Избранные работы по истории осетинского народа. Том 2 - Ванеев З.Н.

Автор: Ванеев З.Н.
Теги: осетия осетинский народ история осетии избранные работы
ISBN: 5-8171-0046-0
Год: 1990
Похожие
Избранные работы по истории осетинского народа. Том 1
Ossetica: Избранные труды по истории, этнографии и археологии осетинского народа
Века и люди: Из истории осетинских сел и фамилий. Выпуск 2
Съезды осетинского народа
Текст
                    ЮГО-ОСЕТИНСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ
АКАДЕМИИ НАУК ГРУЗИНСКОЙ ССР
3. Н. ВАНЕЕВ
ИЗБРАННЫЕ РАБОТЫ
ПО ИСТОРИИ
ОСЕТИНСКОГО НАРОДА
ТОМИ
ЦХИНВАЛИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ИРЫСТОН»
1990

63.3B) Осет.
В 17
Составитель и ответственный редактор
доктор исторических наук, профессор
Б. В. ТЕХОВ
Редактор издательства 3. 5. Бежанова
ВАНЕЕВ 3. Н.
В |7 Избранные работы по истории осетинского
народа. — Цхинвали: Ирыстон, 1990.
Во второй том «Избранных работ по истории осетинского народа»
доктора исторических наук, заслуженного деятеля науки Грузинской
ССР 3. Н. Ванеева вошли работы, посвященные важнейшим
проблемам этнографии осетинского народа, а также написанные в разные
годы статьи по различным вопросам творчества К. Л. Хетагурова,
И. О. Ялгузидзе, В. И. Абаева и т. д.
Книга рассчитана не только на историков и этнографов, но и на
всех, кто интересуется бытовой и духовной культурой осетинского
народа.
0503020900 3_90
В М622@6)-90
18ВЫ 5—8171—0046—0 © Издательство «Ирыстон», 1990

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
Во второй том «Избранных работ по истории осетин-
ского народа» 3. Н. Ванеева включены в основном
этнографические работы, одни из которых публиковались либо
отдельными изданиями, либо в сборниках, другие же
публикуются впервые («Родовой строй в Осетии», «Народный
эпос как исторический источник», «Право и мораль в
системе адата»). Сборник открывается статьей «Родовой
строй в Осетии», в которой дан исторический анализ
пережитков родового строя, сохранившихся у осетин до
начала XX века.
Автор подробно останавливается на пережитках
матриархата у осетин, патриархальном роде—фратрии и на
пережитках первобытного коммунизма в родовом строе.
Всесторонне рассматриваются семейная община (большая
семья), малая семья, родовая община, междуродовая
община и связанные с этими общественными институтами
вопросы.
3. Н. Ванеев главное внимание сосредотачивает на
проблемах зарождения классов и органов общественной
жизни в патриархально-родовом обществе осетин и,
наконец, на разложении родового строя.в условиях товарно-
денежного хозяйства.
.. ..-. • •»..
Если отмеченные проблемные вопросы первой статьи
освещаются на фоне истории осетинского народа, то. втр-
рая работа посвящена специально истории родового быта
в Юго-Осетии. Она бцла опубликована отдельной книгой
в 1955 году издательством АН Грузинской ССР и, можно
сказать, является одной из лучших научных трудов
3. Я. Ванеева. Исследованные цм вопросы'истории
осетинского народа в этой работе интерпретированы глубоко
3

и доступно, с привлечением широкой этнографической ли-
тературы Грузии и Кавказа.
Одна из важных особенностей работы «Из истории
родового быта в Юго-Осетии» заключается в том, что имен-
но 3. Н. Ванеев был первым из осетинских
исследователей, кто поставил перед собой и успешно решил важную
задачу. В этой работе полностью выявлено глубокое
знание автором этнографии осетинского народа,
проживающего веками на южном склоне Главного Кавказского
хребта—на территории Грузинской Советской
Социалистической республики.
3. Н. Ванеев приводит в этой работе обширный
этнографический материал, записанный им самим и
представляющий важнейший источник для научных исследований
как сегодняшних этнографов, так и будущих.
Исследуя различные общественные институты у
южных осетин, 3. Н. Ванеев анализирует эти институты в
комплексе, во взаимной их исторической и социальной
связи.
В конце работы приводятся перечень поколений
некоторых родственных групп Джавской котловины, таблицы
их расселений в Юго-Осетии в дореволюционное время, а
также алфавитный список осетинских терминов.
Если первые работы посвящены непосредственно
истории родового быта Осетии, Южной Осетии в частности,
то следующая за ними статья освещает конкретно
проблему индивидуализма и коллективизма в родовом быту
осетин. Этот труд был напечатан в 1926 году в «Известиях
Осетинского научно-исследовательского института
Краеведения». И хотя прошло столько лет, работа 3. Н. Ванеева
до сих пор не теряет своей актуальности. Она написана
на высоком научном уровне, содержит очень много ценных
сведений по разным вопросам осетинской этнографии.
Не менее интересно исследование «Право и мораль в
системе адата». Оно публикуется впервые и включает
много ценного материала по обычному праву не только
осетин, но и других народов Кавказа в дореволюционное
время.
Не публиковалась ранее и работа «Народный эпос как
исторический источник», в которой дается историческая
интерпретация осетинского нартовского эпоса как
исторического источника, высказываются интересные
соображения по изучению духовной и материальной культуры
осетинского народа. 3. Н. Ванеев широко анализирует
основные тексты абхазского, адыгейского, кабардинского, чечен-
4

ского и других вариантов нартовского эпоса, проводит
широкий исторический анализ всех имен героев и
сюжетов.
3. Н. Ванеев, рассматривая некоторые варианты
нартовского эпоса народов Кавказа, пишет: «Мы считаем, по
меньшей мере, вероятным факт передачи нартовского
эпоса в его основе одного из северокавказских народов к
другим. Этот факт не противоречит другому факту, что
этот эпос, в основе заимствованный, в дальнейшем
подвергается самостоятельной разработке и обогащению в
результате самостоятельной творческой деятельности
народов, и в своем развитии приобрел национальные черты,
стал национальным эпосом».
В своем исследовании 3. Н. Ванеев часто ссылается на
работы В. И. Абаева, так как по нартовскому эпосу
наиболее полное научное исследование принадлежит ему. В
то же время отметим, что за последние два десятилетия
по проблеме нартовского эпоса народов Кавказа
появились как монографические исследования, так и
проблемные статьи, которые не могли быть учтены 3. Н. Ванеевым
(все эти исследования публиковались после его смерти).
Работа «О некоторых процессах изменений в семье и
семейном быту юго-осетинской колхозной деревни»
написана по материалам колхоза имени Хетагурова (Цунар)
и некоторых других колхозов Южной Осетии. В ней
показаны те значительные изменения, которые произошли в
семье и семейном быту колхозного крестьянства
юго-осетинской деревни. В этой связи 3. Н. Ванеев выделяет
такие вопросы, как: с. Хетагурово в предреволюционное
время; организация и экономика колхоза; организация
труда; форма и состав семьи; хозяйство семьи; жилища и
хозяйственные помещения; одежда и обувь; пища и
напитки; внутренний строй и культурный уровень семьи;
брак и свадебные обычаи; религиозные пережитки;
похоронные обычаи; гостеприимство; кровная месть и т. д.
Во второй том избранных работ 3. Н. Ванеева
включены также написанные им в разные годы статьи о Коста
Хетагурове, Иване Ялгузидзе, Вассо Абаеве.
Эти статьи должны были быть изданы отдельным
томом, но их объем не был достаточен для
самостоятельной — третьей книги; и поэтому они включены во второй
том «Избранных работ по истории осетинского народа»
3. Н. Ванеева.

РОДОВОЙ СТРОЙ В ОСЕТИИ
Низкий уровень развития производительных сил в
первобытном обществе, слабость отдельного индивидуума в
борьбе за существование создавали необходимость
объединения людей для совместной хозяйственной деятельности
и защиты от всяких опасностей.
«Каменные орудия и появившиеся потом лук и стрелы
исключали возможность борьбы с силами природы и
хищными животными. Чтобы собрать плоды в лесу, наловить
рыбы в воде, построить какое-либо жилище, люди
вынуждены работать сообща, если они не хотят стать жертвою
голодной смерти, хищных животных или соседних
обществ»1.
Еще в эпоху дикости человеческой истории возникает
род — кровный союз лиц, объединенных общностью
происхождения, для совместной борьбы их за существование.
Эта первобытная форма кооперации людей в своем
дальнейшем развитии переживает отдельные стадии, пока
не переходит в классовое общество. Но еще долго
сохраняются пережитки родового строя.
В Осетии пережитки родового строя сохранились до
последнего времени. По этим пережиткам, главным
образом, мы можем иметь суждение о развитии родового строя
у осетин в прошлом.
Пережитки родового строя сохранились
преимущественно в области идеологии, в то время как самый базис
родового строя уже подвергся разрушительному действию
новых экономических сил.
Здесь мы видим яркий пример того факта, что
изменения в области идеологии отстают от изменений в области
экономической структуры.
1 История ВКП(б). Краткий курс. М.. 1955. С. 119.
6

ПЕРЕЖИТКИ МАТРИАРХАТА
В общественном строе Осетии мы видим ярко
выраженный патриархальный род, но, разумеется, как и всюду, у
осетин патриархату предшествовал матриархат.
Как и всюду, охота и первобытное мотыжное
земледелие в отдаленную доисторическую эпоху составляли
занятие населения на Кавказе. Охоту вели мужчины,
мотыжным земледелием занимались женщины.
Еще в недавнее время в Осетии огородничество
считалось женским занятием. Это может служить подтвержде-.
нием того, что примитивное мотыжное земледелие вели
женщины.
В этот период развития осетинского общества, как это
было и у других народов, существовала групповая семья.
«При всех формах групповой семьи неизвестно, кто
отец ребенка, но известно, кто его мать... Отсюда ясно, что
раз существует групповой брак, то происхождение может
быть установлено лишь с материнской стороны, а потому
признается только женская линия»2. Возникает род в его
первоначальной форме, именно материнский род, т. е.
кровный союз лиц, объединяемых общим происхождением от
одной родоначальницы. Хозяйство материнского рода было
коммунистическим... «Но коммунистическое домашнее
хозяйство означает господство в доме женщин, так же, как
исключительное признание родной матери, при
невозможности с уверенностью знать родного отца, означает
высокое уважение к женщинам, т. ё. матерям»3. Женщина, все
время остававшаяся на месте, дома, в то время как
мужчина бывал на охоте, играла господствующую роль в этом
коммунистическом хозяйстве. «Коммунистическое
домашнее хозяйство, в котором все женщины или большинство
их принадлежит к одному и тому же роду, тогда как
мужчины принадлежат к различным родам, служит реальной
основой повсеместно распространенного в первобытную
эпоху господства женщины»4.
Отдаленные пережитки матриархата еще сохранились
в патриархально-родовом строе Осетии.
Родство по матери выражается столь же сильно (или
почти столь же сильно), как и родство по отцу. Дядя по
2 Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения в трех то^
мах. Том 3. М. 1966. С. 243.
3 Там же. С. 249.
4 Там же. С. 250.
7

матери столь же близок осетину, как и дядя по отцу, а
иногда даже можно слышать от осетина признание, что
к дяде по матери он питает большую родственную
близость, чем к дяде по отцу. Уже давно был отмечен, как
пережиток матриархата, обычай при выходе девицы
замуж приношения в дар лошади со стороны жениха ее дяде
по матери. (Мады 'рвады баех — лошадь дяди по материM.
Род матери нередко оказывал защиту ее потомству,
принадлежавшему другому роду, так называемым хаерж-
фырттжн (т. е. сыновьям сестры), когда они нуждались в
защите.
Судя по некоторым фамильным преданиям, можно
утверждать, что в отдельных случаях, хотя и
исключительных, род патриархальный вел наименование свое от
женщины. При выходе замуж женщина продолжает носить
свое девичье, фамильное (родовое) имя. Правила
экзогамии распространялись не только на род отцовский, но и на
род матери, бабушки и т. п., то есть нельзя было вступить
в брак не только с девицей — членом рода своего отца, но
и членом рода матери, бабушки и т. д.
В Осетии нередко человек, вступив в брак, оставался
жить в доме родителей жены, становясь членом их семьи.
Это так называемый мидаег-мой, что в буквальном
переводе означает — внутри живущий муж. Мидаег-мой
соответствует русскому приемному зятю. В мидаег-мой человек
принимался в том случае, когда у родителей его жены не
было сыновей — кормильцев и наследников, и на их место
становились дочь и зять. В этой форме семьи следует
видеть следы матриархально-родового строя.
В Осетии также сохранились следы первобытного
группового брака, существовавшего в эпоху матриархата, как
то: многоженство, прежде весьма распространенное,
снохачество, левират (брак с вдовой умершего брата).
Женщина в патриархально-родовом обществе осетин
занимала почетное положение. Уважение к женщине в
повседневном быту можно считать исконным, строго
соблюдавшимся правилом морали у осетин. Известно, что при
ссоре и драке появление женщины среди дерущихся (в
особенности женщины в трауре) сразу приостанавливало
столкновение.
«До каких бы пределов ни дошло опьянение пирующих
мужчин, — говорит известный поэт Коста Хетагуров, —
5 К о в а л е в с к и й М. М. Современный обычай и древний закон.
Т. I. М, 1986.
8

как бы развязно ни вела себя компания молодежи, как бы
сильно ни было ожесточение ссорящихся, дерущихся и
сражающихся, — одно появление женщины обуздывает
буянов, останавливает и прекращает кровопролитие.
Двусмысленное слово в присутствии женщины, неосторожное
движение во время танцев, непристойная развязность с
девушкой — вооружает против провинившегося всю
молодежь. Женщина пользуется большим почетом, чем
мужчина; если они вдвоем идут рядом, то женщина идет
справа, если с нею двое мужчин, то она идет между ними»6.
В осетинской большой семье (семейной общине)
старшая из женщин (обычно бабушка)—ае ф с и н -г-
возглавляет руководство над той частью домашнего хозяйства, в
которой заняты женщины.
В народном эпосе осетин — сказаниях о нартах —
женщина занимает весьма почетное положение, равноправное
с мужчиной. Главная героиня нартовского эпоса, мудрая
Сатана, играет руководящую роль в жизни нартов. Нарты
в затруднительных случаях обращаются за советом и
помощью к Сатане, которая всегда находит выход из
положения и дает им советы. В нартовских сказаниях при
выдаче замуж девицы требуется ее согласие, что
свидетельствует о более или менее независимом положении
женщины у нартов.
Все сказанное выше о положении женщины в Осетии,
несомненно, служит отражением господствующего
положения женщины в Осетии в ту отдаленную доисторическую
эпоху, когда мужчина занят был на охоте, а женщина
занималась домашним земледелием.
С возникновением скотоводства происходит полная
революция. «Дикий воин и охотник довольствовался вторым
местом после женщины, «более кроткий» пастух, гордясь
своим богатством, выдвинулся на первое место и женщину
оттеснил на второе»7. Уже до этого, в эпоху материнского
рода, из недр группового брака возникла парная семья.
В последней известны были как мать, так и отец.
Господствующее положение, которое теперь занял муж
в семье, породило в нем «стремление использовать это
упрочившееся положение для того, чтобы изменить
традиционный порядок наследования в пользу детей»8.
В результате произошла одна из самых радикальных
революций, пережитых человечеством, * именно — «отмени-
6 Хетагуров К. Л. Быт горных осетин. Сталинир.Л93Э. С. 30.
7МарксК. иЭнгельсФ. Ук. соч. С. 354.
з Там же. С. 256.
$

лось определение происхождения по женской линии и
наследование по материнскому праву и вводилось
определение происхождения по мужской линии и право
наследования по отцу»9. Патриархальный род заменил материнский
род.
«Ниспровержение материнского права было всемирно-
историческим поражением женского пола»10.
Возникает большая патриархальная семья.
«С появлением патриархальной семьи мы вступаем в
область писаной истории»11.
История застает осетин на той стадии общественного *
развития, когда в их хозяйстве господствующее положение
занимает скотоводство. Скотоводство существует на
Северном Кавказе с древнейших времен, о чем
свидетельствует материальная культура. Кобанская культура,
относящаяся к концу Н-началу 1-го тыс. до нашей эры,
свидетельствует о важном значении скотоводства (овцеводства,
коневодства и т. д.) в Осетии.
О господствующем значении скотоводства в Осетии с
древних времен свидетельствуют и наличные письменные
источники.
По словам Страбона, население Северного Кавказа
питалось преимущественно мясом диких зверей, дикими
плодами и молоком12. По всем имеющимся сведениям
письменных источников, сарматы и, в частности, аланы, с
которыми этническая связь осетин может считаться
установленной, занимались преимущественно кочевым скотоводством.
Согласно вышеизложенному, возникновение
патриархального рода в Осетии должно быть отнесено к весьма
древнему времени, о котором мы не имеем письменных
сведений.
ПАТРИАРХАЛЬНЫЙ РОД. ФРАТРИЯ
Родом (мыггаг) у осетин называется естественный
кровный союз лиц, производящих свое происхождение по
мужской линии от одного общего родоначальника, от имени
которого он (род) и получил свое название.
9 Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. Т. 3.
С 256.
ю Гам же. С. 257.
11 Там же. С. 258.
12 С т р а б о н. География. 1, 5—6.
10

Члены одного рода считаются людьми одного «семени»
(мыггаг), одной «крови и кости».
Это сознание кровного единства членов рода в
недавнее время было в полной силе у осетин. В прошлом оно
служило идеологическим выражением рода как
хозяйственного коллектива, как союза взаимопомощи и для
совместной защиты членов его от всяких врагов. Сознание и
чувство кровного единства рода служили важнейшим мотивом
в поведении человека, в его отношениях, с одной стороны,
к членам рода, и, с другой стороны, — к представителям
чужих родов.
Следующие условия определяли существование рода у
осетин.
1. Экзогамия. Так как члены рода считались
людьми одной крови, братьями и сестрами, то на этом
основании совершенно исключаются браки между ними. Браки
допускаются лишь между представителями разных родов.
Здесь следует иметь в виду не только формальное
воспрещение браков внутри одного и того же рода, но
глубокое чувство родства между членами рода, составляющее
психологическое препятствие для браков между ними.
Данный признак — единство крови членов рода и
вытекающие из этого последствия — невозможность брака
внутри рода — Энгельс считает основным, выражающим
сущность рода и родовых отношений.
Недопустимость брака внутри рода — «основное
правило рода, та связь, которая его скрепляет; это — негативное
выражение того весьма определенного кровного родства,
в силу которого объединяемые им индивидуумы только и
становятся родом. Открытием этого простого факта
Морган впервые вскрыл сущность рода»13.
2. Род имеет свое родовое (фамильное) наименование
от имени родоначальника.
3. Род оказывает защиту своему члену от насилия и
ущерба со стороны чужих родов. Обида, причиненная
члену рода, воспринимается сородичами как обида,
причиненная всему роду, и вызывает ответные действия с их
стороны. Особенно крупным явлением этого рода является акт
кровомщения. За убийство человека сородичи его
отвечают кровной местью: должны убить члена рода убийцы.
Обязанность кровомщения лежит на каждом члене
рода, но,ав первую очередь, на сыновьях убитого, его братьях
и ближайших сородичах. " ' . "
13 М а р к с К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. Т. 3.
С. 285.
11

Кровомщение было неотвратимо, если оно мирным
соглашением сторон не заменялось уплатой цены крови
(туджы аргъ). Мирное соглашение между сторонами
заключалось через особых посредников и сопровождалось
особым церемониалом с большим угощением,
устраивавшемся со стороны убийцы.
Обычное право устанавливало нормы платы за кровь.
Цена крови свободного человека равнялась 18x18
коровам. Ъ осетинских обществах, известных сословным
делением, плата крови человека из знатного рода была выше,
по сравнению с человеком из нижестоящих слоев.
Так, плата крови дигорского бадилята равнялась 15
есерям (рабам) обоего пола, или, в денежной форме, —
3.900 руб., т. е. вдвое больше обычной нормы.
За кровь куртатинского алдара полагалось 12 рабов
(обоего пола), тагаурского алдара — 814.
Цена крови уплачивалась семьей (большой или малой),
в состав которой входил убийца.
Но, несомненно, в прошлом солидарную
ответственность в этом случае нес род. Доказательством этому
служит сохранившийся до недавнего времени обычай, по
которому от рода убийцы полагался платеж бонгжна (чяч>
значит участок земли однодневной пахоты), сверх
установленной платы за кровь15.
Следует отметить, что кровомщение полагалось не
только за убийство человека, но и за другие виды оскорблений,
наносимых члену рода или чести рода, например, кровная
месть полагалась за совершенное прелюбодеяние, за
снятие надочажной цепи, почитаемой святыней, — в
особенности, если она выбрасывалась на двор16.
Родичи оказывали помощь человеку в случае нужды
или при несчастных случаях, напр., смерти члена семьи.
Старые и нетрудоспособные люди, не имеющие детей,
переходят на иждивение сородичей.
4. Имущество умершего должно остаться в том же
роде. Если он не имел прямых наследников, то оно
переходило к сородичам в порядке степени родства.
5. Род имеет свою родовую башню — крепость для
защиты от нападения чужих родов. Нередко отдельные
колена одного рода имеют свою башню. Родовая башня
является священным местом — имеет своего духа-покро-
14 Ковалевский М. М. Современный обычай и двевний закон.
М . 1886. Т. II. С. 179—180.
*5 Там же. С. 170.
м Там же. С. 35.
12

вителя, которому род произносит молитвы в посвященный
ему праздничный день.
6. Род имеет свое родовое кладбище. Даже в селах, где
живет несколько родов, каждый из них имеет свой участок
на общем кладбище.
7. Род на месте жительства имеет своего дзуара —
духа-покровителя. В день праздника в честь этого дзуара
приносятся жертвы. Если части рода выселились в другие
места, то они еще долгое время продолжают чтить и
молиться этому дзуару и в день его праздника совершают
путешествие на поклонение ему.
С течением времени роды размножались и распадались
на отдельные ветви. Последние, с дальнейшим ростом, в
особенности, в тех случаях, когда они занимали
обособленные места жительства, — превращались в отдельные
роды.
Между этими бывшими коленами одного рода, ныне
ставшими самостоятельными родами, долгое время еще
продолжали сохраняться узы родства. Между ними
поддерживались отношения, вытекающие из принципа
экзогамии, т. е. не допускались браки между их
представителями. Они также продолжали оказывать друг другу
материальную и моральную помощь в нужных случаях.
Такие родственные роды образуют то, что можно было
бы назвать фратрией. Они продолжают называть друг
друга «аервадами» (от слова аервад — врад), т. е. братьями. Со
временем узы родства между родами одной фратрии
настолько ослабевают, что начинают допускаться браки
между ними. По исконному осетинскому правилу, такие браки
могли иметь место не раньше 9-го поколения. В жизни это
правило не могло строго соблюдаться, так как не всегда
был известен точный счет поколений. И до сих пор есть
роды, которые имеют за собой больше 9-ти поколений, но
внутри их еще не допускаются браки.
У восточной ветви осетин-иронов (и у южных осетин)
существует предание, согласно которому все
существующие здесь роды и фратрии происходят от пяти братьев,
якобы сыновей Ос-Багатара, осетинского вождя, — Сида-
мона, Царазона, Кусагона, Цахила и Агуза.
Роды и фратрии, происшедшие от этих
родоначальников, уже давно утратили между собою всякую
родственную связь. Эти древние роды Сидамоновых, Царазоновых,
Кусагоновых, Цахиловых и Агузовых в позднейшую эпоху
можно было бы уподобить греческим (напр., афинским)
филам, с тем, впрочем, существенным различием, что с
13

течением врехмени, как мы сказали уже, они рассеялись
по всей Осетии, утратили единство и общность интересов.
ПЕРЕЖИТКИ ПЕРВОБЫТНОГО КОММУНИЗМА
В РОДОВОМ СТРОЕ ОСЕТИН
В начальной стадии родового строя, в период
матриархата, при наличии охоты и примитивного земледелия,
господствует первобытный коммунизм. В
патриархально-родовом обществе, в котором господствующей отраслью
хозяйства становятся скотоводство и затем плужное
земледелие, возникает частная собственность. Но и здесь
первоначально стада, несомненно, принадлежали роду.
«Однако уже рано должна была развиться частная
собственность на стада»17.
Точно так же в патриархально-родовом обществе
вначале не было еще частной собственности на землю. Земля,
оккупированная родом или племенем, была их
собственностью.
Вследствие низкого технического уровня первобытного
человека освоение оккупированной территории (расчистка
леса и пр.) и обработка земли первоначально и в
патриархально-родовом обществе могла совершаться лишь сообт
ща — родовыми группами.
С ростом производительных сил. возникает частная
собственность или, вернее, право частного владения
отдельных сехмей на землю. Хотя возникновение права частного
владения на землю отдельных семей в Осетии следует
отнести к древнему времени, но строй
патриархально-родового общества Осетии до позднейшего времени в
значительной степени сохранил черты первобытного коммунизма.
БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ (СЕМЕЙНАЯ ОБЩИНА)
Наиболее характерной коммунистической формой,
сохранившейся в родовом строе Осетии, до самого
последнего времени является большая семья, или семейная
община. В состав большой семьи входит несколько малых
семей, объединенных общим происхождением глав их от
одного отца, деда и т. д. • . ^
Обычно большая семья объединяла три, а то и более
17 Маркс К. и Энгельс Ф, Избранные произведения»: Т. 3.
С. 254.
14

поколений, имея в своем составе несколько десятков душ.
Еще в недавнее время нередко можно было видеть боль-
шие семьи в 50—70 душ.
Осетинская большая семья соответствует югославян-
ской задруге и тем родовым группам содпа1юшЪ1^ие цт
1шп ипа ссмегип! у германских племен, о которых
упоминает Цезарь18. Разумеется, большая семья существовала
и у других народов на соответствующей ступени их
общественного развития.
Большая семья является собственником земли
пахотной и часто луговой, всех прочих средств производства и,
вообще, прочего имущества. Производство и потребление
в большой семье коллективны. Если член общины имел
заработки на стороне, он сдавал их семье.
Во главе семьи, в роли ее руководителя, стоит старший
по возрасту — дед или, при его отсутствии, старший из
братьев. Роль руководителя принадлежит ему не по
избранию (как это имеет место в югославянской задруге),
а по возрасту. Он, в силу своего авторитета, руководит
хозяйственными и прочими делами семьи. Одновременно
он возглавляет также культ, вознося молитвы богу и дзу-
арам.
Рядом с ним стоит жфсин — хозяйка, т. е.
руководительница той частью домашнего хозяйства, в которой
заняты женщины. Эта роль принадлежит старейшей по
возрасту из женщин — обычно свекрови, а при ее
отсутствии — старейшей из золовок, ^фсин принадлежали
распорядительные функции как в отношении ведения женских
работ, так и по организации потребления в общине.
Младшие женщины беспрекословно должны были подчиняться
аефсин и без ее разрешения не могли проявлять никаких
самостоятельных действий по хозяйству.
В далеком прошлом большая семья преобладала в
Осетии. Однако с ростом производительных сил большая
семья распадалась на малые семьи как отдельные
хозяйственные единицы. Причиной распада семейной общины
Энгельс считает имущественные различия между
отдельными главами семей19. Все развивающееся общественное
разделение труда и обмена, рост богатства создают
условия для имущественного различия отдельных семей и ведут
к распаду большой семьи на отдельные малые семьи. Пос-
ледняа становится отдельной хозяйственной единицей.
18 СЪшт йе ЬеНо §а11со.У1, 22.
* Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения.' Т. 3.
15

МАЛАЯ СЕМЬЯ
Б Осетии малая семья существует рядом с большой
семьей с древних времен.
В основе осетинской малой семьи лежит моногамия.
Время возникновения моногамного брака в Осетии
относится к древнему времени. Его мы видим в нартовских
сказаниях. Правда, как нартовский эпос, так и
позднейший быт осетин сохранили весьма архаические черты в
брачных отношениях. Например, в нартовском сказании
о женитьбе Урызмага на родной сестре Сатане следует
видеть отражение первобытной кровородственной семьи.
В осетинском быту сохранились пережитки группового
брака — многоженство, снохачество, левират.
Несмотря на это, основной формой малой семьи в
Осетии с давних пор является моногамная семья.
Моногамия была «первой формой семьи, в основе
которой лежали не естественные, а экономические условия,
именно: победа частной собственности над
первоначальной естественной, выросшей общей собственностью.
Господство мужа в семье и рождение детей, которые могли
быть только от него и должны были наследовать его
имущество, — такова была исключительная цель
индивидуального брака»20.
Моногамная семья основана на господстве мужа.
Известно, что смена матриархата патриархатом означала, по
выражению Энгельса, «всемирно-историческое поражение
женского пола». Разумеется, это имело место и в Осетии.
В патриархально-родовом обществе осетин женщина
занимала неравноправное и подчиненное положение.
Выше мы отмечали тот почет, которым пользовалась
женщина в Осетии, но в осетинской семье господство мужа
и неравноправное положение женщины проявляется от
начала до конца. Это проявляется уже в самых способах
заключения брака. При выходе девицы замуж ее
согласие не было обязательным. Напротив, от девицы
требовалась скромность и молчаливое согласие на брак с лицом,
за которого выдавали ее родители. Весьма часто выдавали
девицу замуж против ее воли.
За девицу муж платил выкуп (ирад, калым), как бы
покупая ее и тем самым приобретая над нею, как над
вещью, право собственности. В Осетии долго сохранялся
я> Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. Т. 3.
С. 232.
16

архаический способ заключения брака — путем
похищения. Причины некоторой устойчивости этого дикого
способа заключения брака, столь унижающего достоинство
женщины, были различны — невозможность женитьбы
легальным способом вследствие отказа со стороны самой
девицы или ее родных, невозможность для жениха
уплаты ирада и т. д.
Похищение девицы считалось делом предосудительным
и даже преступным и вызывало конфликт между двумя
родами, хотя обычно дело кончалось примирением сторон
и бракосочетанием молодых.
В семье жена занимала бесправное положение. Муж
был полным господином своей жены. Правда, он не мог
распоряжаться ее личностью, как вещью или рабыней: он
не мог ее продать или подарить кому-либо, не мог убить
ее. Женщина имела защиту со стороны рода, из которого
она происходила. Убийство жены вызывало кровную месть
со стороны рода убитой на общем основании. Однако, в
случае, если убийство жены было вызвано ее виной, напр.,
прелюбодеянием ее, то плата за кровь снижалась до
половины обычной нормы. Жена не имела собственного
имущества, если не считать предметов личного потребления —
платья и пр. Дети принадлежали мужу. Жена обязана
была соблюдать покорность и верность мужу. Он — «хозяин
ее головы» («йае саеры хицау»). Мужу принадлежало
одностороннее право на развод с женой. Жена
возвращалась в дом отца или братьев. При этом муж терял право
на возвращение калыма. В случае, если муж «отпускал»
свою жену по ее вине, напр., в случае супружеской
неверности с ее стороны, то он имел право получить обратно
ирад. Жена сама не имела права оставить мужа.
Хотя малая семья в Осетии, как правило, была
моногамной, но до последнего времени, как уже было
упомянуто, в ней сохранились следы полигамии. Очень часто
осетин рядом с первой, или «законной», женой имел
вторую жену, так называемую «н омы л-у с» (что буквально
переводится как «имянная жена»).
«Номыл-ус в доме занимала низшее положение. На ней
лежала тяжесть домашних работ. Дети от нее, так
называемые «кавдасарды» (что значит «рожденные в
яслях»), не были равноправны с детьми от первой жены, а
в осетинских общества^ с более или менее, резко
выраженным классово-сословным делением они составляли низший
класс, приближаясь, по своему положению, к категории
домашних рабов.
2. 3. Ванеев. 17

Как свидетельствует устная традиция, в прошлом
многоженство было развито в Осетии — одно лицо могло иметь
несколько номыл-ус.
Таким образом, в состав осетинской малой семьи
нередко входили, кроме мужа и его первой жены с их
детьми, — номыл-ус и ее дети — кавдасарды. Мало того: в
состав малой семьи иногда входил и совершенно чуждый
элемент — чужеродец, похищенный или купленный раб.
Как мы видели, малая семья в Осетии напоминает
римскую семью (ГатШа). Власть главы семьи также приблиг
жалась к власти римского отца семейства. Власть отца
над детьми неограниченна, — он может продать и даже
убить их.
В прошлом имели место случаи продажи мальчиков в
голодные годы родителями. Что касается девочек, то они
даже убивались21.
Однако, при всей власти отца в семье, сыновья его не
лишены были имущественных прав. Это вытекало из того
положения, что имущество не составляло личной
собственности отца, оно принадлежало семье и отчасти даже роду.
Поэтому, если отец удалял от себя сына, он был обязан
выделить причитающуюся ему долю из имущества22.
В Осетии до последнего времени большею частью жили
родовыми общинами (имеем в виду горную Осетию, где
родовой строй в большей мере сохранил свою
самобытность).
В родовых общинах уже давно существовало право
частной собственности на землю, скот и всякое другое
имущество. Однако здесь заметно сохранились следы
родового коммунизма.
Прежде всего, право частной собственности существует
лишь на земли усадебные, пахотные и часто луговые, а*
пастбища и леса составляли общую собственность
общины. Но и усадебные, пахотные и луговые угодья
принадлежали не отдельному лицу, а семьям большим и малым.
Затем и само право частной собственности на землю
подлежало существенному ограничению со стороны рода, —
именно: при отчуждении земли право покупки, в первую
очередь, принадлежит членам рода (право преэмции). В
случае состоявшегося акта продажи земли родичи имеют
право выкупать ее (право выкупа).
Этот порядок сохранился в быту еще в эпоху действия
21 Ко в а л е в с к и и М. М. Ук. соч., I. С. 280.
22 Там же. С. 293.
18

русского гражданского права. Очевидно, действовавшее в
данном случае обычное право выражает взгляд, что земля
принадлежит роду и должна оставаться в нем.
При наследовании земля и другое имущество также
оставались в роде, так как они составляли собственность
семьи. Из семьи при выходе замуж девшЫ выбывали в
чужой род и не только ничего не получали из семейного
имущества (за исключением предметов личного
потребления), но семья еще сама получала выкуп за нее (калым>
ирад). Выморочное имущество, разумеется, также
оставалось в родовой общине.
На ранних ступенях развития родового строя
существовала не только общая собственность рода на землю, но и
совместная обработка земли родовой общиной. В
последних первоначально существовало как совместное
производство, так и совместное потребление, т. е. целые роды жили
в форме тех семейных общин или больших семей, которые
сохранились в Осетии до последнего времени.
Но в период патриархально-родового строя такую
коммуну следует отнести к весьма раннему времени, хотя, по-
видимохму, они, как исключение, в Осетии сохранились и
в позднейшие времена. Нам известен один пример такой
патриархально-родовой коммуны: род Кулухта (фамилия
Кулуховы) еще в конце XIX в. жил в виде одной большой
семьи и этим обращал на себя всеобщее внимание, как
крайне редкое явление. Позже эта родовая община
распалась на девять хозяйств.
Надо полагать, что в более ранние времена таких
родовых коммун было больше, а в начальном периоде
родового строя они не были исключением.
Весьма рано эти патриархально-родовые коммуны
распадались на отдельные хозяйства — семьи большие и
малые, во владение которых переходили земли усадебные и
пахотные.
Но известные элементы кооперации в сфере
производства сохранились и в этой распавшейся на отдельные
хозяйства общине. Широко была распространена в Осетий до
последнего времени форма взаимопомощи, известная под.
названием зиу. '
Для выполнения работ, имеющих сезонный характер
или едва посильных одному хозяйству, общинники
приходят ему на помощь и быстро выполняют работу
безвозмездно (по обычаю полагается хорошее угощение общин-
НИКТТТ ~зиуУ°Н0В со стороны хозяина).
Широко применялось также объединение отдельными
19

хозяйствами рабочей силы и живого и мертвого инвентаря
при пахоте. Некоторые хозяйственные объекты (например,
мельницы, гумна) часто составляли общую собственность
нескольких хозяйств.
Весьма характерны были для родовой общины черты
первобытного потребительского коммунизма. Они
выражались в устройстве общественных пиров — к у в д. Пиры
устраивались в дни многочисленных праздников — как за
счет всех общинников, так и каждым отдельным хозяином.
Разные выдающиеся случаи в жизни человека также
отмечались устройством званых пиров.
К этой категории нужно отнести и поминки по
умершим.
МЕЖДУРОДОВАЯ ОБЩИНА
Вышеотмеченные следы первобытного коммунизма
характерны не только для родовых общин, но и для общин,
которые следует назвать междуродовыми.
Таких общин в Осетии было немало (повторяем, речь
идет о горной Осетии, так как крупные плоскостные села
возникли в новейшее время по типу русских сел, и,
разумеется, все являются соседскими общинами), хотя их было
меньше, чем родовых.
Возникновение междуродовой общины в Осетии
следует отнести к древнему времени. Многие из нынешних
междуродовых общин существуют ряд столетий.
Соседские общины в Осетии мы называем
междуродовыми, так как входящие в их состав хозяйства
принадлежат к разным родам и, следовательно, образуют внутри
общины обособленные на основе родовых отношений
группы.
Несмотря на это, и в междуродовой общине
сохранилась общинная собственность на пастбищные и лесные
угодья. Здесь также имеют место формы взаимопомощи
в сфере хозяйственной жизни и следы потребительского
коммунизма, которые мы видим в родовой общине.
Конечно, поскольку в состав соседской общины входят
разные роды, здесь между общинниками нет той спаянности,
которая имеется в родовой общине.
Здесь часты были столкновения между родами,
главным образом, на почве земельных споров.
20

ВЗАИМОПОМОЩЬ ВНУТРИ ПЛЕМЕНИ
Род представляет собой общественную форму
взаимопомощи. Взаимопомощь, но в гораздо меньшей степени,
проявляется и среди фратрий — этих древних родов, давно
уже распавшихся на отдельные роды. Еще более широким
объединением является племя, состоящее из множества
родов и фратрий. Племя у осетин не представляет собой
определенным образом выраженное объединение. Племенем
можно считать всех осетин, вместе взятых, отдельные
главные части осетин (иронов, дигорцев) или жителей
одного ущелья (тагаурцев, куртатинцев и т. д.).
Взаимопомощь в пределах племени, между членами разных
родов, выражается в еще более слабой степени.
Напротив, отношения между представителями разных
родов и между целыми родами весьма часто принимают
антагонистический характер. Насилия, убийства и
причинение всякого рода ущерба и возникающие вследствие
этого конфликты происходят главным образом между
представителями разных родов и нередко распространяются
на целые роды.
Тем не менее отношения солидарности и взаимопомощи
существовали и между представителями разных родов.
Развитию этих отношений в особенности способствовали
те узы родства и свойства, которые устанавливались
между представителями разных родов и между самими родами
в результате экзогамии.
Браки заключались всегда между представителями
разных родов, и они создавали отношения родства и
свойства не только между двумя домами, но до известной
степени и между двумя родами.
Эти родственные связи создавали постоянное общение
и взаимную помощь между разными родами.
Характерной и общераспространенной формой
солидарности и взаимопомощи является институт гостеприимства.
Гостеприимство вытекает из условий натурального
хозяйства и отвечает интересам всех, независимо от
принадлежности к известному роду. В Осетии гостеприимство
соблюдалось строго. Как и у других горцев Кавказа, у осетин
гость считался священным лицом и находился под
защитой хозяина. 1 ' ' . •'
В условиях борьбы племен единство племени и
солидарность членов племени проявлялись, в особенности, в
моменты столкновения с другими племенами.
21

ЗАРОЖДЕНИЕ КЛАССОВ
В ПАТРИАРХАЛЬНО-РОДОВОМ ОБЩЕСТВЕ ОСЕТИН
Общественные классы зарождаются уже на довольно
ранней стадии родового строя — после того, как
произошло первое крупное общественное разделение труда:
выделение пастушеских племен из остальной массы варваров.
«Из первого общественного разделения труда возникло и
первое крупное разделение общества на два класса —
господ и рабов, эксплуататоров и эксплуатируемых»23.
В Осетии, как и на всем Северном Кавказе, рабство
существовало с давних времен. Нартовский эпос знает
рабство. Рабы осетин носили названия: цагъар (раб), ку-
саг (работник), уацайраг (пленник), алхад (купленный).
Последние два названия указывают на способы
приобретения рабов — плен и куплю.
Как и всюду, рабы в Осетии занимали совершенно
бесправное положение, раба можно было продать, убить.
Рабы были заняты в производстве (в сельском хозяйстве),
а также были предметом торговли. К осетинскому рабству
вполне применимы известные слова Энгельса, что на
востоке рабство «не образует прямым образом основы
производства»24.
Осетинское рабство в общем следует характеризовать
как патриархальное рабство. Положение рабов, занятых
в хозяйстве их господ, по-видимому, было сравнительно
мягкое. Еще в XIX веке путешественник Гакстгаузен
сообщает, что «у осетин есть рабы, с которыми обходятся, как
с членами семейства»25.
В Осетии были «черные» роды, которые, по преданию,
происходили от рабов. Эти роды жили или отдельными
родовыми общинами, или по соседству с теми
аристократическими родами, которым они вначале принадлежали.
Эти «чёрные» роды имели свои земли, и в осетинских
обществах, в которых в большей степени сохранился
родовой строй, они занимали независимое положение. Надо
полагать, что родоначальники этих родов, хотя были
рабского происхождения, получали от своих господ
земельные участки (хотя бы худшего качества) и вели
собственное хозяйство. С течением времени ближайшие потомки
23 Маркс К. и Э н г е лье Ф. Избранные произведения. Т. 3.
С. 354.
24 Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. XIV. С. 451.
25 Гакстгаузен. Закавказский край. СПб. 1857. Т. II. С. 105.
22

их, живя в условиях родового строя, превращались в
отдельный род, становились независимыми, сохранив за
собой лишь унизительное название «черного» человека.
Процесс образования классов в родовом обществе
осетин, как и всюду, шел и другим путем — путем расслоения
в самом родовом союзе.
Как уже было отмечено выше, с возникновением
скотоводства и с утверждением патриархального рода, с
развитием моногамии возникает частная собственность
отдельных семей. В частную собственность, раньше всего, помимо
предметов утвари, переходят стада. «Как и когда стада из
общего владения племени и рода перешли в собственность
глав отдельных семей, об этом мы до сих пор ничего не
знаем»26, — говорит Энгельс, — но «на пороге
достоверной истории мы уже всюду находим стада как
обособленную собственность глав семей, совершенно так же, как и
произведения искусства варварской эпохи, металлическую
утварь, предметы роскоши и, наконец, людской скот —
рабов»27. Возникновение частной собственности
(отдельных семей) на стада в Осетии следует отнести к древним
временам. С развитием плужного земледелия возникает
частная собственность на землю — усадебную, пахотную
и отчасти луговую.
Как мы видели, пастбища, леса, а иногда и покосы
еще недавно в Осетии составляли общинную собственность.
Раньше всего пахотная земля переходит в частную
собственность в горных местах — факт, отмеченный у
германских племен Энгельсом: «...С самого начала в самой
Германии, — говорит он, — наряду с уже описанными
замкнутыми селами с полной общностью полей, существовали и
такие села, где, кроме усадебных участков, также и поля
были выделены из общины — марки и переданы
отдельным крестьянам в наследственное пользование. Но это
бывало лишь там, где к этому, так сказать, вынуждает
характер местности: в тесных долинах, как в округе Бера,
или на узких плоских возвышенностях между болотами,
как в Вестфалии. Позднее так было в Оденвальде и почти
во всех альпийских долинах»28.
Причиной всего этого Энгельс считает «разбросанность
Дворов, вокруг каждого из которых расположены были
Г з-4 <С ^' п Энгельс Ф. Избранные произведения. Т. 3.
С 255ТаМ ЖС- С 255-
23 М арке К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. XV. С. 633.
23

принадлежащие ему поля, и трудность периодических
переделов»29.
Аналогичное явление следует видеть в Осетии. В
пользу этого говорит то, что никаких следов существования
переделов земли в горах Осетии никогда не наблюдалось.
Напротив, можно констатировать, что здесь каждый двор
крепко держался за свой пахотный участок. И это
естественно — участки эти очень малы и вместе с тем требуют
значительной затраты труда по освоению их (расчистка
леса) и" по обработке их — по очистке от камней, по
удобрению почвы и иногда по ирригации.
Право собственности с давних пор внедрилось в быт
родового общества Осетии так глубоко, что очень часто
насильственный захват чужой земли и межевые споры
были причиной кровавых столкновений между отдельными
дворами внутри родовой общины, нередко даже между
родными братьями...
На основе частной собственности развивается
имущественное различие между членами родового союза. В
недрах самого родового союза зарождаются классы и
классовый антагонизм. «Имущественные различия внутри
одного и того же рода не превратили общность интересов в
антагонизм между членами рода»30.
На основе имущественных различий мы видим в
патриархально-родовом обществе осетин экономическую
зависимость неимущих от имущих, выражающуюся в форме
долговых отношений, найма, арендных отношений и т. д.
Эти отношения здесь настолько развиты, что выражены
в постоянно действующих нормах обычного права,
ограждающих интересы собственников.
В пределах осетинского рода рано возникло
расслоение, которое можно назвать сословной
неравноправностью. Оно зарождалось в недрах самой семьи.
Выше мы уже говорили, что в Осетии рядом с первой
женой была вторая — незаконная жена — «ном ы л-у с».
Дети от последней назывались «к а в д а с а р д а м и».
Рядом с «законными» детьми от первой жены, со своими
братьями, они занимали неравноправное положение. В
позднейших осетинских обществах с более или менее
резко выраженным сословным делением, в особенности в Ди-
гории, кавдасарды составляли сословие черных людей,
29Ма-ркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. XV. С. 633.
30 Маркс К- и Энгельс Ф. Избранные произведения. Т. 3.
С. 357.
24

до известной степени по положению приближающихся к
рабам.
Но и в осетинских обществах с
родово-демократическим строем (напр., в Алагирско-Наро-Мамисонском
обществах) кавдасарды не были равноправны. Тяжесть
хозяйственных работ ложилась, главным образом, на них.
При семейных разделах кавдасарды хотя и получали долю
из земли, но худшего качества. В дальнейшем кавдасард-
ские роды занимали независимое положение, и лишь
унизительная кличка «кавдасард» напоминала об их*
происхождении. Они продолжали считаться «черными» людьми
среди своих родичей, хотя никаких ограничений в правах
их не было.
Таким образом, мы видим внутри родового союза
деление его членов на благородных — родовую аристократию
и на «черных».
Как было сказано выше, к «черным людям»
относились и потомки чужеродцев — рабов. И те и другие
носили еще презрительное название ишак — хжраег. И те и
другие часто выделялись в самостоятельные роды и жили в
условиях господства принципов родового строя и родовых
отношений.
В тех обществах Осетии, в которых сословное деление
едва только намечалось, «черный» род не только был
независим от аристократического рода, но при
многочисленности своей мог занять господствующее положение по
отношению к последнему.
Большинство населения Осетии состояло из так
называемых фарсаглагов, что значит — сторонние люди.
Название это указывает на положение этих людей на данной
территории, а именно: они пришли на эту территорию со
стороны, после того, как на лучших местах здесь
обосновались уже другие роды (или род), которые заняли здесь
господствующее положение.
Фарсаглаги — люди лично свободные — попадали в
некоторую зависимость от аристократических родов, рядом
с которыми они селились, если получали от них земельные
участки на условиях отбывания ими повинностей. Никаких
Других ограничений в правах они не имели. В зависимости
от многочисленности <и, следовательно, от- могущества фар-
саглагского рода находились его свобода и общественное
влияние.
Верхушку родового общества осетин составляла
родовая аристократия — «благородные», или узденские, роды.
Ь оападной Осетии (Дигории) родовая аристократия, под
25

сильным влиянием феодальной Кабарды, превратилась в
класс феодалов.
Гораздо в меньшей степени выражен этот процесс в
Тагаурии и еще меньше в Куртат. В этих обществах,
особенно в последнем, можно сказать, родовая аристократия
не развилась в класс феодалов.
Наиболее характерным для родового строя в Осетии
является положение родовой аристократии в Алагиро-На-
ро-Мамисонском обществах, в которых родовой
демократизм сохранился в большей силе.
Известный осетинский поэт Коста Хетагуров в своем
этнографическом очерке «Особа» дает следующую
характеристику положения родовой аристократии в одном из
обществ этого района — в Нарском обществе.
Высшее сословие в Нарском обществе он называет
«большой, или сильной фамилией» (стыр, или тыхджын
мыггаг).
Уже само название господствующего сословия говорит
о том, что его положение среди остального населения
опирается на родовой принцип — речь идет о роде (фамилии),
как коллективе, которому при этом привилегированное
положение создает его сила («сильная фамилия»),
обеспечиваемая ему его многочисленностью («большая фамилия»).
В чем же заключается привилегированное положение
этой «сильной, или большой фамилии?»
По словам К. Хетагурова, «члены такой фамилии,
будучи более обеспечены материально, одевались чище и
богаче, располагали лучшим вооружением, пользовались
в народе почетом.
К ним обращались за советом, их приглашали судить
и примирять враждующих. Поручительство их было
надежно, покровительство прочно, ссориться с ними было опасно.
Лучшие нивы, леса, луга и пастбища принадлежали им.
Поселения их были неприступны, башни «литые» — из
тесаного камня на известковом цементе.
В набегах за перевалами главную и руководящую силу
составляли они, и при дележе добычи львиная доля
доставалась им. Кровь их ценилась выше иной, ирад (калым)
их девушек достигал высшего предела31.
Низшее сословие и в Нарском обществе — это фарсагла-
ги, кавдасарды и рабы (последние в весьма малом
количестве; по словам К. Хетагурова, в его время рабов по всей
Осетии можно было насчитать не более двух-трех де-
31 Хетагуров К. Быт горных осетин. 1939. С. 7—8.
26

сятков). Никаких повинностей низшие сословия не
отбывали «сильной, или большой фамилии».
Как мы видим, образование высшего сословия в Нар-
ском обществе находилось в зачаточной стадии. Оно еще
не вышло за рамки патриархально-родового строя.
Господствующее положение высшего сословия ни в какой
степени еще не выражено в форме государственной
организации. Оно поддерживалось силой обычая и традиции, а в
тех случаях, когда оно встречало противодействие, —
поддерживалось реальной мощью многочисленного и
сильного рода.
Описанный строй Нарского общества характерен для
всех обществ Алагиро-Мамисонского района. Как уже
упоминалось выше, здесь привилегированные роды относят
свое происхождение от 5-ти братьев — Сидамона, Царазо-
на, Кусагона, Цахила и Агуза. Тот факт, что эти братья
считаются родоначальниками всех осетин-иронов и что
действительно огромное большинство иронских родов в
Алагиро-Мамисонском обществах (и даже в Южной
Осетии) причисляют себя к этим древним родам (для
позднейшего времени мы выше уподобили их греческим
филам)— Сидамоновым, Царазоновым, Кусагоновым, Цахило-
вым и Агузовым, — говорит о демократическом характере
строя названных обществ.
В самом деле, хотя и среди этих «фил» мы видим
знатные и фарсаглагские роды, и в том или в другом
месте один или несколько родов занимают доминирующее
положение в силу своей многочисленности и выгодного
экономического положения, подобно тому, как это* мы видели
в Нарском обществе, однако большинство иронов,
причисляющих себя к названным родам, по-видимому, составляли
сословие «благородных», тогда как низшие «сословия» —
«черные» роды — кавдасарды и рабы должны составлять
меньшинство населения. Такое количественное
соотношение «благородных» и «неблагородных» является
характерным для родового общества в стадии зарождения в
нем классов. У греков, римлян, сарматов и др. в тот
период родового строя, когда возникает первобытное
рабство, большинство составляли свободные общинники,
рабов же.было гораздо меньше. . . ..
Если же принять во внимание, что и в Алагирско-Ма-
мисонском обществах «черные» роды, за исключением
небольшого количества, фактически были не зависимы от
«благородных» родов, то родово-демокрэтический
характер этих обществ представляется еще более выраженным.
27

В обществах Куртатинском и Тагаурском родовая
аристократия выделилась более резким образом в составе
небольшого количества родов A1 в Тагаурском, 9 в Кур-
тате) среди остальной массы фарсаглагов, кавдасардов и
рабов, составлявших огромное большинство населения
этих ущелий.
Родовая аристократия здесь называется алдарами. Эти
алдары еще не класс феодалов, хотя под влиянием Кабар-
ды и здесь наметились процессы феодализации.
Только в Западной Осетии (Дигории), под сильным
воздействием феодальной Кабарды, бывшая родовая
аристократия превращается в класс феодалов.
Общественный строй Осетии должен был испытать
влияние феодальной Грузии, с которой Осетия на протяжении
истории находилась в тесных отношениях. В эпоху «Ов-
ского царства» это влияние должно было выразиться в
смысле развития или, по меньшей мере, зарождения в
Осетии феодализационных процессов. О степени развития
этих процессов, к сожалению, мы не имеем возможности
судить ввиду скудости источников.
В Юго-Осетии, входящей в состав Грузии, влияние
феодального строя почти стерло всякие сословные
различия самобытного происхождения: все население (как
«благородные» роды, так и «черные») превратилось в
сплошную крестьянскую массу, более или менее зависимую от
феодалов Грузии, с которыми крестьянство вело
постоянную работу.
Следует отметить, что некоторые осетинские роды,
например, Хетагуровы, Томаевы получили от грузинских
царей дворянское звание и пользовались репутацией
знатных родов.
ОРГАНЫ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ
Родовое общество еще не знает государства.
«Государство предполагает особую публичную власть, отделенную
от всей совокупности постоянно входящих в его состав
лиц»32. Такой власти в родовом обществе еще нет, однако
в нем царит стройный общественный порядок. Энгельс
характеризует этот порядок в следующих словах:
32 Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения в трех
томах. Т. 3. С. 293.
28

«И что за чудесная организация этот родовой строй,
при всей его наивности и простоте! Без солдат, жандармов
и полицейских, без дворян, королей, наместников,
префектов и судей, без тюрем, без судебных процессов — все идет
своим, установленным порядком...»33.
Эта характеристика вполне применима и к родовому
строю Осетии. Последний во многих отношениях до
позднейшего времени сохранил весьма архаические черты. Это,
в особенности, выражается в том, что родовые институты
в Осетии были совершенно лишены характера
искусственной организации. Здесь, собственно, не приходится
говорить о каких-либо формально выраженных органах или
учреждениях, регулирующих общественную жизнь. В этом
отношении родовой строй в Осетии отличается, например,
от родового строя у греков, римлян, ирокезов и др. У
последних мы видим известное численное соотношение между
родовыми коллективами (роды, фратрии, филы),
конструирование органов родового строя основано на выборном
начале и т. д., чего не было в Осетии.
Например, принято считать, что во главе родов
(родовых общин) стоял родовой старейшина, выбираемый
членами рода, и «управляющий» общественными делами рода.
Такое представление об институте родовых старейшин не
вполне применимо к родовому строю осетин. Института
выборных старейшин здесь не было. В Осетии
руководящую роль среди рода играли старейшие, но эта роль
принадлежала им не в силу избрания их, а по их возрасту.
Возраст придавал старейшему авторитет, достаточный
для того, чтобы оказывать руководящее влияние при
решении общественных дел. Авторитет старейших и вообще
старших в Осетии был настолько велик, что младшие в их
присутствии должны были стоять. Авторитет и влияние
старейшего увеличивались при наличии у него
выдающихся личных качеств — ума, дара слова, храбрости и пр.
Старейшие одновременно являются служителями
культа — они возносят молитвы в молитвенных местах, на
общественных пирах, поминках и т. д. Руководство, которое
осуществляют старейшие, было совершенно лишено
принудительного характера — оно принималось членами рода
свободно, поскольку в том или другом случае оно могло
оыть признано целесообразным.
Как было отмечено выше, во главе -семейной общины
а Р к с К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. Т. 3. С. 294.
29

также стоял старейший, руководящий хозяйством и
прочими делами общикы. И здесь глава общины не был
выборным лицом, подобно, напр., домачину в югославянской
задруге, а занимал это положение по. своему возрасту.
Обычно главой семейной общины был дед, а при его
отсутствии — старший из братьев. Его руководящая роль
и здесь осуществлялась в силу принадлежавшего ему по
возрасту авторитета. Подобную же роль играет в семейной
общине, как уже говорилось выше, старшая из женщин в
семейной общине — аефсин (хозяйка).
Рядом со старейшими в общинах, как родовых, так и
территориальных, выступает в качестве демократического
органа, выполняющего общественные функции, общинное
собрание, известное под именем ныхас, что в буквальном
переводе означает — слово, разговор, беседа.
Не следует думать, что ныхас является деловым
учреждением, формально организованным и регулярно
функционирующим. Ныхас — это место, где обычно проводят
свободное время мужчины для беседы и развлечения. Здесь
же обсуждаются и разрешаются возникающие
общественные вопросы. При этом в собрании нет органа, который
играл бы организующую и руководящую роль в его
работе. Обсуждение и решение дел не сопровождалось какой-
либо формальной процедурой — здесь все это отличалось
первобытной простотой и непосредственностью.
Руководящая роль в ныхасе принадлежала старейшим
и выдающимся своими качествами лицам, влияние
которых могло быть решающим при обсуждении вопросов. В
зависимости от того, в какой мере в данной общине
произошло известное социальное расслоение, на ход
общинных дел оказывала влияние выделившаяся родовая
аристократия.
В круг компетенции общинного собрания входили
разнообразные вопросы, преимущественно хозяйственные, как,
например: регулирование начала сельскохозяйственных
работ, установление системы севооборота, охрана леса,
устройство подъездных путей, устройство общественного
пира и т. д.
Община не располагала каким-либо постоянным
аппаратом для приведения в исполнение принятых решений.
Только в некоторых случаях выбирались особые
уполномоченные для приведения в исполнение решений общины,
например, по охране леса, по устройству общественного
пира и т. д.
' Последние обычно приводились общинниками добро-
30

вольно, причем сам строй жизни и сила обычая
поддерживали среди них необходимую дисциплину.
В тех случаях, когда член общины нарушал решения
общины, применялось в отношении нарушителей
взыскание в виде штрафа. В редких случаях, когда поведение
общинника заключало резкое противодействие решениям
общин или нарушало установленные обычаем бытовые
правила жизни, община принимала крайнюю меру
воздействия—прекращала общение с ним (хъаеудзырд).
За пределами общины, в пределах целого племени,
общественная жизнь в родовом строе "осетин в период,
предшествовавший русскому завоеванию Кавказа, не имела
организованных форм. Как уже отмечено было выше,
родовое общество осетин, несмотря на имевшееся в нем
классовое расслоение, не достигло ступени политической
организации. Здесь еще не было вполне развито классовое
общество, «организованное господство одного класса над
другим», т. е. государство.
Известно, что в средние века, согласно сведениям из
разных письменных источников, Осетия представляла
собой как бы монархию. Имея в виду, что родовой строй
в Осетии в значительных чертах сохранился до новейшего
времени, что никаких следов государственности мы не
наблюдаем в XVI—XVIII вв., мы должны сделать
заключение, что средневековая Осетия не была государством в
настоящем смысле слова. Здесь мы имеем организацию
племени (или племен) в форме военной демократии.
О происхождении последней Энгельс говорит
следующее: «Возрастающая плотность населения вынуждает к
более тесному сплочению как внутри, так и по отношению
к внешнему миру.
Союз родственных племен становится повсюду
необходимостью, а вскоре становится необходимым даже
слияние их и тем самым слияние отдельных племенных
территорий в одну территорию всего народа. Военный вождь
народа — гех, ЪазПеиз, {Ьшдапз — становится
необходимым, постоянным должностным лицом. Появляется
народное собрание там, где его еще не существовало.
Военачальник, совет, народное собрание образуют органы
родового общества, военную демократию»34.
1акой племенной союз в форме военной демократии
представляла собой средневековая Осетия (X—XII вв.).
С. 356 а Р К ° К* " Энгельс Ф. Избранные произведения. Т. 3.
31

«Аланы, — говорит Ибн-Рустэ, — состоят из четырех
племен. Почет и власть принадлежат племени, именуемому
Дахсас»35.
Военная демократия — это «наиболее развитое
общественное устройство, какое вообще могло развиться при
родовом строе»36.
Военная демократия в средневековой Осетии не
получила своего дальнейшего развития и не превратилась в
настоящее государство в результате действия внешних
причин, а именно: испытав сокрушительные удары от
монголо-татарских нашествий, осетины вынуждены были уйти
с плоскости в горы, замкнуться здесь в разобщенных
ущельях и утратили не только экономические условия для
дальнейшего развития, но даже ту форму военной
демократии, которой достигло их общественное развитие в
предшествующее время.
Теперь в изолированных ущельях осетины продолжали
жить в виде разрозненных родовых обществ.
В этих обществах, в особенности в тех из них, где
больше удержался родовой строй, при отсутствии
политической организации, общественная жизнь протекала на
основе родовых отношений.
Если в сфере международных отношений имели место
отношения взаимопомощи и сотрудничества, как это было
отмечено выше, то здесь не в меньшей степени
существовали и антагонистические отношения.
Между родами они существовали с самого начала.
С возникновением частной собственности
антагонистические отношения возникли в самом родовом союае.
Но теперь особенно распространены были конфликты
между родами. Весьма часто они принимали кровавый
характер, порождая акты мести.
В родовых обществах Осетии теперь не было такого
публичного органа, в виде хотя бы племенного вождя или
народного собрания, который мог бы ликвидировать
возникавшие между родами конфликты.
Последние прекращались самими сторонами при
посредстве других родов. Органом, призванным разрешать
споры и кровавые конфликты между родами или
отдельными лицами, был суд посредников (таерхоны лаегтае). Суд
посредников выбирался сторонами как при
имущественных спорах, так и при конфликтах уголовного порядка.
35 СМОМПК. В. 32. С. 51.
35 Энгельс Ф. «Происхождение семьи, частной собственности и
государства». 1932. р. 146.
32

Особенно велико было значение суда посредников для
прекращения тех междуродовых конфликтов, которые
возникали в результате совершения убийства. Убийство
человека неизбежно требовало кровной мести со стороны
сородичей убитого. Кровная месть могла быть заменена
уплатой цены крови (туджы аргъ).
Примирение кровников с сопровождающей его
процедурой выполнялось судом посредников.
Суд посредников играл огромную роль в родовом
обществе осетин. В состав его выбирались наиболее
выдающиеся люди из выдающихся родов. Хотя суд посредников
выбирался в каждом отдельном случае конфликта и,
следовательно, не был постоянным учреждением, но по своей
деятельности он больше всего напоминает организованное
учреждение.
Практика судов посредников выработала кодекс норм
обычного права и правила судопроизводства, которые
стали общепринятыми, хотя и те и другие не были выражены
в письменном виде (за отсутствием письменности), а
хранились лишь устным преданием и часто повторяющейся
практикой.
То же самое нужно сказать и об югоосетинских
обществах, входивших в состав феодальной Грузии. И здесь
родовые отношения и институты продолжали существовать
при- наличии феодального строя.
РАЗЛОЖЕНИЕ РОДОВОГО СТРОЯ В УСЛОВИЯХ
ТОВАРНО-ДЕНЕЖНОГО ХОЗЯЙСТВА
Возникновение частной собственности и классов
внутри родового союза представляет собой процесс его
разложения. Зарождение классов и классового антагонизма в
родовом обществе действует разрушающим образом на
родовые связи, на общность интересов членов родового
союза. Как уже было сказано выше, возникновение
классов в Осетии относится к древнейшему времени.
В отдельных осетинских обществах процесс классооб-
разования зашел далеко. Так, осетинское общество, в
Западной Осетии (Дигория) в своем развитии под сильным
внешним влиянием вступило в стадию феодальной
формации^ Однако, в условиях феодального порядка, даже здесь
пережитки родового строя не исчезают окончательно.
Многие институты родового строя (экзогамии, кровная
3. 3. Ванеев. 33

месть и т. д.) до последнего времени сохранились и здесь»
В дальнейшем процесс разложения родового строя
усиливается под влиянием развивающегося обмена и
денежного хозяйства. Чем дольше удерживается натуральное
хозяйство, тем устойчивее связанный с ним родовой строй.
В Афинах «...развивающееся денежное хозяйство
проникало в сельские общины, воздействуя, точно
разъедающая кислота, на их исконный, основанный на натуральном
хозяйстве образ жизни. Родовой строй абсолютно
несовместим с денежным хозяйством»37.
В Осетию торговля (внешняя) и деньги проникают
довольно рано, о чем свидетельствуют памятники
материальной культуры.
В особенности могильный инвентарь Осетии,
относящийся к средним векам, богат предметами торговли и
монетами (иностранными), свидетельствующими о довольно
развитых торговых сношениях Осетии со странами
Востока и Запада (с сасанидским Ираном, арабским Востоком,
Византией, Черноморьем и т. д.).
Уже в ту эпоху торговля и проникновение денег
должны были действовать разлагающим образом на родовой
строй.
Впоследствии (в XV—XVIII вв.) осетины вынуждены
были замкнуться в горах. В результате ослабления
торговых сношений с внешним миром и усиления натурального
хозяйства сократилось и разъедающее влияние денежного
хозяйства на родовой строй.
С завоеванием Кавказа Россией Осетия прочно
включается в сферу товарно-денежного хозяйства. В XIX в.,
под влияниехМ развивающегося в России капитализма, и
на Кавказе разрушается старый натурально-хозяйственный
быт.
«Русский капитализм втягивал Кавказ в мировое
товарное обращение, нивелировал его местные особенности —
остаток старинной патриархальной замкнутости, создавал
себе рынок для своих фабрик. Страна, слабо заселенная
в начале пореформенного периода или заселенная горцами,
стоявшими в стороне от мирового хозяйства и даже в
стороне от истории, превращалась в
страну.нефтепромышленников, торговцев вином, фабрикантов пшеницы и
табака, и господин Купон безжалостно переряживал гор-
37 М а р к с К. и Энгельс. Ф. Избранные произведения в трех то^
мах. Т. 3. С. 307.
34

дого горца из его поэтического национального костюма в
костюм европейского лакея38.
С проникновением капитализма в Осетии усиливается
процесс дальнейшего разложения родового строя. В
условиях товарно-денежного хозяйства изменяется характер
производственной деятельности человека. Прежде в
условиях натурального хозяйства производство имело в виду
потребление продукции в том же хозяйстве. Ныне
производство рассчитано и на сбыт продуктов на рынке. Рынок,
деньги, стремление к наживе подрывают господствовавшие
ранее в родовом обществе черты коллективного
сотрудничества и взаимопомощи. Они сменяются стремлением к
личному обогащению — теми способами эксплуатации
других, которые свойственны капиталистическому строю.
Торговец, ростовщик, наниматель рабочей силы и т. д.
начинают играть все возрастающую роль и задавать тон
общественной жизни, совершенно отличной от старого
родового быта.
Процесс классообразования на основах новых
экономических отношений расширяется и углубляется.
Зарождается буржуазия. Старая этика родового строя,
характеризующаяся признаками солидарности и взаимопомощи
в родовых коллективах, начинает отступать перед этикой
личного успеха, стремлением выделиться по
имущественному положению из среды сородичей и поставить их в
экономическую зависимость от себя.
Таким образом, внутри родовой общины углубляется
процесс классового расслоения. Выделяются здесь, с одной
стороны, кулачество и зажиточные и, с другой, — беднота;
эксплуататоры и эксплуатируемые, между которыми
растет классовый антагонизм. Совершенно ясно, что этим
строй родовой солидарности обрекается на полное
крушение.
Под влиянием развивающегося товарно-денежного
хозяйства такой, веками укоренившийся, обычай, как
гостеприимство, начинает терять свою силу. Рынок и деньги
как бы ржавчиной разъедают прежние понятия о госте*
приимстве. Теперь даже сельский хозяин больше склонен
сбывать продукты своего хозяйства на рынке, чем
исполнять обычай гостеприимства.
Столь характерная для родового строя Осетии
общественная форма — большая семья,, или семейная община,
»0 те
10,0 11еЛ?н в- и- Развитие капитализма в России. ПСС. Том 3. М.,
1У58. С. 594—595.
35

сохранившаяся до новейших времен, — в новых условиях
жизни распадается быстрее. Она сохранялась так долго
в условиях натурального хозяйства и более или менее
замкнутого существования в горах. В этих условиях
человек был прочно привязан к установившимся социально-,
экономическим формам.
Теперь, в условиях товарно-денежного хозяйства и
.расширения внешних связей, перед человеком открываются
заманчивые возможности создать себе обособленное, более
выгодное материальное положение. Теперь многие
временно или навсегда порывают связь с сельским хозяйством и
старым бытом, уходят в города, чтобы избрать более
выгодные занятия и накопить себе состояние. Таким
образом, имущественные различия между отдельными
семьями—членами семейной общины увеличивались. Иные
окончательно отрывались от общины, и в результате всего
этого ускорялось распадение ее.
Если раньше член семейной общины сдавал семье
заработанное им на стороне, если у него всегда была
готовность пожертвовать личными удобствами в пользу других
членов, то теперь в нем начинают господствовать
эгоистические интересы, разрушая общность интересов и
солидарность членов общины.
Эгоистическая психология кулака, торговца,
ростовщика и т. п. в корне противоположна психологии человека
родового строя, воспитавшегося в условиях натурального
хозяйства и обладавшего известными чертами бескорыстия
и благородства.
Таким образом, разложение родового строя
характеризуется ростом антагонистических отношений внутри
родового союза и в целом родовом обществе, на основе
классового расслоения в них, и, соответственно, разрушением
старых родовых связей и отношений.
Одним из показателей разрушения родового строя
служит ослабление правил экзогамии. Прежде эти правила
соблюдались весьма строго. Родство признавалось до
самых отдаленных степеней — не только по мужской линии,
но даже по женской, и служило препятствием для
вступления в брак. Браки в пределах рода не могли иметь
места. Только когда род распадался на отдельные колена,
которые со временем превращались в самостоятельные
роды, между ними допускался брак, и то не раньше 9-го
поколения.
В новейшее время этот принцип родовой экзогамии
пошатнулся, и хотя в общем он и до сих пор еще не потерял
36

своей силы, но стали учащаться браки в пределах одного
родового наименования.
В старое время при заключении брака чувство любви
редко играло роль. Большею частью молодые люди,
вступавшие в брак, даже не знали друг друга.
Впоследствии положение в этом отношении сильно
изменилось. Общественные условия общения между
мужчиной и женщиной стали более свободными, и при
заключении брака чувство и воля вступающих в брак стали
проявлять себя. В связи с этим, родственные связи, раньше
служившие препятствием для вступления в брак, теперь
нередко стали отступать перед моментом личного влечения
вступающих в брак.
(Известия Юго-Осетинского научно-исследовательского
института АН Грузинской ССР, вып. I (V). Сталинир,
1946. С. 132—158).

ИЗ ИСТОРИИ РОДОВОГО БЫТА
В ЮГО-ОСЕТИИ
ВВЕДЕНИЕ
Дореволюционный общественный быт осетин, как и
многих других горцев Кавказа, характеризовался
наличием отдаленных пережитков, отражающих родовые
порядки. Южные осетины сохранили пережитки
патриархально-родового быта в довольно ярко выраженной форме
до недавнего предреволюционного прошлого. Но подобно
сванам, хевсурам- и др. горцам Грузии, также
сохранившим далекие пережитки родового быта, южные осетины
исторически жили в условиях феодального строя Грузии.
Длительная сохранность этих пережитков не является
спецификой быта только народов Кавказа. Энгельс отмечал
наличие указанных элементов быта в некоторых местах
Европы еще в XVIII—XIX вв. (в Ирландии, Шотландии,
Дитмаршене). Энгельс считал, что «родовой строй может
дальше существовать в течение целых столетий в
измененной, территориальной форме устройства марки и даже на
некоторое время обновляться в ослабленной форме в
позднейших дворянских и патрицианских родах, даже в родах
крестьянских, как, например, в Дитмаршене»1.
Пережитки родового быта на Кавказе давно стали
предметом описания и изучения. При наличии довольно
богатой этнографической литературы о Кавказе,
содержащей немало материала о родовых порядках, до сих пор
проблема родового строя народов Кавказа продолжает
находиться в стадии изучения.
При этом необходимо отметить, что в этнографической
литературе до сих пор остается неопределенным вопрос
о выделении и определении отдельных форм общественных
объединений, относящихся к роду. Сама терминология,
1 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. М., 1952. С. 176.
38

обозначавшая эти формы, также точно не определена. На
этот факт указывают некоторые авторы как старого, так
и нового времени2.
О неопределенности структуры рода и самой
терминологии М. О. Косвен говорит: «Знакомство с этой
структурой, четкое различение этих составляющих род групп —
необходимое условие изучения родового строя. Между
тем именно такого представления о структуре рода, о его
отдельных составных группах и их соотношений
осязательным образом не хватает нашей науке. Все это в пол-
вой мере и весьма неблагоприятным образом сказывается
при изучении родового строя на Кавказе. Положение
усугубляется крайней хаотичностью циркулирующей в
кавказоведческой литературе терминологии... Впрочем,
аналогичным образом обстоит дело и в этнографии других
народов, да и в общих этнографических, в том числе и
Ковалевского, работах. Особенно неудачны, если говорить
о Кавказе, термины «фамилия» и «братство», занесенные
в кавказоведческую литературу иностранными авторами
и, к сожалению, прочно укоренившиеся, — в особенности
термин фамилия, — не только в русской литературе, но
даже и в местном словоупотреблении. Неопределенность этих
терминов привела к тому, что, например, термин
«фамилия» порой употребляется для обозначения большой семьи,
но часто служил обозначением и более широкой
родственной группы»3. — -- - *»я^
Нельзя не согласиться с приведенным суждением в
отношении термина «фамилия», широко употребляемого
авторами. Что же касается термина «братство», то он
представляется удачным для обозначения более широких
родственных групп, имевшихся в быту кавказских народов.
Между прочим, термины «братство» или «фратрия» и
осетинский «арвад» по смыслу и лингвистически, имея общий
индоевропейский корень, совпадают.
Термины «фамилия» и «род» не покрывают друг друга.
Это главным образом относится к народам, уже давно
вышедшим из стадии родового строя. Например, у русских
¦ I
птЛ ^овал е вс кий М. М. Родовой быт в настоящем, недавнем и
™^ТМ "Р°шл°м. в. I, 1905, СПб. С. 4; Косвен М. О. Очерки по
миД , рИИ Кавказа- сэ> *946, № 2; об этом же свидетельствует поле-
семьи вЙАУю!,|ад" ГРековЬш и проф. Юшковым- по вопросу большой
ском пппо^Ь51« № 8, ст. акад. Грекова «Большая семья и вервь рус-
з 'авДы и Полицкого статута».
С 118 °°Вен ¦М- °- Очерки по этнографии Кавказа, СЭ, 1946, № 2.
39

фахмилия «Попов» не означает, что все лица, носящие эту
фамилию, принадлежат к одному и тому же роду. Но и
у народов, у которых более стойко сохранились пережитки
родового быта, фамилия и род не всегда совпадают.
Бывают иногда родичи, носящие разные фамилии, и,
наоборот, люди, чуждые друг другу по происхождению, носят
одну и ту же фамилию. Следовательно, говоря о родовом
быте, нужно употреблять термин род, соответствующий
римскому «гене» и греческому «генос», но не термин
«фамилия». Классики марксизма, как известно, всегда
употребляли термин «род».
Известно, что род в процессе своего естественного
роста разветвляется на отдельные колена. Однако, за
некоторыми исключениями (имеется в виду ряд работ Р. Л. Ха-
радзе, в которых данный вопрос рассматривается в свете
грузинского историко-этнографического материалаL, при
изучении родового строя этим явлениям не уделялось
внимания. М. О. Косвен в специальной работе привлек
внимание исследователей к структуре рода. Он выделил в
структуре рода как основную группу коллектив, названный им
«патронимией».
В работе «К вопросу о родовом строе у северных осетин
з эпоху завоевания Россией (конец XVIII—XIX в.)» А. Са-
мойло отрицает наличие пережитков родовых отношений
у осетин. Ввиду важности данной проблемы необходимо
остановиться на ней более подробно. А. Самойло
утверждает, что «во всех проявлениях народной жизни проявляет
себя семья — дворовая община, как совершенно
самостоятельная единица, не входящая ни в какой более широкий
родственный союз. Только в области
землепользования, скотоводства и земледельческих работ дворовая
община подчиняется более широким, но чисто
территориальным единицам — аулу и «обществу»... За исключением
вопроса об экзогамии, по которому источники дают
противоречивые и неизвестно к какому слою населения
относящиеся данные, мы не имеем никаких указаний на
существование и деятельность родовых союзов у осетинского
населения Осетии»5.
4Харадзе Р. Л. Пережитки большой семьи у сванов. Тбилиси.
1939. С. 109—110; Хезсурское «?1п» и «&уап», «Мимсмхилвели», I,
Тбилиси. 1940 и др.
5 Самойло А. К вопросу о родовом строе северных осетин в
эпоху завоевания Россией (конец XVIII—XIX в.). Труды
Государственного педагогического института им. М. Горького. Т. VII, 1940. С. 154.
40

По мнению автора, такие институты родового строя, как
кровная месть, взаимопомощь членов рода и проч. в
Осетии «выполнял не род, а двор (большая семья) и аулы»6,
«связь родовой группы, как формальный признак единства
(род), говорит он, основывается поэтому не на большей и
меньшей кровной близости к главе рода или членов рода
между собою, а только на представлении о происхождении
от общего родоначальника (безразлично — реального или
мнимого). Фактически родство, реальная кровная близость
к родовой группе значения не имеет...»7
Приходится констатировать, что, несмотря на наличие
у автора довольно богатого материала, он пришел к
выводам, в значительной мере искажающим осетинскую
этнографическую действительность. Он часто повторяет, что
в Осетии существовал не род, а территориальная
единица — ауЛ. Между тем общеизвестно, что территориальные
общины развились из родовых общин. Эти родовые
общины, разумеется, должны были существовать и в горной
Осетии. Вопреки утверждению автора, большие семьи или
семейные общины входили в состав этих родовых общин.
Такие институты, как экзогамия, взаимная защита членов
рода, кровная месть или соглашение о материальном
возмещении, а также междуродовые конфликты являлись
объективно существовавшими общественными отношениями.
О существовании феодальных отношений в Осетии (в
Дигории, Тагаурии) такие авторы, как М. М. Ковалевский,
В. Б. Пфаф и др. хорошо знали и говорили о них в свою;
трудах. Так, например, М. М. Ковалевский писал, что на
Кавказе перед исследователем «воочию выступает тот
сложный процесс,, благодаря которому архаический порядок
родовых и общинных отношений заменяется феодальным»-.
Но это совершенно верное наблюдение, однако, не
могло закрыть глаза М. Ковалевского на яркие пережитки
родовых отношений у горцев Кавказа, в частности, у
осетин.
Задачей настоящей работы является выявление
пережитков родового быта у южных осетин в том виде, в каком
они удержались в условиях классового общества.
Хронологически изучаемый материал относится ко второй
половине.XIX в. и к началу XX века.
* С а м о й л о А. Указ. труд. С. 13.
I Там же. С. 113-114.
гоп-.^гВалевский М. М. Поземельные и сословные отношения у
рцев дверного Кавказа. Русская мысль, 12, 1883. С. 138.
41

-$э$^вФв^@$@3^вЗ~
Г Л А В А I
СТРУКТУРА РОДОВЫХ И ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ
ОБЪЕДИНЕНИЙ
1. Р о д
Род у осетин называется мыггаг, что в переводе
означает— семя. Так же переводится.и название рода у
дагестанских горцев — тохум. Семантика этих терминов важна
для понимания сущности рода.
Мыггаг в своем первоначальном значении — это
естественно образовавшийся союз лиц, происходивших от одного
предка. Члены мыггаг — люди одного семени; у осетин
они считались людьми «одной крови», «одной кости».
Следовательно, в сознании осетин мыггаг (род) был реально
существовавшим союзом, основанным на кровном родстве.
Но в то же время это понятие подразумевало ту
территорию (кау)у которую населял этот род. Этот родовой кау
составлял территориально-экономическую основу родового
союза.
Первоначально его экономическим базисом было
коллективное производство. «При первобытно-общинном строе
основой производственных отношений является
общественная собственность на средства производства. Это в
основном соответствует характеру производительных сил в этот
период... Общий труд ведет к общей собственности на
средства производства, равно как на продукты
производства»1. На основе коллективных производственных
отношений образовался род — кровный союз,
характеризовавшийся общностью жизненных интересов членов его.
1 История ВКП(б). Краткий курс. М. 1952. С. 119.
42

Как известно, у старых авторов (Грота, Нибура и др.),
писавших о роде до Л. Моргана, были неясные,
неправильные представления о роде. К. Маркс и Ф. Энгельс
указывали на несостоятельность воззрений этих авторов,
утверждавших, что род — это искусственное образование,
объединяющее людей, не имевших кровной связи между
собой. По словам Энгельса, Морган открыл сущность рода,
установив существенный признак его — правило
экзогамии: «Это — отрицательное выражение того весьма
положительного кровного родства, в силу которого
объединяемые им индивиды только и становятся родом»2.
Нужно сказать, что и после Маркса и Энгельса были
попытки возобновить взгляды названных выше авторов.
Например, М. Ковалевский старался «оживить» эту
теорию3.
„ Эта попытка М. Ковалевского «оживить» теорию
Нибура представляет собой шаг назад по сравнению с
ясными и обоснованными взглядами классиков марксизма,
согласно которым «...фактическое отрицание всякого родства
между членами рода, как это делают Грот и Нибур,
превращающие род в продукт чистого вымысла и
поэтического творчества, достойно только «идеальных», т. е. чисто
кабинетных книжных ученых»4.
У южных осетин, как и у северных, в дореволюционное
время родовые порядки в их пережиточной форме
довольно ярко выступали в общественной жизни.
При этом, при наличии патриархальных отношений у
них удержались следы матриархата.
Известно, что одним из признаков рода являлось его
название по имени родоначальника или родоначальницы
(последнее при господстве материнского рода). Такие же
названия имеют колена, или патронимии, большие семьи —
от ближайших предков, малые семьи — от отцов. Но в
Южной Осетии встречаются случаи, когда роды —
фамилии производят себя от женщины. По одному варианту
сказания родоначальницей широкой родовой группы Ху-
булта — Хубул была женщиной. Фамилия Галавановых —
ветвь рода Гаглоевых — получила свое наименование от
одной из жен родоначальника этого рода, Гаглоя, проис-
Энгельс ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства, М., 1952. С. 88.
Ковалевский М. М. Родовой быт в настоящем, недавнем и
отдаленном прошлом. В. I. С. 86—87.
Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения в трех
томах. Том 3, М., 1966. С. 300.
43

ходившей из рода Галиевых (Галита). Подтверждением
этому служит сама форма названной фамилии — Галуан
(в осетинской транскрипции), в которой окончание «ан»
(в других случаях «он») является древним окончанием
названий осетинских родов, до сих пор сохранившихся
только для женщин.
Фамилия Джаджиевых также представляет собой ветвь
Джусойта и получила свое фамильное наименование от
Джаджи — второй жены родоначальника Джусоевых —
Джусоя. - • ¦
Очень часто большая или малая семья называлась не
по имени возглавлявших их отцов, а по имени матерей,
бабушек или прабабушек. Обычно это имело место в тех
случаях, когда лица мужского пола, возглавлявшие семьи,
Оольшие или малые, умирали в раннем возрасте.
Например, в сел. Джава одна семья называлась «Маита» от
имени бабушки — Май, другая семья — «Тайонта» от
имени бабушки (по ее фамильному названию с окончанием
«он»).
Вез это говорит о существовании в Осетии пережитков
материнского рода.
Общественное положение женщины у осетин в
условиях более стойкой сохранности патриархального быта в
прошлом подвергалось различным влияниям: у северных
осетин — мусульманскому влиянию, у южных осетин —
грузинскому. Более яркое и самобытное отражение
положения женщины у осетин в прошлом сохранилось в
осетинском варианте нартовского эпоса. Этот эпос показывает
почетное положение женщины в прошлом у осетин.
Центральный женский образ в осетинском нартовском эпосе —
знаменитая героиня эпоса Сатана — лучше всего
свидетельствует об этом. Этот замечательный образ ярко
показывает активную, нередко руководящую роль женщины
и при патриархально-родовом быте осетин, также являясь
пережитком хматриархата. К Сатане всегда обращаются
нарты за советом в тяжелых случаях их жизни. Мудрая
и вещая Сатана всегда находит выход из положения. В
случае нужды, голода или бедствия она помогает всеми
своими запасами, своими советами. Сатана вышла замуж
за своего брата Урызмага вопреки господствовавшей в
нартском обществе экзогамии и сопротивлению самого
Урызмага. В этом факте усматривается отголосок
первобытных брачных отношений, в котором сказалась активная
роль женщины, подчиняющей себе волю мужчины.
Положение женщины, прослеживаемое по нартовскому
44

эпосу, нашло известное отражение и в быту южных
осетин. В Южной Осетии женщина свободно вращалась в
общественной среде; здесь не было чрезмерной изоляции
женщины от мужчины, какая имела место у северных
осетин. Мало того, женщина играла здесь даже известную
общественную роль: по рассказам, слышанным нами, во
времена, не столь отдаленные, женщина даже выбиралась
в посреднический суд.
Известна роль старейшей женщины в осетинской
большой семье: она полноправная руководительница во всем,
относящемся к домашней хозяйственной деятельности
женщины.
В Южной Осетии, как и в Северной, свято соблюдалось
уважение к личности женщины. Считалось позорным
нанести физическое или словесное, оскорбление женщине.
При самых острых столкновениях между отдельными
мужчинами или родственными объединениями появление
женщины, особенно женщины в трауре, сразу прекращало
борьбу. «До каких бы пределов ни дошло опьянение
пирующих мужчин, как бы развязно ни вела себя компания
молодежи, как бы сильно ни было ожесточение
ссорящихся, дерущихся и сражающихся — одно появление
женщины обуздывает буянов, останавливает и прекращает
кровопролитие», — говорит известный осетинский поэт Коста
Хетагуров, описывая быт осетин Нарской котловины5..
В 1946 г. в горах Южной Осетии имело место
следующее происшествие. Девица из фамилии Бегизовых,
живущих в сел. Едис, Урстуальского сельсовета, Джавского
района, была засватана за молодым человеком из сел.
Трусо. Но с согласия самой девицы она была похищена
фамилией Галуаевых, жившей в сел. Кабуста, того же
сельсовета. Оскорбленная фамилия Бегизовых выступила в
поход против фамилии Галуаевых. Но на пути навстречу
Бегизовым вышли женщины из фамилии Галуаевых,
разостлали перед ними свои головные платки и просили
прекратить конфликт миром. Бегизовы этим были
обезоружены и должны были вернуться домой. Стороны выбрали
суд посредников, который примирил их..
У южных осетин кроме того также наблюдался целый
ряд явлений, которые принято считать пережитками
матриархата: билатеральная филиация, авуякулат, левират,
матрилокальный брак, так называемое М. О. Косвеном
«возвращение домой».
летагуров Коста. Быт горных осетин. Сталинир. 1939. С. 29.
;1-45

Здесь мы остановимся на системе родства у южных
осетин. Для осетин была характерной так называемая
описательная система родства. При этом специальная
номенклатура для обозначения родства ограничивается
тесным кругом семьи. Специальные термины имеют
следующие родственники: отец (фыд), мать (мад), сын
(ф ырт), дочь (ч ы з г), брат (ае ф с ы м ае р, в отдаленное
время — ае р в а д), сестра (х о, в отдаленное время —
хара). Остальные родственники обозначаются
описательно, через эти термины: дед по отцу — фыды фыд (отец
отца), дед по матери — мады фыд (отец матери),
бабушка по отцу — фыды мад (мать отца), бабушка по
матери— мады-мад (мать матери), внук по сыну — ф ы р-
ты фырт (сын сына), внук по дочери — чызджы
фырт (сын дочери), внучка по сыну — фырты чызг
(дочь сына), внучка по дочери — чызджы чызг (дочь
дочери), дядя по отцу — фыды ае ф с ы м ае р (брат отца),
дядя по матери — мады аефсымаер (брат матери),
племянник по брату — ае ф с ы м ае р ы фырт (сын брата),
племянник по сестре — хойы чызг или харафырт
(сын сестры), двоюродный брат по отцу — фыды ф с ы-
м ае р ы фырт, двоюродный брат по матери — мады
ф с ы м ае р ы фырт и т. д.
Слово фырт (сын) заменяется часто словом л ае п-
п у — мальчик.
Ступени родства простираются далеко — насколько они
держатся в памяти, при том не только по линии
отцовского, но и по линиям материнского рода. Экзогамия
распространялась и на эти родственные группы.
По свойству имелись специальные термины:
с и а х с — зять, чындз — невестка, сноха, ф а й-
нуст — сноха в отношении друг друга, ходыгъд —
золовка, к а и с — дом, из которого взята жена, ае ф с и н —
свекровь, т и у — деверь, х и ц а у — свекор. Чындз —
(невестка) и сиахс (зять) считались в этой роли и по
отношению к той родственной группе, в которую первая
вступала, а второй — брал жену. Точно так же термин
мадырвад (брат или родич матери) относился к
родичам матери, хаераефырт (сын сестры) — к сыновьям
всех девиц, вышедших замуж из данной родственной
группы в чужие.
Большое значение для человека имел род матери. Он
выступал защитником «харафырт» в необходимых случаях.
Особую близость к «харафырт» имел дядя по матери.
Он близко принимал интересы своих «харафырт» и был
46

их заступником в нужных случаях. В литературе уже
отмечено (М. Ковалевский), что при выходе замуж девицы?
жених давал дяде по матери в подарок лошадь (мады
аервады бэех).
Левират у южных осетин большого распространения не
имел. Институт этот несомненно имел экономическую
основу: за женщину платили калым (ирад) и она
становилась как бы собственностью всей семьи. Брак с вдовой:
брата освобождал человека от уплаты калыма.
Более было распространено примачество.
По-осетински оно называлось «мидагмой» («внутренний муж»).
Прием зятя в дом тестя имел место, в тех случаях, когда
последний не имел сыновей — кормильцев.
Через год по выходе замуж дочь возвращалась в дом
родителей и оставалась там жить в течение целого года.
Это называлось «хундаджи бадин», потом она
возвращалась в дом мужа с угощением для сельчан6.
При наличии всех этих пережитков материнского рода
в юго-осетинском патриархально-родовом быту резко
выступает господство мужа.
Ниспровержение материнского права было «всемирно-
историческим поражением женского пола»7. В
юго-осетинской патриархальной семье женщина занимала
бесправное положение: она лишена была доли в родовой и
семейной собственности, при выходе замуж была лишена
свободы выбора, была при этом предметом купли-продажи
и даже похищения, в семье сносила деспотизм мужа,
которому принадлежало и одностороннее право развода, и т. д.
Таким образом, положение юго-осетинской женщины
носило двойственный характер, обусловленный
сохранившимися пережитками, идущими с различных ступеней
общественного развития.
Юго-Осетинский патриархальный род в свое время
являлся реально существовавшим кровным союзом. Всякие
рассуждения о том, что родоначальниками родов в их
первоначальном виде были мифические лица или герои,
объединившие под своим именем различных по
происхождению людей, не применимы к юго-осетинской
действительности, равно как и утверждения, что тотем превращается
свойств" М' ^' счптает указанные пережитки матриархата формами,
ктвеньыми переходному от матриархата к .па'триархату периоду,
в^™ °°*ен М* °- «Переход от матриархата к патриархату» в сб.
Родовое общество, М., 1951. С. 90-94.
С 257 ЗРКС ^' И Энгельс ф- Избранные произведения. Том 3.
47

в предка. Почти в каждом родственном объединении
старики хранили в памяти свою родословную, которая
уходила далеко в глубь времен, насчитывая в своем составе
обычно около 10—12 поколений (см. приложение 1), и
хотя, сохраняясь в устной передаче, не имела
доказательной силы письменного документа, но живо воспроизводила
реальность этого объединения. Но еще более убедительно
характер этого объединения, как кровного союза,
проявляется в кладбище, которое подразделялось по принципу
родственных объединений. Другое доказательство -г- это
башни, которые строились для самозащиты каждым
компактно населенным родственным объединением.
Родственные объединения в Юго-Осетии давно
утратили свой экономический базис — коллективное
производство, но пережиточно сохранили отдельные признаки, а
именно:
1. Экзогамия — недопустимость брака между членами
рода.
2. Наименование родственного объединения от имени
предка. Это наименование образуется в форме именитель-.
ного падежа мн. числа от имени родоначальника (Цхурба-
та, Теде-та). У женщин родовое имя сохранило древнее
окончание он, а к, ен (Тыбылон, Цхуырбиан, Гаглуен).
Замужние женщины носят это родовое имя. Родственные
группы, колена пли «патронимии», семьи большие и ма-'
лые — также имеют названия от имени своих отцов.
3. Взаимная помощь членов родственного объединения
и защита своих интересов. Наиболее важным институтом
в этом отношении являлась кровная месть.
4. Усыновление чужеродцев. Усынозление производила
семья. Обычно оно имело место в случаях бездетности
супругов. Для усыновления не требовалась санкция
родственного объединения; оно не сопровождалось какой-либо
формальной процедурой. Усыновленный носил родовое имя,
но все же сохранялась память о его инородном
происхождении.
5. В состав родственного объединения входили и
посторонние люди, включавшиеся в него путем похищения,
купли, дара и т. д. Они назывались аеркаенагггаг
(приведенный), эерхаессаеггаг (принесенный). В сущности
их можно было считать рабами. Но в условиях
патриархального быта они жили как члены рода. Еще в половине
XIX в. Гакстгаузен писал: «У осетин есть рабы, с которыми
обходятся как с членами семьи»8.
8 Гакстгаузен А. Закавказский край. Т. П. С:; 5.. 1857. С. 103.
48

Потомки таких чужеродцев составляли «черную» часть
родственного объединения и давали начало
самостоятельному «черному роду». В Южной Осетии отдельные
генеалогии часто отмечали таких «черных» людей, хотя, при
сильно развитом стремлении приписать себе
аристократическое происхождение, сказания о «черных (сау) родах»
очень часто представляли собой вымысел претендовавших
на аристократизм.
6. Родственное объединение имело родовую башню (ма-
Сыг) — крепость для самозащиты. В условиях
междуродовой борьбы и внешних нападений она играла огромную
роль. Поэтому неудивительно, что она имела своего духа-
покровителя, которому поклонялись. Под новый год семьи
отправлялись в башню с жертвенными приношениями и
совершали моление. Иметь башню считалось настолько
важным атрибутом родственного объединения, что, как
говорят, «в род, не имевший башни, не выдавали замуж
девиц». Слабых родственных объединений, не имевших
башен, было немало в Южной Осетии. Зато во многих
случаях башни принадлежали отдельным родственным
разветвлениям. В первой половине XIX в. башни в Южной
Осетии почти всюду были разрушены царскими военными
эскпедициями, подавлявшими непрерывные крестьянские
восстания.
7. Родственное объединение имело свое святилище,
посвященное какому-нибудь божеству. В день праздника
этого божества члены данной группы собирались здесь,
приносили жертвы и устраивали пир. В этот день на
поклонение этому божеству прибывали и те ее члены,
которые уже давно выселились из этого места. Эти святилища
получили название «дзуар» от грузинского слова «джва-
ри» — крест. Там, где образовались соседские общины,
дзуары стали общими для всех лиц, входивших в эти
общины.
8. Родственное объединение имело свое кладбище. Если
в одном кау (селе) жило несколько таких объединений, то
каждое из них на общем кладбище имело отдельный
участок для погребения. При чрезвычайно развитом культе
предков кладбище в представлении осетин — священное
место, где совершались в память покойников религиозные
Важнейшее, принципиальное значение в возникновении
рода как личного, кровного союза имеет экзогамия,
суш* известн0' по вопросу о происхождении экзогамии
уществует много теорий. Известная теория Энгельса и
4. 3. Ванеев. 49

Моргана объясняет происхождение экзогамии стремлением1
избежать вредных последствий кровосмешения. Согласна
этой теории браки между членами родов, не состоявших
в кровном родстве, порождали как физически, так и
умственно более здоровое потомство.
В буржуазной литературе эта теория в свое время
признания не получила. В советской этнографической
литературе некоторые авторы отстаивают взгляды, согласно
которым экзогамия возникла в результате необходимости
борьбы за женщину и водворения мира в первобытном
человеческом стаде в интересах нормальной деятельности
хозяйственного коллектива.
Нельзя сказать, чтобы эта теория была совершенно
новой. На такой точке зрения стоял, например, М.
Ковалевский.
По его мнению, на столь ранней ступени развития
общества люди не могли понимать вреда кровосмешения^
вследствие чего последовало воспрещение
кровосмесительных браков. Происхождение экзогамии М. Ковалевский
объясняет необходимостью устранения борьбы за
женщину в обществе и установления в нем внутреннего, мира9.
Впрочем, М. Ковалевский дает и другое объяснение
экзогамии. Еще раньше в мемуаре, представленном им.
IV съезду международного института социологов, он
говорит, что ежедневная борьба с дикими зверями и
враждебными им группами людей побуждала первые человеческие
сообщества направлять все усилия к одной цели — к
увеличению числа собственных членов и это обстоятельство
должно было повести к установлению обычая добывать
женщин со стороны10.
Повторяя и обосновывая этот взгляд, М. М.
Ковалевский добавляет к этому соображения об интересах
внутреннего мира, вызвавших брачные запреты в родственной
среде: «Браки с близкими родственниками,— говорит он,— как
и всякая индивидуализация в сфере первобытной
родственной среды, могли иметь последствием нарушение того
внутреннего мира, который обеспечивал ее сплоченность и
единство перед врагами. "Устраняя возможность эндогами-
ческих союзов, обычай тем самым содействовал сохране-
9 К о в а ле.вск ий М. М. Родовой быт в настоящем, недавнем к
отдаленном прошлом. В. I. С. 108.
ю Там-же. С. 128. '
50

нию внутреннего согласия и искоренял поводы к раздо-
Однако, если М. М. Ковалевский выше указывал на
ревность как на факт, нарушавший мир в первобытной
общественной группе, то теперь он здесь говорит
противоположное. Полемизируя с Аткинсоном, признающим, хотя
и в другом смысле, роль чувства ревности в генезисе
экзогамии, М. М. Ковалевский утверждает, что «имеются
свидетельства, позволяющие сомневаться в том, чтобы при
кратковременности союзов, какой отличается первобытное
общество, чувство ревности сказывалось с особенной
энергией. У нас имеется ряд данных о том, что оно, наоборот,
весьма слабо»...12
Касаясь существа высказанных М. М. Ковалевским
взглядов на возникновение экзогамии, относительно одной
из указанных им причин возникновения экзогамии —
стремления каждого рода к увеличению своих членов, нужно
сказать, что установлением экзогамии эта цель не
достигалась, так как при господстве экзогамии каждый род
терял столько же своих членов, сколько приобретал,
поскольку браки совершались только между лицами разных
родов. Поэтому это объяснение причины происхождения
экзогамии должно отпасть.
Что касается другой причины происхождения
экзогамии, на которую указывал М. М. Ковалевский, —
необходимости устранения борьбы за женщину и установления
мира в первобытном обществе, то она выдвигается и в
новейшей советской этнографии, при этом в более
обоснованном с научной, марксистской точки зрения виде.
С. П. Толстов в своей работе «Пережитки тотемизма
и дуальной организации у туркмен» о происхождении
экзогамии высказывается следующим образом:
«Промискуитет, неупорядоченные половые сношения нарушают
нормальное функционирование хозяйственного коллектива,, и
в процессе роста производительных сил, в процессе
консолидации устойчивых коллективов с определенной
охотничьей территорией половое табу неизбежно должно
вступить в свои права»13.
Этот же взгляд развивает другой автор, Н. А. Бутинов
в специальной работе «Проблема экзогамии»14.
отгт^о^3 Л е в с к и й М; М- Родовой' быт в настоящем, недавнем и
,о 1 ом пР°шл°м. В. I. С. 129.
и Там же. С. 127
1935 г 34 блбМЫ ИСТ0РИИ Докапиталистических обществ. № 9—10,
14 Сб. Родовое общество. М., 1951. С. 3—27.
51

Сущность его взгляда на происхождение экзогамии
сводится к следующему. По его словам, для первобытного
стада были характерны неупорядоченные половые
отношения — промискуитет. В нем происходила борьба за
женщину. Это расшатывало и подчас разрушало первобытное
стадо. Затем, когда хозяйственный коллектив стал иметь
постоянный людской состав, стал обладать постоянной
территорией, возникла и настоятельная потребность в том,
чтобы половые сношения внутри коллектива были
исключены раз и навсегда. И эта радикальная мера была
проведена в жизнь...15
Основной факт, на котором строится данная концепция
о происхождении экзогамии — это предполагаемая
ревность, господствовавшая в первобытном стаде в условиях
промискуитета. Основательность концепции зависит от
того, насколько прочно устанавливается этот факт. По
словам автора, «предположение о том, что людям той эпохи
была свойственна взаимная терпимость в области половых
сношений, вряд ли может считаться основательным и что
это предположение несовместимо с фактами»16. Однако, к
сожалению, автор таких фактов не приводит.
Вышеуказанный автор для обоснования своего тезиса
делает ссылку на высказывание В. И. Ленина в письме
к М. Горькому, что «зоологический индивидуализм»
обуздала не идея бога, обуздало его и первобытное стадо, и
первобытная коммуна»17. У В. И. Ленина здесь
«первобытное стадо» и «первобытная коммуна» являются
коллективами, внутри которых господствует солидарность членов,
победивших «зоологический индивидуализм».
По вопросам первобытной истории вообще и по вопросу
о происхождении экзогамии В. И. Ленин следовал
взглядам Ф. Энгельса, содержащимся в его классическом труде
«Происхождение семьи, частной собственности и
государства», о котором в 1919 г. в лекции о государстве он
говорил, что в нем можно с доверием отнестись к каждой
фразе, с доверием, что каждая фраза сказана не наобум,
а написана на основании громадного исторического и
политического материала»18.
По вопросу о половой ревности в первобытном стаде
Ф. Энгельс держался определенной точки зрения,
согласно которой: «Если что-либо установлено прочно, так это
15 Сб. Родовое Общество. М, 1951. С. 15—16.
16 Там же. С. 5.
17 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 48. С. 232.
18 Там же. Т. 39. С. 67.
52

то что ревность — чувство, развившееся относительно
поздно»19. Действительно, в литературе имеются
материалы указывающие на отсутствие ревности у некоторых
первобытных людей. Вспомним хотя бы сообщение
Геродота об агафирсах, что у них существовала общность жен
и что, будучи все братьями и членами одной семьи, они не
завидовали и не ненавидели друг друга»20.
Первые мореплаватели описывают брачные отношения
у прибрежных племен Венесуэлы так: они не соблюдают
ни законов, ни правил в браке, но берут столько жен,
сколько захотят, а жены — сколько угодно мужей,— они
бросают друг друга, когда захотят, не считая, что делают
этим что-либо дурное. Они не знают, что такое ревность,
и все живут как им нравится, не обижаясь друг на
друга...»21
В Дагестане господствует родовая эндогамия, но нет
фактов, указывающих на борьбу внутри родов за женщину.
Выше уже отмечалось, что М. Ковалевский ссылается
на ряд данных, отрицающих сильное влияние чувства
ревности в первобытном обществе, как-то: широкое
распространение практики ссужать жен или обмениваться ими,
гостеприимный гетеризм, полиандрия и пр.22
Конечно, у первобытных людей не было теоретического
понимания вредных последствий кровосмешения. Ф.
Энгельс, говоря об австралийских брачных классах с их
сложной системой брачных отношений, замечает: «Мы видим,
такихМ образом, что стремление воспрепятствовать
кровосмешению проявляется все снова и снова, действуя, однако,
инстинктивно, стихийно, без ясного сознания цели»23.
Следует вспомнить здесь и известное высказывание
К. Маркса в черновике письма к Вере Засулич, что
древние общины «...покоятся на отношениях кровного родства
между их членами. В них допускаются лишь кровные или
усыновленные родственники. Их структура есть структура
генеалогического дерева»...24
Можно возразить, что это относится к более поздним
стадиям общественного развития. Но кровные связи и от-
ношения родства существовали и раньше. По утверждению
•Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
.^сударства. С. 34.
21'^еродот- История, кн. IV, С. 104. . '
м о р г а н Л. Г. Древнее общество. Л., 1935. С. 148.
2~ Ковалевский М. М. Родовой быт... В. I. С. 127—128.
судапстНГ ГЛ4° Ф' ^Р°ИСХ0ЖДение семьи, частной собственности и го-
24 Ма р к с К. и Э н г е л ь с Ф. Соч. Т. XXVII. С. 694.
53

Н. А. Бутинова только «парная семья привела к
возникновению представления о родстве, дала начало понятиям
«мать», «отец», «сын», «дочь» и т. д.»25, ибо уже при
материнском роде на той стадии его развития, когда еще не
было парной семьи, существовали представления о
родстве, понятии «мать» и т. д.
Ф. Энгельс придает важное значение отношениям
родства на низших ступенях развития производительных сил
в обществе. Чем меньше развит еще труд, тем
ограниченнее сумма его продуктов, а, следовательно, и богатство
общества, тем более господствующее влияние на
общественный строй оказывают отношения родства, говорит он26.
Конечно, основное определяющее значение в развитии
общества имеет способ добывания средств жизни27, а не
отношения полов и родство, которые сами возникают на
основе способов производства, но в свою очередь играют
важную роль в первобытном обществе.
Нам кажется, что нет достаточных оснований
устранять идею кровосмешения при объяснении происхождения
экзогамии. Это положение находит подтверждение на
примере экзогамии у осетин, большинства горских народов
Кавказа и народов других стран.
Исключение составляют горцы Дагестана, у которых,
как уже говорилось выше, господствует родовая
эндогамия.
Обращаясь к экзогамии у южных осетин, видим, что
она здесь имела обычные черты строго выдержанной
системы. Брак внутри рода считался делом
противоестественным и недопустимым. Между членами рода существовали
братские отношения, исключавшие половую любовь между
ними. Нарушение экзогамии считалось осетинами актом
недопустимого кровосмесительства. Но в то же время
нельзя сказать, чтобы представление о кровосмешении
сопровождалось пониманием вреда кровосмесительных браков.
Правило экзогамии у осетин не являлось догмой
абсолютного значения, нормой формального или религиозного
характера, не признающей никакого предела для
соблюдения их. Напротив, по мере того как по генеалогической
лестнице удалялись ступени родства, родственное
отношение и характеризующий его «экзогамический инстинкт»
25 Б у т и н о в Н. А. Проблемы экзогамии. Сб. Родовое общестзо.
С. 19.
26 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. С. 4.
27 История ВКП(б). Краткий курс. С. 114..
54

ослабевали и после ряда поколений общественное мнение
начинало признавать, что браки между родичами
допустимы Тогда осетины говорили, что теперь такие-то ветви
рода (или роды одной фратрии) «подходят для брака».
Ясно, что запрещение брака здесь связано с идеей
кровосмешения.
До каких же пределов родства считалось необходимым
соблюдение правила экзогамии? По сохранившимся
преданиям, после девятого поколения брак считался
допустимым.
Представляет интерес эта цифра «девять». Она
встречается у самых различных народов: у кельтов Ирландии и
Шотландии, у якутов, у китайцев. Она характерна и для
гавайской системы родства.
Впрочем, у осетин никто не устанавливал на практике
никаких обязательных норм, никто не производил
строгого учета поколений и вопрос разрешался в каждом
отдельном случае особо. При этом практика показывает, что
в иных случаях роды, имевшие 9—10 поколений в своем
составе, уже заключали браки, а в других случаях даже
по истечении 9-ти поколений экзогамия еще соблюдалась,
В литературе встречается противопоставление «девяти-
коленной» или «семиколенной» экзогамии родовой
экзогамии28. Взгляд этот может исходить лишь из абстрактного
лредставления о роде как раз и навсегда данной единице.
Между тем род нужно рассматривать в его историческом
движении, в процессе его размножения, разветвления и
образования новых родов. При таком правильном
методологическом подходе «девятиколенная» экзогамия не
только не противоречит родовой экзогамии, но соответствует
ей.
Некоторые примеры из осетинской действительности
иллюстрируют сказанное выше.
Хетагуровы, жившие в сел. Нар, разделились на
несколько ветвей, между которыми уже давно стали
заключаться браки. Известный осетинский поэт Коста Хетагуров
по отцу принадлежал к одной из вышеуказанных ветвей
|К Зкдахановым или Асаевым), а по матери —к другой —
1 убаевым. Родословная поэта, по его собственному счету,
насчитывает 10 поколений29.
Аристократические фамилии Дигории — баделяты, т. е.
потомки Баделя, распавшиеся на семь ветвей, происшед-
до Д ^
¦ч^л°а г рам.30н С* М- фоРмы родоплеменной организации у кочев-
2э у РеДНеи Азии- В сб- Родовое общество. М., 1951. С. 140—141.
Летагуров Коста. Собр. соч. Т. III. М., 1951. С. 208.
55

ших от сыновей Баделя (Тугановы, Кубатиевы, Абисало-
вы, Караджаевы и др.), браки заключали между собой.
Родословная их насчитывала 10—12 поколений. То же
нужно сказать о тагаурских алдарских родах (тагиата),.
считавшихся потомками Тага, уже давно заключавших
между собой браки.
В Джавском ущелье внутри обширной родственной
группы Хубулта в конце XIX ст. стали заключаться браки
между двумя основными ветвями ее, находившимися в
10-коленном родстве.
Такие группы, как бадилата, тагиата уже нельзя
"считать фратриями, так как составлявшие их члены утратили
родственные отношения и превратились в сословные
группы.
Отчасти то же можно сказать о Хетагуровых. Среди
обширной югоосетинской родственной группы Хубулта
сохранились родственные отношения между отдельными
ветвями, принадлежащими к этой группе, и поэтому ее
следует считать «братством».
Следует отметить, что когда правила экзогамии
нарушались даже при наличии отдаленных степеней родства,
это вызывало осуждение. «Самый безнравственный
народ — это 3-цы, — говорил один из крестьян, — если
спросишь их женщину: «Чья ты дочь?» отвечает: «К-ых», если
спросишь ее: «Чья она женщина (т. е. жена)?», она опять
отвечает «К-ых».
Дело объясняется просто: родственная группа К. так
разрослась, что между отдельными ее ветвями "стали
заключаться браки, и в таких случаях девицы оставались
и по рождению, и по браку в той же группе.
Югоосетинский быт показывает, таким образом, что
идея экзогамии и вообще весь психологический комплекс»
характеризующий человека экзогамного рода, неразрывно
были связаны с идеей кровосмешения, что эта идея
непосредственно и органически была слита с живой
действительностью.
Следовательно, точка зрения, отрицающая связь между
экзогамией и идеей кровосмешения, не находит
поддержки в данных осетинской действительности.
В югоосетинском быту выявляются материалы»
имеющие определенное значение для выяснения вопроса о том,
насколько правильна точка зрения, видящая причину
экзогамии в факте совместного жительства молодых людей
в одной общине, полагая, что постоянное общение
вызывает половое равнодушие или даже отталкивание между
56

