/
Автор: Жилин П. Якушевский А.С. Кульков Е.Н.
Теги: идеология академия наук ссср издательство наука критика буржуазных теорий
Год: 1984
Похожие
Текст
Для служебного пользования
СОВРЕМЕННАЯ БУРЖУАЗНАЯ
ИСТОРИОГРАФИЯ
ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ
ИНФОРМАЦИИ ПО
ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ
ИНСТИТУТ ВОЕННОЙ
ИСТОРИИ МИНИСТЕРСТВА
ОБОРОНЫ СССР
Для служебного пользовании
^00<i32
Экэ. Л»
СОВРЕМЕННАЯ БУРЖУАЗНАЯ
ИСТОРИОГРАФИЯ
ВТОРОЙ МИРОВОЙ войны
реферативный сборник
Москва ■ 1984
Серия: ПРОБЛЕМЫ ВОЕННОЙ ИСТОРИИ
РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:
ЖИЛИН П.А< - член-корреспондент АН СССР
(председатель),
БАБИН А.И> - доктор исторических наук,
БАБЕНКО В.Н. - кандидат исторических наук,
КРАВЧЕНКО И.Н. - кандидат исторических наук,
ЧЕЛЫШЕВ И.А. - кандидат исторических наук
(ответственный редактор),
ЯКУШЕВСКИЙ А.С. - кандидат исторических наук
(ответственный редактор)
Редактор-составитель:
кандидат исторических наук БАБЕНКО В,Н.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие . . . . . S
1. ОБЩИЕ РАБОТЫ
Стоксбери Дж. Л. Краткая история второй мировой
войны 14
Юнкер Д. Франклин Д. Рузвельт. Власть и образ:
Президент в кризисные времена . . . . 26
Ротвелл В. Британия и *холодная война*,
1941-1947 37
АМУРУ А. Франция в период второй мировой войны
(1939-1942). Т.1-5 44
Хэмфрис Р.А. Латинская Америка и вторая мировая
война. Т. 1, 1939-1942 66
Концепция * поворотных пунктов* и * решающих сра¬
жений* второй мировой войны в буржуазной
историографии 60-х - начала 80-х годов
(Аналитический обзор) . . 73
П. ВООРУЖЕННАЯ БОРЬБА
НА СОВЕТСКСиГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ
О разработке в 1940 г. плана нападения гитлеров¬
ской Германии на СССР (Обзор) • • . • 105
О влиянии погодных условий на исход Московской
битвы (Обзор) 112
Григг Дж. 1943-й год; Несостоявшаяся победа 119
Критика французской буржуазной историографии
Сталинградской битвы (Аналитический обзор) . . . 127
3
Ш. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
в годы Второй мировой войны
Гейтс Э. Конец союза: Крушение англо-французского
альянса, 1939-1940 , 154
Лолор Ш. Греция, март 1941: Политика военного
вмешательства Великобритании . . 163
Фошепот Й. Политика Великобритании в германском
вопросе в период между Ялтой и Потсдамом . . . 169
Проблема второго фронта и военно-политическая
стратегия США и Великобритании в 1942-
1943 гг. в оценках новейшей англо-амери¬
канской буржуазной историографии (Аналити¬
ческий обзор) \ 176
Советский Союз и сражающаяся Франция (1941-
1945): Критический анализ французской
буржуазной историографии (Аналитический
обзор) 208
Список литературы • 222
4
ПРЕДИСЛОВИЕ
В современной идеологической борьбе история второй
мировой войны занимает важное место. Повышенный интерес
буржуазных авторов к этой проблеме объясняется прежде
всего тем, что Советский Союз вышел из войны победителем,
внеся основной вклад в разгром блока фашистских государств.
Народы всего мира стали свидетелями грандиозных побед
Красной Армии, прочности и преимуществ социалистического
общественного строя. Планы реакционных сил империализма
уничтожить первое в мире социалистическое государство по¬
терпели провал. В результате второй мировой войны социа¬
лизм значительно укрепил свои позиции.
В послевоенный период КПСС и Советское государство
неизменно проводят курс на прекращение гонки вооружений и
предотвращение новой мировой войны. "Советский Союз как
великая социалистическая держава полностью сознает, - под¬
черкивает Генеральный секретарь ЦК КПСС К.У.Черненко, -
свою ответственность перед народами за сохранение и укреп¬
ление мира. Мы открыты для мирного взаимовыгодного со¬
трудничества с государствами всех континентов. Мы за мир¬
ное решение всех спорных международных проблем путем
серьезных, равноправных, конструктивных переговоров"^'.
Стремление буржуазных авторов исказить исторические
факты, преуменьшить роль Советского Союза в разгроме гит-
1 ^Правда, М.-, 1984, 14 февраля.
5
леровской Германии и ее сателлитов находит активное проти¬
водействие со стороны советских историков, которые в пос¬
ледние годы опубликовали ряд работ по критике буржуазной
историографии второй мировой войны^-). В них на основе об¬
ширного фактического материала разоблачаются концепции
идеологов антикоммунизма.
Однако обилие зарубежных публикаций и попытки буржу¬
азных авторов пересмотреть или обновить свои концепции в
сооответствии с требованиями сегодняшнего дня, характери¬
зующегося резким обострением международной обстановки,
требуют от советских исследователей постоянного внимания
к проблеме критики буржуазной историографии второй миро¬
вой войны.
В настоящем реферативном сборнике нашли отражение ра¬
боты по истории второй мировой войны, опубликованные за
последние пять лет в странах Западной Европы и США.
В первом разделе сборника представлены рефераты книг
А.Амуру (Франция), В.Ротвелла и Р.Хэмфриса (Англия),
Дж.Л.Стоксбери (Канада) и ДЛОнкера (ФРГ), а также анали¬
тический обзор, в котором рассматривается концепция ‘'пово¬
ротных пунктов" и "решающих сражений" второй мировой вой¬
ны. А. Амуру в пятитомнике, посвященном историй Франции
Жилин П.А., Кульков Е.Н., Якушевский А.С. Критика
основных концепций буржуазной историографии второй миро¬
вой войны. - М., 1983. - 384 с.; Жилин П.А. Актуальные
проблемы исследования Великой Отечественной войны. - В кн.:
Историография Великой Отечественной войны: Сб. ст. М.,
1980, с. 9-36; Кульков Е.Н., Ржешевский О.А., Челышев И.А.
Правда и ложь о второй мировой войне. - М., 1983. ~ 334 с.;
Секистов В.А. Разоблачение новейших буржуазных фальсифика¬
ций истории второй мировой войны. - Вопр. истории КПСС, М.,
1981, №3, с. 113—122; Якушевский А.С. Освещение истории Ве¬
ликой Отечественной войны в новейшей буржуазной историо¬
графии. - История СССР, Мм 1980, К? 3, с. 191-20S и др.
в
периода второй мировой войны, подробно анализирует причины
поражения Франции в июне 1940 г. Однако, отказавшись от
классового подхода и игнорируя исторические факты, главную
причину ее поражения автор видит в факторах демографичео^
кого характера^).
В.Ротвелл^), рассматривая участие Великобритании во
второй мировой войне, пытается также определить ее роль
в возникновении конфронтации между СССР и западными со¬
юзниками, которая получила впоследствии название мхолод¬
ной войны*. Анализируя развитие англо-советских отношений
в годы войны, он односторонне характеризует курс У. Черчил¬
ля на сохранение союза с СССР. По мнению В. Ротвелла, по¬
ворот к * холодной войне* был якобы предрешен на Крымской
конференции (4-11 февраля 1945 г.).
Р.Хэмфрис посвятил свою работу малоисследованной проб-'
леме - отношению латиноамериканских государств ко второй
мировой войне$).
Канадский историк Дж.Л.Стоксбери в ^Краткий истории
второй мировой BoftHbi*4)t изданной в 1982 г. в Лондоне,
пытается дать * собственную оценку* событий минувшей вой¬
ны. Анализируя причины возникновения второй мировой войны,
он приходит к выводу, что Англия и Франция могли остано¬
вить Гитлера и предотвратить войну, но ни одна из них
*в действительности не хотела воевать* В то же время
Стоксбери вынужден признать, что Советский Союз сделал
' Amouroux Н. La grande histoire des Franja-
is sous I’occupation. - P., 1976, LI, p.115-116.
Rothwell V. Britain and the cold war, 1941-
1947. - L.. 1982. - YH, 551 p.
3)
' Humphreys R.A. Latin America and the se¬
cond world war. - L , 1981. - VoLl- /7/, 232 p.
4)
z Stokesbury J L- A short history of world
war II - L., 1982. - 420 p.
5) Ibid., p.76.
все возможное, чтобы избежать войны, а после нападения
Германии обратился к западным державам с предложением о
совместных действиях. Рассматривая основные сражения вто¬
рой мировой войны, он отмечает, что *под Сталинградом был
достигнут великий перелом* Однако Стоксбери, повторяя
измышления других буржуазных авторов, приравнивает Ста¬
линградскую битву к битве в Тунисе (май 1943 г.)^). А
высадку англо-американских войск й Нормандии он называет
* одной из величайших кампаний во второй мировой войне*^\
Подводя итоги войны, Стоксбери преуменьшает вклад СССР
в разгром милитаристской Японии^).
Таким образом, попытка Стоксбери дать * собственную
оценку* событий второй мировой войны не увенчалась успе¬
хом. Он вынужден был, не отказываясь от традиционной бур*
жуазной методологии, в той или иной мере повторять извест¬
ные концепции, распространенные в буржуазной историографии
США, Англии, Франции, и ФРГ.
Западногерманский историк Д»Юнкер^\ характеризуя лич¬
ность президента Рузвельта и его внешнеполитический курс,
переоценивает его роль в истории США и идеализирует аме¬
риканскую внешнюю политику в годы второй мировой войны.
Широкое распространение в буржуазной историографии
получила концепция 'поворотных пунктов* и 'решающих сра¬
жений*, критическому анализу которой посвящен аналитичес¬
кий обзор®Суть этой концепции состоит в том, что внима-
Stokesbury J.L. A short history of world war
П. - L., 1982, p«241.
Stokesbury J.b. Op.cit., p<231t
Ibid., p.326.
Ibid., p-367.
5) Junker D. Franklin D. Roosevelt: Macht u.
Vision. President in Krisenzeiten. - Gottingen,
1979. - 160 S.
6)
'См. данный реф. сборник, с. 73-104.
8
ние читателей акцентируется на отдельных сражениях* а воп¬
рос о решающем фронте вообще не ставится. Буржуазная ис¬
ториография пытается таким образом преуменьшить роль со¬
ветско-германского фронта и решающий вклад СССР в разг¬
ром фашистских государств.
Во втором разделе сборника отражены работы, в которых
рассматривается вооруженная борьба на советско-германском
фронте. Вопрос о разработке в 1940 г. плана нападения на¬
цистской Германии на Советский Союз продолжает привлекать
пристальное внимание буржуазных исследователей. Примером
того является публикация в 1982 г. статей здпадногермано*
ких историков Б.Штегеманна и А.Хильгрубера^в которых
на основе анализа значительного количества литературы ис¬
следуется проблема разработки гитлеровским генералитетом
плана нападения на СССР.
