М.А.Молодцыгин
рабоче-
крестьянский
СОЮЗ
1918-1920

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
Институт истории СССР
М.А.Молодцыгин
РАБОЧЕ-
КРЕСТЬЯНСКИЙ
СОЮЗ
1918-1920
Ответственный редактор
Е. Г. ГИМПЕЛЬСОН
МОСКВА «НАУКА» 1987

В монографии на основе трудов В. И. Ленина, разнооб-
разных источников рассматриваются различные аспекты
(политический, экономический, военный) становления
рабоче-крестьянского союза в первые годы Советской
власти, в условиях гражданской войны и «военного ком-
мунизма». Автором вводится в научный оборот большой
фактический материал.
Рецензенты:
В. И. КОСТРИКИН, Э. М. ЩАГИН
©
Издательство «Наука», 1987 г.

ВВЕДЕНИЕ
В принятой XXVII съездом КПСС новой редакции Программы
Коммунистической партии Советского Союза подчеркивается, что
созидание нового мира началось с октября 1917 г., когда рабочий
класс взял политическую власть в свои руки и впервые в мире
возникло государство рабочих и крестьян. Советское государство
олицетворяло политический союз этих классов. «Рабочий класс,
объединяя вокруг себя всех трудящихся, приступил к решению
сложнейших задач переходного от капитализма к социализму
периода, к созданию основ нового общества»1.
Проблема становления рабоче-крестьянского союза в усло-
виях победы Октября и защиты его завоеваний чрезвычайно
важна, сложна и необъятна.
Важна она потому, что речь идет о решении «самого суще-
ственного и самого коренного вопроса всей нашей революции и
всех будущих социалистических революций»— именно так на-
звал В. И. Ленин союз рабочего класса с крестьянством, умение
передовых рабочих привлечь на свою сторону массы крестьян,
чтобы совместными усилиями избавить человечество от «диких
противоречий», рожденных капиталистической эксплуатацией,
от бедствий гигантского большинства населения земли: войн, без-
работицы и т. д.2 Актуальность этого вопроса подчеркивалась
в документах международных совещаний представителей ком-
мунистических и рабочих партий 1957 г. и 1969 г. Союз проле-
тариата с крестьянством был отнесен в них к главным законо-
мерностям, присущим всем странам, вступающим на путь со-
циализма 3. Уменьшение доли крестьянства в составе населения
капиталистических стран не меняет принципиального отношения
к нему как к союзнику пролетариата в антиимпериалистической
борьбе, в защите революционных завоеваний, в развитии стран,
идущих по некапиталистическому пути.
Сложна эта проблема потому, что в отношениях рабочего
класса и крестьянства решающую роль играло не только объек-
тивно общее (личный труд и т. д.), но и объективно различное
(рабочий был лишен частной собственности и боролся за ее лик-
видацию; крестьянин имел собственность и стремился к ее уве-
личению).
После революции, неоднократно подчеркивал Ленин, рабо-
чий класс должен был решать судьбы республики «в сотруд-
ничестве, а иногда и в борьбе» с крестьянством 4. Становление
рабоче-крестьянского союза шло при постоянных колебаниях
крестьянства, поводом для которых нередко служили местные яв-
3

ления, трудно поддававшиеся учету и регулированию в общерес-
публиканском масштабе.
Необъятность проблемы вытекает из отмеченной В. И. Лени-
ным необъятности задач диктатуры пролетариата5. С помощью
союза, при руководстве со стороны рабочего класса широкими
массами крестьянства решались буквально все политические,
военные и экономические задачи. В годы гражданской войны
убеждение в необходимости и верности диктатуры пролетариата
«уже внедрилось в плоть и кровь крестьянской массы по отно-
шению к задачам военным и политическим», чего нельзя было
сказать о задачах экономических6. Поэтому проблема становле-
ния рабоче-крестьянского союза требует, с одной стороны, комп-
лексного рассмотрения его места и роли в решении всех этих за-
дач, с другой — рассмотрения значения мероприятий, направлен-
ных на его развитие.
Научное осмысление истории становления и укрепления ра-
боче-крестьянского союза в годы гражданской войны возможно
только на основе ленинской концепции данного явления. Под
ней мы понимаем систему взятых во взаимосвязи и развитии
взглядов В. И. Ленина на это сложное историческое явление,
а также ленинских методов его исследования. Над изучением ле-
нинской концепции союза рабочего класса и крестьянства рабо-
тали и будут работать многие ученые-обществоведы: философы,
политэкономы, социологи, историки. Напомним предельно кратко
лишь некоторые ее аспекты в плане рассматриваемой в данной
монографии темы.
В. И. Ленин показал объективную необходимость союза рабо-
чего класса с крестьянством не только для взятия власти
пролетариатом, но и для подавления сопротивления буржуазии,
создания Советского государства, его армии, защиты от попыток
реставрации капитализма, для строительства социалистического
общества: «Уничтожить эксплуатирующие классы и создать со-
циализм рабочий может, лишь идя рука об руку с крестьян-
ством»7. Если на взятие власти пролетариат шел в союзе с
беднейшим крестьянством, то после свержения буржуазии объ-
ективные возможности союза расширяются: пролетариат может
и должен привлечь союзников из той массы, которая, по ленин-
ской мысли, заранее никогда за господство пролетариата не вы-
скажется, условий и задач его господства не поймет, а лишь из
опыта убедится в неизбежности, правильности, закономерности
пролетарской диктатуры8,— иначе говоря, из широкой массы
мелких собственников — средних крестьян. Когда Ленин упот-
реблял понятие «союз рабочих и крестьян» применительно к пе-
риоду гражданской войны без каких-либо определений и огово-
рок, речь шла, следовательно, о союзе с трудящимся
крестьянством, т. е. с бедным и средним, исключая эксплуата-
торский слой.
Понятие «союз рабочего класса с крестьянством» означало
у Ленина соглашение и добровольное объединение для совмест-
4

ных действий двух трудящихся классов общества. Государствен-
ным документом, где был юридически оформлен этот союз, Ленин
называл Конституцию РСФСР 1918 г.9 Но методологически очень
важно, что он рассматривал рабоче-крестьянский союз не как
единовременный законченный акт, а как многогранную необхо-
димо неизбежную составную часть исторического процесса пере-
хода от капитализма к социализму. «Соглашение между осуще-
ствляющим свою диктатуру... пролетариатом и большинством
крестьянского населения» (т. е. трудящимся крестьянством) —
это, говорил Ленин на X съезде РКП (б), «понятие очень широ-
кое, которое включает в себя целый ряд мер и переходов»10.
После победы Великого Октября социально-экономическая
сущность компонентов союза претерпевает коренные изменения:
по мере превращения основных средств производства в обще-
ственную собственность трудящиеся классы становятся их вла-
дельцами или, лучше сказать, совладельцами, освобождаются от
эксплуатации. Но осознать сразу суть этих изменений, состав-
лявших объективную экономическую основу рабоче-крестьянско-
го союза в новых условиях, было непросто даже передовым
рабочим, не говоря уже о массе крестьян. Ленин четко сформу-
лировал экономические основы союза в годы гражданской вой-
ны: «Крестьянин получал от рабочего государства всю землю и
защиту от помещика, от кулака; рабочие получали от крестьян
продовольствие в ссуду до восстановления крупной промышлен-
ности»11. Пролетариат, превратившись в господствующий класс,
осуществлял свою диктатуру твердо и непреклонно, вел за собой
крестьянство, показывая пример не только высокой сознательно-
сти и организованности, но и небывалого героизма, самопожерт-
вования, выдержки, несмотря на то что больше других классов
«пострадал, перенес, измучился, потерпел лишений и бедствий»12.
Крестьянство, став совладельцем всей земли, не приобрело и не
могло приобрести сразу коллективистских качеств, оставалось
классом мелких собственников, мелких производителей, сохранив-
ших право распоряжения известной долей результатов своего
труда как частной собственностью, а с ним и мелкобуржуазную
психологию и промежуточное положение (полутруженик-полу-
собственник), делавшие неизбежными «переходы от одной сторо-
ны к другой, колебания, повороты, неуверенность и т. д.»13,
таившие возможность и опасность возрождения капиталистиче-
ских отношений. Выравнивание деревни в смысле имуществен-
ного положения в первый год диктатуры пролетариата, наметив-
шийся перелом в настроениях крестьянских масс позволили
В. И. Ленину своевременно поставить вопрос не только о воз-
можности, но и необходимости перехода рабочего класса от ней-
трализации середняка к прочному союзу с ним.
Ленинская концепция четко определяет существо и соотноше-
ние различных видов, форм рабоче-крестьянского союза. Если в
широком смысле экономический союз составлял основу всех со-
глашений рабочего класса с крестьянством, то политический со-
5

юз определял самую суть, содержание взаимоотношений этих
классов: ставший господствующим рабочий класс, его партия,
его государство вырабатывали и проводили политику, отвечаю-
щую интересам крестьянства; трудящееся крестьянство поддер-
живало политику рабочего класса, участвовало в осуществлении
этой политики, в работе органов государственной власти и уп-
равления, общественных организаций. Сама диктатура пролета-
риата, как учил В. И. Ленин, была особой формой классового
союза пролетариата с многочисленными непролетарскими слоя-
ми трудящихся, прежде всего крестьянством. Причем не союза
«вообще», а союза, имевшего совершенно определенные истори-
ческие задачи и конечную цель, «союза против капитала, союза
в целях полного свержения капитала, полного подавления сопро-
тивления буржуазии и попыток реставрации с ее стороны, союза
в целях окончательного создания и упрочения социализма»14.
Ленин указывал, что «это — особого вида союз, складывающий-
ся в особой обстановке, именно в обстановке бешеной граждан-
ской войны, это союз твердых сторонников социализма с колеб-
лющимися его союзниками, иногда с „нейтральными" (тогда из
соглашения о борьбе союз становится соглашением о нейтрали-
тете), союз между неодинаковыми экономически, политически,
социально, духовно классами»15. Наиболее ярким конкретным
воплощением политического союза были Советы рабочих, кресть-
янских и красноармейских депутатов.
В. И. Ленин показал, что в обстановке гражданской войны
рабоче-крестьянский союз неизбежно принимал форму военного
союза — соглашения для войны в защиту завоеваний социали-
стической революции, для всесторонней, с привлечением всех тру-
дящихся подготовки и ведения боевых действий против врага.
Конкретным воплощением военного союза являлось прежде все-
го создание вооруженных сил диктатуры пролетариата — Рабоче-
Крестьянских Красной Армии и Флота, организация всеобщего
военного обучения трудящихся, совместные действия вооружен-
ных рабочих и крестьян на поле боя и в тылу противника.
Осуществление военного союза было неразрывно связано с ук-
реплением политического союза, расширением его социальной
базы и определялось классовыми принципами: «Лозунгом наших
врагов является вооружение народа, а мы стоим на базе классо-
вого вооружения, на ней мы побеждали и на ней будем побеж-
дать всегда»16. Осознание трудящимися классами целей и необ-
ходимости борьбы в защиту завоеваний Октября обеспечило во-
влечение в нее широких масс рабочих и крестьян, чего «ни при
одном политическом режиме не было и в десятой доле, как при
Советской власти»17. Именно союз рабочих и крестьян позволил
пролетарскому государству сосредоточить все усилия, подчинить
все стороны жизни общества решению военных задач, на что бы-
ла направлена выработанная РКП (б) система мероприятий, ох-
ватывавшая экономику и политику и названная впоследствии
Лениным своеобразным «военным коммунизмом», вынужденным
6

«крайней нуждой, разорением и войной» и являвшимся «времен-
ной мерой»18. Проведение соответствующих мероприятий, в свою
очередь, оказывало определяющее влияние на отношения меж-
ду трудящимися классами, на экономическую и политическую
формы их союза, что позволило Ленину в широком смысле слова
употреблять термин «военный союз рабочего класса с крестьян-
ством» для характеристики целого этапа в их отношениях. Во-
енный союз Ленин определял как первую форму прочного союза
рабочих и крестьян19.
Что касается термина «военно-политический союз», то он
Лениным не использовался. В ленинских трудах обе части упот-
реблялись либо отдельно («союз политический и союз воен-
ный»20), либо через «и» («политический и военный», «военный
и политический союз»21). Еще в 1909 г. В. И. Ленин высказал
методологически очень важное положение: «Боевое соглашение
нельзя противопоставлять политическому блоку, ибо оно входит
в это последнее понятие»22. Война, по Ленину, всегда суть про-
должение классовой политики иными средствами; следовательно,
и военный союз суть продолжение или, лучше сказать, выражение
политического союза в особой форме, в особой обстановке, особы-
ми средствами. Их нельзя ни противопоставлять, ни смешивать.
Красной нитью через ленинскую концепцию рабоче-крестьян-
ского союза проходит идея руководящей роли Коммунистической
партии в его становлении и развитии. Будучи высшей формой
классовой организации пролетариата, РКП (б) выражала интере-
сы рабочего класса, соответствующие интересам всех трудящих-
ся, проводила его диктатуру как особую форму союза с другими
трудящимися классами и группами, обеспечивала целенаправ-
ленную и действенную борьбу за миллионные крестьянские мас-
сы, против их мелкособственнических привычек, против сил и
традиций старого общества. «Без партии, железной и закаленной
в борьбе, без партии, пользующейся доверием всего честного в
данном классе, без партии, умеющей следить за настроением
массы и влиять на него, вести успешно такую борьбу невозмож-
но»23 — так формулировалась Лениным эта одна из важнейших
закономерностей развития союза рабочих и крестьян.
Значение ленинской концепции рабоче-крестьянского союза
выходит далеко за пределы изучения отечественной истории кон-
ца XIX — первой четверти XX в. и тем более какого-либо из ее
периодов. В постановлении ЦК КПСС «О 110-й годовщине со дня
рождения Владимира Ильича Ленина» указывается, что его уче-
ние о классовых союзниках пролетариата в борьбе за демокра-
тию и социализм являются бесценным идейно-теоретическим
оружием революционеров всех стран24.
Ленинское теоретическое наследие использовалось исследова-
телями и популяризаторами истории союза рабочих и крестьян
с первых лет Советской власти. Но на этапе развития советской
исторической науки, начавшемся с середины 50-х годов, это ис-
пользование приобрело не только несоизмеримо большие разме-
7

ры, но и новое качество, связанное со стремлением к более глу-
бокому овладению идейным наследием В. И. Ленина.
Параллельно с осмысливанием значения и задач изучения ис-
тории союза рабочего класса с крестьянством на основе ленинской
концепции с середины 50-х годов развернулась исследовательская
работа и в теоретико-методологическом и в конкретно-историче-
ском плане. Отметим прежде всего большое значение таких кол-
лективных трудов, как «Ленинское учение о союзе рабочего клас-
са с крестьянством» (М., 1969), «Ленинский кооперативный план
и борьба партии за его осуществление» (М., 1969), «В. И. Ленин
и история классов и политических партий в России» (М., 1970),
«История советского рабочего класса» (М., 1984. Т. 1), «История
советского крестьянства» (М., 1986. Т. 1). В исследовании исто-
рии рабоче-крестьянского союза периода гражданской войны
важное место занимают монографии А. С. Умнова, Ю. Ю. Кон-
дуфора, Н. С. Мутовкина, П. Н. Першина, Ю. А. Полякова,
Е. Г. Гимпельсона, В. М. Селунской, Л. М. Спирина, Ю. И. Ко-
раблева, Д. П. Жмуровского, А. Л. Литвина, А. А. Чернобаева,
П. Н. Соболева, Ю. В. Журова, В. М. Андреева и др.25 Мы на-
зываем лишь некоторых авторов, поскольку история изучения
становления и развития союза рабочего класса и трудящегося
крестьянства требует специального исследования, что не входит
в нашу задачу, а наиболее существенные достоинства и недостат-
ки, место тех или иных трудов в советской историографии про-
блемы отмечались в рецензиях и целом ряде специальных исто-
риографических работ26.
Как можно оценить степень изученности проблемы? На пер-
вый взгляд может показаться, что о рабоче-крестьянском союзе
в годы гражданской войны написано много — ведь этой пробле-
мы касается в той или иной мере большинство авторов работ
по данному периоду. Вместе с тем специальных исследований,
результаты которых опубликованы в обобщающих монографиях,
очень немного. А если говорить о попытках всесторонне-
го анализа на материалах всей страны, то можно назвать
лишь труд Н. С. Мутовкина, создававшийся в конце 50 — начале
60-х годов. Автор, к сожалению, не смог преодолеть тех недостат-
ков, которые были свойственны предшествующему периоду раз-
вития исторической науки и в методологическом плане, и в
методике исследования. В остальных монографиях как перечис-
ленные выше, так и другие авторы не ставили целью изучение
проблемы союза в целом, но дали богатый фактический материал
по отдельным вопросам или по определенным регионам и сдела-
ли ряд глубоко аргументированных выводов. Что же касается
исследования проблемы в целом, оно отставало от общего раз-
вития советской историографии гражданской войны. Создавшая-
ся иллюзия решенности научной проблемы приводила к тому,
что ее изучение шло, если можно так выразиться, экстенсивным
путем — через расширение круга примеров, иллюстрирующих те
или иные положения.
8

Предельно уважительно относясь к сделанному предшествен-
никами в исследовании проблемы, максимально используя и опи-
раясь на их достижения, мы ставим перед собой следующую за-
дачу: на основе ленинского теоретического наследия рассмотреть
главные этапы истории союза рабочего класса и крестьянства в
период гражданской войны, сосредоточившись на показе ведущей
роли рабочего класса и его партии в этом процессе, особенностей
политической и военной форм союза в их конкретном выражении,
значения союза в достижении победы над интервентами и бело-
гвардейцами. В выборе указанных направлений исследования
учитывалась степень изученности тех или иных вопросов (отсю-
да предельное ограничение изложения деятельности комбедов,
борьбы за хлеб, некоторых сторон партийно-политической работы
среди крестьянства и др., что оговаривается в тексте). Расчетом
на подготовленность читателя объясняется отсутствие подроб-
ных разъяснений общей обстановки в стране и на фронте в тот
или иной момент. Словом, автор стремился, насколько возможно,
избегать общеизвестного. Ограниченность объема монографии
вынудила отказаться от освещения особенностей проявления со-
юза в национальных районах, в ходе вооруженной борьбы на
фронтах, на временно занятой врагом территории страны.
Хронологические рамки исследования совпадают с периодом,
который В. И. Ленин в работе «Новые времена, старые ошибки
в новом виде» (август 1921 г.), называя «главные этапы нашей
революции», определил так: «3-й этап. Гражданская война от
чехословаков и „учредиловцев" до Врангеля, 1918—1920 годов...
Мы победили в борьбе с всемирно-могущественной Антантой. Со-
юз крестьян и рабочих, под руководством пролетарской государ-
ственной власти, поднят — как завоевание всемирной истории —
на невиданную высоту»27.
Территориальные рамки исследования включают четыре круп-
ных района европейской части РСФСР: Центральный промыш-
ленный (ЦПР), Север и Северо-Запад, Поволжье, Центральный
земледельческий (ЦЗР). В 1918 г. на этой территории распо-
лагалось 28 следующих губерний: Владимирская, Иваново-Воз-
несенская, Калужская, Костромская, Московская, Нижегородская,
Тверская, Ярославская (ЦПР), Архангельская, Вологодская,
Новгородская, Олонецкая, Петроградская, Псковская, Северо-
двинская, Череповецкая (Север и Северо-Запад), Астра-
ханская, Казанская, Пензенская, Самарская, Саратовская, Сим-
бирская (Поволжье), Воронежская, Курская, Орловская, Рязан-
ская, Тамбовская, Тульская (ЦЗР). В течение двух лет в
административном делении произошли изменения, особенно в свя-
зи с национально-государственным строительством. На терри-
тории Поволжья были созданы Трудовая коммуна немцев
Поволжья (конец 1918 г.), Татарская АССР (май 1920 г.),
Чувашская АО (июль 1920 г.) Калмыцкая АО (июль 1920 г.),
Марийская АО (ноябрь 1920 г.) и Царицынская губ. (январь
1919 г.); в Северном районе — Карельская трудовая коммуна
9

{июнь 1920 г.), в ЦЗР — Брянская губ. (апрель 1920 г.)28.
Сколько-нибудь существенных изменений границ между района-
ми это не повлекло. На протяжении всей монографии сравнива-
ются между собой указанные четыре района, имевшие свои
особенности, но в целом отражавшие характерные черты развития
Советского государства в 1918—1920 гг. Использование материа-
лов по данным районам позволяет вскрыть наиболее общие тен-
денции развития рабоче-крестьянского союза в изучаемый период.
Среди источников исследования в первую очередь назовем
ленинские труды и документы Коммунистической партии.
К В. И. Ленину, входившему в Политбюро ЦК РКП (б), ВЦИК
и возглавлявшему Совнарком, стекалась колоссальная информа-
ция как по официальным каналам, так и путем его огромной
личной переписки, бесед не только с партийными, государствен-
ными, профсоюзными деятелями, но и с рядовыми рабочими и
крестьянами. Предельное внимание к этой информации, глубо-
кое проникновение в суть вопросов и оперативное реагирование,
отразившиеся как в ленинских документах, текстах и стенограм-
мах выступлений, так и в его письмах, записках, резолюциях,
черновиках, правках, маргиналиях, делает их бесценным источ-
ником, позволяющим рассмотреть многие явления через призму
мысли выдающегося теоретика марксизма и вождя партии. В зна-
чительной степени помогают этому научные издания трудов
В. И. Ленина и декретов Советской власти, включающие подго-
товительные материалы и богатый справочный аппарат, а также
«Биографическая хроника» В. И. Ленина.
Из партийных документов в работе были использованы опуб-
ликованные стенограммы и протоколы всероссийских съездов и
конференций РКП (б), материалы совещаний по работе в дерев-
не, отчеты Центрального Комитета партии, его отделов, перепис-
ка Секретариата ЦК с местными партийными организациями.
Особо необходимо подчеркнуть обилие новых ценных документов
в томе переписки, охватывающем июнь—июль 1919 г., а также
большое значение выхода хроники деятельности ЦК партии29.
Обращение к указанным документам позволило раскрыть как
роль партии в выработке политики по отношению к трудящему-
ся крестьянству, так и некоторые важные черты стиля ее работы
в этом направлении (систематичность, широкое обсуждение, ис-
пользование опыта деятельности на местах, развитие критики
и самокритики снизу доверху, гласность решений, борьба за их
выполнение и др.). Изучение развития партийных организаций
в сельской местности, деятельности местных партийных комите-
тов дало возможность проследить ход выполнения директив
центра, рождение инициативы и ценного опыта в губерниях, уез-
дах, волостях. В работе над источниками по этим вопросам боль-
шую пользу принесло обращение к периодическим изданиям губ-
комов и даже некоторых укомов РКП (б)—42 партийным жур-
налам и десяткам газет, а также документальным сборникам.
В значительной мере новый богатый материал по партийной ра-
10

боте в деревне дало исследование деятельности армейских
политорганов, их специальных крестьянских секций и военных
парторганизаций в сельской местности фронтовой и прифронто-
вой полос, а также деятельности военных комиссариатов в тыло-
вых губерниях по их документам: положениям, инструкциям,
сводкам, отчетам, докладам инструкторов и т. п.
Значительное и важное место в комплексе источников по ис-
тории рабоче-крестьянского союза занимают акты законодатель-
ных и исполнительных учреждений Советского государства —
центральных и местных. Стенограммы и протоколы всероссий-
ских съездов Советов и заседаний ВЦИК, обсуждение соответ-
ствующих вопросов на заседаниях Совнаркома, декреты и поста-
новления ВЦИК, СНК, Совета Рабоче-Крестьянской Обороны
(затем — СТО), а также решения, указания, приказы РВСР, на-
родных комиссариатов земледелия, продовольствия, внутренних
дел, по военным делам, РКИ и др., ряда комиссий. Акты высших
органов государственной власти изучались преимущественно по
публикациям («Декреты Советской власти» и др.), в некоторых
случаях требовалось обращение к фондам ЦГАОР СССР и
ЦГАСА. Документы ведомственных органов, помимо «Собрания
узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Прави-
тельства» и специальных сборников, широко публиковались в
соответствующих периодических изданиях: «Власть Советов»
(НКВД), «Красный пахарь» (Наркомзем), «Известиях» Нарком-
прода, РКИ, Наркомвоена и особенно ВЦИК.
Памятуя ленинское указание, что «всякие вопросы борьбы
решались Советской Россией не тем, что шли приказы из центра,
а тем, что эти приказы встречали самое восторженное и горячее
сочувствие рабочих и крестьянских масс на местах»30, мы обра-
тились ко многим источникам, характеризующим, с одной сторо-
ны, ход выполнения директив центра местными органами, накап-
ливание опыта по их реализации, с другой стороны, настроение
масс в тот или иной период, выражавшее их отношение к Совет-
ской власти, ее политике и проводимым мероприятиям, к Красной
Армии. Большое количество соответствующих источников (прото-
колов и резолюций губернских и уездных съездов Советов, засе-
даний исполкомов, решений собраний рабочих, крестьян, беспар-
тийных конференций, митингов, отчетов исполнительных органов
и их отделов, докладов в вышестоящие учреждения и т. д.) по-
черпнуто из сборников документов, а также из местной перио-
дики — 85 различных журналов (к сожалению, не все из них
сохранились в полных комплектах), издававшихся на местах
губернскими и уездными исполкомами, земотделами, профкомами
и др., а также многих местных газет.
Особо необходимо подчеркнуть значение в исследовании про-
блемы таких источников, как документы военных органов, боль-
шинство которых хранится в ЦГАСА. Дело в том, что военными
органами велся систематический учет не только состояния насе-
ления в смысле его годности и подготовленности к военной
11

службе, но и настроений масс рабочих и крестьян, для чего при-
влекались как военкоматы, так и волисполкомы и даже сельские
Советы. Это позволило обобщить многочисленные донесения с
мест для анализа настроений населения, в частности крестьян-
ства. Документы военных органов обеспечили возможность ана-
лиза хода становления военного союза трудящихся классов.
В изучении настроений рабочих, их идейного воздействия на
крестьянство и оказания ему помощи трудно переоценить такие
источники, как документы профессиональных союзов: стенограм-
мы всероссийских съездов, отчеты ВЦСПС, доклады инструкто-
ров, информация с мест, материалы некоторых комиссий. Они
извлекались как из специальных публикаций, так и из централь-
ных архивов.
Статистические источники по проблеме представлены прежде
всего материалами разного рода всероссийских переписей, а так-
же итогами обобщения ЦСУ РСФСР и местными статорганами
материалов текущей статистики, отражавшимися в «Ежегодни-
ках», «Вестниках», «Бюллетенях» и т. п. Кроме того, нами ис-
пользовались цифровые данные, содержащиеся в опубликованных
и неопубликованных документах, в трудах предшественников,
проведены подсчеты по некоторым массовым источникам, извле-
ченным из архивов.
Изучение комплектов «Известий ЦК РКП(б)», «Правды»,
«Бедноты», «Вестника агитации и пропаганды», многочисленных
местных газет позволило почерпнуть необходимые сведения не
только из документов партийных, советских, общественных орга-
низаций, но и из статей ответственных работников, а также пи-
сем и заметок, присылавшихся самими рабочими и крестьянами.
Все это дополняет картину создания и укрепления рабоче-
крестьянского союза. Этому же служат и мемуарные источни-
ки — нами изучено свыше ста воспоминаний участников граж-
данской войны, опубликованных главным образам в сборни-
ках31; особое внимание обращалось на те воспоминания, которые
писались по свежим следам событий.
Автор рассматривает свой труд лишь как скромный вклад в
исследование большой и сложной проблемы и будет весьма при-
знателен всем, кто выскажет свои замечания и предложения.

ГЛАВА ПЕРВАЯ ПЕРЕЛОМ
Перелом наступил,—
мы все это знаем, видим и чувствуем 1.
в. и. Ленин
ИТОГИ КОМБЕДОВСКОГО ПЕРИОДА
Великая Октябрьская социалистическая революция в России
блестяще подтвердила правильность ленинской идеи рабоче-кре-
стьянского союза. И когда на повестку дня встал вопрос о борь-
бе с сельской буржуазией, о дальнейшем развитии социалистиче-
ской революции в деревне, В. И. Ленин подчеркнул необходимость
«остаться и идти рука об руку с тем классом, с которым мы
производили завоевания Октябрьской революции», сохранять и
укреплять «союз рабочего класса с крестьянской беднотой»2. Ор-
ганизация бедноты не означала ее изоляции от неэксплуататор-
ских слоев сельского населения, прежде всего среднего крестьян-
ства.
Наоборот, его следовало максимально привлечь на сторону
рабочего класса и деревенской бедноты.
Эта линия четко прослеживалась при подготовке майских дек-
ретов 1918 г. о продовольственной диктатуре, а затем — декрета
о комитетах деревенской бедноты («декрет об организации и
снабжении деревенской бедноты»). 8 мая В. И. Ленин в числе
предложений к декрету о продовольственной диктатуре указал
на необходимость «внести добавление о долге трудящихся,
неимущих и не имеющих излишков крестьян объединиться для
беспощадной борьбы с кулаками»3. Под названную категорию
подходила немалая часть середняков. Ленинское предложение
было реализовано 4. 20 мая Я. М. Свердлов в докладе на заседа-
нии ВЦИК о задачах Советов в деревне поставил вопрос «о рас-
слоении деревни, о создании в деревне двух противоположных
враждебных сил, противопоставив беднейшие слои населения
кулацким элементам», и образовании революционных советских
организаций бедноты 5. Отвечая в заключительном слове на пред-
ложения о необходимости изменения терминологии, Я. М. Сверд-
лов разъяснил, что термин «беднейшее крестьянство» правильнее
определяет элементы, «которые действительно могут пойти и
пойдут с нами», но возможно и употребление термина «трудовое
крестьянство», поскольку «под этим трудовым крестьянством ра-
бочие в деревнях понимают те же самые беднейшие элементы
крестьян, о которых мы говорим, т. е. те элементы, которые не
применяют наемного труда, которые живут своим собственным
трудом, которые близки к пролетарским элементам, которые в
последнее время становятся на тот путь, на который стал уже
давно рабочий класс»6. В противовес эсеровскому это было чет-
кое классовое определение понятия «трудовое крестьянство»,

куда входила наряду с бедным и часть среднего крестьянства.
В принятой резолюции ВЦИК отметил «крайнюю неотложность
сплочения трудового крестьянства против деревенской бур-
жуазии»7.
Декретом ВЦИК и СНК от 27 мая о реорганизации Народ-
ного комиссариата продовольствия и местных продовольствен-
ных органов предусматривалось создание при последних рабочих
отрядов для решения организационных, инструкторских и агита-
ционных задач, главной из которых должна была стать «органи-
зация трудового крестьянства против кулаков»8. При обсужде-
нии 4 июня 1918 г. мер по борьбе с голодом на объединенном
заседании ВЦИК, Московского Совета и профессиональных со-
юзов в докладе В. И. Ленина говорилось об огромном значении
предпринимаемого впервые в истории объединения тех, «кто по
деревням, в мелком земледельческом производстве, в глуши и
темноте отуплен всеми условиями жизни», и подчеркивалось,
что эта задача «сливает в одну цель не только борьбу с голодом,
а борьбу и за весь глубокий и важный строй социализма»9. Ленин
призвал «смотреть на трудящихся крестьян, как на своих сто-
ронников на этом пути»10.
Кого конкретно имел в виду В. И. Ленин под «трудящимся
крестьянством», показывают сделанные им поправки к проекту
декрета об организации и снабжении деревенской бедноты11.
Второй параграф декрета в окончательной редакции выглядел
так: «Избирать и быть избранными в волостные и сельские ко-
митеты бедноты могут все без каких бы то ни было ограниче-
ний, как местные, так и пришлые, жители сел и деревень, за
исключением заведомых кулаков и богатеев, хозяев, имеющих
излишки хлеба или других продовольственных продуктов, имею-
щих торгово-промышленные заведения, пользующихся батрацким
или наемным трудом и т. п.». А в примечании говорилось, что
участвовать в выборах могут «пользующиеся наемным трудом
для ведения хозяйства, не превышающего потребительской нор-
мы...»12.
Следовательно, в новых условиях, продолжая осуществлять
свой второй стратегический лозунг в отношении крестьянства,
Коммунистическая партия получила новые реальные возможно-
сти в борьбе за середняка, в привлечении его к политическому
союзу с рабочим классом путем участия в образовании и деятель-
ности комбедов.
Принятие декрета об организации и снабжении деревенской
бедноты, однако, само по себе не решало проблемы. Тщательно
продуманные и отредактированные его положения при конкрети-
зации в инструкциях и других документах местных органов по-
рой теряли не только ясность, но и основную направленность,
что влекло на практике отступления от предусмотренной декре-
том линии. Об этом свидетельствуют рассмотренные нами 26 ис-
точников такого рода разных уровней (от Наркомпрода РСФСР,
съезда губпродкомиссаров Северной области, 14 исполкомов или
14

продкомов губерний до ряда уездных органов), особенно приня-
тых в конце июня — середине августа. Только в одной из 12 ин-
струкций этого времени («Правилах», утвержденных Псковским
губисполкомом 23 июля) говорилось о допуске к выборам комбе-
дов лиц, указанных в декрете; в остальных предусматривалось
участие в выборах лишь бедноты. А ведь некоторые из этих до-
кументов публиковались в центральных органах и действие их
охватывало свыше 20 губерний европейской части России 13.
Почему так произошло? Ответить на этот вопрос можно толь-
ко ясно представив себе положение Советской Республики.
Интервенты и белогвардейцы, объединив усилия, наступали бук-
вально со всех сторон. Экономические трудности росли. Свиреп-
ствовал голод. В. И. Ленин писал в конце июля, что «классовая
борьба и гражданская война проникли в глубь населения: всюду
в деревнях раскол — беднота за нас, кулаки яростно против
нас»14. С конца весны середняк стал колебаться в сторону кула-
чества 15. Он не мог не видеть выгод, полученных им от Советской
власти, хотя стремился получить побольше земли. Но середняку
с его мелкособственнической психологией претила хлебная моно-
полия, он был недоволен перегибами в финансовой и продоволь-
ственной политике ряда местных Советов, на него постоянно воз-
действовала агитация кулаков и левых эсеров.
В таких условиях главной, первоочередной задачей рабочего
класса была консолидация сил сельского пролетариата и полу-
пролетариата, беднейшего крестьянства, объединение деревен-
ской бедноты вокруг комбедов. И в первые полтора — два месяца
наиболее обостренной борьбы за хлеб до реализации урожая
1918 г., когда комбеды на основании декрета об организации и
снабжении деревенской бедноты создавались в помощь продо-
вольственным органам и рабочим отрядам для решения экономи-
ческих задач (изъятие хлебных излишков и распределение продо-
вольствия, предметов первой необходимости и сельскохозяйствен-
ных орудий), во главу угла неизбежно ставилось противопостав-
ление бедноты кулакам. На местах оказывалось не до «полуто-
нов». Раз комитеты бедноты — значит выбираются беднотой.
И это отразилось в первых инструкциях. В декабре «Известия
Наркомпрода», анализируя доклады продработников с мест, при-
знали, что недостатки в инструкциях «служили во многих слу-
чаях причиной неправильного понимания декрета, чем пользо-
вались богатеи, которые, являясь наиболее грамотным элементом
в деревне, еще более затемняли сознание бедноты»16. Отсюда и
отказ от создания комбедов в ряде мест, и использование игнори-
рования середняка для перетягивания его на сторону кулачества.
Классовая борьба в деревне, развертывавшаяся как борьба
за хлеб, в силу законов революции была борьбой политической.
И по мере того как комбеды, являясь органами социалистической
революции, все более и более необходимо и неизбежно решали
политические задачи, положения инструкций об ограничении из-
бирателей и избираемых в комбеды только беднотой превраща-
15

лись из ошибочных во вредные, мешавшие расширению социаль-
ной базы революции, вовлечению середняка в политический союз
с рабочим классом.
С начала июля В. И. Ленин неоднократно указывал, что Со-
ветская власть смотрит на середняка не как на врага, а Как на
потенциального союзника. При этом, учитывая особенности мо-
мента, он четко определял, о какой части середняков может ид-
ти речь. 5 июля в докладе Совнаркома V Всероссийскому съезду
Советов Ленин подчеркнул, что к среднему крестьянину «мы от-
носимся с величайшим вниманием», интересам его «посвящены
все декреты»17. Ленин говорил о создании «всей тяжести и же-
стокости» такой меры, как образование комитетов бедноты, и тут
же подчеркивал, что единственным действенным средством борь-
бы с голодом, с кулаками является «союз города и деревенской
бедноты и тех, кто имеет запасы, но не спекулирует, тех, кто
хочет решительно преодолеть трудности и достигнуть того, чтобы
излишки хлеба шли государству и распределялись между тру-
дящимися»18. Следовательно, в союз вовлекались не только не-
имущие, но и те из середняков, кто сознательно становился на
позиции пролетариата. Ленин страстно осуждал всех, кто борь-
бу с кулачеством называл «борьбой с крестьянством». Это отно-
силось, в частности, к левым эсерам, которые и до съезда и на
съезде выступали против комбедов. «Нет, не только с крестьяна-
ми беднейшими, но и с средними мы не боремся,— пояснял
Ленин. — Крестьяне средние имеют во всей России ничтожные
излишки хлеба... До революции они видели только нужду и угне-
тение. С этими средними крестьянами мы идем путем согла-
шения»19.
Подробно вопросы продовольственной политики докладывались
на съезде наркомом А. Д. Цюрупой. В постановлении по этому
вопросу, принятом 9 июля, съезд Советов, указав на огромное
значение укрепления «нерасторжимого союза рабочего класса и
беднейшего крестьянства во всех областях хозяйственной и по-
литической жизни Рабоче-Крестьянской Республики», отметил,
что деятельность некоторых рабочих отрядов, в которые проник-
ли несознательные элементы, «подчас больно ударяет и по сред-
нему трудовому крестьянству», с чем борется рабоче-крестьянское
правительство всеми мерами20. В постановлении съезда говори-
лось об опоре на деревенскую бедноту, но вместе с тем и об
удовлетворении насущных нужд «рядового среднего крестьян-
ства» путем справедливого возмещения «за добытые тяжелым
трудом продукты его хозяйства»21.
23 июля Ленин выступал с докладом на Московской губерн-
ской конференции фабрично-заводских комитетов и профессио-
нальных союзов. В варианте ленинского выступления в печатном
протоколе конференции есть строчки об огромном значении борь-
бы за середняка: «Мы подошли сейчас к наиболее трудному
моменту, требующему наивысшего напряжения сознательных ра-
бочих. Кулаки знают, что идет борьба за среднее крестьянство;
16

на чью сторону встанет эта большая часть русского крестьян-
ства, тот победит. Дело идет о последнем решительном
бое...»22.
«Колебание среди крестьян нас не удивляет... — говорил Ле-
нин 29 июля 1918 г. — Одно время они шли вместе с пролета-
риатом, теперь у них наблюдается период колебания, когда
крестьянская масса раскалывается»23. Поляризация бедноты и
кулачества неизбежно вела к колебаниям средних слоев и к
расколу среди них. К бедноте примыкала часть «среднего кре-
стьянства, у которого нет излишков хлеба, которое давно их про-
ело, которое в спекуляции не участвовало»24. Величайшая поли-
тическая прозорливость позволила ему уже в то время увидеть
первые признаки перелома в настроениях части среднего кре-
стьянства в сторону Советской власти. И Лепнин разрабатывает
необходимые экономические и политические меры по укрепле-
нию рабоче-крестьянского союза.
2 августа Ленин пишет и направляет в ВСНХ, наркоматы
продовольствия, земледелия, финансов, торговли и промышленно-
сти, юстиции, государственного контроля «Тезисы по продоволь-
ственному вопросу», предлагая спешно обсудить их и подгото-
вить ряд декретов Совнаркома 25 Ленинские тезисы легли в
основу шести документов, обсуждавшихся и принятых на засе-
даниях СНК 3, 4, 5 и 6 августа: «О привлечении к заготовке
хлеба рабочих организаций», «Декрет об уборочных и уборочно-
реквизиционных отрядах», «Положение о заградительных рекви-
зиционных продовольственных отрядах, действующих на
железнодорожных и водных путях», «Декрет об обязательном
товарообмене в хлебных сельских местностях», «О твердых це-
нах на хлеб урожая 1918 года» и обращение СНК ко всем тру-
дящимся «На борьбу за хлеб»26. Указанные документы с позиций
осуществления продовольственной политики уже анализирова-
лись в исторической литературе. Значение их в укреплении
рабоче-крестьянского союза состояло в подтверждении диктату-
ры пролетариата и беднейшего крестьянства в продовольствен-
ном деле и объявлении кулаков и богатеев, укрывающих хлеб,
врагами народа; утверждении дальнейшего повышения ведущей
роли рабочего класса, его права привлекать к борьбе за хлеб бед-
нейших крестьян, включая их в рабочие отряды; расширении
круга обязанностей рабочих отрядов по линии материальной по-
мощи крестьянству (проведение уборочных работ, выделение
части убранного хлеба нуждающимся), а также помощи в про-
свещении трудящихся крестьян и защите их интересов; опреде-
лении начал товарообмена как важной экономической основы
взаимоотношений рабочих и крестьян; установлении повышен-
ных твердых цен на хлеб, дифференцированных не только по
районам, но и по срокам сдачи хлеба государству. В. И. Ленин
подчеркивал, что это «может помочь нам нейтрализовать в граж-
данской войне наибольшее возможное число крестьян»27. Созда-
валась заинтересованность крестьян в быстрейшей сдаче хлеба.
17

Вместе с тем крестьянство чувствовало заботу о нем со стороны
пролетарского государства.
В ленинском письме к елецким рабочим от 6 августа 1918 г.
было фактически сформулировано положение, которое затем
стало стратегическим лозунгом большевистской партии: «Мы во-
обще стояли и стоим за беспощадную борьбу с кулаками, но за
соглашение с средним крестьянином и за слияние с деревенской
беднотой». Однако Ленин подчеркнул, что соглашение с середня-
ком никоим образом не означает обязательного соглашения с ле-
выми эсерами28. В блестящей ленинской публицистической ра-
боте «Товарищи-рабочие! Идем в последний, решительный бой!»,
написанной в первой половине августа, содержалось дальнейшее
разъяснение того, почему рабочий класс со средним крестьяни-
ном «может искать и ищет соглашения»29.
Поскольку указанные выше две ленинские работы тогда не
стали достоянием широких масс и не дошли до руководителей
партийных и советских органов на местах, необходимо особо
подчеркнуть значение проекта телеграммы всем Советам о сою-
зе рабочих и крестьян, написанного В. И. Лениным 16 августа
1918 г. в связи с продолжавшими поступать с мест сообщения-
ми о том, что в ряде мест крестьяне-середняки не привлекались
к выборам комбедов, осуществлявшимся только беднотой, а в не-
которых случаях комбеды назначались волостными Советами30.
Ленинский проект был положен в основу подписанной В. И. Ле-
ниным и А. Д. Цюрупой телеграммы, отправленной на места
17 августа. В ней не только разъяснялась политика РКП (б) и
Советского государства в отношении середняка, но буквально по
параграфам декрета об организации и снабжении деревенской
бедноты показывалось, что они «прямо говорят о среднем слое
крестьянства», и предлагалось всем губернским Советам и про-
довольственным комитетам «согласовать во всем свою деятель-
ность с общей политикой центральной власти и неукоснительно
стремиться к объединению деревенской бедноты и среднего кре-
стьянства путем обеспечения интересов того и другого»31. Коми-
теты бедноты должны были стать «революционными органами
всего крестьянства против бывших помещиков, кулаков, купцов
и попов, а не органами одних лишь сельских пролетариев против
всего остального деревенского населения» .
О своевременности документа говорит то, что он появился
в самый разгар организации комбедов в Центральных промыш-
ленном и земледельческом районах и при развертывании комбе-
довского движения в районах Севера и Северо-Запада, Поволжья;
напомним также, что в середине августа — середине сентября в
деревню прибыла основная масса рабочих продотрядов33. Теле-
грамма вооружала рабочих правильным подходом к организаций
комбедов, к середняку.
Для того чтобы представить действенность указанного доку-
мента, мы обратились к источникам, непосредственно говорящим
об организации комбедов на местах (подчеркнем: только об ор-
18

ганизации, т. е. реализации инструкций местных органов). Нами
рассмотрено 411 документов по 12 губерниям европейской части
РСФСР: Витебской (51), Иваново-Вознесенской (48), Курской
(31), Могилевской (34), Московской (22), Орловской (25), Пен-
зенской (39), Петроградской (13), Саратовской (22), Северо-
двинской (41), Симбирской (12) и Тамбовской (73) 34 Из на-
званного числа источников 32 принадлежат к документам
губернских органов, 96 — уездных, а 283 представляют собой
наиболее ценные первичные материалы: протоколы крестьянских
собраний по выборам комбедов (125), решения сельских и во-
лостных Советов (86), протоколы заседаний или постановления
сельских и волостных комитетов бедноты (72). До двадцати ис-
точников содержат отрицательное отношение к созданию комбе-
дов. Несмотря на то что до двух третей документов относятся ко
времени после получения телеграммы Ленина и Цюрупы на
местах (с последней декады августа), только в 15 из них (3,6%)
встречается упоминание о середняке, а среди 283 первичных ма-
териалов—всего в шести (2,1%), из которых пять относятся к
осени 1918 г. Естествен вывод, что указания центра слабо, с боль-
шим запозданием доводились до непосредственных исполнителей
(сельских и волостных Советов), недостаточно разъяснялись
крестьянам. С другой стороны, замеченные В. И. Лениным поло-
жительные сдвиги в отношении среднего крестьянства к Сове-
там проявлялись далеко не сразу и не везде — в ряде мест се-
редняки продолжали поддерживать кулачество.
В таких условиях огромная роль в проведении ленинской ли-
нии на привлечение середняка принадлежала Коммунистической
партии, ее организациям на местах, особенно в деревнях, где
они в значительной мере начинали создаваться только осенью и
на первых порах далеко не всегда оказывались в состоянии пра-
вильно решать все сложные вопросы общественной жизни.
ЦК РКП (б) с весны 1918 г. уделял работе в деревне (а после
11 июня — непосредственно созданию комбедов) большое внима-
ние. Об этом свидетельствуют его многочисленные циркулярные
письма апреля — августа 1918 г.35 В циркулярных письмах Мос-
ковского областного комитета РКП (б), объединявшего 14 парт-
организаций центральных губерний, от 13 августа и Северного
областного комитета партии, объединявшего 8 губернских парт-
организаций, от 22 августа указывалось на задачу организации
бедноты 36. Вопросы создания комбедов обсуждались или по мень-
шей мере затрагивались в решениях партийных конференций,
проходивших в Воронежской (22 июня), Калужской (9—12 ию-
ля), Тамбовской (1—5 августа), Пензенской (4 августа), Олонец-
кой (6—7 августа), Московской (11 августа), Псковской (закон-
чилась 11 августа), Вологодской (18 августа) губерниях37,
а также на ряде других партийных форумов на местах. При
этом, как правило, речь шла об объединении бедноты, бедней-
шего крестьянства, а о вовлечении середняка в лучшем случае
говорилось лишь в отдельных выступлениях, но не в решениях.
19

Партийные комитеты, ячейки, все коммунисты на местах вы-
ступали подлинными организаторами комитетов бедноты. В пер-
вые два месяца после выхода декрета о комитетах бедноты в ЦК
партии поступили сообщения об организации комбедов из Ар-
хангельской, Витебской, Вологодской, Воронежской, Орловской,
Пензенской, Смоленской, Тамбовской, Тверской губерний38. Но в
многочисленных документах местных партийных организаций
этих двух месяцев встречаются лишь единичные случаи упоми-
наний об опыте борьбы за привлечение части середняков в ком-
беды. Таков протокол собрания парторганизации крестьян села
Переезд Аткарского уезда (Саратовская губ.) от 30 июня 1918 г.
В нем говорилось о задачах «объединить вокруг себя все трудо-
вое крестьянство и крепко стоять на страже завоеванных прав
Октябрьской революции»39.
Итак, до получения телеграммы В. И. Ленина и А. Д. Цюру-
пы от 17 августа 1918 г., ни в документах партийных и советских
органов, ни в их работе не уделялось необходимого внимания
борьбе за привлечение середняка к выборам комбедов и участию
в их работе. Подписанная Лениным телеграмма давала полити-
ческое направление дальнейшей работе в деревне. А опублико-
ванное 19 сентября в «Правде» циркулярное письмо ЦК РКП (б),
подготовленное Я. М. Свердловым, требовало усиления партий-
ного руководства комбедовским движением, образования широкой
сети сельских и волостных партячеек на базе комбедов, а также
наличия в каждой волости специального партийного органи-
затора.
В соответствии с указаниями ЦК РКП (б) 5-я Московская
областная партконференция (16—19 сентября) потребовала от
всех организаций перенесения центра тяжести своей работы в
уезды и деревни40. Северный областной комитет РКП (б) принял
в начале октября специальное постановление о том, что «все здо-
ровые элементы» из комбедов должны привлекаться в ряды пар-
тии41. О делегировании или назначении в волости партийных
организаторов говорилось на губернских партконференциях в
Рязани (13 октября) и Казани (28 октября)42, в письмах Цент-
ральному Комитету партии из уездов: Ямбургского Петроград-
ской губ. и Пудожского Олонецкой губ.43 Особо необходимо от-
метить бурный рост партийных организаций на селе. По подсче-
там Ф. Г. Заикиной, из 1139 волостных комитетов, имевшихся к
концу 1918 г. в 48 губерниях, 16 были созданы в ноябре 1917 —
феврале 1918 г., 126 —в марте—августе 1918 г., а остальные 997
(87,5%)—в сентябре—декабре 1918 г.44 Усиление внимания
РКП (б) к работе в деревне обеспечивало реализацию ленинских
указаний о выправлении линии в отношении к середняку. Од-
нако на некоторых губернских партконференциях в октябре
1918 г. (2-й Курской, 5-й Нижегородской) были приняты оши-
бочные решения проводить в комбеды только коммунистов 45.
Руководящие и инструктивные документы местных органов
после ленинской телеграммы исправляли ошибки, допущенные в
20

работе комбедов и Советов. В резолюцию Московского губерн-
ского съезда комбедов от 18 августа, т. е. тотчас по получении
телеграммы, был включен пункт о равномерном распределении
«всех товаров, получаемых для деревни от органов снабжения,
между беднейшим и средним слоями крестьянства»46. Чаще стало
подчеркиваться политическое значение комбедов, их место и роль
в сплочении трудового крестьянства с рабочим классом для ре-
шения задач революции. 5 октября Саратовский губернский отдел
бедноты издал обращение к беднейшему и среднему трудовому
крестьянству, включавшее такие строки: «Пусть каждый бедняк
и средний крестьянин крепко запомнит, что новая революцион-
ная организация... укажет вам подлинное место в нашей рево-
люции»47. Вскоре после освобождения Чистополя (Казанская
губ.) в конце сентября 1918 г. совещание волостных Советов и
фабрично-заводских комитетов уезда, обсудив «текущий момент»,
приняло резолюцию о доверии Советской власти и указало, что
следует проводить «необходимую грань между слоями богатого
кулачества, стоящего в рядах белогвардейцев, и слоями бедней-
шего и среднего крестьянства, являющегося верной опорой Со-
ветской власти в любой момент и в особенности в момент пере-
живаемой нами гражданской войны»48.
Активизация работы партийных и советских органов непо-
средственно на селе, агитационно-пропагандистская деятельность
представителей рабочего класса, прибывавших в составе прод-
отрядов, разъяснение в доступной форме малограмотной кресть-
янской массе смысла линии Коммунистической партии и Совет-
ского правительства по отношению к середняку способствовали
достижению положительных результатов в привлечении его к со-
юзу с рабочим классом. Говоря впоследствии, в марте 1922 г.,
о том, как Советское государство через пролетариат привлекало
«крестьянство с низов», В. И. Ленин отметил, что «мы начали
эту работу с комбедов»49.
Главным итогом комбедовского периода явилось победоносное
развитие социалистической революции в деревне. «Когда... мы
писали и проводили декреты об организации деревенской бедно-
ты,— говорил В. И. Ленин еще 29 июля 1918 г.,— мы ясно виде-
ли, что дело подходит к самому решительному и коренному воп-
росу всей революции, к самому решительному и коренному
вопросу — о власти...»50 Ведомая рабочим классом деревенская
беднота фактически взяла полноту власти в деревне в свои руки
путем создания сети комбедов, а также переизбрания части
сельских и волостных Советов. По наиболее полным сведениям,
к концу 1918 г. в 33 губерниях РСФСР насчитывалось 139 849
комитетов бедноты, в 28 губерниях рассматриваемых нами рай-
онов — 106 020 51. В Центральном промышленном районе (ЦПР)
комбеды были организованы в каждых двух из трех поселений,
в Северном и Северо-Западном, Центральном земледельческом
(ЦЗР) и Поволжском районах — в каждом втором поселении
(см. табл. 1, п. 6, 8, 9). По своей сущности (по составу и по
21

Таблица 1
Некоторые показатели ведущей роли рабочего класса и Коммунистической
партии в осуществлении социально-политических изменений в деревне к
концу 1918 г. (по районам)*

Окончание табл. 1
* Составлено по данным НКВД РСФСР (Доклад о деятельности Народного комиссариа-
та внутренних дел // Ист. арх. 1966. № 5. С. 79; Советская власть в цифрах // Власть
Советов. 1919. № 1. С. 11, 12; № 2. С. 4, 5) и результатам исследований: Селунская В. М.
Рабочий класс и Октябрь в деревне. М., 1968. С. 198; Спирин Л. М. Классы и партии
в гражданской войне в России, 1917—1920 гг. М., 1968. С. 175; Чернобаев А. А. Раз-
витие социалистической революции в деревне, Октябрь 1917—1918 г. М., 1975. С. 78—
80, 129—131; Он же. О численности сельских большевистских организаций в 1918 г.
// Вопр. истории КПСС. 1978. № 2. С. 81, 82, 88.
** Без Архангельской и Самарской губ.
проводимой политике) комбеды были органами пролетарской
диктатуры.
Все исследователи проблемы принимают данные П. И. Ля-
щенко, согласно которым 63—65% состава комбедов — лица,
занятые в местном сельском хозяйстве 52. Дает ли это основание
для заключения, что примерно одна треть членов комбедов отно-
силась к рабочим? Думается, нет. Наиболее репрезентативными
в этом отношении являются источники, использованные в под-
счетах В. Н. Аверьева (803 анкеты должностных лиц комбедов
Тамбовской губ.)53 и В. М. Селунской (более тысячи опросных
листов членов комбедов Нижегородской губ.)54. В первом случае
крестьяне составили в волостных комбедах 49,3%, в сельских —
65,6; кустари и ремесленники соответственно 10,5 и 4,3; служа-
щие —19,1 и 7,4; рабочие — 17,5 и 22,7%; в волостных были так-
же представители духовенства — 0,6%, учащиеся — 2,7 и про-
чие—0,3%. Во втором случае в составе комбедов оказалось до
четверти рабочих. Итак, рабочие в комбедах составляли около
20—25%. Это нисколько не умаляет руководящей роли рабочего
класса, тем более что его представители в комбедах занимали по
большей части ведущее положение. По нашим подсчетам на ос-
23

новании анкет членов комбедов Тамбовской губ. оказалось, что
69,7% рабочих находились на должностях председателей, товари-
щей председателей, казначеев комбедов или заведующих отдела-
ми волостных комитетов бедноты, а если учесть и секретарей ком-
бедов, то получим 79,3%; среди председателей волостных комбе-
дов было 22,4% рабочих, сельских —26; среди казначеев соот-
ветственно — 30 и 66,7 %55 Думается, что примерно таким же бы-
ло положение и в других губерниях.
Чтобы определить, каково участие в комбедах различных сло-
ев крестьянства, надо ответить на два вопроса: кто выбирал и ко-
го выбирали в комбеды? По первому вопросу ценным источником
являются результаты анкетирования 3900 делегатов съезда ком-
бедов Северной области, открывшегося 3 ноября. Из 1792 деле-
гатов трех губерний (Вологодской, Новгородской, Олонецкой)
только 208 (11,6%) показали, что в выборах комбедов участвова-
ли середняки 56. Много это или мало? Для решения такой задачи
надо знать, кого относили делегаты к середнякам. Если, скажем,
имевших 1—4 дес. земли на двор, то мало (таких в Северной
области было 54%), если двухлошадных, то много (в Северной
области их было всего 8,5 %)57. Далее, 1507 делегатов остальных
пяти губерний (Архангельской, Петроградской, Псковской, Севе-
ро-Двинской, Череповецкой) не назвали ни одного комбеда, вы-
биравшегося не только беднотой, но и середняками. Нам кажет-
ся, эти данные вряд ли можно абсолютизировать, а тем более
делать далеко идущие выводы. В другом документе (кстати, то-
же из канцелярии комитета внутренних дел Союза коммун Север-
ной области), датированном декабрем 1918 г., содержатся иные
сведения: из 48 комбедов Гдовского, Лужского, Новоладожского
и Петергофского уездов Петроградской губ. половина указала,
что их выбирали бедняки и малоземельные, 21 — бедняки и се-
редняки (43,75%), 2 — середняки (4,2%) и 1 — все население58.
Если сравнить с данными предыдущего источника, то невольно
встает вопрос: верно ли мы его толкуем? Может быть, в преды-
дущем источнике отнесены в графу «середняки» лишь те ком-
беды, которые избирались одними середняками, а в графу
«беднота»—и бедняками (преимущественно), и середняками.
Требуется обстоятельный источниковедческий анализ первичных
материалов (анкет), сличение их с другими источниками.
По второму вопросу (о составе выбранных крестьян) сведе-
ний еще меньше. П. И. Лященко считает, что в комбедах было
80% бедноты и 20% середняков и кустарей59. П. Н. Першин,
упрекая его в отсутствии указания на источник, делает уточне-
ние на основе данных по Чембарскому уезду Пензенской губ.:
76% бедняков и 24% середняков60. По подсчетам А. Л. Литвина
на основе списков членов комбедов Старо-Иванаевской и Аксу-
баевской волостей Чистопольского уезда (Казанская губ.), про-
цент середняков в волостных комбедах был соответственно 25,4
и 16,9, а в отдельных сельских комбедах достигал 50 61. Наличие
середняков в комбедах подтверждается различными источниками:
24

сообщениями инструкторов Наркомпрода из губерний, выступле-
ниями председателей Борисоглебского и Тамбовского уездных
комбедов на губернском совещании 27 октября 1918 г.62 и др.
А в какой пропорции входили середняки в комбеды, это опреде-
лялось в значительной мере различными местными особенностя-
ми. Но что важно подчеркнуть: если сравнить с приведенным об-
щим процентом середняков в комбедах Чембарского уезда их
удельный вес среди председателей волостных и, главным обра-
зом, сельских комбедов, то получим 29,4 %63, по данным А. С. Бы-
стровой, в Яранском уезде Вятской губ. из 673 председателей
комбедов 53% были середняками64. А. Л. Литвин приводит фак-
ты, когда во главе комбедов стояли середняки (в Аксубаевской
волости и селе Старо-Иванаеве)65. Вовлечение середняков в ком-
бедовское движение, справедливо замечал П. Н. Першин,
вело к сплочению их с беднотой и совместной борьбе с кула-
ками66.
14 октября 1918 г. созданная ВЦИК Междуведомственная
комиссия по определению дальнейшей судьбы комбедов отмети-
ла, что «истинное значение этой организации было чисто полити-
ческое: произвести классовое расслоение деревни, вызвать к ак-
тивной политической жизни те ее слои, которые способны были
воспринять и проводить желания пролетарской социалистиче-
ской революции и могли бы также повести за собой по этому
пути среднее трудовое крестьянство, вырвав его из-под экономи-
ческого и социального влияния кулаков и богатеев, засевших в
деревенских Советах...»67. Эти задачи в основном были выпол-
нены.
Что же касается Советов, то в результате организованных
ячейками РКП (б) и комбедами перевыборов с июля 1918 г. из
их состава постепенно изгонялись зажиточные элементы, кулаки,
представители эсеров. Процесс этот проанализирован в истори-
ческой литературе. Укажем лишь, что в волостных и сельских
Советах к концу года он далеко не завершился, а в ряде губер-
ний, где незадолго до этого была восстановлена Советская власть,
продолжались создание и деятельность комбедов. Характерно,
однако, что не только в губернских, но и в уездных исполкомах,
отражавших лицо нижестоящих крестьянских Советов, по нашим
подсчетам, прослойка коммунистов выросла к октябрю по срав-
нению с летом в 1,5—2 раза; из 147 уездных исполкомов 24 гу-
берний (т. е. всех, кроме Иваново-Вознесенской, Ярославской,
Архангельской и Самарской) изучаемых четырех районов 34%
состояли только из членов РКП (б), членов РКП (б) и сочувству-
ющих—46,9, только из сочувствующих — 0,7% (один); в ос-
тальных были и беспартийные 68.
Важным итогом развития социалистической революции в де-
ревне явилась частичная экспроприация кулака, лишение его
части средств производства (земли, живого и мертвого инвента-
ря) с последующим разделом между беднотой и середняками.
В результате перераспределения средств производства «поляр-
25

ные» слои значительно сократились. Подсчеты на основе выбо-
рочной переписи 1919 г., охватившей 5—10% крестьянских хо-
зяйств, в том числе в 17 губерниях исследуемых нами районов,
показали уменьшение по сравнению с 1917 г. удельного веса бес-
посевных хозяйств: в ЦЗР — в 3 раза, в ЦПР и Поволжье —
почти в 2 раза, в губерниях Севера и Северо-Запада — в 1,4 раза;
уменьшилось и число хозяйств, имевших свыше 10 дес. посева:
в Поволжье — с 10,35% до 3,71, в ЦЗР — с 6,18 до 0,98, в незем-
ледельческих губерниях их было менее процента, а осталось
0,04 %69. Обозначилось, по выражению В. И. Ленина, «сравне-
ние» экономического положения крестьян. Среднее крестьян-
ство, указывал Ленин 3 апреля 1919 г., превратилось в «самый
крупный слой»70. Социалистическая революция, по определению
Ю. А. Полякова, лишила сельскую буржуазию возможности по-
вернуть развитие российской деревни на капиталистический
путь, заменить крупное помещичье хозяйство крупным капита-
листическим 71. И «новый» середняк (вчерашний бедняк) и
«старый» не могли не видеть, что улучшением своего положения
они обязаны Советской власти.
Несмотря на огромные хозяйственные трудности, Советское
государство, рабочий класс стремились к постоянному укрепле-
нию экономических основ рабоче-крестьянского союза путем ока-
зания необходимой помощи деревне. Эта помощь шла по линии
снабжения сельскохозяйственными машинами и орудиями, ор-
ганизации их ремонта, создания прокатных пунктов, обеспече-
ния деревни хоть в какой-то степени товарами первой необходи-
мости в порядке обмена на продовольствие, предоставления ссуды
семенами и др. В 1918 г. крестьянство получило 32 049 плугов,
10 253 бороны, 372 сеялки, 104 016 кос, 70 360 серпов и т. д., при-
чем преимущественно с осени (это показывает сравнение с дан-
ными за октябрь 1918 — апрель 1919 г.)72. Местные рабочие,
продотрядовцы помогали крестьянам в ремонте сельхозтехники
и инвентаря. А к февралю 1919 г. Наркомземом было организо-
вано в 14 губерниях РСФСР (преимущественно хлебородных)
177 ремонтных мастерских73; уже осенью 1918 г. практиковалась
посылка на места специальных поездов, снабженных хлебоубо-
рочными машинами, серпами, косами, а затем — передвижных
обмолоточных пунктов 74 По мере окончания работ они перебра-
сывались в другие местности. На базе бывших помещичьих име-
ний и складов создавались прокатные пункты сельхозмашин и
инвентаря. В первую очередь они обслуживали коллективную
обработку земли, а затем — и отдельных крестьян. Вдовам и
семьям красноармейцев, многосемейным беднякам инвентарь от-
пускался бесплатно, остальным, включая середняков,— за неболь-
шую плату. Ряд комбедов по собственной инициативе устанавли-
вал нормы инвентаря для хозяйств кулаков, излишки отбирал
и раздавал малоимущим или передавал на прокатные пункты.
Стоимость конфискованного только помещичьего инвентаря оп-
ределялась в 350 млн. руб., что более чем в три раза превышало
26

стоимость поступивших в 1913 г. на рынок сельскохозяйственных
машин и орудий75.
Декрет СНК РСФСР от 5 августа «Об обязательном товаро-
обмене в хлебных сельских местностях» внес определенное ожив-
ление в экономические отношения города и деревни, но рабочий
класс, создавший ценой своего труда и огромных лишений значи-
тельный товарный фонд, получил явно недостаточное количество
продовольствия. Если в 1917—1918 гг. за поставленные деревне
35 тыс. вагонов промтоваров она дала примерно 50 тыс. вагонов
продовольствия, то в конце 1918 — начале 1919 г. за 42 тыс. ва-
гонов промтоваров — всего 39 тыс. вагонов хлеба 76. Распределе-
ние как сельхозинвентаря и техники, так и полученных в поряд-
ке обмена промтоваров осуществлялось комбедами по классовому
принципу: в первую очередь снабжались бедняки, а затем серед-
няки, наиболее аккуратно сдававшие сельхозпродукцию. Но этих
предметов и товаров было очень мало. Значительно ощутимее
являлась помощь со стороны государства семенами, поскольку в
губерниях ЦПР поля засевались преимущественно привозным
зерном. С энтузиазмом воспринимало трудовое крестьянство аг-
рономическую и агротехническую помощь.
Огромную роль в укреплении союза с беднейшим крестьянст-
вом и подготовке перехода к прочному союзу с середняком сыграл
массовый поход в деревню рабочих из города. Создание продо-
вольственных (их сначала еще называли реквизиционными) от-
рядов развернулось после выхода уже упоминавшегося декрета
ВЦИК и СНК от 13 мая. К началу июля в составе Продармии
числилось 10 140 человек, к началу августа — 11 200, а к началу
декабря — 41 505 77.
Декрет СНК от 3 августа «О привлечении к заготовке хлеба
рабочих организаций» открывал новые возможности влияния ра-
бочего класса на деревню. 13 августа исполком ВЦСПС, обсуж-
дая задачи продполитики, указал, что «ни один профессиональ-
ный союз не вправе отказываться от возложенных на него работ
по продовольствию», а 15 августа на пленуме ВЦСПС с участием
представителей 17 отраслевых союзов была принята развернутая
резолюция по продвопросу, предлагавшая, в частности, «всем
профессиональным союзам принять самое горячее и деятельное
участие в продовольственной кампании, организуя повсюду за-
готовительные отряды»78. Руководство формированием и деятель-
ностью этих продотрядов осуществляло Центральное военно-про-
довольственное бюро при ВЦСПС, созданное на базе аналогичного
бюро МГСПС. Летом и осенью 1918 г. Военпродбюро мобилизо-
вало в отряды до 35 тыс. преимущественно рабочих79.
По расчетам Г. А. Трукана, сделанным на основе сведений о
7353 бойцах петроградских продотрядов, рабочие составляли в
них 82,9%, причем четыре пятых этого числа приходилось на
промышленных рабочих. Экстраполируя эти данные на весь со-
став продотрядов Военпродбюро и учитывая, что в составе прод-
армейских подразделений предусматривалось наличие от одной
27

трети до половины рабочих, Г. А. Трукан пишет, что «на продо-
вольственном фронте действовало не менее 31 тыс. промышлен-
ных рабочих»80. Это было ядро, костяк, включавший свыше
40% всех продотрядовцев — и в отрядах Военпродбюро, и в Прод-
армии.
Наибольшей концентрация продотрядов была в ЦЗР (см.
табл. 1, п. 4, 5), особенно в Воронежской, Курской, Орловской и
Тамбовской губ., в которых находилось во второй половине 1918 г.
27 924 бойца81. Этой, по образному выражению «Известий ВЦИК»,
«рабочей сеткой», на которую опирались партийные и продоволь-
ственные органы, местные Советы и комбеды, к ноябрю было
охвачено до 70% волостей 82. Сравнительно меньше была кон-
центрация продотрядовцев в Поволжье — значительная часть рай-
она находилась в зоне военных действий, но по мере освобожде-
ния и туда сразу же командировались рабочие отряды: в октябре
1918 г. в Поволжско-Камском районе действовало 112 отрядов
численностью 12 246 человек83. Огромную роль сыграли продот-
рядовцы в создании комбедов: большинство комбедов Воронеж-
ской, Вятской, Курской, Самарской, Саратовской, Тамбовской
губерний было образовано при их участии84. Важно отметить,
что в ходе этой работы продотрядовцы учились различать соци-
альные слои сельского населения. Петроградский рабочий В. А. По-
тапенко, командир взвода 8-го сводного отряда, вспоминал, что
он сначала лишь теоретически «представлял себе кулака, серед-
няка и бедняка»85. Понимание пришло в деле. Интересны в этом
отношении наблюдения А. Я. Переверзева: в Коротоякском, Бо-
бровском, Борисоглебском уездах рабочие разделяли при органи-
зации выборов крестьянские сходы на две части, удаляли кулаков
и обеспечивали избрание комбедов из бедняков и середняков;
в Старооскольском уезде продотрядовцы распустили уездный
исполком, организовали его перевыборы, что было поддержано
беднейшим и средним крестьянством86. В докладе на седьмом
пленарном заседании II Всероссийского съезда профсоюзов 25 ян-
варя 1919 г. председатель Военпродбюро ВЦСПС М. М. Косте-
ловская, рассказывая, в частности, об организаторской роли ра-
бочих-продотрядовцев в деревне, о создании ими комбедов и уча-
стии в кампании перевыборов сельских Советов, подчеркнула,
что они «налаживали союз бедняков с середняками»87.
С первых дней создания продотрядов перед ними ставились
задачи агитационной работы, но первые отряды (в мае—июле)
находились на местах непродолжительное время, торопясь осу-
ществить учет и реквизицию и послать хлеб голодным. Лишь с
августа, когда продотряды направлялись на более продолжитель-
ные сроки и состав их стал по сравнению с Продармией более
классово и партийно выдержан, появились реальные возможности
ведения ими агитработы в деревнях — не случайно на это делался
акцент в Памятке бойцам петроградских отрядов, вручавшейся с
сентября 1918 г.88
Многочисленные факты работы продотрядовцев широко отра-
28

жены в литературе. Подчеркнем лишь несколько моментов.
В «Петроградской правде» за 24 августа 1918 г. был помещен
рассказ И. Д. Чугурина о том, как продотрядовцы разъясняли
политику Советов не только беднякам, но и середнякам и нахо-
дили с ними контакт. Это важное свидетельство правильного по-
нимания задач и направленности политработы. Как говорилось
в декабрьском отчете Военпродбюро, московские продотрядовцы
впервые в России создали в Елецком уезде 23 профсоюза сель-
хозрабочих, объединивших 500 членов, организовали для крестьян
двухмесячные курсы, где читались лекции по политграмоте и
агрономии, готовились кадры для советской и продовольственной
работы89. Елецкий уезд стал местом и для подготовки работни-
ков продорганов из числа продотрядовцев90. А то, что продотря-
довцы участвовали в уборке урожая, обмолоте хлеба, было важ-
ным фактором укрепления рабоче-крестьянского союза91. «Рабо-
чим, пришедшим в деревню за хлебом,— говорила в упоминав-
шемся докладе съезду профсоюзов М. М. Костеловская,—прихо-
дится залезать в деревню все глубже: они должны были взяться
за культурную работу. Есть деревни, куда не доходили газеты:
они начали посылать литературу. Вы видите, что наши отряды,
которые двинулись в деревню, проделывают в ней работу колос-
сальной важности, работу, от которой зависят судьбы револю-
ции»92. Верность этого определения станет особенно очевидной,
если его сопоставить с сообщением на проходившем 7—11 декаб-
ря заседании Московского областного комитета РКП (б) Б.М.Во-
лина, работавшего тогда председателем Орловского губисполкома:
в волостях, куда посылались рабочие, «им удалось все же с по-
мощью агитации предупредить в некоторых уездах выступле-
ния»93. Имеются в виду выступления против Советской власти.
Большевистская политическая агитация посланцев пролетариата
вместе с самоотверженной, вплоть до вооруженной, борьбой за
интересы трудящегося крестьянства против кулачества, вместе с
личным примером героического и часто безвозмездного труда по
уборке и обмолоту хлеба, ремонту сельхозтехники и инвентаря,
вместе с организацией органов подлинно народной власти — все
это привлекало на сторону рабочего класса не только бедняков,
но и середняков.
Процесс вовлечения широких масс трудящихся крестьян в
борьбу против кулачества, за развитие социалистической рево-
люции происходил под руководством Коммунистической партии,
которая в комбедовский период широко распространила свое влия-
ние в деревне. По подсчетам А. А. Чернобаева, уточнившего ряд
имеющихся в литературе данных, в конце 1918 г. в 33 губерниях
РСФСР имелась 4521 деревенская ячейка, объединявшая 116 982
члена большевистской партии, но, как отметил сам исследователь,
эти подсчеты «не являются окончательными и исчерпывающи-
ми»94. Тем не менее они дают научную основу для выявления
тенденций развития и соответствующих выводов. Нередко исто-
рики обращаются без каких-либо оговорок к материалам Всерос-
29

сийской переписи членов РКП (б) 1922 г. Для показа роста сель-
ских ячеек в сравнении с 1917 г. используется число 203 без
учета того, что переписью охватывалась территория всей страны
на 1922 г. (96 республик, областей и губерний плюс ДВР) и под-
счеты велись по данным о существовавших тогда партячейках95.
Число 203 — это количество ячеек, сохранившихся до 1922 г.,
временем образования которых установлен 1917 г. (2304 — обра-
зовавшихся в 1918 г. и сохранившихся до 1922 г.) Следователь-
но, числа 203 и 4521 сопоставлению не поддаются.
Вернемся к табл. 1. Число деревенских партячеек к концу
1918 г. в рассматриваемых районах составило 3989, а комму-
нистов в них — 98 164. Распределялись они по районам неравно-
мерно. По числу поселений первенствовал ЦПР, а по числу де-
ревенских ячеек он был вторым, по количеству коммунистов в
них —третьим; ЦЗР превосходил ЦПР по населению уездов лишь
на 38%, а по численности коммунистов в деревенских ячейках —
более чем в 2,5 раза (ср. п. 7 и 15). Еще показательней оказа-
лись данные о насыщенности коммунистов в деревнях: в ЦЗР
партячейки были в каждом двадцать девятом поселении, а на 100
поселений приходилось 118 коммунистов; в Поволжье партячейки
имелись в одном из 36 поселений и на 100 деревень приходилось
84 коммуниста. В потребляющих губерниях показатели были зна-
чительно ниже (см. п. 18, 19). С. Г. Струмилин отмечал, что до
1919 г. число крестьянских ячеек в земледельческих губерниях
центра «нарастало прямо бешеным темпом, рассеиваясь широкой
волной по сермяжному морю и, как лавина, обрушиваясь на го-
ловы поместного дворянства»96.
В ЦПР имелись значительные массы фабрично-заводских ра-
бочих (см. п. 2), что являлось важным фактором развития социа-
листической революции в деревне, обеспечивало, как отметила
В. М. Селунская, постоянное пролетарское влияние на процесс
ее внутреннего классового размежевания. Это влияние проявилось
в более интенсивном утверждении власти Советов на селе, ско-
рейшем слиянии рабочих и крестьянских Советов, более раннем
начале большевизации уездных, а затем и волостных Советов97.
Отсюда высокие результаты в развитии комбедовского движения,
первенство и по числу созданных комбедов и по насыщенности
ими (см. п. 8, 9, 10). Заготовка зерна нового урожая не потребо-
вала присылки сюда такого количества продотрядов, как в земле-
дельческие губернии (см. п. 4). Однако местные рабочие, партор-
ганизации городов оказали в этом районе значительное влияние
не только на создание комбедов, но и на рост партийных ячеек
в деревне. Что же касается успехов в создании сельских парт-
ячеек, то они объяснялись, с одной стороны, особой остротой
классовой борьбы, с другой — наличием огромного количества
посланцев пролетариата — продотрядовцев и среди них комму-
нистов. По подсчетам Г. А. Трукана, численность коммунистов
в продотрядах составила около 5,5 тыс. человек, сочувствующих
было около 9,5 тыс98.
30

В циркулярном письме ЦК РКП (б) местным парторганиза-
циям от 8 февраля 1919 г. указывалось, что половина членов пар-
тии «приходится на деревню»99. В ЦЗР деревенские коммунисты
составляли 76,4% (см. п. 16). Естественно, не все коммунисты
деревенских парторганизаций были крестьянами. По исчислениям
С. Г. Струмилина на основе материалов Всероссийской переписи
членов РКП (б) 1922 г., удельный вес крестьян в партии к концу
1918 г. составил 21,8% против 14,5% на начало года100.
Период с осени 1918 до весны 1919 г. ознаменовался не только
бурным ростом сельских партячеек, но и созданием большинства
уездных комитетов РКП (б). По подсчетам Ф. Г. Заикиной, к кон-
цу 1918 г. на территории страны из насчитывавшихся 440 уездов
укомы партии имелись в 350, причем 215 из них (61,4%) были
созданы в сентябре—декабре 1918 г.101 Одновременно шло станов-
ление аппарата губернских комитетов РКП (б). Раньше других —
к октябрю 1918 г.— было закончено формирование аппаратов 14
губкомов и создание укомов во всех 157 уездах, входивших в
Московскую область102. Т. В. Осипова справедливо отмечала, что
с созданием укомов уменьшалась разобщенность волостных и
сельских парторганизаций, они в качестве низового звена вклю-
чались в единую партийную систему103. Вместе с тем, размыш-
ляя над причинами недостатков в работе партийных организаций
по проведению ленинской линии на вовлечение середняка в ком-
бедовское движение, мы не можем не учитывать, что сами мест-
ные партийные органы (губкомы, укомы, а затем райкомы, объе-
динявшие несколько волостных парторганизаций) переживали
процесс становления, комплектования аппарата, приобретения
опыта партийной работы, тем более что происходило это в слож-
ных условиях классовой борьбы в деревне.
Как уже отмечалось, после циркулярного письма ЦК партии,
опубликованного в «Правде» 19 сентября, положение стало вы-
правляться. Изменения в соотношении численности городских и
деревенских коммунистов не замедлили сказаться на составе гу-
бернских партийных конференций: на Пермской губернской пар-
тийной конференции (16—20 ноября 1918 г.) делегатов от дере-
венских ячеек было 39,1%, от городских — 35,1, от армейских —
25,4% 104; на Саратовской губпартконференции (начало декабря
1918 г.) среди делегатов, показавших свое социальное положение,
рабочих было 25%, крестьян — 34,2, интеллигенции и служа-
щих—40,8% 105. Все больший размах приобретала агитационная
работа коммунистов в деревне. По указаниям Московского и Се-
верного областных комитетов партии с сентября было введено в
практику проведение городскими коммунистами еженедельных
митингов среди крестьян. Этот опыт использовался и в ряде гу-
берний Поволжья. Краткосрочные поездки агитаторов постепенно
заменялись длительными командировками, позволявшими доби-
ваться более весомых результатов. В Отчете ЦК VIII съезду
РКП (б) В. И. Ленин отмечал, что годовой тираж «Правды» со-
ставил в 1918 г. 25 млн экз., а «Бедноты» — 33 млн106, что было
at

большими цифрами для того времени. Однако ежедневный тираж
«Правды» и «Бедноты» позволял обеспечить деревню лишь по
одному экземпляру на несколько поселений.
Под влиянием рабочего класса, при все усиливавшемся руко-
водстве партийных организаций и внимании со стороны комбе-
дов и Советов начал меняться и культурный облик деревни.
В конце 1918 — начале 1919 г. Наркомпросом было зарегистриро-
вано по 210 уездам 4735 культурно-просветительных кружков,
т. е. более 20 на уезд; число сельских библиотек, выросшее за
1918 г. вдвое, к середине 1919 г. составило в среднем до 26 на
уезд107. В избах-читальнях не только имелся небольшой запас
литературы и газет, но и с помощью местных учителей, а также
агрономов, врачей и т. п. проводились различные мероприятия:
лекции, чтения, выставки, собрания, вечера. Культурно-просве-
тительными учреждениями высшего типа были народные дома и
клубы. К началу 1919 г. в 210 уездах страны насчитывалось
1490 народных домов108. Это было, конечно, мало: семь на уезд
или один на 115—120 деревенских поселений. И тем не менее
сделанное для повышения общей и политической грамотности
крестьян способствовало правильному пониманию ими политики
Советской власти.
Трудно переоценить значение комбедовского периода в акти-
визации перехода к общественным формам землепользования.
Объективную основу этого перехода составляло наличие в дерев-
не огромной массы мелких малопроизводительных крестьянских
хозяйств. РКП (б), В. И. Ленин понимали это, и с первых дней
Советской власти в ее декретах, в выступлениях руководителей
партии и государства проводилась мысль о необходимости разви-
тия «коллективного хозяйства в земледелии, как более выгодного
в смысле экономии труда и продуктов, за счет хозяйств едино-
личных, в целях перехода к социалистическому хозяйству»109 .
По сведениям Наркомзема, на 1 июля 1918 г. на территории
РСФСР было 242 коллективных хозяйства, 1 сентября — 523,
1 ноября— 912, 1 декабря— 1384, а к концу года — 1579, из них
975 —коммуны (61,7%) и 604 — артели (38,3%)110. Однако уже
тогда существовала и такая форма коллективного хозяйства, как
товарищества по совместной обработке земли, в которых, как
справедливо заключала В. М. Селунская, проще было догово-
риться об объединении крестьян с разным достатком (бедняков
и середняков)111. Е. И. Медведев на материалах Среднего По-
волжья показал, что в ряде мест существовали простейшие фор-
мы коллективного труда — «крестьянская супряга» и «соседская
артель», когда Советы или крестьянские сходы принимали ре-
шение о взаимопомощи, коллективном выполнении того или иного
вида полевых работ: пахоты, боронования, посева и т. д.112
А. А. Чернобаев предпринял попытку уточнить имеющиеся
сведения: по его подсчетам, к концу 1918 г. в 33 губерниях
РСФСР было создано 3328 коллективных хозяйств, а также 3243
совхоза113. Пользуясь данными А. А. Чернобаева, стало возмож-
32

ным определить насыщенность общественными формами земле-
пользования различных районов (см. табл. 1, п. 25).
Советское государство оказывало немалую финансовую по-
мощь становлению коллективных хозяйств: в июле 1918 г. было
выделено на эти цели Наркомзему 10 млн руб.114, в августе —
50 млн 115, а 2 ноября Совнарком принял декрет об образовании
специального фонда в размере 1 млрд руб. для «упрочения и раз-
вития сельского хозяйства и скорейшего переустройства его на
социалистических началах»116. Пособия и ссуды из этого фонда
выдавались не только сельскохозяйственным коммунам и трудо-
вым товариществам, но и сельским обществам или группам при
условии перехода их от единоличной к общей обработке и уборке
полей. В. И. Ленин говорил: этот декрет «показывает, что мы
хотим больше всего силой примера, силой привлечения к улучше-
нию хозяйства, действовать на массу средних крестьян...»117.
Первоначально большинство членов коммун и артелей состав-
ляли рабочие, а из земледельцев шли в коллективы батраки, наи-
более бедные крестьяне, безлошадные и безынвентарные 118. Орга-
низаторами коллективных хозяйств в комбедовский период вы-
ступали продотрядовцы, сельские коммунисты и комбеды. Серед-
няк летом 1918 г., находясь под влиянием кулачества, относился
к колхозам отрицательно. Осенью стали появляться иные симп-
томы. Когда 17 ноября представитель Тейковского укома РКП (б)
(Иваново-Вознесенская губ.) предложил крестьянам Чернцкой
волости организовать коммуну, то беднота отвечала одобрительно,
зажиточные — отрицательно, а середняки проявили нерешитель-
ность 119. В периодике того времени отмечалось, что середняк от-
носится к коммунам «с опаской» —его нужно убедить, доказать
на деле выгодность общественного хозяйства и тогда он будет
ценным участником коммуны120.
11—20 декабря 1918 г. в Москве проходил I Всероссийский
съезд земельных отделов, комитетов бедноты и коммун, на ко-
торый съехались 550 делегатов от 38 губерний. 389 делегатов
(71%) были коммунистами121. Речь В. И. Ленина на вечернем
заседании 11 декабря содержала глубокую оценку развития клас-
совой борьбы в деревне после Октября, истории образования ком-
бедов, огромной роли городских рабочих в пробуждении деревен-
ского пролетариата, деревенской бедноты и трудящегося кресть-
янства. Сколь ни трудно решать в такой крестьянской стране,
как Россия, задачи социалистического строительства, отмечал
Ленин, они будут решены длительным трудом, поскольку сами
массы понимают: «Жить по-старому, как жили до войны, нельзя,
и такое расхищение человеческих сил и труда, какое связано с
мелким отдельным крестьянским хозяйством, дальше продолжать-
ся не может»122. Ленин видел выход в переходе к общественному
хозяйству, что вдвое и втрое подняло бы производительность
крестьянского труда и позволило бы убедить на фактах трудя-
щееся крестьянство в выгодности и целесообразности социалисти-
ческого пути развития сельского хозяйства.
33

Таковы наиболее важные, на наш взгляд, итоги комбедовского
периода, показывающие, что развитие социалистической рево-
люции в деревне, укрепление Советской власти, деятельность ра-
бочего класса, его партии, его государства, направленная на
упрочение рабоче-крестьянского союза, встречали понимание в
первую очередь сельского пролетариата и полупролетариата —
беднейшего крестьянства, повышали его политическую актив-
ность в борьбе с кулачеством, способствовали сплочению рабочих
и деревенской бедноты. Вместе с тем эти факторы не могли не
привести к перелому в сознании середняцких масс деревни.
ЭТО ПОВОРОТ НЕ СЛУЧАЙНЫЙ
Империалисты Антанты, прикрывая интервенцию баснями о
«союзническом долге», очень быстро разоблачили себя как враги
трудящихся России. Об этом говорили тяжелейший оккупацион-
ный режим, расхищение народных богатств, восстановление влас-
ти эксплуататорских классов, открытая помощь белогвардейцам,
преследование не только большевиков, но и симпатизировавших
Советской власти людей. С другой стороны, попадая в царство
учредиловцев и им подобных «демократов» летом и осенью 1918 г.,
трудящиеся, в том числе крестьяне, ряда губерний Поволжья,
Урала и других районов смогли сравнить воочию, что давала им
Советская власть и что принесли соглашательские правители,
восстанавливавшие фактически господство помещиков и капита-
листов. Не случайно, говоря о первых признаках перелома среди
крестьян, В. И. Ленин 29 июля указал на крестьян Саратовской,
Самарской и Симбирской губерний: «Они, испытав нашествие ка-
заков и чехословаков, испробовав на деле, что такое Учредитель-
ное собрание или крики: долой Брестский мир, узнали, что все
это ведет к тому, что возвращается помещик, капиталист садится
на трон,— и они становятся теперь самыми ярыми защитниками
власти Советов»123. Сказанное Лениным касалось не только дан-
ных губерний — об этом свидетельствовали информация военных
органов с фронта и из прифронтовой полосы, агентурные дан-
ные, а после освобождения той или иной местности — резолюции
крестьянских собраний, доклады партийных и советских орга-
нов и т. д.
«...Народ как будто проснулся от тяжелого сна...— так оцени-
валась обстановка после освобождения от чехословацких мятеж-
ников и белогвардейцев в письме Чистопольского комитета
РКП (б) Казанской губ. в ЦК партии от 18 октября. — Был
крестьянский съезд, все на нашей стороне»124. О переломе в на-
строениях крестьянства сообщали в сентябре—ноябре 1918 г. в
ЦК РКП (б) из Зубцовского уезда Тверской губ., Выборгского
уезда Псковской губ., Сергачевского уезда Нижегородской губ.,
Ветлужского уезда Костромской губ., деревни Хорнема Северо-
двинской губ., села Ключевки Саратовской губ., Богородского
уезда Московской губ. и других мест 125. Вместе с тем в отчете
34

Бежецкого укома Тверской губ. говорилось о выжидательной
позиции среднего крестьянства и о расколе его «на два фронта»126;
об индифферентности крестьян докладывал в сентябре в ЦК
РКП (б) Курский губком партии127. А секретарь Северо-Стрель-
ского комитета РКП (б) (Никольский уезд Северо-Двинской губ.),
говоря о неопределенности настроения масс, так определил ее
главную причину: «из-за голода народ, как волны...»128. Естест-
венно, что с началом перелома колебания не могли сразу пре-
кратиться.
Показательным источником, свидетельствующим об измене-
ниях настроений крестьянских масс, поддержке ими Советской
власти, являются решения многочисленных крестьянских собра-
ний, волостных съездов Советов129. В решениях крестьянских
собраний нередки положения, свидетельствующие о политической
зрелости: «Твердо стоять на защите Советской власти, построив
мощную организацию бедняков и среднего трудового крестьянст-
ва» (село Дмитриево Пугачевского уезда Самарской губ.)130; «Мы,
трудовое крестьянство, являющееся оплотом нашей молодой рес-
публики, сознаем всю ту важную роль, которую играет в рево-
люции наш старший брат — городской пролетариат, и клянемся
идти с ним рука об руку» (село Копани Мамадышского уезда
Казанской губ.)131 и др. С этими документами перекликаются ре-
шения волостных съездов Советов: за В. И. Лениным «должно
идти все честное, пробуждающееся и начинающее мыслить трудо-
вое беднейшее и среднее крестьянство» (Поповкинская волость
Дмитриевского уезда Курской губ.)132 и др. В такого рода реше-
ниях отражалось понимание крестьянством необходимости и зна-
чения союза трудящихся, включая середняков, ведущей роли в
нем рабочих, политических задач, своего интернационального
долга.
В отличие от первичных материалов из деревень и волостей
у работников уездных и губернских органов, обобщавших эти
материалы, складывалось уже мнение о настроениях крестьянского
населения в целом; ими обращалось внимание на глубину клас-
сового расслоения деревни, изменения в настроениях именно
середняка, его отношение к мероприятиям Советской власти.
В сообщении из Алексеевского уезда Воронежской губ. о состояв-
шемся 12 октября съезде волостных комбедов на основе докла-
дов из волостей делался вывод о четком размежевании в деревне:
«С одной стороны, беднота и среднее крестьянство, с другой —
кулачество и духовенство»133. В информационной сводке о поли-
тическом состоянии Симбирского уезда с 14 по 21 ноября назы-
валось 11 волостей, где «беднота и сочувствующее среднее кресть-
янство решительно рвет всякую связь с кулачьем и расслойка
классов деревни быстро идет вглубь»134. Об изменении настроения
крестьянства на местах писал в октябре в Москву председатель
Архангельского губисполкома С. К. Попов135.
Положительную оценку отношений крестьянства к народной
власти во всех, кроме трех, волостях Спасского уезда (Казанская
35

