/
Автор: Тютюкин С.В. Шелохаев В.В. Зверев В.В. Старостин Е.В. Медушевский А.Н. Репников А.В. Канищева Н.И.
Теги: внутреннее положение внутренняя политика политика
ISBN: 5-8243-0582-Х
Год: 2004
Текст
!
<
АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ:
В. В. Зверев,
доктор исторических наук, профессор
(раздел V, гл. 1-3);
Н. И. Канищева,
кандидат исторических наук
(раздел IV);
А. Н. Медушевский,
доктор философских наук
(раздел I);
А. В. Репников,
кандидат исторических наук, доцент
(раздел III);
Е. В. Старостин,
доктор исторических наук, профессор
(раздел V, гл. 4);
С. В. Тютюкин,
доктор исторических наук, профессор,
(разделы II, VI),-
В. В. Шелохаев,
доктор исторических наук, профессор,
руководитель проекта
(введение, раздел IV, заключение)
Институт общественной мысли
МОДЕЛИ
ОБЩЕСТВЕННОГО
ПЕРЕУСТРОЙСТВА
РОССИИ
XX ВЕК
Ответственный редактор
доктор исторических наук, профессор
В. В. Шелохаев
Г Z
< у । О <
Москва
РОССПЭН
2004
ББК 66.3(2Рос)1
М 74
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)
проект № 04-01-16119
М 74 Модели общественного переустройства России. XX век /
Отв. ред. В.В. Шелохаев. — М.: «Российская политическая
энциклопедия» (РОССПЭН), 2004. — 608 с.
Коллективная монография, подготовленная видными учеными-
историками, посвящена комплексному анализу содержания, на-
правленности и механизмов реализации основных моделей общест-
венного переустройства России в контексте состояния мировой и
отечественной теоретической мысли и сложностей протекания мо-
дернизационного процесса в пореформенный период.
Книга адресована ученым-обществоведам и всем, кого интере-
суют судьбоносные проблемы прошлого, настоящего и будущего
нашей страны.
ISBN 5-8243-0582-Х
© Институт общественной мысли,
2004
© «Российская политическая эн-
циклопедия», 2004
ВВЕДЕНИЕ
Мировой исторический опыт свидетельствует о том, что в ус-
ловиях глобальных трансформаций значительно расширяется поле
выбора моделей общественного переустройства, актуализируется
разработка разноуровневых и разновекторных теорий, идеологий и
программ. В такие переходные периоды на долю интеллектуалов-
теоретиков и политиков выпадает важная и, вместе с тем, ответст-
венная задача предложить обществу такие модели преобразований,
которые должны быть адекватны вызовам современной им эпохи, и
в то же время, в случае реализации, могли бы максимально сокра-
тить социальные издержки для формирующегося гражданского об-
щества и правового государства, одновременно придав динамизм
экономическому, социальному и политическому развитию.
Россия переживала затянувшуюся трансформацию, начиная с
отмены крепостного права в 1861 г. и до насильственного слома так
до конца и не сформировавшейся новой системы общественных от-
ношений, последовавшей в 1917-1920 гг. Особенности российской
модернизации, инициируемой «сверху» авторитарной властью, обу-
словили, с одной стороны, реальные позитивные подвижки в сфере
экономического и социального развития, формировании новых со-
циальных страт, начавших сначала робко, а затем активно и по на-
растающей, претендовать на передел власти и собственности, а с дру-
гой - постепенно привели к стагнации политической системы. Не-
желание самодержавной власти реформировать, вплоть до 17 октяб-
ря 1905 г., политическую надстройку неудержимо вело к нарастанию
идеологического противостояния и социальной конфронтации в рос-
сийском обществе. Если же учесть состояние российского общества,
трудно и противоречиво модернизировавшегося, углублявшийся
идейно-политический раскол среди интеллигенции, то станут понят-
ны степень и масштабы конфликтогенности. В контексте трансфор-
мации российский интеллектуальный и политический ландшафт пред-
ставлял собой весьма сложную мозаику теорий, идеологий, концеп-
ций, программ, присущих именно направленческому характеру россий-
5
Введение
ской интеллигенции, традиционно претендовавшей на роль генератора
судьбоносных идей и единственного знатока и выразителя интересов
и чаяний народа.
В отечественной и зарубежной историографии немало сделано
для осмысления сложного и противоречивого пути исторического
развития России, в том числе политики правительства, позиций
классов и партий, роли интеллигенции. В последнее десятилетие
появились содержательные исследования, посвященные анализу
идеологии русского консерватизма, либерализма, неонародничества,
социал-демократии, анархизма. Однако имеющиеся историографи-
ческие разработки все же не дают возможности системно предста-
вить сущность моделей общественного преобразования в их целом, а
также формы и механизмы их реализации, предлагаемые различ-
ными представителями интеллектуальной и политической элиты
России. Отсюда проистекает объективно назревшая научная задача
создать комплексное монографическое исследование, в котором бы-
ла бы предпринята масштабная попытка именно системного анализа
основных моделей и субмоделей переустройства России. Причем это
важно сделать как в контексте развития мировой и отечественной
общественной мысли, так и в логической связи и обусловленности
модернизационных трансформаций.
Вынося в название книги понятие «модель общественного
развития», авторы сконцентрировали свое внимание на анализе сис-
темообразующих теоретических, идеологических, программных и
стратегических положений, что позволяет, не вдаваясь в частности и
детали, четко определить содержание и сущностные параметры той
или иной идеологической модели, раскрыть степень и глубину ее
теоретических оснований и проработки, определить вектор преобра-
зований, их укорененность и соотнесенность с общественными по-
требностями развития страны, интересами социальных и политиче-
ских страт.
Синтезируя теоретические и идеологические представления
российской интеллектуальной и политической элиты, авторы рас-
крывают формы и механизмы реализации моделей, обращая внима-
ние на их адаптационные возможности, восприятие их массовым
сознанием. Инновационной представляется попытка показать сам
процесс «сборки» различных идеологических моделей в контексте
традиционных историографических дискуссий о соотношении в них
западного и отечественного опыта, что уже само по себе является
весьма сложной исследовательской задачей. Соответствующее вни-
мание в работе уделено определению и характеристике собственного
национального «инвариантного ядра» идеологических моделей, а
6
Введение
также эволюции программных составляющих под воздействием си-
туационных подвижек. Рассматривая модели и субмодели общест-
венного переустройства России сточки зрения динамично меняюще-
гося политического и идеологического пространства, авторы «увязы-
вают» их с интересами соответствующих социальных страт, раскры-
вают способы их трансляции, а также восприятие или отторжение мас-
совым сознанием.
В основу анализа взяты три основных типа моделей общест-
венного переустройства России, которые в обозначенных хронологи-
ческих рамках исследования соответствовали ведущим тенденциям
развития мировой и отечественной общественной мысли. Отсюда
проистекает авторская задача, во-первых, «вписать» типы российских
моделей в общемировой идеологический контекст, а во-вторых - вы-
явить специфические национальные черты каждой из моделей.
Анализируя консервативную, либеральную и социалистиче-
ские модели, авторы выделяют и характеризуют теоретические идеи,
положенные в их основу, содержание базовых программных партий-
ных документов, законопроектов и законодательных предложений
думских партийных фракций. Выделение наиболее типических черт
и характерных особенностей соответствующих моделей позволяет
выйти на актуальную в эвристическом смысле проблему их качества
и адекватности назревшим потребностям мирового и национального
общественного развития, восприятия их как традиционным, так и
модернизирующимся общественным и массовым сознанием.
Одна из актуальных исследовательских задач состояла в «увяз-
ке» проблемы типа российской модернизации и типа модели обще-
ственного преобразования России. «Догоняющий тип» российской
модернизации обусловил специфические черты формирования идео-
логических моделей. Дело в том, что логически объяснимые теоре-
тические и идеологические разногласия, вообще характерных для
интеллектуальной сферы деятельности, в условиях России были
многократно отягощены специфической ролью интеллигенции, ко-
торая еще в пореформенный период приобрела направленческую
форму самовыражения. Именно характерная для российской интел-
лигенции тенденция к кружковщине (сохраняющаяся и по сей день)
во многом обусловила и особый тип поведенческой модели российских
теоретиков, идеологов и политиков, склонных к созданию герметич-
ных и максималистских идеологических схем, к использованию же-
стко конфронтационных методов решения объективно назревших
проблем. Отсюда проистекало тотальное неприятие программ поли-
тических конкурентов, нежелание вступать с ними в диалог и отказ от
разумных компромиссов.
7
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
Ф. Энгельсом - первоначально в «Немецкой идеологии» (1846)6, а
затем, более определенно в других работах: «Людвиг Фейербах и ко-
нец классической немецкой философии»7 и письмо Энгельса к Ф. Ме-
рингу от 14.7.18938. В этой интерпретации идеология идентична
ложному сознанию или процессу мистификации сознания, который
ведет к созданию искаженной картины мира. С одной стороны, мы-
шление отражает социальные конфликты, коренящиеся в матери-
альной сфере и в этом смысле детерминируется ими, с другой - оно,
будучи «маскарадом реальности», имеет существенную автономность
и способно оказывать самостоятельное воздействие на социальное
бытие. В результате индивид перестает понимать реальные силы,
которые руководят его мыслями.
Наиболее важный вклад марксизма в изучение идеологий - ус-
тановление зависимости между мышлением и интересами, а также
выявление интересов особого типа, оказывающих наиболее мощное
воздействие в идеологическом производстве, именно - интересов,
связанных с классовым разделением общества. Однако, если принять
вывод о всякой идеологии как ложном сознании, то становится бес-
смысленным разделение идеологий на «ненаучные» и «научные»,
поскольку идеологическое восприятие действительности объективно
имеет другую природу, нежели научное, оно основано на вере, а не
на знании. Поэтому вся марксистская критика предшествующих ти-
пов идеологий, например, религиозного сознания, может быть об-
ращена против него. В этом смысле марксистская идеология по ана-
логии с религией получила определение «опиума интеллектуалов»9.
Во-вторых, анализ структуры идеологии. Проблема разделения
собственно идеологического компонента и познавательной ценности
социально-политических доктрин, оказавшаяся особенно актуальной
в новейшее время, стала предметом разработки в социологии знания -
специальной дисциплины, дифференцировавшей функционально-
генетическую обусловленность идей, с одной стороны, и определение
их научной легитимности - с другой. Идеологии стали изучаться как
феномен социального сознания независимо от того, являются они
истинными или ложными в познавательном смысле; они предстали
как выражение определенных социальных интересов - инструмен-
тов, с помощью которых социальные группы стремятся достичь сво-
их целей. Данный процесс социальной самоидентификации был свя-
зан с осознанным конструированием различных идеологических мо-
делей. Ключевое значение в связи с этим приобретал анализ специ-
фического немецкого понятия - «Weltanschauung» (мировоззрение),
которое, отнюдь не будучи тождественным науке в ее позитивист-
ском понимании, служит в то же время основанием всякой полити-
10
Глава 1. Идеологии: теория, классификация, эволюция
ческой позиции. Значение данного понятия состоит, во-первых, пре-
жде всего в том, что оно претендует на целостное философское объ-
яснение мира, охватывающее фундаментальные проблемы бытия,
истории, места личности в обществе; во-вторых - в восстановлении
утраченного современным обществом единства социального факта и
его оценки, и, наконец, в-третьих - в четком определении алгоритма
достижения определенной социальной цели. В результате принятия
частью общества определенного мировоззрения вполне логичным
становится появление на его основе особого идеологизированного
образования - «политической педагогики», «политического образо-
вания», направленных на создание в обществе особой социально-
политической ориентации. Социальные и политические разделения
проявляются и выражаются в конфликте и соперничестве мировоз-
зрений, а его логическим завершением становится создание партийных
школ разной направленности10.
Другой стороной проблемы становилось разграничение поня-
тий идеологии и утопии. Последняя также представляет собой «идею».
Однако это не статичная платоновская идея, характерная для грече-
ской традиции, где она была конкретным архетипом, первой моде-
лью вещей. Утопия - это идея, постигаемая скорее как «формальная
цель, проецируемая в бесконечное будущее, функция которой состо-
ит в том, чтобы действовать исключительно как регулятивный план
в земных делах»11. Идеологии - интерпретируют мир, утопии - ско-
рее побуждают к его изменению. В данном контексте возникает во-
прос о том, возможна ли вообще идеология, лишенная утопии? Не
является ли утопия составной частью всякой идеологии?
В-третьих, вопрос о функционировании идеологии в обществе.
Современная социология наметила два возможных пути принятия
идеологии социальной группой. С одной стороны, «идеология при-
нимается группой, поскольку специфические теоретические элемен-
ты идеологии соответствуют ее интересам», с другой - «выбор кон-
кретной идеологии не обязательно основывается на внутренне при-
сущих ей теоретических элементах, он может быть случайным»12. В
свою очередь, будучи принята определенным слоем, идеология из-
меняется в соответствии с интересами, которые она должна обосно-
вывать. В идеологии могут быть и такие элементы, которые не свя-
заны с ее легитимационными функциями. Но они поддерживаются и
защищаются как ее интегральная часть. В традиционном обществе
социальная роль идеологии может быть разрушительной, поскольку
способствует расколу общества на непримиримые и воинственно
настроенные группы. В плюралистическом обществе конфликт иде-
ологий если не исчезает полностью, то снимается за счет признания
11
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
идеологического многообразия, а также смешения идеологий в по-
исках более широкой социальной базы. Если в традиционном или
тоталитарном обществе единственная государственная идеология
является цементирующей силой, а выражения сомнения в ней рас-
сматриваются как преступление и жестко подавляются, то в либе-
ральной демократии конкуренция идеологий и их взаимное обога-
щение - есть отражение свободы политического выбора индивида.
Цели принятия идеологии и ее функции в обществе могут быть
различны - обеспечение солидарности и самоидентичности группы в
условиях социального конфликта, поддержание легитимности дан-
ного слоя или государства, проведение социальной мобилизации во
имя определенных социальных целей. Кибернетическая теория об-
щества, интерпретирующая политику как управление, дает свою ин-
терпретацию идеологии. Идеология - упрощенная картина мира.
Она может быть составлена рациональным путем или, напротив,
опираться на эмоциональное восприятие мира. Однако, в любом
случае идеология служит в качестве «карты, с помощью который мы
направляем наше поведение. Идеологии, таким образом, имеют
прямое значение для политики, которая стремится управлять пове-
дением»13. Политика, опирающаяся на идеологию, есть преследова-
ние интересов, удовлетворение определенных ценностей.
Такая социальная функция идеологии как легитимация обще-
ственного устройства и политической системы сближает ее с религи-
ей. В этом ряду теократия, идеократия и идеология выступают как
явления одной исторической природы. Данный феномен четко про-
является в теократических и идеократических режимах, где единая
государственная идеология выполняет мощную консолидирующую
функцию в обществе.
Ключевое отличие идеологий от религии - использование со-
временных понятий (материя, общество, эффективность), но в сущ-
ности, речь идет о такой же идеализации, мистификации и даже са-
крализации некоторых явлений в массовом сознании. Характер по-
добного воздействия идеологии на общество ведет к вытеснению ра-
циональных представлений фальшивым сознанием и даже квази-
религиозным фанатизмом. Религиозные черты идеологии - тоталь-
ность, телеологизм (устремленность к достижению цели), существо-
вание установленных ритуалов, культа и его проявлений. Это объяс-
няет, каким образом «научная» идеология может ставить утопиче-
ские цели, отсылать к священным текстам, официальным канонам,
освящать культ личности, оправдывать мумификацию вождей и
строительство мавзолеев в египетском стиле. Внутреннее противоре-
чие подобных идеологий состоит одновременно в стремлении к со-
12
Глава 1. Идеологии: теория, классификация, эволюция
хранению и продолжению. Подобное совпадение социальных функ-
ций идеологии и религии, партии и церкви есть высшее проявление
идеологического фетишизма - веры в самостоятельное и абсолютное
значение идей в жизни общества.
Общепризнанными можно считать, таким образом, следую-
щие выводы-наблюдения: 1. Идеология есть организация мнений, по-
зиций и ценностей, способ размышлений о человеке и обществе.
Данное понятие охватывает всю совокупность идей, взглядов, мне-
ний, лозунгов, особенно относящихся к общественной жизни. Она
включает философские, религиозные, экономические, исторические,
юридические воззрения, но также утопии, политические и экономи-
ческие программы. 2. Идеологии приобретают в сознании разделя-
ющих их людей автономное существование, причем независимо от
степени их познавательной истинности. 3. Принятие той или иной
идеологии индивидом или социальной группой, необходимое для
общей ориентации в социальном пространстве, становится, в свою
очередь, самостоятельным фактором, определяющим их социальное
поведение. Воздействие идеологии на общество может быть столь
значительным, что приводит к отождествлению социальных функ-
ций идеологии и религии в рамках новой идеократии.
Вместе с тем этот анализ основных вех развития теории идео-
логии показывает, что она далека от единой формулы данного явле-
ния. Мы считаем необходимым предложить новое определение по-
нятия. Под идеологией мы понимаем особое состояние обществен-
ного сознания, при котором устанавливается взаимосвязь трех ком-
понентов, составляющих целостную систему. Это, во-первых, неко-
торое учение - специальная система идей, особенно по социальным
и политическим вопросам, объясняющая состояние мира, общества,
существующие конфликты и содержащая, в свою очередь, историю
вопроса, ее объяснение и прогностические рекомендации. Во-вторых,
это учение становится частью идеологии лишь в том случае, если оно
не остается уделом одинокого философа, но приобретает в силу оп-
ределенных причин признание и быстро набирает себе привержен-
цев - группу сторонников. Отношение между самим учением и его
адептами является достаточно тесным, может приобретать характер
убеждения и готовности превращения прогностических указаний в
некоторые массовые действия. И, наконец, в-третьих, система вклю-
чает элемент информационных связей между представителями и
массой сторонников. Эта информационная связь предполагается как
постоянно возобновляющаяся и в этом своем качестве она требует
определенных организационных усилий.
13
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
Многие элементы идеологических учений прослеживаются в
общественной мысли и социальных движениях ранних эпох. Однако
свой завершенный вид, позволяющий говорить о явлении в целом,
идеологии приобретают в эпоху Нового времени. Переход от Сред-
них веков к Новому времени - социальный конфликт, который вы-
ходит за пределы регионов и отдельных стран и становится если не
мировым, то общеевропейским явлением. Для понимания генезиса
основных, «классических», идеологий современности необходимо
проанализировать параметры данного социального конфликта.
Существо кризиса - распад традиционных социальных связей,
разрушение традиционной социальной иерархии в ходе становления
гражданского общества, а также процессов рационализации и бюро-
кратизации. Важнейшей социальной тенденцией в странах Западной
Европы становится переход общества от сословного корпоративизма
к индивидуализму. Процесс декорпорирования общества ставит про-
блему социальной идентичности и поиска массами и элитами новых
социальных ориентиров. Фактически данный процесс представляет
собой формирование современной демократии и массового общест-
ва. Этот процесс характеризовался, с одной стороны, разрушением
ранее незыблемых сословных перегородок и соответствовавших им
идеологических стереотипов сознания; с другой - феноменом выхода
на политическую арену широких слоев населения, ранее стоявшего
вне политики, занятие которой являлось привилегией аристократии.
Решающую роль в формировании гражданского общества сы-
грали революции Нового времени. Данный конфликт проявился уже
в ходе Славной революции в Англии и революции в США, которые,
однако, определяются как конституционные революции, поскольку
не затрагивали социальных основ общества. Французская революция
конца XVIII в. оказалась более радикальной: она пересмотрела как
политическое, так и социальное устройство и означала в полном
смысле крупнейший социальный переворот во всей Европе. Поэто-
му, хотя многие положения основных идеологий были высказаны
еще до Французской революции, именно она стимулировала разви-
тие идеологий как целостных систем. Французская революция с ее
лозунгами свободы, равенства и братства стала решающим этапом
при переходе от сословного, иерархически-корпоративного общества
к обществу, построенному на принципах демократии, равенства и
индивидуализма.
Промышленная революция в Англии XIX в., в свою очередь, со
всей остротой поставила так называемый «социальный вопрос». Но-
выми явлениями стали аграрная революция и появление избыточно-
го населения, расширение коммуникаций, средств передвижения.
14
Глава 7. Идеологии: теория, классификация, эволюция
Веберовский тезис о протестантской этике служит объяснением воз-
никновения нового мира, который основывался на роли денег и ра-
циональных принципов14. Существенными издержками процесса
стали новая бедность и массовая нищета, а с другой стороны - новая
капиталистическая этика. Так происходит рождение социального во-
проса, само существование которого порождает огромный конфлик-
тный потенциал в обществе. Объяснить, а главное использовать и
направить этот потенциал призваны различные идеологии. Этим
объясняется общий рост значения социальной теории, идеологий, а
позднее - партий. Именно в это время основными характерными
чертами формировавшегося гражданского общества становились:
формальное равенство всех перед законом, всеобщее избирательное
право, возможность объединения по идеологическим параметрам и
участия в проведении своих политических идеалов (через парламен-
ты и партии). Конкурирующие социальные группы начинают про-
тивопоставлять друг другу свои идеологии, но идет и обратный про-
цесс - появления особого слоя теоретиков и идеологов, которые соз-
нательно разрабатывают целостные концепции социального разви-
тия, претендующие на научность и в то же время доступность широ-
ким массам. Данный процесс связан также с возникновением совре-
менных партий, разрабатывающих свои политические программы с
целью захвата власти, которые вынуждены бороться за привлечение
широкой массовой поддержки.
Политическая революция во Франции 1789 г. и промышлен-
ная революция в Англии - определяющие факторы в развитии по-
литической мысли XIX в. Главная проблема, оказавшаяся в центре
внимания - саморегулирующееся буржуазное общество и обслужи-
вающее его государство или особые политические институты, сто-
ящие над индивидами и реформирующие общество «сверху». С этой
дилеммой связана новая интерпретация гражданского общества и
государства. Их социальный смысл, в отличие от предшествующей
эпохи, начинает интерпретироваться в категориях собственности,
рынка и капитала. Для общественного сознания и политической те-
ории характерными становятся исторический оптимизм и теория
прогресса.
Предпосылками формирования идеологий в переходную эпоху
становятся разрыв общества и государства; новая инфраструктура
самого гражданского общества, способствующая формированию об-
щественного мнения; появление особого слоя, берущего на себя
функции осмысления социальных противоречий и предлагающего
способы их разрешения. Первая тенденция выражается в противо-
поставлении гражданского общества государству, частного права -
15
Раздел L Идеологии как явление мировой истории
публичному, политики - морали, общественных союзов и объедине-
ний - бюрократии15. Вторая тенденция ведет к появлению такой ин-
фраструктуры гражданского общества, для которой характерны раз-
рушение традиционной структуры семьи, сословных отношений, по-
ляризация частной и общественной сфер жизни, новая система ком-
муникаций, способствующая формированию «общественного мне-
ния». Важнейшим центром коммуникации между обществом и влас-
тью становится парламент, где идет постоянный диалог между пред-
ставителями общества (политическими партиями) и государственной
властью (правительство, администрация)16. Общественное мнение
выступает при переходе к демократии как влиятельная сила, а воз-
можность его формирования - как источник реальной власти. Нако-
нец, третья тенденция выражается в появлении особого обществен-
ного слоя, формирующего общественное мнение и, по существу, за-
нимающегося созданием важнейших компонентов всякой идеоло-
гии - разработкой теоретических учений, а иногда также организа-
цией их социальной поддержки. Речь идет об «общественности» (die
Offentlichkeit) - социальном слое Европы XIX в., который выступает
от имени всего общества, претендует на выражение самых широких
интересов и оказывается посредником между обществом и властью.
Социальный статус «общественности» определяется новым светским
образованием, рациональными нормами поведения и морали, но-
выми коммуникациями и информационной средой, появлением по-
литических партий и усилением их роли в парламенте17. Создание
основных моделей идеологического переустройства общества - ре-
зультат интеллектуальной деятельности данного социального слоя,
имевшего средства, досуг и прекрасное образование для осуществле-
ния этой задачи. По мере развития демократических институтов, од-
нако, роль «общественности» имеет тенденцию к ослаблению в свя-
зи с расширением интеграции общества и государства через непос-
редственное взаимодействие политических партий и государствен-
ной администрации. Другой, противоположной, тенденцией, сущес-
твенно влияющей на этот процесс, становится бюрократизация са-
мих общественных союзов и партий и падение роли парламентских
дебатов18. В дальнейшем, на рубеже XIX-XX вв., остро встает дилем-
ма соотношения демократии и эффективности, каналов коммуника-
ций и политического контроля над ними. В условиях социального
конфликта общественность принимает одну из двух концепций раз-
вития - революции или реформы.
Разрабатывая целостные концепции социального развития,
теоретики и идеологи не только претендуют на научность, но и рас-
считывают на то, что их учение должно иметь широкую обществен-
16
Глава 1, Идеологии: теория, классификация, эволюция
ную поддержку. По существу идеология отличается от научного уче-
ния тем, что в ней ставится задача реализовать теоретически выве-
денный идеал на практике и обязательно привлечь для этого широ-
кую группу идеологической поддержки. И здесь становится понятной
неравноценность различных теорий для их распространения в массо-
вом сознании. Понятно, что наиболее привлекательными являются
те учения, которые волюнтаристски заявляют о торжестве народной
воли, ее могуществе для воссоздания нового общества и, соответст-
венно, предполагают одномоментный, быстрый и результативный
выход из конфликта. Идея разрушения государства привлекает своей
простотой и полной реальностью; идея уравнительности и борьбы со
всякого рода привилегиями также весьма привлекательна. На этой
почве легко вырастает идея революционного ниспровержения суще-
ствующего порядка (и права), недостатки которого (в отличие от дос-
тоинств) вполне очевидны и могут быть продемонстрированы на-
глядно. Так возникают предпосылки для создания мощных идеоло-
гических движений новейшего времени. Потеря широкими массами
необходимого уровня социальной защищенности, утрата единой
картины мира и социальная дезориентация имеют следствием кри-
зис социальной идентичности, который Маркс определял как «отчу-
ждение», Дюркгейм как «анемию»19. Возникает феномен, удачно на-
званный Э. Фроммом «бегством от свободы» - стремлением восста-
новить привычную и простую картину мира в рамках новой мобили-
зационной идеологии20. Идет поиск новых психологических эквива-
лентов утраченных культурных, политических, религиозных связей,
на которых основывался старый социальный порядок. Протестный
потенциал массового сознания при любой конфликтной ситуации
вновь возвращает все те же элементы общественных учений, кото-
рые были основаны на отрицании собственности, разрушении госу-
дарства, на идеалах деревенской идиллии естественного существова-
ния и т.д. По мере того, как те или иные конфликтные ситуации ока-
зываются осознанными новыми группами населения, становится
возможным наблюдать воспроизведение все тех же антиправовых,
антигосударственных, антикультурных тенденций, давно превратив-
шихся в лозунги. Характерным признаком таких мобилизационных
идеологий и используемых ими технологий является противопостав-
ление адептов своей группы (для которых предполагается достиже-
ние идеального будущего) - всем остальным (по национальному, ре-
лигиозному, культурному, гендерному, профессиональному и любо-
му другому критериям).
Формирование жестких мобилизационных идеологий возмож-
но отнюдь не во всякую эпоху и требует известных социальных пред-
17
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
посылок. Современная социология революции объясняет причины
появления таких идеологий на пике революционных изменений.
Между традиционным и рациональным обществами всегда сущест-
вует переходная стадия утраты доминирующих систем социальной
иерархии, контроля и самоконтроля (феномен «потери хозяина»).
Новые правила и нормы социального поведения уже перестали быть
исключением, но еще не стали укорененными. Так возникает объек-
тивная тенденция к формированию авторитарных доктрин, выра-
жающих потребность широких социальных слоев в интеграции, же-
сткой самодисциплине и поиске своего рода идеологической «сми-
рительной рубашки». Особенность этих идеологических доктрин -
подавление индивидуальной свободы во имя некоего высшего идеа-
ла. Для всех конкретных исторических проявлений подобных идео-
логий в разных странах характерны три содержательных компонен-
та: жесткое неприятие традиционного мира и доминирующих в нем
образцов социальных отношений; глубокое недоверие к человече-
ской природе и опасение грядущего социального хаоса; и, наконец,
стремление набросить на шею человечества ярмо новой абстрактной
политической дисциплины. Она должна иметь добровольный харак-
тер, который вытекает из сознательного принятия индивидом дан-
ной идеологии, однако, в случае его отказа от этого, должна быть вне-
дрена в общество путем репрессий. Очевидно, что либеральная идео-
логия плохо подходила для осуществления этой насильственной пе-
рестройки общества, поскольку изначально не содержала представ-
ления о греховности и порочности человека и необходимости, в силу
этого, его перевоспитания государством, основанным прежде всего
на абстрактных идеологических постулатах и жестких религиозных
(или квазирелигиозных) моральных нормах и дисциплине. Напро-
тив, именно эти признаки характерны для основных революционных
доктрин - кальвинистов и английских пуритан XVI-XVII вв., с их ве-
рой в божественное предопределение; французских якобинцев XVIII в.
с их представлениями об абстрактных и вечных законах разума, рус-
ских большевиков XX в. с их верой в постулаты исторического мате-
риализма и неизбежной победы коммунизма. Появление экстреми-
стских течений является выражением кризиса старого общества. Оно
выражает стремление наиболее оппозиционной его части объединить-
ся вне пределов традиционной социальной иерархии; разработать но-
вые системы контроля и ценностных ориентаций; разделить мир на
приверженцев и противников. Именно для этих идеологий социаль-
ная утопия является неотъемлемым компонентом, а их реализация на
практике неизбежно приводила к резкому усилению бюрократиче-
ского контроля в обществе21. Формирование идеологий, таким об-
18
Глава 1. Идеологии: теория, классификация, эволюция
разом, идет параллельно становлению новой революционной леги-
тимности. Создание идеологических моделей есть результат творче-
ской фантазии идеологов - теологов, философов или литераторов.
Однако их принятие социальными движениями и, тем более, осуще-
ствление на их основе определенной программы социальных преоб-
разований, - есть дело «профессиональных революционеров», осу-
ществляющих стратегическое планирование, а также текущий «учет
и контроль» социальной реальности. Это означает, что в создании
всякой мобилизационной идеологии существенное значение отво-
дится двум социальным категориям - философам, задачей которых
является производство идеологических мифов (которые могут быть
многообразны и конкурировать между собой на рынке идеологиче-
ской продукции) и политическим практикам. Очень редко в истории
эти два подхода к идеологии совмещаются в одной социальной груп-
пе или даже одном лице - революционном «философе на троне»,
поскольку объективно их задачи различны и на определенном этапе
вступают в конфликт. Данный феномен четко прослеживается в ходе
крупнейших революций, являющихся если не «локомотивами исто-
рии», то во всяком случае, безусловно, «локомотивами идеологий».
Все они начинаются с острой критики действительности во имя не-
которого абстрактного идеала. Направления этой критики, значение
философов и литераторов хорошо показано энциклопедистами22.
Существо этого идеала (или социальной утопии) определяется не его
содержательной стороной, но тем обстоятельством, что он принима-
ется общественным сознанием как аксиома. Данный процесс хоро-
шо показан в литературе о Французской революции, но прослежива-
ется также во. всех крупных революциях вплоть до настоящего вре-
мени. О самостоятельной роли идеологии и идеологов в подготовке
революционного кризиса писал еще А. Токвиль в книге «Старый по-
рядок и революция»23. В дальнейшем консервативные критики ре-
волюции обратили внимание на такое необычное явление, как «фи-
лософизм» общественной мысли - резкий рост интереса к абстракт-
ным философским принципам, которые усваивались в крайне упро-
щенной форме. Абстрактность принципов - очень важная их особен-
ность в контексте конструирования идеологии: обращаясь к Востоку
или образу дикаря, философы стремились сконструировать искусст-
венную модель разумного общественного устройства, которая не име-
ла ничего общего с действительностью, но именно поэтому оказыва-
лась привлекательной на деструктивной фазе общественного развития.
Реализация философских принципов в ходе Французской ре-
волюции привела в конечном счете к созданию настоящей револю-
ционной теократии с ее важнейшими атрибутами - культом Верхов-
19
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории_
ного существа, ортодоксией (в виде приверженности всеобщей воле),
новой церковью и ее служителями (в виде системы якобинских клу-
бов и революционных ораторов), новой моралью (выражавшейся в
оценке поступков исключительно с точки зрения их революционно-
сти), наконец, кастой жрецов с Робеспьером во главе. Эта система
предстала как новая тирания - «диктатура без диктаторов», слепая
машина, действующая во имя абстрактных идеологических принци-
пов и, в то же время, определяющая их толкование. Это последнее
ведет, как правило, к изменению смысла первоначальной идеологии,
превращению ее в инструмент властвования, то есть воспитания
конформизма, регулярности и так называемого «революционного
патриотизма».
Разные идеологии предлагают свои модели решения проблемы
отчуждения. В частности, социализм выдвигает революционную идею
классовой солидарности; национализм - идею возврата к истокам
(язык, почва, реальные или вымышленные исторические воспоми-
нания). Обе идеологии обладают, как показала история XX в., очень
большой убедительностью для массового сознания, особенно будучи
слиты в одно целое (национальный социализм). В поисках массовой
социальной базы наибольшим успехом пользуются именно те идео-
логии, которые предлагают простые, понятные и быстрые решения
сложных социальных проблем. Эти социальные тенденции объяс-
няют, во-первых, общий рост значения социальной теории и идеоло-
гий начиная с XIX в.; во-вторых, плюрализм идеологий и социаль-
ных прогнозов, которые отражают интересы определенной части со-
циального спектра; наконец, в-третьих, утопический характер боль-
шинства социальных идеалов. Некоторые из них - отброшены и за-
быты, другие дошли до современности в модифицированной форме.
Они нашли себя в стремящихся представлять все общество полити-
ческих и социальных движениях и программах.
Мощным фактором для развития идеологий в современном
смысле слова явилась не только Французская революция, но и реак-
ция на нее различных сил, в том числе в ходе социальных кризисов
последующего времени. Поскольку, во-первых, исторический опыт
позволил мыслителям создавать учения, осмысливающие конфлик-
тные ситуации (например, либерализм), показав опасность реализа-
ции примитивного участия масс в социальных конфликтах. Полити-
ческие мыслители ряда стран (Германии) работают затем активно
над поиском мирной реформационной альтернативы, что ведет к
появлению политической теории классической немецкой филосо-
фии. Во-вторых, независимо создавался потенциал массового недо-
вольства и появились идеи использовать массы как политическую
20
Глава 1. Идеологии: теория, классификация, эволюция
силу. Задействование этого потенциала привело к появлению пер-
вых партий и программ. Их идеологический компонент был направ-
лен на политические цели. В связи с этим к концу XIX в. появляется
особая тема внесения идеологий в массы особыми партийными ин-
структорами для достижения радикальных изменений.
После революций во Франции, России и Германии на фоне
оживления интереса к альтернативной реформационной программе
выявляется цикличность как революционных, так и либеральных
принципов (возрождение «естественного права»). Но конституцион-
ный, реформационный путь, как требующий больше позитивного
участия и труда, продолжает проигрывать в массовости. В конкурен-
ции за массовое сознание социалистические идеи также циклически
возрождаются. Их более примитивные и понятные массам лозунги, к
тому же реализуемые непосредственно, - активизируются в новых ус-
ловиях. В некоторых странах это выражается в создании целых ре-
гионов, охваченных этими идеологиями (мировой «красный пояс»).
В условиях глобализации активизируются все формы массового соз-
нания, в том числе самые примитивные (борьба принимает этниче-
ские формы, возрождает классовые конфликты в виде конфронта-
ции богатых и бедных стран, выступлений населения богатых стран
против иммигрантов, использования различных новых демагогиче-
ских приемов).
Вопрос о правовом или неправовом разрешении глобального
социального конфликта новейшего времени теоретически рассмат-
ривался уже в канун первых европейских революций. Но идеологи-
ческие движения получили свое качественно новое выражение после
Французской революции. По существу, они явились реакцией на
опыт Французской революции, по-разному понятой, интерпретиро-
ванной и впоследствии реализованной в программах новых соци-
альных движений. Осмысление опыта Великой Французской рево-
люции, с одной стороны, в теоретических учениях философов-пра-
воведов и политиков, и представителей массового общества - с дру-
гой, - является тем рубежом, начиная с которого мы можем фикси-
ровать существование и функционирование собственно идеологий
нового и новейшего времени.
Целесообразно сконструировать идеальные типы основных
идеологий. Согласно моделям предлагаемого ими общественного
устройства можно выделить несколько типов. Учение в составе мо-
дели идеологии представляется системообразующей компонентой
(наряду с массовой базой и связью ее с вождями). В свою очередь уче-
ния различаемы по признаку, имеющему прямое отношение к ре-
альности, какой ее видит и объясняет данное учение, к способам, ка-
21
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
кие вожди и теоретики предлагают для достижения цели и, что не-
маловажно, - к системе отношений между приверженцами данной
идеологии. Таким определяющим признаком следует считать
отношение к праву.
По отношению к праву все идеологии четко выражают свою
позицию и потому само это отношение к праву служит индикато-
ром для их анализа. Данный критерий представляется важным, хотя
и недостаточно разработанным. Внутри учения вопрос о праве ана-
лизируется вождями, воспринимается приверженцами и реализует-
ся в практике движения (даже когда речь идет об отрицании права
вообще или конкретного права, о нравственных нормах). В данном
случае достаточно выдвинуть такой критерий как классификацион-
ный признак.
По этому признаку можно сгруппировать идеологии в три
группы. К первой - относятся идеологии, высшей ценностью кото-
рых является отстаивание прав личности; ко второй - идеологии,
считающие возможным теоретический отказ от права или наруше-
ние прав личности во имя достижения каких-либо иных обществен-
ных ценностей. Соответственно провозглашается некоторая высшая
цель, для достижения которой права личности или отдельных групп
полностью игнорируются (или приобретают несущественный харак-
тер). Наконец, существует третья модификация - она характеризует-
ся теоретическим признанием и даже декларированием ценности
права, однако - отказом от него в повседневной практике путем пе-
ренесения этого правового идеала в будущее, манипулирования ад-
министративными рычагами в условиях переходных периодов (идеал
верховенства права заменяется идеалом диктатуры закона). Данная
ситуация определена на материале конституционализма - как реаль-
ный, номинальный и мнимый конституционализм.
Третий вариант представляет собой явление переходных об-
ществ. Это связано с тем, что правовое государство, гражданское об-
щество уже выступают в качестве общепризнанной ценности, с ними
связывается представление о стабильных демократиях с их высоким
уровнем развития. Этот высокий уровень делает их привлекатель-
ными для массового сознания стран «догоняющего развития». И по-
скольку в имеющихся представлениях этот высокий уровень как раз
и связан с демократическими достижениями, то правовая направ-
ленность охотно декларируется многими режимами. В то же время в
реальном развитии, требующем жестких административных мер (для
ускорения желательных изменений), происходит некоторая подмена
понятия права (в широком смысле, включающем естественное право
и основанное на нем правосознание общества) понятием закона (то
22
Глава 2. Консерватизм
есть, фактически, позитивного, существующего реально, комплекса
правовых норм, фиксированных в законодательстве, которые не обя-
зательно соответствуют демократическому идеалу), возникают «под-
законные акты», расширяется сфера «усмотрения» администрации.
Это отражает элемент неустойчивости, мнимости, который возника-
ет при переходе от номинального права к реальному, но включает
противоречия и внутреннюю конфликтность, ведущую к появлению
некоторых переходных, гибридных и смешанных форм24. Все эти тра-
ктовки права и правовых систем, которые мы определили как реаль-
ные, номинальные и мнимые, связаны с функционированием в об-
ществе различных политико-правовых идеологий - демократичес-
ких, тоталитарных и авторитарных. Такие понятия, как «правовой
нигилизм», возрождение естественного права в теории, конфликт
естественного и позитивного права, вопрос о «метаправе», соотно-
шение правовых представлений обычного права и писаного права -
находят свое выражение и в идеологиях, иногда в очень причудли-
вых формах.
Общество нового и новейшего времени представляет картину
расколотого зеркала, отдельные фрагменты которого отражают толь-
ко одну сторону социальной реальности. Этот раскол, начало кото-
рого связано, как было показано, с Французской революцией и ста-
новлением демократии, а затем и другими крупнейшими револю-
циями XX в., нашел выражение в классических идеологиях, предла-
гавших свой способ решения конфликта25. Основные идеологии в их
классической форме представляют целостные модели общественно-
го переустройства.
Глава 2
КОНСЕРВАТИЗМ
Классический консерватизм может быть понят как реакция на
рационализм Просвещения и связанную с ним практику радикаль-
ного переустройства общества, в результате которой была разрушена
традиционная система старого порядка (абсолютизма, привилегий
аристократии и духовенства). Характерными чертами данной идео-
логии в целом признаются полное неприятие революционной ломки
социального строя; историзм, отрицание рационалистической фило-
софии Просвещения, критика Французской революции и революци-
23
Раздел L Идеологии как явление мировой истории
онного сознания вообще, пессимизм. Во всяком случае, эти идеи ока-
зались общими для всех крупнейших теоретиков консерватизма26.
Само понятие консерватизма было введено Шатобрианом, издава-
вшим журнал - «Le Conservateur» (1818-1820), что определило на-
звание всего течения. Его главная формула была предложена Э. Бер-
ком - «сохранение и улучшение». Консерватизм, поэтому, полнос-
тью отрицает лозунг Французской революции - «свобода, равенст-
во, братство».
Идеология консерватизма несколько раз появлялась в Европе
в разных обличиях как реакция на революционные потрясения и
обосновывавшие их идеологии. Впервые и наиболее четко - как ре-
акция на якобинскую диктатуру и террор в период реставрации нача-
ла XIX в., затем - как попытка преодолеть радикальное социалисти-
ческое решение социального вопроса к концу этого века, далее - как
реакция на русскую революцию в межвоенной Европе, наконец, по-
сле второй мировой войны - как обоснование отказа от марксист-
ской советской модели переустройства мира. Эта филиация идей по-
зволяет говорить о консерватизме как особой модели общественного
устройства, которая, при всем различии конкретных проявлений,
имеет постоянно одну цель - «сохранение и изменение» общества.
Первая фаза его датируется 1789-1848 гг. Консерватизм того
периода опирался на феодальную аристократию, церковь и связан-
ные с государством социальные слои. Старомодный консерватизм
отстаивал привилегии сословий, цехов и местные свободы. Исходя из
романтической идеализации дореволюционных порядков, представ-
ления о допустимости социальных изменений лишь эволюционным
путем, классические консерваторы (Э. Берк, Ф. Шатобриан, Ж. де
Местр, Л. Бональд, Донозо Кортес, Савиньи и другие мыслители ис-
торической школы права в Германии) выступали с критикой идей
просветителей о разумности человеческой природы, возможности
преобразования общества по плану, преодоления социального нера-
венства, установления общественного договора и реализации народ-
ного суверенитета. Они отстаивали историзм подхода к обществу,
необходимость возврата к религии и монархическому принципу, со-
словным порядкам и местным привилегиям. Их общая позиция со-
стояла в отрицании всех принципов революции - и свободы и
равенства.
С 1848 г. и до первой мировой войны - отмечается наступле-
ние второй фазы консерватизма. Она характеризуется сближением
консерватизма и либерализма, стиранием граней между ними перед
лицом наступления общего врага - социализма и республиканизма в
их радикальных формах. Сближение консерватизма с национализ-
24
Глава 2. Консерватизм
мом - соответствует практике создания национального государства и
проведения реформ «сверху».
Основные параметры классического консервативного миро-
воззрения могут быть четко представлены как антитеза основным
принципам идеологии просветителей: консервативная мысль исто-
рична (отрицание чисто рационального подхода к обществу в стиле
Просвещения), конкретна (отрицание абстрактных логических фор-
мул рационалистической трактовки естественного права), иерархич-
на (тезису о всевластии народа - народному суверенитету противо-
поставляется тезис о сословиях и монархическом принципе - монар-
хическом суверенитете); религиозна (критика отступления от рели-
гии и разрушения церкви как важнейшего консолидирующего соци-
ального института); скептична в отношении модернизации и евро-
пеизации (как попытки перенести в неподготовленную социальную
среду рациональные конструкции, выработанные чуждой социаль-
ной средой).
Какая модель общественного и правового устройства вытекает
из этих идеологических постулатов? Как классический, так и совре-
менный консерватизм характеризуется, прежде всего, отрицанием
возможности рационального объяснения и переустройства мира -
идеи, центральной для всего Просвещения и деятелей Французской
революции, а также всего последующего социализма. Консервато-
рами отвергается сама возможность научной социологической тео-
рии, способной открыть вечные и неизменные законы развития об-
щества, которые могут быть познаны людьми и использованы для
планомерных преобразований общества. Тем самым ставились под
сомнение возможности науки об обществе - в виде рациональных
формул просветителей, позитивизма, исторического материализма
или современной социологии. Консервативная мысль действительно
выявила слабое место построений Просвещения: представление о
возможности отыскать в развитии общества законы, аналогичные
законам, открытым естественными науками. Открытие таких зако-
нов представлялось достаточно простым делом и приводило к мысли
о возможности целенаправленного изменения общества в соответст-
вии с ними. Эта идея, сводившая общество к органическому феноме-
ну, оказывалась чрезвычайно опасной именно в силу своей упрощен-
ности и механистичности. Ошибка просветителей и их последовате-
лей - радикальных идеологов различной направленности - заключа-
лась, как стало сейчас ясно, в простом перенесении научных методов,
взятых из естественных наук, в социальные отношения, где они не
могли действовать адекватным образом. Просветители в социальных
науках повторили путь средневековых алхимиков, которые верили,
25
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
что с помощью знания алхимии они могут открыть философский
камень, формулу золота или эликсир вечной жизни. Просветители
подобным же образом полагали, что с помощью рациональных ме-
тодов социального познания общество может достичь социальной
гармонии - золотого века. Консерваторы показали, что открытие
таких законов невозможно как в силу чрезвычайной сложности об-
щества, так и в силу самой мыслительной свободы человека, неспо-
собного творчески развивать общество и делать выводы из ошибок
прошлого. Тот факт, что в обществе действуют некоторые тенденции
и что они проявили себя достаточно четко в прошлом, вовсе не озна-
чает, что они будут столь же непреклонно действовать в настоящем и
тем более в будущем. Если они открыты и даже сформулированы в
виде научных обобщений, то это значит, что их можно если не отме-
нить, то во всяком случае изменить, направив в другое русло. Таким
образом, был нанесен удар по фатализму рационалистической фи-
лософии и модификациям ее положений в социологических кон-
цепциях последующего времени. Общество вообще - не намеренно
сконструированное, искусственное образование, основанное на зак-
лючении общественного договора, предусматривающего интересы
и обязанности сторон, но исторически естественно сформировав-
шееся образование со всеми присущими ему противоречиями.
Идеальная модель общественного устройства - та, которая сло-
жилась исторически и необходимые изменения в которой происхо-
дят эволюционным и стихийным путем. Из этого вытекает другой
важнейший вывод: социальные отношения должны строиться не на
основании абстрактных логических формул, но на основании кон-
кретного исторического анализа ситуации. Под логическими конст-
рукциями консерваторы понимают прежде всего выводы революци-
онных идеологов - радикальную трактовку естественного права, об-
щественного договора, народного суверенитета, но прежде всего -
саму концепцию личности. В рамках консервативной мысли были
фактически сформулированы начала новой антропологической кон-
цепции, в основу которой положена не рациональная модель чело-
веческого поведения, а анализ человеческой природы в реальной ис-
торической ситуации. Особенно важно то, что консерватизм оставля-
ет открытым вопрос об изначальной природе человека, более того,
смотрит на нее весьма скептически (что, в сущности, вытекает из
религиозного представления о слабости и греховности человеческой
природы). Если Руссо и другие просветители (а за ними многочис-
ленные адепты социализма и анархизма) противопоставляли совер-
шенного человека и несовершенное общественное устройство, то
консерваторы, прежде всего де Местр, напротив, подчеркивают из-
26
Глава 2, Консерватизм
начальную зависимость человека (от природы и культурно-историче-
ской среды), его агрессивность (присущую прежде всего дикарям, на-
ходящимся вне цивилизации), наконец, умеряющую и цивилизую-
щую роль общества, таких его институтов, как государство, церковь,
семья (что позднее было определено как «дрессирующая роль пра-
ва» социологами школы Э. Дюркгейма).
В этом отношении наиболее характерна полемика с главным
тезисом Ж.Ж. Руссо, заимствованным затем социалистическими и
коммунистическими доктринами - «человек рожден быть свобод-
ным, но повсюду он в цепях»27. Идеалу доброго дикаря и абстрак-
тным философским формулам о свободе, равенстве и братстве кон-
серватизм противопоставил трезвый исторический и антропологи-
ческий анализ. Этот анализ показывал, вопреки Руссо, что там, где
человек живет и развивается вне общества, он оказывается несвобо-
ден, слаб и агрессивен. Необходимы поэтому сдерживающие оковы
цивилизации - прежде всего религиозное чувство, вера, но также
традиция, иерархия, власть.
Отсюда совершенно другая проекция решения вопроса о сво-
боде: нельзя освободить человека извне более, чем он свободен вну-
три. Если предоставить внешнюю свободу бывшим рабам, это при-
ведет не к социальной гармонии и справедливости, а к социальному
хаосу, проявлению худших инстинктов толпы и, как следствие, уста-
новлению жестокой диктатуры. Опыт такой диктатуры, появившейся
в результате стремления к свободе и разрушения общества, давала
Французская революция, циклически приведшая к наполеоновской
диктатуре, затем русская революция, закончившаяся установлением
большевистской диктатуры. Во всех случаях консерватизм противо-
поставлял социальной катастрофе - власти толпы, фанатизму вож-
дей и массовому террору - возврат к традиционным религиозным
ценностям, умеренность и скептицизм в отношении модернизации.
Все это заставило консерваторов выступить с системной критикой
философии просветителей, а также политических выводов из нее -
универсальных принципов рационализма, индивидуализма, либера-
лизма, а также их конституционного выражения28.
Важной особенностью консерватизма является исторический
пессимизм, отсутствие веры в прогресс, скептическое отношение к
модернизации. Эта идеология имеет, таким образом, ретроспектив-
ную ориентацию, ее идеал принадлежит прошлому, а не будущему.
В своей критике Французской революции англичанин Эдмунд
Берк разработал некоторые основные положения консервативной
мысли. Книга Берка - «Размышления о революции во Франции», -
не академический труд отстраненного наблюдателя, но страстный
27
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
памфлет, написанный современником и убежденным противником
революции. Книга вызвала острую ненависть во Франции и огром-
ную популярность в Англии. Сторонники считали книгу замечатель-
ной, противники - объявляли автора сумасшедшим и сравнивали его
с Дон-Кихотом. В прессе недоумевали, почему Берк, являвшийся ра-
нее сторонником независимости Америки, стал противником рево-
люции во Франции. Сочинение Берка, утверждают современные ком-
ментаторы и исследователи его творчества, должно интерпретиро-
ваться скорее в контексте английской, чем французской политичес-
кой традиции: оно имело определенный смысл для английского об-
щества в период подготовки там юбилея Славной революции 1688 г.
«Размышления» Берка были ответом тем радикальным деятелям
партии Вигов, которые склонялись к поддержке революционной
Франции29. В то же время, Берк не стал бы одним из основателей и
виднейших представителей идеологии консерватизма, если бы его
сочинение не выходило за рамки текущих политических споров в
Великобритании. По существу он, внимательно наблюдая за разви-
тием событий, поддерживая тесные контакты с французским духо-
венством, чиновниками и эмигрантами, изучая прессу, создал ту кон-
цепцию революции, элементы которой можно найти позднее у кон-
сервативных и либеральных мыслителей разных стран.
Прежде всего, революция выступает как цивилизационная ка-
тастрофа, разрушающая естественное или органическое развитие об-
щества во имя абстрактной идеи. Даже безотносительно к содержа-
нию этой идеи коренной порок всякой революции заключается в
том, что она жертвует вечными ценностями общества во имя про-
стых решений, кажущихся привлекательными примитивному массо-
вому сознанию. Однако простые модели - это ловушки, поскольку
они отражают только одну сторону проблемы. Мечтательность Руссо
плохо обернулась на практике. Если бы этот философ был жив, по-
лагает Берк, он оказался бы шокирован практикой своих учеников.
Простых конституций не может быть, а организованные на их осно-
ве правительства - неэффективны. Лучше сохранять известную не-
определенность ситуации, чем менять ее с помощью простых реше-
ний, которые игнорируют целые пласты социальной реальности.
Фундаментальные институты общества, сложившиеся истори-
чески (права собственности, положение и привилегии знати, роль
духовенства, а главное - сложившаяся система нравственных устоев
и ценностей), не должны быть разрушены ни при каких обстоятель-
ствах. К числу негативных проявлений революции относятся - раз-
рушение монастырей как культурных центров человечества, отмена
существующего административного деления в пользу геометриче-
28
Глава 2. Консерватизм
ского деления, которое, давая формальное равенство территориаль-
ным единицам и индивидам, закрепляет их фактическое неравенст-
во; дестабилизация экономической системы в результате непроду-
манных мер революционного правительства, ведущих к разорению
землевладельцев, спекуляциям ценными бумагами и землей, появ-
лению новой финансовой олигархии; неэффективность таких инсти-
тутов, как система представительства, цензовые выборы и разделение
властей, ведущее к росту произвола в каждой из ветвей власти срав-
нительно с монархией.
Проблема законодательной власти оказалась в центре внима-
ния в связи с анализом революционного законодательства. Вопрос о
том, в какой мере законы должны соответствовать принципам разу-
ма или естественного права, подробно обсуждавшийся просветите-
лями, поставлен Берком в совершенно иной плоскости: какая соци-
альная группа является законодателем и в какой степени она выра-
жает национальные интересы. Если для теоретиков революции ответ
на этот вопрос вытекал из принципов общей воли и народного суве-
ренитета, то есть решался на уровне идеологических абстракций, то
Берк подходит к нему гораздо более прагматически, он анализирует
состав конституирующей власти вполне в стиле современного со-
циолога. Он констатировал, что в составе Конституционной Ассамб-
леи преобладают не известные юристы, судьи и университетские
профессора, но провинциальные адвокаты и клерки, которым рево-
люция открыла уникальную возможность достичь карьеры и богат-
ства. Данный состав Конституанты не только не выражает народной
воли, но, напротив, имеет вполне определенный корыстный интерес:
он отнюдь не заинтересован в сохранении стабильности существую-
щего строя, но, напротив, в его революционной дестабилизации. Из
этого анализа следовал вывод о предначертанном крахе революции,
не способной достичь провозглашенных целей и обреченной пасть
под бременем неразрешимых проблем. На руинах страны, писал Берк,
процветает кучка людей, не способных (в силу своего происхож-
дения, способностей и образования) представлять ее и управлять
ею. Нелепая идея демократизации армии может привести к тому, что
армия станет вершителем судеб народа в рамках военной диктату-
ры. Революция сменится своей противоположностью - тиранией.
Данный процесс неизбежно завершится появлением человека типа
Кромвеля.
Во Франции консервативное мировоззрение выступило наибо-
лее последовательно в эпоху Реставрации и было представлено пре-
жде всего идеями Жозефа де Местра, Луи де Бональда и Шатобриа-
на, по существу создавшими консерватизм как европейскую идеоло-
29
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
гию. Они дали философскую критику радикализма, показали неиз-
бежность циклического характера революции, дали теоретическое
и политическое обоснование контрреволюции и восстановления
монархии.
Центральное место принадлежит здесь книге де Местра «Раз-
мышления о Франции» (1797), где он показывает, с одной стороны,
спонтанность и непредсказуемость революционного процесса, с дру-
гой - констатирует его внутреннюю логику, не подвластную апри-
орным рациональным схемам. Те, кто устанавливал республику во
Франции, делали это отнюдь не путем реализации заранее состав-
ленного проекта. Напротив, они подчинялись мощному велению со-
бытий, превращавших их в игрушку революционной стихии. Более
того, они не знали и не желали знать тех последствий революции,
жертвами которых стали сами. Именно так возник режим террора,
показавший внутреннюю несостоятельность основных принципов
революции. Нельзя дать свободу нации, полемизирует он с просвети-
телями, если она еще не выработала ее самостоятельно. Влияние
людей не простирается за пределы существующих прав. Если разру-
шить эти правовые рамки, пусть несовершенные или поколеблен-
ные, - нация теряет то, что имеет, не приобретая ничего взамен. По-
этому конституция не может быть создана абстрактным и сугубо ра-
циональным путем. Ошибка философов-просветителей в том, что
они полагали, будто Ассамблея может конституировать нацию, а
конституция, как собрание фундаментальных законов нации, - мо-
жет быть переделана механическим способом, подобно ремеслен-
ным изделиям. Он высмеивает мнение, будто можно просто вы-
учиться ремеслу изготовления конституций (metier de constituant) и
делать правительства на заказ. Восстановление монархии выступает
как объективный процесс тех изменений, которые характеризовали
различные фазы революционного цикла.
Сила де Местра - в способности предвидеть и даже предсказать
события Реставрации. Революция привела к разрушению человече-
ского рода, доказав неизбежность войн и кровопролитий («1а destruc-
tion violente de I’espece humaine»). Столь же спонтанным процессом
как революция оказывается контрреволюция, поскольку реакция
должна соответствовать силе и продолжительности акции. В целом
Франция и революция стали инструментами Провидения: преследуя
католических священников и вынуждая их к массовой эмиграции в
протестантские страны, революция способствовала распространению
католицизма30.
Ядром политической теории консерваторов является обосно-
вание традиционной социальной иерархии, власти и веры. Для того,
30
Глава 2. Консерватизм
чтобы обосновать этот тезис в постреволюционную эпоху, недоста-
точно было просто отвергнуть аргументы противников. Необходимо
было найти такое оригинальное теоретическое обоснование консер-
вативных ценностей, которое стало бы оружием как против якобин-
цев, так и против последующих революционных идеологий - социа-
лизма и коммунизма, даже против радикального либерализма. Эта
теоретическая проблема была успешно решена с помощью имма-
нентной критики теории общественного договора: существовал ли
где-либо в истории такой договор; возможно ли провести разделе-
ние между обществом и государством в период их возникновения;
каким образом доктрина народного суверенитета может быть реали-
зована на практике? Эти вопросы'де Местр поставил в 1794-1795 гг.
в труде с характерным названием - «De la Souverainete du people. Un
anti-contrat social». Именно консерваторы убедительно раскрыли про-
тиворечие между теорией непосредственной демократии (как един-
ственно возможной концепции реализации народного суверенитета)
и концепцией представительной демократии - делегирования воли
нации ее представителям. Эта концепция делегированного выраже-
ния воли нации ее представителями фактически исключает народ-
ный суверенитет и ведет к обособлению и правовому закреплению
особой касты народных избранников. Так, по существу, воспроизво-
дится сам иерархический принцип. Однако если народ (вопреки Рус-
со) может быть представлен кем-либо кроме самого себя, то почему
этим представителем не должен быть монарх? Наиболее естествен-
ным сувереном, как показывает история, является не народ, а мо-
нарх. Монархия - это «централизованная аристократия»31.
Другой представитель консервативного направления - Луи де
Бональд - пошел еще дальше в критике народного представительст-
ва, считая, что именно оно узурпировало подлинную народную волю.
Анатомия этого процесса определяется как фактический государст-
венный переворот, в результате которого третье сословие, противо-
поставив себя двум другим (духовенству и дворянству) в Конституци-
онной Ассамблее, - фактически узурпировало волю нации. Он дает
интересную интерпретацию соотношения общей и частной воли.
Общая воля представлена публичной властью - до революции вла-
стью монарха, имевшей публичный характер. С уничтожением этой
публичной власти исчезла единая сила, цементирующая общество. В
результате этого переворота национальная воля оказалась подме-
ненной интересами сословий, два из которых отстаивали возврат к
общей воле, в то время как одно (третье сословие) - стремилось за-
хватить власть себе и использовать ее в своих частных интересах.
Политический переворот открыл путь к переделу власти и собствен-
31
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
ности, большая часть которой находилась в руках государства или от-
страненных привилегированных сословий. Необходимо повернуть
ситуацию вспять. Бог, а не народ, является первоисточником власти.
Социальный порядок основан на иерархии таких институтов, как се-
мья, государство и церковь. В конституированном обществе общая
воля представлена сувереном. Монархия выступает единственным
легитимным правлением32.
Важным выводом учения консерваторов, имевшим практиче-
ское значение, стала концепция легитимности и легитимного прав-
ления. Она вытекает из всей традиции католической политической
мысли, восходящей к римскому праву, и имеет большое значение для
анализа политических и конституционных кризисов в современной
политологии. Политические законы должны являться следствием
фундаментальных законов, отношений, вытекающих из природы
общества. В конституированном обществе подобные отношения яв-
ляются необходимыми: они предполагают иерархию и распределе-
ние власти, ее легитимацию. Задача законодателя в том, чтобы найти
их адекватное выражение, но не создавать их заново или переделы-
вать. Однако именно это произошло в ходе революции. Контррево-
люция, следовательно, объективно призвана к восстановлению по-
пранных фундаментальных законов и основанного на них легитим-
ного правления.
Если де Местр и Бональд выступают последовательными про-
тивниками либеральной философии, то Шатобриан очень близко
подходит к ней. Ему принадлежит заслуга теоретического обоснова-
ния той политической и конституционной системы, которая реали-
зовалась во Франции в период Реставрации. Как и для Берка, рево-
люция для него - объективный процесс, а не результат исторической
случайности, например, масонского заговора, как считали многие в
эмигрантских кругах. На страницах «Консерватора», а затем в исто-
рических этюдах Шатобриан, как позднее Токвиль, утверждал: рево-
люция в значительной степени стала порождением монархии и по-
этому на ней лежит отпечаток авторитаризма и централизма. Глав-
ная общественная ценность - не древность институтов, но свобода,
которой в истории угрожают два вида абсолютизма - абсолютизм
старого порядка и абсолютизм национального суверенитета. Отрицая
первый (священное право монархов), Шатобриан, подобно Гизо и
Руайе-Коллару, выступал против полного возвращения к дорево-
люционным порядкам, отрицая второй - против утопических прин-
ципов революции. Между двумя традиционными видами суверени-
тета - монарха и народа - он усматривает третий - суверенитет мне-
ния - силу общественности (пресса, дискуссии). Общественное мне-
32
Глава 2. Консерватизм
ние - «социальное электричество» - признается реальной силой: че-
рез сформированное на выборах парламентское большинство оно
влияет на назначение правительства. Данный новый фактор соци-
ального развития позволяет реализовать консервативную модель
политического устройства, которая является оптимальной с точки
зрения эволюции и просвещения. Шатобриан неоднократно пытался
обосновать эту модель, видя в ней компромисс между революцион-
ным разрывом и преемственностью, деспотизмом и свободой, мо-
нархией и республикой.
Некоторые выводы Шатобриана выглядят очень современно и
заслуживают быть приведенными. Прежде всего, революции для не-
го - это феномен социальной психологии эпохи, который должен,
поэтому, получить психологическое осмысление. У времени - две
власти: одной рукой оно рушит, другой созидает. Это выражается в
резких колебаниях общественных настроений, быстрой смене исто-
рических эпох. Революция во Франции предстает в трех ипостасях,
между которыми нет ничего общего - Республика, Империя, Рестав-
рация. Каждый из этих режимов радикально отрицал предыдущий и
имел свое особое основание: первый основывался на равенстве, вто-
рой - на силе, третий - на свободе. Смена этих принципов в общест-
венном мнении выражает цикличность революционного процесса.
Шатобриана интересует феномен возникновения «плебейской
тирании» из революции, который, как он считал, едва ли может по-
вториться в истории. Вольности и свободы, провозглашенные рево-
люцией в 1789 г., - «эти немыслимые и безнравственные свободы,
воцаряющиеся, когда порядок уже начал рушиться, но анархия еще
не наступила», были затем постепенно упразднены «по воле народа».
Республиканский режим представлял собой парадоксальный «физи-
ческий порядок, рожденный нравственным беспорядком, единство,
созданное правлением толпы, эшафот, заменивший закон и дейст-
вующий во имя человечества». Кульминация революции, - «плебей-
ская тирания», - это «тирания плодовитая и полная надежд, но го-
раздо более страшная, чем дряхлый деспотизм древней королевской
власти: ибо народ, ставший государем, вездесущ, и если он превра-
щается в тирана, то вездесущ и этот тиран - всемирный Тиберий со
всемирной властью».
Периоды революционных выступлений против власти оказы-
ваются кратковременными и быстро уступают место социальной ус-
талости и покою, когда успехи новой власти примиряют с ней. Эта
смена настроений едва ли управляется какими-либо рациональными
или логическими доводами, но скорее - темными разрушительными
инстинктами масс, мифами и ловкостью демагогов. Так, народ нико-
2 - 11003
33
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
гда бы не ворвался в Бастилию, если бы ее ворота не отперли, сопро-
тивления восстанию никто не оказывал, а возникшие позднее кар-
тины штурма - не более чем миф. Успех у народа может иметь лишь
тот, кто потакает его страстям.
Смена республиканского режима имперским («военной деспо-
тией») вполне закономерна, поскольку представляет собой переход
одного вида деспотии (коллективистской) в другой (индивидуаль-
ную). Этим объясняется и быстрая идеологическая мимикрия быв-
ших Брутов и Сцевол в полицейский режим империи. Он говорит о
«метаморфозах», происходивших с людьми, которые «были бы от-
вратительны, не объясняйся они в большей мере гибкостью фран-
цузского ума». Существует лишь «горстка возвышенных душ, чье
постоянство смущает тех, кто не устоял». Он мог наблюдать, как
«день ото дня совершалось превращение сторонников республики в
сторонников империи, поклонников тирании всех в поборников дес-
потизма одного человека». То, что объединяет два этапа Француз-
ской революции, в отличие от Американской, - это отсутствие сво-
боды, без которой нельзя создать прочный гражданский порядок.
«Республика Вашингтона живет; империя Наполеона рухнула. Ва-
шингтон и Бонапарт вышли из лона демократии: оба дети свободы,
но первый остался ей верен, второй же ее предал»'3.
С этих позиций он комментировал, в частности, эволюцию бо-
напартистского режима, сложная природа которого определялась
именно тем, что он был первой попыткой примирить разные идео-
логические начала на прагматической основе. Завершением этого про-
цесса представал возврат к легитимной монархии, выступавшей как
единственный способ обеспечения политической стабильности в раско-
лотом обществе постреволюционного периода'4.
Шатобриан стал идеологом Реставрации во имя свободы лич-
ности. Его главный труд «Монархия согласно Хартии» - «катехизис
конституционного правления», где обосновывался тезис о короле,
«который царствует, но не управляет». Данная формула представля-
ется ему оптимальной как сочетание сохранения и изменения, сво-
боды и ответственности, народной и монархической легитимности.
Но именно в этом и состоит суть политической доктрины консерва-
тизма. Нестабильность Реставрации во Франции объясняется не сла-
бостью теоретических принципов консерватизма, но отступлениями
от них, приведшими к крушению легитимной монархии. Важен
смысл новой июльской монархии - «принцип королевского сувере-
нитета уступил место принципу суверенитета народного, наследст-
венная монархия - монархии выборной». Это был переворот с точки
зрения принципов легитимизма, поскольку новая (орлеанская) дина-
34
Глава 2. Консерватизм
стия, являясь нелегитимной, была вынуждена опираться не на право,
а на силу. Однако, возможна последующая легитимация: «каждый
свершившийся факт порождает новое право, которое побеждает пра-
во старое; с каждым часом новая монархия делается все законнее».
Важнейший вклад Шатобриана в политическую теорию кон-
серватизма - обоснование концепции легитимной монархии. Данная
система, полагал он, позволяет найти середину между анархией и
деспотизмом и обеспечивает свободу личности от различных посяга-
тельств на нее. Это достигается сочетанием в рамках единой системы
трех принципов - республиканского, монархического и аристократи-
ческого. Их гармоническое взаимодействие возможно лишь в случае
восстановления династии и ее божественной легитимности. В ре-
зультате возникает формула так называемой смешанной монархии,
которая выражает политический компромисс периода Реставрации.
Этот компромисс фиксируется в документе принципиальной важно-
сти - Хартии 1814 г. Данный конституционный акт, по определению
Шатобриана, - «не экзотическое растение, случайное порождение
момента: это результат наших настоящих нравов, это договор о ми-
ре, подписанный между двумя партиями, которые разделяли Фран-
цию»35. Хартию Бурбонов - октроированную конституцию Реставра-
ции - можно признать фундаментальной основой всего последую-
щего монархического конституционализма в Европе. Однако созна-
тельная неопределенность этого документа в вопросах разделения
властей и определения прерогатив монархической власти открывала
возможность противоположных трактовок - как в пользу парламен-
таризма, так и монархического принципа. В большинстве государств
Центральной и Восточной Европы, а также ряде государств Азии по-
ложения французской Хартии трактовались в пользу монархическо-
го принципа и служили правовой легитимации режима мнимого
конституционализма36. В самой Франции интерпретация положений
Хартии была далека от единства. Так, либерал Ф. Гизо отвергал идею
ответственного министерства и отстаивал монархический принцип,
относя к прерогативам монарха определение политического курса и
назначение правительства37. Консерватор Шатобриан, напротив, дает
вполне либеральную трактовку Хартии. В «Политических размыш-
лениях» ее положения интерпретируются в пользу смешанной фор-
мы правления (как единства короля, аристократии и народа). Эта
интерпретация близка позиции Аристотеля и Монтескье.
Однако в главном политическом труде - «Монархия согласно
Хартии» (1816) - Шатобриан кладет в основу интерпретации фран-
цузской политической системы концепцию английской парламент-
ской монархии. Данный «конституционный катехизис» был направ-
35
2’
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
лен против курса консервативной реставрации, проводившегося все-
сильным фаворитом Людовика XVIII - Деказом38. Значение труда
заключается в том, что в нем впервые с необычной ясностью и чет-
костью сформулированы принципы парламентского правления, ко-
торые не получили тогда адекватного теоретического освещения в
самой Англии. Более того, некоторые исследователи полагают, что в
данный период не существовало самого «парламентского правле-
ния», а формулировка его принципов стала новым словом для всех
конституционных монархий.
Эта «англомания» Шатобриана, в которой его обвиняли оппо-
ненты, отнюдь не была случайной, но вытекала из всей логики кон-
сервативного (или либерально-консервативного) образа мышления
(и именно поэтому была свойственна многим последующим его
представителям). Подобно Монтескье и Токвилю, Шатобриан видел
в английской модели пример эволюционного и бесконфликтного
разрешения социальных и политических противоречий. Если нацио-
нальный суверенитет теоретически не может быть представлен, то
он может получить символическое выражение в институте легитим-
ной монархии, где король «царствует, но не управляет». Так рецеп-
ция классической английской формулы позволяла разрешить док-
тринальное противоречие принципа народного суверенитета и пред-
ставительства. Для создания подобной сложной, тонкой и динамич-
ной саморегулирующейся системы необходимо достичь единства
трех сил - общественного мнения, элит и королевской прерогативы.
Они представлены институционально парламентом, правительством
и монархом. Две палаты парламента (палата депутатов и палата пэ-
ров) выражают баланс демократического и аристократического на-
чал. Верхняя палата необходима не для защиты сословных прав ари-
стократии, а для защиты свободы в широком смысле. Отношения
парламента и правительства определяются формулой об ответствен-
ном министерстве. Трактовка данной ответственности была доста-
точно широкой: она включала концепцию единства кабинета мини-
стров (во главе с премьер-министром, отставка которого означает
смену правительства); новый механизм назначения и отставки пра-
вительства (путем парламентского голосования о доверии); принятие
палатой бюджета (который формируется и вносится правительст-
вом); право палаты обращаться к министрам с запросами и необхо-
димость для последних отвечать на них; наконец, необходимость
(вопреки ортодоксальной трактовке разделения властей) для мини-
стров быть членами палат с тем, чтобы иметь возможность отстаи-
вать свое мнение. Наконец, монархический компонент в этой систе-
ме получает исключительно символическое или идеологическое со-
36
Глава 2. Консерватизм
держание. Фактическая безответственность монарха, за действия ко-
торого отвечают министры, компенсируется абсолютностью его
символической власти. В данном типе монархии король «более абсо-
лютен, чем его предки, более могуществен, чем султан в Константи-
нополе или Людовик XIV в Версале»39. Эта мысль (о формальном
всесилии королевской власти в Англии) традиционно рассматрива-
лась как способ гарантии свободы и обосновывалась еще де Лоль-
мом40. Движущей силой всей системы является общественное мне-
ние, которое обеспечивается свободой прессы - этим «социальным
электричеством», не дающим системе перестать функционировать.
«В представительном правлении существует два суда - палаты, где
рассматриваются особые интересы нации и сама нация, которая су-
дит за пределами палат». Это была фактически концепция парла-
ментской монархии, хотя Шатобриан не использует этого термина,
заменяя его «представительным правлением». Данная модель поли-
тической системы, согласно Шатобриану, - более эффективна и ме-
нее сложна, чем монархия Старого порядка, но у нее есть один не-
достаток: она является более тонкой и заслуживает бережного обра-
щения - «насилие разобьет ее». Именно это последнее обстоятельст-
во, однако, мешало реализации политического компромисса. Ситуа-
ция, в которой были написаны эти слова, определяется в современ-
ной политологии как режим переходного периода, для которого был
характерен непримиримый конфликт крайних течений - по терми-
нологии Шатобриана, «белых якобинцев» (роялистов) и «черных
якобинцев» (республиканцев)41.
Концепция легитимного правления подразумевала, следова-
тельно, и его антитезу - правления нелегитимного, узурпации вла-
сти, тирании. Нарушая фундаментальные естественные законы, ре-
волюционные режимы (как якобинский или бонапартистский) - ста-
новились нелегитимными, а, следовательно, их свержение - вполне
оправданным с моральной и правовой точек зрения. Лейтмотивом
консервативной идеологической модели в условиях переходных пе-
риодов постреволюционной стабилизации становилась теория анти-
революционной реакции и обоснование необходимости контррево-
люционной диктатуры. Этот вывод имеет универсальное значение
для всей консервативной мысли от таких ее ранних представителей,
как де Местр и Донозо Кортес, до теоретиков итальянского фашизма
(Дж. Джентиле) и, особенно, Карла Шмитта в Веймарской Германии.
Для достижения своей цели контрреволюция может опираться
на насилие и противостоять деструктивным тенденциям извне. Вот
какие рекомендации сделал де Местр российскому правительству в
своих «Петербургских вечерах», рассматривая самодержавие как по-
37
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
следний оплот против европейской революции: отказаться от идеи
радикальных социальных реформ (отмены крепостного права); под-
держивать правящий слой и ограничить социальную мобильность,
способную изменить его качественную природу; установить кон-
троль над наукой и торговлей; предотвратить проникновение в стра-
ну деструктивных западных доктрин и иностранцев; способствовать
распространению веры (имелись в виду католическая вера и предста-
вительство иезуитов). Это - идеал закрытого общества, лишенного
обмена информацией с внешней средой, жестко иерархизированного
и скрепленного самодержавной властью. Он включает в себя те ос-
новные элементы, которые присутствовали как в европейской, так и
в русской консервативной мысли (Н.М. Карамзин). Речь идет, одна-
ко, не об идеальной модели общественного устройства, а скорее о
чрезвычайных мерах для предотвращения всемирного социального
хаоса. Главная опасность при этом прозорливо усматривается в со-
единении спонтанного и массового народного движения с деятель-
ностью идеологов экстремистской революционной направленности.
Де Местр выражает эту тенденцию образом «Пугачева с универси-
тетским дипломом», в котором некоторые исследователи усматри-
вают предсказание Ленина. Эти принципы, являвшиеся идеологиче-
ской основой Священного союза и европейской реакции от Петер-
бурга до Лиссабона, важны как определенная программа выхода из
социального кризиса путем усиления консервативных и авторитар-
ных методов управления42.
Сопоставление стран, где революции уже произошли (Велико-
британия, США и особенно Франция), и тех, где они еще не имели
места, но сохранялась угроза их возникновения (Испания, Восточная
Европа и Россия), оказалось важным конструктивным элементом,
разработанным консервативной мыслью последующего периода.
Она включает в себя три компонента, намеченные де Местром, - ир-
рационализм (отрицание веры в науку как созидательную силу); соз-
нательное обращение к стихийным проявлениям человеческой при-
роды (интуитивному, бессознательному, тайному); наконец, аполо-
гия воли и сверхчеловеческого во имя преодоления рациональной
критики.
Теория антиреволюционной реакции была доведена до преде-
ла испанцем Хуаном Донозо Кортесом (1809-1853). Эволюция его
взглядов представляет особый интерес, поскольку они служат свя-
зующим звеном между классическим консерватизмом и авторитар-
ными доктринами XX в. Начавший как либерал, он утратил затем
веру в человеческий разум и выдвинул, под влиянием революции
1848 г., религиозно-моральную теорию чрезвычайного положения и
38
Глава 2. Консерватизм
диктатуры, стремясь найти рациональную легитимацию монархиче-
ской власти.
Уже в лекциях 1836-1837 гг. X. Донозо Кортес стремится пре-
одолеть разрыв разума (Inteligencia) и свободы (Libertad), дуализм
которых - неотъемлемая основа нормального общества. Установле-
ние гармонических отношений общества и государства предполагает
необходимость определения границ вмешательства последнего в пра-
ва индивида. Государство не может разрушать неотъемлемые права и
свободы индивида, но лишь охранять их. С позиций умеренного ли-
берализма (близкого философии Гегеля, Фихте и Шеллинга) пред-
ложена оригинальная классификация политических режимов в со-
ответствии с типом взаимоотношений общества и личности: когда
общество поглощает личность (как это имеет место на Востоке, где
основу правления составляет пассивное послушание и вера); когда
личность поглощает общество (греческий и римский мир до уста-
новления империи, где в основу положено развитие человеческой
индивидуальности и свободы) или, наконец, когда общество и лич-
ность сосуществуют в постоянной гармонии (основой служит един-
ство закона индивида и закона объединения). В теории Нового вре-
мени первая модель выражена Руссо с его доктриной народного су-
веренитета; вторая - Гоббсом с доктриной монархического суверени-
тета. Обе они представляют две неприемлемые крайности. Значение
XIX в. усматривается в синтезе этих двух теорий во имя прогресса.
Теория Руссо определяется как «военная машина, послужившая че-
ловечеству для того, чтобы разрушить создание двенадцати веков».
Его теория общественного договора - «исторически фальшива и ло-
гически несостоятельна». В сущности, указывает он одним из пер-
вых, «народный суверенитет и священное право королей, деспотизм и
демократия - это одно и то же»43. Народ, как и короли, стремится к
провозглашению безраздельной власти - суверенитета в его подли-
нном смысле. Эти две формы власти (демократия и тирания) по-
этому легко переходят одна в другую. Они, в сущности, не противо-
речат друг другу, поскольку сердцевину обеих составляет неограни-
ченная власть.
Направления этой критики характерны для умеренного испан-
ского либерализма и консерватизма: теория народного суверените-
та атеистична (ибо передает безраздельную власть обществу, а не Бо-
гу), она ведет поэтому к разрушению общества; подразумевает при-
нудительное равенство обязанностей между неравными по природе
людьми, а потому ее результатом могут быть лишь рабство и тира-
ния. Между лозунгами народного суверенитета и священного права
пролегают моря крови. Оба они принадлежат истории и должны быть
39
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
заменены третьим лозунгом - «суверенитетом разума и справедливо-
сти». Первые два лозунга ведут не к свободе, а к рабству, не к про-
грессу, а к реакции, выражают интересы не человечества, а партии.
Сходные аргументы приводили представители умеренного либера-
лизма Восточной Европы, в том числе - России. Для философии ис-
тории ключевыми являются понятия человека, общества и прави-
тельства. Выдвигается идеал представительного правления, обеспе-
чивающего такое взаимодействие этих параметров, которое ведет к
защите прав личности и реализации ее гармоничных отношений с
обществом (т.е. реализации третьей конструкции). На этой (либе-
ральной) фазе Кортес довольно последовательно критиковал консер-
ваторов, в частности Бональда, за идеал теократического государства,
предрекая, что в случае его реализации религиозная власть подчинит
себе светскую и возникнет одна из форм восточного государства -
пантеистической теократии (наподобие Индии) или теистической
(которую в истории представляли евреи, персы, китайцы, татары и
арабы). Он говорит об идеальном государстве Платона примерно то
же, что могли бы сказать мы, имея опыт советской идеократии. Од-
нако уже в это время идеи гуманизма, свободы и равенства выводят-
ся из долга - отношения человека к Богу. Революция 1848 г. и лич-
ная жизненная драма окончательно сделали Кортеса полным леги-
тимистом, монархистом и клерикалом. В новейшее время Кортес
стал популярен благодаря К. Шмитту, которого чрезвычайно заинте-
ресовали его идеи. Этим объясняется и популярность Кортеса в Ис-
пании времен Франко. Для Шмитта важнейшим достижением бер-
линского пребывания Кортеса (1849) было то, что он изменил свое
мнение о способности России быть бастионом европейского консер-
ватизма. После этого оставалось одно спасение - диктатура. Обра-
щение к диктатуре, вытекавшее из римских традиций и децизиониз-
ма, было, однако, внешним элементом в его системе консерватив-
ных идей. Но оно стало отправной точкой для концепции диктатуры
и чрезвычайного положения самого Шмитта44.
В Германии критика рационалистических теорий естественно-
го права и общественного договора начинается с работ Карла Люд-
вига Хеллера. Важными направлениями консервативной мысли ста-
новятся затем романтика и конституционный консерватизм. Консер-
вативная политическая романтика (Новалис, А. Мюллер) стремилась
вывести государство и религию из некоего органического единства.
В сходном направлении выступала историческая школа права Фрид-
риха Карла фон Савиньи, выводившая право из народного духа45. В
дальнейшем конституционные идеи Ф.Ю. Шталя способствовали
четкой формулировке монархического принципа46. Идеи Лоренца
40
Глава 2. Консерватизм
фон Штейна обогатили консерватизм в области социальной пробле-
матики. Признавая существование классового конфликта в общест-
ве, последний считал возможным разрешить его путем государст-
венного регулирования и административных реформ47. Консерва-
тивные германские юристы трактовали государство как юридическое
лицо, наделяя его волей и целью в праве48. Метафизическая и авто-
ритарная интерпретация государственной воли являлась квази-офи-
циальным обоснованием имперской государственности, централиз-
ма власти, роли монархического принципа49. В Веймарской Герма-
нии, по мере разворачивания острого политического кризиса, кон-
сервативная идеология получила выражение в новом изложении по-
литической романтики.
Карл Шмитт противопоставлял дискуссии без решения (ро-
мантика) решение без дискуссии (диктатура) как две крайности. Вто-
рая крайность была для него предпочтительнее первой в условиях
Веймарской республики. Критика романтики как бесплодной вечной
дискуссии и апология решительности стали фоном для его концеп-
ции диктатуры. Он дал полное описание истории данного феномена,
охватывающего период от римского консулата до современной «дик-
татуры пролетариата» и до диктаторских элементов Веймарской кон-
ституции50. Принципиальное значение имело различение двух типов
диктатуры. Один из них - «комиссариатская» диктатура - назывался
так потому, что диктаторская власть (комиссары) наделялись своими
полномочиями со стороны конституированной власти. Данный вид
диктатуры имел место с римских времен, был характерен для абсо-
лютистских монархий (получив теоретическое обоснование у Ж. Бо-
дена) и представлен народными комиссарами Французской револю-
ции. Смысл диктатуры данного вида состоял в сохранении сущест-
вующей конституции путем временного приостановления ее статей.
Это был, следовательно, чрезвычайный режим, направленный на
защиту status quo. Совершенно иные цели преследовал второй тип -
«суверенной» диктатуры. Она получила такое название потому, что
диктаторские полномочия предоставлялись конституирующей вла-
стью. В задачу данного типа диктатуры (примерами которой служили
революционное Национальное собрание Франции и «диктатура про-
летариата» в России) входило установить новую конституцию на ме-
сто старой. Сохраняя формальную зависимость от воли доверителей
(французской нации или пролетариата), данный тип диктатуры фак-
тически не мог быть ограничен правовым путем в силу факта само-
обретения власти. Второй тип диктатуры, следовательно, был направ-
лен на революционное разрушение общества.
41
Раздел L Идеологии как явление мировой истории
В контексте Веймарской конституции Шмитт мог определять
Учредительное собрание как «суверен», а диктатуру рейхспрезидента
(по ст. 48) - как комиссариатскую диктатуру. Проблема заключалась
в том, возможно ли сохранение консенсуса в случае разрушения кон-
ституции; не станет ли в условиях конституционного кризиса «ко-
миссариатский» гарант конституции - неограниченным «сувереном».
И кто, собственно, является носителем суверенитета в «суверенной»
диктатуре, которая колеблется между комиссией (посредничеством)
и самодостаточностью - доверитель, диктатор или оба? «Сувереном
является тот, кто принимает решение о введении чрезвычайного по-
ложения» - гласит ответ К. Шмитта на этот вопрос. Эта известная
формула «Политической теологии» (1922) связывает суверенитет и
ситуацию чрезвычайного положения, а сувереном объявляет того,
кто в экстремальном случае решает вопрос об общественной безо-
пасности и благополучии51. Суверенная компетенция недвусмыслен-
но неделима и неограниченна; суверенитет - монополия на принятие
решения, а суверен принимает решение в правовом небытии, кото-
рое, независимо от права и нормы, получает силу чистого решения.
Тезис о том, что всякое решение лучше, чем его отсутствие - при-
обретает характер непререкаемой истины в кризисном положении.
Однако это ведет к острому противоречию между нормативизмом и
децизионизмом. Государство, которое для Шмитта первоначально не
должно было являться «создателем права», тем не менее, станови-
лось своего рода демиургом нового правового порядка, что делало
необходимым обсуждение ценности этого права. Данный децизио-
низм возвращал политико-правовую мысль назад к первым теориям
абсолютистского суверенитета - Гоббсу и Бодену. Для Шмитта, кото-
рый хотел быть современным Гоббсом, суверенитет государства ста-
новился темой политической теологии.
Вклад консервативной идеологической модели в создание со-
временного общества прослеживается по следующим направлениям:
предельно трезвый и реалистичный взгляд на человека и общество,
отказ от метафизики просветителей и веры в идеальное обществен-
ное устройство будущего; критика с этих позиций различных (преж-
де всего - революционных) утопий; циклическая теория революций,
которые неизбежно уничтожают их инициаторов и возвращают си-
туацию вспять к естественному состоянию; активная установка на
противодействие революции и теоретическое обоснование диктату-
ры для выхода из конституционных кризисов и восстановление леги-
тимного режима.
42
Глава 3. Либерализм
Глава 3
ЛИБЕРАЛИЗМ
Системообразующим для либерализма является понятие прав
личности. Именно в этом состоит фундаментальное единство либе-
рализма и причина его постоянного возрождения во все новых усло-
виях и обличиях. В соответствии с тем, дефицит каких прав (эконо-
мических, социальных, политических, религиозных, демографиче-
ских и т.д.) особенно ощутим для данного общества, меняется и кон-
кретная программа либералов, а отчасти и его социальная база. В
лице либерализма мы имеем, следовательно, чувствительный инди-
катор состояния общества и, прежде всего - основной его массы,
средних слоев, для которых характерно, с одной стороны, стремление
к изменениям в лучшую сторону, а с другой - неприятие крайних ме-
тодов, грозящих потерей и тех прав личности, которыми она уже об-
ладает. Данный подход позволяет объяснить давно отмеченное про-
тиворечие: постоянное изменение форм либеральной идеологии и
даже некоторых ее содержательных параметров, с одной стороны, и
постоянное возрождение либерализма в его сущностных элемен-
тах52. В отличие от большинства других идеологий настоящего вре-
мени, либерализм сегодня - это идеология и практика демократиче-
ских государств; теория прав человека и, одновременно, их консти-
туционное закрепление; это доктрина плюралистической демокра-
тии и, в то же время, гарантии ее институциональной и судебной за-
щиты. В силу перечисленного либерализм предстает как разнопла-
новое историческое явление, как идеологическое течение и социаль-
ное движение, система политических институтов и даже как опреде-
ленная государственная политика53.
Понятие «либерализм» выводится от liberates - последователей
испанской конституции 1812 г. Но в целом это понятие означает на-
чавшуюся ранее борьбу среднего сословия (буржуазии) против огра-
ничений духовных, религиозных, экономических, социальных и по-
литических прав со стороны старого порядка и абсолютизма. Данное
течение отвергало прежде всего ограничения, связанные с системой
сословных привилегий, налогами, общим политическим и админи-
стративным климатом. Речь шла о том, чтобы установить новый,
свободный социальный порядок на основе либеральных принципов.
В этом состояла объективная цель Славной революции 1688 г., Аме-
риканской гражданской войны, Французской революции 1789 г.,
конституционных революций и переворотов в Испании, Португалии,
Греции и других государствах Южной Европы, реформ в Пруссии, а
43
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
также разработки конституций, направленных на ограничение мо-
нархической власти. Центральная идея заключалась в том, чтобы дать
конституционно-правовое закрепление индивидуальной свободы во
всех областях, прежде всего экономической и политической деятель-
ности. Дело в том, что экономические и социальные принципы ли-
берализма уже в силу самой своей природы не могут быть реализо-
ваны вне гражданского общества и правового государства, без четко
разработанных правовых норм, регулирующих отношения собственно-
сти, производства и распределения, взаимоотношения индивидов меж-
ду собой и с государством. Классическим примером такого права яв-
ляется Кодекс Наполеона, интерпретировавший многие идеи естест-
венного права применительно к эпохе Нового времени. Новое право-
сознание, или даже шире - правовая культура и этика - служили делу
создания гражданского общества и правового государства.
Но уже во время революции наметилось противоречие прин-
ципов либерализма и демократии (в социально-эгалитарном смыс-
ле). Либеральные принципы гарантий собственности, права, полити-
ческой свободы, конституционных норм вступали в противоречие с
идеями уравнительного распределения или фактической демокра-
тии. Отсюда - выступление либерализма против концепции демокра-
тии формирующегося социализма и его обращение к бонапартизму в
условиях революционных кризисов. Таким образом, из внутренне
противоречивой формулы революции - «свобода и равенство» - ли-
берализм принял только первый компонент. Равенство понимается
им исключительно как формальное условие свободы (равенство всех
перед законом). Классический либерализм, представленный такими
мыслителями, как Гизо, Токвиль, Милль, германский домартовский
либерализм оказали влияние на формирование соответствующих по-
литических систем стран Запада, выступая за различные варианты
конституционной монархии и в защиту прав личности как от госу-
дарства, так и от массового общества. Сущность классического либе-
рализма выражается в требовании неограниченных возможностей
развития рынка, свободной конкуренции, невмешательства (или ог-
раниченного вмешательства в случае необходимости) государства в
экономику, всемерном отстаивании права частной собственности как
необходимого условия экономического роста и политической свобо-
ды. С этим связана другая важнейшая особенность либеральной док-
трины - ее правовой характер. Либерализм вообще может быть оп-
ределен как требование правового порядка, при котором использо-
вание государством своих функций принуждения сведено к миниму-
му, определяемому правилами общественной справедливости54.
44
Глава 3. Либерализм
Либеральная модель общественного устройства предстает в ис-
тории достаточно четко. Основными идеологическими параметрами
классического либерализма принято считать следующие: в экономи-
ке - это сторонник промышленного капитализма и экономической
свободы, невмешательства государства в рыночные отношения и ор-
ганизацию хозяйства; в социальных отношениях - выразитель инте-
ресов среднего класса (буржуазии); в политике - парламентарной
демократии, кабинетской системы и свободы политических партий, а
также всестороннего развития права, в культурной жизни - свободы
мысли и слова; в религии - антиклерикализма и, в то же время, тер-
пимости к инакомыслию, с точки зрения нравственности - сторон-
ник торжества утилитарных принципов и индивидуализма; в наци-
ональном вопросе - национализма (в смысле приоритетов нацио-
нальной государственности). Однако наиболее типична для данного
общественно-политического течения - борьба за демократию и пра-
во, создание соответствующих инструментов их претворения в
жизнь. Важнейшим достижением либерализма явилось новое граж-
данское и политическое мышление, основу которого составило пред-
ставление о правах человека как естественных, гарантия соблюдения
которых состоит в демократической организации политической сис-
темы - конституционализме, свободе совести, индивидуализме. Дан-
ный взгляд на либерализм как продукт социального развития Нового
времени получил признание у представителей неолиберализма, для
которых, однако, свойственно более четкое подразделение двух ос-
новных типов либерального движения - классического, являющего-
ся предшественником современной западной демократии, и произ-
водного от него либерализма, подвергшегося ревизии с позиций ра-
ционализма и представляющего собой предшественника современ-
ного социализма. Экономические и политические принципы либе-
рализма проявились в его образовательной стратегии, направленной
на утверждение радикальной независимости мысли, духовной авто-
номности индивида от церкви, общественных структур или государ-
ства. Либерализм выступает одновременно как антифеодальное и
антисоциалистическое течение, поскольку отстаивает свободу лично-
сти и собственности55.
Программа либерализма включает создание новой системы
отношений общества и государства путем независимых обществен-
ных объединений, установления социального контроля над властью
путем выборов, предоставления центральной роли парламенту, реа-
лизации принципа разделения властей и возможности их критики со
стороны общественного мнения. Данная программа выражала инте-
ресы наиболее динамичной и просвещенной части общества, высту-
45
Раздел L Идеологии как явление мировой истории
павшей за его модернизацию - так называемых «образованных клас-
сов» или «общественности».
Доминирующие тенденции в интерпретации либерализма в
странах Европы XVIII-XIX вв. имели существенные особенности,
связанные с различием объективных задач, стоящих перед ним. Так,
либерализм эпохи Французской революции характеризовался ярко
выраженным рационализмом и радикализмом, а главной пробле-
мой для него стала несовместимость демократии (как равенства и
правления большинства) и свободы (прав индивида). Напротив, ли-
беральная мысль Английской и Американской революций, представ-
ленная сочинениями Дж. Локка и федералистов, отличалась особым
вниманием к гарантиям прав личности и собственности56, а главной
проблемой английского либерализма стал поиск конструктивного
разрешения социальных конфликтов, представленный лучше всего
концепцией утилитаризма (И. Бентам)57 и программой постепен-
ных правовых реформ, осуществляемых с прагматическими целями
(Д.С. Милль)58. Германская традиция либерализма, сформировавша-
яся позднее, характеризовалась большим консерватизмом (в отно-
шении революционных принципов французского либерализма) и
была в большей степени окрашена национальными и социальными
тенденциями (в условиях образования единой империи и проведения
социальных реформ «сверху»)59. Страны Южной Европы в своих ли-
беральных традициях также давали синтез либеральных и религиоз-
ных ценностей (Испания) или либерализма и романтических идей
национального возрождения (Италия, Греция)60. Существенную спе-
цифику имела крепостная Россия, где либеральные ценности вообще
могли быть реализованы только при активном участии просвещен-
ной бюрократии. Таким образом, констатировав единство принци-
пов либеральной идеологии, следует иметь в виду возможности их
различного и чрезвычайно гибкого применения в различных регио-
нах и периоды времени.
Уже в ходе Французской революции возникают разные трак-
товки такого фундаментального для либерализма понятия как «сво-
бода» и способы ее достижения в обществе. Речь идет, с одной сто-
роны, о ее интерпретации в коллективистском смысле (как общест-
венного блага, равенства и, прежде всего, обязанностей индивида
перед обществом), а с другой, - в индивидуалистическом смысле (как
свободы индивидуальной деятельности, собственности и прав лично-
сти, которые необходимо гарантировать от вмешательства как со
стороны государства, так и общества). В период революции эти две
трактовки свободы, восходящие к Руссо и Монтескье, только начи-
нают разграничиваться. В дальнейшем первая вела к социализму,
46
Глава 3. Либерализм
вторая - к либерализму в его классическом понимании61. Первая
трактовка делала акцент на неизменные обязательства личности в
отношении общества, установленные раз и навсегда: «Обществен-
ный договор, - писал Л. Карно,- есть молчаливое соглашение, кото-
рое составляет в сущности основу всякого общества, какова бы ни
была конституция и особая организация. Этот договор, как и всякий
конвенциональный акт, дает договаривающимся сторонам преиму-
щества и накладывает на них обязательства: преимуществами явля-
ется то, что носит название прав гражданина; обязательства состав-
ляет то, что именуется всеобщей моралью». В естественном состоя-
нии права человека неопределенны; но в обществе человек опреде-
ляет их, становясь гражданином62.
Вторая - подчеркивала необходимость предоставления каждо-
му гражданину возможности постоянной критической оценки пре-
имуществ и недостатков принятой конституции. С этой целью Кон-
дорсэ разрабатывал такой механизм организации конституционных
ассамблей, который бы позволял систематически учитывать измене-
ния позиции граждан в пространствах каждого поколения. Этот мо-
ниторинг конституционных настроений через определенные проме-
жутки времени необходим для того, чтобы одно поколение не могло
навязать свою волю последующим, а также для того, чтобы соотно-
сить конституционные формы и меняющуюся политическую реаль-
ность. Необходимыми условиями демократической процедуры изме-
нения конституции признавались свобода публичных рекламаций
(ходатайства) и их немногочисленность. В случае соединения этих
двух условий (в одно время) очень вероятно, что данная конституция
получит санкцию большинства граждан; в случае отсутствия одного
из них - ясно, что никакой возможности такого одобрения не суще-
ствует63. Перед нами две концепции свободы и две модели конститу-
ционного устройства - закрытая и открытая, основанная на абстрак-
тных принципах общего блага или необходимости постоянной ве-
рификации с общественным мнением, коллективистская или инди-
видуалистическая. Эти две концепции постоянно приходили в столк-
новение в ходе революции.
Революционная интерпретация принципов либерализма во
Франции была сформулирована наиболее четко Эммануэлем Жозе-
фом Сийесом, но претерпела существенные модификации уже в хо-
де революции и, особенно, в период ее ретроспективного анализа
Мадам де Сталь, Б. Констаном и А. де Токвилем. Значение Сийеса как
крупнейшего либерального мыслителя определяется формулами
знаменитого памфлета 1789 г. «Что такое третье сословие?». План
брошюры Сийеса предельно прост и выражается в ответах натри во-
47
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
проса: «1. Что такое Третье сословие? - Все. 2. Чем оно было в поли-
тическом устройстве до настоящего времени? - Ничем. 3. Чего оно
добивается? - Стать чем-нибудь»64. Следует отметить, что Француз-
ская революция, как, впрочем, и всякая другая радикальная социаль-
ная революция, пошла значительно дальше этих начальных требо-
ваний, предоставив третьему сословию не что-нибудь, а все, чего оно
могло добиваться - новый правовой статус, укрепление прав собст-
венности, культурные и символические ценности, которых оно было
лишено в предшествующее время. Брошюра Сийеса уже своей рито-
рикой выражает эти либеральные принципы - «империя разума»,
«общественный договор», «равенство прав». В свете прогресса разу-
ма, полагает он, необходимо восстановить узурпированные права.
Раньше или позже необходимо, чтобы все классы сосредоточились в
рамках общественного договора, который выстраивает отношения
на новой основе после долгой ночи феодального варварства («1а
longue nuit de la barbarie feodale», «les absurdities gothiques»). Факти-
чески речь шла о выходе на историческую арену новых социальных
слоев, которые тяготились традиционалистскими сословными пере-
городками старого порядка и деспотизмом власти, - власти, которая
ранее была источником стабильности в море хаоса, но затем стала
восприниматься как основное препятствие реализации прав лично-
сти и собственности.
В труде Сийеса чрезвычайно четко формулировались либе-
ральные принципы, ознаменовавшие разрыв между старым и новым
обществом и заложившие основу нового публичного права: единство
и суверенитет нации; представительство всей нации через избранных
делегатов; различение власти конституирующей и конституционной.
Важность этих принципов, которые до сих пор служат современной
демократии и закреплены конституционно, требует их специального
рассмотрения. Первый из них - принцип национального суверените-
та. Нация, согласно Сийесу, существует прежде всего, она - источник
всего. Ее воля всегда законна, она сама есть закон. До ее возникно-
вения и за ее пределами существует только естественное право. Ис-
тинные позитивные законы могут быть только эманацией воли на-
ции. К позитивным законам относятся, прежде всего, конституцион-
ные законы, которые подразделяются на два вида: одни регламенти-
руют организацию и функции законодательного корпуса; другие -
определяют организацию и функции различных действующих вла-
стей (corps actifs). Определение этих конституционных законов как
фундаментальных отнюдь не означает, что они могут стать незави-
симыми от национальной воли, но только то, что неприкосновен-
ными являются созданные ими установления. Конституция во всех
48
Глава 3. Либерализм
своих частях является созданием власти конституирующей (pouvoir
constituant), а не власти конституированной (pouvoir constitue). Поня-
тие фундаментальности конституционных законов означает лишь то,
что никакой вид делегированной власти не может ничего изменить в
условиях делегирования. Первая категория законов, которые уста-
навливают законодательную власть, основана на национальной воле,
существующей до всякой конституции. Вторая категория законов -
те, которые должны быть приняты специальной представительной
волей. Таким образом, все части правительства, непосредственно или
опосредованно, в конечном счете, зависимы от нации и ответствен-
ны перед ней. Хотя Сийес писал, что эти формулировки имеют пред-
варительный характер, именно они заложили основу важного кон-
ституционного принципа: нация формируется естественным правом,
а правительству, напротив, принадлежит только позитивное право.
Другой важнейший элемент конструкции публичного права -
концепция конституирующей власти. Известно, что доктрина народ-
ного суверенитета Руссо отрицала возможность представительной
демократии (народная воля не может быть представлена никем, кро-
ме самого народа). Сийес нашел решение проблемы своей концеп-
цией Конституанты. Собрание чрезвычайных представителей, сог-
ласно его учению, способно заменить собрание нации. Данное соб-
рание не должно, безусловно, узурпировать народную волю и, по-
этому, не наделяется всей полнотой национальной воли. Ему предос-
тавляется лишь специальная власть, причем в редких случаях, но в
этой исключительной ситуации оно уподобляется нации с точки зре-
ния своей независимости от всех конституционных форм. Сийес, в
отличие от Локка и Монтескье, не думал, что следует принимать
предосторожности против возможной узурпации власти со стороны
законодательного собрания, поскольку народные представители яв-
ляются депутатами, посланными только для одного дела, а срок их
полномочий ограничен во времени. Эти рассуждения Сийеса пред-
ставляют несомненную важность для конституционной теории, по-
скольку лежат в основе концепции представительного правления.
Однако они были опровергнуты практикой революции, поскольку
народное представительство (Конвент) оказалось вполне самостоя-
тельным институтом власти и узурпировало ее.
Третий важнейший элемент теоретической конструкции Сий-
еса - концепция представительства. Конфликт между двумя важней-
шими постулатами - принципом народного суверенитета и принци-
пом представительства, который определял всю конституционную
динамику Франции, Сийес разрешил чисто прагматическим спосо-
бом: нация - это ее представители; общая воля - коренится в избран-
49
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
ном корпусе, а его мнение есть мнение нации. Это было решение
проблемы в стиле Колумбова яйца, поскольку теоретические аргу-
менты, в силу невозможности их согласования на доктринальном
уровне, уступали место ряду прагматических утверждений, фиксиро-
вавших новую идеологию. Развивая эти идеи, Сийес пытался пред-
ставить волю третьего сословия как волю нации и разработал теорию
«свободного мандата» (парламентарии представляют не сословие, а
нацию в целом). Она представляла собой антитезу концепции импе-
ративного мандата, лежавшую в основе традиционного сословного
представительства в Генеральных Штатах предшествующего време-
ни. Конституция 1791 г. основана на этой модели либеральной пред-
ставительной демократии. Отождествление третьего сословия с на-
цией - практический вывод данной концепции, легитимировавший
революционный процесс. Привилегированные сословия не могут
представлять народ в Генеральных Штатах. Необходима отмена сис-
темы привилегий, в том числе внутри самого третьего сословия, ко-
торое оказывается расколотым. Выдвигается идея общего права и
необходимости его восстановления.
Франция, согласно парадоксальному утверждению мыслителя,
не знала собственно монархического режима. Страной управляла уз-
кая группа придворной аристократии, которая определяла политику,
назначение министров и распределение должностей. Идея состоит в
том, чтобы вернуть народу (третьему сословию) политические права,
которые были отняты у него аристократией. Для их восстановления
необходимо его полноценное представительство в Генеральных Шта-
тах. Последние должны интерпретироваться как выражение общей
воли - законодательная власть, а не как господство аристократии
трех типов - церкви, шпаги и мантии. Политические требования тре-
тьего сословия, формулированные Сийесом, характерны для ради-
кального либерализма многих стран в условиях конституционной
революции. Они включали: 1. Полноценное представительство тре-
тьего сословия в Генеральных Штатах; избранные из его состава депу-
таты должны иметь возможность представлять его желания и защи-
щать его интересы, а их влияние должно быть как минимум равным
тому, которым располагают привилегированные сословия. 2. Число
представителей третьего сословия должно быть равным числу пред-
ставителей двух других сословий вместе взятых. Однако даже это ра-
венство представительства будет иллюзорным, если каждая палата
будет голосовать по отдельности. Поэтому: 3. Подсчет голосов дол-
жен вестись не по сословиям, а поголовно. Вот к чему, заключает
Сийес, сводятся эти рекламации, вызвавшие, как кажется, тревогу
среди привилегированных, полагающих, что эти требования делают
50
Глава 3. Либерализм
реформу невозможной. Скромное пожелание третьего сословия о
том, чтобы иметь в Генеральных Штатах влияние, равное привиле-
гированным сословиям, уступило затем место требованиям всей пол-
ноты власти во избежание реставрации старого порядка.
Важнейший вывод этой теории - принцип равенства граждан-
ских и политических прав, который раскрывается как наличие прав
на обладание реальной собственностью (состоянием) и юридической
собственностью (избирательные права). Другой - отказ от сословной
структуры общества и ее политического выражения в виде двухпа-
латной системы по образцу Англии. Сийес в принципе не противник
разделения палат (он говорит даже о трехпалатной системе), однако
категорически не приемлет их разделение по сословному принципу.
Он однозначно выступает против верхней палаты английского типа
как исторического пережитка, называя ее «королевской палатой»
или «феодальной палатой». Наконец, третий - принцип разделения
властей, интерпретация которого претерпела существенную эволю-
цию в воззрениях этого мыслителя. Своим памфлетом он открыл
чреду кровавых революционных потрясений, вольным или неволь-
ным участником которых стал сам. Сийес, голосовавший за смерть
короля и писавший конституции для всех режимов, - стал карикату-
рой и символом приспособленчества. Однако эволюция его консти-
туционных принципов вполне соответствовала логике быстрых ре-
волюционных изменений. Под влиянием опыта революционных по-
трясений он добавил ограничение конституирующей власти с помо-
щью особого «конституционного суда» или «коллегии консервато-
ров» («college de conservateurs»), наблюдающей за конституцией и
фундаментальными принципами права.
Социологическую концепцию Французской революции пред-
ложил лидер большинства Конституционной Ассамблеи, либеральный
мыслитель - Антуан Барнав (1761-1793). В неоконченном труде «О ре-
волюции и конституции» он наметил движущие силы революции,
предложил интерпретацию внутренней логики основных фаз и выдви-
нул стратегию выхода из кризиса. Данная концепция предваряет после-
дующий либеральный анализ и в своих структурных компонентах яв-
ляется чрезвычайно информативной65.
Социальное развитие, полагал Барнав вслед за Монтескье, оп-
ределяется географической средой, а вызываемые ею хозяйственные
изменения ведут к перераспределению богатств и власти. Социаль-
ная эволюция обусловлена объективными факторами исторического
развития человечества - «природой вещей», по терминологии про-
светителей. Проявлениями этих исторических процессов становились
Крестовые походы, религиозные реформы, великие географические
51
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
открытия. Социальный прогресс в Новое время был связан с разви-
тием централизации, промышленности, просвещения и формирова-
нием общественных классов; вел к социальным диспропорциям. Со-
циальный конфликт мог быть разрешен как путем революции, так и
реформы. Альтернатива этих двух стратегий выхода из кризиса фор-
мулируется предельно четко. Второй, реформационный, путь высту-
пает как несомненно более приемлемый для общества. Но в то же
время - более трудный для практической реализации. Спонтанный
революционный взрыв являлся объективным следствием «природы
вещей», а принятие его общественным сознанием ускорила амери-
канская революция. Напротив, для реализации реформ требовались
сознательные усилия монархии и аристократии. Способ предотвра-
щения социального взрыва состоял в постепенной отмене сословных
ограничений, расширении социальной мобильности, открытии всех
видов службы для третьего сословия. На практике, однако, монархия
и аристократия оказались в плену своекорыстия и непоследователь-
ности, отстраняя третье сословие от военной службы и государствен-
ного управления, культивируя в нем враждебные настроения. Таким
образом, монархия провоцировала революцию, жертвой которой
стала сама.
Основной социальный результат революции - отстранение при-
вилегированных и богатых социальных слоев (крупные собственни-
ки, эмигранты), преобладание средних и низших слоев (мелких соб-
ственников) в Конституционной Ассамблее. Масса, составляющая во
Франции электоральный корпус, вышла из деморализованных слоев,
а не ответственных собственников. Революция (и особенно клубы)
подняли на поверхность новых людей - ораторов-интриганов и аван-
тюристов, лишенных собственности и ответственности. Поэтому
власть в Ассамблее захватили не опытные практики старого режима,
а чистые теоретики, быстро уступившие власть кучке негодяев, пре-
следующих свои низкие цели. Данный состав Конституанты исклю-
чал эволюционный путь трансформации системы старого порядка в
парламентскую монархию английского типа.
Идеал смешанного правления стал для Барнава и его едино-
мышленников моделью выхода из революционного кризиса. При-
верженный идеалам разума и свободы, Барнав стремился утвердить
их в формах, способных дать им прочный характер, сделать не боль-
ше, а лучше. Свобода может существовать только при монархиче-
ском правлении, руины свободы проистекают от чрезмерных требо-
ваний и ребяческой экзальтации, которая является признаком слабо-
сти. Он опирался на идеи либерального государства Монтескье и
различал (как Сийес) непосредственную и представительную демо-
52
Глава 3. Либерализм
кратию. Если непосредственная демократия была возможна в малых
государствах древности, то для большой современной монархии не-
обходимо представительное правление. Представительство целесо-
образно осуществлять на основе ценза, отсекающего полярные ка-
тегории (слишком богатых и слишком бедных) с целью сохранения
независимости депутатов. Вводится разделение властей, гарантии
гражданских прав.
В условиях конституционного кризиса важно было предло-
жить теоретические аргументы в пользу либеральной модели кон-
ституционализма (смешанной формы правления) и против концен-
трации власти в одних руках. «Недостаток конституции 1789 г., - под-
черкивал Барнав, - был не в том, что публичные власти были разде-
лены, но в том, что это разделение не было сделано хорошо, и что
эти власти внутри себя были плохо конституированы»66. Он выдвига-
ет ряд других упреков конституции: она не произвела разделение на
три ветви и дала место аристократии; уделила слишком мало внима-
ния собственности в национальном представительстве; слишком сла-
бо организовала королевскую власть и силы исполнительной власти.
Возможность узурпации власти законодательным корпусом
также стала предметом его анализа. Известно, что необходимость
двухпалатной организации парламента в Англии и США отстаива-
лась как важнейший элемент разделения властей. Барнав (как и
Сийес) высказывается, однако, против двухпалатной системы парла-
ментаризма для Франции как по английскому образцу (где она сло-
жилась исторически), так и по американскому (где к моменту ее вве-
дения уже существовало равенство). Основной аргумент против
двухпалатной системы в том, что палаты могут стать средоточием
различных социальных сил. Конституционный кризис и узурпация
власти законодательным корпусом не являются следствием принци-
па единства палаты, но возникли, во-первых, из-за отсутствия пере-
избрания депутатов (что рассматривается как самая большая ошибка
Конституционной Ассамблеи) и, во-вторых, из-за отрицания права
роспуска. Единство палаты вполне реализуемо в том случае, если она
будет вписана в общую систему смешанного правления, где король
будет иметь право противостоять декретам законодательного корпу-
са (располагая не абсолютным, а суспензивным правом вето). Сто-
ронники республиканской модели, предлагающие объявить решения
единой Ассамблеи высшими законами без санкции короля, ведут де-
ло к установлению диктатуры. Поход на Версаль 5 октября 1789 г. и
арест короля признается катастрофой.
Недостатки конкретной конституции не должны служить ар-
гументом против принципа разделения властей. Это важнейший
53
Раздел L Идеологии как явление мировой истории
конструктивный элемент всех систем смешанного правления, кото-
рые являются единственными свободными правлениями на земле.
Примерами выступали - Рим, Великобритания и США, где разделе-
ние и борьба властей есть важнейшее условие свободы. Барнав при-
надлежит к тому широкому кругу французских либералов, которые,
если не усматривали в политической системе Англии модель поли-
тического устройства, то, во всяком случае, апеллировали к ее опыту
как центральному аргументу. В этом смысле его подход обеспечивает
преемственность таких англофилов, как Монтескье в XVIII в. и Гизо
в XIX в. Существенное значение имел анализ федерализма (по об-
разцу США) и, в то же время, обращение к опыту Славной револю-
ции в Англии 1688 г., когда в результате переворота окончательно
утвердилась парламентская монархия.
Взгляды А.Барнава сходны с идеями Мирабо и отражают прин-
ципы 1789 г.: сильная монархия, ограниченная, в то же время, Ас-
самблеей, король, порвавший с аристократическим обществом, цен-
зовое избирательное право, способное охватить весь средний класс.
Главная идея Барнава и его единомышленников - сохранить короля,
чтобы спасти конституцию и общественный порядок, - сделала его
лидером большинства в Конституционной Ассамблеи. В дальнейшем
это была линия умеренных (Сийеса), противостоявшая линии Робес-
пьера. Либеральная позиция устами Барнава выступала, таким обра-
зом, за превращение «революционного государства» в «конституци-
онное государство».
Либеральная концепция правового (конституционного) госу-
дарства, представленная трудами Сийеса, Кондорсэ, Бриссо и Барна-
ва в период революции, в постреволюционный период оказалась в
центре размышлений Бенджамена Констана, Шатобриана, Гизо, То-
квиля, Ламартина, Мадам де Сталь и других основателей умеренного
либерализма. Эта идеология включает критику теории народного су-
веренитета Руссо, с одной стороны, и деспотии во всех ее видах - с
другой; отрицание революционного фанатизма и апология локков-
ского либерализма; поддержку принципа разделения властей и кон-
цепцию особой «нейтральной власти». Суть проблемы, как ее выра-
зил Б. Констан, состояла в том, чтобы найти средний путь между на-
родной тиранией и монархической тиранией, отыскание которого
предполагало новый политологический синтез. Его содержание оп-
ределялось установлением парламентской ответственности минист-
ров и, соответственно, разделением министерской и королевской
власти. Исполнительная власть принадлежит в этой конструкции ми-
нистерству, но монарх сохраняет возможность влиять на назначение
и отставку министра. Это была конструкция дуалистической конститу-
54
Глава 3. Либерализм
ционной монархии. Именно эта идея нейтральной власти (le pouvoir
neutre) позволила Констану перейти от республики (в республикан-
ской модели конституции) к монархии (в модели конституционной
монархии). Он стремился теоретически и практически обосновать
роль института монарха как независимой инстанции, которая суще-
ствует наряду с двумя другими властями, координирует их деятель-
ность и умеряет противоречия между ними67. Эта концепция являет-
ся развитием того, что предлагал Сийес для выхода из конституци-
онного кризиса в период Директории, но идет далее в направлении
монархии, оказав, в свою очередь, существенное влияние на умерен-
ный испанский, германский и российский либерализм68.
Противоречие революционных идеологий и позиций либера-
лизма - несоответствие новых институтов степени подготовленности
общественного сознания. Эта мысль была очень четко сформулиро-
вана Мадам де Сталь в рукописи теоретического труда о революции,
которая не была опубликована при жизни, но подводит итог раз-
мышлений о конституционных циклах. Здесь выдвинута также оп-
ределенная объясняющая схема процесса. Опережающее принятие
демократической конституции получает поддержку передовой части
общества, однако более значительная его часть стремится активно
или пассивно повернуть ситуацию вспять. Это создает резервуар для
восстановления деспотизма. Франция в 1789 г., согласно данной ин-
терпретации, хотела умеренной монархии, а не республики. Респуб-
лика была введена за пятьдесят лет до того, как умы были подготов-
лены к ее восприятию. Для этого пришлось прибегнуть к террору,
который, не достигнув поставленной цели, вызвал обратное стрем-
ление в сторону от философского просвещения. С этим связана об-
щая нестабильность конституционного процесса во Франции. По-
пытка найти выход в разделении властей не могла быть успешна в
условиях кризиса. Таким образом, в ходе революции максимализм -
провозглашение абсолютной свободы (к которому общество оказы-
вается неготовым) оказывается более опасным врагом демократии,
чем роялистская оппозиция в силу неподготовленности народа к
принятию республики. Поэтому демократы, завоевав власть, должны
учиться ее сохранению у аристократии. Сохранение народных инсти-
тутов требует принятия аристократических идей. Четко выступает
идея цикла. Отсюда следовал вывод, важный для всей последующей
либеральной традиции: в обществе имеют смысл лишь те измене-
ния, которые подготовлены общественным сознанием и лишь в той
мере, в какой они соответствуют поступательному развитию прав и
свобод личности. Поэтому неправомерно принесение в жертву не-
коему будущему идеалу уже достигнутых прав личности. Задача мы-
слящих людей - в просвещении, а не разрушении69.
55
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
Либеральная трактовка демократии стала основным вкладом
данного течения в гуманитарную мысль нового времени. Главная
проблема - создать такие отношения между демократией и либера-
лизмом, которые не привели бы общество, с одной стороны, к рево-
люционному хаосу, с другой - к подавлению личных прав. Завер-
шить революцию, создать стабильное представительное правление,
установить гарантии свобод, основанных на разуме. Это была трие-
диная задача французских либералов до 1848 г., позже она получила
другое определение - как спасти свободу от социализма с помощью
бонапартизма70. Как ранее Монтескье, А. Токвиль, анализируя опыт
ряда французских революций, стремится путем сопоставления раз-
ных типов обществ решить одну проблему - возникновение демо-
кратии как нового социально-политического строя. Он ищет ее ре-
шения в интерпретации перехода от традиционного, феодального и
аристократического, общества к обществу равных возможностей.
Центральным при такой постановке проблемы оказывается соотно-
шение принципов равенства и свободы: концепция демократии как
внутренне противоречивого образования основана на взаимной про-
тивоположности образующих ее принципов. Изучив феномен демо-
кратии, Токвиль установил, что она содержит (при неконтролируе-
мом развитии равенства) новую угрозу правам индивида - «тирании
большинства», нивелировки общества и подавления индивида71. В
России именно эти мысли Токвиля получили поддержку А.С. Пуш-
кина в его полемике с политическим радикализмом Радищева и кон-
серватизмом Чаадаева72. Отсюда - поиск нового политического идеа-
ла - сочетания демократии (как всеобщего равенства) с институтами
либеральной направленности. Политической формой его реализации
становится конституционная монархия.
Та же проблема - сочетания демократии со свободой индиви-
да - оказалась центральной для английского либерализма, но полу-
чила несколько отличное разрешение. Во Франции, как было пока-
зано, острота этой проблемы привела к резкому размежеванию со-
циализма и либерализма, причем последний в условиях социального
кризиса все более склонялся к авторитарному решению в форме бо-
напартизма. В Англии синтез демократии с индивидуальной свобо-
дой оказался лучше реализуем на практике и стал возможен благо-
даря последовательным реформам избирательной системы, расши-
рявшим социальную базу и легитимность парламентских институ-
тов. Поэтому классики английского либерализма подходили к этой
проблеме с более прагматических позиций. Социальная философия
утилитаризма И. Бентама, наложившая отпечаток на всю англий-
скую либеральную традицию, своей критикой подготовила избира-
56
Глава 3. Либерализм
тельные реформы73. Д.С. Милль разрабатывал идею расширения из-
бирательных прав, предоставления их женщинам, но при этом счи-
тал необходимым отстаивать приоритет образованной части общес-
тва в управлении. В. Бегот в своем труде об английской конститу-
ции (1867) дал классическое изображение английского парламентари-
зма и кабинетской системы74.
Наибольшее значение для идеологии либерализма имели тру-
ды Д. С. Милля, влияние идей которых было велико не только в Ве-
ликобритании, но и в мире в целом. Он сформулировал целостную
либеральную философию свободы и прав личности как главной об-
щественной ценности и критерия оценки политических систем. Его
вклад в политическую теорию либерализма состоял в создании кон-
цепции демократии как представительного правления75. Представи-
тельное правление является высшей ступенью развития политиче-
ской системы именно потому, что обеспечивает народу возможность
контроля над правительством посредством периодически избираемо-
го парламента. Милль, как и Токвиль, выступает, однако, противни-
ком интерпретации демократии и представительного правления как
простого численного большинства населения. Реализация этого
принципа в виде господствующей в Англии и США системы избра-
ния в парламент механическим большинством ставит, по его мне-
нию, под вопрос судьбу самого демократического принципа, ведя к
господству коллективной посредственности и изолируя от политиче-
ского процесса критически мыслящие меньшинства и выдающихся
людей. В этом состоит смысл той части труда Милля, где он говорит
«об истинной и ложной демократии». «В понятии “демократия”, -
подчеркивает он, - смешиваются две совершенно различные идеи.
Истинное представление о чистой демократии предполагает всегда
управление всего народа всем же народом, равноправно представ-
ленным в управлении. Демократия же, как она понимается обыкно-
венно на практике, это правление всего народа при посредстве про-
стого его большинства, исключительно представленного в управле-
нии». Исходя из этого, отвергается трактовка демократии как реали-
зации воли большинства (своеобразный аналог народной воли Рус-
со) и выдвигается ее концепция в виде пропорционального предста-
вительства различных общественных групп и интересов. Милль по-
казывает, что принцип численного большинства - это статическая
концепция, не учитывающая быстрой динамики общественных ин-
тересов, когда вчерашнее большинство оказывается меньшинством,
продолжая, тем не менее, осуществлять власть от имени всего обще-
ства. Особенно опасна эта ситуация в условиях острой имуществен-
ной, классовой или национальной поляризации общества, когда ус-
57
Раздел L Идеологии как явление мировой истории
тановление политического господства одной силы над другими или
ее преобладание в управлении может привести к развитию конфлик-
та, а не к его разрешению демократическим путем. Предоставление
политических гарантий меньшинствам, прежде всего наиболее куль-
турным и образованным слоям населения, становится в рамках ли-
беральной политической философии Милля подлинным критерием
демократизма и совершенства системы. Оно способствует также раз-
решению социальных противоречий, в частности, преодолению клас-
сового эгоизма, который может быть растворен в различных других
эгоизмах. Эта логика приводит мыслителя к выводу о необходимости
строго реалистичного отношения к организации избирательной сис-
темы, которая в различных социальных условиях не может быть то-
ждественной. Являясь теоретически сторонником принципов всеоб-
щего, прямого, равного и тайного голосования, Милль допускал
возможность известных отступлений от этого идеала в социальных
условиях, недостаточно подготовленных к их восприятию в полном
объеме. Даже для Англии он являлся сторонником постепенного
расширения избирательного права, сохранения Палаты лордов, це-
лесообразности (при отмене имущественного, национального и по-
лового цензов) введения образовательного ценза, отмечал преиму-
щество пропорциональной избирательной системы перед мажори-
тарной (голосование списков в целом), которая дает приоритет круп-
ным политическим партиям в ущерб политическим интересам соци-
альных групп, национальных меньшинств или регионов страны.
Теоретически обосновывая модель английской парламентар-
ной монархии, Милль внес существенный вклад в интерпретацию
механизма разделения властей, в частности - отношений законода-
тельной власти и бюрократии. Смысл представительного правления
определяется ролью парламента, состоящей (вопреки критикам) не в
управлении (которое, разумеется, не может быть эффективным в ру-
ках большого собрания депутатов), а в выполнении функции соци-
ального контроля над его осуществлением. Он обосновал, фактиче-
ски, ту модель организации административной службы, которая по-
лучила затем у М. Вебера наименование «рациональной бюрокра-
тии». Ее принципиальным отличием от чиновничества абсолютист-
ских государств является полное подчинение законодательной вла-
сти парламента и, как следствие - неучастие в политике. При такой
интерпретации бюрократия оказывается теоретически не более как
техническим инструментом реализации воли избирателей, делеги-
рующих ей функции исполнительной власти.
Рассматривая либеральную демократию как политический иде-
ал, Милль, однако, не абсолютизировал представительное правле-
58
Глава 3. Либерализм
ние. Он указывал, что социальный прогресс в предшествующие эпо-
хи и в иных социальных условиях может быть осуществлен автори-
тарными политическими системами. В этой связи он указывал на
позитивную роль абсолютизма в процессе образования националь-
ных государств или осуществления ускоренной модернизации (на-
пример, в ходе реформ Петра I или отмены крепостного права в Рос-
сии). Однако в более длительной исторической перспективе деспо-
тизм ведет к стагнации общества, в то время как либеральная демо-
кратия - создает условия для его динамики.
Тот факт, что именно английская (а не французская) модель
парламентской монархии и ее теоретическое обоснование филосо-
фами и юристами стали популярны в странах Восточной Европы и
России, объясняется следующими причинами - большей гибкостью
(англо-саксонское прецедентное право); эволюционизмом (в проти-
воположность рационализму французской модели); сохранением ле-
гитимной монархии (в противоположность республиканизму и бона-
партизму). Даже британский парламентаризм и, особенно, его двух-
палатный характер, казался привлекательным в более традиционных
режимах, поскольку создавал представление о синтезе демократиче-
ского и аристократического принципов.
По сравнению с классическим либерализмом Западной Евро-
пы, либерализм Восточной Европы представлял существенную спе-
цифику, на которой следует остановиться специально ввиду ее часто-
го игнорирования. В либерализме и конституционализме стран Вос-
точной Европы необходимо подчеркнуть общие черты, характерные
для данного течения в принципе, прежде всего - его идеалы граж-
данского общества и правового государства, вообще стремление к
политической борьбе в рамках права. В то же время необходимо от-
метить тот факт, что восточноевропейский либерализм в сравнении с
западным имеет существенные различия. Они имеют не случайный,
но глубокий сущностный характер и коренятся в самой природе по-
литической системы государств Восточной Европы, социальной базе
и потому - в политической стратегии. Данная модель отличается от
классической, по крайней мере, в трех отношениях: во-первых, к на-
чалу преобразований здесь отсутствуют необходимые элементы гра-
жданского общества; во-вторых, средний класс, даже если он сущест-
вует, недостаточно силен для того, чтобы стать социальной базой де-
мократических преобразований; в-третьих, эти преобразования ока-
зывается необходимым провести в кратчайший (по сравнению с за-
падными странами) исторический промежуток времени. В результа-
те здесь необходима совершенно другая стратегия развития вообще,
другая комбинация политических сил и тактика реформ в частности.
59
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
Основным носителем преобразовательной программы выступает не
буржуазия, как на Западе, а скорее само государство, инструментом
ее реализации в значительной мере становится бюрократия, а мето-
ды проведения - неизбежно приобретают принудительный характер.
Г ерманский либерализм домартовского периода, представлен-
ный Робертом Молем76, Карлом Роттеком77 и Фридрихом Дальман-
ном78, отстаивал концепцию правового государства с дуалистической
конституционной монархией как формой правления. Раскрытие от-
ношений общества и государства с либеральных позиций представ-
лено в германской политической мысли трудами Карла Вильгельма
фон Гумбольдта (1767-1835) - видного конституционалиста и деяте-
ля либеральных реформ начала XIX в., основателя Берлинского уни-
верситета. Осмысление философии эпохи Просвещения, а также на-
чала Французской революции нашли выражение в идеале создания
конституции и свободных учреждений для единой Германии. В его
взглядах наиболее полно представлен поэтому специфически гер-
манский синтез либерализма, национализма и умеренного консти-
туционализма. Господствовавшей в Германии эпохи просвещенно-
го абсолютизма философско-правовой концепции полицейского го-
сударства Гумбольдт одним из первых противопоставил либераль-
ную концепцию правового государства - обеспечения личных прав
граждан. Данный принцип составляет доминирующую идею его ос-
новного произведения «Опыт установления пределов государственной
деятельности».
Проблема, поставленная Гумбольдтом, оказывается крайне ак-
туальной и для современности: до какой степени должно прости-
раться государственное вмешательство в социальное и экономиче-
ское регулирование и, в соответствии с этим, как должен решаться
вопрос о соотношении целей и средств государственной политики.
Эта проблема решается в традициях классического западного либе-
рализма: автор отрицает тотальный контроль государства над обще-
ством, свойственный эпохе абсолютизма и отстаивает принцип ми-
нимальности бюрократического контроля. Вопреки господствующей
германской государственно-правовой традиции, Гумбольдт не счита-
ет целесообразным беспредельное государственное вмешательство в
социальные отношения, простиравшееся традиционно не только на
сферу правового регулирования, но и включавшее патерналистскую
опеку над религиозными верованиями, нравственностью и даже об-
разом мыслей граждан. Фактически он выступает против того, что в
настоящее время именуется социальным государством, экономиче-
ским регулированием и идеологическим контролем. Основные аргу-
менты Гумбольдта выглядят весьма современно: государственная
60
Глава 3. Либерализм
регламентация уничтожает разнообразие социальных интересов и
позиций, являющееся подлинным источником общественной дина-
мики. Унификация общества путем поглощения различных интере-
сов, его жесткое подразделение на подданных и правительство ста-
новится результатом преобладания единой государственной цели.
Следствием этого неизбежно является юридическая формализация
отношений, экономическая неэффективность и неконтролируемый
рост аппарата управления, становящегося единственным движущим
механизмом. Гумбольдт одним из первых раскрыл негативные по-
следствия бюрократизации социальных отношений: отчуждение эко-
номической власти и управления от общества, рост коррупции, ме-
ханистический характер государственного регулирования, наконец,
подмена целей средствами и потеря государственной властью чувства
реальности.
В основе позитивной концепции Гумбольдта лежит своеобраз-
ная интерпретация общественного договора. Не принимая полярных
теорий непосредственной демократии Руссо и представительства
Монтескье, Гумбольдт предлагает третье компромиссное решение
проблемы демократии. Самодеятельность общества должна быть до-
стигнута путем заключения гражданами отдельных договоров и соз-
дания свободных союзов, аккумулирующих различные социальные
элементы и интересы, не связанные непосредственно с государст-
венной властью. Гумбольдт ставит под сомнение целесообразность
единого общественного договора и представительства в силу возмож-
ности их формализации, бюрократизации и легкости манипулирова-
ния ими со стороны государства. Инфраструктура гражданского об-
щества должна быть более развитой для обеспечения прав малых
групп и частных лиц. Таким образом, достигается разделение сфер
гражданского и публичного права, появляется возможность более
динамичного социального контроля над властью как раз по тем кон-
кретным вопросам, которые становятся актуальными в данный мо-
мент. По мере расширения сферы деятельности гражданско-право-
вых союзов, сфера публично-правового регулирования должна объ-
ективно сократиться до определенного необходимого минимума.
Этим минимумом Гумбольдт считал обеспечение безопасности об-
щества внутри и, главным образом, вовне государства. Если Милль в
качестве важнейшей цели государства видел просвещение и воспи-
тание общества, то Гумбольдт отнимает у него и эту сферу деятель-
ности, передавая ее самому обществу. Государственный союз имеет
для него смысл лишь постольку, поскольку обеспечивает реализа-
цию имущественных и политических прав индивида. Эта была та
концепция «государства - ночного сторожа», которая стала аксиомой
61
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
для классического либерализма. Объективные предпосылки опреде-
лили кризис классического западноевропейского либерализма в но-
вых условиях конца XIX - начала XX в. в странах, вставших на путь
ускоренной модернизации. Эти общие тенденции восточноевропей-
ского либерализма проявились особенно четко в Германии и России.
В центре политической мысли стран, соотносивших свои соци-
альные порядки с опытом Французской революции, оказались две
основные проблемы: проблемы современной демократии для стран,
где революция победила, и проблемы перехода от старых абсолюти-
стских порядков к новым в странах с модернизирующимся типом
развития. Французская революция отчетливо показала деструктив-
ные последствия спонтанного социального взрыва. Она показала
также, что новая легитимация властных структур отнюдь не исклю-
чает их фактического возвращения на путь авторитаризма. Данный
опыт послужил мощным импульсом для интерпретации конститу-
ционных идей в тех странах, которые, в отличие от стран классиче-
ского либерализма и конституционализма, вынуждены были разви-
вать его институты в условиях модернизации - Германии и России.
В качестве корректива классической западной модели демократии
выступают германские либеральные теории гражданского общества
79
и правового государства в условиях модернизации .
На рубеже XIX-XX вв. на первый план выходит проблема пра-
вовой рационализации и модернизации общества, осуществляемой
государством в условиях быстрых социальных изменений. В этой
перспективе отчетливо прослеживается значение политической фи-
лософии германского и русского либерализма, давших обоснование
возможности выхода из социального конфликта не путем револю-
ции, а радикальных социально-экономических и политических ре-
форм, целенаправленно осуществляемых государством. В этой связи
следует подчеркнуть значение немецкой философии права - от Геге-
ля до концепции рациональности М. Вебера80. Интерпретируя весьма
содержательные и дружеские контакты знаменитого германского со-
циолога с представителями русского конституционного движения,
мы получаем возможность интересных сопоставлений судеб консти-
туционных реформ в странах, где модернизация происходит под силь-
ным влиянием государства.
Имея в виду данный вариант общественного развития, герман-
ские мыслители с большей осторожностью, нежели русские консти-
туционалисты, относились к механическому переносу западных де-
мократических институтов в общество, сохраняющее традиционные
нормы авторитарного социального регулирования. Проблема всеоб-
щего избирательного права без введения цензов, соответствующих
62
Глава 3. Либерализм
объективному уровню гражданского сознания, стала, как будет пока-
зано далее, предметом весьма острой полемики между германскими
и российскими конституционалистами начала XX в. в связи с разра-
боткой стратегии либеральных преобразований. Именно в этом ви-
дели они главную опасность превращения реальных конституцион-
ных норм в номинальные.
Переломным этапом в интерпретации феномена современной
демократии стало появление концепции, впервые связавшей воеди-
но такие вопросы, как переход от традиционного общества к демо-
кратии, значение всеобщих выборов для политической мобилизации
населения, механизм взаимоотношения масс и политических пар-
тий, наконец, процесс бюрократизации самих этих партий, находя-
щий выражение в создании особой политической машины - Кокуса
(М.Я. Острогорский). Распад традиционного общества приводит к
разрушению старых сословных перегородок, изменению положения
групп и индивидов по отношению к власти. Разрушая прежние рам-
ки, модернизационные процессы освобождают индивида, но, осво-
бождая, они его изолируют, приводя к отчуждению, дегуманизации,
деперсонификации общества. Демократизация последовательно ох-
ватывает духовную, социальную и экономическую жизнь, ее важ-
нейшими проявлениями в политической сфере становится утверж-
дение демократических институтов власти и политических свобод.
Широкие массы населения, ранее являвшиеся объектом политики,
становятся ее субъектом, получают возможность непосредственно
(через систему выборов) влиять на политический процесс и даже при-
нятие политических решений. Механизм манипулирования общест-
венным мнением Острогорский показал на материале политической
практики институтов классической демократии, однако особую акту-
альность эта проблема приобрела не в странах с развитыми демокра-
тическими традициями и институтами, а в тех регионах мира, кото-
рые не имели их вовсе, или развили в недостаточной степени, ока-
завшись перед необходимостью быстрых социальных изменений. Не
случайно большой вклад в рассмотрение проблем конституциона-
лизма данного типа внесли ученые тех стран - России, Германии,
Италии, Испании, которые в новейшее время развивались по пути
ускоренного «догоняющего» типа модернизации (Г. Моска, В. Паре-
то, Р. Михельс, М.Я. Острогорский, X. Ортега-и-Гассет, X. Арендт)81. Од-
нако рассмотрение теоретических дискуссий представляет только один
аспект исследования проблем гражданского общества, борьбы демо-
кратии и авторитаризма в новое и новейшее время.
Традиционный либерализм должен был пойти на следующие
изменения: с одной стороны, - считаться с растущей экономической
63
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
и политической мощью государства и необходимостью его вмеша-
тельства в социальную сферу; с другой - все более становиться (под вли-
янием конкуренции с другими партиями) социал-либерализмом.
Его представители - в Англии Т. Грин, в Германии - Л. Брентано и
Ф. Науманн, а отчасти М. Вебер и Г. Пройс82. В условиях конституци-
онного кризиса они усматривали выход из него в реализации нацио-
нального соглашения, гарантом которого должны были быть не
парламент и политические партии, но плебисцитарный президент,
фактически - эрзацкайзер, стоящий над парламентом и партиями.
Конфликт демократии и авторитаризма в XX в. привел к появ-
лению новых интерпретаций самой демократии и причин ее кризи-
са. В этом контексте следует интерпретировать изменение идеологии
классического либерализма, появление неолиберализма. Для либе-
ральной идеологии в целом важное значение имел переход от тради-
ционных концепций демократии как социальной гармонии (Дж. Брайс,
Дайси) к рассмотрению ее в конфликтной динамике - как взаимо-
действия социальных сил, политических институтов, партий, элит-
ных групп. Отправной точкой этих размышлений следует признать
концепцию массового общества - «восстания масс» по определению
X. Ортеги-и-Гассета83. Дело в том, что сама констатация «заката Ев-
ропы» (О. Шпенглер), перехода власти к массам, наступления «ново-
го средневековья» (Н. Бердяев), ставила под вопрос возможность
реализации либерализма как идеологии (напомним, что одним из ее
признаков является наличие широкой социальной поддержки). Вы-
ход из этого тупика был найден в рассмотрении либеральной демо-
кратии как процесса. Иначе говоря, либеральный идеал обществен-
ного устройства не отвергался как практически не реализуемый, но
признавался таковым в будущем. Эта динамическая концепция де-
мократии или демократии как процесса всегда приобретала значение
в странах, где демократия не могла получить непосредственной реа-
лизации. Она присутствовала в русской либеральной мысли после
1917 г. Но была характерна и для Германии. Например, в конце Вей-
марской республики она была выдвинута Р. Смендом. Его основная
формула - «единство через интеграцию». Государство не есть стабиль-
ное и неизменное образование, но процесс постоянного обновления.
Оно возникает из плебисцита и поддерживается за счет его ежеднев-
ного воспроизводства. Конституция есть ни что иное, как законода-
тельная регламентация отдельных сторон этого процесса. Однако
сам процесс перманентного плебисцита во имя демократии обретает
единство за счет скрепления многочисленными частными проявле-
ниями и достижениями. Эти скрепы Сменд называл типами интег-
рации (Integrationstypen), выделяя три их разновидности: персональ-
64
Глава 3. Либерализм
ная, функциональная и предметная интеграция. Действительность
государство обретает только тогда, когда последовательно находится
в процессе интеграции84. Наряду с динамической моделью демокра-
тии возникают ее структурные модели. Их смысл состоит в том, что-
бы раскрыть сложный механизм современного общества путем вы-
явления его наиболее значимых компонентов, определить порядок
их взаимодействия в рамках единой демократической системы и по-
нять, какие из этих компонентов могут давать сбои. В этом ряду вы-
ступает «реалистическая» теория демократии, стремящаяся обосно-
вать ее с позиций конкуренции и модели рыночной экономики
(Й. Шумпетер)85. В поисках выхода из экономических противоречий
современного общества возникла теория, обосновавшая соединение
таких параметров, которые традиционному либерализму казались
несоединимыми - рынка с государственным регулированием
(Дж.М. Кейнс)86. На этой основе удалось найти конструктивный вы-
ход из таких серьезных кризисов как «великая депрессия» в США,
использовать государство для преодоления экономических трудно-
стей (Л. Эрхард)87. В дальнейшем либеральная парадигма проявила
себя наиболее отчетливо в теории «рационального выбора», факти-
чески возрождающей в новых терминах теорию общественного до-
говора (Бьюкенен)88. Кризис демократии и парламентаризма в XX в.
заставил пристально присмотреться к такому явлению как политиче-
ские партии и тенденция к олигархическому лидерству (Р. Михельс,
М. Острогорский и М. Дюверже и Г. Лейбхольц)89. В послевоенной
Европе институты парламентской демократии претерпели сущест-
венное реформирование под воздействием либеральной критики не-
достатков режима ассамблеи и всевластия партий предшествующего
времени. Проблематика «рационализированного парламентаризма»,
обоснование и конституционное закрепление «конструктивного во-
тума», введение независимого конституционного правосудия - стали
наиболее важными элементами этой системы. Теория демократии
как демократического плюрализма и «полиархии» (Р.А. Даль) позво-
лила дать такую ее модель, которая связывала традиционное пред-
ставление о демократии как господстве народа с решением проблем
представительного правления в сложном современном обществе с
90 т-'
его технологическими возможностями и ролью элитных групп . Та-
ким образом, именно либеральная мысль в наибольшей степени спо-
собствовала созданию современной теории и практики демократии, а
также ее антитезы - авторитаризма.
Вклад либеральной идеологической модели в конструирование
современного общества - определяется не только теоретической, но
и практической ее реализацией. В теории либерализм означал обос-
65
3 - 11003
Раздел L Идеологии как явление мировой истории
нование отказа от всех исторически имевших место типов закрытого
общества, жесткой иерархии и подавления индивидуальных свобод.
Позитивная модель либерализма - обоснование открытого общества
с высокой степенью правовой защиты личности и собственности, со-
циальной мобильностью, обменом информацией и научными знани-
ями. В отличие от консерватизма, либеральная идеология опирается
на вполне рациональную концепцию объяснения мира и выстраива-
ет на ее основе прогностическую модель его развития. Идеал либера-
лизма обращен не в прошлое, но в будущее. Либерализм в совре-
менном обществе - сторонник идей модернизации и европеизации
(в традиционных обществах). Он, однако, останавливается там, где
возникает угроза принесения права в жертву социальному прогрессу.
Поэтому в условиях политических и конституционных кризисов ли-
берализм (особенно умеренный либерализм позднего периода) объе-
диняется с консерватизмом (феномен либерально-консервативного
синтеза) для противостояния социализму и коммунизму91. Либераль-
ная концепция демократии - важнейший теоретический вклад в кон-
струирование современного общества. Она противостоит тоталитар-
ным и коллективистским трактовкам демократии как механической
совокупности мнений большинства - метафизической воли народа,
выдвигая идеал свободы личности. Именно эта идея лежит в основе
современной плюралистической демократии, конституционализма и
доктрины прав человека.
Глава 4
СОЦИАЛИЗМ, КОММУНИЗМ и
АНАРХИЗМ
В современной литературе показано, что социализм (и комму-
низм) как идеология Нового времени получил свой начальный им-
пульс из традиционалистски мотивированного социального протеста
против революционизирования аграрных отношений. Решающую
роль сыграли огораживания - приватизация земель, ранее находив-
шихся в общинной собственности, сопровождавшаяся сгоном насе-
ления с земли и созданием огромной резервной армии труда для
промышленности. В этом социальном процессе коренился источник
социального конфликта и питательная среда различных коммуни-
66
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
стических утопий. Большинство их едино в требовании отмены при-
ватизации земли, создания латифундий и выражает идею естествен-
ного права всех людей на землю. Этим объясняется тот факт, что
коммунистическая доктрина имплицитно вобрала в себя идеи есте-
ственного изобилия, веры в золотой век, якобы предшествовавший
цивилизации, идеи коллективной собственности и уравнительного
распределения, присущие традиционалистскому крестьянскому созна-
нию всех стран. Коммунизм многое взял поэтому из утопии Т. Мора
и из философии Руссо - веру в гармонию естественного состояния,
негативное отношение к частной собственности и гражданскому
обществу нового времени, представление о том, что спонтанное ре-
волюционное разрушение этого общества будет вполне достаточным
для восстановления в новых исторических условиях утраченной со-
циальной гармонии. В триаде лозунгов Французской революции
коммунизм подчеркивает именно равенство, во имя которого можно
пожертвовать индивидуальной свободой. Причем это равенство ин-
терпретируется коммунизмом как фактическое, а не формальное ра-
венство перед законом, как его понимали либералы. Отсюда критика
коммунизмом «формально-правового» понимания равенства в про-
тивоположность фактическому, реальному и материальному.
Утопическая мысль, начиная с произведений раннего нового
времени (Т. Мор, Т. Кампанелла и др.), видела в частной собственно-
сти источник неравенства и социальных конфликтов. Представители
эгалитаристских доктрин (левеллеры в эпоху Английской револю-
ции, Руссо и Мабли в канун Французской) требовали реального ра-
венства и переворота в исторически сложившихся отношениях соб-
ственности с позиций естественного права. Эти идеи разделялись
коллективистскими социалистическими и коммунистическими док-
тринами Р. Оуэна, Ш. Фурье, Э. Кабе. Социалистическая критика об-
щественных институтов связана в первую очередь с развитием анг-
лийского рабочего движения (Р. Оуэн). В свою очередь Французская
революция ознаменовала начало первых социалистическо-уравни-
тельных программ. Ранний утопический социализм (А. Сен-Симон,
Ш. Фурье, Р. Оуэн, Вейтлинг, Г. Бабёф, О. Бланки) особенно четко фор-
мулировал идеи равенства людей, противопоставляя их растущему
неравенству буржуазной эпохи. В рамках этого течения сформирова-
лись различные направления мысли по вопросам улучшения жизни
рабочих, изменения капиталистических экономических порядков,
соотношения реформы и революции в достижении преобразований,
роли государства, значения науки и формирования утопии, перспек-
тивы социального прогресса92. Эти идеи выражались в форме абст-
рактных просветительских утопий, представляющих собой модели
V
67
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
или идеальные типы общества, которое не будет иметь противоре-
чий, порожденных капитализмом. Общие особенности этих докт-
рин - социальная инженерия, рационализм, ограничение либераль-
ных ценностей (прав индивида и собственности), государственное
административное регулирование93. В некоторых из них (например,
Кабэ, Фурье, Бабёфа) уже достаточно четко проступают контуры иде-
ологии тоталитарного государства: представление о возможности ра-
циональной и научной организации нового общества, тотальное ре-
гулирование и мелочный контроль всех сторон жизни общества, при-
нудительный труд, подавление духовной свободы личности, роль пла-
нирования, технологический детерминизм94. Отметим, что коммуни-
стическая утопия оказалась очень привлекательной идеологической
конструкцией для люмпенизированного массового сознания в усло-
виях разрушения традиционного аграрного общества и неоднократ-
но воспроизводилась в ходе аграрных революций в России, Китае,
Мексике. В России она привела к появлению целого ряда утопичес-
ких произведений от теории «русского социализма» Н.Г. Чернышев-
ского и А.И. Герцена95 до фантастических представлений А.А. Богда-
нова96. В утопическом коммунизме могут быть выявлены истоки
двух крайних противоположных направлений в социалистическом
движении XIX в. (О. Бланки и Л. Блан), противостоявших марксиз-
му. Первое из них (Бланки) верило во всесилие революционной во-
ли, воплощением которой становится вооруженная конспирация,
второе (Блан) возлагало надежды на государство, которое ликвиди-
рует неравенство, кризисы, эксплуатацию и безработицу путем по-
степенных реформ. Основатель первого направления - конспиратор,
террорист, автор учебника партизанской войны97. Второго - рефор-
матор и ученый. Первое течение выходит из бабувизма, второе - из
сен-симонизма. Последователями первого были Ткачев, позднее - Ле-
нин и Троцкий, второго - Ф. Лассаль и современная социал-демо-
кратия98. Будучи одним из источников марксизма, утопический ком-
мунизм оказал наибольшее влияние на его оформление в качестве
идеологии.
В развитии учения К. Маркса прослеживается ряд стадий. По-
давление революции 1848 г. во Франции и Чартистского движения в
Англии отметили историческое поражение раннего социализма как
политического движения, но отнюдь не как идеологии. Для даль-
нейшего развития социализма именно как идеологии особое значе-
ние приобрел исторический материализм Маркса и Энгельса. Имен-
но марксизм, заинтересованный в превращении теории историче-
ского материализма в идеологию, сформулировал некоторые ключе-
вые параметры данного феномена. В Манифесте Коммунистической
68
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
партии 1848 г. и других программных документах говорится об иде-
ологии как теории, которая овладела массами, чем подчеркивается
такой важный элемент идеологии как широкая социальная база.
Маркс и Энгельс выступают с критикой, с одной стороны, «утопиче-
ского» социализма, с другой - феодального и консервативного, про-
тивопоставляя им свой - «научный»99. В дальнейшем на этой основе
выстраивается классификация всех других идеологий сточки зрения
их классовой природы и возможности использования их в интересах
коммунистической революции. Подчеркивается также необходи-
мость целенаправленной идеологической работы в различных соци-
альных секторах, прежде всего - неимущего пролетариата с целью
разрушения существующей политической и правовой системы и ус-
тановления диктатуры. Отрицание гражданского общества (интер-
претируемого как господство'буржуазйи) и его политических инсти-
тутов получает теоретическое обоснование й достигает кульминации
в историческом материализме Маркса и Энгельса. Это видно уже в
одной из ранних работ Маркса - «К критике гегелевской философии
права», где дуализм „гражданского общества и государства предлага-
ется снять путем их слияния100. В силу этого коммунизм склонялся к
гой руссоистской концепции демократии, которая была связана с про-
тивопоставлением народной воли государственному произволу, идеа-
лизацией спонтанного революционного разрушения общества, а
разрешение социального конфликта видела в насильственной реали-
зации уравнительных программ. При этом социализм активно про-
тивопоставлял идее свободы принцип фактического (экономическо-
го) равенства, выступающий как первостепенный. Этим объясняется
отношение данной идеологии к Французской революции, которая
рассматривалась как незавершенный проект - провозгласив прин-
цип формального равенства, она не довела его до фактической реа-
лизации. Данное течение отдает приоритет фактическому (прежде
всего - экономическому) равенству перед политической свободой.
Идеологический раскол в марксизме XX в., связанный с ин-
терпретацией русской революции, привел к появлению двух прин-
ципиально различных трактовок формирования взглядов Маркса.
Если ортодоксальная («марксистско-ленинская») концепция рассма-
тривала это формирование как последовательную и внутренне ло-
гичную эволюцию взглядов Маркса, то другая - «гуманистическая»,
трактовка марксизма пыталась отыскать в нем идеи, способные про-
тивостоять тоталитарной идеологии и практике сталинизма. Эти дис-
куссии, в настоящее время утратившие свою политическую актуаль-
ность и воспринимающиеся как весьма схоластические, основыва-
лись на попытке противопоставления двух этапов идейного развития
69
Раздел 1. Идеологии как явление мировой истории
основоположника марксизма - «молодого» и «старого» Маркса. Сто-
ронники «гуманистической» трактовки марксизма выдвинули тезис
о существовании разрыва между ними, подчеркивая значение первой
фазы, когда, по их мнению, и была сформулирована подлинная фи-
лософская теория марксизма, утраченная или пересмотренная затем
на второй фазе. Их аргументы основывались на интерпретации ранее
неизвестных черновиков Маркса, наибольшее значение из которых
приобрели «Экономико-философские рукописи 1844 г.» (впервые
опубликованные в 1932 г.), которые, несмотря на свой незакончен-
ный характер, оказались важнейшим источником для исследовате-
лей марксизма101. Фактически речь идет в них о попытке охватить
социализм как целостное мировоззрение, а не только как программу
реформирования общества, а также о попытке выстроить ряд эконо-
мических категорий в философски интерпретированном отношении
к человеку и природе, причем это отношение является исходным также
для разъяснения вопросов теории познания и метафизики. С одной
стороны, «Рукописи» представляют собой набросок тех идей, кото-
рые получили затем развитие в «Капитале» и других сочинениях
позднего периода. С другой - в «Рукописях» отсутствуют некоторые
фундаментальные понятия и положения, которые стали характерны
для зрелого марксизма (например, теория прибавочной стоимости в
специфически марксистском ее понимании). Открытие «Рукописей»
позволило сформулировать ряд острых вопросов, принципиальных
для выяснения истоков и смысла коммунистической идеологии: в
какой мере утопический социализм, являвшийся источником и со-
ставной частью марксизма, передал ему свой утопический ингреди-
ент, определив романтический идеал коммунизма; каким образом
гегельянское прошлое Маркса определило его воззрения на общест-
во и государство; как соотносится социальная практика и свобода
личности.
Взгляды Маркса были поставлены в контекст культуры и исто-
рического сознания его эпохи, прежде всего дискуссий о гегелевской
философии, в которой одни видят прообраз тоталитарного государ-
ства (диалектика свободы и необходимости и роль государства как
воплощение абсолютного духа, основной инструмент разрешения
социальных конфликтов), а другие - философию германского либе-
рализма (концепция гражданского общества и правового государст-
ва, идея свободы как венца истории). Прослеживается отражение в
них таких процессов, как возникновение младогегельянства (Бруно
Бауэр), начало критики религии (Давид Фридрих Штраус), споры о
религиозной интерпретации отчуждения (Гесс), практике (А. Це ва-
ковский)102.
70
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
Социалистическая программа Маркса в контексте этих интел-
лектуальных процессов эпохи, по мнению ряда исследователей, ни в
коей мере не носила на этом этапе нивелирующего характера в от-
ношении индивида, в чем его упрекали противники. Если для социа-
листической литературы 40-х гг. XIX в. была характерна интерпрета-
ция социализма, соотносившаяся с примитивно-коммунистически-
ми утопиями, восходящими к Возрождению и Просвещению, то для
Маркса социализм состоял в эмансипации индивидуальной жизни во
всей ее полноте и в снятии мистификаций, которые ведут к отчужде-
нию личности от общества. Идеал - это личность, осознающая свой
общественный характер, которая в силу этого способна всесторонне
развить свои таланты и преодолеть отчуждение от общества и бюро-
кратии. Речь идет не о сведении индивида к универсальному единст-
ву, но об обществе, где будет уничтожен источник антагонизмов ме-
жду индивидами. Корни этих антагонизмов лежат, согласно Марксу,
во взаимной изоляции людей. Она непреодолима в условиях, когда
политическая жизнь является областью, автономной от общества, а
частная собственность не позволяет людям утвердить свою индиви-
дуальность иначе как путем противопоставления себя другим инди-
видам. В этих положениях усматривалось основное содержание мар-
ксистской антропологии. Ее важнейшими категориями признава-
лись «соотношение философии и практики», «труд», «эксплуатация»,
«отчуждение», «товарный фетишизм». Эти идеи развивали сторон-
ники так называемой «гуманистической» интерпретации марксизма
(Д. Лукач, Р. Гароди и др.)103.
Одна часть исследователей марксизма придерживается взгля-
да, что ранние произведения содержат более универсальную и бога-
тую философскую теорию, а «старый Маркс» по сравнению с этими
текстами значительно сузил свой мыслительный горизонт (Мейер,
Фромм). Другие полагают, что в интеллектуальном развитии Маркса
можно наблюдать четкий разрыв преемственности и что учение
«Капитала» имеет существенное отличие от антропологии «Рукопи-
сей» (Д. Белл), в то время как ряд исследователей отстаивает сохра-
нение преемственности между ранней и поздней фазами (Ш. Авине-
ри, И. Фетшер). В связи с этим различно интерпретируются генезис
учения Маркса о прибавочной стоимости, отчуждении, а также фило-
софские вопросы (диалектика природы)104.
Три главных мотива марксизма - романтизм, с его критикой
капитализма; прометеевско-фаустовский настрой; просветительский,
детерминистский, рационалистический мотив (представление о за-
конах развития общества), - делали его эмоциональное воздейст-
вие чрезвычайно убедительным, что важно для превращения всякой
71
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
теории в идеологию. Основные понятия марксизма - коммунизм, клас-
совая борьба, пролетариат - носят метафизический характер и дос-
тупны совершенно различным интерпретациям.
Тот факт, что марксистская концепция общественного переус-
тройства оказывается между наукой и идеологией, обусловил как ее
сильные, так и слабые черты. С одной стороны, марксизм оперирует
вполне рациональной научной терминологией, с другой - поль-
зуется метафизическими конструкциями и выводами, трудно под-
дающимися эмпирической проверке. Марксизм - не политическая
философия в традиционном аристотелевском смысле. Это не раз-
мышления о принципах и институтах некоторого хорошего полити-
ческого порядка, но критическая теория общества для осуществле-
ния революционных действий с целью упразднить саму политику.
Суть марксизма - рассмотрение политики в рамках всеохватываю-
щей теории общества, основанной на экономике. Политика оцени-
вается в перспективе социального конфликта, организации власти,
борьбы за власть или в таких понятиях, как класс, государство и ре-
волюция. Самостоятельная и сильная государственная власть - абсо-
лютизм, бонапартизм и фашизм - рассматривается как результат
межклассового лавирования105. Либеральные критики марксизма,
прежде всего Б. Кроче, Макс Вебер, Й. Шумпетер, показали неадек-
ватность его концепции социальных классов и классовых конфлик-
тов современным социологическим представлениям. В то же время
Шумпетер признавал Маркса «основателем политической науки но-
вого времени»106. Сходная критика марксизма дана X. Арендт, под-
черкивавшей внутреннее противоречие в нем между наукой и утопи-
ей. Поэтому, полагала она, марксизм не может ответить на простые
вопросы: что, например, будет с функцией индивидуального труда
после достижения «царства свободы»; или с государственной функ-
цией насилия после упразднения государства; наконец, если истин-
ная философия марксизма будет в конце концов реализована, то как
будет развиваться мысль? Эти вопросы становятся возможными имен-
но потому, что для Маркса, как и других идеологов, было характерно
стремление осмыслить новые феномены в понятиях старой мысли-
тельной традиции107. Наконец, современная социология, признавая
Маркса (наряду с М. Вебером и Э. Дюркгеймом) одним из основопо-
ложников теории социальной стратификации, в то же время указы-
вает на факторы, препятствующие реализации его прогнозов в со-
временном общества. Ее представители, обосновывая либеральный
идеал государства всеобщего благоденствия (Р. Дарендорф) или
особый третий путь (А. Гидденс), по существу развивают те направ-
ления ревизии марксизма, которые проявились в западной социал-
72
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
демократии еще на рубеже XIX-XX вв. Марксизм, с точки зрения со-
временной социологической теории, выступает как одна из теорий
социальной стратификации и социального конфликта на макроуро-
вне (С.М. Липсет)108.
Как идеология социальных преобразований, ставшая домини-
рующим фактором в организованном рабочем движении уже в кон-
це XIX в., марксизм получил собственную внутреннюю логику раз-
вития, связанную с выбором стратегии изменения общества. Про-
цесс демократизации общества и рост влияния социалистического
движения породили ожесточенную дискуссию сторонников посте-
пенного и немедленного преобразования общества. В центре данной
дискуссии была проблема соотношения реформы и революции.
Окончательным завершением этих споров и их внешним выражени-
ем стал раскол социалистического движения на социал-демократов и
коммунистов в условиях первой мировой войны и русской револю-
ции. В дальнейшем одно из течений - социализма (социал-реформизм)
претерпевает различные идеологические модификации: сближается
с либерализмом, пересматривая проблему соотношения социальных
и политических вопросов (отказ от лозунга диктатуры пролетариата
в некоторых ревизионистских течениях); с консерватизмом (напри-
мер, в лассальянстве с его идеей сотрудничества рабочего движения
и государства или в христианском социализме, заявившем о себе как
значительной силе в условиях послевоенной Европы); с национа-
лизмом. Этот последний феномен оказался особенно важен в период
первой мировой войны, когда встал вопрос о соотношении нацио-
нальных и классовых ценностей.
Дискуссии внутри социалистической части идеологического
спектра современного общества имеют свои истоки в дебатах эпохи
II Интернационала. Важнейшими представителями данного этапа по-
пуляризации и распространения марксизма были К. Каутский, Ф. Ме-
ринг, Г.В. Плеханов и А. Лабриола. Однако уже в этот период, и осо-
бенно к его завершению, в марксизме появились различные течения:
ортодоксальный марксистский центр представлен К. Каутским, ре-
визионизм - Э. Бернштейном, а левые радикалы - Р. Люксембург.
В противоположность ортодоксальной и леворадикальной интерпре-
тации марксизма как двум крайностям социал-реформизм выдвинул
стратегию постепенных реформ существующего общества в целях
избежания социальной революции. Данное направление, представ-
ленное прежде всего Э. Бернштейном и другими адептами «реви-
зионизма», создало теоретическую основу современной социал-демо-
кратии. Обоснование этой концепции включало критику гегелевских
оснований марксизма, его учения о прибавочной стоимости и социо-
73
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
логических выводов. Особое направление критики (Давид и Фоль-
мар) поставило под сомнение принципы политической экономии
марксизма применительно к сфере аграрных реформ. Теоретики ре-
формизма показали, что общество после Маркса развивалось в на-
правлении не упрощения, а усложнения социальной структуры, по-
явления среднего класса, ставшего основой демократических инсти-
тутов, перехода от абсолютизма к парламентским формам правле-
ния. Наряду с этим следует упомянуть так называемый австромар-
ксизм - течение, выступавшее за пересмотр основных категорий
марксизма с позиций неокантианской философии познания. Пред-
ставители австромарксизма (М. Адлер, О. Бауэр, Р. Гильфердинг, К.
Реннер, Ф. Адлер) выступили за переосмысление социологических
законов марксизма. Это течение внесло определенный вклад в раз-
работку теории общественного познания (М. Адлер), национального
вопроса (К. Реннер, О. Бауэр) и теории стоимости (Бем Баверк). Су-
щественным элементом критики ортодоксального марксизма стали
моральные представления о социализме, исключающие диктатуру и
подавление личности (Ж. Жорес)109. В них можно увидеть прообраз
последующих идей «социализма с человеческим лицом». Напротив,
особое деструктивное практическое значение имели выводы по на-
циональному вопросу О. Бауэра - определение нации как культурно-
го единства, возникающего на основе общности судеб (способство-
вавшие распаду многонациональных империй)110 и концепция фи-
нансового капитала Р. Гильфердинга, радикальная интерпретация
которой была положена Лениным в основу теории империализма и
вывода о создании предпосылок социалистической революции111.
Марксизм как идеология достиг наибольшего международного рас-
пространения в эпоху первой мировой войны, русской революции и
раскола внутри социалистического движения, приведшего к образо-
ванию III Интернационала (1918)112. Центральной проблемой при
этом оказался вопрос об отношении к большевистской стратегии ре-
волюции и «диктатуре пролетариата».
Концепция революционной диктатуры - один из наиболее
спорных вопросов марксистской политической мысли. В сочинениях
Маркса и Энгельса теория государственной власти вообще и дикта-
туры, в частности, представлена крайне фрагментарно. Маркс, как
полагают современные исследователи его взглядов (Л. Колаков-
ский), разрабатывая этот вопрос после революции 1848 г., отнюдь не
ставил под сомнение демократическое государственное устройство,
но рассматривал его как необходимый компонент народного прав-
ления. Даже использовав дважды понятие «диктатуры пролетариата»
(впрочем, без конкретных пояснений) в «Критике Готской програм-
74
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
мы», он понимал его в смысле утверждения классового характера
власти, но отнюдь не в смысле реальной формы политического пра-
вления. Интерпретацию «диктатуры пролетариата» именно в пос-
леднем смысле (как формы правления, основанной на неограничен-
ной, диктаторской, власти революционного государства и партийно-
го авангарда) дал В.И. Ленин в ходе русской революции, причем вы-
вел из нее целую теорию необходимости ликвидации демократиче-
ских институтов в переходный период.
Официальная советская идеология использовала неопределен-
ность понятия «диктатуры пролетариата», наполняя его различным
политическим содержанием в периоды усиления репрессий или ог-
раниченной либерализации режима. В первом случае акцент делался
на функции подавления классового врага, во втором - на «отмира-
нии» этой функции диктатуры и ее «перерастании» в «общенародное
государство» по мере расширения так называемой «социалистиче-
ской демократии»113. До настоящего времени сторонники социали-
стических воззрений спорят о том, в какой степени ленинская ин-
терпретация классовой борьбы и диктатуры вытекает из марксизма и
в какой, напротив, выражает внутреннюю логику развития всякого
радикального революционного кризиса. Сторонники либеральной
интерпретации марксизма подчеркивают, что учение не виновато в
гом практическом применении, которое ему было дано большеви-
ками и что из него могут быть выведены другие модели социализма.
Современные дискуссии заставляют вспомнить аргументацию
противников ленинской интерпретации диктатуры в международном
социалистическом движении - Г.В. Плеханова, К. Каутского и Р. Люк-
сембург. Первый из них выступил с развернутой критикой реализа-
ции коммунистического эксперимента в России, подчеркнув объек-
тивную неготовность страны к этому и обвинив большевиков в стре-
млении к узурпации власти и установлению бонапартистского ре-
жима114. Русские теоретики марксизма (Плеханов, Аксельрод и др.)
ранее допускали решающую роль пролетариата в буржуазной рево-
люции, однако подчеркивали, что она объективно может завер-
шиться лишь созданием общества буржуазного типа. Попытки соз-
дания в неподготовленной стране социалистического общества с по-
мощью террора и подавления чреваты установлением полицейского
режима, то есть не пролетарской, а вполне обычной диктатуры. Тем
самым в центре их критики оказывались теории «перерастания» или
«перманентной революции», но, прежде всего, ленинская концеп-
ция диктатуры.
К. Каутский - главный теоретик II Интернационала, - высту-
пил в 1919 г. с целостной критикой ленинской интерпретации дикта-
75
Раздел 1, Идеологии как явление мировой истории
туры и ее реализации в ходе Октябрьской революции, негативного
отношения к которой он не скрывал. Для Каутского, как и для боль-
шинства социалистических критиков Ленина, было ясно, что ленин-
ская концепция диктатуры пролетариата понимала ее как форму
власти, определенно противостоящую демократическим формам.
Это, по мнению критиков, совершенно не соответствовало представ-
лениям Маркса и Энгельса, для которых диктатура пролетариата бы-
ла не формой власти, а ее социальным содержанием. Данный вывод
вытекал уже из того, что Маркс и Энгельс определяли как диктатуру
пролетариата Парижскую Коммуну - форму власти, основанную на
демократических основаниях, плюралистической партийной систе-
ме, свободных выборах и свободе слова. Они остро критиковали по-
пытки коммунистического восстания в неподготовленном обществе
(например, предпринятую бакунистами в 1873 г. в Испании). По мне-
нию Каутского, большевики, как и якобинцы, ставили своей задачей
перепрыгнуть объективный этап социального развития и преодолеть
экономические трудности путем террора и принудительных работ.
Именно эту систему они определяли как диктатуру пролетариата.
Каутский, напротив, рассматривал эту систему в качестве «казармен-
ного социализма» и деспотизма, ведущего к утверждению у власти
нового класса бюрократических эксплуататоров. В перспективе дви-
жения к социализму данная система представляется ему даже более
опасной, чем царская бюрократия, поскольку, в отличие от послед-
ней, соединяет в одних руках власть и собственность. Кроме того,
она дискредитирует принципы социализма, отдавая их на произвол
оппортунизму и беспринципности большевиков. Наиболее вероят-
ная перспектива - род термидорианского переворота, который будет
воспринят русским рабочим классом как освобождение, точно также
как французский народ воспринял Термидор. Изначальный порок
большевизма состоял в подавлении демократии, отмене выборов, ог-
раничении свободы прессы, и свободы объединений равно как в убеж-
дении, что социализм может быть насажден политическим мень-
шинством с помощью насильственного принуждения деспотической
власти. Бюрократизация и милитаризация общества, а в конце кон-
цов - власть одного самодержца - безусловно станут результатом
большевистского господства, «если ленинистам удастся сохранить свой
татарский социализм на более длительное время». Каутский пришел к
выводу, что необходимо совершенствование капитализма, поскольку
социализм и без того гарантирован историческими законами115.
Критика большевиков Розой Люксембург велась с левых по-
зиций: социализм есть живое историческое движение, которое нель-
зя проводить административными указами. Где нет открытого обще-
76
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
ственного контроля, там обмен опытом ограничен чиновными сфе-
рами, а коррупция неизбежна. Социализм, полагала она, требует ду-
ховного переворота в массах, которого, однако, нельзя достичь с по-
мощью террора; необходима неограниченная демократия и свобода
публичного выражения мнения, свободные выборы, свобода прессы,
собраний и объединений. Иначе в качестве единственного деятеля
останется только одна часть общества - бюрократия; вместо диктату-
ры пролетариата устанавливается диктатура клики. Провозглашение
права наций на самоопределение Р. Люксембург считала крупней-
шей ошибкой большевиков, так как это дало возможность нацио-
нальной буржуазии выступить против революции. В своей теории
революции Р. Люксембург противопоставляла спонтанность - бюро-
кратизации, подвергла критике авангардистскую якобинскую кон-
цепцию партии и революции, предложенную Лениным. Она высту-
пала за контроль рабочих масс за партийной элитой, видя в этом
предохранитель от оппортунизма честолюбивой партийной интел-
лигенции. В работе «О русской революции» (1918) она проанализи-
ровала мероприятия большевистского правительства. Критике под-
вергся роспуск Учредительного собрания, отстранение революци-
онных масс от управления и диктаторские тенденции большевиков
(в частности, ограничение свободы прессы для инакомыслящих)116.
Пролетарская диктатура, по ее мнению, должна осуществляться клас-
сом, а не маленькой руководящей группой от имени класса, причем
этот последний интерпретировался как коллективный субъект. В це-
лом она отвергала как бланкизм ленинскую интерпретацию револю-
ции и диктатуры, как попытку меньшинства с помощью насилия из-
менить мир согласно своему идеалу.
Таким образом, в ходе русской революции марксистской кон-
цепции диктатуры была противопоставлена ленинская, понимавшая
ее как буквальное осуществление диктатуры победившей партией.
Данная тенденция вызвала раскол в социалистическом движении,
критику ленинизма как правыми, так и левыми социалистами. Эта
критика важна тем, что в ней пророчески указывались объективные
результаты коммунистической революции, а также намечены неко-
торые направления последующей критики реального социализма.
Социалистические критики Ленина упрекали его за стремление по-
ставить партию над рабочим классом и бланкизм. Все они (Плеха-
нов, Каутский, Люксембург и Мартов) исходили при этом из пригод-
ности европейской модели революции для России. Поэтому все, что
делали большевики, рассматривалось как отступление от этой моде-
ли. В результате в западной социал-демократии стал возможен спор о
том, является ли ленинизм органичным продолжением марксизма
77
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
или представляет особое явление (ревизионизм). Ретроспективная
оценка ленинизма позволяет констатировать, что его сила заключа-
лась не столько в новых теоретических обобщениях, сколько в соз-
дании особого механизма власти и лидерства - революционной эли-
ты, имеющей инстинкт и волю к власти. Вопрос об отношении тео-
рии марксизма и ее последующей трактовки ленинизмом показыва-
ет как преемственность, так и ее разрыв, связанный с модификацией
ряда ортодоксальных формул в новых условиях. Ленин, по мнению
Колаковского, не только был марксистом, но развивал марксизм
практически и во многих отношениях даже последовательнее, чем
другие, убедительно показав преемственность ленинизма по отно-
шению к марксизму. Однако проблема имеет и другую сторону: мог
ли общественный идеал бесклассового общества, созданный в рам-
ках марксистской утопии вообще реализоваться в какой-либо иной
форме кроме ленинизма? Действительно, революции, вдохновлен-
ные социалистическими принципами, имели успех только в отста-
лых странах, в соединении с национализмом. Ленин отошел от клас-
сического марксизма. 1917 г. в России совершен не столько в рамках,
сколько вопреки классическому марксизму (о чем писали Плеханов,
Каутский и Люксембург). Это была модель революционной теории
1848-1850 гг., которая реализовалась не в развитых странах, а в от-
сталой, содержа в себе полубланкистскую революционную тактику,
от которой сам Маркс позднее отказался в пользу более умеренного
варианта перехода. Это учение очень близко логике перманентной
революции: в экономически отсталых обществах, стоящих на доин-
дустриальной стадии развития, революционеры должны начать с со-
трудничества с буржуазией, чтобы устранить экономическую отста-
лость и полуфеодализм; способствовать рождению буржуазной де-
мократической республики, которая приведет к легализации поли-
тических партий, а затем - осуществить свержение буржуазного пра-
вительства.
Ленинизм как идеология несомненно обладал принципиально
новыми чертами по отношению к ортодоксальному марксизму эпохи
II Интернационала. В.И. Ленин не предпринял систематического пе-
реосмысления марксистской теоретической схемы, а вместо этого
разрабатывал концепцию марксизма как теории пролетарской рево-
люции и занимался воплощением этой концепции в эффективной
организации для осуществления политической стратегии. Ленинс-
кая концепция империализма исходит из идей Гобсона и Гильфер-
динга, но дает им более радикальную и революционную трактовку,
а именно, что капитализм вступил в стадию умирания; это создает
лучшие условия для его свержения, но одновременно ведет к расколу
78
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
рабочего движения между реформистской и революционной тенден-
циями, что требует институциональных усилий для укрепления ре-
волюционных партий и борьбы с реформизмом. При обсуждении аг-
рарного вопроса, сначала в России, а затем и в колониальных стра-
нах (Китае, Индии), Ленина интересовала не разработка теории кре-
стьянства как социального класса в марксистском смысле, но анализ
его революционного потенциала в отсталых странах и способы, ко-
торыми некоторые его части могут быть привлечены к политиче-
скому союзу с рабочим классом или, точнее, с революционной пар-
тией этого класса. Однако наиболее существенным вкладом Ленина
в марксизм признается концепция партии117. Она основана на разли-
чении рабочего класса, который, по его мнению, спонтанно никогда
не достигнет большего, чем «трейд-юнионистское сознание» (то есть
занятие чисто экономическими требованиями), и революционного
авангарда полностью классово-сознательных рабочих и интеллектуа-
лов, которые привнесут социалистические идеи в движение рабочего
класса извне и обеспечат лидерство всего движения угнетенных (как
рабочих, так и крестьян) благодаря своей полной приверженности к
революционному марксизму и его организации как централизован-
ной и дисциплинированной политической партии. Следовательно,
ленинизм внес существенный самостоятельный вклад и в интерпре-
тацию феномена идеологии118.
Таким образом, ленинизм может рассматриваться как осмыс-
ление практического применения теории Маркса для осуществления
революции. Тот вклад, который внес Ленин в развитие марксизма,
состоял, прежде всего, в концепции роли партии в осуществлении
революции. Другая важная модификация ортодоксального марксиз-
ма - воззрение ленинизма на крестьянство как союзника пролетари-
ата для осуществления революции, наконец, третья - выяснение осо-
бенностей политической борьбы в условиях новой стадии развития
капитализма - империализма. Все это позволяет со вниманием отне-
стись к неоднократно высказывавшемуся в литературе тезису о ле-
нинизме как синтезе марксизма и народничества. Суть марксизма Ле-
нин усматривал в диктатуре пролетариата. Он подчеркивал во взгля-
дах Маркса периода 1848 г. «якобинский компонент», который ка-
зался особенно важным в условиях отсталости России. Он мог свя-
зать это с аналогичным течением в русской революционной истории
(Пестель, Нечаев, Ткачев, ранние народовольцы). Маркс, как было
показано выше, мало занимался теорией диктатуры, использовал
понятие диктатуры пролетариата применительно к Бланки, имея в
виду, скорее всего, господство пролетариата как класса, а не диктату-
ру в узком смысле (как форму правления). Он употреблял это поня-
79
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
тие весьма неопределенно. Идея диктатуры имеет якобинское проис-
хождение. Она позволяла поэтому использовать этот якобинский
импульс в марксизме, связать французскую и русскую революции,
якобинскую народническую традицию. С этой идеей диктатуры свя-
зана ленинская концепция партии и однопартийного режима. Лени-
низм как доктрина и политическое движение в свою очередь акку-
мулировал другие идеологические ингредиенты. Среди них наиболь-
шее значение имели те идеологические конструкции, которые вы-
ражали опыт революционных переворотов в XVIII - начале XX вв.
Итак, обращение к марксизму делает необходимым различать
в нем, собственно, две составляющих - теорию, призванную объяс-
нить историю, с одной стороны, и политическую идеологию, - с дру-
гой. Теория Маркса опиралась в то же время на вполне рациональ-
ный научный анализ и несомненно дала мощный импульс после-
дующему развитию всех наук об обществе. Современная теоретиче-
ская социология признает вклад марксизма в создание теории гло-
бального социального конфликта, факторов социального развития,
социальной стратификации, рассматривает ее как одну из основопо-
лагающих для понимания социального развития. Данная научная
теория не имеет прямого отношения к последующей социальной
практике, связанной с марксизмом-ленинизмом, который представ-
лял собой уже идеологию в чистом виде. Тот факт, что марксизм пред-
ставляет в истории мысли феномен, соединявший науку и идеоло-
гию, обусловил специфику последующих споров о его содержании и
перспективах, которые во многом напоминают современному чита-
телю средневековые схоластические дискуссии. И тем не менее эти
дискуссии являются вполне реальной составляющей общего дискур-
са о дальнейших перспективах общественного развития. События
конца XX в., приведшие к поражению глобального коммунистиче-
ского эксперимента, с особой остротой высветили многие стороны и
аспекты марксизма-ленинизма именно как идеологии, которая про-
должает оставаться утопическим идеалом для тех, кто еще сохранил
веру в возможность практического осуществления коммунистиче-
ской модели в будущем.
В контексте леворадикальных социалистических идеологий
особое место принадлежит анархизму. В отличие от сторонников це-
ленаправленной социальной инженерии, осуществляемой по еди-
ному рациональному плану, анархисты объединены верой в способ-
ность общества к спонтанной самоорганизации или саморегуляции,
осуществляемой без какого-либо контроля извне. Идеология анар-
хизма исходит из того, что именно таким путем может сложиться
общественная система самоуправления (в виде общественных ассо-
80
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
циаций), которая окажется способной решать социальные пробле-
мы. Анархисты приветствуют поэтому все, что направлено против
принуждения, регулирования и иерархии, видя в них источник по-
тенциального неравенства, эксплуатации и конфликтов. Они отстаи-
вают, напротив, принципы автономии, федерализма и братства, кри-
тикуют институты государственного принуждения - бюрократию,
армию, полицию.
Родственной социализму и коммунизму является идеология та-
кой разновидности анархизма, которая может быть определена об-
щим понятием «неиндивидуалистического» (У. Годвин, П. Прудон,
Э. Реклю, М. Бакунин, П. Кропоткин): она разделяет с коммунизмом
представление о цели социальных преобразований - построении
бесклассового общества, где будет реализован идеал преодоления со-
циального неравенства и эксплуатации119.
Анархия в переводе с греческого - отсутствие власти или вож-
дя. Различные утопии анархического толка рисуют общество без го-
сударства, безвластие. Сточки зрения либералов, анархия - антитеза
гражданскому обществу. Анархизм действительно служит постоян-
ным противовесом окостенению бюрократических структур и в этом
качестве может являться одним из элементов плюралистического
общества, идеологией той его части, которая стремится преодолеть
сложившиеся структуры, монопольные центры власти и информа-
ции. С этим связана и определенная цикличность обращения обще-
ственного мнения к принципам анархизма, которая говорит, по мень-
шей мере, об определенной актуализации компонентов этой идеоло-
гии в условиях революций, реформ и вообще радикальных социаль-
ных изменений.
Сходство анархизма с коммунизмом прослеживается и в кон-
цепции разрешения социального конфликта: он преодолевается в хо-
де социальной революции, которая должна уничтожить гражданское
общество (подразумевающее социальное неравенство), государство и
право (как орудия классового господства). Рынок и государство
должны быть заменены федерацией самоуправляющихся коммун -
специальный термин анархической идеологической программы, оз-
начающий создание своеобразных ассоциаций индивидов, основан-
ных на принципах самоуправления. Современная социально-истори-
ческая типология анархизма включает амбивалентность его по та-
ким направлениям, как соотношение архаичного и индустриального
обществ, противоречия между городом и деревней, между револю-
цией и реакцией120.
В соответствии с тем, какой принцип положен в основу орга-
низации анархистов и на какие социальные слои они ориентирова-
81
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
ны, различают разновидности самого анархизма - аграрный, ремес-
ленный, синдикалистский, интеллигентский, из которых к старым
типам относят аграрный и ремесленный анархизм, а к более совре-
менным типам - синдикалистский и интеллигентский. Аграрный
анархизм апеллирует к традициям сельской общины, нравственной и
религиозной чистоте. Социальная неустроенность мелких крестьян и
сельских рабочих, аграрный протест против полицейских и бюрокра-
тических мер местного и центрального правительства создает, по
мнению исследователей данного феномена, основу принятия идей
общинной собственности, артелей и децентрализованно-федератив-
ных политических структур. Исторически аграрный анархизм полу-
чил распространение прежде всего в Испании, Италии, России и на
Украине (движение Н. Махно). Ремесленный анархизм опирается на
протест Цеховых ремесленников против поддерживаемой государст-
вом крупной индустрии, которая лишает их работы.
Синдикалистский анархизм - протест против усиления интен-
сивности работы и отчуждения в современном промышленном пред-
приятии (его формы - бойкот, саботаж, демонстрации, всеобщая стач-
ка). Анархо-синдикализм как форма социальной мобилизации полу-
чил особенно значительное распространение в Испании, Франции, а
также России в период революции 1917-1920 гг.
Интеллигентский анархизм имеет своей базой деклассирован-
ных интеллектуалов в городах - богему, и выражает себя в основном
в произведениях литературы и искусства. Он имеет поэтому скорее
литературный характер. Если коллективистские трактовки анархиз-
ма делают акцент на массовое социальное действие (например, про-
ведение генеральной стачки), то индивидуалистические формы анар-
хизма отказываются от признания даже этих форм организации.
Они подчеркивают исключительное значение индивидуального дей-
ствия, основной формой которого часто являлся терроризм. Теорети-
ческое обоснование анархизмом индивидуального террора стало на-
стоящим бедствием для отсталых аграрных обществ, радикальная
революционная интеллигенция которых видела в террористических
актах основной способ дестабилизации режимов и стимулирования
коммунистической революции (как форма пропаганды действием).
Различие социализма и анархизма усматривается скорее в сред-
ствах достижения поставленной цели: если социалисты считают не-
обходимым переходный период диктатуры пролетариата, то анар-
хисты допускают возможность непосредственной замены рыночных
отношений и государства федерацией самоуправляющихся коммун
или так называемых «свободных ассоциаций», выражающих в кон-
82
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
центрированном виде руссоистский идеал народной воли и непосред-
ственной демократии.
Прудон первым определил свои взгляды как анархизм. Затем
решающее значение имел спор Бакунина и Маркса, приведший к рас-
колу I Интернационала. Кажется вполне очевидным, что Маркс пони-
мал социализм не как деспотическое господство, при котором поли-
тический аппарат обеспечит свои привилегии путем установления
монополии на управление средствами производства. Тем не менее
М. Бакунин поставил по этой проблеме вопросы, на которые Маркс не
смог найти ответа. В знаменитой полемике Маркса и Бакунина эпохи
I Интернационала Маркс оказался сильнее в экономических вопросах
(в частности, тезис о том, что сохранение независимости всех произ-
водственных товариществ неизбежно приведет к восстановлению
законов рыночной экономики с катастрофическими последствиями
для революции), а Бакунин - в политических (особенно его критика
этатизма). Бакунин критиковал марксистский централизм, планиро-
вание и бюрократию, вытекающую отсюда возможность создания
новой системы привилегий. Эти теоретические разногласия провели
четкую границу между коммунистической и анархистской идеоло-
гиями, которая затем лишь углублялась в силу как идейной, так и
психологической несовместимости основателей двух идеологий121.
В полемике Бакунина и Маркса по вопросу о государстве была
поставлена проблема, решение которой так и не было найдено в
рамках этих идеологий. Выступая за рациональный и планомерный
характер социальных изменений, марксизм (и особенно различные
последующие более радикальные его модификации) чрезвычайно
сдержанно относился к спонтанности в любых формах, решающее
значение придавал государственному регулированию, следствием че-
го явилась тотальная бюрократизация марксистских режимов. В свою
очередь, анархизм, отстаивая спонтанную саморегуляцию как основ-
ной метод социальных (в том числе и революционных) преобразова-
ний, видел в государстве и бюрократии основное препятствие для ре-
ализации коммунистического идеала122. Если в первом случае след-
ствием становилась гиперцентрализация и бюрократизация, то во
втором - потеря рычагов управления ситуацией, а, в конечном счете,
полное политическое фиаско в ходе всех крупных социальных кон-
фликтов, в которых принимали участие анархисты. Проблема пре-
одоления бюрократии и поиска механизмов общественной саморе-
гуляции и самоконтроля стала фундаментальной основой различных
теоретических построений в рамках анархизма123. Для некоторых мы-
слителей этот вывод в пользу саморегуляции служил основой кон-
цепции народного бунта (Бакунин), революции, подготавливаемой
83
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
законспирированной группой революционеров (Бланки, Нечаев)124,
социальной организации по образцу сельской общины (А.И. Гер-
цен)125, коммуны или профсоюза (М. Штирнер)126, даже политичес-
кой системы цезаристского или бонапартистского типа (Прудон)127,
преимущество которой усматривалось в надклассовом и надпартий-
ном, плебисцитарном характере власти, которая могла способство-
вать отмиранию стабильных государственных структур. Индивидуа-
листический анархизм оказался наилучшим образом представлен
идеями М. Штирнера. Из принципа автономии индивидуальной сво-
боды воли, который является определяющим для его философии,
вытекает антиинституционализм, направленный против государства,
равно как против бюрократии, партий, союзов или церкви. Коммуна
и профсоюз - оптимальные формы организации общества. Общест-
во строится снизу вверх, причем верхние слои выполняют не функ-
ции власти и принуждения, но лишь координации и управления. От-
сюда теория революции: она готовится тайным кружком (необабуви-
стская теория заговора), а затем переходит в спонтанный революци-
онный взрыв, который означает одновременно конструирование но-
вого общества без всяких переходных ступеней. Несмотря на эти об-
щие подходы, существует много их модификаций, позволяющих вы-
делить различные рецепты создания нового общества в рамках анар-
хизма - индивидуалистический, коллективистский, коммунистиче-
ский и синдикалистский.