полами Известно, что всюду имеется множество фактов,
опровергающих эту теорию. И внутри югоосетинских
соседских общин заключались браки между членами разных
родственных групп — напр., в селениях Джава, Хвце, Кус-
джита и др. Вместе с тем- югоосетинский быт дает
показания, согласно которым браки внутри соседской общины
были непопулярны. Нам приходилось слышать поговорку:
«Девица в своем селе славы не имеет», т. е. она не бывает
привлекательной.
Конечно, неправильно сводить к этому
психологическому моменту возникновение экзогамии, но думается, что его
можно рассматривать как производное явление.
В подавляющем большинстве случаев в Юго-Осетии
браки заключались между членами разных фамилий.
Однако были и такие селения, где браки между жившими
в них неродственными фамилиями не допускались, — напр.,
в селении Заккор (Лехурское ущелье), где жили Кудухо-
вы, Плиевы и Музаевы, сел. Принев (Знаурского района),
где жили Габараевы и Плиевы.
В этом последнем селе между названными двумя
фамилиями до 1948 г. никогда не было случая брака. В
названном году молодые люди — Василий Габараев и Ме-
ридо Плиева пожелали вступить в брак. Но
предварительно потребовалось разрешение стариков из обеих
фамилий на этот небывалый до того случай.
Общественное мнение осуждало этот брак, видя в нем нарушение
чистоты нравов внутри селения. Здесь сказывалось
влияние морали половой экзогамии, т. е. действие
идеологического фактора.
Если бы кому-нибудь в Осетии задали вопрос: где
находится такой-то м ы г г а г — род, то в ответ получили бы
указание на какое-нибудь село или поселок,
по-осетински — к а у (село), где живет названная родственная
группа.
Села и поселки часто носили свое название по имени
родственного объединения, например, — Бететикау, т. е.
село Бетеевых, Магкотикау — село Магкоевых и др. Эта
указывает на то, что они в прошлом носили некоторые
черты родовой общины. < - •' ' . '
Отсутствие частной собственности и классов, коллек-
1 вное производство и потребление и отсюда соответствую-
чя пкн°ТН0ШеНИЯ междУ членами характеризуют первона-
отнош^ Р0Д0вую„ об1Дину. Со временем производственные
зовала НИЯ В Не^ пРетеРпели глубокие изменения — обра-
сь частная собственность, имущественное неравен-
5Г

«ство, эксплуатация бедных богатыми, подорвавшие в
существенной степени ее хозяйственное единство и общность
интересов ее членов.
Некоторые пережитки дают основание воссоздать
общую картину хозяйственного быта данного объединения,
в основе которого лежало плужное земледелие и
скотоводство.
Уровень развития земледелия характеризовался
орудиями: деревянный плуг с железным лемехом (гутон),
соха в горах (дзывыр), коса (цаеваег) и серп (аехсырф),
деревянные грабли (халамаерзаен), вилы (сагой), сани
(дзоныгъ) и т.. д.
Хозяйство — натуральное, самопотребляющееся.
Общественное разделение труда находилось еще на начальной
стадии развития и основывалось на половозрастном деле-е
нии. Ремесло еще не было полностью отделено от
сельского хозяйства. Даже древнейший из ремесленников —
кузнец был все еще связан с сельским хозяйством.
Домашние промыслы удовлетворяли потребности самой
семьи в одежде, обуви, постели, мебели, посуде, в
сельскохозяйственном инвентаре. Важнейшее значение имела
обработка шерсти и дерева. Из шерсти изготовляли одежду,
обувь, постель. Деревянные прялка и ткацкий станок
характеризовали достижения в технике обработки шерсти.
Из дерева изготовляли сельскохозяйственный инвентарь,
ткацкие станки, мебель, посуду. Водяная мельница также
показывает степень развития техники обработки зерна.
Родовые башни на извести свидетельствуют о прогрессе в
области строительного искусства. Но жилища — в горах
каменные, ниже — деревянные — еще довольно
примитивны (сакля с очагом и дымоходом в середине).
Необходимо сказать, что в XIX в. натуральное
хозяйство уже испытывает разлагающее влияние проникших
товарно-денежных отношений и городской культуры.
Со времени расселения осетин в ущельях южных
склонов Главного Кавказского хребта в Южной Осетии
существовали в пережиточной форме два вида общин — к а у:
образованные по родственному принципу и образованные
по территориальному принципу.
Современное социалистическое преобразование югоосе-
тинской деревни производит сдвиги в расселении
населения, упраздняет старые формы и заменяет их новыми
формами, но не трудно восстановить картину населенных
пунктов в отдаленное время, тем более, что в большей
части к а у и в настоящее время остаются на местах.
58

В названных ущельях нами было обследовано около
трехсот родственных объединений, сохранивших
пережиточные формы общинных порядков, характерных в свое
время для родовых и сельских общин.
Родовая община исторически предшествует соседской
общине. В Южной Осетии это находит подтверждение в
том, что в ущельях, раньше заселенных, как, например,
в ущельях Большой Лиахви, устанавливается более
стойкая сохранность пережитков родовых общин, а в других
ущельях, а также и в плоскостных местах преобладают
пережитки территориальных общин. Правда, и в ущельях
Большой Лиахви такие центральные пункты, как Джава,
Хвце, Рук, Едис и некоторые другие представляли собой
соседские общины.
Больше всего соседских общин было в Лехурском
ущелье и в селениях приплоскостной зоны. В последней
сравнительно крупными селениями этого типа являлись: Цу-
нар (ныне Хетагурово), Дзар, Рустав, Корнис, Цорбис,
Велит, Цинагар, Орчосан.
Основной вопрос, который встает при изучении
родовой общины, касается форм землевладения. В отношении
этого вопроса в Южной Осетии, так же, как и в других
горных районах Грузии, исторически создалось
своеобразное положение. В условиях феодального строя Грузии
земля здесь считалась помещичьей, следовательно, здесь
речь должна итти не о землевладении, а о
землепользовании в общинах. Однако осетины и другие горцы Грузии
непрерывно вели с помещиками борьбу и временами
свободно распоряжались находящейся в их пользовании
землей. Так, когда осетины Джавского района выселялись
в начале XX в. в Кахетию, то свои земельные участки
передавали другим. Помещики, по-видимому,
довольствовались тем, что следовавшие им за эти участки повинности
взыскивали с новых землепользователей.
В условиях феодального землевладения в Южной
Осетии сохранились самобытные общинные порядки.
Правда, общинного землепользования всеми угодиями
уже давно не было. Пахотные и луговые угодия
находились ^во владении отдельных семей, больших и малых,
пастоища и леса оставались в нераздельном пользовании
всей общины. Обладателем права «частной- собственности»
или пользования была семья, большая или малая.
Некоторые авторы утверждают, что у осетин были родовые
типнИНЫ' Ко0Т0Рые еи*е в недавнее время владели коллек-
о всеи землей и вели коллективное хозяйство. Так,
59

М. М. Ковалевский писал: «Большинство осетинских сел
по своему составу может быть включено в одну из
следующих групп: во-первых, аулы, населенные семьями,
родственными между собой, носящими одинаковое фамильное
название, владеющими землею сообща и ведущими
нередко совместное хозяйство...»30. Проф. М. О. Косвен,
внесший значительный вклад в этнографическое изучение
Осетии, также пишет: «В некоторых фамилиях до последнего
времени пахотная земля обрабатывалась коллективно, а
урожай делился по числу едоков»31.
Утверждения эти, по крайней мере для XIX в., могут
касаться некоторых исключений, именно — очень
разросшихся больших семей. У южных осетин, как правило,
давно установилось подворное (больших и малых семей)
владение пахотными и луговыми угодиями. Здесь мы видим«
общеизвестные и широко распространенные формы
землепользования, характерные для данной стадии
общественного развития.
Усадебная земля, как известно, была первым
земельным участком, перешедшим в частное владение отдельных
семей. После перешли в частное владение отдельных
семей пахотные земли, а потом луга. Этому способствовали,
как и в других местах, топографические условия
расселения в горах, что для Германии было отмечено Энгельсом.
По его словам, с самого начала в самой Германии, наряду
с полной общностью полей, существовали и такие села,
где кроме усадебных участков также и поля были выде:
лены из общины — марки и переданы отдельным
крестьянам в наследственное пользование. Но это бывало лишь
там, где это вынуждал характер местности: в тесных
долинах, как в округе Берг, или на узких плоских
возвышенностях между болотами, как в Вестфалии. Позднее
так было в Оденвальде и почти во всех альпийских до-
линах. Здесь села состояли из разбросанных одиночных!
дворов, и вокруг каждого расположены были
принадлежащие ему поля. Передел здесь осуществить было не
легко, и, таким образом, в распоряжении марки оставалась
только окружающая невозделанная земля...32
Значение топографических условий для характера
собственности на Кавказе отмечал и М. М. Ковалевский. По
его словам, на Кавказе,-как и в Германии, Швейцарии, на
30 Ковалевский М. М. Родовой быт... В. I. С. 12.
31 Косвен М. О. Из истории родового строя в Юго-Осетии. СЭ,
№ 2. 1936. С. 11.
32 Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Т. XV. 1935. С. 633.
60

плоскости и племенная, и общеродовая собственность
находит более благоприятные условия для своего
существования, чем в горных теснинах, но дворовая, если не
частная собственность, является общим правилом33.
Разбросанность* родственных объединений была
характерна и для Южной Осетии. О существовании в прошлом
периодических переделов не сохранилось никаких следов
или преданий. Уже при основании сохранившихся в
дореволюционное время к а у пахотные земли находились во
владении отдельных семей. При этом в условиях
малоземелья прочно установившийся порядок частного
(семейного) владения землей стал почвой для частых
конфликтов между отдельными семьями, сопровождавшихся
иногда кровавыми столкновениями. Югоосетинский фольклор
содержит сказания о таких столкновениях.
Имущественное неравенство между отдельными
семьями достигло степени экономической зависимости,
эксплуатации зажиточными бедных в форме найма, аренды,
ростовщичества и т. д.
Эти отношения существовали еще в период господства
натурального хозяйства. Уже тогда существовала
испольная аренда земли. Бедняк нанимался работником на
целый год к зажиточному. Была развита ссуда скотом на
приплод (по-осетински ласк). Через 2—3 года приплод
делился между хозяином скота и держателем скота,
причем матка с частью приплода возвращалась хозяину.
Была распространена ссуда зерном — бедняк, большею
частью весною, получал в ссуду зерно и уплачивал его
осенью в полуторном размере.
В прежнее время в общине существовал обычай
взаимопомощи под названием «зиу», аналогичный русскому
обычаю «помощи». Но впоследствии этот обычай также
принял замаскированный характер эксплуатации
богатыми бедных сородичей, так как организация «зиу»
требовала расходов на угощение участников его (зиууон-ов), что
было под силу только имущему34.
Эти явления особенно развиваются во второй половине
Л1Х в. вследствие развития денежного хозяйства.
Б это время было не мало лиц, пользовавшихся гром-
189а С °53--54е Б °К И Й М' ^' 3акон и обычаи на Кавказе. Т. I. М,
вен и*П«?еХ0Ае *орм взаимопомощи в эксплуатацию см. М. О. Кос-
17- Роба родового СТР°Я в Юго-Осетии. СЭ, № 2. 1936. С. 16—
ДореволюпИКЛиЛ-егА- И' СУПРЯГИ как °Ана из форм эксплуатации в
дореволюционной Грузии. «Мимомхилвели». II. Тбилиси. 1952.
61

кой известностью своим богатством. Бега Кокоев владел
лучшими землями в сел. Цру и эксплуатировал своих
сородичей этого села. Беже Плиев из села Дзомаг славился
как богатый скотовод и ростовщик.
Родовой строй у осетин давно подвергся глубокому
разложению. Но значит ли это, что родовые
взаимоотношения потеряли здесь всякое значение в быту? Нет, в
общественной жизни южных осетин некоторые родовые
пережитки даже в недавнее дореволюционное время
сохраняли еще известную роль. Не говоря уже об экзогамии,
взаимопомощи внутри родственной группы и защите ими
своих членов, нужно отметить, что сохранились и следы
хозяйственной общности, даже в период зарождения
капитализма. Мы уже сказали, что леса и пастбища оставались
в нераздельном пользовании общины. Всякий мог
свободно пользоваться как лесом, так и дикорастущими плодами,
ягодами и овощами. Но и в отношении пахотных и
луговых угодий сохранилось право общего владения. Это
выражалось в так называемом праве преэмции при
отчуждении земли и в праве выкупа земельного участка в тех
случаях, когда происходила его продажа чужеродцу.
М. М. Ковалевский дает противоречивые сведения
относительно существования у осетин этих реликтов
родового права на землю.
В более раннем труде он отрицает их существование
у осетин35, но в позднейшем труде пишет: «...Следы
первоначального общения сохраняются в праве
родственников покупать отчуждаемую двором собственность
предпочтительно перед посторонними, а также в том, что раз
перешедшая к чужеродцу земля может быть выкуплена
у него любым из дворов, родственных продавцу»36.
Что у южных осетин право преэмции и выкупа земли
существовало даже после введения русского гражданского
права — это передавалось стариками как общеизвестный,
само собой подразумевающийся факт.
Это не вызывало конфликтов в силу укоренившегося
обычая. Еще недавно если семья выселялась в другое
место, то ее земельные участки оставались ближайшим
родичам за условленное вознаграждение.
В случае пресечения семьи по мужской линии земля
оставалась в том же объединении у ближайших родичей
даже при наличии потомков по женской линии, ибо по
35 К о в ал е вс к и й М. М. Современный обычай и древний закон.
Т. I. М., .1886. С. 162.
36КовалевскийМ М Родовой быт..., I. С. 14.
62

обычному праву нисходящие или боковые по женской
линии прав на землю не имели. Обычное право выражала
это в короткой формуле: «Девица доли не имеет» (чызгаен
хай наей).
После уборки урожая и сенокоса пахотные участки и.
луга открывались для свободного выпаса скота всей
общины. Община регулировала самые сельскохозяйственные
работы. При наличии подворного владения землей и
разбросанности участков необходимо было установить
севооборот. Начало пахоты и начало уборки устанавливалось
обычаем: на пахоту выходили не ранее дня, известного
под названием «рамонбон», и на уборку — не ранее летнего
праздника «атынаг».
Для пахоты 2—3 двора объединяли свой живой
(обычно волов) и мертвый инвентарь, что называлось «цадис»,.
и по очереди пахали свои участки, причем на долю
каждого приходилось количество дней паханья соразмерно его
доле участия в супряге инвентарем.
Помимо земледельческих работ община регулировала
и другие работы: охрану леса, устройство дорог,
устройство и содержание общих мельниц. Эти небольшие
мельницы обычно принадлежали не всей общине, а нескольким
объединившимся дворам.
Общинный дух проявлялся не только в производстве,,
но и в сфере потребления. Не говоря о свадьбах,
поминках, здесь характерным являлся общественный пир,
который устраивался в те или другие праздники за счет
взносов каждой семьи. На этих пирах, устраивавшихся в
священных рощах в честь «дзуара», каждая родственная
группа за столом сидела отдельно.
Взаимопомощь членов родственной группы выражалась
в случае нужды, болезни, смерти ее членов. В этих
случаях родичи оказывали материальную помощь своему
пострадавшему члену. В случае бездетности человек в
старости переходил на попечение ближайшего родича, к
которому переходило и его имущество.
Родичи заступались за своего члена в случаях
столкновения его с чужеродцем, в случаях нанесения обиды и.
оскорбления родичу, похищения девицы и т. д. Но во всем
своем значении родственная группа выступала в случаях
убийства своего члена. Теперь две группы
противопоставлялись друг другу, как два враждебных лагеря,
отношения между которыми либо должны выражаться в
нескончаемой борьбе, либо привести К' мирному исходу — к
примирению. Еще в дореволюционное время кровная месть
ба

или давно заменившее его возмещение «крови» были
живыми институтами в Южной Осетии, несмотря на
наличие государственной власти, органы которой привлекали
к ответственности преступника. Конфликт, который
возникал между двумя родственными группами в результате
убийства, не разрешался окончательно государственным
судом, хотя бы последний присудил наказание убийце.
Окончательная ликвидация конфликта происходила по
обычному праву через суд посредников (таерхоны лаегтэе).
Этот порядок в жизни вытеснил кровную месть. Он
сопровождался сложной процедурой (см. приложение 3). Суд
посредников вырабатывал условия возмещения крови и
выносил решение. Убийца должен был заплатить «цену
крови» (туджы аргъ). Размер этой платы за кровь в
старину выражался в 18 х 18 коров. В недавнее время он
определялся по усмотрению суда посредников. Семья
убийцы устраивала большой «стол крови» (туджы фынг) для
потерпевшей родственной группы, на котором убийца
совершал последний акт покаяния и завершалось
окончательное примирение враждующих. При уплате «цены
крови» родичи убийцы оказывали ему помощь.
Как регулировалась внутренняя жизнь и внешние
отношения югоосетинской общины? Прежде всего, нужно
отметить, что строй этой общины вовсе лишен характера иску-
ственной организации. В связи с этим здесь возникает
вопрос о роли старейшин и самих членов общины в ее
жизни.
В югоосетинской общине вовсе отсутствовало то, что
можно назвать институтом выборного родового
старейшины. К старейшинам осетинской общины вполне относится
то, что говорит М. М. Ковалевский о роли старейшин у
кавказских горцев: «Нельзя связывать с понятием родовых
старейшин представления ни об избирательной, ни о
наследственной должностях»,— говорит он37. По его словам,
«старейшинами в роде считались те, кто своим возрастом,
своею доблестью и смелыми набегами, своей мудростью.^
справедливостью успевал снискать себе доверие
родственников. Их первенствующее значение выступало особенно
наглядно на тех родовых сходах, на которых разбирались
случаи столкновения между отдельными родами»...38
Относительно родовых старейшин у осетин М. М.
Ковалевский говорит: «Те из них, население которых состоит
37 Ковалевский М. М. Закон и обычай на Кавказе. Т. I. С. 67.
зз Ковалевский М. М. Родовой быт... В. II. 1905. С. 171.
04

родственников, имеют своим старшиною не выборное
лицо, а старейшего по летам»39.
М О. Косвен дает следующую характеристику
старейшины югоосетинской общины: «Помимо ныхаса, — пишет
он — во главе селения стоял старший каухицау («селения
старший») являвшийся представителем селения и
обладавший некоторыми управленческими функциями. Этим
старшим был обычно глава старшего двора и старшей
патронимии. Впоследствии, с возникновением разнофамиль-
ных селений, старшим в таком селении был почти всегда
один из "первопоселенцев»40. Таким образом, не приходится
смешивать каухицау с родовыми старейшинами.
Каухицау до революции называли сельского старшину,
стоявшего во главе сельского общества по выборам и
бывшего должностным лицом государственной власти, всегда
человека средних лет или молодого, ничего общего не
имевшего с родовыми старейшинами.
Что касается управленческих функций старейшин,
то они сводились к тому, что в силу своего возраста и
авторитета в югоосетинской общине старейшины играли
руководящую роль во всех делах общины. Разумеется,
личные качества старейшины — ум, дар слова, высокая
нравственность в большой степени повышали авторитет и
общественную роль старейшего. К их речам внимательно
прислушивались члены общины и принимались их советы
и предложения. Старейшина возглавлял культ —
произносил молитвы на общественных пирах, поминках, в «дзуа-
рах» (святилищах).
При руководящей роли старейшин, община
характеризуется, если так можно выразиться, демократическим
строем, активным участием его взрослых членов
(мужского пола) в решении вопросов общинной жизни.
Общинное собрание, или «ныхас» (в буквальном переводе
значит—слово, разговор, беседа), является органом,
регулирующим жизнь общины. Это общинное собрание —
зародыш того народного собрания, которое выступает с
образованием племени. В югоосетинских общинах ныхас
не имел характера формально выраженного и регулярно
функционирующего учреждения. На ныхасе — само
место этих собраний носило то же название — обычно
взрослые мужчины проводили свободное время, предаваясь
беседе для развлечения. Но здесь же обсуждались и разре-
40 КогаЛеВлдСКИЙ М' М' 3акон и обычай~ С. 13.
чосвен М. О. Из истории родового строя в Юго-Осетии. С. 18.
5. 3. Ванеев. ~е
65

шались текущие или возникшие в жизни общины
вопросы — как хозяйственные, так и другие. Само
обсуждение протекало просто и безыскусственно, без
соблюдения каких-либо формальных процедур. То или другое
решение принималось с видимого общего согласия всех
присутствовавших41.
Характеризуя осетинский ныхас, М. О. Косвен пишет:
«В конце концов ныхас потерял характер
демократического органа и стал органом старших — богатых.
Одновременно ныхас приобрел более формальный характер:
его состав строится на основе представительства от дворов
и патронимии. Однако значение и влияние имеют на ны-
хасе уже только старшие — богатые... Поскольку слабые
группы чувствуют свое бессилие на ныхасе, они
ограничиваются чисто формальным представительством, посылая
на ныхас кого-либо из мужчин, часто молодого человека,
заведомо не имеющего влияния. В свою очередь, однако,
господствующая группа требует обязательной явки
представителей от всех дворов для того, чтобы решение ныха-
са имело «законный характер».
Так право участия в ныхасе обращается для бедняков
в повинность»42.
Как видно, здесь отчасти произошло изменение ныхас
под влиянием сельского схода эпохи царизма,
узаконенного государством и, следовательно, не являющегося
институтом родового строя. Между ныхас и сельским
сходом существовала и по структуре большая разница:
ныхас был свободным, неофициальным бытовым
собранием всех взрослых мужчин, а сельский сход по закону
состоял из всех домохозяев села — как мужчин, так и
женщин (последние представляли двор при отсутствии в
нем домохозяина-мужчины). ^
2. Фратрия
Во многих случаях перед исследователем при изучении
родового быта у того или другого народа возникал вопрос,
какой же из имевшихся здесь родовых групп являлся
родом в прямом смысле слова, совпадавшим с римским
«гене» или с греческим «генос». При этом исследователи
испытывали затруднения в попытке дать ответ на этот
41 К о-с в е н М. О. Из истории родового строя в Юго-Осетии. С. №
42 Там же.
66

вопрос. Такое затруднение встречал, напр., даже-такой
сведущий ученый, как М. М. Ковалевский.
Этот автор приводит сообщение Бэля о существовании
среди абазинских племен, населявших горные долины, по
побережью Черного моря, общественных организаций,
которые он называл «братствами».
В состав каждого из этих братств или «тлеух» входило
несколько родов (ачих). Отношения между мужчинами и
женщинами одного и того же братства те же, что между
братьями и сестрами. Члены братства считали себя
кровными родственниками, так как они происходили от общего
корня. Брак между мужчинами и женщинами одного и
того же братства считался недозволенным. В старые годы
виновные в нарушении этого правила бросаемы были в
море. Брачные запреты распространялись не только на
членов одного и того же рода, но и на членов всех родов,
входивших в одно и то же братство. При этом все равно,
идет ли дело о заключении брака между свободными или
несвободными членами сообщества43. (Здесь нужно
отметить, что черкесский род назывался «тлеух» или «тляху»,
и абазинское братство «тлеух» носит все признаки родаL4.
М. М. Ковалевский сблизил абазинские братства с
австралийскими классами и тотемами австралийцев и
краснокожих, что нельзя назвать удачным, и вызвал критику
со стороны Г. Долинского, автора очерка о семье у кав- .
казских горцев45. Впрочем, нельзя считать более удачным
объяснение последнего автора происхождения черкесских
братств, о которых идет речь,— путем усыновления одним
родом других.
М. М. Ковалевский также провел параллель между;
этими братствами и братствами ирокезов46. Он отмечает .
существование таких же «братств» у чеченцев под
названием «тайп». «Чеченские тайпы», — говорит он,— хотя и.
распадаются на второстепенные союзы «гаары» и «пекии»,
но тем не менее принадлежащие к ним мужчины счит.а-...
ются все братьями — «воша». Между ними браки запре-
щены даже в двенадцатой степени родства»47. .'/[.' ..
И это утверждение М. М. Ковалевского вызвало крщ,! .
тику со стороны Г. Долинского, находившего, вслед з^,',,
18РП3 г°1палм в^кий М' М- 3акон и обычай на Кавказе. Т. I, М./'
44 пЛ Его же- Р°Довой быт... В. I. 1905. С. 144. \ •
Леон то вич. Адаты Кавказских горцев. I. С. 418. • ": ." V. •
** Там жеЛ сВ И? Й М'-5 Родовой-бь1т... В.. I. С. 145.
47 Там же. С. 148. ' •'''"'¦ *' :; • '
67

Лаудаевым, что «тайпа» не более как род. «Но чем же
будут в таком случае второстепенные союзы, мною
указанные, т. е. «гаары» и «пекиа»? — спрашивает
Ковалевский и отвечает: «Для меня они — роды и семейные
общины; соединение же их образует братство»48. Упоминая
опять об этом в другом месте, М. М. Ковалевский говорит:
«Их (чеченцев) «тайпы», распадающиеся на
второстепенные подразделения (гаары и пекии), — не то братства,
не то роды»49.
Итак, после изложенной дискуссии для М. М.
Ковалевского осталось неясным: что же такое «тайпы» —
братства или роды. Нужно сказать, что ни он, ни другие
авторы в этом случае неповинны, так как самые предметы
дискуссии и спора не отличаются определенностью: и
черкесские «братства», и «ачихи», и чеченские «тайпы», и «гаары»
имеют одни и те же черты. Отсюда и создается для
исследователя трудное положение при различении этих форм. .
Как отмечено выше, М. О. Косвен различает роды
(фамилии — по его терминологии) «1-го порядка и 2-го порядка».
Между тем, предметы, вокруг которых происходили
вышеприведенные споры, отнюдь не были вновь
открытыми общественными формами. Дело в том, что при
изучении родового строя всюду перед исследователем
открываются более широкие и более тесные родовые группы. В
Аттике более широкие родовые группы назывались
фратриями (братствами). «Генос» — род представлял более
тесную родовую группу, «...несколько родов объединялось
во фратрию, но менее тесными узами; однако и здесь мы
видим подобного же рода взаимные права и обязанности,
в особенности совместное отправление определенных
религиозных церемоний и право преследования в случае
убийства члена фратрии»50. Первоначально фратрия была
родом, но с размножением она распалась на отдельные
ветви, между которыми ослаблялись родовые связи.
Греческой фратрии соответствует римская курия, а
также ирокезское «братство», которому Морган также дал
название «фратрия». «У очень многих индейских племен,
насчитывающих более пяти или шести родов, мы
встречаем организацию особых групп, по три, четыре и более
родов в каждой; Морган называет такую группу фратрией
(братством), точно передавая индейское название соответ-
48 Ковалевский М. М. Родовой быт... В. I. С. 148.
.49 Там же. В. II. С. 274.
50 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. С. 102—103.
68

твенно его греческому подобию... Более подробное
исследование показывает, что эти фратрии большей частью
представляют первоначальные роды, на которые сперва
распадалось племя... По мере размножения племени
каждый род, в свою очередь, распадался на два и более родов,
которые' теперь становились самостоятельными, тогда как
первоначальный род, в который входят все дочерние роды,
продолжает существовать как фратрия... Первоначально
ни один сенека не мог жениться внутри своей фратрии,
но этот обычай уже давно потерял свое значение и
действует только в пределах рода»51.
Так как процесс размножения и распадения
первоначальных родов и возникновения среди них новых родов
происходил повсюду, то родовые группы, которые мы
видим у греков, римлян, американских индейцев,
встречаются и у других племен с неизбежными вариациями. Таким
образом, абазинский «тлеух» представляет собой широкую
родственную группу и приближается к фратрии, а «ачих» —
более тесную группу, более соответствующую «гене». То
же самое нужно сказать о чеченских «тайпах» и «гаарах»:
первые более широкие, вторые — более тесные родственные
группы.
Подобная структура родственных объединений
обнаруживается и у других кавказских горцев. У кабардинцев
более широкая родовая группа называлась л 1 ы б ы н,
более тесная группа, соответствующая «гене» (роду),—
л ъ э п к ъ52. У хевсур, как и у других грузинских племен,
самым большим объединением являлось «гвари»,
состоявшее из более тесных, родственных по происхождению
груп — «дзири» (в буквальном переводе значит — корень)
или садзмо (букв, братствоM3. У сванов последнему
соответствует самхуб (б. братство), а широкое объединение
их — тоже дуап54. У дидойцев хевсурскому «дзири»
соответствует «ШЬП»55.
М. О. Косвен отмечает, что родовая структура на
Кавказе была представлена в виде родственных объединений,
расширяющихся в следующем порядке: семейная община,
государства ^ 91°' Происхождение семьи> частной собственности и
№.Г 1Х1б1Р с" *8-179' ФамИЛИЯ ЛЪЭПКЪ у кабаРДинцев в XIX з. СЭ,
Тбя^ига^^о/с. 204^" Хеёсурског ?1г1 и &уаг1>' «Мимомхилвели». I.
193б! С 317—4136 ?' Л* Пережитки ^лыион семьи у сванов. Тбилиси,
55 X а р а д з е Р. Л. Хевсурское рп и §уап. С. 205.
69

патронимия, фамилия простая или 1-го порядка, и
фамилия сложная, состоящая из нескольких фамилий, или
фамилия 2-го порядка и, наконец, имеются реликты основных
делений родового общества — архаических родов56. Здесь
нужно отметить, что родовые группы бывали не только
1-го и 2-го порядка, но даже 3-го порядка, если не
больше, но в данном случае важно отметить, что М. О. Косвен
констатирует наличие в общественном строе племен
Кавказа более широких и более тесных родовых групп, или,
по его терминологии, фамилий первого порядка и второго
порядка.
Структура югоосетинского рода также характеризуется
во многих случаях наличием широких и более тесных
родовых групп. При этом и здесь исследователь встречает
затруднения при попытках точной дефиниции их. Мы
сказали выше, что во многих случаях югоосетинские общины*
ясно и четко выделялись, а в других случаях они как бы
заключались в более широкой родственной группе. Эту
последнюю можно видеть на конкретных примерах
наиболее широких родственных объединений, для которых
мы сохраняем термин «фратрия».
Фратрия Хубулт а57
В Юго-Осетии существует предание, что все
южноосетинские роды произошли от 5 братьев: Сидамона, Царазо-
на, Агуза, Кусагона и Цахила. Память о родовых связях
между потомками этих братьев давно утрачена. Но
сохранились другие обширные родовые группы, среди которых
родственные связи уцелели.
Самым обширным из родственных групп в Южной
Осетии была живущая в массе своей в Джавской котловине
фратрия Хубулта. Происходит она от Хубул — по одним
преданиям, мужчины, по другим — женщины. В состав
этой фратрии входили несколько родственных
объединений, начало которых относится ко' времени расселения
нынешних осетин в названном Джавском ущелье.
Генеалогическая связь этих объединений выражается в схеме
(стр. 72).
Хубул имел трех сыновей — Джиу, Хох, имя третьего от
второй жены не установлено, и мы обозначаем его буквой
«X1», Джиу имел четырех сыновей: Тигуни, Магко, Бите и
52 Косвен М. О. Очерки по этнографии Кавказа. СЭ, II, 1946.
С 118.
57 Сведения записаны со слов жителя сел. Гуфта Миха Джиоева.
70

Кяба Хох имел трех сыновей: Кокой, Карсан и Оста. Эти
нисходящие от Хубула дали начало существующим ныне
Фамилиям Джиота, Магкота, Битета Бабата,
происшедшим от Джиу, к которым нужно прибавить Гассита,
родоначальник которого Гасси был сыном Тугуни затем Ко-
койта Карсанта и Остата, потомков Хоха и Хубулта,
происшедших от 3-его сына Хубул. Как видно, мы имеем здесь
три родственные группы. Все потомки родоначальника
Хубул назывались Хубулта (Хубуловы), но в виде фамилии
это название сохранилось только за потомками «X1»,
оторвавшимися от основной массы своих сородичей в Джав-
ском ущелье и поселившимися в ущелье реки Меджуды
(в сел. Асатур). Название Джиота (фамилии Джиоевых)
закрепилось за потомками старшего из сыновей Джиу —
Тигуни, за исключением потомков его сына Гасси,
составлявших родственную группу Гассита. Имя второго сына
Хубул «Хох» вовсе позабыто и его потомки известны под
патрономическими наименованиями: Кокойта, Карсанта и
Остата.
Главный вопрос, который возникает здесь, сводится к
следующему: какое научное определение могут получить
названные родственные группы.
Все эти родственные группы имели в осетинском
наименование— м ы г г а г, а члены их — арвад (т. е. братья)
и особых терхминов, отличавших широкие группы от более
тесных, у осетин не было. Тем не менее — хотя все
потомки Хубул составляли родственное объединение Хубулта и
считались «арвадами» (братьями), родами в смысле «гене»
следует считать перечисленные выше более близкие
родственные объединения. Каждое из них составляло
отдельную общину с общими хозяйственными интересами и с
другими чертами родового единства, как взаимопомощь
родичей, защита членов и т. д. Разумеется, среди них
господствовала и экзогамия. В состав каждой из этих
родственных групп входило 10 поколений. Что касается
родственных объединений 2-го и 3-го порядка, то между ними
отсутствовали важнейшие условия родового единства —
территориальные, хозяйственные и другие.
Территориально оторванные друг от друга, они были лишены
экономической общности. Единство их сводилось к сознанию
общего^ происхождения, к соблюдению принципа экзогамии, к
выражению родственных чувств, к эпизодически имевшим
с^епт 2КТаМ матеРиальной помощи (например, в случае
тгкп 0ДН0Г0 из ^енов группы), к встречам в дни празд-
иков в честь родовых божеств — дзуаров. Среди них
71

X
**х
се
н
ю
X
X
со
н 1
X
¦¦ V- О
'
X
,—— _^. со
•ее
-У^
*""*
1 ^'
"^ *
^
1С
¦
1 °
^ се
^
5
V С-
Н
Остата
се
се 1
^ 1
се 1
*~ 1
« 1
О Г
« (
С) 1
' у I
в
в
се 1
н 1
се Г
о 1
П5 Г
10 1
се 1
*- 1
ж г
й 1
Магкота
Джиота

долгое время господствовало правило экзогамии, но уже
к концу XIX века между родственными группами,
происшедшими от Джиу и Хох, стали допускаться браки.
Никаких организационных форм, социальных или
религиозных институтов эти фратрии, территориально и
экономически разобщенные, не имели.
Фратрия Гаглойта
Обширным родственным объединением была также
фратрия Гаглойта (Гаглоевых), получившая название от
родоначальника Гаглоя. Генеалогия этой родственной
группы крайне запутана. Существуют многочисленные
варианты генеалогии этой фратрии, противоречащие друг другу.
Так, для примера возьмем варианты, имеющиеся в печати.
По варианту, записанному Г. Ф. Чурсиным от сказителя
Макси Содтиева, в сел. Кусджита Урызмаг имел трех
сыновей — Гаглоя, от которого пошел род Гаглойта, Га-
бара, переселившегося в Мзивское ущелье (от него род Габа-
рата) и Санако, переселившегося в Джаву (от него род
СанакотаM8. Этому варианту противоречит другой,
записанный от джавского старика Ростома Санакое-
ва. Гаглой, внук Агуза, имел двух сыновей — Туга и Кор*
ти, которые, спасаясь от кровной мести, переселились из
сел. Кора (в Куртатском ущельи) и поселились в сел.
Кусджита. Туга имел двух сыновей — Урызмага и Санако.
Сыновья Урызмага перебили сыновей Санако и остались
жить в сел. Кусджита, сохранив за собой фамильное
название от имени родоначальника — Гаглоя (Гаглоевы).
Один из сыновей Санако, Тотрадз, жил в сел. Джава>
остался жив и дал начало роду Санакота59.
Третий вариант, вскольз упоминаемый проф. О. М. Кос-
веном, дает другие сведения. От Гаглоя произошли Туган
и Габара, от Тугана — Урызмаг (родоначальник рода
Гаглойта) и Санако (родоначальник рода СанакотаN0.
Как видим, в устах одного сказителя Гаглой
—родоначальник, предок Урызмага, Санако и др., в устах
другого сказителя он сын Урызмага.
Приведем еще один вариант-, сообщенный нам
стариком того же сел. Джава Аржи Санакбевым. Гаглой, жив-
с 137ТрУДЫ 3акавказской научной Ассоциации. Юго-Осетия. 1925.
60 {?™сетинский фольклор. Сталинир, 1940. С. 216—217.
вен М- О. Из истории родового строя в Юго-Осетии. С. 5.
73

ший в сел. Кусджита, имел двух сыновей: Урызмага и
Тугана. Потомки Урызмага остались жить на месте под
родовым названием 'Гаглойта,. Потомки выселились из
Кусджита в Джаву и др. места. Сам сказитель — из рода
Елита-Отарта и утверждал, что родоначальник их Ели
был сыном Урызмага, т. е. они являются более близкими
родичами Гаглоевых, хотя и носят фамилию Санакоевых,
что нужно объяснить тем, что они жили рядом с
последней фамилией.
Кроме этих вариантов нам пришлось слышать и другие,
отличные от приведенных. Почти каждый сказитель
передает свой вариант, не совпадающий с другими.
Объясняется это очень просто: сказания на протяжении веков
передаются в устной форме и искажаются в устах
поколений. Ввиду этого трудно выставить действительную
генеалогию данной фратрии, как, впрочем, и других. Этому
мешает еще одно обстоятельство. При некотором
расслоении, имевшемся в югоосетинской родовой среде, старшие
линии рода, в особенности происходившие от первых жен,
искажали генеалогию с целью выделить себя как
господствующий слой. Черта эта была вообще распространена
во всей Осетии. Даже каждая отдельная «патронимия»
старалась доказать свое превосходство над другими «пат-
ронимиями» в смысле более древнего происхождения.
По общераспространненому, хотя и не уточненному
варианту от родоначальника Гаглоя произошли ныне
существующие родственные объединения: Гаглойта (остались
на месте в сел. Кусджита). Санакота (в сел. Джава) как
фамильное наименование объединяет, кроме этого ядра,
нескольких родственных групп: Жижойта, Елита-Отарта, Шу-
шита, Габарата (в с. Залда), Галуанта, Тотота (сел.
Мзкв), Уанета (сел. Цифджин, Джава). В XIX веке они
считались одним «большим» родственным объединением.
Между ними держалось правило экзогамии, совместно
праздновали родовой праздник «Мыкал-Габыр», и
некоторые 1:з выселившихся родственных групп даже прибывали
на поклонение «дзуару» в сел. Кусджита в день его
праздника.
Кроме названных фратрий существуют и другие, менее
широкие фратрии. Так, фратрии составляют Тедета, Биаз-
рта и Лалита, Кабиста и Харебата, Газзата, Кошта и
Догузта, Нанита и Нартихта и т. д. Эти фратрии не
сохранили имен родоначальников, обычно их
родоначальниками считались братья, а потомки их — людьми одной
крови, одного рода. Многие родственные группы утратили
74

воспоминания о фратриальных связях с другими родичами,
хотя эти связи несомненно были. Фратриальные связи
между этими родственными группами выражались лишь
в экзогамии и в проявлениях родственных чувств при
встречах.
В формировании отдельных родственных групп и
сохранении фратриальных связей между ними большое
значение имели условия расселения фратрий.
В зависимости от этих условий мы наблюдаем два
противоположных процесса — дифференциацию,
распадение одной родственной группы на более узкие, и,
наоборот, интеграцию или консолидацию отдельных
родственных (а иногда и неродственных) групп в одну
объединенную родственную группу.
«Странно,— говорил нам Николоз Джиоев, — в нашем
селе (Гуфта) с нами живут М-та и считаются с нами как
один род, а род Гассита, более близкий нам по крови, но
живущий в другом селе (Бузала), считается отдельным
родом». Это явление наблюдается очень часто. Нетрудно
объяснить это явление. Общность территории, на которой
селились родственные группы, создавала общие
хозяйственные и другие бытовые интересы и служила объединяю-
щи?л их фактором. Сожительство на одной территории
создавало реальное оправдание существованию такого
родственного объединения, сводившегося к взаимопомощи ее
членов, к их защите. Это могло иметь место тогда, когда
родственные группы жили в одном месте. Наконец,
постоянное общение, общность бытовых условий, нравов,
психического склада живших в одном месте людей теснее
сближали их и оживляли родственные отношения.
Значение данного фактора — сожительства на одной
территории — было так велико, что иногда объединялись чуждые
ДРУГ Другу родственные группы, жившие в одном месте.
Часто к данной именитой, могущественной родственной
группе старалась примкнуть и тем самым стать под ее
покровительство жившая здесь же слабая, малочисленная
группа. Такой незначительной родственной группе было важно
хотя бы носить громкое имя сильного рода, дававшее ему
почет в обществе, пользоваться его покровительством
даже изной известной зависимости от него.
В противоположность сказанному поселение ветвей
одного родственного объединения в разных местах прежде
всего лишало их территориального единства, общности
хозяйственных интересов. В местах своего поселения они
оздавали отдельные родственные общины, не имевшие
75

между собой никакой хозяйственной связи. Равным
образом жизнь в разных местах практически не могла уже
обеспечить родственную взаимопомощь и взаимную
защиту родственников. Родственные группы, происходившие от
одного корня, жившие в разных местах, постепенно
отчуждались друг от друга, оставаясь лишь экзогамной группой,
а иногда утрачивали общее родовое имя и даже
воспоминание об общем происхождении. Живя долгое время в
разных местах, они со временем стали отличаться
по-обычаям, по бытовым особенностям и даже по диалекту.
Многие выселились из гор в разные районы Грузии и здесь
ассимилировались, сохранив свое родовое (фамильное)
имя.
Сказанное выше нетрудно иллюстрировать на
примерах. Фратриальные объединения Кабиста и Харебата, про- '¦
исходящие от двух братьев (Кабиса и Хареба),
основались: первое в ущелье реки Паца (сел. Сохта), второе —
в Джавском ущелье (в сел. Хвце). Объединяющим их
моментом осталось лишь сознание общности происхождения
и правило экзогамии. То же нужно сказать о родственных
группах Газзата, живущих в ущелье Большой Лиахви
(сел. Хуссар-Ципран), Коцта, живущих в ущелье реки
Паца (с. Кола) и Догузта, живущих в районе Малой
Лиахви (сел. Сатикари) и о многих других.
Лучше всего процессы дифференциации и интеграции
родственных групп в зависимости от условий расселения
можно показать на примере обширных фратрий, о
которых говорилось выше, обитавших в центральном районе
Юго-Осетии — в Джавской котловине.
Выше мы видели, что обширная группа Цхурбата,
живущая в сел. Мсхлеби, состоит из отдельных «патронимии»,
живущих близко друг от друга в отдельных поселках под
общим родовым именем. В состав их входит 10 поколений.
Если бы в самом начале эти «патронимии» поселились в
отдаленных друг от друга местах, то из них там
образовались бы отдельные фамилии.
Подтверждением этому служит находящаяся рядом
обширная фратриальная группа Хубулта, распавшаяся на
отдельные родственные группы, бывшие раньше «патро-
нимиями».
Хотя в состав этих родственных групп также входило
не более 10 поколений, но они образовали отдельные
родственные группы, живя в форме общин в разных местах.
Основное ядро с сохранением имени Джиота осталось в
с. Гуфта, здесь же, несколько дальше, в Битетыкау — Бите-
76

та в с. Бузала —Гассита, в сел. Кодибин — Магкота, в
Пру ^к^окойта и в сел. Сохта — Остата. Нет сомнения,
сел
дндис — Бабата, в сел. Ниниа — Карсанта, в сел.
гто ес^ч бы все эти роды жили в одном месте одной
общиной они остались бы более близким родственным
объединением. Теперь же они являются лишь фратрией.
Другая фратриальная группа — Гаглойта дает также
интересный пример, с одной стороны, распадения, с
другой стороны, интеграции родственных групп.
Выселившиеся из сел. Кусджита отдельные ветви этого родственного
объединения, как мы видели, в разных местах оформились
как родственные объединения под своими родовыми
названиями.
Но поселившиеся в сел. Джава ветви объединились под
одним фамильным наименованием Санакоевых, в состав
которых входит как родственное объединение самих Сана-
кота (т. е. потомков Санако), так и ряд боковых
(действительно или мнимо) родственных групп: Жижойта, Ели-
та, Отарта, Шушита, которые к этому ядру не ближе, чем
родственные группы, живущие в других местах. Если бы
названные родственные группы первоначально
обосновались в отдаленных друг от друга местах, то такого
объединения не было бы, каждый из них носил бы имя своего
собственного родоначальника и считался бы отдельной
фамилией точно так же, как другие ветви этой фратрии —
Гзбарата, Галуанта и др.
3. Патронимия
М. О. Косвен, крупнейший советский исследователь
древних форм общественных отношений, при изучении
родовых порядков у южных осетин обратил внимание на
наличие у них родственного коллектива, который им был
назван «патронимией»61. Хотя существование такой
родовой группы было известно и раньше (в литературе она
обычно называлась «коленом»), но до М. О. Косвена она
не была никем изучена.
У осетин «патронимия» действительно существовала.
онп П0^зываеУ специальный термин, которым называется
ет-1 <<п2о1ДЫ"фырт^' что в буквальном переводе означа-
лелиляЛ » СЫН>>* Каждая родственная группа в Осетии
сь на отдельные колена или ветви, которые назы-
о с в е и М. О. Из истории родового с л в Юго-Осетии. С. 5.
11

вались «фыды-фырт». Место, занимаемое «фыды-фырт»
в структуре осетинского рода, наглядно представляется
на следующей схеме постепенно расширявшегося круга
родственных групп, входивших в состав родовой общины,
семья малая, семья большая, патронимия («фыды-фырт»)
и родовая община, в котором патронимия занимала
среднее место между родовой общиной и большой семьей.
По своим размерам «патронимии» неодинаковы в
зависимости от численного роста их; были патронимии в
составе большого количества семей, малых и больших, но
могли быть патронимии в составе нескольких или даже
одной семьи.
М. О. Косвен сделал ряд точных наблюдений над юго-
осетинской «патронимией». Он правильно отмечает, что
каждая «патронимия» носит имя своего предка (прадеда
и т. д.), что патронимии возникли в результате распадения
разросшихся «хадзаров», т. е. больших семей на
отдельные дворы, что характеризуется осетинским выражением
«иу артай байуарга», т. е. «с одного очага (огня)
разошедшиеся».
В зависимости от территориальных условий
существования определялись формы «патронимии». В этом
отношении мы наблюдаем два положения: в одних случаях
«патронимия» осталась в той же общине или кау, где она
образовалась, а в других случаях «патронимия» жила
отдельным кау — поселком.
Наиболее распространенной «патронимией» является
первая форма. Югоосетинские кау были немногочисленны
по количеству дворов и по размерам усадебной территории,
но в каждом из них родственная группа делилась на
«патронимии». Чем же выделялась «патронимия» в кау как
особый родственный коллектив? В хозяйственном
отношении «патронимия» не представляла никакого единства и
никаких своих интересов, отдельных от интересов всей
общины, она не имела... В территориальном отношении
дворы, принадлежавшие к одной «патронимии», естественно,
большею частью стояли ближе друг к другу, часто образуй
отдельные кварталы (сых). На кладбище покойники
«патронимии» хоронились рядом. Вообще же «патронимия»
представляла собой более тесную родственную группу, чем
род. «Члены патронимии, — правильно говорит М. О.
Косвен, — поддерживали друг друга в спорах и в
столкновениях, при взаимопомощи и пр.»62 Нередко происходили
столкновения между двумя патронимиями.
62 Косвен М. О. Из истории родового строя в Юго-Осетии. С. Ь-
78

Особого внимания заслуживают те «патронимии», ко-
топые жили отдельными общинами — кау.
Пои этом, эти «патронимиальные» кау либо жили по
госедству либо были рассеяны по разным местам, далеко
яоуг от друга. Последние вполне совпадают по своему
стоою с родовыми общинами. Специальный интерес
представляют патронимии — кау, живущие по соседству в
пределах одной общины. Они показывают более раннюю
форму расселения родственных объединений.
" Приведем несколько примеров таких «патронимии». В
Джавской котловине живет большое объединение Цхур-
бата (известно под фамилией Цховребовых). Оно жило
в нескольких поселках — к а у, расположенных по
соседству на одной территории и имеющих общее название —
селение Мсхлеби: Танделтикау, Джадчитикау, Хумисар,
Джапаота, Сачре, Сулайтикау, Билурта. Расстояние
между этими кау колеблется от 300 метров до километра.
Начало образования этих «патронимии» относится ко
времени занятий родоначальником Цхурбата (Цхурба)
данной территории. Степень родства между отдельными «пат-
ронимиями» достигало 10 поколений.
Перечисленные кау представляют собой форму,
которую следует назвать «патронимиальной общиной».
Каждая «патронимия» имела свою территорию: земли
усадебные, пахотные земли, выгоны. Пахотные земли
находились в подворном владении, а выгоны—в общем
пользовании. Сенокосы были расположены далеко на
вершинах Билурта и также находились в подворном владении.
Там же находились леса и пастбища. Они принадлежали
помещикам, как, впрочем, и пахотные, и сенокосные земли,
но находились в общем пользовании. Таким образом,
экономическая основа «патронимиальной общины — форма
землепользования — утратила коллективистические черты.
По словам М. О. Косвена, «в основе хозяйственного
единства патронимии лежит и важнейшую ее сущность
составляет коллективное земледелие и землепользование»63. В
Осетии таких патронимии не было. Как уже отмечено
выше, при разделе семейной общины земля пахотная и
сенокосная делилась между составлявшими ее малыми
семьями, теперь образующими отдельные дворы с подворной
ртпГЛЬН?И собственност1ью. Следовательно, основной хозяй-
малая " единицей являлся двор — семья большая или
СО гт
С. 122! °Свен М> О- Очерки истории первобытной культуры. М., 1953.
П

Общественная жизнь в патронимиальных общинах
носила некоторые черты, характерные для родовой общины:
взаимопомощь членов «патронимии», защита ее членов,
общественное потребление в виде «кувд» и т. д. Долг
кровной мести в первую очередь лежал на членах
«патронимии». Каждая из названных «патронимиальных общин
имела башню — крепость — важный атрибут родственных
коллективов. Иа общем кладбище «патронимия» занимала
отдельное место. По всем этим признакам «патронимиаль-
на я» община в известной степени сходна с родовой
общиной, и если бы названные «патронимии» расселились в
удаленных друг от друга местах, тогда они выступали бы
как самостоятельные общины. Но так как они
образовались на одной территории, то они сохранили отдельные
стороны родового единства и общее имя.
В чем же теперь выражалось это единство, помимо
общего имени? Уже один факт существования
«патронимиальных» общин подрывал хозяйственные основы рода,
взятого в целом. Однако в сфере общих интересов
родственного объединения оставались вопросы пользования
пастбищами и лесом, которые хотя и принадлежали
помещикам Грузии, но находились в общем пользовании (с
уплатой помещикам крестьянами повинности). При
возникновении конфликтов с помещиком по земельному
вопросу выступала вся община.
Социальные функции общины сохранились главным
образом во взаимоотношениях с другими общинами, в
особенности в случаях конфликтов с ними. В этих последних
случаях, в частности, в вопросах кровной мести, община
сохраняла значение непосредственно заинтересованной
стороны, ибо сознание кровного единства сохранялось в
полной силе. Несмотря на то, что в состав Цхурбата входило
около 10 поколений, правило экзогамии среди них
сохраняется и по настоящее время.
Из других общин, в состав которых входили
патронимии, отметим общину Кокойта (Кокоевых), живущих в
сел. Цру, из фратрии Хубулта. В состав этой общины
входят патронимии, образовавшие по соседству живущие
общины: Цру Нижний, Цру Верхний, Четар, Шобата,
расположенные на расстоянии от 0,3 до 1 км друг от друга.
Кроме того, в 4 километрах от сел. Цру, на правом берегу
реки Чимас-дон, в сел. Чимас, живет особая патронимия
ветви Кокойта. Все, что выше было сказано о структура
родственного объединения Цхурбата и входящих в его
состав «патронимии», приложимо и к Кокойта.
80

Такие же сложные родственные группы, включавшие в
ой состав несколько «патронимиальных» общин, наблю-
пяются и в других местах, например: Джиота в с. Гуфта,
Гассита в с. Бузала, Плита в сел. Рук, Сланта в селе
Бритат и много других.
Еще больше «патронимии» рассеянных. Каждая
община распадалась на такие «патронимии». Дело в том, что
при крайнем малоземелье в горах с давних пор население
выселялось в другие районы Грузии и давало начало
новым «патронимиальным» кау.
В результате одни и те же фамилии встречаются в
разных местах не только Юго-Осетии, но и за пределами
ее. Так, фамилия Плиевых из сел. Рук распространилась
по следующим местам: сел. Чирцина, в ущелье Лехура,
сел. Принев, в Гуджарети и др. Приблизительно то же
самое можно сказать о большинстве югоосетинских фамилий.
Много новообразовавшихся «кау» в Триалетских горах.
Часто здесь встречаются более многочисленные кау, чем
те кау, из которых они выселились. Отрезанные от своей
«метрополии», эти кау сохраняют родовые связи с ней.
Правило экзогамии сохраняется. Сохранялась и культовая
связь: переселившиеся в годовой праздник своего родового
дзуара совершали паломничество к нему и совместно со
своими родичами проводили праздник.
Но многие из них утратили свой язык,
ассимилировавшись в грузинской среде, потеряли всякую связь со своими
родичами, хотя удержали свое родовое имя.
В связи с вопросом о структуре рода небезынтересно
привести некоторые данные о югоосетинских фамилиях.
В Юго-Осетии каждое родственное объединение имело
свое родовое название по имени родоначальника. Свое
название имела и фратрия по имени более древнего
родоначальника. Наконец, и каждая «патронимия» (фыды- •
фырт), даже семья, большая или малая, имели свое
название по имени более близких предков — прадеда, деда,
отца.
Каждое лицо могло называться по роду или фратриаль-
ному имени, а в своем селе и ближайшем околотке — и по
названию своей «патронимии» или семьи. Напр., лицо из
Фамилии Гассиевых могло называть себя Хубуловым,
джиоевым, Гассиевым, а у себя в деревне — по имени
родоначальника колена или1 семьи — прадеда, деда, отца семьи,
по ооычно каждый человек за пределами своей общины
назЛваИЗВеСТеН П° своемУ ЛИЧН0МУ имени и по родовому
• 3. Ванеев.
81

При знакомстве с человеком его спрашивали: из ка
кого он рода?
Название рода принималось в форме имени родона
чальника," взятого в им. падеже множественного числ,
(Цхурба — Цхурбата, Санако — Санакота и т. д.). Пр]
употреблении родового названия по отношению к отдель
ному лицу, т. е. при сочетании родового имени с личньп
именем человека оно (родовое имя) выражалось в роди
тельном падеже мн. числа (Антон Цхурбати, Роман Са
накоти и т. д.). Сохранилась и древняя форма окончание
родового имени — он, ан, ен, которая поныне употребля
ется в отношении женщин (Хубулон, Цхурбиан, Гаглуен)
В прежние времена это родовое название с окончание!^
он, ан, ен несомненно было общим для мужчин и женщин
о чем свидетельствуют древние.родовые названия — Сида
мон, Царазон, Кусагон и др. Эти окончания
приблизительно соответствуют русскому окончанию «ов», «ев», и ста
рые, неграмотные осетинки, бывало, фамилии с русский
окончанием «ов» по своему произносили с окончанием «от
или «ан».
С распространением письменности в Юго-Осетии
(раньше грузинской, потом русской) названия родов
фиксировались в письменной форме. Первоначально фамилия
вообще происходила от родового имени. «Наши фамилии, —
отмечал Морган, — представляют собой пережиток
родового имени, при счете происхождения по мужской линии, и
таким же порядком передаются»64. В Осетии фамилия есть
название рода, происходящее от имени его
родоначальника, закрепленное в письменной форме. Напр., фамилия
Томаевы (Томайта) происходит от имени родоначальника
Тома, фамилия Тедеевы (Тедета) —от имени
родоначальника — Теде и т. д. Однофамильцы считаются арвадами,
т. е. братьями, чего нет у народов, давно вышедших из
стадии родового быта.
Иногда фамильные наименования принимались по
имени фратриального родоначальника.
Напр., одна ветвь из обширной фратрии Хубуловых,
переселившаяся в Асатур, носит фамилию Хубулов, в то!
время как основная масса этой фратрии, оставшаяся в
Джавском ущелье, носит фамилии по имени своих
родоначальников (Джиоевы — от Джиу, Кокоевы — от Кокой*
Гассиевы — от Гасси и т. д.).
Однако все эти фамилии могли бы называться ХубУ'
64 Морган Л. Г. Древнее общество. Л., 1934. С. 39.
82

ловыми по имени своего фратриального родоначальника.
Так как одно и то же лицо по выбору своему может
присвоить себе фамилию по имени родоначальника более
широкой или более узкой родственной группы, то
встречается нередко любопытное явление: из родных братьев и
сестер одни носят одну фамилию, а другие — другую. Напр.,
из родственного объединения Магкоевых или Битиевых
одни носят фамилию Магкоев, или Битиев, а другие —
фамилию Джиоев по имени фратриального предка; из
родственного объединения Галавановых одни носят
фамилию Галаванов, другие — фамилию Гаглоев по имени
фратриального родоначальника.
Как уже было сказано, осетинские фамилии
образовались по имени родоначальников и поэтому, как общее
правило, род и фамилия совпадают. Однако из этого правила
имеются многочисленные исключения. Мы выше сказали,
что сожительство родственных групп в близком соседстве
являлось важным условием сохранения родственной связи
между ними. Мало того, стремление сблизиться с соседней
сильной родственной группой часто проявляла
слабосильная родственная группа, хотя и чуждая ей по
происхождению. Эта тенденция к сближению и объединению
действительных или мнимых родственных групп, живших в
близком соседстве, выражалась в том, что эти группы
принимали фамилию старшей или наиболее выдающейся,
считавшейся более знатной из них. Напр., в сел. Джава
фамилию Санакоев носят не только Санакота (потомки Са-
нако), но и по соседству живущие, действительно или
мнимо родственные группы — Жижойта, Елита-Отарта, Шу-
шита.
Подобное явление имеется среди других фамилий,
большею частью фамилий, считавшихся привилегированными
(уаздан): Томаевых, Шавлоховых, Гаглоевых, Абаевых
и др. Жившие по соседству с такими «громкими»
фамилиями «худые» или «черные роды», как выражались в этом
случае, записывали себя под этими фамилиями (саехи
Уыдоныл ныффыстой), т. е. именовали себя названными
фамилиями. Так, Козоновы, Демеевы, записывались Томае-
выми, Чабиевы или Мардановы — Гаглоевыми и т. д.
Таким образом, имеет место явление, когда под одним
фамильным наименованием объединены группы, между
которыми кровного родства не было. Наоборот, как мы
выше видели, есть родственные группы одной фратрии, из
вторых каждая носит фамильное наименование от
собственного родового имени. Так, в последующее время в
:83

Осетии род и фамилия уже совпадали. В каждом отделы
ном случае никто не занимался генеалогическими исследо,
ваниями отдельных родов, чтобы выяснить, являются ли чле*
ны их действительными или мнимыми родственниками, й
родовые наименования на практике свелись к фамильным
наименованиям. Носящие одну фамилию лица, если бы
они были чужды друг другу по происхождению, принима-
лись за родственников — арвадов, т. е. братьев. И, наобо.
рот, родственные группы, территориально оторванные друг
от друга, носили разные фамилии и постепенно
утрачивали память об их родственной связи. Напр., едва ли ко-
му-нибудь известно, что есть фратриальная связь между
Санакота и Тотота.
Что род и фамилия не всегда совпадают, это должно
было иметь место не только у осетин. Для сванов это от
метил Б. Е. Деген-Ковалевский. «У сванов, — говорит он, -
еще в первые свои поездки я натолкнулся на тот факт, чтс
род и фамилия — это совершенно разные по объему поня
тия»65. И далее: «Очень часто... фамилии охватывали не
сколько, подчас много, родовых имен по территориальном;
или иному признаку. Так, одна из популярнейших фами
лий Верхней Сванети — Маргиани — охватывает 5 родов..
Фамилия Палиани, считающая себя, как водится, само!
древней и почтенной, в свою очередь, обнимает 4 род;
(из них род Сетелша не считаются родственниками осталь
ным трем — 3. В.)... почти все Лашхское общество Ниж
ней Сванети носит фамилию Ониани..., в то время как эт
фамилия распадается не на один десяток родов, отрицаю
щих подчас всякие родственные, между собой, отноше
ния»66.
Автор правильно отмечает, что «самое бытование «фа
милии» закрепляется лишь несколько десятков лет наза
под давлением требований русской государственности»6
Как видно, много общего между значением фамилий
осетин и сванов.
Самой многочисленной фамилией в Юго-Осетии (п
крайней мере, в бассейне Большой Лиахви) является ф*
милия Джиоевых, затем идут Тедеевы, Цховребовы, Пли<
вы и др. Одни из них имеют наименование родоначал)
ника, а другие образовались в процессе последующег
разветвления и появления новых родственных объедин'
.65 Д е г е н-К овалевский Б. Е. Сванское селение как история
ский источник. СЭ, № 4—5. 1936. С. 33.
66 Там же. С. 34—35.
67 Там же. С. 33.
84

ий Фамилии, обозначавшие фратриальное объединение
|?напр-> фамилии Джиоевых, Санакоевых), обычно
многочисленнее фамилий, происшедших от имени родоначаль-
Н Кое-где в Южной Осетии встречаются фамилии Сида-
монов и Цахилов, происшедшие от имен древних, более
обширных родственных групп, давно распавшихся на
сравнительно мелкие родственные объединения.
Югоосетинские фамилии вплоть до первых десятилетий
после присоединения Грузии к России в письме
обозначались в грузинской форме — путем прибавления к патроно-
мическому имени грузинского окончания, «швили» (что
значит —«сын»), напр., Джио-швили, Теде-швили.
Впоследствии югоосетинские фамилии принимают
русское окончание «ов», «ев» (Джиоев, Тедеев). На
осетинском языке фамилия пишется с окончанием «ти»
(окончание существительных в именительном падеже мн. ч.) —
Джио-ти, Теде-ти, причем одновременно употребляются
имя и фамилия (напр., Петр Джиоти). Древние родовые
©кончания «он», «ан», «ен», как уже отмечалось выше,
сохранились лишь у женщин.
4, Соседская община
Наряду с пережитками родовых общин в Юго-Осетии
зафиксировано много соседских общин. Как уже сказано
выше, большею частью они находились в плоскостных и
приплоскостных местах, где они образовались в более
поздние времена путем выселения из гор. Таковы Цунар
(ныне Хетагурово), Дзар, Рустав, Корнис, Цорбис,
Цинагар и многие другие. Однако немало соседских
общий было и в горах, где они образовались в давние
времена. Так, в ущелье Б. Лиахви наиболее выдающимися
были соседские общины — Джава Большая, Хвце Нижний,
Рук Верхний, Едис, Ерман Верхний.
Образование соседских общин в горах и на плоскости,
по-видимому, происходил® не одинаковым путем. По
преданию, в горах данный населенный пункт занимало одно
Родственное объединение, к которому потом подселялись
Другие. Так, по устным преданиям, в с/ Едис первыми
поселились Бегизовы, в сел. Джава — Каркусовы, после
делились и другие. При этом в одних случаях вселение
новых пришельцев протекало мирно, они отдавались под
покровительство первых поселенцев (они, как говорится
85

у осетин, «делали себя их гостями»). В других случаях
возникала борьба между ними — разумеется, за
обладание данной землей. Так, передают, что в сел. Джава про.
исходила борьба между родственными объединениями Кар.
кусовых, ранее поселившихся здесь, и переселившимся сю.
да родоначальником Санакоевых, в результате которой
последний, с помощью приглашенных из Рачи войск, почти
истребил Каркусовых (от них уцелело несколько лиц, по-
томками которых является живущая здесь и теперь фамич
лия Каркусовых).
В осетинской территориальной общине пережитки
родового быта и связанных с ним институтов оставались в
силе. Круг лиц, ранее принадлежавших к одному
родственному объединению, в составе югоосетинской соседской
общины сохранял некоторые свойственные роду функции— 1
взаимопомощь его членов, кровную месть и т. д. Жизнь
югоосетинских соседских общин характеризовалась
борьбой между родственными группами. Борьба обычно велась
на почве землевладения. Сильные, более многочисленные
группы стремились захватить землю у более слабых. В
давно образовавшихся соседских общинах каждая
родственная группа имела свою башню (масыг), в которой
она укреплялась не только в случае набегов со стороны,
но и при конфликтах внутри общины. Такое положение
имелось, напр., в сел. Джава Большая, где на большой
площади в 2—3 гектара возвышалось 5 башен.
В общине каждая родственная группа имела свой
квартал (сых). Соседские общины имели общие хозяйственные
интересы. И здесь пахотные и пастбищные угодия
находились в подворном владении, а леса и пастбища в общем
пользовании (право собственности на все угодия, как уже
говорилось, принадлежало помещикам, иногда казне)
После уборки урожая жнивье оставалось цод свободную
пастьбу скота для всех общинников. В соседской общине
как и в родовой, хозяйственные вопросы разрешались т
«ныхасе» — общинном собрании. Там главным образов
разрешались вопросы регулирования севооборота, начал?
пахоты, устройства дорог, охраны полей, охраны леса.
Определенный участок объявлялся заповедным — «ивар», ко
торый под страхом наказания никто не смел трогать. Об
шина накладывала наказание на преступника, нарушив
шего ее решение, общественную мораль, или на край#|
неуживчивого члена своего, в виде бойкота. Это называ
люсь каудзирд, что в буквальном переводе значит-"
«сельский сговор».
86

Хотя в соседских общинах как исконное правило
пастбища и леса находились в общем пользовании, но были и
лтклонения от этого правила. Иногда та или другая
фамилия закрепляла за собой рощу и не допускала
пользование ею другими фамилиями. Например, в сел. Едис
такие рощи имели Бегизовы, Тотровы и т. д. Эти
частнособственнические тенденции были более развиты в
общинах на плоскости, образовавшихся позже, как, например,
в селениях Цунар (ныне Хетагурово), Принев и др. Здесь
участки, находившиеся под кустарниками, в свое время
выкупались отдельными семьями у помещиков и
оставались после распадения этих семей на отдельные дворы в
ях общем владении.
5. Вопрос о племенной организации у южных осетин
«Род целиком входил во фратрию, фратрия — в
племя»68. Это мы наблюдаем у народов, достигших в своем
общественном развитии формы племенной организации.
Характерными признаками племенной организации
является наличие племенного военного вождя, народного
собрания.
Быт южных осетин дает по этому вопросу следующий
материал. По преданию осетинский народ произошел от
5-ти братьев. От них вели свое происхождение
многочисленные родовые группы, происшедшие от каждого из этих
братьев, составлявшие как бы одно племя, правда,
утратившее территориальную и экономическую общность. В
начале они составляли один патриархальный род, в
процессе размножения превратившийся в племя.
Следовательно, исторически род предшествовал племени.
Южные осетины в, массе своей занимают ущелья,
более или менее изолированные друг от друга и
экономически тяготеющие к равнинам — Картлийской и др.
Общность экономической жизни и бытовых связей
локализуется преимущественно в пределах этих ущелий или
бассейнов рек. Термин «ком» —ущелье можно считать некото-
рои объединяющей население единицей. Говорят: «Дзау-
^МДжавское ущелье), «Джериком» (Герское ущелье),
УшелкрГ* (Ксанское- УЩелье), .«Кударгрм» (Кударское
у ' и т- Д- При этом под этими названиями подразу-
68 С*
Одарен С* 104 °" Проис:*0?кдени^ ^мь«, частной собственности и го-
87

меваются не только географические единицы, но и
обитающее в них население. Единство населения одного «ком»
выражалось в экономических, территориальных и бытовых
связях. Браки большею частью заключались между
родственными группами, живущими в одном или в смежных
ущельях. Например, жители бассейна Большой Лиахви
редко заключали браки с жителями ущелий М. Лиахви,
Меджуды, Лехура, Ксани. В феодальной Грузии «ком»
или «хеви» было административной единицей
(возглавляли его «хевисбери», «хевистави» — глава ущелья)..При
русской власти местные административные единицы —
сельские общества, естественно, создавались по ущельям
и бассейнам рек. Напр., перед революцией в бассейне
Б, Лиахви было три сельских общества: Джавское, Ке^
мультское и Рокское.
Южные осетины не составляли племенной организации
с ее постоянными атрибутами — военным вождем,
народным собранием, но это не значит, что в исключительных
случаях народ того или другого ущелья или местности
не собирался для решения общих вопросов. Такие
народные собрания бывали, напр., во время крестьянских
восстаний в Юго-Осетии в XIX в. Обычно эти собрания и сами
восстания носили локальный характер, охватывали
данное ущелье или район. В 1850 г. во время восстания в
верховьях Большой Лиахви такие собрания были в сел.
Рук, в Маграндвалети. На этих собраниях принимались
решения, обязательные для всех. На собраниях в сел. Рук
были даже избраны руководители восстания.
Но такие собрания не были постоянно действующими
органами и создавались при черзвычайных
обстоятельствах, большею частью в тех случаях, когда данному ущелью
угрожала внешняя опасность.

ГЛАВА II
ФОРМЫ СЕМЬИ И БРАКА
1. Семейная община
Самой характерной общественной формой,
сохранившей черты родового строя, является большая семья или
семейная община, удерживавшаяся даже в классовом
обществе. Она справедливо считается универсальной формой
и описывалась многими авторами у разных народов.
Семейная община всюду имела почти одни й те же основные
черты: коллективная собственность на средства
производства, коллективное производство и коллективное
потребление.
При описании семейной общины у того или другого
народа авторы обычно отмечали один и тот же факт, что
в более ранние времена она имела более многочисленный
состав, что со временем численность ее членов все более
и более сокращалась. Это дает основание для заключения,
что в отдаленные времена пределы семейной общины,
может быть, совпадали с пределами рода и, следовательно,
в известной мере она воспроизводит первобытную родовую
общину. С развитием производительных сил последняя
Распадалась на отдельные большие семьи.
У южных осетин, как и у других горцев Кавказа,
семейная община в пережиточной форме сохранилась до
предреволюционного времени1. Совместная жизнь семейных,
братьев во главе с их^ отцом или старшим- из братьев еще
в недавнее время было распространенным явлением. В
1 X а р а д з е Р. Л. Грузинская семейная -община. Автореф. докт.
Диссерт. М., 1954.
8»

более ранние времена в состав семейной общины входило
4 и более поколений.
В югоосетинской семейной общине мы видим вполне
выраженные черты общинно-семейной собственности —
средства производства и всякое имущество принадлежали
общине; производство и потребление в общине носили
коллективный характер, все приобретавшееся отдельными
членами, заработанное ими на стороне поступало в общую
собственность общины.
Во главе общины стоял старейший по возрасту — отец,
дед, прадед, а после смерти его старший брат. Под его
руководством велось хозяйство общины и вообще
регулировалась вся ее жизнь. Глава общины представлял ее во
внешних отношениях. Он возглавлял культ: за семейным
столом, восседая на почетном кресле (калатджин), с рогом
напитка в руках он возносил молитву перед едой.
Невестки называли его «на хицау» (наш хозяин), мужчины — «ха-
дзари хисдар» (глава дома).
Руководство главы семьи (мы не говорим «власть», ибо
это понятие не выражает роли его), было основано на
авторитете, принадлежавшем старшему по возрасту, и
составляло естественную привилегию прадеда, деда, отца
или старшего брата.
Югоосетинской семейной общине чуждо было
выборное начало. Утверждение М. М. Ковалевского, что в
осетинской семейной общине «заведывание общим хозяйством
поручается обыкновенно старшему по возрасту»2 и что*
«при недовольстве старшим или старшею двор вправе
сменить их и назначить на их место лучшего хозяина»3,
не подтверждается нашими материалами.
Чем выше личные качества главы семьи, тем выше его
авторитет.
Но при всем огромном авторитете, которым
пользовался глава югоосетинской семейной общины, для него не
характерно то, что называется «деспотизмом» или
«абсолютизмом». Он первый между равными. Он личным
трудом принимал участие в производстве. При разрешении
возникших вопросов он прислушивался к мнению других
членов семьи и решение обычно выражало общее согласие.
Рядом с главой семьи значительную роль играла
старшая женщина, обычно бабушка или, по смерти ее, жена
старшего брата. Она называлась «афсин». «Афсин» заве-
2 Ковалевский М. М. Родовой быт..., В. I. 1905. С. 13.
3 Там же. С. 14.
90

вала той частью домашнего хозяйства, в которой были
^яняты женщины. Невестки называли ее «не фсин», т. е.
«наша хозяйка». Нужно отметить, что по отношению к
младшим женщинам власть «афсин» носила более
деспотический характер, чем власть самого главы общины.
Нужно также отметить, что «афсин» пользовалась
авторитетом и среди мужской половины семьи, к ее голосу
прислушивались при обсуждении домашних дел.
Проф. М. О. Косвен отмечает, что у южных осетин
руководящую роль играла старшая женщина патронимии4.
Что вообще старшие женщины по своему возрасту
пользовались влиянием в общинной жизни — это соответствует
общему характеру родового быта. Но роль «хисдар ус» —
старшей женщины патронимии, обладавшей, по словам •
М. О. Косвена, широкими распорядительными правами
над группой дворов, вплоть до того, что без ее разрешения
нельзя было отлучаться из селения, несколько
преувеличена.
Семейная община прошла длинный путь развития, в
зависимости от чего известны разные типы этого
коллектива. М. О. Косвен различает два типа семейной общины:
один, именуемый им «демократическим», обычно имеет вы- •
борного главу, второй, именуемый им «отцовским»,
возглавляется старшим в семье — отцом, дедом, прадедом. К
первому типу автор относит, например, югославянскую
задругу, ко второму — великорусскую большую семью.
При этом первый тип, по его мнению, является более
архаической формой5. Осетинскую большую семью он
считает формой перерождения «демократического» типа
семейной общины в «отцовскую» форму6. В" связи с этим
вопросом немаловажное значение имеют приводимые ниже
примеры югоосетинских семейных общин.
Характеризуя эволюцию обоих вышеназванных типов
большой семьи, проф. М. О. Косвен правильно
подчеркивает одну и ту же основную черту —распад общинного
начала и рост частнособственнических тенденций. Такой
процесс характеризует развитие большой семьи и как
правило приводит к ее распаду.
Основная причина распада югоосетинской большой
семьи заключалась в том, что на данной достигнутой
ступени развития производительных сил не было необходимо-
^ Косвен М. О. Из истории родового строя в Юго-Осетии. № 2,
Косвен М. (
Там же. С. 23.
1936. С. 8.
6 т-?.0""^'-0- Семейная община, СЭ, № 3. 1948. С. 3—32.
91

сти в сохранении такого большого хозяйственного
коллектива, становившегося громоздким. В то же время, в
особенности в условиях разложения натурального хозяйства,
развивались и обострялись внутренние противоречия в
общине. Вступали в силу противоречия между отдельными
малыми семьями, входившими в состав большой семьи.
Противоречия эти вытекали из несоответствия между
затрачиваемым ими трудом и получаемыми благами. Это
вызывало у наиболее многочисленной и трудоспособной
малой семьи стремление выделиться из общины. В таком
положении большею частью находился старший брат,
имевший больше взрослых детей и поэтому располагавший в
достаточном количестве рабочей силой для ведения
самостоятельного хозяйства. Этим объясняются те нередко
имевшие место случаи, когда раньше всех из общины
выделялся старший брат.
Но стремление выделиться из семейной общины
возникало и у других малых семей в зависимости от их
преимуществ, обладание которыми обеспечивало им
самостоятельное существование. Если, напр., один из братьев,
помимо земледелия и скотоводства, владел еще каким-нибудь
мастерством или проявлял склонность к торговой
деятельности, или шел на службу или работу в город, то он
предпочитал приобретаемое таким путем оставлять себе, а не
вносить в общину, как это требовалось обычаем. Таким
образом, создавалась почва для распадения семейной
общины.
Вообще развивавшийся экономический процесс
разложения натурального хозяйства и рост товаро-денежных
отношений решительно подрывал основы семейной
общины, усиливая центробежные частно-собственнические
тенденции в ней.
Такие факты, как неуживчивость отдельных членов
большой семьи, раздоры между невестками являлись
результатом ее распадения.
Устойчивость большой семьи в известной мере зависела
и от качеств его главы — при мудром, авторитетном
руководстве большая семья держалась дольше. После смерти
авторитетного главы и при отсутствии такого же
преемника большая семья распадалась быстрее. Большая семья
прочно держалась при жизни его главы — деда или
прадеда. После смерти его обычно резко сказывалось
отсутствие этого связующего звена — ускорялось распадение
семьи.
Распадение югоосетинской большой семьи происходило
92

н сЬооме семейного раздела. Раздел совершался через по-
гпелников («уарджита»- разделители). Имущество
делилось между братьями, каждый из которых получал
равную долю независимо от числа душ в его семье. Напр.,
если один из двух братьев имел много сыновей, внуков
и т д а другой имел только одного сына или даже вовсе
не имел детей, — все же оба брата получали равные части
имущества. Только хлеб делился по числу едоков.
М. О. Косвен правильно отмечает, что раздел
совершался по формуле: сыновья без своих отцов не делятся7.
Мы приведем примеры семейных общин,
существовавших в Юго-Осетии в дореволюционное время, по
рассказам членов этих общин или близко знавших их жизнь.
Семейная община Кулуховых8
В конце XIX века известностью пользовалась семейная
община Кулуховых (в сел. Кулухта, Джавского района).
Кулуховы составляли ветвь Наниевых, живущих в Кудар-
ском ущельи (в ущелье реки Джоджора). Переселившись
на новое место, они здесь оформились как отдельная
фамилия, жившая одной большой семьей.
Община Кулуховых имела следующий состав.
Во главе стоял прадед Симон. У него было 3 сына —
Бадила, Уанка и Джиуар. У старшего брата, Бадила,
было 7 сыновей и 3 дочери, у среднего брата, Уанка, — 6
сыновей и 2 дочери и у младшего брата Джиуар а — 3 сына
и 2 дочери.
В четвертом поколении потомство их имело следующий
состав. Из 7 сыновей Бадила старший имел 4-х сыновей
и 1 дочь, второй сын —5 сыновей, третий сын —3-х
сыновей и 2 дочерей, четвертый сын — 3-х сыновей и 2-х
дочерей, пятый сын — 2-х дочерей, шестой сын был бездетным,
седьмой имел 3-х дочерей.
Из 6 сыновей Уанка-старший (сам сказитель) имел 3
сына и 6 дочерей, второй —3 сына и 1 дочь, третий —
* сына и 1 дочь, четвертый — 1 сына и 1 дочь, пятый сын
оыл бездетным, шестой — 2 сына и 1 дочь.
Из трех сыновей Джиуара каждый имел одного сына
и одну дочь.
7В К о с в е н М. О. Семейная община. С. 12.
1952 рДения записаны со слов 90-летнего Давида Кулухова. 24.У.—
93

Таким образом, все потомство Симона в трех поколе*
ниях, без него самого, жившее одной семьей, состояло из
33 душ мужского пола и 30 душ женского пола. Девицы,
разумеется, выходили замуж в чужие родственные группы
и выбывали из данной общины, но эта убыль
компенсировалась женами, вступавшими в общину из других род.
ственных групп. Таким образом, в составе общины
постоянно бывало не менее 60 душ обоего пола. Община
включала 4 поколения.
Производство и потребление в общине были
коллективными.
Во главе общины стоял прадед Симон. Это был человек
мягкого нрава и образец трудолюбия. Хозяйство велось
под его руководством. Одного его слова было достаточно,
чтобы все беспрекословно выполняли его распоряжения.
Заведенный в общине порядок по организации труда и
всей жизни не нарушался. Жили дружно, зажиточно.
Занимались хлебопашеством и скотоводством. Имели 17 пар
рабочих волов и буйволов, 16 коров, 5 лошадей, 200 овец
и коз. Пахали в 3 плуга. В уборке принимали участие
мужчины и женщины. Наемного-хруда не применяли. Но
иногда прибегали к «зиу»: приглашали из соседних сел
людей на работу, которая производилась бесплатно, но
вознаграждалась обильным угощением9. Община жила в
одном длинном хадзаре (сакля с очагом). Имелись и
отдельные комнаты, а также амбар для зерна. Скот
помещался в 3-х хлевах.
За едой весь мужской пол садился в хадзаре двумя
рядами на мужской стороне. Во главе восседал глава
семьи—Симон и с рогом «араки» в руках произносил
молитву; женщины садились за еду после мужчин — на
женской стороне. Женскую половину общины возглавляла
жена Симона. Она выполняла функции «афсин» — по линии
домашних женских работ. Все многочисленные невестки
молча и покорно выполняли работы по хозяйству. Они
прислуживали мужчинам.
После смерти Симона общину возглавил его старший
сын Бадила. Он был человек строгого нрава. При нем
община еще несколько лет продолжала существовать. Но
в дальнейшем внутри общины стали возникать несогласия,
стремление отдельных семейств к выделению.
В конце концов произведен был семейный раздел. Раз-
^ «Зиу» (аналогично русскому «помочи») — форма взаимопомощи,
впоследствии принявшая характер эксплуатации богатыми бедных.
94

дел совершился по обычаю — по трем братьям старшего»
поколения, т. е. община сперва распалась на 3 хозяйства,,
причем каждый из 3-х братьев старшего поколения
получил равные части земли независимо от количества душ в
его потомстве.
Постройки были распределены так: старший брат
получил хадзар, средний брат — хлев и амбар, младший —
хлев и гумно.
Образовавшиеся после раздела три двора также были
большими семьями и потом также распались на отдельные
дворы (хозяйства).
В настоящее время эта бывшая большая семья, а ныне
фамилия Кулуховых состоит из 20 дворов, из которых на
старом месте живет 9 дворов, а остальные выселились и.
живут в других местах.
Семейная община Михела Гогичева
ю
В сел. Мгебриани (в Триалетских горах) еще в 1917 г.
два брата Михел и Цикун Гогичевы жили вместе одной
семейной общиной. В составе последней было до 50 душ.
Старший брат Михел имел 5 женатых сыновей и одну
дочь. Из сыновей его трое имели по 4 детей, а двое па
3; младший брат Цикун имел 4-х женатых сыновей и 2-х
дочерей. Трое из сыновей имели по 2 ребенка, четвертый
одного. Жили они в длинном, большом «хадзаре» (сакля
с очагом в середине).
Во главе семьи стоял старший брат Михел. Он
управлял всем домашним хозяйством и делами семьи.
Утром он вставал раньше всех и ставил всех членов
семьи свыше 10-летнего возраста на работу. Авторитет его
был велик, все члены семьи охотно выполняли его
распоряжения.
Семья имела большое хозяйство: до 10 лошадей, около
20 быков, около 30 коров, около 1000 голов баранты, много
птицы.
Скот держали в трех хлевах.
Собирали обильный урожай: около 5—6 тонн зерна и-
30-—40 тонн картофел?.. Наемных.работников они не
держали. Но часто применяли на сезонных работах «зиу»:
созывали соседей на работу, которая производилась
бесплатно, но хозяин устраивал большое угощение: резал не-
10 Записано со слов хорошо знавшего эту семью Давида Гаглоева.
95>

сколько голов мелкого и крупного скота, приготовлял вод,
ку, пиво и т. д.
Семья жила очень дружно. Ее ставили в пример. Глава
семьи Михел пользовался большим почетом не только в
своей семье, но среди окрестного населения. Он был не-
грамотным, но хорошо знал народные обычаи, обладал
даром слова и часто выбирался в посреднический суд при
разных конфликтах. Он отличался большим
гостеприимством.
После смерти Михела семья потеряла своего
авторитетного руководителя и вскоре распалась на 8 хозяйств.
Семейная община Хубуловых11
Перед революцией в сел. Шуалаури (в ущелье Малой
Лиахви) одной большой семьей жили два родных брата —
Бега и Сави с их двоюродным братом Писыром. Они
составляли третье поколение в большой семье, так как
умершие отцы Бега и Писыра — родные братья, очевидно,
составляли второе поколение, а дед их составлял первое
поколение. Названные 3 брата имели большое потомство: Бега
имел 7 сыновей и 3-х дочерей, Сави — 6 сыновей и 6
дочерей, Писыр — б сыновей и 4-х дочерей. Все эти сыновья
также имели детей. Всего в семье было до 50 душ.
Занимались больше скотоводством. Для пахоты держали тол^
ко 4-х быков, так как в горах нужно было запрягать в
соху только пару быков. Имели 12 коров, около 200 овец,
несколько лошадей.
Жили в одном «хадзаре» и в нескольких боковых
комнатах. Скот держали в 5-ти хлевах.
Руководил хозяйством Бега. Для каждого члена семьи
назначалась соответствующая работа. Брат Бега, Сави,
был больше приспособлен к внешним сношениям с
помещиком (таким был кн. Д. Эристави, а потом кн. Багра*
тион-Мухранский), с властями.
Жена Бега являлась «афсин» и по обычаю руководила
женской половиной семьи.
Потом семья распалась — сперва на 2 хозяйства, т. е.
семейный раздел совершился между Бега и его родным
братом, с одной стороны, и с их двоюродным братом Пи-
сыром, с другой. При этом имущество разделилось попо*
и Сведения сообщил член описываемой большой семьи 80-летн^1
Сави Хубулов.
96

т е Писыр получил такую же долю, какую получили
гГ а и Сави, хотя последние имели намного большее число
™ш в своих индивидуальных семьях*.
При разделе «хадзар» достался Бега. Ему же в каче-
тве старшего выделили 1 быка и 4 овцы (для справления
П° Впоследствии братья Бега и Сави также разделились
и образовали несколько хозяйств.
Приведенные выше примеры семейных общин
показывают: 1) что во главе общины стоял либо дед, либо
старший боат, 2) что глава этот возглавлял общину не по
выбору, а по возрасту, 3) что он руководил общиной в силу
тех прав, которые ему предоставлял возраст, 4) что
личные качества главы имели большое значение для
устойчивости общины — при достойном главе община держалась
дольше, 5) что раздел совершался между братьями
старшего поколения, причем каждый из братьев получал
равную долю независимо от числа душ в его семье, и 6) что
община распадалась большею частью на малые семьи, но
в тех случаях, когда раздел совершался между братьями
старшего поколения, семья брата, имевшего несколько
женатых сыновей, составляла опять семейную общину,
разумеется, меньшую по размерам по сравнению с
распавшейся общиной.
Удержав черты древних общественных форм, эти
общины вместе с тем, в условиях классового общества,
перерождались, нередко превращаясь в хозяйства,
эксплуатирующие чужой труд. Так они широко применяли «зиу» —
привлекали за одно лишь угощение соседей к выполнению
безвозмездно сезонных сельскохозяйственных работ.
Иногда, будучи мощными хозяйствами, они эксплуатировали
бедных и в других формах — найма, ростовщичества и пр.
Одновременно, с ростом товарно-денежного хозяйства,
семейные общины распадались и отмирали.
2. Брачные отношения
Большая семья постепенно распадалась на отдельные
озяиственные единицы — малые семьи (бинонтае). Инди-
идуальная семья в Юго-Осетии давно стали моногамной.
Дна ко до последнего времени перед революцией еще со-
боатко ВНДН°. семейный раздел был произведен по обычаю —по
р ьям старшего поколения.
• 3- Ванеев, 97

хранились следы полигамии, а в отдаленные времена, П(
преданиям, последняя была очень распространена. Нужщ
отметить, что полигамия в Юго-Осетии существовала не
зависимо от мусульманского влияния, которое здесь вовс*
отсутствовало.
Экономическая основа полигамии — стремление имет*
больше рабочих рук в хозяйстве в лице вторых жен и щ
детей. Обычно вторая жена бралась в тех случаях, когда
первая жена была бездетна. Не иметь потомков мужского
пола считалось несчастием, и при бездетности первой .жены
сыновья от второй жены были наследниками и продолжу
телями рода.
Однако и в Юго-Осетии вторые жены занимали низкое
положение. Они назывались номы л-у с, что в переводе
значит «жена по имени». Они несли всю тяжесть
домашних работ.
Привилегированное положение первой жены следуем
объяснить тенденцией развития брака от полигамии к
моногамии. Оно создавалось естественным путем: как ранее
обосновавшаяся в семье, имевшая взрослых детей, она в
хозяйственной жизни семьи занимала доминирующее
положение, которое и закреплялось за нею обычаем.
Происходившие от номыл-ус дети назывались «кавда-
сард» (в переводе значит — «рожденный в яслях»). Выра-
жение это показывает,- что вторые жены рожали детей »
хлеве. Кавдасарды, называвшиеся еще «хараг» (ишак)
не были равноправны с сыновьями от первой жены. При
семейных разделах им выделяли земельные участки
худшего качества и меньшего размера. Впрочем, кавдасардв
у южных осетин не составляли сословной группы, как этс
имело место в сословных обществах Северной Осетии. При
отсутствии сыновей от первой жены кавдасарды были
полноправными наследниками, своего отца.
Приведем для примера случаи двоеженства, имевшие
место в сел. Джава в конце XIX в. Б. С. не Ихмел дете?!
от первой жены, привел вторую жену с ее сыном. Послед
ний был усыновлен и был его наследником.
Р. С. потерял сыновей от первой жены, взял вторую
жену, оказавшуюся бездетной. Тогда он вынужден бьн
принять зятя и дочь в свой дом. Они стали его наследии
ками. ;
К. С, не имея детей от первой жены, взял вторую жену
от которой имел сына и дочь. Этот сын был его .законны^]
наследником и продолжателем рода..... .
Подобные факты были и в других ^местах.
98

В прежние времена в состав семьи вступали
чужеродцу, похищенные либо купленные или полученные в дар.
По-осетински они назывались арканаггаг (что значит
приведенный, или архассатгаг, что значит принесенный).
Такие люди занимали положение раба и, разумеется, были
беззащитны. В доме они выполняли все тяжелые
физические работы. Однако положение такого раба сильно
смягчалось патриархальными нравами и вовсе не было столь
тягостным, как в древних рабовладельческих обществах.
Именно об южных осетинах писал Гакстгаузен (вторая
половина XIX в.), что у них есть рабы, но они живут как
члены семьи13. При земельных разделах они также
получали участки земли худшего качества и жили
самостоятельным хозяйством. Нужно сказать, что в XIX в. такие
рабы в Юго-Осетии уже редко встречаются.
У южных осетин также существовал институт,
именуемый «аемдзаерин» («сожительствующий») — иногда семья
принимала своим членом какого-нибудь родственника.
Ряд связанных с заключением брака обычаев, уже
отмеченных исследователями у осетин, наблюдается и у
южных осетин. Таковы: похищение невест (чызгыскъэефын),
калым (ираед), левират.
По преданиям, похищение девицы в отдаленном
прошлом имело широкое распространение. В XIX в. оно было
сравнительно редким явлением. Причиной похищения
невесты были: отказ родителей или самой невесты жениху,
невозможность для последнего уплаты калыма в
требуемом размере.
Иногда похищение совершалось с согласия самой
девицы, что бывало в тех случаях, когда родители выдавали
ее за другого, нелюбимого человека, отказывали в
желанном ей женихе. В 1909 г. в сел. Хвце дочь одного
зажиточного крестьянина ушла с наемным работником в сел. Му-
гут. Считая такой брак для себя унижением, отец и
братья долго не могли примириться с этим фактом, обращаясь
с жалобами к властям.
Вообще похищение девицы вызывало конфликт между
Двумя родственными группами, но обычно он койчался
миром. При этом жених платил по обычаю калым.'
По вопросу о происхождении: калыма, как известно,
существуют разные теории. Исходя из югоосетинскргр
быта, мы считаем правильным' взгляд, согласно которому
Уплата калыма рассматривается как покупка жены. Это
13 Гакстгаузен. Закавказский край. Т. II, Спб., 1857. С.' 105.
"' 99

видно хотя бы из того, что в случае развода калым
возвращался.
«С рабочей силой, в особенности после того, как стада
окончательно перешли во владение семей, произошло то
же, что с женами, которых раньше добывать было так
легко и которые приобрели теперь меновую стоимость и
стали покупаться»14.
Некоторые авторы рассматривают плату калыма как
форму, сменившую более архаическую — похищение невест.
Эта точка зрения не подтверждается югоосетинским
бытом. По югоосетинскому этнографическому материалу,
похищение девицы и калым здесь существовали параллельно,
«е...Со времени возникновения первого брака, начинается
похищение и покупка женщин»15.
Похищение невесты у осетин никогда не было
всеобщим правилом, освященным обычаем, а считалось
действием преступным, вызывавшим острый конфликт между
двумя родственными группами. Калым же считался
нормальным, общепринятым, естественным и правомерным
институтом. Он свидетельствует о том низком положении,
которое занимает женщина в патриархально-родовом
обществе.
С платой калыма связана поздняя форма левирата —
(брак с вдовой умершего брата). В более позднее время
левират, несомненно, приобрел экономическое значение —
он освобождал семью от новых расходов на покупку
жены. Впрочем, левират у осетин не был правилом, а в
XIX в. встречался довольно редко.
У южных осетин калым выплачивался скотом,
оружием, медной посудой и др. предметами. Некоторые
фамилии, считавшиеся «уазданскими» (т. е.
«благородными»), брали калым за девицу в увеличенном размере. Это
имело место в верховьях Большой Лиахви, где
удержалась традиция об «уазданских» фамилиях (к ним
причислялись здесь фамилии, происходившие от древнего рода
Агузата, — Томаевы, Шавлоховы, Гаглоевы и др.).
Старик Максим Содтиев из сел. Кусджита
рассказывал, что он как человек «черной» фамилии, вступая в брак
с девицей из живущей в том же селе «уазданской»
фамилии Гаглоевых, уплатил калым в двойном размере.
По словам Давида Бегизова, такие фамилии, как
Томаевы, Шавлоховы, обычно брали калым в таком размере:
14 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности й
государства. С. 54—55.
*5 Там же. С. 47.
100

большой пивоваренный медный котел, земельный участок
(назывался «ирады хум»), 12 голов крупного скота, 20
голов овец, ружье, шашку. «Черные» фамилии получали
калым в меньшем размере.
Часть калыма обычно возвращалась. Когда принявшие
калым гнали скот в дом родителей невесты, по дороге
навстречу им выходили почетные люди с угощением и с
просьбой вернуть хоть одну голову из ирада. Просьба
удовлетворялась.
То же бывало в конце свадьбы, когда молодые
собирались в путь — в дом жениха. Происходило это так. В
последний момент, когда молодые отправлялись в путь,
невеста по совету шафера требует возвращения чего-либо из
калыма, не хочет подать руку шаферу и идти, плачет. Ее
просьбу удовлетворяют. Один из «гостей» (т. е.
сопровождавших жениха), называвшийся «нымает-тухаег»
(укладывавший приданое невесты), отказывается завернуть вещи.
Ему подают водку, он отказывается пить, требует
возвращения чего-либо из ирада. На прощальном пиру «гости»
отказываются от пищи и питья. «Разве мы пришли сюда
кушать?» — говорят они. Тогда каждому из них дают что-
нибудь из калыма (для молодых). Шаферу давали в
подарок вола.
Обрядовая сторона, сопровождавшая заключение
брака у южных осетин, отличается от обычаев северных
осетин. У южных осетин в этом сильно сказалось грузинское
влияние. Это особенно относится к живущим ближе к
плоскости. В глубине гор сохранились самобытные
осетинские обычаи.
Обычная процедура заключения брака, как оно
происходило во второй половине XIX в., представляется в
следующем виде.
Сватовство большею частью выражалось в
рекомендации жениху и его родителям невесты со стороны
родственников или знакомых (бацамонын). Жених и один почетный
мужчина отправлялись в дом избранной девушки.
Предложение делал сопровождавший жениха. Согласие девицы
не было обязательным условием для заключения брака.
От нее требовались скромность и покорность воле
родителей. ,..._..'.
Нередко девицу выдавали против ее воли.
Следовательно, любовь не играла роли при заключении
брака; часто молодые даже не знали друг друга.
Если предложение принималось, то жених оставлял
Родителям невесты небольшую сумму денег. Это называ-
101

Лось оставить «нысан» (ср. груз, «нишани»), т. е. «знак»
помолвки.
Через некоторое время в. дом жениха являлись
представители родителей невесты для заключения соглашения
о размере калыма. Они назывались «ираедисджытае» (в
буквальном переводе «получатели ирада») или «фидау-
джытае» (в буквальном переводе «заключающие
соглашение»).
Переговоры о размере калыма носили характер
торговли: родители невесты требовали большего, сторона
жениха, наоборот, добивалась снижения калыма. Обычно
соглашение достигалось. «Получатели ирада» в первый прием
забирали вола и корову (так называвшиеся «фидауыны
гал аемае хъуг», т. е. «вол и корова соглашения»); через
некоторое время забирали весь остальной калым.
При заключений соглашения о калыме одновременно
устанавливалась и денежная сумма, которую жених по
обычаю должен был дать родителям невесты для покупки
ей мануфактуры и разных предметов, нужных в домашнем
обиходе. Обычно эта сумма выражалась в размере 70—
80 руб. Кроме мануфактуры на эту сумму приобретались
ковер, палас, железный сундук, зеркало, иногда швейная
машина и т. д.
Через известное время жених в сопровождении других
лиц приносил «нысаны гарз», что в буквальном переводе
значит — «вещь знака» (т. е. приношение в знак
помолвки). Приношение состояло из подарков в виде
мануфактуры и разных галантерейных вещей, а также из барана,
водки и огромных пирогов (гуыдын) для угощения сельчан.
Наконец наступало время самой свадьбы. Жених в
сопровождении нескольких лиц отправлялся в дом невесты.
В составе этих «чинджхасджита» (в буквальном переводе
«несущие невесту») или «гостей» были: старший гость
(«хистаер уазаег»), шафер (къухыл-хаецаег), «нымэет тухаег»
(««сворачивающий войлок»), функции которого сводились
к заворачиванию в войлок вещей (приданого невесты —
шерстяных изделий, платьев, подарков и т. д.).
По прибытии «гостей» в дом невесты шафер, в первую
очередь, должен был познакомиться с последней. Невеста
вместе с подругами запиралась в комнате. Шафер
требовал открыть дверь. Девушки требовали за это плату.
Шафер платил, и дверь отворялась. Девушки подносили ему
рог водки. Шафер провозглашал тост за счастье молодых
и объявлял невесту своей сестрой.
Христианство внесло в свадебный ритуал обряд венча-
102

яйя. Молодые в сопровождении шафера и молодых людей
отправлялись верхом (обычный вид транспорта в горах)
в церковь, стоявшую часто далеко от этого аула. После
венчания возвращались в дом невесты.
Начинался свадебный пир. В тех районах, куда
проникло грузинское влияние, молодые с шафером сидели во
главе общего стола за отдельным столиком. Шафер
провозглашал «моулоце!» («поздравьте!») (по груз.), и
приглашенные на свадьбу люди бросали монеты. в тарелку
8 пользу новобрачных. Этот обычай, характерный для
плоскостной Грузии, не бытовал в горах. Здесь молодые
за стол не садились. Невестка находилась в отдельной
комнате в окружении девушек.
Свадебный пир носил шумный характер, сопровождаясь
пением, танцами (симд, чепена), а также инсценировкой,
при которой молодежь подносила старшим так
называемые «кэестаейрэегтае», что значит «молодежные», это 9
бокалов в виде больших турьих рогов с пивом и меньших
рогов с водкой. Все сидящие за столом под пение
молодежи и хлопанье в ладоши обязаны были выпить
поднесенные бокалы. Считалось успехом напоить
сопровождавших жениха «гостей» до опьянения.
Пир, пение, танцы продолжались и в следующий день.
Наконец, собирались в путь —в дом жениха. Все приданое
невесты выставлялось и тут же в присутствии всех
укладывалось гостем «нымает-тухаег».
Молодые с шафером впереди под его пение «Уастыр-
джи» (песнь св. Георгия) выходят из дома и вместе с
сопровождавшими жениха отправляются верхом в путь.
Невестку в дом жениха сопровождал брат или один из ее
родичей. Отбытие молодых и прибытие их в дом мужа
сопровождалось ружейной пальбой.
По прибытии шафер торжественно, с пением «Уастыр-
Джи», вводил молодых в «хэедзар» (саклю), три раза
обводил их вокруг очага и ударял шашкой по надочажной
Цепи (раехыс).
Начинался, и здесь свадебный пир, продолжавшийся и
на следующий, день и дальше, смотря по состоянию хозяина.
Пир и здесь носил такой же шумный характер'. И здесь,
в селах, куда проникло влияние плоскостной Грузии,
молодые сидели за столом, и шафер провозглашал
«моулоце». Место, на котором должны были сидеть молодые,
шаферу нужно было выкупить: какой-нибудь мальчик
ловился лицом вниз на ковер со сложенными на спине руками.
Щаферу нужно было положить в открытую ладонь маль-
103

чика 10—20 коп., чтобы он освободил место для молодых.
В горах, как уже говорилось выше, молодые за стол
не садились. Здесь сохранился такой обычай: когда моло-
дые шафером вводились в «хаедзар», невестка подходила
к свекрови и, нагнувшись, мазала ее обувь салом; в свою
очередь, свекровь подносила невестке в рот мед. Сало и
мед, очевидно, были символами изобилия в доме и
«сладких» отношений между невесткой и свекровью.
После этого невестка отводилась к девушкам, среди которых
она оставалась на время свадьбы.
После свадьбы для молодой невестки начиналась в
доме мужа довольно тяжелая жизнь. Она все время была
на ногах, стояла у дверей, убирала дом и хлев, приносила
воду, прислуживала всем — как старшим, так и младшим.
Лицо ее было покрыто платком. Она не могла
разговаривать не только со взрослыми мужчинами, но первое время
и с подростками и не только в своей семье, но и в селе.
Это называлось «уайсадын».
В семье жена занимала подчиненное положение. На
ней лежала тяжесть домашних работ. В пахоте и
сенокошении она участия не принимала, но в уборке сена и
урожая, в молотьбе работала наравне с мужчинами. Летом
она доставляла дрова на спине, а также на мельницу
зерно. Мужа она называла «нае лаег» (наш мужчина) или
«мае саеры хицау» (хозяин моей головы). Свекра своего
(т. е. старейшего в большой семье) невестки называли
«нае хицау» («наш хозяин»). Свекровь называлась «не
'фсин» («наша хозяйка»). Старшего из деверей снохи
называли «нае хистаер» (т. е. «наш старший»).
Все это говорит о господствующем положении
мужчины в семье. Власть мужа над женою и над детьми, была
велика. Жена должна была покорно слушаться его.
Нередко она подвергалась грубому обращению и даже
побоям. Нередко от жестокого обращения жена в виде
протеста уходила в родительский дом. Это называлось —
«таергай алыгъд», что в буквальном переводе значит:
«убежала с капризом». Обычно после некоторого времени ее
упрашивали вернуться.
Муж имел одностороннее право развода — он
«отпускал» ее. Если развод совершался по вине жены, калым
не возвращался. Жена не имела права уходить от мужа.
В конце XIX в. в Джавском ущелье нашумел такой
случай. Молодая жена ушла от мужа и отказалась вернуться
к нему. Причиной ее ухода было не жестокое обращение,
а пренебрежение к нему с ее стороны. Тогда целая группа
104

мужчин этого ущелья похитила ее и доставила мужу.
Впрочем, и после она все же ушла от него. В другом
случае жена ушла в. дом отца и отказалась вернуться к мужу.
Последний убил отца жены.
Супружеская неверность мужа не считалась
предосудительной, она практиковалась часто. Зато неверность
жены жестоко каралась.
Жена не имела никаких имущественных прав, тем
более, что в семье не было индивидуальной собственности.
По смерти мужа она имела право оставаться на всю жизнь
в той же большой семье. Это обычно бывало в том случае,
если она имела детей. В противном случае она
предпочитала вернуться в дом отца и вторично выйти замуж.
Бывали и такие случаи, когда вдова оставляла своих детей
и выходила замуж.

ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
ЧИСЛО ПОКОЛЕНИЙ
в некоторых родственных группах в Джавской котловине!
Родственная группа Джиота
1. Хубул
2.Жиу
3. Тигуни
4. Тити
5. Джиуги
6. Гагудз
7. Хажи
8. Теймураз
9. Миха
10. Цепка
Родственная группа Цхурбата
1. Цхурба
2. Амран
3. Таймаз
4. Тандел
5. Коши
6. Ебпо
7. Ростом
8. Зураб
9. Борис
10. Лев
Родственная группа Тедета
1. Теде
2. Гамуза
3. Ота
4. Кайсин
5. Тама
6. Мирман
7. Парса
8. Кима
9. Кола
Родственная группа Санакота
1. Санако
2. Тоти *
3. Сала
4. Бега
5. Габуда
6. Кимиш .
7. Миха
8. Ясон
9. Владимир
1 Родословные записаны со слов стариков Миха Джиоева, Парса и
Джиора Тедеевых, Бринка, Гишо и Уба Цхурбаевых, К. Санакоева.
106

8
СО
X
СО
8
'8
О
а
•=5
О
о
X
о?
л
ч
I
СП
8
8
ч
о
о
о
со
а.
О)
о
8
8
О»
и,
8
Ч
О
С
а>
8
селен
о
СО
а.
§
8
8
Ф
НОГ
о
2
дственных
о
а,
си
8
8
со
Ю
О
8
О
^
8
СО
8
си
8
8
СО
а
о
8
Ш
2
8
СО
8
• •
и/и
упп
а< 1
и 1
8
Н 1
аименование местное
8 |
с
в
>»
о*
и 1
х 1
Я
8
8 1
стве
§
а<
* 1
8 1
Е-
«->
О 1
СТН
О)
наименование м
*Я5Я |
8
8
о
со
Н
а. 18 ^
* 8 X Я св
До ЛЗ а
-Я В«8|
$3 - 8 & «Л
н ее -о 5 ^^ч
8
о
СО
(О
Б"
« 8 ев
о 8 а>Н 8 _ „.
^ се «< .Ну?
* ~ 2 се -г ее
&8Э|й|В
&НИ&Й9 8
со се
н н
со 8
&*
• ^* со
§ со
За 8
» СО «
СО *? <
•8»—< ж
се со
*«&
се «
8* -
§§*
Си
о
.К^(«, со *
*н
СО
а
§
(О
се
ю
се
се
&
8
*=1
о
8
С
се
^ СО «О _Г^ Ь
8 2 Н СО ж СО
си 5 Си5 Ь со
Ье со 5: °««вО
Н *- и
3 2 « н
3 § § 2
и\2.« Я-Я 3 «=*
Си
•
и
се
Ч 8
8
св Я
»щ со
Л * со >,ев
се се се ее ¦ ее се
& & Я *• н & Й
О О Н 8 8 О О
8 8 в) о О 8 8
35 5ч я се со * *
се *г 8
н $ ч
се * о
о Ь н
^5 8 2
н в л лЯ»5
*$ & & о о
>»0 8 8 0.0,
Ч О.Я Я >»>>
се Я о >»« 5 о >1 *
о
се
«3
Р се
се
а
Я
?2
Ри Я Й се о 5? 2
Я Й 8 « о.о.*
н Я 8 >»се,2 о
оосехеесе25
>»се
се м
и:
Я
Я
н
8
— о« со ¦*• о о ь* оо о> © *-« сч со *« ю со г^
8§
со л
§§
4 .
2«
СО с;
8 §
ш я
си
ИЙ
Н со
Ох
« 5
а8
«I
о о
О 8
°§
к Й ??
о о о
ось
8 ^
н - »=*
° 2 о
«" О я
5 со Л
8 е
8
ч о ^
си 8 я
ч л .
Я о я
се и яч
си
8 8 Я
0*8 8
8 Я* Я
8° «
8 . ^
ь( 8 °
2 3 «
1*1
.0,8 Я
Я Н О
си к
- = 8
8 о
О) СО
ч э»

— О СО 00 ^ ФСЛ^СОЮ»—©<ООО-^О>СЛ»^С0Ю >-»ОС000^10ЭСЛ4^СОЮ>-0<Г>Оо

СО
. н .
л си оз
н я н
Чо о*
со я к
8 8 «г
и Ч В
Л «О
ев
Ч
8
О,
8
«
со ^* .
2 ^ со
8 (б (н
с* * 2
Р и 28?
§
(О
¦к
к
А
ч
I
од СО СО Л Н «, «в 2
ев ев _ Ь *^ К« ев се ¦ - Й *¦• «н — ев63
о
и
ч
СО
в
вЗв&|в1<ззя!&В5&| &^со1осз||2г2 я в|
>оег131чо5Чи>>яЧ23чяЧ сичх°*свЬннххЧ#2ях5
СО
СХ>СО^Г^(^(^^Г^Г^Г^(^(^000000

о
х ¦=*Я «и^«^ 9Дет*' я
„- „- а«™ 2 „- а -« а а 2
свлЧсосоЧсвсвсвсвсвсв
ев
Он
О
со
5 . а &>
со
о '.Й-- *
в-
Я
>>
00
3 8а«*81" В8*ёб?88В888|8&|Вз 2 5,«2&
хяяоо^^й ^ *1.2 * се о сз сз >>>»>» со >**В|3- ^ се св««о^
7
со
оо ор оо оо оо оо со
о
>^ Я ЬИ Я Я „, >>
>*
03 -^ >» Си я ^л10
_ , , _ г^ оо о> о«-«
СО П« 1Л СО Ь» 00 О 0>Фа*0*0>С7>0>0>С&0000 ОО О© ООО^ч*-*

.
се
н
98
о
X
5
Ю
»
ита
ч
<
—
се
о
о
о.
се
н
се
н
«=(
се
Н
•>
се
н
8
О
5
2
се
98
се
Й
8
,К
<п
гта
<и
о
5
лта,
се
*
»*^»
Я
#*
се
о
г*
Сад]
ста,
«
о
X
8
. ее
се н
н о
ч м
аде;
«Г я*
"Д
се »8 .
н со се
со &
• 5
ее >»
н ^
СО
9" ^ 8
я а я « й о
4 «о § § 3
05 о о се
се
§
о
8
. Н
В
8
се
се
8 С
её* -Г
н се
и 8
о со
се >>
се
н
се
Н
се
н
се
со
8
О
:т
се"
н
се
та, Туха
укай
ента.
Д. 9
се
н
5$
Ьв>
>»се
•*• се
* ч
со о
.о. н с
Слан
Габа
Уали
Джи
со-
Шава
се
о.
8
ХО
8
а
та,
«а
8 ^
ч ^
2 в
||
е(^
га"
&&
= о
я о
о-
о
*
о
ч
о
н
о>
О.
О, со
се с
8 8
СО
%ЯХ
Н 8
О) С
ч >»
се а>
53
5=1
го о
се &б
°-8*
се е
§5
ее
н 2 <ь>
о. 5 н
о со а.
ихо
8«
хо з
о ч
СО
3 •
я. с
2 'я
5 Л 5 2
С ^ О 3
^ зсоо
. >» 2 Ч в;
°* 2x5 5 ч
4 :
I
СО
се
I!
се
ее
ее*
СО
эд 953 О- О, С»я Н •*
о о о о о о >>>»
.к «юхохо ^хо ч
суеиЧЧЧгуее^
о <у со
ХО О =Г
2 з 5
>> >* о
се
го н
ХО О
се о
се
о ЧО >-
о се ч ^
со
О-
со
4 ю я^ ч
СО
и
«вО>>>
03 _
се н со
н а. н
се з з
4 =г го
о се ч
се
се
с
з
со
со
ТО О Ь» та ^ ^-™ 2^ +? *"* *-> сд ¦-» р«
со.
н
се
Ь ее-
т СО Ь
З1 се з-
.2 &>*
х
л се
2 ее
со
г"
я-
Ь 2-5 3 з Й" эт о
се зхо 5>о.2 с< х
со
и
со
о-2
3 Ж
со -ев о
. >» се
>> СО *3
со к я
а з н
3. Е- >>
>^8
ее со
ч: м
2 се з
ее-
.о
2*-* Ч
' з-з
се со
3 3
5^-
нш
с^иа-иэг
се
н се
О.0.3
8 3 8ХО
Я* 3"ХО 2
о се -ч се
их<о
8
Н
се
3
со
1^
3
>1
се
¦^ т Ч
со
оаооч^1лсог*«.ооа> о»^см со ^ ю со ь* оо о <э ^—' сх: со^юео **-оОо>
-н *-4 _н ^-ц ^н ^«ц *ш. СЧСМСМ СМ01СМСЧСМСМСМСОСОСО СОСОСОСО СОСОСС'

.
се
н
о
X
Черт
ее
н
т
О
ъ
ее
н
ж
о
5?
Сида
•».
се
н
»я
се
ю
и<
8-8
8 2 •
8* 8 8
3 <= Я
» г- Н ее _т
8й §&.8г . _. а
#*Г^ » ^ ее з^ ее «^ »Г
8 -„- 8§§ЁМ р 8«|
ю& ***** 1 *^
ев дГ ж • ее* ?? ?* *"• 5е се»
*^8 61**8" * '8в 8
ее
се р се
§* «И &2 Кая & е-!8в
СО
сесенЗеесеНсеееЗве ее се н 55 - се се
нн(в«§нн*н &§сенее н н се со±: ее н н
сесеесе^С'л^^л^Б'^^^ ** ^свнсвсе н8* се н « а, «в
оо 8 й 2 &*о 2 51 Й Ь 2 °^  ^ ю се 5 Я се Ч ^се «=С ^ а* ее
^^в^^ч^х^Хчг^^^ ^ 'осеа)сесвР»г5се«ч ^ я -
О,
се о о
О^се^у^евсе^^свсЗкЗЧ в н 2 Ч 5 >» *=3 5 « Ч *? су
о я о л «^« се се се я^>»в ев а. ^ « серЗ о се <я >» се «,>»
о^ N со ^ 1л со г*-об о> о ^ о* со-*« ю со г^ оо о> о -«см оо ^ ю со!^
^^^^^^^^^^ЮЮЮЮЮ Ю ЮЮЮЮСОСОСОСОСО СО СО<0

' 8 8 1| ||1|
^ -г «з «г —
л Я - н 2 Р
и
*Г . се" се со" Ч Й Ь 2-
со со со • 22 Р . В ^ со * Н со ев
н • н Ж сасасосоясо ^ а, >, 2 ** Ь
«г? «- .5 >» н' >» .5 §: 9 ¦ х- ^ ь^-й еьр?
-Г -Г я са ч н 5е <,со-сун«-0Зн$0соь:соНеа<исоОьн«5св
нгг-'ео2 = * я со,- я я а" а, <у ^ :=п^г чуч2ю >»*§ Н а.
о.
о
Р. &« & П * 8
>^ Зоо 8 л лч ч ю
«я5х= со^ 2~« ^§2« 2Яо« 2. 2 й*>» к
ш со я ^ »* ч « ч я ч 2 со ^ ч ч аз к ч >; ч ч о а> н
2 * й* ы 'я ч2 ч со ч 5 а.ч ч ч .ч: ч ч Р* а «^л а
X Ч « д а 3 & «. а «а • ,5 О « 5 се .се се « § к ^ а> *0 со
я
н
о.
— |— _ . __
сО со
н н со со со со со.
со 2 «ж яянец а:
я" но- " « я я се
я о.«-> ес^яя" *
я о°з >»>»сосо ч
2
СО Ои
се ¦ я ям
я* н° н ^ а <1> со
х Б л о,& я^о 2
я о* * ««о «в >» о,
X 5^Г ^НСОПТ <
ОЛ /<ЧЧ ^"К __. ^« МЛ ««1 >М\
в- 3. Ванеев.

