/
Теги: журнал знание - сила
Год: 1950
Текст
АДРЕС РЕДАКЦИИ: Москва, 1-й Басманный пеп. 9 А т. Е-1-20-30 ГАЗОВЫЙ ХВОСТ ЗЕМЛИ Академик В. Г. ФЕСЕНКОВ АКАДЕМИК Василий Гри-л 2 горьевич Фесенков работает в области астрономии — науки, изучающей строение и развитие вселенной. За 40 лет научной деятельности академиком Фесенковым опубликовано более 400 работ по самым различным вопросам астрономии. Им воспитано большое количество учеников, многие из которых впоследствии сами стали выдающимися советскими учеными. Широкой известностью пользуются работы В. Г. Фесенкова по космогонии, зодиакальному свету, атмосферной оптике, небесной механике, строению атмосферы, изучению Галактики, исследованию Солнца и переменных звезд и т. д. Перу академика Фесенкова принадлежит также ряд работ по истории русской астроно- Рис. Ф. Завалова мии. По инициативе академика Фесенкова были созданы Государственный астрофизи- рассказывает о сущности ческий институт, Астрономическая обсерватория в Ку- статьи сообщает немало чино, Институт астрономии и физики Казахской ССР, нии земной атмосферы. Казахская астрономическая обсерватория. Он является организатором «Астрономического журнала» — основного печатного органа советских астрономов. Этим журналом В. Г. Фесенков руководит бессменно в течение 25 лет. В настоящее время академик Фесенков возглавляет работу Метеоритного комитета Академии Наук СССР. Н едавно группа советских ученых во главе с В. Г. Фесенковым сделала интересное открытие — у Земли был обнаружен газовый хвост, напоминающий хвост комет. Вопрос этот имеет большое научное значение для понимания истории нашей планеты. В печатаемой ниже статье «Газовый хвост Земли», написанной по просьбе редакции журнала «Знание—сила», академик В. Г. Фесенков кратко этого открытия. Попутно автор интересного о составе и строе- ЗЕМНАЯ АТМОСФЕРА ПЛАНЕТА, на которой мы живем, окружена воздушной оболочкой, состоящей, главным образом, из двух газов — азота и кислорода. С удалением от земной поверхности плотность воздуха быстро уменьшается. Уже на высоких горах кислорода нехватает для дыхания, вследствие чего каждое движение совершается человеком с большим трудом. Летчики, поднимающиеся выше 5 километров, должны иметь при себе кислородные приборы для дыхания. С высотой плотность воздуха повсеместно убывает одинаковым образом, а именно — в 3,5 раза на каждые 10 километров. Поэтому считается, что земная атмосфера, как и сама Земля, имеет шаровую форму и что сосредоточена она почти исключительно вблизи земной поверхности. Исследованиями атмосферы открыто и продолжает открываться много нового и неожиданного. Так, оказалось, что на некоторых высотах — в 60, НО, 250 километров — находятся слои воздуха с повышенной электропроводностью. Они хорошо отражают радиоволны и обеспечивают радиопередачу на большие расстояния. Неожиданным оказалось, что на высоте, начиная примерно с 20 километров, существует отдельный слой газа озона. Озон отличается от кислорода тем, что его частицы (молекулы) состоят не из двух атомов кислорода каждая, а из трех. Вновь открытый атмосферный слой полностью оканчивается на высоте в 50 километров. Озона в нем, несмотря на его толщину, ничтожно мало. Если бы мы сжали его до плотности атмосферы у земной поверхности, то толщина его составила бы всего 3 миллиметра. Однако значение этого слоя для Земли, в особенности для жизни на ней, ЛЧ^Щ^елико: озон задерживаетткрайние (наи
более активные) ультрафиолетовые лучи Солнца, гибельные для живых организмов, и поглощает тепло, излучаемое Землей в пространство. Тепло это, частично возвращаясь на земную поверхность, увеличивает ее температуру. Недавно был доказан еще один интересный факт. Всего лишь несколько десятилетий назад ’ считалось бесспорным, что с высотой состав воздуха должен изменяться: внизу должны находиться, главным образом, более тяжелые газы, а наверху — более легкие. Следовательно, кислород как наиболее тяжелый должен убывать с высотой всего скорее; несколько более легкий азот — медленнее; самый же легкий газ — водород, содержащийся в нижних слоях воз- Зодиакальный свет. духа в виде ничтожных примесей, должен встречаться на очень больших высотах во все большей и большей пропорции. Таким образом, предполагалось, что на высоте около ста километров наша атмосфера должна состоять из чистого водорода. На деле все это оказалось совершенно неверным. Про бы воздуха, взятые с разных высот до 160 километров, показали, что состав воздуха остается всюду без всяких изменений. О том же свидетельствуют свечения ночного неба, возникающие, главным образом, в слоях атмо- сферы на высоте в 250—300 километров, и полярные сияния, лучи которых достигают иногда 1200 километров над земной поверхностью. Известно, что по свету, излучаемому каким-либо веществом, можно установить, что это за вещество и в каком состоянии оно находится. И вот, свечения неба и полярные сияния показывают, что и тут мы имеем дело с излучениями кислорода и азота. Никаких признаков водорода на больших высотах не обнаруживается. Правда, в очень редких случаях на отдельных участках неба излучения водорода все же наблюдаются. Но, можно думать, производятся они водородными облаками, выброшенными из Солнца и достигшими Земли. Итак, на всех высотах, которые до сих пор исследованы, атмосфера имеет один и тот же кисло родно-азотный состав. Найдено далее, что на очень больших высотах температура воздуха быстро увеличивается. На высоте в 250—300 километров она составляет приблизительно 500— 600 градусов. Еще дальше от земной поверхности температура продолжает, повидимому, возрастать. Вследствие этого, как показывают расчеты, плотность воздуха убывает на больших высотах гораздо медленнее, чем предполагалось раньше Атмосфера простирается, очевидно, на огромные расстояния, сохраняя значительную плотность. Так что сказать, где ее граница, нельзя. На основе современных данных можно лишь утверждать, что атмосфера распространяется во все стороны от Земли на тысячи километров, постепенно пе реходя в очень разреженную газовую среду. ЗОДИАКАЛЬНЫЙ СВЕТ В ПОСЛЕДНИЕ годы на Горной астрофизической обсерватории в окрестностях Алма-Аты мною и моими сотрудниками М. Г. Каримовым, Д. А. Рожковским и Н. Б. Дивари открыт ряд фактов, расширяющих сведения о высоких слоях атмосферы. Наша первоначальная задача заключалась в изучении зодиакального света. Свет этот выглядит серебристым сиянием на темном фоне ночного неба — широким у горизонта и постепенно суживающимся кверху. Возникает он в междупланет-ном пространстве — мириады мельчайших частиц распылен- ного вещества, заполняющего междупланетное пространство, отражают свет Солнца. Напомним, что Солнце передвигается по звездному небу, описывая в течение года полный круг. Это видимое его годовое движение вызывается, как известно, обращением Земли вокруг Солнца. Точно так, благодаря вращению Земли вокруг ее оси, которого мы непосредственно не замечаем, нам кажется, что Солнце ежедневно восходит, описывает на небосводе дугу и заходит. Если бы звездное небо' было видимо и днем, нам представи- лось бы, что Солнце как-то расположено среди звезд — находится в том или ином созвездии. С переменой Землей места-на ее орбите — ее пути вокруг Солнца, мы наблюдали бы, как Солнце постепенно перебирается от одного созвездия к другому. Всего оно проходит за год 12 определенных созвездий. Называется этот круг созвездий «кругом» или «поясом Зодиака», а путь Солнца — эклиптикой. Таким образом, эклиптика есть воображаемый круг на небе, пролегающий среди созвездия Зодиака. Плоскость эклиптики есть вместе с тем и плоскость земной орбиты. Зодиакальный свет располагается вдоль эклиптики — области зодиакальных созвездий, откуда он и получил свое название. Свет этот можно хорошо наблюдать на юге, например, в Крыму, на Кавказе, в Средней Азии, преимущественно в феврале, марте, апреле после вечерних сумерек и в сентябре, октябре, ноябре до начала рассвета'. Явление зодиакального света было хорошо известно в древности и изображалось еще египтянами на некоторых памятниках. В Европе на него обратили внимание только в середине XVII столетия. РАСТЕЧЕНИЕ АТМОСФЕРЫ В МЕЖДУПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО 1ЛЗВЕСТНО, что от зимы к лету Солнце поднимается с каждым днем все выше. Достигнув 22 июня наивысшего положения за год, оно на момент как бы останавливается, а затем снова начинает опускаться по эклиптике. Этот момент называется летним солнцестоянием.
это свечение становится гораздо слабее или совсем ис- Вследствие обращения Земли вокруг Солнца, земному наблюдателю должно казаться, что Солнце передвигается, описывая на небе в течение года круг. Созвездия, по которым оно как бы проходит, называются зодиакальными; слово «зодиакальный» означает по-русски «звериный». Происхождение подобного названия объясняется тем, что в древности многим созвездиям были даны имена различных зверей. Нами обращено внимание на следующее интересное обстоятельство: зодиакальный свет может наблюдаться не только, как говорилось, весной или осенью, но и в период летнего солнцестояния — в полночь, когда эклиптика расположена под горизонтом. При этом и основное явление зодиакального света находится под горизонтом. Выступающие над горизонтом -его части могут быть видимы в северной стороне неба. Эти наблюдения очень ценны: они дают возможность судить о форме явления. Нами найдено, что фигура «северного» зодиакального света очень сжата по линии эклиптики, чем она резко отличается от фигуры обычного зодиакального света: явление, наблюдаемое весной или осенью, наоборот, очень расширено вдоль горизонта, в особенности в своей южной .части. Как же можно объяснить подобное различие? Различие это, как нами установлено, зависит от того, что на зодиакальный свет накладывается еще новое, неизвестное до сих пор свечение, обладающее удивительной особенностью: оно появляется только тогда, когда эклиптика расположена довольно круто относительно горизонта. Вновь открытое свечение возникает потому, что наиболее высокие атмосферные слои не имеют правильной шаровой формы; они вытянуты и притом главным образом в плоскости ' эклиптики, то есть в плоскости земной орбиты. Для окончательного доказательства атмосферной природы этого свечения были поставлены на нашей Горной астрофизической обсерватории тщательные инструментальные наблюдения. Оказалось, что при крутом положении эклиптики по отношению к горизонту действительно появляется особое свечение, излучаемое газами в высоких слоях атмосферы. Находится оно в направлении на зодиакальный свет и стелется вдоль горизонта по обе стороны от эклиптики. При пологом положении эклиптики чезает. Итак, можно сказать, что, помимо обычных сумерек, которые наступают при небольшом погружении Солнца под горизонт, существуют еще особые сумерки. Возникают эти сумерки при более глубоком положении Солнца под горизонтом и при известном крутом положении эклиптики относительно горизонта. Исследования показывают, что мы имеем тут дело с излучением света не распыленным междупланетным веществом, а газами высоких слоев земной атмосферы. Явление это достаточно ярко, и можно удивляться, что оно оставалось до сих пор неизвестным. Причина, повидимрму, в том, что эти «зодиакальные сумерки» накладываются на обычный зодиакальный свет и лишь искажают его очертания. Отсюда следует заключить, что земная атмосфера растекается в междупланетное пространство не равномерно по всем направлениям, а преимущественно в плоскости земной орбиты. Это особенно заметно в направлении -на Солнце. Тогда протяженные атмосферные слои, непосредственно освещенные Солнцем, получают возможность светиться в гораздо большей степени, чем в иных случаях. ПРОТИВОСИЯНИЕ И ЛОЖНЫЙ ЗОДИАКАЛЬНЫЙ СВЕТ 1-1АЙДЕННОЕ нами растекание высоких атмосферных * * слоев наиболее усиленно происходит в направлении, противоположном Солнцу. Таким образом, существует непрерывная газовая струя, истекающая из высоких атмосферных слоев Земли; расположенная в направлении противоположном Солнцу, она напоминает тем самым кометный хвост. Это истечение газа из земной атмосферы образует на темном ночном небе едва заметное мутноватое пятно овальной формы, называемое противосиянием. Примерные
размеры этого пятна — 12 на 20 видимых диаметров Луны. Увидеть его можно в те же периоды, что и зодиакальный свет, то есть осенью (сентябрь—ноябрь) и весной (февраль—апрель), в полночь, в стороне, противоположной Солнцу, то есть на юге. Противосияние было открыто уже около полутораста лет назад, однако природа его оставалась до сих пор загадочной. Считалось, что пятно это представляет, может быть, отдельное облако распыленного междупланетного вещества; задержанное взаимным притяжением Солнца и Земли, оно расположено от нас на расстоянии, вдвое большем радиуса лунной орбиты. Такое объяснение противосияния было выдвинуто около 50 лет назад некоторыми иностранными учеными. Но около 10 лет назад в Государственном астрономическом институте имени Штернберга советским астрономом Н. Д. Моисеевым и его сотрудниками была доказана несостоятельность этого объяснения. На нашей Горной астрофизической обсерватории в течение нескольких лет велись наблюдения над противосиянием, которые, наконец, раскрыли его природу. Н. Б. Дивари и Д. А. Рожковский показали, что противосияние представляется в виде овального пятна только тогда, когда наблюдатель находится на оси газового рукава, истекающего из атмосферы Земли. При перемещении к западу это пятно переходит в очень слабый, расширяющийся к горизонту конус. Подобная картина наблюдалась мною в пустыне Сары Ишик Отрау (Южное Прибалхашье) около 3 часов утра 8 октября 1948 года. Уже много недель стояла совершенно ясная, безветре-ная погода. Около горизонта не было ни малейшей дымки. На юго-востоке уже блестели зимние созвездия, на западе заходили звезды созвездия Рыб и прямо над ними вырисовывался четыцехугольник созвездия Пегаса. Противосияние находилось уже на юго-западе. К моему удивлению, я увидел, что из него выходит довольно однородная, но крайне слабая полоса, значительно расширяющаяся к горизонту. Через час, когда противосияние еще более приблизилось к горизонту, все явление исчезло. Н. Б. Дивари еще ранее меня наблюдал на ледниках Туюк Су на высоте 3000 метров, к югу от Алма-Аты, подобное же явление, которое можно назвать «ложным» зодиакальным светом. ГАЗОВЫЙ ХВОСТ ЗЕМЛИ «ПОЖНЫЙ» зодиакальный свет представляет, очевид-*но, газовый рукав или хвост Земли, видимый, однако, по косому направлению. Эго явление наглядно свидетельствует, что противосияние не изолировано в пространстве, а является непрерывной струей вещества, связанной с Землей. Еще нагляднее показал это Д. А. Рожковский, сделавший на Горной астрофизической об серватории несколько десятков фотоснимков противосияния в разных положениях в разные часы ночи. Д. А. Рожковский показал, что видимое на звездном небе положение противосияния колеблется, и установил время и величину его колебаний. Величина эта, с помощью несложных расчетов, приводит к заключению: если противосияние порождается каким-то отдельным светящимся телом в мировом пространстве, то находиться такое тело должно примерно в 120 тысячах километров от Земли. Для мирового пространства это очень небольшое расстояние: оно в три раза меньше расстояния от Земли до Луны. А по законам физики, на подобном расстоянии не может быть отдельного тела в направлении, противоположном Солнцу. Следовательно, противосияние вызывается чем-то связанным с Землей и составляющим с ней одно целое. На той же обсерватории противосияние имеет не пылевую природу (то есть светится не твердое распыленное вещество), а газовую: оно вызывается теми же излучениями кислорода и азота высоких атмосферных слоев, что и свечение ночного неба. Таковы установленные факты. Естественнее всего считать, что открытые нами факты представляют различные стороны одного и того же явления — непрерывной газовой струи, истекающей из земной атмосферы и направленной, как это бывает у комет, противоположно Солнцу. Предположение о газовом хвосте Земли возникло еще в прошлом столетии. В 1944 году оно снова было высказано советским астрономом И. С. Астаповичем в Ашхабаде. Нашими исследованиями это предположение полностью доказано. Уверенность же в существовании у Земли газового хвоста ставит по-новому важный вопрос рассеяния земной атмосферы в мировом пространстве, что имеет большое значение для понимания прошедшей истории нашей планеты.
В. СУСЛОВ Рис. А. Катковского УПОРНЫЕ ПЫЛИНКИ L/ОГДА утренний луч солнечного света проникает в темную комнату через узкую щель в ставне или через неплотно задернутую штору, мы видим множество летающих пылинок и невольно приходим в удивление: как много пыли в воздухе, которым мы дышим! Но стоит только поднять штору или открыть ставню, как ровный свет зальет всю комнату и воздух нам покажется совершенно чистым. А где же пыль? Конечно, она не исчезла и попрежнему находится в комнате, только мы ее не видим. Достаточно снова прикрыть ставню, чтобы убедиться в этом. Но откуда же ранним утром взялась в комнате пыль? Неужели в течение ночи пыль, поднятая еще днем, не успела осесть? Да, не успела. Вся пыль не осядет, если даже ждать неделю, месяц, год. Пылинки заставляет падать вниз сила тяжести. И величина пылинок, и их вес, и форма — все это влияет на скорость оседания. Пылинка алюминия, например, радиусом в одну сотую сантиметра падает со скоростью нескольких метров в секунду. Чтобы совершить тот же путь древесной пылинке радиусом в две стотысячных доли сантиметра, понадобится приблизительно месяц. Пылинки в виде шариков или кубиков падают быстрее, чем пылинки, имеющие форму листочков. Но есть еще одно обстоятельство, которое сильно сказывается на скорости падения пылинок. Дело в том, что молекулы воздуха никогда не находятся в покое. Со Скоростью, примерно равной скорости пули,они беспорядочно движутся, сталкиваются друг с другом, разлетаются в разные стороны. В одном кубическом сантиметре воздуха за одну секунду происходит больше пяти миллиардов таких столкновений, и вы можете себе представить, каким градом ударов награждают суетливые молекулы каждую из пылинок, находящихся в воздухе! Однако не всякая пылинка чувствует эти удары. Ведь пылинка размером в одну тысячную долю сантиметра по сравнению с молекулой воздуха настоящий великан. Ее размеры превосходят величину отдельных молекул во много миллиардов раз. И если на такую пылинку с разных сторон будет одновременно налетать множество молекул, в итоге они не окажут на нее никакого действия. Даже если с одной стороны налетит на тысячу молекул больше, чем с другой, то и в этом случае пылинка-великан не изменит направления своего движения. Совсем в ином положении оказывается пылинка размером в одну .стотысячную сантиметра. Удары небольшого числа избыточных молекул с какой-нибудь стороны уже чувствительны для нее: она отклонится в ту сторону, откуда ударов будет меньше. В следующее мгновение она подвергнется атаке избыточных молекул уже с другой стороны и снова будет принуждена отступить под их ударами. В результате наша пылинка будет падать не по отвесной, а по зигзагообразной линии. Если размер пылинки не превышает стотысячную долю сантиметра, то сила земного притяжения оказывается значительно слабее, чем сила ударов молекул. Пылинка уже лишается преимущественного направления движения вниз — всякое направление становится для нее одинаково вероятным. Поэтому она может как угодно долго носиться в воздухе, совершая путь самой причудливой формы. Известно, например, что клубы пыли, выброшен- ивй яри извержении вулкана Кракатау в 1833 году, образовали вокруг Земного шара на высоте от 8 до 24 километров слой, который сохранялся более пяти лет! ОТКУДА БЕРЕТСЯ ПЫЛЬ 'ТАК как частицы пыли могут долго держаться в воз-1 духе, наша атмосфера не бывает совершенно чистой. На улицах города в сухую погоду в одном кубическом сантиметре воздуха может быть более ста тысяч пылинок. Над Атлантическим океаном их немного более тысячи, в высокогорных районах вдали от крупных населенных и промышленных центров — всего несколько десятков в одном кубическом сантиметре. В жилых помещениях, как правило, пыли гораздо больше, чем на свежем воздухе. Вполне естественно, что в верхних слоях атмосферы воздух чище, чем в нижних. На высоте двух километров пыли примерит в 50 раз меньше, а на высоте пяти километров в 1000 раз меньше, чем в ста метрах от поверхности Земли. Откуда же берется пыль? Где находятся те источники, которые подчас превращают чистый воздух, так необходимый всему живому в природе, в удушливое облако? Эти источники есть всюду. Одна из причин образования пыли — выветривание различных минералов. Горные породы нагреваются Солнцем неравномерно Это приводит к образованию трещин. В трещины попадает активный геологический деятель — вода. Этот вечный труженик частью растворяет минерал, частью вымывает из него мелкие крупинки и уносит их с собой. Высыхая, вода оставляет на своем ложе мелкий порошок. Не менее разрушительно действует на породы замерзающая в них вода. Когда порода достаточно раздроблена, за работу принимается ветер. Он подхватывает и уносит мелкие пылинки далеко от места их рождения. Богатейшие источники пыли — немощеная дорога и почва, лишенная растительности. Вспомните, какие клубы пыли поднимает с нее ветер или автомобиль. Пыль прилетает на Землю и из межпланетного пространства. Это, во-первых, распыленные продукты распада метеоров и, во-вторых, потоки пыли с Солнца, гонимые к нам давлением света.* Такой пыли особенно много в верхних слоях атмосферы. Пыль в воздухе над морем — это главным образом маленькие кристаллики солей, образующиеся при испарении брызг морских волн. Нельзя не сказать и об искусственных источниках пыли. Ведь добыча руд, угля, промышленная обработка • Вопросу о световом давлении будет посвящена статья в одном из ближайших номеров «Знание—сила» (примечание редакции).