Будучи сформулирована в развитых западных странах как ре-
акция традиционного сознания на модернизацию, данная идеология
нашла наибольшее число адептов в наименее развитых, прежде все-
го аграрных, странах, таких как Россия, Испания, Италия, а за преде-
лами Европы - значительное число развивающихся стран. Поэтому
в теоретическом отношении анархизм очень слаб, давая всего не-
сколько основных идей, сформулированных к тому же в полемике с
другими течениями. Это идеи коммунистической революции, отри-
цания государства и права, отмены денег, взаимопомощи как факто-
ра социальной и культурной эволюции и прочее. Элементы анар-
хизма инкорпорировались в другие революционные идеологии XX в.
Один из наиболее известных исследователей и теоретиков
анархизма - Макс Неттлау (1865-1944) говорил, что он является сто-
ронником «анархизма без прилагательных», т.е. готов принять лю-
бую его теоретическую концепцию и все экономические проекты
(мютюализм, коллективизм или коммунизм), способные расширить
пределы независимости. Такой подход позволил ему выводить нача-
ло анархизма из греческих мифов (начиная от Прометея) и фактиче-
ски отождествлять его с первыми признаками «социабельности». Он
84
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
подчеркивает такие наиболее важные черты данной идеологической
программы, как тенденции к самоуправлению, автономии, федера-
лизму и свободе мысли, которые прослеживаются, начиная с антич-
ности, в эпоху средних веков и Возрождения. Почему же, анархист-
ский идеал, к которому неоднократно обращалось человечество, так
и не был реализован на практике?
Главная ошибка, в результате которой данный идеал не был
реализован, отвечает этот теоретик анархизма, состоит в том, что все
крупнейшие революции в истории человечества тяготели к автори-
таризму. Это свойственно в равной мере Французской революции
1789 г. и русской революции начала XX в.: обе они начинались с про-
возглашения анархистских идеалов, а закончились жестокими дик-
татурами. «Этот способ действия, - говорит Неттлау, - свойственен
всем авторитарным системам: Наполеоны и Муссолини применяли
его с той же жестокостью, что Робеспьеры и Ленины»128. Сходные
идеи можно найти в «Истории Французской революции» П.А. Кро-
129
поткина
Кропоткин видел в анархизме не закрытую и догматическую
систему, но сознательное выражение надежды человечества на сво-
боду во всех областях индивидуальной и коллективной деятельности,
причем надежды, отвергающей всякую опеку и ищущей условий жи-
зни, при которых человек сможет полностью развить свои способно-
сти и творческие силы, а его чувства и мысли не потерпят никакого
притеснения. Эти условия не будут реализованы до тех пор, пока же-
лание свободы не станет всеобщим и основанным на взаимной со-
лидарности, без кастовых или классовых привилегий. Социализм без
индивидуальной свободы, оказавшись в руках авторитарных групп,
приведет лишь к новой форме тирании, как это продемонстрировала
неудача большевиков. Анархизму была, таким образом, присуща на-
ивная идея о спонтанной трансформации общества в ходе револю-
ции, исходящая из того, что успех зависит от зрелости мысли и креа-
тивной воли революционеров. Ж. Сорель на этом основании говорил
о позитивной роли насилия130.
Критики анархизма еще на рубеже XIX-XX вв. вскрыли ос-
новное противоречие доктрины. Она унаследовала от французского
Просвещения представление об исключительно рациональной при-
роде человека. Это альтруистическое представление о человечестве
исходит из того, что люди всегда поступают рационально в том слу-
чае, если они понимают логику происходящего. Именно эта концеп-
ция рациональности человеческой природы позволяет обосновывать
преимущества спонтанности социальных изменений, взаимной по-
мощи перед конфронтацией. Теория анархизма, однако, не разрабо-
85
Раздел 1. Идеологии как явление мировой истории
тала проблемы соотношения рационального и иррационального в
природе человека, а также не нашла ответа на вопрос о причинах де-
структивности и агрессивности человеческого поведения. Дело в том,
что социальные движения вообще и революционные движения пе-
риода перехода к массовому обществу начинались не столько в связи
с рациональными научными постулатами или приверженностью оп-
ределенной идеологии, сколько в результате эмоциональных и ирра-
циональных действий масс. Уже в ходе анализа Французской рево-
люции такие мыслители, как И. Тэн и А. Токвиль показали опасность
неконтролируемого движения к демократии в условиях распада ста-
рого сословного строя. Г. Лебонн и Г. Тард специально сформулиро-
вали проблему психологии толп. Э. Дюркгейм, 3. Фрейд и социоло-
гическая теория психоанализа продемонстрировали объективную
природу человеческой агрессивности и видели в праве и государстве
необходимые факторы цивилизации. Наконец, X. Ортега-и-Гассет
наблюдавший феномен «революции масс» в ЗО-е гг. XX в. указал на
огромные цивилизационные издержки спонтанного и неконтроли-
руемого вовлечения неподготовленных масс в политику. Это на-
правление мысли, определяемое в настоящее время как теория «мас-
сового общества», говорит о непредсказуемости массовой психоло-
гии и поведения, особенно в условиях кризисов, выдвигает тезис об
иррациональности политики. Иррациональность психологии и пове-
дения масс, согласно данному подходу, - ключ к объяснению их роли
в кризисных ситуациях социальных потрясений и по отношению к
власти (как это продемонстрировал впервые бонапартизм, устано-
вивший свое господство на внеидеологической, чисто прагматиче-
ской основе). Идея о женской природе толпы, выдвинутая Г. Лебо-
ном, объясняет склонность масс к примитивным идеям и сильным
лидерам131. Толпа, масса - это «социальное животное, которое обор-
вало привязывавший его повод». В толпе растворяются социальные,
культурные различия и перегородки: она становится единым соци-
альным целым, аккумулирующим волю индивидов к действию,
воплощающему их социальные мечты. Это - слепая сила, способная
снести любые препятствия для достижения собственных целей, жес-
токих или героических. В ходе революций (французской, русской
и китайской) толпа может в одно мгновение уничтожить дости-
жения целых столетий. Ошибкой демократических режимов и при-
чиной их кризисов в XX в. было то, что они сохраняли веру в воз-
можность рационального политического планирования, но не обра-
щали внимания на иррациональность масс как психическую реаль-
ность. Иррациональное поведение присуще как революциям, так и
контрреволюциям132. Все эти наблюдения, сделанные на основании
86
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
эмпирических исследований поведения больших групп людей в ходе
революций или при тоталитарных режимах, ставят под сомнения ос-
новной исходный тезис анархизма, демонстрируя его неадекватность
социальной и психологической реальности общества.
Нельзя сказать, однако, что наивность этого представления и
сила аргументов его критиков помешали его распространению в ка-
честве постулатов различных революционных идеологий и партий-
ных программ. Общим для них всех стала чрезвычайно опасная и
разрушительная идея о возможности и даже желательности разру-
шения общества и государства без четкого представления о том, что
будет после этого. Это «веселое разрушение культуры» опиралось,
прежде всего, на анархистский идеал самоуправляющейся коммуны.
Другой важный постулат данной идеологии, также получивший рас-
пространение в программах революционных партий, выражался в
требовании отмены права и государства, что на практике привело к
произволу и самосудам, фактически линчеванию толпой без суда «вра-
гов народа». Отметим, что эти эксцессы были свойственны в равной
мере парижским санкюлотам, революционным матросам Петрогра-
да и китайским студентам в период Великой культурной революции.
Разумеется, они опирались не столько на теоретические постулаты,
сколько имели свой источник в социальной психологии революци-
онных толп, о которой писали Г. Лебон и П.А. Сорокин133. Тем не ме-
нее, идеология анархизма не только не противоречит такой ее ин-
терпретации, но, как было показано, даже открывает для нее широ-
кое пространство, в котором может быть реализована подобная «про-
паганда действием».
В XX в. анархизм проявил себя как чрезвычайно деструктивное
идеологическое течение в ходе так называемых аграрных револю-
ций. Дело в том, что идеал коммунизма, выдвигавшийся анархиста-
ми, был очень близок крестьянству, выражая его стремление вер-
нуться к традиционным общинным порядкам, утраченным с разви-
тием рыночных отношений, а концепция спонтанного бунта как
способа достижения социальной гармонии - отвечала практике кре-
стьянских восстаний во многих странах. Наконец, идея черного пе-
редела - уравнительного распределения земли - находила отклик у
масс люмпенизированных слоев, лишь недавно утративших связь с
сельскохозяйственным производством. Идеи Бакунина и русских на-
родников стали обоснованием аграрных движений, имевших, по край-
ней мере, на начальной фазе, анархистский характер. В основе кон-
фликта - разрушение традиционного крестьянского уклада (осно-
ванного на незыблемости принципа принадлежности земли кресть-
янам) капиталистическими отношениями и коммерциализацией зе-
87
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
мли. Таким образом, распространение принципов рыночной эконо-
мики также принуждало людей искать защиты против них. Они мо-
гли противостоять этому, сохраняя приверженность своим традицион-
ным институтам, сильно подорванным деструктивными силами, ко-
торые они хотели нейтрализовать; или могли обратиться к поиску но-
вых социальных форм, которые оказались бы способны их защитить.
Обзор распространения идей анархизма во Франции, Англии,
Америке, России и Испании не позволяет, однако, говорить о ярко
выраженной специфике концепционных моделей в разных странах.
Носители идей анархизма в разное время и в разных странах - Год-
вин, Джефферсон, Прудон, Дюринг, Реклю, Кропоткин, Бакунин и
др., - придерживались различных взглядов, а то, что их объединяет -
это стремление к освобождению общества от оков государства - бю-
рократии, полиции и вообще всякой иерархии. Трудно увидеть в
этом, однако, конструктивную социальную программу. Поэтому аль-
тернативные направления анархизма определяются скорее своим не-
гативным, протестным содержанием. Например, один из основате-
лей философии анархизма, Макс Штирнер, первоначально являв-
шийся социалистом и сторонником социальной революции, в ко-
нечном счете, отказался от этих идей, поскольку не без основания
увидел в социализме авторитарное начало и тенденцию к этатизму и
бюрократизации. В результате его символом веры стала индивиду-
альная инициатива; его целью - создание свободных ассоциаций, ко-
торые могут достичь целей, не превращаясь при этом в организацию,
в общество; наконец, его методом стало, прежде всего - «неповино-
вение» - индивидуальный и коллективный протест против власти.
Этот идеал свободной жизни противопоставлялся жизни, контроли-
руемой и организуемой «узурпаторами собственности».
Тем не менее, наблюдается известное своеобразие анархизма в
развитых странах и модернизирующихся государствах. В таких
странах как Франция, Англия, США, Германия - анархизм представ-
ляет собой феномен, интегрированный в человеческую эволюцию
как непосредственный результат либерализма конца XVHI в., и, од-
новременно, форму обновления либеральной мысли, хотя и в мас-
штабах, ограниченных по сравнению с XIX в.
В странах, где общая эволюция была отличной, анархистская
мысль развивалась иным образом, была быстро дополнена с помо-
щью имитации и, в этом случае, имела другой порядок развития. Эта
специфика в развитии анархизма особенно характерна для Испании:
конфигурация Иберийского полуострова не способствовала центра-
лизации власти, результатом чего стала большая склонность к феде-
рализму, здесь не было (до XX в.) социальной революции и феодаль-
88
Глава 5. Национализм
ные отношения сохраняли силу, борьба с монархией шла длительное
время и с переменным успехом. Такие теоретики анархизма как Пи-
и-Маргаль, Мадзини, Карло Пизакане, Малатеста134, не говоря о Ба-
кунине и Кропоткине - выразили специфику анархизма в аграрных
странах юга Европы. Наибольшее значение для становления анар-
хизма как самостоятельного идеологического течения имела поле-
мика Бакунина с Марксом, приведшая, как известно, к расколу I Ин-
тернационала.
Глава 5
НАЦИОНАЛИЗМ
Национализм - это идеология, рассматривающая в качестве
высшей ценности достижение единства и самоопределения нации.
При этом все иные ценности, выдвигаемые другими идеологиями - по-
литического, социального, экономического или духовного преобра-
зования общества, - оказываются подчиненными этой главной цели,
принимаются или отвергаются постольку, поскольку могут служить
этой главной цели или затрудняют ее достижение. Элементы теории
и идеологии национализма возникают поэтому в период становле-
ния национальных государств135. В Западной Европе - это эпоха аб-
солютизма (XVI-XVIII вв.), которая характеризуется рядом важных
изменений. В основе абсолютистской доктрины исторически лежат
две концепции - суверенитета и монархии, образующие понятие мо-
нархического суверенитета (в отличие от народного суверенитета де-
мократических государств). В современной литературе абсолютизм
рассматривается как эпоха формирования национальных централи-
зованных государств западного общества и в этом смысле противо-
поставляется предшествующему этапу феодализма. При таком под-
ходе абсолютизм предстает как целостная социальная система, кото-
рая, несмотря на специфику в отдельных странах, обладает рядом ус-
тойчивых признаков: наличием определенного уровня национально-
го самосознания, экономической и социальной интеграции (система
налогообложения), единой (хотя и не вполне унифицированной)
системой правовых и политических институтов, централизованным
порядком управления, значительной ролью регулярной армии и ра-
ционализированной бюрократии в консолидации политической вла-
сти, наконец, господством определенной идеологии «общего блага»,
89
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
существенными компонентами которой становятся идеи социаль-
ного и национального консенсуса и монархического суверенитета.
В этой идеологической конструкции уже присутствуют элементы
идеологии национального единства и самоопределения, которые осо-
бенно заметны в тех случаях, когда утверждение абсолютизма и соз-
дание империи связано с модернизацией традиционных обществ, их
рационализацией, а также достижением преобладания в военной сфе-
ре. Этот феномен особенно четко проявляется в реформах Петра I и
создании Российской империи в первой четверти XVIII в., в ходе соз-
дания Германской и Австро-Венгерской империй, объединения Ита-
лии в XIX в. Проявившись впервые в странах Европы, данные про-
цессы оказались характерны для формирования новых националь-
ных государств136.
Национализм, как и другие крупнейшие идеологии современ-
ности, дает свою трактовку гражданского общества. Национализм
происходит от сложившегося в средневековье понятия natio (nasci -
родиться) и означало в узком смысле происхождение человека. На-
ционализм становится идеологией в XIX-XX вв., когда он оказался
способен политически мобилизовать большие группы населения. Эта
идеология ведет свое начало от Французской революции. Ее предпо-
сылками служат идея народного суверенитета, появление централизо-
ванных государств и подъем третьего сословия вследствие становле-
ния гражданского общества137.
К тому времени, когда собрались Генеральные Штаты, зароди-
лась определенная степень политического консенсуса. Все партии со-
гласились в необходимости конституции, призванной совместить
представительные формы правления с гарантиями индивидуальной
свободы и правления закона. Все согласились также, что фискальные
привилегии не должны иметь места в новом порядке и пришло вре-
мя для полного пересмотра финансов, администрации и юстиции.
Эти проблемы были разрешимы, однако вскоре возникли другие.
Главная из них состояла в интеграции буржуазии (или «третьего со-
словия») в политическую нацию. Этот процесс, наметившийся уже в
ходе выборов в Генеральные Штаты и составления Cahiers, в даль-
нейшем проходил в условиях роста конфронтации третьего сословия
и знати. В ходе политического конфликта и борьбы за власть шло
формирование новой национальной элиты. Только когда была раз-
рушена система привилегий и уничтожено право знати на особое
положение в обществе и ее руководящая роль в решении государст-
венных вопросов, был открыт путь новой политической элите, состо-
ящей из собственников - нотаблей, которые представляли амальгам-
му бывшей знати и буржуа138. Эта новая элита устами Сийеса начи-
90
Глава 5, Национализм
нает говорить от имени французской нации. Таким образом, форми-
рование идеологии национализма оказывается тесно связанным с пе-
реходом от традиционного общества к современному, массовому.
При этом идеология национализма имеет то преимущество, что по-
зволяет аккумулировать социальные ожидания самых широких со-
циальных слоев безотносительно к их статусу в прежней обществен-
ной иерархии, помогает им преодолеть чувство утраты социальной
идентичности и осуществлять широкую социальную мобилизацию
во имя национального возрождения.
Французская революция, наполеоновские войны, созданные
ими идеологии и право, - способствовали формированию национа-
лизма как идеологии и практике создания национальных государств
в XIX-XX вв. и объединению Европы в единое сообщество наций.
Классический пример - рецепция в разных странах Европы, а затем
и мира французского частного и публичного права. Индивидуали-
стическое по своей сути оно, парадоксальным образом, получило во
Франции национальный характер и, в то же время, произвело за
пределами страны сходный результат. Его принципы стали одновре-
менно основой нового права в рамках отдельных государств и, в то
же время, генерализации национализма. В XIX в. оно способствова-
ло происхождению нового великого национального единства и по-
следовательному нарастанию антагонизмов в Европе139. Националь-
ная лояльность гражданина заменяет традиционный способ легити-
мации по отношению к государственной власти. Национализм редко
проявляется в чистом виде и обычно выступает в соединении с дру-
гими идеологиями вплоть до социализма и анархизма. Своеобразна
интерпретация им принципа народного суверенитета. Речь идет о
восприятии народа (нации) как носителя национального суверените-
та. На этой основе ведутся поиски этнического, социально-экономи-
ческого и культурного единства. В результате происходит фактиче-
ское (если не теоретическое) отождествление понятий народа (демо-
са) и нации (этноса). Это имеет следствием подавление и искажен-
ную ассимиляцию других этнических, культурных, религиозных или
социально-экономических частей населения в рамках политического
объединения. Она стремится совместить принцип народного сувере-
нитета и его этническую трактовку, интерпретируя гражданское об-
щество и демократию как защиту прав большинства народа в ущерб
политическим правам национальных меньшинств. В крайней форме
данный подход находит выражение в расовой теории, допускающей
гражданские права лишь для одной господствующей расы.
Нация становится для национализма высшей секулярной цен-
ностью, которая представляет собой сконструированное понятие, син-
91
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
тезирующее ряд различных параметров. Принцип нации получает
всеобъемлющий характер в противовес всем другим параметрам со-
циальных объединений как социальный класс, каста, семья, конфес-
сиональные объединения, династия. Чувство национальной принад-
лежности социальной группы (народа) складывается из многих ис-
точников - языка, культуры, религии, традиции, нравов, историче-
ского сознания или принятия объединяющих политических целей и
задач. В этом процессе социальной интеграции по признаку нацио-
нальной принадлежности существенную роль могут играть иррацио-
нальные или эмоциональные факторы в виде, например, осознания
судьбы, воли и прочее. Национализм как форма коллективной иден-
тичности общества нового времени является ответом на такие про-
цессьгкак распад традиционных социальных связей аграрного обще-
ства (крестьянской общины, патриархальной семьи, религиозных
объединений и ценностей); социальную дезинтеграцию как следст-
вие экономической модернизации; утрату общественной группой
смысла и целей существования в быстро меняющемся мире. Распад
традиционной легитимности, региональных и сословных связей от-
крывает пространство для новой лояльности. Если абсолютизм вел к
нивелированию старых социальных структур, а классы капиталисти-
ческого общества также продолжали разрушение аграрных отноше-
ний, то нация - объединение еще более широкого уровня интегра-
ции. В условиях глобализации, модернизации и информационного
общества поиск национальной идентичности и развитие национа-
лизма становится важным политическим фактором во многих ре-
гионах мира.
Национализм как самостоятельная идеология прошел в своем
историческом развитии три стадии, выражающих расширение его
социальной базы. Начальная фаза современного национализма -
концепция интеллектуалов, создававших и теоретически обосновы-
вавших идеологические мифы. К числу таких интеллектуалов отно-
сят обычно Гердера, Фихте и немецких романтиков, отстаивавших
существование особого исторического феномена - народной воли,
которой в принципе должно соответствовать общественное и поли-
тическое устройство. Это представление о народной или националь-
ной воле объединяло такие различные направления мысли,как пред-
ставителей классической немецкой философии, исторической шко-
лы права, классической немецкой литературы. Национализм в его
романтической интерпретации стал идеологией объединения Герма-
нии, которая в той или иной форме разделялась большинством веду-
щих мыслителей эпохи. Это была идеология, способная объединить
различные социальные слои во имя создания новой идентичности,
92
Глава 5. Национализм
осуществления реформ традиционного общества государством. В
контексте данной идеологии средоточием национальной воли выс-
тупало именно государство, интерпретировавшееся в гегелевской
философии как «действительность нравственной идеи»140. В герман-
ской политической философии и практике реформ был создан тот
идеальный тип национального сознания, который оказалось возмож-
ным использовать в других странах.
Следующая фаза наступает, когда данная идея (или миф) полу-
чает более широкое распространение за счет новых коммуникаций
(газет, журналов, издательств, университетов, академий), но также за
счет социально мобильных слоев (чиновников, ученых, студентов), и
развития систем воспитания и передвижения. На данном этапе рас-
пространение идеи национального единства происходит среди ши-
роких интеллектуальных кругов, которые оказываются более вос-
приимчивы к идее национализма. Историческими формами идеоло-
гии национализма служат либеральный национализм эпохи италь-
янского Рисорджименто; интегральный национализм как попытка
объединения идеологии с концепцией сильного национального госу-
дарства (Германия) и, наконец, так называемый народный национа-
лизм конца XIX в. с социал-дарвинизмом, антисемитизмом и идеей
сильного государства.
Наконец, третья фаза наступает, когда национализм оказыва-
ется идеологией массового народного движения и выполняет в этом
качестве мобилизационные функции. В этом качестве национализм
выступает в германском шовинизме, французском интегризме, италь-
янском национализме, а также подъеме различных расовых теорий,
которые позднее питали фашизм.
Теоретические основы фашизма раскрываются в контексте
различных и чрезвычайно противоречивых теорий, социальных на-
строений и практики рубежа веков: к ним относятся расовая теория,
дарвинизм, разрыв техники и культуры, кризис религиозного созна-
ния, релятивизм в физике и социальных науках. Идея возвращения к
утраченной гармонии, отказа от достижений либеральной культуры
образованных классов, свойственная таким мыслителям, как Толс-
той, Ганди и Ницше, также оказывала влияние на почвеннические
теории, выражалась в критике капитализма и марксизма, идеале на-
ционального возрождения. В конечном счете, правый радикализм во
всех его проявлениях объединяло отрицание либеральной и дека-
дентской культуры. Национал-социализм и его «мировоззрение» бы-
ло примитивным идейным конгломератом: это была эклектическая
похлебка - mixtum compositum из элементов национального и соци-
ального, геополитического и расового, иррационалистского и техно-
93
Раздел I Идеологии как явление мировой истории
критического учений, мнений, лозунгов. Не содержание, но идеоло-
гическая ценность были масштабом и одновременно сильной сторо-
ной подобного нового мировоззрения, которое стремилось противо-
стоять модернизации и восстановить утраченное единство мышле-
ния и действия. Это была одновременно интеграционная идеология
и идеология поиска врага141. В этом смысле праворадикальные и ле-
ворадикальные тоталитарные идеологии имели значительное сход-
ство. Оно заключалось в том, что все эти идеологии выполняли функ-
ции политических «эрзац-религий»: фашизм и национал-социализм
обещали Тысячелетний Рейх, но при этом были прежде всего моби-
лизационными идеологиями для борьбы с тотальным врагом и ха-
рактеризовались борьбой с политическими неверующими. Тотали-
тарные идеологии воплотили руссоистский идеал общей воли, лик-
видировав все возможные различия в обществе и достигнув тоталь-
ной идентичности правящих и управляемых. Как классический ли-
берализм, так и умеренный социализм, стоявшие на позициях сох-
ранения демократических свобод, столкнулись с лево-абсолютистски-
ми вариациями этих идеологий, которые в борьбе за власть и инте-
грацию общества обосновывали диктатуру, но в то же время обраща-
лись к тем идеям, которые выдвигались в предшествующее время
для улучшения общества - политическое единство и социальная спра-
ведливость, народовластие и историческая миссия нации или класса.
Правый радикализм - понятие более широкое, чем фашизм.
Сюда входят такие направления как итальянский фашизм (Б. Муссоли-
ни, Дж. Джентиле), немецкий национал-социализм (А. Гитлер), испан-
ская Фаланга (Х.А. Примо де Ривера, Ф. Франко), некоторые совре-
менные праворадикальные течения (например, П. Пужад иЖ.М. Ле
Пен и его Национальный фронт)142.
Сионизм - пример националистической идеологии, используе-
мой для политической мобилизации в целях создания еврейского го-
сударства. Теоретики сионизма XIX в. Мозес Гесс (1812-1875), Леон
Пинскер (1821-1891) и особенно - основатель современного сиониз-
ма Теодор Херцль (1860-1904) в борьбе с антисемитизмом видели вы-
ход в национальном возрождении и самоопределении евреев в осо-
бом государстве, заложили основы этой идеологии, которая, однако,
позднее скрещивается с другими, в особенности с социализмом в пе-
риод провозглашения государства Израиль в 1948 г. Различают по-
этому политический, культурный, социалистический сионизм, реви-
зионистский сионизм (антисоциалистический и выступающий за
сильное государство). Конфликт различных интерпретаций идеоло-
гии сионизма наиболее четко предстал в ходе дискуссий о конститу-
ции государства Израиль, которая так и не была принята. На Ближ-
94
____________________Глава 5. Национализм___________________
нем Востоке еврейский национализм сталкивается с арабским на-
ционализмом, составляя основу нестабильности региона143.
Таким образом, социальные и интеллектуальные предпосылки
национализма, сложившиеся еще в эпоху абсолютизма и Француз-
ской революции, получили развитие не в сформировавшихся нацио-
нальных государствах, а в тех, где проблемы национального объеди-
нения в Новое и новейшее время не получили своего разрешения. На-
чавшись с протеста немецкой интеллигенции против наполеонов-
ского вторжения, национализм распространился на более широкие
слои студенчества и мещанства, а затем охватил нацию в целом, дос-
тигнув пика в фашизме. Вслед за Германией и отчасти под влиянием
ее риторики, на тот же путь вступили Италия, Польша, Россия, затем -
Балканы, страны Балтики и Ирландия, затем, после поражения, Тре-
тья республика во Франции и так вплоть до настоящего времени,
особенно в развивающихся странах. Этот процесс в настоящее время
проявился очень четко в распаде Советского Союза, Югославии, объ-
единении Германии, а также сепаратистских националистических
движениях в Канаде, Испании, даже Великобритании. Романтиче-
ский национализм исходил из допущения, что реализация нацио-
нального самоопределения с распадом многонациональных империй
приведет к социальной гармонии как внутри этих национальных го-
сударств, так и в отношениях между ними. Вышло, однако, как раз
наоборот: реализация националистических установок не останови-
лась на провозглашении новых национальных государств, но приве-
ла к конфликтам внутри них - с различными национальными мень-
шинствами. С другой стороны, в международных отношениях на-
ционализм противопоставил отдельные государства, приведя к более
острым столкновениям между ними. Эта тенденция в новой форме
проявилась в последнее десятилетие, когда провозглашение борьбы с
терроризмом со стороны ряда ведущих государств стало легитимаци-
ей их вмешательства в дела других государств, иногда ставящее под
сомнение нормы международного права144. Национализм при всей
неопределенности его содержания как идеологии (а, может быть,
именно поэтому) оказывается едва ли не единственной идеологией,
которая в чистом виде перешла в современность. Распад ряда госу-
дарств (в том числе и СССР) показал, что в условиях кризиса комму-
низма в Восточной Европе именно национализм берет на себя часто
функции интегрирующей идеологии.
Сделанные наблюдения позволяют констатировать устойчи-
вость идеологии национализма, ее гибкость, позволяющую национа-
лизму выступать в сочетании практически со всеми другими идеоло-
гиями от консерватизма до анархизма, наконец, многообразие мо-
95
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
дификаций национализма в современном мире. Общий вывод со-
стоит в необходимости пересмотреть традиционные принципы евро-
поцентризма: сейчас ни одно политическое движение, во всяком
случае, вне западного мира, не будет успешным, если не использует
националистических аргументов. В XIX и XX вв. социалистические
течения имели успех только в соединении с национализмом. Нацио-
налистические течения, в конечном счете, оказались сильнее, чем
социалистические, и вытеснили их в Восточной Европе. Большинст-
во государств современного мира оказывается в условиях трудной
дилеммы: сочетания национальных приоритетов с необходимостью
модернизации и определения своего места в условиях глобализации.
Национализм, в отличие от других идеологий, обладает боль-
шей жизнеспособностью. Если другие классические идеологии во
многом исчерпали свой потенциал к настоящему времени, то нацио-
нализм, напротив, единственная идеология, перешедшая в чистом
виде в XXI в. Кризис коммунизма и распад государств в современном
мире связан с возрождением национализма. Чем объяснить такую
устойчивость данной идеологии? Во-первых, тем, что в условиях гло-
бализации она дает возможность сохранить национальную идентич-
ность, которая является более устойчивой формой идентичности по
сравнению со всеми остальными, представляя собой их синтез (исто-
рическое прошлое, язык, культура и прочее). Во-вторых, эта идеоло-
гия всегда легко находит образ врага, необходимый для консолида-
ции сообщества (в виде национальных меньшинств); в-третьих,
идеология национализма оказывается чрезвычайно гибкой и легко
вступает в сочетание со всеми другими идеологиями, которые не мо-
гут найти точек соприкосновения между собой. В европейской исто-
рии национализм сочетался с консерватизмом, либерализмом и да-
же коммунизмом. В настоящее время, в условиях кризиса националь-
ной идентичности в объединенной Европе, национализм получает
широкую социальную базу, а представляющие его партии заявили о
себе как о серьезной силе, способной прийти к власти демократиче-
ским путем. Так возникают чрезвычайно мощные формы идеологи-
ческого синтеза, опирающиеся на традиционные архетипы сознания
аграрного общества - национальный социализм или социальный на-
ционализм, соединяющие в разных комбинациях архетип нацио-
нальной (племенной, расовой) идентичности, с одной стороны, и со-
циальной (классовой) - с другой. Именно поэтому данный синтез
лежит в основе разных модификаций тоталитарных идеологий, ко-
торые, при всех принципиальных содержательных различиях, имеют
то общее, что подчеркивают единство национальной и социальной
идентичности. С этим связано и постоянное воспроизводство данно-
96
Глава 5. Национализм
го синтеза в истории различных стран вплоть до новейших модифи-
каций «социализма национального типа» и «черного расизма», пред-
ставляющих собой своего рода «апартеид наоборот».
* * *
Мы определили идеологию как особое состояние обществен-
ного сознания, реализующееся в результате установления взаимосвя-
зи трех основных факторов: системы идей, объясняющих общество,
социальные конфликты и способы их разрешения; достаточно пред-
ставительного социального слоя, принимающего эти идеи как руко-
водство к действию; и, наконец, определенной организации, обеспе-
чивающей постоянные информационные связи руководителей с
движением их сторонников. Данный подход, во-первых, позволяет
разграничить идеологии (в узком смысле) и все другие формы обще-
ственного сознания (религия, философия, наука, образование и т.д.);
во-вторых, более четко определить социальные условия, в которых
реализуется возможность появления или воспроизводства идеологий
(это ситуации социальных конфликтов на макроуровне, предпола-
гающие вовлечение широких масс в политику); в-третьих, показать
характер динамики идеологий и попытаться понять возможности
влияния на нее. Так, например, возможно появление крупной фило-
софской или научной доктрины, которая не получает социальной
поддержки и, следовательно, не становится политической идеологи-
ей; и, с другой стороны, - возникновение некоторой общественной
инициативы или социальных установок, имеющих широкое соци-
альное распространение (как, например, реклама или мода), не ста-
новящихся от этого политической идеологией, т.е. системой миро-
воззрения. Напротив, некоторые знаки и символы, вызывающие ак-
тивное социальное отношение (гимн, флаг и герб) могут способство-
вать идеологической мобилизации. Наконец, интеллектуалы, поли-
тики и так называемые «узнаваемые» лица масс-медиа, шоу-бизнеса
или массовой культуры отнюдь не становятся по этой причине идео-
логами. Идеология, таким образом, является совершенно конкрет-
ным продуктом взаимодействия указанных социальных обстоятельств,
можно даже сказать в известном смысле - уникальным продуктом;
появление основных идеологий Нового времени отнюдь не является
случайным, но детерминировано социальным конфликтом при пе-
реходе от традиционного общества к демократии; наконец, исходя из
этого можно предположить, что соотношение идеологий и динамика
их развития также подчинены определенной логике.
97
'1 11003
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
В литературе справедливо отмечалось, что феномен идеологий,
кажущийся современному политизированному сознанию вполне
обыденным явлением, отнюдь не является таковым для всех эпох.
Само обращение к идеологиям общественного сознания и их востре-
бованность обществом - это отнюдь не линейный процесс. Некото-
рые эпохи отличаются особой интенсивностью идеологических деба-
тов, другие, напротив, характеризуются полной пассивностью в этом
отношении. Говорят об эпохах идеологий и конца идеологий. В ка-
честве примеров интенсивных идеологических дебатов выступают
революции, например, Французская 1789 г., Русская 1917 г. В миро-
вом масштабе интенсивный период идеологий и утопий, связанный с
русской революцией и последовавшим за ней расколом мира, сме-
нился разочарованием в ее результатах. Для радикальных интеллек-
туалов, которые находились под впечатлением революционных идео-
логий XIX и первой половины XX вв., наступил конец почти религи-
озных хилиастических надежд, милленаризма, апокалиптических
идей и, в конечном счете - самой идеологии. Поскольку идеология,
которая когда-то была путем к действию, оказалась мертвым концом.
Развивая этот взгляд, Д. Белл еще в 60-е гг. давал критику всех соци-
альных учений левого направления - концепции массового общест-
ва, экономического учения Кейнса о тенденциях современного капи-
тализма, марксистской и троцкистской доктрин, теории правящей
элиты Миллза и советского опыта. Он приходил к примечательному
выводу о том, что уже к середине XX в. мы столкнулись с исчерпани-
ем (истощением) классических идеологий девятнадцатого века, осо-
бенно марксизма, как таких интеллектуальных систем, которые мог-
ли бы претендовать на истину в своих воззрениях на мир. Но сам он
признавал, что отчуждение, господствующее среди интеллектуалов,
может быть преодолено лишь с помощью новой идеологии145. На ру-
беже XX и XXI вв., в эпоху кризиса коммунистической идеологии и
ее практического воплощения в реальном социализме, и этот взгляд
стал рассматриваться как чрезвычайно идеалистический. Возникло
представление о том, что идеологический способ видения мира во-
обще лишен перспективы и необходим поиск некоторой новой ан-
тропологической концепции общества. Параллельно с этим был сде-
лан вывод о прекращении существования интеллектуалов как особо-
го социального слоя, функция которого состоит в воспроизводстве и
развитии идеологий. Этот отказ от абсолютизации идеологического
сознания и представления о борьбе идеологий как игре с нулевой
суммой позволил релятивизировать ценность каждой из них, анали-
зируя достоинства и недостатки отдельных компонентов, заниматься
поиском синтеза элементов различных идеологий и даже выдавать
этот бриколяж за новые идеологии.
98
Глава 5. Национализм
Проведенный выше анализ, однако, не позволяет полностью
согласиться с этой точкой зрения. Отказ быстро меняющегося обще-
ства от идеологий классического типа, действительно имевший ме-
сто в последнее время, вовсе не означает отказа от идеологий вообще
как формы общественного сознания. Мы живем в век идеологий, а
оптимистические речи об их скором конце столь же обманчивы, как
и более ранние - о конце интеллектуалов. Прогнозы об отмирании
идеологии и интеллектуалов делались неоднократно, но каждый раз
восстанавливались в новом виде. Вопреки прогнозам начала XX в.,
они сохраняли и даже усилили свое значение в межвоенный период;
прогнозы последующего времени не помешали идеологиям и интел-
лектуалам играть принципиальную роль в послевоенной модерниза-
ции европейского общества. Наконец, кризис конца XX в. вновь при-
вел к резкому увеличению роли идеологий. Таким образом, очевид-
но, что идеологии выполняют в современном массовом обществе ис-
ключительно важную роль, а их создатели - идеологи - представля-
ют собой социальный слой, выполняющий в известном смысле пер-
манентную роль - социальной ориентации общества, конструирова-
ния моделей будущего социального устройства, без которых невоз-
можно развитие. Тезис об отмирании идеологий и идеологов весьма
напоминает другой тезис - о прекращении существования бюрокра-
тии в будущем. Он является порождением тех же идеалистических
представлений и не дает конструктивного прогноза. Важный фактор
успеха любой идеологии - это ее шокирующая новизна, простота, дос-
тупность для массового сознания. Поэтому идеологии не просто мо-
гут, но, как показывает опыт их развития, должны (подобно вирусам)
постоянно менять форму, сохраняя прежнее содержание. В настоя-
щее время, в условиях информационного (мультимедийного) обще-
ства, особенно заметен отрыв содержательной стороны идеологии от
форм ее распространения. Данный феномен изменчивости идеоло-
гий лишь усилился благодаря современным коммуникациям, но он
всегда имел место в истории. В длительной перспективе удается об-
наружить историческую преемственность основных идеологий, хотя
формы и характер их выражения могут быть радикально изменены.
Классификация идеологий возможна по различным призна-
кам, некоторые из которых могут казаться формальными, в то время
как другие - сущностными. Исходя из данного нами определения
идеологии (как взаимосвязи трех параметров - учения, социального
движения и организации), предложим следующую классификацию:
1) По степени завершенности идеологии можно разделить на сфор-
мировавшиеся (где присутствуют все три указанных элемента, как
это имеет место в случае классических идеологий) и идеологии, на-
99
>1*
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
ходящиеся на стадии формирования, когда в выраженной форме
присутствует один из элементов, а другие находятся in statu nescendi
(это позволяет раскрыть различные фазы формирования всякой
идеологии, а также разрабатывать проблему исторических протои-
деологий и вести изучение аморфных идейных движений современ-
ности, которые могут претендовать на статус идеологии в будущем).
2) По отношению к информационному пространству - открытые (до-
ступные для принятия новой социальной информации и ее критиче-
ского использования) и закрытые (неподвижные, догматические).
Переход идеологии от одного состояния к другому выражает также
определенную логику ее развития, которая может привести к кризи-
су идеологии, неспособной развиваться. Здесь важно обратить вни-
мание на характер коммуникаций: каковы инструменты воспроиз-
водства взаимодействия масс и представителей (печать, ораторская
речь, проповедь, современные коммуникации и проблема медийно-
сти). 3) По отношению к личности - тоталитарные (ориентирован-
ные на поглощение личности) и демократические (отстаивающие
принцип интеллектуальной свободы и творческого развития индиви-
да). 4) По отношению к новизне и связанным с ней социальным из-
менениям (тому, что определяется понятием «модерн») - идеологии
традиционного типа и новые, ориентированные в прошлое или в бу-
дущее. 5) По отношению к государству - государственные (закреп-
ленные в конституциях и других официальных программных доку-
ментах государства) и негосударственные идеологии. 6) По воспри-
ятию обществом - легитимные и нелегитимные (идеология может
быть официально признанной, но утратить легитимность (социаль-
ную поддержку) в обществе и, наоборот, иметь социальную под-
держку, но не пользоваться официальным признанием. 7) По отно-
шению к праву - правовые (принимающие право как способ соци-
ального регулирования) и неправовые (отстаивающие правовой ни-
гилизм). 8) По характеру воздействия на общество - разрушительные
и консолидирующие. 9) По методам осуществления изменений - ре-
волюционные и реформационные. В связи с этим важно знать, кто
идеологи: религиозные пророки, философы, революционные дема-
гоги или партийные вожди. 10) По своим результатам в отношении
свободы личности - авторитарные и демократические и прочее.
Эти общие соображения позволяют перейти от эмпирического
изучения отдельных идеологий и их сравнительно-исторического ана-
лиза к конструированию модели явления - идеальному типу идеоло-
гии вообще. Это позволяет говорить о фазах развития, структуре и
механизмах регуляции всякой идеологии.
100
Глава 5. Национализм
Мы выделили три основных фазы в развитии всякой идеоло-
гии, каждая из которых отражает стадии взаимодействия идеи и об-
щества: первая связана с появлением идеологической концепции со-
циальных изменений (созданной теоретиком или группой интеллек-
туалов); вторая - отражает распространение идеологии в более ши-
роких социальных рамках (например, значительного социального
слоя); третья, высшая, фаза - определяется возможностью влияния
на политику государства через парламент. В России марксизм про-
шел все стадии развития - от идей небольшой группы интеллектуа-
лов к идеологии революционной партии и от нее - к государствен-
ной идеологии, которая в свою очередь была представлена несколь-
кими фазами.
При изучении структуры идеологий очень важно определение
этого явления Марксом как ложного сознания. Этот вывод позволя-
ет сопоставлять феномен идеологий Нового и новейшего времени с
предшествующими формами религиозного сознания. Если такое со-
поставление возможно, то выводы разработанной М. Вебером социо-
логии религии вполне приемлемы для анализа идеологий146. Разуме-
ется, это сопоставление не означает тождества современных идеоло-
гии и религии, однако, указывает на черты сходства и даже извест-
ную преемственность идеологического сознания по отношению к
религиозному. В том случае, если речь идет не об идеологиях вооб-
ще, но о такой их специфической разновидности, как тоталитарные
идеологии - сходство с религиозным сознанием становится еще бо-
лее заметным. Так, идеология марксизма-ленинизма, став государст-
венной, превратилась в своеобразную светскую религию, а полити-
ческая система получила сходство с теократией, где власть принад-
лежала особой касте - партийному жречеству, разъяснявшему обще-
ству и государственному аппарату подлинный смысл сакральных
текстов (сочинений классиков, партийных программ и решений съез-
дов). Данный идеологический феномен, в реальность которого труд-
но было поверить за столетие до его возникновения, оказался, тем не
менее, подобным тем трактовкам идеологий, которые возникали в
ходе других социальных революций - Английской (пуритане), Фран-
цузской (якобинцы).
Важно установить, таким образом, каков характер системы ком-
муникаций (пресса, масс-медиа, проповедь, листовка) и их организа-
ционное обеспечение (аппараты, ритуалы, лозунги и прочее), кто
идеологи: религиозные авторитеты, философы, партийные вожди,
революционные демагоги; какова ориентация во времени (направ-
ленность в прошлое или будущее) и пространстве (глобальные или
101
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
локальные интересы), методы воздействия на общество (просвеще-
ние или принуждение).
Структура подобных идеологий как социального явления так-
же вполне сопоставима со структурой религий. Речь идет в обоих слу-
чаях о четкой организации взаимоотношения между массами и ли-
дерами, паствой и священнослужителем. Организация, основанная
на идеологии (партия как церковь или религиозный орден), пред-
ставляет «идеологические институты государства». Христианство, ис-
лам, марксизм - распространяются из единого центра (Назарет, Ме-
дина, Москва), формируют группы, а затем и целую сеть распростра-
нения, охватывая массы верующих или приверженцев. Затем фор-
мируется относительно стабильная система, подчиняющаяся фор-
мальной организации, имеющей постоянную структуру. Динамич-
ный характер организации (церкви или партии) со временем утрачи-
вается или тяготеет к статике, возникает бюрократическое перерож-
дение, к которому ведет вся логика функционирования закрытой си-
стемы. Подобно тому, как в определенные исторические эпохи про-
исходило слияние церкви и государства или даже подчинение свет-
ской власти духовной, в тоталитарных системах новейшего времени
культивируется постулат приоритета партии и ее идеологии над госу-
дарством. Сращивание идеологических структур с государственными
происходит за счет создания особого социального слоя (номенклату-
ры или партийного жречества), который воплощает всю полноту как
духовной, так и светской власти в обществе (наиболее близким исто-
рическим аналогом выступают подобные группы в закрытых и тра-
диционалистских обществах - египетские жрецы, средневековая ев-
ропейская инквизиция, религиозные ордена и прочее). В результате
партия и государство оказываются машиной в руках данного слоя,
способной принимать любые управленческие решения и, одновре-
менно, давать ему идеологическое обоснование. В основе этого фе-
номена в обоих случаях лежит мифологизация общественного соз-
нания. В этом проявляется основное сходство теологической и идео-
логической картины мира.
Структура идеологии включает положения нескольких уров-
ней: это ряд базовых и неизменных принципов (набор догм, состав-
ляющих твердое ядро идеологической системы); ряд более мягких
положений, теоретически доступных изменениям, и, наконец, сово-
купность операционных, инструментальных положений, призван-
ных адаптировать принципы и нормы более высоких уровней к ме-
няющейся социальной действительности. Эта адаптация может быть
более или менее гибкой, но имеет определенный объективный пре-
дел, связанный с незыблемостью основных идеологических догм.
102
Глава 5. Национализм
Покушение на них, осуществляемое с целью социальной мимикрии
правящей группой идеологов, приводит, как показывает опыт совет-
ской перестройки, к системному кризису идеологии, а вместе с ней и
легитимности политического режима. Данная дилемма стоит в на-
стоящее время перед политическими режимами, вынужденными
выбирать между сохранением стабильности (идеологической леги-
тимности) и решением задач модернизации.
Социальная функция идеологии в обществе не остается неиз-
менной и может быть противоположной. Очевидно, что идеологии
могут выполнять в обществе консервативную и революционную
роль. В первом случае они обосновывают легитимность существую-
щего режима, во втором - его ниспровержение. Опыт идеологиче-
ского и революционного развития Европы показал широкому кругу
людей, что кажущиеся столь привлекательными идеи разрушения -
отнюдь не самый результативный путь социальных преобразований.
Развитие Франции и других стран второй половины XIX в. не дает
примеров идеологического доминирования (даже революция 1848 г.
и Парижская коммуна). Английская политика всего XIX и XX вв.
может быть охарактеризована как социальный эксперимент посте-
пенного включения массового сознания различных групп в конст-
руктивный путь развития (развитие избирательных систем, отмена
«гнилых местечек», расширение прав профсоюзов и прочее). Рабо-
чие движения, в которые была включена квалифицированная часть
рабочих - создавала основу для просветительской программы в среде
рабочего класса. Здесь возникают различные формы социальной
поддержки, работающие против идеи идеологии как разрушения су-
ществующего строя. Фактически эта задача оказалась там решенной.
Деструктивная роль идеологии проявилась в странах, где граждан-
ское общество не сформировалось в полном объеме. В начале Ново-
го времени в освоение социалистических и националистических идей
включается огромный человеческий потенциал, причем политиче-
ская культура масс оказалась решающим фактором для рецепции
этих идей, которые в более развитых странах не получили никакой
поддержки. На этой основе происходит переход от монархического
суверенитета к народному, от подданства к гражданству, возникает
резкий конфликт демократии и принципа верховенства права147. Для
распространения идеологических учений такого рода массовую базу
цвет крестьянство, поскольку оно теряет привычный способ сущест-
вования. В Европе это - Германия, Италия и Россия. Здесь эта идео-
погия находит свою массовую базу, и стабильный идеальный тип
внутри идеологии меняется: учение сильнее приспосабливается к по-
ниманию масс. Огромен разрушительный потенциал этих новых при-
103
Раздел I. Идеологии как явление мировой истории
верженцев (поскольку по численности эти массы не идут в сравнение
с европейскими массами). Это порождает особый тип вождей - учи-
телей-практиков, которые одержимы идеей буквально «перевернуть
мир» с помощью этой разрушительной силы. Особое внимание по-
этому придается способам непосредственной передачи учения мас-
сам (технические средства, ораторский артистизм, демагогия, группы
поддержки и т.д.) и особой организационной работе в массах. В этих
условиях мы можем говорить о превращении идеологии классиче-
ского европейского типа в политические программы. Целью их яв-
ляется захват власти с помощью потенциала масс. Реализация лозун-
гов («весь мир насилья мы разрушим» - слом государства) показыва-
ет, что непосредственная реализация программных установок прихо-
дит в определенное противоречие с реальностью. В свою очередь в
смене лозунгов, оппозиций, вождей - формирующийся строй обнару-
живает тенденции к авторитаризму, а затем и тоталитаризму. Разрыв
между тем, что предлагается массам, и что содержится в учении, -
становится особенно резким. Но здесь мы уже переходим из сферы
идеологии к политике.
В условиях острой конкуренции за голоса избирателей идеоло-
гии не могут оставаться неизменными. С этим связано явление за-
имствования одними идеологиями наиболее привлекательных (для
массового сознания) положений других идеологий. В данном контек-
сте можно объяснить три важных тенденции, которые иногда ставят
в тупик исследователей идеологий. Во-первых, отказ от жестких
форм классических идеологий прошлого и переход к их новым фор-
мам, связанный с существенными изменениями основных приори-
тетов (неоконсерватизм, неолиберализм, новые левые и прочее); во-
вторых, явление гибридизации идеологий. Идеологии, как было по-
казано, могут скрещиваться и приобретать гибридные формы имен-
но потому, что их восприятие массовым сознанием не основано на
самостоятельном критическом анализе и предназначено для пассив-
ного массового восприятия. Сформировавшись в чистом виде, клас-
сические идеологии (консерватизм, либерализм, социализм, анар-
хизм, национализм) в дальнейшем претерпели существенные изме-
нения, связанные, в частности, с их взаимным сочетанием и поиском
компромиссов между ними (в условиях перехода ко всеобщему из-
бирательному праву и соперничества за голоса избирателей). Наибо-
лее опасным для общества в XX в. стал, как известно, синтез нацио-
нализма и социализма, нашедший выражение в тоталитарной идео-
логии национал-социализма. В рамках этого синтеза представлена
также своя концепция демократии, понимаемой как полное погло-
щение личности коллективом во имя достижения национального
104
_____________ Глава 5. Национализм
величия. Другая модификация той же тенденции - модель «построе-
ния социализма в одной стране», объективно ведшая к отказу от ин-
тернационализма в пользу национализма и патриотизма. Различные
варианты концепций «тоталитарной демократии» опасны именно
тем, что стремятся контролировать общество и индивида безраздель-
но, апеллируя при этом к наиболее устойчивым архетипам традици-
онного сознания - аграрному коллективизму, всеобщему равенству,
единству расы и крови, идеологии боевого братства. Данным идеоло-
гическим комбинациям противостоят идеологии, отстаивающие в
той или иной форме приоритет прав личности. Так возникает фено-
мен либерально-консервативного синтеза, призванного противосто-
ять социалистической идеологии, явление социального либерализма,
ставящего своей задачей интегрировать в классическую либеральную
идеологию некоторые принципы реформистского социализма с це-
лью противостояния коммунистическому экстремизму. В этой пер-
спективе можно интерпретировать также такие направления как
христианский или национальный либерализм. В-третьих, в сравни-
тельной перспективе, очевидно, необходимо учитывать различный
социальный контекст функционирования идеологий: в странах, где
гражданское общество сформировалось и где его нет; существует
стабильная или нестабильная демократия; государство выступает как
идеологически нейтральная сила, или напротив, жестко навязывает
обществу одну идеологию. Будучи своеобразной лабораторией соци-
альных реформ и их социологического объяснения, европейское
общество индустриальной эпохи создало модели классических идео-
логий. Однако их заимствование и перенесение на другую социаль-
ную почву неизбежно модифицировало исходное содержание. Это в
полной мере относится к рецепции идеологий в Центральной и Вос-
точной Европе, особенно России, которая уже в силу своего положе-
пия в мире становилась страной, где рациональные формулы раз-
личных европейских идеологий впервые проходили проверку тради-
ционным социальным содержанием.
Раздел второй
РОССИЯ XIX - НАЧАЛА XX вв.
И ВЫЗОВЫ ВРЕМЕНИ
Глава 1
РОССИЙСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ В
КОНТЕКСТЕ МИРОВОЙ ИСТОРИИ
Мы часто говорим: вызов времени, веление времени, дух вре-
мени, эпохи, века. Что стоит за этими историософскими метафора-
ми? Откуда берутся идеи, которые «носятся в воздухе» на самых раз-
ных географических широтах, подтверждая известный французский
афоризм, согласно которому «светлые умы сходятся» независимо от
места обитания и национальной принадлежности? И почему целые
государства так боятся отстать от требований неумолимого времени
и включаются в бешеную гонку за мировыми лидерами, чтобы не
потерять «место под солнцем»?
За всем этим проглядывают реалии всемирного исторического
процесса с его фантастическими зигзагами и крайней неравномер-
ностью развития человеческого общества, неуклонно идущей интер-
национализацией его экономической, социально-политической и
культурной жизни и постепенным приобщением к достижениям ми-
ровой цивилизации все новых и новых народов, которые были рань-
ше «пасынками» истории. Именно эта неравномерность и асиммет-
ричность общественного прогресса и вызывают потребность в выра-
ботке каких-то наиболее общих и важных для данной исторической
эпохи, например для «большого» девятнадцатого века, охватываю-
щего, по мнению многих историков, период со времени Великой
Французской революции до начала первой мировой войны1, показа-
106
Глава 1. Российская модернизация в контексте мировой истории
телей, характеризующих каждую принципиально новую ступень той
«лестницы прогресса», по которой век за веком карабкается челове-
чество. Такими показателями могут служить: характер взаимоотно-
шений человека и природы, уровень и качество жизни людей, наи-
более яркие достижения науки и техники, успехи просвещения,
формы общественного устройства, художественные стили, измене-
ния в быту и т.д. При этом они не только определяют ту высоту, на
которой страны-лидеры устанавливают планку мирового прогресса,
но и могут служить определенным прогнозом ведущих тенденций
его развития на ближайшее или более отдаленное будущее.
Девятнадцатый век стал очень важным этапом мировой исто-
рии. Правда, он не сделал человечество единой семьей, не уничтожил
резкие различия между метрополиями и колониями, не победил го-
лод, болезни и нищету. Но он действительно коренным образом из-
менил лицо не только Европы, но и всего мира по сравнению с ве-
ком предшествующим. Промышленный переворот, урбанизация,
переход к более интенсивным методам ведения сельского хозяйства,
бурное развитие рыночных отношений сопровождались освобожде-
нием миллионов людей от унизительной личной внеэкономической
зависимости, раскрепощением женщины, массовым появлением но-
вого типа инициативной и предприимчивой личности. Это был век
огромного ускорения развития всех сфер общественной жизни, торже-
ства города над деревней, науки - над обскурантизмом, светского нача-
ла - над церковным. Век утверждения капитализма и его победного
шествия по всему миру.
Значительно интенсифицировались и усложнились демогра-
фические процессы. За сто лет население Европы, например, увели-
чилось по меньшей мере вдвое, в России - более чем втрое, а в Анг-
лии - даже в 4 раза2. В результате все более остро давали о себе знать
аграрное перенаселение и безработица в городах, все активнее про-
являла себя молодежь и все больше проблем было со стариками. Это
увеличивало социальную нестабильность, служило питательной сре-
дой для революционных потрясений и разного рода волнений.
В сфере политики XIX в. принес с собой рождение правового
государства, широкое распространение парламентаризма и консти-
туционализма, появление целой системы политических партий и ор-
ганизаций. Большой силой стали периодическая печать и журнали-
стский цех. Интенсивно шли процессы национальной консолидации
п национально-государственного строительства. На карте мира поя-
вились единые Германия и Италия, множество латиноамериканских
республик. Заставили заговорить о себе Китай, Япония, Индия.
107
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
Это было время крупных реформ и талантливых реформато-
ров, пытавшихся поставить заслон вспышкам революционного на-
силия, которые периодически сотрясали мир. Достаточно напомнить
о целой серии европейских революций 1848-1849 гг., Парижской
коммуне, Гражданской войне в США и др. На смену или в дополне-
ние к крестьянским бунтам пришло быстро набиравшее силу рабо-
чее движение. Достаточно широкое распространение получили со-
циалистические идеи, возник марксизм, многочисленные социал-
демократические и социалистические партии и две международные
организации пролетарской солидарности - Первый и Второй Интер-
националы.
Наконец, больших успехов достигли не только элитарное, но и
народное образование, наука, литература и искусство, обеспечившие
настоящий культурный прорыв человечества. Мир еще не видел та-
кого многочисленного и блестящего созвездия ученых, писателей,
художников, артистов, музыкантов, творения которых навсегда во-
шли в сокровищницу мировой цивилизации.
Нельзя не упомянуть и о том, что именно в XIX в. в человече-
ское сообщество пришли идеи международного сотрудничества, па-
цифизма и разоружения (планы создания Соединенных штатов Ев-
ропы), созванная в 1899 г. по инициативе России Гаагская конфе-
ренция по разоружению.
Таким образом, девятнадцатое столетие стало временем, когда
четко обозначилась всемирная тенденция к переходу от традицион-
ного, аграрного в своей основе, общества со строгой сословной ие-
рархией, абсолютистскими формами правления и привилегирован-
ным положением дворян-землевладельцев к индустриальному, рас-
крепощенному и либерализованному обществу, важнейшими состав-
ляющими которого были рыночная экономика, правовое государст-
во и многопартийность. На идейных знаменах этого общества были
написаны слова: свобода, собственность, закон, хотя пользоваться эти-
ми великими благами могло тогда только меньшинство людей.
Далеко не все проблемы, поставленные на повестку дня в XIX в.
и ставшие как бы его исторической визитной карточкой, получили
повсеместно свое решение. В некоторых странах это удалось сделать в
большей мере, в странах-аутсайдерах - в меньшей, а в самых отсталых
эстафета преобразований вообще была передана веку двадцатому,
который, в свою очередь, прибавил к ним новые глобальные колли-
зии. Так, уже в начале XX в. стали очевидны серьезнейшие изъяны в
функционировании капиталистической экономики (кризисы пере-
производства, диспропорции народного хозяйства, анархия произ-
108
Глава 1. Российская модернизация в контексте мировой истории
водства и т.д.). Недостаточно эффективной оказалась и система пар-
ламентской демократии с ее формализмом, демагогией, популиз-
мом, коррупцией, явно не обеспечивавшая ни реального участия на-
родных масс в управлении обществом, ни принятия оптимальных
решений и нужных законов. Опасных размеров достигла социальная
поляризация общества, обеспечивать стабильное состояние которого
власти становилось все труднее и труднее.
На этом фоне шел стремительный рост экономических, соци-
альных и политических требований масс и прежде всего промыш-
ленных рабочих. Национальные движения докатились из Европы до
колониальных стран, население которых не желало дольше мирить-
ся с положением изгоев мирового сообщества. К числу злейших вра-
гов человечества прибавились милитаризм и гонка вооружений, а
людские финансовые и материальные потери от военных конфлик-
тов превзошли все, что знала история. Поэтому люди все чаще заду-
мывались над такими вопросами, как необходимость регулирования
социально-экономических процессов, налаживания отношений со-
циального партнерства между различными, в том числе и антагони-
стическими по определению, слоями общества, защита государством
интересов трудящихся, превращение демократии из формальной в
реальную, преодоление раскола мира на метрополии и колонии, ог-
раничение гонки вооружений. Перед человечеством все острее вста-
вала вполне реальная альтернатива: либо радикальное обновление
капиталистической системы, либо замена ее более передовым обще-
ственным строем. При этом если сейчас обновленный и демократи-
зированный капитализм кажется многим вечным и самым разум-
ным строем на земле, то в начале XX в. представления о его скором
конце вовсе не выглядели некой смехотворной утопией.
Таким был в самых общих чертах тот всемирный контекст, в
котором Россия вела в рассматриваемый нами период тяжелейшую
борьбу за свое выживание как великой евроазиатской державы. На-
личие поистине необъятной территории, большого населения и не-
сметных природных богатств создавали лишь потенциальную воз-
можность сохранения этого статуса, который мог приобрести чисто
декоративный характер без сильной, хорошо оснащенной и обучен-
ной армии и столь же грозного - для многочисленных недругов на-
шей страны - флота, мощного экономического потенциала, здоро-
вых финансов и эффективной системы управления. А это, в свою
очередь, требовало от России наличия твердой и авторитетной в гла-
зах народа государственной власти, социальной стабильности, разви-
той экономики и путей сообщения, наличия образованных и чест-
109
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
ных управленческих кадров и творческой интеллигенции. Россий-
скому обществу нужна была и цементирующая его достаточно ра-
зобщенные и разнородные составные части национальная идея, спо-
собная стать основой патриотического порыва к защите Отечества от
внешнего врага и приумножению ее материального и интеллекту-
ального могущества.
В России, где характерное для стран Запада органическое раз-
витие общественных отношений «снизу» было исторически задавле-
но их насаждением и жестким регулированием «сверху» государст-
венными структурами, ответить на эти вызовы времени могло прак-
тически только государство, взявшее со времен Петра I курс на евро-
пеизацию страны и ставшее своего рода гарантом этого процесса.
При этом оно отождествляло национальные интересы с интересами
правящей династии и ее главной опоры в лице дворянского сосло-
вия, тогда как простой народ был для самодержавия лишь налого-
плательщиком, солдатом и источником дарового крепостного труда.
Понятно поэтому, почему правительственные реформы в России на-
талкивались либо на безразличие, либо на прямую враждебность на-
рода, что, безусловно, тормозило модернизационный процесс. По-
мимо этого, действовали и другие факторы, затруднявшие проведе-
ние в России реформаторского курса. Правительство не могло не
считаться с тем, что Российская империя была огромным многона-
циональным, многоконфессиональным и многоукладным, с точки
зрения ее хозяйственной структуры, государством, эффективное упра-
вление которым из одного центра чисто бюрократическими метода-
ми представляло собой трудноразрешимую задачу. К этому нужно
добавить не слишком благоприятные природно-климатические усло-
вия на большей части территории страны, традиционное российское
бездорожье, огромные просторы малонаселенных и малоосвоенных
или совсем не освоенных земель. Ситуацию усугубляла необходи-
мость выделять значительные средства на содержание армии и фло-
та, что объяснялось как сложной международной обстановкой, так и
достаточно агрессивной внешней политикой самодержавия, посто-
янно стремившегося к расширению границ Российского государства.
Большой урон государственной казне наносило процветавшее в Рос-
сии казнокрадство.
Источником постоянных затруднений для правительства был
непрерывно углублявшийся социокультурный раскол российского об-
щества. К элементарной бедности и низкому уровню общей и поли-
тической культуры народных «низов», в первую очередь крестьянст-
ва, добавлялись те культурные, бытовые и даже языковые барьеры,
ПО
Глава 1. Российская модернизация в контексте мировой истории
которые в XVIII - начале XX вв. отделяли народ от дворянства, тянув-
шегося, вслед за императорским двором, к Западу и его культуре. Осо-
бенно сложная обстановка складывалась в национальных районах,
где жили люди, не понимавшие русского языка и молившиеся дру-
гим богам, хотя царская администрация и пыталась совместить курс
на русификацию таких регионов с вынужденным учетом их истори-
ческих, религиозных и культурных традиций. При этом русифика-
торские тенденции во внутренней политике императорского прави-
тельства со второй половины XIX в. явно нарастали, что создавало до-
полнительные очаги этноконфессиональной напряженности в стране.
Правящие «верхи» России любили жаловаться на то, что им
достался в управление «трудный» или даже «плохой» народ. Остав-
ляя в стороне неправомерность подобных жалоб, которые, кстати го-
воря, уравновешивались не менее серьезными и обоснованными
претензиями народа к своим правителям, нельзя не признать, что
простые россияне всегда были для власти трудным «орешком». С од-
ной стороны, величайшее терпение, физическая выносливость и не-
притязательность, присущие, в первую очередь, великороссам, но не
чуждые и многим другим народам Российской империи, несомнен-
но, облегчали проведение над ними различных социальных экспе-
риментов. С другой - чрезвычайно высокая норма эксплуатации на-
рода государством и помещиками, произвол властей и чиновников
веками вырабатывали в народе такие черты как социальная пассив-
ность и апатия, постоянная надежда только на Бога и знаменитый
русский «авось», явный дефицит организованности и дисциплины,
привычка долго «раскачиваться» на любое дело и работать «спустя
рукава». На смену рабской покорности приходили порой взрывы от-
чаяния и дикого бунтарства, доходившего до полной бессмысленно-
сти и крайней жестокости.
Добавим к этому, что самодержавная система развращала и
господствующее дворянское сословие, культивируя в нем крайний
социальный эгоизм, чувство вседозволенности, презрение к собст-
венному народу, нежелание трудиться и т.п. Налицо были и много-
численные пороки российской бюрократии, причиной которых во
многом были ее недостаточная материальная обеспеченность, невы-
сокий культурно-образовательный уровень и отсутствие стимулов к
проявлению инициативы и творческого подхода к делу. Речь в дан-
ном случае идет о коррумпированности, непрофессионализме, сла-
бой восприимчивости к новациям, а также о крайнем бездушии оте-
чественного чиновничества, о которых знали и сами монархи, и их
министры, вынужденные, однако, расписаться в своем полном бес-
111
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
силии бороться с этим злом. К тому же в России по сравнению с бо-
лее передовыми странами Запада общее количество чиновников бы-
ло явно недостаточно для того, чтобы эффективно управлять стра-
ной, особенно если учесть колоссальные размеры империи и огром-
ные различия между отдельными ее регионами.
В итоге модернизационный процесс в России шел с большим
«скрипом» и издержками, не говоря уже о его крайней неравномер-
ности в различных сферах общественной жизни. Российские само-
держцы всерьез никогда не помышляли о добровольном отказе хотя
бы от части своих прав, мотивируя это божественным происхожде-
нием царской власти, ее гуманными патерналистскими традициями,
народной «темнотой» и т.д. Этому примеру следовало и дворянство,
которое даже после отмены обязательной для него государственной
службы считало в массе своей право бесконтрольно распоряжаться
крепостными душами естественным, справедливым и вечным.
Не проясненным до конца оставался и вопрос о том, в какой
мере и на кого из западных стран - Германию, Францию или Анг-
лию, нужно ориентироваться российским реформаторам и каким
должен быть неизбежный при этом коэффициент поправок на на-
циональное своеобразие нашей страны. Естественно, что проще все-
го было заимствовать с Запада передовую технику и технологию.
Сложнее обстояло дело с моделированием социальных отношений,
структуры государственных учреждений и органов местного само-
управления. Что же касается верховной власти, то до начала XX в.
она фактически оставалась для всех реформаторов некой «запретной
зоной», в результате чего в начале XX в. лозунг «Долой самодержа-
вие!» стал девизом не только всех оппозиционных и революционных
сил, но и части широких народных масс.
На этом фоне судьба крупнейших российских реформаторов
выглядит часто просто трагически. Достаточно вспомнить в этой
связи об Александре I и Александре II, М.М. Сперанском, С.Ю. Витте
и П.А. Столыпине, не говоря уже о десятках фигур меньшего мас-
штаба. История показала, что идти путем спокойного эволюционно-
го развития России оказалось не суждено.
Попробуем теперь наполнить эту общую схему более конкрет-
ным содержанием и посмотреть, что реально сделала и чего не смог-
ла сделать императорская власть в XIX - начале XX вв., наметив тем
самым ориентиры для реформаторских проектов тех политических
сил, которые предлагали собственные, альтернативные официаль-
ному, проекты преобразования России в соответствии со всесильны-
ми требованиями времени.
112
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
Глава 2
РОССИЯ В ПОИСКАХ ОТВЕТА НА
ВЫЗОВЫ ВРЕМЕНИ
С самого начала XIX в. в ближайшем окружении императора
Александра I и при его деятельном участии были поставлены два по-
истине судьбоносных для тогдашней России вопроса: о ликвидации
крепостного права и переходе к конституционно-парламентским
формам правления. Среди разработчиков этих идей были М.М. Спе-
ранский, Н.Н. Новосильцев, частично А.А. Аракчеев (проект посте-
пенного освобождения крестьян) и некоторые другие государствен-
ные деятели. Ориентирами для грядущих преобразований служили
идеи Просвещения и Французской революции, опыт ведущих стран
Запада, знаменитый Кодекс Наполеона, являвшийся в то время эта-
лоном европейского законодательства. В этой связи очень интересно
признание Сперанского во «Введении к Уложению государственных
законов» (1809 г.): «Время есть первое начало и источник всех поли-
тических обновлений. Никакое правительство, с духом времени не
сообразное, против всемощного его действия устоять не может»3. Од-
нако решиться на радикальные, способные круто изменить судьбу стра-
ны, преобразования Александр I так и не решился: зная о настроени-
ях крепостников-помещиков, он боялся повторения дворцового пе-
реворота, стоившего жизни его отцу Павлу I, жаловался на недоста-
ток надежных и образованных исполнителей его воли, нехватку де-
нежных средств, пассивность общества и т.п. В результате дело огра-
ничилось совершенно не обязательным для дворян-землевладельцев
указом о «вольных хлебопашцах» (1803 г.), безземельным освобож-
дением крестьян в Прибалтике (1816-1819 гг.), «дарованием» фин-
ляндской и польской конституций (1809 и 1815 гг.), атакже рядом ад-
министративных реформ и принесших большую пользу стране меро-
приятий в области развития высшей школы и народного образования.
После Отечественной войны 1812 г. либеральные идеи началь-
ного периода царствования Александра I были подхвачены и радика-
лизированы передовой дворянской общественностью в лице буду-
щих декабристов, делавших ставку на военный переворот без уча-
стия широких народных масс или на соглашение с царем. Однако их
неподготовленное и плохо организованное восстание в декабре 1825 г.
было беспощадно подавлено, вновь отодвинув радикальные рефор-
мы в неопределенное будущее.
В «подмороженной» Николаем I постдекабристской России
модернизационный процесс не был приостановлен, хотя никакие
113
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
конституционные проекты больше не разрабатывались; крепостное
право оставалось незыблемым, а все проводившиеся реформы носи-
ли сравнительно частный характер. Сам император считал крепост-
ное право анахронизмом, но всерьез «прикоснуться» к нему так и не
решился, ограничившись реформой государственной деревни по
плану П.Д. Киселева и несколькими попытками как-то регламенти-
ровать взаимоотношения между крестьянами и помещиками, не
ущемляя при этом интересы последних. Большое значение имели
проведенная под руководством Сперанского кодификация россий-
ского законодательства, усиление русского национального начала во
всех сферах государственной и общественной жизни и подведение
под самодержавную систему столь необходимого ей идеологического
фундамента в виде теории «официальной народности» (православие,
самодержавие, народность). Что касается строительства железных
дорог, поощрение развития промышленности и торговли, а также
финансовой реформы Е.Ф. Канкрина, то они объективно приближа-
ли страну к переходу на новые принципы хозяйствования и социаль-
ных отношений, подрывая извнутри старую крепостную систему, хо-
тя субъективно власть стремилась к прямо противоположным ре-
зультатам. Против самодержавия в перспективе работали также же-
сткая казенная регламентация всей жизни российского общества и
особенно ее духовной сферы, культ сословной иерархии и чинопочи-
тания, цензурные и полицейские преследования всякого инакомыс-
лия, что привело затем к мощному общественному подъему на ру-
беже 1850-1860-х гг.
Однако понадобились тяжелое и унизительное поражение Рос-
сии в Крымской войне и смерть Николая I, чтобы правящие сферы
и, прежде всего, сам новый император Александр II осознали, что за
внешним блеском Российской империи и царского двора стоит «гниль»
крепостнической системы, оказавшейся неспособной конкурировать
с передовыми странами Запада. Впервые в истории России на смену
разного рода «секретным» комитетам пришла гласность и прави-
тельство привлекло общественность к обсуждению наиболее острых
вопросов народной жизни. В стране усилилось брожение умов, при-
шло в движение крестьянство. На левом фланге освободительного
движения, в издававшемся за границей «Колоколе» А.И. Герцена и
Н.П. Огарева, наряду с надеждами на реформаторские инициативы
нового царя, прозвучал и экстремистский призыв анонимного авто-
ра: «К топору зовите Русь!» С другой стороны, сложилась и команда
реформаторов, готовивших проекты преобразований (вел. кн. Кон-
стантин Николаевич, братья Н.А. и Д.А. Милютины, Я.И. Ростовцев,
П.П. Семенов, М.Х. Рейтерн и др.). При этом здравый смысл и зало-
114
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
женные в Александра II его воспитателем поэтом В.А. Жуковским
гуманистические принципы взяли верх над природной осторожно-
стью и умеренностью взглядов нового монарха, решившегося нако-
нец покончить с крепостным рабством. Освобождение крестьян в
1861 г., несмотря на явно компромиссный и далеко не оптимальный
ни для крестьян, ни для помещиков характер этой давно назревшей
меры, стало для России главным событием XIX в. За ним последова-
ли другие важные реформы (земская, судебная, военная, в области
образования и др.), получившие в историографии название Великих.
Разрабатывались также, хотя и остались тогда не реализованными,
планы государственного регулирования отношений между трудом и
капиталом, перехода на золотой стандарт в денежно-валютной сис-
теме и т.д. Однако российской политической системы эти преобразо-
вания так и не коснулись, причем даже робкие попытки пополнить
состав сугубо законосовещательного Государственного совета вы-
борными представителями от земств и городских дум были Алексан-
дром II решительно отвергнуты.
Во второй половине XIX в. в стране быстрыми темпами шел
промышленный переворот и железнодорожное строительство, все
большую роль играла рыночная экономика, несомненные успехи де-
лало народное образование и здравоохранение. Зримые очертания
принял долго сдерживавшийся властью процесс создания граждан-
ского общества, важными элементами которого стали местное само-
управление, неправительственная печать, зарождавшаяся коопера-
ция и различные общественные организации.
Вместе с тем и после 1861 г. в стране сохранялись многочис-
ленные остатки средневековья и крепостничества. В деревне это бы-
ли «отрезки» крестьянских земель в пользу помещиков, выкупные
платежи, значительно превышавшие рыночную стоимость крестьян-
ских наделов, «отработки» крестьян в помещичьем хозяйстве в ка-
честве платы за аренду земли, рутинный и экстенсивный характер
сельского хозяйства. В городе практически отсутствовало законода-
тельное регулирование отношений между предпринимателями и ра-
бочими. Архаичной оставалась и налоговая система (отсутствие про-
грессивного подоходного налога, сохранение до 1880-х гг. подушной
подати и т.д.). Неурегулированным оставался и вопрос о частной зе-
мельной собственности крестьян, поскольку по условиям реформы
1861г. они получали лишь туманные обещания стать собственниками
своей надельной земли после окончательного расчета с государством по
выкупным платежам.
В пореформенной России сохранялся сословный строй, кресть-
янство не было уравнено в правах с другими сословиями, продолжа-
115
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
ла сохраняться архаичная сельская община. Самодержавная система
по определению отрицала права человека на свободное самовыра-
жение и развитие личности. В России отсутствовали свобода слова,
печати, собраний, не были разрешены профессиональные объедине-
ния и, тем более, политические партии. Целый ряд ограничительно-
дискриминационных мер осуществлялся властью в сфере этнокон-
фессиональных отношений.
Реформаторские порывы Александра II, встречавшие сопро-
тивление и критику как справа, со стороны консерваторов, так и сле-
ва - со стороны либералов и особенно радикалов, стали быстро уга-
сать. Император был явно обескуражен и огорчен «неблагодарно-
стью» крестьян, которые встретили реформу 1861 г. ропотом и от-
крытыми бунтами, свидетельствовавшими об их явной неудовлетво-
ренности условиями своего освобождения. Еще более осложнило си-
туацию восстание 1863-1864 гг. в Польше и Литве, финансовые
трудности, борьба придворных группировок. Со второй половины
1860-х гг. началась настоящая охота на царя со стороны террористов.
1870 - начало 1880-х гг. прошли в России под знаком народнического
движения, которое по своей массовости и радикализму намного пре-
взошло движение декабристов.
Лишь в самом конце своего царствования загнанный народо-
вольцами-террористами в угол Александр II решился на продолже-
ние реформ, проведение которых было доверено генералу М.Т. Ло-
рис-Меликову. Однако его «конституция» (название чисто метафори-
ческое, не отвечавшее сути намечавшихся преобразований) осталась
нереализованной. 1 марта 1881 г. император был убит.
Время правления Александра III (1881-1894) стало в России
периодом консервативной стабилизации, совпавшей с кризисом на-
роднического движения. К страху властей перед угрозой революци-
онных потрясений и смуты примешивалось желание скорректиро-
вать несколько забежавшие вперед Великие реформы, восстановить
пошатнувшееся положение дворянства как «первенствующего» со-
словия, положить предел «шатаниям умов» среди быстро набирав-
шей силу демократической интеллигенции, «поставить на место» ев-
реев, укрепить позиции православной церкви. Вместе с тем прави-
тельство сознавало необратимость процесса постепенной перестрой-
ки всей российской жизни на новый, буржуазный лад. Особенно это
касалось положения дел в промышленности, без модернизации ко-
торой ставилось под вопрос само существование России как великой
мировой державы. Вот почему в консервативном в целом внутрипо-
литическом курсе Александра III были и элементы либерализма, а
его знаменитые «контрреформы» конца 1880 - начала 1890-х гг. (зем-
116
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
ская, городская, судебная, в области народного образования) не от-
менили Великих реформ Александра II, усилив в них, однако, про-
дворянскую, сословно-преференциальную струю и укрепив позиции
русских националистов.
Начиная с 1881 г. любой район Российской империи мог быть
переведен на чрезвычайное положение, чреватое полным произво-
лом коронной администрации. Усилились цензурные гонения на ли-
берально-демократическую печать. Более активно стала проводиться
русификаторская политика в национальных регионах , усилилась
дискриминация еврейского неправославного населения (введение
процентной нормы при приеме в учебные заведения, запрет на при-
обретение земельной собственности и др.). Параллельно с этим шел
процесс укрепления государственного сектора экономики страны, а
на смену фритредерской политике времен Александра II шел ярко,
выраженный протекционизм в сфере внешней торговли, что было
положительно встречено национальной буржуазией.
Особого внимания заслуживает деятельность в 1880-1886 гг.
министра финансов Н.Х. Бунге, обладавшего широким и вполне со-
временным взглядом на перспективы экономического развития Рос-
сии. Бунге примерно на четверть облегчил налоговое бремя кресть-
ян, отменил подушную подать (компенсировав потери казны налогами
на землю, городскую недвижимость, прибыль от предприятий и т.д.),
провел ряд мер, ограничивших произвол предпринимателей в отно-
шении рабочих (были установлены предельные размеры штрафов,
продолжительность рабочего дня для подростков, запрещены труд ма-
лолетних и ночные работы женщин и подростков, была введена фаб-
ричная инспекция и т.д.). Он выступал также за передачу земельных
наделов крестьян в их частную собственность. Кроме того, Бунге про-
вел целую систему мер, направленных на ликвидацию дефицита рос-
сийского государственного бюджета, закрепленных его преемниками
на посту министра финансов И.А. Вышнеградским, а затем С.Ю. Витте4.
В итоге правительству Александра III удалось на время закре-
пить те «обручи», которые предохраняли самодержавную систему от
распада, не прерывая в то же время процесс ее эволюционного врас-
тания в капитализм. Носители смуты были административно-поли-
цейскими мерами загнаны в подполье, но окончательно ликвидиро-
вать их было уже не под силу даже российским самодержцам. По-
Политика русификации предполагала проведение властями целого комплекса
мероприятий, целью которых было увеличение в национальных регионах доли рус-
ского землевладения, замена местного чиновничества русским, дискриминация в
отношении национальных языков и культур по сравнению с государственным рус-
ским языком и культурой, ограничения конституционных норм в Финляндии и т.д.
117
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
этому более слабый как личность и политик сын Александра III
Николай II очень скоро столкнулся с начавшей быстро выходить из-
под контроля верховной власти ситуацией системного кризиса само-
державия.
Конец XIX в. ознаменовался в России бурным промышленным
подъемом, явившимся не только результатом благоприятной эконо-
мической конъюнктуры, но и правительственной политики поощре-
ния развития и модернизации отечественной промышленности,
получившей название «виттевской» (по имени министра финансов
в 1892-1903 гг. С.Ю. Витте) индустриализации. Темпы роста про-
мышленного производства в этот период были в России одними из
самых высоких в мире) - в стоимостном выражении примерно на
13 %, а в натуральном - на 9 % в год, причем особенно быстро росла
тяжелая индустрия, выпуск продукции которой вырос в 2,8 раза5.
Крупные казенные заказы, щедрые ссуды, протекционистская тамо-
женная политика, привлечение иностранного капитала - все это
привело к тому, что к началу XX в. Россия давала около 5 % мировой
промышленной продукции. Динамично, на несколько тысяч верст
в год, росла протяженность железнодорожной сети, включившей в се-
бя и грандиозную Транссибирскую магистраль. В итоге была создана
база для последующего роста индустриального могущества России,
хотя он и прерывался сначала кризисом 1900-1903 гг., а затем дли-
тельной, затянувшейся до 1908 г., депрессией, сменившейся в 1909-
1913 гг. новым мощным предвоенным подъемом с ежегодным сред-
ним ростом промышленной продукции примерно на 9 %6.
Витте сознательно избрал в качестве приоритета правительст-
венной политики содействие индустриальному развитию страны, ко-
торое было очень важно в плане повышения обороноспособности
империи и могло дать сравнительно быстрый экономический эф-
фект, тогда как сельское хозяйство неизменно оставалось более ру-
тинным, требовало огромных капиталовложений и технико-техно-
логических инноваций, причем быстро сдававшее свои экономиче-
ские позиции пореформенное дворянство не обнаруживало ни ши-
роты хозяйственных интересов, ни способности активно интегриро-
ваться в рыночную экономику, предъявляя, однако, к власти беско-
нечные претензии и требования субсидий и льгот. Тем не менее, на
рубеже XIX и XX вв. Витте уже пришел к выводу о неизбежности по-
степенной ликвидации общины и перехода к частной крестьянской
собственности на землю, устранения сословного неравноправия кре-
стьян и всестороннего развития их инициативы, повышения культур-
но-образовательного уровня и социальной активности. Однако осуще-
ствить эту вторую, вероятно, еще более грандиозную часть своей эко-
118
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
комической программы ему не удалось, и за решение этой карди-
нальной проблемы несколько позже пришлось взяться другому круп-
нейшему российскому реформатору П.А. Столыпину.
Что касается Витте, то его деятельность была отмечена такими
важными шагами, как введение золотого обеспечения российского
рубля и винной монополии государства, что укрепило финансовое
положение России и сделало ее валюту конвертируемой. Продолжа-
ло развиваться законодательство по рабочему вопросу (установление
предельной продолжительности рабочего дня в 11,5 часа, введение
пенсионного обеспечения рабочих по инвалидности в связи с трав-
мами на производстве, создание института фабричных старост как
посредников между предпринимателями и рабочими). Однако для
кардинального решения рабочего вопроса этих мер оказалось явно
недостаточно.
К началу XX в. модернизационный процесс в России практиче-
ски исчерпал те стимулы, которые были даны ему реформами второй
половины XIX в. Налицо был опасный разрыв между его технико-
технологической, социокультурной и политической составляющими.
В различных сферах жизни общества преобразования шли со-
вершенно различными темпами, отличались друг от друга по своей
глубине и масштабам, они по-разному воспринимались народными
массами. Неизбежно связанные с этими преобразованиями матери-
альные тяготы распределялись между различными слоями общества
крайне неравномерно, причем основная их тяжесть падала на тру-
дящееся большинство населения страны. Особенно отставал полити-
ческий сектор реформ, что вызывало протест со стороны не только
интеллигенции, но и более политизированных, благодаря усилиям
революционных и оппозиционных кругов, слоев рабочего класса, а
отчасти уже и крестьянства. Очень остро стоял аграрно-крестьянский
вопрос и, прежде всего, вопрос о земле, распределение которой меж-
ду крестьянами и помещиками оставалось крайне несправедливым.
Широк был и диапазон пролетарских требований, которые от имени
рабочих формулировали социал-демократы, оформившиеся в 1898—
1903 гг. в самостоятельную марксистскую рабочую партию (РСДРП).
С каждым годом нарастала и острота национального вопроса, затра-
гивавшего евреев, поляков, финнов, армян и ряд других нерусских
народов, все более осознававших свое этническое единство и стре-
мившихся к равноправию с русскими.
Все это вместе взятое ставило Россию перед альтернативной:
либо новый тур радикальных реформ, осуществляемых властью в
союзе с либерально-демократической общественностью, либо реше-
ние наболевших вопросов российской действительности «снизу», ре-
119
Раздел IL Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
волюционным путем с применением насилия. И если в XIX в. власть
сумела инициировать реформаторский процесс, а противостоявшие
самодержавию общественные силы еще не могли поднять народные
массы на революцию, то в начале XX в. ситуация изменилась явно не
в пользу правящих «верхов». Новые реформы, в проектах которых
правительственные канцелярии никогда не испытывали в России
недостатка, безнадежно запаздывали, а силы противников режима
стремительно росли. Императорская власть так и не научилась ис-
кусству социального и политического компромисса, который к тому
времени уже прочно вошел в обиход правящих элит на Западе, а на-
родные «низы», бунтарские настроения которых разжигала ради-
кально настроенная интеллигенция при вполне сочувственном от-
ношении либеральной общественности и довольно вялом сопротив-
лении властей, нетерпеливо повышали планку своих требований и
готовы были идти в бой.
В этих условиях в январе 1905 г. в России, которая к тому вре-
мени уже почти год вела неудачную войну с Японией, началась рево-
люция, растянувшаяся на целых два с половиной года. Тема револю-
ции не является для нас предметом специального анализа. Заметим
лишь, что в 1905-1907 гг. масштабы стачечного движения (как ми-
нимум около 5 млн. забастовщиков, от 50 до 70 % которых выдвига-
ли антиправительственные политические требования), борьбы кре-
стьян «за землю и волю» (не менее 26 тыс. выступлений), восстания
и волнения в армии и на флоте, забастовок и демонстраций студен-
чества, средних слоев городского населения, а также движения на
этноконфессиональной почве были таковы, что заставили прави-
тельство еще в ходе революции и под ее нажимом пойти на целый
ряд реформ, которые можно поставить, вероятно, в один ряд с Вели-
кими реформами XIX в.
Революционеры и царские реформаторы действовали как бы
параллельно: каждый новый всплеск революционной активности
народа и либеральной оппозиции заставлял правительство идти на
уступки, а каждая уступка вызывала в виде ответной акции все но-
вые и новые требования «низов», от имени которых выступали ра-
дикальные и центристские партии. Это был своего рода «встречный
бой», принесший всем слоям общества немалые плоды.
Большие изменения произошли в политическом строе импе-
рии. По горячим следам «Кровавого воскресенья» было принято в
феврале 1905 г. решение о созыве законосовещательной Государст-
венной думы, которую позже Николай II манифестом от 17 октября
1905 г. наделил законодательными полномочиями. Избирательные
права получили не только высшие сословия, но и крестьяне-домовла-
120
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
дельцы (власть надеялась на их приверженность монархическим
принципам правления и законопослушание), а в декабре 1905 г., в
разгар восстания в Москве - и часть рабочих, занятых на крупных и
средних предприятиях. Выборы проводились по куриальной, практи-
чески сословной системе, были многоступенчатыми и далеко не все-
общими. Количество губернских выборщиков, которые избирали за-
тем уже непосредственно депутатов Думы, распределялось следую-
щим образом: 43 % - от крестьян, 32 % - от землевладельцев, 22 % -
от горожан и 3 % - от рабочих . Женщины, военнослужащие и моло-
дежь до 25 лет, подобно правилам, существовавшим во многих за-
падных странах, в выборах вообще не участвовали, как и все бед-
нейшие слои населения. Достаточно сказать, что, по избирательному
закону от 6 августа 1905 г., в Петербурге из 1,4 млн. жителей к изби-
рательным урнам могли прийти только 7130 человек, в Москве из
1,1 млн. - лишь 12 тыс., в Казани из 160 тыс. - около 1 тыс. и т.д.7.
И все же, несмотря на то, что избирательные права россиян
были урезаны, ряд вопросов (вся внешняя политика, несколько ста-
тей расходной части бюджета и т.д.) был изъят из сферы компетен-
ции Думы, а любой принятый ею законопроект подлежал еще ут-
верждению Государственным советом и лично императором, власть
последнего, согласно новой редакции «Свода Основных государст-
венных законов» (апрель 1906 г.), перестала наконец быть неограни-
ченной. Отныне обойти парламент в законодательной области мож-
но было с 1906 г. только в виде исключения: в перерывах между дум-
скими сессиями в исключительных случаях закон мог быть заменен
императорскими указом, но затем в двухмесячный срок после возоб-
новления работы Думы подлежал утверждению ею с соблюдением
обычной процедуры. В итоге официально ни один закон в России не
мог быть принят без одобрения Думы, Государственного совета и
императора, причем в составе Госсовета тоже появились выборные
члены от крупных землевладельцев, духовенства, ученых (!) и торго-
во-промышленных кругов8.
Изданный в обстановке всероссийской политической стачки
манифест 17 октября 1905 г. содержал обещания даровать народу «не-
зыблемые основы гражданских свобод» - неприкосновенность лич-
ности, свободу совести, слова, собраний, союзов. В реальной действи-
тельности обещания эти были выполнены лишь частично, но сам
3 июня 1907 г. после досрочного роспуска II Государственной думы был об-
народован новый избирательный закон, перераспределивший число выборщиков в
пользу «верхов» общества за счет демократических элементов электората. Рабочие
потеряли при этом около половины выборщиков, а крестьяне - более половины.
(’окращалось представительство от национальных регионов. Общее количество де-
путатов Думы уменьшилось с 524 до 442.
121
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
факт провозглашения таких свобод и подтверждение их (правда, с
характерной оговоркой: «в пределах, установленных законом», - от-
крывавшей широчайшие возможности для ограничения и отмены
этих прав) в новой редакции «Свода Основных государственных за-
9
конов» говорил о многом.
В октябре 1905 г. в России была проведена частичная полити-
ческая амнистия, позволившая вернуться на родину многим полит-
эмигрантам. Было создано и объединенное правительство - Совет
министров во главе с Витте, что имело большое значение для консо-
лидации власти. В ответ на подъем национальных движений в рай-
онах с преобладанием нерусского населения были приглушены ру-
сификаторские тенденции, восстановлена в полном объеме консти-
туция Финляндии, значительно урезанная в предшествующий пери-
од, дан больший простор развитию и применению национальных
языков и т.д.
В обстановке революции власть пошла на легализацию про-
фессиональных союзов и полулегализацию правых и центристских
политических партий. В Государственной думе открыто существова-
ла даже социал-демократическая фракция, представлявшая партию, в
программе которой в качестве ее ближайшей цели провозглашалось
свержение самодержавия. Значительному смягчению подверглась
цензура печати. В августе 1905 г. в России была восстановлена уре-
занная при Александре III автономия университетов в решении во-
просов их внутренней жизни. Еще раньше, в апреле 1905 г., был об-
народован манифест о веротерпимости, формально уравнявший в
правах все существовавшие в России конфессии. Существенное зна-
чение имело и сокращение в 1906 г. сроков военной службы.
Несмотря на мощное аграрное движение в стране, правитель-
ство не пошло, однако, на радикальные меры в этой области, огра-
ничившись сначала сокращением наполовину, а затем и полной от-
меной с 1907 г. выкупных платежей, возложенных на крестьян по
условиям реформы 1861 г. Не было принято и никаких законов, су-
щественно улучшавших положение рабочих. Однако революционная
обстановка в стране заставила буржуазию пойти на ряд уступок - по-
вышение заработной платы, сокращение рабочего дня и даже на за-
ключение первых коллективных договоров с рабочими10. Точно так
же помещики вынуждены были снизить арендную плату за землю и
поднять оплату труда сельскохозяйственных наемных рабочих.
С 1907 г. в России началось осуществление крупномасштабной
аграрной реформы, получившей по имени своего инициатора, пред-
седателя Совета министров П.А. Столыпина, название столыпин-
ской11. Она сохранила в неприкосновенности помещичье землевла-
122
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
дение, но дала крестьянам возможность освобождаться от оков об-
щинных порядков и становиться собственниками своих земельных
наделов, а также переселяться при материальной поддержке прави-
тельства в восточные районы России. Реформа принесла лишь час-
тичный успех: начатая слишком поздно и не подкрепленная круп-
ными финансовыми ассигнованиями и необходимым для ее прове-
дения кадровым обеспечением, она встретила непонимание и сопро-
тивление крестьян, видевших в общине гаранта своей социальной
стабильности, а также резкую критику со стороны практически всех
других слоев общества. Левые партии считали, что реформа не может
покончить с малоземельем и нищетой крестьян, либеральный «центр»
был недоволен попытками искусственно ускорить ее проведение чи-
сто административными средствами, а правые с подозрением отно-
сились к планам премьера урезать права помещиков в земствах и
отменить институт земских начальников.
Полный успех столыпинской реформы означал бы создание
многомиллионного слоя средних и мелких собственников, которые
могли служить надежной опорой существующего порядка. Разруше-
ние общины позволило бы ослабить крестьянскую солидарность,
имевшую явно антипомещичью направленность. Той же цели, по-
мимо всего прочего, служило и массовое переселение крестьян в во-
сточные районы России. Кроме того, можно было ожидать от ре-
формы и чисто хозяйственного эффекта: роста сельскохозяйственно-
го производства, проведения крупномасштабных землеустроитель-
ных работ в деревне, интенсификации земледелия и животноводства
и т.д. Рост экспортных возможностей России за счет аграрного сек-
тора экономики позволил бы оздоровить бюджет страны и дать до-
полнительные средства для развития всех отраслей народного хозяй-
ства, образования и культуры.
Революционеры с большой тревогой следили за ходом реформ,
прекрасно понимая, что победа Столыпина может перечеркнуть их
надежды на новую революцию в России. Характерно, что такого ис-
хода дела вначале не исключал даже Ленин12. Однако власти не хва-
тило ни времени, ни средств для успешного завершения начатых
преобразований. Сначала убийство Столыпина в сентябре 1911 г., а
затем первая мировая война нанесли мощный удар по планам пра-
вительства и заставили его в 1915 г. прервать проведение реформы.
Тем не менее, определенные успехи в области сельского хозяйства,
которым способствовали благоприятные погодные условия, улучше-
ние конъюнктуры на мировом аграрном рынке и некоторые другие
факторы, были налицо, хотя радикально решить наиболее больной
для России аграрно-крестьянский вопрос Столыпину и его преемни-
кам так и не удалось.
123
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
Столыпинская аграрная реформа была последним всплеском
реформаторских инициатив императорской власти. Обширные пла-
ны Столыпина, касавшиеся реформирования многих других сфер жиз-
ни российского общества и системы государственного управления и
самоуправления, остались нереализованными. Николай II достаточ-
но быстро забыл уроки 1905 г., достойного продолжателя дела Сто-
лыпина не нашлось, а казенно-бюрократическая среда, реально вер-
шившая судьбы страны, была уже неспособна эффективно управлять
огромной империей, буквально начиненной социальным динамитом.
Начавшаяся летом 1914 г. мировая война на первых порах вы-
звала довольно значительный патриотический подъем, так или ина-
че захвативший все слои общества и, казалось бы, дававший прави-
тельству шанс добиться их сплочения путем некоторой либерализа-
ции системы государственного управления и более справедливого
распределения тягот военного времени между «верхами» и «низа-
ми». Однако шанс этот был упущен, поскольку Николай II твердо
решил отложить всякие реформы до победоносного окончания вой-
ны ь. Результатом возникшего в стране острейшего социально-эконо-
мического и политического кризиса стала Февральская революция
1917 г., которая смела старый режим.
Революция покончила с царизмом, открыв, казалось бы, ши-
рокую дорогу процессу модернизации страны, включая и сферу по-
литики. Однако ситуация осложнялась тем, что Россия уже два с по-
ловиной года жила в экстремальных условиях неудачно складывав-
шейся для нее войны, экономика ее была истощена, престиж власти
упал, а Временное правительство вынуждено было все время огля-
дываться на советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов,
солдатские комитеты и разного рода общественные организации,
присвоившие себе явочным порядком властные функции. При этом
эйфория единодушного демократического порыва очень быстро
сменилась осознанием того, что реальные интересы различных клас-
сов общества, выразителями которых были те или иные политиче-
ские партии, практически несовместимы. В итоге в обстановке воз-
никшего весной 1917 г. в России «многовластия» ни пришедшие к
власти либералы, ни присоединившиеся к ним в мае социалисты не
смогли в полной мере осуществить свои социально-политические
программные наработки прошлых лет, и пытаясь найти компромисс,
не устраивавший в конечном счете ни одну из сторон.
Ситуация усугублялась тем, что в революционном лагере стре-
мительно набирали силу леворадикальные элементы, которые шли
за большевиками, левыми эсерами и анархистами и стремились к
углублению конфронтации и прорыву к власти под лозунгами пол-
124
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
ного и окончательного разрыва с проклятым прошлым. И если Вре-
менное правительства, партия кадетов и умеренные социалисты
прилагали все усилия к стабилизации обстановки, оттягивая реше-
ние наиболее болезненных вопросов российской жизни до созыва
Учредительного собрания, то леворадикалы, наоборот, делали ставку
на ее дестабилизацию, разжигая экстремистские и эгалитаристские
настроения в рабоче-солдатско-крестьянских массах.
Тем не менее, родившаяся в ходе Февральской революции
хрупкая и крайне неустойчивая российская демократия сумела все
же осуществить ряд принципиально важных шагов, направленных
на то, чтобы хотя бы частично ликвидировать «завалы», образовав-
шиеся в результате нежелания или неспособности царского прави-
тельства идти в ногу с историческим временем. Хотя и далеко не сра-
зу, Россия была провозглашена, 1 сентября 1917 г., демократической
республикой. Развернулась подготовка к намеченным на осень вы-
борам в Учредительное собрание по самому демократическому в то
время избирательному закону без дискриминации в отношении
женщин, молодежи, солдат и национальных меньшинств. Получили
свободу политзаключенные и ссыльнопоселенцы. Вместо ненавист-
ной народу полиции появилась народная милиция, а на смену цар-
ским губернаторам пришли комиссары Временного правительства.
По новому демократическому избирательному закону проходили
выборы в городские думы и органы земского самоуправления. Быст-
рыми темпами шел процесс демократизации вооруженных сил, в ре-
зультате которого солдаты и матросы получили гражданские права и
превратились в один из главных факторов политической жизни
страны. Были сняты все национальные ограничения, что открыло
дорогу не только автономистскому, но и сепаратистскому движению
на окраинах Российского государства, хотя вопрос об отделении от не-
го той или иной национальной территории могло решать только буду-
щее Учредительное собрание.
В итоге Россия в фантастически короткие сроки стала одной из
самых свободных стран мира, буквально захлебываясь этой свободой
и как бы не замечая, что рядом с ней шли вседозволенность, хаос и
анархия, а на политическом горизонте уже появились тучи, предве-
щавшие установление новой диктатуры.
Гораздо сложнее в обстановке продолжающейся войны было
решать социально-экономические вопросы, что неизбежно затраги-
вало материальные интересы буржуазии и помещиков. Призывы вла-
сти и умеренных социалистов к тому, чтобы и «верхи» и «низы» ог-
раничили свои взаимные претензии и не требовали друг от друга сли-
шком многого, повисали в воздухе, причем тактика Временного пра-
125
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
вительства сводилась к туманным обещаниям и ссылкам на необхо-
димость подождать легитимных решений Учредительного собрания.
До осени 1917 г. не были приняты ни декреты о 8-часовом рабочем
дне и фиксированном минимуме заработной платы, ни декрет о зем-
ле, которого так ждало все крестьянство. Такие вопросы, как ограни-
чение прибылей, общественный контроль за производством и рас-
пределением, частичная национализация промышленности и введе-
ние элементов планирования народного хозяйства, в лучшем случае,
лишь ставились на обсуждение, хотя другие воюющие страны к тому
времени уже встали на путь регулирования своей экономики. Все это
подрывало доверие народа к власти и приближало страну к эконо-
мической катастрофе, голоду и становившемуся все более неизбеж-
ным поражению в мировой войне. Вековое терпение русского народа
было исчерпано, а популистская, ультрарадикальная программ боль-
шевиков и левых эсеров толкала массы на путь невиданных еще ни-
где в мире социальных экспериментов антибуржуазного характера.
В наши дни, когда уже известны результаты 70-летнего прав-
ления коммунистов и когда мы в полной мере осознали масштабы
нашей экономической и социокультурной отсталости по сравнению
с развитыми западными странами, многим кажется странным, как в
далеком 1917 г. левому крылу российских социалистов могла прийти
в голову мысль о возможности начать коммунистическое переуст-
ройство мира именно с России. Однако не будем забывать, что сто лет
назад капитализм с его острейшими социальными противоречиями,
кризисами и войнами отнюдь не казался людям таким «вечным» и
незыблемым общественным строем, каким он кажется миллионам
людей сегодня. Идея мировой революции, подогретая Великой вой-
ной 1914-1918 гг., буквально носилась в воздухе, трудящиеся массы
были озлоблены и возбуждены до предела, а капитализм не крити-
ковал только ленивый. Взгляд на империализм как последнюю ста-
дию в развитии загнивающего, антигуманного капитализма стал в
партиях II Интернационала необычайно популярным, а в интелли-
гентских кругах Запада все чаще говорили о приближающемся зака-
те мировой цивилизации.
Поэтому не приходится удивляться тому, что в России, которая
первой из воюющих стран поднялась на демократическую, антиво-
енную и антиимпериалистическую революцию, ленинский призыв
к замене капитализма социализмом нашел достаточно широкую под-
держку и в кругах радикально настроенной интеллигенции и участи
рабочих при отсутствии какого-либо сопротивления со стороны про-
летарских масс, крестьян и солдат, с энтузиазмом повторявших та-
кие большевистские лозунги, как «Грабь награбленное!», «Землю -
126
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
крестьянам!», «Фабрики - рабочим!», «Мир - народам!», «Вся власть
Советам!»
Лишь очень немногих в революционном лагере смущала тогда
явная утопичность предлагаемого Лениным плана превращения Рос-
сии в государство-коммуну и довольно примитивные представления
большевиков об экономических основах будущего социалистическо-
го строя. Только улыбку могут вызвать сегодня идея всеобщего воору-
жения народа или введение выборности всех чиновников, получаю-
щих при этом заработную плату, не превышающую оплату труда ква-
лифицированного рабочего. Точно так же жизнь быстро перечерк-
нула надежды на мировую революцию, которая должна была помочь
России преодолеть ее отсталость, и попытки избежать торопливости
в деле перехода к социализму. Однако в 1917 г. все эти рассуждения
воспринимались всерьез и вселяли веру в реальность всего задуман-
ного леворадикалами.
В конце октября 1917 г. в обстановке подъема массового анти-
правительственного движения власть была захвачена вооруженным
путем большевиками, действовавшими в блоке с левыми эсерами и
отказавшимися от правительственной коалиции с меньшевиками и
правыми эсерами. В истории страны начался принципиально новый
период - период диктатуры пролетариата, оказавшейся наделе дик-
татурой большевистской партии во главе с Лениным.
Таковы вкратце основные этапы того модернизационного про-
цесса, который проходил в России до 1917 г. и принял затем в совет-
ский период совершенно новые и весьма специфические формы, пре-
вратив за несколько десятилетий нашу страну в сверхдержаву с фор-
мально демократическим и социалистическим, а по существу тота-
литарным строем.
Посмотрим теперь, чем же была в начале XX в. императорская
Россия, которую хотели либо сохранить, либо изменить (как им ка-
залось, к лучшему) различные идейно-политические течения, пред-
лагавшие свои модели модернизации страны. Что сделало и чего не
сделало к 1917 г. царское правительство, создав тем самым почву для
появления альтернативных его политике планов решения наиболее
острых социально-политических проблем, без чего дальнейшее раз-
витие России как важной и весомой части мирового сообщества бы-
ло уже просто невозможно? На какие социальные силы могли опе-
реться революционеры и оппозиционеры в случае своего прихода к
власти? Каков был тот реальный человеческий и экономический по-
тенциал, на который они могли тогда рассчитывать?
127
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
Глава 3
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ И
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПАНОРАМА РОССИИ
НАЧАЛА XX в.
К началу XX в. Россия окончательно сформировалась как огром-
ная многонациональная и многоконфессиональная империя, занимав-
шая шестую часть суши Земного шара с населением около 180 млн.
человек (1913 г.). При этом в городах жил тогда лишь каждый седь-
мой россиянин, тогда как в Англии доля городского населения со-
ставляла около 80 %, в Германии - почти половину, а в США - свыше
40 %14. Интенсивно шли в России миграционные процессы (пересе-
ление за Урал, эмиграция, отток деревенского населения в города).
Примерно две трети россиян приходилось на людей в возрасте
до 30 лет, половину из которых составляла молодежь старше 14 лет.
При этом более 65 % населения страны было трудоспособным15.
Значительный рост, диспропорции в территориальном разме-
щении и резкое омоложение населения создавали для властей ряд
дополнительных трудностей. Деревня не могла дать работу на земле
всем крестьянам, что создавало так называемое избыточное перена-
селение в размере около 23 млн. человек. Сильная конкуренция на
рынке труда в городах сбивала цену на рабочую силу и увеличивала
социальную напряженность. С другой стороны, предприниматели
получали возможность компенсировать низкую техническую воору-
женность своих предприятий наращиванием концентрации рабочих,
что, в свою очередь, стимулировало рост организованного протеста
пролетариата, направленного не только против буржуазии, но и про-
тив царских властей. В итоге Европейская Россия, где были сосредо-
точены основные земледельческие и промышленные районы стра-
ны, превращалась в очаг массовых народных движений против су-
ществующего строя. Преобладание молодежи, которая всегда была
менее обеспечена и обустроена в социальном плане, придавало этим
движениям особый размах и радикальную окраску. Кроме того, мар-
гинальная молодежь давала и основной контингент криминальных
элементов, что также дестабилизировало обстановку в стране.
На территории России жили более 140 больших и малых наро-
дов. Русские (великороссы) составляли при этом около 48 % населе-
ния страны, украинцы - чуть менее 20 %, поляки - 6 %, белорусы - 5 %.
Таким образом, на долю этих славянских народов приходилось три
четверти населения империи. Далее шли евреи (4 %), казахи и кирги-
зы (3,7 %), татары (около 3 %), северокавказские народы (1,4 %) ит.д.16
128
Глава 3. Социально-экономическая и политическая панорама России...
Официальная статистика царского времени не знала деления
людей по национальному признаку, заменяя его принадлежностью к
той или иной религии или указанием на родной язык. 72 % населе-
ния империи были православными христианами, 9 % - христианами
католической веры, 12 % - мусульманами, 4 % исповедовали иудаизм17.
Кроме того, были последователи буддизма, таких христианских те-
чений как лютеранство, протестантизм, армяно-грегорианство, а
также различные сектанты и язычники. При этом, несмотря на про-
возглашенную в 1905 г. свободу вероисповедания, православная цер-
ковь пользовалась особым расположением и покровительством со
стороны правительства, тем более что, начиная с Петра I, она была
подчинена государству и управлялась бюрократическими методами.
В наши дни с царской России снято клеймо «тюрьмы наро-
дов», ставшее в советское время непременным идеологическим кли-
ше при характеристике межэтнических отношений в дореволюци-
онный период.
Несмотря на то что русификаторская политика в националь-
ных районах во второй половине и, особенно, в конце XIX в. приоб-
ретала все более грубые формы, там все же сохранялись местные тра-
диции и обычаи, религия, развивалась культура, а национальные
элиты были интегрированы в состав российского дворянства. Допус-
калось и преподавание в школах на родном языке (наряду с рус-
ским). Что касается Финляндии, где сохранялась собственная кон-
ституция, то она оставалась самой свободной территорией империи,
где часто находили приют русские революционеры.
Однако развитие буржуазных отношений и рост экономичес-
кого потенциала национальных регионов, резкая интенсификация про-
цессов этнической консолидации и самоидентификации, рост рядов
национальной интеллигенции создавали ситуацию, которая уже не
укладывалась в заданные самодержавием рамки межэтнической иерар-
хии и вели к неизбежным конфликтам с имперской администраци-
ей. На этой почве возникали национально-автономистские, а в от-
дельных случаях и сепаратистские движения за отделение от России.
Антирусские настроения были традиционно сильны в Царстве
Польском и Прибалтике (в последнем случае существовали также тре-
ния между местным населением и немецкими землевладельцами).
В Закавказье источником религиозно-этнической напряженности бы-
ли армяно-азербайджанские отношения, а также обострившийся в
начале XX в. конфликт коронных властей с армянской церковью
(изъятие властями церковных имуществ и земель под тем предло-
гом, что армянская церковь финансирует революционеров).
Но главной «болевой точкой» в системе межэтнических отно-
шений был еврейский вопрос. Бытовой и государственный антисе-
129
5 - 11003
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
митизм, достигавший своей кульминации в массовых еврейских по-
громах и служивший одной из причин значительной эмиграции ев-
реев из России, вызывал в виде ответной реакции волну еврейского
национализма и сионизма, а нередко и достаточно агрессивные дей-
ствия евреев (в первую очередь молодежи) против их инонациональ-
ного окружения, а также активное участие евреев в революционном
движении.
Евреи уже с XVIII в. стали в России объектом разного рода ог-
раничений, чередовавшихся, однако, с более терпимым отношением
к представителям этого этноса, постепенно занимавшим важные по-
зиции в экономической и культурной жизни российского общества.
Ярчайшим проявлением национально-религиозной дискриминации
в отношении евреев стало введение так называемой «черты оседло-
сти», сузившей в XIX в. ареал проживания евреев до 10 польских и
15 западных, южных и закавказских губерний империи (исключение
было сделано при Александре II для евреев, получивших высшее об-
разование, купцов 1-й гильдии, врачей, части ремесленников и вете-
ранов армии, которые могли жить и вне «черты оседлости»). Осо-
бенно унизительным стало положение неправославного еврейского
населения при Александре III. В дальнейшем правительство вполне
сознательно проводило курс на ассимиляцию евреев, что делало ев-
рейский вопрос одним из самых острых и болезненных среди многих
других нерешенных вопросов российской действительности.
Но гораздо важнее национальных и региональных делений на-
селения Российской империи было его социальное деление на со-
словия и классы. Деление на сословия - наследственные социаль-
ные группы с закрепленными законом правами и обязанностями их
членов - выглядело, по данным Всероссийской переписи населения
1897 г., когда в империи было около 130 млн. жителей, следующим
образом (данные в %)18:
Потомственные дворяне - 0,97
Личные дворяне и чиновники с семьями - 0,50
Духовенство христианское с семьями - 0,47
Потомственные и личные граждане с семьями - 0,27
Купцы с семьями - 0,22
Мещане - 10,66
Крестьяне -77,12
Казаки - 2,33
Инородцы - 6,60
* Инородцами назывались монгольские, тюркские и финские племена (6-7 %
населения России), многие из которых вели еще кочевой образ жизни, вместо нало-
гов платили особые сборы, были освобождены от воинской повинности, имели
130
/ лава 3. Социально-экономическая и политическая панорама России...
Иностранные подданные - 0,48
Прочие - 0,38
Всего - 100
Группировка населения по классам, на которой настаивала
марксистская социология, была менее строгой и определенной. Она
учитывала место данной социальной группы в системе общественно-
го производства, отношение ее членов к собственности, способы по-
лучения доходов и их размеры. По этим признакам можно было вы-
делить: крупную и среднюю буржуазию, крупных и средних поме-
щиков-землевладельцев, мелкую буржуазию (зажиточных и средних
крестьян, ремесленников, мелких торговцев), полупролетариат (де-
ревенская беднота и городской плебс), пролетариат (городской и сель-
ский) и интеллигенцию, которую часто называли социальной про-
слойкой. Однако процесс классообразования оставался в России в
начале XX в. незавершенным, а границы между классами - размы-
тыми, хотя в индустриальном секторе экономики новая социальная
с гратификация прослеживалась уже совершенно четко. В итоге в
России вплоть до 1917 г. существовали две сетки социальной страти-
фикации - сословная и классовая, причем первая, казенно-официаль-
ная, действовала преимущественно в административно-управленчес-
кой, судебной, военной сферах и в области народного образования, а
иторая, более современная и динамичная, - прежде всего в сфере эко-
номики. Одним из самых ярких примеров несовпадения сословных и
классовых делений может служить рабочий класс, абсолютное боль-
шинство которого составляли люди, числившиеся за крестьянским
сословием.
Капитализм безжалостно ломал сословные перегородки, делая
капитал и обладание им главным мерилом социальной значимости
человека. Однако самодержавие цепко держалось за сословную сис-
тему, которая умерла только со смертью всего старого строя, в нояб-
ре 1917 г.
Как же конкретно выглядела социальная пирамида российско-
го общества в начале XX в.? Ее основание составляло почти 100-
миллионное крестьянство - главный производитель материальных
ценностей, кормилец и защитник страны. Вместе с тем крестьяне
страдали от малоземелья, бедноты и приниженного социального no-
il ожения, причем подавляющее большинство их оставались негра-
мотными (поданным переписи 1897 г., по империи в целом грамот-
ным был только каждый пятый россиянин19, а в деревнях процент
спой суд, руководствовавшийся обычным правом, и управлялись в соответствии с
|рпдициями родового строя.
131
V
Раздел IL Россия XIX- начала XX вв. и вызовы времени
грамотных был еще ниже). В пореформенный период неуклонно шел
процесс «раскрестьянивания» (уход в города и пролетаризация части
крестьян) и социального расслоения деревенского населения на бед-
ноту (от 15 до 25 % в различных районах России)20, середняков и за-
житочную верхушку, причем к сельской буржуазии, которая вела
предпринимательское хозяйство, можно было отнести не более 3-4 %
крестьян21. В Европейской России сохранялась крестьянская община,
которая выдержала натиск столыпинской аграрной реформы, а в пер-
вые годы советской власти даже обрела второе дыхание, дожив до
сталинской коллективизации.
Несмотря на тенденцию к некоторому повышению матери-
ального и культурного уровня жизни российской деревни, положе-
ние сельского труженика оставалось крайне тяжелым и в целом бы-
ло хуже положения городских рабочих. Голод, эпидемии и войны,
уносившие жизни прежде всего сельского населения страны, больно
били по российскому крестьянству, вынужденному постоянно бо-
роться за свое выживание.
Высокий уровень крестьянского движения в России в начале
XX в. и особенно в период революции 1905-1907 гг. свидетельство-
вал о том, что деревня оставалась вечным источником социальной
напряженности в империи. Вместе с тем крестьянство дольше, чем
другие социальные слои, сохраняло монархические настроения и
привязанность к религии, хотя эти чувства в начале XX в. уже дали
большие трещины. Крестьянство было в массе своей привержено к
русским национальным традициям, слабо поддавалось организации
и причудливо соединяло вековую покорность и приниженность с
вспышками бунтарства, в основе которого лежала глубокая вражда к
помещикам-землевладельцам.
Деревня была и тем неисчерпаемым резервуаром, из которого
черпал кадры принципиально новый класс российского общества -
пролетариат, обязанный своим появлением на свет развитию капи-
тализма. В начале XX в., по подсчетам историков, в России было не
менее 1,5 млн. фабрично-заводских рабочих, полмиллиона горняков
и примерно столько же железнодорожников. С учетом других кате-
горий наемного труда общая численность российского пролетариата
в начале XX в. доходила до 12 млн. человек, а к 1913 г. эта цифра вы-
росла до 18 с лишним млн., причем количество фабрично-заводских
рабочих, составлявших ядро индустриального рабочего класса, уве-
личилось почти на 1 млн. человек22.
Однако рабочий класс, как и другие классы российского обще-
ства, не был чем-то однородным. Он распадался на целый ряд про-
фессиональных отрядов, которые в свою очередь подразделялись на
132
Глава 3. Социально-экономическая и политическая панорама России...
множество групп, отличавшихся уровнем образования, квалифика-
цией, стажем работы, не говоря уже о возрасте и семейном положе-
нии, накладывающих свой отпечаток на весь облик и социальное по-
ведение рабочего человека. Характерной особенностью российского
пролетариата была его тесная, в том числе и ментальная, связь с де-
ревней, которая приводила к появлению и прочному сохранению на
протяжении многих десятилетий такого специфического промежу-
точного слоя, как крестьяне-рабочие. Другой отличительной чертой
пролетариата в России было то, что немалая его часть работала вне
больших городов и непосредственно в сельской местности, что ук-
репляло его связи с крестьянами. С другой стороны, высокая кон-
центрация рабочей силы на крупных предприятиях стимулировала
процесс сплочения рабочих и облегчала воздействие на них револю-
ционеров.
Лишь небольшая часть высококвалифицированных рабочих
могла обеспечить материальные и постепенно возраставшие куль-
турные потребности членов своих семей, тогда как основная масса
пролетариев жила несравненно хуже, чем их товарищи-рабочие в бо-
лее развитых странах мира. Низкая заработная плата, продолжи-
тельный рабочий день (12-14 часов в сутки), высокий производст-
венный травматизм, слабая социальная защита, безработица, плохие
бытовые и жилищные условия - все это вызывало у рабочих естест-
венное чувство протеста, который умело разжигался революцион-
ными партиями, в первую очередь социал-демократами, видевшими
в пролетариате ударную силу будущей русской революции. Не слу-
чайно главные очаги революционного движения в России совпадали
с местами наибольшего сосредоточения рабочих (Петербург, Москва,
Харьков, Екатеринослав, Рига и др.), а русские марксисты создали да-
же особую теорию гегемонии (руководящей, авангардной роли) про-
летариата в революционном движении страны. Вместе с тем нет ни-
каких оснований для широко распространенной в советское время
идеализации всего пролетариата в целом как самого передового и
прогрессивного класса общества. Рабочие не меньше крестьян стра-
дали от алкоголизма, давали большое число криминальных элемен-
тов, имели немало морально-нравственных пороков, связанных с раз-
витием городской цивилизации.
Социальными антиподами крестьянства и пролетариата были
дворянство и буржуазия. Дворянство являлось главной социальной
опорой самодержавного строя, самым образованным и культурным
слоем населения Российской империи, хотя после реформы 1861 г.
быстро шел процесс его хозяйственного «оскудения» и разорения,
показателем которого было сокращение дворянского землевладения
133
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
к 1905 г. почти до 40 %23. В массе своей дворяне оказались неспособ-
ными вести эффективное товарное хозяйство на земле и заниматься
предпринимательской деятельностью. Они поставляли кадры выс-
ших и средних государственных служащих, офицерского корпуса и
генералитета, активно участвовали в культурной жизни страны.
Обладая собственной корпоративной организацией, дворянст-
во не было организовано политически в самостоятельную консерва-
тивную партию, представлявшую бы его интересы, хотя дворяне иг-
рали немаловажную роль в правых, центристских и даже левых пар-
тиях и организациях. Наряду с древними дворянскими родами суще-
ствовал и непрерывно расширявшийся слой «нового» дворянства,
пополнявшего ряды дворянского сословия за успехи, а часто и про-
сто за выслугу лет на гражданской и военной службе. В целом в на-
чале XX в. дворянство практически уже теряло свое доминирующее
положение в обществе, хотя правительство старалось всячески под-
держать его и чутко прислушивалось к мнению оформившейся в
1906 г. сословной организации «Объединенное дворянство».
Самым могущественным в экономическом отношении клас-
сом российского общества была крупная буржуазия с годовым дохо-
дом более 10 тыс. руб. Накануне первой мировой войны на ее долю
приходилось менее 0,2 % населения (250-300 тыс. человек вместе с
семьями)24. Это были подлинные хозяева экономики страны, тесно
связанные с бюрократическими сферами. Начиная с 1906 г. крупная
буржуазия имела и свою всероссийскую организацию - Совет съез-
дов представителей промышленности и торговли. Кроме того, суще-
ствовал также ряд возникших ранее отраслевых предприниматель-
ских организаций. Получая от власти ряд существенных льгот и при-
вилегий, крупная буржуазия, тем не менее, не слишком рьяно под-
держивала правительство. Больше того, в 1905 г. возникли даже уме-
ренно оппозиционные, чисто буржуазные политические партии (Тор-
гово-промышленная, Прогрессивно-промышленная и Прогрессивно-
экономическая), не закрепившиеся, однако, на политической арене
России. Более жизнеспособной оказалась партия прогрессистов, офор-
мившаяся в 1912 г. и представлявшая интересы, прежде всего, ново-
го поколения московских промышленников. Однако в целом круп-
ная российская буржуазия не стала сколько-нибудь видным само-
стоятельным субъектом большой российской политики, жестоко по-
платившись за это в 1917 г.
Непропорционально велика была по сравнению с другими
странами роль в России интеллигенции, непрерывно пополнявшей
свои ряды выходцами практически из всех сословий от дворянства до
крестьянства. Она сосредоточила в своих руках обладание информа-
134
Глава 3. Социально-экономическая и политическая панорама России...
цией и научными знаниями, которые стали в XX в. значительной ма-
териальной силой, что во многом и предопределило ведущую роль
интеллигенции в российской политике, не говоря уже о литературе,
искусстве и науке. Из 800 тыс. людей интеллектуального труда, на-
считывавшихся в нашей стране в начале XX в., примерно треть при-
ходилась на работников народного образования и здравоохранения,
стоявших ближе всего к народу25. К демократической интеллигенции
относились также значительная часть служащих, «третий элемент»
земств, большое число офицеров и студентов. Был в составе интел-
лигенции и высококвалифицированный и достаточно состоятельный
слой профессионалов, занятых на государственной службе, в адвока-
туре, журналистике, высшей школе и т.д. и придерживавшихся кон-
сервативных или либерально-монархических взглядов.
Поскольку профессиональные интересы интеллигенции и ши-
роко культивировавшиеся в интеллигентской среде чувства долга пе-
ред народом и ответственности за судьбу Родины приходили в столк-
новение с основными принципами функционирования самодержав-
ной системы, интеллигенция активно участвовала в либерально-оп-
позиционном и революционном движении, играя там роль главного
идеолога и организатора различных политических партий. Начало
XX в. ознаменовалось настоящим взрывом общественно-политичес-
кой активности российской интеллигенции, сыгравшей едва ли не
решающую роль в подрыве устоев Российской империи.
В целом социальная структура России рассматриваемого пе-
риода носила ярко выраженный переходный характер, соединяя
средневековую архаику с характерными признаками Нового време-
ни. Ее отличительными чертами была резкая поляризация «верхов»
п «низов» общества при сравнительной немногочисленности и
аморфности средних слоев населения, что отражало неразвитость
института средней и мелкой частной собственности, в том числе и
земельной, задавленной государством. Налицо была и явная неадек-
ватность материального и правового положения тех или иных сосло-
вий и классов их вкладу в обеспечение национально-государствен-
ных интересов страны, в ее экономическое и культурное развитие и
защиту от внешнего врага. Это создавало почву для социально-поли-
тической нестабильности и потрясений, обрушившихся на Россию в
начале XX в.
В свою очередь, несбалансированность и даже определенная
уродливость социальной структуры страны отражала состояние ее
экономики и политического строя, также отличавшихся большими
внутренними противоречиями и диспропорциями.
В начале XX в. России была крупной аграрно-индустриальной
державой, где, поданным на 1913 г., 56 % национального дохода да-
135
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
вало сельское хозяйство, 29 % - промышленность и строительство, а
остальное - инфраструктура и сфера услуг26. Россия давала 20 % ми-
рового производства пшеницы, половину ржи, треть ячменя и 4/5 льня-
ного волокна. Четверть мирового экспорта зерна также приходилась
на Россию, хотя урожайность хлебов была здесь намного ниже, чем в
передовых западных странах (в 1913 г. россияне собирали 55 пудов
пшеницы с десятины, тогда как в Швеции - 161, Германии - 157, в
США - 68), а душевое потребление четырех главных зерновых культур
отставало от соответствующих показателей в США в 2,5 раза, в Да-
нии - в 2 раза и т.д. Столь же парадоксальная ситуация складывалась
и в животноводстве: сибирское сливочное масло лидировало на ми-
ровом рынке, тогда как по количеству крупного рогатого скота на
душу населения Россия отставала от США в 2 раза, от Дании - в 3 ра-
за, а от Австралии - в 8 раз. Таким образом, за парадным фасадом,
как это часто бывало и бывает в нашей стране, стояли отсталость и
бедность собственного народа, экстенсивные методы хозяйствования
и низкая агрикультура. Показательны данные, характеризующие ко-
личество минеральных удобрений (в пудах на десятину земли), вно-
симых в почву: в России - 0,4; в Германии - 8,8; в США - 5,3; в Бель-
гии - 21,4 и т.д.27.
Самым острым социально-экономическим вопросом в России
был аграрно-крестьянский, включавший в себя целый ряд составля-
ющих: распределение земли между различными сословиями, право
собственности на землю, пути подъема и интенсификации сельскохо-
зяйственного производства, правовое положение крестьян, судьба сель-
ской общины, переселенческая политика, развитие кооперации и т.д.
«Земля-кормилица» была важнейшим средством производст-
ва, а труд на ней - главным источником национального богатства
страны. Однако к началу XX в. ситуация в России, да и в мире в це-
лом, складывалась таким образом, что собственниками земли были,
как правило, одни люди или учреждения, а трудились на ней совсем
другие. При этом если на долю одного российского помещика в сред-
нем приходилось 2300 десятин земли, то в распоряжении хозяина
одного крестьянского двора - всего 7, т.е. в 300 раз меньше.
На первый взгляд, мы опять сталкиваемся здесь с парадоксом,
поскольку статистика фиксирует, что на одного россиянина приходи-
лось вдвое больше земли, чем на одного гражданина любой другой
страны мира. Однако в реальной действительности картина выглядела
совсем иначе, поскольку значительная часть территории нашей страны
была непригодна для земледелия (горы, болота, леса, пустыни и т.д.).
Особенно чувствовалась нехватка пахотных земель в Европей-
ской России, где проживало более 80 % сельского населения страны
136
Глава 3. Социально-экономическая и политическая панорама России...
и производилось 90 % сельскохозяйственной продукции. Поданным
на 1905 г., земля распределялась здесь так: 154,7 млн. дес. находились
в собственности казны и различных учреждений, 138,7 млн. дес. со-
ставляли крестьянские надельные земли и 101,8 млн. дес. были част-
ной собственностью отдельных лиц, обществ и товариществ, вклю-
чая и крестьян. При этом по мере быстрого роста крестьянского насе-
ления средний душевой надел сократился с 3,5 дес. в 1860 г. до 2,6 дес.
в 1900 г. За этими средними цифрами стояла, однако, значительная
региональная дифференциация площади наделов, так что в черно-
земных губерниях надушу крестьянского населения приходилось ме-
нее 2 дес. земли, прокормиться с которых было практически уже не-
возможно, поскольку для этого требовалось как минимум 8-9 дес.28.
В специальной экономической литературе и публицистике шла
дискуссия о том, как помочь крестьянству. Одни видели выход из по-
ложения в подъеме агрикультур, применении более современных
сельскохозяйственных машин и искусственных удобрений, много-
польных севооборотов. При этом неизменно фигурировал один и тот
же мотив: дополнительное наделение крестьян землей за счет поме-
щиков даст столь мизерную прибавку к их наделам, что об этом не
стоит и говорить. Другие вслед за самими крестьянами были увере-
ны, что без «прирезки» мужикам земли за счет помещиков, казны и
церкви не обойтись, поскольку интенсификация крестьянского хо-
зяйства - мера, сама по себе совершенно необходимая, - потребует та-
ких капиталовложений, которые крестьянам в их нынешнем состоя-
нии совершенно не под силу. В ходе дискуссии четко просматрива-
лись классовые интересы помещиков и крестьян: первые во что бы
то ни стало стремились сохранить свои латифундии, тогда как вто-
рые мечтали о «черном переделе». Естественно, у крестьян всегда ос-
тавался в резерве такой испытанный способ выхода из кризисного
состояния их хозяйства, как уход в город или переселение, но поистине
неистребимая тяга к помещичьей земле заслоняла все остальное.
Немало «болевых точек» было, однако, и в самом динамичном
и перспективном секторе народного хозяйства России - индустриаль-
ном. С одной стороны, здесь были налицо значительные достижения:
так, доля продукции отраслей, производящих средства производства,
составила в стоимостном выражении почти 40 % всей промышлен-
ной продукции страны, а российское машиностроение обогнало фран-
цузское и вышло на почетное 4-е место в мире, причем особенно ус-
пешно за счет казенных заказов развивалось производство парово-
зов и вагонов, речных судов, оружия. Протяженность железнодорож-
ной сети Российской империи приближалась к 70 тыс. верст, хотя в
маленькой, по сравнению с Россией, Англии она составляла 36 тыс.,
137
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
а в США - более 380 тыс. верст29. Бурно развивалась в России и неф-
тедобыча, что позволяло успешно конкурировать с США.
С другой стороны, многие показатели экономического, в том чи-
сле и промышленного, развития России не могли не внушать серь-
езной тревоги.
За впечатляющими валовыми показателями роста промыш-
ленной продукции стояло огромное отставание России по производ-
ству ее в расчете надушу населения. Как известно, выплавка чугуна
и стали относится к числу основных параметров индустриального
развития любой страны. Поэтому вряд ли требует комментариев сле-
дующий цифровой ряд, характеризующий производство чугуна и
стали надушу населения в 1912 г.: Россия - 1,3 пуда, Франция - 6,3,
Англия - 9,1, Германия - 15,9 и США - 20 пудов30.
Другим тревожным моментом была явная неконкурентноспо-
собность российских промышленных изделий на мировом рынке.
Достаточно сказать, что в 1913 г. фабрично-заводские изделия со-
ставляли только 5,6 % отечественного экспорта, тогда как на долю
продуктов питания приходилось 55,2 %, а сырья - 36,9 %31.
Входя в первую пятерку промышленно развитых стран мира и
давая в 1913 г. несколько более 5 % мировой промышленной продук-
ции (против 36 % у США, 16 % у Германии, 14 % у Англии и 6 % у
Франции)32, Россия выделялась среди других индустриально разви-
тых стран ярко выраженной многоукладностью своей экономики, на
противоположных полюсах которой находились новейший финан-
совый капитал и монополии, с одной стороны, и патриархальное,
полунатуральное хозяйство - с другой, а также разного рода диспро-
порциями, низкой производительностью и культурой труда, крайне
слабой социальной защитой трудящегося населения. В целом рос-
сийский капитализм к 1917 г. еще не исчерпал своих возможностей,
не обрел цивилизованных форм и не создал материальных предпо-
сылок для перехода к более высокому общественному строю. Однако
пережитки крепостной эпохи в деревне и острейшие противоречия
между трудом и капиталом в городе создавали в России такую ситуа-
цию, которая в экстремальных условиях первой мировой войны не
могла не привести к взрыву, похоронившему не только романовскую
монархию, но и капитализм.
В политической сфере отставание России от вызовов времени
чувствовалось особенно остро. К началу XX в. она оставалась госу-
дарством с самодержавно-абсолютистскими формами правления без
парламента и основополагающих гражданских свобод населения.
Единичные политические партии возникали нелегально, чаще всего
в эмигрантских кругах за границей и с самого начала носили ярко
138
Глава 3. Социально-экономическая и политическая панорама России...
выраженный оппозиционный или открыто революционно-социалис-
тический характер.
Форс-мажорная ситуация революционного периода 1905-1907 гг.
заставила самодержавно-абсолютистский режим пойти на такие ус-
тупки духу времени, о которых десятилетиями могли только мечтать
российские либералы. Под давлением народных «низов» и либерально-
демократических общественных сил самодержавие трансформиро-
валось наконец в так называемую думскую монархию - полуконсти-
туционный монархический строй с определенным минимумом граж-
данских свобод, полулегальной многопартийностью (в 1905-1907 гг. в
России дали знать о себе более сотни политических партий, союзов
и движений самого разного толка) и весьма ограниченным в своих
правах двухпалатным парламентом в лице Государственной думы и ре-
формированного Государственного совета.
Дуализм новой политической системы заключался в том, что
она соединяла начала умеренного конституционализма в законода-
тельной сфере с практически неурезанными правами императора-
самодержца в сфере управления. Отказавшись в новой редакции Ос-
новных законов от официальной декларации о неограниченном ха-
рактере своей власти, Николай II оставил за собой бесконтрольное
право решения всех военных и внешнеполитических вопросов, на-
значение и смещение министров, урезал бюджетные права Думы,
сохранил за собой последнее слово в утверждении любого закона.
Законотворческий процесс всячески тормозился сложной и очень
длительной процедурой прохождения законопроектов, а «контроль»
народных избранников за деятельностью правительств ограничивал-
ся лишь правом депутатских запросов в адрес того или иного мини-
стра. И, тем не менее, сдвиги в системе государственного управления
были, по российским мерам, поистине огромны. Больше того, II Ду-
ма, работавшая в последние месяцы революции, была самым левым
по составу депутатов парламентом Европы: более 40 % ее членов
принадлежали к левым партиям (социал-демократы, эсеры, члены
крестьянской Трудовой группы), а более 20 % мандатов приходилось
па долю кадетского «центра»33. И если царской Думе было еще очень
далеко до англо-французской модели западного парламентаризма, то
сравнение с парламентами Германии, Австро-Венгрии или Японии
она уже вполне выдерживала.
Вместе с тем бюрократический аппарат в России с каждым го-
дом работал все хуже и хуже, преданность национальным интересам
сплошь и рядом подменялась в нем личной преданностью начальст-
ву, а самые насущные потребности трудящегося большинства насе-
139
Раздел II. Россия XIX- начала XXвв. и вызовы времени
ления чаще всего просто игнорировались. Достаточно сказать, на-
пример, что расходы казны на народное образование, несмотря на
некоторый рост, оставались мизерными: если в Германии в 1905 г.
они составляли 3 руб. 50 коп., а в США - даже 7 руб. 10 коп. надушу
населения, то в России они оставались на уровне маленькой Сербии
и не превышали 40 коп.34. Нелишне напомнить также, с каким «скри-
пом» вводилась в нашей стране система социального страхования
(притом только по болезни, а не по старости): после многолетнего
обсуждения соответствующий закон был принят только в 1912 г.,
распространялся далеко не на всех рабочих и перекладывал значи-
тельную часть расходов на них самих. На фоне множества деклара-
ций о «попечении» императорской власти о своем народе достаточно
красноречивы данные о структуре расходной части государственного
бюджета России в 1913 г.: военные расходы - 28,5 %, расходы на со-
держание полицейско-административного аппарата - 8,7 %, а на про-
свещение - 4,3 %.
Существенной частью российской политической системы ста-
ли в начале XX в. многочисленные партии и организации, десятки
которых возникли в годы первой в истории нашей страны демокра-
тической революции. Правда, они не были допущены в органы ис-
полнительной власти, ограничиваясь участием в работе Государст-
венной думы и в местном самоуправлении, а также устной и печат-
ной пропагандой и агитацией за свои программные и тактические
установки в массах населения. В императорской России не было спе-
циального закона о политических партиях и их регистрации. Левые
партии социалистической ориентации действовали в основном в
подполье. Тем не менее, после 1905 г. представить себе социально-
политическую жизнь России без учета такого нового для нее факто-
ра, как многопартийность, было уже просто невозможно. Характер-
но, что в 1905-1906 гг. представители верховной власти вели перего-
воры с лидерами конституционно-демократической партии и неко-
торых других политических течений на предмет их возможного уча-
стия в правительстве, а в период первой мировой войны в так назы-
ваемом Прогрессивном блоке уже составлялись списки будущих ми-
нистров из наиболее влиятельных деятелей оппозиционных партий,
часть которых действительно вошла затем в 1917 г. в состав Времен-
ного правительства.
В 1905-1907 гг. политические партии и союзы росли в России
как грибы после дождя. Обилие этих партийных образований объяс-
нялось многонациональным характером империи, сложностью ее
социальной структуры, крайней амбициозностью российской интел-
лектуальной элиты, жадно искавшей любой возможности самоут-
140
Глава 3. Социально-экономическая и политическая панорама России...
верждения, и, наконец, просто модой на партийность, возникшей в
период революции. При этом в России явно преобладали оппозици-
онные и социалистические партии, что отражало недовольство ос-
новной массы населения страны существующим строем и своим тя-
желым экономическим положением. Характерной особенностью
России было отсутствие здесь массовой правительственной партии -
партии власти (как известно, претензии подобного рода были у ок-
тябристов и так называемых «черносотенцев», но первые быстро раз-
очаровались в способности власти к самореформированию, а вторые
не были поддержаны правительством, опасавшимся скомпрометиро-
вать себя близостью к их столь «нецивилизованным» организациям).
В пестрой мозаике возникших тогда в России политических
партий можно выделить, наряду с организациями-однодневками, не
оставившими сколько-нибудь заметного следа в жизни страны, и не-
сколько более устойчивых и солидных партийно-политических обра-
зований консервативной, либеральной и социалистической направ-
ленности. Важнейшим критерием подобной классификации было
их отношение к существующей власти - поддержка ее, критика или
стремление к прямому свержению. Сложнее обстояло дело с соци-
альной ориентацией отдельных партий. Так, если социал-демократы
открыто объявили себя партией рабочего класса, то социалисты-
революционеры выступали от лица всего «трудового народа», а каде-
ты называли себя партией «народной свободы». Партии отличались
друг от друга масштабами своей деятельности (общероссийские, ре-
гиональные, национальные), степенью радикализма своих требова-
ний и влияния на массы, тактическими приемами и т.д.
Как правило, деловая торгово-промышленная буржуазия стоя-
ла в стороне от политических партий, предпочитая влиять на прави-
тельство через бюрократические каналы. Не успело до 1917 г. создать
своей собственной общероссийской массовой партии крестьянство,
от имени которого выступали эсеры и Всероссийский Крестьянский
союз. Нескольким партиям отдавали свои симпатии и дворяне-земле-
владельцы. Все это заметно усложняло политическую жизнь России,
приводило к партийно-политическому параллелизму и ожесточенно-
му соперничеству с применением сугубо популистских методов борьбы.
Самой крупной организацией правого толка был Союз русско-
го народа, славившийся своим монархизмом и национализмом, но
не чуждый и некоторых демократических тенденций нового време-
ни. В период пика своей активности и популярности в монархически
настроенных слоях народа численность Союза русского народа дос-
тигала 400 тыс. чел., включая часть рабочих, крестьян и мещан. Од-
нако его организационная структура отличалась крайней рыхлостью
141
Раздел II. Россия XIX- начала XX вв. и вызовы времени
и текучестью, а принадлежность к нему сплошь и рядом носила сугу-
бо условный, а часто и откровенно меркантильный характер. Посте-
пенное снижение активности Союза русского народа, уход его после
1905 г. с политической «улицы» и превращение в мало влиятельный
агитационно-пропагандистский клуб, внутренний раскол, появление
конкурирующей организации в лице Союза имени Михаила Архан-
гела и другие факторы привели к тому, что в 1917 г. разрозненные и
лишившиеся своего монархического знамени «черносотенцы» прак-
тически сошли с арены большой российской политики.
Центристские силы тянулись в России к конституционным де-
мократам (кадетам), выступавшим за модернизацию страны по наи-
более «чистому», сублимированному буржуазно-демократическому
сценарию западного типа. Кадеты были по преимуществу интелли-
гентской партией, выдвинув из своих рядов целую группу талантли-
вых думских ораторов, публицистов и ученых, принадлежащих к на-
циональной интеллектуальной элите и оставившей яркий след в ис-
тории нашей общественной мысли и культуры. В 1906-1907 гг. чис-
ленность кадетов колебалась в пределах 50-60 тыс. чел. Затем она
стала снижаться и к началу первой мировой войны не превышала
уже 10 тыс., вновь поднявшись в1917г. до 70 тыс. чел. Кадетская га-
зета «Речь» была одной из самых популярных в дореволюционной
России, думская фракция партии «народной свободы» неизменно иг-
рала ключевую роль в работе российского парламента, а в 1917 г. ка-
детские министры во многом определяли линию поведения Времен-
ного правительства.
Рассматривая эволюционный путь развития как оптимальный
вариант процесса модернизации России и оставаясь до 1917 г. сто-
ронниками конституционно-парламентской монархии, кадеты, тем
не менее, допускали в качестве вынужденной меры и возможность
революции, надеясь на то, что им удастся ее «канализировать». По-
этому они не боялись разжигать в стране радикально-оппозицион-
ные настроения, сыграв объективно немалую роль в подготовке свер-
жения романовского режима весной 1917 г., хотя в дальнейшем при-
шли к мысли о необходимости борьбы с «анархией» любыми средст-
вами вплоть до установления в России режима военной диктатуры.
Партия октябристов (Союз 17 октября), пропагандировавшая
буржуазную модель модернизации России в рамках программы, на-
меченной властью в манифесте 17 октября 1905 г., была типичной
правоцентристской либеральной партией, представлявшей интересы
служилого дворянства и торгово-промышленной буржуазии. Уме-
ренный характер ее требований и поддержка столыпинского прави-
тельственного курса делали октябристов вполне приемлемыми для
власти, активно оппонировать которой они начали лишь в IV Думе
142
Глава 3. Социально-экономическая и политическая панорама России...
(1912-1917 гг.). Численность октябристов в период пика их популярно-
сти в 1906-1907 гг. достигала примерно 75 тыс. чел. Неизменно оста-
ваясь в глазах народа «господской» партией, они никогда не имели
серьезного влияния на пролетарские и крестьянские массы. Первая
мировая война и Февральская революция 1917 г. поставили финаль-
ную точку в истории октябризма, ушедшего в политическое небытие
вместе с императорской Россией.
Материальная нужда трудящихся масс, отсутствие у них част-
ной собственности, низкий образовательный уровень и искусствен-
ное отстранение от участия в активной общественной жизни делали
их мало восприимчивыми к идеям либеральной демократии и под-
талкивали к восприятию более доступной их пониманию и социаль-
но привлекательной социал-демократической, эсеровской или анар-
хистской идеологии. Не очень разбираясь в тонкостях книжных со-
циалистических доктрин, политизированная часть рабочих и кресть-
ян усваивала из них, прежде всего, призыв к разрушению сущест-
вующего строя, экспроприации имущества господствующих классов
и разделу его между бедными. Их, несомненно, привлекали также
очень созвучные христианской этике принципы равенства, братства
и коллективизма, декларировавшиеся всеми социалистами. Что ка-
сается будущего социалистического строя, которого еще не сущест-
вовало в природе, то он воспринимался как некая волшебная сказка,
конкретный механизм превращения которой в реальность оставался
пока совершенно неясным, причем это мало беспокоило тогда про-
стых людей.
К социалистам тянулись, прежде всего, леворадикальная демо-
кратическая интеллигенция и наиболее активная часть студенчества,
распропагандированные революционерами рабочие и крестьяне всех
национальностей. В роли пропагандистов, агитаторов и организато-
ров социалистических кружков, групп и партийных организаций вы-
ступала при этом интеллигенция, занимавшая ведущие позиции во
всех социалистических партиях, будь то марксисты, неонародники
или анархисты.
Претворением в жизнь марксистской теории социализма зани-
мались социал-демократы, оформившиеся в 1898-1903 гг. в Россий-
скую социал-демократическую рабочую партию. Ее левое, наиболее
радикальное и агрессивно настроенное большевистское крыло стре-
милось максимально ускорить победу демократической революции в
России и начало осуществления социалистического эксперимента,
рассчитывая добиться успеха путем прямого захвата власти. Более
умеренные в требованиях и осторожные в своих действиях члены
меньшевистской фракции РСДРП, в отличие от большевиков, делали
ставку не на рабоче-крестьянскую, а на общенациональную револю-
143
Раздел II. Россия XIX- начала XX вв. и вызовы времени
цию с участием буржуазии, призванную заменить самодержавный
строй республикой, в рамках которой в далекой перспективе должны
были вызревать материальные и социокультурные предпосылки сле-
дующей, социалистической, революции.
В 1903-1905 и 1912-1917 гг. большевистская и меньшевистская
фракции РСДРП существовали раздельно, в 1906-1912 гг. было восста-
новлено их формальное единство, а в 1917 г. они окончательно офор-
мились как две самостоятельные социал-демократические рабочие
партии. К концу первой российской революции в рядах РСДРП было
не менее 150-170 тыс. членов, а к октябрю 1917 г. численность больше-
виков выросла примерно до 300 с лишним тыс., а меньшевиков - до 200
тыс. чел.
Идейные наследники народников - неонародники, оформились
в 1901-1902 гг. в партию социалистов-революционеров, ставшую вто-
рой по численности социалистической партией России. Ее социаль-
ная база практически мало чем отличалась от социальной базы РСДРП.
Эсеры называли себя партией всего трудового народа, но постепенно
все больше выступали как представители интересов среднего и бед-
нейшего крестьянства. Их численность в 1905-1907 гг. достигла 60-
65 тыс. чел., а в 1917 г. дошла едва не до 1 млн. чел.35 В эсеровской
доктрине социализма ведущая роль принадлежала не государствен-
ному началу, как у марксистов, а идущей «снизу», от самого народа
коллективистской инициативе рабочих и крестьян. Несмотря на при-
менение ПСР террористических методов борьбы с врагами револю-
ции, в ее программе было больше гуманизма и внимания к правам
человека, чем у социал-демократов, больше стремления максималь-
но сократить издержки перехода к новому общественному строю.
В 1906 г. из ПСР выделилось наиболее радикально настроен-
ное максималистское течение. Тогда же была создана и партия на-
родных социалистов - наследница либерального народничества кон-
ца XIX в. В 1917 г. оформилась партия левых эсеров, которая пошла
на сотрудничество с большевиками в Октябрьской революции, но
летом 1918 г. этот временный политический блок был разорван.
Что касается анархизма, то он никогда не был на авансцене
российской политики, хотя анархистские и полуанархистские на-
строения давали о себе знать и в 1905-1907 гг., и особенно в 1917 г.,
находя при этом отражение в тактике большевиков и левых эсеров.
Несмотря на то что члены политических партий России со-
ставляли лишь ничтожную часть ее населения, и консерваторы, и
либералы, и социалисты активно предлагали свои варианты опти-
мального, на их взгляд, социально-политического устройства России,
о которых и пойдет речь в последующих разделах настоящей работы.
Раздел третий
КОНСЕРВАТИВНАЯ МОДЕЛЬ
В течение долгих лет понятию консерватизма придавалась за-
ведомо негативная окраска. Это слово являлось синонимом таких
определений, как «реакционер», «мракобес» и т.п. Считалось, что
«консервативного творчества» как такового быть не может, посколь-
ку основной идеей консерватизма является приверженность ко всему
отжившему и вражда ко всему новому и передовому. Бытовал стерео-
тип, согласно которому консерваторы изображались убежденными
ретроградами, стремившимися повернуть вспять «колесо истории».
Подобная точка зрения грешит заведомой односторонностью, по-
скольку русские консерваторы были не только «охранителями» в
прямом смысле этого слова, но также пытались найти компромисс с
происходившими в стране переменами. Попытки рассмотрения ге-
незиса русской консервативной мысли в рамках противопоставления
понятий «традиция - модернизация» или «прогресс - регресс» изна-
чально условны, поскольку ни традиция, ни модернизация не явля-
ются неким абсолютом. Модернизационные реформы не ведут не-
пременно к улучшению уровня жизни большинства населения,
а контрреформы далеко не всегда имеют деструктивный характер1.
Противопоставление традиции и модернизации возникает в том слу-
чае, если с понятием модернизации связывается исключительно за-
имствование зарубежного опыта, а под традицией понимается при-
верженность ко всему старому. В этом случае вместо понятия «консер-
ватизм» более уместно употреблять понятие «реакция».
Прежде всего, оговоримся, что под термином «консерватизм»
(от лат. conservo - сохраняю, охраняю) - мы подразумеваем понятие,
обозначающее тип социально-политического и философского миро-
воззрения, носители которого выступают за сохранение традицион-
ных основ общественной жизни. Если мы обратимся к истории оте-
145
Раздел 1П Консервативная модель
1ественной консервативной мысли, то увидим, что консервативные
генденции обозначились уже в мировоззрении славянофилов 40-х гг.
<1Х в. (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин, И.С. и К.С. Ак-
саковы), чьи историософские построения имели романтическую на-
зравленность и были тесно связаны с религиозной константой. В этот
ке период происходит оформление «теории официальной народно-
сти», связанной с именем С.С. Уварова, которая так же, как и славя-
нофильские разработки, носила мифологизированную окраску. Впо-
следствии консервативное мировоззрение приобрело более четкие
очертания в концепциях Н.Я. Данилевского, которому принадлежа-
та формулировка теории культурно-исторических типов, и К.Н. Леон-
гьева, для мировоззрения которого была характерна ярко выражен-
ная эстетическая окраска. Попыткой дать консерватизму не только
эелигиозно-философское, но и юридически-правовое обоснование
иогут служить разработки К.П. Победоносцева, Л.А. Тихомирова,
П.Е. Казанского2, Н.А. Захарова3. Стремление изложить консерва-
тивные взгляды в доступной для широких масс форме было харак-
герно для М.Н. Каткова, М.О. Меньшикова, Н.И. Черняева4. По мере
эволюции русской консервативной мысли ее идеологи были вынуж-
дены все больше упрощать свои концепции до уровня масс, что не
могло не привести к их деформации. Однако интеллектуальные раз-
работки консервативного течения русской мысли так и остались не-
востребованными властью.
Универсальной «консервативной философии» в ее «чистом»
виде в России так и не сложилось. Под воздействием модернизаци-
онных процессов, происходивших на рубеже XIX-XX вв., русский
консерватизм подвергался трансформационным изменениям, в ре-
зультате которых идеологи консерватизма могли эволюционировать
от умеренно-консервативных взглядов к охранительным (Катков,
Победоносцев), от национал-изоляционизма - к признанию общего
пути развития у России и Запада (Меньшиков), и даже пытались
найти способ разрешения проблем модернизационного периода в
«союзе социализма с русским самодержавием» (Леонтьев). При всем
своеобразии консервативных концепций можно вычленить следую-
щие принципы, подчеркнув, что и данный список, разумеется, не яв-
ляется окончательным:
- наличие в консервативных концепциях религиозной (право-
славной) константы, обусловленной идеократическим взглядом на мир
и сакрализацией явлений государственно-политической жизни, свя-
занная с этим оценка монарха как «помазанника Божьего»;
146
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
- признание незыблемости самодержавной власти в России,
допускавшее возможность проведения реформ в рамках существую-
щей системы с целью укрепления монархической власти и при на-
личии критического подхода к заимствованию опыта развития дру-
гих стран;
- признание преобладающей роли государства (идея сильной
государственности);
- усиление роли церкви в жизни страны;
- восприятие общества как сложной корпоративной системы,
признание социального неравенства, освященного правом и тради-
цией, стремление к сохранению общественной иерархии, как основы
самодержавной системы и отражения «иерархии небесной»;
- убежденность в несовершенстве природы человека и земного
мира (религиозный пессимизм), понимание невозможности идеи
построения «земного рая», признание приоритета общности над ин-
дивидом;
- социальный пессимизм и отсутствие идеализации любых ре-
зультатов возможных изменений общественного строя;
- учет специфики российской экономики и доминирования в
ней аграрного сектора в процессе происходившей в России капита-
лизации;
- обеспечение сохранения и воспроизводства населения, рас-
смотрение семьи в качестве опоры общества;
- обеспечение культурной и духовной безопасности общества,
особое положение системы образования, сохранение исторических'
традиций и преемственности поколений.
Разработки консервативных мыслителей, живших на рубеже
двух веков, интересны тем, что они отличаются как от отвлеченных
религиозно-философских рассуждений славянофилов, так и от уп-
рощенных положений идеологов правомонархических партий. Это
позволяет нам рассматривать консервативную модель государствен-
ного устройства, существовавшую в этот период, не в чисто фило-
софском или историческом плане, а на стыке философии и полити-
ки. Консерваторы пытались найти компромисс с происходившими в
стране переменами и, ратуя за сохранение принципиально-сущност-
ных основ традиционной системы отношений, одновременно пыта-
лись разработать и предложить систему мер, позволявших, по их мне-
нию, осуществить плавный переход к новым социально-экономичес-
ким отношениям, без резких скачков и потрясений. В условиях бы-
стро меняющегося мира они стремились сделать особый акцент на
147
Раздел III. Консервативная модель
обосновании преимуществ традиции, что, по их мнению, позволяло
избежать «прерыва постепенности», на котором настаивали не толь-
ко социалисты, но и радикально настроенные либералы. В построе-
ниях консерваторов имелись постоянные константы (православная
религия, монархическая власть, общественная иерархия и т.д.), кото-
рые, по их мнению, служили несущими опорами в здании россий-
ской государственности. Радикальная «перестройка», а тем более «уда-
ление» этих «опор» привели бы к крушению традиционной России.
Однако все попытки воплотить исповедуемую консерваторами сис-
тему взглядов в жизнь или терпели поражение, или оборачивались
ужесточением внутриполитического курса и вызывали новую волну
антиправительственных выступлений. Ответ на вопрос: почему же
так происходило, мы попытаемся дать в нижеследующих главах.
Глава 1
КОНСЕРВАТИВНОЕ ПОНИМАНИЕ
МОНАРХИЧЕСКОГО ПРИНЦИПА
Для российских консерваторов была характерна сакрализация
самодержавной власти. К сожалению, большинство современников
прошли мимо религиозной константы в их рассуждениях или же по-
пытались оценить ее с позиций материализма. Но именно с наличи-
ем этой константы связано то специфическое обстоятельство, что
вплоть до конца XIX в. консервативные идеологи в России не стре-
мились обеспечить оформление политико-правовой доктрины само-
державной власти. Они полагались не столько на правовые основы,
сколько на крепость монархических чувств в народе. Да и сами само-
держцы порой при определении своего отношения к деятельности
того или иного политика исходили из странных для сегодняшнего
дня принципов. Так, Александр III выдвигал в качестве критерия
«русскость» или «не русскость» того или иного человека из своего
окружения. Этническое происхождение здесь роли не играло. «Рус-
ским» считался не обязательно русский по крови человек, а тот, кто
верно служил трону, самодержцу и православию. «Исконно русское»
нравственное начало противопоставлял юридическому западноевро-
пейскому еще А.С. Хомяков. Все это не могло не способствовать
первостепенности религиозно-нравственных оценок, по сравнению с
148
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
юридическим подходом, при обращении консерваторов к трактовке
самодержавной власти.
Наиболее четко эта позиция нашла свое отражение в мировоз-
зрении Победоносцева, который считал невозможным анализиро-
вать сущность самодержавия в отрыве от религиозных принципов.
Именно Победоносцев, бывший воспитателем Александра III и Ни-
колая II, взял на себя задачу охранения существующей системы. Как
консерватор он был убежден в изначальном нравственном несовер-
шенстве человека и в том, что подлинное спасение возможно только
путем возвращения к духовным истокам, а не путем переустройства
общества на рациональных началах. Консерваторами и почвенни-
ками (А.А. Григорьев) отрицалась возможность преобразования ду-
ши человека посредством усовершенствования политической систе-
мы и перенесения естественнонаучных методов на социальные и об-
щественные отношения. Это отрицание основывалось на консерватив-
ной трактовке «христианского мышления».
Подчинение государству, склонность к смирению и покорно-
сти превозносились российскими консерваторами, как лучшие каче-
ства, присущие русскому народу. «Искание над собой власти», по за-
мечанию Победоносцева, представляет естественную психологиче-
скую черту людей. Государство и власть защищают народ, монарх
подобен «отцу», а его подданные «детям». В период модернизации,
когда происходившие изменения порождали в людях неуверенность,
именно власть должна была помочь им подобно «детям» преодолеть
все «идеологические соблазньпьДетское состояние народной души -
данность для консерваторов. Как ребенок доверяет родителям, так и
народ должен довериться власти во всем. В этом контексте Россия
представляла, по мнению консерваторов, «семью» с абсолютным оте-
ческим авторитетом и отеческой заботой со стороны власти и повино-
вением со стороны общества.
Власть императора является богоданной и не может поэтому
ограничиваться ничем, кроме сознания своего высокого предназна-
чения. Западная идея о приоритете прав личности, о том, что человек
может «сам себя сделать», подменялась в России идеей о существо-
вании неких могущественных сил, способных выдвинуть индивида
на вершину власти. Если западная трактовка отношений власти и об-
щества, так или иначе, базируется на индивидуализме, при котором
гражданин, как правило, стремится опираться, в первую очередь, на
собственные силы, то русскому национальному характеру в гораздо
большей степени свойственен высокий уровень ожиданий от госу-
149
Раздел III. Консервативная модель
дарства. Образ государства персонифицируется в лице его главы, от
которого ждут не столько создания условий для развития каждой от-
дельной личности, сколько вполне конкретной «царской милости».
Самодержавный режим, обладавший монополией на власть,
должен был, согласно консервативной трактовке, контролировать не
только общественную, но в определенной степени и частную жизнь
подданных. Кстати, само понятие «частная жизнь» отсутствовало в
Гражданском и Уголовном кодексах. Выполнять подобные функции
было возможно только при наличии мощного государственного ап-
парата принуждения. Одно из главных мест в системе контроля от-
водилось Русской православной церкви. Доказывая необходимость
объединения сил церкви и государства для выполнения морализа-
торских функций, консерваторы ссылались на то, что только сильная
власть способна контролировать и подавлять «темные» стороны че-
ловеческой природы, заставлять людей сдерживать свои страсти и
желания. Наиболее ярко стремление к установлению опеки над об-
ществом проявилось в мировоззрении и деятельности Победоносце-
ва, который, проявляя поистине нечеловеческую энергию, стремился
поставить под государственный (а зачастую и под личный) контроль
все сферы жизни подданных русского императора. Семья для него
была поистине священна. Развод, по его понятиям, был подрывом
высших государственных интересов, изменой «большой семье» - го-
сударству. В этом же ключе следует рассматривать активную деятель-
ность русских консерваторов по ужесточению цензурных ограниче-
ний и ограждению народа от «крамолы», их пристальное внимание к
вопросам начального, среднего и высшего образования и т.п. В дан-
ном контексте власть в России стремилась выступать в роли морали-
затора, считая, что сами по себе люди не могут понять, что хорошо и
что плохо. В итоге получалась вполне законченная религиозно-кон-
сервативная трактовка взаимоотношений власти, общества и индивида.
Вместе с тем стремление отдельных консерваторов разработать
программу модификации самодержавной власти в свете происходя-
щей модернизации вызывало у Победоносцева возражение. В пись-
ме И.С. Аксакову от 23 июля - 4 августа 1874 г. он заявил о невоз-
можности четкого теоретического оформления самодержавия в Рос-
сии, поскольку «есть предметы, которые, - может быть, до некоторо-
го времени, - поддаются только непосредственному сознанию и ощу-
щению, но не поддаются строгому логическому анализу, не терпят
искусственной конструкции. Всякая формула дает им ложный вид»5.
Это, в частности, нашло свое отражение в дневниковой записи Ти-
150
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
хомирова: «Победоносцев... не особенно доволен моей публицисти-
кой за то, что касаюсь идеалов Монархии. Он этого всегда боится»6.
Сам Победоносцев подтверждал свою позицию в разговоре с В.А. Грин-
гмутом и, намекая на действия Тихомирова, заявил, «что нетактично
или непрактично писать о самодержавии»7. Если уж идеологам-мо-
нархистам не рекомендовалось высказывать свое мнение в отноше-
нии самодержавия, то что же тогда говорить об остальных. Идеей о
недопустимости подданных иметь собственное суждение в отноше-
нии верховной власти руководствовался и Катков, считавший, что
подданные русского самодержца имеют нечто большее, чем полити-
ческие права, а именно - политические обязанности. Правда, в сто-
роне оставался вопрос, на который Катков так и не ответил: каким
образом можно осуществить приобщение подданных к своим «поли-
тическим обязанностям». Не мог предложить целостную программу
преобразований и Победоносцев. Только с ослаблением позиций по-
следнего стало возможно вынести на страницы периодических изда-
ний консервативного толка обсуждение концепции монархической
государственности.
Сторонники укрепления самодержавного принципа не могли
не сообразовываться с реальностью начала XX в., когда модерниза-
ция в России породила сложную проблему необходимости адаптации
старых государственных структур к новым требованиям времени. Ло-
зунг «Православие. Самодержавие. Народность» уже не мог быть вос-
создан в полной мере, что, впрочем, не помешало правым партиям
использовать данный лозунг в программных документах и пропаган-
де, когда возникла необходимость оформления неоконсервативной
идеологии, которая должна была быть в достаточной мере мобиль-
ной для того, чтобы противостоять набиравшим вес в обществе ли-
беральным и социалистическим концепциям. При этом консервато-
ры стремились не только к сохранению «внешней оболочки» тради-
ционной России, но и к сохранению религиозно-нравственных прин-
ципов, предлагая свои альтернативы развития в традиционалистском
ключе. Между тем, происходившие в России модернизационные из-
менения значительно опережали теоретиков консервативной мысли,
которые пытались на старом «фундаменте» выстроить новое здание
консервативной и националистической русской философии. Время
требовало реальных доказательств того, что наиболее приемлемая с
точки зрения консерваторов форма правления, монархия, действи-
тельно составляет идеал для России. «Времена изменились, и теперь
стало необходимым выяснить себе наши начала, доказывать себе са-
151
Раздел III. Консервативная модель
мим, что наши начала отличны от иноземных. Некоторые, не до-
вольствуясь этим, хотят доказать, что они даже лучше иноземных...»,
отмечал Д.А. Хомяков8. В начале XX в. чисто охранительный катков-
ско-победоносцевский подход к самодержавию изжил себя. Назрела
необходимость разработки политико-правовой модели самодержав-
нойГвластш Конструирование неоконсервативной идеологии, облег-
чавшей переход к новым социально-экономическим отношениям,
еще не было завершено, когда разочарованное общество уже отвер-
нулось от консерватизма в сторону более радикальных концепций.
Что же представляла собой консервативная доктрина власти?
Как отмечает современная исследовательница, «идею власти как
служения, посвященного Богу, следует признать традиционной для
политического мышления русского консерватизма»9. Конечно, для
рационалистического мировоззрения эта трактовка неприемлема, но
для консерваторов это вполне логично, поскольку монархическое
начало (особенно в России) тесно связано с религиозностью. Само-
державная власть для консерваторов - это, прежде всего, огромная
личная ответственность монарха перед Богом. «Власть не для себя
существует, но ради Бога, и есть служение, на которое обречен чело-
век... Дело власти есть дело непрерывного служения, а потому, в су-
щности, - дело самопожертвования», - утверждал Победоносцев10. Лю-
бая власть (а тем более власть самодержца) - это жертва, приноси-
мая во имя отечества. О людях, которые, участвуя в управлении госу-
дарством, не понимают мистику власти, Победоносцев писал: «Если
б они понимали, что значит быть государственным человеком, они
никогда не приняли бы на себя страшного звания: везде оно страш-
но, а особенно у нас в России. Ведь это значит: не утешаться своим
величием, не веселиться удобствами, а приносить себя в жертву тому
делу, которому служишь, отдать себя работе, которая сжигает челове-
ка, отдавать каждый час свой, с утра и до ночи быть в живом обще-
нии с живыми людьми, а не с бумагами только»1 ’. Поскольку власть
самодержца «не есть привилегия, не есть простое сосредоточение че-
ловеческой власти, а есть тяжкий подвиг, великое служение, верх че-
ловеческого самоотвержения, крест, а не наслаждение», то, следова-
тельно, она не может никем ограничиваться, «ибо всякое ограниче-
ние власти царя людьми освобождало бы его от ответа перед сове-
стью и перед Богом. Окружаемый ограничениями, он уже подчинялся
бы не правде, а тем или иным интересам, той или иной земной силе»12.
В качестве ограничителя деспотизма власти консерваторами
выдвигалась не идея народного представительства, а, прежде всего,
152
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
религиозно-нравственные нормы. Власть «освящалась» высшей ре-
лигиозной идеей, при этом религиозная подоплека должна была свя-
зать воедино реальную политику и мистическо-религиозную сущ-
ность истории России, в которую верили консерваторы. «Диктатурой
совести» назвал подобное ограничение самодержавной власти рели-
гиозными нормами В.С. Соловьев.
Впервые серьезно рассмотреть монархический принцип с по-
литико-правовой точки зрения (при этом не отвергая утверждение о
сакральной сущности монархии, которое было аксиомой для консер-
ватора), попытался Тихомиров в своем труде «Монархическая госу-
дарственность», вышедшем в свет летом-осенью 1905 г. В этой рабо-
те Тихомиров смог дать целостную картинущстории монархической
власти не только в общероссийском, но и в мировом масштабе? Не-
сколько экземпляров книги были «именными» и один был передан
лично Николаю II. На широкий успех книги Тихомиров особенно не
надеялся: «Боюсь, что все это академический труд. Наша монархия
так разрыхлилась, что Господь один знает, каковы ее судьбы... Глав-
ное - в обществе подорвана ее идея, да и самого общества-то нет. Все
съел чиновник... Мое сочинение, может быть, могло бы послужить
будущей монархической реставрации. Но для настоящего оно беспо-
лезно. Ни очами не смотрят, ни ушами не слушают»13. Характерно,
что эта книга оказалась слишком «наукообразной» для российских
правых и, действительно, не пользовалась спросом.
Исходя в своей концепции из существования законов, одина-
ково действующих в природе и обществе, Тихомиров в то же время
оговаривал существование особого психологического источника,
связанного с духовным источником, который невозможно было по-
стичь разумом. Изучение этой высшей силы он относил не к области
социологии, а к области философии.
Оригинальность Тихомирова как мыслителя в том, что он по-
пытался синтезировать религиозное и юридически правовое обосно-
вание «монархической государственности». Он не стремился к чисто
механическому повторению идей консервативных идеологов и при-
влекал для подтверждения своих мыслей многочисленные цитаты,
начиная от работ Платона о государстве и учения Аристотеля о Вер-
ховной власти и заканчивая разработками славянофилов, Леонтьева,
Каткова, Б.Н. Чичерина, С.Ф. Шарапова.
Первая часть исследования была посвящена теоретическому
обоснованию монархической власти. Исходное положение о стрем-
лении к организации в обществе и живой природе («принцип коопе-
153
Раздел III. Консервативная модель
рации или корпоративизма») имеет много общего с органической
теорией, излагаемой Леонтьевым. Власть и принуждение для Тихо-
мирова были неотделимы от сущности человеческого общества.
Здесь Тихомиров брал на вооружение высказывание Победоносцева
о потребности человека к «исканию» над собой власти. По мнению
Тихомирова, в государстве с разной степенью власти сосуществуют
три формы государственности: монархия, олигархия и демократия.
Ни одна из них не может возобладать и создается идеальное равно-
весие, когда государство стабильно и прочно. Идеально, когда мо-
нарх опирается на олигархию, а в низовом звене, на уровне низшего
самоуправления, действуют демократические принципы.
Тихомиров пытался синтезировать славянофильский либера-
лизм и идею сильной государственной власти. Рассмотрев во второй
части Византию как историческую аналогию российской государст-
венности, он перешел непосредственно к истории России. Здесь осо-
бое внимание было уделено построению «правильных» отношений
государства и церкви, когда обе эти константы дополняют друг друга,
- вера не противопоставляется политике, а идеологическим принци-
пом для монархической системы объявляется основанный на право-
славии моральный принцип. Таким образом, воспользовавшись и
«органической теорией», и юридическими экскурсами, и авторите-
том отечественных консерваторов, Тихомиров выдвигал на первый
план наличие надгосударственной нравственно-религиозной идеи.
Как и другие верующие монархисты, он считал, что власть ответст-
венна перед высшим судией - Богом.
В отличие от других консерваторов, Тихомиров выдвигал на
первый план не только духовное, но и правовое оформление монар-
хического принципа. «Все условия политической сознательности бы-
ли в России за все 1000-летие ее существования крайне слабы, и по
своей спутанности и противоречивости, едва ли не хуже, чем где бы
то ни было», - сетовал Тихомиров14. Главную опасность для монархии
он видел в том, что до Петра I не существовало законодательных оп-
ределений царской власти, а после Петра I все государственное право
испытывало влияние европейской правовой системы, базировавшей-
ся на обязательной эволюции монархии в сторону республиканской
формы правления.
Тихомиров пытался выработать такое правовое оформление
монархической системы, которое доказало бы возможность эволю-
ции монархии. Тезису о неизбежности смены монархической формы
правления республиканской, в ходе идущих модернизационных про-
154
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
цессов, противопоставлялся тезис о неантагонистичности происхо-
дящих изменений и монархической системы^оказывалось, что мо-
нархия может вписаться в происходящие изменения и сделать их
плавными, облегчив болезненность трансформации отношений ме-
жду государством и обществом. Не отвергая утверждение о монархе
как помазаннике Божием, Тихомиров помещал монархический прин-
цип в перекрестье государственности, религии и нравственности, до-
полняя прежние консервативные разработки историко-юридическим
обоснованием своих взглядов.
Проблема адаптации самодержавной системы к происходя-
щим в России модернизационным изменениям была только частью,
хотя и немаловажной, проблемы глобальной модернизации тради-
ционного российского общества. При этом стремление консервато-
ров к выработке собственной позиции, отличной от традиционного
славянофильства и западничества, но имеющей некоторые признаки
обеих этих концепций, вызывало недоумение в обществе, склонном
к прямолинейной политической классификации. Зачастую славяно-
филы-традиционалисты, либералы и революционные радикалы трак-
товали взгляды консерваторов через призму своего субъективно-ин-
дивидуального миропонимания происходящих событий, ограничи-
ваясь «навешиванием» ярлыка «реакционность» на того или иного
консервативного мыслителя. Мало кто из критиков осознавал, что
консерваторами была предпринята попытка отказа от крайностей
славянофильства и западничества с целью выработки новой доктри-
ны, отвечающей потребностям времени и сохраняющей монархиче-
скую традицию.
Большое внимание в этой доктрине было уделецо подробному
анализу различий между монархической (самодержавной) властью,
абсолютизмом и диктатурой. Это разграничение, связанное еще со
славянофильской традицией, служило обособлению «чистого» прин-
ципа самодержавия от таких его трансформаций, как абсолютизм и
диктатура. Славянофилы отождествляли абсолютизм с Европой и
петровскими реформами. Абсолютизм, по их мнению, был «загряз-
нением» самодержавия. Вслед за И.С. Аксаковым, его ученик и по-
следователь Шарапов называл абсолютизм «прогнившим, антирус-
ским, антинародным», а Д.А. Хомяков доказывал, что выступления
«крайних абсолютистов» расшатывают ряды приверженцев само-
державия. «Самодержавие, - писал он, - ничего общего не имеет с
абсолютизмом западно-кесарского пошиба. Царь есть “отрицание
абсолютизма” именно потому, что он связан пределами народного
155
Раздел III. Консервативная модель
понимания и мировоззрения, которое служит той рамой, в пределах
коей власть может и должна почитать себя свободной»15. Из этого
следовало, что самодержавие являлось такой формой правления, при
которой носители царской власти определяли свое призвание как
бремя, а не как привилегию и не должны были заступать за рамки,
поставленные им «верой и обычаями».
Для Тихомирова, как и для славянофилов, абсолютизм был
выражением европейского духа, чуждым российским государствен-
ным традициям, поскольку он «все свел на безусловность власти и
организацию учреждений, при помощи которых эта безусловная
власть могла бы брать на себя отправление всех жизненных функ-
ций нации. Идея же эта демократического происхождения и способ-
на снова привести только к демократии же»16. В качестве разновид-
ностей монархической власти Тихомиров выделял истинную монар-
хию (самодержавие), деспотическую монархию (самовластие) и аб-
солютную монархию. По его мнению, только самодержавие является
приемлемым для России, поскольку оно имеет обязательства перед
народом, т.е. не деспотично, и опирается не только само на себя, т.е.
не абсолютно. Укрепление монархической системы выражается в
приближении ее к истинному самодержавному типу, а ослабление
выражается в отходе от этого истинного типа к деспотизму или абсо-
лютизму. Подобный отход опасен для монархии, поскольку приводит
к искажению монархического идеала и замене монархии на другие
формы верховной власти - аристократию или демократию. Наиболее
четко эти «искажения» проступают в переломные моменты, поэтому
в свете происходящей модернизации российскому самодержавию
грозит опасность, что общество не сумеет разглядеть за множеством
«искажений» его подлинной сути и, разуверившись в монархической
системе, станет искать альтернативные ей формы государственного
устройства.
В духе славянофилов Тихомиров возлагал вину за «деформа-
цию» самодержавия на бюрократию. Именно бюрократия способст-
вует искажению воли монарха. Упадок нравственных и религиозных
идеалов, служивших сдерживающими факторами, привел к господ-
ству бюрократического слоя в жизни России/Это было одним из по-
рождений абсолютизма, опиравшегося на господство учреждений и
культивировавшего власть не ради высшего идеократического идеа-
ла, а ради нее самой. На страницах дневников и писем Тихомирова
можно найти десятки высказываний, направленных против чинов-
ников, а по сути, - против власти: «правительство так мерзко... что
156
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
ничего хуже не может быть»; «церковь разлагается»; бюрократия
«съела царя» и т.д.
При «чистом» самодержавном правлении монарх поддержива-
ет и укрепляет не только свою личную власть (это делает и диктатор),
но и стоящий над ним нравственный идеал. Через этот идеал и осу-
ществляется связь монарха с нацией. Отвернувшаяся от этого идеала
монархия, или же монархия, сохранившая только внешне показное
уважение к этому идеалу, неизбежно обречена на крушение, или пе-
реход в «чистую деспотию», когда высшими интересами оправдыва-
ется любая негативная деятельность правящей верхушки. Так, со-
гласно Тихомирову, и произошло с абсолютистскими монархиями
Европы. Отождествление личности правителя и государства, зависи-
мость одного от другого свойственно и восточному самовластию,
имеющему сходные черты с абсолютизмом. Тихомиров, в отличие от
считавшего восточную иерархическую структуру сходной со структу-
рой российского государства Леонтьева, одинаково обособлял само-
державный идеал России и от европейского, и от азиатского идеалов.
Тихомирова смущало, что в атрибуты власти на Востоке далеко не
всегда включается нравственный элемент, а поступаться нравствен-
ностью во имя политической выгоды он не хотел. «Истинная монар-
Х11ческая-самодержавная идея нашла себе место в Византии и в Рос-
сии, причем элементами ее извращения в Византии было постоян-
ное влияние восточной идеи, а у нас - западной, абсолютистской»17.
Тихомиров считал, что в России монархический идеал подвергся де-
формации, и поэтому «наши ученые-государственники, когда пере-
ходят на почву объяснения самодержавия, то в лучшем случае - по-
вторяют суждения публицистики», а в худшем смешивают самодер-
жавие и абсолютизм18. Так, Чичерин, по мнению Тихомирова, отно-
сит к «слабостям» монархической формы правления то, что нужно
отнести к «слабостям» абсолютизма (безграничная власть, предпоч-
тение внешнего могущества и парадного блеска внутреннему содер-
жанию, отсутствие инициативы, произвол и т.д.). Тихомиров не от-
рицал, что подобные явления проникли в государственную систему
России, но считал, что от них можно избавиться. Тогда абсолютизм
превратится в «настоящий монархизм», без искажений. В противном
случае монархию в России постигнет судьба европейских монархий и
модернизация не обновит, а погубит существующий строй.
Чем же отличалась диктатура от сильной монархической вла-
сти? По мнению консерваторов, только осененная религиозной иде-
ей власть имеет право требовать подчинения. «Консерватизм чисто
157
Раздел III. Консервативная модель
экономический... лишенный религиозного оправдания, в нравствен-
ной немощи своей, может отвечать на требования анархистов только
одним насилием, картечью и штыком», - писал Леонтьев в статье с
характерным названием «Религия - краеугольный камень охране-
ния»19. При этом было бы излишне прямолинейно считать, что кон-
серваторы хотели подчинения религиозных принципов утилитарным
целям, как это бывает при диктатуре. Они, скорее, хотели поднять
государственные принципы и цели до религиозной высоты, освятить
их религиозной нравственностью. Диктатура же, если не использует
религию себе на пользу, стремится, по замечанию И.А. Ильина, из-
бавиться от нее как от конкурента. Между диктатором и церковью
идет борьба за влияние на массы, что показала история XX в. Побе-
доносцев также стремился к построению здания государственности
на прочном религиозном фундаменте, считая, что государство в ре-
лигиозных вопросах должно проявлять крайнюю осмотрительность,
чтобы не причинить вред, вмешавшись в вопросы, к которым «не
допускает прикасаться самосознание массы народной». Это, однако,
не касалось многочисленных отклонений от православной догмати-
ки, которые должны были решительно и жестко пресекаться.
Тихомиров, подробно проанализировав проблему монархии и
диктатуры, также пришел к выводу, что верховная власть находится
под давлением своего идеала и сильна до тех пор, пока совпадает с
этим идеалом. Диктатура прикрывается религией и «высокими» сло-
вами. «Диктатура обладает огромными полномочиями, но все-таки
это есть власть делегированная, власть народа или аристократии,
лишь переданная одному лицу... Цезаризм имеет внешность монар-
хии, но по существу представляет лишь сосредоточение в одном лице
всех властей народа. Это - бессрочная или даже увековеченная дик-
татура, представляющая, однако, всел’аки верховную власть народа»,
а монархия - это «единоличная власть, сама получившая значение
верховной»20. Следовательно, сила монархической власти не в том,
что она избирается и делегируется, а в наличии над ней высшего ре-
лигиозного идеала.
Как и Победоносцев, Тихомиров считал, что при монархии в
качестве служебной (но не основной) силы сочетаются элементы ари-
стократии (доверие к элите) и демократии (доверие к народной силе,
местное самоуправление, община). Слабые в отдельности аристокра-
тия и демократия объединяются в служении монархии и через нее -
служении религиозному идеалу.
Диктатура может сыграть позитивную функцию на определен-
ном историческом этапе, но только при монархической форме правле-
ния происходит не просто сдерживание негативных начал, но и со-
158
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
вершенствование начал позитивных. Диктатура не может быть дол-
говечной и служить развитию государства.
Консерваторы понимали, что власть может попасть в руки че-
ловека, склонного к диктатуре и при монархической форме правле-
ния. Поэтому претендента на престол должны были с рождения ок-
ружать государственно-мыслящие советники. Укрепить трон должна
была и подготовка государственных деятелей, окружающих само-
держца. Эту идею отстаивал Тихомиров, утверждавший необходи-
мость планомерного воспитания в будущем монархе целого ряда
«идеальных» качеств, что должно было снизить элемент случайнос-
ти, когда от индивидуальных качеств того или иного монарха во мно-
гом зависело проведение политики.
Стремление определить некий идеал монарха с этико-правовой
точки зрения проявилось уже в работе Тихомирова, которая так и
называлась: «Носитель идеала» (1895)21. Подводя итоги царствова-
ния Александра III, Тихомиров представил этого императора как во-
площение качеств, необходимых, по его мнению, для идеального го-
сударя, считая, что личность покойного императора могла бы послу-
жить неким стандартом для будущих самодержцев. Не случайно само-
го себя Тихомиров часто называл человеком «эпохи Александра III».
Однако полной гарантии того, что российские самодержцы бу-
дут брать пример с «идеального» монарха не было. Консерваторы по-
нимали, что при существующей в России самодержавной системе
правления судьба страны, ее внутренняя и внешняя политика во мно-
гом зависят от способностей носителя верховной власти и от того,
какие люди окружают его. Победоносцев акцентировал внимание на
том, что твердая власть возможна только при существовании школы,
воспитывающей новых государственных деятелей на опыте старых22.
Тихомиров считал, что для понимания народного духа «монарху
нужны и важны люди... созидательного и охранительного слоя, цвет
нации, ее живая сила... В них верховная власть видит и слышит не
то, что говорит толпа, но то, что масса народа говорила бы, если бы
умела сама в себе разобраться, умела найти и формулировать свою
мысль»23. Таким образом, российские консерваторы воспроизводили
в своих концепциях старую идею о правителе, который должен при-
слушиваться к мнению «философов».
Но на практике возможен вариант, когда к власти придет мо-
нарх, не только не способный управлять страной, но и отказываю-
щийся слушать советы «профессионалов». Или в его окружении
окажется не «цвет нации», а своекорыстные или недалекие люди.
159
Раздел III. Консервативная модель
Ведь были на российском престоле Петр II и Петр III. Наконец, вос-
питанный советниками наследник может умереть и на его место
придет другой, неподготовленный к царствованию. И такой пример
уже был. По сути, именно случайность привела на престол Алексан-
дра III, которого изначально не готовили к управлению страной.
В таком случае, считали консерваторы, важна не столько лич-
ность монарха, сколько сама идея монархии. Судьба страны не дол-
жна зависеть только от одних способностей носителя верховной вла-
сти, поскольку способности «есть дело случайности». Если будущий
глава государства не готов к столь важному предназначению, он ос-
тается как символ, сохраняя легитимность, а основное бремя управ-
ления несут профессионалы. В идеале носитель верховной власти
должен быть лишен индивидуальных человеческих черт и наделен
достоинствами абстрактного государя. Отождествление личности
монарха и политического курса страны Тихомиров относил к «иска-
жениям» самодержавия, считая, что такое явление свойственно толь-
ко абсолютизму, а в России: «Монарх стоит вне частных интересов,
для него все классы, сословия, партии совершенно одинаковы, он в
отношении народа есть не личность, а идея»24. Вот только в реальной
жизни эта схема не работала. Излишне доказывать, что политика
России порой зависела именно от личностных предпочтений того
или иного самодержца, который отнюдь не стремился оставаться
«абстрактным символом». И как только мы переходим от рассмот-
рения теоретических построений консерваторов к историческим
примерам, то сразу видим это слабое место не только в концепции
Тихомирова, но и в целом в консервативной концепции.
Консерваторы предполагали, что, власть должна сама подчи-
няться издаваемым ею законам. Самодержец, нарушающий свои же
законы, теряет право на власть. Власть в лице самодержца может пой-
ти на жесткие меры в случае угрозы существованию государства, но
это может быть оправдано только при наличии ясных и определен-
ных целей, которые принимались бы и были одобрены большей ча-
стью общества. Так насилие по отношению к разрушителям монар-
хической системы может быть оправдано и поддержано: «царь не
может отличаться только одною кротостью»25. Отмечавший склон-
ность русского народа либо к монархии, либо к анархии, Тихомиров
считал, что власть в России постоянно вынуждена балансировать
между охранением и реформами, между «сдерживанием» и свобо-
дой. Поэтому насилие не должно исключаться из государственной
политики, но оно должно ограничиваться определенными нравст-
венно-религиозными и правовыми рамками.
160
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
Только монархическая система могла, по мнению консервато-
ров, помочь обществу сохранить равновесие, избавив его от крайно-
стей диктатуры и анархии и, проведя его через период модернизации,
укрепить традиционные константы российской государственности.
Эта система, осененная религиозным идеалом, должна была служить
залогом величия Российской империи, знаменуя собой особый путь
развития России.
Одним из стержневых принципов в системе самодержавной
власти, с точки зрения монархистов, являлся принцип социальной
иерархии. Политические оппоненты консерваторов исходили из прин-
ципов признания воли большинства в качестве источника власти и
из равноправия граждан в государстве. Критикуя принцип неравен-
ства и строгой иерархии, они опускали религиозный компонент, сво-
дя все консервативные разработки поданному вопросу к оправданию
привилегий дворянства, отрицанию классовой борьбы и т.д. Защита
монархии, элитарности, иерархичности и естественного неравенства
провозглашалась отечественными консерваторами с упором на пра-
вославную догматику. Иерархия как признак «культурного цвете-
ния» и сильной государственности, противостоит эгалитарно-демо-
кратическим концепциям. Самодержец является верховным арбит-
ром над всеми сословиями, поддерживая равновесие между ними.
Государство не может строиться только на основе любви и согласия.
Насилие нельзя вывести за скобки человеческой истории, но четкая
иерархическая система может ослабить это насилие, распределив его
на все слои общества. При этом подобная система превращается не в
аппарат подавления свободы, а в регулятор требований, предъявляе-
мых к каждому члену общества в зависимости от его положения. В та-
ком случае, чем выше положение человека, тем выше его ответст-
венность. Ответственность не только чисто служебная, но и нравст-
венная. Эта система, провозглашающая иерархию всех сфер челове-
ческой жизни и творчества метафизическим законом существования
человека, выглядит глубоко порочной с точки зрения как демократи-
ческих, так и социалистических идеологов. Но сами консерваторы
мыслили религиозно. Защиту дворянства и элитарности, симпатию к
армии, отношение к бюрократии, оценку народа - все это они осно-
вывали на принципах той религии и того мировоззрения, которое
исповедовали. Поэтому при рассмотрении данной проблемы нужно
исходить из убеждения консерваторов в том, что неравенство является
нормальным состоянием человечества.
Наиболее четко приверженность иерархии была выражена в
мировоззрении Леонтьева. Выступая за элитарность, Леонтьев от-
161
6 - 11003
Раздел III. Консервативная модель
брасывал принципы славянофильства, настаивая на том, что «со-
словный строй в десять раз прочнее бессословного»26. Аристократия,
по его мнению, суть носительница исторических преданий, храни-
тельница «идеи благородства, идеи чести». С другой стороны, Леон-
тьев не мог отрицать тот факт, что дворянство все больше проника-
лось европейскими идеями и становилось в умеренную оппозицию
власти. Упадок правящей элиты, в особенности дворянства, должен
был повлечь за собой активизацию нарождающейся буржуазии, ко-
торая стремилась к власти. В этом прогнозе Леонтьев руководство-
вался аналогичными процессами, произошедшими в Европе в пери-
од буржуазных революций. Именно европеизированная интеллиген-
ция, в том числе и выходцы из дворянских кругов, выполняла, по
мнению Леонтьева, в России ту роль, которую в Европе выполняли
просветители, подготовившие идеологическое обоснование буржу-
азных революций. Начавшаяся капитализация заставила Леонтьева
писать не просто о русском народе, а о дворянстве, чиновничестве,
интеллигенции, крестьянстве. Само время заставило его не описы-
вать «русский народ» в целом, а разделить его на сословия. При этом
в качестве беспрекословного авторитета над сословиями выступал
монарх, а почитаемое Леонтьевым дворянство народ чтил только как
сословие «царских слуг», а не само по себе.