губ.) дал в октябре агитатор отдела управления г. Казани и гу-
бернии И. А. Дерунов 136. Примерно в это же время в уезде ра-
ботал представитель НКВД РСФСР, который констатировал
«крутой перелом в отношении крестьянского населения к Совет-
ской власти: на смену прежнего недоброжелательства пришла
массовая уверенность трудового населения и крестьянина-серед-
няка, что большевики установят долгожданный порядок»137.
Большую обобщенную информацию о переломе в настроениях
середняка дают материалы различных губернских съездов, про-
ходивших под руководством большевиков. 16—19 октября на
съезде представителей отделов управлений исполкомов Северной
области об этом переломе говорили представители Архангель-
ской губ., Вологодского и Маловишерского уездов138. Казанский
губернский съезд комитетов бедноты (декабрь 1918 г.) «от име-
ни всего трудового крестьянства» заявил в резолюции: «...тесный
союз трудового крестьянства с рабочим классом из заветной меч-
ты становится прекрасной действительностью»139. 3 марта 1919 г.
съезд Советов Владимирской губ. отмечал, что «колеблющиеся
мелкобуржуазные массы среднего крестьянства и интеллигенции
переходят определенно на сторону пролетариата от буржуа-
зии»140.
Среди источников о настроениях крестьянства в период пере-
лома особо следует выделить информацию военных органов:
политотделов войск действующей армии — о прифронтовой полосе
и военных комиссариатов — о тыловых районах. Ее ценность со-
стояла в максимальной регулярности; сравнительном постоянстве
информаторов; большей возможности установления общих крите-
риев, а также проверки со стороны вышестоящих органов; высо-
ких требованиях к точности сведений, от которых во многом за-
висел исход либо боевых действий, либо формирования войск.
В конце 1918 — начале 1919 г. сотрудники крестьянской секции
политотдела 4-й армии Восточного фронта представили сведения
о 80 волостях и селах прифронтовой полосы, где они вели работу
(преимущественно Самарской губ., а также Астраханской губ. и
Уральской области). В 61 местности (76,3%) они убедились, что
отношение к Советской власти хорошее (сочувственное), в двух
отметили удовлетворительное настроение населения и в двух —
отрицательное (контрреволюционное); вместе с тем в пяти пунк-
тах отмечалось засилье кулаков в Советах, враждебная агитация,
в десяти — слабая работа Советов и комбедов по проведению в
жизнь декретов Советской власти141. Это дает приблизительно
верную картину, которая в общем-то была очень пестрой в раз-
личных губерниях и даже уездах, к тому же нередко менялась в
зависимости от тех или иных привходящих обстоятельств.
Наиболее подробные и репрезентативные данные о настрое-
ниях крестьянства осенью 1918 — весной 1919 г. были получены
политотделом 6-й армии Северного фронта. Политотдел, образо-
ванный в сентябре 1918 г., использовал форму анкетирования во-
лостных исполкомов, разработанную статистической секцией Со-
36

ветской ревизии во главе с М. С. Кедровым, работавшей летом
1918 г. на Севере. Ряд вопросов анкеты касался настроений на-
селения.
С целью единого подхода к оценке настроений были вырабо-
таны и разосланы по волостям следующие критерии настроений:
«1) Надежно-революционное. К этому настроению относить
только те волости, где население вполне сознательно относится
к Советской власти и само ведет борьбу со всеми врагами рево-
люции. Само собой понятно, что это настроение должно подтверж-
даться фактами: революционным составом волостного Совета,
энергичной организационной работой по продовольственному делу,
культурному, всеобщему военному обучению и проч.
2) Спокойно-выжидательное. Этим определением характери-
зовать такие волости, где большинство крестьян вполне спокойно
и доверчиво относится к Советской власти, не верит всяким вздор-
ным слухам, но само не ведет борьбы за социализм, за пере-
устройство жизни на новых началах, предпочитая пообождать
и присмотреться, как это будет сделано в других волостях.
3) Переломное в сторону революционного — отмечается в тех
волостях, где после тревоги, колебания и недоверия к Советской
власти наступил благоприятный перелом в отношении крестьян
к революции, к Советской власти.
4) Тревожно-колеблющееся. Это то неустойчивое настроение,
когда население поддается по своей несознательности всяким
провокационным слухам, ожидает всяких несчастий и не знает
как быть. Настроением этим обычно пользуются буржуи, кулаки
и приезжие белогвардейцы, чтобы толкнуть крестьян на открытое
возмущение против Советской власти, побудить их к отказу от
мобилизации, продовольственной помощи и проч.
5) Апатично-безразличное настроение встречается преиму-
щественно среди того темного и уставшего населения, которое
совершенно безразлично и безучастно относится к происходящей
революции и к Советской власти и готово без всякой борьбы под-
чиниться любой власти, лишь бы их не трогали.
6) Противосоветское. Это враждебное настроение, вполне оп-
ределенно направленное против Советской власти, но не проявля-
ющееся открыто из-за разных опасений. Противосоветское наст-
роение может возникать по разным причинам, поэтому обязатель-
но надо подробно отметить эти причины в ответе на 34 вопрос.
7) Явно контрреволюционное настроение может проявляться
только в тех волостях, где скрытое враждебное отношение к Со-
ветской власти начинает проявляться открыто, в виде бунтов
(разгон Советов, убийство советских работников, вооруженные
выступления и проч.). Поэтому под это определение нельзя под-
водить те волости, где происходят какие-либо волнения не на
почве враждебного отношения к Советской власти, а по какому-
нибудь случайному недоразумению или по вине отдельных долж-
ностных лиц. Такие случаи волнений отмечают в графе „чрезвыч.
события"»142.
37

По получаемым сведениям статсекцией изготавливались не
только диаграммы, но и картограммы, представлявшие большую
ценность для армейского командования, поскольку они давали
возможность учитывать районы с соответствующим настроением
при планировании мобилизаций, размещения войск и боевых дей-
ствий. Политорганы на основе различных ответов на вопросы
анкеты и с учетом картограмм планировали и организовывали
работу среди крестьянства прифронтовой полосы. Составленная
нами табл. 2 включает данные, охватывающие от минимум 40%
(в первый месяц) до 90% всех имевшихся в каждой губернии
волостей. Таблица дает наглядное представление о политических
настроениях крестьян.
В конце сентября 1918 г. настроения в пользу Советской влас-
ти (с учетом «переломного в сторону революционного») преобла-
дали в трех представивших сведения губерниях: Вологодской
(71,3%), Северо-Двинской (81,6%), а также Вятской (62,4%;
подробные сведения о ней не включены в таблицу, так как гу-
берния не входит в исследуемый нами район). Наличие таких дан-
ных позволило заведующему политотделом 6-й армии И. К. Нау-
мову 14 октября 1918 г. написать В. И. Ленину: «Считаю необ-
ходимым сообщить Вам о чрезвычайно важном явлении, наблю-
дающемся сейчас в деревне. Можно с полной уверенностью кон-
статировать прямой и безусловный перелом среди крестьян-
ства»143. В дальнейшем цифры показывают рост колебаний среди
крестьянства: в январе и марте 1919 г. колеблющиеся настроения
отмечались в 16,7% —24,8% волостей. В Северо-Двинской губ.
с приближением весны на почве голода и усиления антисоветской
агитации возрастают противосоветские настроения. В Вологодской
губ. число волостей с противосоветским и явно контрреволюцион-
ным настроением соответственно не изменилось, а процент умень-
шился. Что касается Костромской губ., то сведения о ней охва-
тывают фактически лишь январь—март 1919 г. За это время
удельный вес волостей с просоветским и переломным настроением
вырос с 30,5 до 42,4%.
В упоминавшейся анкете имелся пункт 34, позволявший вы-
яснить мнение волостных исполкомов о причинах контрреволю-
ционных выступлений крестьян в октябре 1918 — феврале 1919 г.
Это были преимущественно антисоветская агитация и продоволь-
ственный кризис, мобилизации и различные повинности, непра-
вильные действия некоторых должностных лиц и др.144
Близки по ценности данные, которые получил Московский
окружной военный комиссариат. В конце июля 1918 г. он разослал
по губерниям опросный лист, содержавший преимущественно воп-
росы, связанные с военным строительством на местах, но имев-
ший пункт 4—«Отношение к Советам: а) рабочих, б) бедных
крестьян». Поскольку военкомов интересовало отношение тех,
кто подлежал призыву, под «бедными крестьянами», очевидно,
подразумевались не только непосредственно бедняки, но и при-
мыкавшие к ним середняки, не эксплуатировавшие чужого труда.
38

39

Перечислялось пять категорий, по которым отвечавший военком
должен был определить характер отношения путем подчеркива-
ния, но каких-либо указаний, кого к какой категории относить,
обнаружить не удалось. Поэтому иногда подчеркивались несколь-
ко определений (было и такое и другое отношение) или дописы-
вались свои суждения.
Результаты нами сведены в табл. 3. В первом пункте в таб-
лицу вошли одноразовые сведения, полученные преимущественно
из волостей 13 уездов Витебской, Калужской, Могилевской, Мос-
ковской, Рязанской, Смоленской, Тульской губерний (т. е. всех,
вводивших в МВО, кроме Тамбовской). В этих уездах ответы
дали в среднем 58,7% (от одной трети до 100%) волостных воен-
коматов. Сюда же присоединено небольшое количество (по 1—3)
анкет из других уездов названных губерний. Во второй пункт
включены ответы, полученные от девяти уездных военкоматов
Московской губ. (69,2% уездных военкоматов губернии), один-
надцати—Рязанской (91,7%), семи — Тамбовской (58,3%) и де-
вяти— Тульской (75%), причем сведения представлялись еже-
месячно каждым уездным военкоматом, хотя и не абсолютно ре-
гулярно (или пока не обнаружены). Данные табл. 3 наглядно
показывают, что значительное большинство трудящегося населе-
ния положительно относилось к Советской власти. Процент по-
ложительного отношения со стороны рабочих в обоих случаях
выше, чем у крестьян. Чтобы в какой-то степени проследить ди-
намику этих отношений, мы вычленили по обеим позициям дан-
Таблица 3
Отношение рабочих и крестьян к власти Советов в губерниях Московского
военного округа *

вые по трем губерниям Центра: Московской, Рязанской и Туль-
ской, складывая «активную поддержку» и «сочувствие»: осенью
1918 г. удельный вес подобных ответов военкомов об отношении
к Советам составил у рабочих 63,2%, крестьян — 51,3%, зимой
1918/19 г. соответственно 76,7 и 66,2%.
Следовательно, анализ источников информации военных орга-
нов, относящихся к различным районам страны, позволяем гово-
рить о том, что осенью 1918 — в начале 1919 г. от половины до
трех четвертей (в среднем — две трети) крестьянства, т. е. не
только деревенская беднота, но и значительная часть середняков,
положительно относились к Советской власти, что свидетельство-
вало о происходившем переломе.
Периодика того времени была полна заметок, сообщений, пи-
сем, статей, содержащих в целом обильную информацию о про-
исходивших в деревне процессах. Характерно при этом, что если
осенью 1918 г. больше помещалось материалов о признании
крестьянами Советской власти своей защитницей, с констатацией
перелома, то к концу года тон становится более деловым, начи-
нают публиковаться материалы о том, в чем проявлялся перелом:
организационная работа Советов, учет хлеба, его распределение,
выполнение заготовок и т. п.
Вошел в историю 75-й номер газеты «Крестьянские и рабо-
чие думы» Северо-Двинского губисполкома, в котором было опуб-
ликовано письмо Питирима Сорокина, перепечатанное через три
недели в «Правде», где его прочитал В. И. Ленин. Автор письма
окончил Петроградский университет, был лидером правого крыла
партии эсеров. После февраля 1917 г. секретарь А. Ф. Керенского
и главный редактор газеты «Воля народа». С 1919 г. профессор
Петроградского университета, с 1922 г. в эмиграции. Газета «Во-
ля народа», «которая шла об руку с кадетами»145, была закрыта
в ноябре 1917 г., но продолжала выходить под разными назва-
ниями, пока в феврале 1918 г. не прекратила своего существова-
ния окончательно 146. Сорокин не оставил своей публицистической
антисоветской деятельности. Доказательством могут служить его
статьи в правоэсеровской газете «Возрождение». Когда летом
1918 г. часть контрреволюционных лидеров стала концентриро-
ваться в Архангельске, Сорокин пытался пробраться туда, но
неудачно. Пришлось осесть в родных местах Северо-Двинской губ.
И здесь он не прекращал антисоветской агитации, за что был
передан местными жителями в губернскую ЧК. Тогда Сорокин
и написал свое известное «отречение»147.
О чем же писал Сорокин в «отречении» (так озаглавила его
письмо «Правда»)? Автор письма извещал своих избирателей,
жителей Вологодской и Северо-Двинской губерний, и членов пар-
тии эсеров, что он отказывается от звания члена Учредительного
собрания и выходит из своей партии, мотивируя это тем, что
ввиду резко изменившихся со времени выборов в Учредительное
собрание политических и социальных условий и политического
настроения народа он не может считать себя правильным выра-
41

зителем воли народа и что ввиду тех же обстоятельств и чрезвы-
чайной сложности внутригосударственного положения он затруд-
няется не только другим, но и самому себе указывать политиче-
ские рецепты и брать на себя ответственное дело политического
руководства и представительства народных масс148. Мы позво-
лили себе привести эту выдержку, на которую обратил вни-
мание В. И. Ленин149, поскольку в ней содержится весьма важное
признание изменений «политического настроения народа» и не-
возможности для эсеров даже считать себя правильными вырази-
телями его воли. Известно, что немалая часть мелкой буржуазии,
особенно в деревне, была увлечена ранее их лозунгами (Сорокин
не случайно пишет о времени выборов в Учредительное собра-
ние). А осенью 1918 г. автор вынужден признать, что не только
-массам, но и самому себе не может указать политического пути.
«Политическое значение письма Питирима Сорокина именно
в настоящий момент чрезвычайно велико»,-— писал В. И. Ленин
в статье «Ценные признания Питирима Сорокина», опубликован-
ной в «Правде», и связывал это с выражением автором взглядов
«чрезвычайно широкого общественного и политического течения,
меньшевистско-эсеровского», считая меньшевиков и эсеров лишь
разновидностями мелкобуржуазной демократии, всегда колебав-
шейся между пролетариатом и буржуазией150. В статье подробно
раскрывались причины и контрреволюционной деятельности мень-
шевиков и эсеров, и их поворота «от враждебности к нейтраль-
ности»151. Поворот Питирима Сорокина отнюдь не случайность,
сделал вывод Ленин, а есть «проявление неизбежного поворота
целого класса, всей мелкобуржуазной демократии»152. В этой
статье содержится ленинское предвидение неизбежности раскола
в среде мелкобуржуазных партий, которое полностью подтвердила
история.
Рассмотрим сказанное как одно из проявлений перелома в
настроениях мелкой буржуазии. Происходивший поворот, как
указывал Ленин, не случаен: он касался «миллионов и миллио-
нов людей, которые поставлены в России в положение среднего
крестьянства, или соответствующее среднему крестьянству», ка-
сался «всей мелкобуржуазной демократии»153. Но если в массах
среднего крестьянства этот поворот означал переход от нейтраль-
ности и колебаний в сторону буржуазии к поддержке Советской
власти, то у мелкобуржуазной демократии — переход от враждеб-
ности к нейтральности. «Они делают полуоборот к нам»,— гово-
рил тогда Ленин о меньшевиках и эсерах. «Эти люди начинают
поворачиваться к нам»154. Отсюда тактика: не отворачиваться, а,
сохраняя свои принципы, «взять протянутую руку»155. Напомним,
что все эти высказывания относятся ко времени, когда с анну-
лированием Брестского мира исчезли важные условия, отталки-
вавшие от большевиков мелкобуржуазных «патриотов».
Сдвиги влево мелкобуржуазных партий в конце 1918 — начале
1919 г., раскол внутри их, выделение левых течений достаточно
исследованы советскими историками. Известно, что решение
42

ВЦИК от 14 июня 1918 г. об исключении из Советов меньшеви-
ков и эсеров было отменено 30 ноября 1918 г. в отношении мень-
шевиков (кроме тех, кто продолжит борьбу против Советской
власти) и 26 февраля 1919 г.— применительно к правым эсерам,
которые будут соблюдать решение о недопустимости вооруженной
борьбы с Советами156. Однако большевистская партия и Совет-
ское правительство ни на минуту не забывали о двойственной
природе мелкобуржуазных партий, тяге их правого крыла к бур-
жуазии, участии в подготовке новых антисоветских выступлений.
В этой связи укажем на ряд характерных фактов. В конце
1918 г. меньшевики правого крыла вырабатывали свою платфор-
му. Как показал на следствии в августе—сентябре 1919 г. В.Н.Ро-
занов, в ней говорилось «о невозможности господства» Коммуни-
стической партии в России; неизбежности длительного сохране-
ния частной собственности, особенно мелкобуржуазной, крестьян-
ской, а также зависимости от иностранного капитала; необходи-
мости создания «новой партии рабочего класса», состоящей из
«только наиболее интеллигентных рабочих»; возможности под-
держки Советского правительства лишь при его обязательстве
созвать Учредительное собрание 157. 5 февраля 1919 г. эсеровский
ЦК цинично заявил: «Трудовая демократия, в частности п.с.-р.,
перед грозной опасностью справа может приостановить борьбу с
оружием в руках против большевиков на то время, когда она
не имеет достаточно сил для борьбы на два фронта»158. Что ка-
сается руководства партии левых эсеров, то оно продолжало в
своих выступлениях вести антисоветскую пропаганду вплоть до
абсурдного обвинения большевиков в восстановлении царских
порядков159.
Ленинская линия на соглашение с мелкобуржуазными пар-
тиями была поддержана организациями РКП (б). Большое зна-
чение в этом имело собрание партийных работников Москвы
27 ноября, где В. И. Ленин выступил с докладом, участвовал в
обсуждении, разъяснив в заключительном слове ошибочность
взглядов некоторых из выступавших160. 30 ноября резолюцию о
поддержке соглашения с мелкой буржуазией принял Московский
комитет РКП (б)161, в начале декабря —3-я партийная конферен-
ция Северной области162. Обсуждение соответствующих вопросов
и выработка решений шли в тесной связи с задачами дальней-
шей борьбы за середняка. На Самарской губернской конферен-
ции РКП (б) (3—6 декабря) отмечалось, что деревенская беднота
и примыкающие к ней середняки «еще не освободились от за-
силья кулачества», хотя содействие с их стороны военным орга-
нам определило успех и людской и конской мобилизаций163. О не-
обходимости партийной работы в массах не только бедняков, но
и среднего крестьянства указывалось в решениях ряда других
губпартконференций: 2-й Олонецкой (11 декабря), 3-й Пензен-
ской (16 декабря), 3-й Вятской (середина декабря)164.
Многочисленные данные о происходившем переломе в настрое-
ниях трудящегося крестьянства поступали в СНК и ВЦИК. О пе-
43

реломе шла речь на заседаниях ВЦИК 2 сентября, 22 и 30 ок-
тября 1918 г.165 Заседание 22 октября было объединенным с
Моссоветом, представителями фабрично-заводских комитетов и
профсоюзов. В докладе В. И. Ленина на нем говорилось, что по-
надобились долгие месяцы, чтобы трудовые массы крестьянства
разобрались в смысле и значении Октябрьской революции и из
собственного опыта увидели, «что Советская власть есть власть
эксплуатируемых трудящихся и что есть возможность каждой
деревне приступить к заложению фундамента новой, социалисти-
ческой России», что их главным врагом является деревенский ку-
лак166. «В настроении наших рабочих и крестьянских масс насту-
пил явный перелом»167,— констатировалось в написанном В.И.Ле-
ниным проекте резолюции, принятом на заседании с минималь-
ными редакционными поправками. Это был первый официальный
государственный документ, говоривший о переломе.
Но перелом в настроениях мало было констатировать. Его
надо было максимально использовать. Колебания середняка в
сторону Советской власти следовало превратить в его политиче-
ский союз с рабочим классом, причем союз не временный, а проч-
ный, постоянный, направленный на решение социалистических
задач.
Для этого важно было правильно решить вопрос об организа-
ции власти. Комбеды, ставшие органами пролетарской диктатуры
в деревне, являлись чрезвычайными и временными ее органами.
То, что они должны были слиться с Советами, В. И. Ленин счи-
тал с самого начала. Прямым доказательством этого является
одно из ленинских дополнений к декрету об организации и снаб-
жении деревенской бедноты, сделанное 8 июня: «Подробные пра-
вила о соотношении комитетов бедноты и местных Совдепов,
о распределении <фу[нкций]> предметов ведомства тех и других
<об условиях слияния) будут изданы особо»168. Заключенные в
угловые скобки слова были зачеркнуты Лениным в ходе редакти-
рования, да и все положение в декрет не вошло. Но направление
ленинской мысли очевидно.
Между тем изданная в развитие декрета ВЦИК от 11 июня
1918 г. инструкция НКВД РСФСР трактовала этот вопрос следую-
щим образом: «По организации комитетов бедноты все сельские
комитеты немедленно переизбираются, и в состав нового комитета
должны входить исключительно члены комитета бедноты. Таким
образом, не меняя названия сельских комитетов, вся власть пере-
ходит в руки комитета бедноты, и не вошедшие в этот комитет
(кулаки и спекулянты) лишаются участия в решении вопросов
общества»169. Указанные положения отвечали задачам очищения
Советов на селе от эксплуататорских слоев. Однако понимались
они в ряде мест не всегда верно. В этом, на наш взгляд, и состоя-
ла причина явлений, отмеченных на материале Рязанской губ.
П. В. Козыревым: многие уездные исполкомы не добивались очи-
щения Советов от враждебных элементов, а ориентировали ком-
беды на полную ликвидацию Советов в деревне; инструктор НКВД
44

X. А. Чанышев в Касимовском уезде добился упразднения 28 во-
лостных и 210 сельских Советов 170. Поскольку информация о слу-
чаях упразднения Советов или перехода их функций к комбедам
поступала из разных мест, коллегия НКВД 26 сентября 1918 г.
разъяснила, что комитеты бедноты отнюдь не должны подменять
работу Советов (опубликовано в «Известиях ВЦИК» 8 октября).
20 октября в «Вестнике Комиссариата внутренних дел» было
опубликовано новое разъяснение «О взаимоотношениях комбедов
с волостными Советами»: «Принимая во внимание, что комитеты
бедноты являются организацией, имеющей целью обеспечение
продовольствием беднейших слоев населения, признать в настоя-
щее время нежелательной передачу всего управления на местах
исключительно в руки комитетов бедноты». Одновременно указы-
валось, что губернские и уездные исполкомы, опираясь на ко-
митеты бедноты, должны упразднить кулацкие волостные Советы
и организовать новые, опирающиеся на бедноту. Волостные Со-
веты обязывались сотрудничать с комитетами бедноты и содейст-
вовать им в решении их непосредственных задач. Этот документ
был издан, когда уже началась работа Межведомственной комис-
сии по вопросу о комбедах, образованной ВЦИК в начале октяб-
ря из представителей соответствующих наркоматов.
В работе второго заседания Межведомственной комиссии 14
октября (протокол первого заседания не найден) принимали уча-
стие Я. М. Свердлов, нарком земледелия С. П. Середа, нарком
внутренних дел Г. И. Петровский, член коллегии Наркомпрода
Л. И. Рузер, представители Наркоматов госконтроля, финансов,
ВСНХ и др. Общее мнение резюмировал Я. М. Свердлов: «Коми-
теты бедноты, произведя классовое расслоение деревни, выполни-
ли свою задачу; в дальнейшем их развитие должно направляться
инструкцией так, чтобы вызванные ими к активной политической
жизни социальные слои деревни, заинтересованные в коммунисти-
ческой политике, влились в местные волостные Советы, сделав их
действительными органами Советской политики»171. В. И. Ленину
мнение комиссии было известно, и 15 октября на заседании СНК,
когда решался вопрос об ассигновании комбедам по заявке Нар-
компрода на шесть месяцев 40 млн руб., он написал: «2X6 1/2 —
= 13», т. е. санкционировал ассигнование лишь на 2 месяца и сде-
лал заметку: «Временно и условно до слияния с Совдепами или
до разграничения ведения»172, т. е. В. И. Ленин предполагал, что
для окончательного решения вопроса о судьбе комбедов понадо-
бится два месяца. Это было связано, на наш взгляд, с изучением
мнения масс самого трудового крестьянства и с обсуждением это-
го вопроса на предстоящем съезде Советов.
О том, что на местах обсуждалась судьба комбедов, свидетель-
ствует ряд источников. Мнения были различные. 2-й уездный
съезд РКП (б) Брянского уезда Орловской губ. решил мобилизо-
вать все силы на укрепление комбедов173. Решения об укрепле-
нии комбедов приняли в октябре Курская и Нижегородская губ-
конференций РКП (б)174. Тульский губернский съезд уездных ко-
45

митетов бедноты 26 октября указал на недопустимость «двое-
властия» и параллелизма в работе, а тем более наличия Советов
«кулацких или совершенно бездеятельных» и принял решение об
упразднении комбедов как административно-продовольственных
органов с передачей этих функций вновь избранным Советам, оста-
вив комбеды в качестве профессиональных организаций бедных
крестьян «наподобие городских профессиональных союзов»175.
1 ноября в Борисоглебске (Тамбовская губ.) состоялся уезд-
ный съезд председателей и секретарей сельских Советов. Участ-
никам съезда было предложено перед отъездом в Борисоглебск
обсудить на собраниях пять вопросов и решения по ним привезти
с собой на съезд. Среди них был вопрос о сочетании работы во-
лостных Советов и комитетов бедноты. Всего было привезено 44
решения, из которых почти половина — собраний крестьян и
сельских Советов, остальные — волостных съездов председателей и
секретарей сельсоветов, а также волостных исполкомов. 18 реше-
ний были за совместное решение всех вопросов и объединение
(т. е.фактическое слияние), 8 — за работу в тесном контакте, 7 —
за четкое разграничение функций (комбеду оставить только про-
довольственные вопросы или предлагалось сделать его продотде-
лом Совета), в 5 было указано, что комбед должен подчиняться
Совету, быть его помощником, в 5 других, наоборот, говорилось,
что комбед должен иметь контрольные функции по отношению
к некоторым отделам волисполкома, и лишь в одном решении
отмечалась необходимость упразднения Совета и передачи его
функций комбеду176. Аналогичные съезды проходили в других
уездах Тамбовской, Пензенской и Иваново-Вознесенской губер-
ний177. К сожалению, подробных материалов этих съездов не сох-
ранилось.
В распоряжении историков есть документ, принятый 5 ноября
1918 г. на многотысячном съезде комбедов Северной области.
В нем подчеркивается необходимость ликвидации «чересполосицы
власти», создания единой системы власти в городе и деревне и
постановляется о слиянии комитетов бедноты «с теми несколькими
Советами — местными защитниками социалистической революции
и непримиримыми врагами кулаков»178. Очевидно, словом «несколь-
кими» выражено то, что к моменту съезда во многих деревенских
Советах имелось засилье кулачества. «Что касается средних кре-
стьян,— говорилось далее,— то с ними необходимо сговариваться
и стараться перетянуть их на сторону трудящихся против кула-
ков»179. В этой фразе прозвучало неточное выражение: получалось,
что средний крестьянин не относился к трудящимся; однако тут
же верно говорилось о задаче «объединить всю деревню, все
многомиллионное крестьянство, за исключением кучки богачей»180.
6 ноября 1918 г. открылся VI Всероссийский Чрезвычайный
съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармей-
ских депутатов, на который съехалось 1296 делегатов. Из 963 де-
легатов с правом решающего голоса 946 (98,2%) были коммуни-
стами 181. В адрес съезда пришло более 248 крестьянских наказов
46

и резолюций о поддержке власти Советов 182. На съезде в речи о
годовщине Октябрьской революции В. И. Ленин подчеркнул зна-
чение сплочения деревенской бедноты с городскими рабочими, ко-
торое «дает только теперь окончательный и прочный фундамент
для действительного социалистического строительства»183.
Отвечая на вопросы предложенной анкеты, 193 делегата ука-
зали на наличие контакта в работе комбедов и Советов, а 718 —
на сочувственное отношение к комбедам со стороны Советов184.
В дни работы съезда В. И. Ленин выступил с речью на сове-
щании свыше 450 делегатов комбедов ряда губерний и разъяснил
сущность раскола в деревне, которым пугали крестьян меньшеви-
ки и эсеры: с одной стороны — бедняки и средние крестьяне, не
пользующиеся чужим трудом, с другой — мироеды и кулаки 185
Лениным был подробно раскрыт смысл выработанного ЦК
РКП (б) плана преобразования комбедов, который предстояло ут-
вердить VI съезду Советов. «Комбеды и Советы в деревнях не
должны существовать порознь,— говорил Ленин.— Иначе получит-
ся склока и лишнее словоговорение. Мы сольем комбеды с Сове-
тами, мы сделаем так, чтобы комбеды стали Советами»186. Вторую
половину фразы нельзя понимать буквально, в отрыве от первой:
речь идет о приведении системы Советов в соответствие с Кон-
ституцией РСФСР.
Эта мысль прямым образом проводилась в постановлении
VI съезда Советов от 9 ноября: «Социалистическое строительство
будет закончено лишь при том условии, когда советская органи-
зация установится повсюду в деревнях в точном соответствии с
Конституцией Советской республики. Только при этом условии
беднейшее и примыкающее к нему среднее трудовое крестьянство
получит полную возможность окончательно закрепить за собою
завоевания социалистической революции»187. И хотя в постанов-
лении не говорилось буквально о переходе к прочному политиче-
скому союзу со средним крестьянством, но это был акт, провоз-
глашавший начало такого перехода.
Сказанное становится особенно ясным при внимательном рас-
смотрении утвержденной 2 декабря Президиумом ВЦИК во испол-
нение постановления съезда инструкции о порядке перевыборов
волостных и сельских Советов. В ней указывалось не только на
подчинение среднего трудового крестьянства влиянию деревенской
бедноты, но и на то, что им вместе, «согласно программе Совет-
ской власти и требованиям Советской Конституции, должна при-
надлежать власть в деревне»; перевыборы предусматривалось
производить повсюду и в кратчайшие сроки, после чего комитеты
бедноты подлежали роспуску188. Порядок выборов определялся
таким образом, чтобы исключить проникновение в деревенские
Советы представителей эксплуататорских классов.
Проведению перевыборов волостных и сельских Советов уделя-
лось большое внимание на декабрьских губернских партконферен-
циях, заседаниях губкомов; в деревню были направлены сотни
инструкторов, в большом количестве посылалась литература. Что-
47

бы оценить, какой огромный размах приняла работа по перевыбо-
рам, напомним: в 32 губерниях Европейской России нужно было
переизбрать 6083 только волостных Совета 189.
Перевыборы Советов в деревне, явившиеся очередным этапом
наступления на кулачество, не могли не вызвать его сопротивле-
ния. Особенно неистовствовали те, кто удалялся из Советов. Про-
должались и вооруженные выступления кулачества против Совет-
ской власти.
В ходе перевыборов были и ошибки. В том числе в ряде волос-
тей Самарской и Симбирской губерний отмечалось игнорирование
середняков при выборах190. Преодолевая трудности, исправляя
недочеты и ошибки, партийные организации, губернские и уезд-
ные Советы, комбеды добились проведения линии на изгнание ку-
лацких элементов из волостных и сельских Советов и привлече-
ние к работе в них середняка.
Немалое значение имело при этом улучшение партийного и
классового состава Советов в конце 1918 г. По сведениям
В. Н. Аверьева, в декабре на губернских съездах Советов среди
делегатов членов РКП (б) и сочувствующих было 90,3%, беспар-
тийных— 5,6, эсеров —0,9, меньшевиков — 0,9, прочих — 3,1%191
(см. также табл. 1, пункт 22).
Обобщенных данных об итогах перевыборов волостных и осо-
бенно сельских Советов ни по всей республике, ни по крупным
регионам нет, и вряд ли их можно получить во всей полноте
(многие не сохранились). Но представление о составе новых Со-
ветов на селе получить можно. Прежде всего это касается пар-
тийного состава. По данным А. Я. Переверзева, на 18 волостных
съездах Советов Елецкого уезда (Орловская губ.) из 1381 деле-
гата 29,7% были членами РКП (б), 50,9% — сочувствующими,
остальные учтены как беспартийные; на 33 волостных съездах
Советов Борисоглебского уезда (Тамбовская губ.) из 1817 делега-
тов члены РКП (б) составляли 10,8%, а сочувствующие — 75,6 %192.
Думается, это картина, типичная для губерний ЦЗР, где было
много партийных ячеек, вокруг которых группировалось большое
количество сочувствующих.
Высокий удельный вес членов партии и сочувствующих на во-
лостных съездах Советов обеспечил результаты выборов волиспол-
комов. По данным Е. Г. Гимпельсона о почти 250 волостях Ка-
занской, Новгородской, Орловской, Рязанской и Тульской губер-
ний, 41,3% входивших в исполкомы были членами РКП(б) и
40,3% сочувствующими193. По подсчетам Т. В. Осиповой, от 354
волостей Орловской, Курской, Пензенской, Тверской, Иваново-
Вознесенской, Московской губерний и 222 волостей семи северных
губерний в новый состав исполкомов волостных Советов было из-
брано 71,2% членов РКП (б) и сочувствующих, 27,4% беспартий-
ных194. Следует учесть и сведения о составе 44 волисполкомов
Кирсановского уезда Тамбовской губ. (62,8% — члены РКП (б),
33,5% —сочувствующие195), 20 волисполкомов Ранненбургского и
24 Данковского уездов Рязанской губ. (в первом случае соответ-
48

ственно 51,7 и 22,5%, во втором — 50 и 22,3%196). Таким образом,
результаты исследований историков по различным районам стра-
ны указывают на преобладание коммунистов в составе волостных
исполкомов (не менее 70% членов партии и сочувствующих).
Данные, полученные политотделом 6-й армии от волостных
исполкомов Вологодской, Вятской, Костромской и Северо-Двин-
ской губерний на начало декабря 1918 г., февраля и апреля 1919 г.,
дают представление о происходивших изменениях в партийном
составе волостных Советов. Удельный вес Советов, в которых
преобладали члены РКП (б), в Вологодской губ. с декабря 1918
до апреля 1919 г. снизился с 29,4% до 20,4, в Северо-Двинской —
с 25,7 до 18,9%; в других губерниях менее значительно, но про-
явилась та же тенденция в основном за счет роста числа Советов
с преобладанием сочувствующих197. Удельный вес волостных Со-
ветов с преобладанием беспартийных в январе—марте 1919 г.
был в пределах 22,8—33,8%. Как и предыдущие, эти данные ука-
зывают на преобладающее влияние Коммунистической партии.
А это было главным в осуществлении политического союза тру-
дящихся классов.
Социальный состав переизбранных исполкомов Советов на селе
оказался чрезвычайно разнообразным. Кроме общей тенденции к
очищению от кулаков, спекулянтов, здесь действовали многочис-
ленные местные факторы. По сведениям Н. С. Мутовкина о 6 уезд-
ных, 140 волостных и 3233 сельских Советах, из 10 625 членов
исполкомов в них было: рабочих— 103 (0,97%), крестьян (бедня-
ков и середняков)— 10383 (97,7%), красноармейцев — 30 (0,3%),
служащих— 109 (1,03%)198. Прежде всего отметим нецелесообраз-
ность смешения данных об уездных Советах, волостных и сель-
ских. А вывод Мутовкина, что его данные характерны и для дру-
гих губерний, опровергается подсчетами Т. В. Осиповой: из 11
уездов восьми губерний (Вятской, Курской, Казанской, Нижего-
родской, Новгородской, Пензенской, Смоленской, Тверской) есть
такие, где, по неполным данным, не было рабочих в деревенских
исполкомах Советов, но в Новгородском уезде их удельный вес
составил 5%, в Зубцовском уезде Тверской губ.—6,1, в Дмит-
риевском уезде Курской губ.— 13; а в Курском уезде московские
продотрядовцы дали 25% общего числа членов волостных Сове-
тов 199. Интересны подсчеты А. Ю. Скворцовой по 14 волостям
Егорьевского уезда Рязанской губ. Из 76 членов волисполкомов
здесь оказалось рабочих 36,9%, крестьян — 36,8, служащих и
прочих 26,3 %200.
Из данных Т. В. Осиповой видно, что среди членов исполкомов
волостных и сельских Советов удельный вес различных слоев
сельского населения был различен: от 30 до 70% бедняков (при-
чем более чем в половине уездов — 50% или был близок к этому),
29—70% середняков, от 3 до 14,9% кулаков и прочих (включая
служащих)201 (о рабочих речь шла выше). В сведениях Тульского
губернского отдела управления об итогах перевыборов о четырех
из 12 уездов говорилось, что прошли в Советы беднота и среднее
49

крестьянство, в отношении других отмечалось преобладание ком-
мунистов и сочувствующих, но в ряде волостей встречалось про-
никновение кулаков в исполкомы202. Аналогичное положение от-
мечалось и в сведениях Тамбовского губернского отдела управ-
ления 203 По сведениям политотдела Восточного фронта на начало
1919 г., из 79 волостей прифронтовой полосы (уезды Уфимской и
Вятской губерний) в 46 волостях Советы были преимущественно
бедняцкими, в 23 — середняцкими, а в 10 преобладали кулаки 204
Приведенные данные свидетельствуют о том, что намеченная
задача: изгнание кулаков, привлечение в Советы на селе серед-
няка, обеспечение решающей роли в них рабочего класса и луч-
ших представителей деревенской бедноты, коммунистов и со-
чувствующих им хотя и не была еще достигнута повсеместно,
но начала успешно осуществляться. Важнейшая политическая
мера перехода к прочному союзу с середняком себя оправдала.
Среди экономических мер Советского государства, направлен-
ных на обеспечение союза рабочего класса не только с деревен-
ской беднотой, но и со средним крестьянством, назовем прежде
всего введение натурального налога и чрезвычайного 10-милли-
ардного налога. О необходимости первого из них В. И. Ленин
писал еще в марте 1918 г., а в «Тезисах по продовольственному
вопросу» от 2 августа указал, что этот налог должен взиматься
«с богатых крестьян, считая богатыми таких, у которых количе-
ство хлеба (включая новый урожай) превышает вдвое и более
чем вдвое собственное потребление (считая прокорм семьи, ско-
та, обсеменение)»205. Ленину принадлежит и проект декрета (сен-
тябрь 1918 г.), по которому к богатым крестьянам должно при-
меняться «справедливое, сильное» обложение, к средним — мяг-
кое, к бедным — никакого206. Составленный на основе этих пред-
ложений декрет о натуральном налоге был принят СНК 26 ок-
тября и: утвержден ВЦИК 30 октября207. Со средних слоев, с
тех, у кого излишек не превышал более чем в два раза собст-
венное потребление, взималось не более одной десятой излишка,
а с богатых — прогрессивно до одной третьей его части208. 30 ок-
тября 1918 г. ВЦИК принял и декрет об единовременном чрез-
вычайном революционном налоге в 10 млрд руб., который дол-
жен был раскладываться на имущие слои городского и сельского
населения, чтобы изъять у них часть накопленного за последние
годы богатства. Городская и сельская беднота налогом не обла-
гались, а средние слои должны были облагаться в небольших
размерах209. Однако вскоре Совнаркому стало известно о серь-
езных нарушениях в осуществлении налоговой политики. Нар-
комвнуделом в декабре 1918 г. было направлено указание ис-
полкомам о необходимости внимательного отношения к средним
крестьянам, недопустимости их смешения с контрреволюцион-
ными и кулацкими элементами 210.
Экономические результаты обоих налогов были не велики. По
натуральному налогу за два окладных периода в 1918 и 1919 гг.
поступило 253 145 пудов хлеба и 58 810 тыс. руб. (в совзна-
50

ках)211. «...Мы не могли осуществить его, благодаря военным об-
стоятельствам»212,— говорил Ленин о натурналоге. С начала
1919 г. он взимался параллельно с продразверсткой. По чрезвы-
чайному 10-миллиардному налогу поступило 1 437 млн руб.213
А политические результаты? ЦК РКП (б) отмечал во второй
половине января 1919 г., что они наиболее важны. Чрезвычай-
ный налог, как и натуральный, должен был способствовать даль-
нейшему объединению вокруг Советской власти деревенской бед-
ноты и середняков; ЦК партии требовал от партийных органи-
заций контроля за правильной раскладкой налога 214 Тем не ме-
нее ошибки во взимании налога имели место. В письме, опуб-
ликованном в «Правде» 19 февраля, ЦК РКП (б) вновь обратил
внимание парторганизаций на этот вопрос, подчеркнув «громад-
ную роль» чрезналога «в деле сплочения деревенской бедноты
и идущих за ней середняков против кулаков».
Одной из мер, направленных на осуществление соглашения
со средним крестьянством, было принятие 1-м Всероссийским
съездом земотделов, комбедов и коммун (декабрь 1918 г.) после
детального обсуждения «Положения об общественной обработ-
ке земли». Оно стало основой выработанного Наркомземом про-
екта «Положения о социалистическом землеустройстве и о мерах
перехода к социалистическому земледелию». 10 февраля 1919 г.
на заседании ВЦИК проект был принят за основу, а после до-
работки с участием В. И. Ленина 215 утвержден ВЦИК и 14 фев-
раля опубликован в «Известиях» 216. Положение с удовлетворе-
нием встретили на местах217. Основная масса партийных и со-
ветских работников правильно понимала, что оно направлено
на облегчение перехода бедного и среднего крестьянства к обще-
ственной обработке земли путем всемерного оказания помощи
выдачей ссуд, первоочередным снабжением семенами, сельхоз-
техникой, инвентарем и т. п. Материальная основа для реализа-
ции «Положения о социалистическом землеустройстве» создава-
лась уже упоминавшимся фондом в 1 млрд руб.
Нельзя не отметить вместе с тем, что в ряде мест и в от-
ношении распределения инвентаря и особенно в отношении соз-
дания коммун и артелей допускались серьезные перегибы вплоть
до насильственного их насаждения. Это не могло не вызвать не-
довольства крестьян, а в отдельных случаях, как отмечалось на
VIII съезде РКП (б), встречало «чисто военное противодействие
со стороны среднего крестьянства»218.
Переход к союзу с середняком осуществлялся с большими
трудностями. Эти трудности усугублялись не только малогра-
мотностью крестьянства, низким уровнем его культуры, но и не
прекращавшейся кулацко-эсеровской агитацией против власти
Советов, против якобы стремления «уничтожить» крестьянство,
«загоняя в коммуны», притеснения «старательного хозяина» и
т. д. Подобные разглагольствования велись и в рабочей среде,
вызывая сочувствие у некоторых из тех, кто недавно вышел из
деревни. Вот почему необходима была развернутая политиче-
51

ская работа РКП (б) среди пролетариата города, привлечение
к этому общественных организаций, прежде всего профсоюзов.
Остановимся на одном крупном историческом событии и только
в том плане, как отразилась в нем борьба за рабоче-крестьян-
ский союз.
16—25 января 1919 г. в Москве проходил II Всероссийский
съезд профессиональных союзов. Профсоюзы страны объединя-
ли в это время 4420 тыс. человек219. На съезде обсуждался от-
чет ВЦСПС, вопросы о роли и задачах профсоюзов в различных
областях их деятельности. 17 января в связи с тяжелым про-
довольственным положением страны было проведено объединен-
ное заседание ВЦИК, Моссовета и Всероссийского съезда проф-
союзов. В речи В. И. Ленина на нем были подробно разъяснены
основные положения продовольственной политики (к этому вре-
мени СНК уже принял декрет о продразверстке). В резолюции
заседания содержались специальные пункты об усилении учас-
тия рабочих в проведении продполитики, работе продорганов220.
Это обеспечивало более активное влияние городского пролетари-
ата на трудящееся крестьянство.
При обсуждении съездом задач профсоюзов развернулась
серьезная полемика по проблемам отношений рабочих и кресть-
ян. В представленных меньшевиками тезисах по этому вопро-
су говорилось о разгорающейся «борьбе между городом и де-
ревней», в которой завоевания рабочего класса остаются «без-
защитными»; выставлялось требование привлечения к осущест-
влению власти «всех классов и слоев населения» и пересмотра
продовольственной политики; профсоюзы противопоставлялись
Советскому государству221. Выступавший от фракции меньшеви-
ков Л. Мартов выдвинул положение, будто поход рабочих в де-
ревню был предпринят для «отслаивания деревенской бедноты от
трудового крестьянства» (включая в это последнее и середняков
и кулаков, т. е. в эсеровском смысле). «Приветствуя» тенденцию
к осуществлению союза «между пролетариатом и мелким собст-
венником» (опять-таки включая кулаков), понимая этот союз
как допуск к власти эксплуататорских слоев деревни, Мартов
тут же утверждал, что рабочий класс должен иметь свою орга-
низацию, полностью независимую от государства, чтобы бороться
против его политики, поскольку она будет вестись в интересах
мелкого собственника 222.
Выступления Мартова и его сторонников получили на съезде
профсоюзов достойный отпор со стороны большевиков. В. И. Ле-
нин, выступая 20 января с докладом о задачах профессиональных
союзов, глубоко и обстоятельно разоблачил буржуазную сущность
лозунга независимости профсоюзов от Советской власти, пока-
зав, что он противоречит марксистскому учению о классовой
борьбе, уводит рабочий класс от понимания сути и задач дик-
татуры пролетариата; обосновал необходимость постоянной ра-
боты профсоюзов по укреплению Советского государства 223 По-
давляющим большинством голосов была принята большевистс-
52

кая резолюция о задачах профсоюзов. На съезде обсуждался
специальный вопрос об объединении пролетариата и полупроле-
тариата деревни. В тезисах доклада В. П. Милютина на съезде
указывалось, что мелкие хозяйства в деревне уничтожить нель-
зя, их нужно подчинить влиянию «организованного индустриаль-
ного пролетариата» путем развития коллективных форм хозяй-
ства, «спайки между городом и деревней» и т. д.224 Эти мысли
нашли развитие в самом докладе. Но особое внимание уделялось
в нем организации в деревне тех рабочих, которые мигрирова-
ли туда (численность их измерялась сотнями тысяч), чтобы
они не теряли «своей классовой психологии», а также объеди-
нению полупролетарских масс крестьянства, остающихся опо-
рой в борьбе с кулацкими элементами225. Резолюция по этому
вопросу была принята без обсуждения. Съезд профсоюзов еще
раз показал поддержку большевиков передовой частью рабоче-
го класса.
В плане мер по соглашению со средним крестьянством не-
обходимо отметить попытки Советского государства использовать
кооперативный аппарат. Указывая, что кооперативы часто объеди-
няли главным образом мелкобуржуазные элементы, среднее кре-
стьянство, В. И. Ленин в речи 26 ноября 1918 г. подчеркивал
примат мелкобуржуазных интересов в кооперативном движении,
но отдавал должное его заслугам в развитии самодеятельности
масс, построении больших хозяйственных организаций226. В этой
же речи Ленин указал на ошибки, связанные с закрытием или
национализацией отдельных кооперативов, и разъяснил смысл
соответствующих положений декрета СНК от 21 ноября «Об ор-
ганизации снабжения», в которых говорилось о денационализа-
ции и восстановлении кооперативов, с тем, однако, чтобы над
ними был установлен строгий контроль со стороны комбедов и
местных Советов, дабы исключить «кулацкое или контрреволю-
ционное извращение их деятельности»227. О налаживании со-
трудничества кооперации с местными органами Советской власти
поступали сведения из Воронежской, Казанской, Калужской,
Московской, Орловской, Рязанской и других губерний228. Высту-
пая 25 декабря на II Всероссийском съезде совнархозов, В. И.Ле-
нин снова указал на необходимость подхода к кооперативам «с
деловой стороны», хотя во главе их и находились представители
мелкобуржуазных партий 229.
Однако верхушка кооперативного руководства, как отмечает
исследователь этой проблемы В. В. Кабанов, постаралась извлечь
политические выгоды из новой кооперативной политики Советов.
Этому была подчинена, в частности, идея создания Совета тру-
дового крестьянства под видом организации средних крестьян, а
по сути для раскола органов пролетарской диктатуры230. В кон-
це февраля — начале марта 1919 г. лидерами кооперативов была
подготовлена докладная записка в адрес Совнаркома, в которой
на основании данных о. севе озимых говорилось об утрате кресть-
янами интереса к хозяйству, необходимости отмены твердых цен
53

на хлеб и разрешении свободы торговли. В записке указыва-
лось, что якобы «заверения Советского правительства о доверии
к среднему крестьянству не находят своего осуществления на де-
ле» и оно не видит защиты своих интересов 231. Ложность этих
утверждений была опровергнута решениями VIII съезда РКП(б),
а приведенный документ свидетельствовал, что с буржуазными
кооператорами надо было быть настороже и что в осуществле-
нии соглашения со средним крестьянством они ненадежные по-
мощники.
Таким образом, учитывая многочисленные признаки перело-
ма в настроении середняцких масс крестьянства, Коммунисти-
ческая партия и Советское государство начали с октября-но-
ября 1918 г. разрабатывать и проводить мероприятия по пере-
ходу от политики нейтрализации среднего крестьянства к сою-
зу с ним. 21 ноября в «Правде» партийные и советские работ-
ники, рабочие и крестьяне, все граждане страны могли про-
читать четко сформулированное В. И. Лениным положение:
«Уметь достигать соглашения с средним крестьянином — ни на
минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь
только на бедноту — это задача момента, ибо именно теперь по-
ворот в среднем крестьянстве в нашу сторону неизбежен...»232.
Историческая особенность именно данного положения (по сущест-
ву, как говорилось выше, Ленин писал об этом и ранее) не только
в том, что оно было напечатано в органе ЦК РКП (б). В.И.Ле-
нин подчеркивал, что это «задача момента». В статье подробно
говорилось об объективных условиях (ликвидация Брестского
договора, крах демократическо-учредиловских иллюзий и т. д.),
о неизбежности поворота середняка (в ноябре, как известно, уча-
стились случаи его новых колебаний, но это уже не могло ос-
тановить начавшегося процесса, ведь поворот — это не едино-
временный акт, а процесс, и его надо не только поддержать, но
«научиться вызывать»233).
Рабочий класс и в лице своих представителей в деревне и в
лице своей партии, своего государства доказывал стремление к
союзу не только и не столько словами и резолюциями, а преи-
мущественно делами. И вправе был ожидать этого от трудящих-
ся крестьян. Их политическая активность в ходе перевы-
боров волостных и сельских Советов, предпочтение подлинным
сторонникам Советской власти были, безусловно, важным пока-
зателем.
Но в условиях голода рабочий класс особенно ожидал помо-
щи продовольствием. Сентябрь-ноябрь 1918 г. были характерны
тем, что крестьяне нередко проводили добровольные сборы хле-
ба и других продуктов для голодающих рабочих Петрограда и
Москвы, в интернациональный фонд, посылали их к празднику
годовщины Октября, в адрес В. И. Ленина и т. д.; в сообщениях
с мест говорилось об охотной сдаче хлеба крестьянами по хле-
бозаготовкам 234 С августа 1918 по январь 1919 г. продовольст-
венными органами было заготовлено в производящих губерниях
54

75 884 560 пудов хлеба235. Это много, если учесть, что с 1 нояб-
ря 1917 по 1 августа 1918 г. советским продорганам, по непол-
ным данным, удалось заготовить только 30 млн. пудов 236. Но ес-
ли исходить из потребностей страны, этого было мало. По данным
Наркомпрода, в неоккупированных губерниях предполагалось не
менее 260 млн пудов излишнего хлеба — такое число было вклю-
чено в план заготовок. Следовательно, в период наиболее интен-
сивных заготовок план был выполнен всего на 29,2%, а в ряде
губерний — значительно меньше: в Тульской — на 11%, в Во-
ронежской— на 12, в Курской — на 17% 237. Это и побудило
проходившее в конце 1918 — начале 1919 г. Всероссийское сове-
щание продовольственных организаций принять рекомендации о
необходимости изменения принципов заготовительной работы.
А 11 января СНК принял декрет о разверстке зерновых хлебов
и фуража, подлежащих отчуждению в распоряжение государст-
ва, между производящими губерниями238. За отчужденный хлеб
государство платило по установленным твердым ценам, при не-
выполнении разверстки в установленные сроки — конфисковы-
вало хлеб и фураж безвозмездно, а к упорствующим и злостно
скрывающим запасы применяло суровые меры вплоть до кон-
фискации имущества и лишения свободы по приговорам народ-
ного суда239. Советское государство вынуждено было пойти на
такие меры, чтобы снабдить армию, спасти городское население,
в первую очередь рабочий класс, от голода. Отношение кресть-
янства к рабочему классу подвергалось серьезному испытанию.
«Только объединение,— указывал В. И. Ленин,— только самый
тесный союз, который осуществляется повседневной жизнью в
столь будничной работе, где его осуществить всего труднее: в
вопросе дележа куска хлеба, когда его недостает,— только при
этом действительно можно строить социализм»240. Силою обсто-
ятельств пролетарское государство вынуждалось на пути социа-
листического строительства пройти этап, который впоследствии
Ленин назвал «военным коммунизмом».
Наряду с решением политических и продовольственных за-
дач важнейшей областью, где на деле проверялись отношения
трудящихся крестьян к рабочему классу, было формирование
Красной Армии и непосредственное участие в вооруженной за-
щите завоеваний Октября.
ПЕРВАЯ ФОРМА ПРОЧНОГО СОЮЗА
Военный союз рабочего класса с крестьянством начал склады-
ваться в совместной вооруженной борьбе рабочих и солдат ста-
рой армии за власть Советов, за защиту революционных завое-
ваний в первые месяцы после Октября. По деревням и селам,
кроме вчерашних фронтовиков, в эту борьбу втягивалась и не-
которая часть крестьянства241. Красная Армия комплектовалась
с первых дней из представителей обоих трудящихся классов.
55

«Уже создана рабоче-крестьянская армия,— говорил В. И. Ле-
нин 14 мая 1918 г. на объединенном заседании ВЦИК и Мос-
совета,— она в уездах и губерниях объединила крестьянское на-
селение, которое вернулось к своей земле, вырванной у помещи-
ков...»242 На 20 мая, по данным Всероссийской коллегии по фор-
мированию РККА, в стране насчитывалось: красноармейцев —
263 780, красногвардейцев — 36 611, бойцов разного рода других
иррегулярных формирований — 21 887, т. е. всего военными ор-
ганами было учтено 322 278 бойцов243. Добровольцы были наи-
более сознательными представителями трудящихся классов. Но
степень вооруженности и обученности военному делу была еще
низкой 244.
Чтобы привести Вооруженные Силы Страны Советов в соот-
ветствие с требованиями, предстояло прежде всего обеспечить
необходимое и стабильное увеличение их численности путем вве-
дения всеобщей воинской повинности, т. е., сохраняя и расши-
ряя крепкое пролетарское ядро, пополнять армию за счет масс
трудящегося крестьянства. 29 мая 1918 г. ВЦИК принял пред-
ложенный представителями большевиков текст «Постановления
о принудительном наборе в Рабоче-Крестьянскую Армию»245.
Принятая 10 июля 1918 г. V Всероссийским съездом Советов
Конституция РСФСР в статье 19 признавала защиту социали-
стического Отечества обязанностью всех граждан и устанавли-
вала всеобщую воинскую повинность. Но здесь же еще раз под-
черкивалась социальная база Вооруженных Сил страны, в кото-
рых материализовывался военный союз рабочего класса с кресть-
янством: «почетное право защищать революцию с оружием в ру-
ках» предоставлялось «только трудящимся», а на нетрудовые эле-
менты возлагалось «отправление иных военных обязанностей»246.
В специальном постановлении съезд Советов одобрил «призыв
рабочих двух возрастов в Москве и Петрограде, а также приступ
к мобилизации на Волге и на Урале» и признал необходимым
«в самый короткий срок произвести мобилизацию нескольких
возрастов рабочих и трудовых крестьян по всей стране»247.
И в начале и в середине 1918 г. рабочий класс звал трудя-
щееся крестьянство вместе сражаться за Советскую власть. Но
в начале года он вынужден был рассчитывать лишь на добро-
вольное вступление крестьян (как и самих рабочих) и действо-
вать убеждением, а с лета ему пришлось использовать свою
диктатуру, чтобы определять, когда какая часть трудящихся
должна идти в армию в порядке государственной повинности, и
добиваться этого, используя принуждение.
V съезд Советов принял специальное постановление об орга-
низации РККА, в котором указывались основные направления
дальнейшего строительства массовой регулярной армии с цент-
рализованным управлением, способной к применению «всех ви-
дов военной науки, какой она вышла из опыта нынешней вой-
ны», с железной дисциплиной и т. д.248 Решения съезда, ленин-
ские выступления на нем показали тесную связь и взаимозави-
56

симость развития и укрепления экономики страны и политиче-
ского и военного союза трудящихся классов, без чего было не-
возможно достижение победы в гражданской войне.
Переход к комплектованию РККА на основе всеобщей воин-
ской повинности осуществлялся с большими трудностями и дале-
ко не сразу. Три четверти первых призывов, проведенных с 12
июня по 6 сентября, охватывали только рабочих. Кроме и после
Москвы и Петрограда, они проводились во Владимирской, Ниже-
городской, Костромской и Иваново-Вознесенской губерниях249 и
привели к положительным результатам. «Рабочие Питера, за
ним — Москвы, а за Москвой и всей промышленной центральной
области,— писал Ленин в первой половине августа,— поднима-
ются все более дружно, все настойчивее, все большими массами,
все беззаветнее. В этом залог нашей победы»250. Основной при-
чиной такого подъема было понимание рабочими своих классо-
вых задач, необходимости защиты завоеваний Октября. В это же
время Крестьянский отдел ВЦИК, разъясняя причины неудач
на фронтах, отмечал, что «трудовое крестьянство и деревенская
беднота в Красную Армию, защищать свое социалистическое Оте-
чество, идут неохотно», что излишки хлеба у кулаков для снаб-
жения армии изымаются «недостаточно энергично», борьба с ку-
лаками ведется нерешительно и они пролезают в Советы, прони-
кают и в Красную Армию, стараясь подорвать ее изнутри251.
Общие призывы (рабочих и не эксплуатирующих чужого тру-
да крестьян) в Приволжском, Уральском и Западно-Сибирском
военных округах, т. е. в районах, где развертывались боевые дей-
ствия, прошли неудачно. Из намечавшихся 275 тыс. человек уда-
лось призвать в июне — июле лишь около 40 тыс.252
Положение стало меняться, когда трудящиеся крестьяне ис-
пытали, что принесла им потеря Советской власти. «Я знаю,—
говорил В. И. Ленин уже 29 июля,— что среди крестьян Сара-
товской, Самарской и Симбирской губерний, где наблюдалась са-
мая большая усталость и неспособность идти на военные дейст-
вия, замечается перелом»253. Перелом этот хоть и не везде сразу,
но не мог не сказаться на ходе мобилизационной работы. «На-
селение очищенных нами местностей поголовно уходит за нами
и становится под ружье. Крестьяне приходят толпами, требуя
оружия. Подъем огромный»254,— докладывал 4 августа Всерос-
сийскому бюро военных комиccapoв из Балашова (Саратовская
губ.) Е. А. Трифонов, военком Донецко-Криворожской советской
республики. А вот что писал находившийся в середине августа
в Кузнецком уезде этой же губернии инструктор военно-вербо-
вочного агитационного отдела ЦК союза текстильщиков М. Ма-
каров: «К мобилизации сначала относились вяло... но когда все
убрали с полей, настроение было лучше и мобилизованных за-
писывали средним числом от 300 до 500 человек и даже боль-
ше...»255. В первой половине августа решением командования 1-й
армии Восточного фронта была проведена мобилизация в запад-
ной части Симбирской губ., давшая пополнение из числа кресть-
57

ян, в том числе из представителей ранее угнетавшихся нацио-
нальностей Поволжья: татар, чувашей, мордвы и др. 26 августа
на совещании волостных военных комиссаров Новоузенского уез-
да (Самарская губ.) 12 военкомов доложили, что мобилизацию
можно провести легко, 5 — что предстоит преодолеть немалые
трудности в связи с засильем кулаков 256. Приведенные факты под-
тверждают ленинское заключение о начале перелома в отношении
трудящегося крестьянства к Красной Армии, к защите Советской
власти.
По постановлению ВЦИК от 2 сентября Советская страна
превращалась в военный лагерь. Созданный этим постановлением
Реввоенсовет Республики 11 сентября объявил первый общерес-
публиканский призыв рабочих и крестьян 1898 г. рождения, а 22
сентября — 1893—1897 гг. рождения257. На их проведение ушли
последние месяцы 1918 г. и начало 1919 г. Указанные призывы
объявлялись с учетом все улучшавшегося отношения трудящего-
ся крестьянства к делу защиты власти Советов. Результатом это-
го явилось наступление Красной Армии, начавшееся на Восточ-
ном фронте (10 сентября — освобождение Казани, 12 сентября —
Симбирска и т. д.), а затем и на других фронтах. «Перелом на-
ступил,— мы все это знаем, видим и чувствуем,— писал В. И. Ле-
нин объединенному заседанию ВЦИК, Моссовета с представите-
лями фабзавкомов и профсоюзов 3 октября.— Рабочие и трудя-
щиеся крестьяне передохнули от ужасов империалистской бойни,
они поняли и на опыте увидали необходимость войны с угнета-
телями для защиты завоеваний их революции, революции тру-
дящихся, их власти, Советской власти»258.
Проявление перелома Ленин видел в том, что среди трудя-
щихся масс «сложилась новая сплоченность» для совместной
борьбы с врагом, «родилась Красная Армия» с новой дисципли-
ной — сознательной, социалистической, «в армию пошли новые
люди, которые тысячами отдают жизнь»259. Отметим, что на мес-
тах во всех регионах замечали перелом в настроениях крестьян,
их отношении к мобилизации и службе в армии260.
Важным признаком (происходившего перелома в отношении
военного союза трудящегося крестьянства с рабочим классом яв-
лялось развитие добровольческого движения. Государственные ак-
ты о переходе к всеобщей воинской повинности не означали пре-
кращения пополнения РККА за счет добровольчества. Сведениями
о добровольцах 1918 г. историки обязаны одному из ответствен-
ных работников Высшей военной инспекции (ВВИ) — В. Г. Юдо-
вскому, проанализировавшему статистические данные, получен-
ные в ходе двух поездок комиссий ВВИ в конце года в уезды
Московской и Тульской, а затем Курской и Воронежской губер-
ний. Основные итоги и выводы были опубликованы 261. Обстоя-
тельный разбор их с учетом материалов, отложившихся в
ЦГАСА, сделан В. Д. Поликарповым262. Репрезентативность ис-
точников не вызывает сомнения. Данные ВВИ касались набран-
ных в марте — ноябре 1918 г. в десяти уездах 6634 доброволь-
58

цев, но в эту статистическую совокупность вошли представители
местностей, различных по экономическим, социальным и военным
особенностям. Среди уездов были: 3 промышленных (с преобла-
данием рабочего населения) и 7 земледельческих («крестьян-
ских»); 4 «голодных» (не обеспечивающих себя хлебом) и 6
«плодородных»; 3 примыкавшие к прифронтовой полосе и 7 были
более или менее отдалены от фронта. «Взятые 10 уездов,— пи-
сал Юдовский,— так сказать, в малом виде воспроизводят мно-
гообразную в основных чертах картину современного состояния
Советской Республики, и это дает возможность рассматривать ни-
же приводимые данные добровольческого движения как более или
менее типичные для всего пространства республики»263. Будучи
в принципе согласны с этим выводом В. Г. Юдовского, приве-
дем основные результаты исследования с некоторыми дополни-
тельными комментариями, основанными на других источниках.
По данным ВВИ, ход поступления добровольцев во всех деся-
ти уездах в процентах к общему числу выглядел так: март — 0,7,
апрель — 1,5, май — 5,2, июнь — 6,7, июль — 20, август — 17,7,
сентябрь — 22,8, октябрь — 19, ноябрь — 6,4. В. Д. Поликарпов
на основе ленинских оценок убедительно показал связь темпов
притока добровольцев с ходом классовой борьбы в деревне и ре-
шением задач военного строительства 264. Продолжая его рассуж-
дения, добавим, что бурный рост набора добровольцев в июле —
августе относился в основном за счет близких к фронту уездов
Курской и Воронежской губерний. Еще 3 июня Воронежский
губвоенком докладывал Всероссийскому бюро военных комисса-
ров (Всебюровоенком), что «единственным спасением» считает
мобилизацию «6—7 лет молодых»265. Но когда крестьяне неко-
торых уездов испытали вторжение белоказачьих красновских
войск, положение изменилось — местные исследователи отмечают
особенно большой размах добровольческого движения крестьян
Воронежской губ.266 Определенную роль сыграло и то, что в свя-
зи с реализацией нового урожая и угрозой оккупации в Воро-
нежскую и Курскую губернии было направлено большое коли-
чество продовольственных отрядов. Прибывавшие рабочие оказы-
вали влияние не только на строительство комбедов и создание
партийных организаций в деревне, но и на дальнейшее развитие
добровольческого движения. С другой стороны, имеющиеся дан-
ные о ходе набора добровольцев в И уездах Тульской губ. (из
12) за март — август показывают, что максимальное количество
добровольцев поступило в мае — 798, затем произошел спад: в
июне — 341, в июле — 265, в августе — 192 человека. Агитацион-
но-вербовочный отдел губвоенкомата в докладе губернскому ис-
полкому объяснял наименьшее поступление добровольцев в ав-
густе полевыми работами 267.
Что же касается наплыва добровольцев в сентябре — октябре,
то это — всеобщее явление. По данным, поступившим во Всебю-
ровоенком, в 94 уездах Витебской, Калужской, Могилевской, Мос-
ковской, Рязанской, Смоленской, Тамбовской и Тульской губерний
59

к 5 октября насчитывалось 55 978 добровольцев (в среднем на
уезд — до 600, по данным ВВИ о десяти уездах, в среднем —
506 человек), а к 19 октября — 127 125 (в среднем на уезд —
1352, по данным ВВИ, к 1 ноября — 624 человека)268. Приведен-
ные на основе данных Всебюровоенкома расчеты среднего числа
добровольцев на уезд говорят о том, что в сентябре— октябре
1918 г. рост их набора в промышленных и потребляющих райо-
нах не отставал от производящих губерний. Сказанное характер-
но не только для рабочих, но и для крестьян, поскольку тесно
связано с бурным ростом комбедов именно в сентябре — октяб-
ре (см. табл. 1, п. 11). Каждый комбед для борьбы с кулаками
стремился иметь свой вооруженный отряд. Там, где комбеды ор-
ганизовывались позднее, соответственно передвигалось и время
наибольшего наплыва добровольцев.
Важным фактором, обеспечивавшим размах добровольческого
движения осенью 1918 г., был рост рядов РКП (б), в том числе
создание многочисленных партийных ячеек на селе, наиболее
интенсивное с сентября. По данным ВВИ, среди добровольцев
указанных десяти уездов насчитывалось членов РКП (б) 23,7%,
сочувствующих коммунистам — 47,5, левых эсеров и меньшеви-
ков — 1, беспартийных — 19% (остальные не указали партийно-
сти).
Чрезвычайно ценными являются данные В. Г. Юдовского о
социальном составе добровольцев. Выявив, что в среднем на зем-
ледельческий уезд приходится почти в два раза больше добро-
вольцев, чем на промышленный (соответственно 775 и 402 че-
ловека), автор замечает: «Но было бы преждевременным заклю-
чать отсюда, что крестьянские элементы преобладают в общей
массе добровольцев. Оказывается, что в земледельческих уездах
на вербовочные пункты тянутся, главным образом, рабочие го-
рода и деревни». Среди добровольцев оказалось 3089 рабочих
(46,6%), крестьян - 3099 (46,7%), интеллигенции - 204 (3,1%)
(у остальных социальное положение не выяснено).
Исследователь в буквальном смысле подчеркнул вывод, что в
добровольческой Красной Армии рабочие и крестьяне «в равной
мере несут великие жертвы на алтарь революции». С этим вы-
водом, согласиться, однако, нельзя. Что Красная Армия с самого
начала строилась как армия рабоче-крестьянская, не вызывает
сомнения. Но В. Д. Поликарпов совершенно справедливо отмеча-
ет, что примерное количественное равенство в пополнении доб-
ровольческих рядов не означало одинаковых усилий пролетариата
и крестьянства в формировании РККА: «Трудящееся крестьян-
ство было куда более многочисленным классом по сравнению с
пролетариатом, и поэтому его равное участие в добровольческих
формированиях требовало от него выделения для армии гораздо
меньшей доли всего класса, чем оказывалась доля пролетариата»;
по расчетам В. Д. Поликарпова, в промышленных уездах удель-
ный вес рабочих среди добровольцев составил 62,2%, в земле-
дельческих — 43 % 269.
60

Со своей стороны обратим внимание на несколько моментов.
Рабочий класс давал добровольцев не только больше, но и более
сознательных. Отсев добровольцев из крестьян был велик. Далее.
Для того чтобы более точно статистически определить долю ра-
бочих среди добровольцев, необходимо исследовать данные по
промышленным и земледельческим уездам, находившимся в рав-
ных условиях. В материалах ВВИ трем промышленным уездам
противостоят семь земледельческих, из которых три находились
в прифронтовой полосе и дали 61,5% всех учтенных доброволь-
цев. Если же сравнить три промышленных уезда (2 Москов-
ской и 1 Тульской губ.) с тремя земледельческими уездами Туль-
ской губ., находившимися в равных условиях, то получится, что
промышленные уезды дали в среднем 402 добровольца, а земле-
дельческие — 329. Нельзя не учитывать и того, что часть рабо-
чих освобождалась от воинской службы.
Отметим также, что при оценке вклада различных районов в
добровольческое движение «среднеуездный» показатель хотя и
был удобен для ВВИ, но не учитывал численности населения и
даже количества волостей. По сведениям 630 волисполкомов 34
уездов Вологодской, Вятской, Костромской и Северо-Двинской гу-
берний к концу 1918 г. свыше 100 добровольцев насчитывалось в
14 волостях (2,2%), от 51 до 100 — в 28 (4,4%), от 11 до
50 -в 182 (28,9%), до 10 - в 221 (35,1%) и ни одного - в 185
(29,4%)270 В среднем на волость примерно приходилось добро-
вольцев: в Вологодской губ.— 16, в Вятской — 20, в Костром-
ской — 11, в Северо-Двинской — 19. Если воспользоваться данны-
ми ВВИ, то расчет по губерниям Центра дает такие результаты:
в трех промышленных уездах (Московской и Тульской губер-
ний) приходилось на волость 19 добровольцев, в трех земледель-
ческих Тульской губ.— 14 и в трех земледельческих прифронто-
вой полосы (Курской и Воронежской губерний) — 91. Из по-
волжских губерний мы располагаем данными об Астраханском
уезде: на 2 ноября здесь приходилось в среднем на волость 34
добровольца 271.
Но наиболее приемлемые для сравнения данные можно полу-
чить лишь в расчете на определенное, общее для всех количест-
во населения. Для большей наглядности мы взяли численность
мужчин призывного возраста, т. е. от 20 до 39 лет, которые в
интересующих нас губерниях составляли от 26,4% до 35%, а в
среднем — 30% всех мужчин272. То, что добровольцами шли как
более молодые, так и отдельные пожилые люди, принципиально
не меняет конечного результата — соотношение сохраняется, ес-
ли взять и все мужское население. Оказалось, что на 1 тыс. муж-
чин, наиболее пригодных для военной службы, приходилось доб-
ровольцев: в трех промышленных уездах — 15,3; в трех земле-
дельческих уездах, находившихся в тех же условиях,— 13,7; в
трех земледельческих уездах, близких к фронту,— 32,1 (т. е. в
2,1 раза больше, чем в промышленных, отдаленных от фронта,
а не в 3,4 раза, как вытекало из среднеуездных данных ВВИ).
61

Для сравнения: в четырех уездах Рязанской губ., где была от-
носительно развита промышленность, это число равнялось 18,8,
а в четырех «чисто земледельческих» — 18,2; в Астраханском
уезде — 14,4.
В целом же, учитывая партийную прослойку, социальный со-
став, а также возраст и образование добровольцев, тоже анализи-
ровавшиеся ВВИ, вывод В. Г. Юдовского подтверждает ленин-
скую оценку Красной Армии, преимущественно добровольче-
ской, данную в конце августа 1918 г., что она «составилась из
отборных элементов, сознательных крестьян и рабочих»273. Заме-
тим, что С. С. Каменев более четырех лет спустя отмечал, что
в августе — сентябре 1918 г. добровольчество оставалось основой
формирования Красной Армии 274 А в статье С. И. Гусева, по-
священной первой годовщине РККА, справедливо утверждалось,
что «Красная Армия — в значительной степени армия доброволь-
ческая», ибо первые мобилизации проводились главным образом
«митингами, агитацией, листовками». Год существования РККА,
говорилось далее, доказал, что «развитие ее шло двумя противо-
положными, но встречными путями: усилением принудительности
вместе с усилением принудительного аппарата и усилением «доб-
ровольчества» вместе с поворотом беднейшего и среднего кресть-
янства на сторону пролетариата»275.
Проявлением «встречных путей» была такая своеобразная
форма привлечения трудящихся к защите революционных завое-
ваний, как всеобщая добровольческая мобилизация. Она не пре-
дусматривалась планами центральных военных органов, а объ-
являлась на местах по почину коммунистов, поддерживалась
профсоюзами, молодежными организациями, собраниями рабочих,
а в деревнях — собраниями крестьянской бедноты. Чаще это де-
лалось в районах развернувшихся военных действий или в слу-
чае возникавшей угрозы наступления вражеских войск. В при-
нимаемых решениях содержались призывы выступить «всем, как
один», в ряде случаев устанавливалось число подлежащих зачис-
лению в РККА. Набранные таким путем лица направлялись в
соответствующий военкомат. Установление нормы набора добро-
вольцев практиковалось в ряде мест летом 1918 г.: в Вологодской
губ.— по 10 человек от волости 276, в Елабужском уезде Вятской
губ.— по 25 человек277.
Вопрос об ускорении создания массовой регулярной армии
В. И. Ленин особенно остро поставил в начале октября 1918 г.:
«Мы решили иметь армию в 1 000 000 человек к весне, нам нуж-
на теперь армия в три миллиона человек. Мы можем ее иметь.
И мы будем ее иметь»278. Это означало необходимость привлече-
ния в РККА путем мобилизаций новых масс трудящихся, пре-
имущественно крестьян.
О том, как выполнялось ленинское требование, свидетельст-
вуют данные о призывах рабочих и крестьян (не считая мобили-
заций специалистов), регулярно поступавшие в мобилизационный
отдел Всероссийского главного штаба в ноябре 1918 — феврале
62

1919 г. от военных округов, включавших губернии исследуемого
нами региона 279. Наибольшее количество призванных рабочих и
крестьян дал Московский военный округ: к 1 марта 1919 г.
207 751 человек (на 31 октября 1918 г. было 27 971 человек), за-
тем— Ярославский: 149 299 (соответственно 6575) человек; об-
щее число призванных по 28 губерниям составило 676 748 (соот-
ветственно 116 766) человек. Характерны высокие темпы мобили-
зации: по сравнению с предыдущими четырьмя месяцами было
призвано почти в 6 раз больше рабочих и крестьян. Естественно,
что темпы были выше в тех районах, где до ноября массовой
мобилизации не проводилось, а мобилизованные в прифронтовой
полосе часто поступали непосредственно в формирования дейст-
вующей армии и далеко не всегда учитывались губвоенкоматами.
Мобилизации в Красную Армию в деревне проходили непро-
сто. Перелому в настроениях крестьянских масс контрреволюция
противопоставила развернутую агитацию, направлявшуюся про-
тив мероприятий Советской власти, в том числе мобилизаций. На
это специально указывалось в резолюции 2-й Всероссийской кон-
ференции Чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюци-
ей, спекуляцией и саботажем «О кулацких восстаниях в дерев-
не» (28 ноября 1918 г.)280. В марте 1919 г. М. В. Фрунзе, быв-
ший тогда командующим 4-й армией Восточного фронта, докла-
дывал В. И. Ленину о восстании в Самарском и Ставропольском
уездах Самарской губ., Мелекесском, Сенгилеевском и Сызран-
ском уездах Симбирской губ., продолжавшемся более недели и
вызывавшем волнения в примыкавших уездах281. Среди причин
восстания были и недовольство мобилизацией, и нарушение клас-
сового принципа при ее проведении, способствовавшее проникно-
вению кулаков в части Красной Армии 282.
Серьезные трудности при проведении мобилизаций были свя-
заны с нехваткой на местах денежных средств, а главное — про-
довольствия для организации питания призванных, не говоря уже
об обмундировании, снаряжении и вооружении. «Приток людей ве-
лик, не хватает средств прокормить и вооружить»,— докладывал 12
октября командующему 2-й армией Восточного фронта В. И. Шо-
рину Елабужский уеедвоенком 283 В связи с невозможностью про-
кормить, одеть и обуть мобилизованных их иногда распускали по
домам —- такие случаи были в Астраханской, Витебской, Воро-
нежской, Калужской, Костромской, Симбирской губерниях 284,
что негативно отражалось на последующих мобилизациях.
Неналаженность местных органов военного управления, уче-
та лиц, подлежащих призыву, а также необходимого аппарата
приводила либо к перебору призванных по сравнению с получен-
ными нарядами и соответственно вынужденному отпуску части
людей, либо чаще — к недобору. Во время призывов рабочих и
крестьян 1891—1894 гг. рождения в Тамбовской губ. не явилось
без уважительных причин 12,1% призываемых285. Не случайно,
отвечая в середине ноября 1918 г. на запрос В. И. Ленина о воз-
можности в кратчайший срок мобилизовать 200 тыс. человек286,
63

председатель ВВИ Н. И. Подвойский одним из условий назвал
настойчивое привлечение к службе «всех уклоняющихся»287.
И все же, несмотря на трудности, задача создания миллион-
ной армии решалась в целом успешно, и главную роль здесь иг-
рало, безусловно, изменение отношения трудящихся крестьян.
«Широкие массы рабочих и крестьян уже сознают великую опас-
ность, стоящую перед их рабоче-крестьянской властью, и все до
последнего отдают для создания рабоче-крестьянской армии»,—
говорил 15 декабря 1918 г. Я. М. Свердлов 288. Изменение отно-
шения населения к Красной Армии не могло не сказаться бла-
готворно на настроении ее бойцов. Перед нами — сводка донесе-
ний из ряда уездов, входивших в губернии Московского военного
округа: три четверти уездов, ответивших на вопрос о настроении
красноармейцев, определили его как бодрое, хорошее, приподня-
тое, только два уезда сообщили о недовольном или неудовлетво-
рительном настроении 289. В конечном счете бодрость духа обора-
чивалась успешным выполнением боевых задач.
Успехи в строительстве массовой рабоче-крестьянской ар-
мии — убедительное свидетельство того, что начал складываться
военный союз рабочего класса не только с беднейшим, но и со
средним крестьянством.
Почему только начал? Да потому, что значительная часть
среднего крестьянства еще не прекратила колебаний; политиче-
ское сознание всей массы трудящегося крестьянства еще не под-
нялось до понимания существа Советской власти в такой степе-
ни, чтобы оно безоговорочно, по первому зову шло на ее защиту
с оружием в руках.
В проведении как мобилизаций, так и добровольческого на-
бора большую роль играли работавшие под руководством и в
тесном контакте с партийными ячейками, Советами, комбедами
военные комиссариаты. Военными комиссарами являлись, как
правило, представители рабочих и крестьян. Подсчет по анкетам
101 уездного военкома Владимирской, Московской, Орловской,
Рязанской, Тверской, Череповецкой и Ярославской губерний по-
казал, что 43 из них были рабочими, 16 — крестьянами, осталь-
ные — выходцами из мелких служащих, учащихся, профессио-
нальных военных и др.; 87 человек состояли членами РКП (б),
шесть ответили, что являются сочувствующими. Из рабочих толь-
ко один показал принадлежность к левым эсерам, остальные бы-
ли коммунистами 290. Данные о социальном составе и партийной
принадлежности волостных военных комиссаров 21 губернии Ев-
ропейской России нами были опубликованы: из 5562 человек
рабочие составляли 21,8%, крестьяне — 53,4, члены РКП (б) —
24,0, сочувствующие — 26,2% 291. Но по рассматриваемым райо-
нам это отношение было далеко не одинаковым: среди волостных
военкомов губерний ЦПР имелось рабочих — 29,2%, крестьян —
40,6, членов РКП (б) —31,7; в ЦЗР — соответственно 27,4; 44,0;
22,4; в Поволжье — 18,1; 63,4; 21,9; в губерниях Севера и Се-
веро-Запада— 13,0; 72,3; 23,6%. Органы военного управления на
64

местах являлись воплощением рабоче-крестьянского сотрудниче-
ства в строительстве Красной Армии при ведущей роли рабочего
класса и его партии.
Военкомами Коломенского уезда Московской губ. стали быв-
ший член Петроградского Совета рабочих депутатов от Балтий-
ского завода литейщик В. С. Степанов и посланец коммунистов
местного завода рабочий-сборщик И. Ф. Хлыстов. В Данковском
уезде Рязанской губ. уком РКП (б) рекомендовал на должность
военкома коренного хлебопашца В. К. Ряховского: во время
службы в армии он стал большевиком, после Октября работал в
уезде «по организации Советов». В Ряжском уезде той же губер-
нии по рекомендации партийной ячейки Подвисловской волости
были назначены военкомами московский рабочий-деревообделоч-
ник Ф. 3. Рыжков и местный крестьянин А. В. Соломатин — оба
участники войны, активные борцы за Советскую власть. Беспар-
тийный слесарь Обуховского завода Н. В. Лотков после демоби-
лизации возвратился в родную деревню Яковлево Больше-Возо-
томской волости Чухломского уезда Ярославской губ., и общее
собрание крестьян избрало его волостным военкомом. Московско-
го рабочего И. М. Кирьянова направил в деревню фабричный ко-
митет, а Усмерский волостной Совет Бронницкого уезда реко-
мендовал его на должность волвоенкома. Потомственные кресть-
яне Д. А. Синицын и М. Я. Павлов, фронтовики, во время Ок-
тябрьской революции оказались в Петрограде и были команди-
рованы Военным отделом ВЦИК агитаторами в Никольский уезд
Северо-Двинской губ. Волостные Советы оценили их работу: пер-
вый стал военкомом Щеткинской волости, второй — Капшен-
гской292.
Эта небольшая «портретная галерея» показывает различные
организационные формы рабоче-крестьянского сотрудничества в
создании военных комиссариатов. Особо примечательны в этом
отношении общие результаты анализа представлений на должности
волвоенкомов. По нашим подсчетам, произведенным по 2471 ан-
кете волвоенкомов, 73,8% из них были избраны на крестьянских
собраниях или волостных съездах (36,1%), волостными Советами
(37,2%), а также съездами комбедов и т. п.; остальные рекомен-
довались на должность партийными организациями (4,2%), во-
лостными исполкомами и комбедами (10,5%), отдельными долж-
ностными лицами (членами исполкомов, комбедов, работниками
уездных военкоматов) и организациями. Была ли какая-либо раз-
ница в этом отношении между рабочими и крестьянами? От-
нюдь не принципиальная. Из числа рабочих 67,8% было избрано
и 8,1% рекомендовано крестьянскими организациями, т. е. более
чем в трех четвертях случаев крестьяне сознательно вручали
представителям рабочих организацию военного управления в во-
лости (учет и призыв военнообязанных, формирование боевых
дружин и отрядов в помощь комбедам, Всевобуч, организацию
выполнения различных повинностей для армии и т. д.). Некото-
рые рабочие избирались на фабричных собраниях, профсоюзами,
65

a 7,8% рекомендовалось партячейками. Из среды крестьян было
избрано 78,5 %, рекомендовано волисполкомами и комбедами —
10,4, партийными организациями — 2,2%, остальные рекомендо-
вались отдельными лицами и собраниями военнослужащих293.
Создание волостных военных комиссариатов с участием пред-
ставителей рабочего класса при повседневном руководстве не
только вышестоящих военных органов, но и партийных ячеек и
комитетов, безусловно, имело значение в сплочении крестьян-
ских масс, привлечении их к защите революционных завоевания.
Но и переоценивать роль волостных военкоматов на том этапе не
следует: созданы они были не везде, а частью оставались без-
деятельными.
Успех многогранной и многотрудной деятельности военных
комиссариатов в большой степени зависел от поддержки населе-
ния, определявшейся, в свою очередь, его отношением к решению
военных задач. В сентябре — ноябре 1918 г. 37,7% волостных во-
енкомов Московской, Рязанской и Тульской губерний, отвечая на
вопрос об основных препятствиях в работе, назвали «несочувст-
венное отношение населения»; в последующие три месяца этот
процент уменьшался по мере изменения настроений трудящегося
крестьянства294.
Важной стороной работы военных комиссариатов, отвечавшей
задачам укрепления военного союза трудящихся классов, была
организация всеобщего военного обучения рабочих и не эксплу-
атирующих чужой труд крестьян. Всевобуч готовил трудящихся
к службе в Красной Армии. Отношение к Всевобучу являлось
серьезным показателем отношения к защите социалистического
Отечества. Как и к призывам в Красную Армию, к прохождению
всеобщего военного обучения в первую очередь были привлечены
рабочие фабрик и заводов 295. Крестьянство по уровню политиче-
ской сознательности еще не было подготовлено к осуществлению
Всевобуча, не имело необходимой степени организованности и к
тому же было отвлечено полевыми работами. Начать всеобщее
военное обучение в деревне удалось лишь осенью, когда полевые
работы завершились, а перелом в сознании трудящегося кресть-
янства становился все ощутимее. К 1 октября общее число обу-
чаемых достигло 214043 человек, к 1 ноября — 570 761, к 1 де-
кабря — 638 774 человек, однако это составляло лишь 30%
взятых на учет и подлежащих обучению296. В земледельческих
губерниях дело обстояло хуже: в Воронежской губ. на середину
декабря обучалось лишь 19%, Орловской — 18, Курской—14%
подлежащих обучению 297. Тем не менее в конце 1918 г. Всевобуч
играл уже определенную роль в подготовке резервов для массо-
вой регулярной армии, выражавшуюся, прежде всего, в первона-
чальном обучении военному делу сотен тысяч трудящихся, а так-
же в создании резервных рабочих формирований, в которых при-
вивались навыки боевых действий в составе подразделений.
Если рост числа рабочих, овладевавших военным делом, как и
продолжавшийся набор добровольцев, способствовал расшире-
66

нию пролетарского ядра военного союза рабочего класса с кре-
стьянством, то в укреплении этого ядра важнейшее значение име-
ли пополнение Красной Армии коммунистами и их деятельность
среди бойцов, а также создание командных кадров. Численность
коммунистов в РККА в октябре 1918 г. достигла 35 тыс. человек,
или 4,38 % личного состава 298. В то же время в действующей ар-
мии находилось не менее 25 тыс. коммунистов; следовательно,
партийная прослойка на фронте превышала 7% 299. Полных дан-
ных о социальном составе армейских коммунистов на то время,
к сожалению, нет. По докладу на совещании представителей по-
литотделов Восточного фронта 21—24 октября 1918 г. в 4-й ар-
мии среди коммунистов было 50% рабочих, 40% крестьян,
10% интеллигентов и служащих300. Организация партийно-поли-
тической работы плюс личный пример коммунистов и рабочих
обеспечивали необходимое влияние на массу мобилизованного
трудящегося крестьянства. Кроме того, отмечая в конце октября
1918 г. «перелом в сознании Красной Армии», В. И. Ленин во
многом относил это за счет деятельности командиров из рабочих
и крестьян 301.
Таким образом, завершению в основном данного этапа разви-
тия социалистической революции в деревне и повсеместного ук-
репления диктатуры пролетариата в форме власти Советов соот-
ветствовало и завершение в основном этапа строительства фун-
дамента массовой регулярной Красной Армии, чем еще раз под-
тверждалась органическая связь политического и военного союза
рабочего класса с крестьянством.
В целом по стране за три месяца (декабрь 1918 — февраль
1919 г.) было принято по мобилизациям разных категорий 430 778
человек — почти столько же, сколько за предшествующие шесть
месяцев302. К весне 1919 г. завершилась организационная пере-
стройка войсковых формирований. Число рабочих и крестьян, ов-
ладевающих военным делом во Всевобуче, на 1 марта состави-
ло 882 893 человека 303 В частях действующей армии значитель-
но возрос боевой дух, наступательный порыв. «Вследствие ус-
пешных действий Красной Армии за последние 21/2 месяца,—
докладывало в конце февраля Главное командование В. И. Ле-
нину и Реввоенсовету,— территория Республики, несмотря на
временную неудачу под Пермью и Валком, значительно расши-
рилась как на востоке и севере, так особенно на юге и западе,
где боевая линия фронта местами продвинулась на 300 верст
вперед»304. В. И. Ленин, глубоко анализируя происходившие яв-
ления, научно определил взаимосвязь перелома в отношении к
Красной Армии, к гражданской войне и общих социальных и
морально-политических процессов, в частности проблем отноше-
ния трудящихся масс мелкой буржуазии к Советской власти, к
социалистическим преобразованиям, к укреплению диктатуры про-
летариата, и сделал вывод: «Перелом в Красной Армии — при-
знак перелома во всей жизни»305.