Американский военный историк Р.Г.С.Столфи^ возвраща¬
ется к мифам о причинах поражения фашистских войск под
Москвой, которые были созданы сразу же после войны быв¬
шими гитлеровскими генералами. Согласно этим мифам толь¬
ко ошибочное решение Гитлера об отсрочке наступления на
Москву и суровая русская зима явились якобы основными
причинами поражения германских войск на подступах к сто¬
лице СССР. Оставляя без внимания истинные причины, повли-
Stegemann В. Der Entschluss zum Unterneh-
men Barbarossa Strategie oder Ideologie? - Ge*
schichte in Wissenschaft u. Unterricht, Stuttgart,
1982, Jg.33, H.4, S.205-213; Hillgruber A. Noch
einmal: Hitlers Wendung gegen die Sowjetunion. -
Ibid., S.214—226.
2) Stolfi R.H.S. Chance in history: The Russi¬
an winter of 1941-1942. - History, L., 1980,
vol.65* N 214-228; Stolfi R.H.S. Barbarossa revi¬
sited: A criL reappraisal of the opening stages
of the Russo-German campaign (June-December
1941). - J. of mod. history, Chicago, 1982, vol.54,
N 1* p.27-46.
9
Яшине па исход битвы под Москвой, Столфи безуспешно пыта¬
ется подвести под эти/устаревшие концепции более широкую
аргументацию. В то же время Столфи умалчивает; о том, что
в результате Московской битвы был похоронен гитлеровский
план 'молниеносной войны* и перед всем миром развенчан
миф о 'непобедимости* вермахта.
Английский историк Дж.Григт в специальной работе
'1943-й год. Несостоявшаяся победа'^'"анализирует пози¬
ции CL1JA и Великобритании в вопросе о возможной высадке
англо-американских войск в северо-западной Европе в
1943 г. и пытается в связи с этим создать предположитель¬
ную картину победы. Широко распространенному в буржуазной
историографии тезису об 'ошибочной^ стратегии* США и Вели¬
кобритании в Европе в 1944-1945 гг. Григг противопоста¬
вил тезис о 'шансе', упущенном якобы западными союзника¬
ми в 1943 г. Однако попытку Григга дать собственную ин¬
терпретацию оптимальности стратегии США и Великобритании
в 1943 г. следует рассматривать не как стремление опро¬
вергнуть бытующие в буржуазной историографии версии о не¬
возможности сократить сроки войны, а лишь как желание об¬
новить концепцию негативной оценки итогов второй мировой
войны.
Разоблачению фальсификаций французскими буржуазными
авторами Сталинградской битвы посвяден аналитический об¬
зор И.А.Челышова2/е Выделяя особенности, присущие буржу¬
азной историографии Франции, автор обзора подчеркивает,
что они обусловлены прежде всего высоким уровнем классо¬
вой борьбы и демократическими традициями французского об¬
щества. Он выделяет два направления во французской буржу¬
азной историографии: либеральное и реакционное, прослежива¬
ет эволюцию взглядов представителей этих направлений. Ука¬
зывая на активизацию в последние годы во Франции сил реак-
Grigg J. 1943, the victory that never was.
N.Y./ 1980. - (8), 2 54 p.
2' См. данный рсф. сборник, с. 127-ll
10
ции и антисоветизма, широко использующих для воздействия
на общественное мнение и фальсификацию истории второй ми¬
ровой войны, И.А.Челышев пишет, что французские историки
либерального направления призывают своих соотечественни¬
ков не забывать уроки Сталинградской битвы, которые и се¬
годня имеют актуальное значение. Победа под Сталинградом,
отмечает Д.Ф.Устинов, "положила начало коренного перелома
во всей войне. Поражение на Волге потрясло до основания
гитлеровскую военную машину, всю фашистскую империю. Со¬
ветские Вооруженные Силы захватили стратегическую инициа¬
тиву и удерживали ее до победного конца"
В третьем разделе рассматриваются международные от¬
ношения в годы второй мировой войны и их интерпретация в
буржуазной историографии. В рефератах работ Э.Гейтса (США),
Ш.Лолор и Й.Фошепота (Англия) освещаются политика Вели¬
кобритании в отношении Франции и Греции в 1939—1941 гг.,
а также позиция английского правительства в германском
вопросе в 1945 г. Э.Гейтс в книге, посвященной истории
англо-французских отношений 1939-1940 гг.^^ стремится
показать, что Англия и Франция строили свои отношения на
основе "моральных* принципов, прпсущих-де буржуазной де¬
мократии. Но когда под угрозой оказались безопасность и
само их существование, они отказались от "моральных* прин¬
ципов во шля "национальных интересов". Э.Гейтс при помощи
рассуждений о высоких принципах буржуазной демократии
скрывает империалистическую сущность внешней политики
Англии и Франции, которые всячески пытались в 1939-
1940 гг. агрессию гитлеровской Германии направить на Вос¬
ток.
Анализируя политику Великобритании на Балканах в
период подготовки германского вторжения в Грецию
Правде, М», 1983, 9 мая»
Gates Е. End ox the affer: The .collapse of
the Anglo-French alliance, 1939-40» - Berkeley,
1981. - XYin, 630 p.
11
(март 1941 г.), Ш.Лодор!) не раскрывает причин повышен¬
ного интереса английской буржуазии к этому региону и стре¬
мится преувеличить роль Черчилля в разработке /этой полити¬
ки.
Й.Фошепот в статье^), посвященной позиции Великобри¬
тании в германском вопросе в период между Крымской и
Потсдамской конференциями, делает попытку оправдать поли¬
тику английского правительства в отношении будущего уст¬
ройства Германии. Активно используя миф о * разделе Евро¬
пы*, предпринятом якобы на Крымской конференции, Фошепот
допускает прямую фальсификацию исторических фактов.
Анализ англо-американской буржуазной историографии
проблемы второго фронта и военно-политической стратегии
США и Великобритании в 1942-1943 гг. предпринят в об¬
зоре Б. Н. Новоселова^). В нем разоблачаются попытки бур¬
жуазных авторов преувеличить значение второго фронта и в
то же время преуменьшить роль советско-германского фрон¬
та, которая была решающей для обеспечения победы антигит^
леровской коалиции.
В обзоре 'Советский Союз и сражающаяся Франция
(1941-1945): Критический анализ французской буржуазной
историографии* 4) рассматриваются основные направления, по
которым осуществляется фальсификация советско-французских
отношений в буржуазной историографии Франции.
' Lawion Sh. Greece, March 1941: The poli¬
tics of Brit, military interwention. - History, L.,
1982, vol.25, N 4, p.933-946.
2)
9 Foschepoth J. Britische Deutschlandpolitik
arwischeri Jalta und Potsdam. - Vierteljahrsh. fur
Zeitgeschichte, Stuttgart, 1982, Jg.30, H 4, S.675-
714.,
3)
См. данный реф. сборник, с. 176-207.
4)
См. данный реф. сборник, с. 208-221.
12
Таким образам, анализ опубликованных в последние го¬
ды в странах Западной Европы и США работ А.Амуру,
Дж.Григга, Э.Гейтса, Ш.Лолор, В.Ротвелла, Р.Г.С.Столфи,
ДясЛфСтоксберй, Й.ФошепотаГ Р.Хзмфриса, Д»Юнкера и др.
показывает, что в современной буржуазной историографии
имеют место тенденции к пересмотру или обновлению ряда
концепций истории второй мировой войны, приспособлению их
в соответствии с требованиями империалистической пропаган¬
ды к реальностям сегодняшнего дня. В обстановке милита¬
ристского психоза, развязанного в США, и резкого обостре¬
ния международной напряженности, аргументированная крити¬
ка клеветнических измышлений буржуазных авторов имеет
особо важное значение. Как отмечалось на июньском (1983)
Пленуме ЦК КПСС, "надо последовательно и настойчиво ра¬
зоблачать врагов мира и прогресса, милитаристские планы
империализма, в первую очередь американского, который яв¬
ляется сегодня источником нависшей над человечеством уг¬
розы мировой войны*
В.Н.Бабенко
Правда, М., 1983, 16 июня.
13
1. ОБЩИЕ РАБОТЫ
СТОКСБЕРИ Дж. Л.
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
STOKESBURY J.L.
A short history of world war II - L.: Hale, 1982.-
420 p. - Bibliogr.: p.390-406.
В монографии, состоящей из четырех частей, профессор
истории Дж.Л.Стоксбери (Канада) рассматривает предпосыл¬
ки, основные этапы и итоги второй мировой войны.
Первая часть посвящена анализу причин войны. Одним
из основных вопросов в дискуссии о причинах войны, отмеча¬
ет автор, является вопрос о роли 'европейской демократии'
в предотвращении угрозы фашизма. 'Мы сейчас, - дишет ав¬
тор, - имеем бесспорные доказательства того, что Гитлер
не только мог быть остановлен, но и того, что западные дер-
лсавы отдавали себе отчет в этом и могли это сделать, если
бы проявили добрую волю, когда приблизилась опасность вой¬
ны* (с. 21)
Под 'европейской демократией' ивтор подразумевает
преирэ всего Великобританию и Францшо. Что касается Фран¬
ции, то сна сознавала, что ее безопасность во многом зави¬
сит от того, слохатсл отношения с Великобританией. Од¬
нако последняя, хотя в первой мировой войне и участвовала в
коалиции с Франциол; в межвоенный период предпочитала
строить свою внешнюю политику на противоборстве европей¬
ских сил. Она уклонялась от заключения соглашения с Фран¬
цией, возлагая заботы о мире на Лягу наций и США.
14
Вместе с тем Великобритания предприняла шаги к сбли¬
жению с Германией. В 1935 г. было заключено англо-герман¬
ское соглашение, по которому Германия могла увеличить свои
морские силы до размера одной трети от английских. Согла¬
шение было направлено гротив Франции. Оно разрушало, ука- .
зывает автор, Версальскую систему, придав законность дей¬
ствиям Гитлера. Далее автор показывает как при попуститель¬
стве европейских держав постепенно вызревают реваншист¬
ские планы государств-агрессоров (Италии, Германии, Японии)
и складывается военный блок фашистских государств.
В своих планах захвата Европы Гитлер и Муссолини не
без основания исходили из того, что Великобритания и Фран¬
ция не будут им препятствовать. То ясе самое можно сказать
и о Японии на Дальнем Востоке. *Ни Германия и Италия, с
-одной стороны, ни Япония, - с другой, - замечает автор, -
не обратили достаточного внимания на двух потенциальных
гигантов - Россию и США* (с. 47). Автор считает неправо¬
мерным перекладывать всю полноту ответственности за раз¬
вязывание второй мировой войны на Гитлера, как это дела¬
лось в послевоенной историографии. Вина, подчеркивает он,
в определенной степени лежит на Великобритании и Франции,
не помешавших Гитлеру осуществить свои агрессивные штаны.
*Малая Антанта, - пишет автор, - была разрушена и тщатель¬
но сплетенная Францией в центре Европы дипломатическая
паутина была разорвана? на куски. Франко-русский союз
1935 г. также был мертвой буквой: русские, которых не
принимали во внимание и интересы которых не учитывались,
должны были составить собственное мнение о цене союза с
Западом* (с. 62).
Излагая во второй части монографии события начального
периода второй мировой войны, автор вновь возвращается к
вопросу о роли * западноевропейской демократии* в предотвра¬
щении войны. *В тот момент, когда Германия была почти го¬
това вторгнуться в Польшу, почему Великобритания и Фран¬
ция не помешали ей быстро и решительно? - спрашивает ав¬
тор. - Ведь именно этого ждала от союзников Польша*
(с. 75). Даже теперь они легко могли остановить Гитлера
и предотвратить вторую мировую войну. Но, продолжает автор,
15
'факты говорят за то, что ни одна из западных стран в дей¬
ствительности не хотела воевать* (с. 76).