Упомяну в этой связи о попытках Тихомирова рассмотреть дво-
рянский вопрос в свете изменившейся социально-политической си-
туации начала XX в. Он, как и Леонтьев, подчеркивал «служилый»
характер дворянского сословия, возникновение которого относил к
периоду реформ Петра Великого. Отдавая должное той роли, кото-
рую играло дворянское сословие в истории России, Тихомиров под-
верг критике Манифест о вольности дворянской 1762 г. Утверждая
тезис о равнозначном отношении самодержавной власти ко всем без
исключения сословиям, Тихомиров тут же сам показывал, что на
практике самодержавие проводило политику в интересах дворянства.
Считая, что дворянство, явившись проводником либеральных идей,
само уничтожило свое сословное значение, и признавая факт упадка
дворянского сословия, Тихомиров надеялся, что со временем на сме-
ну старой аристократиипридет новая, состоящая из лучших предста-
вителей различных сословий. Таким образом, в России неизбежно
возникнет новая сословность. Но это будет именно сословное, а не
классовое общество, поскольку различие между классом и сословием
«состоит в том, что сословие есть класс, введенный в круг государст-
венного строения, то есть получивший соответствующие тому права
162
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
и обязанности. Сословие, лишенное этих прав и обязаностей... пе-
рестает быть сословием и возвращается в “первобытное состояние”
27
класса» .
Группы и слои неуничтожимы - они только перерождаются и
даже при социализме невозможно достичь желаемого равенства.
В этом Леонтьев предвосхитил более поздние прогнозы Тихомирова
о грядущем социалистическом неравенстве. П.Б. Струве верно отме-
тил, что идеалом государства, по Леонтьеву, была империя, основан-
ная на иерархии: «Понимание государства сочетается у Леонтьева с
чрезвычайно острым... до метафизически-мистической напряженно-
сти возвышающимся ощущением неравенства сил и экономии при-
роды и истории. Природа построена иерархически, история творится
с бесконечным множеством неравных во всех отношениях сил. Не-
обходимо сознательное и покорное принятие этой расчлененности и
этого неравенства»28. Русские консерваторы, начиная от видных фи-
лософов и правоведов и заканчивая лидерами правых партий, вы-
ступали за сохранение в России сословного строя и социальной ие-
рархии. Обосновывая иерархическое подчинение религиозными дог-
мами, Победоносцев, подобно богословам средневековья, был иск-
ренне уверен в том, что каждая личность должна рассматриваться в
рамках тех обязанностей, которые влекло за собой ее положение на
иерархической лестнице. Программа Русской монархической партии
считала краеугольным камнем, на котором зиждется Российское го-
сударство,«исторически сложившиеся сословия Русского народа, ко-
торые имеют, каждое, свое особое служебное назначение и свои ин-
тересы в Государственном организме, объединяемые в должном со-
гласии Самодержавным Русским Монархом»29. Предопределенность
места каждого индивида в социально-общественной иерархии связы-
валась с определенной долей ответственности. Обладавший высшей
властью монарх нес соответственно и самое тяжелое бремя власти.
Власть для него была не самоцелью, а огромной ответственностью
перед Богом, законом и народом. Таким образом, главный носитель
власти, согласно религиозной трактовке его положения, был самым
несвободным человеком в государстве.
Тихомиров, понимая ценность религиозной основы, тем не
менее, осознавал необходимость соединения религиозного чувства и
«политического разума». Он, каки другие консерваторы, видел залог
развития России в расслоении нации, когда каждый из слоев по-сво-
ему служит общим интересам. При этом классовые и сословные ин-
тересы находятся в прямой зависимости от интересов государства.
163
6*
Раздел III. Консервативная модель
Это касалось и национального разделения, когда оживленная нацио-
нальная жизнь не ослабляет, а укрепляет государство. В этом вопросе
Тихомиров был согласен с Леонтьевым. Национальные слои, по Ти-
хомирову, могут преобразовываться в сословия (например, казаки) и
использоваться на государственной службе. Вся иерархическая сис-
тема обращена на службу государству, а вместо сословных противо-
речий на первый план выходит общность высших государственных
интересов.
Как убежденный государственник Тихомиров выводил прове-
денное Петром I обособление дворянства из высших интересов укре-
пления всей монархической системы и с одобрением цитировал Чи-
черина: «Сословный порядок составляет естественную принадлеж-
ность неограниченной монархии, где отдельные интересы имеют ка-
ждый свою организацию, и надо всеми возвышается объединяющая
их власть»30. Именно эта власть обязана регулировать сословные от-
ношения, в противном же случае Тихомиров видел две опасности для
государства:
1. Может произойти разделение на замкнутые касты, когда
каждое сословие ставит личные интересы выше государственных и
борется за привилегии с другими сословиями.
2. В случае осуществления на практике социалистической кон-
цепции все граждане оказываются подчиненными «новому сосло-
вию» - руководящему слою бюрократической номенклатуры. Это пра-
вящее «сословие» стало бы диктовать свои условия всему остальному
обществу.
Тихомиров считал необходимым сохранение, или воссоздание,
дворянства, допуская, что это сословие могло бы сформироваться и
заново, из других элементов (аналогичные размышления содержатся
и в программе Шарапова). Особое место в разработках Тихомирова
занимали новообразованные «классы»; прежде всего - рабочие. О
рабочем сословии он писал неоднократно. Выдвигалась им и идея
корпоративной организации интеллигенции и даже «сословия жур-
налистов».
Консерваторы выступали за сохранение сословной иерархии
не столько из-за личной принадлежности к определенному сосло-
вию, сколько из-за приверженности определенным религиозно-по-
литическим идеалам, в которых не было места всеобщему уравнива-
нию. Апология иерархии включала в себя целый комплекс идей:
православное мировоззрение, монархические убеждения, аристокра-
тизм, неприятие либерализма и социализма, предпочтение сложио-
164
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
сти и разнообразности общественного организма его упрощению,
оправдание насилия в истории, защиту обоснованных привилегий,
восприятие власти как «служения» и постоянного подчинения своих
желаний высшим интересам. Из этого вытекало и трепетное отно-
шение консерваторов к армии, когда «воины меча» у Леонтьева ста-
вились в один ряд с «воинами духа» - священниками. С точки зрения
русских консерваторов конца XIX - начала XX вв., армия представ-
ляла собой не просто военную организацию. Она также являлась но-
сительницей идей ранга и дисциплины, а армейская иерархия, по мне-
нию консерваторов, была связана с православной духовной иерархи-
ей31. Леонтьев считал, что умения и навыки, присущие военным, мо-
гут пригодиться не только на поле брани. «Военный может легко и
скоро стать всем: дипломатом, администратором, министром, хозяи-
ном сельским, хорошим мировым судьей, художником, ученым. Он
может быть всем этим, не переставая быть военным! Генерала мож-
но прямо сделать начальником губернии или поручить ему диплома-
тический пост. Но можно ли дать прямо полк камергеру и послать
его в огонь?»32. Леонтьев неоднократно противопоставлял военную и
гражданскую жизнь, считая, что «в трудные и опасные минуты исто-
рической жизни общество всегда простирает руки не к ораторам или
журналистам... а к людям, повелевать умеющим, принуждать дер-
зающих!»3’.
Меньшиков в статье «Молодежь и армия» писал: «Быть России
или не быть - это главным образом зависит от ее армии... Армия -
крепость нации, единственная твердыня, которою держится наша го-
сударственность»34. Именно в духовенстве и армии, по мнению кон-
серваторов, наиболее четко выразился принцип иерархии, когда ка-
ждый, подчиняя других, одновременно подчинялся сам. Это подчи-
нение было, с одной стороны, принудительно обусловлено самой су-
щностью военной и духовной организаций, а с другой - носило доб-
ровольный характер смирения во имя высших целей. Механическое
повиновение сочеталось с идейным повиновением и взаимно допол-
няло его. В своем труде «Монархическая государственность» армей-
скую проблематику затронул и Тихомиров. Одной из причин воен-
ных неудач он считал излишнюю бюрократизацию в войсках, подав-
ление творчества и самостоятельности. Тихомиров отмечал, что луч-
шие из отечественных полководцев заботились о развитии в войсках
личной инициативы. Этот «дух инициативы», заложенный еще при
Петре I, в то же время не исключал и строгой дисциплины. Бюро-
кратизация не тождественна дисциплине. Проникнув в армейскую
165
Раздел III. Консервативная модель
жизнь, она оплетает собой всю иерархическую военную структуру.
Каждый становится простым винтиком в огромной машине, и это
приводит к фатальным последствиям. «Войсковая канцелярщина
развивается едва ли не сильнее гражданской. В этой канцелярской
всепредписанности, в привычке обо всем спроситься и ничего не
сметь сделать по своему соображению, воспитывается офицер. Не
способные выдержать столь механическое существование или ухо-
дят, или затираются на низших местах. Наверх выходят только лю-
ди, успешно прошедшие горнило обезличенности, и вот когда насту-
пает война, все это сказывается самым роковым образом»35. Тихо-
миров предупреждал, что в критическую минуту внешней или внут-
ренней опасности бюрократизированное государство обречено на
крушение. Привыкшие к повиновению военные структуры ждут при-
казаний, «а начальство далеко». Помимо бюрократизации консерва-
торов также тревожило растущее в обществе негативное отношение
к армии. В период развития капиталистических отношений многие
молодые и предприимчивые люди предпочитали военной профессии
гражданскую службу, сулившую к тому же и определенные матери-
альные выгоды.
Консерваторы предполагали сочетание в самодержавном упра-
влении страной как аристократических, так и демократических прин-
ципов. В письме А.А. Александрову от 7 мая 1890 г. Леонтьев писал:
«Организация значит - принуждение, значит - благоустроенный дес-
потизм, значит - узаконение хронического, постоянного, искусно и
мудро распределяемого насилия над личной волей граждан»30. В этом
отношении наиболее показательной была критика Тихомировым
бюрократии. Он считал, что растущая бюрократизация управления
основывается на системе монополии власти, когда монополист, уже
захвативший определенное место, блокирует действия других людей,
как возможных конкурентов. Именно бюрократия мешает выдви-
жению способных людей, подменяет собой власть монарха и в опре-
деленном смысле разрушает сакральный ореол власти, извращает
все полезные начинания. Бюрократия необходима только там, где
общественные учреждения уже не способны действовать без суще-
ствования сложных передаточных органов. В качестве ограничителя
бюрократического аппарата Тихомиров предлагал «контроль нации»,
который осуществлялся бы благодаря делегированию самодержцем
части своей власти органам народного представительства. Расшире-
ние общественного управления создавало бы здоровую конкуренцию
общественных и бюрократических элементов и способствовало бы
166
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
оживлению государственного управления. Здесь взгляды Тихоми-
рова совпадали с программой создания эффективной системы само-
управления, детально разрабатываемой Шараповым.
Против бюрократии выступал и Д.А. Хомяков, считавший, что
изначально народ как бы делегировал свою власть монарху и царь
брал на себя бремя царствования. Пока власть лишь направляла
«живое тело» органически сложившегося живущего государства, она
являлась выражением национального духа; но, начиная с реформ
Петра I, появляются различные «средостения», - т.е. определенные
слои или сословия, которые «заменяют» в глазах монарха весь народ.
Этими «средостениями», по его мнению, являлись: сначала дворян-
ство, затем бюрократия, а впоследствии - интеллигенция.
Особо следует выделить оценку консерваторами места и роли
Русской православной церкви. Попытка усилить роль церкви в Рос-
сии, предпринятая Победоносцевым в конце XIX в., не удалась. В на-
чале XX в. необходимость государственной опеки над церковью все
чаще ставилась под сомнение. Эпоха, когда Русская православная
церковь находилась под бдительным надзором государства, заканчи-
валась. В 1893 г. А.Н. Львов писал в дневнике: «Победоносцев сильно
устарел и одряхлел. Никто не верит в долговечность и его самого и
его начинаний. Да и у него нет энергии»37. За осуществления реформ
в церковной жизни выступали уже не только либералы. Из церков-
ной среды выдвинулись петербургский митрополит Антоний (Вад-
ковский) и архиепископ Антоний (Храповицкий), которые критико-
вали государственную опеку над церковью. В полемику включились
Тихомиров, Меньшиков, А.А. Киреев и др. В консервативных кругах
обсуждался вопрос о необходимости организации Собора Русской
православной церкви. С проблемой созыва Собора была тесно связа-
на и тема восстановления патриаршества. В 1902 г. Тихомиров опуб-
ликовал в «Московских ведомостях» работу «Запросы жизни и наше
церковное управление». Статью прочитал Николай II, ее вниматель-
но изучили в правительственных кругах, а в 1903 она вышла отдель-
ным изданием38. Тихомиров разработал свою программу реформы
внутрицерковного управления. При этом он, в отличие от Победо-
носцева и Меньшикова, видел причину кризиса церковного управле-
ния в действиях Петра I, выразившихся в упразднении патриаршест-
ва и создании Святейшего Синода. Если, по мнению Меньшикова,
патриаршество «не внушало уважения», то для Тихомирова восста-
новление патриаршества было одной из главных целей реформы. Он
предлагал возобновить время от времени созыв Поместных Соборов,
167
Раздел III. Консервативная модель
которые Синод не мог бы заменить, причем Соборы не подчинялись
бы последнему. В самом Синоде нужно было разделить «функции,
ошибочно слитые воедино по вине несостоятельной и всюду отбро-
шенной идеи коллегиальности»39. Управленческие функции должен
был единолично получить в свои руки «первоприсутствующий член
Синода, то есть митрополит резиденции Государя Императора»; имен-
но он получал бы «права патриаршие, права главного епископа Рус-
ской Церкви»40. Остальной состав Святейшего Синода сохранял бы
свои совещательные функции. Состав Синода должен был усилиться
за счет присоединения, к вызываемым для присутствия епископам,
опытных и ученых архимандритов и протоиереев. В результате ре-
формы Обер-прокуратуре возвращались функции государственного
надзора за делами церковного управления. Контакты Святейшего
Синода с верховной властью должны были осуществляться перво-
святительствующим митрополитом или патриархом, «если перво-
святитель получил бы такое наименование, для того чтобы не ума-
лять внешнего престижа России в отношении восточных патриархий
и особенно в отношении Рима»41. В начале марта 1903 г. Николай II
передал тихомировские статьи Антонию Вадковскому, который под-
готовил свой отзыв, поддержав автора и высказавшись в пользу вос-
становления традиционного строя церковного управления. Необхо-
димость церковной реформы в консервативном духе осознавалась и
другими российскими традиционалистами. А.Ф. Васильев выражал
надежду на то, что «восстановление патриаршества, обращение к со-
борному началу, возобновление деятельности и живого общения с
другими православными церквями оживят и одухотворят и нашу
церковную жизнь, исцелят многие наши общественные язвы»42. Ан-
тоний Храповицкий критиковал Святейший Синод - учреждение,
«неведомое святому православию и придуманное единственно для
его расслабления и растления»; учреждение, которому «отдана в по-
рабощение Православная церковь»43. Архиепископ Андрей Ухтом-
ский, ученик Антония Храповицкого, также считал, что «Церковь
должна быть свободной, что Она должна управляться Собором, что
без Соборов церковной жизни нет»44.
В указе 12 декабря 1904 г. «Об усовершенствовании общест-
венного порядка» правительство обещало укрепить начала веротер-
пимости. В тот же день было издано Положение Комитета минист-
ров о немедленном прекращении действия принятых по делам «ре-
лигиозного свойства» в административном порядке мер взыскания.
Но, как отмечает современный исследователь, «обещанные в указе
168
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
послабления о свободе вероисповедания не коснулись положения
самой Русской православной церкви, продолжавшей пребывать под
опекой и мелочным контролем государства»45. Антоний Вадковский
направил от имени столичного духовенства Николаю II записку «Во-
просы о желательных преобразованиях в постановке у нас Право-
славной Церкви». «Записка» была передана С.Ю. Витте, создавшему
при Комитете министров Особое совещание по церковным вопро-
сам. В начале января 1905 г. в Кабинете министров под председа-
тельством Витте был заслушан вопрос о веротерпимости. Антоний
Вадковский выразил недовольство чрезмерным контролем светской
власти (по сути Победоносцева) над церковью. В результате был по-
ставлен вопрос о возрождении роли прихода и созыве Собора цер-
ковников и мирян. По просьбе Витте была составлена новая обшир-
ная и более радикальная по требованиям записка «О современном
положении Православной церкви», обосновывающая необходимость
созыва Поместного Собора. Направленная в январе 1905 г. Нико-
лаю II, «Записка» была опубликована в конце марта в печати. Все
это вызвало недовольство Победоносцева, ответившего контрзапис-
кой - «Соображения статс-секретаря Победоносцева по вопросам о
желательных преобразованиях в постановке у нас Православной Цер-
кви», в которой он обвинил Витте в стремлении отделить церковь от
государства. При этом Победоносцев делал упор на то, «что реформа
Петра I не оказала тягостного влияния на церковную жизнь, что цер-
ковь не стеснена светскими чиновниками, что... в церковной жизни
все обстоит благополучно»46. Победоносцев утверждал: «События в
конце XVII и в начале XVIII столетия показали, что патриаршее
правление опасно для государства, и потому, в целях самозащиты,
государству не осталось иного исхода, как уничтожить патриаршее
правление и заменить его соборным; но съезжаться в России, при ее
обширности и беспутье, хотя раз в год, как требуется канонами, было
невозможно, и потому явилась необходимость учредить постоянный
собор, в форме Святейшего Синода»47. Он также посоветовал Нико-
лаю II не допускать созыва Собора. Вскоре последовал ответ Витте.
Завязалась острая дискуссия, впоследствии выплеснувшаяся на стра-
ницы печати и взбудоражившая общественное мнение. По мере раз-
вития событий в полемику включались все новые лица: В.В. Розанов,
Шарапов, Меньшиков, профессор Петербургской духовной академии
Н.К. Никольский, православный публицист Новоселов М.А. и др.
Антоний Вадковский посетил Победоносцева, но в ответ ус-
лышал: «Вы из-за патриаршества принесли в жертву прерогативы
169
Раздел III. Консервативная модель
церкви... но знайте, что Витте продаст вас за чечевичную похлебку»48.
Уже позднее В.П. Мещерский вспоминал сетования Победоносцева:
«...легко сказать патриарх, а где вы его возьмете? [Церковный ре-
жим] настолько нивелировал епископов, что из их среды невозмож-
но выбрать “независимую личность”, сумевшую выполнить миссию
объединения сил духовенства перед лицом революционной опасно-
сти»49. Говорилось это так, как будто не в годы обер-прокурорства Побе-
доносцева преследовалась всякая попытка высказывать свое сужде-
ние по конфессиональным вопросам. Николай II в резолюции на
доклад Синода, испрашивавшего разрешение на созыв Поместного Со-
бора, написал: «Признаю невозможным совершить в переживаемое
ныне тревожное время столько великое дело, требующее и спокойст-
вия, и обдуманности, каково созвание Поместного Собора. Предостав-
ляю себе, когда наступит благоприятное для сего время, дать сему ве-
ликому делу движение и созвать Собор Всероссийской Церкви для ка-
нонического обсуждения предметов веры и церковного управления»50.
После того как 17 апреля 1905 г. был издан указ «Об укрепле-
нии начал веротерпимости», многие из тех, кто раньше выступал за
церковные реформы, изменили свое мнение и, поддержав Победо-
носцева, предложили отложить реформу. Тихомиров, давая понять,
что его позиция по отношению к церковной реформе не тождест-
венна позиции Витте, выступил на страницах «Московских ведомо-
стей», осудив «петербургский образ действия» и высказав мнение,
что проблемы церкви должен решить Собор, а не Витте, митрополит
Антоний или бюрократия. После Манифеста 17 октября 1905 г. «Об
усовершенствовании государственного порядка» на смену Победо-
носцеву, отправленному 19 октября Николаем II по настоянию Витте
в отставку, приходит протеже Витте, новый обер-прокурор А.Д. Обо-
ленский, выступивший за созыв Поместного Собора Русской церкви.
Революционные события и создание монархических партий, стре-
мившихся привлечь на свою сторону представителей Русской право-
славной церкви, - все это привело к тому, что вопрос о церковной ре-
форме приобрел еще большую остроту и политизированность. Ан-
тоний Вадковский был обвинен А.И. Дубровиным в пособничестве
«революционерам-террористам», союзе с «преступным провокато-
ром» Витте и других «грехах» (только в 1907 г. между лидером Союза
русского народа и митрополитом был достигнут компромисс). 27 де-
кабря 1905 г. был обнародован указ, в котором петербургский, мос-
ковский и киевский митрополиты были уполномочены начать под-
готовку Поместного Собора. Синод должен был учредить Предсобор-
ное Присутствие.
170
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
Идею возрождения патриаршества взяли на вооружение пра-
вые партии. На Всероссийском съезде Русского собрания, проходив-
шем в феврале 1906 г. в Петербурге, был поставлен вопрос «о восста-
новлении канонического строя православной церкви»51. В «Осново-
положениях» Союза русского народа было сказано, что православ-
ной церкви «должна принадлежать полная свобода канонического
самоуправления и жизни с Московским Патриархом во главе и толь-
ко ей одной должно принадлежать право и свобода проповедования
всем народам, населяющим Русское государство»52. Антоний Храпо-
вицкий, отец Иоанн Кронштадтский (Сергиев), митрополит Евлогий
(Георгиевский) и многие другие представители духовенства поддер-
жали правые партии. Два митрополита, девять архиепископов и епи-
скопов стали почетными и действительными председателями отде-
лов Союза русского народа.
Первое заседание Предсоборного Присутствия было открыто
6 марта 1906 г. В состав Присутствия вошли такие известные консер-
ваторы, как Киреев и Д.А. Хомяков. Был приглашен и Тихомиров,
сотрудничавший там вплоть до 15 октября 1906 г., его деятельность
была связана с выработкой приходского устава. Присутствие выска-
залось за восстановление патриаршества, но при этом патриарх рас-
сматривался не как глава церкви, а как ее представитель в отноше-
ниях церкви с государством. Обращалось внимание и на необходи-
мость проведения в жизнь реформы православного прихода (ею за-
нимался Четвертый отдел Присутствия), в результате чего была вы-
двинута идея, созвучная проекту Тихомирова по организации прихо-
да как самостоятельного юридического лица, избирающего приход-
ской совет и созывающего приходские собрания. И все же Тихоми-
ровым был высказан ряд возражений по проекту Четвертого отдела,
из опасения, что реформированный по этому проекту приход «станет
лишь новым и быть может самым опасным очагом смуты»53. Также,
как и Шарапов, Тихомиров уделял особое внимание приходскому
вопросу, отмечая, что церковный приход утратил свое истинное зна-
чение первичной ячейки церкви, а это подрывает церковь вообще.
Разрешить же приходской вопрос по-христиански, по-православному
нельзя иначе, как путем общецерковного действия, а это уже требует
реформы всей церковной политики. Тихомиров был против агита-
ции в пользу введения проекта устава до созыва Поместного Собора,
против положений проекта, согласно которым «приходские избира-
тели - это поголовно весь народ», который официально находится в
лоне Русской православной церкви. Реформирование прихода в та-
171
Раздел III. Консервативная модель
ком духе могло, по мнению Тихомирова, создать орудие давления на
решения Собора, и лучше передать этот вопрос на обсуждение пред-
ставителей самих приходов, приходских попечительств и представи-
телей церковной общественной жизни.
Предсоборное Присутствие разработало целую программу пре-
образований, но, испытывая давление со стороны различных поли-
тических сил (в том числе и Союза русского народа), оно так и не смог-
ло осуществить изменения и закончило работу 15 декабря 1906 г.54
25 апреля 1907 г. Николай II утвердил выработанное Предсоборным
Присутствием Положение о созыве чрезвычайного Поместного Со-
бора Русской церкви, но дальше дело не пошло. Итоговая резолюция
императора на докладе гласила: «Собор пока не созывать». Впослед-
ствии Тихомиров неоднократно сожалел, что все его разработки по
церковному вопросу так и не были востребованы властью, хотя Ни-
колаю II были известны ранние (1903 и 1904 гг.) работы Тихомирова
по церковному вопросу, не говоря уже о наработках Предсоборного
Присутствия. И даже почитаемый Тихомировым П. А. Столыпин, не
являвшийся сторонником идеи Собора, вызывал у консерватора до-
саду. Готовя записку о церковном Соборе, Тихомиров отмечал в днев-
нике: «я почти жду ссоры со Столыпиным на церковном вопросе...
Пишу записку о Церковном Соборе и столь же резко. А он против
Собора»55. К тому времени и в правых партиях уже стало меняться
отношение к необходимости скорейшего воссоздания патриаршест-
ва, возникли сомнения «можно ли ожидать от него блага для право-
славной церкви»56.
Еще одной темой, приковывавшей внимание консерваторов,
было отношение власти к старообрядцам. В XIX в. эта тема затрагива-
лась И.С. Аксаковым, Леонтьевым, Ф.М. Достоевским и др. В 80-е гг.
на страницах консервативной и либеральной печати развернулась
полемика по данному вопросу, в которой принял участие и Шара-
пов57. Голоса в защиту старообрядцев раздавались и из рядов духо-
венства. Архиепископ Андрей Ухтомский неоднократно высказывал-
ся против притеснений старообрядцев, считая, что старообрядчество
явилось «наиболее решительным протестом против разрушения рус-
ской культуры»58. Монархические партии надеялись привлечь в свои
ряды новых сторонников. Один из пунктов устава Союза русского
народа предусматривал, что Русская православная церковь должна
состоять из православных, единоверцев и воссоединенных с ними на
одинаковых правах старообрядцев. Историк С.А. Степанов отмечает,
что «некоторые отделы Союза состояли в основном из ревнителей
172
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
старой веры»59. После того как старообрядцам были предоставлены
свободы в отправлении церковных служб и обрядов, доля старооб-
рядческой тематики в консервативной публицистике значительно
уменьшилась, а в некоторых газетах появились опасения, что «ста-
рообрядческий раскол уравнен со Святым Православием»60.
Попытки поиска союзников предпринимались монархистами
и в среде российских мусульман. «Новое время» отмечало, что рост
национального самосознания тюркских народов должен «иметь
большой, и даже очень большой интерес» для русских консервато-
ров61, а печатные издания монархических партий с одобрением со-
общали, что мусульманское духовенство осудило революционные
проявления в среде мусульман. В программных документах Союза
русского народа было сказано, что союз «из иноверцев выражает
свое благорасположение содержащим Магометов закон»; а в проекте
устава было заявлено, что «членам мусульманских отделов при СРН
предоставляются все гражданские права наравне с русскими право-
славными людьми»62.
С другой стороны, правые партии определяли и своих против-
ников. В тексте избирательной платформы Союза русского народа
во II Государственную думу провозглашалось, что «евреи в течение
многих лет... высказали непримиримую ненависть к России и ко
всему русскому, свое невероятное человеконенавистничество, свою
полную отчужденность от других народностей и свои особые иудей-
ские воззрения, которые под ближним разумеют одного только ев-
рея, а в отношении христиан допускают всякие беззакония и насилия
до убийства включительно»63. В правой прессе велась последователь-
ная антисемитская пропаганда64. Если в начале своей деятельности
Союз русского народа предлагал введение ограничительных законов
по отношению к евреям, полякам, финнам, народам Кавказа и За-
кавказья, то впоследствии в документах Союза остаются только ан-
тисемитские лозунги и положения.
В начале XX в. предреволюционные и революционные собы-
тия всколыхнули общество. Церковные деятели консервативной ори-
ентации и правые публицисты попытались провести церковную ре-
форму в неоконсервативном духе, но в силу ряда объективных и субъ-
ективных причин смогли сделать только первые шаги в этом нап-
равлении.
173
Раздел III. Консервативная модель
Глава 2
СИСТЕМА ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ
ВЛАСТИ И МЕСТНОГО
САМОУПРАВЛЕНИЯ
В конце XIX - начале XX вв. в процессе модернизационных
изменений произошло обострение дискуссии между различными те-
чениями отечественной интеллигенции о допустимости перенесения
западных моделей общественного развития на русскую почву. Если в
начале XIX в. подобные дискуссии между западниками и славянофи-
лами носили преимущественно отвлеченно-теоретический характер,
то в конце XIX в., и особенно в начале XX в. либералы и консервато-
ры стали вовлекать в орбиту своих споров народные массы. При этом
в целях более широкой и действенной пропаганды идеи подавались
массам уже в упрощенной форме. Это приводило к тому, что и либе-
ральные, и консервативные проекты постепенно смещались в сторо-
ну радикализации, а пропасть между либералами и консерваторами
становилась непреодолимой.
Современные исследователи отмечают, что «конфликтность
политико-правовых построений консерватизма и либерализма обу-
словлена, прежде всего, столкновением противоположных онтоло-
гических принципов христианского и секуляризованного мировоз-
зрения»65. Идеологи консерватизма являлись носителями ярко вы-
раженного религиозного мировоззрения, в то время как идеологи
либерализма выступали с рационалистических позиций, и при рас-
смотрении отношения консерваторов к либеральной модели государ-
ственного устройства необходимо обязательно учитывать наличие в
их взглядах религиозного вектора, поскольку этот вектор в значитель-
ной степени влиял на формирование их общественно-политической
позиции.
Консерваторы не пытались мерить свои положения только ра-
циональной меркой, а либералы весьма скептически относились к
сакрально-религиозной подоплеке консервативного мировоззрения,
но это не значит, что представители консервативного или либераль-
ного лагеря обязательно должны делиться на «лучших» и «худших».
Подобное разделение неправомерно. Консерваторы пытались по ме-
ре сил связать отстаиваемые ими догмы христианства с реальной по-
литикой, а либералы стремились найти определенное место для ре-
лигии в конструируемой ими схеме общественного развития. Не слу-
чайно многие из либеральных мыслителей обратились к религиоз-
174
Глава 2. Система представительной власти и местного самоуправления
ной философии после событий 1905 и 1917 гг. Разница между кон-
сервативной и либеральной идеологией еще не была так ярко выра-
жена, как разница между консерватизмом и материализмом.
Важным моментом в понимании отношения консерваторов к
либеральным концепциям является то, что многие из видных идео-
логов консерватизма сами прошли через увлечение либеральными и
даже радикальными идеями переустройства общества. Так, Данилев-
ский в 1849 г. был арестован по делу М.В. Петрашевского и пробыл
сто дней в Петропавловской крепости. Хотя следственная комиссия и
освободила его от суда, он был выслан из Петербурга, что в значи-
тельной степени повлияло на его научную карьеру. Леонтьев пришел
к консервативному мировоззрению через мучительную борьбу с са-
мим собой. Интересен пример Победоносцева, который в тридцати-
летием возрасте сотрудничал в «Голосах из России», издаваемых в
Лондоне А.И. Герценом и Н.П. Огаревым. В 1859 г. там был опубли-
кован его памфлет «Граф В.Н. Панин. Министр юстиции». В нем бу-
дущий апологет консерватизма выступал как поборник гласности,
инициативы и свободы судов. В советской историографии этот факт,
как правило, или замалчивался, или же трактовался как проявление
двоемыслия Победоносцева. В то же время необходимо учитывать,
что Победоносцеву было поручено участвовать в подготовке судеб-
ной реформы 60-х гг. XIX в. и его деятельность на этом поприще по-
лучила высокую оценку Александра II. Все это убедительно свиде-
тельствует о том, что на определенном этапе своей жизни Победо-
носцев искренне верил в возможность либеральных преобразований
«сверху». Ярким примером в этом ряду является Тихомиров, став-
ший из активного участника «Народной воли» и идеолога народни-
чества убежденным монархистом и редактором «Московских ведо-
мостей». Подобная метаморфоза была настолько разительной, что
монархисты еще долго считали его «засланным» в их лагерь, а быв-
шие товарищи-революционеры выдвинули в качестве мотивов тако-
го поступка психическую болезнь Тихомирова.
Объяснение подобной смены политического мировоззрения
только выгодой или личностными особенностями является грубым
упрощением. Несомненно, что основной причиной здесь послужила
внутренняя переоценка мировоззренческих ценностей под влиянием
внешних обстоятельств. Тем не менее, увлечение идеями общест-
венного переустройства на определенном этапе жизни не прошло
для консерваторов бесследно. Так, уже став на традиционалистские
позиции, Леонтьев с симпатией относился к некоторым идеям либе-
рального мыслителя Соловьева; Победоносцев еще долго сохранял
веру в прогресс, а Тихомиров пытался перенести свои народнические
симпатии на новую монархическую почву.
175
Раздел III. Консервативная модель
В соответствии со своим мировоззрением консерваторы иначе
чем либералы оценивали роль государства, поскольку для либераль-
ных интеллектуалов консервативно-патерналистская концепция
воздействия власти на общество была неприемлема. В отличие от
консерваторов, придававших монархическому принципу огромное
значение, либеральные идеологи хотели постепенного продвижения
от жесткой абсолютистской модели к конституционной монархии.
Для консерваторов сохранение монархического принципа имело
первостепенное значение, а либералы делали акцент на его прехо-
дящей роли и были заинтересованы в нем как рычаге для эволюци-
онного перехода к правовому государству. Для них самодержавная
власть не являлась сакральной, а была всего лишь переходной фор-
мой правления, соответствующей определенному этапу развития. В
новых социально-экономических условиях эта форма правления
должна была, по мнению либералов, подвергнуться неизбежной
трансформации.
Консерваторы же считали самодержавие самодостаточным.
Идея замены абсолютистской модели самодержавия на конституци-
онно-монархическую или конституционно-парламентскую форму
правления рассматривалась ими как покушение на основы россий-
ской государственности, разрушение национальной самобытности и
«цветущей сложности». Леонтьев писал о том, что «либерализм в
России есть система весьма легкая и незатейливая еще и потому, что
охранение у каждой нации свое: у турка - турецкое, у англичанина -
английское, у русского - русское; а либерализм у всех один»66.
Либералы справедливо критиковали консерваторов за то, что
те не стремились к четкому юридически-правовому оформлению «кон-
струкции» самодержавия. В этом вопросе выверенные по западным
образцам либеральные концепции выглядели более оформленными
и логичными. Дело в том, что, в отличие от либералов, консерваторы
вводили в свои построения элемент сакрализации монархической
власти, то есть надюридический элемент, который исключал воз-
можность чисто рационального объяснения принципа власти. Кон-
серваторы стремились совместить религиозные и правовые понятия,
перенеся их на всю структуру российского общества. Право допуска-
лось в систему консервативных построений только после того как
оно подкреплялось религиозным догматом. Особенно четко это вы-
разилось в мировоззрении Победоносцева, для которого закон, с од-
ной стороны, был правилом поведения, а с другой - приобретал ха-
рактер заповеди, поскольку освящался религией. Для либералов же
закон был самоценен и его вовсе не нужно было «возвеличивать» с
помощью обращения к «духовной» стороне человеческой природы.
176
Глава 2. Система представительной власти и местного самоуправления
Либералы обращались, прежде всего, к «рациональной» стороне че-
ловеческого мышления, что, с точки зрения консерваторов, лишало
закон рационального оправдания. По их мнению, в государственной
системе, созданной в рамках либеральной модели, человек отвечал
перед человеческим правосудием, а не перед Богом. То есть испол-
нение законов проистекало не из боязни Божественной кары, а из
страха перед наказанием и «слепым правосудием человеческим».
Без понимания этой стороны консерватизма сложно в полной
мере осознать то негативное отношение, которое консерваторы ис-
пытывали к парламентской форме правления. Они не считали, что
монарх, отвечающий перед Богом, должен еще нести ответствен-
ность перед какими-либо парламентскими структурами. Идею наро-
довластия консерваторы относили к ложной еще и потому, что в ее
основе лежала идущая с Запада идея о том, что всякая власть исходит
от народа и имеет основание в воле народной. Консерваторы же счи-
тали, что «нет власти не от Бога» (Рим. 13, 1). По их мнению, либе-
ралы обожествляли человеческую волю, заменяя ею волю Божест-
венную.
Особенно критически консерваторы относились к процедуре
выборов, считая, что они представляют собой игру на чувствах и
эмоциях толпы. В этой игре побеждает более удачливый, но не все-
гда более профессиональный политик, а «ослепленная» предвыбор-
ными обещаниями масса даже не помышляет о соотнесении этих
обещаний с реальными возможностями. «История свидетельствует,
что существенные, плодотворные для народа и прочные меры и пре-
образования исходят от центральной воли государственных людей
или от меньшинства, просветленного высокою идеей и глубоким
знанием; напротив того, с расширением выборного начала происхо-
дило принижение государственной мысли и вульгаризация мнения в
массе избирателей», - писал Победоносцев67. Консерваторы отдавали
себе отчет в том, что практическое осуществление в России либе-
ральных реформ приведет к неизбежным изменениям во всей госу-
дарственной системе. В этом случае самодержцу пришлось бы усту-
пить сначала часть своих полномочий, а затем превратиться в чисто
декоративную фигуру, которая царствует, но не правит. В случае соз-
дания представительных органов власти произошло бы неизбежное
«выдавливание» монарха из реальной политической жизни, что оли-
цетворяло для консерваторов покушение не только на власть кон-
кретного человека, но и десакрализацию тех мировоззренческих
ценностей, которые стояли за этим человеком. Подобно Эд. Гартма-
ну, Леонтьев утверждал, что крушение традиционного мироустрой-
ства («Апокалипсис») приближается по мере того, как сознательное
177
Раздел III. Консервативная модель
начало берет верх над бессознательным, а рациональное начало над
религиозным. Самодержец был для консерваторов «сакрален», а
власть его - «священна».
К тому же консерваторы не думали, что парламентаризм мо-
жет позитивно обновить жизнь общества, считая, что сторонниками
этой идеи в лучшем случае движет наивный утопизм, а в худшем -
стремление к личной выгоде. Победоносцев отмечал по этому пово-
ду: «Горький исторический опыт показывает, что демократы, как
скоро получают власть в свои руки, превращаются в тех же бюрокра-
тов, на коих прежде столь сильно негодовали, становятся тоже вла-
стными распорядителями народной жизни, отрешенными от жизни
народной, отдуха его и истории, произвольными властителями жиз-
ни народной, не только не лучше, но иногда еще и хуже прежних
чиновников»68.
Не сомневаясь в гибельном характере парламентской системы
применительно к России, консерваторы не были тотальными отри-
цателями самой идеи парламентаризма как таковой. Данилевский
считал, что для западноевропейского культурно-исторического типа
конституционный строй закономерен и органичен, а вот попытки
перенести его на российскую почву равносильны попыткам заста-
вить рыбу дышать легкими. При этом он не делил формы политиче-
ского устройства на «высшие» и «низшие», считая, что нелепо ут-
верждать будто бы французский республиканский строй лучше рус-
ского самодержавия или английской конституции.
Аналогичной точки зрения придерживался и Тихомиров. Для
него не было «лучших» и «худших» типов государственного устрой-
ства. «Ни один из них, - писал Тихомиров, - не может быть назван
ни первым, ни вторым, ни последним фазисом эволюции. Ни один
из них, с этой точки зрения, не может быть считаем ни высшим, ни
низшим, ни первичным, ни заключительным»69.
Консерваторы отмечали, что на Западе либеральные идеи бы-
ли действительно «выношены» и «выстраданы» обществом, а не
калькировались слепо по чужим образцам. Читая наследнику Нико-
лаю Александровичу лекции по праву, Победоносцев подчеркивал,
что представительные учреждения имеют прямую связь с историей
той страны, где они существуют. «Не всякому быту, не всякой исто-
рии, не всякому народу свойственны эти учреждения. Они могут в
порядке действовать только там, где есть для того условия в быте на-
родном и в учреждениях прежнего времени» . В качестве примера
Победоносцев приводил Англию, считая, что там демократия оправ-
дала себя, поскольку органично вписалась в государственную систе-
му и укоренилась в исторически подготовленной почве. Но это, по
178
Глава 2. Система представительной власти и местного самоуправления
мнению Победоносцева, вовсе не означало, что английские государ-
ственные формы являются эталоном и могут быть скопированы в
России, где они явились бы инородным телом в государственной
машине и, в конце концов, привели бы к распаду государственности
и анархии.
Победоносцев полагал, что наиболее успешно английская сис-
тема управления (исключая королевскую власть и аристократию)
прижилась в Соединенных Штатах. Парламентаризм, по его мне-
нию, мог успешно существовать и развиваться в странах англосак-
сонского ареала и в таких небольших государствах Европы, как Бель-
гия и Голландия. Попытки же перенесения парламентских форм в
Европу и на Балканы Победоносцев считал искусственными и не-
удачными. Наиболее критически он оценивал попытки «привития»
либеральных систем во Франции, Италии, Испании, на Балканах, в
Австро-Венгрии и в Латинской Америке. Например, в Испании, по
его мнению, либерализм всегда неразрывно связан с мятежом, по-
скольку не имеет под собой твердой исторической почвы.
Манифест 17 октября 1905 г. и создание Государственной думы
поставили консерваторов в затруднительное положение71. В про-
грамме Русского собрания утверждалось, что «Царское Самодержа-
вие не отменено манифестом 17 октября 1905 г. и продолжает суще-
ствовать на Руси и при новых порядках», и что «Государственная дума
не призвана и ни в коем случае не может изменять что-либо в Основ-
ных законах»72. В своей программе Русская монархическая партия
предупреждала, что враги самодержавной власти «хотят ограничить
ее посредством Государственной думы, превратив Думу в конститу-
ционный парламент, решениям которого Государь должен будет
беспрекословно подчиняться», и что «монархическая партия будет
отстаивать Самодержавную Власть в том неприкосновенном виде, в
каком Государь получил ее от Своих Царственных Предков»73. После
того как Государственная дума, политические партии и предвыбор-
ная борьба стали реальностью в самодержавной России, правые ста-
ли трактовать существование Думы иначе, в традиционалистском
ключе. Программа Русского народного союза имени Михаила Ар-
хангела утверждала, что после того как «народившийся в виде средо-
стения между Царем и Народом Его сонм чиновников» привел к от-
далению самодержца от народа, «для заполнения разорвавшейся не-
посредственной связи Державного Законодателя с управляемым на-
родом великодушною Волею Государя установлен постоянный при-
зыв в Государственную думу “выборных” людей от коренного Народа
Русского и населения Русских окраин»74. Постепенно правые партии
осваивали специфику предвыборной борьбы и методы политической
179
Раздел III. Консервативная модель
агитации, пытаясь обеспечить себе и своим союзникам преобладание
в Таврическом дворце. Во время выборов в I Государственную думу
правые, по сути, потерпели поражение, а во II Думе так и не создали
самостоятельную фракцию. В неудачах они винили несовершенство
избирательного закона. На втором съезде уполномоченных дворян-
ских обществ предлагалось «указать правительству на все отрица-
тельные стороны существующей избирательной системы и на то, что
предстоящая Дума, собранная по этой системе, будет некомпетентна
решать те задачи, которые ей будут поставлены»75.
После создания Государственной думы Д.А. Хомяков стремил-
ся доказать, что думцев воспринимают в народе как «царских слуг»,
а положение и авторитет самодержца нисколько не пострадали.
Ю.С. Карцов считал, что «выборы производить следует не по рай-
онам, а по классам населения и роду занятий», поскольку тогда на
первый план выдвинулись бы народнохозяйственные и практиче-
ские интересы76. Тихомиров писал, что: «Государственная дума, по
основной идее, пополняет важный пробел, доселе существовавший
в наших учреждениях», отмечая, что создание Думы не ограничивает
незыблемости монархического самодержавия77. Опасения Тихоми-
рова вызвала только сама система выборов, вносящая в Думу «заро-
дыши парламентаризма». Интересно, что Тихомиров обращался к
идее Земского Собора, высказывая мысль, что Соборы возможны
как «необходимое постоянное учреждение», обеспечивающее связь
между царем и народом. При этом главенствовать на этих Соборах
должны были сторонники монархии. Эту идею Тихомиров развил в
письме А.С. Суворину от 18 августа 1906 г. Поскольку в 1613 г. власть
династии Романовых доверил и вручил народ, то «если представитель
Романовых желает изменить существо государственной власти,...
должен предъявить это на решение Земского Собора. На Соборе
должны быть: представители русского народа, церковь, высшие чи-
новники и представители династии. Предмет Собора: специально во-
прос о верховной власти. Какую пожелает Собор, такую и устано-
вить, а дальнейшую “конституцию” уже потом строить, когда народ
решит вопрос о сущности, т.е. верховной власти»78. Только народ
может сказать свое главное слово в вопросе о каком-либо изменении
монархических основ. При этом Тихомиров естественно рассчиты-
вал, что в число этого «народа» радикалы входить не должны. Делясь
с Сувориным своими сомнениями, Тихомиров писал: «Я боюсь, что
не Земскому Собору придется лечить несчастную погибающую нрав-
ственно и умственно страну, а иноземному игу. Я очень, очень боюсь
что нас “разберут по рукам” здоровые нации Востока и Запада», при
этом он выражал сомнения в способности правительства обратить
180
Глава 2. Система представительной власти и местного самоуправления
созыв Земского Собора себе на пользу: «Я не знаю, сумеет ли наше
правительство созвать Собор, и даже почти уверен - что не сумеет, и
что у него явится совет нечестивых губителей России, такой же чи-
новно-жидовско-интеллигентной язвы, которая в настоящее время
нами обладает»79. Тихомиров высказывался за создание системы вы-
боров на социальных и национальных, а не на общегражданских ос-
новах. Особенно его волновало то, что в Думе были проигнорирова-
ны интересы духовенства, представители которого могли попасть в
Думу только случайно. В ответ на возможные возражения, что вы-
бранные от различных партий депутаты отражают не только узко-
партийные интересы, но и интересы тех или иных социальных слоев,
Тихомиров заявлял, что, заставляя русский народ прибегать к фор-
мированию политических партий для выражения своих нужд, пра-
вительство порождает тем самым появление партий, а, следователь-
но, и профессиональных политиков («политиканов» - в терминоло-
гии Тихомирова), что в итоге может привести Россию к отступлению
от самобытного пути развития. В результате власть монарха может
быть просто упразднена «за ненадобностью». Если же подавляющее
большинство в Думе или на Соборе будут составлять верные власти
«охранительные элементы», то такие Дума и Собор только помогут
ликвидировать «разобщение царя с народом» и укрепить монархиче-
скую систему. Считая, что подобных убежденных монархистов зна-
чительно больше в народной среде, Тихомиров критиковал наличие
имущественного ценза, который, по его мнению, служил на пользу
^антинациональной, оппозиционно настроенной буржуазии. Вопло-
щение в жизнь идеи народного участия в управлении Тихомиров ви-
дел в создании социально-сословного представительства вместо пред-
ставительства общегражданского. Понимая привлекательность ло-
зунгов народовластия, он надеялся придать монархической идее но-
вый импульс. «Жаль, что у нас не понимают идеи царской, которая
нисколько не исключает народного представительства, а невозмож-
на без него. Но понятно, что тут не годятся формы парламентарного
представительства», - писал он Суворину 18 августа 1906 г.80.
В период выборов в III и IV Государственную думу правые, хо-
тя и не без помощи власти, уже смогли достичь успеха81. Пуришке-
вич, Н.Е. Марков, В.В. Шульгин, Г.Г. Замысловский и др. активно ис-
пользовали думскую трибуну для пропаганды своих взглядов. Как от-
мечал крупнейший исследователь правых партий России Ю.И. Кирь-
янов, существование Думы, хотя и с оговорками, но принималось
большинством правых82. «Можно быть недовольным 3-й, 4-й Думой,
20-й, разгоните их, выберете настоящую русскую, но, как учрежде-
ние, Государственная дума необходима: без этого России не сущест-
181
Раздел III. Консервативная модель
вовать», - заявлял Марков83. К меньшинству, которое стремилось вос-
становить неограниченное самодержавие и максимум соглашалось
признать роль Думы «как учреждения законосовещательного», при-
надлежали Дубровин, К.Н. Пасхалов, Н.Н. Тиханович-Савицкий,
Г.В. Бутми, П.Ф. Булацель и их сторонники. Характерно в этой свя-
зи ретроспективное признание Шульгина, сделанное им 27 апреля
1917 г. Выступая перед думцами всех четырех созывов, он отметил:
«в среде нашей, по крайней мере, в среде некоторых из нас, если не
самое зарождение Государственной думы, то, во всяком случае, пер-
вые ее шаги были встречены недружелюбно. Но... годы шли, и мы
научились Государственную думу ценить, любить и, в конце концов,
мы научились возлагать на нее все наши самые дорогие надежды.
Этот процесс укрепления народного представительства в консерва-
тивных кругах шел медленно, но он шел гораздо медленнее в первую
половину и гораздо быстрее во вторую. Можно сказать, что любовь и
уважение к Государственной думе со стихийностью захватили те кру-
ги, которые в данном случае я представляю, уже во время войны»84.
Стремительная потеря самодержавной властью своего автори-
тета вызвала у многих консерваторов, очевидцев событий, желание
объяснить произошедшее через призму действия неких «темных
сил». В числе основных «виновников» фигурировали, как правило,
думская оппозиция, представители русского либерального движения,
социалисты, евреи, масоны и т.д. Действительно, накануне февраль-
ских событий существовали определенные антиправительственные
объединения, но появление и деятельность таких организаций и
союзов отнюдь не были главной причиной крушения монархическо-
го режима85. Неустойчивое положение российского самодержавия
осознавали даже многие видные монархисты. Тихомиров еще в 1911 г.
предупреждал: «Россия историческая, то есть православная и монар-
хическая, была расшатана и так легко разбита ничтожнейшими си-
лами своих врагов только потому, что у нее появилась гниль в ней
самой. В ее защитниках, по привычке признававших Православие и
Самодержавие, заглохло понимание, в чем заключается Православие
и Самодержавие, а потому они не могли ни осуществлять жизни по
этим, лишь номинально признаваемым, принципам, ни защищать
их против нападения врагов. Ибо нельзя же защищать что бы то ни
было, если мы не понимаем, в чем оно состоит. Без такого понима-
ния мы, при всей ревности, будем защищать, может быть, то, что
именно и не заключает в себе Православия или монархизма, а ста-
нем насмерть биться за поддержание того, что на самом деле лишь
искажало Православие и монархию. Обыкновенно каждый строй
именно и гибнет таким образом не от силы врагов, а от непригодно-
182
Глава 2. Система представительной власти и местного самоуправления
сти своих защитников»86. Наиболее оригинальным проектом устрое-
ния «национального, исторического русского земско-самодержавно-
го строя» был проект Шарапова.
Выводя из зоны критики фигуру самодержца, Шарапов обос-
новывал реформу самоуправления необходимостью борьбы с бюро-
кратией: «Наша бюрократия сделала все зависящее, чтобы скомпро-
метировать и сделать всем ненавистным наш чудный и светлый ис-
торический принцип - Самодержавие. Еще немного, и она своего добь-
ется... Тогда явится “конституция”, как акт отчаяния, начнется пар-
ламентаризм, и мы сразу попадем в какую-нибудь неслыханную
Стамбуловщину. Мирная земская Россия, которая могла бы процве-
тать и развиваться, имея на верху истинное Самодержавие, станет
ареною политической борьбы, ненависти, лжи и кровавых насилий.
Никто не будет в состоянии разобраться, где и в чем беда, как не мо-
гут в этом разобраться сейчас во Франции», - писал он, представляя
на суд читателям свой проект преобразований87. Главная работа, по-
священная этому проекту, - «Самодержавие и самоуправление» -
впервые увидела свет в 1899 г. в Берлине. В предисловии к изданию
Шарапов писал: «Горько и больно, что подобные вещи приходится
печатать за границей, словно какое-нибудь нигилистическое издание,
но что же делать? Мы зашли так далеко в нашей нетерпимости ко
всякой свежей, не шаблонной мысли, мы так упорно навязываем од-
ну казенную форму патриотизма, не допуская ничего, что подрывало
бы святость и непогрешимость бюрократического начала, что ничего
другого не остается»88. Шарапов не был уверен, что российская цен-
зура пропустит его книгу, и оказался прав. Ее переиздание в 1903 г. в
Москве привело к конфискации и уничтожению значительной части
тиража. В 1905 г. работа вновь увидела свет при издаваемой Шара-
повым газете «Русское дело»89, а в 1907 г. в Москве вышла его книга
«Россия будущего» с подзаголовком «Третье издание “Опыта Русской
политической программы”», в которую вошло исследование «Само-
державие и самоуправление». Различные издания этой работы Ша-
рапова были известны в монархических кругах. О московской пуб-
ликации 1905 г. с одобрением отзывался Тихомиров, стремившийся
найти в ней подтверждение своим мыслям о всевластии и порочно-
сти отечественной бюрократической системы.
Как убежденный монархист Шарапов с самого начала своей
работы постоянно подчеркивает приоритет власти монарха. Более то-
го, он доказывает, что изложенная им программа сочетания центра-
лизма и децентрализма призвана освободить главу государства от
решения массы вопросов, которые вполне успешно могут быть ре-
шены на местах. Подсчитав часы, затрачиваемые монархом на ре-
183
Раздел III. Консервативная модель
шение дел государственной важности, Шарапов приходит к выводу,
что поскольку самодержец в силу объективных причин не может все
решать сам, то за него действует бюрократия. Именно она и создает
тромб в кровеносной системе государства, препятствуя взаимодейст-
вию власти и народа. «Самодержавие государя на глазах у всех об-
ращается в самодержавие министра, последнее обращается в само-
державие директора, начальника отделения, столоначальника»90. Как
мы видим, в своих рассуждениях о бюрократии и самодержавии Ша-
рапов недалеко ушел от славянофилов XIX в. Он и сам постоянно
подчеркивал, что излагаемая им программа есть «славянофильская
программа государственного устройства»91.
В качестве альтернативы сложившейся бюрократической сис-
теме Шарапов предлагал схему управления, отделяющую «дело госу-
дарево» от «дела земского». Согласно этой схеме, нужно создать «не-
посредственно под государем ряд крупных территориальных земских
единиц, самоуправляющихся в пределах и на основании данного мо-
нархом закона. В каждой из этих единиц власть разделяется между
представителем монарха, задача коего есть охранение закона от ма-
лейшего нарушения, и представителями самоуправления, коим при-
надлежит совершенно самостоятельное ведение всех дел области в
пределах данного закона»92. Таким образом, возникает «ряд живых
общественных самоуправляющихся земских организмов». Государ-
ство олицетворяет самодержец, а земщину - крупные самоуправ-
ляющиеся области. Согласно Шарапову, существующая земская сис-
тема должна быть ликвидирована, поскольку число земских губер-
ний излишне велико, к тому же земства введены не во всех регионах
России. Должно быть образовано двенадцать «коренных русских об-
ластей», включающих в себя соответствующие губернии и области:
Северная область (главный город Санкт-Петербург) - Санкт-
Петербургская, Новгородская, Псковская, Олонецкая губернии, а так-
же часть Вологодской и Архангельской губерний;
Северо-Восточная область (Казань) включает оставшуюся часть
Вологодской и Архангельской губерний, Вятскую, Пермскую, Уфим-
скую и Казанскую губернии;
Московско-Нижегородская область (Москва) включает Смо-
ленскую, Тверскую, Ярославскую, Костромскую, Калужскую, Мос-
ковскую, Нижегородскую, а также промышленную часть Рязанской
губернии;
Юго-Западная область (Киев) - Холмщина, Волынская, Подоль-
ская, Киевская, Полтавская и часть Черниговской губернии;
Среднечерноземная область (Воронеж) - земледельческая
часть Рязанской губернии, Орловская, Тульская, Курская, Харьков-
184
Глава 2. Система представительной власти и местного самоуправления
ская, Воронежская, Тамбовская, Пензенская, Симбирская, Саратов-
ская губернии и часть Области Войска Донского;
Заволжская область (Оренбург) включает Самарскую, Орен-
бургскую и часть Астраханской губернии, Уральскую и Тургайскую
области;
Новороссийская область (Одесса) - Бессарабская, Херсонская,
части Екатеринославской и Таврической губерний;
Предкавказская область (Ростов-на-Дону) - часть Астраханской
губернии (до Волги), Ставропольская и Черноморская губернии, Ку-
банская и Терская области;
Степная область (Омск) - Акмолинская, Семипалатинская и
Семиреченская области;
Западная Сибирь (Томск) - Тобольская и Томская губернии;
Средняя Сибирь (Иркутск) - Енисейская и Иркутская губер-
нии, Забайкальская область;
Восточная Сибирь (Владивосток) - Якутская губерния, Амур-
ская и Приморская области.
По плану Шарапова предполагалось создать шесть «инородче-
ских областей»:
Финляндия (Гельсингфорс);
Польша (Варшава) - 10 губерний Царства Польского, исклю-
чая Холмщину, но включая части Гродненской, Виленской и Ковен-
ской губерний;
Литовско-Белорусская (Вильно) - части Виленской, Ковенской,
Гродненской, Курляндской губерний; Витебская, Минская, Могилев-
ская, Черниговская губернии;
Прибалтийская (Рига) - Лифляндская и Эстляндская губернии,
а также часть Курляндской;
Среднеазиатская (Ташкент) - Закаспийская, Сыр-Дарьинская,
Самаркандская, Ферганская области, Туркестанское генерал-губерна-
торство, Хивинское и Бухарское ханства;
Закавказская (Тифлис) - Бакинская, Дагестанская, Елизавет-
польская, Кутаисская, Тифлисская губернии, а также Ереванская и
Карская области.
Таким образом, всего получается 18 областей, созданных на
основе географического, административного и этнического деления.
В своей концепции Шарапов выделил три ступени областного само-
управления: думу, уезд, приход. Низшей административно-земской
единицей должен был быть всесословный приход, рассматриваемый
как совокупность церковной и гражданской организации общества.
В его ведении находились все вопросы местной жизни, включая об-
разование, торговлю, полицию, местное самоуправление и т.д. Эта
185
Раздел III. Консервативная модель
точка зрения Шарапова критиковалась Тихомировым, считавшим,
что попытки «создать из церковного прихода какую-то первичную
единицу социальной и политической организации» были бы полным
извращением прихода, как церковной единицы, поскольку «приход
должен быть первоячейкой коллективной религиозной жизни, а не
жизни административной или экономической»93. Большие надежды
на православный приход возлагал единомышленник и соратник Ша-
рапова А.Г. Щербатов, автор специальной работы «Православный при-
- 94
ход - твердыня русской народности» , считавший, что именно на
уровне прихода (это название было для него аналогично термину «об-
щина») должны решаться вопросы, связанные с экономикой, обра-
зованием, призывом в армию, полицией и т.д.
Второй ступенью был уезд, а третьей, высшей ступенью, - об-
ласть. Губернское деление, таким образом, упразднялось. Создава-
лась система областного самоуправления, имевшая законодательную,
финансовую и экономическую самостоятельность, осуществляемую
в пределах, установленных общеимперским законодательством.
Во главе каждой области должен стоять генерал-губернатор,
назначаемый монархом. Административное управление области осу-
ществлялось с помощью областной думы. Члены областной думы
назначались генерал-губернатором и распределяли между собой от-
расли управления, неся ответственность перед генерал-губернатором
и земским собранием. Городское самоуправление также было под-
чинено областной думе. Председательство в областной думе принад-
лежало предводителю дворянства области, утверждаемому царем и
имеющему право личного доклада монарху наравне с генерал-губер-
натором и в его присутствии. Половина мест в областной думе со-
хранялась за дворянством. Значение дворянства заканчивалось на
областном уровне: «при областном делении кончается центральная
государственная роль дворянства. В государственный механизм во всех
его отраслях призываются люди по личному выбору государя, и здесь
нет места сословности, а есть лишь место способностям и талантам.
Назначаемый государем министр или член Государственного или
Народно-хозяйственного совета или Сената может быть лишь чело-
век, выдвинувшийся из среды земства по своим выдающимся спо-
собностям, и уже сам факт его выбора и назначения должен давать
ему права потомственного дворянина, если он не был таковым, по-
мимо всяких чинов, или выслуги... Таким путем возможно создание
многочисленного и действительно лучшего общественного класса и
95
в местностях, даже этого элемента лишенных» .
Согласно схеме Шарапова, в состав центрального аппарата
входили бы: законосовещательный (по общему законодательству)
186
Глава 2. Система представительной власти и местного самоуправления
Государственный совет, назначаемый царем и дополняемый выбор-
ными от областей по определенному служебному цензу (один пред-
ставитель от «инородческих» и два от «коренных русских» областей,
плюс еще два представителя от Московско-Нижегородской и два от
среднечерноземной областей); Народно-хозяйственный совет (по эко-
номическому законодательству); Правительствующий Сенат - выс-
шее административное учреждение из назначаемых царем и выбор-
ных от областей лиц; Контрольный Сенат - высший орган контроля
и руководства финансово-экономической политикой; специальные
советы из выборных представителей при центральных ведомствах,
сохраняющих за собой исключительно технические функции. Пред-
ставители земства включались в состав Государственного и Народно-
хозяйственного советов, а также участвовали в специальных советах
отдельных отраслей управления: финансовом, банковском, железно-
дорожном, земледельческом, научно-литературном.
Шарапов считал, что для эффективности подобной системы
областного самоуправления необходимо проведение честных выбо-
ров, наличие ответственности перед законом, широкой самостоя-
тельности для отстаивания закона на всех уровнях власти, до Сената
включительно, и соблюдение строжайшего финансового контроля.
Предполагалось наличие свободы мысли, слова и печати, хотя цензу-
ра и сохранялась как государственная и областная «прокуратория» по
делам печати для охраны «нравственной и художественной стороны
в печатном слове». Во главе всей системы находился самодержец,
имеющий единоличное управление в международных, военных,
церковных, законодательных и судебных делах, а также в народнохо-
зяйственных делах, делах литературы, искусства и просвещения.
Размышления консерваторов об иерархическом начале власти
не ограничивались только дворянством, офицерством, интеллиген-
цией и бюрократией. Неизбежно вставал вопрос о том, каково место
народа в самодержавном государстве и в какой степени он должен
участвовать в управлении? Здесь нужно отметить, что далеко не все
консерваторы видели в народе исключительно некую безликую мас-
су. Так, славянофилы доказывали народное происхождение самодер-
жавия. И.С. Аксаков писал об Александре II своему брату Григорию
как о представителе народа, который явился таковым «в крестьян-
ском вопросе» и в действительности «выходит самый демократиче-
ский царь». Ю.Ф. Самарин утверждал: «У нас есть одна сила истори-
ческая положительная, это - народ, и другая сила - самодержавный
царь. Последний есть также сила положительная, историческая, но
только вследствие того, что ее выдвинула из себя народная сила и что
эта последняя сила признает в царе свое олицетворение, свой внеш-
187
Раздел III. Консервативная модель
ний образ. Пока этими двумя условиями обладает самодержавие, оно
законно и несокрушимо»96. Но это славянофильское положение про-
тиворечило теории божественного права, и не случайно такая трактов-
ка самодержавия была неприемлема для большинства консервато-
ров, включая Леонтьева, Победоносцева, Мещерского и др.
Практически единодушно консерваторы подчеркивали аполи-
тичность народа, считая это благом, поскольку аполитичность меша-
ет проникновению в широкие народные слои антисамодержавной
идеологии. Политика - дело элиты, а народ не может решать вопро-
сы, в которых он не имеет достаточной компетенции. Победоносцев
подчеркивал, что идеалы русского народа всегда носили не общест-
венно-политическую, а нравственно-религиозную окраску. Отсюда
стремление заступиться за «законного» царя. Даже русские «смуты»
имели не либерально-демократическую, а псевдолегитимную монар-
хическую основу. Очень немногими консерваторами ставилась зада-
ча не только подготовки «элиты», но и возможного политико-право-
вого воспитания народа. Д.А. Хомяков утверждал, что самодержцу
необходимо бороться с «излишней уклончивостью народа от госу-
дарственных дел», поскольку эта уклончивость легко переходит в не-
кий «сибаритизм беззаботности». Необходимость опоры самодержа-
вия на народ отмечал и Тихомиров, считавший, что монархия отли-
чается от аристократии и демократии не отсутствием этой связи с
народом, а лишь особым построением этой связи, посредством нрав-
ственного идеала. Общение власти с нацией, воздействие на нацио-
нальную жизнь и сохранение в нации господства нравственного иде-
ала возможны только в том случае, если будет существовать разви-
той социальный строй, который составляет естественное дополнение
монархии и даже ее необходимое условие, точно так же, как сама
монархия является естественным дополнением развитого социаль-
ного строя и «увенчанием здания» его. Сильное государство и силь-
ная власть связывались в представлении консерваторов только с мо-
нархической системой. Даже в случае модернизационных изменений
монархическая система должна была, по их мнению, сохраниться
как наиболее отвечающая славянскому культурно-историческому ти-
пу форма правления. В отличие от западных правоведов, отечествен-
ные консерваторы уделяли большее значение надюридической, ре-
лигиозно-сакральной подоплеке монархии. При этом религия отнюдь
не служила некой «ширмой», прикрывающей «реакционную сущ-
ность» самодержавия. Консерваторы считали, что все три компонен-
та: государство, монархия и общественная иерархия связаны в Рос-
сии с определенными религиозными принципами. В случае падения
188
Глава 2. Система представительной власти и местного самоуправления
монархии и установления любого другого правления практически
неизбежно пострадал бы религиозный принцип. Значительные из-
менения претерпели бы имперский (государственнический) и иерар-
хический принципы. «Поучительно то обстоятельство, - отмечал впо-
следствии Ильин, - что кризис христианства и кризис монархической
государственности идут рука об руку»97. Не случайно критика монар-
хической формы правления со стороны оппонентов сопровождалась
критикой религии и поощрением местного сепаратизма. Консерва-
торы не идеализировали ту реальную политическую ситуацию, в ко-
торой жили, но считали, что форсирование модернизации приведет к
фатальным последствиям для всей страны.
Большинство подданных Российской империи, причислявших
себя к сторонникам монархической формы правления, были далеко
не так хорошо образованы, как причислявшие себя к сторонникам
либеральной модели государственного устройства. Это во многом
связано с тем, что либеральные идеи впитывались в российскую поч-
ву с Запада, где они уже получили научное оформление. В России
власть не стремилась придать монархической форме научно-юриди-
ческое обоснование. Множество работ на эту тему писались офици-
ально-казенными фразами. Тихомиров с горечью отмечал, что зачас-
тую даже убежденный монархист не может внятно объяснить, каков
смысл исповедуемого им мировоззрения. В период когда на «рынке
идей» появились альтернативные идеологические концепции, кон-
серваторы попытались разработать «формулу самодержавия» и вы-
явить возможные опасности на пути экономических и социальных
изменений. Характерно, что несмотря на наличие в консервативном
лагере многих выдающихся писателей, историков и философов, уни-
версальной «консервативной идеологии» в России так и не сложи-
лось. Под воздействием модернизационных процессов, происходив-
ших в России на рубеже XIX-XX вв., русский консерватизм не оста-
вался стабильным. Сам по себе консервативный спектр русской поли-
тической жизни был необычайно широк, включая в себя и крайних
охранителей, и либералов-консерваторов, и «революционеров спра-
ва». При этом трактовка самодержавия через призму религиозного
мировоззрения сочеталось в работах идеологов консерватизма с по-
пытками юридически-правового подхода к проблеме. Самодержавие
было для них не только политическим понятием. Оно представляло
форму Верховной Власти, основанную на духовной стороне челове-
ческого существа, на выполнении высшего долга монарха перед Бо-
гом, народом и историей. Религия и право тесно переплелись в кон-
сервативных концепциях.
189
Раздел III. Консервативная модель
Глава 3
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ
ПРОГРАММА
Первые попытки решения социально-политических вопросов в
работах русских консерваторов напрямую были связаны с эпохой
Великих реформ. В период правления Александра III эта тема затра-
гивалась Катковым на страницах «Московских ведомостей» и Ме-
щерским в «Гражданине», рассматривалась в той или иной степени в
работах А.Д. Пазухина и Победоносцева. Отметим, что у этих мысли-
телей во главу угла ставилась не столько разработка дальнейшей
стратегии социального развития, сколько негативно-критическая
оценка эпохи Великих реформ. «Если в реформах прошлого царство-
вания мы усматриваем великое зло в том, что они разрушили со-
словную организацию, то задача настоящего должна состояться в
восстановлении разрушенного»98, - писал Пазухин. Понимая невоз-
можность полного возвращения дореформенных порядков, консер-
ваторы пытались частично восстановить утраченные позиции.
Только отдельные, наиболее яркие мыслители попытались оп-
ределить основные положения социально-политической доктрины
русского консерватизма. Вклад в разработку этой проблемы внес и
Леонтьев, который предсказывал неизбежное торжество индустриа-
лизации. Он считал, что технические изобретения «выгодны только
для буржуазии; выгодны средним людям, фабрикантам, купцам, бан-
кирам... одним словом... среднему классу» и «дальнейшее распростра-
нение их приведет неминуемо к насильственным и кровавым пере-
воротам, вероятно даже и к непредвидимым физическим катастро-
фам»99. По его мнению, индустриализация наносила удар по осно-
вам традиционного общества, подрывая религию, ослабляя дворян-
ство и ухудшая положение рабочих. Леонтьев предлагал идею фор-
мирования замкнутых социальных групп - общин, сословий, корпо-
раций и т.п. Он считал, что «сами сословия или, точнее, сама нерав-
ноправность людей и классов важнее для государства, чем монар-
хия»100 и выдвигал необходимым условием для существования всяко-
го прочного и долговечного строя наличие юридически оформлен-
ных социальных страт. «Для того... чтобы Царская власть была долго
190
Глава 3. Социально-экономическая программа
сильна, не только не нужно, чтобы она опиралась прямо и непосред-
ственно на простонародные толпы... но - напротив того - необходи-
мо, чтобы между этими толпами и Престолом Царским возвышались
прочные сословные ступени; необходимы боковые опоры для здания
долговечного Монархизма»101.
В ноябре 1898 г. Победоносцев писал Николаю II о разруше-
нии привычного уклада жизни102. По его мнению, основная масса на-
рода всегда жила тяжело и терпела определенные «насилия сверху»,
но терпела их бессознательно, воспринимая как нечто естественное.
С развитием прогресса эта бессознательность исчезла. Появление но-
вых средств сообщения, свобода передвижения, выпуск множества
газет - все это позволило еще более резко выявить разницу между
нищетою одних и богатством других. Образовались «несметные ка-
питалы», сосредоточенные «в одних руках». В результате «душа на-
родная стала возмущаться». Появились вопросы - «для чего мы стра-
даем», когда другие обогащаются «нашим трудом, кровью и потом»?
От критики абстрактных капиталистов народ переходит к критике
властей, которые «в течение тысячелетий» не могли ничего сделать
для облегчения его участи. Дальше логично следует вопрос: «...кчему
правительство, которое только гнетет нас своими податями, прави-
телями, судами? И к чему, наконец, государство и всякая власть госу-
дарственная?»103.
Объектом постоянной критики со стороны консерваторов слу-
жил порядок денежного обращения, установившийся в России в ре-
зультате реформ Витте. Попытавшись «связать славянофильское уче-
ние сданными экономической науки», Шарапов предложил провее-
те ликвидацию золотой валюты и ввести «абсолютные деньги». Эти
деньги должны были находиться в распоряжении центрального го-
сударственного учреждения, регулирующего денежное обращение.
Причем государство должно выпускать только необходимое количе-
ство денежных знаков, а денежная единица должна была представ-
лять некоторую постоянную, совершенно отвлеченную меру ценно-
стей (бумажный рубль). Шарапов считал, что введение золотой ва-
люты пагубно еще и тем, что лишило земледельцев оборотного ка-
питала, т.к. при наличии бумажных денег можно прибегнуть к эмис-
сии, а после возвращения кредита изъять бумажные деньги из обра-
щения. Две работы, посвященные финансовой политике России и
вызвавшие положительные отзывы в правой печати, написал исто-
рик А.Д. Нечволодов. Его основная идея совпадала с выводами Ша-
рапова: «Во всяком случае, для России, - утверждал Нечволодов, -
безотлагательный переход к бумажным, неразменным на золото,
деньгам, является в настоящее время неизбежным, и всякое промед-
191
Раздел III. Консервативная модель
ление грозит как нашей самостоятельности в международном отно-
шении, так и кровавыми столкновениями на экономической почве вну-
три империи»104. Отмена золотой валюты и возвращение к серебря-
ному рублю, установленному манифестом Александра I от 20 июня
1810 г., по мнению Нечволодова, привели бы к увеличению количе-
, ства денежных знаков в Российской империи; прекращению роста
внешней задолженности «и дальнейшего порабощения России ино-
странному капиталу»; возрождению сельского хозяйства и обраба-
тывающей промышленности «путем предоставления дешевого кре-
дита за определенный учетный процент всем представителям произ-
водительного труда»105. Отрицательно относились консерваторы и к
предпринятому Витте привлечению в Россию иностранных капита-
лов, утверждая, что эти капиталы не работают на экономику России,
оставляя основную часть доходов от производств в руках иностран-
цев. Например, Тихомирова беспокоило, что в решении рабочего во-
проса в России на первое место государством ставились интересы
крупного капитала (зачастую - иностранного). Отсюда вытекали и
его критические отзывы об излишней, как он считал, приверженно-
сти правительства Витте внешним займам и ставке на усиленное
привлечение иностранного капитала, который, по мнению Тихоми-
рова, «должен играть только служебную роль».
Критика промышленной индустриализации России присутст-
вовала в издании Шарапова «Русское дело», в котором появлялись
статьи с жалобами на то, что развитие российской промышленности
приводит к росту рабочего сословия, которое «чуждо сельскому пат-
риархальному миру» и презирает его. Государство должно, в первую
очередь, развивать не промышленность, а сельское хозяйство, по-
скольку Россия - сугубо аграрная страна. Именно сельское хозяйство,
по мнению Шарапова, основа экономики, а усиленное насаждение
промышленности отнимает рабочие руки у земледелия. В этой связи
Шарапов критиковал Витте за то, что тот способствовал созданию
крупной текстильной промышленности, в результате чего «нужно
было совершенно уничтожить наше домашнее ремесленное пряде-
ние и ткачество и заставить русский народ бросить льняные и шерстя-
ные домодельные ткани и начать одеваться в хлопок». Взгляд на Рос-
сию как на крестьянскую и земледельческую страну присутствует в
программных документах большинства правых партий начала XX в.
Программа Русской монархической партии предлагала для улучше-
ния положения крестьян развивать культуру сельского хозяйства и
решать вопрос путем «правильной организации переселенческого
дела», учитывая при этом, «что переселение крестьян может быть для
них лишь добровольным, причем особенно желательны переселения
192
Глава 3. Социально-экономическая программа
и помещиков-дворян, так как вообще правильное сельское хозяйство
возможно лишь при зрело обдуманной комбинации крупного и мел-
кого землевладения»106.
Вместе с тем, при всех критических выпадах, Шарапов призна-
вал, что «капитализм идет своим ходом и несет свои приемы. Устра-
нить этот капитализм нельзя, не пришло время, не в социалисты же
идти в самом деле! Капитализм должен логически завершить свой
круг»107. Надежды Шарапова связывались с сильным самодержавным
государством, которое, опираясь на систему самоуправления, смогло
бы добиться «приведения капиталистического потока в некоторые
рамки». Его идеи не были восприняты ни в либеральных, ни в кон-
сервативных кругах общества, а попытка «похода в политику» за-
кончилась для Шарапова неудачно. Непродолжительное время он
являлся одним из руководителей Союза русских людей, входил в со-
став его Исполнительного Совета. Сам он признавался: «Была у меня
идея создать Русскую Народную Партию, но когда я увидел... как
почтенные люди... садятся на палочку верхом и пускаются во весь
карьер, чтобы обскакать противников на выборах, мне стыдно стало
моего увлечения»108. В ноябре 1905 г. руководителем Союза русских
людей был избран Щербатов, вместе с которым Шарапов неоднократ-
но выступал за отмену золотой валюты и проведение правительством
протекционистской политики в интересах отечественной промыш-
ленности.
Мыслителей, которые пытались разработать программу соци-
альных преобразований (пусть даже и в консервативном духе), в пра-
вом лагере было очень и очень мало. Союз русского народа деклари-
ровал, «что никакие меры, направленные к улучшению быта кресть-
ян, не должны нарушать неприкосновенность земельной собствен-
ности»109. Большинство консерваторов, подобно Пасхалову, делали
ставку на помещиков, а в буржуазии видели только разрушительную
силу и сетовали: «Купец - весь либерал, потому что у жида в карма-
не»110. В издании Русского народного союза имени Михаила Архан-
гела утверждалось: «Капиталист в самой худшей его форме, капита-
лист анонимно-коллективно-международный, под которым силою
вещей почти всегда скрывается жид, подпущен к власти, правитель-
ство с ним считается, перед ним расшаркивается, дает ему совер-
шенно невероятные привилегии»111. Для таких правых буржуазия
была непримиримым врагом, и они, в унисон с Булацелем, старались
заклеймить представителей «могущественнейшей буржуазно-капита-
листической шайки, которая всеми средствами стремится к власти»112.
Но даже в такой критике, обильно сдобренной националистически-
ми высказываниями, звучали нотки обеспокоенности социальным
193
7 - 11003
Раздел III. Консервативная модель
положением масс. По мнению идеологов монархического движения,
государство должно было активно вмешиваться в экономику, кон-
тролируя частнопредпринимательскую инициативу. Иной точки зре-
ния придерживались консерваторы, выступавшие против активного
вмешательства государства в экономическую деятельность (в том
числе и в деятельность буржуазии). Такую позицию, например, за-
нимал Тихомиров, считавший, что полное невмешательство государ-
ства в экономику было бы менее вредным, по сравнению с ошибоч-
ным вмешательством, поскольку существует определенная логика
хозяйственных процессов, которую нельзя нарушать. Насильствен-
ная попытка государства изменить эти процессы не только обречена
на поражение, но и способна нанести экономике страны значитель-
ный ущерб. Вместе с тем Тихомиров считал, что нельзя ставить в
центр экономической деятельности только накопление богатств, и
не раз подчеркивал: «несомненно, что в требованиях рабочих много
справедливого и что отношение к их нуждам со стороны правительст-
ва, так и Думы очень неискреннее и надувательское»113. Нужно опи-
раться и на нравственные ценности: «Способность создавать богатст-
во выше самого богатства. Оно в виде меновых ценностей отходит на
второй план, уступая духовным, нравственным способностям, со-
ставляющим “умственный капитал” человека»114. И если буржуазия
будет использовать свои капиталы во благо государства, то, следова-
тельно, она так же полезна для самодержавия, как и другие сословия.
Подавляющее большинство правых не являлось убежденными
противниками капитализации страны и прагматично ставило отно-
шение к буржуазии в зависимость от того, как именно будет исполь-
зовать буржуазия свои капиталы. Ведь само по себе накопление бо-
гатства, по мнению Тихомирова, не являлось центральным пунктом
экономической деятельности, поскольку «истинные экономические
принципы состоят не в накоплении “богатства”, а в развитии произ-
водительной силы, т.е.... в развитии высоты человека, так как в об-
щей системе национальной производительности огромное значение
имеет не только умственная, но и нравственная сила»115. Следователь-
но, способность создавать богатство выше самого богатства, а созда-
тели производительных сил несравненно важнее создателей мено-
вых ценностей.
Большинство консерваторов считало, что крестьянская общи-
на в силу традиций коллективизма напрямую «связана с самодер-
жавной формой правления». Так, Леонтьев видел положительный
момент в том, что, освободившись от личной власти помещиков, кре-
стьянский мир остался зависим от общины, разложение которой бы-
ло бы трагедией, поскольку неизбежно привело бы к расслоению
194
Глава 3. Социально-экономическая программа
крестьянства и в итоге повлияло на прочность всей самодержавной
системы. Отношение консервативных мыслителей к общине было
весьма неоднородным. С одной стороны, нельзя было не видеть, что
община выступала в качестве сдерживающего фактора для роста
производительности труда, с другой стороны, общинные традиции, и
прежде всего круговая порука, способствовали определенной кон-
сервации крестьянского мира, сохранению патриархальных и тради-
ционных начал. Как отмечает современный исследователь В.А. Твар-
довская, «временное сохранение общинного землевладения имело
свой смысл. Община помогала крестьянину пережить первые, самые
трудные пореформенные десятилетия, несколько смягчив остроту
противоречий переходного периода от одного строя к другому», од-
нако «проблема общины - столь же социально-экономическая, сколь
и политическая, государственная, так и не была решена консерва-
тивной мыслью»116.
Более подробно аграрную проблематику разрабатывал Шара-
пов, - выпустивший по данному вопросу целый ряд работ1,7. Высту-
пая за некапиталистический путь модернизации сельского хозяйства,
Шарапов последовательно отстаивал существование общины, яв-
лявшейся, по его мнению, «последним прибежищем русских исто-
рических идеалов». Община, с его точки зрения, это не просто «мерт-
вый» хозяйственный механизм. Само ее существование имеет ог-
ромное духовное и воспитательное значение для ее членов, не слу-
чайно Шарапов употреблял в одном ряду слова «община» и «собор-
ность». Он считал, что община способствует быстрому распростране-
нию различных полезных нововведений. Конечно, сначала община
крайне настороженно относится к любым новациям, но зато всякое
частное улучшение, произведенное в общине, подхватывается затем
всей остальной массой. В то время как «община обладает тысячью
орудиями самосохранения», отдельный хозяин «страшно неустой-
чив». Что касается происходившей деградации общины, то она свя-
зана не с ее естественным вырождением, а с отсутствием продуман-
ной государственной системы покровительства общинному земле-
владению. Считая, что разрушение дворянского землевладения по-
влечет за собой дальнейшее падение уважения крестьян к собствен-
ности, а разрушение общины подорвет в народе начала коллекти-
визма, Шарапов утверждал, что финансовая поддержка нужна в пер-
вую очередь не тем немногим крестьянам, которые ушли на хутор
или в отруб, а самой общине. Вот тогда, при сохранении общинной
формы землевладения, постепенно, с ростом культуры, сам собой
произойдет естественный переход к подворному владению. Однако
при всей критике политики Столыпина по отношению к общине
195
7’
Раздел III. Консервативная модель
последний представлялся Шарапову большим государственником,
чем Витте.
Шарапов также надеялся, что государство сумеет удержать
управленческие традиции за дворянским сословием. Реформа 1861 г.
привела к тому, что помещики, оставшиеся без рабочей силы, были
вынуждены или обращаться в земельных ростовщиков или же по-
пытаться любой ценой заполучить себе в качестве наемного работ-
ника крестьянина, отрывая его от собственного хозяйства. Чем хуже
было положение крестьянина, тем больше было у помещика шансов
заполучить его к себе. Выход из этого замкнутого круга Шарапов ви-
дел в создании взаимовыгодного союза помещика и свободного кре-
стьянина. Дальнейшую перспективу дворянства он определял сле-
дующим образом: «сословие абсолютно бескорыстное, совершенно
лишенное классового эгоизма. Все живут более или менее для себя и
имеют свои интересы. Интерес дворянства - интерес общий: государ-
ства, земли, народности. Все говорят за себя - дворянство говорит за
всех»118. Необходимость «удержания земли» за дворянством Шарапов
оправдывал необходимостью просвещения массы в отношении раз-
вития земледельческой культуры. В своем имении Сосновка, распо-
ложенном в Смоленской губернии, Шарапов небезуспешно попы-
тался воплотить в жизнь изложенные выше идеи просвещения
крестьян, но в итоге всем этим проектам было суждено разбиться от
столкновения с реальностью происходившего в России модерниза-
ционного процесса.
Не только публицисты, но и представители монархического
духовенства понимали необходимость улучшения условий существо-
вания крестьянства. Иногда в своих оценках правые были единодуш-
ны с левыми. Так, Иоанн Кронштадтский писал незадолго до кон-
чины в своем дневнике: «Был я в селах и видел крестьянское житье.
Какая бедность везде, какие рубища, с бесчисленными заплатами!
Какие изможденные лица от недостатка питания! Какие скорбные
лица! Что, это - пасынки, а не чада Божии? Богачи и смотреть на
них не хотят, не хотят их одеть, напитать, утешить! Какова душа бо-
гатого! Как она противна Богу человеколюбивому. Не ублажай бога-
того, не льсти, не завидуй ему, а плачь о нем, как о самом жалком
119
человеке» .
Отношение лидеров правых партий к проблеме крестьянского
малоземелья было неоднозначно. Во-первых, консервативные идео-
логи не только ставили под вопрос существование малоземелья, но и
отмечали, что «дело в огромном большинстве случаев не в абсолют-
ном малоземелье, а в недостаче земли для сохранения стародавних
форм экстенсивного хозяйства, не соответствующего более ни изме-
196
Глава 3. Социально-экономическая программа
нившимся условиям жизни, ни современной численности населе-
ния» (А.С. Ермолов)120. Во-вторых, при сохранении устаревших мето-
дов ведения хозяйства увеличение крестьянского надела не могло
компенсировать техническую отсталость, а, следовательно, сущест-
вование крупных модернизированных помещичьих хозяйств с но-
вейшей техникой выгодно и помещикам и крестьянам.
Правые безоговорочно поддержали действия Столыпина, на-
правленные на борьбу с революционным движением и «аграрными
беспорядками». 12 марта 1907 г. Шульгин провозглашал с думской
трибуны: «...полевые суды есть средство борьбы; это есть орудия борь-
бы... Главная сила этого орудия состоит в том, что наказание следует
непосредственно за преступлением»121. Но после начала аграрной
реформы в консервативных рядах произошел раскол122. Сторонни-
ками реформы были Меньшиков, Шульгин, Пуришкевич, Марков и
др. Будучи убежденным последователем столыпинской реформы,
Марков в мае 1912 г. заявил на монархическом съезде о недопусти-
мости обсуждения вопроса о помещичьей земельной собственности.
После этого съезд покинули уполномоченные от 20-ти крестьянских
отделов. В заявлении делегатов, покинувших съезд, подчеркивалось,
что цели руководителей съезда противоречат интересам крестьянст-
ва. Крестьяне, входившие в состав монархических союзов и состав-
лявшие большинство членов монархических организаций, не разде-
ляли подобного мнения своих вождей, за что и были обвинены в
симпатиях к кадетам и «скрытой» революционности. В работах Ти-
хомирова аграрная тематика практически не затрагивается. Что же
касается его отношения к общине и аграрной реформе, то, критикуя
общину как хозяйственную единицу, Тихомиров высоко оценивал ее
как социальный институт и советовал делать ставку не столько на
разрушение общины, сколько на переселенческую политику. Он пред-
лагал Столыпину «наделять крестьян землей на местах путем широ-
кого переселения, не тратя времени на формальности, в порядке
верховного управления и опираясь на местные учреждения или спе-
циально созванное крестьянское землевладельческое совещание в
Царском Селе»123. Тихомиров доказывал, что аграрная политика пра-
вительства должна основываться на повышении уровня земледель-
ческой культуры (этот путь предлагало большинство консерваторов),
недопущении «аграрных беспорядков», создании системы комплекс-
ного землевладения: мелкого (крестьянского), крупного (помещичь-
его и казенного).
Активными критиками столыпинской реформы были Дубро-
вин и его единомышленники. В «Русском знамени» Столыпин уже с
1908 г. представлялся как креатура масонов и евреев, именовался «та-
197
Раздел III. Консервативная модель
лантливым насадителем парламентского строя»124. Одобряя пересе-
ленческую политику, они в то же время выступали против разруше-
ния общины. Аналогичные позиции занимали Шарапов и Пасхалов,
которые выступали на страницах газет в защиту общины, рассматри-
ваемой ими как нравственный регулятор отношений в крестьянской
среде и как хозяйственно-устойчивую организацию, препятствую-
щую разорению крестьянства. «Община не отучает, а приучает нас к
собственности... Я смотрю на общину не как на тормоз, а как на
лучшее орудие к поднятию сельского хозяйства», - писал Шарапов,
предлагая направить средства для технического подъема земледелия,
организации агрономической помощи и устройства переселений125.
Он также приветствовал переселения, считая, что они не только уст-
ранят земельную тесноту в отдельных регионах, но и помогут закре-
пить за Россией окраины, эмоционально заявлял о том, что останов-
ка переселенческого движения это «величайшее преступление», ко-
торое может стоить России Сибири.
Убежденным критиком общины, поддержавшим столыпин-
скую «ставку на сильного», был Меньшиков, считавший индивиду-
альное хозяйство «единственно разумным». Он полагал, что с пере-
ходом «от общинного владения к подворному с расселением дере-
вень на поселки» удастся выйти из кризиса, поскольку «кулаки» и
«мироеды» - это вовсе не паразиты. Их скорее можно сравнить со
здоровым «хищником», который забрался «в слабое человеческое
стадо». Кулаки - это наиболее самостоятельные хозяева, деятельные,
трудолюбивые, предприимчивые, твердые, «как стиснутый кулак»126.
В первую очередь государство должно помогать сильному хозяину,
профессионалу и человеку дела, а «русский человек не любит регу-
лярной работы изо дня в день, как привыкли западные европейцы...
Русский человек готов сегодня себя замучить на страде, лишь бы зав-
тра ему был предоставлен полный праздник... Невозможно нам
брать западную цивилизацию и оставлять прежние методы труда»127.
После того как наиболее трудолюбивые крестьяне получили воз-
можность выходить на отруба, в общине останутся только те, кто не
может или не хочет работать, останутся «люди стада». Такая община
должна или изжить сама себя или же сделать все.чтобы «задушить»
более преуспевающего соседа-собственника. Предвидя подобное раз-
витие ситуации, Меньшиков предупреждал о неизбежной волне тер-
рора против «кулаков». В то время как Шарапов доказывал, что «на-
циональный характер Великоросса» немыслим без общины, без ули-
цы, без тесного соседства, Меньшиков, словно в противовес ему, не
жалея черных красок, описывал деревенскую «жизнь на виду», дикие
нравы улицы, пренебрежение крестьян к чужой собственности, ни-
198
Глава 3. Социально-экономическая программа
щую, опустившуюся общинную деревню, которая, по его мнению,
после отмены крепостного права не смогла выдержать испытание
свободой. Наличие достаточного количества земли - еще не панацея
от всех бед. Консервативный публицист К.Ф. Головин еще в начале
80-х гг. XIX в. писал о том, что «никакое обеспечение наделом не в
состоянии помешать тому естественному ходу развития, в силу кото-
рого одни крепнут и богатеют, а другие обречены на экономический
застой, приводящий мало-помалу к обезземеливанию, даже при не-
отчуждаемости отведенного надела», а, следовательно, процесс рас-
слоения крестьянства есть неизбежная реальность128.
Согласно Меньшикову, причиной нищеты (в крестьянской и
рабочей среде) являлось нерациональное использование крестьяна-
ми земельных наделов, пьянство, нежелание и неумение работать.
О необходимости просвещения и борьбы с пороками говорили мно-
гие монархисты и отчасти их рассуждения были небеспочвенными.
«Оставить народ гнить в пьянстве и затевать какие-либо великие ре-
формы так же глупо, как на гнилой канве вышивать жемчугом», -
писал Меньшиков129. «Если вы улучшите жизнь рабочего, - вторил
Меньшикову известный церковный и монархический деятель Иоанн
Восторгов, - дадите ему удесятеренные денежные средства, но сохра-
ните его пьянство, - все погибнет»130. И никакой социальный или по-
литический переворот это не изменит. Характерно, что ранее в том
же пьянстве видел одну из главных причин разорения крестьянских
хозяйств Победоносцев.
Помимо тех социальных слоев, которые уже находились в по-
ле зрения консерваторов (дворянство, крестьянство и др.), Леонтьев
был одним из первых, icrq обратил внимание на рабочих (прежде
всего в контексте осмысления западноевропейского опыта). Он счи-
тал, что «порабощение голодающего труда многовластному капита-
лу» неизбежно приведет Европу (а возможно, что и Россию) к социа-
листической революции, а поскольку для любого общества необхо-
дима какая-то неоднородность, то «коммунизм в своих буйных стрем-
лениях к идеалу неподвижного равенства должен рядом различных
сочетаний с другими началами привести постепенно, с одной сторо-
ны, к меньшей подвижности капитала и собственности, а с другой -
к новому юридическому неравенству, к новым привилегиям, к стес-
нениям личной свободы и принудительным корпоративным груп-
пам, законами резко очерченным; вероятно даже, к новым формам
личного рабства или закрепощения (хотя бы косвенного, иначе на-
званного...)»131, Первым среди русских консерваторов Леонтьев ввел в
употребление, наряду с термином «сословие», понятие «корпорация»,
которое служило для обозначения сущностно иного явления. Если
199
Раздел III. Консервативная модель
«сословие» обозначало социальную наследственную группу, то «кор-
порация» - социальную группу, принадлежность к которой опреде-
лялась по профессиональному признаку. Леонтьев предлагал юриди-
чески оформить сословно-корпоративную систему, находящуюся под
контролем «деспотической» власти самодержца; разработать меха-
низмы реализации государственной социальной политики, помимо
прочего включавшей в себя уменьшение крестьянских податей и при-
резку земельных наделов «где можно и когда можно». Он писал: «Ра-
бочий вопрос - вот путь, на котором мы должны опередить Европу и
показать ей пример. Пусть то, что на Западе значит разрушение, - у
славян будет творческим созиданием», - считая, что только «одна мо-
гучая Монархическая власть» может найти «практический выход из
неразрешимой, по-видимому, современной задачи примирения ка-
питала и труда»132. Правда, каких-либо конкретных разработок, ка-
сающихся данного вопроса, он не оставил, и рабочий вопрос долгое
время оставался одним из наименее разработанных пунктов в кон-
цептуальных построениях русских консерваторов.
Попытки более взвешенного восприятия новой реальности,
порожденной модернизацией, происходившей в России, были пред-
приняты в трудах Тихомирова. Попытавшись упорядочить понятий-
ный аппарат, Тихомиров писал: «Вводя ясную терминологию в явле-
ния социального строя, можно назвать “классом” тот слой, ту группу,
которая по внутреннему своему сцеплению обособилась от прочих,
но существует только фактически, еще не признанная государством.
Сословие есть та же самая группа, тот же самый слой, но получив-
ший государственное признание и соответственную законную орга-
низацию»133. Однако, рассуждая о существовании сословий, Тихоми-
ров вкладывал в это понятие значение, близкое по смыслу термину
«корпорация».
Тихомиров отводил государству (и конкретно - самодержцу)
роль арбитра в регулировании социальных отношений. Ведь только
самодержец, с точки зрения консерваторов, мог заявлять о себе, как
о выразителе интересов всей нации в целом. Критикуя на примере
Англии теорию «общегражданского» государства, Тихомиров утвер-
ждал, что, ограничив сферу деятельности государства пределами су-
губо политической жизни, английское правительство породило в со-
циальной сфере анархию и вседозволенность, предоставив хорошо
сплоченному сословию предпринимателей возможность беззастен-
чивой эксплуатации пролетариата. «Рабочие сначала не верили та-
кому перевороту, осыпали правительство жалобами, обращались и к
королю. Но ничего из этого не выходило... Государство отказывалось
им помогать. Являлась мысль стать самим на его место»134. Так была
200
Глава 3. Социально-экономическая программа
подготовлена почва для социалистических учений и виновата в этом
власть, устранившаяся от регулирования социальной политики. Воз-
никновением профессиональных рабочих организаций воспользова-
лись социалисты, которые были едины с рабочими в выражении
протеста «против той новой формы государственности, которая от-
рекалась от обязательной связи с социальным строем и кипящими в
нем запросами классовых интересов»135. В России монарху, согласно
Тихомирову, стоящему над классовыми интересами и «обнимающе-
му отеческим попечением весь народ», не составит труда стать орга-
низатором профсоюзного движения, ведь смог же монарх провести
более сложное освобождение крестьян в 1861 г. Отказ государства от
вмешательства в социальную сферу, так же как и выполнение мо-
нархом роли арбитра в регулировании отношений между различны-
ми социальными слоями, должны были привести к установлению
«социального мира». Именно «через государя» рабочие могли бы по-
лучить свои права и статус, точно так же как получили их «через го-
сударя» крестьяне согласно Манифесту 19 февраля 1861 г. Думается,
что Тихомиров вольно или невольно преувеличивал надсословный и
надклассовый характер российской монархии, хотя определенные
шаги в направлении решения рабочего вопроса были сделаны еще в
1880-х гг. Был запрещен ночной женский и детский труд, оговарива-
лись условия найма рабочих и оплаты в установленные дни. В 1882 г.
был введен институт фабричной инспекции для контроля за выпол-
нением законов об охране труда, ответственной также за образова-
ние и обучение на производстве малолетних и т.д.
Сама постановка «нового» для русской консервативной мысли
рабочего вопроса свидетельствовала о несомненном компоненте но-
визны, привнесенном Тихомировым в социально-политическую тео-
рию консерватизма. По словам В.И. Гурко, этот консервативный
мыслитель был едва ли не «духовным отцом» идеи «полицейского
социализма». Начало сотрудничества Тихомирова с начальником Мо-
сковского охранного отделения С.В. Зубатовым относится к 1896 г.
Впоследствии Тихомиров выпустил целый ряд брошюр по рабочему
вопросу, в которых подспудно обосновывалось зубатовское направ-
ление в рабочем движении136. Тихомиров не только занимался теоре-
тическими разработками рабочего вопроса, но и предполагал прове-
дение активной пропаганды своих идей в рабочей среде. «Я все меч-
таю о рабочей газете (с рабочей редакцией). Не подойдешь к ним...
Этакая обида. А ведь рабочие - это мой самый близкий (по духу)
класс. Я крестьян мало знаю и не сумел бы с ними сойтись. А рабо-
чие мне свои люди. То есть, конечно, они могут меня и расстрелять,
но это другой разговор: стреляют не одних чужих, а и своих. Это не
201
Раздел III. Консервативная модель
мешает мне быть с ними близким, знать их и уметь с ними жить и
говорить», - писал он 18 августа 1906 г. Суворину137.
Тихомиров доказывал, что затягивание решения рабочего во-
проса породило «две одинаково неправильные тенденции» - анархи-
ческую и социал-демократическую. По его мнению, эти идеи были
«вложены» в рабочий мир извне революционной интеллигенцией,
которая всячески поддерживала самые радикальные требования рабо-
чих. На самом деле русский рабочий - это не пролетарий, а гражда-
нин, т.е. член всего общества, а не только группы людей, принадле-
жащих к одной профессии. Следовательно, он должен думать об ин-
тересах всего общества в целом. «Если рабочий чувствует себя граж-
данином, то он о своих частных интересах или об интересах своего
класса будет заботиться путем благоустройства всего общества и го-
сударства»138. Гражданин, «борясь против эксплуататоров», ставит сво-
ей целью улучшение жизни всех социальных слоев в обществе, в от-
личие от пролетария, который заботится только об интересах той
профессиональной группы, к которой он сам принадлежит. Вместе
с тем Тихомиров подчеркивал, что объединявшиеся в профессиональ-
ные организации рабочие стремятся быть в государстве не простым
«гражданином», а «именно рабочим», точно так же и капиталисты
стремятся захватить государство «именно как буржуа». С одной сто-
роны, Тихомиров утверждал, что русские рабочие являются на заво-
ды только «на заработки», имея в деревне свои участки земли и по-
этому по своему социальному положению «ни в каком случае не
пролетарии», с другой стороны, он не мог игнорировать постепенное
складывание в России рабочего класса. Оставалось одно - «вписать»
этот нарождавшийся рабочий класс в рамки традиционного самодер-
жавно-иерархического государства.
Публикации по рабочему вопросу создали Тихомирову в кон-
сервативном лагере славу знатока данной проблемы. Впоследствии
Столыпин пригласил его из Москвы в Петербург в качестве консуль-
танта, предоставив должность в Главном управлении по делам печа-
ти. Позднее Тихомиров стал членом совета этого управления с пожа-
лованием чина статского советника, хотя на практике он должен был
заниматься именно рабочим вопросом. Тихомиров написал премьеру
ряд записок по рабочему вопросу. Он подготовил «Доклад относитель-
но заявления о запросе по поводу преследования профессиональных
союзов рабочих», в котором доказывал, что рабочие организации -
это естественное явление. Их нужно не преследовать, а использовать
на благо государства и самодержавия. «В политике и общественной
жизни — все опасно, как и вообще все в человеческой жизни может
быть опасно... может быть опасна и рабочая организация. Но разве
202
Глава 3. Социально-экономическая программа
не опасны были организации дворянская, крестьянская и всякие дру-
гие? Разве не опасна даже сама чиновничья организация? Вопрос об
опасности организации для меня ничего не решает... наше государ-
ство в настоящее время должно ввести в круг своей мысли и заботы —
организацию рабочих.... я не только не игнорирую трудностей наше-
го рабочего вопроса, но вижу, что он в некоторых отношениях силь-
нее, чем в Европе. Но это нимало не избавляет нас от необходимости
решать этот вопрос и искать способов его решения», - писал Тихо-
миров Столыпину 31 октября 1907 г.139
Аналогичные мысли приходили в голову и многим другим
консерваторам. Например, в «Обращении» от имени председателя
Союза русских людей от 1907 г. Щербатов заявлял: «Фабричные и за-
водские рабочие должны добиваться в Государственной думе полу-
чения прав отдельного самостоятельного сословного строя», в ре-
зультате чего «фабрично-заводское рабочее сословие... приобретет
право объединяться в областных, городских и посадских обществах,
иметь свои самостоятельные общественные управления, приобретать
в общественную собственность имущество, иметь своих выборных
голов, старшин и старост, собираться для обсуждения своих нужд и
ходатайствовать на законном основании от имени... всего сословия
перед правительством об удовлетворении своих потребностей»140.
Характерно, что и Департамент полиции в одной из своих записок
указывал, что репрессии против профсоюзного движения заставят
рабочих «объединиться и организоваться нелегально и тем самым
это затруднит борьбу с подпольными организациями», а «для прави-
тельства несравненно удобнее, чтобы профессиональные организа-
ции функционировали открыто и гласно, так как при этих условиях
« 141
легче осуществлять правительственный надзор за ними» .
Тихомиров отмечал и особую специфику российского пролета-
риата. Русские рабочие, еще вчера «пришлые из деревни», не могут
за короткий срок перестроить свое сознание и зачастую, вступая в го-
родскую и промышленную жизнь, чувствуют себя инородным телом.
Им необходимо помочь, а оказать помощь должно государство. В ря-
де работ Тихомиров предлагал установить «гармонию» сельского
хозяйства и промышленности, исключавшую преобладание «фабри-
ки» над «землей». Предполагалось, что рабочие организации долж-
ны иметь «тесную связь своих членов» с деревней. Рабочим общи-
нам должно было быть предоставлено право скупать землю, остав-
ляемую теми крестьянами, которые уходили в город. Таким образом,
постепенно создавался находившийся в распоряжении рабочей об-
щины земельный фонд. Привычная опора в виде участка земли все-
гда могла быть предоставлена тем рабочим, которые в силу преклон-
203
Раздел III. Консервативная модель
ных лет или полученных увечий уже не могли работать на фабрике.
Зная о возможности получения такого участка вместо пенсии, или
вместе с ней, рабочий чувствовал бы свою защищенность. Ему было
бы выгодно честно трудиться на фабрике, не обращая внимания на
обещания социалистов-пропагандистов. Предполагалось также вме-
сте с крестьянскими общинами устраивать в деревнях некий аналог
санаториев для рабочих и приютов для семей, оставшихся без кор-
мильцев. Прошедшие школу профессиональной деятельности рабо-
чие могли бы с помощью личного примера и опыта положительно
влиять на грубые деревенские нравы как в сторону улучшения быта,
так и в сторону просвещения крестьян. Связь городских рабочих с
деревенскими собратьями помогала бы вчерашнему крестьянину по-
чувствовать себя полноправным членом общества.
В будущем каждая отдельная фабрика должна была представ-
лять для государства профессионально-территориальную «общину»,
а все рабочие этой фабрики должны были быть объединены в рам-
ках единой организации. Таким образом, рабочие союзы должны стать
в России не только профессиональным учреждением, но и «некото-
рой общиной», объединяющей фабрично-заводских рабочих «во всех
главных отраслях их нужд». Из этого следовало разделение рабочих
на «организованных» и «неорганизованных». Поскольку рабочему,
который пришел в город на заработки и рассчитывал в дальнейшем
заниматься сельским хозяйством, а не работой на фабрике, было
сложно понять, что «чрезмерные требования, способные разорить
фабрику», невыгодны для самих рабочих. Наибольшее преобладание
должны были получить постоянные рабочие, заинтересованные в
развитии и процветании промышленности, дающей им средства к
существованию. Не случайно именно высокооплачиваемые рабочие,
отрицательно относившиеся к забастовкам, пополняли собой ряды
правых партий. Создание рабочих общин способствовало бы в даль-
нейшем формированию рабочего сословия, которое заняло бы опре-
деленное место в государственной иерархии. В особые корпоратив-
ные группы объединялись не только рабочие, но и администрация,
техники и даже хозяева. «Права хозяина и рабочих должны быть
одинаково ограждены не только наказаниями за произвол и узурпа-
цию, но созданием внутренней организации, обеспечивающей воз-
можность их постоянного соглашения»142. Тихомиров оговаривался,
что эта цель не заключает в себе ничего революционного и не требу-
ет какого-либо переворота в социально-политической жизни России.
Рабочие это — «особый класс», «четвертое сословие», а, следова-
тельно, необходимо создание «новой сословности».
В брошюре «Рабочие и государство» (1908) Тихомиров, обра-
щаясь к истории рабочего движения в Англии, по сути, проводил
204
Глава 3. Социально-экономическая программа
аналогии с современным ему положением рабочих в России, где ни
о какой беспристрастности власти не могло быть и речи. Рабочие ви-
дели, как их интересы постоянно приносились в жертву предприни-
мателям, а это, в свою очередь, делало их отзывчивыми к социали-
стической пропаганде. Если права рабочего «как члена русского об-
щества нарушаются, и его достоинство безнаказанно оскорбляется
разными пиявками и эксплуататорами, то этот человек и нравствен-
но тупеет, погружаясь в рабское бесчувствие, из которого выходит
только для какого-нибудь безумного бунта... если таких людей наби-
раются целые миллионы - это... бедствие для всей страны»143. Крити-
ка «пиявок и эксплуататоров» вызывает в памяти обличительные
статьи Тихомирова в его бытность революционером. Тихомиров-
монархист, предлагая правительству предпринять все возможное для
повышения экономического благосостояния рабочих, апеллировал к
духовности и религиозным идеалам. Он писал: «С точки зрения на-
ших христианских идеалов и обязанностей, это положение требует
исправления по всей России, и городской рабочий в этом отношении
может очень многое сделать для всего народа, если будет усиливаться
его собственная развитость, церковная сознательность и религиозная
нравственность»144. Создание школ для рабочих и их детей, просвеще-
ние, лекции педагогов и профессоров, преподавание основ богосло-
вия - все это помогло бы созданию рабочей интеллигенции. Укреп-
ление «нравственного духа» рабочих должно было привести к тому,
что они перестали бы воспринимать хозяев как «эксплуататоров».
Тихомиров выступал за осуществление государством патерна-
листской роли в регулировании отношений фабрикантов и пролета-
риев. «Государственный надзор и вмешательство может обеспечить
рабочих от эксплуатации, то есть несправедливых притязаний хозяи-
на, может создать надлежащее посредничество в спорных случаях...
Государство может систематическими мерами достигать обеспечен-
ности фабричного населения посредством развития в нем собствен-
ности, поддержания прочных семей, учреждения пенсиона стари-
кам и т.д.», - считал он145. Отметим, что монархические организации
также писали в своих программах о необходимости государственного
страхования рабочих на случай смерти, увечья, болезни или старости;
затрагивали вопросы сокращения рабочего дня и упорядочения усло-
вий труда.
Выступая за создание рабочих корпораций по типу профсою-
зов, Тихомиров объяснял, что «слияние рабочего движения с социа-
листическим... было всегда случайным, обусловленным даже не столь-
ко социалистической пропагандой, сколько уклонением государства
от его естественной роли»146. Он отмечал, что никто, кроме марксис-
205
Раздел III. Консервативная модель
тов не задумывался о том, что представляет собой пролетариат, и что
только революция заставила правительство обратить внимание на
проблему профессионального движения в рабочей среде, поэтому,
прежде всего, нужно показать рабочим, что проблему труда и капи-
тала можно решить ненасильственным (т.е. нереволюционным) пу-
тем. Опровергая «соблазн социализма», Тихомиров утверждал, что
государственное регулирование социальных отношений - единствен-
но возможная альтернатива революции. Со временем рабочий неиз-
бежно должен превратиться из пролетария, продающего свою рабо-
чую силу, в заинтересованного участника производства, вступающего
на взаимовыгодных условиях в соглашение с предпринимателем. При-
знавая определенную заслугу социалистического движения в деле
организации рабочих, Тихомиров пытался доказать, что социализм,
тем самым изжил свою миссию. Новое - это хорошо забытое старое,
и «рабочий развитый, обученный и имеющий перед собою обеспе-
ченную жизненную карьеру - это есть идея чисто средневековых це-
- 147
хов и корпорации», а вовсе не новая идея социалистов .
Патерналистские проекты установления «социальной гармо-
нии» были неприемлемы для известного консервативного публици-
ста Меньшикова. Являясь ведущим публицистом «Нового времени»,
Меньшиков неоднократно обращался к широкому кругу обществен-
но-политических и социальных вопросов. Многое из его публици-
стического наследия весьма противоречиво и вызывает естественное
неприятие, но это не значит, что нужно огульно отвергать все его
мысли и выводы, в том числе и размышления о рабочем вопросе, ка-
кими бы парадоксальными они нам не казались. В своих многочис-
ленных статьях Меньшиков выступал против того буржуазного духа,
который, по его мнению, сначала захлестнул Европу, а затем начал
обессиливать и разлагать Российское государство. Главными со-
ставляющими этого духа являются культ наживы, бездуховность,
эгоизм и отрицание национальных традиций. «Если хоть на секунду
отрешиться от сковывающего старые общества лицемерия и спро-
сить: какое мы чтим божество? Какую власть? То культурнейшие стра-
ны обязаны ответить: божество наше - знание, уважаемая власть -
капитал»148. На смену вере в Бога приходит знание, на смену тради-
ции - прогресс. «Больной» цивилизации города Меньшиков проти-
вопоставлял «здоровую» деревенскую цивилизацию. «Городская куль-
тура, беспрерывно ломая семью и совершенно не давая сложиться
роду, в сущности крошит всякое органическое строение в обществе...
В этой кромешной свалке карьер и профессий, построенных не на
семье, не на земле, гибнут лучшие человеческие силы»149. Сохранить
доминирование патриархально-деревенского образа жизни над го-
206
Глава 3. Социально-экономическая программа
родским призывал и С.Н. Сыромятников, для которого процесс
«насилия» города над деревней носил глобальный характер, посколь-
ку в его представлениях Европа отождествлялась с горожанами и
противопоставлялась сельскому населению остального мира.
В главе «Труд» своей книги «Думы о счастье» Меньшиков ис-
кал причины вырождения нации в чрезмерном переутомлении, ко-
торое явилось оборотной стороной прогресса. Страшная тягость го-
родской культуры, по его мнению, интуитивно ясна народному соз-
нанию, пытающемуся обрести «покой и волю» не в комфорте, богат-
стве и власти, а в общении с природой. Труд только тогда может не-
сти радость, когда он является творческим, а не механическим. А сво-
бода возможна только в случае, если человек не пытается достигнуть
целей, превышающих его реальные возможности. Все вместе: твор-
чество и свобода - возможны лишь в очень узких рамках. Тех рам-
ках, находясь в которых, человек может сам распоряжаться своим
временем, заботясь о себе, своей семье и своем хозяйстве. Городская
культура, основанная на разделении труда, лишает сам труд творче-
ского начала. Крестьянин оставляет пусть бедное, но свое хозяйство
и идет на фабрику, где добровольно «превращается в инструмент или
станок для инструмента». Уверенный в себе, уважаемый в деревне и
чувствующий себя главой в семье, он обезличивается сразу же после
прихода на работу в город.
Подобное обезличивание, превращение в «живую машину»
может грозить и людям творческих профессий, которые ради куска
хлеба «приковывают» себя к письменному столу, и многочисленным
служащим, вынужденным изо дня в день выполнять одну и ту же ра-
боту. Меньшиков с неподдельным ужасом замечает, что человек,
живущий свободно, это - совершенно невозможное явление для
буржуазного общества. Каждый человек должен иметь свой «ма-
ленький престол», свой, только ему принадлежащий, «независимый
удел». Только тогда он будет иметь живую, а не «машинную» душу.
«Только в деревне, на просторе и в тишине природы, при органиче-
ском срастании с землею, при культуре бедной и скромной, возмож-
но восстановление души человека и ее власти»150.
Множество крестьян, которые приходят в город, способны, в
лучшем случае, «пройти обучение» в двух «институтах» - на фабрике
или в казарме. В свободное от службы и работы время город манит
доверчивых и жаждущих новых впечатлений крестьян не библиоте-
ками и музеями, а кабаками и публичными домами. Но даже если
бы у крестьян и была возможность познавательного отдыха, то нет
гарантии в том, что крестьянин предпочел библиотеку кабаку. По-
стоянная монотонная и тяжелая фабричная работа и тяжелые усло-
207
Раздел III. Консервативная модель
вия жизни толкали людей к грубым, примитивным и жестоким раз-
влечениям, в которых они искали возможность хотя бы на время
«забыть» о своих тяготах.
Меньшиков предупреждал о том, что, вступив на капиталисти-
ческий путь развития, Россия не застрахована от тех социальных по-
трясений, которые вызвал на Западе рабочий вопрос. Рисуя в самых
мрачных красках положение парижского рабочего, он вовсе не свя-
зывал названные им проблемы исключительно с Европой. В России
реальность жизни рабочего не менее удручающая: вместо своего до-
ма, где ты хозяин, - чужое помещение, где живут другие семьи, не-
возможность нормальной (в т.ч. интимной) жизни. Отсюда - психо-
логия бродяги, маргинала, человека, которого окружают чужие люди
и чужие вещи. Ко всему прочему - тягостное ощущение себя лиш-
ним человеком, оторванным от «корней» и «выброшенным» во вра-
ждебный мир. Человеком, который делает на работе то, что ему при-
кажут, не чувствуя личной заинтересованности в своем труде. О ка-
ком чувстве собственника, чувстве хозяина можно говорить в этом
случае? «Инстинкт собственности в его чистой, благородной форме
доступен только человеку, выделывающему предметы собственности
для себя, а не покупающему их за деньги... Только та вещь истинно
своя, в которую вложена часть самого себя»151.
Меньшиков констатировал, что деревенская народная культура
общения со всеми ее положительными и отрицательными чертами
уходит в прошлое. В городе на смену общению приходит конкурен-
ция, на смену дружеской помощи - эгоизм. Все основано только на
деньгах и связью между людьми служит не возможность «душевного
проникновения в интересы друг друга», а исключительно деловое
партнерство. Помимо физического и нравственного вырождения,
рабочего, по мнению Меньшикова, ждет умственное вырождение.
При кажущейся простоте труда крестьянина, ему надо постоянно уп-
ражнять свой ум. Ленивому или нерасторопному земледельцу грозит
потеря урожая. А рабочему для выполнения своей деятельности дос-
таточно слепо осуществлять ежедневный набор определенных меха-
нических движений.
И, наконец, Меньшиков писал о негативном влиянии работы в
городе на религиозность. Вера, по его мнению, это чисто деревенское
явление. В отличие от крестьянина, ощущающего себя хозяином,
живущего в единстве с природой и под покровом небес, рабочий жи-
вет среди грохота машин, ютится в жалких помещениях, ходит по ули-
цам, с многоэтажными домами, за которыми не видно неба. Не слу-
чайно Меньшиков сравнивает фабрику с огненным, гремящим адом.
Борьба за хлеб насущный, поставленное во главу угла материальное
208
Глава 3. Социально-экономическая программа
благополучие - все это приводит, в конечном счете, к тому, что чело-
век становится безразличным ко всему, что не связано с приобрете-
нием или тратой денег. Действительно, о каких правах личности
можно говорить, если эта личность ежедневно борется за свое суще-
ствование, когда все поставлены в унизительную зависимость друг от
друга: «Человек на фабрике весь в руках человека, который весь в
руках своего старшего и т.д., вплоть до главного хозяина, который
весь в руках рынка или биржи, существа слепого и жадного, и как
все мертвое - неумолимого»152.
Рассуждения о гибельности городской культуры Меньшиков
заканчивал призывом перехода к деревенской цивилизации, в чем,
несомненно, сказались его толстовские симпатии, но это не значит,
что он идеализировал современную ему деревню, которая, по его
мнению, была «отравлена» городской культурой. Прогресс и здесь
проявил себе неоднозначно. Все измельчало. С искоренением круп-
ных пороков исчезли и крупные добродетели. На смену волевым
представителям русского крестьянства, способным и на бунт и на
подвиг, пришли их слабые потомки, способные только к пьянству и
разврату, мечтающие при первой возможности уехать из деревни в
большие города, не уважающие традиции и веру предков.
На первое место консерваторами, как правило, ставились не
столько социальные реформы, сколько просвещение и совершенст-
вование народа. Весьма характерной в этом контексте является ста-
тья Меньшикова «Хозяева и работники», в которой он доказывал тес-
ную взаимозависимость рабочих и капиталистов. Если бы рабочие
могли быть хозяевами - то они стали бы ими, но организаторский и
хозяйственный талант - это удел избранных (так же он писал и о
крестьянах, считая, что для большинства из них «быть хозяином -
обуза»). За буржуазно-капиталистической роскошью «рабочие не ви-
дят авторов капитала, скромных тружеников, почти таких же черно-
рабочих, как они сами»153. Конечно, последующие поколения бур-
жуазии придут уже на подготовленную почву, но это будет потом.
Капитал не может существовать без рабочих, но и рабочие не могут
существовать без капитала, а для улучшений условий своего сущест-
вования пролетариат должен не бастовать, а работать - таков вывод
Меньшикова. «Высокая плата возможна при серьезном накоплении
капитала и непрерывном его развитии. Она возможна при том лишь
условии, когда рабочие будут смотреть на хозяйский капитал как на
свой собственный и оберегать его от всяких потрясений»154. Не оп-
равдывая злоупотребления отдельных предпринимателей и даже
призывая к уголовному преследованию хозяев - «расточителей капи-
тала», Меньшиков подчеркивал, что зачастую рабочие выступления
209
Раздел III. Консервативная модель
вызываются «не столько действительной нуждой, сколько искусст-
венно привитой социальной завистью, соблазнами более широкой
жизни, тщеславным стремлением к равенству с хозяевами»155. Ус-
тупки забастовщикам формируют у них иждивенческую психологию
вечно недовольных людей, привыкших обвинять во всех своих бедах
работодателей. В качестве альтернативы стачечному движению
Меньшиков предлагал с помощью кооперативов, страховых премий,
пенсионных фондов и т.п. «прививать» пролетариату зачатки буржу-
азности, делая пролетариев «маленькими капиталистами». Анало-
гично рассуждал и Тихомиров, считавший, что рабочие будут посте-
пенно становиться пайщиками своих предприятий и получать про-
центы от акций.
Меньшиков утверждал, что социальной гармонии нет и быть
не может. На смену отмененному в 1861 г. крепостному праву при-
ходят новые «крепостнические отношения со стороны сильных лю-
дей». Промышленникам приходится платить больше налогов, нести
большую ответственность перед государством, а, следовательно, те,
кто принадлежит к низшим слоям общества и имеет меньше обя-
занностей, получает и меньше прав. Разумеется, должны действовать
общегосударственные правовые нормы, но во имя государственного
блага «худшие должны подчиняться лучшим». Лучшие - это те, кто
более профессионален, более умен и трудолюбив (а не только те, у
кого есть власть и деньги). Те, кто путем «честного соперничества»
смог составить себе капитал, смог «выбиться в люди». Беда не в том,
что есть привилегированные слои и не в том, что есть социальное
неравенство, а в том, что в народе потеряна вера в труд и привычка к
систематическому, кропотливому труду. Эту привычку нужно вос-
питывать, а без ущерба для будущих поколений государство может
покровительствовать только детям и глубоким старикам, уже не спо-
собным работать. Поскольку рост пролетариата неизбежен, то госу-
дарство не должно давать ему поддержку «в виде общественной и го-
сударственной благотворительности». Нужно помогать не столько
пролетариям, сколько хозяевам, поскольку пролетарии-профессио-
налы это «обыкновенно вырожденцы. Мешать им вырождаться -
грех перед природой»156. Не читавший Ф. Ницше, Меньшиков почти
буквально воспроизводил некоторые из формулировок этого фило-
софа, утверждая, что в начале XX в. «развилась ложная чувствитель-
ность, лицемерие, сострадание всему уродливому и падшему... Одрях-
левшая наша государственность уже давно - уже более полувека -
сделалась служением слабости, и сильные начала жизни чувствуют
себя жертвой слабых»157. Даже при социализме, предупреждал Мень-
шиков, государству придется иметь дело с теми же людьми, что и
210
Глава 3. Социально-экономическая программа
раньше. Для того чтобы сохранить отнятый у буржуазии капитал,
придется «не только не увеличивать платы рабочим, когда не из чего
ее увеличивать, но прямо уменьшать ее, когда это становится необ-
ходимым... в будущем социалистическом строе рабочим... придется
искать хозяев и, найдя их, подчиняться им почти на тех же условиях,
как и теперь»158. Допуская возможность практического воплощения
в жизнь социалистических идей, Меньшиков подчеркивал, что это
воплощение явилось бы торжеством посредственности.
В каждом социальном слое должны выдвигаться только самые
лучшие, прошедшие естественный отбор. Именно они и составят в
итоге новую аристократию. Уже после октябрьской революции 1917 г.
Меньшиков перечислял способности, которыми должны были быть
наделены «истинные аристократы». Это умение: «1) Работать по 16 ча-
сов в сутки. 2) Выносить всякую погоду. 3) Не бояться никакой опасно-
сти. 4) Одолевать настойчиво всякие трудности. 5) Радоваться, как
древние герои и витязи, что судьба посылает сильного врага, искать
159
его, а не прятаться от него» .
Если мы внимательно изучим статьи Меньшикова, то увидим,
что в них постоянно встречается слово «вырождение». По сути, он
произнес приговор всем социальным слоям старой России: крестьян-
ство - «утопает в собственной распущенности»; большая часть дво-
рянства - «опустилась, промоталась, одичала, выродилась»; пролета-
риат - «опасен для культурных классов»; духовенство - «обмещани-
лось», интеллигенция - «падает до декаданса». И даже судьба преус-
певающих богатых промышленников «не менее трагична, чем судь-
ба нищих». Все чужды друг другу и внутренне далеки. На смену об-
ществу, основанному на традиции, идет общество, построенное на
эгоизме, у которого нет будущего.
Более оптимистическую картину прогнозировал, обращаясь к
рабочему вопросу, Шарапов, который, подобно многим другим кон-
серваторам, отрицал существование глобальных противоречий меж-
ду трудом и капиталом, утверждая, что труд и капитал - это «члены
единого организма». Неудивительно, что, занимая такую позицию,
он призывал рабочих радоваться, если предприниматель наживает
«огромные барыши» и богатеет. «Барыши возбуждают зависть в дру-
гих, открываются новые дела, являются новые капиталы. Этим ка-
питалам нужны рабочие руки, их не хватает, и вот капиталисты на-
перебой поднимают заработную плату»160. Разумеется, все попытки
рабочих добиться повышения заработной платы с помощью стачек и
забастовок категорически осуждались. Интересы рабочего должны
были защищать закон и правительство. Именно закон должен был
регулировать продолжительность рабочего дня, обеспечивать охрану
211
Раздел III. Консервативная модель
труда, решать вопросы социального страхования, пенсий и т.п. Про-
фессиональные организации рабочих Шараповым, в отличие от Ти-
хомирова, не приветствовались и отвергались наравне с синдикатами и
союзами промышленников. В роли арбитра при решении споров вы-
ступало государство. Все надежды Шарапова связывались только с
сильным самодержавным государством, которое, опираясь на систе-
му самоуправления, смогло бы добиться разрешения социальных
противоречий.
Необходимость улучшения условий существования пролета-
риата понимали и лидеры правых партий. Грингмут в «Руководстве
черносотенца-монархиста» отмечал, что «положение рабочих, так
же, как и других классов населения нуждается в различных улучше-
ниях... но монархисты не допускают рабочего революционного дви-
жения, стремящегося не к улучшению быта рабочих, а к государст-
венному перевороту»161. Подобные высказывания содержались в про-
граммных документах ряда монархических организаций. Союз рус-
ского народа признавал необходимость «всеми мерами способство-
вать облегчению труда и улучшению быта рабочих», путем содейст-
вия возможному сокращению рабочего дня, облегчению образова-
ния рабочих; добиваться государственного страхования рабочих на
случай смерти, увечий, болезни и старости, а также добиваться упо-
рядочения условий труда162. Аналогичные предложения содержались
в программах региональных монархических организаций. Напри-
мер, «Программа Тамбовского Серафимовского Союза русских лю-
дей» предлагала «для улучшения быта фабричных, заводских и же-
лезнодорожных рабочих» обеспечить их государственным страхова-
нием на случай смерти или потери трудоспособности; возложить на
фабрикантов, заводчиков и управление железных дорог и промыслов
удовлетворение религиозных нужд рабочих, первоначальное обуче-
ние детей и медицинскую помощь16л.
Правые партии неоднократно пытались объединить рабочих-
монархистов. 19 ноября 1905 г. в Петербурге было создано «Общест-
во активной борьбы с революцией и анархией», действовавшее не
только в столице, но и открывшее филиалы в ряде крупных городов
(Москва, Киев и др.). Еще одной организацией стал Союз русских ра-
бочих, возникший в Киеве, во главе которого встал рабочий-литограф
К. Цитович. Основной целью этой организации было «объединение
рабочих всех разрядов, а равно и всех других лиц различных сосло-
вий и состояний обоего пола в деле служения и защиты Правосла-
вия, Самодержавия Русского Монарха, русской народности, единой
неделимой России». Важной задачей признавалось содействие «под-
нятию в простом русском населении сознательной религиозности,
212
Глава 3. Социально-экономическая программа
сознательного отношения к политической деятельности на началах
глубокого патриотического чувства, долга и ответственности перед
отечеством, обществом и семьей». Программа Союза предусматри-
вала противодействие административному произволу при расчетах и
увольнениях рабочих, а также оказание помощи членам союза, ли-
шенным, вследствие болезни или травмы, возможности работать164.
Лидеры правых партий не отрицали, что принести пользу ра-
бочим может и буржуазия, если она будет руководствоваться неким
всеобщим благом и действовать согласно христианской морали. Это
было отмечено и в «Основоположениях» Союза русского народа, ко-
торый призывал «как хозяев, фабрикантов и их уполномоченных,
так и рабочих, в особенности фабричных, городских, железнодорож-
ных, всемерно стараться разрешать возникающие между ними недо-
молвки, споры, раздоры полюбовно, по Божию, следуя Заповедям
Господним, а не безбожному учению врагов Христианства»165. Вме-
сте с тем, правые оговаривались, что социальные проблемы в обще-
стве в значительной степени связаны с усилением индивидуалисти-
ческих тенденций буржуазии. В этом случае именно буржуазия несет
ответственность за революционизацию пролетариата. «Нищета, па-
дение земледелия, разорение промышленности, безработица, отсут-
ствие возможности приложить свой труд, непосильные налоги... все
это создает постепенно почву для ненависти» и служит питательной
средой для возникновения и развития радикальных идеологий - счи-
тал Шарапов166. Однако именно социализм, который Шарапов назы-
вал «религией ненависти», все больше привлекал пролетариат. Это
было связано с разочарованием рабочих в возможностях правых
партий реально улучшить их положение. Если в период 1906-1907 гг.
правая пропаганда находила отклик в рабочей среде, то уже в 1908 г.
начинается отток рабочих из монархических организаций, а в 1910-
1912 гг. происходит распад созданных ранее правомонархических ра-
бочих организаций.
Являясь принципиальными противниками революции, консер-
ваторы, затрагивая социально-политические проблемы России, долж-
ны были неизбежно определить свое отношение к социалистическим
моделям переустройства. В то время, как одни, подобно Д.И. Иловай-
скому, Шарапову и лидерам правых партий (Дубровину, Пуришке-
вичу, Восторгову, Бутми и др.), пытались найти «антихристианские»,
«масонские», «инородческие» и т.п. корни социализма, немногие кон-
сервативные мыслители, оставаясь на монархических позициях, по-
пытались подробно исследовать не только «отрицательные», но и
«положительные» стороны социалистического учения. В этой связи
попытаемся разобраться, что прогнозировали в отношении перспек-
213
Раздел III. Консервативная модель
тив социализма в России Леонтьев и Тихомиров. К моменту личной
встречи оба мыслителя уже успели познакомиться заочно, прочитав
и оценив работы друг друга. В тот период у Тихомирова еще не было
близких друзей, и он был искренне рад возможности поделиться
своими идеями с более опытным и умудренным человеком. В пись-
мах Леонтьеву он подробно обсуждал необходимость миссионерской
деятельности: «Я думал, думаю и буду думать, что нам, православ-
ным, нужна устная проповедь. Или лучше - миссионерство. Нужно
миссионерство систематическое, каким-нибудь обществом, кружком.
Нужно заставить слушать, заставить читать. Нужно искать, идти на-
встречу, идти туда, где вас даже не хотят. И притом... важно не вооб-
ще образованное общество, важна молодежь, еще честная, еще спо-
собная к самоотвержению, еще способная думать о душе, когда узна-
ет, что у ней есть душа. Нужно идти с проповедью в те самые слои,
откуда вербуются революционеры»167. Леонтьеву отводилась роль
своеобразного вождя: «С Вами, под Вашим влиянием или руково-
дством пойдет, не обижаясь, каждый, так как каждый найдет естест-
венным, что первая роль принадлежит именно Вам, а не ему. Наобо-
рот, если... взять меня, то никто, во-первых, не обратит внимания на
мои слова, а если ж - паче чаяния - я бы и имел бы успех, - это самое
и оттолкнуло бы многих. Ведь люди - все такие свиньи, с этим нуж-
но считаться. А то, знаете, от этих писаний (имеется в виду публи-
цистическая деятельность - Ред.) польза очень минимальная. Никто
все равно не читает. Да еще хорошо Вам, по крайней мере пишете,
что хотите. А мне, напр[имер], даже и развернуться нельзя. Везде свои
рамки, и как дошел до этой рамки - стукнулся и молчи. Какая же это
работа мысли?»168.
Помимо миссионерской деятельности, другой оригинальной
идеей был проект создания тайной организации, которую Леонтьев в
шутку называл «Иезуитским Орденом» и которая должна была быть
направлена на борьбу с бюрократией во имя самодержавия. В эту ор-
ганизацию планировалось включить Грингмута, Ю.Н. Говоруху-От-
рока, А.А. Александрова и других знакомых Тихомирова и Леонть-
ева. Организация не должна была себя афишировать, поскольку «пра-
вительственная поддержка скорее вредна, чем полезна, тем более что
власть - как государственная, так и церковная - не дает свободы дей-
ствия и навязывает свои казенные рамки, которые сами по себе
стесняют всякое личное соображение»169. Впоследствии Тихомиров
увлеченно рассуждал о том, как могла бы действовать эта, так и не
созданная, организация. Это Общество, считал он, должно быть тай-
ным, то есть нелегальным. Правда, это создает «постоянный риск
правительственного преследования». Для того чтобы не попасть под
214
Глава 3. Социально-экономическая программа
удар своих же сил, Общество не должно иметь никаких признаков
организации. У него не должно быть устава, печати, списков членов
и протоколов заседаний. Необходимость создания именно тайного
Общества понимал и Леонтьев. Развивая эту тему, Тихомиров пред-
положил, что если бы дошло «до серьезного обсуждения этого пла-
на», он бы высказал идею принять два устава: один - явный и без-
обидный, удобный для властей, а второй - настоящий для внутренне-
го пользования. Подобные игры «в заговорщиков» уже далеко не
молодых людей проистекали в значительной степени из осознания
собственного бессилия изменить что-либо. Это признавал и сам Ти-
хомиров, считавший, что в Общество могли входить только знако-
мые между собой единомышленники.
Большой интерес у Леонтьева вызвала статья Тихомирова
«Социальные миражи современности». Направляя ее Леонтьеву, ав-
тор писал, в частности, следующее: «Посылаю Вам мою статью... Это
собственно продолжение “Начал и Концов”. У меня еще тогда работа
была задумана в трех частях. Не знаю, когда удастся сделать третью.
Некогда у нас писать. Странная какая-то пресса. Впрочем, Вы это зна-
ете лучше меня»; и с сожалением констатировал: «О социализме -
пришлось скомкать. Предмет громадный и потребовал он вплотную
больше мороки»170. В статье доказывалось, что в случае практическо-
го воплощения в жизнь социалистической доктрины новое общество
будет построено не на началах свободы и равенства, как это обещают
социалисты, а на жесточайшем подавлении личности во имя государ-
ства. Тихомиров прогнозировал, что в грядущем социалистическом
обществе важное место займут карательные органы, которые будут
наблюдать за исполнением предписанных правил и сурово карать
нарушителей. Он также предполагал развитие бюрократии, в которой
наиболее видное место займут руководители и пропагандисты, соз-
дающие идеологическое обоснование действий власти. «Власть ново-
го государства над личностью будет по необходимости огромна. Во-
дворяется новый строй (если это случится) путем железной классо-
вой диктатуры», -писал Тихомиров171. Размышления Тихомирова об
установлении при социализме новой иерархии и железной дисцип-
лины отвечали прогнозам самого Леонтьева. Последний, к великому
удивлению автора статьи, заметил, что если все действительно об-
стоит так, как описано в статье, то коммунизм будет полезен, по-
скольку восстановит в обществе утраченную справедливость. В раз-
говоре с Тихомировым Леонтьев даже в шутку изобразил такую сцен-
ку из будущего социалистического строя. «Представьте себе. Сидит в
своем кабинете коммунистический действительный тайный совет-
ник (как он будет тогда называться - это безразлично) и слушает док-
215
Раздел III. Консервативная модель ___________
лад о соблюдении народом постных дней... Ведь религия у них будет
непременно восстановлена - без этого нельзя поддержать в народе
дисциплину... И вот чиновник докладывает, что на предстоящую
пятницу испрашивается в таком-то округе столько-то тысяч разреше-
ний на получение постных обедов. Генерал недовольно хмурится:
- Опять! Это, наконец, нестерпимо. Ведь надо же озаботиться
поддержанием физической силы народа. Разве мы можем дать им
питательную постную пищу? Отказать половине!
Докладчик сгибается в дугу.
- Ваше Высокопревосходительство (или как у них там будут
титуловать!), это совершенно справедливо, но осмелюсь доложить.
Ваше Высокопревосходительство циркулярно разъяснили начальни-
кам округов, как опасно подрывать и ослаблять привычную религи-
озную дисциплину в народных массах. Начнут покидать обрядность,
и где они остановятся? Осмелюсь доложить...
Генерал задумывается.
- Да... конечно... Не знаешь, как и быть с этим народом... Ну -
давайте доклад. И он надписывает: “Разрешается удовлетворить хо-
датайства”».
«Разумеется, - замечает Тихомиров, - говорилось это шутливо,
но в Леонтьеве на эту тему зашевелилась серьезная философская со-
циальная мысль, связанная с теми общими законами развития и
упадка человеческих обществ, которые он излагает в “Востоке, Рос-
сии и Славянстве”. Он об этом серьезно задумался, ища места ком-
мунизма в общей схеме развития, и ему начинало казаться, что роль
коммунизма окажется исторически не отрицательною, а положитель-
ною»172. Леонтьев всерьез заинтересовался возможностью противо-
поставления радикальных социалистических идей буржуазным иде-
ям. В связи с этим представляется интересным мнение В.В. Розанова,
считавшего, что Леонтьев заперся в «скорлупу своего жестокого кон-
серватизма» только «с отчаяния», «прячась, как великий эстет, от по-
тока мещанских идей и мещанских факторов времени и надвигаю-
щегося будущего. И, следовательно, если бы его (Леонтьева) рыцар-
скому сердцу было вдали показано что-нибудь и не консервативное,
даже радикальное, - и вместе с тем, однако, не мещанское, не плос-
кое, не пошлое, - то он рванулся бы к нему со всею силой своего -
173
позволю сказать - гения» .
В письме от 7 августа 1891 г. Леонтьев, поблагодарив Тихоми-
рова за присланные «Социальные миражи современности», отмечал:
«Приятно видеть, как другой человек и другим путем приходит почти
к тому же, о чем мы сами давно думали»174. 20 сентября 1891 г. он
еще раз вернулся к заинтересовавшей его теме. «Кроме разговоров о
216
Глава 3. Социально-экономическая программа
службе, я имею в виду переговорить с Вами о другом деле, не знаю -
важном или не важном - я на него смотрю так или этак, смотря по
личному настроению. Желал бы знать, что Вы скажете о нем. Я имею
некий особый взгляд на коммунизм и социализм, который можно
сформулировать двояко: во-1-х, так - либерализм есть революция
(смешение, ассимиляция); социализм есть деспотическая организа-
ция (будущего); и иначе: осуществление социализма в жизни будет
выражением потребности приостановить излишнюю подвижность
жизни (с 89 года XVIII столетия). Сравните кое-какие места в моих
книгах с теми местами Вашей последней статьи, где Вы говорите о
неизбежности неравноправности при новой организации труда, - и
Вам станет понятным главный пункт нашего соприкосновения. Я
об этом давно думал и не раз принимался писать, но, боясь своего
невежества по этой части, всякий раз бросал работу неоконченной.
У меня есть гипотеза или, по крайней мере, довольно смелое подоз-
рение; у Вас несравненно больше знакомства с подробностями дел.
И вот мне приходит мысль предложить Вам некоторого рода сотруд-
ничество, даже и подписаться обоим и плату разделить... Если бы эта
работа оказалась, с точки зрения “оппортунизма”, неудобной для пе-
чати, то я удовлетворился бы и тем, чтобы мысли наши были ясно
изложены в рукописи»175. Таким образом, Тихомиров получил от Ле-
онтьева предложение написать совместную работу о социализме.
Самого Леонтьева эта идея настолько увлекла, что он согласился
удовольствоваться простым написанием работы, без возможности ее
опубликования. Но взгляды двух мыслителей на социализм раздели-
лись. Хотя Тихомиров и признавал за социализмом определенные
заслуги, он не считал, что в число этих заслуг входит установление
диктатуры государства над личностью. В статье «Славянофилы и за-
падники в современных отголосках» Тихомиров даже мягко покри-
тиковал своего уже покойного наставника: «Я лично не имею надоб-
ности объяснять свое несогласие с социализмом, неизбежно веду-
щим к рабскому, антихристианскому строю. Я говорил об этом дос-
таточно в последние годы... К.Н. Леонтьев так и умер, не разобрав-
шись в точных отношениях вполне правильно понимаемого им пра-
вославия и столь же правильно сознаваемого органического харак-
тера социальных явлений»176. Так, можно отметить, что отношение
Леонтьева к социализму было иным, чем у Тихомирова, видевшего в
данном учении антихристианские и деструктивные тенденции. Вме-
сте с тем, Тихомиров практически повторил рассуждения Леонтьева,
считавшего, что революционные учения появились «несомненно как
реакция против либерализма, которому на экономической почве все-
гда соответствует бессовестное господство денег»177. Причем Леонть-
217
Раздел III. Консервативная модель
ев шел в своих рассуждениях еще дальше, предупреждая о неизбеж-
ной трансформации социализма на русской почве: «то, что теперь -
крайняя революция, станет тогда охранением, орудием строгого при-
нуждения, дисциплиной, отчасти даже и рабством... Социализм есть
феодализм будущего... в сущности, либерализм есть, несомненно,
разрушение, а социализм может стать и созиданием»178. Он допускал,
что на первых порах наибольшее распространение получат именно
разрушительные лозунги социалистов - «сначала анархия, организа-
ция - позднее; она придет сама собою», но не сомневался, что рус-
ские социалисты станут последовательными государственниками. Во
главе будущего социалистического государства Леонтьев видел вож-
дя, который сумеет восстановить утраченную дисциплину. Он считал,
что будет создан «социалистический феодализм» с подчинением от-
дельных индивидуумов мелким и крупным организациям («общи-
нам»), а самих «общин» - государству. Предполагалась даже воз-
можность «закрепощения» отдельных лиц в виде их «прикрепления»
к различным учреждениям или же другим лицам, стоящим высоко
по служебной лестнице. В качестве антипода этому деспотическому
обществу Леонтьев видел некую «все-Америку», обобщенный кос-
мополитический символ. «Я когда думаю о России будущей, то я как
непременное условие ставлю появление именно таких мыслителей и
вождей, которые сумеют к делу приложить тот род ненависти к этой
все-Америке, которою я теперь почти одиноко и в глубине сердца
моего бессильно пылаю! Чувство мое пророчит мне, что славянский
православный царь возьмет когда-нибудь в руки социалистическое
движение (так, как Константин Византийский взял в руки движение
религиозное) и с благословения Церкви учредит социалистическую
форму жизни на место буржуазно-либеральной. И будет этот социа-
лизм новым и суровым трояким рабством: общинам, Церкви и Ца-
рю. И вся Америка эта... к черту!»179. Незадолго до смерти, в письме
Розанову от 13 июня 1891 г., Леонтьев предлагал в качестве спасения
России союз социализма с русским самодержавием и «пламенной
мистикой», считая, что в противном случае «все будет либо кисель,
либо анархия». Письма, написанные в последние годы жизни Леон-
тьевым, показывают его неверие в долговременную и плодотворную
«реакцию». Эти письма были предназначены для близких людей и
единомышленников Леонтьева, и нет оснований подозревать его в
неискренности. Он действительно не верил в прочность самодержав-
ной системы в России, считая, что «и религиозность... наша, и наш
современный национализм - все это эфемерная реакция, от которой
лет через 20-30 и следа не останется»180. Леонтьев предлагал в каче-
стве спасения России союз социализма с русским самодержавием.
218
Глава 3. Социально-экономическая программа
«Если социализм - не как нигилистический бунт и бред всеотрица-
ния, а как законная организация труда и капитала, как новое корпо-
ративное принудительное закрепощение человеческих обществ,
имеет будущее, то в России создать и этот новый порядок, не вредя-
щий ни Церкви, ни семье, ни высшей цивилизации, - не может ни-
кто, кроме Монархического правительства»181. К сожалению, друже-
ским отношениям Леонтьева и Тихомирова был отмерен судьбой ко-
роткий срок. Ни один из задуманных совместных проектов так и не
был осуществлен. Отмечу, что при всей оригинальности леонтьевской
идеи «охранительного социализма» в XX в. возникает целый ряд кон-
цепций, в которых идея социализма соединялась с консервативными
принципами. Примерами могут служить идеи «прусского социализ-
ма» (О. Шпенглер), концепция «немецкого социализма» (А. Меллер
ван ден Брук), течение «национал-большевизма в Германии (Э. Ни-
киш и др.) и в русском зарубежье (Н.В. Устрялов, Ю.В. Ключников и
др.), доктрина социальной монархии («младоросы», Ильин, И.Л. Со-
лоневич) и др.182
Серьезные коррективы в прогнозы консерваторов внесла пер-
вая русская революция. 21 декабря 1905 г. Тихомиров писал Суворину:
«Во всем более всего виновато правительство... Только полным не-
знанием, бездействием и трусостью властей объяснимо самое воз-
никновение революции... наше правительство показало себя во всем
бессилии гнилости. Нечто невообразимое и невозможное. С таким
государством невозможно жить»183. В августе 1911 г. Тихомиров
вспоминал о революции 1905-1907 гг.: «Наше время выясняет все
больше, что победа этой революции была совершенно неизбежна с
той минуты, когда исчезла крепкая рука, ей не дозволявшая поднять-
ся, ибо в самом русском обществе все принципиальные и идеальные
основы православной монархии - так бледны, что оно не в состоя-
нии дать отпора никакому врагу»184. Характерна запись в дневнике
Тихомирова, сделанная незадолго до Февральской революции: «Стра-
на полна слухов, что показывает полное падение доверия к управи-
тельным способностям Государя и какое-то прямое желание перево-
рота... Положение это не имеет ничего общего с тем, как было, на-
пример, при Императоре Александре II. Там, действительно, народа
против Царя не было. Теперь против Царя - в смысле полного неве-
рия в него - множество самых обычных “обывателей”»185.
Хотя консерваторы и предприняли определенные действия в
области разработки социально-политической доктрины, главная цель,
которая заключалась в предотвращении революции - так и не была
ими достигнута. В отличие от своих либеральных оппонентов, кон-
серваторам так и не удалось создать целостной социальной програм-
219
Раздел III, Консервативная модель
мы. Капитализация и связанные с ней необратимые изменения были
камнем преткновения для старой государственной системы. Даже
наиболее дальновидные и самобытно мыслящие идеологи монар-
хизма не смогли найти своевременный ответ на вызов происходив-
шей в России модернизации.
* * *
Россия для консерваторов виделась как великая монархическая
империя. В период русско-японской и первой мировой войн они под-
держивали правительство, хотя их поддержка порой имела специфи-
ческий характер. Поражение в русско-японской войне воспринима-
лось многими правыми как личная трагедия. 11 февраля 1905 г. Ти-
хомиров писал в дневнике: «Нет ничего гнуснее вида нынешнего на-
чальства - решительно везде. В администрации, в церкви, в универ-
ситетах... И глупы, и подло трусливы, и ни искры чувства долга. Я
уверен, что большинство этой сволочи раболепно служило бы и тур-
кам, и японцам, если бы они завоевали Россию»; характерна и за-
пись, сделанная в дневнике 20 мая 1905 г. после Цусимского сраже-
ния: «Дело не в гибели флота... но ведь и вообще все гибнет. Уж ка-
кая ни есть дрянь Россия, а все-таки надо ей жить на свете. Ах, как
мне жаль этого несчастного царя! Какая-то искупительная жертва за
грехи поколений. Но Россия не может не желать жить, а ей грозит
гибель, она прямо находится в гибели, и царь бессилен ее спасти,
бессилен делать то, что могло бы спасти его и Россию! Что ни сдела-
ет, губит и ее и его самого. И что мы, простые русские, как я, напри-
мер, можем сделать? Ничего ровно. Сиди и жди, пока погибнешь!»186.
Именно после этих трагических событий отечественная консер-
вативная мысль, пожалуй, впервые серьезно обратилась к внешне-
политическим проблемам. Среди тех, кто посвятил свои работы этой
теме, были Ю.С. Карцов187 - дипломат, друг Леонтьева188; А.Е. Ван-
дам189 - публицист, генерал-майор, военный переводчик, а также
И.И. Дусинский190, чье фундаментальное исследование «Основные
вопросы внешней политики России в связи с программой нашей во-
енно-морской политики» было недавно переиздано. Дусинский, про-
должая внешнеполитическую линию Данилевского, пропагандиро-
вал идею создания всеславянского государства на федеративной ос-
нове, без унитарного единения. Он отмечал, что «везде идет явная
или тайная борьба между влиянием Англии и Германии, и в день
грозного столкновения между ними все страны почувствуют его си-
220
Глава 3. Социально-экономическая программа
лу», а участие России в этом противостоянии должно преследовать
исключительно «цели русские, а не британские или германские»191.
Не одобрял вмешательство России в европейские дела и Сыромятни-
ков, считавший, что необходимо направить внешнеполитическую
экспансию в район Дальнего Востока, Маньчжурию, Корею, в Пер-
сию и к Персидскому заливу192. Таким образом, можно выделить оп-
ределенные внешнеполитические приоритеты русских консервато-
ров, хотя, как отмечал Кирьянов, «позиция правых по вопросам ме-
ждународной политики и дееспособности российской армии... иссле-
дованы пока на весьма ограниченном материале, не дающем всесто-
роннего представления по затрагиваемому предмету»193.
В преддверии и после начала первой мировой войны консерва-
торы, как лояльные верноподданные, не могли поступить иначе, как
следовать внешнеполитическому курсу, провозглашенному царем,
но отнюдь не все они выступали за войну с монархической Германи-
ей, к которой многие из них испытывали симпатию. В докладе на за-
седании Главной палаты Русского народного союза имени Михаила
Архангела 13 января 1912 г. Карцов выступил с докладом на тему
«Россия, Англия и Германия», в котором пришел к выводу, что «го-
сударственные интересы России требуют союза не с Англией, а с
Германией, ибо война России с Германией повела бы к печальным
результатам не только Россию, - но даже и всю континентальную
Европу, и мало того, чрезмерно усилила бы господство Англии»194.
Вандам считал необходимым создание коалиции «против утонченно-
го, но более опасного, чем наполеоновский, деспотизма англосак-
сов»195. В качестве союзников России по коалиции он видел Герма-
нию и Францию. В феврале 1914 г. П.Н. Дурново подал на имя Ни-
колая II «Записку», в которой выступал против военного конфликта
с Германией. Дурново высказывал мнение, что в стране, потерпев-
шей поражение (под этой страной подразумевалась Германия),
должна начаться революция, которая впоследствии перекинется и в
страну-победительницу196. Таким образом, война с Германией проро-
чески оценивалась как самоубийственная для монархических режи-
мов обеих стран. Хорошо известна и фраза Маркова, произнесенная
в канун первой мировой войны: «Я думаю, что лучше вместо боль-
шой дружбы с Англией иметь маленький союз с Германией, это бу-
дет проще, и здесь нам будет гораздо проще договориться»197. Менее
чем через год после начала войны департамент полиции зафиксиро-
вал позицию Дубровина, сводившуюся к необходимости скорейшего
прекращения войны с целью сохранения двух наиболее могущест-
венных монархических государств в Европе - России и Германии198.
Война с Германией беспокоила и Тихомирова, записавшего 16 июля
221
Раздел III. Консервативная модель
1914 г. в дневнике: «Я не верил в европейскую войну, п[отому] ч[то]
слишком верил в малодушие /гашеетполитики. Но нынешние извес-
тия очень грозны. Если правда, то от России требуют заявление ней-
трали те та, что также оскорбительная провокация, которой, пожа-
луй, не выдержат и наши бронированные лбы»199. То, что ряд монар-
хистов занимал перед войной германофильские позиции, не свиде-
тельствует о том, что они были более лояльны к Германии, чем анг-
лофил Пуришкевич. Когда война началась, многие из правых при-
няли участие в сборе средств для нужд армии или шли на фронт в
действующую армию.
На начавшуюся первую мировую войну откликнулся циклом
статей и Меньшиков, который опубликовал 163 материала под об-
щим девизом «Должны победить». Как и Леонтьев, Меньшиков счи-
тал войну естественным явлением. «Войною строились все царства,
войною они крепли и достигали величия, и только неспособностью к
войне - разрушались»200. Напряжение всех сил в период войны зас-
тавило на время забыть вчерашние политические и национальные
разногласия. В статье «Пророки и держиморды» от 7 мая 1916 г.
Меньшиков, еще не так давно сам писавший националистические и
антисемитские статьи, упрекал националистов: «В период войны не
время сводить счеты с маленькими народцами, переживающими в
одинаковой мере неслыханную катастрофу и в одинаковой мере
проливающими кровь за общее великое отечество»201. Обращаясь
к истории России в статье «Служба героев» 2 июля 1916 г., Меньши-
ков искал в прошлом подтверждения своим взглядам, своей вере в
победу России: «Не добротой славянского характера и не только здра-
вым народным смыслом, но по преимуществу беззаветной храбро-
стью своих героев Россия давала отпор и западным завоевателям, из
которых иные были великими полководцами... Не раз великая Им-
перия наша приближалась к краю гибели, но спасало ее не богатст-
во, которого не было, не вооружение, которым мы всегда хромали, а
железное мужество ее сынов, не щадивших ни сил, ни жизни, лишь
бы жила Россия»202.
Война возродила в консервативной среде и давнюю мечту рус-
ских панславистов о черноморских проливах. Если в 1906 г. А.А. Баш-
маков предлагал ограничиться только занятием проливов, которые
представляют собою «ключи к нашим воротам»203, то в период вой-
ны архиепископ Антоний говорил в проповедях о том, что овладения
одними проливами мало для России и невозможно «сносить, чтобы
величайшая наша святыня - Господень Гроб и Голгофа и Вифлеем
оставались в руках неверных магометан»204.
222
Глава 3. Социально-экономическая программа
Однако события на фронте и в тылу развивались не так, как
это в начале войны прогнозировали консерваторы. Возможность по-
ражения в войне, о которой, по мере дальнейшего развития событий,
все чаще задумывались правые, связывалась с новой революцией.
Если вначале Тихомиров, как и другие монархисты, молился за по-
беду русского оружия, то позже в его дневнике появляются записи, в
которых он откровенно сомневается в благополучном исходе войны.
10 февраля 1915 г. он записал в дневнике: «Да, видно не судьба нам
иметь с таким правительством ничего, кроме позора, проигрыша
всех интересов России, - и, вероятно, революций, от которых, конеч-
но, ни на грош пользы не прибавится. Какая злополучная эпоха. И ка-
кое неумение находить людей»205. В сентябре 1915 г. Тихомиров с
грустью констатировал: «что монархия погибла - это вне сомнения,
но теперь важно, чтобы Россиян погибла. О победе над немцами я
уже не мечтаю, да и кто мечтает? Хотелось бы хоть выпутаться с
наименьшими потерями и с сохранением независимости. Большего
вряд ли можно ожидать»206. Внутриполитические события, произо-
шедшие в России накануне и после февраля 1917 г., расстроили все
расчеты консерваторов на быструю победу в войне и были однознач-
но восприняты ими как национальная катастрофа.
Одна из причин политического поражения отечественного
консерватизма в начале XX в. кроется в том, что Николай II делал
ставку не на творческое начало в консерватизме, а исключительно
на его охранительную составляющую. Все попытки консерваторов
воплотить исповедуемую ими систему взглядов на практике потер-
пели поражение. Они видели недостатки существующей системы, но
не могли открыто критиковать их. Результатом стало разочарование
во власти и нарастание в консервативной среде ощущения неизбе-
жности «великих потрясений», которые и не замедлили явиться.
После отречения Николая II правые, за очень редким исклю-
чением, отнюдь не мечтали о возвращении ему престола. В этом
смог лично убедиться Тихомиров, записавший в дневнике 2 марта
1917 г.: «Впрочем, ясно, что бесконечно громадное большинство на-
рода - за переворот. Видно, всем уже надоело быть в страхе за судьбы
России. Несчастный царь, может быть, - последний. Я думаю, одна-
ко, что было бы практичнее ввести Монархию ограниченную. Дина-
стия, видимо, сгнила до корня. Какое тут самодержавие, если народу
внушили отвращение к нему - действиями самого же Царя... Теперь
вопрос идет о существовании страны... Этот переворот должна бы
была сделать сама династия, если бы в ней сколько-нибудь осталось
живой нравственной силы. Но наличность условий привела к иному
исходу. Теперь, дай только Бог, чтобы Правительство, раз оно воз-
223
Раздел III. Консервативная модель
никло, осталось прочным»207. Другой монархист Б.В. Никольский был
не менее откровенен: «На реставрацию не надеюсь... Страшно то, что
происходит, но реставрация была бы еще страшнее. Царствовавшая
династия кончена, и на меня ее представителям рассчитывать не
приходится. Та монархия, к которой мы летим, должна быть цеза-
ризмом, т.е. таким же отрицанием монархической идеи, как револю-
ция»208. Узнав в 1918 г. о расстреле бывшего самодержца, Меньши-
ков писал: «Жаль несчастного царя - он пал жертвой двойной без-
дарности - и собственной, и своего народа», - и далее рассуждал по
поводу отречения - «не мы, монархисты, изменники ему, а он нам...
Тот, кто с таким малодушием отказался от власти, конечно, недосто-
ин ее. Я действительно верил в русскую монархию, пока оставалась
хоть слабая надежда на ее подъем. Но как верить в машину, сбро-
шенную под откос и совершенно изломанную?.. Мы все республи-
канцы поневоле, как были монархистами поневоле. Мы нуждаемся в
твердой власти, а каков ее будет титул - не все ли равно?»209.
Не особенно жаловавшие простой народ, правые после рево-
люции окончательно разочаровываются в «Святой Руси». Страницы
дневника Меньшикова за 1918 г. полны горьких записей: «Чтобы
убить Россию по-дьявольски, т.е. с наименьшими средствами и с
наибольшим соблюдением приличий, достаточно предоставить Рос-
сию самой себе. В самой России сложился губительный яд, сжигаю-
щий ее медленно, но верно: народная анархия, развязанность от
культуры, религии и совести. Идет великое самоистребление народ-
ное...»210. По степени самобичевания дневник Меньшикова напоми-
нает «Апокалипсис нашего времени» В.В. Розанова. Оба обвиняли в
произошедших событиях интеллигенцию и русскую литературу, оба
утратили веру в будущее России и ее народа: «Бог не захотел более
быть Руси. Он гонит ее из-под солнца... Значит мы «не нужны» в
подсолнечной и уходим в какую-то ночь. Ночь. Небытие. Могила...
Мы умираем от единственной и основательной причины: неуваже-
ния себя. Мы, собственно, самоубиваемся... мы сами гоним себя»21 ’.
И, наконец, цитата из малоизвестной работы, написанной в апреле
1917 г.: «Весь старый строй русской государственной жизни, про-
гнивший сверху донизу, был карточным домиком, упавшим от лег-
кого дуновения волны свежих, здоровых национальных чувств на-
родных»212. Далее в этой работе говорится о трудностях Временного
правительства, которому приходится заниматься государственным
строительством «на дымящихся развалинах проклятого народом гу-
бившего старого режима»213, а заканчивает свои размышления автор
совсем уж патетически: «Да здравствует Временное правительство,
224
Глава 3, Социально-экономическая программа
единая законная власть в России, впредь до Учредительного Собра-
ния!», и подписывается - депутат В.М. Пуришкевич214. Вот к каким не-
утешительным выводам пришли в итоге самые стойкие защитники
самодержавия.
В период происходившего в России революционного слома
традиционных отношений только немногие мыслители прогнозиро-
вали скорое подавление революционной стихии ею же порожден-
ным цезаризмом, и уж, конечно, мало кто вспоминал те пессимисти-
ческие прогнозы, которые были сделаны консервативными интел-
лектуалами. Постепенно идея восстановления монархии сменилась у
консерваторов идеей диктатуры «сильной личности». Многие из тех
правых, кому удалось эмигрировать из России, впоследствии нашли
такую «сильную личность» в лице диктаторов XX в. Монархизм сме-
нился цезаризмом.
Характерно, что оказавшиеся в эмиграции российские либера-
лы принялись заново перечитывать наследие русской консерва-
тивной мысли. Н.А. Бердяев, Струве, С.Л. Франк, В.В. Зеньковский -
обратились к наследию Леонтьева, наполняя его размышления но-
вым смыслом. Бердяев писал о нем, как о человеке, предвидевшем
не только мировую революцию, но и мировую войну, а также появ-
ление фашизма. Струве считал, что идеи Леонтьева нельзя напря-
мую замыкать на конкретные политические события, поскольку
они должны рассматриваться в метафизически-мистическом ключе:
«Успехи “демократии” не опровергают философских идей Леонтьева,
и успехи “фашизма” их не подтверждают»215. Франк увидел в Леон-
тьеве человека, обладавшего «гениальным прозрением» и сумевше-
го предсказать «предстоящую коммунистическую революцию в Рос-
сии»216. К консервативному наследию обращались и идеологи сме-
новеховства. Находившийся под сильным влиянием идей Данилев-
ского о цикличности развития и близкий по ряду своих положений
Леонтьеву, Устрялов считал, «что из всех политических групп, вы-
двинутых революцией, лишь большевизм, при всех пороках своего
тяжелого и мрачного быта, смог стать действительным русским пра-
вительством, лишь он один, по слову К. Леонтьева, “подморозил”
загнивавшие воды революционного разлива»217. На наличие опре-
деленной преемственности между идеями Данилевского, Леонть-
ева и евразийцев указывал В.В. Зеньковский, по мнению которого,
всех их объединяло неприятие западных ценностей и вера в особую
миссию России.
Из представителей монархического лагеря в эмиграции твори-
ли Ильин и Солоневич, пытавшиеся осмыслить причины крушения
консервативной идеологии в России. О российском правом движе-
225
8 - 11003
Раздел III. Консервативная модель===
нии писали в эмиграции и непосредственные участники событий:
Марков, митрополит Евлогий (Георгиевский), Ф.В. Винберг, Шуль-
гин, Н.Д. Жевахов и др.218 Показательна в этой связи эволюция Шуль-
гина. Убежденный националист и идеолог «белого дела», он еще в
1920 г. приходит к мысли о неизбежности появления в России вождя,
который «будет истинно красным по волевой силе и истинно белым
по задачам, им преследуемым. Он будет большевик по энергии и на-
ционалист по убеждениям... Весь этот ужас, который сейчас навис
над Россией, - это только страшные, трудные, ужасно мучительные...
роды самодержца», - записывает он219. В 1933 г. Шульгин вступил в
Национально-Трудовой Союз нового поколения (НТСНП) - правора-
дикальную организацию русской эмиграции, затем отошел от актив-
ной политической деятельности. В октябре 1944 г. Сремские Карлов-
цы, где жил Шульгин, были освобождены Советской Армией. Он
был задержан, после предъявления обвинения и проведения следст-
вия, приговорен к тюремному заключению сроком на 25 лет220. В
1956 г. был освобожден. К тому времени в живых не осталось уже
никого из тех консерваторов, которые действовали рядом с ним в на-
чале XX в. В книге «Письма к русским эмигрантам»221 Шульгин при-
знал: то, что делают коммунисты, отстаивая дело мира, во второй
половине XX в., не только полезно, но и совершенно необходимо для
народа, который они за собой ведут и даже спасительно для всего че-
ловечества. При всех необходимых в контексте той эпохи оговорках
есть в книге и нетипичные для советских изданий того времени раз-
мышления о Боге, месте и роли человека на земле. Автор признавал-
ся, что сочувствовал Николаю II, был в числе основателей Добро-
вольческой армии и убежденно поддерживал Столыпина, оставшись
его почитателем и после убийства реформатора. Впоследствии Шуль-
гин с досадой отзывался об этой своей работе: «Меня обманули», -
говорил он по этому поводу222. Дело в том, что написанию писем
предшествовали спланированные поездки с демонстрацией Шуль-
гину различных достижений советской власти.
С годами острота неприятия советской власти у Шульгина ос-
лабла, и он постарался взглянуть на судьбу России с точки зрения
опыта прожитых лет. В 1958 г. он написал работу «Опыт Ленина», в
которой отнюдь не идеализировал самодержавную Россию и откры-
то заявлял о тех недостатках, которые видел в СССР. Критикуя «бе-
лых» и анализируя действия В.И. Ленина, он не «подыгрывал» новой
власти, когда писал: «Мое мнение, сложившееся за сорок лет наблю-
дения и размышления, сводится к тому, что для судеб всего челове-
чества не только важно, а просто необходимо, чтобы коммунистиче-
ский опыт, зашедший так далеко, был беспрепятственно доведен до
226
Глава 3. Социально-экономическая программа
конца... Я твердо стою за продолжение опыта с.тем, чтобы довести
его до конца. Великие страдания русского народа к этому обязывают.
Пережить все, что пережито, и не достичь цели? Все жертвы, значит,
насмарку? Нет! Опыт зашел слишком далеко»223. В этой же работе
Шульгин писал о положении крестьянства в СССР, о промышленно-
сти, торговле и быте, отмечал и достижения, и недостатки. Шульгин
считал, что гордость за уже достигнутые страной успехи: за науку,
промышленность, армию, может перерасти в гордыню зазнайства, и
это накладывает на руководителей страны тяжкое бремя ответствен-
ности. В заключение Шульгин подводил итоги: «Моя личная судьба -
это ничтожная песчинка в грандиозном “Опыте Ленина”. Я ничем не
могу ему помочь. Однако я действительно искренне желаю, чтобы
ОН, опыт, был доведен до конца»224. Шульгин признавался: «Я не
могу лукавить и утверждать, что я приветствую “Опыт Ленина”. Если
бы от меня зависело, я предпочел бы, чтобы этот эксперимент был
поставлен где угодно, но только не на моей родине. Однако если он
начат и зашел так далеко, то совершенно необходимо, чтобы этот
“Опыт Ленина” был закончен. А он, возможно, не будет закончен, ес-
ли мы будем слишком горды»225. «Правые» и «левые» крайности па-
радоксально сплелись на русской почве, и зачастую объединял их
общий антилиберальный настрой.
Казалось, что после падения самодержавия консервативная
идеология навсегда исчерпала себя в нашей стране. Но этого не про-
изошло. В последние годы в научном и политическом мире значи-
тельно возрос интерес к русскому консерватизму и его представите-
лям, хотя, безусловно, многое из того, что предлагали русские кон-
серваторы на рубеже XIX-XX вв., кажется сейчас архаичным и не-
приемлемым. Тем не менее, консерватизм не только остается пред-
метом научных исследований, но и популярен в современной рос-
сийской политике226.
8’
Раздел четвертый
ЛИБЕРАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ
На рубеже XIX-XX вв. русский либерализм вступил в качест-
венно новую стадию своей эволюции. Чем более зрелыми в порефор-
менный период становились рыночные отношения, чем интенсивнее
они проникали во все поры общественной жизни, тем острее интел-
лектуальная элита России ощущала несоответствие интересов разви-
тия страны как с отжившим свой век авторитарным режимом, так и
со всеми традиционными пережитками уходящей в прошлое эпохи.
В этих условиях в русском либерализме возникает и начинает
набирать силу новое течение, представленное интеллигенцией, наи-
более остро и чутко осознававшей углубляющееся противоречие,
чреватое обострением политических, социальных и национальных
антагонизмов, не предсказуемыми последствиями для дальнейших
судеб страны. Если попытаться определить основное содержание и
направленность процессов, имевших место в то переломное время в
русском либерализме, то можно сказать: во-первых, смена одной ми-
ровоззренческой системы ценностей другой, более соответствующей
западноевропейским понятиям о правах и свободах личности, о гра-
жданском обществе и правовом государстве, и, во-вторых, смена од-
ной генерации либеральных деятелей другой.
Либералы новой генерации - интеллигенты-интеллектуалы,
открыто заговорили о необходимости капиталистической модерни-
зации России, о буржуазии как новой восходящей страте, призван-
ной в ближайшей перспективе стать ведущей социальной и полити-
ческой силой, определявшей основную тенденцию общественного
прогресса. На рубеже двух веков в рамках общей эволюции русского
либерализма прослеживается тенденция к его демократизации и рас-
ширению социальной опоры и электоральной базы за счет приоб-
щения широких слоев демократической интеллигенции и служащих,
а также радикальные подвижки в области идеологии и программа-
228
Глава 1. Институты гражданского общества ...
тики, политической тактики и стратегии. Наблюдалось довольно бы-
страя «европеизация» русского либерализма, который, с одной сто-
роны, интенсивно «очищался» от устаревших славянофильских и мес-
сианских идей, а с другой - адаптировался к новейшим достижениям
западноевропейской философии, социологии и права, а также к со-
циалистическим и социал-демократическим идеям.
Появление нового направления в русском либерализме, разу-
меется, еще не означало, что старый, земский, либерализм готов был
сразу же, без боя, уступить ему свое место. В это переходное время
русский либерализм продолжал оставаться идейно-политически и
организационно аморфным, неструктурированным направлением
общественной мысли и общественных движений. В нем все еще су-
ществовали, взаимодействовали и противоборствовали несколько
идейно-политических течений, а затем и несколько уже организаци-
онно оформившихся политических партий (кадеты, октябристы,
партии демократических реформ, мирного обновления, прогресси-
сты). Таким образом, процесс смены старого земского либерализма
новым, интеллигентским, либерализмом растянулся как минимум на
15-20 лет. Именно незавершенностью этой смены объясняется на-
личие в русском либерализме не одной модели, а нескольких субмо-
делей переустройства России, имевших, с одной стороны, единые ис-
ходные теоретические основания, а с другой, - программные и, осо-
бенно, тактические различия, не позволявшие до февраля 1917 г.
создать единую либеральную политическую партию.
Исходной посылкой, объединявшей все течения в русском ли-
берализме, являлось признание как в теории, так и на практике при-
оритетности эволюционного пути общественного развития. Будучи
по своему миропониманию, мировоззрению и мироощущению эво-
люционистами, идеологи либерализма как целое выступали против
насильственных экспериментов переустройства общества. Отстаивая
идею об эволюционной закономерности утверждения капитализма в
России, теоретики либерализма считали, что в ближайшей историче-
ской перспективе общественный прогресс мыслим только на основе
частнособственнических рыночных отношений.
Однако, сходясь в неприятии самой идеи насильственных со-
циальных переворотов, радикальных социалистических эксперимен-
тов для России, идеологи различных течений в русском либерализме
расходились по вопросу о возможности и допустимости собственно
политической революции. Если для земских либералов, а затем и ря-
да либеральных партий (октябристов, мирнообновленцев, прогрес-
систов) было характерно категорическое отрицание революции во-
обще, то теоретики нового либерализма (левое крыло освобожден-
229
Раздел IV. Либеральная модель
цев, а затем и кадетов) в принципе признавали правомерность поли-
тической революции в тех случаях, когда и поскольку она берет на се-
бя решение объективно назревших проблем современности. Отсюда
проистекало признание либералами новой генерации Февральской
революции, приведшей к ликвидации не справившегося с вызовами
времени авторитарного режима и одновременно создавшей условия
для демократизации всей системы общественных отношений.
Для понимания либеральной модели важно обратить внима-
ние на явное противоречие между теоретической посылкой о веду-
щей роли буржуазии в процессе предполагаемой либеральной мо-
дернизации России и тем реальным положением, какое занимала
российская буржуазия в сфере экономики и политики. Дело в том,
что основная масса крупной российской буржуазии, как, впрочем, и
поместного дворянства, была политически и, особенно, социально
консервативна, традиционно связана с бюрократическим правитель-
ственным аппаратом, не разделяла ни политических, ни, тем более,
социальных «увлечений» интеллигенции. Поэтому, в отличие от за-
падноевропейского либерализма, сделавшего ставку на класс бур-
жуазии в целом, идеологи нового русского либерализма вынуждены
были сконструировать иную модель движущих сил общественного
прогресса в России. В ее основу были положены две взаимосвязан-
ные друг с другом идеи: о «неклассовой» сущности государства и
«неклассовой» интеллигенции. Синтез этих двух сил, по мнению ли-
бералов новой генерации, и должен был создать необходимые пред-
посылки и условия для преодоления вековой отсталости и, в конеч-
ном счете, обеспечить политическую и социальную стабильность в
обществе и динамичный экономический рост страны.
Глава 1
ИНСТИТУТЫ ГРАЖДАНСКОГО
ОБЩЕСТВА И ПРАВОВОГО
ГОСУДАРСТВА
Опираясь на теоретические изыскания зарубежных и отечест-
венных обществоведов, опыт западноевропейских демократических
стран, русские либералы сконструировали альтернативную автори-
тарному режиму рационалистическую модель новой политической
230
Глава 1. Институты гражданского общества ...
системы, основанной на идеях разделения властей, всестороннего
обеспечения прав личности, а также учете политической расстановки
сил и национальных традиций.
Первым шагом в деле программной выработки общих конту-
ров такой модели стала статья «От русских конституционалистов»,
опубликованная в № 1 журнала «Освобождение» в 1902 г. В ней бы-
ла сформулирована идея создания бессословного народного предста-
вительства в виде «постоянно действующего и ежегодно созываемо-
го верховного учреждения с правами высшего контроля, законода-
тельства и утверждения бюджета»1. Созданию этого представитель-
ства должны были предшествовать следующие мероприятия: монарх
«односторонним актом» дарует политические свободы и граждан-
ские права, отменяет «все ныне действующие административные
правила», объявляет амнистию по политическим преступлениям и
созывает «учредительный орган» из представителей реорганизован-
ного земского и городского самоуправления для выработки консти-
туции. «Во всяком случае, - писал автор статьи П.Н. Милюков, - та-
кой путь вернее и лучше, чем тот «скачок в неизвестное», который
представляла бы всякая попытка выборов ad hoc под неизбежным в
таких случаях правительственным давлением и при трудно опреде-
лимом настроении непривычных к политической жизни обществен-
ных слоев»2.
В статье выдвигались и другие требования общедемократиче-
ского характера: свобода личности, веры и совести, гарантированные
независимым судом; отмена произвольных арестов и обысков, адми-
нистративной ссылки, чрезвычайных судов; равенство всех перед за-
коном независимо от национальности и вероисповедания; свобода
печати и отмена цензуры; право издавать периодические издания
явочным порядком; свобода собраний и союзов; право петиций3.
Программная статья Милюкова должна была сыграть роль лакмусо-
вой бумажки для выявления реакции общества на требование заме-
ны авторитарного режима конституционным строем.
Растяжимый характер милюковской программной статьи объ-
яснялся тем, что среди либералов имели место теоретические расхо-
ждения по ряду проблем: о типе конституционного режима (парла-
ментарная монархия, конституционная монархия, республика), о струк-
туре народного представительства (одно- или двухпалатное) и его
функциях (законодательное или законосовещательное), о способе
созыва Учредительного собрания («сверху» или «снизу»), о его ком-
петенции и сроках функционирования, об избирательной системе
(мажоритарная или пропорциональная) и объеме предоставленных
избирателям прав и т.д. В либеральной среде имелись приверженцы
231
Раздел IV. Либеральная модель
самых различных научных школ (и сторонники народного суверени-
тета, и представители социологической и юридической школ) и тра-
диционалисты, придерживавшиеся идеи (царю - власть, народу - мне-
ние и т.д.). Поэтому разработчики либеральной модели политическо-
го переустройства России вынуждены были учитывать многообразие
точек зрения и объединить либеральную оппозицию.
В течение сравнительно длительного времени группой лиц,
принадлежавших к Союзу освобождения (Н.Ф. Анненский, И.В. Гес-
сен, В.М. Гессен, Ф.Ф. Кокошкин, П.И. Новгородцев, С.А. Котлярев-
ский, И.И. Петрункевич и Г.И. Шрейдер), разрабатывался проект кон-
ституции, который неоднократно обсуждался в освобожденческой и
земской среде. В предисловии к проекту (напечатан в октябре 1904 г.)
отмечалось, что он «основан на вековом опыте Западной Европы» и
приспособлен к нуждам России в настоящий момент. По проекту,
государственное устройство России представлялось в форме консти-
туционной монархии. «Верховная власть Российской империи, - гла-
сил его первый параграф, - осуществляется императором при уча-
стии Государственной думы, состоящей из двух палат: палаты народ-
ных представителей и земской палаты, наделенных равными права-
ми»4. Авторы проекта оставляли в руках императора значительную
законодательную и исполнительную власть. Он мог наложить veto на
любой законопроект, издавать указы, сохранял за собой руководство
вооруженными силами, назначал и смещал высших чиновников, объ-
являл войну и заключал договоры с другими государствами, созывал
и распускал Думу.
Наряду с монархом в управлении страной должно было участ-
вовать двухпалатное народное представительство. Авторы проекта
видели для России «в двухпалатной системе одну из главных гаран-
тий действительного усвоения начал политической свободы»5. В поль-
зу второй палаты выдвигали следующие аргументы: 1) она должна,
подобно американскому сенату, представлять самостоятельные ин-
тересы различных частей империи, защищая их от централистских
стремлений правительства; 2) она должна исправлять поспешные ре-
шения первой палаты, принятые под влиянием политических стра-
стей; 3) передача власти представительному собранию может при-
вести к режиму «якобинской централизации» и будет мешать разви-
тию демократии и свободы6.
Палата народных представителей избиралась на основе всеоб-
щего, равного и прямого избирательного права с тайным голосова-
нием. По мнению авторов проекта, «основывать конституционный
строй на принципе неравенства, с устранением огромной массы на-
селения от участия в выборах, это значит с самого начала сделать его
232
Глава 1. Институты гражданского общества ...
шатким и непрочным, открыть новую эру борьбы за равенство и
справедливость»7. Участвовать в выборах и быть избранными могли
граждане мужского пола, достигшие совершеннолетия (21 год), кро-
ме: 1) лиц, состоящих на действительной военной службе; 2) чинов
уездной и городской полиции; 3) лиц, состоящих под опекой; 4) ли-
шенных прав по суду (либо ограниченных в правах) или находящих-
ся под судом и следствием.
Верхняя (Земская) палата избиралась путем двухстепенных вы-
боров и состояла из представителей земского и городского самоуправ-
ления, избранных, в свою очередь, на основе всеобщего избиратель-
ного права. Единственным ограничением при этом был ценз оседло-
сти (лицо, которому предоставлялись избирательные права, должно
было прожить в данном уезде или городе не менее одного года).
Исполнительная власть сосредоточивалась в руках Совета ми-
нистров. Причем министры могли назначаться императором как из
членов Государственной думы, так и из числа прочих граждан, ибо
«ограничение круга лиц, из числа которых могут назначаться мини-
стры, членами парламента нежелательно, особенно в стране, бедной
политическим опытом и специальными познаниями»8. Министры
были ответственны перед Думой за общий ход государственного уп-
равления. Лишь при установлении такой ответственности «возмож-
но обуздание бюрократического произвола, который так легко зара-
жает всякого человека, вкусившего власти»9. Указы монарха по
управлению государством не могли иметь силы, если не были скреп-
лены подписью министра, который тем самым принимал на себя от-
ветственность. За нарушение законов министры подлежали граж-
данской и уголовной ответственности на общих со всеми граждана-
ми основаниях. Для наблюдения за исполнением конституции и для
разрешения споров об ее истолковании создавался Верховный суд.
В проекте были закреплены основные права личности, о кото-
рых шла речь в программной статье Милюкова. Составители проекта
выработали также детальный избирательный закон (распределение
округов, порядок и срок выборов, избирательные списки и т.д.).
Для реализации проекта авторы настаивали на созыве Учреди-
тельного собрания, избранного всеобщим, прямым, равным и тайным
голосованием. Однако вопрос о том, «при каких условиях совершится
порядок избрания в Учредительное собрание», в проекте оставался
открытым. «Все это, - указывали авторы, - зависит от временного сте-
чения обстоятельств и не поддается юридическим определениям»10.
Проект конституции был подвергнут резкой критике и справа,
и слева. Если сторонники концепции «царю - власть, народу - мне-
ние» увидели в требованиях законодательного народного представи-
233
Раздел IV. Либеральная модель
тельства и всеобщего избирательного права полный разрыв с тради-
циями и введение в России чуждого ее национальному духу парла-
ментского режима, то сторонники «народного суверенитета» счита-
ли, что проект недостаточно последовательно уничтожает архаичные
пережитки в области государственного устройства и управления, не
доводит принципы демократии до логического конца. Даже те либе-
ралы-интеллигенты, которые в принципе соглашались с сохранени-
ем в ближайшей исторической перспективе монархии, настаивали
на значительном ограничении власти царя, следуя при этом англий-
скому принципу - «король царствует, но не управляет». Имея в своих
рядах довольно значительное число сторонников республиканского
образа правления, либералы-интеллигенты настаивали на однопа-
латной системе народного представительства, всеобщем избиратель-
ном праве, включали в круг избирателей и женщин.
Однако представители различных течений в либерализме еще
не представляли себе в тот период, на стороне каких сил окажется
перевес в ходе борьбы за политическое освобождение страны и какая
точка зрения ляжет в основу будущей политической системы. Еще
накануне революции 1905 г. освобожденцы пришли к выводу, что
частичные уступки, которые может сделать режим, едва ли уже в со-
стоянии предотвратить социальный взрыв. Если будет дана «малень-
кая конституция», которая могла бы удовлетворить либералов в се-
редине XIX в., то она с логической неизбежностью спровоцирует
усиление политической борьбы, что в случае упорства режима при-
ведет к «большой революции»11. Чтобы ее не допустить, нужна «ра-
дикальная и широкая политическая реформа, все политическое ос-
вобождение целиком»12. Не случайно в это время земцы-конституцио-
налисты совместно с освобожденцами предприняли попытки про-
стимулировать общественное мнение и направить органы местного
самоуправления на путь «открытого заявления конституционных
требований»13. Это позволило бы показать авторитарному режиму,
что требование конституции является не только «бессмысленным
мечтанием» интеллектуалов, но и кличем лояльного земства, выра-
зителя нужд всей «благомыслящей России».
Еще в ходе предварительного обсуждения программных доку-
ментов ноябрьского земского съезда 1904 г. столкнулись два течения:
«одно, требующее определенного правового обоснования взаимоот-
ношений власти и народа, течение конституционное, другое, отри-
цающее необходимость такой правовой регламентации, допускаю-
щее возможность регулировать эти отношения нравственным мо-
ментом доверия и благожелательности, течение славянофильское»14.
Не случайно внесенная на съезд политическая программа, названная
234
Глава 1. Институты гражданского общества ...
Милюковым «петицией прав», подверглась резкой критике со сто-
роны славянофильских элементов (меньшинство съезда), которые
выступили против предоставления законодательных прав народному
представительству, считая, что русскому народу «чуждо стремление к
народовластию и в нем сильна привязанность к идее самодержавия,
в которой он хочет видеть выражение соборной совести народа и к
которой он питает доверие и любовь»15. Единственное, что допускали
представители этого течения, - создание законосовещательного уч-
реждения, избираемого из представителей земского и городского
самоуправления.
В свою очередь земцы-конституционалисты прекрасно пони-
мали, что в условиях общественного возбуждения законосовещатель-
ное представительство уже не может удовлетворить демократические
элементы. «Существующий порядок, - говорил Ф.И. Родичев, - при-
годен лишь для патриархального быта, в котором нет места праву.
Если вы хотите прав, то вы должны хотеть и гарантий. Гарантии эти
не в участии народа в законодательстве, а в осуществлении законода-
тельной власти, в распоряжении финансами, в контроле за минист-
рами»16. Чтобы избежать раскола со сторонниками «идеального са-
модержавия», готовыми в любой момент протянуть руку помощи
правительству, конституционалисты пошли на уступку, и пункт о на-
родном представительстве был изложен в двух редакциях. Большин-
ство (71 голос) требовало законодательного представительства. Мень-
шинство (27 голосов) - законосовещательного. Однако, несмотря на
разногласия, съезд все же был единодушен в том, что «верховная
власть призовет свободно избранных представителей народа, дабы
при содействии их вывести наше отечество на новый путь государст-
венного развития в духе установления начал права и взаимодействия
государственной власти и народа»17.
В условиях роста всеобщего недовольства и озлобления, уси-
лившихся в связи с поражениями армии в русско-японской войне,
правительство вынуждено было искать компромисс с либеральной
оппозицией. Такой уступкой со стороны власти обществу и явился
правительственный указ 12 декабря 1904 г., который в известной ме-
ре шел навстречу либеральным требованиям и как бы легализовал
обсуждение вопросов реформирования государственного управле-
ния. Вместе с тем он очерчивал довольно узкий круг допустимых
преобразований, отвергая при этом «конституционные домогатель-
ства» земских деятелей. Чтобы в этом смысле не было никаких кри-
вотолков, в тот же день было опубликовано специальное правитель-
ственное сообщение, в котором запрещалось земским и городским
учреждениям касаться вопросов о реформировании системы управ-
235
Раздел IV. Либеральная модель
ления. С одной стороны, либералы хотели видеть в указе 12 декабря
начало ожидаемого ими поворота правительства на путь модерниза-
ции режима, «полный разрыв со всей политикой последних десяти-
летий», а с другой - указ не оставлял никаких надежд относительно
удовлетворения их основного требования - созыва законодательного
народного представительства.
Начавшаяся революция заставила либералов занять более оп-
ределенную и решительную позицию в отношении авторитарного
режима. Большинство земцев-конституционалистов пришли к идее
созыва однопалатного Учредительного собрания, избираемого в го-
родах на основе равного и прямого избирательного права, а в сель-
ской местности - путем двухстепенных выборов. Либералы-интелли-
генты настаивали на лозунге созыва Учредительного собрания на ос-
нове всеобщего избирательного права, которому предстояло принять
конституцию с однопалатным народным представительством и од-
новременно провести социальные реформы. Отметим, что в интел-
лигентских либеральных кругах в это время активно обсуждался во-
прос о замене монархического строя республиканским.
В программе, принятой на третьем съезде Союза освобожде-
ния в марте 1905 г., акцент был сделан на том, «что народ должен
взять разрешение кризиса в свои руки, вместе с другими обществен-
ными группами, выступающими против существующего режима»18.
В программе, принятой съездом, появились новые требования: от-
мена паспортной системы и отделение церкви от государства; уп-
разднение широкого областного самоуправления Польши, Литвы,
Малороссии и Закавказья; признание прав народностей, входящих в
состав России, на культурное самоопределение. Был несколько рас-
ширен пункт о местном самоуправлении: по всей стране предполага-
лось создать на основе всеобщего избирательного права «облеченное
широкими правами, действительно независимое самоуправление
(сельское, участковое, уездное, городское и губернское), которому
должны быть предоставлены все отрасли местного благоустройства,
в том числе и полиция»19.
Под воздействием освобожденцев земцы-конституционалисты
решили также созвать общеземский съезд и выяснить на нем отноше-
ние земской среды к всеобщему избирательному праву и форме народ-
ного представительства. В апреле 1905 г. шиповцы опубликовали свою
политическую программу, в которой продолжали отстаивать идею
законосовещательного народного представительства, выступать про-
тив всеобщего избирательного права. Однако подобная позиция не
встретила поддержки ни в бюро, ни на самом съезде, ни в земской
среде. Апрельский общеземский съезд большинством голосов выска-
236
Глава 1. Институты гражданского общества ...
зался за законодательное народное представительство, избранное на
основе всеобщего избирательного права и состоящее из двух палат.
После съезда, по словам П.Б. Струве, наметилась тенденция к со-
трудничеству между «земской конституционно-демократической груп-
пой и широкой массой русской демократической интеллигенции»20.
Вместе с тем можно говорить лишь о тактическом сближении, обу-
словленном обсуждением булыгинского проекта конституции.
Группа умеренных либералов-интеллектуалов (С.А. Муромцев,
Н.Н. Львов, Кокошкин, Новгородцев, Милюков) подготовила проект
конституции, в основу которого были положены идеи юридической
школы, а именно, принципы верховенства закона и права. В отличие
от сторонников «народного суверенитета», считавших, что воля
большинства народа является основным источником власти, соста-
вители данного проекта акцентировали внимание на необходимости
единения власти и общества, на расширении прав народного пред-
ставительства и ответственности перед ним исполнительной власти.