О)
2 • 1
СО ь* ~
|с! ё СО
^ соН * * со
. 2 _- 5* • о н -со
»Е<в < со и »я сон
содн , л н О § н о
ь « со со со 2?Н Ьн X со
СО СО а Е?эЯи~С-4 ?3
о^Ь^ >» Я о о о « ев С^О)
СО
и
си
00
лбиери
СО
гомеви
алдаба
со х
каро
и (Гду
хиди
омис-Ц
першет
со
X
О. со
пели
1хис-Со
8§-
О, Я
5?ч
ДЖИН
СО
из
>»
СО
хав
жантик
со 5е
03 «« — со со ^«^^^^-Г303
>ял^со^ГосооясосзмояСГоо
я
я
со
ХО
>» . >,>>
0яяк «* *2 * 5 я 2 8
§5йЯйС,и2ио^я ?* >я а.\о о.
сог^ооа>о—«смсо^юсог^-ооа^О'-'см
г^^^^схэоооооосюооооооооооо>-о>сг>

Приложение 3
Случаи кровной вражды между отдельными родственными
группами в дореволюционной Юго-Осетии
I
Больше 20 лет (с конца XIX в. до начала XX в.)
продолжалась вражда между Бегизовыми (с. Едис) и Дзу-
каевыми (с. ЧелиатI.
. Чендзе Дзукаева (урожденная Тотрова) отказалась
жить со своим мужем, Дзукаевым, и вышла замуж за
Пепе Бегизова. Дзукаевы сочли себя оскорбленными тем,
что Бегизовы отняли у них женщину. У последней вскоре
по выходе ее замуж за Пепе Бегизова родился сын.
Дзукаевы считали, что мальчик происходит от первого мужа.
Через две недели ребенок умер. Дзукаевы нашли, что
Бегизовы умышленно умертвили ребенка как чужого им
по крови. Смерть мальчика требовала кровной мести.
Началась вражда.
Однажды сын Пепе Бегизова Леван был в гостях в
с Челиат, где жили Дзукаевы. Последние
воспользовались случаем и избили Левана. Леван воспользовался
случаем, чтобы отомстить Дзукаевым. Однажды
Дзукаевы были на поминках у сестры Пепе в с. Кабуста. Здесь
Леван напал на одного из Дзукаевых — Гауи, сорвал с
него шапку. Гауи ждал случая отомстить. Однажды два
брата Левана Бегизова, Биби и Григол, шли из с. Едиси
в с. Бритат. Гауи Дзукаев, устроив засаду в дороге;
поджидал их. Когда Бегизовы приблизились', он вышел из
засады, поздоровался с ними, йожал им руки и,.беседуя,
пошел рядом с ними. Вдруг Гауи выхватил кинжал и убил
Биби. Григол бежал в Едис известить Бегизовых об
убийстве Биби. Бегизовы отправились и привезли труп
убитого. Убийца пока скрылся, но сами Дзукаевы с целью
ликвидации конфликта передали убийцу властям. Он был
1 Записано со слов Дзига и Дудара Бегизовых.
115

осужден на каторгу царским судом. Однако вражда
между двумя фамилиями после этого не прекратилась.
Однажды сын убитого Миха Бегизов встретился с двоюродным
братом Гауи — Були и отрезал ему ухо. Дзукаевы
ответили тем же: через шесть месяцев один из Дзукаевых, Коте,
при встрече отрезал ухо у мальчика Дриса Бегизова.
Тогда несколько Бегизовых — Дзига, Дрис и Исмел поймали
на пастбище пастуха Бимбола Дзукаева и также отрезали
ему ухо. По этому делу привлечен был властями
старейший из Бегизовых — Леван и сослан в Херсон. Вражда
продолжалась. Тогда многие видные лица как из Южной, так
и Северной Осетии вмешались в это дело с целью
примирить враждующихся кровников, но безуспешно. Не
удалось примирить их даже представителю царской власти —
Горийскому уездному начальнику, прибывшему с этой
целью на место.
Борьба продолжалась, происходили стычки при
встречах. Наконец, в 1908 г. нескольким почетным лицам
удалось склонить враждующихся к примирению. Они
явились к Бегизовым с просьбой заключить мир с Дзукаевы-
ми. Бегизовы согласились. Потом названные лица с таким
же предложением обратились к Дзукаевым. Последние
также согласились. Из названных лиц образовался
посреднический суд. Суд решил, что Дзукаевы должны уплатить
за кровь, устроить по обычаю «стол крови» (туджы фынг).
Когда Бегизовы пришли к Дзукаевым на «стол крови»,
их встретили посредники с полными рогами в руках (из
рогов осетины пили напитки) и сказали им: «Благодарим
вас за то, что вы уважили нас, согласились на мир и
пришли на «стол крови». Старейший Бегизовых Леван
ответил им: «Благодарим вас за вашу услугу, за то, что
прекратили эту долголетнюю вражду между нами. Но мы
заявляем, что от Дзукаевых мы не возьмем в уплату
ничего». Посредники и присутствующие благодарили
Бегизовых.
Во время пира брат убийцы (сам убийца сидел в
заключении) был подведен с покрытою головой старейшими
родичами к старейшему из Бегизовых Левану с чашей
пива в руках. Старейший из Дзукаевых обратился к Левану
Бегизову: «Просим прощения от вас и от бога». Леван
ответил: «Мы вас прощаем, если бог. простит вас», взял
чашу, отведал напиток и вернул ее. Тогда с брата убийцы
сняли покрывало, он отведал также напиток, потом
был отведен к двери, где он стоял молча с потупленными
глазами.
116

На пиру посреднический суд объявил свое решение о
«плате крови». Дзукаевы должны были уплатить семье
убитого одну лошадь, ружье и шашку, а также денежную
сумму. Только лошадь принял Бегизов, башлык и
осетинский костюм.
После этого был устроен пир у Бегизовых, для чего
Дзукаевы -доставили двух баранов. Бараны были
заколоты" на кладбище у могилы убитого и потом доставлены
Бегизовым, устроившим пир.
Так состоялось примирение между двумя фамилиями.
II
В 1918 г. в сел. Едыс молодой Бегизов убил местную
учительницу Калагову, происходившую из Трусовского
ущелья. Родичи убитой приехали из Трусовского ущелья
вывезти труп убитой2. Последняя имела жениха из того
же рода Бегизовых. Он тяжело переживал гибель своей"
невесты. Когда в ночное время вывезли труп убитой, он
выстрелом из ружья покончил с собой. Калаговы, везшие
труп, подумали, что их обстреляли Бегизовы. Последние
решили, что жениха убили Калаговы. Произошло
волнение, и казалось неминуемым столкновение между двумя
фамилиями. Нашлась одна женщина, которая стала на
мосту между ними, бросила свой головной платок и
кричала: «Остановитесь, никто его не убил, он сам покончил
с собой».
Столкновение было предотвращено. Между тем
убийца скрылся, но был обнаружен и арестован. Из тюрьмы
он бежал и скрылся, покинув родину. Где-то его встретил
однофамилец убитой и убил его.
Все же кровные отношения между двумя фамилиЯхМИ
оставались. Калаговы послали к Бегизовым людей с
предложением мира. Бегизовы несколько раз отвергали
предложение, но потом согласились. Избран был
посреднический суд. В назначенный день фамилия Калаговых с
другими родственниками в количестве до 60 человек верхом
на лошадях прибыли в сел. Едыс для заключения мира.
Бегизовы устроили «стол крови». Не доезжая до селения,
Калаговы сошли с лошадей. Встречать их вышли
представители других фамилий из соседних аулов. У самого
села пришедшие Бегизовы выстроились двумя рядами.
Записано по рассказам Давида Бегизоза и Дзадте Гугкаева.-
117

Выстроившись в один ряд, Калаговы с громким плачем
прошли между двумя рядами Бегизовых, также поднявших
плач.
Потом Калаговы прошли обратно между двумя рядами
назад. Их посадили за «стол крови». Пока что они просто
сидели за столами, ожидая решения суда посредников о
«плате за кровь» (туджы аргъ, туджы фиддон).
Они требовали, чтобы Бегизовы в возмещение крови,
кроме обычных снаряжений лошади и денежной суммы,
поставили памятник убитой, а также построили чугунный
мост в Трусовском ущельи в память покойной. От
последнего требования Бегизовы отказались как невыполнимого
для них; на остальные требования они согласились. За
«столом крови» сидели Калаговы и представители других
фамилий. Бегизовы прислуживали им. Они тут же, за
столом, по обычаю, преподнесли Калаговым деньги.
III
В 1920 году, после восстания в Юго-Осетии против
меньшевистского правительства, население бежало за
перевал в Сев. Осетию. Многие беженцы временно
остановились в с. Закка (в Сев. Осетии, у Рукского перевала).
Здесь имел место случай похищения девицы у беженцев
местными жителями, за которым последовали убийства и
серьезные конфликты.
Заккинские жители из фамилии Саутиевых решили
похитить девицу из фамилии Тибиловых (из с. Ерман, в
Юго-Осетии). Они напали на дом, где жили беженцы Ти-
биловы, и в то время, когда они пытались взломать дверь,
брат девушки Гиго Тибилов выстрелил из ружья в дверь
и убил одного из похитителей, именно самого «жениха»,
т. е. того из Саутиевых, для которого предназначалась
девушка. Саутиевы отступили и с убитым вернулись
домой.
Дома в момент, когда один из них сдал ружье сестре
убитого, чтобы она поставила его на место, нечаянно
раздался выстрел, и девушка упала мертвой.
На этот раз Тибиловы отразили нападение, но другая
фамилия — Томаевы похитили у них одну из девушек.
Спустя примерно год жители того же селения Закка
Кесаевы выдавали замуж девушку в с. Челиат,
находящееся в том же сельсовете (Урстуальском). Кесаевы от-
118

правились в с. Челиат получить по обычаю ирад или
калым за невесту. Вместе с ними был и тот из фамилии
Томаевых, который похитил у Тибиловых девушку.
По дороге Кесаевых встретил брат похищенной Томае-
выми девушки, он же убийца Саутиева, Гиго Тибилов.
Видя Томаева, похитителя своей сестры, Гиго Тибилов,
недолго думая, схватил кинжал и ранил Томаева.
Последний закричал: «Аллах! он убил меня!». Кесаев, находя, что
в данном случае Томаев пострадал из-за него, выстрелом
из револьвера тут же убил Тибилова.
Таким образом, в результате описанных происшествий,
создались отношения, требовавшие кровного мщения
между: 1) Саутиевыми и Тибиловыми и 2) между Кесаевыми
и Тибиловыми. По обычаю, эти отношения могли
окончиться миром с уплатой потерпевшим со стороны убийцы
«цены крови» (туджы аргъ), т. е. материального
возмещения.
Кесаевы, чтобы ликвидировать конфликт мирным
соглашением, послали к Тибиловым семерых почетных ллц из
других фамилий (ибо никто из фамилий Кесаевых и
Томаевых не мог быть уполномоченным) с предложением
заключить мир.
Уполномоченные прибыли к Тибиловым в сел. Н. Ер-
ман. Они стали на колени перед Тибиловыми и говорили:
«О, Тибиловы! Происшедший случай не был таким,
какого еще не бывало на свете. И вот Кесаевы отдаются
под вашу руку (уе 'ртты цаеуынц) и, пусть ваши уста будут
судом. Они отдаются под вашу волю, дабы несчастье
больше не распространилось (цэемаей фыдбылыз дарддаер ма
анхъаевза)».
Тибиловы сказали: «Соберемся, обсудим, спросим кого
нужно и своевременно сообщим вам ответ».
Уполномоченные вернулись в Закку. Кесаевы ожидают
ответа. Тибиловы не отвечают.
Тогда Кесаевы опять .послали к ним других
уполномоченных. Последние также стали на колени перед
Тибиловыми и говорили: «Род Кесаевых просит род Тибиловых,
чтобы между ними в дальнейшем больше не произошло
несчастья («фыдбылыз»). Тогда.Тибиловы назначили срок
Для встречи представителей сторон по заключению
мирного соглашения. Местом этой встречи назначили сел.
Сба — центральный пункт между селениями Закка и Ер-
ман. В назначенный срок Кесаевы прислали в сел. Сба
трех уполномоченных, а Тибиловы — семь уполномоченных
(как потерпевшая сторона они имели право на большее
119

число представителей). Представители встретились и
стали обсуждать дело в отсутствие посторонних.
Первое слово принадлежало представителям Тибило-
вых. Старейший из них выставил требования за кровь:
Кесаевы должны: 1) уплатить верхового коня со
снаряжением; 2) устроить «стол крови» («туджы фынг»), т. е.
поминки, для которых должны быть зарезаны 1 бык и 10
баранов, приготовлены пиво, водка, хлеб и др., сколько
потребуется; 3) построить памятник с решеткой на могиле
убитого; 4) на поминках за столом ближайшему
родственнику убитого преподнести на чаше 3000 рублей, а
также другим родственникам от 1000 р. и меньше; 5)
кроме того, заплатить потерпевшим 7000 рублей.
Представители Кесаевых находили эти требования
чрезмерными, но в , конце концов они вынуждены были
согласиться.
Теперь для выполнения решения посреднического суда
Тибиловым необходимо было прибыть в сел. Закка. Но
здесь жили их кровники Саутиевы — с ними Тибиловы до
сих пор не примирились. Тибиловы не рисковали прибыть
в Закка к Кесаевым, опасаясь кровомщения со стороны
Саутиевых. Поэтому Тибиловы в свою очередь послали
К Саутиевым семь уполномоченных с просьбой заключить
мир.
Уполномоченные сказали Саутиевым: «Тибиловы не
столь виноваты перед вами, так как убийство произошло
по вашей вине, но все-таки они просят прощения и
примирения».
Саутиевы согласились и дали своих представителей.
Суд посредников решил: Тибиловы должны уплатить
Саутиевым за кровь убитого (туджы аргъ) верхового коня со
снаряжением, поставить памятник на могиле убитого,
устроить поминки, на чаше передать 6000 рублей
ближайшему родственнику убитого.
Теперь Тибиловы могли прибыть в с. Закка к
Кесаевым.
Последние приготовили «стол крови» — поминки и все
приготовленное для этого вручили в распоряжение
посредников. Пир начался. На каждые 10 человек было
подано по 1 барану и У4 рогатой скотины, на каждые 4
человека — 3 пирога и 2 курицы.
Во время пира (когда он дошел до середины) убийца
с покрытой головой и сопровождавшие его родичи и
женщины — родственницы подошли к столу с плачем и
просили прощения. Старший из сопровождавших убийцу го-
120

корил: «Род Тибиловых, перед вами мы виновны, просим
прощения. Благодарим тех, которые помирили нас.
Пожелаем, чтобы отныне Кесаевы и Тибиловы были без
несчастья (эенае фыдбылыз)».
После этого убийца обнажил голову. Согласно решению
посредников деньги были преподнесены на чаше.
IV
Тибиловы, жившие в сел. Нижний Ерман, взяли
невесту у Фаркиевых; живших в соседнем селении Средний
Ерман3.
По окончании свадьбы молодые собрались в путь (в
дом жениха). Этот торжественный отъезд молодых по
обычаю сопровождается выстрелами. Жених вынул револьвер,
дал выстрел вверх. Нечаянно пуля попала в мальчика,
сына соседа, находившегося в верхнем этаже дома, и убила
его.
Ввиду создавшейся угрозы кровной мести жених и
сопровождавшие его Тибиловы, бросив невесту, бежали.
Вместо отношений свойства между двумя фамилиями
создалась кровная вражда. Тибиловы послали к Фарнйевым
людей с уведомлением, что невесту они не думают
оставлять, и предложили кончить конфликт миром согласно
обычаю (аегъдау). Фарниевы согласились. Избрали по
обычаю посреднический суд. Суд присудил в пользу
потерпевшей стороны «цену крови» — 1 лошадь, 2 быка, Г корову
и 1 медный котел. Из быков один был возвращен Тибило-
вым. Кроме того, последние устроили «стол крови».
Вражда прекратилась. Тибиловы забрали невесту4.
V
Это было в начале XX века. В Теделетском обществе
некто Танделов убил Бестаева. Избран был суд
посредников для примирения сторон. Суд вынес решение об уплате
«цены крови» потерпевшей стороне, но виновная сторона
отказалась подчиниться решению суда посредников и. не
Уплатила «цену крови». Когда сыновья убитого подросли,
они убили убийцу своего отца. Так кровь была отомщена»
и после того водворился мир между двумя кровниками.
3 Сведения сообщил член посреднического суда по этому делу
<-ави Хубаев.
4 Приведенный случай показывает, что кровная месть полагалась
и тогда, когда совершалось случайное, непредумышленное убийство.
121

АЛФАВИТНЫЙ СПИСОК ОСЕТИНСКИХ ТЕРМИНОВ
ЛЕмдзжрин — человек, принимавшийся в семью, обычно род-
ственник.
.ЛЕрвад — родич.
./Сркжнаеггаг — букв, приведенный — человек,
вступивший в род со стороны путем похищения, дара и т. д.
^Ерхгессжггаг — букв, принесенный. То же, что и
предыдущий.
Артдзжст — очаг.
Атынаег — праздник начала уборки урожая.
^Ефсымжр — брат.
ЛЕфсымаеры фырт — племянник по брату.
/Ефатн — свекровь, старейшая женщина в семье, хозяйка.
Бацамонын — здесь: рекомендация невесты.
Гутон — плуг.
Дзывыр— соха.
Дзоныгъ — сани.
Дзуар — святилище.
Зиу — помощь, форма взаимопомощи, впоследствии
ставшая замаскированной формой эксплуатации бедных
богатыми.
Ивар — заповедный участок (леса); наказание в виде
штрафа.
Ираед — калым.
Ирждисджытж — букв, получатели ирада, т. е. лица,
заключавшие со стороны жениха договор о размере
калыма.
Каевдзесард — букв, рожденный в яслях, дети от номыл-
ус, т. е. второй жены, занимавшие бесправное
положение.
Къаелаетджын — кресло старейшего в семье.
Каестжйржгтж — бокалы, подносившиеся молодежью
старшим на свадебном пиру.
Ком — ущелье.
Куывд — пир.
Къухылхаецаег — шафер.
122

Ламган —серп.
Лаескъ — отдача в ссуду скота за часть приплода.
доад — мать.^
д|аДы 'рвады бавх — лошадь, поступавшая из калыма в дар
дяде жениха по матери.
Мады мад — бабушка по матери.
Мады 'фсымжр — дядя по матери.
д\ады'фсымаеры фырт — двоюродный брат по матери.
Мады фыд — дед по матери.
Мае сжры хицау — букв, хозяин моей головы — так
называет жена мужа.
Маесыг — башня.
Мыггаг — род.
Мидаегмой — приемный зять.
Нж лавг — наш мужчина, так называла жена мужа.
Нж хиставр — букв, наш старший — так называли снохи
старшего деверя.
Не 'фсин — букв, наша хозяйка; так называли невестки
свекровь.
Номыл-ус — букв, жена по имени — вторая, бесправная
жена.
Яыхас — общинное собрание и само место этого собрания.
Нымжттухжг — один из сопровождавших жениха в дом
невесты во время свадьбы.
Нысан — букв. — знак, подарок, даваемый женихом
невесте в день помолвки.
Нысангарз — приношение женихом в виде разных подарков.
Ржмонбон — праздник перед началом весенней пахоты.
Ржхыс — священная надочажная цепь.
Сагой — вилы.
Сиахс — зять.
Симд — массовый танец.
Сых — квартал.
Тжргай алыгъд — букв, бежала с капризом; в случае
нанесения ей обиды жена уходила в дом родителей.
Таерхоны лжгтж — суд посредников.
Тиу — деверь.
Туджы аргъ — цена крови, заменявшая кровную месть.
Туджы фидтон — плата за кровь, то же, что и
предыдущее.
Туджы фынг — стол крови, устраивавшийся убийцей при
примирении кровников.
^арджытае — посредники, производившие семейный раздел.
123

Уайсадын — обычай, воспрещавший хмолодым женщинам
говорить вслух при взрослых мужчинах.
Уаездан— благородный (в смысле сословия).
Файнуст — сноха по отношению к другим снохам.
Фидауджытж — СхМ. ираедысджытае, букв. — заключающие
соглашение.
Фыд — отец.
Фыды фыд — дед по отцу.
Фыды мад — бабушка по отцу.
Фыды 'фсымаер — дядя по отцу.
Фыды фырт — колено, патронимия.
Фыды 'фсымаеры фырт — двоюродный брат по отцу.
Фырт — сын.
Фырты фырт — внук по сыну.
Фырты чызг — внучка по сыну.
Хаедзар — дом, домохозяйство, семья.
Халамжрзаен — грабли.
Хжраег — ишак; так называли ка.вдасардов и рабов.
Хжраехо — сестра.
Хэераефырт— букв.— сын сестры, так называли человека
по отношению к родичам его матери.
Хистжр уазаег — старший гость, сопровождавший жениха
в дом невесты во время свадьбы.
Хицау — хозяин; так называли старейшего в семье.
Ходыгъд — золовка.
Хуыиджджы бадын — обычай «возвращения» молодой
женщины в дом отца через год после выхода замуж. Она
оставалась в доме отца год.
Хъжу — село, община.
Хъаеудзырд — букв, сельский сговор — бойкот со
стороны сельчан порочному, неуживчивому члену.
Хъгеуыхицау — сельский старшина.
Цжваег — коса.
Цаедис — супряга.
Чызг — дочь, девушка.
Чызджы чызг — внучка по дочери.
Чызгыскъаефын — похищение невесты.
Чындз — невестка.
(Издательство Академии наук Грузинской ССР,
Тбилиси, 1955)
124

тл^ЛИВИДУАЛИЗМ И КОЛЛЕКТИВИЗМ В РОДОВОМ
имм БЫТУ ОСЕТИН
(Общественный строй Осетии)
I. ВВЕДЕНИЕ
-Родовой быт, характеризующий общественную форму,
предшествующую возникновению государства, в своем
развитии долго сохраняет черты первобытного
коллективизма.
Родовой коллективизм характеризуется отсутствием
частной собственности на имущество, коллективным
производством и потреблением благ в пределах родового
союза, общностью социальных интересов и солидарностью
членов рода.
Но, как известно, рост производительных сил вызывает
новые социальные отношения в родовом союзе,
разрушительным образом влияя на коллективистические основы
последнего.
Так, с утверждением оседлого земледелия, родовой
коллективизм в сфере землевладения постепенно сменяется
принципом частной (семейной) собственности. Объектом
частной собственности прежде всего становится пахотная
земля, так как она, требуя большой предварительной
затраты труда для дальнейшей обработки, при все
сокращающемся землевладении, приобретает большую ценность,
и, кроме того, обработка ее требует постоянной связи
работника с землей1.
Зато леса и пастбища, иногда и луга долго еще
остаются в коллективном владении и пользовании рода и
сменяющей его общины. Таким образом, родовой
коллективизм в сфере землевладения распался, но не
окончательно, ибо: во-первых, в частное владение перешли только
Усадьбы и пахотная земля (часто и луга), а леса,
пастбища и пустоши остались в общем владении родовой об-
Щины; во-вторых, право частной собственности на землю
1 <<В этом повсеместно признанном первоначальном выделении
пахотной марки из общей марки мы оченв близко подходим к началу
Сдельной или личной собственности... Один шаг перехода от коллек-
тивной собственности к индивидуальной был сделан, когда часть
возделываемых земель стала распределяться по жребию у тевтонских рас
Иежду некоторыми семьями поземельного союза; другой шаг — когда
истема «переносных участков» пришла к концу, и каждая семья
оыла утверждена навсегда в пользовании своими земельными
участками. Мэн. Деревенские общины на Востоке и Западе. С. 46, 48.
125

ограничивается тем, что земля не может быть свободно
помимо воли рода, отчуждена тем или другим способом
в чужой род, а должна остаться в том же роде. Тем не
менее, с возникновением частной собственности на землю
в пределах родового союза единству и солидарности
последнего наносится сильный удар и создается почва для
развития рода антагонистических отношений...
Указанный процесс распадения родового
коллективизма, в основных чертах, следует признать всеобщим
явлением, о чем свидетельствует обильный этнографический и
исторический материал2.
Несомненно, такую же эволюцию претерпел родовой
быт осетин, у 'которых он сохранился до настоящего
времени. Родовой быт у осетин мы застаем в той стадии
развития патриархального рода, в которой, при господстве
скотоводства и земледелия, в пределах рода уже
возникла частная (семейная) собственность на- имущество и
землю.
По своему культурному .развитию Осетия, в ее
самобытных чертах, находится не ниже той ступени, которая
по схеме культурного развития человечества,
установленной. Морганом3, называется высшей стадией варварства и
непосредственно предшествует эпохе цивилизации.
Плавка и обработка металлов, железные орудия,
ткацкий станок, постройка прочных каменных сооружений на
извести (башен-крепостей, домов) и деревянных домов,
водяная мельница, скотоводство, земледелие и
пчеловодство, искусство приготовления пива и молочных продуктов
(сыра, хмасла) — таковы культурные успехи,
характеризующие данную стадию развития осетин. Этой стадии
--- По этому вопросу, как известно, существует необозримая
литература — этнографическая и историческая, в частности, относительно
аграрного коллективизма у германцев; между прочим для
характеристики последнего приведем известные места из Цезаря: «Никто не
имеет ни огороженных полей, ни участка земли, который был бы его
собственностью. Но начальники и вожди каждый год назначают земли
родам (^епИЬиз) и более тесным родственным союзам, живущим
вместе (со^паНошЬизяне Ьопипшп, ^и1 1ит ипа С01егип1) ... Бе Ье11о §а1-
Псо VI, 22. О сьевах Цезарь пишет: «Остающиеся в стране
возделывают земли за себя' и отсутствующих: на следующий год они в свою
очередь вооружаются, а первые остаются дома, но никто из них не
владеет землей отдельно, в виде собственности, и никто не может
больше года занимать одну и ту же землю для возделывания» (там
же. IV, I).
3 Морган, как известно, различает три периода в истории
культурного развития человечества: дикости, варварства и цивилизации.
Каждый из них в свою очередь делится на три отдела. Период
цивилизации начинается с изобретения письменности.
126

культурного развития осетин в общественном быту их:
соответствует господство патриархально-родового начала,,
моногамии и частной (семейной) собственности.
Однако, несмотря на возникновение частной
собственности в пределах родового союза, до сих пор в родовом
быту осетин остаются явлениями живой действительности
многие характерные формы и следы родового
коллективизма. Во многих отношениях родовой быт осетин
сохранил черты глубокой архаичности. Род, как кровный союз,
до сих пор в значительной мере сохранил свое значение
как основы общественного строя, с присущими ему
чертами — солидарностью и взаимопомощью его членов.
Таким образам, социальная система родового быта
осетин основана на сочетании принципа родового
коллективизма и элементов уже возникшего индивидуализма.
Органическим элементом, на основе которого
возникает и держится строй родового общества осетин, является
патриархальный строй. Социально-экономической формой
существования рода является родовая община. Как было
сказано, в пределах последней у осетин уже не
сохранился первобытный родовой (в частности, аграрный)
коммунизм. Родовая община (весьма рано) уже распалась на
меньшие коллективистические единицы — семейные
общины.
Последние, в свою очередь, давно стали распадаться
т малые семьи.
Образованием малой семьи, как отдельной
хозяйственной единицы, завершился процесс распадения
первобытного родового коллективизма.
В дальнейшем возник вторичный процесс — рост малых
семей и образование из них больших родовых
ассоциаций — семейных и родовых общин. Этот вторичный
процесс, очевидно, имели в виду те, которые со времен
Аристотеля4 видели в роде не что иное, как разросшуюся
семью. Ныне существующие в Осетии роды возникли в
Результате этого вторичного процесса5; отдельные этапы
этого процесса составляют: семья, семейная община и
родовая община. Само собою разумеется, что эти три формы,
4 См. Политика, I, 17.
5 «Мы не можем смотреть на род, как на разросшуюся семью..1, 'и
в°прос об источнике его зарождения остается пока открытым». К о-
Валевский М. М. «Первобытное право»... С. 86.
Это может относиться к первоначальному возникновению рода;
°временные же патриархальные роды Осетии возникли в результате
Указываемого нами вторичного процесса. . ;
127

в своем, генетическом развитии последовательно и
концентрически расширяющиеся и образующие общественный
строй родового быта, одновременно выступают в составе
родового общества осетин.
В своем изложении мы будем следовать порядку
указанного вторичного процесса, как по сие время
наблюдаемого. Однако предварительно мы выясним сущность
патриархального рода — этой основы общественного строя
осетин. Здесь же еще заметим, что описываемый ниже
общественный строй осетин представлен в его самобытных
чертах, изолируемый от позднейших условий и влияний,
и, вернее, его следует отнести преимущественно к эпохе,
предшествующей русскому завоеванию Кавказа и, в
частности, осетин.
II. ПАТРИАРХАЛЬНЫЙ РОД
В основе общественного строя осетин лежит
патриархальный род6. Родом у осетин называется более или менее
6 Проблема матриархата едва ли находит для своего освещения
какой-либо существенный материал в данных родового быта осетин.
Конечно, родство по материнской линии также признается. Известно,
что родственники с материнской стороны (род матери) оказывали
защиту человеку (хаераефырту, т. е. сыну сестры) в случае надобности.
Есть примеры, когда род получал езое наззание от женщины,
праматери рода, но последний, однако, является патриархальным.
Например, обширный югвосетинвкий род Хубуловых. уже распавшийся на
отдельные роды, производит свое название от женщины — Хубул.
М. М. Ковалевский видит остаток материнского права в даре,
который получает дядя по матери при выходе замуж девицы — мады
аервады баех. (См. «Современный обычай и древний закон». Т. II.
С. 245). Как уже сказано; родство по матери существует и имеет
большое значение. Поэтому представляется странным и чудовищным
утверждение Гакстгаузена, доказывающего, что у осетин родство по
матери не признается и что будто бы сын может жениться даже на
сестре матери (Закавк. край. Ч. II. С. 104).
На самом деле, по коренным обычаям, сын не может жениться
не только на сестре матери, но дзже на самой отдаленной
представительнице рода (фамилии) своей матери, бабушки и т. д. Из этого
видно, что родство по матери сводится опять к патриархальному
принципу, т. е. родство устанавливается с патриархальным родом
матери, бабушки и т. д. Впрочем, нужно сказать, что в последнее время
родство по матери соблюдается только в пределах ближайших
поколений, так как по мере увеличения женских линий (с каждым
поколением) они теряются из памяти, и строгое соблюдение родства по этим
линиям бывает даже невозможным. Вообще, в настоящее время
меньше стали считаться с родством по женской линии, и нередки браки
между близкими, по прежним понятиям, родственниками, которые
раньше были бы совершенно немыслимы.
128

значительная группа [союз] лиц, ведущих свое
происхождение от общего родоначальника по мужской линии. На
осетинском языке род называется мыггаг, что в
буквальном переводе значит — семя. Такой термин ясно говорит
0 том биологическом представлении, которое лежит в
основе понятия род. Лица одного рода — люди одного
семени, одной «крови и кости» (как выражаются осетины),
словом," между ними существует кровное родство. Все
члены рода считаются братьями и сестрами, разумеется,
близкими и отдаленными — по степени родства.
Кровные отношения между членами одного и того же
рода выражаются словом аервад [ср. санскритское — ЬЬга-
1аг — брат). уСрвад'ы — братья и сестры между собою.
Сознание кровного родства, вытекающего из
принадлежности к одному роду, глубоко проникает во все существо
осетина и является той идейной основой, на которой
покоится социальный порядок родового быта, вся система
социальных отношений в родовом обществе.
Первое важное следствие, которое вытекает из
сознания кровного родства между лицами, принадлежащими
к одному роду, — это воспрещение брака между ними,
точнее говоря, невозможность подобного брака, ибо речь
идет не только о формальном воспрещении, а, именно, о
психологической невозможности этого явления. Нарушение
этого правила считалось бы чудовищным, глубоко
ненормальным и преступным явлением, влекущим за собой
кровавые последствия.
Второе важное следствие родового единства — это
защита и покровительство со стороны рода каждому члену
его. Род является естественной, кровной ассоциацией,
гарантирующей своим членам, при господстве всеобщего
закона борьбы за существование, личную и имущественную
безопасность их. Род защищает своих членов от насилия
и обиды и осуществляет священный долг кровавой мести.
Все интересы, значение и достоинство личности связаны с
его родом. Первый вопрос, с которым осетин встречает
незнакомого человека — из какого он рода? Личность
растеряется в роде. Индивидуальные качества человека
отступает на второй план. Если род велик численно, именит, -
То и безопасность членов его гарантирована лучше, и
общественный вес каждого из них больше, как бы он ничто-
Жен ни был сам по себе. Наоборот, малый количественно
Р°Д и не блещущий громким именем значительно умаляет
Достоинство и удельный вес своих членов при всех их ка-
Чествах.
3 Ванеев. 129

Впрочем, с другой стороны, слава и блеск рода в суще^
ственной мере бывают обязаны выдающимся его членам*
Умные, энергичные, отважные люди всегда составляли
славу и гордость своего рода7.
В этом отношении, как и в отношении родственных
чувств, связывающих членов рода, последний напоминает
современную нацию. Фамильная гордость и национальная
гордость, чувство фамильного родства и так называемое
национальное чувство — явления аналогичные. Здесь
также можно говорить о родовом шовинизме не в меньшей
степени, чем о национальном шовинизме. Каждый
считает своих сородичей «своими», а посторонних — «чужими»
и соответственно устанавливает разные отношения к тем
и другим. «Своему» нужно помогать, сочувствовать,
поддерживать его всегда, защищать во чтобы то ни стало,
если бы он даже был неправ или совершил преступление.
Разумеется, в отношении «чужих» этого не требуется,
напротив, даже дозволительно поступать с ними в
противоположном смысле. Естественно, для личности, не
имеющей почему-либо рода или живущей среди чужих родов,
создается неблагоприятная, а порой и весьма тяжелая
обстановка.
Безродный человек не имеет защиты, и даже убийство
его остается безнаказанным.
Как уже было сказано, в состав рода входят лица,
происходящие, действительно или фиктивно, от общего
родоначальника по мужской линии, по имени которого
получает свое название род (или, что одно и то же,
фамилия).
Однако каждое лицо имеет не одного, а нескольких
родоначальников, более близких и более отдаленных,
причем от ближайших родоначальников образовались роды,
составляющие ветви более обширных родов,
происходящих от более отдаленных родоначальников (родословное
дерево своими корнями в этом случае уходит обычно
далеко в глубь веков). Следовательно, одно и то же лицо
одновременно является членом более молодого, тесного
рода и членом более древнего и обширного рода и могло
носить имя того и другого рода. Но обычно каждый
связан с одним определенным родом, имя которого он *
носит и который является родом в истинном смысле слова,
имея все характерные признаки родового союза: воспре-
7 Между прочим, честолюбие и стремление к славе —очень ря3>
витая черта у осетин.
130

пение браков внутри рода и т. д. Несколько таких родов,
часто составляя ветви одного, более древнего рода, однако,
утрачивают между собою отношения родства. Долгое
время традиция еще сохраняет между ними отношения
родства (они еще считаются аервад'-ами), но с течением
времени между ними допускается заключение браков.
Нет сомнения, что греческие фратрии, римские курии
и ирокезские фратрии представляют собою
организованную форму указанных более древних, обнимающих
несколько более молодых ветвей, осетинских родов. У
осетин родовые формации, совершенно лишенные характера
искусственной организации,- носят более архаический
характер, чем у упомянутых народов, у которых родовой
быт мы застаем в последний период его существования,
составляющий уже переход к государству8.
Но спрашивается, где же границы, отделяющие, в
порядке родословного дерева, род от этих «фратрий», т. е.
более древних родов? Иначе говоря, какое количество
поколений входит в состав рода в собственном смысле
слова? На этот вопрос в настоящее время редко кто даже
из старых людей может ответить.
Мы слышали, что после девятого поколения уже
допустим брак между родами. Однако на практике этот
вопрос обычно разрешается сам собою, без соблюдения каких-
либо общепринятых норм.
Сплошь и рядом род заключает в себе гораздо больше
девяти поколений и принцип родства ненарушимо
соблюдается в нем9.
Вообще, можно признать, что обычно границы
родового союза определяются общим наименованием рода (по
имени родоначальника) и, так сказать, родовым
самосознанием.
Большое значение в образовании родового союза имеют
территориальные условия его существования.
Сожительство на одной территории теснее объединяет род, чем
жительство частей рода в разных местах. Нередко сожи-
8 Если выше мы сравнили род с современной нацией, то, в свою*
°чередь, указанные древние роды аналогичны современным расам—-
Романской, германской и т. д.
9 С биологической точки зрения представления о фамильном
родстве в тех отдаленных степенях, которые приняты у осетин, заключа-
1014 в себе фикцию, если даже признать, что в наследственности отд<эв-
ская сторона преобладает над материнской (что, впрочем, требует еще
Доказательства). Но вообще сила родовых понятий так велика,, что
°бычнб от них не свободны даже интеллигентные люди.
"&1

тельство в соседстве сближает отдельные родственные
роды и объединяет их под одним общим именем, причем
это бывает даже не имя общего их родоначальника, а
лишь одного из них, — один род. Но, мало того, сожитель-
ство в соседстве часто объединяет в один род чуждых
друг другу по крови людей: в данный род входят и носят
то же родовое имя чужеродцы, т. е. лица, ничего общего
по крови не имеющие с этим родом.
Зато, с другой стороны, бывают случаи, когда ветви
рода, территориально оторвавшись от корня и друг от
друга, теряют связь с ним и друг с другом, усваивают свое
наименование (от имени родоначальника ветви) и
приобретают значение самостоятельных родов.
По своей величине роды неодинаковы. Есть роды,
насчитывающие в своем составе более тысячи душ; есть и
такие роды, число членов которых не достигает и сотни.
Объясняется это тем, что мелкие роды имеют более
позднее происхождение, составляя ветвь более древних и
обширных родов, от которых они успели оторваться.
Но нередки и обратные примеры: многочисленность
рода создается тем, что отдельные родственные роды,
часто с чужеродцами, так сказать,- федерируются, т. е. они
объединяются под одним именем, принадлежащим
наиболее старшему или именитому из них.
Ныне роды (фамилии) зафиксированы уже в
письменном виде, вследствие чего в дальнейшем исключается
раздробление рода на отдельные ветви, так как
фамильное имя регистрируется и передается по наследству.
Затем, с течением времени, стирается память о разных
ветвях, действительно или мнимо принадлежавших по крови
данному роду.
III. СЕМЬЯ
В основе осетинской семьи, как общее правило, лежит
моногамический брак. Однако до последнего времени в
довольно распространенном виде сохранились и следы
полигамии. Каждый может иметь одну законную жену. Но,
кроме законной жены, каждый может иметь и вторую
жену, которая уже считается незаконной (номыл-ус — что
буквально переводится «имянная жена»). Но, как
известно, полигамия всюду обычно бывает достоянием
отдельных, состоятельных лиц. В Осетии также возможностью
,т

меть номыл-ус пользуются только в отдельных случаях.
Часто вторую жену берут в том случае, когда от законной
жены не имеется детей, так как отсутствие детей, овобен-
н0 мужского пола, в глазах осетина считается большим
недостатком.
По сравнению с законной женой, номыл-ус занимает
более низкое положение, хотя и не везде одинаковое. В
Юго-Осетии и у северных осетин-мусульман положение
номыл-ус более благоприятное, чем у северных осетин-
христиан, — тем более, если она дает мужу желанное
потомство, которое он не имеет от законной жены.
Впрочем, дети от номыл-ус считаются
незаконнорожденными, нося не совсем лестное название — «хаераег» (что
значит — осел, ишак) или «кавджсард» (что значит —
рожденный в яслях: очевидно, номыл-ус рожала детей в.
яслях). «Каевдаесард-ы» занимают более или менее
бесправное положение, особенно в тех обществах, в которых
сословные деления приобрели важное значение. В
демократических обществах ограничение прав «каевдаесард-ов» имело
место в области наследования: при разделе имущества
«каевдаесард» получал из общего имущества часть по
усмотрению отца и своих «аристократических братьев». В
других отношениях «низкое» положение «каевдаесард-ов» здесь
имело скорее моральный, чем юридический характер. В
том случае, когда отец не имеет законных детей,
наследником всего имущества становится «каевдаесард».
(Подробнее о положении «каевдаесард-ов» будет сказано ниже).
Таким образом, в состав осетинской семьи входят:
законная жена, дети, номыл-ус и каевдаесард-ы (если
последние есть). Там, где имелись похищенные или купленные
рабы или чужеродцы, они также входили в состав семьи.
Следовательно, здесь мы имеем форму семьи, которая
носит название патриархальной и классический пример
который мы видим в римской !атШа. Семья древнеарийская
и греческая, древнегерманская и еврейская также
соответствуют этой форме семьи.
Формы заключения брака у осетин сохранили черты
архаичности. Заключение брака совершается на основе
Родовой экзогамии: вступающие в брак должны
принадлежать к разным родам. При этом психологический
момент (чувство) обычно не играет никакой роли, так как
молодые большею частью даже не знают друг друга: дело
совершается по указаниям и стараниям родных или по-
сторонних лиц, при пассивном участии вступающих в брак.
Архаический способ заключения брака — посредством
133

похищения — сохранился, хотя и не в столь распростра.
ценной форме. Каков смысл и происхождение этого обычая
на это современное сознание осетин света не про!
ливает. Одно ясно, что факт похищения считается пред,
осудительным и преступным: он влечет конфликт между
обоими родами, который, однако, обычно кончается при.
мирением сторон и бракосочетанием молодых. Если
девица будет обесчещена и виновный откажется от
вступления с нею в брак, то создается основание для
преследования его родственниками девицы. Конфликт мог
закончиться миром — уплатой полного калыма за бесчестье.
К похищению невесты часто прибегают в том случае,
когда у жениха нет надежды заключить брак легальным
образом — по причине отказа со стороны родных девицы
или ее самой. Часто похищение совершается с согласря
самой девицы.
Невозможность для жениха по бедности уплатить
следуемый за невесту выкуп (иржд) может также служить
причиной похищения. Наконец, до некоторой степени
похищение девицы заключает в себе и элемент спорта и
разнузданной удали.
Как известно, похищение девицы, как способ
заключения брака, исторически сменяется другим способом —
обычаем давать за невесту плату. У осетин мы застаем
этот обычай в полном расцвете. Уплата ираед (калым)
является необходимым условием заключения брака.
Размер этой платы бывал настолько значителен
(деньгами он доходил до 500 руб. и более), что многие, будучи
не в состоянии платить, бывали вынуждены отказаться от
вступления в брак.
В последнее время, под влиянием новых понятий,
обычай этот уже во многих случаях не соблюдается и обречен
на вымирание.
Указанные формы заключения брака свидетельствуют
о низком общественном положении у осетин женщины,
которая до известной степени приравнивается к вещи. У
осетин, несомненно, женщина занимает подчиненное и
бесправное положение в семье и обществе.
В семье муж является не столько другом жизни,
сколько владыкой и господином. Власть его над женой велика
и может найти ограничение разве только в той защите,
которую последней окажет ее род, что может иметь место
в исключительных случаях, напр., при чрезмерно
жестоком обращении, при обречении ее на тяжкие испытания,
нанесение увечий и т. д.
134

На бесправное положение жены указывает
одностороннее право мужа расторгнуть брак: он может по своему
усмотрению «отпустить» жену. Для %того даже не
требуется наличие какой-либо вины (напр., прелюбодеяние) со
сТОроны жены10.
Однако невысокое положение женщины в обществе в
значительной мере является результатом влияния
мусульманского Востока.
По крайней мере, в тех обществах, которые остались
вне указанного влияния, по некоторым сведениям, еще не
столь давно женщина занимала более почетное
положение. Например, женщины выбирались в посреднический
суд для разбора тяжб и конфликтов, что свидетельствует
о некотором равноправии их с мужчинами и об активном
участии их в общественной жизни. Впрочем, по-видимому,
указанная роль женщины представляла собой исключение
и могла принадлежать лишь пожилым женщинам, всегда
занимавшим более свободное и независимое положение11.
Вообще же следует признать самобытным правило, что
женщины должны выражать почтительность (жфсжрм) по
отношению к мужчинам.
Что касается власти отца над детьми, то она
безгранична и только разве в силе родительских чувств она
может найти свое ограничение. Конечно, нельзя отказать
осетину-отцу в нежных чувствах к своим детям, хотя
проявление их наружу и считается крайне неприличным. Но
в прежние времена в тяжелые моменты жизни дети даже
продавались, а дети женского пола даже и убивались.
10 Если причиной расторжения брака служило прелюбодеяние
жены, то такой «отпуск» сопровождался позорными обрядами. Например,
«отпускаемой» жене иногда отрезали нос и в таком виде отпускали.
В иных местах ее выводили на навозную кучу, и здесь муж давал
выстргл в воздух. Выстрел был знаком расставания — так же, как
подобное значение он имел при погребении покойника. В случае
развода по указанной причине муж вправе был требовать возвращения
ираед (выкупа) частью или целиком. ,
Между прочим,, если муж застанет факт прелюбодеяния своей же-
яы, то он вправе убивать прелюбодея цг.месте преступления. Но. так
как всякое убийство, даже нечаянное, или происшествие в состоянии
самообороны, согласно обычному праву, требует кровной мести, то
11 в этом случае убийца прелюбодея не спасается от преследования
;°о стороны родственников последнего. Впрочем, по обычному праву,
33 убийство прелюбодея плата цены крови не полагается.
11 Большим авторитетом и почетом пользовалась женщина в
трауре. Ее появление во время ссоры или столкновения умиротворяющим
'-^разом влияло на враждующие стороны.
135

Вообще, в жизни семьи глава ее обладает распоряди.
тельной властью во всех областях. Он имеет даже рели-
гиозные функции, вознося молитвы, когда это положено.
Но, разумеется, распорядительные функции главы семьи
проявляются, главным образом, в хозяйственной области.
Под его руководством ведется хозяйство семьи. В
последней существует естественное разделение труда,
обусловленное полом и возрастом: мужчина занимается
земледелием, уходом за скотом, охотой и т. д., женщина
ведает домашним хозяйством — изготовляет одежду для
всей семьи, приготовляет пищу и напитки и т. д., а также
помогает мужчине в полевых работах и в уходе за скотом,
дети заняты пастьбой скота и т. д.
В сфере владения имуществом отсутствует
индивидуальное право собственности главы семьи. Имущество, в
особенности земля, принадлежит всей семье и переходит
по наследству. Сын при жизни отца вправе выделить сле^
дуемую ему долю из общего имущества и жить самостоя-
тельно.
Являясь распорядителем всего семейного имущества,
глава семьи должен согласовать свои действия с
интересами всей семьи и мнениями ее членов.
Тем не менее, глава семьи распоряжается
самостоятельно, особенно, если в семье нет взрослых сыновей.
Права и обязательства, принадлежащие отцу по
договорам, переходят к сыну. «Долг отца платит сын», —
говорит народная поговорка.
По смерти главы семьи все имущество переходит по
наследству к сыновьям, которые обычно остаются жить
вместе в одной семье. Вдова может жить при детях, но
если выходит замуж или возвращается в дом родителей,
то доли в наследстве не получает.
Брак у осетин отличается устойчивостью, особенно если
имеются дети., мужского пола.
Устойчивость эта обусловливается, главным образом,
значением семьи, как хозяйственного союза. Супруги
дорожат прочностью союза, обеспечивающего их
материальное существование. Муж не имеет расчета злоупотреблять
своим односторонним правом развода, так как вступление
в новый брак связано для него с расходом на уплату
выкупа (иржд). Дети, особенно сыновья, обеспечивающие на
будущее время материальное и социальное существование
родителей, еще сильнее скрепляют узы семейного союза.
У осетин сохранилась характерная и весьма
архаическая форма брака, так называемый левират, т. е. женить-
136

ба на вдове умершего брата (ныне уже не встречаетсяI^
Существованию левирата у осетин М. М. Ковалевский, по
нашему мнению, дает правильное объяснение. «Участвуя
в платеже калыма, — говорит он, — семья не соглашается
потерять в доме рабочую силу, приобретенную на ее
собственные средства:
Вместо того, чтобы тратиться на покупку невесты для;
холостого члена, она предпочитает обвенчать его на вдове
и тем самым достигнуть обеих целей: рождения потомка,,
способного продолжить семейный культ, и сохранения
полезной для семьи работницы»13. Если исключить здесь
мотив, касающийся культа, то остальное, несомненно,
соответствует истине.
Вышеизложенное относится к семье в том случае,
когда она, как хозяйственная единица, существует отдельно-
Исторически семья, как хозяйственная единица,
возникла в результате распадения семейной общины. Но, как
союз половой, семья также существовала и существует
в родовом быту осетин, как составная часть семейной
общины, которая, в свою очередь, сама вырастает из
семьи. . . :,л ¦*..*,'**>-- :\*' . .^„^ , , ___
IV. СЕМЕЙНАЯ ОБЩИНА _ .•"•
Естественный рост малой семьи превращает ее в
семейную общину. Взрослые сыновья после женитьбы не
выделяются из отцовской семьи, а остаются в ней. Так
образуется семейная община. Но рост ее на этом может
не остановиться — в состав ее войдут женатые внуки
(двоюродные братья между собою): Общее количество
членов семейной общины нередко может исчисляться
десятками, и в прежние времена в ней заключалось даже
более, чем три поколения. Еще несколько лет тому назад
в семейной общине Додто Джиоева было 60 душ, Гога
Джусоева — 53 души.
Семейная община представляет собой типичную ком-
12 В существовании левирата у осетин д-р Пфаф видел признак:
их семитического происхождения. Однако левират существовал и у
арийцев-индусов и греков. См. Ковалевский М. М. «Современный,
обычай и древний закон». Т. I. С. 15. Аналогичные явления мы
наблюдем и у многих других отсталых народов, у которых жена
рассматривается и покупается, как товар.
^, 13 Ковалевский М. М. «Современный обычай и древний закон»..
Т- I- С. 271.
137'

мунистическую форму, доселе сохранившуюся в родовой
быту осетин, и соответствует югославянской. «задруге» и
великорусской большой семье. Как известно, в средние
века эта общественная форма была очень распространена
в западной Европе и, вообще, свойственна патриархально-
родовым земледельческим обществам.
Семейная община есть союз кровный и хозяйственный,
так как входящие в ее состав малые семьи связываются
единством происхождения членов (за исключением,
конечно, жен) и сохраняющейся общностью хозяйственных
интересов.
Осн&зная черта, свойственная семейной общине, — это
отсутствие индивидуальной собственности у ее членов.
Земля и все прочее недвижимое и движимое
имущество принадлежит всей общине. Исключение из движимого
имущества составляют только предметы индивидуального
потребления: одежда, постель, отчасти оружие и т. д.
Производство и потребление в общине коллективны.
В общине существует разделение труда, обусловливаемое
полом и возрастом. Если община и ее хозяйство велики,
бывает разделение труда и между возрастами — например,
один из мужчин ведает скотом, другие заняты в
земледелии и т. д. В общине осуществляется принцип высшей
солидарности: с каждого по его силам, каждому по его
потребностям (конечно, по мере наличных средств). Если
кто-либо из членов общины имеет на стороне заработок,
он вносит его в общую кассу — старейшему, в противном
случае, он уже составляет элемент разложения общины.
Во главе семейной общины стоит старший из
мужчин — дед, а при отсутствии его — старейший из братьев.
Глава осетинской семейной общины соответствует «дома-
тшнку» югославянской задруги, с той разницей, что
последний — лицо выборное, тогда как у осетин глава
занимает свое положение по праву старшинства в роде.
Старейший (которого невестки называют, если он
дед — нае хицау, т. е. наш хозяин, или нае хисдаер, т. е.
наш старший — если он старший из братьев) руководит
всеми делами общины, опираясь на принадлежащий ему
громадный моральный авторитет. Уважение к старейшему
:И, вообще, к старейшим — основное этическое требование,
предъявляемое к младшим. В какой форме
осуществляется в жизни это правило, видно из того, что младшие не
могут сесть в присутствии старших без их разрешения.
Они не могут предпринять без! разрешения старейшего и
старших каких-либо самостоятельных действий не только
138

общинных, но и личных делах (напр., хотя бы в таком
вопросе, как вступление в брак).
Старейший восседает в доме (хждзар) на специальном
традиционном кресле, служащем как бы внешним
атрибутом его роли и напоминающем этим трон монарха.
Старейший также возглавляет культ, вознося молитвы
за столом и при жертвоприношениях.
Однако, «управляя» общиной, старейший, с другой
стороны, руководствуется и мнением младших и семейного
совета, особенно в важных вопросах. Как ни велик
авторитет главы семейной общины, тем не менее внутренний
порядок ее отчасти можно характеризовать выражением
«семейный демократизм», с тем, однако, что здесь
совершенно отсутствует выборное начало. Глава общины,
наравне с другими членами, личным трудом принимает
участие в коллективном производстве до тех пор, пока он
сохраняет трудоспособность. Таким образом, здесь мы еще
не наблюдаем полного разделения функций организатора
и производителя, в лице главы семейной общины эти
функции соединены.
В сфере домашнего хозяйства, относящегося к ведению
женщин, роль, соответствующая старейшему общины,
принадлежит бабке (аефсин — хозяйка), а после ее смерти —
старшей из снох. /Ефсин также не избирается, а
присваивается эта роль лицу в силу ее положения в семейной
общине. Бывают случаи, когда бабка при жизни
отказывается от роли аефсин, и на ее место заступает старшая из
невесток (снох).
ЛЕфсин также обладает распорядительной «властью»
по отношению к женщинам семейной общины, руководя их
занятиями дома. Остальные женщины должны
подчиняться ее указаниям и распоряжениям и действовать с ее
разрешения. Положение младших жен, особенно молодых
невесток, в общине нелегкое. Они должны большею частью
оставаться на ногах, прислуживать старшим .женщинам и,
особенно, мужчинам. Молодые невестки долгое время не
говорят вслух в присутствии взрослых мужчин и держат
закрытыми свое лицо. ^
Казалось бы, семейная община, 'объединенная
сознанием и глубоким чувством кровного родства, где
царствуют солидарность членов и гармония интересов, должна
быть долговечной общественной формой. Однако она
всегда, рано или поздно, а часто и преждевременно,
распадайся на составляющие ее семьи. С течением времени
кровное родство перестает быть фактором, обеспечивающим
139

единство и солидарность составных частей семейной
общины, и в них возникают центробежные стремления,
направленные к выделению из общины. Производится
семейный раздел, и каждая семья начинает жить отдельной
хозяйственной жизнью.
Можно сказать, что процесс распадения семейной
общины, до известной степени, «онтогенически» повторяет
«филогенический» процесс распадения первобытной
родовой коммунистической общины. По существу,
социологически природа этих двух общественных форм одна и та
же, и разница между ними более количественная, чем
качественная: по своим размерам родовая община была
больше семейной общины. Поэтому процесс распадения
семейной общины, до некоторой степени, должен
характеризовать процесс распадения первобытной родовой
коммуны.
Каковы же причины распадения семейной общины?
При данных способах производства, как в земледелии,
так ив скотоводстве, — основных занятиях осетин — нет
безусловной необходимости сохранения единой
хозяйственной организации семейной общины. Напротив, при все
увеличивающихся своих размерах семейная община
перерастает данные способы производства, это подготовляет
неизбежное распадение становящейся громоздкой
хозяйственной единицы.
С течением времени обнаруживается, что семьи,
входящие в состав общины, не обладают одинаковой
хозяйственной жизнеспособностью в зависимости от большей или
меньшей предприимчивости и работоспособности их
членов, а также и количества их. В общине бывают такие
семьи, которые неспособны в достаточной мере
содействовать благосостоянию общины, а между тем в семейной
коммуне они являются равноправными потребителями.
Естественно, что стремление к обособлению и к
самостоятельной жизни раньше всего обнаруживают именно те
семьи, которые в хозяйственном отношении являются
наиболее предприимчивыми и жизнеспособными и
рассчитывают, по выделении из общины, создать для себя более
благоприятное материальное положение, самостоятельно и
исключительно для себя пользуясь своими
преимуществами. Для этих семей пребывание в семейной общине
становится тягостным и выделение из нее желательным.
Таким образом, вследствие разницы между семьями в
отношении их хозяйственного значения в общине, иначе
говоря, вследствие несоответствия между мерою участия каж-
140

й из семей в производстве и мерой участия в
потреблении внутри общины возникают отношения, разрушающие
Йолидарность и хозяйственное единство их. При этом, так
как организация коллективного производства в семейной
общине основана не на принудительной регламентации, а
на свободной дисциплине, создается воспитанием в духе
соответствующей морали, то с увеличением состава
общины -и вследствие возникновения в ней указанных
центробежных стремлений становится затруднительным
сохранение в общине внутренней дисциплины в той мере, в
какой это необходимо для успешного ведения
коллективного хозяйства. Община распадается.
Влияние денежного хозяйства способствует более
быстрому разложению семейной общины, так как порождает
у отдельных членов эгоистические стремления к наживе.
Раньше этого явления не могло быть, так как в
общине, как самопотребляющейся хозяйственной единице, не
было места индивидуалистическому накоплению благ.
Естественно, что там, где основы замкнуто-натурального
хозяйства подверглись меньшему влиянию денежного
хозяйства, семейная община обладает большею
устойчивостью и сохраняется дольше. Это наблюдается в
отдаленных горных районах, где и встречаются до сих пор более
лли'менее крупные семейные общины.
Одной из причин распадения семейной общины очень
часто бывает вечный недостаток земли. Отдельные семьи
бывают вынуждены покинуть общину и искать землю в
другом месте (обычно переселяются с гор на плоскость,
а в Южной Осетии с давних пор происходила эмиграция
в Грузию) или уходят на заработки в города.
В отдельных случаях причиной распадения семейной
общины могут быть индивидуальные качества отдельных
членов ее, именно, неуживчивость их. Затем, в качестве
элемента, разлагающего солидарность общины, являются
жены (невестки), которые, вступая в общину из разных
чужих родов и не будучи связаны между собой узами
кровного родства, обычно плохо уживаются вместе и тем
вносят разлад в жизнь общины.
V. РОДОВАЯ ОБЩИНА
В результате своего распадения семейная община
превращается в родовую общину.
Сущность распадения семеййой общины сводится к об-
141

разованию из единой хозяйственной единицы нескольких
отдельных единиц — семей. Между последними в полной
мере сохраняется связь, вытекающая из кровного родства.
Оставаясь жить на той же территории, разделившиеся
семьи теперь таким образом образуют родовую общину.
Так как, с течением времени, эти семьи опять
размножаются и образуют семейные общины, которые, в свою
очередь, опять распадаются, то состав родовой общины
последовательно увеличивается, причем на протяжении ряда
многих поколений кровная связь между членами рода
продолжает сохраняться.
Едва ли нужно повторять, что в данном случае мы
говорим о возникновении родовой общины, как о вторичном
процессе, до сих пор наблюдаемом.
Здесь мы должны заметить, что род и родовая община,
как это очевидно, не совпадают.
Род есть союз кровный, персональный,
экстерриториальный. Но социально-экономическое существование рода
выражается в родовой общине.
Последняя есть союз, так сказать,
кровно-территориальный, основанный на принципе патриархального рода14.
При этом в состав родовой общины входят и лица другой
крови, именно, жены, которых берут из чужих родов.
В то же время из родовой общины исключаются
девицы, выходящие замуж в чужие роды. По выходе замуж
женщина вступает в родовую общину мужа и становится
ее членом, но в то же время по крови остается в том же
роде, из которого происходит, и продолжает в
замужестве именоваться своей девичьей фамилией. Таким образом,
род равен родовой общине без жен, поступающих в
общину из других родов, плюс девицы, выходящие замуж в
чужие роды. Однако эти два не совпадающих понятия
обычно отождествляются, и когда говорят о каком-нибудь
роде, то представляют его обычно в форме образуемой
им родовой общины. Нужно сказать, что один и тот же
род, вследствие эмиграции, может образовать в разных
местах несколько родовых общин, сохраняющих родовую
связь с тем же родовым наименованием.
Родовая община является формой социального союза,
имеющей основное значение для характеристики
родового быта осетин. Большею частью в Осетии (речь будет
идти о горной Осетии, где, собственно, и сохранились са-
14 Если мы выше сравнивали род с современной нацией, то
родовая община будет .аналогична, современному государству с едины»
национальным составом.
142

мобытные общественные формы) живут родовыми
общинами, образующими отдельные поселки (по-осетински кау,.
ср. герм, дай), часто носящие название того
родоначальника, от которого произошла община.
Вследствие земельной тесноты в горах родовые
общины численно невелики, обычно имея в своем составе:
крупные — несколько десятков дворов, мелкие — меньше
десяти Дворов.
Итак, родовая община есть союз отдельных семейных
общин и малых семей, объединяемых общим
происхождением от одного родоначальника по мужской линии и
сожительством в одном месте. Кровное родство и общность
территории, следовательно, суть факторы, лежащие в
основе союза родовой общины.
Существенное отличие, которое имеет родовая община
Осетии от семейной общины (а также от первобытной
родовой коммуны), заключается в том, что коммунизм,
свойственный последним, здесь сменяется отношениями,
вытекающими из факта возникновения права частного владе-,
ния имуществом, в частности, землею.
В сущности, возникновение родовой общины из
семейной означает не что иное, как переход от хозяйственного
коллективизма к хозяйственному индивидуализму.
При распадении семейной общины учиняется раздел
всего имущества между отдельными семьями15. Земли
усадебные, пахотные и часто луговые, постройки, скот и
прочее имущество переходят в собственность или во
владение16 отдельных семей, которые самостоятельно начинают
вести отдельное хозяйство. В пределах родовой общины
уже нет ни коллективного производства, ни коллективного
потребления.
В экономическом отношении осетинская родовая
община состоит из отдельных и, при наличии
земледельческого и замкнуто-натурального хозяйства,
самопотребляющихся хозяйственных единиц. Общественного разделения
труда в ней пока еще нет. Ремесло еще находится в
зачаточном состоянии и почти не успело выделиться в
самостоятельное занятие — оно обычно пока остается побочным
занятием земледельца-скотовода.
15 Раздел производится специально приглашенными для этого
посредниками (уарджытж — производящие раздел) согласно
существующим нормам обычного права. Последние в деталях не везде одинаковы.
16 «Осетинское право не знает отличия собственности от владения
и допускает отчуждение или права собственности, или права
пользования»: Ковалевский М. М. Современный обычай и древний дакон.
143.

В этом отношении осетинская родовая община отлича-
<гтся, напр., от индусской родовой общины, в которой есть
ремесленники, занимающиеся специально своим ремеслом
и обслуживающие всю общину. Очевидно, родовая общи-
на осетин находится на более ранней стадии
экономического развития, соответствует ранней средневековой гер.
манской общине, в которой ремесло еще не приобрело
важного и самостоятельного значения17.
Современный быт не дает нам прямых указаний на то,
как в Осетии произошел первоначальный процесс
возникновения частной собственности на землю. Об этом до
известной степени можно судить разве только по аналогии
с распадением современной семейной общины на
отдельные семьи, которые приобретают право собственности на
землю. Аналогично этому последнему можно дать
некоторое представление о распадении первобытной
коллективистической родовой общины на семейные общины, ибо,
как мы уже сказали выше, процесс распадения
современной совместной общины должен «онтогенически» повторять
«филогенический» процесс распадения первобытной
родовой коммуны.
Надо полагать, что, с размножением первобытной
родовой общины, наличный земельный фонд, находившийся
до этого в нераздельном владении и пользовании рода,
подвергался разделу между отдельными большими
семьями, подобно тому как то же самое происходит ныне при
распадении семейной общины. Были ли при этом
наблюдаемые у других народов на этой стадии развития
общества периодические переделы пахотных земель до
окончательного перехода их во владение отдельных семейных
«единиц — трудно сказать: никаких следов у осетин об
этом не сохранилось. По-видимому, при крайне
ограниченной площади землевладения в горах Осетии пахотные
участки весьма рано перешли в частную собственность,
ибо ныне мы наблюдаем лишь давно и прочно
установившееся право владения (или собственности) усадебными,
пахотными и (часто) луговыми участками отдельных
семейных общин и семей.
Несомненно также, что заимка свободных земель, хотя
бы и с согласия рода (в тех случаях, когда это
необходимо), создавала право собственности на них. Подробное
.явление мы можем наблюдать и ныне. Отдельная семья
17 Кулиш ер. Лекции по истории экономического быта Западной
Европы. 4.1. С. 67—69/ ]
144

/большая или малая) может занять свободную землю (ко-
ечно, с дозволения общины) и приобрести на нее право
собственности.
Вообще, по основному воззрению осетин — оккупация
и труд являются источником права собственности на вещь,
а также на землю18. Естественно, пахотные участки,
требующие большой затраты труда и для обработки, раньше
всего переходят в частную собственность.
В Осетии этому должно было способствовать и
малоземелье, в результате чего экономическое значение и
ценность пахотных участков должны были сильно возрасти
в глазах осетина и вызвать в нем стремление к
закреплению их за собой. '
Однако, несмотря на возникновение частной
собственности, в родовой общине окончательно не исчезает
принцип родового коллективизма. Прежде всего, во владение
отдельных семей поступили только земли усадебные,
пахотные и (часто) луговые, в то же время леса, пастбища,
пустоши и (иногда) луга остаются во владении и
нераздельном пользовании общины —.явление, наблюдаемое и
у других народов на соответствующей ступени развития их.
Затем указанное право собственности над усадебными,
пахотными и луговыми участками, принадлежащее
отдельным семьям или семейным общинам, подвергается
существенному ограничению со стороны рода, и это ограничение
касается именно права отчуждения земли.
В этом случае в полной мере сохраняется воззрение
родового коллективизма, что и эти земли принадлежат
не частным владельцам, а всему роду. Это видно из того,
что, в случае продажи какой-либо семьей находящейся
в ее владении земли, родичам ее, в порядке степени
родства, принадлежит право преимущества в приобретении
земли [право преэмции]. Если же почему-либо акт
отчуждения совершился, то родичи вправе опровергнуть это и
восстановить свое нарушенное право посредстэом выкупа
отчужденной земли [право выкупа].
Значение того же самого родового принципа
сохраняйся и в наследовании земель. Осетинское право, так же,
Как и право других арийских народов (индусов, греков,
Римлян, германцев и др.), на соответствующей ступени
18 Мгжду прочим, здесь также наблюдается архаическое правовое
деление: дерево принадлежит одному лицу, а земля, на которой оно
Растет, другому. Труд — посадка дерева, очевидно, является источни-
°м права собственности на дерево.
10- 3. Ванеев. 145

развития не знает завещания. Земля и прочее имущество
переходят по наследству — по нисходящей мужской ли*
нии; в случае отсутствия последней земли наследуют
боковые родичи в порядке степеней родства.
В том же порядке родичи наследуют и выморочное
имущество. Разумеется, женщины вовсе исключаются из
наследования, так как они выходят замуж в чужие роды
а родовое достояние не может поступить в чужой род.
Таким образом, хотя в сфере землевладения родовой
коллективизм сменяется принципом частного
землевладения в пределах родовой общины, но сохраняется и принцип
родовой собственности на землю, проявляя свое
актуальное значение в тот момент, когда он уже не вступает в
конфликт с правом частного владения в пределах
родового союза (т. е. при отчуждении, при наследовании).
Что земельные угодия, уже перешедшие в частное
владение, некогда составляли собственность родового союза,
на это отчасти указывает право выпаса на новых лугах,
коим пользуется нераздельно вся община после уборки
на них урожая.
Помимо сказанного, в хозяйственной жизни родовой
общины мы наблюдаем и другие черты коллективизма и
виды взаимопомощи; впрочем, они существуют и в
общинах смешанных или междуродовых.
Конечно, такое занятие, как охота на крупного зверя,
совершается, как и повсюду, группами. Но черты
коллективизма встречаются и в сфере основного хозяйства •—
земледелия. Например, для запашки земель обычно
отдельные хозяйства (большею частью мелкие) объединяют
свой инвентарь и рабочие силы и по очереди работают на
каждого. Или возьмем явление, называемое «зиу»; когда
одному хозяйству не под силу справиться с работой или
последняя носит сезонный характер, то на помощь ему
прибегают общинники, и работа дружно исполняется
общими силами. На «зиу» работают, конечно, даром,
довольствуясь одним лишь приличным угощением.
В прежние времена работы в порядке «зиу» (ср.
русское «помочи») были обычными как в полевых работах,
так и в других тяжелых работах (напр., при постройке
башен-крепостей). «Зиу», скорее, напоминает
торжественный праздник, чем утомительную работу: в нем польза
коллективной работы счастливо сочетается с чрезвычайно
радостным настроением участников.
Укажем еще на4 такое явление, как общие мельницы*
которыми отдельные дворы пользуются по очереди..
146

Затем, сами сельскохозяйственные работы, в том или
другом отношении, подлежат совместному регулированию
общины.
Например, начало сенокоса определяется решением об-
хцины и может быть не раньше летнего праздника «Аты-
наег». Там, где применяется севооборот, он
устанавливается каждый год решением общины. Община регулирует
также~пользование лесом, пастьбу скота, охрану'животных
н прочие вопросы, касающиеся всей общины.
До некоторой степени можно говорить и о коммунизме
потребления в родовой общине, что выражается в
совместных торжествах, устраиваемых в дни праздников и по
разным поводам. В храмовые праздники, когда к священному
месту стекаются.со всех сторон, каждый род приносит
отдельно жертву и отдельно же садится за пиршество
(куывд).
Наконец, в родовой общине существует прекрасная
«организация» социального обеспечения: в случае
дряхлости или потери трудоспособности человек переходит на
попечение и иждивение своего ближайшего родича. К
нему же переходит его имущество. Этим объясняется
отсутствие нищих у осетин: нищий, просящий милостыню,
здесь — явление совершенно исключительное, и если он
когда-нибудь бывал, то, несомненно, создавал своему роду
недобрую славу.
Все сказанное говорит о продолжающемся единстве
родового союза: родовая община, несмотря на возникший
в ней хозяйственный индивидуализм, сохраняет в полной
мере свое единство, как кровный союз. Родовая
солидарность и взаимность составляют основу родовой общины,
впрочем, постольку, поскольку это не исключает
антагонистических отношений, порождаемых в ней, как этр.ады
увидим ниже, возникшим хозяйственным
индивидуализмом. Сознание родового единства определяет как внешнее
положение, так и внутренний порядок родовой общины.
В отношении внешнего мира [других родов] родовая об-
Щина представляет из себя сплоченную единицу,
выступающую, как одна сила, против всевозможных
посягательств с какой-либо стороны на интересы ее и членов е,е.
Каждая родовая община имела родовую башню —
крепость, где она укреплялась в моменты борьбы с другими
Родами. О взаимоотношениях родовой общины [или,, что
одно и тоже, рода] и ее членов мы уже говорили вьоде.
Личность находится под покровительством и защитой
розовой общины. Внутри ;6бщины между членами рода.'соб-

людаются отношения, вытекающие из сознания кровного
родства. Как уже было сказано, все члены общины, Зя
исключением жен, суть между собою братья и сестры, й
брак между ними исключается. Здесь молодежь совершен,
но лишена радостей Амура [конечно, до брака], так как
в этой родственной сфере совершенно невозможны роман-
тические отношения между молодыми людьми19.
Ревнитель чистых нравов при виде этой картины должен найти
полное нравственное удовлетворение.
Единство кровного союза родовой общины выражается
также в общности культа. Как ато было всюду, почитание
умерших предков составляет важную черту религиозных
верований осетин. Память покойных предков священна, и
всякое оскорбление, нанесенное памяти их, считается
тягчайшим. Равно и клятва именем их является наиболее
строгой и убедительной. Неудивительно, что в обычном
процессуальном праве осетин существовала очень
распространенная и имевшая большую силу доказательства
форма присяги — посвящение покойникам собак и кошек (фыд-
ми). «Эти кошки и собаки да будут посвящены
покойникам того, кто украл (положим) у меня лошадь», —
говорит потерпевший в публичном месте при стечении народа20.
По верованию осетин, умершие предки могут с того
света влиять на судьбу своего потомства
доброжелательно или наоборот; поэтому при поминовении их просят,
чтобы влияние было благоприятное..
Каждый род имеет свое место погребения, так что
каждой родовой общине соответствует родовое кладбище.
Каждая родовая община имеет также свою святыню —
дзуар (духа-покровителя). На месте, посвященном дзуар,
община ежегодно справляет храмовой праздник,
закалывает жертву и справляет родовой пир (куывд). Если часть
родовой общины переселилась в другое место (нередко
даже за пределами Осетии), то она продолжает
сохранять религиозную связь с родовым дзуаром и ежегодно,
в день его праздника, совершает путешествие на
поклонение и принесение жертвы.
19 Впрочем, природа и здесь не могла изменить себе и нашла
исход: романтические связи имели распространение в отношении
замужних женщин. Как мы знаем, они берутся из чужих родов и родства с
мужчинами не имеют. Рассказывают, что в прежнее время связь с
любовниками для замужней женщины не создавала дурной репутаций
20 См. Ковалевский М. М. Современный обычай и древний
закон. Т. II. С. 288.
148

Значение религиозной святыни для родовой общины
меет и родовая башня-крепость, имеющая своего дзуара,
которому в положенный день приносятся молитвы и
жертвы. Молитвословия богу и дзуар-ам в родовой общине
возносятся старейшими рода.
Однако, как ни спаяна сознанием кровного родства и
общими интересами родовая община, внутри ее уже нет
той солидарности и единства, которые имеются в семейной
общине (или имелись в первобытной родовой коммуне),
раз возникла в родовой общине частная собственность,
то тем самым создалась почва, на которой пышно
расцветают борьба и антагонизм между отдельными
хозяйственными единицами, и строй солидарности получает глубокие
трещины.
В результате возникновения частной собственности в
пределах родового союза очень скоро возникает в нем и
экономическая дифференциация — появление
экономически сильных и слабых хозяйств, богатых и бедных,
возникает экономическая зависимость последних от первых. Эта
зависимость выражается в таких формах, как
паломничество, наем на работу, отношения кредитора к должнику,
причем последний при своей неплатежеспособности может
очутиться, если не юридически, то фактически, в
полукабальной зависимости от кредитора. Эти отношения
зависимости со временем облекаются в правовую форму.
Источник возникновения правовых отношений в этом случае —
соглашение сторон, из которых со временем
вырабатываются нормы обычного права. Регулируя отношения
зависимости слабых от сильных, в данном случае нормы
права, разумеется, выражают волю сильных и защищают их
интересы.
Социальная дифференциация в пределах родового
союза достигает такого развития, что мы здесь встречаем
такой институт неравенства, как существование кавдасар-
Дов, т.^е. незаконнорожденных детей (от номыл-ус и
чужеродцев), до некоторой степени ограниченных в правах
по сравнению с законными детьми.
Но, говоря здесь о генезисе правовых отношений, в
пределах родового союза, нужно сказать, что они возни- -
кают не только на почве экономической зависимости
слабых от сильных, но, в значительной мере, в результате
борьбы внутри родовой общины более или менее
равнозначащих сил. Нужно принять во внимание, что жизнь в
тесных ущельях гор, при крайнем малоземелье, создавала *
чрезвычайно тяжелые условия в борьбе за существование,
149

в высшей степени обостряя ее. Неизбежным следствием
такого положения явилась борьба внутри родовой
общины за обладание лишним куском земли. Жажда захвата
земли, нарушение чужого интереса, торжество сильного
над слабым, межевые споры были обычным явлением в
родовой общине. Борьба нередко доходила до кровавых
столкновений, и против этого явления были бессильны и
чувство кровного родства, и сознание необходимости ро.
довой солидарности. Замечательно, что отношения
вражды и зависти очень часто наблюдаются между семьями,
выделившимися из одной семейной общины, —
следовательно, между самыми близкими по родству семьями.
Тем не менее если частная собственность порождает
антагонизм и борьбу внутри родовой общины, насилие
могущественного над слабым, то в конечном результате этой
борьбы возникает необходимость установления известного
мирного порядка, неизбежность восстановления
социального равновесия. Здесь выступает частное право как
социальная сила, восстанавливающая социальный порядок
в родовом союзе, потрясаемый антагонизмом,
порожденным в нем частной собственностью. Защищая нарушенный
интерес, частное право восстанавливает социальное
равновесие.
Итак, частное право возникает в родовом обществе с
возникновением в нем частной собственности. В
первобытной родовой коммуне и современной семейной общине,
собственно, нет места частно-правовым отношениям: здесь
внутренние отношения исчерпываются их моральным
содержанием, заключающимся в родственных чувствах и
пока не поколебленной семейной солидарности, причем
интересы отдельных единиц поглощаются интересами всей
общины. В последней, таким образом, нет ни прав, ни
обязанностей в юридическом смысле слова..
Конечно, мы уже знаем, что в семейной общине
солидарность не есть явление постоянное — конфликты бывают
и здесь, но они кончаются тем, что либо' вновь должна
восторжествовать семейная солидарность, либо община
должна распасться. В конце концов, последнее всегда и
случается, и именно в этот момент распадения семейной
общину (и аналогично первобытной родовой коммуне),
собственно, уже возникает идея права, призванного
защищать интересы тех, которые теперь могут стать объектом
насилия со стороны других.
Каким же образом возникают правовые нормы и как
устанавливается мирный порядок в родовом союзе?
150

В государстве право создается государственной
властью, и ею же охраняется существующий порядок. В
родовом союзе род также создает и обладает родовым
правом в исключительно важных случаях преследовать
членов рода за тяжкие нарушения установленного порядка.
Но в родовом союзе нет власти, которая регулировала бы
частно-правовые отношения, нет законодателя, творящего
частное право.
Правда, в пределах родового союза роль законодателя
можно было бы приписать двум факторам — общинному
собранию и родовым старейшинам. Но, спрашивается,
каково действительное значение этих последних в
образовании права и установлении мирного социального порядка
родовой общины?
Общинное собрание, состоящее из взрослых мужчин
общины, называется по-осетински «ныхас», что значит
«беседа». Под этим же словом подразумевается само то
место, на котором происходят эти собрания.
На «ныхасе» обычно проводят свободное время члены
общины (разумеется, мужчины). Если нет вопросов,
требующих разрешения, то «ныхас» служит для развлечения
частной беседой. Это своего рода клуб под открытым
небом. Однако поскольку «ныхас» имеет в нужных случаях
характер делового собрания, постольку обычно в
компетенцию его входят вопросы, касающиеся общих интересов
общины. Прежде всего «ныхас» разрешает вопросы,
касающиеся сельскохозяйственной жизни общины, напр.:
регулирование пользования лесом, охрана нив, пастьба скота,
определение начала сенокоса, установление севооборота
на полях, устройство дорог и т. п. Затем на «ныхасе»
разрешаются все вопросы, возникающие из отношений
общины к другим родам и, вообще, к высшему миру и
касающиеся самых разнообразных сторон жизни. Поскольку
община имеет свои общие интересы и регулирует охрану их
известными постановлениями, постольку «ньГхас» является
органом, создающим, так сказать, «общинное» обычное
право, которое могло бы найти свою аналогию в
современном публичном праве.
Принятые на «ныхасе» решения являются для всех
обязательными. Само принятие решения обозначается словом
«бадзурын», т. е. буквально — сговориться. В надлежащих
случаях община выбирает особых лиц для наблюдения за
исполнением своих постановлений. Например, община
налагает запрещение на известный общинный лесной учас-
151

ток. Проведение в жизнь такого постановления требуй
специального наблюдения, для чего назначаются особые
выборные. Или для устройства общинных «куывд» (Пир.
шеств) назначаются по очереди фысым, т. е. хозяева пира
которые за счет собранного со всей общины приготовляют
праздничный стол. При междуродовых сношениях община
делегирует своих уполномоченных (минаевжрттж) для
ведения переговоров и разрешения вопросов. Для проведения
своих постановлений община не располагает аппаратом
принуждения. Но это не значит, что нарушение этих
постановлений может пройти для нарушителя безнаказанно.
Часто в виде наказаний применяется штраф. Нередко
против особенно вредных своих членов и нарушителей
порядка общинной жизни община применяла следующую
пассивного характера репрессивную меру: вся община
прерывает общение с такими лицами (хъжудзырд). Не
трудно себе представить, какое невыносимое положение
создается для такого бойкотируемого лица. Наказание
обычно достигает своей карательно-исправительной цели.
^ О самих собраниях на «ныхасе» нужно сказать, что
они не бывают организованными в отношении порядка
обсуждения и разрешения вопросов (отсутствуют
руководство прениями, голосование). Порядок поддерживается
сам собой, и решение вопроса обычно происходит общим
согласием, причем отдельные мнения подчиняются мнению
видимого большинства. Разумеется, авторитет и влияние
отдельных лиц при разрешении вопросов могут иметь
решающее значение.
Разрешение текущих общинных вопросов на «ныхасе»
часто приурочивается к известному времени, например, к
неделе Св. Тутыр (Федора Тирона — первая неделя
великого поста), к свободному времени перед самым
наступлением весенних полевых работ.
•Теперь что касается компетенции . общинного
собрания в. сфере установления частно-правовых отношений и
разрешения конфликтов между отдельными членами
общины, то следует признать ее чрезвычайно ограниченной.
Можно сказать, что община и ее собрание формально в
такие конфликты не вмешиваются: их участие в этих
случаях и ограничивается моральной оценкой конфликта со
стороны общественного мнения.. Следовательно, общинное
собрание формально не является источником образования
частно-правовых норм внутри родовой общины. В деле
умиротворения общины оно, как выразительница обигест-
152

венного мнения, оказывает на своих членов
преимущественно моральное воздействие21.
Обращаясь к роли старейших в родовой общине,
следует установить, что они обладают большим моральным
авторитетом. Однако обычное мнение относительно роли
старейших в родовом союзе, согласно которому
старейшине обладают властью и управляют делами родовой
общины, на примере родовой общины Осетии (по крайней
мере, родовой общины позднейшего времени), не вполне
оправдывается — вопреки утверждению исследователей
обычного права осетин, которые обычно преувеличивают
значение старейшины в родовой общине осетин. «Родовые
аулы управлялись, а отчасти до сих пор управляются
своим родовым старейшиной», — говорит Пфаф22. В свою
очередь, М. М. Ковалевский утверждает, что
«препирательства. родственников между собою разбирались
родовым старейшиной»23.
. Все это не' соответствует современной
действительности; едва ли приходится здесь говорить о какой-либо
«власти» старейших и «управлении» ими родовой общиной. Мы
уже видели, что в родовой общине есть общинное
собрание, которое обычно обсуждает и разрешает текущие
вопросы и тем самым уже ограничивает «власть» старейших.
Затем, в родовой общине, насчитывающей в своем составе
длинный ряд поколений, не бывает и не может быть одного
родового старейшины (ибо родоначальник умер несколько
столетий тому назад), а бывает их, приблизительно,
столько же, сколько в родовой общине семейных общин.
Так как если не все они, то некоторые из них могут
быть одинакового возраста, то в таком случае трудно
сказать, кто из них является родовым старейшиной (выбор-
21 Пфаф придает «иыхасу» не свойственный этому собранию
характер организованного учреждения. По его словам, на «ныхасе»
старшины отдают отчет о своих действиях в продолжение дня и
совещаются с ним о дальнейшем направлении общественных дел. Общество
ведет над ними строгий контроль; «ныхас» решает вопрос о
столкновении между старшинами различных степеней, разбирает и решает
Различные административные дела, распределяет подв.орн.о земли и-
"Р- (Пфаф. «Народное право осетин» в «Сб. сведений о Кавказе».
Т: I. С. 195). Все это —плод явного недоразумения. На самом деле,
^ организованной и систематически-регулярной работе «ныхас» не
приходится говорить. Как уже сказано в тексте, на «ныхасе» обычна
пРоводят свой досуг и большую часть времени тюсвящают беседе для
Развлечения, обсуждая деловые вопросы по мере надобности.
22 «Народное право осетин» — Сб. свед. о Кавказе. Т. I. С. 202.
т 23 К о в а л е в с к и й М. М. Современный фбычай и древний закон.
¦1- П. С 218.
155

ное начало здесь совершенно отсутствует), в то же время
нетрудно себе представить такое положение, когда между
двумя семейными общинами возникает конфликт, и воз-
главляющие их старейшие оказываются в
противоположных лагерях.
Ясно, что говорить о некоем нейтральном родовом ста-
рейшине, «управляющем» в родовой общине и «разбираю-
щем» возникающие в ней конфликты, можно лишь по
недоразумению, так как, мы сказали, такой старейшина
явно даже и не существует.
Конечно, пользуясь своим громадным авторитетом,
старейшие играют руководящую роль в жизни и делах
родовой общины. Старейший пользуется тем большим
авторитетом и влиянием в общине, чем он выше по своим
личным достоинствам. Возраст дает безусловное право лишь
на внешний почет, который строго соблюдается в
отношении старших. Занимать первые места на общественном
собрании, быть выслушанными почтительно, возносить
молитвы на общественных пирах и т. д. — все это составляет
естественную привилегию старейших.
Но при высоких личных качествах старейший может
оказывать решающее влияние на общинные дела. В
исключительных случаях, особенно, когда внешняя опасность
грозит самому существованию рода, выдающаяся личность
может приобрести громадное и беспрекословное влияние
и стать настоящим вождем своего рода. Такие примеры
были еще не так давно — в эпоху покорения Осетии
русскими.
Итак, в пределах родовой общины старейшие никакой
властью не обладают. В то же время, оказывая на
общественную жизнь лишь моральное воздействие, они не
обладают авторитетом, достаточным для того, чтобы
водворять более или менее устойчивый мирный порядок в
родовой общине и ликвидировать возникающие конфликты.
Это относится даже к старейшим, возглавляющим
семейные общины, в которых больше всего можно и говорить
о власти главы. В самом деле, как ни значительна власть
и старейшего в семейной общине, но даже здесь она не
так велика и безусловна, чтобы он мог во всех случаях
самостоятельно регулировать жизнь общины, в частности,
предотвратить ее распадение, а при распадении —
самостоятельно произвести раздел. С точки зрения главы
семейной общины, если он, например, дед, совершенно
нежелательно само распадение общины, однако он не может
этого предотвратить. Затем, сам раздел совершается не
154

старейшим, а специально приглашенными посредниками
/уарджытж). Это свидетельствует о весьма относительном
значении власти и авторитета старейшего даже в
семейной общине. Тем более это нужно подчеркнуть
относительно роли старейших в родовой общине.
Таким образом, ни общинное собрание, ни старейшие
не обладают значением, достаточным для умиротворения
родовой общины в тех случаях, когда он раздирается
внутренними конфликтами.
Только в исключительных случаях, когда совершалось
тягчайшее уголовное преступление .(напр., отцеубийство
и т. п.), это значение, несомненно, возрастало, в том
отношении, что в этих случаях весь род предпринимал
карательные меры в отношении преступника, подвергая его
самого изгнанию из своей среды, а имущество его —
конфискации или сожжению24.
Зато в сфере урегулирования конфликтов,
возникающих из-за нарушения частных имущественных интересов,
значение как общинного собрания, так и старейших
является наименьшим.
В этом случае улажение конфликтов и примирение
родовой среды совершается не вследствие организованного
воздействия с чьей-либо стороны, а происходит стихийным
образом в результате взаимодействия борющихся сторон,
выступающих в конфликте, совершающемся в процессе
борьбы их за эгоистические интересы.
Дело в том, что в конечном результате такая борьба
приводит отношения борющихся сил, из которых обычно
каждая в этой борьбе находит опору и поддержку у
ближайших родственников и родичей, к состоянию взаимного
компромисса, приводящего к соглашению и
восстановлению социального равновесия. Борьба порождает мир/
Здесь, естественно, возникает идея права. Правовая норма
есть выражение результата этого компромиссного
взаимоотношения. Защищая нарушенный интерес, право в
данном случае восстанавливает социальное равновесие и
стремится восстановить мирный порядок.
Органом, разрешающим в этом случае конфликты и
вместе с тем творящим и осуществляющим право,
является не общинное собрание или старейшие, а суд
посредников (таерхоны лаегтае). Таким образом, институт посредни-
, 24 К о в а л е в с к и й М. М. Современный обычай и древний закон.
• И. С. 171.
155

ков, имеющий столь важное значение в междуродовых
отношениях, выступает на сцену уже в родовой общине в
сфере частно-правовых (гражданских) отношений. Мы
выше уже указали, что даже при распадении семейной
общины раздел производится посредниками, приглашаемыми
со стороны (уарджытае).
Из вышеизложенного следует, что все существующее в
пределах родового союза право слагается из элементов:
1) так сказать, публичного «общинного» права,
регулирующего интересы всей родовой общины как
хозяйственной единицы, и «родового» права, защищающего интересы
родовой общины как кровного союза, главным образом,
в тех исключительных случаях, когда совершались
тяжкие уголовные преступления внутри родового союза;
органом, создающим и осуществляющим это «публичное»
право, является общинное собрание; 2) в особенности же,
частичного (гражданского) права, возникающего на
основе фактически сложившейся экономической зависимости
одних от других или в результате борьбы более или
менее равных сил за обладание каким-нибудь объектом
собственности; органом, осуществляющим это право, является
суд посредников.
Так как в родовом быту нет политической власти,
которая могла бы принудительно осуществлять нормы права,
то последние, конечно, факультативны, и обязательность
подчинения им условна: сильная сторона иногда может
уклониться от выполнения требований права, и тогда нет
средств подчинить его.
Тем не менее, вообще, нормы обычного права
соблюдаются. Это объясняется далеко не одним только наличием
развитого до известной степени правосознания.
Угроза репрессий со стороны родовой общины,
порицание со стороны общественного мнения, а в
особенности — угроза продолжения вражды и страх перед
перспективой новой борьбы с противником в случае неподчинения
праву — все это в соответствующих случаях создает
стимул к подчинению требованиям права.
С течением времени сами правовые нормы в глазах
всех приобретают значение объективной ценности и
социальной целесообразности с точки зрения необходимости
установления мирного порядка в общине и таким путем
содействуют этому последнему, становясь обязательным
для каждого.
156

VI. МЕЖДУРОДОВАЯ ОБЩИНА
рядом с родовой общиной в Осетии издавна существу-
юТ и общины, которые следует назвать междуродовыми,
т е. такие общины, в состав которых входят несколько
чуждых друг другу по происхождению родов (здесь не
говорится о больших селах на плоскости Северной Осетии,
имеющих недавнее происхождение и состоящих из
многочисленных родов, но уже устроенных на основе русских
общинных порядков).
Междуродовая община представляет собою форму,
означающую переход от чисто родовых основ
общественного быта к основам территориально-общинным.
Уже один факт совместного сожительства чуждых друг
другу по крови родов, нередко друг другу враждебных,
создает сферу общих интересов, хотя и лежащих вне
всякого влияния родственного принципа. Хотя отношения
между отдельными родами проникнуты больше враждой
или, по меньшей мере, индифферентизмом друг к другу,
чем взаимным сочувствием, но в междуродовой общине
эти отношения, в силу общих интересов совместной жизни
и постоянного общения, становятся более мирными и
дружественными. Возникает понятие, так сказать,
территориально-общинного единства, оно выражается словом
хъаеубжстав, что буквально значит страна (территория) села
(ср. с русским «мир»).
Соответственно этой идее хъаеубаестае в междуродовой
общине возникает общественная этика, направленная к
внутренне-общинному миру, взаимопомощи-и пониманию.
Насколько глубоко значение этого «мирского» фактора,
видно из того, что междуродовая община во многих и
притом важных отношениях повторяет собою родовую общину.
Так, и в междуродовой общине, как это есть в родовой
общине, леса и пастбища находятся в нераздельном
владении и пользовании всей общины. Затем, те же формы
взаимопомощи и коллективного сотрудничества и
коллективного регулирования хозяйственной жизни общины, а
равно совместного потребления, которые имеются в
родовой общине, одинаково существуют и здесь. Таким же
порядком разрешаются общинные вопросы, и такое же
значение имеет «ныхас» — общинное собрание и само
место этих собраний, как это есть в родовой общине, равно
как и старейшие сохраняют приличествующий их возрасту
11 личным качествам авторитет.
Разумеется, в междуродовой общине существует кол-
157

лективная защита общих «мирских» интересов. Например
может возникнуть земельный спор с другими, смежными
общинами. В подобных случаях, отстаивая свой интерес
община выступает как единое и сплоченное целое25.
Наконец, даже главнейший принцип родового строя-^
воспрещение брака в пределах одного рода — находит
некоторое отражение и в межродовой общине, а именно:
браки между лицами из разных родов в межродовой
общине если и не воспрещались и всегда имели место, то
часто считались явлением, отнюдь не заслуживающим
одобрения и сочувствия. Чтобы усилить связи внутри
общины посредством принципа родства, часто отдельные
неродственные семьи старались связать себя узами духовного
родства в форме кумовства, что уже служило препятствием
для заключения браков между членами этих семей.
При всем том междуродовая община существенным
образом отличается от родовой общины. Она является
более сложной общественной формой, чем последняя, имея
в своем составе отдельные роды, значение которых, как
кровных союзов, сохраняется в полной мере26. Личность
здесь одновременно является членом кровного союза —
рода и общины, причем, разумеется, узы, связывающие ее
с родовым союзом, несомненно, глубже и сильнее, чем
общинная связь. В пределах рода человек находится в
своеобразной атмосфере социального ^уюта и
обеспеченности, образуемых родственными чувствами и взаимным
участием в жизни родственников.
В рамках междуродовой общины таковой атмосферы
нет. Естественно, что в ней должно быть меньше
внутреннего единства и солидарности, чем в родовой общине, раз
здесь между отдельными родами отсутствует та глубокая
2П В подобных случаях может возникнуть любопытное явление —
конфликт между принципом кровного родства и хозяйственным
интересом. Именно, возможен такой случай, когда междуродовая община
верет спор с такой родовой общиной, родичи которой входят в состав
первой. Перед последними должен возникнуть вопрос: кого
поддержать — свою общину во имя хозяйственного интереса или свой род.
(составляющий чуждую общину) во имя родственного принципа?
Дилемма, обычно разрешается в смысле превалирования хозяйственного
интереса над родственным принципом.
В подобном же положении, если спор будет носить уже уголовный
характер, дилемма разрешается в противоположном смысле, т. е. в
смысле предпочтения родственного интереса общинному.
26. Выше мы сравнили родовую общину с государством с единым
национальным составом. Продолжая наши аналогии, мы можем упо/
добить междуродовую общину государству с разным национальным
составом.
158

неразрывная связь, которая в родовой общине
обусловливается сознанием кровного родства. И если уже в
родовой общине, кровном союзе, мы видим почву для
разложения родовой солидарности и нарушения внутреннего
мира, то это явление еще в большей мере наблюдается в
междуроД°в°й общине. Здесь открывается более
свободный, не стесняемый чувством и сознанием родства,
простор для возникновения и развития антагонистических
отношений между отдельными родами (или отдельными
членами разных родов).
Антагонизм между отдельными родами мог возникнуть
уже в самом начале основания междуродовой общины.
Поселение разных, чуждых друг другу родов на одной и
той же ограниченной по пространству территории
(вспомним тесноту и малоземелье в горах Осетии) не могло
обойтись мирно и без столкновения. Конфликты в борьбе
между родами в междуродовой общине всегда были обычными.
Родовые башни-крепости, до сих пор сохранившиеся в
междуродовых общинах Осетии, наглядно
свидетельствуют о минувших битвах между родами. Понятно,
победителем из борьбы обычно выходил сильный, т. е. более
многочисленный род. Иногда случалось, что сильный род
истреблял слабый.
Однако, несмотря на все это, и в междуродовой
общине в конечном результате устанавливается определенный,
более или менее устойчивый мирный социальный порядок.
Конечно, сильный, более многочисленный род выходил
из междуродовой борьбы победителем и занимал
доминирующее положение в междуродовой общине.
Без сомнения, в физическом преобладании
заключается источник той занятости, которую присваивали себе иные
роды даже в наиболее демократических- осетинских
обществах. Но в зависимость к могущественному роду мог
попасть только слишком слабый род или безродный человек,
которому приходилось отдаваться под покровительство
сильного рода, входя в него чужеродцем, и который
присваивал себе и своему потомству достоинство и положение
людей неблагородного происхождения.
Эти случаи подчинения слабых родбв сильным, однако,
составляли скорее исключение, чем правило. Обычно,, при
междуродовых столкновениях, и сильный род встречал
сопротивление со стороны обижаемого им более слабого
Рода, который в таких случаях искал защиты у родичей,
если они имелись в другом месте, или даже у
родственнике :с, материнской стороны.
159>

Насилие сильного рода вызывало более или менее до,
статочный отпор, и не всегда было заранее известно, ка-
кой результат даст конфликт. Как бы то ни было, при всей
остроте и ожесточенности междуродовых конфликтов,
нельзя себе представить нескончаемую ЬеПит отшит
соп!га отпез внутри междуродовой общины. Неизбежным
следствием борьбы бывало состояние взаимного
компромисса между борющимися родами, приводящего их к миру
и соглашению и, в окончательном результате, к
установлению более или менее устойчивого социального
равновесия и мирного порядка внутри междуродовой общины.
Значение этого компромиссного взаимодействия
борющихся сил для установления мирного порядка, разумеется,
больше в междуродовой общине, чем в родовой, в которой
имеется такой важный фактор мирного порядка, как
кровное родство.
Момент компромисса в междуродовых отношениях
выступает в полном своем значении и служит
преобладающим источником возникновения права, значение которого,
как силы, восстанавливающей нарушенный интерес и
мирный порядок, больше здесь, чем в родовой общине.
Соответственно этому, в междуродовых конфликтах в
полном своем значении выступает и институт
посреднического суда.
Разрешая междуродовые конфликты,-институт
посредников создает и применяет обычное право.
VII. РОДОВОЕ ОБЩЕСТВО
Роды в собственном смысле слова обычно' входят в
состав более древних родов; эти последние составляют
племя, или народ в целом.
Связь же общин родовых и междуродовых, которые,
конечно, существуют не в изолированном друг от друга
состоянии, образует то, что следует назвать родовым
обществом.
Формально границы родового общества должны
совпадать с границами всего племени [народа]; но, в
действительности, строго определенных границ родовое общество
не. имеет, так как фактически оно обнимает те общины,
между которыми существует более или менее постоянная
связь, возможность которой обуславливается их
географическим положением.
Не говоря уже о том, что Главный Кавказский хребет
160

делит Осетию на Северную и Южную, почти отчужденные
яруг от друга, даже в каждой из этих частей Осетии
отдельные районы замкнуты в более или менее
изолированных ДРУГ от друга ущельях, вследствие чего между ними
не бывает постоянного и тесного общения. Следовательно,
родовое общество, по этой причине, в своем реальном
выражении представляет собой неопределенную и
расплывчатую форму, границы которой невозможно указать. В этом
отношении родовое общество отличается от общин —
родовой и междуродовой, границы которых всегда легко
определить.
Вследствие указанных географических условий (жизнь
в изолированных тесных ущельях) родовое общество
осетин не могло развиться до племенной политической
организации, что мы видим у других народов на
соответствующей степени их развития. В средние века осетины (аланы),
занимая значительную часть Северо-Кавказской равнины,
образовали довольно сильное государство, о чем имеются
определенные сведения грузинских, византийских и
арабских источников. После нашествия Тамерлана осетины
окончательно ушли в горы, где уже не оказалось
благоприятных условий для сохранения государственных форм
их общественной жизни, которая стала теперь покоиться
лишь на основах родового быта.
Основная характерная черта родового общества [или,
что одно и то же — общественной жизни всего племени —
народа] — это отсутствие в нем политической власти.
Поскольку последняя совершенно отсутствует в родовом
обществе Осетии, поскольку строй его можно назвать
анархическим. Это, подлинно, естественное состояние людей —
не в том гипотетическом смысле, в котором это
подразумевается в XVII—XVIII вв., но в смысле
реально-историческом, одинаково далеко отстоящее как от невинного
состояния людей, так и от беспрерывного ЪеИшп отшит
с°Шга отпез.
Ф. Энгельс характеризовал это общественное состоя-
Ние в следующих словах: «И какая чудесная организация
Этот родовой строй при всей ее наивной простоте! Без сол-
Цат> жандармов и полицейских, без дворянства, королей,
аместников, префектов или судей, тюрем, без процессов —
се идет своим установленным порядком»...27 По отноше-
ИК) к родовому быту осетин приведенную характеристику
гос\- ~ п г е л ь с Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
царства. М. 1952. С. 99.
^Ванеев. 161

Энгельса нельзя не признать чрезмерно идеализированной
так как мы видели, что даже в родовой общине осетин
не все обстоит так гладко и благополучно. Но, тем не
менее, и в родовом обществе осетин все, плохо или хорошо
а течет своим порядком. '
Чем же обусловливается это течение общественной
жизни родового общества осетин, каковы условия, создаю-
щие его единство и социальный порядок в нем?
Мы уже видели, из каких элементов составляется
социальная связь в родовой и междуродовой общинах и каким
образом устанавливается в них социальный порядок. В
сущности, на основе этих же элементов возникает и строй
родового общества.
Обратимся к рассмотрению хозяйственной структуры
родового общества. Мы уже знаем, что последняя носит
обычные черты замкнуто-натурального хозяйства28.
Земледелие и скотоводство составляют основу
хозяйства. Первобытный родовой коллективизм уже давно
распался, и в пределах родового союза (родов, общины) в
уже вполне установившейся форме существует частная
собственность отдельных семейных общин и семей. Между
последними уже возникло экономическое неравенство со
всеми вытекающими отсюда правовыми отношениями.
Однако пока что каждый двор (семейная община или
семья) представляет собой замкнутую,
самопотребляющуюся хозяйственную единицу. Все, что производится в
этой хозяйственной единице, потребляется в ней же:
продукты земледелия и скотоводства, одежда, несложный
хозяйственный и домашний инвентарь и т. д. Следовательно,
общественное разделение труда отсутствует, вследствие
чего отсутствует и обмен, как специальная сфера
хозяйственной деятельности29.
Но известно, что абсолютно замкнутый хозяйственный
строй едва ли когда-либо существовал.
28 Само собою разумеется, что описываемый хозяйственный, быт
относится к прежнему времени, когда Осетия находилась в
изолированном от внешнего мира состоянии и сюда еще не проникло товарное
хозяйство.
29 Как это было всюду в стадии натурального хозяйства, здесь
господствует институт гостеприимства. Этот прославленный обычаи,
с одной стороны, заключая в себе черты первобытного коллективизма»
в то же время есть не что иное, как крайне приличная и деликатная
форма обмена благами и услугами. Там, где нет гостиниц, постоялЫ*
дворов, ресторанов, гостеприимство является естественным, необход*1'
мым' результатом положения. В Осетии гость г—«божий гость» и госте*
приимство священно.
162

Во-первых, уже частично зарождается общественное
а3деление труда. Уже возникает ремесло, в некоторых
случаях требующее специализации. Правда, пока что
ремесло существует лишь как побочное занятие,
вспомогательное к основному — сельскохозяйственному. Но
некоторые ремесла весьма рано уже приобретают важное и
самостоятельное значение. Таково прежде всего кузнечное
ремесло30. Затем можно упомянуть о ремесле каменщика
(постройка крепостей-башен, каменных домов),
плотников, производство деревянной посуды и домашней утвари.
В одном случае ремесленник принимает у себя заказ
(напр., кузнец), в другом —он работает на дому у
хозяина (каменщик, плотник).
Впрочем, нужно сказать, что при крайней технической
отсталости ремесло особенного развития не получает и
его экономическое значение весьма невелико.
Во-вторых, уже на этой стадии натурального хозяйства
существует спорадически совершаемый обмен излишками
продуктов между отдельными хозяйственными единицами;
как внутри общин, так и между представителями разных
общин. Между этими последними обмен происходит также
в силу различия преобладающих в них отраслей хозяйства,
когда одна община располагает излишком одних
продуктов (напр., продуктов скотоводства) и нуждается в других
продуктах (напр., в хлебе), которые она может получить
в другой общине.
Конечно, обмен совершается натурой.
Но он уже приобретает такое важное значение, что
возникает потребность в денежной единице. Подобно
гребкам, римлянам, германцам и др., такой единицей у осетин
является скот, а именно: корова. Она служит мерилом Цёйк
ности, а приплод ее является первообразом современных
процентов, ибо обмен в форме кредитной сделки таюке
Уступает в развитом виде.
Рассказывают, что существовали даже ярмарки, куда
съезжались люди и из соседних стран. Напр., такая яр*
марка существовала в с. Ванели (Юго-Осетия), куда
придали даже из Грузии.
Разумеется, эти ярмарки облегчали населению возмож-
й°сть снабжать себя теми продуктами, которые на месте
^е производились. Но меновые сношения с внешним миром'
^Чествовали не только через ярмарки. Чтобы снабжать
Ной В народном эпосе осетин — «Сказаниях о нартах» — бог небес-
Оп* *У3ниЦЬ1 Курдалагон, "этот- осетинский Гефест/ играет видную.
163

себя предметами первой необходимости (напр., солью
оружием и т. д.), которые можно было приобрести лишь
на стороне, посещались торговые пункты соседних, более
развитых в экономическом отношении стран (напр., Гру.
зия).
При слабом развитии обмена постоянных прочных
экономических связей между отдельными общинами нет —
он»и имеют случайный характер, и, следовательно, родовое
общество лишено того органического единства, которое
создает в развитом обществе обмен.
Однако и здесь, в сфере междуобщинной жизни, мы
видим уже известные нам формы сотрудничества и
взаимопомощи, которые проявляются, прежде всего, в жизни
соседствующих общин: объединение рабочих сил и
инвентаря при запашке, взаимопомощи при «зиу» и т. д.31 Но,
в особенности, отношения взаимопомощи, существующие
в пределах родового общества, обусловливаются
существующими между отдельными родами родственными
связями. Последние возникают вследствие заключения
браков только между представителями разных родов. Браки
создают отношения родства и свойства не только между
двумя семьями, но и между их родами. В зависимости от
этого отдельное лицо находится в родственной связи не
только со своим родом, но и родом своей матери,
бабушки, прабабушки и т. д. и, равным образом, в отношении
свойства с теми родами, за представителей которых
выходят замуж его сестры, тетки, двоюродные сестры и т. д.,
или на представительницах которых женятся его братья,
дяди и т. д. Выходя замуж, женщина считается невесткой
не только той семьи, в которую она вступила, но и всего
рода, к которому принадлежит эта семья.
Точно так же мужчина считается зятем не только той
семьи, из которой он взял жену, но и всего рода, к которой
принадлежит последняя.
Вследствие признания родства и свойства до таких
отдаленных степеней для каждого лица и для каждой семьи
по этим многочисленным линиям создается обширный крУг
родства и свойства.
Социальное значение этих родственных связей
заключается в сближении и сплочении отдельных
патриархальных родов, в развитии в родовом обществе основ взаим0'
помощи и солидарности.
31 Нужно заметить, что очень нередко соседние общины сообш*
владеют и пользуются лесами и пастбищами.
164

Отдельное лицо и отдельная семья черпают в
родственном кругу большую материальную и моральную
поддержку во всех нужных случаях жизни.
Помимо сказанного, фактором сближения и
солидарности отдельных родов, а, следовательно, конституирования
родового общества в целом, является сознание племенного
единства. Такое сознание, разумеется, имеется в глубокой
степени и должно проявляться в отношении к другим
племенам, которым осетины себя противопоставляют. Как
внутри родового общества один род противопоставляется
другому, так в отношении внешнего мира осетинское
племя в целом противопоставляет себя (притом в более резко
выраженной форме) другим, чуждым племенам. Единство
крови — такая же основа племенного единства и
племенной солидарности, как она есть основа единства и
солидарности рода.
Солидарность родового общества или всего племени
особенно проявляется в тех случаях, когда ему угрожает
внешняя опасность. Таких случаев, разумеется, было
много на протяжении многих веков жизни осетин.
В этих случаях племя или отдельное родовое общество
выступало против врага, как одно целое. Однако нужно
сказать, что даже в этих исключительных случаях такое
выступление не носило организованного характера (за
исключением разве той эпохи, когда Осетия представляла
из себя государство).
При отсутствии политической организации во главе
родового общества не было единой руководящей власти,
которая придала бы борьбе с внешним врагом
организованный характер. Внутри племени каждый род, по
справедливому выражению Пфафа32, обладает суверенитетом,,
и над этими суверенными родами не было вышестоящей
власти: мы не видим здесь ни народных собраний, ни
королей, которым могла бы принадлежать высшая
политическая власть.
Чтобы выступить совместно против общего врага,
отдельные роды, руководимые наиболее выдающимися и
авторитетными представителями, вступали в соглашения,
к°торые, конечно, не излагались в письменной форме за
отсутствием письменности, а основывались на взаимном
Доверии и создании необходимости тесного и прочного
П ф а ф. Народное право осетин. В сборнике сведений о Кавка-
165