ГЛАВА ВТОРАЯ СТАНОВЛЕНИЕ
...Союз рабочих и крестьян
трудно осуществляется,
но во всяком случае является
единственным непобедимым союзом
против капиталистов 1.
В. И. ЛЕНИН
РКП (б) НАМЕЧАЕТ ЛИНИЮ
«В ОСОБЕННО НУЖНОМ И ОСОБЕННО ТРУДНОМ ВОПРОСЕ»
В первый день нового 1919 г. В. И. Ленин направил фракции
коммунистов Комиссариата внутренних дел поздравление, в ко-
тором, в частности, говорилось: «От души желаю, чтобы мы все
делали в Новом году поменьше глупостей, чем в старом, и чтобы
строительство Советской власти, над коим особенно трудятся то-
варищи Комиссариата внутренних дел, доведено было до конца
успешно»2. Письмо явилось своего рода формой новогоднего об-
ращения главы Коммунистической партии и Советского прави-
тельства ко всем коммунистам, ко всему народу: через Российское
телеграфное агентство оно было разослано 2 января по всей стра-
не и опубликовано в ряде изданий — центральных и местных.
Значение документа трудно переоценить. В нем четко выражено,
что беспокоило В. И. Ленина больше всего в период подготовки
к VIII съезду партии и к I конгрессу Коминтерна. Речь шла о
дальнейшем укреплении Советской власти, имевшем не только
огромное внутреннее, но и в связи с развитием мирового револю-
ционного процесса все большее международное значение. Основу
основ этой власти составлял союз рабочих и крестьян.
Ну, а что касается «глупостей»? В других случаях Ленин на-
зывал это иначе. 9 декабря 1918 г. он указал: «На нашу долю
легло много серьезных ошибок, которых мы совершенно и не
скрываем»3. 20 января 1919 г. Ленин отметил: «Мы видим, какие
ошибки нам надо исправить»4. А в марте, на VIII съезде партии,
Ленин указал на основную причину ошибок: «Мы должны были
сплошь и рядом идти ощупью. Этот факт сугубо подчеркнет вся-
кий историк, который способен будет развернуть в целом всю
деятельность Центрального Комитета партии и деятельность Со-
ветской власти за этот год»5. Не претендуя на всесторонность,
отметим, что сказанное касалось и отношений между классами и
слоями населения страны.
9 декабря 1918 г. Ленин подчеркивал: «Конечно, мы должны
были стремиться к объединению всего населения, не производить
никакой розни. Если мы не сделали этого до сих пор, то мы
должны когда-нибудь начать это делать»6. Имелся в виду, разу-
меется, не классовый мир с эксплуататорами, а, с одной стороны,
максимальное использование буржуазных специалистов, с дру-
гой — максимальное сближение со средними слоями, особенно в
(8

деревне. 11 декабря Ленин отметил, что трудящаяся часть кресть-
янства «отделена от интересов класса капиталистов» и в орга-
нах Советской власти «все теснее и теснее сливается с городски-
ми рабочими»7, а 15 февраля 1919 г., что» в ходе строительства
социализма «с средними крестьянами возможно соглашение и не-
обходимо соглашение»8.
В предсъездовский период Ленин неоднократно указывал на
необходимость суровой борьбы с любыми отступлениями от линии
партии на соглашение с середняком 9. Особая роль в такой борь-
бе принадлежала органам НКВД, что и было выражено в ново-
годнем поздравлении. При этом Ленин нисколько не снимал от-
ветственности за совершенные ошибки со всех партийных и го-
сударственных органов. Но с точки зрения определения полити-
ческой линии (в том числе и в первую очередь основных направ-
лений в развитии отношений между различными классами и сло-
ями общества) ЦК партии, как отметил Ленин на VIII съезде,
всегда поступал «согласно тому, чему учил нас марксизм»10.
Следовательно, анализируя материалы, непосредственно отно-
сящиеся к постановке съездом вопроса о рабоче-крестьянском со-
юзе, нельзя не иметь в виду ряда важных, на наш взгляд, мо-
ментов. Прежде всего то, что постановка этого вопроса связана,
с одной стороны, с принципами марксизма, которые должны бы-
ли лечь в основу программных установок на новый исторический
период — период перехода от капитализма к социализму, с дру-
гой — со сложившимися конкретными историческими условиями,
требовавшими выработки наиболее действенных мер (экономиче-
ских, политических и военных, идеологических и организацион-
ных), которые должны были обеспечить укрепление и политиче-
ского и военного союза трудящихся классов для решения важ-
нейших ближайших задач: победы над силами контрреволюции,
снабжения рабочего класса и армии продовольствием. Далее. Вы-
деление Лениным в качестве одного из важнейших положения о
соглашении с середняком отнюдь не означало сведения к этому
вопроса о союзе рабочего класса с крестьянством: во всех пред-
съездовских и съездовских материалах речь идет об отношении
к трем основным группам крестьянства. И еще. Среди местных
партийных работников, в том числе и абсолютно преданных де-
лу коммунизма, не всегда и не все встречало одинаковую под-
держку, существовало недопонимание (или свое понимание) во-
проса. ЦК РКП (б) не сдерживал дискуссий. Заседания всех пар-
тийных форумов — вплоть до съезда РКП (б) — проходили в об-
становке активного обсуждения, критики и самокритики. На
них разгоралась борьба мнений, и это помогало Центральному
Комитету в обобщении опыта, дальнейшем определении и поли-
тической линии, и наиболее действенных мер ее осуществления.
Решение о времени созыва съезда и порядке дня его работы
было принято ЦК РКП (б) в конце января 1919 г. В циркуляр-
ном письме ЦК РКП (б) местным комитетам и организациям от
31 января говорилось о созыве съезда 10 марта (впоследствии от-
69

крытие было перенесено на неделю), а порядок дня выглядел
так: «1) отчет ЦК, 2) Программа РКП, 3) создание Коммунисти-
ческого Интернационала, 4) военное положение и военная поли-
тика, 5) работа в деревне (организация пролетарских и полупро-
летарских слоев), 6) организационные вопросы, 7) выборы»11.
Раскрытие в скобках пункта 5 касалось не отношения к серед-
няку, а организации бедноты. Это, разумеется, не означа-
ло, что вопрос о середняке не заслуживал должного внимания,
«Правда» 1 февраля поместила статью «Надо готовиться к съез-
ду», в которой отмечалась необходимость широкого обсуждения
проекта Программы партии, назывались темы и материалы для
дискуссий по вопросам организационным, советского строительст-
ва, военной политики, а также «отношение пролетариата к сред-
нему крестьянству»; указывалось на «колоссальную важность»
этого вопроса, его связь с вопросами о тактике РКП (б) по отно-
шению к мелкобуржуазным партиям, к кооперации и т. д. 8 фев-
раля в «Правде» было опубликовано циркулярное письмо ЦК
РКП (б), в котором среди других вопросов, связанных с подго-
товкой к съезду, давалась краткая оценка состояния партийной
работы в деревне и подчеркивалось, что «правильное разрешение
основных вопросов нашей государственной жизни тесно связано
с настроениями широких масс деревенской бедноты и среднего
слоя деревни». В качестве важнейших задач работы на селе на-
зывались: организация бедноты; вырывание середняков из-под
влияния кулацких элементов для подчинения влиянию бедноты
и вовлечения в борьбу с кулаками; привлечение бедноты и идущих
за ней середняков к творческой работе.
Таким образом, вопрос об организации пролетарских и полу-
пролетарских слоев деревни ставился Центральным Комитетом в
тесной связи с задачами распространения партийного влияния на
среднее крестьянство, привлечения его к совместным действиям
с рабочим классом против эксплуататоров, а затем — и к социа-
листическому переустройству деревни.
Среди подтверждающих указанную линию предсъездовских
материалов особое место занимают связанные с опубликованием
в «Известиях ВЦИК» 2 февраля 1919 г. письма крестьянина крас-
ноармейца Г. Гулова. Если в свое время письмо П. Сорокина сви-
детельствовало о переломе среди мелкобуржуазной демократии,
то Г. Гулов писал от имени и выражал настроение тех средних
крестьян, которые уже в целом повернули к Советской власти,
но еще терзались многочисленными вопросами и сомнениями, по-
догреваемыми антисоветской агитацией, а также ошибочными дей-
ствиями некоторых местных партийных и советских органов. Не
случайно Гулов высказывал общую боль: «почему же партия ком-
мунистов не идет за середняков, а идет один Ленин», имея в
виду тех коммунистов, которые отступали от ленинской линии.
Видя, что в стране взят курс на постепенный переход к социа-
листическим формам сельского хозяйства, и понимая экономиче-
скую выгоду общественного землепользования, Гулов утверждал,
70

что середняк «вполне может въехать в коммуну и обрабатывать
сообща землю». Более того, по его мнению, именно середняку
принадлежит будущее в коллективных формах землепользования.
Затаившаяся обида на беднейшие слои деревни в силу допускав-
шихся ошибок при создании комбедов и их деятельности, а так-
же бытовавшее среди «хозяйственных мужичков» отождествле-
ние бедняка с лентяем привели Гулова к политически неверной
постановке вопроса об одном из условий союза: «Если бы пра-
вительство отделило середняков от кулаков и бедноты, то серед-
няки всеми силами поддерживали бы Советское правительство,
в особенности хлебом и другими продуктами». Наличием такого
рода настроений у средних крестьян объясняется встречающееся
у Ленина положение о необходимости союза с ними не только-
рабочего класса, но и деревенской бедноты.
В работе «Ответ на запрос крестьянина», написанной в ответ
на письмо Г. Гулова и опубликованной 15 февраля в «Правде»
и «Известиях ВЦИК», В. И. Ленин еще раз четко определил от-
ношение рабочего класса и Коммунистической партии к трем
основным слоям крестьянства: деревенской бедноте (пролетари-
ям и полупролетариям), составлявшей опору социалистического
движения в деревне; кулачеству, которое «тянет руку помещиков
и капиталистов, врагов Советской власти»; среднему крестьянст-
ву — в смысле союза с ним и перспектив постепенного добро-
вольного перехода к социализму. Ленин разграничил жалобы
крестьян-середняков. По тем, которые связаны с «не демократи-
ческим», а то и «прямо безобразным» поведением местных орга-
нов по отношению к середнякам, партия и Советская власть при-
нимали и будут принимать самые решительные меры — вплоть
до расстрела виновных. Что же касается требования свободной
торговли хлебом, Ленин разъяснил невозможность его выполне-
ния: это повело бы страну назад, к восстановлению власти ка-
питалистов 12.
Специальных тезисов по пятому пункту порядка дня работы
съезда — о работе в деревне — заранее не публиковалось. Тем
более важно подчеркнуть значение ленинского «Ответа», в кото-
ром освещалось отношение к среднему крестьянству и в прог-
раммном, и в политически-практическом аспектах. Заметим, что
на местах, несмотря на наличие ряда ленинских работ и доку-
ментов ЦК, ждали программных установок по вопросам кресть-
янской политики.
Первый вариант таких установок содержался в ленинском
«Черновом наброске проекта программы РКП», опубликованном
23 февраля в «Петроградской правде». Раздел «В области аграр-
ной» определял в качестве главной задачи Советской власти не-
обходимость поиска и испытания на деле «наиболее целесообраз-
ных и практичных переходных мер» в направлении создания
«крупного общего хозяйства на земле». Опорой в этом должны
были служить пролетарские и полупролетарские элементы дерев-
ни, которые следовало организовывать в самостоятельную силу,
71

сближать с городским пролетариатом и вырывать из-под влияния
деревенской буржуазии и мелкособственнических интересов. По-
литика РКП (б) по отношению к кулачеству, к деревенской бур-
жуазии состояла в решительной борьбе «против их эксплуататор-
ских поползновений», подавлении их сопротивления Советам. Что
касается среднего крестьянства, то политика по отношению к
нему должна была состоять в «осторожном отношении»; «его не-
обходимо отделять от кулаков и никоим образом не распростра-
нять на него мер подавления; среднее крестьянство может, по
своему классовому положению, быть союзником пролетарской
власти при переходе к социализму или, по крайней мере, нейт-
ральным элементом. Поэтому, несмотря на неизбежные частичные
неудачи и колебания среднего крестьянства, надо неуклонно стре-
миться к соглашению с ним, заботливо относясь ко всем его по-
желаниям и идя на уступки в определении способов проведения
социалистических преобразований». Далее речь шла о необходи-
мости борьбы с злоупотреблениями тех представителей Советской
власти, которые на местах искажают и не проводят партийную
политику в отношении к середняку13.
Нетрудно заметить, что на первое место в определении сущ-
ности отношения к среднему крестьянству Ленин поставил здесь
осторожность. Речь шла, с одной стороны, о том, чтобы не сме-
шивать середняка с кулаком, с другой — о необходимости осто-
рожности в отношении слоя, склонного к колебаниям, который
при переходе к социализму мог быть союзником, но мог (хотя
этого прямо не говорилось) оказаться и врагом. В анализиру-
емом разделе «Чернового наброска проекта программы РКП» из-
лагались также главные меры перехода к социалистическому зем-
леделию, причем акцент делался на добровольное участие кресть-
ян в разного вида общественных хозяйствах и необходимость
«организации трудящегося крестьянства для осуществления конт-
роля снизу и товарищеской дисциплины»14.
Опубликование «Чернового наброска» в печати давало воз-
можность партийному активу ознакомиться с основными направ-
лениями программных установок по важнейшим вопросам. В это
же время шла интенсивная работа возглавляемой Лениным Про-
граммной комиссии. 25 февраля на заключительном заседании
комиссии была обсуждена и окончательно принята вся экономи-
ческая часть проекта Программы РКП (б)15. 27 февраля ее опуб-
ликовала «Правда».
В новом варианте Лениным был значительно переработан аг-
рарный пункт Программы: сделан ряд дополнений к мерам по
созданию крупного социалистического земледелия; особо важным
явилось указание на коренную задачу ликвидации противопо-
ложности между городом и деревней и необходимость широкого
и планомерного привлечения промышленных рабочих к социали-
стическому строительству в земледелии16. Последним еще раз
подчеркивалась ведущая роль рабочего класса в союзе с кресть-
янством. Вместе с тем была исключена фраза, в которой говори-
72

лось о борьбе с ошибками в отношении середняков, поскольку
она носила не столько программный характер, сколько практи-
чески-политический.
Но главное: по сравнению с «Черновым наброском» более чет-
ко формулировалась идея союза с середняком. Приведем соответ-
ствующее место полностью: «По отношению к среднему кресть-
янству политика РКП состоит в постепенном и планомерном во-
влечении его в работу социалистического строительства. Партия
ставит своей задачей отделять его от кулаков, привлекать его
на сторону рабочего класса внимательным отношением к его нуж-
дам, борясь с его отсталостью мерами идейного воздействия, а не
мерами подавления, стремясь во всех случаях, где затронуты его
жизненные интересы, к практическим соглашениям с ним, идя
на уступки в определении способов проведения социалистических
преобразований»17. Нетрудно заметить, что на место требования
осторожности по отношению к середняку, указания на неизбеж-
ность его колебаний встала категорически выраженная задача
привлечения среднего крестьянина «на сторону рабочего класса»,
иначе говоря — к союзу с рабочим классом. Причем не к времен-
ному, не к частному союзу, вызываемому обстановкой, а к союзу
в построении социалистического общества. Это не означало, что
требование политической осторожности и указания на склонность
середняка к колебаниям теряли свою актуальность. Но в Про-
грамме РКП (б), рассчитанной на целый исторический период
перехода к социализму, важно было ясно определить, что главным
в отношении к среднему крестьянству в этот период является
вовлечение его под руководством рабочего класса «в работу со-
циалистического строительства». Новый вариант и по содержа-
нию (программность) и по форме (лаконичность) более отвечал
характеру документа и являлся блестящим образцом творческо-
го применения научного социализма к конкретно-историческим
условиям России.
В предсъездовской дискуссии на страницах партийной печа-
ти программные установки по вопросам рабоче-крестьянского со-
юза не вызывали сколько-нибудь крупных принципиальных воз-
ражений. Встречались, правда, ошибочные комментарии и не-
удачные формулировки, которые могли вызвать неправильную ре-
акцию. Из фактов такого рода укажем на следующие: толкова-
ние, будто бы в комбедовский период РКП (б) проводила линию
на откол пролетарских и полупролетарских масс деревни, т. е.
крестьянской бедноты, от остального крестьянства (Северная ком-
муна. 1919. 7 февр.; Знамя революции, Казань, 1919. 15 февр.);
постановка задачи организации бедноты в отрыве от задачи при-
влечения на сторону рабочего класса середняка (Известия Ря-
занского губсовета. 1919. 20 февр.; Борьба бедноты. Великий Ус-
тюг, 1919. 4 марта); примитивизм в разъяснении вопросов обоб-
ществления крестьянских хозяйств (Известия Владимирского гу-
бернского и уездного Советов. 1919. 16 февр.); излишний акцент
на скорейшее создание коммун (Ижевская правда. 1919. 20
73

февр.); наименование среднего крестьянина «будущим наемным
рабочим деревни» (Коммунар. Тула, 1919. 5 февр.); попытка обо-
снования потери объективных основ «экономического сближения
с пролетариатом» всего крестьянства (Знамя революции. 1919.
27 февр.); преувеличение пассивности и неподготовленности бед-
нейшего крестьянства к борьбе с кулачеством (Известия Рязан-
ского губернского Совета. 1919. 25 февр.); переоценка роли сред-
них крестьян в хозяйственной жизни страны, приводившая к по-
литически вредному выводу — если беднота улучшает свое поло-
жение «за счет средних крестьян», значит, она должна помогать
середнякам, т. е. работать на них (Северная коммуна. 1919. 21
марта) и т. д.
Хотя ряд приведенных выше положений взят из статей, пуб-
ликовавшихся «в дискуссионном порядке», недооценивать такого
рода взгляды нельзя. Тем более что часть их нашла отражение
в материалах партийных собраний и конференций на местах.
Нельзя и пройти мимо того, что некоторые авторы, справедливо
критикуя недостатки партийной работы в деревне, допускавши-
еся ошибки по отношению к середняку, отрицательные качества
отдельных коммунистов, вольно или невольно переносили эту
критику на партию в целом. А ведь ЦК РКП (б) в постановлении
о созыве съезда указывал, что работа по подготовке к нему «дол-
жна содействовать еще большему сплочению рядов партийных
организаций, усилить партийную сплоченность и сознатель-
ность»18.
Вопрос о работе в деревне обсуждался на проходивших в фев-
рале— марте 1919 г. собраниях или конференциях («съездах»)
парторганизаций уездов, городов, губерний. Мы ознакомились с
материалами (протоколами, решениями или развернутыми сооб-
щениями в печати об итогах) сорока предсъездовских партийных
форумов: 11 уездных (Астраханского, Елецкого, Мценского Ор-
ловской губ., Курского, Московского, Обоянского Курской губ.,
Ранненбургского Рязанской губ., Рязанского, Самарского, Темни-
ковского Тамбовской губ., Шуйского Иваново-Вознесенской губ.),
5 городских (Москвы, Петрограда, Иваново-Вознесенска, Пензы,
Уфы), 18 губернских (Астраханской, Воронежской, Вятской,
Иваново-Вознесенской, Курской, Московской, Нижегородской,
Оренбургской, Пензенской, Петроградской, Рязанской, Самарской,
Саратовской, Симбирской, Тверской, Тульской, Уфимской, Яро-
славской) и 6 приравнивавшихся к губернским армейских: трех
армий Восточного фронта (1-й —в Оренбурге, 2-й —в Сарапуле,
3-й — в Глазове), 6-й отдельной армии — в Вологде, двух армий
Южного фронта (8-й —в Воронеже и 10-й —в Царицыне). Оста-
новимся на наиболее типичных моментах и некоторых предло-
жениях.
На уездных партконференциях, проходивших преимуществен-
но до опубликования проекта Программы РКП (б), его положения
не обсуждались, а вопрос о работе в деревне рассматривался в
плане конкретных практических задач: распространение комму-
74

нистических идей среди крестьянства и, в частности, показ пре-
имуществ коллективных форм земледелия, активное участие чле-
нов партии и сочувствующих в их создании или улучшении рабо-
ты имеющихся совхозов, коммун, артелей; дальнейшее расшире-
ние сети партийных ячеек в деревне, направление туда комму-
нистов на более продолжительный срок; организация пролетар-
ских и полупролетарских слоев (без ясности форм); продолжение
борьбы с имевшимися недостатками в советском строительстве,
проникновением кулаков в органы власти. В большинстве случа-
ев подчеркивалась необходимость «привлечения на свою сторо-
ну», «завоевания симпатий» середняка. Следовательно, уездные
партконференции показали в целом правильное понимание ком-
мунистами на местах политики РКП (б) в вопросах рабоче-кре-
стьянского союза.
Городские партийные собрания и конференции в отличие от
уездных, естественно, уделяли работе в деревне меньше внима-
ния, сосредоточиваясь лишь на основных ее направлениях. Пер-
вое направление наиболее емко было выражено в резолюции об-
щего собрания коммунистов Пензы от 16 февраля: «Работа над
созданием материальных условий для коммунизма в земледелии,
подобно тому, как эти условия создаются пролетариатом в про-
мышленности»19, т. е. обобществление земли, орудий труда, ин-
вентаря, переход к коллективному хозяйствованию с применением
техники и использованием достижений агронауки. Второе каса-
лось продолжения работы по расслоению деревни — его постави-
ли во главу угла коммунисты Иваново-Вознесенска, указав при
этом на необходимость глубокой специальной подготовки тех сил,
которые поведут работу в деревне20. Третье было связано с ко-
ренным изменением отношения к середняку. «На крестьянина-
середняка надо воздействовать не силой, а примером, влиянием,—
записала в решении Московская городская партконференция
14 марта.— Закрепив это в Программе, мы обязаны положить
конец своеволию всяких местных комиссариков»21.
Наиболее обстоятельно проблемы укрепления рабоче-крестьян-
ского союза как в аспекте Программы РКП (б), так и с точки
зрения ближайших практических задач обсуждались на пред-
съездовских губернских партконференциях. Подводя их итоги,
орган ЦК РКП (б) «Коммунар» 16 марта отметил: «Партийная
работа в деревне и отношение к среднему крестьянству стояли
в центре вопросов конференций, и никаких разногласий по это-
му пункту нет; все конференции в один голос говорят об усиле-
нии партийной работы в деревне и тесном единении со средним
крестьянством».
Единодушны были делегаты конференций в поддержке одного
из важнейших программных положений — о сути социалистиче-
ского пути развития сельского хозяйства. На ряде форумов под-
черкивалось, что главное здесь — доказать на практике преиму-
щества общественного землепользования (Москва, Иваново-Воз-
несенск), для чего необходимо активное участие всех ячеек, всех
75

членов партии (Симбирск, Курск); указывалось на важность со-
блюдения принципа добровольности (Саратов). Воронежские ком-
мунисты рассматривали различные формы социалистического
производства в аспекте экономического объединения сельскохо-
зяйственных рабочих, батраков, безземельных и безлошадных
Крестьян и т. д. как основы «социально-политической организа-
ции пролетарских и полупролетарских слоев деревни»22. На это
же обращала внимание Рязанская губпартконференция, но в ее
резолюции говорилось также о необходимости привлечения тру-
дящихся крестьян к работе в кооперативах, чтобы сделать их
«действительными организациями трудящихся»23. Приведенное
положение примечательно тем, что речь идет не только о бедноте,
но и о середняках. Подобное же можно сказать и об обсуждении
оптимального варианта коллективных хозяйств на 3-й Петроград-
ской губконференции, где предпочтение отдавалось «обществен-
ным запашкам», и на 4-й партконференции Пензенской губ., где
наряду с этим назывались артели: «К ним потянутся и сред-
ние крестьяне. А коммуны им страшны»24.
Полностью одобрили губернские конференции положения про-
екта Программы РКП (б) об отношениях к различным слоям кре-
стьянства. Помня об ошибках комбедовского периода, Воронеж-
ская губернская партконференция указала в резолюции, что
«основанный на противоречии экономических интересов раскол
в деревне надо проводить не между беднейшим крестьянством и
остальными слоями, а между средним крестьянством и кулаче-
ством»25. Борьба с кулаками, как злейшими врагами Советской
власти, рассматривалась в качестве одной из важнейших задач
классовых организаций деревенской бедноты (Астрахань, Вятка,
Курск). Признавая за ней роль главной опоры социалистического
строя в деревне, губернские партийные форумы заявляли о необ-
ходимости организации пролетарских и полупролетарских масс
деревни, их единения с рабочим классом города; среди форм этой
организации предпочтение отдавалось профессиональным или
производственным союзам (Воронеж, Вятка, Курск, Москва, Ря-
зань, Уфа и др.)» но оренбуржцы называли реорганизованные
Советы, коммунисты 6-й отдельной армии — Советы бедноты, ра-
ботающие под руководством партийных организаций; в резолю-
циях конференций 8-й армии Южного фронта и Пензенской гу-
бернской говорилось даже о «замене комбедов» партячейками и
группами сочувствующих26. Такого рода разночтения предполага-
ли продолжение поиска оптимальных форм организации проле-
тариата и полупролетариата деревни на съезде партии. В отноше-
нии середняка отмечалась не только возможность, но и необходи-
мость сотрудничества, указывалось на «значительную для данно-
го момента хозяйственную роль», которую играет середняк (Уфа),
на задачи «совместной борьбы против капитала в целях оконча-
тельного уничтожения кулачества и эксплуатации» (Москва,
Нижний Новгород)27.
Наряду с обсуждением программных положений политики
76

РКП (б) по отношению к крестьянству большое место на пред-
съездовских конференциях занимало рассмотрение путей усиле-
ния партийной работы в деревне. Повсюду отмечалась необходи-
мость увеличения численности и повышения качества кадров для
ведения этой работы за счет направления из губернских и уезд-
ных центров лучших партийных сил; на конференциях 1, 2, 6 от-
дельной и 10-й армий обсуждались пути усиления работы среди
крестьянства прифронтовой полосы силами военных коммунистов,
вопросы подготовки специальных кадров в партшколах и т. д.28
Петроградская конференция обратилась к ЦК РКП (б) с предло-
жением «взять на учет и планомерно распределить всех партий-
ных работников», учитывая, что 60% членов партии приходится
на деревню, а «старых», опытных коммунистов там всего 10%29.
Остро стоял вопрос о дальнейшем росте партийных ячеек в
деревнях, особенно качественном (Курск, Нижний Новгород, Яро-
славль и др.), о необходимости руководства этим процессом со
стороны уездных и губернских комитетов партии (Симбирск)30.
В связи с бурным ростом партячеек в губерниях Черноземно-
го центра и наличием там большого количества крестьян среди
коммунистов на Воронежской конференции высказывалось опа-
сение, не приведет ли это к ухудшению качества работы, а на
Курской было решено, что все ячейки, в том числе волостные,
«должны иметь в числе своих работников индустриальных рабо-
чих»31. Затрагивался этот вопрос и на Тамбовской губпарткон-
ференции.
В тезисах Нижегородского губкома РКП (б), одобренных парт-
конференцией, наряду с осуждением погони за ростом количества
партячеек на селе отмечалось, что они больше занимаются адми-
нистративно-хозяйственными делами, подменяют Советы, тогда
как главным в их работе должно быть воспитание трудящихся
масс32. Речь шла о типичном явлении, не случайно эти тезисы
опубликовала 4 марта «Правда», и они были полностью исполь-
зованы в резолюции Ярославской губпартконференции33. В доку-
менте указывалось и на ряд практических мер по усилению
политико-воспитательной работы в деревне: посылка грамотных
рядовых членов партии для чтения крестьянам воззваний, декре-
тов, выступлений руководителей партии и правительства, регу-
лирование распространения газет между деревнями и др. Послед-
ний вопрос занимал многих. Что же касается командировок на
места, Иваново-Вознесенская губпартконференция предлагала в
своем решении создать при губернском и уездных комитетах осо-
бые агитаторские коллегии для деревни, а также привлечь к
культурной работе отделы просвещения исполкомов34. Петроград-
ская конференция подчеркнула необходимость посылки в дерев-
ню только подготовленных, осведомленных людей, «иначе вместо
пользы может получиться вред»; предлагалось и при ЦК партии
иметь «аппарат разъезжающих контролеров и инструкторов»35.
Так в ходе предсъездовских конференций на местах возникла
идея создания при партийных комитетах специального аппарата
77

для работы в деревне, прежде всего агитационно-пропагандист-
ской. Но не только. В тезисах тверских коммунистов, резолюциях
конференций 2-й и 6-й отдельной армий говорилось о необходи-
мости введения института волостных парторганизаторов36.
На ряде конференций при обсуждении военного вопроса и в
соответствующих резолюциях подчеркивалась необходимость
строгого соблюдения классового принципа формирования РККА
(выделение в тыловое ополчение кулаков; создание пролетарского
ядра — «крепкого и надежного», вокруг которого «должны сгруп-
пироваться элементы деревенской бедноты и близкого к ней сред-
него крестьянства»)37; подготовки красных командиров из рабо-
чих и крестьян; укрепления сознательной воинской дисциплины
(Вятка, Пенза, Симбирск, Уфа, 3, 8, 10-я армии и др.). Осуще-
ствление указанных и ряда других мер могло, по мнению участ-
ников конференций, в определенной степени обеспечить проведе-
ние в жизнь политики партии по укреплению как политического,
так и военного союза рабочих и крестьян, исправление имевших-
ся недостатков.
Анализ материалов предсъездовских собраний и конференций
показывает, какая большая работа предстояла съезду РКП (б),
чтобы единодушие в принципах, в общем дополнить выработкой
единых, наиболее эффективных методов, способов действий, кон-
кретных мер для проведения партийной политики по отношению
и к деревенской бедноте и к среднему крестьянству. Съезд дол-
жен был показать, что вопрос о союзе с середняком не только
является одним из важнейших требований программы марксист-
ской партии, но стал одним из острейших требований момента,
что поняли далеко не все работники как в центре, так и на
местах.
На заседании ЦК РКП (б) 14 марта при утверждении повест-
ки дня и порядка проведения VIII съезда В. И. Ленину было
поручено выступить с политическим и организационным отчетом
ЦК и докладом о Программе партии. На этом же заседании
Ф. Э. Дзержинский докладывал о положении дел во многих мест-
ностях, где были за последнее время восстания крестьян, руко-
водимые левыми и правыми эсерами. ЦК принял решение об
укреплении местных органов ЧК и о закрытии меньшевистских
и эсеровских газет38. 16 марта ЦК вновь обсуждал ряд вопросов,
связанных с предстоящим съездом, а также вопрос о контррево-
люционном выступлении левых эсеров в Петрограде. Рассмотрев
вопрос о советской печати, ЦК поручил В. И. Ленину провести
перед съездом совещание редакторов газет39. На вечернем за-
седании ЦК партии (в связи со смертью Я. М. Свердлова) при
обсуждении вопроса о председателе ВЦИК ЦК счел необхо-
димым уделять в общей политике больше внимания среднему
крестьянству. 17 марта на последнем предсъездовском заседании
ЦК был намечен президиум, определено время открытия съезда,
Ленину поручалась вступительная речь. Тогда же заслушивался
доклад А. Д. Цюрупы о продовольственном положении40.
78

Как нетрудно заметить, доклад Ленина на съезде о работе в
деревне заранее не планировался, но забота об этом не оставляла
его ни на минуту. Ленин готовился к ответственнейшим докла-
дам на съезде, изучал материалы к отчету ЦК, ознакомился с те-
зисами члена коллегии Наркомзема А. X. Митрофанова «О пар-
тийной работе в деревне», беседовал с рядом товарищей, в том
числе с группой редакторов центральных газет о задачах печати и
об отношении партии к среднему крестьянству41.
К Ленину стекалась многочисленная информация о положе-
нии в стране. Буквально накануне съезда — 17 марта — он озна-
комился с телеграммой политотдела PBС Восточного фронта с со-
общением о волнениях крестьян в Симбирской губ., вызванных
подстрекательством левых эсеров и незаконными действиями
местных властей. А вот строчки из полученного тогда доклада
Реввоенсовета Республики: «К марту подготовлялось общее на-
ступление, связанное с восстаниями внутри, Колчак, петлюровцы,
Деникин, Брянск, Сызрань, восстания на Дону, Путиловский за-
вод, бомбы. К этому моменту Америка послала своих соглядатаев,
чтобы оценить, устоим или не устоим, и определить свою поли-
тику»42. Спасение от голода рабочих, упрочение Советской власти
в деревне, дальнейшее укрепление Красной Армии в значитель-
ной степени зависели от прочного союза с середняком.
В речи при открытии VIII съезда РКП (б) В. И. Ленин ука-
зал, что он должен пройти под знаком «работы строительства и
работы организационной», и это касалось в полной мере вопроса
о работе в деревне; но если ранее на первом месте была задача
организации деревенского пролетариата и полупролетариата, то
сейчас выдвигается задача более сложная — «об отношении к
среднему крестьянству»43. Ленин сразу предостерег от отвлечен-
ной теоретической постановки вопроса, указав на необходимость
конкретных мер, чтобы «исключить возможность тех неоднократ-
но случающихся уклонений и неправильностей, которые отторга-
ли от нас среднего крестьянина», и добиться прочного союза
с ним44.
Во всех без исключения вопросах, стоявших в порядке дня,
отмечалось в отчете Центрального Комитета съезду, за истекший
год был создан фундамент для правильного решения задачи от-
ношения к мелкой буржуазии, особенно к среднему крестьян-
ству. «Теоретически мы сошлись на том, что средний крестьянин
не враг наш», но поскольку он, как и все мелкобуржуазные эле-
менты, постоянно колеблется, со стороны партии требуется чрез-
вычайно осторожная и гибкая тактика 45 Именно этого не хвата-
ло некоторым работникам на местах, не сумевшим разобраться в
сложности вопроса, Ленин разъяснил далее, что в практическом
осуществлении сближения со средним крестьянством государство
в настоящий момент не может дать ему всех требуемых конкрет-
ных материальных благ, но улучшить аппарат, исправить переги-
бы можно и должно. «Мы можем линию нашей партии, которая
недостаточно шла на блок, на союз, на соглашение со средним
79

крестьянством,— мы эту линию можем и должны выравнять и
выправить»46. В отчете ЦК оценивалась и важность практической
постановки такой задачи, как организация пролетариата и полу-
пролетариата деревни. Первым шагом в этом явились комитеты
бедноты, но они были организациями временными, или, как гово-
рил Ленин, «переходной ступенью»; годовой опыт политического
руководства подсказывал, по его мнению, что организационную
опору дальнейшей работы партии и Советов в деревне можно
найти в создании союзов сельского пролетариата47.
Обсуждение положений отчета ЦК продолжалось фактически
на всем протяжении съезда. Политическая деятельность Цент-
рального Комитета получила полное одобрение.
Доклад В. И. Ленина о партийной Программе важен в иссле-
довании вопросов рабоче-крестьянского союза в частности глубоко
аргументированным возражением бухаринскому предложению
исключить из нее анализ капитализма, оставив лишь характери-
стику «чистого империализма». Принятие этого предложения
лишало бы возможности научно показать происхождение мил-
лионов мелких товаропроизводителей, которых пролетариату
нужно было вовлечь в социалистическое строительство. «На са-
мом деле,— говорил Ленин,— откуда мог взяться средний кре-
стьянин в эпоху чисто империалистического капитализма?»48 От-
метив невозможность существования «чистого империализма»,
Ленин показал, как под влиянием империалистической войны
разрушались его «верхушки» и обнажалось основание, составлен-
ное из разнородных частей, вплоть до возрождения первоначаль-
ных форм товарного производства49. Программа должна была от-
разить эту реальную действительность в силу требований не толь-
ко марксистской теории, но и политической необходимости: «Ес-
ли же нам менять свое отношение к среднему крестьянству,—
тогда и в теоретической части потрудитесь сказать, откуда он
взялся, что он такое»50. В характеристике практической части
Программы Ленин отметил недостаточную конкретность приво-
дившегося выше положения об отношении к среднему крестьян-
ству и объяснил, что «в программе мы едва ли смогли бы дать
больше»; особое внимание он вновь уделил оценке остроты во-
проса о середняке в сложившихся условиях, учитывая активиза-
цию действий и планы контрреволюции. В связи с этим съезду
предстояло наметить ряд «возможно более конкретных мер, не-
посредственно хоть что-нибудь дающих среднему крестьянству»51.
Это было бы лучшим средством предотвращения его колебаний в
сторону контрреволюции.
В процессе обсуждения проекта Программы большинство де-
легатов выразило согласие с ним, некоторые поддержали буха-
ринскую позицию о «чистом империализме»52. В. И. Ленину при-
шлось в заключительном слове снова подчеркнуть антинаучный
характер этой теории. Что касается мнений отдельных делегатов
о необходимости «большей осторожности» при определении в
Программе вопроса о соглашении с середняком и об опасности
80

из-за постоянных уступок ему перерождения РКП (б) в партию
преимущественно крестьянскую, они были аргументированно
опровергнуты в других выступлениях53. Единогласным решением
проект Программы был принят за основу и передан в избранную
съездом комиссию.
Ее заседания проходили в обстановке острых дискуссий. Ко-
миссия внимательно рассмотрела представленные замечания, по-
правки, предложения, отклонила неприемлемые, в частности
предложение С. П. Середы вовсе исключить из Программы текст
о соглашении с середняком54. Вставка в теоретической части из
старой Программы, содержавшая характеристику товарного про-
изводства и капитализма, была сохранена. Часть положений под-
верглась редактированию. При характеристике руководящей
роли городского промышленного пролетариата и сохранения за
ним Конституцией некоторого преимущества по сравнению с
крестьянством (раздел «В области общеполитической») было
уточнено, что это преимущество должно, в частности, использо-
ваться для объединения с передовыми рабочими не только дере-
венских пролетариев и полупролетариев, но и среднего крестьян-
ства; но некоторые формулировки остались недостаточно четкими,
например определение классового состава Красной Армии (раз-
дел «В области военной»): «исключительно из пролетариата и
близких ему полупролетарских слоев крестьянства», здесь фак-
тически оказывались исключенными массы среднего крестьян-
ства 55
Раздел Программы «В области сельского хозяйства» сохранил
все принципиальные ленинские положения, но некоторые измене-
ния оказались существенными. В перечне важнейших мер по
организации крупного социалистического земледелия на второе
место после устройства совхозов передвинулось положение о под-
держке обществ и товариществ для общественной обработки зем-
ли, а сельскохозяйственные коммуны были переставлены на по-
следнее место; добавились: всемерная поддержка сельскохозяй-
ственной кооперации, проведение мелиорации, а также широкое
и планомерное снабжение через прокатные пункты инвентарем
бедного и среднего крестьянства56. Было включено новое, чрез-
вычайно важное и как программная установка и как поиск кон-
кретных путей положение: «Считаясь с тем, что мелкое крестьян-
ское хозяйство еще долго будет существовать, РКП стремится к
проведению ряда мер, направленных к поднятию производитель-
ности крестьянского хозяйства»; среди этих мер назывались: упо-
рядочение крестьянского землепользования (устранение череспо-
лосицы и пр.), снабжение улучшенными семенами и искусствен-
ными удобрениями, улучшение пород скота, распространение
агрономических знаний, агрономическая помощь крестьянам, ре-
монт инвентаря, устройство прокатных пунктов, опытных стан-
ций, показательных полей и т. п., мелиорация крестьянских зе-
мель. Наконец, из числа организаций пролетариата и полупроле-
тариата деревни комиссия исключила комитеты бедноты, поста-
81

вив на первое место партийные ячейки, затем организации бед-
ноты и особого типа профессиональные союзы57. Указанные из-
менения сделали данный раздел Программы еще более конкрет-
ным и всеобъемлющим, дали основания для правильного подхо-
да к единоличным середняцким хозяйствам и ликвидации «лева-
чества» в организации коммун. Как и вся принятая единогласно
съездом Программа, положения, касавшиеся вопросов рабоче-
крестьянского союза, имели не только огромное внутреннее, но и
международное значение.
Ход съезда подтвердил высказанную В. И. Лениным мысль о
связи вопроса об отношении к мелкой буржуазии, особенно и
прежде всего к середняку, со всеми пунктами порядка дня. Это
прослеживается по протоколам как пленарных заседаний съезда,
так и заседаний секций: организационной, военной, аграрной.
Организационная секция обсуждала вопросы партийного и со-
ветского строительства, взаимоотношений партии и Советов.
В частности, говорилось о большом внимании, уделявшемся пар-
тией работе в деревне, о задачах разработки совместно с аграрной
секцией организационной схемы построения сельских ячеек.
Однако группа Осинского — Сапронова, пытавшаяся на секции
отрицать руководящую роль РКП (б) в Советах, необходимость
партийной дисциплины и др., безосновательно обвинила Цент-
ральный Комитет в том, что он не имел «цельной» политической
линии в отношении среднего крестьянства и не давал местам со-
ответствующих инструкций58. В подавляющем большинстве вы-
ступлений (В. А. Аванесова, Б. М. Волина и др.) аргументирован-
но разоблачалась голословность этих обвинений, указывалось на
многочисленные государственные акты, посылку Центральным
Комитетом не только циркулярных писем, но и специальных
работников на места и т. д.59 Не удалась попытка оппозиционеров
отстоять свои взгляды на пленарных заседаниях.
В постановлении съезда по оргвопросу отмечалась необходи-
мость дальнейшего роста РКП (б) за счет здоровых пролетарских
элементов города и деревни, проведения всеобщей перерегистра-
ции для избавления от недостойных, укрепления дисциплины
среди коммунистов, усиления связи с массами, правильного рас-
пределения партийных сил60. Все это служило надежной гаран-
тией улучшения состава местных как партийных, так и совет-
ских органов, успешного проведения политики партии в деревне.
Среди других важных положений подчеркнем требование изме-
нения состава ВЦИК за счет преимущественного комплектования
«из деятелей с мест, ведущих постоянную работу среди масс
крестьян и рабочих»61. Это открывало возможности более опера-
тивного реагирования на нужды, настроения, предложения ши-
роких трудящихся масс, улучшения связи центральных и мест-
ных органов Советской власти и в конечном счете способствова-
ло укреплению рабоче-крестьянского союза. В особом разделе
постановления — «Взаимоотношения между партией и Совета-
ми» — говорилось о недопустимости смешения их функций, о ру-
82

ководящей роли РКП (б). Четко определялось, что Советы, как
наиболее массовая организация трудящихся, должны стремить-
ся к объединению в своих рядах всего рабочего класса, всего бед-
нейшего и среднего крестьянства, а партия объединяет «только
авангард пролетариата и беднейшего крестьянства — ту часть
этих классов, которая сознательно стремится к проведению в
жизнь коммунистической программы»62.
Огромное значение в выработке путей укрепления военного
союза рабочего класса с трудящимся крестьянством имело обсуж-
дение на съезде вопроса о Красной Армии. Говоря в отчете ЦК
о невозможности существования Советской страны без вооружен-
ной защиты и неизбежности столкновений с буржуазными госу-
дарствами в будущем, Ленин подчеркнул, что «господствующий
класс, пролетариат, если только он хочет и будет господствовать,
должен доказать это и своей военной организацией»63. О сути но-
вой военной организации, а конкретнее — о проблемах перехода
к массовой регулярной армии и развернулась на съезде острая
полемика, военные аспекты которой подробно рассматривались в
исторической литературе. Поэтому остановимся лишь на некото-
рых моментах, показывающих, сколь тесно связаны эти проблемы
с темой нашего исследования. В докладе ЦК о военном положении
и военной политике партии в числе основных недостатков строи-
тельства Красной Армии было названо нарушение классового
принципа комплектования. При мобилизации в деревнях не от-
деляли тщательным образом кулаков от деревенской бедноты и
середняков. Проникавшие в армию кулаки вели агитацию против
Советской власти, разлагающе действовали на воинские части84.
Привлечение к защите Отечества больших масс не только бедно-
ты, но и среднего крестьянства требовало уделить максимум вни-
мания их воспитанию. Докладчик употребил здесь, на наш
взгляд, неточное для данного случая выражение — «нейтрализо-
вать мелкособственнические элементы», хотя речь шла о том,
чтобы сделать их сознательными защитниками завоеваний социа-
листической революции, иными словами, вовлечь в военный союз
с рабочим классом против контрреволюции. Для решения этой
большой и сложной задачи следовало усилить политический ап-
парат в армии и укрепить ее партийные организации.
Содокладчик от «военной оппозиции» использовал в своих
рассуждениях положения о коренном отличии Красной Армии
от армий белогвардейцев и о необходимости привлечения на сто-
рону Советов среднего крестьянства, в том числе говорил об уже
начавшейся массовой мобилизации его в РККА. Тем сложнее
было распознать за этими рассуждениями ошибочные положения,
мешавшие проведению линии партии на укрепление военного
союза рабочих и крестьян. Он возражал, в частности, против ря-
да положений воинских уставов: о прикладывании руки к голов-
ному убору, обращении к начальникам «товарищ командир»
и т. д., классифицируя их как «пережитки самодержавно-кре-
постнического порядка»65. А ведь эти уставные нормы приобрели
83

повое содержание (взаимное отдание чести и обращение «това-
рищ» выражали новые отношения между начальниками и под-
чиненными). Разумеется, в Красной Армии недопустимы были
унижение подчиненных, бессмысленная зубрежка уставов и иные
«старые порядки». Но это отнюдь не означало возможности ма-
лейшей неряшливости, расхлябанности, распущенности, от кото-
рых один шаг к неисполнению приказов, мародерству и т. п.
Учитывая психологию среднего крестьянина, следовало бороться
прежде всего и больше всего за воспитание у него привычки к
коллективным действиям, к совместному решению задач — в дан-
ном случае боевых, что немыслимо без строжайшей воинской дис-
циплины.
Убедительную критику «военной оппозиции» дал в речи на
закрытом пленарном заседании съезда В. И. Ленин. Он указал,
что возражение против уставных порядков и железной дисципли-
ны в армии означает не привлечение среднего крестьянства, а по-
пытку «лить воду на мельницу эсеров и меньшевиков»66. Осу-
ществиться мог и должен был военный союз именно в форме ре-
гулярной армии, основанной на идейном воздействии со стороны
рабочего ядра, Коммунистической партии, скрепленный безуслов-
ным подчинением пролетарской диктатуре. «Конечно, политика
идейного воздействия необходима,— продолжал Ленин,— но оно
не может быть достаточным, так как пролетарская часть армии
не велика. Тут нужна железная дисциплина. А если вы будете
говорить, что это самодержавно-крепостнический порядок, и про-
тестовать против отдавания чести начальником, вы не получите
армии, в которой среднее крестьянство будет бороться»67. Особен-
но следует подчеркнуть здесь ленинскую мысль о роли пролетар-
ского ядра. Если политический союз рабочего класса с крестьян-
ством необходимо предполагает руководящую роль пролетариата,
то это тем более необходимо для военного союза. Вот почему Ле-
нин разъяснил далее: «Без дисциплины железа, без дисциплины,
осуществляемой, между прочим, пролетариатом над средним
крестьянством, ничего сделать нельзя»68. В ленинской речи содер-
жалось категорическое осуждение партизанщины и отмечалось,
что в Центральном Комитете десятки раз обсуждался «историче-
ский переход от партизанщины к регулярной армии»69.
Большинством голосов съезд принял за основу своего реше-
ния тезисы ЦК, а после редактирования согласительной комиссии
(3 человека от большинства и 2 человека от оппозиции) резолю-
ция по военному вопросу была утверждена единогласно при од-
ном воздержавшемся. В резолюции подчеркивался классовый ха-
рактер Красной Армии и указывалось, что она является армией
регулярной; среди практических мер на первое место было по-
ставлено неуклонное проведение классового принципа мобилиза-
ции, указывалось на задачи воспитания «нового офицерства пре-
имущественно из среды рабочих и передовых крестьян», наме-
чались направления улучшения партийно-политической работы,
укрепления дисциплины70. Эти и другие меры способствовали
84

развитию военного союза рабочего класса с крестьянством, во-
влечению в него середняка, его упрочению на надежной полити-
ческой основе.
Аграрная секция начала работу 20 марта. Избранный пред-
седателем А. В. Луначарский сразу же объявил, что В. И. Ленин
предполагал сделать небольшой доклад о работе в деревне. Одна-
ко он не смог участвовать ни в одном из трех секционных засе-
даний, ибо в это время руководил деятельностью Программной
комиссии съезда. Тем не менее Ленин внимательно следил за об-
суждением пятого пункта повестки дня, беседовал с рядом деле-
гатов о запросах и нуждах крестьян, о степени участия середня-
ков в работе сельских и волостных Советов, а после второго засе-
дания секции 21 марта в разговоре с А. В. Луначарским предло-
жил подчеркнуть в резолюции, что Коммунистическая партия
стремится к защите среднего крестьянина71. Аграрная секция за-
слушала доклады члена коллегии Наркомзема В. В. Кураева о
земельной политике и председателя военно-продовольственного
бюро ВЦСПС М. М. Костеловской о работе в деревне. Остановим-
ся на основных положениях этих докладов и выступлений де-
легатов.
При единодушной поддержке программного положения о не-
обходимости и неизбежности обобществления сельского хозяйства
предпочтение отдавалось «хлебным фабрикам», или совхозам,
хотя и указывалось на имевшиеся серьезные недостатки в их ра-
боте; среди коллективных хозяйств оптимальным признавалась
общественная обработка земли, привлекшая и бедноту и часть
середняков; вместе с тем подчеркивалась необходимость заботы
о поднятии производительности труда в единоличных хозяйст-
вах72. Достаточно сравнить эти мнения с дополнениями и изме-
нениями аграрного пункта Программы, чтобы убедиться, как
оперативно реагировала Программная комиссия на аргументиро-
ванные, идущие от жизни мнения делегатов.
Большое внимание уделила аграрная секция отношению к
трем деревенским слоям. В. П. Милютин (зам. председателя
ВСНХ) поднял важный вопрос о необходимости прежде всего пе-
ресмотра статистического материала о социальном составе де-
ревни, поскольку признаки, использовавшиеся при переписи
1917 г., «в настоящее время устарели. Ни по количеству земли,
ни по количеству рабочего скота нельзя с точностью определить
хозяйственно-классового положения крестьянина»73. В качестве
основного критерия для этого определения рассматривалось одно
из важнейших экономических отношений — продажа рабочей си-
лы. Следовательно, к сельской буржуазии, кулакам относились
пользовавшиеся наемным трудом, т. е. покупавшие рабочую силу
с целью извлечения прибыли; к бедноте — «полупролетарская
масса», т. е. та часть крестьян, которая не могла обеспечить су-
ществование семьи своим хозяйством и была вынуждена или
частично продавать свою рабочую силу, нанимаясь в работники,
иди предоставлять ее на время Советскому государству, трудясь
85

на промышленных предприятиях, лесозаготовках, в строитель-
стве и т. п. и получая за это вознаграждение в денежной либо
натуральной форме. «Остальная масса — приблизительно около
35 миллионов человек — будет так называемое среднее крестьян-
ство. Это будет тот середняк, с которым мы должны иметь дело
как с массой производителей хлеба, массой, от которой мы пору-
чаем хлеб и в отношении которой мы должны вести свою поли-
тику»74. Что касается середняков, их численность в соответствии
с новым критерием (не продает и не покупает рабочую силу)
определялась более-менее верно. Напомним: по данным, пред-
ставленным в конце 1919 г. В. И. Ленину ЦСУ РСФСР, в 33 гу-
берниях из 75 млн человек в деревне проживало 62 млн человек,
в том числе бедняков —16 млн (25,8%), середняков — свыше
34 млн (55%), сельскохозяйственных рабочих —2 млн (3,2%),
остальное приходилось на кулаков, зажиточных крестьян, куста-
рей и ремесленников, сельскую интеллигенцию и проч.75
Новый принцип деления давал возможность с единым для
всей страны подходом объективно разграничить социально-эконо-
мические слои деревни, по отношению к которым проводилась
различная политика: полупролетарские массы или беднейшее
крестьянство продолжали оставаться опорой диктатуры пролета-
риата, эксплуататоры, кулаки — ее врагами, а подверженные ко-
лебаниям середняки — тем слоем, который следовало привлечь к
союзу с рабочим классом, всемерно укреплять этот союз, оказы-
вая помощь в развитии хозяйства среднего крестьянина. Разу-
меется, новый принцип не был идеален, и его нельзя было меха-
нически применять во всех конкретных случаях определения при-
надлежности к тому или иному слою. К среднему крестьянству
относились и малосостоятельные крестьяне, особенно неплодород-
ных районов, они при неурожае оказывались вынужденными ид-
ти на заработки; здесь же были и богатые крестьяне, получавшие
излишки хлеба и способные заняться спекуляцией, в таком слу-
чае они становились врагами рабочего класса и крестьянской
бедноты наряду с кулаками.
О крестьянстве «в целом» речь шла лишь в трех случаях: при
характеристике его отношений с пролетариатом в «первый период
революции», т. е. при решении задачи борьбы против помещиков;
при показе понимания всеми слоями невыгодности уравнитель-
ной дележки земли; при оценке неумелых и ошибочных действий
некоторых продовольственно-реквизиционных отрядов в конце
весны — начале лета 1918 г., когда они «противостояли деревне
в ее целом», восстанавливали против себя и бедноту, и середня-
ков, и кулаков, вбивали «клин между городом и деревней, т. е.
не в том месте, где это требуется»78. Враждебность кулачества
подтверждалась многочисленными примерами и в принципе ни
у кого не вызывала и не могла вызвать сомнения. Однако
А. X. Митрофанов (член коллегии Наркомзема) справедливо от-
метил, что «экспроприация кулачества очень часто вырождалась
в бестолковое отнятие мелких предприятий, как, например, вет-
86

ряных и водяных мельниц», чем лишь нарушалась хозяйственная
жизнь; необоснованно ликвидировалась местная кооперация из-за
наличия в руководстве кулаков или представителей мелкобуржу-
азных партий77. Все это противоречило установкам партии и ме-
шало созданию хозяйственной организации трудового крестьян-
ства.
В ряде выступлений подчеркивалась связь объединения бед-
ноты с обострением классовой борьбы в деревне, значение орга-
низаций сельского пролетариата и полупролетариата. Особо ука-
зывалось на необходимость использования этих организаций для
обобществления сельского хозяйства и укрепления экономических
связей деревни с городом; выражалось мнение, что задачи, вы-
полнявшиеся комбедами, могут ныне выполнятся комитетами
РКП (б), но большинство высказывалось за создание специаль-
ных организаций пролетариата и полупролетариата деревни типа
профсоюзов. Это вызвало возражение со стороны делегата из
крестьян Ф. Д. Панфилова (Старобельский уезд Харьковской
губ.), который рассказал, что предпринятая им попытка такого
рода не увенчалась успехом: «Профессиональные союзы могут
быть там, где много народа, по заводам, а к крестьянам они не
подходят»78. Специальной резолюции об организации пролетар-
ских и полупролетарских слоев деревни съезд не принимал, огра-
ничившись абзацем в Программе79.
Не случайно и то, что во время развертывания прений на вто-
ром заседании секции В. В. Кураев выразил пожелание обсуж-
дать вопрос «об организации полупролетариата в деревне и об
отношении к среднему крестьянству»80. Последнее вытекало из
направления, данного В. И. Лениным во вступительной речи и
отчете ЦК. А при открытии третьего секционного заседания
22 марта А. В. Луначарский рассказал о конкретных ленинских
положениях, высказанных в беседе с ним81. В выступлениях де-
легатов немало говорилось о значении привлечения среднего
крестьянства к союзу с рабочим классом, об основах и путях это-
го привлечения, отмечались трудности: недовольство ошибочными
действиями некоторых коммунистов и советских работников на
местах, особенности психологии крестьянина: оторванность, зам-
кнутость, приверженность к частной собственности82. П. И. Ми-
люков (Тульская губ.) указал на незавершенность поворота се-
редняка: «Среднее крестьянство находится под влиянием кулац-
кого элемента и стоит разве только в полуобороте к нам»83. Бес-
спорным было положение докладчика о необходимости доказать
середняку, «что Советская власть действительно заботится о нем
и делает все, что может сделать», но в вопросе об оптимальных
способах доказательства мнения разошлись: одни делегаты назы-
вали увеличение товарообмена, другие считали, что он более вы-
годен кулаку, чем бедноте и середнякам; снова подчеркивалась
необходимость устранить недостатки в работе аппарата, а также
показать середняку, что не в интересах Советской власти «раз-
рушать всю старую хозяйственную жизнь»84.
87

Очень важным в плане укрепления рабоче-крестьянского сою-
за было рассмотрение вопроса о дальнейшем участии заводских
рабочих в создании социалистического сельского хозяйства и
в политической работе среди крестьян. Решение первой задачи, по
мнению В. В. Кураева, должно было выразиться, «с одной сто-
роны, в организации Советской власти, с другой — в непосред-
ственном участии в организации советских хозяйств»85. Правиль-
ная организация Советов, включение в них представителей про-
летариата, деревенской бедноты, середняков и означало на деле
в главном осуществление политического союза рабочего класса с
трудящимся крестьянством. Создание совхозов, в свою очередь,
укрепляло экономические основы взаимоотношений этих классов,
способствовало проведению социалистической политики в области
сельского хозяйства. М. М. Костеловская убедительно показала
в докладе огромную роль рабочих, направляемых в составе прод-
отрядов в деревню, для распространения там пролетарского влия-
ния. Даже беспартийные рабочие на местах «начинают чувство-
вать себя коммунистами»; все 20 тыс. имевшихся в то время чле-
нов отрядов, по ее заключению, «годятся для нашей агитационной
и организаторской работы в деревне»86. Вместе с тем нельзя не
заметить, что тезис М. М. Костеловской о главном направлении
работы в деревне — «перед нами стоят миллионы, которые мы
должны орабочить»87 — не соответствовал ленинским программ-
ным установкам и его требованию осторожного подхода к се-
редняку.
В поисках наиболее действенных мер улучшения партийной
работы в деревне делегаты отводили решающую роль росту и
укреплению организаций РКП (б), очищению их от недостойных
элементов, значительному усилению внимания к ним со стороны
укомов и губкомов. Подчеркивалась необходимость иметь парт-
ячейки в каждом селе, выделения уездными комитетами специ-
альных работников, а в губкомах — создания агитационных от-
делов для деревни и школ подготовки агитаторов среди кресть-
ян88. Говорилось также о целесообразности выпуска брошюр для
крестьян, написанных простым языком, по вопросам партийной
политики, организации культурной работы в деревне, а также
практики ведения сельского хозяйства; о важности вовлечения
в политическую деятельность женщин; о необходимости привле-
чения к работе среди крестьян учительства и контакта партко-
мов с внешкольными отделами народного образования и др.89
Ф. Д. Панфилов, выступая вторично, отметил, что «нужно иметь
крестьянских ораторов, таких, которые на своей спине все вынес-
ли, которые знают всю крестьянскую работу», и заверил съезд,
что «теперь у нас крестьяне, можно сказать, чуть не большеви-
ки»90.
Мнение В. П. Милютина о неправомерности отсутствия
особых секций или отделов для работы в деревне при ВЦИК и
ЦК РКП (б) вызвало неоднозначную реакцию. В одних выступ-
лениях это предложение поддерживалось и развивалось, в дру-
88

гих — отвергалось со ссылкой на роспуск в свое время крестьян-
ской секции ВЦИК91.
Заседания аграрной секции VIII съезда РКП (б), в которых
активно участвовали многие представители с мест, еще раз по-
казали своевременность и важность постановки вопроса о работе
в деревне, дали богатейший материал для выработки основных
путей привлечения среднего крестьянства к прочному союзу с ра-
бочим классом. Утром 23 марта В. И. Ленин присутствовал на
заседании комиссии аграрной секции по выработке проекта реше-
ния. Подготовленные заранее и сданные в комиссию тезисы
В. В. Кураева, В. П. Милютина, А. X. Митрофанова не могли
учесть ни всей важности вопроса о союзе с середняком, ни ост-
роты положения, ни конкретных мнений и пожеланий делегатов.
Ленин предложил поручить ему и председателю секции Луначар-
скому разработать окончательный вариант проекта резолюции
«Об отношении к среднему крестьянству» и тут же написал его.
Комиссия приняла ленинский проект92.
Выступая вечером на восьмом (заключительном) заседании
съезда с докладом о работе в деревне, Ленин с присущей ему
скромностью сказал, что этот проект выработан секцией93. Ссы-
лался он на мнение членов секции и в последующем94. В ленин-
ском докладе еще раз напоминалось положение теории марксиз-
ма о различии отношений к буржуазии (враг), бедноте (друг) и
среднему крестьянству (возможный союзник); отмечалось, что
на практике, в условиях приступа к строительству нового обще-
ства вопрос о среднем крестьянстве выдвинулся на первый план,
и предупреждалось о сложности решения этого вопроса — серед-
няк всегда колебался, не может не колебаться и довольно долго
еще будет колебаться, а прекратить эти колебания можно только
правильным ведением политики; указывалось на трудность опре-
деления середняка, имевшиеся ошибки в этом плане и необходи-
мость строжайшего учета условий жизни середняка, его психоло-
гии; определялись основные пути воздействия на среднее кре-
стьянство (максимальная экономическая помощь, завоевание до-
верия, длительное воспитание, исключение насилия в хозяйствен-
ных отношениях, агитация примером, делом); высоко оценивались
заслуги и роль сознательных промышленных рабочих в разъяс-
нении крестьянам важнейших политических вопросов95. В заклю-
чение В. И. Ленин подчеркнул, что «с точки зрения интересов
всей революции в целом у нас нет никакого поворота, нет ника-
кого изменения линии», речь идет о перенесении основного вни-
мания «на задачу устроения жизни среднего крестьянства»96, да-
бы завоевать его доверие, урегулировать отношения с миллиона-
ми среднего крестьянства, поскольку от этого зависит обеспече-
ние непобедимости социализма97.
По ходу доклада В. И. Ленин неоднократно отмечал, что из-
лагает, разъясняет проект резолюции. В этом нетрудно убедиться,
сравнив эти два ценнейших источника. Подготовленный Лениным
проект съезд принял единогласно без единого изменения. Резо-
89

люция «Об отношении к среднему крестьянству» содержала сле-
дующие важнейшие положения: особо важное значение более
правильного проведения партийной линии на соглашение со
средним крестьянством основывается на требованиях Программы
РКП (б) и согласуется с принятым Советской властью законом
о социалистическом землеустройстве и переходных мерах к соци-
алистическому земледелию; смешение средних крестьян с кула-
чеством недопустимо, оно противоречит принципам коммунизма
и декретам Советской власти, среднее крестьянство не принадле-
жит, в отличие от кулаков, к эксплуататорам, ибо не извлекает
прибыли из чужого труда, как класс мелких производителей оно
выигрывает от свержения ига капитала и перехода к социализму;
среднее крестьянство сохранится в России «довольно долгое вре-
мя», поэтому и тактика советских и партийных деятелей должна
быть рассчитана на длительный период сотрудничества с ним;
переход к коллективным формам ведения сельского хозяйства
должен осуществляться сугубо добровольно, по почину самих
крестьян и при убеждении в их выгоде на практике, без торопли-
вости; соглашение с средним крестьянством возможно лишь на
основе широчайшей помощи ему со стороны социалистического
государства. В качестве основных мер назывались смягчение чрез-
вычайного налога, выделение специальных фондов для улучше-
ния снабжения деревни необходимыми продуктами промышлен-
ности, помощь окрестным крестьянам со стороны совхозов и ком-
мун, развитие кооперативных объединений, а также проведение
в жизнь тех требований, которые конкретизировались аграрным
пунктом Программы; в конце напоминалось, что «ни в постанов-
лениях партии, ни в декретах Советской власти никогда не было
отступлений от линии соглашения со средним крестьянством»,
что «политика рабоче-крестьянского правительства и Коммуни-
стической партии должна вестись и впредь в этом духе соглаше-
ния пролетариата и беднейшего крестьянства со средним кресть-
янством»98.
Одновременно съездом была принята и вторая резолюция, вы-
несенная аграрной секцией,— «О политической пропаганде и
культурно-просветительной работе в деревне». Исходя из задач
становления прочного союза рабочего класса с трудящимся
крестьянством и наличия в деревне общей и политической не-
грамотности и низкого уровня сельскохозяйственных знаний, ука-
зывалось на необходимость просвещения деревни «в широком
смысле слова», т. е. осуществления в тесной взаимосвязи комму-
нистической пропаганды, общего и агрикультурного образования;
конкретные меры политической пропаганды намечались диффе-
ренцированно: для грамотных (издание и распространение ли-
тературы, периодической печати, создание библиотек-читален,
введение в курсы общеобразовательных и специальных учебных
заведений популярных очерков истории культуры, научного со-
циализма, истории российских революций, разъяснение советской
Конституции и т. д.) и для неграмотных (периодические чтения
90

в школах, избах-читальнях, разъяснение в доступной форме де-
кретов Советской власти, статей из «постоянно обновляемой и
пополняемой народной хрестоматии»); в обоих случаях предпола-
галось широкое использование кинематографа, театра, концертов,
выставок и т. п. как непосредственно, так и в сочетании с лек-
циями, докладами, митингами, максимальное привлечение для
этого — под контролем и при руководстве партийных организа-
ций — учителей, создание в крупных городских центрах партий-
ными комитетами в контакте с органами контроля коллегий разъ-
ездных пропагандистов-инструкторов, использование сил отрядов
индустриальных рабочих, направляемых в деревню ВЦСПС; под-
черкивалось, что общее образование — школьное и внешкольное —
«должно тесно примыкать к коммунистической пропаганде», обес-
печивая формирование правильного мировоззрения, а агрономи-
ческое образование должно способствовать переходу «частного
крестьянского хозяйства в организованное социалистическое»99.
Таким образом, VIII съезд РКП (б) явился важнейшей вехой
в становлении союза рабочего класса с трудящимся крестьянством.
«Мы наметили линию в особенно нужном и особенно трудном
вопросе»,—указал В. И. Ленин при закрытии съезда и подчерк-
нул, что резолюция «Об отношении к среднему крестьянству»
«укрепит нашу власть»100. Это было необходимо для успешного
осуществления политики «военного коммунизма», в частности
решения продовольственной проблемы путем продразверстки. Со-
юз с середняком должен был стать основой этой политики. С дру-
гой стороны, этот союз составлял основу укрепления Красной
Армии. Резолюция съезда по военному вопросу определила кон-
кретные меры для решения этой проблемы на путях создания
массовых регулярных Вооруженных Сил, воплощавших военный
союз рабочего класса с трудящимся крестьянством.
РЕШЕНИЯ СЪЕЗДА ПРЕТВОРЯЮТСЯ В ЖИЗНЬ
Материалы и решения VIII съезда РКП (б) издавались в центре
и на местах большими тиражами. В первую очередь это были
Программа РКП (б), решения «Об отношении к среднему кресть-
янству» и о политпропаганде и культурно-просветительной рабо-
те в деревне, доклад В. И. Ленина о работе в деревне. Стотысяч-
ный тираж ленинского доклада позволил воронежским коммуни-
стам выделить до 20 экз. на каждое сельское поселение, в Ниже-
городской губ. среди крестьян было распространено 30 тыс. экз.
доклада В. И. Ленина, т. е. по 6—7 экз. на деревню, а в Самар-
ском уезде только в 5 волостях агитаторы раздали 7320 экз.101
Основные материалы съезда могли дойти до всех сельских посе-
лений, до каждого крестьянина.
Партийные организации ставили перед каждым коммунистом
задачи глубоко изучать материалы съезда, читать и разъяснять
их трудящимся, в том числе на селе. К этому времени относится
развитие важной тенденции в идейно-воспитательной работе пар-
91

тии: наряду с митингами, лекциями и другими массовыми меро-
приятиями проводить беседы с небольшими группами или от-
дельными лицами. «Известия ЦК РКП (б)» за 28 мая писали а
применении в Вологодской, Иваново-Вознесенской, Нижегород-
ской и Самарской губерниях таких форм агитации, как обход до-
мов, раздача листовок, беседы на полевых работах и т. д. Из мас-
совых мероприятий действенными были выезды ответственных
губернских и уездных партийных и советских работников для
выступлений на собраниях не только с разъяснением «текущего
момента», но и с отчетами о выполнении решений съезда, отве-
тами на вопросы и пожелания трудящихся, а также беспартийные
конференции, с осени 1919 г. широко распространившиеся в де-
ревне.
Обсуждая итоги VIII съезда РКП (б), партийные организации
на всех уровнях (от губернских комитетов до сельских ячеек)
разрабатывали меры по их выполнению. Постановления съезда
сыграли решающую роль в повороте внимания коммунистов к
обеспечению повсеместного прочного союза трудящегося кресть-
янства с рабочим классом. Вопрос этот на протяжении всего
1919 г. не сходил с повестки дня партийных форумов. При этом
речь шла о поиске наиболее эффективных мер укрепления союза,
а главное — полном и неформальном использовании тех мер, кото-
рые были намечены съездом.
Среди важнейших направлений укрепления рабоче-крестьян-
ского союза наибольшее внимание в материалах партийных фо-
румов уделялось, с одной стороны, дальнейшему очищению Со-
ветов на селе от кулаков, привлечению не только к выборам, но
и к участию в их работе середняков — вплоть до избрания в ис-
полкомы, с другой — максимальному обеспечению мобилизации
в Красную Армию, ее всемерного укрепления. Из конкретных
мер отметим такие, как требование к коммунистам входить в то-
варищества по общественной обработке земли или другие произ-
водственные объединения; систематические доклады коммунистов
на волостных и деревенских собраниях близлежащих волостей о
своей работе и о достижениях коммун; обязательность присут-
ствия сельских коммунистов на всех проводимых лекциях, со-
браниях, чтениях, концертах как для повышения своих знаний и
культуры, так и для контроля; усиление помощи семьям красно-
армейцев, организация для этого субботников и воскресников,
дней и недель семей воинов в волостях102; практические задачи
по превращению совхозов в образцово-показательные предприя-
тия, организация кустарного производства предметов крестьян-
ского обихода103 и др.
Залогом успешной реализации предначертаний партии было
укрепление ее рядов. При этом решались три задачи: очищение
партийных рядов от недостойных; пополнение их новыми силами
из числа передовых рабочих и крестьян; подготовка кадров для
партийной и советской работы. Решению первой из указанных
задач способствовало проведение намеченной съездом перереги-
92

страции — «основательной проверки всего личного состава», как
определялось в специальном циркулярном письме ЦК РКП(б),
опубликованном 24 апреля в «Правде». Помогли и проводившие-
ся одновременно мобилизации коммунистов на фронт, обеспечив-
шие выявление шкурников. В монографии Л. М. Спирина глубоко
проанализировано изменение состава РКП (б) в 1919 г. Особенно
важно, что к осени в партии при численном уменьшении измени-
лось соотношение классов и слоев общества: по данным о
30 тыс. коммунистов 38 губерний, 52% из них составляли рабо-
чие, 15 — крестьяне, 14 — интеллигенция, 18 — служащие, 1%—
прочие 104 Сократилось число сельских ячеек. Что касается иссле-
дуемого нами региона, то сравнимые данные содержатся в прило-
жении 1. По 26 губерниям исследуемых четырех районов в ре-
зультате перерегистрации и мобилизаций численность коммуни-
стов сократилась со 189 795 человек до 88 112, т. е. более чем в
2 раза105. Наибольшее сокращение произошло в ЦЗР, где в
РКП (б) проникли представители состоятельного крестьянства.
Немалую роль сыграли и военные обстоятельства106. В губерниях
ЦПР картина в целом была иной: в Московской губ. численность
коммунистов почти совсем не сократилась, в Нижегородской —
уменьшилась на 15,6%, в Ярославской — на 22,1%; исключение
составила Иваново-Вознесенская губ., где сокращение в 5,7 раза
было связано преимущественно с интенсивными партмобилиза-
циями.
Чтобы пополнить ряды РКП (б), ЦК партии поддержал почин
петроградских и московских большевиков, которые провели для
этого партийные недели. 26 сентября Пленум ЦК принял реше-
ние: в октябре провести партнеделю по всей стране, закрепить
достигнутое улучшение социального состава коммунистов, прини-
мая лишь рабочих, красноармейцев и трудящихся крестьян. Для
этих категорий отменялись «все формальные ограничения» вплоть
до письменных рекомендаций107. Партнедели проводились на ме-
стах до 1920 г. В результате в целом по стране партийные ряды
выросли более чем вдвое: по губерниям — на 200 с лишним тыс.
членов, в Красной Армии — примерно на 70 тыс.108 По числу
вступивших в РКП (б) первенствовал ЦПР —44 793 человека (дан-
ные без Калужской губ.) (см. прил. 1). Так была решена вторая
из указанных выше задач.
По данным информационно-статистического отдела ЦК
РКП (б), 52,5% принятых в губерниях в партию составляли ра-
бочие, 40 — красноармейцы, 7 — крестьяне и 0,5 % — прочие. Сле-
дует учесть, однако, что крестьяне вступали преимущественно к
сельской местности. В уездных парторганизациях к общему чис-
лу они составили в среднем 20%: в уездах Московской губ.—
2,6 %, Владимирской — 8,3, в Пензенской — 40, Олонецкой —
61,4%, в Пошехонско-Володарском уезде Ярославской губ. из
1420 новых членов партии крестьян было 1007, или 70,9%, в Са-
ранском уезде Пензенской губ. из 464 — 355, или 76,5 %109. Дело,
однако, не только в процентах. «Деревня буквально взбудораже-
93

на партийной неделей»,— докладывал Казанский губком ЦК пар-
тии в начале ноября110. Нам представляется, что здесь довольно
точно характеризуется всеобщее отношение трудящихся крестьян
к РКП (б). Политическим следствием очищения партии от недо-
стойных членов стал рост авторитета коммунистов, что прояви-
лось в ходе партнедели. Не случайно в приросте членов партии
за 1919 г. доля крестьян увеличилась до 29,7% (в 1918 г.—
28% )111 Это был один из признаков становления союза рабочего
класса с трудящимся крестьянством. К концу года, по исчисле-
ниям С. Г. Струмилина на основе материалов Всероссийской пере-
писи членов РКП (б) 1922 г., из 414,4 тыс. членов партии ра-
бочих было 188,8 тыс. (43,8%), крестьян — 108,4 тыс. (25,1 %)112
(многие крестьяне-коммунисты находились в рядах Красной Ар-
мии).
Нельзя не отметить, что рост сознательности крестьян-комму-
нистов и опыт руководства ими сельскими и волостными парт-
ячейками позволил привлечь часть из них к организаторской
работе в масштабе уездов, т. е. к решению третьей из указанных
выше задач. К концу 1919 г. в составе уездных комитетов
РКП (б) 28 губерний Европейской России из числа показавших
в анкетах «первоначальную профессию» 52,4% являлись рабочи-
ми и 9,9% хлебопашцами (данные о 737 членах укомпартов в
146 уездах из 277). Остальные относились к служащим или ин-
теллигенции113. Для подготовки партийных и советских кадров
использовались краткосрочные курсы на местах и обучение в
Центральной школе советской и партийной работы, куда ВЦИК
и ЦК РКП (б) рекомендовали направлять «средние слои крестьян
и рабочих», а не штатных работников114. За три месяца студенты
школы, получившей 3 июля 1919 г. наименование Коммунисти-
ческого университета им. Я. М. Свердлова, прослушивали обще-
теоретический и специальные курсы, в том числе по партийной
работе в деревне. Уже из первого выпуска Комуниверситета
39 человек поступили в распоряжение отдела по работе в деревне
ЦК РКП (б) и были отправлены в различные районы страны115.
Значимость этого очевидна: во второй половине 1919 г. на местах
развернулось создание аппарата для работы среди крестьян.
Вопрос об образовании отдела по работе в деревне был решен
сразу после VIII съезда партии. В отчете о деятельности ЦК в
период от съезда до 15 мая 1919 г. указывалось, что семь из на-
меченных девяти отделов Секретариата ЦК уже созданы, в том
числе и отдел по работе в деревне, руководство которым возло-
жено на В. И. Невского 116. Сохранился документ, свидетельствую-
щий о регистрации приема в отделе крестьян-ходоков с 23 июня117;
опубликован ряд писем Секретариата ЦК РКП (б) на места, под-
готовленных в июле отделом по работе в деревне, или, как неред-
ко его тогда называли, крестьянским отделом ЦК118 В конце
июля В. И. Ленин знакомился с докладом заведующего отделом
В. И. Невского об отношении крестьян к совхозам и о задачах
работы в деревне, а также со сводкой материалов отдела и обра-
94

тил особое внимание на анализ отношения крестьянства к Со-
ветской власти в Воронежской, Московской, Нижегородской, Са-
марской и Симбирской губерниях119. Окончательное конституиро-
вание отдела по работе в деревне произошло 25 июля 1919 г.,
когда Оргбюро ЦК РКП (б) утвердило «Положение о работе в
деревне». В нем говорилось об учреждении и задачах соответству-
ющего отдела при ЦК партии, а также губернских, уездных и
волостных организаторов, выделяемых комитетами РКП (б).
На уровне губерний и уездов их функции носили преимущест-
венно инструкторско-контрольный характер; волостной организа-
тор должен был создавать партийные ячейки, заботиться о рас-
пространении их влияния на середняка всеми средствами вплоть
до индивидуальной работы, а также содействовать «удовлетво-
рению неотложных нужд крестьян при помощи советских учреж-
дений»120 (подробно обязанности организаторов излагались в осо-
бой инструкции, опубликованной в качестве проекта в «Извести-
ях ЦК РКП (б)» 20 сентября 1919 г.).
К концу года, по данным отдела по работе в деревне при ЦК
РКП (б), в 22 губерниях Европейской России имелись «почти
везде губернские и уездные организаторы», волостные — в 10 гу-
берниях121. Но эти данные неполные. По подсчетам Г. М. Кохно-
вера, в Московской, Казанской, Курской и некоторых других гу-
берниях свыше половины волостей имели волостных организа-
торов, а всего в 24 губерниях их насчитывалось 1528 122. Следова-
тельно, волостные организаторы имелись не более чем в 28%
волостей.
Организаторская деятельность РКП (б) в деревне после
VIII съезда освещалась в ряде научных работ. В аспекте нашего
исследования подчеркнем лишь некоторые моменты. Прежде все-
го, необходимость и своевременность создания института органи-
заторов партийной работы в деревне. Чтобы убедиться в этом,
обратим внимание на некоторые характерные показатели: в ис-
следуемом нами регионе к концу 1919 г. в 3749 волостях восем-
надцати губерний имелось 1987 ячеек РКП (б), т. е. не только
во многих селениях, но и почти в половине волостей не было
партячеек; на каждые 100 деревень и сел в среднем приходи-
лось: в ЦПР — 13 коммунистов (в 1918 г.— 29), в северных гу-
берниях-11 (20), в Поволжье-41 (84), в ЦЗР-17 (118).
Сплошь и рядом приходилось начинать буквально с нуля. Не
случайно в Организационном отчете ЦК VIII Всероссийской кон-
ференции РКП (б) в начале декабря 1919 г. отмечалось, что «ор-
ганизация партии в деревне только-только зарождается»123. Чрез-
вычайно важно было, используя сдвиги в настроениях трудяще-
гося крестьянства, связанные с реализацией решений VIII съезда
партии, победами на фронтах, а также имевшийся опыт, не толь-
ко восстановить, но и расширить, укрепить сельские парторга-
низации, обеспечить постоянное внимание деревне со стороны
городских, фабрично-заводских партийных и различных общест-
венных организаций. Для этого требовались специальные кадры.
95

Необходимость и своевременность принимаемой меры были
связаны также с выявившимся неправильным толкованием на
местах решений VIII съезда партии по вопросам рабоче-кресть-
янского союза. Анализируя протоколы Пензенского губкома
РКП (б) за апрель — первую половину мая, Секретариат ЦК об-
ратил внимание, что «кое-где это новое отношение к середнякам-
крестьянам вызвало преувеличение середняком, а порой и кула-
ком (грани временами стираются) своего значения, а у малосоз-
нательных товарищей тенденцию к излишнему соглашатель-
ству»124. Ошибки имели место в различных губерниях. В преди-
словии к упоминавшемуся проекту инструкции по работе в де-
ревне ЦК партии указал на два основных вида допускавшихся
ошибок: «крайность средняколюбия» (т. е. забвение основы —
сплочения пролетариата и полупролетариата деревни) и обратное
явление — игнорирование резолюции съезда и опора лишь «на
деревенские люмпен-пролетарские элементы»125. Подтверждением
распространения ошибок первого рода может служить тезис из
опубликованной в ряде местных изданий статьи о недопустимости
принуждения в отношении среднего крестьянства «даже тогда,
когда при строгом исполнении закона это было бы неизбежно»126.
Об ошибках второго рода говорилось на 1-м Всероссийском со-
вещании по партийной работе в деревне 127.
Следующий момент связан с оценкой значения этого совеща-
ния, проходившего 15—20 ноября 1919 г. Оно было весьма пред-
ставительным. По данным мандатной комиссии, в нем участво-
вали 25 губернских, 44 уездных и 13 волостных организаторов
из 29 губерний (не было делегатов от Архангельской, Астрахан-
ской, Воронежской, Курской, Орловской и Пензенской губерний);
по социальному положению 52% из них являлись крестьянами,
35,9% —рабочими, остальные — служащими и интеллигентами;
38,5% вступили в партию до 1917 г. На совещании выступали
В. И. Ленин и М. И. Калинин, наркомы земледелия и просвеще-
ния, заместитель наркома внутренних дел, заведующие отделами
ЦК РКП (б) по работе в деревне и среди женщин, а также пред-
ставители Военпродбюро ВЦСПС, Вооруженных Сил, ЦК РКСМ,
Всероссийского союза работников земли, Цептропечати и др.—
всего около 50 человек, некоторые — дважды. Шел деловой раз-
говор по вопросу, который в ленинской речи был определен как
основной вопрос «всего социалистического строительства»128.
Рассматривался он в духе решений VIII съезда РКП (б). На
совещании речь шла о ходе их выполнения, первых итогах пре-
вращения крестьян, используя выражение В. И. Ленина, в «вер-
нейших сторонников Советской власти»129. О том, что выполне-
ние постановлений партсъезда привело к коренному изменению
отношения трудящегося крестьянства к Коммунистической пар-
тии и Советской власти, говорили 13 из 18 докладчиков из раз-
личных губерний (Калужской, Московской, Петроградской, Ря-
занской, Северо-Двинской, Тверской, Череповецкой и др.). При-
ветственное слово М. И. Калинина было основано на его впечат-
•96

лениях от объезда многих сел и деревень: «Крестьяне сейчас сто-
ят за нас». И далее: «Эти массы начинают проникаться или,
вернее, привыкать к тем основным декретам, признание которых
по существу несет признание коммунистического строя»130. Ум
опытного партийца нашел очень точную формулу для определе-
ния становления рабоче-крестьянского союза: осознание необхо-
димости выполнения требований диктатуры пролетариата (будь
то декреты о продразверстке, о мобилизации или трудовой по-
винности и т. д.), как бы тяжелы они ни были для трудящихся
крестьян, означало добровольное и сознательное соглашение с ра-
бочим классом о совместном решении текущих важнейших задач
сообразно условиям военного времени (особые формы), но во имя
и для решения проблем социалистического строительства. При
подведении итогов совещания А. М. Коллонтай отметила: самое
главное, что оно показало «на основании всех докладов, это тот
громадный перелом, который свершился во всем крестьянстве...
Сейчас крестьянство мыслит иначе, чем два года тому назад, и по-
пробуйте его как-нибудь силой вернуть в состояние бесправного
раба. Это немыслимо»131.
Иными словами, если VIII съезд РКП (б) знаменовал, что
рабочий класс и его партия встали на путь прочного союза с се-
редняком, то ноябрьское совещание отметило, что не только
беднейшее, но и среднее, т. е. все трудящееся, крестьянство вста-
ло на путь прочного союза с рабочим классом. Через две недели
это было подтверждено на VIII Всероссийской партконференции.
Говоря 2 декабря о победах, достигнутых при политическом гос-
подстве рабочего класса, Ленин заметил, что «он этого не мог
бы сделать, если бы не привлек к себе в союзники и друзья
большинство трудящегося населения, в русских условиях —
крестьянство», что крестьянин, сравнив на практике Советскую
власть с режимами белогвардейцев, «решает и будет решать этот
вопрос в нашу пользу»132.
Было бы неверно полагать, что на совещании вопрос о союзе
с середняком рассматривался как встреченный единодушно, ре-
шенный быстро и окончательно. С одной стороны, отмечалось,
что соответствующее решение VIII съезда было для некоторых
местных работников как удар «обухом по голове» (Тверская
губ.), что в Рязанской губ. сначала многие товарищи «вели не-
допустимую критику» резолюций съезда по вопросам работы в
деревне и лишь потом поняли их глубокий смысл 133; с другой
стороны, участники совещания были единодушны в том, что про-
исшедший «перелом» не означает прекращения колебаний сред-
него крестьянина. Союз — не единовременный акт, а процесс, и
борьба за середняка отнюдь не кончилась, ибо предстояло побе-
дить его мелкособственническую психологию, убедить его дела-
ми в выгодах социалистического пути развития сельского хозяй-
ства. На это было указано в речи В. И. Ленина, определившего
отношение к середняку при переходе к социализму как самую
трудную задачу 134.
97

Все резолюции совещания (по оргвопросу, о работе среди
сельскохозяйственного пролетариата, среди крестьянок, среди мо-
лодежи, в совхозах и коллективных хозяйствах, о связи с отде-
лами НКВД на местах) опирались на решения VIII съезда
РКП (б) и отличались максимальной конкретностью в определе-
нии путей их дальнейшего выполнения. Большинство выступав-
ших делегатов с м(ест говорило об одобрении проекта инструкции
ЦК партии о работе в деревне; она была принята в качестве ре-
золюции с передачей для окончательного утверждения VIII Все-
российской конференцией РКП (б). Конференция высоко оцени-
ла итоги работы совещания, сочла его мнение «достаточно ком-
петентным» и не вносила изменений в инструкцию губернским,
уездным и волостным комитетам РКП (б) о работе в деревне135.
Следует иметь в виду, однако, что в принятый конференцией
текст Устава партии не было включено положение об обязатель-
ности создания при партийных комитетах отделов по работе в
деревне. Предусмотренный инструкцией институт специальных
организаторов (впоследствии в ряде комитетов создавались и
отделы) носил, следовательно, характер чрезвычайной меры, был
связан с необходимостью подъема работы в деревне. Что же ка-
сается волостных организаторов, то они, как указывалось в Орг-
отчете ЦК конференции, представляли собой «временную орга-
низационную форму», ликвидировавшуюся с созданием комите-
та или бюро волостной организации РКП (б)136.
И еще один сюжет, который лишен пока должного внимания
историков: о создании и деятельности крестьянских секций по-
литорганов действующей Красной Армии 137. Значение историче-
ского опыта этих секций в распространении большевистского
влияния в деревнях прифронтовой полосы, организации там Со-
ветской власти после освобождения, сплочении трудящегося кре-
стьянства с рабочим классом далеко превосходит ожидаемое на
первый взгляд. С одной стороны, в рассматриваемом нами регионе
в конце 1918 — 1919 г. прифронтовыми были почти три четверти
губерний (все губернии ЦЗР, Поволжья, Севера и Северо-Запа-
да), а в непосредственном тылу сражавшихся войск больше все-
го ощущалась необходимость ведения политической работы среди
крестьян. С другой стороны, основная масса коммунистов из
крестьян или работавших в деревне по мере мобилизаций на-
правлялась на укрепление прежде всего фронтовых частей плюс
немалое количество крестьян вступало в РКП (б), находясь в
Красной Армии (в 4-й армии Восточного фронта к концу 1918 г.
40% коммунистов составляли крестьяне138). И те и другие при
благоприятных условиях могли использоваться для политработы
в прифронтовой полосе. Добавим сюда наличие четко организо-
ванной системы политорганов, сравнительно с гражданскими
организациями большего количества опытных партийных кадров,
налаженного снабжения периодикой, средствами массовой агита-
ции и пропаганды и увидим, что у военных политорганов
богаче была возможность ведения политработы среди крестьян.
98

История крестьянских секций политорганов действующей
Красной Армии ведет начало со второй половины 1918 г., когда
они были созданы и действовали в политотделах ряда армий
Восточного, Северного, Южного фронтов. ЦК РКП (б), предот-
вращая возможные недоразумения между местными парткомами
и военными политорганами по вопросам работы среди крестьян,
предупреждал в начале 1919 г., что политотделы должны вести
работу «через местные партийные, советские организации, пре-
доставляя работников в их распоряжение»139.
После VIII съезда РКП (б) работа армейских политорганов
среди крестьян поднимается на новую ступень. К лету 1919 г.
во всех фронтовых и армейских политорганах, а также в ряде
политотделов дивизий имелись уже специальные кадры для ве-
дения этой работы. Они объединялись под разными названиями
(крестьянские секции, отделения, подотделы ревкомов, отделы
гражданского управления и т. д.), росли численно: в крестьян-
ских секциях политотделов армий в 1918 г. было по нескольку
сотрудников, а год спустя — по 20—30, а то и свыше 100 (12-я
армия Южного фронта); в дивизиях их состав доходил до 10—
15 человек 140. Изменилась и направленность крестьянских сек-
ций. Если во вторую половину 1918 г. главным в их деятельно-
сти было создание и укрепление партячеек и комбедов, то с вес-
ны 1919 г. акценты сместились в сторону борьбы за очищение
партийных ячеек на селе от примазавшихся элементов, создание
ревкомов, восстановление и укрепление Советов, максимальное
привлечение к советской работе середняка. Уже в конце марта
1919 г. политотдел Южной группы Восточного фронта в цирку-
лярном письме крестьянским секциям армий и дивизий потребо-
вал, чтобы каждый сотрудник уяснил себе смысл положений
партийной Программы и специального решения об отношении к
среднему крестьянству и стремился «привлечь его ближе к сов-
местной работе с беднотой в советских учреждениях»141. В ин-
струкции крестьянской секции политотдела 33-й стрелковой ди-
визии 8-й армии Южного фронта говорилось о необходимости
дифференцированной работы среди крестьян, развития сознания
бедняков и середняков, разъяснения непримиримости их инте-
ресов и интересов сельской буржуазии 142.
Выполнение решений VIII съезда РКП (б) обеспечило даль-
нейшее совершенствование форм работы армейских коммунистов
среди крестьянства. Укажем, прежде всего, на подбор наиболее
активных и преданных Советской власти трудящихся крестьян,
способных к организаторской и агитационной работе среди одно-
сельчан; проведение совместных докладов и собеседований
крестьян и красноармейцев; использование для выступлений пе-
ред крестьянами перебежчиков из вражеских войск, с оккупиро-
ванной территории; организация отчетов работников волостных и
уездных исполкомов о выполнении наказов избирателей, показа-
тельных судов над мародерами, спекулянтами, взяточниками,
пробравшимися в Советы. Из опыта борьбы крестьянских секций
99

за повышение действенности своей работы отметим также опера-
тивное направление писем в губернские и уездные партийные,
советские органы и продкомы с обзором выявленных недостат-
ков; организацию помощи со стороны красноармейцев крестья-
нам в полевых работах и субботников в деревнях; образование
отрядов для открытия на местах различных мастерских, помощи
крестьянам в ремонте сельхозинвентаря и одновременно содейст-
вия продорганам 143. Нетрудно заметить тенденцию к переходу от
слов к агитации делом, к совместному решению важнейших за-
дач, что, естественно, было наилучшим средством привлечения
крестьян на сторону пролетарской диктатуры.
Крестьянские секции армейских политорганов явились важ-
ной составной частью аппарата Коммунистической партии, ис-
пользовавшегося ею для борьбы за становление и укрепление ра-
боче-крестьянского союза.
Таким образом, Коммунистическая партия, выполняя реше-
ния своего VIII съезда, организовала прежде всего глубокое
разъяснение коммунистам и всем трудящимся их смысла, осо-
бенно в отношении политики союза с середняком, и приняла не-
обходимые меры по укреплению своих рядов, выделению специ-
ального аппарата для работы в деревне, превращению этой рабо-
ты в одну из важнейших постоянных функций всех партийных
комитетов — и Центрального и местных. Заметим, что это отве-
чало задачам, поставленным в ленинском документе конца мар-
та — начала апреля 1919 г. «К вопросу о взаимоотношениях со
средним крестьянством», предусматривавшем, в частности, раз-
вертывание кампании в прессе и выделение специальных работ-
ников (по 3 от губкома)144. В политическом отчете ЦК партии
VIII Всероссийской партийной конференции, опубликованном в
«Известиях ЦК РКП (б)» 2 декабря 1919 г., среди основных на-
правлений проводимой после съезда борьбы за союз с середня-
ком первым также называлась агитационно-пропагандистская
деятельность.
Освещая указанные сюжеты и раскрывая содержание назван-
ного ленинского документа, историки, как правило, не рассмат-
ривали пункт 7, сформулированный так: «„Манифест" о защите
середняка-крестьянина». Был ли реализован этот пункт? Каким
образом? Есть свидетельство, что такой документ готовился в
ЦК РКП (б) и предполагался к выпуску от его имени. На полу-
ченной 7 апреля телеграмме от Тамбовского губкома об ожида-
нии указаний «по вопросу среднего крестьянства и уменьшения
революционного налога» сохранилась пометка сотрудника Секре-
тариата ЦК: «В ближайшие дни будет опубликован манифест от
ЦК»145. Судя, однако, по названию, документ должен был исхо-
дить от высшего органа государственной власти и обращаться к
народу, т. е. использовать исторически сложившуюся привычную
массам форму, наполненную качественно новым содержанием, не
случайно В. И. Ленин и само слово «манифест» употребил в
кавычках.
100