Авторы проекта не исключали возможности издания царем октрои-
рованной (дарованной - Редд конституции, что позволило бы, минуя
этап созыва Учредительного собрания, сразу же перейти к законода-
тельной деятельности народного представительства, избранного на
основе всеобщего избирательного права. В проекте конституции про-
водилась идея «экономии» общественных сил, которые могли сразу
же, без каких-либо промежуточных этапов, активно включиться в
процесс законотворчества. Разумеется, данный проект конституции,
получивший название «муромцевский», не удовлетворил сторонни-
ков народного суверенитета, считавших, что только Учредительное
собрание, избранное на основе всеобщего избирательного права,
может и должно выразить истинную волю народа и тем самым реа-
лизовать демократические принципы.
Различные точки зрения по проблемам политического пере-
устройства России, имевшие место в либеральной среде, проявились
в ходе обсуждения булыгинского проекта конституции на июльском
съезде земских и городских деятелей. В принятой резолюции «Об
отношении общественных деятелей к имевшему быть изданному за-
кону о народном представительстве», с одной стороны, указывалось,
что проектируемая правительством законосовещательная Дума не
может быть признана настоящим народным представительством,
ибо она уже неспособна вывести страну из «состояния анархии на
путь правильного и мирного развития», а с другой - в ней подчерки-
валось, что Дума все же может «служить точкой опоры для общест-
венного движения», а если это так, то земские и городские предста-
Раздел IV. Либеральная модель
вители должны принять участие в ее деятельности с одной только це-
лью - добиться «введения настоящего народного представительства»21.
Ввиду возникших на съезде разногласий лидеры оппозиции
настояли на том, чтобы отложить принятие определенного решения
по вопросу о Думе до опубликования закона о ее созыве. Такое реше-
ние свидетельствовало о том, что либералы по-прежнему питали ил-
люзию, что правительство учтет их пожелания при окончательной
доработке проектируемой политической реформы. Чтобы правитель-
ство не сомневалось в лояльности либеральной оппозиции, органи-
зационное бюро внесло на обсуждение съезда муромцевский проект
«Основного закона Российской империи», который и был принят
подавляющим большинством делегатов.
Развитие революционных событий летом 1905 г., проявившая-
ся в них тенденция перехода от мирных к насильственным формам
борьбы против режима, вызывали тревогу среди либеральной оппо-
зиции. Для правых и значительной части умеренных либералов все
более предпочтительной становилась конституция, принятая не Уч-
редительным собранием, которое могло оказаться в руках леворади-
кальных элементов, а октроированная царем. Поэтому они все чаще
стали заговаривать о необходимости согласиться на выборы в проек-
тируемую правительством законосовещательную Думу, продолжив
уже изнутри борьбу за ее превращение в законодательное учрежде-
ние. Не случайно издание закона 6 августа о созыве законосовеща-
тельной Думы и заключение 23 августа мира с Японией заставили
либералов отказаться от оттягивания решения относительно булы-
гинской конституции и высказаться за участие в выборах. На сен-
тябрьском съезде земских и городских деятелей нашелся только
один делегат, который высказался за бойкот Думы, большинство же
делегатов (172) проголосовало за участие в выборах в законосовеща-
тельную Думу.
Но если вопрос об участии в избирательной кампании был ре-
шен почти единодушно, то внесенная организационным бюро поли-
тическая программа была дополнена требованиями отменить смерт-
ную казнь и военное положение. Несколько расширен был пункт об
амнистии. Однако надежды либералов использовать булыгинскую
думу как определенную ступеньку к подлинному народному предста-
вительству вскоре рухнули. Всероссийская политическая стачка в ок-
тябре 1905 г. вынудила царя издать Манифест, в котором были даро-
ваны политические и гражданские свободы и обещан созыв законо-
дательной Думы. «Впервые этим актом, - писал 17 октября Петрун-
кевич, - самодержавная власть отказалась от своей неограниченно-
сти, признала за народом право на участие в законодательной власти
238
Глава 1. Институты гражданского общества ...
и провозгласила основы гражданской свободы»22. Однако, несмотря
на такую оценку Манифеста, либералы не могли не признать, что он
создал довольно «странное» и «беспримерное» в истории положение.
С одной стороны, указывал Струве, Манифест выбил законную почву
из-под ног революции, которая «актом 17 октября по существу и фор-
мально должна была завершиться»23, а с другой - он не дал ей реаль-
ной замены в форме законодательного народного представительства.
Подчеркивая, что Манифест сдвинул Россию с той мертвой точки, на
которой ее остановил закон 6 августа 1905 г., либералы продолжали,
однако, считать, что он все же «не представляет даже минимума ус-
тупок, так необходимых на сегодняшний день»24.
Сложность политической ситуации не могла не сказаться и на
формулировках политической программы, принятой на учредитель-
ном съезде кадетской партии. Ее центральный пункт о форме госу-
дарственного правления в России был изложен неопределенно. «Кон-
ституционное устройство Российского государства, - читаем в пара-
графе 13, - определяется Основным законом»25. Из текста програм-
мы было не ясно, какая форма власти (республика, парламентарная
монархия, конституционная монархия) предпочтительней для либе-
ральной партии. Дело в том, что руководство кадетов, учитывавшее
наличие разногласий внутри либеральной оппозиции по вопросам
политического устройства России, не хотело обострять ситуацию,
пытаясь примирить на «широкой» формулировке сторонников и
республиканского, и конституционно-монархического образа прав-
ления. И надо сказать, что ему это удалось, ибо и ту, и другую сторо-
ны в данной политической ситуации удовлетворяла именно форму-
лировка, которую в условиях стабилизации можно было трактовать
по-разному. Однако, согласившись с такой формулировкой основно-
го пункта своей политической программы, кадетское руководство
достаточно определенно заявило, что требование республики нахо-
дится «вне пределов практической политики». В оправдание своего
отрицательного отношения к республике кадетские лидеры выстав-
ляли единственный тезис о том, что массы, особенно крестьянство,
по своей природе являются монархистами, а если это так, то требо-
вание республики не только не будет ими поддержано, но в случае
положительного решения этого вопроса массы сами восстановят
монархию, что приведет к реставрации самодержавия в его еще худ-
шей форме и еще больше затруднит борьбу за установление полити-
ческой и гражданской свободы.
Во имя сохранения единства партийных рядов кадетские лиде-
ры решили допустить широкую свободу мнений и по другим пунктам
политической программы. Так, оставался открытым вопрос о струк-
239
Раздел IV. Либеральная модель
туре народного представительства, причем отмечалось, что партия
допускает в своей среде различные мнения по вопросу об организа-
ции народного представительства «в виде одной или двух палат»26.
Однако, судя по контексту принятой на учредительном съезде про-
граммы, кадетское руководство все же имело в виду однопалатное
законодательное представительство, избранное на основе всеобщего
избирательного права, без различия вероисповедания, национально-
сти и пола. В его функции входило установление росписи доходов и
расходов (ежегодно), контроль за законностью действий высшей и
низшей администрации, санкционирование всех постановлений, ука-
зов, распоряжений верховной власти и т.п. Члены народного пред-
ставительства наделялись правом законодательной инициативы и
правом привлечения министров к судебной и гражданской ответст-
венности за нарушение ими конституционных норм. Открытым на
съезде остался вопрос о распространении политических прав на
женщин.
Кадеты считали, что реализация их программы возможна при
условии установления в стране парламентарного строя и принятия Уч-
редительным собранием конституции. Однако требование созыва
Учредительного собрания они внесли не в сам текст программы, а в
специальную резолюцию. «Задачей конституционно-демократичес-
кой партии, - говорилось в ней, - остается достижение поставленной
раньше цели - Учредительного собрания на основе всеобщего и рав-
ного избирательного права с прямым и тайным голосованием без
различия пола, национальности и вероисповедания»27. При этом зна-
чительная часть кадетов считала, что наиболее вероятным из всех
существующих вариантов созыва Учредительного собрания (созвать
его могли царь, временное революционное правительство или Ду-
ма) являлся именно последний.
По мнению кадетов, Дума должна была добиться принятия из-
бирательного закона, немедленно осуществить обещанные Манифе-
стом 17 октября основные права граждан, отменить исключительные
законы, удалить из администрации лиц, вызвавших своими преды-
дущими действиями народное негодование, составить впредь до со-
зыва Учредительного собрания временный «деловой кабинет» из
представителей думского большинства. Более того, уже в этот пери-
од правые кадеты типа В.А. Маклакова и Струве готовы были вооб-
ще отказаться от лозунга созыва Учредительного собрания и считали,
что лучше сразу перейти к нормальному законодательному предста-
вительству. Однако в данной политической ситуации их мнение не
получило поддержки большинства партии.
240
Глава 1. Институты гражданского общества ...
Считая, что после 17 октября 1905 г. Россия стала конституци-
онной страной, а царь - конституционным монархом, кадеты делали
вывод, что Манифест является вполне достаточной платформой для
поиска приемлемого соглашения либеральной оппозиции с монар-
хом и формирования нового конституционного правительства. Это
правительство должно было: 1) немедленно приступить к реализа-
ции программы, изложенной в Манифесте 17 октября; 2) отменить
все исключительные законы; 3) издать избирательный закон для со-
зыва Учредительного собрания, которое должно было выработать и
принять конституцию; 4) удалить из администрации лиц, вызвавших
своими предыдущими действиями народное негодование, и создать
временный «деловой кабинет», полномочия которого должны были
истечь к моменту созыва законодательного народного представи-
тельства и создания правительства из парламентского большинства;
5) немедленно провести полную амнистию по политическим и рели-
гиозным преступлениям28. Кадеты рассчитывали, что «деловой ка-
бинет» будет создан «сверху» по инициативе самого царя и будет со-
стоять главным образом из либеральных общественных деятелей и
либеральных представителей царской бюрократии.
Ориентация на реформы «сверху» с логической неизбежно-
стью приводила к тому, что малейшие попытки со стороны власти
вступить в переговоры с либеральной оппозицией воспринимались
последней как весьма важный политический симптом, свидетельст-
вующий о желании власти пойти навстречу требованиям общества.
Поэтому не случайно, когда С.Ю. Витте при формировании коали-
ционного кабинета изъявил желание привлечь в его состав ряд вид-
ных общественных деятелей, лидеры либеральной оппозиции выра-
зили готовность вступить в переговоры с новым премьер-министром.
19 октября 1905 г. начались переговоры Витте с Д.Н. Шипо-
вым, который посоветовал привлечь в правительство общественных
деятелей, придерживавшихся кадетской ориентации. Во время со-
стоявшейся 21 октября 1905 г. беседы с кадетской делегацией (Ф.А. Го-
ловин, Кокошкин и князь Г.Е. Львов) Витте просил о поддержке
правительства со стороны либерального общества. В принципе не от-
вергая просьбу Витте, делегация тем не менее посчитала, что прежде
чем оказать такую поддержку, правительство должно немедленно
выполнить следующие условия: 1) осуществить в полном объеме обе-
щания Манифеста 17 октября; 2) созвать Учредительное собрание на
основе всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права
для выработки конституции; 3) объявить политическую амнистию29.
Все же беседа с Витте разочаровала кадетов: он дал им понять,
что их требования являются неприемлемыми для правительства. Во-
241
Раздел IV. Либеральная модель
первых, потому, что оно вообще считает преждевременным введение
всеобщего избирательного права и тем более созыв Учредительного
собрания. Во-вторых, на полную политическую амнистию никогда
не согласится царь30. После такого «разъяснения» кадетская делега-
ция прервала переговоры.
Вскоре прошел второй тур переговоров Витте с более умерен-
ными либеральными деятелями (Шипов, А.И. Гучков, М.А. Стахо-
вич, князь Е.Н. Трубецкой) о создании «конституционного» кабине-
та. Однако и эти общественные деятели вынуждены были признать
«несерьезность» намерений премьер-министра и также прервали с
ним переговоры. Примерно в то же время состоялась встреча Витте с
Милюковым. Во время приватной беседы Милюков рекомендовал
премьер-министру, не дожидаясь итогов переговоров с обществен-
ными деятелями, самому сформировать «деловой кабинет» из «серь-
езных и не дискредитированных в общественном мнении товарищей
министров или иных членов администрации». Этот кабинет должен
был немедленно приступить к реализации обещаний Манифеста 17 ок-
тября, опубликовать октроированную конституцию типа болгарской
или бельгийской, но обязательно основанную на всеобщем избира-
тельном праве. Проект такой конституции, заявил Милюков, уже раз-
работан и опубликован земскими съездами. Речь шла о проекте «му-
ромцевской конституции».
Издание октроированной конституции, по мнению Милюкова,
позволило бы избежать созыва Учредительного собрания, ибо такой
путь «чреват боковыми толчками и катастрофами» и является не-
приемлемым, с одной стороны, для правительства, а с другой - весь-
ма опасным и непредсказуемым для либеральной оппозиции’1. Ми-
люков, высказывавшийся за несколько дней до этого на учредитель-
ном съезде партии в пользу обязательности созыва Учредительного
собрания, прямо намекал Витте, что это требование не является для
кадетов принципиальным и при известных уступках со стороны пра-
вительства они готовы от него отказаться. Вместе с тем лидер каде-
тов, «прощупывая» Витте, настаивал, чтобы тот хотя бы устно или
письменно произнес слово «конституция». Однако Витте прямо зая-
вил, что никакой речи о конституции, даже октроированной, быть не
может, ибо царь этого не хочет.
Обострение политической борьбы после издания Манифеста
17 октября вызвало смятение в рядах либеральной оппозиции. Либе-
ралы вынуждены были отказаться от «симуляции революции», чем
они, по словам Милюкова, занимались до 17 октября, и сделать вы-
бор: либо продолжать раскачивать «лодку» вместе с социалистиче-
скими партиями, либо сосредоточить свои усилия на убеждении вла-
242
Глава 1. Инстйтуты гражданского общества ...
сти выполнить данные в Манифесте обещания и на законотворче-
ской деятельности в Государственной думе. Однако сделать такой вы-
бор либеральной оппозиции оказалось весьма трудно. Издание Ма-
нифеста привело не к консолидации сил либеральной оппозиции, а
к ее расколу на ряд политических партий, которые вступили в конку-
рентную борьбу друг с другом.
После 17 октября наряду с кадетской партией начался процесс
формирования другой либеральной организации - октябристов. Ее
основатели заявили, что в основу политической программы будет
положен Манифест 17 октября и что их партия будет выступать про-
тив созыва Учредительного собрания, прямого избирательного пра-
ва, за немедленный созыв Думы и за неделимость России32.
Центральное место в программе октябристов занимал вопрос
о характере и структуре государственной власти. «Российская импе-
рия, - говорилось в первом параграфе программы, - есть наследст-
венная конституционная монархия, в которой император, как носи-
тель Верховной власти, ограничен постановлениями Основных зако-
нов»33. В отличие от кадетов, являвшихся приверженцами парламен-
тарного строя, октябристы провозгласили себя сторонниками на-
следственной конституционной монархии, которая, по их мнению,
наиболее адекватна историческим традициям русского народа. «У кон-
ституционной и парламентской монархии, - писал один из видных
октябристов профессор В.И. Герье, - разные носители правительст-
венной власти - король или парламент. Парламентарные монархии
ведут свое начало от революций: в конституционных монархиях кон-
ституция исходит от законной традиционной власти. Поэтому в кон-
ституционных монархиях власть монарха не подорвана, а ограничена
учреждениями, введенными данной конституцией, и представляе-
мыми в ней этим учреждениям полномочиями. В конституционных
монархиях конституция вытекает из королевской власти... Консти-
туционная монархия отличается от парламентской тем, что послед-
няя - владычество партий, первая же есть - правительство, стоящее
над партиями. Поэтому конституционная монархия, ограничивая и
смягчая монархический принцип, сохраняет и вместе с тем преиму-
щества, присущие монархическому образу правления»34.
Октябристы считали, что после 17 октября монархическое на-
чало в России получило «новую историческую миссию величайшей
важности», а сам конституционный монарх приобрел «новую мощь
и новую высокую задачу быть верховным вождем своего народа».
Акцентируя внимание на внеклассовом и надпартийном характере
монархии, октябристы подчеркивали, что она «именно при настоя-
щих условиях призвана осуществить свое предназначение - явится
243
Раздел IV. Либеральная модель
умиротворяющим началом в той резкой борьбе, борьбе политиче-
ской, национальной и социальной, для которой открывается ныне
широкий простор провозглашением политической и гражданской
свободы»35.
Согласно октябристской программе, монарх должен был при-
нимать активное участие в осуществлении как законодательной, так
и исполнительной власти. «Монарх, - подчеркивал В.М. Петрово-
Соловово, - должен не только царствовать, но и управлять государст-
вом при посредстве ответственных перед государственной палатой,
но им свободно назначаемых министров и на основании твердых за-
конов, выработанных палатой и ими утвержденных»36. Без санкции
монарха не мог вступать в действие или быть отменен ни один закон,
не могли быть внесены в него какие-либо изменения или дополне-
ния. Назначая и смещая министров по своему усмотрению, монарх
осуществлял через них управление страной. Характерно, что октяб-
ристы считали необходимым сохранить за конституционным монар-
хом и титул «самодержец». По образному выражению Петрово-Соло-
вово, для октябристов монархия представляла «первый член... поли-
тического символа веры»37.
Октябристы считали, что совместно с монархом в осуществле-
нии законодательной власти должно участвовать двухпалатное на-
родное представительство. Государственная дума (нижняя палата)
должна была избираться на основе всеобщего избирательного права,
но не по полной формуле, а с исключением прямого голосования.
Прямые выборы допускались лишь в городах, имевших отдельное
представительство в Думе. В других местах выборы были двухстепен-
ными. Кроме того, октябристы ограничивали круг избирателей. Ими
могли быть лишь граждане мужского пола, достигшие 25-летнего
возраста и имевшие ценз оседлости, который равнялся одному году.
Вторая палата (Государственный совет) представляла собой узкоцен-
зовый орган, избираемый земскими и городскими самоуправления-
ми. Вместе с тем обе палаты имели равные права в решении всех без
исключения вопросов, в том числе и утверждение бюджета.
В специальном разделе программы были изложены требова-
ния в области гражданских прав. В нем декларировалось: равенство
всех российских граждан без различия пола, национальности и веро-
исповедания; свобода совести, слова, печати, собраний и союзов; не-
прикосновенность личности и жилища; свобода передвижения и
выезда за границу: отмена паспортной системы; свобода приобре-
тения собственности и распоряжения ею; право петиций. Эти тре-
бования совпадали с программными установками других либераль-
ных партий.
244
Глава 1. Институты гражданского общества ...
В связи с изменением политической ситуации после подавле-
ния правительством очагов вооруженных восстаний ЦК кадетов
принял решение приблизить свою политическую программу «к ре-
альным условиям легальной борьбы в парламенте». На II съезде пар-
тии, проходившем в Петербурге с 5 по И января 1906 г., незначи-
тельное меньшинство делегатов (23), выступивших за расшифровку
13 пункта программы в республиканском духе, встретило со стороны
большинства «чрезвычайно решительные и веские возражения».
«Требованием республики, - заявил И.А. Бодуен де Куртене, - мы ве-
ли бы народ на путь военной диктатуры, на путь гибели. Мы должны
руководствоваться соображениями разума. Мы требуем монархиче-
ского образа правления»38. В связи с настоятельными требованиями
большинства местных партийных комитетов ЦК предложил изло-
жить 13 пункт программы в следующей редакции: «Россия должна
быть конституционной и парламентарной монархией. Государствен-
ное устройство определяется Основным законом»39. Изменение этого
пункта программы, по свидетельству Милюкова, окончательно вы-
черкивало из задач партии борьбу за демократическую республику40.
На съезде развернулась дискуссия о правах монарха, о структу-
ре народного представительства, о компетенции Думы, созываемой
по избирательному закону 11 декабря 1905 г., о созыве Учредитель-
ного собрания. Видные кадетские юристы В.М. Гессен, Кокошкин,
Муромцев, Котляревский, Новгородцев считали, что монарх должен
обладать равными правами с народным представительством. Однако
кадеты настаивали на ограничении прав монарха представительски-
ми функциями: подписывать бумаги как глава государства, служить
представителем России в отношениях с другими странами. Все ос-
тальное управление должно было всецело сосредоточиться в руках
однопалатного народного представительства, избранного на основе
всеобщего избирательного права.
Стремясь избежать раскола в партии, кадетские лидеры реши-
ли допустить свободу мнений по вопросу о структуре народного
представительства. «Партия, - отмечалось в программе, - допускаете
своей среде различие мнений по вопросу об организации народного
представительства, в виде одной или двух палат, из которых вторая
палата должна состоять из представителей от органов местного са-
моуправления, реорганизованных на началах всеобщего голосования
и распространенных на всю Россию». Народное представительство
должно было участвовать в «осуществлении законодательной власти,
в установлении государственной росписи доходов и расходов и в кон-
троле за законностью и целесообразностью действий высшей и низ-
шей администрации»41. При этом депутаты наделялись правом зако-
245
Раздел IV. Либеральная модель
нодательной инициативы и правом привлечения министров к судеб-
ной и гражданской ответственности за нарушение ими конституции.
Большинство делегатов съезда высказалось за предоставление поли-
тических прав женщинам, что и было закреплено в соответствую-
щем пункте программы.
В свою очередь правительство также не могло остаться равно-
душным к требованиям оппозиционных партий, чтобы обезопасить
себя «от разного рода случайностей». 20 февраля 1906 г. было опуб-
ликовано два указа: «Учреждение Государственной думы» и «О пере-
устройстве учреждений Государственного совета», в которых четко
фиксировались права представительных учреждений.
Правые кадеты считали законодательные акты 20 февраля
вполне конституционными, хотя и закрепляющими «конституцион-
ное начало в нашем государственном праве на очень низком уров-
не». Центральное руководство кадетов считало их «безусловно непри-
емлемыми для партии народной свободы». Учреждение Государст-
венного совета в качестве второй палаты, писал Милюков, «партия
считает нарушением законодательных прав Думы»42. Тем не менее,
ЦК кадетов на заседании 5 марта принял решение, санкциониро-
вавшее не только участие отдельных членов партии в выборах в Го-
- 43
сударственныи совет, но и рекомендовавшее им стать его членами .
Принимая подобное решение, кадетское руководство рассчитывало,
что, имея своих представителей в Государственном совете, удастся
способствовать более «безболезненному» проведению либеральных
законопроектов, принятых Думой.
Однако, приняв указы 20 февраля, правительство все же не
было уверено в том, что Государственная дума не превратится в Уч-
редительное собрание, а Государственный совет «выдержит» ее на-
тиск. Поэтому в правительственных кругах начинает в быстром тем-
пе разрабатываться проект Основных законов, в обсуждении кото-
рого приняли участие Милюков, В.М. Гессен, Муромцев, Головин,
Н.И. Лазаревский.
Кадетские юристы настаивали на том, чтобы в новой редакции
Основных законов была усилена ответственность министров перед
Думой, что «может иметь своим последствием не умаление, а возве-
личение того обаяния, какое власть монарха должна иметь среди
подданных». Они считали, что Думе и Государственному совету сле-
дует предоставить право делать запросы министрам, при сокращении
срока ответа на них с одного месяца до одной недели. При сохране-
нии исключительной прерогативы монарха при пересмотре консти-
туции «следовало бы дать Государственной думе и Государственному
совету право предоставлять на усмотрение его императорского вели-
246
Глава 1. Институты гражданского общества ...
чества предложения о пересмотре Основных государственных зако-
нов, обставив этот пересмотр исключительными требованиями»44.
Дума должна была получить полномочия рассматривать все статьи
государственного бюджета. Предусматривалось право населения по-
давать в письменном виде петиции как в Думу, так и непосредствен-
но царю. Фактически признав Основные законы, либералы на всем
протяжении своей думской деятельности стремились не выходить за
их рамки. Именно в русле новой редакции Основных законов шла
«переплавка» программных положений в законодательные проекты.
Важное место в своем законодательном творчестве либералы
отводили проблемам реформирования органов местного управления
/ и самоуправления. Однако между ними имели место существенные
расхождения по ряду принципиальных вопросов. Так, кадеты, высту-
пая против сословного принципа, настаивали на необходимости ре-
организации органов местного самоуправления на основе всеобщего
избирательного права. «С пробуждением политического и социаль-
ного сознания народных масс, - писал один из авторов законопроек-
та о местном самоуправлении Кокошкин, - дальнейшее существова-
ние дворянских и купеческих дум стало вразрез со всем ходом рус-
ской жизни»45.
Кадеты считали необходимым упразднить губернское правле-
ние, губернские присутствия, а также должность вице-губернатора.
Все активное управление, ранее находившееся в ведении губернско-
го правления и губернских присутствий (кроме воинской повинности
и надзора за размещением войск), переходило к органам местного
самоуправления. В круг функций губернских земских собраний и уп-
рав должно было входить ведение следующих дел: 1) продовольст-
венное, пожарное, страховое, дорожное, врачебно-санитарное, вете-
ринарное, общественного призрения; 2) заведование местной промы-
шленностью, земледелием и торговлей; 3) заведование хозяйствен-
ной и образовательной частью учебных заведений и школ, содержа-
щихся на средства губернского земства; 4) издание всех обязатель-
ных постановлений; 5) административная статистика, а также удов-
летворение возложенных на земство потребностей воинского и гра-
46
жданского управления .
Наряду с губернским земским собранием и губернской зем-
ской управой делами административного управления в губернии дол-
жны были ведать: 1) губернатор и его помощники; 2) органы отдель-
ных ведомств центрального управления (контрольная палата, казен-
ная палата и т.п.) и 3) административные отделения окружных су-
дов. Согласно законопроекту, губернатор назначался и увольнялся
царем по представлению Совета министров. В порядке дисципли-
247
Раздел IV. Либеральная модель
нарной ответственности губернаторы подчинялись Сенату. Из функ-
ций активного управления за губернатором и его помощниками ка-
деты оставляли лишь те, которые требовали централизации. Основ-
ные же функции губернатора и его помощников сводились к надзору
за правильностью исполнения законов местными административ-
ными ведомствами, органами местного самоуправления. Губернато-
рам предоставлялось право: 1) требовать от всех находящихся в гу-
бернии учреждений административного ведомства отчета о своей
деятельности; 2) производить ревизии всех административных учре-
ждений, в том числе и органов местного самоуправления; 3) приоста-
навливать выполнение незаконных постановлений общественных
учреждений с последующим внесением их на рассмотрение специ-
- 47
ально созданных административных отделении окружных судов .
На уездном уровне кадеты требовам упразднения органов
крестьянского сословного самоуправления, волостных судов, поли-
цейского управления, должности земского начальника и уездного
предводителя дворянства. Делами уездного административного упра-
вления должны были ведать: 1) уездные земские собрания и уездные
земские управы; 2) уездные по воинской повинности присутствия;
3) уездные органы специальных ведомств (податные присутствия, ка-
значейства и т.п.); 4) органы поселкового и участкового самоуправ-
ления; 5) земская полиция, правительственный инспектор по адми-
нистративно-хозяйственным делам48.
Согласно проекту, вся территория уезда делилась на мелкие
участки (участковые земства), которые и должны были стать низ-
шей административно-хозяйственной единицей уездного управле-
ния. В связи с упразднением сельского общества дела, ранее входи-
вшие в его ведение, распределялись следующим образом: 1)дела,
связанные с владением общинной землей, передавались поземельно-
общинному союзу, который создавался в результате проведения зе-
мельной реформы; 2) делопроизводство по общему управлению пе-
реходило к земскому собранию и участковой земской управе49.
В известных случаях кадеты допускали создание поселкового
самоуправления (крупные селения), пределы ведомства которого не
должны были выходить за черту усадебной оседлости поселка. Все
владения, в том числе фабрики, заводы, помещичьи усадьбы, вхо-
дившие в черту усадебной оседлости поселка, подлежали обложению
повинностями по содержанию поселкового управления и соответст-
венно изымались от обложения участковыми земскими сборами.
В функции поселкового управления (поселкового схода и по-
селкового собрания) входило заведование поселковыми сборами,
имуществами и капиталами, благоустройство селений, народное об-
248
Глава 1. Институты гражданского общества ...
разование, врачебно-санитарное дело, продовольственное дело и т.д.
Деятельность поселкового управления контролировалась уездным
правительственным инспектором по административно-хозяйствен-
ным делам, который непосредственно подчинялся губернатору.
Кадетскими юристами был разработан обстоятельный проект
реформы городского самоуправления^также основанный на всеоб-
щем избирательном праве. Право участия в выборах и быть избран-
ными предоставлялось городским жителям без различия пола, нацио-
нальности и вероисповедания, если к моменту выборов они достигли
21 года и проживали в данном городе не менее шести месяцев, или,
владея в нем имуществом, уплачивали какой-либо городской налог.
В выборах не могли принимать участие: 1) лишенные гражданских
прав, или ограниченные в правах по судебным приговорам, на срок
лишения или ограничения их прав; 2) стоящие под опекою, все несо-
стоятельные должники; 3) стоящие на действительной службе в ар-
мии или на флоте; 4) члены государственной, городской или земской
полиции; 5) генерал-губернаторы, градоначальники, губернаторы и
вице-губернаторы в пределах подведомственной им местности и чле-
ны особого присутствия суда по земским и городским делам50.
Городское общественное самоуправление, состоящее из изби-
рательных собраний, городской думы и городской управы, избира-
лось сроком на три года. В его компетенцию входило заведование и
распоряжение «всеми городскими имуществами, капиталами, оброч-
ными статьями, сборами, общественным хозяйством вообще, его бла-
гоустройством, личною и общественною безопасностью, а также все-
ми делами местной общественной жизни, поскольку они не проти-
воречат общегосударственным законам и установлениям»51. Город-
ское самоуправление владело своими имуществами и капиталами на
правах юридического лица. Государственные властные структуры дол-
жны были наблюдать лишь за законностью постановлений и распо-
ряжений органов городского самоуправления.
В отличие от кадетов, октябристы, выступая против сословного
принципа и за некоторое понижение налогового ценза, были против
реформирования органов местного самоуправления на основе все-
общего избирательного права. Согласно выработанному ими законо-
проекту, избирательное право предоставлялось только плательщи-
кам земских налогов, которые могли избирать гласных не только из
своих курий, но и из других курий. Октябристы считали также воз-
можным предоставить женщинам, владеющим цензом, активное из-
бирательное право. По их мнению, вполне назрела необходимость:
распространения земства на всю территорию страны; организации
мелкой земской единицы (волостное земство); отмены принципа пре-
249
Раздел IV. Либеральная модель
дельного обложения и принятия мер к коренному улучшению зем-
ских финансов. Они настаивали также на ограничении вмешательст-
ва администрации в земскую деятельность. Администрация лиша-
лась права утверждать на земскую службу должностных лиц, а также
преследовать их в дисциплинарном порядке. За администрацией со-
хранялось лишь право наблюдения за закономерностью действий
земских органов самоуправления.
В законопроекте «О главных основаниях городской реформы»
октябристы настаивали на немедленном пересмотре Городового по-
ложения 1892 г. Однако в отличие от кадетов, настаивавших на реор-
ганизации городского самоуправления на основе всеобщего избира-
тельного права, октябристы считали возможным лишь несколько
расширить избирательное право, распространив его «не только на
владельцев недвижимостей, но и на квартиронанимателей, а также и
на других лиц, платящих городские налоги». Вместе с тем они, по-
мимо ценза оседлости, сохранили еще и налоговый ценз. Октябристы
считали необходимым расширить функции городского самоуправле-
ния, с одной стороны, путем отмены предельного обложения. А с дру-
гой - распространения городского обложения «на все казенные и
52
иные имущества» .
Большое внимание в программах и законопроектах либераль-
ных партий уделялось судебной реформе. Кадеты считали необходи-
мым упразднить суд судебной палаты с участием сословных предста-
вителей и передать все дела в ведение окружных судов с участием
присяжных заседателей; восстановить кассационный суд; освободить
суд от надзора административной власти; организовать адвокатуру на
началах самоуправления; внести выборность и несменяемость судей,
гласность судопроизводства; ввести условное осуждение и защиту на
предварительном следствии53. Кадеты выступали также против со-
хранения имущественного ценза для местных судей (ими был вы-
двинут образовательный ценз), настаивали на устранении из съезда
мировых судей правительственных чиновников.
Программа октябристов в области реформы местного суда во
многом совпадала с кадетской (ликвидация волостных судов и судеб-
ных функций земских начальников и городских судей, восстановле-
ние мирового суда и должности мирового судьи, выборность местно-
го суда). Однако в отличие от кадетов, ограничивающихся требова-
нием образовательного ценза для судей, октябристы настаивали еще
и на имущественном цензе, уплачиваемом с недвижимого имущест-
ва. Причем в сельской местности этот ценз выражался в сумме 100 руб.,
в городах - 15 тыс. руб., а в столицах - 30 тыс. руб. Выступая за выбор-
ность судей, октябристы проявляли колебания по вопросу о назначе-
250
Глава 1. Институты гражданского общества ...
нии или избрании председателя мировых съездов. В отличие от каде-
тов, выступавших за избрание председателя мировых съездов, подав-
ляющее большинство октябристов высказывалось за его назначение54.
Если в вопросах реформирования государственного строя, ме-
стного управления-и самоуправления, местного суда между либе-
ральным партиями имели место расхождения, то в области граждан-
ских и политических свобод они выступали единым фронтом. Наи-
более полно и последовательно проблема гражданских и политиче-
ских свобод разработана в программе и законопроектах кадетской
партии, внесенных на рассмотрение Государственной думы. В одном
из базовых законопроектов «Основные положения законов о граж-
данском равенстве» кадеты настаивали на уничтожении всех законов
и административных распоряжений, которые ограничивали права
граждан вследствие их принадлежности к тому или иному полу, на-
циональности и вероисповеданию. В первую очередь они считали
необходимым отменить все сословные перегородки между крестьян-
ством и дворянством. Кадеты полагали необходимым, с одной сто-
роны, отменить все ограничения для лиц крестьянского сословия
(подведомственность особым крестьянским учреждениям и особой
юрисдикции в распоряжении имуществом и в свободном передви-
жении, по образованию и по поступлению на государственную служ-
бу), а с другой - все привилегии дворянства (по образованию, по го-
сударственной службе, по владению недвижимым имуществом и по
участию в местном самоуправлении и т.д.).
Выступая за уничтожение сословных перегородок, кадеты вме-
сте с тем отмечали, что отмена привилегий, особенно в области ме-
стного самоуправления, должна производиться постепенно. Дворян-
ство, по их мнению, благодаря образованию и политическим навы-
кам должно было какое-то время продолжать играть первенствую-
щую роль в местном самоуправлении и управлении.
Особое значение кадеты придавали законопроекту о непри-
косновенности личности. Они предлагали отменить «многочислен-
ные статьи устава о предупреждении и пресечении преступлений»,
которые были созданы в «эпоху борьбы с освободительным движе-
нием»: исключительные суды и законы, положения об усиленной и
чрезвычайной охране и т.д.55 Кадеты указывали, что система усилен-
ной и чрезвычайной охраны не только подрывает основы законно-
сти, но и расшатывает в общественном сознании идею права и устои
общего правосознания. В обществе укрепляется мысль, что власть не
может обойтись без исключительных мер, которые неминуемо ведут
к произволу и насилию, а это, в свою очередь, не может не вызывать
недоверия к власти. Чтобы избежать подобного явления, следовало
251
Раздел IV. Либеральная модель
установить непрерывный процесс надзора суда над действиями ад-
министрации. Все взаимоотношения личности и власти должны
быть основаны на строгой законности. В законопроекте указывалось,
что никто не может быть задержан и заключен под стражу, подверг-
нут обыску, полицейскому надзору и судим иначе, как в порядке об-
щего судебного производства. В случае задержания без постановле-
ния суда арестованные лица должны быть в течение 24 часов осво-
бождены или же отправлены к судебному следователю, который и
решал вопрос о дальнейшем положении задержанного. Этот срок уве-
личивался в зависимости от места пребывания судебной власти (го-
род или сельская местность), в распоряжение которой должен быть
доставлен арестованный.
В соответствующих статьях обстоятельно излагались права
личности на охрану жилища и на находящиеся в нем вещи, на кор-
респонденцию и другие средства связи (телефон, телеграф и т.д.).
Однако кадеты допускали возможность полицейских обысков, изъя-
тия корреспонденции, подслушивания и т.п. как по постановлению
судебной власти, так и в ряде «необходимых случаев» (задержание
преступников, удаленность судебной власти) органами полиции.
С законопроектом о неприкосновенности личности логически
был связан законопроект о свободе совести. Составители проекта счи-
тали, что полное осуществление требования свободы совести могло
бы «восстановить то доверие и нравственную связь отдельных на-
родностей, без которых невозможно поднятие авторитета православ-
ной церкви, невозможно умиротворение совести». Свобода совести
должна была, по их мнению, привести к «обновлению России», к ук-
реплению и возрождению в ней религиозного чувства, к водворению
в ней взаимного мира и согласия»56.
Согласно проекту, отменялись все ограничения в пользовании
гражданскими и политическими правами для лиц разного вероиспо-
ведания. Всем существующим и вновь возникающим вероисповеда-
ниям предоставлялась свобода отправления религиозных обрядов, а
также распространения своих учений, «поскольку при осуществле-
нии этой свободы не совершается деяний, предусмотренных общими
уголовными законами»57. Вводился явочный порядок при образова-
нии новых религиозных обществ, которым предоставлялось право
организовывать школы и вести в них преподавание. Организаторы
этих обществ должны были лишь заявить властям о сущности про-
поведуемого ими вероучения и о религиозных обрядах. Право закры-
тия религиозных обществ предоставлялось исключительно судебным
властям. Граждане, достигшие 17 лет, имели право выхода из состава
религиозного общества, к которому они принадлежали. Вместе с тем
252
Глава 1. Институты гражданского общества ...
в проекте отмечалось, что «никто не может отказаться в силу своих
религиозных убеждений от исполнения гражданских или политиче-
ских обязанностей»58.
В свою очередь октябристы, настаивая на необходимости под-
нятия авторитета православной церкви, считали необходимым про-
вести следующие мероприятия: 1) реформировать Синод, ограничив
при этом функции обер-прокурорской власти; 2) поднять роль право-
славного прихода, предоставив ему широкие имущественные права;
3) обеспечить сельское духовенство «приличным содержанием»; 4) ре-
организовать духовную школу; 5) отменить политические и граждан-
ские ограничения, связанные с лишением или добровольным сняти-
ем сана; 6) предоставить верующим право переходить из одного ве-
59
роисповедания в другое .
В законопроекте о свободе собраний либералы отстаивали яво-
чную систему публичных собраний. Согласно кадетскому законопро-
екту, для созыва собрания от его организаторов требовалось лишь «не
позднее, чем за 24 часа до созыва собрания», известить о нем мест-
ные полицейские органы. При этом отмечалось, что созыв публич-
ного собрания возможен и без предварительного заявления, и в этом
случае полиция не имела права его закрыть. Единственной мерой
наказания организаторов такого собрания мог служить денежный
штраф, не превышающий 100 руб. Для публичных собраний, кото-
рые устраивались за чертой города (на расстоянии 5 верст), предва-
рительного заявления вообще не требовалось. В то же время кадеты
ввели в свой законопроект ограничения условного и безусловного
характера. Условно запрещались собрания на площадях, улицах и в
других общественных местах, препятствующие «свободному улич-
ному движению». Безусловному запрещению подлежали собрания
под открытым небом на расстоянии одной версты от места «пребы-
вания государя императора и от места заседаний Государственной
думы во время ее сессий», а также на полотне железных дорог. По-
лиции предоставлялось право посылать на собрания свою агентуру и
закрывать его в том случае, если собрание созывалось в местах, за-
прещенных законом, а также если оно принимало «характер, непо-
средственно угрожающий общественной безопасности». При этом
полиции предоставлялось право удаления «неповинующихся мето-
дами принуждения»60.
Близким по духу законопроекту о свободе собраний был кадет-
ский проект закона о печати, который декларировал свободу печати,
книготорговли, открытия типографий, отменял цензуру. Для от-
крытия нового периодического органа от издателей требовалось
лишь указать адрес типографии, адрес и фамилию издателя и редак-
253
Раздел IV. Либеральная модель
।
тора. Вместе с тем законопроект предусматривал и ряд мер против
нарушителей закона о печати. Так, если на издании не указан адрес
типографии или фамилия издателя, то виновные подвергались штра-
фу в размере до 200 руб., а если эти сведения были указаны неверно,
то виновные подвергались тюремному заключению сроком до 6 ме-
сяцев. Более строгому наказанию подлежали лица, которые на стра-
ницах печати оказывали «дерзностное неуважение к верховной вла-
сти». За произнесение публичной речи или распространение сочине-
ний, направленных против монарха, виновные наказывались заклю-
чением в крепость на срок до одного года. Лица, виновные в призы-
вах «ко всякого рода насильственным действиям», карались заклю-
чением в крепость на срок до двух лет, а если эти призывы были
приведены в исполнение и само преступление совершено, то сроком
до пяти лет61.
В кадетском законопроекте о свободе союзов указывалось, что
«российские граждане вольны составлять союзы в целях непротив-
ных законам или добрым правам, не спрашивая на то разрешения
правительственной власти»62. Вводя явочный порядок создания сою-
зов, кадеты вместе с тем подчеркивали, что для приобретения юри-
дических прав союз должен иметь свой устав, который подлежал
обязательной регистрации у местного старшего нотариуса. Это, по
признанию самих авторов проекта, давало в руки власти возмож-
ность «к пресечению деятельности союзов, вступающих в противо-
речие с правовым порядком»63.
Таким образом, либеральными партиями (особенно кадетами)
был разработан целый пакет законопроектов, направленных на фор-
мирование в России гражданского общества и правового государст-
ва. В своей совокупности они, безусловно, вели к демократизации
российского общества, гарантировали права личности, способство-
вали раскрытию ее творческих и духовных потенций.
После Февральской революции 1917 г. либералы вынуждены
были оперативно корректировать свою политическую программу.
Учитывая, что в стране произошло свержение монархического ре-
жима, кадеты, а среди них в это время победу одержали сторонники
«народного суверенитета», высказались за введение демократической
парламентарной республики во главе с президентом. В своем докла-
де на VII съезде кадетской партии, состоявшемся в марте 1917 г., Ко-
кошкин, мотивируя отказ кадетов от принципа монархизма, заявил,
что кадеты «никогда в своем большинстве не считали монархию, хо-
тя бы и парламентарную, наилучшей формой правления. Никогда мо-
нархия конституционная или парламентарная не была для нас, как
для настоящих монархистов, верховным принципом, которому бы
254
Глава 1. Институты гражданского общества ...
мы подчинили всю нашу политическую программу, монархия была
для нас тогда не вопросом принципа, а вопросом политической целе-
сообразности»64.
Через 12 лет после принятия программы первым учредитель-
ным съездом кадетской партии в 1905 г. Кокошкин пытался убедить
своих единомышленников в том, что «монархическая форма правле-
ния, которую мы тогда отстаивали, есть для нас не цель, а только
средство, при помощи которого мы в данный момент рассчитывали
наикратчайшим путем приблизиться к осуществлению наших поли-
тических идеалов, тех принципов, которые мы кладем в основу на-
шей программы». Подчеркнув, что «в вопросе о государственном
строе мы всегда отличаем вопрос о форме от вопроса о существе и
содержании», Кокошкин заявил, что либералы, выдвигая требование
конституционно-парламентарной монархии, всегда рассматривали
его в качестве исторически необходимой переходной ступени от аб-
солютизма к полному осуществлению начал народоправства. «Пар-
ламентарная монархия, - заявил Кокошкин, - была в наших глазах
прежде всего такой переходной ступенью, через которую переход от
абсолютизма к народоправству мог бы совершаться наиболее легким
образом». Нельзя было также, продолжал Кокошкин, сбрасывать со
счетов и отношение населения к монархии, с которой оно связывало
«свое представление о государстве с личным символом». Поэтому
либералы и не хотели, «насилуя эту потребность, навязывать народу
свои собственные идеалы». Однако за 12 лет государственное само-
сознание народа изменилось и «личный символ утратил свой идеал».
В течение этого времени монархия попирала права народа и сама
разрушала в его сознании ту связь, которая «существует между пред-
ставлением о монархе и представлением о государстве». Монархия,
подчеркивал Кокошкин, сама «подорвала собственные устои и свои-
ми собственными руками готовила свою гибель». В новой политиче-
ской ситуации, сложившейся в стране после Февральской револю-
ции, Россия, считал Кокошкин, должна стать демократической пар-
ламентарной республикой. Законодательная власть должна принад-
лежать народному представительному собранию. Во главе исполни-
тельной власти должен стоять президент республики, избираемый на
определенный срок народным представительством и управляющий
«через посредство ответственного перед народным представительст-
вом министерства»65. Согласно предложению Кокошкина, VII съезд
кадетской партии внес изменения в раздел программы о государст-
венном устройстве России.
Главной заботой кадетов после Февральской революции было
оптимальное решение вопроса о власти. После отречения Николая II
255
Раздел IV. Либеральная модель
от престола (за себя и сына) вопрос о преемственности власти ока-
зался запутанным. Кадетским юристам пришлось немало поломать
голову над тем, как обеспечить реальную преемственность власти в
России. После безрезультатных переговоров с великим князем Ми-
хаилом Александровичем вся полнота власти (как законодательной,
так и исполнительной) была сосредоточена в руках Временного пра-
вительства, ключевую роль в формировании которого играли каде-
ты. С формально юридической точки зрения власть Временного пра-
вительства была легитимной. Вместе с тем перед кадетскими право-
ведами встала задача подготовки базовых юридических документов,
позволявших практически реализовать идею разделения властей при
формировании новой системы правового государства. Во-первых,
речь шла о том, чтобы четко разграничить вопросы правомочности
Временного правительства и его законодательные и исполнительные
функции. Сторонников идеи «народного суверенитета» явно смуща-
ло то, что новая власть стала преемницей старой авторитарной вла-
сти. По их мнению, источником правового государства должна стать
воля большинства народа, выраженная Учредительным собранием,
избранным на основе всеобщего избирательного права. Они считали
необходимым эмансипироваться от влияний «третьиюньской Думы»
и Временного комитета Государственной думы, ставших преемника-
ми воли монарха. Не случайно VIII съезд кадетской партии отверг
предложение князя Д.И. Шаховского о формировании представи-
тельного собрания из депутатов Государственной думы четырех со-
зывов. Несколько позднее сторонники идеи «народного суверените-
та» высказались критически по поводу предпарламента, которому
они придали статус не законодательного, а законосовещательного
учреждения.
Отстаивая идею созыва Учредительного собрания, как вырази-
теля воли большинства народа, кадетские юристы считали, что оно
должно выработать и принять конституцию, в которой и будет окон-
чательно определена форма государственного устройства, структура
законодательных и исполнительных органов власти. Такой «непред-
решенческий» подход, безусловно, был рассчитан на политическую
консолидацию либеральных сил, заинтересованных в мирном пере-
устройстве России. Вместе с тем идея «непредрешенчества» в опре-
деленной степени сглаживала те противоречия, которые имели ме-
сто между либералами и умеренными социалистическими партиями.
Выдвинув идею «непредрешенчества», кадетские юристы со-
средоточились на разработке собственной модели правового государ-
ства, которую они намеревались провести при подготовке конститу-
ции Учредительным собранием. При Временном правительстве был
256
Глава 1, Институты гражданского общества ...
создан целый ряд комиссий и совещаний (Юридическое совещание,
Всероссийская по делам о выборах в Учредительное собрание комис-
сия и др.)66, в состав которых вошли видные кадетские юристы Кокош-
кин, Б.Э. Нольде, Лазаревский, Маклаков, М.С. Аджемов, П.П. Грон-
ский и др.
В контексте общей либеральной правовой теории Юридичес-
кое совещание подготовило проекты основополагающих докумен-
тов - Конституция Российского государства, Декларация прав граж-
данина, в которых был аккумулирован многовековой мировой и оте-
чественный опыт наработок в области создания действенной и эффек-
тивной модели гражданского общества и правового государства. Юри-
дическим совещанием был разработан и проект закона «Об органи-
зации Временной исполнительной власти при Учредительном собра-
нии», в котором были четко прописаны функции и круг полномочий
«временного президента демократической парламентской республи-
ки». Помимо текущего оперативного руководства исполнительной
ветвью власти, в компетенцию президента входили внешнеполити-
ческие вопросы (объявление войны, заключение договоров), испол-
нение функций верховного главнокомандующего вооруженными си-
лами. Президент имел право и «законодательного почина». Вместе с
тем кадеты, учитывая мировой и отечественный опыт, считали необ-
ходимым специально подчеркнуть в проекте, что все действия прези-
дента должны контролироваться Учредительным собранием.
Всероссийской комиссией по выборам в Учредительное собра-
ние был разработан избирательный закон, причем в ходе его длитель-
ной подготовки победу одержали сторонники пропорциональной
системы, которая должна была гарантировать права меньшинств.
Весной и летом 1917 г. кадетскими юристами были разработа-
ны проекты реформы местного самоуправления и управления, мно-
гие из которых стали действующими законами (закон 15 апреля 1917 г.
«О производстве выборов гласных городских дум и об участковых
городских управлениях», закон 25 мая 1917 г. «О производстве выбо-
ров губернских и уездных земских гласных», законы 9 июня 1917 г.
«Об общественном управлении городов» и «Об изменении дейст-
вующих положений о губернских земских учреждениях», закон 15 ию-
ля 1917 г. «О поселковом управлении»). Суть реализуемых Времен-
ным правительством законов сводилась к ликвидации архаичной со-
словной системы и к реальному осуществлению демократизации ме-
стного управления и самоуправления. Реализация в законах принци-
па всеобщего избирательного права обеспечивала децентрализацию
управления и способствовала значительному расширению компе-
тенции органов местного самоуправления. Согласно законам, выбо-
257
9 - 11003
Раздел IV. Либеральная модель
ры на уровне поселка и волости, как правило, производились на ос-
нове мажоритарной системы. Однако по постановлению уездной
управы допускалась и пропорциональная система выборов. Выборы
же в уездное и губернское земство осуществлялись исключительно
на основе пропорциональной системы, учитывающей интересы мень-
шинств и региональные особенности. Органы местного самоуправ-
ления получали право образовывать союзы и товарищества. Единст-
венным ограничением было то, что союзы и товарищества не имели
права самостоятельно устанавливать налоги и издавать обязательные
постановления.
Итак, используя огромный интеллектуальный предшествую-
щий десятилетний опыт наработок теоретиков и идеологов либера-
лизма, первый состав Временного правительства достаточно опера-
тивно приступил к созданию столь необходимых базовых низовых
структур гражданского общества и правового государства в России.
Однако октябрьский переворот 1917 г. и начавшаяся гражданская вой-
на не позволили довести либеральный эксперимент до его логичес-
кого конца.
Глава 2
ВАРИАНТЫ РЕШЕНИЯ
НАЦИОНАЛЬНОГО ВОПРОСА
В рамках либеральных теоретических представлений по нацио-
нальному вопросу имел место широкий разброс мнений и суждений
в определении структуры и содержания понятий «нация», «националь-
ность», «национализм». Одни либеральные теоретики считали, что
«нация» и «национальность» - понятия духовные и даже иррацио-
нальные. «Исходя из предпосылок мистического реализма, - писал
С.Н. Булгаков, - мы должны мыслить и чувствовать национальность
лишь как некоторое субстанционное бытие, существующее прежде
сознания. Мы сознаем себя членами нации, потому что мы реально
принадлежим к ней, как к живому духовному организму. Эта наша
принадлежность совершенно не зависит от нашего сознания: она
существует и до него и помимо него и даже вопреки ему»67. Другие
трактовали содержание понятий «нация» и «национальность» более
расширительно. Так, Милюков, раскрывая содержание понятия «на-
циональность», выделял ряд компонентов: язык, религия, террито-
258
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
рия, общая цель, история и предания. Перечислив эти структурные
компоненты, он подчеркивал, что национальность - это «культурно-
социальная группа», «объединение идеальной ценности», которое
через свою интеллигенцию отражает «национальную душу»68. Что
же касается понятия «нация», то Милюков характеризовал ее как
«совокупность граждан одного политического тела»69, а В.М. Гессен
как «общность известных культурных форм»70. Подобной же пози-
ции придерживались ведущие специалисты по национальному во-
просу Кокошкин, Нольде и другие.
Трактовка понятий «нация» и «национальность» в качестве ду-
ховных и культурно-социальных категорий логически увязывалась с
пониманием либералами национализма, в основе которого, по их
мнению, лежат психоэтнические и психологические факторы, ухо-
дящие своими корнями в глубокое историческое прошлое, в подсоз-J
нательные пласты человеческой психики. Поэтому либеральные:
теоретики рассматривали национализм как данность, присущую той >
или иной национальности. Суть проблемы, по их мнению, сводится
не к отказу от национализма, что практически невозможно, а к за-
мене «зоологических», казенных форм национализма более цивили-
зованными и гуманными. «...Торжествующий ныне официальный
национализм, - писал Струве, - прокладывает путь не национально-
государственному объединению, а национальному автономизму и
федерализму. Он не собирает, а дробит государство»71.
Антитезу казенному национализму самодержавия, подрываю-
щего «идею Российской империи, как великодержавного целого», ли-
бералы усматривали в той модели решения национально-колониаль-
ного вопроса, которая была апробирована в Англии и Америке.
«Идеалом, к которому должна стремиться в России русская нацио-
нальность, по моему глубокому убеждению, - подчеркивал Струве, -
может быть лишь такая же свободная и органическая гегемония, ка-
кую утвердил за собой англосаксонский элемент в Соединенных
Штатах Северной Америки и в Британской империи»72. Высоко оце-
нивал политику англичан в решении национально-колониального
вопроса и Милюков. «Есть империалистическая политика и полити-
ка. Та империалистическая политика, которую ведет империалисти-
ческая Англия, разве похожа на нашу! Завидно становится, - говорил
он с думской трибуны, - когда читаешь о культурных методах анг-
лийской колониальной политики, умеющей добиваться скрепления
частей цивилизованными, современными средствами»73.
Правые либералы, в частности Струве, более откровенно про-
поведовали лозунг великорусского национализма. Разделяя народ-
ности, населяющие Российскую империю, на «державные» и «не-
259
9!
Раздел IV. Либеральная модель
державные», Струве считал, что Россия «есть национальное русское
государство», а «русская народность - державная народность». «Ве-
ликому народу, создавшему могущественное государство, - подчер-
кивал он, - не только нравственно приличествует, но и интересам его
здоровья отвечает лишь открытый, мужественный, завоевательный
национализм, провозглашающий и осуществляющий свободное со-
стязание национальностей. Не ради гуманности, не из соображений
справедливости русский народ должен держаться такой политики, а
из чувства национального самосознания и самоутверждения, из здо-
рового национального эгоизма»74.
Проповедуя «здоровый» национальный эгоизм, Струве считал,
что «русской национальности должна принадлежать гегемония в Рос-
сии»75, что она должна открыто проводить в жизнь «национализм
англосаксонского типа», который «не боится соперничества, созна-
тельно задается прозелитизмом, потому что он верит в то, что он не
растворится в море чужеродных элементов, а претворит их в себя и
во всяком случае рядом с ним окажется более крепким и стойким»76.
В последовательной культурно-ассимиляторской политике Струве
видел единственный путь роста и укрепления «державной» нацио-
нальности.
Позицию Струве разделяли Н.А. Бердяев, Булгаков, С.Л. Франк,
Котляревский, В.А. Голубев и другие. Так, Булгаков писал, что Рос-
сия «остается и останется русским государством при всей своей мно-
гоплеменное™ даже при проведении самого широкого националь-
ного равноправия»77. «Мы полагаем, - заявлял Голубев, - что только
подняв русскую национальность как державную, подняв ее внутрен-/
нее чувство, ее самосознание, ее настроение и дух, достигнем мы и
того, что будут подняты в своей равноправности и другие националь-
ности»78.
Тезис правых либералов о державной государственной нации
снимал с повестки дня вопрос о праве других народностей на поли-
тическое самоопределение. По их мнению, в рамках «единой и неде-
лимой империи» между национальностями должно сохраняться и
соперничество, и состязание, что позволит предохранить нацию от
застоя и отвечает требованиям «национальной гигиены»79. Вместо
слияния различных народностей в некую аморфную общность пра-
вые либералы считали целесообразным ограничиться их соглашени-
ем с «государственной нацией». «...Задача российской интеллиген-
ции: развивая свою национальность как национальность государст-
венную, - писал Голубев, - стремиться не к слиянию с другими на-
циональностями, а к признанию соглашения с ними»80.
260
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
В свою очередь Милюков и его единомышленники выступали
против крайностей великодержавного национализма, призывали
своих коллег по партии «укротить бурные чувства», ибо «мы рискуем
остаться с нашим национальным лицом по ту стороны культуры».
Отмечая, что среди части интеллигенции «новейшей формации»
усилилась тенденция к «отталкиванию» от нерусских народов, Ми-
люков считал ее «преходящим явлением». «Интеллигенция, - точ-
нее - та часть ее, от лица которой говорит П.Б. Струве, - писал Ми-
люков, - это та самая интеллигенция текущей минуты, которая уста-
ла от политики и жизни и углубилась во всевозможные «искательст-
ва», эстетические, этические и философские... Основная, централь-
ная идея этих поисков есть идея чего-то неразложимого, индивиду-
ального, таинственно-открытого в духе, не постижимого мыслью, но
постижимого чувством, не выразимого метафизически, выразимого
интуицией и откровением». Предостерегая Струве от «эстетического
национализма», быстро вырождающегося в «племенной шовинизм»,
Милюков пытался внушить ему, что не следует публично отвечать
«нездоровым национализмом на нездоровый национализм». При
этом Милюков старался убедить националистов нерусских народов в
том, что подобные настроения не свойственны кадетской партии, а
являются наносными явлениями, порожденными в «гнилой атмо-
сфере современной общественной реакции»81.
Милюков дал собственное понимание сущности национализ-
ма. Отметив, что «всякий национализм тяготеет к национальной ис-
ключительности» и «может подчас принимать крайне уродливые
формы шовинизма», он подчеркнул, что национализм представляет
собой одно из важных средств для сохранения исторических устоев и
способов воздействия на массы с целью отвлечения их от «великих
социальных и политических задач»82. По мнению Милюкова, «на-
ционализм есть такое понимание национального вопроса, при кото-
ром свойства национальности, приобретенные историей, считаются
неизменными и вечными, превозносятся за счет особенностей дру-
гих национальностей и кладутся в основу всей внутренней политики
страны»83. В конечном счете великодержавный национализм проти-
вопоставляет себя: «1) развитию и прогрессу; 2) равноправию народ-
ностей (во имя державной народности, во имя захватов и завоева-
ний); 3) космополитизму и интернационализму»84.
Какую же альтернативу предлагал Милюков великодержавно-
му национализму? Отождествив понятия национальности и государ-
ственности, он выделил три возможных варианта решения нацио-
нального вопроса: «1) «национальное государство» - национальность
и нация совпадают, то есть государство опирается на единый соци-
261
Раздел IV. Либеральная модель
шьный союз граждан; 2) «государственная нация» (Швейцария, Аме-
>ика); 3) «государство национальностей» - государственная органи-
зация, опирающаяся на национальные союзы на одинаковых правах
Австро-Венгрия)»85. По мнению Милюкова, имеются два возможных
тути для объединения национальностей в едином государстве: во-
тервых, ассимиляция и, во-вторых, свободное сожительство. Отвер-
гая политику ассимиляции, которая до сих пор нигде не удавалась и
триносила только вред, Милюков настаивал на необходимости мир-
юго сожительства национальностей в рамкахёдиного государства.
(Вот почему,пб^^рктал75й; - идее национального русского госу-
дарства мы противопоставляем идею российской государственно-
сти». Исходя из данного тезиса, Милюков считал политически вред-
1ым выставлять в рамках «разноплеменного государства» лозунг «на-
ционального русского государства», который наделе означает стрем-
юние «державной» народности подчинить себе «недержавные» на-
юдности. «Русский народ, - отмечал он, - перестав быть «господству-
ощей нацией», ничего не потеряет, ибо ничего не имел, а только
выиграет везде, где выиграет государство». Поэтому идея «государст-
венной нации», по мнению Милюкова, вполне может осуществиться
голько в «государстве национальностей»86.
В принципе не отказываясь от самой идеи национализма, но
выступая против крайних форм его проявления, Милюков предло-
кил собственную модель решения национального вопроса в рамках
юлиэтнического государства. Системообразующим элементом этой
додели являлась идея космонационализм#, суть которой сводилась к
следующему. Считая, что «национализм - есть провинциализм в на-
ле время», что «односторонняя гордость своей культурой, предпоч-
гение своей общности есть жалкая ограниченность», Милюков под-
теркивал, что «космополитизм имеет свои хорошие стороны, как
шание, как стремление приобщиться к мировой жизни». Вместе с
гем, по его мнению, «нельзя стряхнуть с себя национальность. И это
делать не нужно, ибо дифференциация наций необходима, чтобы
1;ать основу для организации человечества». Поэтому, настаивал Ми-
тюков, целесообразнее синтезировать, с одной стороны, национа-
1изм, а с другой - космополитизм. «Космонационализм, - писал он, -
сак нечто среднее между национальностью и человечеством - это,
если не решение, то путь к решению, в котором права национально-
сти и интересы культуры не пожертвованы одно другому»87.
Теоретические представления идеологов либерализма по на-
циональному вопросу стали основой разработки программы кадет-
ской партии. Еще до революции 1905-1907 гг. в программу Союза
освобождения был включен лозунг права народов на самоопределе-
!62
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
ние. Это же требование было внесено в программу, принятую на
конференции оппозиционных и революционных партий, состояв-
шейся в Париже в сентябре 1904 г. Во время конференции русские
либералы установили контакты с представителями ряда националь-
ных партийных организаций. Так, с финнами были начаты переговоры
относительно конституционных прав Финляндии, а с поляками - об
условиях автономии Польши.
Под влиянием событий 1905 г. левые освобожденцы вынужде-
ны были радикализировать свои требования в национальном вопро-
се, рассчитывая тем самым привлечь на свою сторону интеллиген-
цию других национальностей. Во время встречи с представителями
украинской интеллигенции, состоявшейся накануне III съезда Союза
освобождения (март 1905 г.), они не возражали против федеративно-
го устройства государства и национально-территориальной автоно-
мии. Но на самом съезде под давлением земских либералов освобо-
жденцы согласились изъять из программы пункт о федерации и ог-
раничить требование областной автономии, признав ее в виде ис-
ключения только для Польши, Литвы, Закавказья и Украины. Другие
же национальности получали право лишь на «свободное культурное
самоопределение» и употребление родного языка в начальных шко-
лах и местных учреждениях.
Радикализация требований интеллигенции в национальных
регионах вызывала тревогу у русских либералов. Так, в мае 1905 г.
состоялся русско-польский съезд, на котором присутствовали пред-
ставители русских либералов и польских национальных партий. Под
давлением польских делегатов было принято решение, в котором при-
знавалась необходимость «автономного строя в Королевстве Поль-
ском». Однако съезд отказался от какой-либо конкретизации преде-
лов автономии Польши «до времени всесторонней разработки этой
проблемы»88. Безрезультатно закончились и последующие встречи с
поляками. На съезде земских и городских деятелей, состоявшемся
6-8 июля 1905 г. в Москве, представители украинцев и грузин выска-
зались за федеративное государственное устройство России. Однако
рассмотрение этого вопроса было также отложено.
Понимая, что нельзя оттягивать до бесконечности обсуждение
национального вопроса, либералы приняли решение специально
рассмотреть его на сентябрьском (1905 г.) земско-городском съезде,
на котором с докладом «О правах национальностей и децентрализа-
ции» выступил ведущий теоретик кадетской партии по националь-
ному вопросу Кокошкин. Отстаивая лозунг сохранения «единой и
неделимой» империи, он высказался против принципа политическо-
го самоопределения наций и федеративного устройства государства,
263
Раздел IV. Либеральная модель
считая его лежащим «вне области практической политики». В его
представлении это был прямой путь к расчленению «единой и неде-
лимой Российской империи»89.
В докладе Кокошкин подробно остановился на вопросе о ме-
стной автономии. По его мнению, «практическая постановка вопро-
са о разделении России на автономные области и о предоставлении
автономии отдельным областям одновременно с вопросом об изме-
нении формы правления угрожает серьезной опасностью самому де-
лу политической и гражданской свободы в нашем отечестве. Несо-
мненно, что вопрос о пределах и формах автономии и в особенности
о границах автономных областей вызовет острые разногласия и мо-
жет усилить национальную рознь»90. Основываясь на этой посылке,
Кокошкин делал практический вывод: «Вопрос об областной авто-
номии не может быть окончательно разрешен ранее политического
освобождения». И только «после установления прав гражданской сво-
боды и правильного народного представительства с конституцион-
ными правами для всей Империи должен быть открыт законный
путь для установления местной автономии»91.
Однако и после политического освобождения страны автоно-
мия, по мнению Кокошкина, должна вводиться постепенно, по мере
«выяснения потребностей в ней местного населения и естественных
границ автономных областей». Причем для введения автономии ка-
ждый раз требовалось издание «особого имперского указа об образо-
вании той или иной автономной области». «Местная автономия, -
отмечал Кокошкин, - не нарушает государственного единства, если
она устанавливается общегосударственным законом, определяющим
ее границы»92. Законом регламентировались как пределы автоно-
мии, так и разграничительные функции между общеимперским и
местным законодательным собранием. Принятые местными пред-
ставительными собраниями законы могли получить юридическую
силу только в том случае, если они были утверждены представителя-
ми центральной власти. При такой постановке вопроса речь, по су-
ществу, шла о распространении на автономную область принципов
местного самоуправления. Недаром Кокошкин неоднократно под-
черкивал, что «областная автономия и местное самоуправление суть
явления одного и того же порядка», что автономия всего лишь «выс-
93
шая ступень развития местного самоуправления» .
Исключение из общего правила, по мнению Кокошкина, мож-
но было сделать лишь для Польши. Предполагалось, что сразу же «по
установлении общеимперского демократического представительства
с конституционными правами» она будет выделена в «особую авто-
номную единицу с сеймом, избираемым на основании всеобщего,
264
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
прямого, равного и тайного голосования, при условии сохранения
государственного единства Империи». При этом из компетенции
сейма исключались: бюджет, внешняя политика, железные дороги,
почта, телеграф и телефон. Что же касается законов, издаваемых са-
мим сеймом, то они подлежали утверждению российским императо-
ром. В роли посредника между ним и сеймом выступал статс-секре-
тарь, ответственный перед сеймом. Во главе управления в Польше
находился наместник, назначаемый императором.
Для других национальностей, по мнению Кокошкина, в дан-
ный исторический момент следовало реализовать требование куль-
турного самоопределения. Под этим он прежде всего понимал пре-
доставление каждой народности право пользования родным языком
во всех сферах общественной жизни, основание учебных заведений,
имеющих целью сохранение и развитие языка, литературы и культу-
ры. «Всякие стеснения в этой области по отношению к народностям,
не имеющим сил развивать собственную национальную культуру, -
отмечал Кокошкин, - лишь замедляют и осложняют естественный
мирный процесс слияния их с преобладающими народностями, по
отношению же к народностям более развитым и сильным приводят
к противоположным своей цели результатам, вызывают с их сторо-
ны ожесточенный отпор и сепаратистские стремления»94. Деклари-
руя лозунг культурного самоопределения, Кокошкин вместе с тем
высказался за сохранение единого государственного языка.
Решения сентябрьского земско-городского съезда легли в ос-
нову национальных программ либеральных партий. Вместе с тем
между этими программами имели место и расхождения, которые
были особенно заметны между кадетами и октябристами. Кадеты
включили в свою программу два пункта, принятые еще на сентябрь-
ском земско-городском съезде. «После установления прав граждан-
ской свободы и правильного представительства с конституционными
правами, - говорилось в параграфе 24-м программы, - для Россий-
ского государства должен быть открыт правомерный путь в порядке
общегосударственного законодательства для установления местной
автономии и областных представительных собраний, обладающих
правом участия в осуществлении законодательной власти по извест-
ным предметам, соответственно потребности населения». В следую-
щем, 25-м, параграфе говорилось о предоставлении автономии Поль-
ше «немедленно по установлении общеимперского демократическо-
95
го представительства с конституционными правами» .
В свою очередь октябристы самым категорическим образом
выступали против идеи автономии вообще, в том числе и Польши,
считая, что это стало бы «первым шагом к федеративному устройст-
265
Раздел IV. Либеральная модель
ву России»96. Поэтому в своей программе октябристы не шли дальше
требования распространить местное самоуправление на всю терри-
торию России. Аналогичной точки зрения по вопросу об автономии
придерживались мирнообновленцы и прогрессисты.
Отметим, что теоретические и программные установки либе-
ральных партий по национальному вопросу не всегда совпадали с их
реальной политической позицией. Проиллюстрируем это на конкрет-
ных примерах.
17 марта 1910 г. П.А. Столыпин внес в III Думу проект «О по-
рядке издания касающихся Финляндии законов и постановлений об-
щеимперского значения», направленный на урегулирование весьма
запутанных взаимоотношений между имперским центром и финс-
ким сеймом. Большинство октябристской фракции высказалось в
поддержку столыпинского законопроекта.
Позиция кадетов по финляндскому вопросу была не столь од-
нозначной. Еще 21 октября 1909 г. при ЦК была создана комиссия в
составе Милюкова, А.И. Шингарева, Д.Д. Протопопова, В.Д. Набоко-
ва и В.М. Гессена. В ноябре 1909 г. финляндский вопрос обсуждался
на партийной конференции. В своем выступлении Милюков под-
черкнул, что в отношении Финляндии «мы должны оставаться на
точке зрения 1905 г.», то есть требовать восстановления конститу-
ции. Вместе с тем он предложил уточнить 26-й параграф програм-
97
мы в плане «соотношения списка тех вопросов, которые подлежат
рассмотрению и финляндских и имперских законодательных учреж-
дений». Милюков внес на рассмотрение конференции две резолю-
ции. «Конференция, - говорилось в первой из них, - признает необ-
ходимым, чтобы проект законодательного акта, перечисляющего
общие для Империи и Великого Княжества законы и устанавливаю-
щего порядок их законодательного разрешения, был предложен на
решение не одних только русских законодательных учреждений, но
и финляндского сейма, в установленном сеймовым уставом поряд-
ке». По существу в этой резолюции, единогласно принятой конфе-
ренцией, была сформулирована идея «параллельного законодатель-
ства», с которой затем Милюков выступил в III Думе. Суть этой идеи
сводилась к выработке компромиссного решения, которое позволи-
ло бы «примирить» царское самодержавие и финскую либеральную
оппозицию. Вторая резолюция носила более общий, пропагандист-
ский характер и предназначалась для публикации в печати. «Конфе-
ренция полагает, - отмечалось в ней, - что изменение существующих
отношений между Россией и Финляндией должно быть произведено
с соблюдением законодательных прав финляндского сейма»98.
266
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
По предварительному соглашению с прогрессистами, польским
коло и мусульманами кадеты внесли в Думу декларацию, в которой
осудили правительственный законопроект за то, что он противоре-
чит Основным законам, является нарушением «торжественных обя-
зательств, положенных в основу правового существования финлянд-
ского народа», грозит «нарушением национальных учреждений и бы-
та», противоречит «сложившемуся национальному правосознанию
финляндцев», наносит «огромный вред и правосознанию русского
народа»99. В заключении декларации все четыре фракции заявили,
что «будут голосовать против перехода к постатейному чтению» за-
конопроекта. Однако, несмотря на это заявление, кадеты все же при-
няли участие в его постатейном обсуждении. При этом они, видимо,
питали иллюзию относительно октябристов, часть которых голосова-
ла против передачи правительственного законопроекта в комиссию.
И только после отклонения правооктябристским большинством всех
их поправок кадеты покинули зал заседаний Думы.
В сентябре 1910 г. Столыпин внес в III Думу два новых законо-
проекта: об уравнении в правах русских подданных в Финляндии и
об отбывании воинской повинности финскими гражданами. Октябри-
сты оказали полную поддержку правительственным проектам. В ка-
детской фракции во время обсуждения законопроекта о правах рус-
ских подданных в Финляндии возникли серьезные разногласия.
Правые кадеты Маклаков, Н.А. Захарьев и Л.А. Базунов высказались
в пользу признания за русскими прав господствующей нации и за вве-
дение общеимперского законодательства в Финляндии. Милюков и
Н.М. Фридман настаивали на отклонении законов. 30 декабря 1911 г.
в Петербурге на частной квартире состоялось заседание ЦК кадет-
ской партии, на которое были приглашены депутаты финляндского
сейма Неовиус и Нуортена. Финские социал-демократы проинфор-
мировали кадетское руководство о настроениях в различных слоях
финского общества. Указав, что социал-демократы и младофинны
являются сторонниками пассивной борьбы, Неовиус и Нуортена об-
ратились к кадетам с просьбой, чтобы те поддержали «всеми мерами
грядущее финское сопротивление, иначе народ найдет иные пути для
протеста и тогда его кровь будет на наших руках»100. Председательст-
вующий на этом заседании Н.А. Гредескул высказался против любых
форм борьбы и заявил, что «у нас есть другие пути». Он предупредил
финнов, что во время приближающихся выборов в IV Думу «нельзя
активно агитировать за автономию Финляндии, ибо даже русские
радикальные группы не чужды волне национализма, прокатившейся
по России, а подобная ситуация может отвратить от к.-д. Пусть лучше
267
Раздел IV. Либеральная модель
дела текут старым руслом. После новых выборов будут найдены и
новые меры борьбы»101.
Несмотря на нежелание кадетов оказать реальную поддержку
Финляндии, финские либералы и социал-демократы не прерывали с
ними контактов. Согласно агентурным сведения департамента поли-
ции 22-23 февраля 1912 г. в заседаниях ЦК кадетской партии при-
нимали участие финские делегаты Кальсрем, Вреди, Ионингсен. На
этих заседаниях вновь обнаружились разногласия среди членов ЦК.
Одни отстаивали требование полной автономии Финляндии. Другие
во главе с М.В. Челноковым и М.М. Винавером считали, что приня-
тые III Думой финляндские законопроекты являются «полезными и
необходимыми». По их мнению, отношения между Россией и Фин-
ляндией не должны выходить «из рамок отношений между метропо-
лией и автономной колонией». В результате предложенная правыми
кадетами резолюция прошла, что «вызвало большой скандал».
Неоднозначную позицию занимали либералы в польском во-
просе. Так, октябристы и прогрессисты были противниками предос-
тавления Польше не только права политической независимости, но
даже и автономии в пределах «единой и неделимой» империи. «Поль-
ская автономия, - писал Е.Н. Трубецкой, - в настоящее время не при-
надлежит к числу осуществимых, а следовательно, и очередных. С
этим волей-неволей приходится мириться, каков бы ни был наш образ
мыслей. К тому же вопрос об автономии служит яблоком раздора
между различными русскими партиями. Теперь не в интересах дела
и не в интересах самих поляков его возбуждать»102. По мнению ок-
тябристов и прогрессистов, полякам вполне достаточно было предос-
тавить права осуществлять местное самоуправление, учиться и су-
диться на родном языке, свободу вероисповедания.
С особой остротой польский вопрос выдвинулся во время бал-
канских войн. «Решение польского вопроса, преодоление русско-поль-
ского антагонизма, - писал Е.Н. Трубецкой, - вот истинный ключ к
обладанию проливами и решению всего вообще ближневосточного
вопроса»103. Польскую проблему прогрессисты предлагали урегули-
ровать путем предоставления полякам местного самоуправления. По
существу на эту же точку зрения встали и кадеты, выступившие с
резкой критикой позиции польского коло во время обсуждения за-
конопроекта о введении Городового положения в Польше в IV Думе.
Излагая позицию кадетов по польскому вопросу, П.Д. Долгоруков
заявил: «Единственно правильное решение польского вопроса - да-
рование Польше широкой автономии в смысле местного законода-
тельства и предоставление широкого развития национального само-
сознания (полная свобода веротерпимости, язык, школа)»104. Подоб-
268
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
ная постановка польского вопроса на деле свидетельствовала о сбли-
жении позиций кадетов с прогрессистами и левыми октябристами.
Твердым «орешком» для либералов был и еврейский вопрос.
Несмотря на то, что в программе октябристов декларировалось тре-
бование равенства всех российских граждан без различия пола, на-
циональности и вероисповедания, наделе они выступали против не-
медленного предоставления евреям равноправия. В 1905-1906 гг. об
этом прямо заявляло правое крыло Союза 17 октября и его западные
и юго-западные отделы. Что же касается «центра» партии, то он сто-
ял за так называемое поэтапное решение еврейского вопроса, суть
которого сводилась к следующему: «1) предоставить евреям свободу
передвижения, но сохранить за населением отдельных местностей
право не допускать евреев; 2) евреи без ограничения принимаются в
средние и высшие учебные заведения, но только в том случае, если
остались свободные места; 3) евреи допускаются к участию в мест-
ном самоуправлении, в частных обществах и союзах, но в опреде-
ленном отношении и т.д.»105. И лишь незначительная часть левых
октябристов высказалась за немедленное предоставление евреям
гражданских прав в полном их объеме.
Довольно близкие к октябристам позиции в еврейском вопро-
се занимали правые кадеты. В ходе дискуссии о «национальном ли-
це» Струве сделал попытку дать теоретическое обоснование так на-
зываемой идеи асемитизма, суть которой состояла в следующем. С од-
ной стороны, она противопоставлялась «зоологическим» формам про-
явления черносотенного антисемитизма, а также еврейскому нацио-
нализму - сионизму. «Сознательная инициатива отталкивания от рус-
ской культуры, утверждение еврейской «национальной» особенности
принадлежит не русской интеллигенции, - писал он, - а тому еврей-
скому движению, которое известно под названием сионизма»106. С дру-
гой стороны, Струве настаивал на том, чтобы русская интеллигенция
прекратила заниматься проповедью филосемитизма и показала ев-
реям собственное «национальное лицо», продемонстрировала наде-
ле «открытый, мужественный и завоевательный национализм». По
мнению Струве, асемитизм, представлявший собой форму «этиче-
ского национализма», является единственно правильным путем «для
правового решения еврейского вопроса», безусловно более предпоч-
тительным, чем безысходный бой, мертвая схватка - «антисемитиз-
ма» с «филосемитизмом»107.
Намечая пути реализации идеи асемитизма, Струве настаивал
на необходимости эмансипации евреев (привлечение на службу рус-
ской государственности), а также их ассимиляции с русской культу-
рой. «Центр тяжести политического решения еврейского вопроса, -
269
Раздел IV. Либеральная модель
писал он, - заключается в упразднении так называемой черты осед-
лости... Для хозяйственного подъема России евреи представляют
элемент весьма ценный. В том экономическом завоевании Ближнего
Востока, без которого не может быть создано Великой России, пре-
данные русской государственности и привязанные к русской культу-
ре евреи прямо незаменимы в качестве пионеров и посредников»108.
Позицию Струве по еврейскому вопросу разделяли члены ЦК каде-
тов Маклаков, Гредескул, Протопопов, А.В. Тыркова и другие. «Я, - го-
ворил Маклаков в кругу единомышленников, - отличный кадет. Я при-
нимаю всю программу за исключением принудительного отчужде-
ния земли, всеобщего избирательного права и равноправия евреев»109.
Центральное руководство кадетской партии во главе с Милю-
ковым вынуждено было отмежеваться от правого крыла собствен-
ной партии. Дело в том, что позиция Струве и его единомышленни-
ков в еврейском вопросе способствовала отталкиванию от кадетов
еврейской буржуазии, которая через Союз равноправия евреев, воз-
главляемый членом ЦК Винавером, оказывала кадетам материаль-
ную помощь. Немало представителей еврейской национальности бы-
ло в самом ЦК, в редакциях кадетских органов печати, в составе сто-
личных партийных организаций. И несмотря на все это, кадетское
руководство в условиях третьиюньской политической системы все
же не решалось поставить еврейский вопрос на повестку дня.
Эта позиция нашла свое отражение в решении совещания ка-
детской фракции с представителями партийных комитетов, состо-
явшемся 20-21 октября 1908 г. В документе подчеркивалось, что при
постановке еврейского вопроса «необходима крайняя осторожность, и
выставление своей программы по этому вопросу в III Думе было бы
крайне рискованным»110. Не хотели «рисковать» кадеты и в IV Думе.
Достаточно сказать, что во время процесса над М. Бейлисом (1913 г.),
спровоцированного крайне правыми и националистами, кадеты
предпочитали молчать. 31 октября 1913 г. ЦК кадетов принял поста-
новление, в котором говорилось: «Признать несвоевременными ре-
золюции протеста по делу Бейлиса в общественных учреждениях, а
также агитацию в широких слоях населения, высказаться против ини-
циативы фракции к.-д. о внесении думского запроса в связи с тем же
делом ввиду затруднительности его юридического обоснования»111.
Однако после завершения дела Бейлиса кадеты, стремясь как-то спа-
сти свою репутацию в глазах еврейской буржуазии и интеллигенции,
в ряде думских выступлений высказались за демократическое реше-
ние еврейского вопроса.
Не было единства среди либералов и в подходе к решению ук-
раинского вопроса. Октябристы вообще отрицали существование ук-
270
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
раинского вопроса и даже не включили украинцев в «список нацио-
нальностей» (поляки, литовцы, немцы, татары, эстонцы, латыши,
армяне, чехи и грузины), которым они намеревались предоставить
право обучения в низшей школе на родном языке. Несколько иначе
к решению украинского вопроса подходили прогрессисты, высту-
павшие за развитие на Украине земских учреждений, за украинский
язык в начальной школе. Они теоретически допускали возможность
автономии Украины, правда с оговоркой, «если в этом будет нуждать-
ся народ»112.
Для кадетов, поддерживавших традиционные связи с различ-
ными политическими направлениями и течениями украинского на-
ционального движения и имевших довольно разветвленную сеть ме-
стных партийных организаций на Украине, украинский вопрос ока-
зался далеко не простым. С одной стороны, правое крыло кадетов во
главе со Струве вообще считало его «вредной интеллигентской вы-
думкой», призывало объявить решительную борьбу против «украин-
ского партикуляризма». С другой стороны, Союз автономистов-феде-
ралистов, возглавляемый членом ЦК кадетской партии А.Р. Ледниц-
ким, относился сочувственно к требованиям украинских либералов.
В свою очередь центральное руководство кадетской партии пыталось
найти некую равнодействующую в украинском вопросе, которая, од-
нако, проходила все же ближе к правому, чем к левому крылу партии.
В начале февраля 1914 г. состоялась поездка Милюкова в Киев.
В ходе переговоров с украинскими кадетами он высказался против
федерации, предупредив своих коллег о том, что «партия к.-д. не толь-
ко отрицает возможность федерации в близком будущем, но и будет
бороться против самого принципа федерации как утопического».
Выступая 19 февраля 1914 г. в IV Думе по поводу запрещения Шев-
ченковских торжеств, Милюков реализовал свои угрозы в адрес ук-
раинских федералистов-автономистов. Он заявил, что кадетская пар-
тия никогда не поддержит лозунг федерации и она не имеет ничего
общего с позицией федералистов-автономистов. Единственное, на
что партия может согласиться, это признать законными требования
украинцев в пределах культурно-национальной автономии113.
Заявление Милюкова вызвало недовольство со стороны укра-
инских кадетов, лидеры которых стали настаивать на переговорах уже
не лично с ним, а с ЦК кадетской партии. Сам Милюков считал воз-
можным согласиться на такую встречу и договориться с украинцами
относительно законопроектов «о языке в начальной и средней шко-
ле, и в суде, и о кафедрах украиноведения в южных университетах».
Если же, заявил он, украинцы «будут демонстративно настаивать на
своих широких требованиях, то от них придется отгораживаться».
271
Раздел IV. Либеральная модель
17 марта 1914 г. состоялось пленарное заседание ЦК, которое
явилось своего рода репетицией перед встречей с украинцами. Вновь
проинформировав членов ЦК о результатах своих переговоров с ни-
ми, Милюков заявил, что он «считает постановку вопроса о федера-
тивной связи Украины с Россией вредной и будет бороться против
нее... не может признавать за всеми народностями, населяющими
Россию, права на автономию» и что «автономия может быть призна-
на только тогда, когда она выходит из коренных потребностей нации».
В основу же соглашения с украинцами он «может ввести только пра-
во культурно-национального самоопределения и исполнение очеред-
ных задач: свободу языка в школе и суде, устройство кафедр и т.д.»’14.
23 марта 1914 г. национальный вопрос оказался в центре вни-
мания кадетской партийной конференции.
Ведущий идеолог кадетской партии Кокошкин высказался про-
тив постановки национального вопроса на основе лозунга «права на
политическое самоопределение». По его мнению, эта формула «мог-
ла быть растянута до союза суверенных государств включительно.
Политическое самоопределение не может быть признано для всех
национальностей еще и потому, что многие национальности перепу-
таны на одной территории. Это вопрос страшной сложности. Возбу-
ждение национального вопроса по такой формуле сопряжено было
бы с большими опасностями»115.
Точку зрения Кокошкина поддержал А.М. Колюбакин, высту-
пивший против отделения хотя бы «единой пяди русской земли».
«Надо, - заявил он, - чтобы всем народностям предоставлены были
права на широкое самоуправление, на родной язык и проч.»116. Под-
водя итог дискуссии, Милюков заявил: «Достижение национально-
стями даже тех прав, которые указаны в 24-м параграфе программы
к.-д., прав на культурное самоопределение, - является задачею на
многие годы. И если хотят дела, а не деклараций, пусть не перегру-
жают нас широкими требованиями и не отягчают нашего положе-
ния, чтобы не было снова крушений. Ведь крушение 1905 г. было ре-
зультатом не только широты нашей программы, но и следствием
упорно распускавшейся клеветы, будто мы собираемся делить Рос-
сию на части». По мнению Милюкова, «практически последователь-
ный и постепенный путь должен заключаться в том, чтобы с каждой
национальностью предельно договориться на почве ее реальных
ближайших нужд»117.
Особую остроту национальные проблемы приобрели в годы
первой мировой войны, которая с логической неизбежностью вы-
двинула вопрос о необходимости единения всех национальностей.
«Идущие в бой инородцы, - подчеркивал Кокошкин, - должны знать,
272
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
что они идут на защиту общего отечества, которое для них не чужой,
а свой дом, в котором есть место для свободной жизни и развития их
народности. Население окраин, угрожаемых неприятельским наше-
ствием, должны чувствовать себя живой неразрывной частью госу-
дарственного организма, связанной с его центром своими насущны-
ми жизненными интересами»118.
Кадеты прекрасно понимали, что великодержавная политика
царского режима способствовала усилению сепаратистских тенден-
ций, а это затрудняло их задачу удержать под своим идейно-полити-
ческим влиянием национальные отряды либеральной оппозиции.
Вместе с тем они не могли не учитывать активизации националисти-
ческих настроений в национальных регионах страны. Наконец, каде-
ты вынуждены были принимать в расчет международную обстанов-
ку, позиции воюющих стран, пытавшихся использовать в своих ин-
тересах остроту национального вопроса в России.
В своих думских выступлениях по национальному вопросу ка-
деты стремились не выходить за рамки программы Прогрессивного
блока. Суть ее сводилась к следующим четырем пунктам: 1) разреше-
ние русско-польского вопроса, а именно: отмена ограничений в пра-
вах поляков на всей территории России, незамедлительная разработ-
ка и внесение в законодательные учреждения законопроекта об ав-
тономии Царства Польского и одновременный пересмотр узаконе-
ний о польском землевладении; 2) вступление на путь отмены огра-
ничений в правах евреев, в частности, дальнейшие шаги к ликвида-
ции черты оседлости, облегчение доступа в учебные заведения, от-
мена стеснений в выборе профессии, восстановление еврейской пе-
чати; 3) примирительная политика в финляндском вопросе, в част-
ности перемены в составе администрации и Сенате и прекращение
преследований должностных лиц; 4) восстановление малороссий-
ской печати, немедленный пересмотр дел жителей Галиции, содер-
жавшихся под стражей, и ссыльных и освобождение тех из них, ко-
торые подвергались преследованиям119.
Вместе с тем собственно партийная деятельность кадетов по на-
циональному вопросу в 1914-1917 гг. была гораздо шире и продуктив-
нее, чем думская. При ЦК действовали комиссии по еврейскому воп-
росу (председатель Винавер), украинскому (А.А. Корнилов и В.И. Вер-
надский), польскому (Милюков, Кокошкин, Корнилов, Протопопов),
армянскому (Милюков, М.С. Аджемов, А.К. Дживелегов, М.И. Па-
паджанов), литовскому (Винавер, Кокошкин, Милюков, Н.П. Ва-
силенко, Вернадский, Корнилов, М.М. Ичас, Д.Д. Гримм и Гредескул).
Из всех вышеназванных национальных проблем, по которым
были созданы специальные комиссии, наиболее слабо разработан-
273
Раздел IV. Либеральная модель
ними оказались еврейский и украинские вопросы. Выступать с ини-
циативой их постановки в Думе кадетские лидеры считали нецелесо-
образным: по первому - в связи с ростом антисемитизма и шпионо-
мании, искусственно раздувавшимися черносотенной пропагандой,
по второму - ввиду событий в Галиции и позиции правительства и
крайне правых националистов в отношении западных украинцев.
Трем же остальным вопросам (польскому, армянскому и литовско-
му), которые в годы войны приняли международный характер, уде-
лялось самое пристальное внимание.
14 августа 1914 г. было опубликовано обращение главнокоман-
дующего великого князя Николая Николаевича к полякам, в кото-
ром им обещались свобода вероисповедания, сохранение языка и да-
рование Польше самоуправления под скипетром русского царя. Ка-
деты считали, что при разработке польского вопроса «необходимо
стоять на почве воззвания главнокомандующего к полякам». Они
самым категорическим образом высказались против предоставления
Польше политической независимости. «Сейчас, - заявил на заседа-
нии ЦК 7 декабря 1914 г. Милюков, - независимая Польша в силу
тех или иных обстоятельств могла бы занять враждебную позицию
по отношению к России, и надо пока ее придержать»120.
Допуская в исторической перспективе возможность предоста-
вить Польше автономию в этнографических границах, Милюков
подчеркнул, что это решение должно быть обязательно проведено
«через российские законодательные учреждения, через органы рос-
сийского народного представительства». Иной же путь Польши к ав-
тономии (например, в порядке статьи 87 Основных законов, не гово-
ря уже о революционном перевороте) Милюков считал вообще не-
приемлемым. «Все подобные экстраординарные способы решения
вопроса, - заявил он, - действительно находились бы вне пределов
партийной программы к.-д.». Предоставление автономии Польше
исключительно законодательным порядком позволило бы, по его мне-
нию, с одной стороны, разработать перечень вопросов, ограничи-
вающих права сейма, а с другой - вывести польских представителей
из Государственной думы, избежав тем самым возможности их
«вредного влияния на чисто русские дела»121.
Последовательным и бескомпромиссным противником пре-
доставления политической независимости Польше оставался Струве.
«Выделение Польши как независимого государства, - заявил он, -
имело бы громадные и вредные последствия». И только один из уча-
стников этого заседания Корнилов допускал, что, «может быть, пол-
ная независимость Польши для русских интересов лучше, чем остав-
ление польского представительства в Думе»122. Дискуссия и на этом
274
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
заседании не привела к каким-либо определенным результатам. Чле-
ны ЦК кадетской партии с нетерпением ждали завершения работы
над «Проектом закона об устройстве Царства Польского», автором
которого являлся Кокошкин.
Основное содержание проекта Кокошкина сводилось к сле-
дующим положения. Царство Польское должно было составлять
«нераздельную часть государства Российского» и, следовательно, под-
лежало «действию общегосударственных законов и установлений».
Согласно проекту, Польша в этнографических границах выделялась
в особую автономную единицу с законодательным однопалатным
сеймом, избранным на основе всеобщего избирательного права. К ком-
петенции сейма были отнесены следующие вопросы: установление и
отмена налогов, податей и повинностей (за исключением государст-
венных монополий, таможенных пошлин и акционерных обществ),
рассмотрение и утверждение бюджета и других. Посреднические функ-
ции между сеймом и царем должен был осуществлять особый статс-
секретарь, который назначался монархом, равно как и возглавляв-
ший управление Польши наместник. Последнему передавались функ-
ции назначения и увольнения министров, а за монархом оставались
права роспуска сейма и утверждения всех принимаемых им законов.
Проект предусматривал также отмену вероисповедальных ограниче-
ний, вводил употребление «местных языков» как в делопроизвод-
стве, так и в преподавании. Однако официальным языком сношений
между польскими общегосударственными учреждениями оставался
русский123.
Проект Кокошкина в 1915-1916 гг. неоднократно обсуждался
на заседаниях ЦК кадетской партии. Так, 31 марта 1916 г. Ледницкий
выразил свое несогласие с ним и высказался за предоставление
Польше полной политической независимости. «Для поляков же, -
говорил он, - точка зрения автономии создаст прямо критическое
положение, она ставит их против России». Ледницкий предупредил,
что в случае опубликования проекта в печати его личное положение
как поляка было бы безвыходным и он принужден был бы уйти из
партии124. В свою очередь Д.И. Шаховской, стремясь как-то разрядить
ситуацию, заявил: «Если демократия в России возобладает, надо ду-
мать, что демократическая Россия выскажется за самостоятельность
Польши; но это еще вопрос будущего, относительно которого партия
не может брать на себя никаких обязательств». Корнилов считал, что
следует заявить о признании желательности восстановления Польши
в этнографических границах; что же касается предоставления ей пол-
ной самостоятельности, то это «может быть и нежелательно»125. Под-
водя итоги дискуссии, Милюков сказал: «В деле освобождения Поль-
275
Раздел IV. Либеральная модель
ши нельзя идти дальше предоставления ей самой широкой автоно-
мии». Это является «жизненным вопросом для России». Принадлеж-
ность к партии, заявил он, для него «менее важна, чем соблюдение
жизненных интересов России»126.
Военные поражения России на фронтах, ослабление ее между-
народного престижа, появление разного рода проектов о внесении
существенных корректив в политическую карту Европы, разрабаты-
вавшихся как в странах австро-германского блока, так и Антанты, за-
ставляли кадетов вновь и вновь возвращаться к польскому вопросу.
В мае 1916 г. на заседании МО ЦК был заслушан доклад князя П.Д. Дол-
горукова о Польше. Считая в настоящее время польский вопрос «ско-
рее тактическим, чем программным», докладчик подчеркнул, что его
решение самым непосредственным образом связано с тем или иным
исходом войны. Далее он наметил три возможных варианта этого
исхода: 1) условия мира будут продиктованы державами австро-гер-
манского блока; 2) Россия вместе со своими союзниками продиктует
условия мира центральным державам; 3) война кончится вничью и
победителей вообще не будет.
При первом исходе войны кадетская партия вообще окажется
не в состоянии «повлиять на решение польского вопроса». Во втором
же случае все три части Польши должны быть соединены в само-
стоятельное государство, имеющее выход к Балтийскому морю. Учи-
тывая такую возможность, ЦК партии, по мнению Долгорукова, дол-
жен заранее разработать и внести от имени России на рассмотрение
международного конгресса специальный акт о восстановлении неза-
висимости Польши в ее этнографических границах. Наконец, при
третьем исходе возможен лишь status quo ante bellum и Россия в со-
стоянии будет иметь влияние только в той части Польши, которая
входила в ее состав до войны. Ратуя на словах за предоставление
Польше широкой автономии, Долгоруков с особой силой подчерк-
нул, что к желанию поляков в настоящее время «восстановить само-
стоятельное польское государство, хотя в пределах русской Польши,
следует отнестись отрицательно»127.
На заседании МО ЦК 8 ноября 1916 г. были приняты тезисы
по польскому вопросу, суть которых сводилась к следующим пунк-
там. Во-первых, в них подчеркивалось, что выступление партии с при-
знанием независимости или вообще с какими-либо проектами уст-
ройства Польши несвоевременно, ибо нельзя «забывать, что незави-
симость Польши означает известное ослабление военного могущест-
ва России» и поэтому никто не дает «нам права от имени России со-
глашаться на такое умаление ее силы». Во-вторых, признание неза-
висимости Польши «навлечет на партию нападки справа и со сторо-
276
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
ны правительства», и в связи с этим позиция партии будет ослабле-
на, а «мы сильны сейчас именно тем, что стоим на почве охраны ин-
тересов государства». В-третьих, так как польский вопрос уже приоб-
рел в настоящее время международный характер, то для его решения
потребуется соответствующий международный акт. В-четвертых, ка-
ким бы ни оказалось в будущем устройство Польши, «во всяком слу-
чае мы не можем себе представить ее иначе, как соединенной из-
вестной связью с Россией128. В этом итоговом документе, принятом
за два с небольшим месяца до Февральской революции, с предель-
ной откровенностью была изложена окончательная позиция кадет-
ской партии по польскому вопросу.
2 и 16 ноября 1914 г. на заседаниях ЦК были заслушаны и об-
суждены два сообщения Милюкова по армянскому вопросу. Отме-
тив, что армяне, проживающие в шести вилайетах Турции, ждут от
наместника на Кавказе воззвания подобно тому, с каким обратился
главнокомандующий великий князь Николай Николаевич к поля-
кам, он изложил три возможных варианта решения армянского во-
проса. Первый из них предлагался определенной частью армянской
интеллигенции, среди которой циркулирует мысль о возможности
создания после войны политически независимого «Великого Армян-
ского государства», состоящего как из русских, так и турецких терри-
торий. Второй определялся получавшей все более широкое распро-
странение идей об образовании в тех же вилайетах автономной Ар-
мении под формальным протекторатом Турции. И, наконец, третий
вариант заключался в аннексии турецкой части Армении Россией.
Возможная реализация этих комбинаций, продолжал он, име-
ет трудности международного характера, ибо в этом регионе сталки-
ваются интересы многих стран. Однако политически наиболее ре-
альным решением для России явилась бы аннексия Армении, ибо,
считал Милюков, «нам надо иметь армян вместе, иначе они будут
игралищем и орудием против нас, как и поляки до сих пор. Конечно,
при объединении армян надо было бы позаботиться, чтобы это не бы-
ло объединением на русском бесправии»129. Более того, продолжал
он, «если Армения будет конституироваться в своих этнографических
границах, со стороны Европы не будет возражений против аннексии
ее Россией»130. Два других варианта или, как он выразился, «комби-
нации» решения армянского вопроса Милюков считал невыгодными
для России.
Позиция Милюкова была поддержана большинством участни-
ков заседания. Так, В.И. Вернадский категорически выступил против
единого политически независимого армянского государства, считая,
что его создание на побережье Черного моря было бы «для русских
277
Раздел IV, Либеральная модель
интересов совсем нежелательно». Что же касается автономии Арме-
нии под протекторатом Турции, то это тоже «грозило бы неприятно-
стями при международных осложнениях». В автономной Армении,
подчеркнул Вернадский, «Россия скорее будет иметь врага, чем дру-
га»131. С его точки зрения, самым оптимальным решением являлась
бы аннексия Армении, которая «связала бы армянскую интеллиген-
цию с русскими интересами и в общем больше гарантировала бы
интересы демократии».
Такой же точки зрения придерживался И.И. Петрункевич. «В ав-
тономной Армении под суверенитетом Турции, - говорил он, - Рос-
сия имела бы беспокойного соседа, постоянно стремящегося присое-
динить к себе армян из соседних областей; это был бы постоянный
нарыв под боком, тем более что и европейские державы, несомнен-
но, постараются и свои интересы проводить в автономной Армении.
Поэтому и в торговом, и в военном отношении выгоднее была бы
аннексия Армении к России с некоторой полосой Черного моря как
моря русского»132. К позиции кадетского руководства в армянском во-
просе были близки видные либеральные представители армянской
буржуазии и интеллигенции Аджемов, Дживилегов, Пападжанов и др.
В 1916 г. комиссия при ЦК по литовскому вопросу обсудила
проект П.С. Леонаса об автономном устройстве Литвы. Этот проект,
состоявший из шести разделов и 36 статей, строился на тех же ис-
ходных принципах, что и проект закона об устройстве Польши. Со-
гласно проекту Леонаса, Литва в этнографических границах выделя-
лась в особую автономную единицу и составляла «нераздельную
часть Российского государства». На Литву распространялись «общие
гарантии гражданской и политической свободы, установленные об-
щегосударственными законами», которые в случае необходимости
могли быть расширены местным литовским законодательством. В
своих внутренних делах Литва должна управляться особыми уста-
новлениями, на основе особого законодательства.
Литовский однопалатный сейм, согласно проекту, избирался
бы путем всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. При-
нятые сеймом законопроекты подлежали утверждению российским
императором. Причем из компетенции сейма исключался весьма
значительный круг вопросов: внешняя политика, бюджет, средства
коммуникации общероссийского характера, армия и флот, дела пра-
вославной церкви, уголовное законодательство. По существу в сфере
его компетенции оставались лишь местные налоги, подати, пошли-
ны, сборы и повинности, а также смета и роспись доходов и расхо-
дов. В проекте отмечалось, что литовское население имеет право от-
бывать воинскую повинность в сухопутных войсках, расположенных
278
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
в Литве. На литовском языке должно было вестись и все делопроиз-
водство в законодательных, судебных, административных, а также
казенных учебных заведениях. В роли посредника между царем и сей-
мом выступал статс-секретарь, который назначался верховной вла-
стью из числа граждан Литвы. Он и представлял на одобрение царя
законопроекты, принятые сеймом. Во главе особого управления в Ли-
тве стоял наместник, назначаемый верховной властью из числа ее гра-
ждан. Высшим судебным учреждением Литвы должен был стать Сенат.
После Февральской революции позиция кадетов по националь-
ному вопросу была подвергнута обстоятельному обсуждению на
VIII съезде кадетской партии (май 1917 г.), на котором был заслушан
доклад Кокошкина «Автономия и федерация» и внесены измене-
ния в соответствующие разделы партийной программы. На IX съезде
(июль 1917 г.) по национальному вопросу был заслушан доклад Ноль-
де «Национальный вопрос в России» и принята резолюция.
Подчеркнув свою приверженность принципу сохранения еди-
ной и неделимой России, оба докладчика и большинство делегатов
партийных съездов высказались против предоставления народностям
права на политическое самоопределение, так и национально-террито-
риальную автономию. Кадеты считали, что в условиях политической
дестабилизации и усиления конфронтации в сфере национальных
отношений разделение страны по национально-территориальному
принципу, на чем настаивали представители отдельных националь-
ностей, привело бы к полному разрушению государственного един-
ства России и к установлению не федерации (союзного государства),
а конфедерации (союза государств)133. Оптимальным решением нацио-
нального вопроса в рамках полиэтнического государства, по мнению
кадетских теоретиков и политиков, явилось бы предоставление народ-
ностям не территориальной, а культурно-национальной автономии.
В контексте этой общей посылки губернским областным зем-
ствам предоставлялись законодательные права в сфере хозяйствен-
ной и культурной жизни. Однако при этом местное законодательство
не должно было противоречить общегосударственному. Государст-
венным органам власти предоставлялось право в случае необходимо-
сти применять veto по отношению к местным законам.
Губернские и областные органы местного самоуправления мог-
ли вступать между собой «в срочные и бессрочные» соглашения для
совместного осуществления общих задач и образовывать для этой
цели «временные или постоянные союзы». Изменения территориаль-
ных границ губерний и областей, а также их разделение и слияние
могло быть осуществлено по инициативе и с согласия подлежащих
местных представительных собраний и в соответствии с желаниями
279
Раздел IV. Либеральная модель
местного населения134, но только в порядке общегосударственного
законодательства. Что же касается урегулирования взаимоотноше-
ний России с Польшей и Финляндией, то эти вопросы, по мнению
кадетов, должны быть решены Учредительным собранием.
Большое внимание в докладах и резолюциях партийных съез-
дов было уделено проблемам языка. Кадеты особо подчеркивали, что
русский язык должен сохранить статус не только общегосударствен-
ного, но и быть языком межнационального общения. В местных го-
сударственных и общественных учреждениях, содержащихся за счет
государства или органов самоуправления, устанавливалось право упо-
требления местных языков соответственно национальному составу
населения. При этом должны быть обеспечены в порядке общегосу-
дарственного законодательства права русского языка и языков на-
циональных меньшинств. Населению каждой местности предостав-
лялось право получения начального, и по возможности, среднего и
высшего образования на родном языке.
В годы революции и гражданской войны либеральная концеп-
ция решения национального вопроса подвергалась серьезным испы-
таниям. Державная целостность была разрушена. Шел процесс отде-
ления окраин и образования малых самостоятельных государств, пре-
тендовавших на статус суверенных. Национальные регионы захле-
стывала волна самостийничества. Это не могли не учитывать либе-
ральные теоретики и политики. В докладе на московской конферен-
ции кадетов в мае 1918 г. Винавер подчеркивал, что при будущем
строительстве России должны быть приняты во внимание «в боль-
шей мере, чем это имело место до сих пор, обнаружившиеся авто-
номные стремления окраин, должен быть учтен пережитый уже от-
дельными местностями период большей или меньшей самостоя-
тельности»135. Таким образом, сама ситуация ставила на повестку дня
вопрос о федерации. Часть кадетской партии (прежде всего те, кто
оказался заграницей) призывали своих однопартийцев в России при-
нять этот лозунг. Так, И.И. Петрункевич полагал целесообразным вер-
нуться к теоретическим наработкам Кокошкина, ратовавшего в свое
время за так наз. «провинциальную автономию, т.е. федерацию, но
не крупных областей, а губерний с сохранением центральной всерос-
сийской власти, обладающей суверенитетом и объединяющей Штаты
Великой Восточно-Европейской равнины. Однако делегаты кадет-
ских конференций в России, а также их праволиберальные коллеги
по Национальному центру не считали возможным принять принцип
федерации. В своем письме Петрункевичу Павел Долгоруков писал,
что хотя он сам не только не исключает, но даже считает целесооб-
разным установление в отдаленном будущем федеративного строя,
280
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
тем не менее в сложившей в России обстановке опасается, что под
лозунгом федерации будет вестись работа по расчленению России.
Общим для либерального лагеря стала борьба за воссоздание «еди-
ной и неделимой России». Исключение составляли лишь украинские
кадеты, которые на своем делегатском съезде в мае 1918 г. практиче-
ски единодушно выступили за самостоятельную, независимую Ук-
раину, а попытки отдельных делегатов поставить на голосование по-
правку о сохранении верности «идеалам единства России» не были
поддержаны1’6.
Вместе с тем либералы опасались, что лозунг «единой и неде-
лимой» может оттолкнуть участников национальных движений, дать
лишние козыри в руки сторонников национально-государственной
независимости и тем самым не только раздробит силы антибольше-
вистского лагеря, но и усложнит процесс «собирания земель» в по-
стбольшевистской России. Поэтому либералы использовали в обос-
новании своей позиции сложную мотивацию. В их трактовке про-
цесс отделения национальных образований происходил не только
под воздействием «идеи самостийности», но и вследствие «стремле-
ния к самозащите» от распространения власти большевиков. Как за-
являл Винавер, «окраины наши отделялись не от России, а от боль-
шевиков»137. Отсюда вытекало, что вместе со свержением советской
власти ликвидировалось главное препятствие на пути восстановле-
ния единства страны. Одновременно постоянно подчеркивалось, что
объективные интересы окраин сами требуют воссоединения их с
Россией. В программном документе Национального центра прямо
указывалось на неспособность образовавшихся на территории России
«особых мелких государств» (подобных Эстонии, Латвии, Белоруссии,
Литве, Крыму, Грузии, Армении, Азербайджану) «обеспечить под-
линные потребности живущих в них народов», поскольку провоз-
глашение ими государственного суверенитета дало бы им «только
призрак независимости», а наделе поставило бы их в «полную поли-
тическую и экономическую зависимость от других государств»138.
Отмечая, с одной стороны, что восстановление целостности
страны полностью соответствует потребностям ее больших и малых
народностей, либералы, с другой стороны, декларировали отказ от
«старого централизма» как основного начала национального строи-
тельства. Вместо этого они провозглашали принципы децентрализа-
ции управления (в известных рамках), широкой областной автоно-
мии (в соответствии с местными исторически сложившимися усло-
виями) и национального равноправия. В программе восстановления
России, выработанной Национальным центром, говорилось: «При-
знавая за отдельными народностями, вошедшими в состав русского
281
Раздел IV. Либеральная модель
государства в процессе его исторического роста, права на охрану и
развитие их национальности, правительство, не предрешая вопроса о
будущих формах областного и национального устройства, полагает в
то же время необходимым ныне же обеспечить за ними право сво-
бодного пользования родными языками в школе, управлении и об-
щественной жизни. С этой целью правительство издает особый закон
об употреблении местных языков»1’9.
Конкретная картина внутринациональных отношений рисова-
лась либералам следующим образом. Единство и целостность России
восстанавливались в границах до 25 октября 1917 г., соответственно
ей возвращались все части территорий, от нее отторгнутые. Исклю-
чение делалось лишь для Польши, за народом которой признавалось
право на полную политическую и государственную независимость (Ми-
люков уточнял: в прежних этнографических границах). Правитель-
ства же, созданные в ходе гражданской войны на тех или иных час-
тях российской территории, должны отказаться от претензий на са-
мостоятельное государственное существование. На Екатеринодар-
ской кадетской конференции в октябре 1918 г. последнее положение
выставлялось в качестве обязательного условия участия этих прави-
тельств в образовании временной всероссийской власти. Правда, че-
рез полгода, в марте 1919г., обнаружилось некоторое поправение по-
зиции части партии, представленной на проходившем в то время в
Ялте совещании ЦК кадетов. В ходе дискуссии о путях предстоящего
«собирания и объединения России» предпочтение отдавалось недос-
тижению соглашения с отдельными государственными образова-
ниями, а сосредоточению сил около некоторых центров всероссий-
ского объединения, в качестве каковых рассматривались «борющие-
ся за возрождение единой России... армии, как представляющие в со-
вокупности своей идею государственного единства России»140. Таким
образом, национальные образования лишались активной самостоя-
тельной роли в строительстве будущей России и переводились в раз-
ряд «объединяемых».
Либералы категорически возражали против создания особого
Украинского государства, заявляя, что это таит «великую опасность
для экономической и культурной мощи русского народа и д ля его здо-
рового политического развития»141. На незначительные уступки шли
либералы в отношении Финляндии: они соглашались не оспаривать
политическую самостоятельность Финляндии (в границах Великого
княжества Финляндского) постольку, поскольку она «совместима с
необходимым для обеих сторон военным единством, единством ино-
странной политики и устранением таможенной черты между Росси-
ей и Финляндией». Кроме того гарантировалось неприменение «на-
282
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
сильственного произвольного вмешательства во внутреннюю жизнь
Финляндии и посягательств в ее конституционный строй»142. Вместе
с тем признание независимости Финляндии, как это предлагал Стру-
ве, рассматривалось как непродуманный шаг. По мнению А.А. Нера-
това, таким признанием Россия связала бы себя и открыла бы дорогу
домогательствам и притязаниям на государственную самостоятель-
ность других национальностей и государственных образований. Для
переговоров о судьбе Финляндии, замечал Нератов, настоящий мо-
мент неблагоприятен, нужно дождаться того времени, когда Россия
будет достаточно сильна и авторитетна. Милюков считал также, что
нельзя принять «безусловной независимости, отчуждения Карелии и
берега Северного океана, даже если это и скажется на поддержке ар-
мии генерала Н.Н. Юденича.
Другим областям (в том числе и Прибалтике) предоставлялось
автономное самоуправление и возможности национально-культурно-
го развития. Общегосударственным языком объявлялся русский. Тре-
тья Восточная кадетская конференция, проходившая в Омске в мае
1919 г., призывала партию бороться за «верховенство русской куль-
туры как великого исторического, государственного связующего
143
начала» .
Особое место в обсуждении национальной программы либера-
лов занимал еврейский вопрос. Он подробно обсуждался на Харьков-
ской конференции кадетов в ноябре 1919 г. в связи с информацией о
еврейских погромах. И содержание выступлений, и текст специально
принятой резолюции отражали двойственность подхода участников
конференции. С одной стороны, они единодушно осуждали еврей-
ские погромы, причины которых видели в порожденном больше-
визмом «моральном одичании населения». С другой стороны, от ев-
реев требовали отмежеваться и заклеймить своих соплеменников,
вставших во главе революции и разрушающих Россию. В резолюции
говорилось: «Сознательные и руководящие круги еврейства должны
объявить беспощадную войну тем элементам еврейства, которые, ак-
тивно участвуя в большевистском движении, творят преступное и
злое дело»144. Впоследствии, в эмиграционный период, осуждающий
тон этой резолюции неоднократно становился предметом острой по-
лемики в кадетских группах.
Являясь органической частью либеральной модели преобразо-
вания России как целого, рассмотренные выше варианты решения
национального вопроса отражали мировоззренческие представления
и интересы достаточно широких кругов российской общественности,
заинтересованных в сохранении единства и целостности исторически
сложившегося полиэтнического российского государства. При нали-
283
Раздел IV. Либеральная модель
чии конституционного закрепления гражданских и политических
прав личности, предлагаемые либералами варианты гарантировали
ее права и в сфере национальных отношений. Рассчитанные на ком-
промисс и взаимопонимание между различными национальностями,
либеральные варианты представляли реальную возможность избе-
жать насильственного решения национального вопроса и, следова-
тельно, распада российского государства.
Глава 3
МОДЕРНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ
ЭКОНОМИКИ
Еще легальные марксисты, ставшие позднее идеологами либе-
рализма нового типа, предприняли попытку теоретически сконст-
руировать «идеальную» модель капитализма как самонастраиваю-
щуюся и саморегулирующуюся систему общественных отношений,
способную избежать социальных катаклизмов. Анализируя происхо-
дившие структурные сдвиги в мировой капиталистической экономи-
ке на рубеже двух веков, либеральные теоретики полагали, что в
данных формах организации и функционирования она достигла сво-
его предела, за которым реально возможен социальный взрыв. Но в
отличие от многих ведущих теоретиков социал-демократии, увидев-
ших в империалистической стадии капитализма канун мировой со-
циалистической революции, идеологи нового либерализма считали,
что на данном этапе речь может и должна идти о крахе не частной
собственности как таковой, а именно устаревших форм организации
капиталистического хозяйства. Катаклизм, считали они, будет прин-
ципиально иного порядка, чем тот, которого ожидали марксисты,
речь идет о замене устаревших и изживших себя форм организации
капиталистического хозяйства другими, более совершенными, отве-
чающими достижениям мировой науки и технологии, требованиям
новой, более рациональной организации производства и труда.
В контексте этой теоретической посылки о возможности пре-
одоления кризисных явлений в экономике в рамках капиталистиче-
ской системы либералы рассматривали и проблему модернизации
России. При этом они отдавали себе отчет в том, что речь идет о мо-
дернизации экономики страны «догоняющего типа развития», где
284
Глава 3, Модернизация российской экономики
все процессы осложнены многочисленными реликтовыми наслое-
ниями, пронизывающими все стороны общественной жизни и обще-
ственного сознания.
Разрабатывая модель экономики «догоняющего типа», либе-
ральные теоретики особое внимание уделяли проблеме развития ее
производительных сил. «Подъем производительных сил страны, -
писал Струве, - должен быть понят и признан, как национальный
идеал или национальное служение»145. Котляревский подчеркивал,
что «подъем производительных сил есть в настоящее время подлин-
ная национальная задача, национальная обязанность современных
поколений, от которой зависит политическое и культурное будущее
России»146. Развитие производительных сил призвано было способст-
вовать решению целого комплекса задач.
Во-первых, необходимо было превратить Россию из аграрно-
крестьянской страны в развитую индустриальную державу, ликвиди-
ровав тем самым ее отставание от западноевропейских стран и США.
Во-вторых, сформировать средний класс и упрочить его экономиче-
скую мощь и политическое влияние, преодолев тем самым резко по-
лярную социальную стратификацию. В-третьих, подвести прочную
экономическую базу под систему социальных реформ, рассчитанных
в своей совокупности на повышение материального благосостояния
основной массы населения. В-четвертых, реализация этих реформ по-
зволила бы в конечном счете избежать социальной революции, ста-
билизировать через систему институтов представительной, исполни-
тельной и судебной власти политическую обстановку в стране.
Что же мешало, по мнению либералов, развитию производи-
тельных сил России и какие меры следовало бы принять для ускоре-
ния темпов этого развития? Важно подчеркнуть, что идеологи либе-
рализма усматривали главную причину экономической отсталости
страны не в сфере производственных отношений, а, прежде всего, в
отсутствии политических свобод, в недостаточной защите правитель-
ством интересов промышленности и торговли. Поэтому они в пер-
вую очередь настаивали на необходимости проведения коренных по-
литических преобразований в стране, пересмотре приоритетов в эко-
номической политике царизма. Необходимыми предпосылками и ус-
ловиями рационального экономического развития должны были стать:
установление в России конституционно-парламентского режима, по-
вышение роли предпринимателей и промышленников в разработке
текущей и перспективной экономической политики.
Прежде чем перейти к анализу содержания предлагаемых идео-
логами либерализма экономических преобразований, кратко оста-
новимся на понимании ими роли государства в экономическом раз-
285
Раздел IV. Либеральная модель
витии страны. В отличие от английских и американских либералов у
их русских коллег отсутствовали традиции так называемого «эконо-
мического либерализма» и «экономической свободы» в смысле не-
вмешательства государства в экономическую жизнь. Эти идеи были
подвергнуты критике еще в 1894 г. в книге Струве «Критическиеза-
метки об экономическом развитии России». Будучи государственни-
/камй, русские либеральные теоретики считали, что государство и его
реформированные структуры должны активно вмешиваться в про-
цесс экономического развития, взяв при этом на себя роль регулято-
ра и даже арбитра.
Если попытаться суммировать основные требования либераль-
ных теоретиков и практиков в области экономики, то их можно све-
сти к следующим пунктам: 1) создание при Совете министров специ-
ального органа (с участием представителей законодательных палат и
деловых промышленных кругов) для разработки перспективного пла-
jia развития всех отраслей народного хозяйства; 2) пересмотр уста-
ревшего торгово-промышленного законодательства и отмена мелоч-
ной опеки и регламентации, стесняющей свободу частной предпри-
нимательской деятельности; 3) пересмотр налоговой системы и со-
кращение непроизводительных бюджетных расходов; 4) расширение
бюджетных прав Государственной думы и преобразование Государ-
ственного контроля; 5) открытие доступа частному капиталу к экс-
плуатации природных богатств, к более широкому участию в желез-
нодорожном строительстве, горных промыслах, почтово-телеграф-
ном деле; 6) ликвидация или же максимальное сокращение казенно-
го хозяйства и распространение на казенные заводы всех налогов и
повинностей; 7) организация промышленного кредита и учреждение
банка долгосрочного промышленного кредита; 8) создание торгово-
промышленных палат и биржевых судов; 9) расширение внешней тор-
говли и организация консульской службы. Эти и аналогичные им ме-
ры должны были, по мнению либералов, создать благоприятные
предпосылки и условия для рационального функционирования эко-
номики. Они же должны были обеспечить и высокие темпы индуст-
риализации страны.
В подходе к проблеме индустриализации среди идеологов ли-
берализма имелись различные точки зрения. Так, прогрессистски на-
строенные предпринимательские круги, правое крыло кадетской пар-
тии считали, что индустриализацию следует проводить форсирован-
ными темпами и прежде всего за счет широкого привлечения ино-
странного капитала. Эту точку зрения наиболее последовательно вы-
ражал Струве: «Есть только одно более или менее быстродействую-
щее средство оживления хозяйственной деятельности в стране. Это
286
Глава 3. Модернизация российской экономики
помещение (или «инвестирование») больших капиталов в разного
рода «сооружения», на первом месте - в железные дороги и во все
области так называемого «производства». В странах богатых это
происходит изнутри; страны бедные, к каковым принадлежит Рос-
сия, должны прибегать и всегда прибегают к привлечению капита-
лов извне. Следует раз и навсегда ясно понять, что другого способа
быстрого и ощутимого воздействия на экономическую жизнедея-
тельность страны нет и быть не может. Те, кто думает, что можно
непосредственно создать экономическое производство или подъем
какими-нибудь внеэкономическими, общекультурными средствами,
предаются иллюзиям, и притом иллюзиям, вряд ли полезным для
жизни»147. Выступая за широкое привлечение иностранных капита-
лов в Россию, внепартийный социалист, близкий к левому крылу ос-
вобожденцев, а затем к кадетской партии, М.И. Туган-Барановский
писал: «Без помощи иностранных капиталов нечего и думать о раз-
витии нашей промышленности... Наши самобытники с ужасом го-
ворят о захвате иностранными капиталистами природных богатств
России. Подсчитывают будущие дивиденды, которые получат ино-
странные капиталисты и которые уйдут из России. Но при этом за-
бывают, что этих прибылей совсем бы не было, если бы иностран-
ный капитал не оплодотворил нашей промышленности»148. За ши-
рокое привлечение иностранного капитала в Россию выступали рос-
сийские промышленники А.И. Коновалов, братья П.П. и В.П. Рябу-
шинские, С.И. Четвериков и другие.
Октябристы и центральное руководство кадетской партии, в
принципе не отрицавшие необходимости инвестирования иностран-
ных капиталов в экономику России, тем не менее считали, что инду-
стриализацию следует все же осуществлять за счет внутренних ресур-
сов. Так, по мнению октябриста М.В. Красовского, иностранный ка-
питал можно и нужно привлекать «на возможно более для нас вы-
годных условиях», но при этом нельзя забывать о необходимости об-
наружения «в среде нашего русского народа» внутренних источни-
ков, которые «могут нас вывести из затруднения экономического и
финансового и помогут нам стать наряду с европейскими государст-
вами»149. К числу таких источников октябристы относили активную
поощрительную финансовую помощь промышленности со стороны
государственной казны и всемерное развитие внутреннего рынка.
В свою очередь кадетское руководство, выступавшее против
искусственного поощрения промышленности за счет казны и при-
зывавшее капиталистов «отучаться ходить на помочах государствен-
ного кредита», считало главным источником индустриализации разви-
тие внутреннего рынка. «Вопрос о внутреннем рынке, - заявил 7 мая
287
Раздел IV, Либеральная модель
1908 г. при обсуждении сметы Министерства промышленности и
торговли председатель бюджетной комиссии Государственной думы
А.И. Шингарев, - основной вопрос нашей торговли и промышленно-
сти»150. Еще более определенно он высказал эту же мысль во время
обсуждения сметы Министерства торговли и промышленности в
1910 г.: «Без сильного внутреннего рынка никакие меры поощрения
промышленности, привлечения иностранных капиталов, усилия по-
кровительственной политики ни к чему не приведут»151.
В логической связи с проблемой индустриализации рассматри-
вались либералами вопросы о формах организации и функциониро-
вания промышленности. Из всей совокупности этих проблем наи-
большее внимание было удел ено двум: казенной промышленности и
монополиям. По первому вопросу между теоретиками и практиками
не было каких-либо принципиальных разногласий. Все они сходи-
лись в том, что правительственные чиновники не могут быть «хоро-
шими предпринимателями», что типичными чертами казенной про-
мышленности являются бесхозяйственность и убыточность, бескон-
трольность и безответственность. В наиболее концентрированном
виде отношение крупных предпринимателей к казенному хозяйству
высказал в своем выступлении в IV Думе 29 марта 1913 г. лидер фрак-
ции прогрессистов Коновалов. Отметив, что в России наблюдается
«своего рода гипертрофия экономических функций государства, в си-
лу которых громадные средства выкачиваются из страны и тем са-
мым ослабляется ее производительная потенция», Коновалов выска-
зался против политики «расширения хозяйственных операций каз-
ны», «вовлечения ее в новые отрасли народного хозяйства» и «всяко-
го рода коммерческие предприятия». Считая политику концентрации
оборотных средств в руках государства неприемлемой «с точки зре-
ния грядущих задач развития производительных сил», Коновалов
подчеркнул, что «всякое усиление экономической мощи нашего пра-
~ 152
вительства влечет к усилению его политической мощи» , а это яв-
ляется явлением принципиально нежелательным.
Вместе с тем следует иметь в виду, что октябристы и прогрес-
систы, выражавшие стремление крупных предпринимателей осво-
бодиться от конкуренции казенной промышленности, ни в коей ме-
ре не хотели лишать государство его традиционных попечительных
функций. Речь, по существу, шла лишь о том, что государство, отка-
завшись от казенной промышленности, должно было продолжать
выполнять функции распределения заказов среди частного сектора,
то есть выступать в роли экономического регулятора частнокапита-
листического производства. Октябристы и прогрессисты настаивали
на том, чтобы правительство более активно и в более широких раз-
288
Глава 3. Модернизация российской экономики
мерах привлекало крупный частный капитал к строительству желез-
ных дорог, морских портов, к эксплуатации лесных и минеральных
богатств, принадлежащих государству, государственных земель в Си-
бири, Средней Азии, Закавказье, на Севере и т.д.
Что же касается кадетов, то они также высказывались за ко-
ренную реорганизацию казенного хозяйства, за проникновение ча-
стного капитала во все сферы экономики. Они поддержали предло-
жение октябристов и прогрессистов о создании в законодательном
порядке специальной анкетной комиссии из депутатов Государст-
венной думы и Государственного совета, представителей промыш-
ленности и торговли для обследования положения на казенных заво-
дах. Но в отличие от октябристов и прогрессистов, кадеты более ос-
торожно подходили к вопросам не только ликвидации, но и значи-
тельного сокращения казенной промышленности. Такая позиция
обусловливалась тем, что они питали надежду на возможность ко-
ренной реорганизации казенной промышленности после установле-
ния в стране конституционно-парламентского режима и использова-
ния ее в дальнейшем, с одной стороны, в качестве мощного рычага
для создания рационального капиталистического хозяйства, а с дру-
гой - как одного из каналов пополнения государственного бюджета
и использования последнего для решения социальных проблем.
Гораздо сложнее и противоречивее была позиция теоретиков и
практиков либерализма по отношению к монополиям. Из калейдо-
скопа различных оценок, суждений и мнений по данному вопросу мо-
жно выделить два основных течения: промонополистическое и ан-
тимонополистическое, которые сложились в рамках либеральной
концепции экономического развития России.
Первое течение представляли правые кадеты, а также пред-
приниматели и менеджеры типа братьев Рябушинских, Коновалова,
Ю.П. Гужона, Четверикова, Н.С. Авдакова, А.А. Вольского и др. Идео-
логи предпринимательских кругов пытались дать теоретическое обос-
нование закономерностей возникновения монополий и их позитив-
ной роли в экономике страны. Так, Струве, А.И. Каминка, И.М. Гольд-
штейн и др. видели в монополиях крупный шаг к организованному и
демократическому капитализму. «Это неизбежная стадия прогресса, -
писал Каминка, - на пути развития более совершенных форм про-
мышленной деятельности. Уничтожить ее - значит задерживать весь
прогресс в этой области»|х\ По их мнению, монополии являлись не
только «регуляторами» капиталистического хозяйства и лучшим сред-
ством устранения кризисов и анархии производства, но и важней-
шим инструментом для установления классового мира между трудом
и капиталом.
289
10- 11003
Раздел IV. Либеральная модель
В отличие от откровенных апологетов монополий кадетское
руководство занимало более сдержанную позицию по отношению к
действующим монополистическим объединениям. Имея в составе
партии довольно сильное антимонополистическое течение, состоя-
щее из представителей земского и городского самоуправления, ка-
детское руководство больше внимания уделяло «теневым» сторонам
деятельности монополий, указывая при этом на то, что они все же не
способны полностью устранить кризисы, анархию производства,
рост цен, спекуляцию, коррупцию и т.п. Кадетские лидеры настаива-
ли на создании эффективной системы государственного контроля за
деятельностью монополий.
К числу мер государственного контроля кадеты относили реги-
страцию картелей и трестов, которые должны были публиковать от-
четы о количестве сбыта продукции на внутреннем и внешнем рын-
ках, о средних ценах, о числе входящих в монополию предприятий и
занятых на них рабочих и служащих. Подчеркивая, что монополии
«угрожают очень существенно как интересам рабочих, так и широ-
кой массе потребителей», кадеты настаивали на создании целой сис-
темы противовесов (сохранение казенного хозяйства, кооперация,
создание рабочих профсоюзов и т.д.) для защиты от посягательств со
стороны предпринимательских союзов. «Государство, - писал Тутан-
Барановский, - должно предоставить полную свободу самозащиты,
свободу профессиональной организации, которую рабочий должен
противопоставить организациям капитала. Объединенному капиталу
должен противостоять и объединенный труд»154. Аналогичной точки
зрения придерживались и некоторые прогрессисты, связанные с зем-
ским и городским самоуправлением. «Надо поддерживать новое яв-
ление в экономической жизни, - писал М.М. Федоров, - и вместе с
тем создавать им противовесы - поощрение профсоюзов, коопера-
ции в народном самоуправлении»155.
Уделяя преимущественное внимание индустриализации, идео-
логи либерализма настаивали на необходимости ликвидировать «нож-
ницы» между уровнями развития крупной промышленности и аг-
рарного сектора. Они считали, что основой для развития производи-
тельных сил в сельском хозяйстве должно стать, с одной стороны,
крупное помещичье хозяйство капиталистического типа, а с другой -
всемерное развитие мелкой крестьянской частной собственности на
землю. В целях подъема сельскохозяйственного производства, при
содействии государства, предполагалось провести комплекс меропри-
ятий, среди них: 1) поощрение сельскохозяйственной промышлен-
ности и связанных с ней сельскохозяйственных технических произ-
водств; 2) развитие мелких крестьянских кустарных промыслов и ор-
290
Глава 3. Модернизация российской экономики
ганизация дешевого кустарного кредита; 3) открытие на местах бан-
ков акционерного типа; 4) создание широкой сети дешевого мелкого
кредита: долгосрочного (ипотечного), краткосрочного, переселенче-
ского, мелиоративного и т.п.; 5) передача части средств сберегатель-
ных касс на нужды сельскохозяйственного и мелиоративного креди-
та, а также оказание широкой поддержки мелким сельскохозяйст-
венным товариществам, которые должны иметь право объединяться
в крупные союзы; 6) создание широкой сети разного рода сельскохо-
зяйственных и кредитных коопераций; 7) устройство опытных стан-
ций, образцовых крестьянских хуторов; 8) снижение пошлин на сель-
скохозяйственные орудия, машины и семена; 9) распространение
технического, агрономического и коммерческого образования.
_____Особое значение либералы придавали развитию сельскохозяй-
ственной кооперации, которая должна была стать могучим средст-
вом развития производительных сил в сельском хозяйстве, повыше-
ния материального благосостояния основной массы крестьян. Сель-
скохозяйственная кооперация, не мешая индивидуальной самостоя-
тельности крестьян, позволяла им реализовать выгоды как крупного,
так и мелкого производства, обеспечить увеличение доходов и умень-
шение расходов на потребительские нужды, облегчить даже самым
бедным крестьянским хозяйствам приобретение дорогостоящих сель-
скохозяйственных машин, удобрений, получение кредита и т.д.
Важнейшим признаком отличия кооперации от чисто капита-
листического предприятия, по мнению либералов, является то, что
она не преследует цели получения капиталистической прибыли.
«Всякое предпринимательское промышленное или торговое дело, -
писал А.Н. Анцыферов, - основано на стремлении извлечь наиболь-
шую возможную прибыль. Всякое кооперативное учреждение - на
стремлении поставить в возможно лучшие условия труд. Кооперация
не господствует ни над кем. И в этом новизна кооперации как обще-
ственной формы»156. В кооперации, отмечал Тутан-Барановский, осу-
- 157
ществляется принцип «социальной справедливости» .
Развитие капиталистической экономики с предельной остро-
той поставило вопрос о необходимости коренной перестройки всей
инфраструктуры, которая должна была обеспечить максимально бла-
гоприятное функционирование системы народного хозяйства. Либе-
ралы настаивали на том, что при любой экономической конъюнкту-
ре следует продолжать железнодорожное строительство, шире ис-
пользуя при этом частный капитал. Они считали необходимым пере-
смотреть всю правительственную железнодорожную политику, реор-
ганизовать Министерство путей сообщения. При выработке нового
курса железнодорожной политики, считал октябрист Красовский,
ю*
291
Раздел IV. Либеральная модель
следует учитывать два обстоятельства: «1) насколько данная желез-
нодорожная линия способна оживлять местный край в экономиче-
ском отношении и 2) насколько она поможет использовать природ-
ные богатства данной местности»158. Либералы настаивали на расши-
рении почтово-телеграфной сети, строительстве шоссейных и грун-
товых дорог, разного рода торговых сооружений, зернохранилищ и
элеваторов, морских портов и речных пристаней и т.д.
Считая расширение внутреннего рынка коренным вопросом
нашей промышленности и торговли, либералы, вместе с тем, высту-
пали за дальнейшее развитие внешней торговли. Необходимо, ут-
верждали они, создать при Министерстве торговли и промышленно-
сти Совет по экспертным делам и специальный экспертный банк для
проведения финансовых операций, связанных с интересами русской
внешней торговли. Одновременно они настаивали на реформе кон-
сульской службы, на внимательном изучении международных рын-
ков. «Русские промышленники, - говорил Шингарев, - должны знать,
какие продукты, где и по каким ценам могли бы найти себе сбыт»159.
Отстаивая интересы русской промышленности и торговли, либералы
выступали за пересмотр торговых договоров с Германией, США, Ки-
таем, Болгарией, Сербией, за учреждение специального банка на
Балканах.
Значительное внимание либеральные теоретики уделяли раз-
работке рациональной финансовой и налоговой системы. Основная
суть предлагаемых ими в данной сфере реформ сводилась к следую-
щему: 1) пересмотр государственного расходного бюджета в целях
сокращения расходов и отмены непроизводительных по своему на-
значению ассигнований; 2) введение прогрессивного подоходного и
поимущественного обложения, а также прогрессивного налога на
наследство; 3) постепенное понижение косвенного обложения и по-
степенная отмена косвенных налогов на предметы первой необхо-
димости; 4) понижение таможенных пошлин «без угрозы существо-
вания русского народного хозяйства»; 5) независимость Государст-
венного контроля и подчинение его надзору всех доходов и расходов
государства; 6) независимое положение Государственного банка и
пересмотр его устава «в целях приспособления его к роли регулятора
денежного обращения»; 7) отделение сберегательных касс от Госу-
дарственного банка и изъятие их из ведомства Министерства финан-
сов; 8) обращение средств сберегательных касс на развитие мелкого
кредита. Едва ли нужно специально доказывать, что вышеназванные
меры должны были обеспечивать оптимальное функционирование
народнохозяйственной системы.
292
Глава 3. Модернизация российской экономики
Теоретики русского либерализма прилагали все усилия к тому,
чтобы внедрить сконструированную ими модель организованного и
демократического капитализма в сознание рабочих, служащих, тех-
нической интеллигенции, предпринимателей. Они призывали рабо-
чих к установлению «свободной дисциплины труда», которая являет-
ся «основой хозяйства», к тесному сотрудничеству с предпринимате-
лями, к мирному разрешению конфликтов между трудом и капита-
лом. По их мнению, в «упорной и планомерной» работе над подъемом
производительных сил в равной мере заинтересованы как предпри-
ниматели, так и рабочие. «Эта основная реальная солидарность всех
социальных сил, участвующих в производственном процессе, - писал
Котляревский, - гораздо существеннее всех психологических антаго-
низмов, которые создаются классовым положением этих слоев»160.
Одновременно либеральные идеологи призывали интеллиген-
цию коренным образом пересмотреть свое «экономическое миро-
воззрение», «признать, что содействие развитию производительных
сил есть «национальный идеал и национальное служение»161. Настаи-
вая на тесном сотрудничестве науки и капитала, они считали, что это
может в конечном счете привести к созданию рациональной произ-
водственной системы хозяйства, к взаимному приспособлению и при-
мирению демократии и капитализма, к установлению в стране клас-
16^
сового мира ".
Придя к власти в результате победы Февральской революции,
Временное правительство, состоящее из ведущих либеральных по-
литиков, сразу же оказалось в экстремальной ситуации. С одной сто-
роны, его действия контролировались и блокировались Советом рабо-
чих и солдатских депутатов, лидеры которого придерживались прин-
ципиально иных, в том числе и экономических, доктрин, а с другой -
у него не оказалось необходимых рычагов и исполнительных меха-
низмов для реализации уже принятых решений. Вынужденное отка-
заться от проведения системных реформ до окончания первой миро-
вой войны, Временное правительство пыталось найти выход не
только из политического тупика, но и из экономической разрухи
скорее декларированием необходимости реформ, чем их конкретной
практической реализацией. Им был предложен проект декларации
по вопросам экономической политики, подготовленный временно
управляющим Министерством торговли и промышленности кадетом
В.А. Степановым. В специальной докладной записке Временному пра-
вительству Степанов предпринял попытку сформулировать основные
принципы его экономической программы. Подчеркнув, что «страна
стоит перед экономическим и финансовым крахом», он дал характе-
ристику основных структурных элементов кризисной ситуации. Во-
293
Раздел IV. Либеральная модель
первых, к лету 1917 г. борьба труда против капитала приняла такие
острые формы, которые грозят «исключительными осложнениями
не только для обороны», но и «просто для существования страны».
Во-вторых, «расстройство народного государственного хозяйства Рос-
сии достигло в настоящее время высшего напряжения». В-третьих,
экономической разрухе соответствует «крайне неблагоприятная «пси-
хологическая конъюнктура» почти всех общественных элементов.
В среде рабочих «усиленно культивируется узкоклассовое настрое-
ние», выражающееся, с одной стороны, в непрерывном падении про-
изводительности труда, а с другой - в неуклонном росте требования
повышения заработной платы. При этом наметилась устойчивая
тенденция к анархическим захватам рабочими «предприятий в свое
управление». В-четвертых, предприниматели, утратив веру «в устой-
чивость экономической конъюнктуры», обнаружили склонность при-
останавливать производство и легко соглашаются с требованиями
рабочих, рассчитывая «непомерно возрастающие расходы производ-
ства переложить на потребителей, и прежде всего на казну, ресурсы
которой напряжены до последней степени». В-пятых, галопирующи-
ми темпами идут «сужение внутреннего товарного рынка» и инфля-
ция. В этих экстремальных условиях правительство, по мнению Сте-
панова, должно занять определенную и твердую позицию.
Прежде всего, Временное правительство должно самым реши-
тельным образом заявить об «объективной невозможности» измене-
ния «существующего хозяйственного строя на социалистический ни
сейчас, ни в ближайшее за войной время». Для настоящего и бли-
жайшего будущего «мощное развитие наших производительных сил
немыслимо без привлечения иностранных капиталов и создания вы-
годных условий для их приложения». Одновременно правительство
считает, подчеркивалось в записке и проекте, невозможным «пре-
доставление хозяйства на волю самоопределения частных интересов».
В связи с этим отмечалась необходимость планомерного вмешатель-
ства государства «в экономическую жизнь, регулирование главней-
ших отраслей хозяйства». При этом личная инициатива и частная соб-
ственность оставались «непоколебленными», но должны были «стать
в подчиненное положение к общему интересу».
Государственному регулированию подлежало не все народное
хозяйство, а лишь те его отрасли, которые обеспечивали жизнеспо-
собность экономики страны. Прежде всего речь шла о предприятиях
оборонного комплекса, добывающих отраслях промышленности, ме-
таллургии, а также производстве предметов первой необходимости и
жизненного обихода. В случае нужды правительство могло ввести
государственную монополию, а также принять меры «к разумному
294
Глава 3. Модернизация российской экономики
объединению отдельных частных предприятий, с возможным уча-
стием в этих объединениях казны». Таким путем Временное прави-
тельство намеревалось «уравновесить производство и распределение
наиболее важных для жизни страны изделий и материалов».
Государственное регулирование распространялось не только на
само производство, но и предусматривало вмешательство в борьбу
между трудом и капиталом. Так, в регулируемых отраслях промыш-
ленности не допускалась «остановка производства на почве конфлик-
тов труда и капитала», которые должны были подлежать обязатель-
ному «примирительному разбирательству» правительственных орга-
нов. В случае недостижения соглашения в примирительных учреж-
дениях по вопросу о заработной плате правительство само определя-
ло «нормы оплаты по профессиям и местностям». Кроме того, пра-
вительство посредством изменения шкалы налогового обложения
регулировало прибыль предпринимателей, стремясь, однако, при этом
«не убить в промышленниках интереса к делу». Государственное ре-
гулирование должно было распространиться и на сферу учета и рас-
пределения рабочей силы. По мнению автора записки и проекта Сте-
панова, реализация Временным правительством экономической прог-
раммы позволила бы избежать национальной катастрофы. Однако ре-
ализовать эту программу Временному правительству так и не удалось.
Большевистские социалистические эксперименты в области
экономики, предпринятые сразу после октября 1917 г. и продолжен-
ные в экстремальных условиях гражданской войны, были негативно
встречены в либеральных промышленных кругах, концентрируемых
в ареалах белого движения. В 1918-1920 гг. в недрах Всероссийского
Национального центра осуществлялась разработка программы эко-
номического возрождения России. Адаптируя прежние исходные по-
ложения к условиям постбольшевистского экономического развития
России, либеральные теоретики основной акцент делали на необхо-
димости восстановления частной капиталистической экономики. В
целом либеральным деятелям удалось не поддаться реставраторским
настроениям. Так, кадеты на своих конференциях, под бурные апло-
дисменты, «твердо и с полной определенностью» заявляли, что «воз-
врата к прошлому быть не может163. Вместе с тем критическое пере-
осмысление экономической политики Временного правительства и
«социалистического эксперимента» укрепило либералов в правиль-
ности большей части их установок в области экономики.
Наиболее болезненным для российского общества по-прежнему
оставался земельный вопрос. Его решение, помимо исключительно-
го значения для развития народного хозяйства, напрямую определя-
ло поведение широчайших слоев населения в ходе гражданской вой-
295
Раздел IV. Либеральная модель
ны. Либералы понимали, что только заручившись поддержкой кре-
стьянства, путем своевременного, законного и планомерного осуще-
ствления передачи земли в их руки, они смогут одолеть большевиков
и укрепиться у власти. На заседании Национального центра в январе
1918 г. кадет А. А. Червен-Водали подчеркивал непреложную истину -
нельзя рассчитывать на успех при помощи одних штыков, необхо-
димо попутно принять меры, «способные убедить население в том,
что возрождаемый порядок лучше большевистского»; для этого сле-
дует решить продовольственный вопрос и дать крестьянству уверен-
ность, что «старый земельный строй не восстановится» и что его на-
строения получат «известное удовлетворение»164. Поэтому либералы
принципиально признавали необходимость «считаться с непреодо-
лимой силой» сложившихся в деревне отношений, с положением
новых фактических владельцев земли и ставили перед собой задачу
ввести этот стихийный процесс передела земли в «закономерное рус-
ло», гася бунтовщические и анархические тенденции. Конечной це-
лью аграрной реформы провозглашалось создание в России много-
численного класса крестьян-собственников, которые явятся «надеж-
нейшим оплотом порядка и разумной свободы», а также «главней-
шим фактором деятельного использования в земледелии производи-
тельных сил страны при помощи личного труда»|6;>.
Решение этой задачи, однако, напрямую было связано с при-
знанием принципа принудительного отчуждения помещичьих зе-
мель. В целом либеральные деятели понимали политическую, эко-
номическую и социальную неизбежность этого шага, однако для
многих этот шаг давался заметно непросто, да и психологическая об-
становка гражданской войны, когда отношения крестьянина и по-
мещика принимали подчас крайние формы непримиримой борьбы
на уничтожение, - усложняли процесс поиска сбалансированных
решений. Были и принципиальные противники отъема земель у по-
мещиков. Например, Ф.И. Родичев заявлял, что «проведение прину-
дительного отчуждения во всероссийском масштабе при том разло-
жении общества, которое вызвано революцией, неизбежно повлечет
за собой огромное число злоупотреблений, не говоря уже о неизбеж-
ных в таких случаях и весьма вредных для дела ошибках». Вместе с тем
он полагал, что эта мера потребует огромных непроизводительных
затрат, а наделение по известным нормам «остановит естественный
процесс дифференциации земельной собственности». По его мне-
нию, к разрешению аграрной проблемы мог привести только «основан-
ный на правильных принципах прогрессивный земельный налог»166.
Свои аргументы против отчуждения помещичьих земель вы-
сказывали и Л.А. Велихов, и Н.Н. Львов, и А.А. Нератов. Все же при
296
Глава 3. Модернизация российской экономики
обсуждении программных записок и резолюций большинство голо-
сов раздавалось в пользу принудительного отчуждения, хотя одно-
временно либералы и высказывали целый ряд суждений, направлен-
ных как на ограничение категорий земель, подлежащих обязатель-
ному отчуждению, так и на обоснование необходимости сохранения,
в том или ином виде, помещичьих владений. В «Проекте Положения
по аграрному вопросу», выработанному Ростовским отделением ЦК
кадетов, говорилось, что «в интересах государства и, в частности, на-
родного хозяйства необходимо, чтобы предстоящая реформа... не со-
провождалась полным упразднением частного землевладения, пред-
назначенного служить поприщем для проявления личной инициати-
вы научно и практически подготовленных деятелей сельского хозяй-
ства, обладающих предприимчивостью и капиталами, необходимы-
ми для ведения хозяйства на высокорациональных началах»; кроме
того, упразднение частного землевладения, по мнению авторов про-
екта, подорвало бы нормальное снабжение хлебом городов и нанесло
бы удар хлебному экспорту167. Известный сахарозаводчик С.Л. Франк-
фурт, входивший в украинский Главный комитет кадетской партии,
полагал, что «совершенное уничтожение помещичьего хозяйства
лишит Россию того единственного интеллигентного слоя в деревне,
который является основой земского самоуправления»168.
Практически единым было мнение, что отчуждению подлежат
государственные, удельные земли, наличный запас Крестьянского
банка, а из частновладельческих - те земли, которые сдавались ранее
в аренду крестьянству. Все эти земли поступали в образуемый госу-
дарственный земельный фонд. Напротив, не отчуждаются усадьбы,
сады, огороды, а также те земли, сохранение которых в собственно-
сти частных землевладельцев имеет несомненную ценность с народ-
но-хозяйственной точки зрения (особое промышленное и культурное
значение). Относительно других категорий земли существовало раз-
номыслие. Так, А.И. Фенин стремился ограничить круг земель, под-
падавших под отчуждение. По его словам, земли, которые обрабаты-
вались помещиками «при помощи наемных рабочих и собственного
инвентаря, должны остаться в известной части не подлежащими от-
чуждению», причем неотчуждаемая часть тем больше, чем само хо-
зяйство «культурнее»169. Между тем В.Э. Брунст расширял круг отчу-
ждаемых земель за счет запольных земель, участков, которые «необ-
ходимы для предоставления соседнему землевладельческому населе-
нию возможности вполне самостоятельного ведения хозяйства, а так-
же постоянно обрабатываемых крестьянским инвентарем170. Неоди-
наково трактовались либералами и нормы отчуждения. А.Д. Били-
мович избирал принцип прогрессивно-пропорциональных отрезок от
297
Раздел IV. Либеральная модель
помещичьих имений в зависимости от их размера, а В.Г. Колоколь-
цев выступал за фиксацию минимума неотчуждаемых помещичьих
участков. Однако большинство представителей либерального лагеря
склонялось к установлению для помещичьего хозяйства нормы пре-
дельного владения. Она не должна была превышать отдельного для
каждого района размера участка земли, на котором «фактически
возможно» было вести «культурное хозяйство» и одновременно быть
«значительно меньше, чем средняя площадь частного нетрудового
землевладения в данной местности»171.
Характерно, что при всем желании смягчить процесс разруше-
ния помещичьего землевладения, либералы в лице своих наиболее
экономически «подкованных» деятелей довольно определенно рас-
ставляли хозяйственные приоритеты. Главным в аграрной политике
было, как они утверждали, не ликвидация малоземелья, а введение в
хозяйственный оборот больших площадей земли в условиях свобод-
ной конкуренции, с целью повышения их производительной отдачи.
Помещичье хозяйство ликвидировалось прежде всего как не имею-
щее силы для своего восстановления вследствие полного разгрома,
упадка и как неспособное к рациональному ведению. В составленной
в Московском отделении Национального центра «Записке об эконо-
мическом развитии России» отмечалось, что там, где помещичье
владение стоит на «достаточно высоком хозяйственном уровне», там
оно «должно быть восстановлено и предоставлено свободной эконо-
мической борьбе», которая путем естественной эволюции оставит
крупному землевладению те пределы, в каких оно может быть эко-
номически рациональным»172.
Важно указать, кого видели либералы в качестве адресатов пе-
редачи земли. Как общее положение предлагалось распределять
землю между мелкими и средними крестьянскими хозяйствами, ве-
дущимися на собственной земле. Однако одновременно подчеркива-
лось, что нельзя допустить «распыления земли между бесчисленны-
ми немощными хозяйствами». Характерное уточнение делалось в
Записке Московского отделения Национального центра - земля дол-
жна передаваться «не вообще желающим» получить ее, а «сильным
или могущим стать сильным в хозяйственном отношении элементам
крестьянства»173. Тем самым еще раз подчеркивалось, что аграрная
реформ планировалась не как благотворительная социальная про-
грамма, что речь ни в коем случае не шла о реанимировании народ-
нических представлений, а о целенаправленном повсеместном соз-
дании крепких, «рационально устроенных» фермерских хозяйств. Пе-
редвижка акцента с создания «трудового землевладения» на создание
298
Глава 3. Модернизация российской экономики
по преимуществу частного крестьянского хозяйства свидетельство-
вала об эволюции либеральных представлений, отказе от возможно-
сти сохранения иных форм крестьянской собственности, включая и
общинную. Опыт крестьянского «черного передела» 1917-1918 гг.
убедил либералов в том, что лишь частная (фермерская) крестьянская
собственность может и должна создать основу для «подлинного и
мощного роста сельского хозяйства». Недаром в программных доку-
ментах либералов 1918-1920 гг. неоднократно подчеркивалось, что
именно «рост и укрепление индивидуалистического крестьянского
хозяйства создаст культурно-психологическую и материальную осно-
ву для быстрого развития здорового, трудоспособного «среднего клас-
са», в котором так нуждается и наша экономика, и наше политиче-
174
ское развитие» .
В целом не вызывал разногласий механизм осуществления пе-
рехода земель от помещика к крестьянину. Предполагалось введе-
ние двухлетнего льготного срока, в течение которого возможно было
заключать добровольные соглашения о продаже; сделки могли про-
ходить через примирительные камеры или мировых посредников.
Франкфурт был уверен, что лишенные скота, средств производства,
не имея возможности делать необходимые для разрушенного хозяй-
ства крупные капиталовложения, помещики откажутся от его вос-
становления, и «усиленная ликвидация частного землевладения», а,
следовательно, переход земли в руки крестьянства будут быстро про-
текать. Для того, чтобы стимулировать продажу помещиками земли,
Франкфурт считал необходимым разработать специальные финансо-
вые меры, дающие гарантию, что за свою землю помещик получит
реальные ценности175. Кроме того, за два года должны были быть
подготовлены технические условия проведения принудительного от-
чуждения.
Земля передавалась крестьянам на правах собственности. Это
было принципиальным решением. Либералы всемерно подчеркива-
ли, что только собственник земли сумеет «извлечь из нее наиболь-
шее количество хозяйственных благ и тем в наибольшей степени со-
действует росту общего благосостояния»; только собственник имеет
стимул к постоянному улучшению хозяйства. Поэтому они выступа-
ли против установления долгосрочных арендных отношений между
помещиками и крестьянами, ссылаясь на то, что земля «без ущерба
для общей производительности сельского хозяйства» не должна ос-
таваться без хозяина, «уверенного в твердости и устойчивости своего
права собственности»176. Арендное использование крестьянами по-
мещичьей земли допускалось только на льготный двухлетний срок
299
Раздел IV. Либеральная модель
как мера вынужденная, способная обеспечить получение урожая с
помещичьей земли и облегчить продовольственное снабжение горо-
дов на переходный период.
Само собой разумеется, предусматривалась возмездная форма
отчуждения. Причем предлагалось взимать с крестьян, покупающих
землю, суммы большие, чем те, которые уплачивались ими помещи-
ку, чтобы тем самым поправить расстроенные государственные фи-
нансы. Одновременно, хотя это широко и не декларировалось, име-
лось в виду восстановить права потерпевших помещиков на спра-
ведливое вознаграждение за убытки, понесенные в годы революции
и гражданской войны. Естественно намечалась ликвидация всех
комитетов бедноты и земельных комитетов.
Таким образом, планируемая либералами аграрная реформа
строилась на принципах повсеместного распространения в русской
деревне начал частной собственности, максимальной мобилизации
земельного фонда, введения его в свободный торговый оборот, каче-
ственный подъем сельскохозяйственного производства путем созда-
ния крепкого крестьянского землевладения фермерского типа, при
этом материальное обеспечение реформы должно было быть в зна-
чительной степени получено из средств крестьянского сектора.
Мероприятия власти по реформированию других отраслей
экономики - промышленность, финансы, транспорт - должны были
определять те же принципы - полная ликвидация последствий «со-
циалистических экспериментов», утверждение частной собственно-
сти, создание конкурентной среды, а также сведение к минимуму го-
сударственного вмешательства, всемерная поддержка хозяйственно-
го индивидуализма с учетом интересов государства.
В Московском отделении Национального центра готовился
специальный проект закона о восстановлении права частной собст-
венности. Среди прочего он предусматривал отмену всех декретов и
распоряжений, направленных на национализацию, муниципализа-
цию или реквизию в пользу государства движимых и недвижимых
имуществ, возвращение их законным владельцам, которые восста-
навливались во всех своих правах. Любопытно, что ответственность
за все убытки, понесенные законными владельцами вследствие на-
ционализации, муниципализации или реквизии их имущества, долж-
ны были нести лица, по распоряжению которых производилось изъ-
ятие имущества, а также лица, приводившие в исполнение эти рас-
поряжения177. В соответствии с восстановлением права частной соб-
ственности в области промышленности планировалась планомерная
распродажа национализированного в большевистский период иму-
щества, с целью «образования новых хозяйственно сильных частных
300
Глава 3. Модернизация российской экономики
торговых и промышленных предприятий». Там же, где возможно
восстановление «прежде существовавших частных предприятий без
нарушения государственных интересов», оно должно быть произве-
дено возможно скорее.
Одновременно указывалось на необходимость ликвидации ка-
ких бы то ни было промышленных монополий. Либеральные теоре-
тики ссылались на опыт и военного регулирования, и социалистиче-
ского хозяйствования и доказывали, что ни одна из существовавших
за пятилетие (1914-1919 гг.) монополий не оказалась «хозяйственно
рациональной». Поэтому предполагалось восстановить «свободную
промышленность»178. Либералы подтверждали свою верность идеям
манчестерства, полагая, что власть не должна нести самостоятель-
ных хозяйственных функций. По существу государственное вмеша-
тельство должно было ограничиться лишь оказанием содействия
восстановлению деятельности частных предприятий, а именно обес-
печением снабжения их сырьем, топливом. Исключение делалось
для военной промышленности, которая, по мнению либеральных
экономистов, должна была оставаться в государственном управле-
нии. Согласно либеральным программным разработкам, руково-
дство всей промышленной и торговой жизнью страны должно быть
возложено на созданные в центре и регионах торгово-промышлен-
ные палаты.
Аналогичным образом восстанавливалась полная свобода тор-
гового оборота, лишь временно сохраняя некоторые ограничения,
вызванные «государственной необходимостью и особыми экономи-
ческими условиями», созданными войной. На заседаниях Националь-
ного центра выступавшие единодушно призывали снять все ограни-
чения с частной торговли, отменить монополии и твердые цены (Фе-
доров), констатируя, что идея государственной регламентации по-
терпела крах вследствие ее внутренней порочности (К.И. Зайцев).
Более того, Зайцев заявил, что твердые цены в тенденции «логиче-
179
ски ведут к социальной революции» .
По наиболее острой проблеме - продовольственному делу -
Национальный центр заслушал доклад С.П. Шликевича, который из-
ложил позицию отдела продовольствия при Особом совещании, дей-
ствовавшем при командующем Вооруженными силами Юга России
генерале А.И. Деникине. Шликевич предлагал полностью упразднить
существовавший продовольственный аппарат и вместо него создать
комбинированную систему единого продовольственного управления.
Закупка и заготовка продуктов возлагалась на восстанавливаемый
торговый аппарат (в составе специалистов хлебной торговли, а не
кооператоров), а их распределение - на кооперацию. «Извлечение»
301
Раздел IV. Либеральная модель
хлеба предполагалось проводить не путем принудительных рекви-
зий, а путем товарообмена (с этой целью даже рассчитывали выпи-
сывать из заграницы «дефицитную» мануфактуру). В силу экстре-
мальных условий острой нехватки хлеба полный переход к свобод-
ной торговле откладывался на перспективу, пока же на переходный
период предлагалось введение синдицирования хлебной торговли,
что, как особо оговаривалось, не предполагало монополию в чистом
виде, а было связано только «с преимуществами в получении това-
ров для обмена на хлеб и в очереди на перевозки»; наряду с этим до-
пускалась и даже признавалась желательной частная конкуренция.
Вместо твердых цен вводились предельные, несколько повышенные
относительно твердых; причем время от времени предельные цены
подлежали корректировке180.
Окончательный вариант продовольственной программы, пред-
ставленный Национальным центром, по некоторым пунктам отли-
чался от мнения продовольственного отдела Особого совещания. В ча-
стности, несколько расширялись административные возможности
кооперативов и общественных самоуправлений. Для руководства про-
довольственным делом (заготовками, распределением запаса по раз-
личным районам России, нормировки и т.д.) планировалось создать
специальный Высший совет, в который, наряду с представителями
центральной продовольственной власти, должны были войти пред-
ставители объединенных организаций торгово-промышленного клас-
са, кооперативов и местного самоуправления, представляющих ин-
тересы «населения, как производящего, так и потребляющего». На
местах (на тех же началах) создавались местные органы Высшего со-
вета. Распределение же продовольствия среди населения вверялось
органам общественного самоуправления при содействии кооперати-
вов. Закупки продовольствия планировалось проводить по вольным
ценам, рассчитывая, что естественная конкуренция понизит цену на
хлеб до уровня действительных затрат на производство и транспорт.
Продажа продовольствия населению, в отличие от мнения Шлике-
вича, планировалась по твердым ценам, этот вариант рассматривался
как наиболее щадящий для населения на переходный период до ус-
тановления свободной торговли в «чистом виде»181. Относительно
продажи промышленной продукции предусматривался более жест-
кий для широкого потребителя механизм продаж. Так, в документах
Центрального и Московского отделов Национального центра пред-
лагалось отказаться от всех мероприятий, имеющих целью пониже-
ние рыночных цен и всецело ориентироваться на «свободный внут-
ренний рыночный обмен» и частную инициативу, даже если уста-
новленный посредством них уровень цен и не будет соответствовать
302
Глава 3. Модернизация российской экономики
интересам некоторых слоев населения. В записке констатировалось,
что государство должно сознательно пожертвовать интересами опре-
деленных социальных групп, т.к. «политика попечения о нуждах не-
которых малопроизводительных классов населения на счет всего на-
родного хозяйства принесет гораздо больше жертв»182.
Что касается внешней торговли, то и здесь решительно отвер-
гались меры по национализации. Однако не решаясь предоставить
столь важную отрасль народного хозяйство всецело на откуп отдель-
ным предпринимателям, либеральные экономисты предлагали соз-
дать на ближайшее время «разрешительно-запретительный порядок
на началах контингентирования, поощряя создание торговых орга-
низаций, ведающих ввозом и вывозом» (планировалось формирова-
ние импортно-экспортных товариществ, организуемых по типу при-
нудительных синдикатов). Поскольку слабая промышленность без-
условно нуждалась в защите от иностранной конкуренции, общая
таможенная политика строилась на долгосрочную перспективу под
знаком жесткого протекционизма. Вполне понятно, что экспортные
возможности России тех лет ограничивались вывозом сырья. Однако
либералы, в расчете на максимальную отдачу от вывоза для народно-
го хозяйства, предлагали перерабатывать сырье по возможности внут-
ри страны, например, вывозить пиленый лес вместо кругляка, муку
вместо зерна, хромовые кожи вместо сырых, нефтяные продукты
вместо нефти и т.п. Вместе с тем либералы настаивали на максималь-
ном усилении экспорта, подчеркивая, что в государственных интере-
сах следует «вывозить известное количество товаров, хотя бы даже
многие районы страны находились в полуголодном состоянии»183.
Восстановление финансов либералы предполагали проводить
под двумя лозунгами: энергичного сокращения непроизводительных
расходов и одновременно всемерного накопления как путем увели-
чения доходного бюджета, так и путем увеличения капиталов в кре-
дитных учреждениях. Главным источником пополнения бюджета
либералы считали косвенные налоги - акцизы и таможенные сборы,
взимаемые с предметов широкого потребления, именно им отводи-
лась роль «фундамента налогового строя». Важно заметить, что пря-
мые налоги, в особенности подоходные и с наследств, предполага-
лось установить в таком размере, чтобы их ставки «не стесняли раз-
вития производительных сил и накопления капитала»184. Таким об-
разом, налоговая реформа нацеливалась на создание благоприятных
условий для частного предпринимательства и отнесение финансово-
го бремени на широкие потребительские слои населения. Вместе с
тем допускалась известная децентрализации налогового дела - об-
303
Раздел IV. Либеральная модель
ложение земель и домов рассчитывали возложить, по преимуществу,
на города и земства.
Делом «общенародной необходимости» для сохранения на-
циональной экономической и политической независимости объявля-
лось накопление внутренних капиталов и сосредоточение их в кре-
дитных учреждениях. Для решения этой задачи планировалось возоб-
новить деятельность частных банков и восстановить доверие к ним
со стороны вкладчиков путем разработки особых мер для огражде-
ния вкладчиков от опасности потери своих капиталов. Таким обра-
зом, государство ставилось перед необходимостью направлять эко-
номическую и, в частности, налоговую, политику на поощрение пред-
приимчивости в получении доходов и одновременно на «превраще-
ние доходов в капиталы путем сбережения и производительного по-
мещения их»185.
В области денежного обращения в качестве первоочередной
срочной меры рассматривалось признание «равноценности отдель-
ных сортов денег», выпущенных за время войны и революции вла-
стями различной политической ориентации (советской, нейтральной,
белыми краевыми правительствами и т.д.), и установление единого
курса рубля. Аннулирование денег, всех сортов или каких-либо од-
них из них, отвергалось как экономически вредная мера, оставляю-
щая народное хозяйство без платежных средств, и опасная с полити-
ческой точки зрения, поскольку она заведомо непопулярна среди кре-
стьянства, накопившего большое количество денежных знаков.
Несмотря на курс, взятый на усиление внутренних ресурсов,
либералы признавали невозможность быстрого хозяйственного вос-
становления России без привлечения иностранных капиталов. Пре-
достерегая от возможности обращения России в колонию, «состоя-
щую под экономическим и политическим господством иноземных
держав», либералы призывая соблюдать «большую осторожность» и
принять все меры для организованного привлечения в страну ино-
странных капиталов. В качестве средства, привлекательного для ино-
странных вложений, рассматривалось предоставление льготных кон-
цессий на эксплуатацию сырьевых богатств (леса, нефти, угля, руды).
Однако одновременно вырабатывались общие условия, гарантирую-
щие соблюдение интересов России. В частности, концессии должны
были предоставляться строго на конкурсной основе, избегая «ком-
бинированных концессий» сразу на единую систему предприятий,
равно как и сосредоточение нескольких концессий в одних руках.
Срок концессий был возможно кратким, причем государство должно
было сохранять за собой право досрочного выкупа на определенных
304
Глава 3. Модернизация российской экономики
условиях. И, наконец, плата за концессии назначалась не в форме
единовременной выплаты (обычно маловыгодной), а в форме опре-
деленных отчислений натурой в пользу государства. Государство со-
храняло за собой право надзора и контроля, на территории, предос-
тавленной концессионерам, не мог устанавливаться порядок, отлич-
ный от общегосударственного. Вводились также предупредительные
меры против торговли и перепродажи концессий186.
Существенные отличия от общих принципов воссоздания и
реформирования экономики имела предложенная либералами транс-
портная программа. В железнодорожном хозяйстве государственное
вмешательство не только не ликвидировалось, но даже приветство-
валось. В данном случае либералы выступали за преимущественное
развитие государственного хозяйства, руководствуясь не в послед-
нюю очередь политическими соображениями: они опасались, что при
определенной экономической зависимости от иностранных государств
предоставление эксплуатации сети железных дорог частной (в том
числе и иностранной) инициативе может привести к усилению поли-
тической зависимости России. Поэтому частное предпринимательст-
во ограничивалось лишь постройкой новых железных дорог. Тем не
менее, в области транспорта либералы не исключали участия мест-
ного самоуправления. Например, рассматривалась возможность пе-
редачи земствам программы шоссейного строительства, при сохра-
нении за центром общего руководства.
Подводя итоги либеральным наработкам в области перестрой-
ки хозяйства постбольшевистской России, следует отметить, что во
главу угла реформирования экономики ставились интересы частного
бизнеса. Именно с его деятельностью связывались надежды на «вос-
становление народно-хозяйственного механизма». В программном
документе Национального центра «Об экономическом развитии Рос-
сии» красной нитью проходила мысль о том, что «единственной, эко-
номически рациональной», формой восстановления экономики стра-
ны является хозяйство, основанное на «частной собственности, воль-
ной торговле и частных свободно-договорных союзах и товарищест-
вах»187. Недаром правительство призывалось «твердо и решительно
заявить и проводить на практике» охрану прав предпринимателя и
частного собственника «всеми имеющимися в его распоряжении
средствами», обеспечить «неприкосновенность капитала»188.
Как видим, либеральная теоретическая модель экономическо-
го развития России представляла собой целостную систему реформ,
создание динамичной и саморегулирующей рыночной экономики,
которая, в свою очередь, должна была стать основой решения соци-
альных проблем.
305
Раздел IV. Либеральная модель
Глава 4
СОЦИАЛЬНЫЕ ГАРАНТИИ ГРАЖДАН
В начале XX в. одним из важнейших структурных элементов
либеральной идеологии стали социальные реформы, которые увязы-
вались в логическую цепочку со всем комплексом программных тре-
бований по переустройству России в правовое государство. По суще-
ству либеральные социальные реформы являлись крупномасштаб-
ной попыткой цивилизованного решения накопившихся и предель-
но обострившихся социальных проблем, ставших постоянным источ-
ником системного кризиса, в котором оказалась страна. Реализация
социальных реформ в контексте других либеральных преобразова-
ний должна была стать гарантом стабилизации правового государст-
ва и гражданского общества, важнейшей предпосылкой и непремен-
ным условием ее поступательного экономического развития и роста
материального благосостояния народа.
Осознав необходимость системных реформ, либералы прида-
вали постановке и решению социальных проблем многофункцио-
нальное значение. Во-первых, социальные реформы должны были
способствовать созданию принципиально иной социальной основы
для проектируемой новой политической системы правового государ-
ства. Во-вторых, социальные реформы должны были дать мощный
импульс для создания экономики рыночного типа. В-третьих, соци-
альные реформы, направленные на повышение материального бла-
госостояния основной массы трудового народа, должны были сфор-
мировать достаточно эффективную и разветвленную систему соци-
ального обеспечения, без которой трудно, если вообще возможно,
достичь социальной и политической стабильности в российском об-
ществе, раздираемом острейшими противоречиями. В-четвертых, реа-
лизация социальных реформ должна была отрегулировать систему
взаимоотношений между центральными и местными органами вла-
сти, создать новые общественные институты самоуправления, повы-
сить общественную инициативу. Наконец, в-пятых, социальные ре-
формы несли в себе мощный нравственный заряд, ибо в той или
иной форме отражали миропонимание и мироощущение интелли-
генции, ее представления о социальной справедливости, об ответст-
венности за судьбу простого человека.
Либералы выступали за правовое решение социальных проб-
лем, стремясь найти наиболее оптимальный компромисс между раз-
нородными социальными и политическими силами. Они считали в
принципе неприемлемым использование насильственных методов в
306
Глава 4. Социальные гарантии граждан
решении социальных вопросов, подчеркивая, что такой путь в ко-
нечном счете приведет к политической дестабилизации, к эскалации
насилия и духовной деградации общества. Отводя огромную роль го-
сударству в реализации сильной социальной политики, либералы счи-
тали, что оно должно решительным образом отказаться от традици-
онной роли «ночного сторожа», а взять на себя функции социально-
го арбитра, активно отстаивающего широко понятые общегосударст-
венные интересы. Согласно либеральной модели, правовое государст-
во призвано стать гарантом социальной стабильности в обществе.
Вместе с тем они считали, что при разработке и реализации социаль-
ных реформ центральная власть должна максимально учитывать ре-
гиональную специфику, бытовые и культурные традиции местного
населения.
Центральное место в социальной программе русского либера-
лизма занимал аграрно-крестьянский вопрос, непосредственно за-
трагивающий все стороны общественной жизни, судьбы основной
массы населения - многомиллионного и многонационального рос-
сийского крестьянства. В принципе отвергая насильственные методы
решения аграрного вопроса, либеральные теоретики выступали про-
тивниками эсеровской социализации и большевистской национали-
зации земли. Если первую они рассматривали как меру вообще уто-
пическую, то против второй выдвигали целую систему контраргумен-
тов экономического и особенно политического характера. Учитывая,
что в пореформенный период произошло довольно тесное перепле-
тение промышленного и финансового капитала с земельной собст-
венностью, либералы считали, что национализация земли неизбеж-
но вызвала бы своеобразную цепную реакцию, затронув интересы не
только помещиков, но и торгово-промышленной буржуазии, купече-
ства, а также средних городских слоев. «Если отобрали землю, - пи-
сал А.И. Чупров, - то кто поручится, что в будущем не отберут и ка-
питал?»189. Отрицание экономической целесообразности национали-
зации земли было обусловлено стремлением либералов сохранить
самые различные формы собственности, в том числе и помещичье
хозяйство капиталистического типа.
С политической точки зрения против национализации либера-
лы выдвигали следующие аргументы. Во-первых, национализация
сделала бы государство единственным собственником земли и при-
дала «правительственной власти такую силу и значение, которое в
современных условиях имело бы крайне опасный и угрожающий ха-
рактер для развития в стране гражданской свободы»190. Во-вторых,
при представительном образе правления в высшей степени желатель-
но, чтобы «капиталисты имели противовес в лице землевладельцев»,
307
Раздел IV. Либеральная модель
от этого выиграли бы и рабочие, и крестьяне. В-третьих, национали-
зация земли неизбежно повела бы на практике к обострению клас-
совой борьбы, к усилению того или иного класса, - следовательно, к
его единоличному господству, и не исключено, что к диктатуре. «Уход
с исторической арены землевладельческого класса, - писал Туган-
Барановский, - явился бы грозным предзнаменованием предстоя-
щей гибели и других имущих классов современного общества»191.
В-четвертых, национализация не встретила бы широкого сочувствия
в крестьянской массе и, прежде всего, среди мелких собственников,
что, в свою очередь, затруднило бы борьбу против самодержавия и
помешало бы реализации общеполитической программы. «Нельзя, -
писал Милюков, - в самом деле, скрывать от себя, что провозглаше-
ние принципа «национализации земли» в общей форме было бы рав-
ноценно формальному отрицанию частной собственности на землю:
такая формула вызвала бы протест не только со стороны принципи-
альных сторонников частной собственности, но и со стороны могу-
щественного тяготения в сторону частной собственности в среде да-
же и самих крестьян-землевладельцев. Для будущности партии такое
решение было бы чрезвычайно опасно, так как при первой попытке
провести принцип полной национализации земли в жизнь тотчас
обнаружилась бы та огромная пропасть, которая отделяет отвлечен-
ный принцип от его практического осуществления»192. Либеральная
концепция общественного развития предусматривала, что при реше-
нии аграрного вопроса необходимо согласовать интересы государст-
ва, помещиков, крестьян, создать необходимые предпосылки и усло-
вия для развития сельскохозяйственного производства и улучшения
положения наиболее обездоленных слоев сельского населения.
Либералы сходились в том, что следует уравнять крестьян в
правах с остальными гражданами, отменить все исключительные за-
коны, юридически принижающие податные сословия, администра-
тивную опеку, поднять производительность земледелия и на этой ос-
нове - крестьянское благосостояние. В принципе они были согласны
и в том, что в общегосударственных интересах следует передать для
дополнительного наделения безземельных и малоземельных кресть-
ян государственные, кабинетские, удельные, монастырские и церков-
ные земли. Вместе с тем они понимали, что земель этих категорий яв-
но недостаточно для удовлетворения потребностей крестьян. Поэто-
му неизбежно вставал вопрос о необходимости перераспределения
помещичьей земельной собственности. И вот здесь-то между либера-
лами имелись довольно серьезные расхождения, связанные с различ-
ными подходами к вопросу о целесообразности и масштабах отчуж-
дения помещичьей земельной собственности, о тех или иных нормах
308
Глава 4. Социальные гарантии граждан
дополнительного наделения крестьян землей, о механизмах реали-
зации аграрной реформы.
Так, октябристы, наиболее тесно связанные с помещичьим клас-
сом и крупной торгово-промышленной буржуазией (которая в своей
массе уже успела обзавестись земельной собственностью} ратовали
за максимальное сохранение помещичьих земель. В думской про-
грамме октябристов, принятой в октябре 1907 г., подчеркивалось, что
среди «общих мер не может быть места принудительному отчужде-
нию земли, допускаемому законом только в исключительных и не-
избежных случаях (в целях «рационального» землеустройства); в про-
тивном случае было бы поколеблено право частной собственности,
w -193
на прочности которой зиждется прогресс народного хозяйства» .
Основной акцент в программе октябристов был сделан на «по-
вышении производительности земли», необходимым условием кото-
рого должно было явиться крестьянское землевладение, основанное
не на общинной, а на личной собственности. «На смену полуголод-
ного крестьянина-общинника, - писал В.Н. Львов, - должен явиться
зажиточный крестьянин-собственник, хозяйничающий на своем уча-
стке земли, независимый, заботливый, культурный»194.
По мнению октябристов, для повышения производительности
земледелия и улучшения экономического положения крестьян необ-
ходимо провести в законодательном порядке следующую систему мер:
создать мелкую земельную собственность на отрубных или хутор-
ских участках; расселить крестьян поселками для уничтожения вред-
ных влияний длинноземелья их наделов, ликвидировать чересполо-
сицу; содействовать широкому развитию крестьянских кустарных
промыслов; способствовать организации мелкого крестьянского кре-
дита; поощрять сельскохозяйственную промышленность и связан-
ные с нею сельскохозяйственные технические производства; широко
распространять в народе сельскохозяйственные знания. Предлага-
лось, далее, передать для целей землеустройства местных крестьян
земли казенные, удельные, кабинетские и др., находящиеся в распо-
ряжении государства, на условиях, которые будут установлены в за-
конодательном порядке; содействовать покупке крестьянами земель
у частных владельцев по взаимному их соглашению при посредстве
Крестьянского поземельного банка; организовать переселение избы-
точного населения на свободные казенные, кабинетские, удельные и
на приобретенные для этого государством земли на льготных для кре-
стьян условиях. При недостаточности вышеназванных мер и в «слу-
чае государственной важности» допускалось принудительное отчуж-
дение для целей землеустройства части частновладельческих земель
для наделения ею исключительно местных безземельных и малозе-
309
Раздел IV. Либеральная модель
мельных крестьян с вознаграждением владельцев, на условиях, уста-
новленных законодательной властью.
Наконец, предусматривались следующие меры: урегулировать
в законодательном порядке долгосрочные и краткосрочные аренд-
ные договоры на землю; разрешить «на справедливых основаниях»
вопрос о сельскохозяйственных рабочих и об охране их труда; пре-
доставить местным землеустроительным комиссиям право решать
вопросы размежевания владений и угодий, переселения и расселе-
ния, сбора сведений о крестьянах и других землевладельцах и земле-
дельцах, желающих продать или купить землю, проводить оценку
этих земель, решать вопросы о ссудах на сельскохозяйственные
улучшения, преобразовать деятельность Крестьянского поземельно-
го банка, привлекать для участия в нем выборных представителей от
всех разрядов землевладения и земледелия195.
Октябристы считали необходимым передать подготовку и реа-
лизацию аграрной реформы в руки усовершенствованных централь-
ных и местных правительственных землеустроительных комиссий.
Суть этих усовершенствований сводилась к следующему: централь-
ный комитет по землеустройству пополнялся постоянными членами,
которые «подготовлены теоретически и практически знакомы с ус-
ловиями сельского хозяйства в России». В Петербурге и губерниях
должны были периодически созываться съезды и совещания мест-
ных выборных деятелей по землеустройству. В заседаниях уездной
землеустроительной комиссии должен был принимать участие член
Крестьянского банка.
Позиция кадетов по аграрному вопросу была более радикаль-
ной. Все они соглашались в том, что в первую очередь следует пожер-
твовать крупным латифундиальным землевладением, являвшимся
экономической основой сохранения полукрепостнических пережит-
ков в деревне, постоянным источником недовольства крестьянских
масс. По мнению кадетов, крупные латифундии являлись «нагляд-
ным доказательством несправедливости существующего распреде-
ления земельной собственности», «бельмом на глазу» для крестьян,
жаждущих получить помещичью землю. Поэтому они считали, что
прекращение дальнейшего ведения такого хозяйства «с культурной
точки зрения только желательно»196. Согласно кадетской аграрной
программе, крупное латифундиальное землевладение должно быть
подвергнуто безусловному отчуждению и притом без всяких огра-
ничений.
Вместе с тем кадеты понимали, что одних крупных латифун-
дий явно недостаточно для решения земельного вопроса. Ими был
поставлен вопрос об отчуждении части тех земель, на которых по-
310
Глава 4. Социальные гарантии граждан
мещики вели хозяйство и которые они обрабатывали собственным
инвентарем. Вместе с тем положение о пределах отчуждения поме-
щичьего землевладения подобного типа оставалось в кадетской сре-
де дискуссионным. Так, левое крыло партии считало возможным в
целях удовлетворения требований крестьян пойти на ликвидацию и
среднего помещичьего землевладения. Однако эта точка зрения не
получила поддержки ни у специалистов-аграрников, ни у руководства
кадетской партии. «Пока землевладелец, - писал А.А. Кауфман, -
сам ведет хозяйство на своей земле, общество может и должно с
этим мириться, пока оно мирится вообще с частной собственностью
на орудия производства»197. Отсюда делался вывод о том, что к отчу-
ждению таких земель следует подходить с большой осторожностью и
осмотрительностью. Поэтому, допуская возможность отчуждения
части земель помещиков, ведущих самостоятельное хозяйство, ка-
детские теоретики подчеркивали, что на этот шаг следует идти лишь
в крайних случаях, когда «не представляется никакой иной возмож-
ности удовлетворить земельную нужду окрестного населения и когда
притом будет обеспечена надежда, что хозяйство станет и впредь
продолжаться в не худшем виде, чем прежде»198.
К хозяйствам, которые не подлежали отчуждению, кадеты от-
носили не только «исключительно интенсивные и образцово-показа-
тельные имения», но и те помещичьи владения, которые отвечали
следующим условиям: урожайность вдвое превышает среднюю на
крестьянских землях; размер заработков крестьян и сельскохозяйст-
венных рабочих превышает (по расчету на десятину) валовую доход-
ность десятины земли в условиях крестьянского хозяйства199. Кроме
того, в течение длительного времени не подлежали отчуждению и те
помещичьи земли, которые обслуживали сельскохозяйственные про-
мышленные предприятия. В перводумском кадетском проекте «42-х»
было специально оговорено, что окончательный срок перехода этих
земель в государственный земельный фонд должен быть определен
только центральным землеустроительным органом. «Ради этих куль-
турных оазисов, - говорил во II Думе Н.Н. Кутлер, - уместно, конеч-
но, сделать известное отступление от общего начала принудительно-
го отчуждения земель, уместно установить известную постепенность
в переходе культурных частновладельческих земель к крестьянам,
дабы дать возможность мелкому крестьянскому землевладению при-
способиться к выполнению новых задач, которые оно должно осу-
ществить»200.
Согласно кадетской аграрной программе, принудительному от-
чуждению вообще не подлежали: а) мелкие помещичьи землевладе-
ния, не превышающие трудовой нормы, независимо от методов ве-
311
Раздел IV. Либеральная модель
дения хозяйства; б) надельные и другие соответствующие им кресть-
янские земли, в том числе и купленные через Крестьянский и другие
банки; в) земли, на которых были расположены фабрично-заводские
и сельскохозяйственные предприятия (земли под строениями, скла-
дами, сооружениями и т.п.); г) городские выгонные земли, принад-
лежащие городам, местечкам, заставам, благотворительным и про-
светительным учреждениям, поскольку они непосредственно служи-
ли для общественно-санитарных, образовательных и т.п. целей; д) зем-
ли под усадьбами, огородами (кроме сдававшихся в аренду), искусст-
венными лесонасаждениями, виноградниками, хмельниками, питом-
никами и т.п. Исключение составляли те случаи, когда отчуждение
необходимо было для устранения вредной чересполосицы.
В кадетской программе указывалось, что помещичьи земли
подлежат отчуждению «по справедливой» оценке (не рыночной) за
счет государства. При этом «справедливая» оценка определялась
«по нормальной для данной местности доходности, при условии са-
мостоятельного ведения хозяйства, не принимая во внимание аренд-
ных цен, созданных земельной нуждой»201. Основным критерием оце-
нки отчуждаемых помещичьих земель кадеты считали способ их экс-
плуатации. Для земель, которые сдавались в аренду и обрабатыва-
лись крестьянским инвентарем, нормальная доходность должна бы-
ла исчисляться применительно к условиям местного крестьянского
хозяйства. В свою очередь оценка земли, обрабатываемой самими вла-
дельцами и их инвентарем, должна была производиться применитель-
но к условиям частновладельческого хозяйства. При этом кадеты под-
черкивали, что владельцы этих земель могут требовать «специаль-
ной оценки поданным о действительном доходе за ряд лет, посколь-
ку, однако, размер дохода не определяется пониженною, против обыч-
ных местных цен, оплатою труда сельскохозяйственных рабочих»202.
Вполне естественно возникал вопрос: кто будет платить за от-
чуждаемые помещичьи земли? В период деятельности I Думы кадет-
ское руководство считало, что выкуп помещичьих земель будет про-
изведен за счет государства. Вместе с тем в кадетской партии с само-
го начала существовало и постепенно набирало силу течение, пред-
ставители которого выступали против выкупа земель только за счет
государства, предлагая возложить часть платежей и на крестьян. «Да-
ровая раздача земли, - писал Кутлер, - вызвала бы слишком боль-
шое, практически невыполнимое, требование на землю, слишком
большую зависть к получающим землю со стороны тех, которым в
земле отказано. Можно было бы опасаться также и легкомысленно-
го отношения населения к чрезмерно легко доступному обогащению.
Неблагоприятное нравственное влияние дарового приобретения зем-
312
Глава 4. Социальные гарантии граждан
ли на народную массу способно было бы уничтожить все благие эко-
номические следствия этой меры. Даровая раздача малоземельным
крестьянам земель, приобретенных на государственный счет, была
бы вместе с тем несправедливостью в отношении прочих классов на-
селения»203. По мнению Кутлера, проведение в жизнь аграрной ре-
формы может принести пользу государству только при условии, что
расходы на эту операцию будут отнесены «если не полностью, то в
весьма значительной части, на счет тех элементов крестьянского на-
селения, для которых она собственно и предназначается»204. Во II Ду-
ме точка зрения Кутлера и его единомышленников восторжествова-
ла. В аграрном законопроекте, внесенном кадетской фракцией, ука-
зывалось, что половина расходов по выкупной операции должна быть
возмещена самими крестьянами.
За отведенные земли крестьяне должны были уплачивать по-
земельный налог, величина которого находилась в прямой зависи-
мости от размера выкупа за помещичью землю. «С точки зрения фи-
нансовой, - подчеркивал Кутлер, - плата за отведенные в допол-
нительный надел земли должна возможно ближе соответствовать
вознаграждению, уплачиваемому за землю лицам, у которых она от-
чуждена»205.
Длительное время в кадетской аграрной программе дискусси-
онным оставался вопрос об условиях передачи земли крестьянам. До
роспуска I Думы в партии преобладало мнение о необходимости пе-
редачи из общегосударственного фонда земли крестьянам в аренду.
Однако уже в I Думе часть кадетской фракции выступила против
придания государственному земельному фонду характера постоянно-
го учреждения и настаивала на передаче земли крестьянам в частную
собственность. «Желательно, - говорил Л.И. Петражицкий, - по воз-
можности создание зажиточных людей, которые могли бы получить
просвещение... Но для этого необходимо наделение частной собст-
венностью, а не пользование ею, нужно, чтобы была возможность
дифференциаций, чтобы те, кто находит, что лучше в городе, могли
продать свой участок и идти в город, избрать иные профессии, а дру-
гие, оставаясь на земле, могли бы прикупить земли. Нужно создавать
такие формы, при которых в сельском населении воспитывались бы
хозяйственная деловитость, развивалась предприимчивость, для это-
го нужно воспитывать ее на праве собственности206. После роспуска
I Думы в кадетской партии восторжествовала точка зрения о необхо-
димости передачи земли крестьянам в частную собственность.
Кадеты выступили против радикального требования трудови-
ков о наделении крестьян по трудовой норме. «Одно только упоми-
нание в программе партии о трудовой норме, - писал Кауфман, - не-
313
Раздел IV. Либеральная модель
смотря ни на какие оговорки, подольет масла в огонь несбыточных
крестьянских мечтаний о земле и просторе»207. Кадеты считали, что
земельный надел крестьян с большим трудом можно довести до по-
требительской нормы, то есть до такого количества земли, которое
достаточно для «покрытия средних потребностей в продовольствии,
одежде, жилище и для несения повинностей»208. По их мнению, по-
требительская норма должна была равняться высшему наделу, опре-
деляемому положением о реформе 1861 г.