союза. Дисциплина, необходимая в этом случае более, цем
когда-либо, поддерживалась лишь чувством самосохране.
ния и силой морального авторитета вождей, которые едва
ли когда-либо обладали" в какой-либо степени властью
принуждения. Но при отсутствии этой последней, по-види.
мому, необходимой дисциплины у осетин обычно не
бывало, чем в значительной мере можно объяснить неудачу
осетин в борьбе с соседями (например, с кабардинцами).
При всем том, в такие исключительные исторические
моменты особенно ярко и выпукло выступало значение
отдельной личности, обладавшей превосходством
физических и духовных качеств. Во главе племени или общества
выступали наиболее отважные и даровитые люди33.
Здесь мы находимся у источника зарождения в
обществе политической власти: там, где родовой быт, при
наличии соответствующих благоприятных условий,
переходил в государственное состояние, такие личности
приобретали политическую власть и давали начало высшим
сословиям в возникшем государстве. Так как родовой быт
осетин в своем развитии до этой ступени не дошел, то
здесь даже самые выдающиеся и заслуженные перед
обществом люди политической власти не приобретали и
никакими привилегиями не пользовались, кроме того
уважения, которое вызывают седины и • личные доблести.
Лучший удел таких людей — это слава героя, воспеваемого
в народных песнях.
Однако не все общества Осетии обладают
одинаковыми социальными чертами в смысле развития в них тех
условий, которые служат предпосылкой образования
политической организации общества. Речь идет о наличии
сословно-классовой дифференциации в осетинских
обществах. В этом отношении выделяются некоторые общества
(Тагаурское, Куртатинское и Дигорское), в которых
сословная дифференциация получила резкое выражение под
чуждым влиянием соседей — кабардинцев. Однако это не
означает, что в тех обществах, которые остались чужды
этого внешнего влияния (Алагирское, Наро-Мамисонское
и Юго-Осетинское общества) и отличаются своим само-
33 Еще сравнительно недавно, в первой половине XIX в., русские
военные экспедиции при покорении Осетии встретили именно
подобного характера сопротивление со стороны осетин. Сопротивление
возглавлялось наиболее энергичными и отважными лицами. См. Чудинов.
«Окончательное покорение осетин». В «Кавказском сборнике». Т. ХШ-
С. 1.
166

бытным демократизмом, совершенно отсутствует подобная
йфференциация, хотя бы в зачаточной форме. Напротив,
слеДУет признать, что основные элементы существующей
даже в упомянутых сословиях обществах социальной
дифференциации имеют самобытное осетинское
происхождение и свои корни имеют, как мы уже видели, в пределах
самого родового союза.
Посмотрим, в какой форме выражаются эти элементы
в демократических обществах осетин, чтобы потом
увидеть, какому изменению они подвергались в сословных
обществах.
В демократических обществах Осетии роды можно
разделить на две категории: на благородных и
неблагородных, или «черных». «Благородные» роды составляют ветви
пяти древнейших родов, происходящих от пяти
родоначальников-братьев (по преданию, сыновей Ос-Багатара,
осетинского царя): Сидамона, Царазона, Кусагона, Цахи-
ла и Агуза.
Хотя традиция и окружала эти роды ореолом высокого
происхождения и создавала для них почетную репутацию,
но никакими преимуществами и никакими правами над
другими родами они не обладали, если не считать такие
явления, как, например, обычай, по которому браки
совершались только между лицами одинакового «благородного»
происхождения, а если «благородную» девушку выдавали
замуж в «неблагородный» род, то калым увеличивался по
сравнению с обычной нормой и т. д. Каких-нибудь
юридически выраженных прав по отношению к «черным»
родам у знатных родов нет, и если бы они даже приписали
себе такие права, то осуществить их они не всегда могли;
мы знаем, что в родовом быту осетин значение и
преобладание того или другого рода зависит от его физической
силы и многолюдства, и это единственно служит
гарантией осуществления его притязаний. Знатный род
сохранял свою репутацию и свой престиж в полной мере только
тогда, когда он мог поддерживать его в любой момент
физической силой. Обычно было так, что громкой
репутации рода соответствовали его экономическая и физическая
мощь. Несомненно, что истинный источник
первоначального происхождения знатных родов лежит в этом
экономическом и физическом преобладании рода, дающем ему
нозможность поставить в известную экономическую
зависимость от себя особенно слабые физические и экономиче-
Ские элементы, котррые и дают происхождение «черным»
Родам.
167

Формально происхождение последних было неодина-
ково.
Один источник происхождения «черных» родов нам у^е
известен: это «кавдасарды», рожденные от незаконной лее-
ны (номыл-ус), которые с происшедшим от них родом
носят еще название «хаержг» (ишак). Особенных
ограничений в правах кавдасардов нет; при отсутствии законных
сыновей они даже являются полноправными
наследниками, при наличии первых доля кавдасардов могла быть
меньше или худшего качества, что, впрочем, зависело от
того, насколько законные сыновья обладали физической
силой продиктовать кавдасарду свою волю.
Что касается происшедшего от кавдасарда «черного»
рода, то все отличие его от «благородного» рода
заключается в том, что ему приходится нести бремя той
нравственной тяжести, которую создает не совсем почетная
репутация, связанная с званием кавдасарда.
Другой источник происхождения «черных» родов —
чужеродцы.
В данную семью принимался пришелец — чужеродец,
который работал на нее, пользовался ее покровительством
и принимал ее фамильное наименование. Прием
чужеродца в осетинскую семью есть не что иное, как
общераспространенный институт коммендации. В условиях родового
быта Осетии, когда жизнь человека охраняется и
обеспечивается родом, люди безродные или экономически
беспомощные обеспечивали свое физическое и материальное
существание путем отдачи себя под покровительство
сильным людям.
Вследствие простоты первобытных нравов и отношений
жизнь чужеродца в приютившей его семье не создавала
для него особенно тяжелого положения. Он жил на
положении члена семьи и при семейном разделе тоже получал
известную долю из земли (хотя бы и худшего качества).
Потомство чужеродца составляло «черный» род, хотя
он именуется по фамильному названию приютившего его
рода. По отношению к этому последнему род чужеродца
также считается «хаераег» (ишак).
Разница между хжраег-кавдасардом и хаераег-чужерод-
цем очевидна: в первом случае имеется кровная связь
между кавдасардами и «благородным» родом и брак меж^
ду их членами исключается, во втором случае кровной
связи нет и брак возможен, хотя и в этом случае часто
поддерживается родственное отношение между основной
фамилией и чужеродцами.
168

С течением времени забывается, к какой категории
относится данный «черный» род — к кавдасардам или чуже-
р0дцам. Но по сие время во многих «благородных»
фамилиях традиция различает два элемента — ее
«аристократическую» часть, происходившую действительно от
родоначальника фамилии, и «черную» часть, заключающую
в себе либо кавдасардов, либо чужеродцев.
Наконец, помимо указанных оснований, возможен еще
третий путь возникновения знатных и незнатных родов.
Два родных и одинаково законнорожденных брата
могли дать два неодинаковой знатности рода.
Один из них мог быть более даровитым и
выдающимся лицом, игравшим видную общественную роль, другой,
наоборот, бывал незначительным и незаметным человеком.
Если род, происшедший от первого, и в дальнейшем
бывал богат выдающимися людьми, которые с честью
поддерживали славу своего предка, а равно процветал
экономически, то становился знаменит и приобретал блеск и
знатность. Во втором случае могло произойти обратное:
незначительный человек с такими же потомками давал
начало незаметному физически и экономически слабому
роду, приобретавшему с течением времени репутацию
«черного» рода, хотя он имел одинаковое с первым
происхождение.
Следовательно, в демократических обществах Осетии
знатность и незнатность рода не обуславливаются каким-
нибудь обязательным формальным признаком, но
возникают и развиваются сообразно физическому,
экономическому и духовному состоянию рода.
Ни «благородные», ни «черные» роды не образуют
того, что можно назвать сословием.
Никаких повинностей или обязанностей не лежало на
последних по отношению к первым.
Наоборот, в иных случаях и «черный» род мог
развернуться в большую силу и, обладая одинаковым
«суверенитетом» среди прочих родов, занять угрожающее или
Даже господствующее положение по отношению к
«аристократическому» роду.
Зато репутация «черного» человека, или «хаераег»,
довольно остро задевающая самолюбие, долго сохраняется
и при случае напоминается.
Таким образом, в обществах, о которых идет речь,
самобытные начала родового демократизма восторжество-
вали над наметившейся было некогда тенденцией к рас-
169

слоению их на сословные группы34. В связи с этим строй
этих демократических обществ носит менее организацион-
ный и более архаический характер, и описываемый нами
родовой быт преимущественно относится к этим общест-
вам.
Другое мы видим в остальных трех обществах — Та-
гаурском, Куртатинском и Дигорском.
Тенденция р: расслоению общества,, уже самобытно
возникшая в родовом быту осетин, в этих случаях, под
сильным внешним воздействием, подвергается
дальнейшему развитию и приводит к образованию здесь
полуфеодального строя.
Феодальный строй повсюду возникает на основе
натурально-земледельческого хозяйства.
Мы уже видели, что в родовом быту осетин есть
низшие роды, происходящие от чужеродцев. Положение этих
последних по отношению к благородным родам главным
образом обусловливалось той экономической
зависимостью, в которой чужеродец и его потомки находились от
принявшего их рода, обладавшего известным земельным
достатком. Чужеродец и его дети должны были работать
на принявшую их семью, но при разделе они тоже
получали известную долю земли, и в дальнейшем в
демократических обществах Осетии прекращалась зависимость их
рода, из которого они выделились.
В сословных обществах Осетии отношения сложились
иначе. Территории, которые занимают эти общества,
оказались во владении нескольких основных и знатных родов
(в Тагаурском их 11, в Куртатинском — 9, в Дигорском —
11), которые образовали высшее сословие алдаров
(дворян.)
С разрешения этих родов здесь стали селиться и
другие — пришлые люди. Поселясь на земле алдаров и
получая ее в наследственное пользование, эти люди
становились в зависимое от алдаров положение, что выражалось
в обязанности несения известных повинностей и
ежегодной уплаты натуральных сборов. Впрочем, иные из них
рано успели освободиться от этих обязанностей и
закрепили за собой свои земли. Эти пришлые люди образовали
сословие: фарсаглагов [что значит — сторонние люди].
34 В Юго-Осетии многие «аристократические» роды сами попели в
зависимость грузинских феодалов, что нанесло немалый удар их
былому величию и самомнению и способствовало сравнению их с
другими родами в одну массу.
170

фарсаглаги лично свободны, и в этом отношении алдары
никаких прав на них не имеют.
В гораздо более бесправном положении находится
третье сословие — кавдасарды (в Дигории — кумиаки). Мы
видели, что это сословие имеет самобытное
происхождение, но в демократических обществах Осетии ни личные,
ни имущественные права их почти никаких юридических
ограничений не имеют. Здесь же положение кавдасардских
родов существенно изменяется: они несут повинности и
сборы в пользу алдаров и невправе добровольно выйти из
этого сословия. Впрочем, они не лишены были
имущественных прав — могут владеть собственностью и являются
наследником той алдарской фамилии, которой принадлежат,
в том случае, когда она пересекалась.
Наконец, есть еще четвертое сословие — рабы [носят
различные названия: «кусаг» — работник, «алхад» —
купленный, «гуырдзиаг» — грузин, что указывает на источник
их происхождения — путем похищения грузинских
мальчиков]. Рабы лишены всяких прав35. Как мы видим, в
описываемых обществах имеются налицо все те элементы, из
которых образуется феодальный строй: алдары —
верховное феодальное сословие; фарсаглаги — на положении
приблизительно их вассалов36, кавдасарды и рабы — могли
при других условиях служить источником образования
класса крепостных.
Как велика власть и общественное значение высшего*
сословия — алдаров?
«Алдары и бадиляты, — говорит М. М. Ковалевский, —
не только собственники, получающие от своих
вечно-наследственных арендаторов положенную обычаем ренту в
форме натуральных повинностей и сборов; они еще их
политические главы, одинаково в военное и мирное время.
По их зову фарсаглаги и кавдасарды обязаны стать
под оружие и подчиняться их военному начальству... Ал-
Дары и бадиляты осуществляют свое право верховной
юрисдикции путем взимания с уголовных преступников
штрафов в свою пользу». Мы склонны думать, что в
приведенной характеристике роли прав алдарского сословия
заключается значительное преувеличейие, так как о'пйсы-'
ваемые общества не достигли ступени политической орга-
35 Подробно о сословной организации этих обществ см. у Леонто-
вича «Адаты кавк. горцев» во II отд.
36 Ковалевский М. сравнивает фарсаглагов с французскими
вассалами — ЬозрИез. XI в. См. «Современный обычай и древний
закон».
171

низации и алдары навряд ли обладали беспрекословной
и общепризнанной политической властью. Во всяком
случае, единой политической власти в этих обществах не было.
Отсутствовала та феодальная лестница, которая
возглавлялась верховным феодалом — королем и составляла
основную черту политической организации
западноевропейского феодализма.
Описанная система «феодальных» отношений
существовала и поддерживалась: 1) в силу традиции и
сложившегося обычного права; 2) в силу реальной физической
возможности для алдарских родов осуществлять свои
привилегии».
Помимо собственной физической силы алдарских
родов, такая возможность до некоторой степени могла быть
обеспечена разве только содействием соседей —
кабардинцев, под политическим влиянием, а иногда даже под
зависимостью которых находились описываемые общества.
Но как значение собственной силы алдаров, так и
содействие кабардинцев представляли из себя величину
переменную и не могли давать абсолютной гарантии для
господства алдаров.
В то же время следует помнить, что данный
«феодальный» порядок покоился на основе родовых отношений.
Отношения зависимости существовали между отдельными
родами.
Но при отсутствии единой политической власти роды,
притом даже зависимые, не теряли своего «суверенитета»,
и в зависимости от соотношения реальных сил
господствующих и зависимых родов отношения между этими
последними могли измениться в пользу той или другой
стороны37.
Тем не менее, при всей своей условности, отношения
37 К о в а л е в с к и й М. М. Современный обычай и древний закон.
Т. I. С. 46.
Нужно сказать, что по образу своей жизни высшее сословие почти
ничем не отличалось от низших: оно имело свои земельные участки
и само же обрабатывало их. Конечно, оно должно было обладать
большим материальным достатком. Разумеется, низшие сословия не
всегда мирились со своим зависимым положением и, при возможности,
боролись за свою независимость и равноправие. В народной песне о
герое Чермене-кавдасарде, которого его «аристократические» родичи
при разделе имущества лишили доли, — воспеваются его доблесть и
подвиги, выразившиеся в борьбе героя против этих родичей за
завоевание равных с ними прав. Что зависимые роды не всегда
признавали притязания алдарских родов, это видно из тех многочисленных
тяжб, которые возникали между ними уже в эпоху русского
владычества.
172

зависимости между высшими и низшими сословиями, как
обычное правило, существовали.
Сообразно своему сословному строю общества, о
которых идет речь, имели менее анархический и более
организованный характер, чем демократические общества,
между прочим, нередко предпринимая в более или менее
организованном виде военные экспедиции и набеги.
Впрочем, существенной разницы в указанном отношении между
теми и другими обществами нет — все они в своем
развитии не дошли до политической организации, и внутренний
порядок везде держится на основе междуродовых
отношений.
Мы уже говорили об элементах, создающих в родовом
обществе отношения солидарности и взаимопомощи между
отдельными родами.
Но в сфере междуродовых отношений, разумеется,
существуют и отношения антагонизма. Конфликты
возникают как между целыми родами или общинами, так и
между отдельными лицами и семьями, принадлежащими к
разным родам. Поскольку защита интересов отдельного лица
или отдельной семьи обеспечивается его родом, постольку
частные конфликты при значительном обострении обычно
вызывают междуродовые конфликты. Но междуродовые
конфликты возникали и независимо от этого. Они могли
возникнуть на почве сословных отношений или в
результате правонарушений (напр., в форме земельного спора).
Частные конфликты возникали на почве нарушения
различных интересов, связанных с личностью или
имуществом. Насилие и преступные явления в родовом обществе
были явлением обычным. Вызываемые ими конфликты
носили острый и кровавый характер. В конце концов они
разрешались либо торжеством сильного над слабым (как
исключение), либо посредническим судом (как общее
правило). Мы уже выше установили, что междуродовая
борьба обычно в конечном результате приводит борющиеся
стороны к состоянию взаимного компромисса: вместо
нескончаемой междуродовой борьбы стороны предпочитают
прекратить ее и установить мирное сожительство путем
соглашения.
Но такое соглашение в приемлемой для сторон форме
может осуществить только беспристрастный нейтральный
фактор — суд посредников.
Отсюда — важное значение этого института в родовом
обществе. Конечно, постановления суда посредников могут
остаться без выполнения, если одна или обе стороны от-
173

казались подчиниться им и предпочли вновь продолжать
борьбу. Но всякий конфликт, рано или поздно,
окончательно может быть прекращен лишь через суд посредни.
ков.
Наиболее острый характер имеет междуродовой
конфликт, возникающий в результате убийства. Это преступ-
ление род убитого принимает, как нанесенный
непосредственно ему удар. Отсюда — характерное явление
родового быта, вызываемое убийством, институт кровавой мести.
Оно вначале соответствует принципу: око за око, зуб за
зуб; кровь за кровь, убийство за убийство.
Однако при этом отнюдь не исключается многократное
повторение акта мести с обеих сторон, чему бывало
немало примеров.
Но и при этом исключительно глубоком и обостренном
междуродовом конфликте сказывается значение
указанного взаимодействия борющихся сил, приводящего их к
состоянию компромисса; кровная месть может быть
заменена выкупом — ценой крови (туджы аргъ), которую платит
семья убитого. Это уже говорит об отрицательном
отношении к обычаю кровной мести," которое возникает со
временем, о чем свидетельствует и употребляемая в этих
случаях поговорка: «Кровь кровью не моют».
Впрочем, эта позднейшая точка зрения на кровную
месть не приобрела такой силы над старыми воззрениями,
чтобы уничтожить этот обычай.
Из вышеизложенного мы уже могли видеть, что
междуродовые отношения чрезвычайно напоминают современные
международные отношения38. В самом деле, и там, и здесь
существуют как отношения солидарности, так и отношения
антагонизма; последние вызывают войну, которая
кончается миром; и там, и здесь отсутствует над всеми стоящая
власть, которая могла бы регулировать отношения между
суверенными народами или родами; в обоих случаях
конфликты разрешаются силой, соглашением и третейским
судом; наконец, как в международных отношениях, так и в
родовом обществе, практика существующих
взаимоотношений создает кодекс норм, регулирующих эти отношения.
Возникая и в том, и в другом случае из отдельных фактов,
эти нормы с течением времени приобретают объективное
и условно-обязательное общественное (или
международное) значение.
,38 Уже Пфаф указал, на международный характер отношений, меоя-
ду родами. См. «Народное право Осетии». Там же. С. 197.
174

Названные нормы, регулирующие междуродовые
отношения у осетин, входят в состав общего кодекса
общественных норм, у осетин называемого аегъдау (у других
горцев — адат).
Конечно, кодекс аегъдау не содержится в письменном
виде, так как письменности у осетин не было, но
хранится в сознании и памяти людей, особенно старых и
опытных.
^Егъдау выражает результат и завершение
продолжительного и сложного процесса взаимодействия всех
элементов, из которых образуется строй родового общества.
ЛЕгъдау — понятие всеобъемлющее; оно заключает нормы
права, морали, правила приличия и т. д. ЛЕгъдау
регламентирует все стороны и все моменты общественной
жизни. Возникают ли всевозможные конфликты — они в
конце концов разрешаются на основании аегъдау; происходит
ли какое-либо событие в жизни — брак, погребение, прием
гостей, общественный пир и т. д. — все совершается
согласно аегъдау; порядок и строй жизни в семье, в общине
и во всем обществе; правила поведения человека во всех
случаях жизни, — все определяется и регламентируется
жгъдау. Л:гъдау — все общественное миросозерцание
человека, управляющее его повседневным поведением и его
поступками.
Если в родовом обществе отсутствует публичная власть,
которая могла бы силою принуждения поддерживать в
нем социальный порядок, то это последнее достигается
силой влияния аегъдау, которое, таким образом, в известной
мере заменяет отсутствие политической власти.
Влияние и авторитет аегъдау поддерживается
соответствующим воспитанием человека и контролем
общественного мнения. Общественное мнение, зорко следящее за
соблюдением аегъдау, таким образом приобретает значение
важного фактора установления социального порядка
родового быта. Нарушение аегъдау вызывает строгое
осуждение со стороны общественного мнения и создает для
человека весьма неблагоприятное положение в обществе.
Нарушивший аегъдау, в исключительно тяжких случаях
нарушения его, мог быть изгнан из родового союза. На
почве конфликта человека с аегъдау возникает и такое
явление, как абречество.
Абреки — люди, которые выходят из сферы
общественного порядка, регламентируемой аегъдау. Обычно если
нарушение аегъдау заключа1ется в правонарушении, то этр>
как мы уже знаем, вызывает активную реакцию со сторо-
175

ны потерпевшего, вследствие чего в конечном результате
опять торжествует эегъдау, к которому обращаются враж.
дующие стороны за разрешением конфликта.
Таким образом, если в родовом быту Осетии также все
течет своим порядком, то это происходит под непосред.
ственным влиянием аегъдау.
VIII. О РАЗЛОЖЕНИИ РОДОВОГО БЫТА
Со времени русского владычества осетины вступили в
новую эпоху своего существования.
Родовой быт оказался под воздействием новых
экономических, политических и культурных факторов. В новых
условиях этот маленький самобытный социальный
организм стал обреченным на ассимиляцию его неизмеримо
большим, могучим культурным организмОхМ.
Родовой быт осетин вступил в окончательную стадию
своего разложения.
Прежде всего товарное хозяйство, в сферу которого
вошла Осетия, не могло не отразиться разлагающим
образом на основы замкнуто-натурального хозяйственного
быта. Соприкосновение с внешним миром открывает новую,
высшую культуру, создает новые потребности и
соответственно изменяет направление хозяйственной
деятельности. Производство ставит целью не только
самоудовлетворение, но и сбыт на рынке продуктов.
Деньги создают потребность к сбережению,
накоплению, к наживе. Этим наносится непоправимый удар
девственной чистоте социальных отношений родового быта. Под
влиянием денежного хозяйства проникает в психику
осетина торгашеский индивидуализм. Там, где раньше царили
благородные, бескорыстные стремления к взаимопомощи,
теперь начинают торжествовать холодный расчет и
беззастенчивый эгоизм. Там, где раньше даже
путешественнику невозможно было за деньги купить съестное или
напитки, так как они не предоставлялись и продажа их
считалась бы позорным, со временем кабацкая культура
стала успешно делать свои завоевания.
В частности, новые экономические влияния отразились
на жизни семейной общины. Под влиянием
торжествующего индивидуализма последняя быстро теряет свою
устойчивость и проявляет неудержимую склонность к
преждевременному распадению. В общине усиливаются цетробеж-
ные стремления ее составных частей, направленные к
176

зданию отдельного, более благополучного
существовала возможность чего открывается в новых условиях
жизни.
Теперь для каждого открывается возможность
проявления инициативы во всевозможных направлениях, с целью
улучшения своего материального положения. Это
подрывает семейный коллективизм общины, отрывая от нее тех
членов, которые стали на путь создания самостоятельной
жизни, и способствует ослаблению и родовой
солидарности и взаимопомощи.
Так, все, что составляло привлекательную сторону
родового быта, 'подвергалось неумолимому и
разрушительному действию денежного хозяйства.
Другим важным фактором разложения родового быта
осетин стал факт наличия политической власти в лице
русской государственности. Мы видели, что в родовом
быту государственной власти нет, и общественный порядок
устанавливается в нем сам собой — на основе родовых
отношений, причем род дает гарантию защиты личности
и ее интересов. Сообразно этому возникают институты
обычного права, регулирующие общественные отношения.
Теперь все это сменяется государством, своим
законодательством и судебно-административным аппаратом,
устанавливающим и поддерживающим над ним общественный
порядок. Вследствие этого институты родового быта
обрекаются на постепенное вымирание; значение рода, как
необходимого условия существования личности,
ослабевает39.
Авторитарное начало, на котором держался
внутренний строй родового союза, постепенно теряет в своем
значении. Наличие государственной власти теперь делает
излишним и отжившим свое время авторитет и роль
старейших в обществе. Возраст хотя и сохраняет еще до некото-
Рой степени свое значение для того, чтобы пользоваться
почетом и уважением, но выступают и другие признаки,
создающие человеку почет в общественном мнении:
служебное положение, образование, богатство появляющихся
Изредка буржуазных элементов.
«Родовитость» в новых условиях теряет свое обаяние, и-
н? первый план выступает личность с принадлежащими
еи качествами и преимуществами.
( 39 Впрочем, даже до сих пор в этом направлении еще не видно
*ч°нчат?льных результатов. Например, такой характерный институт
•одовбго быта, как кровная месть, до самого последнего времени не
тезяла своего значения.
12- 3. Ванеев. 177

Значение указанного фактора — политического — в
ном отношении следует признать благотворным, именно ^
в отношении установления мирного общественного порядГ
и обеспечения защиты личности от насилия сильного. а
В родовом быту слабая личность и слабый род не име-
ют никакой гарантии и защиты своей безопасности от на!
силия.
Наконец, и культурное влияние внешнего мира должно
было оказать разлагающее влияние на родовой быт.
Это влияние касается не только отдельных отрицатель
ных сторон родового быта (как, напр., обычая кровной
мести), но стремится подорвать самую идейную основу р0.
дового быта — принцип родства.
Под влиянием примера других народов, уже давно
вышедших из состояния родового быта, и
распространяющегося образования понемногу усваивается взгляд, что
отнюдь необязательно и даже фиктивно считать за
реальность родство до таких отдаленных степеней, какие
признаются у осетин, особенно по мужской линии. Такого
рода влияние, которому, разумеется, более всего
подвержены люди, получившие образование, сказывается в том,
что при заключении браков уже наблюдается отсутствие
прежней строгой щепетильности относительно препятствия
к браку, вытекающего из родства. Это относится особенно
к родству по женской линии.
Но и по отношению к родству по мужской линии
развитие такой тенденции неизбежно. Уже нередки случаи,
когда ветви бывшего одного рода, все время сохранявшие
отношения родства, начинают допускать между собою
заключения браков. Не в далеком будущем, несомненно,
браки будут заключаться и в пределах одного рода —
фамилии.
Дело в том, что прежде, когда еще не было
письменности, роды по мере размножения их разветвлялись, и
каждая возникшая вновь ветвь со временем составляла
отдельный род с собственным наименованием. С появлением
письменности, роды письменно зафиксированы навсегда, и
в дальнейшем, с размножением их уже невозможно
образование новых родов, так как зафиксированное родовое
(фамильное) наименование отныне будет передаваться
всем последующим поколениям, вследствие чего все вновь
возникающие ветви рода будут впредь навсегда числиться
в нем. Но в то же время родственные связи в сфере роДа*
с дальнейшим размножением его, будут ослабевать, *
178

аки между носителями одного фамильного наименова-
ия станут явлением обычным.
Н Этому способствует и постепенно изменяющийся самый
характер заключения браков. Если раньше, при вступлю
нйй в брак, индивидуальная любовь не играла никакой
роли, то этого уже нельзя сказать о современном
положении дела: ныне в этом случае уже сказываются новые
влияния. Конечно, в отдельных случаях чувство нередко
встречает препятствие в стесняющих его традиционных
правилах аегъдау. Но в этом конфликте чувства и
традиционной морали в конечном результате победа, без
сомнения, останется на стороне чувства.
Так будет нанесен последний удар самой идейной
сущности родовых отношений, и родовой быт осетин со
временем сделается достоянием прошлого, так же, как давно
стал он достоянием прошлого у других, ушедших вперед
в своем развитии народов.
В наше время революционный процесс, несомненно,
оказывает глубокое радикальное влияние на
окончательное разложение основ родового быта. Личность
находится на пути раскрепощения от связывающих ее
традиционных родовых понятий.
С другой стороны, сохранившиеся в родовом быту
осетин черты коллективизма, при всем индивидуализме
осетина-земледельца, следует признать благоприятными
условиями в деле кооперирования сельского населения.
(Известия Осетинского научно-исследовательского
института Краеведения. Вып. II. Владикавказ, 1926 г.)

ойе!в88Ж5йае«ю
ПРАВО И МОРАЛЬ В СИСТЕМЕ АДАТА
(К проблеме генезиса — права)
Обычное право кавказских горцев принято называть
термином адат. Это арабское слово в переводе
соответствует русскому слову «обычай». На языках отдельных
кавказских народов понятие адат обозначается своими
национальными терминами, например: у осетин — жгъдау, у
чеченцев — едил, у аварцев — бате и т. д.
По смыслу этих национальных терминов, например,
слово жгъдау заключало в себе более широкое понятие, чем
обычное право, о чем, впрочем, говорит и
вышеприведенный перевод самого этого термина.
У осетин понятие жгъдау охватывает всю систему
социальных отношений у них. Под ней в адате
подразумеваются отношения правовые, моральные, правила
приличия, разные бытовые обряды и пр.
Мы здесь будем понимать слово адат в его
первоначальном широком смысле, соответствующем осетинскому
слову — жгъдау.
У мусульманских горцев Кавказа, наряду с адатом,
действовал шариат, т. е. кодекс мусульманского права.
Шариат в значительной степени подрывал значение
адата у них, в особенности в восточном Кавказе в эпоху
движения мюридизма, когда Шамиль и его
предшественники преследовали адат и насильственно вводили шариат.
Но все-таки адат сохранился и продолжал действовать и
при русской власти.
Наименьшее влияние шариат имел среди осетин,
которые в большинстве были свободными от мусульманского
влияния. Поэтому в большей части Осетии адат (жгъдау)
господствовал безраздельно, а в меньшей, мусульманской
части ее также сохранял большое влияние.
Итак, общественный строй горских народов Северного
180

Кавказа, до завоевания последнего русским царизмом, на-
одился еще в стадии догосударственного состояния. У
большинства горских народов мы еще не видим
государственных форм. Почти у всех мы застаем более или менее
ярко выраженные пережитки патриархально-родового
строя, которые закономерно находились в антагонщине с
процессом становления классового общества.
у€гъдау, или едил служит выражением всей системы
общественных отношений догосударственных обществ, в
которую входят как отношения права, так и отношения
морали. Из этого, казалось бы, следует вывод, что право
й мораль на данной стадии развития общества еще не
выражены в отдельном виде, что здесь еще невозможно
провести между ними какой-либо линии различия.
В связи с этим возникает вопрос о том, можно ли
говорить о существовании права в догосударственном
обществе?
Несомненно, право свое полное развитие и выражение
получает только в государстве. Только государственная
власть придает ему принудительно-нормативный характер.
«Право есть ничто без аппарата, способного принуждать
к соблюдению норм права»1.
Но государство — это организация господства одного
класса над другим и образуется в результате длительного
процесса классообразования.
«По мере того как возникает и упрочивается
общественное разделение на классы, по мере того, как
возникает общество классовое, по мере этого возникает и
упрочивается государство»2.
Следовательно, образование классового общества, или
государства представляет собой процесс длительный, и
вместе с тем происходит длительный процесс образования
права.
Классы возникают уже в патриархально-родовом
обществе в стадии его разложения.
«Первая попытка образования государства состоит в
Разрыве родовых связей путем разделения членов каждо-
г° Рода н.а привилегированных и непривилегированных,.^
п°еледних, в свою очередь, на два класса соответственно
йх промыслу, противопоставляя их, таким образом, один
%гому»з.
I Л е н и н В. И. Сочинения. Т. 21. С, 425, 442.
, Там же. Т. 24. С. 368.
гп/ н г е л ь с ф- Происхождение семьи, частной собственности и
0СУДарства. 1952. С. ИЗ.
181

«В Афинах государство возникает непосредственно
преимущественно из классовых антагонизмов, развиваю**
щихся внутри самого родового общества»4.
Если же элементы государства возникают уже в пат.
риархально-родовом обществе в стадии его разложения
то в этом последнем теперь также уже должны зародиться
элементы права. Этот эмбриональный период в развитии
права выступает довольно ясно в быту горских народов
Кавказа.
В самом деле, мы видим, что в догосударственных об-
ществах Кавказа большую роль играет довольно развитое
обычное право (адат в тесном смысле слова). Но здесь
еще не налицо тот главный признак, который отличает в
государстве право от морали, именно — принудительный
порядок общественных отношений, нормируемых правом,
как орудием в руках господствующего класса. Этот
принудительный характер право получает в государстве от
публично-принудительной власти, которой еще нет в догосу-
дарственном обществе.
При всем этом, уже на этой стадии развития общества
можно провести различие между правом и моралью.
Право и мораль являются надстройками над
экономическим базисом. Маркс и Энгельс неоднократно
высказывались о природе права. В «Манифесте Коммунистической
партии» буржуазное право определяется так: «...Ваше
право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса,
воля, содержание которой определяется материальными
условиями жизни вашего класса». По словам Маркса,
«отношения собственности являются только юридическим
выражением для производственных отношений»5.
Относительно акта обмена Маркс говорил: «Это юридическое
отношение, формой которого является договор, — все равно,
выражен ли он законно или нет, — есть волевое
отношение, в котором отражается экономическое отношение»6.
То же самое Маркс говорит в другом месте. Он пишет:
«То, о чем, в сущности, шла речь у Прудона, была
существующая современная буржуазная собственность. На
вопрос: что она такое? — можно было ответить только
критическим анализом «политической экономии», обнимающей
совокупность этих отношений собственности не в их
юридическом выражении как волевых отношений, а в их реаль-
4 Энгельс Ф. Указ. труд. С. 175.
5 Предисловие к «Критике политической экономии».
6 М а р к с К. Капитал. Т. I. С. 58.
182

• форме, т. е. как производственных отношений...»7.
й° Наконец, Маркс называет «договор между рабочим и
Пйталистом, как формальное опосредствование
отношений капитала»8.
Итак, по Марксу, юридическое отношение есть волевое
отношение, отражающее экономическое отношение,
которое опосредствует производственное отношение. Здесь
нужно иметь в виду то, что волевое отношение не существует
без представлений об интересах, направляющих
человеческую волю к действию, ибо «экономические отношения
каждого данного общества проявляются прежде всего как
интересы»9. Юридические отношения выражают отношения
интересов в обществе. «Выражение этой воли,
обусловленной их общими интересами, есть закон»10.
Исходя из приведенных высказываний Маркса и
Энгельса, а также из общих положений исторического
материализма, мы можем определить право, волевое
опосредствование или осуществление производственных,
отношений. Ясно, что воля человека тесно связана с его
сознанием. «Все, что приводит людей в движение, неизбежно
должно пройти через их голову»11.
Разумеется, из этого не следует
субъективно-идеалистический вывод, что право существует только в человеческой
голове, не будучи явлением объективного порядка, как
думают иные буржуазные юристы (например, Петражиц-
кий и др.). Опосредствование производственных
отношений является сугубо социальным явлением, существует в
социальной среде, отражая известные, объективно
существующие социальные отношения, воплощаясь в действиях
людей, в разных институтах и учреждениях, вплоть до
выражения права в форме писаных законов.
Сказанное выше относится и- к морали. «...Все
существовавшие до сих пор системы морали являлись продуктом
в последнем счете соответствующего экономического
положения общества»12.
Таким образом, не только право, но и мораль является
отражением экономических отношений. Поэтому и мораль
следует определить как идейно-волевое опосредствование
* Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные письма. 1948. С. 153—154.
" Маркс К. Капитал. Т. I. С. 340—341.
; М а р к с К. и Э н г е л ь с Ф. Соч. Т. XV. С. 68.
0 Там же. Т. IV. С. 311.
'Маркс К. и Э н г е л ь е Ф. Избр. произв. Т. I. С. 350.
12 Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М. 1933. С. 66.
183

производственных отношений. Как надстроечные явления
право и мораль имеют одну и ту же природу в отношении
к базису.
Для уяснения различия между моралью и правом в
догосударственном обществе необходимо предварительно
провести различие между производственными
отношениями, опосредствованием и идеологическим отражением
которых они являются.
При этом нужно иметь в виду, что та или другая
система производственных отношений создают
соответствующие отношения интересов в обществе, ибо «экономические
отношения каждого данного общества проявляются
прежде всего как интересы». Поэтому право и мораль
являются выражением интересов людей в их общественных
отношениях.
Первобытные производственные отношения, как
известно, основаны на взаимопомощи и коллективном
сотрудничестве людей. Нет еще частной собственности и классов,
а, следовательно, классового антагонизма. Поэтому здесь
между людьми царит гармония интересов и солидарность.
Господствующие здесь отношения взаимопомощи имеют
свое выражение в морали солидарности. Здесь еще нет
места праву.
«На этой ступени развития общества еще нельзя
говорить о праве в юридическом смысле», — говорит Энгельс
по поводу введенного Бахофеном термина тийег гесЫ13.
Отношения взаимопомощи и коллективного
сотрудничества и, вместе с тем, соответствующая им мораль
солидарности господствуют в родовых союзах. Здесь интересы
личности самым тесным и неразрывным образом связаны
с интересами родового коллектива.
При этом отношения морали еще не
отдифференцированы от родственных чувств, связывающих членов этих
коллективов. Требование морали здесь еще выступает не
столько как принцип должного, но, скорее, как
естественное влечение.
Сфера проявления морали солидарности ограничена
пределами родового союза. То, что считается
недозволенным в пределах рода, может считаться допустимым в
отношении чужеродцев. Ограбить, украсть, убить, обмануть,
оклеветать и т. д. — считаются преступным и предосудй;
тельным тогда, когда они совершаются внутри родовой
13 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности
государства. 1952. С. 40—41.
184

общины, ко они могут считаться похвальными действиями
в отношении чужих родов.
Как отмечали все исследователи быта кавказских
горцев, наездничество с целью воровства и грабежа в чужих
местах не только не считалось предосудительным, но,
наоборот, поощрялось, свидетельствуя об отваге и удали и
создавая хорошую славу с успехом совершившим такое
предприятие.
Убийство своего сородича и убийство члена чужого
рода имеют различную моральную оценку. В первом случае
убийство считается преступлением, во втором случае
убийца остается под защитой рода. Убийство из кровной мести
вытекает из этого родового единства и родовой
солидарности. Оно лежит, как священный долг, на каждом члене
рода.
Сострадание, сочувствие человеку в полном объеме
проявляются только в родственном кругу. Смерть
чужеродца не вызывает особой скорби, ибо, как говорится в
этом случае, — «это — потеря не моего рода».
Таким образом, как мы,уже сказали выше, понятия
добра и зла пока еще крайне субъективны, сфера выражения
их определяется границами родового союза. Добро — это
все то, что соответствует интересам рода и,
следовательно, интересам каждого члена его; зло — все то, что
враждебно интересам рода и, следовательно, интересам членов
его.
Мораль солидарности, господствующая в первобытных
родовых коллективах, была основана на коллективном
труде и служила выражением общности интересов членов
этих коллективов^ Но мораль родовой солидарности
сохраняется еще долго, даже в период разложения рода как
коллективной хозяйственной организации. Хотя на этой
стадии развития рода возникает частная (семейная)
собственность и зарождаются классы, род сохраняет свое
значение как союз кровный, оборонный, отчасти и
экономический. Теперь мораль родовой солидарности
выражается во взаимопомощи членов рода в работе, в нужде, в
защите родом его членов в случае нанесения ущерба их
личной безопасности или их имущественным интересам.'
Оборотной стороной тех положительных отношений,,
которые господствуют в первобытных родовых союзах,
служат те отрицательные отношения, которые одновремен-
но существуют между родами. В сфере между родовыми
^ношениями более резко выступают отношения вражды
185,

и борьбы, отношения антагонизма, чем отношения соли-
дарности.
Таким образом, в пределах первобытного родового об-
щества, в состав которого входили отдельные роды, нет
всеобщих абсолютных принципов морали,
распространяющихся на всех людей, независимо от принадлежности
человека к своему или чужому роду.
Однако приведенное выше суждение о сфере
проявления морали солидарности, ограниченной пределами
родового союза, устанавливая факт коренного значения в
отношении кавказских горцев, у которых мы застаем
патриархально-родовой быт на последней стадии его развития,
является правильным лишь до известной степени. У них
отношения сотрудничества и взаимопомощи и основанная
на них мораль солидарности имели место и в
междуродовой общественной среде.
Прежде всего, мы наблюдаем их в соседских общинах,
в которых живут совместно разные роды. Совместная
жизнь в одной общине хотя и чуждых друг другу родов
создает во многих отношениях общность хозяйственных и
бытовых интересов, и в соответствующей степени развивается в
этой междуродовой общинной среде мораль солидарности.
Правда, здесь это имеет место в гораздо меньшей степени,
чем в родовых союзах. Столкновения между отдельными
родами внутри общины бывали обычны и сильно
подрывали дух солидарности в общине.
С образованием племен границы проявления морали
солидарности расширяются, развивается племенная
солидарность, проявляющаяся в отношениях к другим
племенам.
Племя — широкое объединение множества родов.
Образование племенного союза имеет экономическую основу.
Он возникает в целях ограбления других племен, захвата
у них земли, пленников, обращения их в данников и т. д.
На этой почве создаются единство и сплоченность внутри
племени, несмотря на противоречия между зародившейся
племенной знатью и рядовыми членами племени, на
случавшиеся конфликты между отдельными родами. Таким
образом, внутри племени, как наступательного и
оборонительного союза, образуется мораль племенной
солидарности, аналогичная родовой морали.
Кроме того, были и другие связи, хозяйственные и
бытовые, сближавшие отдельные роды внутри племени и
содействовавшие развитию морали племенной солидарности.
Так, например, важным фактором сближения отдель-
186

х родов в пределах племени были, возникавшие на
основе господствующего в родовых обществах принципа
экзогамии браки, которые допускались лишь между
представителями разных родов.
Экзогамия была результатом прогресса в развитии
форм брака. В раннюю эпоху в истории человеческого
брака существовал промискуитет.
Эволюция брака от промискуитета до экзогамии
характеризуется исключением кровных родственников из
брачных отношений. С возникновением рода брак основан
на экзогамии. В основе экзогамии, как указывают Морган
и Энгельс, лежит ее биологическое значение для
получения жизнеспособного потомства. «В этом, все дальше
проводимом исключении кровных родственников из брачного
союза, тоже продолжает действовать естественный
подбор». Как говорит Морган, «браки между членами родов,
не состоящих в кровном родстве, порождали физически
и умственно более крепкую расу: смешивались два
прогрессирующих племени, у новых поколений череп и мозг
естественно увеличивались, пока они объединяли в себе
способности обоих племен.
Племена с родовым строем должны были, таким
образом, одерживать верх над отставшими или своим примером
увлечь их за собой»14.
Таким образом, мораль экзогамии, которая лежит
глубоко в психике кавказского горца и чрезвычайно строго
соблюдается, служит идеологическим выражением
отношений между людьми в сфере 'производства потомства.
Так как в получении лучшего потомства были
заинтересованы каждый род, каждая семья, то воспроизводство
людей в родовом обществе служит основанием, так
сказать, морали сотрудничества и солидарности разных,
чуждых друг другу по крови родов15.
На основе брачных связей устанавливаются
родственные и свойственные отношения между представителями
14 М а р к с К. и Э н гель.с Ф. Соч. Т. 26. Ч. 1. С. 3.
15 В новейшее время происхождение экзогамии 'объясняется
необходимостью устранения борьбы за женщину в первобытном человече--
ском стаде, в котором господствовал промискуитет, в интересах
нормальной производственной деятельности внутри этого стада. (Т о л-
Стов П. В. «Пережитки тотемизма и дуальной организации у
туркан». См.: «Проблемы истории докапиталистических обществ». 1935,
** 9/1.0. С. 34).
Если стать и на эту точку зрения, и тогда мораль экзогамии
служит выражением общности интересов этих коллективов.
187

разных родов и даже между этими последними. Между
этими родственными сторонами отношения взаимопомощи
и взаимной преданности бывают не менее сильны, чем они
существуют между членами одного рода.
Как весьма распространенную и важную форму
солидарности, существующую в сфере междуродовых
отношений, следует указать на институт гостеприимства.
Обязанность дать приют гостю, идея
неприкосновенности его, священный долг защиты его хозяином от всякого
покушения — служит всеобщим принципом морали в
родовом обществе. Институт гостеприимства служит
выражением солидарности в пределах всего родового общества,
обусловленной существующим характером
производственных отношений: в условиях натурального хозяйства этот
обычай отвечает интересам всех членов общества, хотя бы
они принадлежали к разным родам. И здесь общность
интересов всех членов общества создает их солидарность.
Помимо всего, сказанного выше, было бы совершенно
неверным утверждение, что в кавказских патриархально-
родовых обществах чувство сострадания и отношения
альтруизма не выходили за пределы родового союза.
Оказать помощь человеку, хотя бы и постороннему, в
случае постигшего его несчастья или угрожающей ему
гибели — отнюдь не являлось чуждым моральному
сознанию горца.
Напротив, в том или другом случае он способен был на
истинно, «рыцарское» отношение к человеку, даже на
самопожертвование ради спасения человека, даже
постороннего.
Выше было отмечено, что горец Кавказа был готов
пожертвовать своей жизнью для защиты гостя от
угрожающей ему опасности.
Мораль горца не допускала нанесения удара женщине.
На Кавказе весьма распространенными были такие
явления, как дружба или побратимство между двумя
лицами, хотя бы принадлежавшими к разным родам-. Широко
известно так называемое куначество у горцев, тесно
связанное с гостеприимством. Куначество аналогично
побратимству с элементом патронатства. Оно возникало между
лицами, принадлежавшими к разным родам, и основано
было на необходимости для человека иметь в условиях
родового строя защиту во время пребывания его в чужой
родовой среде в качестве гостя. Узы, связывающие во всех
этих случаях людей, бывали не менее тесны и прочны, чем'
кровная связь.
188

Вообще, горцу Кавказа нисколько нельзя было
отказать ни в чувстве сострадания, ни в чувстве долга,
характеризующих развитую человеческую мораль.
Это говорит о том, что в морали родовых обществ
Кавказа совершился известный прогресс. «Не подлежит
сомнению, — говорит Энгельс, — что при этом в морали, как
й во всех других отраслях человеческого познания, в
общем и целом наблюдается прогресс. Но мы не преодолели
классовой морали»16.
В отношении родового общества это положение
применимо в • том смысле, что и здесь наблюдается прогресс
морали, но он еще не преодолел ее родово-общинной
ограниченности.
В патриархальном родовом обществе уже прочно
сложились нравственные понятия, определяющие
положительные и отрицательные качества человеческого
поведения. Общественная мораль оперирует такими понятиями,
как правдивость, честность, справедливость, благородство,
совесть, ложь, обман, клевета, лицемерие, двуличие,
зависть, жестокость и т. д.
Между прочим, очень характерен для горских обществ
один принцип морали, а именно: верность данному слову.
Нарушение данного обязательства, данного слова
считалось недопустимым. Опять-таки и это этическое правило
в догосударственных обществах соответствовало общему
интересу и служило выражением общей солидарности при
отсутствии органов публичной власти, которые могли бы
в принудительном порядке обеспечить выполнение
данного обязательства.
Моральные воззрения, понятия о добре и зле находят
выражение в фольклоре народов. В этом отношении дает
нам богатый материал известный нартовский эпос,
распространенный среди горцев Кавказа.
Моральные воззрения нартов содержатся в
многочисленных сказаниях, но для примера здесь достаточно
привести осетинское нартовское сказание о путешествии героя
Сослана по загробному миру. В царстве мертвых Сослан
встречает по пути ряд «бытовых» картин, показывающих
то возмездие, которое получают люди1 в загробном мир.е
за свои деяния в земной жизни по представлениям нартов
или, вернее, народа, создавшего эпос. Здесь выражаются
понятия последнего о добре и зле. Сослан видит в загроб-
6 Маркс К- и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. Т. 20. М.,
. С. 96.
189

ном мире «озеро ада», где терпят муки люди, соверщИв
шие в жизни злые дела, и «равнину рая», где безмяте^н
и приятно проводят время праведные люди. °
Воровство и присвоение чужого, обман, корыстолюбие
скупость и нарушение гостеприимства, нарушение супру!
жеской верности, неправый суд — пороки, за которые лю"
ди в загробном мире подвергаются страданиям. Напротив
щедрость, гостеприимство, помощь бедным, супружеская
любовь и верность — добродетели, вознаграждаемые в
царстве мертвых приятной жизнью17.
Возникновение большинства из поименоващшх нрав-
ственных понятий (воровство, справедливость, зависть, об-
ман, честность и т. п.) уже говорит о дифференциации
интересов людей в связи с возникновением в патриархальном
родовом обществе частного хозяйства и частной
собственности. На этой почве там образовались, с одной стороны,
понятия положительные (честность, справедливость и т. д.)
и отрицательные (обман, зависть, воровство и т. д.).
Мораль заключает в себе систему свободно
осуществляемых обязанностей или правил поведения человека,
невыполнение их не влечет никаких опасных последствий
для человека, если не считать порицания со стороны
общественного мнения и заинтересованных людей. Для
последних не создается в этом случае основания для
предъявления притязания к противоположной стороне выполнить
это требование. Выполняются они добровольно, поскольку
это необратимо в интересах общественного порядка.
Итак, мораль на первоначальной ступени ее развития
мы можем определить, как идеологическое выражение
общественных отношений, основанных на коллективном
труде. При отсутствии, в частности, классов, в первобытной
общине господствует гармония интересов между членами
ее и солидарность между ними. Здесь еще нет места праву.
То же будет и в демократическом обществе. С отмиранием
государства18 в нем отомрет и право.
В ходе строительства гуманного, демократического
социализма постепенно уменьшается сфера права
отношений, возрастает роль морали, все более
возрастает роль нравственных начал в жизни общества19,
расширяется сфера действия морального фактора и
соответственно уменьшается значение административного регули-
¦ 17 Осетинские нартские сказания. Дзауджикау. 1948. С. 143, 163.
18 Программа Коммунистической партии Советского Союза. Госпо-
литиэдат, 1961. С. 109—110.
19 Там же. С. 119.
190

вания взаимоотношений между людьми20. И в родовом
^бшестве не было какого-либо административного регули-
°ования отношений между людьми. «И какая чудесная
организация этот родовой строй при всей ее наивной
простоте, — восклицает Энгельс, — без солдат, жандармов и
полицейских, без дворянства, королей, наместников,
префектов и судей, без тюрехм, без процессов — все идет своим
установленным порядком»21.
Но родовой строй в своем развитии вступает в стадию
разложения, когда имущественные различия внутри одного
и того же рода превращают общность интересов в
антагонизм между членами рода.
В патриархально-родовом обществе зарождаются
частная собственность и классы, следовательно, и отношения
эксплуатации — классовый антагонизм. Теперь общества
делится не только на роды (так сказать, деление
вертикальное), но и на классы (так сказать, горизонтальное
деление). В соответствии с изменением производственных
отношений происходит и эволюция морали. Так как
всякая мораль в конечном счете есть отражение интересов
людей, то ныне с возникновением классов возникает
мораль, отражающая классовые интересы. Возникает
классовая мораль, выражающая, на основе единства
классовых интересов, солидарность людей и одного класса.
С возникновением частной собственности возникает
мораль собственников. Нельзя посягать на собственность —
это становится правилом морали всех собственников.
Теперь в классовом обществе господствует мораль
господствующего класса, мораль собственников. В устах своих
носителей она стремится стать обязательной для всего
общества, быть выражением общечеловеческой
солидарности во всем обществе, хотя в последнем уже возникали
классовые противоречия. Те или другие принципы морали
господствующего класса обращаются со своими велениями
к человеку вообще, независимо от его социального
положения. Они находят свое выражение не только в бытовых
отношениях, но и в высшей идеологической сфере — в
философии морали. Но будет ли это христианская мораль
любви к ближнему, как к самому себе,'или мораль долга
(категорический императив Канта), либо утилитарная
мораль (наибольшее счастье наибольшего числа людей),—
в.се эти и подобные им этические учения проповедуют свои
20 Программа КПСС. С. 119.
21 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. 1952. С. 99.
19!

принципы с позиции господствующих классов, по существу
выражая положение, интересы, понятия этих последних
Все они имеют формальный характер без учета внутрен.
них непримиримых классовых противоречий — точно так
же, как такой же формальный характер носили лозунги
французской буржуазной революции XVIII в. о свободе
равенстве и братстве. Ясно, что в условиях классового
антагонизма не может быть в классовом обществе единой
общечеловеческой морали, выражающей солидарность
людей без различия их классовой принадлежности.
«Так как общество до сих пор двигалось в классовых
противоположностях, — говорит Энгельс, — то мораль
всегда была классовой моралью: она или оправдывала
господство и интересы господствующего класса, или же, как
только угнетенный класс становился достаточно сильным,
выражала его возмущение против этого господства и
представляла интересы будущности угнетенных... Мораль,
стоящая выше классовых противоположностей и всяких
воспоминаний о них, действительно человеческая мораль
станет возможной лишь на такой ступени развития
общества, когда противоположность классов будет не только
преодолена, но и забыта в жизненной практике»22.
В разложившихся патриархальных обществах
Кавказа уже давно возникла частная собственность (в форме
семейной собственности). Здесь уже мы имеем классовые
отношения. Очень рано появляется первобытное рабство.
Но и среди свободных возникают классовые различия.
Перед нами уже выступают — земельный собственник и
издольный арендатор, наниматель и работник,
заимодавец и должник, с отношениями эксплуатации. Эти
классовые отношения возникают даже в пределах самого
родового союза. Выделяется родовая аристократия, которая,
правда, не составляет еще организованной политической
силы, но уже занимает привилегированное положение.
Между всеми этими противоположными группами
создаются противоположность интересов и антагонистические
отношения. С одной стороны — собственники, родовая
аристократия, с другой стороны — рабы, «черные люди»
и, вообще, лишенные собственности или имеющие
ограниченную собственность. Собственники и родовая
аристократия стремятся сохранить свою собственность и
господствующее положение, зависимые люди в той или иной
форме проявляют свою классовую неприязнь.
22 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 20. М., 1961, С 95—96.
192

Одним словом, и в разложившихся в патриархально-
одовых обществах Кавказа мы уже можем наблюдать
классовую борьбу в ее начальной стадии. Она еще не
носит характера открытой активной борьбы, но проявляется
в формах явного протеста. Довольно ясно она отражена
в народном эпосе. Так, в нартском сказании Сослан в
царстве мертвых видит два чувяка — один из свиной кожи,
другой — из сафьяна. Оба лезут на дерево. Но вот
соскользнул чувяк из сафьяна и остался внизу, а чувяк из свиной
кожи дополз до верхушки дерева. Удивленному Сослану
жека его Бедуха разъяснила: чувяк из свиной кожи носят
простые люди, а чувяк из сафьяна — благородные. Но
придет время, и простые люди возьмут верх над
благородными и поведут их за собой23.
Уже в подобном догосуда»рственром обществе, для
того, чтобы в интересах зародившегося высшего класса
поддержать наличный порядок и сдерживать в известных
рамках имеющийся в обществе антагонизм, недостаточно
было одной морали, как идеологической силы. Для
выполнения этой задачи выступала другая сила — право.
«Не укради» — говорит мораль собственника. Но коль
скоро это правило морали нарушается, оно, оставаясь
правилом морали, в то же время становится правом,
охраняющим интересы собственников.
Класс собственников устанавливает принудительные
нормы, долженствующие защищать их собственность.
Мораль собственности превращается в право собственности.
В дальнейшем она становится орудием в руках
господствующего класса в образовавшемся государстве.
Правоотношения возникают в результате
дифференциации интересов в общинах, переходящей в классовую
противоположность их. Нетрудно это видеть на
конкретных явлениях. На Кавказе сохранились до недавнего
времени разложившиеся родовые общины, внутри которых
Давно уже возникли частная (семейная) собственность и
имущественное неравенство. Известно, что смерть
человека здесь вызывала устройство больших, разорительных
поминок по усопшему. В этом случае на помощь человеку
приходили его родичи и другие, иногДа даже посторонние,
люди. У осетин эта безвозмездная помощь называлась
«сабаеттаг». Помощь оказывалась добровольно, и хозяин
покойника не вправе был требовать от кого-либо этой по-
23 Осетинские нартские сказания. 1942. С. 159.
1з- 3. Ванеев. 193

мощи. Здесь мы наблюдаем отношения взаимопомощи й
родово-общинной солидарности, отношения моральные.
Но обычно для бедняка эта помощь была недостаточна
для покрытия всех расходов по устройству обязательных
по обычаю поминок. Он вынужден бывал обратиться к
зажиточному родичу или общиннику за ссудой. Ссуда да.
валась на проценты («проценты» существовали уже д0
появления денег — в натуральной форме; у осетин,
преимущественно скотоводов, они назывались «приплод»).
Создавшиеся между ссудодателем и должником отно^
шения, основанные на классовой зависимости одних от
других и заключающие в себе эксплуатацию человека
человеком, имеют уже другой характер — они являются
правоотношениями: обязанности должника возместить ссуду
соответствует «право» кредитора требовать этого. Такие
правоотношения никем не устанавливались, в них
зародилась идея права. В течение времени повторяющиеся в
отдельных фактах жизни сходные правоотношения,
приобретая однообразный характер, обобщаются и
устанавливаются в виде общепринятых правил, становятся обычай-
шим обычным правом.
Каким образом происходил этот процесс зарождения
правовых отношений, можно проследить еще на явлении,
в недавнее, дореволюционное время доступном нашему
наблюдению, а именно: на распадении большой семьи или
семейной общины. Семейная община, сохранявшаяся у
кавказских горцев до недавних времен и насчитывающая
в своем составе десятки душ, как известно, представляла
собой характерный для патриархально-родового строя
родственный коллектив с коммунистической организацией
хозяйства. В ней господствовали общность и гармония
интересов его членов и соответственно этому дух солидарности
между ними. Внутренний порядок в ней покоится на
довольном признании всеми членами общины руководства
старших и прежде всего старейшего мужчины и по линии
женского хозяйства — старейшей женщины, основанном на
принадлежащем этим последним в силу их возраста
авторитете.
Сообразно с этим отношения, которые существовали
между членами семейной общины, имели лишь моральный
характер. Здесь господствовала мораль солидарности. Но
это бывало только до поры до времени. Количественный
рост семейной общины рано или поздно приводил к ее
распадению. В ней возникали внутренние несогласия и
эгоцентрические стремления отдельных входящих в ее состав
194

семей, порождавших конфликты между ними и неизбежно
приводившие к семейному разделу.
раздел далеко не всегда совершался безболезненно, так
как при этОхМ на сцену резко выступал эгоизм отдельных
членов общины, стремившихся урвать побольше и получше
й3 подлежащего разделу имущества в ущерб другим
членам общины.
~На этой почве часто возникали столкновения, иногда
даже кровавые. Таким образом, очевидно, разрушалась
царившая в общине мораль солидарности.
Теперь частный интерес отдельной выделяющейся из
общины семьи, находясь под угрозой нарушения со
стороны других семей, нуждается в защите, и в силу этого
одновременно возникает само понятие права, которое еще
отсутствовало в семейной общине. Здесь понятие права
возникает как притязание на долю из общего имущества
в виде имеющегося или возможного при разделе
конфликта.
В ходе конфликта и разрешения его это первоночально
субъективное понятие приобретает объективную
значимость и создает между сторонами правовые отношения.
В случае конфликта при разделе каждая из сторон
выступала со своими притязаниями и в виде невозможности
добровольного соглашения между ними привлекала к
производству раздела посредников, которые выносили
решение о разделе. Из практики решений посредников со
временем выработались общие правила о семейных разделах,
которыми могли руководствоваться все.
Решение посредников о разделе давало каждой
заинтересованной стороне основание для защиты своего
интереса, для удовлетворения своего притязания в той мере,
в какой это было определено решением. Притязание
заинтересованной стороны, основанное на решении
посредников, и становилось ее правом. Это то, что принято
называть правом в субъективном смысле. Общие же правила,
которые выработались из практики решений посредников
и которыми стали руководствоваться все при разделах,
становились правом в объективном смысле в форме адата
или обычного права. 1 '.•:, '
Решения, выносимые посредниками» . а также
выработавшиеся общие правила о разделах имели, по крайней
мере, в идее, принудительный характер, хотя при
отсутствии государственной власти не могло быть гарантии для
вьтолнения решения посредников. -
Заинтересованной стороне, ортавалось самой, добивать-
гШ5

ся выполнения решения, т. е. осуществления своего правя
имеющимися в ее распоряжении силами — в тех случаях'
когда противная сторона не подчинялась решению посред!
ников.
Но здесь важно отметить то, что теперь между отделу
ными, выделившимися из семейной общины семьями
возникли отношения, принципиально отличные от прежних
моральных, отношений — правовые отношения.
Исходным моментом возникновения права, как силы
призванной заменить или, вернее, дополнить мораль,
является нарушение и возможность нарушения интересов. Даже
в тех случаях, когда источником права является
свободный договор сторон (обмен, наем, ссуда и т. д.), отношения
между последними становятся правовыми в силу фактов
нарушения интереса одной из сторон и ввиду возможности
этого. Указанные договорные отношения первоначально
имели лишь моральный характер. Они закреплялись
строго соблюдавшимся моральным принципом — верностью
принятому на себя обязательству. Нарушение последнего
считалось постыдным, и нарушитель должен был потерять
всякое доверие в обществе. Поэтому такие договорные
отношения, как обмен, ссуда и т. д., тогда еще не
нуждались в правовой защите.
В современном капиталистическом обществе с его
развитой и сложной системой меновых отношений последние
облекаются в строгие юридические формы.
Не то было в первобытное время, когда обмен не играл
еще большой роли в общественной жизни, когда акт
обмена носил еще эпизодический характер: меновые отношения
были основаны на взаимном доверии сторон и редко
приводили к конфликту между ними.
Другое мы видим в развитом меновом обществе, где
отношения обмена являются постоянными и где интерес
стороны повседневно подвержен нарушению. Здесь
отношения купли-продажи, не теряя своего морального
характера, в то же время становятся правовыми отношениями.
Это происходит в силу фактов нарушения или
возможности нарушения одной из сторон обязательства по обмену
и причинения этим ущерба другой стороне.
Нарушение или возможность нарушения интереса и
последующая на это реакция потерпевшего порождает то
специфическое, что отличает принцип права от принципа
Нарушение наличного интереса, а затем даже возмоЖ;
йбсть такого нарушений дают мотив й силу потерпевшей
Ш

р0Не для предъявления требования о возмещении при-
Синенного ущерба, если последний уже причинен, или для
гарантии на возмещение ущерба, если он будет причинен.
Такая гарантия в безусловной форме имеется только в
развитом классовом обществе в форме государства. В
государстве, как в организации господства одного класса
над АРУГИМ> публично-принудительная власть обеспечивает
интерес господствующего класса путем издания правовых
норм (законов) и обеспечения их выполнения всеми
путями принудительно-карательных мер.
Только организация собственников в государстве и
представляющая их интересы власть могут обеспечить
безусловное господство права собственников. В догосударственном
обществе, при отсутствии публично-принудительной власти
и при отсутствии у заинтересованной стороны реальной
силы для защиты своего интереса, право могло
оставаться пустым звуком.
Это не обозначает, что так называемое обычное право,
или адат, вовсе было лишено принудительной силы.
Уже в патриархально-родовом обществе возникает
указанный принципиально, отличительный признак права —
его принудительный характер, столь определенным
образом выступающий в государстве.
Прежде всего, нужно сказать, что адат сам по себе
обладает огромной принудительной силой и его
требования выполняются большей частью беспрекословно.
Как ни велика была сила адата и выражавшего его
общественного мнения, не было гарантии в том, чтобы
требования его добровольно выполнялись во всех случаях.
Бывало, что человек, совершивший преступление или
нарушивший интерес другого, уклонялся от подчинения ада-
ТУ. В этом случае праву (или адату в тесном смысле
слова) принудительный характер в патриархально-родовом
обществе усваивает ему заинтересованная сторона,
располагающая в условиях родового строя более или менее
эффективными средствами принуждения.
Обычно заинтересованная сторона, интересы которой
Нарушаются, имея поддержку со стороны родственников,,
не лишена в известной мере силы для защиты своего
интереса, и тогда принудительную силу обычному праву
сообщает перспектива репрессивной реакции с этой
заинтересованной стороны.
В начале XX в. в Теделетском обществе (в Юго-Осетии)
некто Танделов убил Бестаева. Суд посредников вынес
Решение об уплате потерпевшей стороне «цены крови»,
197

но виновная сторона решения суда не выполнила Не
уплатила «цены крови». Тогда впоследствии подросшие
сыновья убитого убили убийцу своего отца.
Таким образом, так как возникший конфликт может
принять кровавый характер, то, во избежание этого,
покушающийся на чужой интерес вынужден воздержаться от
своих намерений. В этом отношении обычное право в ро-
довом обществе сходно с современным международным
правом.
Итак, право возникает в результате борьбы
антагонистических сил, порождаемой возникновением частной
собственности и классов. Следовательно, мы можем сделать
вывод, что право является и опосредствованием лишь той
сферы производственных отношений, которая основана на
частной собственности и заключает в себе классовые
различия и антагонизм интересов.
Мы сказали, что право первоначально зарождается как
реакция на нарушение личного интереса или на
возможность нарушения его. Реакция эта сводится к тому, чтобы
предотвратить это нарушение интереса, а в случае
фактического совершившегося нарушения интереса требовать
возмещения нарушенного интереса. Как уже говорилось
выше, здесь мы имеем то, что называется правом в
субъективном смысле, которое представляет первоначальную
стадию в развитии права. Возникновение права в
субъективном смысле уже создает правовое отношение, которое,
вопреки распространенному взгляду, предшествует
образованию так называемых правовых норм, или так
называемому праву в объективном смысле.
Нормы права суть не что иное, как
абстрактно-объективное выражение сходных конкретных, многократно
повторявшихся в жизни правоотношений. Абстрагирование —
закономерный процесс мышления, представляющий
прогресс развития человеческого интеллекта. «Абстракция
материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д.,
одним словом, все научные (правильные, серьезные, не
вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее,
полнее», — говорил В. И. Ленин24.
Абстрагирование и обобщение в виде образования нор»'1
морали и права свойственны человеку с ранних пор й
действовали наряду с законами, вплоть до эпохи франдУ3'
ской революции и Наполеона.
«На известной, весьма низкой ступени развития обше-
24 Ленин В. И. Философские тетради. А1, 1969. С. 152.
198

ства, — говорит Ф. Энгельс, — возникает потребность
охватить' общим правилом повторяющиеся изо дня в день акты
производства, распределения и обмена продуктов и
позаботиться о том, чтобы отдельный человек подчинился общим
условиям производства и обмена. Это правило, вначале
выражающееся в обычае, становится затем законом.
Вместе-с законом необходимо возникают и органы, которым
поручается его соблюдение, — публичная власть,
государство»25.
Адат в узком смысле слова, т. е. система обычного
права у кавказских горцев, несомненно, уже заключает в себе
именно правила, или. нормы права, которые создались в
условиях развития классовых отношений. Они —
результат продолжительного жизненного опыта и практики и
предлагались как руководство при разрешении
конфликтов в обществе. Они не были снабжены санкциями на
существующей еще государственной власти, но
невыполнение их еще не влечет безнаказанности для стороны,
нарушающей их. Ей всегда грозит удар противной стороны.
Иногда говорили, что право более узкое понятие, чем
мораль. Буржуазный государствовед Еллинек называл
право «этическим минимумом». Анализ адата (в широком
смысле слова) дает объяснение этому на самом деле
правильному взгляду. Как мы видели, право охватывает в
классовом обществе лишь отношения между людьми, так
сказать, отрицательные, т. е. заключающие в себе
различие и противоположность интересов и борьбу их. Мораль
же охватывает, прежде всего, отношения людей, так
сказать, положительные, т. е. заключающие в себе общность
интересов и солидарность людей; но с возникновением
классов она сохраняет свое значение и силу и в
отношениях отрицательных, антагонистических. Но когда в этих
последних отношениях мораль, как идеологическая сила,
не в состоянии была разрешать конфликты, возникавшие
на почве противоположности интересов, то возникало
право для разрешения этих конфликтов и для
предотвращения их. В государстве право создается публичной властью,
отражающей интересы господствующего класса, как
орудие для угнетения низших классов. В догосударствейном
обществе право и правовые отношения возникают в
результате взаимодействия .противоположных сторон.
Например, когда в догосударствейном обществе интерес
собственника нарушается кражей, то вслед за этим выступает
25 Маркс К. и ЭнгельсФ. Сочинения. Т. 18. М., 1961. С. 272.
199

потерпевший со своим притязанием, непосредственно обра,
щенным к вору и требующим возмещения имущества.
Предъявленное притязание поддерживается теми при.
нудительными мероприятиями, которыми мог располагать
потерпевший в меру как собственных сил и средств, так
и той помощи, которую мог оказать ему его род26. В этих
случаях возникали конфликты и вражда между сторонами
которые кончались с различным исходом, в зависимости от
соотношения сил. Но в конечном результате в обществе
развивавшемся в этом отношении по некоторой
равнодействующей линии, вырабатывались практическим путем
правила, становившиеся обычаем и разрешавшие конфликты.
С возникновением государства эти конфликты
разрешаются по законам, издаваемым государственной властью.
Как уже говорилось выше, право зародилось тогда,
когда возникли в обществе классы, противоположность
интересов между людьми. В родовом обществе
противоречия интересов и конфликты первоначально возникли между
родами. Следовательно, между родами раньше всего
возникли и правовые отношения.
Противоположность интересов и конфликты между
родами могли возникнуть по различным видам нарушения
интереса или причинения ущерба — как имущественного,
так и уголовного характера. Весьма часто возникали
конфликты между родовыми общинами (обычно между
живущими по соседству) по земельным спорам, главным
образом, касавшимся таких угодий, которые находились в
общинном владении (лес, пастбища).
Насилие сильного рода над более слабым было
явлением обычного порядка и создавало между ними
враждебные отношения.
Так как род был защитником своих членов, то всякий
ущерб, нанесенный члену рода, было ли это личной
обидой или имущественным ущербом, мог вызвать конфликт
между этими двумя родами.
. Наиболее глубокий и специфического значения
конфликт возникал между двумя родами в результате
убийства, _
26 У многих горцев существовал обычай под названием барамты:
потерпевший, не получавший удовлетворения от ответчика или
обидевшего его, имел право воровать у него, у его родственников до тех
пор, пока не получал удовлетворения (см. «Адаты кавказских горцев»,
в. II. С. 262).
В этом обычае нельзя не видеть побудительную меру со стороны
потерпевшего для возмещения причиненного ущерба.
200

Как известно, убийство человека вызывало кровомще-
е со стороны родичей убитого, для которых это было
нйятенным долгом. Но со временем кровная месть стала
вменяться уплатой «цены крови» и примирением сторон.
п соответствии с важностью конфликта адаты, касающиеся
кровной мести, возмещения крови уплатой ее цены и
призрения сторон у всех горских народов разработаны
наиболее подробно как в материальной, так и в
процессуальной части. Сама процедура примирения сопровождается
разными обрядами, свидетельствующими об особо важном
характере разрешаемого конфликта.
Возникавшие в результате убийства между сторонами
отношения, в наибольшей степени, чем какие-либо другие
конфликтные отношения, приобретали характер правовых
отношений. Угроза кровной мести со стороны
потерпевшего рода была тем принудительным воздействием, которое
заставляло сторону убийцы подчиниться необходимости
уплаты «цены крови» и примирения кровников.
С другой стороны, между отдельными родами
существовали не только отношения вражды, но и отношения
дружбы, которые следует считать отношениями
моральными. Эти отношения устанавливались, главным образом,
на основе брачных уз, связывавших представителей этих
родов согласно правилам экзогамии. Но даже этот
фактор сближения разных родов иногда мог привести к
противоположному результату, т. е. к вражде и конфликту
между данными родами. К этому результату мог привести
неудачный или несчастливый брак.
Как известно, в патриархально-родовом обществе муж
занимает в семье господствующее положение. Он мог
односторонне расторгнуть брак и вернуть жену ее родным.
Благодаря своей физической силе он мог истязать,
изувечить или' даже убить свою жену. Во всех этих случаях
естественным защитником женщины был ее род, и между
Двумя родами возникали конфликтные отношения, которые
могли привести даже к кровопролитию.
За убийство жены муж отвечал перед ее родичами в
порядке кровной мести. Приведем пример. В декабре
1863 г. житель с. Тиб (Сев. Осетия) Хубулов ранил
кинжалом свою жену Дзмутха. Она умерла, а убийца сбежал.
Родственники последнего утверждали, что убийство было
случайным. Однако между родичами убитой и убийцы воз-
Ник конфликт, разрешившийся мирным соглашением:
Убийца должен был уплатить родственникам убитой жены
ЭД коров, из них 18 коров — натурой или деньгами; учас-
201

ток земли стоимостью 18 коров, медную и железную посу
ду ценою 44 коровы. Кроме того, он должен был устро^
пир в размерах одного котла пива, одного быка, двух ба!
ранов, десяти котлов араки (водки). Это соглашение было
утверждено судом27. При возникновении конфликта сторо.
ны выступали с взаимными притязаниями. Самый фак^
конкретно должен был вызывать к себе различное отноще.
ние сторон — каждый из двух родов защищал своего члена.
В особенности конфликт обострялся имущественными
отношениями, которые возникали здесь. Известно, что в
патриархально-родовых обществах Кавказа с самого
начала брак имел характер имущественной сделки: женщи-
на как бы покупалась — за нее платили так называемый
калым (у осетин — ираед).
При расторжении брака возникал вопрос о возврате
калыма мужу, что порождало спор между сторонами.
(Адат разрешал этот вопрос в зависимости от причин
расторжения брака).
Таким образом, брак, будучи фактором сближения и
солидарности между различными родами, в случае его
расторжения или жестокого произвола со стороны мужа
приводил к противоположным последствиям — к вражде
между этими родами.
Отношения между родами, выражавшиеся в формах
взаимопомощи и солидарности, имели моральный
характер. Когда же по указанной причине возникал конфликт
между ними, то вражда порождала правовое отношение.
Если в патриархально-родовом обществе раньше всего
правовые отношения возникали между родами, то с
развитием частной собственности внутри родовых союзов
правовые отношения зарождаются и здесь.
Таким образом, в конце концов система обычного
права в целом охватывает не только сферу междуродовых и
межобщинных отношений, но и внутренние отношения ь
разложившихся родовых союзах.
Адат регулировал семейные отношения: брак и развод
(особое значение при этом имеет калым, т. е. плата за
жену), отношения супругов, родителей и детей, семейные
разделы, наследованиие.
На основе возникшей частной собственности в
патриархально-родовом обществе возникает целый ряд
имущественных сделок в форме договора: обмен (купля-продажа)»
наем работника или его рабочего скота, издольная аренда
27 Карги нов С. Кровная месть. СМОМПК XI—IV. С. 203—204.
202

емли, ссуда, отдача скота на приплод (по-осетински —
лзескъ).
Эти договорные отношения предусматривают взаимные
обязательства и права сторон. В области
обязательственных отношений существуют гарантии, обеспечивающие
выполнение обязательства. Например, обязательства по
ссуде обеспечиваются закладом движимых вещей (у осе-
тйн —цъынды), залогом земельного участка. Гарантией
выполнения обязательства служило и поручительство (по-
осетински — фидар).
Как мы отмечали выше, здесь мы уже имеем
классовые отношения. И нужно сказать, что в этих юридических
сделках адат уже выражает интересы имущего класса —
собственника земли, нанимателя, заимодавца и т. д., то
есть отношения эксплуатации.
Адат подчеркивает привилегированное положение
родовой аристократии: кровь человека из благородного рода
ценится выше. Это бывало, когда кровомщение заменялось
уплатой «цены крови». За кровь «благородного»
устанавливалась более высокая цена крови, чем за кровь
простого, «черного» человека.
Равным образом, калым (плата за невесту) за девицу
из «благородного» рода была выше, чем за девицу из
«черного» рода.
В деле регулирования всех этих отношений адат в
значительной мере имел характер морали, поскольку его
правила выполнялись добровольно.
Но, само собой, для эксплуатируемой стороны заключение
той или иной сделки и выполнение принятых на себя
обязательств являлось вынужденным, и хотя в
патриархально-родовом обществе строго соблюдался принцип верности
Данному слову, принятому обязательству, но могло
случиться, что обязательство по той или другой причине не
могло быть выполнено или не выполнялось. Ввиду этого
эти договорные отношения приобретали и юридический
характер, т. к. могли привести к конфликту между
сторонами. Невыполнение принятого по соглашению
обязательства вызывало принудительные меры воздействия со
стороны потерпевшего и борьбу между сторонами.
Ввиду всего этого адат регулировал как заключение
самих имущественных сделок, так и разрешение возникав-
ших споров из причинения всякого рода имущественного
Ущерба, как-то: кражи, грабежа, поджога, порчи чужого
Существа, захвата земли, потравы полей и т. д.
Затем адат регулировал разрешение конфликтов, воз-
203

никавшил в результате причинения ущерба личности, как,
то (кроме убийства): ранение, драка, побои, похищение
изнасилование или оскорбление женщины, прелюбодеяние*
ругательство и поношение. *
По всем этим конфликтам адат содержит более или
менее разработанные правила. У каждого кавказского на-
рода, а часто даже в отдельных местах, существовал свой
адат. При всем конкретном разнообразии адатов отделы
ных племен, все же у всех он в основных принципах имеет
много общего.
При разрешении всевозможных конфликтов адат
проникнут основной идеей: возмещение потерпевшей стороне
причиненного ей ущерба.
В данном случае для адата характерна известная
примитивность правосознания. Всякое преступление
рассматривается с точки зрения причиненного ущерба,
независимо от причин или мотивов совершения его. Например, за
неумышленное убийство убийца несет такую же
ответственность, как и в случае предумышленного убийства.
Или если даже убийство совершено не самим человеком,
а принадлежащим ему животным, то по адату за кровь
отвечает хозяин животного.
Сборники адатов содержат немало примеров,
иллюстрирующих это. У черкесов был случай, когда лошадь
ударила дитя; отец дитяти тотчас потребовал у хозяина
лошади плату за кровь, и тот не смел отказаться, потому
что, отказавшись, он подвергся бы кровомщению отца
раненого дитяти28.
Подобные случаи предусматривали и адаты осетин.
Например, в сборнике старых осетинских «вредных народных
обычаев» мы читаем: «1. Если из стада овец, скота или
табуна лошадей, во время нахождения на пастбище по
горным покатостям одно из животных спустит с горы
камень и это нанесет проходящему ушиб или убьет его, то
родственники ушибленного или умершего от ушиба
преследуют хозяина скотины, столкнувшей камень, кровным
мщением, как за умышленное убийство отчего, очень часто
случается кровомщение между фамилиями; или, по
народному обычаю, хозяева табунов платят родственникам
умершего или ушибленного кровную плату»29.
Кровомщению подвергаются хозяин ружья, из которого
кто-либо нечаянно выстрелил и убил человека, лицо, ко-
28 Леонтович. Адаты кавказских горцев. В. I. С. 166.
29 Адаты кавказских горцев. В. II. С. 45—46.
204

р0е в бою или на охоте нечаянно, не заметив идущего
ли еДУ11*^0 человека, убил его, родственники и муж жен-
дины, которая, подвергаясь насилию и защищая себя от
насилования, убьет его и т. п.30
размер возмещения ущерба у отдельных племен был
неодинаков. Ущерб возмещался либо в том размере, в
котором он был причинен, либо в увеличенном размере.
Например,*у осетин обличенный в воровстве платил за
уворованную вещь в семь раз больше ее стоимости31.
У кистинцев «если кто украдет лошадь, быка или
корову со двора и доставит обратно лошадь хозяину, тогда
вор платит 22 коровы, а если не доставит украденную
лошадь обратно, тогда платит 32 коровы; за одного быка
платит 4 быка и 2 коровы, за корову — 7 коров и т. д.»32
У чеченцев натеречных обличенный в воровстве должен
возвратить украденное или уплатить его цену и издержки
на доказчиков и сделать угощение33.
У чеченцев надсунженских вор должен был возвратить
украденную вещь и уплатить за бесчестие 18 голов
рогатого скота34.
Вообще, кроме возмещения ущерба, от воровства
взыскивается дополнительная плата за бесчестие двора, сакли,
хутора, стада, плуга. Кроме того, адат применяет и другие
санкции: штраф, изгнание, прекращение общения с
виновным. Штрафы взыскивались в пользу общины в Дагестане
(Джамаата). В Кабарде с ее феодальным строем штрафы
взыскивались в пользу князей и тляхотляжей35.
Однако штрафы не везде имели одинаковое
распространение. Например, система штрафов была сильно развита
У дагестанских горцев36. У других горцев (например, у
осетин) штрафы обычно применялись не по частным
правонарушениям, а по нарушениям общинных постановлений.
В случае совершения тяжкого преступления, как,
например, убийства или изнасилования женщины, виновный
становился кровным врагом потерпевшего рода, изгонялся
из своей общины. У мусульманских горцев это называлось
выходить в канлы, т. е. в кровники.
Впрочем, первоначально сам убийца убегал и скрывал-
30 Адаты кавказских горцев. В. II. С. 46—50.
31 Там же. С. 41—44.
32 Там же. С. 120.
33 Там же. С. 122.
34 Там же. С. 124.
35 Там же. В. I. С. 254.
36 Там же.
205

ся, спасаясь от кровной мести37. В Осетии род изгонял
своей среды члена рода за убийство родича или близко?3
родственника (отца, мать и т. д.). В Осетии же имел мест°
и другой вид санкции против нарушения общественйог°
порядка или общинных постановлений — прекращение °
виновным общения со стороны всех общинников, что выра!
жалось словом «хъоды» или «хъаеудзырд» (что означает
сговор общины против виновного и можно передать ело-
вом бойкот).
С таким человеком никто не говорил, не принимал его
в свой дом и не ходил в его дом.
Адат (обычное право) является довольно разработан-
ным также и в процессуальной части, представляющей
значительный интерес. Органом, разрешавшим споры на
основании адата, было общинное собрание посредников
(у осетин — таерхонц лаегтае). Суд посредников избирался в
каждом отдельном случае преимущественно из лиц,
принадлежавших к выдающимся и почетным фамилиям и
выдающихся личными качествами. Особо важную роль играл
суд посредников в делах кровомщений.
В Дагестане существовали выборные сельские суды.
Наиболее распространенное название этих судов—карта
(название кумыцкое, но у отдельных племен они имели
свои собственные названия).
Наличие таких судебных органов говорит о том, что
право в догосударственном обществе в период разложения
родового строя становилось большой общественной силой.
Решения суда посредников были обязательны для сторон,
хотя при отсутствии государственной власти они не могли
быть приведены в исполнение принудительным путем.
Более крупные конфликты разбирались на народных
собраниях.
Судебный процесс по адату пользовался
разнообразными доказательствами правонарушения или преступления»
У всех горцев адат знает доказчика (у осетин — комдзог),
т. е. раскрывшего преступление (или вообще
правонарушение), свидетелей, вещественные доказательства и,
наконец, присягу.
Последняя имела широкое применение и весьма
важное значение в судебном процессе. Можно сказать, что
присяга была важнейшим видом судебного
доказательства у кавказских горцев.
У осетин присяга выражается словом ард хаерын ¦—
37 Адаты кавказских горцев. В. II. С. 254.
206

«рать ард. Известный лингвист-осетиновед В. И. Абаев
п°Жизводит слово ард от иранского «арда», означавшего
божество, олицетворение света, правды»38. М. М. Кова-
вский связывает ард хаерын с судебной огневого орда-
Лбей. Оп пишет: «Поедание огня не обозначает ли собой
Лействия, однохарактерного с прохождением невредимым
^ерез пламень, который, вместо того, чтобы пожирать
испытуемого, сам им съедается (образы, неоднократно
употребляемые народным эпосом)?»39
В силу глубоко укоренившихся религиозных
представлений, на которых была основана присяга, она имела
решающее значение как судебное доказательство.
Присягу принимали доказчик, обвиняемый, свдетели и
сам потерпевший.
У чеченцев и кумыков свидетели — тусеви,
назначаемые потерпевшим в случае отсутствия явных улик из числа
родственников ответчика, которые, зная его и самые
обстоятельства дела, под присягой обвиняют или
оправдывают его40.
У кумыков и чеченцев тусеви это как бы заочные
свидетели, они назначаются истцом из родственников
ответчика или из посторонних лиц, когда истец уверен, что они
знают обстоятельства дела, а равно и самый образ жизни
ответчика. Но часто в число тусевов попадались и такие
лица, которым совершенно не были известны ни дело, ни
частный образ жизни ответчика. Роль этих тусевов
заключалась в том, чтобы присягой обвинить или оправдать
обвиняемого. Обвиняемый имел право устранить их, но для
этого должен был представить уважительные причины,
например, вражду, дурное поведение, близкое родство или
дружбу с истцом, а также если кто из них развелся с же-
ною, а потом опять на ней женился, или если кто
присягал когда-либо ложно... Если один из числа назначенных
тусевов и принявших присягу обвинит подозреваемого, то
последний признается виновным, хотя бы все остальные
тУсеви и оправдали его41.
Особенное значение имела очистительная присяга
обвиняемого, который присягой отводил от себя обвинение
(очищал себя от обвинения). Дабы увеличить показатель-.
^8 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. М.-Л., 1949. С. 155,
т 3? Ков а л евский М. М.. Современный обычай и древний закон.
Г П, 1886. С. 255.
*0 См. «Адаты кавказских горцев», в. II. С. 127 и далее.
41 Адаты жителей, кумыкской плоскости. См. Сборник сведений о
ка*казских горцах. Т. VI. *Г. 1. С. 2.
207

ную силу присяги, вместе с обвиняемым ее часто пран
мало и известное количество его родичей (соприсяжники!
Формы присяги были разнообразны. У осетин, напри*
мер, мы видим следующие формы присяги: №
1. Клятва именем бога или какого-нибудь почитаемог
духа (дзуара). Формула клятвы выражалась примерно !
таком виде: обвиняемый обычно произносил: «Если я имею
за собой какую-нибудь вину по этому делу, да поразит
меня твоя кара (или), да обратится на меня твоя присяга»
Подобная клятва имела беспрекословную силу дока!
зательства перед ужасом той грозной кары бога или дзуа.
ра, которая неминуемо должна была обрушиться на при-
несшего такую клятву.
В с. Рук (в Юго-Осетии) Уба Дзеранов слыл вором.
Однажды, когда совершилась кража вола, подозрение
пало на Дзеранова. Возникший между последним и потер-
певшим конфликт стороны согласились разрешить через
суд посредников. Последний предложил Дзеранову
положить свою шапку в «дзуар» (т. е. храм), и потом, если он
возьмет ее оттуда, то этим докажет, что в краже вола не
виновен. Дзеранов положил свою шапку в «дзуар» и потом
взял ее обратно. Но, возвращаясь, он в дороге вдруг упал
и скончался. Смысл приведенного, рассказа сводится к
тому, что, по религиозным представлениям осетин, от
карающей силы «дзуара» преступник не может спастись.
Употреблялась клятва не только именем божества, но
и другими предметами, имевшими ценность в глазах
человека, например, хлебом, скотом, золотом и серебром. Да
обратится на меня присяга хлебом и т. д. «Я виновен»,—
провозглашалось при этом42.
В верованиях осетин культ земли занимал выдающееся
место, клятва небом и землей была обычна в устах осетин.
При земельных спорах, столь частых и обостренных,
решающее значение имела присяга землей.
Сторона брала в полу одежды горсть земли и обходила
границы участка, которые она оспаривала, говоря: «Да
поразит меня кара этой земли, или: да обратится на меня
присяга этой земли, если земля в этих границах не
принадлежит мне».
Мистическая сила священного предмета — земли, по
верованию осетин, неизбежно должна была строго,
жестоко покарать всякого осмелившегося принести ложную
присягу землей.
'*% См. «Сборник сведений о кавказских горцах». В. VII. Р, ¦•^',
1#78. 1 приложение. С. 16—17.
208

Поэтому принесение этой присяги немедленно разре-
ало земельный вопрос в пользу принесшего присягу.
^ Большое распространение у осетин имели формы при-
яги, связанные с культом мертвых. Почитание покойников
саНимало весьма важное место в религиозных понятиях
осетин. Клятва покойниками («Клянусь моими покойника-
мй», «Вот тебе рука моих покойников») постоянно
употреблялась в быту осетин и была весьма убедительной.
Всякая ругань по отношению к покойникам
воспринималась как величайшее оскорбление их.
Осетины веровали, что покойники продолжают жить
в загробном мире и имеют те же потребности, что на зем-
де, и поэтому посвящали им все, что являлось
необходимым и привлекательным в жизни (например, лучшее из
съестного, лошадь, одежду). В то же время глубочайшим
оскорблением покойников являлось посвящение им
нечистых предметов.
В силу этих религиозных представлений у осетин
широкое распространение имел способ обнаружения
виновного посредством посвящения его покойникам нечистых
животных — кошки и собаки. Это — так называвшийся
фыдми, что в буквальном переводе означает жестокое
(ужасное) Действие.
Потерпевший брал убитую кошку или собаку и,
например, в случае кражи, публично громко произносил: «Да
съедят эту кошку (или собаку) покойники того, кто украл
мою... (вещь)».
Фыдми обычно достигал цели: виновный сознавался в
преступлении — столь глубоко коренилось почитание
мертвых в представлении осетин.
«Фыдми» принимал форму присяги, когда его делал
обвиняемый. В этом случае последний говорил: «Да съедят
мои покойники эту кошку (или собаку), если эту вещь
Украл я»43.
В связи с верованием в загробный мир у осетин
существовала присяга убитым лицом, или самопосвящение
покойнику (хи фаелдисын). Оно происходило так: лицо, ко-
т°рое подозревалось в убийстве, при стечении народа само
Ил« в сопровождении соприсяжников должно было явить-
Ся на могилу убитого, взяться за его памятник одной ру-
*°й и произнести следующую фразу: «Покойник! Если я
"Ричастен к убийству твоему, да буду тебе конем на том
8. ' Ш а н а е в Дз. «Присяга по обычному праву осетин» в упомя-
•3- Ванеев. 209

свете». После этого он обходил три раза вокруг могилы п
койника. Потерпевшие протягивали руку принявшему Прв*
сягу, и он считался оправданным. Нужно сказать, что эту
присягу редко кто принимал, так как принявший ее полу-
чал в народе весьма нелестное название фаелдыст (т. ^
посвященныйL4. ' *
Отметим еще следующий вид судебной ордали у
осетин — перепрыгивание через зажженную волчью жилу
применявшийся при кражах движимого имущества. Бра.'
лась высушенная волчья жила, зажигалась и клалась в
небольшую яму, прикрывавшуюся землею так, чтобы она
дымилась. Подозреваемый должен был перепрыгнуть
через яму. Если он был виновен, но все же перепрыгнул
через волчью жилу, т. е. принял ложную присягу, то
полагали, что он должен был «сделаться калекой»,
искривиться45.
В позднейший период, период христианства, вошла в
практику присяга колокольным звоном, т. е. обвиняемый
звонил в церковный колокол и тем самым принимал
ответственность перед богом и очищал себя от обвинения.
Мы привели здесь важнейшие формы присяги,
существовавшие у осетин.
В Дагестане была распространена присяга под
названием: «хатун-таллах» (или «кебин-таллах»L6.
Присягавший клялся в том, что если он скажет
неправду, то пусть брак его будет расторгнут и жена оставит его,
получив причитающееся ей имущество, какое полагалось
при добровольном разводе47.
Свидетельские показания также играют важную роль
как доказательство совершенного преступления. Судьи,
выслушав поочередно тяжущихся и их свидетелей и
сообразив доказательства и доводы истца, и оправдания
ответчика, по совести и крайнему разумению излагают свое
мнение», — говорится в сборнике адатов48.
По адатам черкесов разбор дела в выборном суде
совершался так: выслушивали жалобу истца или
обиженного, затем оправдание ответчика или причинившего обиДУ»
44 ССКГ, вып. VII. Р. 1..СШ—17.
45 Там же.
46 Присяга «Хатун-таллах», вошедшая в адат, — арабского
•происхождения (см. Ковалевский М. М. Закон и адат на Кавказе. Т. *»•
С. 127). ,. ,..,.. . . .... .,. . .
47 Адаты Дагестанской области. 18#9. С. 113" и др.
48 Адаты кавказских горцев. В. II. С. 236.
.-;.*:; '» .
210

потом свидетелей того и другого, и на основании этих
показаний выносилось решение49.
По адату чеченцев для обвинения необходимо было,
чтобы истец представил со своей стороны одного или двух
свидетелей. Они должны были быть совершеннолетние,
мужского пола, не могли быть из рабского сословия (лайM0.
По мнению Кларинского, доказательствами при иске
считались собственное признание и свидетели.
В делах по убийствам и прелюбодеяниям требовалось
4 свидетеля, по прочим — 2. При одном свидетеле
требовалась присяга, и тогда доказательство считалось
равносильным двум свидетелям. Не допускались к
свидетельству лица женского пола, родственники, опороченные
общественной молвой и питавшую явную вражду к
противнику51.
Адат не ограничивался приведенными видами судебных
доказательств — могли быть и вещественные
доказательства (при убийстве, ранении, воровстве, нанесении ущерба
чужому имуществу), местные осмотры (при потраве,
поджоге).
Таким образом, как мы видим, адат содержит
довольно подробно разработанную систему обычного права как
в материальной, так и в процессуальной части его, хотя
здесь еще нет государства с его системой принудительных
правовых отношений и адат (в смысле обычного права)
представляет собой лишь стадию зарождения права в период
разложения патриархально-родового общества и
возникновения в нем классов.
В том отношении, что обычное право лишено санкций
не существующей еще государственной власти и не имеет
безусловной принудительно-обязательной силы, оно, в
.особенности, в части, относящейся к междуродовым
отношениям, подобно международному праву, также лишеннрму
санкций не существующей над государствами власти и в
наше время нередко попираемому так называемыми
цивилизованными народами. . ..; «¦
Обычное право (как и международное право) еще-тест
но связано с моралью. Нормы его носят еще характер мот
Ральньгх предписаний. Л .:; м •-
Адат регулирует в. правовом смысле даже вопросы
чисто морального порядка. ; ; , .. . •= • ;;1
При этом во многих случаях стирается различие между
49, Адаты кавказских горцев. В. II. С 144. /¦: ч • V : :'-:• -
*° ТамГже. С.: 94. : ':" -г "': V >!'"' ::.:^.": .^- : :-••••, Л= г .•••: •/•
51 Адаты южнодагестанских обществ. ССКГ. Вып. VIII. 1875. С. '1.

правовыми и моральными понятиями настолько, что соз
дает иногда путаницу у авторов. Так, например, один йз
авторов отмечает, что у черкесов преступлениями счита-
лись:
1) измена народу; 2) отцеубийство; 3) кровосмешение*
4) нарушение супружеской верности женщинами; 5) По*
ступки трусости; 6) нарушение гостеприимства; 7)
воровство у своей семьи и близких соседей; 8) восстание раба
против своего господина, неповиновение и бегство его.
В то же время, по его словам, действия, относившиеся
к нарушению чести, личной неприкосновенности,
безопасности и свободы каждого, нарушению прав собственности
и общественного спокойствия, не подходят у него под
понятие преступления, а принадлежат к праву сильного и
встречают препятствие только в силе оружия противника52.
На самом деле нарушение чести, личной
неприкосновенности и безопасности, права собственности считаются
преступлениями не в большей степени, чем нарушение обычая
гостеприимства, супружеской верности и т. д., и имеют
своим последствием возникновение конфликтов и
правоотношений.
Несмотря на столь тесную связь морали и права в
адате, в нем, как говорилось выше... уже довольно ясно
разграничены мораль и право, т. е. уже в догосударственном
обществе возникло указанное нами выше принципиальное
различие между правом и моралью.
Адат отражает общественный быт народа. Так как
кавказские горские племена не находились на одинаковом
уровне общественного развития, то и адат у каждого из
них имел свои отличительные черты. Не только у
отдельных племен, но и среди одного племени в отдельных
местностях адат имеет свои особенности.
В обществах чеченского племени в большей степени
сохранились элементы общинно-родового строя с его
демократическими чертами. У черкесских племен, и в
особенности в Кабарде, мы видим довольно сильно выраженные
феодализационные процессы. Среднее положение занимают
осетинские общества со слабо выраженным сословным
расслоением (в степени этого расслоения были различия
и между осетинскими обществами — например, в дигор-
ском обществе оно приближалось к строю черкесских
обществ, а в алагирском сословное деление едва заметно).
52Карлгоф Н. О политическом устройстве черкесских племен.
Русский Вестник: Т. 28. 1860. С. 630.
212

Цо все эти общества, в том числе и кабардинские,
находились на стадии догосударственного состояния.
Адат как обычное право, возникая раньше образования
г0Сударства, эволюционирован вместе с развитием
общественных отношений, выражением которых он и являлся.
Там, где больше сохранились пережитки
общинно-родового строя, адат осуществлялся общинами и родовыми
союзами с институтами посредничества (например, в чеченских
или в большинстве осетинских обществ).
В тех же обществах, в которых резко выделялся
господствующий класс — сословие, как, например, в Кабарде,
с ее феодальным строем, адат в его применении
испытывает воздействие этого сословного начала. Адат нормирует
отношения зависимости и эксплуатации между сословиями,
устанавливает нормы отбываемых повинностей, фиксирует
привилегии господствующих сословий.
Возникновение классового Общества сопровождалось
переходом некоторых прав родового коллектива по
отношению к его членам к господствующему классу в лице его
представителей (князей и т. п. главарей). Так, у
кабардинцев «по требованию князей и дворян крестьяне должны
были нести в отношении их те же самые обязанности,
которые они по адату выполняли в отношении своего
фамильного коллектива или своего «нахыжь» (нахыжь —
старший в роде)»53.
Таким образом, господствующий класс стремился
превратить адат в орудие своего господства. Иначе говоря»
зарождалась публичная принудительная власть, наличие
которой является существенным признаком государства.
В Кабарде этот процесс не был завершен.
Кабардинское феодальное общество не было еще государством, т. е.
организованным господством класса феодалов, не было
еще в нем публичной власти, располагавшей всеми
средствами принудительной власти. Кабардинские феодалы
пока еще больше опирались на самый адат, чем на
организованный аппарат принуждения.
Если в более демократических горских обществах санк-
Дии применялись общиной, то в феодальной Кабарде —
князьями. У чеченцев штрафы взимались в пользу
общины, у кабардинцев — в пользу князя. Следовательно, в
последнем случае господствующий класс, хотя еще не
организован как государственная власть, уже выступает как
53 П е р ш и ц А. И. Фамилия — лъэпкъ у кабардинцев в XIX веке.
> 1951, № 1. С. 179.
213

Сила, до известной степени подчиняющая себе адат как
орудие своего господства.
Как уже сказано выше, более развитые политические
формы были в Дагестане в виде имевшихся здесь ханств
В этих полугосударственных образованиях еще более вы-
ступает момент подчинения адата государственному
началу, утверждающему господство одного класса над другим.
Местные правители (ханы) стремились превратить адат
в орудие своей власти. Здесь уже рано имели место опыты
кодификации адата. В XVI веке в Кайтаге ханом Ахметом
(ум. в 1953 г.) был составлен сборник адатов.
В XVII веке в Аварии Уму-хан составил свод адатов
аварского народа, действовавший до эпохи Шамиля,
который всюду упразднял адат и заменял его шариатом. Он
не только включил в свой свод существовавшие адаты, но
и сам составил новые адаты, т. е. осуществлял
законодательные функции. Составление всех этих сборников
показывает, что с зарождением и ростом государственности
адат из обычного права в том или ином объеме
становится установленным властью действующим законом.
Однако, как мы видели, адат в известной мере
сохранял свои функции в обычном праве горцев Кавказа, в том
числе осетин.
(Рукопись работы хранится в архиве ЮОНИИ АН ГССР)

08вб!ЕЯЗЗЙЯЗЭЕайС
НАРОДНЫЙ ЭПОС КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ
ИСТОЧНИК
Народный эпос — продукт свободного коллективного
художественного творчества народа. Эпос отражает в
художественных образах природу и общественную жизнь во
всей их сложности и развитии. На ранней стадии
развития общества, при низком уровне производительных сил и
умственного развития йюдей в эпосе сильно выступает
фантастический, мифологический элемент. Для мышления
первобытного человека характерно восприятие
объективной действительности в образах, в коих сливаются
реальное и фантастическое.
К. Маркс писал, что предпосылкой греческого
искусства является греческая мифология, т. е. природа и
общественные формы, уже получившие бессознательную
художественную обработку в народной фантазии. Эта
бессознательная художественная обработка явлений природы и
общества на низших ступенях развития человека
выражается в мифологических образах. Чем архаичнее эпос,
тем больше в нем содержится мифологический элемент.
Но, как известно, в развитии общества всякая
идеология отстает от базиса. Большой живучестью и
консерватизмом обладает традиция. «Во всех вообще областях
идеологии, — говорит Ф. Энгельс, — традиция является
великой консервативной силой»1. Мифологический элемент
в народном эпосе сохраняется и на более высших стадиях
общественного развития, когда уже й нем выступают на-
первый план реалистические черты, когда уже в нем
находит свое отражение реальный общественный быт.
1 Маркс К- и Энгельс Ф. Избранные произведения в трех то-
мах. Т. 3. М., 1966. С. 413—414.
215

С развитием общества в нем отлагаются элементы
сменяющихся общественных формаций.
В период окончательного оформления эпоса в нем с
наибольшей полнотой отражается жизнь народов в этот
период. При этом в эпосе одновременно сохраняется
отражение тех или иных черт прежних общественных
формаций.
Таким образом, народный эпос содержит материал для
изучение материальной и духовной жизни народа в
известную з&фху или даже в течение ряда эпох его
исторического развития и, таким образом, приобретает значение
исторического источника.
Классики марксизма видели органическую связь
народного эпоса с жизнью народа, с его прошлым и,
следовательно, прибегали к нему, как к историческому источнику.
В своем труде «Происхождение семьи, частной
собственности и государства» Ф. Энгельс неоднократно ссылается
на произведения народного творчества. Так, он говорит,
что «полный расцвет высшей ступени варварства перед
нами — в поэмах Гомера, особенно в «Илиаде»2. Поэмы
Гомера дают ему материал для характеристики родового
племенного строя у греков3. Он же ссылается на «Песню
о Нибелунгах» для подтверждения того факта, что по
средневековым германским обычаям при заключении
брака любовь врачующихся не играла роли, что «решающую
роль должны были играть интересы дома, а отнюдь не
личные симпатии»4. Относительно матриархата Энгельс
делает ссылки на разные сказания — из греческой
мифологии5, древнескандинавские «УбШзра»6, «Песню о Гиль-
денбранде»7.
Приведенные ссылки делались Энгельсом по отдельным
вопросам, но они показывают, что эпос широко
охватывает жизнь народа в ту или другую эпоху.
Как известно, в одних случаях сюжет эпоса связан с
каким-нибудь историческим событием. Примером этого
можно назвать «Илиаду» Гомера, «Песнь о Роланде»,
«Нибелунгй», армянский эпос «Давид Сасунский». Однако^
значение этих эпических произведений, как исторического
2 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. 1952. С. 25.
3 Там же. С. ПО.
4 Там же. С. 80.
5 Там же. С. 141.
6 Там же. С. 142.
7 Там же. С. 140.
216

тоЧника, заключается не в том, что они дают точное
й исание конкретных исторических событий: этого в них
нет. Об исторических событиях в них говорится на
оснований сохранившихся преданий, далеко не достоверных и
не полных. Например, нельзя сказать, что «Илиада» полно
и реально воспроизводит эпизод из Троянской войны, или
«Песнь о Роланде» дает исторически верное описание
похода Карла Великого в Испанию. Несмотря на это, они
дают богатый материал о культуре, быте,
социально-политическом строе, мировоззрении народа в период с здания
эпоса. Такой же материал для истории дают эпические
произведения, сюжет которых не имеет связи с какими-
либо историческими событиями.
Общеизвестно, каким в высшей степени важным
историческим источником для ранней истории греков являются
гомеровские поэмы «Илиада» и «Одиссея». Значение это
столь огромно, что в научный обиход вошло название
«гомеровское общество», черты которого нашли отражение
в эпосе.
Гомеровский эпос в художественной форме дает
картину хозяйственного строя, военной демократии, военного и
мирного быта мифологических и религиозных
представлений греков в начале первого тысячелетия до нашей эры.
Эпос в живых образах показывает зачатки классового
расслоения в греческом обществе, роль родо-племенной
аристократии, патриархальное домашнее рабство, при
котором рабы жили почти как члены семьи и нередко имели
даже дружественные отношения с рабовладельцем
(например, отношения между Одиссеем и его рабами —
свинопасом Эвмеем и коровником Филатием), что даже
«цари» не пренебрегали физическим трудом.
Весь этот материал, содержащийся в гомеровском
эпосе, является источником не только греческой, но и
всемирной истории. «Песнь о Роланде», сложившаяся в XII в.,
представляет также интерес, как исторический источник,
но не тем, что повествует об историческом событии —
поражении войск Карла Великого в Пиринеях в 778 г. (к
тому же искаженном в поэме, война шла в
действительности не с арабами, как в поэме, а с басками), а отраже- .
нием в ней характерных для феодальной эпохи черт, в
особенности рыцарской этики, воплощенной в Роланде —
идеале рыцаря, а с другой стороны, предателя — графа
Ганелона.
То же нужно сказать о «Песни о Нибелунгах»,
сложившейся также на рубеже XII—XIII вв. Хотя сюжет поэмы
217

С развитием общества в нем отлагаются элементы сме
ияющихся общественных формаций.
В период окончательного оформления эпоса в нем с
наибольшей полнотой отражается жизнь народов в этот
период. При этом в эпосе одновременно сохраняется от.
ражение тех или иных черт прежних общественных фор.
маций.
Таким образом, народный эпос содержит материал для
изучен^? материальной и духовной жизни народа в извест-
ную -.1?0ХУ или даже в течение ряда эпох его историческое
го ра?тзития и, таким образом, приобретает значение исто»
рического источника.
Классики марксизма видели органическую связь народ-
ного эпоса с жизнью народа, с его прошлым и,
следовательно, прибегали к нему, как к историческому источнику.
В своем труде «Происхождение семьи, частной
собственности и государства» Ф. Энгельс неоднократно ссылается
на произведения народного творчества. Так, он говорит,
что «полный расцвет высшей ступени варварства перед
нами — в поэмах Гомера, особенно в «Илиаде»2. Поэмы
Гомера дают ему материал для характеристики родового
племенного строя у греков3. Он же ссылается на «Песню
о Нибелунгах» для подтверждения того факта, что по
средневековым германским обычаям при заключении
брака любовь врачующихся не играла роли, что «решающую
роль должны были играть интересы дома, а отнюдь не
личные симпатии»4. Относительно матриархата Энгельс
делает ссылки на разные сказания — из греческой
мифологии5, древнескандинавские «У51и$ра»6, «Песню о Гиль-
денбранде»7.
Приведенные ссылки делались Энгельсом по отдельньш
вопросам, но они показывают, что эпос широко
охватывает жизнь народа в ту или другую эпоху.
Как известно, в одних случаях сюжет эпоса связан с
каким-нибудь историческим событием. Примером этого
можно назвать «Илиаду» Гомера, «Песнь о Роланде»,
«Нибелунги», армянский эпос «Давид Сасунский». Однако
значение этих эпических произведений, как исторического
2 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. 1952. С. 25.
3 Там же. С. 110.
4 Там же. С. 80.
5 Там же. С. 141.
6 Там же. С. 142.
7 Там же. С. 140.
216

ако, в0 всех национальных вариантах есть общее —
го основа, выражающаяся в общих сюжетах, героях, в
6бшности быта и мировоззрения народа, отражаемых в
эпосе.
Возникает вопрос о происхождении нартовского эпоса,
точнее, той его основы, из которой развился эпос у
отдельных народов. Возможны три ответа на этот вопрос: 1)
нартовский" эпос возник в ту отдаленную историческую эпоху,
когда на Северном Кавказе нынешним племенам
предшествовало другое население, от которого эпос перешел к
первым; 2) нартовский эпос возник у каждого из
северокавказских народов самостоятельно; 3) наротовский эпос
возник у одного из северокавказских племен и от него
получил распространение среди других народов.
Первое предположение о кавказской основе эпоса
теоретически мыслимо.
Такой взгляд высказывают некоторые археологи. Так,
Л. П. Семенов пишет: «Нартовский общекавказский эпос
начал создаваться древнейшими обитателями Северного
Кавказа (в границах Северной Осетии, Кабарды и
смежных с ними горских областей) и Закавказья (в границах
Юго-Осетии и Абхазии) еще около VII в. до н. э.
С VII в. до конца 1-го тысячелетия жители этих
областей поддерживали тесные связи со скифами, сарматами.
В эти области влился иранский элемент.
С 1-го тысячелетия появились аланы...
В нагорной полосе Северной Осетии развитию нартов-
ских сказаний сопутствовала первоначально кобанская
культура, позднеаланская.
Осетинский нартовский эпос в более давних своих
мотивах отражает, как и кобанская культура, эпоху
родового строя с пережитками патриархата.
Формирование нартовского эпоса завершается в XIII—
XIV вв.»8.
В свою очередь, Е. И. Крупное пишет: «По нашему
мнению, именно глубокие корни нартовского эпоса лежат
в местной доаланской среде, где атрилокальные черты
бытовали лишь как далекие пережитки»9.
Между прочим, она легко разрешает вопрос о
происхождении нартовского эпоса, устраняя имеющиеся по
этому вопросу споры между отдельными народами Кавказа.
8 Известия Северо-Осетинского научно-исследовательского
института. Т. XIX. 1957. С. 171-172.
п 9Круинов Е. И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960.
с- 373.
219

Указанная «местная кавказская среда» должна б^т
отнесена к эпохе бронзы кобанской культуры. Что общеЬ
ство этой эпохи имело какой-то эпос, это вполне реально
предположение. Хозяйство «кобанского общества» (охота6
скотоводство) имеет отражение в нартовском эпосе, хотя
этого недостаточно для того, чтобы связывать нартовский
эпос с кобанской культурой, так как указанные черты хо-
зяйства не являются специфическими для кобанского об-
щества.
Для обоснования точки зрения требуется более
убедительная аргументация.
Существенное значение здесь имеет тот факт, что в
нартовском эпосе ярко выражена культура железного века.
Сам Е. И. Крупнов говорит о важной роли
скифов-сарматов в распространении железа на Северном Кавказе. Он
пишет: «Последовательное включение в однородную
кавказскую этническую среду киммерийских, скифских, а
позднее сарматских (ираноязычных) элементов (начиная
с киммер-скифских походов) обогатило культуру местных
племен массовым освоением железа и путем постепенной
языковой ассимиляции положило начало формирования в
центре Кавказа алано-осетинской (ираноязычной)
народности. Степные племена киммерийцев, скифов и саврома-
гов сыграли определенную роль в истории народов
Кавказа раннежелезного века.
Это была бурная эпоха, изобиловавшая бранными
делами и героическими подвигами местного населения, еще
не распавшегося на отдельные народности. Резонно
предполагать, что в этой этнически однородной среде и
зародились начала эпических песен и основное ядро знаменитого
богатырского нартовского эпоса, в частности циклы
сказаний о нарте Тлепше, Курдалагоне и других нартах,
олицетворявших высокое кузнечное мастерство»10.
В приведенных выше высказываниях Е. И. Крупнова
нельзя не обратить внимания на имеющиеся в них
противоречия. Автор связывает появление железной культуры
на Северном Кавказе с киммерийцами, скифами и
сарматами. Читатель вправе был ожидать, что из этого факта
последует вывод: нартовский эпос, определенно
выражающий культуру железного века, имеет связь с
киммерийцами и ираноязычными скифо-сарматами, внесшими
железную культуру на Северный Кавказ.
Между тем почтенный автор, в дальнейшем изложении
10 Крупнов Е. И. Древняя история Северного Кавказа. С. 398.
220

ерщенно умалчивая об этом, связывает происхождение
с°птовского эпоса не со скифами и сарматами, а с местной
Й вказской этнической средой. Однако существование сле-
К!ет отнести к эпохе поздней бронзы, а не к эпохе
разутой железной культуры, отраженной в нартовском
эпосе «Бранные дела» и «героические подвиги», которые ав-
0р приписывает местной кавказской среде и которыми
полон нартовский эпос, казалось бы, особенно были
характерны для скифов и сарматов.
Таким образом, напрашивается вывод, что культура
нартовского эпоса и самый эпос имеют генетическую связь
сскифо-сарматским миром.
Относительно второго ответа нужно сказать
следующее: невозможно допустить, что те совпадения в сюжетах
и именах героев, которые имеются в нартовских
сказаниях отдельных племен, могли возникнуть у каждого из
них самостоятельно. Что у каждого племени
самостоятельно зародился какой-то эпос, это естественно и
несомненно. У всех он мог носить общие черты ввиду известного
сходства социально-экономических и бытовых условий их
жизни, но эти общие черты не могли выразиться в
упомянутых совпадениях сюжетов и имен героев.
Третий ответ является более вероятным и преемлемым,
хотя и встречал возражения. Так, В. И. Чичеров,
доказывающий самобытное происхождение нартовского эпоса.
у каждого из кавказских народов, пишет: «В общем ряду
нартовских сказаний народов Кавказа эпос осетин и эпос
кабардинцев — наиболее богаты и разнообразны, но это
не означает, что сказания осетин или кабардинцев о
нартах явились источником эпоса других народов. Эпос
каждого народа самостоятелен и требует
конкретно-исторического анализа»11.
Конечно, эпос у каждого народа имеет своеобразные,
национальные черты. Они приобретаются даже в том
случае, когда эпос заимствован. А что он может передаваться
°т одного народа к другому, это нетрудно доказать на
Фактах.
Например, в Осетии широким распространением
пользовался даредзановский эпос, но никто не утверждал, что.
^от эпос имеет самобытное осетинское происхождение
(эпос, вероятно, занесен из Грузии). Почему же нартов-
11 Чичеров В. И. Некоторые вопросы теории эноеа и современ-
0е исследование нартовских сказаний осетин. Известия АН СССР, от-
де-л литературы и языка. Т. XI. М., 1952. С. 403.