Если Великобритания и Франция пассивно следили за раз¬
витием событий, указывает автор, то этого совсем нельзя
было сказать о Советском Союзе. Подписав соглашения с
Прибалтийскими государствами, СССР превратил их в своих
союзников. Гитлер не мог этому помешать, связанный совет¬
ско-германским пактом о ненападении.
Когда над Францией реально нависла угроза германского
вторжения, она задумалась над проблемой укрепления союза
с другими государствами. Однако Бельгия и Нидерланды при¬
держивались нейтралитета и отказались от совместных с ней
действий. Франция все-таки рассчитывала, что в случае
вступления германских войск в эти страны, они откажутся о:
нейтралитета и обратятся к ней за помощью. Исходя из этих
предположений и строилась диспозиция французских войск,
расположившихся вдоль линии Мажино, которую правительст*-
во Франции считало неуязвимой. Ход дальнейших событий по¬
казал ошибочность всех расчетов. 10 мая 1940 г. обойдя
линию Мажино с севера, Гитлер вторгся через Бельгию и Ни¬
дерланды во Францию. В этот момент, отмечает автор, мно*>
гое зависело от позиции Великобритании. Еще в марте
1940 г. Франция и Великобритания подписали соглашение,
по которому каждая из сторон не могла принять решения о
войне и мире без полного согласия другой. Поэтому 'Фран¬
ция настаивала на том, чтобы соглашение трактовалось та¬
ким образом, что каждая из сторон должна сделать равный
вклад в войну* (с. 101)»
Во время французской кампании правительство Черчилля
прилагало все усилия, чтобы поддержать Францию в состоя¬
нии войны с Германией, но не оказало ей никакой реальной
помощи. На просьбы Франции прислать самолеты Великобри¬
тания отвечала отказом. 22 июня 1940 г. правительство
Петэна подписало Компьенское перемирие с Гитлером, по ус¬
ловиям которого во Франции устанавливался оккупационный
режим.
Рассматривая вторжение х'Итлера во Францию и последо¬
вавшую *битву за Англию* 1940-1941 гг., автор указывает,
16
что в борьбе с Германией Англия верно сделала ставку на
свой прославленный флот и авиацию, позволившие ей в тече¬
ние всего времени удерживать за собой Ла-Манш,
Для баланса сил в европейской войне, полагает автор,
несомненно, важное значение имела позиция Соединенных
Штатов. В начале войны их внешняя политика определялась
в основном актом о нейтралитете, который был составлен
таким образом, что но делал никаких различий между агрес¬
сором и его жертвами. И все же американское правитель¬
ство позволило Великобритании и Франции разместить в США
заказы на самолеты.
На специальной сессии конгресса президент Рузвельт за¬
просил разрешение продавать оружие Великобритании и Фран¬
ции. В результате дебатов было принято решение о модифи¬
кации акта о нейтралитете. Согласно поправке разрешалось
продавать оружие, если союзники будут платить за него на¬
личными и вывозить на своих кораблях. Одновромсшю конг¬
ресс США принял решение об ассигновании военной промыш¬
ленности, а с 1940 г. началось постоянное наращивание во¬
оруженных сил США. В марте 1941 г. США сделали еще
один шаг в сторону войны: конгресс принял закон о ленд-ли¬
зе, разрешающий президенту продавать стратегические това¬
ры любой стране, чья оборона имеет жизненно важное значе¬
ние для безопасности США.
В августе 1941 г. Черчилль и Рузвельт подписали Ат¬
лантическую хартию, согласно которой Германия объявлялась
их общим врагом. ‘'Логика событий вела к тому, - заключа¬
ет автор, - что США не могли дольше оставаться в стороне*
(с. 121).
В период между "битвой за Англию* и началом германс¬
кой агрессии против Советского Союза главным театром во¬
енных действий являлось Средиземноморье. Военные действия
перекинулись в этот район после того как Италия объявила в
июне 1940 г. войну Франции и Великобритании. Мечтой Мус¬
солини было создание транссредиземноморской итальянской
державы. Одной из главных задач в осуществлении этого пла¬
на был захват французских колоний в Северной Африке. Од¬
нако Италия не смогла удовлетворить своих территориальных
17
притязаний за счет Франции вследствии того, что последняя
была захвачена Германией.
Итальянские войска в Северной Африке значительно пре¬
восходили сухопутные силы Великобритании, что йозволило
Италии в начале войны потеснить английские войска. Решаю¬
щую роль в схватке сыграл, пишет автор, морской флот Ве¬
ликобритании. Одновременно генерал Уэйвелл провел успеш¬
ную операцию, в результате которой итальянские войска бы¬
ли изгнаны из Британского Сомали, Кении, Судана, Эфиопии,
Итальянского Сомали и Эритреи. Италия потеряла J.30 тыс.
человек, 100 тыс. винтовок, 500 танков и огромное коли«-
чество снаряжения. Потери Великобритании исчислялис
2 тыс. человек убитыми (с. 140). -
В конце 1940 г. внимание союзников было сосредото¬
чено на Балканах. Объясняя роль Великобритании в балканс¬
ких делах, автор указывает, что 'решение помочь Греции и
удержать Крит было политическим решением и Великобрита¬
ния заплатила за него дорогой ценой* (с. 145). На Балка¬
нах ока потеряла людей, военную технику и престиж.
Рассматривая балканскую кампанию Гитлера с точки зре¬
ния ее влияния на последующую агрессию против Советского
Союза, автор полагает, что она не была причиной переноса
срока нападения на СССР с 15 мая, как первоначально пла¬
нировалось, на июнь 1941 г. 'Если что-то и вынудило Гер¬
манию отложить вторжение и тем самым спасло Россию, -
пишет он, - это не Греция и Британия и даже не мужество
югославов - это польские болота' (с. 146).
Начало агрессии против Советского Союза показало, что
Гитлер ошибся в своих расчетах на быструю победу. Герма¬
ния, замечает автор, имела мало сведешь о количественном
составе Красной Армии, о ее вооружении. Для России война
была в известной мере неожиданностью. Сталин, как отмечает
автор, до самого конца верил в воаможность избежать столк¬
новения с Германией. Он не обратил внимания на концентра¬
цию германских войск в Польше, расценивая ее просто как
весенние маневры. 'Правительства Великобритании и США
предупреждали Россию о неизбежности вторжения, но Сталин
счел, что это трюк Запада, рассчитанный на то, чтобы пос¬
сорить Россию с Германией' (с. 153).
18
Агрессия Гитлера против Советского Союза вернула Япо»
нии доверие к Германии, несколько ослабевшее после заклю¬
чения советско-германского пакта э ненападении* Это было
для нее крайне своевременно, так как японская агрессия в
Китае делала неизбежной войну с Соединенными Штатами.
В целом обстановка на Дальнем Востоке складывалась в
пользу Японии. Франция и Великобритания не могли помешать
ей осуществить захват Индокитая. Еще в сентябре 1940 г.
было подписано трехстороннее соглашение между Японией,
Германией и Италией, по которому каждая тз сторон обязы¬
валась оказать поддержку своим союзникам, если дело каса¬
лось страны, еще не вступившей в войну. Германия полагала,
что острие соглашения направлено против Советского Союза,
Япония же подразумевала Соединенные Штаты. Поэтому в
1941 г. Япония заключила пакт о нейтралитете с Советским
Союзом.
США были готовы к нападению Японии, однако, пишет
автор, место первого удара было до последнего момента не¬
известно. В этом смысле нападение Японии было в известной
мере неожиданным. В результате США потеряли 150 самоле¬
тов, около 100 были повреждены, вышли из строя все воен¬
ные корабли, находящиеся на базе в Пёрл-Харборе. 8 декаб¬
ря США объявили войну Япония, а затем и ее союзникам
Характеризуя в третьей части политику стран - участниц
антигитлеровской коалиции, автор пишет, что цели Великобри¬
тании во второй мировой войне были обусловлены ее традици¬
онным внешнеполитическим курсом. В отличие от континен¬
тальных держав, Великобритания ' традиционно вела свои вой¬
ны на море и, используя имеющиеся выгоды, материально по- ’
могала континентальным союзникам против своих врагов*
(с. 177). Во второй мировой войне ее главная цель заклю¬
чалась в том, чтобы 'остановить Германию и восстановить
баланс сил в мире, в котором Великобритания заняла бы вы¬
годное место и сохранила Британской империи ее благосос¬
тояние' (с. 178). Для США задача состояла в том, чтобы
'разгромить Германию, а затем насколько возможно быстра
покончить с Японией' (с. 179).
Характеризуя позицию Советского Союза, автор подчер¬
кивает, что он сделал все возможное, чтобы избежать войны.
Когда жо германские войска вторглись в СССР,, последний
обратился к западным державам с предложением о совмест¬
ных действиях.
Рассматривая международные конференции союзников, на
которых решались вопросы координации совместных действий
в ходе второй мировой войны, автор касается проблемы от¬
крытия фронта во Франции, стоявшей в центре внимания Те¬
геранской конференции (ноябрь-декабрь 1943 Г;)< Автор ука¬
зывает, что именно здесь столкнулись интересы союзников.
В открытии второго фронта был прежде всего заинтересован
Советский Союз, принявший на себя основную тяжесть войны
с Германией. Черчилль же, исходя из интересов Великобрита¬
нии, добивался того, чтобы направить усилия союзников на
Средиземноморье и Балканы. Рузвельт уступил Черчиллю.
Тем но менее, несмотря на отсрочку, на конференции было
принято решение об открытии второго фронта.
Великобритания, которая защищала в Северной Африке
свои колониальные владения, придавала особое значение Сре¬
диземноморскому театру военных действий. Оценивая кампа¬
нию по освобождению Северной Африки, завершившуюся полным
поражением немецких и итальянских войск в Тунисе в мае
1943 г., автор называет ее Травной по значению великой
победе русских войск под Сталинградом* (с. 231).
Значительное место автор отводит освободительной борь¬
бе Красной Армии против немецко-фашистских захватчиков.
Он придерживается традиционного для западной историографии
мнения, что решающую роль в битве под Москвой сыграли
русские морозы. Германская армия, не имевшая ни теплой
одежды, ни снаряжения, [ювно как и подготовки к войне в
условиях зимы, оказалась якобы неспособной вести наступа¬
тельные действия. В напряженных боях Красная Армия оста¬
новила продвижение германских войск и в начале декабря
1941 г. перешла в контрнаступление.
Оценивая соотношение сил после битвы под Москвой, ав¬
тор пишет: *В 1942 г. вермахт был слабее, чем в 1941 г.
Это истощение непрерывно продолжалось по мере того, как
20
война предъявляла повышенные требования гитлеровской Гер¬
мании. Россия также была относительно слаба в 1942 г.,
но в то время как кривая Германии стремилась вниз» ее шла
вверх* (с. 234).
Автор указывает на значительную помощь, оказанную Со—;
ветскому Союзу союзниками уже в начальный период Великой
Отечественной войны (14 тыс. самолетов, 10 тыс. танков),
но считает ее недостаточной в сложившейся обстановке, ко]>-
да СССР принял на себя основной удар германских войск
(с. 234).
Характеризуя Сталинградскую битву, положившую начало
коренному перелому в ходе второй мировой войны, автор за¬
мечает: *Великая битва за Сталинград была наиболее драма¬
тическим сражением России в 1942 г. Вдоль всей линии фрон¬
та от северной Финляндии до Черного моря и далее две ог¬
ромные армии столкнулись в борьбе, значение которой не
поддается привычному пониманию... Под Сталинградом был
достигнут великий перелом и в первые месяцы 1943 г. стой¬
кость русских войск наконец была вознаграждена* (с. 241).