Столько сажи выпадает ежеминутно на территории Лондона. различных минералов, растительных и животных материалов — все это сопровождается образованием пыли. Цементные, металлургические, химические, керамические, деревообделочные, текстильные, суконные заводы и фабрики, мукомольные производства и многие, многие другие при работе неизбежно пылят. И одним из самых главных источников пыли, особенно в крупных промышленных районах, является дым. ДЫМ ИЗВЕСТНО, что при горении угля или дров образуется дым. Дым — это смесь газов (углекислоты, окиси углерода, водяных паров), к которой примешано множество мельчайших частиц несгоревшего угля и золы, а также мелких капелек воды и различных смолистых веществ. Состав дыма зависит прежде всего от того, что сжигается: уголь в топке паровоза или керосин в лампе; с какой целью сжигается: чтобы нагреть комнату или закоптить окорок; в чем сжигается: в усовершенствованной топке с приспособлениями для регулирования подачи воздуха, искусственной тягой и правильно рассчитанной системой дымоходов или в обыкновенных печах домашнего отопления. Наконец, состав дыма зависит и от искусства истопника: у неопытного кочегара густой черный дым из трубы валит чаще, чем у кочегара, умеющего управлять процессом горения. 1 ' I ’ " Дым, выходящий из заводской трубы, обычно содержит много крупных частиц. Эти частицы — временные спутники дыма, они быстро оседают на территории заво- да или поблизости от него. И тогда в воздухе остается устойчивая голубоватая дымка, которую мы видим над большими промышленными городами. Дым может далеко уноситься ветром. Поэтом}' такую голубую дымку можно наблюдать на расстоянии в сотни километров от места больших лесных пожаров. Дым промышленных предприятий на первый взгляд кажется не столь существенным источником запыления атмосферы, чтобы принимать его в расчет. Но это не так. Жители промышленных центров хорошо знают, как много пыли собирается за зиму между рамами даже проклеенных бумагой окон. Источником ее является главным образом дым. Установлено, что в течение года на каждый квадратный километр территории Лондона выпадает около трехсот тонн сажи и золы, а в городе Глазго до пятисот тонн. И если бы эти сажа и зола не смывались дождями и не поднимались снова в воздух ветром, то за год они покрыли бы улицы города слоем толщиною в несколько сантиметров! Насколько сильно дым промышленных предприятий засоряет воздух, можно видеть из такого любопытного факта. В 1921 году к концу трехмесячной забастовки шахтеров в Англии, когда запасы угля были уже почти исчерпаны и многие предприятия бездействовали, пыли в воздухе было в два раза, а сажи и золы в три раза меньше в сравнении с теми же месяцами других лет, когда фабрики и заводы работали нормально. ВОЙНА С ПЫЛЬЮ ПЫЛЬ и дым очень вредны. Непрерывное отложение пыли, а главным образом копоти на стенах зданий, загрязняют их, придают им темный цвет, под которым иногда трудно узнать первоначальную окраску. Сажа прилипает к стенкам так прочно, что ее не смывают дожди и требуются специальные меры Самые безобидные вещества в распыленном состоянии могут оказаться причиной сильнейших взрывов. цля ее удаления. Именно отложения сажи на зданиях являются причиной мрачного колорита крупных промышленных районов большинства капиталистических стран. Оконные стекла, и без того мало прозрачные для ультрафиолетовых лучей, покрываясь слоем сажи, окончательно теряют способность пропускать их внутрь зданий. Пыль вредна и для машин. Оседая внутри электромоторов, она может вызвать короткое замыкание. Покрываясь слоем пыли, электрические изоляторы теряют значительную долю своих изолирующих свойств. Попадая внутрь станков, пыль ускоряет изнашивание скользящих металлических частей. В двигателях внутреннего сгорания пыль царапает стенки цилиндров, вызывает быструю порчу поршневой группы мотора. Вот почему на автомобилях устанавливают фильтры для очистки всасываемого воздуха. Пыль нежелательна и для самого технологического процесса. Она нередко приводит к браку уже готовой продукции. В лакировочных мастерских пыль садится на свежевыкрашенные поверхности, лишая их гладкости и блеска. Вредна пыль при изготовлении фотопластинок, кинопленок и граммофонных пластинок. Осаждаясь на пластинках и пленках, пыль портит их. Пыль вредна и для здоровья человека. Она попадает в организм вместе с вдыхаемым воздухом и чаще всего действует именно на дыхательные пути. Длительное вдыхание пыльного воздуха может привести к воспалительным процессам в носу и носоглотке. Пыль может проникнуть в легочную ткань, вызывая состояние, которое в медицине называют «запылением легких», Разная пыль действует на организм по-разному. Металлические, фарфоровые, стеклянные и кварцевые пылинки нередко имеют острые края. Попадая в дыхательные пути, они могут поранить слизистые оболочки. Некоторые виды пыли могут действовать на кожу человека, вызывая различные воспалительные явления; такова, например, едкая пыль извести, цемента. Пыль таких ядовитых веществ, как мышьяк, ртуть, свинец, может вызвать общее отравление. Наконец пыль может явиться причиной взрыва. Кусковой уголь, сахар, сухое зерно едва ли кто причислит к взрывчатым веществам. А между тем эти вещества в пылеобразном состоянии легко взрываются. Угольная пыль, например, такой же враг шахтеров, как и рудничный газ. Керосин и нефть с трудом воспламеняются от горящей спички, но распыленные пульверизатором в воздухе они также дают взрывчатую смесь. В чем здесь дело? В колоссальной разнице поверхностей горения. Общая площадь поверхности пылинок во много десятков тысяч раз больше площади поверхности одного куска вещества такого же веса. Горение же происходит с поверхности. И в то время как кусок угля неторопливо обгорает со всех сторон,' а образующееся тепло и газообразные продукты горения постепенно рассеиваются, — миллиарды микроскопически малых пылинок сгорают почти мгновенно, настолько быстро, что образовавшиеся газы не успевают рассеяться и нагреваются до очень высокой температуры. В результате за ничтожные доли секунды давление в месте возгорания достигает нескольких сот тысяч атмосфер — и происходит взрыв. Около 10 граммов муки, такое же количество крахмала или 35 граммов сахара, распыленные в одном кубическом метре воздуха, — это уже взрывчатые смеси. При горении 1 грамма сахара, распыленного в 3,7
литра воздуха, развивается температура до 4300 градусов, а давление может превысить 20 атмосфер. Такого давления достаточно, чтобы произвести серьезные разрушительные действия. Может взрываться даже алюминиевая пыль, причем по силе такой взрыв не уступает взрыву сахарной пыли. Достаточно пламени спички, искры короткого замыкания электрических проводов, а иногда удара друг о друга движущихся частей машины или разогрева подшипников, как в помещении с запыленным воздухом может произойти взрыв. Вот почему на фабриках и заводах часто можно видеть предостерегающие надписи «Не курить» даже там, где, казалось бы, нет ничего воспламеняющегося. Пылинки в атмосфере становятся центрами конденсации влаги. Много неприятностей может принести и та пыль, которая скапливается на карнизах, балках и различных выступах в помещении. От первого небольшого взрыва эта пыль осыпается и создает новое пылевое облако, которое может вызвать второй взрыв. ' В США ежегодно погибает от пылевых взрывов в среднем около 400 человек и 600 человек получают тяжелые ранения. В Германии за период с 1928 по 1930 год было зарегистрировано 65 взрывов, причиной которых явилась Нужно еще сказать, что вместе с пылью и дымом на некоторых производствах, особенно в металлургии, в воздух уносятся ценные продукты. Ежегодно многие сотни тонн металла вылетают через заводские трубы буквально «на ветер». На одном содовом заводе было установлено, что за одни сутки в воздух уходит до двух тонн соды. Поэтому пыли должна быты объявлена война. ЦЕНТРЫ КОНДЕНСАЦИИ 1\ДЫ УЖЕ знаем, что пыль образуется почти всюду, и ветер пбднимает ее в воздух. Оседают только крупные частицы. А мелкие пылинки носятся в воздухе сколь угодно долго. Так почему же за многие тысячелетия существования Земли неутомимый ветер не превратил нашу атмосферу в сплошное облако пыли, которое закрыло бы от нас навсегда и голубое небо, и Солнце? Почему это до сих пор не случилось? Сама природа располагает мощным средством, очищающим воздух от пыли. Это средство — знакомая всем вода! В воздухе всегда есть водяные пары. Когда их собирается достаточно много, они начинают конденсироваться (собираться) в мелкие капли и образуют туман и облака. Улицы советских городов для очистки от пыли поливаются специальными машинами. При благоприятных условиях капельки или кристаллики облаков вырастают и тогда на Землю падает дождь или снег. В чистом воздухе туман образуется только в том случае, когда воздух сильно пересыщен водяными парами. Но если в воздухе есть пылинки, то конденсация наступает легко- и при небольшом избытке водяного пара. Уже давно замечено, что в крупных промышленных центрах туман — более частый гость и число солнечных дней всегда меньше, чем в тех районах, где запыленность воздуха невелика. Пылинки играют роль центров конденсации, помогают отдельным молекулам воды соединиться в каплю или снежинку. Читатель, вероятно, не раз замечал, как в ясный день самолет, летящий на большой высоте, оставляет после себя след в виде белой полосы. Почему образуется эта полоса? В высоких слоях атмосферы водяной пар часто может быть пересыщен. Так как пыли там очень мало, то заметной конденсации нет. Но вот по- является самолет. Из его мотора выбрасываются выхлопные газы. Они содержат пыль, в воздухе тотчас же начинается конденсация — чистое голубое небо пересекает белая дорожка. Дождевая капля, образовавшаяся благодаря конденса- ции паров на пылинке, по своему строению напоминает орех: внутри находится твердая частичка, а снаружи ее обволакивает «скорлупа» из воды. По дороге вниз дождевые капли захватывают другие пылинки и нагруженные ими падают на землю. Если дать отстояться собранной в ведре дождевой воде или растопить снег, то весь этот груз можно увидеть на дне ведра. Так дождевые капли и снежинки очищают нашу атмосферу. КАК УЛАВЛИВАЮТ ПЫЛЬ В ЦАРСКОЙ России борьба за право дышать чистым воздухом не велась. Правда, в 1915 году была сделана попытка провести закон по борьбе с заводским дымом. Но Государственная дума решила, что заводской дым это только половина зла, а со второй половиной — дымом от кухонных очагов, паровозов и пароходов — бороться нельзя; так какой же смысл решать только половину задачи? — И дело заглохло... Что же делается сейчас по борьбе с пылью и дымом в первом в мире социалистическом государстве? Улицы наших городов асфальтируются. Летом их орошают искусственным дождем автоцистерны. Новые социалистические города нашей Родины планируются так, что промышленные предприятия отделяются от жилых массивов парками и садами. Расширение сети центрального отопления, теплофикация и газификация наших домов — все это постепенно избавляет нас от дыма печей. Конституция СССР закрепляет право всех граждан на труд. Это — право не только на получение (работы, но и право на здоровый, культурный и безопасный труд, охрана которого осуществляется самим государством. В нашей стране огромные средства расходуются на охрану труда, на технику безопасности, на улучшение условий труда, причем эти средства из года в год резко увеличиваются. Специальные санитарные инспекции следят за тем, чтобы на предприятиях соблюдались необходимые гигиенические. условия труда рабочего. В тех случаях, когда пыль может принести большой вред, переоборудуются цехи, а иногда изменяется и сам технологический процесс, даже если это сопряжено с затратой значительных средств.
ВЫХОД ОЧИЩЕННОГО ВОЗДУХА СБОРНИК ' пыли Схема действия для улавливания Там, где это позволяют условия, образование сухой пыли прекращается прежде всего путем увлажнения рабочих материалов. В Советском Союзе с 1925 года не выпускаются сухие свинцовые белила, — они готовятся только в тертом виде — с олифой. Ядовитая свинцовая пыль при этом не образуется. Если материалы увлажнять нельзя, аппараты, в которых возникает пыль, отделяются от рабочего помещения. Мощный поток воздуха, создаваемый вентиляторами, подхватывает с собою пыль и уносит ее из помещения. Когда очистить воздух цеха невозможно, рабочие дышат через респираторы (специальные повязки, прикрывающие рот и нос). Если же запыленность помещения очень велика, рабочие надевают особые шлемы, в которые подводится свежий воздух. Большая работа проводится по очистке воздуха шахт. В этом году мы должны добыть из недр Земли около четверти миллиарда тонн угля. Выполнение этой громадной задачи связано прежде всего с созданием благоприятных условий для труда советских шахтеров. Строятся новые врубовые машины, которые меньше пылят при работе. Найден способ такого орошения воздуха шахт, когда искусственный дождь уменьшает количество угольной пыли в шахте’в 4 раза. Совершенствуется вентиляция и проводятся другие мероприятия, снижающие запыленность воздуха. Освободить от пыли воздух рабочего помещения — это еще не все. Ведь пыль, летящая вместе с газами из печей и вентиляционных установок, засоряет нашу атмосферу. Ее необходимо также каким-то образом улавливать. Любопытно, что в Америке первым толчком для борьбы с пылью послужила не забота об охране здоровья рабочих, а грандиозный судебный процесс, возникший между промышленниками и богатыми фермерами, поля которых страдали от запыленности воздуха. Есть много способов освобождать воздух от пыли. Для очистки от крупных частиц воздух направляют в огромные пылеосадочные камеры, где движение газового потока сильно замедляется и частицы пыли успевают осесть на полки и дно камер раньше, чем воздух выйдет наружу. В некоторых случаях подьзуются специальными аппаратами, так называемыми циклонами. Войдя внутрь циклона, воздух совершает несколько оборотов по винтовой линии. Под действием развивающейся центробежной силы пылинки отбрасываю: ся к стенкам циклона и вследствие трения о стенки теряют скорость и падают в нижнюю воронкообразную часть аппарата. Очищенный воздух поднимается по центральной трубе вверх. В таких циклонах задерживается до 90 процентов пыли. Для улавливания частиц более мелких воздух пропускается через различные пористые фильтры. В качестве фильтров служат ткани, металлические сетки или башни, наполненные каким-нибудь зернистым материалом (гравием, коксом и т. д.), смачиваемым водой. Пройдя такие ВХОД ЗАПЫЛЕННОГО ВОЗДУХА фильтры, воздух оказывается очищенным от пыли на 96 и более процентов. Иногда для очистки воздуха на пути его ставят водяные завесы, заставляя' воздух два-три раза «искупаться», или же орошают загрязненные газы дождем. 99 процентов пыли из воздуха можно уловить масляным фильтром. Это коробка, закрытая с двух противоположных сторон металлическими сетками и заполненная фарфоровыми или металлическими кольцами, смоченными маслом. Масляные фильтры применяются для очистки поступающего внутрь помещений воздуха. В начале нашего века, ученые нашли, что пыль можно улавливать с помощью тока высокого напряжения. Сорок лет назад была создана первая такая установка; она очищала газы почти полностью. Вот как она работает. Внутри металлической трубы натянута проволока. Она соединена с одним из полюсов источника электри- ческого тока. Корпус трубы заземлен. Если впускать в такую трубу запыленный газ, то под влиянием электрического поля внутри трубы пылинки станут заряжаться таким же зарядом, как и - у проволоки, и будут от нее отталкиваться. Долетев до стенки трубы, они разрядятся и осядут на ней. Газ выходит наружу очищенным, а пыль падает в нижнюю часть трубы, где находится специальный сборник. Этот способ заслуженно получил у нас широкое при- менение в металлургической, химической и цементной промышленности, а также на электростанциях, несмотря на значительные затраты по устройству самого аппарата и расход энергии. На металлургических заводах такая установка улавливает по 20—30 тонн пыли в день! А в такой пыли есть значительный процент ценных металлов. На одном цементном заводе - ' - аппарата циклона пыли из воздуха. за 12 лет было собрано таким способом 350.000 тонн цементной пыли. Газ, выходящий из трубы, уносил с собой в атмосферу всего лишь один процент пыли. Так ведется война с пылью в Советском Союзе, где все народное хозяйство поставлено на службу строительства коммунизма и интересы трудящихся учитываются прежде всего. На заседании Верховного Совета Союза ССР 14 июня 1950 года депутат И. И. Румянцев сообщил, что Правительство приняло специальное постановление по охране от загрязнений атмосферного воздуха и городских водоемов в столице Советского Союза Москве. «По данным Института санитарии и гигиены, — заявил тов. Румянцев, — выполнение этих мероприятий снизило запыленность воздуха по сравнению с 1948 годом на 30 процентов». Работа в этом направлении только начата. Тов. Румянцев сообщил, что в ближайшее время на московских предприятиях будут построены новые золоуловители и приняты другие меры по борьбе с запыленностью городского воздуха. Так был продемонстрирован еще один пример сталинской заботы о здоровье советских людей.
V ЖЕ давно ученые-метеорологи, изучающие законы погоды, заметили, что существует какая-то связь между колебаниями погоды в различных местах Земного шара. Связь эта выражается в том, что если в одном месте какой-нибудь из элементов погоды, например, температура, отклоняется от обычной нормы, то и в другом месте, хотя бы значительно удаленном от первого, температура гоже неизбежно уклоняется от нормы. Эта связь бывает либо прямой, если, например, погода в обоих местах становится теплее, либо обратной, когда потепление погоды в одном месте связано с ее похолоданием в другом. Но большей частью определенный характер такой взаимосвязи остается постоянным: колебания погоды в двух разных местах Земного шара всегда одинаковы, либо всегда противоположны. Ученые давно пытались объяснить это явление. Возникла даже специальная отрасль метеорологии, которая изучает эти связи и называется наукой о «мировой погоде». Она рассматривает атмосферу Земного шара как единое целое, в котором каждое изменение, возникшее по тем или иным причинам в одной местности, неизбежно влечет за собой закономерное изменение в другой. Об одной такой очень любопытной связи я и хочу рассказать. Речь идет об открытой мною строгой зависимости между уровнем больших озер в Центральной Африке и количеством льдов в арктических морях. На первый взгляд существование связи между такими разными по своему характеру явлениями может показаться странным. Нас меньше удивило бы открытие общей зависимости между погодой в Африке и Арктике. Правда, трудно себе представить районы Земного шара, более различные по своим климатическим особенностям, чем расположенная вблизи экватора Центральная Африка с ее жарой, зноем, дождливым сезоном вместо снежной зимы и примыкающая к полюсу суровая Арктика с ее вечными льдами и снежными бурями. Тем не менее колебания погоды в этих отдаленных один от другого районах связаны какой-то общей закономерностью. Подобная же связь обнаруживается между уровнем воды в африканских озерах и количеством льда в морях Арктики. Уже раньше было замечено, что в Экваториальной Африке дождливые годы совпадали с незначительной Проф. В. Ю. ВИЗЕ, член-корреспондент Академии наук СССР ИКА ледовитостыо Варенцова моря. И, наоборот, в засушливые в Африке годы количество льда в Баренцовом море оказывалось повышенным. Хотя эта связь наблюдалась в девяти случаях из десяти, .в первое время ей особого значения не придавали. Дело в том, что данные о годовых осадках брались на основании дождемерных измерений метеорологических станций. Но показания дождемеров часто зависят от местных климатических особенностей. Поэтому было бы рискованным делать ответственные выводы, опираясь на такие сомнительные данные. Более правильное представление о режиме осадков могли бы дать измерения уровня больших внутренних водоемов, например, экваториальных озер. В этом случае местные климатические особенности взаимно сглаживали бы одна другую, например, засуха в одной местности, прилегающей к озеру, компенсировалась бы местными дождями в соседней и т. д. В 1923 году впервые были опубликованы наблюдения над уровнем воды в озере Виктория, расположенном в Центральной Африке, на самом экваторе; это был сравнительно небольшой ряд наблюдений за 21 год. Я попытался сопоставить колебания уровня озера Виктория с колебаниями деловитости Варенцова моря, так как в то время мы только для этого моря располагали более или менее достоверными данными о количестве льдов. Как я и ожидал, оказалось, что годы с большим количеством льда в Баренцовом море соответствуют годам с низким уровнем озера Виктория, и, наоборот, годы с малым количеством льдов — годам с высоким уровнем озера. Эта связь была выражена весьма отчетливо. Однако полной уверенности в постоянстве обнаруженной связи еще не было, так как наблюдения над обоими показателями были недостаточно продолжительны. Чтобы проверить устойчивость этой связи, я использовал наблюдения над уровнем озера Ниасса, расположенного несколько южнее озера Виктория, и над ледовитостью арктических морей между Новой Землей и Беринговым проливом. Теперь для обоих явлений я располагал более продолжительными наблюдениями — по 1947 год. Выяснилось, что связь между этими явлениями не только существует, но и оказалась более тесной. Эта связь — тоже обратная: повышенная деловитость морей Арктики совпадает с падением уровня в африканских озе рах, и наоборот. В реальности этой связи теперь уже не может быть сомнений: она устойчиво сохраняется уже в течение 52 лет. Чем же объясняется такая закономерность? В основном, как это выяснила наука о «мировой погоде», она зависит от интенсивности общего воздухообмена на Земном шаре. В настоящее время твердо установлено, что с возрастанием количества и скорости перемещения воздушных масс вдоль поверхности Земного шара уменьшается ледовитость арктических морей, а с уменьшением интенсивности перемещения воздушных масс ледовитость увеличивается. В экваториальной зоне усиление общей циркуляции атмосферы вызывает увеличение количества выпадающих здесь осадков, что и отражается на уровне озер. Таким образом, два фактора, которые мы сопоставляли, оказываются связанными между собой потому, что оба они зависят от одного и того же третьего фактора — интенсивности общей циркуляции атмосферы. Вот как получается, что человек, находящийся в Центральной Африке и следящий там за уровнем озер, может судить по своим наблюдениям о состоянии льдов в арктических морях. Подобные исследования представляют не только теоретический интерес, но будут иметь и серьезное практическое значение для прогнозов гидрометеорологических явлений, для предсказания погоды. Дело в том, что связанные между собой явления, вроде тех, о которых было рассказано, осуществляются не строго одновременно, а при некотором сдвиге во времени. Это значит, что начало одного явления, например понижение уровня озера в Африке, отстает или опережает другое явление, в данном случае увеличение количества льдов в арктических морях, на больший или меньший срок. Этот сдвиг — от одного до нескольких месяцев — очевидно следует объяснить тем, что на передвижение воздушных масс требуется некоторое время. Надо сказать, что подобные исследования в настоящее время крайне затруднены, а сплошь и рядом становятся невозможными из-за раздробленности мира в политическом и экономическом отношениях. Политика империалистических государств и здесь, как и во всем, тормозит развитие науки. В заключение мне хочется отметить огромное значение устройства постоянной метеорологической станции в Антарктике. Арктику и экваториальную зону можно считать областями, где колебания общей циркуляции атмосферы сказываются особенно ярко. Не подлежит сомнению, что третьей такой областью является Антарктика. До сих пор, однако, это нельзя было подтвердить фактами, так как в Антарктике постоянных метеорологических станций нет. Можно надеяться, что в недалеком будущем этот пробел в мировой сети станций будет ликвидирован усилиями советской науки.
ГТ ЯТЬ лет назад советская наука понесла тяжелую утрату — умерли два выдающихся ученых нашей * страны — академики Владимир Иванович Вернадский и Александр Евгеньевич Ферсман. Имена этих ученых вошли в историю науки, как имена основоположников геохимии — одной из самых молодых и в то же время самых интересных и важных отраслей химии. Слово «геохимия» значит «химия земли». Эта молодая наука, возникшая в нашей стране, изучает непрерывно совершающиеся в земной коре физико-химические процессы, законы распределения химических элементов, перемещение их, рассеяние и накопление. Открывая закономерности распределения химических элементов в земной коре, геохимия дает указания геологам о направлениях поисков необходимых народному хозяйству полезных ископаемых. «Геохимия перебросила мост между химическими и геологическими науками, — писал А. Е. Ферсман в своей книге «Занимательная геохимия». — Она сумела не только раскрыть вместе с кристаллографией строение кристаллов, но и определила собой пути развития промышленности, изучая свойства и запасы минерального сырья в мире. Таким образом, сплеталась цепь научных дисциплин от геологии к геохимии, ют геохимии к химическим наукам и к физике. И в этой цепи окончательной целью всех дисциплин было не только усовершенствование естественных наук, как говорил Ломоносов, но и создание и умножение тех благ жизни, для которых работает и трудится человек. И поэтому вторая проблема — создание ценных веществ, завоевание сырья для народного хозяйства — явилась величайшим основным стимулом в наши дни, и технология сомкнулась с геохимией, изучая свойства руд и солей, выясняя распространение в них редких элементов, выискивая пути наилучшего и наиболее полного использования наших недр. И сочетание химии, геохимии и технологии привело нас к той химической промышленности, которая готовит на смену веку железа век химии». В отличие от минералогии геохимия рассматривает минералы не как застывшие тела мертвой природы, а как непрерывно изменяющиеся формы вещества, как отдельные ступени сложных процессов развития земной коры. «В этой постоянной смене химических процессов, в сложной цепи природных явлений, — писал А. Е. Ферсман, — минералог и геохимик схватывает лишь отдельные разрозненные странички, отдельные звенья. Ему нужно опытным глазом, тонким анализом и глубокой научной мыслью проникнуть в сложные пути странствования атома мироздания. Из отрывков он воссоздает целые страницы, из отдельных страниц он строит ту великую книгу химии земли, которая рассказывает нам от начала до конца, как странствует атом в природе, с кем он делит общие пути, где он находит свою спокойную или беспокойную смерть в- виде устойчивых кристаллов или где рассеянные атомы вечно меняют своих спутников, то вновь переходя в раствор, то бесконечно рассеиваясь в великом просторе природы». С развитием науки, говорил А. Е. Ферсман, «мир перестал быть для исследователя красивой картиной, которую он должен бесстрастно рисовать или фотографировать, а стал таинственной страной, которую он должен завоевывать и подчинять своей воле. И новый исследователь должен быть творцом новых идей, рождающим их в борьбе с природой для завоевания мира». Великими творцами таких идей были гениальные основатели геохимии В. И. Вернадский и А. Е. Ферсман. Этим замечательным ученым и патриотам Советской страны мы посвящаем очередной очерк отдела «Люди русской науки», написанный сотрудником академика А. Е. Ферсмана, членом-корреспондентом Академии наук СССР профессором Дмитрием Ивановичем Щербаковым.
^ВЕЛИКИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ^ ^^^ЗЕМНЫХ НЕДР^уу? Проф. Д. И. ЩЕРБАКОВ Рис. Н. Петрова Член-корреспондент Академии Наук СССР Г/ОГДА я впервые встретился с Владимиром Иванови-*' чем Вернадским и Александром Евгеньевичем Ферсманом, первый был уже пожилым человеком, а второй — в расцвете своих сил и дарований. Память навсегда сохранила образ этих замечательных исследователей, с трудами которых я был уже хорошо знаком к моменту встречи. Какими непохожими внешне выглядели они, когда я вошел в комнату, где состоялось знакомство! Академик Вернадский обладал прекрасным обликом мыслителя редкой красоты и чистоты. У него были ясные, то веселые, то вдумчивые, но всегда лучистые глаза; походка его была несколько быстрой и нервной. Красивая седая голова украшала худощавую, высокую, прямую фигуру. Академик Ферсман отличался излишней полнотой, которая только немного скрадывалась его высоким ростом. Несмотря на это, он был очень живым и поражающе подвижным. На его безбородом и безусом лице всегда играла лукавая улыбка. Его умные глаза смотрели весело и задорно, с искоркой юмора, составляющего его отличительную черту. Он интересовался решительно всем, стремясь, по мере возможности, записывать все интересное, — он никогда не расставался со своей записной книжкой. Я смотрел на этих столь различных внешне и столь близких в действительности людей, из которых один был учителем, а другой — любимым учеником и лучшим другом, и мысль невольно обращалась к научному подвигу этих ученых, заново перестроивших одну из старейших областей науки, вдохнувших в нее новую жизнь, оплодотворивших ее новыми идеями. У ИСТОКОВ НАУЧНОЙ школы ДОЛГОЕ время минералогия — наука о камнях и рудах — казалась мертвой и холодной. Минералоги находили и изучали сверкающие многогранники драгоценных камней: бериллы, топазы, гранаты, аметисты, горный хрусталь, — родящиеся в жилах, пересекающих земные напластования. Им приходилось иметь дело с самородными металлами — золотом и платиной, они дивились тайне образования алмазов и скоплений мельчайших невзрачных чешуек, слагающих глины и иные землистые Минералогия сводилась к описанию разновидностей всех этих богатств, заключенных в земной коре, а минералог был их знатоком и хранителем. Такой представала минералогия до 90-х годов прошлого века перед студентами Московского университета, когда туда пришел молодой ученый Владимир Иванович Вернадский. Сам он окончил Петербургский университет, в котором в то время читали лекции Менделеев, Бутлеров, Докучаев. По воспоминаниям современников мы можем представить себе лекции Менделеева... «С живописной львиной головой, с прекраснейшим лицом, опираясь на вытянутые руки с подогнутыми пальцами, стоит высокий и кряжистый Менделеев на кафедре!.. Если речь заурядного ученого можно уподобить чистенькому садику, где к чахлым былинкам на подпорочках подвешены этикетки, то речь Менделеева представляла собой чудо: на глазах у слушателя из зерен мыслей вы- . растали могучие стволы, ветвились, сходились вершинами, бурно цвели, и слушатели заваливались золотыми плодами... Про этих слушателей можно сказать — «счастливцы!..» К этим счастливцам принадлежал и Вернадский. У Менделеева он учился творческому восприятию науки. Менделеев .показывал своим слушателям химию в развитии. Да мог ли иначе рассказывать об этой науке один из величайших ее творцов!.. • Вернадский работал в лаборатории Докучаева — этого «богатыря естествознания», как его называли ученики. Как подлинный богатырь, Докучаев поднял на своих могучих плечах новую, дотоле небывалую, науку о почвах. До него минералоги исчерпывали описание состава почв на двух-трех страницах своих учебников. Докучаев обнаружил коренное различие между почвой и бесплодным камнем. Он научил видеть в почве особое природное тело, созданное жизнью. К этой новой науке примыкали и геология и география, которым Докучаев придал новый смысл. Недаром говорится, что Докучаев открыл «четвертое царство природы». Недаром наши русские названия почв •— «подзол», «солонец», «чернозем» — не переводятся на другие языки и звучат с кафедр университетов всех стран так же, как их произнес впервые русский ученый. Обогащенный новыми идеями, полный новых планов и замыслов, пришел Вернадский в Московский университет. Здесь он на протяжении двух десятилетий создавал свою научную школу, объединив университетскую молодежь. Эта школа превратилась в могучий источник новых начинаний. ШКОЛА НОВОГО ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ ИМЕННО в эту пору у Вернадского появился в университете молодой одаренный ученик Александр Евгеньевич Ферсман. Он перевелся сюда из Одесского университета, где скучно и сухо преподавали геологию — науку, которую он успел полюбить с детства, собирая коллекции камней на берегу моря. В Московском университете молодой Ферсман попал в совсем другую атмосферу. Здесь научная работа велась не только в тиши кабинетов и лабораторий, но прежде всего на лоне самой природы. Экскурсии и экспедиции сопровождали каждый шаг обучения. Не раз их вспоминал потом Ферсман- Один эпизод из его воспоминаний об этой поре ярко передает самый дух школы Вернадского. Молодые исследователи, во главе со своим учителем, часто посещали обнажение черных юрских глин на берегах Москвы-реки, около Хорошова. Здесь целые раковины аммонитов были превращены в сплошной серный колчедан. В результате выветривания образовывались прекрасные кристаллики гипса, а их покрывал зеленый налет железного купороса. Ферсман вспоминал, как во время одной . экскурсии Владимир Иванович Вернадский обратил внимание своих слушателей на то, что этот купорос — лишь временное образование, что достаточно первого дождя — и растворимые соли будут смыты; железо окислено, а раковины
В. И. Вернадский в сопровождении студентов часто выезжал на экскурсии Постоянным участником экскурсий был студент А. Е. Ферсман (слева). аммонита покрыты буро-красными пятнами образовавшихся окислов. «В этих словах он раскрывал перед нами, — писал Ферсман, — всю глубину новых представлений. Мы учились у него понимать минерал не как мертвое, постоянное и неизменяемое». Вернадский говорил об истории минерала, его образовании из железного колчедана, его гибели в струях воды, его превращении в новые соединения. Новыми глазами учил он смотреть на окружающую природу, каждый минерал оказывался связанным с нею тысячами нитей, которые протягивались не только к остаткам древних раковин, но и к современной жизни, к органическим растворам поверхности и деятельности самого человека. Годы шли за годами. Знание давалось в упорном труде. Молодые исследователи долгие дни и ночи просиживали за своими анализами, иногда по несколько дней не выходили они из душных комнат старого университетского здания. Ж \ '.•/ Но это была уже не старая ’ • минералогия, равнодушно описывавшая диковины земных недр. Молодые исследователи жили новыми увлечениями и новыми идеями. Они были не просто минералогами, но химиками - минералогами. «Так нас учил учитель, — вспоминал потом Ферсман, — который сочетал химию с природой, химическую мысль с методами понимания живого натуралиста. Это была школа нового естествознания, основанного на точных данных науки о химической жизни земли». ПО РОДНОЙ СТРАНЕ 1/АК истинный докучаевец I *• Вернадский рано пристрастился к путешествиям. Его неизменным спутником в них был Ферсман, на исключительные способности которого Вернадский обратил внимание еще в университете. С тех пор всю дальнейшую трудовую жизнь эти ученые были связаны тесной дружбой. Вместе они изъездили всю страну. В родной стране Владимир Иванович больше всего любил юг, прекрасную Украину, простор Днепра, берега заповедника под Киевом (где он часто работал), Крыме его Черным и Азовским морями. Но минералогические экспедиции увлекали его и на побережье Кавказа, и в горные массивы Армении, в Среднюю Азию с еще мало изученными в то время рудами Ферганы (1911 год), в Забайкалье с мягкими увалами и сопками Селенгин-ской Даурии (1914 год), на Алтай с его рудными районами от истоков Иртыша до Омска (1916 год). Он исследовал минералы на Урале — от северных хребтов до Южного Урала, а в прекрасных Ильменских горах начались его ранние экспедиции. В трудно доступной тайге Среднего Урала по грязным разбитым трактам он проникал в знаменитые пегматитовые районы с их драгоценными камнями. Он также любил спокойную природу Средней России. Охотно, с увлечением путешествовал он под Москвой, а в первые годы исследования Севера дважды посетил Кольский полуостров, Мурманск и Кировск. Перед своей смертью, во время Отечественной войны, В. И. Вернадский провел почти три года (с 1941 по 1944 год) в Восточном Казахстане, в Боровом, где, продолжая свои работы, находил время интересоваться и гранитным ландшафтом, и своеобразными горными озерами Казахстана. Широкое знакомство Вернадского с просторами нашей великой Родины позволило ему накопить грандиозный научный материал наблюдений над различными минералами. На этой основе он создал свои выдающиеся книги по минералогии и геохимии. Мы можем с уверенностью сказать, что все геологи и горные инженеры нашей страны проходили курс минералогии «по Вернадскому» и поэтому в той или иной мере являются его учениками. РОЖДЕНИЕ НОВОЙ НАУКИ ОЕРНАДСКИЙ показывал нам всем блестящий пример сочетания интересов науки с нуждами народного хозяйства. . О необходимости активной помощи науки в деле разработки природных богатств нашей Родины В. И. Вернадскому пришлось много размышлять уже в годы первой мировой войны. Невеселыми были эти думы!.. Отсталая промышленность царской России не справля- В. И. Вернадский не раз бывал на Урале, добираясь до самых отдаленных и трудно доступных уголков этого сурового края.
ЛйСЬ с удовлетворением всех Потребностей в разнообразном минеральном сырье. Вернадский и Ферсман призывали ученых интенсивно изучать и осваивать руды, таящиеся в недрах родной страны. В 1915 году, по их инициативе и под их руководством, в Академии наук была создана комиссия «о изучению производительных сил. Из недр этой комиссии впоследствии выделились многие научные институты: в советских условиях делом, которым до революции занимались одиночки-ученые, стали заниматься огромные научные коллективы. Впоследствии эта комиссия была преобразована в Совет по изучению производственных сил. Научные учреждения, охватываемые этим советом, вписали много славных страниц в историю изучения природных богатств нашей социалистической родины. Очень много они сделали в период Великой Отечественной войны, когда на Урале и в Сибири ковалось оружие для победоносных советских войск. Духом единства теории и практики, науки и жизни проникнута деятельность В. И. Вернадского как создателя новой научной дисциплины, перебросившей мост между неживой природой и жизнью. Я уже говорил о том, что Вернадский преобразовал старую минералогию; он создал на ее основе науку об истории атома в земной коре. Эта наука исследует родство атомов различных элементов, их связь между собой; она интересуется их участием в древнейших процессах создания различных пород земной толщи и в новых процессах, которые эти породы изменяют и ведут к возникновению новых очагов, новых залежей полезных и нужных нам веществ. Эта наука, объединившая две родственные дисциплины — геологию и химию, получила название геохимии. Теперь уже Вернадский шел дальше. Как геохимик он поставил задачу выяснить роль живого в преобразованиях, происходящих на Земном шаре. Эту величественную идею — о громадной преобразующей роли жизни на Земле, развивает и углубляет созданная Вернадским Биогеохимическая лаборатория Академии наук СССР. В этом была сила Вернадского: его открытия были, как об этом хорошо сказал однажды покойный президент Академии наук академик В. Л. Комаров, не только ответом на уже поставленные вопросы, но началом новых больших научных течений. Вернадский вдохновлял наши юношеские мечты о науке, показывая ее неограниченные возможности в Советской стране, ее могучее влияние на всю нашу жизнь. неоднократно путешествовал вместе с А. Е. Ферсманом для изучения и оценки богатств недр родной страны. Сколько прекрасных начинаний зарождалось иногда гдечлибо в пути, в беседах у костра, в торопливых записях на страницах походного журнала! Работа с Ферсманом и поездки с ним были замечательной школой, где не только приобретались знания, но и выковывались черты советских искателей, вооруженных требованиями государственного плана, твердо знающих, что им. надо искать и, во что бы то ни стало, найти! Ярко запечатлелись в моей памяти самые ранние поездки. Они происходили в самое разнообразное время года. Обыкновенно Александра Евгеньевича сопровождали я и еще один-два научных сотрудника Академии наук. Помню, как сейчас, нашу первую поездку. Мне, уже работавшему в Средней Азии, хотелось показать получше и поинтереснее ее красивые уголки и достопримечательности. И в лице Александра Евгеньевича я встретил благодарного спутника, который так же горячо, как и я сам, увлекался осмотром каменоломен, разведочных канав, шурфов, ценил прекрасные ландшафты Средней Азии, гостеприимство ее населения и ее экзотику, любил снимать красивые виды и был неутомим в походах. И как-то очень легко и быстро установились между нами те дружеские отношения, которые помогают совместной работе и которые длились потом многие и многие годы. — Ты здесь хозяин, Митя, — говорил мне нередко Александр Евгеньевич, — а потому распоряжайся. — И я, действительно, доставал арбы и проводников, устраивал ночевки в придорожных чайханах, придумывал интересные маршруты... Но как же часто инициатива переходила к Ферсману! Он загорался и увлекал всех своих спутников неожиданным направлением поисков. Тоннами собирали мы интересные образцы минералов, руд, разнообразных пород, украшающих теперь витрины Геологического музея Академии наук им. А. П. Карпинского, одного из лучших музеев мира. Передвигались мы во время поездок на всех видах транспорта, стараясь не задерживаться долго на одном месте и не терять времени, которого всегда нехватало. Пешком, верхом, на арбах, на автомобилях и на самоле- С ФЕРСМАНОМ ПО СРЕДНЕЙ АЗИИ ЛЮБИМЫМ учеником и другом Вернадского был А. Е. Ферсман. Он широко известен нашей стране как крупнейший ученый-минералог и геохимик. Читатели хорошо знают его превосходные популярные книги: «Занимательную минералогию» и «Занимательную геохимию». Книги эти не только учат любить и изучать камень, но любить и уважать человеческий труд, который этот камень добывает и управляет тысячами волшебных превращений заключенных в нем химических элементов. Но разве может знакомство по книгам сравниться с личными впечатлениями тех, кому довелось работать с Ферсманом повседневно и в течение многих лет объездить вместе с ним разнообразнейшие районы нашей родины! Мне в этом отношении посчастливилось: я — Ну, а теперь немного научной фантазии, — говорил в заключение А. Е. Ферсман после детального разбора результатов дневной работы.
A. E. Ферсман после непрерывного 45-дневного пребывания в горах и непроходимых лесах Хибинского края (фото В. И. Крыжановского). тах, в поездах преодолевали мы огромные пространства среднеазиатских республик, посещая рудники, каменоломни, промыслы, оазисы и пустыни, горы и долины. Покидая поезд на какой-либо промежуточной или конечной станции, мы нанимали местную арбу и двигались в глубь гор. После утомительного пути, обыкновенно к вечеру, достигали того или иного рудника, который предстояло осмотреть. Уже с вечера Александр Евгеньевич горел нетерпением, стремясь поскорее ознакомиться с миром новых для него минералов. Но необходимо было отдохнуть и все ложились спать, кто на полу, кто на столе или прямо на вольном воздухе. На утро первым будил нас всегда Александр Евгеньевич. — Вставайте, скорее вставайте, — раздавался где-то близко над головой его мягкий баритон, властно призывая начинать трудовой день. — Пора на работу! Вдали в лучах утреннего солнца загорались снеговые вершины Алайского хребта, но в долинах еще лежала глубокая тень. Александр Евгеньевич нетерпеливо готовился, шагал в своем полотняном рабочем костюме, с кепкой на голове, рюкзаком на спине и геологическим молотком в руках. — Александр Евгеньевич, — восклицали мы хором, — куда вы торопитесь в такую рань? Ведь надо еще умыться и поесть! — Но Ферсман был неумофим, когда дело касалось осмотра рудников, суливших интересный сбор новых минералов;. НЕУТОМИМЫЙ ИСКАТЕЛЬ ГТ ОКА мы приводили себя в порядок и на-* ‘спех завтракали, Александр Евгеньевич все время шагал взад и вперед около стола, поторапливая нас, и, наконец, не дождавшись, быстро шел вперед в гору. Его высокая полная фигура уже маячила в отдалении, когда последние отстающие срывались ему вдогонку, бросая недопитый чай- Он любил ходить, окруженный шумной вагагой своих спутников и местных работников, которые теснились около него, стремясь не пропустить интересную беседу. Но вот Александр Евгеньевич добирался до первого штабеля руды. Тогда он немедленно садился, поджав под себя ноги или сложив их накрест, и начинал перебирать куски руды. Тут же он брался за лупу, всегда висевшую у него на груди на черном шелковом шнурке. Так обычно начиналась работа на каждой новой разведке или руднике. Потом происходил длинный и тщательный осмотр рудника, со спуском в шахту и ползанием по забоям. Александр Евгеньевич иногда задерживался, прося осветить ему интересное место, которое он долго и внимательно изучал. И опять мы двигались вперед. Приходилось только удивляться, как при массивности своей фигуры и большой полноте Александр Евгеньевич умудрялся пролезать в самые узкие щели или перебираться по мокрым ступеням зыбкой деревянной лестницы. После многочасового осмотра мы все, по обыкновению мокрые, грязные и выпачканные глиной, выбирались на дневную поверхность. Александр Евгеньевич, тяжело дыша, отряхивался и опять бежал к штабелям руды, где оставались завернутые им образцы. Карманы его куртки были переполнены новыми образцами, а в руках он держал большие штуфы, извлеченные из глубин. Усталые и голодные, спускались все вниз, где ждал нас простой, но сытный обед. А после обеда всегда начиналось самое главное. Со стола убирались тарелки и стаканы, стол вытирали, и на нем появлялись карты, планы и образцы пород. Комната набивалась до отказа желающими участвовать в совещании и послушать заезжего знаменитого ученого. Александр Евгеньевич садился на председательское место. Мы сначала слушали доклады администрации рудника и местного геолога. После этого наступало самое интересное. Слово брал Александр Евгеньевич. — Сначала, — говорил он, — изложим и проанализируем факты, точные, проверенные, изученные в определенном порядке, затем — последуют выводы. Александр Евгеньевич начинал описывать, казалось, бы, всем уже знакомые факты, иногда с тонкими деталями, которые ему были нужны для заключений. И эти факты вырастали перед слушателями стройными рядами, становясь все более значимыми и убедительными. Лилась красивая, образная речь Александра Евгеньевича. — Ну, а теперь немного научной фантазии, — говорил он в заключение и широкими мазками художника и ученого рисовал перед аудиторией яркую картину далекого прошлого, когда сложные процессы, совершавшиеся в земной коре, приводили к образованию интересовавших нас руд. И все становилось таким ясным и понятным! Не оставалось никаких сомнений в том, где и почему надо было задавать новые забои, в каких местах можно было ждать руду. Во время своих путешествий А. Е. Ферсман пользовался всеми видами транспорта (рисунок сделан по подлинной фотографии).
Тесная дружба связывала учителя и ученика — В. И. Вернадского и А. Е. ферсмана. Доклад окончен. Александр Евгеньевич вытирает платком крупные капли пота, выступившие у него на лбу и на коротко остриженной голове. Сыплются многочисленные вопросы. Поздно вечером расходятся участники собрания по своим скромным жилищам, обмениваясь впечатлениями дня. Мы тоже направляемся в отведенное нам помещение. Александр Евгеньевич опять поторапливает: — Спать, скорее спать! Завтра мы должны рано уехать, иначе не успеем добраться до следующего рудника. Ночь. Мы валимся на свои твердые ложа и немедленно засыпаем. А Александр Евгеньевич, сидя около керосиновой лампы, долго еще записывает в свою полевую книжку все то интересное и новое, что он заприметил за день. Опять рано утром начинался следующий трудовой день. Мы до вечера тряслись в бричках, ночевали в придорожных чайханах, на цыновках или в конторах других рудников. Так шел день за днем. Одно яркое впечатление сменялось другим, а темпы нашей работы всё наращивались и наращивались. Нам уже нехватало дн^ и мы старались использовать ночное время для переездов. Нетребовательность и невзыскательность Александра Евгеньевича были поразительными. Он мог передвигаться на любом виде транспорта, спать в любой обстановке и питаться крайне ограниченным количеством самой простой пищи. По дороге он рассказывал нам о своем детстве, о своей работе, излагал свои научные воззрения, делая при этом массу метких замечаний бытового характера. А путешествия Александр Евгеньевич прямо-таки обожал. Вагонная обстановка не только не мешала его лич- ной работе, но, видимо, даже способствовала ей тогда, когда ему нужно было сосредоточиться, освободиться от постоянно окружавших его людей. Перемена места была одной из важных сторон жизни Александра Евгеньевича. — Будучи создан природой в форме шарообразного тела, — шутливо говорил он по этому поводу, — я вынужден постоянно «катиться»... Мы, его спутники, имели возможность во время путешествий познакомиться с его жизнью и с ним самим, — одним из замечательных людей нашего времени и нашей страны. НАУКА, СОЗДАННАЯ В НАШЕЙ СТРАНЕ 'ТВОРЧЕСТВО Александра 1 Евгеньевича Ферсмана расцвело после Великой Октябрьской социалистической революции. Избранный в 1919 году в академики, уже в следующий год он спешит оправдать это высокое научное звание, устремляясь во главе группы молодежи на Север. Его привлекает тогда еще мало исследованный Кольский полуостров с его знаменитым ныне Хибинским массивом. В самых тяжелых условиях, в первые годы существования молодого советского государства, группа исследователей завоевывала новые богатства для народа, ставшего хозяином своей страны. Ферсманом и его учениками был открыт в Хибинах грандиозный массив апатита — «камня плодородия», как прозвали впоследствии этот минерал, из которого добываются фосфорные удобрения для колхозных полей. Ферсман неоднократно описывал в своих очерках картины суровой, но прекрасной девственной природы далекого Севера — каменистые массивы Хибинских гор, Ло-возерские тундры, покрытые осыпями ключей, широкую гладь озера Имандра, снежные цирки, крутые скалы с красными пятнами эвдиалита и зелеными жилками апатита. Поиски сокровищ, скрытых в недоступных тундрах, Ферсман сочетал с развитием науки о жизни земной коры. Продолжая дело, начатое Вернадским, он стремился к познанию законов, по которым происходит перемещение и накопление в определенных местах атомов различных химических элементов в земной коре. Ключом к познанию тайн земной коры для него служила геохимия, которую он сам называл «наукой, созданной в нашей стране». Выводы этой науки помогали Ферсману и помогают сейчас его ученикам и последователям отбирать у природы ее богатства, которые несправедливо называются ее «дарами», — несправедливо, потому что она ревниво прячет их в недрах земной коры. Смерть любимого учителя — В. И. Вернадского — в январе 1945 года глубоко поразила Александра Евгеньевича. Его самого не стало в мае того же года. Он умер после тяжелой и мучительной болезни, полный жажды жизни и новых идей. Он успел услышать о великой победе нашей Родины, в подготовку которой вливались и его усилия. Прекрасные образы этих ученых — учителя и ученика — призывают нас к дальнейшему изучению недр нашей великой Родины и к овладению увлекательной историей химических элементов в мироздании.