ский эпос не мог быть заимствован у осетин или кабя
динцев другими племенами Северного Кавказа, у которь^
он к тому же выступает в обыденном виде. Многие кав*
казские племена (например, чеченцы, дагестанские племе
на и др.), несомненно, заимствовали его у осетин или ка^
бардинцев. Одно то обстоятельство, что у всех кавказских
племен эпос носит одно и то же название — «нарты», ГОж
ворит в пользу взгляда, что эпос первоначально под этим
названием возник у одного из северокавказских племен
ибо невероятно, чтобы у • каждого из них он возник под
этим общим названием.
Мы считаем по меньшей мере вероятным факт переда-
чи нартовского эпоса в его основе от одного из
северокавказских народов к другим. Этот факт не противоречит
другому факту, что этот эпос, в основе заимствованный,
в дальнейшем подвергается самостоятельной разработке и
обогащению в результате самостоятельной творческой
деятельности народов и в своем развитии приобретает
национальные черты, становится национальным эпосом.
При этом сюжеты, герои и пр., содержащиеся в эпосе
лишь одного племени (например, кабардинского или
осетинского), составляют не меньшую часть национального
эпоса, чем общие всем сюжеты и герои. Например, в
осетинском нартовском эпосе нет целого ряда героев, которые
имеются в кабардинском, и наоборот.
Имена большого количества героев абхазского
нартовского эпоса вовсе не встречаются в эпосе других народов,
что доказывает самобытное развитие нартовского эпоса
у абхазцев12.
Есть образы и герои нартовского эпоса отдельных
народов, имеющие общий социальный или мифологический
смысл. Они могли быть созданы каждым из них
самостоятельно в силу общности уровня социально-экономического
и культурного развития. Например, миф о боге-кузнеце мог
возникнуть у каждого из них самостоятельно. Но героев,
общих для национальных вариантов под одним и тем же
именем, следует считать заимствованными у одного из
народов. Заимствованными нужно считать и многие
отдельные повторяющиеся сюжеты. Например, такой сюжет,
как «Последний поход Урызмага», вряд ли мог возникнуть
самостоятельно у каждого народа (у кабардинцев или
осетин).
12 Й н а л-И па Ш. Д. Нартский эпос* абхазцев. Нартский .'.эпос*
Орджоникидзе, 1957. С. 98—99. ' * * ¦' "''Ч'
222

3 наиболее полном и цельном виде нартовский эпос
хранился у осетин, кабардинцев и абхазцев. Ввиду
С?ого вставал и встает вопрос: у кого из этих племен за-
оодился нартовский эпос?
Для разрешения этого вопроса требуется сложный и
тщательный анализ нартовского эпоса осетин и
адыгейских племен с привлечением лингвистических, исторических
й др: данных.
При анализе самого эпоса с точки зрения поставленной
проблемы имеются затруднения ввиду того, что,
во-первых, у каждого из них эпос в своем развитии принял
национальные черты; во-вторых, у названных выше народов,
было немало общего в социально-экономических и бытовых
условиях. Вследствие этого каждый из них может
привести аргументы в свою пользу, ссылаясь на то, что те или
другие черты их быта находят отражение в эпосе.
При разрешении данного вопроса прежде всего должен
возникнуть вопрос о самом термине «нарт». Из всех
толкований этого термина, имеющихся в литературе,
заслуживают особенного внимания два: 1) что «нарт» —слова
иранского происхождения, обозначает богатыря,
мужественного героя, витязя; 2) по мнению В. И. Абаева, «нар» —
монгольского происхождения означает солнце, нарты —
дети солнца.
Первое толкование, что «нар» обозначает богатыря,
героя, более соответствует характеру эпоса, как
героического, и поэтому принимается большинством исследователей.
К тому же первое толкование слова «нар» связывает
нартовский эпос с иранским, второе — с монгольским
миром. Нет основания отрицать монгольское влияние в
именах героев эпоса (Батраз, Хамыц). Имена эти могли
проникнуть к осетинам раньше XIII в. Например, слова
Батыр, богатыр, русский богатырь проникли к аланам и
Русским гораздо раньше монгольского нашествия. Мы
считаем, что нет оснований преувеличивать монгольское
влияние на развитие нартовского эпоса.
Другое указание В. И. Абаева относительно слова
«нарт» должно иметь существенное значение для
разрешения вопроса о происхождении нартовского эпоса. По
мнению В. И. Абаева, слово «нарты» имеет окончание
существительных им. пад., мн. ч. в осетинском языке, что
свидетельствует об осетинском происхождении нартовского*.
эпоса. Если к этому соображению прибавить имеющиеся
в литературе доказательства в пользу аланского
происхождения эпоса, именно—•скифо-алайо-осетинские парал-
2*4*

лели, отраженные в эпосе, то этот взгляд приобретает б
лее убедительную аргументацию. °*
Правда, скифо-алано-нартские параллели, давно 0т
меченные авторами (В. Ф. Миллером, Дюмезилем"
В. И. Абаевым и др.I3, отчасти могут относиться и к дру.'
гим племенам Северного Кавказа, ввиду сходства в прощ.
лом их быта и мировоззрения, например: воинственность
походы за грабежом, охота, пренебрежение к старикам*
чаша нартов, дружба — отражены как в осетинских, так
и в кабардинских сказаниях. Но среди черт, сближающих
быт, общий для всех горцев Кавказа, есть такие черты,
которые отражаются, например, как в осетинском нартов-
ском эпосе, так и в кабардинском. Так, много внимания
уделяется (Дюмезиль) тому значению, которое имеет у
нартов конь. Свои походы они совершали на коне. В нар-
товском эпосе конь изображается как друг и помощник
героя. Он обладает умом, человеческой речью, беседует
с героем, дает ему советы и т. д. Роль коня в нартовском
обществе сопоставляется с сообщением Аммиана Марцел-
лина о большом значении коня у аланов, которые, по его
словам, наибольшую заботу проявляли о лошадях, с
раннего детства обучались верховой езде, и у них ходить
пешком считалось постыдным14. Указанная роль коня
одинаково ярко выступает как в осетинском, так и в
кабардинском эпосе. Следовательно, хотя нет здесь основания
ставить специфически алано-нартовско-осетинскую
параллель, поскольку то же содержится и в кабардинском эпосе,
на связь нартовского эпоса с аланами.
То же нужно сказать и об отношении к старикам, как
оно выражено у Аммиана Марцеллина и в нартовском
эпосе. По словам этого историка, аланы стариков
преследуют жестокими насмешками. В осетинском нартовском
сказании говорится: «Урызмаг под старость стал
посмешищем нартов, молодежь стала плевать на него и
обтирать на нем грязь своих стрел»15. Такое отношение к
старикам мы видим и в кабардинском нартовском эпосе «Как
Бадыноко ввел в стране нартов новый обычай»16. В этом
сказании говорится, что нарты дряхлых стариков выносили
и поднимали на Гору Старости и бросали в пропасть.
13 М и л л е р В. Ф. Черты старины в сказаниях н быте осетин.
ЖМНП, август, 1882; ОшпезИ. Ьедепс1е5 зш* 1ез ЫагЧез. Рапз. 1930;
А бае в В. И. Мартовский эяос. Цхинвэлн. 1985.
14 XXXI. 2, 19—20.
15 Памятники осетинского народного творчества. I. С. 38.
I5 Нарты. Кабардинский эпос. М, 1957. С. 133.
224

гДа очередь дошла до Бадына, отца Бадыноко, то пос-
лний сумел спасти отца, и в результате старый обычай
5л отменен
Таким образом, эта бытовая черта — отношение к
стайкам — может служить показателем связи с аланами не
1олько осетинского, но и кабардинского эпоса.
Но есть такие черты скифо-аланского быта, которые
отражены только в осетинском нартовском эпосе.
Геродот сообщает о скифах: они (скифы) ему (богу
войны) приносят в жертву каждого сотого врага из
захваченных в плен, но не так, как животных... они отрубают
правое плечо и подбрасывают эту часть тела в воздух...»17
Отрубание руки у убитого было в обычае и у нартов.
Отомстив за убийство отца, Батрадз отрубил у убитого
правую руку и бросил ее к ногам Сатаны...»18
Такой обычай сохранился и у осетин, что отмечено и
в этнографической литературе: в случае кровной мести
«трофеями победы служила и до недавнего времени
правая рука побежденного, которая в знак незабвенности
победы привозится с торжеством победителем и
прикрепляется железными гвоздями к стене на видном для глаза
месте...»19
Случай отрубания руки имел место еще в недавнее
время, в первые годы Советской власти. Некто Цховребов, из
сел. Ортеу (Юго-Осетия), мстя за поруганную честь
своего дома, убил виновного и отрубил ему руку.
Не менее показательно сопоставление чаши у скифов и
кубка у нартов. По сообщению Геродота, у скифов был
такой обычай. Раз в год каждый правитель в своем округе
приготавливает сосуд для смешения вина. Из этого сосуда
пьют только те, кто убил врага. Те же, кому не довелось
ете убить врага, не могут пить вина из этого сосуда, а
Должны сидеть в стороне, как опозоренные20. Подобное мы
видим и в нартовском эпосе осетин. Когда нарты на пиру
спорят о своих подвигах, то знаменитый волшебный кубок
,1Х — уацамонгае — сам поднимается к устам того, который
Называется наиболее достойным.
По Геродоту, скифы сдирали с голов убитых врагов
кожу и делали из нее плащи21. В осетинском нартовском
[* Геродот. История, книга IV. Л., 1972. С. 62. ц
8 Осетинские нартские сказания. 1946. С. 325.
* ССКГ, вып. II. С. 14. #у-"
*° Геродот. История, книга IV. С. 66.
-' Там же. С. 04. ;:;>.-
15> 3. Ванеев. 225

сказании говорится, что Сослан созвал нартских женщ
и приказал им сшить из кожи голов убитых шубу. ^и**
Мы привели здесь наиболее характерные скифо-нарто
ские параллели, указывающие на этногенетическую свя*
алан-осетин со скифами. В пользу этого взгляда говори
и другие скифо-осетинские параллели, не отраженные Т
эпосе. Таковы гадание на палочках у скифов, алан и осе*
тин, клятва очагом у осетин и сообщаемый Геродотом
скифский обычай — обряд клятвы «царскими очагами».
Культ меча у скифов (Геродот), алан (Аммиан Мар.
целлин), обряд побратимства у осетин, некоторые общие
черты погребальных обрядов у скифов и осетин, описан*
ные В. Миллером22. Из последних особого внимания
заслуживает сопоставление обычая скифов хоронить вместе
с царем, между прочим, лошадей, а через год вокруг
могилы его водружение трупов лошадей, набитых соломой,
с известным осетинским обычаем посвящения коня
покойнику у могилы в день его похорон. Отголосок скифского
ритуала установки вокруг царской могилы трупов
лошадей, набитых соломой, встречается и в осетинском нартов-
ском сказании: умирающий конь Сослана говорит ему:
«Когда я умру, сними с меня шкуру, набей ее соломой,
потом сядь верхом на чучело мое, и, может быть, донесу
тебя до дома». Сослан так и поступил23.
Все эти скифо-алано-нартовские параллели
свидетельствуют о том, что нартовский эпос связан с скифским
миром, и говорят в пользу его аланского происхождения.
В пользу этого говорит и знаменитый брак брата и
сестры — Урызмага и Сатаны, считающийся отражением
иранского влияния (Вс. Миллер), и*ли же отголоски
древних ведийского и авестийского мифологических браков
брата и сестры (Дюмезиль). Хотя нужно иметь в виду,
что брак Урызмага и Сатаны уже не был бытовым
явлением, напротив, по сказанию, случай считается столь
необычным, что должен был вызвать осуждение и насмешки
нартовского общества — однако связь сказания (кстати
сказать, отсутствующего в сказаниях других племен
Северного Кавказа) с иранским миром напрашивается сама
собой.
Абхазский нартовский эпос содержит самобытные и
наиболее архаические черты. Но из этого не следует, что
22 Культ меча у осетин отмечен и в этнографической литература
«У осетин некоторые семейства молятся священным мечам». (С*4-
«Сборник сведений о кавказских горцах». В. IX, отд. II. С. 41).
23 Осетинские нартские сказания. 1946. С. 165.
226

пос зародился у абхазцев, Напротив, оригинальность
сюжетов и персонажей в абхазском нартовском эпосе
доказывает, что он не был основой, на которой получили
развитие другие национальные варианты эпоса.
Следует иметь в виду, что в наиболее полном виде
нартовский эпос сохранился у осетин и кабардинцев, живущих
в центральной части Северного Кавказа. На этой
территории еще до .нашей эры и после, в начальный период
формирования нартовского эпоса, господствующее положение
занимает североиранский (скифо-сармато-аланский) мир.
Здесь адыгейцев еще не было. Сказать, что
кабардинцы, пришедшие сюда в позднейшее время (не ранее XIII—
XIV вв. н. э.), принесли с собой сюда нартовский эпос и
осетины заимствовали его у них, — нельзя. Осетинский
нартовский эпос слишком самобытен и окончательно
сформирован еще до занятия кабардинцами современной Ка-
барды. С исторической точки зрения несравненно
логичнее признать, что нартовский эпос, формировавшийся в
условиях преобладания североиранского мира на
Северном Кавказе (в Азиатской Сарматии), имеет скифо-сар-
мато-аланское происхождение и в указанных условиях
получил распространение среди остальных племен
Северного Кавказа.
У каждого из последних со временем эпос приобрел
специфически национальные черты, продолжая его
материальный и социальный быт, идеологию.
Осетинский нартовский эпос имеет одно существенное
преимущество перед другими национальными вариантами:
в то время как в этих последних эпос состоит из
отдельных, но связанных между собой сказаний, в осетинском
варианте он принимает форму эпопеи; последовательная
сюжетная связь между основными сказаниями,
генеалогическая связь между героями приближается к «эпопее».
Эта сюжетная целостность должна говорить в пользу
самобытного происхождения эпоса у осетин. Разрозненность
сказаний в эпосе других народов, наоборот, говорит, о
заимствовании их.
Как уже сказано, этнографические параллели, равно
и лингвистические доказательства можно привести и впол^
зу взгляда, указывающего на адыгейское происхождение
нартовского эпоса. Например, имя одного из главных
героев эпоса — Созрыко имеет адыгейское : окончание «-ко».
Некоторые сторонники осетинского происхождения
-нартовского эпоса на это дают объяснение:: нартовский #пос
ближайших соседей кабардинцев — бсЙгин-ди'горцёв<не^на-
- *227

ет имени Созрыко, а знает только Сослана. Отсюда
делается вывод, что Созрыко есть окабардинизированное имя
«Сослан» и в таком виде перешло обратно к восточным
осетинам (иронам), у которых одновременно сохранился
и герой под именем Сослан. Такой и обратный переход
находит объяснение в постоянном общении двух соседних
племен. Научное объяснение вопросу дает В. И. Абаев.
Он возводит происхождение имен Созрыко и Сослан к
одному корню — Созр. «Пара Сосрко-Сослан, — говорит
он, — это не два разных имени, а одно имя Соср,
оформленное в одном случае по-адыгейски (-ко), в другом по-
осетински (-ан, современное -он); -ко в адыгейском, -ан в
осетинском являются патронимическими формантами, и,
стало быть, обе формы, Сосрко и Сослан, означают одно
и то же: сын (или потомок) Сосра»24. Чечено-ингушское
имя Соска-Солса показывает это раздвоение имени Соср.
Вообще же тот факт, что в эпосе одного народа
употребляются имена и термины, заимствованные у другого
народа, далеко не имеет решающего значения в вопросе
о происхождении эпоса. Например, в кабардинском нар-
товском эпосе народный сход называется «хаса», в
котором нельзя не видеть сходства с осетинским названием
сельского схода «ныхас». Но эти слова могли быть
заимствованиями бытового характера, проникшими к
кабардинцам в позднейшие времена.
Вопреки утверждению В. Миллера25, что имена в
осетинском эпосе в большинстве не осетинские, а
кабардинские, более полный разбор этих имен, сделанный В. И, Аба-
евым, подтверждает противоположное26.
Кто были нарты? Нет никаких доказательств для
утверждения, что нарты были какой-то народ, исторически
действительно существовавший. Имеющиеся в литературе
о нартах сведения, приурочивающие нартов или отдельных
нартовских героев к тому или другому месту Осетии или
Кабарды позднейшего происхождения, говорят о том, что
нартовский эпос создался на Северном Кавказе. На
территории, по сказаниям, занимаемой нартами, есть равнина
и горы, упоминается море, т. е. в эпосе отражена
география и топография Северного Кавказа.
Некоторые авторы видят в нартовских сказаниях от-
24 Абаев В. И. Проблема нартовского эпоса. «Нартовский эпос».
Орджоникидзе, 1957. С. 35—36.
25 Миллер В. Осетинские этюды. Ч. I. С. 8.
26 Абаев В. И. Нартовский эпос. Известия СОНИИ. Т. X, 1945.
С 25—29.
228

ражение действительных исторических событий. Так, по
словам Пфафа, «эпопея» о Батрадзе и заключает в себе
самую достоверную историю осетин от ее начала до конца
феодального века27.
Шора Бекмурзов видел в именах кабардинских нар-
товских сказаний воспоминания об исторических личностях
адыгейского народа.
Подобные высказывания не имеют научных оснований.
Конечно, не исключается, что в нартовском эпосе
содержатся отголоски тех или других исторических событий, на
они лишены достоверности и остаются в области догадок.
В эпосе мы видим изображения не конкретных
исторических событий и лиц, а только черты прошлого
общественного быта народа во всей его сложности.
Отражает ли нартовский эпос черты одной какой-нибудь
общественной формации?
При изучении нартовского эпоса отдельные авторы
концентрируют внимание на тех или других чертах,
характерных для известной общественной формации, и делают
вывод, что в эпосе отражается строй этой формации. Так,
одни авторы утверждают, что нартовский эпос отражает
родовой строй, другие видят в строе нартовского общества
военную демократию, третьи — феодальный строй.
Взгляд на нартовский эпос как на эпос исключительно
родового строя не соответствует содержанию нартовских
сказаний. Во-первых, в самых «демократических»
вариантах сказаний видно, что у нартов существовала частная
(семейная) собственность и классовые различия, что в
общественной среде, где они жили, было сословие алдаров.
Во-вторых, эти авторы, по-видимому, игнорируют тот факт,
что родовой строй в своем развитии имеет два периода —
матриархат и патриархат, отличающиеся по
экономическому базису и общественному строю, и поэтому не
следует говорить о родовом строе вообще, а нужно показать
место каждого из указанных периодов в эпосе.
Широко распространен взгляд, согласно которому строй
нартовского общества — военная демократия, именно в
нартовском эпосе отражается строй аланской военной
демократии.
«Нартовский эпос сложился в пределах Северного
Кавказа в основном в условиях аланской военной демократии
27 ССКГ. Т. I. С. 171.
229

A-ое тысячелетие до н. э.)», — пишет Е. М. Мелетинский2*
То же писал Б. В. Скитский: «Нартовский эпос в основном
отражает период военной демократии в жизни осетинского
народа»29.
Отчасти эту точку зрения разделяет и В. И. Абаев. Он
пишет: «В осетинских (вариантах эпоса) отражены факты
характерные для родового строя и военной демократии; в
кабардинских, наряду с нартами родового строя, весьма
значительны мотивы, характерные для феодальных
отношений». Впрочем, далее он пишет: «Становление и раз-
витие нартовского общества охватывает огромный отрезок
времени и различные общественные формации:
первобытнообщинный строй, матриархат, патриархальный род,
военную демократию и феодализм»30.
Приведем еще взгляды некоторых авторов. «Родовой
строй в нартовском эпосе нашел яркое выражение», —
говорит Г. 3. Калоев. Но ниже он же пишет: «Невозможно
прикрепить нартовский эпос к какой-либо одной
общественной формации»31.
По мнению Я. С. Смирновой, «несмотря на пережитки
более ранних и наслоения позднейших периодов,
общество, рисуемое нартовскими сказаниями народов Кавказа, —
это типичное военно-демократическое общество с его
непрестанными военными походами, как постоянным
промыслом, с его военно-дружинным бытом и характером,
времяпровождением дружинников — охотой, военными
играми, пирами...»
Но далее автор, сопоставляя нартовские сказания с
«Илиадой», считает, что и нартовский эпос, в котором
отчетливо выражена идея конечной победы «крестьянского
башмака», несравненно демократичнее гомеровского»32.
Термин «военная демократия» введен в научный оборот
классиками марксизма и, раньше, Морганом33. Характер-
28Мелетинский Е. М. Место нартских сказаний в истории
эпоса. Сб. Нартский эпос. 1957. С. 37.
29 С к и т с к и й Б. В. Нартский эпос как исторический источник.
Сб. Нартский эпос. 1949. С. 25.
30 А б а е в В. И. Проблемы нартского эпоса. Сб. Нартский эпос.
1957. С. 39.
31 Калоев Г. 3. Нартский эпос осетин (в том же сборнике).
С. 116, 117.
32 Смирнова Я. С. Военная демократия в нартском эпосе.
Советская этнография, № 6. М., 1959. С. 60—68.
33 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. С. 184—185.
230

е признаки военной демократии — наличие военного
йЫжДя, народного собрания и совета старейшин.
в° Военная демократия возникает тогда, когда образуются
ю3ы племен. «Возрастающая плотность населения
вынуждает к более тесному сплочению как внутри, так и по
отношению к внешнему миру. Союз родственных племен
становится повсюду необходимостью, а вскоре становится
необходимым даже слияние отдельных территорий племен
в одну общую территорию всего народа. Военачальник
народа — тех, ЬазПеиз, Шшйапз — становится необходимым,
постоянным должностным лицом. Появляется народное
собрание там, где его еще не существовало. Военачальник,
совет, народное собрание образуют органы
развивающейся из родового строя военной демократии»34.
Общеизвестные примеры военной демократии — «гомеровское
общество», Рим в царский период (до реформы Сервия Туллия),
строй германских племен до занятия ими территории
Западной Римской империи, строй союза проказских племен.
Конечно, есть различие в степени развития классового
строя и политической формы у перечисленных примеров
военной демократии. Так, если у проказов военная
демократия выступает в зародышевом состоянии, то в Риме
она скоро переходит в государственную форму.
Предки осетин — аланы, по историческим сведениям,
имели строй военной демократии. В движении народов
IV—-V вв., вызванном гуннским нашествием, аланы — рядом
с германскими племенами во главе военных вождей. У
аланов, занявших вместе с вандалами и свевами Испанию,
был царь Адак, погибший в сражении с вестготами. После
его смерти потерпевшие поражение аланы объединились
с вандалами под одной властью и образовали- в Сев.
Африке вандало-аланское королевство. Известны и другие
аланские вожди того времени: Сангибан, Гоар, Беоргур
в Галии, Кандаг (на Дунае). Нет сомнения, что
общественный строй названных алан, подобно строю у германских
племен, представлял военную демократию.
На Северном Кавказе в средние века (X—XI вв.) мы
видим аланское «царство», по-видимому, имевшее даже
более развитый строй, чем военная дембкратия. " .
Но отражается ли строй аланской военной демократии
в осетинском нартовском эпосе? Нарты вели боевую
Жизнь — большей частью находились в походах. Но воен-
34 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
ГосУДарства. С. 169.
231

ная демократия предполагает, «что война и организацй
для войны становятся теперь регулярными функциями наЯ
родной жизни»35. Организация войны предполагала нали
чие постоянного вождя (гех, ЪазПеиз, ШшДапз). Такого
постоянного вождя среди героев осетинских нартовских
сказаний не видно. Нечего и говорить о том, что ни у кого
из них не было судебных функций подобно греческим
ЪазПеиз и римским гех. ' - -
Что касается других признаков военной демократии —
народного собрания и совета старейших, то им возможно
уподобить такие собрания, как «ныхас» (кабардинское
«хаса») и роль старейшин у нартов, хотя и эти институты
патриархального строя не носили организованного
характера.
Больше всего нартам свойственны некоторые
характерные черты племенного строя, например,
североамериканских индейцев. «У них военные выступления против таких
врагов организовывались большей частью отдельными
выдающимися воинами; они устраивали военный танец, и
всякий, принявший в нем участие, заявлял тем самым о
своем участии в походе. Отряд немедленно организовывался
и выступал. Защита подвергшейся нападению области,
принадлежащей племени, также большей частью
осуществлялась дружинами добровольцев... Это те же частные походы
германских дружин, как их нам рисует Тацит, только у
германцев дружины уже приобрели более постоянный
характер, составляют устойчивое ядро, которое организуется
уже в мирное время и вокруг которого в случае войны
группируются остальные добровольцы. Такие военные
дружины редко бывали многочисленны; самые значительные
экспедиции индейцев, даже на большие расстояния,
совершались незначительными боевыми силами»36.
Как видно, много сходства между боевыми
мероприятиями у нартов осетинского эпоса и американских
индейцев.
Нарты совершали походы. Эти походы совершали
дружинами. Относительно комплектования этих дружин в
одном сказании говорится, что, когда Сослан решил взять
крепость Хиза, чтобы увезти красавицу Бедуху, он позвал
глашатая и сказал ему: «Пойди повсюду и прокричи
громко нартам: сегодня пятница, а в следующую пятницу идем
35 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности й
государства. С. 169.
36 Там же. С 95.
232

мы в поход на крепость Хиза. И тот дом, который не
вышлет нам воина, тот дом навеки отдаст мне юношу»37.
Несмотря на такую повелительную форму обращения
Сослана к нартам, можно ли считать его военной главой
нартов? Достаточно сказать, что по отношению к таким
героям эпоса, как Урузмаг, Батрадз, этого никак нельзя
сказать. _
Руководящую роль в общественной и боевой жизни
нартов играли старейшие, отличавшиеся мудростью.
«Однажды все доблестное нартовское юношество ушло в
поход, а предводительствовали ими самые мудрые старики —
нарты»38.
Старейшим и мудрейшим из нартов был Урузмаг. По
возрасту и благодаря своей мудрости он играл
руководящую роль в жизни нартов. «Некоторые юноши сказали:
«Как будем мы жить, если не будет с нами мудрого Уруз-
мага, который наставляет нас на разум?»39
Руководящая роль Урузмага была основана на его
авторитете, а не на власти. Когда он одряхлел, его
авторитет настолько снизился, что он даже стал предметом
насмешек нартов.
В начале нашей эры у северокавказских сарматов, т. е.
алан, по сообщении) Тацита, по-видимому, был подобный
же строй. Отдельные скептики не подчинялись одной
власти. В войне иберского царя Фарсмана с парфянами
аланы по своему обычаю принимали участие на стороне того
и другого, т. е. отдельные дружины, организованные для
данного случая, пошли помогать той или иной стороне,
разумеется, в порядке найма.
Можно сказать, что общественный строй алан,
описанный Тацитом, до известной степени отражается в
осетинском нартовском эпосе, но это не совсем строй военной
демократии, как ее понимал Энгельс. Военная демократия,
по Энгельсу, предполагает образование союза племен.
Совершенно очевидно, что нартовское общество не
представляло собой союза племен.
Ввиду сказанного выше нельзя согласиться с выводом
Я. С. Смирновой, что «общество, рисуемое нартовскими
сказаниями народов Кавказа, — это типичное
военно-демократическое общество с его непрестанными военными
походами, как постоянным промыслом, с его военно-дру-
37 Осетинские нартские сказания. С. 116—117.
38 Там же. С. 263.
39 Там же. С. 61.
233

жинным бытом и характерным времяпровождением дру.
жинников — охотой, военными играми, пирами»40.
Заключение это является неправильным, по крайней
мере, в отношении строя нартовского общества,
отраженного в осетинском нартовском эпосе. Военная
демократия — зародыш государства, а нартовское общество
лишено признаков государственности. По всему видно, что строй
нартовского общества, отраженный в осетинских
сказаниях, является более первобытным, чем строй военной
демократии.
Черты военной демократии можно найти в
кабардинском нартовском эпосе. В нем выступают тхамады — лица,
возглавляющие охоту, походы, пиры. В сказании
говорится:
«Повелевает Насран-тхамада
Пеших и конных скликать на бой...
Едет Насран в головном отряде,
Как подобает тхамада — смел»...41
Тхамадой избирали нарты героя, обладавшего
превосходством физических и духовных качеств.
«Был Насран разумным, доблестным тхамадой,
Был в беде отрадой, на пиру душой,
Нарт неукротимый и непобедимый,
Только не победимый недругом одним...»42
В. другом сказании говорится, что за успех на охоте
Шужей стал тхамадой нартовских охотников43.
По-видимому, тхамада занимал столь высокое
положение, что его добивались. Так, коварный Тлебиц-Коротыш,
«жаждавший власти», составил заговор против тхамады
Бадына с целью занять его место44. «Если говорить о
Тлебице-Коротыше, то надо сказать, что он был не только
хитер, но и зол, не только кознелюбив, но и властолюбив.
Он хотел, чтобы в стране нартов обитали только слабые
духом и телом, чтобы он, Тлебица-Коротыш, стал
повелителем страны нартов»45.
Тхамада и рядом с ним хаса — народное собрание мож-
40 Смирнова Я. С. Военная демократия в нартовском эпосе. С. 60.
41 Нарты. Кабардинский эпос. 1951. С. 227.
42 Там же. С. 281.
43 Там же. С. 461.
44 Там же. С. 151.
45 Там же. С. 142.
234

считать признаком, характеризующим строй военной
н° оКратии. Однако в эпосе конкретные формы этого строя
Сражены слабо.
В абхазских нартовских сказаниях не только не видно
троя военной демократии, но черты общественного строя
С них еще более архаичны, чем в осетинском и
кабардинском нартовском эпосах.
Неправильно видеть в нартовском эпосе, как
осетинском, так и адыгейско-абхазском, отражение развитого
рабовладельческого или феодального строя.
В осетинских нартовских сказаниях говорится о рабах-
кусагах, уацайрагах.
Как показывает археологический материал, у
сарматских племен рабство существовало задолго до нашей эры.
Этому противоречит показание Аммиана Марцеллина,
сообщающего, что аланам рабство не было известно; надо
полагать, что в своем утверждении римский историк имел
в виду отсутствие у аланов развитой рабовладельческой
системы в античном смысле слова. Здесь речь может идти
только о ранней стадии рабовладения, о патриархальном
рабстве.
Нельзя считать правильным и взгляд, что нартовский
эпос отражает феодальный строй, так как в эпосе более
яркое отражение имеют черты дофеодального строя.
Правда, все варианты осетинского эпоса, даже записанные в
так называемых «демократических» обществах Осетии,
знают алдаров — господствующий класс.
В конце наших рассуждений нужно заключить, что в
нартовском эпосе находят отражение черты разных стадий
общественного развития народа — носителя эпоса.
В этом именно заключается ценность нартовского эпоса
как исторического источника. И с этой точки зрения сама
постановка вопроса о том, есть ли нартовский эпос
родового строя-, военной демократии или феодального строя —
является неправильным. При характеристике
общественно быта нартов различные черты его должны
восприниматься в их исторической связи, чтобы пролить свет на
прошлое народа. '
Обычно авторами нартовские сказания1 разбиваются
По Циклам вокруг главных героев. Такая циклизация до
йзвестной степени носит искусственный характер, так как,
Упреки мнению этих авторов, она не отражает отдельных
^апов общественного развития в их исторической
последовательности.
То, что отдельные сюжеты, относящиеся к тому или
235

иному герою, отмечают ранние или поздние стадии об
ственного развития, не означает представления о том ^е*
один цикл сказаний целиком относится к более ранне*0
времени, а другие возникли в последующие времена, н^
пример, то, что сказание о рождении Сослана-Созырй1?4
выражает мотивы матриархата, а рождение Батрадза °
мотивы патриархата, не означает, что все сказания о СоГ
лане являются более древними, чем сказания об Урузмаге
Хамыце и Батрадзе. Герои эпоса представляют собой бо'
лее сложные образы. Например, в вышеприведенном ска.
зании о Сослане он выступает как рабовладелец, поэтому
его не приходится считать архаическим образом. Как
мифологический образ, Батрадз не менее архаичен, чем
Сослан. Батрадз чуть не равен небожителям, часто пребывает
на небе, когда нужно, спускается на землю, покрывает
большие расстояния и т. д. Недаром некоторые авторы
(Ж. Дюмезиль, В. И. Абаев) видят в образе Сослана
солнечное божество, а в образе Батрадза — грозовое
божество. В то же время оба героя в эпосе выступают как
вполне реальные человеческие образы, создавшиеся в
соответствующей общественной среде.
В осетинском нартовском эпосе главные герои
находятся в генеалогической связи. Эта генеалогическая лестница
представляется в следующем виде:
Уархаг Небожитель Уастырджи
Ахсар и Ахсартаг
/
Урузмаг и Хамыц
I
Батрадз
Сослан входит в нартовское общество по матрилокаль-
ному признаку —как сын Сатаны, но рожденный ею при
неизвестном отце. Следовательно, как исторический образ,
Сослан отражает традицию матриархата. Однако отцом
его был какой-то пастух: в абхазском нартовском эпосе он
рождается в результате связи пастуха Нарчхьоу с матерью
нартов, Сатаной — «Гуаши»46, в некоторых из осетинских
сказаний пастух называется Тольвес, в кабардинском
эпосе — «Тыжа»47. Роль пастуха в акте рождения Сослана
говорит о наличии скотоводства у нартов. Таким образом»
весь комплекс мотивов, содержащихся в сказаниях о ро#'
46 Нартский эпос. Орджоникидзе. 1957. С. 104.
47 Нарты. Кабардинский эпос. С. 45.
236

Сослана (Созырико), отмечает период перехода
ДеЙ?овского общества от матриархата к патриархату.
АРХАИЧЕСКИЕ И ПЕРЕЖИТОЧНЫЕ ЧЕРТЫ
В НАРТОВСКОМ ЭПОСЕ
Народный эпос, зарождение которого уходит в глубь
еков, отражает в известной мере архаические черты, как
Вережитки далекого прошлого. Это выражается не только
П Мифологических образах, но и в изображении реальных
общественных отношений. Это относится к нартовскому
эпосу. Насыщенный мифологическим и сказочным
элементом, он в то же время содержит интересный материал,
характеризующий первобытные черты общественного строя
в истории народов, у которых он сохранился, и, таким об-
оазом, делается ценным источником для первобытной
истории их.
В первую очередь в нартовском эпосе привлекают
внимание черты матриархата — тема излюбленная и
повторяющаяся в научной литературе о нартах. Матриархат
является универсальной стадией общественного развития.
Пережитки его этнография отмечала у многих племен
Северного Кавказа, что возможно связать с сарматским ми-
рсш. Можно считать установленным, имея в виду не
только предание об амазонках, но и выявленный
археологический материал — что матриархат наиболее ярко выражен
в общественном строе сарматов48. От последних,
распространившихся по всему Северному Кавказу, должна была
держаться традиция матриархата здесь. В центре
внимания авторов стоит замечательный образ знаменитой
героини эпоса — Сатаны. Образ Сатаны в эпосе переносит нас
ко временам матриархата. Наиболее яркое отражение в
образе Сатаны (матриархата) мы видим в абхазском
нартовском эпосе. Здесь Сатаней-Гуаши — родоначальница
нартов — не имеет мужа, играет огромную роль в
общественной жизни нартов.
В осетинском нартовском эпосе Сатана выступает в
Патриархальном обществе. Мудрая, вещая Сатана, идеал
х°зяйки, играет большую, часто решающую роль в обще-
ценной жизни нартов: они обращаются к ней за совета-
Ми> и она часто выводит их из трудного положения. В осе-
Тинском нартовском эпосе известной самостоятельностью
Ц°льзуются и другие героини. Прежде чем согласиться на
Рак, героиня давала жениху задание, лишь по выполнении
Дорого она соглашалась выйти за него замуж. Так, кра-
Осетинские нартские сказания. 1948. С. 357.

савица Агунда задала юноше Ацамазу задание пригц
на двор его отца сто оленей, родившихся в одном году4эаТь
В образах фольклора, будь то эпос, сказка, культ х
рактерно сочетались реальное и неестественное, чудесна*
и фантастическое. Батрадз равен небожителям, облада!е
неестественными чертами, но в то же время он живой ч/
ловек, реальный образ нартовской общины, которому Нй
что человеческое не чуждо. Таково восприятие мира у
первобытного человека. То же нужно сказать даже о та.
ком, казалось бы, вполне реальном образе, как Урузмаг
не говоря уже о Сослане, Сырдоне и др.
Батрадз, прежде чем жениться на красавице Акуле
выполнил ее задание: убить семиглавого уаига Кандзар'
гаса50.
В осетинском нартовском эпосе, равно как и в кабар.
динском, девица имеет известную самостоятельность при
выходе замуж. Мало того, брак Урузмага и Сатаны, брата
и сестры, показывает насилие (моральное) женщины над
мужчиной. Сатана уломала противодействие Урузмага
желанию Сатаны, нарушившей обычай, убедив его в том,
что брак их только на первое время вызовет насмешки в
обществе.
В литературе уже отмечалось, что сказания о
рождении Сослана из камня, Сырдона, самой Сатаны
свидетельствуют о пережитках матриархата.
Эпос (вариант Андиева) знает боевых женщин,
напоминающих о древних амазонках. Высокое положение
женщины в осетинском нартовском эпосе, очевидно, является
пережитком матриархата. Вместе с тем историко-познава-
тельное значение этого пережитка матриархата сводится
к тому, что еще в период патриархального строя женщина
у осетин занимала высокое положение.
Как известно, в Осетии почетное положение в обществе
женщина занимала и в позднейшие времена. Оно ярко
изображается и в этнографическом очерке великого
осетинского поэта Коста Хетагурова «Особа». «До каких бы
пределов ни дошло опьянение пирующих мужчин, — пишет
он, — как бы развязно ни вела себя компания молодежи,
как бы сильно ни было ожесточение ссорящихся, деруших-
ся и сражающихся, — одно появление женщины обузДЫ'
вает буянов, останавливает и прекращает кровопролитие-
Двусмысленное слово в присутствии женщины, неосторо#'
49 Осетинские нартские сказания. С. 357.
КО Те,, г„л Г ООП
5° Там же. С. 299.
238

движение во время танцев, непристойная развязность
н°девушкой вооружают против провинившегося всю моло-
°еЖЪ' Если удается убийце прокрасться к матери убитого
« надеть на себя ее платье, тогда уж никто из
родственников покойного не имеет права мстить ему — он признан
братом им же убитого...
^Кенщйна пользуется большим почетом, чем мужчина,
есЛи они вдвоем идут рядом, то женщина идет справа,
если с нею двое мужчин, то она идет между ними»51.
Однако, переход к патриархату был, по выражению
ф, Энгельса, всемирно-историческим поражением
женщины. И действительно, осетинка в семье и обществе
является бесправным существом... «Исключая платья, — говорит
К. Хетагуров, — женщина не имеет никакой собственности,
ни от отца, ни от мужа, ничто не переходит к ней по
наследству...»52
К. Хетагуров описывает мученическую жизнь молодой
невестки. Лицо закрыто платком так, «что, кроме глаз и
носа, ничего не видно. Никто не слышит ее голоса, никто
не видит ее сидящей. Встает она раньше всех, везде
подметет, уберет, всем прислуживает, ест наскоро и позже
всех, ложится спать позже всех... На ее плечах все заботы
в семье у домашнего очага, она должна всех обшить,
напоить и накормить»53.
В нартовском обществе совершился переход к
патриархату. Поэтому и здесь нет полного равноправия между
мужчиной и женщиной.
Например, женщина, как правило, участвует в
общественной жизни «ныхаса», не говоря уже о таких
хозяйственных занятиях, как охота, пастьба скота, походы с целью
грабежа и-т. д.
Когда Хамыц пришел на Большой Нартовский Ныхас
и взял с собой в кармане свою жену Бценон, то бедовый
Сырдон узнал это и закричал: «А, нарты, чтобы умер
лучший из вас! Поглядите, что у нас делается!.. Нартовские
старики, скажите свое слово: на каком мы ныхасе сидим?
Здесь собрание мужчин или, может быть, сборище
женщин? И стыд мы потеряли, и порядка у нас нет. Взгля-
ните-ка.на Хамыца! Ведь принес он свою Бценон
на.знаменитый Большой Ныхас нартов»54.
В сказании «Сослан в стране мертвых» Сослан видит
51 Хетагуров Коста. Собр. соч. М., 1951. Т. III. С. 248.
52 Там же. С. 248.
53 Там же. С. 245.
54 Осетинские нартские сказания. 1949. С. 237.
239

картину схватки между женским платком и мужской папа,
хой. «Это, — объясняет Бедоха Сослану, — предвещает та*
кое время, когда женщина и мужчина будут во всем ра^Г
ны и когда верх не будет брать мужчина потому лишь
что он мужчина»55.
Такой антагонизм между мужчиной и женщиной нужно
отнести к более поздней стадии развития нартовского
общества.
Классический образ Сатаны, ее роль в жизни нартов
показывает, что в нартовском обществе, за исключением
черт более поздней эпохи, не было еще «женского
вопроса».
Пережитки матриархата отражены и в кабардинском
нартовском эпосе. В сказании «О Маленькой Маленчих»
героиня выступает как самостоятельная, равноправная с
мужчиной женщина. Она ведет себя свободно в
отношении многочисленных женихов, позволяя себе даже шутки
и насмешки над ними56.
Кабардинский нартовский эпос знает боевую женщину
Даханаго.
На море непобедима,
Как стрела неукротима
В битве грозной Даханаго.
Эта героиня напоминает нам о боевых женщинах «ем-
спечь», сохранившихся в черкесских сказаниях.
В нартовском эпосе отражены и архаические формы
брака. Брак Уархага и Дзерассы (деда и снохи) в
осетинском нартовском эпосе следует рассматривать как
пережиток группового брака. Особого внимания заслуживает
знаменитый брак Урузмага и Сатаны — единоутробных
брата и сестры, также являющийся отголоском
первобытных брачных отношений.
По мнению Вс. Миллера, в этом кровосмесительном
браке видно иранское влияние. Однако в Иране
кровосмесительные браки вошли в обычай, а брак Урузмага и
Сатаны, как видно из самого сказания, совершился вопреки
обычаю.
Нам представляется правильным другое мнение (Д*0*
мезиль), которое связывает сказание о браке Урузмага я
Сатаны с мифологией Веды и Авесты, говорящей о перво-
55 Осетинские нартские сказания. С. 160.
56 Нарты. Кабардинский эпос. С. 355—403.
240

аЛЬной брачной чете: Ям и Ями и Иим и Иимак — бра-
на й сестры. Сказание о браке Урузмага и Сатаны
порадел ьно повторяет мифологический брак Веды и Авесты
/За исключением эпизода об осле, на котором проехал
урузмаг по улицам нартов по совету Сатаны).
Так,. сказание о браке Урузмага и Сатаны имеется
только в лартовском эпосе осетин (у других народов
Кавказа его нет), оно может служить подтверждением алан-
ского (иранского) происхождения нартовского эпоса.
Архаизм в форме брака ярко выступает в абхазском
нартовском эпосе: братья ведут борьбу за единственную
сестру, Гунду прекрасную, которую каждый из них хочет
сделать своей женой. Гунда достается Нарчхоу, который
силой уводит ее. Сюжет этой борьбы занимает одно из
центральных мест абхазского нартовского эпоса57.
Здесь нельзя не видеть отражения первобытной крово-
родственной семьи. «В первобытное время сестра была
женой и это было нравственно» (К. Маркс).
Умыкание невесты является архаической формой
заключения брака. В абхазском нартовском эпосе оно
выражено почти как единственный способ заключения брака58.
В нартовском эпосе сохранились некоторые черты
первобытного коллективизма. В сфере производства средств
существования важнейшее значение в жизни нартов имели
охота и походы за добычей. Они совершались сообща.
Важнейшая отрасль хозяйства нартов — скотоводство
также не чуждо коллективизма — нарты объединяли свои
стада и отправляли их на пастбища под наблюдением общего
пастуха. В сказаниях говорится: «У нартовского пастуха
не было взрослых сыновей, его единственный сын еще
лежал в колыбели. И громко сетовал пастух: сам я
отправиться в поход не.могу — не на кого оставить мне нартов-
ский скот»59. «По всем дворам зашевелились нарты, выго-
н*ю? они овец, коров и лошадей на край селения. Собрал
Сослан воедино все нартовские стада криком сокола,
клестом орла и погнал их в страну сыновей Тара»60.
Нарты имели общий дом, в котором устраивали
празднества,, пиры, приносили клятвы и т. д. «Целый год
строили нарты большой дом для общих сборов и празднеств»61.
2 И н а л-И п а Ш. Д. Ук. соч. С. 101.
*? Там же, С. 101.
* Осетинские нартские сказания. С. 117.
!? Там же. С. 204.
61 Там же. С. 204.
16.3.
Ванеев. 241

«И вот Бората устроили в своем общем доме пир»бг
«Пришел Сырдон к Урузмагу, сел перед ним на корточк*
и сказал: «Устраивают Бората пир в своем преславно**
большом Доме Клятвы и приглашают на этот пир тебя»^1
Нарты имели общую чудесную чашу — Уацамонга
Много сокровищ было у нартов, но среди них больше все^
го дорожили они чашей своей — Уацамонга. Драгоценное
свойство имела эта чаша — если кто-либо из пирующИх
говорил правду о своих подвигах и доблести своей, она
сама поднималась прямо к губам этого человека. Если
же кто-либо хвастался понапрасну, не трогалась она с
места.
Общие пиры, игры, танцы —-черты коллективной
жизни нартов.
Черты первобытного коллективизма еще более ярко
отражаются в абхазском нартовском эпосе. По словам
исследователя этого эпоса, в нем «мы можем увидеть
общность происхождения от единой родоначальницы —
коллективное производство и потребление»64.
Общий дохм; общесемейный котел для варки пищи;
скамья, на которой садились все домочадцы во время общих
трапез; всенартский винный кувшин и общее кладбище.
И все это при почти полном отсутствии каких бы то ни
было указаний на сословные различия, торговлю и даже
натуральный обмен, на общественную власть, отделенную
от народа». Однако «поздние слои эпоса отражают далеко
зашедшее разложение первобытного общинного • строя,
теряющего присущие ему первоначально равенство и
внутреннюю солидарность».
ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ СТРОЯ НАРТОВСКОГО ОБЩЕСТВА
Выше мы заметили, что в нартовском эпосе отражены
главным образом черты дофеодального общественного
строя. Эти черты сохранили наибольшую устойчивость и
составляют ядро содержания эпоса, что дает основание
говорить об «обществе нартов» подобно тому, как
говорится о «гомеровском» обществе. Говоря об этом «общест*
ве» нартов, здесь будем иметь в виду, главным образов
осетинский нартовский эпос.
При исследовании «нартовского общества» основные
62 Осетинские картские сказания. С.. 258.
63 Там же. С. 259.
64 И н а л-И п а Ш. Д. Нартский эпос абхазцев. С. 97—98.
242

вляется вопрос о господствующем в нем способе произ-
я0дСТва и производственных отношениях.
В Уровень развития производительных сил в обществе
нартов определяется культурой железного века. Нартам
йзвестны металлы — железо, сталь, медь, золото, серебро.
Культура железного века больше выражается в
вооружении нартов, изготовлявшегося из железа и стали (мечи,
шлемы, панцири и пр.).
Знаменитые герои нартов — Батрадз, Сослан получают
стальную закалку в небесной кузнице. В сказаниях
упоминаются иногда железные галуаны (крепости) Курдалагона
(в осетинских сказаниях). Редко встречается в сказаниях
упоминание, об орудиях производства, в частности
земледелия. Главные занятия нартов — скотоводство и охота.
Табуны лошадей и стада мелкого рогатого скота —
главное богатство их. '
«Чандза был богатый и очень богатый человек между
нартами. Его табунам не хватило всех просторов земли».
«Ведь твой отец Бедзенаг первый богач на земле. Табунов
его нельзя сосчитать»... «Довольно суровая зима настала
на нартов. Корму не было, большие их табуны пали от
голода...»
Эти выдержки из сказаний, число которых можно
умножить, свидетельствуют о том, что основное богатство
нартов составляли стада и табуны, что их количеством
измерялось богатство человека.
Однако нартам известно и земледелие. О хлебе и
хлебных злаках в сказаниях упоминается часто. Например, в
сказаниях имеются такие выражения: «Однажды, когда
Сослан был в далеком походе, жена его сушила на
солнце зерно»65. «Мальчик тут же съел весь хлеб и на глазах
отца и матери вырос вдвое»66. В сказании «Чем
небожители одарили Сослана» говорится о дарах, которыми за
пиром наградили Сослана отдельные небожители.
Находившийся в числе последних — Курдалагон, бог-кузнец,
Дал нартам соху, а Уацилла, повелитель грома и молнии,
Одарил Сослану хлебные зерна для посева, Донбеттыр,'
повелитель вод, тут же' возвестил: «Отнъще пусть .нарты
СтРоят мельницы на моих бегущих водах, а я поручу рез-'
8Ь1М моим дочерям, чтобы они днем и ночью вертели в
в?Де колеса»67. Галагон, повелитель ветров, дал обещание:
*Когда осенью нарты будут веять зерно на току, он нашлет
65 Осетинские нартские сказания. С. 78—79.
*6 Там же. С. 115.
г,? Там же. С. 78—79Л ^
243

ветер, который унесет мякину, и останется чистое зерном
В одном из осетинских сказаний упоминается Хойраг*
дар, повелитель хлебов. Из сказания «Гибель нартов» вил
но важное значение земледелия в нартовском обществе-
когда нарты вступили в борьбу с богом, последний решил
погубить их путем подрыва их зернового хозяйства. «Тут
разгневался на них бог, послал против них Уастырджи, и
проклял их Уастырджи: пусть однодневный ваш труд даст
вам не больше одного мешка зерна. Так и стало. И сколько
копен хлеба ни обмолотят нарты за день, а больше одного
мешка зерен не получается. Но смышлены были нарты,
пораздумали они и стали обмолачивать за день всего по
одному угасу, что из семи снопов. С каждых семи снопов
стали получать они по одному мешку в день, а с каждой
копны по десять мешков. И по-прежнему в сытости
проходила их жизнь». Тогда бог еще раз проклял нартов, и
«оставались поля их вечно зелеными при солнечном свете,
а зрелыми и годными к жатве становились они только
ночью». Однако нарты «только подойдут к ниве, сразу
зрелые хлеба превращались в зелень». Нарты опять
придумали против этого хитрость, но в конце концов «сказали
друг другу: что же это делаем мы? Ведь сами мы дали
согласие богу: чем бесславная долгая жизнь, лучше гибель
со славой. Так пришел конец прославленным нартам»69.
Нарты умели приготовлять пиво, очевидно, из
ячменного солода.
Нарты занимались и пчеловодством: в сказаниях
говорится, как Сатана приготовила три «мыдамэестытае» —
лепешки с медом. Знаменитый нартовский напиток—ронг—
изготовлялся из меда.
Нартам было известно и садоводство: золотое яблоко
росло в саду нартов.
В стране, где жили нарты, по-видимому, большую роль
играло рыболовство. В сказаниях говорится о Кафтисар-
Хуандон алдаре, т. е. владельце рыб или рыбных
промыслов.
Соответственно направлению хозяйства пищу нартов,
по осетинским сказаниям, составляло мясо,
преимущественно овец и дичи. Лучшее угощение — мясо в виде
шашлыка на вертеле, из напитков — упомянутый ронг и пиво.
Любопытно отметить, что в кабардинском эпосе такую #е
роль играет сано — виноградное вино.
68 Осетинские нартские сказания. С. 292.
«в* Там же. С. 413—484.
244

Охота была обычным занятием нартов и имела важное
начение в их хозяйстве.
3 обычным занятием нартов были также походы с целью
захвата скота и другого имущества. Отправляясь один в
поход, Хамыц говорит: «Боже, творец света, устрой так,
чтобы добыли пленника или хоть немного скота». На
вопрос встречного: «Как же ты выехал, ведь ты стар?» Ха-
мьш ответил: «Хоть и стар, все-таки исполняю обычай
наш»70.
Господство скотоводства в хозяйстве нартов говорит о
том, что в нартовском обществе совершился переход от
матриархата к патриархату. Этот переход ясно выражен
в сказании. В нем говорится: «Дзерасса жила под водой
в доме родителей — Донбеттыров. Когда мать узнала, что
Дзерасса ждет ребенка, сказала она Дзерассе: иди,
дочка, в страну нартов. Кто не родился на их земле и кого
они не примут из чрева матери в свои руки, того они
никогда своим не признают. Дзерасса ушла к нартам и там
родила сыновей Урузмага и Хамыца»71.
Как видно, если факт пребывания героини эпоса Дзе-
рассы в доме родителей — Донбеттыров представляет
собой пережиток матриархата, то в дальнейшем матрило-
кальный принцип переходит в патрилокальный.
Нарты делятся на три патриархальных рода: Ахсар-
тагката, Бората и Алагата. В быту их ярко выступают
такие черты патриархально-родового быта, как кровная
месть (месть Батрадза за смерть отца), роль старейших,
экзогамия, междуродовая вражда (между Ахсартагката и
Бората) и т. д.
В патриархальном обществе нартов сохранились
некоторые черты коллективизма. Охота и походы с целью
грабежа совершались коллективно, имелась общая
собственность— дом нартов, чаша уацамонга, коллективное
потребление на общих пирах. Отношения в сфере
производства в эпосе имеют бедное отражение. Помимо охоты и
скотоводства в эпосе говорится больше всего о походах
йартов, борьбе их с врагами, играх и соревнованиях их, а
йе о мирных хозяйственных занятиях.
Хозяйство нартов было натуральным. Общественное
Разделение труда было в зачаточном состоянии. Правда,
самостоятельное значение в эпосе имеет кузнечное ремес-
л°, очевидно, потому, что изготовление оружия в боевой
*° Сборник сведений о кавказских горцах. В. 5. Ч. 3. С. 27.
1 Осетинские нартские сказания. С. 16.
245

жизни нартов имело исключительное значение. В сказани
говорится: войска Урузмаговы в сахаре Ахсартагката ц*
ребили лучших мужей и ограбили все жилища, остави6
только квартал кузнецов (куырдты сых). Таким образом*
в нартовском эпосе подтверждается древность куьнечногп
ремесла у горских народов, имевшего в культе
покровителей небесных — Курдалагона у осетин, Клепша — у кабар.
динцев и т. д.
Основной хозяйственной единицей в нартовском обще-
стве является семья: малая и большая. Жилище семьи
хадзар — сакля с надочажной цепью. «Ахсартагката
собрались ввести невесту в хадзар и обвели ее вокруг «раехыс»72
(надочажной цепи). Жили нарты селами (нарты кау-.
село нартов), упоминаются нарты верхние и нижние, или
даже аертае нарты (т. е. три нартских села). Существует
частная (семейная) собственность (собственность «хадза-
ра»). Домашнее хозяйство лежит на женщинах, в то время
как мужчины бывают на охоте, в походах, на играх и т. д.
Примером домашней хозяйки является Сатана. Она
выполняла домашние работы. В сказаниях говорится о ее
щедрости, выражавшейся в обеспечении нартов питанием
в голодные годы из своих запасов.
В сказании упоминаются и «сахары» — города, что
нужно отнести к позднейшему времени.
О частной (семейной) собственности и о наличии
классов в осетинских нартовских сказаниях есть немало
указаний.
. Так,, в сказании говорится, что Сырдон украл корову у
Хамыца73.
В другом сказании говорится, что у Сослана среди
прочего скота есть два серых барана74.
Когда Сослан в голодный год по жребию пошел со
стадом нартов пасти его на земле Мукары и после
победы над последним пригнал обратно стадо, то «каждый
погнал к себе свою скотину»75.
Довольно богатый материал, характеризующий
хозяйственной и социальный быт нартов, содержится в сказаний
о путешествии Сослана в загробном мире. Сослан в
стране мертвых видит озеро Ада, где мертвые испытывают
мучения. Бедуха объясняет ему, что эти люди при жизни
72 Памятники народного творчества осетин. В. I. С. 1.
73 Осетинские нартские сказания. 1948. С. 208.
74 Там же. С. 105.
75 Там же. С. 108.
246

.ли и обманом присваивали чужое и несут за это нака-
заНДалее Сослан видит старика, несущего на горбу своем
еС0К и камень в корзине без дна. Бедуха объясняет, что
птоТ человек на земле отрезал от земли соседа и у
каждого «бедняка норовит отрезать лоскуток земли, чтобы
составить себе богатство».
Сослан видит- вола, жующего бороду старика. Бедуха
объясняет: «Этот старик в рабочую пору, когда брал в
упрягу чужого вола, давал своему волу свежую траву, а
чужому объедки. За это теперь принимает страдания от
вола».
Далее Сослан видит скупцов, негостеприимных людей,
Что также говорит о наличии частной собственности. .
Картины мужа и жены, которые лежат на большой
воловьей коже и накрыты такой же кожей, но каждый из
них тянет кожу на свою сторону, и ее не хватает им обойму
и мужа и жены, лежащих на заячьей шкуре, которой
вполне хватает на обоих, говорят о наличии у нартов
моногамного брака.
У нартов была и большая семья: Сослан видит мужа и
жену, испытывающих страдание за то, что, живя в
большой семье, втихомолку готовили себе отдельно обильную
пищу.
Далее Сослан видит картины возмездия за отсутствие
щедрости в отношении бедных, за воровство из чужой
мельницы.
Все это говорит о наличии у нартов частной
собственности, богатых и бедных.
Еще больший интерес представляет картина спора
между собой мешка и переметной сумы — кто из них больше
вместит зерна. Спор разрешается в пользу переметной
сумы. Это означало, что наступит такое время, когда и
большому, и малому, знатному и безродному будут
давать не больше, чем нужно ему для хорошей жизни.
То же означала картина победы чувяка из свиной
кожи над сафьяновым чувяком. «Придет время, —
объяснила Бедуха, — когда простые люди возьмут верх над бла^
Сродными и поведут их за собою».
Далее Сослан видит картины интернационального
содружества, равенства мужчины и женщины, молодых и
старых.
Эти последние картины позднейшего происхождения.
Одно ясно — в нартовском обществе уже имелись частная
собственность и классы.
247

Говоря о классовом расслоении у нартов, нужно имет
в виду, во-первых, само нартовское общество и, во-вторыхЬ
ту более широкую общественную среду, в окружении кото
рой жили нарты. Первое, т. е. само нартовское общество
имело более демократический строй, чем окружающее Их
общество. Однако и в самом нартовском обществе было
классовое и даже сословное расслоение.
В сказаниях упоминаются богатые, и бедняки среди нар.
тов. «Когда Сатана вернулась домой, зарезали они белого
вола и устроили большие поминки по своему мальчику.
Весь же остальной скот, добытый им, раздали они нартов-
скйм беднякам»70.
Среди самих нартов имеются зачатки сословного
деления. Так, Сырдон среди нартов считался «черным»
человеком. По происхождению он был сыном- водяного бога
Гетага и Дзерассы, и, быть может, его низшее положение
объяснялось тем, что он вошел в патриархальное
общество нартов по матрилокальному признаку.
Впрочем, Сырдон был свободным человеком, и в такой
мере, что, за презрительное отношение к нему со стороны
нартов, он платил им разными кознями, получив у них
название — фыдбылыз (бедовый, дьявол).
Описанные выше черты строя нартовского общества
составляют как бы его основную ткань, в которую
вплетаются феодальные отношения. Нужно сказать, что в эпосе
феодальные производственные отношения имеют бледное
отражение.
Вполне естественно, что в записях, произведенных в
так называемых сословных обществах Осетии, например,
в Дигории, черты феодализма выступают более рельефно.
Но это говорит о последующей эволюции осетинского
общества в направлении феодального строя, в чем, впрочем,
и заключается немаловажная историческая ценность этих
сказаний.
Можно провести параллель между нартовским эпосом
и такими памятниками народного эпоса, как песни о
«Зигфриде» и о «Роланде». И та, и другая зародились в период
родо-племенного строя, но развитие их завершилось во
времена расцвета феодализма, черты которого нашли &
них яркое выражение. Нартовский эпос также зародился
при родовом строе, но в дальнейшем своем развитии, &
поздних вариантах, также отразил черты феодализма.
76 Осетинские иартские сказания. 1948. С. 51.
248

В осетинском нартовском эпосе выступает класс алда-
поз, против которых нарты ведут борьбу.
' Возникает вопрос, были ли эти алдары среди самого
нартовского общества, или вне его — в соседстве нартов.
Хотя в некоторых сказаниях Сайнаг-алдар выступает нар-
том, но по всему видно, что он был вне нартовского
общества, был даже врагом нартов.
Имя «Каефты-саер-Хуандон-алдар», в переводе на
русский язык означающее «Глава рыб, владелец пролива»,
по мнению В. И. Абаева, могло относиться только к Бос-
порскому царю, владетелю Боспорского (Керченского)
пролива, главе крупнейших в древнем мире рыбных
промыслов. Но с другой стороны, самый термин «алдар»
осетинского, т. е. иранского происхождения и говорит о том,
что алдары существовали у самих нартов. При этом само
содержание термина, надо думать, претерпело эволюцию.
Первоначально под «алдаром», надо полагать,
подразумевали не феодалов, а главу, руководителя (алдариуаг),
военного "вождя родовой группы или общины, затем
рабовладельца и, наконец, феодала. Впоследствии значение
«алдар» выступает в феодальный период77.
Алдары владеют рабами (пленными), имеют крепости,
обладают стадами; сами производительным трудом не
занимаются, а заняты грабительскими войнами. «Привели
рыбаки Урузмага к своему алдару, и он сделал его
пастухом своих больших табунов»78. «Понесло море бурдюк (с
посаженным в нем Урузмагом) и^ принесло его прямо к
рыбакам Кафтысар Хуандон-алдара»79.
Пастухи и рыбаки, о которых говорится в этих
сказаниях, по-видимому, были в положении рабов. В сказании
говорится: «Насран-алдар вывел их в середину толпы
народа, стоявшего семью рядами по семи улицам-его
большого сахара»80. Следовательно, Насран-алдар в этом
сказании выступает феодалом, владевшим большим
населенным пунктом. Это — наслоение позднейшей эпохи.
В нартовском обществе были богатые люди. «Чандза
был богатый и очень богатый между нартами. Его
табунам и стадам не хватило- всех просторов земли»81. «Ведь
твой отец Бедзенег первый богач на земле, табунов- его
нельзя и сосчитать»82.
77 Советская Археология. Вып. XXVIII. М., 1958. С. 51—64.
78 Памятники. С. 39.
79 Там же. С. 4.
80 Там же. С. 3.
81 Там же.- С. 27.
52 Там же. С. 54.
249

Как известно, общественный строй кабардинцев име
более развитую социальную структуру, чем у осетин: на!
лицо были феодальные отношения. Однако и в кабардИн!
ском нартовском эпосе они не находят яркого отражения
Правда, в сказаниях к именам героев эпоса часто
присоединяется титул «пши» — князь (Пши-Бадиноко и пр.), Но
это — позднейшие прибавления, ибо не видно, чтобы эти
герои выступали в роли феодалов. Бадиноко и другие
герои выступают самостоятельно, свободные от какого-либо
режима подчинения. Не видно, чтобы они подчинялись
даже тхамаде. Напротив, они одиноко ведут борьбу с
разными враждебными силами-великанами, чинтами, иныжа-
ми, ижами и спасают от них нартов. При этом в
сказаниях они сами не выступают в роли военачальников или
феодалов. Любопытно отметить, что феодальные черты
больше выступают в осетинских нартовских сказаниях
(алдары), что следует отнести к позднейшим наслоениям
в эпосе.
В каждом героическом эпосе выступают на первый план
мотивы культа физической силы и доблести, преклонение
перед героями, действующими самостоятельно; боевые
подвиги и, вообще, поведение ни с чьей стороны не
подвергается контролю и организации.
В осетинском нартовском эпобе таким героем особенно
выступает Батрадз, в кабардинском — Бадиноко, Созыры-
ко. Даже в эпосе, отражающем строй военной демократии,
герои проявляют самостоятельность. Ахиллес вступает в
конфликт с предводителем греков Агамемноном.
Выше было сказано, что нартовский эпос отражает
разные стадии общественного развития народов, его
носителей, но вместе с тем на первый план в нем выступает
его, так сказать, «ядро», с более или менее устойчивыми
чертами общественного быта.
Эти сравнительно устойчивые черты характеризуют
переходный период от патриархально-родового строя к
классовому. Этот переходный период характеризуется
разложением родового строя, зарождением классов в родовом
обществе.
Период этот не подходит под известную схему смены
общественных формаций вопреки попыткам авторов
подвести его под эту схему, но следует иметь в виду, что сама
эта смена, выражаясь словами К. Маркса, имеет
бесконечные градации и вариации.
Указанный переходный период характерен Для общест-
венного развития осетин и многих других горцев Кавказа.
250

лгрой его, с одной стороны, по своему демократизму име-
т более ранние черты, чем военная демократия.
Последняя является зародышем государства. Для нартовского
9поса характерно отсутствие в изображаемом им обществе
признаков политической власти. Но в то же время в более
поздних сказаниях нашли отражение и феодальные
отношения. Таким образом, строй окончательно оформленного
нартовского общества по осетинскому эпосу можно
характеризовать термином патриархально-феодальный.
На всем протяжении своего развития мартовский эпос
сохраняет героический характер. Эпос проникнут пафосом
борьбы, характерной как для родо-племенного, так. и для
феодального строя. Отсюда физическая сила и отвага —
идеальные качества в таком обществе.
В нартовском эпосе наиболее выдающиеся его герои
Сослан, Батрадз — олицетворение физической мощи,
доминирующей над всем обществом. Батрадз обвиняет нар-
тов в убийстве своего отца, требует возмещения крови. В
страхе нарты говорят: «В смерти Хамыца мы неповинны,
но твои уста — наш суд» и соглашаются на выставленные
Батрадзом требования. Сослан требует выставить от
каждого нартовского двора бойца, в противном случае двор
поплатится юношей. В осетинском обществе идеал
физической мощи воплощен в образе Батрадза с его
сверхчеловеческой мощью.
В образах героев до конца сочетаются элементы
чудесного и реального, мифического и сказочного с живыми
людьми и общественными отношениями.
В этом, как и во многих других отношениях, нартов-
ское общество напоминает «гомеровское» общество.
(Сослан, преследуя Бальсагово колесо, просит разные деревья
задержать его, на что они отвечают ему: игра Ацамаза
на свирели оживляет всю природу).
Анимизм, антропоморфизм, уподобляющие божества
людям, покровителяхми которых они являются в
хозяйственной и другой деятельности и с которыми они находятся
в постоянном общении, — характеризуют представления
нартов о природе и общественной жизни.
Мифология и религия являются отражением природы
и общественного строя, хозяйства и общественных отно*-
тений на известном этапе их развития. Религия нартов
характеризуется политеизмом. Антропоморфные
небожители олицетворяют силы природы и хозяйственную
деятельность людей. В таких сказаниях, как осетинское «Чем
небожители одарили Сослана», представлен почти весь
251

пантеон нартов: Уастырджи, небесный Сафа, покровител
домашнего очага, покровитель мужчин, воинов и странн^
ков, Уацилла — повелитель громов и земледелия, Афсати -^
покровитель зверей и охотников, Фалвара — покровитель
мелкого скота, Курдалагон —бог-кузнец, владыка вод^.
Донбеттыр, повелитель ветров — Галагон. Этот пантеон в
истории осетинского народа пронесся над веками до
недавних времен.
В пантеоне нартов не видно единого верховного бога.
Этот политеизм соответствует той стадии развития обще!
ства, когда в нем еще нет политической власти,
представленной одним лицом.
Однако монотеистическая идея зародилась еще в
патриархальном обществе нартов, в котором уже выделяется
старейшина рода. В сказаниях нередко обращаются с
молитвой к верховному богу, богу богов. Когда Урузмагу
грозила смерть со стороны Бората, Сатана «приготовила
три медовых пирога и, держа пироги, побежала на
священную горку, на которой молились нарты, и, поставив
там пироги и кувшин с ронгом, взмолилась: «О, бог богов,
мой бог! Если я еще для чего-нибудь нужна тебе, то
пришли ко мне сейчас сына моего, мной не рожденного Бат-
радза. У Донбеттыров гостит он сейчас». И только
кончила Сатана молиться, выскочил Батрадз из моря и встал
перед Сатаной»83.
Для разрешения этого вопроса следует сопоставить ряд
данных: 1) что у северокавказских алан в VII в. известен
вождь (Сардий или Саросий),'т. е. у них был по меньшей
мере строй военной демократии; 2) что в начале нашей
эры, по сообщению Тацита, у них нет еще строя военной
демократии; 3) что общественный строй нартов
осетинского нартовского эпоса ближе всего подходит к
последнему. Из этого сопоставления нужно сделать вывод,
оставляя в стороне пережитки прошлого и наслоения
позднейшей феодальной формации, что первоначальное
оформление эпоса завершается в первые века н. э., отражая в
основе своей быт осетин в этот период, а в дальнейшем —
в средние века получает окончательное оформление,
отражая быт, который можно назвать партиархально-фео-
дальным.
Что касается кабардинского нартовского эпоса, то
нельзя сказать, что он ярко отражает феодальные
производственные отношения.
*з Осетинские нартские сказания. 1948. С. 24.
252

В сказании «Смерть Батрадза» эта роль «бога богов»
сражается в том, что когда Батрадз начал истреблять
духов и даугов, они обратились с жалобой на него к богу,
Л последний сказал: «У меня нет на него погибели. Только
своей смертью может погибнуть он». Бот посоветовал
духам и даугам обратиться к солнцу, чтобы и оно послало
на землю за один день весь тот жар, который оно должно
отдать за целый год. Солнце так и сделало; от этого жара
сгорела незакаленная часть тела Батрадза, и он умер. Но
и после смерти Батрадза ядовитый запах, испускавший
труп его, не дал покоя духам и даугам, и они опять
обратились с жалобой к богу. Тогда Бог сказал им: «Идите и
похороните его в небесном склепе Софи». Когда же духи
и дауги запрягли двенадцать пар волов, но все же не
могли сдвинуть с места стальное тело Батрадза, бог сказал
им, чтобы они запрягли двух бычков, родившихся в дни,
посвященные Тутыру. Духи и дауги так и сделали, но в
дверях склепа тело упирается, и они не могут его внести.
На жалобы духов и даугов бог говорит: «Погребальных
даров требует от меня Батрадз», и три слезы уронил он
на его тело. Слезы бога скатились на землю, и в тех
местах, где они упали, встали три святилища: Таранджелос,
Мыкал-Габырта и Реком84.
В этом сказании о смерти Батрадза нетрудно видеть
переплетение языческих и христианских религиозных
представлений. Эта смесь двух культур исторически
характерна для осетин. Интерпретация этого сказания в том
смысле, что в нем отразилась борьба между язычеством и
христианством, в которой последнее одержало победу, вряд
ли приемлема85. Что борьба между язычеством и
христианством имела место у алан-осетин, в период принятия
христианства, это тоже подтверждается письменными
источниками (Масуди и др.), но нельзя сказать, что в этой
борьбе победило христианство. Христианство не
пустило глубоких корней среди осетин. Даже в XI в.,
после восстановления христианства, оно носило внешний,
сверху насаждаемый, официально-обрядовый характер.
Зато языческий культ, с его обрядами и поверьями,
оставался в гуще масс, нося более близкий, интимный
характер, к тому же сопровождаемый угощениями и
развлечениями.
Языческий характер имеет «бог богов» и в последнем
84 Осетинские нартскне сказания. 1948. С. 334—336.
1Л85 Абаев В. И. Нартский эпос. Известия СОНИИ. Т. X. В. I.
*945. С. 64,
253

нартовском сказании о гибели нартов. Гордые нарты
бедившие всех, перестали молиться. Бог послал к'ни^
спросить их: «Что я сделал, нарты, такое, из-за чего Вк
обиделись?» В ответ нарты сказали, что они долго моли!
лись ему, а он ни разу не показался им. Теперь пусть
выходит он против нас, пусть померяется с нами силой.
Бог посылает на них кару — подрывает их земледелие
Нарты разными мерами сопротивляются, но в конце
концов решают: чем бесславная долгая жизнь, лучше гибель
со славой. Так пришел конец нартам86.
В этом последнем сказании бог выступает с
языческими антропоморфными чертами.
Переплетением вполне реального и фантастического
характеризуют восприятие наверное в нашей
действительности. Наряду с этим весьма любопытны встречающиеся
в сказаниях идеи философского характера, показывающие,
что ухмственное развитие если не всего нартовского
объединения, то отдельных сказителей проявило
значительную глубину мысли.
Сослан в царстве мертвых видит клубок ниток,
схватил конец нитки и стал мотать на руку, а клубок не
уменьшается. «Тайны вселенной обозначает этот клубок, —
объясняет Бедоха Сослану, — сколько бы ни стремился ты
познавать их, всегда сможешь познать только часть их»87.
Сослан видит: от равнины до склонных гор протянута
веревка; она была так толста, что нельзя было под ней ни
пройти, пи проехать или перескочить. Вдруг веревка
свернулась и укатила в сторону. Бедоха объясняет: Это значит,
что под конец весь мир станет для людей открытой
дверью88.
Сослан видит на дороге переметную суму, старается
Поднять ее, но не в силах. Бедоха объясняет ему, что он
не мог поднять сумы, так как в ней скрыты все
достоинства, которыми наделены люди89.
Такого рода мысли возникли в самой нартовской
среде, а не были привнесены извне.
Мартовский эпос и современность
«
Нартовский эпос отражает прошлый быт народа на всех
86 Осетинские нартские сказания. 1948. С. 483—484.
87 Там же. 1948. С. 161.
88 Там же. С. 151.
89 Там же. С. 161.
264

упенях его развития. Каждая последующая стадия раз-
Сйтйя является прогрессивной по отношению к
предыдущим и отрицательно воспринимает нормы общественной
*?и3ни прошлых времен. То, что в свое время считалось
требованием долга, в последующие эпохи считается
недопустимым. Кровная месть при родовом строе, верность
вассала_ сюзерену в феодальном обществе в свое время
отвечали требованиям морали, но в* наше время они
вызывают отрицательное отношение. Однако в эпосе
отражаются и такие черты народа в его прошлом, которые и в
современную эпоху сохраняют свою ценность. Патриотизм,
борьба с насильниками внешними и внутренними, с злыми
силами, защита слабых, старых людей, женщин, детей и
т. д.— черты, широко распространенные в героическом
эпосе, и ныне считаются высокими моральными
качествами.
Особое внимание современного советского человека
должна привлечь в сказаниях борьба, направленная
всякого рода насильниками за свободу и независимость нар-
товского общества, борьба против алдаров. Весьма
интересны высказывания, касающиеся социального
неравенства и классового антагонизма, интернационального
содружества. «Наступит такое время, — говорит Сослану в
«стране мертвых» жена его, Бедоха, — когда и большому,
и малому, знатному и безродному будут давать не больше,
чем нужно ему для хорошей жизни»90.
Сослан видит в «стране мертвых» картину: два чувяка
наперегонки лезут на дерево. Но вот соскользнул чувяк
из сафьяна и остался внизу, а чувяк из свиной кожи
дополз до верхушки дерева. Бедоха объясняет Сослану:
чувяки из свиной кожи носят простые люди, а чувяки из
сафьяна — благородные. Но придет время, и простые
люди возьмут верх над благородными и поведут их за
собой91.
Сослан видит картину: у раскрытых ворот спала сука,
но из чрева ее вдруг залаяли на него ее щенята. Бедоха
разъясняет, что наступит такое.время, когда станут
старшие слушаться советов младших92. В этом высказывании
следует помнить тот случай, что со временем будет
возрастать роль молодежи в общественной жизни.
Исключительный интерес представляет идея
интернационализма, содержащаяся в объяснении, которое дает
90 Осетинские нартские сказания. 1948. С. 159.
91 Там же.
92 Там же. С. 158.
255>

Бедоха Сослану в одной из виденных им картин: настане
такое время, когда самые дальние народы станут друт
для друга родными братьями и будут они в беде помогать
друг другу»93.
Все перечисленные идеи, содержащиеся в сказании, со-
вершенно созвучны с нашей эпохой и вошли в осетинский
нартовский эпос в тот период истории осетинского народа
когда развиваются классовое расслоение и антагонизм'
межплеменные связи, расширяется умственный и
политический горизонт сказителей. Это — эпоха политического
и культурного подъема средневекового аланского
феодального общества.
В героическом эпосе часто рядом выступают
положительные и отрицательные герои или силы, находящиеся во
взаимной борьбе. Илья Муромец, Давид Сасунский, Ма-
нас, Зигфрид и многие другие герои, борцы против
насильников и темных сил, могут быть примером для
современных поколений.
У Ф. Энгельса о Зигфриде мы читаем: «Что
захватывает нас с такой силой в сказании о Зигфриде? Не
история сама по себе, не подлое предательство, жертвой
которого становится молодой герой, а вложенная в него
глубокая значительность. Зигфрид — представитель немецкой
молодежи, Мы все, у которых бьется в груди еще не
укрощенное условностями жизни сердце, мы все знаем, что это
значит, мы все чувствуем ту же жажду подвига, тот же
бунт против традиций, который выгнал Зигфрида из
замка его отца; нам бесконечно противны вечные колебания,
филистерский страх перед новым делом, хмы хотим
вырваться на простор свободного мира, мы хотим забыть о
благоразумии и бороться за венец жизни — подвиг»94.
Нет ли в нартовском эпосе героя, обладающего
привлекательными и с современной точки зрения качествами?
Были попытки идеализировать нартов, наделять их всех
высокими «рыцарскими» качествами. Это было ошибкой.
Нарты обладают многими, и отрицательными с
современной точки зрения чертами прошлого — жестокостью, кро-
вомщением, походами с целью грабежа и захватом в плен
людей. Но, с другой стороны, нартовские герои ведут
борьбу против уаигов (великанов), алдаров, чиюпов, инсыжей
и всяких насильников.
Отрицательные с нашей точки зрения качества нартов
93 Осетинские нартские сказания. 1948. С. 160.
94 Э и г е л ь с Ф. Родина Зигфрида. См. Маркс К. и Энгельс Ф-
Соч. Т. II. 1929. С. 65.
256

мыслились таковыми в нартовском обществе. Например,
й овНая месть — это институт родового строя, принцип,
который постилируется как священный и обязательный
долг человека родового общества.
С современной точки зрения было бы несправедливо
осуждать нартов за совершаемые ими походы с целью
ограбления других племен, так как в этом отношении
современные "цивилизованные империалисты недалеко ушли
оТ нартов.
Зато у нартов выработался кодекс морали, который во
многих отношениях может быть примером для этих же
цивилизованных людей. В осетинском сказании «Собрание
нартов, или кто из нартов самый лучший» были
высказаны такие принципы морали, которые должны принять к
руководству современные культурные люди. При
обсуждении на собрании вопроса о судьбе нартовского народа
старейшие из нартов напомнили об этих принципах. Один
из них сказал: «Нарты только до тех пор были настоящими
нартами, пока небо не смело греметь над их головой,
когда умели они умирать за свой народ, когда каждый
умел сдерживать свои страсти. Нарты тогда были
настоящими нартами, когда из уст нартовского человека
выходила одна лишь правда. Наш народ только тогда может
называться по-настоящему народом, когда гордо держит
он голову и ни перед кем ее не клонит».
Второй старейший из нартов сказал: «Соседние народы
только до тех пор завидовали нартам, слава о нартах
только до тех пор разносилась по всему миру, пока
воздержаны они были в еде и в ронге меру знали, не
предавались обжорству и разгулу, как предаются сейчас, и от
чрезмерного пьянства не теряли стыда, не теряли отвагу
и разум».
Наконец, и третий старейший тоже высказался:
«Только до той поры народ наш может называться нартовским
народом, пока младшие будут уважать старших и почет
оказывать, пока все мы будем прислушиваться к словам
Друг друга и пока никто из нартов не будет из-за
женщины терять свое достоинство, и свою совесть»95.
Итак, патриотизм, правдивость, обуздывание страстей,
гордая независимость, уважение к старшим, уважение к
женщине — характерные качества народа. Нельзя не
признать, что эти моральные принципы остаются
незыблемыми до сегодняшнего дня.
0> Осетинские нартские сказания. С. 311—312.
17- З.Ванеев. я? .-¦¦'- 257

Выступления старейших нартов показывают, что в
следний период их жизни не появлялись у них симптом^
некоторого морального упадка. **
Из среды нартов особенно выделяются некоторые по
ложительные герои. Таковы прежде всего Урузмаг и Са-
тана. Урузмаг — старейший и мудрейший из нартов — Игра~
ет руководящую роль в жизни нартов, блюститель интере-
сов добрых нравов. То же его жена Сатана. Велика ее
роль в жизни нартов. Она всегда выводит нартов из
тяжелого положения. Урузмаг и Сатана переживают бед.
ствия нартов в голодное время и приходят им на помощь.
В осетинском нартовском сказании «Кто из нартов самый
лучший?» нарты на своем собрании обсуждали вопрос о
том, кто из нартов самый лучший. Спор по этому вопросу
разрешается в пользу Батрадза. Нарты признали, что
лучшим из них является. он ввиду следующих его качеств:
боевая отвага и искусство," умеренность в пище, уважение
к женщине.
Батрадз выступает в эпосе защитником нартов от вра-
гов-уаигов, алдаров и т. д. Наконец, он вступает в борьбу
с небожителЯхМИ — заедами, даугами и пр. Образ Батрадза
символизирует мощь, дерзновение и борьбу человека за
господство в мире. Конец его, самого любимого из героев
осетинского нартовского эпоса, вызывает сочувствие.
Можно провести параллель между Зигфридом и Бат-
р.адзом в смысле той оценки, которую дал Энгельс
Зигфриду. Правда, Батрадз груб и жесток в борьбе,
выполняет обычай кровной мести и т. д., но это не
индивидуальные его качества, а черты того общественного строя,
который отображается в эпосе.
Другой главный герой нартовского эпоса, Сослан,
также обладает положительными моральными качествами. В
осетинском сказании «Как Сослан спас Сатану из озера
Ада» выражается высокая гуманность Сослана. Спеша на
помощь своей матери Сатане — чтобы спасти из озера
Ада, Сослан в дороге не считает возможным пройти мимо
людей, нуждающихся в помощи: спасает умиравшего с
голоду бедняка, поскакав в лес, добыл оленя, тут же
приготовил пищу и накормил голодного; продолжая путь,
спасает из когтей орла ребенка, единственного сына матери,
которой возвращает его96. Сослан торопился и понимал,
что может опоздать и не успеет спасти свою мать, так в
96 Осетинские нартские сказания. С. 123—129.
1258

«училось, но, видно, глубоко ему было присуще чувство
сострадания к человеку, находившемуся в беде.
В сказании «Сослан в стране мертвых» Сослан
проявляет чувство жалости к детям. Но в то же время Сослан
в осетинском эпосе выступает не с отрицательными
качествами, например, в единоборстве с Тотрадзом он
допускает обман и хитрость. «Поехал я дальше, — рассказывает
Сослан, — и увидел широкую поляну. На ней играют и
резвятся разного возраста дети. Но грустно мне было
смотреть на них — так неладно были они одеты. Одни —
босые, а чувяки засунуты за пояс, другие без шапок, а
шапки их засунуты за пазуху. Кинулись они ко мне. Кто
называл меня отцом, а кто матерью своею. Как было мне
не пожалеть их. Слез я с коня, обласкал их, на каждом
поправил одежду. Когда я уезжал, они кричали мне вслед:
«Да будет у тебя прямая дорога, Сослан! Пусть во всем
будет тебе удача и пусть благополучно завершится это
дело, за которым ты приехал сюда»97.
В кабардинском нартовском эпосе самым достойным из
нартов признается Созырыко (Сосруко). В сказании «Как
нарты вручили Сосруко первую чашу Хасы» на пиру в
честь праздника урожая, когда тхамада поставил вопрос —
кто из нартов самый доблестный, умный и смелый витязь,
достойный осушить первую чашу Хасы, были названы и
Бадиноко, и Батараз, но они были отведены, и честь
осушить чашу досталась Сосруко. За какие же качества ему
была присуждена первая чаша? За то, что он
От засухи спасает
И сады, и нивы наши,
Кто стада приумножает,
А приплод меж нами делит.
Заблудившихся увидев,
Он укажет им дорогу,
Он подмогу им укажет,
Сам с дороги не собьется,
Он в походах без припасов
Никогда не остается.
Братьев-нартов выручает.
Он, как лев, врага встречает,
Меч его, доспехи брани— ".'..".'
Гибель, смерть врага,лк)богр.
Есть могучий в нартском стане.
97 Осетинские нартские сказания."(X158. , • •
259

Знаем нарта мы такого.
Кто огонь заветный отнял
У иныжа-великана.
Он примером благородства
Нартам служит постоянно.
Нартских женщин уважает,
Не кичится перед низшим.
Сильнорукий, храбрый воин
Наш Сосруко, наш Сосруко,
Первый чаши он достоин...»98
Другой выдающийся герой кабардинского нартовского
эпоса — Бадиноко имел заслугу перед нартами
уничтожением обычая умерщвления стариков.
В эпосе многих народов выступают так называемые
«культурные» герои. Имеются они и в нартовском эпосе.
В адыгейских нартовских сказаниях Созырико (Сослан)
похищает огонь у великанов, возвращает им просо,
похищает у богов напиток «Еано».
В осетинском сказании «Чем небожители одарили
Сослана»99 с именем Сослана связан ряд культурных
достижений нартовского общества. Сослан получил от Уастыр-
джи меч, от бога охоты — Афсати — стада скота, от
покровителя мелкого скота Фалвара — защиту от волков скота
нартов, от повелителя грома Уацилла — хлебные зерна,
от небесного кузнеца Курдалагона — соху, от повелителя
ветров Галагона — ветер, необходимый при очистке зерна
от мякины, от повелителя вод Донбеттыра — мельницу.
Таким образом, в разных национальных вариантах
нартовского эпоса Сослан выступает в роли «культурного»
героя.
В осетинском варианте эпоса к числу «культурных»
героев нужно отнести Сатану, которой сказание
приписывает изобретение пива; Сырдона, с именем которого
связано происхождение арфы. С другой стороны, о Сырдоне,
одном из видных персонажей осетинского нартовского
эпоса, в сказании говорится: «Он ... любил иногда сделать
кому-нибудь несчастье»100.
98 Нарты. Кабардинский эпос. С. 131—132'.
ээ Осетинские нартские ска'зания. С. 165.
и» ССКГ. Вып. IX. Т. И. С. 7.
260'

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
резюмируя вышеизложенное, можно сделать
следующие выводы: 1. Существование отображаемого в эпосе
нартовского общества относится к эпохе железного века;
2. Территория этого общества находится на Северном
Кавказе — между двумя морями, в горах и степях; 3. Нарты
живут оседлой жизнью; 4. Основным занятием нартов
является отгонное скотоводство, охота и земледелие; им
известно пчеловодство, плодоводство (золотое яблоко
росло в саду нартов); 6. Боевые походы против враждебных
сил, а также с целью грабежа характеризуют их образ
жизни; 7. В эпосе в основном отражаются черты
патриархально-родового быта, но в то же время ярко выражены
пережитки матриархата и первобытного коллективного
хозяйства; 8. Форма брака — моногамная патриархальная
семья, но отражены некоторые первобытные формы брака;
9. Основными хозяйственными организациями являются
семьи малые и большие; 10. В обществе нартов
зародились классы, причем классовые отношения переплетаются
с патриархально-родовыми отношениями, что устойчиво
сохранилось в осетинских обществах в позднейшей
Осетии—вплоть до XVIII—XIX вв.; 11. Идеология нартов
насыщена мифологическим и религиозным элементом,
сочетающимся с реальными явлениями природы и
общественного быта; 12. Эпическое творчество осетин продолжается
и в феодальный период, нашедший некоторые отражения
в эпосе, равно как и следы христианства; 13. «Ядро»
осетинского нартовского эпоса сложилось уже на рубеже н. э.>
и эпос в целом окончательно оформился в период
средневековья; 14. Значение нартовского эпоса, как
исторического источника, заключается в том, что в нем отразились
отдельные стадии общественного развития народа,
создавшего его.
(Рукопись работы хранится в архиве ЮОНИИ АН ГССР)
261

О НЕКОТОРЫХ ПРОЦЕССАХ ИЗМЕНЕНИИ В СЕМЬЕ
И СЕМЕЙНОМ БЫТУ ЮГООСЕТИНСКОИ
КОЛХОЗНОЙ ДЕРЕВНИ
(По материалам колхоза имени Хетагурова и некоторых
других колхозов)
ВВЕДЕНИЕ
Великая Октябрьская социалистическая революция
открыла новую эру в истории человечества. После ее победы
началось строительство социалистического строя в нашей
стране. Оно получило свое яркое выражение и в
коллективизации сельского хозяйства. Колхозный строй
сельского хозяйства до основания изменил все общественные
отношения в деревне, положение личности в обществе и
семье, создал все условия для процесса материальной и
духовной культуры трудящихся, создал в деревне нового
человека, строителя социалистического общества.
Значительные изменения произошли в семье и
семейном быту колхозного крестьянства. В особенности это
резко выступает в тех частях нашей социалистической
родины, которые до революции в общественном и семейном
быту сохранили много старых, нередко архаических черт.
Во многих, наиболее отсталых, республиках и областях
Советского Союза перед революцией господствовала еще
«патриархальщина, полудикость и самая настоящая
дикость»1.
Здесь особенно бросалось в глаза неравенство полов,
закрепощение женщины в общественной и семейной
жизни. С самого начала Советская власть произвела
революционные изменения в положении женщины. Еще в 1919 го-
1 Л е н и н В. И. Соч. Т. 32. С. 328.
262

41
<, Ленин писал: «Возьмите положение женщины. Ни одна
демократическая партия в мире ни в одной из наиболее
бредовых буржуазных республик за десятки лет не
сделала в этом отношении и сотой доли того, что мы сделали
за первый же год нашей власти. Мы не оставили в
подлинем смысле слова камня на камне из тех подлых законов
о неравноправном положении женщины, о стеснениях
развода, о "гнусных формальностях, его обставляющих, о
непризнании внебрачных детей, о розысках отцов и т. п.
законов, остатки которых многочисленны во всех
цивилизованных странах к позору буржуазии и капитализма. Мы
имеем тысячу раз право гордиться тем, что мы сделаем
в этой области»2.
Колхозный строй завершил полное равноправие
женщины. «Для полного освобождения женщины и для
действительного равенства ее с мужчиной нужно, чтобы было
общественное хозяйство и чтобы женщина участвовала в
общественном производительном труде. Тогда женщина
будет занимать такое же положение, как и мужчина»3, —
писал Ленин.
В связи с тем, что при колхозном строе семья
перестала быть основной хозяйственной организацией и
произошло возвращение всего женского пола к общественному
труду4, женщина стала равноправным членом общества,
вышла из замкнутой сферы семейной жизни на широкую
арену общественной жизни.
Все сказанное выше относится и к югоосетинской
деревне. И здесь женщина находилась в бесправном
положении в общественном и семейном быту.
Как и в других частях нашей необъятной родины,
социалистическая революция произвела полный переворот в
общественном и семейном быту югоосетинской деревни.
Исследование процессов изменения в семье и семейном
быту в условиях социализма — задача, имеющая важное
научное и политическое значение, и поэтому составляет
одну из актуальных проблем советской этнографии.
Как свидетельствует резолюция координационного
совещания по этнографическому изучению
социалистической культуры и быта колхозного крестьянства и рабочего.,
класса народов СССР, «до сих пор советские этнографы
не опубликовали еще ни одного серьезного исследования
2 Л е н и н В. И. Соч. Т. 22. С. 395—396.
3 Там же. Т. 30. С. 25.
4 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и
государства, 1950. С 75.
263

по этой тематике, а немногочисленные журнальные Ст
тьи представляют собой более или менее удачные научны"
описания без глубоких теоретических выводов. и обобщи
ний».
Нужно сказать, что сами задачи и методы этнографу
ческого исследования современного быта все еще являют,
ся спорным предметом дискуссии5. Неразработанность ме-
тодики исследования снижает качество трудов.
Происшедшие в югоосетинской деревне коренные
изменения в семейном быту в настоящей работе мы
показываем преимущественно на материалах наиболее крупного
колхозного села Хетагурово с привлечением материалов
некоторых других колхозов горной зоны.
Село Хетагурово в предреволюционное время
Село Хетагурово до 1939 г. называлось Цунар. Оно
расположено в плоскостной зоне Юго-Осетинской автономной
области, в 7 километрах от центра области — Сталинира.
Рельеф местоположения села довольно ровный, слегка
поднимающийся к северо-западу. Высота над уровнем
моря около 600 м. Климат умеренно теплый, средняя
годовая температура 10—12°. О количестве выпадающих
осадков можно судить по данным Сталинирской
метеорологической станции для этого города. Здесь выпадает в среднем
в год 590 мм. Приблизительно эту цифру можно принять
и для сел. Хетагурово (хотя бывают редкие случаи, когда
в одном месте бывает дождь, а в другом месте нет).
Почвы — буроземы темные, черноземы карбонатные,
аллювиальные6.
Климатические и почвенные условия села Хетагурово
благоприятны для развития разнообразных культур —
зерновых (пшеницы, ячменя, кукурузы и пр.), сахарной свек-
5 См. К у ш н е р П. И. Об этнографическом изучении колхозного
крестьянства. СЭ. 1952, № 1; Воробьев Н. И. К вопросу об
этнографическом изучении колхозного крестьянства. Там же; Кисля-
к о в Н. А. К вопросу об этнографическом изучении колхозов. Там же;
Робакидзе А. И. К некоторым спорным вопросам
этнографического изучения нового быта, СЭ, 1952, № 2; А б р а мз он С. М. Об
этнографическом изучении колхозного крестьянства, СЭ, 1952, 3. С. 145;
Воздвиженская О. Н. и ЛашукЛ. П. О некоторых
вопросах этнографического изучения колхозного крестьянства, СЭ, 1952,
1. С. 149; Студенецкая Е. Н. О некоторых моментах в
этнографическом изучении колхозного крестьянства, СЭ, 1952, 4. С. 162.
6 Прасолов Л. И. и Соколов Н. Н. Почвенно-географический
очерк Юго-Осетии. Производительные силы Юго-Осетии. В. I. С. 386.
264

фруктов (яблони, груши, косточковых), винограда и
{язяых овощей.
^ Время основания сел. Хетагурово точно не известно. Как
другие плоскостные села Юго-Осетии, оно основано поз-
яе горных селений. Местное предание само прежнее
название села — Цунар — связывает с первыми
основателями его, переселенцами из сел. Нар, находящегося в горах
Северной Осетии, давшими поселению название «Цус-Нар»,
чТо значит «Малый Нар». Это предание может иметь
опору в том факте, что часть жителей села принадлежит
к фамилиям, происходящим из сел. Нар (Мамиевы, Хета-
гуровы, Хасиевы, Бигулаевы), хотя здесь имеются и
фамилии югоосетинского происхождения — Джиоевы, Габа-
раевы, Лоховы, Тедеевы и др.
До 1917 года в селе Хетагурово, как и во всей Юго-
Осетии, еще сохранились феодальные отношения. За
отдельными исключениями земля принадлежала помещикам
(князьям Мачабели, Херхеулидзе, Орджоникидзе).
Крестьяне пользовались помещичьей землей на хизанском праве.
Хизаны в Грузии — это крестьяне, жившие еще в эпоху
крепостного права на помещичьей земле и отбывавшие
помещикам повинности, но по обычному праву
сохранявшие личную свободу. Хизанство сохранилось в Грузии до
самой революции 1917 г.
В Цунаре, кроме хизан, были и крестьяне — собствен-
яики земель, выкупившие их у помещиков. Село по
сравнению с другими селениями Юго-Осетии считалось более
обеспеченным землей. Но если исключить отдельных
частных владельцев, то в массе хизаны и здесь страдали от
малоземелья.
По данным, собранным в 1917 г., в Цунаре (ныне
Хетагурово) было хозяйств:
крестьянских — 33 с 117 душами м. пола и 111 душами
ж. пола, частновладельческих— 18 с 93 душами м. пола и
83 душами ж. пола.
В состав земельных угодий села входили (в дес):
крестьянских
*°зяйств
;астновлад.
х°зяйств
Усадьбы
4,28
3,81
Пашни
"ОЛИВ-
1 ных
1
0,43
13,68 |

неполивных
65,75
107,00
Всего'
66,18
120,63


градников
0,25
Итого
культурн
земли
70,71
124,44
7 См. с.-хоз. перепись. 1917. С. 250.
265

Прочей удобной земля Всего удобной **
в^го В среднем На
1 хозяйство
Крестьянских хоз-в 14,76 85,47 2,59
Частновлад. хоз-в 63,75 188,19 11,077
«Прочие удобные земли» находились главным образом
под кустарником и служили выгоном.
Посевная площадь в 1917 г. распределялась по культурам-
Озим, пше- Озим, яч- Яровая Яровой
ница мень пшеница ячмень
Крестьянских
хозяйств 22,37 1,25 0,75 4,87
Частновлад.
хозяйств 27,75 0,75 — 16,50
Кукуруза Полба Фасоль Карто- Огоро-
(чистый фель ды
посев)
Крестьянских
хозяйств 11,50 — 1,62 — —
Частновлад.
хозяйств 13,44 1,12 1,63 0,32 0,06
Приходилось удобной земли на одно хозяйство (в
десятинах) : крестьянское — 2,59, частновладельческое — 11,07.
Приходилось в 1917 году посевной площади на одно
хозяйство: крестьянское—1,3 дес, частновладельческое —
3,4 дес.
Приходилось скота на одно хозяйство: крестьянское —
8,03 голов, частновладельческое—14,28. 9,09%
крестьянских дворов вовсе не имело посева. Были крестьянские
хозяйства без скота: без рабочего скота 5 дворов и без
коров — 6 дворов8.
При крайне отсталой агротехнике урожайность была
низка — до 40 пудов с десятины в среднем, и,
следовательно, земледелие не могло обеспечить существование
малоземельной крестьянской семье.
Еще в большей степени это относится к скотоводству:
при отсутствии летней кормовой базы (пастбищ) и при
недостаточности зимней в селе Хетагурово оно не могло
развиваться.
Крестьяне-хизаны были обременены повинностями, ко*
торые они отбывали помещикам. Повинности эти («гала»)
8 См. с.-хоз. перепись. 1917. С. 346.
266

большинства хизан выражались в размере хи урожая.
У еСТЬяне также платили налоги государственные и мест-
е Повинности помещику, налоги государственные и
нЫсТНЫе были непосильны для крестьянской бедноты.
Мб Кр°ме того, кРестьянские массы эксплуатировались тор-
овым и ростовщическим капиталом.
г в составе крестьянства преобладала беднота. Среди
частных владельцев в селе были и кулаки,
эксплуатировавшие беднолу.
В результате жизненный уровень крестьянской массы
был низок. На низкой ступени находился и культурный
уровень ее. Образование, понятно, было недоступно
крестьянам.
Невозможность обеспечения своего существования на
месте заставляло бедняков уходить в города и
промышленные пункты на заработки.
Село Хетагурово имеет свои революционные традиции.
Нередко были конфликты и столкновения с помещиками.
В революции 1905 г. цунарцы играли весьма активную
роль.
Выдающимся борцом был «красносотенец» Александр
Бигулаев, приговоренный царским судом к смертной
казни через повешение (заменено 15-тью годами каторги,
погиб в тюрьме). Дом его был разрушен карательным
отрядом в 1906 году.
В 1917 г. крестьянская беднота сел. Цунар была в
первых рядах югоосетинского крестьянства, боровшегося
против контрреволюционного меньшевистского правительства
Грузии за Советскую власть.
При господстве феодальных производственных
отношений еще одна черта характеризует общественный быт сел.
Хетагурово перед революцией — сохранившиеся
пережитки патриархально-родового строя, как это было во всей
Южной Осетии: экзогамия, кровная месть и т. п. Село
представляло собой соседскую общину, в нем жило
невольно родов-фамилий: Бигулаевы, Лоховы, Джиоевы, Хе-
ТагУровы, Хасиевы, Тегкаевы, Габараевы, Тедеевы, Ма-
^иевы. Роды-фамилии были экзогамными — внутри их бра-
*и не заключались. Жили они отдельными кварталами.
Пахотные земли и луга находились в подворном владении
б°льших и малых семей. Любопытно отметить, что если в
г°Рах Юго-Осетии обычно пастбища и.выгоны находились
Л °бщем пользовании села, то в Хетагурово были и выго-
Ь1> принадлежавшие отдельным дворам на праве
собственности.
267

В прошлом имела место взаимопомощь членов р0да
одной стороны, и вражда между родами, с другой. Но ну °
но отметить, что сильно была развита практика кумовст
между отдельными семьями, принадлежавшими к разны*
фамилиям, с целью установления «духовных» родственны^
связей между ними. Это вносило в общественную жизнь
более мирные и дружественные отношения между фами
лиями.
Междуродовые отношения в этом селе в более сильной
степени, чем это было в горах, уступили общинным
отношениям. Интересы общины выступали тем больше, чем
острее становилась борьба против общего классового вра-
га — помещиков, гнет которых здесь чувствовался сильнее
чем в горах.
Югоосетинская семья в предреволюционное время
сохранила еще многие черты, характерные для
патриархально-родового быта.
Большая патриархальная семья, насчитывавшая в своем
составе десятки членов с коллективным производством и
потреблением в ней, была еще распространена. Во главе
большой семьи стоял старейший из мужчин (дед или
старший из братьев), который в силу принадлежавшего ему по
возрасту авторитета руководил хозяйственными и прочими
делами семьи. По линии домашнего хозяйства, в котором
были заняты женщины, руководящую роль играла старшая
из женщин (обычно свекровь) — афсин. Авторитет этих
старейших руководителей был достаточно велик, чтобы
поддерживать устойчивый порядок в жизни семьи.
Однако со временем большая семья доходила до такого
роста, который не отвечал требованиям наличного способа
производства, она становилась громоздкой и распадалась
на составлявшие ее малые семьи.
Этому в особенности способствовали развивавшиеся
товарно-денежные отношения, подрывавшие внутренний строй
семьи и порождавшие или обострявшие противоречия в
ней.
Большая семья распадалась на меньшие хозяйственные
единицы — малые семьи в составе мужа и жены и их Де"
тей. Имело место в отдельных случаях двоеженство,
главным образом в тех случаях, когда первая жена бывала
бездетна. Однако в общем югоосетинская малая семья
была моногамной. В семье господствовал муж. Власть его
над женой и детьми была велика, и нередко принимала
деспотический характер. Жена безропотно носила тяжесть
работ, была бесправна — не имела имущественных пра*'
268

покупали — платили за нее калым. По обычаю муж
Ёе ^посторонние права развода. Впрочем, этот обычай
|1>!ерЯЛ силу, так как законы о браке регулировались ка-
^нйческим правом, как известно, создавшим большие
препятствия для развода.
Само заключение брака совершалось независимо от же-
ййя девушки — ее выдавали, даже не спрашивая ее,
нередко даже против ее желания. Встречался даже
архаический способ заключения брака — путем похищения
девушки.
Организация колхоза в сел. Хетагурово.
Экономика колхоза
Село Хетагурово одним из первых стало на путь
перехода к коллективному хозяйству. Еще в 1925 г. здесь
образовалась молочная артель. В 1928 г. здесь же
образовалось т-во сельскохозяйственных машин «Гутондар», что
отвечало характеру экономики села, в которой ведущей
отраслью сельского хозяйства было полеводство. С
начала сплошной коллективизации сельского хозяйства
бедняцкая и середняцкая массы села Хетагурово повели
решительную борьбу против кулачества, ликвидировали его,
приступив к коллективизации хозяйства. В 1929 году был
основан колхоз под названием «Зиууон» (в свободном
переводе это слово означает «помочи»).
В газ. «Хурзарин» за 8 марта 1929 г. местный
корреспондент из сел. Хетагурово (в то время Цунар) писал:
«В Цунаре есть трактор, т-во сельскохозяйственных машин,
но до сих пор нет колхоза. Между тем нигде нет лучших
Условий для организации колхоза. В Цунаре достаточно
Земли, и жители, за исключением некоторых, хотят создать
колхоз. Больше всего стремятся к колхозу бедняки, пар-
Тийцы, комсомол и середняки. Богатые, мешающие
организации колхоза, должны быть приведены в покорность,
правительство должно приняться за организацию
колхоз-Крестьянам нужно разъяснить пользу колхоза»9.
Как видно из сообщения, корреспондента/ среди бедняц-
*°*середняцкой массы с самого начала выявилось стремле-
*в к организации коллективного хозяйства, но беднякам
^реднякам пришлось вести борьбу против кулацкого
Газ. «Хурзарин» за 8 марта 1929, № 9 B27). С. 3.
239

элемента. Тот же корреспондент пишет в ту же газету п
18 июня 1929 г.: ' °т
«Уже несколько месяцев, как стараемся организовать
колхоз, но кое-кто мешает нам. Но народ не послушался
их и вошел в колхоз. Хотя многие бежали из колхоза, но
оставшиеся в нем крепко держатся за него. Думаем, что
осенью войдут в колхоз многие, и тогда станем более проч.
но»10.
Как видно, колхоз создавался и укреплялся в
ожесточенной классовой борьбе с кулачеством.
Интересно отметить, какое влияние оказывал
единственный трактор на отношение крестьян к коллективному
хозяйству. Тот же корреспондент пишет: «Когда осенью
наше товарищество получило трактор, то народ ничего от
него не ожидал. Не верили, что трактор приведет в
движение мельницу. Но скоро (трактор) привел в движение
не одну, а две большие мельницы. За отсутствием мельниц
это принесло большую пользу народу. В результате в т-во
вошли и те, которые в него до этого не входили»11.
Несмотря на сопротивление кулачества и его агентуры,
колхоз «Зиууон» организационно укреплялся и расширялся.
В 1934 году в состав его входил 61 двор, а в 1936
году—уже 132 двора.
В 1939 г. сел. Цунар было переименовано в село Хета-
гурово, в честь великого осетинского поэта Коста Хетагу-
рова, а равно самый колхоз принял имя поэта.
Колхоз имел и имеет многоотраслевое хозяйство. Если
вначале в хозяйстве колхоза ведущую роль играло
полеводство, то в дальнейшем развивается и скотоводство.
Дело в том, что еще с 1925 года в сел. Хетагурово подселили
крестьян из высокогорных селений Гнухского ущелья
(селения Шелеури и Лачаури) и вместе с этим были
объединены в один фонд земельные угодия переселенцев,
находившиеся в горах, с угодиями села Хетагурово. Таким
образом, для колхоза создалась кормовая база (пастбиша
и сенокосы в горах) для развития скотоводства.
В связи с этим растет поголовье скота в колхозе. Р°с1
поголовья скота в колхозе характеризуется следуюши>1й
данными12:
ю Газета «Хурзарин» за 18 июня 1929, № 20 B38). С. 3.
11 Та же газета за 21 июля 1929, № 23 B41). С. 3. ыМ
12 Приводимые в труде статистические данные даются по гоДоВ
отчетам колхоза.- . .. -
270

иайменование скота Было скота
ВаИ На 1/1-1936 г. На 1/1-49 г. На 1/1-50 г.
ЖП?котаР°Га 228 382 420
к том числе коров 35 80 99
0вец 802 4.744 5.582
Как видно, особенный рост дало поголовье овец.
Система овцеводства — перегонная: зимой овцы содержались
йа зимних пастбищах на Северном Кавказе, летом — на
горных пастбищах самой Юго-Осетии.
За тот же период расширяется и посевная площадь
колхоза за счет расчистки имевшегося кустарника. В 1936 г.
посевная площадь была равна 393 га, а в 1949 г. —
489,5 га.
В то же время наметились весьма благоприятные
перспективы развития плодоводства и огородничества в связи
с проектом проведения Кехвского оросительного канала.
Уже в 1930 г. был заложен плодовый сад на площади в
7 га.
В 1950 г. (в октябре) в порядке укрупнения колхозов
с колхозом им. Хетагурова были объединены соседние
колхозы в ее. Ход, Галуантикау и Квасатали. В составе
укрупненного колхоза было теперь 303 двора. Его
земельный фонд выражается в следующих размерах:
Закреплено за колхозом всего земли навечно 5022 га,
в том числе:
1. Пахотной земли со включением огородов 1050 га
2. Под садами, виноградниками и пр. 33 «
3. Естественных сенокосов (постоянных) 213 «
4. Пастбищ естественных (постоянных) 330 «
Земельная площадь (со включением земель
досрочно пользования), принятая в расчет при исчислении для
колхоза (по врученным колхозу обязательствам):
|* По обязательным зернопоставкам государству — 978 га.
^ По обязательным поставкам продуктов
животноводства -^6201 га.
Основными отраслями хозяйства колхоза до сих пор
ь*ли полеводство и скотоводство. Динамика роста этих
^тРаслей в укрупненном колхозе видна из следующих дан-
^севдая^пдцщадьдал^рле^ющиД^ррст (в га): ...
.Д71

1950 г. 1951 г. 1952 г. 1953 г.
979,25 1112,2 1214,5 1225,6
Развитие скотоводства шло главным образом по линии
роста овцеводства.
За указанные годы было овец всех возрастов:
На 1/1-1951 г. На 1/1-1952 г. На 1/1-1953 г.
5664 6772 7787
На 1/1-1954 г.
7769
Из других отраслей сельского хозяйства имеют
благоприятные условия для развития: пчеловодство,
огородничество, садоводство и виноградарство, пока слабо
развитые.
Механизация сельскохозяйственного производства
имеет успехи в полеводстве. Пахота и уборка зерновых
производится тракторами, комбайнами МТС. Сам колхоз
имеет нефтяной двигатель, на котором работает мельница.
Применяется, однако, и тягловая сила при пахоте, уборке
и молотьбе. Отстает механизация в области
животноводства.
Колхоз имеет следующий сельскохозяйственный
инвентарь: плуги конные — 32, сеялки сошниковые и дисковые —
4, триеры — 3, аппараты для протравливания семян — 1,
опрыскиватели — 3, кормозапарники — 1, сепараторы — 1,
маслобойки и маслоизготовители — 1.
Перед колхозом стоит задача — осуществление полной
механизации всего сельскохозяйственного производства.
В настоящее время проводятся работы по организации
передачи в колхоз электроэнергии из Тирипонской ГЭС,
что создаст энергетическую базу для механизации
сельскохозяйственного производства.
Колхоз имеет следующие хозяйственные и жилые
помещения: воловня—1, коровников—12, свинарников — *
овчарен — 3, птичников — 2, зернохранилищ — 4, силосных
ям — 4, парниковых рам — 76, жилых домов — 3.
Колхоз имеет подсобные предприятия: одну
механическую и четыре водяных мельницы.
Организация труда
В 1953 г. в колхозе числилось 297 Дворов. Всего был
611 наличных членов колхоза, в том числе трудоспосо
272

ыХ мужчин-(в возрасте от 16 до 60 лет) — 196,
трудоспособных женщин (в возрасте от 16 до 55 лет) — 177,
нетрудоспособных (мужчин и женщин) —104, престарелых
ыужчин и женщин) — 124. Детей было: подростков в
возрасте от 12 до 16 лет— 137, детей до 12 лет —262.
к Из числа наличных трудоспособных членов колхоза
работало в промышленности, на транспорте и т. д., проживая
в колхозе — 67 человек. Всего наличных членов колхоза и
их детей было 1010 человек.
Всего работало в колхозе 603 чел., выработавших
ЦЗ 706 трудодней, в том числе:
трудоспособных мужчин—176, выработавших 58 258
трудодней.
трудоспособных женщин — 140 —«— 23400 —«—
нетрудоспособных,
престарелых ..... 126 —«— 23400 —«—
подростков в возрасте
от 12 до 16 лет . . . 80 —«— 2827 —«—
трудоспособных,
работавших на госпредприятиях и
трудоспособных,
вступивших или вернувшихся в
колхоз в конце года . . 8 —«— 5730 —«—
Были колхозники, выработавшие менее обязательного
минимума трудодней — мужчин 15, женщин 28; 9 человек
не выработали »и одного трудодня.
В колхозе 8 бригад: семь полеводческих и одна
огородническая, в которых 24 звена, и фермы: крупного рогатого
скота, мелкого рогатого скота, коневодческая,
свиноводческая, птицеводческая и пчеловодческая.
На фермах заняты: доярки-скотницы — 7,
скотники-пастухи —- 16, телятницы — 3, свинарки — 3, овчары-чабаны —
25, птичницы — 4, пчеловоды — 3.
Бригады в колхозе организованы частью по
территориальному признаку, т. е. в каждом из вошедших в
укрупненный колхоз окрестных поселков имеется по одной бри-
ГаДе; в самом же селе Хетагурово территориального
(поквартального) принципа нет. Здесь нужно отметить, что
иногда в некоторых колхозах организация бригад совёр?
бается по фамильному принципу. Например, в сел. Зак-
КоР> в колхозе им. Сталина из двух фамилий каждая фа-
милия образует одну бригаду.
В колхозе им. Хетагурова состав бригад смешанный: в
Ка>кдую бригаду входят мужчины, женщины и подростки
°4ной семьи.
18 3. Ванеев. 273

Имеется отдельная строительная бригада в составе 1»
мужчин, 20 трактористов/(мужчин), на фермах —44 му&
чины и 13 женщин. На 1954 год в бригадах и фермах пре
обладают женщины A97 трудоспособных женщин и 15*
трудоспособных мужчин).
Бригады соревнуются между собою. Так, например
между бригадами №№ 2 и 8 на 1954 г. договор соцсорев!
нования предусматривает повышение урожайности —- 0зи.
мой пшеницы на площади 13 га до 16 центнеров с 1 Га
(против задания 13 цент.), сахарной свеклы — 350 цент,
(против 300 цент, плана), кукурузы — 20 цент, (против п
цент, плана). Между бригадами №№ 5 и 6 —на
повышение урожайности до 50 цент, (против 45 цент, плана)
овощей до 200 цент, (против 139 цент, плана), винограда —
60 цент, (против 52 цент, плана).
Лучшей бригадой является бригада восьмая, дружно,
сплоченно работающая, выполняющая все планы.
Бригадир этой бригады Джиоев Моисей сам работает,
показывая достойный пример другим. Из других
бригадиров нужно отметить бригадира Хубаева Карума. Он
работает 16 лет бригадиром, окончил курсы бригадиров в
1954 году, выдвинут заместителем председателя колхоза.
Бригадир 2-ой бригады Мамиев Кирон работает около
10 лет и перевыполняет план. Успешно выполнил планы
и бригадир 6-ой бригады Гаглоев Александр. В 1954 году
в бригадиры были выдвинуты комсомольцы Бигулаев Ах-
сар и Хубаев Хазби. Первый был прежде пассивен, но
став бригадиром (бригады № 1), стал примерно работать,
а второй работает еще лучше. Сам председатель колхоза
Муса Пухаев имеет двенадцатилетний стаж работы.
Раньше он работал председателем колхоза в сел. Хслити, и его
работа здесь отмечена в киножурнале A945 г., №№ 20
и 21).
Колхоз подготовил 37 трактористов, 20 шоферов, 5
монтеров (некоторые из них работают в других колхозах)»
Выдвигаются колхозные кадры и из женщин. Тегкаева
Анна заведует птицеводческой фермой, она же депутат
областного Совета трудящихся.
В бригадах немало прогульщиков, лодырей, против
которых общее собрание колхоза принимает меры
воздействия — выносит им порицания, выговоры.
Бригады — эти производственные группы — создают
новый тип общественных отношений.
Соревнование укрепляет единство и сплоченность этих
групп. Отношения между членами бригады характеризу-
274

ются групповой солидарностью, взаимной поддержкой.
Бывает, что бригады устраивают себе общие пиры.
Рыночные связи. С давних пор на территории Юго-
Осетинской автономной области было несколько торговых
пунктов, служивших местными рынками для сбыта
продукции сельского хозяйства. Такими пунктами были Стали-
нир (ныне Цхинвали), Ахалгори (ныне Ленингори) и др.
Эти пункты сохранили свое значение рынков и в
настоящее время. Колхозы и колхозники реализуют свою
товарную продукцию на этих рынках. В базарные дни
(гл. образом по воскресеньям) колхозы и колхозники
доставляют на рынок продукты сельского хозяйства: зерно,
картофель, скотину, птицу, яйца, сыр и масло, фрукты,
вино и пр. Здесь же они покупают промышленные товары.
Есть большая разница в положении отдельных колхозов в
отношении рынков. Понятно, что ближайшие колхозы
находятся в особенно благоприятных условиях. К таким
колхозам относится и колхоз им. Хетагурова, находящийся в
7-ми километрах от г. Сталинира. Колхоз и колхозники
имеют тесную и постоянную связь с рынком в Сталинире,
имея полную возможность сбыть самые малые доли своей
продукции, не стесняясь расстоянием.
В худшем положении находятся отдаленные колхозы,
особенно высокогорной зоны, ввиду транспортных
затруднений. Пути сообщения по тесным ущельям ежегодно при
паводках подвергаются порче, и сообщение с центрами
временами прерывается. В результате колхозники
высокогорных колхозов лишаются возможности доставлять
продукцию на рынок. Это в особенности относится к такому
продукту, как картофель, производящемуся главным
образом в горах.
Картофель часто остается на месте, плохо используется
и иногда даже гниет, и, таким образом, наносится
значительный ущерб колхозам и колхозникам.
Колхоз им. Хетагурова в своем росте имел и имеет
успехи.
В 1939 году колхозники получили за трудодень 16 кг
зерном.
В том же году успехи колхоза им. Хетагурова были
отмечены участием его во Всесоюзной сельскохозяйственной
выставке и наградами его работникам. Так, председатель
колхоза Мелитон Джйоев (ныне покойный) получил орден
Трудового Красного Знамени,' диплом 2-й степени,
мотоцикл и деньгами 5000 рублей, грамоту за работу на
строительстве ' ЖелёзноДорожйой ветки Гори — Сталйнир, грамо-
275

ту и 1000 р. деньгами за работу • коневодческой фермы
Колхозница Плиева Ребо получила медаль «За трудову^
доблесть».
Во время Великой Отечественной войны колхозники по-
. казали свой патриотизм, выполняя и перевыполняя планы
и оказывая помощь фронту взносами и подарками. Сам
председатель колхоза М. Джиоев внес 105.000 рублей на
постройку эскадрильи, 5000 руб.—на танковую колонну и др.
В послевоенные годы колхоз также имел успехи, от-
меченные наградами. Так, в 1951 г. все колхозные
бригады получили премии деньгами, сахаром и трудоднями за
перевыполнение плана по сдаче сахарной свеклы. В 1952 г.
бригадир 5-ой бригады Хубаев Карум получил премию за
перевыполнение плана по сахарной свекле деньгами A00
руб.), сахаром и трудоднями.
Денежные доходы колхоза в 1954 г. выразились в сумме
1.024.145 руб., в том числе от растениеводства — 839.000 р.
и от животноводства — 152.000 руб.
Нужно отметить и то, что колхоз им. Хетагурова при
выполнении обязательных поставок государству оказывал
помощь другим, более маломощным колхозам, что влияло-
на размер оплаты трудодня своим членам.
Укрупненный колхоз им. Хетагурова имеет весьма
благоприятные условия для развития многоотраслевого
сельского хозяйства и может стать образцовым и самым
передовым колхозом Юго-Осетии на основе передовой
агротехники. Весьма важным благоприятным фактором
колхозного хозяйства служит Кехвский оросительный канал,
вступивший в эксплуатацию в 1947 г. Канал может
орошать до 400 га земли колхоза и создает условия для
развития плодоводства, огородничества, виноградарства.
В настоящее время хозяйственное направление колхоза
несколько меняется: овцеводство (которое должно будет
развиваться в горных районах — Джавском и Ленингор-
ском) начало уступать место таким крайне выгодным
отраслям хозяйства, как плодоводство и огородничество. В
1954 году заложено 14 га плодовых насаждений.
Оросительный канал дает возможность намного увеличить
площадь под плодоводство и огородничество.
В отношении развития этих отраслей сельского
хозяйства примером для колхоза им. Хетагурова служат
некоторые предгорные колхозы с развитым плодоводством. Так,
в Ксуисском колхозе им. Ленина, имеющем 180 га
плодоносящих садов, из 2.000.000 руб. годового дохода в
1953 г. 1.300.000 руб., т. е. 65%, получены от плодоводства.
276.