По поводу Курской битвы, завершившей коренной перелом,
автор пишет: *Если под Курском и не были истощены послед¬
ние германские резервы, то было ясно, что они вышли из
борьбы ослабленными для следующих битв. Русские войска
могли теперь свободно наступать в любом выбранном направ¬
лении и наносили удары один за другим вдоль всей линии
фронта. Перед ними открывался широкий выбор: на севере
они достигли точки, с которой начиналось движение в При¬
балтийские государства и далее в Восточную Пруссию; в
центре они могли двинуться в направлении Польши и Герма¬
нии; на юге они могли взять курс на Балканы и осуществить
вековую мечту России - приблизиться к Дарданеллам. Они
выбрали все три направления одновременно* (с. 243). В ре¬
зультате контрнаступления советские войска освободили Дон¬
басс и Левобережную Украину, форсировали Днепр.
Рассматривая проблему движения Сопротивления в Европе,
автор отмечает, что оно везде *имело некоторые обшие 4ej>-
ты и прошло через сходные фазы в своем развитии* (с.262).
Главной целью движения Сопротивления во всех странах было
21
освобождение от фашизма, и эта цель объединяла людей раз¬
ных политических взглядов. *Те, кто противостоял Герма¬
нии, - пишет автор, - далеко отличались по своим взглядам
на права человека, социальное и политическое устройство, но
все они имели общую платформу для соглашения и действий,
основанную на неприятии нацизма* (с. 263).
В четвертой части рассматривается заключительный этап
войны, завершившийся полным разгромом фашистской Герма¬
нии и ее союзников. К 1943 г. стало ясно, что фашистский
режим в Италии терпит крах. Гитлер, допуская возможность
выхода Италии из войны, отдавал себе отчет в том, что Гер¬
мании вряд ли удастся удержать весь полуостров. "Поэтому
он приказал своим войскам закрепиться на подступах к Се¬
верным Аппенинам с тем, чтобы помешать продвижению союз¬
ников в долину реки По* (с. 292).
К 1943 г. у итальянского командования не осталось со¬
мнений в том, что война проиграна и настало время выйти
из нее. В связи с этим возникли две проблемы: как избавить¬
ся от Муссолини и упредить ответные действия Гитлера, Пос¬
ле того, как король подписал отставку Муссолини и назначил
на его место П.Бадольо, первая проблема была решена. Оста¬
валась вторая. В полной секретности, чтобы не возбуждать
подозрения Гитлера, итальянское командование начало пере¬
говоры с союзниками.
В мае 1943 г. Рузвельт и Черчилль приняли решение о
подготовке к высадке в Италии, что влекло за собой, пишет
автор, отсрочку открытия второго фронта в Западной Европе.
Тем не менее Черчилль настоял на этом решении. * Черчилль
считал, что начало высадки в Сицилии приблизит падение Мус¬
солини и подготовит сдачу итальянских войск в Италии, а так¬
же то, что Германия возможно не будет бороться за Южную
Италию. Союзники таким образом смогут без усилий овладеть
Римом - первой столицей фашистского блока, и это будет
большой победой* (с. 296).
Рузвельт согласился с доводами Черчилля. *Америкал-
тХы, - пишет автор, - снова уступили в обмен на окончатель*-
ное обещание, что высадка во Франции будет осуществлена
не позднее 1 мая 1944 г. Они согласились также, что на¬
22
чать необходимо-/: сицилийской операции, а затем союзники
продолжат вторжение и оккупируют Южную Италию* (с. 296-
297).
В августе 1943 г. войска союзников овладели островом
Сицилия и 3 сентября началась высадка на Аппенинском по¬
луострове в районе Салерно. После высадки союзников немец¬
ко-фашистское командование немедленно отвело войска в рай¬
он Рима. Расчеты союзников на легкое овладение Италией не
оправдались. 'В конце концов высшее командование союзни¬
ков согласилось выделить дополнительные ресурсы, чтобы
достичь Рима прежде, чем начнется высадка в Нормандии,
полагая, что это будет лучший способ отвлечь внимание Гер¬
мании от того, что должно произойти* (с. 305).
6 июня 1944 г. началась десантная операция в Норман¬
дии. После успешной высадки союзные войска заняли Бретань
и нанесли поражение главной группировке германских сил
под Фалезом. В конце августа войска США и Великобритании
заняли всю Северо-Западную Францию. После ряда требований
Англии 'отказаться от условленной операции в Южной Фран¬
ции и попытаться использовать успех в Италии. 15 августа
началась операция *Энвил* (с. 323). Эйзенхауэр, которому
было поручено командование высадкой в Нормандии, настоял
на этой операции, пытаясь таким образом отвлечь часть не¬
мецких войск из района высадки в Северной Франции-
Оценивая значение операции в Нормандии, автор пишет:
'Кампания во Франции, хотя она и закончилась неприятным
эпизодом в Арденнах, была одной из величайших в военной
истории и, несомненно, одной из величайших кампаний во
второй мировой войне. Германия потеряла огромное количе¬
ство людей и еще более значительным итогом была потеря
материальных ресурсов. Под руководством Эйзенхауэра кам¬
пания прошла преимущественно благополучно и согласованно,
Франция и Бельгия были освобождены, порты открыты, проб¬
лема запасов решена. По всей Европе германские войска
терпели поражение, в Италии они просто висели на склонах
Аппенин, на востоке русские войска подошли к границам Рей¬
на (с. 326).
23
Между тем Красная Армия завершила освобождение стран
Восточной и Юго-чВосточной Европы и война перешла на тер¬
риторию Германии. Когда стало очевидно, что ее судьба пред¬
решена, Германия предприняла попытки односторонних перего¬
воров с Западом с целью предотвращения вступления советс¬
ких войск на ее территорию. Одновременно Гитлер в своей
пропагандистской кампании, рассчитанной на западные круги,
все более и более делал упор на антибольшевистский харак¬
тер развязанной им войны. Германия вторглась в Россию яко¬
бы не потому, что 'она хотела уничтожить славян и присоеди¬
нить их территории к Германии, а потому, что она осознала
свой долг перед западной цивилизацией - спасти ее от крас¬
ной опасности' (с. 351).
Лидеры союзников, договариваясь о послевоенном устрой¬
стве Германии, условились, что она будет разделена на зоны
оккупации. Берлин должен находиться внутри русской зоны,
но управляться союзниками сообща. 'У Черчилля, - замечает
автор, - появилась другая идея на этот счет, он хотел, что¬
бы западные союзники достигли Берлина первыми, если это
возможно' (с. 360). Однако его не поддержал Эйзенхауэр.
'Исходя из того, что русская зона оккупации распространяет¬
ся на западе до Эльбы, Эйзенхауэр полагал, что все террито¬
рии к востоку от нее, которые будут завоеваны ценой жизни
американских и английских солдат, затем в любом случае
будут возвращены России. Поэтому, обменявшись телеграмма¬
ми со Сталиным, он заверил его, что взятие Берлина не
входит в задачи западных союзников, и что они не будут пы¬
таться его взять' (с. 360). В результате Берлинской опера¬
ции, начавшейся 16 апреля, борьба за Берлин окончилась
2 мая полной победой советских войск.
После капитуляции Германии союзные державы - США,
Великобритания и СССР сосредоточили усилия на разгроме
Японии. От имени глав трех правительств была опубликована
Потсдамская декларация, содержащая предложение о безого¬
ворочной капитуляции Японии. Японское правительство откло¬
нило это требование. 'Япония верила, что ее противники име¬
ют только две альтернативы: начать мирные переговоры, ли¬
бо, заплатив непростительно дорогой ценой, добиться безого—
24
ворочной капитуляции. В этой обстановке Америка нашла
третью альтернативу* (с. 367). Автор имеет в виду атом¬
ные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, которые,
по его мнению, предрешили исход войны. Вместе с тем он
считает незначительным вклад СССР в разгром Японии.
Подводя итоги второй мировой войны, автор так характе¬
ризует ущерб, причиненный войной государствам антигитле¬
ровской коалиции, и отмечает, что наиболее ощутимые раны
понесла Россия: если Великобритания заплатила временем,
а Соединенные Штаты материально, то Россия - кровью
(с. 379).
А.Д.Григорьев
26
ЮНКЕР Д.
ФРАНКЛИН Д.РУЗВЕЛЬТ. ВЛАСТЬ И ОБРАЗ;
ПРЕЗИДЕНТ В КРИЗИСНЫЕ ВРЕМЕНА
JUNKER Ъ.
Franklin D. Roosevelt: Macht u. Vision. President
in Krisenzeiten. - Gbttingen: Muster-Schmidt,
^1979. - 160 S. - (Personlichkeit u. Geschichte;
Bd 105/106). - Bibliogr.: S,158-160.
В монографии проф. Гейдельбергского ун-та ФРГ ЛЮнке-
ра показана роль президента Ф.Д.Рузвсльта в истории США и
основные аспекты его политического курса с позиций сегод¬
няшнего дня. Книга состоит из введения, шести глав и заклю¬
чения.
Несколько переоценивая личную роль Франклина Д,Руз¬
вельта н не вскрывая его классовую позицию, ДЛОнкер идеа¬
лизирует в определенной мере внешнюю политику президента,
подчеркивая ее 9бескорыстный/ и 9демократический* харак¬
тер. Автор не разделяет обвинений, выдвинутых против Руз¬
вельта в американской реакционной историографии. Он видит
в Рузвельте крупного политического деятеля, способного реа¬
листически оценивать обстановку и склонного к идеалистичес¬
ким мечтаниям.
Пятая глава монографии целиком посвяшена деятельности
Рузвельта в период второй мировой войны. *Ни один времен¬
ной ц^риод, и ни одно поколение не начинает политику с ну-
, ля*, - подчеркивает ЛЮнкер (с. 97). Поэтому для того,
26
чтобы оценить действия Рузвельта непосредственно в годы
войны, важно знать те тенденции, течения и конкретные ша¬
ги, которые оказывали определяющее воздействие на внешни*
политику США в предвоенный период.
В начале первого срока президентства Ф.Рузвельта воп¬
росы внешней политики были несколько отодвинуты на второй
план из-за мирового экономического кризиса. Меняющиеся
международные отношения, концентрация усилий на преодоле¬
нии кризиса в своей собственной стране, а также острейшие
разногласия между Рузвельтом и сторонниками изоляциониз¬
ма, привели к тому, что рузвельтовский внешнеполитический
курс выкристаллизовывался довольно медленно. Поэтому на
первом этапе Рузвельт во многом следовал по пути Гувера,
крайне осторожно начав расставлять новые акценты.
К числу новых направлений относилась его так называе¬
мая "политика добрососедства", которая предусматривала в
широком смысле уважение "прав других государств и неру¬
шимость договоров", отказ от интервенционизма. Однако ав¬
тор не раскрывает, каким образом эти декларации осуществ¬
лялись на практике.
Наиболее сложные отношения установились у США со
странами Восточной Азии, особенно с Японией, которая вновь
после десятилетнего перерыва начала в 1931 г. борьбу за
превращение в империалистическую военную державу. "Вы¬
зов" Японии затронул американские интересы (в том числе
"политику открытых дверей" в Китае), что привело к резко¬
му обострению противоречий в сфере международных отноше¬
ний. Экспансия Японии в Восточной Азии и отказ США от
признания ее были уже в 1933 г. решающими факторами,
определявшими американо-японские отношения, и остававши¬
мися в силе вплоть до нападения японцев на Пёрл-Харбор. В
этих рамках отношения медленно, но верно ухудшались, в
чем немалую роль сыграли и экономические противоречия.