С. ЭИДУС Фото Е. Ясенова 1/1 ЛЕТ назад в истории Литвы, Латвии и Эстонии * l' произошло величайшее событие. Трудящиеся этих стран под руководством коммунистической партии свергли антинародные, продавшиеся иностранным империалистам, буржуазные правительства и провозгласили власть Советов. В августе 1940 года Верховный Совет СССР, идя навстречу горячему желанию трудящихся Литвы, Латвии и Эстонии, принял эти республики в братскую семью Союза Советских Социалистических Республик. Вступив на путь социализма, народы Советской Прибалтики получили возможность быстрого роста и всестороннего развития. Они освободились от иностранной зависимости и включились в экономическую жизнь Советского Союза. Благодаря этому Литва, Латвия и Эстония в короткий срок преодолели свою отсталость- Великая сила, жизненность советского строя сказалась в том, что трудящиеся Советской Прибалтики при помощи русского народа и других советских республик сумели быстро восстановить разрушенное во время войны и поднять свое народное хозяйство на более высокий уровень. Ныне трудящиеся латыши, литовцы и эстонцы вместе со всеми народами Советского Союза успешно строят коммунизм, выполняя предначертания сталинского пятилетнего плана. В нижепубликуемом очерке «В Советской Латвии» рассказывается о прошлом и настоящем одной из прибалтийских республик, отмечающих 10 лет со дня провозглашения советской власти. ПОЕЗД пересек границу Латвийской ССР ночью. Утром в окнах вагонов замелькали перелески, кустарники, небольшие бугры, уходящие к горизонту поля. Все это напоминало пейзаж Великолукской области. Но нигде не было видно деревень, зато часто — то у самого железнодорожного пути, то поодаль — мелькали хутора. —I Это вчерашний день Латвии, — пояснил своим спутникам один из пассажиров. — Еще в двадцатых годах в этой части республики были деревни. Буржуазное правительство Латвии заставило крестьян перейти на хутора. Тем самым облегчалась эксплоатация трудовых крестьян кулаками, затруднялось объединение бедняков и середняков для общей борьбы. — Как же здесь могут существовать колхозы? — спросил кто-то. — Не только существуют, но изо дня в день крепнут и развиваются. Правда, хутора затрудняют организацию труда, поэтому повсеместно проводится планирование колхозных центров. Кое-где уже приступили и к их постройке. ...Еще несколько часов езды и вдалеке блеснула широкая серебряная лента реки. Это — Даугава (Западная Двина). За окном проносятся станции и полустанки, названия которых напоминают о старинных латышских легендах. Вот Кокнесе — здесь на высоком обрыве над рекой сохранились развалины замка. На том берегу — скала Стабурагс, с нее стекает вниз небольшой ручеек. Это заколдованная красавица, которая многие столетия оплакивала судьбу своего народа. Вот Лиелварде, где по преданиям жил сказочный герой Лачплесис, боровшийся за счастье латышей с Черным рыцарем, олицетворявшим немецких захватчиков. С каждым километром Даугава становится все шире и шире, и вот уж она больше напоминает озеро, чем реку. Вскоре выясняется, чем вызван такой необычайный разлив. Течение реки здесь перегорожено большой плотиной Кегумской гидроэлектростанции. ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ СЕРДЦЕ РЕСПУБЛИКИ СЛИЗВЕРГАЯСЬ почти с двадцатиметровой высоты, во-* 1 ды Даугавы приводят в движение мощные турбины. На сотни километров в трех направлениях расходятся от трансформаторной станции линии высоковольтных передач. Одна из них идет в Ригу, другая — отклоняется влево и доходит до моря, снабжая электроэнергией важнейший порт Балтики — Лиепаю и ряд других городов. Третья линия выходит к эстонской границе. «Матушка Даугава» — как называют ее в народных песнях — несет свет в дома колхозников, приводит в движение тысячи электромоторов, облегчает труд рабочих и крестьян. А ведь еще недавно не было здесь ни плотины, ни коттеджей, в которых живут рабочие электростанций, ни моста, перекинутого через реку. Были только многочисленные пороги, привлекавшие туристов любоваться красивыми видами природы. . Двадцать лет подымался на страницах буржуазной печати вопрос о постройке Кегума, но всякий раз далее расчетов дело не продвигалось. Английские империалисты, выгодно сбывавшие в Латвию свой уголь, щедро сыпали взятки и вопрос снимался с повестки дня. Наконец, шведам, заинтересованным в наряде на постройку, удалось провести своих английских «коллег» и сунуть кому надо взятку побольше. Так был решен вопрос о постройке Кегума. Дорого обошлась эта станция латышскому народу. Заем был заключен на кабальных условиях: кроме уплаты высоких процентов, латвийское буржуазное правительство обязалось «из благодарности» закрыть несколько спичечных фабрик, вывозить в Швецию осину и ввозить оттуда готовые спички. На всех этих операциях хорошо нагрели руки и местные правители, и шведские капиталисты. Какое им было дело до рабочих спичечной *промышленности, выброшенных за ворота фабрик!.. В 1944 году, восстанавливая взорванный оккупантами КегумГЭС, строителям пришлось исправлять крупные ошибки, допущенные шведами при проектировании и воздвижении плотины. При этом латышский народ имел полную возможность убедиться, сколь животворна и глубока сталинская дружба народов. Рабочие ленинградского завода «Электросила» в срочном порядке изготовили оборудование станции. Группа ленинградских научных работников спроектировала схему автоматического управления ГЭС. Сегодняшний Кегум только внешне напоминает электростанцию времен буржуазной Латвии, намного обогнав ее как по мощи, так и по степени автоматизации. И все же Кегум не решает вопроса сплошной электрификации республики. Даугава — своеобразная река. Полноводная весной и осенью, она быстро мельчает зимой и летом. В это время тепловым электростанциям приходится работать на полную мощь, чтобы покрыть количество электроэнергии, недоданное Кегумом. Создать же у станции большое водохранилище невозможно: берега реки здесь низки и накопленной в Кегумском озере воды хватает только на то, чтобы покрывать суточные колебания.
Академия Наук Латвийской ССР долго работала над этим вопросом. Так возник проект регулировки течения Даугавы, путем создания ряда водохранилищ в верхнем течении реки и на ее притоках. Один из этих притоков — река Дубна — берет начало недалеко от границы РСФСР, на так называемой Латгальской возвышенности, богатой озерами. Достаточно соединить эти озера каналами, воздвигнуть плотины — и одна только Дубна сможет в летние месяцы значительно пополнить нехватку воды. Другим таким резервуаром может служить большое Лубанское озеро, из которого вытекает приток Даугавы Айвиексте. Кроме того, можно перегородить и Даугаву, построив большое водохранилище в районе Витебска и ряд водохранилищ на территории Латвийской ССР. На каждом из этих водохранилищ можно воздвигнуть электростанцию, мощность которой будет, примерно, равняться Кегуму. План «Большой Даугавы» сулит не только избыток дешевой электроэнергии. Дело в том, что Даугава почти несудоходна. На территории республики небольшие пароходики идут вверх по течению только до острова Долее, километрах в двадцати пяти от Риги. Выше судоходен лишь отрезок у города Даугавпилса. Строительство больших плотин подымет общий уровень реки, и она станет судоходна на всем протяжении. А ведь в верхнем течении Даугава соединена каналом с Березиной — притоком Днепра! Так рождается грандиозный проект создания водного 1 пути из Балтийского в Черное море, от Риги до Херсона. СТОЛИЦА РЕСПУБЛИКИ /'^ПИСАНИЯ Риги обычно начинаются с зеленых на-саждений — сады и парки делают столицу республики одним из красивейших городов Советского Союза. Поэтому приезжий первым делом стремится прогуляться по широкому, окаймленному деревьями бульвару Райниса, вдоль которого от самого вокзала тянется канал — остаток рва, некогда окружавшего город. Полной грудью дышится и на новоотстроенной Комсомольской набережной, и на Бастионной горке, и в Верманском парке, и в саду Виестура, где растет вяз, посаженный еще Петром Первым, и в десятках маленьких сквериков, разбитых всюду, где только есть незастроенный уголок. Все это так. Но еще интересней и поучительней пройтись с коренным жителем Риги и послушать рассказ о событиях, происходивших, казалось бы, в самых неприметных уголках города. Вот вы выходите с московского поезда на вокзальную площадь. Каждому рижанину это место напоминает о событиях 17 июня 1940 года, когда советские войска, согласно договору с латвийским правительством, вступили на территорию Латвии. На вокзальную площадь, в центр города хлынули в тот день рабочие предместья. Долго сдерживаемое возмущение прорвалось наружу и смело со своего пути все препятствия. Полиция пыталась выстрелами остановить народное движение, и булыжник вокзальной площади обагрился кровью рабочих. Ответом на это был град камней, принудивший отступить фашистских убийц. По городу прошли первые демонстрации с красными знаменами. А еще через несколько дней было образо вано новое, народное правительство, и из тюрем вышли сотни томившихся там долгие годы коммунистов и комсомольцев. Народ сказал свое слово, и Латвия стала советской. Ничем по внешнему виду не примечательна и улица Торня (Башенная). Правда, неподалеку отсюда стоит историческая Пороховая башня, с четырьмя каменными ядрами, застрявшими в стенах во время обстрела города Петром I, а рядом с ней Нахимовское училище, готовящее кадры для нашего военно-морского флота. Но мы вспоминаем еще и другое: здесь, на улице Торня, помещалась «биржа труда», столь известная старшему поколению. В судьбе буржуазной Латвии было много общего с сегодняшней жизнью маршаллизованных стран. Республику систематически превращали в аграрный придаток империалистических держав. По дешевке скупали здесь лес, лен, масло, бекон и втридорога продавали необходимые промышленные товары. Некогда крупные рижские заводы — «Феникс», «Проводник» и другие — хирели, рабочие теряли работу, с раннего утра томились они у «биржи труда», ожидая — не случится ли чудо, не потребуется ли где-либо рабочая сила. Но чуда не случалось... К двенадцати часам толпы безработных перемещались к редакции газеты «Яунакас Зиняс», в которой печатались объявления «Спрос труда». Спрос был небольшой, на каждое место претендовали десятки кандидатов. Вот почему безработные так расхватывали свежие газеты и мчались по указанным адресам. А на завтра большинство из них с утра снова плелось к «бирже труда» и, уныло прислонившись к стене, ожидало «чуда». В комплектах газет того времени целые страницы заполнены объявлениями, полными отчаяния. Вот несколько из них: «Молодой человек, окончивший техникум, ищет какую-либо работу. Согласен быть чернорабочим» («Яунакас Зиняс», 17 апреля 1932 г.); «Добрые люди! откликнитесь. Нахожусь в безвыходном положении, согласна на все». («Яунакас Зиняс», 14 марта 1932 г.); «Трехмесячный оклад тому, кто найдет какую-либо работу молодому человеку, окончившему гимназию». («Яунакас Зиняс», 25 марта 1932 г.). Сегодня в рижских газетах вы прочитаете совсем другие объявления: о наборе рабочих на крупнейшие заводы, построенные в годы послевоенной сталинской пятилетки и известные всей стране своими радио- и телефонными аппаратами, велосипедами, точными измерительными приборами, электрическими вагонами, электромоторами, подъемными кранами. ПАМЯТНИКИ ВЕЛИКОЙ БОРЬБЫ МНОГО в Риге исторических памятников, отмеченных мемориальными досками. Вот дома по улице Кирова и по улице Цесу, где останавливался великий Ленин. Вот школа, где учился латышский народный поэт Райнис. Улица 13 января, где в 1905 году царскими опричниками была расстреляна рабочая демонстрация; дом, где заседало первое советское правительство в 1919 году, памятник комсомольцу Фрицу Гайлису, зверски убитому в застенках буржуазной Латвии, памятники героям — подпольщикам Иманту Судмалису, Столица Латвийской ССР — Рига,
Джему Банковичу, Малду Скрейе, повешенным фашистскими захватчиками. Есть в Риге и немало других мест, связанных с борьбой латышского народа за свое освобождение. Сегодня об этих местах, может быть, знают лишь немногие. Мы идем по улице Краславас Московского района и останавливаемся у дома № 25. Внешне этот дом похож на десятки других, однако он имеет свою славную историю. Здесь в период «подпольной борьбы находилась одна из наиболее хитро устроенных коммунистических подпольных типографий. История этой типографии начинается в те времена, когда двое соседей не сумели притти к соглашению о границах земельных участков, на которых собирались строить дома, и обратились в суд. Суд решил — строить дома не впритык, прикрыв образовавшуюся щель ложной стеной фасада. Один из каменщиков, работавших на постройке, был коммунистом. Он обратился к Центральному Комитету с предложением — устроить в этой щели подпольную типографию. Так и сделали. В первом этаже этого .дома была снята квартира. Под видом ремонта в стене ее был прорублен ход в щель. Щель расширили, выбив в капитальной стене каждого дома по углублению. Образовалась довольно узкая комната, о существовании которой никто не знал. Сюда привезли оборудование типографии, провели электричество и водопровод, устроили лестницу, по которой в случае опасности можно было выбраться на крышу дома. В щели на разной высоте были устроены бетонные полки, здесь хранился архив Центрального Комитета КП (б) Латвии. «На улицу мы не показывались по многу месяцев, — рассказывает один из работников этой подпольной типографии, ныне секретарь Молотовского райкома партии г. Риги т. Озолинь. — Все время в щели, без солнца, без свежего воздуха. Все мы вышли оттуда больными. Но зато охранка, разыскивавшая типографию, так и не нашла ее в течение 22 лет существования буржуазной Латвии». ЛАТВИЯ КУРОРТНАЯ ЛАТЫШСКАЯ буржуазия, слепо преклоняясь перед и 1 всем заграничным, долго не придавала никакого значения местным целебным источникам и лечебным местам. И лишь когда оказалось, что, привлекая иностранцев, на курортах можно хорошо нажиться, были приняты меры по их благоустройству. Делалось это по принципу: как можно меньше затрат, как можно больше прибыли. В советские годы проведены серьезные научно-исследовательские работы, уточнившие лечебные свойства курортов и позволившие увеличить их пропускную способность. Сейчас все лечебные ресурсы Латвии служат тру- Ученики Рижского железнодорожного училища № 1 на строительстве электрической железной дороги Рига— Дубулты. дящимся. Особенную известность снискал латвийский курорт Кемери, славящийся своими целебными источниками и лечебными грязями. Здесь в белоснежном дворце круглый год работает санаторий союзного значения. Большой популярностью в Советском Союзе пользуется Рижское взморье, растянувшееся узкой десятикилометровой полосой на побережье Рижского залива. Сухой сосновый лес, замечательный пляж, покрытый мелким чистым песком, река Лиелупе, протекающая невдалеке, — все это привлекает сюда ежегодно много тысяч трудящихся. В прекрасных дачах, где когда-то в праздности и безделье убивали время местные и заграничные богачи, сегодня лечатся и отдыхают рабочие, служащие, воины Советской Армии, школьники. Свой дом отдыха имеют здесь и училища трудовых резервов. В этом году проводятся большие работы по благоустройству курорта. Прокладываются новые дороги, расширяется торговая сеть, улучшается сообщение. К X годовщине Советской Латвии вступит в строй первая очередь электрифицированной железной дороги. Рижский вагоностроительный завод уже освоил производство Рижское взморье: на пляже в Майори. нового типа вагонов «электрички», которые вскоре будут мчать рижан и гостей из других республик к чудному месту отдыха — Рижскому взморью. Таковы два главных курорта республики. А сколько их еще — больших и малых... книги и жизнь /"'ГРАНИЦЫ книг, описывающие наш вче-рашний день, — это как бы столбы на дороге, по которым легче судить о пройденном пути. Поэтому всегда интересно и поучительно заново побывать в местах, о которых написано в книгах, присмотреться и оценить — быстро ли мы идем вперед. Возьмем «Бурю» Лациса, книгу наиболее полно рассказывающую о прошлом Латвии, раскроем ее страницы, где описывается труд на торфоразработках. «Более мрачное и безобразное место трудно было себе представить. Здесь человек даже в самые яркие солнечные дни не видел своей тени — так мертвенно-черна была почва. Да-
леко-далеко тянулась однообразная болотистая равнина, и лишь кое-где подымались над ней карликовые деревца. Большую часть торфа добывали примитивным путем — при помощи лопат: так дешева в стране была рабочая сила. Теперь Карл Жубур целые дни проводил на болоте. В одних трусах, повязав носовым платком голову, он прокладывал в вязкой почве свою широкую и глубокую борозду. И рядом, и впереди, и позади двигались согнутые голые спины, лоснящиеся от пота. Шуршали лопаты, разбрызгивая во все стороны фонтаны грязи. Люди с ног до головы покрывались этой липкой грязью, она присыхала к телу, отваливалась, и коричневая жижа, сбегая с груди и ног, разрисовывала кожу фантастическими узорами». ...Торфозавод Олайне. Сейчас здесь только природа напоминает картину, описанную Лацисом. Мотовоз последней конструкции быстро доставит вас на участок, где вы не увидите ни одной лопаты. Умные советские багеры огром ными ковшами зачерпывают торфяную массу. , „ _ Элеватор загружает полужидкую кашицу в Народная стройка колхозного центра колхоза «Первое Мая» бункер стилочной машины. Водитель включает 6 Кудрина. рубильник, и машина, разматывая электрокабель, движется вперед, оставляя за собой длинную, разрубленную на куски ленту торфяной массы. Только когда торфяные кирпичи подсохнут, наступает очередь ручного труда, но в скором времени и эта операция будет механизирована. Здесь, в Олайне, становится особенно ясно, как с помощью братских республик далеко шагнула вперед торфодобывающая промышленность Латвии. А ведь это только начало: пройдет несколько лет, и одно только Олайнское болото даст в год столько торфа, сколько сегодня добывают по всей республике. А вот другая книга, с героем которой — чудаком Даукой — знакомится каждый латышский школьник, едва только научится читать. Он совсем не чудак, этот рыбацкий мальчик, о котором нам рассказал писатель Судраба Эджус. Чудаком его прозвали лишь потому, что он хотел знать — действительно ли земля круглая, правда ли, что она вертится, и что находится там, где море сливается с землей. Ответы на эти вопросы ему негде было получить — перед сыном вдовы рыбака были закрыты двери школы. Он пытался узнать обо всем этом сам — и погиб, когда пошел по льду к далекому горизонту. Мы побывали недавно в рыбацких хуторах, расположенных там, где жил чудак Даука. Мы встретили маленького Мариса, у которого тоже нет отца, но живет Марис счастливой жизнью. Ему не приходится, как Межколхозная гидроэлектростанция, воздвигаемая в Литене методами народной стройки. Дауке, охотиться весной на ворон и завидовать свиньям, наедающимся тухлой рыбой. Мать Мариса — Аусма Берзиня — полноправный член артели «Бривайс Вил-нис» (Свободная волна), зарабатывает она не хуже многих 'Мужчин. В рыбацком городке Салацгрива мы посетили среднюю школу, которую в 1930 году пришлось закрыть «за недостатком учеников». Сегодня здесь все классы укомплектованы полностью, большинство учеников выпускного класса будет продолжать учебу в университете и институтах, чтоб затем с новыми знаниями вернуться домой и научить людей сочетать умение отцов и дедов с требованиями современной науки и техники. Ведь учится же дочь Мартина Лидака, одного из лучших рыбаков республики, на ихтиологическом отделении биологического факультета, отчего бы не учиться и другим! Но даже если взять книги, написанные совсем недавно, и сравнить их с жизнью, мы явственно ощутим, как далеко ушли вперед. Вспомним «В гору» Анны Саксе. Книга кончается тем, что крестьяне объединяются в колхоз. Думы этих крестьян, их сомнения, переживания — давно пройденный этап. Сегодня латышские колхозники думают о покупке автомашин, о переходе на правильные севообороты, об электродойке, о новых домах, о колхозных центрах. Вот колхоз «Первое Мая», находящийся на территории деревни Аудрини. Эта деревня по приказу гитлеровцев была до основания разрушена за связь с партизанами. Весь район теперь помогает строить колхозный поселок, первая очередь которого будет готова к десятилетию республики. Дома здесь будут городского типа — с отдельной кухней, несколькими комнатами, ванной и другими удобствами. Будет построен ряд общественных зданий — клуб, дом правления, детские ясли, бани. Так сама жизнь дописывает новые страницы к замечательной повести Анны Саксе. ВСЕГО 10 лет прошло с тех пор, как Латвия стала советской. Больше трети этого срока республика была оккупирована фашистскими захватчиками, стремившимися уничтожить и растоптать все, что было сделано в первый довоенный советский год. Сегодня республика с высокоразвитой промышленностью и механизированным сельским хозяйством ничем не напоминает ту Латвию, которая существовала до 1940 года как полуколония империалистических хищников. Это еще раз свидетельствует о могучей жизненной силе советского строя.