При определении потребительской нормы кадеты принимали
в расчет и промысловые доходы населения. При этом они не скры-
вали, что без заработков на стороне крестьяне потребительской нор-
мой не могут удовлетворить свои насущные потребности. При со-
временном хозяйственном положении страны, считал Кауфман, да-
же «поднятие хозяйства до уровня этих почти нищенских потребно-
стей - сомнительно в смысле практической осуществимости»209.
Характерно, что во II Думе кадеты вообще отказались от ка-
ких-либо норм наделения крестьян, передав дело земельной рефор-
мы в руки местных комитетов. «Будем просто требовать одного, -
заявил Кутлер, - помогать крестьянам в их малоземелье, не услож-
няя этой задачи какими-нибудь иными нормами, которые могут за-
труднить эту реформу, сделать ее химеричной или фантастической»210.
Местным комитетам предлагалось предоставить право устанавли-
вать так называемый «нормальный размер» земельного обеспече-
ния, до которого «в пределах имеющегося запаса земли и при на-
личной возможности добровольного выселения должно быть дове-
дено количество земли у трудового малоземельного населения»211.
В основу определения «нормального размера» кадеты реко-
мендовали брать данные о существующих средних размерах земле-
пользования на надельных, собственных и арендуемых землях той
части населения, которая ведет самостоятельное хозяйство, не нани-
мая и не отпуская из своего состава сельскохозяйственных рабочих.
Дополнительному наделению землей в первую очередь подлежали
безземельные и малоземельные крестьяне, сельскохозяйственные
рабочие. Местным комитетам предоставлялось право «возбуждать
вопросы о расширении или вообще изменении «круга лиц, подле-
жащих наделению». Отметим, что наделению землей подлежало
только наличное население. «Партия народной свободы, - заявил во
II Думе Кутлер, - предлагает дать землю только крестьянам и земле-
дельцам других сословий, в настоящее время сидящим на земле и от
нее живущим»212.
Одним из центральных пунктов кадетской аграрной програм-
мы был пункт о механизме реализации земельной реформы. В отли-
314
Глава 4. Социальные гарантии граждан
чие от октябристов кадеты передавали решение аграрного вопроса в
руки местных комитетов, создаваемых на паритетной основе из пред-
ставителей всех заинтересованных сторон: государственных чинов-
ников, помещиков и крестьян. Местные земельные комитеты наде-
лялись широкими правами, и, по существу, от них зависело проведе-
ние реформы в том или ином регионе.
Идеологи либерализма разделяли идеи создания мелкой кре-
стьянской собственности, лежащие в основе столыпинской рефор-
мы. Основываясь на опыте западноевропейских стран, они считали,
что «образование могущественного класса крестьян-землевладель-
цев, привязанных к личной земельной собственности», является не-
обходимым условием экономического возрождения России»213. Мел-
кая крестьянская собственность, по мнению либералов, является тем
крепким фундаментом, на котором должно быть построено здание
правового государства. «Если демократическая Россия, - писал Кот-
ляревский, - есть не пустое слово и не отвлеченная формула, то един-
ственный путь для нее - это кристаллизация среди крестьянства та-
кого слоя, представители которого, как самостоятельные хозяйствен-
ные субъекты, будут иметь более высокий уровень потребностей и
более широкий горизонт интересов. Тогда в их руки неизбежно дол-
жно перейти и местное самоуправление по мере постепенного со-
кращения помещичьего землевладения. Тогда и политические взгля-
ды не будут определяться стихийным тяготением к земле»214.
Реализация идеи мелкой крестьянской собственности, считали
идеологи либерализма, могла бы стать мощным стимулом роста ма-
териального благосостояния и культурного уровня крестьянства, не-
обходимым условием получения им гражданского и политического
равноправия. «Переход крестьянства к праву личной собственности
на землю, как начало, подготовляющее и экономической подъем
России, и политическое равноправие крестьянства, и сознательное
выступление этой новой демократической силы, как основного эле-
мента общественной и политической жизни России, - писал Федо-
ров, - имеет такое огромное историческое значение, что к вопросу о
нем нельзя подходить с точки зрения временных политических ком-
бинаций: он много выше и значительнее всякой партийной полити-
ки данного момента»215. Именно в насаждении института мелкой
крестьянской собственности идеологи либерализма усматривали то
«ценное сокровище» и «зерно истины», которые содержались в сто-
лыпинской аграрной реформе.
Вместе с тем идеологи либерализма расходились в оценке мето-
дов реализации столыпинской аграрной реформы. Октябристы одоб-
рили столыпинские методы проведения реформы. Под их влиянием
315
Раздел IV. Либеральная модель
III Дума пошла даже дальше указа 9 ноября 1906 г., дополнив его
новым разделом, предусматривавшим, что те общины, в которых пе-
редел не производился в течение 24 лет и более, считались автома-
тически перешедшими к участковому-подворному землевладению.
При этом отдельные крестьяне-домохозяева получали право требо-
вать выдела принадлежащих им участков к одному месту. Выступая
за форсированное разрушение крестьянской общины, октябристы
стремились таким путем ускорить темпы капиталистической эволю-
ции сельского хозяйства, создать условия для расширения внутрен-
него рынка.
В свою очередь, идеологи прогрессистского течения в русском
либерализме выступили решительными противниками насильст-
венного разрушения крестьянской общины. Во-первых, любые ме-
тоды насильственного вмешательства во все сферы жизни, включая
и крестьянскую общину, явно противоречили их теории эволюци-
онного общественного развития. Во-вторых, они прекрасно понима-
ли, что в условиях предельного обострения социальных антагониз-
мов в России насильственные методы разрушения общины дадут
мощный дополнительный импульс дальнейшему обострению клас-
совой борьбы в стране. «Как бы ни была нам антипатична община, -
писал Е.Н. Трубецкой, - мы все-таки не считаем дозволительным от-
давать ее на экспроприацию кулакам, ни растаскивать ее крючьями
подобно горящему зданию...»216.
Чтобы как-то самортизировать негативные последствия столы-
пинской политики разрушения общины, прогрессисты предлагали
следующие меры: выход домохозяина из общины может быть осу-
ществлен лишь с согласия крестьянского общества; «гнездовое» рас-
селение крестьян на правах собственников пахотной земли и с со-
хранением их связи с общиной в деле владения и пользования луга-
ми, лесами и другими общественными угодьями; ограничение моби-
лизации крестьянской земли; сохранение социальной организации
общины как административной и хозяйственной единицы.
Принципиальными противниками насильственных методов
разрушения крестьянской общины являлись кадеты, выступавшие за
эволюционный путь самоликвидации общинных порядков в деревне.
«Мы, - заявил Шингарев, - вовсе не желаем закреплять людей в об-
щине... Мы говорим: пускай идет этот выдел... пускай община под-
вергается исторической эволюции, мы не желаем ни стеснять, ни
разрушать»217. Насильственное разрушение общины, по мнению ка-
детов, не в состоянии превратить межклассовую борьбу крестьян с
помещиками во внутриклассовую борьбу между зажиточными кре-
стьянами и основной массой крестьянства. «Потеряв в общине сво-
316
Глава 4. Социальные гарантии граждан
его естественного союзника, - писал Кутлер, - государство затрудня-
ет и осложняет этим борьбу и для себя: землю надо найти не для це-
лых общественных союзов, а для отдельных личностей, нужно найти
землю не только вне фонда надельных земель, хотя бы во многих
местностях он оказался достаточным для предотвращения малоземе-
лья»218. Наконец, кадеты прекрасно понимали, что насильственная
ломка общины ускорит пролетаризацию населения, увеличит кадры
безземельного сельскохозяйственного пролетариата, а это, в свою
очередь, еще больше обострит социальные антагонизмы. «Ведь раз-
рушая общинное землевладение и создавая на его обломках класс со-
стоятельных крестьянских собственников, - писал А.А. Мануйлов, -
наши реформисты отбросят в ряды безземельного пролетариата ог-
ромный контингент людей, так или иначе сидящих в настоящее вре-
мя на земле. Явятся ли эти лица преданными поклонниками инсти-
тута частной собственности и станут ли они, не имея ни кола, ни дво-
ра, защищать частновладельческие имения, это весьма сомнительно;
не придется ли тогда и нам - увы! - слишком поздно пожалеть о на-
шей общине»219.
Понимая, что при активной поддержке правооктябристского
большинства столыпинский указ от 9 ноября 1906 г. будет принят
Думой и станет законом, кадеты, чтобы смягчить его отрицательные
последствия, внесли в думскую аграрную комиссию рад законопро-
ектов. Среди них центральное место занимал «Проект закона о вы-
деле отдельным домохозяевам участков из общинных земель». Со-
гласно ему каждому домохозяину, входящему в общину, предостав-
ляется право требовать выдела участка общинной земли, соответст-
вующего доле его участия в общинном землевладении. Но при этом
за общиной сохранялось право «или удовлетворить это требование о
выделе, или оставить причитающийся на долю желающего выде-
литься домохозяина участок за собой, уплатив домохозяину соответ-
ственно стоимости участка денежное вознаграждение».
Получив заявление о выделе, община должна была провести
его «при первом же переделе общинной земли». Причем сам этот
передел всецело зависел от общины, которая могла провести выдел и
путем обычной переверстки, не прибегая к общему переделу. Если
же выдел производился одновременно с общим переделом, то раз-
мер выделяемого участка определялся «согласно общим основаниям,
принятым при этом переделе». В случае если выдел производился в
порядке частной переверстки, то его размер определялся на основа-
нии «последнего бывшего передела, соразмерного числу разверсточ-
ных единиц (паев) в семье выделяющегося домохозяина ко времени
подачи им заявления о выделе». В тех же случаях, когда число паев
317
________________Раздел IV. Либеральная модель
установить было нельзя, выделу подлежал участок, соответствующий
«размеру постоянного (не арендного) пользования выделяющимся
домохозяином общинною землей». В свою очередь, выдел, с одной
стороны, мог ограничиться только теми землями, которые состояли
«в отдельном пользовании домохозяина» - тогда за выделяющимися
из общины сохранялось право «общего с оставшимися в составе об-
щины домохозяевами пользования угодьями, переделяемыми на
общих основаниях (луга, лес и т.п.), а также вовсе непеределяемыми
(выгоны, пастбища и т.п.)». С другой - выдел мог привести к полно-
му прекращению «всякого участия выделяющегося домохозяина в
общине». Однако и в том и в другом случаях выделяемый участок
должен быть «равноценен тому пользованию общинною землею,
которого домохозяин лишился после выхода».
Проект предусматривал, что в случае отвода выделяемому уча-
стка из земель худшего или лучшего качества, а также замены одних
угодий другими количество земли в выделяемом участке должно «уве-
личиваться или уменьшаться соответственно различию в качестве
земли в угодьях». Выдел участка отдельному хозяину должен был
производиться с таким расчетом, чтобы, во-первых, «не создавалась
неудобная чересполосность» и, во-вторых, «на этом участке могло
быть организовано хозяйство, не стесняемое хозяйством общины и,
в свою очередь, не стесняющее последнюю.
В проекте содержались статьи, в которых фиксировался про-
цессуальный порядок защиты прав как общины, так и отдельного
домохозяина. «Если в течение трех лет со времени получения требо-
вания о выделе община не удовлетворит этого требования ни путем
выдела в натуре, ни путем уплаты желающему выделиться возна-
граждения по соглашению с ним, то желающему выделиться домо-
хозяину предоставляется право искать с общины вознаграждения в
подлежащем суде». По решению суда община должна была уплатить
вознаграждение желающему выделиться домохозяину.
Этот законопроект был подвергнут неоднократному обсужде-
нию на заседаниях как специального бюро по аграрному вопросу,
действующего при ЦК, так и фракции. В результате обсуждений про-
ект был дополнен двумя новыми статьями, а в ряд имеющихся были
внесены редакционные изменения. Во-первых, было принято реше-
ние об исключении из числа домохозяев, которые могли требовать
выдела, всех тех, кто в «продолжение последних трех лет ни лично,
ни через членов своей семьи не вели хозяйства за свой счет на об-
щинной земле или сдавали свои наделы вперед на срок не менее 3-х
лет». По мнению фракции, распространение права выдела «на мно-
гочисленную категорию домохозяев, отсутствовавших из общины,
318
Глава 4. Социальные гарантии граждан
было бы опасно для интересов последней и не вызывалось бы сооб-
ражениями об улучшении техники хозяйства и землепользования».
Во-вторых, в одной из новых статей (ст. 17) особо подчеркивалось,
что «выделяемые из общего состава общинной земли участки от-
дельных домохозяев не утрачивают характера надельной земли и под-
чиняются действию узаконений, которые установлены и имеют быть
установлены для подворного надельного землевладения». Кроме то-
го, земля выделялась не в личную собственность домохозяина, а в
собственность как его, так и членов его семьи. Вторая, вновь введен-
ная, статья 18 устанавливала предел сосредоточения земли в отдель-
ных руках. Запрещалась скупка на одно лицо свыше шести указан-
ных наделов, а в местностях, где нельзя было установить размер та-
кого надела, более 25 десятин220.
В IV Думу кадеты внесли законопроект о реформе земельной
аренды, который также преследовал цель смягчить накал классовых
противоречий в деревне, усиленных проведением столыпинской аг-
рарной реформы. Согласно проекту, арендаторам, а ими могли быть
как отдельные домохозяева, так и сельское общество в целом, кото-
рые арендовали землю либо с продовольственными целями, либо в
пределах, не превышающих трудовой нормы (включая в нее надель-
ную или же собственную землю), на срок менее девяти лет (но не
менее одного года), предоставлялось право просить арендные коми-
теты о продлении срока аренды до 9 лет. Однако это право не рас-
пространялось на аренды промыслового характера (фруктовые сады,
виноградники, огороды и т.п.) и на аренду имений с коммерческими
целями. Одновременно с просьбой о продлении срока аренды можно
было просить арендный комитет об установлении справедливой
арендной цены. Причем такая цена определялась с учетом всех об-
стоятельств, влиявших «на доходность хозяйства данного участка
(средней урожайности при данном количестве земли, средних мест-
ных ценах на продукты, средней заработной платы сельскохозяйст-
венных рабочих и т.п.). Справедливая арендная плата, согласно про-
екту, составляла «остаток, полученный за вычетом из валового дохо-
да всех издержек производства, нормальной оплаты труда и возна-
граждения за риск, связанный с неурожаями, падежами скота и т.п.».
Арендатор получал право «на получение от собственника зем-
ли вознаграждения за те затраты», которые он «произвел для улуч-
шения земли и правильного ведения хозяйства, но не успел исполь-
зовать ко времени прекращения аренды» (этот пункт подробно рег-
ламентировался проектом). При расчетах между собственником и
арендатором из суммы, причитающейся последнему за улучшения,
исключались: «а) все его недоимки собственнику по арендной плате
319
Раздел IV. Либеральная модель
и б) стоимость, по оценке подлежащими органами, повреждений и
иного ущерба, нанесенного арендатором имуществу собственника на
арендуемой земле».
Большое место в проекте было уделено посреднической арен-
де, которая характеризовалась как одна «из самых вредных форм най-
ма земли». В целях борьбы с такой формой аренды специальной ста-
тьей проекта (12-й) предусматривалось следующее правило: «лица,
арендующие землю с целью ее передачи, не пользуются правом воз-
награждения за улучшения и не могут требовать ни продления срока
аренды, ни регулирования арендной платы». В свою очередь, суб-
арендаторам предоставлялось право «просить о продлении срока арен-
ды и об урегулировании платы». При сдаче в аренду земель казенных,
кабинетских, удельных, монастырских, церковных, общественных,
войсковых правом их получения без торгов пользовались сельские
общества и земельные товарищества.
Для реализации закона планировалось создание специальных
арендных комитетов, которые должны были состоять из председате-
ля, двух крестьян по выбору волостных сходов и двух землевладель-
цев по выбору земского собрания. Членов арендных комитетов пред-
лагалось избирать на один год. Их решения не подлежали апелляции
и приводились в исполнение по правилам, установленным для тре-
тейских судов221.
На урегулирование отношений между предпринимателями и
рабочими была направлена либеральная рабочая программа. Одним
из ее центральных пунктов являлось требование свободы рабочих
союзов, собраний и стачек. Согласно проекту, разработанному спе-
циальной комиссией во главе со Струве, рабочие профессиональные
союзы создавались явочным порядком и приобретение ими права
юридического лица зависело исключительно от судебной власти. За
профсоюзами признавались право на защиту материальных интере-
сов рабочих, пользование стачечными фондами и фондами помощи
по безработице, право объединения союзов в федерации, их полная
независимость от администрации. За убытки, вызванные стачками,
профсоюзы не должны были нести материальной ответственности
перед предпринимателями.
В самой тесной связи с законопроектом о профессиональных
союзах находились выработанные той же рабочей комиссией «Об-
щие начала закона о рабочем договоре» и «Предварительная редак-
ция проекта закона о свободе стачек». Авторы первого проекта наста-
ивали на необходимости заключения рабочими профсоюзами кол-
лективного договора с предпринимателями. Этот договор должен
был действовать не более трех лет и являлся обязательным для всех
320
Глава 4. Социальные гарантии граждан
членов профсоюза. В нем определялись, с одной стороны, права и
обязанности предпринимателя по отношению к рабочим (внутрен-
ний распорядок рабочего дня, обеспечение безопасности производст-
ва, предоставление работы и необходимых инструментов, размер за-
работной платы и т.д.), а с другой - права и обязанности рабочего
(право требовать полного использования своих сил, возмещение убыт-
ков по вине предпринимателей, право на минимум гарантированной
заработной платы и т.д.).
В проекте отмечалось, что коллективный договор может быть
расторгнут только в судебном порядке любой из заинтересованных
сторон, если она представит суду уважительные причины. «Растор-
жение договора до срока без законного основания, - указывалось в
проекте, - обязывает виновную сторону к возмещению убытков»222.
Либералы стремились перенести решение вопросов взаимоот-
ношения труда и капитала в специальные арбитражные органы (при-
мирительные камеры, третейские суды, разного рода согласительные
комиссии и т.п.) с участием представителей от рабочих и предпри-
нимателей. По их мнению, создание примирительных камер «из рав-
ного числа представителей труда и капитала» в некоторых случаях
могло бы способствовать предотвращению стачек «общественно вред-
ного» характера (например, стачек рабочих и служащих на железных
дорогах, на почте и телеграфе, на городском коммунальном транс-
порте и т.д.). И только после безуспешных переговоров руководства
профсоюза с предпринимателями стачка могла быть объявлена,
причем рабочие обязывались «поддерживать во все время стачки
собственными силами порядок и предупреждать бесчинства». В слу-
чае насилия во время стачки виновные подлежали бы аресту на срок
не свыше одного месяца, а виновные в повреждении имущества под-
вергались денежному штрафу не свыше 10 руб. Однако средства ста-
чечных фондов конфискации не подлежали223.
Важное место в программе русских либералов занимал вопрос
о продолжительности рабочего дня и распределении рабочего вре-
мени на промышленных предприятиях. Отметим, что по этому вопро-
су среди либералов имелись различные точки зрения. Так, октябри-
сты вообще отрицательно относились к сокращению рабочего дня
для взрослых рабочих. Исключение они делали лишь для тех рабо-
чих, которые трудились в «особо вредных для здоровья производст-
вах»224. Что же касается продолжительности рабочего времени для
женщин и подростков, то октябристы допускали возможность его
ограничения во всех производствах. Указывая на необходимость за-
конодательного урегулирования сверхурочных работ, они вместе с
тем заявляли, что практическое осуществление этой меры будет за-
висеть от «состояния развития промышленности».
321
11 - 11003
Раздел IV. Либеральная модель
В кадетской же рабочей программе имелось требование посте-
пенного законодательного введения 8-часового рабочего дня. Обос-
новывая необходимость не одновременного, а именно постепенного
сокращения рабочего времени до 8 часов, кадеты выдвигали сле-
дующие аргументы: в связи с низким уровнем развития техническо-
го производства в России «многие фабрики еле дышат» и введение
8-часового рабочего дня может привести к их закрытию, а если это
так, то «нельзя же заставить фабрикантов работать в убыток»; за-
крытие промышленных предприятий или сокращение производства
приведут к уменьшению заработной платы рабочих и безработице, а
это, в свою очередь, будет способствовать обострению социальных
антагонизмов225. Из этих посылок кадеты делали вывод о невозмож-
ности немедленного введения 8-часового рабочего дня во всех отрас-
лях промышленного производства, на котором настаивали социали-
стические партии.
По мнению кадетских специалистов по рабочему вопросу, вве-
дение 8-часового рабочего дня возможно лишь на тех предприятиях,
где по техническим и другим условиям труда это не приведет к сни-
жению производительности труда. К таким предприятиям они отно-
сили, главным образом, те (государственные и общественные), на
которых производство имело непрерывный характер, а также под-
земные работы. Рабочие, занятые по 8 часов в сутки в непрерывном
производстве, освобождались от работы в воскресные дни на 24 часа.
Определение круга предприятий, на которых должен быть немед-
ленно введен 8-часовой рабочий день, возлагалось на фабричную ин-
спекцию.
На тех предприятиях, где работали в одну смену (дневную), со-
хранялся 10-часовой рабочий день. И только через 5 лет после опуб-
ликования закона рабочий день должен был, по мысли кадетов, со-
кратиться до 9 часов. На предприятиях, где имела место двухсмен-
ная работа, которая частично падала на ночное время, устанавливал-
ся 9-часовой рабочий день. Рабочие в этих отраслях производства ос-
вобождались в выходные дни на 30 часов. Через 5 лет на производст-
ве, где работали в две смены, должен был быть введен 8-часовой ра-
бочий день.
Как и октябристы, кадеты предполагали возможность сверх-
урочных работ («в меру действительной необходимости и по реше-
нию фабричной инспекции»), которые могли составить 50 дней в год
для каждого отдельного предприятия. К сверхурочным работам не
допускались женщины, а также подростки, не достигшие 17 лет. Ра-
бочее время подростков от 13 до 15 лет ограничивалось шестью ча-
сами дневного времени»226.
322
Глава 4. Социальные гарантии граждан
Большое место в либеральных рабочих программах уделялось
вопросам социального страхования. И здесь между октябристами и
кадетами имели место существенные расхождения. Отстаивая инте-
ресы крупного капитала, октябристы всячески стремились ограни-
чить сферу страхования рабочих и служащих. Согласно их програм-
ме, все издержки по страхованию заболеваний должны были нести
предприниматели. В случае же обычного заболевания «в течение из-
вестного срока» (не более 13 недель) издержки по страхованию в
равной мере ложились как на предпринимателей, так и на рабочих.
Государственному страхованию по старости подлежали рабочие и
служащие тех учреждений, которые не имели пенсионных касс, а их
заработок был ниже «установленных законом норм».
В свою очередь кадеты настаивали на предоставлении компен-
сации рабочим за утраченную ими вследствие несчастного случая
или профессионального заболевания трудоспособность, подчерки-
вая, что выплата компенсации должна производиться полностью за
счет предпринимателя; а также на введении государственного стра-
хования на случай смерти, старости, болезни и т.д. По мнению каде-
тов, введение страхования рабочих позволило бы «устранить много-
численные поводы к обострению отношений между предпринимате-
лями и рабочими»227.
Обязательному страхованию от несчастных случаев подлежали
все рабочие и служащие независимо от рода предприятия (промыш-
ленные, транспортные, сельскохозяйственные, строительные и т.д.)
исключительно за счет предпринимателей. Потерпевшим предпола-
галось выплачивать еженедельные пособия и пенсии. Пособия долж-
ны были назначаться в размере 60 % среднего действительного зара-
ботка потерпевшего со дня несчастного случая по день восстановле-
ния трудоспособности или признания ее утраты.
Пенсии должны были выплачиваться в случае утраты трудо-
способности: при полной утрате - в размере 2/3 годового содержания
потерпевшего, а при неполной - в уменьшенном размере, «опреде-
ляемом соответственно степени ослабления трудоспособности потер-
певшего». Если потерпевший признавался нетрудоспособным и при
этом нуждающимся в постоянном уходе, пенсию предполагалось на-
значать в размере его полного годового содержания. Выдача пенсии
должна была производиться со дня прекращения выдачи пособия. В
случае смерти потерпевшего пенсия выплачивалась членам его се-
мьи в размере не свыше 2/3 его годового содержания.
В проекте обращалось внимание на организацию и деятель-
ность больничных касс, на которые возлагалась обязанность выда-
вать денежные пособия и предоставлять больным бесплатное лече-
323
Раздел IV. Либеральная модель
ние. Предусматривались также организация местных касс (земских и
городских), фонды которых составлялись из взносов предпринима-
телей (две трети) и рабочих (одна треть).
Во II Думу кадеты внесли «Проект о нормальном отдыхе тор-
говых служащих». В отличие от столыпинского закона «Об обеспе-
чении нормального отдыха служащих в торговых заведениях, скла-
дах, конторах и в ремесленных заведениях», а также октябристского
законопроекта, устанавливавших для торговых служащих и ремес-
ленников 12-часовой рабочий день и допускавших его увеличение до
14 часов, кадеты в своем проекте предлагали установить 10-часовой
рабочий день. Однако и они допускали его увеличение до 12 часов в
продовольственных магазинах. Местным органам управления пре-
доставлялись широкие права изменять сроки открытия и закрытия
торговых заведений, а также разрешать торговлю в праздничные дни.
В пределах рабочего дня проект устанавливал для служащих обяза-
тельные перерывы для принятия пищи, а также воскресный и празд-
ничный отдых. Торговые служащие и ученики обоего пола, не дос-
тигшие 17 лет, должны были освобождаться от работы в будничные
дни не менее чем на три часа для посещения школы, женщины - ос-
вобождаться за две недели до родов и в течение четырех недель после
родов с сохранением содержания.
Проект о найме торговых служащих устанавливал подробную
регламентацию взаимоотношений между служащим и владельцем
торгового предприятия, начиная с оформления условий найма до
мельчайших подробностей совместной деятельности. По заключении
личного договора владелец предприятия обязан был выдать служа-
щему расчетную книжку, в которой обозначались время заключения
договора и срок, если он являлся срочным (в данном случае обе сто-
роны могли отказаться от его продолжения только при наличии ува-
жительных причин, например, несвоевременная плата, грубое обра-
щение, недобросовестность при исполнении работы, неявка на рабо-
ту без уважительных причин в течение трех дней и т.п.). Указывались
также обязанности, возлагаемые на торгового служащего, размер
вознаграждения и сроки его выдачи.
Проект не только регламентировал обязанности служащего,
но и в какой-то мере гарантировал его права. Если тот вследствие не-
счастного случая или болезни лишался возможности выполнять ус-
тановленные обязанности, то за ним сохранялось право на получе-
ние жалованья в течение двух месяцев. В случае болезни служащего
хозяин обязывался предоставлять ему бесплатную медицинскую по-
мощь на тот же срок. Торговый служащий, который проработал на
одном и том же предприятии не менее года, получал право требовать
324
Глава 4. Социальные гарантии граждан
месячный отпуск с сохранением содержания228. Проекты эти, однако,
Думой не были приняты. Прошли правительственные проекты, вклю-
чившие лишь некоторые из этих положений.
После Февральской революции социальные разделы кадетс-
кой программы, прежде всего аграрный, подверглись частичной кор-
ректировке. На VII съезде партии народной свободы, состоявшемся
9-12 мая 1917 г. в Петрограде, по докладу Н.Н. Черненкова была
принята специальная резолюция по аграрному вопросу. В докладе
был сформулирован ряд принципиальных положений. В частности,
подчеркивалось, что земли сельскохозяйственного пользования дол-
жны принадлежать трудовому земледельческому населению, при со-
хранении множественности форм землевладения: общины, земель-
ные общества и товарищества с подворным владением и другие зе-
мельные союзы. При этом «государство в этой области должно со-
блюдать возможный нейтралитет, считая своей задачей лишь необ-
ходимое обезвреживание некоторых отрицательных сторон сущест-
вующих оснований владений, например, частной собственности, ко-
торая, при отсутствии надлежащих ограничений, может вести к кон-
центрации земель и другим последствиям, могущим извратить са-
мый характер трудового землепользования, а также обезвреживание
некоторых отрицательных сторон существующих форм владения и
земельных союзов, которые, выросшие органически, носят на себе
очень многие следы пережитков крепостного права и последующего
периода. Все эти недостатки государство, конечно, должно устранить,
но устранить законом, а не распоряжением...»229. Реальным же рас-
порядителем земли в правовом государстве может быть, по мнению
Черненкова, «только само население, живущее и хозяйствующее на
этой земли, или те отдельные хозяева, которые ведут хозяйство и
имеют землю или пользуются ею на известных основаниях, или кол-
лективные единицы, общины и другие союзы, которые представля-
ют лишь известные объединения этого же трудящегося на данной
земле населения»230.
По сути, возвращаясь к своей первоначальной программе 1905 г.,
кадеты с еще большей определенностью подчеркнули мысль о том,
что все нетрудовое землевладение должно быть передано трудовому
земледельческому населению. В связи с этим произошло некоторое
расширение источников пополнения общегосударственного земель-
ного фонда для наделения крестьян, в который должны были войти
земли государственные, удельные, кабинетские, монастырские, цер-
ковные, принадлежащие Крестьянскому и Дворянскому банкам, а
также принудительно отчуждаемые частновладельческие земли, пре-
вышающие трудовую норму.
325
Раздел IV. Либеральная модель
Земли государственного фонда передавались на удовлетворе-
ние нужд малоземельного и безземельного трудового земледельче-
ского населения. Земли отводились на началах постоянного (бес-
срочного) пользования как коллективным единицам: общинам, об-
ществам с подворным владением, товариществам и прочим союзам
землевладельцев, так и отдельным владельцам. В новой редакции про-
граммы подчеркивалось, что «все земельные союзы (общины, обще-
ства с подворным владением), товарищества и проч, должны приоб-
рести характер частноправовых организаций».
Принудительное отчуждение частновладельческих земель пред-
лагалось производить путем выкупа их государством. Выкупная сум-
ма выплачивалась владельцам земли выкупными свидетельствами.
Причем государство принимало на себя обязательство погасить всю
выкупную сумму и выплатить известную долю процентов по выкуп-
ным свидетельствам. Остальная часть подлежащих ежегодно уплате
процентов включалась в особый налог с земель, отводимых в поль-
зование населения.
В новой редакции программы содержались требования, напра-
вленные на устранение из действующих законов мер насильственно-
го разрушения общинного землевладения: установление порядка о вы-
деле отдельных членов из общины, обеспечивающего интересы как
выходящих и выделяющихся, так и прочих общинников. Местным зе-
мельным учреждениям предоставлялись достаточно широкие права
в реализации земельной реформы, включая выработку критериев
принудительного отчуждения частновладельческих земель, опреде-
ление нормы их доходности, круга наделяемых малоземельных и без-
земельных крестьян, а также решение вопросов их переселения231.
При решении рабочего вопроса либеральным деятелям прихо-
дилось решать двуединую задачу: с одной стороны, учитывать про-
изошедшие за годы революции и гражданской войны перемены в
сознании рабочих, или, по их словам, «развращенность» рабочих со-
циалистическими экспериментами, привычку к патронализму вла-
сти, льготным условиям труда, а с другой - соизмерять социальную про-
грамму с реальным положением в экономике и разрабатываемыми
планами ускоренного восстановления промышленности. Поэтому
настойчиво декларировался отказ от какого бы то ни было возврата к
прошлому в социальной сфере и соблюдение определенного мини-
мума социальных гарантий. Предлагалось сохранить страхование ра-
ботников от болезней, несчастных случаев и инвалидности, правда с
учетом того, что все виды страхования должны поддерживаться в
равной мере за счет как предпринимателей, так и рабочих. Что же ка-
сается страхования от безработицы, то оно признавалось слишком
326
Глава 4. Социальные гарантии граждан
дорогостоящей реформой, да и при существовании мелкой земель-
ной собственности и связи рабочих с деревней не настолько необхо-
димой»232. Сохранялось прежнее положение об организации инспек-
ции труда.
При определении объема предполагаемых гарантий в либераль-
ном лагере можно выделить некоторые (впрочем малосуществен-
ные) различия. Так, кадеты допускали сохранение 8-ми часового ра-
бочего дня (с оговоркой, чтобы это не привело «к понижению нор-
мальной производительности труда»)233. В рамках же Всероссийского
Национального центра, где формировалась своего рода межпартий-
ная точка зрения, компромиссная для более широкого фронта обще-
ственно-политических деятелей, включая и стоящих несколько пра-
вее кадетов, позиция по рабочему вопросу была более умеренная.
Относительно 8-часового рабочего дня были введены дополнитель-
ные ограничения - определялась категория рабочих, на которых эта
мера могла быть распространена - квалифицированные рабочие на
фабрично-заводских предприятиях. Вместе с тем в Московском отде-
лении Национального центра полагали, что 8-ми часовой день мож-
но ввести только при подъемных работах на копях и рудниках и в осо-
бо вредных производствах, в остальных же отраслях промышленно-
сти длительность рабочего времени определялась в 10 часов.
Предлагавшиеся социальные меры были направлены на охра-
нение прав владельцев предприятий, поддержание рабочей дисцип-
лины и ограничение рабочего движения легальными формами вы-
ступлений, подконтрольных властям. Поэтому была принята попра-
вка Нератова о необходимости участия предпринимателей в подго-
товке рабочего законодательства, о ликвидации всех форм рабочего
контроля и участия рабочих в управлении заводами и фабриками.
С этой целью либералы высказывались за гарантию свободы органи-
зации профессиональных союзов, кооперативных и культурно-про-
светительных объединений, за обеспечение определенного содейст-
вия государства в создании подобных легальных организационных
форм на государственных предприятиях - но все это при условии от-
сутствия со стороны рабочих каких-либо претензий на функции «об-
щей администрации». Подобным путем либералы рассчитывали «вос-
питать в рабочих кругах чувство законности, порядка и способство-
вать выделению наиболее консервативных элементов рабочего клас-
са, которые в конце концов необходимо получают преобладание в
прочных рабочих организациях»234. Одновременно в программных
записках подчеркивалось, что «правительство должно твердо и ре-
шительно заявить и проводить на практике, что право предпринима-
327
Раздел IV. Либеральная модель
теля и частного собственника будет охраняться всеми имеющимися в
235
его распоряжении средствами» .
Для разрешения столкновений и споров между предпринима-
телями и рабочими предполагалось учредить примирительные каме-
ры (уездные и губернские), «с равным представительством труда и
капитала», однако под председательством лица по назначению от
правительства. Ведению камер подлежали: установление условий тру-
да, рассмотрение конфликтов, касающихся правил внутреннего фаб-
рично-заводского распорядка, условий найма. Хотя за рабочими со-
хранялась свобода стачек, но если стачка начиналась без предвари-
тельного обращения рабочих в примирительную камеру, то предпри-
ниматель освобождался от обязанности уплачивать рабочим за тот
срок, который был установлен при увольнении рабочих. Вместе с
тем право стачек не распространялось на рабочих, занятых в пред-
приятиях государственных и муниципальных, необходимых для обес-
печения здоровья граждан. Лишались возможности бастовать и ра-
бочие на железнодорожном транспорте. Э.Н. Шуберский аргументиро-
вал это положение тем, что на железных дорогах, ввиду их общего-
сударственного значения, «нет противоположения интересов рабоче-
го класса и капитала»236.
Как видим, социальная программа либералов, рассчитанная на
реформирование всех сфер общественной жизни, на мирное парла-
ментское согласование разнородных интересов, являлась определен-
ным шагом вперед в деле смягчения социальных конфликтов, преду-
сматривала снижение порога противостояния в российском обществе.
Глава 5
ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА
Внешняя политика является особой сферой теоретической
мысли и общественной жизни, где, в отличие от внутренней полити-
ки, различные интересы отражаются и сталкиваются не прямо, а опо-
средованно, что придает ей некую сублимацию общенациональных
интересов. В наиболее концентрированном виде основное содержа-
ние внешнеполитической доктрины русского либерализма было из-
ложено в статье Струве «Великая Россия», опубликованной в январе
1908 г., с весьма характерным подзаголовком «Из размышлений о
328
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
проблеме русского могущества». Обратив внимание на органическую
связь между внутренней и внешней политикой, Струве попытался
дать ответ на им же сформулированный вопрос: в какой мере изме-
нения, происшедшие в области государственного строя после 17 ок-
тября 1905 г., способствовали укреплению внешнего могущества
России? Акцентируя внимание на том, что «внешнее могущество
есть верховная ценность с государственной точки зрения», Струве
писал: «Оселком и мерилом всей т.н. «внутренней» политики как пра-
вительства, так и партий должен служить ответ на вопрос в какой
мере эта политика содействует т. н. внешнему могуществу государст-
ва». И хотя в данной статье Струве не дал прямого ответа на этот во-
прос, но из ее контекста вытекало, что речь шла о необходимости
проведения активной внешней политики.
Одним из необходимых условий создания Великой России, по
мнению Струве, является ее ориентация на союз с Францией и согла-
шение с Англией, которые должны оказать поддержку России в осу-
ществлении ее национальных внешнеполитических задач. Он наста-
ивал на необходимости коренного изменения основного направле-
ния внешнеполитического правительственного курса. Струве считал,
что дальневосточная политика царизма была в корне ошибочной,
ибо шла вразрез с «историческим прошлым» и «живыми культур-
ными традициями». Крах дальневосточной авантюры был предопре-
делен прежде всего потому, что эпицентр внешней политики госу-
дарства был искусственно перенесен «в область, недоступную рус-
ской культуре». «Теперь пора признать, - писал Струве, - что для соз-
дания Великой России есть только один путь: направить все силы на
ту область, которая действительно доступна реальному влиянию рус-
ской культуры. Эта область - весь бассейн Черного моря, т.е. все ев-
ропейские и азиатские страны, «выходящие» к Черному морю». По
мнению Струве, для утверждения реального господства России в бас-
сейне Черного моря имеется прочный материальный фундамент: «лю-
ди, каменный уголь и железо». На этом базисе «неустанною куль-
турною работой, которая во всех направлениях должна быть под-
держана государством, может быть создана экономически мощная
Россия. Она должна явиться не выдумкой реакционных политиков и
честолюбивых адмиралов, а созданием народного труда, свободного
и в то же время дисциплинированного». Именно с Черноморского
побережья, подчеркивал Струве, «мы должны экономически завое-
вать и наши собственно тихоокеанские владения».
Теоретически разрабатывая проблемы Великой России, Стру-
ве настаивал на необходимости наращивания военной мощи госу-
дарства, создании «сильной армии и такого флота», который «обес-
329
Раздел IV. Либеральная модель
печивал бы нам возможность десанта в любом пункте Черного моря
и в то же время абсолютно обеспечивал нас от враждебного десанта
в этой области. Другими словами, мы должны быть господами на
Черном море». Из такого господства, продолжал он, «само собой вы-
течет политическое и культурное преобладание России на всем так
называемом Ближнем Востоке», которое должно быть «осуществле-
но мирным путем»237.
Программная статья Струве, вызвавшая острую полемику в
печати различных политических направлений, стимулировала про-
цесс разработки внешнеполитической концепции либерализма. Ли-
бералы сходились в том, что основным фактором, определяющим
развитие международных отношений в начале XX в., является «ми-
ровая конкуренция Англии и Германии», что назревающий конф-
ликт между этими странами лежит «в основе мировых отношений».
Настаивая на том, чтобы царизм прекратил в выборе своей внешне-
политической ориентации колебания между Германией и Англией,
либералы были тем не менее против того, чтобы Россия шла «на
буксире той или другой стороны исключительно». «Наш интерес, -
заявил Милюков на заседании ЦК 1 марта 1909 г., - в балансирова-
нии, соответственно собственным целям. Союз России с Англией по-
лезнее для англичан, чем для нас: без поддержки континентальной
армии Англия не могла бы победить Германию и такую континен-
тальную армию мы могли бы ей дать и, напротив, в случае нашего
столкновения с Германией английский флот не принес бы нам боль-
шой пользы. Поэтому, как ни выгодно нам тесное общение с Англи-
ей во многих других отношениях, но мы не можем не оглядываться
и на Германию. Что касается союза с Францией, то здесь фатально и
мы и Франция обречены на союз, чтобы парализовать армию Герма-
нии. И этот союз, в смысле оборонительного средства, остается еще
надолго. Положение вещей однако меняется. Если мы посмотрим на
этот союз с точки зрения активной политики: здесь Франция может
больше рассчитывать на нас, чем мы на нее». Общий же вывод Ми-
люкова сводился к следующему: хотя союзы с Францией и Англией
желательны, но система этих союзов скорее пассивная, чем активная
и «расчет наш на поддержку со стороны союзников не может быть
слишком велик»238.
Отстаивая идею балансирования, либералы, учитывая расста-
новку сил на международной арене, выступали за союз с Францией и
за соглашение с Англией. Причем для кадетов внешнеполитическая
ориентация на эти страны была изначально доминирующей и всеце-
ло соответствующей их модели государственного устройства. Разъяс-
330
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
няя причину, почему кадеты склоняются к союзу с Францией и со-
глашению с Англией, Милюков подчеркивал: «в силу их внутреннего
строя и, наоборот, нам менее симпатичен союз с Германией, с кото-
рой наша дипломатия связана отчасти династическими связями, а
отчасти солидарностью в охране старого строя»239.
Вместе с тем для либералов до определенного момента была
характерна известная двойственность в выборе внешнеполитической
ориентации. Октябристы и прогрессисты были убеждены в том, что
Россия, несмотря на поражения в русско-японской войне, сохранила
потенциальную возможность для проведения активной внешней по-
литики одновременно на Дальнем, Среднем и Ближнем Востоке. Что
же касается кадетов, то они, в принципе, не игнорируя дальневосто-
чного и средневосточного направлений внешней политики, считали
все же целесообразным сосредоточиться на одном из перспективных,
по их мнению, направлений - Ближнем Востоке. Установление гос-
подства России в бассейне Черного моря, считали кадеты, должно
стать основной для проведения в дальнейшем активной внешней
политики и в других регионах.
Большое внимание уделяли либералы вопросам мирного и
немирного решения международных проблем. С особой остротой
эти вопросы были ими поставлены во время Боснийского кризиса.
Намечая пути выхода из сложившейся конфликтной ситуации, чре-
ватой войной, либералы сходились в том, что Россия в данный мо-
мент не в состоянии силой оружия поддержать справедливые требо-
вания Сербии. «Положение дела на Ближнем Востоке таково, - пи-
сал Е.Н. Трубецкой, - что как уважающая себя нация мы должны
были бы требовать войны; но, в то же время, внутреннее наше по-
ложение вынуждает нас желать мира во что бы то ни стало, ибо по-
ражение на войне теперь могло бы иметь последствием окончатель-
ное разложение и конец России»240.
1 марта 1909 г. состоялось заседание ЦК кадетов, на котором
был заслушан и обсужден доклад Милюкова о тактике партии ввиду
грозящих осложнений на Балканах. Лидер кадетов со всей опреде-
ленностью высказался за политическое урегулирование Боснийского
кризиса. «Мы, - заявил он, - должны стоять на том, что к войне мы
не готовы, и все делать для того, чтобы отклонить возможность вой-
ны». Вместе с тем Милюков поставил вопрос: до каких пределов «мы
можем пользоваться этим аргументом, что мы не готовы воевать?»
«Бывают моменты, - подчеркнул он, - когда даже маленькие госу-
дарства решаются на войну с крупными, - поэтому нам нельзя стоять
331
Раздел IV. Либеральная модель
на той точке зрения, что Россия, чтобы ни произошло, воевать не
должна и не будет. Следовательно, и от нашей дипломатии мы гото-
вы требовать, чтобы она держалась с большим достоинством»241.
Из этой посылки логически вытекало, что нарушение Австро-
Венгрией национальных интересов Сербии все же является недоста-
точным предлогом для объявления войны. Подобная позиция впол-
не согласовывалась с концепцией неославизма, согласно которой
взаимоотношения между Россией и остальными славянскими дер-
жавами должны были строиться на принципах политического и на-
ционального равноправия и невмешательства в дела друг друга. На
совещании кадетской фракции с представителями местных партий-
ных комитетов, состоявшемся 20-21 октября 1908 г., Милюков под-
черкнул, что не историческая миссия России в ее славянофильском
понимании, а именно международные задачи выдвинули славянство
в центр мировой политики. «Славянским вопросом, - заявил он, -
необходимо интересоваться не в силу сродства и сентиментальных
славянофильских мотивов, а потому, что он представляет собой часть
международного русского вопроса. Им нужно овладеть, доказав пра-
вым, что оппозиция знает его лучше них, и лишить их монополии на
патриотизм. Сейчас мировая политика исчерпывается антагонизмом
Германии и Англии. Русская оппозиция должна определить свою по-
зицию в этом вопросе. Славянство - даровая сила против германиза-
ции Балкан и эту силу надо использовать»242.
Милюков считал, что кадеты должны поддерживать славян-
ские народы тогда и постольку, когда и поскольку это совпадает с
собственными национальными интересами России. На мартовском
заседании ЦК в 1909 г. он подчеркнул: «Наше положительное отно-
шение к славянам должно найти свое подтверждение и в том, что
оно соответствует нашим интересам в Европе. Сейчас фактическая
группировка славян в Европе идет параллельно нашим союзам и
против германизма. Этим положением вещей и должна определять-
ся наша славянская политика»24'1. В заключение своего доклада Ми-
люков еще раз указал, что «мы преследуем славянскую политику
лишь в пределах собственных интересов, и нам воевать сейчас очень
трудно»244. Однако если речь зайдет о нарушении непосредственных
национальных интересов России, то война, считал Милюков, пред-
ставляется неизбежной.
При разработке путей разрешения международных конфлик-
тов идеологи либерализма исходили из общепринятого в то время в
общественной науке тезиса о фатальной предопределенности войн в
332
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
истории общества. Следовательно, они не могли отрицать возмож-
ности, а в раде случаев неизбежности решения международных кон-
фликтов вооруженными средствами. Недаром либералы являлись сто-
ронниками укрепления военного могущества России, выступали за
техническое перевооружение и переоснащение армии и флота, за
внедрение в общественное сознание идеи «здорового милитаризма».
Теоретическое обоснование этой идеи дал Струве в статье «Эко-
номическая проблема «Великой России». Заметки экономиста о вой-
не и народном хозяйстве», опубликованной в двухтомном сборнике
«Великая Россия». Указывая на взаимозависимость между уровнем
экономического развития страны и ее военным потенциалом, Струве
писал: «Эту связь можно сформулировать в положении: чем выше
экономическое развитие страны, тем - при прочих равных условиях -
выше ее боевая готовность и тем значительнее та сила, которую дан-
ная страна может развить при военном столкновении». Отмечая, что
военные успехи любой страны связаны с множеством других факто-
ров (техническое оснащение армии, «качество солдата», подготовка
военачальников, «дух армии» и т.п.), Струве все же считал опреде-
ляющим фактором в деле реализации этих успехов именно уровень
развития народного хозяйства. «Влияние войны на народное хозяй-
ство, - отмечал он, - гораздо меньше, чем влияние того или иного
положения народного хозяйства на войну, а точнее на те ресурсы (во-
енные и финансовые), с которыми государство вступает в войну, и
тем самым шансы войны».
Проецируя эти общетеоретические посылки на Россию, Струве
писал: «С точки зрения военной готовности России нет более настоя-
тельной общей задачи, чем укрепление ее экономического состояния
или иначе, чем политика, направленная на накопление капиталов в
стране. Ибо нельзя достаточно подчеркнуть, что слабое место России
в сравнении с ее противниками заключается в ее экономической сла-
бости, которая может быть преодолена лишь упорною и многолет-
ней работой над поднятием страны на высшую экономическую сту-
пень. Нет теоретически более превратной и практически более опас-
ной мысли, чем мысль, что в экономической отсталости России мо-
гут заключаться какие-либо преимущества в военном отношении».
Развивая это положение, Струве подчеркивал: «До тех пор, пока мы
не будем экономически настолько крепки, чтобы иметь возможность
вести по крайней мере в течение года войну, не прибегая к разруши-
тельным и внезаконным средствам, т.е. пока наш внутренний денеж-
ный рынок не будет способен нормально удовлетворять финансовую
потребность государства, втрое или вчетверо превышающую ту кре-
дитную потребность, которую обнаружила по случаю столкновения с
333
Раздел IV. Либеральная модель
Японией, - до тех пор наши шансы в вооруженном столкновении с
той европейской коалицией, которая реально противостоит им, будут
значительно слабее шансов наших противников»245.
Струвистские идеи здорового милитаризма, из которых логи-
чески вытекала необходимость приступить к коренной перестройке
армии и флота, повысить их военно-техническую оснащенность и
боевую готовность, разделялись подавляющим большинством либе-
ралов. «Если мы, - писал А.С. Изгоев, - признаем государство, мы
признаем и защиту его, признаем и армию, а признаем армию, дол-
жны признавать и войну и обучение армии для войны... Перед на-
шим сознанием такая дилемма: либо существование нынешних го1
сударств в их нынешних границах, а, следовательно, и армии, и воз-
можность войн или же отрицание войн во что бы то ни стало, а, сле-
довательно, и отрицание в конечном счете государства, да и всей
культуры»246.
Общетеоретические установки идеологов либерализма нашли
свое конкретное выражение в политической линии различных пар-
тий применительно к основным направлениям внешнеполитическо-
го курса царизма. Анализ этих позиций целесообразно начать с даль-
невосточного направления. Октябристы в принципе поддерживали
курс царского правительства на соглашение с Японией. Тем не менее
они считали, что соглашения 17 июля 1907 г. и 21 июня 1910 г. меж-
ду Россией и Японией не в полной мере обеспечивают национальные
интересы страны на Дальнем Востоке. Подталкивая правительство
на проведение более активной политики в данном регионе, они на-
стаивали на выработке такой системы эффективных мер, которая,
с одной стороны, создала бы необходимые условия для развития на
Дальнем Востоке отечественной промышленности и торговли, за-
щищала бы российских предпринимателей от иностранной конку-
ренции, способствовала бы расширению колонизации в Приморье и
Приамурье, а с другой - привела бы к надежному военно-стратегиче-
скому укреплению дальневосточных границ.
Позиция октябристов была обусловлена прежде всего эконо-
мическими интересами крупной торгово-промышленной буржуазии,
считавшей Дальний Восток одним из перспективных рынков сырья и
сбыта. В усилении экономической экспансии на дальневосточные
рынки были заинтересованы предприниматели Центрально-промы-
шленного района и особенно московская буржуазия, требовавшая у
правительства расширения кредита, допущения частных капиталов в
освоение и разработку местных природных богатств. Одновременно
крупная буржуазия настаивала на закрытии порто-франко во Влади-
востоке, рассчитывая таким путем обезопасить себя от конкуренции
как с иностранными, так и с местными предпринимателями. Идя на-
334
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
встречу этим требованиям, правительство внесло в III Думу законо-
проект об отмене порто-франко во Владивостоке, который получил
поддержку со стороны октябристов и прогрессистов. Октябристы
поддержали правительственный законопроект о строительстве Амур-
ской железной дороги, которая, по их мнению, имела не только во-
енно-стратегическое, но и важное экономическое значение.
Прогрессисты рекомендовали правительству активнее заняться
укреплением дальневосточных границ, требовали от него проведе-
ния целого комплекса мероприятий, которые в своей совокупности
позволили бы: «1) обеспечить исключительное преобладание России
в тех районах, которые имеют стратегическое значение для защиты
государственной границы; 2) сохранить те районы, которые могли бы
послужить в будущем целям колонизации; 3) обеспечить преобла-
дающее влияние по тем направлениям, по которым возможна по-
стройка рельсовых путей для связи с железнодорожной связью Вос-
точной Азии; 4) обеспечить преобладающее влияние в тех районах,
которые могут питать эти рельсовые пути; 5) сохранить за собой При-
амурье и обеспечить за нами первенствующее положение в прилега-
ющих пограничных районах Северной Маньчжурии»247.
Позиция кадетов в области дальневосточной политики в наи-
более концентрированном виде была изложена в речи Милюкова, с
которой он выступил 2 марта 1910 г. на заседании Думы. Выдвинув в
качестве исходного положения тезис о том, что на Дальнем Востоке
накапливаются элементы конфликта, Милюков призвал правитель-
ство готовиться к тому, чтобы «встретить опасность раньше, чем она
действительно придет». По его словам, правительство должно сделать
правильный выбор из двух реально существующих альтернатив, ли-
бо продолжить ориентироваться на Японию, либо взять курс на со-
глашение с США. Первый путь, считал Милюков, «вел и ведет нас к
авантюрам и международным осложнениям». Второй путь - «есть
путь международного мира».
Аргументируя предпочтительность курса на соглашение с США,
Милюков заявил: «обстоятельства, не зависящие от нас, складыва-
ются и будут складываться впредь все более и более благоприятно в
смысле американского предложения (имеется в виду политика «от-
крытых дверей» в Китае - /Ьд.) и нам будет все труднее и труднее
стоять на точке зрения поддержки не столько наших, сколько япон-
ских интересов». В числе этих обстоятельств Милюков назвал сле-
дующие: 1) предстоящее открытие Панамского канала, что должно
было с логической неизбежностью привести к усилению позиции
США в бассейне Тихого океана и соответственно к обострению про-
тиворечий между Америкой и Японией; 2) наличие реальной возмо-
335
Раздел IV. Либеральная модель
жности создания «сильного Китая» в случае победы там националь-
но-освободительного движения и прихода к власти либеральной бур-
жуазии; 3) ослабление англо-японского союза. «На основании всех
этих трех рядов фактов, мной перечисленных, - заявил Милюков, - я
и делаю вывод, что идя сейчас с Японией против Китая, мы, выража-
ясь словами английского дипломата, ставим не на ту лошадь. Нам
надо заранее знать, что комбинация эта будет невыгодна для нас».
Учитывая ближайшую перспективу развития международных отно-
шений на Дальнем Востоке, Милюков рекомендовал правительству
делать ставку не на Японию, положение которой «чем далее, тем бо-
лее становится затруднительным», а на Китай, который «несравне-
нно более для нас нужный сосед, чем отдаленная Япония». Учитывая
развитие национально-освободительного движения в Китае, Милю-
ков советовал правительству пересмотреть к нему свою политику,
взяв на вооружение американскую доктрину «открытых дверей»,
оказать поддержку национальной китайской буржуазии. «Поддержка
слабого, - подчеркивал он, - испытанный дипломатический прием»,
который широко и с успехом используется великими державами в
248
международных отношениях .
Предлагаемая Милюковым программа дальневосточной поли-
тики была основана на более реальном учете дальнейшей перспек-
тивы развития международных отношений на Дальнем Востоке, из-
менившегося соотношения сил в данном регионе, необходимости
так или иначе считаться с развитием национально-освободительных
движений в Азии.
В период революции в Китае международные противоречия на
Дальнем Востоке еще более обострились. Октябристы и прогресси-
сты настойчиво подталкивали царское правительство к открытому
вмешательству во внутренние дела Китая, считали необходимым ока-
зать поддержку маньчжурской династии, заставить ее пойти на вы-
годные для российской буржуазии экономические и территориаль-
ные уступки. На страницах «Голоса Москвы», «Утра России» были
опубликованы десятки статей, в которых высказывались требования
к «нашим дипломатам» воспользоваться «чужой слабостью и уметь
получить свои выгоды и закрепить свое положение», иначе «послед-
ний благоприятный случай для урегулирования нашей дальневос-
точной проблемы может быть навсегда упущен и не использовать
его было бы преступлением перед Россией»249.
Программа октябристов и прогрессистов сводилась к следую-
щему. Россия в союзе с Францией и Японией, интересы которых в
отношении Китая совпадают, должна настаивать на разделе Китая
на сферы влияния. При этом предполагалось, что Северный Китай с
336
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
Пекином останется под властью маньчжурской династии, которой в
случае необходимости Россия окажет финансовую помощь. В свою
очередь к России должны были отойти Северная Маньчжурия, Мон-
голия, Джунгария и Восточный Туркестан.
Настаивая на проведении политики вмешательства во внут-
ренние дела Китая, октябристы и прогрессисты требовали от прави-
тельства принятия эффективных мер, которые бы позволили огра-
дить интересы русских предпринимателей от иностранной конку-
ренции в Северной Маньчжурии и Монголии. Рупор октябристов
«Голос Москвы» наметил целую программу развития торговых от-
ношений с Монголией, которая включала в себя следующие пункты:
1) постройка подъездных рельсовых путей к границам Монголии от
Забайкальской, Сибирской и Ташкентской линий; 2) открытие скла-
дов русских товаров в Тяньцзине; 3) привлечение китайцев, торгую-
щих в Монголии иностранными товарами и скупающих для иност-
ранцев монгольское сырье; 4) твердое отстаивание перед Китаем до-
говорных прав в Монголии250.
Октябристы и прогрессисты с удовлетворением встретили при-
знание царским правительством независимости Монголии, подчер-
кивая, что это открывает для «русской промышленности широкие
перспективы почти безраздельного господства в этой стране». Они
считали также, что Монголия должна явиться, с одной стороны, рын-
ком «сбыта изделий нашей фабрично-заводской промышленности,
хлопчатобумажных тканей», а с другой - рынком «для вывоза сырья
(кожа, шерсть, пушнина, скот, лошади)»251. Прогрессистское «Утро
России» писало: «Организовав ввоз наших товаров, мы получим воз-
можность широко эксплуатировать вывоз огромных естественных
богатств этой почти девственной страны»252.
Октябристы и прогрессисты высказывались против какой-либо
поддержки национально-освободительного движения в Китае. Их не
устраивал лозунг китайской буржуазии «Китай для китайцев», кото-
рый был направлен, с одной стороны, против маньчжурской дина-
стии, а с другой - против вмешательства во внутренние дела Китая
других держав. Экспансионистские планы китайской буржуазии, под-
держиваемые США и Японией, добиться ликвидации монгольской
автономии находились в явном противоречии с интересами русской
буржуазии. Октябристы и прогрессисты выступали против предос-
тавления независимости Китаю, настаивали на его разделе на сферы
влияния. Именно поэтому они выступали против предложения меж-
дународного консорциума банков предоставить заем Юань Шикаю,
который бы способствовал укреплению позиций национальной ки-
тайской буржуазии.
337
Раздел IV. Либеральная модель
Более реалистическую позицию по отношению к национально-
освободительному движению в Китае занимали кадеты. Оценивая
китайскую революцию как антидинастическую и антифеодальную,
кадеты считали, что она призвана расчистить пути для капиталисти-
ческого развития и национального возрождения этой страны. В от-
личие от октябристов и прогрессистов, они выступали за территори-
альную неприкосновенность Китая, предлагали сделать ставку на ки-
тайскую национальную буржуазию и либеральную интеллигенцию.
Они рекомендовали царизму последовать примеру США и проводить
свою дальневосточную политику под флагом «дружбы» и «поддерж-
ки» Китая. Кадеты высказывались в поддержку американского пред-
ложения оказать крупный международный заем Юань Шикаю, пред-
назначаемый, в том числе, и для целей прекращения революционно-
го движения в Китае.
Предвидя взрыв национализма, Милюков советовал искать та-
кое политическое решение, которое позволило бы укрепить отноше-
ния между Россией и «обновленным» Китаем и одновременно стало
бы «барьером» против возможного китайско-японского союза, что
грозило вытеснением России «не только из Маньчжурии, но и с бе-
регов Тихого океана». Чтобы не допустить такого исхода событий,
Милюков выступил с осуждением аннексионистских устремлений
октябристов и прогрессистов, которые, по его мнению, не только не
соответствовали наличию реальных сил царизма, но и могли привес-
ти: во-первых, к тому, что наряду с собственными «национальными
вопросами в России появится еще новый китайский национальный
вопрос» и, во-вторых, к обострению антагонизма с китайской нацио-
нальной буржуазией и ее подталкиванию к союзу с японской бур-
жуазией. Милюков предлагал правительству отказаться от представ-
лений о «параллелизме» русских и японских интересов на Дальнем
Востоке и ориентироваться в этом регионе на США.
В фокусе средневосточного внешнеполитического курса ли-
беральных партий находился Иран. Русско-английское соглашение
1907 г. способствовало политическому урегулированию отношений
между Россией и Англией в Иране. Однако иранская революция во
многом спутала планы держав, заставила их внести определенные
коррективы и во внешнеполитический курс на Среднем Востоке. Ца-
ризм по мере сил и возможностей оказывал помощь шахскому ре-
жиму, посылая в Иран воинские отряды, действовавшие там под ко-
мандованием полковника Лахова. В свою очередь революция вызва-
ла неприятие со стороны крупной русской буржуазии, опасавшейся
проникновения в Иран германского капитала и конкуренции гер-
манских товаров. С одной стороны, русской буржуазии было, несо-
338
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
мненно, выгодно столкновение интересов Англии и Германии в Ира-
не и ее представители неоднократно выступали с заявлениями о не-
обходимости держаться нейтралитета в надвигавшейся англо-герман-
ской «схватке в сфере влияния Англии». С другой стороны, она са-
мым решительным образом требовала у правительства поставить на-
дежный барьер на пути проникновения Германии в «сферу влияния»
России. Именно поэтому представители октябристского и прогресси-
стского капитала выступали с критикой правительственных проек-
тов железнодорожного строительства в Иране, считая, что их реали-
зация неминуемо приведет к открытию иранского рынка товарам
иностранных конкурентов и прежде всего Германии.
По мере обострения политической обстановки в Иране и осо-
бенно после восстания в Тебризе крупная буржуазия все более на-
стойчиво стала требовать от правительства самых решительных мер
для ограждения интересов торговли и промышленности. «Нам нет
дела до того, - писал «Голос Москвы», - кто правит Персией и как он
ею правит, но нам важно, чтобы каждая капля нашего труда, каждая
копейка, пущенная в оборот, были сохранены и обеспечены». Газета
предупреждала: «Возможно, что недалеко то время, когда общест-
венное мнение России поставит правительству строго определенное
требование соблюсти русские интересы в полной мере, не задумыва-
ясь над путями и способами, какими это может быть достигнуто»233.
Через год с небольшим октябристы «расшифровали», что они имеют
в виду под таким средствами. «Сентиментальность в этом деле из-
лишняя, - подчеркивалось в «Голосе Москвы», - и если для устране-
ния мятежа нужно поставить в Тавризе ряд виселиц - пусть будут ви-
селицы»254. Октябристы явно подталкивали царизм на путь открытой
интервенции против иранской революции. Правда, они считали, что
царизм должен свои интервенционалистские планы скоординировать с
Англией.
Довольно быстро на позиции подавления иранской революции
встали и прогрессисты. Если в первой половине 1909 г. лидеры про-
грессистов еще выступали против открытой интервенции, призыва-
ли занять выжидательную позицию, ограничиться «исключительно
защитой русской торговли и русских подданных, предоставляя шаху
и его народу устанавливать свои порядки255, то в 1911 г. они уже на-
стаивали на необходимости «принять действенные меры для обеспе-
чения порядка в признанном за нами районе влияния»256. Одобрив
ввод царских войск в Северный Иран, прогрессисты считали, что по-
сылка правительством воинских отрядов является мерой явно недос-
таточной, ибо не даст возможности водворить в Иране «тот мини-
мум порядка, без которого немыслимы торговые дела». В связи с
339
Раздел IV. Либеральная модель
этим Г.Н. Трубецкой поставил перед правительством задачу склонить
Англию к пересмотру соглашения 1907 г. Суть этого пересмотра сво-
дилась к следующему: Россия должна была гарантировать, что не бу-
дет нарушать территориальную неприкосновенность Ирана, а взамен
Англия должна была предоставить ей «свободу рук» для обеспечения
- 257
«наших интересов в признанном ею районе» .
В свою очередь кадеты, приветствуя победу конституционного
режима в Иране, отмечали, что новый порядок создаст более благо-
приятные, чем ранее, условия для развития русской торговли и про-
мышленности, для размещения дополнительных займов. Они до-
вольно резко критиковали правительство за то, что оно не могло по-
нять характера и содержания революции в Иране и продолжает вес-
ти свою политику, как бы не замечая происшедших в этой стране
перемен. Правительство, указывали кадеты, вместо того, чтобы про-
должать ориентироваться на старую шахскую династию, должно бы-
ло сделать ставку на иранскую национальную буржуазию и либе-
ральную интеллигенцию. Кадеты стремились предупредить прави-
тельство об опасности «увязнуть» в иранских делах в такой момент,
когда «Балканы еще богаты сюрпризами, и когда вся наша свобода
действий и все наши силы могут понадобиться там»258. Поэтому они
настоятельно советовали действовать в Иране совместными усилия-
ми с Англией, не прибегая до определенного момента к интервен-
ции. Однако, начиная с 1911 г. (особенно после того, как иранское
правительство пригласило в качестве своего советника германского
подданного Моргана-Шустера), кадеты фактически встали на путь
поддержки интервенционалистской политики царского правительст-
ва. При этом они рекомендовали ему применять для подавления ре-
волюции не только «домашние», но и английские методы лавирова-
ния. Разъясняя суть этих методов, «Речь» писала: «Не воюя с Перси-
ей, мы берем на себя выполнение экзекуций, вместо того, чтобы по
примеру Англии предоставить расправу самим же персам и, изба-
вившись таким образом от одиума народного недовольства, наглядно
доказать населению, что персидские власти не могут допустить пося-
- 259
гательства на русский престиж» .
Призывая царизм действовать в полном согласии с Англией на
основе соглашения 1907 г., «Речь» одобрила введение дополнитель-
ного контингента царских войск в Северный Иран, а также высадку
английского десанта на юге Ирана. Выступая в III Думе, Милюков
заявил, что посылка «нового отряда русских войск в Тебриз была вы-
звана несговорчивостью меджлиса». Однако, не возражая в принци-
пе против интервенции, Милюков все же призывал правительство к
осторожности: «Конечно, Персия есть тоже Азия. Но даже и после
340
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
русско-английского соглашения, даже после Потсдама, мы там же
вынуждены действовать на глазах Европы»260.
Чтобы в полном объеме понять ближневосточную программу
либералов, необходимо рассмотреть их позицию в отношении турец-
кой революции 1908 г. Идеологов либерализма в принципе устраи-
вала младотурецкая революция, приведшая к установлению в Тур-
ции конституционно-монархического режима. Положительно оцени-
вая унитаристскую позицию лидеров младотурецкой революции, их
монархизм, национализм и консерватизм, либералы до определен-
ного момента были уверены в том, что младотурки проявят «благо-
разумие» и в области внешней политики согласятся пойти на удовле-
творение требований великих держав провести реформу в Македо-
нии, а также не будут противодействовать реализации внешнеполи-
тических планов России на Ближнем Востоке и прежде всего реше-
нию вопроса о проливах. Кроме того, либералы питали надежду на
то, что в результате младотурецкой революции произойдет ослабле-
ние германского влияния в Турции, что в значительной мере позво-
лит расширить возможности для сбыта товаров отечественной про-
мышленности. Все это вместе взятое и предопределило вначале бла-
гожелательную позицию «нейтралитета» по отношению к младоту-
рецкой революции со стороны царизма и либеральных партий, рас-
считывавших, кроме всего прочего, на включение Турции в состав
Всебалканской конфедерации, направленной против Австро-Венгрии
и Германии.
Однако эти надежды либералов не оправдались, ибо добившись
от султана восстановления конституции 1876 г., младотурки вступи-
ли на путь насильственной расправы с национально-освободитель-
ным движением балканских народов и одновременно начали под ло-
зунгом «Турция для турок» осуществлять внешнюю политику, кото-
рая шла вразрез с «интересами и устремлениями других держав».
Балканский кризис 1911 г., а затем итало-турецкая война за-
ставили либералов занять более жесткую позицию в отношении Тур-
ции. Выступив против тактики пассивного нейтралитета, октябристы
настаивали на упрочении русско-итальянского сотрудничества на
Ближнем Востоке. Октябристы считали, что правительство должно
воспользоваться благоприятной ситуацией и предъявить Турции уль-
тиматум, заставить ее пропустить в Черное море «несколько крупных
броненосцев для немедленного усиления нашего Черноморского
флота из состава Балтийского флота»261. Вместе с тем они высказы-
вались против нейтрализации проливов. «Совершенно ясно, - под-
черкивалось в «Голосе Москвы», - что нам нет никакого смысла со-
зывать весь мир на Босфор и Дарданеллы и отдавать оба эти пролива
341
Раздел IV. Либеральная модель
под международный контроль по образцу Суэцкого канала. Напро-
тив, мы должны твердо и непоколебимо стоять на том принципе, что
вопрос о проливах касается только тех держав, владения которых
лежат в Черном море и, прежде всего конечно, России и Турции»262.
Против нейтрализации проливов высказывались прогрессисты
и кадеты. Более того, они, как и октябристы, считали, что помимо
самих проливов к России должна отойти и часть территории. Высту-
пая в поддержку идеи создания Балканского союза, прогрессисты и
кадеты до определенного момента рассчитывали, что в условиях ита-
ло-турецкой войны правительству все же удастся заключить согла-
шение с Турцией о проливах и даже использовать ее против «импе-
риалистической политики пангерманизма». Однако после закрытия
Турцией 7 апреля 1912 г. проливов для торгового судоходства пози-
ция прогрессистов и кадетов в данном вопросе сблизилась с позици-
ей октябристов.
Итало-турецкая война способствовала окончательному оформ-
лению Балканского союза против Турции. На страницах либераль-
ной печати все чаще стали появляться статьи, в которых содержался
призыв к правительству «предоставить балканским державам под-
раться с Турцией один на один»263. После начала первой Балканской
войны либералы активно включились в патриотическую кампанию
поддержки балканских народов. Октябристы и прогрессисты высту-
пили с резкой критикой позиции С.Д. Сазонова, взявшего курс на со-
глашение с Австро-Венгрией, на примирение государств Балканского
союза с Турцией. Обращаясь к Сазонову, октябристы предлагали ему
перейти к жесткому внешнеполитическому курсу на Балканах. «Мы
просим Вас, - писала «Голос Москвы», - отказаться от Вашего опти-
мизма и квиетизма. Мы просим Вас быть готовыми сказать веское
слово от имени России. Мы просим Вас обезопасить нашу границу.
Мы желаем, чтобы Австрия и ее союзники окончательно усвоили се-
бе простую истину, что территориального приращения на Балканах
мы не допустим. В том же случае, если их нужно будет сделать, то
они, во всяком случае, не должны нарушать интересов балканских
держав, и вместе с тем должны быть даны компенсации и России, и
они напрашиваются сами собой: нам нужны проливы. Нам надоело
сидеть в доме, ключ от которого в чужом кармане. Мы требуем, что-
бы он был у нас. И мы думаем, господин министр иностранных дел,
что если Вы вовремя послушаетесь нашего совета и придвинете к
границам несколько наших корпусов, а от союзников потребуете вы-
полнения союзных обязательств, - Ваше слово услышат, и не только
услышат, а и выполнят»264. Через два дня на страницах октябрист-
ской газеты была опубликована передовая статья с характерным на-
342
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
званием: «Перед лицом войны», в которой содержался призыв: «Будь-
те же готовы поддержать ваше мнение всею вооруженной мощью
России, она-то к этому готова»265.
Воинственную позицию занимали и прогрессисты. В декабре
1912 г. «Русская молва» потребовала от правительства, чтобы оно в
ультимативной форме заявило Австро-Венгрии о том, что Россия не
допустит «ни шагу далее на Балканский полуостров», в противном
случае «Россия вынуждена будет победить свое отвращение к войне
и бросит на чашу весов свой меч». Далее излагались задачи России на
Балканах: «1) никакая доля турецкого наследия не должна попасть в
руки Австрии; 2) автономия Албании допустима в пределах, не на-
рушающих этнографических и исторических прав славян; 3) террито-
рия автономной Албании должна быть гарантирована всеми вели-
кими державами; 4) сербский порт на Адриатическом море и желез-
ная дорога к нему должны быть гарантированы державами от всяко-
го посягательства со стороны Австро-Венгрии»266.
Первая Балканская война выявила наличие в ЦК кадетов серь-
езных разногласий. Позиция Милюкова, направленная на поддержку
министра иностранных дел Сазонова, не встретила одобрения со сто-
роны большинства ЦК. По мнению В.И. Вернадского, линия Милю-
кова «по видимости близко подходит к координации с политикой
Министерства иностранных дел, а этой опасной близости надо избе-
гать». «Россия, - заявил Струве, - имеет свои вполне определенные
задачи при ликвидации Турции в Европе, и их надо поставить в пол-
ном объеме перед обществом. При этом вовсе не требуется барабан-
ный бой, но нельзя подражать и дипломатам: они на то и существу-
ют, чтобы производить подходы, а роль общества открыто выражать
свои желания по существу. В настоящее время Россия вынуждается
вступить в защиту своих интересов, которые совпадают с интересами
славян - больше болгар, чем сербов, - это вопрос о проливах... Мы
снова вступаем в единоборство с Западной Европой, но при более
благоприятных условиях, чем, например, в 1855... в финансовом от-
ношении мы - одна из могущественных стран, мы могли бы гово-
рить таким языком, что все бы прятались в нору. Надо бросить ло-
зунг в народ и зажечь его».
Аналогичной точки зрения придерживался Н.А. Гредескул, счи-
тавший необходимым оказать славянам моральную и материальную
помощь. «Война на Балканах, - отмечал он, - создаст благоприятное
положение для России, а не для Австрии: не Россия будет зачинщи-
цей войны, если таковой уже нельзя будет избежать. Война в высшей
степени нежелательна, но и для самого предотвращения войны нель-
зя от нее зарекаться, - и с этой точки зрения позиция П.Н.М. (Ми-
люкова - Ред.) опасна и нежелательна». А.В. Тыркова считала необ-
343
Раздел IV. Либеральная модель
ходимым не только отгораживаться от политики Министерства ино-
странных дел, но и предельно резко критиковать ее. Она заявила, что
читает некоторые статьи «Нового времени» с гораздо большим удов-
летворением, чем «Речь».
В своем заключительном слове Милюков попытался разъяс-
нить основной замысел своей линии поведения по отношению к бал-
канским событиям. Исходя из тезиса о том, что балканский вопрос
следует решать не одним, а вместе с «европейской машиной тройст-
венного согласия», он подчеркнул, что Россия «из-за известных сла-
вянских задач» воевать не должна. «Если Россия, - заявил Милюков, -
поддержит Сербию, то она должна быть готова к войне... Если же
воевать не хотим, то не надо и провоцировать своих балканских дру-
зей». Но если же «зайдет речь о собственных интересах России, то
дело может быть иначе». В данный же момент, продолжал он, когда
«убеждаешь Австрию не преследовать ее интересов», было бы просто
неудобно выдвигать собственные интересы на первый план, ибо
«вызовем подозрения и опасения у наших же союзников в Европе».
Поставив вопрос о том, что же следует понимать под «русским инте-
ресом», где проходит «та граница в поддержке славян, за которой на-
чинается тот интерес, который может оправдать войну», Милюков
заявил: «Сейчас на этот вопрос и трудно и неудобно отвечать и поне-
воле приходится недоговаривать... Итак, нельзя сразу же ставить на
почву более или менее отдаленных русских интересов, говорить о
ликвидации Турции и т.п. - это был бы грубый ход».
Разъясняя собственную позицию, а не ту, которую он проводил
на страницах «Речи», Милюков подчеркнул, что он «стоит за необхо-
димость для России проливов и должен стремиться к этой цели, и
наши европейские конкуренты это отлично понимают: но сейчас,
хотя балканский вопрос ставится во всю ширь, вопрос о ликвидации
Турции еще не наступил. Для России трудно довольствоваться про-
стой нейтрализацией проливов, для нее нужны и куски территории
по берегам проливов... Следовательно, в постановке вопросов долж-
на сохраняться известная перспектива и последовательность». Пар-
тия, делал общий вывод Милюков, должна вести себя в балканском
вопросе так тонко и дипломатично, чтобы у масс сохранилась иллю-
зия о ее непричастности к захватнической империалистической вне-
шней политике267.
Дискуссия по вопросу балканской политики, начатая 12 октяб-
ря в Петербургском отделе ЦК, через десять дней была продолжена в
Московском отделе ЦК. Принятое постановление МО ЦК сводилось
к следующим четырем пунктам: «1) МО ЦК полагает, что сочувствие
русского общества должно быть на стороне славян; 2) МО ЦК не счи-
тает возможным поддерживать мнение, что следует какой бы то ни
344
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
было ценою избегать войны; 3) члены партии к.-д. должны заняться
организацией общественного мнения и оказывать всяческое содей-
ствие обществам, принявшим на себе дело помощи славянам. При
выборе обществ, которым будет оказываться содействие, следует
принимать во внимание нравственную и политическую физиономию
их руководителей; 4) выяснение вопроса о позиции, какую должна
занять Россия в балканском вопросе, решено отложить до дальней-
шего обсуждения»268.
Теоретическое обоснование активно патриотической позиции
широких кругов торгово-промышленной буржуазии и либеральной
интеллигенции дал Струве в статье «Балканский кризис и историче-
ские задачи России». Исходя из тезиса о «здоровом и смелом консер-
вативном империализме», Струве заявил, что в данный момент на
Балканах «творится и завершается русское дело». Балканские собы-
тия, считал он, «поднимают наше народное чувство, дают ему удов-
летворение, возрождают веру в Россию, в историческое призвание
России и ее мощь. Соответственно этому общественное движение,
которое может быть порождено в России балканскими событиями,
не должно быть партийным, не должно и не может быть приурочи-
ваемо ни к какому направлению. Тут есть неоспоримо материал для
чего-то всенародного и объединяющего». Струве призывал к тому,
что России следует воспользоваться Балканской войной и извлечь
максимальную пользу для себя. Конкретизируя свою программу соз-
дания Великой России, Струве писал: «Россия, экономический центр
которой тяготеет к Черному морю, должна господствовать на нем и
командовать над выходом из него в Средиземное море. Это есть хо-
зяйственная и политическая необходимость для России. Но на этой
почве не может быть никакого ни тайного, ни явного соперничества
между Россией и членами Балканского союза. Силы России, полити-
ческие и хозяйственные, устраняют всякую разумную возможность
такого соперничества. России нужно в удобное время безоговорочно
решить вопрос о своем контроле над проливами». Считая, что в дан-
ный момент все же нецелесообразно торопиться с решением этого
вопроса, Струве призывал готовиться к «великим испытаниям» в
ближайшей перспективе. «Мы, - писал он, - должны теперь же не
только внешне, технически, но и внутренне, духовно готовиться к
великим испытаниям. Никогда еще Россия так не нуждалась в твер-
дой либеральной внутренней политике, в мудрой политике собира-
ния всех сил не только русского народа, но и всех народностей импе-
269
рии, как именно теперь» .
Патриотическую позицию продемонстрировали октябристы,
прогрессисты и правые кадеты во время обсуждения правительст-
345
Раздел IV. Либеральная модель_________________
венной декларации в IV Думе. Выступая 7 декабря 1912 г., В.А. Мак-
лаков заявил: «Россия не хочет войны, не хочет завоеваний, не ищет
ничего для себя, но надо было и сказать: она знает, в чем ее достоин-
ство, ее исторический долг, если она не ищет осложнений, но так же
их не боится». В случае войны, продолжал он, кадеты, которые явля-
ются противниками правительства, «забудут нашу вражду, будем пом-
нить только, что власть защищает достоинство и интересы России»270.
Более тонкую линию поведения предлагал Милюков. Защи-
щаясь от обвинений националистов в измене делу славянства, Ми-
люков писал: «Все это можно было бы попросту назвать ложью, если
бы мы не понимали, что это так им с бестолкового разбега кажется,
потому что другие тише и сосредоточеннее идут туда же, куда они бе-
гут, обливаясь потом... Не надо кричать, толкаться и махать руками.
Идите, господа, напряженно сдержанной походкой, зорко смотрите
вперед, оставьте чувствительные слова и говорите о «реальных» ин-
тересах России»271. Милюков считал, что следует избегать выраже-
ний «мы войны не боимся», ибо подобного рода высказывания «мо-
гут усилить безответственное влияние на нашу официальную дипло-
матию». Вместе с тем он подчеркнул, что могут возникнуть такие
конфликтные ситуации, которые «никаким мирным воздействием
не поддаются» и которые «иначе как с оружием в руках разрешены
быть не могут». Развивая эту мысль, Милюков отметил, что «совер-
шенно ясно, что никакое уважающее себя государство не может за-
ранее сказать, что нет такого положения, в котором оно не сочтет
нужным поддержать свое достоинство и защищать свои интересы»272.
Вторая Балканская война с предельной остротой поставила во-
прос о реальной возможности перерастания локального вооружен-
ного конфликта на Балканах в мировое противостояние. Одобряя в
целом линию Сазонова на сближение с Румынией, либералы в шты-
ки встретили его попытки сблизиться с Турцией. Так, октябристы
настаивали на том, что следует усилить давление на Турцию и явоч-
ным порядком «открыть проливы и занять Баязет»273.0 необходимо-
сти не забывать об исторических задачах России постоянно напоми-
нали правительству прогрессисты и кадеты. «Наша дипломатия, -
писало «Утро России» 21 июля 1913 г., - должна использовать ныне-
шний момент в том смысле, чтобы результаты обеих Балканских
войн нынешнего года во всяком случае не отдалили нас от возмож-
ности рано или поздно осуществить завладение проливами».
Но если по вопросу о проливах между либералами царило пол-
ное единодушие, то по вопросу поисков путей сохранения Балкан-
ского союза имели место разногласия. В данном случае речь идет об
особой позиции Милюкова, занятой им в отношении Болгарии. Из-
346
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
вестно, что октябристы, прогрессисты и основная масса кадетов де-
лали ставку на Сербию, считая ее подлинно «славянским авангардом»
на Балканах, наиболее «надежным форпостом» от пангерманизма на
Ближнем Востоке. Иной была позиция Милюкова, который еще в
период первой Балканской войны выступил в поддержку территори-
альных претензий Болгарии. «Мы, - писал Милюков, - не хотим
подсказывать болгарам идею «реванша». Мы понимаем, что первое,
о чем они должны думать, это мировая культурная и экономическая
работа. Но не следует лицемерно отводить глаза от фактов, которые
имеют определенный смысл и которые неизбежно приведут к из-
вестным политическим последствиям. Рано или поздно он (болгар-
ский народ) попытается расправить свои члены и устроиться поудоб-
нее»274. Сразу же после начала второй Балканской войны Милюков в
ряде статей высказался в поддержку «болгарского реванша» и пред-
лагал удовлетворить все болгарские территориальные претензии. Эта
болгарофильская позиция Милюкова вызвала бурю негодования в
широких либеральных кругах России, а также со стороны Сербии.
Чтобы понять причину того, почему Милюков пошел против
общественного мнения, следует иметь в виду, что в1912-1913гг. в
правящих кругах Болгарии шла острая борьба по вопросу о выборе
внешнеполитической ориентации между сторонниками сближения с
Россией и сохранения Балканского союза и прогерманскими круга-
ми в болгарском правительстве. Высказываясь в поддержку Болга-
рии, Милюков, видимо, рассчитывал, что таким путем удастся ока-
зать поддержку сторонникам ориентации на Россию и не допустить
перехода Болгарии в австро-германский блок. Характерно, что после
того как в болгарском правительстве верх одержали сторонники ори-
ентации на Австро-Венгрию и Германию, Милюков прекратил вы-
сказываться в поддержку «болгарского реванша».
Вторая Балканская война привела к развалу Балканского сою-
за. После заключения Бухарестского мирного договора произошло
сближение Турции и Болгарии с Германией и Австро-Венгрией, что
еще более обострило международную обстановку. Правящие круги
ряда государств приступили к дипломатической и военно-техниче-
ской подготовке к войне. 20 февраля 1914 г. царское правительство
внесло в IV Думу представление Генерального штаба об отпуске
433 млн. руб. на усовершенствование обороны государства. Октябри-
сты и прогрессисты высказались за ассигнование средств на воору-
жение, за принятие правительственного законопроекта об увеличе-
нии контингента новобранцев в призыв 1914 г. Сложной и противо-
речивой была позиция кадетов. На протяжении февраля-апреля 1914 г.
вопросы внешней политики неоднократно обсуждались на заседани-
347
Раздел IV, Либеральная модель
ях ЦК и думской фракции кадетов. Причем обсуждение этих вопро-
сов увязывалось с внутриполитическим положением в стране. 17 фев-
раля 1914 г. на заседании ЦК рассматривался вопрос о связи войны и
революции. В своем выступлении Родичев заявил, что если бы пра-
вительство привело страну к военному столкновению, то «переворот
оказался бы, пожалуй, возможен», хотя он, по его мнению, и явился
бы «несчастием для России». По словам Изгоева, в случае войны и
сопряженных с ней потрясений «не к[а]д[е]ты будут на гребне войны,
а крайние левые, которые первыми утопят к[а]д[ет]ов, а затем и мень-
275
шевиков» .
6 марта на совместном заседании ЦК и комитета думской
фракции вопрос о связи войны и революции всплыл вновь. Боль-
шинство участников заседания полагало, что «при современном со-
стоянии страны, при полной подавленности ее духа вследствие ре-
прессий и эксцессов реакции война явилась бы в высшей степени
рискованным шагом не только с внешней стороны, но и со стороны
возможных внутренних осложнений». Поэтому делался общий вы-
вод: «К попыткам агрессивной политики надо отнестись с большим
вниманием и осторожностью; вовлекать страну в авантюры без дос-
таточных оснований было бы преступно»276.
10 мая 1914 г. в IV Думе в ходе обсуждения заявления Сазонова
по вопросам внешней политики выступил Милюков. «Мы видим, -
заявил он, - как сложна система, на которой держится европейский
мир и которую нужно оберегать всеми силами: система «союзов» и
«соглашений» как будто начинает колебаться в самих своих осно-
вах». Предостерегая против «игры с огнем», «духа несдержанности»
и «духа авантюры», которые «охватывают нас», Милюков выразил
опасение, что как бы Министерство иностранных дел «не потеряло
возможности вовремя остановить это гибельное движение, ведущее
нас, быть может, к новой катастрофе». Даже Маклаков вынужден был
признать, что общественное «возбуждение идет не через нас, идет не
тем легальным путем» и начинает помимо «нас заливать русскую зем-
лю». Если в декабре 1912 г., заявил Маклаков, он возражал В.М. Пу-
ришкевичу, утверждавшему что новая война - это «новая револю-
ция», то в данный момент, 12 мая 1914 г., он сам уже убежден в пра-
277
воте этого заключения .
После австрийского ультиматума Сербии октябристы и про-
грессисты усилили патриотическую кампанию. 13 июля 1914 г. «Утро
России» опубликовало статью «Война ради мира», в которой говори-
лось: «Война с ее ужасами и жертвами никого в России не прельща-
ет. Но война против Австрии будет с энтузиазмом приветствована
всей Россией как залог дальнейшего безмятежного развития балкан-
348
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
ского славянства». Через два дня, 15 июля, «Голос Москвы» в статье
«Война и мир», давая положительную оценку ноте МИДа, писал о
том, что «общество сделало первый шаг к примирению, поддержало
правительство в трудную минуту. Теперь остановка за правительст-
вом. Наступил момент, когда уже бессмысленной делается борьба
«правительственного» и «антиправительственного» течений. Вся Рос-
сия должна объединиться в одном течении - государственном, и это
одинаково обязательно как для общества, так и для правительства».
Иную позицию накануне и особенно в период июльского по-
литического кризиса заняла милюковская «Речь», в которой были
опубликованы десятки статей с призывами к правительству придер-
живаться «сдержанности» и «умеренности» во внешнеполитических
вопросах, с резкой критикой «воинственного духа» националистов,
октябристов и прогрессистов. В июльские дни 1914 г. «Речь» писала о
глубоком несоответствии «нынешних беспорядков внезапно насту-
пившим международным осложнениям». Подчеркивая, что «навис-
шая угроза войны требует прочного внутреннего мира», «Речь» с
прискорбием констатировала, что в стране «чудовищное озлобление
рабочих», что «все определеннее одолевают большевики». Обраща-
ясь к правительству, «Речь» предупреждала, что «внутренняя обста-
новка - баррикады в Петербурге» - должны самым внимательным об-
разом учитываться при окончательном решении вопроса о войне.
В передовой статье, опубликованной 16 июля 1914 г., «Речь» предла-
гала правительству использовать малейшую «зацепку» для полити-
ческого решения конфликтной ситуации, согласиться на междуна-
родную конференцию, которая бы в случае успеха позволила бы спа-
сти народы Европы от катастрофы. «Сотни тысяч людей, - говори-
лось в статье, - останутся в живых, миллионы не будут отвлечены от
своего труда, миллиарды народных сбережений не будут потрачены
на войну». 18 июля «Речь» опубликовала статью «Борьба за мир», в
которой вновь подчеркивалось, что «самый главный долг не допус-
тить войны». Позиция «Речи» была осуждена не только правительст-
венной и октябристско-прогрессистской печатью, но и не получила
поддержки в собственно кадетских кругах.
19 июля 1914 г., в день объявления манифеста о войне, по прика-
зу главнокомандующего великого князя Николая Николаевича «Речь»
была закрыта. Но через три дня, 22 июля, по личной просьбе Милю-
кова, издание газеты было возобновлено. В тот же день «Речь» опуб-
ликовала царский манифест о войне, а в передовой статье призвала
«отложить внутренние споры, когда внешний враг стоит у ворот» и в
«едином порыве отразить дерзкий натиск врага». 26 июля 1914 г. Ми-
люков огласил в IV Думе декларацию ЦК и фракции кадетской пар-
349
Раздел IV, Либеральная модель
тии по вопросу о войне. В ней говорилось, что в «тяжелую минуту...
руководители партии народной свободы высказывают твердую уве-
ренность, что их политические друзья и единомышленники, где бы
они ни были и в каком бы положении ни застала их война, до конца
исполнят свой долг российских граждан в предстоящей борьбе. Ка-
ково бы ни было наше отношение к внутренней политике прави-
тельства, наш первый долг сохранить страну единой и нераздельной
и удержать за ней то положение в ряду мировых держав, которое ос-
паривается у нас врагами. Пусть моральная поддержка всей страны
даст нашей армии всю ту действенную силу, на которую она способ-
на, и пусть наши защитники не обращаются с тревогой назад, а сме-
ло идут вперед навстречу победе и лучшему будущему»278.
Начавшаяся первая мировая война явилась завершающим эта-
пом в разработке либеральной внешнеполитической программы. Тео-
ретики либерализма рассматривали войну как следствие предельно
обострившихся противоречий мирового капитализма. По их мнению,
данная стадия его развития, продолжая нести в себе многие «роди-
мые пятна» предшествующих эпох, оставалась источником между-
народных конфликтов. Для нее характерны: экономическая экспан-
сия, с логической неизбежностью ведущая к столкновениям между
государствами в их борьбе за колонии и рынки сбыта; милитариза-
ция хозяйства и общества и, как итог - война. Именно в этой систе-
ме координат либеральные теоретики рассматривали первую миро-
вую войну, считая ее результатом «объективной потребности круп-
ного капиталистического государства в расширении национальных
- 279
хозяйственных границ» .
Первая мировая война также трактовалась либералами через
призму понятий: «оборонительная», «справедливая» и «народная»,
составляющих основные системообразующие элементы либераль-
ной внешнеполитической доктрины. Такой подход к оценке войны
преследовал и определенную политическую цель: смягчить противо-
речия, имевшие место в либеральном лагере; привлечь на свою сто-
рону круги пацифистски настроенной интеллигенции. В отличие от
периода русско-японской войны, в 1914-1917 гг. среди русских либе-
ралов, как правило, не было ни пораженцев, ни сторонников сепа-
ратного мира.
Давая сравнительный анализ русско-японской и первой миро-
вой войн, либеральные теоретики неизменно подчеркивали: первая
из них противоречила внешнеполитическим национальным задачам
России, ибо шла вразрез со всем ее «историческим прошлым» и все-
ми «живыми культурными традициями», а вторая должна была при-
вести в конечном счете к завершению процесса складывания «на-
350
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
ционально-территориального тела России». В наиболее концентри-
рованном виде территориальные притязания либералов нашли свое
отражение в программной статье Милюкова «Территориальные
приобретения России», опубликованной в 1915 г. в сборнике «Чего
ждет Россия от войны». Их можно свести к следующему: 1) присое-
динение к России и объединение в этнографических границах рус-
ских народностей Галиции и Угорской Руси»; 2) освобождение и объ-
единение в этнографических границах Польши, а также предостав-
ление ей автономии в составе Российской империи; 3) приобретение
в «полное обладание» России проливов Босфора и Дарданеллы с «дос-
таточной частью прилегающих берегов», чтобы обеспечить их защи-
ту, а также Константинополя; 4) объединение в этнографических гра-
ницах Армении под протекторатом России»280.
Из всей совокупности этих территориальных притязаний цен-
тральное место занимал вопрос о черноморских проливах и Констан-
тинополе, в решении которого либералы видели главную националь-
ную задачу России. Милюков, получивший меткое прозвище «Дар-
данелльский», считал, что только овладение проливами, а не их «нейт-
рализация» под международным контролем, позволит окончательно
и бесповоротно решить проблему выхода России к южным морям,
без чего «не может быть закончено строение великого государствен-
ного организма». В противном случае, по мнению Милюкова, «орга-
низм этот будет постоянно сотрясаться судорогами нарушенного об-
мена и не выйдет из чуждой зависимости»281.
Новые территориальные приобретения, с точки зрения либе-
ралов, обусловлены исторической необходимостью укрепить страте-
гические позиции России, усилить ее экономическое и политическое
могущество, а также защитить интересы малых, прежде всего сла-
вянских, народов. «Мы, - писал князь Е.Н. Трубецкой, - боремся за
освобождение всех народов вообще, всех тех, кому угрожает погло-
щение и угнетение, без различия племени и вероисповедания. Мы
сражаемся за права национальностей вообще, за самый националь-
ный принцип в политике в полном его объеме»282. По мнению Изго-
ева, одним из важнейших итогов войны должно было стать то, что
Россия введет «славянство и все остальные десятки своих народов в
основное русло европейской культуры»283.
По мнению либеральных теоретиков, Россия вместе с другими
странами Антанты должна была в ходе войны осуществить свою ос-
вободительную миссию, открыть путь к принципиально иной меж-
дународной организации Европы. Война, считал Бердяев, «покажет
миру мужественный лик России, установит внутреннее отношение
европейского Востока и европейского Запада»284. Одновременно вой-
351
Раздел IV, Либеральная модель
на должна была решить и целый комплекс внешнеэкономических
проблем: освободить внутренний рынок от «германского засилья»,
ликвидировать германскую посредническую торговлю, пересмотреть
русско-германский торговый договор. Во внутренней политике Рос-
сии также должны быть проведены структурные реформы, укрепи-
ться позиция Государственной думы. Вместе с тем Россия должна
защитить общечеловеческие культурные и духовные ценности от
«бронированной» германской милитаризированной машины и т.п.
Иными словами, с победоносным исходом первой мировой войны
либеральные идеологи и политики связывали дальнейший экономи-
ческий и политический прогресс страны, перспективу укрепления ее
международного авторитета, сближение со странами западной демо-
кратии. Все это вместе взятое, по их представлениям, и должно было
привести к созданию подлинно Великой России, о которой мечтало
не одно поколение русских либералов.
Из этих общетеоретических замыслов логически вытекал ло-
зунг «Война до победного конца», ибо только с таким ее исходом все
общие рассуждения приобретали практическое значение. Выступая
с трибуны IV Государственной думы 27 января 1915 г., лидер фрак-
ции прогрессистов И.Н. Ефремов сформулировал доминантную ли-
нию либеральной политики: «Преждевременное заключение мира
было бы предательством жизненных интересов России»285. Именно
эта линия реализовывалась после Февральской революции минист-
ром иностранных дел Милюковым. И надо сказать, что в области
внешней политики либералам все же удалось добиться весомых ре-
зультатов: упрочить свои взаимоотношения с союзниками, добиться
у них принципиального согласия на удовлетворение после оконча-
ния войны основных территориальных притязаний России.
Однако в экстремальных политических условиях, сложивших-
ся в стране после Февральской революции, внешнеполитические
проблемы оказались самым теснейшим образом переплетенными с
внутриполитическими проблемами. Именно от решения последних
полностью зависела судьба реализации внешнеполитических задач.
В конечном счете либералам не удалось «размотать клубок» внутри-
политических проблем, нерешенность которых обусловила пораже-
ние их внешнеполитической программы.
После заключения Брестского мира Россия фактически вышла
из войны. Сложившаяся внешнеполитическая ситуация требовала
своего осмысления. Либералы единодушно отказались признать ито-
ги мира, заключенного большевиками с Германией, определив ос-
новной целью международной политики - воссоединение России и
признание ее государственного суверенитета над всеми территория-
352
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
ми, входившими в ее состав до 25 октября 1917 г. Однако в отноше-
нии выбора внешнеполитического партнера, сотрудничество с кото-
рым обеспечивало бы достижение этой цели, мнения разделились.
Часть кадетов, прежде всего те, кто оказался на Украине, где устано-
вился прогерманский гетманский режим, выступали за резкое так-
тическое изменение внешнеполитического курса. Находившийся в
Киеве лидер партии Милюков предложил отказаться от ориентации
на союзников, поскольку не ожидал получить от них оперативную и
действенную помощь, и взять ориентацию на бывших противников -
немцев. В своем письме, адресованном ЦК кадетской партии, он на-
стаивал на необходимости принести «тяжелую жертву» - освобож-
дать Москву и Россию «в контакте и, насколько окажется необходи-
мым, при прямом содействии германцев»286. Согласно его расчетам,
Германия должны была обеспечить подвоз частей Добровольческой
армии на максимально близкое к Москве расстояние, а также обес-
печить ее орудиями и снарядами. Правда, возможное соглашение с
немцами он обставил рядом непременных условий: пересмотр Бре-
стского мира; восстановление единства России в старых границах
(до 25 октября 1917 г.); исключение какого-либо договора России с
Германией (помимо торгового), который связал бы Россию союзни-
ческими обязательствами в войне (максимально, что обещал Милю-
ков Германии, это - нейтралитет России)287. Однако большинство
партии категорически отвергло «немецкую ориентацию» по целому
комплексу соображений, причем, наряду с упреками морального пла-
на в измене союзническому долгу, выдвигались и вполне рациональ-
ные аргументы.
Снять эмоциональную остроту дискуссии и перевести ее в рус-
лоделового обсуждения попытался Винавер. В своем докладе о внеш-
ней политике России на московской кадетской конференции в мае
1918 г. он трактовал «немецкую ориентацию» как направление мыс-
ли, «исходящее исключительно из понятия о благе России, но усмат-
ривающее в данную минуту это благо в сговоре с немцами»288. По су-
ществу контрдоводы Винавера, суммированно выражавшего мнения
сторонников «союзнической ориентации», касались двух положений.
Во-первых, Винавер задавался вопросом о допустимости «насажде-
ния свободы и порядка при помощи враждебного штыка». По его
словам, если политическая партия подчиняется, в том или ином ви-
де, внешнему врагу для подавления внутреннего врага, то это являет-
ся «пораженчеством... новой формации»289. Во-вторых, он анализи-
ровал долгосрочные последствия курса на соглашение с Германией с
точки зрения международного положения России. Винавер допускал,
что, по всей вероятности, помощь Германии действительно дала бы
353
12 - 11003
Раздел IV. Либеральная модель
наилучший и скорый эффект в борьбе с советской властью. Но Ми-
люков, как полагал Винавер, руководствовался в выборе ориентации
в большей мере именно стремлением избавиться от большевиков,
упуская при этом из виду, как это сотрудничество скажется на внеш-
неполитическом статусе России. По глубокому убеждению самого
Винавера, перемена внешнеполитического союзника противоречила
коренным международным интересам России. И он не верил в осу-
ществимость плана Милюкова - воспользоваться помощью Герма-
нии, не вступая с ней в принципиальный союз. Винавер полагал, что
соглашение с Германией не могло остаться лишь «временным эпи-
зодом» в российской внешней политике, что оно таило в себе опас-
ность «насильственного или поднасильственного вовлечения России
в союз с Германией и неизбежно должно было знаменовать «реши-
тельный разрыв с прошлым», переход России из орбиты англо-фра-
нко-американской в орбиту центральных держав. Тем самым Милю-
ков жертвовал стратегической перспективой в угоду сиюминутной
тактической выгоде.
В резолюции конференции, принятой по докладу Винавера,
отвергалось соглашение с австро-германской коалицией «не только
по соображениям морального, но и политического свойства»; указы-
валось, что международная ориентация России не должна исходить
«из нетерпеливого желания разрешить... внутренние дела, прибегая
к внешнему вмешательству»; членам кадетской партии воспреща-
лось выступать в какие бы то ни было соглашения с германцами и
«тем менее призывать их для создания власти, установления порядка
и устройства местных дел»290.
Практически все областные кадетские комитеты поддержали
решения московской конференции, будучи также убеждены, что только
в союзе с Англией, Францией и Америкой Россия сможет возродить-
ся как Великая, Единая Россия и восстановить свою внешнеполити-
ческую мощь. Исключение составили украинские кадеты, которые
пытались доказать, что экономические интересы России в большей
степени связаны с Германией и поэтому «немецкая ориентация» впол-
не оправдана.
В целом внешнеполитическая программа либералов в годы
гражданской войны условно распадалась на две части, первая из ко-
торых включала в себя совокупность действий на ближайшую перс-
пективу в условиях неоконченности первой мировой войны и про-
должающейся борьбы с большевиками, а вторая - на период после-
военного устройства и свержения советской власти.
Первоочередные меры, как полагали либеральные политики,
должны были быть направлены на обеспечение благоприятного ме-
354
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
ждународного разрешения «русского вопроса», на то, чтобы «руково-
дящие миром державы не приняли по отношению к России каких-
нибудь трудно исправимых шагов», которые бы воспрепятствовали
национальному возрождению291. Имелось в виду улаживание вопро-
са о признании де-юре антибольшевистской России и соответственно
и зарубежного представительства ее интересов, а также предоставле-
ние ей полноправного членства на мирной конференции. Предпола-
галось, что если до времени созыва мирной конференции все еще не
будет организована всероссийская государственная антибольшевист-
ская власть, то должно быть сформировано временное представитель-
ство России при участии представителей всех антикоммунистических
правительств, а также Добровольческой армии. Кадетская конфе-
ренция, состоявшаяся в Омске в ноябре 1918 г., приняла решение
возложить представительство интересов России на послов, имеющих
полномочия от Временного правительства, при координирующей ро-
ли русского посла в Париже (кадета Маклакова). Либералы опаса-
лись также, что решение судеб России или отдельных ее частей про-
изойдет без участия «белого движения» (например, признание Поль-
ши в границах, установленных без согласия России, или же решение
односторонними актами судьбы Кавказа). Тревожным сигналом про-
звучало для них признание Англией, а затем и Америкой независи-
мости Финляндии, несмотря на категорическое противодействие рос-
сийской делегации. Национальный центр выступил с протестом, в
котором заявил, что Россия не может рассматриваться как побеж-
денная страна, которой союзники предписывают условия мира. Рос-
сия, как подчеркивалось, может быть только «равноправным членом
того международного общества, которое решает судьбы Европы». По-
этому вопрос о будущем Финляндии может быть решен только «с
санкции русского государства»292.
Помимо юридической поддержки, либералы настаивали на пра-
ве России рассчитывать на финансовое и материальное содействие
союзников в борьбе с большевиками. Учитывая жесткую политиче-
скую и экономическую зависимость от «передовых демократий За-
пада», либералы стремились подчеркнуть тесное единение России с ко-
алицией союзных держав, включенность России в общее русло «по-
литики Согласия».
Внешнеполитическая программа либералов на послевоенный
период содержала требования как по возвращению России утрачен-
ного ею во время войны, так и по решению традиционных для рос-
сийской внешней политики задач. В Записке Национального центра
по поводу готовящейся мирной конференции заявлялось, что России
должны быть возвращены отторгнутые от нее территории. «Россия
355
12*
Раздел IV. Либеральная модель
не может обеспечить своей политической и экономической само-
стоятельности, - говорилось в Записке, - без возвращения Балтий-
ского и Черного морей с прилегающими областями, коими она вла-
дела, и без восстановления всей принадлежащей ей территории За-
кавказья»293. Одновременно либеральные политики предъявляли
требования к центральным державам о возмещении ими всех при-
чиненных России «имущественных потерь и убытков», включая вы-
дачу золота, полученного от большевистского правительства, ком-
пенсацию стоимости вывезенных из России товаров и т.д. Правда
Милюков, трезво оценивая обстановку, выражал сомнения в том, что
после окончания войны союзники будут заинтересованы в возвраще-
нии России того, что она потеряла, если Россия сама об этом не по-
заботится.
Милюков продолжал настаивать на необходимости решить в
пользу России вопрос о проливах. В программных документа Нацио-
нального центра также подчеркивалось, что русское правительство
при урегулировании вопроса о проливах должно отстаивать «такой
порядок, который обеспечил бы за Россией свободу морских сообще-
ний в Средиземном море, столь жизненно необходимую при эконо-
мическом росте нашего Юга и Черноморской торговли»294, а также
утверждение прав России на территории, примыкающей к проливам.
Особое значение во внешней политике уделялось региону Си-
бири и Дальнего Востока. Предполагалось развивать дружественные
отношения с Японией и Китаем, в целях хозяйственного и культур-
ного подъема этого региона планировалось связать его «более проч-
ными экономическими нитями» с Монголией и Маньчжурией и за-
ключить на этот предмет особое соглашение с японским и китайс-
ким правительствами. Вместе с тем Милюков высказывал опасения
против излишнего закрепления Японии в Сибири, предлагая ввиду
этого развивать дружеские отношения с Америкой как известным
противовесом Японии.
Несмотря на нереализованность внешнеполитической програм-
мы либералов, было бы неверно сбрасывать со счетов те общетеоре-
тические наработки, которые были сделаны либералами в начале
XX в. И в наши дни крайне важными представляются либеральные
идеи о национальных интересах России, о ее месте и роли в мировой
системе, о цивилизованных формах и методах решения международ-
ных проблем, о выборе внешнеполитической ориентации и союзни-
ках, о патриотизме и т.д. Творческое использование этих идей акту-
ально при разработке современной внешнеполитической доктрины
России.
356
Глава 6. Механизмы реализации модели
Глава 6
МЕХАНИЗМЫ РЕАЛИЗАЦИИ МОДЕЛИ
Проблема поиска оптимального пути и эффективных механиз-
мов реализации своей доктрины и программы ставилась и решалась
различными направлениями в либерализме, исходя из конкретной
ситуации. Подчеркивая приоритетность мирного пути решения объ-
ективно назревших проблем российской действительности, предста-
вители различных направлений в либерализме по-разному относи-
лись к использованию легальных и нелегальных форм борьбы с су-
ществующим режимом, к переговорному процессу с правящей бю-
рократией, к поискам союзников для решения тех или иных вопро-
сов. Либералы-консерваторы в своей практической деятельности от-
давали приоритет легальным средствам борьбы: ходатайства и адреса
на высочайшее имя, посылка депутаций для переговоров с царем и
высшими чиновниками, использование Государственной думы исклю-
чительно в рамках, очерченных Основными законами. В свою оче-
редь, либералы новой генерации, не отрицая вышеназванных форм
борьбы и взаимодействия, достаточно широко использовали неле-
гальные формы борьбы, включая и методы «захватного права». Ли-
бералы-интеллигенты не только теоретически, но и практически до-
пускали возможность подготовки политической революции, поддер-
живали контакты с леворадикальными партиями и организациями
социалистического толка, оказывали последним материальную и тех-
ническую помощь, участвовали вместе с ними в разного рода конфе-
ренциях, бок о бок работали с ними в нелегальных и легальных ор-
ганизациях. Причем по мере обострения политического кризиса воз-
растал и удельный вес нелегальных форм борьбы против авторитар-
ного режима, усиливалась подготовка общественного мнения в поль-
зу насильственных форм его свержения.
Еще накануне революции 1905-1907 гг. либералы новой гене-
рации предприняли попытку создать широкий оппозиционный фронт
борьбы против самодержавия, чтобы вынудить его дать «сверху» кон-
ституцию. При этом широко была использована либеральная пресса,
земские съезды и такая новая форма, как банкетная кампания. В хо-
де подготовки общественного мнения в пользу необходимости осу-
ществления конституционных преобразований либералы преследо-
вали две взаимосвязанные задачи: во-первых, создать себе опору в мас-
сах, объединив их под своими лозунгами, и, во-вторых, показать пра-
вительству, что требования оппозиции являются общенародными и
таким путем заставить авторитарный режим пойти на реформы.
357
Раздел IV. Либеральная модель
Отдавая предпочтение мирным формам борьбы, либералы со-
храняли надежду на возможность компромисса с монархией, исполь-
зовали малейшие шансы на переговорный процесс с представителя-
ми власти (в октябре 1905 г. с С.Ю. Витте, в июне 1906 г. с Николаем II,
Д.Ф. Треповым, П.А. Столыпиным, в июне 1907 г. вновь с П.А. Сто-
лыпиным). Поэтому любые правительственные акты, которые так
или иначе шли навстречу пожеланиям общества, каждый раз встре-
чались ими с надеждой на возможность мирного исхода революции.
Либералы, используя самые различные коммуникативные средства
(печать, митинги, собрания), стремились внедрить в массовое созна-
ние идею о том, что мирным, парламентским путем через Думу мож-
но решить все наболевшие вопросы российской действительности.
Они щедро раздавали обещания «сосчитаться» в Думе с правительст-
вом, провести законодательным путем системные реформы, которые
будут способствовать превращению России в великую державу, урав-
няют в гражданских и политических правах все население страны,
улучшат материальное положение крестьян, рабочих, служащих.
После издания 11 декабря 1905 г. избирательного закона по вы-
борам в Думу либералы все свои усилия сконцентрировали на прове-
дении предвыборной кампании. Суть кадетской позиции предельно
четко сформулировал Милюков. Главный смысл нашей политичес-
кой линии, считал он, заключается в том, чтобы «направлять само
революционное движение в русло парламентской борьбы. Для нас
укрепление привычек свободной политической жизни есть способ не
295
продолжить революцию, а прекратить ее»
ВI Думе главную роль играли кадеты (179 депутатов). Предсе-
дателем I Думы был избран член ЦК кадетов профессор права Му-
ромцев, товарищами председателя - члены ЦК князь П.Д. Долгору-
ков и профессор Гредескул, секретарем - член ЦК князь Шаховской.
Видные члены кадетской партии являлись председателями и секре-
тарями отделов, постоянных и временных думских комиссий. Кадет-
ской фракции в Думе принадлежала инициатива в подготовке адреса
Николаю II, в который они включили все основные пункты своей
программы. Ими было внесено большинство законопроектов и зако-
нодательных предложений, а также запросов в адрес правительства.
72-дневный опыт работы I Думы раскрыл неудачу попыток ка-
детов убедить, с одной стороны, правительство в необходимости ис-
полнения обещаний манифеста 17 октября, а с другой - левые фрак-
ции в том, что Дума осуществит мирным путем радикальные поли-
тические и социально-экономические преобразования в стране. Од-
нако все попытки кадетов уговорить ту и другую сторону прекратить
конфронтацию, найти приемлемое компромиссное решение слож-
358
Глава 6. Механизмы реализации модели
нейших проблем российской действительности были не только не
поддержаны, но и не услышаны.
Роспуск I Думы поставил кадетское руководство перед дилем-
мой: либо мирно разойтись и тем самым показать исполнительной
власти - «мы с революционерами ничего общего не имеем», либо
призвать избирателей поддержать Думу и создать тем самым види-
мость единства с массовым движением. На сравнительно короткий
срок в кадетских кругах верх одержало стремление сменить полити-
ческую линию - переключиться с парламентского на революцион-
ный путь. 10 июля 1906 г. 120 кадетских депутатов во главе с предсе-
дателем Думы Муромцевым и совместно с трудовиками и социал-
демократами подписали Выборгское воззвание к народу, суть кото-
рого сводилась к призыву населения к пассивному сопротивлению
режиму: отказу от уплаты налогов, от рекрутской повинности, не-
признанию займов. Однако кадетское воззвание так и осталось сло-
весной угрозой в адрес исполнительной власти, не подкрепленной с
их стороны какими-либо практическими шагами, позволившими бы
наделе организовать решительный отпор действиям правительства и
консервативных сил, стремящихся отобрать даже те минимальные
уступки, на которые был вынужден пойти авторитарный режим в
октябре-декабре 1905 г. Основная цель, которую преследовали каде-
ты, подписавшие Выборгское воззвание к народу, заключалась в том,
чтобы предотвратить вполне реальную опасность нового революци-
онного взрыва в стране. «Для членов партии народной свободы, -
писал впоследствии Милюков, - это была попытка предотвратить
вооруженное столкновение на улицах Петрограда, заведомо осуж-
денное на неудачу, дать общему негодованию форму выражения, ко-
торая бы не противоречила конституционализму, стоя на самой гра-
ни между законным сопротивлением нарушителям конституции и
революцией»296. В сентябре 1906 г. кадеты отказались от Выборгско-
го воззвания и начали приспосабливать свою тактику к изменившей-
ся политической ситуации.
Октябристы одобрили роспуск I Думы и введение Столыпи-
ным в августе 1906 г. военно-полевых судов. Лидер октябристов
А.И. Гучков заявил, что помехой к «обновлению нашего отечества»
является не правительство, а продолжающаяся революция. Он нас-
тоятельно рекомендовал либералам всех оттенков немедленно «ра-
зорвать с революцией» и встать на сторону правительства.
Корректировка позиции либералов нашла свое отражение в их
избирательных платформах во время подготовки к выборам во II Ду-
му. В избирательной платформе кадетов, принятой на октябрьской
партийной конференции 1906 г., подчеркивалось, что партия идет во
359
Раздел IV, Либеральная модель
II Думу «законодательствовать, а не для того, чтобы делать в Думе
революцию». Кадетские лидеры решили изменить тактику партии и
провести окончательную грань «между нашей тактикой и тактикой
левых». В свою очередь октябристы усилили критику программы и
тактики кадетской партии и вступили на выборах в блок с
правомонархическими организациями.
Главенствующее положение во II Думе продолжали занимать
кадеты, хотя и потерявшие на выборах 80 депутатских мест. Предсе-
дателем II Думы был избран член ЦК кадетской партии Ф.А. Голо-
вин. Октябристам удалось провести во II Думу 42 своих депутата. По
сравнению с I Думой, кадеты, с одной стороны, несколько урезали
свои программные требования, прекратили «злоупотреблять» запро-
сами в адрес правительства, а с другой - активизировали борьбу про-
тив леворадикальных партий. Тем не менее они не пошли на ком-
промисс со Столыпиным, отвергнув аграрные указы, а также сохра-
нив довольно резкий оппозиционный тон при обсуждении ряда дру-
гих мероприятий правительства.
В свою очередь октябристы с первых дней работы II Думы всту-
пили в тесное сотрудничество с премьер-министром. В печати и с
думской трибуны они настаивали на применении жестких мер для
подавления революционных выступлений, оправдывали военно-по-
левые суды, осуждали революционный террор, в штыки встречали за-
конопроекты не только социал-демократов и трудовиков, но и кадетов.
В течение 103 дней во II Думе и вне ее шла напряженная борь-
ба. Воспользовавшись достигнутым перевесом сил, Николай II3 ию-
ня 1907 г. распустил Думу и в одностороннем порядке изменил
избирательный закон.
Если попытаться кратко определить суть тактической линии
либералов в III Думе, то можно сказать, что ее вектором явилось при-
способление к третьиюньской политической системе. Наиболее зри-
мо это продемонстрировали октябристы. Октябристское руководство
одобрило новый избирательный закон, позволивший им провести в
III Думу 154 депутата, то есть на 112 больше, чем во II Думе. По сло-
вам Гучкова, Союз 17 октября заключил со Столыпиным «торжест-
венный договор о взаимной лояльности», который включал обоюд-
ное обязательство провести через III Думу широкую программу ре-
форм, направленных на дальнейшее развитие начал конституцион-
ного строя.
Кадеты также откорректировали свою позицию. Их правое
крыло (Струве, Маклаков, Котляревский, М.В. Челноков) призывали
встать на путь «последовательных компромиссов с исторически сло-
жившейся властью», к открытому разрыву с массовым движением.
360
Глава 6. Механизмы реализации модели
С изменением политической ситуации в стране вынуждено было
считаться и центральное кадетское руководство. В ходе избиратель-
ной кампании в III Думу Милюков заявил: «Мы приобрели нравст-
венное право сказать теперь, что, к величайшему сожалению, у нас -
и у всей России - есть враги слева»297. Кадетское руководство заяви-
ло, что оно готово работать в Думе «во имя частичных мелких по-
бед». Проведя всего лишь 54 депутата, кадеты в III Думе утратили ру-
ководящее положение, которое занимали в I и II Думах. Продолжая
выступать с думской трибуны с довольно резкой критикой внутрипо-
литического правительственного курса, кадетская фракция не спе-
шила с внесением в Думу собственных законопроектов. Однако с
конца 1908 г. и особенно в начале 1909 г. кадеты первыми начали
проявлять разочарование в способности Столыпина решить назрев-
шие проблемы путем реформ «сверху». Даже правые кадеты типа
Струве и Маклакова стали выступать с критикой третьиюньского ре-
жима, в котором под «новыми формами народного представительст-
ва скрывается старый абсолютизм». В отличие от правых кадетов, про-
должавших утверждать, что страна «плывет в конституционном рус-
ле», что никакой революции не предвидится, центральное руково-
дство партии народной свободы не исключало возможность «второго
движения». При этом оно советовало лишь избегать «ошибок 1905
года» и более решительно отмежевываться от леворадикальных пар-
тий. На первый же план в своей политике кадетские лидеры выдви-
гали организацию общественных сил, привлечение на свою сторону
земского и городского самоуправления, легальных съездов, а также
студенческих землячеств. Милюков считал возможным даже несколь-
ко поднять оппозиционный тон кадетских выступлений в Думе, ши-
ре использовать право запросов и законодательной инициативы, ус-
тановить более тесную связь с избирателями. Вся думская и внедум-
ская работа кадетов, считал Милюков, должна была проводиться под
лозунгом «изоляции власти».
Вслед за кадетами чаще и настойчивее стали напоминать Сто-
лыпину о необходимости реформ и октябристы. На своем съезде, со-
стоявшемся в Москве в октябре 1909 г., они приняли решение о не-
обходимости активнее пользоваться думской законодательной ини-
циативой, разработали ряд законопроектов (земская, судебная и цер-
ковная реформы). Октябристская фракция усилила в Думе критику
незакономерных действий центральной и местной администрации.
Выступая с думской трибуны 22 февраля 1910 г., Гучков заявил: «При
наступивших современных условиях я и мои друзья уже не видим
прежних препятствий, которые оправдывали бы замедление в осуще-
ствлении гражданских свобод, тех свобод, которые Манифестом 17 ок-
361
Раздел IV. Либеральная модель
тября, как вы помните, поставлены рядом с политической свободой.
Мы не видим препятствий к более быстрому водворению у нас проч-
ного правопорядка на всех ступенях нашей государственной и обще-
ственной жизни». Обращаясь к правительству Столыпина, свою речь
Гучков закончил знаменательной фразой: «Мы, господа, ждем»298.
Однако ни требования, ни просьбы октябристов не были ус-
лышаны властью. Под мощным давлением Совета объединенного
дворянства и царской камарильи правительство вынуждено было свер-
тывать первоначальную масштабную программу реформ. Последо-
вавшие с небольшим интервалом «министерский», а затем и «пар-
ламентский» кризисы показали, что Николай II вообще не собирает-
ся считаться ни с Основными законами, ни тем более с требования-
ми либеральной оппозиции. После убийства в сентябре 1911 г. Сто-
лыпина крайне правых и националистов уже перестали удовлетво-
рять даже лояльные октябристы.
Усугубление кризиса третьеиюньской системы заставило либе-
ралов вновь корректировать свою политическую линию. В ходе из-
бирательной кампании в IV Думу кадеты выдвинули три лозунга: де-
мократизация избирательного закона, коренная реформа Государст-
венного совета и формирование ответственного думского министер-
ства. В первые же дни работы IV Думы кадетская фракция (в Думу
было избрано 50 кадетских депутатов) демонстративно внесла зако-
нопроекты о всеобщем избирательном праве, свободе совести, соб-
раний, союзов, печати, неприкосновенности личности и гражданс-
ком равенстве. Если во время I сессии IV Думы кадеты ограничились
тем, что отвергли смету МВД и голосовали против части ассигнова-
ний по сметам Синода и Министерства юстиции, то во II сессии они
уже голосовали против бюджета в целом.
В ходе избирательной кампании в IV Думу активно заявили о
себе прогрессисты. На выборах они получили 32 депутатских манда-
та и вместе с примыкающими их фракция насчитывала 48 человек.
Ноябрьский съезд прогрессистов 1912 г. принял развернутую про-
грамму думской деятельности, требования которой сводились к сле-
дующим пунктам: 1) отмена положения об усиленной и чрезвычай-
ной охране, устранение административного произвола; 2) отмена из-
бирательного закона 3 июня 1907 г.; 3) расширение прав народного
представительства; 4) реформа Государственного совета; 5) свобода
слова, печати, собраний и союзов; 6) неприкосновенность личности,
свобода совести; 7) культурно-национальное самоопределение народ-
ностей, входящих в состав империи; 8) отмена сословных ограниче-
ний и привилегий; 9) реформа городского и земского самоуправле-
ния. В заключении программы говорилось о необходимости у стан о-
362
Глава 6. Механизмы реализации модели
вления в стране «конституционно-монархического строя с ответст-
299
венностью министров перед народным представительством» .
Намечая думскую тактику, прогрессисты подчеркивали, что бу-
дут в Думе придерживаться строгой законности, «беречь и защищать»
ее права, а также «беречь в ней зародыш национального парламен-
та». Указывая, что Дума представляет собой «единственное средство
мирного обновления России», они настаивали на необходимости ак-
тивно использовать ее бюджетные права, не останавливаясь перед
отказом в ассигновании по отдельным статьям бюджета, на приме-
нении законодательной инициативы. Считая, что «не следует необ-
думанно вызывать роспуск IV Думы», прогрессисты вместе с тем в
принципе не отрицали возможность того, что могут наступить такие
обстоятельства, когда надо будет «сознательно идти на роспуск и да-
же ускорять его, если это будет в наших силах».
Коррективы в свой политический курс внесли и октябристы.
На ноябрьской партийной конференции 1913 г. Гучков вынужден
был заявить о разрыве договора между октябристами и правительст-
вом, политика которого уже стала представлять «прямую угрозу кон-
ституционному принципу». Трагизм сложившейся политической си-
туации Гучков видел в том, что основная опасность состоит даже «не
в антимонархической проповеди, не в религиозных учениях, не в
пропаганде идей социализма и антимилитаризма, не в агитации анар-
хистов против государственной власти», а в том, что правительство
своими реакционными действиями подрывает государственные ос-
новы, «революционизирует общество и народ», приближая тем са-
мым страну к новой революции. «Историческая драма, которую мы
переживаем, заключается в том, что мы, - говорил в своем докладе
Гучков, - вынуждены отстаивать монархию против тех, кто является
естественными защитниками монархического начала, церковь про-
тив церковной иерархии, армию против ее вождей, авторитет прави-
тельственной власти против носителей этой власти»300.
В конце 1913 - начале 1914 гг. идеологи либерализма активи-
зировали поиски выхода из кризисной политической ситуации. Один
из таких вариантов предложил Струве. Он считал, что Россия на дан-
ном этапе переживает не революционный, а конституционный кри-
зис. Из него теоретически возможны два выхода: либо «постепенное
нарастание государственной смуты, в которой средние классы и вы-
ражающие их интересы умеренные элементы вновь будут оттеснены
на задний план стихийным потоком народных масс, вдохновляемых
крайними элементами», либо «оздоровление власти». Отвергая ре-
волюционный путь выхода из кризиса, Струве настаивал на необхо-
димости сосредоточения усилий «всех прогрессивных и в то же вре-
363
Раздел IV. Либеральная модель
мя охранительных сил на мирном парламентском пути». При этом
свои расчеты Струве строил на «благоразумии власти». Он рекомен-
довал привлечь в правительство «здоровые» элементы из либераль-
ной общественности и либеральных бюрократов. Таким путем «оз-
доровившаяся» правительственная власть должна была: во-первых,
отречься «от настроения политической борьбы», «возвыситься» над
своими «внутренними врагами» и, во-вторых, соединиться со сред-
ними элементами буржуазных классов и «усвоить» кадетские идеи
«государственного обновления»301.
Струвистский лозунг «оздоровления власти» не получил под-
держки среди кадетского руководства. В феврале-марте 1914 г. на за-
седаниях кадетского ЦК дебатировалось два варианта (милюковский
и некрасовский) выхода из политического кризиса. В противовес ло-
зунгу «оздоровления власти» Милюков выдвинул лозунг «изоляции
правительства». В целях его реализации он считал возможным пойти
на «координацию действий» с левыми партиями. Но при этом Ми-
люков подчеркивал, что кадетам ни в коем случае нельзя «стирать
грань между к.-д. и c.-д.», «повторять ошибки 1905 г., когда пришлось
отмежевываться от левых тогда, когда было уже поздно». Считая, что
«физические способы воздействия никогда не достигают своей це-
ли», Милюков призывал кадетов «определить свою тактику незави-
симо от того, как определяют ее наши соседи слева». Реализация ми-
люковского лозунга должна была осуществляться исключительно
конституционными средствами и в союзе с «однородно настроенны-
ми» с кадетами элементами. Путем широкого использования законо-
дательной инициативы и запросной тактики кадеты должны были
превратить Думу в активный фактор политической борьбы и органи-
зации общественных сил.
В принципе поддерживая милюковский лозунг «изоляции
правительства», Н.В. Некрасов настаивал на необходимости проведе-
ния более решительной тактики. Он предлагал: 1) усилить борьбу с
антисемитизмом и клерикализмом; 2) пересмотреть свое отношение
к армии; 3) признать, что «рабочие в высшей степени активная си-
ла» и начать оказывать им моральную и материальную поддержку;
4) больше внимания уделять национальным вопросам и пересмот-
реть аграрную программу. Некрасов рекомендовал: создать в IV Ду-
ме вместе с левыми Информационное бюро; голосовать против бюд-
жета; рассмотреть вопрос о возможности выхода кадетов из думских
комиссий и использования обструкции в качестве крайнего средства
борьбы против правительства.
Неудача с реализацией идеи создания оппозиционного думско-
го центра послужила толчком к тому, что отдельные, наиболее ради-
364
Глава 6. Механизмы реализации модели
кально настроенные, прогрессисты типа Коновалова и П. Рябушин-
ского предложили создать такой центр вне Думы. Основная задача
«внедумского центра» состояла в том, чтобы заставить правительст-
во, но на сей раз уже непарламентскими методами, реализовать обе-
щания манифеста 17 октября 1905 г. На платформе манифеста пред-
полагалось объединить левых октябристов, прогрессистов, кадетов,
народных социалистов, меньшевиков, а также все национальные по-
литические группы. На совещаниях, состоявшихся 3-4 марта 1914 г.
в Москве на квартирах Коновалова и Рябушинского, присутствовали:
левые октябристы, прогрессисты, кадеты, энесы, меньшевики, боль-
шевик И.И. Скворцов-Степанов и группа беспартийных интеллиген-
тов. В центре внимания участников совещаний стоял вопрос о коор-
динации действий либеральных и леворадикальных партий для под-
готовки внедумских антиправительственных выступлений. Создан-
ный на совещаниях Информационный комитет должен был в под-
ходящий момент выдвинуть требование осуществления манифеста
17 октября, после чего каждая партия, действуя «сообразно своим
тактическим приемам, особенностям и силам», должна была органи-
зовать «эксцессы» революционного характера, как то: 1) выступле-
ние рабочих; 2) брожение крестьян; 3) недовольство буржуазных клас-
сов - торгово-промышленного, мещан и т.п.; 4) одновременно подан-
ному сигналу демонстрации и протесты газет.
Однако эти «левые жесты» лидеров прогрессистов не были
поддержаны думской фракцией. Во время конфликта, возникшего в
апреле 1914 г. в Думе по поводу законопроекта о свободе парламент-
ского слова, фракция отказалась поддержать левых радикалов, осу-
див метод обструкции, который был уже применен последними по
отношению к премьер-министру Горемыкину. Позиция фракции ос-
ложнила переговорный процесс с левыми партиями и организация-
ми вне Думы. Вскоре Информационный комитет прекратил свое су-
ществование. Акция прогрессистов в отношении создания внедумс-
кого координационного центра не была поддержана ни октябриста-
ми, ни кадетами.
К лету 1914 г. политический кризис в стране достиг критиче-
ской точки. Начавшаяся в июле 1914 г. мировая война на время пре-
дотвратила его революционную развязку. С первых дней войны ли-
бералы призвали к забвению партийных разногласий, к единству дейс-
твий правительства и общества. На заседании IV Думы 26 июля 1914 г.
все либеральные фракции дали торжественную клятву о полной и
безоговорочной поддержке правительства. Выражая этот единодуш-
ный порыв либеральной оппозиции, Милюков заявил: «В этой борь-
365
Раздел IV. Либеральная модель
бе мы все заодно: мы не ставим условий и требований: мы просто
кладем на весы борьбы нашу твердую волю одолеть насильника»302.
Однако в условиях углубляющегося паралича власти в либе-
ральных кругах уже с весны 1915 г. «патриотический подъем» начал
сменяться «патриотической тревогой». Вновь перейдя в оппозицию к
правительству, думские либеральные фракции летом 1915 г. выдви-
нули лозунг создания правительства, пользующегося доверием Ду-
мы. Министерство доверия, которое предполагалось сформировать
из бюрократов-профессионалов и представителей либеральной об-
щественности, должно было обеспечить победоносное завершение
войны, а также осуществить ряд политических и социальных реформ,
позволявших стабилизировать обстановку в стране и избежать рево-
люции. На создание министерства доверия были направлены значи-
тельные усилия либеральной оппозиции.
Ярким проявлением подобного рода стремлений явилось соз-
дание в августе 1915 г. в IV Думе Прогрессивного блока, программа
которого сводилась к требованиям создания министерства общест-
венного доверия и проведения ряда реформ (обновление состава ме-
стных органов управления, смягчение национальных ограничений,
частичная политическая амнистия, введение волостного земства, вос-
становление профсоюзов и прекращение преследования больничных
касс). Однако эта в целом умеренная программа реформ была от-
вергнута правительством. Более того, 3 сентября 1915 г. Николай II
подписал указ о роспуске Думы. Конфликт с правительством достиг
своей кульминационной точки и превратился, по словам Милюкова,
уже в «открытый разрыв». Именно с этого момента все более откры-
то начала обсуждаться мысль о необходимости и неизбежности ре-
волюционного исхода.
Образное сравнение политической ситуации, сложившейся в
России к лету 1915 г., дал Маклаков. По его словам, Россия напоми-
нала автомобиль, несущийся на огромной скорости по крутой и уз-
кой дороге. Шофер автомобиля (правительство) уже давно потерял
управление, но, тем не менее, ни в коем случае не хотел добровольно
отдать руль в руки тех, кто едет вместе с ним и способен управлять
машиной (либералам). Последние же не решаются насильно вырвать
руль у обезумевшего шофера, ибо прекрасно понимают, что одно не-
ловкое движение может привести к катастрофе, в которой погибнут
все. Именно в этом, считал Маклаков, и состоял весь трагизм поло-
жения либеральной оппозиции.
На заседаниях ЦК либеральных партий, Прогрессивного бло-
ка, в печати, шли дебаты о путях выхода из все обостряющегося
политического кризиса в стране. Подавляющее большинство Про-
366
Глава 6. Механизмы реализации модели
грессивного блока, включая и Милюкова, придерживалось умерен-
ных позиций и считало вполне достаточным лозунг министерства
общественного доверия. По их мнению, этот лозунг был вполне при-
емлемым для верховной власти, ибо ни в коем случае не предусмат-
ривал какого-либо радикального, а тем более насильственного поли-
тического переворота. Вместе с тем он мог бы рассматриваться в пер-
спективе в качестве «ступеньки» к созданию думского ответственно-
го министерства. Однако прогрессисты во главе с Коноваловым и
Ефремовым считали, что лозунг министерства общественного дове-
рия уже не достаточен и настаивали на выдвижении лозунга ответст-
венного думского министерства, которое должно было организовать
оборону страны, оперативно провести мобилизацию промышленно-
сти. Позиция прогрессистов получила поддержку со стороны некото-
рых слоев московской буржуазии, а также общественных организа-
ций. Вследствие этого думская фракция прогрессистов заняла более
решительную позицию. На заседании Прогрессивного блока 28 ок-
тября 1915 г. Ефремов заявил, что за два месяца своего существова-
ния блок ничем себя не проявил: «Не реагировали ни на роспуск (IV Ду-
мы - Ред.), ни на отвержение нашей программы, ни на прием депу-
тации. Нам надо оживить и проявить деятельность. Большой вопрос,
нужно ли реагировать на перемену лиц - нужна перемена системы».
К этой же мысли он вновь возвратился на заседании Прогрессивного
блока 12 ноября 1915 г., заявив, что «опасно придавать чрезмерное
значение сменам лиц. Но мы указали на необходимость перемены
системы, и подчеркивать перемену лиц не следовало бьп/03.
Уговоры участников Прогрессивного блока занять более реши-
тельную позицию по отношению к правительству продолжались Еф-
ремовым в течение целого года и не привели к определенным ре-
зультатам. 31 октября 1916 г. прогрессисты вышли из блока и реши-
ли прибегнуть к более решительным методам борьбы против прави-
тельства. По мнению прогрессистских лидеров, настало время корен-
ным образом изменить «всю нашу политическую систему» и создать
ответственное перед Думой министерство, которое «может снять путы
с русского народа, привлечь все действительные силы страны и, бла-
годаря созданному этими мерами подъему народного духа, справить-
ся со всеми гнетущими нашу родину невзгодами»304.
И совсем уже новым, невиданным ранее в либерализме, ша-
гом стала попытка лидера октябристов Гучкова начать подготовку
дворцового переворота. На заседании Прогрессивного блока 25 ок-
тября 1915 г. он настаивал на необходимости идти на «прямой кон-
фликт с властью», ибо правительство неумолимо ведет страну «к пол-
ному внешнему поражению и внутреннему краху». В этих условиях,
367
Раздел IV. Либеральная модель
считал он, единственным выходом может и должен стать дворцовый
переворот. Разъясняя понимание им политического смысла необхо-
димости подготовки дворцового переворота, Гучков в своих показа-
ниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного правитель-
ства подчеркивал, что этот переворот должен быть совершен «не
солдатами, а воинскими частями», как это уже имело место в декаб-
ре 1825 г. на Сенатской площади в Петербурге. Такого рода перево-
рот, по мнению Гучкова, мог быть осуществлен довольно быстро и
безболезненно с «наименьшими жертвами и наибольшей приемле-
мостью для страны». В представлениях Гучкова и небольшой группы
его сторонников дворцовый переворот вполне мог стать альтернати-
вой надвигающейся в стране революции.
В ходе дебатов вокруг формул министерства общественного
доверия и ответственного думского министерства, тучковской идеи о
дворцовом перевороте лидеры кадетской партии занимали, как пра-
вило, более умеренные позиции, чем прогрессисты и даже некото-
рые левые октябристы. На заседании Прогрессивного блока 25 ок-
тября 1915 г. лидеры кадетов самым категорическим образом выска-
зались против прогрессистской формулы думского ответственного
министерства. В критике правительства с думской трибуны они пред-
лагали использовать такие слова, которые не должны были создать в
массах впечатление каких-либо призывов к революции. Более того,
кадеты типа Челнокова вообще советовали «вооружиться терпением
и ждать».
И, тем не менее, кадетских лидеров ни на минуту не покидала
тревога, все более возраставшая по мере обострения кризисной си-
туации в стране. В этот период они все чаще и чаще стали обращать-
ся к опыту 1905-1907 гг., пытаясь найти в нем ответы на острейшие
вопросы, вставшие перед страной в конце 1915 - начале 1916 гг. 3 ян-
варя 1916 г. с программным докладом «Об общем политическом по-
ложении» на съезде местных кадетских комитетов подмосковных гу-
берний выступил Кокошкин. Проанализировав политическую ситуа-
цию в стране, он обратил внимание на два факта: во-первых, все по-
пытки оппозиции добиться министерства общественного доверия
чисто парламентскими средствами потерпели провал и, во-вторых,
русское общество вернулось «к старой мысли о революционном пе-
ревороте». Кокошкин считал, что революция во время войны пред-
ставляется невозможной, ибо она привела бы Россию к поражению.
Вместе с тем он все же вынужден был признать, что в принципе
«нельзя отрицать возможность революции после войны, хотя еще
нельзя считать доказанной ее неизбежность». Суть же дела, по его
мнению, состоит не в том, «будет или не будет революция», а в том,
368
Глава 6. Механизмы реализации модели
«будут ли достигнуты те цели, для достижения которых многие счи-
тают революцию необходимой».
В общественном мнении России, по словам Кокошкина, всегда
придавали революции слишком большое значение, причем расцени-
вали ее «исключительно как отрицательную разрушительную силу,
которая должна была смести существующий старый режим». Однако
при этом, к сожалению, мало думали о том, чем же можно заменить
этот режим. В итоге Кокошкин пришел к крайне пессимистическому
выводу, что если все же произойдет революционное разрушение ста-
рого строя, то в стране неизбежно установится «военная диктатура и
реакция». Поэтому, считал он, «революция тогда только имеет зна-
чение, когда общество внутри себя готово к созданию нового строя,
когда оно сговорилось относительно основ этого строя и относи-
тельно способа его осуществления. В настоящий же момент такой
готовности у общества нет. Поэтому, как и в 1905 г., получится та же
самая картина, а именно, власть окажется в руках организованных
сил - дворянства и бюрократии. Итоговый вывод доклада Кокошкина
сводился к следующему: «Не нужно возлагать преувеличенных на-
дежд ни на революцию, ни на переворот иного рода. Дело не только
в устранении от власти тех элементов, которые сейчас ею обладают,
а во внутренней готовности общества взять власть в свои руки». Сей-
час же русское общество «не имеет внутри себя готового плана но-
вой организации. Оно не сговорилось и не сможет сговориться в ко-
роткий срок о новом строе». В самый решающий момент, как это
уже было в 1905 г., в обществе опять будут выставлены одновремен-
но самые разнообразные требования: «Одни будут стремиться к пар-
ламентарной монархии, другие к республике, третьи к социальному
перевороту, четвертые к федерализму. Не будет также и тактической
согласованности. В результате явится военная диктатура». Поэтому в
создавшейся ситуации «самая важная и настоятельная внутриполи-
тическая задача состоит не в подготовке революции, а в организации
и объединении всех общественных сил страны». В ходе реализации
этой стратегической задачи, подчеркнул Кокошкин, «мы одновре-
менно и поможем обороне, и подготовим различное участие общест-
ва во власти»305.
На VI съезде партии, состоявшемся в феврале 1916 г., руково-
дство партии народной свободы не поддержало предложения пред-
ставителей местных комитетов, считавших, что в сложившейся си-
туации партии не следует «уклоняться от власти», выйти из состава
Прогрессивного блока и приблизить свою тактику к тактике левора-
дикальных партий и организаций. По мнению кадетского руково-
дства, подобного рода предложения не учитывают реальную полити-
369
Раздел IV. Либеральная модель
ческую обстановку, что в стране нет «готовых к революции сил» и
что «раньше окончания войны никаких выступлений ждать нельзя».
Кадетские лидеры продолжали настаивать на том, что следует во что
бы бы то ни стало стремиться к сохранению думского Прогрессивно-
го блока и не спешить сближать свою тактику с тактикой левых ра-
дикалов. «И пусть не мы к левым, а левые идут к нам, - подчеркивал
Милюков, - так как мы им нужны, так как у нас есть определенная
позиция».
Только к концу 1916 г., когда политическая обстановка в стра-
не уже достигла критической черты, кадеты решили обострить тон
выступлений в адрес правительства. В своей речи 1 ноября 1916 г. в
Думе Милюков подверг резкой критике политику правительства, об-
винил «придворную партию», группирующуюся вокруг царицы, в
подготовке сепаратного мира с Германией и в провокационном под-
талкивании масс к революционным выступлениям. «Теперь мы ви-
дим и знаем, - говорил Милюков, - что с этим правительством мы
также не можем законодательствовать, как и не может с ним вести
Россию к победе». Однако Милюков был далек от призыва масс к
свержению этого правительства, оставляя право борьбы с ним исклю-
чительно за либеральной оппозицией. «Мы, - продолжал он, - гово-
рим этому правительству, как сказала декларация блока: мы будем
бороться всеми законными средствами до тех пор, пока вы не уйде-
те... Вы спрашиваете, как же мы начинаем бороться во время войны:
Да ведь, господа, только во время войны и во имя войны, во имя того
самого, что нас заставило соединиться, мы с ним теперь боремся»306.
Выступление Милюкова задало тон для всех последующих ре-
чей ведущих лидеров либеральной оппозиции. Выступая с думской
трибуны 3 ноября 1916 г., Маклаков сказал: «Мы заявляем этой вла-
сти: либо мы, либо они. А вместе наша жизнь невозможна». По суще-
ству в ноябрьские дни 1916 г. лозунг создания ответственного думс-
кого министерства стал общим лозунгом всей либеральной оппозиции.
На протяжении декабря 1916 - января 1917 гг. либералы дела-
ли максимально возможное для того, чтобы еще и еще раз убедить
власти пойти на разумный компромисс. Выступая 16 декабря в Ду-
ме, Милюков подчеркнул: «Мы переживаем теперь страшный мо-
мент. На наших глазах общественная борьба выступает из рамок
строгой законности и возрождаются явочные формы 1905 года». И в
этой, по существу уже ставшей экстремальной, ситуации «кучка слеп-
цов и безумцев пытается остановить течение того могучего потока,
который мы в дружных совместных усилиях со страной хотим ввести
в законное русло. Господа, я еще раз повторяю - это еще можно сде-
лать. Но время не ждет. Атмосфера насыщена электричеством. В воз-
370
Глава 6. Механизмы реализации модели
духе чувствуется приближение грозы. Но, господа, чтобы гром не раз-
разился в той форме, которой мы не желаем, наша задача ясна - мы
должны в единении с общими силами страны предупредить этот
удар». Выступавший вслед за Милюковым Коновалов заявил, что к
данному моменту уже вся Россия осознала, что «с существующим
режимом, с существующим правительством победа невозможна, что
основным условием победы над внешним врагом должна быть побе-
да над внутренним врагом»307.
К началу 1917 г. лидеры либеральной оппозиции уже в полную
меру почувствовали свое бессилие изменить мирным путем развитие
политических событий в стране и оказались, по словам Милюкова,
«утомлены в бесплодной борьбе с правительством». В то время, ко-
гда требовалась решительная воля к активным действиям, они, по
признанию того же Милюкова, вообще упустили из своих рук «руко-
водство событиями», которое перешло к леворадикальным партиям
и организациям социалистического толка. Либералам уже ничего не
оставалось делать, как продолжать вести словесную борьбу с прави-
тельством в стенах Таврического дворца.
Однако на царских бюрократов, особенно военного призыва,
подобного рода платонические угрозы либералов оказывали обрат-
ное воздействие. Понимая, что Дума без поддержки масс является
бессильным инструментом, без которого в принципе вполне можно
обойтись, правительство попыталось ужесточить репрессивные меры
(арест членов рабочей группы ЦВПК), спровоцировать выступления
рабочих, а затем подавить их силой оружия. Вполне понятно, что цар-
ские министры никак не среагировали и на одно из самых последних
и наиболее ярких выступлений в Думе члена ЦК кадетов Родичева.
«Мы, - заявил он 24 февраля 1917 г., - требуем в настоящую минуту
именем голодного народа, именем этого народа, который боится за
свою судьбу во внешней борьбе, именем этого народа мы требуем
власти, достойной судеб великого народа, достойной значения той
минуты, которую страна переживает, мы требуем призыва к ней лю-
дей, которым вся Россия может верить, мы требуем прежде всего из-
гнания оттуда людей, которых вся Россия презирает»308. Но обита-
тели Царкосельского и Мариинского дворцов, предпочитавшие рас-
правляться с народом традиционными методами голого насилия, по-
нимали силу не словесного, а исключительно материального воздей-
ствия. Однако в распоряжении либеральной оппозиции таких сил не
было. События 23-28 февраля 1917 г. в Петрограде застали их врасплох.
Размышляя над событиями 26-27 февраля десять лет спустя,
Милюков писал: «Дума не создала новой революции: для этого она
была слишком лояльна и умеренна. Но она и не отвратила опасности
371
Раздел IV. Либеральная модель
этой революции»309. Действительно, царизм был сметен стихийными
выступлениями масс. Но при этом было бы неверно сбрасывать со
счетов значение оппозиционной деятельности либералов. Своими
парламентскими и внепарламентскими действиями они, безусловно,
способствовали разоблачению автократического режима, а это, в свою
очередь, вело к дальнейшему углублению кризиса верхов, к дестаби-
лизации политического положения в стране. В этом процессе «рас-
качивания лодки» определенную роль сыграла и Государственная
дума, которая, по словам Милюкова, «сделалась как бы аккумулято-
ром общественного недовольства и могущественным рупором, через
который глухое и бесформенное чувство недовольства и раздраже-
ния возвращалось народу в виде политически осознанных, опреде-
ленно отчеканенных политических формул»310. И хотя эти либераль-
ные формулы в общем и целом носили умеренный характер, тем не
менее они способствовали созданию определенного оппозиционно-
го настроя в общественном мнении России. Все это расширяло фронт
борьбы против авторитарного режима, который в результате слия-
ния усилий леворадикальных и либеральных партий рухнул в неви-
данно короткий срок, обеспечив тем самым победу второй револю-
ции в России.
Однако в условиях ослабления исполнительных функций вла-
сти реализовать программу Временного правительства оказалось край-
не сложно. С момента своего возникновения Временное правитель-
ство оказалось в парадоксальной ситуации, когда рядом с ним и во-
преки ему действовала другая власть в лице Советов рабочих и солдат-
ских депутатов, осуществлявших собственную политическую ли-
нию. Постоянное стремление той и другой власти «перетянуть ка-
нат» на свою сторону в конечном счете вело к ослаблению государ-
ственной исполнительной власти на всех ее уровнях, к дезорганиза-
ции производства, транспорта, финансово-кредитной системы, к анар-
хии и хаосу.
Кадетам не удалось убедить лидеров Советов и массовые орга-
низации в бесперспективности дальнейшей конфронтации, а также
уговорить представителей национальных партий (в частности, укра-
инских сепаратистов) не спешить до окончания войны ставить в пол-
ном объеме национальный вопрос и требовать немедленной реали-
зации лозунга права наций на политическое самоопределение вплоть
до отделения. Учитывая обстановку в стране после апрельских и осо-
бенно июльских событий 1917 г., кадеты все больше внимания вы-
нуждены были уделять вопросам борьбы против нарастающего экс-
тремизма леворадикальных партий, а также мобилизации сил, вклю-
чая и правомонархических, заинтересованных в предотвращении
372
Глава 6. Механизмы реализации модели
сползания страны к национальной катастрофе. Во имя спасения Рос-
сии от экономического развала и территориального распада кадет-
ское руководство после июльских событий вынуждено было согла-
ситься на временное установление в стране военной диктатуры.
Решение сделать ставку на военного диктатора в лице героя
первой мировой войны генерала Л.Г. Корнилова (вначале Милюков
вел переговоры с адмиралом А.В. Колчаком) далось кадетам непро-
сто. Не все члены ЦК соглашались на такую крайнюю меру, ибо пре-
красно осознавали смысл и назначение диктатуры, против которой
они предупреждали еще накануне Февральской революции. Однако,
по мнению большинства кадетского руководства, иного выхода из
кризисной ситуации после июльских событий уже не было, ибо все
мыслимые и немыслимые уступки требованиям левого социалисти-
ческого крыла демократии уже были сделаны. Выражая свое согла-
сие на введение в стране военной диктатуры, кадетское руководство
отдавало себе отчет в том, что в случае провала попыток Корнилова
взять власть, положение кадетской партии, да и всей либеральной оп-
позиции, может стать критическим. По существу так и получилось.
После провала попытки Корнилова взять власть предельно обостри-
лись взаимоотношения кадетов с леворадикальными социалистиче-
скими партиями, считавшими их пособниками мятежного генерала
и, следовательно, врагами революционной демократии. После пере-
ворота в октябре 1917 г. большевики и левые эсеры обрушили на ли-
бералов, особенно кадетов, шквал репрессий. 28 ноября 1917 г. СНК
издал декрет, запрещающий деятельность кадетской партии и ста-
вящий ее членов вне закона. Были закрыты центральные органы ка-
детской партии, ее клубы, а жизнь ее лидеров оказалась под угрозой
ареста и даже расстрела. Под влиянием большевистских репрессий
неизмеримо сократились масштабы агитационно-пропагандистской
деятельности кадетов, что не могло не сказаться на результатах ее из-
бирательной кампании на выборах в Учредительное собрание. За пар-
тийный список партии народной свободы проголосовало менее пяти
процентов избирателей, что свидетельствовало о радикализации мас-
сового сознания.
В условиях начавшейся в стране гражданской войны «ядром»
либеральной тактики становится идея установления единоличной
диктатуры на весь период, т.е. до свержения большевистского режи-
ма и созыва Национального собрания с учредительными полномо-
чиями. В отличие от более левых сил, объединенных в Союзе возро-
ждения России и смотревших на диктатуру как на исторический
факт, с которым в силу обстоятельств следует примириться, кадеты и
их соратники по Национальному центру сознательно выступали за
373
Раздел IV. Либеральная модель
укрепление и всемерное содействие режиму единоличной власти.
Диктатура расценивалась ими как «единственный путь к воссозда-
нию русского государства». Поэтому был даже выдвинут лозунг
«Диктатура во имя демократии»311. Согласно замыслу либеральных
идеологов и политиков, единоличная власть, обладающая чрезвы-
чайными полномочиями и осуществляющая «свои задачи в границах
устанавливаемого ею закономерного порядка, заранее определенно-
го и объявленного во всеобщее сведение»312, должна была осущест-
вить систему мер, направленных на: 1) восстановление разрушенного
аппарата власти; 2) нейтрализацию «мятежных анархических элемен-
тов» и установление в стране элементарного законного порядка и
гражданского мира; 3) восстановление государственного единства
России; 4) созыв Национального собрания для решения двух вопро-
сов: о форме правления и о взаимоотношении национальностей.
Всероссийским Национальным центром была разработана об-
ширная программа государственного строительства России. Верхов-
ная власть на переходный период возлагалась на правителя с самы-
ми широкими полномочиями: он осуществляет представительские
функции и направляет внешнюю политику; ему подчинены воору-
женные силы в лице главнокомандующего, им назначаемого; он на-
значает председателя и членов Совета министров; ему принадлежит
законодательная власть (при участии Совета министров) и «власть
управления», которая осуществляется через Совет министров и от-
дельных министров. Правительство формируется из лиц, «пользую-
щихся общественным доверием, но строго по деловому принципу,
независимо от их партийной принадлежности». Система местного
самоуправления подлежала восстановлению, но в «урезанном» виде.
Управленческие функции изымались из компетенции ее органов и
передавались начальникам губерний и уездов, назначаемым прави-
тельством. В выборах в органы местного управления могли участво-
вать только лица, достигшие 25-летнего возраста и фактически свя-
занные «проживанием с теми городами и уездами и волостями, в ко-
торых выборы производятся». Восстанавливался Правительствую-
щий Сенат, административный суд, а также институт мирового суда,
действующий на основании закона 15 июня 1912 г. Впредь до восста-
новления нормального выборного аппарата должности председате-
лей мировых съездов и мировых судей замещались по назначению
от правительства. Мировым судьям подчинялись все дела местной
подсудности, в том числе и дела сельского населения, не восстанав-
ливая особой подсудности дел волостных судов. В соответствии с по-
ложением о незыблемости прав частной собственности правительст-
ву отдавалось поручение о разработке законоположений, направлен-
374
Глава 6. Механизмы реализации модели
ных к «восстановлению нарушенных личных и существенных прав
частных лиц и учреждений», в частности, восстанавливались все за-
коны о наследовании и нотариат313.
В программных документах Национального центра говорилось
о создании единоличной гражданской власти. Однако, по мере затя-
гивания гражданской войны, в глазах либералов менялась значи-
мость военной власти. Кадет Степанов подчеркивал, в частности, что
Добровольческая армия генерала Деникина должна быть «политиче-
ским и моральным центром», а другой кадет - Н.И. Астров, полагал,
что именно Добровольческая армия является хранительницей «рус-
ской государственной идеи»314. Неудивительно поэтому, что сибир-
ские кадеты на своей конференции, собравшейся в мае 1919 г., дали
уже измененную формулу власти - «единоличная военная диктату-
ра»315. Южные же кадеты предпочитали говорить о национальной
диктатуре.
Практика сотрудничества политиков и общественных деятелей
с военным командованием вносила свои коррективы в разработан-
ную Национальным центром программу - все больше полномочий
делегировалось командующему, все меньше оставалось в компетен-
ции гражданских структур. Сибирские кадеты решили для себя, что
не могут рекомендовать создания какого бы то ни было государст-
венного законодательного, законосовещательного или даже законо-
подготовительного органа, но не возражают против особого совета
при верховном правителе «из лиц, им назначенных, и для целей, им
указанных». Аналогично этому Федоров на заседании Национально-
го центра в Екатеринодаре заявлял о нецелесообразности создания
при диктатуре выборного законосовещательного органа, поскольку
не исключена опасность, что этот орган может оказывать давление
на власть и тем ослаблять ее. По его мнению, целесообразнее было
бы устройство законосовещательного органа на основе подбора316.
Урезание «демократических начал» коснулось и местного са-
моуправления. Омская конференция кадетов в мае 1919 г. посчитала
невозможным на переходное время сохранение принципа выборно-
сти земских и городских управ; последние должны быть назначаемы
правительством из числа общественных деятелей. Кроме того, адми-
нистрации предоставлялось право роспуска городских дум и земских
собраний и назначения новых городских и земских выборов317. В За-
писке Восточного отдела кадетов, врученной председателю Совета
министров П.В. Вологодскому, говорилось, что в интересах восста-
новления разрушенного городского хозяйства необходимо вверить
муниципальное дело лицам, «зрелым политически и опытным в об-
щественных делах и знающим бытовые особенности местной жиз-
375
Раздел IV. Либеральная модель
ни». Вместе с тем вводились значительные ограничения для тех, кто
участвовал в выборах: увеличивался возрастной ценз (в 25 лет) и ценз
оседлости (три года), устанавливался имущественно-налоговый ценз
для избирателей и ценз элементарной грамотности для пассивного
избирательного права. В качестве мотивировки заявлялось, что «ус-
тановление слишком широкого избирательного корпуса снова отдает
страну во власть тех же негосударственных, безответственных элемен-
тов, которые способствовали развалу всего местного хозяйства»318.
Сходное решение предлагалось и членами Национального цен-
тра, находившимися на территории, подконтрольной Вооруженным
силам Юга России под командованием генерала Деникина. Комис-
сия под председательством кадета А.А. Червен-Водали предлагала рас-
пустить думы и земства, срок полномочий которых истек с 1 января
1919 г., а для несения текущей работы сохранить управы, при сокра-
щении их распорядительной компетенции и предоставлении адми-
нистрации права приостанавливать их решения. Однако в ходе обсу-
ждения звучали и более жесткие предложения. Так, Павел Долгору-
ков выражал сомнение в «целесообразности восстановления, хотя бы
временно, демократических управ», считая уместнее назначение «под-
ходящих людей». Ему вторил А.Н. Веденяпин, заявляя, что «восста-
новление наглядно доказавших свою непригодность управ было бы
ошибкой»319.
Таким образом, безуспешные «демократические опыты» пе-
риода Временного правительства, психологический негативизм в от-
ношении «революционных народных» учреждений и организаций,
а также экстремальная ситуация гражданской войны обусловили ре-
зкое свертывание либералами демократических институтов и струк-
тур. Как со всей откровенностью заявляла член ЦК кадетской партии
А.В. Тыркова, на первом месте должна быть армия, а демократиче-
ская программа - на втором. Да, собственно, и сами демократиче-
ские идеалы для части либералов заметно потускнели. По словам той
же Тырковой, поскольку они имеют дело с «диким зверем, который
называется народной массой», следует сосредоточить усилия не на
создании «диктатуры большинства», а на создании «господствующего
класса», «аристократии духа»’’20.
Как видим, одним из системообразующих элементов общего
стратегического политического курса либеральной оппозиции явля-
лась идея целесообразности. В зависимости от конкретной ситуации,
той или иной расстановки социальных и политических сил в стране,
либеральные идеологи и политики оперативно корректировали свою
программу и тактику. Причем амплитуда корректировок была доста-
точно широка и эластична: от стремления пойти на соглашение с
376
Глава 6. Механизмы реализации модели
властными структурами на основе приемлемой компромиссной про-
граммы до признания и поддержки насильственных революционных
действий. Более того, в экстремальных условиях гражданской войны
либералы выражали готовность поддержать военную диктатуру. Ра-
зумеется, подобная позиция русских либералов не была какой-то спе-
цифической национальной особенностью. Мировой исторический
опыт радикальных трансформаций в западноевропейских странах
показал, что и там тактика либералов была не менее «пластичной»,
нередко ведущей к разного рода ограничениям демократических
принципов и свертыванию демократических институтов и структур во
имя «стабильности» в условиях политического и социального хаоса.
В странах же переходного типа амплитуда колебаний политической
позиции либерализма была еще более значительной и продолжи-
тельной. На протяжении двух первых десятилетий XX в. русским ли-
бералам в своей эволюции пришлось пережить целый ряд «скачков»
и «откатов», свидетельствующих о том, что, в зависимости от ситуа-
ции, их действительно было трудно отличить, с одной стороны, от
умеренных социалистов, а с другой - от консерваторов.
* * *
Анализ либеральной модели переустройства России позволяет
сделать ряд общих наблюдений и выводов.
Русские либералы-интеллектуалы теоретически конструирова-
ли свою модель, исходя по преимуществу из должного и желаемого,
и в гораздо меньшей мере учитывали реальную данность, которую
они намеревались перестроить по уже апробированным западноев-
ропейским образцам. Однако «зазор» между должным и желаемым,
с одной стороны, и действительным - с другой, оказался так велик,
что предложенная ими модель, включая, соответственно, и субмоде-
ли, оказалась неадекватной российской исторической среде.
В русском либерализме соседствовали, взаимодействовали и
противостояли друг другу представители различных научных школ и
направлений как западноевропейской, так и русской общественной
мысли, которые по-разному представляли себе сам идеал будущего
общественного устройства и особенно пути его реализации. Все это,
разумеется, не могло не сказаться на разработке теоретических по-
стулатов и программатики русского либерализма. Не случайно все
попытки выработать единую программу и создать единую либераль-
377
Раздел IV. Либеральная модель
ную партию оказались безрезультатными. Расхождения уже на тео-
ретическом уровне были слишком глубоки, чтобы позволить осуще-
ствить на единой платформе консолидацию либеральной оппозиции.
В итоге раскол либералов в теоретической области привел к расколу
в программной и организационной сферах. Вместо единой либераль-
ной партии в России действовало несколько либеральных партий,
что, естественно, не могло не сказаться на общем потенциале их
политического курса.
В своем итоговом виде теоретическая модель либерального
переустройства России представляла собой своеобразный синтез не-
скольких субмоделей, получивших свое отражение в программатике
нескольких либеральных партий. По существу можно говорить о «рас-
щеплении» общей либеральной модели на ряд субмоделей, что, в за-
висимости от конкретной политической ситуации, позволило выдви-
гать то одну, то другую из них. Таким образом, действовала своеоб-
разная цепочка, позволявшая либералам на протяжении длительно-
го времени поддерживать, хотя бы на минимальном уровне, их про-
граммные требования. Важно также иметь в виду, что, несмотря на
различные теоретические подходы к проблемам переустройства Рос-
сии, а также различную степень их отраженности в программах раз-
личных либеральных партий, основное содержание и направленность
либеральной модели было одновекторным, отражавшим ведущую
тенденцию западноевропейского общественного прогресса. Это да-
вало возможность либералам, хотя и не без труда, находить общий
язык и, так или иначе, согласовывать свои позиции.
Либеральная модель переустройства России была направлена
на всестороннее обеспечение прав личности, формирование право-
вого государства и создание рациональной и эффективной рыночной
экономики, цивилизованное решение национальных, конфессиональ-
ных и международных проблем. К1917 г. в русском либерализме как
на общетеоретическом, так и политическом уровнях приоритетные
позиции были закреплены за партией кадетов, обладавшей крупным
интеллектуальным потенциалом и поддерживавшей высокий тонус
политической активности в либеральной среде. В своем окончатель-
но откорректированном виде кадетская модель являлась для своего
времени образцом демократического переустройства России. Однако
кадетам, пришедшим к власти в экстремальной ситуации первой ми-
ровой войны и предельно обострившейся политической и социаль-
ной конфликтогенности в российском обществе, эту модель не уда-
лось реализовать.
Размышляя над причинами поражения русского либерализма,
следует учитывать целый комплекс обстоятельств. В отличие от за-
378
Глава 6. Механизмы реализации модели
падноевропейского либерализма, имевшего прочную опору в сред-
них слоях, русский либерализм, в силу конкретно-исторической рос-
сийской специфики, не имел такой широкой и пробной социальной
опоры. Оставаясь интеллектуальным и интеллигентским, русский
либерализм лишь мечтал о том, что ему в обозримом будущем, на
марше реализации своей программы, удастся создать адекватную со-
циальную базу для утверждения в России гражданского общества и
правового государства.
Либералы-интеллектуалы несли на себе все «родимые пятна»,
свойственные русской интеллигенции как целому: склонность к абст-
рактному теоретизированию, сохранение как в теории, так и в програм-
матике мечтаний о социальной справедливости, о мессианской роли
России и т.д. Попытки веховцев преодолеть традиционную менталь-
ность русской интеллигенции не нашли отклика в либеральной среде.
Русские либералы в целом так и остались утопистами-мечтателями.
Трагедия русского либерализма состоит в том, что он оказался
неприемлем для самодержавного режима и консервативных сил, ус-
матривавших в либералах «революционеров», пытавшихся осущест-
вить радикальный переворот во всех сферах жизни. До своего кру-
шения в Феврале 1917 г. авторитарный режим принимал все воз-
можные меры к тому, чтобы блокировать попытки либеральной оп-
позиции добиться парламентским путем своих целей. С другой сто-
роны, уже после Февральской революции 1917 г. попытки кадетов
реализовать свою модель с помощью расбалансированной государст-
венной машины были парализованы леворадикальными партиями
социалистического толка. Не удалось либералам привлечь на свою
сторону и массы, уставшие от тягот первой мировой войны и бездар-
ной политики царского правительства. Все попытки либералов «пе-
реплавить» традиционное массовое сознание в новое, конституцион-
ное и правовое, не увенчались успехом. Полярность социальной стру-
ктуры российского общества, предельно острая социальная и поли-
тическая напряженность развели «верхи» и «низы» по разные сторо-
ны баррикад. В этих условиях парламентскими средствами и прие-
мами уговорить тех и других стать политическими и, особенно, соци-
альными партнерами было невозможно. Осознав бесперспективность
роли «уговаривающей» стороны, либералы приняли непростое для
русской интеллигенции решение: поддержать военную диктатуру,
рассчитывая с ее помощью одержать победу над большевизмом, а
затем вновь приступить к реализации собственной программы. Од-
нако и опыт с «генеральской диктатурой», в общем и целом проти-
воестественный для ментальности российской интеллигенции, окон-
чился для либерализма трагично.
379
Раздел IV. Либеральная модель
Все же, несмотря на свое поражение в начале XX в., русский
либерализм внес важный вклад в развитие общественной мысли Рос-
сии, в опыт политической борьбы. Русский либерализм начала XX в.
достиг интеллектуальных высот, стал более зрелым, аккумулировал в
себе все стадии западного либерализма, обогатил его важным прак-
тическим опытом. Русским либералам-интеллектуалам удалось соз-
дать рационалистическую мировоззренческую систему, в основу ко-
торой были положены общемировые человеческие ценности. Вместе
с тем нельзя забывать о том, что даже самые хорошие теоретические
модели могут оказаться невостребованными, более того - отторгну-
тыми исторической средой, если она внутренне не созрела для их
восприятия. В этом смысле идеи русских либералов начала XX в. опе-
редили свое время.
Раздел пятый
НАРОДНИЧЕСКАЯ И
АНАРХИСТСКАЯ МОДЕЛИ
Изучение русского неонародничества имеет давнюю и устой-
чивую традицию в отечественной историографии1. Процесс актуали-
зации доктрины, дополнения ее новыми идеями, разработки кон-
кретных предложений реформирования страны привлекал и привле-
кает внимание ученых. Особенно интенсивно обращение к наследию
прошлого происходит в последнее десятилетие, когда политический
аспект истории приобрел особую актуальность2. Выход в свет много-
численных монографий, статей, написание кандидатских и доктор-
ских диссертаций позволил осветить разнообразные проблемы стра-
тегии и тактики, организационного строения партий, взгляды наи-
более известных теоретиков и т.п.
Вместе с тем в вышедших работах, как справедливо отметил
К.Н. Морозов, вопрос «о соотношении “старого” и “нового” народ-
ничества остается открытым и требующим дальнейшего осмысле-
ния». Это тем более важно, поскольку пересмотра основополагаю-
щих принципов доктрины не произошло и «предпочтительнее гово-
рить о народнической модели социалистического переустройства
России... с последующим выделением многочисленных вариантов,
предложенных народнической мыслью более чем за столетнее свое
существование»3.
Генезис народничества напрямую связан с кардинальными
преобразованиями всех сторон жизни пореформенной России. Поя-
вившись как протест против становления рыночных отношений,
складывания новой социальной структуры, разрушения основ тради-
ционной культуры, оно объективно стремилось выработать некапи-
талистическую модель развития страны, способы и средства адапта-
ции большинства населения к условиям модернизации. Определен-
381
Раздел V. Народническая и анархистская модели
ная часть отечественной интеллигенции считала себя призванной
защитить интересы трудящегося народа, и в соответствии с этим оп-
ределяла социальную направленность доктрины и ее идеологическое
содержание.
Идейными источниками генезиса народничества стали: насле-
дие эпохи Просвещения, немецкая философия и западноевропейс-
кий социализм. Но восприятие научных знаний, получивших широ-
кое распространение за рубежом, происходило через переосмысле-
ние и соотнесение с российской действительностью. Отличительной
чертой этого процесса стало критическое противопоставление глав-
ных понятий: общество и человек, личность и личное, индивидуаль-
ность и индивидуализм, закономерность бытия и моральный долг
субъекта истории. Можно сказать, что классическая триада эпохи
Просвещения - самопознание - просвещение - формирование нацио-
нального самосознания - реализовывалась в русских условиях не через
интегральность, а через оппозиционность, которая зачастую вела к
доктринальной незавершенности и утопичности.
В народничестве с момента его зарождения патриотизм, эво-
люционизм и социализм стали главными скрепами его идейных кон-
струкций. Не менее значимую роль играла и вера в просветитель-
скую практику интеллигенции. Однако идейное многообразие исто-
чников формирования народнической доктрины изначально созда-
вало почву для различного понимания ее основополагающих эле-
ментов, лишало народничество необходимой онтологической, гно-
сеологической и социологической целостности. Социалистическая
направленность идей народнической доктрины не исключала их пре-
имущественно антикапиталистического прочтения, как и многооб-
разия точек зрения на проблему взаимодействия образованного
меньшинства с народом. В совокупности это порождало различные
проекты решения конкретных социальных задач - от радикально-
революционных программ свержения существовавшего режима до
умеренно-реформаторских политических и культурнических мер. По
большому счету преемственность во взглядах между различными по-
колениями народников существовала в обосновании основных со-
ставляющих прогресса, определении роли отечественной интелли-
генции в жизни России и разработке различных вариантов общест-
венного устройства.
Родоначальники народничества - А.И. Герцен и Н.Г. Черны-
шевский - являлись сторонниками ненасильственной эволюции, глав-
ным орудием прогресса считали реформу, отдавали предпочтение по-
степенному вовлечению в реформаторский процесс народных масс и
надеялись на длительную и целенаправленную просветительскую
382
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
деятельность отечественной интеллигенции. Однако уже поколение
семидесятников, вдохновленное пламенными призывами М.А. Баку-
нина, П.Л. Лаврова, П.Н. Ткачева, перешло к революционному штур-
му твердыни самодержавия. Безуспешность предпринятой попытки
обострила отношение к проблемам существования социума, эконо-
мическому развитию России в пореформенное время, будущему стра-
ны. Их разработка легла на плечи представителей реформаторского
направления народнической мысли, пользовавшегося наибольшим
влиянием в 80-е - начале 90-х гг. XIX в. Происшедшие изменения
российской действительности заставили во многом пересмотреть от-
ношение к общественным процессам, выдвинуть новые конкретные
проекты модернизации. Но в целом это не изменило основопола-
гающих элементов народнической доктрины и не повлияло на суще-
ствование радикального и умеренного направлений народничества.
В связи с этим представляется целесообразным последова-
тельно рассмотреть полемику народников и легальных марксистов
в 90-е гг. XIX в., положившую начало формированию неонародниче-
ских вариантов преобразования страны, а затем проанализировать
теоретические конструкции социалистов-революционеров и народ-
ных социалистов.
Глава 1
ПОЛЕМИКА НАРОДНИКОВ И
ЛЕГАЛЬНЫХ МАРКСИСТОВ О ПУТЯХ
МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ
Полемика между русскими марксистами и народниками в
90-е гг. XIX в., как правило, характеризуется сквозь призму ожесто-
ченных споров по вопросам правомерности использования маркси-
стской теории в анализе социально-экономического и общественно-
политического развития России, изучении эволюции рыночных от-
ношений и капиталистического способа производства. Именно на эти
аспекты обращали и обращают внимание историки, экономисты, фи-
лософы4. Но наряду с этим столкновения сторонников различных
доктрин знаменовали собой зарождение новых или трансформацию
традиционных вариантов модернизации страны. Не менее важным
представляется рассмотрение проблем соотношения власти и собст-
383
Раздел V. Народническая и анархистская модели
венности, разрешения существовавших противоречий, определения
роли в социальном прогрессе различных слоев населения. При этом
требуется вычленение некоторых констант, присущих марксистским
и народническим работам, особенностям подходов отдельных пред-
ставителей этих течений общественной мысли.
Реальное содержание полемики включало в себя целый круг
принципиальных для отечественной интеллигенции вопросов. В сво-
ей основе они оставались стабильными на протяжении нескольких
десятилетий XIX в., приобретая лишь ту или иную акцентировку под
влиянием определенных социальных, экономических и политиче-
ских процессов. Пожалуй, наиболее существенными темами споров
отечественной интеллектуальной элиты оставались вопросы мате-
риального и духовного прогресса социума, исторической судьбы
России и собственной роли интеллигенции. И хотя способы преоб-
разования страны были различны, но в их основе лежал традицион-
ный вопрос: Европа - пример для подражания или отрицания? Во-
круг него концентрировались и дефиниции прогресса, и понимание
свободы, и определение места России в мировой цивилизации. И в
этом отношении дискуссия теоретиков народничества и легального
марксизма только завершала (исключительно в хронологическом
плане) почти вековой спор. Начавшись как столкновение привержен-
цев национальных и общечеловеческих принципов, проблема при-
обретала характер обсуждения концепции будущего России. Причем
для оппонентов в равной степени был неприемлем отрицательный
опыт кровавых переворотов западного общества и необходимы в ка-
честве теоретического подспорья новейшие европейские открытия в
области социальных наук. Круг замыкался, чтобы снова воспроизве-
сти сходные вопросы, но уже на новом витке развития.
Акцент на большем влиянии западноевропейского опыта, как
и прежде, разделял отечественную интеллигенцию на адептов вес-
тернизации и сторонников национальной адаптации достижений
мировой цивилизации. Выбор, естественно, не гарантировал статич-
ности и неизменности взглядов, но, по крайней мере, давал хотя бы
временную убежденность в истинности собственной позиции. Даль-
нейшая эволюция мировоззрения могла привести бывших едино-
мышленников к разным оценкам, что не исключает общности ран-
него восприятия той или иной доктрины, а также аналогичности вы-
водов при анализе социальных проблем.
Крупнейшим народническим социологом в конце XIX в. по
праву считался Н.К. Михайловский. В его работах была дана развер-
нутая концепция общественной эволюции, центральное место в ко-
торой занимала человеческая личность. Главная цель прогресса как
384
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
раз и должна была состоять в реализации на практике ее лучших ка-
честв, обеспечении гражданских прав и в их защите от посягательств
со стороны различных слоев населения, государства и даже самого
общества. Михайловского однозначно не устраивало положение, при
котором социум прогрессирует, хотя и давит при этом человека, за-
ставляя превращаться его «в более или менее замаскированное по-
ложение раба». Личность должна обладать правом реализовать свои
способности и адекватно влиять на социальную эволюцию.
Залог справедливого общественного устройства Михайловс-
кий находил в трудовом сотрудничестве, развитии форм кооперации.
Труд - основа существования людей, но формы его проявления -
различны для разных этапов социального развития. Для несовер-
шенного устройства общества характерен сложный тип кооперации,
для более развитого этапа - простой тип сотрудничества. Простая ко-
операция, как считал Михайловский, способствует проявлению раз-
носторонних качеств человека, сохранению его индивидуальности и
целостности, а значит и является более высокой в нравственном от-
ношении. Такой тип сотрудничества был его идеалом. В нем Михай-
ловский видел залог реализации на практике собственной формулы
прогресса: «Прогресс есть постепенное приближение к целостности
неделимых, к возможно полному и всестороннему разделению труда
между органами и возможно меньшему разделению труда между лю-
дьми. Безнравственно, несправедливо, вредно, неразумно все, что за-
держивает это движение. Нравственно, справедливо, разумно, по-
лезно только то, что уменьшает разнородность общества, усиливая
тем самым разнородность его отдельных членов»5. Михайловскому
казалось, что, при помощи совместной трудовой деятельности, сопе-
реживания и сочувствия людей, целевой направленности социальной
эволюции удастся преодолеть негативные стороны человеческого
бытия. Благодаря этому субъект прогресса одновременно станет це-
лью прогресса, а его активная позиция в вопросах общественной
жизни определит темпы движения к справедливому общественному
устройству.
Отрицательный опыт предыдущей истории человечества убеж-
дал Михайловского в том, что принцип «борьбы всех со всеми», на-
шедший свое экономическое воплощение в свободной конкуренции,
не способствует проявлению индивцлуальностиличности, а лишь «раз-
нуздывает» в ней индивидуализм, создающий препоны для солидар-
ной деятельности людей. В результате этого складывалась парадок-
сальная ситуация, когда общество в своем техническом и производ-
ственном развитии могло достигнуть высокой степени, но в качест-
венном отношении (положение человека) принадлежало к низшему
385
13 - 11003
Раздел V. Народническая и анархистская модели
типу организации. Наглядным примером этого являлись буржуазные
порядки Западной Европы, где человек был превращен в придаток
машины, винтик государственного устройства. Высокий тип циви-
лизации, напротив, требовал неукоснительного следования принци-
пу: не человек для общества, а общество для человека.
Прямым следствием сформулированного идеала общественно-
го устройства стало неприятие Михайловским капитализма. По его
мнению, за время господства товарно-денежных отношений про-
изошло исчезновение непосредственности в отношениях между лю-
дьми и дробление индивидуальной целостности личности. Разделе-
ние труда и сложная кооперация в производстве привели к слому
морально-этической шкалы ценностей и появлению нового наслаж-
дения, наслаждения приобретения, и новой цели - накопления бо-
гатства. Как результат этого, уже не общество служило интересам
человека, а человек превращался в орудие прогресса. Все глубже и
глубже пролегала демаркационная линия «между интересами раз-
личных слоев общества». Михайловский не отрицал того положи-
тельного, что было сделано в прошлом (наука, культура, промыш-
ленность), но куплено это было «слишком дорогою ценою»6. При-
близить наступление нового периода истории могли только лично-
сти, осознавшие насущные потребности общества, выработавшие
морально-этический идеал и делавшие все возможное для его реали-
зации на практике.
Принципиально важным в социологической концепции Ми-
хайловского стало обоснование роли личности в истории. По его мы-
сли, прогресс управляется общими законами, которые люди не могут
изменить. Но наряду с этим «сознательная деятельность человека
есть такой же фактор истории, как стихийная сила почвы или кли-
мата». Личность самым непосредственным образом влияет на темпы
и скорость происходящих в обществе изменений. Особую роль в
этом играют великие люди, отличающиеся от других людей неорди-
нарностью натуры и силой воли, широтой образованности и пони-
манием общественных нужд и потребностей. Обычно они появля-
ются на стыке двух эпох, «на границе двух фазисов исторического
развития, на точке перелома»7. Великий человек одновременно яв-
ляется порождением эпохи и противостоит ей, закладывает основы
будущего. В минуты серьезных испытаний и должны проявиться его
волевые качества борца. В противном случае человек, кажется, наде-
ленный всеми необходимыми атрибутами выдающейся личности,
рискует впустую растратить свой талант и превратиться в заурядного
обывателя.
386
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
Среда, из которой, как правило, рекрутируются выдающиеся
личности - духовная элита общества, интеллигенция. Именно на нее
возлагал Михайловский задачу возглавить борьбу против социаль-
ной и духовной дисгармонии, ее нравственный и интеллектуальный
потенциал служил для него залогом будущего справедливого обще-
ственного устройства. Как и большинство народников, он понимал
отечественную интеллигенцию не как социальный слой, занимаю-
щийся интеллектуальным трудом, а как совесть нации. Морально-
этические, а не профессиональные критерии преобладали в оценках
Михайловским образованных людей страны, которые должны были
способствовать реализации идеала социального устройства.
Высшим типом общества он считал такой строй, при котором
«производитель и потребитель, капитал и труд совпадали в одной
личности»8. В этом вопросе Михайловский прямо следовал идеям
Чернышевского. Надеялся он и на то, что Россия сможет миновать
муки капиталистической эволюции и пойти собственным путем к
справедливому обществу. Ход мыслей Михайловского в общем по-
вторял хорошо известные тезисы народнической программы - со-
единить элементы социалистического устройства России с полезны-
ми и необходимыми западноевропейскими заимствованиями, чтобы
на почве их синтеза создать идеальную модель национального разви-
тия. Традиционен и выбор формы реализации изложенной идеи -
община. Михайловский не считал этот «институт народной жизни»
исключительно русским явлением: «община существует или сущест-
вовала во всех частях света»9. На протяжении истории она повсеме-
стно продемонстрировала удивительную пластичность отношений
между ее членами, дружелюбие и взаимопомощь. Образование иму-
щественного неравенства, выделение различных по уровню благо-
состояния групп населения, нарастание социальной напряженности
не могли не сказаться на функционировании старых устоев. Уже
феодализм нанес существенный удар по общине, практически лик-
видировав «братские отношения» между ее членами. А развитие ка-
питализма на Западе привело к ее гибели. В России этот процесс не
зашел еще так далеко. Но уже появилась буржуазия, готовая после-
довать примеру своих западных предшественников. Опасность, исхо-
дящая от «нарождающегося мещанина» была пострашнее власти
«выродившегося барина»: «где оказалась бессильна дубина, там лег-
ко может сделать свое пакостное дело полтина»10. Михайловский вос-
ставал против подобного хода событий. Община, как он считал, была
единственным противовесом обезземеливания крестьян, гаранти-
рующим «их священное право собственности» и защищающим от
повторения процесса «европейского экономического развития»11.
387
13*
Раздел V. Народническая и анархистская модели
Наряду с этим Михайловский видел в земледельческой ассоциации и
поземельной общине средство, позволяющее добиться повышения
народного богатства при росте благосостояния всех членов общества.
Он не идеализировал мира русской деревни, где существовали и соб-
ственнические инстинкты, и подавление личности, и отвратительное
отношение к женщине. Как социалист Михайловский ориентиро-
вался на элементы коллективизма, которые чудом сохранились и еще
окончательно не были вытравлены из народного сознания наступи-
вшей эпохой конкуренции и наживы.
Однако, оставаясь приверженцем общинного землевладения,
он все-таки предполагал длительное существование нескольких форм
земельной собственности, которое позволит самому крестьянину вы-
брать оптимальный вариант развития хозяйства. Поэтому земель-
ная реформа в первую очередь должна была установить основной
государственный закон «вроде американского Homestead Law, толь-
ко в более определенной и последовательной форме»12. Согласно
этому закону, каждый гражданин при уплате незначительной сум-
мы денег и обязательстве обработки почвы получал право на зе-
мельный участок, который в дальнейшем мог перейти в его собст-
венность.
Будучи социалистом, Михайловский занимал особую позицию
в выборе средств и методов социальных преобразований. Он готов
был служить делу умственного и нравственного развития молодежи,
ее идейной подготовки и воспитания. Но в близость революции не
верил, все попытки подтолкнуть к ней страну считал напрасной тра-
той сил и больше опасался революции, чем реакции. Даже интелли-
генцию страны требуется воспитать, подготовить к грядущим преоб-
разованиям, чтобы вероятный социальный взрыв не разрушил вели-
ких творений человеческого гения, не превратил в прах и пепел на-
следие культуры. А деструктивная сила народного бунта могла стать
тормозом прогресса. Боязнь революции во взглядах Михайловского
была связана с отрицанием насилия, сомнением в способности наро-
да выступить в качестве преобразующей социальной силы. Прямым
следствием этого убеждения стал и вывод о зависимости будущего
страны от взаимоотношения власти и интеллигенции. Михайлов-
ский надеялся, что при соответствующей организации социалистиче-
ская оппозиция может заставить власть пойти на целый ряд уступок,
отвечающих интересам всего народа. Средством реализации кон-
кретной программы преобразований должна стать только широкая
общественная реформа, затрагивающая и политическую сферу жиз-
ни страны. Ее результатом должно было стать проведение аграрной
реформы и демократических преобразований. Если не будет уста-
388
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
новлено правление «с выборными от русской земли», если не будет
принята конституция и созван Земский собор, то Михайловский гро-
зил существующей власти созданием тайного комитета обществен-
ной безопасности и ведением борьбы далеко не парламентскими ме-
тодами13. В решении политических вопросов он близко подходил к
радикализму революционеров. Однако, преклоняясь перед их отва-
гой и самоотверженной преданностью социалистическим идеалам,
Михайловский не исключал возможности заключения союза с теми
либералами, которые честно признают справедливость требования
земли и воли и готовы «пристать» к политическим радикалам. Но ре-
волюционная форма преобразований им отвергалась. Он опасался
негативных последствий русского бунта: «народное восстание может
выставить гениального честолюбца - цезаря, полубога, перед кото-
рым покорно склонит голову несчастная страна»14.
Неприятие революционного насилия и эволюционизм также
стали главными чертами в понимании общественного прогресса
крупнейшими экономистами народничества - В.П. Воронцовым и
Н.Ф. Даниельсоном. Сильно был выражен в их мировоззрении и фа-
ктор производственной деятельности человека, который считался
главным критерием пропорционального и справедливого распреде-
ления «материальных благ цивилизации». Совпадали представления
народнических экономистов о конечной цели прогресса, которая дол-
жна была состоять в достижении совершенного физического, умст-
венного, нравственного уровня людей, их экономическом, политиче-
ском и духовном освобождении.
В основе их мировоззрения лежит общая для народничества
идея - обеспечение благосостояния всех членов общества. Представ-
ления о единстве интересов цементируют общий каркас схемы: чело-
век- люди- общество. Индивидуальность каждого должна обеспечи-
ваться в первую очередь удовлетворением его потребностей. Но и
сам человек действует в рамках общепринятых норм. Только таким
образом и может быть обеспечена гармония единичного, частного и
общего. Воронцов и Даниельсон укрепляли эту схему экономиче-
скими параметрами труда. Идея справедливости переносится в рас-
пределительную сферу, но и она, равно как и сфера производства,
должны регулироваться моральными параметрами: непременное ус-
ловие существования общества - осознание каждым его членом об-
щего блага. В переводе на язык хозяйственной деятельности это оз-
начает удовлетворение потребностей людей. Идеалом для них был
такой характер труда, при котором вместо извлечения немногими
собственниками прибыли обеспечивались бы запросы всего населе-
ния. По своему характеру это было не чем иным, как обоснованием
389
Раздел V. Народническая и анархистская модели
бестоварное™ и безрыночности производства и распределения про-
дукции. И Даниельсон, и Воронцов отвергали идею извлечения при-
были, она представлялась им аморальной и античеловечной. Для
обоих этические принципы ответственности людей друг перед дру-
гом становились залогом справедливости общества в целом.
Естественным следствием такого подхода становилось негати-
вное отношение к делению общества на классы и отрицательная оце-
нка имущественной дифференциации, которые оба экономиста счи-
тали препятствием на пути прогресса; они негативно относились и к
форме государства, сложившегося в результате господства одного из
классов. По мнению Воронцова (и в этом он солидарен с Даниельсо-
ном), тип централизованного управления с развитым бюрократичес-
ким аппаратом, представительными учреждениями, «свободной печа-
тью» служил исключительно интересам господствующего сословия.
Общее для всего народничества понимание прогресса, законов
развития природы и общества, конечно, оказало влияние на станов-
ление общественно-политических взглядов народнических экономи-
стов. Вместе с тем, говорить о их совместной идеологической плат-
форме было бы неверно. Признавая законосообразность развития
мира, влияние человека на ход общественных процессов, Даниель-
сон и Воронцов по-разному расставляли акценты в интерпретации
стадий прогресса, по-разному оценивали роль и место социальных
слоев, общественных и государственных институтов в процессе пре-
образования социума. Их видение указанных проблем нашло свое
конкретное воплощение в отношении к капитализму и понимании
задач российской интеллигенции, характера ее взаимоотношений с
народом и властью.
Для Воронцова капиталистический способ производства изна-
чально символизировал невозможность реализации на практике ин-
тересов всего общества. Бессистемный характер рыночных отноше-
ний, стихийность складывания цены товара препятствовали после-
довательному учету потребностей людей и справедливому распреде-
лению изготовленной продукции. Львиная доля национального до-
хода оказывается в руках небольшой группы предпринимателей, «лиц,
не принимающих никакого участия в производстве». Тем самым «ин-
тересы благосостояния массы населения расходятся с интересами
технического производства», а развитие страны приобретает харак-
тер, выгодный не для всего народа, а только для определенного слоя.