В Арцевском колхозе этот процент еще выше. В этих
колхозах плодоводство вполне обеспечивает колхозникам
зажиточную жизнь.
Еще одна рентабельная отрасль хозяйства —
пчеловодство — имеет благоприятные условия для развития.
Колхоз имеет пчеловодческую ферму с количеством 86
пчелиных семей.
Имеются условия и для шелководства, которому пока
что уделяется мало внимания.
Соответствующий рост этих отраслей создает
прекрасные перспективы превращения колхоза им. Хетагурова в
один из самых мощных колхозов области, в котором
колхозники будут жить вполне зажиточной и культурной
жизнью.
Если полеводство и скотоводство будут иметь
преимущественно потребительский характер, то плодоводство и
огородничество дадут товарную продукцию.
Хозяйство колхоза им. Хетагурова по своей структуре
и по условиям применения механизации в той или иной
степени характерно и для других колхозов предгорной
зоны, в особенности для тех из них, которые обеспечены
естественным орошением.
Последнее условие дает возможность для развития
плодоводства, огородничества, виноградарства.
Направление хозяйства колхозов высокогорной зоны
определяется наличием здесь естественных сенокосов и
пастбищ — кормовой базы для скотоводства, всегда
имевшего важнейшее значение в экономике этой зоны.
Полеводство, не имеющее здесь простора и других
условий для развития и ограниченное производством ячменя
и картофеля, должно играть подчиненную роль в
отношении скотоводства, увеличивая кормовую базу для него.
Впрочем, в настоящее время массовое овцеводство
передвигается в горные районы (Джавский, Ленингорский),
ближе к кормовой базе. Этим дается колхозам предгорной
зоны возможность обратить главное внимание на развитие
других отраслей сельского хозяйства — плодоводства,
полеводства, огородничества, виноградарства.
Форма и состав семьи
В предреволюционное время в Юго-Осетии семья еще
бытовала в двух формах — большой семьи и малой семьи*
Большие семьи были распространенным явлением. Малая
277

семья как хозяйственная организация выделялась из
большой семьи путем семейного раздела. В сел. ХетагурОВо
в начале советского периода сохранились большие семьи
в составе нескольких женатых братьев и их семей. Так
большая семья Дато Джиоева состояла из 25 душ (три'
женатых брата жили вместе), большая семья Лохова Ле-
вана состояла из 20 душ (четыре женатых брата жили
вместе).
Еще более многолюдными были большие семьи в
горной зоне. Так, в сел. Зассетыкау (ныне в Часавальском
сельсовете) большая семья Бега Зассеева состояла из 60 душ;
в сел. Часавали в большой семье Левана Хугаева было
45 душ, в селении Коз в семье Биаса Дзагоева — 35 душ.
Большие семьи сохранялись еще и в начале
советского периода. Так, напр., в ущелье Меджуды, в сел. Бикар,
в большой семье Левана Дудаева было 50 душ (шесть его
сыновей с их потомством жили вместе). В этом же
ущелье, в сел. Вильда, была большая семья Джиуара и Чи-
тело Кудуховых, из которой на сенокос одновременно
выходило 16 косарей (мужчин), членов семьи.
Большие семьи сохранились и в других селениях этого
ущелья, равно как и других ущелий.
В настоящее время большие семьи в составе 3—4 и
более поколений с несколькими десятками душ во всей Юго-
Осетии встречаются крайне редко. В частности, в сел. Хе-
тагурово, сравнительно крупном селе, ныне больше нет
больших, многолюдных семей в составе женатых братьев,
родных и двоюродных с их потомством.
Господствующей формой семьи здесь является малая
семья в составе двух поколений (родители и дети).
Существуют, однако, и семьи из трех поколений (родители,
сыновья и внуки, внучки). Но обычно они имеют
небольшое количество членов — от 7 до 10 душ. Таких семей в
сел. Хетагурово имеется 22 из 170 семей, т. е. 17%.
Остальные 148 семей являются малыми семьями. Указанные 22
семьи по структуре — 3 поколения, в двух случаях даже 4
поколения (есть прабабушки) — относятся к типу больших
семей, хотя имеют немногочисленный состав членов. По
количеству членов они уступают даже некоторым малым
семьям. Так, семья Сардо Хетагурова, имеющая в составе
два поколения (родители и дети), состоит из 10 душ.
Семья хетагуровского колхозника (из поселка Ход) Кабуло-
ва Шалико состоит из И душ — родителей, 5 сыновей и
4 дочерей. В то же время некоторые семьи в составе 3 ш>
колений состоят из 7 или 8 душ. Наиболее многолюдной
278

них является семья Тараева Гарсо Семеновича, имею-
113 го 1.3 ДУШ в составе трех поколений — родители, 4 сы-
^вей, 2 невесток, 2 внуков и 2 внучек. Семья эта, следо-
н^теЛьно, приближается к типу старых больших семей.
ва
По своим размерам семьи сел. Хетагурово
распределяются:
Число членов семьи Число дворов
1—2 25
3 14
4 21
5 27
6 31
7 21
8 25
9 7
10 I
Как видно, преобладают семьи в составе 5—6 душ
C4% всех дворов). За ними следуют семьи в составе 7—8
душ B6,7%). В среднем приходится на одну семью 5 душ.
По переписи 1917 г. здесь средний размер семьи 6,91 душ,
по переписи 1923 г.— 6,1 душ. Следовательно, за истекшее
время имело место сокращение размера семьи, что
относится и к другим районам.
Однако имеется разница в количестве членов семьи
между колхозами предгорной и горной зон. Так, в Часаваль-
ском сельсовете, по переписи 1923 года, приходилось на
°Дну семью в среднем 7,7 душ, а ныне приходится 6,5 душ.
В селении Нижний Коз (колхоз им. Молотова Часаваль-
ского сельсовета) 66% всех семей имеют в составе 8 и
больше членов. При этом здесь еще встречаются большие
семьи более крупного размера: в одной из них 13 душ, в
другой—14, в двух —по 16 душ, а в семье колхозника
Дзуццова Ивана 22 души.
В селении Кадисар (того же сельсовета, колхоз им.
Фалина) 81% всех семей имеют 6 и больше членов. Есть
^Дна семья в составе 16 душ (шесть братьев живут одной
большой семьей).
^, В селении Ахсарджин (того же сельсовета, колхоз им.
Жданова) из 55 семей 33 E5%) имеют в составе 7 и
больше членов.
279

В сел. Бритата (колхоз им. Кагановича) Урствалско
сельсовета сохранилась большая семья Гоба Сланова в гГ°
ставе 16 душ, в том числе сам Гоба с женой и пятью сь
новьями (из них двое женатых с детьми) и его брат Илик
с женой и тремя детьми. °
В селении Средний Ерман, того же сельсовета, в со.
став семьи колхозника Пидо Туаева в 1953 г. входили"
сам Пидо Туаев, его сын с женой и пятью детьми, внук
Пидо (от умершего сына) с матерью и женой, сын Пидо
Керим с женой и четырьмя детьми; последние позже вы-
ехали в Северную Осетию.
Как видно, даже в высокогорной зоне большие семьи
прежних размеров встречаются уже редко.
В старое время большие семьи рано или поздно
распадались на малые семьи в р*езультате их численного роста,
делавшего их громоздкими в производственном отношении!
Процессы разложения натурального хозяйства
содействовали обострению внутренних противоречий в большой
семье и ускоряли ее распадение. Естественно, что новый,
колхозный строй ныне упраздняет старые, архаические
социально-экономические формы.
Большие семьи с их коллективным производством и
потреблением, родовые группы как формы взаимопомощи
членов семьи ныне заменяются новыми производственными
объединениями — самим колхозом, бригадой, звеном.
Выше уже было отмечено, какая тесная связь существует
между членами бригады на почве совместной трудовой
деятельности и социалистического соревнования между
отдельными бригадами. Колхоз в целом постепенно
стирает значение старых родственных групп, родственных
отношений.
При современных условиях не все члены семьи
находятся на месте. Одни заняты на службе или в
производстве в других местах, другие временно выбывают на учебу,
в Советскую Армию. В селе Хетагурово в 1953 г. члены
35 семей общим числом 47 человек состояли на службе
или работали в производстве в других местах, 16 человек
находились в Советской Армии, и 10 человек учились в
других местах. В Хвцевском сельсовете в том же году на
256 семей 53 человека—14% всего населения — служили
и работали вне колхоза.
В связи с ростом промышленности наблюдается ©тлив
колхозников в промышленность. Это особенно бросается
в глаза в тех местах, где возникают новые промышленные
очаги. Так, в Часавальском сельсовете, имеющем 183 се-
280

й A195 душ), в 1953 г. 90 человек G,5% всего
населения) постоянно работают на Квайсинском предприятии,
превращаясь в рабочих. Кроме того, много членов колхоза,
особенно женщин, работают на этом предприятии
временно или сдельно13.
ХОЗЯЙСТВО СЕМЬИ. СЕМЕЙНЫЕ РАЗДЕЛЫ
Колхозный строй упразднил семью как основную
производственную единицу, производственный коллектив.
Колхозный труд является основным источником средств
существования семьи. Все же семья не совсем исчезла как
хозяйственная единица, поскольку у нее имеется подсобное
хозяйство — приусадебный участок, известное количество
продуктивного скота, собственные жилые и хозяйственные
помещения и пр. Следовательно, семья как хозяйственная
единица, с одной стороны, растворилась в колхозе, с
другой — ведет свое обособленное хозяйство. Рядом с
участием семьи в колхозном производстве, являющемся
основным источникохм существования семьи, собственное
хозяйство семьи имеет второстепенное значение. Однако,
поскольку колхозное производство пока еще не всегда
полностью удовлетворяет потребности семьи, собственное ее
хозяйство играет немаловажную роль.
Мы выше дали характеристику направления хозяйства
в колхозе Хетагурово. Существенно новым по сравнению
с прошлым является развитие, рядом с земледелием и
скотоводством, и других отраслей сельского хозяйства —
плодоводства, виноградарства, огородничества, пчеловодства.
Колхозный строй дал большой толчок развитию этих
отраслей сельского хозяйства. Во многих колхозах Юго-Осетии
созданы сады, виноградники, пасеки, развивается
огородничество. Плодоводство продвинулось и в горные зоны.
В 1953 г., напр., в Джавской котловине колхозы получили
обильный урожай исключительно прекрасных яблок и
груш.
Указанное выше .направление хозяйства предгорной
зоны Юго-Осетии характеризует и хозяйство отдельной
семьи.
Колхозный двор в Юго-Осетии обычно имеет
приусадебный участок площадью 0,25 га. На приусадебном
участке в предгорной зоне в большинстве случаев сеют зерно-
13 Приведенные статистические данные почерпнуты из книг
сельсоветов.
28 Г

вые культуры, большей частью кукурузу, овощи. В горных
колхозах большею частью сеют картофель. На
приусадебном участке работают все члены семьи — мужчины,
женщины и подростки. Труд на приусадебном участке в
колхозе им. Хетагурова совмещается с трудом в колхозе путем
использования воскресных дней, утреннего времени до
выхода на колхозную работу, вечернего времени. В колхозе
им. Жданова Часавальского сельсовета были выделены
специальные дни для обработки приусадебных участков.
Колхозный двор имеет известное количество
собственного скота, птицы.
При современных условиях члены семьи часто имеют
сторонние заработки. Они в таких случаях должны
сдавать его в семью. Если человек оторван от семьи, работая
в другом месте, то он фактически живет самостоятельной
жизнью, но это не освобождает его от обязанности
оказывать помощь семье.
В прежнее время в крестьянской семье имелись
домашние промыслы, главным образом по обработке шерсти. Из
шерсти готовили сукна для черкесок, башлыков, ноговиц,
делали войлок, летние шляпы, вязали носки, перчатки.
В настоящее время этот промысел пал, подавленный
фабричным производством. Все же и теперь вяжут из
шерсти носки, перчатки, даже джемперы и т. п.
Производство сыра и масла по-прежнему сохраняет свое
значение и теперь. Сыр и масло представляют не только
распространенные продукты потребления самой колхозной
семьи, но и сбываются на рынок.
Под ударами фабрично-заводской промышленности пал
и домашний промысел по обработке дерева. Теперь уже
редко можно встретить деревянную посуду и даже
мебель домашнего производства, не говоря уже об орудиях
производства. Эти домашние промыслы начали
вытесняться уже в период капитализма, а ныне почти потеряли свое
значение. Теперь разная домашняя утварь покупается в
магазинах. Некоторые данные могут характеризовать
материальное благосостояние колхозников колхоза им.
Хетагурова.
Колхозная семья Илико Лохова состоит из 7 душ, из
них 3 работоспособных работают в колхозе. Имеет дом из
2-х комнат, хлев, саманник, 2 коровы, 5 коз, 1 свиноматку.
Семья полностью удовлетворяет свои продовольственные
потребности. Кроме того, она в 1953 г. за счет годового
дохода купила кровать за 1000 рублей, 2 пальто по 640
руб., разную одежду, обувь и прочие промтовары на 2500
282

руб. Кроме того, она имела возможность заготовить лесной
Материал.
Колхозная семья Тибилова Сандро состоит из 5 душ, 2
работают в колхозе, одна служит учительницей с окладом
в 500 рублей.
I Имеет дом из 2-х комнат, хлев, саманник, свинарник,
помещение для мелкого рогатого скота, 2 коровы, мелкого
рогатого скота 6 голов, свиней 2.
Помимо удовлетворения своих текущих потребностей
в питании, а также расходов по содержанию скота, семья
имела остаток зерна в размере 5 цент. Кроме того, за
счет доходов семья приобрела: 4 кровати по 600 рублей,
II шифоньер за 1600 руб., одежду, обувь и разные
промтовары на 3000 руб.
Бюджет колхозного двора в колхозе им. Хетагурова не
является показательным для характеристики
благосостояния колхозников других предгорных колхозов. Во многих
[других колхозах предгорной зоны бюджет колхозной семьи
ршого выше (напр., в колхозе им. Сталина в с. Ередви,
1И. Ленина в с. Ксуиси). Колхозник колхоза им. Ленина
|в Ксуиси Мамитов Габи в 1953 г. получил за трудодни:
! яблок 3.408 кг
пшеницы 1.365 «
кукурузы 563 «
ячменя 153 «
фасоли 66 «
капусты 180 «
деньгами 5187 рублей.
Кроме того, от приусадебного участка получил 3000 кг
яблок, 1500 кг вина.
Помимо удовлетворения текущих потребностей,
Мамитов построил новый каменный дом, купил шифоньер за
1600 руб., две никелированные кровати и некоторые
другие вещи за 3000 руб., корову — за 2500 руб. Он имел
возможность сыграть пышную свадьбу при выдаче замуж
дочери.
Названный колхозник отнюдь не составляет
исключения. Еще выше доходы многих других колхозников (напр.,
[колхозника Мамитова Коте, Томаева Антона и др.,
выруливших значительные суммы от реализации продукции).
I Приведенные цифры ярко свидетельствуют о
зажиточной жизни колхозников предгорной зоны.
Семья как хозяйственная организация составляет кол-
283

хозкый двор. Колхозный двор состоит либо из одной мал -
семьи, редко из большой семьи. °й
Как уже говорилось выше, в Юго-Осетии в подавляю
щем большинстве имеются колхозные дворы в составе ма
лой семьи. Колхозные дворы в составе большой семьи обьщ
но состоят из отца, сына или сыновей с их женами и деТь[
ми, реже братьев с их детьми. В настоящее время процесс
распадения колхозных дворов в составе больших семей
происходит гораздо быстрее, чем это было в старое вре!мя
при господстве патриархального быта. В современных ус.
ловиях, когда члены такой семьи нередко живут в раз.
ных местах, распадение ее происходит само собой, без
официального раздельного акта. Но если вся семья живет
в одном хместе, то большей частью раздел совершается фор.
мально, с составлением раздельного акта или без этого.
Старый обычай — производить раздел через посредников —
еще удержался во многих местах. Ныне, понятно, земля
уже не является предметом дележа; делят помещения, скот
и др. движимое имущество. Самый принцип раздела
изменился существенным образом: раньше имущество
делилось по числу лиц старшего поколения независимо от
количества душ у каждого из братьев (кроме зерна, которое
делилось по едокам); ныне все имущество делится по
количеству едоков. Изменился самый порядок распределения
имущества, поскольку изменились сами объекты дележа.
Напр., теперь нет уже сакли, которая прежде оставалась
за старшим братом. Теперь каждый из братьев получает
свою долю из имеющихся жилых помещений. В сел. Хвце
шесть сыновей Мелитона Парастаева получили по одной
комнате из общего двухэтажного дома, состоявшего из
шести комнат. Если не хватает жилых помещений, то не
получающий компенсируется и строит новый дом.
В настоящее время старший брат при разделе в
значительной хмере потерял те преимущества, которые он имел
в старое время. Старый порядок выделять при семейном
разделе особую долю старшему брату (так наз. «хисдай-
раг») не сохранился. Но «хисдайраг» сохранился в вйДе
выделения из скота родителям-старикам на расходы п°
погребению их.
В старое время при семейном разделе братьев родите^
обычно оставались жить с младшим из сыновей. В
вышеприведенном случае семейного раздела семьи М. Пара'
стаева мать осталась жить со средним братом.
В настоящее время большие семьи в составе нескольку
женатых братьев с их родителями, а, следовательно, и Р*3'
284

пи\ между ними, встречаются редко. Зато участились
г зделы между родителями и их сыновьями, что в старое
^емя обычай осуждал. Во многих случаях это
объясняйся желанием сына приобрести отдельный приусадебный
'•часток. Такие попытки не всегда достигают цели, так как
Сельсовет не утверждает раздела в подобных случаях.
1 в Хетагуровском сельсовете факты выделения сыновей
оТ родителей имели место. Так, например14, семейный
раздел колхозной семьи Лалиева Ивана Савеловича, произ-
веденный по акту от 10 января 1953 г., совершился
следующим образом. Из семьи выделились два сына — Антон
и Таймураз. При родителях остался третий сын Исидор.
родители и сын их Исидор при разделе получили
следующее имущество: 1) каменный дом из двух комнат; 2)
саманник; 3) кукурузник; 4) амбар; 5) обеденный стол;
{) пять венских стульев; 7) две железные кровати; 8)
кушетку; 9) шкаф; 10) маленький котел; 11) бочку
дубовую; 12) 15 досок; 13) одну телку; 14) земельный
участок—0,25га.
Сыновья Антон и Таймураз, образовавшие один двор,
получили:
1) деревянный дом из двух комнат; 2) одну железную
крозать; 3) одну кушетку; 4) один обеденный стол; 5) 4
венских стула; 6) один маленький амбар; 7) патефон;
18) одну бочку; 9) одно зеркало; 10) семь досок; 11) одну
корову; 12) огород — 0,07 га.
По раздельному акту от 25 декабря 1947 г. из
колхозного двора (поселок Квасатали, колхоз им. Хетагурова)
Цховребова Алексея выделился его сын Иван. Имущество,
состоявшее из одного двухэтажного дома в 4 кошаты,
хлева, саманника, одной коровы, одного теленка и 2 коз,
Разделили следующим образом. Дом разделили пополам —
каждому достались две комнаты (в верхнем и нижнем
зтажах). Отец, кроме того, получил еще хлев, корову и две
к°зы. Сын получил саманник и теленка.
Приведем пример раздела колхозной семьи, имевшей,
п°мимо имущества в колхозе, еще домик в городе. По
раздельному акту от 2 января 1949 г. колхозника сел. Кусрет
'"*тро Бетеева выделились его сыновья.1 Родители
полупи: I) дом деревянный с кухней; 2) одну кровать же-
^зную; 3) одну швейную машину; 4) один котел медный
большой); 5) одну корову. Сын Владимир (находивший-
4 Сведения о разделах извлечены из книг сельсовета.
?35

ся в Советской Армии) получил одну комнату в гор. г
линире и один шкаф. * Та*
Сыновья Борис, Инал и дочь Валя получили:
1) одну комнату в г. Сталинире; 2) саманник; 3)
бар для хранения пшеницы; 4) шкаф посудный; 5) 0дн
постель, один ковер; 6) стол обеденный; 7) два венск/
стула; 8) один патефон. х
В отдаленных горных местах удержались отчасти и ста.
рые порядки при семейных разделах. В 1954 г. в селении
Средний Ерман произошел семейный раздел между резо
Фарниевым и его братом Харюгом. Раздел произведен
через посредников. У братьев этих был еще третий брат
безвестно отсутствовавший. Имущество было разделено на
три части по количеству братьев. Две части взял старший
с расчетом, что когда появится отсутствующий брат, он
поселится с ним. Раздел недвижимого имущества был
совершен следующим образом: хадзар (старый дом) и
одну комнату более культурного помещения «уат» получил
старший, одну комнату с кухней и «уат» получил другой
брат, и одну комнату — отсутствующий брат. Хлев
разделили на две части, также и гумно.
Приусадебный участок остался за старшим, а другой
брат должен был получить его от колхоза.
Как видно в приведенном примере, старший брат при
разделе пользовался еще известными преимуществами в
согласии с традицией. Ему же предоставлялось право
выбора из определенных посредниками для распределения
долей.
Жилища и хозяйственные помещения
Весьма разительной является революция, происшедшая
в жилище и его убранстве. В дореволюционное время
жилище и его убранство сохраняли еще довольно прг:м^тив;
ные черты. Была разница между жилищами высокогорной
полосы и жилищами предгорной и плоскостной зон. В
первой зоне сохранились жилища старинного
типа-—каменные (на сухой кладке), двухэтажные. В нижнем этаже
помещался скот, в верхнем — семья. Крыши домов были
плоские с земляным утрамбованным покровом. На такой
крыше семья также проводила время, особенно по вечера**»
производились и домашние работы.
В предгорной и плоскостной зонах жилые и
хозяйственные помещения строились из дерева. Стены были из Ра "
286

пиленных на две части или оттесанных бревен, или
иногда просто из кругляков. Чердак деревянный был покрыт
земляной насыпью. Крыша из драни прикреплялась к
балкам рядами расставленных камней, что давало
возможность ежегодно переворачивать дрань, которая
подвергалась сушке и держалась долго. Впоследствии дрань
стали забивать гвоздями.
Обычно здесь жилые и хозяйственные помещения
строились отдельно. Как сказано выше, центральное жилое
помещение «хадзар» (дом-сакля) состояло из двух или
трех комнат, а именно: собственно «хадзар» (сакля),
передняя комната (тыргъ) и иногда рядом с ней кладовая
(кабиц), — все с земляными полами. В середине сакли
находился очаг: на двух рядом стоявших камнях («къона»)
клали бревна и разводили огонь. В потолке и крыше —
отверстия («рудзынг», «ердо»), через которые выходил
дым и проникал свет (окон не было). Над очагами —
священная цепь, на которой висел котел.
В сакле слева от входа была мужская сторона,
справа—женская. Мужчины на своей стороне сидели на
длинной скамейке (фахсбандон); выше стояло кресло,
украшенное резным орнаментом, на котором восседал старший
в семье. Вдоль стен тянулись нары (тархаг). На стенах
мужской стороны висело разное оружие: ружье в
войлочном футляре, шашка, пистолет, кинжал.
На женской стороне женщины сидели на землянОхМ
полу. На стене этой половины на полках стояла разная
посуда — деревянная и глиняная. В углу на женской
стороне стояла на ножках квашня для приготовления теста.
Хлеб пекли либо в горячей золе очага (кукурузный или
ячменный хлеб), либо на каменных или глиняных плитах,
нагретых на очаге, затем покрывавшихся горячей золой.
Ближе к дверям стояли деревянные кровати; спали
также на нарах в других комнатах.
До появления керосина, отчасти и после, дом. освещал-
Ся лучиной. В сакле была специальная железная
подставка для лучины, прикрепленная к столбу, стоявшему в се-
РеДине, позади очага.
В середине на очажной цепи вешали котел, в котором -
Варили мясо, разные похлебки и пр. В сакле производили
^°нку водки — «араки», варили в малых котлах пиво. В
больших котлах пиво варили под открытым небом,
Отдельно строился хлев для скота и птицы. Для свиней
^тРоили маленькое помещение (худон). Иногда хлев отде-
ялся от «хадзара» перегородкой. Во дворе на столбах
287

стоял сплетенный из прутьев кукурузник, в котором
помещалась кукуруза в початках.
На гумне, находившемся в стороне, был и саманник.
Зажиточные крестьяне, кроме «хадзар», имели еще
«уат» — более культурное жилое помещение с деревянным
полом, окнами, балконом и пр. Обычно «уат» был
приспособлен под летнее жилье. Здесь же принимали почетных
гостей.
В настоящее время вряд ли где-нибудь в Юго-Осетии
сохранилась сакля. Ее всюду заменяет культурного вида
жилище, приближающееся к типу «уат»,
приспособленному и к зимнему жилью. В югоосетинской деревне ныне
самым распространенным типом жилища является
деревянный, реже каменный, дом из двух, иногда из трех,
комнат с деревянным полом, окнами, балконом. Иногда на
одном конце балкона пристраивается еще одна небольшая
комната — кухня или чулан. Дома этого типа бывают
одноэтажные или двухэтажные. В последнем случае нижний
этаж бывает каменным и отводится под зимнее жилье, а
иногда частично содержится там и скот.
Указанный тип жилища имеет широкое
распространение не только в Юго-Осетии, но и в соседних грузинских
районах, откуда он, по-видимому, и был заимствован еще
в дореволюционное время.
В колхозе им. Жданова (в Часавальском сельсовете
Джавского района) особенно заметна перестройка жилищ.
В 1952 г. здесь было построено 17 новых домов. Старые
дома заменяются новыми, а иногда перестраиваются и
принимают более культурный вид. Новые дома здесь
нередко имеют стеклянные веранды. Покрываются они или
дранью, или черепицей. Встречаются здесь и двухэтажные
дома. Так, колхозник Засеев Самсон Караманович в
1953 г. построил двухэтажный дом, по три комнаты на
каждом этаже. Дом с балконом. Нужно отметить, что здесь
сказывается влияние рядом находящегося Квайсинского
предприятия. Здесь обычно одни члены семьи работают в
колхозе, другие — на этом предприятии, в результате чего
повышается материальное и культурное благосостояние
семьи. В частности, это сказывается и на жилищном
строительстве и на всем быте колхозной деревни этого ущелья.
Сказанное в отнфшении колхоза им. Жданова отнюдь
не означает; что только здесь совершается такой прогресс
в жилищном строительстве.
Переход к новым жилищно-бытовым условиям —
повсеместное явление в югоосетинской колхозной деревне.
288-

Однако необходимо отметить, что новые жилища в юго-
сетинской колхозной деревне требуют дальнейшего
усовершенствования. Ни по своему плану, ни по своей
вместительности они не отвечают все расширяющимся
требованиям культурной жизни. Совсем не отвечает требованиям
гйГиены и экономии существующая в них система отопле-
нйЯ — железными печами. Она расходует много топлива
(дров)Г создает резкие перемены температуры в комнате,
вызывающие простудные заболевания.
Вместе с саклей ушло в область предания и
внутреннее убранство комнат. Ныне они обставлены, по-городско-
му: столы, венские стулья, железные кровати, шкафы,
шифоньерки, буфеты и пр. вошли в быт. На стенах очень
часто висят ковры, покупаемые в магазинах. Иногда стены
покрываются домашними изделиями. Напр., в Кударском
ущелье распространено вязанье из хлопчатки тонких
паласов для покрытия стены (къулаембаерзэен).
Ушли в область предания и постельные
принадлежности старого времени, домашнего производства: «кисин» —
грубое одеяло из козьей шерсти, «нимат» — войлок из
овечьей шерсти, расстилавшийся на соломе и таким образом
служивший постелью. Теперь все это сменилось
постельными принадлежностями культурного быта: тюфяки,
одеяла, простыни, подушки с наволочками, ковры, паласы и т. д.
Переменилась посуда. Раньше употреблялась посуда
леревянная домашнего производства — чаши, тарелки,
ложки, кадушки, бокалы и пр., и глиняная — кувшины,
тарелки. Ныне прежняя посуда встречается разве только где-
нибудь в трущобах, а всюду в употреблении посуда
фаянсовая, эмалированная, стеклянная, металлическая
фабричного (или артельного) производства.
В колхозах, успевших построить электростанции, в
домах колхозников горит лампочка Ильича.
В село Хетагурово в настоящее время проводится свет
из ТирипонГЭСа.
На жилищный быт колхозной деревни, как и в других
^ношениях, большое влияние оказывает город, куда
уходит молодежь на учебу, на работу. Естественно, что такие
члены семьи по возвращении играют роль преобразовате:
Лей быта, внедряя культурный образ жизни в более
отстали деревню.
оКолхозный двор, кроме жилого помещения, имеет и хо-
3*йственные помещения: хлев для скота, саманник,
кукушник. Они бывают в пределах усадьбы, но в колхозах
0тсутствует единый, разработанный план расположения
9- 3. Ванесп. 289

усадебных помещений. В этом отношении наблюдается
большое, разнообразие в колхозной деревне.
Приведем для примера краткое описание жилища и его
убранства в сел. Хетагурово.
Дом колхозника Коста Бигулаева в два этажа:
нижний (полуподвальный) — каменный, верхний — деревянный
В каждом этаже две комнаты. Обе верхние комнаты чисто
убраны. В одной из них две железные кровати, шифоньер,
ка, стол, стулья и т. д. В другой комнате также две
кровати, шифоньерка, диван, стол, стулья. В нижнем этаже
сосредоточены домашние работы. Рядом небольшой хлев.
Дом (деревянный) колхозника Николоза Хасиева также
из двух комнат, внизу каменный подвал. Одна из двух
комнат чисто убрана: палас покрывает стену и кушетку;
две кровати, гардеробный шкаф, столы, стулья.
В другой комнате железная печка, две кушетки,
небольшой посудный шкаф, стол, стулья. В последней
комнате принимают пищу; члены семьи бывают больше здесь,
занимаясь домашними делами. Внизу, рядом с подвалом —
хлев, немного дальше маленькое помещение, где хранится
корм для скота.
Одежда и обувь
Большой переворот наблюдается в одежде и обуви
колхозников. Прежде крестьяне носили кавказского покроя
одежду домашнего производства. Из шерсти овечьей и
козьей ткали сукна, из которых шили черкески, башлыки,
ноговицы. Бешметы, рубашки, штаны шили из
мануфактуры фабричного производства. В настоящее время редко
можно встретить одежду кавказского покроя — черкеску,
бешмет, пояс с кинжалом и т. д! Сохранились они у
отдельных лиц в глубине гор, и то у старых людей. В сел.
Хетагурово уже никто не носит кавказской одежды. Ее
вытеснила одежда фабрично-артельного производства,
приобретаемая в магазинах: куртки, пиджаки, трикотажные
рубахи, пальто, брюки, шитые телогрейки и т. д.
Самодельные овечьи шубы, бурки встречаются еще в глубине гор.
Вместе с одеждой кавказского образца отпали и
составлявшие ее принадлежности — кинжалы в серебряной
оправе, серебряные пояса, газыри.
Еще больше сказывается городское влияние на одежДе
женщин, особенно молодых. Большею частью они носят
приобретаемые в магазинах пальто, костюмы, трикотаж-
290

е изделия и т. д., либо сами шьют по этим образцам
йдеЖДу из покупаемой мануфактуры.
Изменился и головной убор. Вместо кавказской папахи.
3 овэчьего меха теперь мужчины носят кепки, зимою —
меховые шапки, покупаемые в магазинах. В летнее время
еще встречаются мягкие войлочные шляпы собственного
производства. Женщины еще носят платки и шарфы
шерстяные домашнего изготовления. В старое время мужчины
в домах сидели с покрытой головой — в шапках. Теперь
это считается неприличным и остается в отсталых местах.
В сел. Хетагурово и в других местах почти вышла из
употребления обычная в прежнее время обувь — лапти из
необработанной кожи домашнего производства. Теперь
мужчины покупают в магазинах крепкие ботинки и туфли,
сапоги.
В таких торгово-ремесленных пунктах, как Цхинвали,
много было ремесленников-чувячников; изготовлявшаяся
ими обувь — чувяки, так называемые «чусты», с тонкой
подошвой без каблука, имели широкое распространение в
югоосетинской деревне. Ныне «чусты» также вытесняются
обувью фабричного производства.
У женщин, особенно молодых, преобладает городская
обувь, но имеет еще широкое распространение обувь
домашнего изготовления — чувяки, сшитые из прочной
материи на тонкой кожаной подошве, сверху обшитые кожей.
Широкое распространение получила резиновая обувь
^галоши, боты и пр., раньше едва ли даже йзвестйые
в/глубине гор.. "'¦ - •" • •'
Шерстяные носки и перчатки домашнего изготовления
по-прежнему в употреблении в зимнее время, а в леткёе
время их вытеснили носки и чулки фабричного и
артельного производства. '/,7
Современные влияния сказываются не только йа оделс-
Де и обуви, но на всей внешности колхозника, на его
привычках. Напр., в старое время было принято ношение
бороды и усов. Особенно приличествовали они старикам.
Борода служила украшением. Борода и усы, по-видимому,
считались обязательной принадлежностью мужчины.
Существовала-поговорка: «не имеет усов» (рихи й,.ы,н нэей),что
означало характеристику того лица, к которому относились
эти слова, как нечестного человека. В настоящее время
бритье бороды и даже усов широко распространилось в
Деревне, особенно у более молодого поколения. Бороды и.
Усы носят еще в горах, особенно старые люди.
Употребление носовых платков, туалетного мыла, вилок.
291

и салфеток при еде тоже характеризует культурный р0ст
колхозной деревни.
Пища и напитки
Социалистический строй внес изменения в область
потребления. Прежде всего нужно отметить, что в старое
время крестьянская семья, зажиточная и богатая,
ограничивала удовлетворение всех потребностей в целях
сбережения и накопления богатства. Ныне колхозное
крестьянство свободно от этой страсти к накоплению и по
возможности удовлетворяет все растущие потребности. Круг этих
потребностей ныне расширился вследствие культурного
роста колхозников. Повысились и стали разнообразнее
потребности в одежде, пище, в жилищных условиях и пр.
Культурная революция создала культурные интересы, о
которых раньше крестьянин не имел представления.
Колхозник имеет потребность в газетах, книгах, кино, в
театре, радио и т. д. Известная доля его дохода идет на
удовлетворение этих культурных потребностей.
По сравнению с прошлым пища колхозников стала
более разнообразной под влиянием городской культуры.
Однако сохранились и прежние виды пищи (национальные
блюда)> Хлеб, как и раньше, приготовляют из пшеницы,
ячменя (в высокогорной зоне) и кукурузы. Хлеб выпекают
в железной печке; на плоскости часто продолжают печь
хлеб в заимствованном у грузин «торне» (наподобие
котла, сделано из глины, на стенках его лепят хлеб). Часто
по-прежнему готовят пироги с сыром, картофелем, свеклой,
капустой, мясом и пр. Из молочных продуктов и раньше,
и теперь во всеобщем употреблении известный осетинский
сыр. Из молодого сыра по-прежнему готовят популярный
и вкусный пирог («хабизджин»). Из сыра с мукой делали
пищу вроде каши — «дзигка». Блюдо это раньше считалось
почетным, а ныне встречается реже. Так же редко
встречается теперь подобная же каша из масла и муки («цар-
вахсидан»). В сырную неделю раньше много поедали
топленого масла; теперь же масло идет на приготовление
пищи. Молоко и яйца раньше давались больше де^гям, отчего
яйцо называлось еще «равдуан», что значит «предмет для
ласки» (подарка). Теперь они употребляются и взрослыми.
Употребляются по-прежнему сыворотка и пахта. Мясо
потребляли большею частью на праздниках, на свадьбах,
поминках. Чаще его ели в горах, где было развито скотовоД-
292

ство. В употреблении было мясо крупного рогатого скота,
овец, к°3> свиней, домашней птицы. Мясо употребляли как
в вареном, так и в виде «шашлыка» (мяса, жареного на
вертеле). Делали копченые окорока, колбасы из свинины,
раньше не умели готовить супов; желающие иной раз
варили бульон.
В настоящее время потребление мяса происходит более
равномерно, колхозники умеют готовить разнообразную
мясную пищу — супы, борщ, котлеты, соусы и пр. Во
многих колхозных семьях в употреблении ножи и вилки, не
известные раньше.
Огородничество прежде было развито весьма слабо и
поэтому овощи употреблялись редко. В горах летом
употреблялись дикорастущие овощи и ягоды. В горной зоне
производили и производят картофель, важный продукт
питания и сбыта. На плоскости такое же значение имела и
имеет фасоль. В настоящее время в колхозах
огородничество развивается. Разнообразные овощи — помидоры,
капуста, огурцы, лук, морковь и др. производятся и
потребляются не только на плоскости, но и в горных колхозах.
Также расширяется потребление фруктов в связи с
развитием садоводства, продвигающегося и в горную зону
(мичуринские сорта). Как из фруктов, так и из муки раньше
готовили разные похлебки («цахдон»), потребление
которых ныне сократилось. Осетины с давних времен умели
готовить домашним способом водку (арак) и пиво (баганы).
И в настоящее время эти спиртные напитки
употребляются. Меньше стали употреблять брагу (кумал). Водку и
пиво большею частью готовили к праздникам, свадьбам,
поминкам. Для поминок в день похорон покупали
виноградное вино. Все это еще соблюдается. В связи с
Развитием виноградарства в плоскостных колхозах здесь
Увеличилось потребление виноградного вина.
Напитки эти пили раньше из рогов и деревянных чаш,
^перь их вытесняют стаканы и фаянсовые чаши.
Из сладких продуктов нужно отметить мед, известный
°сетинам с древних времен. Чай и сахар раньше почти не
были в массовом потреблении — считались роскошью. Те-
ПеРь потребление их все больше и больше распространяет-'
Ся- Прием пищи раньше производился три раза в день —
в завтрак, обед и ужин. Теперь в основном это
сохраняйся.
До сих пор сохранились старые общественные формы
Потребления — общие пиры сельчан, устраиваемые в празд-
Ники. Между тем в колхозе им. Хетагурова и в других
293

колхозах пока не организовано общественное питание на
полях, где нет ни станов, ни полевых кухонь. Каждой
семье доставляется в поле пища, но обычно садятся и едят
вместе.
Курение табака раньше не было распространено. Табак
не только курили (из трубок), но и жевали и нюхали, пре-
имущественно старые люди, причем употребляли табак
как собственного производства, так и покупную махорку.
В настоящее время курение табака, главным образом
папирос, получило более широкое распространение.
Широкая, сеть госторговли ныне охватывает все уголки
и распространяет продукцию пищевкусовой
промышленности, вытесняющую прежние предметы потребления.
Внутренний строй и культурный уровень семьи
Известно, что раньше, в условиях патриархального
быта, родители и, вообще, старейшие в семье и обществе
играли руководящую роль и пользовались большим почетом.
Глава семьи, будь он старейший в большой семье или отец
в малой семье, имел большую «власть» над остальными
членами семьи — как над мужчинами, так и над
женщинами. Он имел распорядительные функции по хозяйству и
по всем другим делам семьи. Благоразумный глава семьи
прислушивался и к голосу младших, но иногда «власть»
главы семьи принимала деспотический характер. От
младших требовалась почтительность и послушание старшим.
В горах дольше держался старый быт, даже не полагалось,
чтобы младшие сидели в присутствии главы семьи и,
вообще, старших.
В настоящее время почтительность к старшим в семье
и обществе вообще сохраняется. Глава семьи сохраняет
еще руководящую роль в жизни семьи. Он представляет
колхозный двор, имеет и распорядительные функций по
хозяйству двора и, вообще, во всей жизни. Старейшие
возглавляют общественный и семейный стол, по-прежнему
произносят тосты за столом.
Продажа продуктов и имущества, приобретение скота,
инвентаря, одежды и обуви для членов семьи и прочие
расходы по дому производятся с разрешения главы семьи
и видимого согласия остальных ее членов. Теперь голос
последних играет большую роль, чем раньше. Роль глав*»
потеряла деспотический характер. Ему приходится счй*
294

таться с другими членами семьи, прислушиваться к их
мнейикх
Уже говорилось выше, что колхозный строи обеспечил
полное равноправие женщины в семье и обществе. Если
жене зачастую приходилось покорно сносить тиранию
мужа, нередко терпеть от него даже побои и ругань, то ныне
оНа, равноправная гражданка советского государства,
всегда может постоять за себя.
Активно участвуя в колхозном производстве, в
общественной и политической жизни страны, женщина
прониклась сознанием своего достоинства как равноправная строи-
тельница более развитого общества.
Представляет огромный интерес, с каким боевым
темпераментом выступают колхозницы на колхозных
собраниях, подвергая критике правление, осуждая
несправедливые поступки его и защищая свои, подчас нарушаемые
интересы.
Нужно однако отметить, что и на колхозных собраниях
женщины еще садятся отдельно от мужчин.
Женщины избираются депутатами местных,
республиканских и всесоюзных Советов. В Хетагуровском
сельсовете из 17 депутатов — 8 женщин, одна — член
президиума.
В этом же сельсовете, в колхозе им. Кирова,
женщина —- председатель колхоза.
Энергичная, хорошо работающая женщина, тем более,
если она ведет активно общественную работу, играет и в
семье авторитетную роль.
В старое время, по народному обычаю, жены не имели
права на развод, это право принадлежало мужу. Ныне
закон советского государства уравнял права обоих полов
и в этом вопросе.
Все же за главой семьи традиции сохраняют
распорядительные функции. Он предотавляет колхозный двор,
направляет его работу и т. д. Больше всего свой
авторитет старейшие сохранили в глубине гор. Если старейший
по дряхлости не может уже справлять свои функции, они
естественно переходят к старейшему сыну*
Есть семьи, возглавляемые женщинами. Обычно они
вДовы. В сел. Хетагурово таких семей 39 из 170.
Возглавляющие семью женщины играют руководящую роль в жйз-
ни колхозного двора до того времени, пока не подрастет
старший сын, к которому переходит эта роль. Впрочем,
Мать и после этого не теряет авторитета и оказывает
влияние на ход жизни семьи.
295

Интересно отметить изменение в положении молодь
невесток. В прежнее, дореволюционное время молодая не*
вестка находилась в особенно тяжелом положении. Она
несла тяжесть домашних работ, работала в поле, таскала
дрова на спине, зерно на мельницу, приносила воду, ПОп
метала дом и хлев, выносила навоз, йрислуживала до^
всем, каждый день мыла мужчинам ноги. Лицо ее было
закрыто платком. При мужчинах в семье и в деревне она
не могла говорить (это называлось «уайсадин»).
Нередко она терпела деспотический нрав свекрови, уп.
равлявшей домашним женским хозяйством. Дома она все
время стояла у дверей.
Теперь в положении молодых невесток произошел
коренной перелом. Теперь вряд ли найдется не только в сел.
Хетагурово, но и в других колхозах области молодая
невестка, которая примирилась бы с былым рабским
положением. Невестки, конечно, и теперь работают и дома, и
в колхозе, и на приусадебном участке, наравне с другими
членами семьи, но все это делается свободно, без всякого
ощущения гнета и стеснения. Молодые невестки лица
больше не закрывают: «уайсадин» (молчание при мужчинах),
обязательное ежедневное умывание ног мужчинам
изживаются. Кое-где, главным образом, в горах и в отсталых
ущельях, они еще существуют. Старик Миха Хугаев (сел.
Часавали) хвалился, что в этом отношении он не может
еще пожаловаться на свою сноху (т. е. она еще
по-прежнему прислуживает ему).
Больше всего старые порядки и понятия в отношении
невесток сохранились в высокогорной зоне — в Рукском и
Урствальском сельсоветах, находящихся в наибольшей
изоляции от центров. Сильно удержались они и в Ленингор-
ском районе. Здесь в сел. Заккор до сих пор 55-летняя
сноха 106-летнего старика Плиева Еста соблюдает в
отношении него обычай «уайсадин», т. е. старик до сих пор
не знает голоса своей пожилой снохи. Но и молодые снохи
соблюдают этот обычай. В этом же селе две молодые
снохи Плиева Антона не говорят с ним вслух.
Обычай, по которому в прежнее время молодая
невестка через год по выходе замуж возвращалась в дом
родителей и оставалась здесь жить целый год (это называлось
«хундаджи бадин»), ныне больше не встречается.
Изменилось также положение зятя в доме жены своей.
Всячески прислуживать здесь — в прежнее время было
законом. Зять всегда стоял за очагом в «хадзаре», ближе
к дверям, колол дрова, поддерживал огонь и, вообще, ока-
296

аЛ всевозможные услуги. Он проявлял особую почти-
ельность к тестю и теще. В настоящее время эта роль
тяТЯ уходит в прошлое, больше удержалась з горах;
отношения зятя с семьей тестя вообще упростились, приняли
более семейный характер.
Культурная революция глубоко отразилась на
культурном уровне югоосетинской колхозной семьи.
Как известно, до установления Советской власти Юго-
Осетия, как многие другие окраины бывшей Российской
империи, отличалась крайней отсталостью. В царское вре-
мя здесь было до 30 начальных школ, а в меньшевистский
период и того меньше. Не было ни рдного среднего
учебного заведения. Грамотность не превышала 3%. Лиц с
высшим образованием можно было насчитать не свыше
десяти. Каких-либо культурных организаций в области
литературы, искусства, науки, издательства и т. д. не было.
Можно сказать, что в югоосетинской деревне не было
никаких признаков культурной жизни.
Тем разительнее культурная революция, происшедшая
здесь при Советской власти. Юго-Осетинская автономная
область покрыта сетью начальных и средних школ.
Всеобуч охватил все население, и неграмотность почти
ликвидирована. Есть специальные средние школы:
педагогическое училище, зоотехникум, фельдшерское, художественное
и музыкальное училища. Есть высшее учебное заведение —
педагогический институт, научно-исследовательский
институт. Издаются на родном и других языках книги, газеты,
журналы. Есть государственный театр, ансамбль песни и
танца, дом культуры, кинотеатр.
Культурный уровень югоосетинской колхозной семьи
неузнаваемо поднялся. Если в дореволюционное время
забота о насущном куске хлеба, борьба против
всевозможного гнета составляла содержание жизни крестьянина, то
ныне круг интересов колхозника неизмеримо расширился.
Освобожденный от всякого гнета и нищеты колхозник
живет общественными, политическими и разнообразными
культурными интересами. Колхозник живо интересуется
внешнеполитическим положением своей социалистической
Родины, общественными вопросами, в1 которых он кровна
заинтересован как активный строитель социалистическое
го общества. У него развиваются интересы научные,
художественные в результате культурной революции. Школы
и разные другие культурные учреждения развивают и
Удовлетворяют эти потребности. Возьмем село Хетагурово.
чцесь в царское время хотя и существовала начальная
29?

школа, но все же масса населения была неграмотна. ли
с высшим или средним образованием не было. Ныне зде
уже давно существует средняя школа, в которой молг>Ь
дежь получает образование. Неграмотность почти ликви
дирована (встречаются еще неграмотные среди старого
поколения). В селе насчитывается до 40 человек с высшим
образованием, работающих в разных местах нашей роди,
ны. Есть семьи, в которых несколько человек с высшим
образованием. Так, в семье колхозницы Дарьи Гарсеванов-
ны Хетагуровой три сына и три дочери получили высшее
образование (старший брат Василий ныне состоит в док.
торантуре в Москве)'. В семье колхозника Хасиева Ника
окончили вуз три сына и две дочери.
Газеты, журналы, радио, кино стали бытовой
потребностью колхозников. Изба-читальня имеет библиотеку,
насчитывающую свыше тысячи книг. В читальне — газеты
и журналы, центральные и местные, на русском,
грузинском и осетинском языках. Чтение стало потребностью
колхозников. Они получают газеты и на дом. Таких семей
в Хетагуровском колхозе насчитывается 120.
30% колхозных дворов радиофицировано. В колхозном
клубе, помещавшемся в здании средней школы (здание
пострадало от пожара в 1953 г.), часто давались концерты
и демонстрировались кинокартины.
Такой же культурный прогресс отмечается и в других
колхозах.
Так, например, в Хвцевском сельсовете насчитывается
до 25 человек, получивших высшее образование при
Советской власти, в отдаленном, высокогорном Урстуаль-
ском сельсовете — до 30 человек. Нечего и говорить, что
сеть средних школ раскинута во всей области, ежегодно
выпускают много образованных молодых людей.
Нужно отметить, что в некоторых отдаленных пунктах
' в неудовлетворительном состоянии находится культурное
обслуживание. Есть в горах населенные пункты, где еще
ни разу не показали кинокартины.
В условиях колхозного строя и социалистической
культуры изменилось воспитание детей.
В старое время считалось большим счастьем для семьи
иметь больше сыновей, чем дочерей. Сыновья считались
экономической и физической опорой семьи в условиях
старого быта. Поэтому рождению мальчиков радовались,
рождение девочки огорчало. Существовало пожелание
новобрачным — «иметь семь (или девять) мальчиков и одну
дочь». Была еще другая поговорка, свидетельствовавшая о
298

полноценности девочки: «лучше хоть девочку иметь, чем
"овеем ничего не иметь» («аеппын наейае чызг хуыздаер»).
с в настоящее время такого различного отношения к
оЖДению мальчика и девочки у многих уже нет. Иногда
даже можно слышать высказывание, что лучше иметь
дочерей, чем сыновей, так как первые больше способны
проявлять за-боту о родителях, чем вторые. Нетрудно
объяснить это: экономическое равноправие женщины ныне дает
возможность дочерям помогать родителям не меньше
сыновей. И если раньше крестьянин рассуждал, что девушке
образование не нужно, что она должна стать лишь
хорошей хозяйкой — взгляд, вытекавший из общего бесправия
женщины в государстве и быту, — то ныне от этого взгляда
не осталось и следа: женское образование считается
необходимым одинаково с мужским.
Иметь детей, разумеется, считается необходимым.
Многодетные в почете. Однако нужно сказать, что
проявляется и противоположная тенденция, идущая отчасти от
интеллигентных и городских элементов, — ограничить
деторождение.
В отношениях родителей к детям интересно отметить
одну деталь. В старое время для отца считалось
неприличным открыто проявлять нежные отношения к ребенку. Он
не мог взять его на руки даже в такой момент, когда
жизни его угрожала опасность. В литературе такие факты
приводились15. В настоящее время такой факт вряд ли
где может встретиться.
Воспитание детей в дошкольный период проходит в
семье. В отношении организации дошкольных учреждений
югоосетинская колхозная деревня пока отстает. Ни в
колхозе им. Хетагурова, ни в других колхозах области до сих
пор нет детских садов и площадок. Нет даже детских
яслей. В области имеются три детских дома (в Курта,
Тамарашени и Ленингори) с 168 детьми. Таким образом,
воспитание детей в дошкольный период находится в
зависимости от культурного уровня самой семьи и
окружающей общественной среды, их культурного влияния на
детей.
Чем выше семья по культурному уровню и пониманию,
вопросов воспитания детей, тем больше учитываются и
соблюдаются требования рационального режима для
роста и воспитания детей. Наоборот, в семьях, которые еще
15 Хетагуров К. Собр. соч., изд. АН СССР, 1951. Т. III. С. 232.
^м. также: Чурсин Г. Ф. «Осетины» в сб. «Юго-Осетия», 1925. С. 169.
299

в слабой степени подверглись культурному влиянию, Мн
гое в жизни детей отстает от современности. Особенно эт~
имеет место вдали от центров, в более или менее изоли°
рованных ущельях. Возьмем, напр., такие детали. Больше^
частью пока ребенок укладывается по-старому в люльку
очень негигиеничную (в ней ребенок крепко
перевязывается). Но есть семьи, которые заменяют ее удобными,
покупаемыми в магазинах, детскими кроватками.
Во многих семьях ребенка еще кормят грудью два года
другие ограничивают этот срок одним годом;
подкармливание, а в дальнейшем кормление ребенка совершается
большей частью не по требованиям физиологии и гигиены
мало известным родителям, а по собственному
усмотрению.
Сказанное относится и к другим вопросам роста и
развития ребенка, к усвоению им привычек и навыков и,
вообще, к воспитанию в целом.
Условия колхозного строя и социалистической
культуры дают направление росту сознания детей.
Воспитательное влияние на детей дошкольного возраста оказывают
дети старшего возраста, пионеры и комсомольцы.
Уже в дошкольный период дети воспринимают
современную действительность, насколько это доступно их
возрасту. Радио, патефоны и пр. оказывают на детей
развивающее влияние уже в дошкольном возрасте.
В школьный период школа, пионерская и
комсомольская организации являются важнейшими факторами,
формирующими нового человека — строителя нового
общества.
Культурная отсталость и нищенское экономическое
положение югоосетинских крестьянских масс в прошлом
отражались на гигиенических условиях жизни. Грязные
жилищные условия, недоедание, бедная одежда порождали
болезни и повышали смертность. Медицинского
обслуживания не было. Во всей Юго-Осетии был один врачебный
пункт с одним врачом, фельдшером и акушеркой, помощью
которых крестьяне не имели возможности пользоваться.
Крестьяне в случае болезни обращались к знахарям,
которые направляли их к «дзуарам» (священным местам),
где они должны были приносить жертвы и просить
божества помочь больному.
В настоящее время в связи с общим подъемом
материального и культурного уровня образ жизни
колхозников все более и более отвечает требованиям гигиены.
Жилищные условия намного улучшились. ЖилШДЗ
300

беспечены светом и воздухом. Но нужно отметить, что до
0 п0р в подавляющем большинстве колхозов нет бань.
асе же мытье тела, употребление мыла, нательного и
поильного белья, своевременная стирка и смена его внед-
ояются в быт, чего раньше не было у населения. Мыть
пуки перед едой, ноги перед сном — раньше было
правилом, а тем более в настоящее время. Разумеется, чем вы-
шесемья-по культурному уровню, тем больше в ней
соблюдаются гигиенические правила.
В сел. Хетагурово имеется медпункт, обслуживаемый
фельдшером и акушеркой и оказывающий первую помощь.
При родах теперь обращаются не к повивальным бабкам,
как это было прежде, а к акушерке. Роды обычно
происходят на дому, где им оказывает помощь акушерка. В
случае необходимости роженицу направляют в областную
больницу через «Скорую помощь».
Помимо непосредственной помощи больному, медпункт
разнообразно обслуживает колхозников: производит обход
домов колхозников для выявления состояния здоровья
людей, делает предохранительные прививки от разных
болезней, для чего в рабочее время выходят на поля, где
работают колхозники.
Брак и свадебные обычаи
Заключение брака за советский период претерпело
существенные изменения.
Социалистическая революция раскрепостила женщину
и утвердила ее равноправие с мужчиной в обществе и
семье. С другой стороны, как способ заключения брака, так
и свадебный ритуал сохранил немало старых черт. В
дореволюционное время брак у осетин обычно носил характер
экономической сделки, причем момент взаимного влече-
ния молодых людей обычно почти не играл роли.
Моложе люди, вступившие в брак, большею частью даже не
Знали друг друга, так как при наличии экзогамии браки
включались между лицами разных сел. Сел. Хетагурово,
прочем, было многофамильное село, в котором браки мог-
Лй заключаться в пределах села между представителями
Живших здесь фамилий. И все же в подавляющем
большинстве случаев и здесь невесты брались из других сел.
Сильно было распространено внутри села кумовство. Меж-
^У Домом крестного отца и родителей крестника
устанавливались отношения духовного родства, служившие пре-
301

пятствием для заключения брака между членами эт»
семей. Их
Таким образом, и в сел. Хетагурово при браке жених и
невеста, живя в разных селах, тоже часто не знали дРу!
друга, и, следовательно, в этих случаях не было места
чувству взаимной любви.
Обычно заключению брака предшествовала рекоменда.
ция невесты (бацамонын) со стороны родственников ее
или жениха, а то и со стороны посторонних. При этом учи-
тывались не столько личные качества невесты, сколько
имущественное положение ее. То же самое учитывалось и
с противоположной стороны, т. е. со стороны дома невесты
и от имущественного положения жениха в существенной
мере зависело согласие родителей невесты на
предложение жениха. Часты были случаи, когда состоятельность
жениха играла решающую роль, и иногда невеста со
слезами подчинялась воле родителей.
После предварительной подготовки к браку жених с
одним почтенным лицом, родственником или посторонним,
отправлялись в дом невесты сделать официальное
предложение. Большею частью предложение принималось, хотя
и бывали противоположные случаи. Если предложение
принималось, то жених оставлял «нысан», что буквально
значит оставлял «знак», т. е. знак помолвки. «Знак» этот
выражался в некоторой сумме денег и кольце.
Через некоторое время в дом родителей жениха
отправлялись уполномоченные родители невесты, так
называемые «фидауджытае» (что значит — заключающие
соглашение) или «ираедисджытае» (получившие «ираед» — калым).
Стороны договаривались о размерах калыма, причем
сделка имела характер купли-продажи: родители невесты
старались получить калым в большом размере, а сторона
жениха действовала в противоположном смысле. Калым
давали большею частью скотом. Кроме того,
договаривались о размере денежной суммы, которую жених
обязывался дать невесте для приобретения «приданого» невесты.
Приданого в том смысле, в каком оно существует у других
народов, не было, если не считать того, что каждая
девица к выходу замуж задолго изготовляла разные изделия
из шерсти (носки, сукно и пр.) в виде подарков.
Заключив соглашение, «фидауджытае» на первый Ра3
забирали в счет калыма вола и корову. Позже забирали
и остальной калым. Такова была первая стадия заключения
брака.
В настоящее время эта начальная стадия заключения
302

ка характеризуется глубоким изменением. Если раньше
^ычно чувство редко играло роль при вступлении в брак
°°даже считалось неприличным обнаруживать его, то те-
и рь решающим условием вступления в брак, как правило,
п дЯется предварительное знакомство и взаимное влечение
Молодых. Ныне уже нет существовавшей прежде
изоляции полов. Социалистический строй создал условия для
знакомства и общения полов. Молодые люди обоих полов-
встречаются и общаются на производстве, в учебных
заведениях, на общественных собраниях, в театрах и т. д.
До сих пор в Юго-Осетии бытует экзогамия, в одно-
фамильных селениях браки еще не допускаются. В
пределах таких селений в прошлом не было места для
проявления любовных чувств и отношений, что и до сих пор
встречается. Обычно и теперь любовные отношения
возникают между людьми, живущими в разных селах или в
одном многофамильном селе16.
Колхоз им. Хетагурова выделяется по многочисленности
живущих здесь фамилий17. Поэтому здесь личное
знакомство и взаимное влечение молодых играют решающую
роль при вступлении в брак. В результате браки внутри
села стали более частыми, чем это было раньше. Из
зарегистрированных в Хетагуровском сельсовете 20 браков
одиннадцать были заключены между жителями разных
сел, а девять браков — в пределах сел. Хетагурово.
Ныне вряд ли можно встретить факты выдачи замуж
13 В наше время имели место исключительные случаи,
подрывающие обычай экзогамии. В селении Хслит имел место брак внутри
фамилии Пухаевых, в сел. Гвертеу — среди фамилии Кокоевых.
Нарушение принципа экзомагии вызвало столь сильное возмущение со
стороны общества, что молодые люди должны были покинуть свои дерев-
:;:- и удалиться, в первом случае в Тбилиси, во втором — на Северный
Кавказ.
17 До коллективизации и селе Хетагурово были следующие фами-
•|ки: Баззаевы, Бигулаевы, Габараевы, Джиоевы, Кочиевы, Лоховы,
•Намиевы, Тегкаевы. Тедеевы, Хасиевы, Хетагуровы, Цховребовы. В
^?под коллективизации поселились в селе и другие фамилии: Бола-
*аевы. Гоциевы, Гудциевы. Гуззутаевы, Догузовы, Кабановы, Кисиевы,
^бесовы, Малдзиговы, Плиевы. Тараевы, Тигиевы, Хачировы, Ху-
оаезы, Шавлоховы.
Многофамильными являются и- поселки, вошедшие в укрупненный
к°лхоз им. Хетагурова: в поселке Ход живут фамилии: 1"Бекоевы, Джйо-
?н, Кабуловы, Кокоевы, Кумаритовы, Тасоезы, Тедеевы, Харебовы,
Шиловы. Ходовы. В Квасатали живут фамилии: Баззаевы, Келех-
аевы, Лалиевы, Цховребовы. В Галуантикау живут фамилии: Багае-
>*' Гаглоевы, Газзаевы, Джагаевы, Келехсаевы, Козаевы, Медоевы,
еДсевы, Царитовы. Таким образом, во всем укрупненном колхозе
^ивет 44 фамилии — факт исключительный по многочисленности
фамилий.
зоз

против воли девицы. Зато часты случаи выхода замулс пп
тив воли родителей. Молодая девушка освободилась
гнета адата, от родительского деспотизма. 0т
В сел. Хетагурово молодая девушка Лохова под влия
нием родни согласилась было выйти замуж за молодого
человека, но потом решительно отказала жениху и уехала
на Северный Кавказ, хоть жених уже успел сделать ей
подарки.
Конечно, и теперь при вступлении в брак играют роль
положительные и отрицательные качества и жениха, и
невесты, даже их семей. Принимается во внимание и фи.
зическая красота, и нравственные и умственные качества
образовательная подготовка, трудолюбие и т. д. Понятно',
что положительные физические и.душевные качества
благоприятствуют сближению молодых, и, наоборот, при
наличии отрицательных качеств у юноши и девушки меньше
шансов быть избранником или избранницей для
вступления в брак.
Конечно, и теперь бывают рекомендации и воздействие
на молодых людей со стороны родственников и знакомых
с целью устройства их брака, но они решающего
значения не имеют.
Впрочем, кое-где в глубине гор старые традиции
удерживаются дольше. Здесь бывают еще случаи, когда брак
заключается по выбору и желанию родителей. Напр.,
такой случай имел место в высокогорной зоне, в Урстуаль-
ском сельсовете. В 1954 г. молодой человек по имени Губе,
сын Николая Фарниева из сел. Средний Ерман, находился
с овцами на зимних пастбищах в Кизлярском районе. За
время его отсутствия родители подыскали ему невесту в
сел. Челиат, того же сельсовета, из фамилии Дзукаевых.
Процедура сватовства происходила так.
В отсутствие Губе его отец Николай и его близкий
родич Борис Фарниев отправились в сел. Челиат сделать
предложение. Родители девицы сразу согласия не дали.
«Подумаем, обсудим с родственниками и тогда дадим
ответ», — сказали они. Родители жениха ждут ответа, но его
нет. Тогда они опять посылают человека узнать у
Дзукаевых — согласны ли выдать свою дочь за их сына.
Последние теперь выразили желание, чтобы представители со
стороны жениха явились для переговоров. Отправились
тот же Борис Фарниев (принято здесь, что кто начал
такое дело, должен довести его до конца) и его родич ХаН-
дже Фарниев. Родители девицы изъявили согласие на брак»
и стороны договорились. В закрепление согласия или по-
304

лвки Фарниевы вручили так называемое «нысан-гарз»
^знак помолвки») в виде денежной суммы. Когда девицу
просили о согласии выйти замуж за названного молодого
человека, она ответила, что согласна выполнить волю
родителей. Когда жених вернулся весной с пастбищ,
завершилось заключение брака со всеми обычными
процедурами.
Приведенный пример характеризует старый быт, удер-
хсав!пийся еще в отдаленных, более или менее
изолированных ущельях.
В старое время брачный возраст фактически в среднем
был ниже, чем в настоящее время — для мужчины 22 года,
для женщины 18 лет. Ныне он выше. В
зарегистрированных в Хетагуровском сельсовете с 1 мая 1951 г. по 1 мая
1954 г. 35 браках возраст жениха в среднем был равен
32 г., невесты — 27,5 г. На повышение брачного возраста
влияет учеба, работа в других местах и пр.
В прежнее время в Юго-Осетии допускалось
двоеженство. Большею частью вторую жену брали в том случае,
когда от первой жены не было детей. Ныне двоеженство
встречается крайне редко. В сел. Хвце Зака Парастаев
взял вторую жену ввиду болезни первой жены. В сел.
Рук С. П. взял вторую жену ввиду старости первой жены.
Очевидно, в этих случаях двоеженство вызывалось
экономическими причинами, необходимостью иметь в доме
работоспособную жену.
Два архаических обычая сохранились у осетин в
недавнее, предреволюционное время — калым и похищение
девицы. Калым (по-осетински — ирад) — плата за
невесту—достигал значительных размеров и тяжело ложился
на бедноту. Большею частью он уплачивался скотом.
Кроме того, давали оружие, медные котлы и пр. Калым в
настоящее время больше не существует в Юго-Осетии.
Некоторый след калыма можно видеть в помощи со
стороны жениха родителям невесты в устройстве свадьбы.
Жених эту помощь обычно оказывает продуктами — дает
некоторое количество зерна или муки, овцу, некоторое
количество водки или вина.и т. д. Кроме того по-прежнему
^ених дает, кроме подарков, некоторую сумму денег для
яРкобретения невесте приданого.
Если калым в настоящее время изжит, то зато вошло
в обычай давать за невесту приданое. В прежнее время
Вс- «приданое» девицы заключалось в разных шерстяных
йзДелиях (носках, домашнем сукне и пр.),
предназначавшихся для подарков родным жениха.
20 3. Ванеев. 30".

В настоящее время колхозник считает долгом при»
чия и чести снабдить свою дочь подобающим инвентарем ^
кроватями, шифоньером и другими предметами домашне
обстановки. Таким образом, калым сменился приданым*
Здесь нельзя не видеть влияния интеллигентных
элементов и городского населения, заимствовавших обычай давать
приданое у других народов — грузин, русских и др.
Другой пережиток — похищение девицы, показывавший
низшее положение женщины в патриархально-родовом бы-
ту, в Юго-Осетии в предреволюционный период встречал-
ся редко.
Нужно сказать, что в прошлом похищение девицы здесь
отнюдь не было бытовым явлением, освященным обычаем,
а считалось преступлением, вызывавшим междуродовой
конфликт. Обычно конфликт кончался примирением
сторон с совершившимся фактом и легализацией его, т. е.
браком молодых.
В настоящее время иногда встречается «похищение»
девушки с ее собственного согласия. Такое фиктивное
похищение обычно вызывается либо несогласием родителей
на брак дочери с данным лицом, либо к нему прибегают
с целью избежать не всегда посильных расходов по
заключению брака и устройству свадьбы.
В сел. Хетагурово колхозник Илья Мамиев «похитил»
в том же селе девушку ввиду несогласия родителей
выдать за него дочь. «Похищение» сводилось к тому, что
сама девушка добровольно ушла в его дом. Родители
примирились с фактом, и" потом состоялась свадьба. Такого
рода «похищение» невесты имеет место и в других
районах. Иной раз в шутку говорят: «Теперь не мужчины
похищают девиц, а наоборот».
Однако, наряду с фактами такого фиктивного
похищения невесты, в югоосетинской деревне до сих пор еще
встречаются отдельные случаи насильственного похищения,
особенно в более отсталых местах. В таких случаях
проявляют себя уголовно-преступные элементы.
Случаи насильственного похищения девушки имели
место в Сталинирском и Ленингорском районах. В 1950 г.
жит. сел. Ахсарджин Маргиев Майор Ефремович при у^с1
тии своих братьев похитил ученицу XI класса Громской
средней школы Хачирову Раису по дороге в школу, куДа
она.шла сдавать.экзамен.
В мае 1949 г. в сел. Куцхавети Чуртинского сельсовета
Илуридзе Ило похитил учительницу Арсоеву Зинаиду-
В июле 1953 г. жит. сел. Средний Цир Чараев Рева
306

при участии брата и товарищей похитил учительницу Цир-
ской школы Хинчатову по дороге в г. Сталинир, куда она
направлялась на курсы учителей.
Разумеется, для борьбы с этими тяжкими уголовными
деяниями недостаточны репрессии со стороны закона.
Для полной ликвидации этих пережитков требуется
усиление пропагандистской и культурно-просветительной
работы.
Приведенные факты, имевшие место в Ленингорском
оайоне, указывают на сравнительную отсталость этого
района и требуют особого внимания и усиления здесь
пропагандистской и культурно-просветительной работы.
Советское законодательство существенно изменило
условия расторжения брака. Укрепляя институт семьи, оно
в то же время не создает непреодолимых преград для
развода, как это было в царское время. По самобытным
осетинским обычаям право развода принадлежало только
мужу — он мог «отпустить жену», как выражались тогда.
Причиной «отпуска» жены бывали ее бездетность, болезнь,
прелюбодеяние. Так как за жену платили калым, то муж
имел право требовать возвращения его. Советский закон
уравнял мужчину и женщину в вопросе о расторжении
брака законом. Однако в быту наблюдается, что как
заключение брака, так и расторжение его часто совершаются
помимо установленных законом правил. Они совершаются
с!е ?ас1о, а не с1е шге. Часто наблюдается, что в случаях
фактического расторжения брака (зарегистрированного или
незарегистрированного) мужчина чувствует себя вправе
самовольно решить этот вопрос.
.Ныне причиной развода бывают не только указанные
выше обстоятельства. Часто муж оставляет свою жену
ради другой, приглянувшейся ему. Развод не всегда
совершается официально, в установленном законом порядке.
В сел. Хетагурово имел место, напр., такой случай. М, Го-
Циев оставил жену и детей и поселился с соседкой-вдовой.
Формального развода он жене не дал. Жена тогда ушла
в дом родителей, оставив детей. Отец, работающий на
Квайсинском предприятии, тайно от своей новой
сожительницы оказывает детям некоторую помощь, хо^гя и
недостаточную. Дети находятся на иждивении своего старшего
брата—подростка, работающего в колхозе. Общественное
Мнение осуждает этот факт. Но нужно отметить, что м.ест-
нью организации слабо ведут борьбу с такими явлениями.
В сел. Хвце Ф. Тибилов развелся с. женой ввиду ее
бездетности. Жена получила, дом, из имущества —скот,
:307

постель, деньги и ушла на родину (на Сев. Кавказ), в то\
же селе Джиоев Илико развелся с женой вследствие воз1
никшего между ними разлада. Жена получила долю из
имущества и ушла к родителям.
Общественное мнение осуждает развод без
уважительной причины. В приведенном случае Ф. Тибилов осуждался
со стороны колхозной общественности, сочувствовавшей
разведенной его жене, как честной и трудолюбивой
женщине.
В тех случаях, когда брак не зарегистрирован, для
женщины при разводе создается неблагоприятное положение.
Напр., в Хетагуровском сельсовете по раздельному акту
от 23 мая 1952 г. Дзагоева Шура, жена колхозника сел.
Тбет Георгия, не зарегистрированная с ним, получила
всего 32 кг пшеницы, свою одежду и постель.
Обычаи при заключении брака до некоторой степени
упростились, но многое до сих пор еще удержалось. Напр.,
нет уже больше того, что раньше называлось «нысан-
гарз» (в вольном переводе можно передать так: «вещи в
честь помолвки»): через некоторое время после того, как
предложение со стороны жениха было принято родителями
невесты, жених в сопровождении другого лица являлся в
дом невесты с разными подарками (преимущественно с
мануфактурой) и угощением для сельчан. В некоторых
местах, как, например, в Кударском ущелье, сохранился
обычай, по которому после принятия предложения со
стороны жениха два лица со стороны невесты отправляются
в дом жениха «посмотреть его дом» («хадзарунаг»), т. е.
его материальное состояние. Здесь окончательно
договариваются о размере расходов, которые жених должен
нести по устройству свадбы в доме невесты.
При этом родители жениха режут барана и
устраивают пир для сельчан. Заднюю часть барана гости в
сопровождении зятя забирают с собой в дом невесты, где также
устраивается пир. Зять приносит с собой мануфактуру й
другие вещи для подарков. Здесь договариваются, о 0е
свадьбы.
Свадебные обряды упростились, многие детали
исчезли, но в основном еще бытуют.
Свадебные торжества начинаются в доме невесты. По-
прежнему жених является сюда в сопровождении так
называемых «несущих невестку» («чиндзхасджита») или
«гостей», в числе не менее трех лиц. В некоторых местах,
как, напр., в Урстуальском сельсовете, а также в Ленин-
горском районе «гостей» полагается пять: старший гость,
308

афер, т. н. «амдзуарджин» (в буквальном переводе
значит сокрестник), близкий дружок жениха, «ниматтухаг»,
й «младший гость», прислуживающий остальным, в
насмешку называвшийся «хъэемпхор уазаег» (буквально
означает: «кушающий солому гость»).
функции каждого из этих «гостей» в общем еще
сохраняются. Во главе стоит «старший гость», восседающий за
столом рядом со стариками (возглавляющими стол). Он
играет наиболее ответственную роль: должен соблюдать
этикет, вести себя с достоинством, за столом произносить
ответные тосты, выражать благодарность приходящим на
свадьбу с поздравлениями и приношениями. Он
пользуется особым почетом. Когда он встает из-за стола и
выходит на двор, его сопровождают. Когда возвращается к
столу, его встречают с почетным бокалом. «Старший
гость» не может покинуть стол прежде, чем не встанут
возглавляющие стол старики.
Шафер считается братом невесты. Он пользуется
большой свободой. Сидит за столом ниже в ряду, может по
своему усмотрению встать из-за стола и вернуться.
Третий гость, «ниматтухаг» (буквально значит
«заворачивающий войлок»), перед отправлением молодых в дом
жениха при всех укладывает приданое невесты (раньше
приданое укладывалось в войлок, отчего и произошло
название этого гостя).
Если «гость» ведет себя неприлично или даже
развязно, то он может подвергнуться даже оскорблению вплоть
до избиения. Такой случай имел место в 1953 г. в сел.
Мхслеби.
По прибытии «гостей» в дом невесты их встречают с
почетом. Устраивается предварительное угощение. В
прежнее время в дальнейшем следовало венчание. Ныне этого
обряда уже нет, так как духовенство, церкви и вообще
христианский культ упразднены. Регистрация в ЗАГСе не
сопровождается какими-либо церемониями. Обы'чно она
проводится перед свадьбой, а часто и вовсе не проводится.
За время с 1/У-1953 г. по 1/У-1954 г. в Хетагуровском
сельсовете зарегистрировано всего 35 браков. Бывают
случаи, когда матери не выдается пособие'по многодетности*
ввиду того, что брак ее не зарегистрирован.
В некоторых селах перед свадебным пиром девушки
прячут невесту в отдельной комнате. Шафер с женихом
подходят к двери и просят выпустить невесту. Девушки
тРебуют «выкупа». Шафер платит, невеста в наряде
выводит, и шафер подводит молодых к столу.
309

На свадебный пир собирается все селение, а также р0*
ственники и близкие знакомые из других сел. Каждый дВОр
в селе, а также родственники приносят с собой яства и на-
питки — обычно одну курицу, три пирога и литр водки*
На пиру мужчины и женщины по-прежнему сидят отдельно
Раньше молодые с шафером сидели во главе пира за
отдельным столом. В сел. Хетагурово, как и в других
селениях предгорья, прежде существовал обычай,
заимствованный у грузин: шафер обращался к входящим с
возгласом: «моулоце» (поздравьте). Последние бросали в
тарелку, стоявшую на столе перед молодыми, серебряную
монету. Ныне этот обычай встречается лишь в некоторых
местах.
Самый порядок свадебного пира сохранил во многом
старые черты: за столом сидят по старшинству, старейший
провозглашает тосты, повторяемые по очереди другими,
ниже сидящими. Пир сопровождается пением. Пьют и
теперь немало. Сохранились так называемое «кастайраг-
та», т. е. «молодежные бокалы»: молодежь преподносит
старшим 7—9 бокалов водки и пива, которые каждый из
сидящих за столом под пение молодежи и биение в
ладоши обязан выпить.
Танцы устраиваются и до пира, и во время пира, а
особенно после пира.
Свадьба продолжается обычно не менее суток. Обычно
до пира в доме невесты «гости» и другие приглашаются
на пиры, устраиваемые родичами — соседями родителей
невесты, так что иногда пиршества тянутся несколько
дней.
Наконец, собираются в путь — в дом жениха. Перед
отправлением «гость» — «ниматтухаг» в присутствии всех
раскладывает приданое невесты, называет подарки и тех,
от кого они получены, и затем укладывает их. После
напутствия, сопровождаемого соответствующим
тостом-благословением, молодые за шафером под пение «уастырджи»
выходят из дома. Песня начинается словами: «Гостям
счастливый путь, хозяину благополучие» (уазджытае фаен-
дараст, фысым хэерзбон). По выходе из дома
производятся выстрелы. Раньше молодые и гости отправлялись
верхом (в условиях горного рельефа), иногда на арбе (на
плоскости). Теперь автотранспорт вытесняет эти средства
передвижения. Невесту сопровождают молодые люди из
родственников, друзей, подруг.
Прибытие свадебного кортежа в дом жениха
сопровождается выстрелами. Молодые с шафером входят в дом под
310

оН11е «уастырджи». Теперь песня начинается словами:
Пфарн» (непереводимое слово, означающее всякое
благополучие, добродетель, приличие и т. д.) грядет в дом фар-
на» (ФаРн Ф^Д^уы фарны хаедзармае). У порога молодых
встречает свекровь, которая кладет в рот невесте сахар —
символ сладкой жизни в доме.
(В других местах невеста подводится к свекрови после
входа в дом).
Прежде, когда существовали сакли с надочажной
священной цепью, шафер три раза обводил молодых вокруг
очага, ударяя шашкой о цепь. Ныне сакли и надочажной
цепи уже нет, и обычай сам собой отпал.
В доме жениха также справляется свадебный пир в
таком же порядке, как это было в доме невесты.
В горах молодые, в особенности невестки, за стол не
садятся. Невестка до конца свадьбы остается в отдельной
комнате, а потом приводится в общую комнату. Что
касается молодого мужа, то через некоторое время шафер
подводит его к столу, неся с собой кушанья и напитки.
Произносятся тосты, а потом молодежь подхватывает
молодожена и начинает качать его.
В Урстуальском сельсовете сохранился обычай под
названием «фарн-фарн кил». Мальчики во время пира
спускают с чердака шест с прикрепленными крест-накрест на
конце его палочками и кричат: «Девять мальчиков и одна
дочь»! (Это пожелание новобрачным — иметь такое
потомство). Пирующие насаждают на палочки куски пищи со
стола, и мальчики поднимают их для себя. Свадьба
продолжается сутки и даже более — смотря по средствам и желанию
хозяев. Часто свадебный пир устраивают и соседи, и
шафер, тогда свадебные торжества продолжаются несколько
дней.
Сохранился обычай, по которому сопровождающие
невесту дружки и подруги перед возвращением в свое село
ловят па улице какую-нибудь птицу (курицу, индейку),
кому бы она ни принадлежала, режут ее и доставляют с
напитком в дом родителей невесты. В дороге они угощают
этой добычей встречных. '
Как видно, в свадебном ритуале в югоосетинской
колхозной деревне многое из старых обрядов и обычаев
отдало, ко еще больше до сих пор сохранилось. Центральным
моментом в'сохранившихся обычаях является свадебный
пир, который отмечается обычно чрезмерным потребле-
1!'-зм спиртных напитков. Задача заключается в том, чтобы
ЗЦ

ограничить эту выпивку и придать свадебному пиру При
личный культурный вид.
РАЗНЫЕ ОБЫЧАИ
1. Праздники революционные и народные.
Религиозные пережитки.
Революция принесла в деревню новые, революционные
праздники. Колхозная деревня торжественно справляет
революционные праздники, особенно 1 мая и 7—8 ноября.
Они отмечаются торжественными собраниями,
манифестациями, беседами, трудовыми победами, общественными
пирами. Бывают случаи, когда колхозники в самый день
праздника выходят на работу.
Однако до сих пор в деревне сохранились старые
народные праздники, обычно связанные с религиозными
пережитками.
Религия южных осетин составляла смесь двух
элементов: христианства (православия) и самобытных народных
верований (язычества). Официально они исповедовали
православие, имелись церкви и духовенство, совершались
богослужения и требы. Но, кроме того, всюду были «дзу-
ары» с развалинахми древних церквей или без них. При
них были священные, неприкосновенные рощи. Самый
термин «дзуар» (от грузинского слова «джвари» — крест)
говорит о христианском происхождении этих священных мест.
Термин этот распространился и на такие священные
места, в которых развалин старых церквей не было. Эти
последние еще назывались осетинским термином «кувандон»,
что значит место моления.
Поклонение всем этим местам сопровождалось
языческими представлениями и обрядами. Поверхностно
выраженные христианские верования переплетались с более
глубоко лежащим языческим мировоззрением,
характеризующимся известными примитивными чертами
—олицетворением сил природы и отражением хозяйственного быта.
Так, у осетин были божества: грома и молнии,
покровителя плодородия (Уацилла), воды (Донбеттыр), загробного
мира (Барастр), охоты (Афсати), овец (Фалвара), волков
(Тутыр), кузнечного ремесла (Курдалагон), надочажной
цепи (Сафа), оспы (Аларди), родовой башни (Масыд*и
дзуар), сибирской язвы (Хусар). Они верили в домовых,
русалок, злых духов (хайрагов), в колдовство (хин), зна-
312

,арСТво (обычно знахари для «лечения» больного
направляли его на поклонение к тому или другому «дзуару»).
В праздники, посвященные «дзуарам», на поклонение
йМ стекались не только местные жители, но часть даже
из отдаленных мест. Языческий культ выражался в
жертвоприношении и устройстве пиров.
За время советской власти христианский культ
ликвидировался. В югоосетинской деревне нет уже духовенства,
богослужения. Церкви и причтовые помещения отведены
на другие нужды. Больше сохранился языческий культ.
Хотя языческий пантеон постепенно вытесняется из
памяти, особенно у молодых поколений, но праздники и
сопровождавшие их обряды в некоторой степени удерживаются.
Например, широкой популярностью среди осетин и
грузин продолжает пользоваться «Джеры дзуар» («Герский
дзуар»). Сюда стекались люди не только из районов Юго-
Осетии и Горийского района, но и из более отдаленных
районов Грузии. Духовенство и обслуживающий персонал
жадно эксплуатировали крестьянские массы. Помимо
денежных пожертвований, половина жертвенной скотины
сдавалась им. До сих пор наблюдается приток людей к
этому «дзуару» с разных мест Грузии, хотя и в меньших
размерах, по сравнению с прошлым. Они приводят скот и
режут его для жертвы.
Праздники в честь «дзуаров» справляются и во многих
других местах.
Во многих местах сохранился и так называемый «ны-
вонд» — посвящение «дзуару» скотины, которая потом
приносится ему в жертву.
Не изжиты еще многие суеверия. В отсталых уголках
еще сохранились гадальщицы и знахари (даснита). Напр.,
в Ленингорском районе известны гадальщицы — в сел.
Нахиди (Нахиди дасны), по имени Лисо, в с. Бежантикау
(Бежанты дасны), в с. Мсхлеб (Мсхлебы дасны). К этим
гадальщицам обычно обращаются женщины. Гадальщицы
имеются скрыто или открыто и в других местах. Напр.,
Широкой популярностью пользовалась гадальщица из сел.
Ортев — «дочь Пако». Известна гадальщица из сел. Авне-
ви, по имени Марико. Как говорят, гадальщицы имеются,
Даже в самом городе Сталинире.
Живучесть всех этих религиозных и иных пережитков
в существенной мере объясняется ослаблением антирели-
гиозной пропаганды.
Нужно отметить, что религиозные праздники отчасти
Тратили свой культовый характер и в значительной сте-
31а

пени соблюдаются для развлечения, приятного времяпро,
вождения и выпивки. Поэтому неудивительно, что на праз"
дники в честь «дзуаров», как и на поминки по покойникам
нередко являются люди интеллигентные, люди неверую!
щие, ищущие здесь выпивки. Этим они поддерживают эти
религиозные пережитки и алкоголизм, вместо того, чтобы
вести активную борьбу против этих зол.
2. Гостеприимство
Гостеприимство в Юго-Осетии, как и на всем Кавказе,
было строго соблюдаемым обычаем. Каждый дом считал
долгом и честью принять с почетом и с посильной
щедротой гостя. С разложением натурального хозяйства
гостеприимство еще в дореволюционное время начало ослабе-'
вать.
Б современных условиях гостеприимство сохраняется,
хотя уже оно не является столь необходимым институтом.
В крупных пунктах уже имеются столовые, в районных
центрах даже гостиницы, обслуживающие приезжающих.
Все же обычай гостеприимства не лишается своей
славы. Вряд ли найдется пример, чтобы какая-нибудь семья
отказала гостю в приеме.
Однако наблюдается разница между отдельными
местами в отношении гостеприимства.
В местах, находящихся ближе к центрам, обычай
гостеприимства в значительной мере утратил силу. Здесь
сказывается влияние центров с их более развитой торговой
жизнью. Кроме того постоянный приток людей по
служебным делам в эти места делает экономически
затруднительным самый прием гостей и, таким образом, тоже
срывает обычай.
В наибольшей степени обычай гостеприимства
сохраняется в отдаленных ущельях (в Джавском и Ленингор-
ском районах, в горной полосе Сталинирского района).
Напр., в высокогорном Урстуальском сельсовете
гостеприимство держится, хотя нескольк© пошатнулось. Принять
гостя и теперь считается почетною обязанностью каждого
дома. Колхозный двор имеет отдельную,- чистую комнату
с готовыми комплектами чистой постели, специально
предназначенную для гостей. По-прежнему хозяин ничего не
пожалеет для гостя.
Самый прием гостей зависит от того, кто является
гостем. Если он приходится родственником или близким зна^-
комым, то порядок приема его носит простой, домашний
314

арактер, не сопровождаясь особым церемониалом. Такой
Х0сть бывает в обществе членов семьи, не исключая
женщин, их беседа носит непринужденный характер, угощение
бывает попроще, без напряжения средств хозяев.
Более официальный характер носит прием незнакомого,
особенно почетного гостя. Его принимают в лучшей
комнате, оказывают ему всяческое внимание и уход, чистят
еГ0 одежду и обувь, приготовляют наилучший стол. Еще
не изжит обычай мыть ноги гостю перед отходом ко сну.
Такой почетный гость бывает в обществе мужчин. За
столом сидят только мужчины, в честь гостя
приглашаются и соседи, в обществе которых он проводит время за
столом. Младшие и женщины прислуживают.
Гостя провожают с почетом. Перед отъездом он
выходит во двор в сопровождении членов семьи, а после
угощения выводят его лошадь, и когда он садится, держат
узду и стремя, пока гость не сядет в седло. Бывает, что
гостю, уже сидящему на лошади, преподносят еще рог
(бокал) араки, и после этого он отправляется в путь.
3. Похоронные обычаи
Обычаи осетин, связанные с похоронами умершего,
больше всего содержали суеверия, черпавшиеся как из
христианской религии, так и (большей частью) из
примитивного языческого культа.
Было представление, что покойник на том свете имеет
те же потребности, что и при жизни, в связи с чем
устраивались многочисленные и крайне разорительные поминки.
Одновременно исполнялось христианское отпевание
покойника.
В настоящее время христианские обряды при
погребении уже не существуют. Более живучими оказываются
языческие обычаи. До сих пор устраиваются пошшки
несколько раз в течение года: в день погребения, в
седьмой день, сороковой день, на пасху, вознесение, успение
(сороковой день раньше не справлялся, как и теперь в
горах; очевидно, его стали справлять с недавнего времени
под влиянием русских и грузин). Цикл* поминок
заканчивался большими поминками, известными под названием
«осенние поминки» (фаззаджи хист), или «годовые
поминки» (афаедзи хист); в настоящее время годовые поминки
встречаются реже. Когда-то существовали еще более
грандиозные поминки под названием «харнаг», на которые
пРиглаш«лись люди чуть ли не со всего ущелья. (Очевид-
315

но, «харкаг» могли устраивать лишь зажиточные люди)
В настоящее время «харнаг» не встречается. Зато ос
тальные поминки устраиваются не только крестьянами, но
и в городах, даже интеллигентными лицами, разумеется
сознающими всю ненужность их и разорительность. Но
такова живучесть обычая.
Необходимо отметить слабость, если не отсутствие
борьбы против этих пережитков прошлого.
Имея в виду, что одной семье не под силу такие
расходы по похоронам, родственники и знакомые по-прежнему
дают родным покойника так называемый «сабадтаг», т. е.
оказывают ему материальную помощь деньгами или
натурой.
Сама процедура погребения покойника существенных
изменений не претерпела, если не считать ликвидации
христианского отпевания. Покойника сначала обмывают и
одевают в лучшую одежду. О смерти оповещают всю
родню, даже живущую в других местах. Раньше для этого
в другие села посылали человека, так называемого «кар-
ганаг» (кричащий, оповещающий), поскольку других
способов оповещения не было. Родственники и знакомые,
мужчины и женщины входят к покойнику с громким плачем.
Ритуальный плач с причитаниями женщин сохраняется до
сих пор, сопровождая покойника от начала похорон до
самой могилы.
Перед выносом покойника из дома у гроба собираются
родные и близкие. Приглашают одного или двух стариков,
которые с бокалами в руках произносят прощальное
напутствие. При этом обычно употребляются выражения:
«Рухсаг у» (что соответствует выражению «будь в раю»),
«растма аудат», («да влияет благоприятно на семью»),
чем выражается поверье, что покойник с того света может
оказывать помощь семье. Сохранился обычай — при
выносе покойника концом гроба три раза ударять в дверь. Это
означает пожелание этому дому, чтобы впредь никто не
умирал из его членов.
Женщины, близкие покойника — мать, жена, сестры,
дочери — одеваются в траурные одежды, которые носят в
течение года.
Старые обычаи — посвящение коня покойнику в день
похорон и устраивавшиеся в честь покойника скачки —*
иногда еще встречаются в наиболее отсталых ущельях,
напр., в Ленингорском районе. В 1943 г. в с. Заккор
посвятили коня умершему Музаеву Николаю. У могилы
умершего посвящавший коня Тогаев Сандро произнес тра-
316

иционное «напутствие покойнику», содержание которого
д оДИтся к изложению путешествия души умершего в
загробном мире. Вариант этого «напутственного» слова
содержится в стихотворении Коста Хетагурова «На
кладбище-
В этом же районе встречается еще обычай устраивать
скачки в честь умершего. Так, в 1947 г. в сел. Заккор
умерла жена колхозника Плиева Алексея. До этого на
фронте он потерял двух сыновей. В честь всех этих
покойников он устроил скачки. Семь всадников вскачь
объехали семь селений и прибыли обратно, после чего состоялись
похороны покойницы.
Скачки иногда устраиваются еще и в Урстуальском
сельсовете.
4. Кровная месть
Кровная месть — один из самых характерных
пережитков родового строя — как известно, сохранилась у всех
народов Кавказа, в том числе и у осетин, до недавнего
предреволюционного времени.
У южных осетин кровная месть также осталась вполне
живым обычаем. Однако кровная месть в точном смысле
слова, т. е. убийство за убийство, встречалась уже редко.
Уже с давних времен кровная месть в виде убийства за
убийство у осетин, как и других кавказских горцев,
сменилась институтом примирения кровников с уплатой
потерявшей стороне так называемой «цены крови» (туджи
аргъ). Примирение кровников совершалось через суд
посредством «тархоны лагта».
За период Советской власти обычай кровной мести
изжит, но некоторое время давал еще о себе знать. Это
наблюдалось главным образом в глубине гор, в сравнительно
более отсталых ущельях.
Некоторые факты кровной мести, имевшие место за
совгтский период, позволяют говорить об эволюции этого
обычая в условиях советского строя.
3 1921 г., в самом начале установления Советской
власти в.Грузии, произошел, следующий случай18.
Два молодых человека — один из фамилии Б., селения
Андис, другой из фамилии Г., селения Бузала,
принудительно мобилизованные в меньшевистскую армию, после
Установления Советской власти в Грузии в 1921 г. верну-
18 Записано со слов В. Г-ва в 1953 г.
317

лись домой. Прибыв в сел. Андис, где жил один из ни
Б., товарищ его Г. остановился у него на ночлег, так к*'
до села Бузала, где жил Г., нужно было еще пройти кил^
метров восемь. На другой день Г. отправился в путь д0*
мой. Его проводил товарищ Б. и другой парень из той ^
фамилии Б. В дороге Б-вы убили Г. с целью ограбления.
Между тем весть о возвращении молодых людей у^е
дошла до родных Г. Когда убитого не дождались, то Г-вы
отправились выяснить, что с ним случилось. Понадоби.
лось недели две, чтобы установить факт убийства. Сильно
разложившийся труп убитого найден был зарытым в лесу
и доставлен домой.
Убийцы бежали на Северный Кавказ. Здесь один из
них был убит неким Г-вым в порядке кровной мести.
Другой убийца был арестован и осужден судом. Несмотря на
все это, кровная вражда между двумя родами не была
ликвидирована. Считалось необходимым примирение
кровников согласно обычаю. Выбран был посреднический суд.
В назначенный день фамилия Б-вых (взрослые
мужчины) отправились в сел. Бузала для примирения с родом
Г-вых. Не доходя до сел. Бузала, Б-вы стали на колени и
таким образом подошли к вышедшим навстречу им Г-вым,
закрыв руками лица. Старейший из Г-вых обратился к
ним с речью и говорил примерно следующее:
«Что случилось, то случилось. Но кровь кровью не
моют. Нехорошо будет^ если последующие поколения
будут питать друг к другу вражду». Старейший из Б-вы
отвечал: «Сознаем, что наши лица перед вами не умыты (т. е.
сознаем свою вину). Но пусть водворится между нами
х\шр и братство».
После этого Б-вы встали. Стороны подали друг другу
руки и затем отправились в сел; Андис, где Б-евы
устроили поминки («стол крови»).
Суд посредников присудил с Б-вых «цену крови»:
лошадь и некоторое количество крупного рогатого скота.
Приведенный случай характерен для старого, предре*
волюционного быта. За советский период кровные
отношения встречались еще кое-где в Юго-Осетии. Нужно
отметить, что в прошлом, при господстве частной
собственности на землю, конфликты, имевшие кровные последствия,
часто возникали на почве земельных споров. После завер*
шения сплошной коллективизации земельные споры с их
кровными последствиями, разумеется, отпали. Если еШ^
встречались кровные отношения, то на другой почве.
Следующий случай показывает, какое изменение • пр°*
318

оШло в понятиях о кровной мести за советский период.
В 1947 году в сел. Коз (в Кударском ущелье) юноша
Хугаев нечаянно убил своего друга Засеева. По старому
обычаю и непредумышленное убийство подлежало кровной
мести. И теперь считалось необходимым примирение двух
фамилий согласно обычаю. Избран был по обычаю суд
посредников. При разрешении дела в этом суде
представитель «виновной» стороны, член суда колхозник Миха
Хугаев стал развивать новую точку зрения на убийство, а
именно, он указывал, что нужно различать: 1) убийство
случайное, 2) убийство в запальчивости и 3) убийство
предумышленное. Данный случай он относил к первому
виду.
Тем не менее суд посредников присудил с убийцы в
пользу потерпевших «цену крови». Однако за «столом
крови», устроенном «виновной» стороной, последняя
объявила, что она отказывается от «цены крови».
В приведенном случае выразилась коллизия между
старыми и новыми понятиями. В ходе разбирательства
дела, как сказано выше, новый взгляд на убийство
отстаивал один из членов суда посредников. Факт возвращения
«цены крови» виновной стороне показывает победу новых
понятий.
Полная ликвидация этого пережитка старины,
разумеется, зависит от успешной культурно-просветительной
работы, направленной против всяких вредных пережитков
прошлого.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Как мы видели, социалистический строй внес глубокие
изменения в общественный и семейный быт югоосетинского
колхозного крестьянства. Существенным в этих
изменениях является всестороннее раскрепощение человеческой
личности на основе социалистических производственных
отношений. Коллективный труд с применением передовой
агротехники создал свободную и счастливую жизнь в
колхозной деревне.. . . .
Огромные изменения произошли в материальных усло-
виях жизни колхозной семьи — в жилище и его убранстве,
°Дежде и обуви, в пище и напитках и т. д.
Женщина полностью уравнена в правах с мужчиной.
Материнство и детство находятся под особым вниманием
и заботой Советского государства.
Высоко поднялся культурный уровень семьи. Колхоз-
'»1&

ный строй развил социалистическое сознание членов
мьи, социалистическое отношение к труду и общественно^
собственности. и
Культурная революция создала в колхозной деревце
нового человека, с широкими культурными потребностями-
грамотность и образование, книги, газеты и журналы'
театр, кино, радио и пр. — стали достоянием колхозных
масс. С каждым днем культурные интересы масс колхоз-
ной деревни растут и расширяются.
Однако, как ни велики результаты социалистического
преобразования в экономике деревни и в сознании колхоз-
ного крестьянства, все же пережитки старого, буржуаз-
ного мира кое-где, в большей или меньшей степени, еще
проявляются. Нужно вспомнить и то, что до революции
царил не только гнет помещиков, капиталистов,
самодержавия, но сохранилось много архаических черт в
общественном и семейном быту югоосетинской деревни,
связанных с пережитками патриархально-родового быта. Многие
из них ныне вымерли и вымирают, но не все еще
окончательно изжито. Так как сознание в своем развитии
отстает от бытия, то пережитки старого удерживаются в области
идеологии и вообще надстроечных явлений. Отголоски
родовых отношений и связанных с ними пережитков,
религиозные предрассудки и суеверия (почитание «дзуара»,
поминки по покойникам и пр.) еще далеко не исчезли.
Нужно еще раз отметить, что борьба против всех этих
пережитков старого ведется недостаточно со стороны
партийных и общественных организаций.
Необходимо усилить пропагандистскую и культурно-
просветительную работу, чтобы сознание колхозных масс
полностью освободилось от пут прошлого, от
религиозных пережитков и суеверий.
Уже говорилось выше, какое широкое распространение
до* сих пор повсюду в области имеют поминки по
покойникам, пиршества и старые праздники. С этими
поминками и пирами отчасти связано массовое пьянство и рост
алкоголизма, так как на них обычно бывает чрезмерное
потребление спиртных напитков. Поэтому необходимо
усилить борьбу с этими пиршествами и поминками, борьбу
с алкоголизмом — этим пагубным злом, унаследованным
от прошлого, равно как и борьбу за ликвидацию
религиозных суеверий и пережитков.
(Известия ЮОНИИ АН Грузинской ССР. Вып. VII.
Сталинир. 1955. С. 182—252).
320

*И5ь*-.
КОСТА ХЕТАГУРОВ КАК ЭТНОГРАФ
Коста Хетагуров известен как великий народный поэт
н основоположник осетинской художественной
литературы, как талантливый живописец, как борец с
самодержавием, публицист и общественный деятель. Менее всего он
известен как этнограф. До сих пор эта сторона его
разносторонней деятельности оставалась в тени. Между тем
Хетагуров оставил след и в этнографической литературе
об осетинах, что свидетельствует о широте
интеллектуальных интересов знаменитого поэта. Мы имеем в виду,
главным образом, этнографический очерк Хетагурова «Особа»,
посвященный описанию быта осетин родной ему Нарской
котловины.
Этнографический материал содержится и в других
произведениях Хетагурова.
Конечно, как всякий выдающийся художник-реалист,
Хетагуров в своих поэтических, глубоко народных
произведениях . является лучшим этнографом. В его
художественных произведениях, особенно на осетинском языке, ярко
Сражаются быт и мировоззрение той среды, из которой
°н вышел. Такие стихотворения, как «Кто ты?», «Мать
сирот», «Кубади», «Афсати», «На кладбище» и другие,
иоэмы на русском языке — «Фатима», «Перед судом»,
^Плачущая скала» дают так много о жизни народа,
сколько, быть может, не даст лучшее этнографическое
исследование. 1 • - •
В публицистических статьях, печатавшихся главным
обозом в газетах «Северный Кавказ» и «С.-Петербургские
^Домости», Хетагуров также сплошь и рядом касается
Ь1Тз и положения горцев Кавказа.
ч. Наконец, в газете «Северный Кавказ» A888 г. № 23)
^тагуров поместил специальную статью «Осетины (этно-
Рафический очерк)».
21 3-Ванеев. 321

Правда, статья эта не представляет самостоятельнее
научного исследования, излагая лишь содержание выщед°
ших в 1887 г. «Путевых заметок» графини Уваровой, но
показывает тот особый интерес, который проявлял Хега-
гуров к этнографии Кавказа. «Он считал, что кавказцу
должны знать свой край, и потому решил ознакомить
читателей газеты «Северный Кавказ» с содержанием книги
Уваровой». «А так как, — говорит он, — немалое число
кавказцев, к стыду нашему, вовсе почти не знакомы с
тем, что им следовало бы знать об аборигенах края, то
указанные (в книге Уваровой) сведения имеют интерес
и для нас».
Так как упомянутый выше этнографический очерк Хе-
тагурова о быте населения Нарской котловины имеет
выдающееся научное значение, то мы на нем здесь и
остановимся.
Эта небольшая работа в сжатой форме дает довольно
полную картину быта осетин в старое время и
представляет ценный вклад в этнографическую литературу об
осетинах. Хотя в очерке дается описание быта осетин
Нарской котловины, но каждый житель других смежных уще-
ли Осетии, как по северному склону хребта, так и по
южному, увидит в этом описании знакомую картину
родного быта. Таким образом, в этой работе мы имеем
описание быта осетин не только Нарской котловины, но всей
горной Осетии.
Хетагуров был выходцем из той среды, которую он
описывает, и, кроме того, по его собственным словам, для
своей работы он пользовался воспоминаниями и записками
своего отца. Все это должно было выгодно отразиться на
качестве его работы. До него и после этнографическое
изучение осетин, как и других горских народов, велось
преимущественно приезжими со стороны людьми науки или
путешественниками, которые, за короткое время их
пребывания в Осетии, естественно, не могли дать полной и
точной картины незнакомого им быта. Помимо отличного
знания быта, само изложение материала дается с блеском
таланта, остающегося верным себе во всех областях
умственной деятельности.
В этнографическом очерке Хетагурова дается описание
географии и топографии Нарской котловины, хозяйства,
жилища, пищи, одежды, сословных отношений и
общественной жизни, обрядов — свадебных, похоронных и дрУгйХ'
даются сведения по обычному праву, описывается обряД
примирения кровников.'Мы остановимся здесь на тех м°'
322