ИЗ ТЕАТРА В ЭФИР РЯД ИО1 В ПРОГРАММЕ передач советского радиовещания большое место занимают трансляции оперных и драматических спектаклей. Перенесемся мысленно в театр, откуда сегодня уйдут в эфир звуки одной из опер. До начала спектакля еще около часа, а тонмейстер с радиотехником уже заняты проверкой и налаживанием трансляционной аппаратуры. Наиболее ответственная задача — расставить и подключить микрофоны. Существует множество различных конструкций микрофонов: некоторые из них чувствительны к звуку только с одной стороны, другие «слышат» с двух сторон, третьи воспринимают звук, откуда бы он ни раздался. Используя все эти микрофоны, тонмейстер расставляет их так, чтобы они воспринимали как можно меньше ненужных радиослушателю звуков — вроде шума зрительного зала, кашля зрителей и т. д. Количество микрофонов, необходимых для трансляции, доходит до 5—7. Тонмейстер размещает их у переднего края сцены. Он закрепляет их на специальных подставках, прячет в складках декораций. Микрофоны не должны мешать зрителям смотреть спектакль, а гибкие тонкие металлические кабели, соединяющие каждый микрофон с Инж. И. РЖАНОВИЧ лионы радиослушателей. Особо тонмейстер предупреждает суфлера, который должен говорить как можно тише. Итак, микрофоны установлены. К этому времени начинают собираться оркестранты. Слышны звуки настраиваемых инструментов. Тонмейстер использует этот момент для проверки правильности работы всех микрофонов. Из широкого окна его комнаты, вход в которую во время передачи строго воспрещен, хорошо видна сцена. Окно застеклено, двери, стены, потолок комнаты сделаны из звуконепроницаемого материала и обиты тканью. Сюда не доходит ни один звук извне. Пульт управления расположен у окна. Вращая рукоятки управления, тонмейстер усиливает или, наоборот, ослабляет действие соответствующего микрофона, добиваясь наибольшей равномерности звучания. Иногда передача оперы идет непосредственно из театра...
ФИЛЬМА Рис. И. Фридман Передача не должна быть ни излишне громкой, ни слишком тихой. В обоих случаях радиослушателям будут мешать хрипы и трески. Слишком большая громкость «перегружает» передатчик, а при слишком тихой передаче ничего не будет слышно, кроме атмосферных помех. На всем протяжении спектакля тонмейстер бдительно следит за громкостью звучания. Ему приходится быть настоящим «мастером звуков» — ослаблять громкие места и, наоборот, усиливать тихие. Делать это надо умело, с тем чтобы вмешательство тонмейстера осталось незамеченным для радиослушателей. Вот почему тонмейстер должен быть не только глубоким знатоком акустики и радиотехники, но и хорошим музыкантом. Стихают последние звуки увертюры. Открывается занавес. На сцене начинается действие. С этого момента одних оркестровых микрофонов недостаточно. В действие вводятся микрофоны, расположенные на сцене. Теперь тонмейстеру надо быть особо внимательным. Пользуясь рукоятками на пульте управления, он старается не «выпускать» исполнителя из поля действия микрофонов, умело выделяя голос того или иного артиста, но в то же время не забывая об оркестре и не нарушая общего звучания. спектакля. Необходимо одновременно следить за положением артиста на сцене и пультом управления, при помощи которого ведется передача. Следя за ходом сценического действия, тонмейстер, подобно дирижеру оркестра, управляет передачей спектакля. Так как эта работа очень сложна, то перед трансляцией спектакля он обязательно проводит несколько пробных, так называемых микрофонных репетиций. Без этих репетиций тонмейстер не успевал бы следить за движениями исполнителей и во-время производить переключение соответствующих микрофонов. Так осуществляется трансляция непосредственно из театра. Однако за последнее время от этого способа от- казались. Вместо него все чаще и чаще прибегают к записи на пленку. ОПЕРА ЗАПИСАНА НА ПЛЕНКУ За последние годы наряду с граммофонной пластинкой и записью на кинопленку — так называемым тонфильмом — стали широко применять запись звуков на маг- нитную пленку. Пленка эта негорюча, дешева, легка и портативна и почти не изнашиваема, допуская неограниченное количество проигрываний. Кроме того, она обладает качеством, которого нет ни у тонфильма, ни у граммофонных пластинок. Запись на ней не требует дальнейшей обработки и может быть тотчас же проиграна. Мы говорим «звук записан», но на магнитной пленке не видно никаких следов записи. Ее можно обнаружить только при проигрывании. И до, и после записи пленка имеет один и тот же внешний вид — ацетил-целлюлозная лента шириной 6,5 миллиметра, покрытая с одной стороны тончайшим порошком окисла железа, обладающего магнитными свойствами. Проходя через звукозаписывающий аппарат, порошок на ленте намагничивается, причем степень намагничивания зависит от усиленных токов, поступающих в аппарат с микрофонов. Для проведения записи все исполнители приглашаются в специальную студию. Чтобы опера звучала как можно лучше, тонмейстер размещает артистов на определенном ... но чаще спектакль записывается на пленку и только после этого уходит в эфир.
расстоянии от соответствующих микрофонов. Здесь тонмейстеру работать легче, чем при непосредственной передаче из театра. За перемещением исполнителей во время действия следить уже не приходится: они стоят на месте. Но и во время студийной записи работа тонмейстера весьма ответственна. Ни одна ошибка исполнителя не может остаться незамеченной. Опера, записанная на пленку, должна прозвучать не хуже, а наоборот, лучше, чем при трансляции непосредственно из театра. Звукооператор пускает аппарат в ход. Артистам подается сигнал: «Запись началась». Пленка приходит в движение, перемещаясь мимо звукозаписывающей головки со скоростью 2,77 километра в час. Длина ролика пленки позволяет вести непрерывную запись примерно в течение 20 минут. На аппарате, записывающем звуки, установлена и головка для проигрывания. Поворотом ключа тонмейстер может заставить только что записанную пленку зазвучать в том же помещении. Никаких хрипов, подобных тем, которые возникают на «заигранной» граммофонной пластинке, магнитная запись не знает. «ЧУДЕСА» ЗВУКОЗАПИСИ ГТ РЕДСТАВИМ себе, что во время непосредственной * * трансляции из театра или из студии актер сфальшивил. Эта ошибка будет немедленно донесена до радиослушателей, Иная картина при магнитной записи. Тонмейстер немедленно остановит работу и попросит исполнителя повторить неудавшееся место. Можно сделать, и несколько вариантов записи, а потом из них выбрать' самый удачный. Магнитная пленка режется, как бумага, й легко склеивается, поэтому любое слово, нота или музыкальная фраза могут быть вырезаны и заменены без большого труда. Обнаружить склеенное место почти невозможно. Такой способ соединения целого из отдельных, наиболее удачных частей называется монтажом. Монтаж широко применяется в кино, поэтому и звукозапись, склеенную из отдельных кусков магнитной пленки, мы с полным основанием можем назвать радиофильмом. ЛЕСА Магнитная запись при необходимости легко может быть стерта, подобно тому, как стирается резинкой запись, сделанная на бумаге карандашом. Роль такой «резинки» при стирании звука с пленки магнитофона выполняет электромагнит. Достаточно поднести его к пленке, чтобы запись размагнитилась и пленка снова была бы готова к регистрации новых звуков. Однако то, что мы рассказали о звукозаписи, далеко не исчерпывает всех возможностей этого метода. С магнитной пленкой можно сделать примерно то же, что может сделать фотограф, печатая на одном листе бумаги изображение с двух негативов. Две записи, сделанные в разное время и в разных условиях, легко могут быть наложены одна на другую. Такое наложение звуков таит в себе огромные возможности. Звуки дождя, падающего на землю, раскаты грома, пение птиц, шум морского прибоя, грохот поезда, несущегося по железной дороге, и другие шумовые эффекты накладываются на основную запись, создавая фон артистам — участникам радиофильма. Наложение звуков, записанных в разное время, позволяет одному артисту исполнять дуэт или добиться эффекта одновременной игры одного пианиста на двух роялях. Так, в радиопередаче по сказке Алексея Толстого «Золотой ключик» роли злого волшебника Карабаса и куклы Буратино, с которой он разговаривает, по ходу спектакля исполняет один И тот же артист. Его голос был записан дважды, и обе записи были сложены друг с другом^ Голоса этих персонажей сказки совсем не похожи друг на друга. Изменить голос артисту также помогла техника звукозаписи. Все знают, что, перемещая регулятор скорости вращения патефона в ту или иную сторону, можно голос, записанный на пластинке, сделать более высоким или более низким. Точно так же поступили и при записи спектакля «Золотой ключик». Когда актер исполнял роль Буратино, пленку заставили перемещаться с небольшой скоростью, а при прослушивании пустили быстро. Голос артиста стал высоким, пищащим. Когда же артист играл волшебника Карабаса, запись, наоборот, вели быстро, а при прослушивании пустили пленку медленно. В результате голос превратился в густой бас. Таких примеров можно было бы привести очень много. Подобно «чудесам кино» есть и «чудеса» звукозаписи, которая позволяет радиослушателям в любом уголке нашей необъятной Родины, сидя дома у приемников, слушать спектакли, исполняемые лучшими артистами страны. Звукозапись позволяет произвести наложение звуков. Радиослушатель представляет себе беседу актеров в лесу, а в действительности они сидят в студии. Звукооператор сложил три вида звуков, как это показано на рисунке.
ЗАГАДКА МУРМАНСКОЙ СЕЛЬДИ А. ПАЛЕИ Рис. Б. Езикеева ЗАДАЧА ПОСТАВЛЕНА СЕЛЬДЬ — вкусная и питательная рыба, она играет большую роль в народном питании. Наши моряки ежегодно вылавливают огромное количество ее, и с каждым годом — все больше. Но моря и океаны так богаты этой рыбой, что ловить ее можно еще во много раз больше, чем сейчас. Однако селедка селедке — рознь. Крупная, жирная сельдь гораздо вкуснее и потому больше ценится, охотнее покупается, чем мелкая. Кто не знает замечательно вкусной крупной сельди, которая называется «полярной»? Мы расскажем о том. как советские ученые открыли новый, ранее никому не известный район промысла этой сельди. У берегов северной окраины нашей родины — Мурмана — в изобилии ловятся маленькие рыбешки, которые называются мурманской сельдью. Долгое время полагали, что это особая порода сельди — малорослой и недолговечной, достигающей обычно не более 5—6-летнего возраста. Возраст рыбы определяют по чешуе. По мере роста чешуек на них откладываются годовые кольца, как на стволе дерева. Эти кольца отчетливо видны даже при небольшом увеличении и, сосчитав их, легко узнать возраст рыбы. Мало того: по кольцам чешуи определяют, какие годы были благоприятны для жизни рыС* а какие — неблагоприятны. В те годы, когда было больше пищи, рыба росла быстрей, кольца этих лет шире, а в скудные годы рыба росла медленнее, и кольца — уже. Вопросами, связанными с развитием рыбной промышленности на севере, занимается находящийся в Мурманске Полярный Институт Рыбного Хозяйства и Океанографии имени почетного академика Н. М. Книповича (ПИНРО). Изучая жизнь рыб, водящихся в Северной Атлантике и в Баренцевом море, работники ПИНРО пришли к выводу, что мурманская сельдь и крупные сельди, которые ловятся у северо-западных берегов Норвегии — одна и та же рыба, только в разные периоды своей жизни и что, значит, мурманская сельдь живет вовсе не до 5—6 лет, как думали раньше, а гораздо дольше. А если так — то должны быть в море такие места, где эти сельди находятся в тот период своего развития, когда они старше, крупнее, чем мурманские. Найти эти места — такую задачу поставили перед собой работники ПИНРО. ГДЕ РОДИЛАСЬ СЕЛЬДЬ? МНОГИЕ морские рыбы не живут на одном месте. В * 1 течение своей жизни они целыми стаями — иногда огромными — совершают путешествия по морям и океанам, проходя тысячи километров. Но пути, по которым движутся рыбы (их миграционные пути, как говорят ученые), не случайны. Они связаны с морскими течениями и зависят от условий питания и размножения рыбы. Советским океанографам в первую очередь предстояло выяснить, по каким путям движется сельдь в морях и океане. Сделать это было трудно. Вот с треской, которую тоже много ловят на Крайнем Севере, дело обстоит куда проще. Пути передвижения трески узнают примерно так же, как пути перелета птиц. Вылавливаемым в разных местах моря рыбам надевают на жаберную крышку пластинки из нержавеющего металла или пластмассы и выпускают обратно в море. Пластинка — это паспорт рыбы, на ней ставится номер и метка, обозначающая, какое научное учреждение снабдило рыбу пластинкой. Эта рыба где-то попадется рыбакам — иной раз в очень отдаленном месте от того, где ее пометили. Рыбаки возвращают Институту пластинку, и по обозначениям на ней ученые определяют, где эта рыба была помечена. Чем больше рыб помечено — тем больше данных о путях рыбьих странствий. Но для сельди этот способ не годится. Треска — рыба сравнительно крупная, ей пластинка обычно не вредит. А сельдь — значительно меньше (особенно молодая), и большей частью после того, как ей наденут пластинку, она погибает. Поэтому с сельдью пришлось проделать большую и кропотливую работу. На исследовательском судне «Персей», превращенном в большую пловучую лабораторию, научные работники ПИНРО провели много контрольных ловов в различных районах моря, выясняя, какого возраста сельди чаще всего попадаются в том или ином районе, насколько они велики и упитаны, созрели ли для икрометания и т. д. Пришлось обследовать многие тысячи селедок. Рабата была длительная, она требовала упорного труда. Зато она дала ценные результаты. Удалось установить, что Стадии развития мурманской сельди от личинки до малька.
мурманская сельдь нерестится, то есть откладывает икру, вдали от Мурмана — на банках (отмелях) у северо-западного побережья Скандинавского полуострова. Икра морской сельди — клейкая. Сельдь откладывает ее на дне моря, выбирая твердый грунт, песчаный или каменистый, а иногда покрытый осколками ракушек или водорослями. Икринки приклеиваются к камням, к гальке, к песчинкам, к мертвым раковинам и даже к живым животным, например, к панцырю крабов. Обычно оплодотворенная икра лежит на поверхности дна тонким слоем. Но случается, что она ложится слоем около сантиметра толщиной. Иногда штормы выбрасывают на берег огромные массы икры. Однажды шторм выбросил в одной бухте западного побережья Норвегии столько икры, что ее тачками вывозили на удобрение, кормили ею свиней. У сельди много врагов. За ней самой, за ее икрой, личинками и мальками постоянно охотятся хищные рыбы, тюлени, морские птицы — главным образом чайки. Рыбаки нередко находят косяки сельди по скоплениям птицы и морского зверя. И все-таки в море — огромные запасы сельди. Сколько ни вылавливают ее, сколько ни истребляют хищники — количество ее заметно не убывает. А ведь только в странах Западной Европы (без СССР) ловят ежегодно около пятнадцати миллионов центнеров сельди! СЕЛЬДЬ-МЛАДЕНЕЦ Tf АК и у подавляющего большинства рыб, из икринки ** сельди выходит сначала не рыбка, а личинка. Это крошечное существо очень мало похоже на своих родителей. Личинка сельди своим видом напоминает прозрачного червячка, она имеет 6—7 миллиметров в длину. У нее очень узенький плавник, идущий вдоль всей спины. Прозрачность беспомощной личинки защищает ее от хищников, так как делает ее плохо различимой в воде. Жабры у личинки есть, но, как полагают ученые, в раннем возрасте она дышит еще и через кожу. Питается она на первых порах не так, как рыба, — у нее нет рта. Но в икринке, из которой она вылупилась, есть желточный мешок, имеющий в себе питательные вещества наподобие яичного желтка. Этот мешок остается в первое время прикрепленным к передней части тела личинки, и из него в ее организм поступают питательные вещества. А через некоторое время (от трех дней до трех недель) желток рассасывается. Личинка к тому времени уже развивается настолько, что может питаться самостоятельно. Но в первое время она еще так мала, что в состоянии пожирать лишь микроскопически малых животных и одноклеточные водоросли. Вырастая, она начинает поедать личинок моллюсков, и ракообразных животных. Так, постепенно, месяца за три, личинка превращается в малька. Только что вылупившаяся личинка пассивна, она не может двигаться самостоятельно, да и пищу ей искать еще не нужно. Но все же на месте личинки не остаются — они дрейфуют: их разносят струи морских течений. «УРОЖАЙ» СЕЛЬДИ КАК же советские ученые узнали, где нерестится мурманская сельдь? Что у северо-западных берегов Норвегии имеются нерестилища сельди, было известно давно, но что это за сельдь, мурманская или норвежская, — никто не знал. Места эти ранее не были обследованы. И вот «Персей» отправился туда. Там добыли сельдей, которые по всем признакам оказались сходными с мурманскими и отличались от них только более старшим возрастом, большей величиной, да еще тем, что в некоторых было много созревшей икры, а другие только что отложили икру. Здесь же выловили личинок и нашли отложенную икру. Сомнений не оставалось — место нереста было найдено. Шел конец зимы. В море почти беспрерывно бушевали штормы, для работы приходилось выкраивать короткие, порой получасовые периоды сравнительного затишья. Но люди, чувствуя, что каждый шаг приближает их к решению задачи, имеющей огромное научное и практическое значение, работали горячо, с энтузиазмом. Теперь уже можно было с самого начала проследить жизненный путь сельди. Куда несет течение личинок после того, как они появились на свет? Установив, что личинки выклевываются из икры в марте—апреле, работники ПИНРО в апреле, мае, июне и июле сделали несколько так называемых «разрезов» струи теплого течения, идущего в восточном направлении от места нереста: в этих местах судно останавливали и делали ряд «станций», то есть брали с определенных глубин морскую воду, исследовали ее состав, измеряли температуру. Сеткой из мелкоячеистого шелка тут же вылавливали мельчайшие организмы — планктон, икру, личинок рыб. Исследованиями была охвачена большая водная площадь. Оказалось, что личинки двигаются вместе с теплой струей, которая вносит их в Баренцово море и примерно в июне «доставляет» к Мурманской банке, находящейся в средней части южной половины этого моря. ПОБЕДА СОВЕТСКИХ РЫБОЛОВОВ 'Т’АКИМ образом и выяснилось, что мурманская сельдь 1 происходит из икры, отложенной у северо-западных берегов Скандинавии. В Мурманских водах она живет до пяти-шести-семи лет. Созрев, став вполне взрослой, она возвращается вновь к берегам Скандинавии, где впервые откладывает икру. Но тут же, вместе с этой молодой сельдью, нерестится и более взрослая. Каждый год на протяжении всей своей жизни — то есть до 12—17-летнего возраста, — сельдь приходит сюда метать икру. Казалось бы, тут, у Скандинавских берегов в период нереста и должен быть лучший промысел сельди всех возрастов и размеров. Но — нет. Когда созревает икра, рыба истощается, становится менее вкусной, менее питательной. Лучше ловить ее в другое время, когда она откармливается. Выметав икру, сельдь уходит от берегов Скандинавии на целый год — до следующего нереста. Но куда? У Мурмана, где откармливается молодняк (до 6 лет) взрослых сельдей нет. Значит, где-то в других местах происходит массовый откорм взрослой сельди. Там она и будет самой крупной, самой жирной. Там-то и должен быть самый лучший промысел. Так рассуждали советские исследователи. Был организован еще ряд экспедиций. Места откорма сельди надо было искать в теплых течениях, потому что в теплой воде обильно развиваются мелкие водные существа, которыми питаются рыбы: рачки, водоросли, личинки, мальки и прочие. Теплое течение Гольфстрим в Баренцовом море разбивается на ряд струй. Задача состояла в том, чтобы найти ту именно струю, по которой идут крупные сельди к местам откорма. В этом лабиринте путеводной нитью служила точная логика научного мышления, основывающаяся на тщательном анализе добытых фактов. Делая из этого анализа правильные выводы, наши ученые в конце концов пришли в район, сказочно богатый сельдью, — да еще какой! Огромные стаи сельди, которые здесь нашли, состояли из очень жирных и крупных рыб, длиной до 30—35 сантиметров и в возрасте от 10 до 16 и 17 лет. (Окончание на стр. 30)
о КИИ ГА СОЗДАТЕЛЯХ ТЕЛЕГРАФА СОВЕТУЕМ ПРОЧЕСТЬ Л. ВОРОНЦОВ фЕДОР ВЕЙТКОВ написал книгу о творцах телеграфа, которую с интересом прочтут читатели нашего журнала. В ней рассказывается о творчестве замечательных русских изобретателей прошлого столетия — П. Л. Шиллинге и Б. С. Якоби, о их неоценимом вкладе в сокровищницу мировой культуры. С первых же страниц своей книги Федор Вейтков увлекает читателя живым описанием творческого процесса ученого. Мы видим, ощущаем обаятельный образ Павла Львовича Шиллинга. Нас покоряет его дерзновенность, неукротимое стремление к достижению цели. Ясный ум ученого гениально осознал значение электричества для создания телеграфии. Павел Львович обобщил опыт своих предшественников, пытавшихся решить задачу на принципах оптической сигнализации. Но несмотря на многие интересные находки русских изобретателей, оптическая телеграфия его не удовлетворяла. Как справедливо утверждает автор, Павел Львович, может быть, одним из первых ясно понимал, что «дальноизве-щающие машины» должны быть построены на совершенно иных принципах — с применением электричества, которое способно мгновенно распространяться по металлической проволоке. И Шиллинг посвящает свою жизнь практическому воплощению этой идеи. Его первые экспериментальные работы проходили в домашней мастерской. Он во всем полагался на свои силы, ибо великолепно понимал, что его идеи не найдут поддержки в косной среде правительственных чиновников, руководивших наукой в царской России. В его квартире из комнаты в комнату протянулись провода, и старый служитель в семье Шиллингов — Герасим был единственным свидетелем опытов Павла Львовича с мультипликатором, в котором магнитная стрелка неукоснительно повиновалась условным командам изобретателя и отклонялась то вправо, то влево. Целиком захваченный своими идеями, Павел Львович жил отшельником, и немногие знали, сколько труда вкладывал изобретатель в создаваемые им конструкции. Но этот труд-не пропал даром, и к середине лета 1832 года Шиллинг демонстрировал своим друзьям «чудо электричества» — по существу первый в мире практически пригодный электромагнитный телеграф. Несмотря на то, что схема этого первого телеграфа была перегружена и ее недостаток заключался в обилии проводов, связывающих передающий и приемный аппараты, все же это было огромным событием в технике. Павел Львович уверенно посылал электрические импульсы, а его приемный аппарат четко их принимал в том сочетании, какое требовалось для обозначения слов. Изобретатель лучше, чем кто-либо другой, понимал недостатки своей конструктивной схемы и думал о ее усовершенствовании, но зрители ни о чем не хотели думать. Они были в восторге, и, несмотря на просьбу Павла Львовича не предавать широкой огласке его «скромное изобретение», не удержались... Из уст в уста пере- давалась в Петербурге новость об «электрическом чуде», и вскоре скромная квартира Шиллинга стала местом паломничества. В своей книге Федор Вейтков описывает интересную сцену, когда среди незванных гостей Шиллинга оказался сам Николай I. Павел Львович, воспользовавшись этим «сиятельным визитом», попытался убедить царя в огромном значении телеграфа для родины и ее культурного и технического развития, но спесивый и ограниченный Николай I не понял и не хотел понять Шиллинга. В его изобретении он усматривал интересную затею и позже, для затеи, построил у себя во дворце придворную телеграфную магистраль. Царь замкнул кольцо равнодушия, в котором жил и творил замечательный изобретатель Павел Львович Шиллинг. Его дальнейшие работы привели к изумительным успехам — он создал совершенную схему телеграфа с одним мультипликатором и всего двумя соединительными проводами. И нам понятны душевные муки изобретателя-патриота... Ведь вместо того чтобы оценить великое русское изо бретение — электрический телеграф, царские чиновники, подкупленные иностранными предпринимателями, пренебрегли творением Шиллинга и заключили контракт на постройку трех линий семафорных оптических телеграфов заграничной системы. Но несмотря на тяжкие испытания, выпавшие на долю Шиллинга, источник его вдохновения не иссяк, и дальнейшие помыслы изобретателя всегда были связаны с заботами о родине. В одном из своих заграничных выступлений он сказал: — Заветная мечта человечества о возможности быстрой передачи известий на большое расстояние осуществлена. Я позволю себе обратить внимание уважаемого собрания на то обстоятельство, что электрический телеграф будет иметь особенно важное значение для моей родины — страны бескрайних просторов, огромных расстояний. Вот почему неслучайно, что это изобретение родилось в России и один из ее сынов докладывает вам— выдающимся ученым Европы — о своей работе в этой области. В рецензируемой книге с большим интересом читаются главы, в которых рассказывается о внимании иностранцев к изобретению Шиллинга. Особенное усердие проявлял некий делец Джон Гопнер, который под личиной любознательного студента тщательно скопировал чертежи Шиллинга и с помощью зарубежных мастеров построил физические копии его аппаратов. Весь этот ценный груз был отправлен в Англию. В другом повествовании книги «Рассказ о творцах телеграфа» автор привлекает внимание читателя к событиям, происшедшим после смерти П. Л. Шиллинга. Русский академик Борис Семенович Якоби продолжил его дело и обогатил отечественную науку новыми выдающимися изобретениями. Он создал принципиально новую систему телеграфии — синхронно-синфазный, а затем и буквопечатающий телеграф. Иностранному дельцу Сименсу удалось похитить 'чертеж этой системы и он не преминул впоследствии рекламировать «свои оригинальные телеграфные устройства»,. являвшиеся на самом деле устройствами Якоби. Т/НИГА Ф. Вейткова «Рассказ о творцах телеграфа» — это волнующие страницы истории отечественной техники, повествование о творчестве двух выдающихся представителей славной плеяды русских ученых — П. Л. Шиллинга и Б. С. Якоби. Мир не забудет их имена, ибо им принадлежит открытие новой области науки, техники и человеческой культуры — телеграфии.