Фактически таким документом, на наш взгляд, явилась «Де-
кларация о ближайших задачах ВЦИК», оглашенная на его за-
седании 9 апреля М. И. Калининым и опубликованная на дру-
гой день в «Известиях ВЦИК». По содержанию декларация
основывалась на решениях VIII съезда партии и раскрывала
пункты упомянутого выше ленинского документа, касавшиеся
экономических и политических мер Советского государства в от-
ношении середняка. По форме декларация действительно напо-
минала манифест: речь велась от имени Советского государст-
ва, нередко использовалось местоимение «мы» («мы упо-
требим все усилия», «мы обратим внимание местных ис-
полкомов» и т. д.).
В декларации давалась оценка положения страны, предатель-
ской деятельности эсеров и меньшевиков, решающей роли в до-
стижении победы над врагами рабоче-крестьянского союза, кото-
рый следовало сделать «стойким, неразрушимым, способным
выдерживать самые жесткие натиски буржуазных банд и найми-
тов». Далее указывалось, что Советскому правительству так же
дороги интересы крестьянства, как и рабочего класса, и излага-
лись экономические меры по защите середняка:
— более планомерное взыскание чрезвычайного налога и
упорядочение местных налогов (ср. пункт 1 ленинского докумен-
та: «чрезвычайный налог с середняков ослабить тотчас»);
— проведение продовольственной и фуражной монополии на-
иболее безболезненно для среднего крестьянства (ср. пункт 12
ленинского документа: «разверстка хлеба и фуража»);
— недопустимость незаконных реквизиций, возможных лишь
в моменты государственной необходимости с уплатой за рекви-
зируемое (у Ленина пункт 9: проверка продмероприятий, чтобы
с середняка ослабить реквизиции, взыскания и пр.);
— недопустимость насильного вовлечения крестьян в комму-
ны (ср. в ленинском документе пункт 8: «проверка (и отмена)
принудительных мер по вступлению в коммуны»);
— указание центральным и местным органам не только не
препятствовать, но всемерно способствовать развитию домашнего
ремесла и кустарничества (ср. в ленинском документе пункт 13:
«кустари и ремесленники признаются»);
— установление контроля, чтобы на местах не разрушали
благоустроенных крестьянских хозяйств и в интересах поднятия
производительных сил сельскохозяйственного труда и увеличе-
ния количества земледельческой продукции оказывали благоуст-
роенным хозяйствам всестороннее содействие (Ленин формули-
ровал эту идею в пункте 11 так: «признание кулака»—и поста-
вил эти слова в кавычки, поскольку речь никоим образом не шла
о политическом признании кулака как эксплуататора и врата
Советов; имелось в виду лишь использование в интересах рабо-
че-крестьянского государства хозяйственных возможностей зажи-
точных крестьян, выполнявших разверстку и исправно вносив-
ших налоги. В декларацию вошла, как нам кажется, наиболее
101

приемлемая формулировка, без применения понятий, которые
могли бы вызвать неверные толкования). Кроме того, в деклара-
ции указывалось на необходимость местным исполкомам береж-
но относиться к сельскому хозяйству, способствовать улучшению
скотоводства, огородничества и пчеловодства, помогать крестья-
нам техническими средствами, орудиями производства, сырьем
для ремесла и кустарничества.
Из политических мер декларацией предусматривались: осво-
бождение случайно замешанных в столкновениях с Советской
властью рабочих, крестьян и красноармейцев (в ленинском пла-
не пункт 10: амнистия); всемерное устранение бумажной воло-
киты и формализма в работе органов Советской власти; имелось
предложение об уменьшении числа членов исполкомов в уездах
и волостях с одновременным привлечением в исполкомы беспар-
тийных средних крестьян, хорошо знакомых с местной жизнью
и ее условиями. В заключение отмечалось, что по всем затрону-
тым вопросам вырабатываются практические мероприятия для
внесения в СНК и ВЦИК, и выражалась уверенность в укреп-
лении рабоче-крестьянского союза.
При чтении декларации бросается в глаза неоднократное
указание на недостатки в работе местных органов власти. Объяс-
няется это недостаточным вниманием ряда из них к выполнению
решений VIII съезда РКП (б). Не случайно три пункта ленин-
ского документа, не вошедшие в декларацию, включали такие
мероприятия, как командирование комиссий из Центра на места
(пункт 3), разработка и утверждение плана поездок М. И. Кали-
нина по стране с опубликованием дат, мест приемов просителей
(пункт 4), участие в названных комиссиях и поездках предста-
вителей от наркоматов юстиции, внутренних дел, земледелия и
др. (пункт 5). Эти меры были в значительной мере связаны с
ликвидацией злоупотреблений, наведением порядка в деятельно-
сти местного аппарата вплоть до снятия с должностей, предания
суду и т. д. за особо серьезные преступления. Проводились эти
меры, как и отраженные в декларации, сугубо через государст-
венные органы — ВЦИК и СНК. 4 мая на Пленуме ЦК РКП (б)
рассматривался вопрос о подготовке декрета о повышенных на-
казаниях за должностные преступления и широкой огласке при-
говоров 146. Уполномоченные в губернии посылались ЦК РКП (б)
совместно с ВЦИК. Первой из подобных комиссий была работав-
шая в поволжских губерниях под председательством члена Пре-
зидиума ВЦИК П. Г. Смидовича. Комиссия глубоко разобралась
в причинах имевших здесь место кулацких восстаний, особенно
связанных со слабостью местных Советов и их исполкомов, ошиб-
ками в проведении декретов о налогах и т. п.147 Но главное, ус-
танавливая факты наличия на местах злоупотреблений, она тут
же принимала меры, наказывала виновных «и тем наглядно по-
казывала крестьянам, что они легко могут найти защиту от вся-
кой обиды»148.
102

Материалы комиссии П. Г. Смидовича, а также аналогичных
комиссий ВЦИК в Вятскую губ., НКВД — в Новосильский уезд
Тульской губ., политотдела 8-й армии — в Новохоперский уезд
Воронежской губ., работа коллектива поезда ВЦИК «Октябрь-
ская революция» в уездах Казанской, Пензенской, Рязанской,
Саратовской, Симбирской, Тамбовской, Тульской губерний пока-
зывают, что акцент в декларации на борьбу со злоупотребления-
ми местных органов был сделан правильно.
Среди мер по ликвидации имевшихся недостатков предпочте-
ние отдавалось воспитательным: инструктированию местных ра-
ботников в ходе обследования деятельности соответствующих
органов, широкой разъяснительной работе среди масс рабочих и
трудящихся крестьян. Ярко характеризуют это обобщенные дан-
ные о деятельности коллективов поездов «Октябрьская револю-
ция» (группа, возглавляемая М. И. Калининым; сведения о ее
работе даются в скобках), имени В. И. Ленина и парохода
«Красная звезда» (с участием Н. К. Крупской). В 1919 г. они
посетили 60 (34) губерний, 137 (61) волостей, обследовали
189 (57) партийных комитетов и 285 (126) исполкомов Советов
с инструктированием работников, провели 792 (393) митинга,
64 (14) лекции, охватившие 2180 тыс. человек (1609 тыс.)149.
М. И. Калинин не только выступал на митингах, но и вел не-
принужденные беседы с крестьянами, живо реагируя на их воп-
росы и получая ценную информацию.
Вместе с тем комиссии и уполномоченные центральных орга-
нов вынуждены были на местах прибегать к карательным ме-
рам, которые, заметим, имели и большое воспитательное значе-
ние. Эти меры применялись через соответствующие органы в
центре и на местах. О многих случаях осуждения за должност-
ные преступления сообщалось в печати 150.
Составной частью работы комиссий и уполномоченных цент-
ральных органов на местах был сбор жалоб от населения, изуче-
ние их и по возможности оперативное реагирование. В качестве
«спешных мер» это, безусловно, давало эффект. Но с точки зре-
ния перспектив укрепления связи с массами рабочих и трудя-
щихся крестьян, обеспечения систематического контроля с их
стороны за органами власти требовалось упорядочение и разви-
тие специальных органов. В этом плане немалое значение имел
декрет ВЦИК и СНК о реорганизации Государственного контро-
ля. Правя проект декрета, В. И. Ленин не случайно сделал ак-
цент на превращении его в орган «постоянного совершенствова-
ния всего механизма Советской власти», а из ближайших прак-
тических задач указал, в частности, на необходимость летучих
ревизий по жалобам граждан и революционных мер борьбы со
злоупотреблениями и волокитой 151. При обсуждении декрета на
заседании ВЦИК 9 апреля подчеркивалось, что главная идея ре-
организации Госконтроля — «демократизация и сближение с
массами рабочих и крестьян»152.
103

На основании декрета в мае 1919 г. начали функционировать
Центральное бюро жалоб и создаваться аналогичные органы при
учреждениях контроля на местах, а также при наркоматах. Уже
в первый месяц число жалоб превысило 2 тыс., а к 1 октября
достигло более 20 тыс.153 Основную массу жаловавшихся состав-
ляли крестьяне. По содержанию превалировали жалобы на неза-
конные или неправильно произведенные конфискации и реквизи-
ции, затем — незаконные аресты, злоупотребления местных влас-
тей, непорядки в совучреждениях, неправильное взыскание чрез-
вычайного налога. Ни одна из жалоб не оставалась без реакции.
Примерно половина результатов рассмотрения оказалась благо-
приятной для жаловавшихся и способствовала выявлению серь-
езных недостатков в работе советских органов; на 40% жалоб и
заявлений был дан отрицательный ответ; 10% были переданы на
окончательное решение в соответствующие учреждения или раз-
решены частично. Открытие бюро жалоб вносило «в среду насе-
ления успокоение и надежду на скорое восстановление строгой
законности»154. Следовательно, данное мероприятие правомерно
отнести к тем, которые способствовали развитию доверия средне-
го крестьянства к Советской власти и таким путем становлению
политического союза с рабочим классом.
Как и широкую агитационно-пропагандистскую деятельность
в массах, мероприятия по укреплению Советской власти на мес-
тах партия называла среди важнейших направлений борьбы за
середняка155. Огромное значение вместе с тем она придавала
экономическим мерам. Декларация ВЦИК раскрыла существо
мер, принимавшихся действительно спешно, в том числе в день,
когда оглашалась декларация. Поскольку без перечня соответст-
вующих декретов не обходится ни одна работа о рабоче-крестьян-
ском союзе, остановимся лишь на оценке принципиального зна-
чения их, преимущественно тех положений, по которым нет
единства толкований у исследователей.
Главной идеей декрета о льготах крестьянам-середнякам в
отношении взыскания единовременного чрезвычайного революци-
онного налога, как подчеркивалось на заседании ВЦИК 9 апре-
ля, было то, что большинство среднего крестьянства уже внесло
его добровольно, а меньшинство, не уплатившее налога, состави-
ли преимущественно те, кто ошибочно был отнесен к этой кате-
гории, имея достаток ниже среднего 156. Вот почему ВЦИК при-
нял решение прекратить взыскание с «обложенных низшими
ставками налога и до сих пор не смогших внести его»; списки
подлежавших освобождению обсуждались на общих собраниях
сельсоветов и утверждались уездными исполкомами 157. 25 апре-
ля последовало утверждение ВЦИК декрета о льготах по взыс-
канию натурального налога: не внесшие налога с урожая 1918 г.
освобождались от этого, что было важно в условиях подготовки
к весеннему севу. Характерно, что и здесь основным аргументом
являлось выполнение значительной частью середняков своих
обязанностей перед государством 158. Декрет ВЦИК от 15 октяб-
104

ря предусматривал освобождение в 1919 г. от обложения нату-
ральным налогом сельских хозяев по числу голов скота, облагая
их исключительно по размерам площади посева, при этом для
малоимущих групп крестьян размер налога понижался вдвое .
Регулируя налоги и облегчая положение середняка, Советское
государство учитывало, что главные обязанности перед ним
крестьянство выполняет путем сдачи всех излишков продуктов
по разверстке.
В плане укрепления экономической основы союза со средним
крестьянством следует, на наш взгляд, рассматривать и декрет
Совнаркома РСФСР от 5 августа 1919 г. об обязательном товаро-
обмене, которым предусматривалось, что все снабжение сельско-
го населения промтоварами, предметами добывающей промыш-
ленности и продуктами питания должно производиться «лишь
при условии обязательной сдачи населением продуктов сельского
хозяйства и промыслов»160. Действие декрета распространялось
на все губернии. Меры по расширению сферы товарообмена,
разъяснял ЦК РКП (б) в обращении к парторганизациям, про-
диктованы «исключительно желанием соблюсти интересы средне-
го крестьянства и дать ему то, на что оно вправе претендовать»,
но и середняк должен был лучше выполнять свои обязанности
перед государством 161. И главным здесь была сдача хлебных из-
лишков. 22 октября всем местным советским и продовольствен-
ным органам было направлено два предписания за подписями
B. И. Ленина и А. Д. Цюрупы: в одном содержалось требование
решительных мер по выполнению продразверстки, другим пред-
лагалось объявить по губерниям, что к селам и деревням, выпол-
нившим полностью продразверстку, никаких дополнительных
требований до нового урожая предъявляться не будет, они долж-
ны быть освобождены от помольного сбора в 4 фунта и постав-
лены в лучшие условия в смысле обеспечения товарами 162.
Таковы основные общегосударственные мероприятия, связан-
ные с регулированием налогового обложения и продразверстки в
отношении среднего крестьянина. Продразверстка как своеобраз-
ная форма ссуды со стороны крестьянства рабочему классу ос-
тавалась в период «военного коммунизма» фундаментом их эко-
номических отношений, о чем говорил впоследствии В. И. Ле-
нин 163.
В духе решений VIII съезда РКП (б), ленинского документа
о взаимоотношениях со средним крестьянством и «Декларации о
ближайших задачах ВЦИК» было подготовлено предписание
Совнаркома всем местным советским и земельным органам не
допускать принудительного отчуждения земель крестьян и при-
нудительных мер при переходе к коллективным формам ведения
сельского хозяйства. Оно публиковалось в «Известиях ВЦИК»
10 апреля 1919 г. за подписями В. И. Ленина и Наркомзема
C. П. Середы 164. Декретом ВЦИК и СНК от 25 апреля о мерах
содействия кустарной промышленности предусматривалось, что
мелкие предприятия кустарей и ремесленников не подлежат ни
105

муниципализации, ни национализации; определялось, какие из-
делия разрешается продавать на базарах и в лавках; предписы-
валось местным Советам и кооперативным объединениям содей-
ствовать кустарям и ремесленникам в организации артелей, в
заготовке и получении необходимого сырья, а также оборе их
изделий 165.
Наконец, с данными актами историки справедливо связывают
большую группу мероприятий по оказанию помощи семьям
красноармейцев, в том числе и преимущественно в деревне. На-
помним, что еще 20 марта 1919 г. СНК принял декрет о запаш-
ке и засеве полей в хозяйствах призванных в армию красноар-
мейцев, возлагавший соответствующие обязанности на земотделы
и сельские Советы и предусматривавший возможность отпусков
красноармейцам с учетом боевой обстановки и условий транспор-
та 166. 28 апреля СНК утвердил положение о социальном обеспе-
чении инвалидов-красноармейцев и их семейств 167 Декретом
Совнаркома от 27 мая размер денежного пособия на каждого не-
трудового члена семьи красноармейца, находившегося на его иж-
дивении, увеличивался вдвое — до 120 руб. в месяц, а на засе-
дании СНК 23 июня были утверждены правила выдачи ссуд
семьям красноармейцев на поддержание их хозяйств и ассигно-
вано Наркомзему для этой цели 50 млн. руб., срок погашения
ссуды устанавливался в три года, но 2 октября Совнарком разре-
шил обращать просроченную ссуду в безвозвратное пособие при
установлении факта невозможности ее уплаты 168. За первое по-
лугодие семьям красноармейцев было выдано пайков и пособий
на сумму 1 млрд 139 млн руб.169
Вместе с тем по линиям различных наркоматов, их органов
на местах шло дальнейшее выявление нуждавшихся в помощи.
В связи с ростом Вооруженных Сил, число лиц, получавших по-
собия или пайки (натурой на соответствующую стоимость), уве-
личилось до 2,5 млн. человек, и в июле — сентябре ежемесячная
выплата поднялась до 400 млн руб.170 Летом 1919 г. на основа-
нии постановления Совета Обороны от 16 июля была создана
Центральная комиссия по оказанию сельскохозяйственной помо-
щи хозяйствам красноармейцев, начали создаваться подобные
комиссии («краскомхозы») на местах, проводившие обследова-
ния и выяснявшие нужды красноармейских хозяйств171. Было
установлено, что денежные пособия и ссуды семьям воинов ма-
лоэффективны, им нужны продовольствие, семена, орудия произ-
водства, рабочий, а также мясной и молочный скот, помощь рабо-
чей силой. Удовлетворение этих нужд и стало главной задачей
комиссий. Усиления внимания к нуждам семей красноармейцев
требовали ЦК и местные комитеты партии 172. 10 августа к этому
призвал все комсомольские организации ЦК РКСМ, обязав рабо-
чую молодежь сочетать сбои поездки в деревню для этой цели с
организацией союзов из молодых крестьян 173 Наркомвнудел
«подтянул волостные исполкомы за вялую работу» в этой обла-
сти,— сообщала 14 августа «Беднота». 20 августа постановлени-
106

ем Совета Обороны семьям красноармейцев в потребляющих гу-
берниях было предоставлено право на дополнительный продпаек
(четверть фунта хлеба в день и по полфунта сахара и соли в
месяц)174. Новое повышение размеров денежных пособий и уста-
новление их по тарифным поясам Совнарком декретировал
11 сентября, а 2 октября все льготы, установленные для красно-
армейцев и их семей, были распространены на командный состав
РККА 175.
Внимательное рассмотрение указанных мероприятий приво-
дит к выводу, что поскольку обеспечение семей красноармейцев
было связано с укреплением военной мощи страны в условиях
войны, то проводилось оно особо тщательно, с последовательным
наращиванием экономической эффективности и морально-полити-
ческой действенности. Ассигнования на пособия во втором полу-
годии 1919 г. составили 3 млрд руб.176; красноармейские хозяйст-
ва 26 губерний Европейской России получили 1 245 806 пудов
семян, 26 563 головы «живого инвентаря», 183 206 штук «мертво-
го инвентаря» (орудий труда)177. Семена выдавались, естествен-
но, наиболее нуждающимся — таких, как сообщала 7 ноября
1919 г. «Беднота», оказалось свыше 87 тыс. семей, значит, полу-
чили они по 13—14 пудов семян на семью.
Немалое место в помощи семьям красноармейцев занимали
коммунистические субботники. С августа 1919 г. «великий по-
чин» рабочего класса распространяется на деревню. Передовую
роль и здесь играли коммунисты, рабочие, выезжавшие на мес-
та, в близлежащие села. 9 августа «Беднота» писала, что Шен-
курская организация РКП (б) Архангельской губ. организует
коммунистические субботники «для работ в соседних деревнях,
где за уходом почти всех мужчин в Красную Армию ощущается
недостаток рабочих рук». В дальнейшем сообщалось о субботни-
ках такого рода в Боровске Калужской губ., Свияжске Казан-
ской губ., Брянском уезде Орловской губ. и др.178 Примеру го-
родских коммунистов последовали сельские, их поддержали
члены волостных исполкомов, передовые учителя, а затем и ряд
крестьян; в некоторых местах субботники стали проводиться по
воскресеньям.
Значение коммунистических субботников в деревне выходит
за пределы оказания помощи семьям красноармейцев. Дело, ра-
зумеется, не столько в количественной стороне, сколько в том,
что была найдена действенная мера наглядной и реальной помо-
щи со стороны рабочего класса трудовому крестьянству и одно-
временно важный метод распространения пролетарской коллек-
тивистской идеологии, противоположной идеологии мелкого соб-
ственника. Поэтому мы вправе считать субботники в деревне
важным средством укрепления рабоче-крестьянского союза.
Несмотря на резкое ограничение возможностей (общее сокра-
щение производственных мощностей, подчинение экономики во-
енным нуждам, временная оккупация территории страны, уста-
лость рабочего класса и т. д.), Советское государство стремилось
107

подкреплять облегчение положения середняка в налогово-рекви-
зиционном отношении обеспечением его средствами производства.
Анализ статистических данных по снабжению в 1919 г. сель-
ского хозяйства плугами, боронами, сеялками, косами и мо-
лотилками (взяты лишь те виды машин и орудий, по кото-
рым имеются полные сведения; подробнее см. прил. 2) показы-
вает, что ограниченный экономический потенциал не позволял
планировать полное удовлетворение потребностей ни по одному
из видов средств сельскохозяйственного производства, по некото-
рым видам (косы, молотилки) оно составляло лишь 5—6%. Но в
течение года план распределения по всем видам, кроме молоти-
лок, был перевыполнен, что позволило поднять процент обеспе-
чения косами с планировавшихся 5 до 23; сеялками — с 16,7 до
20; плугами —с 28,6 до 44,5179. Это особенно важно, если
вспомнить, что в 1918 г. намеченный план производства сельхоз-
машин и инвентаря был выполнен всего на 15,6% 180. В 1919 г.
был налажен их импорт из Швеции, но он дал возможность
улучшить снабжение по косилкам и жаткам лишь на 10%, а по
косам всего на 5,4% 181. Главная часть сельхозмашин и инвента-
ря создавалась на отечественных предприятиях, руками рабочего
класса. Кроме машин и орудий, крестьянство получало от рабо-
чего класса и некоторое количество промтоваров и продуктов до-
бывающей промышленности. За продкампанию 1918—1919 гг.
стоимость отправленных Наркомпродом в деревню промышлен-
ных грузов составила 9 млрд руб. (по твердым ценам), из кото-
рых на 4 млрд руб. было отправлено в производящие губернии.
Государство рассчитывало при этом получить 216 млн пудов
хлеба, а заготовило лишь 107 млн пудов 182. Следовательно, де-
ревня дала городу меньше хлеба, чем он должен был получить
за отправленные товары, делался вывод в отчете Наркомпрода.
«Деревня вправе жаловаться на то, что город не дает ей всего,
в чем она нуждается; но деревня не может сказать, что город
обидел ее: город дал ей из своих скудных запасов все, что мог
дать»183.
Естественно, что на каждого крестьянина приходилось
малое количество промтоваров. В этой связи особенно важно бы-
ло наладить правильное их использование и в смысле распреде-
ления, и в смысле бережного отношения. Поэтому чрезвычайно
ценным является опыт сосредоточения орудий труда в прокат-
ных пунктах, создания их в раде (волостей 184, развития сети
ремонтных мастерских. Тысячи рабочих таких мастерских явля-
лись активными проводниками идеи рабоче-крестьянского союза
в жизнь.
С июля 1919 г. остро стала ощущаться необходимость помо-
щи деревне в уборке урожая. Требования на рабочие руки в
Наркомтруд уже в первый месяц только из поволжских и ураль-
ских губерний превысили 47,5 тыс. человек. Рабочий класс от-
кликнулся на призыв деревни. С 20 июля по 20 августа москов-
ские рабочие послали 5548 человек, петроградские — 5015, ива-
108

ново-вознесенские — 3135, а всего за это время только по наря-
дам Наркомтруда поехало на уборку 39 733 человека; Москов-
ская губерния (без Москвы) отправила в это время 9132 челове-
ка, причем на мужчин в каждом отряде приходилось от 5—10
до 20—25%, т. е. основную массу составляли работницы-женщи-
ны (это объяснялось стремлением не нарушать ритма работы
предприятия и тем, что большое количество рабочих-мужчин
было на фронте)185. Посылка в деревню работниц составила осо-
бенность этой формы помощи крестьянам со стороны городского
пролетариата в напряженнейший период военных действий. Вме-
сте с тем она явилась важным средством в решении такой зада-
чи, как пробуждение сознания и вовлечение в активную полити-
ческую жизнь женщин-крестьянок.
Другой особенностью было максимальное привлечение мест-
ных сил. Случаи массовых выездов рабочих на уборку урожая в
близлежащие деревни наблюдались в Ижевском уезде, Клинцах
Тверской губ.186, в Самарской губ.187 Подобное имело место и в
других губерниях. Главное состояло в том, что участники обще-
го труда показывали товарищеское отношение к трудовому
крестьянину.
Решения VIII съезда партии об отношении к середняку и о
работе в деревне определили существенные изменения в методах
деятельности рабочих продовольственных отрядов. Главным в
ней становилось внимание к нуждам трудящихся крестьян,
убеждение, агитация и словом и делом.
С 1 июля по 15 августа 1919 г. в Симбирской губ. были раз-
решены самостоятельные заготовки по твердым ценам из остат-
ков урожая 1918 г. В составе 247 отрядов сюда прибыло до
5700 рабочих; члены отрядов, по воспоминаниям организаторов,
в течение нескольких недель не только вели беседы с крестьяна-
ми, разъясняя политические вопросы и цель приезда, но и вы-
полняли всякую работу: «возили снопы, молотили, чинили ин-
вентарь, постройки и пр., и это было, пожалуй, лучшей агитаци-
ей»188. Еще более значительной была помощь крестьянам, оказы-
вавшаяся рабочими продотрядами, находившимися в деревне
более продолжительное время и заготавливавшими хлеб из ново-
го урожая. Согласно отчету Наркомпрода, в производящих губер-
ниях РСФСР к ноябрю 1919 г. было до 20 тыс. рабочих, органи-
зованных более чем в 500 продотрядов 189. За два месяца загото-
вительной кампании они организовали для крестьян 1553 собе-
седования, 1082 митинга, 1091 чтение, 420 докладов, 167 лекций,
открыли 124 избы-читальни, показали 559 спектаклей и дали
47 концертов, участвовали в организации 11 сельских партячеек,
распространили большое количество периодики и литературы 190.
По выполнению продразверстки продолжали работать и части
Продармии, насчитывавшие к концу 1919 г. 45 тыс. человек 191,
Они обеспечивали также охрану заготовленного хлеба, принима-
ли участие в борьбе с кулацкими мятежами и бандитизмом, да-
вали пополнения фронту. Состав продармейцев был весьма пест-
109

рым, и естественно, они меньше занимались политико-массовой
работой среди населения 192.
В аспекте выполнения решений VIII съезда партии об ис-
пользовании для политической работы в деревне отрядов инду-
стриальных рабочих важен опыт создания петроградцами прод-
агитотрядов. Такое название они получили в апреле 1919 г., хо-
тя первый отряд, почти целиком состоявший из коммунистов,
был направлен в Вятскую губ. еще в декабре 1918 г. В конце
апреля — мае 1919 г. на Юг (Украина, Дон) было послано 7
продовольственно-агитационных отрядов, в которых насчитывал-
ся 481 боец, 94% из них были членами, кандидатами в члены
партии, сочувствующими. Летом и осенью в составе 10 продагит-
отрядов, направленных на Восток, насчитывалось свыше 1400 че-
ловек 193. По данным А. Беркевича, в этих отрядах было 34,8%
членов РКП (б), кандидатов — 3,3, сочувствующих — 13,9% 194.
Отряды (кроме ряда южных, переброшенных в связи с военны-
ми действиями на восток) находились в деревне длительное вре-
мя, бойцы имели возможность глубоко изучить ее жизнь и соот-
ветственно строить свою работу. Отряд, действовавший в Самар-
ской губ., за девять месяцев (с лета 1919 г. до весны 1920 г.)
провел 2900 сельских собраний, свыше 1000 съездов и митингов,
прочитал 100 лекции, дал 375 спектаклей, организовал 56 пар-
тийных и 9 комсомольских ячеек, 185 изб-читален, 17 народных
домов, 73 культурно-просветительных кружка 195 Достаточно
сравнить эти данные с приведенными выше о всех отрядах обыч-
ного типа, чтобы убедиться в эффективности деятельности прод-
агитчиков. Об этом свидетельствуют и доклады с мест. Приведем
лишь одну выдержку, достаточно характерную: «Крестьяне сжи-
лись с продагитчиками, их на сходках называют братьями, това-
рищами,— сообщало в Наркомтруд Бирское уездное рабочее
бюро (Уфимская губ.).— Разверстка выполнена в срок. Рабочие
отряды оправдали надежды СНК и Наркомтруда в смысле объ-
единения крестьян с рабочими»196. Разумеется, продагитотряды
не ограничивались воспитательной работой, а занимались учетом
излишков, их изъятием и отправкой хлеба, участвовали в уборке
урожая, обмолоте, ремонте сельхозинвентаря и т. п. Для рабочих
деятельность в деревне была отличной школой воспитания как
руководителей масс.
Устанавливая необходимость широкого и планомерного при-
влечения промышленных рабочих к социалистическому строи-
тельству в земледелии, принятая VIII съездом Программа
РКП (б) указывала на необходимость развития деятельности Ра-
бочего комитета содействия социалистическому земледелию (Ра-
бочкомсода)197. Учрежден он был в феврале 1919 г. в составе пя-
ти представителей ВЦСПС и двух представителей Наркомзема.
Согласно положению, утвержденному коллегией Наркомзема, в
обязанности Рабочкомсода входили: помощь в организации губ-
совхозов и райсовхозов; содействие образованию рабочих коми-
тетов во всех совхозах и урегулирование их отношений с админи-
110

етрацией; содействие организации профессиональных объедине-
ний сельскохозяйственных рабочих и привлечению индустриаль-
ного пролетариата к сельхозработам; помощь в оборудовании
для нужд совхозов и окружающего сельского населения кузниц,
починочных, столярных, слесарных и других мастерских; рас-
смотрение заявлений об отводе земли и имений в пользование
учреждений, предприятий и объединений промышленного проле-
тариата 198. Рабочкомсод проделал большую работу по подбору
кадров для коллегий губернских и уездных управлений совхоза-
ми, возглавлявшихся согласно инструкции по управлению совет-
скими хозяйствами, утвержденной Совнаркомом 26 августа,
представителем индустриального пролетариата, членом РКП (б).
Инструкция обязывала руководящие органы совхозов максималь-
но усилить внимание к нуждам трудового крестьянства, помо-
гать ему, отчитываться перед ним 199. Через Рабочкомсод и Воен-
продбюро на работу в местные правления совхозов и рабочую
инспекцию в 1919 г. было мобилизовано по линии профсоюзов
1204 человека, из которых три четверти составляли квалифици-
рованные рабочие, 60%— члены РКП (б) и 25% — сочувствую-
щие200.
Представителями Рабочкомсода и его органами на местах
организовывались распределение земель и передача советских
хозяйств крупным промышленным предприятиям; оказывалась
помощь в превращении этих совхозов в образцовые, служа-
щие примером и оказывающие помощь крестьянам окружающих
деревень; урегулировались возникавшие конфликты201. При со-
действии уполномоченных Рабочкомсода рос Всероссийский Союз
работников земли (Всеработзем): к началу 1920 г. этот профсо-
юз включал уже около 100 тыс. сельскохозяйственных рабо-
чих 202. В некоторых земледельческих губерниях среди членов
правлений Всеработзема до 40—50% составляли представители
индустриального пролетариата203. Распространение опыта город-
ских рабочих, внедрение его в сельское хозяйство способствовало
укреплению рабоче-крестьянского союза.
Среди политических мер по укреплению отношений с серед-
няком ленинский документ «К вопросу о взаимоотношениях со
средним крестьянством» и декларация ВЦИК указывали амни-
стию некоторых категорий арестованных и осужденных. На засе-
дании ВЦИК 25 апреля 1919 г. М. И. Калинин напомнил, что
декрет об амнистии принимается в соответствии с декларацией
и подтверждает, что Советское государство не может относиться
с одинаковой строгостью к явным врагам и к «заблудившимся,
темным трудящимся»204. Декрет предписывал немедленно освобо-
дить из заключения рабочих и крестьян, которые примкнули к
антисоветским выступлениям «вследствие малой сознательности
и которым не предъявлено обвинения в организации восстаний
против Советской власти»205. Подробно это положение разъясня-
лось в инструкции по применению частичной амнистии, утверж-
денной ВЦИК в начале мая206. Принятие этих документов ока-
111

зало дальнейшее влияние на изменение настроений среднего
крестьянства в пользу Советской власти.
Общей чертой решений VIII съезда партии, рассматриваемо-
го ленинского документа и декларации ВЦИК явилась их глубо-
кая, аргументированная оценка отношения трудящегося кресть-
янства, и в частности середняка, к Советской власти с одновре-
менным анализом причин продолжавшихся или возникавших его
колебаний, поиск конкретных мер по устранению этих причин
для дальнейшего упрочения рабоче-крестьянского союза.
Это также относится и к решениям местных партийных орга-
нов, другим их документам. «Период наступления Колчака на
Волгу дал возможность совершенно спокойно констатировать, что
широкие слои беднейшего и среднего крестьянства глубоко за
Советскую власть»,— отмечалось в отчете Симбирского укома
РКП (б) о деятельности с марта по 20 июня 1919 г.207 Мысль о
том, что белогвардейский «порядок» помог крестьянам понять
сущность Советской власти и способствовал их сочувственному
отношению к ней, нашла отражение в статье председателя Ни-
жегородского губкома РКП (б) М. С. Сергушева (Аксенова) о
поездке на Восточный фронт 208, в отчете марийской секции Ка-
занскому губкому за август 1919 г., резолюции 5-й Саратовской
губпартконференции в ноябре, выступлениях коммунистов на
собрании Белгородской уездной организации Курской губ. в
декабре 209.
В качестве доказательства поворота масс крестьянства в сто-
рону Советской власти приводилось аккуратное выполнение
крестьянами разного рода повинностей: по вывозке дров, достав-
ке фуража, перевозке воинских частей и др. Это отразилось в
ряде документов советских органов: майской сводке отдела уп-
равления Казанского губисполкома («были случаи, когда волости
выставляли более требуемого количества подвод»), ноябрьском
докладе Подольского и декабрьском отчете Серпуховского уезд-
ных ревкомов Московской губ.210 Несколько убедительных фак-
тов из решений уездных съездов Советов Саратовской губ. в ав-
густе — сентябре 1919 г. подобрал в свое время историк
О. А. Васьковский; примечательно, что на этих съездах незави-
симо от того, какова была прослойка коммунистов среди делега-
тов (от 15% на Саратовском до 46% на Балашовском уездных
съездах), принимались большевистские резолюции, например:
«Съезд требует еще большей решительности и беспощадности в
борьбе с кулаками и спекулянтами и теснейшего объединения в
этой борьбе рабочих и средних крестьян в мощный трудовой
союз»211.
Разнообразнее и содержательнее стали материалы периодиче-
ской печати. Иногда достаточно было нескольких фраз заметки,
излагавшей факт, чтобы заставить задуматься читателя или слу-
шателя — в деревнях газеты часто читались вслух. Из села Да-
ниловка Каменского уезда Тверской губ. сообщалось: с получе-
нием декрета об обложении населения чрезвычайным налогом
112

«середняки отошли от зажиточных и присоединились к бедно-
те»212. Информация о зверствах колчаковцев в селе Старое Обо-
шино Бугурусланского уезда Самарской губ. акцентировала вни-
мание на том, что «кулацкий элемент совершенно не подвергался
грабежу. Пострадали исключительно бедняки и середняки»213.
В «Правде» за 27 и 29 мая публиковались материалы о попыт-
ках белогвардейцев и кулаков во время мятежа маскироваться
под «совдепию», ибо только так оказалось возможным привлечь
середняков. «Беднота» систематически печатала не только сооб-
щения корреспондентов, но и многочисленные письма из дерев-
ни самих крестьян, а также обзоры этих писем. Силу газеты, по-
мещавшей доступные крестьянству заметки, карикатуры, очерки,
стихи, почувствовали враги: «Вот если бы нам завести такую по-
пулярную и влиятельную газету»,— писала выходившая в кол-
чаковской стане «Русь» 15 августа 1919 г. Постоянно помеща-
лись на страницах центральных и местных газет решения
крестьянских собраний в поддержку мероприятий Советской
власти, материалы о подкреплении их конкретными делами;
вместе с тем критиковались действия отдельных лиц на местах.
Продолжалось изучение настроений населения, преимущест-
венно сельского, военными политорганами, приобретавшее все
большее значение в связи с обострением военного положения.
Для данных 1919 г. характерна попытка дальнейшего их диффе-
ренцирования по типам настроений и по социальным группам.
В рассылавшейся с января 1919 г. Московским окружным во-
енкоматом анкете имелся вопрос об отношении к Советской вла-
сти рабочих, беднейших крестьян и остального населения. Ана-
лиз ответов, полученных от уездных военкоматов Московской,
Рязанской, Тамбовской и Тульской губерний в январе — апреле,
показал, что у первых двух групп постоянно преобладало сочув-
ственное, хорошее отношение к Советской власти (до 90,5—95%
ответов), а враждебное, отрицательное практически отсутствова-
ло. Что же касается «остального населения» (преимущественно
зажиточного крестьянства, а также мелкой буржуазии города),
то здесь превалировало безразличное, пассивное отношение, а в
ряде мест и отрицательное. Последнее было связано с наличием
большого количества «кулацкого элемента» и его агитацией214.
В Тульской губ. сильнее других она распространялась в Ново-
сильском уезде — здесь отмечалось враждебное настроение 215, в
Тамбовской губ. «недружелюбное» отношение крестьян к Совет-
ской власти имело место в Борисоглебском уезде, оно прояви-
лось и в слабом участии в мобилизации (май)216.
Сходная картина выявляется при изучении донесений с мест
военкомов губерний Орловского военного округа (Воронежской,
Курской, Орловской). В апреле — мае здесь отмечались «натяну-
тое настроение», неудовлетворительное отношение к мобилиза-
ции в Красную Армию, даже волнения и восстания, но уже ле-
том из губвоенкоматов начинают поступать доклады об удовлет-
ворительном и сочувственном отношении рабочих и крестьян к
113

Советской власти (характерно в этом плане донесение из Воро-
нежской и Курской губерний за 11 августа), о добровольной яв-
ке дезертиров, хотя случаи отказа от мобилизации не были пол-
ностью изжиты 217. В докладе председателя Воронежского губко-
ма Н. Н. Кардашова в ЦК РКП (б) в июле указывалось, что в
прифронтовой да и зафронтовой полосах «замечается резкий
перелом крестьян в отношении к Советской власти»218. В сводке
за 1 сентября 1919 г. при характеристике политического поло-
жения округа указывалось, что «настроение населения спокой-
ное, восстаний и беспорядков не было» (исключение составлял
Новохоперский уезд Воронежской губ.). И далее: «Отношение к
Советской власти рабочих и крестьян заметно улучшилось»219.
Естественно, речь шла о бедных и средних крестьянах.
Чрезвычайной пестротой, обилием колебаний отличались в
марте — июле 1919 г. настроения крестьянства в Вологодской,
Костромской и Северо-Двинской губерниях, волостные исполко-
мы которых докладывали о настроениях по установленной анке-
те политотделу 6-й армии. Ценность этих сведений в том, что
они шли от органов, наиболее близких к населению. Группируя
полученные данные, мы обнаружили тенденцию некоторого сни-
жения положительных настроений среди северного крестьянства:
в Вологодской губ. в марте его констатировали в 49,1% волос-
тей, а в июле — в 33,1%; в Северо-Двинской — соответственно в
56,6 и 45%; одновременно констатировалось усиление тревожно-
колеблющихся и безразличных настроений; продолжали иметь
место случаи, когда в от 6—7 до 11—12% волостей отмечалось
отрицательное отношение к Советской власти220. Обращение к
различным источникам, в том числе отчетам армейских политор-
ганов, помогает установить причины указанных явлений. Для
северных губерний месяцы перед новым урожаем были чрезвы-
чайно тяжелыми. Проводимая агитационная и организаторская
работа, слабо подкрепляемая материальной помощью, не всегда
приводила к желаемым результатам. Велики были лошадные и
подводные повинности. Беднота, попадавшая в зависимость к
кулаку, поддавалась его агитации. Отрицательные отношения к
Советской власти были результатом и того, что в исполкомы и
другие учреждения проникали враждебные элементы: сыновья
попов, кулаков, бывшие городовые, урядники. Под видом выпол-
нения «декретов сверху» они намеренно искажали их суть.
Немаловажны в этом плане наблюдения А. В. Луначарско-
го, направленного в качестве уполномоченного ЦК РКП (б) и
ВЦИК в Костромскую губ. Анализируя положение в наиболее
бедных западных уездах, он пришел к выводу, что в силу сла-
бой помощи крестьянской бедноте она «не стоит всецело на со-
ветской точке зрения, только как-то платонически ей симпатизи-
рует и пока что не слушается кулачка» и, если не принять
спешных мер, «может быть вовлечена кулачьем в самые худшие
авантюры»221. Среднего крестьянина в полном смысле слова в
западных уездах нет — он крайне беден. Другое дело — в вос-
114

точных уездах, особенно в Ветлужском и Варнавинском, наибо-
лее богатых, часто связанных «старой верой», ненавидящих боль-
шевиков «как антихристов»222. Следовательно, показатели отри-
цательных настроений локализировались. Заметим, что Северо-
двинское политотделение в отчете за июль также указывало на
резкое различие в крестьянских настроениях на правом берегу
(враждебное — уезды преимущественно кулацкие) и на левом
(«доверчивое, иногда братское»—в наиболее бедных уездах)223.
Резко критиковал А. В. Луначарский организацию товарообме-
на, которая ставила бедное крестьянство в невыгодное положе-
ние и порождала неблагоприятные настроения.
К подобного рода выводам пришел осенью 1919 г. уполномо-
ченный ЦК РКП (б) и ВЦИК в Новгородской губ. Н. И. Под-
войский 224. Для губерний Северо-Запада характерно было дейст-
вие тех же причин, что и для северных, а активизация военных
действий, естественно, обостряла противоречия в деревне и уси-
ливала колебания. Это наглядно прослеживается в табл. 4, сос-
тавленной по материалам политуправления Петроградского ок-
ружного военного комиссариата, получавшего ежемесячные
сводки от губернских и уездных военкоматов. Наиболее ярко от-
рицательные и неустойчивые настроения видны по данным о
Новгородской губ. Не вошли в таблицу сведения об уездах Оло-
нецкой губ., поскольку они поступали нерегулярно. Но настрое-
ние населения губернии в целом военкомат оценивал в апреле
как «удрученное и подавленное, хотя в общем спокойное»,
в мае — «скверное, антисоветское», но без активных выступле-
ний, в июне — «среднее», за июль и август сведений нет, в
сентябре настроение оценивается как «удовлетворительно-спо-
койное», а в октябре и ноябре — различное по уездам (от хоро-
шего до «нервного», «шаткого», лишь в нескольких волостях —
пассивное, тревожное, плохое)225. Сказанное, а также данные
табл. 4 позволяют сделать вывод, что с осени 1919 г. настроение
населения (на Северо-Западе в подавляющем большинстве
крестьянского) в смысле его отношения к Советской власти су-
щественно улучшается. Это было важным показателем становле-
ния союза рабочего класса не только с бедным, но и средним
крестьянством.
В повышении политических настроений трудового крестьян-
ства, борьбе за середняка огромную роль играло улучшение сос-
тава и деятельности местных органов Советской власти. В числе
первых мероприятий, проводимых в плане борьбы с бюрократиз-
мом, укажем на уменьшение числа работников исполнительных
комитетов в уездах и волостях с одновременным обновлением их
состава преимущественно за счет привлечения беспартийных
средних крестьян, хорошо знавших и сельское хозяйство и пси-
хологию мелких собственников (см. прил. 3). При этом партий-
ные и советские органы на местах преимущественно правильно
понимали, что «среднее крестьянство должно быть привлекаемо
к участию в советском строительстве и власти в том случае, ес-
ti5

Таблица 4
Настроения крестьянства губерний Северо-Запада в марте — декабре 1919 г.*
* Составлено по: ЦГАСА. Ф. 25888. Оп. 2. Д. 917.
Условные обозначения: х — хорошее, сочувствующее; у — удовлетворительное, нормаль-
ное; к — колеблющееся; б — безразличное, пассивное; п — подавленное, тревожное;
пл — плохое; а/с — антисоветское; р — разное; ? — неизвестное; прочерк — настроение
не указано; цифра — число волостей с преобладанием антисоветских настроений.

ли оно идет за политикой Советской власти и проводит ее ди-
рективы в жизнь»—это характерное положение взято из июль-
ского постановления Орловского губкома РКП (б)226. Вместе с
тем, как показал на материалах Самарской и Симбирской губер-
ний А. Л. Литвин, имелись случаи неправильного отношения не-
которых парторганизаций к середняку, якобы «всецело» присо-
единяющемуся к кулачеству 227.
Проведенное Наркомвнуделом летом 1919 г. анкетирование
деятельности сельских Советов и волостных исполкомов показа-
ло, что из 283 волостей, ответивших на соответствующий вопрос,
в 273 (96,5%) прошли перевыборы сельских Советов, причем
преимущественно в мае — августе 1919 г.228 Столь высокий про-
цент свидетельствует о политической активности советских орга-
нов в деревне. Что касается участия крестьян в выборах, то, ис-
пользуя имеющиеся в исторической литературе данные, мы под-
считали, что максимальным оно оказалось в селах губерний Се-
вера и Северо-Запада и в ЦПР, тогда как в хлебопроизводящих
районах (ЦЗР и Поволжье)—значительно меньшим (см.прил. 3).
Мы полностью согласны с выводом Е. Г. Гимпельсона, что
«в условиях, когда крестьяне впервые приобщались к политиче-
ской жизни, участие в выборах 30—50% крестьян, т. е. десятков
миллионов человек, было очень большим достижением Советской
власти, советской демократии»220.
Активность крестьянства на выборах своих Советов явилась
показателем его отношения к диктатуре пролетариата и гаран-
тией от проникновения в Советы враждебных элементов. Приме-
чательно, что среди более чем 28 тыс. депутатов сельских Сове-
тов в 195 волостях 15 губерний, представляющих все районы ис-
следуемого региона, коммунистов было от 3,62% до 6,4%
(см. прил. 3). В данном случае и далее мы сочли возможным
объединить при определении партийности под термином «комму-
нисты» членов РКП (б) и сочувствующих, поскольку последние
в 1919 г. были уже, как правило, организованы в соответствую-
щие группы, а к концу года постепенно начали уступать место
институту кандидатов в члены РКП (б). К «другим партиям»
отнесены эсеры, меньшевики, анархисты и т. п. Разумеется,
большевистская прослойка в сельских Советах была мала. Одна-
ко она в значительной мере превышала прослойку всех мелко-
буржуазных партий, отдельные представители которых проника-
ли в сельские Советы, особенно в отдаленных местностях Севе-
ра. Они не играли определяющей роли в политике, но пользова-
лись любым случаем для подрыва авторитета Советской власти,
мешали становлению рабоче-крестьянского союза. Относительно
социального состава сельских Советов данные чрезвычайно огра-
ниченны, и принимать их приходится весьма условно, поскольку
фактическое определение, кого следует отнести к середнякам,
представляло огромные трудности. 2 октября 1919 г. «Беднота»
опубликовала сведения, что в сельские Советы Нижегородской
губ. избрано бедняков 6298(48,1%), середняков — 6301 (48,2%),
117

рабочих — 487 (3,7%). По мнению Е. Г. Гимпельсона, сельские
Советы к концу 1919 г., несмотря на имевшее место проникнове-
ние кулаков, в основном состояли из трудящихся крестьян (бед-
няков и середняков примерно поровну)230. Заместитель наркома
внутренних дел РСФСР М. Ф. Владимирский в статье «Два года
советского строительства» отмечал, что «открывается громадное,
еще совсем незатронутое поле работы — организация сельских
Советов, предоставленных почти всецело самим себе и не полу-
чивших еще определенной формы»231.
На волостных съездах Советов удельный вес рабочих был
мал (от 2,8% в ЦЗР до 0,8% в северных губерниях), но боль-
шевистская прослойка — больше (см. прил. 3). Основную массу
и здесь составляли беспартийные крестьяне. Более того, в связи
с партийными мобилизациями и перерегистрацией весной и ле-
том повсюду наблюдалось сокращение числа коммунистов на
съездах Советов и в исполкомах. Самарский губком РКП (б)
22 мая специальной телеграммой предупреждал, что иногда мес-
та убывших на фронт коммунистов «в волостных и сельских Со-
ветах занимают кулаки-контрреволюционеры», л требовал регу-
лирования вопросов мобилизации232. А Краснохолмский уком
РКП (б) Тверской губ. в отчете за июнь 1919 г. указывал, что
большинство в Советах на местах имеют «не выразители воли
беднейшего класса»233. Иными словами, факты проникновения
кулаков в сельские Советы, на волостные съезды и в волостные
исполнительные комитеты отмечались во всех регионах, что со-
ставляло дополнительные трудности в становлении рабоче-кре-
стьянского союза.
Тем не менее процент коммунистов в волостных исполкомах
оказался в 2,5—4 раза выше, чем на волостных съездах. Следо-
вательно, значительная часть беспартийных делегатов отдавала
голоса коммунистам — за ними шло все больше крестьян. Дан-
ные о социальном составе волостных исполкомов имеются лишь
по некоторым губерниям: Владимирской (6 уездов)— из 257 чле-
нов исполкомов, указавших профессию, крестьян было 52,9%,
рабочих — 20,6, служащих — 26,5%; Костромской (8 уездов) —
из 319 членов исполкомов, указавших профессию, 79% —кресть-
яне, 2,8 — рабочие, 5,6 — служащие, 12,6% — кустари; Псков-
ской (2 уезда)—из 136 членов исполкомов, указавших профес-
сию, 87,5% — крестьяне, 5,2 — рабочие, 7,3% — служащие;
Тульской (Чернский уезд) — из 97 членов волисполкомов
54,6% — крестьяне, 20,6 — рабочие, 24,7% — служащие 234 При-
веденные данные основаны на различных методиках определе-
ния социального положения и потому не подлежат суммирова-
нию. Подчеркнем лишь, что наличие представителей рабочего
класса в волостных исполкомах и немалая партийная прослойка
свидетельствуют о развитии одного из важных факторов рабоче-
крестьянского союза (совместная деятельность рабочих и
крестьян по управлению государством даже на низших уров-
нях), распространении ведущей роли рабочих в этом союзе
118

вширь (вплоть до отдаленных местностей) и вглубь (до волост-
ного, а то и сельского звена).
Нельзя не согласиться с выводом Е. Г. Гимпельсона, что пос-
ле VIII съезда РКП (б) во исполнение его решений «в волост-
ные исполкомы избиралось много середняков», автор подкрепля-
ет этот вывод рядом фактов: в 23 волисполкомах Балахнинского
уезда Нижегородской губ. во второй половине 1919 г. из 126 чле-
нов 101 были бедняками, остальные — середняками (19,8%); в
Сольвычегодском уезде Северо-Двинской губ. из 230 членов вол-
исполкомов середняков насчитывалось 132 (57,4%) и т. д.235
О привлечении середняков в волостные Советы сообщали летом
1919 г. в ЦК РКП (б) Тульский губком, Вытегорский уком Оло-
нецкой губ., Шацкий уком Тамбовской губ.238 Президиум Ниже-
городского губисполкома отметил: «Перевыборы сельских и во-
лостных Советов дали в большинстве своем середняков, которые,
правда, очень робко подходят к советскому строительству, но
вполне доброжелательно и благоприятно настроены по отноше-
нию к Советской власти»237. В докладах с мест на 5-м съезде
Советов Пензенской губ. (июнь 1919 г.) представители Керен-
ского и Чембарского уездов, говоря о вхождении в Советы се-
редняков, указали, что они далеко не сразу поняли дух декретов
Советского правительства и необходимость их неуклонного вы-
полнения 238. Все это свидетельствует, что само по себе привлече-
ние середняка в органы власти еще не разрешало многих проб-
лем, требовались огромная работа по воспитанию у него совер-
шенно новых качеств: приверженца и проводника в жизнь про-
летарской диктатуры, верного соратника рабочего класса и дере-
венской бедноты, а также привитие навыков советской работы.
Обращение к данным о партийном составе уездных и губерн-
ских съездов Советов в 1919 г. показывает, что на них во всех
районах происходило дальнейшее увеличение большевистской
прослойки среди делегатов по сравнению с сельским и волост-
ным уровнями без резких различий по районам (ем. прил. 3).
В целом по четырем районам в 1919 г. удельный вес коммуни-
стов в сельских Советах составлял 5,1%, на волостных съездах
Советов — 9,3, на уездных — 52,5, на губернских — 76,2%. На-
личие большинства у правящей партии на съездах Советов об-
легчало формирование соответствующих исполкомов и проведе-
ние пролетарской политики. Вместе с тем наблюдается еще одно
важное и закономерное явление. Сравнивая партийный состав
губернских и уездных съездов Советов с июля 1918 по ян-
варь 1919 г. (в комбедовский период) и с января по октябрь
1919 г., М. Ф. Владимирский в свое время отметил, что «на
съездах появляются представители широкой беспартийной мас-
сы, среднего крестьянства, особенно на уездных съездах»239.
В указанные периоды прослойка беспартийных делегатов на
уездных съездах выросла с 12,8 до 31,5%. Владимирским были
учтены в 1919 г. лишь 68 уездных съездов. По более полным
данным, в исследуемом регионе на 317 уездных съездах (из 559,
119

учтенных по 30 губерниям, 56,7%) было 41,4% беспартийных
делегатов, а на 45 съездах Советов 25 губерний — 18% беспар-
тийных делегатов (в комбедовский период — 6,2%)240. Такое яр-
кое свидетельство блока коммунистов и беспартийных на уезд-
ных и губернских съездах Советов являлось в то же время и по-
казателем становления союза со средним крестьянством.
Немаловажно подчеркнуть, что более интенсивный рост бес-
партийной прослойки на уездных и губернских съездах Советов
происходил во второй половине 1919 г. По уточненным
М. Ф. Владимирским данным, эта прослойка составляла на уезд-
ных съездах первого полугодия 33,8%, второго — 45,5; на гу-
бернских—соответственно 10,4 и 20,4% 241. Это лишний раз под-
тверждает тесную связь указанного явления с выполнением ре-
шений VIII съезда РКП (б) и декларации ВЦИК о союзе со
средним крестьянством. Одновременно в 1919 г. продолжался
процесс схождения с политической арены других партий. По
данным НКВД, в первое полугодие их представители на уездных
съездах Советов составляли 5,1%, на губернских — 5,2% 242.
К сожалению, сведений о социальном составе делегатов съез-
дов Советов в 1919 г. Наркомвнудел не имел, да и получение их
представляется делом нелегким — не всегда они учитывались
даже мандатной комиссией, особенно в отношении выделения
середняков. На проходившем в июле 1919 г. 6-м съезде Советов
Иваново-Вознесенской губ. из 121 делегата рабочие составили
50,4%, крестьяне — 18,2, служащие — 27,3, учителя — 4,1 % 243
Среди 254 делегатов Чистопольского уездного съезда Советов
Казанской губ. (июнь) рабочих было 21,3%, крестьян — 70,5,
красноармейцев — 5,9, служащих — 2,3% 244 В середине июля
член Симбирского губкома РКП (б) Н. Ф. Доброхотов сообщал в
ЦК РКП (б), что на состоявшихся трех уездных съездах Советов
«была полная возможность высказаться середнякам и кулакам
(эти фрукты кое-где пролезли, но в незначительном количест-
ве)», но «все попытки кулаков затащить в свои сети середняков
кончались полным провалом», беспартийные крестьяне (а их
было до двух третей среди делегатов съезда) голосовали за
предложенные резолюции и за кандидатуры коммунистов245.
Тогда же проходили уездные съезды Советов в Нижегородской
губ. И на них, указывалось в письме президиума губисполкома
в ЦК РКП (б), «съехалось значительное количество беспартий-
ных, то есть большинство середняков». Далее следовала оценка:
деловое отношение и доклады на всех съездах показали, что се-
редняки идут «за Советской властью и за ее руководителем —
Коммунистической партией... Середняки выступали с критикой,
но критикой не злостной, а чисто деловой»246.
В конце июля 1919 г. на 4-м Нижегородском губернском
съезде Советов 273 делегата по социальному положению распре-
делялись так: рабочие — 48,7%, крестьяне — 32,6, служащие —
18,7%. В числе 89 крестьян было бедняков 59 человек, середня-
ков — 30, т. е. в два раза меньше 247. Примерно через полгода на
120

5-м Нижегородском губернском съезде Советов социальный сос-
тав делегатов (198 человек) выглядел иначе: рабочие — 28,8%,
крестьяне — 45,4, служащие — 25,8%. В числе 90 крестьян было
бедняков 28 человек, середняков — 62, т. е. в два с лишним ра-
за больше248. Хотя эти данные уникальны, но можно полагать,
что они в целом правильно отражают общие происходившие из-
менения в соотношении середняков и бедняков среди делегатов
местных съездов Советов.
Подтверждением становления рабоче-крестьянского союза в
местных органах власти являются данные о партийном и соци-
альном составе уездных и губернских исполкомов (табл. 5). Цен-
ность этих сведений Наркомвнудела в том, что они позволяют
видеть связь социального положения членов исполкомов и их
партийного состава. Прежде всего обращает внимание то, что в
исполкомах достаточно широко представлены рабочие «от стан-
ка», как тогда говорили, а также крестьяне «от сохи». Процент
был бы значительно выше, если считать по социальному проис-
хождению или профессии до перехода на партийную и совет-
скую работу: среди тех, кто показал себя служащими, были вы-
ходцы из рабочих и крестьян. Подавляющее большинство членов
Таблица 5
Партийный и социальный состав исполнительных комитетов местных Сове-
тов в губерниях европейской части РСФСР в 1919 г.*
* Составлено по сведениям НКВД за вторую половину 1919 г. См.: Владимирский М.
Советы, исполкомы и съезды Советов. М., 1920. Вып.1. С. 19, 20. Подсчет М. А. Мо-
лодцыгина.
** Охвачено 60—75% губерний каждого из рассматриваемых районов, а также Витеб-
ская, Вятская, Гомельская, Смоленская.
*** Охвачено от одной до двух третей губерний рассматриваемых районов, а также Ви-
тебская, Вятская, Гомельская.
121

исполкомов принадлежало к Коммунистической партии (в уезд-
ных—83,1%, губернских — 83 %), что говорило о ее высоком
авторитете и служило надежной гарантией неуклонного проведе-
ния политики диктатуры пролетариата и союза с бедным и сред-
ним крестьянством. Наибольшее количество беспартийных на-
считывалось среди крестьян.
Линия на привлечение беспартийных крестьян, в том числе
средних, в уездные исполкомы проводилась в различных губер-
ниях не без трудностей. Боровичский уком РКП (б) Новгород-
ской губ. сообщал в ЦК 14 июля, что в уездный исполком избра-
ны только члены РКП (б) и сочувствующие; подобного рода не-
допонимание выявилось и в других уездах губернии249. Но вот
факт другого рода: Казанский губком РКП (б) в специальном,
письме парторганизациям «О привлечении среднего крестьянст-
ва к советской власти» (май 1919 г.) рекомендовал, чтобы в уез-
дах «из 15 членов исполкома 10 было непосредственно крестьян»,
пусть даже пока не партийных — они станут таковыми в ходе
работы250. Избранных крестьян предлагалось распределить по
наиболее важным отделам: земельному, продовольственному, во-
енному, ЧК, в качестве членов коллегий. В результате перевыбо-
ров в уездных исполкомах стало от 3 (Чистопольский уезд) до
9—10 беспартийных крестьян251. Представительство беспартий-
ных середняков в исполкомах усиливало связь Советов с масса-
ми крестьянства.
Привлечение к советской работе середняка сочеталось с вы-
полнением другого требования VIII съезда РКП (б)—об опоре
на пролетарские и полупролетарские массы деревни. В 1919 г.
вчерашними рабочими возглавлялись исполкомы Владимирской,
Казанской, Костромской, Новгородской, Олонецкой, Ярославской
и других губерний 252, волостные и уездные исполкомы, отделы
исполкомов. Представители рабочего класса, особенно Москвы,
Петрограда, крупных промышленных центров, играли ведущую
роль в руководстве буквально всеми направлениями советской
работы и отраслями народного хозяйства страны. Ведущая роль
пролетариата являлась объективной необходимостью не только
создания рабоче-крестьянского союза, но и его укрепления, рас-
ширения путем вовлечения среднего крестьянства.
5 декабря 1919 г., открывая VII Всероссийский съезд Сове-
тов, М. И. Калинин отдал дань уважения петроградским рабо-
чим, заметив, что их можно встретить всюду в Советской Рес-
публике: в сельских и волостных Советах, «на всех фронтах, во
всех исполкомах»253.
На съезд собралось, согласно книге регистрации, 1605 деле-
гатов со всех концов страны; сохранилась 1281 анкета делегатов,
в которых, к сожалению, отсутствовал пункт о социальном по-
ложении 254. По партийности делегаты распределялись следую-
щим образом: коммунистов — 93%, эсеров — 0,3, меньшевиков —
0,2, прочих — 2,1, беспартийных — 4,4% (данные о 1375 делега-
тах)255. Представители мелкобуржуазных партий не только были
122

допущены на съезд, но и имели возможность выступить в пре-
миях. В числе беспартийных присутствовали и крестьяне-серед-
няки. Следовательно, высший орган Советской власти смог не-
посредственно ознакомиться с мнениями различных слоев насе-
ления, представителей различных партий, хотя и не имевших
влияния в широких массах. Съезд явился серьезной школой го-
сударственной деятельности для всех делегатов, а правящей
партии он давал большой материал для дальнейшей выработки
и осуществления своей политики, в том числе по вопросам рабо-
че-крестьянского союза. О важнейших из них и пойдет далее
речь, поскольку подробный анализ состава съезда, его хода, ре-
шений и исторического значения дан в упоминавшихся моногра-
фиях Е. Г. Гимпельсона и Т. Д. Ионкиной.
Вопросам рабоче-крестьянского союза уделялось много внима-
ния в докладе ВЦИК и Совнаркома, с которым выступил
В. И. Ленин, и в его заключительном слове. Ленин вновь под-
черкнул, что процесс становления союза рабочего класса с тру-
дящимся крестьянством в основном завершился: «Мы крестья-
нина себе завоевали...», коммунисты как представители рабочего
класса доказали способность вести его за собой лучше, чем ка-
кая-либо другая партия: крестьянин «выбрал диктатуру рабочего
класса и с ней пойдет дальше до полной победы»258. Немалую
роль здесь сыграло то, что крестьяне имели возможность срав-
нить, испытав на опыте, сущность диктатуры пролетариата и
диктатуры эксплуататоров. Рабочие научились использовать го-
сударственную власть для привлечения к союзу не только бед-
ных, но и средних крестьян. Ее декреты, ее мероприятия стали
источником пропаганды и средством воспитания крестьянства.
«Крестьянин, который подвергался эксплуатации помещиков, ко-
торый живет своим трудом, который не спекулирует...— такой
крестьянин находит себе верного защитника в рабочем, по-
сланном центральной государственной властью. Тут мы согла-
шение с крестьянином осуществили»257.
Осуществление этого соглашения или союза позволяло ре-
шать трудную продовольственную проблему: «рабочие убеждают
крестьян отдавать хлеб в ссуду», и многие крестьяне начинают
понимать, «что иного выбора нет», выполняют продразверстку,
привыкают к ней258. Рабоче-крестьянский союз, порожденный
объективной необходимостью, все более обретал сознательный
характер.
В. И. Ленин подробно разъяснил, в чем заблуждались оппо-
зиционеры, обвинявшие большевиков в «ущемлении прав кресть-
янства», узаконенном, дескать, Конституцией РСФСР. Марксист-
ское понимание свободы, равенства и братства всегда было и
остается классовым. Лишь с теми крестьянами, которые трудят-
ся на свою семью, не эксплуатируют чужого труда, помогают в
борьбе с буржуазией, может быть у рабочего «полное равенство,
дружба и братский союз»259. Но не все средние крестьяне, осо-
бенно большого достатка, воздерживались от спекуляции хле-
123

бом, являвшейся своеобразной формой эксплуатации. Ленин от-
нюдь не переоценивал достижений в отношении союза (в вопро-
сах выполнения продразверстки он говорил даже о «ничтожности
успехов», хотя все же успехов!) и предупреждал, что борьба с
собственническими привычками и колебаниями крестьян далека
не закончена, как и борьба против эксплуататоров и эксплуата-
ции 260. Следовательно, один из главных выводов состоял в том,
чтобы и дальше неослабно бороться за середняка — опытом, при-
мером, делом.
С характеристикой военного и продовольственного положе-
ния выступали соответствующие наркомы. А. Д. Цюрупа нари-
совал подробную картину состояния заготовки хлеба, которая
более чем на 25% превысила прошлогоднюю, несмотря на зна-
чительное отставание в силу военной обстановки большинства
губерний ЦЗР (в остальных разверстка была выполнена не на
30%, как предполагалось, а на 70%). «Крестьянское населе-
ние,— отметил он,— хотя и медленно, но все же осознает не-
обходимость и неизбежность разверстки»261-262. Этот вывод сов-
падал с ленинской оценкой, подтверждался в выступлениях де-
легатов-крестьян на продсекции. Докладчик непосредственно
связал имевшиеся достижения с деятельностью в деревне по
заданию Наркомпрода 20,5 тыс. рабочих; представительство их
среди губпродкомиссаров составило 50%, среди членов губпрод-
коллегий — 60%; в уездном и районном звеньях 93% работни-
ков являлись представителями пролетариата и трудящегося
крестьянства 263.
В тезисах, которые легли в основу обсуждения на продсек-
ции, в числе главнейших факторов, обусловивших «относитель-
ный успех» хлебозаготовок, была определена «все более и более
вкореняющаяся в сознание крестьян мысль, что только Совет-
ская власть, являющаяся рабоче-крестьянской властью, обеспечи-
вает крестьянству избавление от всякой кабалы и предоставляет
ему возможность в союзе с рабочими свободного политического
и экономического развития»; далее указывалось на непосред-
ственное участие в хлебозаготовках рабочих и «предоставление
деревне городом большой части своих товаров из скудного за-
паса», что также было бы невозможно, если бы власть не при-
надлежала рабочим и крестьянам264. Важным было и то, что
крестьянство одобряло укрепление органов Советской власти и
брало на себя экономические обязательства по отношению к
этой власти265.
На заседании продсекции выступило 11 человек из 42 запи-
савшихся, среди них — опытные продработники (А. Е. Бадаев,
А. Г. Шлихтер и др.), представители местных Советов, рядовые
крестьяне. Все пятеро выступивших крестьян высказали пони-
мание нужд Советской власти, ее политики, необходимости сда-
вать излишки хлеба государству. Патриотичным было выступ-
ление крестьянки из деревни Волосово Тверской губ. Крициной-
Удаленко, призвавшей «соединиться как один человек»266. Вме-
124

сте с тем крестьяне говорили и о недостатках снабжения самыми
необходимыми товарами, высоких ценах на них, недостатках в
организации заготовок 267 Крестьянские речи явились показа-
телем, с одной стороны, определенного роста политической соз-
нательности, с другой — хозяйского подхода не только в лич-
ных, но и в общих интересах. Местные работники делились
ценным опытом улучшения продработы. Однако был случай, ког-
да в выступлении делегата из Калужской губ. прозвучали со-
жаление о ликвидации комбедов и оценки ставки на середняка
как «очень ошибочной»268. Много говорилось о необходимости
сделать совхозы показательными, помогающими окрестным кре-
стьянам и дающими экономический эффект. Поднятые вопросы
нашли отражение в принятой съездом резолюции «05 организа-
ции продовольственного дела в РСФСР», где предусматривался
ряд мер по усилению продорганов (дальнейшее их «орабочение»
в центре и на местах), улучшению распределения промтоваров
и продуктов и др.269
На заседаниях оргсекции съезда обсуждались проблемы со-
ветского строительства. Выступило 19 человек из 80 записав-
шихся 270. Основу обсуждения составил выработанный VIII Все-
российской партконференцией проект соответствующего поста-
новления. Разъяснение его содержалось в докладе М. Ф. Вла-
димирского, отметившего, в частности, огромное значение рабо-
ты советских органов среди крестьянских масс: «Задачи губис-
полкомов — подойти ближе к деревне; результаты губисполкома
определяются именно тем, насколько плотно пролетариат умеет
охватить все полупролетарские и родственные, смежные с про-
летариатом общественные группы»271. Члены оппозиции, как и
на партконференции, пытались на съезде отстаивать свои взгля-
ды и предложения. Направленные против централизма и едино-
началия, они могли принести немалый вред укреплению рабоче-
крестьянского союза. Это аргументированно доказывалось но
многих выступлениях на секции, в том числе В. И. Ленина,
показавшего недопустимость выхватывания отдельных положе-
ний «из общего нашего вопроса о том, каким образом приучить
к управлению в широком государственном масштабе большое
число рабочих и крестьян»272. А ведь совместное управление го-
сударством являлось важнейшим выражением политического
союза рабочих и крестьян.
Принятое съездом постановление о советском строительстве
вносило некоторые поправки и дополнения к Конституции
РСФСР, связанные с необходимостью улучшения организации
Советской власти на местах273. Решения съезда способствовали
вовлечению новых масс крестьянства в советскую работу и сви-
детельствовали о неуклонной борьбе с недостатками в деятель-
ности местных органов власти.
В выступлениях эсеров и меньшевиков содержалось требова-
ние пересмотра самого существа Советской Конституции, допу-
ска к выборам и равенства прав «всех трудящихся города и
125

деревни»274. Под эсеро-меньшевистское понятие «трудящихся»
попадали и кулаки, и буржуазные слои города. Нападки на
принципы Советской Конституции получили достойный отпор в
выступлениях В. И. Ленина, М. И. Калинина, других делегатов.
Бурей аплодисментов встретил съезд слова А. В. Баранова
(Балтфлот): «Эта Конституция фактически досталась нам кровью
многих рабочих и крестьян, а вы только тормозили работу...»275.
Съезд принял обращение «Ко всему трудовому крестьянству».
В документе говорилось о том, что получили крестьяне в резуль-
тате Октябрьской революции, высоко оценивалось участие тру-
дового крестьянства в общей борьбе с врагами, честное выпол-
нение значительной его частью своих обязанностей по сдаче
продуктовых излишков, по выполнению различных повинностей,
пополнению Красной Армии. Уверенностью в крепости и дей-
ственности рабоче-крестьянского союза прозвучали слова обра-
щения о готовности крестьян вместе с рабочими нести тяготы
гражданской войны «до конца, до полной победы. Спаянное с
братьями рабочими в общем труде, в общей борьбе, крестьян-
ство напряжет все силы для поддержки Красной Армии и го-
лодающих рабочих. Сильные этой поддержкой, рабочие подни-
мут до невиданной высоты производительность труда. Будет по-
ложен победный конец войне и разрухе. VII Съезд Советов
провозглашает незыблемым твердый братский союз рабочих и
крестьян, спаянный пролитой кровью в тяжкой общей борьбе
с царизмом и капитализмом»276. В заключение повторялась
мысль, что «твердый братский союз крестьян и рабочих — залог
полной победы трудящихся»277.
Таким образом, становление рабоче-крестьянского союза,
в политическом смысле в значительной мере выражавшееся че-
рез «прочное сочувствие такого огромного большинства трудя-
щихся», обеспечило то, что Советское государство являлось са-
мым демократическим в мире, в истории человечества278. В свою
очередь, само это государство олицетворяло союз рабочего клас-
са с крестьянством. Партийные форумы: 1-е Всероссийское со-
вещание по партийной работе в деревне и VIII Всероссийская
конференция РКП (б) — подтвердили это, а принятое 9 декабря
VII Всероссийским съездом Советов обращение явилось истори-
ческим актом высшего органа государственной власти страны,
которым официально провозглашалось становление рабоче-кре-
стьянского союза в различных сферах. Прежде всего политиче-
ской, о чем говорилось выше, а также военной, о чем пойдет
речь далее.
СОЮЗ В «САМОМ ТРУДНОМ ДЕЛЕ»
Так охарактеризовал военный союз В. И. Ленин279. Раскрывая
важные черты исторического опыта борьбы за рабоче-крестьян-
ский союз в России, он подчеркивал, что сочувствие и поддерж-
ка пролетариата со стороны огромного большинства трудящихся
126

«не решается голосованиями, а завоевывается длинной, труд-
ной, тяжелой классовой борьбой», которая после победы проле-
тарской революции продолжается, но приобретает иные фор-
мы280. В рассматриваемый период преобладающей формой была
гражданская война, что не могло не повлиять на политику гос-
подствующего класса и его партии, в том числе в отношении
трудящегося крестьянства.
Обострение гражданской войны, необходимость усиления во-
енной мощи диктатуры пролетариата потребовали весной 1919 г.
мобилизации в Вооруженные Силы новых людских ресурсов из
числа рабочих и крестьян, не эксплуатировавших чужого труда.
В результате объявленного приказом РВСР 1 марта призыва
1899 г. рождения армия получила 255 277 молодых людей281
Огромная работа велась весной во всех районах. Наибольшие
результаты были достигнуты в прифронтовых поволжских гу-
берниях и оставшейся неоккупированной части уральских.
С 1 марта по 1 июня в этих губерниях, согласно докладам окр-
военкомов, было мобилизовано 280,4 тыс. рабочих и крестьян —
в четыре с лишним раза больше, чем за предшествующие три
месяца (61,4 тыс.); за это же время Московский военный округ
дал пополнение в 43,8 тыс. рабочих и крестьян (за три зимних
месяца — 49,4 тыс.), Орловский — 79,4 тыс. (72 тыс.), Петро-
градский— 39,9 тыс. (52,2 тыс.), Ярославский — 79,5 тыс.
(84 тыс.)282. Следовательно, в губерниях Центра, Севера и Се-
веро-Запада темпы поступления пополнений оставались практи-
чески прежними, эти губернии мобилизовали за 3 месяца ра-
бочих и крестьян даже меньше, чем 12 прифронтовых губерний.
Это было в сложившихся условиях недопустимо и заставляла
Коммунистическую партию и Советское правительство постоянна
изыскивать возможности расширения притока пополнений в вой-
ска. Причем пополнений надежных в классовом отношении, по-
литически стойких, способных обеспечить успех борьбы со столь
сильным противником, как армия интервентов и белогвардейцев,,
в первую очередь Колчака.
«Победы Колчака на Восточном фронте создают чрезвычайна
грозную опасность для Советской республики. Необходимо самое
крайнее напряжение сил, чтобы разбить Колчака»—так начи-
нались написанные 11 апреля В. И. Лениным «Тезисы ЦК
РКП (б) в связи с положением Восточного фронта»283, разослан-
ные Центральным Комитетом во все партийные организации.
Главный акцент в них делался на привлечение к активному уча-
стию в обороне страны более широких слоев рабочего класса.
Он должен был показать пример поступления в РККА, чтобы
создать прочное ядро новых формирований, поднять массы тру-
дящегося крестьянства, помочь мобилизуемым понять всю слож-
ность момента, способствовать улучшению снабжения Красной
Армии оружием, снаряжением и т. п.
На первое место среди требований к партийным организа-
циям была поставлена поддержка мобилизации, 10 апреля 1919 г.
127

СНК принял декрет о призыве на военную службу в Петроград-
ской, Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Ниже-
городской, Костромской, Иваново-Вознесенской и Рязанской гу-
берниях всех рабочих и крестьян, не эксплуатирующих чужого
труда, 1886—1890 гг. рождения включительно. Порядок и по-
следовательность призыва возрастов предстояло определить во-
енным органам284. 11 апреля РВСР дал указание о немедленном
начале призыва одних только рабочих сначала двух младших
возрастов, затем остальных. Мобилизованные рабочие должны
были сводиться в запасных частях в особые подразделения для
отправки в дальнейшем для укрепления формировавшихся ча-
стей 285 Данное распоряжение обусловливалось, с одной сторо-
ны, необходимостью скорейшего создания рабочего ядра Крас-
ной Армии, с другой — наличием тогда среди крестьян еще зна-
чительных отрицательных настроений, которые предстояло из-
менить. «Нужно разъяснить крестьянским массам все значение
борьбы,— писали 15 апреля „Известия Владимирских губернско-
го и уездного исполкомов'1,— нужно преодолеть возникающее
среди малосознательных масс недовольство мобилизацией, нуж-
но еще доказать им, что борьба идет и за их интересы».
По расчетам Всероглавштаба в указанных губерниях можно
было ожидать получения 100—120 тыс. рабочих286. Крестьяне
призывались во вторую очередь. По данным на начало июля,
было призвано 35 410 человек, из которых не менее 25 тыс.
(свыше 70%) составляли рабочие287. А всего по этому призыву
Красная Армия получила 50 640 человек288. Приказом РВСР от
22 апреля был объявлен призыв рабочих и крестьян старших
возрастов (1889 и 1890 гг. рождения), давший к 9 июля 71 883
человека 289. В обоих призывах рабочий класс вновь показал свою
сознательность и организованность, пример делом, проявил ка-
чества гегемона и авангарда трудящихся.
Уже во время указанных двух призывов появились первые
опыты привлечения рабочих к участию в комитетах содействия
и бюро помощи, создававшихся на основе тезисов ЦК РКП (б).
По замыслу Ленина в этих организациях каждый мобилизуе-
мый, каждый рабочий и крестьянин должен был иметь возмож-
ность получить совет, указания, помощь в сношении с военными
учреждениями и т. д.; особой задачей бюро было содействие
делу снабжения Красной Армии 290 Поэтому в Царицыне на
собрании правлений профсоюзов, фабзавкомов и складских ко-
митетов 25 апреля не только было создано при Совете профсою-
зов бюро содействия из представителей Совпрофа, горкома
РКП (б) и военкомата, но и решено образовать «особый фонд
обороны революции», складывавшийся из средств профсоюзов
(25 тыс. руб.) и добровольного отчисления однодневного зара-
ботка трудящихся291. Камышинский Совет профсоюзов (Саратов-
ская губ.) на заседании 24 апреля также принял решение о соз-
дании особого органа для оказания профсоюзами материальной
поддержки РККА и одновременно постановил «выделить това-
128

рищей из союзов для работы в деревне» — по мобилизации на
борьбу с Колчаком292. Интересен был опыт Орловской губерн-
ской парторганизации. Здесь решили образовать комитеты со-
действия во всех волостях, включая в их состав одного предста-
вителя волисполкома, крестьянина, избранного на сходе, и го-
родского рабочего, командированного профсоюзами из числа спе-
циально подобранных в Орловском, Брянском и Елецком уез-
дах293.
Вовлечение рабочих не только в агитационную, но и в орга-
низаторскую деятельность по мобилизации крестьян наиболее
отвечало задачам развития и укрепления военного союза тру-
дящихся классов.
Военный вопрос, от решения которого зависела судьба рево-
люционных завоеваний, стоял в центре внимания РКП (б) и со-
ветских органов. 21 апреля Совет Обороны заслушал доклад
В. И. Ленина об усилении работы в области военной обороны
и обязал волостные исполкомы представить сведения, какие ме-
ры приняты ими по этому вопросу и для содействия Красной
Армии; этим же решением всем наркоматам предписывалось
обеспечить замену в подведомственных учреждениях лиц, под-
лежащих призыву в РККА, женщинами294. Огромную роль иг-
рала мобилизация коммунистов, возглавлявших дело организа-
ции обороны и на местах и непосредственно в Красной Армии,
что глубоко проанализировано в историко-партийных трудах.
23 апреля Политбюро ЦК РКП (б) обсудило ряд важных мер
по организации обороны страны, в частности ход мобилизации
и задачи агитационно-политической работы. Политбюро обязало
Реввоенсовет представить точные данные, «сколько живой силы
может выставить наша армия в течение 2-х месяцев», о ходе
Всевобуча, состоянии запасных частей и т. д. Оргбюро предла-
галось усилить агитационную работу в районах мобилизации и
формирования частей, устраивать поездки туда ответственных
работников, а в помощь им отобрать 50 петроградских рабочих.
На заседании было вынесено решение о проведении в каждой
волости мобилизации в Красную Армию по 10—20 «наиболее
надежных людей, за политическое настроение и боеспособность
которых ручается волость»295. А 25 апреля на заседаниях сна-
чала Совета Обороны, затем ВЦИК был принят декрет о при-
зыве среднего и беднейшего крестьянства к борьбе с контрре-
волюцией. Декрет возлагал на волисполкомы проведение немед-
ленной мобилизации по 10—20 человек «стойких и надежных
защитников рабоче-крестьянской Советской Республики, способ-
ных с оружием в руках отстаивать ее», причем хотя бы часть
из них должна была быть из участвовавших в войне и обучен-
ных военному делу; волисполкомам предлагалось мобилизован-
ных по возможности одеть, обуть, снарядить и вооружить преи-
мущественно из запасов, имевшихся в их распоряжении, «ни в
коем случае, однако, под страхом суровой ответственности, не
обременяя крестьян-середняков и бедняков»296.
129

РКП (б) и Советское государство, избрав такую форму при-
влечения людских резервов, как так называемая волостная мо-
билизация, вправе были рассчитывать, что середняк поддержит
ее (не говоря уже о крестьянах-бедняках), что многомиллион-
ные массы не эксплуатировавшего чужого труда крестьянства,
как указывалось в декрете, последуют примеру рабочих. Воло-
стная мобилизация, таким образом, должна была стать важным
звеном становления рабоче-крестьянского союза в военной об-
ласти, необходимого для победы. «Мощный союз трудящихся го-
рода и деревни,— говорилось в декрете от 25 апреля,— должен
положить конец обнаглевшим врагам рабоче-крестьянской
России»297.
За декретом последовал ряд разъясняющих его документов.
28 апреля была передана радиограмма ЦК РКП (б) губкомам
партии и военным комиссарам об огромном значении декрета,
исполнение которого должно дать «наиболее стойких, сознатель-
ных и боеспособных солдат, могущих стать прочным связующим
ядром в той красноармейской части, куда они будут направле-
ны»298. ЦК потребовал немедленного инструктирования укомов и
волостных ячеек, чтобы они оказывали самое энергичное содей-
ствие проведению декрета. А в циркулярном письме ЦК РКП (б)
губкомам и укомам, обсуждавшемся и принятом на объединенном
заседании Политбюро и Оргбюро с участием В. И. Ленина 29 ап-
реля , «прямая ответственность за скорое и успешное проведе-
ние волостной мобилизации» возлагалась на губернские комите-
ты партии; тут же называлась конкретная цифра для расчета:
мобилизовать «так, чтобы в среднем вышло не менее 15 человек»
на волость 300. В адрес окружных военных комиссариатов 30 ап-
реля мобилизационное управление Всероглавштаба направило
директиву. В ней самое строгое внимание обращалось на то,
чтобы в армию не могли проникнуть непригодные для военной
службы и ненадежные в деле защиты Советской Республики эле-
менты, а также на необходимость обмундирования, снаряжения
и вооружения мобилизованных; устанавливался порядок форми-
рования из «волостников», так же как и из рабочих, в запасных
частях особых подразделений301.
Ни в декрете, ни в указанных выше документах централь-
ных партийных, государственных, военных органов прямо не
указывалось на добровольческий характер мобилизации. Впервые
на добровольность было обращено внимание в опубликованной
1 мая в «Правде» инструкции ЦК РКП (б) губернским уполно-
моченный по проведению мобилизации трех видов: общей (в 9
губерниях, по декрету СНК от 10 апреля), добровольчески-рабо-
чей (по постановлению ВЦСПС от 30 апреля)302, добровольчески-
крестьянской (по декрету ВЦИК и СО от 25 апреля). В отличие
от поступивших по общей мобилизации, добровольцы, в том чис-
ле крестьяне, должны были без промедления отправляться на
фронт маршевыми ротами в сопровождении надежных коммуни-
стов — считалось, что многие из них уже владели военным делом.
130

Но поскольку в ряде мест губернские органы обсуждали за-
дачи проведения волостной мобилизации уже в последних чис-
лах апреля и давали указания по уездам, то сразу же выявилось
различное толкование основ ее организации. Нижегородский губ-
ком РКП (б) 30 апреля постановил затребовать из всех райкомов
города по нескольку десятков человек для поездки в уезды и
подготовить листовку, а в подготовленном обращении к кресть-
янской бедноте и середнякам рекомендовал на сходах выбирать
самых стойких, честных защитников трудящихся303. Разъясне-
ний не давалось, хотя «выбор» далеко не идентичен доброволь-
честву, но мог делаться из добровольцев. В письме от 30 апреля
Тульского губисполкома в уезды говорилось о проведении доб-
ровольческой мобилизации304. А Тверской губком РКП (б), как
сообщал 30 апреля секретарь губкома И. И. Чарный в ЦК пар-
тии, обсудив декрет о волостной мобилизации, «пришел к
заключению о необходимости мобилизовать непризывной год се-
редняков-бедняков, из коих выделить более надежных в требуе-
мом количестве»305. В первых донесениях военкоматов Всероглав-
штабу конкретных сведений не было; лишь в докладе из Рязани
29 апреля отмечалось, что «мобилизуются бывшие солдаты»306.
Имевшиеся с самого начала расхождения в вопросе о методах
проведения волостной мобилизации не прекращались и в даль-
нейшем, отрицательно влияя на ее ход. Но для конца апреля —
мая 1919 г. наряду с поиском путей важным общим явлением
было широкое развертывание агитационной работы среди кресть-
янства.
Непосредственной организацией и проведением агитационной
работы занимались все партийные, а также под их руководством
советские и военные органы сверху донизу. Центральные органы
посылали своих уполномоченных, агитпароходы и поезда, выра-
батывали воззвания, письма, обращения; в губерниях и уездах
вопросы волостной мобилизации и агитации в связи с ней об-
суждались на заседаниях губкомов и укомов партии, исполко-
мов. К агитационной деятельности привлекалось большое коли-
чество коммунистов: от штатных сотрудников губкомов и укомов
партии, лекторов и агитаторов, курсантов Центральной школы
партийных и советских работников до рядовых рабочих (Пен-
зенская и Смоленская губернии307). Только агитационными си-
лами, имевшимися в распоряжении уполномоченных ЦК РКП (б)
и ВЦИК и соответствующих губкомов партии, были обеспечены
уезды Саратовской губ.— 1 человек на 4—5 волостей, Пензен-
ской — по 1 человеку на 3 волости, Воронежской — по 1 челове-
ку на 1 — 2 волости, Иваново-Вознесенской — по 4 человека на
5 волостей, в Новгородской губ. и Владимирском уезде Влади-
мирской губ.— по 1 человеку на каждую волость308. Сюда добав-
лялись посланцы уездных организаций. Такой насыщенности
агитсилами деревня еще не знала. Агитационная кампания в
связи с волостной мобилизацией вылилась, таким образом, в важ-
ную политическую кампанию.
131

До середины мая в донесениях с мест о волостной мобили-
зации встречались оценки, что она проходит «успешно», «с боль-
шим подъемом» и т. п. (Олонецкая, Пензенская, Северо-Двин-
ская, Ярославская губернии, Рязанский уезд, Тотемский уезд
Вологодской губ. и др.)309; выражалась надежда, что, несмотря
на все трудности и недостатки, она «пройдет сносно», «дело
улучшится» — такие оценки сохранялись в сообщениях из ряда
мест до конца мая (Воронежская, Орловская, Симбирская губер-
нии, ряд уездов Пензенской губ.)310. За этими докладами стоя-
ли, разумеется, факты, но они касались отдельных волостей и
сел, либо выводы делались из решений, принятых на крестьян-
ских собраниях. Вместе с тем в майских донесениях нередки
были оценки, согласно которым волостная мобилизация прохо-
дит слабо, не дает желанных результатов, добровольцев не на-
ходится (уполномоченный по Владимирской губ. Н. В. Крыленко,
Щигровский уездный исполком Курской губ., Арзамасский Ни-
жегородской губ., Мценский Орловской губ., Любимский Ярос-
лавской губ. и др.), что результаты ее «плачевные» (уполномо-
ченный по Тамбовской губ. В. Н. Подбельский, Иваново-Возне-
сенский губком партии), что она проходит очень плохо (упол-
номоченный по Костромской губ. А. В. Луначарский, Петроград-
ский губком — с оговоркой: кроме Шлиссельбургского уезда)311.
17 мая уполномоченный по Северо-Двинской губ, И. Иванов уже
писал, что нельзя рассчитывать на большую и быструю моби-
лизацию, такого же мнения был и губком РКП (б); Рязанский
губком 30 мая признал волостную мобилизацию «малоудачной»,
к этой оценке присоединился уполномоченный ЦК партии и
ВЦИК Н. Н. Овсянников 312. Схожи были и оценки военных ор-
ганов. В докладе мобуправления Петроградского окружного во-
енкомата за период с 1 по 15 мая на основе первых данных
делался вывод, что из планируемых в 650 волостях округа
6500—13 000 человек «можно ожидать набор в несколько сотен
человек»313. Самарский губвоенкомат сообщал 21 мая губкому
партии, что по донесениям уездных и районных военкомов во-
лостная мобилизация идет слабо, «попадаются даже заявления,
что призванные по этой мобилизации окажутся ненадежными
и внесут разложение в армию»314. Такого рода заявления вызы-
вали особые опасения, побуждая к усилению отбора при моби-
лизации.
Было бы неверно полагать, что в донесениях и докладах пар-
тийных, советских и военных органов лишь констатировалось
плохое положение с мобилизацией среднего и беднейшего кресть-
янства. Постоянно шел поиск причин этого, мер по улучшению
положения. Уполномоченный Тамбовского губернского мобили-
зационно-политического бюро по Елатомскому району А. Д. Са-
буров писал в отчете за май, что волостная мобилизация «про-
ходит плохо, так как нет никакой возможности разъяснить кре-
стьянам целесообразность такой меры без призыва следующих
очередных годов»315. Подобного рода выводы содержались во
132