ментах
в работе Хетагурова, которые особенно должны
ивЛечь наше внимание.
В очерке с художественной яркостью выступают
суровые условия жизни горской бедноты, певцом которой был
И031* Д. « V
Б этом смысле этнографический очерк Хетагурова мо-
жет служить прекрасным комментарием к его поэтическим
произведениям, посвященным горькой доле горца-бедняка
0 проклятое время царизма.
Перед нами тяжелые условия труда в^Нарской
котловине в старое время, которые в большей или меньшей
степени являются общихми для всей горной Осетии.
Как и во всей горной Осетии, в Нарской котловине
население занимается земледелием и скотоводством. Там
пашни, по словам автора, представляли исключительно
подворную собственность, а покосы, пастбища и леса
находились в безраздельном пользовании отдельных
фамилий. Эта форма землепользования, существовавшая во всей
горной Осетии, характеризует вообще остатки
коллективизма разложившейся родовой общины.
Условия земледелия в горах, где так мало земельных
площадей, при скудности почвы, при неблагоприятном
рельефе, крайне тяжелы, вследствие чего затраченный труд
не окупает себя.
Хетагуров следующим образом описывает эти условия:
«Значительная высота местности над уровнем моря,
большое падение склонов и почти полное отсутствие чернозема
делают здесь занятие хлебопашеством возможным только
при необыкновенно тщательном уходе за землей.
Несмотря па это, ни один клочок ее, где только рядом может
пройти пара быков и хоть на 172 вершка врезаться соха,
не остается здесь праздным.
Пашня ежегодно по несколько раз очищается от щебня,
вносимого ливнями, тающим снегом и завалами,
систематически удабривается навозом и, если есть какая-нибудь
в°з\:сжность, орошается искусственно. За отсутствием до-
?0г и за полнейшей невозможностью, благодаря очень
кРутым подъемам, пользоваться телегой, цавоз в
большинстве приходится доставлять из аулов на собственных спи-
||ах в особой плетенке — тжск... При всем этом рост хле-
^°в достигает 3 четвертей, и урожай, если он успевает
с°зревать, если его не прихватило морозом, не выжгло
с°лнцем, не смыло ливнем или шальным разбушевавшим-
? Потском» если его не уничтожило, наконец, градом, —
* °Ако превышает сам — четыре».
323

Не лучше обстоит дело с условиями, при которых ве
дется скотоводство. Хетагуров подробно описывает также
хорошо известные всем горным жителям исключительно
трудные условия заготовки и доставки сена в горах, часто
вызывающие несчастья с людьми. «Покос и доставка
сена, — говорит он, — сопряжены с еще большими неудоб,
ствами. В Нарской котловине многие косят на таких кру.
тизнах, что, при всей ловкости и уАмении осетин держаться
на них, косарю зачастую приходится прибегать к помощи
веревки». «Доставка сена в иных местах требует
нечеловеческих усилий, сопряженных с опасностью для жизни
человека». При указанных условиях, по словам автора, «в
Нарской котловине немыслимо, конечно, заниматься
скотоводством в широких размерах... Большая же часть
жителей имеет не более двух голов рогатого скота и несколько
коз».
Добывая с таким трудом скудные средства к
существованию, горец-бедняк вел весьма убогую и
невзыскательную жизнь. Ячменный хлеб, разные похлебки из овса и др.
зерен составляли обычную пищу горца-бедняка. «Мясо,—
пишет Хетагуров, — появлялось только на свадьбах, на
поминках и в большие праздники. Поедалось оно с
большой жадностью и без остатков, сколько бы его ни было.
Редко кому удавалось заготовить себе на зиму лакомые
копченки из необыкновенно вкусной здесь баранины и
превосходной дичи...». «Пшеничные лепешки, пироги
всевозможных сортов (с мясом, сыром, копченым салом и
разной зеленью) были достоянием богатых...»
Невероятно убога была одежда бедняка-горца.
«Нагрудник, а тем более целая рубаха составляли роскошь
очень немногих, которые надевали их только по большим
праздникам, в торжественных случаях. Иногда у целой
фамилии была всего одна рубаха или нагрудник, тогда
пользовались ими по принятому порядку и даже давали
их во временное пользование постороннему лицу в виде
особенного одолжения...» «Дети росли, — рассказывает
Хетагуров, описывая детство, — в большинстве случаев
грязными, полунагими, полуголодными».
В таких ярких чертах описывает Хетагуров полную
тяжелого труда, невзгод и лишений жизнь горской бедноты
старого времени.
Большой интерес представляют сведения, сообщаемые
автором о сословных отношениях в Нарской котловине.
Обычно в научной литературе общественный строй осетин
Алагиро-Мамисоно-Нарского района рассматривается как
324

яовой, не знающий сословного деления. Из работы Хе-
Ррурова видно, что этот взгляд не совсем соответствует
та#ствительности. Он указывает на наличие сословий в
Нарской котловине и различает здесь следующие сосло-
ия: 0 большая, или сильная фамилия, 2) фарсаги,
3) кавдасарды и «саулаги», «цагайраги» (все эти названия
относятся- к людям, занимавшим положение раба).
Известно, что перечисленные сословия существуют и в
других осетинских обществах, а именно: в Тагаурском, Кур-
татинском и Дигорском, притом в гораздо более развитой
форме.
Господствующим сословием в Нарской котловине
является «большая, или сильная фамилия». Под этой
фамилией подразумевается многочисленный род Хетагуровых,
из которого происходил сам автор. По фамильным
преданиям Хетагуровых, родоначальник этой фамилии, Хетаг>
был сыном родоначальника кабардинских князей — Инала.
Производить свое происхождение от иноземных князей или
царей — черта, распространенная среди аристократических
родов осетин, что отмечает и сам Хетагуров. Конечно,
предание рода Хетагуровых об их происхождении от Инала,
как и другие подобные фамильные предания, не могут
претендовать на историческую достоверность, и не в этом
факте происхождения Хетагуровых от кабардинского
князя источники основания образования из них
господствующего сословия в Нарской котловине.
Уже само название господствующего сословия —
«большая, или сильная фамилия» указывает на то, что
мы имеем здесь дело еще с патриархально-родовым строем.
Нарское общество (как и другие осетинские общества)
еШе в сильной степени сохранило черты патриархально-
Родового строя. Но это патриархально-родовое общество
Уже давно вступило в стадию разложения и возникнове-
ния в нем классово-сословного деления. Процесс классо-
°бразования совершался еще в рамках патриархально-
Родового строя и не был еще окончательно завершен (здесь
е1Де нет государственных.форм).
Хетагуров следующим образом описывает положение
* Нарском обществе «сильной фамилии»: «Члены такой
Фамилии, будучи более обеспечены материально, одевались
^Ще и богаче, располагали лучшим вооружением, поль-
3°вались в* народе почетом. К ним обращались за советом,
йх приглашали судить и примирять враждующих.
Поручительство их было надежно, покровительство — прочно,
кориться с ними было опасно. Лучшие нивы, леса, луга
325

й пастбища принадлежали им. Поселения их были непои
ступны, башни — «литые» из тесаного камня, на извест
ковом цементе. В набегах за перевалами главную и ру
ководящую силу составляли они, при дележе добычи
львиная доля доставалась им. Кровь их ценилась выше иной
ирад (калым) их девушек достигал высшего предела». '
Здесь мы имеем довольно наглядную картину выделения
в патриархально-родовом обществе господствующего
класса-сословия — родовой аристократии. Как видим,
привилегированное положение «сильной фамилии» выражается
в том, что она владеет лучшими угодьями, играет
руководящую роль в общественных делах, возглавляет военные
набеги, получает львиную долю из добычи, живет в
неприступных замках и т. п. Все это черты,
характеризующие переход патриархально-родового общества к
классовому. Здесь еще нет политической организации, а
господство и привилегированное положение «большой, или
сильной фамилии», очевидно, основаны на ее многочисленности
и, следовательно, физической мощи.
Следующее по положению сословие — фаерсаги (что, по
словам Хетагурова, означает «находящийся сбоку,
живущий около, действующий заодно»). Фаерсаги — люди,
лично свободные, имели свою земельную собственность,
никаких повинностей не отбывали, но уступали «сильной
фамилии» в размерах землевладения и в других
отношениях. Они пользовались покровительством «сильных», но в
свою очередь оказывали им содействие в нужных случаях.
Фаерсаги составляли большинство населения в Нарской
котловине, как и во всей Осетии.
Третье сословие — кавдасарды, т. е. люди, родившиеся
от брака «сильных» с так называемой «номыл-ус» («жена
по имени»), т. е. незаконной женой, в Нарском обществе
занимали тяжелое положение. «Они росли, выбиваясь из
сил в непосильной работе». Впрочем, взрослый кавдасарД
имел право отделиться от отца и получить часть имуше*
ства, хотя и незначительную. Кавдасард в Нарском
обществе пользовался личной свободой. Таким образом, Хе-
тагуров подтверждает известный факт, что кавдасарды
находились в гораздо лучшем положении в Алагиро-Ма-
мисоно-Нарских обществах, чем в тех обществах Осетий,
в которых общественный строй уже приближался к фе°"
дальным формам.
Самое низшее общественное положение занимали «ал'
хады», «цагайраги», которые покупались (аелхаед) или
похищались и были на положении рабов. Они были совеР'
326

ценно бесправны — их можно было продать, убить.
«Впрочем» -— пишет Хетагуров, — по всей Осетии таких
бесправных рабов можно было насчитать не более двух-трех
десятков».
Очевидно, мы здесь еще не имеем рабовладельческого
общества, а лишь патриархальное рабство.
Описание сословных отношений в Нарском обществе,
которое дает нам очерк К. Хетагурова, является весьма
ценным для изучения истории общественных отношений во
всей Осетии, для выяснения процессов образования
классов в патриархально-родовом обществе Осетии.
Немалый интерес представляет также приводимая Хе-
тагуровым родословная рода Хетагуровых. Ценность этой
родословной заключается в том, что она проливает свет
на вопрос о времени заселения Нарской котловины и
вообще горной Осетии современными обитателями.
Родословная Хетагуровых, с включением самого автора,
насчитывала в его время десять поколений. Это количество
поколений указывает на то, что древность рода Хетагуровых
и время поселения его в Нарской котловине восходит,
примерно, ко времени не ранее XVI ст.
Сопоставляя родословную Хетагуровых с подобными
же родословными других осетинских родов, живущих в
горах, обычно дающих такое же количество родов, можно
говорить о времени того широкого массового движения
осетин с плоскости в горы и за перевал на юг, которое
последовало в результате монгольских нашествий (Чингиз-
хана, Тамерлана) и феодальной Кабарды. Это движение
совершалось в течение XV—XVI вв.
Весьма ценные сведения дает нам Хетагуров о
положении женщины в Нарской котловине, что опять-таки было
характерно для положения женщины вообще в горной
Осетии. Вот что говорит он об этом: «Если появление старика
везде и всюду поднимает на ноги сидящую толпу, то тем
более эта толпа обязана встать при виде старухи. До'ка-
ких бы пределов ни дошло опьянение пирующих мужчин,
как бы развязно ни вел а. себя компания молодежи, как бы
сильно ни было ожесточение ссорящихся, дерущихся, и
сражающихся — одно появление женщины обуздывает
буянов, останавливает и прекращает кровопролитие.
Двусмысленное слово в присутствии женщины, неосторожное
Движение во время танцев, непристойная развязность с
двушкой — вооружает против провинившегося всю
молодежь. Если удастся убийце прокрасться к матери убитого
и надеть на себя ее платок, тогда уже никто из родствен-
327

ников покойного не имеет права мстить ему — он призн
братом им же убитого». «Женщина пользуется больши*1
почетом, чем мужчина, — говорит он далее, — если вдвое**
идут рядом, то женщина идет справа, если с нею дВоМ
мужчин, то она идет между ними». е
В другом месте Хетагуров говорит об авторитете, кото-
рым в особенности пользуется женщина в трауре. «В этой
отчаянной игре страстей женщина в трауре была
настоящим талисманом, — стоило ей только в самый разгар
кровопролития войти в толпу ожесточенных врагов, как все
расступались, вкладывали окровавленные шашки в ножны
и расходились».
Описанное почетное положение женщины в горной
Осетии^ является отражением той господствующей роли
женщины, которая существовала в ранней стадии родового
строя. Но Хетагуров, разумеется, не забыл и о другой
стороне в положении женщины в осетинском обществе —
о ее бесправии, свидетельствующем о том, что в
патриархальном родовом обществе осетин уже совершилось
«всемирно-историческое поражение женщины» (Энгельс).
«Исключая платья, — говорит Хетагуров, — женщина не
имеет никакой собственности, ни от отца, ни от мужа
ничто не переходит к ней по наследству». «Дети, безусловно,
принадлежат мужу». Особенно тяжело положение молодой
женщины. «Никто не слышит ее голоса. Никто не видит ее
сидящей. Встает она раньше всех, везде подметает,
убирает, всем прислуживает, ест наскоро и позднее всех
ложится спать... На ее плечах все заботы о семье, у
домашнего очага, она должна всех обшить, напоить, накормить»...
«При выходе замуж женщина является предметом купли-
продажи — за нее платят ирад (калым)».
С таким же интересом читаем мы в очерке описание
•детства, развлечений (танцы, песни, сказки), семейной и
общественной жизни, суеверий, обрядов свадебных и
похоронных, сведения по обычному праву, описание обряда
примирения кровников. Обо всем этом существует
довольно богатая литература. Обычаи и разные бытовые обряды
осетин неоднократно были предметом описания многих
лиц, как из самих осетин, так и иноземных
путешественников и исследователей. Но ни один из других авторов не
превосходит Хетагурова в основательном знании быта и
формой изложения. Благодаря непосредственному знанию
родного ему быта автор отмечает такие характерные.Де"
тали, которые ускользнули бы от глаз постороннего
наблюдателя. Например, он отмечает любопытство женщин в
328

оследние хминуты умирающего. «Они расспрашивают его
0 покойниках, не видит ли он того-то? Что делает такой-то?
ие голодает ли? Что его окружает? и т. д.» Подобные
детали характеризуют больше всего разные обряды — при
заключении брака, свадебные, при похоронах и др., так
мастерски описываемые Хетагуровым.
По обычному праву осетин, как известно, существует
довольно солидная литература. Однако в сжатых сведениях
Хетагурова по обычному праву отмечаются такие стороны
быта, котррые вытекают из глубокого знания быта и
психологии горца-осетина.
Так, говоря о преступлениях на Кавказе, в частности
0б убийствах, Хетагуров обращает внимание на
своеобразный взгляд на это преступление горца, обычно
игнорировавшийся краевыми судами. «Все дело в том, — говорит
он, — что мы ме можем смотреть на покойников, на
загробную жизнь\ с осетинской точки зрения, сотни убийств
объясняем враждебной кровожадностью. Нет, это не
кровожадность, а дорг, по которому осетин скорее согласится
умереть или убитк чем отдать на поругание покойников*
Убить и умереть щля осетина минувшего времени были
синонимами; убивая, сегодня, он знал, что сам тоже будет
убит, если не завтра, то послезавтра или через неделю;
прежде чем оплакивать убитого, осетины оплакивают
убийцу». Такое понимание мировоззрения горца-осетина,
конечно, было чуждо судам царского времени, которые
рассматривали «туземцев»\как дикую кровожадную массу.
Те же самые великодержавные царские чиновники
обычно утверждали, что воровство составляет прирожденную
черту горца, и в частности осетина, черту, заложенную в
самой крови его, как говорили они.
Между тем, относительно воровства у осетин,
Хетагуров пишет следующее: «Боровство считается ремеслом
очень позорным, да и воровать не имеет смысла: утварь и
оружие охраняются зорко; \украсть хлеб — святотатство:
Украсть лошадь — не стоит, так как трудно сбыть ее.
Редкие случаи воровства мелкой и крупной скотины для пи-
Щи всегда раскрываются очень просто...» (Далее идет
описание обрядов, связанных с культом, посредством- которых
вор сознается в преступление и возвращает украденную
вещь).
Сама форма изложения материала отличается
простотой языка, живостью и увлекательностью, местами блещет
художественной изобразительностью.
Приведем, например, такой отрывок. «Эти крошки
\
зга

(речь идет о 12—13-летних пастушках), уходя с раннег
утра за своим послушным стадом в горы, поднимаясь °
ним по крутым скатам, карабкаясь по грудам скал,, оги^
бая нависшие над бездной утесы, ползая, как муравьи
над черной пропастью, и, наконец, сладко разваливаясь
на самом гребне горных высот, не могли, конечно, к этом
постоянном одиночестве и созерцании величия и/красот
окружающей природы избегнуть ее могучих чар.
Немногосложные, но полные неизъяснимой прелести Переливы
звонкого детского голоса далеко разносятся псу чистому
упоительному воздуху, пробуждая далекое эхо /и теряясь
в тысячеголосом шуме водопада, затерявшегося во мгле
глубокого ущелья»... Кажется, как будто отрывок этот
взят не из этнографического сочинения, а из
Художественного произведения.
Коста Хетагуров воздвиг себе нерукотворный памятник
не только благодаря своим прекрасным художественным
творениям, — в венок его славы нужно вплести и другие
его произведения, например, публицистические, а также
этнографическую работу о горных осетинах.
( Известия Юго-Осетинского научно-исследовательского
института истории, языка и литературы. Вып. IV.
Сталинир. 1941. С. 64А-71).

юизведения коста хетагурова
;ак исторический источник
(К 50-летию со дня смерти)
Многогранная деятельность великого осетинского поэта
Коста Хетагур\>ва дает много материала для изучения
прошлого Осетии и всего Северного Кавказа в так
называемый пореформенный период.
Литературная деятельность поэта обнимает весь
сложный переплет общественных и политических отношений,
характеризующий Северный Кавказ в то время. Этот
период— последние десятилетия XIX в. и начало XX г в.—
в истории России характеризуется быстрым развитием
капитализма, достигшего высшей стадии — империализма. В
сферу капиталистического развития России вовлекается и
Кавказ.
Но вместе с тем А жизни горских народов. Кавказа
сохранились пережиткишрошлых общественных формаций.
У этих народов сохранились не только остатки феодально-
крепостнических отношений, но даже более архаические
черты в общественном быту.
Вполне естественно, ч1о в литературных произведениях
Коста Хетагурова находя\ отражение как пережитки
прошлого быта осетин и других народов Северного Кавказа,
так и актуальные общественно-политические вопросы
текущего дня, в условиях царизма и помещичье-капиталисти-
ческого строя России.
Реалистическая художественная литература дает
наилучшее представление о жизни, быте народа в данный
период времени. Произведена Пушкина, «Мертвые души»
Гоголя, «Записки охотника»\Тургенева и многие другие
произведения русских писателей ярко показывают в худо-
331

жественных образах быт русского народа в крепостнич
скую эпоху. Недаром Белинский называл роман Пушкин
«Евгений Онегин» энциклопедией русской жизни. ПоХа
луй, никакие этнографические труды не дают нам кар/ит)
буржуазного общества так, как мы ее находим в хуХолсе.
ственных произведениях Бальзака, Эмиля Золя, Дйккен-
са и др.
Все это относится и к произведениям Коста Хе'тагуро.
ва. Литературное наследие Коста так же всесторонне
отражает жизнь осетинского народа и других народов
Северного Кавказа в период его деятельности. Оно/содержит
богатый материал для истории и этнографии Осетии и
Северного Кавказа.
Коста был в полном смысле поэтом народным. Его
творчество зародилось в тесной связи с на/одным
творчеством, из которого он черпал много для создания своих
замечательных творений. Прежде всего в его поэтических
произведениях, главным образом на осетинском языке,
отражаются самобытные черты быта народ/, его воззрения,
традиции, классовые противоречия и кй/ссовая борьба.
Ряд стихотворений в прекрасной пбэтической форме
варьируют произведения народного тве/рчества с полным
сохранением свойственных последнему особенностей
формы и содержания, народного колорит Из этих
стихотворений в первую очередь нужно отметить «Афсати», «На
кладбище». Афсати — божество охоты, от которого зависит
удача или неудача охотника. При э/гом миф имеет
классовое содержание: Афсати отказывает в дичи
представителям господствующего класса и удовлетворяет бедняков.
Существование бога охоты свидетельствует о важном
значении ее в прошлом в хозяйстве осетин ( об этом же
свидетельствует рассказ Коста «Охота за турами»,
показывающий этот промысел в трудных условиях гор).
Стихотворение «На кладбище» воспроизводит
народный обычай — посвящение коня на могиле покойника и
содержит речь посвящающего /коня. В речи выражается
народное поверие о судьбе покойников в загробном мире,
описывается путь, который суждено совершить
покойникам после смерти, и картины, которые он встречает на
этом пути. Картины эти отра/кают религиозные и
моральные воззрения осетин в прошлом, их понятия о добре и
зле и ту награду или возмезцие, которое получает человек
за гробом соответственно сгоему поведению на земле.
Много стихотворений посвящает Коста быту
осетинской бедноты, певцом которой он был. Общеизвестны та-
332

кие прекрасные стихотворения, как «Мать сирот», «Кто
ты?»» «Кубади», «Песня бедняка», «Сердце бедняка» и др.
Значительный историко-этнографический интерес
представляют поэмы Коста на русском языке: «Фатима»,
«Перед судом», «Плачущая скала». В этих поэмах дается
изображение горского быта в прошлом.
Общественный быт горских народов Кавказа в
дореволюционное время характеризуется своеобразным
переплетением патриархальных и феодальных отношений при
наличии классовых противоречий и конфликтов. В основе
содержания поэм «Фатима» и «Перед судом» лежит
трагическая коллизия между установившимся социальным
строем неравенства и стремлением порабощенной
личности — как мужчины, так, в особенности, и
женщины-горянки к свободе, к личному счастью. В поэме «Фатима» этот
трагический конфликт выражен в потрясающей форме.
Героиня поэмы «Фатима» вопреки адату обретает счастье
в любви к «черному» человеку, Ибрагиму. Но это счастье
разрушается диким убийством Ибрагима аристократом
Джамбулатом. Развязка кончается сумасшествием Фатимы.
Та же идея борьбы за свободу, за счастье лежит в
основе содержания поэмы «Перед судом». Задавленный
сословным строем «раб», «холоп» оказался перед судом
за то, что, полюбив княжескую дочь Залину, отвечавшую
ему взаимностью, он убивает аристократа, за которого
выдали против ее воли Залину, и становится разбойником
(абреком). За это деяние, являвшееся глубоким протестом
против строя неравенства, убийца оказался на скамье
подсудимых. Существенное в тематике поэмы как
историческом источнике заключается в том, что показан горский
быт с его классовыми противоречиями. В поэме
показывается, что столь распространенное в прошлом абречество
было продуктом этого социального строя неравенства и
своеобразной формой протеста против этого строя. Сам
поэт занимает демократические позиции и выражает
глубокое сочувствие порабощенной личности.
Особый интерес представляет поэма «Плачущая
скала». Сюжетная основа поэмы — осетинская легенда. На
этой сюжетной канве излагается о событии исторического
значения — об угрозе со стороны 'наступавших внешних
врагов и подготовка к защите от него.
«Везде гнетущую тревогу
Вселяла весть о том, что враг
Поставил за Кубанью ногу
333

И силится пробить дорогу
К Дарьялу, в девственных лесах»1.
Принято полагать, что здесь речь идет о борьбе «осе*
тинского народа» за свободу»2. Под врагом, угрожавшим
этой свободе, подразумевался русский царизм3.
Исследователь творчества Коста Хетагурова Нафй
Джусойты дает другую интерпретацию поэмы. Он также
относит события, о которых говорится в поэме, к эпохе
присоединения Осетии к России. Существенно новым в
трактовке Джусойты является то, что, на основании
анализа текста поэмы, он подчеркивает наличие классово-
сословного расслоения среди осетин (с одной стороны —
«почетные старики», с другой стороны — народ) и в этом
аспекте задает вопрос: в поэме Коста показывает
«борьбу» каких осетин против кого, за какую свободу?»4
Постановка такого вопроса вполне правомерна ввиду
того, что, как сказано в самой поэме, среди населения
«волю понимали разно». По мнению автора, в защите от
внешнего врага была заинтересована социальная
верхушка («почетные старики» поэмы): им нужно было
отразить врага, чтобы сохранить свое независимое
господствующее положение в обществе. Они решили:
«Что лучше умереть народом
Свободным, чем кровавым потом
Рабами деспотам служить...»
Что интересы знати требовали борьбы за независимость,
против этого нельзя возражать — исторические факты
борьбы осетинских алдаров против России это
подтверждают. С точки зрения прогрессивного значения
присоединения Кавказа к России решение «стариков» было
консервативным и реакционным. Но каково же было
отношение народа к решению «почетных стариков»? «Весь народ
единогласно принял решение как закон».
Было бы неточно сказать, что решение стариков народ
принял только потому, что «над его сознанием еще
господствует освященный веками адат»5, в силу убеждения, хотя
1 Хетагуров К. Собр. соч. М., 1951. Т. II. С. 209.
2 Там же. Т. III. С. 365.
3 Коста Хетагуров. Сборник памяти великого осетинскою поэта
под редакцией А. А. Фадеева. М, 1941. С. 42.
4 Джусойты Н. Г. Коста Хетагуров. Сталинир. 1958. С. 102—
103.
5 Там же. С. 103.
334

хы и внушенного ему стариками, что неведомый
враг-деспот угрожает и его свободе. Следовательно, приступив
единодушно и со всей энергией к постройке крепости
(башни), народ субъективно руководствовался мотивами
защиты своей свободы. Что народ не был послушным
орудием социальных верхов, это видно из фактов растерзания
ясновидца Мами, вершителя воли самого бога, после
ужасного деяния, совершенного им, — сожжения на костре
сына вдовы Азау. Здесь народ ясно показал, что сознание
л воля его далеко не затемнены и не скованы адатом —
выразителем воли общественных и религиозных
руководителей и авторитетов, предрассудками и суевериями, что
он способен открыть борьбу против земных и небесных
сил, попирающих человечность, — истинных врагов его, и
что он готов защитить свою свободу от любого деспота.
Историко-познавательное значение поэмы «Плачущая
склла» заключается в том, что и здесь, как и в других
поэмах, отражена противоположность классовых интересов
среди осетинского народа не в столь отдаленном прошлом
и ставится проблема исторического значения
присоединения Осетии (и всего Кавказа) к России.
Коста написал историческую поэму «Хетаг». Сюжет
поэмы фольклорного происхождения, именно, почерпнут из
фамильного предания рода Хетагуровых. По этому
преданию родоначальник этой фамилии, Хетаг, был сыном
кабардинского князя Инала. Здесь мы видим пример того,
как высшие сословия Осетии обычно приписывали себе
происхождение от иноземных царей и князей.
Описываемые в поэме события — война Инала с Мамаем, по
другим вариантам, с Чингиз-ханом, в которой особенно
отличился Хетаг, носят скорее легендарный характер, чем
являются действительными фактами. Уже одно
сопоставление хронологических данных подтверждает это: Мамай
жил в XIV в., а Хетаг не раньше XVII в., что следует из
сообщаемой самим Коста родословной его, насчитывавшей
со времени Хетага всего 9 поколений.
Таким образом, поэму «Хетаг» не приходится
рассматривать как исторический источник научного значения.
Поэма представляет интерес лишь для фольклористики и
отчасти для этнографии горских народов Кавказа. Боевая
жизнь народов Северного Кавказа, сватовство Хетага, по
которому соратник Инала Солтан выдает свою дочь за
него, последовавший за ним конфликт на религиозной
почве и другие черты быта могут привлечь внимание
этнографа.
335

Более важный интерес представляет вклад Коста
этнографическое изучение Осетии. в
Он написад специальный этнографический очерк 0б
осетинах родной ему Нарской котловины под заглавием
«Особа». Описываемый в очерке быт населения Нарской
котловины был характерен для всех других осетин горной
полосы. Можно сказать, что названный очерк Коста /по
настоящее время является лучшей этнографической
работой об осетинах. Значение работы еще более возрастает
ввиду того, что никто уже не может наблюдать то, что в
свое время видел и хорошо описал Коста.
Этнографический труд Коста охватывает почти все
стороны быта осетин, начиная от хозяйственных условий
жизни и кончая разными суевериями. В частности, ни один
историк Осетии не может обойти те сведения, которые дает
Коста об общественных отношениях среди нарских осетин.
Эти сведения показывают общественный строй,
характеризующийся переплетением патриархально-родовых
пережитков с зародившимися классово-сословными
отношениями. Быт нарских осетин показывает, что в Осетии шел
самобытный процесс классообразования, без всякого
внешнего влияния, что классовое сословное расслоение в
Осетии дошло до ранней стадии своего развития.
Впоследствии этот самобытный общественный строй под внешними
влияниями (напр., феодальной Кабарды) в некоторых
осетинских обществах (Дигории, Тагаурии) достигает ступени
феодальных отношений. В публицистике Коста
встречаются заметки этнографического содержания. Так, он написал
статью о поминках в Осетии.
В статье «Помощь пораженному молнией» приведено
сообщение газ. «Терских ведомостей» о случае поражения
молнией 10-летнего мальчика в с. Гизель. По словам
газеты, ребенка обвязали куском белого коленкора, а
жители' начали танцевать вокруг него и петь гимн языческому
богу «Цоппаю». К вечеру пораженный мальчик
поправился. По мнению газеты, это — остаток язычества. Косга
опровергает это утверждение. Он пишет: «На Кавказе, по
крайней мере, практикуется для спасения пораженного
молнией так называемый «цоппай»6. Это совсем не
языческий какой-то бог, а просто известного рода движение.
Если пораженный молнией не убит наповал, то его этим
«цоппай» всегда можно спасти. Процедура эта происходит
следующим образом: первые, ; прибежавшие на тревогу,
6 Хетагу ров К. Соч. Т. III. С. 184—185. :
336

сопливо становятся вокруг пораженного и, держа друг
Тпуга за руки, образуют живую цепь и, быстро вращаясь,,
окрикивают «цоппай» для более равномерного вращения.
9то хотя и делается безсознательно, но такой способ по-
моШи при поражении молнией даже с научной точки
зрения, несомненно, заслуживает серьезного внимания. Живая
цепь, кружась вокруг пораженного молнией, постепенна
выделяет из него электричество, и он через два — три
часа такой манипуляции совершенно оправляется. — Вот вам
и языческий бог «Цоппай».
При знакомстве с историческими взглядами Коста Хе-
хагурова в первую очередь встает вопрос об отношении
его к факту огромного исторического значения —
присоединения Осетии к России. Он, несомненно, ясно видел все
прогрессивное значение этого факта для осетинского
народа, забитого, загнанного в горные трущобы,
эксплуатируемого местными и кабардинскими феодалами,
обреченного в этих условиях на экономическую и культурную
деградацию. В таком беспросветном положении
присоединение к России было спасительным для трудового
осетинского народа. Приобщение к движению русского народа
по пути прогресса Коста Хетагуров считал единственно
благодетельным для осетинского народа. Коста ратовал
за всемерное сближение осетин с русским народом. Он
писал, что местная царская администрация «в 1891 году
прилагала все старания, чтобы отнять у туземцев всякую
возможность научиться чему-нибудь, видеть и
непосредственно наблюдать русскую гражданственность и жизнь,
а также деятельность культурных людей, слышать русскую
речь, работать рука об руку с русским пионером,
отдавать детей в русские школы и мало-помалу
ассимилироваться»...7
Преклоняясь перед русской культурой, Коста в то же
время был великим творцом осетинской национальной
культуры, был проникнут глубокой любовью к своему, род-
кому краю, родному народу. Лучше всего эта любовь
выражена в известном стихотворении «Не верь, что я забыл»:.
Не верь, что я забыл родные наши горы,
Густой, безоблачный, глубокий небосвод, ' ' .
. ; Твои задумчиво-мечтательные взоры.
Нет, друг мой, никогда! Чем тягостней изгнанье,
Чем дальше я от вас, чем бессердечней враг, .
7 Хетагуров К. Соб .соч. Т. III. С. 119—120.
22. 3. Ванеев. 337

Тем слаще и милей мне грезится свиданье
Со всем, мне дорогим, в родных моих горах...
Люблю я целый мир, люблю людей, бесспорно,
Люблю беспомощных, обиженных сирот,
Но больше всех люблю, чего скрывать позорно? —
Тебя, родной аул, и бедный наш народ.
За вас отдам я жизнь... Все помыслы и силы, —
Всего себя лишь вам я посвятить готов...
Вы так мне дороги, так бесконечно милы,
Что сил нет выразить, что высказать нет слов!..
Нужно ли повторять, что вся деятельность Коста
служит выражением его любви к родному аулу, к родному
народу. Сопоставляя это (любовь к русской культуре) с
приведенным выше высказыванием об его тесном сближении
с русским народом, а также его братским отношением к
народам Кавказа, нужно признать, что поэт-гуманист
дошел до вершин интернационализма, достиг концепции
всемирно-исторического значения в национальном вопросе.
Он не мыслил существование Осетии вне России. Он с
полным основанием мог утверждать, что «осетины никогда
не были враждебным элементом России на Кавказе»8.
Здесь Коста Хетагуров, разумеется, имел в виду
осетинский трудовой народ, а не тагаурских алдаров и дигор-
ских феодалов, выступавших против России.
Сам Коста был вскормлен на русской культуре, с
которой он органически сросся, интересами которой он был
глубоко проникнут, впитав в себя все, что было лучшим,
прогрессивным в умственной жизни русского народа. Он
преклонялся перед гением русского народа в лице его
лучших представителей — поэтов, композиторов и др. Об этом
свидетельствуют глубоко прочувствованные стихотворения,
посвященные им деятелям литературы и искусства
(Лермонтову, Грибоедову, Островскому, Чайковскому и др.).
Вместе с тем, само собой разумеется, Коста Хетагуров
ясно отличал прогрессивную Россию от режима царизма
и помещичье-капиталистического строя. Он — сын народа,
революционный демократ — был в первых рядах борцов
против этого режима.
Естественно, что Коста Хетагуров, как в своем
поэтическом творчестве, так и в публицистической деятельности,
уделял много внимания колониальному режиму царизма
на Северном Кавказе. Общеизвестны общие черты
колониальной политики царизма на окраинах России (русифи-
8 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 32.
338

каЦия, лишение коренного населения лучших земель и т. д.).
Коста Хетагуров ярко рисует режим царизма на Се-
Берком Кавказе, режим грубейшего произвола в
отношении коренного населения. В отличие от режима царизма
во внутренних губерниях России, политика царизма на
Северном Кавказе сводилась к систематической
дискриминации горского населения, квалифицировавшейся
кругом преступной. Местные власти издавали специальные
постановления и распоряжения, допускавшие полнейший
произвол и беззаконие в отношении горского населения.
В своей нашумевшей статье «Неурядицы Северного
Кавказа» и других статьях Коста дает яркую характеристику
этого гнета и произвола, которые испытывали «туземцы».
Так, «терская администрация в видах прекращения каких-
то изумительных разбоев и грабежей приказала не
выпускать во Владикавказе после солнечного заката туземцев
из их жилищ, дав полиции право арестовать каждого
туземца, который вздумает ночью появиться на улицах
злосчастного города»...9
Великодержавная политика царизма насаждала
вражду между русским казачьим населением и туземцами,
ставя первых в привилегированное положение.
Преступления, совершавшиеся казаками в отношении
туземцев, даже убийства, оставались безнаказанными.
«Всякое воровство, всякая пропажа — от лошадей и быков
до арбуза и кочана капусты, — говорит Коста Хетагуров, —
все взваливалось на туземцев»...10
Все это, естественно, вызывало озлобление со стороны
«туземного» населения и разжигало вражду между ним и
русским населением.
Особое внимание Коста привлекает произвол
администрации над массами населения в связи с поисками
преступников, заключавшийся в «установлении полной
круговой поруки между преступниками, лиходеями — горцами
и туземным мирным, труженическим населением, далеким
от преступных порывов и страждущим от преступников
совершенно так же, как и иетуземное население области».
Коста считает мотив установления такой круговой поруки
заведения — будто склонность обществ к сокрытию своих
преступных членов — несостоятельным, о чем
свидетельствовали поступавшие в органы управления массы пригон-
воров сельских обществ о выдаче и удалении из своей
9 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 100.
10 Там же. С. 105.
339

среды порочных членов. Во многих случаях эти приговоп
администрацией оставались без исполнения, порочные лиц
оставались на месте и, пользуясь безнаказанностью, еще
большей энергией продолжали свою преступную деятеле
ность.
В то время как преступники оставались безнаказанны.
ми, ни в чем неповинные сельские общества и
родственники подозреваемого в совершении преступления несли
Жестокую кару11.
Неповинное население, особенно в селах, прилегавших
к путям следования преступников, облагалось
разорительными для него платежами. За 14 лет практикования правил
сумма таких платежей «по следам» достигает для каждого
селения суммы от 400 до 1000 рублей ежегодно12.
В другом месте Коста Хетагуров описывает, как на
основании особых постановлений, изданных терскими
властями, производились поиски воров (подразумевались
туземцы) «по следам».
«Согласно этим постановлениям, — говорит Коста
Хетагуров, — жители всякого аула, в пределы юрт которого
будут введены следы, взятые с места происшествия,
должны или вывести эти следы за свои границы, или выдать
преступника, или уплатить стоимость украденного
имущества»13.
Такой метод обнаружения воров не только не был
надежным в смысле положительных результатов, но имел
следствием огульное наказание целых селений. «...Если,
наконец, даже допустить, — говорит Коста Хетагуров, —
что следы преступления действительно укрылись в этом
поселении, то разве все-таки возможно требовать от
жителей, чтобы они знали каждый шаг каждого своего одно-
сельца? Будь это небольшой хуторок или даже аул,
население которого состоит из близких между собою
родственников, — такое требование имело бы еще хоть
какое-нибудь основание, но предъявлять его к селению в 200—300
дворов крайне нецелесообразно и несправедливо. Тем не
менее нам известны аулы, где годовая сумма платежа
«за следы» доходит до 25—30 и более рублей с дыма, при
безусловно равномерной раскладке их между богатыми и
бедными, между действительными, быть может, ворами и
вдовами с кучей голодных малолетних детей»14.
и Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С 83.
12 Там же.
13 Там же. С. 107.
14 Там же. С. 108.
310

Но еще более тяжелые последствия бывали для
туземного населения в случае обнаружения трупа казака в
пределах какой-нибудь юрты (обнаружение трупа туземца
в казачьей юрте оставалось без последствий). В аул
присылалась экзекуция — рота солдат, эскадрон драгун или
сотня казаков располагалась в ауле и оставалась здесь
месяцами, питаясь за счет населения и разоряя его.
«Помимо трго, если, — говорит Коста Хетагуров, — самое
обыкновенное квартирование войск в деревнях редко когда не
сопровождается нравственной грязью, духовным
растлением и множеством обид и оскорблений, то надо себе
представить, что делается в ауле, где «по приказанию
командира гуляет» рота солдат или сотня казаков, чтобы,
значит, гололобому нехристу неповадно было бунтовать»...15
И все это население должно было терпеть, хотя бы
даже оно не было повинно в убийстве и не знало
преступника.
Коста останавливается на организации судебного дела
на Кавказе и на деятельности судебных органов,
характеризующейся произволом и беззаконием в отношении
коренного горского населения, чуждой элементарных
гарантий правосудия в отношении их, игнорирующей
особенности их быта.
Он приводит выдержки из сообщения известного
судебного деятеля А. Ф. Кони на годовом собрании
С.-Петербургского юридического общества о недостатках судебного
дела на Кавказе. Основным недостатком в этом деле
Кони считал тот факт, что законодательство и судебные
органы не считались с местными бытовыми условиями:
то, что по действующему закону считается преступлением,
по кавказским понятиям и обычаям таковым не считается,
как, например, ношение оружия, похищение девицы,
кровная месть. Все это, по его словам, порождало
недовольство и недоверие к суду со стороны местного населения.
В 1882 г. «особо важные дела», в которых в качестве,
обвиняемых выступали туземцы, были переданы военно-
полевым судам. При отсутствии тех формальных гарантий,
правильного судопроизводства, которые до известной
степени в центре давали такие институты, как суд
присяжных, военно-полевые суды, в условиях Кавказа не могли
не допускать ошибок. По словам Коста, примеров судебных
ошибок — бесконечное множество. Вопиющим примером
»5 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 112.
341

такой ошибки было дело казненного без всяких доказ
тельств вины Каирова16. а~
Несмотря на то, что в деле не оказалось ни одной пря~
мой улики, суд приговорил Каирова к смертной казни
через повешение. «И он, действительно, был повешен при
огромном стечении народа в 2—3 верстах от
Владикавказа... С тех пор с именем казненного Каирова таинственно
бродит мрачный призрак бесправия и беззакония на
земле», — писал Коста17.
Он не мог примириться с таким варварским
беззаконием и разоблачил его в своей статье «Неурядицы
Северного Кавказа». На это последовало «опровержение», в
письме к А. А. Цаликовой Коста писал, что в газете
«Петербургские ведомости» было опровержение по поводу
казни Каирова и он телеграфировал, чтобы ему выслали этот
номер. «Кто-то нарывается на очень большой скандал,—
пишет Коста, — я это дело прослушал от первого до
последнего слова и положительно докажу, что против
Каирова не было ни одной веской улики, исключая того вздора,
на который я указал в своей статье»18. Коста отправил
ответ на «опровержение» в названную газету. В письме к
Ю. А. Цаликовой он писал: «Отправил я в Питер, в
«С.-Петербургские ведомости» ответ на опровержение
относительно Каирова. Если напечатают, то или меня должны
засадить в тюрьму за клевету, или судей, судивших Каирова,
сослать в Сибирь, так настойчиво и резко обвиняю их в
убийстве невинного человека»19. Ответ Коста не появился
в печати.
Роль Коста в деле Каирова напоминает Вольтера,
когда-то добивавшегося в абсолютистской Франции
посмертного оправдания невинно казненного Каласа. В царской
России Коста не мог добиться такого же результата. Для
царских властей кавказские горцы были прирожденными
преступниками, и они не видели большой беды в том, что
одним их стало меньше.
Неудивительно, что в результате этого часто следовала
отрицательная реакция со стороны местного населения. В
их глазах осужденные военно-полевыми судами, если они
даже бывали преступниками, окружались ореолом
героизма и мученичества. «Всякий казненный разбойник, — гово*
16 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 111.
17 Там же.
18 Там же. С. 359.
ю Там же. С. 371.
342

рйт Коста Хетагуров, — какой бы отвратительной
репутацией он при жизни ни пользовался среди туземцев,
попадая на виселицу, тотчас же в их глазах становился жерт-
в0й или мучеником, а более «благородные» абреки
навсегда остаются в памяти народа и в песнях, прославляющих
йх «геройские» подвиги: позорная казнь становится ореолом
подвижничества и актом триумфа»20.
Одним из методов расправы с неугодными царским
властям туземцами была широко практиковавшаяся на
Северном Кавказе административная ссылка. В Терской
области местом ссылки был остров Чечень, на Каспийском
море, в 90 верстах от г. Кизляра и в 23—25 верстах от
материка, в зимнее время совершенно оторванный от мира.
Пребывание на этом острове ссыльных обрекало их на
гибель, их можно было считать заживо погребенными —
столь исключительны были условия жизни, в которые
попадали они. Убийственно лихорадочный климат,
отсутствие растительности, пресной воды, жизнь в тесных
казармах, без права отлучаться из них, без воздуха, тепла и
света, при отвратительной пище, которую не мог
выдерживать самый здоровый организм. «По прибытии на
остров, в первый же месяц, — говорит Коста Хетагуров, —
мощный и подвижный туземец бледнеет, осовывается,
впадает в тупое равнодушие, заболевает злокачественной
лихорадкой, которая, за полнейшим отсутствием самой
элементарной медицинской помощи, с поразительной
быстротой, истощая организм, в несколько месяцев доводит его
до полного разрушения; нет почти случая, чтобы
кто-нибудь выдержал четырех- и даже трехдневный курс этрй
излюбленной местною администрациею школы
перевоспитания туземцев»21.
Кого же обычно ссылали на остров Чечень? По словам
К. Хетагурова, «туземец перемещался на этот остров «не
за профессиональное воровство, грабежи, ростовщичество
или неуживчивый буйный характер. Нет! В громадном
большинстве случаев перемещаемые — натуры
недюжинные, честные, правдивые и уважаемые обществом, чем их
влияние на общество больше, тем скорее они попадают
в немилость, и уже ни возраст, ни семейное их положение,
ни коллективная просьба общества не спасают их от
«перемещения». Простого столкновения со старшиной из-за
вымогаемого последним «общественного» ли /приговора
20 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 109—110.
21 Там же. С. 28-29, 118.
' 343

или какого-либо другого действия, идущего в ущерб
общественным интересам, достаточно, чтобы попасть на Че-
чень»22. Часто туземец не знал, за что его ссылают23. Коста
приводит пример некоего С. Сикоева, сосланного на Че-
чень за то, что брат его, приговоренный к каторге убийца
бежал из Владикавказской тюрьмы и скрывался
неизвестно где. После долгого пребывания на острове изнуренный
лихорадкой С. Сикоев, возвращаясь на материк, утонул
с 3—4 товарищами в проливе, оставив старуху мать с
малолетним братом без всяких средств к существованию24.
Пример самого Коста Хетагурова, дважды сосланного
администрацией Терской области (начальником области
ген. Кахановым), наилучшим образом иллюстрирует
дикий произвол и издевательство над человеческой
личностью, господствовавшие на Кавказе.
Политику колониального гнета царизм осуществлял
через свою агентуру — чиновничество. История
управления царизмом на Кавказе дает богатый материал для
характеристики царских кадров на этой окраине. Царское
правительство сюда посылало отбросы и преступные
элементы чиновничества, для которых на окраине открывался
широкий простор для произвола и всевозможных
злоупотреблений. Коста Хетагуров посвятил целую сатирическую
поэму характеристике Северо-Кавказского чиновничества —
«Кому живется весело» (подражание Некрасову). Здесь в
яркой и художественной форме выведена галерея типов —
чиновников, взятых непосредственно из жизни. Во главе
их находились начальник Терской области ген. Каханов
(Сенька Людоедов поэмы), начальник Владикавказского
округа Голубов (Голубятников поэмы) и др.
Взяточничество, растраты и прочие преступления
укоренились в быту чиновничества. Иллюстрацией для этого,
в частности, были факты растраты горских штрафных сумм,
вопросу о которых Коста посвятил особую статью25.
Жертвой растраты стал сам Коста, потерявший в связи с
растратой стипендию, назначенную ему из этих сумм,
вынужденный оставить Академию художеств.
По селениям назначались правительственные
старшины из казачьих урядников, в большинстве случаев
постоянно пьяные, грубые з действиях и омерзительно непри-
.22 Хетагуров К. Собр. соч. Т.. III. С. 117.
23 Там же.\
24 Там же.'С. 117—118.
25 Там же. С. 95
344

сТойные в выражениях26. Но и среди самих туземцев было
немало людей, которые предательски обслуживали режим
произвола.
Существовала Терская постоянная милиция, которая,
по словам Коста Хетагурова, «зачастую содействовала
совершению преступления и скрытию его следов27. В состав
этой гвардии входили привилегированные туземцы,
которые до того заражались духом самого отвратительного
лакейства, что не было никакой возможности бороться с
тем растлевающим началом, которое она внесла в среду
туземного населения и которое в бытность г-на Голубова
начальником округа дошло до ужасающих размеров». В
каждом селении было 2—3 представителя этой милиции
и их было достаточно, чтобы в таком селении царил
полнейший беспорядок и произвол. «Всякая попытка против
этих безобразий со стороны лиц, принимавших близко к
сердцу интересы общества, имела своим следствием то,
что протестанты попадали во Владикавказскую тюрьму
как подстрекатели и «бунтовщики».
Местные «влиятельные» лица из туземцев, шедшие
добровольно на службу правительству в своих корыстных
целях, выступали посредниками между туземным населением
и властью, натравливая последнюю на народ. В своих
личных целях они занимались доносами и клеветой на
туземное население. Они в то же время «развили в крае
мздоимство до таких невероятных размеров, что никакой
туземец и слышать теперь не хочет, что по русским
законам можно было решать правильно даже самое пустое
дело. Взятки получаются ими (якобы для передачи
русским властям!) и с правых, и с виноватых, а при
недовольстве туземцев исходом вверенного им дела вся вина
сваливается, конечно, на русское должностное лицо, которое
и рекомендуется ими туземцам или дураком, или очень
злым на то, что ему дали»28.
Примером таких провокаторов и шпионов из туземцев
Коста называет известного полковника (после генерала)
Хоранова, кстати сказать, личность настолько грязную,
что за свое поведение он был осужден два раза царским
судом. Его и ему подобных Коста заклеймил в своем
стихотворении «^Ехсины лаег» ( в вольном переводе
«Прислужник»). Стихотворение заканчивается словами:
26 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 109.
27 Там же. С. 264.
23 Там же. С. 104.
345

«аехсины лаег нае Ираен даер —
нае низы хай, нае худинаг!»
(Прислужник для нашей Осетии —
Ее болезнь, ее позор!)
В отношениях к этому названному «прислужнику» Кос-
та проявлял присущие ему принципиальность и смелость.
Хоранов отправился на ст. Дарг-Кох с целью убить его.
В письме к А. А. Цаликовой Коста о нем писал: «Во
главе кх (доносчиков на него — 3. В.) стоит мой личный
враг, поведение которого в общественной его деятельности
я не раз осуждал печатно и, кроме того, в июле прошлого
года, при встрече нашей на одной железнодорожной
станции, я публично отказался признать его своим знакомым,
несмотря на двухкратную попытку вызвать меня на
разговор, на один из своих многочисленных доносов,
переполненных возмутительной лжи, этот лучший свидетель в
моем деле недавно приговорен Тифлисской судебной
палатой к месячному аресту за клевету, а алагирским
мир(овым) судьей — к двухнедельному аресту за
оскорбление священника. За клевету судился он и раньше»29.
В другом письме Коста пишет: «Что касается
«жуликов», то о них, ей-богу, противно и говорить. Долг каждого
интеллигентного осетина — перестать быть с ними
знакомым. А вы им на каждом шагу жмете руки, а потом
судите... Мерзавцу если открыто не дашь почувствовать, что
ты его презираешь и не признаешь своим знакомым, до тех
пор он будет думать, что он тебя, «дурака», «искусно»
колпачит, и, конечно, никогда не подумает перестать
делать подлости. Лучшее средство против них — это полное
прекращение с ними каких бы то ни было сношений —
ирон хъоды! («осетинский бойкот»).
Ишак Хоранов уже высказался, что «наса народ очин
радует, что начальника сменили — он нетактичный,
окружил себя шпионами»30.
Как видно, Коста не допускал никаких компромиссов
с требованиями общеизвестной морали. Полный
гражданского мужества, он открыто поносил порочных и вредных
для народа людей. И он с полным основанием мог
говорить о себе:
-'9 Хе тагу ров К. Собр. соч. Т. III. С. ЗЗУ.
зо Там же. С. 378.
346

«Везде для всех я песнь свою слагаю,
Везде разврат открыто я караю
И грудью грудь насилия встречаю
И смело всем я правду говорю...»
Колониальному гнету Коста посвятил и ряд других
стихотворений: «Додой», «Азар» (Спой), «Катай» и др.
В числе местных «влиятельных» слоев были и
осетинские алдары (помещики), которые, опираясь на режим
царизма, угнетали горскую бедноту, добиваясь лишить ее
земель и, стало быть, средства существования. В
частности, Коста свое негодование против алдаров высказал в
известной статье «Внутренние враги». В этой статье Коста,
в частности, обличает дигорских бадилят, незаконно
притеснявших крестьян селения Дур-Дур и других селений.
Статья заканчивается словами: «Когда в стране ничтожная
кучка самообольщенных начинает агитировать против
трудолюбивого и обремененного до крайности населения, то
такую кучку людей не только нельзя считать своими
единоплеменниками, но прямо самыми злейшими врагами
экономического и нравственного благополучия
одноплеменного населения. Это враги внутренние, которым для
большой пользы давно пора бросить бессмысленную рознь
с народом»31.
Несмотря на жестокий колониальный режим,
царствовавший на Северном Кавказе, Коста констатировал
бесспорный факт — любовь и преданность осетин к русскому
народу. «Осетины на Кавказе никогда не служили
враждебным элементом для русских», — писал Коста32.
Справедливость этого суждения основана на твердых
исторических данных. Осетины, занимавшие равнины на Северном
Кавказе, в результате последовательно повторявшихся ча-
шествии монголо-тюркских народов, кабардинских
феодалов оказались запертыми в горах и только по
присоединении к России они снова вышли на раньше
принадлежавшую им плоскость. Вместе с тем они всегда сознавали
прогрессивное значение присоединения Осетии и всего
Кавказа к России и преклонялись перед великой русской
передовой культурой.
Осетинский народ включился в процесс прогрессивного
исторического развития русского народа, в борьбу народов
бывшей Российской империи во главе с русским народом
против царизма и эксплуататоров.
31ХетагуровК. Собр. соч. Т. III. С. 183.
32 Там же. С. 32. ;.^
* :И7

В своей публицистической деятельности Коста Хетагу-
ров касался самых разнообразных вопросов, относящихся
к экономической, общественно-политической и культурной
жизни осетин и других народов Северного Кавказа. В его
статьях на эти темы содержится немало ценного
материала для истории Северного Кавказа конца XIX и начала
XX вв.
Важнейшее значение для горского населения имел
земельный вопрос. Коста неоднократно касался этого
вопроса. Горцы-крестьяне всегда страдали от безземелья. Как
отмечает Коста, ссылаясь на данные М. Кипиани, в
нагорной части Осетии земельное довольствие на горский двор
часто представляло не более 200 кв. саж. В статье
«Насущные вопросы» Коста констатирует обострение
земельного вопроса в Терской области, поставившее население,,
в особенности туземное, в почти безвыходное положение.
В горной полосе имевшиеся здесь клочки земли
истощились и население живет впроголодь. В связи с
увеличением населения горцам стали недоступны и земли на
плоскости. В тяжелом и бесправном положении оказались так
называвшиеся «временно проживающие». «Неся наравне
со всеми коренными жителями, а зачастую и вне очереди,
все общественные и земские повинности, натурой и
деньгами платя обществу за усадьбу, арендуя для пахоты,
покоса и пастьбы за дорогую цену участки коренных
жителей, эти несчастные пасынки не пользуются даже правом
голоса на сходах»33.
Но этого мало, коренные жители, главным образом,,
кулаки и мироеды, открыли кампанию за изгнание
«временно проживающих» из селений.
Остро вставал вопрос: куда же их направить? Где им
дать землю? Коста выходом для безземельных Северной
Осетии считал наделение их землей за счет
частновладельческих земель, в данных условиях хотя бы путем покупки
их при помощи кредитных учреждений, а также за счет
казенных земель, имевшихся еще в Терской и Кубайской
областях34.
В связи с таким обострением земельного голода Коста
с возмущением говорит о действиях разных акционерных
компаний, искавших горные ископаемые для
эксплуатации их и всевозможными нечестными путями
захватывавших земли и без того безземельных горцев. «Все Алагир-
»з Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 189.
34 Там же. С. 192—193.
348

ское ущелье до Мамисонского перевала уже расхищено.
Общества «Алагир» и «Французское» и всевозможные
анонимы захватили целые десятки верст», — говорил Коста35.
70 же в Дигории. В настоящее время, писал Коста, «на
землях селений Фаеснал и Уакац производятся
разведочные работы двумя компаниями: «Терская акционерная» и
«Вьельмонталь». Общества эти пользуются в народе очень
плохой репутацией. Они всевозможными махинациями
захватили самые лучшие уголки ущелья. Терское
акционерное общество за место под постройку завода обязалось
уплатить хозяевам вместо 10—20 тысяч действительной
стоимости его всего 1000 рублей, да и то до сих пор не
уплачивает»36.
Эти компании действовали через местных старшин и
других лиц, подкупленных ими или состоявших у них на
службе. Законные требования населения о выполнении
своих обязательств не только не выполнялись, но вожаки
подвергались аресту. (Как поступили и с почетными
лицами—Дзасаром Цараковым и его товарищами,
просидевшими якобы как «бунтовщики» две недели).
Материал, содержавшийся в статье Коста по данному
вопросу, сам по себе представляет интерес для
экономической истории Северного Кавказа, для истории
зарождения промышленности в Северной Осетии. Само собой
разумеется, Коста отнюдь не был противником развития
горной промышленности в Северной Осетии. В своих
выступлениях он только протестовал против того грабежа
горской бедноты, который совершали алчные
предприниматели-капиталисты, скупавшие за бесценок земли горских
обществ.
Полемизируя в одном из своих «владикавказских
писем» с неким Булатовым (одним из предпринимателей-
капиталистов) по вопросу о принадлежности горцам их
земель (Булатов отрицал это право), Коста писал: «Что
мешает горнопромышленникам, истинным пионерам, а не
искателям приключений, заниматься своим благородным
промыслом на землях, арендуемых у обществ? Чем лучше
было положение Садонского казеннс>гр рудника и Алагир-
ского серебро-свинцового завода в сравнении с тем,, что
переживает общество «Эльбрус»...
Что стоит будущим предпринимателям с миллионными
оборотами вывести из такого проблематичного существо-
35 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 144.
36 Там же. С. 148.
349

вания этих несчастных собственников горных трущоб, уде,
ляя им в виде аренды небольшие крохи из своих миллио"
нов?»37 — с возмущением задает вопрос Коста. Интерес
Коста к земельному вопросу на Северном Кавказе вызвал
к жизни небольшую сатирическую заметку «Чичиков», в
прежние времена многие наделялись правительством за
бесценок землями, но потомки этих владельцев земель в
результате отсутствия землеустройства на Северном
Кавказе утратили даже память о своих владениях. И вот на
Кубани появился новый «Чичиков», который стал
спекулировать, поставив своей целью путем извлечения
архивных материалов восстановить права собственности на
фактически утраченные земли и затем извлечь из этого
выгоду для себя.
Много внимания уделял Коста хищническому
истреблению лесов как со стороны названных выше
капиталистических компаний, так и местного населения. По договорам
с казной вышеназванные компании имели право
бесплатного пользования лесом только на социальные нужды, но
они этим не ограничивались — лесом пользовались
бесплатно и для других нужд и даже для торговли на стороне.
В результате — беспощадная вырубка леса. «Когда-то
вековые сосновые леса, краса Алагирского ущелья,
вырублены дотла, — писал Коста, — остались только
одинокие сироты, спасшиеся от дикости людской на недоступных
карнизах «утеса-великана», тысячи брусьев, сброшенных
-с огромной крутизны в ущелье, не выдерживая такого
падения, своими искалеченными «трупами» загромоздили дно
ущелья — русла реки Ардона. Больно до слез, какое
множество леса гниет здесь без всякой пользы»38.
Коста разоблачал преступную деятельность агентов
самой лесной стражи, в своих интересах содействовавших
этому хищническому истреблению леса.
«Но есть еще худшее зло, которое доводит туземное
население до отчаяния, — это лесные объездчики», —
писал Рчоста. Он приводит для примера одного объездчика,
но имени Тазе. Последний сговорился с поставщиком
лесного материала для рудников и получал громадный доход
от акционерного общества. По целым неделям он
отсутствовал, а лес хищнически рубили и вывозили на заводы;
иногда лес горел, и населению приходилось тушить пожар.
При порубках леса богач отделывался взяткой, а бедный
37 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 33.
35 Там же. С. 144—145.
350

отвечал за всю порубку. Чтобы отвечать перед ревизией,
составлялись подложные протоколы — на личного врага
объездчика, на несовершеннолетнего, давно умершего, не-
существовавших никогда лиц и т. д. Протоколы
направлялись в суд, но все сходило с рук39. Так поступали и другие
объездчики, всевозможными путями обиравшие население,
о чем* Коста, &ает интересные подробности. Леса играли
й играют огромную роль в экономике Северного Кавказа,
й потому материал, который касается в статьях Коста
лесного хозяйства, представляет немалый интерес для
экономической истории края.
Вопросы развития промышленности в крае не могли
не быть вне внимания Коста. В статье «Накануне» (Сев.
Кавказ, 1897, №№ 9, 14, 32) он пишет, что «наш край
переживает весьма важный исторический момент», для
пояснения этого факта цитирует статью газеты
«С.-Петербургские ведомости» — «Нужды Кавказа»,
констатировавшую, что «промышленность на Кавказе и поныне стоит на
крайне низкой ступени развития, и за весь этот, со
времени присоединения, продолжительный период она весьма
мало подвинулась вперед...»40 По мнению газеты, для
развития производительных сил края необходимо открыть
здесь высшее специальное техническое училище. Коста
соглашается с этим и считает необходимым открыть на
Кавказе политехнический институт с двумя отделениями:
сельскохозяйственным и горным. Такой институт, по его
словам, «вдохнул бы новую жизнь во всю промышленную
деятельность края»41.
Развивающийся капитализм закономерно подрывал
«кустарную» промышленность. Коста наблюдал, что
«расплодившиеся повсеместно мелкие лавочники, с гнилым
ситцем, залежалым хламом и разными негодными
отбросами, всецело завладели трудом кустарей, меновой
торговлей, доводя до минимума действительную стоимость
кустарных изделий и перепродавая их в городах втридорога».
Коста считал необходимым бороться против этого явления,.
к чему призывал «открытым письмом» осетинскую
интеллигенцию. Он предлагал «открыть во Владикавказе
контору с магазином, через которую население могло бы
сбивать свои изделия минуя спекулянтов»42.
Как ни утопична была мысль бороться против надви-
•^Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 152
^*Там же. С. 61.
41 Там же. С. 68.
42 Там же. С. 198—199.
35 Г

тавшегося капитализма, но Коста имел в виду оградИт
людей труда от грабежа спекулянтов. С исторической
точки зрения важно отметить самый факт разорения
мелкотоварных производителей крупным капиталом.
Для истории общественных идей в Осетии
представляет интерес полемика Коста с Г. Цаголовым. Коста
отстаивает пользу для крестьянской бедноты создававшихся
тогда сельских банков и амбаров-кукурузников. Но если
эти кооперативные организации приносили известную
пользу крестьянским массам в смысле предохранения ее от
ростовщической кабалы, то, как известно, кооперация в
условиях буржуазного строя обслуживает интересы
кулацких и зажиточных слоев крестьянства. Эту сторону Коста
упустил из виду. Однако, разумеется, не ему, Коста, надо
было доказывать, что в осетинской деревне есть
кулачество и беднота.
Когда Цаголов подчеркивает это последнее
обстоятельство, то Коста замечает: «Цаголов, видимо, думает,
что открыл Америку»43.
Коста, разумеется, очень близко принимал к сердцу
интересы рабочего класса. Он отмечал тяжелое
положение рабочих на известных ему предприятиях. Так, говоря
о рабочих на предприятиях г. Ставрополя, он писал, что
они эксплуатируются «самым варварским способом». Коста
называет маслобойное заведение Криволапова.
Помещение этого завода было «грязное, темное и совершенно не
отвечающее необходимым... гигиеническим условиям». Два
главных мастера-машиниста дежурили посуточно за
десятирублевое жалованье на хозяйских харчах, но харчи эти
были «отбросы от хозяйского стола, разбавленные
помоями от кухонной посуды».
Из двух машинистов один был расчитан, а оставшийся
дошел до такого истощения сил, что часто стал падать в
обморок, что хозяин объяснил «нерадением и
сонливостью»44.
Пути сообщения всегда были большим вопросом для
горцев Кавказа. Коста посвятил специальные статьи
бездорожью в горах Северного Кавказа45. «Среди
многочисленных вопросов, наиболее близко касающихся
экономической жизни северокавказских горцев и способствующих
скорейшему внесению в их среду светоча познания, на
43 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 129.
44 Там же. С. 177—178.
« Там же. С. 271.
352

первом плане стоит, несомненно, вопрос о путях сообще-
^я», -писал °н46-
Коста описывает крайне безотрадное состояние путей
сообщения в горах. Он приводит картины, «как в Касар-
ском ущелье (Военно-Осетинская дорога), с узкой,
пробитой в отвесной скале тропы, покрытой сплошь льдом,
срывается в бездну наполненная кукурузой арба с послед-
лей лошадью одетого в лохмотья осетина, как снежными
завалами снесено с высоких крутых скатов в бездну
ущелья все собранное в копны сено, как население копошится
в этих колоссальных лавинах, разыскивая свое сено, с
бранью отягивая друг у друга раскопанную кучку сена,
стараясь убедить всех, что это сено мое, а не его»...47
Коста приводит примеры, показывающие большие
усилия населения для приведения дорог в проезжее
состояние, отсутствие внимания к строительству дорог, обман
подрядчиков и т. д.
«После всего сказанного нельзя не согласиться, что
горцы для проведения дорог, сравнительно с
материальным своим обеспечением, приносят громадные жертвы.
Несмотря, однако, на это, почти все горные дороги
строятся при помощи разных доморощенных инженеров и
подрядчиков, без всякого контроля и руководства со стороны
администрации»48.
Коста Хетагуров был ревностным поборником
распространения просвещения и культуры среди осетин и других
горцев Северного Кавказа. Не говоря о том, что сама его
поэтическая и, вообще, литературная деятельность была
величайшим фактором культурного развития осетин и
даже других горцев, — нужно отметить его активную роль
в борьбе за народное образование, участие в разных
культурных мероприятиях. Коста находился в дружеских
отношениях с известной в свое время культурной
деятельницей В. Г. Шредере на почве совместной культурной
деятельности.
Особый интерес проявлял Коста к школьному делу. Он
написал статьи «Развитие школ в Осетии»,
«Церковноприходские школы». .В первой статье вкратце излагается
история возникновения школьного образования и
осетинской письменности в Осетии со времени основания в 1793 г.
45 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 194.
47 Там же.
43 Там же. С. 277.
^ 3. Ванеев. •'• 353

Моздокской духовной комиссии. Во второй статье Кост-
отмечает неудовлетворительное состояние церковно-приход*
ских школ; совершенно неподходящие помещения, похо»
жие «скорее на хлев, чем на просветительное учреждение»
отсутствие пансионов, необходимых в условиях долгой
Зимы, лишавших детей возможности посещения школ
низкая оплата учителей и др. Гораздо лучше выглядели
министерские сельские школы в Карагач, где учителя
оплачивались сравнительно высоко, при школах были пал-
сионы и т. д.
Особенно крупную роль Кос.та сыграл в борьбе за
единственную в Осетии среднюю женскую школу.
В 1862 году священником Колиевым Алексеем в г.
Владикавказе была открыта школа для осетинских девиц. В
1866 г. школа перешла в ведение «Общества
восстановления православного христианства на Кавказе», была
преобразована в среднюю школу с пансионом. Школа, хотя
имела религиозные цели, была первым очагом
распространения женского образования в Осетии. Школа давала
контингент учительниц для сельских школ в Осетии. В
январе 1901 г. приехавшая из Тифлиса комиссия без
какого-либо основания объявила школу закрытой. Коста
посвятил всей этой истории школы одну из своих
«Владикавказских писем» под заголовком «Маленькая история».
В этой статье Коста описывает, какое горе причинило
осетинам закрытие школы и какое положение создалось для
учащихся, выброшенных на улицу в середине учебного
года. Он описывает жуткую картину:
«Непредупрежденные родители после рождественских праздников стали
привозить своих детей... Вереницы ароб запрудили улицу...
Продрогнувшая толпа детей стучится и просится под
знакомый кров... Пред нею запирают двери... гонят прочь, не
позволяя даже обогреться после далекого пути в арбе по
морозу... Родители недоумевают... Дети плачут, не желая
возвращаться в аулы, и дрогнут на улице до позднего
вечера»49.
Возмущенное владикавказское осетинское население
подняло протест против произвола духовных властей и
пожаловалось в Петербург.
Коста — поборник женского равноправия и женского
образования — принял активное участие в борьбе за эту
школу.
В упомянутой статье Коста выступает против появив-
49ХетагуровК. Собр. соч. Т. III. С. 50.
354

шейся в журнале грузинского экзархата «Духовный
Вестник» статье под заглавием «О поводах преобразования
владикавказской осетинской школы». Основная мысль
эТОй статьи сводилась к утверждению, что школа будто
бЫ отошла от своего назначения. Коста, на основании
приведенного им официального материала, легко опроверг все
доводы в этой статье. Ссылаясь на официальные годовые
отчеты, которые давали положительные отзывы о школе,
отмечали, что даже наместник Кавказа Михаил Романов
лично «соизволил благодарить всех служащих в школе за
хорошую работу», что сама царская чета, посетившая
школу в 1888 г., вынесла из нее «весьма благоприятное
впечатление», — показал, что причиной закрытия школы
был «самый беззастенчивый произвол»50.
Протесты и жалобы осетин имели успех — женская
школа была восстановлена.
Еще позже, в 1901 г., в статье «Развитие школ в
Осетии» Коста останавливается на этой школе. Коста считал
в этой статье, что «Не о закрытии или перенесении ее из
края... должен ставиться теперь вопрос, а о более
рациональной постановке в ней учебной и воспитательной части
согласно требованиям настоящего времени».
Коста в статье отмечает неудовлетворительное
состояние учебного дела в школе. Во главе ее стояла
начальница, ничего общего не имевшая с педагогикой, как и ее
предшественница, назначенные на эту должность по своим
связям. Предыдущая начальница, по словам Коста,
морила пансионерок голодом и холодом, и «во время ревизии
школы было обнаружено более двух тысяч недочетов», в
связи с чем и была закрыта школа, но по протесту осетин
была оставлена.
Но и теперь, — говорит Коста, — состав служащих не
лучше и преподавание идет настолько плохо, что дети
проходят трехклассный курс учения 8—10 лет — время, за
которое в женских гимназиях оканчивали восемь классов.
Коста считал целесообразным иметь в школе
преподавательниц-осетинок, которые более успешно вели
преподавание с незнающими русский язык детьми. Кроме-того, Коста
считал нужным расширение программы с включением в
нее сельскохозяйственных знаний — шелководства,
пчеловодства, огородничества, садоводства и молочного
хозяйства.
Коста интересовался не только школами Осетии. Так,
50 X е т а г у р о и К. Собр. соч. Т. III. С. 49—60.
В: 355

он, отмечая тридцатилетие Пятигорского женского
училища, дает сведения об истории его открытия в 1865 году по
инициативе А. О. Смирновой и дальнейшей его судьбе, о
состоянии его здания, требовавшего ремонта и
расширения, о необходимости восстановления имевшегося раньше
при школе ремесленного отделения и т. д.
Коста Хетагуров является основоположником
осетинского литературного языка и осетинской художественной
литературы. Его язык и художественные произведения
были и должны быть образцом для последующих
осетинских писателей.
Теоретических статей по языку и литературе он не
написал, но мы встречаем у него отдельные интересные
замечания, относящиеся к языку и литературе.
Так, в «докладе в комиссию по пересмотру текста
Евангелия на осетинском языке» отмечает многочисленность
местных говоров, извративших, по его словам, ^основной
осетинский язык».
Так, южные осетины «особенное пристрастие имеют к
звукам Ш и Ж: вместо слов цаемаен (зачем) и дзурын
(говорить) они произносят — шаемаен и журын»; те же слова
коренные жители Нарской котловины произносят саман и
зурын.
Но и северные осетины некоторых сел, «корчащие из
себя аристократов, режут ухо неуместными Ж и Ш
(вместо аез сын загътон говорят: аж шын жахтон» и т. д.).
Как видно, Коста отрицательно относился ко всем
видам «шокания», находя его отступлением от исконного
осетинского произношения. Что последнему не свойственно
было «шокание» в том или другом виде, это показывает
более архаичный дигорский диалект осетинского языка, в
котором отсутствует «шокание».
Далее Коста делает ряд орфографических замечаний,
заслуживающих внимания не только лингвистов, но и всех
пишущих на осетинском языке.
Коста ревниво относился не только к чистоте
осетинского языка, но и к формам и технике поэтического
мастерства. Из его переписки известно, какое возмущение
вызвал в нем монархист, бездарный «литератор» Гаппо
Баев, своими исправлениями стихотворений в сборнике
«Ирон фандыр» испортивший поэтику этих стихотворении.
Коста был и основоположником осетинского
изобразительного искусства — факт огромного значения в истории
культуры осетинского народа.
Никто не оспаривает его выдающегося таланта худож~
356

лика-живописца. Как художник-реалист он создал заме-
чательные картины, изображающие быт осетинского
народа. Таковы картины: «Мальчики-каменщики», «Горянка
за водой», «Осетинская сакля». Эти картины в
художественной форме дополняют его этнографическое описание
быта осетинской бедноты и представляют, следовательно,
не только художественный интерес, но имеют
научно-познавательное значение с точки зрения истории искусства
живописи в Осетии; разумеется, представляют громадный
интерес и его картины других жанров — пейзажи «Зикар-
ский перевал», «Природный мост Теберда», портреты
А. Поповой, А. Цаликовой, М. 3. Кипиани и др., а также
иконы.
Все эти произведения — яркое свидетельство
разностороннего таланта осетинского, по выражению А. Фадеева,
Леонардо да Винчи.
Коста широко пропагандировал искусство живописи
среди народа, для чего в 1902 г. он объявил класс рисования
для желающих51. Болезнь не дала ему осуществить это
благое предприятие.
Деятельность Коста Хетагурова в области развития
искусства, его художественные работы представляют
исключительно важный этап в истории развития осетинской
культуры.
Коста Хетагуров погиб преждевременно, не успев
развернуть в полном объеме свои творческие силы, но его
творения, его жизнь, общественная деятельность служат
обильным источником для изучения современной ему эпохи.
(Работа была написана в 1955 году. Хранится в архиве
ЮОНИИ АН ГССР)
51 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 202.
ПК7

Ой^Е^оз^сэсет;®;^
МОТИВЫ
ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМА И КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ
В ПОЭЗИИ КОСТА ХЕТАГУРОВА
Буржуазные националисты пытались изобразить
великого осетинского народного поэта Коста Хетагурова таким
же буржуазным националистом и либералом. Но они не
могли взести народ в заблуждение: Хетагуров был
слишком хорошо известен, слишком ясны были его мысли,
слишком звучны были его вдохновенные песни,
возвещавшие братство и солидарность народов, призывавшие
угнетенные массы всех народов царской России к борьбе за
свое освобождение. Ложь и клевета не могли пристать к
светлому и благородному образу великого поэта и
истинного борца-интернационалиста.
Не требуется большого труда показать
интернационализм Хетагурова — это должно быть ясно и известно
каждому, хотя бы немного знакомому с произведениями и с
его общественной деятельностью.
Хетагуров, конечно, питал глубокую любовь к тому
народу, из среды которого он вышел. Он, подлинный сын
этого народа, на всю жизнь остался связанным с ним,
воплотив в себе все страдания и чаяния его. И он
неоднократно выражал свою любовь к своему народу.
Чтобы дать настоящую оценку этому чувству, надо
иметь в виду, что в те времена немало было выходцев из
народа, которые, получив образование, «выходили в люди»»
как выражались тогда, т. е. примыкали к помещичье-буР*
жуазно-чиновничьей верхушке общества, порывали всякую
связь с народом и не только не думали о его нуждах й
страданиях, но даже гнушались общения с ним.
Как бы в ответ на упрек в подобном отношении к на*
358

оДУ> Хетагуров, который был полной противоположностью
Мазанным выходцам из народа, говорит:
Не верь, что я забыл родные наши горы.
Густой, безоблачный, глубокий небосвод,
Твои задумчиво-мечтательные взоры
И бедный наш аул, и бедный наш народ. *
Люблю я целый мир, люблю людей, бесспорно,
Люблю беспомощных, обиженных сирот, ;
Но больше всех люблю — чего скрывать позорно? — 1
Тебя, родной аул, и бедный наш народ.
Хетагуров любил «родной аул» и свой «бедный народ»
не только потому, что был связан с ними узами
происхождения, но в силу глубокого сострадания к этому «бедному
народу» и к «родному аулу», изнывавшим в условиях
жесточайшего гнета, произвола и нищеты.
Но любовь Хетагурова к свое*му «бедному народу», как
мы увидим, совершенно чужда национальной
ограниченности, она находится в полной гармонии с любовью ко
всему миру, ко всем людям, «беспомощным, обиженным
сиротам».
В другом стихотворении Хетагуров выражает свой
широкий интернационализм в словах:
Весь мир — мой храм, любовь — моя святыня,
> Вселенная — отечество мое...
При этом у Хетагурова это не пышные фразы, не
красивые слова.
В письме к Ю. А. Цаликовой от 10 августа 1899 г. по
поводу приведенных стихов Хетагуров пишет: «Эту мысль
я высказал, когда писал это стихотворение, с глубоким
Убеждением, что я уже достиг моим духовным
самовоспитанием такой высоты...
И часто потом я искренно переживал блаженство
сознания такого успеха»...
Но не только в этих высказываниях общего характера
Сражается интернационализм Хетагурова, что
существенно важнее, — им проникнуты все его творчество и обще-
ственная деятельность.
Начнем прежде всего с отношения Хетагурова к
великому русскому народу и к его великой культуре.
Хетагуров — питомец русской школы. Его умственный
Рост питался русской культурой. Его художественный та-
359

Лант возмужал под благотворным влиянием русской Лй
тературы: русская литература, русская культура были д^
него родными. Он испытал могучее влияние корифеев рус
ской поэзии — Пушкина, Лермонтова, Крылова, Некрасов
ва. Русский язык, которым он владел в совершенстве и на
котором он писал, как и на осетинском, был его вторым
родным языком. В социально-политическОхМ мировоззре.
нии и революционной деятельности Хетагуров является
последователем великих русских
революционеров-демократов и просветителей — Белинского, Чернышевского,
Добролюбова, Некрасова.
Хетагуров питал чувство благоговения перед русскими
поэтами и другими великими деятелями русской культуры,
многим из которых он посвятил прочувствованные стихи
(Лермонтову, Грибоедову, Островскому, Чайковскому и др.).
Всякая утрата, понесенная русской культурой,
отзывалась в нем глубокой скорбью.
И стало тяжело на сердце, безотрадно...
И мрак, холодный мрак, сгустился над душой...
(«На смерть П. И. Чайковского»).
И эта смерть печалью безысходной
Наполнила все чуткие сердца.
(«Памяти А. Н. Островского»).
Он воздает должное великим сынам русского народа —
это светочи, указывающие пути всем народам России,
борцы за освобождение этих угнетенных народов.
В. стихотворении «Перед памятником М. Ю.
Лермонтову» Хетагуров приветствует отчизну (т. е. Кавказ),
указывая на Лермонтова, как на «предвестника желанной
свободы», «священный залог» того, что свобода будет
«верный спутник» и друг по крутизнам дорог».
С ним научишься ты быть готовой на бой
За великое, честное дело.
Хетагуров призывает отчизну полюбить этого великого
поэта, так полюбившего Кавказ.
360
Возлюби же его, как изгнанник-поэт
Возлюбил твои мрачные скалы.

В стихотворении «Памяти А. С. Грибоедова» поэт
восклицает:
Творец великого созданья, 1
Мы смело за тобой идем! I
Во всех этих высказываниях Хетагуров выражает идею
единства всех порабощенных народов царской России, за
освобождение которых боролись великие сынЦ русского
народа.
Мы уже видели, что для Хетагурова родина выходит
за пределы узких этнографических или географических
границ («вселенная — отечество мое»).
В стихотворении «Израиля ведя...» он называет
родиной всю Россию.
И ныне казнь Моава совершилась, —
Увы! — над бедной родиной моей...
Гонима, Русь, ты беспощадным роком,
Как некогда неверный Вилеам, —
Заграждены уста твоим пророкам,
И слово вольное дано ослам.
Весьма показателен интернационализм Хетагурова в
условиях жизни многонационального Кавказа — арены его
общественной деятельности. Хетагуров —
поэт-революционный деятель в своем творчестве и в своей
общественной деятельности символизирует братство и солидарность
трудящихся народов Кавказа, общность их интересов и
единство их устремлений.
В этом отношении весьма поучительны стихотво&ния
поэта, посвященные памяти М. 3. Кипиани и
характеризующие отношение Хетагурова к прогрессивным
общественным деятелям других национальностей Кавказа. М. 3. Юши-
ани — грузин по национальности, проявлял большое
растив в судьбе угнетаемых царским правительством гощёв
Кавказа и всеми доступными ему мерами оказывал
им]помощь. Хетагуров посвятил его памяти стихи на русском и
осетинском языках. В глубоко трогательном стйхоТв1р<е-'
нии «На смерть М. 3. Кипиани» он выступает как п^вец
народов Кавказа, оплакивающих «достойного сына»
*аза.
ав-
Умер..: И ты, обездоленный снова,
Плачешь и стонешь, родимый Кавказ...
361

Да, потерял ты достойного сына...
Все, что ты нашей семье завещал, 1
В образе скромном простого грузина *
Все незабвенный наш брат совмещал.
Плачь... Я в грядущее снова поверю,
Слушая плач твой, родимый Кавказ!
В этярс строфах Хетагуров — глашатай, возвещающий
идею бйатского единения народов Кавказа,
предвосхищающий/торжество этой идеи в наше время, когда
народы Кавказа и всего Советского Союза подлинно образуют
одну теоко спаянную семью.
Хетагуров был также тесно связан и с другим
грузинским выдающимся деятелем — писателем Александром
Казбеп
6 мгк 1893 г. письмом в газету «Северный Кавказ»
Хетагуров обратился с призывом к обществу обратить
внимание ра тяжелое положение знаменитого грузинского
писателя.
Мы назвали Хетагурова поэтом всего Кавказа, но в
особенности его следует считать общегорским поэтом.
Теиатику своих произведений он берет не только из
осетинской жизни, но и из жизни других горских народов.
Таки4 произведения, как поэмы «Фатима», «Перед судом»,
стихотворения «На смерть горянки» и др. являются обще-
горсиими произведениями. Общегорским поэтом Хетагуров
является в том случае, когда он изображает осетинский
быт, поскольку и быт, и положение, судьба всех горских
нарфов Кавказа были одинаковыми.
нтернационализм Хетагурова, бесконечно
возвышающийся над всякой национальной исключительностью,
выражается не только в его поэтическом творчестве, но и во
всея его общественной и публицистической деятельности.
Он выступал в защиту всех угнетенных царизмом племен
Северного Кавказа. В своих многочисленных статьях,
помеченных в газетах «Северный Кавказ», «С.-Петербург-
скиЬ ведомости» и др., Хетагуров ставил вопросы
политические, экономические, культурно-просветительные и проч.,
касавшиеся всего Северного Кавказа.
Гаковы, например, статьи под общим заглавием
«Накануне» в газете «Северный Кавказ» за 1897 г., «Неурядицы
Северного Кавказа» в «С.-Петербургских ведомостях»
за [899 г. и другие.
362

Хетагуров пытался создать общегорскую газету в целях
щиты угнетенных горцев, но, не получив поддержки со
3 Ор0ны буржуазной горской интеллигенции, он не мог
ссуществить это намерение за отсутствием материальных
средств.
Царизм разжигал межнациональную вражду среди уг-
нетенных народов Кавказа. Всем памятны
провокационные попытки всякого рода контрреволюционеров в первые
годы революции вызвать межнациональную резню на
Северном Кавказе, чтобы таким путем вернее погубить
революцию.
В свете этих фактов тем более вырастает в своем
значении пример Хетагурова как борца за
интернациональную солидарность народов Северного Кавказа. Он
одинаково отстаивает интересы всех угнетенных горцев, не
делая хмежду ними никакого различия по национальному
признаку. Так, например, в одной из корреспонденции под
заглавием «Владикавказские письма», помещенной в
газете «Северный Кавказ» в № 58 от 20 июня 1897 г.,
Хетагуров полемизирует с официозной газетой «Терские
ведомости», которая занималась травлей туземцев края, возводя
на них всякую клевету.
Хетагуров разоблачает в своей корреспонденции
тенденциозный и клеветнический характер выступлений газеты
против горцев-кабардинцев, осетин и ингушей. В
частности, он пишет: «На языке «Терских ведомостей» ингуши
иначе не называются, как кандидатами на виселицу и
хищниками. Прозвище это применяется поголовно ко всему
племени, и преступник-ингуш не единолично является
юридическим и нравственным ответчиком за свое
преступление, а в совокупности со всеми, кто имеет несчастье быть
членом не только одной с ним семьи и одного общества, но
даже и одной нации. Ты — ингуш, значит, хищник, вор и
убийца. Вообще, по мнению газеты, туземцы Кавказа,
если не все, то большей частью кандидаты на виселицу,
а потому, конечно, церемониться, с ними нечего».
В статье «К характеристике народностей Северного
Кавказа» (корреспонденция из Тбилиси в газ. «Северный
Кавказ», № 102, за 1887 г.), излагая содержание доклада
о народах Северного Кавказа, Хетагуров возражает
против утверждения, что кабардинцы, в противоположность
осетинам и чеченцам, оказываются менее способными и
восприимчивыми к просвещению и являются наиболее
отсталыми. Он берет под защиту кабардинцев и указывает на
особенности их быта, которым объясняется * кажущаяся
363

невосприимчивость их к образованию, называет их сим
патичным и благородным народом и выражает уверен
ность в том, что в будущем они — кабардинцы—-опять
будут играть руководящую роль среди горцев, как это
было в былое время.
Все эти высказывания Хетагурова, число которых
можно было бы увеличить извлечениями из его
публицистических статей, показывают нам возвышенный образ интер.
националиста и гуманиста, в котором мы можем видеть
одного из глашатаев великой дружбы народов,
восторжествовавшей под руководством партии Ленина в нашем
социалистическом отечестве.
Мы видели, что Хетагурову было совершенно чуждо
стремление замкнуться в рамках своей национальной
скорлупы. Также чуждо было ему и стремление затушевать
классовые противоречия внутри своей нации.
Вследствие отсталости такой окраины, как Северный
Кавказ, где родился, рос и работал Хетагуров, где в то
время не было крупных центров промышленности и
пролетарского движения, преждевременно погибший поэт,
подобно другим своим предшественникам, великим русским
революционерам-демократам, не успел овладеть теорией
передового революционного класса, пролетариата —
марксизмом. '
Но Хетагуров, истинный сын трудового народа, до
глубины своего существа проникнутый интересами
трудящихся и посвятивший всю жизнь борьбе за освобождение их,
художник-реалист, слишком чуткий к явлениям жизни и
изображавший в своих творениях лишь жизненную
правду, — не мог не стоять на точке зрения противоположности
классовых интересов и неизбежности классовой борьбы
трудящихся против эксплуататоров и не мог не отразить
этого в своем творчестве.
Какие же антагонистические классы выступают в
поэтических произведениях Хетагурова?
Хетагуров — признанный народный поэт. При этом,
разумеется, понятие «народный» не может быть применено к
нему в вульгарно-либеральном смысле этого слова. Для
него понятие «народ» заключает в себе определенное
революционно-классовое содержание: это — совокупность
трудящихся и эксплуатируемых масс, противопоставленных
классу эксплуататоров. Наиболее отчетливо этот взгляд
поэта на классовые взаимоотношения выражен в одном из
лучших его стихотворений «К друзьям-приятелям».
Приведем соответствующие места:
364

Вы создали право владенья,
Где так обездолен народ,
Где с песней о вечном терпенье
Он хлеб добывает с болот.
Вам нужны обширные виллы
С фонтанами в пышном саду...
Мне вашего счастья не нужно, —
В нем счастья народного нет...
В блестящих хоромах мне душно,
Меня ослепляет их свет...
Их строило рабство веками,
Сгорают з них стоны сирот,
В них вина мешают с слезами...
Нет, будьте вы счастливы сами,
Где так обездолен народ!
В приведенных стихах выражена квинтэссенция
социально-политического мировоззрения Хетагурова, его
понимание классовых отношений и классовая позиция.
Для него существует, с одной стороны, класс
обладающих «правом владенья». Под этим классом мы вправе
подразумевать всех собственников — как земли, так и прочих
средств производства. Таким образом, в трактовке
Хетагурова собственники средств производства в современном
обществе не выступают в дифференцированном виде, как
отдельные классы (землевладельцы, капиталисты), но
объединены в один класс эксплуататоров.
Все «виллы», «фонтаны» и «блестящие хоромы» этого
класса эксплуататоров создало «рабство веками», т. е.
классу эксплуататоров противопоставляется вековое
«рабство».
Под этим обобщающим понятием мы вправе
подразумевать как рабов прошлого времени (рабов в собственном
смысле слова, крепостных), так и современных рабов
капиталистического строя — пролетариев.
К. Хетагуров, разумеется, одинаково проникнут
сочувствием как к деревенской бедноте, т'ак и к рабочим. .
Здесь следует отметить, что в своих публицистических
статьях он защищает не только интересы горских
крестьянских масс, но и интересы рабочих. Так, например, в
корреспонденции из Садона в газете «Северный Кавказ»
(№ 77 за 1897 год) он сообщает об условиях труда рабо-
365

чих Садонских рудников. В той же газете за 1901 г. в №57
он, говорит о тяжелом положении рабочих в Урухском
ущелье на предприятиях «Тверской акционерной
компании» и «Вьэмонтель». Он описывает тяжелое положение
рабочих на маслобойном заводе Криволапова в Ставро-
поле.
Хетагуров объединяет эксплуатируемые массы еще й
в понятие «обездоленный народ» («где так обездолен
народ»), под которым следует понимать крестьянскую
бедноту и, вообще, пролетарские и полупролетарские массы
деревни и города.
Итак, Хетагуров противопоставляет друг другу два
класса: с одной стороны, класс эксплуататоров, имеющих
«право владенья», с другой, — класс лишенных средств
производства и эксплуатируемых — обездоленный народ.
Это противопоставление эксплуататоров и
обездоленного народа проходит яркой нитью через все творчество
поэта.
Если исследовать пафос Хетагурова (выражаясь
термином Белинского), то его следует определить, как
глубокое чувство сострадания к обездоленному народу и
призыв к борьбе за освобождение его.
Служение народу, долг перед народом — это высший
этический принцип, определяющий все поведение поэта,
направление всей его деятельности.
В долгу у народа я. Если б
Сумел уплатить я свой долг,
Так скорбно не пел бы я песни,
И не был бы стон так тяжел.
Пафос Хетагурова во всех его проявлениях достигает
огромной силы эмоционального напряжения, выражаясь
как непосредственно в лирической форме, так и в форме
эпического изображения быта бедноты. При виде
страданий и угнетения народа пафос этот выражается в
настоящем вопле в стихотворении «Додой».
Враг наш ликующий в бездну нас гонит,
Славы желая, бесславно мы мрем.
Родина-мать и рыдает, и стонет...
Вождь наш, спеши к нам, мы к смерти идем!
Думы об обездоленном народе никогда не покидают
поэта. Они угнетают его в бессонную ночь:
366

Как долга беспросветная ночь!..
Как еще далеко до восхода!..
Но... и днем не могу я помочь
Безысходному горю народа...
(«Зигзаги мысли в бессонницу»).
Забота о народе сопровождает и обращение поэта —
«К ДРУГУ»:
Ну, хоть чем-нибудь дай ему повод признать,
Что врагом ты не будешь народным
И что новых петель не захочешь вязать,
Чтоб ему помешать стать свободным...
Чувство сострадания к народу он стремится пробудить
а людях.
Когда тебя постигнет горе, —
Ты вспомни лишь народ, —
Среди его невзгод
Твои страданья — капля в море.
То же чувство сострадания к народу выражается в
произведениях Хетагурова, изображающих быт бедноты.
В стихотворении «Мать сирот» перед нами потрясающая
картина бедности: вдова-мать, чтобы успокоить и усыпить
голодных детей, варит в котле, вместо пищи, камни. В
стихотворениях «Кубади», «Кто ты?» и других отражается
тот же быт горской бедноты.
В целом ряде произведений проводится
противопоставление эксплуататоров и эксплуатируемых, имущих и
неимущих.
В стихотворении «Песня бедняка» показан резкий
контраст между жизнью богатых и бедных:
У людей — не дом, а терем,
Там светло, тепло, уют,
А у нас — в пустой пещере
Дети с голода ревут. -•',
У людей пшеницы хватит
Год молоть — не видно дна,
А у нас — за год заплатят
Лишь один кафой зерна...
36-

В стихотворении «Афсати», содержание которого
почерпнуто из фольклора, противопоставление господствую!
щ и низших классов выражается в различном
отношенья к ним бога-покровителя охоты Афсати: охотникам из
эксплуататоров он отказывает в дичи, а просьбу
охотников-бедняков он быстро удовлетворяет.
В другом стихотворении «Пастух», также
фольклорного происхождения, в своеобразной форме показана
классовая борьба между циклопом-эксплуататором и
эксплуатируемым им пастухом. Борьба принимает
интеллектуальный характер: пастух должен проявить находчивость и
дать ответы на все вопросы великана, чтобы получить от
последнего причитающуюся ему долю скота. Борьба
кончается победой пастуха — он отвечает на все вопросы
великана. Великан превращается в камень, а скот достается
пастуху.
Идея классовой борьбы находит яркое выражение в
поэме «Перед судом». В поэме герой-раб ведет борьбу с
аристократическим сословием за обладание любимой
женщиной, за право на равенство и счастье. Он говорит:
Безумный раб, холоп ничтожный,
Щенок, подкинутый судьбой,
Я, мыслью ослепляясь ложной,
Открыто выступил на бой
С адатом родины суровой...
Я полюбил весь мир, весь свет
И дерзко требовал в ответ
Себе какой-то жизни новой —
Свободы, равенства и счастья...
Борьба приняла кровавый характер, и в результате
герой предстал перед судом господствующих классов.
В основе поэмы «Фатима» лежит то же классовое
столкновение холопа и аристократа за обладание любимой
женщиной. Аристократка Фатима выходит замуж за холопа
Ибрагима, который погибает в кровавой схватке от рук
соперника-аристократа Джамбулата.
В поэме «Плачущая скала» тема классовой борьбы
сливается с темой национально-освободительной борьбы
на Кавказе.
Двенадцать стариков почетных
Уже рядят двенадцать дней,
Как встретить коршунов залетных,
368

Незваных потчевать гостей?
И лишь с тринадцатым заходом
Едва-едва могли решить, {уГ
Что лучше умереть народом /ь
Свободным, чем кровавым потом
Рабами деспоту служить.
В эпоху империализма и империалистических войн Хе-
тагуров, разумеется, занимает антиимпериалистическую
позицию. В этом смысле характерно четверостишие «Вите»,
написанное им по поводу англо-бурской войны:
Пусть бритта — жадного удава
Бур искрошит за свой Трансвааль, — \
Непобедимым бурам слава.
Ура! — А бритта нам не жаль.
На позициях классовой борьбы Хетагуров стоит и в-
своей публицистической деятельности.
В этом отношении особенно характерна его статья
«Внутренние враги», в которой он называл внутренними
врагами народа осетинских аристократов — алдаров.
«Когда, — говорит он, — в стране ничтожная кучка
самообольщенных начинает агитировать против
трудолюбивого и обремененного до крайности населения, то такую
кучку людей не только нельзя считать своими
единомышленниками, но прямо самыми злейшими врагами
экономического и нравственного благополучия одноплеменного
населения.
Это враги внутренние, которым для общей пользы
давно пора бросить бессмысленную рознь с народом»1.
Хетагуров — не пассивный певец классовой борьбы. Он
сам — активный участник этой борьбы, пламенный,
неустрашимый революционер. В революционной борьбе он
видит свое жизненное призвание:
Я не стою любви, я не смею любить, —
Меня родина ждет уже к бою, —
Коль врага ее мне не удастся сразить,
То не встретимся больше с тобою. .
В другом стихотворении он говорит:
1 Нарон. «Внутренние враги», газ. «Северный Кавказ», № 84 от
14 июля 1901 г
24. 3. Ванеев. 369

Я счастья не знал, но я готов свободу, =,
Которой я привык, как счастьем, дорожить, !
Отдать за шаг один, который бы народу ^
Я мог когда-нибудь к свободе проложить. ^
(«Я смерти не боюсь»).
Поэта ничто не устрашает и в революционной борьбе:
Я не боюсь разлуки и изгнанья,
Предсмертных мук, темницы и цепей.
• ••••••••••••
И грудью грудь насилия встречаю
И смело всем о правде говорю...
В тюрьме ясней мне чудится свобода,
Звучнее песнь с бряцанием цепей.
В изгнаньи я дороже для народа,
Милее смерть в безмолвии степей.
(«Я не пророк»).
Поэт-революционер призывает всех к борьбе против
режима насилия и эксплуатации.
Все мы в отдельности слабы и малы:
Дружно возьмемся — качнется гора.
В этой надежде и вере бокалы
Выпьем за братский союз наш... Ура!
В зна*менитом стихотворении «Додой» Хетагуров
призывает вождя, который поведет массы, скованные
«крепкими цепями», на бой.
В стихотворении «Перед памятником М.. Ю.
Лермонтову» он обращается к родине, указывая на великого поэта:
С ним научишься ты быть готовой на бой
За великое, честное дело.
Хетагуров, революционер-демократ, был одним из
буревестников революции. Он верил в предстоящую
победоносную революцию:
370

Ночь близится к концу. Ристалище раздора,
Безумной храбрости, насилья, грабежа
Уже становится ареною позора,
Разврата, пошлости, бесчестья, кутежа...
Минуты сочтены... Повсюду бьют тревогу,
Уж брезжит луч зари, играя на штыках...
Лишь грянут выстрелы, и «Слава в вышних богу»
_ Победно прогремит на светлых облаках...
И обновленный мир отдастся вечно миру,
С презреньем бросив нож, запекшийся в крови...
Не упрекай меня... И я настрою лиру
Тогда для равенства, свободы и любви.
Он верил в наступление радостной и счастливой жизни.
Эта вера окрыляет его даже в самые тяжелые моменты
личной жизни.
О чем жалеть?.. За темными ночами
Блеснет заря, наступит ясный день;
Проснется жизнь под вешними лучами,
И расцветет душистая сирень...
Лес огласят причудливые трели,
По зелени рассыпятся стада:
Польется песнь привольная свирели,
Под веслами запенится вода...
Высоко грудь начнет вздыматься снова,
Воспрянет мысль, взор прояснится вновь,
Свободное в аккордах грянет слово,
Свободная вернется и любовь...
Хетагуров не дожил до торжества пролетарской
революции и социализма, но всей своей деятельностью он
связан с наьйей счастливой современностью.
Поэтому весь советский народ чтит память его, как
одного из своих великих сынов.
(Известия Юго-Осетинского научно-исследовательского
института истории, языка и литературы. Вып. IV.
Сталинир. 1941. С. 14—25).