С. БОЛДЫРЕВ Рис. А. Орлова ггЕТОМ прошлого года сотни советских специалистов — почвоведов, геоботаников, лесомелиораторов, геодезистов, "1 гидрогеологов — разъехались по нашей стране, чтобы в соответствии со сталинским планом преобразования природы составить рабочие проекты государственных лесных полос. Ниже мы печатаем очерк об отдельных эпизодах интересной, полной острых событий работы экспедиции, проектировавшей государственную лесную полосу в полупустынных степях Заволжья. САМОЛЕТ НАД ТАЙГОЙ ТДСТОРИЯ эта началась незадолго перед Великой Оте-' 1 чественной войной в глухом, почти неисследованном районе хребта Чекановского между сибирскими реками Оленьком и Леной. Однажды над суровыми и малодоступными плоскогорьями и болотами появился самолет. Он летел строго рассчитанным курсом. Стеклянный глаз фотоаппарата, скрытого в корпусе самолета, был направлен прямо вниз. На фотопленке последовательно запечатлевались квадраты местности, над которой проносилась машина. Дня через два геоботаник комплексной аэрофотосъе-мочной экспедиции получил четыреста снимков неисследованной местности. Если бы их сложить один около другого, возникла бы точное изображение полосы, над которой пролетал самолет. Полоса эта пересекала хребет Чекановского в заранее рассчитанном направлении. — Прекрасно, — обрадовался геоботаник, — вы даже не представляете, какой это ценный материал. Штурман-аэрофотосъемщик склонился над снимками. — Но что здесь изображено? — спросил он. — Пятнадцать лет снимаю, и не видел ничего подобного... На аэроснимках отчетливо выделялись резко очерченные черные пятна. — Не имею понятия, — пожал плечами геоботаник, — скоро мы выясним, что означает эта мозаика. Именно мозаика, — вы обратили внимание? И в самом деле, местность, зафиксированная на снимках, представляла собой сочетание пятен и полос раз- Самолет над тайгой. личного тона и формы. Это была бесстрастная и точная фотография лица Земли. Аэрофотосъёмочная экспедиция осуществляла смелую идею. Обычно при изучении неведомой местности специалисты различных отраслей науки (ботаники, топографы, почвоведы) каждый в отдельности составляли три разные карты — карту растительности, карту рельефа и карту почв. Такая работа требовала многих экспедиций, большого числа специалистов, крупных затрат средств и времени. Но главный недочет заключался в том, что раздельная, не связанная работа специалистов на одном и том же участке земной поверхности приводила к серьезному научному заблуждению. Сторонники такого метода работы говорили: — Сравните различные специальные карты: контуры растительности, почв и климатов на них не совпадают. Это значит, что и в природе нет соответствия: вовсе не обязательно, чтобы определенным почвам в природе точно соответствовала определенная растительность. Полного совпадения не-может быть... Такие взгляды долгое время господствовали. Но вот нашлись специалисты, которые придерживались другой точки зрения. В природе, считали они, все естественные элементы, характеризующие территорию, должны строго соответствовать один другому — определенному рельефу должны соответствовать определенные почвы, микроклимат и определенная растительность. Но если все процессы, происходящие в природе, взаимосвязаны, взаимно обусловлены и закономерны, то почему же на картах такое несовпадение? Да потому, что их неправильно составляли. Вот карты территории оленеводческого совхоза. На карте растительности изображен контур, выкрашенный в желтый цвет,— он занимает часть склона сопки, обращенного на юг. Здесь ягельники — основной зимний корм северного оленя — образуют сплошной пушистый ковер. Но на почвенной карте нет этого контура. Почвовед обозначил одной краской все склоны сопки, обращенные и на север, и на юг, и на восток, и на запад. При этом он руководствовался только одним признаком — одинаковой каменистостью грунтов. А это — не самое главное для растений. На северных склонах весной долго задерживается снег. Стаивая, он увлажняет почву и здесь развивается более влаголюбивая растительность — горная осока. Южные же склоны, где снег тает быстрее, покрывает ковер ягельников. При одинаковой каменистости на всех склонах сопки неодинаковы микроклимат различных склонов, увлажненность грунтов, а следовательно, и растительность. В природе нет и не может быть несовпадения элементов, характеризующих территорию. Земная поверхность —
это Одно целое. «Несовпадений» получаются искусствен- но, когда исследователи рассматривают отдельные элемен- ты единой природы оторванно друг от друга. Еще в 1898 году основоположник научного почвоведения, великий русский ученый В. В. Докучаев, разбирая вопрос о кажущихся несовпадениях элементов земной по- верхности, писал, что подобные «отклонения» и «наруше ния» существуют лишь для неопытного глаза, для человека, не умеющего читать величайшую из книг — книгу природы. Учение великого советского ученого В. Р. Вильямса о травопольной системе земледелия целиком основано на признании органического единства почв и растительности, рельефа и климата. Сама жизнь, практика социалистического строительства нашей страны подтверждает необходимость учитывать все элементы природы и их взаимной связи. Освоение огром- На аэрофотоснимках отчетливо выделялись резко очерченные черные пятна. ных просторов Советской страны всегда велось комплексно, то есть с учетом взаимосвязи многих природных факторов. Задачей специалистов аэрофотосъемочной экспедиции, с полета которой мы начали наш ’ рассказ, и была разработка метода единого районирования территории. — Если создать точную карту территории как целого и выяснить причины кажущегося несовпадения непосредственно в поле, — говорил своим молодым сотрудникам возглавлявший экспедицию геоботаник, — то все контуры отдельных элементов природы на картах непременно должны совпасть. Вот почему работа началась с аэрофотосъемки. В изображении контуров территории на снимках не могло быть ошибки. Стеклянный глаз фотоаппарата регистрирует особенности местности без предвзятых мнений: что есть на земле, то есть и на снимке. Теперь следовало пройти по местности, над которой летел самолет, и выяснить, что обозначает мозаика, изображенная на снимках, установить, совпадают ли в пределах контуров, снятых с воздуха, основные элементы, характеризующие территорию: рельеф, растительность, почвы и микроклимат. ТАЙНА ЗАГАДОЧНЫХ ПЯТЕН ДЕНЬ за днем шел геоботаник все вперед и вперед, пересекая неисследованное плоскогорье хребта Че-кановского. Вместо проводника ему служили аэрофотоснимки. Мозаика пятен и полос на снимках оживала. Как только геоботаник вступал на пятно определенного цвета и принимался исследовать почвы, растительность и рельеф, — все эти элементы оказывались строго связанными между собой. Стоило ему вступить на соседний контур, имевший на снимках иную расцветку, и тотчас менялись все элементы природы, и связь между ними была уже иной. Много тайн неизвестной земли было раскрыто, прежде чем геоботаник добрался до места, где фотоаппарат зафиксировал черные пятна, так сильно удивившие штур-мана-аэрофотосъёмщика. Геоботаник подошел к этому району светлым полярным вечером. Охваченный страстью исследователя, на другой день он проснулся очень рано. Солнце уже стояло над шатрами сопок. 1 Судя по снимкам, черные пятна лежали на вершинах гор. Взбираясь по склону сопки, исследователь заметил, как резко изменилась растительность недалеко от вершины: под ногами у него простирался ковер черного лишайника. Человек присел, исследуя растение — черные, тонкие, как проволочки, стебли. Это оказался лишайник бриопо-ген. Стебельки растения перепутались, образуя сплошной черный ковер. Вдали виднелась цепь столовых гор с черными, будто срезанными вершинами. Это и были изображенные на снимках черные пятна. Человек очень внимательно обследовал вершину сопки. Волна радости захлестнула его: здесь окончательно подтверждалась самой природой строгая закономерная связь ее элементов. . Вот что увидел геоботаник.. ; Рельеф оказал очень большое влияние на растительность. Вершина сопки с северо-восточной стороны была открыта господствующим зимним ветрам. Эти свирепые ветры сдували с вершин снег, создавали особенно суровый микроклимат. Только неприхотливый бриопоген мог устоять в этих условиях. Остальные виды растений не смели здесь оспаривать первенство у бриопогена и селились ниже по склонам сопки. Почва в пределах черного пятна была также своеобразна. Отмершие части бриопогена не могли здесь образовать перегнойного вещества. Каменистые россыпи занимали почти всю эту поверхность. Изумительная связь рельефа, почв, растительности и микроклимата обнаружилась здесь с предельной ясностью. Контур черного пятна бриопогена, нанесенный геоботаником на карту, являлся одновременно контуром почв, рельефа и микроклимата. Четыре основных элемента, характеризующих территорию, оказались связаны строжайшей закономерностью. Теперь нечего было взбираться на другие сопки. Только увидев их изображение на снимках, геоботаник мог сказать, что представляют собой темные пятна. Мало этого, можно было сказать, на какой высоте расположены эти контуры, так как бриопоген селился сплошным ковром на сопках, начиная с определенной высоты над уровнем моря. Можно было также уверенно говорить, что в районе черных пятен зимой почти нет снега. Для оленеводов это было исключительно важно. На крайнем севере нередко бывают годы с сильной гололедицей. Это стихийное бедствие ставит под угрозу гибели поголовье крупных оленеводческих совхозов и колхозов Севера. Поверхность снега, оттаявшая в нежданную зимнюю оттепель, после морозов покрывается твердым, как железо, пластом. Олени не могут пробить копытом ледяной панцырь и добыть свой единственный зимний корм — ягель. Гололедица захватывает иногда громадную территорию. Тысячи оленей могут погибнуть от истощения в это время. Спасти оленей от гибели может лишь перевод их на участки территории, которые гололедица не затрагивает. К таким участкам прежде всего относятся места, где зимой снег сдувается господствующи- Участникам экспедиции предстояло выяснить, что значит мозаика, изображенная на снимках.
Изменение характера рельефа и почвы всегда сопровождалось резким изменением характера растительности. ми ветрами и где растут темные лишайники, в частности бриопоген, который олени поедают в трудные годы. Взглянув на аэроснимки, специалисты оленеводческого хозяйства могли совершенно точно сказать, где, в случае опасности, олени могут пережить трудное время. Черные пятна бриопогена на плоских вершинах сопок теперь могли служить человеку. Аэрофотосъемка открыла золотой гарантийный фонд любому оленеводческому хозяйству. Одновременно была решена большая научная проблема — проблема соответствия основных элементов, характеризующих любую территорию. ЧЕРНОЕ КОЛЬЦО П ЕТОМ 1949 года в вагоне поезда ехали для работы “ * в поле проектировщики лесной полосы. Окно было открыто, люди вдыхали свежий горьковатый запах полыни. Поезд остановился на маленькой степной станции. Паровоз отцепили. Дальше начинаются безводные степи Заволжья. Воды на станциях нехватает. Поезд должен везти тепловоз. Эта машина не требует ни воды, ни угля и в сухих степях Заволжья вытеснила паровоз. Уже смеркалось. Багровое солнце садилось в степь, небо без звезд было зеленовато-голубым и лишь у самого горизонта оранжевым. Где-то здесь, совсем близко, пройдет трасса Государственной защитной лесной полосы. У всех в памяти был еще свеж последний неутешительный разговор в Москве с главным инженером экспедиции. Он не хотел изображать район предстоящих работ в розовых красках. На круглом столе лежала карта Заволжья. Зеленый пунктир будущей лесной полосы тянулся на 600 километров от Чапаевска по водоразделу между Волгой и рекой М. Узень, огибал соленые озера Эльтон и Борхуль и заканчивался в песчаных степях около Владимировки. На долю экспедиции приходился самый трудный южный отрезок трассы, длиною в 300 километров. Экспедиция должна наметить окончательный вариант трассы, детально обследовать почвы, растительность и гидрогеологические условия полосы местности шириною в 1140 метров с прилегающими «крыльями» трассы шириною по 400 метров. Южный отрезок трассы лежит в полупустынных степях Заволжья, где осадков в году выпадает не более 250— 300 миллиметров, реки пересыхают, а озера превратились в неглубокие горько-соленые водоемы. Главного инженера внимательно слушают старшие инженеры экспедиции, почвоведы, старший геоботаник, агролесомелиораторы, геодезисты, гидрогеолог. Сотрудники экспедиции друг- с другом познакомились недавно. Специальность геоботаника вызывает у инженеров, агролесомелиораторов, геодезистов и гидрогеолога невольную улыбку. Видимо, они вспоминают чудака Паганеля и сбор ботанических коллекций в школе. Геоботаника это не смущает. Он уверен, что растительность подскажет пра вильный путь в проектировке лесной полосы в этом исключительно трудном районе. Почвоведы направлены в экспедицию сельскохозяйственной академией им. Тимирязева. Почти все они ученики Василия Робертовича Вильямса и отлично понимают важность геоботанических исследований. С первых же дней знакомства геоботаники и почвоведы заключили крепкий союз. Это творческое содружество исключительно благоприятно отразилось на всей организации полевых работ и привело впоследствии к необычайным открытиям и разработке остроумных способов проектировки лесонасаждений с использованием тончайших природных особенностей территории. ...И вот теперь, когда поезд шел по сухой степи, проектировщики лесной полосы жадно вглядывались в ее облик. Странный вид степи поражал их: ее поверхность была покрыта черными пятнами. Иногда эти пятна сливались, образуя сложные черные узоры. В сумерках казалось, что степь выпачкана мазутом. Пятна несомненно представляли собой участки земли, покрытые растительностью, но издали ее трудно было определить. Никто из проектировщиков еще не знал, что они видят самое грозное оружие степи в ее борьбе с лесом, самого ожесточенного своего врага, с которым им придется вести долгую и упорную борьбу. Этот враг дал о себе знать на первых же порах работы экспедиции. С самого южного участка будущей лесной полосы, там, где трасса должна была примкнуть к Волжской пойме, на базу экспедиции поступило сообщение одного из отрядов! о том, что рекогносцировка подтвердила возможность выхода трассы к Волжской пойме у поселка Владимировка. Когда донесение южного отряда рассматривалось в штабе экспедиции, геоботаник обратил внимание, что на представленной картографической схеме отрезок трассы у поселка Владимировка длиною в 8 километров выкрашен в черный цвет. Поверхность почвы здесь сплошь покрывала черная полынь. Черная полынь произрастает сплошным покровом на сильно засоленных почвах — солонцах, не пригодных для лесоразведения. Геоботаник хорошо помнил, какая строгая взаимосвязанность почв, растительности, рельефа и микроклимата была обнаружена во время обследования хребтов Чекановского и Голубого. Сюда, на юг страны, он приехал для того, чтобы подтвердить эти же взаимосвязи в иных условиях. Ссылаясь на представленную картографическую схему, он настаивал на немедленном выезде в район деятельности южного отряда. Во время гололедицы оленьи стада перегоняют в места, где животные могут найти корм. Один из агролесомелиораторов, пожав плечами, заметил: — Вовсе не обязательно такое строгое совпадение почв и растительности. Ведь южный отряд не обнаружил сплошных солонцов. А черная полынь... Ну, это несерьезная причина для изменения направления трассы... — Случайностей в природе не бывает, — возразил геоботаник. Несколько часов спустя он ехал по степи в машине, направляясь к южному отряду.
Начальник южного отряда, измученный жарой и многодневным путешествием по сухой степи, встретил геоботаника недружелюбно. Ему было неприятно, что какая-то травка пользуется большим доверием, чем выводы, сделанные специалистами отряда. — У вас в составе отряда не было специалиста по растительности, это, очевидно, и привело к ошибке, — заметил геоботаник. — Ошибки не может быть, — утверждал начальник отряда. — Осмотр и детальное обследование трассы подтвердили, что на протяжении 8 километров поверхность почвы сплошь покрыта черной полынью. В окно вагона видна была степь, через которую пройдет Государственная лесная полоса. На глубине 12—15 сантиметров везде лежал слой почвы, пропитанной солями. Это были типичные солонцы. Ржаво-бурые комки этой почвы были тяжелы, как железо. Полоса этих сплошных солонцов отрезала трассу от поймы Волги. Она была непригодна для лесопосадок. Проектировщики сели в машину и отправились в степь. Целый день прошел в поисках места, куда можно было бы направить трассу, чтобы соединить ее с берегом Волги. Оказалось, что покров черной полыни не тянется полосой, а большим кольцом окружает поселок Владимировку. Пятно распространения черной полыни с поразительной точностью совпадало с овальным понижением в рельефе степи. Это понижение наверное было ложем исчезнувшего русла древней Волги. Теперь талые снеговые воды быстро стекали в Волгу по наклонной поверхности понижения. Сильное испарение с поверхности почвы создавало подземные восходящие токи воды по тончайшим каналам в почве. К поверхности поднимались горько-соленые грунтовые воды, соли пропитывали почву, образовав в этом районе солонцы и сильно солонцеватые почвы. Восточнее Владимировки, где понижение древнего русла оканчивалось, черная полынь неожиданно обрывалась и широкая полоса белой полыни тянулась вплоть до берега Волги. Белая полынь, распространенная сплошным покровом, характеризует сравнительно лесопригодные почвы. Трасса на южном участке была смещена на белополынный участок и вышла к Волге восточнее Владимировки. ...Геоботаник мчался в машине обратно к базе экспедиции, вглядывался в степь, покрытую узорами растительности — темных и светлых оттенков, напоминавших леопардову шкуру, и думал о том, сколько еще сражений с солонцами, отмеченными в степи пятнами черной полыни, предстоит им выдержать впереди. На южном участке трассы удалось обойти солонцы. Но что придется делать, если солонцы прочно преградят путь трассе и невозможно будет найти обход? Во всяком случае, происшествие на южном участке трассы окончательно убедило изыскателей в необходимости постоянной совместной работы почвоведов и геоботаников. НЕПРЕОДОЛИМОЕ ПРЕПЯТСТВИЕ ^ТРУДНОСТИ, о которых с тревогой думали проекти-* ровщийи, встали на их пути на Кайсатском отрезке трассы длиною в 90 километров. О” .илось, что этот самый сложный, самый ответств" щый участок трассы пересекал пятнистую степь, и. горую проектировщики впервые увидели из окна вагона. Здесь невозможно было выбрать обходного пути: вся степь на сотни километров была покрыта пятнами солонцов. Под кустиками черной полыни на глубине 10— 15 сантиметров лежал тот же пласт бурой тяжелой почвы, пропитанной солями. Как же проектировать здесь лесную полосу? Науке известен способ превращения солонцов в удобные для лесоразведения почвы. Но для этого нужно внести в почву многие тонны гипса, применить сложную агротехнику с многолетней подготовкой почв и главное иметь воду, иначе процесс рассоления солонцов гипсом не произойдет. А воды в полупустынной степи нехватало даже для питания паровозов на железнодорожных станциях. Откуда же взять в полупустынных степях воду? Казалось, непреодолимое препятствие встало на пути создания здесь полноценной лесной полосы. Но для борьбы с этим препятствием сюда, в полупустыню, пришел коллектив советских специалистов, вдохновленный грандиозным сталинским планом переустройства социалистической родины. Советские люди не отступили перед трудностями. Прежде всего следовало получше узнать врага, с которым предстояло бороться. Проектировщики начали детальное изучение труднейшего Кайсатского участка трассы с нанесения почв и растительности территории на карту. Здесь, в этой полупустыне, было важно особенно точно установить, какими закономерностями связаны между собой рельеф, почвы, растительность и микроклимат территории. Знание законов, которым подчинялась здесь природа, должно было помочь советским исследователям победить солонцы. Надо было составить такие карты трассы, на которых отчетливо обнаруживались бы закономерные связи между почвами и естественной растительностью степи. Затем следовало сравнить эти карты с картами рельефа и гидрологической картой трассы и из сравнения вывести закономерности, которым подчинялась природа пустынной степи. Только узнав эти закономерности, можно было наметить план борьбы с солонцами. На глубине 12—15 сантиметров лежал слой почвы, пропитанный солями. Это были типичные солонцы.