многих документах. Поэтому на местах не только усиливалась
агитация среди крестьян, но и изыскивались другие способы
привлечения их к добровольному вступлению в РККА. 4 мая
В. И. Ленин, читая телеграмму председателя Вологодского губ-
исполкома М. К. Ветошкина, обратил внимание на запрос об
обеспечении семей ушедших на фронт добровольцев316. 5 мая
в ЦК поступила телеграмма от уполномоченного ЦК РКП (б)
и ВЦИК по Новгородской губ. Н. Н. Кузьмина, где наряду с
оценкой состояния дел говорилось: «Для успешной мобилизации
двадцати в волости из беднейшего и среднего крестьянства ме-
стные организации настаивают выдать им двухнедельный зара-
боток из средней ставки рабочего, как выдается мобилизован-
ным, находящимся где-либо на службе. Прошу принципиального
согласия»317. Срочно запросили заместителя председателя РВСР
Э. М. Склянского и через его секретариат передали в Совнар-
ком. Уже 8 мая вопрос обсуждался на заседании СНК и был
принят декрет о признании добровольцами рабочих, крестьян
и служащих, призванных в Красную Армию по постановлениям
комитетов РКП (б), профсоюзов и волостных исполкомов. Предус-
матривалась выдача крестьянам-добровольцам и вступившим в
РККА по волостной мобилизации единовременного пособия в
размере 150 руб., а их семьям — ежемесячных пособий «для
поддержания хозяйства» в размере 200 руб. (в среднем, с про-
центным порайонным изменением)318. Так, поддерживая инициа-
тиву мест, ЦК РКП (б) и Советское правительство находили
новые средства воздействия на крестьянство.
В плане поднятия эффективности волостной мобилизации от-
метим еще ряд инициативных мероприятий на местах. Посколь-
ку разработка общей инструкции затянулась, в Пензенской губ.
была подготовлена своя «Инструкция по проведению мобилиза-
ции среднего и беднейшего крестьянства», которую 14 мая опуб-
ликовали «Известия Пензенского Совета». Инструкция, в ча-
стности, учитывала разное количество населения в волостях и
предусматривала дифференцированную разнарядку между ними,
с тем чтобы по уезду в целом сохранялось число, полученное
от умножения количества волостей на 15. Секретарь ЦК РКП (б)
Е. Д. Стасова одобрила такой подход319. В отношении порядка
мобилизации устанавливалась компромиссная мера: сельским
сходам предлагалось наметить тройное количество подлежащих
мобилизации, после проверки списка волисполкомом жеребьев-
кой избиралась треть. Этот порядок не отменял добровольчества,
но устанавливал гарантии выполнения наряда на волость, неза-
висимо от вызвавшихся добровольцев. Инициативу проведения
волостной мобилизации путем жеребьевки проявляли многие ме-
стные органы. Запросы об ее применении поступали в ЦК
РКП (б), через него непосредственно во Всероглавштаб. По со-
гласованию между центральными партийными и военными орга-
нами санкция на жеребьевку давалась 320. «Но производить ее,—
указывал в одном из писем Секретариат ЦК партии,— можно
133

только в том случае, если добровольцев нет, а вместе с тем
партийная организация и волостной исполком могут наметить
подходящих кандидатов и должны намечать их в большем, чем
нужно, количестве»321. При этом отбирать следовало стой-
ких товарищей нужного возраста и знакомых с воен-
ным делом.
К 20 мая завершилась разработка общей инструкции по про-
ведению волостной мобилизации. В ней были широко использо-
ваны положения пензенской инструкции, учитывался имевшийся
опыт проведения мобилизации, предложения и пожелания упол-
номоченных ЦК РКП (б) и ВЦИК, местных партийных, советских
и военных органов. О добровольческом характере мобили-
зации речи не было. Устанавливался срок окончания мобилиза-
ции — 1 июня322. 20 мая на заседании Совета Обороны обсуж-
дался доклад Э. М. Склянского «Об экстренных мерах по про-
ведению мобилизации», в том числе касавшийся инструкции о
волостной мобилизации. Совет Обороны принял доклад к сведе-
нию, поручил военным органам довести цифру мобилизуемых
по каждой волости с 15 до 20 человек в среднем, а через неделю
доложить о ходе мобилизации в деревне 323. В тот же день ин-
струкция и распоряжение Совета Обороны были направлены на
места 324.
Что же смог доложить Э. М. Склянский о ходе волостной
мобилизации? Ответ на этот вопрос дает справка мобуправления
Всероглавштаба, составленная по неполным сведениям из воен-
ных округов по состоянию на 18 мая. В Приволжском военном
округе из 16 165 предполагавшихся было мобилизовано 3177
человек (19,6%), в Петроградском — из 6750—475 (7%) (в ком-
ментариях окружного военкомата сказано: «Мобилизация проте-
кает вяло»), в Ярославском — из 13 180 — 697 (5,3%) (в ком-
ментариях окружного военкомата: «Мобилизация протекает не-
успешно»), в Уральском —из 15 000 число поступивших «очень
незначительно»; в Орловском военном округе мобилизация толь-
ко началась, «некоторые уезды совсем не имеют надежных лю-
дей»; в Западном военном округе мобилизация еще не началась
(предполагалось начать с 20—25 мая)325. Состоявшийся 28 мая
новый доклад Э. М. Склянского по этому вопросу был принят
Советом Обороны к сведению326.
В двадцатых числах мая условия проведения волостной мо-
билизации в девяти центральных губерниях значительно услож-
нились с точки зрения военно-организаторской: временно отло-
женный призыв крестьян пяти возрастов по декрету от 10
апреля был объявлен. 23—24 мая в ответ на запросы уполномо-
ченных ЦК РКП (б) и ВЦИК из Владимирской и Костромской
губерний зампредреввоенсовета телеграфировал, что «настаивать
на мобилизации по десяти от волости надобность отпала»327.
Примечательно в этом документе то, что мобилизация не отме-
нялась как добровольческая, рекомендовалось лишь не настаи-
вать на выполнении нарядов, хотя бы и в половинной норме.
134

В июне последовало разъяснение, что это касается и других гу-
берний Ярославского военного округа, где проводился призыв
крестьян по декрету от 10 апреля328.
Постоянное внимание и контроль со стороны партийных, со-
ветских и военных органов на всех уровнях способствовали ак-
тивизации проведения волостной мобилизации, хотя к 1 июня
она не была завершена. Число мобилизованных «двадцатников»
в июне выросло, но источники разного рода говорят о том, что
волостная мобилизация проходила по-прежнему трудно329. Все
это показывает, что избранная форма привлечения к воинской
службе трудящихся крестьян в условиях мая — июня 1919 г.
не могла принести ожидаемых результатов. Об этом свидетель-
ствуют и проведенные нами подсчеты итогов волостной мобили-
зации по 27 из 28 губерний исследуемого региона (в Астра-
ханской губ. мобилизация фактически не проводилась — еще
10 мая губком партии сообщил в ЦК РКП (б), что «ни одного
сознательного крестьянина отозвать невозможно в связи с го-
рячим уловом рыбы»330). Подробные результаты по районам да-
ны в прил. 4. Наибольшее количество «двадцатников» дали гу-
бернии Севера и Северо-Запада, а также Поволжья — районов,
где в это время шли наиболее активные военные действия и
крестьяне которых могли иметь непосредственные сведения о
том, что творится на временно оккупированной врагом террито-
рии. В целом по 27 губерниям европейской части РСФСР во-
лостная мобилизация на середину июня дала 13 633 человека,
т. е. 11,3% от планируемой цифры по 20 человек331 на волость;
при учете временной оккупации части территории этот процент
будет несколько выше. По сведениям, обобщенным мобуправ-
лением Всероглавштаба, на 15 июня по всем военным округам
(включая губернии Приуралья и Западного военного округа)
число поступивших «волостников» составило 14 819 человек332.
После этого значительного притока «двадцатников» не было, но
сведения продолжали поступать и уточнялись. Поскольку уста-
новленные для волостной мобилизации сроки прошли, 26 июня
Э. М. Склянский подписал указание окружным военным комис-
сариатам о прекращении волостной мобилизации и предоставле-
нии итоговых донесений 333. Окончательно уточненное количество
мобилизованных «волостников», по данным мобуправления ВГШ,
исчислялось по стране в 24 364 человека 334
Много это или мало? Как оценить итоги волостной мобили-
зации? По сравнению с расчетной возможностью по 20 человек
с волости (142 720 человек)335 результат в 17,1% скромный.
Если вспомнить, что уже в августе 1919 г. общая численность
мобилизованных в РККА с 12 июня 1918 г. превысила 2,3 млн.
человек336, то вклад в 1% не покажется значительным. Упол-
номоченный ЦК РКП (б) и ВЦИК по Воронежской губ.
К. С. Еремеев, многое сделавший для успеха волостной мобили-
зации, 11 июня констатировал, что волостные двадцатки «вряд
ли дадут военный результат»337. И дело здесь не только и не
135

столько в численности мобилизованных. Ведь ни ЦК РКП (б),
ни Совет Обороны не били тревоги, что поступает мало «воло-
стников»: они требовали точных данных, интересуясь главным
образом тем, сколько отправлено пополнений на фронт и какого
качества. Цель волостной мобилизации была не в большом коли-
чественном пополнении РККА, а в расширении ее ядра, как
указывал с самого начала ЦК РКП (б), и это правильно пони-
мал ряд местных работников. Докладывая о ходе мобилизации
«двадцатников» Самарскому губисполкому 26 мая, губернский
военкомат четко определил, что «мобилизация носит не столько
военный характер, сколько политический: это — поставить кре-
стьянство на одну точку с рабочими и партийными работни-
ками»338. Расчеты, исходившие из количества волостей, нужны
были для показа огромных возможностей привлечения и отбора
в ходе мобилизации из числа крестьян, но на большой наплыв
добровольцев из них ЦК РКП (б) не рассчитывал. В решении
Политбюро ЦК РКП (б) от 23 апреля называлась ожидаемая
цифра ближайших новых призванных — 100 тыс. человек339. Но
сюда входили отнюдь не только «волостники», о чем свидетель-
ствует протокол заседания РВСР от 29 апреля: в принятом по-
становлении прямо указывалось, что такое количество должны
дать «все чрезвычайного характера мобилизации (коммунистов,
членов профсоюзов, добровольцев, мобилизация десятков по во-
лостям)»340. Их результат исчислялся мобуправлением Всероглав-
штаба в 70 277 человек (коммунистов — 32 183, членов профсою-
зов—13 730, «волостников» — 24 364)341, т. е. с точки зрения ко-
личества неожиданности для ЦК РКП (б) и РВСР не было.
А как обстояло дело с качеством мобилизованных «волостни-
ков»? Среди них было много честных, сознательных, действи-
тельно стойких защитников Советской Республики. В Княгинин-
ском уезде Нижегородской губ. половину «волостников» соста-
вили коммунисты, а всего по губернии по волостной мобилизации
поступило около 700 коммунистов (тоже почти половина моби-
лизованных) ; в Алексинском уезде Тульской губ. мобилизация
охватила в основном членов сельских и волостных Советов и
комбедов 342. В Шенкуроком уезде Архангельской губ. среди 293
«волостников» были 21 коммунист и 172 сочувствующих РКП (б),
причем 59,4% (174 человека) пошли в РККА добровольно, а в
Пинежском уезде все 108 мобилизованных являлись доброволь-
цами343. Но так было не везде: в Самарской губ. из 1929 «во-
лостников» добровольцев насчитывалось всего 112 (5,8 %)344. Не
случайно ЦК РКП (б) в отчете за период с 16 мая по 4 июля
сделал вывод, что «волостная мобилизация (как мобилизация
добровольческая) не удалась: не отказываясь от мобилизации
по годам, крестьяне чрезвычайно неохотно выделяли доброволь-
цев, заменяя вербовку добровольцев жеребьевкой и другими по-
добными способами принудительного набора»345.
В приведенной оценке подчеркивался главный фактор неуда-
чи волостной мобилизации: она не стала добровольческой. Мало
136

у кого из способных воевать средних и беднейших крестьян
нашлись основанные на политической сознательности силы доб-
ровольно расстаться с домом, хозяйством и пойти в РККА, ув-
лекая своим примером остальных, цементируя воинские части
на фронте. Среди мобилизованных по жребию находились те,
кто не хотел воевать, не мог быть принят по возрасту или со-
циальной принадлежности или даже дезертировал. Следовательно,
волостная мобилизация не решила главной задачи: не дала не-
обходимого и ожидаемого количества сознательных, стойких и
надежных защитников завоеваний Октября из числа бедных и
средних крестьян, которых можно было бы использовать наряду
с рабочими-добровольцами и коммунистами.
Среди причин неудач волостной мобилизации в различных
докладах партийных, советских и военных органов на первом
месте ставились полевые работы, от которых тяжело было отор-
ваться крестьянам; указывалось также на недостаток продоволь-
ствия (в северных губерниях — голод), нехватку предметов пер-
вой необходимости, сельхозорудий, семян. В качестве важной об-
щей причины отмечались несознательное отношение крестьян,
непонимание сущности гражданской войны, а также усталость
от длительного периода войн; в ряде мест неудача связывалась
с недостатками партийно-политической работы, отсутствием опыт-
ных агитаторов, даже слабым пониманием необходимости и роли
волостной мобилизации некоторыми волисполкомами, боязнью
мести семьям мобилизованных и особенно добровольцев со
стороны дезертиров и в случае прихода белогвардейцев.
В губерниях прифронтовой полосы сказывалась частота мо-
билизаций.
Но наиболее важной общей причиной неудачи волостной мо-
билизации мы бы назвали то, что значительная часть трудя-
щегося крестьянства, несмотря на происшедший перелом, про-
должала еще колебаться, и эти колебания усиливались рядом
указывавшихся объективных причин, вызывавших отрицатель-
ные настроения. Середняк не успел еще почувствовать на деле
значения и результатов проводимых после VIII съезда РКП (б)
мероприятий. Там, где крестьяне вновь и вновь убеждались во
враждебности им белогвардейских порядков, политическое соз-
нание росло и настроение изменялось скорее, что сказывалось
на ходе мобилизации, в том числе волостной. Отсюда некоторые
отличия в поступлении «двадцатников» в разных губерниях.
Однако важнейший «водораздел» определялся, естественно, со-
циальным составом крестьянства, наличием кулаков и зажиточ-
ных середняков, оказывавших еще влияние на остальную массу
крестьянства. А этот состав мог быть разным в уездах одной
губернии, в волостях одного уезда.
Развернутая огромная агитационная работа не могла не вско-
лыхнуть деревню, заставила крестьян задуматься всерьез над
необходимостью защиты завоеваний революции — они в основном
стали понимать это и не отказывались от призывов вообще. Но
137

даже такая работа не могла еще поднять уровень сознательно-
сти трудящихся крестьян до степени добровольного вступления
в РККА, когда сверстник остается дома. Волостная мобилизация
активизировала все организации на местах, заставив их непо-
средственно заниматься вопросом обороны государства, а не
только своей местности; она способствовала выявлению недо-
статков в составе и деятельности сельских и волостных Советов,
помогла в подготовке их перевыборов346. Словом, политическое
значение волостной мобилизации трудно переоценить. Явившись
действенным средством проверки отношения крестьянства к дик-
татуре пролетариата, она показала, что военный союз рабочего
класса и трудящегося крестьянства в это время (май — июнь
1919 г.) в полной мере еще не сложился.
Об этом свидетельствовало и такое явление, как дезертир-
ство. 19 декабря 1918 г. на совещании РВСР с представителями
ряда наркоматов рассматривались направления борьбы с дезер-
тирством, организацию которой предстояло возглавить особой ко-
миссии из двух сотрудников от военного ведомства и одного от
НКВД347. 25 декабря вопрос был вынесен на заседание Совета
Обороны. В постановлении, публиковавшемся в печати, дезер-
тирство определялось как одно из самых тяжких и позорных
преступлений, а совершавшие его квалифицировались как «по-
рочные, а подчас и несознательные элементы»348. Данное поло-
жение ориентировало на дифференцированный подход в борьбе
с дезертирством, необходимость сочетания карательных мер с
воспитательными. Совет Обороны подтвердил создание Централь-
ной Комиссии по борьбе с дезертирством (Цекомдез), указав
на ее временный характер и предоставив ей право образования
«вспомогательных органов на местах» и привлечения сотрудни-
ков различных учреждений349. В заседаниях Цекомдез участво-
вали представители наркоматов продовольствия, путей сообще-
ния, социального обеспечения, труда, юстиции, различных уч-
реждений.
В январе 1919 г. по распоряжению Цекомдез стали созда-
ваться комиссии по борьбе с дезертирством в губерниях и уез-
дах, в феврале они функционировали уже в 25 губерниях. Од-
ним из первых указаний в их адрес было обратить главнейшее
внимание «на вылавливание дезертиров в деревне»350. Кресть-
янство в силу привязанности к собственному хозяйству и низкой
сознательности давало основную массу дезертиров. Поэтому на
местах была проявлена инициатива создания волостных комис-
сий по борьбе с дезертирством — в начале мая они действовали
во Владимирской, Московской, Нижегородской, Рязанской, Севе-
ро-Двинской, Саратовской и других губерниях351.
Развертывание борьбы с дезертирством естественно постави-
ло вопрос: кто считается дезертиром? Ответ был дан в поста-
новлении Цекомдез от 28 февраля: «всякий военнослужащий,
отсутствующий из своей части, управления или учреждения бо-
лее семи дней». Дезертирами «по слабости воли» считали тех,
138

кто отсутствовал менее 14 дней, а если больше, то в случае,
когда отлучка «вызвана причинами, признанными комиссиями
заслуживающими уважения». К категории «злонамеренных» от-
носились: пробывшие в отлучке свыше 14 дней, чей побег со-
провождался уносом оружия и казенных вещей, скрывшие при
задержании свое имя или оказавшие сопротивление, дезертиро-
вавшие два раза и более. «Слабовольные» дезертиры могли быть
отправлены по решению комиссий в свою часть и без суда,
«злонамеренные» обязательно подлежали суду, для чего направ-
лялись в губкомдезертир352 (постановлением Совета Обороны от
29 марта им было предоставлено право рассмотрения дел о каре
за дезертирство)353. Подчеркнем сразу: в апреле — декабре
1919 г. злостные дезертиры составили лишь 6,3% общего чис-
ла354. В конце февраля Цекомдез было решено лиц, не явив-
шихся по мобилизации и таким образом уклонившихся от уча-
стия в обороне страны, приравнивать к дезертирам и в
отношении них применять все постановления, касающиеся дезер-
тиров 355. Следовательно, когда в источниках и литературе при-
водятся общие данные о дезертирстве без особых оговорок, они
включают уклонившихся от мобилизации (не явившихся в во-
енкомат или на призывной пункт, а также для отправки в слу-
чае, если отпускался домой), дезертировавших из запас-
ных частей или тыловых формирований, в пути следования,
с фронта.
Наибольшее количество дезертиров (до трех четвертей) со-
ставляли уклонившиеся от мобилизации356. Летом 1919 г. отме-
чалось постепенное уменьшение такого рода дезертирства. Об
этом доносил Курский губвоенком уже в июне, а в сентябре
он констатировал значительное уменьшение дезертирства357;
Московский губвоенком докладывал в августе, что в губернии
из призванных возрастов насчитывается лишь 5% дезертиров358.
Это свидетельствовало в первую очередь о положительных сдви-
гах в настроениях крестьян. Число дезертиров из тыловых ча-
стей и в пути следования было значительно меньшим, чем укло-
нявшихся от призыва. Как и в случаях уклонения от службы,
здесь больший процент был в губерниях земледельческих, в ме-
стностях с более зажиточным сельским населением. Цекомдез в
своих сводках постоянно докладывала процент дезертировавших
в пути следования, позволявший судить, сколько недополучал
отправленных пополнений фронт. В конце июня благодаря при-
нятым мерам средний процент дезертировавших из эшелонов до-
стиг 5,75, подымаясь впоследствии лишь в отдельные декады 359.
Наиболее тяжким преступлением являлось, безусловно, де-
зертирство с фронта. Опасность его отмечалась военным коман-
дованием. Главком И. И. Вацетис докладывал 9 мая в Совет
Обороны, что «пополнения, даваемые армиям, не могли даже
пополнить естественную убыль на фронтах и убыль от развива-
ющегося чрезмерного дезертирства»360. Это писалось в мае. А те-
перь обратимся к относительно полным сведениям, которыми
139

располагала Цекомдез за октябрь 1919 г.: число дезертиров с
фронта, по данным от 12 армий (из 16) и нескольких укреп-
районов, составило тогда 14 017 человек361. Много это или мало?
Учитывая, что в действующей армии на 3 октября находилось
около 1,8 млн человек362, то, с учетом остальных армий, чуть
более одного процента величина небольшая. Однако распреде-
лялась она неравномерно по частям. На отдельных участках
фронта были случаи единичного дезертирства (в гражданской
войне при наличии в советских войсках сотен тысяч мелких
собственников это вполне объяснимо, а при переходе на сторону
противника и единицы могли принести труднопоправимый вред).
И все же в октябре вряд ли кто из военачальников назвал бы
цифры о дезертирах «чрезмерными». Резкое сокращение дезер-
тирства на фронте свидетельствовало, что подавляющее боль-
шинство рабочих и крестьян плечом к плечу, в тесном союзе
честно и самоотверженно сражались с врагом.
Нельзя недооценивать, однако, что некоторая часть дезерти-
ров (как покинувших боевой пост, так и уклонившихся от при-
зыва), преимущественно из более состоятельных слоев крестьян-
ства, скрываясь от наказания, объединялась в банды и под
руководством вражеских элементов (кулаков, белогвардейцев) вы-
ступала с оружием в руках против Советской власти. Эти банды
совершали налеты на советские учреждения, чинили расправы
над коммунистами, работниками Советов и военкоматов, терро-
ризировали население. Во второй половине июня наиболее круп-
ными выступлениями дезертиров оказались охвачены прифрон-
товые губернии Южного фронта, а также Ярославская и ряд
смежных уездов других губерний. В Воронежской и Тамбовской
губерниях дезертиры объединились с казаками, восстание пере-
кинулось в Саратовскую губ.; вооруженные отряды дезертиров,
именовавшие себя «зелеными», имели многочисленные штабы и
управлялись с участием белых офицеров. Разгром этих отрядов
потребовал привлечения сил не только частей ВОХР, но и Юж-
ного фронта; в дальнейшем восстания дезертиров вспыхивали в
отдельных местах и быстро подавлялись363. В Ярославской губ.
восставшие парализовали на время железнодорожное сообщение;
в Пошехонском уезде отрад дезертиров вырос до 3 тыс. чело-
век — для его ликвидации понадобилось значительное время и
силы. Вспыхнувшее в Тверской губ. восстание дезертиров пере-
кинулось в Псковскую губ., где уже действовали дезертиры с
фронта364. Такая «цепная реакция» создавала серьезные допол-
нительные трудности в вооруженной борьбе с контрреволюцией.
Остается добавить, что дезертиры были носителями не только
разного рода вредных слухов, но и вели прямо враждебную аги-
тацию среди крестьян.
Рост дезертирства в первой половине 1919 г. потребовал от
центральных и местных партийных, советских, военных органов
выявить причины этого явления, без чего нельзя было органи-
зовать действенную борьбу с ним. Причины эти были во многом
140

сходны с породившими неудачу волостной мобилизации, корень
их лежал в непрекращавшихся колебаниях середняка, его мел-
кобуржуазной природе.
Остановимся на том, что отражало некоторую специфику, свя-
занную с развитием дезертирства.
В рассылавшейся с января 1919 г. Московским окружным
военкоматом форме сведений имелся специальный пункт: «За-
мечаются ли случаи массового дезертирства и каковы главней-
шие причины: а) близость дома, б) назначение части на фронт,
в) нежелание отбывать воинскую повинность» (следовало под-
черкнуть одну из них или дописать иные причины). Нами изу-
чены 142 ответа уездных военкоматов Московской, Рязанской,
Тамбовской и Тульской губерний за январь — май. В 43,7%
случаев подчеркнута первая причина, в 23,2 — вторая, в 20,4% —
третья; из дописанных максимальное количество (8,5%) зани-
мает плохое питание в частях365. Ответы уездных военкоматов
подтвердили, что важнейшие причины дезертирства крылись в
природе мелкого собственника, не желавшего оставлять своего
хозяйства, стремившегося избежать призыва в армию, а в слу-
чае призыва возвратиться, особенно к разгару полевых работ.
На нужду в рабочей силе для полевых работ как одну из при-
чин дезертирства указывалось летом 1919 г. в документах Ор-
ловского и Уральского ОВК, Московского губвоенкомата и др.366
С этим была связана и такая причина дезертирства, как «созна-
ние необеспеченности... семей и хозяйств», на что указывала
Цекомдез в циркулярном письме от 2 июня 367.
Нежелание воевать нередко было связано с усталостью от
войны, недостаточным уровнем сознания крестьян, непонимани-
ем отличия гражданской войны от империалистической, неспо-
собностью разобраться в преимуществах Советской власти, а так-
же с агитацией эсеровских, кулацких элементов, белогвардейцев
как внутри республики, так и из-за линии фронта. Это отмеча-
лось в многочисленных документах центральных и местных пар-
тийных, советских, военных органов368. В. И. Ленин, говоря
4 июля о недопустимости поддаваться отчаянию из-за массового
дезертирства, указал, что «у нас десятки тысяч дезертиров были
людьми или поддающимися панике или слишком легко плету-
щимися за буржуазией»369. Развивая ленинскую мысль, А. В. Лу-
начарский в докладе на 7-м Ярославском съезде Советов города
и уезда подчеркнул: «Самая психология дезертирства говорит,
что это не злостный, а лишь несознательный, не развитый по-
литический элемент... Во всех наблюдающихся активных выступ-
лениях дезертирства должны быть повинны контрреволюционная
рука белых, злостная агитация кулаков и буржуазного офицер-
ства»370.
В складывании у призывников и красноармейцев отношения
к службе в армии большое значение имели настроения в дерев-
не, которые передавались или непосредственно, или через письма
в Красную Армию.
141

Кроме того, определенную роль играли недостатки в работе
местных военных органов при проведении призывов. «Большим
злом,— отмечалось на Калужском губернском съезде военкомов
в феврале 1919 г.,— был роспуск по домам на неопределенное
время»371. Зачисленных в РККА подчас оказывалось некуда раз-
мещать, нечем кормить, не на чем и не с кем отправлять в
запасные части. А отпущенных собрать становилось делом не-
легким. Осенью 1919 г. Цекомдез обратила особое внимание на
искоренение таких причин, порождавших дезертирство из частей,
как недостаток обмундирования, продовольствия, плохие условия
казарменной жизни, слабость политической работы372. Это ска-
зывалось и на увеличении дезертирства из эшелонов. «Части,
достаточно снабженные, подготовленные политически, дисципли-
нированные, дают меньше дезертиров из эшелонов, чем рас-
хлябанные, плохо одетые и не получившие политической под-
готовки»,— делала вывод Цекомдез373. Следовательно, причины
дезертирства охватывали широкий круг многочисленных сторон
жизни, сфер деятельности самых разных учреждений и органи-
заций.
Это учитывалось партийными, советскими, военными органа-
ми при выработке и осуществлении конкретных мер борьбы
с дезертирством. О некоторых из них уже шла речь, в частно-
сти рассматривались мероприятия по оказанию помощи семьям
красноармейцев. В числе первых конкретных заданий Цекомдез
была организация широкой воспитательной работы с использо-
ванием различных средств — этот вопрос наиболее освещен в
исторической литературе, показана роль прессы, содержание
специальной литературы, плакатов, листовок, размах и формы
деятельности агитаторов и т. д. Укажем лишь, что высокая оцен-
ка этой кампании была дана в написанном В. И. Лениным и
опубликованном 9 июля письме ЦК РКП (б) к организациям
партии «Все на борьбу с Деникиным!»: «Мы сумели многое и
очень многое (в наилучших губерниях) сделать убеждением,
умелой агитацией, целесообразным подходом к делу для добро-
вольного возвращения в Красную Армию дезертиров...»374.
Важным организационным мероприятием было создание Цент-
ральной и местных комиссий по борьбе с дезертирством, имев-
ших большие полномочия. Это в значительной степени обеспечи-
ло единство требований и действий по всей территории РСФСР.
Цекомдез в контакте с многими наркоматами разработала ряд
инструкций, проектов, приказов и декретов, в которых содер-
жались конкретные указания буквально по всем вопросам борьбы
с дезертирством. Местные комиссии наряду с организаторской
работой вели разбор конкретных персональных дел дезертиров.
Деятельность всех комиссий проходила под руководством пар-
тийных органов. С мая Цекомдез посылала регулярные сводки
в ЦК РКП (б)375. В. И. Ленин, другие члены Политбюро ЦК,
ответственные сотрудники его аппарата помогали Цекомдез, при-
давая ее работе политический характер. Этого требовал ЦК
142

РКП (б) и от местных партийных комитетов. «Необходимо уси-
лить политработу по губернии, соединив ее с энергичной борь-
бой с дезертирами»,— рекомендовал Секретариат ЦК 31 июля
Орловскому губкому376. Эта мысль содержалась и в ряде цир-
кулярных писем ЦК РКП (б)377.
Крупнейшим государственным документом по вопросам борь-
бы с дезертирством стало постановление Совета Обороны от
3 июня 1919 г. Оно учитывало опыт этой борьбы в предыдущие
месяцы, опыт проведения мобилизаций, психологию крестьянства,
дававшего основную массу дезертиров. Уже во вводной части
указывалось, что укрывающиеся от призывов и дезертиры не
только ослабляют армию, но этим вынуждают объявлять новые
мобилизации и «иногда брать последнего работника»378 — это
был веский аргумент для крестьянина. Постановление подробно
определяло меры борьбы как с дезертирством, так и с укрыва-
тельством дезертиров. Эти меры получили поддержку и развитие
в циркулярном письме ЦК РКП (б) от 7 июня, поставившем
перед губкомами и уполномоченными ЦК и ВЦИК задачу до-
биться, чтобы постановление Совета Обороны «дало наибольшие
результаты»379. Ряд положений конкретизировался в инструкции
Цекомдез. Постановление, прежде всего, давало возможность де-
зертирам загладить свою вину добровольной явкой для продол-
жения службы. Явившиеся в течение недели освобождались от
суда и наказания, не явившиеся подлежали строгому наказанию.
Неделя добровольной явки дезертиров объявлялась не единовре-
менно, а в разные сроки. К ее проведению привлекались луч-
шие силы агитаторов и организаторов партийных комитетов,
различных учреждений, военных комиссариатов. В деревни Во-
ронежской губ. было послано около 500 агитаторов — по 1—2 че-
ловека на волость; число распространенных воззваний составило
в Самарской губ. 11,2 тыс. (примерно по 25 на волость, по не-
скольку экземпляров на деревню), в Саратовской — 27 тыс. (свы-
ше 70 на волость), в Пензенской — 45 тыс. (свыше 190 на во-
лость), Рязанской — 90 тыс. (свыше 300 на волость), в Черепо-
вецкой—78 тыс. (свыше 600 на волость, по 10—15 на дерев-
ню)380. Это была новая фаза идейной битвы за середняка, и она
дала ощутимые плоды.
Об успехе добровольной явки дезертиров докладывали в ЦК
партии комитеты РКП (б) Вологодской, Костромской, Пензен-
ской, Тульской губерний, Данковского уезда Рязанской губ.,
Шацкого уезда Тамбовской губ. и др.381 О массовом добровольном
возвращении дезертиров сообщали из сел, волостей, уездов, гу-
бернских центров Астраханской, Владимирской, Воронежской,
Калужской, Курской, Московской, Орловской, Саратовской, Твер-
ской и других губерний382. По представленным в Цекомдез дан-
ным с мест только в июне по всем губерниям РСФСР добро-
вольно явилось 98 183 дезертира 383. Это более чем в 7 раз пре-
вышало добровольную явку в мае. «Некоторые комиссары
говорили, что мы теперь захлебываемся от притока дезертиров в
143

Красную Армию,— отмечал В. И. Ленин в докладе на соеди-
ненном заседании ВЦИК, Моссовета, Всероссийского совета
профсоюзов и представителей фабзавкомов 4 июля,— Они идут
в Красную Армию в таком числе, что мы можем приостановить
нашу мобилизацию настолько, что будем достаточно снабжены
старыми, возвращающимися дезертирами»384. Нетрудно предста-
вить, какое огромное значение имели ленинские слова о возмож-
ности приостановки новых мобилизаций. Анализ полученных ре-
зультатов предопределил проведение и в дальнейшем кампании
по добровольному возвращению.
Под углом зрения результатов добровольной явки следует,
на наш взгляд, рассматривать и остальные меры борьбы с дезер-
тирством, определенные постановлением Совета Обороны от 3 ию-
ня. Прежде всего, о наказаниях не явившихся дезертиров вплоть
до расстрела. «Было бы позором не расстреливать за неявку
и уклонение от мобилизации» — под этой телеграммой в Харьков
от 9 июня стояла подпись В. И. Ленина385. Расстрел действи-
тельно применялся, но в крайних случаях. Чаще — условный386.
Важно, что об этом широко оповещалось население387.
Из других мер наказания лишение свободы составляло около 6%,
остальные дезертиры преимущественно отправлялись в штраф-
ные части. Не менее эффективными были и меры наказания,
предусмотренные постановлением Совета Обороны: конфискация
всего имущества или части его (строения, скот, земледельческие
орудия); лишение навсегда или на срок всего земельного надела
или части его (покос, огород, сад и т. д.). При этом конфиско-
ванное передавалось во временное пользование семьям честно
служивших красноармейцев388. Такого рода меры были подска-
заны самими крестьянами, случаи лишения дезертиров земель-
ных наделов по постановлениям крестьянских собраний имели
место еще в мае в Руженской волости Орловской губ., в Кур-
ском уезде389. Об успешном применении декретированных мер
сообщалось в Цекомдез из Костромской, Курской, Орловской,
Рязанской, Самарской, Тверской, Тульской и других губерний390.
Постановление Совета Обороны от 3 июня установило ответ-
ственность за укрывательство дезертиров. Виновные в этом
семьи должны были наказываться наложением повинности по
общественным работам, уборке урожая в нуждающихся хозяй-
ствах красноармейцев, а также денежными штрафами. Послед-
ние налагались и на целые деревни, села, волости в случае,
если крестьяне не оказывали содействия задержанию дезертиров,
не разоблачали укрывателей. Особенно строго наказывались со-
ветские должностные лица, виновные в укрывательстве мобили-
зованных дезертиров 391.
Сказанное никоим образом не означало ослабления деятель-
ности по задержанию дезертиров, в том числе с применением
оружия в случае их сопротивления.
Борьба с дезертирством в пути следования в действующую
армию была предметом особого внимания. 25 апреля 1919 г.
144

ЦК РКП (б) указал губкомам на необходимость командирования
партийных работников для сопровождения эшелонов, едущих на
фронт 392, а через три дня вышло постановление Совета Обороны
о назначении для этой цели специальных лиц агитпросветотде-
лами местных Советов 393 18 июня последовало новое постанов-
ление Совета Обороны об обязательном сопровождении ответ-
ственными работниками эшелонов, направлявшихся на фронт394.
Дело в том, что началась массовая отправка возвращавшихся
дезертиров, а это требовало использования времени в пути сле-
дования для работы с ними. Сопровождающие находились со
своими подопечными круглосуточно, вели беседы, читали газе-
ты, брошюры и т. д. ЦК РКП (б) и ПУР постоянно контроли-
ровали и направляли эту работу 395.
Наличие данных о результатах борьбы с дезертирством по
губерниям, месяцам (апрель — октябрь) и видам возвращения
(задержание, добровольная явка)396 позволило выявить динамику
этого процесса по районам исследуемого нами региона. Прежде
всего обращает внимание рост числа задержанных и добровольно
явившихся дезертиров в центральных губерниях летом 1919 г.:
в ЦЗР и ЦПР в августе по сравнению с апрелем более чем
в 20 раз. Темпы роста возвращенных в северных губерниях
и в Поволжье были скромнее — в 5—7 раз. Имеющиеся данные
позволяют проследить связь роста добровольного возвращения
дезертиров с положением на фронтах. В мае первенствует По-
волжье (прифронтовые губернии Восточного фронта) — в 2 раза
больше ЦЗР и почти в 4 раза больше ЦПР; в июне на первое
место выдвигается ЦЗР (особенно прифронтовые губернии Юж-
ного фронта) —почти в 1,5 раза больше Поволжья и в 3 раза
больше ЦПР, и близко подходят губернии Северо-Запада (борь-
ба с Юденичем). В июле на второе место выходят по этому
показателю губернии ЦПР, так как нависает угроза со стороны
Деникина, даже непосредственно над Москвой. Изменения во-
енного положения в значительной мере влияли на колебания
середняка, и это нашло отражение в показателях добровольной
явки дезертиров. Если в мае максимальный процент добровольно
явившихся дезертиров составлял 26,6 (Поволжье), а минималь-
ный— 3,2 (ЦЗР), то в июне в центральных губерниях более
двух третей дезертиров явилось добровольно, а минимальный
процент (в северных губерниях) составил 50,9 к общему числу
возвращенных; в июле он достигает максимума. С лета добро-
вольная явка приобретает решающее значение на всей тер-
ритории Советской Республики. Фигурировавшие в исторической
литературе данные о добровольно явившихся дезертирах в по-
следнее время уточнены: за вторую половину 1919 г. доброволь-
но явилось 975 тыс. человек 397.
С возвращенным или добровольно возвратившимся в РККА
дезертиром нужна была большая политическая работа, предше-
ствовавшая его отправке на фронт и продолжавшаяся там. Ни
сознание (понимание справедливости и необходимости войны в
145

защиту власти Советов), ни моральная стойкость не рождались
сами собой. Заряда агитации, хватавшего для возвращения в
строй, недоставало порой для честного поведения в боевых ус-
ловиях. «Среди войск на юге видное место занимал у нас вер-
нувшийся в ряды армии дезертир,—писал В. И. Ленин в статье
«Пример петроградских рабочих», опубликованной 4 октября
1919 г.— Он вернулся большей частью добровольно, под влия-
нием агитации, разъяснившей ему его долг, разъяснившей ему
всю серьезность угрозы восстановления власти помещиков и ка-
питалистов. Но дезертир не устоял, у него не хватило выдержки,
он стал сплошь да рядом отступать, не принимая боя»398. Ну-
жен был новый приток пролетарских сил, которые должны были
сцементировать части, состоявшие из крестьян. Военный союз
рабочих и крестьян должен был укрепляться сознательно.
Следовательно, вопрос о дезертирстве и борьбе с ним прямым
образом связан с проблемой становления рабоче-крестьянского
союза. В июле 1919 г., рассматривая массовую добровольную
явку дезертиров как результат совершенно особых отношений
«к крестьянству со стороны рабочего государства», Ленин ука-
зал: «Сколько еще не использованной нами силы заключается
в этом товарищеском союзе рабочих и крестьян»399. Массовый
добровольный возврат крестьян-середняков в РККА безусловно
был одним из важнейших симптомов становления их союза с
рабочим классом.
Развитие борьбы с дезертирством и ее результаты не могли
не повлиять на постановку мобилизационной работы. Призыв
1900 г. рождения, объявленный постановлением Совета Обороны
от 20 мая, дал к 28 июня 95 222 человека 400. Ход призыва не
удовлетворял РВСР — потребности фронта росли; поэтому в тот
же день было принято решение о разработке плана новых мо-
билизаций 500 тыс. человек401. И хотя уже к 26 июля число
призванных девятнадцатилетних поднялось до 143 121 челове-
ка 402, на заседании 1 августа РВСР постановил объявить повсе-
местно через две недели призыв 1901 г. рождения403. В сложив-
шихся условиях, когда не были полностью привлечены к служ-
бе мобилизованные предыдущих годов, в пору уборки урожая,
объявление призыва восемнадцатилетних могло привести к от-
рицательным последствиям.
Об этом, в частности, шла речь на заседании Совета Оборо-
ны 8 августа при обсуждении вопроса «Об упорядочении дела
мобилизации в армию»404. По представленным Высшей военной
инспекцией данным выявилось, что учет результатов мобилиза-
ции был запущен; это приводило к объявлению мобилизаций
все новых и новых возрастов вместо того, чтобы сосредоточить
усилия на борьбе с уклонением, дезертирством и злоупотребле-
ниями при медицинских освидетельствованиях. Был вскрыт и
ряд конкретных недостатков в работе военных органов. Совет
Обороны обязал РВСР принять необходимые меры. 13 августа
РВСР постановил отложить вопрос о мобилизации 1901 г. рож-
146

дения (окончательная отмена последовала 19 сентября) и пре-
кратить с 1 сентября мобилизацию рабочих и служащих тор-
говли, промышленности и транспорта405. 27 августа Совет Обо-
роны принял решение произвести с 15 сентября проверку учета
и переосвидетельствование всех военнообязанных406.
Цель этого важного государственного мероприятия, получив-
шего рабочее наименование «поверочные сборы», состояла в
том, чтобы вернуть на военную службу дезертиров, всех укло-
нившихся от призывов и тех забракованных, которые при пере-
освидетельствовании будут признаны годными, а также провер-
кой учета установить, на какие контингенты можно рассчиты-
вать в случае новых мобилизаций.
По постановлению Совета Обороны от 24 сентября руковод-
ство поверочными сборами должна была осуществлять создавае-
мая при РВСР из представителей Наркомвнудела, Всероглавшта-
ба, Цекомдез и ЦСУ РСФСР Особая центральная комиссия по
производству поверочных сборов военнообязанных — Центроком-
учет407. 24 сентября состав комиссии во главе с заместителем
наркома внутренних дел М. Ф. Владимирским был утвержден
Советом Обороны и одновременно указано, что все ее постанов-
ления и распоряжения «являются окончательными и обязатель-
ными для исполнения всеми учреждениями и лицами всех ве-
домств» и могут быть отменены лишь Советом Обороны 408. В гу-
берниях и уездах решением исполкомов Советов создавались бю-
ро по проведению поверочных сборов. Для получения более точ-
ных данных о военнообязанных Центрокомучет рекомендовала
им в селах использовать списки, составленные в связи с учетом
хлеба и числа едоков, привлекать к работе членов местных Со-
ветов, коммунистов409. Нужно было создать среди крестьян на-
строения благожелательного отношения к сборам, внушить им,
что сборы организованы в их интересах, дабы не проводить но-
вых призывов. Вместе с тем в разработанных Центрокомучет
подробных инструкциях указывалось и на необходимость при-
менения принудительных мер к неявившимся для перерегистра-
ции и переосвидетельствования410. Несмотря на то что проведе-
ние повсборов находилось под постоянным контролем Совета
Обороны, окончание их затянулось. В январе 1920 г. удалось
получить исчерпывающие данные по 21 губернии из 32, где сбо-
ры были завершены (в 7 губерниях они еще продолжались)411.
Тем не менее результаты огромной работы были в значитель-
ной мере налицо, и можно было сделать выводы.
По 21 губернии явилось на повсборы 2 239 604 человека, из
которых 797 760 человек ранее вообще не состояли на военном
учете — уже одно это говорит о значении сборов, поскольку
435 248 человек были признаны годными к службе; свыше 1 млн
явившихся оказались не подлежащими в то время призыву по
возрасту; в РККА и тыловое ополчение было принято по этим
губерниям 272 111 человек412. Если учесть имевшиеся данные
(хотя и неполные) по ряду других губерний, то общее число
147

принятых на 11 февраля 1920 г. составило 387 676 человек413.
Проведенные нами подсчеты по районам исследуемого региона
показывают, что по сравнению с ожидавшимся по данным Все-
роглавштаба число военнообязанных, которые были приняты в
результате повсборов, составило в ЦПР 163,3%, в Поволжье —
149,2 и в северных губерниях —118,9%. Хуже обстояло дело
в ЦЗР (64,6%)—думается, в связи и с социальными причи-
нами, и с трудностями организации из-за близости к фронту414.
К сожалению, окончательных полных данных по губерниям
обнаружить не удалось, да и общий итог называется разным.
Центрокомучет ожидала, что он составит 450 тыс. человек415.
С. М. Кляцкин назвал число 480 тыс. принятых416. В отчете о
деятельности мобуправления Всероглавштаба с 25 октября 1917
по 15 августа 1920 г. указывалось, что в результате повсборов
было принято в Красную Армию и в тыловое ополчение 528 тыс.
человек417. Вклад в полмиллиона существен. Немалым был и
политический выигрыш. Проведение поверочных сборов поль-
зовалось поддержкой населения, в том числе сельского. Совет-
ская власть показала твердость и непримиримость к тем, кто
старался любыми путями избежать воинской службы.
Борьба с дезертирами и уклонявшимися от службы продол-
жалась и в дальнейшем. Призыв в армию масс трудящегося
крестьянства вел к относительному сокращению рабочей про-
слойки Красной Армии, закономерно приближая соотношение
ее классового состава к тому, которое существовало среди тру-
дящихся слоев населения страны. (На конец 1919 г. в населении
страны рабочие составляли 11,3%, служащие — 5,7, крестьянство
и мелкая буржуазия — 72, эксплуататорские классы—11 %418.)
Расширение рабоче-крестьянского союза в военной области ста-
вило, таким образом, проблему укрепления ведущей роли ра-
бочего класса.
При этом нельзя не учитывать ряда важных обстоятельств.
Во-первых, процесс уменьшения рабочей прослойки в армии про-
исходил в условиях общего укрепления, упрочения диктатуры
пролетариата. Регулярная армия, указывал В. И. Ленин, «свой-
ственна упрочившейся власти всякого класса, в том числе и про-
летариата»419, и переход к строительству массовой регулярной
армии осуществлялся Коммунистической партией и Советским
государством тогда, когда это было не только необходимо, но
и возможно с точки зрения уровня классовых взаимоотношений,
развития политического союза пролетариата с крестьянством,
расширения его социальной базы. Во-вторых, этот процесс по-
стоянно регулировался, направлялся — рабочая прослойка была
выше в действующей армии и в прифронтовых районах, нежели
в тыловых округах420. Сравним: среди мобилизованных в 1919 г.
насчитывалось до 80% крестьян, а в 16-й армии к концу года
крестьяне составляли 58,4%, тогда как на рабочих приходилось
29% 421. В-третьих, одним из конкретных проявлений упрочения
диктатуры пролетариата являлось укрепление и развитие рабо-
148

чего ядра Советских Вооруженных Сил, обеспечивавшего проч-
ность военного союза трудящихся классов.
Содержание понятия «рабочее ядро Красной Армии» опреде-
лить значительно сложнее, чем «рабочая прослойка» (не случай-
но и сам термин недостаточно установился). «Рабочее ядро»
нельзя отождествлять с «рабочей прослойкой», хотя в условиях
создания Красной Армии, в период гражданской войны количе-
ство рабочих с их высокими классовыми качествами играло, ра-
зумеется, огромную роль. Ядро Вооруженных Сил, на наш взгляд,
не формальный, количественный признак. Это — важнейшая со-
ставная часть всякой армии, определяющая ее классовое лицо,
точнее, классовую сущность, поскольку речь идет прежде всего
о том, интересам каких классов служит данная армия, какой
строй она защищает. Применительно к РККА изучаемого перио-
да это та часть, которая обеспечивала ее преданность делу дик-
татуры пролетариата, защиты социалистического Отечества, це-
ментируя, сплачивая весь личный состав. Следовательно, в нее
входят не только рабочие по социальному происхождению или
положению до военной службы. Вряд ли у кого вызовет сомне-
ние отнесение к ядру Красной Армии коммунистов и им сочув-
ствующих. В письме Э. М. Склянскому в сентябре 1919 г. об
усилении одной из дивизий Восточного фронта В. И. Ленин
спрашивал: «Нельзя ли к ней добавить 20—30% новичков? Мо-
билизованных рабочих? Может быть, можно 5% коммунистов,
15% рабочих, 10% крестьян? Тогда увеличится на 30%. Может
быть, по науке это допустимо (без ослабления всей дивизии в
смысле закаленности)?»422 Спрашивая о допустимости «в смысле
закаленности», военной подготовленности, В. И. Ленин прекрас-
но понимал, что именно коммунисты и рабочие обеспечивали
стойкость Вооруженных Сил. А разве можно не включать в ядро
РККА красных офицеров (имея в виду не только командиров,
но и политработников), кто должен был, по ленинскому выра-
жению, «упрочить в нашей армии социализм» и этим сделать
ее непобедимой423. Заметим, кстати, что с точки зрения партий-
ного, классового подхода, на наш взгляд, допустимо употреблять
как идентичные понятия «рабочее ядро» и «ядро Красной Ар-
мии». В государстве диктатуры пролетариата любой из его ин-
ститутов мог быть только классово пролетарским, тем более Во-
оруженные Силы.
Подсчитать численный состав ядра — дело большой сложно-
сти: один человек мог быть и рабочим, и коммунистом, и коман-
диром; принадлежность к той или иной группе не всегда сама
по себе обеспечивала необходимые высокие качества, требовалась
огромная работа по воспитанию и т. д. Но численные показатели
дают возможность проследить некоторые тенденции в процессе
роста и укрепления рабочего ядра, развивающиеся по несколь-
ким направлениям.
Важнейшую роль играло пополнение Красной Армии комму-
нистами. Табл. 6 позволяет представить результаты партийных
149

мобилизаций по районам и периодам, хотя и не дает полной
картины. Добавим, что проходившие в апреле — июле общерос-
сийская и местные партмобилизации дали по республике 32 183
человека424. За год, по данным Л. М. Спирина, в РККА только
по призывам ЦК РКП (б) было мобилизовано около 35 тыс. ком-
мунистов425. При сравнении между районами следует учитывать
обстановку: в Поволжье часть территории была занята врагом,
а во фронтовой полосе на нужды Восточного фронта работали
все коммунисты. В мае осложнилось положение под Петрогра-
дом — туда даже пришлось перебрасывать войска с Восточного
фронта. В период с июля по 15 сентября, как отмечалось в от-
чете ЦК РКП (б), массовые мобилизации коммунистов не про-
изводились, «так как местные партийные организации, особенно
сельские, были уже сильно обескровлены, и дальнейший призыв
оставшихся членов угрожал развалом организаций, да и качест-
венный состав мобилизуемых с каждой новой партийной моби-
лизацией понижался, и потому из них не выходили крепкие
ядра, сплачивающие те части, в которые их вливали»426. Тем не
менее число мобилизованных коммунистов на Южный фронт в
августе — ноябре составило по республике 8696 человек427. Наи-
большее количество дал ЦПР — почти столько же, как и в пре-
дыдущий период. К октябрю 1919 г. число коммунистов в РККА
достигло 121 тыс. человек, что составляло 4,84% военнослужа-
щих428. Но распределялись они, разумеется, неравномерно: боль-
ше коммунистов было там, где тяжелее, где решались судьбы
войны. В 9-й армии Южного фронта среди личного состава было
10% членов РКП (б) и 16% сочувствующих429; примерно в это
же время в частях Орловского военного округа насчитывалось
1,1% членов партии и 2,2% сочувствующих430. В запасных ча-
стях Петроградского военного округа в июле на 31159 человек
личного состава имелось 445 коммунистов (1,4% )431. А в 7-й ар-
мии Западного фронта в период интенсивных боев под Петрогра-
дом (осень 1919 г.) на 43 тыс. бойцов и командиров приходилось
около 20 тыс. коммунистов432, примечательно, что 73% комму-
нистов были рядовыми стрелками, 52,5% являлись представите-
лями рабочего класса433. Заметим, что в 16-й армии Западного
фронта рабочие среди коммунистов составляли 62,4%, хлебопаш-
цы— 21,4%434. Рост партийной прослойки шел и за счет вступ-
ления в ряды РКП (б) передовых красноармейцев, представляв-
ших разные слои трудящихся: в 12-й армии Южного фронта в
течение партнедели (октябрь 1919 г.) в РКП (б) вступило 3532
человека, в том числе 66,1% рабочих, 18,2% крестьян435. Это
был рост ядра изнутри, тогда как за счет партмобилизации —
извне.
Поступление рабочих в Красную Армию шло и по линии раз-
ного рода добровольческих мобилизаций, создания на местах ир-
регулярных формирований, вливавшихся затем в РККА. 23 ап-
реля 1919 г. Политбюро ЦК РКП (б) поручило ВЦСПС поддер-
жать инициативу петроградских профсоюзов о мобилизации 10%
150

Таблица 6
Некоторые результаты мероприятий по пополнению и укреплению рабочего
ядра РККА в 1919 г. (по районам)1*
1* Составлено по сведениям учетно-распределительного отдела ЦК РКП(б), мобуправ-
ления Всероглавштаба, управлении Всевобуча. См.: Известия ЦК РКП(б). 1919,
2 дек.; ЦГАСА, Ф. 11. Оп. 8. Д. 859. Л. 277; Д. 862. Л. ,313; Ф. 65.
Оп. 4. Д. 7. Л. 55; Ф. 33988. Оп. 2. Д. 326. Л. 145; Труд. Петроград, 1919. 19 мая.
** пункт 1а — данные по Вологодской, Новгородской, Северо-Двинской губ. и Петро-
граду; пункт 1б —по всем губерниям, кроме Новгородской и Петроградской (толь-
ко г. Петроград); пункт 3 — без Архангельской и Петроградской губ.; пункт 4 —
без Северо-Двинской губ.; пункт 5 — без Олонецкой губ.
3* пункт 1а— без Астраханской и Самарской губ.; пункт 1б — без Астраханской губ.;
пункт 2 — все губернии плюс Вятская; пункт 4 — без Самарской губ.; пункт 4г.—
без Астраханской губ., сведения о членах РКП(б) — без Самарской и Симбирской губ.;
пункт 5 — без Симбирской губ.
4* пункт 1б — данные по Тамбовской и Тульской губ. не полные; пункт 3 — без Во-
ронежской и Курской губ.; пункт 5 — без Орловской и Курской губ.
151

профессионально организованных рабочих и провести ее во всех
фабрично-заводских центрах436. Такая мобилизация была объяв-
лена (в Воронежской, Калужской, Курской, Орловской и Туль-
ской губерниях проводилась 30-процентная профсоюзная мобили-
зация)437. Данные о результатах приводятся различные. В лите-
ратуре по истории профсоюзов говорится о более чем 100 тыс.
мобилизованных по РСФСР438, о более 60 тыс.439 К сожалению,
ни то ни другое не подтверждается источниками. Но и вошед-
шее в такой, казалось бы, авторитетный источник, как сведения
мобуправления Всероглавштаба, число 13 730 человек440, конечно,
не является исчерпывающим. Сюда могли не войти мобилизован-
ные члены профсоюзов прифронтовых губерний, поступавшие
непосредственно в войска действующей армии, а также те из
мобилизованных, кто вошел в не учтенные военкоматами ирре-
гулярные формирования или Продармию. 25 июня постановле-
нием Совета Обороны все ранее объявленные профсоюзами мо-
билизации прекращались441. Внимание профсоюзов сосредоточи-
валось на проведении призыва рабочих и служащих в торговле,
промышленности и транспорте.
Решение об этом призыве было принято на заседании Совета
Обороны 31 мая, а написанный Лениным декрет опубликован
13 июня442. Предполагалось получить дополнительно на пополне-
ние РККА до 150 тыс. человек и Продармии — 20 тыс. из числа
негодных к строевой службе443. Руководство призывом осуще-
ствляла Центральная мобилизационная комиссия при ВЦСПС,
созданная из представителей профсоюзов, ВСНХ и РВСР; на
местах действовали губернские и уездные комиссии. Централь-
ная комиссия составила разнарядку на мобилизацию между гу-
берниями по отраслевым союзам на 184 025 человек, контролиро-
вала ее выполнение444. Всего по мобилизации явилось на сбор-
ные пункты 79 368 человек, из них было принято 39 514 человек:
в Красную Армию — 27 816, в Продармию — 11 668 445. Данные
табл. 6 позволяют сравнить результаты мобилизации по районам.
Больше половины призванных дали промышленные губернии
Центра, наименьшее количество — губернии Севера и Северо-За-
пада (в Петроградской губ. этот призыв не проводился, а в ос-
тальных рабочих было крайне мало). Хуже всего выполнили
разнарядку губпрофсоветы Поволжья — на освобождавшейся тер-
ритории они только восстанавливались, а первенствовали в этом
профсоюзы ЦЗР. В некоторых губерниях всех рассматриваемых
районов число явившихся превосходило разнарядку, а принято
было до 60—80% намечавшихся (Калужская, Пензенская, Ря-
занская, Северо-Двинская, Тамбовская, Череповецкая губ. и др.).
В некоторых губерниях по условиям обстановки мобилизация не
проводилась.
Следовательно, низкий общий процент выполнения свиде-
тельствует отнюдь не о неудаче мобилизации, а о дефектах
планирования и организации (разнарядка составлялась без долж-
152

ного учета обстановки на местах, состава профсоюзов, опыта
военно-мобилизационной работы профсоюзные органы не имели,
а военкоматы были перегружены разного рода мобилизациями и
т. д.). Немалая часть поступивших по этому призыву, надо по-
лагать, пополнила ядро Красной Армии.
Нельзя не остановиться и на роли Всевобуча в подготовке по-
полнения рабочего ядра. К лету 1919 г. военное обучение прошло
свыше 82 тыс. рабочих446. «Рабочие Москвы и Петрограда, Сара-
това и Самары, пройдя школы Всеобщего военного обучения,—
писала 25 мая «Правда»,—бьются на фронтах республики, про-
являя стойкость, выдержку и героизм» — качества, необходимые
для сплочения остальной массы военнослужащих. В тот же день
на параде Всевобуча Ленин указал, что неизбежность пораже-
ния буржуазии кроется именно в том, что рабочие берут «в свои
руки винтовку» и начинают «воспитывать солдат» в духе защи-
ты интересов трудящихся447.
К весне 1919 г. еще наблюдались случаи, когда численность
рабочих, овладевающих военным делом в системе Всевобуча, бы-
ла больше, чем крестьян (в двухнедельной сводке Тульского губ-
военкомата отмечалось, что к 15 марта окончили обучение 1864
рабочих и 1657 крестьян448), когда целые волости отказывались
от обучения (в Борисоглебском уезде Тамбовской губ. в апреле
Всевобуч проходил лишь в 17 волостях из 33, в Тамбовском уез-
де—в 20 из 46449). Однако в той же Тульской губ. уже в марте
среди проходивших Всевобуч насчитывалось 15% рабочих и
85% крестьян, в Тамбовской губ. в апреле—14,2% рабочих и
85,8% крестьян450, а в целом по республике, по данным органов
Всевобуча на начало мая,—16,6% рабочих и 83,4% крестьян451.
Следовательно, соотношение обучавшихся было близким к про-
центному соотношению этих классов в социальном составе на-
селения.
В данном факте отразились происшедшие изменения в на-
строениях трудящихся крестьян по вопросам подготовки к за-
щите Советской власти. И это, как показывает таблица, касалось
всех районов. Массовое вовлечение крестьян во Всевобуч поста-
вило и здесь проблему ядра: их надо было не только обу-
чать владению оружием, но и готовить политически и мораль-
но к совместным с рабочими действиям по защите общих
интересов.
В этом, как и в подготовке кадров, способных пополнять и
укреплять ядро РККА, трудно переоценить значение повсемест-
ного создания по решению ЦК РКП (б) от 23 апреля 1919 г. из
коммунистов отрядов или частей особого назначения (ЧОН; их
также называли «осназами» и «коммунистическими частями»)452.
Они внесли большой вклад в борьбу с местными вооруженными
бандами, с дезертирством, обеспечили военное обучение комму-
нистов.
Вместе с тем партийные и военные работники с самого
153

начала понимали, что ЧОН являлись на местах своеобразными
«центрами притяжения», вокруг которых сплачивались, форми-
ровались потенциальные участники вооруженной борьбы с контр-
революцией, в том числе в рядах Красной Армии. Это отмеча-
лось в циркулярном письме Курского губкома РКП (б) укомам
от 20 июня, где одновременно предлагалось «обратить внимание
на все рабочие центры, подготовляя самым спешным порядком
рабочих к совместной работе с коммунистами»453. Начальник
Центрального управления Всевобуча Л. Е. Марьясин в сентябре
1919 г. обратился в ЦК РКП (б), ходатайствуя о слиянии комму-
нистических отрядов с территориальными кадрами Всевобуча,
образованными летом454. 12 ноября представительное совещание
партийных и военных работников обсудило и приняло решение
о реорганизации Всевобуча «на началах, обеспечивающих полное
руководство партии в центре и на местах»; отряды особого на-
значения вводились в систему Всевобуча, но сохранялись в та-
ком виде, что могли действовать самостоятельно по заданиям
местных партийных организаций455. В этот же день решение
было утверждено Оргбюро ЦК РКП (б), поручившим одновремен-
но особой комиссии выработать положение о Всевобуче и проект
циркулярного письма парторганизациям456. Производившаяся
реорганизация стала важной вехой в становлении рабоче-кре-
стьянского союза: система Всевобуча, готовившего резервы для
Красной Армии и обеспечивавшего в своих рамках и своими ме-
тодами военный союз рабочих и крестьян, сразу обрела таким
образом крепкое партийное ядро.
К концу 1919 г. в коммунистических частях насчитывалось
30 454 бойца457. В табл. 6 дано не только количество их в раз-
ных районах, но для удобства сравнения показано, сколько при-
ходилось бойцов на тысячу коммунистов. По абсолютной числен-
ности чоновцев первенствовали промышленные губернии Центра.
Однако в условиях ЦЗР приходилось держать «под ружьем» наи-
большую долю коммунистов (до 30%)-- обстановка здесь сохра-
нялась сложная. Важным для пополнения ядра РККА явилось
выполнение ленинских указаний о передаче ей из Всевобуча
боеспособного командного (инструкторского) состава в количе-
стве 24 тыс. человек458, партийная прослойка среди которых
составляла до 40% и более (см. табл. 6).
Важным источником пополнения ядра Красной Армии была
подготовка красных командиров. Общее число командиров, выпу-
щенных в 1919 г. из военно-учебных заведений (без военно-воз-
душных и морских), составило 11 556 человек, среди которых
было 35,6% рабочих, 36%—крестьян и 28,4% — прочих459. Пар-
тийная прослойка среди курсантов в 1919 г. включала 22,4%
курсантов — членов РКП (б) и 60,9% сочувствующих460. Немалое
число курсантов вынуждено было отправиться на фронт, не окон-
чив полного курса, но и они занимали командные должности.
Что касается социального состава командиров-коммунистов, то
154

его можно проследить по данным о 7-й армии Западного фронта:
осенью 1919 г. из 1192 командиров-коммунистов рабочих было
145 (12,2%), в том числе 80 металлистов, крестьян-хлебопаш-
цев — 625 (52,4%), профессиональных военных —191 (16%),
остальные — служащие, интеллигенция, учащиеся; в то же вре-
мя среди 616 комиссаров рабочие составляли 69%, крестьяне —
10,1 %461.
Нельзя не отметить еще одно направление борьбы за союз
в военном деле рабочих и трудящихся крестьян в условиях
строительства массовой регулярной армии: обеспечение чистоты
ее классового состава. Когда политотдел 16-й армии Западного
фронта в отчете за 1919 г. анализировал «социальное состояние»,
он отметил, что среди «58,4% крестьян нет лиц кулацкого эле-
мента, а исключительно середняки, бедняки и очень незначи-
тельный процент сельскохозяйственных пролетариев (приблизи-
тельно 0,1—0,3) »462. Это было очень важно. Дело в том, что при
производстве мобилизаций весной 1919 г. по-прежнему нередко
нарушался принцип классового отбора и в Красную Армию про-
никали крестьяне, эксплуатировавшие чужой труд. К концу ап-
реля из числа призванных в Орловской губ. только 0,4% были
зачислены в тыловое ополчение, в Курской — менее 0,1 %463.
А всего на 1 декабря в ополчение поступило 16 790 человек, или
чуть больше 0,5% всех призванных464. В это время, по сведе-
ниям ЦСУ РСФСР, доля эксплуататорских классов равнялась
11%) всего населения465. Следовательно, части из них удавалось
увильнуть от мобилизаций, а часть проникала в ряды РККА.
Какое из нарушений было вреднее? Наверное, оба. Первое под-
рывало веру в твердость Советской власти, второе — моральные
устои красноармейских коллективов. Не случайно весной и летом,
особенно на Южном фронте, были случаи перехода на сторону
противника подразделений, поддавшихся агитации врага, в том
числе изнутри. Для того чтобы облегчить военкоматам и при-
зывным комиссиям определение классовой принадлежности, РВСР
21 июля 1919 г. была утверждена новая форма личной и учетной
карточки военнообязанного. Однако само определение по реше-
нию Совета Обороны было отложено до проведения Всероссий-
ской переписи населения, предполагавшейся в конце 1919 г.,
но фактически состоявшейся в конце августа — начале сентября
1920 г.466
Таким образом, осуществление курса на строительство массо-
вой регулярной Красной Армии, мобилизация сотен тысяч кре-
стьян, сплочение их вокруг рабочего ядра, положительные ре-
зультаты в возвращении тех, кто сначала не хотел служить,—
важнейшие факторы, убедительно свидетельствовавшие о ста-
новлении союза рабочего класса в военной области не только с
беднейшим, но и средним крестьянством. С марта по декабрь
1919 г. в РККА было принято по мобилизации 1 565 607 чело-
век467, возвращены сотни тысяч уклонившихся и дезертиров. Уже
155

к октябрю армия стала трехмиллионной468. «Военную мобилиза-
цию мы осуществили»,— констатировал В. И. Ленин на VII Все-
российском съезде Советов и разъяснял: «Это значит, что мы
осуществили в этом самом трудном деле объединение рабочего
класса с переходящей на его сторону громадной массой кре-
стьянства, и тем показали ему, что такое руководство рабочего
класса»469. А двумя неделями раньше, 22 ноября 1919 г., говоря
о причинах достигнутых побед над соединенными силами интер-
вентов и белогвардейцев, Ленин подчеркнул, что «сплоченные
силы рабочих и крестьян, освобожденных от ига капиталистов,
производят действительные чудеса»470. Сплочение рабочих и кре-
стьян в нерушимый военный союз было залогом дальнейших по-
бед в гражданской войне.

глава третья РАЗВИТИЕ.
ВАЖНЕЙШИЕ ИТОГИ
Гражданская война
спаяла рабочий класс и крестьянство,
а в этом залог непобедимой силы 1.
В. И. ЛЕНИН
РУКОВОДЯЩАЯ СИЛА
РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОГО СОЮЗА
«Мы — партия, которая осуществляет союз рабочих с крестьяна-
ми»,—указывал В. И. Ленин в декабре 1919 г.2 Партия отнюдь
не абсолютизировала имевшиеся успехи становления этого союза.
В политическом отчете IX съезду, отмечая достижения в прове-
дении «правильного курса» по отношению к крестьянству, ЦК
РКП (б) подчеркивал, что ценой невероятного напряжения в
борьбе с вооруженными силами контрреволюции «удалось создать
массовый подъем среди рабочих, а отчасти и среди крестьян»,
что произошел крупный перелом в сторону укрепления трудовой
дисциплины и сознания необходимости новых усилий «среди ши-
роких пролетарских, а отчасти и крестьянских масс»3. В напи-
санном Лениным письме к организациям РКП (б) о подготовке
к партийному съезду отдавалось должное пониманию рабочим
классом своей роли как «руководителя, организатора, воспитате-
ля всех трудящихся» и предупреждалось, что на хозяйствен-
ном фронте борьба предстоит не менее тяжелая, чем на военном,
поскольку нужно будет победить «старые мелкобуржуазные при-
вычки, отношения, навыки, хозяйственные условия, отстаиваемые
и воспроизводимые миллионами и миллионами мелких хозяев
рядом с рабочими, вместе с ними, среди них»4. Естественно, что
IX съезд РКП (б) уделил дальнейшему укреплению рабоче-кре-
стьянского союза большое внимание.
Особенностью в данном случае было то, что съезд, состояв-
шийся 29 марта — 5 апреля 1920 г., проходил в условиях мирной
передышки, сосредоточился преимущественно на решении задач
хозяйственного строительства и роли в нем профессиональных
союзов, а также организационных вопросах «в широком смысле
этого слова»5. Вопрос о работе в деревне в повестку дня не
включался, отдельным пунктом на специальной секции рассмат-
ривалось лишь отношение к кооперации. Тем не менее призыв
В. И. Ленина принести на съезд «проверенный, переработанный,
подытоженный практический опыт», обобщить и продумать его6
в полной мере относился к опыту борьбы за середняка и другим
проблемам деревни.
В докладе Центрального Комитета съезду В. И. Ленин высо-
ко оценил роль партии в организации борьбы с контрреволюцией
и преодолении хозяйственных трудностей, что имело всемирное
157

значение, и особо подчеркнул: «Для этого нужно было, чтобы
наша партия и тот класс, который осуществляет диктатуру, ра-
бочий класс, чтобы они были элементами, объединяющими мил-
лионы и миллионы трудящихся и в России и во всем мире»7.
Объединяющими в нерушимый политический и военный союз.
Переход к решению задач мирного хозяйственного строительства
не означал ослабления военной готовности. С другой стороны,
Ленин глубоко разъяснил необходимость «твердости и единства
воли пролетариата»8 в трудовой области, поскольку этого требо-
вала мелкобуржуазная, собственническая сущность основного со-
юзника — крестьянина.
В отчете об организационной работе ЦК указывалось на «зна-
чительную роль» отдела работы в деревне в организации беспар-
тийных конференций, проведении разного рода «недель», «дней»,
особенно в последние месяцы; вместе с тем Центральный Коми-
тет ограничил его функции инструктированием соответствующих
органов на местах9. В выступлениях двух делегатов на оргсек-
ции съезда ставилась под сомнение необходимость наличия спе-
циальных отделов работы в деревне в уездных комитетах партии,
что, однако, не встретило поддержки большинства 10. В орготчете
указывалось на продолжавшееся привлечение к руководящей
деятельности рабочих, а также «постепенное втягивание» в нее
крестьян-середняков, работниц и крестьянок. Это подтвердили
и данные о составе делегатов съезда: 51% из них по профессии
являлись рабочими, 5% —крестьянами11.
Съезд отметил, что политическую линию и организационную
работу партии ЦК проводил «правильно и твердо», и одобрил
его деятельность12. В резолюции «Об очередных задачах хозяй-
ственного строительства» определялось, что единый хозяйствен-
ный план включает тесно связанные между собой задачи, в ча-
стности развитие сельскохозяйственного машиностроения, а так-
же машин для производства продуктов массового потребления,
улучшение «в первую голову» состояния транспорта, «подвоз и
образование необходимейших запасов хлеба, топлива и сырья»13.
Реализация этого плана обеспечила снабжение крестьянства не-
обходимыми орудиями труда и предметами потребления, т. е.
укрепляла экономическую основу рабоче-крестьянского союза,
что, в свою очередь, давало возможность Советскому государству
решить продовольственную проблему.
Все это требовало массового трудового подъема не только
рабочего класса, но и многомиллионных масс крестьянства, ко-
торый можно и должно было создать путем разъяснения им
«внутреннего смысла хозяйственного плана», необходимости для
его выполнения «величайшего напряжения и величайших жертв»;
в работе среди крестьян съезд рекомендовал использовать не
только политическую агитацию и пропаганду, но и популяриза-
цию естественнонаучных и технических знаний (электрификация,
научное земледелие и т. д.)14. В речи при закрытии съезда
В. И. Ленин напомнил важное теоретическое положение, что
158

строительство социализма является для крестьянина переходом
«от той слепоты и темноты, которая осуждала его на рабство,
к настоящей свободе», и рекомендовал сосредоточиться в работе
с ним на разъяснении простейших хозяйственных задач, «ко-
торые каждому крестьянину понятны, против которых ни один
сколько-нибудь честный средний крестьянин, даже зажиточный,
возражать не может, и при постановке которых на любом собра-
нии мы оказываемся всегда абсолютно правы»15.
Большую роль в решении экономических задач должны были
сыграть профсоюзы. Съезд партии рассматривал их «в качество
одного из аппаратов Советского государства, руководимого Ком-
мунистической партией», осуществляющего строительство ком-
мунизма, «вовлекая в эту работу все более широкие массы кре-
стьянства»16.
При обсуждении отношения к кооперации делегаты были еди-
нодушны в ее необходимости для деревни. Что касается развер-
нувшихся споров о путях развития кооперации, то их с опорой
на двухлетний опыт разрешил в своей речи В. И. Ленин: «Сей-
час самое главное — повысить производство и количество про-
дуктов»17. И далее: мысль о связи производственной кооперации
с потребительской во имя достижения указанной цели вытекает
из опыта и «нисколько не стесняет ни коммунистических, ни
советских работников в борьбе против кулацкого, буржуазного
типа кооперации», наоборот, «дает новое оружие в руки» для
поощрения тех, кто будет помогать хлебом Советской власти18.
Резолюция съезда требовала продолжения работы по закрепле-
нию за РКП (б) руководящей роли во всех организациях потре-
бительской кооперации сверху донизу; одобряла предпринятые
меры «в деле подчинения организаций отдельных групп более
зажиточных крестьян, объединенных по различным отраслям
сельскохозяйственной и кустарной промышленности, органам по-
требительской кооперации, как охватывающей все рабочее и кре-
стьянское население в целом»; предлагала парторганизациям
«стремиться к тому, чтобы инициатива и самодеятельность объ-
единенных и объединяющихся в эти кооперативы крестьян-про-
изводителей не подавлялись, и чтобы количество производимых
ими продуктов не уменьшалось, а возрастало»19.
На заседании организационной секции ряд выступлений
(В. И. Невского, В. А. Антонова-Овсеенко, Б. М. Волина,
И. И. Минькова и др.) содержал важные наблюдения и выводы
из опыта работы в деревне: о необходимости иметь специальных
партработников, знающих деревню, имеющих подход к кресть-
янам; о потребностях в подробных инструкциях и пропаганди-
стских материалах; об опыте мобилизации коммунистов, связан-
ных с землей, для работы по сельскому хозяйству; о практи-
ке обучения коммунистов из сел партийной работе путем при-
глашения их на заседания губкомов; об усилении обмена опы-
том через партийную печать; о целесообразности созыва нового
совещания по работе в деревне и т. д.20 В резолюции по органи-
159

зационному вопросу съезд обратил внимание партийных орга-
низаций «на необходимость усилить организационную и пропа-
гандистскую работу среди крестьянства, в особенности же среди
сельскохозяйственного пролетариата, подготовляя и выделяя для
этой работы специальные кадры работников»21. Таким образом,
вопрос о судьбе отделов работы в деревне был решен положи-
тельно. Дальнейшему обмену опытом их деятельности посвяща-
лось специальное 2-е Всероссийское совещание ответственных
организаторов по работе в деревне, созванное ЦК РКП (б).
Совещание проходило в Москве 10—15 июня. 331 делегат
(в 3 с лишним раза больше, чем на первом) представлял 61 гу-
бернию страны (56 губернских организаторов, 127 уездных, 21
волостного), а также профсоюз работников земли, комсомол, от-
дел работниц при ЦК РКП (б) и различные центральные органи-
зации; по социальному положению 62,1% делегатов являлись
крестьянами, 26,6% —рабочими, остальные —из интеллиген-
ции22. Подавляющее большинство представителей с мест было
хорошо знакомо с особенностями сельской жизни. На совещании
обсуждались доклады о деятельности отдела работы в деревне
ЦК партии, по оргвопросу, о всеобщей трудовой повинности,
о партработе в совхозах и колхозах, о совместной работе со
Всевобучем, по продовольственному вопросу, о ликвидации без-
грамотности сельского населения, о работе среди крестьянок и
среди молодежи и др. По всем вопросам были приняты простран-
ные решения. От имени ВЦИК совещание приветствовал
М. И. Калинин, а 12 июня на совещании выступил В. И. Ленин.
В ленинской речи разъяснялись некоторые вопросы между-
народного положения, давалась оценка нападению на страну
панской Польши и подчеркивалась миролюбивая политика Совет-
ского государства; вместе с тем Ленин указывал, что раз война
оказалась неизбежной, то главным лозунгом становится: «Все
для войны!»23. Он раскрыл тесную связь хозяйственных, поли-
тических, военных вопросов и возможность решения их только
при всемерном укреплении пролетарской диктатуры, под руко-
водством организованного сознательного рабочего, иначе кре-
стьянину грозит царство Колчака, Врангеля и т. п. Следователь-
но, важнейшим направлением партийной работы являлось даль-
нейшее укрепление рабоче-крестьянского союза во всех формах,
ибо только это гарантировало успех. Ленин указывал и на сред-
ства, которыми должны пользоваться деревенские организаторы:
«Главная работа ваша будет инструкторская, партийная, агита-
ционная, пропагандистская»24. Чрезвычайно ценным было ленин-
ское указание не замыкаться в узком кругу, а привлекать к ра-
боте с крестьянами учителей, волостных военкомов, инструкто-
ров Всевобуча. Партийный организатор в деревне, по мысли
Ленина, «полномочный представитель Советской власти» и дол-
жен учить этому остальных работников в деревне: «Они безза-
щитны сейчас перед сытым крестьянином. Вы должны помочь
им выйти из этой зависимости»25.
160

Главным вопросом на совещании стал организационный. Как
указывалось потом в отчете отдела работы в деревне ЦК РКП (б),
за ничтожным исключением все делегаты одобрили «методы и
линии работы в деревне»26. Резолюция по оргвопросу содержала
рекомендации выдвигать в число организаторов представителей
пролетарских слоев крестьянства, обучая их при партийных ор-
ганах и советских учреждениях27. Основные задачи агитации
среди крестьян, связанные с упрочением союза с рабочим клас-
сом, состояли в том, «чтобы окончательно вывести крестьянские
массы из состояния косности и обособленности... закрепить в них
сознание братской общности интересов советского города и со-
ветской деревни... внедрить в деревенские массы идеи советской
гражданственности... пробудить в самых толщах масс могучую
волю к действенному участию в борьбе на фронте и в тылу с
врагами Советской Республики, могучую волю к укреплению
Советской власти и к перестройке всей жизни на товарищеских
коммунистических началах... вовлечь пролетарские и полупроле-
тарские массы деревни в обширный, как мир, круг классовой
борьбы пролетариата с буржуазией»; обращалось внимание на
максимальную конкретность агитации, связь ее с практикой28.
В решениях совещания раскрывалась роль крестьянства в вы-
полнении намеченных IX съездом партии задач по восстановле-
нию и развитию народного хозяйства. Новым по сравнению с
предыдущим совещанием было специальное рассмотрение вопро-
са о ликвидации неграмотности как необходимом условии «при-
влечения многомиллионных крестьянских масс к сознательному
участию в советском строительстве», а также вопроса о сельско-
хозяйственном образовании — поднятии уровня соответствующих
знаний внешкольным путем и через единую трудовую школу.
Совещание предложило Госиздату срочно приступить к публика-
ции популярной литературы для крестьян, на местах принять
меры к ее распространению, а также доведению до широких масс
правительственных решений, обращений ЦК РКП (б)29.
В письменном докладе заведующего отделом работы в деревне
Оргбюро ЦК РКП (б) об итогах совещания указывалось на рас-
ширение коммунистической организации среди крестьян и делал-
ся вывод, что «временно придется отделы по работе в деревне
сохранить, даже усиливши их»30. При этом говорилось об отсут-
ствии каких-либо «сепаратистских стремлений». Однако они на
местах принимали порой серьезные формы. Поэтому на IX Все-
российской партконференции (сентябрь 1920 г.) в организацион-
ном отчете Центрального Комитета РКП (б) наряду с высокой
оценкой итогов совещания осуждалось наметившееся на нем
«стремление к обособлению работы среди крестьян от общепар-
тийной работы наших губернских комитетов»; при утверждении
резолюции совещания ЦК внес изменения, приближавшие эти
отделы к общей работе губкома, в частности, губернским отделам
работы в деревне запрещалось иметь своих особых инструкторов,
тем более это касалось укомов, все инструкторы должны были
161

работать среди крестьян и быть в курсе деревенской работы.
В остальных вопросах деятельность отдела работы в деревне, его
инициативы отмечались как чрезвычайно ценные31.
К IX партконференции специальный аппарат партработы в
деревне включал в 44 губерниях 307 губернских и уездных ор-
ганизаторов (за полугодие после IX съезда партии в ЦПР их
количество выросло почти вдвое) и 1564 волостных организато-
ра32. Если к ноябрю 1919 г. волостные организаторы имелись
лишь в 10 губерниях из 40, то к сентябрю 1920 г.— в 26 из 44.
Распределялись они по районам неравномерно (см. табл. 7).
Наличие специальных организаторов работы в деревне помога-
ло решению задач создания сельских партийных ячеек и во-
влечения в РКП (б) новых сознательных представителей трудо-
вого крестьянства. По данным отчета отдела работы в деревне
ЦК РКП (б), к IX партконференции общая численность входив-
ших в 9408 сельских ячеек членов и кандидатов в члены партии
по 41 губернии, представившей соответствующие сведения, рав-
нялась 185 814 человекам (кандидаты составляли 18,1 %)33. Про-
вести сравнение между районами и состоянием на 1920 и 1918 гг.
позволяет табл. 7. Нетрудно заметить, что ЦЗР по количеству
сельских коммунистов уступал ЦПР, хотя сохранял первенство
по их удельному весу в губернских парторганизациях, во всех
Таблица 7
Партийное строительство в деревне на сентябрь 1920 г. (по районам)1*
1* Составлено по: Отчет отдела работы в деревне ЦК РКП(б). М., 1921. С. 14—15. Для
подсчета пункта 3 использованы данные Л. М. Спирина» См.: Спирин Л. М» Классы
и партии в гражданской войне в России 1917—1921 гг. М., 1968. С. 426—431. В пунк-
тах 3—5 в скобках данные на 1918 г.
2* Без Новгородской и Петроградской губ,
3* Без Симбирской губ.
4* Без Орловской и Тульской губ.
162

остальных районах он сократился по сравнению с 1918 г. (в ре-
зультате чистки партии, ухода сельских коммунистов на фронт
и т. д.). Ячейки стали малочисленное, но улучшились показате-
ли, свидетельствовавшие о распространении партийного влияния
среди населения: ячейки в ЦЗР и Поволжье могли теперь одно-
временно командировать коммунистов во все поселения (а в не-
которые и не по одному), что было особо важно для земледель-
ческих районов. Хуже этот показатель был в северных губерниях
(1 коммунист приходился примерно на 5 поселений). Дальней-
шее развитие сети партийных ячеек в деревне являлось важным
фактором укрепления рабоче-крестьянского союза.
Большое внимание уделялось на IX Всероссийской парткон-
ференции значению похода Красной Армии на Варшаву и за-
ключению мира с Польшей. При этом вопрос о рабоче-крестьян-
ском союзе как бы перешел границы Советского государства,
прошел апробацию в иных условиях. Среди причин поражения
под Варшавой В. И. Ленин назвал в политическом отчете ЦК
то, что «мы не сумели добраться до промышленного пролетариа-
та Польши»34. Опираясь на опыт войск Колчака и Деникина,
Ленин дал оценку изменению социального состава польской ар-
мии, подтверждающую закономерную зависимость прочности лю-
бых вооруженных сил от их социального состава35. Выступавшие
делегаты указывали на поддержку Красной Армии со стороны
польских крестьян-батраков и на недостаточное внимание к поль-
скому среднему крестьянину, которого можно и должно было
заинтересовать решением земельного вопроса; на необходимость
при наступлении более глубоко политически готовить почву «в
рабоче-крестьянской среде»36.
Большое место в работе конференции заняли вопросы пар-
тийного строительства, тесной связи руководящих кадров с мас-
сами рабочих и крестьян, воспитания пополнения из преданных
революции, но политически слабо подготовленных представителей
трудящихся классов. В дополнениях к проекту резолюции об оче-
редных задачах партийного строительства Ленин указал на труд-
но изживаемое наследие «капиталистических и частнособствен-
нических привычек и настроений»37. С этим перекликалась мысль
М. И. Калинина о том, что при пополнении партии за счет не
только рабочих, но и крестьян «в партию вливаются две струи —
рабочая и мелкобуржуазная. Борьба этих двух струй за господ-
ство, за влияние в партии происходит на всех местах»38. Мы ви-
дим тут важное проявление диалектики развития рабоче-кресть-
янского союза: в ходе совместной деятельности неизбежно не
только влияние пролетариата на крестьянство, но и наоборот —
отсюда борьба противоположных, как определил М. И. Калинин,
«двух норм поведения». Вопрос далеко не праздный. В отчете
о работе ЦК РКП (б) между IX и X партсъездами говорилось,
что с лета 1920 г. ЦК стал замечать борьбу различных групп,
в том числе на губпартконференциях, в частности «разногласия
коммунистов крестьянских уездов с рабочей городской органи-
163

зацией губернского города», мешавшие партийной спайке39.
В преамбуле принятой конференцией резолюции «Об очеред-
ных задачах партийного строительства» обращалось внимание
«всей партии на борьбу за проведение в жизнь большего равен-
ства»: внутри партии, внутри пролетариата и всех трудящихся,
между различными ведомствами и группами работников, а также
ответственных работников по отношению к массе40. Конферен-
ция предлагала возможно чаще проводить общие собрания ком-
мунистов с обязательным участием ответственных работников;
в волостях такие собрания должны были проходить не реже
одного раза в месяц, а в уездах ежемесячно следовало собирать
делегатов (по одному-трем от волости); рядовых членов партии
предлагалось привлекать к участию в заседаниях пленумов губ-
комов и т. д.41 Конференция обязала «всех без исключения от-
ветственных коммунистов регулярно вести партийную работу
прежде всего в низах пролетариата, крестьянства и Красной Ар-
мии, для чего все ответственные работники, независимо от за-
нимаемой должности, должны быть прикреплены к фабричным,
заводским, красноармейским или сельским ячейкам», посещать
их собрания и делать на них «отчеты о своей деятельности»42.
Такого рода меры обеспечивали повышение активности комму-
нистов, действенность их влияния на массы.
Особый пункт резолюции посвящался организации партийных
перерегистраций. Очередная уже разворачивалась и была связа-
на с выдачей новых партийных билетов. Поскольку РКП (б)
всегда видела свою роль в осуществлении рабоче-крестьянского
союза не только в разработке его теории и программы, органи-
зации трудящихся масс, но и в постоянном пополнении своих
рядов лучшими представителями как рабочих, так и трудящихся
крестьян, конференция подчеркнула: «Перерегистрацию необхо-
димо организовать так, чтобы свести до минимума все формаль-
ности для рабочих и пролетарских элементов крестьянства и уве-
личить до максимума препятствия для вступления в партию
непролетарских элементов»43.
Перерегистрация, закончившаяся в большинстве губерний к
ноябрю, способствовала очищению рядов партии, улучшению ее
качественного состава. Общее число коммунистов по стране со-
кратилось более чем на четверть. По данным Л. М. Спирина,
в 17 губерниях РСФСР число членов РКП (б) уменьшилось с
222 тыс. до 139 тыс., кандидатов — с 18 тыс. до 15 тыс., причем
наибольшее сокращение произошло в сельскохозяйственных рай-
онах (в Самарской губ.—на 40%, в Воронежской — более чем
на 40%), тогда как в Московской губ.—на 20%, в Петроград-
ской— на 10 %44. Состав исключенных по социальному положению
был различен: рабочие в Тверской губ. составляли 45,6% исклю-
ченных, в Новгородской — 20, крестьяне — соответственно 27,4
и 35,4, служащие и интеллигенты — 27 и 44,6%45. Л. М. Спирин
справедливо отмечал, что выбытие немалого числа крестьян в
ходе перерегистрации было связано с продолжавшимися коле-
164

баниями крестьянства, хотя число крестьян, прочно связавших
свою судьбу с большевиками, росло 46. Это была очень важная со-
ставная часть ядра политического союза рабочего класса с кре-
стьянством, вокруг которой консолидировались верные сторон-
ники Советской власти на селе.
О социальном составе РКП (б) после перерегистрации (к кон-
цу 1920 г.) свидетельствует табл. 8. В графу «крестьяне» вклю-
чены кустари и ремесленники (удельный вес их был невелик:
из указанных губерний максимальный в Калужской — около
5%), а в Астраханской губ.— ловцы рыбы (15,6%); к «прочим»
отнесены военнослужащие, учащиеся, а также не показавшие
своего социального положения (последних было немного: в Ка-
лужской губ.—6%, в Тульской — максимум—11,2%). Таблица
показывает, что в ряде губерний процент рабочих был ниже
среднего. Вывести какую-то общую тенденцию, связанную с рай-
онированием, не представляется возможным. Наряду с объектив-
ными факторами (слабое развитие промышленности, сокращение
Таблица 8
Некоторые данные о социальном составе РКП (б) на конец 1920 г.*
* Составлено по данным информационно-статистических подотделов ЦК РКП(б) и
губкомов. См.: Личный состав РКП в 1920 г. М., 1921. С. 23; РКП(б) в цифрах. М.,
1924. Вып. 1. С. 7; Вестн. Карельско-Олонецкого комитета РКП(б). 1921. № 7. С. 24;
Вестн. Тульского губкома РКП(б). 1921. № 2. С. 30; Известия Астраханского губ-
кома РКП(б). 1921. № 1. С. 19; Известия Калужского губкома РКП(б). 1921. № 4.
С. 19; Известия Новгородского губкома РКП(б). 1921. № 8. С. 12; Известия Яро-
славского губкома РКП (б). 1921. № 5. С. 17; Коммунист. Царицын, 1921. № 6.
С. 9—14.
** Членов и кандидатов в члены РКП(б).
*** Включая интеллигенцию.
165

рядов рабочего класса, миграция части его в деревню) действова-
ли и субъективные (недостаточное внимание местных парткомов
к регулированию роста партии и др.). В некоторых губерниях,
где удельный вес крестьян был большим, чем рабочих (Калуж-
ская, Олонецкая), крестьянство отличалось бедностью, хотя во
всех случаях в РКП (б) принимались преимущественно предста-
вители сельского пролетариата и полупролетариата, а также при-
надлежавшие к трудящимся крестьянам (беднякам или середня-
кам). Деление по степени состояния в статистических источни-
ках, как правило, не делалось. Попытался это сделать учетно-
информационно-статистический отдел Воронежского укома
РКП (б), насчитавший среди членов партии 87,2% «бедняков» и
12,8% «середняков», среди кандидатов — соответственно 92,8 и
7,2%, но здесь учитывалась «состоятельность» всех коммунистов
независимо от социальной принадлежности47.
Рост из года в год числа коммунистов из крестьян по стране
в целом, несомненно, свидетельствовал об укреплении рабоче-
крестьянского союза. С другой стороны, не могло не насторажи-
вать происходившее параллельно сокращение удельного веса
рабочих в партии: темпы прироста коммунистов из кресть-
ян в 1920 г. оказались 36,9%, т. е. выше, чем из рабочих —
33,2 %48.
Главным путем осуществления союза рабочих и крестьян яв-
лялась повседневная политическая, воспитательная и организа-
торская работа партии в деревне. Основные направления этой
работы были определены в рассматривавшихся выше материалах
всероссийских партийных форумов и конкретизировались в цир-
кулярных письмах ЦК РКП (б), разрабатывавшихся им инструк-
циях и положениях: с IX съезда партии до 15 сентября таковых
было 54 (без связанных с мобилизациями), с 15 сентября по
15 декабря — 46; многие посвящались специально работе в де-
ревне и готовились соответствующим отделом 49. Блестящими об-
разцами конкретного руководства со стороны ленинского ЦК
партии могут служить опубликованное 17 января 1920 г. в
«Правде» письмо о предстоявшем совещании отделов Всероссий-
ского союза работников земли, поставившее принципиальные во-
просы о роли сельского пролетариата в организации крестьян-
ства, подъеме производительности труда в совхозах и др.; весен-
ний обзор отчетов местных комитетов о работе в деревне, где
ЦК указал, в частности, на слабое использование разнообразных
новых способов, приемов, путей воздействия на крестьянство и
дал конкретные рекомендации50; помещенное в «Известиях ЦК
РКП (б)» 4 сентября письмо о продагиткурсах с указанием на-
правлений подготовки рабочих, отправляемых в деревню; цир-
кулярное письмо, обязывавшее всех партийных и советских ин-
структоров, посылаемых на места, являться в центральный и
местный отделы работы в деревне для согласования своей дея-
тельности с общепартийными заданиями51; циркулярное письмо
к парторганизациям юга страны, принятое на Пленуме ЦК
166