<*$*фхф®Ф>«©*$>Фф.
КОСТА ХЕТАГУРОВ О СОСЛОВНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
У ОСЕТИН И ДРУГИХ ГОРЦЕВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
(К 100-летию со дня рождения)
Многогранная деятельность великого осетинского
поэта Коста Хетагурова дает много материала для изучения
прошлого Осетии и всего Северного Кавказа.
Литературная деятельность поэта обнимает весь
сложный переплет общественных и политических отношений,
характеризующий Северный Кавказ в пореформенный
период. Как известно, этот период в истории России
характеризуется быстрым развитием капитализма, достигшего
высшей стадии — империализма. В сферу
капиталистического развития России вовлекается и Кавказ.
Но вместе с тем в жизни горских народов Северного
Кавказа сохранились пережитки прошлых общественных
формаций. У этих народов сохранились в общественном
быту не только остатки феодальных отношений, но даже
архаические черты — пережитки родового строя.
Вполне естественно, что в литературных произведениях
Коста Хетагурова находят отражение как пережитки
прошлого быта осетин и других народов Северного Кавказа,
так и актуальные общественно-политические вопросы
текущего дня в условиях царизма и помещичье-капиталисти-
ческого строя России.
Реалистическая художественная литература дает
наилучшее представление о жизни, быте народа в данный
период времени. Произведения Пушкина, «Мертвые души»
Гоголя, «Записки охотника» Тургенева и многие другие
произведения русских писателей ярко показывают в
художественных образах быт русского народа в
крепостническую эпоху. Пожалуй, никакие этнографические и
исторические труды не дают нам картину буржуазного общества
так, как мы ее находим в художественных произведениях
Бальзака, Диккенса, Золя и других.
372

Все это относится и к произведениям Коста Хетагуро-
ва. Литературное наследие Коста, его художественные и
публицистические произведения, всесторонне отражают жизнь
яе только осетин, но и других народов Сейерного Кавказа
в период его деятельности. Можно сказать,, что
произведения Коста являются подлинной энциклопедией жизни
осетинского народа того времени. Сам Коста придавал
большое значение изучению прошлого и современного ему
быта осетин и других горских народов Северного Кавказа.
Поэт пишет: «Правильное и всестороннее/изучение
кавказских туземцем в связи с их прошлым является весьма
существенным фактором в деле наиболее/успешного
развития края... Еще несколько десятков лет, и взглянуть в
прошлое туземцев Кавказа, доживших с незапамятных
времен до XX столетия без собственной письменности,
будет совершенно невозможно...» Особыр интерес
представляет вопрос о сословных отношениях/ у осетин и других
горцев Северного Кавказа в освещении Коста Хетагурова.
Вопрос этот вызывал разногласия к^к в жизни, так и в
литературе. Естественно, что высшие'сословия доказывали,
что они занимали привилегированное/положение с
отдаленных времен, а «простой» народ отрицал этот факт. Это
находило отражение и в литературе: одни авторы стояли
на позиции алдаров, другие защищали «простой» народ.
Были и такие авторы, которые стояли на реакционной
точке зрения отрицания классов в (/)сетии даже в новейшее
время. Так, например, автор книги «Древние осетины и
Осетия» А. Кодзаев утверждал, йто осетины в настоящее
время якобы переживают «родовую фазу общежития», из
чего следовал вывод, что в осет/инском обществе не было
классового расслоения1. '
При таком положении вопроса большое значение
имеют взгляды Коста Хетагурова на общественный строй
Осетии, нашедшие выражение как в художественных
произведениях, так и в публицистике его. Произведения Коста
ярко показывают существование классовых отношений у
осетин к других горцев Северного Кавказа. Известно, что
противопоставление бедных богатым, бесправных людей
аристократии служит главным мотивом в его поэтическом
творчестве. Хорошо известны его .лирические.
стихотворения («Песня бедняка» и др.), проникнутые глубоким
состраданием к бедноте.
Идея классовых противоречий лежит и в основе содер-
1 Кодзаев А. Древние осетины и Осетия. Владикавказ. 1903.
С 9.
373

жания его поэм. Так, в основе сюжета поэм «Фатима
«Перед судом»| лежит трагическая коллизия между уСт#*'
новившимся социальным строем неравенства и стремле*
нием порабощенной личности, как мужчины, так и
женщины, особенно горянки, к свободе, к личному счастью, в
поэме «Фатима^» этот трагический конфликт выражен в
потрясающей форме. Героиня поэмы «Фатима», вопреки
адату, обретаете счастье в любви к «черному» человеку
Ибрагиму. Но Э|ГО счастье разрушается диким убийством
Ибрагима аристократом Джамбулатом. Развязка
кончается сумасшествием Фатимы.
Та же идея борьбы личности за свободу и счастье
лежит в основе содержания поэмы «Перед судом».
Задавленный сословным; строем «раб», «холоп», Эски оказался
перед судом за то,\ что, полюбив княжескую дочь Залину,
отвечающую ему взаимностью, он убивает аристократа*
за которого выдали Залину против ее воли.
Для изучения прошлого осетин большой интерес
представляет этнографический очерк об осетинах родной ему
Нарской котловины цод заглавием «Особа». Описываемый
в очерке быт населения Нарской котловины был
характерен и для других осетин горной полосы. Можно сказать,
что названный очерк Коста по сие время является лучшей
этнографической работрй об осетинах. Значение работы
тем более возрастает, %о никто уже не может наблюдать
то, что в свое время виДел и хорошо знал Коста.
Этнографический труА, Коста охватывает почти все
стороны быта осетин, начиная от хозяйственных условий
жизни и кончая разными суевериями.
Коста дает весьма ценное описание сословных
отношений в Нарском обществе. Как известно, он различает здесь
следующие четыре сословие:
1) большая, или сильная фамилия — господствующее
сословие. Господство его было основано на его
многочисленности и экономической мощи. По словаАм Коста,
«лучшие нивы, леса, луга и пастбища принадлежали им.
Поселения их были неприступны, башни «литые» из
тесаного камня, на известковом цементе». Они пользовались в
народе почетом, к ним обращались за советом, их
приглашали судить и примирять враждующих. Кровь их
ценилась выше (при возмещении кровной мести), калым (ираед)
за их девушек был наивысшим, «в набегах за перевалом
главную и руководящую силу составляли они, и при
дележе добычи львиная доля доставалась им». Под
большой, или сильной фамилией Коста подразумевал много-
374

численный род Хетагуровых, к которому принадлежал он
2) Сословие фарсагов состояло из фамилий, более
бедных и малочисленных, но лично свободных и не
отбывавших высшему сословию каких-либо повинностей. Они
пользовались покровительством сильной фамилии, которой, в
.свою очередь, оказывали услуги.
3) Третье сословие — кавдасарды. Они происходили от
вторых (или даже от третьих и т. д.) жен, так называемых
«номылус» («жена по имени»), бравшихся из обедневших
фарсагов или тех же кавдасардов. Положение кавдасар-
дов, помимо презрительной клички, было тяжелым. «Они
росли, выбиваясь из сил в непосильной работе»... Когда
кавдасард возмужал, он мог отделиться от отца и жить
самостоятельно, «обычно из общего имущества семьи ему
выделялась незначительная доля. Что касается девушки
из сословия кавдасардов, то обычно она выходила замуж
за кавдасарда же или старика из сильной фамилии. При
всем этом кавдасарды пользовались полнейшей свободой».
4) Четвертое сословие состояло из бесправных рабов,
которых, по словам Коста, по всей Осетии можно было
насчитать не более двух — трех десятков. Если отвлечься
от того влияния, которое оказала феодальная Кабарда на
некоторые осетинские общества (Дигорское и Тагаурское)
в смысле углубления в них сословного расслоения, то
описанные Коста сословные отношения можно распространить
на всю Осетию.
Об общественном строе осетин и других горцев
Северного Кавказа Коста писал и в своих публицистических
статьях. Так, в знаменитой статье «Неурядицы Северного
Кавказа» он писал: «В то время, когда народы Закавказья
влачили свое рабское существование под деспотическим
гнетом всевозможных царей, султанов, ханов, беков и
князей, жители Северного Кавказа (осетины, чеченцы,
ингуши, аварцы, кабардинцы, закубанские черкесы и т. д.) в
продолжение многих столетий, вплоть до водворения там
русской власти, пользовались полнейшей свободой.
Имущественная зависимость народной массы от
небольшого числа землевладельцев, как, это было, например, в
Россия или Грузии, среди туземцев Северного Кавказа не
имела места, об единоличном произволе над нею и
говорить нечего.
«Выработанные веками народные традиции, «адат» и
обычное право — вот единственные факторы, которые
господствовали и управляли свободными племенами Север-
375

ного Кавказа, представлявшими собою не правовое гоо
подство, с властями во главе, а общинное товарищество*
управлявшееся лишь общинным правом и выборными
лучшими лицами из товарищества. Общинные и народные
вопросы всегда решались собранием родовых и общинных
представителей, избираемых всегда заново для каждого
случая. При этом все члены таких совещаний пользовались
одинаковым правом голоса, и на решение вопроса имели
преобладающее влияние лишь их опытность, мудрость и
красноречие, а не родовитость и происхождение. Одним
словом, никогда нигде среди туземцев Северного Кавказа
не было произвола над массой»2.
В статье «Внутренние враги», в которой Коста
ополчается против алдаров, считая их внутренними врагами,
он пишет: «Претензии осетинских «аристократов» после
освобождения крестьян, которых в Осетии в настоящем
смысле этого слова совсем не было, слишком смелы и
недостойны истинного патриота своей родины»...3
Сопоставляя высказывания Коста об общественном
строе горцев Северного Кавказа, содержавшиеся в этих
статьях, с описанием сословных отношений в Нарской
котловине, содержащимися в очерке «Особа», некоторые
авторы полагают, что Коста из тактических соображений
допускает противоречие: содержание статей «Неурядицы
Северного Кавказа» и «Внутренние враги» (в которой
говорится, что крепостных крестьян в Осетии в настоящем
смысле этого слова совсем не былоL противоречит тому,
что он говорит в «Особа»4.
При этом эти авторы исходят из неправильного
представления, что, по описанию Коста, в Нарском обществе
существовал феодальный строй5. Между тем из описания
Коста этого не видно. Феодальный строй предполагает
феодальный способ производства и феодальные
производственные отношения, чего не было в Нарской котловине.
«Фарсаги» и «кавдасарды» были лично свободными
людьми, жили на собственной земле и никаких повинностей не
отбывали «большой, или сильной фамилии».
Сословный строй Нарского общества еще находился в
начальной стадии развития классовых отношений. В нем
ясно выступают черты родового быта. Междуродовые от-
2 Газ. «С.-Петербургские ведомости», 1899, № 82.
3 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. М., 1951. С. 183.
4Джусойты Н. Коста Хетагуров. Сталинир, 1958 С. 263—264.
5 К о р з у н А. Коста Хетагуров. 1957. С. 7.
376

н0шения еще в силе (кровная месть и пр.N. Господствует
и адат.
Говоря о кровной мести, Коста описывает обряд
призрения кровников по адату. «Старики выдающихся
фамилий, игравшие как в семейном, так и общественном быту
первенствующую роль, заменяли осетинам высшее
судебное учреждение. Эти старики усиленно старались
уговорить стороны согласиться на примирение. Когда
достигалось согласие между ними, старики назначали день, в
который враги должны были встретиться. В результате
переговоров между ними избирался суд посредников,
выносивший решение об условиях примирения кровников (о
размерах платы за кровь и др.)». Роль стариков и суд
(по-осетински «таерхоны лаегтае»)—институты догосудар-
ственного строя, родового быта и свидетельствовали о
недоразвитости классовых отношений у осетин.
То же самое в сущности повторяет Коста и в
названных выше публицистических статьях. Основная мысль,
которая содержится, например, в высказываниях Коста в
статье «Неурядицы Северного Кавказа», сводится к
констатированию недоразвитости классовых отношений
горцев Северного Кавказа, выражавшейся в отсутствии у них
государственной власти. Этот факт Коста подчеркивал,
противоставляя его самодержавно-бюрократическому строю
царизма, под гнетом которого стонали и горцы Северного
Кавказа.
«Политическую свободу», которой, по словам Коста,
пользовались в прошлом горцы Северного Кавказа,
следует понимать как отсутствие у них машины для
поддержания господства одного класса над другими7. Только эта
машина — организованный аппарат государственной
власти — закрепляет за господствующим сословием его
привилегированное положение. У осетин и других горцев
Северного Кавказа этого же еще не было, Коста
подчеркивает, что ими управляли адат и обычное право.
У них еще сохранились пережитки
первобытно-общинного строя. Вот что мы читаем в сборнике ада-
тов черкесских племен: «По понятиям черкес, земля
принадлежит не лицу,, а целому обществу. Каждое
семейство берет себе земли, сколько ему нужно для запашки.
О продаже земли, передаче ее в наследство, уступке за
калым не было никогда речи, и русские первые познако-
. 6 X е т а г у р о в К. Собр. соч. Т. III. С. 183.
7 Ленин В. И. Соч., 4 изд. Т. 29. С. 441.
377

мили черкес с мыслью, что землю можно превратить
деньги»8.
Конфликты внутри общества разрешались по адату
в важных случаях посредническими судами:
«Маловажные споры решаются у черкес без особенных церемоний-
но в важных случаях, например, при преступлениях,
вынуждающих кровомщение, тяжущие стороны избирают
себе уполномоченных вроде адвокатов. Назначаются
посредники от обеих сторон, которые, выслушав дело, решают
его»9.
Наиболее развитая сословная структура была у кабар.
динцев. Однако даже по вопросу о том, существовал ли
у них феодальный строй или нет, в научной литературе,
как дореволюционной, так и советской, имеются
разногласия10. Но даже при наличии феодальных
производственных отношений в Кабарде, можно сказать, что и
общественный строй кабардинцев характеризовался
недоразвитостью политической надстройки — отсутствием
государственного аппарата принуждения.
В середине XIX века черкесские племена пытались
создать государственную организацию, объединив все эти
племена. В 1848 г. Адагумское народное собрание решило
учредить постоянную военно-полицейскую силу в виде
конных «муртазиков», назначив им жалованье. «Муртазики»
должны были быть органом принуждения
государственной власти.
Эти попытки образования черкесского государства
оказались безуспешными.
В Дагестане военно-теоретическая система и палата
Шамиля также были попыткой создания государства с
сильной государственной властью.
Сказанное выше об общественном строе черкесских
племен Северного Кавказа нужно отнести и к осетинам,
в быту которых еще в большей степени сохранились
институты общинно-родового строя, роль адата и меньше
всего видны признаки государственной организации.
В связи с этим становится понятным, почему Коста,
говоря в очерке «Особа» об аристократизме фамилии Хе-
тагуровых, основывает это не на происхождении ее от
кабардинского князя Инала или на том, что она была
«большой, или сильной фамилией», а на пожалованиях гру-
8 Леонтович. Адаты кавказских горцев. С. 175.
9 Там же. С. 197.
10 Кумыков Т. X. Земельные отношения в Кабарде в первой
половине XIX в. Земельная реформа 1863—1869 гг. Автореф. канд.
диссерт. 1953.
378

зянских царей. Об этих пожалованиях Коста дает
следующие сведения: «Из грамот грузинских царей, уцелевших
в фамилии Хетагуровых, самая ранняя пожалованная
царем Карталинским Арчилом A730—1736 гг.). «В них знак
нашей милости нарскому дворянину Хетагуру Зидахану
(Зида) и потомкам дома вашего» и т. д.
Сын Арчила Александр пожаловал грамоту царскому
дворянину Аса Амирановичу в том, что «отцы и деды
ваши служили отцам и дедам нашим с таким тщанием, что
дом наш по сие время находится вне всякой
опасности» и т. д.
Царь Карталинский Теймураз пожаловал «жителям
Нар, дворянам Георгию и Амрану Зидахановым, сию
грамоту за то, что и вы служили нам верою и правдою» и т. д.
Александр, внук Вахтанга, пожаловал грамоту
«нарскому князю Махамату Зидаханову в том, что отцы и
деды ваши служили отцам и дедам нашим
самопожертвованием, отчего дом наш был всегда невредим» и т. д.
Приведенные грамоты грузинских царей, как
жалованные последними еще до присоединения Грузии к России,
дают неоспоримое право фамилии Хетагуровых, начиная
от Зида, пользоваться дворянским званием, а с Махама-
та — титулом князя.
Эти сведения о пожалованиях грузинских царей
фамилии Хетагуровых свидетельствуют об исторических связях
нарских осетин с Грузией. Нарцы (как и другие осетины)
в прошлом нередко принимали участие в войнах Грузии
против внешних врагов. По словам Коста, один из
Хетагуровых, правнук родоначальника их Хетага, Гоци, сразил
в единоборстве персидского великана и получил от
грузинского царя серебряную чашу с соответствующей надписью
и грамотой. «Чаша цела, — говорит Коста, — и до сих пор
переходит по наследству от отца к старшему сыну».
Итак, источником исторического права «фамилии»
Хетагуровых на дворянский и княжеский титулы была
государственная власть Грузии.
Если бы в то время Осетия представляла собою
государство, то Хетагуровы могли прдучить пожалования на
дворянство от осетинских, а не грузинских царей. .
В данной связи любопытна точка зрения
уполномоченных Алагирского ущелья, выраженная в их заявлении
начальнику Терской области от 8-го декабря 1900 г., в
котором они отрицали сословный строй в Осетии, несмотря на
то, что сами они считали себя потомками последнего
осетинского царя «Ос-Багатара».
379

В своем заявлении они писали: «Никогда в Осетии не
существовало сословного разделения, даже когда она, по
преданиям, имела своих царей, ибо никогда в ней не су~
ществовала система феодализма, которая служит главным
источником появления искомого дворянства с присвоением
ему патрисоциального права. Со смерти же последнего
осетинского царя Ос-Багатара в начале XIII века и до
водворения у нас власти русского правительства все
осетины под названием хаеххон адаем (горцев) жили в своих
горских ущельях независимо друг от друга; в этих тесных
ущельях гор, естественно, не могла развиваться система
феодализма. То же самое явление замечается и у всех
других туземцев Кавказа, живущих до водворения власти
русского правительства в тесных ущельях Кавказских гор.
Настоящие претенденты на привилегию в Осетии,
именующие себя алдарами, не более, не менее как выходцы
из Алагирского ущелья... тоже осетины, как и все другие.
Было время, именно во второй половине прошлого века,
когда почти вся Осетия была обложена данью
кабардинскими князьями. Предки этих претендентов, в числе
некоторых семейств были назначены названными князьями
сборщиками податей... Этот факт известен почти всем
осетинам. Такое назначение дало им некоторую власть и
значение у своего народа. Понемногу они стали богатеть,
покупать себе холопов, впоследствии и бывшие холопы,
составившие себе состояние, в свою очередь, тоже
приобретали холопов, что в то время не воспрещалось»...
Заявление подписали лица, считавшие себя потомками
Ос-Багатара11.
Приведенное заявление вызывает особый интерес тем,
что он сам подписан лицами, считавшими себя потомками
Ос-Багатара.
Как видно, между заявлением представителей
Алагирского ущелья и описанием сословных отношений в Нар-
ской котловине в очерке Коста «Особа» нет расхождения.
В осетинских обществах — Дигорском и Тагаурском
сословные отношения описаны Коста под влиянием
феодальной Кабарды и получили развитие в направлении
феодального строя. Дигорские бадилята и тагаурские ал-
дары стремились упрочить у себя феодальный строй,
опираясь на кабардинских феодалов, вассалами которых они
стали. «Простой» народ вел беспрерывную борьбу против
притязаний бадилятов и алдаров. Знаменитое восстание
дигорского «простого народа против баделят в 1781 году,
п Материалы по истории Осетии. Т. III. Дзауджикау. 1950. С. 227.
380

описанное Штедером, свидетельствует об ожесточенности
борьбы между обеими лагерями. Восстание при участии
Щтедера закончилось компромиссным соглашением шб
уплате повинностей. События 1781 г. показывают, что
крепостничества в Осетии не было.
После присоединения Осетии к России положение баде-
дят укрепилось. Чтобы иметь социальную опору в Осетии,
царизхм отвел им земельные владения. Так, как известно,
фамилия Тугановых получила 1979 дес. земли (позже у
них были куплены казной 6287 дес. для станицы Змейской),
фамилия Кубатиевых получила 3000 дес, фамилия Каро-
джаевых — 800 дес, капитан Абисалов — 200 дес, тагаур-
ская фамилия Дударовых — 5496 дес. (в обмен на земли
в Ларсе).
Теперь, при русской власти, бадиляты пытались
закрепостить крестьян. Несмотря на мощную защиту, которую
бадиляты и др. алдары имели со стороны царского
правительства, борьба «простого» народа против притязаний их
становится все более и более упорной и непримиримой.
Коста вначале занимал сдержанную позицию в
отношении алдаров. В одном письме он писал: «Об алдарах надо
шуметь поменьше, не надо придавать никакого значения
глупым выходкам некоторых цедорослей из них. Тогда они
сами мало-помалу устыдятся своего домогательства.
Учащаяся молодежь их явно проявляет наклонность слиться
с народом. Всякими резкими выходками их только можно
озлобить и заставить держаться обособленно и относиться
враждебно к народу и к его интересам»12.
Однако надежды Коста на то, что алдары сольются с
народом, не оправдались. Напротив, домогательства
алдаров увеличивались, классовая борьба в Осетии
обострялась. Тогда Коста резко изменил свою позицию в
отношении алдаров и повел против них решительную борьбу. В
известной статье «Внутренние враги» Коста высказал свое
негодование против алдаров, в частности, против дигор-
ских бадилят, притеснявших крестьян сел. Дур-Дур и
других селений. В статье Коста писал: «Претензии осетинских
«аристократов» после освобождения крестьян, которых в
Осетии в настоящем смысле этого слова совсем це было,
слишком смелы и недостойны истинного патриота своей
Родины. Добиваться каких-то титулов и владельческих
княжеств их поместий, чтобы их закладывать и
перезакладывать, бездельничая всю жизнь, возбуждая население,.
Угнетая и лишая всяких средств к существованию и так
12 X е т а г у р о в К. Собр. соч. Т. III. 1950. С. 378.
331

обездоленный народ, бессмысленно, нечестно и недостойно
людей, претендующих на благородство. Когда в стране
ничтожная кучка самооболыценных начинает агитировать
против трудолюбивого и обремененного до крайности на*
селения, то такую кучку людей не только нельзя считать
своими единоплеменниками, но прямо самыми злейшими
врагами экономического и нравственного благополучя
одноплеменного населения. Это враги внутренние, которым для
общей пользы давно пора бросить бессмысленную рознь
с народом»13.
Коста выражает свой протестующий гнев против алда-
ров и других эксплуататоров в стихотворении «Друзьям-
приятелям и всем, кто надоедает мне слезоточивыми
советами».
Вы создали право владенья,
Где так обездолен народ,
Где с песней о вечном терпенье
Он хлеб добывает с болот,
Вам нужны обширные виллы 1
С фонтанами в пышном саду,
И стройте! Земли для могилы,
Когда поизносятся силы,
Я сажень повсюду найду...
Мне вашего счастья не нужно, —
В нем счастья народного нет...
В блестящих хоромах мне душно,
Меня ослепляет их свет...
Их строило рабство веками,
Сгорают в них стоны сирот.
В них вина мешают с слезами...
Нет, будьте вы счастливы сами,
Где так обездолен народ.
Изучение прошлого Осетии и других горцев Северного
Кавказа занимает видное место в наследии Коста. При
этом оно не только является ценным вкладом в историю
этих народов, но представляет общетеоретический интерес,
вводя последовательную мысль в область проблем
разложения патриархально-родового строя и зарождения
классов в обществе.
(Статья была написана в 1959 г. Хранится в архиве
ЮОНИИ АН ГССР)
13ХетагуровК. Л. Собр. соч. Т. III. С. 183. _

КОСТА ХЕТАГУРОВ О ГРЯДУЩЕЙ РЕВОЛЮЦИИ
(К 100-летию со дня рождения)
Вся многогранная деятельность Коста была
проникнута идеей свободы и счастья угнетенных, эксплуатируемых
масс. Велико было революционное значение его
поэтической, публицистической и общественной деятельности. Он
подготовлял массы трудящихся к грядущей революции*
был одним из буревестников ее.
Однако Коста не дал (и не мог дать в подцензурной:
печати) ясного и систематического изложения своих
взглядов на характер предстоящей революции. О них мы можем
судить лишь по отдельным и отрывочным высказываниям
его в стихах и прозе.
Прежде всего возникают вопросы, как понимал Костя,
исторический процесс, какие классы он считал движущими
силами революции?
В понимании общественных явлений он не освободился
от известного груза идеалистических понятий. У него
встречаются, например, выражения — «все люди братья»^
«всеобщее братство» и т. п. фразеологии. Однако не эти
«поэтические вольности» характеризуют его истинное
историческое мировоззрение. Хотя Коста не усвоил
марксистского учения о законах общественного развития, но,
подобно революционным демократам 40—60-х гг.> вполне
понимал значение материальных (экономических) условий
в общественной жизни, видел классы и классовые
противоречия, эксплуататоров и эксплуатируемых, классовую
борьбу. Сам он был активным деятелем в этой борьбе
против эксплуататоров. Ввиду этого можно сказать, что
383.

<его исторические взгляды приближались к историческому
материализму. .,•
Коста считал, что решающей силой в революции
являются не отдельные личности, а угнетенные народные
массы. Он говорил:
Все мы в отдельности слабы и малы, —
Дружно возьмемся, — качнется гора!.. !
Революцию совершают массы:
Минуты сочтены... Повсюду бьют тревоги...
Коста призывает юношей Осетии подать друг другу
руки, поднять знамя народа и сомкнутым строем идти к
свету.
В то же время Коста ясно сознавал большую роль
выдающихся личностей в революции и вообще в
историческом процессе.
Общеизвестны его высказывания об этом.
В знаменитом стихотворении «Додой» он призывает
вождя, который должен возглавить революционную
борьбу. В стихотворении «Без пастуха» Коста выражает скорбь
по поводу того, что у молодежи нет «пастуха», который
объединил бы ее.
Посвящая ряд стихотворений деятелям русской
литературы и искусства, Коста называет их гениями,
указывающими народу пути к свободе и светлому будущему.
В: стихотворении «Перед памятником М. Ю. Лермонтову»
Коста с глубоким чувством выражает свое преклонение
перед великим русским поэтом. Он называет его
предвестником желанной свободы, благородной, мощной силой, с
которой народ научится быть готовым на бой за великое
честное дело.
В стихотворении, посвященном памяти А. С.
Грибоедова, Коста восклицает:
«Творец великого созданья,
Мы смело за тобой идем!»...
В стихотворении «Памяти А. Н. Островского» Коста
призывает:
«Не плачь о нем! Ты вместо слез ненужных
Себя его идеей вдохнови.
Невежеством беспомощно сраженный,
Ты не сходи с тернистого пути, . .......>
384

Иди за ним! И факел, им зажженный,
Раомуй сильней и всюду им свети»...
В стихотворении «Памяти П. И. Чайковского» Коста
говорит:
«Тогда лишь в будущность народа я поверю,
Когда он гения оплачет своего»...
* В вышеприведенных высказываниях Коста
подчеркивает роль гениальных деятелей русской культуры в
историческом движении народа по пути прогресса и борьбы
за свободу и счастье.
Коста выделяет в общественной среде выдающихся
людей, которые, по его словам, «являются обыкновенно
выразителями и творцами всевозможных великих
нравственных идей и учений» и которых «зачисляют в разряд
революционеров»...1
Однако, как уже выше сказано, решающей силой в
революции Коста считал народные массы. В центре его
дум и забот, его разнообразной деятельности, постоянно
находился «народ»:
«Как долга беспросветная ночь!..
Как еще далеко до восхода!..
Но... и днем не могу я помочь
Безысходному горю народа...»
Кто же мог быть движущей силой в революции, как не
он, угнетенный народ!
Кого же подразумевал он под словом народ как
движущую силу в революции? Разумеется, прежде всего и
главным образом крестьянские массы. Недаром он
снискал славу певца крестьянской (горской) бедноты.
Поэтому-то некоторые авторы считают, что Коста, как
последователь революционных демократов 60-х годов,
предвозвещал крестьянскую революцию2.
Однако это мнение представляется не совсем
правильным.
Как известно, В. И. Ленин в истории революционного
Движения в России считал три поколения революционеров.
Он писал: «Чествуя Герцена, мы видим ясно три
поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сна-
1 Хетагуров К. Собр. соч. Т. III. С. 406.
2 В этом смысле высказывается, например, А. Корзун, см. К о р-
3Ун А. Коста Хетагуров, 1957. С. 69.
*5. 3. Ванеев. 385

чала — дворяне и помещики, декабристы и Герцен. у3ок
круг этих революционеров. Страшно далеки они от наро„
да. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Гер.
цена. Герцен развернул революционную агитацию. Ее под*
хватили, расширили, укрепили^ закалили революционеры-
разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями
«народной воли». Шире стал круг борцов, ближе их связь
с народом». «Молодые штурманы будущей бури», звал их
Герцен. Но это не была еще сама буря.
Буря — это движение самих масс. Пролетариат,
единственный до конца революционный класс, поднялся во главе
их и впервые поднял к открытой революционной борьбе
миллионы крестьян.
Первый натиск бури был в 1905 году. Следующий
начинает расти на наших глазах»3.
Деятельность Коста приходилась на то время, когда
натиск бури еще не начался, но уже надвигался, а период
революционеров-разночинцев отошел в прошлое.
Коста не понимал роли пролетариата как гегемона
революции, но уже видел капитализм в России, рабочее
движение. Он защищал интересы не только крестьянской
бедноты, но и рабочих. Он отмечал тяжелое положение
рабочих на отдельных предприятиях. Так, говоря о рабочих на
предприятиях гор. Ставрополя, он писал, что они
эксплуатируются «самым варварским способом». Коста называет
маслобойное заведение Криволапова. Помещение этого
завода было «грязное, темное и совершенно не
отвечающее необходимым... гигиеническим условиям». Два главных
мастера-машиниста дежурили посуточно за
десятирублевое жалованье на хозяйских харчах, но харчи эти были
«отбросы от хозяйственного стола, разбавленные помоями
от кухонной посуды». Из двух машинистов один был рас-
читан, а оставшийся дошел до такого истощения сил, что
часто стал падать в обморок, что хозяин объяснил
«нерадением и сонливостью»4.
Говоря о положении рабочих на предприятиях
компаний «Терская акционерная», «Вельмонталь», Коста писал,
что «в обеих компаниях рабочие безо всякого присмотра.
Нет ни сколько-нибудь сносных казарм, ни общей
столовой, ,пища отвратительная, — продают рабочим что попало,
включительно до дохлятины, нет никакой медицинской
помощи, нет никакого санитарного надзора»5.
з Л е н и н В.. И. Соч., изд. 4. Т. 18. С. 14—15.
«ХстагуровК. Л. Собр. соч. Т. III. С. 177—178.
^ Там же. С. 151—152.
386

К концу XIX века даже в отсталой Осетии происходит
процесс формирования пролетариата, зарождается
работе движение. Рабочие Садонских рудников (предприятие
бельгийских капиталистов) неоднократно выступают в
защиту своих интересов. Забастовка их в 1897 г. приняла
организованный характер и свидетельствовала о росте их
классового самосознания. Все это не могло остаться вне
поля зрения Коста. Напротив, от его внимания,
по-видимому, не ускользали даже незначительные факты
рабочего движения на Северном Кавказе. Так,, в одной газетной
заметке он интересуется, чем окончен вопрос о стачке
хлебопеков в Ставрополе и «неужели он до сих пор не
разрешен к их благополучию?»6
Коста проявлял заботу и о городском бедном люде. В
газетной хронике он писал: «В нашем городе, как
известно, есть немало голодного беспризорного люда, — это
отчасти пропойцы-босяки, но большей частью старики и
разного рода калеки, неспособные ни к какому труду, люди,
пришедшие сюда на заработки и лишившиеся или не
нашедшие его и пр. Весь этот люд в зимнее время находит
себе на ночь приют в городском ночлежном доме,
количество ночлежников в котором доходит иногда до 100 душ и
более... в числе ночлежников есть и люди, впавшие в
бедность по своей вине, не заслуживающие сочувствия, но
все же не следует забывать, что и они люди, наши
младшие больные братья, большинство же из них — люди
обездоленные, которые заслуживают того, чтобы мы их
пожалели»7.
Как видно, Коста смело вскрывал язвы капитализма,
рисуя тяжелое положение рабочих и прочей городской
бедноты.
Из всех приведенных высказываний Коста следует
бесспорный вывод, что понятие «народ» у него охватывает
не только крестьянские массы, но и рабочий класс и всю
городскую бедноту. Ясно, что Коста не мог игнорировать
рабочих и «обездоленных» города как движущую силу
революции, вследствие чего грядущую революцию он
мыслил не только как крестьянскую, но как вообще народную,
не достигнув при этом идеи авангардной роли
пролетариата в этой революции.
Понятие народной революции ясно выражено у
классиков марксизма-ленинизма. В. И. Ленин, приводя слова
6 Гг.? «Сев. Кавказ», 1896. № 75.
7 X е т а г у р о в К- Л. Собр. соч. Т. III. С. 267—268.
387

Маркса, что разрушение военно-бюрократической государ,
ственной машины является «предварительным условием
всякой действительно народной революции», разъясняет
понятие «народной революции». Если взять для примера
революции XX в., то португальскую и турецкую придется
конечно, признать буржуазной. Но «народной» ни та, ни
другая не является, ибо масса народа, громадное
большинство его активно, самостоятельно, со своими
собственными экономическими и политическими требованиями, ни
в той, ни в другой революции заметно не выступают.
Напротив, русская буржуазная революция 1905—1907 гг., хотя
в ней не было таких блестящих успехов, которые
выпадали временами на долю португальской и турецкой, была,
несомненно, действительно народной революцией. Ибо
масса народа, большинство его, самые глубокие
общественные «низы», задавленные гнетом и эксплуатацией,
поднимались самостоятельно, наложили на весь ход революции
отпечаток своих требований, своих попыток по-своему
построить новое общество, на месте разрушаемого старого.
«В Европе 1871 года «народная» революция, втягивающая
в движение действительное большинство, могла быть
таковою, лишь охватывая и пролетариат, и крестьянство.
Оба класса и составляли тогда «народ»8.
Исходя из приведенных высказываний В. И. Ленина,
нужно сделать заключение, что Коста был предвестником
народной революции, которая наступила в 1905 году.
Мы не находим у Коста ясно выраженной
революционной программы. Об этом можно судить лишь по
некоторым коротким высказываниям его. Так, в письме к
Ю. А. Цаликовой от 7 июля 1899 г., говоря о ее брате
Вите, Коста пишет: «Будь я его рулевым (вот что значит
жить у моря!), он бы наверное попал в будущую русскую —
нет, осетинскую палату депутатов на самую крайнюю
левую скамью»9.
В этих случайно высказанных словах можно видеть
некоторую политическую программу. Во-первых, в
результате народной революции по Коста должен установиться
парламентский, т. е. буржуазно-демократический строй;
во-вторых, Россия будет иметь федеративное устройство,
при котором при существовании общероссийской палаты
депутатов будет и осетинская палата депутатов.
* Л е н и н В. И. Соч., изд. 4. Т. 25. С. 388.
9 Хе тагу ров К. Л. Собр. соч. Т. III. С. 385—386.
388

Здесь возникает вопрос, был ли
буржуазно-демократический строй конечным идеалом Коста? Была ли чужда
ему идея социализма, хотя бы утопического?
Коста справедливо считается последователем
революционных демократов 60-х годов. Но последние были
социалистами-утопистами.
«Чернышевский был социалистом-утопистом, который
мечтал о переходе к социализму через старую,
полуфеодальную крестьянскую общину, который не видел и не мог
в 60-х годах прошлого века видеть, что только развитие
капитализма и пролетариата способно создать
материальные условия и общественную силу для существования
социализма. Но Чернышевский был не только социалистом-
утопистом, он был также революционным демократом, он
умел влиять на все политические события его эпохи в
революционном духе, проводя — через препоны и рогатки
цензуры — идею крестьянской революции, идею борьбы
масс за свержение всех старых властей...»10
Революционных демократов воодушевляла и
поднимала на геройскую борьбу «вера в возможность крестьянской
социалистической революции»11.
Однако жизнь опрокинула эту веру. Россия пошла по
пути капиталистического развития. Коста не был
народником. Он видел капитализм, считал его прогрессивным
явлением, ратовал за развитие политехнического
образования (за открытие политехнического института на
Кавказе).
Однако, не будучи народником, он мог воспринять от
революционных народников идею социализма
(утопического) и крестьянской социалистической революции. В
частности, вспомним, что еще во время учебы Коста в
Ставропольской гимназии в Ставрополе существовал
подпольный молодежный народнический кружок, руководителем
которого был К. А. Расляков. Последний впоследствии был
председателем «Общества для содействия
распространению народного образования в городе Ставрополе
Кавказском». Коста был членом и лектором этого общества. При
наличии таких связей Коста не могла быть чужда идея
утопического социализма революционных демократов; Он
мог усвоить ее уже на ученической скамье. Но в
современных Коста условиях, когда теория общинного
социализма давно потеряла всякую почву под собою, когда с раз-
Ю Ленин В. И. Соч., изд. 4. Т. 17. С. 97.
" Там же. Т. I. С. 246.
38)

витием капитализма на революционную арену выступил
рабочий класс, идея социализма у Коста должна была
претерпеть известную эволюцию. Он должен был стать на
путь идейных исканий.
Как уже отмечалось в литературе о Коста, в последний
период работы Коста в редакции газеты «Северный
Кавказ» A901 год) на страницах этой газеты появились
статьи, содержание которых отражало влияние
социал-демократических идей12.
Трудно сказать, оказали ли и в какой степени социал-
демократические идеи на Коста. В упомянутом выше
письме к Ю. А. Цаликовой Коста говорит, что его питомец
(или — что одно и тоже — он сам) будет занимать крайне
левую скамью в осетинской палате депутатов. Неизвестно,
каково было представление Коста о политическом лице
этого крайне левого крыла палаты. Здесь можно делать
лишь предположения. Например, Коста, если даже не был
вовлечен в рабочее движение и мало знал о подпольном
революционном движении, все же мог знать такие факты,
когда во время франко-прусской войны 1870—1871 гг.
социал-демократы В. Либкнехт, А. Бебель и др. голосовали
в германском рейхстаге против военных кредитов, за что
Бисмарком были посажены в тюрьму. Коста, говоря о
крайне левых скамьях палаты, быть может, подразумевал
таких социал-демократов.
Во всяком случае левые скамьи в палате могли
занимать лишь самые революционные представители
народа. Что идея социализма не была чужда Коста, это видно
из его стихотворения «Не- упрекай меня», в котором с
наибольшей силой выразился революционный пафос поэта.
Минуты сочтены... Повсюду бьют тревогу,
Уж брезжит луч зари, играя на штыках...
Лишь грянут выстрелы, и «Слава в высших богу!» —
Победно прогремит на светлых облаках.
И обновленный мир отдастся вечно миру,
С презрением бросив нож, запекшийся в крови...
Не упрекай меня! — И я настрою лиру,
Тогда для равенства, свободы и любви. •
Итак, в новом обществе, которое создастся после
победоносной революции, больше не будет никакой (надо
полагать, и классовой) борьбы и воцарится вечный мир,
12 Мал и н к и н А. Л. Коста Хетагуров, 1939. С. 47—48.
390

что может свершиться, лишь в бесклассовом обществе.
Коста не мог не понимать, что до тех пор, пока будут
существовать классы, эксплуататоры и эксплуатируемые, не
может быть в обществе вечного мира.
Коста не успел овладеть передовой революционной
теорией — марксизмом, теорией пролетарской революции и
диктатуры пролетариата. Болезнь его, несомненно, сильно
помешала этому. Но вся революционная деятельность
Коста показывает, что он был предшественником
революционной социал-демократии.
(Статья написана в 1959 году. Хранится в архиве
ЮОНИИ АН ГССР).

К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ
ИВАНА ЯЛГУЗИДЗЕ
До сих пор неизвестно, из какого места и из какой
ныне существующей в Юго-Осетии фамилии происходил
известный югоосетинский деятель 1-й трети XIX столетия
Иван Ялгузидзе.
Иван Ялгузидзе известен как один из зачинателей
осетинской письменности, выработавший осетинский алфавит
на грузинской основе (Хуцури), переводчик
богослужебных книг на осетинский язык, автор поэмы «Алгузиани»
и др. произведений (на грузинском языке), чиновник
русского правительства, неоднократно выполнявший в период
крестьянских восстаний в Юго-Осетии поручения краевой
власти в Грузии по умиротворению восставших крестьян.
До сих пор нет его биографии. Имеются скудные,
неточные сведения, что он происходил из местности Джава,
родился приблизительно в 1770 г. Он умер в 1830 г. в гор.
Тбилиси от холерной эпидемии1.
Сам И. Ялгузидзе сообщает следующие сведения о себе:
«Родом и происхождением осетин, малолетним ребенком
привез меня царь Грузии Ираклий II и отдал учиться
грамоте с большим усердием — с тем намерением, чтобы Вам,
моим соплеменникам-осетинам, в свое время мог в чем-
нибудь пригодиться, мог оказать помощь»2.
Получив грузинское образование, изучив и- русский
язык, Иван Ялгузидзе сохранил знание осетинского языка
и быта, связь с осетинским народом. Как видно из выше-
1 Бочоридзе Г. Иван Ялгузидзе. Известия Юго-Осетинского
НИИ. В. III, 1936. С. 282.
2 А х в л е д и а н и Г. С. Вокруг Ивана Ялгузидзе. Журнал «Фи-
диуаг», 1928, № 2. С. 28.
392

приведенных его собственных слов и всей его
деятельности, Ялгузидзе был проникнут сознанием своего долга
перед народом, из которого он вышел, — чем-нибудь оказать
ему помощь. Поэтому, естественно, он живо интересовался
как вопросами его культурного развития, так и его
политическими судьбами.
Судя по деятельности Ялгузидзе, нужно полагать, что
он считал присоединение Грузии к России в тогдашних
условиях лучшим исходом для первой. В то же время он
не был поклонником самодержавно-помещичьего режима.
Об этом свидетельствует тот факт, что при выполнении
возлагавшихся на него русскими властями поручений по
умиротворению осетин Ялгузидзе выступал перед этими
властями в защиту крестьян и с обвинениями против
помещиков.
Так, в своем докладе подполк. Симоновичу,
возглавлявшему в 1802 г. экспедицию против восставших осетин
(в октябре 1802 г.), он обвиняет князей Мачабели и Эри-
стави (Ксанских) в том, что они задержали несколько
осетин-крестьян и этим вызвали волнения осетин. По его
словам, названные князья вызывают вражду между
осетинами и грузинами.
Ялгузидзе обвиняет одного из князей Эристави в том,
что он отобрал у одного из двух задержанных им осетин-
крестьян одну хорошую лошадь и одну корову и кроме
того требует от него еще шестьдесят быков. У другого
осетина он отобрал трех лошадей. Когда крестьянин
принес Эристави подношение и умолял вернуть ему лошадей,
последний задержал его и потребовал от него двадцать
быков. «Кто дал осетинам столько имущества? —
возмущается Ялгузидзе, — неудивительно, что эти притеснения
без законного основания, конечно, их будут угнетать»3.
Фамилия Ялгузидзе, несомненно, грузинизированная
форма названия одного из древнеосетинских родов — Агу-
зата (в русской форме — Агузовы). Фамилия Ялгузидзе
или Ялгузашвили встречается в грузинских документах
XV ст.4
В поэме «Ялгузиани» героем является родоначальник
этой фамилии — Ялгуз, — вернее, Агуз, Ряд ныне
существующих югоосетинских фамилий, живущих по ущелью
Б. Лиахви (Томаевы, Абаевы, Шавлоховы, Гаглоевы, Са-
.. .-.».. . <¦
3 Бочоридзе Г. Указ. статья.'С. 295. Приложение ЛУ? 3„
4 Там же. С. 283. • •"• ¦•'•-•
393

накоевы, Габараевы и др.), считаются ветвями этого
древнего рода Агузовых. К одной из этих фамилий,
несомненно, принадлежал Иван Ялгузидзе.
Приведенные выше сведения о том, что Ялгузидзе
происходил из местности Джава, не следует понимать в
том смысле, что он был уроженцем самого села Джава,
так как название центрального селения Джава часто
распространяется и на окрестные селения.
На вопрос о том, из какого места и из какой фамилии
происходил Иван Ялгузидзе, проливает свет один
архивный документ-«рапорт» или, правильнее, прошение
«осетинского селения Залды жителя старшины Давида — Ял-
гувидзе-Габарашвили» на имя экзарха Грузии от 7
октября 1826 г.
В своем прошении Давид ЯлгузидзеТабарашвили,
«усердно» желая, чтобы сыновья его были в духовном
звании и со временем стали в Осетии приходскими
священниками, просит о принятии одного из них, Ивана Ялгузи-
дзе-Габарашвили, 9 лет, в Тифлисскую семинарию «для
обучения его преподаваемым в оной наукам с
содержанием его на казенном иждивении».
Прошение это за неграмотного Давида Габарашвили
по его просьбе подписал губернский секретарь Иван
Ялгузидзе5.
.... Документ этот делает весьма вероятным
(несомненным), что проситель Давид Ялгузидзе-Габарашвили был
родичем-однофамильцем Ивана Ялгузидзе, что прошение
написано по инициативе и совету последнего и написано
им. же. Вполне понятно, что Иван Ялгузидзе хотел помочь
своему родичу и внушил ему мысль об отдаче сына в
духовную семинарию, где можно было получить воспитание
(хотя и духовное) на казенном содержании.
Из документа видно, что в то время родовое название
Агузата (Ялгузидзе) в Юго-Осетии еще было в
употреблении, хотя происхождение от этого рода фамилии уже
писалось под собственными названиями (Габарашвили и
др.). Фамилия Ялгузидзе встречается и в других
архивных делах. Так, например, в архивных делах тогр времени
упоминается причетник Чесельтского прихода «бывший
осетин» Иосиф Ялгузидзе6.
Итак, на основании приведенного документа можно
сделать заключение, что Иван Ялгузидзе происходил из
5 ЦГИА Грузии, ф. 139. Д. 1546. 1926. Л. 1—2.
5 Там же. Д. 1616. Л. 4; ф. 139. Д. 9, 1823. Л. 69.
394
..... -Ж»

ныне существующей в Юго-Осетии фамилии Габараевых,
живущей в сел. Залда (Габараевы, живущие в других
местах, выселились из этого селения), происходящую из
древнего рода Агузовых.
Прошение Давида Ялгузидзе-Габарашвили
представляет интерес и в другом отношении, а именно: из него
видно отношение крестьян-осетин к помещикам в то время.
В своем прошении Давид Ялгузидзе-Габарашвили
пишет: «А чтобы не было какого-либо помешательства в сем
моем желании со стороны называющего себя помещиком
нашим князя Симона Мачабелова и других его
родственников, коим впрочем мы принадлежали не как крепостные,
но как живущие и пользующиеся их землями, то не благо-
угодно ли будет вашему высокопреосвященству истребовать
и от них согласия, чтоб означенный сын мой отныне
навсегда состоял в Духовном ведомстве и звании; впрочем,
означенные князья по вышеозначенным причинам, что мы
им принадлежали только по мнению, а не как крепостные
крестьяне, распоряжаться нами, свободой и волею нашею
не могут».
Давид Ялгузидзе-Габарашвили здесь, разумеется,
выражает позицию всего югоосетинского крестьянства в
отношении помещиков. Впрочем, позиция эта получила не
совсем точное толкование со стороны писавшего
заявление, т. е. Ивана Ялгузидзе: югоосетинские крестьяне по
отношению к помещикам Мачабели и Эристави считали
себя не только лично свободными людьми, но и
собственниками земли, на которой они жили.
Об этом свидетельствует история их непрерывной
борьбы против названных помещиков на протяжении ряда
веков.
(Статья написана в 1950 году. Хранится в архиве
ЮОНИИ).

В. И. АБАЕВ И ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ОСЕТИИ
В. И. Абаев, выдающийся лингвист, внес огромный
вклад в изучение истории осетинского народа. Его
правильнее называть лингвистом-историком. Он справедливо
считает язык первостепенным историческим источником,
находя, что в истории языка всесторонне выражается
прошлое народа. Он приводит слова известного лингвиста
Якова Гримма: «Наш язык есть также наша история»1.
Изучение истории языка народа неизбежно переходит
в изучение истории его. «Чтобы служить источником, —.
говорит В. И. Абаев, — сам язык должен стать предметом
истории. От истории языка к языку истории — таков
единственный путь лингвиста-историка, такова неизбежная
логика его исследовательской работы»2.
Научно-исследовательская работа его самого все время шла по этому пути.
Для бесписьменного в прошлом осетинского народа его
язык является особенно важным историческим
источником, главным образом, для истории древнего времени.
В. И. Абаев прав, когда он говорит: «Все, что мы знаем
в настоящее время о происхождении осетин и об их
древнейшей истории, основано на 9/ю данных языка»3.
Имеющиеся в этом отношении достижения в
значительной мере обязаны научно-исследовательской деятельности
Абаева. Основательные знания и эрудиция в области
языкознания, способность к тщательному анализу дают ему
возможность освещать и разрешать важнейшие проблемы
древней истории, ярко показывая все значение языка как
исторического источника.
1 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. Т. I, Л., 1949. С. 9.
2 Там же. С. 11.
3 Там же.
396

Проблема этногенеза осетин
При знакомстве с осетинским народом, естественно,
возникал вопрос об его этногенезе. На этот вопрос прежде
давались разные скороспелые ответы. Например, считали
осетин народом половецкого (Гюльденштедт), германского
(Гагкстгаузен), семитического (Пфаф) происхождения. Все
эти теории, лишенные научного основания, отпали.
Только линг^сты, признавшие, что осетинский язык
относится к иранской группе индоевропейских языков,
поставили вопрос на научную основу, связав этногенез осетин
с иранским миром. Главным представителем иранской
теории происхождения осетин был академик В. С. Миллер,
сделавший своими трудами так много по изучению языка
и истории осетин. В результате своих исследований он
пришел к выводу, что «осетины принадлежат к народам
иранской группы индоевропейской семьи, к той обширной
группе, к которым в древности принадлежали мидяне,
персы, а в настоящее время персияне, афганцы, курды, талы-
шимцы, таты, белуджи, таджики в Средней Азии и некоторые
памирские племена. К той же группе иранских народов
относят с большой вероятностью кочевые племена, которые
в глубокой древности под названием саков, массагетов,
сарматов и отчасти скифов бродили по необъятным
равнинам Турана (на север от Яксарта и Оксуса) и в степях
юго-восточной России»4.
Однако иранская теория происхождения осетин имела
существенный недостаток. Она оставляла вне поля зрения
тот факт, что до прихода на Северный Кавказ иранцев
здесь обитал местный кавказский этнос, с которым
смешались пришельцы. Последние застали здесь высокую по
тому, времени культуру.
В. И. Абаев, оставаясь на точке зрения иранских
связей осетин, в то же время подчеркивает существование
местно-кавказского элемента, чем отмечается известный
прогресс в исследовании проблемы этногенеза осетин,
однако, с существенной поправкой, что при смешении
иранского элемента с аборигенным кавказским победил
иранский язык.
Новейшие археологические исследования вносят
.точность и'ясность в данный вопрор. По археологическим
данным с III в. до н. э. на Северном Кавказе
распространяется^ сарматская (иранская) культура. При .эТО.м, приеме-
* Миллер В. Ф. Осетинские этюды, ч. III, 1887. С. 71.
*• у г.

шении сарматов-иранцев с аборигенным населением в
центральной части Северного Кавказа победителем вышел
иранский язык5.
Само собою разумеется, пришлые иранцы, принесшие
свою культуру, не могли не оказаться в сфере влияния
местной кавказской культуры. Известно, что даже
элементы знаменитой кобанской культуры сохранялись еще
долго после прихода иранцев на Северный Кавказ. Вместе
с тем не приходится забывать, что, как и всюду, местный
побежденный кавказский язык оставил следы в
осетинском языке, тем более, что последний находился в окру,
жении других кавказских языков и не мог избежать их
воздействия.
Эти следы кавказских языков в осетинском языке (а
также заимствования из других языков) стали предметом
изучения В. И. Абаева и сказались в лексике, фонетике
и даже в грамматических формах.
Аланы-осетины
Со времени известного исследования Клапрота в
научной литературе получил широкое распространение взгляд,
отождествляющий алан и предков осетин. Существовала,
однако, и такая точка зрения, согласно которой под
аланами нужно подразумевать не только осетин, но и других
горцев Северного Кавказа. Еще в недавнее время этот
последний взгляд, игнорируя новые данные,
подтверждающие идентичность алан и предков осетин, имел большой
вес.
На этой точке зрения стоял покойный проф. Кокиев Г.
п под его влиянием она признавалась чуть ли не
последним словом науки. Так, в газете «Раестдзинад» от 14 июня
1936 г., № 34 помещена была статья Дзугаты К., в которой
автор ссылается на проф. Кокиева Г., якобы установившего,
что название аланы объединяет всех горцев Северного
Кавказа, в том числе кабардинцев, кумыков и др., что
термин «алан» означает горы, горную страну (<схох>
«хох баестае»N.
Далее в статье говорится, что проф. Кокиев Г.
установил даже тот факт, что «ясы» или «ас» были особым наро-
5 Крупное Е. И. Об этногенезе осетин и других горцев Северного
Кавказа. Сб. «Против вульгаризации марксизма в археологии». С. 164).
в Газ. «Ржстдзинад», 1939, № 134.
398

дом и еще нужно выяснить, были ли они предками осетин7.
Таким образом, проф. Кокиев Г. отрицав не только
идентичность алан и осетин, но сомневался даже в
идентичности ясов русских летописей (или «ас» других
источников) и осетин.
В результате таких рассуждений по коренному вопросу
осетинской истории создавалось представление, будто
отождествление аланов и предков одних осетин, а не всех гор-
дев Северного Кавказа, является национализмом. В дан-
-ном случае сказывалось влияние марризма. На самом
деле, утверждение, что предки осетин назывались аланами,
столь же далеко от национализма, как утверждение, что
античные* писатели называли славян венедами, или
восточных грузин — иберами, западных грузин — колхами и т. д.
В. И. Абаев в вопросе об идентичности алан и осетин
все время держался одной и той же позиции — считал эту
идентичность достаточно доказанной, тем более, что новые
лингвистические данные подкрепляли этот взгляд. При
этом идентичность алан и предков осетин он понимает в
смысле языковых и культурно-исторических связей между
ними. По его мнению, «народ — не биологическая, а
культурно-историческая категория»8. При этом происхождение
языка «в той или иной степени (имеет) этногенетическое
значение»0.
В работе «А1ашса» В. И. Абаев дает сводку языковых
данных, дающих основание утверждать, что осетинская
речь в свое время имела распространение на территории,
которая, по имеющимся историческим и другим
свидетельствам, занималась народами, называемыми аланами.
По историческим и археологическим данным территория
эта простирается далеко на запад от современной Северо-
Осетинской автономной республики до верховьев р.
Кубани и ее притоков. Присутствие на этой территории в
прошлом осетинской речи подтверждается следующими
лингвистическими данными.
1. Топонимика Балкарии и Карачая
Еще В. Миллер, изучавший, кроме осетин, и живущих
к западу от них балкарцев, констатировал, что «на всем
пространстве от р. Уруха до1 Эльбруса, по все,м'горным
7 га,. «Рюстдзинад», 193?, Х<>134. С. 3.
8 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. Т. I, 1949. С. 30.
9 Там же.
399

ущельям, до сих пор слышатся топографические названия
представляющие несколько измененные осетинские слова10*
Таковы названия рек и ручьев, в которых слышится осе-
тинское слово дон или в его древней форме дан (напри-
мер, шау-дон — черная река, куран-дан — мельничная
река, шак-дан — оленья река и др.). Перевалы здесь носят
искаженное осетинское название аефцжг в форме — фчик:
Шау-фчик — черный перевал, Джуар-фчик — крестовый
перевал и др. Отдельные камни носят осетинское (дигорское)
название — дор: Таги-дор, Саг-дор и др. Названия ущелий
содержат осетинское слово ком в форме кам: шау-кам и
др. Кроме того, часто в топографических названиях
слышатся осетинские слова: сурх, хор, стур, кум, сар. и др.
В Карачае Миллеру не пришлось записать
топографических названий, но в топографических названиях,
отмечаемых на карте, он заметил осетинские слова кам, дан.
Приведенные данные убедили В. Миллера в том, что
балкарцы не составляют здесь коренного населения, а
пришли с плоскости и смешались с коренным осетинским
населением, оказавшим влияние на их тип, обычаи и
отчасти на язык.
Исследования, произведенные В. И. Абаевым -в
ущельях Балкарии и Карачая в 1929—1931 гг., имевшие
задачей выяснение языково-культурных отношений между
осетинами и балкаро-карачаевцами, дали внушительные
результаты. Если до этого в литературе можно было
насчитать несколько десятков лексических параллелей между
осетинским и балкаро-карачаевским языками, то теперь
число их возросло до двухсот11. В частности, число
топонимических названий осетинского происхождения
увеличилось намного. В Карачае, где В. Миллер не производил
обследования, материалы В. И. Абаева подтвердили в
топонимике присутствие осетинских слов дан (ос. дон), кам
(ос. ком), епчек (ос. жфцжг). Кроме того, оказались и
другие новые топономические названия, содержащие
осетинские слова.
Нужно сказать, что некоторые схождения между
осетинским и балкаро-карачаевским языком объясняются
заимствованиями из последнего в первый. Однако в
общем осетинские слова в балкаро-карачаевском языке
восприняты от прежнего, дотюркского населения. В
доказательство-этого В. И. Абаев ссылается на материалы, до-
1° М и л л е р В. Ф. Осетинские этюды, ч. III. С. 7.
• И А б,а е в В. И. Поездка к верховьям Кубани, Баксана и Терека.
См. сборник «Осетинский язык и фольклор». С. 275—276.
400

бытые в. наиболее отдаленном от Осетии из балкарских
ущелий — Баксанском. «Этот материал вновь
подтвердил, — пишет В. И. Абаев, — что осетинские элементы в
балкаро-карачаевском ни в коем случае не могут
объясняться распространением из нынешней Осетии. В этом
случае количество таких элементов резко убывало бы с
востока на запад и в таком отдаленном районе, как Бак-
санский, не могло быть сколько-нибудь значительным. В
действительности баксанский насыщен «осетизмами» не
меньше других говоров, и, что особенно показательно, а
нем встречаются такие осетинские элементы, которых нет
в близких к Осетии говорах, чегемском и
верхнебалкарском.
Вывод ясен: осетинские элементы в
балкаро-карачаевском — не результат новейшего заимствования из
современной Осетии, а наследие старого ирано-тюркского
смешения, происходившего на территории всех ущелий от
Терека до верхней Кубани»12.
2. Зеленчукский памятник
О распространении осетинской речи в прошлом до
верховьев Кубани свидетельствует известный Зеленчукский
надгробный памятник — могильная плита с надписью
греческими буквами, но содержащая осетинские слова.
Памятник датируется X в. Надпись впервые исследована и
прочитана В. Миллером, в результате пришедшим к
заключению, что одним из элементов населения этих мест
были предки осетин — аланы или ясы, знавшие греческие
письмена и делавшие попытки выражать ими звуки
родного языка. Изучая надпись, В. И, Абаев подтвердил
присутствие в ней осетинских слов, но в то же время дал
более основательную, точную интерпретацию текста. Для
сравнения приведем здесь чтение надписи у обоих авторов.
Чтение В. Миллера Чтение В. И. Абаева
Иисус Христос Иисус Христос
Святой (?) Николай Святой (?,) Николай
Сахира[ сын . Сахира сын X... р
X... а сын X1... ра сын Бакатар-
12 А б а е в В. И. Поездка к верховьям Кубани, Баксана и Терека.
См. сборник «Осетинский язык и фольклор». С. 275.
26. 3. Ванеев.
•401

Бакатар Бакатая сын Бакатара сын Анбалан
Анбалан Анбалана сын Анбалан сын Лаг —
Юноши памятник (?) их памятник.
(Юноши Ира?)
Преимущество толкования надаиси В. И. Абаевым по
сравнению с чтением В. Миллером сводится к уточнению
связи между перечисленными в ней лицами — по
свойственному осетинскому языку порядку: на первом месте
стоит отчество, а за ним имя. Из этого следует, что в
надписи речь идет о представителях нескольких поколений,
каждый из которых является сыном предшествующего, что
здесь налицо имеется коллективное (фамильное)
погребение, которое бытовало на территории Осетии.
Интерпретация В. И. Абаева, кроме того, содержит
разъяснение ряда графико-фонетических деталей13.
При оценке памятника как исторического источника
существенным является, во-первых, факт наличия в нем
осетинских слов и имен (Сахир, Бакатар, Анбалан), дающих
основания для выводов, что в средние века осетинская
речь бытовала в верховьях Кубани. Во-вторых, как
полагает В. И. Абаев, в X—XIII вв. у алан была письменность,
что подтверждается и другими известиями14.
Особый интерес представляет десятичный счет,
записанный В. И. Абаевым у балкарцев. Счет этот под
названием пастушеского сохранился пфд названием ясского (ас-
сон) у дигорцев. Названия числительных — осетинские,
следовательно, он принадлежал ясскому (осетинскому)
населению, обитавшему здесь до прихода балкарцев,
заимствовавших его у осетин. Последние сами утратили его,
заменив под влиянием других кавказских народов двад-
цатичным счетом. Мы видим еще одно доказательство
того, что в Балкарии до нынешнего населения жили аланы-
осетины.
В. И. Абаев отмечает тот факт, что мегрельцы до
последнего времени называли карачаевцев аланами.
Однако, название алан перешло к карачаевцам от
прежнего осетинского населения, обитавшего здесь до прихода
сюда тюрков-карачаевцев. Слово алани, по словам И. Кип-
шидзе, которого цитирует В. И. Абаев, к- 61 человек-
алан, т. е. сильный, храбрый молодец15. У мегрелов же
сохранился обычай под названием алануроба — вид спор-
13 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. С. 209.
«4 Там же. С. 270.
»5 Там же. С. 249.
402

тивного состязания между двумя партиями молодых
людей.
В статье «Мегрелизмы в осетинском» В. И. Абаев
приводит ряд языковых параллелей, доказывающих наличие
в прошлом исторических связей между аланами и
мегрелами, занимавшими раньше более широкую территорию,
чем они занимают в настоящее время, в частности, к
северу, т. е. по соседству с аланами16.
Исторические сведения говорят о соседстве в прошлом
с аланами сванов и абхазцев. Представляло
лингвистический и исторический интерес выяснение языковых и.
культурных связей между аланами-осетинами, с одной
стороны, сванами и абхазцами, с другой. Предпринятые с этой
целью В. И. Абаевым поездки в Сванетию (в 1944 г.) и
Абхазию (в 1945 г.) дали ему значительный
лингвистический, фольклорный и бытовой материал, подтверждающий
соседство и довольно тесное общение между
аланами-осетинами и сванами и абхазцами17.
3. Осетинские элементы в венгерском языке
Одним из доказательств идентичности алан и осетин
нужно считать наличие осетинских элементов в венгерском
языке — факт, впервые установленный венгерским
лингвистом Б. Мункачи. В. И. Абаев продолжил
исследовательскую работу предшественников (Мункачи, Шельда) и
подтвердил наличие венгерско-осетинских языковых
соответствий, сделав дополнительные комментарии к ним. Он
пришел к следующему выводу: «В определенную
историческую эпоху имело место соседство двух языковых
коллективов, из которых один преемственно связывается с
современными венграми, другой — с современными
осетинами (соседство это могло быть в северном
Причерноморье). Народом, который мог бы передать в венгерский
осетинские элементы, могли быть только аланы»18.
4. Аланские собственные имена
В различных исторических сведениях об аланах
сохранились аланские собственные "имена,. имеющие еоответст-
*« Абаев В. И. Осетинский язык, и. фольклор, 1949. С. 332—330.
17 Там же. С. 291—309.
18 Там же. С. 250—253.
№

вне с осетинскими или происхождение которых находит
объяснение из осетинского языка. В. И. Абаев приводит
подобные слова из китайского источника «Юань-ши», т. е.
«Истории Юаньской (монгольской) династии».
Приводятся, во-первых, христианские имена, которые носили алан-
ские военачальники, состоявшие на службе у монголов
(как известно, в ту эпоху аланы были христианами):
Илья (Еле), Николай (Не-гу-лай), Димитрий (Ди-ми-дир),
Соломон (Ши-ли-мынь) и затем имена, имеющие чисто
осетинское происхождение: Ма-та-р-ши (имя Матарса
упоминается в осетинском фольклорном предании), Коу-р-
цзи — сопоставляется с осетинским словом хорз, диг.
хуарз — хороший и с языгским именем Ыигг, имя А-да-чи
сопоставляется с именем аланского царя АсЫак,
разбитого на Пиренейском полуострове вестготами в 418 г., имя
жены царя абасгов Георгия, Альды-аланки, сближается
с именем Елда в осетинском нартском эпосе, имя аланской
царевны Сатиник с героиней нартского эпоса Сатана и т. д.
Вполне понятно, что осетинский характер приведенных
аланских собственных имен, а также и других,
сообщаемых другими источниками, является прямым
доказательством языкового единства алан и осетин.
5. Аланские фразы Цеца
Лингвистический материал решающего значения,
неопровержимо показывающий непосредственную связь
осетинского языка с аланским, дается в книге византийского
писателя XII века Цеца «Теогония» в виде содержащихся
в ней аланских фраз.
В. И. Абаев, вслед за Мункачи, подверг обстоятельному
анализу эти фразы. Приводим эти последние:
Та рап сЬаз те!зШ сЬота когНп ( )
То 1агпе12п ктЫ тезПН ка11е!огше ( ) оиппе
В переводе самого Цеца эти фразы означают:
Добрый день, господин мой, повелительница, откуда ты?
Тебе не стыдно, госпожа моя?
И Мункачи, и В. И. Абаев совершенно правильно
увидели в словах «Та рап сЬаз» обычное осетинское
приветствие: «Да бон хорз». При этом В. И. Абаев разъясняет,
что вйзантийско:греческйй не имел звонких смычных и
поэтому при передаче их... с, чужих. языков они- заменялись
соответствующими глухими р и I. Слово «воп» передается
в древней форме вап. Что касается остальных слов фразы,
4(У4>

то они не так ясны, что можно объяснить тем, что текст
неточно передает осетинские слова. Тем не менее,
отдельные слова объясняются из осетинского. Например, и Мун-
качи, и В. И. Абаев слово те!зШ сопоставляют с
осетинским те!51п — моя хозяйка. Остальных слов Мункачи не
коснулся. Продолжая разбор фразы, В. И. Абаев обратил
внимание на слово сЬзта и пришел к выводу, что его надо
читать сЬзтае, аесЬзтае. Слова, означающие «откуда ты?»,
в аланском тексте повреждены. В слове !агпе1хи В. И. Аба-
-ев усматривает осетинское «фарн», употребленное в
данном случае в соответствующем семантическом значении,
в слове ктЫ — дигорское кинзе (невеста). Остальные
слова трудно поддаются истолкованию, что нужно объяснить
тем, что либо Цец сам плохо знал аланский язык, либо
слова попали в текст в искаженном виде, либо
современный осетинский язык имеет в некоторых случаях отличие
от аланского языка. Тем не менее аланские фразы Цеца
служат бесспорным доказательством близости аланского и
осетинского языков и, следовательно, идентичности алан
и предков осетин.
6. Иранизм скифов и сарматов
Очевидное иранство аланского языка находится в
связи с вопросом ираноязычного элемента среди населения
степей Северного Причерноморья в древний период
истории. Трудами многих авторов, русских и иностранных (Мюл-
ленгофа, В. Миллера, Томашека, Маркварта, Эберта, Фас-
мера, Ростовцева и др.) установлено присутствие
иранского элемента на территории Скифии (VII—IV вв. до
н. э.), позже Сарматии. Хотя термины «скифы» и
«Скифия» следует считать собирательными, охватывающими
разные этнические элементы, но среди последних,
несомненно, выдающееся место занимал иранский элемент. С
III в. до н. э. начинается движение сарматских племен на
запад от р. Дона, скифы оттесняются к Черному морю,
частью смешиваются с сарматами. Название Скифия
сменяется названием Сарматия. Как исторические известия
(Плиний, Диодор Сицилийский), так и лингвистический
материал с несомненностью устанавливают иргноязычность
Саратов. ', , • • • • • ¦ ¦ ¦• :¦•• • •' '
Продолжая работу своих предшественников в данном
направлении, В. И. Абаев;| надногр.дасщирил объем:
лингвистического материала^''доказывающего ираноязычность
4№

скифов и сарматов. Он привлек множество новых слов с
основательной интерпретацией их в статье «Скифский
язык». «Скифским» он называет не только язык
ираноязычных скифов, но и сарматов. О родстве этих двух
языков еще Геродот сообщал, что язык савроматов тот же
скифский, но с давних лет испорченный19. Сам Абаев
пишет: «Более точным было бы назвать не «скифским», а
скифо-сарматским, но последнее наименование несколько
громоздко»20. Весь разобранный лексический материал
достигает 350 слов, иранский, в частности осетинский,
характер которых является очевидным и во многих случаях,
по словам самого автора, своею близостью к осетинскому
повергают в изумление. Таковы слова:
Ыаиа§оз, ос. наеуаег — новый, до сих пор встречается
у осетин как собственное имя.
2аегопс1оз = ос. заеронд — старый.
РМаз = ос. фыд — отец.
РшЧаз =¦ ос. фырт — сын.
Ье1тапоз = ос. лымаен — приятель.
Ыат^пог = ос. номджын — именитый.
Агс1агоз = ос. аердар, аелдар (из арм-даер) —
властитель.
Казо^оз = ос. раесог — чистый, прозрачный и др.21
Некоторые «скифские» имена заключают в себе
осетинские слова, как, например, слово Гагпа в 15 именах,
слово хзаг! в 9-ти, аг1а в 4-х.
Иранские слова, входящие в состав «скифских»
наименований, обычно даются в такой форме, которая
свойственна осетинскому языку, а такие имена, как Ьатапоз, Ыот-
§тоз, Ваёа^оз, Агйагоз, РшЧаз и др. находят объяснение
только из осетинского языка.
Есть закономерности в развитии языка, которые из
всех иранских языков присущи только «скифскому» и
осетинскому. Так, только в них обще-индоевропейский р
перешел в спирант 1, как, например, от древнеиранских рИа
и ри1га, скифские Пёаз, !иг1аз, осетинские Пде, 1иг1.
Из всех иранских языков только в осетинском и
скифском древнеиранская группа 1г подверглась перестановке
в г1, как, например, от древнеиранского риг!а осетинское
1иг1, скифское 1иг1аз и пр.
Из всех иранских языков только в осетинском г перед 1
»» Негой, IV, 117.
20 Абаев В. И. Осетинский язык и. фол ьм лор. С. 149.
2» Там же. С. 39.
406

закономерно перешло в 1, как, например, из древнеиран-
екого !птап, приятель, с отпадением начального !
получилось Нтап. То же в скифском Ытапоз. Все эти и другие
примеры, приведенные В. И. Абаевым, дают ему
основание объединить осетинский и скифский языки в одну се-
веро-иранскую или скифо-сарматскую группу иранских
языков, причем они могут рассматриваться как две
ступени развития одного языка.
В труде «Происхождение и культурное прошлое осетин
по данным языка» В. И. Абаев дает свод своих взглядов
по истории осетинского народа. В труде на языковом
материале широко освещаются все вопросы древней истории
осетин.
Привлекаемый лингвистический материал делает
основательными и еще более убедительными выводы автора
по отдельным вопросам. В первую очередь автор подробно
разбирает и обосновывает тезис о принадлежности
осетинского языка к иранской группе индо-европейских языков.
Для разбора и сопоставления с иранскими языками (в
первую очередь с древнеиранскими, а также с
санскритским) Абаев привлекает слова из основного фонда языка,
т, е. слова, которые всегда и везде, независимо от условий
существования народа, уровня его культурного развития,
составляют непременную принадлежность его языка.
Таковы слова, обозначающие названия частей тела,
космических тел и явлений (например: солнце, небо, луна,
звезда, ветер, облако, вода, земля, день, ночь и т. д.), термины
родства (отец, мать, брат и т. д.), пола, возраста,
величины, цвета и пр., названия числительных, местоимений,
употребительнейших глаголов. Приводимый обильный
лексический материал дает разительные соответствия с древ-
неиранским, древнеиндийскими, новоиранским и очень
часто с европейскими языками.
В осетинском языке сохранились древнеиранские
способы словообразования и образования сложных слов. В
области грамматических форм, в особенности глагольных,
много унаследовано от древнеиранского.
Весь лингвистический материал, о котором речь шла
выше, не оставляет никакого сомнения в том, что
осетинский язык — один из иранских языков.
Другой важный вопрос,,,на котор.ом. остановился
В. И. Абаев в данном труде: откуда, когда и ка-ким путем
пришли предки осетин на Северный Кавказ?
Вопрос этот уже ставился В. Миллером, пришедшим,
на основании названий некоторых металлов у осетин (се-
407

ребра, меди и свинца), сближающихся с урало-алтайскими
названиями, к заключению, что осетины пришли на Север,
ный Кавказ с севера, через исторические ворота между
отрогами Урала и Каспийским морем.
К такому же выводу пришел В. И. Абаев на
основании целого ряда данных, как-то: 1) северный характер
флоры и фауны, выраженный в иранских названиях,
2) финно-угорские языковые параллели, 3) * осетинские
элементы в венгерском языке, 4) древне-русские элементы
в осетинском языке, 5) северно-тюркские элементы в
осетинском языке, 6) осетинский характер некоторых
скифских и сарматских собственных имен, 7) языковые
доказательства тождества алан и осетин, 8) географические
упоминания р нартском языке.
Следует отметить, что приведенные выше
доказательства не равноценны, наиболее существенное, если не
решающее, значение для разрешения поставленного вопроса
имеет северный характер флоры и фауны, выраженный
в иранских названиях.
На основании приведенных данных В. И. Абаев тоже
пришел к выводу, что иранцы-осетины пришли на
Северный Кавказ не с юга, а северным путем (проходящим
между Уралом и Каспийским морем).
Этот вывод, к которому пришли и В. Миллер, и
В. И. Абаев, находит подтверждение и в трудах
археологов.
7. Древний быт алан-осетин
Обильный лингвистический материал, содержащийся в
трудах В. И. Абаева, является весьма важным источником
для изучения всех сторон жизни осетин в прошлом —
материальной культуры, хозяйства, общественного строя,
духовной культуры, подтверждая факты, нередко известные
и из других источников — исторических и археологических.
С древнейших времен осетинам были известны железо,
золото, серебро. Названия железа (ае*$аеп, ае!заетад),
золота (гаеппае, зуЬгэепп), руды (аеггае!) —иранского
происхождения, название серебра (аеу21з1) предположительно —
индоевропейского происхождения. Названия других
металлов имеют связь с угро-финскими или кавказскими
языками. Обработка, металлокузнечное ремесло, также было
известно осетинам издревле, это отражено и в нартовском
эпосе (небесный кузнец Курдалагон), об этом можно судить по
названиям холодного оружия — почти все они древнеир&н-
408

ского происхождения. Из орудий труда только некоторые
восходят к иранскому (Пл'ад — лопата, $аг1— долото,
гаез — напильник и др.).
Известно, что у осетин в отдаленном прошлом
скотоводство составляло основную отрасль хозяйства. Аланы были
кочевым скотоводческим народом. Скотоводство у осетин
находит полное подтверждение в языковом материале.
Любопытно объяснение, которое дается В. И. Абаевым
осетинскому слову саегуп — жить. Это слово происходит
"от ирано-индийского (общеарийского) глагола баег,
означающего «пасти скот», «кочевать, пася скот». Из этого
следует, что в устах древних осетин «жить» значило
«кочевать». Столь исключительно было значение скотоводства
в жизни предков осетин.
Все названия скота, крупного и мелкого, лошади,
собаки — иранского происхождения и даже иногда имеют
европейские параллели. Равным образом того же
происхождения и древности наименования продуктов скотоводства
и процессов скотоводческого хозяйства.
Языковый материал подтверждает второстепенное
значение земледелия в жизни древних осетин: названия
культурных растений и орудий земледелия частью иранского
происхождения, частью позаимствованы на Кавказе (напр.,
гутон).
Названия, относящиеся к садоводству и огородничеству,
также заимствованы на Кавказе, и, следовательно, аланы
ими в древности не занимались.
Из других отраслей хозяйства с древнейших времен
имели значение в хозяйстве осетин охота и пчеловодство.
Как известно, у осетин существует бог охоты — Афсати,
что указывает на древность охоты. Некоторые названия
зверей возводятся к древнеиранскому (например,
медведя, лисы, оленя), другие, именно типично горные (серна,
тур) вошли в осетинский язык из кавказских языков.
Особый интерес представляет название волка — ЫгаеЬ,
указывающее на следы тотемизма у осетин. Древнее иранское
название волка — уаегка в осетинском языке должно было
принять форму уагс! или уагсЬ. Но так как волк был
тотемным животным и это его название подпало под табу
(запрет), т. ег нельзя было его произносить, то для
названия волка заимствовано было слово ЫгаеЬ. -
На древность пчеловодства у осетин указывает
название меда —туй, имеющее общее индоевропейское
происхождение.
В области домашних промыслов важное значение в
409

жизни осетин имело ткацкое ремесло, на древность
которого указывают термины, относящиеся к этому производству,
имеющие иранское происхождение. То же самое можно
сказать относительно швейного дела. '
Терминология, относящаяся к гончарному делу и
гончарным изделиям, по словам В. И. Абаева, бедна и
неоригинальна. Хотя археологический материал, добытый в
Осетии, содержит предметы керамики, но, по-видимому,
впоследствии это искусство осетинами было утрачено, так как
в новые времена в быту осетин не видно его, что
соответствует бедности и неоригинальности языкового материала.
Хозяйство алан, при слабом развитии общественного
разделения труда, на протяжении веков в основном было
натуральным. Однако данные языка показывают, что
обмен, торговля существовали у них с древних времен.
Слова \уасаг — торговля (сохранилась только в слове
^аесае1га§) эе1хэепуп — покупать, ч/а] — продать, агЬ —
цена В. И. Абаев возводит к древнеиранскому и даже к
индоевропейскому корням. Но названия денег у осетин
заимствованы из других языков, из чего следует, что денег и
денежного обращения у них не было. Торговля была
меновая, причем роль денег играл скот.
Останавливаясь на слове мугс!, что означает в
современном осетинском языке — заработная плата, наш автор
возводит его к ведийскому тЫЬа, что значит — «добыча
в сражении». Толкование представляется удачным,
поскольку в древности у народов война, военные походы
имели целью добычу22.
Весьма интересны и ценны те языковые данные,
которые свидетельствуют об общественных отношениях у
древних осетин. Исходя из того, что слова аегуаес! и др.
показывают отношения лиц ко всему роду, В. И. Абаев приходит
к правильному выводу, что род был первичной, а семья
вторичной организацией. В соответствии с этим для «рода»
у осетин сохранилось старое слово туддад, а семья
называется сравнительно новым словом Ыпоп1ае. Последний
термин (ст слова Ьип — имущество) показывает, что
выделение семьи из рода находится в связи с возникновением
частной (семейной) собственности.
Как известно, общественные вопросы у осетин
разрешались на «ныхасах» и «аембырдах». Термины эти
восходят к древнеиранскому языку и показывают, что
названные институты существовали с древнейших времен.
22 Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. С. 66—67.
410

Для зарождения классовых отношений у осетин особый
интерес представляют термины жлдар, жхсин, уацайраг.
Л^лдар образовалось из осетинского слова арм-дар — ру-
кодержец. Из осетинского это слово перешло в венгерский
и монгольский языки. В венгерском оно имеет значение
«начальника сотни», у монголов означает «(военная)
слава». Отсюда нужно сделать заключение, что у древних
алан алдар был военным вождем. УЕхсин называют
супругу. Л:лдар и аехсин — верхи аланского общества. Низший
слой его составляли уацайраги — военнопленные рабы.
Между этими двумя крайними слоями находилась масса
свободных людей. Как видно, приведенные термины дают
известное представление о классовой структуре древнего
аланского общества.
Большой интерес представляет в труде лингвистический
материал, относящийся к самобытной духовной культуре
осетин. Очень обстоятельно, ясно и убедительно
разъясняются термины, выражающие понятия религиозные,
моральные и др. Культ солнца («хурзаерин»), огня и
некоторые тотемы характеризуют ранние религиозные верования
осетин. Солнце считалось источником всех благ, с огнем
были связаны понятия чистоты, красоты. Смысл разных
терминов-понятий — фарн, аехсар, ард, арфае, аефсаерм, фае-
смон — передается основательно и точно.
Интересно происхождение таких культурных
терминов, как фыссын (писать), ныв (картинка), восходящие к
древнеиранскому. Первое слово первоначально означало
рисовать, наносить орнамент, узор; второе сопоставляется
с древнеиранским — красивый, прекрасный. Очевидно,
искусства, к которым относятся эти слова-понятия, рано
зародились у предков осетин.
Нартовский эпос, как всякий другой народный эпос,
отражает прошлое осетинского народа (мы имеем в
виду, разумеется, осетинские нартовский эпос). Поэтому
В. И. Абаев привлекает его как исторический источник. Он
посвятил ряд работ исследованию мартовского эпоса, в том
числе статьи «Историческое в нартском эпосе», «Нартский
эпос как исторический источник».
Из мартовских сказаний им извлечено много ценного
материала, представляющего в известной мере опору для
его исторических взглядов.
(Известия ЮОНИИ АН Грузинской ССР. Вып. X. 1960.
С. 30—43).

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ1
Абаев В. И. —5, 207, 223, 224,
228, 230, 236, 249, 253, 396—
411
Абаевы —83, 109, 112, 393
Абисалов, капитан — 381
Абисаловы — 56
Абрамзон С. М. — 55, 264
Авлохта— ИЗ
Агамемнон — 250
Агуз—11, 27, 70, 73, 167
Агузата, Агузовы— 13, 27, 100,
393, 394
Агунда — 238
Аддак — 231, 404
Адзита— 112
Айларта— ПО
Алагата — 245
Аларди —312
Алборта — ПО, 111
Баба — 71, 72
Бабата —71, 72, 107
Багата, Багаевы — 109, 110, 303
Багиата—108
Багратион-Мухранский — 96
Бадел —55, 56
Бадын —225 234
Бадыноко — 224, 225, 250, 259,260
Баев Галпо — 356
Баззата, Баззаевы— ПО, 303
Баймазта—ПО
Бакатар — 401, 402
Бальзак — 332, 372
1 Указатели составлены канд.
Александр, сын царя Арчила — 379
Алита —111
Альда — 404
Анбалан — 402
Андиев — 238
Арсоева Зинаида — 306
Арсойта— 111
Арчил, царь Картлийский — 379
Аса Амирановлч—379
Асата, Асаевы — 55, 107, 114
Аткинсон —~~ 51
«фсати —260, 312, 332, 368, 409
Ахвледиани Г. С —392
Ахиллес — 250
Ахмет-хан —214
Ахсар и Ахсартаг —236
А хсартаггата — 245, 246
Ацама», нарт—238, 251
Барастр —312
Басита— 107
Батрадз, нарт — 223, 225. 229, 233,
236. 238, 243, 245, 250—253,
258, 259
Бахофен — 184
Бебель А. — 390
Бегизов Давид—100, 117
Бегизов Дрис— 116
Бегизов Леван — 115, 116
Бегизов Миха— 116
Бегизов Пепе— 115
Бегизовы—45, 85, 107, 115—118
ист. наук М. К. Д ж и о е в ы м.
412

Бедзенаг — 243, 249
Бедойта — 114
Бедуха, Бедоха — 232, 240, 246,
247, 254—256
Безанта— 108
Бекмурзин — 229
Бекойта, Бекоевы — 111, 303
Белинский — 332, 360, 366
Беоргур —231
Беппита—112
-Бестаута — ПО, 111, 113
Бетеев Митро — 285
Бетеевы Владимир, Борис, Инял,
Валя — 285—286
Бетета, Бетеевы — 57, 108
Биазрта — 71, 72, 76, 83, 107, 109
Биганата — ИЗ
Бигулаев Александр — 267? 303
Бигулаев Ахсар — 274
Габара — 73
Габараев Василий —57
Габарата, Габараевы — 57, 73, 74,
77, 82, 105, 113, 265, 267, 303,
394, 395
Габета—ИЗ
Габута— ПО
Гагойта— 114
Гаглоев Александр — 274
Гаглоев Давид — 95
Гаглой — 43, 73, 74
Гаглойта, Гаглоевы —43, 73, 74,
83, 100, 108, 303, 393
Гаджита— 110
Газзата, Газзаевы — 74, 76, 108.
303
-Гакстгаузен А. —22, 48, 99, 397
Галагон — 243, 252, 260
Галиевы —44
Галуаева —45, 109
Галуанта, Галавановы — 43, 74,47,
83
Гассета — 111
Гасси —71, 82
Гассита —71, 75, 77, 81, 82, 107
Гатайта — 111
Бигулаев Коста — 290
Бигулаевы —265, 267, 303
Бисмарк — 390
Битарта— ИЗ
Бите — 70, 72
Битета-71, 72, 76, 83, 107, 109
Бокойта — 113
Болатата, Болатаевы—111, ИЗ,
303
Бората — 242, 245
Босикта — 111
Бочоридзе Г. — 392, 393
Бузита — 111
Булатов — 349
Бурата — 107
Бутинов И. А. — 51, 54
Бценон — 239
Бцента — 112
Бэль — 67
Гатигхота — 107
Гахата — 107
Генгаури — 112
Геродот —53, 225, 406
Герцен — 385—386
Гефест—162
Гоар —231
Гобозта—111, 112
Гогичевы — 95, 96, 111
Гогичевы Михел и Цикун — 95—96
Гоголь —331, 372
Голубев —341, 345
Гомер —216
Горький М. — 52
Гоаиев М. — 307
Гоциевы — 303
Греков — 38
Грибоедов — 338, 360, 361, 384
Гримм Яков — 396 ...
Грот — 43
Губата, Губаевы —55, 109
Гугкаев Дзадте — 117
Гугката — 107
Гудита— 112
Гуззиттата —111, ИЗ, 303
41а
В
Ванеев 3. Н. — 3—5 Вольтер — 342
Воздвиженская О. Н. — 264 Воробьев Н. И. — 264

Гулдата— НО
Гунда — 240
Гурциата— ИЗ, 114
Гурцита —113
д
Даханаго — 240
Деган-Ковалевский Б. Е. — 84
Демета, Демеевы — 83, 109
Джабита — 109
Джагаевы — 303
Джаджи — 44
Джамбулат, «Фатима» — 333, 368,
374
Джибилта — 11
Джзойта — 114
Джигкайта — 107, 109, 111
Джелита — 107
Джергата—108
Джиголата—111, 112
Джиджойта — 108
Джиоев Дато —278
Джиоев Додто — 137
Джиоев Илико — 308
Джиоев Мелитон — 275, 276
Джиоев Миха —70, 106
Джиоев Моисей — 274
Джиоев Николоз — 75
Джиота, Джиоевы —71, 72, 76,
81—85, 106, 107, 265, 267, 303
Джиу — 70—73, 82
Джусой — 44
Джусоев Гота — 137
Джусойта, Джусоевы —44, 110
Джусойты Нафи — 334, 376
Дзагиата— 112
Дзагоев Биас —278
Дзагоева Шура — 308
Елбачита -^ 108
Ели —74
Елита — 74, 77, 83, 108
Жажита, Джаджиевы — 44, ПО
Гусалта — 109
Гусойта — 114
Гуцмазта — 111
Гюльденштедт — 397
Дзангата— 114 : *
Дзассохта— 108
Дзаттиата — 109
Дзебисата— ИЗ, 114
Дзеранов Уба — 208
Дзеранта— 109, 113
Дзерасса—240, 245
Дзеста —107
Дзестелта — 114
Дзобета—113
Дзолата — 113
Дзугата — 109
Дзугаты К. —398
Дзукаев Бимбол — 116
Дзукаев Гауи —115—116
Дзукаева Чендзе— 115
Дзуката—107, 115—117, 304
Дзуццов Иван — 279
Димитрий (Ди-ми-дир) — 404
Диккенс —332, 372
Диодор Сицилийский — 405
Добролюбов -г- 360
Догузта, Догузовы — 74, 76, 112,
114,303
Додота— 112
Долинский Г.— 67
Донбеттырта — 245, 252, 260, 312
Дриата —113, 114
Дудаев Леван —278
Дудайта— 112, 113
Дударовы — 381
Дюмезиль Ж. — 224, 226, 228, 240
Елканта— 113
Еллйнек— 199
Ж
Жижойта —74, 77, 83, 108
414
ЧЙГ*.; *.4-«-^^ .. .

Загойта—109
Залина, «Перед судом» —338, 374
Зассеев Бега — 278
Зассеев Семен Караманович — 288
Зассета— ПО
Засулич Вера — 53
Ибн-Рустэ — 32
Ибрагим, «Фатима» — 333, 374
Илуридзе Ило — 303
Илья (Еле)—404
Илья Муромец —218. 256
Кабановы — 303
Кабис — 76
Кабиста —74, 76, 109
Кабулов Шалико —278
Кабулта— ПО, 111, 113
Казбеги Александр — 362
Каиров — 342
Кайсинта— ПО
Калагова, учительница —117
Калаговы— 117, 118
Калас — 342
Калоев Г. 3. —230
Калота— ПО
Кандаг —231
Кант—191
Караджаевы — 56, 381
Каргиноз С. — 202
Каркуста, Каркусовы — 85, 86,
114
Карл Великий —217
Карсан —71, 72
Карсанта —71, 72, 77, 107
Касойта—113, 114
Кафтисар Хуандон алдар —
249
Каханов — 344
Кациата — 108
Каи л аута— 107,. 112
Кацмазта— 108, 110
Келехсаевы — см. Чилахсата
Кесаевы—118, 121
-Кипиани М. 3. —348, 357, 361
Кипшидзе И. — 402
Кисиевы — см. Чсиата
Зигфрид — 256, 258
Зидахановы — 55
Зидахановы Георгий и Амран —
379
Зозырта — 113
Золя Эмиль —332, 372
Инал, кабардинский князь — 325.
335, 378
Инал-Итта Ш. Д. —222, 241
Ираклий II —392
К
Кисляков Н. А.— 264
Клапрот —398
Кл арийский — 211
Кобеста, Кобесовы — 114, 303
Ковалевский М. М. — 8. 12, 18,38,
41, 43, 47, 50. 51, 53. 60—68.
90, 127. 128, 137, 143, 148, 153,
155, 171, 172, 207, 210
Кодалата— 113
Кодзаев Д. —373
Козата, Козаевы— 108—110, 303
Козонта, Козоновы —83, 107
Кокайта — ИЗ
Кохиев Г. — 398г 399
Кокоев Бега —62
Кокой —71, 72, 82
Кокойта, Кокоевы —71, 72, 77,80,
108, 303
Колиев Алексей —354
Колхидата —114
Колхоз им. Жданова —279, 282„
288
Колхоз им. Кагановича — 280
Колхоз им. Кирова — 295
Колхоз им. Ленина — 276, 283
Колхоз им. Молотова — 279
Колхоз им. Хетагурова — 262—304
Кони А. Ф. —341
Кората—ПО. 113,. 114 .
Корзун А. — 376, 385 -
Корота— 107
Корти — 73
Котайта— ПО
Косвен М. О. —38, 39, 45, 60,61,
415

66, 68—70, 73. 77—79. 91. 93
Коста — см. Хетагуров Коста
Котолита — 107
Коу-р-цзи — 404
Коцита (Хъоцьтта) — 107 .^
Коцта, Кошта. Кочиевы — 74, 77,
109. 110, 303
Криволапое — 352, 366, 386
Крупное Е. И.— 219, 220, 398
Кубатиевы — 56, 381
Кудзета — 112, ИЗ
Кудзита — 112. 113
Кудуховы Джиуар и Читело — 279
Кудухта, Кудуховы —57, 111—114
Кулишер— 144
Лагкота— 111
Лалиев Иван Савелович — 285
Лалиевы Антон, Таймураз,
Исидор — 285
Лалита, Лалиевы —74, 109, 303
Лауйта — 111
Лашук Л. П.—264
Ленин В. И. —35, 52, 180, 181,
198, 262, 263, 364, 385, 387,
388
Магко — 70, 72
.Магкоевы — 57, 71. 72, 83, 107,
109
Май. Маита — 44
Макита — 107. 112
Малдзигата, Малдзкговы —111,
303
Малинкин А. Л. — 390
Мамай — 335
Мамиев Илья — 305
Мамиез Кирон — 274
Мамита, Мамиевы — 107, 265,267,
303
Мамитата — 111
Мамитов Габи — 283
Мамитов Коте —283
Маргиани — 84
Маргиев Майор Ефимович — 306
Маргита, Маргиевы— 108, 112, 113
Марданта, Мардановы — 83—107
Маркварт-—405
Кулумбегта — 111
Кулухов Давид — 93
Кулухта, Кулуховы— 19, 93, 107
Кумариттата, Кумаритовы — 112
303
Кумыков Т. X. — 378
Курдалагон— 152, 220, 243, 246
252, 260, 312, 408
Курмиата — 113
Куртата— ИЗ г
Кусагон—13, 27, 70, 82, 167
Кусагоновы — 13, 27
Кусрата— 112, 113
Кутарта — 112
Кушнир П. И. — 264
Леонардо да Винчи — 357
Леонтович — 67, 171, 204, 378
Лермонтов М. Ю. — 338, 360, 370,
384
Либкнехт В. — 390
Лолота — 112
Лохов Илико —382
Лохов Леван —278
Лоховы — 265, 267, 303
Маркс К. —7. 9—11. 14—16. 22,
23, 28. 29, 31. 34, 43, 47, 53,
60. 182. 183. 187, 192, 199, 215.
241, 250. 256, 388
Масуди — 253
Матарша (Ма-та-р-ша) — 404
Марцеллин Аммиан —224, 226,235
Мачабели — 265. 393. 395
Мачабели Симон — 395
Медоевы — 303
Мёлетинсий Е. М —230
Миллер В. Ф. — 224; 226, 228,240,
397, 399—402, 405, 407, 408 .
Мисоста — 114
Мичелта—114
Морган Л.—11, 43, 53, 68, 82,
126, 186, 230
Музиата, Музаевы —57, 113, 114
Мукара —246
Мулдарта— 111
Мыкал-Габырта — 253
Л
М
416

н
Нанята, Наниевы — 74, 93, 110, 112 Некрасов — 344, 360
Наполеон — 198
Нарон — 369
Нартихта — 74, ПО
Нарчьхоу — 236, 241
Насран-алдар — 234, 249
Нибур — 43
Николай —401
Николай (Не-гу-лай)
Нукайта — 111
404
Одиссей —217
Ониани — 84
Орджоникидзе — 265
Ос-Багатар — 13, 167, 379, 380
О
Оста —71, 72
Остата —77, 109
Островский — 360, 384
Отарта — 77—109
П
Пагата — 114
Палиани — 84
Парастаев Зака — 305
Парастаев Мелитон — 284
Парастата— 107
Парсата —114
Пелита —114
Першиц А. И. —69, 213
Плиев Алексей — 317
Плиев Антон — 296
Плиев Беже — 62
Плиев Еста — 296
Плиева Мёридо — 57
Плиева Ребо — 276
Плита, Плиезы —57, 81, 84, 107,
109, 113, 114, 303
Плиний — 405
Попова А. — 357
Прасолов Л. И. — 264
Пруд он— 182
Пухаев Муса — 274
Пухата, Пухаевы-^ 110, 111
Пушкин —331, 332, 360, 372
Пфаф В. Б. —41, 137, 153, 165,
174, 229, 397
Реком —253
Робакидзе А. И. —61, 264
Романов Михаил — 355
Росляков К- А. — 389
Ростовцев — 405
Рубата — 114
Сабата—ПО
Сайнаг-алдар — 249
Самойло А. — 40
Санако —73, 77, 82, 83, 106
Санакоев Аржи —73
Санакоев Ростом — 73
Санакота, Санакоевы — 73, 74, 77
82—84, 86, 106, 107, 383, 394
Сангибан —231
Саросий, Сардий —252
Сасунский Давид —256
Сатана — 9, 16, 44, 225, 226, 236,
237, 240, 241, 244, 246, 248.
252, 258, 260, 404
Сатиник —404 - .-
Саулохта, Шавлоховы —'83, 100.
109, 303, 393
Саутиевы— 118, 119
Сахир— 401— 402
Семенов Л. П. —219
27. 3. Ванеев
417

Сервий Туллий —231
Сидамон — 13, 27, 70, 82, 167
Сидамоновы — 13, 27. 112
Сикоев С —344
Симонович — 393
Сиуката — 111
Скитский Б. В. — 230
Слановы Габо, Илико —280
Сланта, Слановы —81. 109, 111,
113
Смирнова А. О. — 356
Смирнова Я. С. — 230. 234
Содтиев Макси — 73, 100
Содтита— 108
Созрыко, нарт — 227, 228, 237,250
259, 260
Соккурта— 113, 114
Соколов Н. Н. —264
Соломон (Ши-ли-мынь) — 404
Соска-Сола — 228
Сослан, нарт—189, 193, 226, 228
232, 233, 236—240, 243, 246*
247, 251, 254—260
Страбон—10
Студенецкая Е. Н. — 264
Сырдон — 238, 242, 246, 248, 260
Табута—111, 113
Тага — 56
Тадтата— ПО, 111
Теймураз, царь Картлийский — 379
Тамерлан—161. 327
Танделата—НО
Тар —241
Тараджёлос — 253
Тараез Гарсо Семенович — 279
Тарата, Тараевы — 111, 303
Тасойта, Тасоевы— 108, 303
Тацит —232, 233, 252
Теблойта — 110
Тегкаева Анна — 274
Тегкаевы — 267, 303
Теде — 82
Тедеевы Парса и Джиор— 106
Тедета, Тедеевы —48, 74, 82, 84,
85, 106—109, 265. 267, 303
Техта—112, ИЗ
Тибилов Сандро —283
Тибилов Ф. — 307, 308
Тибилта, Тибиловы — 107—111,
118—121, 303
Тигуни — 70—72
Тиджита. Тигиевы — 110, 114, 303
Тлепш — 220
Тогоев Сандро — 316
Тогойта—113, 114
Токмайта— 112
Толстов С. П. —51, 187
Тольвес — 236
Томаев Антон —283
Томайта, Томаевы — 28, 82, 83.
100, 107, 113, 114, 118; 119,
393
Томашек — 405
Тотота — 74. 84
Тотрата — 107
Туаевы Пидо и Керим — 280
Туата—107, 112
Тугановы — 56, 381
Тургенев —331, 372
Тутыр — 253
Тухата — 111
Уалита— 107, 111, 112
Уалыгаста— 114
Уанета —74, 107, 108
Уанита — 113
Уархаг — 236. 240
Уастырджи — 236. 244, 252, 260
Уацилла — 243, 260
Уварова —322
- Уму-хан — 214
Урузмаг, нарт—16, 44, 222. 224,
226, 233, 238, 240—242,245.246,
249, 252, 258
Урузмаг (Гаглойты) — 73. 74
Ф
Фадеев А. А. — 334, 357
Фалвара — 260
418
Фарниевы Губе, Николай, Борис,
Ханщзе — 304

Фарниевы Резо и Харюг —286
Фарниата, Фарниевы—107, 121
Фарсман — 233
Хабалата — 107
Хамиц, нарт —223, 236, 239, 245,
246, 251
Хамицата— 107
Ханиката—109
Харадзе Р. Л. — 39, 69, 89
Хареба — 76
Харебата, Харебовы —74, 76, 107,
303
Хасиев Ника—-298
Хасиев Николоз — 290
Хасиевы — 265, 303
Хацирта, Хачировы — 111—113,303
Хачирова Раиса — 306
Херхеулидзе — 265
Хетаг — 325, 335, 379
Хетагур Зидахан — 379
Хетагуров Василий — 298
Хетагуров Гоци — 379
Хетагуров К оста—-5, 8, 9, 26, 45,
55, 238, 239, 270, 317, 321—
391
Хетагуров Сардо —278
Хетагурова Дарья Герсевановна —
298
Цабита, Чабиевы — 83, 107
Цайта —112
Цаголов Г. —352
Цаликов Витя —352
Цаликова А. А. — 342, 346, 357
Цаликова Ю. А. —342, 359, 388,
390
Царазон — 13, 27, 70, 82, 167
Царазоновы— 13, 27
Царайта —114
Цараков Дзасар —349
Царитта, Царитовы— 108, 303
Цахил—13, 27, 70, 167
Цахиловы — 13, 27
Чайковский П. И. — 338, 360, 385
Чандза — 249
Чараев Реваз —306
Фасмер — 405
Фатима, «Фатима» — 333, 368, 374
Филатий — 217
Хетагуровы — 28, 55, 56, 265, 267,
303, 325, 327, 335, 375, 379
Хетата—ИЗ
Хиз--232,233
Хинцагта—113
Хинчагова, учительница — 307
Ходта, Ходовы— ПО, 303
Хозита— 109
Хоранов — 345, 346
Хох — 70—73
Хохата— 112
Хубаев Карухм — 274, 276
Хубаев Хазби — 274
Хубаев Сави—121
Хубежта — 110
Хубиата, Хубаевы — 111—113, 303
Хубул —43, 70—72, 106
Хубуловы Бега, Сауи, Писыр —
96—97
Хубулта, Хубуловы —43, 70—72,
76,80—82, 96, 112, ИЗ
Хугаев Леван — 278
Хугаев Миха —296, 319
Хугата — ПО
Хурита— 112
ц
Цезарь— 15, 126 *" •
Цец — 404
Цибирта— 109, 111
Цоцита—107, 111, 112
Цховребов Алексей —285
Цховребов Иван —285
Цхурба — 79, 82
Цхурбаевы Бринка, Гишо, Уба —
106
Цхурбата, Цховребовы — 48, 76,
79. 80, 82, 84. 106. 107. 111,
303
Цыгойта — 114
1 • •'
Челджнта — ПО
Чернышевский — 360, 386, 389
Черткота — 112, 113
419

Чибилта — ИЗ, 114
Чилахсата, Келехсаевы — ПО, 303
Чингиз-хан — 327, 335
Чичеров В. И. —221
Чоната — 111
Чугута, Цугута — 111-
Чудинов —165
Чурсин Г. Ф. — 73, 299
Чсиата, Кисиевы—112, 303
Ш
Шавердента — 111
Шамиль—179, 214, 378
Шанаев Дз. — 209
Шельда — 403
Шредере В. Т. — 353
Штедер —381
Шужей —234
Шушита — 74, 77, 83, 107
Эберт — 405
Эвмей —217
Элиаури — 112
Энгельс Ф.— 7, 9, 11, 14—16, 22,
23, 28, 29, 31, 32, 34, 38, 39,
43, 47, 49, 52—54, 60, 68, 69,
87, 100, 161, 162, 181—184,187,
191, 192, 199, 215, 216, 230—
233, 239, 256, 258, 263, 328
Эристави Д. — 96
Эристави (Ксанские) — 393, 395
Эски, «Перед судом» — 374
Юшков — 38
Ю
Ялгуз, Алгуз — 393
Ялгузидзе Иван — 5, 392—395
Ялгузидзе Иосиф — 394
Ялгузидзе-Габарашвили Давид —
394
Ялгузидзе-Габарашвили Иван —.
394

УКАЗАТЕЛЬ ЭТНИЧЕСКИХ НАЗВАНИИ
абхазы — 222, 223, 227, 242, 403 405, 408, 409
аварцы — 179, 375 амазонки — 237
агафирсы — 53 арабы — 217
адыгейцы — 227 асы, ясы — 398, 399, 401
аланы— 10, 32, 161, 219, 224,226, афганцы —397
235, 252, 253, 398, 399. 401—
балкарцы — 399, 400, 402
баски —217
белуджи — 397
В
вандалы —231
вестготы — 231
германцы— 15, 145, 231, 232
греки —69, 145
грузины—171, 306, 310, 313, 315.
393
дигорцы —21, 227, 402
дидойцы — 69
ингуши —363* 375
индейцы — 232
индусы— 145
И
иранцы —397, 398, 408
ирокезы — 67
иронцы— 13, 21, 27
421

кабардинцы — 69, 213, 222, 223.
227. 228, 250, 363, 364, 375.
378, 398
карачаевцы — 400, 402
кельты — 55
киммерийцы — 220
кистинцы — 205
китайцы — 55
кумыки — 207, 398, 399
курды — 397
куртатинцы —21
М
массагеты — 397
мегрелы — 402, 403
мидяне — 397
монголы — 404
Н
нарты —9, 224, 229, 231, 232, 234,
237, 240—245, 248—254, 256-
261
осетины —3, 7—12, 14, 16, 21, 22,
24, 27, 29, 32, 33, 37, 39, 41,
43—46, 48, 54, 59, 61, 62, 84,
87, 89, 91, 93, 100, 101, 125—
138, 142, 145, 147, 153, 161—
167, 175, 176, 179, 180, 202—
210, 214, 222, 223, 226, 227,
230, 231, 246, 250, 252, 261,
305, 312, 313, 312—330, 334,
338, 346, 347, 355, 363, 372,
375, 376, 379, 392-399, 401—
409
V
персияне — 397
персы — 397
П
проказы — 231
римляне —69, 145
русские—154, 218, 306, 315, 338,
377
саки — 397 свевы — 231, 403
сарматы—10, 219—221, 225, 226, скифы —219—221. 225, 226, 397,
297, 398, 405, 406 405. 406
сваны —37, 39, 69, 84
422

тагаурш —21
тальши —397
таты —397
туркмены — 51
хевсуры — 37. 69
черкесы —210, 212, 375, 378
чеченцы— 67, 68. 179, 205, 207,
211,213,221
Я
якуты —55

УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИИ
Абаза— 108
Абано — 109
Абреу—113
Абхазия —219, 403
Авария — 214
Авневи — 313
Алагиро-Мамисоно-Нарский р-н —
26, 27, 324, 326, 348—349
Алагирское ущелье — 350, 379,380
Албир — 111
Албортикау — 111
Алеви — 114
Америка — 352
Андис —77, 107,317—318
Анд орет— 112
Бабилет — 111
Багиатыкау— 108
Баджин— 114
Бадзигат— 108
Баксан — 400, 401
Балисхиди — 113
Балкария — 399, 400, 402
Барс— 107
Бахота — 111
Бахута— 109
Безантикау— 108
Бендер— 112
Берг —23, 60
Ванел—108, 163
Вани—113 ^
Ванур—112
424
Арашенда (Ногкау) — 110
Ардиси— 112
Ардон — 350
Ардзуата —111
Армаз— 113
Архибыл—109
Арчинарет— 112
Асатур —71, 82, 112
Аттика —68
Афины —34. 181
Ахалгори (Ленингори) — 275, 299
Ахалдаба — 114
Ахалиса — 112
Ахсарджин — 279. 306
Бестаутикау — 110, 111
Бететикау, Борджнис — 57, 76, 108
Бзитикау— ПО
Бнет—112
Бикар — 278
Бикар Даллаг— 112
Бикар Уаллаг — 112
Билурта — 79
Битетикау— 107
Битетикау (Хампалгом) — 109
Боселта— 114
Босиктикау — 111
Бузала —57, 77, 81, 107, 317—318
Велит — 59
Велура— 113
Венесуэла — 53

Вестфалия — 23, 60
Византия — 34
Вилда —112, 278
Вилда Уаллаг — 112
Висто— 108
Владикавказ—179, 339. 342. 354,
373
Военно-Осетинская дорога — 353
Габилатикау — 111
Галлия — 231
Галуантикау —271, 303
Талуатикау— 109
Гахев— 114
Германия —23, 60
Герское ущелье — 88
Гизель — 336
Главный Кавказский хребет
58, 160, 161
Гнасур —112
Гнух—112
Гнухское ущелье —270
Гоготикау — 111
Годжицатикау — 111
Гозо—112
Горака— 113
Горет Дал лаг — 112
Горет Уаллаг— 112
Гори — 275
Гортеу — 111
Гром Стыр— 112
Гром Чысыл — 112
Грузия —4, 28, 33, 37. 59. 76, 81,
85, 103, 141, 163, 164, 221,225,
267, 313, 317, 318, 375, 379,
— 4, 392-394
Губатикау — 109
Гуджарет —81
Гудис—ПО
Гудитикау—112
Гулианта—ПО
Гурциата — 114
Гуфта —70, 75, 76. 81
Гуфта Стыр— 107 )
Гуфта Чысыл — 107
д
Дагестан —53, 54, 205, 206, 210,
214, 378
Дарг-Кох — 346
Дарьял — 334
Деметикау— 109
Джава, Большая Джава, Джав-
ский р-он —44, 45, 57, 73, 74,
77, 83, 85, 86, 93, 98, 107,392,
394
Джавская котловина, Джавское
ущелье —4, 56, 70, 76, 79, 88,
104, 106,281
Джадчитикау —79, 107
Джапарта —79, 108
Джварет — 113
Джварис-убани — 114
Джер — 111
Джергатикау — 108
Джерифахсын — 111
Джоджора —93, ПО
Дзари — 59, 85
Дзауджикау— 189, 380
Дзимр— 114
Дзинкикау—111
Дзомаг —62, 109
Дзриа— 107
Дзыхъы Джер — 111
Дигория, Дигорское общ-во —24,
25, 28,33, 41,55, 165, 170,171,
248, 325, 336, 359, 375, 380
Дидахо—112
Диргджин— 108, 109
Дитмаршен — 37, 38
Дон —405
Дореулта— 114
Дуадонастау— ПО
Дунай —231
Дыгузтикау— 112
Европа — 37, 388
Едис —45, 59, 85. 107, 115, 117
Елбачи— 108
Елтура Астауккаг — 112
Елтура Даллаг — 112
Елтура Уаллаг — 111
425

Ередви — 283
Ерман—118, 119
Ерман Астауккаг—107, 121, 280,
286, 304
Ерман Даллаг—109, 121
Ерман Уаллаг — 85, 107
Ерцо— 109
Жижойтикау— 108
Ж
Закавказье —219. 375
Закка—118—120
Заккор — 57, 271, 296, 316, 317
Заккор Астауккаг— 113
Заккор Даллаг— ИЗ
Заккор Уаллаг — 113
Залда —74, 107. 394, 395
Замтарет — ПО
Зангил-Гудис — 110
Западная Европа—138,
Зассетыкау — 110, 278
Земокури— ИЗ
Зикарский перевал — 375
Змейская станица — 381
Зонкар Даллаг —111
Зонкар Уаллаг— 112
144
И
"Инаури — 111
Иран —34, 240
Ирландия — 37, 55
Испания —217
Итрапнс— 107
Иурет— 112
Ичет— 113
К
Кабарда— 26. 28, 205, 212. 213.
219, 227, 327, 336, 375, 378,
380
Кабултикау— ПО
Кабуста —45, 115
Кабуста Даллаг — 107
Кавказ —4. 5, 7, 21, 31. 34, 37,
38, 41, 60. 64, 69, 70, 89, 128,
153, 165, 180, 181, 188, 193,
202, 210, 214, 219, 224, 230.
250, '314. 317, 321, 322, 329,
331, 333-338, 341, 344, 347.
351, 354, 355, 360—363, 368.
372, 380, 409
Кадисар— ПО
Кайтаг —214
Карагач —354
Карачай —399. 400
Картиси — 113
Касагджин— НО
Касарское ущелье — 353
426
Каспийское море —343, 408
Кахети — 59
Кахир—111
Кациатикау— 108
Квасатали —271, 285, 303
Квирила— 109
Квичир— 113
Кевсельта— ПО
Кемульта — ПО
Кизляр — 343
Кобалахо —111
Кобет—ПО
Кодибин —77, 107
Коз —278. 319
Коз Астауккаг—ПО
Коз Даллаг — ПО, 279
Коз Уаллаг— ПО
Кайджвари — 114
Кола —76, ПО
Кора —73, 114
Корниси — 59, 85

Корсеу Стыр—108
Корсеу Уаллаг— 108
Котанто— 109
Кроз—108
Кубань — 333, 350, 399—402
Кубанская область —348
Кударское ущелье —88, 93, 289,
308, 319
Кулухта, Кулухтикау — 93, 107
Ксани —88, 114
Ксанское ущелье — 88
Ксуиси —283
Курта — 299
Куртат, Куртатинское общ-во,
ущелье-26, 28, 73, 165, 170,
325
Кусджыта —57, 73, 74, 100. 108
Кусрет —285
Куцхвати—114, 306
Л
Лалитикау— 109
Ларе —381
Лачаури—112, 270
Лесор—ПО
Лет— 110
Лехура —81, 88, 113
Лехурское ущелье — 57, 59
Лиахви Большая —59, 76, 84, 85,
88, 100, 107, 109, 393
Лиахви Малая —76, 88, 96, 111
Лици— 108
М
Маг—107
Магкотикау — 57, 109
Маграндвалети — 88
Майрам— ПО
Малдзигатикау — 111
Малкотикау — 111
Маралет — 111
Марданта — 108
Мармазет — 111
Масигуат— ПО
Махис Астауккаг —112
Махис Даллаг— 112
Махис Уаллаг — 112
Машхара —109
Меджуда —71, 87, 278
Мерия — 113
Метехи— 114
Мгебриани — 95
Мзивское ущелье — 73
Мирткаджын — 110
Монастери (в ущелье Лехура) —
ИЗ
Морго— 107
Москва — 298
Муджухи— 114
Мулдар-кулдим — 109
Мулдартикау —111
Мсхлеб —76, 79, 309, 313
ДОсхлеби (в ущелье Лехура) — 113
Н
Нагомеви—114 265. 321—327. 336, 356, 374,
Надабури—ИЗ 379
Надарваз—110 Нахиди —114, 313
Накрепа — ПО Ниниа — 77, 107
Нар, Нарекая котловина, Нарское Нипарет — 111
общ-во —26, 27, 45, 55, 165, Ногкау—107
Оденвальд — 23, 60
Озеро Ада — 258
Оксус — 397
Орджоникидзе — 236
Ортеу—111, 225. 313
Орчосан — 59
427

Осетия — 3, 4, 6—10, 14—20, 22— 323, 326—328. 332, 334—337
26, 28, 29, 31—35, 40, 41, 44, 338, 346, 348, 352. 353, 355*
57,74,77, 125—127, 132,142— 373, 375, 376, 378. 379, 3$Г
145, 148, 153, 154, 157, 159, 382, 384, 387. 394. 401, 402 *
161, 162, 165, 167—171, 206, Отата—111
228. 235. 238, 248, 261, 322, Охири—114
П
Пагатикау—114
Паца —76. 109
Петербург, Питер — 342, 354
Принев —57, 81. 87
Пухатикау— ПО
Рабин—111 Рук —59, 81, 85, 88, 208. 305
Рим — 231 Рук Даллаг — 109
Роро — 114 Рук Уаллаг — 107
Россия, Русь — 34. 40, 85, 331,334, Рустау — 59, 85
337—339, 342, 347, 358, 360,
361, 372, 381,386, 389.393,397
Саберклети— 114
Саболок — 111
Саджджинкурф — 109
Саджилзаз— ПО
Сад он — 365. 387
Саканапо—112
Сакурети—112
Салбиери—114
Самбиат—111, 112
Самцихро— 112
Сапершети (Гду) — 114
Сариттата— 109
Сарматия — 227, 405
Сатикари — 76
Саулохтикау— 109
Сачре —79, 108
Сба Астауккаг— 109
Сба Даллаг —109
Сба Мидаггаг — 109
Сванетия — 84, 403
Северная Африка —231
Северная Осетия — 45, 98, 116,157,
201, 219, 280, 349
Северное Причерноморье — 403,
\ 405
Северный Кавказ— 10, 22, 41, 180,
218—224, 226—229, 231, 237,
261, 271, 308, 318, 322, 331,
332, 335, 338, 339, 342, 347-
353, 362-365, 372, 373, 375,
376, 382, 387—389, 407, 408
Северо-Кавказская равнина — 161
Сидан— 108
Симбули — ПО
Синтбадан—ПО
Сихдта —109
Скифия — 405
Снек Даллаг —111
Снек Уаллаг —111
Советский Союз — 262
Сом их— 109
Сохта —76, 77, 109
Соци—111
Средняя Азия — 397
Ставрополь — 366, 386, 387, 389
Сталинир —9, 37, 45, 264, 275,
286, 307, 313, 320, 330, 334,
371, 376
Стырком -111*
Стырмасыг— ПО
Стырфаз— 108
Сулайтикау — 79, 108
428

Табутикау — 111
Тагаурия, Тагаурское общ-во — 28,
4Г, 165, 170, 325, 336, 375,380
Тамагин — 110
Гамарашени — 299
Танделтикау — 79, 107
Тараганта — 111
Таратикау —111
Тасойтикау — 108
Тба —112
Тбет —308
Тбет (в ущелье Лехура) — ИЗ
Тбилиси —39, 61, 69, 124, 363
Теделет, Теделетское общ-во —
ПО, 121, 197
Терек —400, 401
Терская область —343, 344, 348.
379
Тиб —201
Теберда — 357
Тли — 108
Тли (около с. Машхара) — 109
Тлиакана — 111
Тогойтикау—114
Тонтобет Даллаг—107
Тонтобет Уаллаг—107
Траневаль — 369
Триалетские горы —81, 95
Трусо, Трусовское ущелье — 45,
117
Туран — 397
Тхел—110
Уакац — 349
Уаллагкау—109
Уканцири— 113
Урал — 408
Урсдзуар — 108
Урстуалта — 45
Урух, Урухское ущелье — 366,399
Ф
Фаснал — 349
Фасраг— ПО
Франция — 342
Халиудон— 109
Хаматтикау— 111
Ханикатикау— 109
Хациртикау —111
Хардисар— ПО
Хахет— 110
Хвце —57, 59, 79, 99, 284, 305.307
Хвце Даллаг—107
Хвце Уаллаг— 107
Херсон— 116
Хетагурово — см. Цунар
Хинцагта — 113
Хихата— 109
Ход—ПО, 271, 278, 303
Хромис-Цкаро — 114
Хсарджин— ПО
Хслит —274
Хумисар — 79, 108
Хуритикау— 112
Хуырыкау— 108
Ц
Цагат— 110
Цамад—109
Царит—108
Циара— 111
Цилосубани— 112
Цинагар — 59, 85

Ципор—112
Ципран Хуссар —76, 108
Ципран Цагат— 107
Цир Астауккаг — 113
Цир Даллаг —• 113
Цир Уаллаг— ИЗ
Циро-горга — ИЗ
Цихис-Сопели —114
Цифджин —74, 108
Цолд Даллаг—ИЗ
Чапарух — 112
Часавал— 110, 278, 296
Четар—80
Челиат—115, 118, 119, 304
Черное море — 67
Черноморье — 34
Чеселт— 109
Чечень — 343, 344
Юго-Осетия. Южная Осетия —3—
5, 25, 28, 37, 43, 45, 48, 49.
57—61, 64—66, 70, 73, 76—78.
81, 82. 84, 85, 88, 91, 93, 97—
99, 107, 115, 118, 133. 141.
Цолд Уаллаг — 113
Цорбиси — 59, 85
Цру—.62, 77,80, 108
Цубен—113
Цубен Даллаг— ИЗ
Цунар, Хетагурово — 5, 59, 85,87,
264—310
Цхалцминда — 111
Цхилон — 113
Цхинвали — 224, 291
161, 163, 165, 170, 197,- 208,
219, 225, 264, 265, 267, 271,
276-278. 281, 288, 297, 299.
300, 303, 305, 306, 313? 314,
392, 395, 410
Чигойтикау — 114
Чимас — 80
Чимасдон — 80
Чирцина — 81
Члиана — 113
Чсиатикау— 112
Чугутикау — 111
Чурта — 114
Ш
Шуалаури —96, 111
Шуацала— ПО
Шуацхвири— 112
Шушитыкау—107
Ю
Швейцария — 60
Шелеури—111, 270
Шобата — 80
Шотландия — 37, 55
Эльбрус — 399
Яксарт — 397
Я

СПИСОК СОКРАЩЕНИИ
АН — Академия наук
В И — Вопросы истории
ВКП(б) — Всесоюзная коммунистическая партия
(большевиков)
ГЭС — Гидроэлектростанция
ЖМНП — Журнал Министерства народного просвещения
КПСС — Коммунистическая партия Советского Союза
ПСС — Полное собрание сочинений
М. — Москва
М.-Л. — Москва — Ленинград
Р. — раздел
СБ. — сборник
СМОМПК — Сборник материалов для описания
местностей и племен Кавказа
Соб. соч. — Собрание сочинений
СОНИИ — Северо-Осетинский научно-исследовательский
институт
Соч. — Сочинения
СПб — Санкт-Петербург
ССКГ — Сборник сведений о кавказских горцах
СЭ — Советская этнография
ЦГИА Грузии — Центральный государственный
исторический архив Грузии
ЮОНИИ АН ГССР — Юго-Осетинский научно-исследова-
' тельский институт Академий наук.
Грузинской ССР.

СОДЕРЖАНИЕ
От составителя . 3
I. РОДОВОЙ СТРОЙ В ОСЕТИИ 6
II. ИЗ ИСТОРИИ РОДОВОГО БЫТА В ЮГО-ОСЕТИИ ... 38
III. ИНДИВИДУАЛИЗМ И КОЛЛЕКТИВИЗМ В РОДОВОМ
БЫТУ ОСЕТИИ (Общественный строй Осетии) .... 125
IV. ПРАВО И МОРАЛЬ В СИСТЕМЕ АДАТА (К проблеме
генезиса и права) 180
V. НАРОДНЫЙ ЭПОС КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК . 215
VI. О НЕКОТОРЫХ ПРОЦЕССАХ ИЗМЕНЕНИЙ В СЕМЬЕ И
СЕМЕЙНОМ БЫТУ ЮГО-ОСЕТИНСКОЙ КОЛХОЗНОЙ
ДЕРЕВНИ (По материалам колхоза имени Хетагурова и
некоторых других колхозов) . 262
VII. КОСТА ХЕТАГУРОВ КАК ЭТНОГРАФ 321
VIII. ПРОИЗВЕДЕНИЯ КОСТА ХЕТАГУРОВА КАК
ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК 331
IX. МОТИВЫ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМА И КЛАССОВОЙ
БОРЬБЫ В ПОЭЗИИ КОСТА ХЕТАГУРОВА .... 358
X. КОСТА ХЕТАГУРОВ О СОСЛОВНЫХ ОТНОШЕНИЯХ У
ОСЕТИН И ДРУГИХ ГОРЦЕВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
(К 100-летию со дня рождения) 372
XI. КОСТА ХЕТАГУРОВ О ГРЯДУЩЕЙ РЕВОЛЮЦИИ
(К 100-летию со дня рождения) 383
XII. К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ИВАНА ЯЛГУЗИДЗЕ 392
XIII. В. И. АБАЕВ И ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ОСЕТИИ . . .396
Именной указатель 412
Указатель этнических названий 421
Указатель географических названий • . 424
Список сокращений 431
ЗАХАРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ВАНЕЕВ
ИЗБРАННЫЕ РАБОТЫ ПО ИСТОРИИ
ОСЕТИНСКОГО НАРОДА
Том II
ОД6606 60<ЗС№?С№ОЬ <Ю 36В003О
АКаЭСТО Б69568ГО9&Э&0 (ЧЬО Ь6<?Ь0Ь ОЬДРШЮЬб
УоаБо 9о-2-о
Художественный редактор Ф. Ф. Багаев. Технический редактор
А. И. Наниева. Корректор X. Г. Кодалаева. Наборщица И. Н. Бесаева.
ИБ № 656
Сдано в набор 28.03.80. Подписано в печать 25.09.90. Формат 84х1087з2.
Усл. печ. л. 22,68. Уч.-изд. л. 25,03. Заказ № 1091. Тираж 5000 экз.
Цена 5 руб.
Издательство «Ирыстон». 383570, г. Ц.чинвали, пр. Ленина, 3.
Юго-Осетинское областное полиграфическое производственное
объединение Госкомпечати ГССР. 383570, г. Цхинвали,
ул. Московская, 5.