Стремясь обеспечить интересы США в эконсжшческой
борьбе с Японией, конгресс под давлением правительства в
1934 г. принял новый закон о торговле, который должен быт
устранить противоречие между требованием о "политике от¬
крытых дверей" и собственной протекционистской практикой.
27
С помощью закона конгресс уполномачивал президента умень¬
шить на 50% исключительно высокие таможенные пошлины ''
США по отношению к другим государствам или, если по от¬
ношению к США другие будут 'вести себя несправедливо*,
поднять их на 50% (с. 107). Иными словами, он предпола¬
гал возможность весьма гибкой внешнеторговой политики.
Закон о торговле, подчеркивает автор, был в 'военном, эко¬
номическом и идеологическом смысле вызовом Германии,
Японии и Италии' (с. 108-109).
Большинство американцев настороженно следило за опас¬
ным развитием событий в Европе и Азии. Они стремились к.
гарантиям в том, что не повторится ситуация, которая мо¬
жет заставить США принять участие в военных действиях за
пределами страны, как это случилось в 1917 г. (с. JL11).
'Общим знаменателем для всех изоляционистов было ограни¬
ченно жизненно важных, т.е. защищаемых военной силой на¬
циональных интересов США, западным полушарием и основ¬
ными владениями в Тихом океане', - подчеркивает автор
(с. 113). 95% населения США выступало в 1937 г. против
участия в любой 'чужой' войне (с. 114).
Традиционная политика изоляционизма была выгодна наи¬
более реакционным империалистическим силам США, которые,
не отказываясь от защиты интересов американского капита¬
ла, практически не хотели мешать агрессивным планам Гер¬
мании и Японии. Рузвельт, как проницательный политик, ви-.
дел близорукость такой политики.
5 октября 1937 г. в Чикаго, оплоте изоляционизма, сен¬
сационно прозвучала так называемая 'карантинная' речь Руз¬
вельта, в которой он потребовал карантина по отношению к
государствам - агрессорам со стороны сообщества миролю¬
бивых народов.
По резкой реакции изоляционистов на его 'карантинную
речь* Рузвельт смог еще раз почувствовать законодательные
и политические границы своего внешнеполитического прост¬
ранства для маневрирования, это заставило его действовать
осторожнее и вынудило в течение всего 1938 г. вести 'двой¬
ную хуэлитику*, которая чем дольше продолжалась, тем боле*"
противоречивой становилась и вызвала столь неприкрытую
28
враждебность иуДреки в его адрес после 1945 г. со сто¬
роны следующего поколения историков, ибо 'благодаря ей
он втянул американский народ во вторую мировую войну'
(с. 115-116).
Начиная с лета Д.94 Э г. Рузвельт все более активно
начал критиковать изоляционистский курс, рисуя в своих ре¬
чах будущую картину изолированной и голодающей Америки.
Уже с середины ЗО-х годов концепция безопасности США,
ранее ограничивающаяся западным полушарием и восточной
частью Тихого океана, расширилась в сознании интернацио¬
налистов до глобальной концепции защиты передовых рубе¬
жей, включавших следующие компоненты:
1) недопущение мирового господства гитлеризма;
2) защита Западного полушария;
3) 'идеальные' или идеологические обоснования амери¬
канских интересов за границей.
Эту политику, направленную на обеспечение господства
американского империализма, автор считает демократичной и
справедливой. Для доказательства этой точки зрения, пишет
он, начиная с 1933 г.. Рузвельт и госсекретарь Хэлл
вновь и вновь повторяли, что право народов на свободное
самоопределение и долг государств представлять основы
прав человека в международной политике неотделимы друг
от друга. В этом выражается 'миссия демократии' (с. 120).
Вне связи с ограниченной свободой маневрирования Руз-*
вельта, обусловленной внутриполитически, а также фундамен¬
тальными разногласиями между изоляционистами и интерна¬
ционалистами, выразившимися в ожесточенной дискуссии
вплоть до Пёрл-Харбора, невозможно понять, каким был путь
США во вторую мировую войну, который более всего напоми-*
нал скачкообразный процесс - два шага вперед, один шаг на¬
зад. Усилия Рузвельта, начиная с весны 1939 г., были на¬
правлены на то, чтобы постепенно освободиться от пут зако¬
на о нейтралитете с тем, чтобы предоставить американскую
помощь странам, подвергшимся нападению. Однако вплоть
до выборов ноября 1940 г. он вынужден был давать гаран¬
тии, что США не ввяжутся в войну, и вновь разъясняет, что
американская политика,'близкая к вступлению в войну', слу¬
29
жила только тому, чтобы застраховать западное полушарие и
сделать американское участие в военных действиях ненужным.
22 октября 1941 г. 74% населения США высказывалось про¬
тив объявления войны Германии (с. 122).
7 декабря 1941 г. японцы напали на Пёрл-Харбор. Эта
дата завершила борьбу между изоляционистами и интернацио¬
налистами. Уже через четыре дня США находились в состоя-»
нии войны не только с Японией, но также с Германией и Ита¬
лией.
Поскольку Рузвельт по внутриполитическим соображениям
нуждался в таком событии как Пёрл-Харбор, в литературе
встречается утверждение о том, что президент спровоцировал
это нападение, не допустив своевременного и необходимого
подъёма по тревоге личного состава американских баз на
Тихим океане. *Это утверждение представляется на уровне
современных знаний неправильным*, - пишет Юнкер (с. 124).
При любом условии нападение Японии на Филиппины было бы
неизбежным.
Рузвельту был 61 год в момент вступления США в вой¬
ну, на его плечи легла исключительно сложная задача, вклю¬
чавшая перестройку экономики, военные и союзнические проб¬
лемы * Большой коалиции*, новую * дипломатию конференций*,
проблемы политики в отношении вражеских государств после
победы и, наконец, важнейший вопрос: каким образом обес¬
печить длительный мир после окончания второй мировой вой¬
ны. Следует подчеркнуть, что все эти задачи Рузвельту
пришлось решать при отсутствии свободы рук и часто преодо¬
левая ожесточенное противодействие американских институтов.
Общественное мнение, конгресс, противоречия между демокра¬
тами и республиканцами, президентские выборы 1944 г. -
превратились в факторы войны.
В период войны подтвердились слова Рузвельта, сказан¬
ные им еще в 1941 г.: ^Проблемы американской внешней
политики являются столь большими и столь тесно взаимосвя¬
заны, лэ любая попытка представить их, означает, что нужг-
но думать в отношении пяти континентов и семи морей*
(с. 125). За период войны США продолжали наращивать
свою силу как мировая держава. В 1943-1944 гг. США про¬
30
изводили 40% всёх военных материалов мира. США вели вой¬
ну на Атлантике, в Тихом океане и в Азии. Все это застави¬
ло Рузвельта мыслить глобальными категориями. Важные ре¬
шения относительно Европы находили отзвук в Азии. Но хотя
гитлеровская Германия была официально провозглашена вра-
сгом № 1, она играла довольно незначительную роль в планах
президента относительно будущего американской нации.
Спустя два дня после нападения на Пёрл-Харбор он дек¬
ларировал: "Мы выиграем войну и мы выиграем мир*
(с. 125). Весьма упрощая проблему, ЛЮнкер утверждает,
что внешняя политика США в период войны была в первую
очередь политикой, направленной на ее успешное завершение^
Высшие военные и политические цели были идентичны - унич¬
тожение врага. В то же время Рузвельт так же, как и в
—свое время Вильсон, видел себя в качестве духовного вождя
нации. О будущем мире он говорил уже в своем послании
конгрессу в январе 1940 г. и во время встречи с Черчил¬
лем у берегов Ньюфаундленда при обсуждении *Атлантичео-
кой хартии*. Рузвельт был весьма последователен в том,
что касалось нового мирового порядка. Однако более конк¬
ретные вопросы, которые были предметом спора (вопросы о
границах, репарациях и т.д.), он стремился свести к комп¬
ромиссам, решения носили во многом противоречивый харак¬
тер. *В этом смысле конфликт между теорией и практикой -
это основная черта рузвельтовской политики в период вой¬
ны- указывает Юнкер (с. 126).
Американская общественность, в то же время, исходила
из того, что как только война окончится, США вновь вернуть¬
ся к своему прежнему изоляционистскому курсу. *С 1942
по 1944 г. почти никто не мог себе представить, что после¬
дует в 1945-1947 гг. Слабость в анализе факторов, опре¬
делявших внешнеполитический курс Рузвельта, приводит авто¬
ра к поверхностным выводам. Поворот к *холодной войне* и
новое соотношение сил в мире, — указывает автор, - не бы¬
ло результатом реализации американских планов, а означало
* конец всем надеждам периода войны* (с. 126-127).
Шок Пёрл-Харбора облегчил для Рузвельта решение пер¬
вой и наиболее трудной задачи - мобилизации американской
Я
нации и полной перестройки промышленности, перехода к воен¬
ной экономике. Он же сделал возможным установление балан¬
са между вмешательством государства в экономику и свобод¬
ным предпринимательством. 6 января 1942 г. в своем посла¬
нии конгрессу Рузвельт сформулировал цели производства, от
которых у присутствующих захватило дух: 60 тыс. самолетов
в 1942 г., 125 тыс. - в 1943 г.; 45 тыс. танков в
1942 г. и 74 тыс. танков в 1943 г. и т.д. (с. 128).
Были пересмотрены некоторые постулаты "нового курса":
приостановлено действие законов о чрезмерной концентрации;
государство принимало на себя почти весь крупный риск
частных предприятий; армия начала осуществлять широкое
сотрудничество с концернами - в результате появилась новая
"правящая элита", так называемый военно-промышленный
комплекс.
Несколько труднее обстояло дело с профсоюзами. Хотя
Белый дом после Пёрл-Харбора добился запрещения забасто¬
вок, в 1943 г. имели место острые столкновения правитель¬
ства с горняками и железнодорожниками, требовавшими по¬
вышения заработной платы в условиях инфляции. Профсоюзы
тем не менее/ сыграли важную роль в мобилизации рабочей
силы. Занятость увеличилась в 1944 г. на 18,7 млн. чело¬
век по сравнению с 1939 г», 11 млн. из которых пополнили
ряды вооруженных сил, 7,7 млн. человек - работали в эко¬
номике. Почти 10 млн. из них были новым пополнением,
8,7 млн. - из числа безработных. "Война, а не "новый курс"
положили конец двум великим экономическим бичам 30-х го¬
дов - безработице и простаиванию промышленных мощностей"
(с. 129).
В течение всей войны Рузвельт оставался высшим, ре¬
шающим арбитром в борьбе между гражданскими и военными
за,влияние в сфере военной экономики. Эти разногласия бы¬
ли столь сильными, что речь шла даже о "битве за Вашинг¬
тон" (с. 130). Рузвельт успешно маневрировал и добивался
компромиссов.
Не менее важной, чем перестройка экономики, была за¬
дача укрепления "Большой коалиции", чьи контуры начали
вырисовываться сразу же после нападения Германии на СССР.
32
Автор прав, утверждая, что Атлантическая хартия была про¬
возглашением глобальных интересов США. Однако за эти *
"глобальные интересы" он выдает общие демократические
принципы, провозглашенные в хартии, а нс скрытые цели
правящих кругов США. По его мнению, это были классичес¬
кие либерально-буржуазные идеалы, провозглашенные в ка¬
честве модели для всего мира. Для Рузвельта Атлант>гческая
хартия несла не только внешнеполитическую, но и внутрипо¬
литическую нагрузку: убедить американский народ, что эта
война - война за лучшее устройство мира, а не за территори¬
альные приобретения, репарации или "сферы интересов".