Вглядываясь в степь, покрытую узорами растительности темных и светлых 'оттенков, геоботаник мчался к базе. Трасса была разбита на шесть участков. На каждом работал съемочный отряд, в который входили геодезист и техник-почвовед. Геодезист составлял топографический планшет каждого полукилометрового отрезка трассы. Планшет, вычерченный на миллиметровой бумаге, вручался технику-почвоведу. Рано утром техник-почвовед выходил в степь, обходил полукилометровый участок трассы и приблизительно, по растительности, наносил различные почвы на планшет. Затем на всех участках с различными почвами рабочие копали ямы почвенных разрезов. Тем временем техник-почвовед уточнял на планшете границы выделенных утром почвенно-растительных контуров. После полудня техник-почвовед приступал к описанию выкопанных разрезов. Выполненные планшеты каждого четырехкилометрового отрезка трассы принимались в поле геоботаником совместно с почвоведом. Эти специалисты работали вместе на местности — проверяли правильность картографического изображения границ единых почвенно-растительных контуров, выделенных на планшете. Геоботаник производил подробное описание растительности, а почвовед проверял описания разрезов. В результате согласованной совместной работы геоботаников и почвоведов, почвы и растительность изображались на планшетах трассы в единых контурах, и с предельной ясностью обнажались взаимосвязи этих основных элементов, характеризующих территорию. Такой порядок работы был установлен после горячих научных споров и дискуссий. Коллектив проектировщиков приступил к планомерному изучению трассы. Вскоре с одного из участков поступило неожиданное донесение: на большом отрезке трассы совпадения почв и растительности не получилось. Черная полынь — индикатор (указатель) солонцов по данным техника-почвоведа, производившего съемку, росла на сравнительно ола-гоприятных почвах. Противоречие это было столь необъяснимым, что геоботаник был поражен и встревожен: не может быть, все же думал он, метод определения почв по растительности правилен, здесь какая-то ошибка. Если мы отнесем этот участок к лесопригодным землям, а затем, после больших затрат, лес здесь не вырастет — это будет нашим крупным поражением... И он выехал на спорный участок. (Окончание следует) Съемка местности, изучение почв и растительности велись одновременно на многих участках. ЗАГАДКА МУРМАНСКОЙ СЕЛЬДИ (Окончание, начало см- стр. 23) Так вот, оказывается, какова она, мурманская сельдь! Она живет вовсе не до шести-семи лет, как думали раньше, когда ее ловили только около мурманских берегов, а значительно дольше, и вырастает в большую, отличного качества рыбу. То, что сельдь эта — долголетняя, очень важно для промысла. Дело в том, что сельдяное стадо из года в год попол- няется неравномерно, и потому уловы сельдей в разные довавшие этот район, теперь находились на судах в годы бывают очень неодинаковы. Специалисты высчита- качестве консультантов — они указывали промысловикам, ли, что, например, в Северном море «урожайное» поколение сельди по численности может превышать «неурожайное» даже в 25 раз. Степень «урожайности» меняется в зависимости от того, насколько благоприятны в том или. ином году условия для развития икры и для выживания личинок. Одно «урожайное» поколение обеспечивает хороший лов иной раз на целых пятнадцать лет — там, где можно ловить сельдь всех возрастов. А у Мурманского побережья обычно ловят сельдей всего двух возрастов. Вот и получалось, что если два года подряд был неважный «урожай», то возможности лова сельди резко уменьшались. А в районе, открытом экспедицией ПИНРО, всегда одновременно находят много сельди разных возрастов — вся эта рыба приходит сюда кормиться на богатых «пастбищах». «Неурожай» может быть год, два, много — пять лет подряд. А так как сельд живет почти вчетверо дольше, то здесь ее всегда много, не два-три,, а шесть-восемь промысловых поколений. Чтобы окончательно убедиться в правильности всех этих выводов, в этот район была направлена новая экспедиция. Она уже носила промысловый характер и состояла из пяти судов. Научные работники, ранее иссле- где ловить, знакомили их с районом. Этот первый промысловый лов дал блестящие результаты. Обычно промысел ведется сравнительно недалеко от населенных мест. А здесь, впервые в истории человечества, далеко от наших берегов, далеко от всякого жилья, среди необозримых водных просторов Арктики, люди страны социализма, руководствуясь передовой наукой, смело закинули свои сети — и море щедро наградило их инициативу и груд. Страна высоко оценила заслугу полярных исследователей. За открытие и осво-йние нового района сельдяного промысла бригаде, состоящей из руководителя исследовательских работ биолога Ю. Ю. Марти, гидробиолога Б. П. Мантейфеля, капитана-промысловика Г. П. Королькова и экономиста — знатока рыбной промышленности С. Ф. Михайлова, присуждена Сталинская премия.
ВМЕСТО СОРОКА ПОВЕРХНОСТИ^ FW’Wgwwwaim!^" 3. ПЕРЛЯ Рис. С. Каплана В 40 РАЗ БЫСТРЕЕ В НОЯБРЕ 1941 года в цехе одного из моторостроительных заводов появилось «постороннее лицо». Человек средних лет, худощавый и слегка сутулящийся, подошел к токарному станку и начал внимательно наблюдать за обработкой шейки коленчатого вала двигателя. Как выяснилось позднее, его любопытство имело весьма основательные причины. Поверхность шейки — самой ответственной части коленчатого вала — отделена от подшипника, в котором она вращается, лишь тонким слоем смазки. Эта поверхность должна быть очень гладкой, чистой, как говорят специалисты. Чем чище поверхность, тем меньше трение между ней и подшипником. А от степени трения непосредственно зависит длительность службы вала и подшипников. Много труда приходилось тратить рабочему, чтобы после предварительной черновой и чистовой обработки резцом довести поверхность шейки до необходимой степени чистоты. С пытливым интересом присматривался человек, пришедший в цех, ко всем движениям рабочего. Вот новый вал зажат в центрах станка. Незнакомец засек время на своих часах. Рабочий надевает на шейку деревянный хомут, выложенный изнутри наждачной «шкуркой», и стягивает рукой обращенные к нему свободные концы этого приспособления. Теперь шкурка плотно прилегает к обрабатываемой поверхности. Рабочий пускает станок, вал начинает вращаться и зерна наждака срезают неровности с поверхности шейки. Поверхность становится все лучше, все чище. Наконец, обработка закончена. Незнакомец опять посмотрел на часы. С начала обработки прошло сорок минут! Сорок минут на полировку всего только одной шейки коленчатого вала! И это в дни, когда Родине угрожает враг, когда промышленность должна выпускать как можно больше высококачественной продукции! —• Неужели нельзя работать быстрее? — Этот вопрос волновал многих. Пытаясь найти ответ, и пришел в цех незнакомец. Несколько недель спустя он опять появился в цехе. Но теперь уже не в качестве наблюдателя. Пока слеса ри-монтажники прилаживали к станкам новые приспособления, он инструктировал рабочих. И когда полировщики приступили к работе, по заводу молниеносно пронеслась весть, показавшаяся невероятной: одна ми- нута! Всего за одну минуту вместо сорока полировалась шейка с помощью новых способов обработки, и при этом ее поверхность получалась гораздо чище, чем раньше, когда над ней трудились в сорок раз дольше. Производительность возросла в 40 раз. Можно было освободить людей и станки для других операций. Завод сделал новый скачок в увеличении выпуска продукции. На этот раз весь коллектив завода узнал имя человека, пришедшего к нему на помощь. Это был Петр Ефимович Дьяченко, кандидат технических наук, старший научный сотрудник Института машиноведения Академии наук СССР. Внедряя в отечественное машиностроение новые способы получения наиболее чистых поверхностей, Дьяченко объехал большую группу моторостроительных заводов, помогая улучшать качество продукции и наращивать темпы ее выпуска. ВРЕДНЫЕ ГРЕБЕШКИ ДАЛЕКО не все детали необходимо обрабатывать очень чисто. Для некоторых достаточна чистовая отделка резцом. Другие приходится шлифовать, а третьим нужна обработка еще более тонкая. Неискушенному глазу поверхность деталей, обработанных любым из этих способов, будет казаться одинаково блестящей, чистой. Более опытный человек разберется, какое изделие обработано резцом, а где шлифованное, но и ему иногда трудно заметить разницу в чистоте поверхностей, обработанных различными тонкими способами. На вид все они кажутся зеркально чистыми, сверкающими, гладкими, хотя в действительности качество обработки их весьма различно. Чистоту поверхности определяют с помощью специальных, очень чувствительных и точных приборов. Как бы ничтожно малы ни были имеющиеся на ней неровности, эти приборы разыскивают их, помогая тем самым бороться с ними. Рассматривая, хотя бы через лупу, гладкую металлическую поверхность, можно обнаружить на ней неровности — следы резца. Если разрезать деталь поперек имеющихся на ней следов и рассмотреть разрез, увеличив его во много раз, то перед глазами предстанет ряд неровностей, «гребешков». Измеряя расстояние между вершинами двух соседних выступов (шаг неровностей) и расстояние между вершиной гребешка и его основанием (высота неровностей), судят о качестве обработки. Чем меньше высота неровностей, тем точнее прилегают поверхности деталей друг к другу, тем в большинстве случаев дольше и лучше работают машины. При обработке металла обыкновенным резцом шаг неровностей очень велик. Высота неровностей гораздо меньше, но и она иногда достигает одной десятой миллиметра. Такая поверхность не блестит и зеркалом служить не может. Шлифование позволяет уменьшить высоту неровностей во много раз. Шлифовальный круг изготовлен из мелких зерен абразивов и связывающего их материала. Эти зерна, словно множество микроскопических резцов, снимают с металла мельчайшую стружку. И хотя шлифованная поверхность тоже еще не является зеркальной, но она уже смутно отра
жает очертания предметов. Для многих машйн такого улучшения поверхности вполне достаточно. Но есть целый ряд деталей, поверхность которых требует еще более чистой обработки. Рабочие поверхности подшипников, внутренние поверхности цилиндров двигателей отделывают с чистотой, выражающейся уже в тысячных долях миллиметра, — в микронах. Повышение точности обработки поверхности потребовало и новых приемов работы. Примерно двадцать лет назад для полировки внутренних поверхностей цилиндров вместо шлифовального круга применили плоские абразивные бруски. Они размещались внутри обрабатываемого цилиндра на круглой раме. Получилось что-то вроде расточной головки, на которой абразивные бруски заняли место резцов. На первый взгляд в этом не было почти ничего нового. Можно было даже обнаружить сходство с методом обработки цилиндров, существовавшим на заре машиностроения. Но сходство было лишь внешним. Новизна состояла в том, что станок не только вращал штангу с брусками, но и заставлял ее совершать еще возвратно-поступательное движение по длине цилиндра, чего раньше не делали. Новый способ уменьшил высоту гребешков до десятых долей микрона. Поверхность стала еще более зеркальной, но достигнутые результаты не удовлетворили машиностроителей. Гребешки, пусть и микроскопические, все же оставались. Тогда вместо абразивных зерен, прочно вкрапленных в связывающий материал, взяли абразивный порошок, смешанный с маслом или жиром и нанесенный на какой-нибудь мягкий материал. Медленными и осторожными движениями, направленными в разные стороны, рабочий обрабатывал изделие, притирая его порошком вручную, почти так же, как это делали средневековые мастера. Работа обходилась дорого, длилась долго, но давала хорошие результаты, и тогда машиностроители заменили руку рабочего «рукой» станка, совершающей легкие колебательные движения. Новая обработка сделала высоту гребешков совсем ничтожной. Еще глаже стала поверхность, еще яснее и четче отражала она очертания различных предметов, но все же, несмотря на почти зеркальный блеск, вредные гребешки продолжали существовать. ТАК ЛИ УЖ ХОЛОДНА «ХОЛОДНАЯ» ОБРАБОТКА? РАССКАЗЫВАЯ об упорной борь-У бе машиностроителей с неровностями поверхности, нельзя не упомянуть еще об одной важной причине. Изготовление металлических изделий с помощью режущего инструмента называется «холодной обработкой» металла. Но полностью ли это определение соответствует истине? Дей- Когда металл обрабатывается обыкновенным резцом, высота неровностей велика. Эти значительные неровности отчетливо видны на микрофотографии поверхности. ШЛИФОВАЛЬНЫЙ КРУГ Шлифовка уменьшает неровности, но поверхность еще далеко не зеркальна. Пр i полировке поверхность стала еще более гладкой. Высота неровностей сильно уменьшилась. ствительно ли холодна эта обработка? Исследования показывают, что при трении режущего инструмента о деталь в процессе обработки в месте их соприкосновения выделяется тепло. Чем сильнее давит резец на заготовку, чем больше скорость резания, тем выше температура, тем активнее выделяется тепло. Температура нагрева при работе резцом может доходить примерно до 1000 градусов. Металл состоит из отдельных зерен-кристаллов. На поверхностный слой этих кристаллов и оказывает свое губительное действие высокая температура. Она изменяет состояние поверхностного слоя, уменьшая сопротивляемость поверхности внешним воздействиям — трению, удару, давлению. И чтобы добиться качественной обработки поверхности, необходимо в то же время резко снизить нагрев детали в процессе так называемой «холодной» обработки. СВЕРХДОВОДКА рЕШАЯ эту задачу, ученые созда-У ли способ обработки поверхностей, получивший название сверхдоводки. Инструменту — брускам — заранее придают форму, позволяющую им точно прилегать к обрабатываемой поверхности. Бруски вкладывают в механическую «руку» станка, которая заставляет их совершать быстрые, но мелкие колебательные движения. Число движений в минуту достигает пятисот, а размах колебаний не превышает 2,5—3 миллиметров. Одновременно с движениями брусков сами обрабатываемые детали медленно вращаются. Но так как вращение происходит с ничтожной скоростью, а бруски едва прижимаются к изделию, температура поверхности в процессе обработки не повышается вовсе. Способ сверхдоводки испытывался на кольцах подшипников. Бруски снимали с изделия ничтожно малую стружку. Диаметр кольца едва-едва увеличивался. А через 10—15 секунд изменение размеров прекратилось. Бруски перестали резать металл. Сколько ни продолжали обработку, диаметр кольца оставался неизменным. Стружка более не снималась, поверхность изделия стала гладкой и резание прекратилось. Оказалось, что в тог момент, когда достигается наилучшая поверхность изделия, бруски уже не снимают больше частиц металла, обработка прекращается. Если все предыдущие виды обработки недостаточно уменьшали высоту неровностей, то при сверхдоводке неровностей почти не осталось. Только кое-где обнаруживаются весьма малые неровности, глубины которых меньше десятитысячной доли миллиметра. Но эта величина столь мала, что практически ею можно пренебречь. Сверхдоводка позволила машиностроителям получить точные, весьма гладкие, мало изнашивающиеся поверхности.
После кропотливой притирки, осуществляемой вручную при помощи абразивного порошка, металлическая поверхность стала почти зеркально гладкой, но все оке микрофотография устанавливает существование незначительных неровностей. СВЕРХДОВОДКА НА ПРАКТИКЕ у РУЩИЕСЯ поверхности дета-* лей той или иной машины могут иметь самую различную форму — цилиндрическую, плоскую, выпуклую, вогнутую. Пришлось создать специальные станки для сверхдоводки шеек коленчатых валов, штоков, кла панов, поршней и многих других деталей. Эти станки имеют очень большую производительность. Время обработки измеряется секундами. Например, один станок в течение часа обрабатывает сверхдоводкой 650 поршней автомобильного мотора. В нашей стране, где бурно растет и совершенствуется машиностроение, сверхдоводка находит себе все более широкое применение. В этом деле многого добился П. Е. Дьяченко. Ему принадлежат первые приспособления к станкам, позволившие резко увеличить выпуск продукции. Дьяченко не остановился на достигнутом. Опыт машиностроителей подсказывал, что для каждой пары соприкасающихся металлических поверхностей существует определенная наилучшая степень чистоты обработки. При неправильном выборе степени гладкости вредными для машины могут оказаться и слишком низкая и слишком высокая чистота обработки. Значит, в каждом отдельном случае • необходимо заранее знать, какого качества поверхность требуется изделию для лучшей его работы. П. Е. Дьяченко не только разработал способы оценки качества поверхности, но и установил для каждого отдельного случая, какие поверхности достаточно гладки и в то же время надежны для хорошей работы машины. Механическая «рука» инструмента, работающего по методу, внедренному в моторостроение П. Е. Дьяченко, совершает легкое колебательное движение. Плотно прилегающие бруски скользят по поверхности медленно вращающегося изделия. Поверхность становится гладкой, зубцы исчезли и металл отражает свет, как зеркало. В 1949 году доктор технических наук профессор Петр Ефимович Дьяченко за свои работы в области качества поверхности деталей машин был удостоен Сталинской премии. IZ ЗАПАДУ от Каспийского моря, *' севернее Кавказского хребта лежит сухая полупустынная равнина — Ставропольская возвышенность. На тысячи гектаров тянутся здесь голые пески, лишь кое-где покрытые чахлой выгорающей растительностью. Подует ветер — и понесутся массы песка на редкие в этих местах колхозные сады и поля. Не раз пытались люди остановить пески, закрепить их. Сталинский план преобразования природы осуществляет вековые чаяния народа. По этому плану только в 1950 году будут облесены и закреплены пески на площади 73000 гектаров. Большая часть обновленной земли придется на области и края, расположенные в пределах Ставрополь-екой возвышенности: в. Астраханской, Сталинградской, Грозненской областях и Ставропольском крае. В прошлом году Министерство сельского хозяйства СССР организовало в этих районах сбор семян дикорастущих трав. Осенью нынешнего года собранные семена послужат основой для создания первых в мире семенников дикорастущих трав, которые закладываются в Сталинградской и Воронежской областях, Ставропольском крае и в песках Казахской ССР. Передовые колхозы и совхозы сеют на песках голубую люцерну, пустынный житняк, песчаный овес, кохию (прут- Одновременно с поисками и испытанием дикорастущих трав идет большая работа по выведению мичуринскими методами засухоустойчивых растений. Наиболее многообещающим является выведенный недавно на Ставропольском опытном поле многолетних культур сорго-гумаевый гибрид. Вырастил это растение профессор Державин. Гибрид Державина — удивитель ное растение. Особенней необычно выглядит оно среди сухих степей. Трудно отнести его к травянистым. Заросли двухметровых стеблей с узкими длинными листьями напоминают лес. От своих родителей сорго-гумай получил качества, ценные для жителя пустыни. Злостный сорняк гумай дал ему глубокую корневую систему, способность легко переносить жару и долгое отсутствие влаги. От сорго гибрид унаследовал тяжелую метелку с множеством семян. Гибрид не гибнет даже в июле — августе, когда на песках выгорают все другие растения. Стебли и листья сорго-гумаевого гибрида — прекрасный корм для скота. На бурунных песках Ставрополыцины гибрид дает с гектара от 20 до 30 центнеров сена. Глубокие корни его хорошо закрепляют пески. Первые три тонны семян сорго-гумая уже переданы для посева в колхозы и совхозы. Профессор Державин не прекращает работ по улучшению своег® питомца. Сейчас выводятся формы гибрида с вертикальным корневищем длиной до 50—70 сантиметров. Для сравнения можно указать, что корневище одного из наиболее глубоко-сидящих растений полупустыни — пырея — не превышает по длине 12—15 сантиметров.
НЕПОДАЛЕКУ от Сурамского перевала, соединяющего Западную и Восточную Грузию, лежит Дзирульский горный массив. Холодные воды реки Дзирулы и ее притоков прорезали в нем узкие долины и обнажили магматические породы. Магма — огненно-жидкая масса, находящаяся во внут ренних частях Земного шара, — перемещаясь при геологических процессах, не всегда прорывает твердую земную оболочку и извергается на поверхность. Часто она внедряется в земную кору, заполняет в ней трещины, и пустоты и, застывая, образует так называемые интрузии. Они разделяются на два .вида: древние и более молодые. В различные геологические периоды магма выносила с собой ценные элементы, из которых в дальнейшем образовались руды металлов. Многие ученые изучали интрузивные породы, но никто из них не установил связи между возрастом этих пород и содержащимися в них рудами. Доктор геологических наук профессор Георгий Михайлович Заридзе получил однажды образцы дзируль-ских пород. Исследуя их, он пришел к выводу, что они взяты с молодых интрузий. Это заинтересовало ученого, и он приступил к обстоятельному изучению Дзирульских гор. Он спускался на дно ущелий, бродил по руслу горных потоков, взбирался на отвесные обнаженные скалы, прослеживал направление жил, которые отходили от главных АСКЖЛ)»МИ НЕ плитки I—IA ПОЛУ, устланном керамически-1 1 ми плитками, ноги стынут очень быстро. Вот почему полы жилых помещений не покрывают этим отделочным материалом, хотя он гораздо прочнее дерева, хорошо очищается от грязи и может быть окрашен в любые цвета. Недавно советские инженеры сдали в производство новый материал, который вполне заменяет керамику. Плитками из него можно покрывать полы жилых помещений, так как они долго сохраняют тепло. массивов и внедрялись в осадочные породы. Возраст пород можно было установить по остаткам растений и животных, обитавших здесь миллионы лет назад. Профессор бережно собирал ракушки и камни с отпечатками живых организмов. Немые свидетели прошлого Земли помогли ему установить время возникновения этих магматических пород. Исследователь открыл ряд еще неизвестных молодых интрузий в горах Кавказа. Оказалось, что одни магматические тела содержат руды редких металлов, другие — цветных, третьи — бедны рудами. А так как каждое магматическое тело образовалось в определенную геологическую эпоху, то отсюда следует чрезвычайно важная для геологических разведок закономерность, а именно — ученый установил, что распределение различных руд по интрузиям зависит от возраста интрузий. Зная этот возраст, мы можем заранее предвидеть, какую группу полезных ископаемых следует искать в данной породе Больше десяти лет продолжались исследования ученого. В результате появились его монографии, значительно облегчающие работу геологов. Теперь, чтобы найти какое-либо по- Мы в лаборатории термогидроизоляционных материалов Центрального научно-исследовательского института промышленных сооружений, где изготовлены, первые образцы нового: материала. В ящике лежат зеленые, розовые, голубые, красные и синие плитки. Мы берем одну из них. По весу и виду она не отличается от керамической. При постукивании карандашом плитка издает характерный звук, свойственный обожженной глине. Однако на ощупь она гораздо теплее керамической. лезное ископаемое, достаточно предварительно отыскать на карте нужную интрузию. Никто, например, уже не станет искать медь там, где обнаружены руды редких элементов. По картам, справочникам и описаниям Георгия Михайловича Заридзе можно заранее определить, какие руды должны находиться в молодых интрузиях .верхнетретичного, юрского, мелового и других геологических периодов. Работы советского ученого открывают новые возможности в геологических исследованиях. Новый материал назван асбобитумом. Сырьем для - его изготовления служит вязкий легкоплавящийся битум — отход переработки нефти, и широко распространенный волокнистый минерал —асбест. Но каким образом легкоплавкий битум, размягчающийся даже в руках, в соединении с волокнистым асбестом превращается в твердый материал? Твердость массе придает кумароновая смола, вырабатываемая из отходов производства каменноугольного кокса. Эта смола, напоминающая видом и цветом канифоль, делает асбобитум достаточно твердым и позволяет окрашивать его в различные цвета, включая и светлые, хотя сам битум бывает коричневым или черным. Асбобитумные плитки очень дешевы. Технология их изготовления чрезвычайно проста. Производство плиток может быть налажено любым предприятием, выпускающим заменители кожи или изделия из пластических масс. В этом году строители домов получат первые 75 000 квадратных метров асбобитумных плиток, которые покроют красивым узором полы в строящихся домах.