РКП (б) 29 сентября 1920 г., об усилении привлечения городских
рабочих для политической деятельности среди крестьян и каза-
ков52 и др.
Для того чтобы представить, как выполнялись указания выс-
ших партийных органов, какую инициативу проявляли местные
комитеты РКП (б) в борьбе за повышение действенности прово-
дившихся среди крестьян мероприятий, мы рассмотрели свыше
60 документов местных парторганизаций. Более 70% из них (44)
относятся к губерниям исследуемого нами региона, причем каж-
дый из районов представлен половиной губерний. По характеру
источников почти половину составляют материалы партийных кон-
ференций, в том числе 16 губернских (Владимирской, Воронеж-
ской, Казанской, Курской, Нижегородской, Олонецкой, Саратов-
ской, Тамбовской и др.); 45% — резолюции совещаний, отчеты
и доклады губкомов и укомов; остальные — циркулярные письма
губкомов по вопросам работы в деревне. Сюда примыкают 48 до-
кументов крестьянских секций политорганов Красной Армии
(с января для них было узаконено название «советские отделы»,
что, однако, не ликвидировало разнобоя в наименованиях). Они
посвящены работе среди крестьянства фронтовой и прифронтовой
полосы и охватывают восемь армий из 16, а также политотделы
Морских сил Черного и Азовского морей, Днепровской флотилии
и Морской экспедиционной дивизии53. Такой корпус источников
позволяет рассмотреть основные направления и формы партий-
ной работы среди крестьянства в 1920 г., непосредственно свя-
занной с укреплением рабоче-крестьянского союза.
Естественно, что все ее содержание подчинялось, как и преж-
де, разъяснению сущности Советской власти, политики Комму-
нистической партии, международного и внутреннего положения
страны, задач борьбы с контрреволюцией, помощи Красной Ар-
мии, выполнения продразверстки, чтобы добиться сознательной
поддержки крестьянством рабочего класса, его диктатуры, его
партии, участия в совместных боях с врагами и восстановлении
народного хозяйства, организовать крестьянство для этих дей-
ствий, привлекая передовую часть его в РКП (б), в Советы, сель-
ский пролетариат — в профсоюзы, молодежь — в комсомол. В от-
ношении форм работы все больший упор делался на практиче-
ский пример коммунистов, организацию крестьян «вокруг прак-
тических вопросов», на создание из совхозов и колхозов «показа-
тельных уголков», т. е. образцовых хозяйств.
В связи с обсуждением материалов к IX съезду РКП (б) ме-
стные партийные органы обратили внимание на роль крестьян-
ства в решении вставших хозяйственных задач. «Крестьянство не
вполне еще усвоило необходимость усиленной борьбы и напря-
жения всех сил для борьбы с разрухой хозяйства и транспор-
та»,— констатировала 8-я Владимирская губпартконференция
(март). Оно ожидает от кого-то устранения всех недостатков, а
само порой «бросается в торгашество и спекуляцию»54. Резолю-
ция конференции указывала на конкретные пути участия кре-
167

стьян в борьбе с разрухой и в восстановлении народного хозяй-
ства: заготовка и подвоз дров, восстановление кустарной про-
мышленности в деревне, поднятие с помощью агрономических
мер сельскохозяйственного производства, уничтожение череспо-
лосицы и переход к многополью, развитие культурно-просвети-
тельной работы в деревне. Стремление к максимальной конкре-
тизации, связи партийных резолюций с практическими задачами,
наиболее понятными крестьянству, было важной тенденцией пар-
тийной работы в деревне в 1920 г. Нельзя не отметить также
стремление установить всесторонний контроль за ходом этой ра-
боты (8-я Нижегородская губпартконференция, январь)55, привле-
кать работников уездных исполкомов к еженедельным объездам
сел и деревень и выступлениям перед крестьянами (6-я Сара-
товская губпартконференция, январь)56, улучшать изучение их
настроений и пожеланий путем распространения анкет (Казан-
ская губ., февраль)57, наладить систематическое личное общение
с крестьянами партийных работников всех степеней.
Для документов политорганов Красной Армии в отношении
сочетания агитации словом с «агитацией делом» наиболее важ-
ными были решения о помощи кадрами партийных работников.
Разработанной советским отделом (называвшимся «отделом рев-
комов») 15-й армии Западного фронта в начале года инструк-
цией предусматривалось, что коммунист-представитель воинской
части, входя в ревком, обязан вести активную работу в деревне
по всем направлениям58, а в распоряжении политотдела Особой
Уральской бригады 10-й армии Южного фронта (август) указы-
валось даже, что представители политотдела в ревкомах являются
временными районными парторганизаторами (должны создавать
партячейки и отвечать за их работу)59 — разумеется, на время
нахождения части в данном районе, хотя уже в мае 1920 г. по-
литотделы ходатайствовали перед ЦК РКП (б) о возможности
оставить на местах «некоторый процент более опытных товари-
щей для советской работы»60. О том, что такое разрешение было
дано, свидетельствуют сохранившиеся сведения по 9-й армии
Кавказского фронта (Северный Кавказ) об откомандировании
политработников в гражданские учреждения: в июне — 35, в
июле — 45, в августе — 10561.
Основные организационные направления партийной работы в
деревне довольно полно характеризует повестка дня совещания
уездных и волостных организаторов Рязанской губ. в начале
1920 г.: организация партийных ячеек в селах и советских хо-
зяйствах и их задачи; организация крестьянской молодежи в
рядах РКСМ; организация женщин-крестьянок; организация ком-
мунистических субботников и воскресников; культпросветработа
среди крестьянства; проведение беспартийных конференций в
деревне62. Сравнение данной повестки дня с резолюцией пленума
Тамбовского губкома РКП (б) в октябре 1920 г.63 и рядом других
документов показывает, что работа в указанных направлениях
велась в течение всего года.
168

Сеть партийных ячеек на селе в исследуемом нами регионе
рассмотрена в табл. 7. Материалы Всероссийской переписи чле-
нов партии 1922 г. дают представление о сельских ячейках, ко-
торые сохранились с прежних лет, возникли в 1921 г. и суще-
ствовали на момент переписи. Таких в ЦПР было 1483 (они
составляли 45% всех ячеек), в губерниях Севера и Северо-Запа-
да - 1132 (44,6%), в Поволжье - 1764 (63,6%), в ЦЗР - 1407
(61,7% )64 — следовательно, сохранила свое действие тенденция
преобладания сельских ячеек над городскими в земледельческих
районах, где в них вступали не только бедняки, по и середняки.
Что касается исчислений С. Г. Струмилина о численности и сред-
нем возрасте членов различных типов партячеек, в частности
сельских65, то они нередко вводят в заблуждение исследователей,
создавая картину непрерывного роста сельских парторганизаций,
хотя больше характеризуют их непрочность в силу объективных
причин (временная оккупация ряда губерний), а также колеба-
ний крестьянства.
Задачи работы с крестьянской молодежью обсуждались в ок-
тябре 1919 г. на II съезде комсомола, после которого в ЦК
РКСМ был создан отдел работы в деревне, действовавший в тес-
ном контакте и под руководством соответствующего отдела ЦК
РКП (б)66. В специальной резолюции 2-го Всероссийского сове-
щания по работе в деревне указывалось, что именно «на кре-
стьянскую молодежь ложится громаднейшая задача переустрой-
ства всего крестьянского хозяйства на коммунистических нача-
лах»67, имея в виду длительность этого процесса. Резолюция
рекомендовала всем деревенским коммунистам до 20-летнего воз-
раста войти в РКСМ, партячейкам постоянно помогать сельским
комсомольским организациям в их начинаниях, в воспитательной
работе с молодежью, устройстве беспартийных конференций, со-
здании агитотрядов и пр.68 В. И. Ленин на III съезде комсомола
(октябрь 1920 г.) особо подчеркнул, что классовая борьба про-
летариата предполагает вовлечение в союз с ним массы темного
крестьянства, которое следовало перевоспитать69. Партийные и
комсомольские организации проявили много инициативы в рабо-
те среди сельской молодежи: 6-я Пензенская губпартконферен-
ция (январь) признала необходимым направлять комсомольцев
небольшими группами (2—3 человека) в советские учреждения
для получения практики советской работы70; 2-й Самарский гу-
бернский съезд РКСМ (февраль) решил организовать для моло-
дежи деревень различные курсы по сельскому хозяйству и посы-
лать комсомольцев в специальные учебные заведения71; Петро-
градский губком комсомола в ответ на нападение панской Поль-
ши мобилизовал из рабочей молодежи 480 добровольцев в сель-
скохозяйственные дружины для оказания помощи совхозам и
семьям красноармейцев72; Тамбовский губком РКСМ в июле за
счет мобилизации 25% городской организации создал ударно-
агитационно-трудовые уборочные отряды73; Петропавловский
уком комсомола Архангельской губ. провел в октябре день книги,
169

во время которого было собрано 1268 книг на русском и
200 — на других языках 74 Так комсомол делами вносил свою
лепту в укрепление содружества сельской и рабочей мо-
лодежи.
На первом совещании женских организаторов в октябре
1919 г., созванном отделом по работе среди женщин ЦК РКП (б)
и собравшем представительниц от 27 губерний, указывалось, что
в отличие от работниц систематическая работа среди крестьянок
«почти нигде не ведется»75. Но она начала разворачиваться уже
в 1920 г., когда во многих губерниях создаются специальные от-
делы партийных комитетов и выделяются волостные организато-
ры по работе среди женщин, действовавшие в контакте с анало-
гичными органами по работе в деревне. Резолюцией 2-го Всерос-
сийского совещания по работе в деревне предусматривалось, что
уездные отделы работниц ежемесячно проводят волостные деле-
гатские собрания, на которых в помощь волостным женоргани-
заторам должно избираться на полгода определенное количество
делегаток для проведения конкретных мероприятий по деревням;
указывалось на необходимость привлечения передовых кресть-
янок в РКП (б) (удельный вес женщин среди членов РКП (б)
был тогда невелик: в Царицынской губ.— 7%, в Тверской —
8,2%, а крестьянок среди них—совсем немного)76. Проходившие
летом 1920 г. губернские съезды работниц и крестьянок служили
примером их классового единения и показали правильное пони-
мание как необходимости рабоче-крестьянского союза, так и
конкретных задач по его укреплению. Это хорошо отразилось в
решении проходившего в июне Нижегородского губернского съез-
да работниц по докладу представителя ЦК РКП (б) К. Н. Са-
мойловой: «Съезд считает необходимым, чтобы работницы под-
держивали постоянную связь с деревней, помогая крестьянкам
улучшить их положение, устраивать дома материнства и детские
ясли и приюты, а также школы грамоты для взрослых, чтобы
уничтожить безграмотность — это проклятое наследие старого
строя. Только поддержкой красного фронта и укреплением тыла,
только установлением крепкого союза между работницами и кре-
стьянками и их дружной работой вместе со всем рабочим клас-
сом и трудовым крестьянством мы доведем нашу борьбу с бело-
гвардейцами до полной победы и водрузим над землею Красное
знамя труда»77. Как подчеркивалось в партийной печати тех лет,
работа среди крестьянок была, как правило, поставлена лучше
в промышленных губерниях, где в ней активно участвовали ра-
ботницы 78. В 14 губерниях, преимущественно промышленных,
в 1920 г. было проведено 14 губернских, 195 уездных и 1166 во-
лостных беспартийных конференций женщин79. 3-й Всероссий-
ский съезд губженотделов (декабрь) констатировал, что во всех
губерниях имеются волостные женорганизаторы, ведущие работу
среди крестьянок, и определил дальнейшие задачи этой работы,
базой для которой должны были стать волостные политпросветы
«как организации, ставящие своей целью налаживание общей
170

крестьянской жизни, развитие всей политпросветительной и
культурной деятельности»80.
Беспартийные конференции проводились среди крестьян с
осени 1919 г., но наибольший размах они приобрели в 1920 г.
В декабре 1919 г. В. И. Ленин указал на беспартийные конфе-
ренции как на важнейшего наряду с профсоюзами помощника
РКП (б) в деле привлечения к управлению страной непролетар-
ских трудящихся масс, преодоления их мелкобуржуазных пред-
рассудков и колебаний81. 25 декабря 1919 г. ЦК партии направил
всем парторганизациям письмо о привлечении к советскому стро-
ительству широких трудовых крестьянских масс. В письме под-
робно рассматривалась роль беспартийных крестьянских конфе-
ренций и требовалось при их проведении строго учитывать все
условия — и общие и местные: «классовое соотношение сил в
деревне или округе, настроение масс, недовольство населения,
недочеты советского и партийного аппарата, выдающиеся собы-
тия местного характера, положение дел на фронте»82. ЦК указы-
вал на необходимость сугубо конкретного, практического подхода
к вопросам, выносимым на обсуждение, разъяснения крестьянам
возможности или невозможности их разрешения, указания путей
участия в этом самих крестьян. Письмом определялся порядок
подготовки и проведения конференций, предлагался примерный
конспект доклада о текущем моменте на волостных конференци-
ях. В решении IX съезда РКП (б) по оргвопросу обращалось
внимание на использование беспартийных конференций, в том
числе в деревнях, для обсуждения практических вопросов хозяй-
ственного строительства83. За 6 месяцев после IX съезда, по све-
дениям отдела работы в деревне ЦК РКП (б), полученным из
24 губерний, в них было проведено 1097 беспартийных конфе-
ренций, охвативших не менее 500 тыс. человек84.
Беспартийные конференции нередко непосредственно обраща-
ли внимание рабочих, крестьян, красноармейцев на необходи-
мость и пути укрепления рабоче-крестьянского союза. В. И. Ле-
нин в речи на широкой рабоче-красноармейской конференции в
Рогожско-Симоновском районе 13 мая указывал, что военные
успехи Советского государства во многом объясняются созна-
тельным отношением рабочих и крестьян, совместно проливав-
ших свою кровь во имя торжества социализма85. М. И. Калинин
в докладе на Иваново-Вознесенской губернской конференции бес-
партийных крестьян рассказал об истории рабоче-крестьянского
союза, его выгодности обоим классам. «Как и всякий политиче-
ский союз, он предполагает определенные взаимные обязатель-
ства договаривающихся сторон»,—указал М. И. Калинин и под-
робно объяснил, что делают рабочие для его укрепления, что
должны делать крестьяне, чтобы союз был нерушим86. На бес-
партийных крестьянских конференциях обсуждались вопросы
внутреннего и международного положения страны («текущий
момент»), обстановка на фронтах и задачи помощи Красной Ар-
мии, земельная и продовольственная политика Советской власти,
171

отношение к религии и церкви, формы помощи семьям красно-
армейцев, выполнение хозяйственных задач, трудовой повинно-
сти, отчеты губернских, уездных и волостных исполкомов, их
отделов, проблемы ликвидации безграмотности и организации
культурно-просветительной работы на селе. Бывали случаи, когда
проникавшим на конференции кулацким элементам удавалось
сорвать их или протащить свои резолюции. К концу года в силу
нараставшего недовольства крестьян продовольственной разверст-
кой подобные случаи участились. ЦК РКП (б) в специальном
циркулярном письме, напомнив о положительной роли конферен-
ций в сближении партии с массами и борьбе с бюрократизмом,
отметил, однако, что опыт беспартийных конференций доказал,
что при недостаточной подготовке «они становятся ареной для
агитации и организации эсеров и меньшевиков. Обе эти партии
выработали специальные директивы об использовании беспартий-
ных конференций для контрреволюционных эсеро-меньшевист-
ских целей. Наши партийные организации должны это учесть»87.
Но несмотря на имевшиеся отдельные недостатки, беспартийные
рабочие и крестьянские конференции, органически объединявшие
марксистскую пропаганду, конкретную агитацию и организаци-
онные меры, были действенным средством в борьбе Коммунисти-
ческой партии за укрепление рабоче-крестьянского союза, позво-
лявшим «следить за настроением масс, сближаться с ними, от-
вечать на их запросы, выдвигать из них лучших работников на
государственные должности и т. д.»88.
В 1920 г. расширилось применение различных форм агита-
ционно-массовой работы, направленной на распространение и
упрочение партийного влияния на крестьянство. Ленинские ука-
зания от 25 января требовали усиления экономической и прак-
тической деятельности агитационно-инструкторских поездов и
пароходов, включения в их политотделы агрономов, техников,
подбора соответствующей литературы и кинофильмов, а также
территориального расширения их работы «в стороне от рельсов
и берегов»89. ЦК РКП (б) поддержал инициативу местных коми-
тетов по созданию своих «подвижных очагов агитации» типа
агитпарохода «Рылеев» Тверского губкома партии, а также
«краспых повозок». Эти повозки (в некоторых местах их объеди-
няли по нескольку в «красные обозы» или «красные караваны»)
красочно оформлялись, снабжались граммофоном с пластинками,
«волшебным фонарем», а иногда и киноаппаратурой, библиотеч-
кой, справочными изданиями, политическими плакатами; с ними
следовала группа, включавшая агитатора (лектора), представи-
телей земельного и продовольственного отделов, союза молоде-
жи, женорганизатора (подобные группы создавались, разумеет-
ся, по возможности)90. Таким путем удавалось донести до глухих
окраин партийное слово, разъяснить важные постановления Со-
ветской власти, задачи крестьян, установить связь уездных орга-
нов с селами и деревнями, с местными работниками и всей кре-
стьянской массой. Особым циркулярным письмом, опубликован-
172

ным в «Правде» 19 декабря 1919 г., ЦК РКП (б) потребовал от
местных парторганизаций усилить руководство и лучше исполь-
зовать для политического просвещения населения, особенно кре-
стьянства, агитпункты, оборудовавшиеся на железнодорожных
станциях. За 1920 г. агитпункты распространили 17 млн экз. га-
зет, свыше 2,5 млн экз. листовок и плакатов, провели 74,5 тыс.
лекций, митингов, бесед, свыше 7,5 тыс. концертов и спектаклей,
свыше 1 млн киносеансов и прослушиваний грампластинок;
этими мероприятиями было охвачено 93 млн человек91. При ра-
боте предпочтение отдавалось индивидуальным беседам и с не-
большими группами слушателей.
Все большую роль в политическом просвещении и поднятии
культуры села приобретали культурно-просветительные учрежде-
ния. 2-е Всероссийское совещание по работе в деревне предло-
жило парткомам широко использовать их для воспитания кре-
стьян в духе коммунизма, мобилизуя учителей, агрономов и дру-
гих специалистов «для несения культурно-просветительной тру-
довой повинности» (обязательное чтение лекций, публичное чте-
ние газет)92. Особое значение имели избы-читальни. По нашим
подсчетам, в губерниях ЦЗР одна изба-читальня приходилась на
8—9 поселений, а в губерниях Севера и Северо-Запада — на 21—
22, тогда как они должны были быть в каждой деревне93. 18 мар-
та 1920 г. ВЦИК обязал губернские исполкомы создать кресть-
янские (народные) дома во всех крупных городах94. В народных
домах приезжающий крестьянин мог остановиться на ночлег,
а также получить необходимые справки и разъяснения по поли-
тическим, агрономическим и другим вопросам, побеседовать с
компетентными людьми, послушать лекцию, просмотреть кино-
фильм. По мнению А. В. Луначарского, «народный дом нужно
представлять себе не только как центр культурно-просветитель-
ной, но одновременно как центр политической, профессиональной
и кооперативной жизни»95.
Широкое распространение получило в 1920 г. проведение раз-
ного рода «недель» и «дней», иногда излишне многочисленных.
Нижегородский губком РКП (б) в отчете о работе с 20 января
по 1 июля 1920 г. называл неделю фронта и транспорта, неделю
сближения армии с трудом, неделю трудового фронта, сельско-
хозяйственную неделю, неделю рабочих и крестьянских детей96.
IX конференция РКП (б) потребовала строгой регламентации
«недель» и «дней», допуская таковые во всероссийском масштабе
лишь в исключительных случаях по постановлению ЦК пар-
тии 97 Определяя место такого рода массовых мероприятий
в борьбе РКП (б) за упрочение рабоче-крестьянского союза, мы
видим главное не только и не столько в том, что их тематика
позволяла привлечь внимание масс к важным политическим воп-
росам, сколько в том, что это сочеталось с результативными
практическими мерами (возвращение дезертиров, сбор оружия,
подвоз топлива и т. п.), чтобы получить больше помощи от кре-
стьянства в решении военных и хозяйственных задач. Весной
173

1920 г. наметился поворот к тому, чтобы дать больше помощи
крестьянству от рабочего класса. В ходе проводившейся по ре-
шению 5-й Петроградской губернской партконференции недели
сельского хозяйства ставилась задача «всесторонней технической
помощи крестьянству в его подготовке сельскохозяйственного
инвентаря к весенним полевым работам» путем организации ре-
монтных пунктов, создания передвижных рабочих групп и т. д.98
Подобное наблюдалось и в Саратовской, Нижегородской губер-
ниях 99. С 4 по 25 июня в Иваново-Вознесенской губ. было направ-
лено по уездам 330 рабочих с фабрик; действовало свыше 90 куз-
ниц, губсовнархоз и губземотдел выделили свыше 5 тыс. пудов
железа, что позволило изготовить, а также отремонтировать боль-
шое количество сельхозинвентаря, был произведен ряд других
работ в помощь крестьянам 100.
Во второй декаде июня 2-е Всероссийское совещание по рабо-
те в деревне приняло постановление о повсеместном проведении
в ближайшее время Недели крестьянина. Главное в этой кампа-
нии должно было состоять в мобилизации и посылке в деревню
рабочих из городов и фабрично-заводских центров, а также ре-
месленников и кустарей; одновременно предусматривалось про-
ведение необходимой агитации среди крестьян, направляемой на
усиление помощи фронту. Резолюция определяла место Неделе
крестьянина с точки зрения решения задач рабоче-крестьянского
союза в настоящем и будущем: достижение «планомерного ис-
пользования рабочей силы в интересах наиболее важных и нуж-
дающихся в ней отраслей производства и сближения промыш-
ленного труда с земледельческим» в соответствии с «присущей
социализму тенденцией преодолеть противоположность между
городом и деревней»101. Подготовленная отделом работы в дерев-
не ЦК РКП (б) инструкция по проведению Недели крестьянина
разъясняла ее цели и задачи, определяла порядок использования
направляемых в деревню рабочих и служащих («кузнеца по-
слать в кузницу, а не в поле, механика — чинить машины, по-
тому кто в машинах ничего не смыслит, тому туда и соваться
не следует, будет не помощь, а лишь помеха»)102. Написанная
по деловому и предельно популярно, с использованием народной
мудрости (пословиц, поговорок) инструкция являет собой инте-
ресный образец руководящего партийного документа, адресован-
ного крестьянским массам.
ВЦСПС предложил принять активное участие в проведении
Недели крестьянина всем профсоюзам, а на предприятиях, где
будет изготавливаться и ремонтироваться сельхозинвентарь, под-
нять производительность труда; ЦК РКСМ требовал от губкомов
связать работу в ходе Недели с пропагандой идей объединения
городской и сельской молодежи, развитием сети ячеек комсомола
на селе 103. Многочисленные документы местных органов говорят
о правильном понимании значения этого мероприятия: Москов-
ский губком РКП (б) подчеркивал, что Неделя крестьянина дол-
жна показать: «Союз революционных рабочих и крестьян дает
174

крестьянам гораздо больше, чем какая бы то ни было свободная
торговля и спекуляция»104. Саратовский губком РКП (б) предуп-
реждал в циркулярном письме от 13 июля, что Неделя крестья-
нина «ни в коем случае не должна ограничиться лишь одной не-
делей»105. Подобные факты можно привести и по другим губер-
ниям. Благодаря инициативной деятельности коммунистов, проф-
союзных организаций, передовых рабочих Неделя крестьянина
вылилась в длительное крупное мероприятие, оставившее глубо-
кий след в умах и сердцах крестьян, показавшее на деле силу
рабоче-крестьянского союза.
Данные о конкретных результатах Недели крестьянина в ли-
тературе чрезвычайно разнообразны, трудно поддаются сумми-
рованию и сравнению, поскольку итоги подводились на местах
по разной методике. В периодике того времени писалось, что в
Неделю крестьянина «сотни тысяч рабочих города отдали все
свои силы и все свои знания своим братьям крестьянам»106. На-
ми произведен подсчет по 98 уездам 11 губерний разных районов
исследуемого региона: ЦПР — Московской и Тверской; Севера и
Северо-Запада — Архангельской, Петроградской, Псковской и
Череповецкой; Поволжья — Самарской и Царицынской (два
уезда из шести); ЦЗР — Воронежской (два уезда из 14) и Там-
бовской (11 уездов из 12)107. К сожалению, данные неполные;
в некоторых случаях указываются все работавшие, включая мо-
билизованных на местах кустарей и ремесленников, в других —
только прибывшие из города, в третьих — лишь квалифициро-
ванные рабочие, специалисты, мастеровые. Общий итог: в Неделе
участвовало 168 079 человек. На уезд приходится по 1715 чело-
век, на волость в среднем — по 70—75 человек. Это величина,
которую, конечно, не могли не заметить крестьяне, учитывая да-
же, что она не везде была одинаковой: в Тамбовской губ. на во-
лость приходилось до 208 человек, Петроградской — до 188 че-
ловек, а в Тверской — всего 14 человек, если считать только
фабрично-заводских рабочих, объединенных в специальные от-
ряды, включавшие представителей разных специальностей. Важ-
но было, что рабочий класс повсюду действительно пришел
к крестьянству, чтобы помочь ему «по хозяйству».
Размеры этой помощи также определяются по-разному. По
материалам отдела работы в деревне, поступившим из 20 губер-
ний РСФСР, во время Недели крестьянина были скошены сено
и хлеба с 32 528 \эдес. и запахано земли семьям красноармейцев
и бедных крестьян 35 431 дес.108 Это данные чрезвычайно не-
полные, не показывающие истинные размеры помощи крестья-
нам. Несколько более полные даются в сведениях Центральной
комиссии по оказанию сельскохозяйственной помощи хозяйствам
красноармейцев и трудармейцев: вспашка под посев в одной
Тамбовской губ. составила 15 584 дес, в Саратовской —
11828 дес.109; а по местным данным: в первом случае — 47 тыс.
дес.110, во втором (бюллетень местного отдела работы в дерев-
не)— «сотни тысяч десятин»111.
175

В ходе Недели проводились большие работы по строительству
и ремонту дорог, мостов, различных хозяйственных построек, ко-
лодцев; в ряде мест начались электрификация, мелиоративные
работы. Улучшилось снабжение деревни необходимым сырьем
и промтоварами: в Рязанской губ. было получено для крестьян
железа 4 тыс. пудов, угля — свыше 5,8 тыс. пудов, в Саратов-
ской — соответственно 30 тыс. и 10 тыс. пудов 112; в Нижегород-
ской губ. между крестьянами были распределены 1 тыс. плугов,
100 борон, 60 сенокосилок, 800 кос113. По неполным данным,
в 20 губерниях было отремонтировано 2764 молотилки, 2403
жпейки, 2342 веялки, 21 849 плугов, 5301 борона и различного
мелкого сельхозинвентаря 645 591 штука 114 Такого рода дела
порождали в крестьянах чувство благодарности, а главное —
единения с рабочими. Этому способствовала и проводившаяся ог-
ромная агитационно-массовая работа. Мамадышский кантональ-
ный комитет докладывал Татарскому обкому РКП (б), что им
было проведено 200 митингов на тему «Что означает Неделя
крестьянина, как надо к ней относиться»115, т. е. по 10—11 ми-
тингов на волость, по одному на 2 поселения (считая и ху-
тора),—цифры впечатляющие. В Московской губ. было
издано свыше 260 тыс. плакатов, воззваний, листовок, бро-
шюр — при равномерном распределении на деревню приходилось
по 34 экз.116
Нельзя не отметить той помощи, которую оказали крестьянам
во время Недели воины Красной Армии. Даже воинские части
действующей армии по мере возможности выделяли десятки
красноармейцев для работы в деревнях фронтовой и прифронто-
вой полосы — об этом красноречиво говорят сведения, получен-
ные в августе 1920 г. политотделом 7-й армии Западного фронта
из 167, 168, 483, 487 стрелковых полков, 494 тяжелого артдиви-
зиона 38-й стрелковой бригады, 71-го бронепоезда и др.117 В Мос-
ковской губ. в Неделе участвовало непосредственно свыше 7 тыс.
красноармейцев; в Тверской губ. воинские части создавали отря-
ды специалистов по 10 человек, направлявшиеся в волости
(4-й запасной стрелковый полк направил 10 отрядов, 3-й запас-
ной кавалерийский дивизион — 8 и т. д.)118. Особенно ценна бы-
ла помощь красноармейцев в районах с малым количеством ра-
бочих: в двух уездах Олонецкой губ. среди участников Недели
крестьянина было 50 коммунистов, 164 члена профсоюза, 35 учи-
телей и 960 красноармейцев (79,4%)119.
Главный итог Недели крестьянина был, безусловно, полити-
ческий: она способствовала укреплению рабоче-крестьянского
союза. Так оценивали ее современники, так единодушно оцени-
вают и советские историки. Что же касается встречающейся вы-
сокой оценки подъема настроения крестьянства, то вернее, ду-
мается, делать акцент на осознании им товарищеского отноше-
ния со стороны рабочих — пробуждался рассудок крестьянина,
по выражению В. И. Ленина «все больше приводящий его к со-
юзу с рабочим»120, что способствовало амортизации назревавших
176

колебаний крестьянства в сторону собственнических инстинктов
при реализации нового урожая.
Среди рабочих стремление доказать свое союзническое отно-
шение выливалось нередко не только в политический, но и в тру-
довой подъем, выражавшийся в сверхурочных работах (Влади-
мирская, Курская, Московская и другие губернии)121, а также
в бескорыстном труде на коммунистических субботниках и вос-
кресниках. IX съезд партии обязал комитеты РКП (б) следить,
чтобы члены партии не уклонялись от трудмобилизаций, от уча-
стия в субботниках и воскресниках 122. В это время в ЦК РКП (б)
шла разработка положения о субботниках. В. И. Ленин сделал
к проекту положения ряд дополнений, связанных, в частности,
с важнейшим политическим вопросом — осуществлением дикта-
туры пролетариата. Ленин определил, что одной из целей суб-
ботников является «руководство крестьянством»123. Посредством
субботников рабочий класс показывал крестьянству пример но-
вой организации труда.
Однако для того, чтобы этот пример стал действенным, надо
было решить по меньшей мере две задачи: привлечь массы бес-
партийных к участию в субботниках и приблизить место их про-
ведения к крестьянам, т. е. перенести в деревню. Начало было
положено, как мы видели, еще в 1919 г. О динамике решения
первой из задач свидетельствует подготовленная в свое время
Самарским губкомом партии таблица о субботниках и воскрес-
никах в августе 1919 — декабре 1920 г. В августе 1919 г. в че-
тырех субботниках участвовало 378 беспартийных, составивших
19,4% общего числа. В дальнейшем этот процент менялся сле-
дующим образом: сентябрь 1919 г.— 28,5; октябрь — 33,9; но-
ябрь — 38,6; декабрь — 33,2; январь 1920 г.— 66,5; февраль —
72,6; март — 67,7; апрель — 59,2; май — 78,9 (максимальное чис-
ло беспартийных участников — 45 335 человек); июнь — 70,2;
июль — 73,3; август — 73,8; сентябрь — 80,7; октябрь — 78,2;
ноябрь — 76,6; декабрь — 52,8 12\ Нетрудно заметить, что пере-
лом произошел в начале 1920 г., когда удельный вес беспартий-
ных участников стал больше, чем коммунистов. Источник отра-
жает участие в мероприятиях преимущественно рабочих, а также
красноармейцев и служащих — членов профсоюзов. Это естест-
венно: в деревнях учет был поставлен хуже (возможно, его вели
другие отделы — работы в деревне), да и сам процесс вовлече-
ния крестьян в субботники шел медленнее, был как бы сдвинут
во времени.
Первоначально субботники в деревне проводили местные ком-
мунисты, привлекая отдельных служащих исполкомов. Целью их
являлась помощь семьям красноармейцев — об этом свидетель-
ствовали сообщения первых месяцев 1920 г. из Даниловского
уезда Ярославской губ., Елабужского уезда Казанской губ., Но-
вохоперского и Павловского уездов Воронежской губ., Симбир-
ского уезда, Старооскольского уезда Курской губ., Елатомского
и Тамбовского уездов Тамбовской губ. и др.125 Неодинакова была
177

реакция крестьянства. «Крестьяне сначала посмеивались,— го-
ворилось в корреспонденции о субботнике по устройству плоти-
ны, организованном коммунистами, советскими работниками и
комсомольцами г. Сенгилея в селе Русская Бентяшка,— а потом
удивлялись скорости и солидности произведенной работы»126.
Впервые повсеместным и подлинно массовым стал в деревне
субботник 1 Мая 1920 г., когда в пролетарский праздник по ре-
шению пролетарского государства одновременно с рабочими по
всей стране поднялись на коммунистический труд тысячи кре-
стьян. В Тамбовском уезде их работало 8 тыс. человек (в сред-
нем по 250 на волость), в Ардатовском уезде Симбирской губ.—
7222 человека (по 400 на волость), в уездах Петроградской губ.—
по 500—800 крестьян на волость, а в Семеновском уезде Ниже-
городской губ.— 20 540 человек, т. е. в среднем до 1,5 тыс. на
волость127. Средневолостной показатель позволяет увидеть, что
в хлебородных районах Поволжья и ЦЗР, где крестьянство было
более состоятельным, участников первомайского субботника бы-
ло в 2—4 раза меньше, чем в «бедных» губерниях. А в Ниже-
городской губ. вообще был накоплен колоссальный опыт — ска-
жем, в воскреснике 23 мая в пяти уездах здесь участвовало
39 130 крестьян 128.
На 2-м Всероссийском совещании по работе в деревне заслу-
шивался специальный доклад и была принята резолюция о суб-
ботниках, в которой указывалось на необходимость широкого
распространения идеи «трудового добровольчества» среди кресть-
ян; при этом особое внимание предлагалось уделять организа-
ционной стороне, поскольку крестьяне будут оценивать суббот-
ники прежде всего по их хозяйственным результатам 129. Во вто-
рой половине 1920 г. в деревне приобрели распространение суб-
ботники и воокресники в помощь Красной Армии.
Таковы основные направления деятельности Коммунистиче-
ской партии в 1920 г. по осуществлению союза рабочего класса
с крестьянством. Эта деятельность проходила в тяжелых усло-
виях борьбы с разрухой на хозяйственном фронте, войны с
Польшей, непрекращавшейся гражданской войны. РКП (б) при-
шлось искать новые, наиболее действенные средства воздействия
на крестьянство, ликвидации и предотвращения его колебаний,
обострявшихся в силу усталости от войны, недополучения необ-
ходимых товаров, мобилизаций, разверсток, повинностей, к кото-
рым вынуждали пролетарское государство война и разруха.
Как и прежде, партия постоянно укрепляла свои ряды, по-
полняя их за счет наиболее сознательных передовых представи-
телей рабочего класса и крестьянства и одновременно очищаясь
от тех, кто компрометировал высокое звание коммуниста. К кон-
цу гражданской войны партия, оставаясь высшей формой клас-
совой организации пролетариата, закалившейся в гражданской
войне, олицетворяла братский союз рабочего класса с трудящим-
ся крестьянством на высшей ступени, когда он переходит в един-
ство: ведь в партию пролетариата вступали те из крестьян, кто
178

становился на его классовые позиции, принимал его идеологию,
его политику. Наиболее полно о социальном составе партии
I." концу гражданской войны говорят итоги Всероссийской пе-
реписи членов РКП (б) 1922 г. (см. прил. 5). На конец 1921 г.
по 40 губерниям РСФСР, 9 автономным республикам и областям
(европейская часть РСФСР плюс Урал и Тюменская губ.) из
210 283 коммунистов к рабочим принадлежало 46%, крестья-
нам — 23,4, служащим — 25,2, прочим — 5,4% 13°. Удельный вес
служащих и «прочих» во всех районах исследуемого региона был
близок к среднему, рабочих — значительно больше в ЦПР, гу-
берниях Севера и Северо-Запада. И наоборот, процент крестьян
среди коммунистов ЦПР оказался вдвое меньше, чем в ЦЗР, и в
2,5 раза меньше, чем в Поволжье. Немалую роль здесь сыграла
чистка партии. Крестьяне чаще оказывались нестойкими комму-
нистами, чем рабочие. В этом и одна из причин сокращения об-
щей численности коммунистов земледельческих губерний по
сравнению с 1918 г. 56% всех коммунистов-крестьян на селе
вступили в партию в 1920 и 1921 гг. Рабочие в сельских парт-
организациях составляли третью часть, но имели большой опыт
партийной работы: 28,5% из них вступили в партию до 1919 г.131
Это было важно в плане осуществления рабочим классом его ве-
дущей роли.
В исторической литературе справедливо отмечаются успехи
роста партийных ячеек в деревне в годы гражданской войны 132:
к концу 1921 г. сельские ячейки включали по стране 30,8% ком-
мунистов (в промышленных губерниях Центра — 16,4%, в зем-
ледельческих — 32,4%), тогда как «рабочие» (фабрично-завод-
ские и транспортные)— 17,6% (в промышленных губерниях Цен-
тра—27,8%, в земледельческих — 15,7%). Однако в партийных
организациях заводов, фабрик, мастерских на одну ячейку при-
ходилось в среднем до 18 коммунистов, в транспортных — 21,
а в селах — 10 |33. Напомним: в конце 1918 г. средняя числен-
ность сельских ячеек в земледельческих районах исследуемого
региона была 31—34 человека, в промышленных районах —
15—17 человек (см. табл. 1, пункт 18). На партийном строитель-
стве в деревне не могло не отражаться объективно неизбежное
колебание крестьянства, тем более в тех сложнейших условиях,
а также уход сельских коммунистов в РККА, выдвижение части
их на партийную и государственную работу и т. д.
Коммунистическая партия проявляла заботу о том, чтобы
представители рабочего класса и крестьянства совместно участ-
вовали в руководящих партийных органах. Это хорошо просле-
живается по составу губернских партконференций, где делегаты
из рабочих и крестьян превалировали: на 7-й Казанской (ян-
варь 1920 г.) рабочих было 48,2%, крестьян— 16,2; на 4-й Аст-
раханской (май)—соответственно 34,7 и 16,5%; на 10-й Ниже-
юродской (июль)—45,6 и 5,9%; на 5-й Карельско-Олонецкой
(январь 1921 г.)—39 и 19,5%; на 12-й Тамбовской (август, 38,9
и 14,7 %13\ Характерно, что к началу 1921 г. среди 536 штатных
179

партийных работников губернского масштаба имелось 194 рабо-
чих (36%) и 37 крестьян (7%). Но* наиболее полные данные
были получены в результате июльской переписи 1921 г. по 31
губернии Центральной России (без Московской и Петроград-
ской): перепись охватила 11070 руководящих работников раз-
личных местных органов губернского масштаба (20%), уездного
(64%) и прочих органов (16%). Оказалось, что в губернском
звене рабочие составляли 37%, крестьяне — 8%; в уездном соот-
ветственно — 33 и 20%; в остальных — 37 и 15 %135. Это тоже
один из ценных показателей того, как осуществляла Коммуни-
стическая партия политический и военный союз рабочего класса
с крестьянством (приведенные сведения касались и местных во-
енных органов, но подробно о военном союзе речь пойдет далее).
Достигнутые к концу гражданской войны результаты партий-
ного строительства и партийной работы в деревне, вовлечение
передовых представителей крестьянства в ряды РКП (б), уча-
стие их в руководящих органах, безусловно, нельзя недооцени-
вать. Сеть сельских партийных ячеек постепенно покрывала всю
Россию, из крестьян вырастали самоотверженные борцы за дело
и цели пролетариата. Слова «коммунизм», «коммунист», которы-
ми враги пугали крестьянство, постепенно приобретали притя-
гательную силу, а борьба с бюрократизмом, очищение партийных
рядов показывали, что у РКП (б) слова не расходятся с делом.
Все это создавало необходимую основу развития и укрепления
рабоче-крестьянского союза, руководимого партией коммунистов.
Но достигнутые результаты нельзя и переоценивать. Партий-
ные ячейки на селе были еще слабыми, многие члены РКП (б),
не говоря уже о кандидатах, недостаточно политически грамот-
ными (да и общий уровень образования был невысок: 70,2%
коммунистов-крестьян имели низшее образование, 17,1 — домаш-
нее, а 11,3% были неграмотными136). Не случайно X съезд пар-
тии, отмечая достижения партийной работы военного периода,
указал одновременно, что он породил определенное противоре-
чие: «При быстром количественном росте партии характер рабо-
ты мешал коммунистическому воспитанию всей массы партий-
ных членов, в особенности же вновь поступивших»137. Съезд
определил задачи по преодолению этого противоречия, а также
конкретные меры дальнейшего усиления работы в деревне: под-
бор в аппарат парторганов инструкторов, знакомых с этой рабо-
той, и компетентных лиц «для выработки методов подхода к
крестьянской массе»138. Партийная работа должна была отве-
чать новым условиям борьбы за рабоче-крестьянский союз, сло-
жившимся в связи с окончанием периода гражданской войны.
АЛЬФА И ОМЕГА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
Если для Коммунистической партии наряду с выработкой общей
политической линии главными были организаторская и руково-
дящая деятельность коммунистов по всем направлениям, идейное
180

воздействие на крестьянство, то для Советского государства в
борьбе за рабоче-крестьянский союз на основе партийных дирек-
тив первое место занимала забота о максимальной хозяйствен-
ной и другой помощи крестьянству, облегчение положения бед-
няка, содействие середняку, доказательство на деле стремления
рабочего класса отплатить крестьянам за тот хлеб и другие про-
дукты, которые они давали по разверстке, а также всемерное
сближение политических интересов трудящихся классов, объеди-
нение рабочих и крестьян в совместной деятельности по управ-
лению своим государством, упрочению Советской власти и ее
защите.
«Хозяйственное положение Советской Республики до послед-
ней степени тяжко»139 — так характеризовал ВЦИК 3 февраля
1920 г. в обращении к трудящимся обстановку, в которой при-
ходилось решать эти важнейшие задачи. В принятой в тот же
день на заседании ВЦИК резолюции об экономическом положе-
нии РСФСР указывалось, что дальнейшее развитие страны и
удовлетворение неотложных нужд рабочих и крестьян будут за-*
висеть от поднятия производительности их труда и улучшения
организации хозяйства; предусматривались радикальные меры
по улучшению обеспечения трудящихся продовольствием и пред-
метами первой необходимости; последовательное и систематиче-
ское применение трудовой повинности населения, возвращение
к производительному труду квалифицированных рабочих из ар-
мии и деревни; определялись решающие участки экономического
строительства (транспорт, топливо и т. д.), основные направле-
ния подъема сельского хозяйства и др.140 В резолюции об элект-
рификации ВЦИК особо выделил «возможность для широких
масс крестьянства Советской России воспользоваться осветитель-
ными и силовыми проводами электрической энергии для удов-
летворения своих основных нужд и тем самым достигнуть могу-
чего сдвига в приобщении деревни к культурным благам города
и подъема крестьянского сельского хозяйства и крестьянских
подсобных промыслов»141. В аспекте исследуемой нами проблемы
основными направлениями этих важнейших государственных до-
кументов по экономическим вопросам были необходимость подъе-
ма всех отраслей народного хозяйства во взаимосвязи и «брат-
ский согласованный труд» рабочих и крестьян 142. Этим обеспечи-
вались, с одной стороны, экономические основы их союза, с дру-
зой — непосредственно сам союз трудящихся классов в общест-
венном производстве, т. е. экономический союз.
В конце октября 1922 г., напоминая об огромном значении
для рабоче-крестьянского союза принятия Декрета о земле,
В. И. Ленин указал, что как ни трудно было пережить полосу
войн, «мы своих забот о том, чтобы крестьянин получил наи-
большее удовлетворение от земли, не оставляли»143. 1920 год не
был исключением.
Резолюция ВЦИК об экономическом положении РСФСР об-
ращала внимание на необходимость увеличения посевов специ-
181

альных сельскохозяйственных культур (лен, табак, хлопок
и т.д.), которое должно специально поощряться; рекомендовала
усилить инициативу, соревнование, самодеятельность как сов-
нархозов и заводоуправлений, так и отдельных рабочих по ре-
монту, в частности сельхозинвентаря. Постановлениями СНК
РСФСР от 10 февраля и 9 марта были определены меры по улуч-
шению сбора льна и пеньки, а 16 марта СНК утвердил декреты
об образовании семенного фонда потребляющих районов и о за-
готовке семян посевных растений и картофеля 144. В апреле по-
следовали: постановление Совета Обороны о мерах обеспечения
семенами потребляющих губерний; предписание ВЦИК губис-
полкомам и губземотделам использовать все средства, чтобы зем-
ля безлошадных крестьян обязательно была обработана, привле-
кая для этого крестьян, имевших лошадей; постановление СНК
о необходимости обеспечения лошадьми колхозов, а также без-
лошадных и однолошадных крестьян и семейств красноармейцев
путем организации Наркомземом массовой закупки для РСФСР
киргизских и монгольских лошадей; постановление СТО о ме-
рах обеспечения потребляющих губерний семенным картофе-
лем 145. Уже один этот перечень важнейших правительственных
актов периода посевной кампании говорит о многом. А резуль-
тат? Были и успехи, и недостатки. План государственного снаб-
жения семенами в 1920 г., по данным Наркомзема, был выпол-
нен по просу на 94,6% (в 1919 г.-—на 72,5%), по чечевице —
на 108,5%, по овсу —на 65,8% (42,4%), по гречихе — на 33%
(7%), по ячменю — на 6,5%, по яровой ржи — на 5%14в. Сказа-
лись недостатки в заготовке и хранении семян.
Еще сложнее обстояло дело со снабжением крестьян лошадь-
ми. В 1919 г. по 26 губерниям РСФСР количество лошадей в хо-
зяйствах крестьянского типа по сравнению с 1917 г. сократилось
с 6,6 млн голов до 6,1 млн, т. е. на 7,1% (жеребят — на 19,7%),
более всего, естественно, в губерниях, сильно затронутых вой-
ной— на 16,1 %147. А ведь это были в значительной мере произ-
водящие губернии Поволжья и ЦЗР. Из 6 тыс. конных заводов,
имевшихся в стране до революции, сохранилось менее 200
с 5 тыс. голов племенных лошадей (против 200 тыс.)148. Произ-
водительность «маломощных» хозяйств (безлошадных и части
однолошадных) была низкой. 9 июня СНК принял постановле-
ние об оказании помощи хозяйствам, лишившимся лошадей на
гужевой повинности: крестьянам предоставлялась ссуда на по-
купку или выделялись лошади из конского брака, передаваемого
военными органами губисполкомам, но лишь после обеспечения
семей красноармейцев 14Э. Эти семьи в 20 губерниях РСФСР по-*
лучили в 1920 г. 10 282 лошади150 (данные по районам см.
табл. 9).
Особое значение в развитии сельскохозяйственного производ-
ства и укреплении крестьянского хозяйства имел декрет ВЦИК
и СНК от 27 мая, которым предусматривалось, что в пользова-
ние трудового крестьянства, ведущего интенсивное земледелие
182

(с многопольными оборотами, посевом промышленных куль-
тур — льна, табака, сахарной свеклы и т. п., а также примене-
нием коренного улучшения земельных угодий), оставляется все
то количество земли, которое находится в фактическом пользо-
вании и обрабатывается без применения наемного труда, хотя
бы это количество и превышало установленные для района нор-
мы надела 151. 29 июня СНК принял постановление о продлении
срока сбора льна и пеньки и выдачи премий. Из государствен-
ных фондов, находившихся в ведении Наркомпрода, льноводам
и коноплеводам выдавались премии хлебом, солью, мануфакту-
рой, табаком, керосином и другими товарами. Подобные премии
впоследствии стали выдаваться и выращивающим хлопок и са-
харную свеклу 152. Ряд государственных актов, направленных на
восстановление посевов технических и кормовых культур, был
принят в конце 1920 г.153 Политическое значение указанных ме-
роприятий состояло в том, что еще в условиях «военного комму-
низма» Советское государство начало прибегать к мерам матери-
альной заинтересованности трудового крестьянства в расшире-
нии сельскохозяйственного производства, его интенсификации,
укрепляя этим экономическую основу рабоче-крестьянского
союза.
Предметом постоянной заботы Советского государства было
снабжение крестьянства сельскохозяйственными машинами и
орудиями. При сравнении соответствующих данных Наркомзема
выявляется, что в 1920 г. было распределено по сравнению
с 1919 г. больше кос — 1 251 780 штук (на 36%), конных при-
водов — 1923 штуки (на 75%); примерно столько же, что и го-
дом раньше, серпов, сеноуборочных машин, молотилок; осталь-
ных из основных машин и орудий было распределено значитель-
но меньше, чем в 1919 г.154 В чем причина этого? Большинство
предметов сельхозтехники изготавливалось на отечественных
предприятиях: три четверти распределенных плугов и молотилок,
более двух третей борон и культиваторов, свыше половины кос
делалось руками советских рабочих; за счет внешних закупок
было получено лишь большинство сенокосилок и серпов155.
Рабочие трудились самоотверженно. Но возможности промыш-
ленности не могли быть использованы на полную мощность: не
хватало сырья. К концу 1919 г. в распоряжении ВСНХ остава-
лось всего 500 тыс. пудов нераспределенного металла. Часть
предприятий сельскохозяйственного машиностроения временно
была остановлена. В 1920 г. промышленность произвела плугов,
борон, уборочных машин в 3 раза меньше, чем в 1919 г., а ос-
тальных сельскохозяйственных орудий — в 1,5—2 раза меньше156.
В связи со сказанным повышалось значение правильной орга-
низации ремонта и проката сельскохозяйственной техники и ип-
вентаря. К концу 1920 г. на селе работали 1274 ремонтные ма-
стерские, находившиеся в распоряжении Наркомзема,— вдвое
больше, чем в 1919 г.15ва Развивалась в 1920 г. и система про-
катных пунктов. Укомплектованность их была различной, но в
183

целом давала возможность обработки большого количества зем-
ли. Важен был не только экономический эффект. Технику со-
держали в должном состоянии рабочие; получали ее в первую
очередь те, кто вел общественную обработку земли, семьи крас-
ноармейцев, бедняки и середняки, т. е. речь идет и о политиче-
ском воздействии на деревню.
В. И. Ленин, Коммунистическая партия прекрасно понимали
вынужденность и временность той «простой, даже грубой», при-
митивной экономической основы 157, на которой базировался ра-
боче-крестьянский союз в годы гражданской войны. С наступле-
нием мирной передышки и особенно с приближением конца вой-
ны Ленин неоднократно ставил вопрос о необходимости расши-
рения и упрочения этой основы для правильной организации
экономических отношений города и деревни 158. Ленин связывал
решение указанной задачи с восстановлением промышленности.
К 1920 г. товарные фонды, которые можно было бы использо-
вать для обмена на продукты сельского хозяйства, сократились
до предела. Из планов снабжения деревни товарами первой не-
обходимости на 1920 г. были исключены суконные, шерстяные и
шелковые ткани, вата, кожаная и валеиая обувь и др., а осталь-
ные распределялись по низким нормам 15Э. Огромных усилий сто-
ило Советскому государству создать товарный фонд к моменту
интенсивной реализации урожая 1920 г.: хлопчатобумажных тка-
ней — 80 млн аршин, шапок — 500 тыс. штук, спичек — около
99 тыс. ящиков, оконного стекла — 187 вагонов и т. д. Правда,
планировалось дополнительное получение товаров в течение пе-
риода реализации урожая, но многих из них все равно было
значительно меньше, чем год назад 16°.
Образцом внимательного отношения пролетарского государ-
ства к трудящемуся крестьянству может служить постановление
СНК от 21 сентября об организации помощи голодающему на-
селению Рязанской, Калужской, Тульской, Брянской и Орлов-
ской губерний, пострадавших от неурожая (организация — в том
числе в селах — общественных столовых, чайных, детских сто-
ловых, доставка для них продовольствия и т. д.)161. 2 ноября по-
следовало постановление СНК, определявшее порядок создания
хлебного и овощного фондов, усиления работы по продовольст-
венной помощи сельскому населению, пострадавшему от не-
урожая 162.
В 1920 г. совершенствовалась организация помощи семьям
красноармейцев. По мере роста армии и частично в связи с
улучшением учета число обеспечиваемых пособиями членов се-
мей красноармейцев выросло к декабрю 1920 г. до 8 млн 657 тыс.
человек (в июле 1919 г.— 1 млн 431 тыс.)163. С середины года
произошло новое увеличение размеров денежного пособия 164. Но
учитывая продолжавшееся обесценивание денег, упор делался
на оказание помощи натурой: в городах — путем выдачи специ-
альных пайков (в августе СНК расширил категории лиц, полу-
чавших продкарточки «Красная звезда»)165, в деревнях — содей-
184

ствием поддержанию хозяйства. 25 марта Совнарком принял по-
становление об обязанности местных Советов организовать хо-
зяйственную помощь семьям красноармейцевi66. Непосредствен-
но этим занимались созданные еще во второй половине 1919 г.
специальные комиссии при исполкомах Советов на всех уровнях.
В их распоряжение по 49 губерниям и областям в 1920 г. было
ассигновано 6407,75 млн. руб.167 Распределялись эти средства,
как показывает табл. 9, в соответствии с реальными потребно-
стями и возможностями. Введенный средний показатель на во-
лость дает возможность в ряде случаев судить скорее о дейст-
венности помощи с точки зрения политической, пропаган-
дистской.
Было бы ошибкой, однако, полагать, что пропагандистский
эффект превалировал. Это видно особенно наглядно при подроб-
ном рассмотрении конкретных отчетов с мест, позволяющих со-
поставить размеры помощи с потребностями, нуждами семей
красноармейцев. В нашем распоряжении есть такой документ по
Астраханской губ. Здесь было учтено 11004 хозяйства красно-
Таблица 9
Сельскохозяйственная помощь семьям красноармейцев в 1920 г. (по данным
на 1 сентября) (по районам)*
* Составлено по: Центральная комиссия по оказанию сельскохозяйственной помощи
хозяйствам красноармейцев и трудармейцев, Б. м., 1920. С. 12—15, 24. Подсчет по
районам автора.
** Без картофеля и огородных культур.
185

армейцев с земельной площадью 62 069 дес, обследовано 9042
хозяйства. Помощь семенами получили до 10 тыс. хозяйств,
сельхозинвентарем — все 2300 хозяйств, которые в нем нужда-
лись. Но главная помощь оказывалась всем нуждающимся тру-
дом — пахотой, бороньбой, посевом, покосом сена 168. В типично-
сти приведенных данных убеждают сведения по Курской губ.т
Татарской АССР и др.169 Если дополнить результаты Недели
крестьянина, то вывод таков: экономический эффект помощи
крестьянским хозяйствам красноармейцев был немалым. А что
касается политического эффекта, то он усиливался результатами
морального воздействия на крестьян, находившихся в РККА.
Вся работа по оказанию помощи семьям красноармейцев про-
ходила под руководством и постоянным контролем со стороны
партийных организаций. Июньским циркулярным письмом
ЦК РКП (б) обязал парткомы всех степеней систематически тре-
бовать отчеты от отделов соцобеспечения исполкомов и оказы-
вать им содействие 17°. Непосредственно участвовали в оказании
трудовой помощи крестьянским хозяйствам красноармейцев
представители рабочих, находившиеся в деревне в составе раз-
личных отрядов и специально направляемые профсоюзами. При
подготовке к весеннему севу только в двух уездах Владимирской
губ. трудилось 475 рабочих, изготовивших и отремонтировавших
большое количество сельскохозяйственных орудийт. Во время
уборки урожая ярославские рабочие отправили до 2200 человек
v. хлебородные районы для помощи крестьянам 172. Из Иваново-
Вознесенской губ. на уборку полей было командировано 5829 ра-
бочих-текстильщиков, преимущественно женщин с неработающих
предприятий 173.
Важную роль продолжали играть рабочие продотряды. По
данным Военпродбюро ВЦСПС на 1 января 1920 г., в составе
его 779 продотрядов, направленных из 37 губерний, насчитыва-
лось 22 111 человек174. Показательно, что во многих местах по-
сле успешных заготовок из урожая 1919 г. в первую треть заго-
товительного периода отпала нужда в большом количестве прод-
отрядов. Как и ранее, рабочие продотряды вели большую
воспитательную работу среди крестьянства, сочетавшуюся со все
более активной помощью делом. 7 апреля Наркомпрод и Воен-
продбюро циркулярной телеграммой губпродкомам и рабочим
бюро предложили использовать продотряды на сельхозработах в
совхозах и на полях семей красноармейцев с условием в случае
необходимости немедленно возвращать их на заготовительные ра-
боты 175. Во второй половине 1920 г. в 1019 продотрядах состояло
30 570 человек176. Что касается рабочих, то, по данным
В. М. Селунской, в 1919—1920 гг. их находилось в деревне одно-
временно около 20 тыс.177
Увеличение численности отрядов во втором полугодии было
связано с реализацией урожая 1920 г. В целях лучшей подго-
товки к заготовительной кампании ЦК РКП (б) циркулярным
письмом, опубликованным в «Правде» 26 августа, предложил
186

в губернских центрах открыть краткосрочные (5—10 дней) прод-
агиткурсы, в программе которых предусматривалось рассмотре-
ние не только конкретных вопросов продполитики, но и связан-
ных с экономическими взаимоотношениями города и деревни,
политикой расслоения деревни. ЦК партии писал, что привле-
каемые на продработу «должны будут обеспечить продуктивность
нашего воздействия на крестьянское население», а поэтому их
надо вооружить «разработанной деловой аргументацией». На
курсы привлекались представители рабочих продотрядов и
Продармии. Последнее особенно важно, поскольку части Прод-
армии были велики (к 1 декабря 1920 г. в них насчитывалось
62 043 человека, к концу года — 49 030 человек)178, а контингент
их комплектовался из лиц непригодных к боевой службе и т. п.,
которых, как правило, нельзя было использовать для агитработы
среди крестьян. По инструкции, утвержденной Наркомпродом,
для укрепления частей Продармии из рабочих продотрядов вы-
делялось до 18 коммунистов на роту179 — эти коммунисты и
должны были пройти курсы, чтобы вести политработу и среди
продармейцев, и среди крестьян.
В решении поставленной VIII съездом РКП (б) задачи про-
фессионального объединения сельскохозяйственных рабочих, как
важного средства упрочения рабоче-крестьянского союза, сыграло
свою роль происшедшее в первой половине 1920 г. слияние
профсоюзов работников земли и работников леса в единый Все-
российский союз работников земли и леса (Всерабземлес). К кон-
цу года он вырос до 260 тыс. человек, среди которых преоблада-
ли сельскохозяйственные рабочие 180. (Для сравнения: в начале
1919 г. профсоюз работников земли охватывал 18 557 членов,
преимущественно сельскохозяйственных специалистов)181. Одна-
ко в выступлении на большевистской фракции VIII съезда Со-
ветов 22 декабря 1920 г. В. И. Ленин указал, что Всерабземлес
как профессиональная организация рабочих еще слаб и «не мо-
жет дать крупных работников» для необходимого развития влия-
ния профсоюзов в деревне, при этом он подчеркнул: «Укрепить
работу профсоюзов — значит распространить ее не только на
сельский пролетариат, по на все трудящееся крестьянство»182.
В связи с созданием Всерабземлеса Рабочий комитет содействия
по решению Президиума ВЦСПС от 13 мая сосредоточился на
вопросах «управления совхозами, проведения в практической по-
литике Наркомзема на крестьянские массы влияния городского
пролетариата»183. Имелись в виду совхозы, приписанные к про-
мышленным предприятиям.
Разумеется, совхозы должны были оказывать такое влияние
и самим наличием рабочего класса, и его политической деятель-
ностью среди окружающего сельского населения, и материаль-
ной помощью крестьянским хозяйствам. Вместе с колхозами сов-
хозы должны были служить образцом ведения общественного
хозяйства, пропагандистом его преимуществ перед единоличным.
Обратимся к табл. 10. По сравнению с 1918 г. насыщенность, или
187

плотность, общественных форм земледелия значительно выросла:
на каждый совхоз или колхоз стало приходиться значительно
меньше (в 1,5—2 с лишним раза) сельских поселений. В среднем
на волость был или совхоз, или колхоз, или оба вместе. Такая
сеть уже имела возможность влияния на крестьянство большин-
ства поселений (сложнее обстояло дело в губерниях Севера и
Северо-Запада, где один совхоз или колхоз приходился почти на
500 кв. верст). Совхозы имели достаточные земельные угодья,
получали немалые ассигнования. Но, как подробно показано в
специальном исследовании И. Е. Зеленина, в условиях того вре-
мени указанные возможности не смогли превратиться в дейст-
вительность 184. Автор привел и конкретные показатели, и свиде-
тельство В. И. Невского, не только знакомого с документами, но
и проверявшего ряд совхозов осенью 1920 г. и сделавшего вы-
вод: «Советские хозяйства ни с какой стороны не могут служить
показателями лучших форм сельского хозяйства, чтобы их мож-
но было демонстрировать перед широкими массами крестьян»185.
Колхозное движение в 1920 г. продолжало развиваться. Рост
колхозов шел преимущественно за счет артелей, которые в раз-
ных районах составляли от 72 до 83,4% всех коллективных хо-
зяйств. Рос и процент охвата крестьян, хотя он оставался низ-
ким: в 1918 г.— 0,1; в 1919 г.— 0,3; в 1920 г.— 0,5 186. О социаль-
ном составе членов колхозов в 1920 г. имеются подробные дан-
ные только по Ярославской губ.: бедняков — 72%, середняков —
21, рабочих — 2, прочих — 5%187. По мнению В. М. Селунской,
в 1920 г. в артелях было в среднем около 20% маломощных се-
редняков 188. Колхозы, как и совхозы, располагали определенны-
ми возможностями для налаживания дел, получали поддержку
партийных и государственных органов на местах, но и они не
смогли стать образцовыми хозяйствами, способными не только
обеспечивать себя, но и оказывать помощь крестьянам близле-
жащих деревень.
В. И. Ленин на VIII съезде Советов вынужден был оценить
состояние колхозов как плачевное, а совхозов «в громадном боль-
шинстве случаев ниже среднего»189. Это, безусловно, не отрицало
ни верности агротехнических расчетов на преимущества обще-
ственных форм земледелия, ни верности политических расчетов
партии на общественные хозяйства как на центры сплочения ин-
тересов рабочего класса и крестьянства. Не созрели еще усло-
вия: и объективные (общее состояние экономики в условиях
гражданской войны, уровень снабжения материальными сред-
ствами, новейшей техникой и т. п.), и субъективные (сознание
крестьянских масс не могло подняться до понимания важности
объединения, не видя конкретных результатов).
Рассмотрение основных направлений хозяйственной деятель-
ности рабочего класса, Советского государства, которая должна
была обеспечить экономическую основу рабоче-крестьянского со-
юза, приводит к заключению, что возможности ее развития в
1920 г. являлись крайне ограниченными. В силу длительного пе-
188

Таблица 10
Состояние совхозов и колхозов в 1920 г. (по районам)*
i i i •
* Составлено по: Труды ЦСУ. М., 1922. Т. 8, вып. 2. Статистический ежегодник 1918—
1920 гг. С. 111—113; Статистический справочник по аграрному вопросу, М., 1922»
Вып, 3: Сельское хозяйство 1918—1920 гг. С. 10—11. Подсчет по районам, а также по
пунктам 2, 7, 9 автора. Совхозы учтены без приписных.
риода войн и усиливаемой им разрухи промышленности, транс-
порта, всего народного хозяйства снабжение крестьянства сред-
ствами труда и предметами первой необходимости ухудшалось,
а потребности в продовольственных продуктах росли, разверстка
охватывала все новые их виды, ибо без этого нельзя было содер-
жать основную военную силу — Красную Армию, и основную
производительную силу — рабочий класс, а также поддерживать
существование остальных групп городского населения. Союз ра-
бочих и крестьян в тот период продолжал основываться, и это
закономерно, на принципах «военного коммунизма». Крестьян-
ство не могло увидеть реальной полной оплаты за свой труд, за
хлеб и другие продукты, сдаваемые государству, как неоднократ-
но говорил В. И. Ленин, «в ссуду», «за цветные бумажки»190. Но
вместе с тем крестьянство не могло не видеть вынужденности
неизбежности такого положения, а также того, что 1) рабочий
класс прилагал невероятные усилия, дабы хоть в какой-то мере
дать деревне необходимые товары, помочь в тяжелом сельскохо-
зяйственном труде; 2) при Советской власти крестьянство, полу-
чив землю и защиту от эксплуататоров, пользовалось и выгодами
189

с этой земли, т. е. впервые в истории в целом стало питаться
лучше, чем горожане; 3) в прошлом низшее, крестьянское сосло-
вие из бесправного стало полноправным участником политиче-
ской жизни, совместно с пролетариатом и под его руководством
осуществлявшим управление государством. О первом речь шла
выше. О третьем пойдет в основном далее. Немного о втором.
Высказанное Лениным положение о лучшем по сравнению
с городскими жителями питании крестьян m опиралось на стати-
стические данные. На одного взрослого едока мужского пола при-
ходилось калорий: рабочего (в октябре 1920 г.)—2783 (в конце
1919 г.—2845), служащего — 2679 (2739); крестьянина беспо-
севного (в конце 1920 г.)—3133 (в начале года —2957), мелко-
посевного (1 — 2 дес. земли)—3422 (3340), средиепосевного
(2—6 дес.)—3622 (3667), многопосевного (свыше 6 дес.)—3757
(3790)192. Факт важный. (Следует заметить, что некоторое пони-
жение числа калорий у средне- и многопосевных крестьян к кон-
цу 1920 г., надо полагать, существенно не могло отразиться на
их здоровье.)
Никто, разумеется, не ждал от крестьян: восторгов по поводу
продолжавшейся разверстки. Она по-прежнему была не по душе
собственнику. Но рассудок труженика все больше приходил к по-
ниманию ее необходимости и неизбежности в условиях войны.
«В крестьянские массы,— говорил на февральской (1920 г.) сес-
сии ВЦИК А. Д. Цюрупа,—уже проникло сознание невозмож-
ности избежать разверстки, которая должна рассматриваться не
как окончательная форма продовольственной политики Советской
власти, а лишь как предварительная стадия государственной мо-
нополии»193. Осознанию необходимости разверстки способствова-
ло последовательное проведение партией, посланцами рабочего
класса метода убеждения, широко развернутой на основе реше-
ний партийных съездов политической работы в крестьянских
массах с использованием максимума конкретности. Осознанию
неизбежности разверстки помогало последовательное проведение
пролетарской диктатурой метода принуждения с применением
рабочих продотрядов и частей Продармии. Особенностью прове-
дения ее в ходе заготовительной кампании 1919—1920 гг. было
устранение такого крупного недостатка, как недоучет классового
момента при распределении нарядов на хлебные продукты меж-
ду отдельными производителями194. Это потребовало максималь-
ного привлечения к участию в заготовках членов сельсоветов и
волисполкомов, что повысило их ответственность и степень уча-
стия масс в распределении нарядов, а следовательно, сознатель-
ного отношения к разверстке.
Поскольку данные о результатах продкампаний несколько
различны в разных статистических источниках, позволим себе
сослаться на один из разделов тезисов доклада В. И. Ленина
о тактике РКП (б) к III Конгрессу Коминтерна, написанных
в июне 1921 г., озаглавленный «Успехи нашей продовольствен-
ной политики». Ленин указал, что, несмотря на ряд ошибок, эта
190

политика «была единственно возможной при тех условиях, в об-
щем и целом. И она выполнила свое историческое задание: спас-
ла пролетарскую диктатуру в разоренной и отсталой стране. Бес-
спорный факт, что она постепенно совершенствовалась. В первый
год нашей полной власти (1.VIII. 1918—1.VIII. 1919) государства
собрало 110 миллионов пудов хлеба; во 2-ой — 220; в 3-й — бо-
лее 285»195. Историки единодушны в том, что выполнение кре-
стьянством, несмотря ни на что, своих обязанностей по сдаче
хлеба государству является одним из веских свидетельств рабо-
че-крестьянского союза. То, что при этом применялся не только
метод убеждения, не меняет дела, так как в условиях войны со-
знание необходимости выполнения определенных задач приходи-
лось внедрять с помощью метода принуждения, а точнее ска-
зать, сочетанием обоих методов. Важно, что рост сознания при-
вел к тому, что в начале продкампании 1920—1921 гг., как писал
орган Наркомпрода, «уже во многих местах товарищи-крестья-
не... обходятся без продотрядов, заставляя выполнять разверстку
своих злостных кулацких и своих темных несознательных сабо-
тажников. Среди этих местностей есть и богатые хлебом, есть и
такие, где на целый год хлеба не хватает и он ввозится из дру-
гих губерний»196. Далее следовал перечень конкретных местно-
стей: станиц и хуторов, волостей и сел Донской области, Кост-
ромской, Нижегородской, Саратовской, Смоленской губерний.
И как ни скромны были успехи продовольственной политики, но
это были действительно успехи, и они имели огромное политиче-
ское значение.
Полгода спустя после приведенной выше оценки Ленин четко
определит, что экономические связи с крестьянством, державшие-
ся на принципах «военного коммунизма», были недостаточно
прочными: «Мы шли недостаточно поддержанные крестьянством
экономически; прочности военного и политического союза рабо-
чих с крестьянами не соответствовала недостаточная прочность
их экономического союза»197. Вот почему, исходя из этого поло-
жения Ленина, мы стремились акцентировать внимание на поли-
тическом значении проводившихся экономических мероприятий.
Иными словами, на том, что эти мероприятия были еще недоста-
точными для становления прочного экономического союза рабо-
чих и крестьян, но очень важными для укрепления их политиче-
ского и военного союза.
При рассмотрении мероприятий по дальнейшему укреплению
политического союза рабочих и крестьян в 1920 г. основное вни-
мание, естественно, привлекает совершенствование состава и дея-
тельности Советов. Совместная деятельность освобожденных от
эксплуатации рабочих и крестьян в Советах по укреплению сво-
его государства не только являлась лучшим выражением их по-
литического союза в настоящем, но и обеспечивала перспективу
его развития вплоть до обеспечения полного политического един-
ства и создания социалистического общества. Несмотря на все
трудности — объективные (война, разруха) и субъективные
191

(мелкобуржуазная психология и колебания крестьянства), линия
на вовлечение в работу Советов широких масс крестьянства не-
уклонно осуществлялась. Это особенно важно подчеркнуть, так
как в условиях военного времени усиливалась централизация
управления, не всегда в срок проходили перевыборы Советов, на-
рушались нормы созыва съездов Советов на местах.
Строительство Советов в 1920 г. и их деятельность подробно
рассмотрены в исследовании Е. Г. Гимпельсона 198. Сосредоточим-
ся лишь на вопросах, непосредственно связанных с нашей проб-
лемой.
Безусловно важным шагом в упорядочении системы Советов
на селе, вовлечении крестьянства в их деятельность было изда-
ние 18 марта 1920 г. подготовленных по решению VII Всероссий-
ского съезда Советов положений ВЦИК о сельских Советах и о
волостных исполнительных комитетах. Согласно первому из них,
сельский Совет являлся высшим органом власти в границах об-
служиваемой им местности и должен был «привлекать трудящие-
ся массы к делу строительства новой жизни»; в избрании сель-
совета участвовало «население советских хозяйств и фабрик, ле-
жащих вне села» — этим обеспечивалось наличие в Совете пред-
ставителей рабочего класса; на сельский Совет возлагались боль-
шие обязанности в разных вопросах, в частности: проведение
к жизнь трудовой повинности; «учет кулаков, среднего и бедней-
шего крестьянства»; привлечение к ответственности граждан за
противодействие и нарушение распоряжений Советской власти;
организация совхозов, коммун, артелей и других товарищеских
форм землепользования, оказание им помощи; учет урожая, по-
севов, осуществление продразверстки; учет военнообязанных, вы-
полнение призывов, борьба с дезертирством; организация изб-чи-
тален и культпросветработы; помощь семьям красноармейцев и
многое другое — всего раздел о предметах ведения сельсовета
включал 58 пунктов 199. Наделяя членов Совета широкими полно-
мочиями, Советское государство предупреждало о недопустимо-
сти злоупотребления служебным положением.
Первая попытка статистического исследования результатов
выборов сельских и волостных Советов была предпринята во
второй половине 1920 г. статотделом НКВД. При публикации
итогов указывалось на выборочность исследования и неодинако-
вую степень точности данных200. В развитом в промышленном
отношении Середоком уезде Иваново-Вознесенской губ. в выборах
сельсоветов в восьми волостях приняло участие 2022 рабочих
(55%) и 1652 крестьянина (45%); в земледельческом Спасском
уезде Тамбовской губ. соотношение было иное: рабочих — 1886
(2,6%), крестьян — 17 224 (97,4%) (данные в обоих случаях
по 80 волостям)201. Процент участвовавших в выборах оказался
одинаков: немногим больше 30% избирателей. Примерно такие
же данные были получены Е. Г. Гимпельсоном по материалам
Шацкого уезда Тамбовской губ., Сенгилеевского уезда Симбир-
ской губ. и Ишимского уезда Тюменской губ. Автор сделал обо-
192

снованный вывод, что активность избирателей осталась на уров-
не 1919 г., а в некоторых местах понизилась: сказались продол-
жение войны, усиление экономических трудностей в связи с не-
урожаем 202.
Классовое соотношение среди избирателей не могло не ска-
заться на составе избранных членов сельских Советов: в Серед-
ском уезде среди них было 19,1% рабочих и 80,9% крестьян
(данные по 16 волостям), коммунистов — 11%; в Спасском уез-
де — 1,6% рабочих и 98,4% крестьян, коммунистов — 3%203.
Представление о социальном составе сельских Советов несколь-
ко расширяет наличие данных о делегатах волостных съездов
Советов, поскольку они составлялись преимущественно из депу-
татов (членов) Советов волости (сельских, хуторских, по-
селковых)204. Статистический отдел НКВД обобщил в 1920 г.
результаты выборов делегатов 59 волостных съездов от 1091
поселения 205. Сравнение этих результатов с данными 1919 г. по-
казывает, что существенных изменений не произошло: рабочих на
волостных съездах в губерниях ЦПР было в 1919 г. 1,7%,
в 1920 г.—3%, в губерниях ЦЗР — соответственно 2,8 и 2,6%;
коммунистов среди делегатов в ЦПР в 1919 г.—8,3%»
в 1920 г.—4%; в ЦЗР — соответственно 14,4, и 14,3%. Некото-
рое сокращение процента коммунистов отражает процессы, о ко-
торых шла речь выше. Важно подчеркнуть, что многие делегаты
волостных съездов, в том числе беспартийные, при выборах во-
лостных исполкомов отдавали предпочтение коммунистам. Это
подтверждается данными о составе 106 волисполкомов Влади-
мирской, Гомельской, Псковской и Тамбовской губерний, полу-
ченными статотделом НКВД. Из 462 членов волисполкомов ком-
мунисты (члены и кандидаты в члены партии) составляли
28,2 %206; что касается социального состава, то он выглядел так:
рабочих — 14,9%, крестьян — 63,6, служащих — 18, прочих (учи-
телей, техников и др.)—3,5%207. При проведении исследования
была предпринята попытка определения имущественного поло-
жения членов волисполкомов: 22,1% из них не имели ни поле-
вого хозяйства, ни промышленных заведений (типа кузницы) и
не состояли членами производственных артелей, т. е. принадле-
жали к пролетариату; к ним примыкали 10,7% крестьян, имев-
ших посевы до 1 дес; крестьяне имевшие 2—10 дес. (середняки)
составляли 46,5%; свыше 10 дес. (в условиях данных губерний
это уже зажиточные) —4,4%208.
По .положению ВЦИК о волостных исполкомах каждый из
них в период между съездами являлся «высшим органом власти
в пределах его ведения в границах волости», обязан был контро-
лировать и направлять деятельность сельских Советов, руковод-
ствуясь решениями высших органов власти20Э. Главной задачей
волисполкома являлось «укрепление Советской власти, организа-
ция и объединение сельского пролетариата, деревенской бедноты
и среднего крестьянства вокруг Советов; борьба с паразитически-
ми элементами»210.
193

Данные об уездных и губернских съездах Советов и избран-
ных ими исполкомах, естественно, несравненно полнее (см.
табл. 11). При этом важно, что помещенные в таблицу сведения
охватывают значительную часть уездов и губерний (не менее
половины) из относящихся к исследуемому региону, являются
типичными для каждого из входящих в него районов и позволя-
ют тем самым сделать аргументированные выводы.
Прежде всего следует отметить, что как на съездах Советов,
так и в исполкомах бесспорное большинство составляли рабочие
и крестьяне. Но соотношение их было разным: на уездных съез-
дах крестьян в 2—5 (а в северных губерниях более чем в 6) раз
больше, чем рабочих; в уездных исполкомах из всех социальных
групп уже первенствовали рабочие, кроме губерний Севера и Се-
веро-Запада; рабочие преобладали на съездах Советов промыш-
ленных и земледельческих губерний Центра, тогда как в губер-
ниях Севера и Северо-Запада и Поволжья больше делегатов было
из крестьян; в губернских исполкомах удельный вес служащих
оказался наибольшим лишь в губерниях Севера и Северо-Запада,
в остальных — рабочих. Данные о социальном составе уездных
и губернских съездов Советов и исполкомов наглядно убеждают
в отсутствии дискриминации деревни по отношению к городу,
о чем неоднократно говорил В. И. Ленин, опровергая вымыслы
врагов, стремившихся помешать укреплению рабоче-крестьян-
ского союза ссылками на «неравноправие» трудящихся классов,
вместе с тем они подчеркивают ведущую роль рабочего класса
в советском строительстве.
Немаловажно в этом отношении сравнение социального соста-
ва уездных съездов Советов с представительством от тех или
иных населенных пунктов, организаций и т. д. Сведения НКВД
по 45 губерниям страны дают следующую картину представи-
тельства на уездных съездах: 77,4% делегатов избирались от
сельских поселений, 11,6 — от городов, 2,6 — от промышленных
предприятий и 0,7 — от фабрично-заводских поселков, 2,2 — от
профсоюзов и 0,9 — от парторганизаций (те и другие отдельно
выдвигали делегатов лишь в некоторых местах), 1,4 — от красно-
армейских частей (отдельные выборы — тоже исключение) и
3,2% —от прочих организаций (каких — в источнике не указы-
вается). Проведенные нами подсчеты по губерниям исследуемых
районов не обнаружили сколько-нибудь больших отклонений от
средних показателей, за исключением связанных с особенностя-
ми экономического развития: скажем, удельный вес делегатов,
избранных от промышленных предприятий и фабрично-завод-
ских поселков, в ЦПР составил 7,4%, а в губерниях Севера
и Северо-Запада — 0,6%. От сельских поселений на уездные съез-
ды было послано около 70% делегатов в ЦПР и свыше 80%
в других губерниях, а ведь среди делегатов крестьян было от
61,8 до 72,1%, причем избирались они не только от сел. Следо-
вательно, крестьяне, составлявшие подавляющее большинство
избирателей в сельской местности, посылали на съезды не толь-
194

Таблица 11
Классовый и партийный состав уездных и губернских съездов Советов
и исполнительных комитетов в 1920 г.1*
195

Таблица 11 (окончание)
** Составлено по:Труды ЦСУ.М., 1922. Т. 8, вып. 2: Статистический ежегодник, 1918—
1920 гг. С. 46—47; 49—55; Пункты 2 и 4 дополнены сведениями Е. Г. Гимпельсона,
почерпнутыми в ЦГАОР СССР. См.: Гимпелъсон Е. Г. Советы в годы иностранной ин-
тервенции и гражданской войны. М., 1968. С. 491—492, 494—499.
2* В источниках оказались не выделены и вошли в подсчеты делегаты с совещательным
голосом на ряде уездных съездов.
а* Не вошли сведения о Калужской, Архангельской, Саратовской, Симбирской, Мос-
ковской, Тверской, Казанской и Воронежской губ.
4* Не вошли сведения о Калужской, Астраханской, Саратовской, Симбирской, Рязан-
ской губ*
ко крестьян. Примечательно также, что беспартийные предста-
вители крестьянства посылали на уездные съезды, а потом вы-
бирали в исполкомы коммунистов: их удельный вес на уездных
съездах был значительно выше, чем среди избирателей, а в ис-
полкомах значительно выше, чем среди делегатов съездов. То же
можно сказать и о губернских органах. Осознанные выборы
представителями крестьян, зачастую беспартийными, в руководя-
щие органы рабочих, коммунистов свидетельствовали о призна-
нии ими ведущей роли рабочего класса и его партии в политиче-
ском союзе трудящихся классов. В то же время представитель-
ство других партий сократилось на уездных съездах до менее
одного процента, а на губернских — еще больше.
Главным было то, что съезды Советов являлись подлинными
выразителями дум, чаяний, требований народных масс, что каж-
дый, даже неграмотный, крестьянин все более понимал: Сове-
ты — это его власть, только к ней может он идти со своими нуж-
дами, только у нее искать помощи и защиты. Партия и государ-
ство неуклонно вели линию на привлечение трудящихся кресть-
ян к участию в органах власти и управления, ибо в этом был
залог их избавления от бюрократизма, максимального прибли-
жения к массам, упрочения рабоче-крестьянского союза в его
основной политической форме — Советах.
Естествен вопрос: чем объяснить, что рабочая прослойка была
наиболее высокой на съездах Советов не только промышленных,
но и земледельческих губерний Центра, а в губисполкомах вто-
196

рых оказалась даже больше, чем первых? Думается, дело не
столько в том, что и в земледельческом Центре было немало мест
с развитой промышленностью: эта тенденция относится не толь-
ко к Рязанской губ. (в ней был самый высокий процент рабочих
на губсъездах — 54,7), но и к Тульской (здесь — 33,8%, т. е. ме-
нее среднего) и весьма развитой в индустриальном отношении
Брянской (в ней делегатов-рабочих на губернских съездах было
всего 22,6%)- Ключ к пониманию этого явления, думается, дает
обращение к данным о партийном составе губернских съездов и
исполкомов. Большая партийная прослойка, оказывается, тоже
была не только в ЦПР, но и в губерниях ЦЗР, т. е. там, где кре-
стьянство являлось более состоятельным, где проводить меро-
приятия Советской власти (прежде всего продразверстку) было
труднее, где колебания крестьян возникали чаще и т. д. Это было
одним из свидетельств рабоче-крестьянского союза, в котором
ведущая роль принадлежала коммунистам.
Проблема дальнейшего привлечения трудящегося крестьянст-
ва к участию в управлении государственными делами, т, е. к со-
юзу с рабочим классом в совместной политической деятельно-
сти,— эта проблема решалась различными способами. «Мы долж-
ны,— говорил Ленин в декабре 1919 г.,— вводить в учреждения
членами небольших коллегий, помощниками отдельных заведую-
щих или в качестве комиссаров достаточное число практически
опытных и безусловно преданных рабочих и крестьян. В этом
гвоздь!»211 В отчете о деятельности ЦК РКП (б) между IX и
X съездами партии содержались данные по 42 губерниям об от-
ветственных работниках губернского масштаба. Из давших сведе-
ния о социальной принадлежности 1268 ответственных работников
советских учреждений рабочие составили 482 человека (38%),
крестьяне — 90 (7,1%); профсоюзов — соответственно 44,4 и
2,2%; военных учреждений — 29,2 и 4,4 %212. Среди личного со-
става 25 губернских и 108 уездных инспекций в 1920 г. было
19,8% рабочих и 14,4% крестьян213.
Испытанным средством приобщения рабочих и крестьян к
управлению государством была их деятельность в разного рода
комиссиях при Советах. При Московском губисполкоме к концу
1920 г. существовало 5 таких комиссий, при Саратовском — 10 21\
Создавались комиссии и при уездных и волостных исполкомах,
и даже при сельских Советах. Среди волостных наиболее частым
было создание комиссий по раскладке чрезналога, а также по
распределению продразверстки215. Начало приобретать распро-
странение в 1920 г. создание ячеек содействия Рабоче-крестьян-
ской инспекции. К ноябрю в уездах Московской губ. числилось
240 таких ячеек (1200 членов), Казанской — 200 (1675), Кур-
ской — 80 (674)21в. Практиковалось привлечение рабочих и кре-
стьян в состав инспекционных групп на время их работы в тех
или иных местах217. Организация подлинно народного, с участи-
ем широких масс рабочих и крестьян контроля являлась прочной
гарантией борьбы с бюрократизмом, неполадками в работе гос-
197

аппарата, т. е. одной из мер укрепления рабоче-крестьянского
союза. В подготовленном Лениным решении Политбюро ЦК пар-
тии от 23 января 1920 г. указывалось: «Рабочую и Крестьянскую
инспекцию всячески развивать, усиливать, расширять, направ-
ляя всю работу к полному „орабочению44 (и „окрестьяниванию")
Госкона»218. А в замечаниях и добавлениях к проектам положе-
ния о РКИ Ленин конкретизировал, в частности, одно из требо-
ваний так: «Постепенно вызывать крестьян с мест (обяза-
тельно беспартийных крестьян) для участия в Госконе в цент-
ре: начать хотя бы (если нельзя больше) с 1—2 от губернии,
а потом, в зависимости от транспорта и других условий рас-
ширять. Тоже для беспартийных рабочих»219. Разработанное
в соответствии с решением VII съезда Советов положение о РКИ
было принято ВЦИК 7 февраля. Оно определяло задачи нар-
комата и его органов на местах. На РКИ возлагалась в том чис-
ле выработка порядка проверки, «насколько действительно уча-
стие рабочих и крестьян в инспекции и каковы результаты этого
участия с точки зрения обучения рабочих и крестьян делу госу-
дарственного управления»220. Среди сотрудников НК РКИ было
13% рабочих и 9% крестьян221. И очень важным было привле-
чение к работе РКИ трудящихся в качестве внештатных контро-
леров. К ноябрю ячейки содействия РКИ были созданы в 42 гу-
берниях и областях; с августа началось регулярное привлечение
рабочих к обследованиям по линии Центрального бюро жалоб
(ЦБЖ)222.
Среди жаловавшихся по-прежнему первое место занимали
крестьяне. Больше всего жалоб было на необоснованные аресты
(в ЦБЖ —35%), конфискации и реквизиции (в ЦБЖ —30%,
в губерниях — 28%), непорядки в советских учреждениях
(в ЦБЖ —7%, в губерниях — около 12%); значительная часть
жалоб была связана с определением действительного размера
урожая и якобы необоснованным изъятием продовольственных
излишков 223. В 1920 г. началось создание бюро жалоб в волостях,
но должного развития они не получили из-за нехватки кадров,
хотя сбор и пересылка жалоб в уездные центры осуществлялись.
Все большее значение приобретали выезды заведующих и чле-
нов коллегий отделов губисполкомов и членов уездных исполко-
мов на места для выступлений перед трудящимися, инструкти-
рования волостных исполкомов и сельских Советов, знакомства
с жалобами, выяснения их сути, бесед с крестьянами 224. Ценным
был в этом отношении пример М. И. Калинина. Помимо выездов
на места, он вел прием посетителей в Москве: за январь — сен-
тябрь 1920 г. приемную М. И. Калинина посетило 1136 че-
ловек 225.
Настроения крестьянства к концу гражданской войны обстоя-
тельно и глубоко проанализированы Ю. А. Поляковым. Опираясь
на ленинские труды, исследуя многочисленные источники, он
убедительно показал, что широкие слои крестьянства поддержи-
вали Советскую власть, недовольство ею не носило антагонисти-
198

ческого характера, а было вызвано многочисленными трудностя-
ми, преходящими, временными, в том числе и в первую очередь
связанными с тяготами продразверстки22G. Если в дополнение к
использованным Ю. А. Поляковым обратиться к источникам, по-
стоянно отражавшим настроение населения, в первую очередь
сельского, т. е. донесениям военных и других органов, и срав-
нить их, сказанное найдет полное подтверждение. В большин-
стве документов из разных районов отмечалось преимущественно
удовлетворительное, сочувственное отношение к Советской вла-
сти. Из 58 ежемесячных донесений, полученных в первом квар-
тале 1920 г. от 25 уездных военкомов Новгородской, Петроград-
ской, Псковской и Череповецкой губерний, лишь в двух говорит-
ся об антисоветских выступлениях в отдельных волостях и в
двух — о плохом отношении к Советам со стороны крестьян-
ства 227. О «благонадежном» или «лояльном» настроении населе-
ния сел и деревень сообщалось в сводках за март — апрель Аст-
раханского, Владимирского, Иваново-Вознесенского, Костромско-
го, Нижегородского, Тульского губвоенкоматов; правда, наряду с
этим встречаются сведения о пассивности крестьян, безразличии,
у середняков — неопределенности, а у кулаков — озлобленности
и «скрываемой враждебности». Более того, в первые месяцы года
то тут, то там вспыхивали кулацкие восстания: в Бугульминском
уезде Самарской губ., в Гайворонском, Путивльском и Рыльском
уездах Курской губ. и др.228
Ряд источников разного типа свидетельствует о сохранении
и в дальнейшем сочувственного, положительного настроения к
Советской власти у крестьянства. В отчете Ярославского губкома
РКП (б) за октябрь указывалось, что «в данном году метод про-
довольственных разверсток оказался самым подходящим для
крестьянского быта», крестьяне сдают хлеб «в большинстве со-
знательно», добровольно, к помощи продотрядов приходится при-
бегать редко229. 8-й Воронежский губернский съезд Советов
(октябрь) отметил в резолюции рост «самосознания трудового
крестьянства»230. В политсводках губвоенкоматов северных гу-
берний (Архангельской, Вологодской, Северо-Двипской) на про-
тяжении второй половины года очень часто отмечалось сочувст-
вие крестьян власти Советов, реже — безразличное отношение 231.
Нижегородский военком в сентябре писал, что население губер-
нии «устало от войны, но сознает ее необходимость, контррево-
люционных выступлений нет», а нарекания и недовольства свя-
заны с засухой и плохим урожаем 232.
Изучая источники, видишь, как предельно точно определил
тогда В. И. Ленин отношение крестьянства к Советской власти,
назвав его «нейтрально-сочувствующим нам». И тут же добавил:
«Оно предпочитает нас всякому другому правительству»233. Од-
нако Ленин, партия коммунистов видели, что недовольство кре-
стьянства экономической политикой возрастало, что, по выра-
жению Ю. А. Полякова, «отсутствие стимула к расширению хо-
зяйства превращалось из фактора экономического в фактор по-
199