В течение всей войны Рузвельт и Хэлл старались сохра¬
нить этот ореол. Однако ухудшение отношений с Советским
Союзом, начавшее выявляться после Ялтинской конференции
1945 г., показало, что только провозглашение принципов
"Атлантической хартии" недостаточно для того, чтобы под¬
держивать дружбу с Советским Союзом.
Хотя Рузвельт никогда не терял из виду реальность про¬
тиворечивых национальных интересов, было бы неверным счи¬
тать, что эти идеалы имели для Рузвельта только риториче¬
ский или пропагандистский характер. По мнению автора, он
верил в эти идеалы и думал то, что говорил. Во внешней по¬
литике это означало отношение к целям и средствам, анало¬
гичное тому, какое было ему свойственно в период "нового
курса". Если общая идея соответствовала, он без колебаний
шел на компромиссы, использовал обходные пути с тем, что-
бы преодолеть межгосударственные противоречия. "Я мечтаю,—
писал он в ноябре 1942 г., - но в настоящее время я чрез¬
вычайно практичный человек" (с. 133).
Уинстон Черчилль поставил свою подпись под "Атланти¬
ческой хартией" с немалыми оговорками. У него не было ни
малейшего желания положить Британскую империю в качеств
ве жертвы на алтарь американской мечты. Он совершенно
правильно предполагал, что требование "свободы торговли"
со стороны США рано или поздно приведет к краху таможен¬
ной преференционной системы Британской империи, учрежден¬
ной в 1932 г., и что в этом случае ослабленная в войне
британская экономика окажется в невыгодном положении по
сравнению с американским колоссом. Однако еще большие
33
проблемы создавали взаимоотношения с третьим членом коа¬
лиции - Советским Согбзом.
Открытая поддержка Черчиллем принципов 'Атлантичес¬
кой хартии' позволила Рузвельту поставить вопрос о дого¬
ворном оформлении отношений с Советским Союзом. Уже в
сентябре 1941 г. Сталин настаивал на открытии второго
фронта англичанами и деже в этот критический для Советс¬
кого государства период в конце 1941 гТ^тавил вопрос не
только о военной, но и политической коалиции. 'Сталин сле¬
довал положениям Клаузевица и Ленина, он ни на ^минуту не
упускал из виду примат политики и поэтому вышел из войны
великим победителем', - признает автор (с. 135.).
Рузвельт заверил Черчилля, чтог война в Европе против
Германии расценивается США как главный ТВД, и что война
с японцами на Тихом океане будет носить сдерживающий ха¬
рактер. Германия при любом условии является более опасным
врагом (с. 137). Президент исходил из того, что победа
над Гитлером неизбежно приведет к падению Японии, в то
время как победа над Японией, мало что изменит на европейском
фронте. Это принципиальное решение, принятое в 1941 г., coxpa-j
няло свое значение в течение всей войны, хотя из-за успе¬
хов японцев в середине 1942 г. США )*рдшлось значительно
увеличить число американских войск, кораблей и военных ма¬
териалов, направляемых на тихоокеанский фронт (с. 137).
Летом 1942 г. Рузвельт выступил за то, что западные
державы должны как-то уравновесить борьбу Советского Со¬
юза с Гитлером 'на основе того простого факта, что русские
армии уничтожают больше людей и военных материалов из
стран 'оси', чем остальные 25 объединенных наций вместе
взятые' (с. 137—138).
Это со всей остротой поставило проблему второго фрон¬
та, а именно: где и когда англосаксы должны высадиться на
континенте - вопрос, по которому развернулась острейшая
дискуссия между Вашингтоном и Лондоном, оказавшая значи¬
тельное воздействие на их взаимоотношения с Москвой. Ис¬
ходя из опыта первой мировой войны, Черчилль доказывал,
что рысадка союзников во Франции может окончиться их по¬
ражением и настаивал на североафриканском варианте. Д.Юн-
кер несколько упрощает проблему второго фронта во взаимо¬
34
отношениях союзников по антигитлеровской коалиции. Ок нй
касается политической стороны воппоса и антисоветских за¬
мыслов как Черчилля, так и определенного круга американс¬
ких военных и политических деятелей.
Но вопрос этот уже слишком затянулся. Ни успешная вы¬
садка в Северной Африке, ни разгром немецкого африканско¬
го корпуса не смогли развеять недоверие СССР. Трижды
глава правительства Советского Союза отклонял предложения
Рузвельта о личной встрече 'большой тройки* и тогда 4oj>-
чилль и Рузвельт вынуждены были в январе 1943 г. встре¬
титься в Касабланке вдвоем. В последний день встречи они
выдвинули формулу - безоговорочная капитуляция Германии,
Италии и Японии и будущее обеспечение мира через тоталь¬
ное уничтожение немецкой, итальянской и японской военной
моши и фашистского мировоззрения. Они также еше раз заве¬
рили Сталина, что ни при каком условии не пойдут на заклю¬
чение сепаратного мира с Гитлером.
Однако вопрос о втором фронте продолжал отягощать от¬
ношения внутри большой коалиции, даже после того, как в
июне 1943 г. была передана информация от союзников о го¬
товящемся вторжении в Италию и в 1944 г. о пересечении
Ла-Манша.
После визита Хэлла в Москву, а также успеха Тегеран¬
ской конференции, наиболее актуальной стала проблема поли¬
тики по отношению к побежденным странам. В этом нашло
свое отражение изменение в соотношении сил среди союзни¬
ков, поскольку по мере побед советского оружия возросло
уважение к СССР со стороны двух других членов коалиции.
Уже в марте 1943 г. Рузвельт заявил, что он готов удов¬
летворить потребности СССР в обеспечении бсеопасноста его
границ.
Этот новый курс по отношению к Советскому Союзу дик¬
товался не столько логикой силы, сколько твердый убежде¬
нием Рузвельта, что только в сотрудничестве с этой страной
можно создать стабильный послевоенный мировой порядок,
т.е. выиграть с Советским союзом не только войну, но и
мир. Рузвельт практически до самой своей смерти надеялся
найти средний путь между Приспособлением к политическим
реальностям без иллюзий и идеалистическими мечтами.
3S
Ради этой главной ^дели - сотрудничества с Советским
Союзом - 'Рузвельт готов был многим рисковать. И в Теге¬
ране, и в Ялте он делал заявления, о которых он'не ставил
в известность американскую общественность. *Он делал но¬
вую мировую политику посредством умалчивания* (с. 142).
Так, он скрыл от американской общественности концепцию
обеспечения мира в послевоенные годы, о которой открыто
говорил о советскими политиками - с Молотовым в мае
1942 г. и со Сталиным в Тегеране.
И, наконец, вопрос о будущем Германии, в решении кото¬
рого сотрудничество с СССР играло для Рузвельта не менее
важную роль. Вплоть до смерти Рузвельта так и оставался
нерешенным вопрос, будет ли в Германии установлен порядок,
основанный на расколе страны, или же ей будет дана- возмож¬
ность создать на основе денацификации миролюбивое и эконо¬
мически стабильное государство, которое войдет в сообщест¬
во народов.
К числу сторонников *драконовского мира* принадлежали
Рузвельт, его близкий советник Г.Гопкинс, Г.Моргентау, а так¬
же заместитель Хэлла и его соперник С.Уэллес. Однако среди
этой группы имелись существенные разногласия. Президент
не был последовательным сторонником жесткого мира в воп¬
росе о будущем разделе Германии. В сентябре 1944 г. Руз¬
вельт под впечатлением открытой критики *плана Моргентау*
дистанцировался от него. Тем не менее его подпись, постав¬
ленная в Квебеке, была весьма примечательным свидетельст¬
вом точки зрения Рузвельта относительно *драконовского ми¬
ра'-
Хотя неясно, насколько далеко Рузвельт отошел от *пла-
на Моргентау*, он говорил в своем отчетном докладе перед
конгрессом после Ялтинской конференции, что безоговороч¬
ная капитуляция, означающая разрушение и уничтожение на¬
ционал-социализма и милитаризма, а также германского ге¬
нерального штаба не означает порабощения германского на¬
рода (c.z 150-151). Но судьба будущего мирового порядка
решалась уже без него. *Он выиграл войну, но не мир -
заключает автор (с. 151).
Т. А. Алексеева
36
РОТВЕЛЛ В.
БРИТАНИЯ И 'ХОЛОДНАЯ ВОЙНА', 1941-1947
ROTHWELL V.
Britain and the cold war, 1941-1947. - L.: Cape,
1982. - VII, 551 p.
Реферируемая монография профессора истории Эдинбургс¬
кого ун-та В.Ротвелла посвящена участию Англии во второй
мировой войне. В ней 'рассматривается роль Британии в воз¬
никновении конфликта между СССР и западными державами,
который вскоре получил название 'холодной войны' (с. 1).
Книга состоит из предисловия и восьми глав.
Победа, одержанная в битве за Англию, и последовавшее
уменьшение угрозы немецкого вторжения на острова, дала
возможность английскому правительству и Форин Оффису пе¬
ресмотреть цели внешней политики страны. Было принято ре—,
шение продолжать войну против нацистского режима до пол-,
ной победы над ним.
Вопрос о судьбах Германии после ее разгрома обсуждал¬
ся в Англии еще в начале войны. По мере того, как победа
над нацизмом представилась вполне вероятной, росла уверен-,
ность в том, что крах Германии наступит в ближайшем буду¬
щем.
В августе 1943 г. на очередном заседании английского
кабинета министров под председательством заместителя премь¬
ер-министра К. Эттли обсуждался вопрос об устройстве Герма¬
нии после войны. Мнение большинства членов кабинета минист¬
ров склонялось к полному разоружению и расчленению Герма¬
37
нии с тем, чтобы осуществилась 'возможность некоторого
перевоспитания немецкого народа' (с. 34).
Автор монографии указывает, что со времени немецкого
вторжения в СССР и до самого конца войны, среди британ¬
ских официальных деятелей господствовал глубокий пессимизм
относительно отказа немцев в послевоенный период от осуще¬
ствления своей политики агрессивными методами. Чувство
пессимизма нарастало и от сознания того, что по своей су¬
ти западное демократическое общество не позволит расправить¬
ся с побежденной Германией таким 'драконовским способом'.
Этот довод, хотя и не единственный, побуждал английское
правительство на заключение военного союза с СССР. Кро¬
ме того, высказывалось желание, чтобы этот союз представ¬
лял собой нечто большее в перспективе, а не просто времен¬
ный 'брак по расчету'.
Правящие круги Англии при обсуждении вопроса о судь¬
бах Германии, были чрезвычайно обеспокоены и другим об¬
стоятельством, могущим возникнуть, по их мнению, в ходе
войны, в частности, на советско-германском фронте. Они вы¬
ражали опасение, что немцы, будучи не в состоянии выиграть
войну с русскими, могут заключить сепаратный мир с СССР
и продолжить войну на Западе. Некоторые члены английского
кабинета (Черчилль, Гаррисон) 'высказали предположение,
что коммунизм, возможно, будет занимать мощные позиции в
послевоенной Германии' (с. 60).
Таким образом, пишет автор, основным императивом, по¬
будившим Англию на сотрудничество с Советским Союзом,
явились опасения возможного перемирия между СССР и Гер¬
манией. Одновременно в Форин Оффисе обсуждался целый ряд
мер, призванных предотвратить немецкие авантюры в буду¬
щем. Автор крайне сужает мотивировку курса Черчилля на
сохранение союза с СССР. Он не говорит, что без помощи
СССР Великобритания была не ь состоянии выиграть войну
и устрашггь своего соперника - фашистскую Германию.