НОВОЕ В НАУКЕ ГО ВЫГПАМ14НАХ В НЫНЕШНЕМ году исполняется семьдесят лет изучения витаминов'. Первым исследовать эти вещества начал в 1880 году врач Лунин. Многочисленные опыты с животными убедили русского ученого в том, что пища, в частности молоко, содержит, кроме известных науке питательных веществ — белков, жиров и углеводов, — еще и другие необходимые организму вещества. Тридцать лет спустя эту мысль развил польский исследователь Казимир Функ, давший веществам, обнаруженным Луниным, имя «витамины». Роль витаминов для человека огромна: они регулируют нормальное развитие организма, предохраняют его от различных заболеваний. В СССР забота о здоровье трудящихся вызвала создание крупной витаминной промышленности. Центром научных исследований по витаминам является оборудованный по последнему слову техники Всесоюзный витаминный институт в Москве. В поисках сырья для витаминной промышленности советские ученые выявили за последнее время много новых растений с повышенным содержанием витаминов. В этом отношении особенно ценным оказалось широко распространенное в наших широтах растение облепиха. Ее ягоды богаты каротином — веществом, из которого в организме человека образуется витамин А, играющий большую роль в обмене веществ. Для сравнения можно заметить, что морковь, которая до сих пор служила основным сырьем для добывания каротина (каротин — красящее вег щество моркови и само название его происходит от латинского названия моркови «даукус карота») содержит его в 4—6 раз меньше. Выведены сорта шиповника, в которых до 30 процентов веса плода приходится на долю противоцынгот-ного витамина С. На витаминозность исследуются также тыква, черная смородина и грецкий орех. В морях и океанах Советского Союза водится огромное количество моллюсков мидий. Как оказалось, мидии могут быть прекрасным сырьем для получения витаминов Д2 и Дз — препаратов, предупреждающих серьезное детское заболевание — Новые приемы искусственного приготовления витаминов, разработанные в СССР, окончательно освободили нашу страну от ввоза витаминов из-за границы. До недавнего времени Из-за границы ввозился витамин В2. Этот витамин играет боль шую роль в процессе дыхания человека, а также в предупреждении болезней глаз. Однако встречается он в пище в очень незначительных количествах. Для получения, например, одного грамма этого вещества потребовалось бы переработать 5 тысяч литров молока или 30 тысяч яиц. Сейчас советские химики, несмотря на значительную сложность этого вещества, нашли возможность производить его искусственно. На недавнем заседании Ученого совета Витаминного института на стол президиума была поставлена пробирка с восемнадцатью граммами кристаллического витамина В2, который был синтезирозан по оригинальной схеме советских ученых. Скоро производство этого витамина будет развернуто в промышленных масштабах. Советская промышленность приступила также к искусственному получению витаминов Вг и Вз. Производство большого количества витаминных препаратов позволяет myPBUHA ВМЕС1Ю ЭЛЕКтРОДВиГАПЕЛЯ D РУКАХ у рабочего небольшая J-* машина. Резиновый шланг связывает ее с находящимся в отдалении от места работы компрессором, вырабатывающим сжатый воздух. Поворот рукоятки —и сверло, укрепленное в шпинделе машины, начинает вращаться, высверливая в стальном листе отверстие. Сверление закончено, и машину переносят для работы на другой конец листа. Перед нами пневматическая машина ПМ-2, созданная на одном из советских заводов. У нее нет обычного приводного двигателя-электромотора. Его заменяет турбина, работающая на сжатом воздухе. Несложная система зубчатых колес передает вращение ротора турбины на шпиндель, в котором могут закрепляться различные режущие инструменты: сверла, зенкеры, развертки, метчики. Управление ПМ-2, ее пуск и остановка производятся одной рукояткой, связанной с золотником, направляющим воздух по соответствующим каналам турбины. Подача инструмента осуществляется кресто сейчас использовать их в животноводстве Многочисленные опыты, проведенные за последнее время сотрудниками Витаминного института на Воронцовской биологической станции под Москвой, показали, что добавление в Йорм скоту витаминов А и Д улучшает общее состояние животных и значительно повышает суточный привес. Так, свиньи, получавшие витамины, увеличивали привес по сравнению с контрольными на 17—23 процента. Огромный эффект, полученный при витаминном кормлении скота, не связан со сколько-нибудь значительными расходами. Стоимость витаминных препаратов совершенно ничтожна и по подсчетам составляет всего лишь 12 копеек на каждый килограмм привеса. Опыты по внесению витаминов А и Д в корм домашней птицы, поставленные в Загорском институте птицеводства, подтвердили большое значение этого приема для повышения яйценоскости кур и уток. Для упрощения дозировки витаминных препаратов сотрудник Витаминного института Петров предложил таблетки, содержащие дневную дозу витаминов А и Д для различных животных. образной рукояткой. Рабочий, включив машину, начинает вращать эту рукоятку. Связанный с ней валик вывинчивается из цилиндра, укрепленного на корпусе машины, перемещая ее вдоль оси шпинделя. В это время инструмент углубляется в металл. Небольшая, удобная в эксплоата-ции, ПМ-2 выполняет самые разнообразные операции: сверлит и развертывает отверстия, нарезает в них резьбу, завальцовывает трубы. Вес ПМ-2 невелик — от 36 до 52 килограммов; обычные переносные станки, выполняющие ту же работу, в 2—3 раза тяжелее' Это преимущество ПМ-2 особенно сказывается в тех отраслях промышленности, где не деталь подается к станку, а станок — к детали. ПМ-2 прошла испытания и поступила сейчас на серийное изготовление. Она намного облегчит и сделает производительнее труд рабочих при производстве котлов, паровозов, судов и других крупных изделий.
ГЛЕБА КОТЕЛЬНИКОВА М. АРЛАЗОРОВ Рис. Е. Ракинт ба про- .. . ____ многотысячной тол- одна из машин, беспорядочно кувыркаясь, устреми- D 1913 году жители французско-го города Руана стали свидетелями неожиданного зрелища. С огромного пятидесятитрехметрового моста, переброшенного через Сену, прыгнул человек. Сначала он камнем полетел вниз, затем над ним раскрылся огромный шелковый купол, бережно опустивший его на воду. Однако парашют, которым воспользовался отважный прыгун, не был французским изобретением и появлению его в Руане предшествовала долгая история, начавшаяся за три года до этого в столице России — Петербурге. В сентябре 1910 года Петербург был взбудоражен не совсем обычным событием. Шел первый в России Праздник воздухоплавания... Похожие на стрекоз самолеты, опутанные паутиной расчалок, неуклюжие и неуверенные в своих движениях, взмывали в воздух, поражая публику новым непривычным зрелищем. Праздник собрал десятки тысяч зрителей, аплодировавших отважным летчикам. Вдруг на глазах пы сд::з ::с :::г::::, бсспсрлдочпз _______„™, лась к земле. Погиб известный русский летчик, капитан Лев Макарович Мациевич. Среди взволнованных людей, ставших свидетелями первой воздушной катастрофы, был отставной поручик артиллерии, актер Глеб Евгеньевич Котельников. Гибель Мациевича произвела на него огромное впечатление. Неотвязная мысль о том, как найти спасательное средство, сверлила мозг и не покидала Котельникова ни на минуту. Слишком ярким было воспоминание о страшной катастрофе. Но неужели до него никто не пытался создать спасательные средства? Этого Котельников не допускал, и прежде чем приступить к работе, он хотел ознакомиться с трудами своих предшественников. В библиотеке историка русской авиации, Александра Алексеевича Родных, Котельников нашел ответ на интересовавший его вопрос. Да, предшественники нашлись. Их оказалось немало. История летного дела сохранила нам ряд фактов постройки парашюта, имевших место еще более ста лет назад, когда, не смущаясь тем, что наука о полете еще не разработана, смелые русские люди отважно пытались спускаться с высоких зданий и деревьев с помощью простейших парашютов. Были предшественники, пытавшиеся решить этот сложный вопрос совсем недавно. Долгое время в разных городах России совершали спуски с аэростатов на парашюте Древницкий и его жена. Но их парашюты нельзя было компактно уложить в ранец, как того требовала авиация. Неудачу потерпели французские изобретатели Вассер и Эрвье, не нашел себе применения громоздкий парашют Г. Е. Котельников 1872—1944 Ганслера, трагически разбился, прыгнув с Эйфелевой башни, парижанин Рейхельт... Список зарубежных неудачников можно было 62 гр: должить и дальше. Но Котельников больше не интересуется их работами. Ошибки ^сны. Он не повторит их. Своим путем, новым, непроторенным, пойдет он к созданию спасательного устройства, в котором так нуждалась авиация. Дом наполнился инструментами и материалами. Недосыпая по ночам, изобретатель трудился над своим детищем. Но задача создания надежного и удобного в использовании парашюта оказалась очень сложной. Летчик должен был иметь парашют при себе в сложенном виде так, чтобы в любой момент, выпрыгнув из самолета, он мог им воспользоваться. Чтобы материал парашюта можно было уложить компактно, он должен быть очень тонким, но в то же время и очень прочным, иначе купол разорвется в воздухе. Однажды в театре Котельников увидел, как из небольшой дамской сумочки вынули шелковую шаль. В иных условиях он может быть и не заметил бы столь незначительного факта. Но этот случай произошел в момент напряженных поисков и поэтому он бросился в глаза изобретателю. Он подсказал ему правильное решение: парашют следует изготовить из шелка. Только шелковый парашют будет достаточно прочным и займет совсем немного места. Но где разместить его? Первоначальный вариант был совсем необычайным: место новому спасательному снаряду Котельников назначил в головном шлеме летчика. Но вскоре эту идею пришлось отбросить. Расчеты показали, что площадь купола для парашюта весом в 80 килограммов должна быть не менее 50 квадратных метроз. Спрятать в летном шлеме такое количество шелка, даже если он очень тонок, невозможно. Отбросив идею размещения парашюта в шлеме, Котельников поместил его в заплечном ранце. Заплечный ранец был удобнее и потому, что позволял прикрепить парашют к летчику не в одной точке, а в нескольких (тем самым уменьшалась сила рывка в момент раскрытия парашюта, опасная для человеческого организма). Изобретатель трудился с огромным подъемом. Дома ему оказывали всяческую помощь. Стучала швейная машинка жены, сшивавшая шелк в купол будущего парашюта. Наконец, с сыном и несколькими близкими людьми Глеб Евгеньевич выехал в глухое местечко над Новгородом, чтобы проверить результаты своих трудов. На огромном воздушном змее конструкции русского офицера С. А. Ульянина был поднят в воздух и сброшен на парашюте манекен. Парашют действовал безотказно. Ликующий изобретатель возвратился в Петербург.
Одйако радоваться было ранд. В царской России, чиновники которой пресмыкались перед всем зарубежным и пренебрежительно относились к своему отечественному, реализовать изобретение было труднее, чем сделать его. И Котельников начал штурмовать бюрократическую машину чиновничьей России. «Длинный и скорбный синодик славных жертв в авиации натолкнул меня на изобретение весьма простого, полезного прибора дпя предотвращения гибели авиаторов в случае аварии аэропланов в воздухе...» — писал Котельников военному министру. Ответа не последовало. Котельников добивается личного приема. Так же безуспешно. Наконец, после долгих мытарств изобретателю удалось добиться приема в Главном военно-инженерном управлении. И вот, в Инженерном Замке, где некогда не получил поддержки изобретатель первого в мире самолета Александр Федорович Можайский, происходит заседание комиссии, назначенной главным инженером, генералом фон Роопом. Во главе комиссии генерал Кованько, имеющий репутацию одного из самых сведущих в летном деле людей. Но вдруг этот «сведущий» человек заявляет, что парашютом воспользоваться не удастся, так как при прыжке, когда раскроется купол, рывок будет столь резким, что у летчика оторвутся ноги. Почему генерал пришел к такому внезапному и никому не понятному выводу, Котельников, разумеется, не знал. Кованько не счел необходимым объяснять свои выводы, но они определили решение комиссии. Парашют был забракован «за ненадобностью». Это случилось тогда, когда газеты непрерывно сообщали о катастрофах в воздухе. Но Котельников не хочет подчиняться неграмотному решению. Он берет патент на свое изобретение. Он пытается организовать его всесторонние испытания. Изобретатель настойчиво пробивает косность чиновников военного ведомства и. преодолев все канцелярские рогатки, добивается испытаний в воздухе. Манекен, сброшенный из гондолы аэростата, благополучно приземлился. В деревню Салюзи под Петроградом, где происходили испытания парашюта, съехалось множество народа. Здесь были воздухоплаватели, военные летчики, корреспонденты газет и журналов, не было только ни одного из членов комиссии, назначенной для проверки изобретения. Чертеж парашюта РК-1> сделанный лично Котельниковым. Много лет назад Котельников задумывался над специальным устройством для спасения жизни всех пассажиров многоместного самолета на случай аварии. Военное ведомство оставалось слепым и глухим к и»в-бретению, столь нужному России. После успешного сбрасывания куклы с аэростата в ход была пущена новая, порочащая парашют версия: «авторитетные специалисты» заявили, что его невозможно использовать при прыжке с самолета... Только лишь парашютист покинет аэроплан, говорили они, как тот, потеряв равновесие, немедленно перевернется. Изобретатель добился испытания парашюта с самолета. Испытания прошли успешно и неуклюжая версия отпала. В Гатчине под Петроградом куклу на парашюте сбросил летчик Г. Г. Горшков. В Севастополе кукла была сброшена с машины летчика М. Н. Ефимова. Казалось, больше никаких сомнений нет. Но хода изобретению попрежнему не давали. Запретив людям прыгать с парашютом, высокопоставленные сановники ссылались в то же время на то, что кукла, мол, не человек и неизвестно, как будут чувствовать себя люди, приземляющиеся на шелковом куполе. Пока Котельников неутомимо пробивался через рогатки канцелярии, ловкий делец Вильгельм Ломач вывез его парашют во Францию. В Париже Ломач нашел желающего совершить прыжок. Это был студент Петербургской консерватории В. Оссовский. Так появился парашютист на руанском мосту. Так первый в мире парашют, созданный русским изобретателем, был испытан отважным русским человеком, хотя и за рубежом. Испытание было замечательно и тем, что оно происходило с совсем небольшой высоты, всего лишь с 50 метров и все же ранцевый парашют Котельникова сработал безотказно. Великая Октябрьская социалистическая революция выбросила продажных и безинициативных царских чиновников. После Великого Октября Котельников получил полное признание, а советский парашютизм заботами партии и правительства поднялся на высоту, не имеющую себе равных в мире. Советские военные парашютисты еще в 1935 году совершали массовые десантные операции. Огромную роль сыграли парашютисты в годы Великой Отечественной войны. В мирное время советские спортсмены продолжают совершенствовать свое мастерство. Нашим парашютистам принадлежат многие рекорды. Они прыгают с высоты многих тысяч метров, спускаясь на землю из холодных высот стратосферы. Славный изобретатель парашюта Глеб Евгеньевич Котельников дожил до триумфа своего изобретения. Он скончался в 1944 году в Ленинграде. Перед смертью изобретатель, которому было около 70 лет, принимал участие в противовоздушной обороне города-героя от гитлеровских воздушных разбойников.
ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ Долго работать, стоя на пере- кладине переносной лестницы, не всегда удобно. Кроме того, при этом сильно устают ноги, так как тяжесть тела давит не на всю ступню, а только на ее часть. Простое приспособление — прицепная площадка — сделает работу на лестнице гораздо более удобной и легкой. Делается эта площадка так. Изогните из толстой железной полосы два кронштейна (см. рисунок). Места их соединений скрепите болтами или заклепками. Затем подберите доску по ширине лестницы и, установив расстояние между кронштейнами так, чтобы их крючки наде- шаМатьн МАТЧ-ТУРНИР В БУДАПЕШТЕ Кто будет в 1951 году играть матч с чемпионом мира по шахматам, гроссмейстером Михаилом Ботвинником? На этот вопрос должен был ответить матч-турнир десяти сильнейших шахматистов мира в Будапеште. Полуторамесячная борьба завершилась блестящей победой советских шахма- 1. Летом полезно и приятно обливаться холодной водой из душа. Если вам придется быть в таком месте, где нет приспособления для душа, его нетрудно изготовить самому. Возьмите полтора-два метра резиновой трубки диаметром 10—20 миллиметров. Один конец трубки плотно закройте пробкой и свяжите трубку с этой стороны при помощи тонкой проволоки или ленты в кольцо. На внутренней части кольца раскаленной проволокой или шилом прожгите ряд небольших отверстий. Налейте в ведро воды, подвесь- вались на перекладину, прикрепите доску к кронштейнам болтами или шурупами и площадка готова. стите в него свободный конец трубки, предварительно наполнив трубку водой. Кольцо наденьте на шею и вода тонкими струйками потечет по телу. Если вы будете пользоваться душем в комнате, то под ноги поставьте таз или корыто. Кроме своей простоты, такой душ удобен еще и тем, что им можно пользоваться, не замочив головы и что вода при этом не разбрызгивается на стены и пол. Там, где есть водопровод, свободный конец трубки можно присоединить прямо к крану. лили гроссмейстеры И. Болеславский и Д. Бронштейн, набравшие по 12 очков из 18 возможных. Третье место занял гроссмейстер В. Смыслов, четвертое — гроссмейстер П. Кепес. Советские шахматисты еще раз продемонстрировали исключительно высокий класс игры, прекрасную теоретическую подготовку, неиссякаемую волю к победе. Победители турнира гроссмейстеры Болеславский и Бронштейн неоднократно добивались крупнейших успехов в советских и международных турнирах. В Будапеште Болеславский единственный из участников не проиграл ни одной партии. Самый молодой гроссмейстер , мира 26-летний Бронштейн, добился наибольшего числа побед (восемь). Среди них выделяются великолепные “°” аргентинцем Найдорфом Шгальбергом. Ниже мы приводим ----------— — партии Бронштейн-Найдорф, после 18-го победы над и шведом позицию из Эта партия продолжалась еще всего три хода — уже на 21-м ходу в совершенно безнадежном положении Найдорф должен был сдаться. Подумайте, как была завершена атака белых. ГОЛОВОЛОМКА Как разделить эту фигуру двумя прямыми линиями так, чтобы из получившихся частей можно было сложить квадрат? ЗНАЕТЕ ВЫ, ЧТО...? через свои легкие приблизительно 12 тысяч лигров воздуха. ше 5 литров воздуха в минуту, стоя — больше 7 литров, во время ходьбы — 10 литров, а при тяжелой работе —• до 40 литров в минуту. 3. ... В легких человека находится около 3 миллионов легочных пузырьков, оплетенных тонкими трубочками с кровью. Если развернуть стенки всех этих пузырьков и сложить их рядом, то они покрыли бы поверхность около 100 квадратных метров. ЗАДАЧА-ШУТКА В антикварном магазине была куплена редкая книга, за которую заплатили 80 рублей и еще половину того, что стоит книга. Исключительно острая позиция создалась в партии гроссмейстера Котова с гроссмейстером Лилиенталем после 32-го хода черных. Здесь Котов (белые) осуществил блестящую матовую комбинацию. Найдите ее.
ОТВЕТЫ К ОТДЕЛУ ,КДК, ЧТО И ПОЧЕМУ!“ (№ 3) СООБРАЗИ 1. При развороте летчик, действуя рулями, наклоняет самолет в сторону поворота, чтобы избежать скольжения в противоположную сторону. Морские суда наклоняются в сторону, обратную развороту, под действием центробежной силы. 2. Это делается для того, чтобы поры, благодаря чему кирпич лучше связывается с раствором. Кроме того, ствует быстрому отсасыванию из раствора влаги, которая нужна для схватывания и твердения. 3. При ударе молнии влага, находящаяся в клетках дерева, мгновенно закипает, и пар разрывает ствол де- 4. Течение реки у берегов замёд- Э. ЗЕЛ И КО ВИЧ Рис. Ф. Завалова LJE задумывались ли * 1 вы над одним странным, на первый взгляд, явлением? Происходит оно в электроосветительной сети дома: лампы начинают внезапно «гореть», как говорят, «вполнакала». Быть может, вы думаете, как многие, что электростанция пони- 6. Обе ножки обычного камертона колеблются в разные стороны, поэтому его рукоятка остается в покое, и камертон можно держать в руке. У камертона с одной ножкой колебалась им можно было бы только с помощью специальных приспособлений. 8. Когда часы надеты на руку, то их механизм от тепла тела нагревается, пружина их при этом удлиняется и ослабляется. Если же заводить часы после того, как они сняты с руки, то закрученная до отказа пружина, остывая, укоротится и может лопнуть. СДЕЛАЙ И ОБЪЯСНИ 1. Кусочек проволоки, нагреваясь над пламенем, теряет способность намагничиваться, и магнит притягивает следующий кусочек проволоки, поворачивая вертушку. 2. Пленка при прохождении сквозь нее шарика облегает его по окружностям, которые сначала увеличиваются, а затем уменьшаются. В момент выхода шарика из пленки края ее стягиваются в точку — пленка смыкается. ПОДУМАЙ И ОТВЕТЬ Шар-зонд из прорезиненной ткани не будет с подъемом расширяться — подъемная сила такого шара начнет быстро падать. ДВЕ МАШИНЫ Из условия задачи вытекает, что МТС расположена на одинаковом расстоянии от города и от середины пути между городом и колхозом, то есть расстояние от МТС до колхоза равно трем четвертям расстояния от колхоза до города. Значит, 63 надо разделить в отношении 3 : 4, отсюда расстояние до города — 36 километров, а до МТС — 27 километров. сколько полок? Сначала 7 полок и 25 деталей, а после перекладывания — 5 полок и 35 деталей. В ЧЕМ НЕТОЧНОСТЬ ЭТИХ ВЫРАЖЕНИЙ? 1. Строго говоря, земля и камень взаимно притягиваются — падают друг на друга. Но более тяжелое тело приближается к более легкому столько раз медленнее, во раз одно тяжелее другого, практически приближение шара к камню равно нулю. 2. Радио не доносит звуков: они возникают в репродукторе. Путем сложных превращений с помощью электрических токов и при участии радиоволн репродуктор воспроизводит звуки далекого оркестра. 3. Здесь две неточности: а) электрическая лампа не загорается; излучение ею света происходит в результате не горения, а накаливания нити электрическим током; б) перегорает не лампа, а нить в ней. жает напряжение тока? Но почему в случаях, о которых идет речь, свет тускнеет не во всем доме, а лишь в нескольких квартирах? Следовательно, электростанция здесь ни при чем. Известно, что во многих местах сети имеются предохранители — «пробки». Случается, что кое-где одна из них перегорает. Именно тогда и происходит то, что привлекло мое внимание. Итак, причина явления — в пробках. Но тут-то и начинается непонятное. В самом деле, ведь при перегорании предохранителей электрическая цепь размыкается. Значит, свет должен вообще гаснуть. В действительности же он гаснет лишь в одних случаях, в то время как в других возникает загадочный половинный накал... Для электрика, разумеется, ничего загадочного тут нет. Но среди нас, жильцов дома, нет электриков. Есть инженеры других специальностей; и они старались понять странное «поведение» ламп, но безуспешно. Не смог растолковать его как следует и монтер, обслуживающий наш дом. Недавно я познакомился с одним электриком. Он сразу же объяснил, в чем тут дело. Разгадка, как и следовало ожидать, оказалась довольно простой. Заключается она в... Впрочем, не попытается ли читатель сначала самостоятельно найти ее? (Продолжение следует) сколько Поэтому Земного Редколлегия: А. Ф. Бордадын (редактор), Ю. Г. Вебер, Л. В. Жигарев (заместитель редактора), О. Н. Писаржевский, В. С. Сапарин, Б. И. Степанов. Художественное оформление А. Ф. Благман Рукописи не возвращаются. Всесоюзное учебно-педагогическое издательство — Трудрезервиздат. Журнал отпечатан в типографии № 2 «Советская Латвия» ЛРТПП (г. Рига). Обложка отпечатана в Образцовой типографии ЛРТПП (г. Рига). Объем 5 п. л. Бумага 61X86. Тираж 60.000. Заказ № 5484. Т 05116. Цена 4 руб.
СРЕДИ ПРИБОРОВ Рассмотрите внимательно пару и подумайте, чем один боров отличается от другого i имеет особенности, резко отличающие его от всех других приборов. На этом рисунке изображены 12 широко распространенных приборов. D БЫТУ и на производстве часто встречаются приборы, похожие по внешнему виду или характеру работы. Однако каждый прибор приспособлен