литический»234, что приемлемые и неизбежно-необходимые в ус-
ловиях войны экономические основы рабоче-крестьянского союза
изжили себя и требуются срочные меры, дабы сохранить этот
союз.
Упадок сельского хозяйства, обостренный неурожаем в ряде
производящих губерний, выдвигал в числе главных проблем не-
обходимость его подъема. «В порядок дня был поставлен вопрос
о восстановлении сельского хозяйства,— говорилось в отчете о ра-
боте ЦК РКП (б) в период с 15 сентября по 15 декабря 1920 г.,—
как путем помощи основному типу земледельческого хозяйства —
крестьянскому, так и путем государственного регулирования
сельского хозяйства, в первую очередь в вопросах посева»235.
При этом ни на миг не упускалось, кроме экономического, огром-
ное политическое значение намечавшихся мероприятий. 20 де-
кабря, когда на Пленуме ЦК РКП (б) решался вопрос о создании
специального печатного производственного органа, в резолюцию
было включено ленинское дополнение о соответствующем направ-
лении центральных газет, а перед «Беднотой» прямо ставилась
задача «сближать крестьян с рабочими и земледелие с промыш-
ленностью»236. Вопрос этот стал одним из главных на очередном
съезде Советов.
VIII Всероссийский съезд Советов состоялся 22—29 декабря
1920 г. 2537 его делегатов распределялись по партийности сле-
дующим образом: коммунистов 91,7%, сочувствующих им — 2,7,
беспартийных — 3,9, меньшевиков — 0,3, бундовцев — 0,3, левых
эсеров — 0,15, анархистов — 0,15, представителей других пар-
тий — 0,8 %237. Съезд обсуждал отчет о деятельности ВЦИК и
СНК, вопросы об электрификации России, восстановлении про-
мышленности и транспорта, развитии сельскохозяйственного про-
изводства и помощи крестьянскому хозяйству, улучшении дея-
тельности советских органов и борьбе с бюрократизмом. Вся ра-
бота съезда, проходившего в условиях победоносного окончания
гражданской войны, была направлена в будущее, на решение
хозяйственных задач, не ослабляя готовности к защите Отечест-
ва. Вместе с тем на съезде анализировались итоги прошедшего
периода. На основные моменты этого в плане развития рабоче-
крестьянского союза мы и постараемся обратить внимание.
Уже в выступлении на большевистской фракции съезда
В. И. Ленин указал на один из главных итогов трехлетия — пат-
риотизм массы крестьян (он особо подчеркнул: беспартийных
средних крестьян), без чего нельзя было бы уничтожить частную
собственность, защитить республику и осуществлять продраз-
верстку 238. А в докладе ВЦИК и СНК о внешней и внутренней
политике Ленин вскрыл истоки этого патриотизма: крестьянская
масса на опыте убедилась, что «политика советской прямолиней-
ности верна, что железное руководство пролетариата есть един-
ственное средство, которое спасает крестьянина от эксплуатации
и насилия»239. На этих трех китах и держался рабоче-крестьян-
ский союз в годы войны: объективная необходимость, осознание
200

крестьянством верности политики Советов и железное руковод-
ство пролетариата.
Ленин показал необходимость этого союза для создания Крас-
ной Армии (об этом см. далее) и решения не менее сложной и
важной задачи — продовольственной как основы хозяйства: «Ни-
какая социалистическая страна невозможна, как государство ра-
боче-крестьянской власти, если она не может совместными уси-
лиями рабочих и крестьян собрать такой продовольственный
фонд, чтобы обеспечить пропитание рабочих, занятых промыш-
ленностью, чтобы иметь возможность десятки и сотни тысяч ра-
бочих двинуть туда, куда надо Советской власти»240. Глубоко бы-
ло раскрыто в ленинском докладе значение индустриализации и
осуществления электрификации всей страны для перевода народ-
ного хозяйства, в том числе земледелия, на новую техническую
базу, позволяющую в корне изменить мелкое хозяйство крестьян
как экономическую базу капитализма и основу собственнической
психологии крестьянства.
Стремясь к максимальному соблюдению демократии, съезд
заслушал выступления представителей мелкобуржуазных партий.
В них ленинские положения о применении диктатурой пролета-
риата средств не только убеждения, но и принуждения исполь-
зовались как повод для нападок на Советскую власть под флагом
«защиты» трудового крестьянства и борьбы за его «подлинный»
союз с рабочим классом 241.
В заключительном слове В. И. Ленин опроверг попытки пред-
ставить диктатуру пролетариата и Советскую власть как враж-
дебные трудящемуся крестьянству, посягающие на его свободу.
Ленин вновь подчеркнул, в чем состоит экономически неизбеж-
ная разница между крестьянами (мелкими хозяевами) и рабо-
чими. Трудящихся крестьян, говорил он, «мы уважаем и счита-
ем их полноправными братьями рабочих. Без такого крестьян-
ства мы бы не могли сделать ни одного шага в нашей советской
политике»242. Ленин четко определил, что рабоче-крестьянский
союз не только существует фактически (вся совместная полити-
ческая, военная и хозяйственная деятельность рабочих и трудя-
щихся крестьян), но и закреплен юридически: «Между трудовым
крестьянином и рабочим есть братский договор, заключенный в
нашей Конституции»243.
На заседании земельной секции съезда 25 декабря записалось
для выступлений 70 человек, выступило 10, из них 8 крестьян.
Больше всего беспокоило крестьян состояние хозяйства: обилие
переделов, отсутствие многопольного севооборота, хороших семян
и в необходимом количестве, удобрений, неналаженность ремон-
та сельхозипвеитаря, отсутствие элементарных знаний агрономии
и т. д.; говорилось и о необходимости поднятия общей грамотно-
сти земледельцев, о предоставлении большей инициативы самим
крестьянам, о неполадках в ценообразовании 244.
О скрупулезной подготовке вынесенного на обсуждение деле-
гатов съезда законопроекта «О мерах укрепления и развития
201

крестьянского сельского хозяйства» свидетельствует то, что в ра-
боте 11 подсекций, на которые разбилась земельная секция съез-
да, участвовало 200 человек245. Это не помешало представителю
меньшевиков Далину утверждать, что проект подготовлен якобы
плохо, что предлагаемые меры означают «не тесный союз или
соглашение по отношению к крестьянам, а меры принужде-
ния»246.
Этот выпад получил достойный отпор со стороны высту-
павших, раскрывших его кулацкую сущность и показавших, что
проект отвечает интересам бедняков и середняков 247.
В законопроекте указывалось, что правильное ведение земле-
дельческого хозяйства является «великой государственной обя-
занностью крестьянского населения»248. Для помощи крестьянам
в посевах под очередной урожай и руководства этой сельхоз-
кампанией в губерниях, уездах и волостях создавались посевко-
мы, а при сельских Советах — крестьянские комитеты. Государ-
ственное регулирование проявлялось также в том, что плановый
засев всей предусмотренной площади объявлялся государствен-
ной повинностью, а индивидуальные запасы семян — общегосу-
дарственным фондом; со стороны государства должны были при-
ниматься меры по снабжению крестьян машинами, удобрениями,
и т. п.; для сельских обществ и отдельных крестьян, достигнув-
ших успехов в выполнении планов засева, устанавливалось
премирование249. В. И. Ленин в ответе на одну из записок под-
черкнул классовый характер этой меры: старательность должна
поощряться, но если земледелец «кулацки старается», то ему
нельзя давать премии250. Постановление съезда «О мерах укреп-
ления и развития крестьянского сельского хозяйства», как спра-
ведливо отметил Ю. А. Поляков, базировалось на принципах
«военного коммунизма», расширяя сферу государственного воз-
действия на крестьянское производство251. Оно явилось, следо-
вательно, последним из крупных государственных актов в этой
области перед переходом к новой экономической политике. Зна-
чение его с точки зрения развития рабоче-крестьянского союза
мы видим в свидетельстве неустанной заботы Советского го-
сударства о трудящемся крестьянстве; использовании средств
пролетарской диктатуры для подъема его хозяйства и дальней-
шего откола деревенской бедноты и середняка от кулака; со-
здании новых условий для приобщения крестьян к коллективной
обработке земли, а также мерах материального стимулирования
расширения сельскохозяйственного производства.
При рассмотрении вопроса о советском строительстве обра-
щалось внимание на недостатки в работе аппарата в центре и
на местах.
Вместе с тем приводившиеся количественные показате-
ли (данные НКВД, опубликованные М. Ф. Владимирским)
свидетельствовали и о немалых достижениях, подтверждавших
подлинную демократичность советской системы. Высоко был
оценен опыт отправки по постановлению президиума ВЦИК
202

третьей части членов губисполкомов на работу в уездные испол-
комы — прежде всего передовых рабочих, которые должны были
таким путем проникнуть как можно глубже в волости и дерев-
ни. Это имело огромное значение в укреплении рабоче-крестьян-
ского союза, поскольку на деле осуществлялась помощь рабочих
в налаживании деятельности Советов на местах, совместная ра-
бота с крестьянами в органах власти. Особенно важно это было
в условиях, когда главной функцией Советов становилась хо-
зяйственная.
Принятое съездом постановление было направлено на исправ-
ление недостатков, искоренение бюрократизма, максимальное
соблюдение конституционных норм в работе Советов и исполко-
мов сверху донизу. Особое значение имели пункты, требовавшие:
от центральных ведомств — вести все дела через местные Сове-
ты и их отделы, упраздняя неподведомственные местным Со-
ветам отделения и специальные управления; от местных испол-
комов — не только регулярно собираться самим (раз в неделю,
губернским — раз в две недели), но не реже одного раза в месяц
проводить расширенные заседания волостных исполкомов —
с представителями сельсоветов, уездных исполкомов — с предста-
вителями волостных; привлекать на заседания Советов и испол-
комов возможно большее количество рабочих и крестьян; лучше
осведомлять рабоче-крестьянское население о всех принимаемых
решениях и проводимых мероприятиях; регулярно отчитываться
советским работникам перед рабочими и крестьянами; расширить
привлечение представителей трудящихся масс в органы Рабоче-
крестьянской инспекции.
Съезд обратился с воззванием «Ко всем трудящимся России»,
в котором, поздравляя с победой над врагами, высоко оценил
доблесть советских воинов, героический подвиг рабочего класса,
своим трудом обеспечившего победу, заслуги трудового крестьян-
ства, которое в большинстве «честно исполнило свой долг перед
Республикой»252.
Таким образом, политический союз рабочих и крестьян, не-
смотря на сложнейшие условия и колоссальные трудности воен-
ного времени, выдержал все испытания и обеспечил победу в
войне — не только политически, но и экономически. И не слу-
чайно В. И. Ленин, определяя весной 1921 г. рабоче-крестьян-
ский союз как альфу и омегу Советской власти, добавлял, что
этот союз является «необходимым и достаточным» условием ее
прочности253. Разумеется, речь шла обо всех формах союза.
АРМИЯ У НАС КЛАССОВАЯ
Укрепление военного союза рабочих и крестьян в 1920 г. шло
по тем же направлениям, что и ранее. Главным оставалось все-
мерное соблюдение классового принципа в строительстве Совет-
ских Вооруженных Сил и воспитание их личного состава в ду-
хе готовности к борьбе против эксплуататоров, к защите за-
203

воеваний Октябрьской революции и социализма. Это подчерки-
валось в методологически чрезвычайно важном ленинском
положении: «Армия у нас классовая, против буржуазии»254.
Вместе с тем укрепление военного союза в 1920 г. имело неко-
торые особенности. «Войну нам могут навязать каждый день»,—
предупреждал Ленин на IX съезде РКП (б), призывая не ослаб-
лять боевой готовности 25\ Но разгром Колчака, Деникина, ус-
пешные действия на всех фронтах обеспечили мирную передыш-
ку, а следовательно, поворот к решению хозяйственных задач.
Уже в январе — феврале были созданы пять трудовых армий256.
Отмечая, что это явление вынужденное и временное, IX съезд
партии указал на его «практически-хозяйственное и социалисти-
чески-воспитательное значение»257. Последнее мы видим, в част-
ности, в приобщении крестьянства к общественному труду сов-
местно с рабочими и под их руководством, особенно когда речь
шла о более или менее квалифицированном труде, а совместный
труд, как и совместная боевая деятельность, сплачивал воинов —
представителей разных социальных групп и, следовательно, спо-
собствовал укреплению рабоче-крестьянского союза.
29 января РВСР утвердил представленный Всероглавштабом
проект постановления об отмене системы экстерриториально-
сти 258 (прохождение военной службы обязательно вне родных
мест). Помимо военно-организационного и экономического (со-
кращение перевозок и т. п.), это имело большое воспитательное
значение, свидетельствуя о доверии Советского государства
к крестьянам. Вместе с тем это был шаг к изменению некото-
рых принципов военного строительства. IX съезд РКП (б) при-
нял постановление «О переходе к милиционной системе», направ-
ленное на всемерное приближение армии к производственному
процессу, разумеется сохраняя в военной организации «все
черты диктатуры рабочего класса»259. Следовательно, речь шла
об изменении не социальных, а организационных принципов.
Причем первоначально проводились лишь отдельные экспери-
менты в нескольких военных округах.
В мобилизационной деятельности, т. е. деятельности по во-
влечению рабочих и крестьян в ряды РККА, изменения начали
происходить еще раньше. В «.конспективном отчете» Всероглав-
штаба отмечалось, что с июня 1919 по март 1920 г. ни одного
призыва не проводилось260. 9 января 1920 г. Совет Обороны при-
нял постановление о новой отсрочке призыва рабочих и крестьян
1901 г. рождения до 20 февраля261. В сообщении РВСР об этом
в Наркомтруд (14 января) указывалось, что в связи со склады-
вающейся обстановкой возможно в этом призыве не будет необ-
ходимости совсем262. Но война с буржуазно-помещичьей Поль-
шей назревала, и 1 марта на заседании РВСР, а 5 марта в Со-
вете Обороны было постановлено о начале призыва с 16 марта
в Московском военном округе263. 23 апреля стало первым днем
призыва девятнадцатилетних в Приволжском военном округе,
а 25 мая — всюду, где он еще не проводился264. Всероглавштаб
204

докладывал, что по шести округам к 1 июня уже явилось 70—
100% числившихся на учете и было принято 163 тыс. человек,
тогда как по опыту призыва 1900 г. рождения ожидалось
137 тыс.265 Учет был поставлен плохо. По губерниям ЦЗР в ре-
зультате проверки число подлежавших призыву выросло более
чем на 15 тыс. человек, а только по трем губерниям Поволжья
(Казанской, Саратовской, Симбирской) — на 10,3 тыс. человек266.
Но главное состояло в том, что по призыву 1901 г. рождения
РККА получила пополнение в 502 465 человек, чего не давал
до этого ни один призывной год267. Разумеется, сыграл роль
экстенсивный фактор — расширение территории призыва. Но об-
ратимся к табл. 12, где представлены результаты по исследуемым
нами районам, позволяющие сравнить их между собой, просле-
дить динамику мобилизационной работы. Уже к 10 июля, когда
в некоторых губерниях призыв только разворачивался, процент
явки был немалым, а к концу года составил от 80,9 до 96. Во
второй половине года проводился поверочный сбор, организа-
ционно обеспечивавший этот результат, но ведь число не явивших-
ся по неуважительным причинам во всей республике составило
всего 36 345 человек268. Это говорит не только об улучшении ор-
ганизационной работы, но и свидетельствует о развитии и ук-
реплении союза рабочих и крестьян.
В разработанном в связи с нападением Польши на основе
тезисов ЦК РКП (б) «Польский фронт и наши задачи» обраще-
нии ВЦИК и СНК от 29 апреля «Ко всем рабочим, крестьянам
и честным гражданам России» содержался призыв к защите
Советской Родины269. Уверенность в крепости политического сою-
за трудящихся обусловила то, что принципиальных изменений
в военно-мобилизационной деятельности не произошло. Поста-
новление ВЦИК от 11 мая об объявлении 24 губерний на воен-
ном положении определяло целью его «обеспечить в тылу воз-
можность безопасно и напряженно работать на усиление сил и
средств фронта»270.
Особенностью мобилизации, основанной на уверенности в по-
нимании трудящимися задач момента, явилось требование ВЦИК
и ЦК РКП (б) немедленно начать «формирование крепких, спло-
ченных отрядов добровольцев и отправление их на Западный
фронт». Это требование содержалось в обращении ко всем Со-
ветам и комитетам РКП (б) о проведении мероприятий по ока-
занию помощи Западному фронту — документ датирован 6 мая,
публиковался в «Правде» и «Известиях» 8 мая. Вместе с тем в
другом важном государственном документе — постановлении Со-
вета Труда и Обороны от 9 июня об ограничении действия от-
срочек и о порядке предоставления новых отсрочек от призыва
в РККА — четко определялось, что обстоятельства военного вре-
мени требуют изыскания новых источников укомплектования
армии, но «без обременения по возможности трудящегося насе-
ления призывами новых возрастов»271. Так были сформулирова-
ны два важнейших принципа, основанных на опыте второй по-
205

206

207

ловины 1919 г. и отвечавших интересам рабочего класса и тру-
дящегося крестьянства.
Организация добровольческого набора с началом войны про-
тив буржуазно-помещичьей Польши хорошо исследована в исто-
рической литературе, соответствующие документы включены в
сборники. Рассмотрим проблему лишь со следующей точки зре-
ния: кто из трудящихся (по социальной принадлежности) в это
время шел добровольно в РККА. Имеются сведения по месяцам
о частях Западной армии, куда стекались значительные массы
мобилизованных и добровольцев, в том числе из губерний ис-
следуемого региона. Если в апреле 1920 г. прибыло пополнений
4176 человек и отправлено на фронт 2243 человека, то в мае
соответственно —56 541 и 10805, в июне — 37 125 и 40 717, в
июле — 63 243 и 56 607, в августе — 58 862 и 62 467 и т. д.272
Сведения политорганов Запасной армии показывают, что
14—20% личного состава являлись рабочими и служащими (они
учитывались вместе), а остальные — крестьянами. Среди добро-
вольцев имелись и рабочие и крестьяне, по количеству в августе
крестьян было даже больше. Несомненно, это очень важный по-
казатель: крестьянин в страдную пору добровольно шел защи-
щать совместно с рабочим Советскую власть. Нельзя не видеть,
однако, что в мае — августе 1920 г. удельный вес добровольцев
среди, находившихся в Запасной армии рабочих и служащих со-
ставлял 22,5-%, среди крестьян — 2,7 %273.
Типичность приведенных сведений подтверждают факты из
других регионов и воинских формирований, причем в них рабо-
чие фигурируют отдельно от прочих социальных групп: в боевых
частях Особой Уральской бригады, входившей в состав 9-й ар-
мии Кавказского фронта, число добровольцев из крестьян было
большим, чем из рабочих, но их удельный вес составлял 5,5%,
тогда как рабочих—19,4% (данные на август)274; в частях
Астраханского, Оренбургского, Самарского, Саратовского, Уфим-
ского и Царицынского укрепрайонов, а также Башкирской АССР,
Трудовой коммуны немцев Поволжья, Киргизского края (все
они входили в Заволжский военный округ с численностью войск
свыше 131 тыс. человек) рабочих-добровольцев было 3160 че-
ловек, или 16,9% общего числа воинов-рабочих, крестьян-добро-
вольцев—7921 человек, или 8,4% всех воинов-крестьян (ок-
тябрь—ноябрь 1920 г.)275. Но главное, подчеркнем, состояло в
том, что всюду крестьянин не только по мобилизации, но и до-
бровольно шел в Красную Армию, причем в некоторых местах
доля добровольцев доходила до 10 и более процентов. Удельный
вес добровольцев среди рабочих был выше, достигая порой
32%—вполне закономерное явление, свидетельствующее о со-
циально доминирующем примере рабочего класса, его ведущей
роли в военном союзе с крестьянством.
В этом же плане огромное значение имела авангардная роль
коммунистов в добровольческих наборах. Как только началась
война с Польшей, ЦК РКП (б) дал разверстку на 3 тыс. комму-
208

нистов для Западного фронта и Украины. Большинство губко-
мов ее перевыполнило. Добровольцы шли и из тех губерний,
которым не давалось задания. В общей сложности по стране
было мобилизовано 4537 коммунистов — в полтора раза больше
предполагаемого276. Наибольший показатель среди исследуемых
нами районов дало Поволжье. В июне ЦК РКП (б) дал развер-
стку новой мобилизации коммунистов — для пополнения запас-
ных частей,— рассчитанную по стране на 8360 человек277. В ре-
зультате этой мобилизации к 15 августа в запасные части по-
ступило 4832 коммуниста, а общий итог составил 7291 чело-
век278 (ряд мобилизованных были забракованы по состоянию
здоровья, некоторые направлены в другие части). В июле для
Западного и Юго-Западного фронтов была проведена мобилиза-
ция коммунистов поляков и литовцев, давшая 1109 человек279.
В августе объявлялась новая партийная мобилизация на Запад-
ный фронт и против Врангеля с разверсткой по губерниям вось-
ми военных округов на 5250 человек280. Менее чем через месяц
фронт получил свыше 3 тыс. коммунистов, а ко второй половине
октября это число достигло 5300 человек281. Как показывает
табл. 12, разверстка ЦК партии была выполнена практически
всюду. Параллельно по указанию Политуправления РВСР проис-
ходило перемещение военных коммунистов из тыла на фронт,
являвшееся, как и ранее, одной из значимых мер укрепления
боевых частей — о результатах его свидетельствует табл. 12. Об-
щая величина нарядов ЦК РКП (б) на мобилизацию коммуни-
стов в апреле — октябре 1920 г. составила 24 257 человек, а вы-
полнение их —24 495 человек 282
По примеру и призыву РКП (б) участвовали в мобилизацион-
ной деятельности профсоюзы — главным образом организуя аги-
тацию среди рабочих за добровольное вступление в РККА283.
Массовых мобилизаций профсоюзы в 1920 г. не проводили. Но
в августе ВЦСПС призвал членов профсоюза и активных работ-
ников, дав разверстку по губерниям на 5960 человек. В некото-
рых районах (ЦЗР) она была перевыполнена, в других (ЦПР,
Север и Северо-Запад)—оказалась близкой к выполнению (см.
табл. 12). В целом по стране по далеко не полным данным
(без Приволжского, Западно-Сибирского и ряда губерний других
военных округов) к 25 октября на фронт было отправлено
3171 человек284.
Так обстояло дело с добровольческим набором, а также пар-
тийными и профсоюзными мобилизациями, преимущественно
добровольческими (поступившие по ним в РККА приравнива-
лись к добровольцам). Все они, помимо решения задачи по-
полнения рядов Красной Армии, имели большое значение в ук-
реплении рабочего ядра военного союза трудящихся классов.
Второе направление мобилизационной деятельности в 1920 г.—
изыскание различных источников пополнения РККА — активно
разрабатывалось с весны. Прежде всего, проводилась проверка
правильности данных ранее отсрочек и освобождений от при-
209

зывов рабочих и служащих различных предприятий (таковых
по Москве, Петрограду и 17 губерниям Центра, Северо-Запада
и части Поволжья оказалось 292 004 человека285). В результате
проведенной работы, включая ноябрь, в Запасную армию посту-
дило мобилизованных по переучету 55 006 человек, или 12,5%
всех пополнений. Для сравнения укажем, что возвращенные де-
зертиры составляли 19,2% 286. Возвращение дезертиров также
являлось источником пополнения армии, не говоря уже о том,
что в 1920 г. многие из них возвратились добровольно, осознав
тяжесть своего проступка. Особенно это проявилось с началом
советско-польской войны. Сыграло свою роль и постановление
Совета Труда и Обороны от 12 мая, установившее по опыту пре-
дыдущего года семидневный срок для добровольной явки дезер-
тиров, когда явившиеся не подвергались наказаниям287. Всего
по стране за первую половину 1920 г. добровольно явилось
556 тыс. дезертиров288. Было бы неправомерно, однако, не об-
ратить внимание на то, что не всякий возвратившийся дезертир
принимался в армию, тем более в боевые формирования, часть
бывших дезертиров направлялась в войска ВОХР (военизиро-
ванной охраны), в Продармию, в трудовые подразделения (прав-
да, это позволяло высвободить оттуда бойцов для отправки на
фронт). В целом же факт добровольного возвращения дезерти-
ров следует отнести к свидетельствам успехов Советской власти
в борьбе за крестьянство.
Среди источников комплектования Красной Армии, помимо
призывов, нельзя не отметить и такой, как переход на сторону
Советской власти войск противника. Только в январе 1920 г.
под Красноярском добровольно сдалось в плен 60 тыс. колча-
ковцев; в марту 1920 г. число деникинских солдат, перешедших
на сторону Красной Армии, достигло 95 тыс.; в Северной Тав-
рии лишь за последнюю неделю октября 1920 г. перешло 20 тыс.
врангелевцев; из армии Юденича (осень 1919 г.) — 8 тыс.289 Для
оценки значения использования в Красной Армии перешедших
от противника чрезвычайно важно ленинское положение, нося-
щее методологический характер, связанное с определением при-
чин успехов в гражданской войне: «Мы одержали победу по-
тому, что мы были и могли быть едиными, потому, что мы могли
присоединять союзников из лагеря наших врагов»290. Это поло-
жение чрезвычайно важно, когда речь идет о белогвардейских
вооруженных силах, куда при массовых мобилизациях попадало
большое количество трудящихся — отнюдь не сторонников белых
режимов или, по крайней мере, еще колебавшихся в отношении
к Советской власти, но уже не смотревших на нее как на врага.
Включение в ряды Красной Армии трудящихся, сознательно при-
нявших решение о переходе на сторону Советской власти, го-
ворило о ее доверии к ним, о прощении (сохранение оружия,
постановка семей на обеспечение пособиями и т. д. имели ог-
ромное воспитательное значение), а объединение с твердыми
сторонниками и защитниками власти Советов позволяло сравни-
210

тельно быстро ассимилировать влившуюся массу, отсеять при-
надлежавших к эксплуататорским элементам. В конечном счете
это способствовало развитию военного союза рабочих и
крестьян.
В постановлении ВЦИК от 29 июля 1920 г. о мероприятиях
по усилению мощи Красной Армии содержался целый комплекс
мер, связанных с проверкой правильности освобождений от
призывов, отсрочек, осуществлением борьбы с дезертирством и
укрывательством дезертиров и т. п. Проведение этих мер тре-
бовало высокой организации с использованием опыта 1919 г.
25 августа на заседании Совета Обороны было принято решение
о проведении с 1 октября поверочного сбора, а на заседании
3 сентября определено, кого из поверяемых привлекать к воен-
ной службе, а кого (годных к нестроевой службе) передавать в
органы Госкомтруда для определения на особо необходимые
работы291. Об эффективности проводимых мероприятий вкупе
с поверочным сбором свидетельствует поступление пополнений
в Красную Армию: в сентябре 1920 г.—300 793 человека, в ок-
тябре — 101 797, в ноябре — 325 327, в декабре — 233 605292, т. е.
за четыре месяца — 961 522 человека. Таким образом, числен-
ность РККА к концу гражданской войны составила свыше 5 млн
человек. 25 ноября 1920 г. заседание РВСР заслушало доклад
Э. М. Склянского «О сокращении численности армии». Приня-
тым решением Главному командованию предлагалось в недель-
ный срок разработать план сокращения Вооруженных Сил рес-
публики, включая войска внутренней службы, на 2 млн человек
с таким расчетом, чтобы оставить на довольствии 3 млн 300 тыс.
человек293. Одновременно требовалось разработать ряд мер по
повышению боеспособности частей и определить те из них, ко-
торые могут быть переведены на положение трудовых с сохране-
нием организации294.
Большое значение имело дальнейшее укрепление в 1920 г.
ЧОН, или коммунистических частей. На протяжении года чис-
ленность бойцов этих частей выросла по стране втрое и соста-
вила к 1 января 1921 г. 93 053 человека295. Табл. 12 дает возмож-
ность сравнения по районам к между ними. Коммунистические
части продолжали вести борьбу с бандами в Поволжье, Сибири,
на Урале, в ряде центральных губерний (Курской, Орловской,
Тамбовской и др.); в прифронтовой полосе они подключались
на решающих участках к операциям фронтов, но наибольшее
значение имели, разумеется, в организации внутренней службы,
войска которой имели малую партийную прослойку296. Следова-
тельно, развитие коммунистических частей укрепляло партийное
ядро военного союза рабочих и крестьян.
Что касается организации Всевобуча, то Постановление ВЦИК
от 29 июля 1920 г. потребовало, чтобы все подлежащие всеоб-
щему военному обучению рабочие и крестьяне «не уклонялись
от лежащего на них долга подготовиться к скорейшему вступ-
лению в ряды Красной Армии как по призыву, так и путем
211

зачисления их в добровольцы»297. По пяти военным округам (Бе-
ломорский, Заволжский, Московский, Петроградский, Приволж-
ский), включавшим все губернии ЦПР, Севера и Северо-Запада,
Поволжья и две ЦЗР (Рязанскую и Тульскую), а также Орен-
бургскую губ. и Уральскую область, из 284 092 человек, подле-
жавших военному обучению, закончили обучение к концу года
76,5% 298.
Особенностью 1920 г. было ширившееся вовлечение женщин
в овладение военным делом, специальностями медсестер, сани-
тарок, связисток и т. д.— в том числе в деревне299. Не менее
значимо было и развертывание допризывной подготовки моло-
дежи, вовлечение подростков в спортивные и военные занятия.
В сочетании с политико-воспитательной работой, при распро-
странении по всей территории, включая самые глухие деревни,
это становилось важным средством подготовки рабоче-крестьян-
ской молодежи к защите власти Советов, способствовало сближе-
нию города и деревни. Нельзя не отметить и инициативу Всево-
буча по развитию массового спорта: к 1 января 1921 г. в его
ведении было 1419 спорторганизаций, включавших до 150 тыс.
членов300.
Всевобуч продолжал иметь развернутый аппарат на местах:
только инструкторов к концу 1920 г. насчитывалось 16 392 че-
ловека301. На этот аппарат Всевобуча обратил внимание на 2-м
Всероссийском совещании ответственных организаторов по ра-
боте в деревне В. И. Ленин в речи 12 июня, указав, что он
«параллельно с военной работой должен вести культурную
работу, должен поднимать сознание крестьянства»302. Вместе
с тем Ленин назвал и огромный военный аппарат в виде работ-
ников местных военных комиссариатов. Волостные военкомы, по
мнению Ленина, также должны были включаться в активную
работу по воспитанию крестьянства. Ленин подсказал партий-
ным работникам в деревне, что им следовало вовлекать в свою
деятельность волостных военкомов, инструкторов Всевобуча,
а также учителей, снабжая их брошюрами, обучая агитработе,
разъясняя непонятное, показывая на месте и т. д., как предста-
вители партии и Советской власти они обязаны были помочь это-
му местному сельскому активу выйти из зависимости от «сытого
крестьянина» и работать «непременно в советском духе»303. Во
исполнение ленинских указаний осенью было разработано спе-
циальное положение о создании при территориальных округах
политических совещаний, объединяющих представителей раз-
личных организаций: отделов работы в деревне, Всевобуча, воен-
коматов, отделов народного образования, профсоюзов и т. д.—
для координации политико-воспитательной работы среди населе-
ния304. Активизация военных органов и аппарата Всевобуча на
местах в отношении агитационной работы среди населения име-
ла значение как составная часть деятельности партии и госу-
дарства по повышению политической сознательности кресть-
янства.
212

Как и ранее, в 1920 г. политотделы действующей армии и
тыловые политорганы проводили многочисленные мероприятия
для населения, проявляли инициативу в изыскании новых
средств и форм агитации и пропаганды. Примечателен в этом
отношении опыт политуправления Заволжского военного округа
по организации волостных агитпунктов, политуправления Бе-
ломорского военного округа по подготовке плакатов с письмами
красноармейцев в деревню, политуправления войск ВОХР по
направлению ротных чтецов в избы-читальни и т. д.305 Эта дея-
тельность имела большое значение и в вопросе подготовки к во-
оруженной защите Отечества, но, естественно, не могла решить
всех проблем. Нужна была эффективная политработа в самой
армии. Ведь говоря, что «лучшим проводником сознательности
в ряды крестьян» была Красная Армия306, Ленин как показы-
вает контекст, имел в виду именно воспитание крестьян в вой-
сках. Увеличение численности РККА, ее пополнение за счет
уклонявшихся и возвращаемых дезертиров требовали дальней-
шего усиления партийно-политической работы в армии, чему
посвящен ряд специальных исследований307. Поэтому обратимся
лишь к одному вопросу, теоретически осмысленному в целом, но
при определении конкретных показателей излагающемуся с раз-
ночтениями и без должной сопоставимости данных.
В РККА, по опубликованным сведениям из доклада Поли-
тического управления РВСР (ПУР), на 1 августа 1920 г. на-
считывалось 278 043 коммуниста (членов и кандидатов в члены
партии)308. Это число в труде «История КПСС» сравнивается
с общей численностью армии в диаграмме, посвященной росту
партийной прослойки в РККА309. Если рассчитать партийную
прослойку по указанным данным, получается 5,7% — действи-
тельно, больше, чем в 1919 г. Однако в этом случае вряд ли
целесообразно пользоваться указанной цифрой: ведь из доклада
ПУР неясно, включают ли приведенные сведения всех комму-
нистов (речь идет лишь об округах и действующей армии), а под
рубрикой «личный состав РККА» дается все количество «едо-
ков», т. е. лиц, состоявших на довольствии красноармейским
пайком по линии военных снабженческих органов,— 4876110 че-
ловек310. Обратимся к конкретным данным. В действующей ар-
мии (на фронтах и в армиях) к 1 августа находилось 1 771 939 че-
ловек, в том числе — 120 185 коммунистов, или 6,8%, а в 12 во-
енных округах личный состав насчитывал 2 543 119 человек, из
них коммунистов—157 858, т. е. 6,2%; в среднем же партийная
прослойка составляла 6,4%, поскольку всего в действующей ар-
мии и в военных округах на 1 августа было 4 315 058 человек311.
Подсчет показывает, что в действующих частях партийная про-
слойка была выше, чем в тыловых, что коммунисты были там,
где наиболее важно было сплачивать рабочих и крестьян для
совместной борьбы.
С приближением окончания гражданской войны роль комму-
нистов в укреплении Вооруженных Сил не ослабевала и вопрос
213

о сохранении партийного ядра являлся одним из важнейших.
Военная опасность сохранялась, нужно было держать Красную
Армию в состоянии боевой готовности. Ведущая роль РКП (б) в
целом, активная деятельность ее посланцев в армии являлись
важнейшими факторами обеспечения крепости военного союза
рабочих и крестьян.
Другим важнейшим фактором было строгое соблюдение клас-
сового принципа комплектования Красной Армии. Социальный
состав ее служит убедительным подтверждением того, что Со-
ветские Вооруженные Силы воплощали союз рабочего класса
с крестьянством (см. табл. 13). Основным источником анализа
этого состава являются материалы переписи, проводившейся в
Красной Армии и на Флоте Отделом военной статистики ЦСУ
РСФСР 28 августа 1920 г.312
Результаты переписи используются историками, в научный
оборот вошли данные, что на указанную дату в Красной Армии:
и на Флоте насчитывалось 14,9% рабочих, 77,4 — крестьян, 7,0 —
служащих, 0,7% прочих313. В некоторых работах цифры округ-
ляются314. Нельзя не согласиться, что эти данные в основном
верно отражают социальный состав Вооруженных Сил, ибо пе-
реписью было охвачено 2 939 799 военнослужащих на фронте
и в тылу315, т. е. более половины. Позволим себе лишь отметить
некоторые особенности используемого источника и внести необ-
ходимые уточнения. В материалах военной переписи, как и пе-
реписи гражданского населения, социальный состав рассматри-
вался по следующим категориям: 1) рабочие, 2) служащие,
3) хозяева без наемных рабочих, 4) помогающие члены семьи,
5) хозяева с наемными рабочими, 6) прочие316. Понятие «кресть-
янство» вообще не фигурировало: к 3 и 4 группам относились,
следовательно, не эксплуатировавшие чужого труда крестьяне
и часть мелкой буржуазии города, кустари, ремесленники и т. п.
(они все составили 77,4%, а не только крестьяне), к 5 и 6 груп-
пам относились представители эксплуататорских классов 317.
В личном листке (основном документе переписи) имелся, прав-
да, вопрос о занятиях (в военной переписи — до службы), позво-
лявший получить данные о «хлебопашцах», куда относились
лица, назвавшие своим основным занятием земледелие, их насчи-
тывалось 76,7% 318. Но ведь если говорить о крестьянах, то сюда
следует присоединить животноводов, садовников, огородников и
т. п., составлявших 1,5% к общему числу и относившихся к «ли-
цам с профессиональными навыками»319, т. е. всего получаем
78,2%. Однако нас интересует не удельный вес лиц, показавших
главным своим занятием до службы в армии сельское хозяйство,
а социальный состав. Среди этих лиц было учтенных в соответ-
ствующих категориях 4,3% рабочих и 0,2% хозяев с наемными
рабочими320 — они вместе составляют 4,5% от 78,2%, т. е.
3,5% общего числа лиц сельскохозяйственных занятий, вычтя
которые из 78,2%, мы и получим процент крестьян (трудящихся
крестьян) в Красной Армии и на Флоте —74,7%. В статье, опу-
214

бликованной в 1982 г., нами не были приняты в расчет живот-
новоды и т. п., поэтому и получился несколько иной резуль-
тат 321.
Если выразить наши расчеты общим равенством, получим
<в %):
(76,7 + 1,5)-(4,3 + 0,2) от (76,7 + 1,5) = 74,7
Обозначив искомый результат через К, долю хлебопашцев — X,
животноводов, огородников и т. п. — Ж, рабочих в сельском хо-
зяйстве — Р, лиц, эксплуатировавших чужой труд — Э, равенство
можно выразить (в %) :
К=(Х+Ж)-(Р + Э)(Х+Ж)
Приведем формулу к нормальному виду:
Эта формула позволяет вычислить, имея результаты переписи,
социальный состав любого воинского формирования в любом
регионе вплоть до губернии, а если надо и уезда. С помощью ее
рассчитаны данные табл. 13.
При рассмотрении таблицы видно абсолютное преобладание
трудящихся, преимущественно рабочих и крестьян, что говорит
о соблюдении классового принципа формирования РККА. Нали-
чие представителей эксплуататорских классов объясняется при-
влечением военных специалистов разных уровней — не только
старшего и высшего комсостава, но и среднего и младшего, слу-
живших ранее в технических войсках; вместе с тем нельзя ис-
ключать и случаев нарушения классового принципа на местах,
зачисления в РККА тех, кто должен был направляться в тыло-
вое ополчение. Важные выводы позволяет сделать рассмотрение
рабочей прослойки; она выше во флоте, чем в армии почти в
2 раза (флот требовал более грамотных, способных овладевать
техникой воинов); удельный вес рабочих в боевых частях до
полутора раз выше, чем в трудовых армиях и войсках тыловых
районов322. В тех формированиях, где было большое количество
воинов разных национальностей, рабочая прослойка, как прави-
ло, была выше, чем в армии в целом: на Украине — 20,9%, в
Киргизии — 15,1, в Туркестане — 19,7, в войсках Туркфронта — 21
{воинов нерусской национальности здесь было 37,6%), на Кав-
казе — 14,9, а в 9-й армии Кавказского фронта — 15,6% (в ней
воинов нерусской национальности было 26 %)323. Неодинаковым
было соотношение рабочих и крестьян в частях различных ро-
дов оружия, различного предназначения 324 Сказанное подтвер-
ждает умелое использование партией такого важного средства,
как рабочая прослойка, для того, чтобы обеспечивать надеж-
ность решения военных задач на наиболее ответственных
участках.
215

Таблица 13
Социальный состав Советских Вооруженных Сил по данным Всероссийской
переписи 28 августа 1920 г., % *
* Составлено по: Труды ЦСУ. М., 1920. Т. 13, вып. 1: Отдел военной статистики. Ито-
ги переписи Красной Армии и Флота, 28 августа 1920 г. С. 25—29. Расчет автора.
** К нечерноземным губерниям в источнике отнесены: Архангельская, Брянская, Ви-
тебская, Владимирская, Вологодская, Вятская, Гомельская, Иваново-Вознесен-
ская, Калужская, Костромская, Московская, Нижегородская, Новгородская, Оло-
нецкая, Пермская, Петроградская, Псковская, Ссверо-Двинская, Тверская, Смо-
ленская, Череповецкая, Ярославская.
*** К черноземным губерниям в источнике отнесены: Астраханская, Воронежская, Ека-
теринбургская, Курская, Трудовая коммуна немцев Поволжья, Орловская, Пен-
зенская, Рязанская, Самарская, Саратовская, Симбирская, Тамбовская, Тульская
Уфимская, Царицынская, Челябинская.
Относительно степени состоятельности крестьянства, служив-
шего в РККА, сведений сохранилось немного. Мы располагаем
результатами работы инспекционных комиссий политуправления
Приволжского военного округа в марте 1920 г. в 162 воинских
частях восьми губерний.
Ответили на соответствующий вопрос 62834 человека из
крестьян, в том числе в Астраханской губ. назвали себя бедня-
ками 75,5% и середняками — 24,5%, в Нижегородской губ.—со-
ответственно 71,6 и 28,4, в Оренбургской — 69,4 и 30,6, в Пен-
зенской— 78,7 и 21,3, в Самарской — 42,6 и 57,4, в Саратов-
ской — 80,8 и 19,2, в Симбирской — 76,2 и 23,8, в Царицынской —
59,3 и 40,7% 325. Статистически наиболее близкими к истине нам
представляются данные по Самарской губ. Для сравнения при-
ведем данные политотдела 5-й армии, полученные в конце 1920 —
начале 1921 г.: после включения сибирских партизанских соеди-
нений среди крестьян, составлявших четыре пятых красноармей-
216

цев, оказалось бедняков 41,5%, середняков — 47,8, зажиточ-
ных — 10,7% 326 — следовательно, борьба за чистоту классового
состава должна была продолжаться.
Крепким был к концу гражданской войны рабоче-крестьян-
ский в своей основе командный костяк Вооруженных Сил. Из
217 тыс. командиров, насчитывавшихся в конце 1920 г., рабочие
составляли 12%, крестьяне — 67,3%327. Малый процент рабочих
объясняется тем, что на должностях младшего комсостава находи-
лись преимущественно выходцы из крестьян. По данным инфор-
мационно-статистического отдела ГГУР, среди среднего, старшего
и высшего комсостава рабочих насчитывалось 17,2%, крестьян —
48,5 %328. Комиссары из рабочих составляли 84%, из крестьян —
14 %329. Среди политработников разных звеньев крестьян было
значительно больше. В энциклопедию «Гражданская война и
военная интервенция в СССР» (М., 1983) включено свыше 500
биографических справок о наиболее отличившихся командирах
и политработниках, у многих из которых известно социальное
положение до службы в РККА. Такой массив информации по-
зволил нам установить, что среди руководящих кадров преиму-
щественно звена от командира полка и выше 28% были выход-
цами из рабочих и столько же из крестьян. И воевали они в
равной степени мужественно и умело — до половины и тех и дру-
гих (чьи биографии приведены в указанном научно-справочном
издании) были удостоены орденов Красного Знамени.
«Мы победили потому, — говорил В. И. Ленин в марте
1920 г.,— что лучшие люди всего рабочего класса и всего кресть-
янства проявили невиданный героизм в этой войне с эксплуата-
торами, совершали чудеса храбрости, переносили неслыханные
лишения, жертвовали собой, изгоняли беспощадно шкурников и
трусов»330. В этой же речи В. И. Ленин сформулировал вывод
о роли союза трудящихся классов, ведомого партией, в достиже-
нии победы над врагами рабочих и крестьян: «Когда миллионы
трудящихся объединяются, как один человек, идя за лучшими
людьми своего класса,— тогда победа обеспечена»331. А в декабре
1920 г. на VIII съезде Советов ленинская мысль была конкрети-
зирована применительно к одному из важнейших компонентов
союза — созданию вооруженной организации Советской Республи-
ки — Рабоче-Крестьянской Красной Армии: «Если поставить себе
вопрос, чем же в конечном счете объясняются наши победы над
врагом, гораздо более сильным, то приходится ответить: тем, что
в организации Красной Армии были великолепно осуществлены
последовательность и твердость пролетарского руководства в сою-
зе рабочих и трудящегося крестьянства против всех эксплуата-
торов»332.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Один из важнейших и сложнейших периодов истории социали-
стической революции в России — гражданская война 1918—
1920 гг., завершившаяся победой над объединенными силами
внутренней и внешней контрреволюции,—явился временем, ког-
да союз рабочих и крестьян, по ленинской оценке, был поднят
«на невиданную высоту»1. Именно благодаря решению этой цент-
ральной политической задачи (сплочение трудящихся классов)
Советскому государству удалось решить основную задачу перио-
да — задачу военную, отстоять завоевания революции.
Основанием для такой высокой оценки В. И. Ленина служило,
прежде всего, установление и упрочение союза не только с бед-
нейшими крестьянами, сельскими пролетариями и полупролета-
риями, но и со средним крестьянством, т. е. со всей широкой
массой трудового (трудящегося) крестьянства. Что касается ку-
лачества, оно стало последним эксплуататорским классом в на-
шей стране. Не случайно к концу гражданской войны в ленин-
ских трудах, партийных и государственных документах термин
«крестьянство» используется все чаще для определения крестьян-
ства трудящегося, неэксплуататорского, хотя и остававшегося
мелким собственником, мелким товаропроизводителем. Вот с этим
крестьянством — всем крестьянством без эксплуататоров, кулаков
и против них — и удалось установить союз рабочему классу, союз
политический и союз военный, союз для укрепления Советской
власти и ее защиты.
Основанием для приведенной оценки Лениным рабоче-кресть-
янского союза послужило и то, что широкие массы трудящегося
крестьянства шли на союз сознательно. Как ни тяжело было от-
рываться от семей, от работы, но крестьянин, как и рабочий,
подчеркивал В. И. Ленин в мае 1920 г., сознательно проливал
«свою кровь во имя торжества справедливости и социализма»2.
Как ни тяжело было крестьянину, привыкшему к свободной тор-
говле продуктами своего труда, отдавать все излишки государ-
ству, но он постепенно понял, что это необходимо, и в значи-
тельной мере сознательно, добровольно сдавал хлеб, выполняя
продразверстку. В битвах с врагом и в борьбе за хлеб рабоче-
крестьянский союз выдержал испытание на прочность.
О достижении высокого уровня союза рабочего класса с кре-
стьянством свидетельствовало невиданное в истории объединение
представителей трудящихся классов под руководством пролета-
риата и его партии для управления всеми делами государства.
В Советах, исполкомах, разного рода государственных и общест-
218

венных органах и организациях проверялась верность политики
рабоче-крестьянского союза, рождался опыт наиболее эффектив-
ного проведения ее в жизнь.
Не сразу и не вдруг удалось пролетариату и его партии под-
нять рабоче-крестьянский союз «на невиданную высоту». Пере-
дача земли в пользование крестьянам при сохранении ее во вла-
дении Советского государства создала реальные возможности
привлечения на сторону диктатуры пролетариата трудящегося
крестьянства. С точки зрения развития революции рабочий класс
был заинтересован в том, чтобы иметь его своим союзником.
Юридическое оформление соглашения рабочих и крестьян про-
изошло в принятой V Всероссийским съездом Советов Консти-
туции РСФСР (июль 1918 г.).
Но для того чтобы от провозглашения перейти к фактиче-
скому установлению союза, чтобы возможность превратить в
действительность, требовалось обеспечить создание ряда условий:
во-первых, максимально укрепить в деревне диктатуру пролета-
риата; во-вторых, завершить перераспределение помещичьих зе-
мель, переделы, а также частично экспроприировать кулака,
добиться повышения жизненного уровня бедняков, обратив зна-
чительную часть их в середняков, дабы они почувствовали реаль-
ные результаты революции; в-третьих, на базе первого, используя
второе, отделить трудящихся крестьян от эксплуататоров; в-чет-
вертых, добиться решительного поворота середняцких масс в сто-
рону Советской власти» Эти задачи стояли на первом этапе борь-
бы за рабоче-крестьянский союз, охватывавшем лето 1918 — на-
чало весны 1919 г., до VIII съезда РКП (б), который, констати-
руя перелом в настроениях середняка, принял постановление о
переходе от его нейтрализации к прочному союзу с ним, под-
черкнув при этом в резолюции, написанной Лениным, что «ни
в постановлениях партии, ни в декретах Советской власти ни-
когда не было отступлений от линии соглашения со средним
крестьянством»3.
На втором этапе (весна — конец 1919 г.) на основе вырабо-
танного РКП (б) комплекса мероприятий широко развернулась
партийно-политическая и культурно-просветительная работа в де-
ревне, организаторская деятельность государственных органов и
посланцев рабочих, направленные на внесение туда начал со-
циалистического сознания, поднятие авторитета Советской власти,
оказание всемерной экономической помощи трудовому крестьян-
ству, вовлечение середняка в активную политическую жизнь,
в управление общественными делами. Воздействие этой системы
мер усиливалось конкретным опытом крестьянства, убеждавше-
гося, к чему вела временная потеря завоеваний революции в тех
или иных местностях. Проведенные исследования показали пра-
вильность точки зрения тех историков, которые относят установ-
ление союза рабочего класса с трудящимся крестьянством к осени
1919 г., что было отмечено в ряде партийных документов и за-
фиксировано в материалах VII Всероссийского съезда Советов
219

(декабрь 1919 г.). Ярким проявлением становления союза были
создание и укрепление массовой Рабоче-Крестьянской Красной
Армии, успешное выполнение продразверстки, участие середняка
в работе Советов и т. д.
1920 год явился годом дальнейшего укрепления союза, воен-
ного и политического, охватывавшего все большие массы трудя-
щегося крестьянства и обеспечивавшего проведение политики
«военного коммунизма», достижение победы в гражданской войне.
Гражданская война, по выражению В. И. Ленина, спаяла
рабочий класс и крестьянство, что являлось гарантией военной
мощи власти Советов4. Упрочение рабоче-крестьянского союза
не означало прекращения колебаний середняка, усилившихся
к концу войны, по мере сокращения угрозы возврата помещиков
и ухудшения материального положения крестьян.
Путь рабоче-крестьянского союза к «невиданной высоте» был
диалектически сложен и противоречив, союз этот представляет
собой классический пример единства и борьбы противоположно-
стей, постепенного развития во взаимосвязи с другими историче-
скими явлениями. Для того чтобы рабочему классу объединиться
с трудящимся крестьянством, сельскому пролетариату и полу-
пролетариату, бедноте и середнякам нужно было решительно от-
межеваться от эксплуататорской части крестьянства. В условиях
диктатуры пролетариата нейтрализация колеблющейся части тру-
дового крестьянства означала отнюдь не изоляцию ее, а всемер-
ную борьбу за перевоспитание, за привлечение на свою сторо-
ну — не случайно Ленин говорил о возможности соглашения с
«нейтральными», но не о совместных действиях, а пока о нейт-
ралитете 5. По отношению к колеблющейся в сторону врагов ча-
сти крестьянства политика нейтрализации сохранялась и после
VIII съезда партии — как путь к полному союзу.
Высокая оценка Лениным рабоче-крестьянского союза периода
гражданской войны отнюдь не означала его идеализации. «Мы
сознаемся,— говорил Ленин 5 июля 1921 г. на III конгрессе Ко-
минтерна,— что первоначальная форма союза была очень при-
митивна и что мы допустили очень много ошибок»6. Союз в годы
гражданской войны имел свои особенности: отставание экономи-
ческой формы от политической и военной; необходимость и неиз-
бежность наряду с сознательными, добровольными совместными
действиями применять со стороны пролетарской диктатуры при-
нуждение; достижение разными методами того, что крестьяне
осознали не только необходимость, но и выгодность тех или иных
мероприятий по сотрудничеству трудящихся классов и т. д. Ра-
бочий класс, его партия, его государство вынуждены были силою
обстоятельств подчинить всю жизнь общества войне; лишь воен-
ный союз, по оценке В. И. Ленина, в сложившихся условиях
мог стать первой формой прочного рабоче-крестьянского союза7.
Причем военный союз в широком плане (не только для войны,
но подчиняющий все войне) — и вот в этом смысле можно согла-
ситься с употреблением термина «военно-политический союз ра-
220

бочих и крестьян», т. е. союз, соответствовавший политике «воен-
ного коммунизма», включавший две формы (хотя нам кажется
предпочтительней употреблять ленинскую терминологию).
Коммунистическая партия, В. И. Ленин понимали, что проч-
ность рабоче-крестьянского союза основывалась на общности ин-
тересов трудящихся, на объективных преимуществах, полученных
трудящимися крестьянами от диктатуры пролетариата, сравнив
которую с властью помещиков и капиталистов, они отдали пред-
почтение власти Советов. Но, высоко оценивая военный союз
трудящихся классов, В. И. Ленин уже в марте 1921 г. на X съез-
де РКП (б) отметил: «Мы знаем, что это соглашение между
рабочим классом и крестьянством непрочно,— чтобы выразиться
мягко,., а если говорить прямо, то оно порядочно хуже»8.
Крестьянство было недовольно сложившейся формой отношений,
не желало ее продолжения в мирных условиях. «Кризис кресть-
янского хозяйства», угроза «мелкобуржуазной контрреволюции»
ставили задачу «экономически удовлетворить среднее крестьян-
ство»9. С концом периода гражданской войны военная форма сою-
за изжила себя: «От военного союза мы должны перейти к эко-
номическому» — так сформулировал основную задачу в отноше-
нии рабоче-крестьянского союза В. И. Ленин в докладе на
III конгрессе Коммунистического Интернационала10.
Рассмотрение основных этапов развития рабоче-крестьянского
союза на материалах четырех крупных районов европейской ча-
сти РСФСР, на территории которых Советская власть в основном
сохранялась в течение всего периода гражданской войны, позво-
лило установить наиболее общие тенденции этого процесса, а срав-
нение основных показателей между районами привело нас к
выводу, что указанный процесс происходил параллельно, резких,
принципиально значимых отклонений и расхождений между
районами не наблюдалось — можно говорить лишь об опережении
или отставании, о большем или меньшем влиянии какого-либо
рода факторов. Разумеется, районирование, основанное не только
на административном делении, но и связанное с особенностями
экономического развития и социального состава населения, по-
могало выявлению тех или иных специфических черт, но для
рабоче-крестьянского союза главным было разделение внутри
крестьянства, обеспечивавшее возможность привлечения неэкс-
плуататорской его части на сторону рабочего класса. Что каса-
ется влияния рабочих, то их численность играла некоторую роль,
но безусловное превосходство в этом ЦПР далеко не всегда
само по себе обеспечивало ему первенство во всех вопросах
становления союза. Главным здесь было проникновение предста-
вителей рабочего класса в деревню именно как представителей
класса, сближение их с крестьянством в повседневной жизни,
вхождение в различные сельские организации, сплочение вокруг
себя их актива, создание партийных ячеек и направление их
работы, что в значительной степени достигалось посылкой прод-
отрядов, разного рода групп рабочих для помощи в ремонте
221

сельхозтехники и инвентаря, участия в посевной кампании, убор-
ке урожая и т. п., т. е. выполнение пролетариатом роли «руко-
водителя, организатора; воспитателя»11,— пожалуй, можно доба-
вить: помощника, друга, советчика крестьян.
В достижении «невиданной высоты» рабоче-крестьянского
союза в период гражданской войны трудно переоценить роль
Коммунистической партии. Творчески применяя марксистскую
теорию, она сумела выработать правильную классовую политику
и добиться проведения ее в жизнь. Особенно важно подчеркнуть
ее роль в создании массовой регулярной армии, имевшей креп-
кое пролетарское ядро, ставшей орудием воспитания крестьян-
ства. Партии удалось преодолеть недооценку дисциплины, цент-
рализма, военной науки, пережитки партизанщины, особенно
вредные в преимущественно крестьянской армии, порожденные
определенными чертами крестьянской психологии («крестьянст-
во—отец партизанщины»,—замечал М. В. Фрунзе, оно борется
за свою землю, против опасности потерять ее, но не может «быть
сторонником методов борьбы, требующих массового объединения,
массовых организаций»12).
Говоря о роли РКП (б) в организации и укреплении рабоче-
крестьянского союза, нельзя не учитывать и обратной связи:
«Наша партия опирается на два класса,—писал В. И. Ленин,—
и поэтому возможна ее неустойчивость и неизбежно ее падение,
если бы между этими двумя классами не могло состояться согла-
шения»13. Крепость союза рабочих и крестьян являлась, следова-
тельно, необходимым условием крепости и единства Коммуни-
стической партии.
Оценивая рабоче-крестьянский союз в период гражданской
войны, В. И. Ленин подчеркнул его международное значение:
союз был поднят на невиданную высоту «как завоевание всемир-
ной истории»14. И дело здесь не только в том, что союз рабочих
и крестьян, привлечение на сторону диктатуры пролетариата
широких трудящихся масс крестьянства для развития революции
и защиты ее завоеваний — это объективная необходимость, а сле-
довательно, и одна из основных общих закономерностей перехода
от капитализма к социализму. Международное значение союза
рабочих и крестьян России определялось и возможностью и не-
обходимостью использования опыта его становления и укрепле-
ния пролетариатом и его партиями в других странах.
Положение о необходимости пролетариату после победы ре-
волюции вырвать из-под влияния буржуазии, деревенских кула-
ков «неимущие мелкобуржуазные массы деревни», организовать
их и привлечь в качестве союзников «к делу коммунистического
строительства» вошло в решение I конгресса Коминтерна15.
А в написанных Лениным условиях приема в Коммунистический
Интернационал, принятых 6 августа 1920 г. II конгрессом Ко-
минтерна, был специальный пункт о необходимости системати-
ческой и планомерной агитации среди крестьян, имевшей пер-
востепенное значение. Вести «коммунистическую работу» в дерев-
222

не «необходимо, главным образом, через революционных рабо-
чих-коммунистов, имеющих связи с деревней»,—подчеркивалось
в документе 16. Подробно проблемы привлечения мелкого и сред-
него крестьянства к союзу с рабочим классом рассматривались
в ленинском «Первоначальном наброске тезисов по аграрному
вопросу» к этому конгрессу — они легли в основу соответствую-
щей резолюции форума 17. «Завоевание мелкого крестьянства для
идей коммунизма, наряду с завоеванием и организацией сельско-
хозяйственных рабочих, является одной из важнейших предпо-
сылок победы пролетарской диктатуры, так как последняя дает
возможность перенести революцию из промышленных центров
в деревню и создает важнейшие опорные пункты для разрешения
продовольственного вопроса, жизненного вопроса революции»,—
говорилось в тезисах III конгресса Коминтерна (июль 1921 г.)18.
Все указанные рекомендации имели в своей основе опыт РКП (б)
по организации рабоче-крестьянского союза в первые годы Со-
ветской власти. Этот опыт использовался братскими партиями
и в последующем.
На значение борьбы за союз рабочих и крестьян указывалось
в решениях международных форумов представителей коммуни-
стических и рабочих партий в конце 50—60-х годах, в докумен-
тах ряда партий более позднего времени 19. В середине 70-х годов
на страницах журнала «Проблемы мира и социализма» велась
международная дискуссия «Рабочий класс и его союзники». В те-
зисах Института международного рабочего движения АН СССР
проблема союзников пролетариата на селе трактовалась, прежде
всего, как «сотрудничество с мелкими и средними земледельцами,,
олицетворяющими средние слои в сельском хозяйстве», указыва-
лось на незатухающие битвы деревенской бедноты, мелких и
средних крестьян против гнета монополистического капитала, на
необходимость учета перспективы изменений в системе произ-
водственных отношений, превращения «мелких товаропроизводи-
телей в равноправных участников процесса создания социализма
в будущем»20. О важности союза между организованным рабочим
классом и эксплуатируемым крупным капиталом крестьянством
в решении в интересах трудящихся проблем не только настоя-
щего, но и будущего писали представители компартий Греции,,
Италии и др.; ряд выступавших отмечал особенности рабоче-
крестьянского союза в своих странах (Индия, Аргентина)21. Дис-
куссия помогла осознанию не только методологических, но и
конкретно-практических вопросов союза в современных условиях
с акцентом на перспективы его развития после победы над мо-
нополистическим капиталом.
Воплощением в жизнь марксистско-ленинских идей союза ра-
бочего класса с крестьянством явилось создание в ходе антифа-
шистской борьбы и народно-демократических революций в ряде
стран Центральной и Юго-Восточной Европы «народных фрон-
тов», руководящей силой которых были коммунистические и ра-
бочие партии. Режим народной демократии стал формой полити-
223

ческого союза рабочих, крестьян, всех трудящихся против круп-
ной буржуазии, за переход к социалистическому строительству.
Решающую роль в этом играл рабочий класс и его партии. Ле-
нинские заветы о необходимости всемерной помощи безземельным
и малоземельным крестьянам после победы революции с целью
привлечения их на сторону рабочего класса выполняются в стра-
нах, вставших на путь некапиталистического развития.
В условиях советской действительности, происшедших корен-
ных изменений в существе классов, построения социалистиче-
ского общества рабоче-крестьянский союз достиг высшей ступе-
ни развития. Как указывается в новой редакции Программы
КПСС, «на базе общих интересов рабочего класса, колхозного
крестьянства, народной интеллигенции, трудящихся всех нацио-
нальностей сложилось социально-политическое и идейное един-
ство советского общества», а по мере укрепления социалистиче-
ских общественных отношений «сформировалась новая социаль-
ная и интернациональная общность людей — советский народ»22.

ПРИМЕЧАНИЯ
ВВЕДЕНИЕ
1 Материалы XXVII съезда Ком-
мунистической партии Советского
Союза. М., 1986. С. 124.
2 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 44. С. 305-306.
3 См.: Программные документы
борьбы за мир, демократию и со-
циализм. М., 1964. С. 12, 13; Меж-
дународное Совещание коммунисти-
ческих и рабочих партий. Москва,
1969. Прага, 1969. С. 26.
4 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 43. С. 10. См. также: Там же.
С. 57.
5 См.: Там же. С. 5.
6 См.: Там же. Т. 42. С. 144
7 Там же. Т. 40. С. 320.
8 Там же. С. 23.
9 См.: Там же. Т. 42. С. 176.
10 Там же. Т. 43. С. 58.
11 Там же. Т. 44. С. 7.
12 Там же. Т. 43. С. 132.
13 Там же. Т. 39. С. 280.
14 Там же. Т. 38. С. 377.
15 Там же.
16 Там же. Т. 42. С. 174.
17 Там же. С. 140.
18 Там же. Т. 43. С. 219, 220.
19 Там же. Т. 44. С. 7.
20 Там же. С. 308.
21 Там же. С. 306, 487.
22 Там же. Т. 17. С. 383-384.
23 Там же. Т. 41. С. 27.
24 См.: О 110-й годовщине со дня
рождения Владимира Ильича Лени-
на: Постановление ЦК КПСС от
13 декабря 1979 г. М., 1979. С. 3.
25 Умнов А. С. Гражданская война
и среднее крестьянство. М., 1959;
Кондуфор Ю. Ю. Укрепление союза
рабочего класса и крестьянства на
Украине в период гражданской вой-
ны: В ходе проведения продоволь-
ственной политики 1918—1920 гг.
Киев, 1964; Мутовкин Н. С. Военно-
политический союз рабочего класса
и трудового крестьянства в СССР в
период иностранной военной интер-
венции и гражданской войны (1918—
1920 годы). М., 1965; Першин П. Н.
Аграрная революция в России: Ист.-
экон. исследование. М., 1966. Кн. 2:
Аграрные преобразования Великой
Октябрьской социалистической рево-
люции (1917—1918 гг.); Поля-
ков Ю. А. Переход к нэпу и совет-
ское крестьянство. М., 1967; Гим-
пельсон Е. Г. Советы в годы ино-
странной интервенции и граждан-
ской войны. М., 1968; Он же. «Воен-
ный коммунизм»: Политика, практи-
ка, идеология. М., 1973; Селун-
ская В. М. Рабочий класс и Октябрь
в деревне: Рабочий класс во главе
Октябрьской социалистической ре-
волюции в деревне. М., 1968; Спи-
рин Л. М. Классы и партии в граж-
данской войне в России, 1917—
1920 гг. М., 1968; Кораблев Ю. И.
В. И. Ленин и создание Красной
Армии. М., 1970; 2-е изд. М., 1979;
Жмуровский Д. П. Организаторская
работа Коммунистической партии в
деревне (1918—1920 гг.). Минск,
1970; Литвин А. Л. Крестьянство
Среднего Поволжья в годы граж-
данской войны. Казань, 1972; Чер-
нобаев А. А. Развитие социалисти-
ческой революции в деревне, Ок-
тябрь 1917—1918 г. М., 1975; Собо-
лев П. Н. Упрочение союза рабочих
и крестьян в первый год пролетар-
ской диктатуры. М., 1977; Гу-
щин Н. Я., Журов Ю. В., Божен-
ко Л. И. Союз рабочего класса и
крестьянства Сибири в период по-
строения социализма (1917—1937 гг.).
Новосибирск, 1978; Андреев В. М.
Под знаменем пролетариата: Трудо-
вое крестьянство в годы граждан-
ской войны. М., 1981; и др.
26 См.: Гусев К. В. Основные эта-
пы истории союза рабочего класса
и крестьянства и ее освещение в
советской исторической литературе/
//Рабочий класс и развитие сельско-
го хозяйства СССР. М., 1969; Селун-
ская В. М. Советская историография
борьбы рабочего класса за социали-

стическую революцию в деревне/
/Вопр. истории КПСС. 1969. № 1;
Она жe. Борьба рабочего класса за
социалистическую революцию в де-
ревне в исторической литературе
50—70-х годов// Великий Октябрь:
История, историография, источнико-
ведение. М., 1978; Погудин В. И.
Проблема союза рабочего класса и
крестьянства в советской историо-
графии// Вопр. истории. 1970. № 1;
Данилов В. П. Основные итоги и
направления изучения истории со-
ветского крестьянства// Проблемы аг-
рарной истории советского общества.
М., 1971; Наумов В. П. Летопись
героической борьбы: Советская исто-
риография гражданской войны и
империалистической интервенции в
СССР. М., 1972; Петрухин А. С. Осве-
щение борьбы Коммунистической
партии за союз рабочего класса и
крестьянства в первые годы Совет-
ской власти в историко-партийной
литературе 1956—1971 годов /Сб.
науч. трудов Моск. пед. ин-та иностр.
яз. им. М. Тореза. 1973. Вып. 76;
Чинчиков А. М. Советская историо-
графия первых аграрных преобразо-
ваний и начального этапа колхозно-
го строительства (1917—1973 гг.).
Саратов, 1974; Минц И. И., Нау-
мов В. П. Изучение истории Октяб-
ря и гражданской войны// Изучение
отечественной истории в СССР меж-
ду XXIV и XXV съездами КПСС.
М., 1978. Вып. 1; Волков И. М., Выл-
цан М. А., Данилов В. П. и др. Со-
ветская историография социалисти-
ческого преобразования деревни и
развития сельского хозяйства/Там
же; Спирин Л. М., Литвин А. Л.
Партия большевиков — организатор
разгрома белогвардейцев и интер-
вентов: Историогр. очерк: К 60-ле-
тию победоносного окончания граж-
данской войны. М., 1980; Историо-
графия гражданской войны и импе-
риалистической интервенции (1918—
1920 гг.). М., 1983; Изучение истории
советского общества в 1980—1984 го-
дах: Сб. статей. М., 1985; Спи-
рин Л. М., Литвин А. Л. На защите
революции: В. И. Ленин, РКП (б) в
годы гражданской войны: Историогр.
очерк. Л., 1985; Осипова Т. В. Кре-
стьянство в годы гражданской вой-
ны: (Историографические проблемы
70-х годов)/Северо-Запад в аграр-
ной истории России. Калининград,
1986; и др.
27 Ленин В. И. Полн. собр. сочи
Т. 44. С. 102, 103.
28 См.: Декреты Советской власти,.
М., 1976. Т. 8. С. 3, 249—251; М.,
1978. Т. 9. С. 35-36, 159; М,, 1983.
Т. И. С. 167, 168; История нацио-
нально-государственного строитель-
ства в СССР: В 2 т. 3 е изд. М.,
1979. Т. 1: Национально-государст-
венное строительство в СССР в пе-
реходный период от капитализма к
социализму (1917—1936 гг.), С. 176,
180, 184, 185, 186.
29 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б) с местными партийными
организациями. М., 1974, Т. 8; Ани-
кеев В. В. Деятельность ЦК
РСДРП(б) — РКП(б) в 1917—1918 го-
дах: Хроника событий. М., 1974; Он
же. Деятельность ЦК РКП(б) в-
1918—1919 годах: Хроника событий.
М., 1976.
30 Ленин В. И. Полн. собр. соч~
Т. 41. С. 360-361.
31 В борьбе за Октябрь. Калуга,
1957; В борьбе за власть Советов.
Петрозаводск, 1957; В боях за Ро-
дину. Кострома, 1958; Этапы боль-
шого пути. М., 1962; Были пламен-
ных лет. Куйбышев, 1963; Хлеб и
революция. М., 1972; В те боевые го-
ды... Л., 1978; и др.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 99.
2 Там же. Т. 36. С. 428.
3 Там же. С. 317.
4 См.: Декреты Советской власти.
М., 1959. Т. 2. С. 262.
5 См.: Свердлов Я. М. Избр. произ-
ведения. М., 1959. Т. 2. С. 213.
6 Там же. С. 219.
7 Известия Народного комиссариа-
та по продовольствию. 1918. № 4/5.
С. 7. (Далее: Известия Наркомпро-
да).
8 См.: Декреты Советской власти,.
Т. 2. С. 310.
9 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 36. С. 411.
10 Там же. С. 412.
11 См.: Декреты Советской власти.
Т. 2. С. 413.
12 Там же. С. 416-417. ВЦИК ут-
вердил декрет 11 июня.
13 См.: Правда. 1918. 3 июля; Из-
вестия Наркомпрода. 1918. № 10/11.
С. 12, 18; Бюллетень Московского»
городского продкомитета. 1918.

13 июля; Переписка Секретариата
ЦК РКП (б) с местными партийными
организациями. М., 1969. Т. 4.
С. 111; и др.
14 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 50. С. 128.
15 См.: Минц И. И. Год 1918-й. М.,
1982. С. 379.
16 Известия Наркомпрода. 1918.
№ 24/25. С. 27.
17 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 36. С. 501.
18 Там же. С. 506.
19 Там же. С. 508.
20 См.: Декреты Советской власти.
Т. 2. С. 539-540.
21 Там же. С. 540-541.
22 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 36. С. 532.
23 Там же. Т. 37. С. 16.
24 Там же. С. И.
25 См.: Там же. С. 31—33; Влади-
мир Ильич Ленин: Биогр. хроника.
М., 1975. Т. 6. С. 17.
26 Декреты Советской власти. М.,
1964. Т. 3. С. 142-143, 169-180; Соб-
рание узаконений и распоряжений
Рабочего и Крестьянского правитель-
ства. 1918. № 58. Ст. 636.
27 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 31.
28 Там же. С. 36. Опубликовано
11 августа в елецкой газете.
29 Там же. С. 41. Работа была
впервые опубликована 17 января
1925 г. в газете ((Рабочая Москва».
30 См.: Там же. С. 45, 566.
31 Декреты Советской власти. Т. 3.
С. 223—224.
32 Там же. С. 224.
33 См.: Селунская В. М. Рабочий
класс и Октябрь в деревне. М., 1968.
С. 198, 202.
34 См.: Комбеды Воронежской и
Курской областей: Материалы по
истории комитетов бедноты. Воро-
неж, 1935. С. 35—67; Комбеды
РСФСР. М., 1933. С. 27-71, 104, 121;
Комитеты бедноты: Сб. материалов.
М.; Л., 1933. Т. 1. С. 83-144; Коми-
теты бедноты Белоруссии: Сб. доку-
ментов, Минск, 1958. С. 210—320;
Комитеты бедноты в Коми крае
(1918): Сб. документов. Сыктывкар,
1958. С. 29—80; Комитеты деревен-
ской бедноты Московской области:
Сб. материалов и документов. М.,
1938. С. 187—218; Комитеты деревен-
ской бедноты Северной области: Сб.
документов. Л., 1947. С. 32—97; Сим-
бирская губерния в годы граждан-
ской войны: Сб. документов. Улья-
новск, 1958. Т. 1. С. 225-293, 349,
35 Переписка Секретариата ЦК
РСДРП(б)— ЦК РКП(б) с местны-
ми партийными организациями. М.,
1967. Т. 3. С. 51, 68, 72, 78, 94, 102;
Т. 4. С. 13.
36 Там же. Т. 4. С. 128, 177.
37 Там же. Т. 3. С. 371; Переписка
Секретариата ЦК РКП(б) с местны-
ми партийными организациями. М.,
1970. Т. 5. С. 142; Правда. 1918.
14 июля; Пензенская организация
КПСС в годы гражданской войны:
Сб. документов и материалов. Пен-
за, 1960. С. 197; Борьба за власть
Советов в Вологодской губернии,
1917—1919 гг.: Сб. документов. Во-
логда, 1957. С. 167; Установление и
упрочение Советской власти в
Псковской губернии, 1917—1918: Сб.
документов. Псков, 1957. С. 186—
187; Комбеды РСФСР. С. 110; Очер-
ки истории Воронежской организа-
ции КПСС. Воронеж, 1967. С. 154;
Очерки истории Калужской органи-
зации КПСС. Тула, 1967. С. 95; Очер-
ки истории Карельской организации
КПСС. Петрозаводск, 1974. С. 95;
Очерки истории Московской органи-
зации КПСС. М., 1966. С. 322.
38 Переписка Секретариата ЦК
РСДРП (б) -РКП (б)... Т. 3. С. 297-
298, 314, 318, 343, 350, 364, 365, 375;
Т. 4. С. 90, 95, 136, 145, 146, 148, 149,
150, 157, 164-166.
39 1917 год в Саратовской губер-
нии: Сб. документов. Саратов, 1957.
С. 436.
40 См.: Китаев М. А. Партийное
строительство в годы гражданской
войны. М., 1975. С. 106.
41 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 4. С. 305.
42 См.: Борьба за установление и
укрепление Советской власти в Ря-
занской губернии, 1917—1920: Сб.
документов. Рязань, 1957. С. 234;
Большевики Татарии в годы ино-
странной военной интервенции и
гражданской войны, Август 1918—
декабрь 1920: Сб. документов и мате-
риалов. Казань, 1961. С. 83.
43 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 5. С. 157-158, 202.
44 Заикина Ф. Г. Организационная
перестройка Коммунистической пар-
тии после победы Октября (октябрь
1917—1918 гг.)// Вопр. истории КПСС.
1966. № 11. С. 56.

45 См.: Першин П. Н. Аграрная
революция в России. М., 1966. Кн. 2.
С. 402.
46 Продовольственное дело. 1980.
№ 30. С. 20.
47 Известия Наркомпрода. 1918.
№ 24/25. С. 27.
48 Хамматов Ш. X. О союзе рабо-
чих и крестьян в Татарии, Ноябрь
1917—1920. Казань, 1957. С. 39.
49 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 45. С. 85.
50 Там же. Т. 37. С. 11.
51 Чернобаев А. А. Развитие со-
циалистической революции в дерев-
не, Октябрь 1917—1918 г. М., 1975.
С. 78—80.
52 Лященко П. И. История народ-
ного хозяйства СССР. М., 1956. Т. 3.
С. 62.
53 См.: Комитеты бедноты. Т. 1.
С. 178—179.
54 См.: Селунская В. М. Указ. соч.
С. 203-204.
55 Комитеты бедноты. Т. 1. С. 179.
56 Комитеты деревенской бедноты
Северной области. С. 454. Нами ис-
пользованы данные только о ком-
бедах, которые выбирались; их бы-
ло 3299.
57 Процент подсчитан по: Труды
ЦСУ. М., 1922. Т. 6, вып. 3: Эконо-
мическое расслоение крестьянства
в 1917 и 1919 г. С. 20, 21.
58 Комитеты деревенской бедноты
Северной области. С. 100—105. Под-
счет автора.
59 Лященко П. И. Указ. соч. Т. 3.
С. 63.
60 Першин П. И. Указ. соч. Кн. 2.
С. 398. Подсчет сделан по списку
из 71 фамилии, опубликованному в
кн.: Комитеты бедноты. Т. 1. С. 185—
187.
61 См.: Литвин А. Л. Крестьянство
Среднего Поволжья в годы граждан-
ской войны. Казань. 1972. С. 93.
62 Известия Наркомпрода. 1918.
№ 22/23. С. 57; Переверзев А. Я. Со-
циалистическая революция в дерев-
не Черноземного центра России,
Октябрь 1917—1918 гг. Воронеж,
1976. С. 153.
63 Комитеты бедноты. Т. 1. С. 185—
187. Подсчет автора.
64 См.: Быстрова А. С. Комитеты
бедноты в Вятской губернии. Киров,
1956. С. 74.
65 См.: Литвин А. Л. Указ. соч.
С. 92, 93.
66 См.: Першин П. Н. Указ. соч.
Кн. 2. С. 398.
67 Комбеды РСФСР. С. 226.
68 См.: Власть Советов. 1919. № 1.
С. 11, 12; № 2. С. 4, 5.
69 Экономическое расслоение кре-
стьянства в 1917 и 1919 г. С. 3—4,
10, И. Подсчет автора.
70 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 255.
71 См.: Поляков Ю. А. Переход к
нэпу и советское крестьянство. М.,
1967. С. 102.
72 Меры по обеспечению сельского
хозяйства средствами производства.
М., 1920. Вып. 3: Машина в сель-
ском хозяйстве. С. 46—47; Экономи-
ческая жизнь. 1919. 28 мая.
73 Аграрная политика Советской
власти (1917—1918): Документы и
материалы. М., 1954. С. 518.
74 Земледельческая коммуна. Кост-
рома, 1918. № 1. С. 41.
75 Кузин В. В. Организация Совет-
ской властью снабжения трудяще-
гося крестьянства орудиями произ-
водства в годы гражданской войны
(1917—1920) //Вестн. МГУ. Ист.-фи-
лол. сер. 1957. № 4. С. 97—99.
76 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 38. С. 63; Вестн. агитации и
пропаганды. 1921. № 9/10. С. 20.
77 Селунская В. М. Указ. соч.,
с. 169.
78 ЦГАОР СССР. Ф. 5421. Оп. 2.
Д. 15. Л. 16; Д. 14. Л. 5.
79 Селунская В. М. Указ. соч.
С. 170.
80 Трукан Г. А. Рабочий класс в
борьбе за победу и упрочение Со-
ветской власти. М., 1975. С. 261.
81 См.: Переверзев А. Я. Социали-
стическая революция в деревне Чер-
ноземного центра России. С. 188.
82 Известия ВЦИК. 1918, 15 дек.
83 Литвин А. Л. Указ. соч. С. 104.
84 См.: Умнов А. С. Гражданская
война и среднее крестьянство
(1918-1920 гг.). М., 1959. С. 54;
Минц И. И. Указ. соч. С. 383—384.
85 Потапенко В. А. Записки прод-
отрядника, 1918—1920. Воронеж,
1973. С. 16.
86 Переверзев А. Я. Организатор-
ская помощь промышленных рабо-
чих деревне в 1918 году: (По мате-
риалам центрально-черноземных гу-
берний)//Труды Воронеж. ун-та.
1969. Т. 87. С. 43, 47.
87 ЦГАОР СССР. Ф. 5451. Оп. 3.
Д. 10. Л. 9.

88 См.: Беркевич А. Петроградские
рабочие в борьбе за хлеб. Л., 1941.
С. 139.
89 См.: Переверзев А. Я. Социали-
стическая революция в деревне Чер-
ноземного центра России. С. 151.
90 ЦГАОР СССР. Ф. 5451. Оп. 3.
Д. 13. Л. 1, 2.
91 См.: Орехова Л. М. Поход рабо-
чих в деревню в 1918 г.//Вопр. ис-
тории КПСС. 1958. № 1. С. 135.
92 ЦГАОР СССР. Ф. 5451. Оп. 3.
Д. 10. Л. 9-10.
93 Борьба трудящихся Орловской
губернии за установление Советской
власти в 1917—1918 гг.: Сб. доку-
ментов. Орел, 1957. С. 268.
94 См.: Вопр. истории КПСС. 1978. .
№ 2. С. 79.
95 Всероссийская перепись членов
РКП 1922 года. М., 1923. Вып. 4.
С. 35.
96 Там же. С. 37.
97 См.: Селунская В. М. Указ. соч.
С. 197-199.
98 Трукан Г. А. Указ. соч. С. 263.
99 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б) с местными партийны-
ми организациями. М., 1971. Т. 6.
С. 59.
100 Всероссийская перепись членов
РКП 1922 года. Вып. 4. С. 37.
101 Заикина Ф. Г. Указ. соч. С. 56,
57. Процент подсчитан мною,— М. М.
102 Правда. 1918. 16 окт.
103 См.: Осипова Т. В. Массово-по-
литическая работа Коммунистиче-
ской партии в деревне в период
комбедов, Июль — декабрь 1918 г.:
(По материалам Московской обла-
сти)//Советы и союз рабочего клас-
са и крестьянства в Октябрьской
революции. М., 1964. С. 205.
104 Власть Советов. 1918. № 29. С. 5.
105 1917 год в Саратовской губер-
нии. С. 570.
106 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 149.
107 См.: Романова Н. С. Культур-
но-просветительная работа в дерев-
не в 1918 году//Борьба за победу
и укрепление Советской власти,
1917-1918. М., 1966. С. 228, 231.
108 Там же. С. 235.
109 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 360.
110 Мещеряков Н, Трудовые ком-
муны//Соц. строительство. 1919. № 2.
С. 23; Аграрная политика Советской
власти (1917—1918). С. 512. Процент
подсчитан мною.— М. М.
111 Селунская В. М. Коммунисти-
ческая партия — организатор и ру-
ководитель строительства первых
совхозов и колхозов (ноябрь 1917—
1920 гг.)//Вестн. МГУ. Ист.-филол.
сер. 1957. № 4. С. 70.
112 Медведев Е. И. Гражданская
война в Среднем Поволжье. Саратов,
1974. С. 226-227.
113 Чернобаев А. А. Указ. соч.
С . 129-131.
114 Известия ВЦИК. 1918. 4 июля.
115 Аграрная политика Советской
власти. С. 415—416.
116 Декреты Советской власти. Т. 3.
С. 507.
117 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 363.
118 Коллективное строительство в
деревне за 1918 и 1919 г.//Красный
пахарь. М., 1920. № 8. С. 8.
119 1918 год в Иваново-Вознесен-
ской губернии: Хроника событий.
Иваново-Вознесенск, 1930. С. 339.
120 См.: Гуров П. На работе//Власть
Советов. 1918. № 28. С. 18, 19.
121 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 609.
122 Там же. С. 357.
123 Там же. С. 18.
124 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 4. С. 356.
125 См.: Там же. С. 242, 317, 330,
340, 352; Т. 5. С. 120, 144, 154-155,
167 и др.
126 Там же. Т. 5. С. 109.
127 Курская губерния в годы ино-
странной военной интервенции и
гражданской войны (1918—1920): Сб.
документов. Воронеж, 1968. С. 54.
128 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 5. С. 207.
129 См.: Власть Советов. 1918. № 28.
С. 30 (пять резолюций собраний
крестьян Архангельской губ.); Ре-
волюционное движение: Хроника
1918 года: Губернии Воронежская и
Тамбовская. Воронеж, 1930. С. 139,
140, 150, 152; 1918 год в Иваново-
Вознесенской губернии. С. 375—376
(сообщения о собраниях в семи се-
лах Юрьевского уезда); и др.
130 ЦГАСА. Ф. 184. Оп. 2. Д. 19.
Л. 23.
131 Бедняк. Казань, 1919. 31 янв.
132 Борьба за установление и уп-
рочение Советской власти в Курской
губернии: Сб. документов и мате-
риалов. Курск, 1957. С. 271.
133 Дни грозовые: Воронежская

организация РКП (б) в годы граж-
данской войны (1918—1920 гг.): До-
кументы и материалы. Воронеж,
1960. С. 54.
134 Симбирская губерния в годы
гражданской войны. Т. 1. С. 273.
135 Борьба за торжество Советской
власти на Севере: Сб. документов.
Архангельск, 1967. С. 48.
136 Большевики Татарии в годы
иностранной военной интервенции
и гражданской войны. С. 87.
И. А. Дерунов — большевик с 1917 г.,
бывший председатель ФЗК Казан-
ского завода. См.: Там же. С. 688.
137 Власть Советов. 1918. № 25.
С. 31. См. также: Удмуртия в пе-
риод иностранной военной интер-
венции и гражданской войны.
Ижевск, 1960. Ч. 1. С. 123, 132.
138 Вестн. областного комиссариата
внутренних дел Союза коммун Се-
верной области. 1918. № 3. С. 256.
139 Вестн. отдела управления г. Ка-
зани и губернии. 1918. № 8. С. 9.
140 Трудящиеся Владимирской гу-
бернии в годы гражданской войны
(1918—1920 гг.): Сб. документов.
Владимир, 1958. С. 65.
141 ЦГАСА. Ф. 184. Оп. 2. Д. 73.
Подсчет автора.
142 Там же. Ф. 188. Оп. 2. Д. 10.
Л. 44. Впервые этими сведениями
воспользовался П. М. Морозов, дав
сводную таблицу настроений за май
1919 г. без расшифровки определе-
ний. См.: Морозов П. М. Организа-
ция политической работы в массах
в годы гражданской войны (1919—
1920)/Учен. зап. Моск. обл. пед. ин-
та им. Н. К. Крупской. 1961. Т. 95.
143 Цит. по: Очерки истории Во-
логодской организации КПСС, 1895—
1968. Вологда, 1969. С. 240.
144 ЦГАСА. Ф. 188. Оп. 2. Д. 26.
Л. 40-40 об.
145 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 198.
146 См.: Там же. С. 585.
147 См.: Очерки истории Вологод-
ской организации КПСС. С. 240.
148 Крестьянские и рабочие думы.
1918. 29 окт.
149 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 198.
150 Там же. С. 189.
151 Там же. С. 190. См. также: Там
же. С. 191-197, 199.
152 См.: Там же. С. 191.
153 Там же. С. 215.
154 Там же. С. 218.
155 Там же. С. 232.
156 См.: Декреты Советской власти.
Т. 4. С. 95-97, 436-437.
157 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 89.
Л. 140-141.
158 Цит. по: Вестн. агитации и про-
паганды. 1922. № 4/5. С. 21.
159 См.: Правда. 1919. 3 февр.
160 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 207-233.
161 Правда. 1918. И дек.
162 Петроградская правда. 1918.
3 дек.
163 Самарская губерния в годы
гражданской войны (1918—1920 гг.):
Документы и материалы. Куйбышев,
1958. С. 186-187.
164 Борьба за установление и уп-
рочение Советской власти в Каре-
лии: Сб. документов. Петрозаводск,
1957. С. 530; Пензенская организа-
ция КПСС в годы гражданской вой-
ны (1918—1920 гг.): Сб. документов
и материалов. Пенза, 1960. С. 208;
Известия губисполкома Вятского Со-
вета рабочих и крестьянских депута-
тов. 1918. 19 дек.
165 См.: Пятый созыв Всероссий-
ского Центрального Исполнительно-
го Комитета Советов: Стеногр. отчет.
М., 1919.
166 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 115, 116, 123.
167 Там же. С. 128.
168 Декреты Советской власти. Т. 2.
С. 413.
169 Цит по: Лепешкин А. И. Мест-
ные органы власти Советского го-
сударства (1917—1920). М., 1957.
С. 187.
170 Козырев П. В. Руководящая
роль рабочего класса в укреплении
Советской власти в деревне в пе-
риод завершения пролетарской рево-
люции (вторая половина 1918 г.) Ц
/Из истории Октябрьской револю-
ции и социалистического строитель-
ства в СССР. М., 1957. С. 80.
171 Комбеды РСФСР. С. 250; Сверд-
лов Я. М. Избр. произведения. М.,
1960. Т. 3. С. 220.
172 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 54. С. 403. См. также: Там же.
С. 700.
173 Известия Брянского райсовде-
на. 1918. 24 окт.
174 Комбеды РСФСР. С. 108, 111.
175 Упрочение Советской власти в
Тульской губернии: Сб. документов
и материалов: Год 1918. Тула, 1961.
С. 235, 236.

176 Комитеты бедноты. Т. 1. С. 196—
203. Подсчет автора.
177 Там же. С. 207, 208, 219, 252.
178 Комитеты деревенской бедноты
Северной области. С. 401.
179 Там же. С. 402.
180 Там же.
181 История СССР с древнейших
времен до наших дней. М., 1967. Т. 7.
С. 455.
182 См.: Мутовкик Н. С. Военно-
политический союз рабочего класса
и трудового крестьянства в СССР
в период иностранной военной ин-
тервенции и гражданской войны. М.,
1965. С. 77.
183 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 144.
184 Ионкина Г. Д. Всероссийские
съезды Советов в первые годы про-
летарской диктатуры. М., 1974. С. 211.
185 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 177, 179. См. также:
Там же. С. 583.
186 Там же. С. 181.
187 VI Всероссийский Чрезвычай-
ный съезд Советов: Стеногр. отчет.
М., 1919. С. 93.
188 Декреты Советской власти. Т. 4.
С 112 113
189 Правда. 1918. 13 нояб.
190 Кибардин М. А. и др. Октябрь
в деревне: По материалам Среднего
Поволжья. Казань, 1967. С. 214—216.
191 Аверьев В. Перестройка мест-
ных органов власти в связи с при-
нятием Конституции 1918 г./Совет-
ское государство. 1936. № 3/4. С. 108.
192 Переверзев А. Я. Указ. соч.
С. 181.
193 Гимпелъсон Е. Г. Советы в го-
ды иностранной интервенции и
гражданской войны. М., 1968. С. 109.
194 Осипова Т. В. Развитие социа-
листической революции в деревне в
первый год диктатуры пролетариа-
та/Октябрь и советское крестьян-
ство. М., 1977. С. 75.
195 Переверзев А. Я. Указ. соч.
С. 181.
196 Козырев П. В. Указ. соч. С. 86.
197 ЦГАСА. Ф. 188. Оп. 2. Д. 1, 8,
26, 29. Подсчет автора.
198 Мутовкин Н. С. Указ. соч. С. 78.
199 Осипова Т. В. Указ. соч. С. 76,
77.
200 Скворцова А. Ю. Рабочие в
строительстве советского государ-
ственного аппарата на местах/Вопр.
истории. 1985. № 11. С. 17.
201 Осипова Г. В. Указ. соч. С. 76.
202 В грозные годы гражданской
войны, 1919—1920: Сб. документов и
материалов. Тула, 1973. С. 33—36.
Подсчет автора.
203 Аверьев В., Ронин С. Советы и
комбеды/Советское государство.
1934. № 6. С. 59.
204 ЦГАСА. Ф. 106. Оп. 2. Д. 151.
Л. 13—18. Подсчет автора.
205 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 32.
206 Там же. С. 93.
207 Декреты Советской власти. Т. 3.
С. 469—473.
208 Пятый созыв ВЦИК: Стеногр.
отчет. М., 1919. С. 280-281.
209 См.: Декреты Советской власти.
Т. 3. С. 465-469.
210 Власть Советов. 1918. № 28.
С. 3.
211 Социальная революция и финан-
сы. М., 1921. С. 86 (данные по 27 гу-
берниям). Подробнее о натурналоге
см.: Юрков И. А. Экономическая по-
литика партии в деревне. М., 1980.
С. 108—127.
212 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 43. С. 30.
213 Цибульский В. А. Из истории
финансово-налоговой политики в го-
ды гражданской войны /Из истории
гражданской войны и интервенции,
1917—1922 гг. М., 1974. С. 346.
214 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 6. С. 27.
215 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. Т. 6. С. 510.
216 Декреты Советской власти. Т. 4.
С. 362—389.
217 См.: Земледельческая коммуна.
Кострома, 1919. № 11/12. С. 21—22;
Землепользование, Журнал Новго-
родского губземотдела. 1919. № 4/5.
С. 12; Коммунар, Орган Петроград-
ского губисполкома. 1919. № 18.
Стб. 10, и др.
218 Восьмой съезд РКП (б), Март
1919 г.: Протоколы. М., 1959. С. 267.
219 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 617.
220 Там же. С. 424; Декреты Совет-
ской власти. Т. 4. С. 297.
221 ЦГАОР СССР. Ф. 5451. Оп. 3.
Д. 2. Л. 14-21.
222 Там же. Д. 6. Л. 28.
223 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 435-453.
224 ЦГАОР СССР. Ф. 5451. Оп. 3.
Д. 2. Л. 3.
225 Там же. Д. 9. Л. 9-11, 42-44.