Переходя непосредственно к англо-советским отношени¬
ям во время войны, автор отмечает: 'Еще никогда не заклю¬
чали между собой союз две такие страны, как СССР и Анг¬
лия, при столь неблагоприятных обстоятельствах' (с. 74).
ЗЯ
Страх перед нацизмом толкал представителей Форин Оффиса
к смягчению своей политики в отношении СССР. Так, один
из английских политических деятелей Сарджэнт, по словам
автора, " рекомендовал идти на уступки СССР, если имелась
солидная компенсация* (с. 77).
В мае 1940 г. Форин Оффис на запрос австралийской
Высшей комиссии о том, действительно ли Англия оседает
географического расширения масштабов войны, отметил, что
высшие штабы и министерство вооружений склонялись к то¬
му, что война между СССР и Германией *дала бы нам опре¬
деленные преимущества* (с. 79). Такую точку зрения разде¬
лял и министр по делам доминионов А.Иден, допускавший в
то же время возможность быстрого разгрома СССР, в ре¬
зультате чего немцам удалось бы обеспечить себя сырьем,
-продолжить военные действия, угрожая на этот раз вторже¬
нием на Ближний Восток и в Индию со стороны Кавказа и
советской Средней Азии. Объяснение такого отношения к
войне заключалось в опасении английских дипломатов, что
СССР из-за страха или желания избежать войны с Германи¬
ей, пойдет *на многочисленные уступки последней, одним из
которых будет вовлечение СССР в войну против Англии*
(с. 79).
Первоначальные победы немецких войск в СССР, каза¬
лось^ подтверждали высказываемые предположения официаль¬
ного Лондона о скором поражении Советского Союза, хотя
эти победы были не столь блестящи и многочисленны, как
планировали немцы. Автор отмечает, что более поздние по¬
пытки Форин Оффиса разработать легенду о том, что англий¬
ские политики показали себя якобы чрезвычайно дальновид¬
ными и предсказали неминуемую победу СССР, следует *вос-
принимать с сомнением* (с. 80).
Характеризуя деятельность руководителей английской
внешней политики в этот период, автор замечает, что их не¬
верие в победу Советского Союза над Германией, как ни
странно, не повлияло на отношения между Англией и СССР.
О том, насколько английские руководители смутно представ¬
ляли, что происходит на Востоке, говорит следующий факт.
Когда в 1942 г. после битвы под Москвой фронт был ста¬
39
билизирован и стало очевидно, что СССР вполне может до¬
биться победы, английские политики не имели представления
о ситуации, создавшейся в оккупированных и неоккупирован-
ных районах СССР, и все еще предполагали возможность
скорой победы нацистов.
Характерной особенностью английской дипломатии в от¬
ношении СССР на протяжении всей войны было чувство не¬
доверия и страха. Во-первых, Россия, отогнав захватчиков к
границам 1941 г., 'может на этом успокоиться' и закончить
войну; во-вторых, 'она, победив Германию без помощи какихг-
либо союзников, отдаст Европу на милость Сталина* (с. 92),
Конец 1942 г. ознаменовался и приятными вестями для
английской общественности первые победы английских
войск, - что дало новый импульс советско-британским отно¬
шениям. Советские средства массовой информации (с самого
начала проведения операции и вплоть до ее победного завер¬
шения в мае 1943 г.) весьма благожелательно отзывались
о северо-африканской кампании.
В целом, отмечает автор, 'советские средства массовой
информации вполне благосклонно отзывались о своих союзни¬
ках, однако такая атмосфера доброжелательности 'просущест¬
вовала недолго', вероятнее всего из-за недовольства СССР
затягиванием открытия второго фронта со стороны союзни¬
ков' (с. 108).
Переходя к анализу Московской (октябрь 1943 г.) кон¬
ференции, автор пишет, что помимо обсуждавшихся проблем,
связанных с продолжением военных действий против держав
'оси' до безоговорочной капитуляции последних, конференция
была примечательна, по крайней мере, еще в двух аспектах»
Во-первых, на этой конференции Англии представилась по¬
следняя возможность выступать в качестве великой державы
от имени Запада. - роль США в то время была еще второ¬
степенной. Во-вторых, это была встреча между СССР и его
союзниками, на которой последние, 'все еще неуверенные в
своей способности разгромить Германию. •• предпочли скорее
военные соображения, чем политические' (с. 109).
Под влиянием блестящих успехов Красной Армии у запад¬
ных союзников росла уверенность в возможность победы над
40
нацистской Германией. Западные военные и политические дея¬
тели теперь высказались не только о политико-экономическом
переустройстве послевоенной Европы, но изыскивали возмож¬
ности для ограничения влияния СССР в ряде стран Западной
и Восточной Европы. Эти тенденции явно обнаружились на
Тегеранской конференции (28 ноября - 1 декабря 1943 г.).
Черчилль, как и Рузвельт, не желая допустить появления
советских войск в Западной Европе, рассчитывал достичь это¬
го не с помощью высадки в Северной Франции, а путем вы-
садки на Балканах, где немецкое сопротивление обещало быть
более слабым. Таким образом, по плану западных союзников,
англо-американские войска должны были опередить Красную
Армию и создать в Юго-Восточной Европе прочные позиции.
Характеризуя англо-советские отношения в период Тегеранс¬
кой конференции и в первый год открытия второго фронта,
В. Ротвелл неоднократно подчеркивает, что английская дипло¬
матия по отношению к СССР применяла политику двойного
стандарта. Так, например, Черчилль в частных беседах поз¬
волял себе выступать с резкими нападками на Советский Со¬
юз, говоря о * коммунистической угрозе*, которой могла яко¬
бы * подвергнуться Европа, в то время как в своих публич¬
ных выступлениях он не скупился на чрезмерное восхваление
русских военных усилий* (с. 126). Другой английский руко¬
водитель Остин Хейг указывал на непонимание англичанами
того, что * Россия не демократическая страна, она скорее
азиатская, чем европейская держава* (с. 127). Такое непо¬
нимание, по словам Хейга, может пагубным образом повли¬
ять на формирование внешней политики.
Главным событием в советско-британских отношениях в
период между двумя конференциями - Тегеранской и Крымс¬
кой - автор считает переговоры Черчилля с советскими ру¬
ководителями в Москве осенью 1944 г. В августе и октяб¬
ре 1944 г. в Москве состоялись переговоры представителей
Польского комитета национального освобождения (ПКНО) и
польского эмигрантского правительства с участием Сталина
и Черчилля. Польское эмигрантское правительство высказы¬
валось за восстановление прежней польской конституции и
не признавало *линии Керзона*. Кроме того, оно требовало
41
возвращения под свою власть украинских и белорусских тер¬
риторий» а также городов Вильнюс и Львов. ПКНО и Советс¬
кое правительство, считая такие требования нарушением на¬
циональных принципов, отклонило их. Несмотря7 нй отчаянные
и безуспешные попытки англичан на этих переговорах огра¬
ничить влияние Советского Союза в регионах, где англичане
не имели своих вооруженных сил, несмотря на ° постоянные
протесты* с их стороны, переговоры Сталина и Черчилля
'можно было считать долговременным политическим согла¬
шением* (с. 130).
В октябре отношения между двумя странами, в связи с
победами Красной Армии в Пруссии, оставались, как считает
автор, 'все еше теплыми*. Новый стимул этим отношениям
придавала и перспектива открытия широкого советского рын¬
ка в послевоенный период. Однако к концу 1944 г. у англи¬
чан вновь появились подозрения. Следует отметить, что на
протяжении всей истории советско-английских отношений, бри¬
танские лидеры почти всегда относились недоверчиво к совет¬
ским начинаниям. На этот раз подозрения англичан были выз¬
ваны визитом де Голля и его переговорами с советским руко¬
водством. Обо державы, СССР и Франция, провели секретные
переговоры, которые почти не имели никакого результата, по¬
скольку Сталин якобы не склонен был считать Францию вели¬
кой державой.
Крымская конференция, в которой участвовали Сталин,
Черчилль и Рузвельт, 'явилась зенитом военного сотрудниче¬
ства трех ст1>ан* (с. 136). Успехи Красной Армии, равно
как и новая расстановка сил, сложившаяся на международной
арене, создали благоприятные условия для деятельности со¬
ветской дипломатии на Крымской конференции. Однако и на
этой конференции Черчилль все еше надеялся на принятие
плана англо-американской оккупации нс только Западной, но
и большей части территории Цснтралыюй и Юго-Восточной
Европы, стремился любыми средствами приостановить даль¬
нейшее продвижение Красной Армии на Запад. Для осуществ¬
ления своей цели, по пути в Крым он встретился с президен¬
том Рузвельтом на Мальте и вол с ним переговори. В ходе
переговоров Черчилль настаивал на скорейшем выводе либо
42
капитуляции германских вооруженных сил в Италии, приз**-
вал к немедленной оккупации англо-американскими войсками
большей части Австрии и т.д.
В целом, указывает В.Ротвелл, встреча в Крыму трех
лидеров носила дружественный характер. В то же время ав¬
тор считает, что победителем на этой конференции оказалась
советская делегация "частично из-за того, что отсутствова¬
ла англо-американская солидарность" (с. 136).
Более явно разногласия между союзниками выявились на
Потсдамской конференции. Несмотря на трения по вопросу о
сохранении политической и экономической целостности Герма¬
нии, три державы на этот раз все же достигли соглашения по
вопросу об основных направлениях обшей политики в отиомю-
нии Германии. Вскрывая противоречия в англо-американской
политике по отношению к СССР, В. Ротвелл пишет, что, с
одной стороны, Англия и США стремились разгромить Гер¬
манию, а с другой - правящие круги западных держав в воз¬
растающей мощи СССР усматривали угрозу своим интересам
в Европе. Стремление ослабить позиции СССР стало прояв¬
ляться особенно четко после войны, когда отпала необходи¬
мость военного сотрудничества с Советским Союзом и была
разгромлена мощь японской милитаристской машины.
Черчилль, ревниво наблюдавший расстановку послевоен¬
ных сил в Европе, призывал к созданию "нового фронта про¬
тив быстрого продвижения СССР". Известно также, отмеча¬
ет автор, что Черчилль вел тайные переговоры с США с
целью отказа от сотрудничества с СССР и уклонения от вы¬
полнения союзнических соглашений по Германии.
По сути дела, заключает автор, поворот к "холодной вой¬
не" был уже предрешен на Крымской конференции, когда Чер¬
чилль настаивал на своем плане относительно решения судеб
послевоенной Германии и Польши.
С.В.Дробижев
43
АМУРУ А.
ФРАНЦИЯ В ПЕРИОД ВТОРОЙ МИРОВОЙ войны
(1939-1942) ТЛ1-5.
AMOUROUX Н.
La grande histoire des Pranyais sous Inoccupati¬
on. - P.: Laffont, 1976-1981.
T l. Le peuple du d<?sastre 1939-1940. 1976.
552 p. Bibliogr.: p.499-506.
T.2. Quarante millions de petainistes, juin 1940-
juin 1941. 1977. 550 p. Bibliogr.: p.526-539.
T.3. Les beaux jours des collabos, juin 1941-
juin 1942. 1981. 560, p. Bibliogr.: p.543-551.
T.4. Le peuple reveille, juin 1940-avr. 1942.
1979. 549 p. Bibliogr.: p.533-544.