Прямым следствием такой анархии становились кризисы перепроиз-
водства. Они превратились в подлинные «народные бедствия», когда
склады предпринимателей ломились от обилия товаров, а миллионы
людей испытывали «недостаток в самых необходимых предметах».
390
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
Созданное трудом тысяч и тысяч рабочих совокупное богатство стра-
ны распределяется неравномерно15.
Проблема рынка в капиталистическом обществе превращалась
для Воронцова в проблему существования самих товарно-денежных
отношений. Временное сокращение производства, безработица и пау-
перизация рабочего населения все больше становились «хрониче-
ским заболеванием». В то же время периоды производственной ак-
тивности сокращались, становясь «таким же редким и не засижива-
ющимся гостем», как раньше кризисы. Воронцов предрекал быст-
рый крах капиталистической организации труда, но вместе с тем счи-
тал, что такой вариант развития событий возможен в том случае, ес-
ли «не появится какой-нибудь... существенной поправки», определен-
ных «регуляторов» производства16.
Уже на ранних этапах становления товарного хозяйства поя-
вились институты, призванные сглаживать острые углы конкурен-
ции (кредитные учреждения, биржи), но они не касались «существа
отношений». Также не могло способствовать приданию товарной ор-
ганизации «совершенно сознательного характера» устройство син-
дикатов предпринимателей. Напротив, следствием такого шага ста-
новилось удержание завышенной цены товара, что просто «вредно
для потребителей»17. Однако Воронцов вполне резонно полагал, что
капиталистический способ производства еще имеет некоторые ре-
зервы в своем развитии и способен хотя бы на частичное решение
присущих ему противоречий. В числе средств, которые использова-
лись для этих целей, народнический экономист называл активное
проникновение на зарубежные рынки, милитаризацию производст-
ва, переориентацию хозяйственной деятельности на удовлетворение
материальных потребностей людей.
Но использование внешнего рынка для решения внутренних
проблем капиталистического производства представлялось Воронцо-
ву временной мерой, которая только смягчает резкие проявления
перепроизводства, социальной напряженности в обществе. В конце
концов, наступает период, когда выпуск национальной продукции ста-
вит пределы перемещению излишков товаров, рабочей силы и капи-
талов, и тогда на смену старому способу приходит новый - милита-
ризация характера экономики. По мнению русского ученого, уже в
80-е гг. XIX в. развитие милитаризма служило «одним из предохра-
нительных клапанов современной промышленной организации...».
Направление финансов на поддержание боеспособности армии, раз-
работку новых вооружений позволяло разгрузить рынок и, тем са-
мым, несколько облегчить экономическое положение. Военные за-
траты «поглощали избыточный продукт». Не последнюю роль в этом
391
Раздел V. Народническая и анархистская модели
играло и привлечение на военную службу значительного континген-
та молодых людей18.
Воронцов приходил к выводу, что современная ему экономи-
ческая организация Запада весьма благоприятствовала «дальнейше-
му усилению милитаризма» и «последний имеет все шансы на блес-
тящее будущее». Вполне вероятным было и его превращение в «но-
вый грозный бич Европы». Вместе с промышленным развитием кон-
тиненту грозили «регресс нравственный и умственный, одичание
нравов, понижение человеческого типа, ограничение свободы, про-
цветание которой не может быть совместимо с превращением стра-
ны в военный лагерь»19. Накануне XX в. Воронцов сумел предугадать
наступление новой эпохи, эпохи кровавых столкновений, передела
мира, ожесточенной борьбы за рынки сбыта товаров. Но перенесе-
ние внутренних проблем развития каждой страны на мировой уро-
вень не могло окончательно и бесповоротно ликвидировать проти-
воречия, свойственные капиталистическому производству. Военизи-
рованные способы их разрешения грозили человечеству новым вар-
варством, созданием «мировой казармы», гибелью миллионов и мил-
лионов людей.
Далеко неудовлетворительной мерой считал Воронцов и пере-
ориентацию хозяйственной деятельности. Она могла произойти, по
его мнению, двумя путями. Во-первых, в форме отвлечения от про-
мышленного производства части населения для обеспечения сущест-
вования «привилегированных классов в качестве прислуги и лиц сво-
бодных профессий» (врачей, артистов и т.п.). Категория людей, заня-
тая в сфере услуг, в капиталистических странах постоянно возраста-
ла. В Англии, например, она составляла, по подсчетам Воронцова, в
1851 г. 16,5 %, а в 1871 г. - уже 22,2 %. На оплату труда лиц, занятых в
непроизводственной сфере, тратились значительные средства. Вме-
сте с тем, это еще не решало проблемы распределения национально-
го продукта, а только указывало то направление, в котором можно
было действовать. Второй вариант предполагал большее удовлетво-
рение «материальных потребностей человека». Как писал Воронцов,
если промышленной организации капитализма «суждено еще про-
цветать и развиваться», то только при изменении в распределении
национального дохода между участниками производства». Капита-
листическая форма промышленности могла приобрести «большую
устойчивость и возможность более совершенного развития», если бы
смогла найти форму отделения «от продукта капиталистической про-
мышленности возможно большей доли в пользу рабочих»20.
При таком подходе развитие производства стимулировалось
бы понижением себестоимости продукции и одновременным возрас-
392
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
танием покупательной способности потребителя. Постоянное уде-
шевление товаров, их разнообразие и широкий выбор подталкивали
бы к новым покупкам, новым затратам. В погоне за материальными
благами, изменяющимися вкусами, внешней привлекательностью
продаваемых вещей человек обрекал себя на более интенсивный и
изнуряющий труд. Видимое изобилие заставляло забывать обо всем,
кроме работы. Да и сам человек, отдавая предпочтение чисто мате-
риальному «наслаждению», становился рабом вещей. Даже решив
проблему удовлетворения «биологического голода», капитализм ока-
зывался неспособным дать людям духовную пищу. Он только пере-
носил вопросы гармоничного развития личности в иную область, вы-
давал суррогат быта за истинное счастье бытия.
Воронцов совершенно справедливо указал на усиление потре-
бительских настроений: «вещизм» и «утилитарность» стали одними
из характерных признаков индустриального общества. Бездуховность
в начале XXI в. волнует людей не в меньшей степени, чем бедность и
нищета, детская смертность и загрязнение окружающей среды. На-
блюдения народнического экономиста стали в этом отношении серь-
езным предупреждением о возможных последствиях погони за мате-
риальными благами.
Критика Воронцовым товарного производства и рыночных от-
ношений носила явно выраженный морально-этический характер,
свойственный в целом народничеству. В своем стремлении доказать
отрицательные стороны капитализма, Воронцов обращался как к
сфере производства, так и к духовной жизни. Но в обоих случаях оп-
ределяющим мотивом его оценок становилось понимание справед-
ливости как высшего принципа социальных отношений. Анализируя
производственно-распределительные функции рынка, Воронцов ак-
центировал внимание на неравномерности получения общест-
венного продукта различными слоями населения. Обратившись к об-
ласти культуры, он бил тревогу по поводу духовного порабощения и
оболванивания человека. Уродство капиталистического образа жиз-
ни, преобладание материальных интересов над моральными ценно-
стями, превращение личности в тиражируемую посредственность
были теми чертами буржуазной эпохи, против которых русский уче-
ный сражался со всем пылом своего публицистического таланта.
Позиция Даниельсона не менее антикапиталистична. Однако,
в отличие от своего коллеги, он подходил к этому вопросу более то-
лерантно, признавая закономерность капиталистического этапа в
эволюции общества, что было прямым следствием его эволюцион-
ного понимания социального прогресса. Вместе с тем, как и Ворон-
цов, Даниельсон стремился дополнить принцип эволюционизма ка-
393
Раздел V. Народническая и анархистская модели
тегорией справедливости. В первую очередь это касалось сферы про-
изводства, которая должна ориентироваться на обеспечение нор-
мального существования всех членов общества без различий в клас-
совой и сословной принадлежности. Последовательное движение со-
циума от низшей к высшей стадии предполагало постепенное стира-
ние межгрупповых перегородок и равный доступ к произведенному
продукту. Достижение идеала представлялось Даниельсону только на
основе увеличения экономической мощи производства. Но параллель-
но с этим объективный фактор существования человека должен был
дополняться субъективным элементом распределительных отноше-
ний. Ход его рассуждений был аналогичен подходу Воронцова. Логи-
ческим следствием общности позиции становилась констатация про-
тиворечий между характером производства и получением доли при-
были при капитализме.
Говоря об относительной прогрессивности капиталистического
способа производства, Даниельсон имел в виду именно производст-
венную сферу. Капитал «усилил производительность труда и вместе
с тем обратил самое производство в акт общественный, обмирщил
его»21. На предприятиях в гораздо большей степени стали использо-
ваться достижения науки. Предприниматели стимулировали разрабо-
тку новых технологий и их применение на практике, что особенно
явно проявлялось в деятельности картелей, трестов и других объеди-
нений. Но использование научных и технических разработок имело
двойственный характер. Увеличение производственных мощностей,
внедрение новых машин одновременно сокращает число занятых
рабочих. Производство все более становится «собственностью отдель-
ного лица». В то же время распределение продуктов происходит не-
равномерно. Подобное положение не отвечало идеалу справедливо-
сти Даниельсона и вызывало его протест, формировало отрицатель-
ное отношение к строю эксплуатации и порабощения человека чело-
веком. В его взглядах проявлялась убежденность в возможности дос-
тигнуть взаимопонимания и солидарности всех людей. Этот подход
роднил взгляды Даниельсона с позицией Воронцова.
Правда, в их оценке капитализма существовали и отличия. Кон-
цепция Воронцова изначально антилиберальна, даниельсоновские
идеи - социалистичны. Не отрицая вероятности перехода к социа-
лизму, Воронцов считал его отнюдь не первоочередной задачей обще-
ства. Даниельсон, напротив, был склонен уже в 70-е гг. XIX в. рассмат-
ривать период, переживаемый развитыми капиталистическими стра-
нами, как «переход эпохи буржуазной в эпоху труда»22. Расходились
народнические экономисты и в определении сил, способных оказать
непосредственное влияние на переустройство общества. В своих ра-
394
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
ботах Даниельсон неоднократно обращался с призывами к обществу
«свернуть» с капиталистического пути развития. Воронцов также от-
мечал необходимость поддержки государством некапиталистических
форм ведения хозяйства в интересах всей нации. Однако они вкла-
дывали в эти призывы различные толкования. Даниельсон в первую
очередь - принципиальный и убежденный сторонник демократиче-
ского переустройства общества. Социальную силу, способную оказать
положительное влияние на развитие страны, он видел в объедине-
нии прогрессивных деятелей, представляющих различные социаль-
ные слои. Классовые противоречия могли быть сглажены, сведены в
рамки принятия компромиссных решений, выгодных всей нации в
целом. А это исключало насилие и социальные потрясения.
К сторонникам умеренных взглядов относил себя и Воронцов.
Он настаивал на взвешенном анализе взаимоотношений интелли-
генции и основной массы населения, постепенном развитии само-
сознания народа, использовании мирных, ненасильственных спосо-
бов влияния. По своей сути взгляды Воронцова не шли дальше про-
светительства и обоснования программы конкретных мер, направ-
ленных на улучшение благосостояния людей. По сравнению с пози-
цией Даниельсона они более утилитарны, гибки, их можно было ис-
пользовать как в целях распространения «элементарных политиче-
ских понятий», так и для культурнической деятельности. Наряду с
этим Воронцов считал, что решение насущных задач современности
возможно «только совокупными усилиями народа и государства»23.
Исполнительная ветвь власти под контролем представителей раз-
личных слоев населения могла, по его мнению, наиболее эффектив-
но реформировать социально-экономический строй России.
Не считая капитализм магистральным путем эволюции обще-
ства, Воронцов и Даниельсон по-разному оценивали степень длитель-
ности его существования и выдвигали различные проекты реформи-
рования хозяйства. Даниельсон выступал сторонником социалисти-
ческого переустройства. Избавиться от разрушающей тенденции то-
варно-денежных отношений было возможно, по его мнению, только
совершив переход всех средств производства в руки непосредствен-
ных производителей. Определенную надежду на это он находил в воз-
рождении института общины. Ее существование в течение многих
веков в жизни русского крестьянства рассматривалось Даниельсоном
как свидетельство жизненной силы общинной организации и возмо-
жности перехода к социализму в русских условиях. Факт разрушения
общины при капитализме не отрицался. Напротив, Даниельсон не-
однократно констатировал, что в условиях товарно-денежных отно-
шений она теряла «силу сцепления», находилась на краю гибели, а
395
Раздел V. Народническая и анархистская модели
крестьяне все больше переходили к индивидуальному пользованию
землей24
Однако, признавая разрушительную работу русского капита-
лизма в сельскохозяйственной сфере, Даниельсон, как и Воронцов,
утверждал, что тем самым разрушается и база для развития товарно-
го производства. Падение крестьянского благосостояния неминуемо
обернется сужением рынка сбыта продукции, затовариванием, гло-
бальным кризисом перепроизводства, крахом всей системы капита-
листического производства. Русский экономист однозначно отвергал
возможность выхода из создавшегося кризиса путем реформирова-
ния экономики по трафаретам Западной Европы, настаивал на «раз-
витии тех институтов, которые ...унаследовали от нашей прежней ис-
тории». Фактически он предлагал создать на базе общинной органи-
зации альтернативную модель производства. Но для этого патриар-
хальное хозяйство было непригодно, его неподвижность, привер-
женность традиции были регрессивными. Социалистические преоб-
разования требовали технического перевооружения и изменения
форм собственности, объединения «земледелия и обрабатывающей
промышленности в руках непосредственных производителей, ...созда-
ния крупного общественного, обмирщенного производства, основан-
ного на свободном развитии общественных производительных сил,
на приложении науки и техники»25. Только это могло позволить об-
щинной организации достигнуть уровня производительности труда,
обеспечивающего удовлетворение потребностей всех членов обще-
ства. Несмотря на признание факта разрушения общины капитализ-
мом, Даниельсон был убежден, что она сможет еще долго сопротив-
ляться проникновению товарно-денежных отношений, а при опреде-
ленных благоприятных условиях продемонстрирует и докажет пре-
имущества совместного ведения хозяйства. По своей сути, это явля-
лось повторением старой народнической идеи бестоварного произ-
водства и распределения продукции.
Воронцов в своих прогнозах был большим реалистом. Он обо-
значил три возможных пути развития российской экономики: пре-
вращение страны в аграрно-сырьевой придаток передовых государств
мира; переход к новому типу хозяйственных отношений вместе с ин-
дустриальными странами, закончившими уже капиталистический
этап своей эволюции; введение государственного регулирования эко-
номики, подчинение ее строго определенным целям национального
благосостояния, постепенного выравнивания производительности
труда с другими странами и сохранения статуса великой державы.
Последний вариант представлялся Воронцову наиболее приемлемым
для России и отвечающим ее национальным интересам.
396
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
По сравнению с даниельсоновским прогнозом социалистиче-
ского переустройства общества идея Воронцова скорее направлена
на обоснование принципов нетоварной структуры производства, при
которой главной целью станет пропорциональное и справедливое
«распределение материальных благ цивилизации»26. Но не более то-
го. Экономист-народник лишь указывал на различные способы по-
вышения производительности труда, формы и методы реформиро-
вания экономики.
В сельском хозяйстве Воронцов в такой же степени, как и Да-
ниельсон, отмечал ослабление общинных связей, не надеялся на «хо-
зяйственную единицу», основанную на семейном начале. Первосте-
пенным делом он считал развитие кооперации, «соединение инвен-
таря и скота для общей работы»: совместную вывозку навоза, обра-
ботку почвы и уборку урожая, использование машин, купленных в*
складчину, и тому подобные «формы единения»27. Объединение кре-
стьян для совместной работы, осознание ими общности интересов
могли ослабить капиталистическое влияние. Воронцов прекрасно
понимал, что одного этого еще недостаточно для воплощения идеи в
жизнь. Крестьянство страдало от малоземелья, и без решения этой
проблемы трудно было говорить о каких-либо улучшениях. Поэтому
в качестве неотложной меры он предлагал проведение аграрной ре-
формы, суть которой должна состоять в приобретении земли казною
и передаче ее крестьянам «в постоянное пользование, но не в пол-
ную собственность земледельца»28. В результате сельские жители об-
ретали возможность развивать кустарное производство, организовы-
вать труд «на народных, артельных началах». Такие предприятия
могли составить серьезную конкуренцию капитализму. Воронцов рас-
сматривал артель как наиболее приемлемую форму некапиталисти-
ческой экономики, сочетавшую коллективное ведение хозяйства и
повышение производительности труда не в ущерб трудящимся. При
условии реализации на практике артельной модели могла быть соз-
дана система производства, кардинально отличающаяся по своему
характеру от капиталистического стремления «достигнуть наиболь-
шего производства с наименьшими издержками»29.
Нарисованная картина отношений полностью соответствовала
общим принципам народнического мировоззрения. Неприятие Во-
ронцовым капиталистического производства, рыночных принципов
ведения хозяйства находило логическое завершение в требовании
создания условий для гармоничного развития человека, превраще-
ния его из придатка машины в личность, определяющую эволюцию
общества. Предлагаемый Воронцовым план реформирования фак-
тически предполагал длительное существование народного и капи-
397
Раздел V. Народническая и анархистская модели
талистического укладов в экономике страны, их конкуренцию и про-
тивостояние друг другу.
В промышленной сфере это столкновение заключалось, по его
мнению, в соревновании между крупной фабричной формой произ-
водства, перенесенной в страну и не имеющей в ней никаких корней,
и кустарными промыслами. Умение последних приспосабливаться к
изменяющимся условиям Воронцов всячески подчеркивал и считал,
что и будущее страны будет определяться именно ими. При должном
внимании общества и правительства, рациональном использовании
новейших достижений науки можно было добиться улучшения «эко-
номической организации и технического совершенства... промысла»,
«преобразования народного несовершенного, мелкого производства
в народное - совершенное и крупное»30.
Подобное превращение могло произойти двояким образом.
Народные предприятия, где «работники суть в то же время и хозяева
предприятия», достигают наивысшей производительности труда, со-
кращают рабочий день, добиваются облегчения труда рабочих, де-
монстрируют преимущества кооперации, доказывают низкую про-
дуктивность капиталистических заводов и фабрик. В этом случае
господствующей формой производства становится артель. Второй
вариант предполагал, что осознание необходимости улучшений за-
ставит правительство действовать «с точки зрения общественной
пользы». От этого выиграло бы само промышленное производство.
Во-первых, усилилась бы его специализация и техническое оснаще-
ние. Во-вторых, государственные казенные предприятия не будут
ориентироваться на получение прибыли и смогут обеспечить рабо-
чим «сносное существование», а стране - подготовить контингент
«искусных рабочих», которым в будущем можно будет передать «все
ведение дела». В-третьих, если наряду с промышленными предпри-
ятиями в руки правительства перейдут и железные дороги, то «ис-
сякнет один из главнейших источников накопления капитала» для
частных лиц. После этого станет возможным его использование на
дело «прогрессивного развития промышленности - на организацию
высшей формы производства». Переход к государственному регули-
рованию промышленного производства представлялся Воронцову
наиболее целесообразным и с точки зрения умеренных темпов раз-
вития страны, соотнесения их с общими интересами всего населе-
ния. Тем самым «...обобществление труда, а вместе с тем и развитие
его производительной силы станет совершенствоваться постепенно,
добывание продуктов не будет сильно обгонять роста общественных
потребностей; предложение будет всегда соответствовать спросу, чем
398
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
устраняется неизбежность кризисов со всеми их вредными послед-
ствиями»31.
Фактически Воронцов предлагал соединить государственную
форму собственности с кооперативной, или, как он писал, осущест-
вить «преобразование нашего капиталистического производства в
государственное и артельное»32. Но при всей искренности намерений
народнического экономиста его проект представлял собой не что
иное, как обоснование государственно-регулируемого капитализма.
Выступая против товарно-денежных отношений, логики рыночной
экономики, разорения громадного большинства крестьянства, ни-
щенского положения аграрных и промышленных производителей,
Воронцов боролся против одной из форм капиталистических отно-
шений и настаивал на замене их национальным вариантом посте-
пенного приспособления народного хозяйства к мировым стандар-
там. Выдвинутый план реформирования народного хозяйства едва ли
можно назвать социалистическим. Предложения народнического
экономиста были вариантами государственного капитализма с опре-
деленными элементами социальной защиты.
Вместе с тем, как отмечают современные отечественные и за-
рубежные исследователи, конкретные предложения народнических
экономистов были направлены на создание качественно иной моде-
ли общественного развития. Она предусматривала направление изъ-
ятых в сельском хозяйстве средств не в промышленность, а на инду-
стриализацию самого сельского хозяйства. Рациональное использо-
вание производительных сил, ресурсов давало возможность преобра-
зовать социальные отношения, повысить уровень жизни населения.
Предложенная стратегия позволяла устранить разрыв между городом
и деревней, общественными и частными интересами и была напра-
влена на активизацию стремления крестьянских масс к такому об-
щественному устройству, при котором они бы не чувствовали себя
пассивными исполнителями идущих сверху приказов. По сути, это бы-
ла первая в мировой практике попытка создания смешанной, много-
секторной экономики, построенной на признании взаимного сущест-
вования и взаимодополнения разных форм собственности, что созда-
вало условия для дальнейшей безболезненной модернизации страны33.
Наряду с проектами такого варианта общественной эволюции
России в среде народников в 80-е - начале 90-х гг. XIX в. широкое рас-
пространение получили идеи приспособления крестьянства к товар-
но-денежным отношениям. Автором «теории малых дел» стал Я.В. Аб-
рамов, который призывал интеллигенцию сконцентрировать усилия
на «тихой культурной работе» - деятельности земских учителей, вра-
чей, агрономов. Выдвинув лозунг «из маленьких дел слагается жизнь
399
Раздел V. Народническая и анархистская модели
миллионов», он освещал и пропагандировал на страницах газеты «Не-
деля» лучшие начинания земских учреждений по увеличению кре-
стьянского землевладения, развитию кустарных промыслов, органи-
зации ссудо-сберегательных товариществ, становлению медицинс-
кой службы и народного образования, агитировал за создание земств
в тех местах, где они не были введены. Демократический характер
его программы состоял в оказании поддержки деревне в трудное
время становления капитализма.
В целом можно констатировать, что народничество создало не
одну, а несколько субмоделей общественного развития страны, ко-
торые выражали реакцию интеллигенции на происходивший в стра-
не процесс модернизации. В них содержался и моральный протест
против наступления индустриальной эпохи, несущей обезземелива-
ние, безработицу, господство товарно-денежных отношений, капита-
листическую конкуренцию и эксплуатацию, и собственный вариант
эволюции, предполагавший опору на традиционные институты и цен-
ности, национальные особенности и некоторые новации, почерпну-
тые из арсенала европейской цивилизации. Не все народничество
социалистично, но все народничество - антикапиталистично и анти-
либерально по идейному содержанию. Критика рыночного хозяйства
и социальных отношений в буржуазном обществе была, пожалуй,
самой сильной стороной мировоззрения народнической интеллиген-
ции. Наряду с этим к несомненным заслугам научной мысли при-
надлежит обоснование активной роли личности в прогрессивном
развитии социума. Эта идея вдохновляла на подвижничество и само-
пожертвование не одно поколение образованных людей России.
Однако существование внутри народничества различных, по-
рой противостоящих друг другу, течений, ориентация надостаточно
широкую, но до конца не определенную социальную базу, неадек-
ватное понимание конкретных задач сторонниками народнического
учения, - не позволили создать всеобъемлющую программу преобра-
зования России. Конкретные предложения по реформированию оте-
чественной экономики не шли далее государственного регулирова-
ния производства и рыночных отношений, что могло лишь облег-
чить процесс адаптации большинства населения страны к товарно-
денежным отношениям. Самой реальной частью народнических про-
грамм стали требования политических преобразований, гораздо бо-
лее широких и содержательных по сравнению с либеральными про-
ектами на Западе.
По сравнению с народническими моделями развития страны
марксистские варианты были выдержаны в духе преимуществ капи-
талистической формации. П.Б. Струве, опираясь на труды К. Маркса,
400
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
в «Критических заметках к вопросу об экономическом развитии Рос-
сии» дал собственное определение капитализма. Под этим термином
понимался экономический строй Западной Европы и Северной Аме-
рики, для которого свойственно господство менового хозяйства, цен-
трализация (или концентрация) производства, а также эволюция
связанных с ним различных общественных тенденций. В их числе
особенно выделялось стремление к регулированию производства.
Причем оно проявлялось как в среде рабочих, так и предпринимате-
лей. В тех странах, где капиталистическое производство достигло
апогея, пролетарии все больше стремились к установлению четких и
закрепленных в законе отношений с капиталистами. С другой сторо-
ны, последние также желали путем картелирования предприятий упо-
рядочить производство. «Так, - писал Струве, - с разных сторон под-
готовляется крушение принципа свободной конкуренции»34.
Представления Струве о капитализме как высшей стадии ме-
нового хозяйства находили подтверждение и в его экспозиции эво-
люции обмена и рыночных отношений. В их основе, по его мнению,
лежало удовлетворение потребностей человека с возможно наимень-
шей затратой сил и энергии. Добиваться указанного результата люди
научились, производя разделение труда. Но качественное изготовле-
ние отдельных частей изделий приводило к обмену, который, в свою
очередь, вел к дальнейшему разделению труда. Таким образом, соз-
давался своеобразный вечный двигатель рыночных отношений. То-
варное производство и общественное разделение труда стимулирова-
ли широкое использование денег в качестве эквивалента обменных
операций. Другими словами, Струве признавал значение и роль этих
факторов в развитии капитализма. В отношении к ним молодого
марксиста не ощущалось никакой «особой симпатии», напротив, он
понимал их «преходящий»характер, но, вместе с тем, не мог «не ви-
деть в них огромной культурной силы, не только отрицательной, но
и положительной»35.
Следующим элементом, благоприятно воздействующим на
эволюцию рыночного хозяйства, стало развитие путей сообщения, в
первую очередь, железных дорог. Они значительно ускорили пере-
броску необходимых товаров из одного региона в другой, придали
новый импульс обмену и специализации. «Производство, становясь
товарным благодаря обмену, развивает все дальше и дальше общест-
венное... разделение труда и тем самым повышает его производи-
тельность». Но для окончательного закрепления рыночных отноше-
ний требовалось и «резкое проведение начал частной собственности
и экономической свободы с их дальнейшими политическими выво-
дами». Получив политическую свободу, обмен и подчиненное ему
401
Раздел У, Народническая и анархистская модели
производство начинают постепенно преобразовывать покоящееся на
натуральном хозяйстве общество. В «старых» странах, «отягощенных»
грузом прошлого, этот процесс идет не так быстро, т.к. здесь «мате-
риальные предпосылки самого товарного производства... развивают-
ся медленнее, чем в новых». Но и в них борьба за рынок и конкурен-
ция в конце концов «приводят к техническому прогрессу»36.
Струве стремился занять объективистскую позицию в оценке
капитализма и перспектив его развития. Эта точка зрения выража-
лась в характерной формулировке, данной в «Критических замет-
ках»: «Мы вовсе не желаем ни идеализировать капиталистический
строй, ни быть его адвокатом». У Струве явно преобладало желание
сделать научный подход главным принципом собственного понима-
ния положительных и отрицательных сторон новой общественной
формации. Среди несомненных заслуг капитализма он выделял соз-
дание настоящего общественного (народного) хозяйства, которое
благодаря товарному производству и обмену охватывает все стороны
жизни страны. Тем самым было создано «на фундаменте неравно-
мерного распределения... производство, не мирящееся с... неравно-
мерностью (в распределении - Ред) и во имя своего существования
37
ее отрицающее» .
Таким образом, изначально в представлениях Струве капита-
лизм не однолик, а разнохарактерен и разнообразен в своих прояв-
лениях. С одной стороны, эксплуатация человека человеком - зло, и
с точки зрения общечеловеческой морали это было бы неправомер-
но отрицать. На ранних этапах своей эволюции капитализм приво-
дит к физической и моральной деградации населения, но в дальней-
шем «условия городского и специально крупнопромышленного тру-
да» способствуют росту его самосознания, образования и культуры.
Тем самым капитализм становился важнейшим фактором прогресса,
фактором не только разрушающим, но и созидающим. Даже обост-
рение бедности подавляющей части населения при переходе к де-
нежному хозяйству не представлялось Струве таким уж непоправи-
мым бедствием: «этот переход всегда приводит к росту национально-
го богатства и увеличению покупательной способности..., хотя бы это
увеличение... и не сопровождалось подъемом народного благосостоя-
ния». Но в дальнейшем развитие индустриальной базы неминуемо
приведет к улучшению материального положения людей38.
Уверенность в преобразующей культурной силе капитализма
была настолько велика, что уже в одной из первых своих работ, ста-
тье для «Sozialpolitisches Zentralblatt», органа немецкой социал-демо-
кратии, Струве однозначно заявил: «Я верю, что развитие капитализ-
ма, т.е. экономический прогресс, составляет первое условие улучше-
402
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
ния жизни большинства русского населения»39. Итак, капитализм -
закономерный этап эволюции человеческого общества. Его прохож-
дение, несмотря на все социальные противоречия, знаменует собой
новый уровень прогресса, связанный как с технико-производствен-
ными характеристиками, так и с формированием новой культуры хо-
зяйствования, в основе которой лежала иная мотивация деятельно-
сти - извлечение прибыли. Только на этой основе возможно дальней-
шее улучшение жизни людей, что естественно предполагает пере-
мещение проблемы справедливого общественного устройства в про-
изводственную сферу. Как писал Струве, организация производства
есть «вопрос, первенствующий над вопросом о распределении»40.
Убежденность в первенстве хозяйственной деятельности по от-
ношению к другим сторонам общественной эволюции приобретал у
молодого последователя учения Маркса характер фатальной предо-
пределенности, на которую не могли повлиять никакие субъектив-
ные факторы: ни великий человек, ни государство. Струве был убеж-
ден, что экономический материализм «просто игнорирует личность
как социологически ничтожную величину». Она - лишь производная
социальной группы. Даже великий человек - такой же «маленький...
индивидуальный остаток», который «социология вполне может с
легким сердцем ...отбросить». Личность лишь может понять общие
законы общественной эволюции и в соответствии с ними определить
характер собственной деятельности. Но для этого человеку необхо-
димо ясно и четко представлять свои возможности, как и силы раз-
личных социальных групп. В исторической перспективе наиболее
существенное влияние на прогресс могли оказывать буржуазия и
класс наемных рабочих - пролетариат. По сравнению с ними влия-
ние интеллигенции незначительно. Она не самостоятельна в обще-
ственных поступках, зависима от экономически господствующих
классов и даже с ними «тождественна». А малочисленная часть ин-
теллигенции, стремящаяся отстаивать интересы всего общества в це-
лом, является «в социологическом отношении quantite negligeable»41.
Не самостоятельны в своих действиях и государственные ин-
ституты. Государство является организацией классового господства в
том обществе, где «подчинение одних групп другим обусловливается
его экономической структурой»42. Оно занимается преимущественно
вопросами поддержания порядка, а его вмешательство в хозяйствен-
ную жизнь весьма ограничено. В лучшем случае государство способ-
но содействовать установлению тех или иных отношений и смягчать
их крайности: проводить фритредерскую или протекционистскую по-
литику, бороться с эксцессами капитализма путем фабричного зако-
нодательства, в аграрном секторе определять степень поддержки кру-
403
Раздел V. Народническая и анархистская модели
пного или мелкого хозяйства, но организовать само производство на
неподготовленной почве оно совершенно не способно.
Струве казалось, что, создавая собственную модель общест-
венного развития, он разбивал традиционные народнические пред-
ставления о прогрессе, опровергал субъективную социологию, столь
популярную в интеллигентской среде, и, в конечном итоге, доказы-
вал непременное условие общественной эволюции - прохождение
через капиталистическую стадию развития. Его призыв «идти на вы-
учку к капитализму» был квинтэссенцией представлений о будущем
России. Правда, при этом он не учитывал особенностей становления
рыночных отношений в аграрных странах и не очень задумывался о
социальных последствиях ускоренной модернизации. Убежденность
в благотворности общественного прогресса по западным образцам
пересиливала любые сомнения, придавала силы в отстаивании соб-
ственной правоты.
Однако его взгляды не исчерпывали многообразия интерпре-
тации марксизма. Иную позицию занимал М.И. Туган-Барановский.
Он по-другому относился к капитализму и обосновывал другую модель
общественного развития.
Во взглядах Маркса Туган-Барановский особо подчеркивал ука-
зание на «фетишизм товарного хозяйства», когда «отношения вещей
заслоняют отношение людей. Благодаря этому вещи как бы одухо-
творяются, начинают жить своей собственной особой жизнью. Товар
подымается, падает в цене совершенно независимо от воли отдель-
ного производителя. Мертвые продукты человека становятся его соб-
ственными повелителями». Олицетворением товарного фетишизма
является рынок. Его власть есть власть общественных отношений
людей, принявших форму вещных отношений - отношений товаров.
Но капиталистическое производство идет еще дальше, оно «превра-
щает человека в вещь», «сам человек становится товаром». «Капита-
лизм превращает человека из цели для себя в простое средство про-
43
изводства» .
Туган-Барановский не останавливался только на негативной
оценке фетишизма товарного производства. Наряду с превращением
человека из цели общественного производства в его средство он не
принимал в капитализме и другие черты. В первую очередь его не
устраивало существование значительных социально-экономических
противоречий, результатами которых становились промышленные
кризисы, обширная и значительная безработица среди трудящихся
масс. Причем развитие капитализма не приводило к устранению без-
работицы, а являлось постоянным признаком и спутником его суще-
ствования. Помощь безработным требует таких огромных средств,
404
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
что они «не под силу современному государству без чрезвычайного
усиления обложения имущих классов». Констатация этого факта уже
сама по себе означает признание необходимости определенной со-
циализации отношений, а, с другой стороны, свидетельствует о не-
способности капиталистического строя «утилизировать все произво-
дительные силы общества»44.
Общий вывод Туган-Барановского звучал как окончательный
приговор миру капитала: «капиталистическое общество есть классо-
вое общество, капиталистическая организация хозяйства есть хозяй-
ственная организация в интересах не всего населения, а лишь его не-
значительного меньшинства. И потому эволюция капиталистическо-
го хозяйства должна повести к превращению его в высшую форму,
лишенную этого противоречия. Организация народного хозяйства
должна стать также планомерна, сознательна, она должна быть так
же построена в интересах своего субъекта - общества, как планомер-
но, сознательно построено в интересах своего субъекта и частное хо-
зяйство»45.
Туган-Барановский выступал за такое хозяйственное устройст-
во, которое предоставляло человеку широкие возможности для раз-
вития его способностей, обеспечивало широкие социальные гаран-
тии. Не отрицая значение капитализма в развитии человеческой ци-
вилизации, он вместе с тем считал, что стадия рынка, внеплановой
стихии и эксплуатации населения должна смениться новой форма-
цией, формацией благополучия каждого члена общества. Эта задача
становилась главной в его понимании эволюции социума. Именно в
этом плане он не собирался отказываться от наследства предшествен-
ников - русских социалистов-утопистов (в первую очередь Черны-
шевского), которых особенно ценил за их мечты о «светлом буду-
щем». «Если бы даже все это были и мечты, - писал Туган-Баранов-
ский в 1899 г. в статье «Неосторожный критик», - то какие прекрас-
ные мечты! И кем доказано, что лишь мечты? Современная наука
говорит обратное. Как далекая звезда, мечты эти светили страдаю-
щему человечеству, указывали путь, рассеивали мрак и разгоняли при-
зраки ночи. Так было раньше, так будет и впредь!»46.
Туган-Барановский однозначно заявлял о социалистичности соб-
ственной позиции. Не отрицая заслуги капиталистического способа
производства, он сознательно и целенаправленно отстаивал альтер-
нативную модель общественной эволюции, при реализации которой
человек должен был превратиться из средства прогресса в его цель.
И в этом наблюдается очевидная преемственность во взглядах с народ-
ническими предшественниками при всей несхожести мировоззрен-
ческих основ, оценок переживаемого периода эволюции хозяйства.
405
Раздел V. Народническая и анархистская модели
Определенная близость оценок наблюдается и в его прогнозах
будущего развития России. Туган-Барановский, как и народнические
экономисты, исходил из первенства экономики в определении обще-
ственного прогресса. Именно материальное благополучие большин-
ства населения страны создает условия для последовательной эволю-
ции производственных отношений, для перемещения вопроса соци-
альной справедливости из области этической в область экономиче-
скую, где прогрессивным можно считать лишь то, что «повышает про-
изводительность труда». А раз это так, то и единственным средством,
обеспечивающим подъем благосостояния населения, может быть
только «поднятие производительности труда, развитие производи-
тельных сил страны, более быстрый экономический прогресс»47.
Применительно к России Туган-Барановский выделял несколь-
ко этапов ее будущей эволюции. Первый из них касался современно-
го состояния экономики, второй относился к более отдаленному
времени. В конце 90-х гг. Россия представлялась Туган-Барановскому
страной торгового капитализма. И проблема будущего развития со-
стояла, по его мнению, не в выборе между капитализмом и «народ-
ным производством», а в выборе «между двумя видами или, вернее,
фазисами развития капитализма - торговым и промышленным ка-
питализмом». По словам Туган-Барановского, он выступал «за эко-
номический прогресс, за переход России к высшим хозяйственным
формам, ...за развитие денежного хозяйства, за превращение торго-
вого капитализма в промышленный капитализм»48.
Но этот этап был только первым шагом на пути преобразова-
ния хозяйственного и политического устройства страны. Рано или
поздно капитализм исчерпает свои возможности и тогда возникнет
необходимость новой организации производства и нового социаль-
ного порядка. По мнению Туган-Барановского, его воплощение на
практике может принять самые разнообразные формы, в том числе
и уже хорошо известные в России, как, например, артели. Правда, их
положение в конце 90-х гг. было весьма плачевным: учредители, по-
добно барону А. Гакстгаузену, смотрели на русского рабочего и кре-
стьянина как на существо, требующее опеки и не умеющее шагу шаг-
нуть без надзора со стороны чиновников. Искусственно созданные
артели под попечительством земских начальников «не только стре-
мятся регулировать до мелочей хозяйственную деятельность артель-
щика, но даже нравственными сентенциями посягают на его душу».
В хозяйственном отношении такие образования обречены на быст-
рое угасание: «существуют недолго и погибают, несмотря на распро-
страненный предрассудок об особенной склонности русского челове-
ка к артелям». В действительности производственный и воспитатель-
406
Глава 1. Полемика народников и легальных марксистов...
ный эффект артелей в виде ассоциаций на Западе объясняется ины-
ми мотивами - «самосознанием общества и самодеятельностью ра-
бочих классов». В России развитие артельного дела также возможно
лишь при приближении «к общественным формам западноевропей-
w 49
скои жизни» .
Другими словами, Туган-Барановский не отрицал целесообраз-
ности, полезности и эффективности совместного труда производите-
лей, но понимал под этим далеко не традиционную организацию та-
кого процесса в России. Его привлекала кооперация как альтерна-
тивный вариант рыночному хозяйству. Для Туган-Барановского край-
не важным представлялось соединение личного интереса человека со
способом изготовления продукции. Как он писал, «производство в
хозяйстве мелких товаропроизводителей всегда остается средством
для потребления, но никогда не становится цельюв себе. Человекяв-
ляется господином производства, но никак не слугою, и, наоборот,
орудия труда остаются слугами человека, а не его господами, как в
капиталистическом хозяйстве»50.
Социалистические симпатии Струве не столь явны и проявля-
лись преимущественно в начале 90-х гг., когда он утверждал, что
Маркс все дальнейшее социальное развитие связывал с капитали-
стическим строем, который только и создает необходимые предпо-
сылки «нового, более справедливого общественного порядка». Пере-
ход к нему, конечно, мог произойти и «в виде резкого падения, - кру-
шения капитализма под тяжестью постоянно растущих в нем проти-
воречий». Но Маркс одним из первых указал «на социально-культур-
ное значение фабричного законодательства и постепенного эконо-
мического и политического объединения трудящихся масс». А его
последователи и ученики, по словам Струве, «боролись и борются за
реформы^ интересах промышленного пролетариата», т.к. «на почве
капиталистического строя существует возможность частичного, по-
степенного улучшения положения рабочего класса»51.
В приведенной цитате звучит мысль, которая во многом, если
не во всем, определяет струвистское отношение к марксизму: рефор-
ма - основной способ социальных преобразований. Говоря о двух
возможных путях перехода к справедливому (читай - социалистиче-
скому) обществу, Струве не использует понятие «революция» и за-
меняет его «крушением», «резким падением», синонимичными, но
не идентичными по своему содержанию. Когда же вопрос касается
мирной, ненасильственной эволюции, точный и ясный эквивалент
находится сразу. Более того, Струве подчеркивал, что завершение гос-
подства капитализма предопределено чисто экономическими причи-
нами: «общественное производство не может мириться с индивидуа-
407
Раздел V. Народническая и анархистская модели
диетическим, беспорядочным распределением и потреблением». Спо-
соб реализации уже назревших преобразований находится в сфере
социальной, в первую очередь в области распределения, если прово-
димые реформы «находятся в «неразрывной связи с процессом произ-
водства», являются и справедливыми и, что еще более важно, эконо-
52
мичными» .
Высказанные в начале 90-х гг. идеи Струве конкретизировал и
развил в дальнейшем. Он по-прежнему был убежден в прогрессивно-
сти капиталистической формации, по-прежнему настаивал, что мар-
ксисты выступают не за капитализм, а «за результаты капитализма»,
за «зреющее в его недрах будущее»53. В равной степени в его взгля-
дах просматриваются симпатии к рабочему классу, стремление улуч-
шить его материальное положение и благосостояние. Осуществить
задуманное можно было, по его мысли, путем демократизации об-
щественной жизни страны, усиления политической борьбы пролета-
54
риата за свои права, но в рамках законов и через принятие законов .
Однако социалистических призывов в его работах уже не было. Его
оценки процесса улучшения материального положения рабочих не
предполагали кардинального изменения производственных отноше-
ний, а были направлены на смягчение существующих противоречий.
Расходились взгляды легальных марксистов и в вопросе о воз-
можной форме социализации производства. Если Туган-Барановский
пытался увидеть зародыши социалистической экономики в коопери-
ровании населения, то Струве был весьма скептически настроен в
отношении существовавших в России артелей. Подобные образова-
ния в 90-е гг. были для него лишь свидетельством выживания кре-
стьянства в условиях рыночного хозяйства, когда деревенские жите-
ли объединялись между собой главным образом для получения кре-
дита в банке. Но кредит не столько способствовал сохранению «ар-
тельного начала и имущественного равенства», сколько оказывал
«разлагающее, дифференцирующее действие». И Струве «никаких
прочных результатов от артельных начинаний» не ждал55.
Выявившиеся в полемике с народничеством марксистские под-
ходы к проблеме общественного развития России не отличались един-
ством представлений о будущем страны. Их авторы, придерживаясь
общих концептуальных основ, вместе с тем расходились в определе-
нии как ближайших, так и отдаленных во времени перспектив. Капи-
талистическая или социалистическая альтернатива по-прежнему пре-
обладали в эскизных набросках, неуверенных попытках предугадать
пути эволюции. И лишь одно было очевидным и неоспоримым - поч-
ти сорокалетняя автономия отечественной социалистической мысли
завершилась обращением к западноевропейскому интеллектуально-
408
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
му опыту. Причины этого коренились как в изменении характера эко-
номического развития страны, в кардинальной «перетряске» соци-
ального состава населения, так и в потребности актуализации теоре-
тических конструкций. Новым словом социализма стал марксизм. От-
ношение к этому учению у разных слоев отечественной интеллиген-
ции было неодномерным: от признания научной значимости теории
до отрицания присущей ей «железной предопределенности» законов
общественного развития, принижающей роль активной личности в
истории. Дискуссия между молодыми адептами марксизма и сторон-
никами народничества не выявила, да и не могла выявить, победите-
лей. Ее результатом стало появление новых социалистических вари-
антов преобразования страны.
Глава 2
ЭСЕРОВСКИЙ ВАРИАНТ СОЦИАЛИЗМА
Полемика между народниками и марксистами в конце XIX в.
определила те «болевые точки» народничества, которые требовалось
устранить или, по крайней мере, сопоставив с объективными науч-
ными данными, подвергнуть коррекции, изменить их социальное
звучание. По существу перед новым поколением русских социалис-
тов, считавших себя наследниками народнических идей, оказались те
же проблемы, которые волновали их предшественников, но так и не
были решены: соотношение интересов личности, общества и госу-
дарства, характер экономических, социальных и политических пре-
образований при социализме. Предыдущий опыт свидетельствовал,
что индустриальная стадия развития гораздо быстрее меняет окру-
жающий мир, чем это предполагалось ранее, и игнорировать этот
процесс было недопустимо. Также недопустимо было закрывать гла-
за на капиталистическую эволюцию страны, кардинально изменив-
шую социальную стратификацию, приведшую к появлению новых
классов, преследовавших свои собственные цели, порой прямо про-
тивоположные интересам других слоев населения.
Изучение эволюции эсеровских взглядов на организацию бу-
дущего общества, принципов социалистического строительства не-
возможно без обращения к наследству предшественников, как и, ес-
тественно, без анализа тех новых идей, которые появились в арсена-
ле неонародников. Осуществить поставленную задачу целесообразно
409
Раздел V. Народническая и анархистская модели
через сопоставление генезиса и развития теоретических представле-
ний В.М. Чернова - личности, без которой представить существование
организации эсеров просто нереально. По меткому замечанию И.Г. Це-
ретели, «в партии социалистов-революционеров Чернов занимал свое-
образное положение. Он никогда не был ни организатором, ни прак-
тическим руководителем партии... Чернов с момента основания пар-
тии был ее вдохновителем, создателем ее идеологии и программы»56.
Становление мировоззрения главного эсеровского идеолога
происходило в 80-е гг. XIX в., эпоху, которую он сам характеризовал
как «необыкновенно тусклое время», когда не было видно «никаких
ярких фактов политической борьбы. Общество в революционном
смысле было совершенно обескровлено... Жила только легенда о “со-
циалистах” и “нигилистах”, ходивших бунтовать “народ” и показав-
ших наглядно пример, как бороться со всеми властями и законами,
божескими и человеческими - кинжалами, бомбами и револьвера-
ми. Романтический туман окутывал этих загадочных и дерзких лю-
дей. О них кругом вспоминали с обывательским осуждением, но вме-
сте - с каким-то невольным почтением. И это действовало на моло-
дую фантазию»57.
Но не только романтика революционной борьбы привлекала
молодого Чернова. Он прекрасно понимал, что собственная активная
позиция в жизни зависит от целостности мировоззрения, создающей
необходимый теоретический базис для выработки конкретной про-
граммы деятельности. Другими словами, необходима была «система
философии, которая разом была бы и философией действительности
и философией действия»58. Для этого требовалось четко определить-
ся в разноголосице идей, выбрать то направление общественной мы-
сли, которое наиболее соответствовало складу ума, характера, этиче-
ским нормам.
Популярный в начале 90-х гг. среди молодежи марксизм насто-
раживал и отталкивал Чернова нетерпимостью к другим теориям,
фанатичностью его сторонников. Как он писал в воспоминаниях «Пе-
ред бурей», «марксисты складывались на наших глазах в какое-то
воинствующее духовное братство, которое объявляло непримиримую
войну всему остальному миру, и всех немарксистов сваливало в одну
кучу»59. Гораздо ближе подуху и содержанию были идеи народниче-
ства. Героика 70-х гг., моральный императив отдать неоплатный долг
забитой и темной крестьянской массе пересиливали железную логи-
ку промышленного прогресса марксистских выводов.
Главным «властителем дум» с юношеской поры Чернов неод-
нократно называл Михайловского. В «Записках социалиста-революцио-
нера» он отмечал, что народническую молодежь подкупал его «воз-
410
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
буждающий, разбрасывающийся, многогранный ум». Михайлов-
ский, по оценке Чернова, был «несравненным будильником нашей
собственной мысли, он шевелил и расталкивал ее, как никто»60. Вы-
сокая оценка воспитательной роли народнического публициста, ес-
тественно, основывалась на собственном восприятии его идей, их на-
учной и социальной значимости.
Как писал Чернов в статье «Субъективный метод в социологии
и его философские предпосылки», система социологических взгля-
дов Михайловского давала «удовлетворение разом и теоретическим и
практическим потребностям ее приверженцев. Она была сооружени-
ем как бы высеченным из одного целого куска гранита... Слияние
реального и идеального, объективного и субъективного, теоретиче-
ского и практического моментов - вот ее основная черта, которая
проходит через всю ее архитектуру, начиная от самых общих и от-
влеченных положений и кончая самыми частными, конкретными».
Главную заслугу Михайловского как социолога Чернов видел в том,
что ему удалось найти точку пересечения индивидуальной, личной
позиции человека с общими законами развития природы и общест-
ва. В результате этого «теория человеческого познания и теория борь-
бы за существование, эволюции и подбора приводятся между собой в
самую тесную связь»61.
В области познания был создан метод, позволяющий опреде-
лить границы истины, доступной пониманию человека. Опыт, нако-
пленный отдельной личностью и человеческим сообществом в це-
лом, приоткрывал лишь только определенные грани окружающей
действительности. И в конечном итоге истина - это «специальный
случай равновесия между человеком и окружающей средой, приро-
дой и окружающими людьми». Другими словами, степень постиже-
ния мира требует выделения наиболее общих закономерностей. Но
одновременно с этим нельзя и забывать, что «абсолютной истины,
независимой от каких бы то ни было субъективных определений -
нет и быть не может». Объективное представляет собой сочетание
субъективных взглядов, а высшая степень объективизма проявляется
«в общих логических законах мышления». Таким образом, «нет рез-
кой грани, нет пропасти, которая отделяла бы субъективное от объ-
ективного»62. По существу, Чернов, вслед за Михайловским, требовал
соотнесения объективных научных данных с морально-этической по-
зицией исследователя, целевой направленностью его деятельности.
Но одновременно с выработкой метода социальных исследо-
ваний идеи Михайловского позволили, по мнению Чернова, опреде-
лить и идеал будущего справедливого устройства общества. «В пред-
ставлении “высшего социального строя”, - писал он, - мы так стара-
411
Раздел V. Народническая и анархистская модели
емся скомбинировать данные, заимствованные из настоящего и про-
шлого нашей общественной жизни, чтобы устранить всякую воз-
можность конфликтов и противоречий: царство идеала есть царство
душевной гармонии, царство примирения и солидарности всех инте-
ресов, удовлетворения всех потребностей»63. Тем самым человек по-
лучает надежный критерий оценок окружающей действительности,
может четко определить свое отношение к тому или иному явлению
общественной жизни. И если что-то препятствует прогрессивному
развитию социума, то личность получает моральное право бороться с
негативным влиянием.
Как понимание субъективного метода в изучении социальных
законов, так и определение идеала будущего Черновым соответст-
вовало взглядам Михайловского. По его оценке, это «стройное ми-
росозерцание» должно было «расчистить путь к торжеству общече-
ловеческой правды»64. В интерпретации Чернова явно преобладал
социальный аспект (выработка активной позиции). Система взгля-
дов Михайловского соответствовала пониманию роли личности в
истории, ее влияния на ход общественной эволюции. Вместе с тем,
общетеоретические подходы требовали дополнения их экономиче-
ской конкретикой, выяснения характера и особенностей русского
капитализма.
В связи с этим считать Михайловского единственным учите-
лем будущего идеолога партии эсеров было бы едва ли правомерно.
Впервые эту мысль высказал Б.И. Николаевский, и был, на наш взгляд,
совершенно прав, указывая на излишнюю односторонность и непол-
ноту подобного заключения65. Формирование мировоззрения Черно-
ва происходило под влиянием различных теорий, разных мыслите-
лей, в числе которых, несомненно, был и Михайловский. Представ-
ляется, что его идеи послужили толчком к определению собственной
позиции Чернова по тем же вопросам, которые волновали народни-
ков разных поколений - роль личности в истории, соотношение субъ-
ективных и объективных факторов прогресса. Вместе с тем традици-
онный круг проблем пополнился элементами переосмысления за-
падной социал-демократией марксизма, эволюции товарного произ-
водства в Европе.
Чернов считал, что на «труды Маркса нужно смотреть не как
на конкретное изображение судеб какой-либо страны или даже Ев-
ропы в ее целом, а как на строго научное исследование, предметом
которого могут являться лишь определенные тенденции в их чис-
том ...виде»66. Для Чернова значение Маркса как исследователя
заключалось в выявлении общих черт прогрессивно-поступательного
развития человеческого общества. В равной мере признавал он и гро-
412
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
мадный вклад немецкого ученого в мировую сокровищницу идей.
Чернов сопоставлял марксизм с дарвинизмом, находя у них общее
начало - веру в прогресс. «В то время как Дарвин дал нам исследова-
ние законов развития организмов путем борьбы за существование,
Маркс дал нам исследование законов развития общества, руководи-
мого игрой индивидуальных интересов, - писал он в статье «По по-
воду новой книги об экономическом материализме». В этом смысле
работа Маркса является прямым продолжением работы Дарвина:
Маркс исследовал то, что в современном обществе составляет пря-
мое, несколько видоизмененное продолжение зоологического, сти-
хийного существования человека»67.
Отмечая несомненные заслуги Маркса-ученого, Чернов вместе
с тем указывал и на существующие, на его взгляд, недочеты его тео-
рии. В первую очередь это относилось к соотношению объективных
(экономических) и субъективных (индивидуально-личностных) со-
ставляющих социального прогресса. По мнению Чернова, «исследо-
вание Маркса, безусловно, односторонне: он ищет не тех модифика-
ций общественно-исторического развития, которые стоят в связи с
различиями климата, расы, географического местоположения, исто-
рического соседства и т.п., а той струи развития, которая ...составляет
функцию роста производительных сил»68.
Вынесение на первое место чисто хозяйственной стороны дея-
тельности человека стало причиной двух серьезных ошибок. Во-пер-
вых, произошла абсолютизация экономических закономерностей
эволюции, «законы общественного развития приобрели характер
зловещих, тяготеющих над головами людей естественных сил, непо-
корных человеческой воле». Влияние личности на ход истории было
сведено к минимуму. Человек был уподоблен песчинке в вихре, про-
носящемся над землей и не зависящем от его воли и деятельности.
Во-вторых, оперирование Марксом такими понятиями, как класс, со-
словие и т.п. позволило ему в лучшем случае обратить внимание на
общие, «наиболее элементарные» потребности людей. Их индивиду-
альные качества, психологические особенности характера не брались
в расчет, частное растворялось во всеобщем, «своеобразное в обыч-
ном, сложное в элементарном»69.
Указывая на недостатки марксистской теории, Чернов вместе с
тем стремился совместить объективное исследование экономических
процессов с их субъективным истолкованием и практическим при-
менением полученных результатов. «Экономический материализм,
оставаясь плоской социальной философией, может принести немало
пользы, как метод детального научного исследования. Перед ним ва-
жная задача, - писал он в статье «Типы психологического и социоло-
413
Раздел V. Народническая и анархистская модели
гического монизма», - путем точного анализа исторических данных
осветить экономическую сторону каждого исторического периода,
понять подоплеку всякого социального явления»70.
Но его рассуждения о «дополнении», «усилении» объективиз-
ма Маркса субъективным фактором были продиктованы желанием
соединить материализм и идеализм. Как писал Чернов, «примирение
экономического материализма и исторического идеализма следует
понимать в смысле отмежевания каждому из них отдельной области,
в смысле указания, что одна часть исторических явлений подчинена
экономической необходимости, а другая - направляется чистой иде-
ей. Материалистическое воззрение нельзя поставить по одну сторону
перегородки, а идеалистическое - по другую, их примирение должно
заключаться в слитии в одно целое»71. Мы можем с полным основа-
нием констатировать несомненное влияние Михайловского на взгля-
ды Чернова, на предпринятую попытку создания путем соединения
некоторых положений теории Маркса с субъективной социологией
некоей новой концепции.
К этому Чернова подтолкнула развернувшаяся на Западе по-
лемика вокруг нашумевшей книги Э. Бернштейна «Предпосылки со-
циализма и задачи социал-демократии». Выводы, к которым пришел
автор, явно противоречили устоявшимся «классическим» марксист-
ским положениям и содержали ряд «еретических» идей. В первую
очередь они касались устойчивости и жизненности самого капитали-
стического строя. Как считал Бернштейн, циклические кризисы пе-
репроизводства утратили свою силу и не влияли уже столь отрица-
тельно на стабильность в обществе. Пролетариат не подвергся ни аб-
солютному, ни даже относительному обнищанию, о котором писали
основоположники марксизма. Их прогноз в этом отношении полно-
стью не оправдался. «Вопрос о “безнадежности” состояния рабочего
возник уже более пятидесяти лет назад. Он проходит через всю ради-
кальную социалистическую литературу тридцатых и сороковых го-
дов... Но заблуждение не станет от того достойным сохранения на
будущее время, что его некогда разделяли Маркс и Энгельс», - кон-
статировал Бернштейн72.
Отсутствие непременных черт кризисного состояния буржуаз-
ного общества ставило вопрос в плоскость правильности предсказа-
ний неизбежности революции. Раз развитие пошло не по тому пути,
который предполагался ранее, то вполне вероятно, что и революци-
онное насилие уступит свое место постепенности, парламентаризму,
реформированию экономики и социально-политических институтов.
Тем более, что факты не подтверждали готовность рабочего класса
возложить на себя ответственность за осуществление намечаемых
414
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
преобразований. Да и террор, который находился в арсенале дикта-
туры пролетариата, «мог бы выступить единственно в роли разруши-
теля и потому с первого же дня, в который он был бы направлен
против буржуазной демократии, принужден был бы действовать по-
литически и хозяйственно реакционно..., хотя он возводится в сте-
пень чудодейственной силы, ставящей промышленные отношения
именно на ту высоту развития, которая признается непременным ус-
ловием социального преобразования общества»73.
Как видим, Бернштейн далеко не стремился оспорить социа-
листическую перспективу прогресса общества. Как он писал, «я не
думаю тягаться с Марксом как с мыслителем»74. Но его вполне спра-
ведливые замечания и критика неоправдавшихся идей марксизма
произвели эффект разорвавшейся бомбы в среде западноевропей-
ской социал-демократии. По свидетельству Чернова, против автора
ополчились К. Каутский, Р. Люксембург, Ф. Меринг, выдвинувшие
«все самые страшные жупелы - утопизм, мелкобуржуазность и т.п.»75.
Вспыхнувшая полемика привлекала Чернова возможностью
подчеркнуть ошибочность некоторых выводов Маркса и взять на
вооружение те из идей, которые, на его взгляд, могли усилить народ-
ническую доктрину. Суть критического подхода Бернштейна состоя-
ла, на его взгляд, в отказе от слишком резкого, чрезмерного детер-
минизма Маркса и признании существенного влияния надстройки
на базис в духе писем Ф. Энгельса К. Шмидту. Как писал по этому
поводу Чернов, «экономические силы могут превращаться из власте-
линов и повелителей людей в их слуг. В настоящее время ...общество
освободилось от власти экономических сил и только противополож-
ность интересов отдельных личностей мешает полному переходу
этой теоретической свободы в реальную»76. Ему, конечно, в первую
очередь импонировала идея немецкого социал-демократа об относи-
тельности объективного развития истории. Она прямо переклика-
лась с собственными мыслями Чернова о необходимости дополнения
марксизма субъективным методом в социологии.
К тому же, как считал русский народник, Бернштейн сумел
указать на односторонность подхода Маркса. По логике его рассуж-
дений, «...положение рабочих масс должно было бы все ухудшаться и
ухудшаться, власть капитала над трудом - все увеличиваться и увели-
чиваться». Но этого не произошло, поскольку на общую экономиче-
скую эволюцию самым непосредственным образом оказали влияние
общественные процессы. Обнаружилось, что рабочие «...не только
конкурируют друг с другом и сбивают заработную плату, а соединя-
ются в союзы, проникаются социальной солидарностью, воздейству-
ют на государство, заставляют создать фабричное законодательство,
415
Раздел V. Народническая и анархистская модели
в котором выражается воздействие общества на самопроизвольные
формы его процесса производства. Такими же попытками созна-
тельного и целесообразного воздействия, только более частного ха-
рактера, являются со стороны рабочих - их федерации и союзы, а со
стороны хозяев - синдикаты, нормировки и тресты»77.
Итак, признание Черновым за немецким социал-демократом
несомненных заслуг в деле выявления противоречий в идеях Маркса
одновременно служило важным аргументом в обосновании его соб-
ственной позиции. Появление работы Бернштейна еще больше ук-
репило его убежденность в том, что «истины, добытые марксовым
анализом, суть истины абстрактные; значение их условно, они рису-
ют вовсе не исторически необходимую общественную эмпирию, а
лишь общественно-исторические потенции». И не столь важно было
появление этих идей вообще, сколько их обоснование марксистом.
Особой теоретической новизны в них не было. Однако «искренность,
готовность признавать ошибки, ...чуждый полемического задора
тон» книги свидетельствовали, по мнению молодого народника, о на-
зревшей в глубине социал-демократического движения потребности
пересмотра самого марксистского мировоззрения78.
В первую очередь, Чернова очень заинтересовала идея Берн-
штейна о том, что логика развития капитализма показала, что наряду
с выполнением своей «исторической миссии» (развитие производи-
тельных сил, создание мощного индустриального базиса, повышение
материальной и духовной культуры и т.п.) этот социально-экономи-
ческий строй не создает никаких предпосылок «собственного паде-
ния». «Акционерные компании мешают разрежению рядов имущих;
тресты устанавливают монопольные цены, препятствуют падению
нормы прибыли и оберегают от разных потрясений; в то же время
капитализм порождает целый ряд общественных слоев, интересы
которых тесно примыкают к интересам имущих». Капитализм «“вы-
сиживает” мелкое производство по изготовлению предметов роско-
ши», увеличивает количество прислуги, способствует росту бюрокра-
тического аппарата, «подкармливает» армию, влияет на общество в
79
духе милитаризма .
Признавая достаточную устойчивость капиталистического об-
щества, Чернов, вместе с тем, не склонен был подобно русским ле-
гальным марксистам (Струве, Туган-Барановский и др.) заниматься
«чудовищным преувеличением творческих, созидательных влияний
капитализма» и не считал себя сторонником его «победоносного ше-
ствия по всем языкам». Он приходил к другому, противоположному
по своей социальной направленности, выводу. Раз нет необходимо-
сти возлагать все надежды на творческую работу капитализма, ожи-
416
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
дать его самоотрицания и краха, то требуется создание «всеми путя-
ми зачатков новой формы собственности»80. Она должна появиться
уже при господстве капитализма, но противостоять ему и отличаться
по характеру деятельности.
Придание производству общественной формы посредством ого-
сударствления не является единственным средством ее реорганиза-
ции «в коллективистском духе». Существуют «предельные размеры
рациональной концентрации для каждого данного момента и для ка-
ждой отрасли промышленности». Для некоторых из них наиболее при-
емлемым мог стать путь «обобществления снизу» - организация про-
изводственных товариществ, кооперативов, работающих «на опреде-
ленный рынок, вне конкуренции друг с другом или капиталистами»81.
Для аргументации этой идеи Чернов обращался к высказы-
ванию Ж. Жореса о том, что в такой же мере как в рабовладельче-
ском обществе существовали зародыши феодализма, а «буржуазная
собственность еще при политическом господстве феодализма эконо-
мически пробилась сквозь него..., точно так же ...и пролетарская ко-
оперативная собственность должна пробиться сквозь трещины и бре-
ши капиталистического, буржуазного режима и послужить естествен-
ной опорой, точкой будущей реорганизации народно-хозяйственно-
го целого»82.
Прочтение Черновым идей Бернштейна содержало в себе по-
пытку актуализировать народническую модель применительно к но-
вым историческим условиям. Он не отрицал господства капитализма
в России, разложения общины и стремился определить коллективи-
стские элементы будущего, которые виделись в кооперации. Обра-
щение для этой цели к новациям «критического направления» в не-
мецкой социал-демократии становилось лишь средством обоснова-
ния собственных идей и противопоставления их русскому марксизму.
Как писал Чернов в 1899 г., «когда у нас появляются все новые
и новые вариации теории “самодовлеющего капитализма” (Булга-
ков, Туган, Ильин, Нежданов, П. Скворцов, Изгоев) - здесь все более
и более центр тяжести общественного внимания наклоняется в сто-
рону мелкого земледелия и его решающей роли в вопросе о рынках
etc.». Немецкая социал-демократическая литература, по его мнению,
«неизмеримо далека и становится все дальше и дальше от наших
нео-марксистов»83.
Среди последователей и приверженцев Бернштейна Чернова
особенно интересовали те лица, которые отстаивали созвучные ему
идеи. К их числу относились Э. Давид, Р. Кауфман, Л. Гумплович,
Э. Вандервельде, «напиравшие», по его словам, «на важное значение
кооперативного дела» и доказательство того, что «крупное производ-
14 -11003 417
Раздел V. Народническая и анархистская модели
ство может возникнуть... на почве ассоциации». Симпатична была
Чернову и твердая уверенность Ф. Оппенгеймера, что «рано или поз-
дно немецкая демократия должна будет расширить свою программу,
перестанет быть исключительно узкой партией пролетариев фабрик
и заводов, сделается представительницей всех эксплуатируемых сло-
ев населения, и в том числе прежде всего крестьян»84.
Давая оценку их работам, он прекрасно сознавал, что эти пред-
ставители немецкой социал-демократии обращались к книге Берн-
штейна с единственной целью - найти выход из того кризиса, в ко-
тором оказался марксизм на пороге нового века. Убедительные сви-
детельства ошибочности некоторых прогнозов Маркса заставляли
видеть в любой мало-мальски содержательной публикации «указа-
ния на целый ряд новых поприщ борьбы, созидательной работы,
противопоставляющей свою организацию труда капиталистической
организации». Думается, в этом отношении Чернов был прав. Но,
пожалуй, эти же слова можно отнести и к его собственной позиции.
Не менее, чем Оппенгеймер, Гумплович и другие, он слышал у Берн-
штейна то, что хотел «услышать из чьих-нибудь авторитетных уст»85.
Его высокая оценка практической части выводов «Проблем
социализма» была продиктована необходимостью определить при-
оритеты борьбы, взять на вооружение те идеи, которые бы наиболее
соответствовали русским условиям. И нет ничего удивительного в
том, что западная социал-демократия подсказала некоторые направ-
ления деятельности. Общей кризис социалистической идеи 90-х гг.
XIX в. выдвигал на повестку дня схожие вопросы. Но и ответы на них,
с определенной коррекцией на особенность развития каждой страны,
также могли, хотя бы частично, совпадать. Бернштейнианство стало
для Чернова необходимым «дополнением» к субъективной социоло-
гии Михайловского. Несмотря на эклектичность подобного соедине-
ния, оно, вместе с тем, позволяло определить конкретные шаги, вы-
работать хотя бы общие контуры программы партии.
Вполне естественно, что сходство взглядов Чернова с идеями
старого народничества воплотилось в дальнейшем и в основопола-
гающих эсеровских документах, и в теоретических наработках. Глав-
ным образом это относится к пониманию сущности прогресса, опре-
делению места капиталистической стадии развития, интерпретации
характера и сущности демократических и социалистических преоб-
разований в стране, оценке участия в них различных слоев населе-
ния. Причем заранее следует сказать, что при разработке данных про-
блем Чернов не только испытывал несомненное влияние предшест-
венников, но и в ряде аспектов пересматривал их подходы, уточнял и
подвергал коррекции.
418
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
Одним из принципиальных вопросов в теоретических воззре-
ниях старого народничества было определение содержания социаль-
ной направленности прогресса. Не остался он в стороне от внимания
и в эсеровских проектах общественного обустройства. Так, в програм-
ме партии утверждалось: «Социальный прогресс человечества, вы-
ражающийся в борьбе за установление общественной солидарности
и за всестороннее гармоническое развитие человеческой личности,
предполагает не только развитие безличных классовых антагониз-
мов, но и вмешательство борцов за истину и справедливость. Его не-
обходимым условием является рост власти человека над естествен-
ными силами природы в соответствии с ростом населения и его по-
требностей»86.
В этих словах явно ощущается влияние взглядов Михайлов-
ского. Противопоставление разумной и целенаправленной общест-
венной эволюции слепой силе природы, в битве с которой человек
может выжить и сохраниться как биологический вид только при ус-
ловии коллективного совместного труда (простой кооперации), яв-
лялось одной из его любимых идей. В противном случае человек мо-
жет быть обречен на порабощение иным видом эксплуатации - пре-
вращение в бессловесный придаток машины, в элемент хозяйствен-
ных отношений (сложная кооперация), что равносильно потере ин-
дивидуальности личности. Не случайно, определяя характер прогрес-
са, Чернов сознательно подчеркивал необходимость развития обще-
ственной солидарности, тем самым указывая на прямую связь эсе-
ровской программы с еще одной из теорий Михайловского.
Другой важный элемент, связывающий позиции новой поли-
тической партии со взглядами предшественников - опора на субъек-
тивный элемент в общественной эволюции, то, что в программе оп-
ределено как «вмешательство борцов». Как и народники, их после-
дователи стремились указать на личность как главный корректи-
рующий элемент прогресса. И в этом на взгляды Чернова Михайлов-
ский оказал самое непосредственное влияние, которое выражается
даже в терминологической схожести. Чернов использует в програм-
мном документе понятия истины и справедливости, столь характер-
ные для работ идеолога реформаторского народничества.
Итак, первое и необходимое условие прогресса - процесс про-
изводства, а, значит, и рост производительности труда. Причем, как
писал Чернов уже в 1918 г., производительность труда должна была
не отставать от роста населения, а идти впереди него, чтобы обеспе-
чить «дальнейшее качественное развитие, прогресс потребностей»87.
В этом плане было бы не рационально отрицать несомненные дости-
жения в области усовершенствования технологии производства, раз-
419
14*
Раздел V. Народническая и анархистская модели
вития сети железных дорог, разработки и использования новых ви-
дов топлива, характерных для капитализма.
В начале XX в. для сторонников и последователей народниче-
ской доктрины было очевидно, что капитализм является фактом об-
щественной жизни страны, который уже не может отрицаться. Еще
в 1900 г. Чернов писал, что «капитализм занял в России свое место»
и задача текущего момента состоит в том, чтобы исследовать резуль-
таты его развития «приданных исторических условиях времени и ме-
ста»88. Эта же мысль звучала и в проекте программы партии социа-
листов-революционеров: «развитие производительных сил происхо-
дит в капиталистической форме, все более раскалывающей буржуаз-
ные общества на два резко противоположных друг другу класса: экс-
плуатируемое большинство и эксплуататоров-капиталистов»89.
Тем самым капиталистическая эволюция страны признавалась
окончательно и бесповоротно. И требовалось досконально знать те
условия существования общества, которое уже поражено недугом
капиталистической эволюции. Непосредственное влияние предшест-
венников проявлялось в том, что во взглядах Чернова не было одно-
значного неприятия капитализма. Вполне вероятно, что в этом от-
ношении он испытывал влияние Даниельсона, с работами которого
он был знаком и в переписке с которым некоторое время состоял в
1899-1900 гг.
Капитализм имеет как положительные, так и отрицательные
черты или, как писал Чернов, позитивные и негативные стороны.
К его несомненным заслугам следует отнести развитие кооператив-
ных форм труда и производства в крупных размерах. В результате это-
го подготавливаются «некоторые материальные элементы для буду-
щего социалистического строя». Отрицательными элементами суще-
ствования капиталистического общества являются кризисы перепро-
изводства, власть денег, анархия производства и распределения про-
дуктов труда.
По большому счету негативные стороны эксплуататорского
строя преобладают. Современное буржуазное общество, основанное
не на принципах планомерно организованного хозяйства, а на нача-
лах «разрозненности и конкуренции..., частной собственности на сред-
ства производства, превращения их в капитал и отлучения от них не-
посредственных производителей»90, не способно обеспечить прогресс
личности. Подавляя и эксплуатируя человека, калеча его в мораль-
ном и физическом отношении, капитализм создает больше препон
на пути развития, чем элементов будущего справедливого устройст-
ва. В антикапиталистической направленности своей программы эсе-
ры, как видим, также являются прямыми наследниками народников.
420
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
Однако законы конкуренции и рынка, эксплуатации и власти
капитала в основном характерны для крупного промышленного
производства. Иная ситуация складывается в аграрном секторе. Чер-
нов не отрицал, что и здесь капитализм оказывает некоторое поло-
жительное влияние. Так, он отмечал конкуренцию как побудитель-
ный мотив деятельности, который приводит к «введению улучшен-
ных способов производства». Однако на этом позитивные элементы
в сельском хозяйстве и заканчивались. Капитализм не развил произ-
водительность труда, не реформировал производительные силы и
тем самым «приводил эволюцию аграрного строя в тупой безвыход-
91
ныи тупик» .
Таким образом, если в промышленном производстве при ка-
питализме и наблюдались некоторые положительные явления, то в
аграрном секторе преобладают его негативные стороны. Отрицатель-
ное отношение к капитализму, столь характерное для старого народ-
ничества, у его последователей получало лишь строго определенную
корректировку: регресс, по мнению идеологов эсеров, с полной оче-
видностью происходит именно в аграрной сфере.
Наряду с этим неонародники унаследовали у своих предшест-
венников и другую основополагающую идею. По их мнению, кресть-
янские хозяйства могут достаточно долго сопротивляться и противо-
стоять новым хозяйственным отношениям. Даже можно говорить о
«двух совершенно различных типах аграрной эволюции». Первый
из них свойственен крупным земельным владениям, интегрирован-
ным в капиталистическое производство и стремящихся к установле-
нию частной монополии. «Другой тип - некапиталистический, с раз-
витием сельскохозяйственной кооперации и прогрессивной эволю-
ции сельской общины в качестве этапов пути, ведущих к тому же
самому конечному результату»92.
Другими словами, уже в рамках капиталистического строя су-
ществует зародыш социалистических отношений, способный при
определенных условиях к активному и целенаправленному разви-
тию. А аграрный сектор экономики вполне правомерно рассматри-
вать в качестве противовеса капиталистической тенденции, хотя и
преобладающей в экономике страны, но еще окончательно не побе-
дившей социалистические потенции кооперации.
Почерпнутая в конце 90-х гг. у западной социал-демократии
мысль о возможности существования и развития социалистического
уклада еще при капитализме приобрела четко оформленные конту-
ры в начале XX в. Принимая марксистский тезис о закономерности и
исторической обусловленности капиталистической фазы развития,
Чернов вместе с тем не собирался отказываться от традиционно на-
421
Раздел V. Народническая и анархистская модели
роднического мнения о некапиталистической эволюции крестьян-
ского хозяйства, которое вполне могло стать и базой социалистиче-
ских преобразований. Тем более, что и сами условия становления
рыночного хозяйства в Западной Европе отличались от аналогично-
го процесса в России.
Если в первом случае капитализм явился закономерным ре-
зультатом предыдущей эволюции, когда появление товарно-денеж-
ных отношений, крупного машинного производства и т.п. было вы-
звано естественным процессом хозяйственной деятельности, то на
восточной окраине континента, начиная со второй половины XIX в.,
произошел резкий скачок «от примитивных форм эпохи натурально-
го производства... прямо к высшим формам европейской промыш-
ленности». Мало того, что капитализм явился «продуктом чуть ли не
вчерашнего дня», он еще оказался «в совершенно особой, своеобраз-
ной исторической и социальной среде», где было мало городских
центров, преобладало сельское население, причем, по словам Черно-
ва, весьма рассеянное и разреженное. В результате этого у страны не
было достаточно времени для адаптации к новым хозяйственным ус-
ловиям. В Европе, благодаря длительному периоду вызревания капи-
талистических форм, «водворился относительный параллелизм меж-
ду ролью капитала как разрушителя и его ролью как созидателя и
93
организатора» .
Итак, русский капитализм, как считал идеолог эсеров, имеет
свои особенности. В этом Чернов, то что называется, Америки не от-
крывал. На отличительные черты капиталистических отношений в
стране еще ранее указывали его предшественники. И он лишь кон-
статировал давно известные факты. Не содержало особой оригиналь-
ности и его заключение о паразитической сущности русского капи-
тализма, доминантой которого стала «эксплуатация капиталом непо-
средственных производителей без соответственной реорганизации из
мелкого примитивного - в крупное, основанное на приложении но-
- 94
веишеи технологии» .
Эта же мысль в дальнейшем была повторена в Программе пар-
тии, где развитие капитализма в России характеризовалось «наиме-
нее благоприятным соотношением между творческими, исторически
прогрессивными и темными, хищнически разрушительными тен-
денциями»95. А раз это так, то никаких надежд на рыночную модель
развития экономики возлагать не следует: она губительна для всей
цивилизации в целом и для отдельного человека, в частности.
Безудержной и бездумной капиталистической эксплуатации,
бесконтрольному и противоречивому процессу эволюции эсеры про-
тивопоставляли планомерную и сознательную организацию «произ-
422
Глава 2, Эсеровский вариант социализма
водства обществом и для общества». Именно такое определение да-
вал Чернов социализму96.
В отличие от марксистов, он не был склонен противопостав-
лять процесс производства и распределения. Как и его предшествен-
ники, он рассматривал социалистический строй как колоссальную
потребительскую организацию, где «вопросы распределения и по-
требления не отодвинуты на задний план вопросами производства».
Более того, по мере приближения к социалистическому устройству
их удельный вес более будет возрастать и в конечном итоге обеспе-
чение населения завершится прямым продуктообменом и «органи-
зованным доставлением продуктов потребления» членам общества97.
По сравнению с предметной и содержательной критикой ка-
питализма представления о социалистическом устройстве - рас-
плывчаты и неопределенны. Впрочем, эта черта свойственна не толь-
ко эсеровской концепции. Можно сказать, что идеи о планомерном
бестоварном производстве и распределении, которые кочевали из
программы в программу левых партий, были выражением общего
состояния социалистической доктрины. Попытки конкретизации за-
вершались, как правило, утопическими проектами, а обращения к
современности в поисках приемлемых форм собственности, органи-
зации труда, роли государства и т.п., в лучшем случае, подталкивали
к обоснованию практики использования хорошо известной коопера-
ции. В полной мере указанная тенденция свойственна и эсеровскому
варианту.
Для перехода к социализму требовалась «полная демократиза-
ция всего политического и общественного строя, обеспечивающая
свободное народное правление и превращение государства из орудия
классового господства и репрессий в простой служебный орган об-
щества; национализация земли, переход в непосредственное заведо-
вание центральных государственных органов и органов местного са-
моуправления тех отраслей народного хозяйства, которые подготов-
лены для этого предварительным процессом капиталистической
концентрации; передача на определенных законных условиях... в за-
ведование рабочих ассоциаций других более крупных предприятий;
передача земель, при посредстве органов местного самоуправления,
в пользование товариществ равноправных работников, или, где это
окажется возможным, отдельным лицам, обрабатывающим ее соб-
ственными силами, уничтожение права наследования имущества
выше известных норм и т.п.»98.
Собственно эти требования и составляли основу всей про-
граммы демократических и социалистических преобразований. При-
чем их осуществление и должно было происходить именно в такой
423
Раздел V. Народническая и анархистская модели
последовательности. Первоначально планировалось обеспечить не-
отъемлемые права человека, закрепить законодательным путем сво-
боду совести, собраний, слова, союзов, стачек, неприкосновенность
личности и жилья. Реализация на практике этих требований неми-
нуемо привела бы к свержению самодержавия, установлению демо-
кратической республики, где каждый гражданин страны, достигший
20 лет, вне зависимости от пола, религиозной и национальной при-
надлежности, мог при прямой системе выборов и тайном голосова-
нии высказать свое мнение, будь то проведение референдума, или
формирование законодательного органа. Республиканская форма
правления, обеспечение прав и свобод всего населения страны дик-
товала необходимость федеративного устройства государства, кото-
рое обеспечивало бы учет интересов разных национальностей, насе-
ляющих Россию, способствовало развитию отдельных областей и ре-
гионов страны.
Согласно логике рассуждений эсеров, демократическое обще-
ство не могло не пойти по пути преобразований в хозяйственной и
финансовых областях. Здесь должны были господствовать принципы
социальной справедливости и пропорционального затраченному тру-
ду распределения произведенного продукта. Прогрессивный налог на
доходы, имущество и наследство, отмена косвенных налогов и по-
кровительственных пошлин должны были обеспечить равное поло-
жение труда и капитала. Установление 8-часового рабочего дня, вве-
дение обязательного страхования рабочих со стороны государства и
предпринимателей, введение фабричной инспекции, избираемой са-
мими рабочими, создание профессиональных союзов, регулирующих
отношения с хозяевами, - все это принципиально меняло положение
личности, позволяло человеку широко реализовывать свои потенци-
альные возможности и одновременно защитить его от нещадной ка-
питалистической эксплуатации.
Демократическая по своей сути программа преобразований со-
держала в себе возможность использования как эволюционных, так
и революционных способов трансформации капиталистического
строя. Эсеры, как и их предшественники, не склонны были абсолю-
тизировать насилие. Более того, тональность программных докумен-
тов партии свидетельствует, что предпочтительным было бы мирное
решение проблем. Как писал Чернов, «оправдание революции - не в
выигрыше во времени и не в экономии сил. И то, и другое пробле-
матично. Ее оправдание, высшее и бесспорное, в том, что она явля-
ется единственным способом двинуться вперед там и тогда, когда и
где упрямство и слепота господствующих, командующих групп или
424
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
классов пытается глухою стеной остановить мощное неудержимое
историческое движение»99.
Реальная оценка ситуации в стране свидетельствовала, что са-
модержавие вряд ли добровольно уступит власть. Поэтому револю-
ционный способ действий допускался, как и некоторое ограничение
свободы. В первую очередь это относилось к периоду кардинальной
ломки старых порядков, когда трудящиеся (крестьянство и пролета-
риат), организованные в социально-революционную партию, пойдут
в случае надобности на установление «временной революционной
диктатуры»100.
Но будущую революцию эсеры отнюдь не считали социали-
стической. Она лишь должна была приблизить общество к переходу
на новую стадию развития. Для этого требовалось поэтапное осуще-
ствление наиболее очевидных преобразований, в первую очередь -
демократизации государственного устройства и политической жизни
страны. Только после этого можно было говорить о социалистиче-
ском переустройстве экономики.
Отправной точкой рассуждений в этом вопросе для Чернова
служила заявленная им в конце 90-х гг. убежденность в параллель-
ном существовании двух форм производства: капиталистической в
промышленности и некапиталистической в сельском хозяйстве. А по-
скольку для развития социализма в аграрном секторе имеются непо-
средственные предпосылки уже при эксплуататорском строе, то впол-
не правомерно, как ему казалось, ставить вопрос о возможности пер-
вых шагов по его осуществлению. Ими должны были стать полная
ликвидация помещичьего землевладения, переход земли в общена-
родное достояние и ее уравнительное распределение среди тех, кто ее
обрабатывает. Уже в проекте программы партии эсеров было провоз-
глашено требование социализации «всех частновладельческих земель»
и их «переход в общественное владение и распоряжение демократи-
ческих общин на началах уравнительности землепользования»101.
Вместе с тем социализация земли не могла устранить эксплуа-
тации. Как писал Чернов, «капитал всегда сумеет найти дорогу в де-
ревне и взять там свое». Поэтому и сама социализация, и обобществ-
ление крестьянского труда, и создание кооперативного хозяйства -
всего лишь первые шаги на пути к социализму. Эти действия обяза-
ны были сплотить трудовое население деревни, придать импульс
развитию социалистического уклада при капитализме. Последнее
было немаловажным, поскольку позволяло начать преобразователь-
ный процесс уже при существовании буржуазного общества. Воз-
можность осуществления некапиталистического пути развития пря-
мо вытекала из изъятия земли из товарооборота и приучения кресть-
425
Раздел V. Народническая и анархистская модели
янства к рациональному совместному владению ею. Социализация в
этом отношении, как считал Чернов, выгодно отличалась от проек-
тов государственного социализма, который не столько стремился к со-
четанию интересов личности, общества и государства, сколько к обес-
печению неподконтрольного положения государственного аппарата
и бесконтрольного распоряжения чиновниками земельной рентой102.
Эсеры оставались верны выдвинутому лозунгу на протяжении
всей активной деятельности партии. В 1917 г., как и в годы первой
российской революции, они настаивали на передаче всей земли «в
заведование центральных и местных органов народного самоуправ-
ления», наделении ею населения по уравнительно-трудовому прин-
ципу без выкупа, обращении ренты путем специального обложения
на общественные нужды. При этом недра земли должны были ос-
таться за государством103.
Однако, настаивая на перспективности социализации, лидер
эсеров прекрасно понимал, что при капитализме товарное производ-
ство имеет несомненные преимущества по сравнению с некапитали-
стическим сектором экономики. Да к тому же нельзя исключать и
негативных проявлений частнособственнической психологии. В це-
лом, призывая к социализации земли, эсеры в лучшем случае фик-
сировали общие настроения крестьянства, выступавшего против обез-
земеливания и за осуществление справедливого, «божеского» реше-
ния аграрного вопроса. Но предотвратить таким путем рост буржу-
азных отношений в деревне они не могли. Антидворянская по своей
направленности, такая программа была одной из самых демократич-
ных, но социалистического в ней, несмотря на название, было не-
много. Социализация земли, наделение землей крестьян по трудовой
норме, запрет ее купли-продажи должны были создать лишь предпо-
сылки для обобществления производства или, как писал Чернов,
«социализация земли есть первейший шаг по пути к трудовому госу-
дарству»104.
Планировалось, что вся земля перейдет «в общественное рас-
поряжение общин и территориальных единиц». После этого про-
блема социализации земли приобретет форму социализации земле-
делия, т.е. выбора способа производства, отличного в своей основе от
капиталистической эксплуатации. Собственно такой род деятельно-
сти был хорошо известен - кооперация и использование для этой
цели традиционного института - общины.
Общинный институт занимал в эсеровских проектах особое
положение. Первый из отстаиваемых тезисов - убежденность в его
жизненной силе и умении сохранить присущие ему качества даже в
условиях жесточайшей капиталистической конкуренции. «Русская
426
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
община, - писал Чернов, - несмотря на все тяжкие удары, получае-
мые ею вот уже 40 лет от бюрократически-буржуазных и купонных
распорядков, все-таки жива и продолжает если не развиваться, то
ревниво оберегает свои основные бастионы и редуты от нагло надви-
гающегося индивидуализма». Второй тезис - для социалистического
переустройства общества вполне вероятно использование некоторых
элементов в жизнедеятельности общины. Главным образом это от-
носилось к «общей уравнительной тенденции», которая не просто
существует, но «растет и усложняется»105.
После проведения социализации земли община могла возло-
жить на себя обязанности заведовать той частью земли, которая бу-
дет находиться в пределах отведенной ей территории. Спектр ее дея-
тельности включал бы в себя как публично-правовые, так и произ-
водственные функции. К первым относилось обеспечение доступа к
земле всех граждан, способных ее обрабатывать. Создание своеоб-
разной «трудовой конституции» позволило бы ей в дальнейшем раз-
растись «в стройную систему, регулирующую на уравнительно-тру-
довых началах землепользования общин, округов, районов и облас-
тей так же, как ныне община уравнивает землепользование отдель-
ных крестьянских дворов»106.
Но эсеры не были слепыми адептами общины. Они прекрасно
сознавали локальность общинных порядков и интересов («узкий
круг своей околицы»), наличие частновладельческих тенденций, не-
развитость технологии производства и обработки почвы. Не занимая
консервативных позиций в защите общины, эсеровские идеологи, в
первую очередь, отстаивали, как им казалось, социалистическую ура-
внительную тенденцию, для которой «на известной ступени развития
сами формы общины становятся узкими и тесными»107.
Наряду с тем, что главные надежды на социалистическую эво-
люцию в деревне эсеры возлагали на кооперирование и общину, они
не оставляли надежд на развитие этого сектора экономики и в горо-
де. Как писал Чернов, «в свободном государстве кооперативное дви-
жение, руководимое и вдохновляемое социалистической партией,
действительно способно служить интересам освободительной борьбы
рабочего класса, вносящего в это движение свежую идейную струю»108.
Кооперация в городе в основном должна была выполнять воспита-
тельные функции, учить рабочих вести производство на демократи-
ческих принципах, вырабатывать навыки управления и тем самым
подготавливать ячейки социализма уже при капитализме, чтобы в
дальнейшем облегчить становление будущего общества.
В целом можно сказать, что программные требования социа-
листов-революционеров, которые практически все отечественные ис-
427
Раздел V. Народническая и анархистская модели
следователи классифицируют как демократический социализм109, не
преодолели известной неопределенности. К наиболее крупным дос-
тижениям следует отнести их проекты реформирования государст-
венного и политического устройства России. Демократические пре-
образования в стране были, пожалуй, наиболее очевидны в начале
XX в., их необходимость признавали практически все центристские
(с известными оговорками и купюрами) и левые партии. Заслуга
эсеровских программ состоит в их последовательной и целенаправ-
ленной фиксации.
Новое поколение народников не отказалось от морального
императива служения трудовому народу и защиты его интересов. Но
однозначная в социальной направленности доктрина наряду с этим
содержала ряд недоговоренностей, которые не могли не породить
идейных сомнений и споров. В первую очередь это относилось к ин-
терпретации длительности переходного периода от капитализма к
социализму. Как свидетельствуют документы, единства по этому во-
просу среди эсеров не было и в начале 20-х гг. XX в.110
Проект социализации землепользования и земледелия также
был не свободен от теоретических издержек. Социал-демократы
вполне правомерно указывали, что осуществление подобной меры
не даст ожидаемого эсерами результата, а, напротив, укрепит капи-
тализм в стране. Социализация не ликвидирует самого товарного
производства, а, значит, и продукт крестьянского труда непременно
станет предметом купли-продажи, а сам производитель окажется в
подчинении у капитала. Не находила поддержки эта идея и у некото-
рых старых народников. Так, Даниельсон считал, что «“социализа-
ция” земли и частная собственность во всех отраслях про[мышленно]-
сти несовместимы» и проектировать «изменение в одной области при
сохранении остальных соц[иально]-экономических условий в преж-
нем виде есть просто абсурд». Указывая на утопичность этого поло-
жения программы эсеров, он даже отказывал им в праве претендо-
вать на наследие Чернышевского как источник их учения, поскольку
русский мыслитель «никогда не имел в виду “социализации” какой-
нибудь] одной отрасли промышленности»111.
Не во всем совпадали эсеровские представления о движущих
силах преобразований со взглядами предшественников. Если старое
народничество ориентировалось в основном на революционный по-
тенциал русского крестьянства и интеллигенции, то неонародники в
начале XX в. пытались опираться в своей деятельности на такие слои
населения, которые характеризует и объединяет «труд как опреде-
ленная политико-экономическая категория». Другими словами, к
своим потенциальным сторонникам они относили пролетариат, кре-
428
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
стьянство и интеллигенцию. Роль рабочего класса уже нельзя было
игнорировать в социальной жизни страны. По мнению эсеров, и тру-
довое крестьянство, и пролетариат были близки по своему положе-
нию. Хотя по многим параметрам (характер труда, отношение к
средствам производства и т.п.) трудовое население деревни и отлича-
лось от городских трудящихся, но эти отличия не считались принци-
пиальными. И пролетариат, и крестьянство вполне могли быть вклю-
чены в одно общее понятие «рабочего класса», «трудящегося и экс-
плуатируемого народа». За редким исключением большинство дере-
венских жителей относилось к категории трудового крестьянства,
живущего эксплуатацией или продажей собственной рабочей силы,
и лишь его ничтожная часть принадлежала к средней и мелкой бур-
жуазии, в большей или меньшей степени эксплуатирующей наем-
ный труд112.
Известная коррекция позиции по вопросу о положении и рево-
люционных возможностях пролетариата, несомненно, произошла под
воздействием марксистских идей, практики зарубежной социал-демо-
кратии. В этом отношении эсеры пересматривали и ревизовали взгля-
ды своих предшественников. Наряду с этим их оценки русской ин-
теллигенции были выдержаны в традиционном народническом духе.
Образованная часть общества представлялась самостоятельной
социальной категорией, которая наиболее чутко прислушивается к
прогрессивным тенденциям и сознательно избирает ориентиром в
своей практике позицию того класса, который выражает интересы
общественного развития. Однако состав интеллигенции не одноро-
ден. Она подразделяется на трудовую и нетрудовую. И если первую
можно считать носительницей социалистических идей, то вторая
привержена либеральным ценностям и готова их отстаивать вместе с
буржуазией. Грань, разделяющая интеллигенцию надве части, дале-
ко не формальна, она проходит через умы и сердца людей. Мораль-
но-этическими принципами, а не профессиональными знаниями и
навыками определяется принадлежность к прогрессивной части ин-
теллектуальной элиты.
И в определении состава интеллигенции, и в понимании ее
общественной роли эсеры по-прежнему руководствовались катего-
рией морального долга перед народом, который получил фундамен-
тальное обоснование в трудах Лаврова и Михайловского. Пожалуй,
только больший акцент сделан в сторону характера труда, направ-
ленного на прогрессивное развитие общества.
В понимании конкретных задач, стоящих перед трудовой ин-
теллигенцией, эсеры также выступали прямыми наследниками на-
роднической доктрины. Они настаивали на просветительско-органи-
429
Раздел V. Народническая и анархистская модели
зационных функциях этого слоя населения. Трудовая интеллигенция
оставалась для неонародников той силой, которая была способна
помочь трудящимся ощутить себя единым рабочим классом, возвы-
сить их сознание до понимания задач социалистического преобразо-
вания общества, организовать и повести за собой.
В целом можно сказать, что основные параметры эсеровского
варианта социализма представляли собой попытку актуализации ста-
рой народнической доктрины путем ее дополнения некоторыми иде-
ями, почерпнутыми из арсенала западноевропейской социал-демо-
кратии. Характер заимствований был достаточно эклектичным, по-
скольку в единое целое пытались соединить субъективную социоло-
гию и бернштейнианское прочтение законов развития капитализма,
понимание социалистических потенций кооперации и рудиментов
общинных порядков, организационную сплоченность рабочего клас-
са и моральный долг интеллигенции перед народом. В совокупности
это позволяло выдвинуть действительно демократическую програм-
му преобразований страны, но социалистическая перспектива оста-
валась по-прежнему такой же неопределенной, как и ранее.
Можно согласиться с мнением Морозова, считающего Черно-
ва, главного эсеровского теоретика, «двойным ревизионистом», ре-
визионистом старого народничества, и ревизионистом марксизма113.
Избранный им способ создания новой «философии действительно-
сти и действия» не обеспечил идеологического единства в среде со-
циалистов-революционеров. В годы серьезных испытаний на проч-
ность теоретических конструкций, будь то первая российская рево-
люция, или судьбоносный 1917 г., «нестыковки» доктрины, расхожде-
ния в понимании ненасильственных и революционных форм веде-
ния борьбы приводили к расколам внутри партии, потере политиче-
ской инициативы и, как результат - к сужению социальной базы дви-
жения и отказу в доверии выдвигаемым проектам преобразований.
Безусловное поражение правых эсеров в октябре 1917 г., обра-
зование партии левых эсеров, разгон Учредительного собрания за-
ставили Чернова дать обоснованное объяснение происшедшим со-
бытиям и осуществить необходимую коррекцию программных по-
ложений, относящихся к проектам построения будущего общества.
Попытку объяснить своим единомышленникам да и самому себе
происшедшее в России он предпринял в большой статье «Охлос и
демос». В ней Чернов возвращался к некоторым из старых идей, но
стремился придать им новое прочтение.
Так, одно из любимых его утверждений о положительных и
отрицательных сторонах капитализма приобретало следующую до-
430
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
бавку: «Капитализм всякой страны в эпохи кризисов развертывает в
наибольшей мере свои разрушительные, человекоубийственные чер-
ты; в эпохи промышленного процветания, наоборот, свои творче-
ские, культурообразующие». В результате мировой войны капитали-
стический мир оказался в стадии глубокой стагнации. В России, где
позитивные черты деятельности и без того были минимальны, а не-
гативные преобладали, где господствовало «капиталистическое на-
копление, в союзе с бюрократическим хищничеством и дворянско-
крепостнической эксплуатацией», буквально свирепствовала «эпи-
демия омещанения пролетариата», грозившая опасностью его охло-
кратического вырождения114.
Именно бессознательные настроения улицы захлестнули и по-
давили у трудящихся рациональное восприятие действительности.
Слабые ростки свободы, которые появились в стране после победы
Февральской революции, были втоптаны в грязь. Охлос одержал верх
над демосом, сознательным и целеустремленным в будущее созида-
ющим элементом. Толпа, эта «безличная личность», свергнув само-
держца, немедленно избрала ему на смену и поставила на его место
демагога, который чем усерднее будет твердить, что «он - всем слуга,
тем легче... обеспечит за собой совершенно тираническую власть и
выработается в маленького деспота»115.
Построение социализма при таких условиях совершенно не-
возможно, поскольку создаваемые условия существования покоятся
не на требованиях организации производства, а на принципах воен-
ного времени: «“взять”» и “раздать” - в этом альфа и омега экономи-
ческой мудрости». И хотя такой социализм провозгласил себя врагом
войны и милитаризма, «он сам духовно подвергся казарменному пе-
рерождению, стал своеобразным милитарным социализмом». А это
является прямой противоположностью справедливого общества,
поскольку «для социализма нет ценности выше, чем жизнь челове-
ческая»116.
Созданная большевиками уродливая военизированная пародия
на социалистическое общество не может долго просуществовать.
Она неминуемо рухнет. Но есть ли иная модель отношений, иной ва-
риант социалистического обустройства? И что нужно для этого сде-
лать? Чернов однозначно отвечает: «Да!». «Новый строй нуждается в
новом человеке...Его не может быть без перевоспитания личности ра-
бочего человека». Итак, «без демоса не может быть и демократии»,
но демократические убеждения необходимо взрастить, утвердить в
мировоззрении, не дать им погибнуть под ударами охлократической
431
Раздел V. Народническая и анархистская модели
стихии. Путь трудный, но иного выхода нет. В противном случае -
дискредитация самой социалистической идеи117.
Школами такого воспитания нового человека могут уже при
капитализме стать зародыши социалистического общества - коопе-
ративная и профессиональная организация рабочего класса. Вначале
они объединяют лишь передовых рабочих, но даже в таком виде они
могут подготовить сознательные кадры, способные управлять произ-
водством. «Прежде чем практически попытаться совершенно отстра-
нить буржуазию от кормила во всем народном хозяйстве и встать на
ее место, - писал Чернов, - рабочему классу необходимо пройти шко-
лу хозяйственного самоуправления в кооперативах и синдикатах, не
говоря уже о городских муниципалитетах и сельских самоуправле-
ниях». Для этого в производственной сфере синдикаты и кооперати-
вы должны «охватить как можно полнее рабочий класс», который
даже «на началах частной инициативы» должен «приобрести прак-
тику успешного разрешения самых многосложных хозяйственных
заданий». Пройдя через эти подготовительные стадии организации
производства, рабочие смогут в будущем взять на себя и управление
всем хозяйственным организмом. По мнению Чернова, «социализм
в экономической области есть не что иное, как переход от старой
системы - самодержавия капиталиста на «его» фабрике, через про-
межуточную систему «фабричного конституционализма», к конеч-
ной стадии полной фабричной демократии, т.е. трудовой индустри-
альной республике»118.
Наряду с этим при социализме должна существовать полная
«гармония производства и потребления». Базой этого могла стать
общенациональная организованность «всех граждан как потребите-
лей» (кооперативы) и производителей (профсоюзы). Создание такой
«потребилки» позволило бы учитывать все потребности страны и да-
вать «заказ» «всему национальному производству». Тем самым со-
циализм становился публично-правовым «союзом всех граждан, по-
деленных по родам занятий, - и эти могучие самоуправляющиеся
трудовые корпорации будут автономно управлять соответственными
ветвями национального производства»119.
Если оставить в стороне гневные филиппики в адрес больше-
виков, в которых содержалось и неприятие проводимой политики
«военного коммунизма», и предупреждение о грозящем перерожде-
нии «охлократии» в авторитарный режим власти, то следует при-
знать, что по большому счету Чернов доказывал и оправдывал пра-
вильность эсеровского варианта социализма. Не социалисты-револю-
ционеры ошибались в прогнозах и расчетах, а народ оказался непод-
готовленным к их восприятию и реализации. В теоретическом плане
432
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
Чернов лишь уточнял и детализировал собственные идеи, но за ними
читалось иное: проводить социалистический эксперимент в России
еще рано. Без должного воспитания масс и длительной подготови-
тельной работы подобные попытки обречены на провал.
Верный идее длительного переходного периода к социализму,
главный теоретик эсерства был убежден, что людей требуется не
принуждать, а убеждать в прогрессивности коллективного труда. И де-
лать это необходимо путем развития кооперации, муниципального
хозяйства, национализированных отраслей экономики, синдициро-
вания и постановки под государственный контроль капиталистиче-
ских предприятий. Разумное сочетание частного интереса, товарно-
денежных отношений и социалистических начинаний при общест-
венном регулировании процесса производства и потребления могло
завершиться дополнением «политической демократии демократией
хозяйственно-экономической, социальной». В этом ключе были вы-
держаны принятые в июне 1919 г. IX Советом партии социалистов-
революционеров (ПСР) решения. Наряду с этим эсеры по-прежнему
негативно относились к проводимой большевиками политике «во-
енного коммунизма», именуя созданный строй не иначе как «бюро-
кратический государственный капитализм»120.
Многоукладная экономика переходного периода давала воз-
можность задействовать объективные и субъективные факторы про-
гресса, обеспечить последовательный рост производства. Однако эти
действия еще не обеспечивали построения социализма. Они только
позволяли «ограничить сферу господства капиталистических отно-
шений, утвердить преобладание коллективных форм над неколлек-
тивными и, наконец, полностью вытеснить эти последние». X Совет
партии (август 1921 г.), прошедший уже после провозглашения
большевиками новой экономической политики, констатировал, что
наиболее значимой задачей становится «внесение регулирующего
общественного начала в анархические отношения капиталистиче-
ского общества»121.
Не принимая методы «декретного коммунизма», эсеры надея-
лись, что предлагаемые ими меры создадут условия для перехода от
«народно-трудовой революции» к революции социалистической. В
«Тезисах по экономической политике» подчеркивалось, что не мо-
жет идти и речи об утверждении «буржуазного правопорядка», о борь-
бе за мелкие реформы122. Для большинства членов ПСР социалисти-
ческий идеал оставался главным ориентиром. Но наряду с этим в пар-
тии крайне усилились правые настроения.
Чернов, занимавший центристские позиции, пытался сохра-
нить все более ускользавшее единство и отстоять социалистические
433
Раздел V. Народническая и анархистская модели
идеалы. Он по-прежнему понимал социализм как «самостоятельное
творчество самих масс..., творчество, которое действует более всего и
прежде всего путем добровольной коллективизации труда для подня-
тия его на высший уровень производительности...; творчество, при
котором процесс перехода в общественное заведование тех или иных
хозяйственных благ или функций строго соразмерен с выработкой
достаточно работоспособного аппарата для того, чтобы это “заведо-
вание” не осталось мертвой буквой и не выродилось в беспризор-
ность и расхищение». При этом процесс обобществления труда и соб-
ственности должен быть соразмерен «с ростом сознательности, орга-
низационного опыта и способности к хозяйственному самоуправле-
нию самих масс»123.
Уже находясь в эмиграции, Чернов попытался обобщить по-
ложительный и отрицательный опыт великой и страшной русской
революции, придать своим наблюдениям стройный вид и целена-
правленное содержание. Созданный им труд «Конструктивный со-
циализм» подводил итог многолетних размышлений, давал анализ
допущенных ошибок, предупреждал их повторение в будущем.
Стержневая идея работы заключалась в разрешении противо-
речий между государством, обществом и личностью. Возвращаясь к
старой проблеме, Чернов пытался перенести ее решение в иную
плоскость. Главным должен был стать «не антагонизм, а взаимодей-
ствие, обусловливающее динамизм»124. Этого можно было добиться
только тогда, когда человек станет целью социального прогресса и
займет в процессе эволюции общества подобающее ему положение.
Все существовавшие варианты социалистических преобразо-
ваний - государственный (этатистский), синдикалистский, коопера-
тивный - казались Чернову ущербными и односторонними. Их глав-
ный недостаток состоял в том, что личность должна была просто иг-
рать роль производителя, в то время как ей предстояло занять цен-
тральное положение в хозяйственной, социальной, политической и
духовной жизни. Государственное вмешательство в экономику, син-
дицирование и кооперирование производства лишь подготавливали
необходимые условия для «хозяйственной» демократии, подкрепля-
емой демократией политической, в основе которой покоится прин-
цип правового равенства. Такая «демократия не есть самодержавие
большинства, но предполагает гарантию прав меньшинства и еди-
ничной индивидуальности». Она несовместима с «диктатурой и сис-
темой хозяйственной опеки»125. Только «конструктивный» социализм,
«социализм с человеческим лицом» мог обеспечить гармоническое
развитие личности, накопление и передачу позитивного обществен-
ного опыта.
434
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
Далеко не случайно, что значительное внимание Чернов уде-
лял вопросу воспитания человека. Нельзя сказать, чтобы названная
проблема не волновала его ранее. Но размышления на эту тему от-
носились преимущественно к области активно действующего чело-
века в подготовительный, революционный период. Теперь же речь
шла о великой культурно-исторической, творческой задаче «воспита-
ния личности для социализма, как рядовой трудовой личности, так и
в особенности личности ответственного организатора социалистиче-
ского производства».
Социализм как более совершенный общественный строй не
может не опираться на новую, прогрессивную технологическую про-
изводственную базу, которая, в свою очередь, требует повышенной
профессиональной подготовленности производителей. В то же время
основные теоретические разработки были преимущественно связаны
с «проблемами физического труда», тогда как потребуются усилия
«инженеров и архитекторов», «техников и практиков» будущего.
Здесь не обойтись без изобретателей, творцов, «строителей всякого
рода», работников экстраквалифицированного труда. Как писал
Чернов, социализм должен отвоевать у капитализма «мозг нации» -
интеллигенцию. Сделать это можно только путем духовного и мо-
рального воздействия, переубеждения работников умственного тру-
да, чтобы добиться такого положения, когда «серп» и «молот» будут
«третьим равноценным собратом иметь “книгу”». Материальные
стимулы в этом деле не очень надежные помощники, поскольку «за
жалованье пойдут с пролетариатом “строить социализм” только мо-
ральные люмпены из интеллигенции и буржуазии»126.
Подводя итоги, Чернов фактически возвращался к началу сво-
ей политической деятельности, когда основой миросозерцания назы-
вал синтез «строгого теоретического реализма с действенным, ак-
тивным практическим идеализмом»127. В 20-е гг. он также стремился
в «Конструктивном социализме» добиться «в высшем синтезе эле-
мента идеализма в утопизме и элемента объективизма в научном со-
циализме»128. Созданный им вариант преобразований сочетал теоре-
тические наработки старого народничества и некоторые идеи зару-
бежной социал-демократии. В совокупности это позволило обосно-
вать программу широкой демократизации страны, включающую пре-
образования экономической, социальной и политической сторон жи-
зни России. Не случайно и народничество он называл «синонимом»
западноевропейской демократии129.
Социалистическое будущее рисовалось в образе справедливого
общественного устройства, где человек будет самостоятельно опре-
делять формы и рамки разного рода деятельности. Постепенная со-
435
Раздел V. Народническая и анархистская модели
циализация общественных отношений, длительный переходный пе-
риод, воспитание нового человека, отрицание классовой диктатуры и
государственного диктата в общественной жизни стали отличитель-
ными чертами эсеровского социализма. Как справедливо отметил
М.И. Леонов, Черновым была разработана новая парадигма народ-
нического социализма, сверхзадачей которой было безболезненное
врастание патриархального крестьянства в современное индустри-
альное общество130. Однако различное понимание готовности народа
к преобразованиям, первостепенных шагов и действий лишали про-
граммные положения единства. Главный теоретик партии так и не
смог объединить вокруг себя после раскола в 1917 г. сторонников со-
циалистической альтернативы.
Не много нового добавили к эсеровской концепции и левые
социалисты-революционеры. Они расценивали положение, сложив-
шееся в стране после победы большевиков, как переходный этап к
социализму. В России уже не существовало демократической респуб-
лики, но еще не сложилась трудовая республика. На переходной ста-
дии советы были наиболее приемлемой политической формой госу-
дарственного устройства. Ее отличительной чертой являлась дикта-
тура трудящихся масс, которую левые эсеры полностью признавали
и считали необходимым условием для окончательной победы социа-
лизма. Левых эсеров не отпугивали ни ограничения при проведении
выборов («ценз труда»), ни навязываемая воля трудовых коллекти-
вов. Они полностью поддерживали идею свободной федерации со-
ветских республик. В дальнейшем партия собиралась отстаивать «пол-
ноту местной исполнительной власти для местных советов, заклю-
чающуюся в сосредоточении ...всех исполнительных функций и в
праве назначения на все должности своих представителей». Еще
один пункт их программы касался реального обеспечения «отрица-
тельных» (свобода слова, печати, собраний и союзов) и «положи-
тельных» (свобода воспитания и образования) прав свободы131.
Как видим, в оценках перспектив советского строя левые эсе-
ры далеко разошлись с бывшими однопартийцами и защищали
идеи диктатуры. Демократия могла носить только классовый харак-
тер. Такую же ярко выраженную направленность имели и неотлож-
ные мероприятия в экономической области: «планомерная экспро-
приация капиталистических классов (отмена права наследства, вы-
сокие налоги для буржуазии и т.п.), замена частной торговли потре-
бительными обществами, охватывающими все население и объеди-
ненными в единый союз, монополизация всей внешней торговли,
национализация кредита, с установлением права на кредит, установ-
436
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
ление во всех производствах и на все главнейшие товары и продукты
массового производства твердых цен, обобществление земледе-
лия»132. Левоэсеровская программа действий мало чем отличалась от
взглядов большевиков, что и предопределило на некоторое время их
союзничество.
Правда, их представления о «новом типе хозяйства» носили
синдикалистский оттенок и предусматривали «принудительное тре-
стирование промышленных предприятий с проведением в жизнь ра-
бочего контроля... как переходную ступень к обобществлению про-
изводства и введение трудовой повинности». Но в целом общность
взгляда на будущее левых эсеров и большевиков в вопросе о ликви-
дации рынка и введении продуктообмена явно просматривается. По
крайней мере, об этом свидетельствует требование замены денежно-
го обращения «системой непосредственных расчетов между трести-
рованными предприятиями и организацию товарообмена»133. Далеко
не случайным было и негативное отношение ПЛСР к смене хозяйст-
венных ориентиров в годы проведения нэпа. Новая экономическая
политика расценивалась как уступка капитализму и начало пораже-
ния социалистической революции.
Только в одном левые эсеры оставались верны старым подхо-
дам - сохранению идеи социализации земли. Отмена частной собст-
венности на землю и проведение уравнительно-трудового землепользо-
вания, исключающего наемный труд, рассматривалась ими как цен-
тральное положение новой программы и как главное средство «ши-
рокого применения коллективного труда на общественной земле»134.
Можно сказать, что левоэсеровские представления в теорети-
ческом плане значительно уступали ранее разработанному варианту
неонароднического социализма. Сказалось отсутствие в их рядах
личности, подобной Чернову. В основном коррекция старой програм-
мы преобразований велась в русле определения неотложных мер,
принятие которых было жизненно необходимо в конкретных усло-
виях переходного периода. В левоэсеровской программе исчезала не
только столь важная демократическая составляющая, но и все оче-
виднее просматривались синдикалистские настроения. Партия стре-
милась противопоставить большевистской политике хотя бы види-
мое единство взглядов, но эта эклектичная попытка уже не могла
спасти от потери доверия со стороны крестьянства, которое разоча-
ровалось в социалистическом экспериментаторстве и подчинилось
воле «пролетарского» государства.
437
Раздел V. Народническая и анархистская модели
Глава 3
ЭНЕСОВСКАЯ СУБМОДЕЛЬ
По сравнению с социалистическими проектами эсеров подхо-
ды к пониманию будущего России, свойственные народным социа-
листам, имели более умеренный характер. Энесы принадлежали к
сторонникам эволюционных изменений, отрицали революционное
насилие и стремились осуществить назревшие преобразования путем
парламентской деятельности. Трудовая народно-социалистическая
партия в основном состояла из представителей отечественной интел-
лигенции, не веривших в перспективы капиталистического развития
страны. Она никогда не была массовой, даже в 1917 г. численность
партийных рядов не превышала 11-12 тыс. чел. Как отмечают иссле-
дователи, ее программа и тактика не претерпели существенных из-
менений в 1905-1917 гг.135 Но исторический опыт существования
ТНСП интересен в первую очередь как попытка реализации социа-
листических идей не через разжигание классовой борьбы, а установ-
ление классового мира, обеспечение справедливого общественного
устройства в интересах всего народа, всех слоев населения.
Формирование и эволюция взглядов народных социалистов
происходили одновременно со становлением эсеровской идеологии
и под воздействием одних и тех же доктрин. Однако результаты соз-
дания одного из вариантов народнической модели оказались отлич-
ными от близких по своей направленности представлений социали-
стов-революционеров. Причины этого следует искать, на наш взгляд,
как в интерпретации основополагающих принципов общественного
развития, определении роли различных слоев населения в социаль-
ном прогрессе, так и в представлениях о формах деятельности партии,
которые считались наиболее приемлемыми для России начала XX в.
«Мозговой центр» энесов сложился еще в 90-е гг. XIX в. в ре-
дакции журнала «Русское богатство», которую возглавлял Михай-
ловский. Поэтому далеко не случайно, что основные постулаты этой
народнической группы испытали сильное влияние властителя дум
молодежи и демократически настроенной интеллигенции. В «лите-
ратурную семью» Михайловского входили А.В. Пешехонов, В.А. Мя-
котин, Н.Ф. Анненский и др. После смерти руководителя журнала в
1904 г. именно они определяли основное содержание энесовской
программы.
Преемственность во взглядах с Михайловским просматривает-
ся в общей формулировке цели прогресса. Главное виделось в таком
освобождении человека, которое не «разнуздывало» бы низменных
438
Глава 3. Энесовская субмодель
страстей, а позволяло в полной мере реализовать творческий потен-
циал, направленный на созидание, достижение солидарности и взаи-
мопонимания людей. Личность может стать свободной только в кол-
лективе единомышленников «при помощи планомерной организа--
ции сожительства и сотрудничества». Другими словами, при социа-
лизме. Как писал в 1912 г. Пешехонов, «только в социалистическом
строе, если еще не дальше, каждая трудящаяся личность и все тру-
дящееся человечество в целом получат свободу и возможность все-
сторонне развивать свои силы», «в социалистическом строе не может
быть ни религиозных гонений, ни национального угнетения, ни по-
литического неравенства, хотя бы они и не соединялись с экономи-
ческой эксплуатацией»136.
Социальный идеал, понимаемый как освобождение человека
не только от неравенства, но и от традиционных условий сущест-
вования, результатом которого может стать «полная победа над при-
родой, проникновение в ее тайны и подчинение ее сил своей вла-
сти»137, - таким представлялось энесам будущее. Социализм стано-
вился лишь формой, которая объединяла общечеловеческие устрем-
ления, гуманистические тенденции развития социума. В этом отно-
шении наследие Михайловского становилось основополагающим
элементом энесовского социалистического варианта.
Прямым следствием желания выразить естественное стремле-
ние человека к свободе являлось преобладание во взглядах народных
социалистов морального императива. Справедливость, равенство,
братство не были отвлеченными понятиями. Они вплетены в саму
ткань идейных конструкций и программных документов. Как отме-
чалось в первом номере «Народно-социалистического обозрения»
(1906 г.), главная задача партии состояла в том, чтобы «восстановить
права человеческой личности и обеспечить интересы трудового на-
рода»138. Не разделение трудящихся на отдельные группировки, а вы-
ражение интересов всего народа. По мнению Пешехонова, «народ -
таково основное понятие, таков фундамент, на котором мы и строим
в конечном итоге всю нашу общественно-политическую програм-
му»139. Этот принцип нашел свое воплощение и в главном лозунге
энесов: «Все для народа и все через народ».
Народные социалисты понимали, что «между интересами раз-
личных видов труда нет тождества; между ними возможно расхож-
дение и даже противоречие. Такое расхождение и противоречие воз-
можно не только между интересами отдельных трудовых классов, но
и между интересами отдельных групп в составе одного и того же
класса... Роль социалистической партии поэтому должна быть дву-
сторонней: ведя борьбу с капиталом, она должна в то же время под-
439
Раздел V. Народническая и анархистская модели
держивать равновесие между интересами различных видов труда».
Чем быстрее и последовательнее удастся примирить и объединить
разнохарактерные требования, чем всестороннее и полнее в партии
будут представлены разные слои населения, тем «шире и прочнее бу-
дет достигнуто объединение труда, тем больше простора удастся... от-
воевать для трудящихся в рамках существующего строя, тем быстрее,
наконец, сложится и упрочится в ее рядах та солидарность труда, без
которой нельзя перейти к будущему строю»140. За собой энесы остав-
ляли право отстаивать «интересы каждого отдельного класса... лишь
постольку, поскольку они не идут вразрез с интересами всех тру-
дящихся»141.
Именно признание приоритета общечеловеческих ценностей,
отсутствие строгой классовой ориентации отталкивали народных со-
циалистов от марксистской убежденности в «избранности» пролета-
риата, как созидателя социализма и как «социалиста по природе».
Во-первых, такие представления страдали, по мнению Пешехонова,
известным упрощением и доктринерством. Задачи и цели реального
пролетариата «уже задач социалистической партии», социализм ну-
жен всему трудящемуся человечеству. Во-вторых, признание маркси-
стского постулата означало исключение целого ряда социальных
групп из состава потенциальных сторонников социалистического
обустройства общества. Крестьянство огульно объявлялось «облом-
ком прошлого строя». Учителя, студенчество, домашняя прислуга,
мелкие чиновники превращались в верных наемных служителей ка-
питала. И, в-третьих, если даже предположить, что пролетариат воз-
главит социалистическое движение, поведет за собой других трудя-
щихся, то в первую очередь он будет отстаивать собственные интере-
сы. Устремления других классов окажутся незащищенными. Вполне
возможно, что промышленные рабочие поведут борьбу со своими
союзниками. Тем самым судьба социализма будет всецело предос-
тавлена «стихийной борьбе классов», которая «...заведет в такие деб-
ри, где человек человеку станет волк». А «такой путь совершенно не-
приемлем для социалистической партии»142.
Таким образом, социализм народный, а не классовый, про-
летарский должен определять контуры будущего мироустройства.
Совместная деятельность всех трудящихся может являться залогом
справедливости, равенства и братства людей. А задача социалисти-
ческой партии, ее основная функция должна состоять в том, чтобы
«вносить сознательную мысль в стихийную борьбу социальных сил»14*’.
Данное понимание социализма полностью соответствовало пред-
ставлениям Михайловского, как, впрочем, и критическое отношение
к марксизму. Классическое народничество никогда не отрицало зна-
440
Глава 3. Энесовская субмодель
чимости этого учения, но только в качестве научной гипотезы, кото-
рую еще предстояло доказать в результате длительных и настойчи-
вых исследований. Вполне возможно, что некоторые из прогнозов
Маркса могли быть опровергнуты, а некоторые - не подтвердиться
полностью.
Уже в 90-е гг. XIX в. было очевидно, что капитализм является
реальностью России. По мнению Анненского, «рост той формы про-
изводства, которая называется капиталистическою... составляет факт,
не подлежащий сомнению и оспариванию»144. Однако его развитие
стало во многом возможно только благодаря усиленному государст-
венному насаждению: налоговой, таможенной, кредитной политике.
Тем самым создавались тепличные условия одного сектора экономи-
ки в ущерб «народному» производству (общинному, артельно-кустар-
ному), земскому и муниципальному хозяйству. Правительственная
опека позволила капиталистической промышленности, как писал
Пешехонов, развиваться «не по дням, а по часам»145.
Однако ревизия марксистской теории, предпринятая немец-
кими социал-демократами на рубеже веков, как и некоторые тенден-
ции в хозяйственной деятельности, заставляли усомниться в ее вер-
ности. Все чаще раздавались голоса, что учение Маркса было верно
для начального этапа капиталистической эволюции. Но в дальней-
шем произошли изменения, которые он не мог предвидеть. Близкий
крах капитализма «далеко отодвинулся». Выяснилось, что «характер
движения в пределах капиталистического общества несколько иной:
если на одном конце богатства и концентрируются, то на другом -
нищета не растет, а, напротив, жизненный уровень повышается»,
«расстояние между двумя концами социальной лестницы, если и уве-
личивается, то только в одну сторону. В целом же человечество, хотя
и медленно, с трудом, с ненужными страданиями, идет, по-видимому,
146
все-таки вверх» .
Изменилась и сама структура производственной деятельности:
«собственник все больше и больше отделяется от предпринимателя».
Появление акционерной формы собственности позволяет держате-
лям акций в лучшем случае раз в год принимать участие в собрании
акционеров, а в остальном - только получать свой процент с прибы-
ли и не иметь никакого «отношения к хозяйству». Поскольку нет
процесса концентрации производства и рабочей силы, то капитализм
ведет к крайнему экономическому разнообразию, эклектичности эко-
номики. Преобладает тенденция к абсолютному и относительному
росту мелкой и средней промышленности.
«Предприятия все больше и больше ведутся на чужие, прямо
арендованные, а то и иными путями добытые деньги», резко возрос-
441
Раздел V. Народническая и анархистская модели
ла и «и с каждым днем становится все значительнее» роль банков:
«не ограничиваясь только властью над кредитом, они все больше
подчиняют себе обмен и даже производство». На смену капиталис-
тической конкуренции, которая являлась стимулом производства,
идет монополия. Капиталисты, вместо того, чтобы соперничать
друг с другом, начали объединяться в тресты и синдикаты. Тем са-
мым исчезает важнейший побудительный мотив в извлечении при-
были: «вместо удешевления производства - повышение цен». А ор-
ганизующее действие капитала перемещается «в сферу денежного
и товарного оборота»147.
Положение, когда «громадная фабрика может принадлежать
многим тысячам собственников», Пешехонов называл «трансфор-
мированной собственностью». Дальнейшая эволюция виделась ему в
двух направлениях. Вероятнее всего, процесс концентрации не пре-
кратится «и в руках отдельных лиц и групп будут сосредотачиваться
колоссальные богатства». Вместе с этим будет наблюдаться концен-
трация экономической власти. Вполне возможным Пешехонову
представлялась «олигархия и даже единодержавие».
Социальным последствием такого сценария могло стать появ-
ление «громадного штата служащих»: конторщиков, приказчиков,
мастеров, табельщиков, инженерно-технического персонала. Изме-
нится социальный состав населения. Вырастет «третье сословие» ка-
питалистического общества. Этот слой «новой буржуазии», уже раз-
лучен с собственностью, но «от обязанности работать не избавлен».
Он может стать надежной опорой хозяина, а может быть, размыш-
лял Пешехонов, он будет ближе к пролетариату?
Дальнейшая эволюция социальной структуры представлялась
следующей: «между собственностью и экономической властью уста-
новится симбиоз вроде той, какой существует у нас между поместным
дворянством и бюрократией». Наверху пирамиды закрепятся люди,
облеченные властью и обладающие громадными богатствами, бога-
чи, разного рода дельцы, не имеющие доступа к властным рычагам,
знатные лица, не нажившие богатства. Такое «совмещение в разных
пропорциях власти и собственности будет встречаться ...и ниже», в
слое людей, «лишенных собственности, испытывающих почти такое
же давление, как пролетариат, и почти сливающихся с ним». В этот
слой также войдет многочисленное чиновничество, «третий элемент»
(служащие общественных учреждений), лица свободных профессий
(художники, журналисты, писатели и т.п.)148.
В рассуждениях Пешехонова явно просматривается переклич-
ка с идеями Воронцова, который также обращал внимание как на из-
менения сущности капитализма, так и социальной структуры обще-
442
Глава 3. Энесовская субмодель
ства. Но Пешехонов шел дальше своего предшественника. Он фик-
сировал большую устойчивость капиталистической формации, появ-
ление средних слоев, у которых не было «непроходимых граней» ме-
жду буржуазией и пролетариатом. Напрашивался и другой вывод, за-
трагивавший основные постулаты марксистской теории: капитализм
плохо подготавливает условия для перехода к социализму, и близко-
го краха капиталистического общества ждать не приходится.
Но если в промышленной области значение капитала как ра-
чительного хозяина все более падает, то что уж говорить о сельском
хозяйстве. В этом секторе экономики «капитал... не только не овла-
девает этой сферой, но и очищает ...даже те позиции, которые он за-
нял было на развалинах феодального и крепостного хозяйства». Все-
цело контролируя транспорт, обмен и кредит, он получил возмож-
ность «отбирать у крестьянина почти весь прибавочный продукт... с
прибавкой значительной доли необходимого продукта». В социаль-
ном отношении крестьянство может оказаться в дальнейшем «рядом
с пролетариатом», а может оказаться «еще ниже и будет испытывать
149
давление еще сильнее» .
Именно такое положение сложилось в России, где проникно-
вение капитализма в деревню происходило совсем иначе, чем в го-
роде. Здесь становление рыночных отношений шло за счет ростов-
щичества, торговли, неземледельческих промыслов, отсутствия де-
шевого кредита и т.п. В пользу подобного заключения говорило и
положение русской пореформенной деревни, которая сохранила мно-
гочисленные пережитки крепостничества. Крестьянское малоземе-
лье, натуральные формы аренды, круговая порука, телесные наказа-
ния, зависимость органов самоуправления от царской администрации
ставили сельских жителей в крайне тяжелые условия существования.
Негативно оценивали энесы и надельное землевладение, ото-
рваться от которого крестьяне «и юридически, и экономически, и
психологически не могут». Земля остается за сословием в целом. «Да-
же крестьяне, взятые во всей их массе, не могут свободно расселить-
ся на надельных землях. Переход из одной общины в другую и тот
при данных условиях почти невозможен. Другие же слои населения
не имеют доступа к надельным землям... Деревня обратилась в сво-
его рода гетто, лишенное света и воздуха»150.
Русский мужик с большим трудом и лишениями приспосабли-
вался к рыночным условиям, все больше подпадал под действие за-
конов буржуазного общества. Крестьянство, по мнению Пешехоно-
ва, было уже втянуто в «сферу меновых отношений»151.
По-разному оценивали энесы социальные процессы, происхо-
дившие в среде русского крестьянства. Пешехонов был убежден, что
443
Раздел V. Народническая и анархистская модели
интенсивного расслоения на бедных и богатых не существует. Се-
мейное производство более всего тяготеет к среднему хозяйственно-
му уровню и расколоть его на «различно эволюционирующие клас-
сы» будет далеко не просто152. Аналогичных взглядов придерживался
и Мякотин, который считал, что в большинстве своем крестьянство
еще оставалось единым. Социальная дифференциация слабо затро-
нула его состав. По его мнению, «наш крестьянин не может быть
серьезно называем мелким буржуа»153. Но факт капиталистической
эволюции не подлежал сомнению.
В целом представления энесов о социальном прогрессе были
выдержаны в духе классического народничества. Они содержали тра-
диционный набор идей, которые отвергали капитализм, как магист-
ральный путь развития человечества, и обосновывали построение со-
циалистического общества, способного обеспечить всестороннюю
реализацию творческих способностей личности. Но наряду с этим в
некоторых аспектах интерпретации наследия предшественников на-
родные социалисты расходились со взглядами эсеров. Так, новый
этап капитализма (империализм) оценивался ими не в качестве
предпосылки будущей социалистической эволюции, а как свидетель-
ство кризиса эксплуататорской формации.
Расходились народные социалисты с эсерами и в выборе спо-
собов социальных преобразований. В чисто теоретическом плане они
допускали возможность революционных потрясений как одного из
средств реализации назревших проблем общества. Но при этом «ре-
волюция» входила в качестве частного элемента в более общее, все-
охватное понятие «эволюция». Революция понималась как «уско-
ренный, форсированный темп ее, как концентрированный, сгущен-
- - 154
ныи период такой эволюции» .
Но признание этого факта не превращало энесов в сторонни-
ков революционаризма. Им были чужды резкие повороты в истории.
Революция для них - скорее комплекс преобразований, которые в
совокупности должны были привести к замене существовавшего
строя. Социализм должен был проникнуть во все общественные по-
ры: экономику, политику, идеологию. Свою основную задачу энесы
видели не в разжигании огня революции, а в том, чтобы вовлечь «все
живые силы страны» в борьбу «за ...существование народного пред-
ставительства»155. В соответствии с этим энесы определяли и прин-
ципы партийного строительства. Они считали, что их партия должна
быть широко демократической, социалистической, общенародной с
легальной организацией и открытыми приемами действий.
В отношении энесов к революции А.В. Сыпченко совершенно
справедливо отмечает явную перекличку с идеями Михайловского,
444
Глава 3. Энесовская субмодель
который «исключал возможность появления в России массового ре-
волюционного движения»156. Но наряду с этим следует сказать и о
другом - энесы всегда оставались последовательными сторонниками
ненасильственного политического переустройства России. Вера в ра-
зумное социальное переустройство базировалась не только на док-
тринальных принципах социализма, но и на анализе реальной си-
туации в стране, на оценке классовой структуры общества, роли раз-
личных слоев населения и государства в грядущих преобразованиях.
Признавая социализм целью эволюции, энесы пытались опре-
делить те силы, которые способны решиться на проведение насущ-
ных для страны реформ. В условиях капиталистического развития,
появления новых классов требовалось выяснить их настроения, ин-
тересы, требования.
Наиболее распространенным и устойчивым являлось мнение о
том, что особых отличий в положении пролетариата и крестьянства
не существует. Обе эти социальные группы относились к категории
трудового народа. «У нас нет роковой черты, - писал Пешехонов, -
которая отделяла бы пролетариат от трудового крестьянства и кото-
рая давала бы право думать, что каждый из этих классов может са-
мостоятельно и независимо от другого устроить свою участь». Взаи-
моотношения жителей города и деревни напоминали ему поведение
жидкости в сообщающихся сосудах: «В случае резкого изменения
уровня благополучия там или здесь, неизменно почти происходил
отлив населения в ту или иную сторону; начиналось “обращение к
земле”, или происходила “тяга на фабрику”». Таким образом, хотя
заработная плата и определяла в конечном итоге «уровень благосос-
тояния» рабочего, но земля выступала «опорой в экономической борь-
бе». Используя ее, пролетариат получал возможность «целесообраз-
но распределять свои силы и планомерно защищать свои интересы»157.
Основываясь на убеждении, что «никакого антагонизма меж-
ду... крестьянскими и рабочими нуждами не замечено»158, энесы гла-
вным своим требованием считали предоставление земли и воли все-
му трудовому народу159. Этот лозунг, характерный для классического
народничества, перекочевал в основополагающие документы их на-
следников. Однако, стирая грани между разными категориями тру-
дящихся, объединенных в «трудовой народ», энесы невольно забы-
вали о предупреждении Михайловского, что народу свойственны не
только прогрессивные устремления, разумное отношение кдействи-
тельности, но и предрассудки, желание противопоставить собствен-
нические интересы интересам всего общества. На эти негативные чер-
ты не обращалось внимания.
Более важным и значимым представлялся вопрос о связи на-
рода и интеллигенции. Многое в его решении основывалось на тра-
445
Раздел V. Народническая и анархистская модели
диционных критериях оценок. По-прежнему интеллигенция рассма-
тривалась как внесословное и внеклассовое образование. И, как след-
ствие, - этот слой населения выводился за пределы структуры капи-
талистического общества. Интеллигенция в своем миропонимании и
общественном поведении руководствуется не узкими групповыми
интересами, а интересами «страны вообще, народа вообще, разумея
под понятием народа всю сумму трудящихся»160.
Второй важный тезис затрагивал проблему морального долга
интеллигенции, которая была поставлена еще в «Исторических пись-
мах» Лаврова. Совершенно в духе этой работы энесы считали интел-
лектуальную элиту «неоплатным должником» народа и строили свои
расчеты на том, что «она отдает доставшиеся ей на долю, но в дейст-
вительности принадлежавшие всему человечеству, идейные силы
борьбе за человеческую правду, пробуждение классового, народного
и человеческого самосознания в массах»161.
Нет необходимости повторять, что эти хорошо известные идеи
только воспроизводили основные положения народнической док-
трины. Порой ее изложение воспроизводило стилистику работ про-
шедшего XIX в. Так, Пешехонов в 1905 г. призывал интеллигенцию,
«подняв возможно выше светоч истины и идеала, которыми владе-
ет, броситься в эти донельзя взволнованные толпы». Обратившись к
народу, она найдет там «ту силу, которая воплотит, наконец, ее идеа-
лы в действительность». «В слиянии интеллигенции и народа сейчас
все наше спасение», - утверждал один из идеологов партии162.
Итак, объединение народа и интеллигенции образует среду,
интересы которой уже трудно игнорировать. Сплав интеллектуаль-
ной мощи и народной поддержки монолитен и непобедим. Против
нее трудно устоять любым консервативным настроениям. Творче-
ский потенциал личности умножается на поддержку многомиллион-
ных масс. Как писал Мякотин, программу партии, хороший план
действий «можно выработать единичными силами, но осуществить
его могут... только широкие массы, собравшиеся для отстаивания
своих интересов, массы, готовые отстаивать право народа самому
определять свою судьбу»163. В этих построениях влияние субъектив-
ной социологии несомненно, и энесы в очередной раз демонстриро-
вали приверженность основным идеям классического народничества.
Но в понимании характера работы интеллигенции в народе
произошли некоторые изменения. В конце 80 - начале 90-х гг. Ми-
хайловский, защищая политическую направленность деятельности,
полемизировал с Абрамовым и пропагандировавшейся им «теорией
малых дел». Дело дошло до того, что из «Русского богатства» были
446
Глава 3. Энесовская субмодель
удалены Воронцов, С.Н. Кривенко и другие, которые склонялись к
культурничеству.
Но, отрицательно относясь к разного рода культурническим
«прожектам», редакция заявляла, что придает «очень большое зна-
чение» вопросам «земской жизни и земской работы»164. Для освеще-
ния деятельности земств журнал публиковал разнообразные мате-
риалы. Их авторы ратовали за расширение и улучшение хозяйствен-
ной и культурнической деятельности этих учреждений, за свободу
слова и печати для земских изданий, за создание общеземского пе-
чатного органа, за демократизацию выборов, за придание земствам
большей самостоятельности. Еще сохранялась надежда, что даже без
изменения политической системы в стране земства могли бы стать
«прочным фактором» улучшения условий крестьянской жизни165.
Определенные надежды на органы местного самоуправления
возлагал и Пешехонов, который отмечал, что «земская статистика,
медицина, школа создались под непосредственным влиянием дви-
жения к сближению с народом. Стремление использовать земство
для служения народу сохранилось и сейчас»166. Особенно он подчер-
кивал роль «третьего элемента», трудовой интеллигенции, выпол-
нявшей многотрудную задачу просвещения и воспитания народа.
С течением лет эта группа населения приобретала все большее вли-
яние. Поэтому Пешехонов ожидал «большого оживления на земс-
кой дороге»167.
Вместе с тем органы местного самоуправления в том виде, в ка-
ком они существовали в начале XX в., не удовлетворяли энесов, так
как полностью не выражали интересов малообеспеченной массы и не
давали простора для приложения сил внесословной интеллигенции168.
Появившаяся народная, трудовая интеллигенция, обладавшая
всеми качествами, присущими этому слою населения (желанием
служить народу, отдать ему свой неоплатный долг, моральным им-
перативом), обязана была использовать накопленный и весьма про-
дуктивный опыт предшественников и повести «ту же... линию... в
земском хозяйстве, какую вел в нем до сих пор “третий элемент”».
Она могла стать «огромным фактором» народной жизни, в «области
охранения народного здравия», в «земском и городском самоуправ-
лении». Для этого следовало объединиться с «третьим элементом»,
способствовать его «обновлению» и сближению с народом169.
Энесы фактически предлагали использовать уже созданные
органы управления для реализации не только местных нужд, но и
для решения задач всероссийского масштаба. Если земства в том ви-
де, в каком они существовали в начале века, и не подходили для осу-
ществления политической деятельности, то, по крайней мере, они
447
Раздел У, Народническая и анархистская модели
подготавливали необходимые для ее осуществления в будущем кад-
ры. «Теория малых дел» Абрамова получала иную направленность,
но ее демократическое содержание не только сохранялось, но и уси-
ливалось. Не менее важным представлялось и то, что земства выра-
жали интересы не отдельного класса или сословия, а населения от-
дельного региона, всей страны в целом. В определенной мере их
можно было считать прообразом приемлемого для России общест-
венного устройства. Подготовка к нему должна была происходить по-
степенно, все шире охватывая разные стороны жизни. И только на
заключительном этапе могла завершиться существенными преобра-
зованиями. А орудием их реализации как раз и должны были стать
центральные и местные государственные органы.
Во взглядах энесов этому вопросу придавалось принципиаль-
ное значение. Как считал Пешехонов, «в свирепой свалке классов,
групп, индивидуумов, где столько противоречивых экономических
интересов рвут на части общественный организм...», государство
обязано было взять на себя «...роль высшего регулятора, служащего
интересам целого, призывающего к порядку каждый личный произ-
вол». Тем самым оно выполнит свою цивилизаторскую миссию. Ес-
тественно, в том случае, если государственная власть становится «слу-
жкой какого-либо отдельного класса, корпорации, лица», забывает
свои общекультурные цели, оно должно подвергаться критике со
стороны общества, но это абсолютно не умаляет ее провиденциаль-
ного предназначения170.
Указывая на значение государственных органов, энесы одно-
временно определяли механизмы, при помощи которых им пред-
ставлялась возможной реализация самых неотложных мер преобра-
зования страны. С одной стороны, «правительство... представляет со-
бой равнодействующую борющихся сил», а с другой - «либеральное
общество» и народ совместными действиями могут «вывести прави-
тельственный механизм из неустойчивого равновесия» и двинуть
«государственную жизнь... в определенном направлении»171.
Таким образом, на первое место ставилась ненасильственная
эволюция, предполагавшая исключительно мирную политическую
деятельность. В зависимости от ситуации в стране она могла прини-
мать различные формы, но ее сущность должна была оставаться не-
изменной - достижение общенародного блага при помощи легитим-
ных форм власти. Возможность введения диктатуры определенного
класса или даже всего народа энесы отвергали. По словам Мякотина,
«’’диктатура народа” - это такой же абсурд, как диктатура над самим
собой»172. И в этом принципиальном вопросе народные социалисты
расходились с близкими им по социалистическим взглядам эсерами.
448
Глава 3. Энесовская субмодель
Конкретные формы реализации политических преобразований
в стране варьировались. Так, в 1905 г. энесы осознавали, что частич-
ными политическими уступками невозможно решить наболевшие
вопросы жизни страны. По мнению Мякотина, «пустой фразой» бы-
ло бы представительство по назначению, созыв представителей от
сословий или от существующих общественных организаций в лице
дворянских и земских собраний, городских дум и купеческих обществ.
Действительное спасение страны состояло в привлечении «свободно
избранных представителей всего народа к законодательной власти и
к контролю над действиями администрации»173.
Возложить на себя такую громадную ответственность могло
только Учредительное собрание. За ним закреплялось право «вопло-
щения народовластия». Вопрос о форме государственного устройства
оставался открытым: «есть свободные монархии и недостаточно де-
мократические республики»174.
Тем более, что после принятия Манифеста 17 октября 1905 г.
появилась реальная перспектива превратить государство из враждеб-
ной силы для общества в силу общественного прогресса и правового
порядка. Конституционная монархия, эволюционно, постепенно ос-
вобождаясь от полицейско-бюрократических традиций, могла пре-
вратиться и в демократическую республику. Одним из главных ее эле-
ментов должна была стать замена парламентаризма прямым участи-
ем народа в законодательном творчестве. «Демократическая респуб-
лика мыслит в себе... федеративное устройство, и референдум, и про-
порциональное представительство и, пожалуй, замену постоянного
войска вооружением народа, т.е. все наиболее совершенные формы,
при посредстве которых может быть выражена воля народа, и все наи-
более надежные гарантии, которыми может быть обеспечена его сво-
бода. Без этого же будет республика, но не демократическая, а такая
(как, например, во Франции), которая может быть хуже монархии», -
писал Пешехонов в 1906 г. Но осуществить такой переход «одним ма-
хом» ему казалось невозможно. Для этого в России не существовало
ни необходимых предпосылок, ни силы, способной это сделать1725.
Государственные формы должны трансформироваться в соот-
ветствии с теми задачами, которые перед ними стоят. Если говорить
о далекой социалистической перспективе, то предварительно необ-
ходимо последовательно осуществить буржуазно-демократические,
демократические, демократически-социалистические преобразова-
ния. В России на повестке дня стояли в первую очередь буржуазно-
демократические реформы. В этом ключе была разработана и кон-
кретная политическая программа энесов.
Самыми неотложными преобразованиями в политической
сфере считалось установление равенства всех граждан перед зако-
449
15 - 11003
Раздел V. Народническая и анархистская модели
ном, ликвидация сословий и связанных с ними привилегий, введе-
ние полной свободы совести, печати, слова, собраний, союзов и пе-
редвижений, обеспечение неприкосновенности личности, жилища,
переписки и права подачи петиций. Эти права должны закрепляться
законодательным образом, на их защите обязаны стоять органы пра-
вопорядка и юстиции. Для всех граждан страны требовалось введе-
ние единого гласного и независимого суда, суда присяжных, осуще-
ствление выборности судей. Смертная казнь обязательно подлежала
отмене даже в военное время. Должностные лица в общем порядке
подлежали уголовной и гражданской ответственности перед судом.
Постоянная армия сокращалась до пределов, вызываемых необхо-
димостью защиты страны. Срок службы должен был составлять не
более двух лет с перспективой замены постоянной армии милицией.
Верховное правление обязано было строиться на основе наро-
довластия: однопалатного народного представительства, куда изби-
рались граждане (мужчины и женщины), достигшие 20 лет, путем
прямой, равной и тайной подачи голосов. Этот представительный
орган наделялся всей полнотой законодательной власти, устанавли-
вал роспись государственных доходов и расходов, контролировал ис-
полнительную власть. Правительство должно было пользоваться его
доверием.
Местные и областные органы власти предполагалось строить
на широкой демократической основе земского, городского и сель-
ского самоуправления. В местах компактного проживания националь-
ных меньшинств должна быть установлена национально-областная и
областная автономия.
Итак, широкая демократизация страны должна была положить
начало кардинальному преобразованию России. Как и эсеры, энесы
не мыслили себе будущего без ликвидации зависимости людей и стра-
ха перед государством. Дальнейшие действия обязаны были обеспе-
чить прогресс страны в экономической области.
Центральной проблемой, требовавшей безотлагательного ре-
шения, представлялся аграрный вопрос. Он затрагивал интересы боль-
шинства населения страны. Крестьянство страдало от малоземелья,
помещики использовали земельную собственность в качестве надеж-
ного и проверенного способа эксплуатации, что в свою очередь ска-
зывалось на низком агротехническом уровне сельского хозяйства, а,
значит, и на невысоком уровне благосостояния трудящихся классов.
Вывод напрашивался сам собой - «освободив землю, мы освободим
личность»176.
Собственно все предложения энесов в аграрной области сво-
дились к следующим требованиям: 1) переход земли в собственность
450
Глава 3. Энесовская субмодель
государства; 2) ликвидация монополии на дифференциальную ренту;
3) «коллективное землепользование»177.
Наиболее действенной и необходимой мерой считалась нацио-
нализация земли. Изменение характера собственности давало возмо-
жность разом решить многие проблемы в аграрном секторе. Во-пер-
вых, оно принципиально меняло общую обстановку в стране. Исчез-
новение частной собственности подрывало основы эксплуатации. Пе-
реход земельной собственности к государству означал, что эксплуа-
тировать крестьянство «будет некому». Помещики лишатся важнейше-
го способа обогащения. Поэтому, как писал в 1905 г. Пешехонов,
«освободить крестьянина от работы на помещика, освободить его от
обязанностей подневольного батрака и вынужденного арендатора, -
такова самая важная и неотложная народохозяйственная потреб-
ность в сфере аграрных отношений». Во-вторых, сама собой отпадет
извечная проблема малоземелья крестьянских хозяйств. Как показа-
ла практика, никакие культурнические мероприятия, никакая при-
резка одной-двух десятин не могли исправить положения. Этому пре-
пятствовала частная земельная собственность: обеспечивая свобод-
ное распределение угодий между классами и свободное размещение
населения страны по всей ее территории, она только приводила к ра-
зорению и быстрому обезземеливанию крестьянских хозяйств. В то
же время переход земли в руки государства мог бы ликвидировать
«земельную тесноту крестьянства, дать возможность разместиться на
земле согласно требованиям рынка». В-третьих, далеко не маловаж-
ным фактором являлось дальнейшее развитие аграрного сектора
экономики, повышение производительности труда, использование
новейших способов обработки почвы, внедрение достижений науки
и техники. И, наконец, в-четвертых, национализация - гарант сво-
бодного развития общества. По словам Пешехонова, «волю можно
взять... только с землей»178.
Но, ставя на первое место переход земли в собственность госу-
дарства, энесы подчеркивали, что тем самым они отстаивают интере-
сы трудящихся. В основе их решения аграрного вопроса лежала убе-
жденность в необходимости создания строя «трудового хозяйства»,
отличного от капиталистического способа эксплуатации и извлече-
ния прибыли. Как было зафиксировано в энесовской программе,
партия собиралась добиваться национализации земли с тем, чтобы
«земли, предназначенные для сельского хозяйства, отдавались толь-
ко тем, кто их будет обрабатывать своим личным трудом»179.
Таким образом, национализация земли наделялась не только
общедемократическими, но и антикапиталистическими, антибуржу-
азными чертами, становилась средством, приближающим социализм.
451
15*
Раздел V. Народническая и анархистская модели
Напротив, сохранение частной собственности на землю считалось
главным препятствием коллективизма. Именно поэтому энесы не
соглашались с требованиями либералов провести отчуждение части
частновладельческих земель «по справедливой цене». Этот проект
расценивался как программа «второго освобождения», копия кресть-
янской реформы 1861 г.180
Вполне понятно и негативное отношение энесов к столыпин-
ской аграрной реформе. Ее основные положения оценивались как
призыв к грабежу, к войне всех против всех в деревне, как начало ре-
волюции, направленной на создание буржуазного, а не трудового хо-
зяйства. Ничего хорошего от проводимых преобразований энесы не
ожидали, предрекали им недолгую жизнь и быстрый крах181. Идеи
главы русского правительства настораживали еще потому, что их
реализация планировалась без учета мнения крестьянства и привела
к обострению социальной напряженности.
В то же время предлагаемая энесами национализация земли
должна была спасти страну от революционных выступлений и на-
циональной смуты. Для решения аграрного вопроса недопустимы
были захваты и поджоги помещичьих имений, вооруженное сопро-
тивление властям. В годы первой российской революции энесы при-
зывали активно использовать подачу петиций, обращений, пригово-
ров сельских сходов, но решающее слово отводилось Учредительно-
му собранию, которое от имени всего народа обязано было законода-
тельным, правовым путем установить порядок национализации182.
Отвергая насилие как способ решения аграрной проблемы,
энесы выступали против революционной тактики эсеров. Не устраи-
вали их и предложения социализации земли. Ни в годы первой рос-
сийской революции, ни в 1917 г. они не шли на соглашения по этому
вопросу. Народных социалистов не устраивало намерение распреде-
лить земельные угодья поровну. Это означало, по их мнению, «обез-
личить землю» и «осложнить реформу»183.
Переход земли в государственную собственность народные со-
циалисты планировали провести постепенно, в несколько этапов.
В первую очередь национализации подлежали частновладельческие
(помещичьи) земли, превышавшие трудовую норму. Но, провозгла-
сив данную задачу, энесы предлагали провести отчуждение земель за
вознаграждение. Это было связано с тем, что значительная часть по-
мещичьих владений была заложена в банках, поэтому для предот-
вращения денежных потерь трудящихся классов и для облегчения в
дальнейшем перехода земли к крестьянам предлагалось выкуп осу-
ществить государству, но не с превышением тех сумм, которые были
необходимы, чтобы приспособиться к новым условиям существова-
452
Глава 3. Энесовская субмодель
ния. Крестьянские земли предполагалось пока оставить в собствен-
ности их хозяев и только в дальнейшем провести национализацию184.
В соответствии с общетеоретическими взглядами энесов сози-
дательная деятельность в этом направлении должна была начаться
уже при капитализме. Пешехонов указывал на необходимость «по-
ложительной, творческой работы в рамках существующего строя для
подготовки будущего». В числе ее составляющих он называл: 1) ко-
операцию; 2) «частичное обобществление, расширение обществен-
ного хозяйства и развитие общественных служб»; 3) «ограничение
собственнической и предпринимательской власти в интересах всего
общества, и прежде всего трудящихся»185.
Обращение к кооперации в программных документах энесов
было далеко не случайным. Оно напрямую связано с переоценкой
роли общины в условиях развития капитализма. В прошлом этот ин-
ститут, как писал Пешехонов, имел характер территориального сою-
за, правоспособного выполнять в том числе и государственные функ-
ции. Но с развитием товарного хозяйства и усилением государствен-
ного влияния его роль ослабла. В лучшем случае «она оказалась
очень серьезной помехой на пути к образованию сельскохозяйствен-
ного пролетариата», но уже «бессильна сама по себе удержать насе-
ление от обезземеливания». Для Пешехонова не были тайной и от-
рицательные стороны общинной жизни: консерватизм, слабое раз-
витие производительных сил и т.п. Аналогичных взглядов придер-
живался и Мякотин, который отмечал, что община не обеспечивает
экономической самостоятельности крестьянства, не помогает разви-
тию деревни, не воспитывает в крестьянстве коллективистской пси-
хологии186.
В целом община в России начала XX в. представляла собой
«нечто промежуточное между общественно-принудительным союзом
и частно-правовым» и в этом коренилось ее «довольно фальшивое
положение». «С одной стороны, члены общины объединены между
собой по территориальному признаку, она располагает в известном
смысле принудительной властью. С другой стороны, она охватывает
уже не все население, находящееся на данной территории и, засло-
ненная сельским обществом, устранила уже значительную часть сво-
их политических функций».
Такая же двойственность наблюдается и в отношении к земле.
Члены общины выступали в роли совладельцев земельного имуще-
ства. Но община в целом наделена такими правами, которых не
имеют все крестьяне вместе взятые. Другими словами, явно обнару-
живалось несоответствие между элементами территориально-госу-
дарственного союза, издревле присущего общине, и его частно-хо-
зяйственными функциями.
453
Раздел V. Народническая и анархистская модели
Вывод Пешехонова был вполне закономерен: «в этом неопре-
деленном положении русская земельная община оставаться не мо-
жет и должна будет эволюционировать в ту или другую сторону. Она
должна или сделаться частно-правовым, добровольным союзом, пре-
вратиться в товарищество, или возродиться в качестве территори-
ального союза, войти в состав государства, в качестве его органиче-
ской части». По мнению Пешехонова, последний вариант наиболее
подходил для решения насущных задач реформирования страны187.
Правда, энесы критически оценивали возможности общины
выполнять функции местного управления. Но отношение крестьян к
земле как к общенациональной собственности и коллективистские
навыки ведения хозяйства вполне можно было использовать при пе-
реходе к коллективному праву, обязанному заменить индивидуальное
владение. Как писал Пешехонов, чтобы появился стимул к коллектив-
ному труду, землю следует выделять тем, кто согласится работать на
ней совместно, а не делить ее на «клочки и обрабатывать порознь»188.
Но энесы прекрасно осознавали, что «обобществленное хозяй-
ство - это идеал». Не все крестьяне примут такую альтернативу раз-
вития хозяйства, не все согласятся. Действовать силой нельзя. При-
держиваться теории, не проверенной жизнью - губительно для пар-
тии. Шаблон не заменит многообразия форм землевладения. Вполне
допустимо существование коллективной и частной собственности,
использование наемного труда. Практика сама подскажет различные
виды и формы деятельности189.
Предполагалось, что сельскохозяйственное производство еще
долго будет оставаться индивидуальным. Но способствовать воспи-
танию коллективистских тенденций, показать преимущества совме-
стного труда, обеспечить справедливое распределение его результа-
тов могла кооперация. По своему положению и значению она отли-
чалась от общины. Энесы рассматривали различные виды коопера-
ции (потребительскую, кредитную, производственную) как частно-
хозяйственные объединения, но построенные на трудовом начале.
Кооперативы были важны именно в качестве производственных ор-
ганизаций. Однако выполнять публично-правовые функции они не
могли. В лучшем случае кооперация являлась структурой, создавае-
мой обществом в экономике. И такое общественное образование
обязано быть независимым от государства. А раз это так, то и заме-
нить общину кооперация была не способна. Как писал Пешехонов,
«сменить и заменить общину может только такой же публично-
правовой институт, каким являлась и она сама»190.
Итак, надежды на преобразующую роль общины - беспочвен-
ны, а кооперация не способна выполнить задачи реформирования
454
Глава 3. Энесовская субмодель
аграрного сектора экономики. Единственную силу, которая могла по-
влиять на прогрессивное развитие сельского хозяйства, энесы видели
в органах местного самоуправления и в общественной активности
трудовой интеллигенции, объединенной в публично-правовые союзы.
В России активную роль в подготовке к социалистическому
строительству могли сыграть земские организации, где был сконцен-
трирован значительный контингент трудовой интеллигенции. Объе-
динение усилий кооперации и земств позволяло, по мнению энесов,
приступить к постепенным преобразованиям, имевшим социалисти-
ческую направленность. Как писал Пешехонов, «не борьба с нынеш-
ним земством, а, быть может, борьба в земстве и при посредстве
земства являются одними из тех форм, в которых кооперативы могут
развернуть собранные ими силы»191.
Пожалуй, самой сильной стороной энесовских проектов реше-
ния аграрного вопроса в России являлось неподдельное стремление
облегчить положение русского крестьянства и твердая убежденность
осуществить намеченные преобразования мирным, ненасильствен-
ным путем. Но реальное воплощение их на практике натыкалось как
на противодействие власти, так и на отсутствие широкой поддержки
населения. Наибольшего успеха энесовские идеи получили в годы
первой российской революции, когда их положения о трудовом зем-
лепользовании значительно повлияли на программу и тактику тру-
довой группы в I Государственной думе192.
Причины этого, по нашему мнению, следует искать в недо-
оценке энесами социальных процессов, происходивших в русской
деревне в начале XX в. Гигантский пореформенный сдвиг трансфор-
мировал крестьянский мир. Несмотря на сохранение мнимого един-
ства, уходили в прошлое общинность, традиционность быта и пове-
дения. Раскол на бедных и богатых, демографический взрыв второй
половины XIX в., рыночные отношения способствовали формирова-
нию новых норм поведения, иных социально-психологических ти-
пов. Обращаться в этих условиях к некому «усредненному» крестья-
нину означало обрекать политическую деятельность на явный про-
вал. Апелляция к разуму, миролюбию, призывы к постепенности в
преобразованиях не могли дать результата. Недоверие к власти, на-
копившиеся ненависть и злоба толкали русского мужика на путь бы-
строго волевого решения проблем.
Ярко и наглядно это продемонстрировал 1917 г. В отличие от
первой российской революции энесы выступили за немедленную
национализацию земли. Ее выкуп должно было осуществить госу-
дарство, в руки которого переходили казенные, удельные, кабинет-
ные, церковные и монастырские земли. У крестьян и помещиков под-
455
Раздел V. Народническая и анархистская модели
лежали национализации лишь владения, превышающую трудовую
норму. Определить ее для разных районов страны было крайне труд-
но и для этого требовалось время. Ждать крестьяне уже не хотели.
Их привлекала не продуманная и целенаправленная программа дли-
тельной работы, а сиюминутное исполнение вековой мечты.
Кроме того, в теоретическом плане энесы, как и эсеры, не учи-
тывали того факта, что социалистические преобразования сельского
хозяйства невозможны без модернизации отечественной промыш-
ленности. А этому вопросу в их программе практически не уделялось
внимания. Надежда на вмешательство государства в хозяйственную
деятельность, частичное обобществление производства не получила
необходимой конкретизации. Лишь в годы первой мировой войны,
когда разразился продовольственный, транспортный и угольный кри-
зисы, энесы выступили с предложениями наладить государственное
регулирование системы производства и распределения, а также уста-
новить над ней общественный контроль193.
Несколько смазанным по сравнению с последовательной и в
целом логичной программой аграрных преобразований выглядело и
решение рабочего вопроса. Приступить к нему энесы рассчитывали
после того, как будет проведена земельная реформа, которая предос-
тавит каждому рабочему потенциальную возможность получить зем-
лю. Кроме того, необходимым условием реализации социальных га-
рантий считалось завоевание конституции. Планировалось введение
8-часового рабочего дня и минимума заработной платы, привлечение
рабочих к управлению промышленными предприятиями, установле-
ние права на свободу стачек и создание профессиональных органи-
заций. Эти меры «ограничения свободы и власти капитала»194 народ-
ные социалисты намеревались осуществить законодательным путем,
используя представительные органы власти.
Необходимость решения неотложных задач, далекая социали-
стическая перспектива заставляли энесов избирать такие формы дея-
тельности, которые позволяли «избежать создания камней преткно-
вения для будущего» и соединить «насущные нужды минуты и вели-
кие потребности грядущего»195. Отказ в теории от революционного
насилия диктовал единственно возможный выбор - путь политиче-
ской борьбы. В этом отношении народные социалисты выступали
прямыми наследниками идей Михайловского. Они надеялись ис-
пользовать преобразовательный потенциал интеллигенции во имя
блага народа.
После издания Манифеста 17 октября 1905 г. вопрос был поста-
влен в плоскость практики. Энесы оказались единственно последова-
тельной парламентской социалистической партией в стране. И в I, и
456
Глава 3. Энесовская субмодель
во II Государственных думах народные социалисты пытались соче-
тать думскую и внедумскую деятельность, заручиться массовой под-
держкой населения, организовать оппозиционные силы, создать
беспартийные организации, способные оказать давление на прави-
тельство196. Наряду с этим партия не собиралась отказываться от соб-
ственных принципов, идти на временные и неустойчивые союзы да-
же с идейно близкой фракцией эсеров и трудовиками. Лишь в случае
угрозы роспуска Думы энесы готовы были пойти на создание едино-
го блока, включающего левых и кадетов197.
В 1917 г. энесы остались верны своей государственно-демокра-
тической платформе, отвергали насилие, выступали за правовое ре-
шение основных вопросов жизни страны. Особенное неприятие у
народных социалистов вызывал экстремизм большевиков. Говоря о
возможных союзниках, Мякотин подчеркивал на I съезде партии,
что «если уж придется выбирать, то во всяком случае пойдем даже с
кадетами, но не с большевиками»198.
Однако массы оказались глухи к призывам энесов. Члены
ТНСП убедились, что на крутых изломах истории неминуемо сказы-
вается гигантский культурный разрыв между интеллигенцией и на-
родом. Строй мыслей простых людей отличен от мировоззрения об-
разованной элиты общества. Массы наиболее восприимчивы к до-
ходчивым и броским политическим лозунгам, отвечающим их наст-
роениям и ожиданиям. В этом отношении большевики с их про-
граммой свержения существовавшей власти, быстрого коренного
переустройства были близки и понятны основной массе населения.
Крестьянство увидело в их требованиях конфискации помещичьего
землевладения реализацию собственных вековых чаяний, рабочие
надеялись на получение реального влияния на производство и рас-
пределение продуктов труда, солдаты - заключение долгожданного
мира и прекращение чуждой им войны. Результатом этого стал, по
мнению Мякотина, «развал революции в России».
В подводящей итоги статье «Годовщина», напечатанной в 1 (3)
номере «Русского богатства» за 1918 г., он дал собственное понима-
ние происшедших в стране событий. Революция произошла в мало-
культурной стране, утомленной и истощенной трехлетней войной, в
которой подозрительность, непонимание и ненависть между различ-
ными слоями общества достигли своего апогея. Быстрое крушение
царизма не привело к ожидаемому примирению. Не смогла этого
обеспечить и новая власть. Временное правительство не обладало ни
авторитетом, ни влиянием на массы. Тем более, что параллельно с
официальными структурами существовали и органы народного упра-
457
Раздел V. Народническая и анархистская модели
вления - Советы, взявшие на себя практическое решение назревших
вопросов, к которым министры боялись подступиться.
В существовавшей сумятице большевики смогли навязать соб-
ственную программу, объявив о необходимости установления дикта-
туры пролетариата. В этом вольно или невольно им помогли уме-
ренные социал-демократы - меньшевики, поддерживавшие идею про-
тивопоставления классовой солидарности народной воле. На деле
диктатура пролетариата обернулась диктатурой «кучки захватчиков
власти», не считавшихся с выбором народа и разогнавших Учреди-
тельное собрание. Играя на эгоистических настроениях люмпенизи-
рованного пролетариата и крестьянских ожиданиях «черного пере-
дела», обещая выполнить невыполнимые в условиях войны требова-
ния (повышение заработной платы, сокращение рабочего дня и т.п.),
большевики добились расстройства промышленного, сельскохозяй-
ственного производства, развала страны.
Наступил паралич российской государственности. Лозунг са-
моопределения наций обеспечил большевикам поддержку сепарати-
стов. А это привело к распаду единого жизненного пространства, над
созданием которого народ трудился в течение долгих столетий. «Как
отделение Финляндии и Прибалтийских губерний отбрасывает Рос-
сию от Балтийского моря, - писал Мякотин, - так - и еще в большей
степени - отделение Украины отрезает остатки России от Черного
моря. ...В конечном итоге раздробленная, доведенная в уцелевшей
своей части почти до пределов Московского государства XVI века,
отброшенная от морей, Россия отдается... в полную политическую и
экономическую зависимость Германии, чтобы не сказать - полное
рабство ей».
Государственники и социалисты, энесы видели полный крах,
если не общенародных ожиданий, порожденных Февральской рево-
люцией, то собственных представлений о ходе преобразований, их
темпе и последовательности. Радужные перспективы сменились горь-
ким разочарованием. Страна стояла на краю пропасти. Спасать было
необходимо остатки государственности. И начинать следовало с вос-
становления «целостности и независимости Родины». «Только сбро-
сив с себя тяжело легшее чужеземное иго, только воссоединив раз-
дробленную на куски родину и вернув ей самостоятельность, мы
сможем вновь стать хозяевами своей жизни и браться за ту или иную
« |99
перестройку» .
По большому счету публикация этой статьи означала призна-
ние поражения. Партия оказалась неспособной возглавить движение
масс, убедить их в своей правоте. Политика не прощает теоретиче-
ских ошибок, просчетов в повседневной практике. В том, что рево-
458
Глава 3. Энесовская субмодель
люция пошла не по намечаемому сценарию - не вина, а беда энесов.
По своему социальному составу они так и остались организацией ин-
теллигенции, придерживавшейся умеренно-социалистических взгля-
дов. Народных социалистов с полным правом можно считать на-
следниками реформаторского крыла классического народничества.
Идеологи и руководители партии - Пешехонов, Мякотин, Ан-
ненский - главным считали политическую деятельность, опираю-
щуюся на мировоззрение народа. Но их оценки в некоторых аспек-
тах отличались от взглядов Михайловского, который отвергал идеа-
лизацию крестьянства, скептически относился к излишнему увлече-
нию самобытностью, не одобрял критического отношения к евро-
пейским инновациям, выступал за разумное совмещение всего луч-
шего, что накопила мировая цивилизация, с положительным опы-
том отечественной истории (общинные традиции русского крестьян-
ства, элементы коллективизма и т.п.). Он неоднократно обращал
внимание на различия мировоззрения интеллектуальной элиты
страны и основной массы населения, предвидел трудности сближе-
ния с людьми труда, предупреждал об опасности идеализации кре-
стьянской среды. Энесы не акцентировали на этом внимания.
Другая существенная особенность подходов энесов состояла в
том, что государство рассматривалось как системообразующий эле-
мент, который не просто позволит осуществить социалистические
преобразования, а явится несущей конструкцией общества.
В области теории энесы, в отличие от эсеров, весьма критически
относились к марксизму, не собирались брать на вооружение его посту-
латы. В их взглядах в большей степени подчеркивалась особенность
развития России. Но, пожалуй, самые существенные расхождения меж-
ду энесами и эсерами состояли в понимании способов и средств обще-
ственных преобразований. Народные социалисты - искренние и после-
довательные сторонники ненасильственных форм деятельности. Эво-
люция не только преобладает в их подходах к этому вопросу, она явля-
ется стержнем их концепции. Члены ТНСП были самыми последова-
тельными сторонниками парламентаризма среди социалистов России.
На основе именно этих взглядов они выстраивали линию своего пове-
дения в Думе, пытаясь наладить взаимоотношения с либералами или
создать единый блок социалистических партий.
* * *
Эволюция народничества подобно течению могучей реки, ко-
торая в конце своего пути делится на множество рукавов. Так и наи-
более крупное общественное движение второй половины XIX в. рас-
459
Раздел V. Народническая и анархистская модели
палось на отдельные течения, которые получили четкую направлен-
ность и содержание. Во многом переломными в этом отношении
оказались 90-е гг. XIX в. Полемика с русскими марксистами позво-
лила лучше осознать стоявшие перед страной проблемы, наметить
возможные варианты общественных преобразований. В плане кон-
кретной деятельности на повестке дня стояли вопросы проходившей,
но еще не завершившейся модернизации. Великие реформы, поло-
жившие начало становлению рыночной экономики, индустриализа-
ции России, вместе с тем не затронули политическую систему, не
привели к диалогу между властью и обществом, а, напротив, обост-
рили их противостояние. Причины роста оппозиционности корени-
лись в расбалансированности экономики, ее диспропорцинальном
развитии, отсутствии продуманной социальной политики. Сущест-
венный рост производства, особенно в 90-е гг., не сопровождался
улучшением материального положения народа, а вел к увеличению
числа неимущих и малоимущих, что усиливало антибуржуазные на-
строения среди подавляющей массы населения. Выброшенные из
привычных условий существования, городские и сельские слои пре-
вращались в потенциальных носителей идей радикализма и револю-
ционаризма.
Народническая модель в начале XX в., безусловно, прибрела
новые черты, испытала трансформацию в результате внесения опре-
деленных теоретических «добавок», разработки конкретных про-
грамм по целому ряду вопросов социально-экономической и полити-
ческой жизни страны. Взгляды эсеров и энесов знаменовали собой
процесс определения позиции отечественной интеллигенции к про-
исходившей капиталистической эволюции. В этом ключе неонарод-
ники одновременно являлись объектами и субъектами обществен-
ной жизни. С одной стороны, изменение социального состава насе-
ления, появление новых классов, рост их влияния и значимости не
могли не сказаться на составе партийных организаций, выработке
стратегии и тактики деятельности. С другой - народническая интел-
лигенция, испытавшая не менее существенное влияние окружавшей
действительности, формулировала и транслировала присущие имен-
но ей идеи справедливого мироустройства, отстаивала строго очер-
ченные средства и способы его созидания. Субъективно считая себя
выразительницей интересов народа, отстаивая его требования «зем-
ли и воли», неонародники объективно выдвигали собственные вари-
анты преобразования России, апеллировали как к традиционным со-
циальным стратам, так и к набиравшим силу и общественное влия-
ние наемным рабочим и служащим. Работы теоретиков, программ-
460
Глава 3. Энесовская субмодель
ные документы обязаны были обеспечить широкую социальную ба-
зу, которой так не хватало их предшественникам.
И эсеры, и энесы в теории следовали основополагающим
принципам народнической доктрины. Однако их отношение к на-
следству было достаточно выборочным и в основном ограничивалось
признанием научной значимости субъективной социологии, обосно-
ванием преобразующей роли интеллигенции, доказательством осо-
бенностей экономического развития России. Прочтение происходило
либо в духе необходимости революционной ломки всего отжившего,
либо в контексте реформаторского процесса, предполагавшего со-
вершенствование политической системы и участие в парламентской
деятельности. Но и радикалы и умеренно настроенные социалисты
были готовы к осуществлению эволюционной трансформации об-
щества, выработке приемлемой идеологии, выражавшей общена-
циональные интересы.
Для эсеров в большей степени было свойственно обращение к
инициативе масс, некоторая идеализация деятельности народа. Эне-
сы воплощали иное понимание задач общества и государства. Народ-
ное творчество занимает в их взглядах зависимое положение. Реша-
ющая роль в преобразовательном процессе отводилась государствен-
ным и публично-правовым институтам. Но в обоих случаях необходи-
мость демократических преобразований ставилась на первое место.
Неонародники использовали и некоторые идеи западной соци-
ал-демократии, которые привлекали опровержением некоторых про-
гнозов Маркса и подтверждением их собственных выводов о зарож-
дении и становлении социалистического уклада еще при существо-
вании капиталистических отношений.
Наиболее сильной стороной неонароднических проектов бу-
дущего России являлся альтернативный вариант хозяйственной дея-
тельности, построенный на основе смешанной, многосекторной и со-
циально-ориентированной экономики. Опираясь на разработки на-
роднических экономистов XIX в., они сумели дополнить их конкрет-
ными предложениями по решению аграрного и рабочего вопросов.
Вполне применимой к русским условиям была и кооперативная про-
грамма, нацеленная на создание торгово-сбытовых и производствен-
ных объединений, способных составить конкуренцию капиталисти-
ческой промышленности, оказать содействие трудящимся в приспо-
соблении к рыночным отношениям.
Однако разрабатывавшиеся эсерами и энесами варианты на-
роднической модели общественного развития были рассчитаны на
длительную эволюцию, стабильное существование, продолжитель-
ный гражданский мир. А время обгоняло мысль. Скачкообразный
461
Раздел V. Народническая и анархистская модели
характер развития промышленности, отставание сельского хозяйст-
ва, гигантское аграрное перенаселение вели к росту социальной на-
пряженности. Скорость происходивших изменений в обществе оп-
рокидывала надежды на разум трудового народа. Цена модернизации
оказалась невыносимой для подавляющей массы населения. Глав-
ными вопросами политической жизни стали вопрос о власти и о зем-
ле. В условиях всеохватного системного кризиса России было уже уто-
пией надеяться на постепенность и эволюционность. Волна револю-
ционаризма в 1917 г. захлестнула народные массы, плохо разбирав-
шиеся в многочисленных и мудреных программах политических пар-
тий. Им ближе и понятнее были простые и доступные лозунги. Ло-
гика и доказательность отходили на второй план. Главным станови-
лась сиюминутная реализация вековых надежд. В конечном итоге,
неопределенность адресности политической деятельности неонарод-
ников, просчеты в оценках психологии масс не позволили реализо-
вать задуманного, привели к потере социалистической инициативы
и поражению.
Глава 4
АНАРХИСТСКАЯ МОДЕЛЬ
Анархизм - социально-политическое течение, провозглашаю-
щее своей целью освобождение личности от всех разновидностей
политической, экономической и духовной власти. Для анархизма ха-
рактерным является: враждебное отношение ко всем разновидно-
стям государственной власти (в том числе так называемой пролетар-
ской), защита мелкой частной собственности, мелкого землепользо-
вания, отрицание крупного производства, межнациональных компа-
ний, отказ от всех легальных форм политической борьбы и пропо-
ведь тактики «прямого действия», «пропаганда фактом», требование
немедленной социальной революции и установление безгосударст-
венного коммунистического строя.
Исследователи общественной мысли не раз пытались изложить
синтетическую историю анархистской теории и всякий раз их ждало
разочарование, ибо соединить несоединимое было невозможно. Про-
иллюстрируем это положение на ряде примеров. Так, диапазон оце-
нок и суждений теоретиков анархизма о праве как понятии и о его
функциональном проявлении был крайне широк: от полного его от-
462
Глава 4. Анархистская модель
рицания (У. Годвин, М. Штирнер, Л. Толстой) до признания его су-
ществования и даже полезности в определенных границах (П. Пру-
дон, М. Бакунин, П. Кропоткин, Б. Теккер). Как в первой, так и во
второй группе анархистских теоретиков имелись существенные ню-
ансы в объяснении мотивов отрицания права. Если Годвин отвергал
существующее право потому, что оно мешает всеобщему благу, Штир-
нер - личному счастью, Толстой - любви, которая одна является за-
коном для человеческого общежития, то другие - Бакунин и Кро-
поткин, полагали, что обычное право вполне может заменить «пись-
менное право», которое лишь увековечило эксплуатацию слабого
сильным. При этом Бакунин и Кропоткин отрицали не право вооб-
ще, а те сложившиеся правовые нормы, которые противоречили ес-
тественному «общечеловеческому праву». Они резко критиковали су-
ществующее право, поскольку оно на протяжении человеческой ис-
тории приняло самые безнравственные формы и продолжает все
больше и больше удаляться от понятия справедливости. «Равенство
во всем - синоним справедливости. Это и есть анархия»200. В отличие
от Бакунина, Кропоткин настаивал на биосоциальной природе права,
на многофакторной обусловленности норм человеческого общежи-
тия. Понимание, что есть «добро», а что есть «зло», по мнению Кро-
поткина, пришло к человеку генетически из мира природы. Домини-
рующий в природе закон «взаимной помощи» как в животном мире,
так и в человеческом общежитии способствовал установлению норм,
правил, обычаев, строго определяя условия существования и выжи-
вания индивидуумов. Эти естественные «зачатки права» впоследст-
вии были искажены алчностью, хитростью, жадностью людей и, та-
ким образом, был нарушен единый критерий социальной нравст-
венности, функционирующий во всех объединениях живых существ.
Это утверждение не исключало пространственно-временной специ-
фики в понимании «добра» и «зла». Кропоткин высказал мысль, что
чувство равноправия заложено самой природой и является следстви-
ем «строения нашего мыслительного аппарата... двустороннего или
двуполушарного строения нашего мозга»201.
Законодательство, являющееся следствием господствующего
права, также отрицалось анархистами. В частности, представители
«классического» анархизма видели, что современное им законода-
тельство является преемником обычного права. Однако эти нормы
постепенно вымывались власть имущими, которые все больше и боль-
ше вводили положения, облегчающие и закрепляющие эксплуата-
цию большинства паразитирующим меньшинством. В свою очередь
представители постклассического анархизма - А.А. Боровой, А.А. Ка-
релин, А.М. Атабекян, А.Л. Гордин, П.Д. Турчанинов (Лев Черный),
463
Раздел V. Народническая и анархистская модели
А.А. Солонович - критиковали «классиков» анархизма за идеализа-
цию норм обычного права. Атабекян считал, что анархизм отрицает
не право вообще, а «монополию за государственной властью устанав-
ливать правовые нормы и принудительно их проводить в жизнь»202.
По мнению «постклассиков», не возвращение к правовым нормам
догосударственного периода, а, напротив, развитие права на базовых
понятиях общительности ведет к процветанию жизни людей.
Неоднозначным было отношение теоретиков российского анар-
хизма и к проблемам собственности. В отличие от Прудона, Штир-
нера, Толстого, отрицавших институт собственности, Бакунин и Кро-
поткин признавали целесообразность его существования в будущем.
Первый допускал право собственности на предметы потребления,
когда писал, что «на ближайшей ступени развития человечества, к
которой придет человечество, собственность подвергнется преобра-
зованию, по которому частная собственность на предметы потребле-
ния еще будет существовать, но земля, орудия труда, как и весь ос-
тальной капитал, сделается общественным достоянием. Будущее
общество будет коллективистским»203. Кропоткин же шел еще даль-
ше и категорически отрицал любые виды собственности, кроме об-
щественной. Однако и он не настаивал на немедленной национали-
зации мелкого производителя, базирующегося на личном труде.
Представители постклассического анархизма к проблеме соб-
ственности подходили утилитарно. Вопрос о зрелости или незрело-
сти объективных условий для перехода к коллективистским (комму-
нистическим) формам хозяйствования для них не имел особого зна-
чения. По их мнению, земля немедленно должна перейти в руки тех,
кто на ней работает. Фабрики, заводы, мастерские также должны
быть переданы в руки рабочих союзов. «Берите фабрики и заводы,
рабочие, и устраивайте свою жизнь своими руками, - писали анархи-
сты Кронштадта. - Захватывай, крестьянин, землю. Ибо кто не бе-
рет, тот и не имеет»204. Требования социализации всего хозяйства
звучали повсеместно. Разрушающую и вместе с тем созидающую си-
лу лидеры неоанархизма видели в фабрично-заводских комитетах,
которые противопоставлялись ими не только профсоюзам, но и по-
литическим партиям. В будущей системе хозяйственной жизни на
первое место они, вслед за Кропоткиным, выдвигали примат по-
требления, средства удовлетворения которого неизбежно будут най-
дены обществом.
Несмотря на значительный разброс в теоретических вопросах,
у анархистов всех направлений и течений имелся пункт, который их
объединял - это отношение к государству. Анархисты как целое вы-
ступали бескомпромиссными противниками института власти во
464
Глава 4. Анархистская модель
всех его проявлениях: шла ли речь о монархии, республике или госу-
дарстве диктатуры пролетариата. Бакунин не раз подчеркивал эво-
люционный характер перехода из «царства животности» в «царство
свободы». Притом религия и государство у него выступали неизмен-
ными атрибутами ранней ступени развития человека. Государство,
опирающееся на Бога, всегда и везде олицетворяло насилие, тира-
нию и эксплуатацию. Только для отдаленного будущего Бакунин при-
знавал возможность создания «мирового революционного государ-
ства», которое по природе своей перестанет быть государством. Не
менее яростно нападал на институт государства Кропоткин. Государ-
ство - это «союз взаимного страхования между помещиком, попом,
солдатом и судьей», созданный, чтобы увековечить господство205.
Институт государства, по Кропоткину, ни в коем случае не сле-
дует смешивать ни с обществом, ни с правительством. «Государство, -
писал он, - есть лишь одна из тех форм, которую общество прини-
мало в течение своей истории»206. Продолжая линию, идущую от Ма-
киавелли, Кропоткин выделяет причины возникновения государств
не из внутренних противоречий, как это делали К. Маркс, Ф. Эн-
гельс, а из внешних: войны между племенами и захват одних други-
ми привели, по его мнению, к созданию первых государственных об-
разований. Не принимая марксистской периодизации истории как
смены общественно-экономических формаций, Кропоткин отошел и
от оказавшего на него большое влияние классического позитивизма,
рассматривавшего историю в виде непрерывной цепи развития. Раз-
витие человеческих обществ, согласно Кропоткину, не было непре-
рывно. Оно несколько раз начиналось (в Индии, Египте, Месопота-
мии, Греции, Риме, Скандинавии и Западной Европе), причем каж-
дый раз из первобытного «рода», а затем сельской общины. Конеч-
но, опыт каждой предшествовавшей цивилизации, по Кропоткину,
«не утрачивается вполне». Что же касается господства государства в
истории России, то это неизменно, и притом по восходящей линии,
ведущей к тотальной централизации, к подавлению личной и обще-
ственной жизни, а, в конечном счете, к застою и гибели.
Сохраняя верность постулатам «классического анархизма», нео-
анархисты допускали существование авторитета и власти в экономи-
ческих, политических, семейных отношениях (Карелин), их прояв-
ления в природе «индивидуального человеческого сознания» (Боро-
вой), разновидность «разделения властей» (Я. Новомирский). Неко-
торые историки анархизма последнего времени, познакомившись с
недоступными ранее изданиями 20-х гг. по анархизму, заявили, что
постклассический анархизм высветил ряд новых аспектов традици-
онных проблем (проблемы многомерности мира человека, его соз-
465
Раздел V. Народническая и анархистская модели
нания, свободы, роли интеллигенции, бюрократии, планетарные и
космические аспекты развития и организации человеческой цивили-
зации). Не отрицая, что в постановочном плане анархистами дейст-
вительно были высказаны некоторые новые идеи, отметим их сла-
бую аргументированность. Если Бакунин не смог в полной мере офор-
мить свои взгляды в стройную систему анархистского миропонима-
ния, охватывавшего природу и общество, то его последователю Кро-
поткину, на наш взгляд, удалось создать универсальную доктрину
анархизма.
Что же предлагали анархисты в качестве модели общественно-
го преобразования России? Надо отдать должное пропагандистскому
таланту Бакунина, который с лихвой покрывал недоработки в облас-
ти теории. У русского народа, чтобы выйти из тяжелейшего состоя-
ния, в котором он оказался, есть, по мнению Бакунина, три пути: ка-
бак, церковь и социальная революция. Предпочтение отдавалось им,
бесспорно, революции, понимаемой как разрушение «всех учрежде-
ний неравенства и установление экономического и социального ра-
венства». Революция, по мнению Бакунина, должна быть всемирной,
т.е. охватывающей цивилизованную часть человечества. В против-
ном случае она, считал он, обречена на поражение. Хотя подобная
революция по всем своим характеристикам должна быть народной,
руководить ею будут представители революционного генерального
штаба. В период Парижской коммуны Бакунин чувствовал всю сло-
жность применения анархистских рецептов для спасения Франции.
Он стал упрекать ее руководителей, создавших революционное пра-
вительство, в приверженности к государственности. Только глубокие
революционные преобразования могут смести весь мусор государст-
венности, накопившийся за долгие столетия господства государства.
Такая же идея звучала и в ранних произведениях Кропоткина. И толь-
ко с середины 80-х гг. XIX в. в позиции Кропоткина все больше и
больше стали преобладать мирные нотки. Как и Бакунин, Кропот-
кин полагал, что государство должны заменить городская коммуна и
сельская община. «Основанная на общем владении землей, - писал
он, - а нередко и на общей ее обработке, обладающая верховной вла-
стью, и судебной, и законодательной на основании обычного права -
сельская община удовлетворяла большую часть общественных потре-
бностей своих членов»207. И вместе с тем Кропоткин предостерегал
от идеализации общинных порядков, поскольку и в общине могут воз-
никнуть органы подавления личности, наподобие государственных.
Возвратившись в революционную Россию, Кропоткин стал бо-
лее трезво оценивать практические возможности осуществления анар-
хистского идеала. Широко развившаяся в предвоенные годы коопе-
466
Глава 4. Анархистская модель
рация, по его мнению, представляла единственный путь к анархизму.
Отказав в сотрудничестве почти всем печатным анархистским изда-
ниям, он поддержал своим авторитетом только анархо-кооператив-
ный листок «Почин». В 4-м номере «Почина» помещено интервью с
Кропоткиным, которое озаглавлено «Кооперация, как практический
путь к анархизму». Насколько большое значение придавал Кропот-
кин этому вопросу, свидетельствует его беседа о кооперации с В.И. Ле-
ниным в мае 1919 г., в которой он настаивал на необходимости ско-
рейшей отмены практики «военного коммунизма» и перехода к то-
варному хозяйству. Он показал себя гибким экономистом, допуская,
что обществу придется пройти через ненавистную анархистам стадию
национализации. Не исключал и денежное обращение, подчеркивая,
правда, необходимость передачи права на эмиссию органам коопе-
рации, а не государству. «Деньги, - писал он, - должны стать исклю-
чительно мерилом доверия»208. Процесс федерализации общества
«снизу вверх», создание региональных производственных объедине-
ний и отраслевых союзов сохранило бы целостный социально-эко-
номический организм общества. Рост производительности обобще-
ствленного труда, исчезновение классов и т.п. обязательно должны
привести к преодолению разделения труда, к соединению умственно-
го труда с физическим и, в конечно счете, создать условия для пере-
хода к анархическому мироустройству.
Оставляя для себя право критики, Кропоткин, как и Карелин,
Атабекян, А.А. Боровой, А.Ю. Ге и другие поддержал большевиков.
Боязнь реставрации оказалась сильнее разногласий по методам по-
строения нового общества. Наиболее дальновидные из них предви-
дели наступление диктатуры и стремились смягчить ее последствия.
Они предсказывали абсолютную неудачу в построении социализма,
которая ждет большевиков, если они оставят в руках государства все
рычаги политической, хозяйственной и духовной жизни.
Анархизм, являющийся одним из направлений философии пра-
ва и одновременно социально-политическим движением, отрицаю-
щим институт власти и государства, привлекал к себе людей, имев-
ших определенный тип бунтарского сознания, который формировал-
ся на базе особых генетических, психологических и социальных фак-
торов. В разные периоды развития человечества представители этого
типа сознания становились: христианами в Древнем Риме, протес-
тантами в католической средневековой Европе, коммунарами во вре-
мя Парижской коммуны, народниками в России.
Тип бунтарского сознания предопределил плюрализм взгля-
дов и множественность направлений и течений в анархистском
движении.
467
Раздел V. Народническая и анархистская модели
В XIX в. анархизм в России пользовался определенным влия-
нием среди последователей Бакунина (М.П. Сажин, Н.И. Жуковский,
З.К. Ралли и др.) и значительной части революционных народников
(Кропоткин, С. Перовская, Н. Чарушин и др.). Вместе с тем следует
подчеркнуть, что народнический антигосударственный социализм вы-
рос именно на русской почве и не был привезен «в чемоданах рево-
люционеров» из Западной Европы. Народники 70-х - начала 80-х гг.
XIX в. отрицали необходимость политической борьбы с правительст-
вом, отвергали парламентаризм, не сомневались в наличии социали-
стических «инстинктов» русского крестьянства, верили в близкую
социальную революцию в России и идеализировали крестьянскую
общину, видя в ней готовую форму для перехода к социализму. С на-
чала 80-х гг. XIX в. анархизм в России сходит почти на нет. Отдель-
ные его адепты (Кропоткин, В.Н. Черкезов и др.) продолжали анар-
хистскую пропаганду в среде зарубежных рабочих. Благоприятную
почву для возрождения анархизма создали многочисленные эмиг-
ранты из России и, прежде всего, евреи, выехавшие из страны после
убийства Александра II и начавшихся погромов. Так, Ш. Яновский,
А. Фрумкин, Р. Рокер, Ш. Раппопорт много сделали для возрождения
анархизма в среде еврейских рабочих юга России. С начала 90-х гг.