226 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 201-202.
227 См.: Там же. С. 204—205; Де-
креты Советской власти. Т. 4. С. 45.
228 Кабанов В. В. Октябрьская ре-
волюция и кооперация, 1917 — март
1919. М., 1973. С. 175.
229 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 399.
230 Кабанов В. В. Указ. соч. С. 178.
231 Там же. С. 184.
232 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 195.
233 Там же. С. 194.
234 См.: Беднота. 1918. 28 нояб.;
Коммунар. Тула, 1918. 28 нояб.; Из-
вестия Самарского губпродкома.
1918. № 1. С. 17; 1917 год в Сара-
товской губернии. С. 545.
235 Андреев В. М. Под знаменем
пролетариата: Трудовое крестьян-
ство в годы гражданской войны. М.,
1981. С. 42.
236 Второй год борьбы с голодом:
Краткий отчет о деятельности На-
родного комиссариата продовольст-
вия за 1918—1919 гг. М., 1919. С. XI.
237 Там же.
238 Декреты Советской власти. Т. 4.
С. 292-293.
239 Там же.
240 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 418.
241 См.: Цыпкин Г. А., Цыпки-
на Р. Г. Красная гвардия — ударная
сила пролетариата в Октябрьской
революции. М., 1977. С. 214.
242 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 36. С. 344.
243 Кораблев Ю. И. В. И. Ленин и
защита завоеваний Великого Октяб-
ря. 2-е изд. М., 1979. С. 300.
244 Там же.
245 Декреты Советской власти. Т. 2.
С. 334.
246 Там же. С. 554.
247 Там же. С. 544.
248 Там же. С. 541—544.
249 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 33.
Л. 119-120.
250 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 39.
251 Голос трудового крестьянства.
1918. 2 авг.
252 Гражданская война в СССР.
М., 1980. Т. 1. С. 171.
253 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 18.
254 ЦГАСА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 307.
Л. 137.
255 ЦГАОР СССР, Ф. 5451. Оп. 3.
Д. 443. Л. 2.
258 ЦГАСА. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 48.
Л. 46. Подсчет автора.
257 Кляцкин С. М. На защите Ок-
тября. М., 1965. С. 229.
258 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 99.
259 Там же. С. 123.
260 См.: Борьба за торжество Со-
ветской власти на Севере. С. 83; Ко-
ровин Н. А. Иваново-вознесенские
большевики в период интервенции
и гражданской войны. Иваново, 1952.
С. 29; Дни грозовые. С. 45; Сим-
бирская губерния в годы граждан-
ской войны. Т. 1. С. 252; Чувашия
в годы гражданской войны: Сб. до-
кументов. Чебоксары, 1960. С. 57—
59, 63; и др.
261 Юдовский В. Что говорят циф-
ры о добровольцах: (По данным
Высшей военной инспекции) //Изве-
стия Наркомвоена. 1919. 16 янв. Об-
следовались уезды: Бронницкий,
Коломенский Московской губ., Бе-
левский, Богородский, Епифанский,
Ефремовский Тульской губ., Льгов-
ский, Обоянский, Щигровский Кур-
ской губ., Воронежский Воронеж-
ской губ.
262 Поликарпов В. Д. Добровольцы
1918 года//Вопр. истории. 1983. № 2.
263 Юдовский В. Указ. соч.
264 Поликарпов В. Д. Указ. соч.
265 ЦГАСА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 304.
Л. 7.
266 Ватраченко С. И., Павлен-
ко П. Е. Воронежская организация
КПСС в годы гражданской войны и
иностранной интервенции. Воронеж,
1958. С. 8—9; Лаппо Д. Д. Воронеж-
цы против белогвардейщины. Воро-
неж, 1971. С. 13; и др.
267 Упрочение Советской власти в
Тульской губернии. С. 221—222.
268 Кляцкин С. М. Указ. соч. С. 233.
269 Поликарпов В. Д. Указ. соч.
С. 30, 31.
270 ЦГАСА. Ф. 188. Оп. 2. Д. 10.
Л. 53—56. В подсчет вошли сведе-
ния по 62% всех волостей указан-
ных губерний.
271 Там же. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 22.
Л. 178—178 об. Подсчет автора.
272 Данные для расчетов, связан-
ные с численностью населения, см.:
Статистический ежегодник России
за 1916 г. Пг., 1918. Вып. 1.
273 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 76.

274 Каменев С. Пять лет Красной
Армии//Правда. 1923. 23 февр.
275 Гусев С. Красная Армия: (К го-
довщине ее образования) //Военная
мысль. 1919. № 2. С. 29.
276 Борьба за власть Советов в
Вологодской губернии: Сб. докумен-
тов. Вологда, 1957. С. 162.
277 Удмуртия в период иностран-
ной военной интервенции и граж-
данской войны. Ч. 1. С. 44.
278 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 37 С 99
'279 ЦГАСА. Ф. И. Он. 8. Д. 182.
Л. 1—2, 9-10, 15—16, 19—20, 23—24.
Состав военных округов: Москов-
ский — Калужская, Московская, Ря-
занская, Тамбовская и Тульская гу-
бернии; Орловский — Воронежская,
Курская, Орловская губении; Пет-
роградский — Новгородская, Олонец-
кая, Петроградская, Псковская, Че-
реповецкая губернии; Приволж-
ский — Астраханская, Казанская,
Нижегородская, Пензенская, Самар-
ская, Саратовская, Симбирская гу-
бернии; Ярославский — Архангель-
ская, Вологодская, Владимирская,
Иваново-Вознесенская, Костромская,
Северо-Двинская, Тверская, Ярослав-
ская губернии.
280 Из истории Всероссийской
Чрезвычайной Комиссии, 1917—1921:
Сб. документов. М., 1958. С. 225—226.
281 М. В. Фрунзе на фронтах граж-
данской войны: Сб. документов. М.,
1941. С. 77.
282 Самарская губерния в годы
гражданской войны. С. 259—260.
283 ЦГАСА. Ф. 169. Он. 1. Д. 500.
Л. 1.
284 Там же. Ф. 8. Он. 1. Д. 299.
Л. 207; Д. 303. Л. 283; Ф. 25883.
Оп. 2. Д. 589. Л. 24, 25, 33 об;
Ф. 33987. Оп. 2, Д. 22. Л. 176; Д. 45.
Л. 298; Д. 70. Л. 460.
285 Там же. Ф. И. Оп. 8. Д. 864.
Л. 60. Подсчет автора.
286 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. Т. 6. С. 228.
287 ЦГАОР СССР. Ф. 130. Оп. 2.
Д. 1123. Л. 3.
288 Свердлов Я. М. Указ. соч. Т. 3.
С 83
289 ЦГАСА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 79.
Л. 53—54. Подсчет автора.
290 Там же. Д. 218, 226—229, 234,
252, 260, 262. Подсчет автора. Дан-
ные на конец 1918 —начало 1919 г.
291 См.: Рабочий класс — ведущая
сила Октябрьской социалистической
революции: Сб. статей. М., 1976.
С. 398—399.
292 ЦГАСА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 234.
Л. 292, 295; Д. 252. Л. 317; Д. 218.
Л. 82, 83; Д. 254. Л. 53; Д. 262.
Л. 157; Д. 253. Л. 236, 279.
293 Анкеты волостных военкомов
Витебской, Владимирской, Костром-
ской, Московской, Олонецкой, Ор-
ловской, Рязанской, Северо-Двин-
ской, Смоленской, Череповецкой,
Ярославской губерний.— ЦГАСА.
Ф. 8. Оп. 1. Д. 218, 219, 224—226,
228, 229, 234, 239, 249, 244, 253-255,
259, 260, 262, 409—411.
294 ЦГАСА. Ф. 25883. Оп. 2. Д. 181,
194, 198, 764 и др. Подсчет автора.
295 Военное дело. 1918. № 1. С. 14.
29fi ЦГАСА. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 28.
297 Там же. Оп. 2. Д. 45. Л. 312.
298 История Коммунистической
партии Советского Союза. М., 1968.
Т. 3, кн. 2. С. 493. Процент подсчи-
тан автором.
299 Петров Ю. П. Партийное строи-
тельство в Советской Армии и Фло-
те. М., 1964. С. 30. Процент подсчи-
тан мной.— М. М.
300 ЦГАСА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 324.
Л. 205 об.
301 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 124.
302 Директивы командования фрон-
тов Красной Армии (1917—1922 гг.):
Сб. документов. М., 1978. Т. 4.
С. 276. Подсчет автора.
303 ЦГАСА. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 28.
Л. 96 об —97.
304 Директивы Главного командо-
вания Красной Армии (1917—1920):
Сб. документов. М., 1969. С. 153.
305 Ленин В, И. Полн. собр. соч.
Т. 37. С. 530.
ГЛАВА ВТОРАЯ
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч,
Т. 39. С. 300.
2 Там же. Т. 50. С. 234.
3 Там же. Т. 37. С. 345.
4 Там же. С. 448.
5 Там же. Т. 38. С. 138.
6 Там же. Т. 37. С. 345.
7 Там же. С. 355.
8 Там же. С. 479.
9 См.: Там же. Т. 37. С. 381, 480;
Т. 38. С. 15.
10 Там же. Т. 38. С. 138.
11 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б) с местными партийными
организациями. М., 1971. Т. 6. С. 43.

12 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 37. С. 479-481.
13 Там же. Т. 38. С. 101-102.
14 Там же. С. 102.
15 Владимир Ильич Ленин: Биогр.
хроника. М., 1975. Т. 6. С. 551—555,
557.
16 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 38. С. 123—124.
17 Там же. С. 124.
18 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 6. С. 43.
19 Троцкий В. 1919 год в Средне-
волжском крае: Хроника револю-
ционных событий. М.; Самара, 1932.
С. 66.
20 Правда. 1919. 23 февр.
21 Коммунар. Москва, 1919. 16 мар-
та.
22 Воронежская беднота. 1919.
8 марта.
23 Известия Рязанского губернско-
го Совета рабочих и крестьянских
депутатов. 1919. 12 марта.
24 Коммунар. Петроград, 1919.
№ 8/9. Стб. 25; Клич. Пенза, 1919.
5 марта.
25 Воронежская беднота. 1919.
8 марта.
26 Троцкий В. Указ. соч. с. 91; На-
ша война. 1919. 16 марта; Звезда
красноармейца. 1919. 28 февр. Клич.
1919. 5 марта.
27 Вперед. 1919. 28 февр.; Правда.
1919. 4, 7 марта.
28 См.: Набат революции: 1-я ар-
мия. 1919. 1 марта; Красный воин:
2-я армия. 1919. 8 марта; Наша вой-
на. 1919. 16 марта; Солдат револю-
ции: 10-я армия. 1919. 6 марта.
29 Коммунар. Петроград, 1919.
№ 8/9. Стб. 32-33.
30 Правда. 1919. 14 марта.
31 Воронежская беднота. 1919. 6 мар-
та; Курская губерния в годы ино-
странной военной интервенции и
гражданской войны (1918—1920):
Сб. документов. Воронеж, 1968. С. 99.
32 Нижнегородская коммуна. 1919.
23 февр.
33 Известия Ярославского губис-
полкома. 1919. 12 марта.
34 Рабочий край. Иваново-Возне-
сенск, 1919. 7 марта.
35 Коммунар. Петроград, 1919.
№ 8/9. Стб. 34, 36.
36 Правда, 1919. 14 марта; Изве-
стия Тверского губисполкома. 1919.
12 марта; Красный воин. 1919.
8 марта.
37 Красный набат: 3-я армия 1919.
1 февр.
38 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. Т. 6. С. 594.
39 Там же. С. 598.
40 Там же. С. 601; Аникеев В. В.
Деятельность ЦК РКП (б) в 1918—
1919 годах: Хроника событий. М.,
1976. С. 256, 257.
41 Владимир Ильич Ленин: Биогр.
хроника. Т. 6. С. 603, 604.
42 ЦГАСА. Ф. 33987. Он. 2. Д. 32.
Л. 42.
43 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 127, 128.
44 Там же. С. 129.
45 Там же. С. 135.
46 Там же. С. 146.
47 См.: Там же. С. 143, 144—145.
48 Там же. С. 156.
49 Там же. С. 152, 153.
50 Там же. С. 156.
51 Там же. С. 163.
52 См.: История Коммунистической
партии Советского Союза. М., 1968.
Т. 3, кн. 2. С. 261-263.
53 См.: Восьмой съезд РКП (б):
Протоколы, Март 1919 года. М., 1959.
С. 86, 89, 97, 98.
64 См.: История Коммунистической
партии Советского Союза. Т. 3, кн. 2.
С. 262-264, 269.
55 См.: Восьмой съезд РКП (б).
С. 388, 397, 399, 400.
56 Там же. С. 405, 406.
57 Там же. С. 406.
58 Там же. С. 162, 164, 170, 183.
59 См.: Там же. С. 177, 178, 181, 184,
185, 204-206.
60 Там же. С. 423-424, 426, 429.
61 Там же. С. 427.
62 Там же. С. 428.
63 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т 38 С 139
64 Восьмой съезд. РКП (б). С. 148—
149.
65 Там же. С. 155—157. Подробнее
см.: История Коммунистической пар-
тии Советского Союза. Т. 3, кн. 2.
q 272 279
66 Ленинский сб. Т. 37. С. 135, 136.
67 Там же. С. 137.
68 Там же.
69 Там же. С. 139.
70 Восьмой съезд РКП (б). С. 415,
417, 421, 422.
71 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. М., 1976. Т. 7. С. 1,
8, 9.
72 Восьмой съезд РКП (б). С. 231,
233, 237, 242-244, 247-248, 255, 268.

73 Там же. С. 245.
74 Там же.
75 История Коммунистической пар-
тии Советского Союза. Т. 3, кн. 2.
С. 305-306.
76 Восьмой съезд РКП (б). С. 227,
228-229, 250-251, 255.
77 Там же. С. 269.
78 Там же. С. 263,
79 Там же. С. 406.
80 Там же. С. 254.
81 Там же. С. 260.
82 Там же. С. 239, 240, 243, 255,
347.
83 Там же. С. 258.
84 Там же. С. 240, 261, 263, 264—
266.
85 Там же. С. 232.
86 Там же. С. 251.
87 Там же. С. 250.
88 Там же. С. 265, 266, 272, 357.
89 Там же. С. 251, 257, 260, 271,
272.
w Там же. С. 361, 362.
91 Там же. С. 262, 265, 266, 267.
92 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. Т. 7. С. 14.
93 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 38. С. 187.
94 Там же. С. 190.
95 См.: Там же. С. 193—203.
96 Там же. С. 203, 204.
97 Там же. С. 205.
98 Восьмой съезд РКП (б). С. 429—
432.
99 Там же. С. 432—435.
100 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 213.
101 См.: Дни грозовые: Воронеж-
ская организация КПСС в годы
гражданской войны: Документы и
материалы. Воронеж, 1960. С. ИЗ;
Правда, 1919. 25 мая; Самарская гу-
берния в годы гражданской войны:
Документы и материалы. Куйбышев,
1958. С. 306.
102 Саратовская партийная органи-
зация в годы гражданской войны:
Документы и материалы. Саратов,
1958. С. 167, 186; Трудящиеся Вла-
димирской губернии в годы граж-
данской войны: Сб. документов. Вла-
димир, 1958. С. 140; Борьба за
власть Советов в Вологодской губер-
нии: Сб. документов. Вологда, 1957.
С. 221; Борьба за торжество Совет-
ской власти на Севере: Сб. доку-
ментов. Архангельск, 1967. С. 119.
103 Самарская губерния в годы
гражданской войны. С. 426—428.
104 Спирин Л. М. Классы и партии
в гражданской войне в России,
1917—1920 гг. М., 1968. С. 339.
105 Девятый съезд РКП (б): Прото-
колы, Март — апрель 1920 г. М.,
1934. С. 499, 550. Подсчет автора.
106 См.: Спирин Л. М. Указ. соч.;
см. также статью А. Л. Авреха в
сборнике «Под знаменем Октября»
(Тамбов, 1975. Вып. 3. С. 6).
107 Известия ЦК РКП (б). 1919.
30 сент.
108 История коммунистической пар-
тии Советского Союза. Т. 3, кн. 2.
С. 344. В РККА —без состоявших
на учете в губерниях.
109 Из истории гражданской войны
в СССР: Сб. документов. М., 1961.
Т. 2. С. 804-807.
110 Большевики Татарии в годы
иностранной военной интервенции
и гражданской войны, Август 1918 —
декабрь 1920: Сб. документов и ма-
териалов. Казань, 1961. С. 419.
111 РКП (б) в цифрах. М., 1924.
Вып. 1. С. 7.
112 Всероссийская перепись членов
РКП (б) 1922 г. М., 1923. Вып. 4-
С 37
113 Известия ЦК РКП (б). 1919.
20 дек.
114 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б) с местными партийными
организациями. М., 1974. Т. 8. С. 17.
us Отчет отдела по работе в де-
ревне при ЦК РКП (б). М., 1920.
С 12.
116 Известия ЦК РКП(б). 1919.
28 мая.
117 См.: Степанов А. М. Партийная
работа в деревне в период между
VIII и IX съездами РКП (б) у/Учен,
зап. Вологод. пед. ин-та, 1957. Т. 19.
Кафедра истории КПСС. С. 56.
118 См.: Переписка Секретариата
ЦК РКП (б)... Т. 8. С. 87, 108, 132, 167.
119 Владимир Ильич Ленин: Биогр.
хроника. Т. 7. С. 414—415.
120 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 175-177.
121 Отчет отдела по работе в де-
ревне при ЦК РКП (б). С. 9, 10.
122 Кохновер Г. М. Борьба Комму-
нистической партии за укрепление
союза рабочего класса и крестьян-
ства на основе решений VIII съез-
да РКП (б)/Учен. зап. Мос. пед. ин-
та им. В. И. Ленина. 1969. № 357.
Кафедра истории КПСС. С. 136.

123 Восьмая конференция РКП (б),
Декабрь 1919 г,: Протоколы. М.,
1961 С 222
124' Известия ЦК РКП (б). 1919.
4 июля.
125 Там же. 20 сент.
126 Лукинский Б. Об отношении к
среднему крестьянству//Северная
беднота. Вологда, 1919. 14 апр.; Зем-
ледельческая коммуна. Елец, 1919.
№ 13. С. 9.
127 Первое Всероссийское совеща-
ние по партийной работе в деревне,
15—20 ноября 1919 г.: Стеногр. от-
чет. Пг., 1920. С. 24, 25.
128 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 309.
129 Там же. С. 311.
130 Первое Всероссийское совеща-
ние по партийной работе в деревне.
С. 185, 188.
131 Там же. С. 238.
132 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 351, 353.
133 Первое Всероссийское совеща-
ние по партийной работе в деревне.
С. 24, 46.
134 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 39. С. 312, 313.
135 Восьмая конференция РКП (б).
С. 136.
136 Там же. С. 218.
137 Наиболее содержательны статьи
Е. Ф. Кривошеенковой по этому во-
просу.
138 ЦГАСА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 324.
Л. 205.
139 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 6. С. 8.
140 ЦГАСА. Ф. 176. Оп. 2. Д. 36.
Л. 64; Ф. 184. Оп. 2. Д. 42. Л. 99 об;
Ф. 185. Оп. 2. Д. 574. Л. 166, 187;
Ф. 191. Оп. 2. Д. 61. Л. 6—7; Ф. 195.
Оп. 2. Д. 1. Л. 14, 155 об.; Ф. 197.
Оп. 2. Д. 288. Л. 5.
141 Там же. Ф. 184. Оп. 2. Д. 43.
Л. 131, 131 об.
142 Там же. Ф. 191. Оп. 2. Д. 61.
Л. 47.
143 Там же. Ф. 184. Оп. 2. Д. 86.
Л. 4, 6, 22, 35-38, 144-149, 180, 182;
Ф. 188. Оп. 2. Д. 27. Л. 43-45; Д. 28.
Л. 2, 13 об., 14, 40; Ф. 190. Оп. 2.
Д. 401. Л. 56, 72, 155; Ф. 193. Оп. 2.
Д. 202. Л. 93.
144 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 38. С. 413.
145 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б) с местными партийными
организациями. М., 1972. Т. 7. С. 181.
146 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. Т. 7. С. 164.
147 См.: Ленинское учение о союзе
рабочего класса с крестьянством. М.,
1969. С. 206.
148 Известия ЦК РКП (б). 1919.
28 мая.
149 См.: Кувшинова Н. В. Реализа-
ция решений VIII съезда РКП (б)
по работе в деревне//Опыт партий-
ного руководства народным хозяй-
ством. Куйбышев, 1970. С. 44.
150 Известия ВЦИК. 1920. 6 февр.
151 См.: Декреты Советской власти.
М., 1971. Т. 5. С. 47, 48.
152 Известия ВЦИК. 1919. 10 апр.
153 Краткий обзор деятельности
Народного комиссариата государст-
венного контроля за первые два го-
да (октябрь 1917 —октябрь 1919).
Мм 1919. С. 43.
154 Там же. С. 43, 44.
155 Известия ЦК РКП (б). 1919.
2 дек.
156 Известия ВЦИК. 1919. 10 апр.
157 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 51, 52.
158 Там же. С. 105. Подробную ха-
рактеристику указанных мероприя-
тий см.: Юрков И. А. Экономическая
политика партии в деревне, 1917—
1920. М., 1980.
159 Декреты Советской власти. М.,
1973. Т. 6. С. 193.
160 Там же. С. 13.
161 Бюллетень Наркомпрода. 1919.
№ 21.
162 См.: Декреты Советской власти.
Т. 6. С. 222-223.
163 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 39. С. 407—408.
164 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 55—56, 57.
165 Там же. С. 102-104.
166 Там же. М., 1968. Т. 4. С. 521,
522.
167 Там же. Т. 5. С. 118—122.
188 Там же. Т. 5. С. 241, 300-303;
Т. 6. С. 150.
169 Беднота. 1919. 18 сент., 7 нояб.
170 Там же. 7 нояб.
171 Центральная комиссия по ока-
занию сельскохозяйственной помощи
хозяйствам красноармейцев и труд-
армейцев. М,, 1920. С. 4.
172 См.: Борьба за торжество Со-
ветской власти на Севере: Сб. до-
кументов. Архангельск, 1967. С. 129.
173 В кольце фронтов: Молодежь
в годы гражданской войны: Сб. до-
кументов. М., 1963. С. 293.

174 Декреты Советской власти. Т. 6.
С. 56-57.
175 Там же. С. 112-113, 148-149.
176 Беднота. 1919. 12 окт.
177 Центральная комиссия по ока-
занию сельскохозяйственной помощи
хозяйствам красноармейцев и труд-
армейцев. С. 4.
178 Беднота. 1919. 16 авг.. 6,16 сент.
179 Меры по обеспечению сельско-
го хозяйства средствами производ-
ства. М., 1920. Вып. 3: Машина в
сельском хозяйстве. С. 46—47; Из-
вестия Наркомпрода. 1919. № 7/10.
С. 51.
180 Кузин В. В. Организация Со-
ветской властью снабжения трудя-
щегося крестьянства орудиями про-
изводства в годы гражданской вой-
ны (1917—1920)//Вестн. МГУ. Ист.-
филол. сер. 1957, № 4. С. 109.
181 Меры по обеспечению сельско-
го хозяйства средствами производ-
ства. Вып. 3. С. 28.
182 Тезисы для агитаторов (пред-
ложены Наркомпродом). М., 1920.
С. 2.
183 Второй год борьбы с голодом.
М., 1919. С. XVI.
184 См.: Казанский земледелец.
1919. № 27/30. Стб. 1057, 1058, 1155.
185 Правда. 1919. 5 сент.; Известия
Наркомпрода. 1919. № 17/20. С. 18;
Соц. строительство. 1919. № 7. С. 25.
186 Рабочий класс — крестьянству
Удмуртии: Сб. документов и мате-
риалов (1917—1965). Ижевск, 1967.
С. 23; Коммуна. 1919. 5 окт.
187 Конькова А. С. Борьба Комму-
нистической партии за среднее кре-
стьянство в годы гражданской вой-
ны (1918—1919)//Труды Мое. гос.
ист.-арх. ин-та. 1954. Т. 6. С. 51.
188 Добротвор Н. М. Из истории
рабочих продовольственных отря-
дов//Учен. зап. Горьк. пед. ин-та.
1950. Вып. 13: Науч. тр. ист. фак-та.
С. 55, 56.
189 Второй год борьбы с голодом.
С. VII.
190 Давыдов М. И. Борьба за хлеб.
М., 1971. С. 159.
191 Второй год борьбы с голодом.
С. VII.
192 См.: Известия Наркомпрода.
1919. № 11/12. С. 33.
193 Кубланов А. Л. Из истории
деятельности петроградских отрядов
«Продагит» (1919 г.)//Вопр. истории
КПСС. 1973. № 9. С. 45, 47.
194 Беркевич А. Петроградские ра-
бочие в борьбе за хлеб. Л., 1941.
С. 192.
195 Кубланов А. Л. Указ. соч. С. 49.
196 Цит по: Давыдов М. И. Указ.
соч. С, 159.
197 Восьмой съезд РКП (б). С. 406.
198 См.: Казанский земледелец.
1919. № 14. Стб. 659—661,
199 Аграрная политика Советской
власти: Сб. документов и материа-
лов. М., 1954. С. 421.
200 Отчет ВЦСПС за 1919 г. М„
1920. С. 115.
201 См.: Селунская В. М. Рабочий
комитет содействия социалистиче-
скому земледелию (1919—1920 гг.)//
//История СССР. 1960. № 5. С. 120—
121.
202 Отчет ВЦСПС за 1919 г. С. 389.
203 Селунская В. М. Указ. соч.
С 122.
204 Известия ВЦИК. 1919. 26 апр.
205 Декреты Советской власти.
Т. 5. С. ИЗ.
206 Там же. С. 154.
207 Симбирская губерния в годы
гражданской войны: Сб. документов.
Ульяновск, 1960. Ч. 2. С. 151.
208 Мысль красноармейца. 1919.
№ 5/6. С. 16.
209 Большевики Татарии в годы
иностранной военной интервенции
и гражданской войны. С. 363; Сара-
товская партийная организация в
годы гражданской войны. С. 181;
Борьба за власть Советов в Астра-
ханском крае (1917—1920 гг.): До-
кументы и материалы. Астрахань,
1960. Ч. 2. С. 487; Курская губер-
ния в годы иностранной военной
интервенции и гражданской войны
(1918—1920): Сб. документов. Воро-
неж, 1968. С. 200.
210 Большевики Татарии в годы
иностранной военной интервенции
и гражданской войны. С. 208; Ист.
арх. 1960. № 4. С. 79, 81.
211 Васьковский О. А. Работа пар-
тийных и советских организаций
Саратовской губернии по созданию
прочного тыла летом 1919 года//
//Учен. зап. Сарат. ун-та. 1956. Т. 47.
Вып. исторический. С. 46.
212 Известия Ярославского губис-
полкома. 1919. 20 апр.
213 Красноармейская звезда. 1919.
16 мая.
214 См.: ЦГАСА. Ф. 25883. Оп. 2.
Д. 181, 194, 198, 764. Подсчет автора,
215 Там же, Л. 252 об.
216 Там же. Ф. 9. Оп. 8. Д. 2. Л. 25;

Д. 125. Л. 272 об.; Д. 137. Л. 4, 5.
217 См.: Там же. Д. 2. Л. 1-5, 7—
10, 13—16, 18—21, 32—36, 39, 41, 45
и др.; Д. 70. Л. 144; Д. 124. Л. 245 об.,
246, 306-314; Д. 125. Л. 284-286,
290.
218 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 425.
219 ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 125.
Л. 295.
220 Там же. Ф. 188. Оп. 2. Л. 1, 8,
10, 12, 26, 27, 28. Подсчет автора.
221 Луначарский А. Костромское
крестьянство // Земледельческая ком-
муна. Елец, 1919. № 19. С. 10.
222 Там же. С. 11.
223 ЦГАСА. Ф. 188. Оп. 2. Д. 8.
Л. 18 об.
224 Известия Наркомпрода. 1920.
№ 1/2. С. 36-37.
225 ЦГАСА, Ф. 25888. Оп. 2. Д. 917.
Л. 4 об., 19 об., 29 об., 88, 106-
107 об., 119.
226 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 484.
227 Литвин А. Л. Крестьянство
Среднего Поволжья в годы граж-
данской войны. Казань, 1972. С. 182.
228 Владимирский М. Организация
Советской власти на местах. М., 1919.
С. 12.
229 Гимпельсон Е. Г. Советы в го-
ды иностранной интервенции и
гражданской войны. М., 1968. С. 62.
230 Там же. С. 69.
231 Власть Советов. 1919. № 11. С. 2.
232 Троцкий В. Указ. соч. С. 141.
233 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 462.
234 Гимпельсон Е. Г. Указ. соч.
С. 110—111, 114. Процент подсчитан
мною.— М. М.
235 Там же. С. 114—115.
236 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 313,522,594.
237 Нижегородская организация
РКП (б) в годы иностранной воен-
ной интервенции и гражданской
войны (1918—1920 гг.): Сб. докумен-
тов. Горький, 1957. С. 163.
238 Троцкий В. Указ. соч. С. 151.
239 Власть Советов. 1919. № 11. С. 2.
240 Гимпельсон Е. Г. Указ. соч.
С. 480-485, 489-492.
241 Пять лет власти Советов: Юбил.
сб. М., 1922. С. 89.
242 Там же.
243 Шипулина А. В. Участие ива-
ново-вознесенских рабочих в строи-
тельстве советского государственно-
го аппарата (1917—1919) /Учен. зап.
Иванов. гос. пед. ин-та им. Д. А. Фур-
манова, 1967. Т. 47. С. 75.
244 Гимпельсон Е. Г. Указ. соч.
С. 87.
245 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 525.
246 Нижегородская организация
РКП (б) в годы иностранной военной
интервенции и гражданской войны.
С. 164.
247 Вестн. Нижегородского губис-
полкома. 1919. № 7/8. С 6.
248 Бюллетень Нижегородского губ-
кома РКП (б). 1920. № 2. С. 47.
249 См.: Переписка Секретариата»
ЦК РКП (б)... Т. 8. С. 497, 549, 550.
250 Большевики Татарии в годы
иностранной военной интервенции
и гражданской войны. С. 256.
251 Там же. С. 317—323; Власть Со-
ветов. 1919. № 10. С. 12.
252 См.: Гимпельсон Е. Г. Рабочий
класс в управлении Советским госу-
дарством, Ноябрь 1917—1920 гг. М.,
1982. С. 187.
253 7-й Всероссийский съезд Сове-
тов рабочих, крестьянских, красно-
армейских и казачьих депутатов:
Стеногр. отчет. М., 1920. С. 5.
254 Ионкина Т. Д. Всероссийские
съезды Советов в первые годы про-
летарской диктатуры. М., 1974.
С. 222, 223.
255 Пять лст власти Советов. С. 89.
256 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 402.
257 Там же. С. 421-422.
258 Там же. С. 407-408.
259 Там же. С. 424.
260 См.: Там же. С. 433.
261-262 7-й Всероссийский съезд Со-
ветов. С. 121, 122, 130.
263 Там же. С. 130, 131.
264 Там же. С. 151.
265 Там же. С. 153.
266 Там же. С. 161.
267 Там же. С. 161, 162.
268 Там же. С. 160.
269 Съезды Советов РСФСР и авто-
номных республик РСФСР: Сб. до-
кументов. М., 1959. Т. 1. С. 117—119.
270 7-й Всероссийский съезд Сове-
тов. С. 243,
271 Там же. С. 280.
272 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 427.
275 Декреты Советской власти. Т. 6.
С. 359-360.
274 7-й Всероссийский съезд Сове-
тов, с. 62; 63; 69.
275 Там же. С. 72.

276 Съезды Советов РСФСР и авто-
номных республик РСФСР. Т. 1.
€. 122.
277 Там же. С. 123.
278 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 221.
279 Там же. С. 412.
280 Там же. С. 220.
281 Из истории гражданской вой-
ны в СССР. Т. 2. С. 136.
282 ЦГАСА. Ф. И. Оп. 8. Д. 182.
Л. 9-10, 23—24; Д. 803. Л. 68. Под-
счет автора.
283 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 271.
284 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 64.
585 ЦГАСА. Ф. 11, Оп. 8. Д. 905.
Л. 21.
286 Там же. Л. 77.
287 Там же. Ф. 1. Оп. 1. Д. 118.
Л. 64; Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120. Л. 194.
288 Из истории гражданской вой-
ны в СССР. Т. 2. С. 136.
289 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 194.
290 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 273.
291 Единство советского фронта и
тыла в годы гражданской войны:
Сб. документов и материалов. Б. м.,
1943. С. 16.
292 Саратовская партийная органи-
зация в годы гражданской войны.
С. 94-95.
293 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С. 419; Орловская гу-
берния в период иностранной воен-
ной интервенции и гражданской вой-
ны. С. 90.
294 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. Т. 7. С. 109; Декреты
Советской власти. Т. 5. С. 86,
295 Партия в период иностранной
военной интервенции и гражданской
войны: Документы и материалы. М.,
1962. С. 253—254.
296 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 107-108.
297 Там же. С. 107.
298 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)...Т. 7. С. 55.
299 Владимир Ильич Ленин: Биогр.
хроника. Т. 7. С. 138.
300 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С. 59.
301 ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 8. Д. 927.
Л. И.
302 Профсоюзы СССР: Документы и
материалы. М., 1963. Т. 2. С. 137.
303 Парт. арх. Горьк. обкома КПСС.
Ф. 1. Оп. 1. Д. 455. Л. 3; Нижего-
родская организация РКП (б) в го-
ды иностранной военной интервен-
ции и гражданской войны. С. 179.
304 В грозные годы гражданской
войны, 1919—1920: Сб. документов и
материалов. Тула, 1973. С. 37.
305 Переписка Секретариата ЦК
РКП(б)... Т. 7. С. 311.
306 ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 8. Д. 927.
Л. 28. См. также: Там же. Л. 2—8, 15,
25, 26.
307 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С. 366-367, 375.
308 Там же. Т. 7. С. 321, 344, 366,
381—382; Т. 8. С. 270, 287. Подсчеты
автора.
309 ЦГАСА. Ф. И. Оп. 8. Д. 927.
Л. 50, 95, 100; Переписка Секрета-
риата ЦК РКП (б)... Т. 7. С. 319, 360,
379, 383; Борьба за власть Советов
в Вологодской губернии. С. 230.
310 ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 3. Л. 93;
Ф. И. Оп. 8. Д. 927. Л. 95; Перепис-
ка Секретариата ЦК РКП (б)... Т. 7.
С. 408, 418, 481, 496; Пензенская ор-
ганизация КПСС в годы граждан-
ской войны. С. 220.
311 ЦГАСА. Ф. И. Оп. 8. Д. 868.
Л. 60; Д. 927. Л. 41, 51, 57, 58 об.;
Переписка Секретариата ЦК
РКП(б)... Т. 7. С. 381, 389, 408г 426,
429 и др.; Т. 8. С. 576.
312 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С-409, 410, 492.
313 ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 138.
Л. 64.
314 Парт. арх. Куйбышев, обкома
КПСС. Ф. 1. Оп. 1. Д. 60. Л. 24.
315 Парт. арх. Тамбов, обкома
КПСС. Ф. 840. Оп. 1. Д. 300. Л. 10 об.
316 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. Т. 7. С. 162.
317 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С. 340.
318 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 171—172.
319 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С. 378.
320 Там же. С. 389 (документы
№ 523 и сноска); ЦГАСА. Ф. 11.
Оп. 8. Д. 927. Л. 55, 56, 58, 59, 66
и др.
321 Переписка Секретариата ЦК
РКП(б)... Т. 7. С. 125.
322 ЦГАСА Ф. И. Оп. 8. Д. 927.
Л. 75.
323 Там же. Л. 91; Владимир Иль-
ич Ленин: Биогр. хроника. Т. 7.
С. 213.

324 ЦГАСА. Ф. 11. On. 8. Д. 927.
Л. 75, 83 об.
325 Там же. Оп. 1. Д. 119. Л. И—
11 об. Процент подсчитан автором.
326 Там же. Оп. 8. Д. 927. Л. 98 об.
327 Там же. Л. 78, 86.
328 Там же. Л. 114.
329 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 224, 236, 247, 256,
261, 269, 288, 299, 311; ЦГАСА. Ф. 9.
Оп. 8. Д. 2. Л. 18; Д. 3. Л. 112, 122,
123, 143; Ф. 11. Оп. 8. Д. 927. Л. 121.
330 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С. 372.
331 ЦГАСА. Ф. И. Оп. 8. Д. 182,
797, 799, 800, 868, 964. Подсчет, по
донесениям с мест, автора. См. так-
же: Борьба за торжество Советской
власти на Севере. С. И.
332 ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 8. Д. 182.
Л. 36-37.
333 Там же. Д. 927. Л. 126.
334 Из истории гражданской войны
в СССР. Т. 2. С. 136.
335 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 194.
336 Директивы командования фрон-
тов Красной Армии (1917—1922 гг.):
Сб. документов. М., 1978. Т. 4. С. 274.
337 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 270.
338 ЦГАСА. Ф. 184. Оп. 2. Д. 40.
Л. 17 об.
339 Партия в период иностранной
военной интервенции и граждан-
ской войны. С. 253.
340 ЦГАСА. Ф. 33988. Оп. 2. Д. 13.
Л. 96.
341 Из истории гражданской вой-
ны в СССР. Т. 2. С. 136.
342 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 331, 355, 508.
343 Борьба за торжество Советской
власти на Севере. С. 117.
344 Самарская губерния в годы
гражданской войны. С. 364.
345 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 96.
34* Там же. С. 288, 336.
347 ЦГАСА. Ф. 33988. Оп. 2. Д. 13.
Л. 48—49.
348 Декреты Советской власти, Т. 4.
С. 254.
349 Там же. С. 255.
350 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 7, 9, 10.
35J Там же. Л. 34.
352 Сборник постановлений и рас-
поряжений Центральной комиссии
по борьбе с дезертирством. М., 1920.
Вып. 4. С. 83, 84.
353 Декреты Советской власти. Т. 4.
С. 539-540.
354 Мое чин Н. Комплектование
Красной Армии//Гражданская вой-
на, 1918-1921. М., 1928. Т. 2. С. 83.
Процент подсчитан мною.— М. М.
355 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 14.
356 Там же. Ф. 9. Оп. 8. Д. 2. Л. 8,
9, 13, 45; Д. 124. Л. 245; Ф. 25883.
Оп. 2. Д. 199. Л. 109 об.
357 Там же. Ф. 9. Оп. 8. Д. 2.
Л. 10, 15.
358 Соц. строительство. 1919. № 8/9.
С. 16.
359 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 64, 71, 73, 79, 86, 95, 104.
360 Директивы Главного командо-
вания Красной Армии (1917—1920):
Сб. документов. М., 1969. С. 319; См.
также: Там же. С. 369, 395; ЦГАСА.
Ф. 4. Оп. 1. Д. 1521. Л. 10; Ф. 9.
Оп. 8. Д. 3. Л. 164 об.
361 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 90, 102, 105. Подсчет автора.
362 Директивы командования фрон-
тов Красной Армии. Т. 4. С. 105.
363 См.: ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 3.
Л. 123, 143; Д. 125. Л. 284—286, 290,
295; Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120. Л. 60;
Мовчин Н. Указ. соч. С. 82—85;
Гражданская война и военная ин-
тервенция в СССР: Энциклопедия.
М., 1983. С. 175-176, 219.
364 См.: Там же. Ф. 11. Оп. 8.
Д. 844. Л. 123; Ф. 33987. Оп. 1. Ф. 120.
Л. 60; Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 438, 564—565.
365 ЦГАСА. Ф. 25883. Оп. 2, Д. 181,
194, 198, 764. Подсчет автора.
366 Там же. Ф. 9. Оп. 8. Д. 125.
Л. 284; Ф. И. Оп. 8. Д. 1333. Л. 43;
Соц. строительство. 1919. № 8/9.
С. 15—16. См. также: ЦГАСА. Ф. 9.
Оп. 8. Д. 2. Л. 5; Ф. 33987. Оп. 1.
Д. 120. Л. 78.
367 Сборник постановлений и рас-
поряжений Центральной комиссии
по борьбе с дезертирством. Вып. 4.
С. 54.
368 См.: ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 125.
Л. 284; Д. 138. Л. 64; Известия ЦК
РКП (б). 1919. 7 июня; Известия
Ярославского губисполкома. 1919.
11 июля; Переписка Секретариата
ЦК РКП (б)... Т. 8. С. 118, 256; Сбор-
ник постановлений и распоряжений
Центральной комиссии по борьбе с
дезертирством. Вып. 4. С. 3 и др.
369 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 37.

370 Цит. по: Андрианов В. #., Альт-
шулер Б. Д., Волков П. М. Союз
рабочих и крестьян в первые годы
Советской власти (1917—1922). Яро-
славль, 1958. С. 87.
371 ЦГАСА. Ф. 25883. Оп. 2. Д. 589.
Л. 24.
372 Там же. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 86.
373 Там же.
374 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т 39 С 50
375 См.': ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1.
Д. 120. Л. 32 и след.
376 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 91.
377 См.: Там же. С. 19-20, 105—
106, 118—119; Партия в период ино-
странной военной интервенции и
гражданской войны. С. 303—304,
315-316.
378 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 265.
379 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 19.
380 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 49.
381 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 8. С. 431, 455, 478, 564,
590 595.
382 См.: Правда. 1919. 3 июля; Бед-
нота. 1919. 24, 28 июня, 4, 5, 6, И,
12, 22, 24, 29, 30 июля; Волна. Курск,
20 июня. 1, 8 июля; Коммунист.
Астрахань, 1919. 6 авг.; Красноар-
меец и рабочий. 1919. № 7. С. 16;
и др.
383 ЦГАСА. Ф. 39987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 66, 67.
384 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 37.
385 Ленинский сб. Т. 34. С. 168.
См. также: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 50. С. 343.
386 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 54, 65, 72, 75.
387 См.: Там же. Ф, 25883. Оп. 2.
Д. 194. Л, 489; Ф. 33988. Оп. 2.
Д. 115. Л. 47 об., 48 об., 83 об.; Бед-
нота. 1919. 6, 7 авг.
388 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 265-266.
889 ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 2. Л. 18;
Беднота. 1919. 29 мая.
390 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 77, 80, 100.
391 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 266.
392 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С. 49-50.
893 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 122--123.
394 Там же. С. 289-291.
395 См.: Переписка Секретариата
ЦК РКП (б)... Т. 7. С. 561; Т. 8.
С. 23, 24; ЦГАСА. Ф. 8. Оп. 1. Д. 252.
Л. 18 и др.
396 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 120.
Л. 172.
397 Гражданская война и военная
интервенция в СССР: Энциклопедия.
С. 176. У Н. Мовчина (Указ. соч.
С. 83) было: с 1 апреля по 1 де-
кабря—987 тыс. человек; у
С. М. Кляцкина (На защите Октяб-
ря. М., 1965. С. 396): с начала июня
до конца декабря —775 тыс. чело-
век.
398 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 207.
399 Там же. С. 49.
400 ЦГАСА. Ф. И. Оп. 8. Д. 182.
Л. 65.
401 Там же. Оп. 1. Д. 100. Л. 4.
402 Там же. Оп. 8. Д. 182. Л. 101.
403 Там же. Оп. 1. Д. 100. Л. 21.
404 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. Т. 7. С. 440; ЦГАСА.
Ф. 33988. Оп. 1. Д. 184. Л. 24—30.
405 ЦГАСА. Ф. И. Оп. 1. Д. 100.
Л. 37, 39, 94.
406 Декреты Советской власти. Т. 6.
С. 393.
407 Там же.
408 Там же. С. 439.
409 ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 8. Д. 1332.
Л. 2, 4; Д. 1333. Л. 26, 27, 30.
410 Там же. Д. 1332. Л. 5, 7, 8, И;
Д. 1333. Л. 4-6, 15-16.
411 Там же. Л. 79, 79 об., 84.
412 Там же. Ф. И. Оп. 8. Д. 1334.
Л. 81-82.
413 Там же. Л. 84 об.
414 Там же. Д. 1333. Л. 173, 251.
Подсчет автора.
415 Там же. Д. 1334. Л. 85.
416 Кляцкин С. М. Указ. соч. С. 395.
417 ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 8. Д. 36.
Л. 18 об. Центрокомучет была рас-
формирована решением Совета Обо-
роны от 5 марта. Завершение рабо-
ты по повсборам возлагалось на
мобуправление Всероглавштаба. См.:
Декреты Советской власти. М., 1974.
Т. 7. С. 543.
418 Изменения социальной струк-
туры советского общества, Октябрь
1917-1920. М., 1976. С. 332.
419 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 287.

420 См.: История советского рабо-
чего класса. М., 1984. Т. 1. С. 275.
421 Из истории гражданской вой-
ны в СССР. Т. 2. С. 706.
422 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 51. С. 53.
423 Там же. Т. 37. С. 200, см. так-
же: С. 88, 124, 382, 384.
424 Из истории гражданской войны
в СССР. Т. 2. С. 136.
425 Спирин Л. И. Указ. соч. С. 339.
426 Известия ЦК РКП (б). 1919.
20 сент.
427 Там же. 2 дек.
428 История Коммунистической
партии Советского Союза. Т. 3, кн. 2.
С. 493. Процент подсчитан автором.
429 Партийно-политическая работа
в Красной Армии (март 1919—
1920 гг.): Документы. М., 1964.
С. 293. Данные на середину мая
1919 г.
430 ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 124.
Л. 247, 248. Процент подсчитан ав-
тором.
431 Там же. Д. 138. Л. 89. Подсчет
автора.
432 Носач В. И, Партийно-проф-
союзные мобилизации петроградских
рабочих в 1918—1920 гг./Из исто-
рии гражданской войны и интервен-
ции, 1917—1922 гг.: Сб. статей. М.,
1974. С. 103.
433 Подсчитано политотделом ар-
мии по данным 9683 анкет коммуни-
стов. См.: Из истории гражданской
войны в СССР. Т. 2. С. 670, 671.
434 Там же. С. 699. Подсчет по дан-
ным о 3323 коммунистах.
435 ЦГАСА. Ф. 197. Оп. 2. Д. 288.
Л. 357.
436 Партия в период иностранной
военной интервенции и граждан-
ской войны. С. 254.
437 ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 8. Д. 36.
Л. 17.
438 Антропов Н. П. Профсоюзы в
период иностранной военной интер-
венции и гражданской войны. М.,
1953. С. 64.
439 Носач В. И. Профсоюзы Совет-
ской России в годы гражданской
войны. 1918—1920. М., 1978. С. 107.
440 Из истории гражданской войны
в СССР. Т. 2. С. 136.
441 Декреты Советской власти. Т. 5.
С. 546.
442 Там же. С. 278—282.
443 Там же. С. 282.
444 Молодцыгин М. А. Ведущая
роль рабочего класса в защите за-
воеваний Октября (1918—1920 гг.)//
/Рабочий класс — ведущая сила Ок-
тябрьской социалистической рево-
люции: Сб. статей. М., 1976. С. 389.
445 Отчет ВЦСПС за 1919 г. М.,
1920. С. 108 (цифры источника). По
сведениям мобуправления Всеро-
главштаба, общее число принятых
составило 40 024 человека (См.: Из
истории гражданской войны в СССР.
Т. 2. С. 136).
446 Пешков И. А. Коммунистиче-
ская партия — организатор Всеобу-
ча. М„ 1975. С. 33.
447 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 383.
448 ЦГАСА. Ф. 25883. Оп. 2. Д. 181.
Л. 247.
449 Там же. Л. 310, 423.
450 Там же. Д. 181. Л. 247; Д. 198.
Л. 423. Процент подсчитан автором.
461 ЦГАСА. Ф. 65. Оп. 4. Д. 7.
Л. 55. Процент подсчитан автором.
452 Переписка Секретариата ЦК
РКП (б)... Т. 7. С. 40—42. См. также:
Там же. С. 94; Найда С. Ф. О неко-
торых вопросах истории граждан-
ской войны в СССР. М., 1958. С. 37—
56; Кротов В. Л. Роль ЧОН в укреп-
лении и тыла страны/Из истории
гражданской войны и интервенции.
С. 331—339.
453 Курская губерния в годы ино-
странной военной интервенции и
гражданской войны. С. 115.
454 Дмитриев П. Коммунистическая
партия — организатор Всеобщего
военного обучения трудящихся в
период гражданской войны в СССР/
/Воен.-ист. журн. 1963, № 4.
С. 10.
455 ЦГАСА. Ф. 33988. Оп. 1, Д. 48. Л. 5.
456 Там же. Оп. 2. Д. 45. Л. 259.
457 Там же. Д. 326. Л. 145.
458 См.: Ленинский сб. Т. 34.
С. 118-119.
459 Молодцыгин М. А, Указ. соч.
С. 405.
460 Вознесенский Д. К двухлетию
ГУВУЗа/К новой армии. 1920. № 2.
С. 15.
461 Из истории гражданской войны
в СССР. Т. 2. С. 672, 673.
462 Там же. С. 706.,
463 ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 8. Д. 125.
Л. 269. Процент подсчитан автором.
464 Директивы командования фрон-
тов Красной Армии. Т. 4. С. 275.
Процент подсчитан автором.
465 Изменения социальной струк-
туры советского общества. С. 332.

466 ЦГАСА. Ф. 11. On. 8. Д. 36.
Л. 24.
467 Директивы командования фрон-
тов Красной Армии. Т. 4. С. 276.
Подсчет автора.
468 Там же. С. 105, 106.
469 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 411, 412.
470 Там же. С. 320.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 45. С. 440.
2 Там же. Т. 39. С. 358.
3 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). М., 1934. С. 476, 478; Изве-
стия ЦК РКП (б). 1920. 28 марта.
4 Ленин В. И, Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 143.
5 Известия ЦК РКП (б). 1920.
2 марта.
6 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 144.
7 Там же. С. 241.
8 Там же. С. 256.
9 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 37.
10 См.: Там же. С. 343, 360—361,
370.
11 Там же. С. 47, 555.
12 Там же. С. 425.
13 Там же. С. 426.
14 Там же. С. 426, 427.
15 Ленин В. И, Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 285, 286.
16 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 439.
17 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 277.
18 Там же. С. 278.
19 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 444, 445.
20 См.: Там же. С. 355—364.
21 Там же. С. 449.
22 О работе в деревне: Второе
Всероссийское совещание: Резолю-
ции, тезисы, инструкции. Пермь,
1921 С 55.
23 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 41. С. 145. См. также: Там
же. С. 138-140.
24 Там же. С. 148.
25 Там же. С. 150.
26 Отчет отдела работы в деревне
ЦК РКП (б). М., 1921. С. 8.
27 О работе в деревне: Второе Все-
российское совещание. С. 6.
28 Там же. С. 6—7.
29 См.: Там же. С. 14-15, 44, 47—
49.
30 Там же. С. 52.
31 Девятая конференция РКП(б)г
Сентябрь 1920 г.: Протоколы. М.„
1972. С. 88, 89.
32 Отчет отдела работы в деревне
ЦК РКП (б). С. 14-15.
33 Там же. С. 13.
34 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 41. С. 282—283. Подробнее см.:
История Коммунистической партии
Советского Союза. М., 1968. Т. 3,
кн. 2. С. 499-501.
35 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 41. С. 284-285.
36 См.: Девятая конференция
РКП (б). С. 55-56, 64, 66, 67, 68.
37 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 41. С. 292.
38 Девятая конференция РКП (б).
С. 169.
39 Десятый съезд РКП (б), Март
1921 г.: Стеногр. отчет. М., 1963.
С. 801.
40 Девятая конференция РКП (б).
С. 276.
41 Там же. С. 277.
42 Там же. С. 280.
43 Там же. С. 278.
44 Спирин Л. М. Классы и партии
в гражданской войне в России. М.,
1968. С. 404, 405. Процент подсчитан
мною,— М. М.
45 Известия Новгородского губко-
ма РКП (б). 1921. № 8. С. 12; Спут-
ник коммуниста. Тверь, 1921.
№ 11/12. С. 3-4.
46 Спирин Л. М. Указ. соч. С. 405.
47 Известия Воронежского губкома
РКП (б). 1921. № 1. С. 14.
48 РКП (б) в цифрах. М., 1924.
Вып. 1. С. 7.
49 Девятая конференция РКП (б).
С. 318, 330; Отчет отдела работы в
деревне ЦК РКП (б). С. 10, И.
50 О работе в деревне: Второе
Всероссийское совещание. С. 60—63.
51 Известия ЦК РКП (б). 1920.
18 сент.
52 См.: Владимир Ильич Ленин:
Биогр. хроника. М., 1978. Т. 9. С. 320;
Известия ЦК РКП (б). 1920. 12 окт.
53 См.: ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 9. Д. 7,
20; Ф. 185. Оп. 2. Д. 396; Ф. 190.
Оп. 2. Д. 512; Ф. 192. Оп. 2. Д. 130,
132, 336, 337; Ф. 193. Оп. 2. Д. 35,
242; Ф. 197. Оп. 2. Д. 23, 60, 288;
Ф. 199. Оп. 2. Д. 234; Ф. 200. Оп. 2.
Д. 99, 111; Жизнь национальностей.
1920. № 16; Армейский политработ-
ник. 1920. № 2; Бюллетень Архан-
гельского губкома РКП (б). 1920. № 1;

Бюллетень Нижегородского губкома
РКП (б). 1920. № 8/9; Вестн. Карель-
ско-Олонецкого комитета РКП (б).
1920. № 1; Вестн. Макарьевского
укома РКП (б). 1920. № 1; Известия
Астраханского губкома РКП (б).
1920. № 3(6); Известия Воронеж-
ского губкома РКП (б). 1920. № 1
(20); Коммунар. Петроград, 1920.
№ 20, 21; Коммунист. Тамбов, 1920.
№ 2/3 и др.
54 Трудящиеся Владимирской гу-
бернии в годы гражданской войны:
Сб. документов. Владимир, 1958.
С. 183.
55 Нижегородская организация
РКП (б) в годы иностранной воен-
ной интервенции и гражданской
войны: Сб. документов и материа-
лов. Горький, 1957. С. 220.
56 Саратовская партийная органи-
зация в годы гражданской войны:
Документы и материалы. Саратов,
1958. С. 230.
57 Большевики Татарии в годы
иностранной военной интервенции
и гражданской войны: Сб. докумен-
тов и материалов. Казань, 1961.
С. 512-513
58 ЦГАСА. Ф. 200. Он. 2. Д. 111.
Л. 88.
59 Там же. Ф. 193. Оп. 2. Д. 242.
Л. 96.
60 Там же. Ф. 200. Оп. 2. Д. 111.
Л. 13 об.
61 Там же. Ф. 192. Оп. 2. Д. 348.
Л. 16, 20, 38.
62 Морозов П. М. Организация по-
литической работы в массах в годы
гражданской войны (1919—1920)//
//Учен. зап. Моск. обл. пед. ин-та
им. Н. К. Крупской. М., 1961. Т. 95.
С. 238.
63 Коммунист. Тамбов, 1920. №4/6.
С. 23.
64 Всероссийская перепись членов
РКП 1922 г. М., 1922. Вып. 3. С. 54—
62. Подсчет автора.
65 Там же. М., 1923. Вып. 4. С. 35.
66 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 489.
67 О работе в деревне: Второе Все-
российское совещание. С. 37.
68 Там же. С. 38, 39.
69 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 41. С. 311.
70 Пензенская организация КПСС
в годы гражданской войны: Сб. до-
кументов и материалов. Пенза, 1960.
С. 248.
71 Самарская губерния в годы
гражданской войны: Документы и
материалы. Куйбышев, 1958. С. 498.
72 Коммунар. Петроград, 1920.
№ 20. Стб. 26.
73 В кольце фронтов: Молодежь в
годы гражданской войны: Сб. доку-
ментов. М., 1963. С. 267.
74 Беднота. 1920. 8 окт.
75 См.: Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 504.
76 О работе в деревне: Второе
Всероссийское совещание. С. 34—36.
77 Нижегородская организация
РКП (б) в годы иностранной воен-
ной интервенции и гражданской
войны. С. 204.
78 Коммунистка. 1921. № 10/11.
С. 45.
79 См.: Ильичева В. Я. Из истории
работы Коммунистической партии
среди трудящихся женщин в годы
гражданской войны (1918—1920 гг.)//
//Учен. зап. Моск. обл. пед. ин-та
им. Н. К. Крупской. М., 1961. Т. 95.
С. 336-337.
80 Цит. по: Бюллетень Тульского
губкома РКП(б). 1921. № 1. С. И.
81 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 39. С. 362.
82 Известия ЦК РКП (б). 1919.
27 дек.
83 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 447-448.
84 Отчет отдела работы в деревне
ЦК РКП (б). С. 4. Н. С. Мутовкин
произвольно увеличил число прове-
денных конференций в 10 раз и пе-
ренес сроки их проведения на полу-
годие после VIII съезда РКП (б).
См.: Мутовкин Н. С. Военно-полити-
ческий союз рабочего класса и тру-
дового крестьянства в СССР в пе-
риод иностранной военной интер-
венции и гражданской войны. М.,
1965. С. 140.
85 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 41. С. 121.
86 В годы гражданской войны:
Иваново-Вознесенские большевики
в период иностранной военной ин-
тервенции и гражданской войны: Сб.
документов и материалов. Иваново,
1957. С. 85-87.
87 Цит. по: Известия Новгородско-
го губкома РКП (б). 1921. № 10. С. 12.
88 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 41. С. 31-32.
89 Там же. Т. 40. С. 72.
90 О работе в деревне: Второе Все-
российское совещание. С. 50; Бедно-

та. 1920. 26 марта; ЦГАСА. Ф. 192.
Оп. 2. Д. 130. Л. 96 (положение о
«красных караванах»); В кольце
фронтов. С. 331 (директива ЦК
РКСМ о «красных повозках»); Са-
ратовская партийная организация в
годы гражданской войны. С. 282 (ре-
шение губкома о «красных обозах»),
91 Сайгин Н. И. Деятельность пар-
тии по политическому просвещению
масс в годы гражданской войны
(1918—1920) //Ленинские принципы
партийного руководства массами в
первые годы строительства совет-
ского общества. М., 1967. С. 117.
92 О работе в деревне: Второе Все-
российское совещание. С. 49, 50.
93 См.: Из истории гражданской
войны в СССР. М., 1961. Т. 3. С. 701.
94 Декреты Советской власти. М.,
1974. Т. 7. С. 343.
95 А. В. Луначарский о народном
образовании. М., 1958. С. 91.
96 Нижегородская организация
РКП (б) в годы иностранной воен-
ной интервенции и гражданской
войны. С. 273.
97 Девятая конференция РКП (б).
С. 278.
98 Партия в период иностранной
военной интервенции и гражданской
войны (1918—1920 гг.): Документы
и материалы. М., 1962. С. 445—446;
Коммунар. 1920. № 21. Стб. 19.
99 Саратовская партийная органи-
зация в годы гражданской войны.
С. 261; Бюллетень Нижегородского
губкома РКП (б). 1920. № 8/9.
100 В годы гражданской войны.
С. 226.
101 О работе в деревне: Второе
Всероссийское совещание. С. 11.
102 Красный пахарь. 1920. № 10.
С. 6. См. также: Правда. 1920. 4, 9,
16 июля.
103 См.: Миронченкова 3. С. Орга-
низация Коммунистической партией
и Советским правительством госу-
дарственной и шефской помощи
трудовому крестьянству (1919—
1920 гг.)//Труды Ленингр. инж.-
экон. ин-та. 1961. Вып. 38. С. 71.
104 Из истории гражданской войны
в СССР. Т. 3. С. 628.
105 Саратовская партийная органи-
зация в годы гражданской войны.
С. 311.
106 Красный пахарь. 1920. № 10.
С. 7.
167 Коммунист. Тамбов, 1920. № 2/3.
С. 5; Коммунист. Царицын, 1921.
№ 6. С. 9; Красный пахарь. 1920.
№ 10. С. 8, 16; Центральная комис-
сия по оказанию сельскохозяйствен-
ной помощи хозяйствам красноар-
мейцев и трудармейцев. Б. м., 1920.
С. 20—21; Витковский В. А. Твер-
ская партийная организация в борь-
бе за укрепление связей партии с
крестьянством в первые годы Совет-
ской власти (1918—1920)//Учен. зап.
Калинин, гос. ун-та. 1971. Т. 99.
С. 55.
108 Миронченкова 3. С. Указ. соч.
С. 72.
109 Центральная комиссия по ока-
занию сельскохозяйственной помо-
щи хозяйствам красноармейцев и
трудармейцев. С. 20—21.
110 Коммунист. Тамбов, 1920. №4/6.
С. 13.
111 Саратовская партийная орга-
низация в годы гражданской войны.
С. 320.
112 Борьба за установление и
укрепление Советской власти в Ря-
занской губернии: Сб. документов.
Рязань, 1957. С. 362; Саратовская
партийная организация в годы граж-
данской войны. С. 320.
113 Нижегородская организация
РКП (б) в годы иностранной воен-
ной интервенции и гражданской
войны. С. 243—244.
114 Миронченкова 3. С. Указ. соч.
С. 72.
115 Большевики Татарии в годы
иностранной военной интервенции
и гражданской войны. С. 617.
116 Красный пахарь. 1920. № 10.
С 8
117 ЦГАСА. Ф. 190. Оп. 2. Д. 473.
Л. 178-191 и др.
118 Там же. Ф. 25883. Оп. 2. Д. 608.
Л. 402-407.
119 Красный пахарь. 1920. № 10.
С. 18. Процент подсчитан автором.
120 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 49.
121 Красный пахарь. 1920. № 10.
С. И, 13; Курская правда. 1920.
14 сент., 2 окт.; Витковский В. А.
Указ. соч. С. 56.
122 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 448.
123 Ленин В, И. Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 288.
124 Известия Самарского губкома
РКП (б). 1921. № 4/5. С. 5. Процент
подсчитан автором.
125 См.: Правда. 1920. 9 июня;
Большевики Татарии в годы ино-

странной военной интервенции и
гражданской войны. С. 517, 519; В
годы огневые: Белгородщина в пе-
риод иностранной военной интер-
венции и гражданской войны
(1917—1920). Воронеж, 1983. С. 116—
117; Симбирская губерния в годы
гражданской войны: Сб. документов.
Ульяновск, 1960. Ч. 2. С. 292 и др.
126 Симбирская губерния в годы
гражданской войны. Ч. 2. С. 339.
127 Бюллетень Симбирского губко-
ма РКП (б). 1920. № 1. С. 26; Ком-
мунар. 1920. № 21. Стб. 19; Нижего-
родская коммуна. 1920. 20 мая.
128 Субботник: Орган Нижегород-
ского губернского комитета органи-
зации труда. 1920. № 1/2. С. 58; Об
итогах работ в июне — июле см.:
Там же. № 3.
129 О работе в деревне: Второе
Всероссийское совещание. С. 23.
130 Всероссийская перепись членов
РКП 1922 г. Вып. 3. С. 54—59. Под-
счет здесь и далее автора. По стра-
не в целом: рабочих — 44,4%, кре-
стьян — 26,7, служащих — 22,2, про-
чих—6,7%.—Там же. Вып. 4. С. 17.
131 Там же. Вып. 3. С. 20—21.
132 История Коммунистической
партии Советского Союза. Т. 3, кн. 2.
С. 555.
133 Всероссийская перепись членов
РКП 1922 г. Вып. 4. С. 10.
134 Бюллетень Нижегородского губ-
кома РКП (б). 1920. № 8/9. С. 41;
Вестн. Карельско-Олонецкого обко-
ма РКП (б). 1921. № 4. С. 2-3; Ком-
мунист. Тамбов, 1921. № 7. С. 2;
Большевики Татарии в годы ино-
странной военной интервенции и
гражданской войны. С. 462; Очерки
истории Астраханской парторганиза-
ции. Волгоград, 1971. С. 254.
135 Что представляет из себя ру-
ководящий состав партии/Спутник
коммуниста. Тверь, 1921. № 14/15.
С. 19-21.
136 Всероссийская перепись членов
РКП 1922 г. Вып. 4. С. 17.
137 Десятый съезд РКП (б). С. 561.
138 Там же. С. 570.
139 Декреты Советской власти. Т. 7.
С. 191.
140 Там же. С. 181-182.
141 Там же. С. 179.
142 Там же. С. 192.
143 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 45. С. 247.
144 Владимир Ильич Ленин: Биогр.
хроника. М., 1977. Т. 8. С. 398; Де-
креты Советской власти. Т. 7.
С. 229—231, 320—321; Книпович Б.Н.
Очерк деятельности Народного ко-
миссариата земледелия за три года
(1917-1920). М„ 1920. С. 29.
145 См.: Декреты Советской власти.
М., 1976. Т. 8. С. 11-12, 74, 75-76,
86-87.
146 Книпович Б. Н, Указ. соч.
С. 28-30.
147 Там же. С. 31-33.
148 Зеленин И. Е. Совхозы в пер-
вое десятилетие Советской власти.
М., 1972. С. 181.
149 Декреты Советской власти. М.,
1978. Т. 9. С. 46-47.
150 Центральная комиссия по ока-
занию сельскохозяйственной помо-
щи хозяйствам красноармейцев и
трудармейцев, С. 13.
151 Декреты Советской власти. Т. 8.
С. 247—249. Подробнее см.: История
советской экономики. М., 1976. Т. 1.
С. 314.
152 Декреты Советской власти. Т. 9.
С. 172—173; Книпович Б. Н. Указ.
соч. С. 36.
153 См.: Декреты Советской власти.
М., 1983. Т. И. С. 149-151, 277—279,
411; Собрание узаконений и распо-
ряжений Рабоче-Крестьянского Пра-
вительства. 1920. № 100. С. 535, 536,
537.
154 См.: Меры по обеспечению
сельского хозяйства средствами про-
изводства. М., 1920. Вып. 3; Маши-
на в сельском хозяйстве. С. 46—47.
Подсчет автора.
155 Статистический ежегодник,
1918-1920. М., 1922. Вып. 2. С 120.
Подсчет автора.
156 Кузин В. В. Организация Со-
ветской властью снабжения трудя-
щегося крестьянства в годы граж-
данской войны (1917—1920)/Вестн.
МГУ. Ист.-филол. сер. 1957. № 4.
С. 110-111.
156а Книпович Б. Н. Указ. соч.
С. 25.
157 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 44. С. 44.
158 См.: Там же. Т. 40. С. 109, 216;
Т. 41. С. 332, 360 и др.
159 См.: Цибульский В. А. Из исто-
рии экономических взаимоотноше-
ний рабочего класса с крестьянст-
вом в 1918—1920 гг./Труды Ленингр.
ин-та культуры. 1967. Т. 17. С. 61.
160 См.: Вестн. агитации и пропа-
ганды. 1920. № 1.

161 Декреты Советской власти. М.,
1980. Т. 10. С. 351-352.
162 Там же. Т. И. С. 152.
163 Пять лет власти Советов. М.,
1922. С. 535.
164 Декреты Советской власти. Т. 9.
С. 108.
165 Там же. Т. 10. С. 3.
166 Там же. Т. 7. С. 394-395.
167 Центральная комиссия по ока-
занию сельскохозяйственной помощи
хозяйствам красноармейцев и труд-
армейцев. С. 24.
168 Отчет о деятельности Астра-
ханского губернского отдела земле-
делия за 1920 г. Астрахань, 1921.
С. 41.
169 См.: Курская губерния в годы
иностранной военной интервенции
и гражданской войны: Сб. докумен-
тов. Воронеж, 1968. С. 283; Больше-
вики Татарии в годы иностранной
военной интервенции и гражданской
войны. С. 607; История советской
экономики. Т. 1. С. 299.
170 Известия ЦК РКП (б). 1920.
18 сент. С. 18.
171 История Коммунистической
партии Советского Союза. Т. 3, кн. 2.
С. 402.
172 Генкин Л. В. Ярославские ра-
бочие в годы гражданской войны и
иностранной интервенции (1918—
1920). Ярославль, 1958. С. 262.
173 В годы гражданской войны.
С. 197.
174 Отчет ВЦСПС за 1919 г. М.,
1920. С. 124.
175 Стрижков Ю. К. Продоволь-
ственные отряды в годы граждан-
ской войны и иностранной интер-
венции. М., 1973. С. 215—216.
176 Отчет ВЦСПС (март 1920 г.—
апрель 1921 г.). М., 1921. С. 179.
177 Селунская В. М. Коммунисти-
ческая партия — организатор и ру-
ководитель строительства первых
совхозов и колхозов/Вестн. МГУ.
Ист.-филол. сер. 1957. № 4. С. 82.
178 Стрижков Ю. К. Указ. соч.
С. 255.
179 Внутренние войска Советской
республики, 1917—1922: Документы
и материалы. М., 1972. С. 364.
180 Баевский Д. А. Рабочий класс
в первые годы Советской власти.
М., 1974. С. 126.
181 отчет ВЦСПС за 1919 г. При-
ложение, табл. 1.
182 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 42. С. 170-171.
183 Баевский Д. А. Указ. соч. С. 127.
184 См.: Зеленин И. Е. Указ. соч.
С. 159—215.
185 Там же. С. 209.
186 История Советской экономики.
Т. 1. С. 305.
187 Андрианов В. И., Альтшу-
лер Б. Д., Волков П. М. Союз рабо-
чих и крестьян в первые годы Со-
ветской власти (1917—1922). Яро-
славль, 1958. С. 108.
188 Селунская В. М. Указ. соч.
С. 87.
189 Ленин В. Я. Полн. собр. соч.
Т. 42. С. 180, 181.
190 Там же. Т. 40. С. 298; Т. 44.
С. 7.
191 Там же. Т. 39. С. 276.
192 Пять лет власти Советов. С. 565.
193 Известия Наркомпрода. 1920.
№ 1/2. С. 29.
194 Три года борьбы с голодом. М.,
1920. С. 28—29.
195 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 44. С. 9.
196 Известия Наркомпрода. 1920.
№ 6.
197 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 44. С. 487.
198 См.: Гимпельсон Е. Г. Советы
в годы иностранной интервенции и
гражданской войны. М., 1968.
199 Декреты Советской власти. Т. 7.
С. 347-353.
200 Устинов В. Волостные съезды
Советов, волисполкомы и сельсове-
ты: (Некоторые данные по стати-
стике сельского управления)/Власть
Советов. 1921. № 2. С. 6—8.
201 Там же. С. 12. Табл. 8.
202 Гимпельсон Е. Г. Указ. соч.
С. 187.
203 Устинов В. Указ. соч. С. 13.
Табл. 9.
204 Владимирский М. Организация
Советской власти на местах. М.,
1919. С. 53.
205 Устинов В. Указ. соч. С. 9.
Табл. 1.
206 Там же. С. И. Табл. 6.
207 Там же. С. 11. Табл. 5.
208 Там же. С. 12. Табл. 7.
209 Декреты Советской власти. Т. 7.
С. 345.
210 Там же. С. 346.
211 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 39. С. 430.
212 Известия ЦК РКП (б). 1921.
№ 29. С. 14.
213 Труды ЦСУ. Т. 8, вып. 2: Ста-

тистический ежегодник, 1918—
1920 гг. С. 132.
214 Советы в эпоху военного ком-
мунизма: Сб. документов. М., 1929.
Ч. 2. С. 88, 146.
215 Там же. С. 110, 269, 361, 362
и др.
216 Отчет о деятельности Народно-
го комиссариата Рабоче-крестьян-
ской инспекции с 1 января по 1 но-
ября 1920 г. М., 1920. С. 49.
217 Известия Рабоче-крестьянской
инспекции. 1920. № 8. С. 15; Ком-
мунар. Петроград, 1920. № 21. Стб. 54.
218 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 64.
219 Там же. С. 66.
220 Декреты Советской власти. Т. 7.
С. 213.
221 Пять лет власти Советов. С. 552.
222 Отчет о деятельности Народно-
го комиссариата Рабоче-крестьян-
ской инспекции. С. 48—49, 419—420.
223 Там же. С. 421.
224 См.: Советы в эпоху военного
коммунизма. Ч. 2. С. 61—62, 89—90,
119, 153-155, 189-190 и др.
225 Федоров К. Г. ВЦИК в первые
годы Советской власти. М., 1957.
С. 95.
226 Поляков Ю. А. О политических
настроениях крестьянства к концу
гражданской войны//Октябрь и граж-
данская война в СССР. М., 1966.
С. 364, 365, 368, 370; Он же. Переход
к нэпу и советское крестьянство.
М., 1967.
227 ЦГАСА. Ф. 25888. Оп. 1. Д. 71;
Оп. 2. Д. 917, 918. Подсчет автора.
228 См.: Там же. Ф. 9. Оп. 8. Д. 3;
Ф. 25883. Оп. 2. Д. 797; Ф. 25889.
Оп. 2, Д. 124.
229 Известия Ярославского губко-
ма РКП (б). 1920. №8/9.
230 Известия ВЦИК. 1920. 5 нояб.
231 См.: ЦГАСА. Ф. 9. Оп. 9. Д. 57.
Л. 222 об. и др.; Оп. 8. Д. 3. Л. 265—
267 и др.; Ф. 25863. Оп. 2. Д. 52.
Л. 34 об., 46 и др.
232 Там же. Ф. 25889. Оп. 2. Д. 124.
Л. 291.
233 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 42. С. 29.
234 Поляков Ю. А. Переход к нэпу
и советское крестьянство. С. 195.
235 Известия ЦК РКП (б). 1920.
№ 26. С. 4.
236 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 42. С. 88, 464.
237 Восьмой Всероссийский съезд
Советов: Стеногр. отчет. М., 1921.
Приложение.
238 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 42. С. 124. См. также: Там же.
С. Н8< 137, 140.
239 Там же. С. 139.
240 Там же. С. 150.
241 См.: Восьмой Всероссийский
съезд Советов. С. 41, 48, 50, 57, 121,
122.
242 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 42. С. 176.
243 Там же.
244 См.: Восьмой Всероссийский
съезд Советов. С. 130, 135—140, 142.
245 Там же. С. 194.
246 Там же. С. 197.
247 Там же. С. 201, 202, 203.
248 Там же. С. 258.
249 Там же. С. 267-271.
250 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 42. С. 194.
251 Поляков Ю. А. Переход к нэпу
и советское крестьянство. С. 225.
252 Восьмой Всероссийский съезд
Советов. С. 240—245.
253 См.: Ленин В. И. Полн. собр.
соч. Т. 43. С. 381.
254 Там же. С. 230.
255 Там же. Т. 40. С. 247.
256 См.: Декреты Советской власти.
Т. 7. С. 96—99, 123, 127, 219, 232—
234.
257 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 436.
258 ЦГАСА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 13.
Л. 13.
259 Протоколы Девятого съезда
РКП (б). С. 451-452.
260 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 89.
Л. 66.
261 Декреты Советской власти. Т. 7.
С 83
*262 ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 107.
Л. 46.
263 Декреты Советской власти. Т. 7.
С. 307; ЦГАСА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 13.
Л. 24.
264 ЦГАСА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 13.
Л. 52, 57.
265 Там же. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 89.
Л. 66 об.
266 Там же. Ф. 11. Оп. 8. Д. 1072.
Л. 63, 64, 404, 405.
267 Директивы командования фрон-
тов Красной Армии: Сб. докумен-
тов. М., 1978. Т. 4. С. 274, 277.
268 ЦГАСА. Ф. И. Оп. 8. Д. 1072.
Л. 406.

269 Декреты Советской власти. Т, 8.
С. 121-125.
270 Там же. С. 177.
271 Там же. Т. 9. С. 54.
272 ЦГАСА. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 190.
Л. 13—31 об., 29—29 об.
273 Там же. Ф. 25872. Оп. 1. Д. 499.
Л. 9. Процент подсчитан автором.
274 Там же. Ф. 192. Оп. 2. Ф. 344.
Л. 20.
275 Там же. Ф. 25872. Оп. 1. Д. 276.
Подсчет автора.
276 Партия в период иностранной
военной интервенции и гражданской
войны (1918—1920 годы): Докумен-
ты и материалы. М., 1962. С. 520.
277 Там же.
278 Там же; ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 8.
Д. 1018. Л. 330 об.
279 Партия в период иностранной
военной интервенции и гражданской
войны. С. 520.
280 Там же.
281 Там же; ЦГАСА. Ф. 33988.
Оп. 2. Д. 238. Л. 325.
282 Партия в период иностранной
военной интервенции и гражданской
войны. С. 520.
283 См.: Профессиональное движе-
ние. 1920. № 16, 19; Курская губер-
ния в годы иностранной военной
интервенции и гражданской войны.
С. 240—241; Профессиональное дви-
жение в Нижегородской губернии
за 1920—1921 гг. Нижний Новгород,
1921. С. 20
284'ЦГАСА. Ф. И. Оп. 8. Д. 1084.
Л. 1 об.
285 Там же. Д. 1336. Л. 12.
286 Там же. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 190.
Л. 13, 13 об. Подсчет автора.
287 Декреты Советской власти. Т. 8.
С. 193-194.
288 Гражданская война и военная
интервенция в СССР. Энциклопедия.
М., 1983. С. 176.
289 Катков Н. Ф. Агитационно-про-
пагандистская работа большевиков
в войсках и тылу белогвардейцев в
период 1918-1920 гг. Л., 1977. С. 163.
290 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 168.
291 ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 1. Д. 150.
Л. 603, 534 (выписки из протоколов).
292 Директивы командования фрон-
тов Красной Армии. Т. 4. С. 279.
293 ЦГАСА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 13.
Л. 148, 149.
294 Там же. Л. 150.
295 Там же. Ф. 33988. Оп. 2. Д. 326.
Л. 145 об.
296 См.: Найда С. Ф. О некоторых
вопросах истории гражданской вой-
ны в СССР. М., 1958. С. 43.
297 Декреты Советской власти. Т. 9.
С. 401.
298 Директивы командования фрон-
тов Красной Армии. Т. 4. С. 327.
Подсчет автора.
299 См.: К новой армии. 1920.
№ 10/11, 17/18, 19/20.
300 ЦГАСА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 33.
Л. 25 об., 26.
301 Там же. Ф. 65. Оп. 2. Д. 128.
Л. 18.
302 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 41. С. 148.
303 Там же. С. 149, 150.
304 К новой армии. 1920. № 17/18.
С 2
305 ЦГАСА. Ф. 25872. Оп. 1. Д. 332.
Л. 1-2; Ф. 25863. Оп. 2. Д. 52. Л. 7;
Внутренние войска Советской Рес-
публики, 1917—1922: Документы и
материалы. М., 1972. С. 322.
306 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 333.
307 См.: Геронимус А. А. Партия
и Красная Армия. М.; Л., 1928; Пет-
ров Ю. П. КПСС — руководитель и
воспитатель Красной Армии (1918—
1920). М., 1961; Колычев В. Г. Пар-
тийно-политическая работа в Крас-
ной Армии в годы гражданской вой-
ны, 1918—1920. М., 1979; Голуб П. А.
Революция защищается. М., 1982;
и др.
308 Ист. арх. 1959. № 6. С. 33.
309 История Коммунистической
партии Советского Союза. Т. 3, кн. 2.
С. 493. Диаграмма.
310 Там же.
311 Данные о личном составе взя-
ты из книги «Директивы командо-
вания фронтов Красной Армии»
(Т. 4. С. 131-139, 184 (по двум
округам сведения на 1 июля)), дан-
ные о коммунистах — из доклада
ПУР. (Ист. арх. 1959. № 6. С. 33).
Подсчет автора.— М. М.
312 Труды ЦСУ. М., 1920. Т. 13,
вып. 1. Отдел военной статистики.
Итоги переписи Красной Армии и
Флота, 28 августа 1920 г. Ссылки с
римскими цифрами — из предисло-
вия В. В. Ефремова «Красная Армия
и Флот по переписи 28 августа
1920 г.».
313 Спирин Л. М. Классы и партии
в гражданской войне в России,
1917—1920. М., 1968. С. 347.

314 Советские Вооруженные Силы.
История строительства. М., 1978.
С. 94.
315 Труды ЦСУ. Т. 13, вып. 1.
С. XI
316 Там же. С. XIII, 26—29. К «про-
чим» относились жившие на ренту
(рентьеры), духовенство и т. п.
317 Именно так суммировалось в
итогах гражданской переписи. См.:
Изменения социальной структуры
советского общества, Октябрь 1917—
1920. М., 1976. С. 332.
318 Труды ЦСУ. Т. 13, вып. 1. С. 25.
319 Там же. С. XI.
320 Там же. С. 29.
321 См.: Защита Великого Октября.
М., 1982. С. 68.
322 Подробно о рабочей прослойке
(с картограммой) см.: История со-
ветского рабочего класса. М., 1984.
Т. 1. С. 275.
323 Подробно этот вопрос рассмот-
рен в: Крушельницкий А. В., Мо-
лодцыгин М. А. Становление РККА
как армии дружбы и братства наро-
дов/Боевое содружество Советских
республик. М., 1982. С. 25. Данные
политорганов на 1 января 1921 г.
324 См.: История советского рабо-
чего класса. Т. 1. С. 275.
325 ЦГАСА. Ф. 25889. Оп. 2. Д. 659.
Л. 1, 7. Подсчет автора.
326 Там же. Ф. 185. Оп. 2. Д. 493.
Л. 111. Подсчет автора.
327 50 лет Вооруженных Сил СССР.
М., 1968. С. 159; КПСС и строитель-
ство Советских Вооруженных Сил.
2-е изд. М., 1967. С. 98.
328 X лет Красной Армии: Альбом
диаграмм. М., 1928. Л. 34. Данные
на август 1920 г.
329 Политработник. Москва, 1922.
№ 2. С. 60. Данные на 1 июля
1921 г.
330 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 40. С. 232.
331 Там же.
332 Там же. Т. 42. С. 139.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 44. С. 103.
2 Там же. Т. 41. С. 121.
3 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 38. С. 210; Восьмой съезд РКП(б).
Март 1919 года: Протоколы. М., 1959.
С. 432.
4 См.: Ленин В. И. Поля. собр.
соч. Т. 45. С. 440.
5 Там же. Т. 38. С. 377.
6 Там же. Т. 44. С. 44.
7 Там же. С. 7.
8 Там же. Т. 43. С. 59.
9 Там же. С. 24, 25, 70.
10 Там же. Т. 44. С. 48.
11 Там же. Т. 40. С. 143.
12 Фрунзе М. В. Избр. произведе-
ния. М., 1957. Т. 2. С. 43.
53 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 45. С. 344.
14 Там же. Т. 44. С. 103.
15 Коммунистический Интернацио-
нал в документах: Решения, тезисы
и воззвания конгрессов Коминтерна
и пленумов ИККИ, 1919-1932. М.,
1933. С. 64.
16 Ленин В. И. Полн. собр. соч.
Т. 41. С. 207.
17 См.: Там же. С. 169—182, 522.
18 Коммунистический Интернацио-
нал в документах. С. 196.
19 См.: Зародов К. И. Три револю-
ции в России и наше время. М.,
1975. С. 264-271.
20 Рабочий класс и его союзники:
Дискуссия марксистов. Прага, 1977.
С. 9, 10.
21 См.: Там же. С. 69-124.
22 Материалы XXVII съезда Ком-
мунистической партии Советского
Союза. М., 1986. С. 125, 126.

ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение № 1
Изменения численности членов РКП(б) в 1919 г. (по районам)*
* Составлено по данным отделов ЦК РКП(б): информационно-статистического и по
работе в деревне. См.: Девятый съезд РКП(б): Протоколы, Март — апрель 1920 г,
М., 1934. С. 499, 550. Подсчет автора. Без губерний: Архангельской (Север), Чере-
повецкой (Северо-Запад), Курской (ЦЗР).
** Кроме указанных, нет данных о губерниях: Калужской (ЦПР), Псковской (Севе-
ро-Запад), Астраханской и Царицынской (Поволжье), Воронежской и Орловской
(ЦЗР).
*** Данные по 61% губерний: Владимирской, Иваново-Вознесенской, Калужской,
Костромской, Нижегородской (ЦПР), Пензенской, Самарской, Саратовской, Сим-
бирской (Поволжье), Орловской, Рязанской, Тамбовской, Тульской (ЦЗР), Воло-
годской, Новгородской, Петроградской, Псковской (Север и Северо-Запад).
251

Приложение № 2
Снабжение сельского хозяйства машинами и орудиями в 1919 г.*
* Составлено по: Меры по обеспечению сельского хозяйства средствами производства.
М., 1920. Вып. 3: Машина в сельском хозяйстве. С. 46—47; Известия Наркомпрода.
1919, № 7/10. С. 51. Взяты лишь те виды машин и орудий, по которым имеются пол-
ные данные.
** Подсчет автора.
Приложение № 3
Некоторые характеристики результатов упорядочения Советской власти в
деревне в 1919 г. и становления союза с середняком (по районам)
* Составлено по: Владимирский М. Советы, исполкомы и съезды Советов. М., 1920.
Вып. 1. С. 32. Подсчет по районам М. А. Молодцыгина. В скобках — число губерний
по районам.
** Без Астраханской губ. и Трудовой коммуны немцев Поволжья.
252

Продолжение прилож. 3
* Составлено по: Гимпелъсон Е. Г. Советы в годы иностранной интервенции и граждан-
ской войны. М., 1938. С. 56—60. Подсчет по районам М. А. Молодцыгина. В скобках—
число губерний по районам,
** Владимирская, Калужская, Костромская, Московская, Ярославская, Архангель-
ская, Вологодская, Псковская, Северо-Двинская, Пензенская, Саратовская, Сим-
бирская, Воронежская, Курская, Орловская, Рязанская, Тамбовская губернии.
* Составлено по: Там же. С. 84—85, 88—89, 110—112, 480—485, 489—492., Подсчет по
районам М. А. Молодцыгина. В скобках — число губерний по районам.
** Владимирская, Калужская, Костромская, Московская, Нижегородская, Вологод-
ская, Псковская, Пензенская, Саратовская, Симбирская, Воронежская, Курская,
Орловская, Рязанская, Тамбовская губернии.
** Владимирская, Калужская, Костромская, Московская, Псковская, Северо-Дви-
ская, Пензенская, Саратовская, Симбирская, Воронежская, Тамбовская губернии.
** Владимирская, Калужская, Костромская, Московская, Нижегородская, Псковская,
Казанская, Пензенская, Симбирская, Брянская, Тамбовская губ.
253

Окончание прилож. 3
* Без Новгородской, Пензенской, Царицынской, Курской и Тульской губ.
Приложение № 4
Результаты мобилизации наиболее сознательных представителей бедней-
шего и среднего крестьянства по 10—20 человек с волости на середину
июня 1919 г. (по районам)*
* Составлено по данным местных военных и советских органов — ЦГАСА. Ф. 11. Оп. 8.
Д. 182. Л. 36—37, 43, 44, 48—49; Д. 797. Л. 7, 10; Д. 799. Л. 4, 5,
9; Д. 800, Л. 10, 16, 17, 18; Д. 868. Л. 32, 37 об., 133; Д. 964. Л. 14 об., 73 об.—
74; Борьба за торжество Советской власти на Севере: Сб. документов. Архангельск,
1967. С. 117. Подсчет по районам автора»
** Без Астраханской губернии.
254

Приложение №5
Социальный состав РКП (б) на конец 1921 г. (по районам)*
* Составлено по: Всероссийская перепись членов РКП 1922 г. М., 1922. Вып. 3. С. 54—
59г Подсчет автора (данные о численности РКП(б) в 1918 г. взяты из табл. 1). По стра-
не в целом было: рабочих — 44,4%, крестьян — 26,7, служащих — 22,2, прочих —
6,7%. (Там же. М., 1923. Вып. 4. С. 17). В связи с изменениями в административно-
территориальном делении РСФСР учтены члены РКП(б) вновь образовавшихся: в
ЦПР — Рыбинской губ.; в Северном и Северо-Западном районе — Мурманской губ.,
Карельской Трудовой коммуны, Зырянской автономной области; в Поволжье — Цари-
цынской губ,, Татарской АССР (вместо Казанской губ.), Калмыцкой, Марийской и
Чувашской автономных областей, Трудовой коммуны немцев Поволжья.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Глава первая
Перелом 13
Итоги комбедовского периода 13
Это поворот не случайный 34
Первая форма прочного союза 55
Глава вторая
Становление 68
РКП (б) намечает линию «в особенно нужном
и особенно трудном вопросе» 68
Решения съезда претворяются в жизнь .... 91
Союз в «самом трудном деле» 126
Глава третья
Развитие. Важнейшие итоги 157
Руководящая сила рабоче-крестьянского союза . . 157
Альфа и омега Советской власти 180
Армия у нас классовая 203
Заключение 218
Примечания 225
Приложения 251
Марк Андреевич Молодцыгин
РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКИЙ СОЮЗ 1918—1920
Утверждено к печати Институтом истории СССР АН СССР
Редактор издательства М. А. Васильев. Художник Ф. H. Буданов
Технический редактор Т. А. Калинина
Корректоры Г. Н. Джиоева, Ю. Л. Кооорыгин
ИБ № 35889
Сдано в набор 16 09.86. Подписано к печати 04 12 86. А-04450. Формат
60x901/16. Бумага книжно-журнальная. Гарнитура обыкновенная. Пе-
чать высокая. Усл. печ. л. 16. Усл. кр.-отт. 17. Уч.-изд. л. 19,4. Тираж
1550 экз. Тип. зак. 380. Цена 3 руб.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Наука». 117864.
ГСП-7, Москва. В-485, Профсоюзная ул., 90
4-я типография издательства «Наука». 630077 Новосибирск, 77, Стани-
славского, 25.