XIX в. в юго-западных городах и местечках возникали многочислен-
ные группы анархистски настроенных революционеров. С начала
1900-х гг. в России оформляются группы «анархистов-безмотивни-
ков», применявших методы террора против представителей буржу-
азного общества, бросавших бомбы в толпу, в помещения рестора-
нов, кафе и т.п. В этот же период активизируются и другие течения
анархизма: анархисты-коммунисты и анархисты-синдикалисты. Анар-
хисты-коммунисты (Г.И. и Л.В. Гогелия, М.Г. Церетели, Г.Г. Декан о-
зов), идейным вдохновителем которых был Кропоткин, в августе
1903 г. заявили о себе созданием газеты «Хлеб и воля» в Женеве. На
следующий год в Париже оформилась издательская группа «Анар-
хия» (В.Я. Энгельсон), придерживавшаяся также кропоткинского на-
правления в анархизме. Менее масштабным в годы первой русской
революции было движение анархо-синдикалистов (Г.Б. Сандомирс-
кий, Д.И. Новомирский,Я.И. Кирилловский, В. А. Поссе, И.П.Жуки
др.), ставящее своей целью организацию с помощью профсоюзов со-
циального переворота, который уже на «следующий день» должен
уничтожить государство и политическую власть. Появились в России
и сторонники М. Штирнера - анархисты-индивидуалисты (Боровой,
Виконт, Бронский и др.), выдвигавшие на передний план освобож-
дение личности от всех видов угнетения. На особое место претендо-
вали последователи польского революционера В.К. Махайского
468
Глава 4. Анархистская модель
(А. Вольского), который изложил свои взгляды в книге «Умственный
рабочий», изданной в 1898 г. В ряды своих врагов махаевцы записали
не только представителей буржуазии, но и всю интеллигенцию, счи-
тая ее таким же паразитирующим и эксплуататорским классом. По-
сле поражения революции 1905-1907 гг. анархизм в России в после-
дующее пятилетие почти сходит на нет.
Накануне Февральской революции 1917 г. анархистские груп-
пы и группки существовали в более чем 40 городах и поселках (Пет-
роград, Кронштадт, Москва, Киев, Одесса, Харьков, Тула и т.д.). Но
даже возвращение в Россию из эмиграции видных идеологов анар-
хизма (Карелин, Шапиро, Гроссман-Рощин, Ге, Ярчук, Горелик, Во-
лин, Кропоткин и др.) не привело к заметному укреплению их пози-
ций. В пестрой мозаике групп отчетливо выделялись два крыла: анар-
хисты-коммунисты и анархисты-синдикалисты. Анархисты пытались
провести летом 1917 г.1-ю конференцию (Харьков, 18-22 июля; пред-
ставители анархических групп 17 городов) с целью выработки еди-
ной платформы, но попытка не увенчалась успехом.
Большинство анархистов в этот период выступало против им-
периалистической войны, подвергало резкой критике Временное пра-
вительство, меньшевиков и эсеров, что не могло не импонировать
большевикам. Однако говорить о сложившемся «левом блоке» нель-
зя, поскольку временное совпадение целей не означало совпадение
принципов и тактики. Не все анархисты были настроены на продол-
жение революции. Часть сторонников безгосударственности, возглав-
ляемая Кропоткиным, примкнула к патриотическому лагерю и стоя-
ла за войну до победного конца. Война поссорила с отцом анархии
многих рядовых анархистов, и неприязнь была взаимной. На все
приглашения принять участие в работе какой-нибудь анархистской
организации Кропоткин отвечал отказом, заявляя в частных разго-
ворах, что партия анархистов «завоевана людьми последнего рода».
Октябрьская революция увлекла многих анархистов. А.Г. Желе-
зняков во главе отряда матросов-анархистов, А.В. Мокроусов, КВ. Ака-
шев и другие участвовали в штурме Зимнего дворца. Сражался за по-
беду Октября И.П. Жук, возглавлявший отряд шлиссельбургских крас-
ноармейцев из 200 человек. В штаб восстания ВРК при Петроград-
ском совете входили анархист-коммунист И. Блейхман, независимый
анархист Г. Богацкий, анархисты-синдикалисты В. Шатов и Е. Ярчук.
В Москве в октябрьские дни совместно с большевиками действовали
отряды анархистов - «двинцы» и «краснопресненцы».
Однако установление советской власти большинство анархи-
стов встретило враждебно. Разногласия начались буквально с первых
часов прихода большевиков к власти. Ратовавшие ранее за советы,
469
Раздел V. Народническая и анархистская модели
анархисты поспешили отмежеваться от тех организационных форм,
в которые они облеклись. Некоторые из них, признав советскую
власть, были против создания централизованного правительства. На
II Всероссийском съезде советов эту позицию выразил Х.З. Ярчук.
«Мы не признаем захвата политической власти», - писал идеолог
анархо-синдикализма В. Волин209. Но поскольку власть советов ста-
новилась реальным фактом, анархисты стремились организовать их
работу на своих принципах. Лозунг «Вся власть Советам!» анархисты
интерпретировали в духе децентрализации. Они требовали полной
независимости местных советов от центральной политической вла-
сти и объединения их между собою на федеративных началах.
В Манифесте федерации анархистских групп предлагалось
«объединить на федеративных началах снизу вверх все фабрично-
заводские комитеты, комитеты торговых, городских, железнодорож-
ных и прочих служащих в общегородской экономический совет. В де-
ревне объединить на тех же началах крестьянские союзы. Затем го-
родские и деревенские федеративные Советы или Союзы объединя-
ются в губернском масштабе, губернские федерации в областную,
областные во всероссийскую. Всероссийский совет труда уничтожит
капитализм и государство»210.
В первые месяцы после Октября советская власть лояльно от-
носилась к анархистам. Им разрешалось создавать свои организации,
выпускать газеты, журналы, листовки и т.п. Анархисты имели свои
клубы, в которых вели идейную пропаганду, проводили митинги, со-
брания и т.д. Штаб-квартира Московской федерации анархистов на-
ходилась в доме на Малой Дмитровке. Однако пойти навстречу анар-
хистам (силам, более радикально смотрящим на социальную рево-
люцию) в вопросе о государстве большевики не могли. Борьба была
неизбежной. В первые месяцы советской власти схватка большеви-
ков с анархистами проходила в сложных условиях роста численности
анархических групп и расширения их влияния на массы. К весне
1918 г. в130 городах и поселках страны действовали группы анархи-
стов, которые выпускали до 40 названий анархических изданий. Га-
зеты «Анархия», «Вольный голос труда», «Свободная коммуна» име-
ли тираж соответственно 20,15,10 тыс. экземпляров211. Рост их чис-
ленности, вызванный вовлечением в революционный процесс не-
пролетарской массы России, не привел, однако, к идейной консоли-
дации. Социальная база анархизма была узка. Его сторонники опи-
рались в основном на рабочих коммунальных предприятий, демоби-
лизованных военных, студентов и т.п. В клубах анархистов и вокруг
них вертелось много различных деклассированных, а нередко и по-
лууголовных элементов, так называемых «рыцарей темной ночи».
470
Глава 4. Анархистская модель________________
В одном, однако, анархисты превосходили другие партии и партий-
ные группировки: в их среде почти не было провокаторов.
Разделение анархистов на анархо-коммунистов и анархо-синди-
калистов сохранялось в течение большей части 1918 г. Хотя в анар-
хистской печати и велись длительные дискуссии о создании «единого
анархизма», серьезных попыток к объединению не было. Скорее, на-
оборот, внутри движения усилились разброд и шатания. Шел процесс
дальнейшего организационного дробления анархизма, создававший
еще более пеструю палитру групп, группок, идейные и тактические
позиции которых были часто противоположны. Анархистов-комму-
нистов представляла Московская федерация анархических групп, ли-
деры которой - И.С. Блейхман (Н. Солнцев), А.А. Карелин, Л. Чер-
ный и другие - не имели четкой программы. На страницах прессы
(«Анархия», «Коммуна», «Свободная коммуна», «Труд и воля»), на
многочисленных митингах проповедовались: немедленный переход
к коммунизму, создание федерации производств и территориальных
коммун, связанных между собою договорными отношениями. Вме-
сто большевистского лозунга «диктатура пролетариата» был выдви-
нут лозунг «диктатура труда». Некоторые из анархистов признавали
необходимость «переходного периода» со всеми атрибутами власти,
но называли его «синдикально-коммунальным»212. Однако главную
цель - уничтожение государства и передачу синдикатам производст-
ва и распределения - они оставляли неизменной.
Весной 1918 г. в Москву почти одновременно с правительством
переехал Союз анархо-синдикалистской пропаганды. Лидеры Союза -
Я.И. Новомирский, В. Волин (В.М. Эйхенбаум), Х.З. Ярчук, Г.П. Мак-
симов, Г.Б. Сандомирский, В.С. Шатов, А.М. Аникст (рабочий Аль-
фа), Н.И. Попов, Е.Г. Рубинчик, раздираемые бесконечными спора-
ми, не смогли сохранить единство, и в апреле из него выделилась груп-
па «Вольный голос труда». Ее ответвлениями были Всероссийская
конференция анархистов-синдикалистов и группа анархистов-федера-
листов (лидеры Н.И. Проферан сов, Н.К. Лебедев)213. Анархисты-синди-
калисты имели свою печать («Голос труда», «Вольный голос труда»,
«Рабочая жизнь» и др.). Под их влиянием находились союзы почтовых
служащих, пекарей, деревообделочников, сапожников, портных и
мельничных рабочих. Аморфные программы, туманные лозунги, от-
сутствие четкой тактической линии, отрицание власти, организации
и дисциплины, проповедь «довольства для всех», практика экспро-
приаций широко открывали двери деклассированным элементам.
На IV Чрезвычайном Всероссийском съезде советов анархисты,
представленные 17 участниками (1,3 % к общему числу), выступили
против ратификации Брестского мира. Заявляя о несогласии с боль-
471
Раздел V. Народническая и анархистская модели
шевиками, они всячески подчеркивали отличие своей позиции от
эсеро-меньшевистской. В резолюции анархистов предлагалось от-
вергнуть Брестский мир «как акт соглашательства и как шаг, прак-
тически и принципиально несовместимый с достоинством и интере-
сами русской и мировой революции»214. Анархист-синдикалист Г. Мак-
симов, вождь пан-анархистов А.Л. Гордин, анархист-коммунист Ге
упрекали съезд в том, что он «отказался продолжить революцию».
Брест еще более глубоко разделил анархистов на сторонников
и противников Октября. Одни из них, признав необходимость мер,
принимаемых большевиками для спасения революции, пошли по
пути сотрудничества с советской властью. Сражались против белогвар-
дейцев и интервентов отряды под командованием А.Г. Железнякова,
Г.И. Котовского и А.В. Мокроусова, в числе 26 бакинских комисса-
ров был расстрелян анархист Эйжен Берг. Другие, наоборот, пони-
мая, что борьбы с советской властью не избежать, приступили к соз-
данию отрядов «черной гвардии». В прифронтовых городах Курске,
Воронеже, Екатеринославе анархисты выступили с оружием в руках.
В Москве участились налеты, экспроприации особняков, 26 из кото-
рых были превращены анархистами в настоящие укрепленные кре-
пости. Угроза выступления отрядов «черной гвардии» была налицо,
хотя вожаки анархистов не раз заявляли, что «никаких выступлений
против советской власти не допустят»215. В ночь с И на 12 апреля
1918 г. в Москве отряды красноармейцев и органов ВЧК разоружили
вооруженные подразделения своих вчерашних союзников (число от-
рядов «черной гвардии» в Москве достигало 50). С обеих сторон бы-
ли убитые. Крупные операции по разоружению анархистов были
проведены также в Петрограде, Воронеже, Вологде, Курске, Самаре,
Саратове, Тамбове, Нижнем Новгороде и других городах216. Предпри-
няв этот превентивный акт, советское правительство показало, что
может говорить с позиции силы как с представителями правого, так
и левого крыла антицаристского фронта.
На базе Московской федерации анархистских групп, распу-
щенной в апреле 1918 г., возникли Союз анархистов-синдикалистов
коммунистов, Союз московских анархистов и так называемый Пер-
вый центральный социотехникум. Программы анархистов, незави-
симо от их оттенков, все более принимали антибольшевистские фор-
мы. Основная критика была направлена против строительства совет-
ского государства. Часть анархистов, признав идею переходного пе-
риода в виде Республики советов, вкладывала в нее безгосударствен-
ное содержание. «Итак, - писал «Вольный голос труда», - республика
Советов, т.е. распыление власти по местным советам, общинам (го-
родским и сельским коммунам), организация вольных советских го-
472
Глава 4. Анархистская модель
родов и деревень, федерация их через советы - вот задача анархо-
синдикалистов в грядущей коммунальной революции»217. С необхо-
димостью организации управления анархисты связывали и избира-
тельное начало, но не в форме представительства, которое они счи-
тали буржуазным порождением, а в форме делегирования218. «Воль-
ные советы» устанавливают связи на принципах федерации, без ка-
кого-либо централизующего начала.
Лозунг «третьей революции» - против правящей «партии за-
стоя и реакции» - все шире захватывал анархистскую массу. Анархи-
сты, как и левые эсеры, защищавшие интересы крепких крестьян,
обвиняли большевиков в том, что они «делят трудовой народ на два
враждебных лагеря» и подстрекают рабочих на «крестовый поход в
деревню»219. Поэтому они отрицательно относились к создаваемым
комбедам. Не случайно в поднятом левыми эсерами в июле 1918 г.
восстании участвовали и анархисты. «Большинство мятежников, -
докладывал Совнаркому Ф.Э. Дзержинский, - это деморализованные
черноморские матросы и бывшие разоруженные анархисты»220. На 1-й
Всероссийской конференции анархистов-синдикалистов (август 1918 г.)
они потребовали «прекратить вооруженный поход в деревню»221.
Однако среди анархистов были руководители, которые с пони-
манием относились к продовольственной политике советской вла-
сти. На V Всероссийском съезде советов Карелин говорил: «Мы ду-
маем, что попытка приблизиться к крестьянской бедноте (у нас по-
нятие бедного крестьянина и крестьянства трудового совпадают), по-
пытка пробудить ее самодеятельность и организовать ее - есть шаг к
вольному народоправству, шаг важный и желательный и к тому же
отнюдь на противоречащий основным принципам строительства Со-
ветской России»222. Эта группа «советских анархистов» стала помо-
гать большевикам в строительстве социалистического общества.
Диктатуру пролетариата поддержала часть анархистов-синдикалистов
во главе с Аникстом. Отбросив колебания, в июле 1918 г. перешел на
большевистские позиции руководитель иваново-вознесенской груп-
пы анархо-синдикалистов Д.А. Фурманов, будущий комиссар Чапаев-
ской дивизии. С мая 1918 г. ЧК Кисловодска возглавил анархо-ком-
мунист Ге, попавший в плен и зверски замученный контрразведкой
отряда атамана Шкуро.
На конференции, проходившей в августе 1918 г. в Москве, анар-
хисты-синдикалисты не смогли объединиться на антисоветской ос-
нове. Безуспешными были и попытки к объединению, предприни-
мавшиеся анархистами-коммунистами. Изолированно существовали
пан-анархисты (братья В.Л. и А.Л. Гордины, И. Шапиро), анархисты-
индивидуалисты (Боровой, А. Андреев-Богданов), христианские анар-
473
Раздел V. Народническая и анархистская модели
хисты (А. Тюханов), анархисты-кооператоры (Атабекян), анархисты-
толстовцы и др. С пропагандой идеи объединения России в виде
«Российской федеративной демократической республики» выступила
московская «Лига федералистов» (декабрь 1917 - май 1918 г.). Она
пыталась примирить интересы враждовавших между собою групп
анархистов и других левых политических партий. Ее лидеры - Кро-
поткин (председатель), Н.А. Кабанов, Л.С. Козловский, В.Н. Князев и
другие видели решение национального вопроса в строительстве новой
России не по национальному, а по функциональному признаку223.
Осенью 1918 г. логика политической борьбы поставила анар-
хистов перед дилеммой: или принять большевистские формы социа-
листического строительства, или встать на путь вооруженного сопро-
тивления и продолжения революции. В конце 1918 г. защитники анар-
хизма прилагали усилия, чтобы вывести движение из кризиса. Еще в
конце лета инициативная группа анархистов-синдикалистов, которая
позже стала известна под названием «Набат», обратилась к анархи-
стам России с призывом к плодотворной работе на пользу «револю-
ции и анархии». В обращении объяснялись причины неудач анархи-
стского движения, в их числе назывались увлечение одних государ-
ственным строительством в советских учреждениях, других - захва-
тами особняков, реквизициями и изъятиями имущества, что мешало
распространению анархизма и создавало у трудящихся представле-
ние об анархистах как простых уголовниках. Группа призвала по-
кончить со старыми ошибками и строить «крепкие организации, по-
стоянно связанные между собою в организационном отношении»224.
В ноябре 1918 г. представители различных течений российско-
го анархизма провели в Курске конференцию, решения которой ста-
ли программой образованной весной 1919 г. Конференции анархи-
ческих групп Украины «Набат». Ее организационное оформление
осуществилось секретариатом конференции в составе - Г. Максимо-
ва, С. Маркуса, Н. Павлова и Х.З. Ярчука. Декларация об условиях
совместной работы анархистов, принятая на конференции 16 ноября
1918 г., носила антисоветский характер, призывая к социальной ре-
волюции, которая должна завершиться построением «новой, эконо-
мически массовой, безвластной, подлинно коммунистической фор-
мы»225. Конференция отбросила идею о «переходном периоде» и вы-
двинула платформу «второго Октября и третьей революции», которые
должны смести «временные наносы: диктатуру, власть и др. ереси»226.
Группа анархистов, руководимая А.Л. Гординым, не поддер-
жавшая решения конференции, признала необходимость диктатуры
пролетариата и 25 ноября обратилась к рабочим с призывом «спло-
474
Глава 4. Анархистская модель
титься вокруг советской власти для отпора Колчаку»227.0 поддержке
диктатуры пролетариата заявила также группа Аникста228.
К организационному оформлению приступили анархисты-
коммунисты, созвавшие в декабре 1918 г. свой первый (и последний)
Всероссийский съезд. На съезде присутствовали делегаты от 15 губер-
ний России и два депутата Украины, представлявшие организации
59 городов и поселков России229. Сторонникам объединения не уда-
лось преодолеть присущее этому течению противоречие между тре-
бованием безграничной свободы и необходимостью иметь элемен-
тарные организационные основы для функционирования организа-
ции. Съезд лишь номинально провозгласил объединение анархи-
стов. Представители, выступавшие за сотрудничество с большевиками,
образовали Всероссийскую федерацию анархистов. В январе 1919 г.
возникла Всероссийская федерация анархистской молодежи, дейст-
вовавшая в 23 городах и поселках. Ее лидеры - Н. Марков, Л. Чиволов,
Н. Корсиков, наладили выпуск журнала «Жизнь и творчество рус-
ской молодежи». Продолжали существовать разрозненные кружки
анархистов-индивидуалистов, махаевцев, анархистов-кооперато-ров
(Издательство «Почин») и др. Как правило, эти группы не имели ре-
альной силы и свое основное внимание сосредотачивали на издании
многочисленных брошюр, журналов, газет и листков в Москве, Пет-
рограде, Киеве, Харькове, Ташкенте и других городах. Наиболее
крупным было книгоиздательство союза анархо-синдикалистов «Го-
лос труда».
Анархистским организациям, которые в своей деятельности
ограничивались идейной пропагандой и не боролись против совет-
ской власти, была предоставлена возможность легально существо-
вать, иметь свои клубы, прессу и т.п. В октябре 1919 г. Политбюро
РКП(б) удовлетворило просьбу Карелина, возглавлявшего Всерос-
сийскую федерацию анархистов, о разрешении издания еженедель-
ного журнала и «предложило Президиуму ВЦИК дать средства»230.
На протяжении 1918-1919 гг. анархисты стремились организо-
вать свои силы и расширить социальную базу. В марте 1919 г. они
совместно с меньшевиками и эсерами пытались вызвать забастовки
рабочих. В конце марта ЦК РКП(б) принял решение о мерах борьбы
с подрывной деятельностью «мелкобуржуазных партий»; был закрыт
ряд изданий анархистов, некоторые их лидеры арестованы, вынудив
оставшуюся часть перейти на позиции «активного террора» и воору-
женной борьбы с советской властью.
Летом в 1919 г. в Москве возникла нелегальная антисоветская
террористическая группа анархистов, которую возглавили К.Н. Кова-
левич, П. Соболев, А.Н. Попов (Барановский), М.Л. Гречанников.
475
Раздел У, Народническая и анархистская модели
Через одного из руководителей Московской левоэсеровской органи-
зации Д.А. Черепанова анархисты подполья связались с левыми эсе-
рами и создали совместно с ними «Всероссийский штаб революци-
онных партизан». 25 сентября 1919 г. в помещение Московского ко-
митета РКП(б) в Леонтьевском переулке, где собрались ответствен-
ные работники большевистской партии и куда должен был приехать
Ленин, была брошена бомба большой разрушительной силы. В резуль-
тате взрыва 12 человек погибли (в том числе секретарь МК РКП(б)
В.М. Загорский) и более 30 человек получили ранения (Бухарин, Са-
фаров, Стеклов, Ярославский и др.). Следствие пошло по ложному,
но политически целесообразному для большевиков пути: Бухарин,
Троцкий объявили виновными «кадетских иудушек» и «белогвар-
дейцев», что привело к немедленному расстрелу заложников из чис-
ла кадетов, князей, графов и прочих, сидевших в Бутырской тюрьме.
Этот террористический акт был первым и последним в деятельности
анархистов подполья. Разгромив основные силы московского подпо-
лья, ВЧК в 1919-1920-х гг. ликвидировала оставшиеся группы и в
других городах131.
Не везде, однако, удавалось быстро расправиться с анархистс-
ким движением. Там, где это не удавалось сразу, большевики лави-
ровали, шли на вынужденные компромиссы и ждали своего часа.
Речь идет, прежде всего, о махновском движении, этой «третьей кре-
стьянской войне» на юге России. Повстанческое движение под руко-
водством Махно зародилось в борьбе с контрреволюцией на юге Ук-
раины еще весной 1918 г. Одним из партизанских отрядов в Гуляй-
Польском районе командовал Нестор Махно.
В составе Красной армии махновцы сражались на фронтах гра-
жданской войны, устанавливая в освобожденных районах анархист-
ские порядки. Цели и способы их достижения настолько отличались
от большевистских, что конфликт между военным руководством
республики и штабом Махно был неизбежен. В июне 1919 г. коман-
дование Красной Армии открыло «махновский фронт». После раз-
грома отрядов «черной гвардии» весной 1918 г. анархисты всех мас-
тей из крупных городов России (А. Аршинов, В. Волин (Эйхенбаум),
Мрачный, А. Барон (Полевой), К. Ковалевич, Михалева-Павленко,
Бурдыгин и др.) осели у «батьки Махно». Прибывшие анархисты, в
основном «набатовцы», сделали все возможное, чтобы овладеть мах-
новским движением. Высшие командные должности в повстанче-
ской армии Махно занимали виднейшие анархисты. Волин возгла-
вил РВС, Аршинов - культпросветотдел и редактировал газеты мах-
новцев. На съезде в Елизаветграде, состоявшемся в апреле 1919 г.,
анархисты выдвинули лозунг: «никаких компромиссов с Советской
476
Глава 4. Анархистская модель
властью!». В решениях съезда подчеркивалось, что «наступает давно
предвиденный анархистами момент начала “третьей революции”»232.
Конфедерация «Набата» стремилась объединить на антибольшевист-
ской основе анархистов России и Украины без различия оттенков и
образовать Всероссийскую конфедерацию анархистов. В написанной
Волиным декларации, принятой на созданном 20 октября 1919 г.
съезде «повстанцев», декретировалось вступление Украины в период
«третьей революции» и определялись практические задачи органи-
зации «вольного советского строя». Создать, однако, анархическую
«Махновию» так и не удалось. Одна из последних попыток объеди-
нить разрозненные группы анархистов России была предпринята в
апреле 1920 г. В Москве состоялось совещание делегатов Всероссий-
ской федерации анархистов-коммунистов, Московского союза анар-
хистов, Петроградской федерации анархических групп, анархистов
из Самары и русских анархистов из США. Было создано организаци-
онное бюро. Объединение получило название Всероссийской феде-
рации анархистов. Сведения о мероприятиях анархистов предполага-
лось публиковать в газете «Свобода в анархии»233. Практическая дея-
тельность этой скорее культурно-просветительной организации ве-
лась через клуб и ограничивалась лекциями и диспутами.
Летом 1920 г. в Москве оформилась секция анархистов-уни-
версалистов (братья Гордины, Г. Аскаров, И. Шапиро и В. Бармаш).
Ее организации существовали в восьми городах и издавали журнал
«Универсал», а затем «Куниверсалу». Вскоре из секции выделились
группы анархистов-универсалистов (интериндивидуалистов) во главе
с А.Л. Гординым и креаторий российских и московских биокосми-
стов (лидеры - А. Святогор, В. Зикеев, Э. Грозин).
В 1921-1922 гг. анархизм, загнанный в угол преследованиями
«советской охранки», перестал быть политическим течением. В про-
цессе развития революции и укрепления советской системы, тотали-
тарные контуры которой проступали все отчетливее, отдельные гру-
ппы анархистов перешли на сторону новой власти. Логическим след-
ствием этой эволюции был отказ от «ошибок молодости» и вступле-
ние в ряды РКП(б). Какое-то время анархизм теплился в секции анар-
хистов при Всероссийском общественном комитете по увековечению
памяти Кропоткина. После кончины Кропоткина в 1921 г. «теорети-
ки анархизма» подвергли критике его теоретическую и практичес-
кую программу, и это заставило его дочь, Александру Кропоткину,
ответить на упреки: «У гроба нет места полемике. Он понимал, что
ошибки неизбежны в момент строительства новой жизни и что стро-
ителям приходится работать в тесном лагере, окруженном кольцом
врагов. И если он так мало возвышал свой голос за последние три
477
Раздел V. Народническая и анархистская модели
года... то это потому, что он не желал дарить оружие своей критики
людям, смотрящим назад, а не как он вперед». Через пять-семь лет
после смерти Кропоткина от работы в Комитете отходят Карелин,
Атабекян (1925), Боровой (1928). Захвативший руководство анархи-
стской секцией комитета А. А. Солонович сделал безуспешную попыт-
ку вдохнуть новую жизнь в ее работу, но его концепция, полная мис-
тики, туманная форма изложения привлекала к нему только близких
по духу молодых адептов анархизма. Представители мистического
анархизма, среди которых мы видим жену и сына Солоновича, А.О. и
С.А. Солонович, М.А. Назарова, Д.А. Бема, В.В. Налимова, неодно-
кратно подвергались гонениям и в 1937 г. были расстреляны. Анар-
хизм в России надолго сошел с исторической и общественной сцены.
Раздел шестой
СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ
МОДЕЛЬ
Глава 1
МАРКСИЗМ И ЕГО РУССКАЯ ВЕРСИЯ
В 40-е гг. XIX в. родилась одна из самых амбициозных и ради-
кальных идеологических доктрин всемирного масштаба - марксизм.
Это был ответ радикально настроенной западноевропейской интел-
лигенции на быстрое развитие капиталистических отношений с их
острыми социальными конфликтами, крайне тяжелым положением
рабочего класса и беззастенчивой погоней торгово-промышленно-
финансовой буржуазии за прибылью. При этом марксизм изначаль-
но носил интернациональный характер и не был «привязан» к какой-
либо одной конкретной стране, будь то Англия, Франция, Германия
или США. Его главным субъектом и героем стал рабочий класс-
антипод и, по глубокому убеждению основоположников марксизма,
могильщик буржуазии. Представив историю человечества как после-
довательную смену общественно-экономических формаций и борьбу
классов, Маркс и Энгельс пришли к выводу, что пролетарская рево-
люция откроет путь к социализму и коммунизму - самому разумно-
му и гуманному строю, какой только возможен на Земле.
Этот прогноз звучал настолько оптимистически, призывно, а
ставка на быстро растущий и необычайно активный в социальном
отношении пролетариат казалась столь реальной и беспроигрыш-
ной, что ряды сторонников новой социалистической доктрины, уви-
девших в Марксе и Энгельсе новых пророков человечества, стали
быстро расти, а само марксистское учение с его строгой логикой, ре-
волюционной романтикой и претензиями на самую высокую науч-
479
Раздел VI. Социал-демократическая модель
ность, пустило в XIX-XX вв. глубокие корни во многих странах мира,
включая Россию.
К марксизму потянулись радикально настроенная интеллиген-
ция, студенческая молодежь, наиболее развитая в социальном и куль-
турном отношении часть рабочих. Они видели в учении Маркса и Эн-
гельса ключ к решению всех социальных проблем, надежный ориен-
тир в поисках справедливости, равенства и свободы.
Как же представляли себе марксисты будущее общество, каким
виделся им социализм и коммунизм?
Несмотря на то, что в своих представлениях о будущем комму-
нистическом обществе Маркс и Энгельс могли оттолкнуться от дос-
таточно богатого наследия первых социалистов-утопистов, рисовав-
ших порой очень яркие, эмоционально окрашенные и изобиловав-
шие конкретными деталями картины рукотворного земного челове-
ческого рая, марксистское видение коммунизма всегда носило доволь-
но схематичный, во многом абстрактный характер. Отчасти это объ-
яснялось стремлением марксистов создать подлинно научную кон-
цепцию развития общества, где чисто умозрительные, не подкреп-
ленные жизненной практикой умозаключения были исключены или
сведены к минимуму, а наполнение этой схемы конкретным содер-
жанием сознательно откладывалось на будущее, хотя подобная «ши-
фровка» не могла не вызвать у адептов марксистского учения неко-
торого сожаления.
В нашу задачу не входит анализ генезиса и дальнейшего разви-
тия учения Маркса и Энгельса о социализме и коммунизме. Напом-
ним здесь лишь о таких программных работах основоположников
марксизма, как «Коммунистический символ веры» и «Принципы
коммунизма» Энгельса (1847), «Манифест Коммунистической пар-
тии» Маркса и Энгельса (1848), «Критика Готской программы» Мар-
кса (1875), «Анти-Дюринг» Энгельса (1878) и др., не говоря уже о
множестве отдельных, чрезвычайно интересных мыслей, рассыпан-
ных в их литературном наследии. В самом обобщенном виде маркси-
стская концепция коммунистической формации выглядит следую-
щим образом:
- конец капитализму будет положен всемирной революцией
пролетариата, которая более или менее одновременно одержит по-
беду во всех главных странах мира и распространится затем на все
континенты;
- основной причиной этой революции явится противоречие
между общественным характером производства и частной формой
присвоения его результатов, выливающейся в социальный конфликт
между трудом и капиталом, между пролетариатом и буржуазией;
480
Глава 1. Марксизм и его русская версия
- целью пролетарской революции будет ликвидация частной
собственности на орудия и средства производства и замена ее «общ-
ностью имуществ» и «распределением продуктов по общему согла-
шению, общественному плану и при участии всех членов общества,
образующих свободную ассоциацию тружеников»1;
- пролетарская революция открывает переходный период от
капитализма к первой стадии коммунизма - социализму, когда все
трудятся в меру своих сил и получают в зависимости от количества и
качества затраченного труда;
- государство существует при этом в форме диктатуры проле-
тариата, не только отрицающей, но, наоборот, предполагающей пол-
ное развитие демократии для всех трудящихся2;
- процесс всестороннего развития производства и личности
каждого труженика, стирание граней между физическим и умствен-
ным трудом, между городом и деревней приводит к созданию усло-
вий для перехода ко второй стадии коммунистической формации -
собственно коммунизму, когда будет обеспечено удовлетворение всех
потребностей каждого члена общества, а функции государства пе-
рейдут к органам общественного самоуправления.
Марксом и Энгельсом были намечены и конкретные меропри-
ятия, которые должно было провести пролетарское государство в со-
циально-экономической сфере:
- национализация земли и переход к коллективному произ-
водству сельскохозяйственной продукции при отсутствии всякого на-
силия над крестьянином-единоличником;
- национализация крупной и средней промышленности, бан-
ков, транспорта;
- введение обязательного труда для всех граждан;
- высокий прогрессивный подоходный налог;
- плановое ведение народного хозяйства;
- замена рыночной экономики продуктообменом3.
Опыт Парижской коммуны 1871 г., которую Маркс и Энгельс
считали первым реальным примером осуществления диктатуры про-
летариата, дополнительно подсказывал такие меры, как выборность,
подотчетность народу и сменяемость всех чиновников при фиксиро-
ванном максимуме их оплаты.
Была у Маркса, Энгельса и более скромная, но тоже достаточ-
но конкретная программа требований коммунистов, разработанная
для Германии в 1848 г. Если учесть, что по своему общественно-поли-
тическому устройству из всех передовых европейских держав имен-
но Германия была наиболее близка России и по типу развития капи-
тализма, и по социальной структуре общества, и по полуабсолютист-
16 - 11003
481
Раздел VI. Социал-демократическая модель
ским формам государственных структур, то нам будет особенно ин-
тересно познакомиться с документом основоположников марксиз-
ма, озаглавленным «Требования Коммунистической партии в Гер-
мании» (1848). Маркс и Энгельс выступали за создание революцион-
ным путем единой Германской республики (напомним, что Герма-
ния представляла собой в то время пестрый конгломерат, состоящий
из трех десятков крупных и мелких монархических государств). Та-
ким образом, Маркс и Энгельс сразу же показали себя сторонниками
государственной централизации, отвергнув идею превращения Гер-
мании в децентрализованную федерацию наподобие Швейцарского
союза, к чему стремились тогда многие немецкие демократы. Пар-
ламент немецкого народа должен был избираться на основе всеоб-
щего избирательного права. Предполагались коренная реформа су-
допроизводства, всеобщее вооружение народа, отмена привилегий
государственных чиновников, отделение церкви от государства.
В социальной сфере Маркс и Энгельс выступали за освобож-
дение крестьян без всякого выкупа от всех сохранявшихся еще со
времен феодализма повинностей и платежей, национализацию зе-
мельных владений монархов и прочих феодалов, а также рудников и
шахт, всех средств транспорта и связи, банков. Декларировалось соз-
дание крупных государственных хозяйств в деревне и в добывающей
промышленности. Коммунисты требовали ликвидации безработицы
и создание с этой целью государственных мастерских, а также забо-
ты государства о нетрудоспособных (т.е. введение социального стра-
хования). В интересах преодоления социальной поляризации обще-
ства предусматривалось ограничение права наследования и введение
высокого прогрессивного налога. Большое значение придавалось так-
же введению всеобщего бесплатного народного образования4.
Все эти мероприятия должны были облегчить переход от бур-
жуазно-демократической революции к социалистической, что отве-
чало тогдашним представлениям Маркса и Энгельса о «непрерыв-
ной революции», которая должна была сравнительно быстро пере-
кинуть мост от демократического этапа к пролетарскому. И хотя в
1848-1849 гг. составленная Марксом и Энгельсом программа рево-
люционных требований оставалась нереализованной из-за пораже-
ния революции, она имела большое значение как некий ориентир
для всей международной социал-демократии второй половины XIX -
начала XX вв.
Однако в дальнейшем западные социал-демократы в ряде слу-
чаев снизили планку своих программных требований по сравнению
с тем, что предлагали в свое время Маркс и Энгельс. Показательна в
этом отношении Эрфуртская программа германской социал-демок-
482
Глава!. Марксизм и его русская версия
ратии 1891 г., разработанная еще при жизни и при участии Энгель-
са и самого крупного из теоретиков-ортодоксов II Интернационала
К. Каутского. Этот документ был принят после отмены так называе-
мого «исключительного закона» о социалистах и отражал стремле-
ние лидеров германской социал-демократии не идти на прямой кон-
фликт с властями. Поэтому в Эрфуртской программе нет ни пункта о
диктатуре пролетариата, ни требования демократической республики
и полностью отсутствует аграрный раздел. Тем не менее в Эрфурт-
ской программе сохранялись требования всеобщего избирательного
права, пропорциональной системы выборов, прямого народного за-
конодательства (проведение референдумов), замены постоянной ар-
мии всеобщим вооружением народа, свободы слова, собраний, печа-
ти, равноправия женщин, обязательного бесплатного образования,
выборности судей, бесплатного отправления правосудия, бесплатной
медицинской помощи населению, введения единого прогрессивного
подоходного налога. Программа германской социал-демократии по
рабочему вопросу включала в себя требования восьмичасового рабо-
чего дня, запрещения труда детей и подростков до 14 лет, расплаты
предпринимателей с рабочими товарами, организацию фабричной
инспекции, государственного социального страхования и т.д.5
К концу XIX в., когда вполне выявилась стабилизационная
тенденция развития капитализма, среди западноевропейских мар-
ксистов возникло так называемое «критическое» направление, кон-
статировавшее, что ряд положений классического марксизма не вы-
держал испытания временем. Не оправдались, в частности, надежды
на быстрое крушение капиталистической системы и победу проле-
тарской революции, вместо абсолютного обнищания пролетариата
наблюдалось постепенное улучшение его материального положения
и рост культурного уровня; не оправдались также прогнозы относи-
тельно полного вытеснения мелкого производства, быстрых темпов
пролетаризации населения. В этих условиях становилась проблема-
тичной перспектива превращения рабочего класса в большинство
населения западных стран, а вместе с ней и возможность установле-
ния диктатуры пролетариата как государственной формы, не проти-
воречащей основополагающим принципам демократии. Успехи гер-
манской социал-демократии на парламентских выборах позволили
говорить о том, что завоевание парламентского большинства может
сделать ненужной насильственную народную революцию.
В сложившейся ситуации определенные коррективы в свои
прежние представления о пролетарской революции внес и сам Эн-
гельс, но самым крупным «ревизионистом» II Интернационала стал
Э. Бернштейн, который, несмотря на яростное сопротивление не-
483
16*
Раздел VI. Социал-демократическая модель
многочисленной радикальной международной социал-демократии и
довольно вялую защиту революционных принципов Маркса и Энгель-
са марксистами-ортодоксами во главе с Каутским, остался членом гер-
манской социал-демократии и сумел посеять сомнения у многих при-
верженцев марксизма в необходимости пролетарской революции.
Иначе складывалась ситуация в молодой российской социал-
демократии. Первое знакомство отдельных представителей русской
интеллектуальной элиты с произведениями Маркса и Энгельса отно-
сится еще к 40-м гг. XIX в. (В.Г. Белинский, А.И. Герцен, М.А. Баку-
нин, В.П. Боткин, П.В. Анненков, Н.И. Сазонов и др.). Начиная с
1860-х гг. стали появляться переводы некоторых работ Маркса и Эн-
гельса на русский язык, а в 1872 г. в Петербурге был издан перевод
первого тома «Капитала», вызвавший большой интерес в научных и
революционных кругах (Н.И. Зибер, Н.Ф. Даниельсон и др.). В 1870 г.
в Женеве группа эмигрантов из России основала русскую секцию
I Интернационала, установившую контакт с Марксом и стремившую-
ся приобщить русское революционное движение к движению евро-
пейского пролетариата.
Русскую научную интеллигенцию привлекали в марксизме
широта и глубина постановки основных мировоззренческих вопро-
сов, классово-формационная теория развития общества, глубокий
анализ капитализма и его противоречий. Революционные круги вос-
хищались яростным духом борьбы за социальную справедливость,
которым веяло от произведений Маркса и Энгельса, их преданно-
стью демократическим и социалистическим идеалам и интересам
пролетариата, непоколебимой уверенностью в грядущей победе
коммунизма. Импонировало им и то, что Маркс и Энгельс были ре-
шительными противниками и гневными критикам царского само-
державия и предсказывали неизбежную победу революции в России.
Вместе с тем некоторых русских почитателей Маркса с самого нача-
ла настораживали его революционный фанатизм и «диктаторские»
замашки, неприятие инакомыслия, излишне жесткие, по их мне-
нию, формы борьбы с идейными противниками6.
Маркс и Энгельс пристально следили за развитием народниче-
ского движения в России. Не разделяя веры народников в особую
«избранность» русского народа и прежде всего крестьянства как но-
сителя социалистического идеала, они с недоверием относились к
возможности некапиталистического развития России. Тем не менее
одно время они допускали вероятность возникновения такой ситуа-
ции, когда русская сельская община, при условии совпадения во
времени с демократической революции в России и победоносной
пролетарской революции на Западе, может стать базой для перехода
484
Глава 1. Марксизм и его русская версия
к социализму (в 90-х гг. XIX в., когда Россия сделала мощный рывок
в своем индустриальном развитии, эти иллюзии исчезли). Рассмат-
ривая царское самодержавие как оплот мировой реакции, Маркс и
Энгельс очень сочувственно относились и к народовольцам, считая,
что успех их террористической деятельности может стать сигналом к
началу русской, а вслед за ней и европейской революции. Лишь по ме-
ре затухания народовольческого террора и более глубокого знаком-
ства с первыми русскими марксистами (Г.В. Плехановым и др.), Эн-
гельс по достоинству оценил последних как единомышленников и то-
варищей по борьбе за социализм под знаменем II Интернационала7.
Распространение марксистских идей в России было сложным и
достаточно противоречивым процессом. Совершенно очевидно, что
при всей своей «безнациональности» марксизм больше подходил к
условиям развитых демократических или постепенно демократизи-
рующихся западноевропейских стран и США, чем к условиям отста-
лой крестьянской России. Вместе с тем быстрый рост российского
капитализма и рабочего движения и особая восприимчивость рус-
ской интеллигенции ко всем западным идеологическим новинкам на
фоне нараставшего в 1880-х гг. кризиса народнического движения и
поражения народовольцев, ничего не добившихся убийством Алек-
сандра II, довольно быстро меняли идеологическую ситуацию в Рос-
сии в пользу марксизма.
Сейчас многие акцентируют внимание на том, что марксизм с
его жестким рационализмом, атеизмом и призывом к беспощадной
классовой борьбе и насильственному установлению диктатуры про-
летариата был якобы органически чужд православной крестьянской
России, широкой русской душе и специфической общинно-соборной
ментальности. Однако в реальной действительности такой несовмес-
тимости не было, поскольку свободолюбие русского народа, прису-
щий ему дух коллективизма и социальной справедливости вполне
корреспондировались с азами марксизма. Более того, призывы мар-
ксистских агитаторов к насилию над насильниками не только нико-
гда не пугали «низы» российского общества, но, наоборот, еще боль-
ше разжигали их вековую ненависть к любым эксплуататорам. К то-
му же пусть смутный, но, тем не менее, очень привлекательный со-
циалистический идеал (равенство, материальное благополучие, от-
сутствие эксплуатации, свобода) не мог не согревать душу живущих в
постоянной нужде, обездоленных и униженных людей, какими были
тогда десятки миллионов россиян. И даже то, что в условиях России
марксизм получил некий полурелигиозный оттенок, став собранием
непререкаемых догм, критиковать которые простым людям не пола-
галось, делало его внутренне близким русской ментальности и пси-
хическому складу.
485
Раздел VI Социал-демократическая модель
Интересно отметить, что даже у ряда государственных деятелей
России конца XIX - начала XX вв. довольно рано появилось ощуще-
ние опасности для самодержавной системы, исходившей от социа-
лизма и марксизма, и осознание их привлекательности для трудовых
низов общества. Не прошло и года с момента возникновения в Же-
неве первой марксистской группы революционеров-эмигрантов во
главе с Плехановым, как в разговоре с советником германского по-
сольства в Петербурге, будущим канцлером Германской империи
Б. Бюловым, российский министр внутренних дел граф Д. Толстой
уже говорил, что «всякая попытка ввести в России западноевропей-
ские парламентские формы правления обречены на провал» и если
царский режим будет низвергнут, то на «его место придет комму-
низм, чистый, неприкрытый коммунизм г-на Карла Маркса, который
недавно умер в Лондоне и теории которого я изучал со вниманием и
интересом»8. В последней части этого заявления можно, конечно,
сильно усомниться, но взгляды Толстого на парламентаризм, совпа-
дающие, кстати говоря, с оценками К.П. Победоносцева, и его как
будто шутливый, но оказавшийся пророческим прогноз о приходе в
России коммунизма следует сегодня принимать уже более серьезно.
Один из умнейших российских реформаторов конца XIX в.
Н.Х. Бунге образно сравнивал социализм с микробами, уничтожить
которые невозможно, поскольку при нем «для человека становится
возможным достижение счастья», а стремление к счастью искоре-
нить нельзя. Сам Бунге, естественно, был против социализма и, в ча-
стности, против одной из его центральных идей - огосударствления
производства, но борьба с социализмом, по его мнению, требовала
больших и продуманных усилий со стороны государства и общества9.
Пройдет всего несколько лет, и другой выдающийся реформа-
тор, С.Ю. Витте, скажет, что России нужно выбирать между самодер-
жавием и социализмом, поскольку третьего ей не дано: ведь только
они могут удовлетворить в данной момент массы10. При этом, по
мнению Витте, противостоять социализму способно только «народ-
ное» самодержавие, готовое к компромиссу с обществом. Вопрос за-
ключался лишь в том, можно ли было рассчитывать на подобную
трансформацию российского абсолютизма, да еще при таком сла-
бом, по мнению самого же Витте, царе, как Николай II?
Всего за 15 лет, с 1883 по 1898 гг., русские марксисты прошли
путь от первой эмигрантской плехановской группы «Освобождение
труда», состоявшей всего из пяти человек, до образования социал-
демократической партии и проведения ее первого съезда в Минске,
хотя окончательное оформление РСДРП произошло двумя годами
позже, на II партийном съезде в 1903 г. С середины XIX в. начался
486
Глава 1. Марксизм и его русская версия
процесс соединения марксистской идеологии с массовым рабочим
движением, большую роль в котором сыграл петербургский «Союз
борьбы за освобождение рабочего класса» (самыми яркими его фи-
гурами были В.И. Ульянов и Ю.О. Цедербаум, выступавшие позже
под литературными псевдонимами Ленин и Мартов), а также про-
винциальных социал-демократических организаций.
В радикальных интеллигентских кругах марксизм на рубеже
XIX-XX вв. вошел в моду. Причем быстро наметилось родственное
бернштейнианству течение (П.Б. Струве и др.), которое взяло на воо-
ружение лишь «экономический материализм» Маркса и быстро эво-
люционировало в сторону неолиберализма. В свою очередь, среди ре-
волюционных марксистов тоже произошел первый раскол на «эко-
номистов» и «политиков». Первые предлагали, по крайней мере на
начальной стадии борьбы, увлечь рабочих агитацией на почве их
элементарных экономических нужд и лишь затем перевести проле-
тарское движение в политическую плоскость. «Политики», наоборот,
отдавали приоритет политической борьбе с самодержавием, подчер-
кивая, что без этого рабочий класс, в лучшем случае, может добиться
от буржуазии лишь малозначительных частичных уступок, а РСДРП
быстро скатится к оппортунизму. Признанным коллективным лиде-
ром последнего течения стала редакция издававшейся в 1900-1905 гг.
за границей общерусской политической марксистской газеты «Ис-
кра» (Плеханов, Ленин, Мартов, П.Б. Аксельрод, В.И. Засулич, А.Н. По-
тресов). Ее ключевыми фигурами был представитель старшего, вы-
шедшего из народничества, поколения русских марксистов - Плеха-
нов и более молодые, тесно связанные с рабочим и социал-демокра-
тическим движением на родине, - Ленин и Мартов. При этом Пле-
ханов тяготел к теоретической и литературно-публицистической ра-
боте, Ленин соединял качества теоретика, политика, публициста и
организатора, а Мартов был прирожденным талантливым партий-
ным журналистом.
II съезд РСДРП, состоявшийся летом 1903 г. в Брюсселе и Лон-
доне, принял программу и устав партии, наметил ее стратегию и так-
тику и избрал постоянно действующие руководящие органы. Однако
завершился он совершенно неожиданно для его организаторов-«ис-
кровцев»: под занавес работы партийного форума делегаты расколо-
лись на большевиков-ленинцев и меньшевиков-мартовцев, офор-
мившихся в дальнейшем сначала в две самостоятельные фракции
РСДРП, а затем в две марксистские рабочие социал-демократические
партии - большевистскую и меньшевистскую.
История этого раскола, последующего полуобъединения в 1905-
1912 гг., нового раскола (при сохранении общего названия - РСДРП)
487
Раздел VI. Социал-демократическая модель
в 1912-1917 гг. и окончательного размежевания в 1917 г. общеизве-
стны и не нуждаются в подробном изложении. Причинами раскола
были не только личные амбиции вождей большевизма и меньше-
визма и некоторые психологические особенности сторонников того
и другого течений, но и различная интерпретация ими ряда основ-
ных положений марксизма, разное видение перспектив, политиче-
ских технологий и темпов развертывания революционной борьбы, а
также разные, как оказалось впоследствии, представления о будущем
социалистическом строе. При этом сам Ленин и его сторонники тя-
готели к синтезу марксизма с русской радикально-революционной
мыслью в самых крайних ее формах, тогда как меньшевики, остава-
ясь революционерами, стремились к консолидации революционных
и либерально-демократических сил российского общества и к более
осторожным, компромиссным решениям тактических вопросов.
Поскольку самодержавный режим не торопился сдавать свои
позиции, а российская буржуазия явно задержалась на использова-
нии наиболее беспощадных методов эксплуатации, типичных для
периода первоначального накопления капитала, реформистские тен-
денции в рабочем и социал-демократическом движении, которые,
несомненно, не обошли стороной и Россию, имели здесь вплоть до
1917 г. крайне мало шансов на успех. Как известно, все составляю-
щие российской партийно-политической системы были как бы сме-
щены на несколько делений влево по сравнению с их западноевро-
пейскими и тем более северо-американскими аналогами. Поэтому
на Западе часто путали большевиков с анархистами, а меньшевики
были гораздо ближе к ортодоксальным центристам-каутскианцам
II Интернационала, чем к откровенным социал-реформистам типа
Бернштейна. Это во многом объясняет, почему большевики и мень-
шевики подошли к 1917 г., судьбоносному для них, России и всего
мира, с общей программой и организационным уставом, а также с
почти тождественной теоретической моделью предстоящих демокра-
тических преобразований своей страны. Однако октябрь 1917 г. по-
казал, что в ходе практической реализации этой модели большевики
быстро отказались от базовых принципов международной социал-
демократии и повернули от социал-демократизма к коммунизму,
причем в ходе начатого ими в России социалистического экспери-
мента оформилась и новая, марксистско-ленинская коммунистиче-
ская идеология.
Сохраняя все признаки внешнего сходства с марксизмом и не-
изменно декларируя свою почти религиозную приверженность ему,
ленинизм предложил более жесткое, агрессивное и вместе с тем су-
губо прагматическое толкование основных положений марксистской
488
Глава 1. Марксизм и его русская версия
доктрины, ориентируясь при этом, в первую очередь, на более ран-
ние высказывания Маркса и Энгельса и дополняя их собственными
схемами развития революции и собственным, более «приземлен-
ным» и вульгарным, видением социалистического строя примени-
тельно к условиям отсталой крестьянской многонациональной Рос-
сии, взявшейся под руководством большевиков строить социализм в
одной отдельно взятой стране во враждебном капиталистическом
окружении. Характерными чертами марксистско-ленинской концеп-
ции революции стали погоня за быстрыми темпами ее развития, ги-
пертрофия насилия, особый акцент на репрессивных, карательных
функциях диктатуры пролетариата, расширительное толкование по-
нятия «враги народа», мессианское понимание роли России как базы
для мировой революции и готовность пожертвовать во имя торжест-
ва этой последней благосостоянием собственных граждан, создание
неизвестной прежде миру системы симбиоза коммунистической
партии и советского государства и т.д.
Впрочем, все эти превращения произошли далеко не сразу. На
рубеже XIX и XX вв., когда еще только шла выработка программы
российской социал-демократии, на основе которой формировалась и
социал-демократическая модель будущего преобразования России на
демократических, а затем и на социалистических началах, все рус-
ские марксисты демонстрировали полное согласие с основными по-
ложениями марксистского учения. Уже тогда в рядах социал-демо-
кратии зародилось то, что в период «развитого социализма» в СССР
получило название «идеологической дисциплины», т.е. безоговороч-
ное принятие марксистской доктрины, в отличие от меньшевиков,
которые допускали полную свободу мнений и дискуссий в рамках
этой доктрины и партийной программы. Большевики, создавшие
собственную модель полувоенизированной революционной партии
вождистского типа, очень рано стали склоняться к безоговорочному
одобрению и всего того, что говорил и писал Ленин.
Процесс моделирования общественно-политического устрой-
ства будущей демократической и социалистической России, хотя са-
мого термина «моделирование» тогда, естественно, еще не было, на-
чался в рамках группы «Освобождение труда» еще в 1880-е гг. Как
известно, в 1884 г. была издана первая ее программа, написанная
Плехановым, а в 1887 г. появился второй, дошедший до нас, тоже
плехановский, вариант этого программного документа, сыгравший
большую роль в теоретическом обосновании задач, стоявших перед
молодой русской социал-демократией. В программе группы постули-
ровались основные положения марксистской доктрины:
- необходимость и неизбежность радикальной экономической
революции, т.е. «перехода в коллективную собственность трудящих-
489
Раздел VI. Социал-демократическая модель
ся всех средств и продуктов производства в соображении с общест-
венными потребностями организации всех функций социально-эко-
номической жизни»;
- перспектива ликвидации классов и классовой борьбы, товар-
ного производства и конкуренции, а также государства;
- признание тождества интересов трудящихся всех цивилизо-
ванных стран, международный характер рабочего движения и гряду-
щей пролетарской революции.
Автор программы Плеханов четко разделял демократический
и социалистический этапы русской революции и намечал ряд вполне
конкретных требований к власти, с которыми марксисты должны
были пойти прежде всего к рабочим, а также к другим демократиче-
ским слоям российского общества, о которых подробно будет сказа-
но ниже11. Большое значение имели также теоретические труды Пле-
ханова «Социализм и политическая борьба», «Наши разногласия» и
др., где обосновывались и развивались основные положения програм-
мных документов группы «Освобождения труда».
В конце XIX в. инициатива разработки программы русских со-
циал-демократов перешла к Ленину, а в первые годы XX в. над про-
ектом программы РСДРП коллективно работала вся редакция «Ис-
кры». При этом в рамках революционного марксизма шли острей-
шие дискуссии по ряду ключевых вопросов (уровень развития рос-
сийского капитализма, аграрные требования партии и др.), уже на-
шедшие достаточно полное и глубокое отражение в историографии12.
В конце концов дух товарищества и подлинной партийности взял
верх над личными амбициями Плеханова и Ленина, и редакция со-
вместными усилиями сумела выработать в 1902 г. достаточно силь-
ный в теоретическом отношении проект программы, включавший в
себя и пункт о диктатуре пролетариата. В 1903 г. эта программа прак-
тически единогласно (при одном против) была принята на II съезде
РСДРП.
Этот документ, который можно считать наиболее ортодоксаль-
ной марксистской программой II Интернационала, состоял из двух
частей: программа-минимум, где говорилось о тех преобразованиях,
которые должны были произойти в стране в результате победы де-
мократической революции, и программы-максимум, которая лишь в
самых общих чертах рисовала контуры будущего социалистического
общества. Последнее обстоятельство красноречиво говорило о том,
что социалистическую революцию в России марксисты не считали в
то время делом ближайшего будущего и не стремились как-то кон-
кретизировать те общие характеристики социалистического и ком-
мунистического общества, которые были даны еще Марксом и Эн-
гельсом.
490
Глава 2. Демократизация общественного и государственного строя
Надо сказать, что и в предсъездовский период, и во время ра-
боты самого II съезда РСДРП со многими положениями «искровско-
го» проекта программы спорил ряд оригинально мысливших и не на-
строенных на слепое подчинение мнению редакторов «Искры» рус-
ских марксистов - В.П. Акимов, Д.Б. Рязанов (Гольдендах), А.С. Мар-
тынов (Пикер), П.П. Маслов и др., однако их возражения были тогда
отвергнуты и не приняты во внимание, хотя предложения Маслова,
например, легли позже в основу новой редакции аграрной програм-
мы РСДРП, принятой в 1906 г. В ходе этих дискуссий в полной мере
проявились такие черты русского варианта марксизма, как чрезмерная
ортодоксальность, неприятие инакомыслия оппонентов и строгая
идеологическая дисциплина в собственных рядах, крайняя жесткость
в понимании пролетарско-классовой природы марксизма.
Уже в годы советской власти, в 1919 г., большевики приняли
на VIII съезде РКП(б) новую программу своей партии. Что касается
меньшевиков, то, вполне сознавая необходимость собственного пар-
тийного документа, они так и не смогли реализовать этот план, ог-
раничиваясь принятием ряда текущих политических документов, где
определялась стратегия и тактика их партии.
Посмотрим теперь, как же представляли себе русские марксис-
ты общественно-политический облик России после революции, на
подготовку которой они отдавали все свои силы.
Глава 2
ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО
И ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ
Социал-демократы были убежденными «государственника-
ми», считая демократическое государство решающим рычагом в де-
ле осуществления своей программы. Это концептуальное положе-
ние было общим для всех партий II Интернационала, но в России с
ее самодержавно-абсолютистским строем и решающей ролью госу-
дарственных структур во всех сферах жизни общества такой взгляд
в начале XX в. практически не имел никакой реальной альтернати-
вы. Ведь гражданское общество находилось здесь еще в эмбриональ-
ном состоянии, а права и финансовые возможности органов местно-
го самоуправления были крайне ограничены. Да и понимание на-
родными массами свободы как некой «неограниченной воли» гро-
491
Раздел VI Социал-демократическая модель
зило превращением страны без сдерживающего государственного
начала в некое царство анархии со всеми вытекающими отсюда по-
следствиями. Правда, в отдаленной перспективе марксистская док-
трина предусматривала постепенное «отмирание» или «засыпание»
государства при коммунизме и замену его общественным самоупра-
влением, но до этого было еще очень далеко.
Оптимальной формой демократической государственности со-
циал-демократы считали вначале парламентскую (непрезидентскую)
республику. Уже группа «Освобождение труда» требовала введения в
России демократической конституции, предусматривающей всеоб-
щее избирательное право при выборах в общероссийское законода-
тельное собрание, а также в органы провинциального и общинного
самоуправления (исключение могли составлять только осужденные
за определенные законом «позорные действия»), причем предусмат-
ривалась и оплата депутатской работы с тем, чтобы эти обязанности
могли выполнять даже люди из бедных слоев общества. Демократи-
зация общественного и государственного строя России предполагала,
по мнению группы, неприкосновенность личности и жилища граж-
дан, неограниченную свободу совести, слова, печати, собраний и ас-
социаций, а также выбора занятий и места жительства. Принцип рав-
ноправия граждан распространялся на людей всех национальностей
и вероисповеданий. Выдвигалось также требование пересмотра всего
действующего гражданского и уголовного законодательства, унич-
тожение сословного деления и наказаний, несовместимых с достоин-
ством человека. Постоянная армия подлежала замене всеобщим воо-
ружением народа13.
При этом марксистов не смущали неграмотность и аполитич-
ность основной массы тогдашнего населения страны, наличие у него
разного рода этнических и религиозных фобий, а также явная уто-
пичность идеи всеобщего вооружения народа, что объяснялось, ве-
роятно, безграничным революционным оптимизмом Плеханова и
его товарищей и их слабым знакомством с реалиями российской жи-
зни. Не останавливал русских последователей Маркса и тот факт, что
в полном объеме этим набором гражданских прав и свобод не обла-
дало в то время даже население самых демократических западноев-
ропейских стран и США.
Ленин, арестованный в декабре 1995 г. за участие в работе пе-
тербургского «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», сде-
лал в 1896 г. в тюрьме набросок программы русских социал-демокра-
тов, где повторил перечисленные выше плехановские формулиров-
ки, лишь конкретизировав некоторые из них и дополнив рядом но-
вых положений. Так, абстрактное «Законодательное собрание» пре-
вратилось у Ленина в хорошо знакомый и россиянам из их средневе-
492
Глава 2, Демократизация общественного и государственного строя
ковой истории Земский собор, призванный выработать конституцию
страны. Право голоса получили при этом все граждане, достигшие
21 года (в России для мужчин это был возраст призыва на военную
службу). Появились у Ленина и требования отмены паспортной сис-
темы, и свободы стачек, которых не было у Плеханова14.
При подготовке проекта программы РСДРП в 1902 г. блок пра-
вовых требований с его явной ориентацией на общеизвестные за-
падноевропейские образцы особых споров не вызвал. В окончатель-
ную редакцию программы, принятую на II съезде РСДРП, вошли прак-
тически все вышеуказанные плехановские и ленинские наработки.
Вместе с тем, эти демократические требования были не только четко
увязаны с задачей «низвержения самодержавия», но и дополнены
рядом новых важных положений. Так, в программе появился тезис о
«самодержавии народа» (как альтернативе самодержавию царя), а
выразителем народной воли должно было стать однопалатное зако-
нодательное собрание (Земский собор больше не упоминался), обла-
дающее верховной государственной властью. Возрастной ценз изби-
рателей понижался теперь до 20 лет, выборы должны были прохо-
дить путем тайного голосования. Срок действия парламента данного
созыва определялся в два года. Специально оговаривалось участие в
выборах не только мужчин, но и женщин и то, что в выборах в орга-
ны местного самоуправления так же, как и в выборах в общероссий-
ский парламент, участвует все взрослое население страны независи-
мо от пола, национальности и религиозного убеждения граждан15.
Надо сказать, что марксисты, в том числе и русские, никогда не
идеализировали западную парламентскую систему, поскольку самый
демократический парламент, за исключением крайне левых его фра-
кций, был все же оторван от народа и слабо отражал интересы тру-
дящихся. Парламентарии постепенно сами превращались в особую
разновидность чиновничьей касты, правом их отзыва избиратели не
обладали, а законотворческий потенциал западных парламентов был
невелик. Эти негативные черты были характерны и для Государстве-
нной думы России (1906-1917 гг.), где левые фракции - социал-демо-
краты и крестьянские депутаты-трудовики из-за своей недостаточной
численности практически были лишены возможности проводить за-
конопроекты в интересах рабочих и крестьян и ограничивались лишь
критикой власти, выполняя, кроме того, роль своеобразного прикры-
тия для подпольных революционных организаций.
Правда, французские коммунары сделали в 1871 г. смелую, но
очень кратковременную попытку вырваться за ограниченные парла-
ментские рамки, но их опыт носил сугубо локальный характер и не
получил тогда дальнейшего развития. Лишь в России в 1905 г. воз-
никли во время революции принципиально новые демократические
493
Раздел VI Социал-демократическая модель
органы местного самоуправления - советы рабочих (а иногда солдат-
ских) депутатов, революционные крестьянские комитеты и некото-
рые другие подобные организации, в принципе однотипные с орга-
нами самоуправления Парижской коммуны. При этом часто они за-
махивались на выполнение таких функций, которые выходили за
традиционные муниципальные рамки и свидетельствовали о стрем-
лении советов играть роль всеобъемлющей власти в масштабах го-
рода, рабочего поселка или целого сельского района. Для работы со-
ветов были характерны полная гласность, деловитость, соединение
законотворчества и исполнения принятых постановлений, что счита-
лось тогда революционным шагом вперед по сравнению с практикой
разделения различных ветвей власти.
В выборах в советы участвовали только трудящиеся, посылав-
шие туда в качестве своих представителей членов левых партий или
беспартийных, которые непрерывно общались с народом и опера-
тивно решали все вопросы в его интересах. Так родился новый тип
демократии, сразу же замеченный и использованный социал-демо-
кратами, ставшими ведущей силой в большинстве советов. В даль-
нейшем, в начале 1917 г., Ленин пришел к выводу, что на смену цар-
скому строю должна прийти не парламентская республика, а респуб-
лика советов16. После победы Февральской революции 1917 г. лозунг
«Вся власть советам!» как альтернатива сначала буржуазному, а за-
тем буржуазно-социалистическому правительству стал главным стра-
тегическим лозунгом партии большевиков, который она реализовала
в ходе Октябрьской революции.
Что касается меньшевиков, то в 1905 г. они оценили значение
советов как новых демократических органов даже раньше больше-
виков, часть которых сначала увидела в них конкурирующие с РСДРП
организации и выдвинула требование принятия ими социал-демократи-
ческой программы (этот сектантский подход к советам был исправ-
лен после приезда Ленина из эмиграции в Петербург в ноябре 1905 г.).
Однако, в отличие от Ленина, меньшевики не склонны были и пре-
увеличивать роль советов как чего-то большего, чем стачечные ко-
митеты и органы революционного самоуправления. На этой позиции
они остались и в 1917 г., когда широкая сеть рабочих, солдатских и
крестьянских советов покрыла буквально всю Россию.
Меньшевиков явно смущало то, что в советах были представ-
лены далеко не все социальные группы населения, а их депутатам
явно не хватало интеллигентности и умения осуществлять управ-
ленческие функции. Поэтому они видели в советах лишь некие «вре-
менные бараки» демократии, которые должны были уступить место
каким-то новым органам муниципальной власти и уж ни в коем
случае не претендовать на превращение в систему новоявленных
494
Глава 2. Демократизация общественного и государственного строя
органов государственный власти. Исходя из этого, меньшевики
по-прежнему выступали в 1917 г. за превращение России в демо-
кратическую парламентскую республику, отвергая, однако, и идею
выборов президента страны, поскольку президентская власть, по
их мнению, могла бы переродиться в личную диктатуру и даже в
монархию17.
В свою избирательную платформу в связи с предстоящими вы-
борами в Учредительное собрание меньшевики включили требова-
ния создания однопалатного парламента с пропорциональным пред-
ставительством, формирующего правительство. При этом специаль-
но оговаривалось, что палате депутатов должно принадлежать и пра-
во решения вопроса о войне и мире и других проблем внешней по-
литики государства, не входящих в компетенцию царской Государст-
венной думы18.
Возвращаясь к программе РСДРП 1903 г., отметим, что в ней
выдвигалось требование широкого местного самоуправления, в том
числе для тех местностей, которые отличаются особыми бытовыми
условиями и составом населения (правда, последняя часть этого
пункта звучала весьма неопределенно, хотя можно предположить,
что речь здесь идет о чем-то вроде национально-территориальной ав-
тономии для отдельных регионов России).
Отлично сознавая, насколько велика в России роль чиновниче-
ства и насколько оно коррумпировано, социал-демократы придавали
большое значение праву каждого гражданина возбуждать судебное
дело против любого чиновника, причем рассматривать подобные ис-
ки должен был суд присяжных как более справедливый и непредвзя-
тый. Специально подчеркивалось, что судей в демократической Рос-
сии будет выбирать сам народ.
Принципиально важным было требование отделения церкви
от государства и школы от церкви.
Предусматривалось бесплатное и обязательное общее и про-
фессиональное образование для всех детей до 16 лет, причем госу-
дарстводолжно было обеспечить бесплатно детей бедных родителей
питанием, одеждой и учебными пособиями.
Интересно отметить, что на II съезде РСДРП совершенно не-
ожиданно для многих делегатов возник вопрос о том, имеют ли де-
мократические права и свободы абсолютную или только относитель-
ную ценность. Иначе говоря, речь шла о том, возможны ли хотя бы
гипотетические ситуации, когда социал-демократы пойдут на огра-
ничение этих прав и даже на роспуск демократически избранного
парламента? Плеханов заявил, что для марксиста высшим законом и
основным критерием правильности его политического поведения
является успех революционного дела. Поэтому вполне возможны
495
Раздел VI Социал-демократическая модель
случаи, когда для блага революции можно пойти на ограничения
всеобщего избирательного права и даже на роспуск «неудачного» по
составу парламента, как это сделал, например, в Англии в 1653 г.
Кромвель с так называемым «долгим парламентом»19. Часть делега-
тов съезда встретила выступление Плеханова аплодисментами, дру-
гая - шиканьем. Характерно, что, разгоняя в начале января 1918 г.
Учредительное собрание, большевики ссылались именно на это вы-
ступление Плеханова, и ему пришлось специально разъяснять в пе-
чати, что к данному конкретному случаю его формула 1903 г. совсем
не подходит.
Сам того не подозревая, Плеханов оказался пророком. Захва-
тив в октябре 1917 г. власть, большевики попали в тяжелейшее по-
ложение: они, как показали выборы в Учредительное собрание, име-
ли поддержку лишь четверти избирателей, русско-германский фронт
разваливался буквально на глазах; страна находилась в состоянии
полной разрухи; перспективы мировой революции были неясны, то-
гда как в самой России начиналась уже гражданская война. К тому
же большевики не захотели делить власть с другими социалистиче-
скими партиями, заключив кратковременный политический союз
лишь с левыми эсерами, который продержался всего несколько ме-
сяцев. Для удержания власти большевики прибегли к сложному по-
литическому маневру: одной рукой доводя до конца начатые после
Февральской революции, но так и не законченные к октябрю 1917 г.
демократические преобразования (аграрная реформа, ликвидация
сословного строя, согласие на провозглашение государственной не-
зависимости Финляндии, отделение церкви от государства и школы
от церкви и т.д.), другой - они на каждом шагу нарушали эту самую
демократию, ссылаясь на то, что делают это в интересах революции.
С первых же шагов в качестве правящей партии большевики
начали практиковать аресты своих политических противников и со-
перников, включая социалистов. Затем они разогнали всенародно
избранное Учредительное собрание, ввели политическую цензуру,
лишили избирательных прав не только эксплуататоров, но и их «по-
собников», весьма широко трактуя это понятие. Печальную извест-
ность приобрели Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с
контрреволюцией и саботажем и ее местные органы, занимавшиеся
не только своим прямым делом, но и преследованием всех инако-
мыслящих. Развернутая в стране в 1918 г. широкомасштабная кам-
пания «красного террора» быстро вышла за рамки ответа на «белый
террор», так что ее жертвами стало огромное количество ни в чем не
повинных людей.
На смену благородному идеализму и революционной роман-
тике первых поколений русских марксистов пришли присущие мно-
496
Глава 2. Демократизация общественного и государственного строя
гим людям жажда власти, корыстолюбие и двоедушие, страх перед
сильными мира сего, что быстро привело к физической гибели от
рук своих же товарищей лучшей части большевиков и перерожде-
нию остальных. Вот почему так трудно убедить сегодня значитель-
ную часть россиян в том, что анализируемая нами программа РСДРП
была воплощением мечты миллионов людей труда, ответом на вы-
зовы времени, а не плодом беззастенчивой демагогии и популизма, к
которым, мы, увы, так привыкли сейчас. Между тем творцы этой
программы и те, кто шел тогда за ними, верили в реальность своих
планов и действительно думали о благе народа, что и дает нам право
всерьез обсуждать сегодня их замыслы и дела.
Подводя итоги рассмотрения политического блока социал-
демократической программы начала XX в., хотелось бы сравнить его
с программой другой наиболее популярной революционной социа-
листической партии того времени - партии эсеров. Это сравнение
обнаруживает не только их принципиальное сходство, но и некото-
рые существенные и очень любопытные различия. Неонародники
придавали гораздо большее значение отдельно взятой человеческой
личности, трудовому коллективу, самоуправляющейся сельской и го-
родской общине, тогда как у марксистов на первый план всегда вы-
ступали общественные классы.
В ряде случаев эсеры выдвигали внешне более радикальные,
хотя и практически неосуществимые в обозримом будущем, требо-
вания вроде выборности всех должностных лиц. В то же время в их
программе было требование не только ставшего уже традиционным
на Западе парламентского законодательства, но и проведения обще-
народных референдумов, которое ушло из программы РСДРП. Дек-
ларировалась также бесплатность правосудия, говорить о котором
социал-демократы почему-то не считали нужным.
Что касается главной партии российского неолиберализма -
кадетов, то их программа демократизации общественно-политичес-
кого строя России была очень близка к программам социалистов20.
Однако в кадетской программе не было пункта об отделении церкви
от государства и школы от церкви (говорилось лишь об освобожде-
нии церкви от государственной опеки). Зато кадеты торжественно
объявляли, что в свободной России никогда не будет никакой цензу-
ры. Вполне понятно, что это требование было особенно близко и до-
рого российской интеллигенции, составлявшей основное ядро конс-
титуционных демократов. Оговаривались кадетами и такие важные
детали, как необходимость предъявления каждому задержанному
правоохранительными органами гражданину обвинения в течение
24 часов (при отсутствии в данной местности суда этот срок удлинял-
ся до трех суток) с момента задержания. В противном случае он под-
497
Раздел VI. Социал-демократическая модель
лежал освобождению. Свобода передвижения граждан распростра-
нялась и на выезд их за границу. Специально подчеркивалось, что
все гражданские права должны быть занесены в Основные законы
государства и обеспечиваться судебной защитой. Достаточно подроб-
но были очерчены в программе кадетов права будущего российского
парламента, однако вопрос о том, будет ли Россия конституционной
монархией или республикой, оставался открытым, хотя упоминание
в программе о Российской империи в будущем времени говорило о
том, что партийное руководство кадетов склоняется к сохранению
монархического строя. Лишь после Февральской революции кадеты
присоединились к требованию установления в России республикан-
ского строя. Очень детально был разработан кадетами вопрос о по-
рядке судопроизводства, причем за образец были взяты знаменитые
судебные уставы 1864 г. Декларировалась отмена смертной казни
«безусловно и навсегда», введение института условного осуждения и
защиты обвиняемого на предварительном следствии и т.д. Очень по-
дробно рассматривалось в кадетской программе и все, что касалось
местного самоуправления.
Таким образом, социал-демократы предлагали радикальную
программу демократизации России, которая могла бы объединить их
с неонародниками, а во многом была созвучна и политическим тре-
бованиям либеральной демократии. Однако после прихода к власти
большевиков многие из перечисленных выше гражданских прав и
свобод были урезаны или сильно деформированы, поскольку дикта-
тура пролетариата и демократия в привычном понимании этого сло-
ва оказались, как будет показано ниже, несовместимы.
Глава 3
ПРОБЛЕМА МЕЖЭТНИЧЕСКИХ
ОТНОШЕНИЙ
Особое место в программе-минимум РСДРП занимал блок тре-
бований, связанных с положением многочисленных наций и наро-
дов, которые населяли Российскую империю, причем многие из них
были присоединены к ней силой оружия.
Сегодня, когда мы уже знаем, как восстание национальных
элит против диктата Кремля буквально взорвали изнутри еще недав-
но казавшийся вечным Советский Союз, когда пламя межэтниче-
498
Глава 3, Проблема межэтнических отношений
ских конфликтов вспыхнуло и в пределах самой России, а национа-
лизм и шовинизм торжествуют над интернационализмом, хочется
особенно пристально присмотреться к тем планам решения нацио-
нального вопроса и урегулирования межэтнических конфликтов в
России, которые предлагали в начале XX в. отечественные социал-
демократы.
Ведь не секрет, что за точку отсчета всех наших нынешних эт-
нических катаклизмов многие принимают сегодня провозглашение
РСДРП в начале XX в. права наций на самоопределение и осуществ-
ленное большевиками после 1917 г. новое территориально-админи-
стративное деление страны по национальному признаку, когда вме-
сто прижившихся в царской России губерний и областей на карте
появились союзные и автономные республики, национальные облас-
ти и округа.
Но сначала напомним читателям о том, какие заветы оставили
своим последователям основоположники марксизма, размышляя о
национально-колониальном вопросе и путях его решения. Широко
известна классическая формула Энгельса, которая гласит: «Не может
быть свободен народ, угнетающий другие народы»21. Она относится
фактически ко всем империям, существовавшим в мире в XIX в.:
Британской, Австро-Венгерской, Российской, Германской. Марксу и
Энгельсу казалась нелепой сама мысль о том, что одна раса или на-
циональность может иметь какие-то прирожденные преимущества
перед другими, что одни народы созданы для того, чтобы быть госпо-
дами, а другие обречены всегда оставаться их рабами. Право каждой
крупной европейской нации на независимое существование и госу-
дарственную обособленность и право колониальных народов на вос-
стание против стран-метрополий и превращение национально-осво-
бодительных движений в союзников международного рабочего клас-
са казались им естественными и практически не подлежащими даже
обсуждению22.
При этом Маркс и Энгельс отнюдь не были сторонниками обя-
зательного отделения любой колонии от метрополии и любой угне-
тенной нации от того или иного многонационального государства.
Этот вопрос они решали так: равенство и свободный союз там, где
это возможно; полное отделение и вступление на путь независимого
государственного существования там, где мирное сожительство на-
ций в рамках единого государства стало невозможным23. В перспек-
тиве же весь мир виделся основоположникам марксизма как единое
цивилизованное коммунистическое содружество народов Земли, ме-
жду которыми не будет войн и конфликтов.
499
Раздел VI Социал-демократическая модель
Руководствуясь этими общими положениями, русские маркси-
сты с самого начала выступали как убежденные интернационалисты,
противники национального неравенства и привилегий. Однако до
начала XX в. национальный вопрос в Российской империи еще не
достиг такой остроты, чтобы ставить на повестку дня проблему ее
распада, превращения в федерацию или конфедерацию, хотя в по-
следние десятилетия XIX в. уже четко обозначились контуры прави-
тельственной политики русификации национальных окраин, часто
давал о себе знать государственный и бытовой антисемитизм, а так-
же отдельные проявления межэтнических и межконфессиональных
трений в Прибалтике, Финляндии, Польше, на Кавказе и в некото-
рых других регионах страны. Поэтому группа «Освобождение труда»
ограничилась в своих программных документах простым и понят-
ным всем требованием равноправия граждан независимо от их веро-
исповедания и «племенного происхождения»24.0 том же говорилось
и в проекте программы российских социал-демократов, составлен-
ном в 1896 г. Лениным (здесь речь шла о равноправии всех нацио-
нальностей, живущих на территории Российского государства).
В первые годы XX в., когда в редакции «Искры» разрабатывал-
ся проект программы РСДРП, стало ясно, что такая постановка во-
проса уже недостаточна. Поэтому было решено выдвинуть требова-
ние предоставить каждой нации, живущей в России, право на само-
определение. Это означало, что принадлежащие к данному этниче-
скому сообществу люди могут демократическим путем самостоя-
тельно решить, оставаться ли им в составе Российского многонацио-
нального государства или выйти из него и создать собственное неза-
висимое государственное образование. При этом второй сценарий
развития событий (кстати говоря, лишь подразумеваемый, а не про-
писанный прямо в данной формуле) при всей его болезненности для
народных масс и непредсказуемости последствий мог иногда стать
единственным выходом из создавшегося тупика в отношениях меж-
ду различными нациями. Однако решение об отделении могло быть
и тактической ошибкой, результатом популистской демагогии безот-
ветственных политиков или происков внешних, в том числе и реак-
ционных, сил. Иначе говоря, от социал-демократии здесь требо-
вались большая осмотрительность и взвешенность принимаемых
решений, которые должны были соответствовать долгосрочным ин-
тересам представляемого марксистами рабочего класса той нации,
которая решила бы воспользоваться правом на отделение.
При этом было очевидно, что право на отделение как показа-
тель подлинной демократичности в подходе к решению националь-
500
Глава 3. Проблема межэтнических отношений
ного вопроса и реальное отделение того или иного этнического
меньшинства от исторически сложившегося мощного в политиче-
ском, экономическом и культурном отношениях имперского целого -
далеко не одно и то же и что идти на подобный шаг следует лишь в
крайнем случае, когда исчерпаны все другие средства, с помощью
которых можно обеспечить мирное сожительство различных наро-
дов в пределах одного государства. *
Такая осторожность в решении данного вопроса объяснялась
тем, что опыт истории доказал и преимущества крупных государст-
венных образований перед мелкими, и принципиальную возмож-
ность длительных добрососедских отношений между различными
народами в рамках одного государственного союза. Не случайно про-
возглашение права наций на самоопределение вызвало в социал-
демократических кругах немало вопросов и самых разных толкова-
ний. Одним казалось, что нужно прямо говорить о праве наций на
самоопределение вплоть до отделения. Другие требовали разверну-
тых комментариев к этому пункту партийной программы, поскольку
абстрактная постановка столь важной проблемы могла бы не столь-
ко помочь, сколько повредить правильному его решению. Были и
такие, кто считал, что право на самоопределение - это уступка бур-
жуазному национализму, поскольку можно было предположить и
такой вариант, когда отделение было выгодно господствующим
классам и невыгодно трудящимся массам отделяющейся нации.
К сожалению, четких, развернутых ответов на все эти вопросы
и сомнения тогда дано не было. Правда, накануне II съезда РСДРП
Ленин в статье «Национальный вопрос в нашей программе» заявил,
что вопрос об отделении той или иной нации от многонационально-
го государства социал-демократия может ставить лишь в отдельных,
исключительных случаях25.
При этом главным для решения вопроса об отделении для Ле-
нина было то, в какой мере подобный «развод» двух наций отвечает
интересам их пролетариата.
Ясно было одно: отказаться от такого права значило бы подыг-
рывать великодержавным имперским тенденциям, что было совер-
шенно неприемлемо для великорусских социал-демократов и созна-
тельных рабочих. С другой стороны, любая абсолютизация права на
отделение могла сыграть на руку националистическим силам внутри
наций угнетенных. Вот почему здесь не могло быть внеисториче-
ских, универсальных подходов, не принимающих в расчет междуна-
родной ситуации, экономических и культурных связей между угне-
тенной и господствующей нацией, уровня развития национального
501
Раздел VI, Социал-демократическая модель
самосознания и т.д. И хотя формально все эти нюансы оставались в
начале XX в. для РСДРП еще «за кадром», поскольку, кроме «рус-
ской» Польши и Финляндии, других реальных претендентов на отде-
ление от Российской империи и образование самостоятельных на-
циональных государств тогда еще не было, чувствовалось, что рус-
ские социал-демократы не склонны проявлять в данном вопросе осо-
бой торопливости и доктринерской прямолинейности.
Казалось бы, мировой опыт подсказывал и еще одно вполне
реальное решение вопроса - переход от унитарного многонацио-
нального государства к федерации или конфедерации. Однако в на-
чале XX в. социал-демократы, в отличие, скажем, от эсеров, были
противниками федеративного принципа государственного устройст-
ва России, считая, видимо, вполне достаточным провозгласить пол-
ное национальное равноправие и предоставить крупным националь-
ным меньшинствам национально-территориальную автономию в со-
ставе единого государства. Своеобразной доктринальной подпиткой
такого курса было учение Маркса и Энгельса о пролетарском интер-
национализме и знаменитый тезис из «Манифеста Коммунистиче-
ской партии» о том, что рабочие не имеют якобы отечества, посколь-
ку во всех странах у них один классовый враг - буржуазия, а социаль-
но-экономическое их положение имеет явную тенденцию к ниве-
лировке.
Правда, уже на II съезде РСДРП польские социал-демократы
отказались объединиться с российскими марксистами, мотивируя
это своим несогласием именно с провозглашенным последними
правом наций на самоопределение. Польские марксисты считали,
что Царству Польскому по многим экономическим и политическим
причинам не следует отделяться от России, а залогом успеха поль-
ских рабочих является их тесный классовый союз с российским про-
летариатом. Однако этот инцидент не оказал сколько-нибудь серьез-
ного влияния на процесс принятия на съезде программы по нацио-
нальному вопросу. В ответ польские делегаты покинули съезд, и Со-
циал-демократия Царства Польского и Литвы (СДКПиЛ) вошла в
состав РСДРП лишь в 1906 г.
Представлявшие еврейских рабочих члены Бунда - Всеобщего
еврейского союза в Литве, Польше и России - выступили на съезде с
предложением дополнить право наций на самоопределение правом
на культурно-национальную автономию для мелких и тем более не
имеющих компактной территории проживания этнических групп, в
том числе и евреев, которых в то время нацией вообще не считали.
По мнению бундовцев, в программу РСДРП следовало включить
502
Глава 3. Проблема межэтнических отношений
право наций на создание учреждений, гарантирующих полную сво-
боду их культурного развития. Сегодня вряд ли кто-нибудь стал бы
принципиально возражать против подобного дополнения. Однако в
начале XX в. марксисты-ортодоксы были уверены, что защита язы-
ковых и культурных ценностей той или иной нации может отвлечь
ее пролетариат от классовой борьбы и создать иллюзию общности
национальных интересов рабочих и буржуазии, что считалось тогда
неким идеологическим криминалом. Вот почему австромарксистская
по своему происхождению теория культурно-национальной автоно-
мии считалась в РСДРП оппортунистической и отвергалась с порога.
Если же учесть, что у Бунда, стоявшего у истоков РСДРП и сыграв-
шего большую роль в подготовке ее I съезда в 1898 г., всегда были
претензии на особое положение внутри российской социал-демо-
кратии, а лидеры Бунда были весьма амбициозными и задиристыми
людьми, то станет понятно, почему, казалось бы, совершенно без-
обидное предложение бундовских делегатов было решительно от-
вергнуто. Это не помешало, впрочем, Бунду в октябре 1905 г. на сво-
ем VI съезде включить требование культурно-национальной автоно-
мии в программную резолюцию по национальному вопросу26. На II
же съезде РСДРП бундовцы, безуспешно добивавшиеся также при-
знания своей организации федеративной частью российской социал-
демократии, демонстративно покинули партийный форум и верну-
лись в РСДРП лишь в 1906 г.
Требования РСДРП по национальному вопросу выглядели в
программе 1903 г. так: право на самоопределение признается за все-
ми нациями, входящими в состав Российского государства; точно так
же признается право населения получать образование на родном
языке и использовать его на собраниях; национальные языки, наряду
с русским, могут применяться во всех местных и государственных
учреждениях. Более расплывчато, как уже говорилось выше, звучало
требование областного самоуправления (автономии?) для местностей,
отличающихся особыми бытовыми условиями и составом населения,
т.е. для крупных регионов с преобладанием нерусского населения27.
Революция 1905-1907 гг., в ходе которой социально-классовые
мотивы и приоритеты явно доминировали над национальными, по-
казала, что распад российскому государству пока не грозит и призы-
вы к территориальной, а еще больше - к культурно-национальной
автономии явно доминируют над лозунгами сепаратистского харак-
тера. Правда, в период революции, в связи с ослаблением централь-
ной власти и ускорением процессов национальной самоидентифика-
ции, увеличилось и количество разного рода эксцессов на этнокон-
503
Раздел VI. Социал-демократическая модель
фессиональной почве (стихийный и сознательно разжигаемый кон-
сервативными кругами антисемитизм, армяно-азербайджанские кон-
фликты, доходившие до прямой резни, усиление русофобии в Поль-
ше, Финляндии, Прибалтике и т.д.). Однако в целом национальные
движения в отдельных регионах империи не приняли опасных для
самодержавия размеров и не вышли из-под контроля правительства,
которое вдобавок резко ослабило русификаторский курс своей на-
циональной политики. В итоге национальный вопрос не стал в то
время для РСДРП камнем преткновения при решении конкретных
проблем, связанных с руководством революционной борьбой масс.
Этому способствовал и своеобразный иммунитет русских рабочих и
крестьян к великодержавности и национализму, отсутствие или сла-
бо выраженный характер привилегий русского населения на чисто
национальной почве, признание властью формального равенства
всех конфессий (апрель 1905 г.). Сама РСДРП еще более укрепила
свой интернационалистский характер, объединившись в 1906 г. с
Бундом, СДКПиЛ и латышскими социал-демократами.
Консервативная стабилизация третьиюньского режима, новое
наступление имперского центра на права финнов, усиление антисе-
митизма (дело Бейлиса и др.), усиление «веховских» националисти-
ческих настроений среди интеллигенции, укрепление позиций на-
циональных отрядов торгово-промышленных кругов в годы нового
экономического подъема (1909-1914), атакже осложнение междуна-
родной обстановки накануне первой мировой войны - все это при-
вело к дальнейшему обострению национального вопроса в России,
причем аналогичные явления наблюдались и в ряде других стран
мира. Это и заставило марксистов, как и представителей других идей-
но-политических течений, более внимательно и глубоко заняться на-
циональным вопросом.
Так, меньшевики на Венской конференции РСДРП 1912 г. пред-
ложили обсудить на следующем партийном съезде вопрос о культур-
но-национальной автономии, подчеркнув, что это требование, кото-
рое, помимо бундовцев, поддерживали теперь и кавказские меньше-
вики, не идет вразрез с требованием права наций на самоопределе-
ние28. Летом 1917 г. в связи с предстоявшими выборами в Учреди-
тельное собрание меньшевики включили в свою избирательную
платформу пункт о культурно-национальной автономии для наций,
живущих вне какой-либо компактной территории, а также требова-
ние самого широкого самоуправлейия вплоть до территориальной
автономии для областей, отличающихся значительными националь-
ными особенностями. При этом они высказывались за сохранение
территориальной целостности России29.
504
Глава 3. Проблема межэтнических отношений
Что касается большевиков, то они в 1913 г. дополнили право
наций на самоопределение прямым указанием на возможность их
отделения от России, хотя по-прежнему не считали последний вари-
ант желательным для пролетариата и социал-демократии, которые в
принципе всегда выступали за большие демократические государст-
ва, где усилия трудящихся всех равноправных наций направлены к
одной цели - созданию общества, гарантирующего достойную чело-
века жизнь всем своим гражданам.
Знаменательно, что именно в это время большевики стали
уделять большое внимание теоретической разработке национально-
го вопроса. Так, в 1913-1914 гг. Ленин посвятил этой проблеме спе-
циальные работы «Критические заметки по национальному вопро-
су», «О праве наций на самоопределение» и др. Очень интересно его
откровенное письмо, адресованное в декабре 1913 г. товарищу по
партии, одному из руководителей закавказских большевиков Степа-
ну Шаумяну. «Отделение, - писал Ленин, - вовсе не наш план. Отде-
ление мы не проповедуем. В общем мы против отделения. Но мы
стоим за право на отделение ввиду черносотенного великорусского
национализма, который так испоганил дело национального сожи-
тельства, что иногда больше связи получается после свободного от-
деления!»30. В том же письме Ленин выступал за национальную ав-
тономию в рамках единого государства как наилучший, с его точки
зрения, способ решения национального вопроса в России.
Большой резонанс в большевистских кругах получила работа
И.В. Сталина «Национальный вопрос и социал-демократия» (1913),
известная позже под названием «Марксизм и национальный во-
прос». В основу ее была положена концепция нации, выдвинутая
крупнейшим теоретиком II Интернационала К. Каутским, акценти-
ровавшим внимание на таких признаках нации, как общность языка
и территории, складывающихся на базе развития и укрепления эко-
номических связей в условиях капитализма. У видного теоретика ав-
стрийской социал-демократии О. Бауэра Сталин взял такие признаки
нации, как общность национального характера и культуры, которые
современные этнологи считают ключевыми показателями этниче-
ской принадлежности людей.
Пропагандируя право наций на самоопределение как главный
лозунг большевиков по национальному вопросу, Сталин обрушивал
настоящий поток малоубедительной критики в адрес лозунга куль-
турно-национальной автономии, который приобрел в то время осо-
бую популярность на Западе. Большевики тоже требовали, чтобы
каждая, даже самая маленькая нация имела право пользоваться род-
505
Раздел VI Социал-демократическая модель
ным языком в школах и культурно-просветительных учреждениях,
печатать на нем книги и газеты и т.д., но лозунг культурно-нацио-
нальной автономии решительно отвергли, считая его чисто буржуаз-
ным. Между тем, совершенно очевидно, что усиление миграционных
процессов и «распыление» многих наций на всевозможные нацио-
нальные диаспоры, а также технические трудности, связанные с пре-
доставлением территориальной автономии малочисленным нациям,
и крайняя болезненность отделения тех или иных наций от единого
многонационального государства делали культурно-национальную
автономию весьма перспективной формой решения национального
вопроса.
В большевистском подходе к этой проблеме был и ряд других
слабых мест: излишний акцент на чисто материальных признаках
нации в ущерб духовно-психологическому единству того или иного
этноса; убежденность в якобы неоспоримом примате социального
над национальным, не выдержавшая испытания в годы первой ми-
ровой войны; явная переоценка силы пролетарского интернациона-
лизма, обернувшаяся вскоре провалом надежд на мировую пролетар-
скую революцию. Вместе с тем большевики были правы, отвергая
явно утопические в то время планы создания Соединенных штатов
Европы и всего мира, а также левацкие наскоки на лозунг права на-
ций на самоопределение как льющего якобы воду на мельницу бур-
жуазных националистов. Другое дело, что практика решения нацио-
нального вопроса в России после 1917 г., как мы увидим ниже, была
далека от идеала.
Для сравнения небезынтересно отметить, что эсеры, например,
в области решения национального вопроса были сторонниками на-
циональной федерализации Российского государства с пропорцио-
нальным представительством отдельных наций в общегосударствен-
ном парламенте. Право на самоопределение они дополняли правом
каждой нации на культурно-национальную автономию, предпола-
гавшую, помимо всего прочего, выделение как общегосударствен-
ных, так и местных бюджетных средств на культурно-просветитель-
ские цели пропорционально доле той или иной нации в общей массе
населения страны или отдельного региона31.
Кадеты же выступали за культурно-национальную автономию
каждой нации, входившей в состав России. Лишь применительно к
Царству Польскому и Финляндии они готовы были идти дальше и
рассматривать вопрос об их территориальной автономии32.
506
Глава 4. Социально-экономический блок марксистской модели...
Глава 4
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ БЛОК
МАРКСИСТСКОЙ МОДЕЛИ
ОБНОВЛЕНИЯ РОССИИ
Ситуация в современной, постсоветской России еще раз убеди-
тельно доказывает, что демократизация общественной и государст-
венной жизни и курс на создание правового, цивилизационного го-
сударства, не подкрепленные социальными преобразованиями, ко-
торые могли бы обеспечить народу реальные возможности пользо-
ваться плодами демократии и свободы, не дают ожидаемого эффекта.
Эту в общем-то старую истину хорошо усвоили авторы первой про-
граммы РСДРП, предложившие пусть не всеобъемлющую и классово
ограниченную, но тем не менее достаточно полную программу ради-
кальных мероприятий социально-экономического характера, к рас-
смотрению которой мы и переходим.
Свою социально-экономическую программу-минимум социал-
демократы составляли в расчете на то, что после свержения само-
державия, когда исчезнут все барьеры для беспрепятственного разви-
тия капитализма в его самых передовых, демократизированных «аме-
риканских» формах, в России восторжествует рыночная экономика,
а отношения между трудом и капиталом будут урегулированы с уче-
том интересов рабочих и под гарантией со стороны государства. И по-
скольку марксисты с самого начала объявляли себя выразителями и
защитниками интересов прежде всего пролетариата, требования по
рабочему вопросу заняли в партийной программе одно из централь-
ных мест.
РСДРП приходилось учитывать, что ситуация в сфере отноше-
ний между трудом и капиталом была в России значительно хуже,
чем в развитых западных странах. Сравнительная дешевизна рабочей
силы, достаточно низкий уровень потребностей пролетарской массы,
зачаточное состояние социального законодательства, отсутствие проф-
союзов провоцировали буржуазию на безудержную погоню за при-
былью. Этому способствовали также низкое органическое строение
капитала, технико-технологическая отсталость отечественной про-
мышленности и слабый контроль за состоянием охраны труда со сто-
роны властей. В итоге рабочий вопрос в России стал одним из самых
острых и болезненных среди множества социальных проблем, насто-
ятельно требовавших в конце XIX - начале XX вв. своего радикаль-
ного решения. Вот почему народники, а затем и социал-демократы,
507
Раздел VI. Социал-демократическая модель
начинавшие свою революционную деятельность еще в период пер-
воначального накопления капитала, отличавшегося особенно цинич-
ными, грубыми и беззастенчивыми методами эксплуатации наемно-
го труда, энергично выступили в защиту интересов молодого россий-
ского пролетариата.
Уже в первой программе группы «Освобождение труда» было
выдвинуто требование законодательного регулирования отношений
между рабочими и предпринимателями (причем не только в городе,
но и в деревне) и создания соответствующей инспекции с участием
представителей от рабочих. Одновременно первые русские марксис-
ты в духе того времени требовали государственной помощи произ-
водственным ассоциациям во всех отраслях сельского хозяйства и
промышленности33. Что касается требования создания фабричной
инспекции, то оно, правда в очень урезанном виде, было выполнено
правительством в 1886 г., не распространяясь, однако, на сферу сель-
скохозяйственного производства. Требование же государственной по-
мощи рабочим ассоциациям, взятое у народников и западных социа-
листов домарксистского периода, в дальнейшем было снято, посколь-
ку эти ассоциации не получили в России распространения, да и рас-
считывать на помощь им со стороны царской власти было совершен-
но нереально.
Ленин в своем проекте программы русских социал-демократов
1896 г. пошел значительно дальше Плеханова. Среди подробностей
перечисленных им требований по рабочему вопросу были:
- создание промышленных арбитражных судов с равным вы-
борным представительством от рабочих и предпринимателей;
- законодательное установление 8-часового рабочего дня и праз-
дничного отдыха для рабочих;
- полное запрещение труда детей в возрасте до 15 лет и всех
ночных работ;
- расширение прав и изменение статуса фабричной инспекции
(контроль за всеми отраслями производства в масштабах всей стра-
ны, независимость от Министерства финансов);
- наблюдение выборных от рабочих за ставками заработной
платы, расходованием средств, получаемых от применения штраф-
ных санкций в отношении рабочих, состоянием жилья, предостав-
ляемого рабочим фабрикантами, и т.д.
Предусматривалось также издание закона, который обязывал
бы предпринимателей содержать школы для рабочих и их детей и
оказывать им необходимую медицинскую помощь34.
В программе РСДРП, принятой на II съезде партии, требования
по рабочему вопросу, призванные обеспечить охрану пролетариата
508
Глава 4. Социально-экономический блок марксистской модели...
от физического и нравственного вырождения и «развитие его спо-
собности к освободительной борьбе», состояли уже из 16 пунктов35:
- ограничение рабочего дня 8 часами для всех наемных рабочих;
- 42-часовой еженедельный непрерывный отдых для всех на-
емных рабочих во всех отраслях народного хозяйства;
- полное запрещение сверхурочных работ;
- запрещение ночных работ за исключением тех случаев, когда
они необходимы по техническим причинам, и там, где это одобрено
рабочими организациями;
- запрещение детского труда (до 16 лет) и 6-часовой рабочий
день для подростков 16-18 лет;
- воспрещение труда женщин в тех отраслях производства, где
он вреден для их здоровья, и введение оплачиваемых отпусков по бе-
ременности (4 недели) и после родов (6 недель);
- организация при всех предприятиях яслей и предоставление
женщинам-работницам возможности кормить грудных детей в рабо-
чее время;
- государственное страхование рабочих «на случай старости и
полной или частичной потери способности к труду» за счет предпри-
нимателей;
- запрещение выдачи зарплаты товарами; еженедельная рас-
плата с рабочими деньгами, причем в рабочее время;
- полное запрещение штрафов;
- увеличение штата фабричных инспекторов для полного ох-
вата органами фабричной инспекции всех отраслей народного хо-
зяйства на территории всей страны; установление контроля за испол-
нением фабричных законов, расценками, приемкой и браковкой про-
дукции с участием рабочих;
- надзор органов местного самоуправления и рабочих за сани-
тарным состоянием рабочего жилья и за распорядком в фабрично-
заводских казармах «в целях ограждения наемных рабочих от вме-
шательства предпринимателей в жизнь и деятельность их как част-
ных лиц и граждан»;
- бесплатная медицинская помощь рабочим за счет предпри-
нимателей при сохранении заработка во время болезни; установле-
ние на всех предприятиях врачебно-санитарного надзора, независи-
мого от владельцев предприятий;
- установление уголовной ответственности предпринимателей
за нарушение законов об охране труда;
- учреждение во всех отраслях народного хозяйства промысло-
вых судов с паритетным представительством от рабочих и предпри-
нимателей;
509
Раздел VI. Социал-демократическая модель
- создание при органах местного самоуправления бирж труда
с участием представителей от рабочих организаций.
Нельзя не отметить, что столь всеобъемлющей, детализиро-
ванной и отвечающей интересам рабочих программы не было ни у
одной другой политической партии, кроме эсеров, дополнительно
требовавших даже установления минимума заработной платы, и ка-
детов, тоже выдвигавших очень радикальные требования, касавшие-
ся улучшения положения пролетариата, которые включали 8-часовой
рабочий день (с оговоркой: немедленно - где в данное время это воз-
можно, постепенно - в остальных производствах); страхование от
болезней («в течение определенного времени»), несчастных случаев
и профессиональных заболеваний за счет предпринимателей, а по
старости и в случае потери трудоспособности - за счет государства.
Пункт об охране женского и детского труда был сформулирован в
самой общей форме, но зато предусматривалась охрана труда муж-
чин во вредных производствах36.
Заметим, что все перечисленные выше требования РСДРП по
рабочему вопросу носили сугубо адресный, пролетарско-классовый,
а не общенародный характер (аналогичная постановка вопроса была
и у эсеров). Сегодня эта программа выглядит элементарной, причем
в некоторых случаях (запрещение внеурочных работ, детского труда,
ночных работ и т.д.) требования современного трудового законода-
тельства уже не так строги, как это предлагали сделать в начале XX в.
социал-демократы. До 1917 г. ни один из 16 пунктов программы
РСДРП по рабочему вопросу не был выполнен, причем даже самый
радикальный из всего рабочего законодательства царской России за-
кон о страховании рабочих 1912 г. заметно отличался от выдвинутых
марксистами принципов государственного страхования рабочих в
худшую для них сторону. После Февральской революции 1917 г. ра-
бочие добились заметного улучшения своего правового положения и
условий труда (последнего - в основном явочным порядком, без фикса-
ции в законодательстве). В полной же мере реализация партийной
программы по рабочему вопросу, как будет показано ниже, началась
уже в советское время, причем этому сильно мешали хозяйственная
разруха, царящая тогда в стране, и набиравшие силу бюрократиче-
ские извращения советской системы.
Естественно напрашивается вопрос: можно ли было осущест-
вить все эти широковещательные обещания, не доводя дело до раз-
вала экономики страны, общего обнищания, голода и т.п., по срав-
нению с которыми бледнели бы все страдания и трудности, пережи-
ваемые народом при старом «недемократическом» капитализме? Ведь
осуществление марксистской социальной программы требовало ко-
510
Глава 4. Социально-экономический блок марксистской модели...
лоссальных средств и главное - доброй воли или по крайней мере
вынужденного обстоятельствами согласия торгово-промышленно-
финансовых кругов и самой власти. Сразу же оговоримся, что из-за
отсутствия научно обоснованных расчетов экономической «цены»
подобных реформ и достоверных данных о масштабах прибылей
российских предпринимателей и банкиров об этом можно только га-
дать. Разумеется, само правительство и буржуазия, постоянно жало-
вавшиеся на свою бедность, а также на леность и темноту народа,
считали программы социалистических партий заведомо невыполни-
мыми, подчеркивая, что подобных прав и льгот в полном объеме не
имеют трудящиеся даже самых передовых стран.
Совершенно очевидно, что всемирный закон, согласно кото-
рому в человеческом обществе должен происходить передел прав и
собственности, доходов, обязанностей отдельных социальных групп
и лиц, не действует автоматически, ибо с властью и привилегиями
люди добровольно никогда не расстаются. Поэтому переделы власти
и собственности происходят обычно только при форс-мажорных об-
стоятельствах, в обстановке кризисов, войн или революций, когда
правящие режимы и господствующие классы вплотную подходят к
последней черте, за которой им грозит гибель.
Так было, в частности, и в России после Февральской револю-
ции, когда у народа, казалось бы, появилась реальная возможность
радикально изменить свое положение, поскольку старые господству-
ющие классы были дезорганизованы. Советы рабочих, солдатских и
крестьянских депутатов обладали реальной силой, а в составе Вре-
менного правительства с мая 1917 г. появились меньшевики, эсеры и
народные социалисты. Однако, несмотря на это, никакого социаль-
ного «чуда» в России тогда не произошло. Попытки «уговорить» ра-
бочих, крестьян, крупных землевладельцев и капиталистов снизить
планку взаимных претензий и прийти к какому-то разумному ком-
промиссу результатов не дали. Да и кризисное состояние истощен-
ной войной экономики страны, еще более разбалансированной фев-
ральско-мартовским революционным взрывом, быстро превратив-
шимся в некое перманентное состояние, уже не позволяло прово-
дить столь дорогостоящие социальные реформы. Не случайно ради-
кально и быстро исправить ситуацию к лучшему не смогли даже
большевики, пришедшие в октябре к власти на волне недовольства
народа Временным правительством и сами его разжигавшие. Вот
почему Временное правительство пошло в 1917 г. по накатанному
пути, повторенному затем в конце XX в. в постсоветской России: по-
литическая свобода стала своеобразной компенсацией, выданной на-
роду и особенно радикально настроенной интеллигенции за пережи-
511
Раздел VL Социал-демократическая модель
ваемые ими экономические трудности и лишения, преодолеть кото-
рые в обстановке полного развала экономики было просто невоз-
можно.
Бесспорно, в социальных программах всех социалистов, вклю-
чая и социал-демократов, в начале XX в. были некоторые элементы
демагогии, к которым прибегали и другие политические партии, в
первую очередь либералы и отчасти даже консерваторы. Ждать вы-
полнения всех этих требований в полном объеме не приходилось,
хотя общая направленность намечавшихся реформ в общем и целом
отвечала требованиям времени и чаяниям широких народных масс.
Однако путь реализации этих преобразований оказался куда более
трудным и извилистым, чем можно было предполагать, а сами эти
требования пришлось не раз урезать и делать куда как более скром-
ными, чем это представлялось в момент разработки программ и мо-
делей общественного развития России в конце XIX - начале XX вв.
Отметим, что в программе РСДРП 1903 г., кроме подробно
разработанных требований по рабочему вопросу, было очень мало
пунктов, касавшихся общей социально-экономической ситуации в
стране. Напомним, что группа «Освобождение труда» требовала за-
мены существующей податной системы прогрессивным подоходным
налогом. В программе РСДРП было сформулировано требование
«отмены всех косвенных налогов и установления прогрессивного
налога на доходы и наследства», причем подчеркивалось, что это яв-
ляется основным условием демократизации всего хозяйственного
строя Российского государства37. Требование свободы передвижения
и промыслов подразумевало право каждого гражданина на свобод-
ный выбор профессии и вида занятий, что должно было стимулиро-
вать их социальную активность и создать благоприятные условия для
развития производства.
В обстановке первой мировой войны, когда крупномасштаб-
ные и затяжные военные действия вызвали огромные экономичес-
кие затруднения во всех воюющих странах, на повестку дня был по-
ставлен вопрос о необходимости государственного регулирования и
частичного планирования экономики. Эта общая тенденция успешно
реализовалась в более развитых и культурных западных странах, но
затронула она и Россию (расширение системы государственных зака-
зов на военную продукцию, введение обязательных поставок государ-
ству продовольствия по твердым ценам и карточной системы и т.д.),
хотя ощутимых результатов до 1917 г. здесь достигнуто не было.
После Февральской революции, в условиях приближавшегося
коллапса всего народного хозяйства, обе социал-демократические
партии выдвинули свои программы выхода из кризиса. Так, меньше-
512
Глава 4. Социально-экономический блок марксистской модели...
вики включили в избирательную платформу, с которой они шли в
конце 1917 г. на выборы в Учредительное собрание, следующие пункты:
- выполнение требований программы РСДРП 1903 г. по рабо-
чему вопросу;
- государственное регулирование производства, транспорти-
ровки и распределения предметов производства;
- введение государственной монополии на важнейшие пред-
меты потребления;
- аннулирование старых царских займов;
- введение единовременного высокого поимущественного на-
лога и полное уничтожение всех косвенных налогов с заменой их по-
стоянным прогрессивным подоходным налогом на все доходы и на-
следства.
Одновременно декларировалось, что социал-демократы «будут
руководствоваться необходимостью подчинить своекорыстные инте-
ресы отдельных групп имущих классов интересам всей страны»'18.
Выступая 14 августа 1917 г. на Государственном совещании в
Москве, председатель ВЦИК Советов меньшевик Н.С. Чхеидзе кон-
кретизировал эти требования, подчеркнув необходимость:
- сохранения государственной монополии на хлеб и твердых
цен на сельскохозяйственные продукты при полном отказе от сво-
бодной торговли ими;
- регулярного снабжения сельского населения промышленны-
ми товарами по твердым ценам;
- регулирования заработной платы рабочих;
- активного вмешательства государства в организацию произ-
водства вплоть до принудительного синдицирования и трестирова-
ния предприятий и введения монополии на отдельные виды про-
мышленной продукции;
- введения налогов на военные прибыли и предметы роско-
ши, а в случае необходимости - и налога на предметы массового
потребления;
- принудительного размещения новых займов у населения и тд/9
Большевики после Февральской революции, не посягая еще на
основы капитализма, также выступили с планом коренной реоргани-
зации экономики страны, который имел немало сходства с предло-
жениями меньшевиков. Но если прожекты последних остались толь-
ко на бумаге, то большевики сравнительно быстро превратили свои
требования, адресованные Временному правительству, в обязатель-
ные для исполнения послеоктябрьские декреты советской власти.
Кроме того, в отличие от меньшевиков, стремившихся пока лишь ре-
формировать капитализм, большевики видели в регулировании эко-
513
17 - 11003
Раздел VI. Социал-демократическая модель
номики и ее частичном огосударствлении в условиях полной демо-
кратизации всего общественно-политического строя России преддве-
рие перехода страны к социализму. А к осенй 1917 г. у лидера больше-
виков сложился уже развернутый план преодоления того жесточай-
шего экономического кризиса, в состоянии которого находилась то-
гда Россия. Ключевыми словами в этом плане были контроль, учет и
государственное регулирование. Конкретно же в статьях «Грозящая
катастрофа и как с ней бороться?» и «Удержат ли большевики госу-
дарственную власть?» (сентябрь 1917 г.) речь шла о таких мерах как:
- национализация банков и синдикатов;
- отмена коммерческой тайны, охранявшей привилегии и при-
были капиталистов;
- принудительное синдицирование, распространяющееся на
все торгово-промышленные круги;
- введение всеобщей трудовой повинности40.
Жизнь показала, однако, что выполнить эти планы смогла толь-
ко установленная в октябре 1917 г. советская власть.
Глава 5
ВАРИАНТ РЕШЕНИЯ АГРАРНОГО
ВОПРОСА
Парадоксально, но факт: едва ли не самый нужный социал-де-
мократам в такой крестьянской стране, как Россия, аграрный раздел
их программы оказался наиболее слабым, непонятным для крестьян
и вдобавок не удовлетворявшим большевистскую часть партии, ко-
торая признавала принятый на IV съезде РСДРП меньшевистский
план «муниципализации» земли, в лучшем случае, сугубо формаль-
но. И это при том, что аграрную программу российской социал-
демократии «доводили до кондиции» (так, чтобы она, по выражению
Плеханова, была «подкована на все четыре ноги») в общей сложно-
сти более 20 лет. Трудно сказать, что послужило причиной подобной
неудачи: недостаточное знание крестьянской психологии, доктриналь-
ная неприязнь к мелкой земельной собственности, неверие в жизне-
способность сельской общины или фетишизация крупного сельско-
хозяйственного производства? Больше того, время от времени в
РСДРП раздавались голоса тех, кто вообще не понимал, зачем про-
514
Глава 5. Вариант решения аграрного вопроса
летарской партии нужна особая программа по аграрно-крестьянско-
му вопросу, ссылаясь при этом на отсутствие соответствующего раз-
дела в «эталонной» для всех партий II Интернационала программе
германской социал-демократов 1891 г.
Первый, очень скромный и предельно обобщенный, вариант
аграрной программы был предложен основателем группы «Освобо-
ждение труда» Плехановым еще в 1880-х гг. Напомним, что условия,
в которых создавалась программы группы «Освобождение труда», не
настраивали на то, чтобы сделать ее аграрную часть «гвоздем» этого
документа. Во-первых, в отличие от народников, первые русские
марксисты связывали перспективы революции в России не с кресть-
янством, а с пролетариатом, тем более что реакция русской деревни
на агитацию участников «хождения в народ» поставила крест на бы-
лых представлениях о мужике как прирожденном стихийном социа-
листе. Во-вторых, само возникновение группы «Освобождение тру-
да» было в значительной мере ответом на кризис народничества и
народовольчества и сопровождалось острейшей борьбой с народни-
ческой идеологией и идеализацией крестьянства. В-третьих, значи-
тельное падение уровня крестьянского движения в 1880-е гг. не вну-
шало русским революционерам большого оптимизма в отношении
бунтарского потенциала деревни.
Однако, с другой стороны, абсолютное преобладание крестьян-
ской бедноты в составе населения страны, сохранявшийся антаго-
низм между крестьянами и помещиками, генетическая связь моло-
дого российского пролетариата с деревней и последние надежды на
возможность сотрудничества марксистов и народников в освободи-
тельном движении заставляли Плеханова не сбрасывать крестьянст-
во со счетов в качестве возможного союзника пролетариата и не от-
казываться от включения в программный документ группы «Осво-
бождение труда» небольшого, поневоле достаточно абстрактного, но
тем не менее очень важного, с учетом общей ситуации в России, раз-
дела, посвященного аграрно-крестьянскому вопросу.
В изданной в 1984 г. в Женеве программе группы говорилось о
необходимости радикального пересмотра сложившихся после 1861 г.
аграрных отношений, подразумевая при этом условия выкупа кре-
стьянских наделов и их размеры, а также предоставление всем же-
лающим права отказа от надела и выхода из общины, не дожидаясь
завершения расчетов по выкупной операции. В новом варианте про-
граммы «освободителей труда» 1887 г. все эти формулировки были
сохранены, но если в программе 1884 г. прямо говорилось, что груп-
па «Освобождение труда» нимало не игнорирует крестьянства, «со-
ставляющего огромнейшую часть трудящегося населения России»,
515
17*
Раздел VI Социал-демократическая модель
хотя и направляет главные усилия на работу в пролетарской среде, то
в программе 1887 г. такого пассажа мы уже не находим. Нет там и
прежней оговорки о том, что группа готова изменить схему распре-
деления своих усилий между работой в городе и*деревне, если в кре-
стьянстве обнаружится самостоятельное революционное движение.
Все это свидетельствовало о том, что взгляд Плеханова на крестьян-
ство как возможного союзника пролетариата в борьбе с самодержа-
вием стал более пессимистическим, как бы предвещая его высказы-
вания начала 1890-х гг. о крестьянстве как антиподе пролетариата,
воплощении азиатского начала в русской жизни и молчаливой опоре
царского деспотизма41.
В 1896 г. Ленин впервые сформулировал свою известную «от-
резочную» программу по аграрному вопросу, внеся, наконец, опре-
деленность в плехановские формулы 1880-х гг. Крестьянам были
обещаны отмена выкупных платежей и возвращение уже уплачен-
ной их части. Они должны были получить обратно «отрезки» (земли,
отобранные у них по условиям реформы 1861 г.). Подлежали отмене
круговая порука членов общины при уплате налогов и отбывании
повинностей и все законы, стеснявшие крестьян в распоряжении их
землей. Предусматривалось также равенство в налогообложении
крестьянских и помещичьих земель42. Однако этот чрезвычайно важ-
ный документ не получил в то время широкого распространения и
его основные положения были обнародованы лишь пять лет спустя в
ленинской статье «Рабочая партия и крестьянство», опубликованой в
апреле 1901 г. в заграничной партийной газете «Искра»43.
Как известно, «отрезки» составляли в среднем по России свы-
ше 20 %, а в некоторых черноземных губерниях - от 30 до 40 % доре-
форменных размеров крестьянских наделов. Но их возвращение кре-
стьянам отнюдь не решало проблему крестьянского малоземелья.
Вот почему умеренность социал-демократических требований в дан-
ном вопросе требует своего объяснения, которое в значительной сте-
пени кроется в тогдашних оценках Лениным уровня развития аграр-
ного капитализма в России.
Начнем с того, что русские марксисты всей душой ненавидели
помещиков и хотели помочь трудовому крестьянству, не нарушая,
однако, при этом естественного хода развития аграрного капитализ-
ма, который при всей своей жесткости и беспощадности к слабым и
бедным нес в российскую деревню экономический и культурный
прогресс. При этом социал-демократы были убеждены, что в услови-
ях господства в России экстенсивных форм ведения сельского хозяй-
ства и крайней бедности основной массы деревенского населения
наиболее эффективным способом если не радикального решения
516
__________Глава 5, Вариант решения аграрного вопроса
аграрного вопроса, то хотя бы некоторой разрядки социальной на-
пряженности в деревне является расширение крестьянского земле-
владения за счет помещиков.
Вопрос заключался лишь в том, дать ли крестьянам возмож-
ность захватить и переделить между собой всю помещичью землю
или ограничить их аппетиты только частью дворянских латифундий.
Напомним, что марксисты всегда отдавали предпочтение крупному
хозяйству перед мелким, полагая, что первое способно обеспечить
экономический прогресс в гораздо большей степени и гораздо быст-
рее, чем второе. По их тогдашним представлениям, одним из законов
капитализма является закон концентрации всех видов собственности
и хозяйства и неизбежного поглощения мелких и средних хозяев
крупными. Поэтому в конечном счете марксистский приговор по-
мещичьему землевладению зависел от того, можно ли было считать
пореформенное помещичье хозяйство капиталистическим, товар-
ным, рыночным или оно по-прежнему носило переходный, полукре-
постнический характер и держалось в основном малорентабельными
крестьянскими «отработками» за арендуемые у бывших господ зем-
ли, обрабатываемые с помощью примитивного мужицкого инвентаря.
При этом не вполне ясна была и экономическая природа этих
«отработок», в которых одни видели своеобразную форму заработной
платы, а другие - лишь модификацию прежней барщины.
Понятно, что дробить крупные капиталистические хозяйства с
более высокой, чем у крестьян, урожайностью и продуктивностью
животноводства, дававшие до 50 % всего товарного зерна в стране, и
пускать их в «черный передел» между крестьянами значило, по Мар-
ксу, бросать вызов теории общественного прогресса. Если же поме-
щичьи латифундии носили еще полукрепостнический характер, то в
этом случае марксистам нужно было бы поддержать идею безвозмез-
дной передачи крестьянам всей помещичьей, казенной и церковной
земли, чтобы хотя бы на время удовлетворить их насущные запросы
и привлечь на сторону рабочих
Для молодого Ленина 1890-х гг. было характерно преувеличе-
ние степени капиталистического развития России в целом и аграрно-
го сектора ее экономики в частности. В этом он сам признался поз-
же, когда писал: «остатки крепостного права казались нам тогда мел-
кой частностью, а капиталистическое хозяйство на надельной и на
помещичьей земле - вполне соззревшим и окрепшим явлением. Ре-
волюция (1905-1907 гг. - Ред.) разоблачила эту ошибку»44. Переоце-
нка уровня развития капитализма вела за собой и преувеличенные
представления о степени социального раскола крестьянства на кула-
ков и бедняков, о соотношении общекрестьянских интересов в про-
517
Раздел VI. Социал-демократическая модель
тивостоянии с помещиками и специфических интересов зажиточных
и беднейших слоев деревенского населения. У социал-демократов
существовали сомнения в том, смогут ли кулак и бедняк объединить-
ся в борьбе за землю и дружно потребовать экспроприации всего
помещичьего землевладения. А поскольку новое оживление кресть-
янского движения в России началось только в 1902 г., у марксистов
еще не было никаких конкретных данных по этому вопросу. Вот по-
чему Ленин и решил ограничиться пока выдвижением минимально-
го требования возвращения «отрезков», поскольку здесь интересы
всех слоев деревенского населения безусловно совпадали.
На ленинскую статью «Рабочая партия и крестьянство» редак-
ция «Искры» получила ряд писем с замечаниями и возражениями
автору, а затем появилась статья одного из главных идеологов «эко-
номизма» А.С. Мартынова (в журнале «Рабочее дело», № 10), где ут-
верждалось, что крестьянство могло бы откликнуться только на при-
зыв к «черному переделу», а отнюдь не на требование возвращения
«отрезков», равносильное совершенно не свойственной марксизму
поддержке мелкого землевладения за счет более прогрессивного
крупного. Познакомились члены редакции «Искры» и с мнением Л. На-
деждина (Е.О. Зеленского) - организатора эмигрантской революци-
онно-социалистической группы «Свобода», пытавшейся соединить
марксизм с терроризмом. Он выступал за превращение государст-
венных, церковных, удельных и помещичьих земель в общенарод-
ную собственность для раздачи их в долгосрочную аренду трудящим-
45
ся крестьянам за самую умеренную плату .
Ленин парировал доводы Мартынова ссылкой на то, что «от-
резки» - это наиболее яркий пережиток крепостничества и поэтому
их возвращение имеет огромное принципиальное значение, посколь-
ку они, как правило, все равно сдаются в аренду тем же крестьянам
на кабальных условиях. Что касается идеи национализации земли
как оптимального варианта решения аграрного вопроса в рамках ка-
питализма, то она нашла у Ленина понимание и вошла в новую ре-
дакцию аграрного блока проекта программы РСДРП, которая была
предложена им редакции «Искры» в начале 1902 г. При этом Ленин
соединил требование возвращения «отрезков» как своего рода про-
грамму-минимум РСДРП в аграрном вопросе с планом национализа-
ции земли в случае подъема крестьянской революции под лозунгом
экспроприации всего крупного землевладения в стране как програм-
му-максимум.
Сделать это Ленину было тем легче, что еще в «Манифесте
Коммунистической партии» Маркс и Энгельс требовали экспропри-
ации земельной собственности и обращения ренты на покрытие го-
518
Глава 5. Вариант решения аграрного вопроса
сударственных расходов, означавших фактически национализацию
по крайней мере всего крупного и среднего землевладения в Герма-
нии. Ленин полагал также, что национализация земли поможет уп-
ростить чрезвычайно сложную и запутанную систему поземельных
отношений в России, предотвратит неизбежную при быстром росте
сельского населения спекуляцию землей и ускоренную пролетариза-
цию крестьянства, а также облегчит в будущем переход к крупному
коллективному сельскохозяйственному производству после проле-
тарской революции. Однако это предложение не встретило поддерж-
ки со стороны других членов редакции, в первую очередь Плеханова.
Он считал, что до социалистической революции выдвигать требова-
ние национализации земли (без национализации других средств
производства) крайне опасно, поскольку это может усилить и без то-
го значительный контроль государства над экономикой и социаль-
ной сферой страны. Особая болезненность, с которой Плеханов вос-
принял ленинский план национализации земли, объяснялась еще и
тем, что он видел ее исторические корни в традициях древних вос-
точных деспотий и допетровской Руси, где верховным собственни-
ком земли было государство. Поэтому Плеханов рассматривал на-
ционализацию земли в России до пролетарской революции как рег-
рессивный, вредный для народа шаг, как неоправданный возврат к
азиатчине. По его мнению, крестьянское общинное землевладение
предполагало принадлежность земли казне, государству. Вот почему,
«чтобы повалить царизм, - писал он, - надо разрушить его экономи-
ческую основу, а для этого необходимо поставить крестьянина в ус-
ловия современного частного землевладения и устранить фактиче-
ски установившуюся у нас азиатскую форму государственного земле-
владения. Поэтому всякие проекты национализации земли или об-
ращения помещичьей земли в государственную собственность явля-
ются у нас реакционными по существу, вопреки своей революцион-
ной внешности. И поэтому Маркс, наверное, осудил бы эти проекты
как противоречащие основному требованию предстоящей нам рево-
люции. Если в Германии он рассуждал иначе, то ведь и условия были
46
там совсем другие» .
Но можно было предвидеть еще и другое: несмотря на то, что
русские крестьяне традиционно считали землю «ничьей», Божьей,
они вовсе не отождествляли Бога с государством, где царила ненави-
стная им бюрократия, и могли решительно восстать против перехода
их собственных земельных наделов, как бы малы они ни были, в фак-
тическое распоряжение этой последней. Атакой поворот событий дей-
ствительно был бы колоссальным стратегическим проигрышем со-
циал-демократии, рассчитывавшей на помощь крестьянства в борьбе
с самодержавием.
519
Раздел VL Социал-демократическая модель
Поскольку споры вокруг проекта программы накалили обста-
новку внутри редакции «Искры» добела, Ленин, скрепя сердце, был
вынужден снять свое предложение о включении в нее пункта о под-
держке социал-демократами (при благоприятных для этого условиях)
идеи национализации земли. В виде своеобразной компенсации он
получил право выступать на страницах теоретического органа РСДРП
журнала «Заря» с развернутым авторским комментарием к аграрной
части партийной программы, где можно было бы затронуть и вопрос
об отношении марксистов к национализации земли. Это предложе-
ние было принято, и в августе 1902 г. появилась известная ленинская
статья «Аграрная программа русской социал-демократии».
Касаясь там, в частности, вопроса о национализации земли еще
до победы пролетарской революции, Ленин подчеркивал, что «в из-
вестный революционный момент» социал-демократы не откажутся
выдвинуть такое требование, пояснив далее, что под «революцион-
ным моментом» он понимает народное восстание и возникновение
после него «вполне уже упрочившихся, глубоко укоренившихся де-
мократических политических учреждений»47. Таким образом, речь у
Ленина шла не о национализации земли при самодержавии или ка-
ком-либо полуконституционном монархическом режиме в виде со-
мнительного эксперимента в духе «государственного социализма»,
чего опасался Плеханов, а о национализации земли, проводимой по-
сле свержения самодержавия и установления власти народа.
В итоге Ленин приходил к выводу, что при существующей в
России политической ситуации требование радикального пересмотра
условий крестьянской реформы 1861г. является более реалистичным
и правильным, чем требование национализации земли. Знамена-
тельно, что в опубликованной в мае 1903 г. брошюре «Кдеревенской
бедноте» Ленин особо подчеркнул, что крестьянство должно полу-
чить право полного распоряжения своими надельными землями,
включая право их свободной продажи.
В 1902 г. впервые выступил с программой «муниципализации
земли» и будущий видный меньшевик П.П. Маслов (Икс). Она пре-
дусматривала «конфискацию всех церковных, монастырских и удель-
ных земель и передачу их во владение демократического государства
для наиболее удобного пользования ими населением», а также пере-
дачу «в ближайшее время» крупной частной земельной собственно-
сти «во владение самоуправляющихся крупных общественных орга-
низаций (земства)»48.
Вопрос о конкретных формах использования земельного фон-
да должен был решаться, по Маслову, будущим народным предста-
вительством. Одновременно Маслов выдвинул ряд возражений про-
520
Глава 5. Вариант решения аграрного вопроса
тив «отрезочной» программы Ленина, сделав акцент на том, что воз-
вращение «отрезков» не решит проблему крестьянского малоземелья.
Программа самого Маслова, соединяя частичную национали-
зацию и «муниципализацию» земли, была довольно сумбурна и эк-
лектична. Конкретные формы ее реализации оставались весьма рас-
плывчатыми и были бы совершенно непонятны крестьянам. Не про-
писан был Масловым и статус надельных земель, доставшихся их
владельцам после реформы 1861 г. Словом, эта программа вызывала
множество вопросов, ответа на которые пока не было.
Вполне естественно поэтому, что она была подвергнута крити-
ке со стороны Ленина в статье «Ответ на критику нашего проекта
программы», опубликованной в июле 1903 г. вместе с проектом Ма-
слова в отдельной брошюре, изданной в Женеве Заграничной лигой
русских социал-демократов. Характерно, однако, что от разбора про-
екта «муниципализации» земли по существу он тогда уклонился, со-
средоточив внимание на защите своей «отрезочной» программы.
Нельзя не отметить и того знаменательного факта, что буквально на-
кануне открытия II съезда РСДРП Плеханов тоже публично поддер-
жал Ленина в статье «Ортодоксальное буквоедство» с ответом на
критику «искровского» проекта программы РСДРП руководителем
социал-демократической эмигрантской группы «Борьба» Давидом
Рязановым49, который склонялся к поддержке идеи национализации
земли. Видимо, стремясь к примирению с Лениным, Плеханов под-
черкнул, что, ограничиваясь пока требованием возвращения «отрез-
ков», РСДРП готова будет поддержать и более радикальные требова-
ния крестьян в аграрном вопросе50.
Обсуждение аграрного раздела программы партии на II съезде
РСДРП проходило не гладко, но серьезных возражений формулиров-
ки Ленина там не встретили, причем вопрос о национализации зем-
ли даже не поднимался. В ходе дискуссии делегат центристского тол-
ка Махов (Д.П.Калафати) заявил, что специальный аграрный раздел
в программе РСДРП не нужен, ибо марксистов должен интересовать
только сельский пролетариат. По его мнению, крестьянская револю-
ция, если она вообще когда-нибудь произойдет, будет носить реакци-
онный характер (очевидно, он имел в виду привязанность крестьян к
общине и своей собственности). А.С. Мартынов критиковал требова-
ние возвращения «отрезков» как слишком умеренное, предлагая взять
с эксплуататоров «все, что можно». Слишком «мизерным» считали
это требование и бундовцы, предлагая каждой областной организа-
ции партии иметь свою собственную аграрную программу. Однако все
эти предложения были отвергнуты большинством делегатов съезда.
В итоге аграрный раздел программы партии был принят в сле-
дующей редакции:
521
Раздел VI. Социал-демократическая модель
«В целях же устранения остатков крепостного порядка, кото-
рые тяжелым гнетом лежат непосредственно на крестьянах, и в ин-
тересах свободного развития классовой борьбы в деревне партия тре-
бует прежде всего:
1. Отмены выкупных и оброчных платежей, а также всяких по-
винностей, падающих в настоящее время на крестьянство как на по-
датное сословие.
2. Отмены всех законов, стесняющих крестьянство в распоря-
жении его землей.
3. Возвращения крестьянам денежных сумм, взятых с них в
форме выкупных и оброчных платежей; конфискации с этой целью
монастырских и церковных имуществ, а также имений удельных, ка-
бинетских и принадлежащих лицам царской фамилии, а равно об-
ложения особым налогом земель землевладельцев-дворян, восполь-
зовавшихся выкупной ссудой; обращение сумм, добытых этим пу-
тем, в особый народный фонд для культурных и благотворительных
нужд сельских обществ.
4. Учреждения крестьянских комитетов: а) для возвращения
сельским обществам (посредством экспроприации или - в том слу-
чае, если земли переходили из рук в руки - выкупа государством за
счет крупного дворянского землевладения) тех земель, которые отре-
заны у крестьян при уничтожении крепостного права и служат в ру-
ках помещиков орудием для их закабаления; б) для передачи в собст-
венность крестьян на Кавказе тех земель, которыми они пользуются
как временнообязанные, хизаны и пр.; в) для устранения остатков
крепостных отношений, уцелевших на Урале, Алтае, в Западном крае
и других областях государства.
5. Предоставления судам права понижать непомерно высокие
арендные платы и объявлять недействительными сделки, имеющие
кабальный характер»51.
Как видим, аграрная программа РСДРП выглядела на этом эта-
пе более чем скромно и значительно уступала в своей привлекатель-
ности для крестьян эсеровской программе социализации земли, пре-
дусматривавшей экспроприацию всех помещичьих, удельных и цер-
ковных земель, запрещение купли-продажи земли, превращение ее в
общенародное достояние и уравнительный передел земельных уча-
стков между всеми желающими на них работать без применения на-
емного труда.
Революция 1905-1907 гг. показала, что аграрная программа
РСДРП безнадежно отстала от крестьянских требований конфиска-
ции всех помещичьих земель и что идти с такой программой в дере-
вню нельзя. Поэтому уже на III съезде РСДРП в мае 1905 г. больше-
522
Глава 5. Вариант решения аграрного вопроса
вики заявили о поддержке всех требований крестьянства вплоть до
конфискации помещичьих, церковных, казенных и удельных земель.
Одновременно был провозглашен призыв к немедленному созданию
революционных крестьянских комитетов, которые должны были яво-
чным порядком приступать к ликвидации старых порядков в деревне.
Меньшевики, собравшиеся в то же самое время на свою фрак-
ционную конференцию, были еще более красноречивы, поддержав
любые «попытки крестьян к насильственному захвату земель». Уча-
стники конференции рекомедовали всем членам РСДРП агитировать
за поголовное вооружение крестьян «для самообороны от правитель-
ственных насилий», призывать сельское население отказываться от
уплаты налогов и выполнения любых повинностей, включая рекрут-
чину, а также проводить перевыборы местных должностных лиц. Ло-
зунгами меньшевиков стали «революционное самоуправление де-
ревни» и «революционный союз самоуправляющихся сельских об-
ществ» как база «крестьянского восстания против царизма»52.
К концу 1905 г. и большевикам, и меньшевикам стало ясно,
что нужно срочно принимать новую аграрную программу партии.
Это и было сделано на IV (Объединительном) съезде РСДРП. Здесь
столкнулись три основных точки зрения по аграрному вопросу, пре-
обладавшие на съезде: меньшевики выступали в основном за «муни-
ципализацию» земли, а большевики - частью за ее национализацию,
частью - за раздел в собственность между крестьянами. Последнюю
идею особенно охотно поддерживали большевики-практики, в част-
ности молодой делегат с Кавказа Сталин. Ленин считал «разделист-
скую» программу ошибочной, но не вредной53 и, когда стало ясно,
что программа национализации земли не будет поддержана боль-
шинством делегатов съезда, сам голосовал за «раздел». Характерно,
что и Плеханов готов был поддержать «разделистов» в случае ослож-
нений с проведением в жизнь наиболее близкой ему программы
«муниципализации» земли54. Однако главная борьба на съезде раз-
вернулась между Лениным, защищавшим, каки в 1902 г., программу
национализации земли, и Масловым и Плехановым, доказывавши-
ми оптимальный характер ее «муниципализации». По сравнению с
1902 г. в арсенале Ленина появилось теперь несколько новых аргу-
ментов: в России уже второй год шла рабоче-крестьянская револю-
ция; крестьяне требовали экспроприации всей помещичьей земли и
настаивали на том, что единственным земельным собственником
является только Господь Бог; победа революции, на которую рассчи-
тывали социал-демократы, должна была привести к созданию в Рос-
сии демократической республики и выборности всех чиновников. По
мысли Ленина, это должно было примирить крестьян с государством
523
Раздел VI. Социал-демократическая модель
и снять их возражения против огосударствления земли. Вся эта аргу-
ментация в пользу национализации земли была изложена в брошю-
ре Ленина «Пересмотр аграрной программы рабочей партии» (ап-
рель 1906 г.).
Однако меньшевики подбрасывали лидеру большевиков все
новые и новые контраргументы вроде возможности реставрации
старого режима, который, естественно, не будет отменять национа-
лизацию земли и значительно усилит таким образом свою реакци-
онную мощь (Плеханов). Говорилось и о том, что нельзя проводить
аграрную реформу «сверху» по единому общероссийскому образцу, в
то время как органы местного самоуправления смогут лучше учесть
региональную специфику поземельных отношений (Маслов). Неиз-
менно подчеркивалось также, что крестьяне не захотят передать го-
сударству, пусть и самому что ни на есть демократическому, право
собственности на свои политые кровью и потом надельные земли, не
говоря уже о землях, купленных ими через Крестьянский банк или
каким-либо другим путем.
Более солидное обоснование получила к тому времени и идея
«муниципализации» земли с добавлением теперь еще более реши-
тельного, чем в 1902 г., требования национализации казенных, цер-
ковных и удельных земель для создания из них резервного государ-
ственного земельного фонда. Маслов не упоминал больше в своем
проекте о передаче земли земствам, которые крестьяне считали «гос-
подскими» учреждениями, а всячески подчеркивал, что речь должна
идти о демократических органах местного самоуправления, полу-
чающих вдобавок не право собственности, а лишь право распоряже-
ния бывшими помещичьими землями. Вопрос о том, кто же являет-
ся собственником всей земли, в проекте Маслова по-прежнему оста-
вался без ответа, как и еще более важный для крестьян вопрос о кон-
кретных условиях получения ими участков из муниципального фон-
да. При этом можно было не сомневаться в том, что слово «муници-
пализация» будет понятно крестьянам ничуть не больше, чем слово
«национализация».
Конечно, можно было предположить, что муниципалитеты
смогут распорядиться землей более толково и рационально, чем пра-
вительственные чиновники, да и контроль за их деятельностью со
стороны самого народа будет на местах более строгим и эффектив-
ным. Однако это потенциальное преимущество «муниципализации»
перед национализацией перекрывалось полной неясностью конкрет-
ного механизма предстоящей аграрной реформы и неизбежными
трудностями с пропагандой этого лозунга в деревне.
После длительной дискуссии, в которой со стороны большеви-
ков участвовали А.В. Луначарский, М.Н. Лядов, С.И. Гусев и др., а со
524
Глава 5. Вариант решения аграрного вопроса
стороны меньшевиков - Ф.И. Дан, Н.Н. Жордания, Ф.А. Череванин,
А.С. Мартынов, С.Г. Струмилин и др., верх в конечном счете взяли
сторонники «муниципализации» земли в сочетании с национализа-
цией части земельного фонда.
К сожалению, меньшевики прошли на съезде мимо предложе-
ния члена своей фракции, талантливого экономиста В.Г. Громана,
который существенно дополнил и конкретизировал проект Маслова,
поддержанный Плехановым. Громан начинал с признания земли об-
щенародной, «а так как органом народа является государство», то и
общегосударственной собственностью, что позволило бы во многом
сблизить позиции меньшевиков и большевиков. «Заведовать» же
землей на местах должны были органы местного самоуправления,
причем пользоваться ею могли бы прежде всего те крестьянские се-
мьи, которые не применяли наемного труда. Оставшиеся свободны-
ми земли можно было передать в пользование крупным предприни-
мателям, крестьянским и рабочим товариществам. По плану Грома-
на, «муниципализация» не должна была распространяться на круп-
ные товарные хозяйства, где соблюдались законы об охране интере-
сов наемных работников, а также на мелкие и средние крестьянские
трудовые хозяйства (даже применяющие наемный труд при условии
соблюдения законов о его охране)55.
Нельзя сказать, что в проекте Громана все было ясно и проду-
мано до конца, но то, что он предусматривал ряд мер, направленных
против сокращения объема товарной продукции сельского хозяйства
и нарушения интересов батраков и арендаторов земли, - несомненно.
В итоге за проект «разделистов» голосовал 41 делегат, включая
Ленина, против - 57, воздержались - 12. Проект «муниципализации»
собрал 52 голоса, против были 44 делегата, воздержались 14. Около
40 делегатов вообще не участвовали в голосовании, считая аграрную
программу как таковую не нужной РСДРП56. Из этих данных видно,
что подавляющего большинства сторонники «муниципализации»
земли на съезде и, видимо, в партии в целом все же не имели.
Новая редакция аграрной программы РСДРП сделала, правда,
один важный шаг вперед по сравнению с программой 1903 г.: она
провозгласила требование конфискации (без каких-либо оговорок о
возможности выкупа) всего крупного и среднего помещичьего зем-
левладения. В целом же эта программа носила явно компромиссный
характер, соединяя «муниципализацию» и частичную национализа-
цию земли. Больше того, в принятой на том же партийном съезде так-
тической резолюции по аграрному вопросу на случай неблагоприят-
ного для революционеров развития событий допускалось и выдви-
жение требования раздела между крестьянами той части помещичь-
525
Раздел VI. Социал-демократическая модель
их земель, на которой ведется мелкое, малорентабельное хозяйство
или которые составляли необходимые крестьянам угодья.
Таким образом, после IV съезда РСДРП аграрная программа
партии выглядела следующим образом:
«В целях устранения остатков крепостного порядка, которые
тяжелым гнетом лежат непосредственно на крестьянах, и в интере-
сах свободного развития классовой борьбы в деревне РСДРП требует:
1) отмены всех сословных стеснений личности и собственности
крестьян;
2) отмены всех платежей и повинностей, связанных с сослов-
ной обособленностью крестьян, и уничтожения долговых обяза-
тельств, имеющих кабальный характер;
3) конфискации церковных, монастырских, удельных и каби-
нетских земель и передачи их, а равно и казенных земель, крупным
органам местного самоуправления, объединяющим городские и
сельские округа, причем земли, необходимые для переселенческого
фонда, а также леса и воды, имеющие общегосударственное значе-
ние, передаются во владение демократического государства;
4) конфискации частновладельческих земель, кроме мелкого
землевладения, и передачи их в распоряжение выбранных на демо-
кратических началах крупных органов местного самоуправления, при-
чем минимальный размер подлежащих конфискации земельных уча-
57
стков определяется крупными органами местного самоуправления» .
Меньшевики до самого конца стойко держались за программу
«муниципализации» земли, включив ее летом 1917 г. в свою избира-
тельную платформу в связи с предстоящими выборами в Учреди-
тельное собрание. Однако они сделали в ней одно важное принципи-
альное уточнение, согласно которому собственность на все земли
принадлежит народу как целому58. Большевики же в октябре 1917 г.
фактически взяли на вооружение эсеровскую программу социализа-
ции земли, с которой полностью корреспондируется ленинский дек-
рет о земле, принятый II Всероссийским съездом советов 26 октября
1917г. При этом большевики представили дело так, что заимствуют
свой аграрный декрет не у эсеров, с левым крылом которых они в тот
момент блокировались, а у самих крестьян, сформулировавших свои
требования по аграрному вопросу в 242 наказах делегатам I Всерос-
сийского съезда советов крестьянских депутатов.
Декрет о земле провозглашал безвозмездную и полную отмену
помещичьей собственности на землю, объявлял всю землю общест-
венным достоянием, передавал помещичьи, церковные и удельные
земли с соответствующим инвентарем и скотом в распоряжение во-
лостных земельных комитетов и уездных советов крестьянских депу-
526
Глава 5, Вариант решения аграрного вопроса
татов. Специально оговаривалось, что земли крестьян и рядовых ка-
заков конфискации не подлежат. Раздел земли между крестьянами
должен был производиться на уравнительных началах, на чем они
сами всегда настаивали, причем применение наемного труда в кре-
стьянском хозяйстве запрещалось.
Окончательно решить вопрос о земле должно было Учреди-
тельное собрание. Поскольку в нем преобладали эсеры, вряд ли мож-
но было ожидать, что советский декрет о земле от 26 октября 1917 г.
подвергнется там какому-либо существенному пересмотру. Однако
Учредительное собрание было распущено, и «Основной закон о со-
циализации земли» обсуждался уже на III Всероссийском съезде со-
ветов в январе 1918 г. и был окончательно принят ВЦИК19 февраля
1918 г. Закон повторял основные положения декрета о земле, под-
тверждал курс на создание коллективных крестьянских хозяйств-то-
вариществ и артелей ввиду их преимуществ в пользовании землей и
инвентарем, а также на передачу «образцовых» помещичьих имений
государству. Важное значение имел пункт о сосредоточении в руках
государства монопольного права на продажу крестьянам сельскохо-
зяйственных машин и семян. К этому нужно добавить, что советское
государство обладало и монополией на внутреннюю и внешнюю тор-
говлю хлебом. В итоге от эсеровской социализации земли в законе
остались лишь положения об общенародной собственности на зем-
лю, запрещении ее купли-продажи и уравнительно-трудовом прин-
ципе распределения между крестьянами. На практике провозглашен-
ная в законе социализация, в которой и так было очень мало от со-
циализма, мало чем отличалась от национализации земли, в которой
«социализма» было еще меньше.
Свершившийся в России в 1917-1918 гг. аграрный переворот
был встречен крестьянством с несомненным одобрением, хотя же-
ланного «равенства» после него так и не получилось; на местах дели-
ли землю где по «едокам», как в старой общине, а где пропорционально
трудовым ресурсам крестьянской семьи, как того требовал новый за-
кон. В целом это привело к значительному «осереднячению» дерев-
ни, однако ни земельный голод крестьян, ни аграрное «перенаселение»
преодолены так и не были. Вскоре политика «военного коммунизма»
вновь вбила клин между властью и крестьянством. Переход к нэпу
вызвал кратковременный подъем сельского хозяйства, но за ним
вскоре последовала новая революция в деревне - сплошная коллек-
тивизация и «раскулачивание» со всеми известными последствиями.
Раздел VI. Социал-демократическая модель
Глава 6
РСДРП В БОРЬБЕ ЗА РЕАЛИЗАЦИЮ
ПРОГРАММЫ
Характерной особенностью всех революционных партий, в том
числе и социал-демократов, был их социально-политический акти-
визм, минимальный, по сравнению с другими партиями, разрыв ме-
жду словом и делом, расчет на собственные силы, уверенность в пра-
воте своего дела. Будучи атеистами, марксисты были убеждены, что
освобождение рабочего класса, выразителями и защитниками инте-
ресов которого они себя считали, может быть делом только самих
рабочих и их социал-демократической партии. И хотя большевики и
меньшевики много сил отдавали межфракционной борьбе и борьбе
со своими политическими оппонентами, главным направлением их
практической деятельности, которая явно преобладала над разного
рода теоретическими дискуссиями и словесными турнирами, было
руководство борьбой пролетариата и всего народа с царским само-
державием и борьбой рабочего класса с буржуазией.
Реальный ход процесса модернизации России и анализ внут-
ренней политики царского правительства не оставлял у социал-де-
мократов сомнений в том, что им не приходится надеяться на осуще-
ствление своей программы радикального обновления страны на де-
мократических началах мирным путем. О добровольной уступке на-
роду власти, об отказе от социальных привилегий господствующими
классами не могло быть и речи, хотя любая революционная партия в
идеале предпочла бы обойтись без насилия и тем более без граждан-
ской войны. Поэтому РСДРП никогда не скрывала, что держала курс
на подрыв основ самодержавного строя, а затем - на его свержение,
что позволило бы ускорить подготовку материальных и духовных
предпосылок следующей, пролетарской, революции, призванной от-
крыть дорогу к достижению главной цели марксистов - построению
социалистического и коммунистического обществ.
Таким образом, русские социал-демократы с самого начала вы-
ступали как деструктивная по отношению к самодержавному строю,
а в перспективе - и к капитализму, сила, для которой либеральные ре-
формы были всегда лишь «побочным продуктом» революционной
борьбы. Этим они принципиально отличались и от консерваторов, и
от либералов. В свою очередь, власть и правые силы смотрели на мар-
ксистов как на государственных преступников, настоящее место ко-
торым - в тюрьмах и на каторге, а либералы - как на беспокойных
528
Глава 6. РСДРП в борьбе за реализацию программы
«соседей слева» по освободительному движению, прочный полити-
ческий союз с которыми даже на этапе борьбы с царским абсолютиз-
мом невозможен из-за их агрессивности и экстремизма. Социал-де-
мократы платили своим политическим оппонентам той же монетой,
обвиняя либералов в соглашательстве и предательстве интересов на-
рода, что не мешало, однако, марксистам принимать от либеральных
деятелей материальную помощь и пользоваться их техническими ус-
лугами.
Раскол РСДРП и последовавшие за ним события выявили
серьезные различия во взглядах большевиков и меньшевиков на
расстановку политических сил в стране. Ленинцы делали ставку на
союз пролетариата и крестьянства при руководящей роли (гегемо-
нии) рабочих и их авангарда - РСДРП, причем готовы были довести
демократическую революцию до установления рабоче-крестьянской
власти. Сознавая, что либеральная оппозиция самодержавию объек-
тивно в чем-то помогает революции, большевики тем не менее были
уверены, что субъективно либералы уже являются контрреволюцио-
нерами, готовыми пойти на соглашение с правыми силами, и поэто-
му надо беспощадно критиковать и разоблачать их антидемократи-
ческую, по твердому убеждению Ленина, сущность.
Что касается меньшевиков, то они достаточно скептически от-
носились к революционным потенциям крестьянства, хотя и считали
его союзником пролетариата в борьбе с царизмом. Союз с либерала-
ми представлялся им более предпочтительным, поскольку либера-
лизм в России олицетворял в глазах меньшевиков буржуазный про-
гресс и стремление к европеизации страны. Правда, они хотели бы
видеть российских либералов более последовательными, смелыми и
демократичными, но в конечном счете готовы были принимать их
такими, как они есть. В итоге меньшевики развивали идею общена-
ционального революционного натиска на самодержавие, главной
силой в котором будет пролетариат. Финал же революции виделся
им в создании в России буржуазной демократической республики,
где социал-демократы призваны сыграть роль крайне левой оппози-
ции, подталкивающей буржуазную власть влево, ноне разделяющей
с ней ответственности за неизбежно ограниченные, по марксистским
меркам, темпы и глубину демократических преобразований. И хотя
обе эти схемы, каждая по-своему, оказались не вполне адекватны ре-
альной действительности, жизнь показала, что надежды большеви-
ков на крестьянство были все же значительно более обоснованы, чем
меньшевистские иллюзии в отношении либеральной буржуазии.
Уже на рубеже XIX и XX вв. социал-демократы достаточно яс-
но представляли себе конкретный план своих действий, включавший
в себя следующие элементы:
529
Раздел VL Социал-демократическая модель
- укрепление и расширение рядов партии;
- агитационно-пропагандистскую и организаторскую работу
среди пролетарских масс;
- проведение широкой кампании по обличению коренных по-
роков самодержавного строя в масштабах всего российского общества;
- привлечение на сторону рабочего класса и РСДРП как можно
более широкого круга союзников из демократической среды (интел-
лигенция, крестьянство, средние слои городского населения, военно-
служащие и т.д.).
Главными средствами массовой борьбы, на которые делала то-
гда ставку РСДРП, были экономические и политические стачки ра-
бочих и политические демонстрации как форма открытого протеста
против различных проявлений самодержавного произвола и репрес-
сивных мер властей в отношении народа. Используя очень немного-
численные тогда легальные каналы распространения своих взглядов
и критики царизма и буржуазии, социал-демократы во главу угла, ес-
тественно, ставили нелегальную, конспиративную работу профес-
сиональных революционеров-марксистов. При этом большое значе-
ние придавалось подпольной печати - газетам (блестящим приме-
ром в этом отношении была «Искра») и листовкам как наиболее эф-
фективному в тех условиях средству социал-демократической агита-
ции в массах.
Социал-демократы старались показать, что царская власть без-
надежно отстает от требований времени, забывает о нуждах народа и
действует недостаточно компетентно и дальновидно. Решительно осуж-
далась и империалистическая по своей сути внешняя политика пра-
вительства, стремление самодержавия участвовать в переделе мира,
его колониалистские устремления. Когда в 1904 г. началась русско-япон-
ская война, большевики откровенно желали поражения царских войск,
а меньшевики выступали как революционеры-пацифисты, связы-
вавшие воедино окончание войны и начало революции в России.
В период революции 1905-1907 гг. РСДРП проявила себя как
чрезвычайно активная и влиятельная политическая сила, вклад ко-
торой в процесс демократизации страны был очень значителен и,
безусловно, принес свои плоды. Социал-демократы руководили все-
российской октябрьской политической стачкой и декабрьскими воо-
руженными восстаниями 1905 г., играли главную роль в советах ра-
бочих депутатов, оказали большое влияние на ход июльского поли-
тического кризиса 1906 г., достойно выступали с трибуны Тавриче-
ского дворца, где работала созванная в апреле 1906 г. Государствен-
ная дума.
Без всякого преувеличения можно сказать, что РСДРП шла в
1905-1907 гг. в авангарде борьбы с самодержавием. Наиболее рас-
530
Глава 6. РСДРП в борьбе за реализацию программы
пространенными лозунгами, которые можно было встретить тогда в
социал-демократических листовках, обращенных к самым разным
слоям населения страны, были: «Долой самодержавие!» и «Да здрав-
ствует демократическая республика!». Многократно повторялись
призывы к вооруженному восстанию и созыву Учредительного соб-
рания, введению 8-часового рабочего дня и передаче всей земли кре-
стьянам. Достоянием общественности стали в то время неоднократ-
но переиздававшиеся и поступавшие в свободную продажу работы
Маркса, Энгельса, Каутского, Плеханова, Ленина. Была опубликова-
на даже программа РСДРП.
Наряду со ставшими уже привычными стачками и демонстра-
циями социал-демократы применяли в этот период и гораздо более
острые формы революционной борьбы - вооруженные восстания,
экспроприации (ими увлекались в основном большевики) и даже от-
дельные акции террористического характера. Бесспорно, в ходе вос-
станий, имевших место в 1905-1906 гг., допускалось немало ошибок
и явных просчетов, главными из которых были оборонительная, пас-
сивная тактика, плохое вооружение и слабое владение дружинника-
ми приемами ведения уличного боя с правительственными войска-
ми. Однако, несмотря на это, именно вооруженная борьба народа
оказывала прямое и косвенное воздействие на властные структуры
(расширение избирательных прав населения во время декабрьского
восстания 1905 г. в Москве, сокращение сроков военной службы по-
сле ряда восстаний в армии и на флоте) и постепенно освобождала
народные массы от унизительного чувства рабской покорности
власть имущим, которое веками культивировалось «сверху» в мил-
лионах россиян.
Нельзя не признать, однако, что социал-демократическое руко-
водство вооруженной борьбой народа и прежде всего рабочих с цар-
скими властями еще значительно отставало в то время от уровня го-
товности к самопожертвованию и героизма рядовых повстанцев. Да
и понимание того, что восстание есть своего рода искусство с собст-
венными законами и правилами, которые нужно знать и умело при-
менять, у большинства социал-демократов практически еще отсут-
ствовало.
Не касаясь здесь многократно проанализированных в литера-
туре различий в подходах большевиков и меньшевиков к военно-
боевой работе и организации вооруженных восстаний, скажем лишь,
что большевики явно опережали здесь меньшевиков, хотя последние
в этих вопросах тоже отнюдь не ограничивались в 1905-1906 гг. ро-
лью простых наблюдателей59.
531
Раздел VI. Социал-демократическая модель
Несколько изменилось по сравнению с предшествующим пе-
риодом и отношение социал-демократов к индивидуальному полити-
ческому террору. На фоне массовой борьбы рабочих и крестьян с
царскими властями отдельные террористические акты воспринима-
лись теперь лидерами РСДРП и рядовыми партийцами уже как
вполне допустимая форма ответа на произвол власти и способ ее
дезорганизации, применение которых являлось исключительно во-
просом целесообразности, а не принципа60. Однако, в отличие от
эсеров, социал-демократы не охотились, например, на царя и членов
императорской фамилии, высокопоставленных чиновников и гене-
ралов, хотя уже и не осуждали подобные акции.
В целом же можно констатировать, что в 1905-1907 гг. России
удалось избежать полномасштабной гражданской войны, хотя и
провокационные карательные действия царских властей, и некото-
рые экстремистские призывы революционных партий, в том числе и
социал-демократов, особенно большевиков, такую угрозу создавали.
Однако страна остановилась тогда у порога своего самоистребления,
чего, увы, не удалось сделать в 1917-1920 гг., когда в ходе борьбы
решалась уже судьба самих основ общественного бытия, а степень
взаимного озлобления «низов» и «верхов» достигла своего апогея.
Революция 1905-1907 гг. значительно расширила сферу ле-
гальной деятельности РСДРП. Советы, профсоюзы, организации без-
работных, самые разные культурно-просветительные общества, ко-
операция стали для марксистов благодатной почвой для распростра-
нения своих взглядов и конкретной практической работы по улуч-
шению положения народных масс и прежде всего пролетариата. При
этом снова четко проявились два фракционных подхода к этим орга-
низациям. Меньшевики, стремившиеся «развязать», по их собствен-
ному выражению, революцию, больше доверяли революционным и
социалистическим инстинктам масс, стремились лишь посильно ре-
гулировать и идейно направлять этот порыв демократических слоев
общества к самоорганизации и проявлению социально-политической
активности. Большевики, напротив, считали своей главной задачей
«организовать» революцию, взять народную стихию под плотный
идейно-организационный контроль и руководить всеми и вся. Поэто-
му они с явной опаской смотрели на «конкурирующие» с ними мас-
совые беспартийные организации и старались сразу же навязать им
свои политические установки. Так было, в частности, и с советами
рабочих депутатов, и с возникшими в период революции многочис-
ленными профессиональными союзами.
Сейчас уже трудно точно сказать, большевики или меньшеви-
ки преобладали в рабочих советах, тем более что период их массово-
532
Глава 6. РСДРП в борьбе за реализацию программы
го возникновения (последние месяцы 1905 г.) прошел под знаком
объединительного движения в РСДРП, завершившегося на IV съезде
партии весной 1906 г., и обе фракции уже не стремились во что бы то
ни стало закрепить свое руководящее положение в этих массовых
рабочих «парламентах». Возникший еще летом 1905 г. Иваново-Воз-
несенский совет стал примером безраздельного влияния большеви-
ков, тогда как в самом сильном по составу и наиболее влиятельном
(причем во всероссийском масштабе) Петербургском совете руково-
дство было в основном меньшевистским. Однако главным было то,
что советы - а их возникло тогда более 50 - выражали прежде всего
настроения самих рабочих масс, их порыв к борьбе и защите своих
прав, искреннее стремление устроить жизнь общества на более ра-
зумных и достойных человека началах. При этом важно подчерк-
нуть, что советы в целом ряде случаев руководствовались положе-
ниями программы-минимум РСДРП и готовы были взять на себя не
только функции локальной муниципальной власти, но и явочным
порядком присвоить себе некоторые прерогативы центральной вла-
сти, выпуская, например, собственные денежные знаки.
В профессиональном движении между большевиками и мень-
шевиками шла острая борьба за влияние на рабочих, причем опять-
таки трудно сказать, какая из двух фракций РСДРП сумела взять в
ней верх. Совершенно очевидно, однако, что успехи меньшевиков,
которые изначально придавали борьбе за удовлетворение экономи-
ческих требований пролетариата и насущных нужд рабочих очень
большое значение, были довольно значительны. Всего же к концу
первой российской революции в стране было около 1200 профсою-
зов с несколькими сотнями тысяч членов61, что являлось несомнен-
ным достижением революционного периода, причем многие союзы
активно участвовали и в политической борьбе.
Мы не касаемся здесь специально той поистине огромной ра-
боты, которую вела РСДРП по организации и руководству стачечным
движением пролетариата, принесшим в 1905-1907 гг. большие по-
ложительные результаты в плане улучшения материального поло-
жения рабочих, условий их труда и быта, расширения гражданских
прав62. Влияние социал-демократии чувствовалось и в деревне, и в
вооруженных силах, и среди служащих, и в студенческих, и в интел-
лигентских кругах63.
Трудно переоценить и значение того факта, что в 1906 г. РСДРП
впервые вышла на парламентскую арену. Меньшевики первыми по-
няли, что думская трибуна может быть эффективно (естественно, по
меркам царской России, где права Государственной думы по сравне-
нию с парламентами западных стран были сильно урезаны) исполь-
533
Раздел VI. Социал-демократическая модель
зована для пропаганды марксистских взглядов и критики правитель-
ства. Большевики, никогда не доверявшие царской власти, сначала
бойкотировали выборы в I Думу, но затем быстро исправили свою
ошибку и вместе с меньшевиками приняли участие в выборах и ра-
боте II—IV Государственных дум (1907-1917 гг.). До 1913 г. в Думе
существовала единая социал-демократическая фракция с меньшеви-
стским руководством (Жордания, И.Г. Церетели, Н.С. Чхеидзе), а в
последние годы существования царской империи меньшевистские и
большевистские депутаты работали уже отдельно друг от друга, при-
чем в ноябре 1914 г. большевики-парламентарии были арестованы за
антивоенную пропаганду и затем сосланы в Сибирь.
Сравнительно небольшой численный состав депутатов от РСДРП
(самой большой была социал-демократическая фракция II Думы, на-
считывавшая в 1907 г. 65 депутатов) не позволял ей оказывать зна-
чительное влияние на работу этого законодательного органа. Доста-
точно сказать, что на своих пленарных заседаниях Дума ни разу не
обсуждала каких-либо социал-демократических законопроектов (со-
ставленные депутатами-большевиками в 1913 г. при участии Ленина
законопроекты о введении 8-часового рабочего дня и национальном
равноправии в Думу не вносились, хотя и были опубликованы в пар-
тийной печати)64. Следует отметить, что ведущие деятели РСДРП не
были представлены в Думе, находясь на нелегальном положении или
в эмиграции, а не слишком образованные депутаты-рабочие, состав-
лявшие во фракции РСДРП большинство, целиком и полностью зави-
сели от своих руководителей из интеллигентской партийной среды,
прежде всего от грузинских меньшевиков, фактически руководивших
социал-демократическими фракциями Думы всех четырех созывов.
Вот почему деятельность думских фракций РСДРП ограничи-
валась в основном общими декларациями, где излагались требова-
ния партийной программы, критическими выступлениями при об-
суждении тех или иных вопросов, имевших ярко выраженную анти-
правительственную, а в ряде случаев и антилиберальную окраску, а
также внесением запросов в адрес министров, которые касались тех
или иных противозаконных действий властей. Социал-демократичес-
кие депутаты пытались отстаивать интересы рабочих при обсужде-
нии в III Думе страховых законов, однако более 160 их поправок к
тексту правительственного законопроекта были отклонены. Они
систематически защищали также интересы крестьян, многократно
выступая по аграрному вопросу в I-IV Думах. Запомнилась речь со-
циал-демократического депутата III Думы И.П. Покровского с крити-
кой внешней политики царского правительства в Персии, на Балка-
нах и на Дальнем Востоке, произнесенная в апреле 1908 г. Решитель-
534
Глава 6. РСДРП в борьбе за реализацию программы
но осуждали социал-демократические депутаты разжигание нацио-
нальной розни в России и проводившуюся правительством политику
русификации окраин империи. Большое принципиальное значение
имели также антимилитаристские и антивоенные выступления со-
циал-демократических депутатов в IV Государственной думе65.
Кроме того, депутатская неприкосновенность служила хоро-
шим прикрытием для нелегальной партийной деятельности социал-
демократических депутатов, поддерживавших постоянные контакты
как со своими избирателями, так и с партийными центрами.
В целом социал-демократические депутаты проходили в Думе
хорошую школу политического воспитания, а их деятельность при-
носила РСДРП немалую пользу, привлекая, благодаря гласности ра-
боты Думы, внимание общественности и передовых рабочих как к
самой партии, так и к наиболее важным вопросам общественно-по-
литической жизни страны.
В задачу настоящего очерка не входит подробное рассмотрение
различных аспектов политической деятельности РСДРП на протяже-
нии всего периода, предшествовавшего судьбоносным для нашей
страны и всего мира событиям 1917 г. Скажем лишь, что в межрево-
люционное десятилетие 1907-1916 гг. РСДРП продолжала активную
антиправительственную деятельность, хотя ее масштабы по сравне-
нию с 1905-1907 гг. значительно сократились. Специфика модерни-
зационного процесса в России так и не позволила меньшевикам
стать социал-реформистской партией западного типа, а в большеви-
ках-ленинцах все больше проглядывали черты будущих коммуни-
стов, намеренных идти собственным, во многом отличным от запад-
ных марксистов, путем и действительно стать революционной пар-
тией «нового типа». Очередной раскол РСДРП в 1912 г. убедительно
продемонстрировал, что деление на большевиков и меньшевиков
отнюдь не было случайностью и что вопрос об окончательном офор-
млении в нашей стране двух самостоятельных рабочих партий - это
только вопрос времени.
В межреволюционное десятилетие социал-демократы продол-
жали использовать все легальные и нелегальные формы борьбы с
царским режимом, сохраняя подпольный партийный аппарат и в то
же время наращивая масштаб своей агитационной работы через под-
цензурную печать (большевистская газета «Правда» и меньшевист-
ский «Луч»), профсоюзы, больничные кассы и т.д.
Начавшаяся летом 1914 г. первая мировая войны стала для со-
циал-демократов России очень тяжелым испытанием. Резко, как и в
1908-1909 гг., сократился численный состав партии, крайне сузились
рамки ее легальной деятельности, усилились полицейские преследо-
535
Раздел VI. Социал-демократическая модель
вания социал-демократов. «Пораженческая» позиция Ленина и мно-
гих других большевиков фактически поставила клеймо изменников
на всю большевистскую фракцию РСДРП, хотя поражения царских
войск желали тогда далеко не все последователи Ленина, не говоря
уже о широких рабочих массах. Ленинский призыв превратить войну
империалистическую в войну гражданскую не оставлял у властей
сомнения в том, что с большевиками можно говорить только языком
репрессий.
Что касается меньшевиков, то их интернационалистские, мар-
ксистские взгляды дали в годы войны серьезную трещину. Если боль-
шевики считали виновниками войны правительства всех воюющих
стран, не выделяя Германию в качестве главного агрессора, то
меньшевики в большинстве своем четко различали демократические
страны Антанты (Англию, Францию, а затем и США), вместе с кото-
рыми вела войну и Россия, и реакционный австро-германский блок.
Поэтому в рядах меньшевиков появились «условные оборонцы», обе-
щавшие сначала «не противодействовать войне», а затем, когда стала
очевидной полная военно-политическая несостоятельность царских
властей, - перешедших на позиции «революционного оборончест-
ва». Что касается официальных партийных инстанций меньшевизма
(Организационный комитет РСДРП и думская фракция во главе с
Чхеидзе) и особенно группа левых меньшевиков-эмигрантов во главе
с Мартовым, то они в большей или меньшей степени остались на
интернационалистских позициях, требовали скорейшего заключения
справедливого демократического мира без победителей и побежден-
ных и предсказывали скорый приход в Россию новой революции. В
частности, меньшевистская фракция IV Думы не голосовала за ут-
верждение военного бюджета, резко критиковала беспомощность и
реакционность царского правительства и пыталась защищать инте-
ресы рабочих.
Характерно при этом, что даже самые левые меньшевики во
главе с Мартовым не разделяли «крайностей» большевистской анти-
военной платформы и категорически отказывались от объединения с
большевиками.
Первая мировая война создала для большевиков и некоторых
других революционных партий России уникальную ситуацию, когда
стало возможным получение финансовых средств на антиправитель-
ственную деятельность в России от ее главного противника - кайзе-
ровской Германии. Прецедент уже был создан в 1904-1905 гг. прави-
тельством Японии, выделившим не менее 1 млн. иен на финансиро-
вание нескольких революционных партий и либеральных организа-
ций России, активно выступавших против царского самодержавия66.
536
Глава 6. РСДРП в борьбе за реализацию программы
На эти деньги устраивались, в частности, конференции русских оп-
позиционных и революционных организаций в Париже осенью 1904 г.
и революционных партий в Женеве весной 1905 г., закупалось ору-
жие для отправки в Россию на пароходе «Джон Графтон» в 1905 г. и
т.д. Однако тогда РСДРП в подобных акциях не участвовала, посколь-
ку меньшевики, руководившие в 1904 г. Советом партии, проявили в
данном вопросе большую щепетильность, а попытки большевика
В.Д. Бонч-Бруевича использовать японские каналы для пропаганди-
стской работы среди русских военнопленных в Японии были быстро
пресечены по настоянию тех же меньшевиков и Плеханова67. Доба-
вим, что в период русско-японской войны Япония делала ставку не
столько на РСДРП, сколько на эсеров, грузинских федералистов,
Польскую социалистическую партию, Г. Талона и финна К. Циллиа-
куса, причем каких-либо серьезных успехов ей добиться не удалось.
В 1915 г. за дело взялся небезызвестный А.Л. Парвус (Гель-
фанд) - выходец из России, близкий к германской социал-демокра-
тии и РСДРП и одновременно крупный коммерсант без твердых
нравственных принципов. Он предложил германскому правительст-
ву широкомасштабный план «революционизирования России», со-
стоявший в финансировании ядра революционных (в том числе и
национальных) партий для развертывания революционного движе-
ния, направленного на подрыв военно-политического потенциала
царской империи, что было крайне выгодно Германии и Австро-
Венгрии. План этот был германским правительством принят, причем
на этот раз главное внимание Парвуса и стоявшей за ним немецкой
разведки привлекли именно большевики и лично Ленин, поражен-
ческие взгляды которых давали основание надеяться на возможность
использования их в интересах рейха.
Сейчас уже существует большая литература по вопросу о так
называемом «немецком золоте» и его роли в подготовке революции
1917 г. и прихода к власти большевиков68. Однако ясности здесь по-
прежнему нет и, видимо, никогда не будет, как вследствие особой
деликатности данной проблемы, исключающей или сводящей к ми-
нимуму возможность строгого документирования взаимоотношений
договаривающихся сторон, так и вследствие «чистки» архивов по-
сле 1917 г. Никаких прямых улик против Ленина, который якобы
был завербован германской разведкой еще летом 1914 г., не нашли
ни в 1917 г., когда этим вопросом занималась контрразведка Вре-
менного правительства, ни позже, хотя некоторые сомнительные ис-
точники пополнения партийной кассы большевиков действительно
существовали и не знать о них Ленин не мог.
537
Раздел VI. Социал-демократическая модель
В наши дни финансирование некоторых оппозиционных по-
литических партий из зарубежных источников стало довольно обы-
денным явлением и в нем уже не видят ничего из ряда вон выходя-
щего. Бить своих политических врагов на деньги их противников ста-
ло обычным делом, а политиков, прибегающих к подобным прие-
мам, уже не обвиняют в государственной измене. Сто лет назад ще-
петильности в подобных вопросах было, несомненно, больше, осо-
бенно в революционных кругах, однако и тогда деловые контакты с
представителями вражеской державы во имя достижения общей на
данном этапе политической цели, например, крушения самодержав-
ного режима в России, категорически не исключались, хотя, естест-
венно, и не афишировались. Недаром те же большевики любили при-
водить широко известную в социал-демократических кругах пого-
ворку, согласно которой в интересах революции можно пойти на со-
юз даже с чертом и его бабушкой. Важно было при этом лишь не свя-
зывать себя такими обязательствами, которые могли нанести ущерб
национально-государственным интересам своей страны.
Тяжелый и унизительный для России Брестский мир 1918 г.,
сопровождавший сепаратный выход нашей страны из мировой вой-
ны, был заключен не потому, что Ленин «расплатился» таким обра-
зом с Германией за помощь в возвращении на родину весной 1917 г.
и содействие в приходе к власти в октябре того же года, а потому, что
русская армия не могла больше держать фронт, а союзники по Ан-
танте не хотели идти на заключение всеобщего демократического
мира и на конструктивные контакты с советской властью. При этом
как только в Германии произошла Ноябрьская демократическая ре-
волюция 1918 г., Брестский мирный договор был аннулирован.
Ленинское «пораженчество» было лишь крайней формой оп-
позиционности большевиков царскому режиму и никогда не дохо-
дило до призывов к саботажу, дезертирству, шпионажу в пользу вра-
га и т.п. Речь у большевиков шла лишь о продолжении классовой
борьбы, невзирая на войну и не считаясь с тем, что пролетарские
стачки могут нанести определенный ущерб обороноспособности
своей страны. Кроме того, Ленин считал, что аналогичную тактику
должны избрать и социалисты всех других воюющих стран, а не
только России. Совершенно очевидно, что на немецкие деньги нель-
зя было поднять на революцию такую огромную и непростую страну
как Россия. И даже если бы удалось найти неопровержимые доказа-
тельства наличия финансовых связей между большевиками и Парву-
сом, то и в этом случае можно было бы говорить лишь о том, что Гер-
мания отчасти облегчила приход Ленина и Троцкого к власти, не полу-
чив взамен все то, на что она вправе была бы рассчитывать. Не будем
538
Глава 7. Начало социалистического эксперимента большевиков
также забывать, что те десятки миллионов марок, о которых сейчас
пишут «осведомленные» историки и журналисты, имели своими ад-
ресатами отнюдь не только Ленина и большевиков, причем часть
этих денег вполне могла «прилипнуть» и к рукам самого Парвуса, как
известно, не отличавшегося особой добропорядочностью. Так или
иначе, «тайна немецкого золота» и поныне остается тайной.
Ни большевики, ни меньшевики не предвидели, что револю-
ция в России начнется уже в конце февраля 1917 г. Их влияние на
стихийный в основном ход февральско-мартовских событий в Петро-
граде и в других районах России было достаточно второстепенным,
причем меньшевики сначала и не проявляли никакого желания уча-
ствовать в формировании новой власти. Большевики до возвраще-
ния из-за границы Ленина в начале апреля 1917 г. тоже не проявляли
властных амбиций и не ставили вопрос о переходе от демократиче-
ского этапа революции к социалистическому. Однако приезд Ленина
быстро изменил ситуацию. Его сторонники взяли курс на мирное,
как они тогда рассчитывали, развитие и углубление революции че-
рез перегруппировку политических сил внутри советов, которые, как
и в 1905 г., но в неизмеримо больших масштабах, возникли весной
1917 г. по всей стране: от советов, где преобладали меньшевики и
эсеры, они планировали перейти к советам с преобладанием сторон-
ников собственной партии и использовать их для перехода к более
радикальному этапу демократической революции с перспективой ее
продвижения затем к решению уже чисто социалистических задач.
Как известно, этот ленинский план и был воплощен больше-
виками в жизнь.
Глава 7
НАЧАЛО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО
ЭКСПЕРИМЕНТА БОЛЬШЕВИКОВ
Декларируя свою приверженность идее социализма, русские
марксисты, тем не менее, никогда не связывали себя какими-то оп-
ределенными прогнозами о сроках пролетарской революции и пере-
ходного периода от капитализма к новому общественному строю.
Сначала они склонны были думать, что русский капитализм «отцве-
тет, не успев расцвести». Затем к Плеханову и его товарищам при-
539
Раздел VI. Социал-демократическая модель
шло понимание того, что историю нельзя подгонять штыками и сам
капитализм должен подготовить объективные и субъективные пред-
посылки своего крушения. Большинство умеренных социалистов в
России так и осталось при этом убеждении, однако леворадикальное
крыло как социал-демократов, так и неонародников придерживалось
иной точки зрения, полагая, что мировая пролетарская революция
уже стоит у порога, что она захватит и нашу страну и поможет ей
существенно ускорить приход социализма.
В начале XX в. мир вступил в эпоху бурных потрясений и пе-
реворотов, которая заметно оживила все социалистическое движе-
ние. А вспыхнувшая в 1905 г. революция в России вызвала у всех со-
циалистов настоящую эйфорию и нанесла сильнейший удар по ре-
формистским настроениям. В 1904-1905 гг. родилась теория «перма-
нентной революции» Парвуса-Троцкого, которые, оттолкнувшись от
известных высказываний Маркса и Энгельса о непрерывности рево-
люции, пришли к выводу, что русская революция не сможет остано-
виться на полпути, а при поддержке пролетариата других, более раз-
витых, стран безостановочно будет продолжаться до полной победы
над буржуазией. Характерно, что такие настроения захватили даже
часть меньшевиков, которые редко поддавались подобным соблазнам.
Мысль о непрерывности революции в 1905 г. захватила и Ле-
нина, который не только открыто заговорил о возможности и необ-
ходимости перерастания буржуазно-демократической революции в
России в социалистическую, но и нарисовал очень стройную и логи-
чески выверенную схему развития этого процесса: гегемония рабоче-
го класса в общенациональной борьбе с самодержавием при тесном
союзе со всем крестьянством - победа народа над самодержавием и
установление революционно-демократической диктатуры пролета-
риата и крестьянства - социалистическая революция, которую совер-
шают рабочие во главе со своей марксистской партией в союзе с бед-
нейшим крестьянством и международным рабочим классом, передо-
вые отряды которого уже имеют все основания ставить вопрос о пе-
реходе своих стран непосредственно к социализму69.
Интересно отметить, что на рубеже 1905-1906 гг. большевик
А.В. Луначарский высказал мысль, что в случае победы народной ре-
волюции в России и социалистической революции на Западе у нас
возможно обобществление некоторых созревших для этого отраслей
промышленности, железных дорог, рудников, шахт, нефтепромы-
слов и т.д., т.е. «принявших уже монопольный характер промыш-
ленных предприятий». Таким образом русская революция, по словам
Луначарского, не выйдет еще за пределы капитализма, но пойдет
дальше всех предыдущих революций на Западе в направлении к со-
циализму70.
540
Глава 7, Начало социалистического эксперимента большевиков
Отлив революционной волны уже в 1906 г. отрезвил самые го-
рячие головы в русской социал-демократии. Но это не значило, что
сама идея непрерывной революции была в ней забыта. Поэтому, ко-
гда в период первой мировой войны четко обозначился кризис всей
капиталистической системы, вновь ожила и надежда на мировую ан-
тиимпериалистическую революцию. Леворадикалам II Интернацио-
нала, включая и русских марксистов, казалось, что капитализм пол-
ностью исчерпал себя и подошел к той исторической черте, за кото-
рой общественный прогресс возможен уже только на рельсах социа-
лизма. Не случайно именно во время войны вновь возник интерес к
планам создания Соединенных штатов Европы и всего мира. Если
центристские теоретики II Интернационала стали предсказывать на-
ступление эры «ультраимпериализма» как еще одной, высшей ста-
дии, в развитии капитализма, то леворадикалы уже прямо связывали
эти лозунги с победой мировой социалистической революции71.
Отдавая себе отчет в том, что Россия непосредственно стоит
еще перед решением задач буржуазно-демократической, а не социа-
листической революции, Ленин, тем не менее, уже всерьез думал то-
гда о повторении, но с гигантским ускорением и в расширенном мас-
штабе, ситуации 1905 г. и о приходе большевиков к власти еще в хо-
де войны. Не отказываясь от плана мировой революции, лидер боль-
шевиков полагал, что первые шаги к социализму можно сделать и в
одной, отдельно взятой стране, на долю которой выпадет начать все-
мирный социалистический переворот. При этом Ленин вполне допус-
кал, что таким первопроходцем может стать и его родина - Россия.
С такими мыслями Ленин возвратился в апреле 1917 г. из эми-
грации в Россию, где к тому времени в результате Февральской рево-
люции уже было свергнуто самодержавие и установились демокра-
тические порядки. Преодолев сопротивление своих более осторож-
ных товарищей-большевиков, Ленин нацелил большевистскую пар-
тию на скорейший переход к социалистической революции под ло-
зунгом «Вся власть Советам!». Летом 1917 г. в большевистскую пар-
тию, которая, наконец, окончательно отделилась от меньшевиков,
вступил и Троцкий, никогда не отрекавшийся от идеи «перманент-
ной революции». Ленин и Троцкий стали главными фигурами в про-
цессе подготовки большевиков к победоносному октябрьскому пере-
вороту, происшедшему на базе подъема революционных настроений
рабочих, крестьян и солдат, недовольных беспомощностью и бездей-
ствием Временного правительства.
Представления большевиков о социализме оставались еще
достаточно смутными и в чем-то даже примитивными. Достаточно
вспомнить, что писал летом 1917 г. Ленин в своем признанном поз-
541
Раздел VL Социал-демократическая модель
же классическим труде «Государство и революция»: все общество бу-
дет одной конторой и одной фабрикой с равенством всех видов труда
и его оплаты: чиновники будут получать зарплату среднего рабочего,
а для контроля за мерой труда будет достаточно знания четырех пра-
вил арифметики и выдачи соответствующих расписок, что доступно
каждому грамотному человеку72. Главное, считал Ленин, разбить
старую государственную машину - это орудие диктатуры эксплуата-
торских классов и заменить ее властью рабочих и беднейших кресть-
ян, на службу которым перейдет часть демократической интеллиген-
ции, а все остальное, как говорится, «приложится». Незадолго до смер-
ти Ленин раскрыл «тайну» своего стратегического замысла накануне
октября 1917 г.: говорят, что для строительства социализма нужен
определенный уровень культуры, писал он, но почему нельзя сначала
захватить власть, а потом уже с ее помощью создать этот самый уро-
вень? И вообще прав был Наполеон, говоривший, что сначала нужно
ввязаться в серьезный бой, а там уже будет видно, что к чему73.
Для меньшевиков подобная точка зрения была совершенно
неприемлема: ведь история, по образному выражению Плеханова,
еще не смолола той муки, из которой со временем будет испечен
«пшеничный пирог социализма»74. Иначе говоря, наличие достаточ-
ных социокультурных предпосылок пролетарской революции в гла-
зах меньшевиков было непременным условием любого серьезного
разговора о социализме, и ни на какие рискованные социальные
эксперименты они, в отличие от большевиков, идти не хотели, тем
более что в близость мировой революции тоже не верили. Ленин,
напротив, был убежден в том, что диктаторская власть в руках боль-
шевистской партии, революционный энтузиазм трудящихся и ост-
рые противоречия внутри лагеря противников советской власти по-
зволят большевикам дождаться победы мировой революции и затем
уже уверенно двигаться в направлении к социализму.
Первые политические и социально-экономические шаги совет-
ской власти, предпринятые в беспрецедентной по своей сложности
внутриполитической и международной обстановке, достаточно хоро-
шо известны читателям. Это декреты о мире и земле, подавление со-
противления контрреволюционных сил, ряд преобразований демо-
кратического характера, мирные переговоры с Германией.
Одновременно шло и строительство советской государствен-
ности, в ходе которого, однако, вскоре выяснилось, что без старого,
лишь слегка перекрасившегося под новую власть чиновничест-
ва коммунистам, из-за отсутствия собственных управленческих кад-
ров, не обойтись. Это сразу поставило под вопрос реализацию лозун-
га создания в России пролетарского государства типа Парижской
542
Глава 7. Начало социалистического эксперимента большевиков
коммуны, и с тех пор проблема борьбы с бюрократизацией государ-
ственного аппарата стала вечным спутником советской системы. Па-
раллельно с этим раскручивался и маховик репрессий в отношении
политического инакомыслия, жертвами которого стали не только
откровенные монархисты, но и кадеты, а также меньшевики, правые
эсеры, народные социалисты, анархисты. Ярким проявлением тен-
денции к превращению большевиков в единственную политическую
партию России стал роспуск, а точнее разгон в начале января 1918 г.
Учредительного собрания, где доминировали правые эсеры.
Политическая жизнь страны проходила в обстановке доведен-
ной до состояния психоза идеологической конфронтации, захватив-
шей и ряды самих большевиков, искоренявших любые взгляды, рас-
ходившиеся со взглядами Ленина, будь то остатки ультралевого, еще
более радикального по сравнению с ленинской платформой, боль-
шевизма. Раскол общества по идеологическим мотивам, еще более
усилившийся после заключения в марте 1918 г. «похабного», по вы-
ражению самих большевистских лидеров, Брестского мира, который
больно ударил по патриотическим чувствам миллионов россиян,
фактически тоже стал скрытой формой гражданской войны. Он явил-
ся своеобразным фоном, на котором с весны и особенно летом 1918 г.
стала развертываться полномасштабная открытая вооруженная борь-
ба «красных» и «белых» при активном участии внешних империали-
стических сил.
После установления советской власти большевики приступили
и к реализации той социально-экономической программы, которая в
общих чертах была намечена ими еще летом и осенью 1917 г., при-
дав ей при этом ярко выражены антибуржуазный характер. Сначала
был провозглашен в ноябре 1917 г. переход к рабочему контролю
над производством, при котором фабрично-заводские комитеты по-
лучили право активно вмешиваться в действия администрации пред-
приятий и участвовать таким образом в управлении производством.
Тогда же началась и национализация отдельных промышленных объ-
ектов, где имело место сопротивление хозяев попыткам рабочих фа-
ктически встать во главе предприятий. В ноябре 1917 г. началось и
введение монополии государства на работу банковских органов, со-
ветское государство объявило себя собственником всех железных до-
рог в стране, а в апреле 1918 г. была установлена монополия государ-
ства на внешнеторговые операции.
Тенденция к огосударствлению всей экономики страны быстро
взяла верх над синдикалистскими проектами передачи управления
производством профсоюзам. Уже 1 декабря 1917 г. был создан Выс-
ший совет народного хозяйства, а к лету 1918 г. оформилась сеть его
543
__________Раздел VI. Социал-демократическая модель
местных (областных, губернских и уездных) органов - совнархозов.
Фабзавкомы довольно быстро показали свою некомпетентность в
деле организации и управления производством, и государство быстро
взяло эти функции на себя, тем более что по мере развертывания
гражданской войны власти приходилось принимать все больше же-
стких и, естественно, непопулярных в рабочей среде решений, шед-
ших вразрез с прежними обещаниями большевиков радикально
улучшить жизнь пролетариата.
К весне 1918 г. в руках советского государства находились уже
многие так называемые «командные высоты» народного хозяйства
при фактическом сохранении многоукладное™ экономики страны и
многообразии форм собственности. По первоначальному замыслу
Ленина, Россия, совершено неготовая к «введению» социализма пу-
тем издания тех или иных декретов, должна была начать планомер-
ное, постепенное и достаточно осторожное продвижение к нему че-
рез систему государственного капитализма, которая получила рас-
пространение на Западе в период первой мировой войны, когда госу-
дарственное регулирование экономики стало в полном смысле слова
велением времени. Осознание необходимости перехода к смешанной
экономике при наличии сильных регулирующих государственных
органов пришло к большевистскому руководству под влиянием бы-
строго ухудшения хозяйственной ситуации в стране, четко выявив-
шейся неспособности рабоче-крестьянских масс осуществлять управ-
ление производством из-за их низкого культурного уровня и узко-
классового подхода ко многим конкретным вопросам социальной
жизни, а также в связи с разрастанием масштабов гражданской вой-
ны и провалом надежд на быструю победу мировой революции.
Именно в этой обстановке родилась почти забытая ныне зна-
менитая статья Ленина «Очередные задачи советской власти» (ап-
рель 1918 г.), где были выдвинуты лозунги всеобъемлющего общест-
венного контроля над производством и учета всей производимой
продукции и рациональной организации производственных процес-
сов с использованием передового западного опыта. Речь шла о необ-
ходимом повышении производительности труда, укреплении трудо-
вой дисциплины, организации социалистического соревнования и
т.д. Ленин призывал также перейти от «красногвардейской атаки на
капитал» к дифференцированному подходу к буржуазии, выделяя в
ней более культурные и относительно лояльные советской власти
слои, с которыми можно было бы сотрудничать в интересах подъема
экономики России. Следовало также пересмотреть отношение к
буржуазным специалистам, используя, в частности, и рычаги мате-
риального стимулирования их квалифицированного научного, ин-
женерного и управленческого труда.
544
Глава 7. Начало социалистического эксперимента большевиков
Нельзя не отметить, что уже в то время у Ленина было немало
оппонентов из числа так называемых «левых коммунистов» (Н.И. Бу-
харин и др.), изначально тяготевших к военно-коммунистическим
методам управления страной и организации ее экономики. Однако
ленинская точка зрения, подкрепленная высочайшим авторитетом
лидера коммунистов в партии, и на этот раз взяла верх в обстановке
расширения масштабов гражданской войны. Тем не менее планам
Ленина не суждено было тогда воплотиться в жизнь. Россия на гла-
зах превращалась в военный лагерь, руководить которым без приме-
нения жестких, диктаторских методов и предельной централизации
всех управленческих функций было более чем проблематично. Поте-
ряв контакт со своими тогдашними «соправителями» России в лице
левых эсеров и столкнувшись с непрекращающейся оппозицией со
стороны меньшевиков и правых эсеров, большевики летом 1918 г.
взяли курс на жесткие меры в отношении не только буржуазии, но и
крестьянства, без насилия над которым, по твердому убеждению
большевиков, решить главную продовольственную проблему было
просто невозможно. В конце июня 1918 г. был принят декрет о нацио-
нализации более 11 тыс. крупных промышленных предприятий, ко-
торая, однако, не предотвратила свертывания производства, роста
безработицы и дальнейшего падения и без того низкого жизненного
уровня рабочих. Катастрофическая нехватка сырья, топлива, органи-
зационно-управленческие неполадки, апатия и даже прямое сопро-
тивление пролетариата политике советской власти лишь усугубляли
хозяйственный кризис.
В деревне же дело доходило до прямого сопротивления кресть-
ян советской власти. Введя в мае 1918 г. продовольственную дикта-
туру, сопровождавшуюся отправкой на село вооруженных рабочих
продотрядов для насильственного изъятия «излишков» хлеба у «за-
житочных» крестьян, советская власть встала на крайне опасный
путь, чреватый всеобщим крестьянским восстанием против власти
коммунистов. Противопоставляя деревенскую бедноту зажиточным
и средним слоям деревни и разжигая там классовую борьбу, власти
создали в июне 1918 г. систему комитетов деревенской бедноты, ко-
торые помогали городским продотрядам, изымали землю у богатых
крестьян и тем самым разжигали гражданскую войну в деревне, гро-
зившую всей стране хаосом и голодом. Практически лишь угроза
возвращения помещиков удерживала крестьянство России от под-
держки белого движения, что неминуемо привело бы к краху совет-
ской власти. Характерно, что уже в ноябре 1918 г. комбеды приш-
лось упразднить, но в январе 1919 г. была введена так называемая
«разверстка» зерновых хлебов и фуража, которые крестьяне должны
545
18 - 11003
Раздел VI. Социал-демократическая модель
были сдавать государству, не считаясь с состоянием и потребностями
собственного хозяйства.
В феврале 1919 г. был принят декрет «О социалистическом
землеустройстве и мерах перехода к социалистическому земледелию»,
направленный на форсированное насаждение сельхозкоммун и ар-
телей. К концу 1920 г. в советской России насчитывалось уже более
10 тыс. совхозов, коммун и других коллективных хозяйств, которые,
однако, как правило, были нерентабельными и быстро распадались.
Большие сложности возникли в отношениях между советской
властью и казачеством. Близорукая политика «расказачивания» при-
вела весной 1919 г. к восстанию казаков на Дону и временному паде-
нию там советской власти.
Провозглашенный Лениным на VIII съезде РКП(б) в марте
1919г. поворот в политике большевиков в деревне, направленный на
привлечение крестьян-середняков на сторону советской власти, дал
определенные результаты, но не снял основного противоречия меж-
ду властью коммунистов и вынужденными нести тяжелейшие жерт-
вы крестьянскими массами.
В 1918-1919 гг. в советской России утверждался режим «воен-
ного коммунизма». Его основными чертами были:
в экономике - полная национализация промышленности, вклю-
чая мелкую; продразверстка в деревне; свертывание товарно-денеж-
ных отношений и тотальное наступление на частную собственность;
в социальной сфере - всеобъемлющая государственно-распре-
делительная (карточная) система; уравниловка в оплате труда; нату-
рализация заработной платы; принудительное потребительское коо-
перирование населения; всеобщая трудовая повинность; милитари-
зация труда рабочих (трудармии);
в политической области - жесткая однопартийная диктатура
большевиков; контроль РКП(б) над советами и исключение из соста-
ва последних (с июня 1918 г.) меньшевиков и эсеров; «красный тер-
рор»; командно-административные методы управления всеми сфера-
ми общественной жизни; сращивание коммунистической партии и
советского государства;
в идеологической, культурной и нравственной сферах - разжи-
гание классовой ненависти к врагам диктатуры пролетариата; аполо-
гия марксизма и большевистского руководства; культ мировой рево-
люции; проповедь коммунистического аскетизма и самоограниче-
ния; полное пренебрежение к демократическим правам и свободам;
атеизм; стремление к созданию принципиально новой, пролетарской
культуры и призывы к разрушению старой75.
«Военный коммунизм» был ярким примером в общем и целом
«ненормального», с точки зрения марксизма, первенства политики
546
Глава 7. Начало социалистического эксперимента большевиков
над экономикой, тотальной идеологизации всех сфер общественной
жизни, ультрареволюционного нетерпения и волюнтаризма. Это бы-
ла попытка насильственного ускорения хода исторического процес-
са, которая была заранее обречена на провал. При этом Ленина в
идеологическом обосновании «военного коммунизма» обгоняли Бу-
харин, Преображенский и некоторые другие большевистские лиде-
ры, считавшие, что принуждение во всех его формах является луч-
шим методом формирования нового, коммунистического человече-
ства, а крестьянство - самый подходящий объект для эксплуатации
его советским государством в интересах пролетариата и мировой ре-
волюции. Обоснованию необходимости «военного коммунизма» бы-
ли посвящены книги «Азбука коммунизма» Бухарина и Преобра-
женского и «Экономика переходного периода» Бухарина.
Естественно, политика «военного коммунизма» требовала оп-
ределенной легитимизации в коммунистической программе, что и
было сделано в марте 1919 г., когда наконец-то была реализована по-
ставленная еще в 1917 г. задача пересмотра программы РСДРП 1903 г.
Это произошло на VIII съезде РКП(б), причем активное участие в
подготовке нового программного документа принял сам Ленин76.
К этому времени ситуация в России по сравнению с 1903 г., ко-
гда принималась первая программа РСДРП, коренным образом из-
менилась. Из ультраоппозиционной партии, какой социал-демокра-
ты были при самодержавии, их левое крыло, объявившее себя в 1918 г.
коммунистами, превратилось в партию правящую, отвечающую за со-
хранение целостности и суверенитета страны, обеспечение населе-
ния продовольствием, поддерживание общественного порядка и т.д. -
разница огромная! Если раньше социал-демократы намечали свои
задачи, исходя из парадигмы буржуазной демократии и рыночной
экономики, то теперь их ориентирами были советская, пролетарская
демократия и построение основ социализма. Менялся, таким образом,
весь строй политического мышления руководства партии, от которого,
казалось бы, требовалось теперь больше реализма и осмотрительно-
сти. Тем не менее революционной романтикой была еще пронизана
буквально каждая страница новой программы, творцы которой пыта-
лись заглянуть в ближайшее будущее советской России и всего мира.
Составляя программу 1903 г., социал-демократы могли оттолк-
нуться только от основополагающих принципов марксистской тео-
рии, программных требований западных социалистов и довольно
скромных еще достижений европейского и северо-американского
рабочего движения. В 1919 г. в советской России уже были налицо зри-
мые черты «военного коммунизма», введение которого, с одной сто-
роны, было вынужденной мерой, продиктованной экстраординарной
547
18*
Раздел VI. Социал-демократическая модель
обстановкой полномасштабной гражданской войны, а с другой - по-
догревалось коммунистическими устремлениями и амбициями со-
ветских лидеров, стремившихся поскорее превратить Россию в базу
мировой революции.
В новой программе декларировалось, что Октябрьская рево-
люция 1917 г. начала «эру всемирной пролетарской, коммунистиче-
ской революции» и в советской России установлена диктатура проле-
тариата, который при поддержке беднейшего крестьянства и полу-
пролетариата приступил к созданию основ коммунистического об-
щества. Подчеркивалось также, что новый, советский тип демокра-
тии имеет неоспоримые преимущества перед формальной буржуаз-
ной демократией, поскольку обеспечивает реальное участие в испол-
нении властных функций через советы самих трудящихся масс и что
отныне задача заключается лишь в том, чтобы постоянно повышать
уровень культуры, организованности и самодеятельности этих масс.
При этом большевики открыто заявляли о сугубо классовом, проле-
тарском характере советского государства и о том, что оно ставит
своей задачей подавление сопротивления эксплуататоров и потому
идет на временное ограничение их политических прав и свобод,
стремясь в дальнейшем, «по мере того, как будет исчезать объектив-
ная возможность эксплуатации человека человеком», к сокращению
и полной отмене подобных ограничительных мер.
В программе РКП(б), как и в программе РСДРП, декларирова-
лось полное равноправие всех граждан независимо от пола, религи-
озной принадлежности, расы и национальности, причем особый ак-
цент делался на равноправии женщин с мужчинами. Перечислялись
и конкретные меры, направленные к раскрепощению женщины (за-
мена домашнего хозяйства общественными столовыми, прачечны-
ми, системой детских учреждений и т.п.).
Большое место в программе РКП(б) заняла проблема органи-
зации и функционирования советского государства, новой армии и
суда. По мнению коммунистов, разделение законодательной и ис-
полнительной властей является не плюсом, а минусом, и поэтому его
не должно больше быть. Точно так же отрицательной стороной пар-
ламентской системы была оторванность представительных учрежде-
ний от народных масс. С целью устранения этого недостатка в совет-
ской России был осуществлен переход от территориального принци-
па образования избирательных округов к производственному (на
фабриках и заводах). Специально подчеркивалось право избирателей
на отзыв депутатов и необходимость проведения в жизнь принципа
ответственности и подотчетности всех должностных лиц депутатам
от трудящихся.
548
Глава 7. Начало социалистического эксперимента большевиков
В программе подчеркивалось, что военнослужащие имеют
равные права с рабочими и активно участвуют в работе советов. Это
закрепляло уже сложившуюся в 1917-1918 гг. практику, при которой
революционные солдаты и матросы всегда рассматривались как за-
щитники советской системы. В то же время на выборах рабочие по-
лучали явное преимущество перед крестьянами (один голос рабочего
приравнивался тогда к пяти голосам крестьян), а выходцы из так на-
зываемых «бывших», к которым относились помещики, буржуазия,
старое чиновничество и царские офицеры, а также состоятельная
часть интеллигенции, вообще лишались избирательных прав. При
этом декларировалось что подобные ограничения демократии несут
лишь временный характер и будут в дальнейшем отменены.
Но более опасными для нового строя были все же не эти от-
ступления от демократических принципов (их неизбежность призна-
вали даже главные оппоненты большевиков - меньшевики), а на-
чавшееся сращивание партийных и советских органов, бюрократи-
зация и формализация работы как тех, так и других.
При этом опасность бюрократизации советской системы 1919 г.
была уже настолько очевидна, что борьба с бюрократизмом была
провозглашена в программе РКП(б) как одна из важнейших задач
партии. Однако решить ее не удалось ни тогда, ни позже.
Специальный раздел был посвящен проблеме межнациональ-
ных отношений. Уже знакомые нам положения о пролетарском ин-
тернационализме, праве наций (и колониальных народов) на само-
определение и государственное отделение, уничтожении всех нацио-
нальных привилегий и т.п. были повторены в самой категоричной
форме. Вместе с тем в программе появились и некоторые новые мо-
менты, продиктованные практикой национально-государственного
строительства в советской России: признание провозглашенного в
Конституции РСФСР 1918 г. федеративного принципа объединения
наций в качестве переходной формы к их полному единству и при-
зыв к особой осторожности и вниманию к «пережиткам националь-
ных чувств» (?) у трудящихся масс угнетенных и неполноправных
прежде наций. Очень показательна и нарочитая туманность форму-
лировки о «носителе воли нации к отделению»: правильно подчер-
кивая необходимость конкретно-исторического подхода к данной
проблеме, составители программы намекали (но только намекали)
на то, что на пути от средневековья к буржуазной демократии таким
носителем может, видимо, считаться буржуазия, а на этапе перехода
к советской демократии - рабочий класс и, возможно, крестьянство.
Это подтверждало негативное в целом отношение большевистских
руководителей к отделению той или иной нации от советской России
549
Раздел VI. Социал-демократическая модель
и твердое намерение новой власти держать решение данного вопроса
под своим строгим контролем, ссылаясь при необходимости на же-
лание рабочего класса сохранить данную нацию в составе России.
Начавшийся в 1917-1918 гг. процесс распада Российского госу-
дарства, которому способствовала и оккупация ряда районов страны
германскими войсками в ходе первой мировой войны и по условиям
Брестского мира, был довольно быстро преодолен, а в 1922 г. царская
империя была практически реанимирована в виде СССР, ставшего
формально федеративным, а наделе унитарным советским государ-
ством. Это лишний раз подтверждает тот факт, что федерация была
для большевиков вынужденным отступлением от старого имперско-
го типа Российского государства, продиктованным лишь прямой уг-
розой его распада. Право выхода из состава федерации носило сугубо
формальный характер, но это компенсировалось стремлением совет-
ской власти «приручить» национальные элиты и развивать экономи-
ку и культуру бывших окраин империи за счет великорусских рай-
онов страны.
Вполне естественно, что самостоятельный раздел партийной
программы был посвящен вопросам военного строительства, по-
скольку в обстановке гражданской войны и иностранной военной
интервенции от состояния вооруженных сил советского государства
зависело быть или не быть большевистской власти в России. К1919 г.
Красная армия уже прошла сложный и драматический период своего
создания, когда сначала ее пробовали формировать только из рабо-
чих и крестьян на добровольных началах, а затем перешли к ком-
плектованию на основе воинской повинности при строгом соблюде-
нии классового принципа.
Раздел программы по военному вопросу начинался с констата-
ции фактического отказа от декларировавшейся прежде социалиста-
ми необходимости замены постоянной армии всеобщим вооружени-
ем народа. События 1917-1919 гг. убедительно показали, что Красная
армия не может формироваться на внеклассовой, общенациональ-
ной основе, а ее рядовой состав должен состоять исключительно из
пролетариев и полупролетарских слоев крестьянства. Что касается
всенародной социалистической милиции, то ее создание откладыва-
лось до наступления коммунизма. Вместе с тем подчеркивалось, что
обучение пролетарских и полупролетарских элементов военному де-
лу должно начинаться еще в школе. В программе закреплялась прак-
тика создания института военных комиссаров и армейских партий-
ных ячеек. При этом ставилась задача подготовки новых командных
кадров из числа сознательных рабочих и крестьян, хотя одновремен-
но подчеркивалось, что Красная армия и Красный флот не смогут
обойтись без военных специалистов старой школы (разумеется, под
550
Глава 7, Начало социалистического эксперимента большевиков
контролем коммунистов). При этом выборность командного состава
вооруженных сил, которой так добивались солдаты и матросы в 1917 г.,
допускалась теперь скорее как исключение из общего правила. Про-
звучала в программе и мысль о необходимости сокращения периода
чисто казарменной выучки новобранцев, а также установления тес-
ной связи армейских подразделений с фабриками, заводами, проф-
союзами и организациями деревенской бедноты тех мест, откуда они
получали пополнение.
В области судебной советская власть руководствовалась клас-
совым принципом выборности судей только из трудящихся и только
самим трудящимся населением страны. Было введено также участие
в работе суда постоянно сменяемых заседателей из числа рабочих и
беднейших крестьян (их списки составлялись профсоюзами и другими
массовыми рабочими организациями). Суды выбирались советами и
руководствовались декретами советской власти, а в случае отсутствия
или неполноты последних - социалистическим правосознанием. Ра-
зумеется, такой характер организации судопроизводства носил сугубо
временный характер, но совершенно очевидно, что рассчитывать при
этом на полную объективность судебных решений не приходилось.
Менялась и система наказаний за те или иные правонаруше-
ния: широко стало применяться условное осуждение, вынесение об-
щественных порицаний, замена тюремного заключения обществен-
но полезным трудом и т.д. Практиковалась и передача отдельных дел
в товарищеские суды. Специально оговаривалось намерение совет-
ской власти привлекать к отправлению правосудия все трудящееся
население страны и заменить со временем существующую систему
наказаний мерами воспитательного характера. Как известно, жизнь
показала совершенно утопический характер подобных прогнозов и
даже опасность их реализации для самой власти.
Составителям программы, безусловно, делал честь большой
раздел о народном просвещении, хотя они не скрывали, что главная
задача школы в период диктатуры пролетариата состоит в воспита-
нии молодого поколения в пролетарском духе, в духе коммунизма.
В качестве основных принципов организации народного образова-
ния провозглашались:
- бесплатное и обязательное общее и политехническое (зна-
комство в теории и на практике со всеми главными отраслями про-
изводства) обучение всех детей до 17 лет;
- создание сети дошкольных детских учреждений;
- школьное преподавание на родном языке, совместное обуче-
ние мальчиков и девочек, светский характер образования, связь его с
общественно полезным трудом;
551
Раздел VI. Социал-демократическая модель
- снабжение всех учащихся пищей, одеждой, обувью и учеб-
ными пособиями за счет государства;
- государственная помощь самообразованию и саморазвитию
рабочих и крестьян;
- подготовка новых кадров работников просвещения;
- прием в высшую школу в первую очередь рабочих и крестьян
с обеспечением их государственными стипендиями;
- доступность всех сокровищ искусства для трудящихся и т.д.
В программе всячески подчеркивалось положительное значе-
ние отделения церкви от государства и школы от церкви, деклариро-
валась необходимость самой широкой атеистической пропаганды, но
одновременно содержалось предостережение от оскорбления чувств
верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма.
Едва ли не самым крупным разделом программы был ее эко-
номический блок. Здесь подчеркивалась необходимость и твердая
решимость советской власти ликвидировать эксплуатацию трудя-
щихся буржуазией и довести до конца национализацию средств про-
изводства, т.е. превратить их в собственность советского государства.
Главное в данный момент состояло в увеличении количества необхо-
димых населению продуктов. В качестве основных принципов орга-
низации народного хозяйства выдвигались: общегосударственное пла-
нирование, наибольшая централизация производства, рациональное
и экономное использование всех материальных ресурсов, установле-
ние экономического сотрудничества с другими народами.
Предполагалось также использовать потенциал мелкой и кустарной
промышленности (госзаказы, финансовая поддержка, кооперирова-
ние). Большие надежды возлагали коммунисты на профсоюзы как
своеобразный приводной ремень от партии к рабочим массам и как
средство преодоления бюрократических тенденций в работе госаппа-
рата. Была поставлена в программе и задача правильного распреде-
ления и перераспределения в общегосударственном масштабе всей
наличной рабочей силы. Большое значение придавалось повышению
производительности труда за счет укрепления новой, сознательной
дисциплины рабочих и служащих, рационального использования
опыта старых специалистов и ученых, у которых нужно было учиться
тому, как руководить производством. При этом специально оговари-
валось, что не может быть уравниловки в оплате труда, в частности
труда специалистов, что необходимы премии за хорошую работу и т.д.
Обращает на себя внимание тот факт, что в труднейших усло-
виях гражданской войны и разрухи коммунисты не отказывались от
поддержки науки, подчеркивая необходимость создания новых науч-
ных прикладных институтов и лабораторий, опытных станций и т.п.
552
Глава 7. Начало социалистического эксперимента большевиков
В области сельского хозяйства в программе РКП(б) выдвига-
лась задача постепенного продвижения к организации крупного со-
циалистического земледелия. В результате последовательного и це-
ленаправленного проведения этой политики должны были возни-
кать совхозы, товарищества по совместной обработке земли и сель-
скохозяйственные коммуны. В программе выдвигались конкретные
задачи в области расширения сети кооперативов, занимающихся пе-
реработкой сельхозпродукции, снабжения бедных и средних кресть-
ян инвентарем через систему прокатных пунктов, проведения ме-
лиоративных работ и т.д.
Вместе с тем в программе подчеркивалось, что в советской
России еще долго будет существовать мелкое крестьянское хозяйст-
во, в интересах развития которого необходимо проведение землеуст-
роительных работ, распространение агрономических знаний, снаб-
жение крестьян улучшенными семенами и т.п. В программе нашел
отражение стратегический поворот коммунистов к союзу со средним
крестьянством при подавлении сопротивления советской власти ку-
лаков и борьбе с их эксплуататорскими поползновениями.
Объявив войну рыночной экономике, коммунисты стремились
заменить торговлю планомерным распределением продуктов в мас-
штабах всего государства путем создания единой сети потребитель-
ских коммун. Что касается денег, то до перехода к коммунизму их
существование признавалось неизбежным.
Программа провозглашала, что партия коммунистов будет
стремиться к улучшению жилищных условий трудящихся (в частно-
сти, путем переселения рабочих в дома, принадлежавшие ранее бур-
жуазии), к охране их здоровья и обеспечению бесплатной и общедос-
тупной медицинской помощью.
Совершенно особое значение имел раздел программы, где речь
шла об охране труда и социальном обеспечении трудящихся. Ведь
именно эта сфера социальных отношений была той лакмусовой бу-
мажкой, с помощью которой можно было определить, в какой мере
советская власть действительно является властью рабочих, как она
выполняет обещания, данные пролетариату социал-демократами в
1903 г., и что получат от нее люди труда в будущем. Составители про-
граммы с гордостью сообщали, что в основном большевики выпол-
нили программу-минимум 1903 г. по рабочему вопросу (из-за трудно-
стей военного времени и разрухи пришлось отказаться, однако, от
полного запрещения сверхурочных работ; был разрешен труд подро-
стков в возрасте от 14 до 16 лет с ограничением его продолжительно-
сти 4 часами; предусмотренный советским кодексом, законом о труде
месячный оплачиваемый отпуск рабочих был сокращен до 2 недель,
а продолжительность ночных работ увеличена до 7 часов).
553
Раздел VI. Социал-демократическая модель
В будущем предполагалось отменить все эти вынужденные
меры и довести продолжительность рабочего дня до 6 часов (с ого-
воркой, что еще 3 часа рабочий безвозмездно будет посвящать про-
изводственному обучению, повышению квалификации, а также «пра-
ктическому обучению технике государственного управления и воен-
ному искусству»). Предусматривалось также введение системы по-
ощрений за повышение производительности труда.
Коммунисты брали на себя обязательство помогать за счет го-
сударства не только жертвам войны и стихийных бедствий, но и
жертвам «ненормальностей общественных отношений», а также всем
выбитым из трудовой колеи (имелись в виду прежде всего безработ-
ные) с тем, чтобы вернуть их к нормальной трудовой жизни. При
этом подчеркивалось, что решительная борьба с социальным пара-
зитизмом и тунеядством будет продолжаться и впредь.
Если учесть реальную обстановку, сложившуюся в начале 1919 г.
на фронтах гражданской войны, поражение революции в Германии,
на которую большевики возлагали такие большие надежды, а также
катастрофическую ситуацию в народном хозяйстве РСФСР, то нельзя
не признать, что программа РКП(б) была проникнута глубоким оп-
тимизмом и верой в грядущую победу коммунизма. Вместе с тем
чувствовалось, что коммунисты все же не склонны давать народу яв-
но несбыточные обещания и надеются на трудовой подъем и созна-
тельность рабочих, отнюдь не скрывая от них тех громадных трудно-
стей, которые стоят перед советским государством.
В противовес большевикам меньшевики предложили свою
экономическую и политическую контрпрограмму-минимум под на-
званием «Что делать?» (июль 1919 г.)77. Это было время некоторой
«передышки» в ожесточенной борьбе коммунистов с социал-демо-
кратами, и меньшевики вполне искренно предложили Ленину свой
план выхода из того тяжелейшего военно-политического и социаль-
но-экономического кризиса, в котором оказалась советская Россия.
Суть плана состояла в том, чтобы сохранить и укрепить власть тру-
дящихся, отбиться от белых и иностранных интервентов, начать вос-
становление народного хозяйства и все шире внедрять в обществен-
ную жизнь начала социализма (!). Практически в «Что делать?» с
опережением на два года был намечен переход от «военного комму-
низма» к новой экономической политике, провозглашенный Ле-
ниным лишь весной 1921 г.
Если же говорить более конкретно, то меньшевистский ЦК
РСДРП предлагал следующее:
- упразднить комбеды и отказаться от принудительного наса-
ждения сельскохозяйственных коммун;
554
Глава 7. Начало социалистического эксперимента большевиков
- отменить продразверстку и в дальнейшем строить продоволь-
ственную политику советского государства на сочетании государст-
венных закупок хлеба по договорным ценам, закупок по себестоимо-
сти части излишков хлеба у зажиточных крестьян и заготовок хлеба
кооперативами и рабочими организациями при условии продажи
хлеба беднейшей части населения по пониженным ценам;
- при сохранении крупных промышленных предприятий в ру-
ках государства допустить использование частного капитала в сме-
шанных предприятиях, концессиях или подконтрольных государству
трестах, тогда как остальные фабрики и заводы денационализиро-
вать и сдать в аренду кооперативам или частным лицам с обязатель-
ством восстановить на них производство; распределение сырья и то-
плива сохранить в руках государства;
- полностью отказаться от национализации мелкой промыш-
ленности;
- разрешить свободную торговлю;
- отменить всякого рода незаконные реквизиции и конфискации;
- профсоюзы получают независимость от государственных
органов;
- повысить зарплату на государственных и установить ее ми-
нимум на частных предприятиях в соответствии с уровнем цен и др.
В политической сфере меньшевики предлагали:
- предоставить избирательные права на выборах в советы всем
трудящимся; обеспечить тайное голосование и свободу предвыборной
агитации; строго соблюдать сроки перевыборов советов; лишить их пра-
ва исключать из своего состава депутатов по политическим мотивам;
- восстановить свободу печати и союзов, точно определив за-
коном все ограничения в этой области вследствие необходимости
борьбы с контрреволюцией, предоставив право осуществлять подоб-
ные ограничения только судебным органам;
- отказаться от террора, отменить смертную казнь, упразднить
ВЧК и ЧК; передать все дела против контрреволюционных элемен-
тов или должностных лиц революционным трибуналам, члены кото-
рых избираются всеми трудящимися;
- лишить партийные учреждения и ячейки права управления
государством, а коммунистов - материальных привилегий;
- упростить бюрократическую систему за счет развития мест-
ного самоуправления;
- предоставить самое широкое самоуправление всем казачьим
областям, областное самоуправление - Сибири и признать незави-
симость Польши и Финляндии;
- добиваться скорейшего прекращения гражданской войны и
восстановления государственного единства России на основе нацио-
555
Раздел VI. Социал-демократическая модель
нального самоопределения путем соглашения с национальностями,
по той или иной причине оторвавшимися от России.
Меньшевики протестовали также против монопольного поло-
жения партии большевиков, управляющей страной без всякого кон-
троля со стороны масс, что вызывало общественную апатию, убивало
массовую инициативу и вело к перерождению советской системы.
При выполнении перечисленных выше условий меньшевики
соглашались сотрудничать со всеми другими социалистическими
партиями в деле спасения революции. Однако пойти на отказ от ос-
новных принципов политики «военного коммунизма» большевики в
1919 г. не решились. Лишь к весне 1921 г., столкнувшись с полной
неэффективностью своей внутренней политики и целой серией на-
стоящих народных восстаний против советской власти, Ленин при-
нял решение временно отступить от прежнего курса и вернуться на
новой основе к плану социалистического строительства, провозгла-
шенному в 1918 г. в работе «Очередные задачи советской власти».
Победа в гражданской войне была куплена ценой громадных
человеческих жертв и почти полного развала экономики страны.
Положение в промышленности и на транспорте было просто катаст-
рофическим, угля и нефти практически не было, численность рабо-
чих сократилась по сравнению с 1913 г. вдвое. На улице оказалось
несколько миллионов беспризорных детей и подростков. По сравне-
нию с довоенным временем примерно на треть сократился и объем
сельскохозяйственной продукции, большая часть которой потребля-
лась в самой деревне.
На этом фоне совершенно ненормально выглядело феноме-
нальное разбухание госаппарата. Не сумев ликвидировать рынок,
большевики столкнулись с разгулом спекуляции и подпольной тор-
говли. В 1921 г. страну поразил страшный голод. Одновременно при-
ходил конец и терпению народа: крестьянские восстания на Там-
бовщине и в других районах страны (Украина, Сибирь, Карелия, Ку-
бан о-Черноморская обл., Заволжье, Белоруссия и т.д.); в феврале-мар-
те 1921 г. вспыхнуло восстание 20 тыс. моряков Кронштадта; широ-
кое распространение получили забастовки рабочих. Советская власть
вынуждена была воевать не только с белогвардейцами и интервен-
тами, но и с крестьянами и рабочими. Особая жестокость была про-
явлена при подавлении Кронштадтского восстания и антоновского
движения в Тамбовской и Воронежской губерниях.
Кризисом была охвачена и сама правящая коммунистическая
партия (дискуссия о профсоюзах, развернувшаяся в РКП(б) в 1920-
1921 гг., привела ктому, что наХ съезде партии в марте 1921 г. любые
не согласные с линией Ленина партийные фракции были запрещены).
556
Глава 7. Начало социалистического эксперимента большевиков
Выход из кризиса был найден Лениным в провозглашенном
весной 1921 г. переходе советского государства к новой экономиче-
ской политике. Были учтены некоторые предложения меньшевиков
1919 г., а также мысли Троцкого, высказанные им в 1920 г. Попытка
«прямого введения социализма» в советской России была признана
неудачной. «Чрезвычайщина» в экономике могла привести советс-
кую власть только к гибели. Поэтому продразверстка была заменена
продовольственным налогом, свободная торговля вновь обретала
права гражданства и становилась основным звеном хозяйственной
связи между городом и деревней. Допускалась частная коммерческая
деятельность под контролем государства, разрешались иностранные
концессии, отменялись военно-коммунистические методы организа-
ции и оплаты труда. Страна могла вздохнуть немного свободнее. На
смену гражданской войне шел гражданский мир, который помог со-
ветской России довольно быстро, всего за несколько лет, восстано-
вить довоенный уровень промышленной продукции. Подтягивалось
к довоенному уровню и сельское хозяйство.
Однако нэп как вынужденная компромиссная экономическая
политика советского государства не был дополнен нэпом политиче-
ским, на что рассчитывали меньшевики и эсеры. В конце 1920-х гг.
коммунистическая партия, которую после смерти Ленина и острей-
шей борьбы с Троцким, Зиновьевым и Каменевым, а потом и Буха-
риным возглавил Сталин, взяла курс на свертывание новой эконо-
мической политики и форсированное строительство основ социа-
лизма, все более приобретавшего на практике черты тоталитаризма.
Курс РКП(б)-ВКП(б) на построение социализма в одной стране дал
крайне противоречивые результаты: индустриальный рывок СССР
вперед был куплен ценой величайших жертв советского народа, ог-
раниченная и однобокая советская демократия быстро угасла, став
послушным орудием сталинской диктатуры, а построенный в нашей
стране «реальный социализм» имел лишь самое отдаленное сходство
с тем социализмом, о котором мечтали первые русские марксисты.
В итоге обещанный коммунистами цивилизационный скачок России
от отсталости к прогрессу, несмотря на определенные успехи совет-
ской власти в области экономики и культуры и грандиозную победу
во второй мировой войне, так и не состоялся.
Социал-демократическая модель обновления России носив-
шая достаточно реалистический характер, была реализована в 1917 г.
далеко не полностью, а большевистская модель социалистического и
коммунистического строительства в СССР оказалась уродливо дефор-
мированной и по большому счету так и не воплотилась в жизнь, что
не оправдывает, однако, по мнению очень многих, ни распада СССР,
ни колоссальных издержек установления постсоветской демократии.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Опыт изучения моделей переустройства России начала XX в.
позволяет сделать ряд наблюдений общего характера, которые могут
быть полезны современным идеологам и политикам в условиях оче-
редного витка трансформации.
Во-первых, стратегическим просчетом авторитарного режима
являлось его упорное нежелание теоретически осмыслить содержа-
тельную совокупность кардинальных перемен, происшедших в по-
реформенную эпоху во всех сферах общественной жизни. В условиях
модернизационного процесса старая идеология, базирующаяся на
трех базовых идеях «Православие, Самодержавие, Народность», от-
вечающих мировоззренческим представлениям традиционного об-
щества, претерпевала тотальный кризис и уже не соответствовала
вызовам времени. Вместо того чтобы инициировать разработку но-
вой идеологии, адекватной логике модернизационного процесса, но-
вым явлениям в экономике и интересам формирующихся новых со-
циальных страт и политических элит, авторитарный режим ограни-
чивался (и то с большим опозданием) обновлением текущего поли-
тического курса. Считая традиционную идеологию самодостаточной,
монархическая власть не только не предпринимала каких-либо про-
дуктивных шагов в деле ее обновления, но и всячески препятствова-
ла и блокировала иные варианты переустройства страны, исходящие
от интеллектуальных общественных сил. Разумеется, было бы не-
верным считать, что авторитарный режим вообще игнорировал но-
вые явления пореформенной эпохи или категорически отказывался
привлекать общественные интеллектуальные силы для разработки
собственной программы реформ. Суть проблемы в другом. Обнов-
ленный внутриполитический курс авторитаризм пытался реализо-
вать в системе координат и под флагом именно традиционной идео-
логии. Российские пореформенные монархи, включая и последнего
царя Николая II, убежденные в богоизбранности своей исторической
миссии, считали, что традиционная идеология вообще не нуждается
в рационализации, способна выполнять консолидирующие функции
558
Послесловие
и в современном мире. Считая себя подлинными выразителями об-
щенациональных интересов, российские монархи были убеждены в
том, что именно неограниченное самодержавие является богоданной
и исторически обусловленной формой политической власти, единст-
венно способной решать все проблемы. Поэтому, соглашаясь на под-
вижки (нередко существенные и радикальные) в области экономики,
права, судопроизводства, на дозированную децентрализацию управ-
ления и на введение местного самоуправления, авторитарный режим
до последнего предела препятствовал проведению преобразований в
политической сфере. И даже вынужденно согласившись (под мощ-
ным давлением «снизу») на реформирование политической системы
в 1905-1906 гг., Николай II попытался сохранить за собой макси-
мально возможный объем властных функций. Пойдя на известное
обновление политической системы, царь так до конца и не осознал
необходимости синхронизации данного процесса с назревшими из-
менениями в области идеологии. Возникла парадоксальная ситуация,
когда системные столыпинские реформы, в принципе отвечавшие
потребностям новой эпохи, вектору мирового общественного разви-
тия, разрабатывались и реализовывались в рамках старой идеологи-
ческой парадигмы, уже явно не соответствующей модернизирующе-
муся общественному сознанию. «Ножницы» между новым внутри-
политическим правительственным курсом и старой традиционалист-
ской идеологией объективно вели к обострению, причем по нарас-
тающей, конфликтогенности между властью и обществом, в недрах
которого уже давно сформировались разноуровневые и разновектор-
ные идеологии переустройства России.
Во-вторых, интеллектуальное поле в России всегда было весь-
ма богатым и разнообразным. Общественные силы, достаточно ред-
ко, выборочно и дозировано используемые властью, а, по сути, от-
страненные от выработки общенациональной идеологии и полити-
ки, разрабатывали собственные модели переустройства России как
бы впрок, на будущее. Более того, по мере утраты авторитарным ре-
жимом исторической инициативы, возросла интенсивность разра-
ботки именно моделей переустройства, исходящих из общественной
интеллектуальной среды. Если же учесть достаточно глубокий куль-
турный и идеологический раскол, имевший место в российском об-
ществе в пореформенный период, во многом обусловленный и отя-
гощенный самим типом модернизации, инициируемой «сверху», то
нет ничего удивительного в том, что интеллектуальная среда, выра-
жавшая и отражавшая интересы различных политических элит и со-
циальных страт, спродуцировала множество вариантов преобразова-
ния России, ставших, в свою очередь, важным фактором усиления
559
Послесловие
идейно-политической борьбы. Направленческий характер общест-
венной мысли и общественного движения в России играл провоци-
рующую роль, усугубляя и само протекание модернизационного про-
цесса и истончая консолидирующие тенденции не только в сфере по-
литических и социальных отношений, но и в области идеологии. В пе-
реходный трансформационный период усилилась деструкция, чрева-
тая вполне реальным распадом политических и социальных структур.
В-третьих, особенности протекания модернизационного про-
цесса в пореформенный период обусловили появление моделей, об-
разно говоря, опережающего время характера. Казалось, что сама
логика общественного развития на стадии перехода от традиционно-
го к гражданскому обществу и правовому государству должна была
выдвинуть в качестве приоритетных именно либеральную модель,
ибо она наиболее адекватно отражала ведущую тенденцию эволю-
ции страны. В реальной же действительности возникла парадоксаль-
ная ситуация, когда эпицентр идеологического конфликта имел ме-
сто не между консерваторами, отстаивающими ценности уходящего
традиционного общества, и либералами, программа которых про-
кладывала торную дорогу к гражданскому обществу и правовому го-
сударству, а именно, между последними и социалистами, модели-
рующими общество будущего, которое на данном историческом от-
резке не имело каких-либо достаточных материальных оснований.
Тесная политическая и социальная «привязка» консерваторов к ав-
торитарному режиму нашла свое отражение во многих идеологиче-
ских посылках. Это совпадение в «главном и основном», с одной
стороны, свидетельствовало об отсутствии в консервативной среде
мощного интеллектуального ресурса, способного на обновление тра-
диционалистской идеологии, а с другой - о явной недостаточности
политической воли у консерваторов, вынужденных в условиях резко-
го идеологического противостояния идти на поводу у авторитарного
режима. Выступления консерваторов с предложениями косметиче-
ского обновления традиционалистской идеологии были настолько
робкими и непоследовательными, что не могли переломить полити-
ческую ситуацию. Не случайно крах авторитаризма обусловил и сов-
пал с крахом консервативной идеологии. Эпицентр «идеологических
битв» в переходный период развернулся между либеральной и со-
циалистическими моделями переустройства России. Однако и рус-
скому либерализму не удалось выполнить консолидирующую идео-
логическую функцию и обеспечить эволюционное протекание мо-
дернизационного процесса. И дело тут, разумеется, не в наличии или
недостаточности коммуникативных средств трансляции либераль-
ных идей, а, прежде всего, в том, что в России отсутствовала соответ-
560
Послесловие
ствующая среда адекватного восприятия либеральной идеологии.
Историческая задача либерализма в России как раз и состояла в том,
чтобы путем реализации своей программы создать в ближайшем бу-
дущем такую адекватную среду восприятия в лице средних слоев -
основы структурированного гражданского общества и правового го-
сударства. Либералам в России еще только предстояло сформировать
из подданных монарха подлинных граждан, а из них - средний класс,
который представляет собой необходимую основу и базу для реали-
зации и закрепления системных либеральных преобразований. Учи-
тывая отсталость России (в самом широком понимании этого слова),
либералам для внедрения в общественное сознание своей идеологии
и реализации программы комплексных реформ требовался значи-
тельный исторический период. В условиях же системного кризиса, в
котором Россия оказалась в начале XX в., такого запаса времени у
русских либералов не оказалось.
В-четвертых, тип российской пореформенной модернизации,
выразившийся в форме капитализма, отягощенного многочислен-
ными пережитками прошлого, обусловил и стимулировал интерес к
социалистическим моделям переустройства России, обещавшим об-
ществу быстрое и радикальное преодоление отсталости, освобожде-
ние от экономического, социального, политического, национального
и конфессионального неравноправия. В массовом сознании социа-
листические модели ассоциировались с идеями равенства и социаль-
ной справедливости, которые стали мощной мобилизирующей силой
сначала в борьбе с авторитарным, а затем и либерально-демократиче-
ским режимом. Анализ содержательной составляющей социалисти-
ческих идей показал, что по ряду сущностных моментов они не толь-
ко противоречили, но и вполне «накладывались» на массовое тради-
ционное сознание, которое, разумеется, воспринимало не абстракт-
ные теоретические конструкции «научного социализма», а вполне
доступные и упрощенно конкретные пропагандистские лозунги о ра-
венстве, социальной справедливости, народовластии и т.д. Именно
природный «социалистический инстинкт» русского мужика и стал
тем трансляционным и коммуникативным каналом для «прививки»
и восприятия социалистических лозунгов. Большинство народа мало
интересовали теоретические изыскания и тонкости идеологии, в том
числе и социалистической, но в социалистах, в отличие от идеологов
консерватизма и либерализма, оно увидело именно «своих», себе по-
добных, готовых без промедления удовлетворить их кровные интере-
сы и чаяния. Можно долго спорить о том, обманули или нет больше-
вики ожидания и надежды большинства, но факт их поддержки на
переломном, судьбоносном историческом этапе 1917-1920 гг. явля-
561
Послесловие
ется непреложным. В этот период большевикам удалось, как и Пет-
ру I, «вздыбить» Россию, сделать ставку на молодое поколение рос-
сиян, прошедших горнило первой мировой и гражданской войн и
начавших переоценку традиционных ценностей, открыть перед ни-
ми перспективу принципиально иной социальной стратификации и
иных возможностей самореализации и самоутверждения. Предельно
радикальные большевистские лозунги на данном историческом от-
резке с надеждой и верой воспринимались новыми поколениями, со-
ставлявшими основную массу населения страны. Молодая Россия
еще с 1905 г. жаждала радикальных перемен, утвердилась в сознании
«Так дальше жить нельзя». Желание окончательно встать с колен,
распрямиться, почувствовать себя свободным человеком, самому оп-
ределять собственное будущее стало убеждением новых поколений.
Этому безусловно способствовали: и революция 1905-1907 гг., и сто-
лыпинские реформы, и первая мировая война, выдвинувшая на
авансцену «человека с ружьем», и Февральская революция 1917 г.,
сделавшая Россию в кратчайшие сроки самой свободной и демокра-
тической страной в мире, и одержанная победа над «вековыми экс-
плуататорами» в октябре 1917 г., и победа над «белой офицерской
костью» на фронтах гражданской войны.
В-пятых, опыт модернизации стран «догоняющего» типа раз-
вития показывает, что при определенных обстоятельствах и условиях
победу могут одержать модели именно опережающего характера, со-
держащие мощный социальный заряд и рассчитанные на динамизм
будущего развития. Именно это и произошло в России, отсталой аг-
рарно-крестьянской стране, которая, образно говоря, была «беремен-
на» больше капитализмом, чем социализмом. Консерваторы, при-
знавшие капитализм как данность, и особенно либералы, ратовав-
шие за построение капитализма демократического типа, так и не
смогли убедить большинство народа в достоинствах данного вариан-
та общественного развития страны на ближайшую историческую
перспективу. Деревенский мужик и городской рабочий, разоряю-
щийся ремесленник и кустарь, не выдержавшие конкуренции с
крупным капиталом, низшие и средние служащие и демократиче-
ская интеллигенция на своей «шкуре», в буквальном смысле слова,
испытали все прелести российского типа капитализма, отягощенно-
го старыми пережитками и приобретшего более изощренные формы
эксплуатации, люто ненавидели эксплуататорское меньшинство. Со-
циалисты, всячески подчеркивая и разжигая классовую ненависть
большинства против поместного дворянства и буржуазии, предлага-
ли простой и ясный путь борьбы с ними и обещали в случае победы
удовлетворить их вековые чаяния. Большинство народа поверило в
562
Послесловие
эти обещания и поддержало наиболее леворадикальное направление
в русском социализме - большевиков. И дело тут не в иррациональ-
ности массового сознания, которое, кстати, вполне может стать мо-
щной движущей силой рационального социального прогресса, а в
том, что социалистические модели, включая и самую леворадикаль-
ную из них - большевистскую - оказались созвучны многовековым
чаяниям большинства народа. В переходные трансформационные
периоды рациональное и иррациональное нередко так переплетено,
что порой трудно, если вообще возможно, их отделить друг от друга.
И тем не менее социальный инстинкт большинства верно позволял
различать тех, кто «свой», от того, кто «чужой». С формально логиче-
ской точки зрения, либеральная модель переустройства России была
наиболее адекватной тенденции общемирового развития. Однако
она, как уже отмечалось выше, не получила поддержки, ибо соци-
альный инстинкт подсказывал, что в ее демократической упаковке
по-прежнему находилось место капиталистам и помещикам, хотя и
западноевропейски просвещенным, ведущим рациональное хозяйст-
во, однако «чужим» в понимании массового сознания. Социалисты,
включая большевиков, уловили ведущую черту народного социаль-
ного движения, которая выражалась в истинно российском размахе -
«под корень». В конкретной российской ситуации начала XX в., при
существовавшей тогда расстановке интеллектуальных, политиче-
ских, социальных сил, трудно представить иной вариант развития
событий. Это, разумеется, ни в коем случае не означает, что невос-
требованные в данный период идеологические модели являются
ущербными. Исторический опыт показывает, что в иной ситуации
выброшенные в мусорную корзину истории модели могут быть вос-
требованы обществом и вновь оказаться в эпицентре общественного
внимания. Современный виток трансформации в России убедитель-
но продемонстрировал верность данной посылки.
В-шестых, опыт анализа моделей переустройства России нача-
ла XX в. еще раз возвращает к обсуждению ряда теоретико-методоло-
гических проблем, связанных с заимствованием и переработкой за-
падноевропейских идей, ролью инициативного меньшинства в лице
интеллигенции, соотношением понятий идеология и национальная
идея, государственная и национальная идеология. Первая проблема,
по сути, сводится к тому, насколько страны «второго» и «третьего»
эшелонов развития «обречены» на заимствования у стран «первого»
эшелона. При этом важно выяснить: способствует или нет данные
заимствования созданию собственной национальной модели, воз-
можен ли их органический синтез с национальными традициями.
Хорошо известно, что российские интеллектуалы активно задейство-
563
Послесловие
вали все основные западноевропейские модели общественного раз-
вития (англосаксонскую, французскую, австро-германскую, амери-
канскую), которые явились предметом самого внимательного и глу-
бокого изучения. Причем выбор той или иной западноевропейской
модели в качестве «донора» определялся соответствующей идео-
логической ориентацией интеллектуалов. Как показано выше, авст-
ро-германская модель больше привлекала консерваторов, англосак-
сонская и американская - либералов, французская - социалистов.
Возможность выбора моделей в качестве объекта изучения и исполь-
зования способствовала активизации интеллектуальной среды в Рос-
сии. Одновременно качество этого выбора и качество заимствования
зависели от культуры и механизмов самого заимствования. В одних
случаях выбор модели или ее отдельных элементов был «трансплан-
тационным» и некритическим; в других - присутствовали элементы
критики и заимствование осуществлялось дозировано; в третьем -
культура заимствования была предельно высокой и тщательно отби-
рались и перерабатывались лишь те элементы модели, которые ор-
ганически вписывались в мировоззренческий контекст и соответст-
вовали традициям собственной страны. Однако, при всем разнообра-
зии механизмов заимствования, для российской интеллектуальной
среды нередко были характерны крайности в восприятии той или
иной модели, вера в то, что ее можно насадить «сверху», невзирая на
отношение к ней большинства. В этом плане опыт России представ-
ляется уникальным, ибо здесь инициативное меньшинство выража-
ло готовность навязать свою модель большинству, используя для
этого властные рычаги. В результате такой метод реализации модели
рано или поздно оборачивался колоссальными социальными из-
держками и разочарованием общества в экспериментаторах. Извест-
но, чем закончился опыт насаждения «сверху» модели «военного
коммунизма», бездумного экспериментаторства Хрущева с построе-
нием коммунизма, горбачевская перестройка, гайдаровская либера-
лизация и т.д. К сожалению, подобного рода уроки в России не шли
на пользу, и страна после очередного эксперимента вползала в но-
вый системный кризис. Главная причина подобного рода квази-
реформ «сверху» заключается в том, что российское общество как
целое всегда пассивно участвовало в разработке и обсуждении моде-
лей развития собственной страны, перелагало на власть выполнение
стратегически важной задачи. Лишь совместное участие власти и
общества в разработке, а затем и реализации модели переустройства
России позволило бы разорвать этот традиционный порочный круг
и, наконец, вывести страну на стабильный и динамичный путь обще-
ственного развития. Гарантом такого органического взаимодействия
564
Послесловие
власти и общества может стать формирующийся средний класс, спо-
собный ослабить конфронтационную полярность общества, консо-
лидировать его на основе такой модели развития, которая бы позво-
лила органически соединить три системообразующих концепта -
личность, общество и государство, в единое целое. Подобного рода
модель вполне может стать основой национальной политики. К со-
жалению, быстрая смена моделей развития в России свидетельствует
о том, что страна до сих пор так и не сделала определенного выбора,
соответствующего ее национальным особенностям и мировоззренче-
ским представлениям большинства. Исторический опыт подсказыва-
ет, что для «мира миров», каким и является Россия, необходима имен-
но синтетическая общенациональная модель социального развития,
учитывающая совокупность исторических особенностей и традиций.
Разработать и принять такую модель может лишь само общество,
которое, сделав собственный выбор, несет и ответственность за него.
Общенациональную модель развития страны на длительную истори-
ческую перспективу должно выбрать само общество.
ПРИМЕЧАНИЯ
Раздел первый
Идеологии как явление мировой истории
Глава 1. Идеологии: теория, классификация, эволюция
1 Тойнби А. Дж. Постижение истории. - М., 1991.
2 Bracher K.D. Zeit der Ideologien. Eine Geschichte politischen Denkens im XX.
Jahrhundert. - Stuttgart, 1982.
3 Destuttde Tracy A. L. Elements d’Ideologie. - Paris, 1801-1815. - Vol. 1-4.
4 Religion Revolutionnaire // Dictionnaire Critique de la Revolution Francaise.
Institutions et Creations. - Paris, 1992. - P. 311-328.
5 Гегель Г. Политические произведения. - М., 1978.
6 Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология // Соч. - Т. 3. - С. 12.
7 Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии //
Соч.-Т. 21.
8 Энгельс Ф. Письмо Ф. Мерингу 14 июля 1893 // Соч. - Т. 39.
9 Aron R. L’Opium des intellectuals. - Paris, 1955.
10 Mannheim K. Ideology and Utopia. Introduction to the Sociology of Knowledge. -
London, 1949.-P. 131.
“Op. cit.-P. 197.
12 Бергер П., Лукман T Социальное конструирование реальности. Трактат по со-
циологии знания. - М., 1995. - С. 201-202.
ьDeutsch K.W. Politics and Government. How People Decide Their Fate. - Boston,
1974.-P. 10.
14 Вебер M. Протестантская этика и дух капитализма// Избранные произведения. -
М., 1990.
15 KoselleckR. (Hrsg.) Geschichtliche Grundbegriffe. Historisches Lexikon zurpolitisch-
sozialen Sprache in Deutschland. - Stuttgart, 1982; Nipperdey T. Deutsche
Geschichte 1800-1866. Burgerwelt und starker Staat. - Munchen, 1983; Deutsche
Geschichte 1866-1918. - Munchen, 1990.
16 Koselleck R. Kritik und Krise: Ein Beitrag zur Pathogenese der biirgerlichcn Welt. -
Frankfurt am M., 1973.
17 Habermas J. Strukturwandel der Offentlichkeit. Untersuchungen zu einer Kategorie
der biirgerlichen Gesellschaft. - Darmstadt, 1976. - S. 211-212.
18 Michels R. Zur Soziologie des Parteiwesens in der modernen Demokratie. - Stuttgart,
1957.
19 Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. - М., 1995.
20 Fromm Е. Escape from Freedom. - New York, 1947.
21 Walzer M. The Revolution of the Saints. A Study in the Origins of Radical Politics. -
London, 1966. - P. 302.
22 Cassirer E. Die Philosophie der Aufklarung. - Tubingen, 1932; Meinecke F. Die Idee
der Staatsrason in der neueren Geschichte. - Munchen, 1960; Эти идеи просветите-
лей отражены в статьях: «Философ», «Критика» и «Литераторы» //Философия
в Энциклопедии Дидро и Даламбера. - М., 1994.
2j Tocqueville A. L’Ancien regime et la revolution. - Paris, 1964.
566
24 Их анализ: Медушевский А. Сравнительное конституционное право и полити-
ческие институты. - М., 2002.
25 Веуте К. von. Die politischen Theorien der Gegenwart. - Munchen, 1984; Politische
Theorien von der Antike bis zur Gegenwart / Lieber H.J. (Hrsg.). - Munchen, 1991.
Глава 2. Консерватизм
26 Nisbet R. Conservatism // A History of Sociological Analysis / Ed. by T. Bottomore
and R. Nisbet. - London, 1978. - P. 80-117.
27 Rousseau J.-J. Du contrat social ou principes du droit politique. - Paris, 1992. - P. 29.
28 Современный консерватизм. - M., 1992; Консерватизм в России // Социологиче-
ские исследования. - 1993.-№ 1; Консерватизм и либерализм: Сходства и раз-
личия в стратегии и тактике // Путь. - 1995. - № 7. - С. 297-301.
29 Mitchell L.G. Introduction // Burke Е. Reflections on the Revolution in France // The
Writings and Speeches of Edmund Burke. Vol. VIII: The French Revolution. 1790—
1794.-Oxford, 1989.-P. 1-51.
30 Maistre J. de. Considerations sur la France: Essai sur le Principe generateur des
Constitutions politiques / Preface du Comte B. de Vesins. - Paris, 1907. - P. 95.
31 Maistre J. de. De la Souverainete du people. Un anti-contrat social. - Paris, 1992. - P. 190.
32 BonaldL. Theorie du pouvoir politique et religieux dans la societe civile / Oeuvres de
M. De Bonald. - Bruxelles; Gerant, De Mat, 1845. - T. III. - P. 222.
3j Шатобриан, Франсуа Рене де. Замогильные записки. - М., 1995. - С. 69, 71, 94,
126-127, 177-178, 268-269, 329, 333, 445, 536.
34 Chateaubriand F.R. De Bonaparte, des Bourbons, et de la Necessite de se rallier a nos
princes legitimes pour la bonheur de la France et celui de Г Europe // Chateaubriand.
Grands ecrits politiques / Presentation et notes J.-P. Clement. - Paris, 1993. -T. 1. - P. 67.
35 ChateaubriandF.R. Reflexionspolitiques//Chateaubriand. Grandsecritspolitiques...-
T. l.-P. 161, 191-196.
36 Алексеев А. С. Возникновение конституций в монархических государствах кон-
тинентальной Европы XIX столетия. Французская конституционная хартия
1814 г. - М., 1914; Медушевский А.И. Конституционная монархия в Европе и
России. Сравнительно-историческое исследование конституционных актов И
Annali, Institute universitario orientale. - Napoli, 1^94. - P. 205-242.
37 Guizot F. Du Gouvernement representatif et de 1’etatactuel de la France.-Paris, 1816.
38 ChateaubriandF.R. De la Monarchie selon la Charte. Le Roi, la Charte et les honnetes
gens. September 1816// Chateaubriand. Grands ecrits politiques... - T. l.-P. 309.
39 Ibid.-P. 333.
40 De Lolme J.L. Constitution de FAngleterre. - Paris, 1679. - T. l.-P. 68-69.
41 ChateaubriandF.R. De laMonarchie... -P. 325-328, 342.
42 De Maistre J. Oeuvres completes. - Paris, 1884-1887. - Vol. VIII.
43 Donoso Cortes J. Lecciones de Derecho Politica. - Madrid, 1984. - P. 6, 23-26, 54.
44 Schmitt C. Donoso Cortes in gesamteuropaischen Interpretation. - Koln, 1950. - S. 66.
45 Новгородцев П. Историческая школа юристов, ее происхождение и судьба: Опыт
характеристики основ школы Савиньи в их последовательном развитии. -
М.,1896.
46 Stahl F.J. Die Philosophic des Rechts. -Heidelberg, 1830-1837.-Bd. Stahl F.J.
Das monarchische Prinzip. - Heidelberg, 1845.
47 Stein L. von. System der Staatswissenschaften. - Stuttgart;Augsburg, 1852-1856. - Bd. 1-2.
Friedrich M. Geschichte der deutschen Staatsrechtswissenschaft. - Berlin, 1997.
49 Hintze O. Gesammelte Abhandlungen zur Allgemeinen Verfassungsgeschichte. -
Gottingen, 1962.
50 Schmitt C. Die Diktatur. - 1921.
51 Schmitt C. Politische Romantik. - Munchen, 1919.
567
Глава 3. Либерализм
52 МедушевскийА.Н. Демократия и авторитаризм: Российский конституционализм в
сравнительной перспективе. - М., 1998.
5j Русский либерализм: Исторические судьбы и перспективы / Под ред. В.В. Шело-
хаева. - М., 1999.
54 Hayek F.A. von. The Road to Serfdom. - London, 1943.
55 Liberalismus // Geschichtliche Grundbegriffe: Historisches Lexikon zur politisch-
sozialen Sprache in Deutschland. - Stuttgart, 1982. - Bd. 3: Liberalismus. - Koln,
1976; Constitutionalism. - New York, 1979.
56 Locke J. Two Treatises of Government. - Cambridge, 2002; Федералист: Политиче-
ские эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. - М., 2000.
57 Bentham’s Political Thought. - London, 1973.
58 Mill J.S. On Liberty and Other Writings. - Cambridge, 2000.
59 Naumann F. Werke. Politische Schriften / Hrsg. von T. Schieder. - Dusseldorf, 1966.
60 Tomas у Valiente F. Manual de Historia del Derecho Espanol. - Madrid, 1997.
61 Montesquieu Ch. De 1’Esprit des lois. - Paris, 1979. - Vol. 1-2.
62 Carnot L. Revolution et mathematique. - Paris, 1984. - P. 228.
63 Condorcet. Essai sur la Constitution et les functions des Assamblees provincials H Sur
les elections et autres texts. - Paris, 1986. - P. 357.
M SieyesE. Qu’est-ceque leTiers Etat?/Pref. DeJ.D. Bredin.-Paris, 1988.-P. 31-32.
65 Barnave A. De la Revolution et de la Constitution / Pref. De F. Furet. - Paris, 1988.
66 Op. cit-P. 102, 117, 164.
67 Constant B. Ecrits politiques: Textes choisis, presentes et annotes par M. Gauchet. -
Paris, 1997.
68 Bastid P. Benjamin Constant et sa doctrine. - Paris, 1966. - T. 2. - P. 900-921.
69 Madame de Stael. Des Circonstances Actuelles qui peuvent terminer la Revolution et
des principes qui doivent fonder la republique en France / Edition critique par L. Oma-
cini.-Paris; Geneve, 1979.-P. 160-165.
70 Rosanvallon P. Le moment Guizot. - Paris, 1985. - P. 13-14.
71 Токвиль А. Демократия в Америке. - M.. 1992.
72 МедушевскийА.Н. Демократия и свобода личности: Пушкин и Токвиль//Россия
и мировая цивилизация. - М.. 2000. - С. 465-480.
73 Бентам И. Введение в основания нравственности и законодательства. - М., 1998.
74 Bagehot W. The English Constitution. - Cambridge, 2001.
75 Милль Д.С. Представительное правление. - СПб., 1907.
76 Mohl, Robert von. Politische Schriften / Eine Auswahl, hrsg. von K.von Beyme. -
Koln, 1966; Mohl R. Die Geschichte und Literatur der Staatswissenschaften. I
Erlangen, 1855-1858: 3 Bd.-Graz, 1960.
77 Rotteck, Karl von, Weicker, Karl. Das Staats-Lexikon: Enzyklopaedie der samtlichen
Staatswissenschaften fur alle Stande: 15 Bd. / Altona, 1835-1843, 2 Aufl. 1845-
1848. - Frankfurt am Main, 1990.
78 Подробнее об этих германских юристах: Juristen: Ein biographisches Lexikon. -
Munchen, 2001.
79 Медушевский A.H. Французская революция и политическая философия русского
конституционализма // Вопросы философии. - 1989. - № 10.
80 Weber М. Politik als Beruf // Gesammelte Politische Schriften. - Tubingen, 1958. -
S. 909-960. Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft: Grundriss der verstehenden
Soziologie. - Koln, 1964; Медушевский A.H. Макс Вебер и российский консти-
туционализм // Отечественная история. - 1993. - № 2.
81 Острогорский М.Я. Демократия и политические партии. - М., 1997; Michels R.
Zur Soziologie des Parteiwesens in der modernen Demokratie: Untersuchungen liber
die oligarchischen Tendenzen des Gruppenlebens. - Stuttgart, 1989.
568
82 Dicey A. V. Introduction to the Study of the Law of the Constitution. - London, 1931.
83 Ortega у Gasset. La Rebellion de las masas. - Madrid, 1997.
84 Smend R. Verfassung und Verfassungsrecht. - Munchen, 1928.
85 Schumpeter J.A. Capitalism, Socialism and Democracy. - New York, 1942.
86 Кейнс Дж. M. Избранные произведения. - М., 1993.
87 Ros tow W. W. The Process of Economic Growth. - New York, 1952; Ros tow W. W. The
Stages of Economic Growth: A Non Communist Manifesto. - Cambridge, 1960.
88 Бьюкенен Дж. M. Сочинения. - M., 1997.
89 Leibholz G. Strukturprobleme der modernen Demokratie. - Karlsruhe, 1958.
90 DahlR. Poliarchy: Participation and Opposition.-NewHaven; London, \97\\ДальР.
Введение в экономическую демократию. - М., 1991.
91 Медушевский А.Н. Конституционная революция или конституционная реформа:
К сравнительному изучению российской модели // Европейский альманах за
2001 г.-М., 2002.
Глава 4. Социализм, коммунизм и анархизм
92 Politische Theorien von der Antike bis zur Gegenwart / Lieber H.J. (Hrsg.). -
Munchen, 1991.
93 Chevallier J.-J. Histoire de la pensee politique. - Paris, 1993. - Ch. VI: Naissance du
socialisme. - P. 818-841.
94 Предшественники научного социализма/Под ред. В.П. Волгина. -М.; Л., 1947—
1961; см. также: Утопический социализм // Философский энциклопедический
словарь. - М., 1983. - С. 708-710.
95 Герцен А.И. Русский народ и социализм: Письмо к Ж. Мишле // О социализме. -
М., 1974.
96 Утопия в России // Российская цивилизация: Энциклопедический словарь. -М., 2001.
97 Blanqui L.A. Ecrits sur la Revolution // Oevres Completes. - Paris, 1977. - T. 1.
Бердяев H. Истоки и смысл русского коммунизма. - М., 1990.
99 Манифест Коммунистической партии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. 4. -
С. 419-459.
]QQ Маркс К. К критике гегелевской философии права// Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. 1.
101 Маркс К, Энгельс Ф. Из ранних произведений. -М., 1956.
102 Корню О. Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Жизнь и деятельность. - М., 1976. - Т. 1.
Гароди Р. Марксистский гуманизм. - М., 1959.
104 Об этих дебатах подробнее: Kolakowski L. Die Hauptstromungen des Marxismus.
Entstehung. Entwicklung. Zerfall. - Munchen, 1977-1979. -Bd. 1.
105 Ballerstrem K. Das politische Denken des Marxismus // Politische Philosophie des
20. Jahrhunderts / Hrsg. von K. Ballerstrem und H. Ottmann. - Munchen, 1990. -
S. 147-177.
106 Schumpeter J. A. The Communist Manifesto in Sociology and Economics // Essays. -
Cambridge (Mass.), 1951. -P. 292.
107 Arendt H. Between Past and Future: Six Exercises in Political Thought. - New York,
1961.-P. 24-25.
108 Марксизм как социология (Дарендорф, Гидденс, Липсет) // Dahrendorf R. Der
moderne soziale Konflikt. - Munchen, 1992.
^Бернштейн Э. Возможен ли научный социализм?-М., 1991; Жорес Ж. Социа-
листическая история французской революции. - М., 1977. - Т. 1-6.
ш Бауэр О. Национальный вопрос и социал-демократия. -М., 1918.
111 Гильфердинг Р. Финансовый капитал: Новейшая фаза в развитии капитализма. -
М.; Л., 1931.
569
112 Именно эта проблема не позволила достичь единства. См.: Международная со-
циалистическая конференция. Объединенное заседание исполкомов трех Ин-
тернационалов: Стенографический отчет. -М., 1922.
113 Диктатура пролетариата // Философский энциклопедический словарь. - М.,
1983.-С. 165-167.
114 Плеханов ГВ. Централизм или бонапартизм? // Возвращение публицистики,
1900-1917.-М., 1991.
115 Каутский К Демократия и социализм: Фрагменты работ разных лет. -М., 1991;
Salvadori М. Kautsky and the Socialist Revolution. - London, 1979.
116 LuxemburgR. Zur russischen Revolution // Gesammelte Werke. - Berlin, 1970-1975. -
Bd. 4.-S. 332-365.
117 Bottomore T. Marxism and Sociology // A History of Sociological Analysis. - Lon-
don, 1978.-P. 118-148.
118 Ленин В.И. Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения // ПСС. - Т. 6.
119 Ре/<лю Э. Избранные сочинения. - М., 1921; Прудон П.Ж. Что такое собствен-
ность?-СПб., 1907; Кропоткин П. А. Современная наука и анархия.-М., 1990.
120 Hobsbayvm Е. The Age of Revolution. 1789-1848. - New York, 1962.
121 Бакунин M.A. Государственность и анархия: Борьба двух партий в интернацио-
нальном обществе рабочих // Философия, социология, политика. - М., 1989;
Archives Bakounine. - Leiden, 1971. - Vol. IV: М. Bakounine et ses relations avec
S.Necaev. 1870-1872.
122 Carr E. The Romantic Exiles: A Nineteenth Century Portrait Gallery. - Boston, 1961.
123 Эльцбахер П. Анархизм. - Берлин, 1922.
124 Venturi F. Roots of Revolution: A History of the Populist and Socialist Movement in
Nineteenth Century Russia. - New York, 1964.
125 Сабенникова И.В. Теория «русского социализма»: Истоки, содержание и совре-
менные интерпретации // Мир России. - 1996. - № 2.
126 Штирнер М. Единственный и его собственность. - М., 1918.
127 Proudhon P.-J. La Revolution sociale demontree par le Coup d’Etat du Deux De-
cembre // Oeuvres Completes de P.-J.Proudhon. - Paris, 1936. - T. 9.
128 Nettlau M. Geschichte der Anarchie. - Vaduz, 1984. - Bd. 1-5; Nettlau M. Histoire
de Г Anarchie. - Paris, 1971. - P. 34.
129 Кропоткин П. История французской революции. - М., 1982; Старостин Е.В.
П. А. Кропоткин (1842-1921): Библиографический указатель печатных трудов. -
М., 1980.
130 Sorel G. Reflexions sur la violence. - Paris, 1925.
131 Лебон Г. Психология масс. - М., 2000.
Moscovici S. L’Age des foules: Un traite historique de psychologie des masses. -
Bruxelles, 1991.
133 Сорокин П.А. Дальняя дорога. - M., 1992.
l34Errico Malatesta: His Life and Ideas. - London, 1965.
Глава 5. Национализм
135 Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ: Сравнительное изуче-
ние цивилизаций. -М., 1999.
136 Медушевский А.Н. Утверждение абсолютизма в России: Сравнительное истори-
ческое исследование. - М., 1994.
137 Nation // Dictionnaire Critique de la Revolution Francaise Idees. - Paris, 1992. -
P. 339-357.
ш Doyle W. Origins of the French Revolution. - New York, 1980.
139 Albert-Sorel J. La revolution francaise et la formation de Г Europe moderne. - Paris,
1965.-P. 275.
570
140 Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М., 1990.
141 Bracher K.D. Die deutsche Diktatur. Entstehung, Struktur, Folgen des Nationalsozial-
ismus. - Frankfurt am Main, 1979.
142 Talmon J.L. The Myth of the Nation and the Vision of Revolution: The Origins of
Ideological Polarisation in the Twenteenth Century. - London, 1981.
143 Laquer W. Der Weg zum Staat Israel: Geschichte des Zionismus. - Wien, 1975.
144 Preuss U. Revolution, Fortschritt, und Verfassung. - Berlin, 1990.
145 Bell D. The End of Ideology: On the Exhaustion of Political Ideas in the Fifties. -
New York, 1961.-P. 16.
146 Вебер M. Избранное. Образ общества. - M., 1994.
147 Staatsbiirgerschaft in Europa: Historische Erfahrungen und aktuelle Debatten /
Hrsg. von Ch. Conrad und J. Коска. - Hamburg, 2001.
Раздел второй
Россия XIX - начала XX вв. и вызовы времени
Глава L Российская модернизация в контексте
мировой истории
1 См.: История Европы. Т. 5: От Французской революции конца XVIII в. до первой
мировой войны. - М., 2000.
2 Там же. - С. 26-27.
Глава 2. Россия в поисках ответа на вызовы времени
3 Конституционные проекты в России: XVIII - начало XX вв. - М., 2000. - С. 357.
4 Подробнее см.: Степанов В.Л. Н.Х. Бунге: Судьба реформатора. - М., 1998. -
С. 110-227.
5 Рабочий класс России от зарождения до начала XX в. - М., 1983. - С. 169-170;
История СССР с древнейших времен до наших дней - М., 1968. - Т. VI. - С. 260.
6 Там же.
7 См.: AscherA. The Revolution of 1905: Russia in Disarray. - Stanford, 1988.-P. 179.
8 См.: Российское самодержавие в начале XX в.: От абсолютизма к думской мо-
нархии: Сб. документов и материалов / О реформе государственного строя Рос-
сии в 1905-1907 гг.-М., 1998.-С. 167-168; 237, 242.
9Там же.-С. 241.
10 См.: Рабочий класс в первой российской революции 1905-1907 гг. - М., 1981. -
С. 343-344.
11В современной отечественной историографии продолжается дискуссия об итогах
столыпинской аграрной реформы. Более оптимистичные ее оценки см.: Тюкав-
кин В.Г. Великорусское крестьянство и столыпинская аграрная реформа. -
М., 2001. На крахе реформы настаивал в своей последней работе А.М. Анфи-
мов (П.А. Столыпин и российское крестьянство. -М., 2002). См. также: Столыпин
П.А. Программа реформ: Документы и материалы - М., 2002. - Т. 1. - С. 9-11.
12 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т. 17. - С. 31-32.
13 См.: Тюкавкин С.В. Последний шанс императорской России // Куда идет Россия? -
М., 1999.
571
Глава 3. Социально-экономическая и политическая панорама
России начала XX в.
1 4См.: Россия. 1913 год: Статистико-документальный справочник. - М., 1995. -
С. 16, 23.
15 Население России в XX в.: Исторические очерки. -М., 2000. -Т. 1. - С. 13, 14.
(Данные на 1897 г.).
16 См.: Россия: Энциклопедический словарь. - СПб., 1991.-С. 17, 73, 93.
17 См.: Население России в XX в.... -Т. 1. - С. 17, 21 и др.
18 Общий свод по Империи результатов разработки данных первой переписи насе-
ления.-СПб., 190У-Т. 1.-С. 160-163.
19 Россия. 1913 год... - С. 327.
20 См.: Новейшая история Отечества. XX в. - М., 1998. - Т. 1. — С. 26.
21 См.: Россия в XIX - начале XX вв. - М., 2000. - С. 290.
22 Рабочий класс в первой российской революции 1905-1907 гг.... - С. 40; Россия.
1913 год...-С. 223.
23 См.: Материалы по статистике движения землевладения в России. - СПб., 1911.-
Вып. 20. - С. XXV.
24 См.: Боханов А.И. Крупная буржуазия России. - М., 1992. - С. 256.
25 Новейшая история Отечества. XX в.... - Т. 1. - С. 29.
26 См.: Россия. 1913 год... - С. 35.
27 Там же. - С. 79-81; Предпринимательство и промышленность в России. От исто-
ков до конца XIX в. - М., 1991. - С. 141.
28 См.: Тюкавкин В.Г. Указ. соч. - С. 61,63,69. Ленин доводил размер надела, обеспе-
чивающего крестьянской семье прожиточный минимум до 15 дес. С этим, как
ни странно, был согласен и главноуправляющий землеустройством и земледелием
В.А. Васильчиков, выступавший перед депутатами II Государственной думы.
2 9Россия. 1913 год....-С. 42, 112-113.
3 0Там же.-С. 52.
31 Там же.-С. 212.
32 Там же. - С. 51.
33 См.: Демин В. А. Государственная дума России (1906-1917): Механизм функцио-
нирования. - М., 1996. - С. 39.
34 См.: Чарнолусский В.И. Спутник народного учителя и деятеля народного образо-
вания. - СПб., 1908. - С. 347-349.
35 О численности основных политических партий России см.: Политические партии
России: История и современность. - М., 2002. - С. 88, 110, 152, 203, 229, 230,
251,258, 396.
Раздел третий
Консервативная модель
'Дискуссии относительно типологии русского консерватизма см.: Гросул В.Я.,
ИтенбергБ.С., Твардовская В.А., Шацилло К.Ф., ЭймонтоваР.Г. Русский кон-
серватизм XIX столетия: Идеология и практика. -М., 2000; Либеральный кон-
серватизм: История и современность. - М., 2001; Русский консерватизм: Про-
блемы, подходы, мнения: «Круглый стол» // Отечественная история. - 2001. -
№ 3; Консерватизм в России и мире: Прошлое и настоящее: Сб. науч, трудов. -
Вып. 1. - Воронеж, 2001; Боханов А.Н. Самодержавие: Идея царской власти. -
М., 2002.
2 Казанский П.Е. Власть Всероссийского Императора. -М., 1999.
3 Захаров Н.А. Система русской государственной власти. - М., 2002.
4 Черняев НИ. Мистика, идеалы и поэзия русского самодержавия. - М., 1998.
572
Глава 1. Консервативное понимание монархического принципа
5 ОР и РК РНБ. Ф. 14. Д. 658. Л. 3.
6ГАРФ. Ф. 634. On. 1. Д. 6. Л. 66.
7 Там же. - Л. 80об.
8 Хомяков Д.А. Православие. Самодержавие. Народность. - Минск, 1997. - С. 96.
9 Тимошина Е.В. Политико-правовая идеология русского пореформенного консер-
ватизма: К.П. Победоносцев. - СПб., 2000. - С. 108. См. также: Карцов А.С.
Правовая идеология русского консерватизма. - М., 1999.
™ Победоносцев К.П. Сочинения. - СПб., 1996. - С. 426, 427.
11 Письма Победоносцева к Александру III. - М., 1925. - Т. I. - С. 207.
12 Тихомиров Л. А. Критика демократии. - М., 1997. - С. 532, 531.
,3ГАРФ. Ф.634. Оп.1. Д. 12. Л.82.
14 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. - М., 1998. - С. 205.
Хомяков Д. А. Указ. соч. - С. 103.
16 Тихомиров Л. А. Единоличная власть как принцип государственного строения. -
М., 1093. -С. 126.
17Тамже.-С. 131.
18 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность... - С.296.
19Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство: Философская и политическая пуб-
лицистика. Духовная проза (1872-1891). - М., 1996. - С. 222.
20 Тихомиров Л.А. Единоличная власть как принцип... - С.74.
21 Тихомиров Л.А. Критика демократии... - С. 526-533.
22 Победоносцев К.П. Сочинения. - С. 425-^438.
23 Тихомиров Л. А. Единоличная власть как принцип государственного строения. -
Нью Йорк, 1943.-С. 95-96.
24 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность... - С. 406.
25 Тихомиров Л. А. Единоличная власть как принцип государственного строения. - М.,
1993.-С. 95.
26Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство... - С. 686.
27 Тихомиров Л.А. Критика демократии... - С.653.
2* Леонтьев К.Н. Pro et contra. - СПб., 1995. - Кн. 2. - С. 182.
29 Программы политических партий России. Конец XIX - начало XX вв. - М., 1995. -
С. 429.
30 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность... - С. 473.
31 См.: Русский военный сборник. Вып. 19: Государственная1 оборона России. Им-
перативы русской военной классики. - М., 2002.
32Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство... - С. 243.
33Там же.-С. 243.
34 Меньшиков М.О. Молодежь и армия // Новое время. - 1909. - 13 октября.
35 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность... - С. 535.
36 Леонтьев К.Н. Избранные письма (1854-1891). - СПб., 1993.-С. 502.
37 «Князья церкви»: Из дневника А.Н. Львова// Красный архив. - 1930.-Т. З.-С. 106.
38 См.: Тихомиров Л. А. Запросы жизни и наше церковное управление// Тихомиров Л. А.
Апология веры и монархии. - М., 1999. - С. 372-390.
39Там же.-С. 389.
40 Там же.
4'Там же.-С. 390.
42 Васильев А. Ф. Задачи и стремления славянофильства. - СПб., 1904. - С. 4.
43 Цит. по: Флоровский Г. Пути русского богословия. - Вильнюс, 1991. - С. 431.
44 Зеленогорский М. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея.-М., 1991.-С. 9.
45 Федоров В. А. Русская Православная Церковь и государство. Синодальный пери-
од. 1700-1917. -М., 2003. - С. 248-249.
46 Грингмут В. А. Собрание статей: Политические статьи. Вып. IV. - М., 1908. - С. 6-7.
573
47 Цит. по: Бычков С. Русская Церковь и императорская власть: Очерки по истории
Православной Российской Церкви 1900-1917 гг. - М., 1998.-Т. 1.-С. 81.
48 Цит. по: Иерей Георгий Ореханов. На пути к Собору: Церковные реформы и пер-
вая русская революция. - М., 2002. - С. 51.
49Там же.-С. 69.
5° Цит. по: Федоров В.А. Указ. соч. - С. 252.
я Русское дело. - 1906. - № 8.
52 Программы политических партий России. Конец XIX-XX вв. - С. 440.
53 См.: Тихомиров Л. А. Современное положение приходского вопроса// Тихоми ров Л. А.
Апология веры и монархии... - С. 391-^410.
54 См.: Фирсов С. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х - 1918 гг.). -
Б/м., 2002.
55 25 лет назад: Из дневника Л. Тихомирова // Красный архив. - 1935. - Т. 6. - С. 175.
56 Русское знамя. - 1907. - 5 января.
57См.: Конягин М.Ю. Раскол в неославянофильской публицистике // Вестник
РГНФ. -№ 1.-2001.
58 Зеленогорский М. Указ. соч. - С. 23.
59 Степанов С.А. Илиодор (С.М. Труфанов) // Политическая история России в пар-
тиях и лицах. - М., 1993. - Вып. 1. - С. 348.
60 Киевлянин. - 1909. - 2 июня.
61 Новое время. - 1906. - 9 августа.
62 Программы политических партий России. Конец XIX-XX вв. - С. 445; Непроле-
тарские партии России в трех революциях... - М., 1989. - С. 108.
6j Программы политических партий России. Конец XIX-XX вв. - С. 449.
64 Из последних работ, в которых рассматривается отношение как отдельных кон-
серваторов, так и в целом правых партий к евреям,см.: Тайна Израиля: «Еврей-
ский вопрос» в русской религиозной мысли XIX - первой половины XX вв. -
СПб., 1993; Соблазн социализма: Революция в России и евреи. - М.; Париж,
1995; Евреи и русская революция: Материалы и исследования. - М.; Иеруса-
лим, 1999; Черникова Н.В. Евреи в консервативной мысли России. Конец XIX -
начало XX вв. / «Взгляд сверху». «Круглый стол». Из истории и мифологии ре-
волюции. Почему евреи? И Отечественная история. -2000. -№ 2; Кирьянов Ю.И.
Правые партии в России. 1911-1917 гг. -М., 2001; Миндлин А.Б. Проекты Объ-
единенного дворянства России по «еврейскому вопросу» // Вопросы истории. -
2002. - № 4. Подробный список литературы см.: Рутберг Н.И. Пидевич И.Н.
Евреи и еврейский вопрос в литературе советского периода: Хронологически-
тематический указатель литературы, изданной за 1917-1991 гг. на русском
языке. - М., 2000.
Глава 2. Система представительной власти и местного
самоуправления
65 Тимошина Е.В. Онтологическое обоснование права в правовой теории К.П. По-
бедоносцева // Известия вузов. Правоведение. - 1997. - № 2. - С. 99.
66 Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство... - С. 268.
67 Победоносцев К.П. Сочинения... - С. 278.
68 Там же.-С. 183.
69 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность... - С. 74.
70 Победоносцев К.П. Записки по законоведению: Курс лекций. 1885-1888 гг. // Из-
вестия вузов. Правоведение. - 1997. -№ 1. - С. /8.
71 Подробнее см.: Правые партии: Документы и материалы. - М., 1998. - Т. 1-2.
72 Программы политических партий России. Конец XIX -XX вв. - С. 421. Подроб-
нее см: Лукоянов И.В. Русское собрание // Россия в XIX-XX вв.: Сб. статей к 70-
летию со дня рождения Р.Ш. Ганелина. - СПб., 1998; Рылов В.Ю. Деятельность
574
правоконсервативной организации Русское Собрание (1901-1917 гг.) // Консерва-
тизм в России и мире...
73 Программы политических партий России. Конец XIX -XX вв. - С. 426-427.
74Там же.-С. 457-458.
75 Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских дворянских
обществ. 1906-1916 гг.: В 3 т.-Т. 1: 1906-1908 гг. - М., 2001. - С. 168.
76 Карцов Ю. С. В чем заключаются внешние задачи России. Теория внешней поли-
тики вообще и в применении к России. - СПб., 1908. - С. 34
77 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. - СПб., 1992. - С. 669.
78 Каторга и ссылка. - 1929. - № 12. - С. 68.
79 РГАЛИ. Ф. 459. On. 1. Д. 4234. Л. 26-26об.
80 Каторга и ссылка. - 1928. - № 12. - С. 67.
81 К сожалению, деятельность правых в Государственной думе до недавнего време-
ни не являлась предметом специальных исследований. В советской историо-
графии эта тема затрагивалась в работах А.Я. Авреха, Е.Д. Черменского, В.С. Дя-
кина, Ю.Б. Соловьева и только недавно появился ряд исследований на эту тему.
См.: Зорин В.Ю. Национальный вопрос в III Государственной думе России.
1907-1912 гг.//Дисс.... канд. ист. наук.-М., 2000;ЛукьяновМ.Н. Российский
консерватизм и реформа. 1907-1914. - Пермь, 2001 ’.Давиденко А. В. Эволюция пра-
вомонархических концепций политического устройства России. 1900-1917 гг. //
Дисс.... канд. ист. наук.-Хабаровск, 2001; Дорошенко А. А. Правые в Государ-
ственных думах Российской империи // Дисс. ... канд. ист. наук. - Самара,
2003; Ромов Р.Б. Фракция правых в III Государственной думе. 1907-1912 //
Дисс. ... канд. ист. наук. -М., 2003.
82Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911-1917 гг.... - С. 303.
83 Цит. по: Степанов С. А. Черносотенные союзы и организации // Политические партии
России: История и современность. - М., 2000. - С. 94.
84РГИА Ф.1278, Оп. 5. 1917. Д. 292. Л. 59-60.
85 См.: Мельгунов С.П. На путях к дворцовому перевороту. Заговоры перед револю-
цией 1917 г. — М., 2003.
86 Тихомиров Л.А. Христианство и политика. - М., 1999. - С. 126.
^Шарапов С.Ф. Самодержавие и самоуправление. - Берлин, 1899. - С. 7-8.
88Шарапов С.Ф. Россия будущего / Третье издание «ОпытаРусской политической
программы». -М., 1907.-С. 1.
Шарапов С.Ф. Опыт Русской политической программы: Приложение к№ 13 га-
зеты «Русское дело». - М., 1905.
Шарапов С.Ф. Россия будущего: Третье издание «ОпытаРусской Политической
программы»... - С. 9.
91 Там же. - С. 1.
92 Там же. - С. 10
93 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. - М., 1998. - С. 467.
94 Щербатов А.Г. «Обновленная Россия» и другие работы. - М., 2002.
95 Шарапов С.Ф. Россия будущего: Третье издание «ОпытаРусской политической
программы»... - С. 28-29.
96 Самарин Ю.Ф. Статьи. Воспоминания. Письма. -М., 1997-С. 96-97.
97 Ильин И.А. Собр. соч.: В Ют.-М, 1994.-Т. 4.-С. 460.
Глава 3. Социально-экономическая программа
98 Цит. по: Зайончковский П.А. Русское самодержавие в конце XIX столетия. - М.,
1970.-С. 198.
99 Леонтьев КН. Избранное. - М., 1993.-С. 125.
100Там же.-С. 682.
101 Там же.
,02ГАРФ. Ф. 543. On. 1. Д. 623.
575
|03ГАРФ. Ф. 543. On. 1. Д. 623. Л. 96об.
104 Нечволодов А.Д. От разорения к достатку. Посвящается всем представителям
производительного труда. - СПб., 1906. - С. 107.
105 Нечволодов А.Д. Русские деньги / Из журнала «Море». - СПб., 1907. - С. 4.
106Программы политических партий России. Конец XIX-XX вв.... - С. 434-435.
107Шарапов С.Ф. Обуздание золотого тельца// Русский путь в развитии экономи-
ки.-М., 1993.-С. 171.
108 Русское дело. - 1906. - № 3.
109 Программы политических партий России. Конец XIX -XX вв. - С. 451.
1,0Правые в 1915-феврале 1917 гг.: По перлюстрированным Департаментом по-
лиции письмам / Публ. Ю.И. Кирьянова // Минувшее. - М.; СПб., 1993. -
Вып. 14.-С. 169.
111 Прямой путь. - 1912. - Апрель.
112 Булацель П. Ф. Введение // Борьба за правду. - СПб., 1908. - Т. 1. - С. 1.
113 25 лет назад: Из дневника Л. Тихомирова // Красный архив. - 1930. - Т. 3. - С. 77.
114 Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. - М., 1992. - С. 630-632.
115Там же.-С. 630-631.
116 См.: Твардовская В.А. Аграрный вопрос в консервативной мысли России в 80-е гг.
XIX в. // Экономическая история России XIX-XX в.: Современный взгляд. -
М., 2000.-С. 520, 522.
117 См.: Шарапов С.Ф. Деревенские мысли о нашем государственном хозяйстве. -
М., 1886; он же. Министерство земледелия и его местные агентства. - М., 1892;
он же. По русским хозяйствам. - М., 1893; он же. Пособие молодым хозяевам
при устройстве их хозяйств на новых началах. - СПб., 1895.
118 Шарапов С.Ф. Диктатор: Политическая фантазия. - М., 1998. - С. 56.
119 Живой колос с духовной нивы протоиерея Иоанна Ильича Сергиева-Крон-
штадтского: Выписки из дневника за 1907-1908 гг.-СПб., 1909.-С. 114.
120 Цит. по: Елисеев А. Защитники «гнезд родовых» И Былое. - 1997. -№ 1.
121 Государственная дума. Второй созыв. Стенографические отчеты. 1907. Сессия
вторая. - СПб., 1907. - Т. Г. - Стб. 373.
122 См.: Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902-1907 гг. - Л., 1981; он же.
Самодержавие и дворянство в 1907-1914 гг. - Л., 1990; Кирьянов Ю.И. Правые
партии в России в 1905-1917 гг. // Труды Института Российской истории РАН.
1999-2000. -М., 2002. - Вып. 3. - С. 119-120; Собственность на землю в Рос-
сии: История и современность. - М., 2002. - С. 232-237.
123 ГАРФ. Ф. 102, Оп. Д-4, 1908. Д. 251, Л. 62об.
124 Русское знамя. - 1908. - 17 июля.
125 Шарапов С.Ф. Диктатор: Политическая фантазия... - С. 20.
ш Меньшиков МО. Собиратели земли // Новое время. - 1908. - 6 декабря.
127 Меньшиков М.О. Забастовка // Новое время. - 1909. - 4 июня.
128 Головин К.Ф. Крестьянское землевладение в двух низовых губерниях//Русский
вестник. - 1883. -№ 6. - С. 417.
ш Меньшиков М.О. Пьяный бюджет // Новое время. - 1907. - 2 июня.
ш Восторгов, Иоанн. Поли. собр. соч. - СПб., 1995. - Т. 3. — С. 234.
Леонтьев К.Н. Избранное... - С. 155.
132Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство... - С. 392.
133 Тихомиров Л. А. Монархическая государственность. - М., 1998. - С. 484.
*^4 Тихомиров Л.А. Апология веры и монархии... - С. 346.
*^5Там же. - С. 347.
1 Наиболее значимыми из публикаций по данной теме были работы Тихомиро-
ва Л.А.: Земля и фабрика. К вопросу об экономической политике. - М., 1899; Во-
просы экономической политики. - М., 1900; Рабочий вопрос и русские идеалы. -
М., 1902; Социально-политические очерки. [Гражданин и пролетарий, Заслуги
и ошибки социализма, Плоды пролетарской идеи]. -М., 1906; Рабочие и госу-
дарство. - СПб., 1908; Рабочий вопрос. Практические способы его решения. -
М., 1909. Эти брошюры получили значительное распространение и должны
576
были способствовать отходу рабочих от социал-демократов в ряды зубатов-
ского движения. Сами социал-демократы, осознавая возможность влияния идей
Тихомирова, подвергли его труды резкой критике.
,37РГАЛИ. Ф. 459. Оп.1. Д. 4234. Л. 49.
138 Тихомиров Л.А. Критика демократии... - С. 257.
,39 ГАРФ. Ф. 102, Оп. Д-4, 1908, Д. 251, Л. 1об.-2об.
140 Щербатов А.Г. Указ. соч. -С. 344.
141 Цит. по: Перегудова З.И. Политический сыск России (1880-1917 гг.). - М., 2000. -
С. 310.
142 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность... - С. 499.
143 Тихомиров Л.А. Апология веры и монархии... - С. 323.
144Там же.-С. 324.
145 Тихомиров Л.А. Нужна ли нам фабрика? // Русское обозрение. - 1891. -№ 1. -
С. 307.
146 ТихомировЛ.А. Апология веры и монархии... - С. 351-352.
147 Тихомиров Л.А. Критика демократии... - С. 329.
^Меньшиков М.О. Из писем к ближним. - М., 1991.-С. 165.
149 Меньшиков М.О. Думы о счастье. - Ставрополь, 1995. - С. 127.
150 Там же. - С. 85.
151 Там же.-С. 91.
152Там же.-С. 94-95.
15jМеньшиков М.О. Письма к русской нации. - М.. 1999.-С. 161.
154Там же.-С. 162.
155 Меньшиков М.О. Невоспитанный народ // Новое время. - 1913. - 26 сентября
(9 октября).
Меньшиков М.О. Собиратели земли...
Меньшиков М.О. Тирания слабых // Новое время, - 1908. - 9 декабря.
Меньшиков М.О. Письма к русской нации... - С. 160, 161.
159 Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—
XX вв. Вып. IV: М.О. Меньшиков. Материалы к биографии.-М., 1993.-С. 51.
160 Там же. - С. 21-22.
161 Грингмут В.А. Указ. соч.-С. 141.
162Программы политических партий России. Конец XIX-XX вв. - С. 453.
163 См.: Ильин С.А. Становление русских национальных организаций в Тамбовской
губернии // Дисс. ... канд. ист. наук. - Тамбов, 2002. - С. 131.
164 См.: Устав Союза русских рабочих людей. - Киев, б/г. - С. 1-^4.
165 Программы политических партий России. Конец XIX-XX вв. - С. 445. Об отно-
шении монархических организаций и их лидеров к рабочему и аграрному во-
просам см.: Сысоева Е.К. Политика идеологического воздействия черносотен-
ных партий на рабочих в годы первой русской революции: по материалам Мо-
сквы и Московской губернии // Дисс. ... канд. ист. наук. - М., 1978; Степа-
нов С.А. Черная сотня в России. 1905-1914 гг. - М., 1992; он же. Рабочие и
черносотенные организации. 1905-1917 гг. // Рабочие и интеллигенция России
в эпоху реформ и революций. 1861-февраль 1917 гг.-СПб., 1997; Белов А.М.
Политические партии и рабочие Центрального промышленного района в ре-
волюции 1905-1907 гг. - Кострома, 1997; Бойко Т.В. Рабочий России и куль-
тура: Полемика на страницах консервативной и либеральной периодики
начала XX в. - М., 1997; Шлемин П.И. М.О. Меньшиков: Мысли о России. -
М., 1997; Елисеев А.В. Социально-экономические воззрения русских национа-
листов начала XX в. // Дисс. ... канд. ист. наук. - М., 1997; Лурье Ф.М. Поли-
цейские и провокаторы: Политический сыск в России. 1649-1917. - М., 1998:
Репников А.В. Социальная проблематика в работах русских консерваторов на-
чала XX в. И Призвание историка: Проблемы духовной и политической жизни
России: Сб. статей к 60-летию профессора, доктора исторических наук В.В. Шело-
хаева. - М., 2001; Степанов В.Л. «Национальная» экономика в России: Консер-
вативная утопия или реальная цель? // Русский консерватизм: Проблемы, под-
ходы, мнения...
577
19- 11003
166Шарапов С.Ф. Социализм как религия ненависти. - М., 1907. - С. 10.
,67РГАЛИ. Ф. 290. On. 1. Д. 51. Л. 4.
168 Там же. - Л. 4об.
169 К. Леонтьев, наш современник: Сб. - СПб., 1993. - С. 376.
170РГАЛИ. Ф. 290. On. 1. Д. 51. Л. 9, Юоб. В 1896 г. в Москве вышла книга: Тихо-
миров Л. А. Демократия либеральная и социальная, включившая три отдельные,
уже публиковавшиеся работы (Социальные миражи современности // Русское
обозрение. -1891.- Июль; Панама и парламентаризм И Московские ведомости. -
1892. -№ 351, 354, 359; - 1893. -№ 9, 12; Коммунизм и партикуляризм // Рус-
ское обозрение. - 1892. - Июль.). Последняя статья опубликована под названи-
ем «Новейшие заявления коммунизма и партикуляризма».
171 Тихомиров Л.А. Критика демократии... - С. 143.
172 К. Леонтьев, наш современник... - С. 370-371.
173 Розанов В.В. Из старых писем: Письма В.С. Соловьева // Вопросы жизни. - 1905. -
Октябрь-ноябрь. - С. 386.
174К. Леонтьев, наш современник... - С. 356.
175Там же.-С. 371-372.
176 Тихомиров Л.А. Критика демократии... - С. 379.
177Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство... - С. 256.
178Леонтьев К.Н. Избранные письма... - С. 437.
179Там же.-С.473.
180Там же.-С.471.
181 Леонтьев К.Н. Восток, Россия и славянство... - С. 395.
182 См.: Чернавский М.Ю. Религиозно-философские основы консерватизма К.Н. Леон-
тьева // Дисс. ... канд. философ, наук. - М., 2000.
,83 РГАЛИ. Ф. 459. On. 1. Д. 4234. Л. 37-38.
184 Тихомиров Л.А. Христианство и политика... - С. 604.
185 ГАРФ. Ф. 634. On. 1. Д. 27. Л. 91 об. - 92.
186 2 5 лет назад: Из дневников Л. Тихомирова И Красный архив. - Т. 2. - М.; Л.,
1930.-С. 63,71.
187 Карцов Ю. С. Внешняя политика как стимул народного хозяйства. - СПб., 1905;
он же. О причинах нашей войны с Японией. Кто виноват? - СПб., 1906; он же.
Семь лет на Ближнем Востоке. 1879-86: Воспоминания политические и лич-
ные. - СПб., . 1906; он же. За кулисами дипломатии. - СПб., 1908.
188 См.: Карцов Ю. С. Письма К.Н. Леонтьева к Екатерине Сергеевне, Ольге Серге-
евне и Юрию Сергеевичу Карповым. 1878 г. // Памяти Константина Никола-
евича Леонтьева: Литературный сборник. - СПб., 1911. - С. 235-308.
189 Вандам А.Е. Величайшее из искусств: Обзор современного международного по-
ложения при свете высшей стратегии. - СПб., 1913.
190 Дусинский И.И. Геополитика России. - М., 2003.
191 Там же.-С. 31,32.
192См.: Мировое значение Персидского залива и Куэйта: Сообщение член-
соревнователя Общества ревнителей военных знаний С.Н. Сыромятникова. -
СПб., 1901; Сыромятников С.Н. Очерки Персидского залива.-СПб., 1907; Из
русско-германских отношений //Наши враги: Очерки проф. П.И. Ковалевского,
С.Н. Сыромятникова и А.М. Михайлова. - Пг., 1915. - Вып. 1.
'93 Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911-1917 гг. - С. 49.
194 Правые партии: Документы и материалы. 1911-1917. -М., 1998. -Т. 2. - С . 96.
195 Вандам А. Наше положение. - СПб., 1912. - С. 203.
196 Дурново Н. Записка на имя Николая II до начала первой мировой войны // Роди-
на. - 1993. -№ 8/9. - С. 10-13.
197 Вестник Союза русского народа. -1914.-16 мая.
198 Подробнее см.: Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911-1917 гг. -
С. 377-380.
199 ГАРФ. Ф. 634. On. 1. Д. 22. Л. 70.
200Меньшиков М.О. Должны победить // Новое время. -1914.-28 июля.
578
201 Меньшиков М.О. Пророки и держиморды // Новое время. -1916.-7 мая.
202 Меньшиков М.О. Служба героев // Новое время. -1916.-2 июля.
203 Башмаков А. А. За смутные годы: Публицистические статьи и речи. - СПб., 1906.
204 Русское знамя. -1914.-22 августа.
205 ГАРФ. Ф. 634. On. 1. Д. 24. Л. 9.
206 Там же.-Д. 25. Л. 2об.
207 ГАРФ. Ф. 634. On. 1. Д. 27. Л. 114,1 Моб. Подробнее о взглядах Л.А. Тихомиро-
ва в этот период см.: РепниковА.В. Консервативная концепция российской го-
сударственности. - М., 1999; он же. Л.А. Тихомиров, «схимник от самодержа-
вия» И Россия и современный мир. - 2002, - № 3. - С. 178-191.
208 Монархист и Советы: Письма Б.В. Никольского к Б.А. Садовскому И Звенья:
Исторический альманах. - М.; СПб., 1992. - Вып. 2. - С. 359-360.
209Российский Архив... - Вып. IV.-С. 152-153.
210Там же.-С. 24.
211 Розанов В.В. Собрание сочинений. Мимолетное. - М., 1994. - С. 416.
212 Пуришкевич В.М. Без забрала: Открытое письмо большевикам Совета Петро-
градских рабочих депутатов. - Б/м, 1917. - С. 3-М.
213 Там же. - С. 12.
214 Там же.-С. 14. Подробнее об эволюции взглядов В.М. Пуришкевича см.: Сте-
панов С.А. В.М. Пуришкевич // Политическая история России в партиях и ли-
цах. - М., 1993; «2/-го февраля мы могли стать гражданами...»: Тюремные
записки В.М. Пуришкевича. Декабрь 1917 - март 1918 г.// Исторический ар-
хив. - 1996. -№ 5/6; ГозА.Л. В.М. Пуришкевич и правительственная полити-
ка в университетском вопросе в 1908—1910 гг. // Личность и власть в исто-
рии России XIX-XX вв. - СПб., 1997; Кирьянов И.К. Владимир Митрофанович
Пуришкевич: Депутат-фракция // Консерватизм: Идеи и люди. - Пермь, 1998;
Розенталь И.С. Пуришкевич - известный и неизвестный // Проблемы полити-
ческой и экономической истории России: Сб. статей. К 60-летию профессора
В.В. Журавлева. - М., 1998; он же. «За что в темнице я один?» // Родина. -
1999.-№3.
215Леонтьев К.Н. Pro et contra... - Кн. 2. - С. 183.
216 Франк С.Л. Духовные основы общества. - М., 1992. - С. 497.
217 В поисках пути: Русская интеллигенция и судьбы России. - М., 1992. - С. 255.
218 См.: Марков НЕ. Войны темных сил: Статьи 1921-1937. - М., 2002; Митропо-
лит Евлогий (Георгиевский). Путь моей жизни: Воспоминания, изложенные по
его рассказам Т. Манухиной. - М., 1994; Винберг Ф.В. Крестный путь. - Ч. 1:
Корни зла. - Мюнхен, 1922; Шульгин В.В. «Что НАМ в НИХ не нравится...»:
Оо антисемитизме в России. - СПб., 1992; он же. Последний очевидец: Мемуа-
ры. Очерки. Сны. - М., 2002; Воспоминания товарища обер-прокурора Свя-
тейшего Синода князя Н.Д. Жевахова. - М., 1993. - Т. 1-2 и др.
тШульгин В.В. Годы. Дни. 1920 год. - М., 1990. - С. 797.
220 ЦА ФСБ РФ. Д. № Р - 48956, Л. 9-9об. Подробнее см.: Репников А.В., Христо-
форов В.С. Неизвестный В.В. Шульгин // http:/ www.conservatism.narod.ru;
они же. В.В. Шульгин - последний рыцарь самодержавия // Новая и новейшая
история. - 2003. - № 4.
221 Шульгин В.В. Письма к русским эмигрантам. - М., 1961. - С. 94.
222 Колесников В. Владимирский узник // Свет. Природа и человек. -1990. - № 12. - С. 35.
223 Шульгин В.В. Опыт Ленина // Наш современник. - 1997. - № 11. - С. 145.
224 Там же.-С. 172.
225 Там же.-С. 171.
226 См.: Национальная правая прежде и теперь: Историко-социологические очер-
ки: В 2 т. - СПб., 199z; Политические партии России. XIX - первая треть XX в.:
Энциклопедия. - М., 1996; Медушевский А.И. Демократия и авторитаризм:
Российский конституционализм в сравнительной перспективе. -М., 1997; Гу-
сев В.А. Русский консерватизм: Основные направления и этапы развития. -
Тверь, 2001; Российская цивилизация. Этнокультурные и духовные аспекты:
Энциклопедический словарь. - М., 2001; Пастухов В.Б. Конец русской идео-
579
19*
логии. Новый курс или новый Путь? // Полис. - 2001. - № 1; Россия. Третье ты-
сячелетие: Вестник актуальных прогнозов.-2001.-№ 2; Библиотека Единой
России: В 3 кн. /Кн. 1: Идеи; Кн. 2: Люди; Кн. 3: Действия. -М., 2003.
Раздел четвертый
Либеральная модель
Глава 1. Институты гражданского общества и
правового государства
1 Освобождение. - 1902. - № 1. - С. 10.
J Там же. - С. 11.
J Там же. - С. 9.
4 Основной Государственной закон Российской империи. - Париж, 1905. - С. 1.
5 Там же.
6 Тамже.-С. 51,53.
7 Там же. - С. 62.
8 Там же. - С. 23.
9 Там же. - С. 59.
10Там же.-С. 33-34.
11 См.: Освобождение. - 1904. - № 58. - С. 129.
12 Там же.
13 Белоконский И.П. Земское движение. - М., 1919. - С. 210-211.
14 Архив РАН. Ф. 518 (В.И. Вернадского). Д. 198. Л. 209об.
15 Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. - М., 2001. - С. 103.
16 Там же. - С. 98.
17 Либеральное движение в России. - С. 138.
^Освобождение. - 1905. -№ 69, 70. - С. 305.
19Там же.-С. 305-306.
20Там же. -С. 330-331. .
21 Белоконский И.П. Указ. соч.... - С. 295-296.
22 Первая Государственная дума: Сб. статей. - СПб., 1906. - Вып. 1. - С. 45.
23 Струве П. Patriotica. Политика, культура, религия, социализм: Сб. статей за
пять лет (1905-1910 гг.). - СПб., 1911. - С. 360.
24 Милюков П. Год борьбы. - СПб., 1907. - С. 77, 86.
25 Съезды и конференции конституционно-демократической партии. 1905-1907 гг. -
М., 1997.-Т. 1.-С. 36.
26 Там же.
27 Там же. - С. 32.
28Там же.-С. 32-33.
29 См.: Шипов Д.Н. Воспоминания и думы о пережитом. -М., 1918. - С. 339.
^°См.: Русские ведомости. - 1905. -23 октября.
Милюков П.Н. Воспоминания. -М., 1991.-С. 219-220.
^2 Слово. - 1905. - 1 ноября.
j3 Программа Союза 17 октября.-М., 1905.-С. 3.
34 Герье В.И. О конституции и парламентаризме в России. - М., 1906. - С. 11-12.
35 Слово. - 1905. - 13 ноября.
36 Союз 17 октября, его задачи и цели. - М., 1906. - С. 7.
37 Там же. - С. 8.
38 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... - Т. 1. - С. 151.
39Там же.-С. 190.
40 Милюков П.Н. Воспоминания... - С. 237.
41 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... - Т. 1. - С. 191.
580
42 Милюков П. Год борьбы. - СПб., 1907. - С. 288.
43 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической партии. -
М., 1994.-Т. 1.-С. 56.
4 4Красный архив.-М.; Л.-Т. 4-5.-С. 118, 120.
45 Первая Государственная дума. - СПб., 1907. - Вып. 2. - С. 24.
^Законодательные проекты и предложения партии народной свободы 1905-1907 гг. -
СПб., 1907.-С. 137.
47Там же.-С. 150-152.
48Там же.-С. 161-165.
49Там же.-С. 158.
50 Там же. - С. 224.
51 Там же. - С. 222.
52 Партия «Союз 17 октября»: Протоколы съездов, конференций и заседаний ЦК. -
Т. 2: 1907-1915 гг. - М., 2000. - С. 444.
53 Законодательные проекты и предложения... - С. 36.
54 Голос Москвы. - 1908. - 3 января.
55Законодательные проекты и предложения... - С. 36.
56 Там же. - С. 11.
57 Там же. - С. 12.
58 Там же.
59 Известия Союза 17 октября. — М., 1909. - Вып. X. - Сер. 1. - С. 7-10.
60Законодательные проекты и предложения... - С. 26.
61 Там же. - С. 22.
62 Там же. - С. 30.
63Законодательные проекты и предложения... - С. 29.
64 Съезды и конференции конституционно-демократической партии. -Т. 3. -Кн. 1:
1915-1917 гг. - М., 2000. - С. 398.
65Там же.-С. 369-371,377.
66 Подробно см.: Стародубова А.Л. Юридическое совещание 1917 г.. Основные
направления деятельности: Дисс. ... канд. ист. наук. - М., 2000; Черкасова Н.Н.
Всероссийская по делам о выборах в Учредительное собрание комиссия. (Все
выборы). 3 марта 1917 г. - 1 марта 1918 г. -М., 2002.
Глава 2. Варианты решения национального вопроса
67Булгаков С.Н. Два града. Исследования о природе общественных идеалов. -Т.2.-
М., 1911.-С. 388-389; см. также: Т. 1.-С. 280, 284.
68 ГАРФ. Ф. 579. On. 1. Д. 3514. Л. 1 и 1об; 24об.-26.
69Там же. - Л. 35об.
70 Автономия, федерация и национальный вопрос. - СПб., 1906. - С. 4.
71 Струве П.Б. Patriotica. - С. 301.
72Там же.-С. 300-301.
73 Государственная дума: Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия III. -
Ч. I.-СПб., 1910.-Стб. 2077-2078.
74 Русская мысль. - 1910. - Кн. VI. - С. 177.
75 Там же. - 1913. - Кн. XI. - С. 4.
76 Там же. - 1910. - Кн. VI. - С. 174.
77 Булгаков С.Н. Два града. - Т. 1. - С. 294.
78 По вехам...: Сб. статей об интеллигенции и «национальном лице». - М., 1909. - С. 50.
79 Струве П.Б. Patriotica... - С. 299.
80 По вехам... - С. 24.
81 Там же.-С. 40-41,76-77.
82ГАРФ. Ф. 579. On. 1. Д. 3514. Л. 1об., 3, 17, 22, 28.
83 Там же. - Л. 28.
84Там же.-Л. 22.
581
85 ГАРФ. Ф. 579. On. 1.Д. 3514.-Л. 20.
86 Там же.-Л. 31 об., 32.
87 Там же. - Л. 37-39.
88 Подробно см.: Булат В. Польский вопрос в борьбе русских политических лагерей
осенью 1905 года// СССР и Польша. Интернациональные связи - история и со-
временность. - М., 1977. - Т. 1. - С. 241.
89 Кокошкин Ф. Областная автономия и единство России. - М., 1906. - С. 7.
90 О правах национальностей и децентрализации: Доклад бюро съезду земских и
городских деятелей 12-15 сентября 1906 г. и постановления съезда. - М., 1906. -
С 32-33.
91 Там же. - С. 33, 34, 45-46.
92 Кокошкин Ф. Областная автономия и единство России... - С. 14.
93 Там же. - С. 7, 9.
94 О правах национальностей и децентрализации... - С. 6-7, 32-33, 44.
95 Законодательные проекты и предложения партии народной свободы 1905-
1907 гг.... -С. XIV.
96 Русские ведомости. - 1905. - 18 сентября; Слово. - 1905. - 16 ноября.
97 В § 26 программы говорилось: «Конституция Финляндии, обеспечивающая ее
особенное государственное положение, должна быть всецело восстановлена.
Всякие дальнейшие мероприятия, общие Империи и Великому Княжеству
Финляндскому, должны быть впредь делом соглашения между законодатель-
ными органами Империи и Великого Княжества» (см.: Законодательные про-
екты и предложения партии народной свободы. - С. XV).
98 Съезды и конференции конституционно-демократической партии. 1908-1914 гг.... -
Т. 2. - С. 229-230.
99 Государственная дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия III. -
Часть IV.-Стб. 2416-2417.
100 ГАРФ. Ф. 102 (1910). Оп. 240. Д. 27. Л. 55об.-56.
101 Там же. - Л. 56об.
102 Московский еженедельник. - 1908. - № 20. - С. 5.
103 Русская молва. - 1913.-24 марта.
104 Речь. - 1913. - 15 мая.
105 Там же. - 1907. - 4 мая.
106 Струве П.Б. Patriotica... - С. 373.
107 Там же.-С. 378.
108 Там же.-С. 83-84.
109 ГАРФ. Ф. 629. On. 1. Д. 6. Л. Збоб.
110Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т. 2. - С. 49.
111 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической пар-
тии... - Т. 2. - С. 243.
112 Московский еженедельник. - 1908. - № 26. - С. 16.
113 См.: Государственная дума. Стенографические отчеты. Четвертый созыв. Сессия
II.-Ч. I: 1$13-1914 гг. - СПб., 1914.-Стб. 908.
114 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической партии... -
Т. 2. - С. 286-287.
115 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... - Т. 2. -
С. 514-515.
1 ,6Там же.-С. 522.
1 ,7Там же.-С. 529.
118 Цит. по: Думова Н.Г Кадетская партия в период первой мировой войны и Фев-
ральской революции. - М., 1988. - С. 25.
1,9 Милюков П. Тактика фракции народной свободы во время войны. -Пг., 1916.-
С. 33.
120 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической партии... -
Т. 2.-С. 476.
121 Там же.-С. 470.
582
122 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической партии... -
123 См.: Красный архив.. - М., 1932. - Т. 50-51. - С. 45-46.
124 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической партии... -
Т. 3. - С. 285-286.
125Там же.-С. 287.
126Там же. -С. 288.
127Там же.-С. 305-306.
128Там же.-С. 335-336.
|29Там же.-Т. 2.-С. 423.
130Там же.-С. 438.
131 Там же. - С. 440.
|32Тамже.-Л. 66.
133 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т. 3. -
134Там же.-С. 567.
135Там же.-Кн. 2: 1918-1920 гг.-М., 2000.-С. 30.
136Тамже.-С. 161, 167, 170.
|37Тамже.-С. 29, 50.
138 Всероссийский Национальный Центр. - М., 2002. - С. 365.
139Там же. -С. 370.
140 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т. 3. -
Кн. 2.-С. 65.
141 Всероссийский Национальный Центр... - С. 365.
Там же.
143 Съезды и конференции конституционно-демократической партии...- Т. 3. -
Кн. 2. — С. 89.
144Там же.-С. 147.
Глава 3. Модернизация российской экономики
145 Русская мысль. - 1909. - Кн. 1. - С. 204-205.
146 Московский еженедельник. - 1909. - 29 июля. - С. 5-6.
147 Струве П.Б. Patriotica. - С. 160.
148 Туган-Барановский М.И. К лучшему будущему. - СПб., 1912. - С. 203-204.
149 Красовский М. В. К вопросу о подъеме экономических сил России. - СПб., 1910.-
С. 19, 23.
150 Государственная дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия II. -
Ч.З.-СПб., 1910.-Стб. 9.
151 Там же. - Стб. 461.
152 Государственная дума. Стенографические отчеты. Четвертый созыв. Сессия I. -
Ч.З.-СПб., 1913.-Стб. 236.
153 Право. - 1909.-№35.-Стб. 1881.
154 Туган-Барановский М.И. Основы политической экономики. - СПб., 1911. - С. 299.
155 Слово - 1908. - 22 апреля.
156 Анцыферов А.Н. Очерки по кооперации. -М., 1915. - С. 30-31.
157 Туган-Барановский М.И. Социальные основы кооперации... - С. 96, 104.
158 Красовский М.В. Указ. соч. - С. 24, 26.
159 Государственная дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия I. -
Ч. З.-Стб. 12.
160 Слово. - 1909. - 9 января.
161 Русская мысль. - 1909. - Кн. 1. - С. 204, 206.
162 См.: Русская молва. -1912.-5 декабря.
163 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... - Т. 3. - Кн. 2. -
583
164 Всероссийский Национальный Центр... - С. 34.
165 Съезды и конференции конституционно-демократической партии...-Т. 3.- Кн.
166Всероссийский Национальный Центр... -С. 181.
167 Съезды и конференции конституционно-демократической партии...-Т. 3. - Кн.
2.-С. 237.
168 Всероссийский Национальный Центр... - С. 280.
169Там же. -С. 188.
170Там же. -С. 103.
171 Там же. - С. 289, 376.
|72Тамже.-С. 391.
173 Там же. - С. 375, 391. В резолюции Делегатского съезда партии народной сво-
боды на Украине специально оговаривалось, что следует охранить землю на
Украине от перехода в руки иностранцев (там же. - С. 173).
174Там же.-С. 394.
175 См.: там же. - С. 288.
176Там же.-С. 281.
177 См.: там же. - С. 409, 410.
178 Там же.-С. 395-396.
179 Там же.-С. 24,379.
,80 Там же. - С. 91.
181 Там же.-С. 374.
182Там же.-С. 397, 400.
183Там же.-С. 407.
184Там же.-С. 382.
185Там же.-С. 383.
186См.: там же. - С. 404.
187Там же.-С. 390.
188Там же.-С. 378, 401.
Глава 4. Социальные гарантии граждан
189Аграрный вопрос.-Т. 2.-М., 1907.-С. 19.
190Там же.-М., 1906.-Т. l.-C. XXIV-XXV.
191 Туган-Барановский М.И. Национализация земли. - СПб., 1906. - С. 66.
192 Милюков П. Год борьбы. - СПб., 1907. - С. 337.
19j Голос Москвы. - 1907. - 25 октября.
194 Львов В.Н. Программные речи и статьи. - М., 1907. - С. 23.
195 См.: Программа Союза 17 октября. - М., 1907. - С. 7-11.
196 Речь. - 1906. - 8 марта.
197 Полярная звезда. - 1906. - № 10. - С. 697.
198 Чупров А.И. К вопросу об аграрной реформе. - М., 1906. - С. 27.
199Там же.-С. 23-30.
200 Государственная дума. Стенографические отчеты. Второй созыв. Сессия II. -
Т. II.-СПб., 1906.-Стб. 1200.
201 Речь. - 1906. - 14 марта.
202 Протоколы заседаний аграрной комиссии 11-13 февраля 1907 г. -СПб., 1907. -
С. 454—455.
203 Речь. - 1906. - 14 марта.
204 Там же.
205 Областное совещание по аграрному вопросу 24-27 ноября 1906 г. - СПб., 1907. -
С. 67-68.
206 Государственная дума. Стенографические отчеты. Второй созыв. Сессия I. -
Т. 1.-СП6., 1906.-Стб. 575.
207 Речь. - 1906. - 2 марта.
584
208 Съезды и конференции конституционно-демократической партии. Т. 1: 1905—
1907 гг.-М., 1997.-С. 351.
209 См.: Протоколы III Общеимперского делегатского съезда партии народной сво-
боды.-СПб., 1906.-С. 128.
210 Государственная дума. Стенографические отчеты. Второй созыв. Сессия II. - Т. I. -
Стб. 731-732.
211 Протоколы заседаний аграрной комиссии 11-12 февраля 1907 г... - С. 447.
2,2 Государственная дума. Стенографические отчеты. Второй созыв. Сессия II. - Т. I. -
213 Московской еженедельник. - 1908. - № 2. - С. 4.
214 Там же. - 1908.-№ 2. - С. 4.
215 Слово. - 1908. - 7 ноября.
216 Московский еженедельник. - 1908. - № 32. - С. 6.
2,7 Государственная дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия I. -
4.1.-СПб., 1909.-Стб. 270.
218 Русская мысль. - 1908. - Кн. 1.-С. 173.
219 Русские ведомости. - 1908. - 7 ноября.
2 20См.: Вестник партии народной свободы. - 1907. - № 47. - Стб. 2018-2021; -
№49.-Стб. 2129-2130.
221 См.: Четвертая Государственная дума. Фракция народной свободы в период с 15
октября 1913 г. по 14 июля 1914 г. - СПб., 1914. - С. 2, 5, 8, 10-12.
222 Законодательные проекты и предложения партии народной свободы... - С. 349.
223 См.: Вестник партии народной свободы. - 1906. - № 13. - Стб. 846.
224 Русские ведомости. - 1906. - 9 февраля; - 11 марта.
225 См.: Народное дело. - 1906 г. - 9 марта.
226 См.: Законодательные проекты и предложения партии народной свободы... -
С. 352-354.
227 Герценштейн М.Я. Государственное страхование рабочих в Германии... - С. 10.
228 См.: Законодательные проекты и предложения партии народной свободы... -
С. 327-338.
229 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... - Т. 3. - Кн. 1. -
С. 529.
230 Там же.
231 Там же.-С. 532-533.
232 Там же.-С. 402.
233 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т. 3. - Кн. 2. -
234 Всероссийский Национальный Центр... - С. 401.
235 Там же.
236 Там же.-С. 27.
Глава 5. Внешнеполитическая доктрина
237 Русская мысль. - 1908. - Кн. 1.-С. 143-155.
2j8 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической пар-
тии...-Т. 1.-С. 333-334.
239 Там же.-С. 332.
240 Московский еженедельник. - 1908. - № 39. - С. 7.
241 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической партии... -
Т. 1.-С. 332-338.
242 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... - Т. 2. - С. 65.
243 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической партии... -
244 Там же.- С. 336.
245 Великая Россия. - М., 1911. - Кн. 2. - С. 144-154.
246 Русская мысль. - 1911. - Кн. XII. - С. 112-113.
585
247 Великая Россия... - Кн. 1.-С. 19.
248 Государственная дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия III. -
Ч. II. - СПб., 1910. - Стб. 2775-2785.
249 Голос Москвы. - 1911. - 23 октября; - 11 ноября.
250 Там же. - 1911. - 9 августа.
251 Там же. - 1913.-6 февраля.
252 Утро России. -1913.-13 апреля.
25j Голос Москвы. -1910.-26 сентября.
254 Там же. -1911.-11 декабря.
255 Московский еженедельник. - 1909. - № 3. - С. 30.
256 Русская мысль. - 1912. - Кн. 1. - С. 20.
257 Там же.
258 Государственная Дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия II. -
Ч. II.-СПб., 1908.-Стб. 2701.
259 Речь. -1911.-4 декабря.
260 Там же. - 1911. - 15 декабря.
261 Голос Москвы. - 1911. - 29 октября.
262 Там же. - 1911. - 24 ноября.
263 Речь. - 1912.-29, 30 августа; - 5, 12. 13. 19 сентября.
264 Голос Москвы. - 1912. - 24 октября.
265 Там же. - 1912.-26 октября.
266 Русская молва. - 1912. - 13 декабря.
267 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической партии... -
Т. 2.-М., 1997.-С. 92-99.
268 Там же.-С. 108.
269 Русская мысль. - 1912. - Кн. XII. - С. 156-160.
270 Государственная дума. Стенографические отчеты. Четвертый созыв. Сессия I. -
4.1.-СПб., 1913.-Стб. 328.
27’Речь. - 1912. - 15 ноября.
272 Государственная дума. Стенографические отчеты. Четвертый созыв. Сессия I. -
4.1. -СПб., 1913. -Стб. 608-614.
27j Голос Москвы. -1913.-21 июля.
274 Речь. -1912.-6 декабря.
275 Протоколы Центрального комитета конституционно-демократической пар-
тии... - Т. 2. - С. 273.
276Там же.-С. 275.
277 Государственная дума: Стенографические отчеты. Четвертый созыв. Сессия II. -
Ч. IV. - СПб., 1914. - Стб. 35(5, 378, 505.
278 Речь. - 1914. - 27 июля.
279 Вопросы мировой войны. -Пг., 1915. - С. 267.
280 Что ждет Россия от войны. - Пг., 1915. - С. 50-62.
281 Милюков П.Н. Тактика фракции народной свободы во время войны.-Пг., 1916.-С. 8.
282 Русская мысль. - 1914. - Кн. XII. - С. 89.
283 Там же. - 1914. - Кн. VIII-IX. - С. 161.
284 Бердяев Н. Душа Россия. - М., 1915. - С. 24.
285 Государственная дума. Стенографические отчеты. Четвертый созыв. Сессия III. —
С. 54.
286 Дневник П.Н. Милюкова // Бахметьевский архив Колумбийского университета.
287 В Киеве Милюков вел переговоры с представителями германского Генерального
штаба, впрочем, согласия достигнуть не удалось.
288 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т. 3. - Кн. 2. -
С. 19.
289Там же.-С. 21,24.
290Там же.-С. 35.
29*Там же.-С. 107.
292 Всероссийский Национальный Центр... - С. 454.
586
293 Всероссийский Национальный Центр... - С. 458-459.
294 Там же. - С. 366.
Глава 6. Механизмы реализации модели
295 Милюков П.Н. Год борьбы: Публицистическая хроника. - СПб., 1907. - С. 497-498.
296 Милюков П. Три попытки: К истории русского лжеконституционализма. - Па-
риж, 1921.-С. 63.
297 Речь. - 1907: - 22 сентября.
298 Государственная дума. Стенографические отчеты. Третий созыв. Сессия III. -
Ч. II. - СПб., 1910. - Стб. 2970-2974.
299 Партии демократических реформ, мирного обновления, прогрессистов. 1906-
1916 гг.: Документы и материалы. - М., 2002. - С. 284.
300 Отчет ЦК Союза 17 октября о его деятельности с октября 1913 г. по 1 сентября
1914 г.-М., 1913.-С. 163-180.
301 Русская мысль. - 1914. - Кн. 1. - С. 149-158.
302 Государственная дума. Стенографические отчеты. Четвертый созыв. Сессия II. -
Ч. III.-СПб., 1914.-С. 505.
303 Красный архив. - М., 1933. - Т. 1. - С. 90.
304 Там же. - М., 1932. - Т. 3. - С. 89.
305 РО РГБ. Ф. 225. Папка 5. Д. 15. Л. 1-6.
306 Государственная дума. Стенографические отчеты. Четвертый созыв. Сессия V. -
СПб., 1916.-Стб. 46.
307Там же.-Стб. 1178-1179.
308 Там же.-Стб. 1714.
309 Милюков П. Россия на переломе. - Париж, 1927. - Т. 1. - С. 11.
310 Там же.
311 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т. 3. - Кн. 2. -
С. 108, 143.
312 Всероссийский Национальный Центр... - С. 358.
313 Там же. - С. 359-363, 369-372.
314 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т.З. - Кн. 2. -
С. 50, 51.
315Там же.-С. 68.
3,6 Всероссийский Национальный Центр... - С. 21, 78.
317 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т. 3. - Кн. 2. -
3,8Там же.-С. 221.
319 Всероссийский Национальный Центр... - С. 39-41.
320 Съезды и конференции конституционно-демократической партии... -Т. 3. - Кн. 2. -
Раздел пятый
Народническая и анархистская модели
1 Гусев К.В. Крах партии левых эсеров. - М., 1963; Буржуазные и мелкобуржуаз-
ные партии России в Октябрьской революции и Гражданской войне: Материа-
лы симпозиума. - Калинин, 1980; Гинее В.Н. Аграрный вопрос и мелкобур-
жуазные партии в 1917 г.: К истории банкротства неонародничества. - Л., 19/7;
он же. Борьба за крестьянство и кризис русского неонародничества. 1902—
1914 гг. - Л., 1983; Непролетарские партии России. Урок истории. -М., 1984;
Ерофеев Н.Д. Народные социалисты в первой русской революции. - М., 1979 и др.
2 Леонов М.И. Эсеры в революции 1905-1907 гг. - Самара, 1992; он же. Полити-
ческое руководство партии эсеров в революции 1905-1907 гг. И Общественно-
587
политическое движение в России XIX-XX вв. - Самара, 1993. - С. 59-71; он же.
Партия социалистов-революционеров в 1905-1907 гг.-М., 1997; МорозовК.Н.
Партия социалистов-революционеров в 1907-1914 гг.-М., 1998; Чуоыкин И.В.
Российские социалисты-революционеры в эмиграции (1920-е гг.): Автореф.
дис. ... канд. ист. наук.-М., 1996; Капитонов И. В. Возникновение и деятель-
ность организации партии социалистов-революционеров на территории Мор-
довии в первой четверти XX в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. - Саранск,
1997; Куканов А. В. Государственная власть и политический терроризм партии
социалистов-революционеров (1900-1905): Автореф. дис.... канд. ист. наук. -
СПб., 1997; Городницкии Р.А. Боевая организация партии социалистов-
революционеров в 1901-1911 гг. — М., 1998; Пакунова Т.А. Партия левых со-
циалистов-революционеров (интернационалистов): Идеология, организация,
тактика (ноябрь 1917-1925 гг.): Автореф. дис.... канд. ист. наук.-М., 1998; Op bl-
ue а к М.И. Террор в деятельности социалистов-революционеров: Автореф.
дис. ... канд. ист. наук. - М., 1999; Салтык Г.А. Создание и деятельность
партии социалистов-революционеров в губерниях Черноземного центра России
(конец XIX в. - октябрь 1917 г.). - Курск, 1999; Камнева Г.П. История воз-
никновения партии социалистов-революционеров: Проблемы отечественной
историографии второй половины двадцатого века. - М., 1999; Юрьев А.И.
Тульская организация партии социалистов-революционеров (1917-1923). -
Тула, 2000; Выехина Н.В. Московская организация партии социалистов-
революционеров (июнь 1907-февраль 191 / гг.).-М., Гусев КВ. Рыцари
террора. - М., 1992; он же. Чернов: Штрихи к политическому портрету. - М.,
1999; Колесниченко Д.А. В.М. Чернов И Россия на рубеже веков: Исторические
портреты. - М., 1991; Ярцев Б.К. Чернов, эсеры и большевистский режим И
Свободная мысль. - 1994. -№ 5; он же. Социальная философия В. Чернова И
Был ли у России выбор? — М., 1996; Федоренко А. А. Политическая концепция
В.М. Чернова: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. - М., 1998; Коновалов О.В.
В.М. Чернов-теоретик и идеолог эсерства: Автореф. дис.... канд. ист. наук. -
Красноярск, Белоус А.В. Социально-политическое учение В.М. Чернова:
Автореф. дис. ... канд. полит, наук. - СПб., 2001; Ерофеев Н.Д. Народные со-
циалисты И Политическая история России в партиях и лицах. - М., 1994; он же.
А.В. Пешехонов//Там же; он же. Н.Ф. Анненский, А.В. Пешехонов, В.А. Мя-
котин, Трудовая народно-социалистическая партия И Политическая история
России. Конец XIX - первая треть XX века: Энциклопедия. -М., 1996; Аноприе-
ва Г.С., Ерофеев Н.Д. Народные социалисты И Кентавр. - 1995. - № 1; Иоган-
сон Е.В. Мякотин: Историк и политик: Автореф. ... дис. канд. ист. наук. -М.,
1994; Протасова О.Л. Политическая и общественная деятельность А.В. Пеше-
хонова. -М., 1996; Сыпченко А.В. Народно-социалистическая партия в 1907-
1917 гг. - М., 1999; Федоренко А. А. Государство в представлении народных
социалистов // Политические партии: История и современность. - Орел, 1994;
Земкина НС. А. Пешехонов: Судьба русского экономиста И Российская ин-
теллигенция на историческом переломе. Первая треть XX века. - СПб., 1996.
3 Морозов К.Н. Указ. соч. - С. 7.
Глава L Полемика народников и легальных марксистов
о путях модернизации России
4 Булдаков В.П. «Легальный марксизм» и Вольное экономическое общество И Про-
блемы отечественной истории. - М., 1973. - Ч. 1. - С. 242-267; он же. Исто-
риографическая проблематика «легального марксизма» // Исторические запис-
ки.-М., 1971.-Т. 87.-С. 287-333; он же. «Легальный марксизм» и эволюция
буржуазно-либеральной идеологии: Автореф.... канд. ист. наук.-М., 1975;Ко-
леров М.А. П.Б. Струве и русский марксизм. 1888-1901: Опыт политической
биографии: Автореф. ... канд. ист. наук. - М., 1993; Банков Е.Б. Политико-
экономический анализ рыночного хозяйства в трудах М.И. Туган-Барановского и
его современное значение: Автореф. ... канд. экон. наук. - М., 1990; Захар-
ченко И.Н. Исторические взгляды М.И. Туган-Барановского: Автореф. ...
588
канд. ист. наук.-М., 1991; Филиппов А.В. Либеральное народничество и рос-
сийский марксизм (на материалах публицистики 80-90-х гг. XIX века): Авто-
реф. ... канд. ист. наук. - СПб., 1992; Бармина Н.Н. Политическая эволюция
«легального марксизма». 1893-1902: Автореф. ... канд. ист. наук. - М., 1993;
Смирнов И.П. «От марксизма к идеализму»: М.И. Туган-Барановский, С.Н. Булга-
ков, Н.А. Бердяев. - М., 1995 и др.
5Михайловский Н.К. Поли. собр. соч.: В Ют.-СПб., 1909-1911. -Т. 1.-С. 150.
6Тамже. -С. 101, 108.
7Там же.-Т. VI.-С. 100, 103.
8Там же. - Т. X. - С. 210.
’Там же.-Т. I.-C. 612.
,0Тамже.-Т. Х.-С. 867.
"Там же. -Т. VI.-С. 301,302.
12 Там же.-Т. Х.-С. 36.
13 Там же. - Т. IV. - С. 958; - Т. X. - С. 36.
14 Там же. - Т. X. - С. 34,35; Литература партии «Народная воля». - М., 1930. - С. 29.
15 В.В. Очерки теоретической экономии. - СПб., 1895. - С. 119.
16Там же.-С. 176, 178.
17 В.В. Наши направления И Образ будущего в русской социально-экономической
мысли конца XIX - начала XX века. - М., 1994. - С. 49, 50.
18 В. В. Очерки теоретической экономии... - С. 198, 200.
19Там же.-С. 201, 198.
20Там же.-С. 193, 194, 189.
21 Николай-он. Очерки нашего пореформенного общественного хозяйства. - СПб.,
1893.-С. 250-251.
22РГАСПИ. Ф. 199. On. 1. Д. 96. Л. 8-8об.
23 В.В. Судьбы капитализма в России. - СПб., 1882. - С. 277.
24 К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. - М., 1967. - С. 297, 388, 667;
Николай-он. Нечто об условиях нашего хозяйственного развития И Русское
богатство. - 1894. - № 6. - С. 119; он же. Очерки... - С. 71.
25 К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия... - С. 666, 629; Николай-он.
Очерки... - С. 346.
26 В.В. Очерки крестьянского хозяйства. - СПб., 1911. - С. 1.
27 В.В. Судьбы капитализма... - С. 270.
28 В.В. Очерки крестьянского хозяйства... - С. 76.
29В.В. Судьбы капитализма... - С. 220.
30Там же.-С. 121.
31 В.В. Наши направления... - С. 78; В.В. Судьбы капитализма... - С. 65, 67.
32 В.В. Судьбы капитализма... - С. 71.
33 Баттистрада Ф. Народничество и большевизм // Свободная мысль. - 1991. -
№ 16. - С. 16, 17; Рачков М.П. Политико-экономические прогнозы в истории
России. - Иркутск, 1993. - С. 20, 24; Рязанов В.Т. Экономическое развитие
России XIX-XX вв. - СПб., 1998. - С. 198, 199.
34 Струве П.Б. Критические заметки к вопросу об экономическом развитии Рос-
сии. - СПб., 1894. - С. 246, 247, 145-146.
3 5Там же.-С. 79, 90-91.
3 6Там же.-С. 96, 97.
3 7Там же.-С. 159.
з 8Там же. - С. 287, 272; Струве П.Б. «Мужики» Чехова и г. Михайловский // На
разные темы. - СПб., 1902. - С. 142; он же. По поводу статьи г. Оболенского //
На разные темы... - С. 237.
39 «Sozialpolitisches Zentralblatt». - 1893. - Bd. III. - № 1. - S. 2-3.
40 Струве П.Б. Критические заметки... - С. 133.
41 Там же. - С. 30, 31, 32, 59-60, 69, 70, 71.
42 Там же. - С. 49.
589
43 Туган-Барановский М.И. Некоторые черты из новейшей эволюции капитализма//
Труды Императорского Вольного экономического общества. - 1899. -Т. 2. -
Кн. 5-6.-СПб., 1899.-С. 95.
4 4Там же.-С. 114.
45 Там же.
46 Туган-Барановский М.И. Неосторожный критик И Начало. -1899. -№ 3. - С. 80-81.
47 Туган-Барановский М.И. К вопросу о влиянии низких хлебных цен И Новое сло-
во. - 1897. -№ 6. - С. 78, 81-82.
48Там же.-С. 82, 83.
49Журналы заседаний Общего собрания. 22 октября 1897 г. //Труды Император-
ского Вольного экономического общества. - 18^8. - Т. 1. - Кн. 1. - СПб., 1898. -
С. 20,21.
50 Туган-Барановский М.И. Некоторые черты из новейшей эволюции капитализма//
Труды Императорского Вольного экономического общества. - 1899. - Т. 2. -
Кн. 5-6.-СПб., 1899.-С. 94.
51 Струве П.Б. Критические заметки... - С. 130.
52Там же.-С. 135, 155.
53 Прения по докладу М.И. Туган-Барановского «Статистические итоги промыш-
ленного развития России» на заседаниях III отделения Императорского Воль-
ного экономического общества 17 января, 7 и 21 февраля 1898 г.: Стенографи-
ческий отчет И Труды Императорского Вольного экономического общества. -
СПб., 1898. - Т. 2. - Кн. 5. - С. 95.
54 Струве П.Б. Предисловие к русскому переводу //Шулъце-Гевернитц Г. Крупное
производство. Его значение для экономического и социального прогресса:
Этюд из области хлопчатобумажной промышленности. - СПб., 1897. - С. XVII.
55 Прения по докладу Н.В. Левитского на заседании III отделения Императорского
Вольного экономического общества. 13 января 1896 г.: Стенографический отчет //
Труды Вольного экономического общества. - СПб., 1896. -Т. 1. - № 2. - С. 192,
193,214; Заседание III отделения Императорского Вольного экономического об-
щества. 18 января 1896 г. И Труды Вольного экономического общества. - СПб.,
1896.-Т. 1.-№2.-С. 185, 186.
Глава 2. Эсеровский вариант социализма
56 Церетели И.Г. Воспоминания о Февральской революции. - Париж, 1963. - Т. 1. -
С. 469.
57 Чернов В.М. Перед бурей: Воспоминания. - Нью-Йорк, 1953. - С. 39.
58 Чернов В.М. Субъективный метод в социологии и его философские предпосылки И
Русское богатство. - 1901. - № 7. - С. 234.
59 Чернов В.М. Перед бурей... - С. 56.
60 Чернов В.М. Записки социалиста-революционера. - Берлин; Пг.; М., 1922. - Кн. 1. -
С. 21.
61 Чернов В.М. Субъективный метод в социологии... - 1901. - № 7. - С. 234, 241.
62 Там же. - С. 248, 241; см. также: Русское богатство. - 1901. - № 11. - С. 119, 116.
63 Чернов В.М. Субъективный метод в социологии... // Русское богатство. - 1901. -
№ 12.-С. 137.
64Там же. - 1901.-№ 11.-С. 143.
65 Николаевский Б. Предисловие И Чернов В.М. Перед бурей... - С. 5.
66РГАСПИ. Ф. 199. On. 1. Д. 344. Л. 20.
67 Чернов В.М. По поводу новой книги об экономическом материализме // Русское
богатство. - 1899. - № 9 (12). - С. 159.
68Там же.-С. 173.
6 9Тамже.-С. 163; ЧерновВ.М. Субъективный метод в социологии...//Русское бо-
гатство. - 1901. -№ 12. - С. 131.
70 Чернов В.М. Типы психологического и социологического монизма//Русское бо-
гатство. - 1899. - № 1. - С. 60.
590
71 Чернов В.М. Типы психологического и социологического монизма... - С. 67.
72 Бернштейн Э. Проблемы социализма и задачи социал-демократии. - Одесса,
1901.-С. 331,532.
73 Там же. - С. 66.
74Бернштейн Э. Проблемы социализма... - С. 337.
75РГАСПИ. Ф. 199. On. 1. Д. 344. Л. 5-5об.
76 Чернов В.М. По поводу новой книги об экономическом материализме // Русское
богатство. - 1899.-№ 9 (12). - С. 163.
77Там же.-С. 177.
78 ЧерновВ.М. По поводу новой книги... - С. 175, 157; РГАСПИ. Ф. 199. On. 1. Д. 344.
Л. 5. Чернов был весьма критично настроен в отношении теоретических способ-
ностей Бернштейна. По его мнению, «не такие люди совершают переворот в
миросозерцании» (РГАСПИ. Ф. 199. On. 1. Д. 344. Л. 5-5об).
79 РГАСПИ. Ф. 199. On. 1. Д. 344. Л. 25-25об.
80 Там же. - Л. 25, 25-25об, 26.
81 Там же. - Л. 26-26об., 26, 27.
82 Там же.-Л. 27-27об.
83 Там же.-Л. 10-1 Ооб., 12.
84 Там же.-Л. 27, 7,6.
85 Там же. - Л. 26.
86 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. - Т. 1: 1900—
1907.-М., 1996.-С. 273.
87 Чернов В.М. Основные вопросы пролетарского движения. - Пг., 1918. - С. 10.
88 Чернов В.М. Типы капиталистической и аграрной эволюции: Статья первая. Ти-
пы национального капитализма И Русское богатство. - 1900. - № 4. - С. 138, 139.
89 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. -Т. 1. - С. 111.
90Там же.-С. 273.
91 Чернов В.М. К вопросу о капитализме и крестьянстве. - Н. Новгород, 1905. - С. 6;
он же. Марксизм и аграрный вопрос. - СПб., 1906. - С. 148.
92 Чернов В.М. Типы аграрной эволюции // Русское богатство. - 1900. -№ 5. - С. 47.
93 Чернов В.М. Социалистические этюды. - М., 1908. - С. 204-205.
94 Чернов В.М. Типы капиталистической и аграрной эволюции... - С. 156.
95 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. -Т. 1. - С. 275.
96 Чернов В.М. Трудовое крестьянство. - М., 1906. - С. 60.
97 Чернов В.М. Основные вопросы пролетарского движения. - Пг., 1918. - С. 103.
98 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. - Т. 1. - С. 116.
99 Чернов В.М. Рождение революционной России. - Париж, 1934. - С. 29.
100 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы.-Т. 1.-С. 116.
101 Там же.-С. 124.
102 Чернов В.М. Трудовое крестьянство и его задачи. - М., 1918. - С. 17.
103 Материалы к предстоящему III партийному съезду. - М., 1917. - С. 13.
104 Чернов В.М. Земля и право. - Пг., 1917. - Вып. 1. - С. 197.
105 Чернов В.М. Трудовое крестьянство... - С. 82; он же. Земля и право... - С. 230.
106 Чернов В.М. Земля и право... - С. 197.
107Там же.-С. 230.
108 Чернов В.М. Трудовое крестьянство... - С. 54.
109 См., например: Ерофеев Н.Д. Социалисты-революционеры И Политическая ис-
тория России в партиях и лицах. - М., 1993. - С. 30; он же. Социалисты-
революционеры И История политических партий России. - М., 1994. - С. 157 и др.
110 По свидетельству эсерки Б. А. Бабиной, правые и левые эсеры в 1922 г., находясь
в тюрьме, устроили на эту тему горячую дискуссию: «Кто-то из правых эсеров
доказывал, что настоящий социализм в России, несущий идеи правды, справед-
ливости и свободы, если и будет когда-нибудь построен, то не раньше, чем че-
рез двести лет. Оппонентом выступил Кам ков, утверждавший, что век револю-
ций далеко не закончен и социалистическая система в Европе победит к сере-
дине XX столетия» (Цит. по: Морозов К.Н. Указ. соч. - С. 16).
591
111РГАСПИ. Ф. 199. On. 1. Л. 2, 2-2об.
112 Чернов В.М. К теории классовой борьбы. - М., 1906. - С. 40.
113 Такое определение сделано на основе собственного признания В.М. Чернова, ко-
торый утверждал, говоря о доктринальной составляющей программных идей
партии: «Мы - ревизионисты старого народничества. Мы - ревизионисты и мар-
ксистской догмы. Ревизионизм слева» (Цит. по: МорозовК.Н. Указ. соч.-С. 11).
114 Цит. по: Гусев КВ. В.М. Чернов. Штрихи к политическому портрету... - С. 126.
115 Там же. - С. 131.
"6Тамже.-С. 136, 131.
||7Там же.-С. 131.
118Там же. -С. 129, 130.
1,9 Там же.-С. 129.
120 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. Октябрь 1917—
1925 гг. - Т. 3. - Ч. 2. - М„ 1996. - С. 462.
121 Там же.-С. 781.
122Там же. -С. 782.
123 Чернов В.М. МЫ и ОНИ И Там же. - С. 436^137, 440.
124 Чернов В.М. Конструктивный социализм. - М., 1997. - С. 633.
125 Там же.
126Там же.-С. 23-25.
127 Чернов В.М. Философские и социологические этюды. - М., 1908. - С. 3.
128 Чернов В.М. Конструктивный социализм... - С. 631.
129 Чернов В.М. Дела и дни. Упразднение народничества И Заветы. - 1913. - № 6. - С. 97.
130Леонов М.И. Пролетарский и крестьянский социализм в России на рубеже XIX-
XX веков И Самарский ежегодник. - Самара, 1993. - С. 32.
ljl Партия левых социалистов-революционеров: Документы и материалы. 1917—
1925 гг. - Т. 1. - М., 2000. - С. 581.
132 Там же.-С. 654.
133 Там же.
134Там же.-С. 663.
Глава 3. Энесовская субмодель
135 Гинее В.Н. Аграрный вопрос и мелкобуржуазные партии в России в 1917 г. - С. 162;
Сыпченко А.В. Народно-социалистическая партия в 1907-1917 гг. - С. 97; Еро-
феев Н.Д. Народные социалисты И Политическая история России в партиях и
лицах... - С. 624.
136 Пешехонов А.В. На очередные темы. Народный социализм или пролетарский?//
Русское богатство. - 1912. -№ 12. - С. 279.
137Там же.-С. 277-278.
1 j8 Программа трудовой (народно-социалистической) партии И Народно-социалис-
тическое обозрение. - 1906. - № 1. - С. 5.
139 Пешехонов А.В. Программные вопросы. Вып .1: Основные положения. - СПб.,
1907.-С. 13.
140
141
142
143
Пешехонов А.В. На очередные темы... - С. 297.
Программа трудовой (народно-социалистической) партии И Народно-социалис-
тическое обозрение. - 1906. - № 1. - С. 4.
Пешехонов А.В. На очередные темы... - С. 279, 289, 297.
Там же.
Анненский Н.Ф. Хроника внутренней жизни: Тридцатипятилетие 19 февраля
1861 г. И Русское богатство. - 1896. - № 2. - С. 202.
145 Пешехонов А.В. Централизация доходов, ее формы, цели и последствия И Рус-
ское богатство. - 19б2. - № 5. - С. 83-84.
146 Пешехонов А.В. На очередные темы... - С. 280.
147Там же.-С. 281,282, 286.
592
48 Пешехонов А. В. На очередные темы. Народный социализм или пролетарский?//
Русское богатство. - 1912.-№ 12.-С. 283, 284. Факт появления монополисти-
ческих объединений энесы отмечали и в России. По мнению Анненского, в
конце XIX - начале XX вв. стали появляться различные крупные производст-
венные образования, которые фактически контролировали рынок производства
определенного товара. Хотя они прятались под различными вывесками (спра-
вочные и совещательные бюро, периодические съезды промышленников и т.п.),
их влияние усиливалось и проявлялось в железоделательной, угольной, нефтя-
ной, свеклосахарной и мукомольной отраслях (Анненский Н.Ф. Несколько ито-
гов Нижегородской выставки // Русское богатство. - 1896. - № 11. - С. 209).
А.Б. Петрищев отмечал отличия, существовавшие между американскими и рус-
скими монополистическими объединениями. Так, русские синдикаты относи-
лись им не к категории крупнейших американских образований, а ко «второсорт-
ным» или даже «третьесортным» бельгийским. Их появление не стало результа-
том органической концентрации капитала. Явно просматривалось и отставание
в техническом отношении. В России, как и во всем мире в целом, шел процесс
активизации участия банков в сфере материального производства, интернацио-
нализации капитала, сращивания политической власти с финансовой олигархи-
ей (Петрищев А. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. - 1908. -
№ 5. - С. 72-103; - 1913, - № 2. - С. 372^103).
Пешехонов А.В. На очередные темы... - С. 287.
150 Пешехонов А.В. Земельные нужды деревни и основные задачи аграрной рефор-
мы.-СПб., 1906.-С. 148.
151 Пешехонов А.В. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. - 1905. -№ 8. -
С. 114.
152 Пешехонов А.В. Из теории и практики крестьянских хозяйств // Русское богатст-
во. - 1902. -№ 9. - С. 193;-№ 10.-С. 116.
153 Мякотин В. А. Попытка общей истории русской фабрики // Русское богатство. -
1899.-№ 2.-С. 12.
154 Сиг-ъА. (СиговА.). О народно-социалистической партии. -Пг.; М., 1917. -С. 9-10.
155 Мякотин В. Наброски современности // Русское богатство. - 1906. - № 8. - С. 176.
156 Сыпченко А.В. Указ. соч. - С. 67.
157 Пешехонов А. На очередные темы // Русское богатство. - 1906. - № 8. - С. 191, 192.
158 Пешехонов А.В. Аграрная проблема в связи с крестьянским движением. - СПб.,
1906.-С. 9.
159 Пешехонов А. В. На очередные темы//Русское богатство. - 1906.-№8.-С. 193.
'6Q Елпатьевский С. По поводу разговоров о русской интеллигенции // Русское бо-
гатство. - 1905. - № 3. - С. 60.
161 Пешехонов А. На очередные темы // Современность. - 1906. - № 1. - С. 126.
162 Пешехонов А.В. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. - 1905. -№ 4. -
С. 127.
163 Мякотин В. Наброски современности // Русское богатство. - 1906. - № 8. - С. 177.
164 Анненский Н. Ф. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. -1895. -№ 11. -
С. 142.
165 См., например: Плотников М.А. Хроника внутренней жизни // Русское богатст-
во. - 1898.-№ 3. - С. 189-203.
166 Пешехонов А. Крестьянский вопрос // Русское богатство. - 1901. - № 2. -
С. 175-181.
167 Пешехонов А.В. На очередные темы. Земская дорога//Русское богатство. — 1914.—
№ 1. - С. 356, 370; - № 2. - С. 333, 336.
168 Пешехонов А.В. Крестьянский вопрос... - С. 180, 181.
169 Пешехонов А.В. На очередные темы. Земская дорога// Русское богатство. - 1914. -
№2.-С. 339, 340.
170 Пешехонов А.В. Наша текущая жизнь // Русское богатство. - 1901. - № 3. -
С. 128-129.
171 Пешехонов А.В. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. - 1905. -№ 3. -
С. 186.
593
172 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. -Т. 1.-С. 284.
173 В.М. (Мякотин В.). Хроника внутренней жизни // Русское богатство. - 1905. -
№2.-С. 129.
174 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. -Т. 1.-С. 284.
175 Пешехонов А. На очередные темы // Русское богатство. - 1906. - № 8. - С. 197.
176 Пешехонов А. В. Земельные нужды деревни и основные задачи аграрной рефор-
мы.-СПб., 1906.-С. 154.
177 Протоколы I Всероссийского съезда народно-социалистической партии, VI Все-
российского съезда трудовой группы, I Всероссийского съезда трудовой народ-
но-социалистической партии. - Пг., 1917. - С. 16.
178 Пешехонов А. В. Земельные нужды деревни и основные задачи аграрной рефор-
мы... - С. 154,149,150; он же. Аграрная проблема в связи с крестьянским движе-
нием. - СПб., 1906. - С. 81; он же. На очередные темы // Русское богатство. -
1906.-№8.-С. 183.
179 Программа трудовой (народно-социалистической) партии // Народно-социалис-
тическое обозрение. - 1906. - № 1. - С. 11. Это же требование повторялось и в
программе 1917г.: «Землей должен пользоваться только тот, кто трудится на
ней, и в таком количестве, сколько он сможет обрабатывать» (Программа тру-
довиков-народных социалистов. -М., 1917. - С. 8).
ш Пешехонов А.В. Земельные нужды деревни и основные задачи аграрной рефор-
мы...-С. 151; он же. Хроника внутренней жизни//Русское богатство. - 19Й5.-
№8.-С. 141.
181 См. подробнее: Сыпченко А.В. Указ. соч.-С. 114-124.
т Пешехонов А. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. - 1905. -№ 6. -
С. 233, 235.
183 Протоколы I Всероссийского съезда народно-социалистической партии... - С. 26-27.
184 Программа трудовой (народно-социалистической) партии // Народно-социа-
листическое обозрение. - 1906. - № 1. - С. 11-12; Пешехонов А. Хроника внут-
ренней жизни И Русское богатство. - 1905. - № 8. - С. 140.
Пешехонов А.В. На очередные темы. Народный социализм или пролетарский?//
Русское богатство. - 1912. -№ 12. - С. 292, 293.
Пешехонов А.В. Аграрная проблема в связи с крестьянским движением... -
С. 76-77,79-80; Мякотин B.OVосударственной думе и «новой эре» // Русское
богатство. - 1905. - № 8. - С. 85.
187 Пешехонов А.В. Аграрная проблема в связи с крестьянским движением... - С. 125.
ш Пешехонов А.В. Национализация земли, или Как трудовая народно-социалис-
тическая партия считает необходимым разрешить земельный вопрос. - Пг.,
1917.-С. 14.
189 Протоколы I Всероссийского съезда народно-социалистической партии... - С. 23-24.
190 Пешехонов А. На очередные темы. Община, кооперация, земство // Русское бо-
гатство. - 1914. -№ 5. - С. 322, 324.
191 Там же.-С. 326.
192 Ерофеев Н.Д. Народные социалисты в первой русской революции... - С. 96-101.
I9j Сыпченко А.В. Указ. соч. - С. 150.
194Пешехонов А.В. На очередные темы... - 1912.-№ 12.-С. 293.
195 Мякотин В. Наброски современности // Русское богатство. - 1906. -№ 8. - С. 177.
196Там же.-С. 161-162.
197 См. подробнее: Ерофеев Н.Д. Указ. соч. - С. 158, 178.
198 Протоколы I Всероссийского съезда народно-социалистической партии... - С. 58.
199 Мякотин В.А. Годовщина // Русское богатство. - 1918. -№ 1 (3). - С. 294, 296.
Глава 4. Анархистская модель
™ Кропоткин П.А. Нравственные начала анархизма. - Лондон, 1907. - С. 38
201 Кропоткин П.А. Справедливость и нравственность. - Пг.; М., 1921. - С. 38-39.
202 Атабекян А. Децентрализация права И Почин. - 1922. - № 2. - С. 7.
594
203 Цит. по: Эльцбахер П. Сущность анархизма. - /1917/. - С. 105.
204 Вольный Кронштадт. -1917.-2 октября.
205 Анархизм.-М., 1999.-С. 122.
2 06Там же.-С. 75.
2 07Там же.-С. 85.
208 Почин. - 1920. - № 4. - С. 2.
209 Голос труда. - 1917.-3 ноября.
210 Анархия. - 1917. - 6 ноября.
211 Пиро Е. Периодическая печать анархистов. - Пг.; М.. 1922. - С. 247.
212 ГореликА. Анархисты в Российской революции. - Буэнос-Айрес, 1922. - С. 4.
2Ь Непролетарские партии России: Уроки истории. - М., 1984. - С. 409.
214 Стенографический отчет IV Чрезвычайного съезда советов рабочих, солдатских,
крестьянских и казачьих депутатов. - М., 1920. - С. 61.
215 Известия. - 1918. - 11 апреля.
2{Ь Канев С.Н. Указ. соч. - С. 317-327.
217 Вольный голос труда. - 1918.-26 августа.
218 Там же. - 1918.-2 сентября.
2}9 Атабекян А. Против власти. - М., 1918. - С. 36.
220 Известия. -1918.-8 июля.
221 Вольный голос труда. - 1918.-9 сентября.
222 V Всероссийский съезд советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих
депутатов: Стенографический отчет. - М., 1918. - С. 147.
223 ГапочкаЛ.В., Старостин Е.В. Архив П.А. и А. А. Кропоткиных//Записки Отде-
ла рукописей ГБЛ. - Вып. 34. - М., 1973. - С. 22.
224 Вольный голос труда. -1918.-9 сентября.
225 Кубанин М. Махновщина.-Л., 1927.-С. 198.
226 Теппер И. (Гордеев). Махно. - Киев, 1924. - С. 10.
227 Залежский В. Анархисты в России. - М., 1930. - С. 57.
228 Правда. -1919.-16 января.
229 Протоколы Первого Всероссийского съезда анархистов-коммунистов. - М.,
1919.-С. 1-2.
2j0 Спирин Л. М. Классы и партии в гражданской войне в России. 1917-1920. - М.,
1968.-С. 316.
2jl Очерки истории политических партий и движений России. - Кн. 1. - Вып. 3. -
Ростов-на-Дону; М., 1992.-С. 142.
232 Яковлев Я. Русский анархизм в Великой русской революции.-Пг.. 1921.-С. 18.
2jj Спирин Л.М. Указ. соч. - С. 395.
Раздел шестой
Социал-демократическая модель
Глава 1. Марксизм и его русская версия
1 См.: Маркс К, Энгельс Ф. Соч. - Т. 4. - С. 332.
2 Там же. - С. 330.
3Там же.-С. 446-447.
4 Там же. -Т. 5. - С. 1.
5 См.: Международное рабочее движение. Вопросы истории и теории. - М., 1976. -
Т. 2.-С. 259-260.
6 См.: Твардовская В.А., Итенберг Б.С. Русские и Карл Маркс: Выбор или судьба? -
М., 1999.
7 Подробнее см.: Тютюкин С.В. Г.В. Плеханов. Судьба русского марксиста. - М.,
1997. - С. 63-70.
8 Billow В. Denkwiirdigkeiten. - Bd. 4. - Berlin, 1931.-S. 573.
595
9 См.: Бунге Н.Х. Социализм и борьба с ним (записка 1890-1894 гг.) // Судьбы Рос-
сии.-СПб., 1999.-С. 265,271.
|0 См.: Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в конце XIX в.-Л., 1975.-С. 289.
11 См.: Плеханов ГВ. Избранные философские произведения.-М., 1956.-С. 371-381.
12 См.: ТарновскийК.Н. Революционная мысль, революционное дело.-М., 1983.-
С. 152; Тютюкин С.В. Указ. соч. - С. 166—172 и др.
Глава 2. Демократизация общественного и государственного
строя
13 См.: Плеханов ГВ. Соч.-Т. 1. - С. 374, 379-380.
14 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т. 2. - С. 86-87.
15 См.: Программы политических партий России. Конец XIX-XX вв. - М., 1995. -
16 Ленин В.И. Поли. собр. соч. -Т. 31. - С. 115.
17 Меньшевики в 1917 году. -М. 1996. -Т. 3. -Ч. 1. - С. 416-420.
18 Там же. -Т. 2. - М., 1995. - С. 218-219.
19 См.: Плеханов ГВ. Соч. - Т. XII. - С. 418-419.
20См.: Программы политических партий... - С. 326-331.
Глава 3. Проблема межэтнических отношений
21 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. -Т. 18. - С. 509. С этим высказыванием перекликается
мысль Н.Г. Чернышевского: «Нация губит себя, порабощая человечество»
(Чернышевский Н.Г. Поли. собр. соч. - Т. VII. - С. 287).
22 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. 16. - С. 161.
23Там же.-С. 407.
24 Плеханов Г.В. Избранные философские произведения. - Т. 1. - С. 374.
25Ленин В.И. Поли. собр. соч. -Т. 7. - С. 233.
26См.: Программы политических партий... - С. 33.
27 Там же. - С. 48.
28 См.: Меньшевики: Документы и материалы. 1903-февраль 1917гг.-М., 1996.-
29 Меньшевики в 1917 г.... - Т. 2. - С. 219.
30 Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т. 48. - С. 235.
31 Программы политический партий... - С. 144.
32Там же.-С. 328-330.
Глава 4. Социально-экономический блок марксистской модели
обновления России
^3См.: Плеханов ГВ. Избранные философские произведения. -Т. 1. - С. 375.
Ленин В.И. Поли. собр. соч. -Т. 2. - С. 85-96.
35Программы политических партий... - С. 48-49.
36Там же.-С. 332-333.
э7Там же. - С. 48.
38См.: Меньшевики в 1917 г.... - Т. 2. - С. 221.
39Там же.-С. 291-293.
40Ленин В.И. Поли. собр. соч. -Т. 34. - С. 161.
Глава 5. Вариант решения аграрного вопроса
41 Ср.: Плеханов ГВ. Избранные философские произведения. -Т. 1.-С. 3,375,376,
380, 381; он же. Соч.-Т. III.-С. 119,382.
42 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т. 2. - С. 86.
43 См.: там же. - Т. 4. - С. 429-437.
596
44Ленин В.И. Поли. собр. соч. -Т. 16. - С. 260.
45 См.: там же. - Т. 6. - С. 338-339.
АЬ Плеханов Г.В. Соч.-Т. XII.-С. 408.
47Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т. 6. - С. 336.
48 Об аграрной программе / Икс. Ответ на критику нашего проекта программы //
Ленин. - Женева, 1903. - С. 3.
49 См.: Рязанов Д.Б. Материалы для выработки партийной программы. Вып. 11.-
Женева, 1903.
50 См.: Плеханов Г.В. Соч. - Т. XII. - С. 400.
51 Программы политических партий... - С. 49-50.
52 Меньшевики... - С. 122.
53Ленин В.И. Поли. собр. соч. -Т. 13. - С. 28.
54 См.: Плеханов Г.В. Соч. - Т. XV. - С. 30.
55 См.: Протоколы Четвертого (Объединительного) съезда РСДРП. -М., 1934. -С. 587.
56Там же.-С. 169-170.
5 7Программы политических партий... - С. 52.
58 Меньшевики в 1917 г. - Т. 2. - С. 220.
Глава 6, РСДРП в борьбе за реализацию программы
59 См.: Тютюкин С.В. Меньшевизм: Страницы истории. - М., 2002. - С. 118-121,
143, 145, 147-148 и др.
60 См.: Плеханов Г.В. Соч.-Т. XIII.-С. 195;-Т. I.-C. XV; Ленин В.И. Поли. собр.
соч.-Т. 11.-С. 336-338, 341-342;-Т. 13.-С. 371-372; Будницкий О.В. Тер-
роризм в российском освободительном движении. - М., 2000. - С. 311-335.
61 См.: Профессиональные союзы рабочих России. 1905 - февраль!917 гг.: Пере-
чень организаций / Сост. И.С. Розенталь. - М., 1985. - Вып. 1. - С. 9.
62 См.: Рабочий класс в первой российской революции 1905-1907 гг. - М., 1981.-
С. 341-344.
63 См.: Борьба за массы в трех революциях в России. - М., 1981. - С. 52-124.
64 См.: Бадаев А.Е. Большевики в Государственной думе: Воспоминания. - М.,
1954. - С. 210 и след.
65 См.: Проблемы гегемонии пролетариата в демократической революции. - М.,
1975.- С. 221-222, 227-228, 232-136, 239-242 и др.
66 См.: Павлов Д.Б., Петров С.А. Японские деньги и русская революция // Тайны
русско-японской войны. - М., 1993. - С. 67.
67Там же.-С. 29-32.
68 См.: Мальков В.Л. Большевики и «германское золото» // Новая и новейшая исто-
рия.- 1999. -№ 5; Артюной А. Досье Ленина без оетуши.-М., 1999.-С. 49-53;
Соболев ГС. Тайна немецкого золота. - СПб., 2002; Мировые войны XX века.
Кн. 1. Первая мировая война: Исторический очерк. - М., 2002. - С. 279-281 и др.
Глава 7. Начало социалистического эксперимента
большевиков
69 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. - Т. 11. - С. 90, 222.
70 Новая жизнь. - 1905. - 1 декабря; Невский сборник. - Вып. 1. - СПб., 1906. - С. 8.
71 См.: Тютюкин СВ. К истории создания статьи В.И. Ленина «О лозунге Соеди-
ненных штатов Европы» И Исторические записки. - Т. 108. - М., 1982.
72 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. -Т. 33. - С. 101.
73 Там же. - Т. 45. - С. 378-382.
74 Плеханов Г. В. Г од на родине. - Париж, 1921. - Т. 1. - С. 218.
75 См.: Драма российской истории: Большевики и революция. - М., 2002. - С. 292.
76 Текст программы РКП(б) см.:Ленин В.И. Поли. собр. соч.-Т. 38.— С. 417^46.
77 См.: Меньшевики в большевистской России. 1918-1924. Меньшевики в 1919-
1920 гг.-С. 230-237.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Абрамов Я.В., 399,447,448
Авдаков Н.С., 289
Авинери ILL, 71
Аджемов М.С., 257, 273,278
Адлер М., 74
Адлер Ф., 74
Акашев К.В., 469
Акимов В.П. (Махновец), 491
Аксаков Г.С. 187
Аксаков И.С., 146, 150, 155, 172, 187
Аксаков К.С. 146
Аксельрод В.Б., 75, 487
Александр I, 112, 113, 192
Александр II, 112, 114-117, 130, 175,
187,219, 468, 485
Александр III, 116-118, 122, 130, 148,
149, 159, 160, 190
Александров А.А., 166,214
Андреев-Богданов А., 473
Андрей (Ухтомский), архиепископ,
168, 172
Аникст А.М. (рабочий Альфа), 471,
473, 475
Анненков П.В., 484
Анненский Н.Ф., 232,438, 441,459
Антоний (Вадковский), митрополит,
167-170
Антоний (Храповицкий),
архиепископ, 167, 168, 171, 222
Анциферов А.Н., 291
Аракчеев А.А., 113
Арендт X., 63, 72
Аристотель, 35, 153
Аршинов А., 476
Аскаров Г., 477
598
Астров Н.И., 375
Атабекян А.М., 463, 464,467, 474, 478
Бабёф Г., 67,68
Баверк, Б., 74
Базунов JI. А., 267
Бакунин М.А., 81, 83, 87-89, 383, 463,
464-466, 484
Бармаш В., 477
Барнав, А., 51-54
Барон А. (Полевой), 476
Бауэр Б., 70
Бауэр О., 74, 505
Башмаков А.А., 222
Бегот В., 57
Бейлис М., 270, 504
Белинский В.Г., 484
Белл Д., 71, 98
Бем Д.А., 478
Бентам И., 46, 56
Берг, Э., 472
Бердяев Н.А., 64, 225, 260, 351
Берк, Э., 24, 27-29, 32
Бернштейн Э., 73, 414-418, 483,488
Билимович А.Д., 297
Блан Л., 68
Бланки О., 67, 68, 79, 84
Блейхман И.С. (Н. Солнцев), 469, 471
Богацкий Г., 469
Богданов А. А., 68
Боден Ж., 41, 42
Бодуен де Куртене И.А., 245
Бональд, Л. де, 24, 29, 31, 32, 40
Бонч-Бруевич В.Д., 537
Боровой А. А., 463, 465,467,468, 473,
478
Боткин В.П., 484
Брайс Дж., 64
Брентано Л., 64
Бриссо Ж.П., 54
Бронский, 468
Брунст В.Э., 297
Брут, 34
Булацель П.Ф., 182, 193
Булгаков С.Н., 258, 260,417
Бунге Н.Х., 117,486
Бурбоны, 35
Бурдыгин, 476
Бутми Г.В., 182,213
Бухарин Н.И., 545, 547, 557,476
Бьюкенен Дж., 65
Бюлов Б., 486
Вандам А.Е., 220, 221
Вандервельде Э., 417
Василенко Н.П., 273
Васильев А. Ф., 168
Вашингтон Дж., 34
Вебер, М., 58, 62, 64, 72, 101
Веденяпин А.Н., 377
Вейтлинг В., 67
Велихов Л. А., 296
Вернадский В.И., 273, 277,278, 343
Виконт, 468
Винавер М.М., 268, 270, 273, 280, 281,
353, 354
Винберг Ф.В., 225
Витте С.Ю., 112, 117-119, 122, 169,
170, 191, 192, 196, 241,242, 358, 486
Волин В. (В.М. Эйхенбаум), 469-471,
476
Вологодский П.В., 375
Вольский А.А. (Махайский), 289, 469
Воронцов В.П., 389-399,442,447
Восторгов, Иоанн, 199,213
Вреди, 268
Вышнеградский И.А., 117
Гакстгаузен А., 406
Ганди М.К., 93
Гапон Г., 537
Гароди Р., 71
Гартман Эд., 177
Ге А.Ю., 467,469, 472,473
Гегель Г.В.Ф., 39, 62
Гердер И.Г., 92
Герцен А.И., 68, 84, 114, 175, 382, 484
Герье В.И., 243
Гесс, 70
Гесс М., 94
Гессен В.М., 232, 245, 246, 259, 266
Гессен И.В., 232
Гидденс А., 72
Гизо Ф., 32, 35,44, 54
Гильфердинг Р., 74, 78
Гитлер А., 94
Гоббс Т., 39, 42
Гобсон Дж. А., 78
Говоруха-Отрок Ю.Н., 214
Гогелия Г.И., 468
Гогелия Л.В., 468
Годвин У., 81, 88, 463
Головин К.Ф., 199
Головин Ф.А., 241, 246, 360
Голубев В. А., 260
Гольдштейн И.М., 289
Гордин А.Л., 463,472-474, 477
Гордин В.Л., 473,477
Горелик, 469
Горемыкин И.Л., 365
Гредескул Н.А., 267, 270, 273, 343, 358
Гречанников М.Л., 475
Григорьев А. А., 149
Гримм Д.Д., 273
Грин Т., 64
ГрингмутВ.А., 151, 212, 214
Грозин Э., 477
Громан В.Г., 525
Гронский П.П., 257
Гроссман-Рощин, 469
Гужон Ю.П., 289
Гумбольдт К.В. фон, 60, 61
Гумплович Л., 417,418
Гурко В.И., 201
Гусев С.И., 524
Гучков А.И., 242, 359, 360-363, 367,
368
Давид Э., 74,417
Дайси, 64
Даль Р.А., 65
Дальманн Ф., 60
Дан Ф.И., 525
Даниельсон Н.Ф., 389,390, 393-397,
420, 428,484
Данилевский Н.Я., 146, 175, 178, 220,
225
Дарвин Ч., 413
Дарендорф Р., 72
Деказ, 36
Деканозов Г. Г., 468
Деникин А.И., 301, 376
Дестю де Трасси, 9
Джентиле Дж., 37, 94
Джефферсон Т., 88
Дживелегов А.К., 273,278
Дзержинский Ф.Э., 473
Долгоруков П.Д., 268, 276, 280, 358,
376
Достоевский Ф.М., 172
Дубровин А.И., 170, 182, 197,213,221
Дурново, П.Н., 221
Дусинский И.И., 220
Дю верже М., 65
Дюринг Е., 88
Дюркгейм Э., 27, 72, 86
Евлогий (Георгиевский), митрополит,
171,225
Ермолов А.С., 197
Ефремов И.Н., 352, 367
Жевахов Н.Д., 225
Железняков А.Г., 469,472
Жордания Н.Н., 525, 534
Жорес Ж., 74,417
Жук И.П., 468,469
Жуковский В.А., 115
Жуковский Н.И., 468
Загорский В.М., 476
Зайцев К.И., 301
Замысловский Г.Г., 181
Засулич В.И., 487
Захаров Н.А., 146
Захарьев Н.А., 267
Зеньковский В.В., 225
Зибер Н.И., 484
Зикеев В., 477
Зиновьев Г.Е., 557
Зубатов С.В., 201
Изгоев А.С., 334,348,351,417
Иловайский Д.И., 213
Ильин И.А., 158, 189,219, 225,417
Иоанн Кронштадтский (Сергиев), 171,
196
Ионингсен, 268
Ичас М.М., 273
Кабанов Н.А., 474
Кабе Э., 67
Кабэ, 68
Казанский П.Е., 146
Кальсрем, 268
Каменев Л.Б., 557
Каминка А.И., 289
Кампанелла Т., 67
Канкрин Е.Ф., 114
Карамзин Н.М., 38
Карелин А. А., 463, 465,467, 469,471,
473, 475, 478
Карно Л., 47
Карпов Ю.С., 180, 220, 221
Катков М.Н., 146, 151, 153, 190
Каутский К., 73, 75-78,415,483,484,
505, 531
Кауфман А.А., 311, 313, 314
Кауфман Р., 417
Кейнс Дж.М., 65, 98
Киреев А. А., 167, 171
Киреевский И.В., 146
Кирилловский Я.И., 468
Кирьянов Ю.И., 181,221
Киселев П.Д., 114
Ключников Ю.В., 219
Князев В.Н., 474
Ковалевич К.Н., 475, 476
Козловский Л.С., 474
Кокошкин Ф.Ф., 232, 237, 241, 245,
247, 254, 255, 257, 259, 263-265, 272,
273, 275, 279, 280, 368, 369
Колаковский Л., 74, 78
Колокольцев В.Г., 298
Колчак А.В., 373, 475
Колюбакин А.М., 272
Кондорсэ Ж.А.Н., 47, 54
Коновалов А.И., 287-289, 365, 367,
371
600
Констан Б., 47, 54, 55
Константин Византийский, 218
Константин Николаевич, вел. кн., 114
Корнилов А.А., 27, 274, 275
Корнилов Л.Г., 373
Корсиков Н., 475
Кортес Х.Д., 24,37-40
Котляревский С. А., 232,245,260, 285,
293,315, 360
Котовский Г.И., 472
Красовский М.В., 287, 291
Кривенко С.Н., 447
Кромвель О., 29, 496
Кропоткин П.А., 81, 85, 88, 89, 463-
469, 474,477,478
Кропоткина А., 477
Кроче Б., 72
Куглер Н.Н., 311-314, 317
Лабриола А., 73
Лавров П.Л., 383,429, 446
Лазаревский Н.И., 246, 257
Ламартин А., 54
Лассаль Ф., 68
Лахов, 338
Ле Пен Ж.М., 94
Лебедев Н.К., 471
Лебон Г., 86, 87
Ледницкий А.Р., 271, 275
Лейбхольц Г., 65
Ленин (Ульянов) В.И., 38, 68, 74-79,
85, 123, 127, 226, 227,467,476, 487-
490,492-494, 500, 501, 505, 508,
516—521, 523-525, 529, 531, 536-539,
541-547,555-557
Леонас П.С., 278
Леонов М.И., 436
Леонтьев К.Н., 146, 153, 154, 157, 158,
161-166, 172, 175-177, 188, 190,194,
199,200, 214-220, 222, 225
Липсет С.М., 73
Локк Дж., 46, 49
Лольм де, 37
Лорис-Меликов М.Т., 116
Лукач Д., 71
Луначарский А.В., 524, 540
Львов А.Н., 167
Львов В.Н., 309
Львов Г.Е., кн., 241
Львов Н.Н., 237, 296
Людовик XIV, 37
Людовик XVIII, 36
Люксембург Р., 73, 75-78, 415
Лядов М.Н., 524
Мабли Г.Б. де, 67
Мадам де Сталь, 47, 54, 55
Мадзини Дж., 89
Макиавелли Н., 465
Маклаков В.А., 240, 257,267, 270, 346,
348,355,360, 361,366,370
Максимов Г.П., 471,472, 474
Малатеста, 89
Мануйлов А.А., 317
Марков Н., 475
Марков Н.Е., 181, 182, 197, 221, 225
Маркс К., 9, 17,68-74, 76, 78-80, 83,
89, 101,400,403, 404, 407, 412-416,
418,441,465, 479-482,484^487,489,
490, 492,499, 502, 517-519, 531, 540
Маркус С., 474
Мартов Ю.О. (Цедербаум), 77, 487,
536
Мартынов А.С. (Пикер), 491, 518, 521,
525
Маслов П.П. (Икс), 491, 520, 521, 523-
525
Махайский В.К., 468
Махно Н., 82,476
Махов Д.П. (Калафати), 521
Мейер, 71
Меллер ван ден Брук А., 219
Меньшиков М.О., 146, 165, 167, 169,
197, 198, 199, 206-211, 222, 224
Меринг Ф., 10,73,415
Местр Ж. де, 24, 26, 29-32, 37, 38
Мещерский В.П., 170, 188
Миллз, 98
Милль Дж. Ст., 44, 46, 57, 58, 61
Милюков П.Н., 231, 233,235, 237, 242,
245, 246, 258, 259, 261,262, 266, 267,
270-275, 277, 282, 283, 308, 330-332,
335, 336, 338-340, 343, 344, 346-349,
351-354, 356, 358, 359, 361, 364-367,
370-373
Милютин Д. А., 114
Милютин Н.А., 114
Мирабо, 54
601
Михаил Александрович, вел. кн., 256
Михайловский Н.К., 384-389,410—
412,414, 418,419,429,438-440,
444-446, 456,459
Михалева-Павленко, 476
Михельс Р., 63, 65
Мокроусов А.В., 469,472
Моль Р., 60
Монтескье Ш.Л., 35, 36,46,49, 51, 52,
54, 56, 61
Мор Т., 67
Морган-Шустер, 340
Морозов К.Н., 381,430
Моска Г., 63
Мрачный, 476
Муромцев С.А., 237, 245, 246,358, 359
Муссолини Б., 85,94
Мюллер А., 40
Мякотин В. А., 438,444, 446,448, 449,
453,457-459
Набоков В.Д., 266
Надеждин Л. (Е.О. Зеленский), 518
Назаров М.А., 478
Налимов В.В., 478
Наполеон (Бонапарт), 9,34,44, 85,
113, 542
Науманн Ф., 64
Нежданов, 417
Некрасов Н.В., 364
Неовиус, 267
Нератов А.А., 283, 296, 327
Неттлау М., 84, 85
Нечаев С.Г., 79, 84
Нечволодов А. Д., 191, 192
Никит Э., 219
Николаевский Б.И., 412
Николай I, 113, 114
Николай II, 118, 120, 124, 139, 149,
153, 167-170, 172, 178, 191, 221, 223,
226, 255,358, 360, 362,366,486, 558,
559
Николай Николаевич, вел. кн., 274,
277,349
Никольский Б.В., 223
Никольский Н.К., 169
Ницше Ф., 93, 210
Новалис, 40
Новгородцев П.И., 232, 237,245
Новомирский Д.И., 468
Новомирский Я.И., 465,471
Новоселов М.А., 169
Новосильцев Н.Н., 113
Нольде Б.Э., 257,259, 279
Нуортена, 267
Оболенский А.Д., 170
Огарев Н.П., 114, 175
Оппенгеймер Ф., 418
Ортега-и-Гассет X., 63,64, 86
Острогорский М.Я., 63, 65
Оуэн Р., 67
Павел I, 113
Павлов Н., 474
Пазухин А.Д., 190
Панин В.Н., 175
Пападжанов М.И., 273, 278
Парвус А.Л. (Гельфанд), 537-540
Парето В., 63
Пасхалов К.Н., 182, 193, 198
Перовская С.Л., 468
Пестель П.И., 79
Петр I (Великий), 59, 90, 110, 129, 154,
162, 164, 165, 167, 169, 562
Петр II, 160
Петр III, 160
Петражицкий Л.И., 313
Пеграшевский М.В., 175
Петрово-Соловово В.М., 244
Петрункевич И.И., 232, 238, 278, 280
Пешехонов А.В., 438-443,445-449,
451,453-456,459
Пизакане К., 89
Пи-и-Маргаль Ф., 89
Пинскер Л., 94
Платон, 40, 153
Плеханов Г.В., 73, 75, 77, 78, 485-487,
489, 490,492,493,495,496, 508,
514-516, 519-521, 523-525, 531, 537,
539, 542
Победоносцев К.П., 146, 149-152, 154,
158, 159, 163, 167, 169, 170, 175-179,
188, 190, 191, 199,486
Покровский И.П., 534
Попов А.Н. (Барановский), 475
602
Попов Н.И., 471
Поссе В. А., 468
Потресов А.Н., 487
Преображенский Е.А., 547
Примо де Ривера X. А., 94
Пройс Г., 64
Протопопов Д.Д., 266, 270,273
Проферансов Н.И., 471
Прудон П., 81, 84, 88,463,464
Пугачев Е.И., 38
Пужад П., 94
Пуришкевич В.М., 181, 197, 213,222,
224, 348
Пушкин А.С., 56
Радищев, 57
Ралли З.К., 468
Раппопорт ILL, 468
Рейтерн М.Х., 114
Реклю Э., 81, 88
Реннер К., 74
Робеспьер, 20, 54, 85
Родичев Ф.И., 235,296, 348, 371
Розанов В.В., 169,216, 224
Рокер Р., 468
Романовы, 180
Ростовцев Я.И., 114
Роттек К., 60
Руайе-Коллар, 32
Рубинчик Е.Г., 471
Руссо Ж.Ж., 26-28, 31, 39, 46, 49, 54,
57,61,67
Рябушинский В.П., 287, 289
Рябушинский П.П., 287,289, 365
Рязанов ДБ. (Гольдецдах), 491, 521
Савиньи Ф.К. фон, 24,40
Сажин М.П., 468
Сазонов Н.И., 484
Сазонов С.Д, 342, 343, 346, 348
Самарин Ю.Ф., 146, 187
Сандомирский Г.Б., 468, 471
Сафаров, 476
Святогор А., 477
Семенов П.П., 114
Сен-Симон А., 67
Сийес Э.Ж., 47-50, 52-55. 90
Скворцов П., 417
Скворцов-Степанов И.И., 365
Сменд Р., 64
Соболев П., 475
Соловьев В.С., 153, 175
Солоневич И.Л., 219, 225
Солонович А.А., 464, 478
Солонович А.О., 478
Солонович С.А., 478
Сорель Ж., 85
Сорокин П.А., 87
Сперанский М.М., 112-114
Сталин И.В., 505, 506, 523, 557
Стахович М.А., 242
Стеклов Ю.М., 476
Степанов В. А., 293, 295, 375
Степанов С. А., 172
Столыпин П.А., 112, 119, 122-124,
172, 195, 197, 202, 203, 226, 266,267,
358, 359, 360-362
Струве П.Б., 163, 225,237, 239, 240,
259-261, 269, 270, 274, 285, 286, 289,
320, 328-330, 333, 343, 345, 360,361,
363, 364,400-404, 407, 408, 416,487
Струмилин С.Г., 525
Суворин А.С., 180, 202,219
Сцевола, 34
Сыпченко А.В., 444
Сыромятников С.Н., 207, 220
Тард Г., 86
Твардовская В.А., 195
Теккер Б., 463
Тиберий, 33
Тиханович-Савицкий Н.Н., 182
Тихомиров Л.А., 146, 151, 153-160,
162-167, 170-172, 175, 178, 180-183,
186, 189, 192, 194, 197, 200-206,210,
212,214-217,219-223
Ткачев П.Н., 68, 79, 383
Токвиль А. де, 19, 32, 36, 44, 47, 54,
56, 57, 86
Толстой ДА., 486
Толстой Л.Н., 93,463,464
Трепов Д.Ф., 358
Троцкий Л.Д., 68, 476, 538, 540, 541,
557
Трубецкой Т.Н., 340
Трубецкой Е.Н., 242, 268, 316, 331, 351
603
Туган-Барановский М.И., 287,290,
291,308, 404-408,416,417
Турчанинов П.Д. (Лев Черный), 463,
471
Тыркова А.В., 270, 343, 376
Тэн И., 86
Тюханов А., 473
Уваров С.С., 146
Устрялов Н.В.,219, 225
Федоров М.М., 290,301,315,375
Фейербах Л., 10
Фенин А.И., 297
Фетшер И., 71
Фихте И.Г., 39,92
Фольмар Г., 74
Франк С.Л., 225, 260
Франко Ф., 40, 94
Франкфурт С.Л., 297,299
Фрейд 3., 86
Фридман Н.М., 267
Фромм Э., 17, 71
Фрумкин А., 468
Фурманов Д.А., 473
Фурье Ш., 67, 68
Хеллер К.Л., 40
Херцль Т., 94
Хомяков А.С., 146, 148
Хомяков Д. А., 152, 155, 167, 171, 180,
188
Хрущев Н.С., 564
Церетели И.Г., 410, 534
Церетели М.Г., 468
Цешковский А., 70
Циллиакус К., 537
Цитович К., 212
Чаадаев П.Я., 56
Чарушин Н., 468
Челноков М.В., 268, 360,368
Червен-Водали А.А., 296, 376
Череванин Я.А., 525
Черепанов ДА., 476
Черкезов В.Н., 468
Черненков Н.Н., 325
Чернов В.М., 410-427,430-437
Чернышевский Н.Г., 68, 382, 387,405,
428
Черняев Н.И., 146
Четвериков С.И., 287, 289
Чиволов Л., 475
Чичерин Б.Н., 153, 157, 164
Чупров А.И., 307
Чхеидзе Н.С.,513, 534, 536
Шапиро И., 469,473, 477
Шарапов С.Ф., 153, 155, 164, 167, 169,
171, 172, 183-187, 191-193, 195, 196,
198,211-213
Шатобриан Ф., 24, 29, 32-37, 54
Шагов В.С.,469, 471
Шаумян С.Г., 505
Шаховской Д.И., 256, 275, 358
Шеллинг Ф.В., 39
Шингарев А.И., 266, 288, 292, 316
Шипов Д.Н., 241, 242
Шкуро А.Г., 473
Шликевич С.П., 301, 302
Шмидт К., 415
Шмитт К., 37,40-42
Шпенглер О., 64, 219
Шрейдер Г.И., 232
Шталь Ф.Ю., 40
Штейн Л. фон, 41
Штирнер М., 84, 88,463,464, 468
Штраус Д.Ф., 70
Шуберский Э.Н., 328
Шульгин В.В., 181, 182, 197, 225-227
Шумпетер Дж. А., 65
Шумпетер Й., 72
Щербатов А.Г, 186, 193, 203
Энгельс Ф., 9,68,69,74,76,414,415,
465,479-485,489,490,499,502,518,
531,540
Энгельсон В.Я., 468
Эрхард Л., 65
Юань Шикай, 337,338
Юденич Н.Н., 283
Яновский Ш., 468
Ярославский Е.М., 476
Ярчук Е., 469
ЯрчукХ.З., 470,471,474
СОДЕРЖАНИЕ
Введение..............................................5
Раздел первый
Идеологии как явление мировой истории
Глава 1
Идеологии: теория, классификация, эволюция............9
Глава 2
Консерватизм.........................................23
Глава 3
Либерализм...........................................43
Глава 4
Социализм, коммунизм и анархизм......................66
Глава 5
Национализм..........................................89
Раздел второй
Россия XIX - начала XX вв. и вызовы времени
Глава 1
Российская модернизация в контексте
мировой истории.....................................106
Глава 2
Россия в поисках ответа на вызовы времени............113
Глава 3
Социально-экономическая и политическая
панорама России начала XX в.........................128
605
Раздел третий
Консервативная модель
Глава 1
Консервативное понимание монархического принципа......148
Глава 2
Система представительной власти и местного
самоуправления........................................174
Глава 3
Социально-экономическая программа.....................190
Раздел четвертый
Либеральная модель
Глава 1
Институты гражданского общества и правового
государства.........................................230
Глава 2
Варианты решения национального вопроса..............258
Глава 3
Модернизация российской экономики...................284
Глава 4
Социальные гарантии граждан.........................306
Глава 5
Внешнеполитическая доктрина.........................328
Глава 6
Механизмы реализации модели.........................357
Раздел пятый
Народническая и анархистская модели
Глава 1
Полемика народников и легальных марксистов о путях
модернизации России.................................383
Глава 2
Эсеровский вариант социализма ......................409
Глава 3
Энесовская субмодель................................438
Глава 4
Анархистская модель.................................462
606
Раздел шестой
Социал-демократическая модель
Глава 1
Марксизм и его русская версия........................479
Глава 2
Демократизация общественного и
государственного строя...............................491
Глава 3
Проблема межэтнических отношений......................498
Глава 4
Социально-экономический блок марксистской модели
обновления России....................................507
Глава 5
Вариант решения аграрного вопроса.....................514
Глава 6
РСДРП в борьбе за реализацию программы...............528
Глава 7
Начало социалистического эксперимента большевиков....539
Послесловие..........................................558
Примечания...........................................566
Указатель имен.......................................598
МОДЕЛИ
ОБЩЕСТВЕННОГО ПЕРЕУСТРОЙСТВА
РОССИИ
XX век
ЛР № 066009 от 22.07.1998. Подписано в печать 31.05.2004.
Формат 60х901/1б. Бумага офсетная № 1. Печать офсетная.
Усл. печ. л. 38,0. Тираж 800 экз.
Заказ № пооз
Издательство «Российская политическая энциклопедия»
(РОССПЭН)
117393, Москва, Профсоюзная ул., д. 82. Тел. 334-81-87 (дирекция)
Тел./Факс 334-82-42 (отдел реализации).
Отпечатано в полном соответствии
с качеством предоставленного оригинал-макета
в ППП «Типография «Наука»
121099, Москва, Шубинский пер., 6