T.5. Les passions et les haines, avr.-d6c.
1942. 1981. 550 p. Bibliogr.: p.535-544.
Реферируемые книги написаны известным французским
журналистом и историком Анри Амуру, который является ав¬
тором многочисленных репортажей в прессе и передач по ра¬
дио, а также нескольких книг о жизни Франции и французов
в годы второй мировой войны. Все пять книг входят в серию»
которая, пб замыслу автора, должна состоять из восьми то¬
мов и имеет своей целью всестороннее освещение истории
Фрашрш в период со оккупации фашистской Германией. Вы¬
шедшие к настоящему времени пять томов серии охватывают
1939-1942 гг.
44
Свое исследование А. Амуру ведет на основе обширного
документального материала одновременно в двух направлени¬
ях: в плане исторических событий и в плане изучения реак¬
ции миллионов французов на эти события. Позиция автора
весьма противоречила. С одной стороны, на основании исто¬
рических фактов он делает вывод о решающей роли народных
масс в истории, признает вклад французских коммунистов в
движение Сопротивления, подчеркивает взаимосвязь событий
во Франции с ходом всей второй мировой войны. С другой
стороны, в некоторых оценках А.Амуру повторяет утвержде¬
ния реакционных буржуазных историков.
Первая книга "Народ катастрофы 1939-1940 гг." сос¬
тоит из предисловия, трех частей, примечания, включающего
сведения о ценах и зарплате, а также о составе французской
-пехотной дивизии в 1939 г., библиографии и хронологии.
В первой части "Французы 39-го" Амуру выясняет при¬
чины поражения Франции в мае-июне 1940 г. Для этого он
дает характеристику внутриполитического положения страны
накануне войны и подробное описание повседневной жизни
населения в это время.
Автор подчеркивает, что французы всегда жили воспоми¬
наниями о победах в первой мировой войне. Вместе с тем
они уже сознавали, хотя и не хотели с этим согласиться,
что Франция не может больше удерживать первое место в
Европе, а способна отныне лидировать лишь среди других
малых наций (т. 1, с. 16).
Хотя перед лицом наступающей опасности "национальное
единство было необходимо как никогда", французское обще¬
ство перед войной было глубоко расколото (т. 1, с. 16).
Французы противостояли друг другу во всемги. прежде все¬
го в вопросе о внутренней политике. Этот раскол начался с
1936 г., когда к власти в стране пришло правительство На¬
родного фронта. В целом, политическая обстановка во Фран¬
ции напоминала ту, которая обычно предшествует гражданс¬
кой войне. Она усугублялась тем, что очень часто споры и
разногласия возникали не на почве внутренних, чисто фран¬
цузских проблем, а на основе диаметрально противоположно¬
го отношения различных слоев населения к событиям, разво¬
45
рачивающимся за рубежом. В 1939 г. внимание французов
было привлечено к Италии, Германии, СССР и Испании.
Однако А.Амуру не вскрывает в полной мере социально-
политическую обстановку во Франции накануне второй миро¬
вой войны, избегает анализа положения классов и партий.
Более того, он недооценивает правую ориентацию господст¬
вующих классов и деятельность профашистских элементов.
Признавая важное место в политической жизни страны Фран¬
цузской коммунистической партии, автор повторяет клевет¬
нические утверждения антикоммунистов, что ФКП понимала
политику Франции итолько в свете высших интересов России*
(т. 1, с. 40).
Однако не только отсутствие единства внутри французс¬
кого общества способствовало разгрому страны. Ее неподго¬
товленность к войне Амуру объясняет многими другими при¬
чинами, среди которых особо выделяется деятельность прави¬
тельства Народного фронта в 1936-1938 гг. в области эко¬
номики. Позиция автора в этом сложном вопросе правая.
Вслед за реакционными историками он видит причину эконо¬
мической слабости Франции в деятельности правительств На¬
родного фронта, которая якобы внесла беспорядки в военную
промышленность и тем самым способствовала, в конечном
итоге, отставанию Франции в военной области от фашистской
Германии.
Обвиняя также французских предпринимателей, ставивших
свои классовые и личные интересы выше интересов нации, в
недостаточной помощи промышленной мобилизации страны,
автор подчеркивает, что Народный фронт является *в целом
ответственным за материальную и моральную неподготовлен¬
ность нации* к войне (т. 1, с. 104). Подобные оценки дав¬
но опровергнуты не только историками-марксистами, но и
французскими буржуазными исследователями либерального на¬
правления.
Однако главную причину поражения Франции Амуру видит
в факторах демографического порядка. Он напоминает, что на¬
селение ' страны насчитывало 41 млн. человек, среди которых
было 2,5 млн. иностранцев. Перед войной рождаемость во
Франции заметно снизилась по сравнению с Германией, где
46
ежегодно население возрастало на 400 тыс. человек (т. 1,
с. 115). В связи с этим, утверждает Амуру, мобилизацион¬
ные возможности Франции были ниже, чем в Германии. Что
касается промышленного производства, то во Франции в нем
было занято 5 млн. челе век, а в Германии - 14 млн. (т. 1,
с. 116).
Таким образом, 'главная причина всех наших несчастий, -
заключает автор, - наш более низкий демографический уро¬
вень', к чему следует добавить то обстоятельство, что ни
Народный фронт, ни 'интеллектуальная посредственность ге¬
нералов' не выработали 'необходимой стратегии' (т. 1,
с. 117).
Во второй части книги рассматриваются события, связан¬
ные с началом второй мировой войны и ходом 'странной вой-
-йы'. Амуру уделяет большое внимание подписанному 23 ав¬
густа 1939 г. пакту о ненападении между СССР и Германи¬
ей. Однако он не вскрывает причины срыва предшествовав¬
ших пакту англо-франко-советских переговоров, не дает оцен¬
ку антисоветской направленности политики правительства Да-
ладье. Автор правильно отмечает, что заключение советско-
германского пакта о ненападении было использовано правя¬
щими кругами Франции для разжигания антисоветской и анти¬
коммунистической истерии.
Антикоммунистическая и антисоветская кампания была
развязана и направлялась Даладье. В условиях начавшейся
мировой войны глава французского правительства использо¬
вал антикоммунистическую истерию для вполне определенных
политических целой. Он разжигал и обострял антисоветские
настроения для того, чтобы 'война, начатая в апатии и без¬
действии, получила всегда недостающий ей эмоциональный
контекст' (т. 1, с. 143). Так, борьба против ФПК и ком¬
мунистов заменила войну, которую Франция неспособна была
вести против Германии. В результате травли и преследований
компартия была вынуждена в октябре 1939 г. уйти в под¬
полье.
Возвращаясь к началу второй мировой войны, Амуру ука¬
зывает, что после всеобщей мобилизации, проведенной 2; сен¬
тября 1939 г., численность французской армии достигла
47
6 млн. 104 тыс. человек (включая 1 млн. 450 тыс. специа¬
листов, получивших бронь), из которых 4 млн. 654 тыс. бы¬
ли солдатами (т. 1, с. 197).
В это время во Франции шли бесполезные споры между
сторонниками оборонительной тактики на франко-германском
фронте, утверждающими, что наступательные действия невоз¬
можны, т.к. немецкая линия Зигфрида является такой же не¬
приступной для французов, как линия Мажино для немцев, и
сторонниками активных, атакующих действий. Между тем
французская армия бездействовала.
В отличие от французских генералов Гитлер действовал
решительно и быстро. С помощью нескольких "'презрительных
слов"' в адрес французских военных и политических деятелей
ему удалось убедить своих военачальников в необходимости
переброски всех сил на восточный фронт с целью быстрейше¬
го захвата Польши. На Востоке было сконцентрировано 62
немецкие дивизии, из которых 16 были резервными, 3 тыс.
танков, сгруппированных в 7 дивизий, около 3 тыс. самоле¬
тов (т. 1, с. 198).
В то же время на западном фронте были оставлены не¬
значительные силы. С 18 января 1939 г. перед немецкими
армиями здесь ставились исключительно оборонительные за¬
дачи. Накануне войны директивами Гитлера германским войс¬
кам на Западе ^запрещалось пересекать франко-немецкую
границу"' и т.п. После 3 сентября в приказах стало еще боль¬
ше ограничений. Для всех родов войск Германии вводилось
общее правило не провоцировать военных действий (т. 1,
с. 199).
В начале сентября 1939 г. против Франции было выстав¬
лено всего лишь 1 млн. немецких солдат, что составляло
43 дивизии, из которых только 11 были из числа кадровых,
а также незначительное количество самолетов. Танки вообще
отсутствовали (там же).
Если пассивность немецких войск была вызвана необхо¬
димостью концентрации всех усилий на захват Полыни, то
бездействие Франции имело другие причины. Охнако Амуру
весьма поверхностно исследует эти причины. Политические
мотивы предательства Францией и Англией своей союзницы
48
Польши Остаются в тени. На. первый план выдвигаются гос¬
подствовавшие во французской армии устаревшие доктрины и
методы. Французским штабам были неизвестны такие понятия,
как "сила", "внезапность", "быстрота", "успех" (т. 1,
с. 200).
Как известно, Франция вступила в войну из-за Польши.
Что же было сделано французским правительством для облег¬
чения ее положения? На материалах французской прессы того
времени автор показывает, что "Польша, имевшая возмож¬
ность, по мнению французского генштаба, продержаться не¬
сколько месяцев", исчезла почти незаметно для французского
общественного мнения, для которого "200 м, захваченных
почти без боя на франко-немецком фронте, имели большее
значение, чем 200 км, потерянных... польскими союзниками"
(т. 1, с. 203). За редким исключением, например доклад
де Голля от 26 января 1940 г., поражение Польши нс выз¬
вало тревоги у французов и у тех людей, которые были от¬
ветственны за него. Это объяснялось тем, что никто не хо¬
тел верить в возможность поражения Франции девять меся¬
цев спустя.
Непосредственно касаясь вопроса о военных действиях на
западном фронте, автор отмечает, что первое французское
"мининаступление" было предпринято 6 сентября и носило ог¬
раниченный характер. Слабость наступательных действий
Франции хорошо иллюстрируют немецкие потери. С 3 сентяб¬
ря по 15 октября 1939 г. Германия объявила о 196 убитых,
356 раненых и 144 пропавших (т. 1, с. 203).
Однако уже 12 сентября генерал Гамелен отдал приказ
о прекращении наступательных операций, а 30 сентября, ког¬
да судьба Польши была решена, он предложил отвести фран¬
цузские войска за "линию Мажино". Немецкая армия, пресле¬
дуя отступающих французов, остановилась на французской грани¬
це. Таким образом, 24 октября 1939 г. и немецкое "на¬
ступление" замерло в свою очередь.
После этого между Францией и Германией началась "ело-,
веемая война". Немецкое радио убеждало французов в беспо¬
лезности войны и вело широкую антианглийскую пропаганду,
которая готовила зимой 1939-1940 гг. почву для пораже¬
ния Франции в шопе 1940 г. (т. 1, с. 216).
49
Если поражение Польши не вызвало во Франции никаких
серьезных, комментариев, никаких размышлений у военных it
никаких политических дебатов, то советско-финскад война
привлекла самое пристальное внимание французов. Финны ста¬
ли героями западного мира и заставили забыть не только
польское поражение, но и франко-германскую войну. В пылу
антикоммунизма "антигитлеровская война быстро трансформи¬
ровалась в войну антибольшевистскую" (т.^1, с. 223). Появи¬
лись даже планы нападения на СССР, предусматривавшие, на¬
пример, "оккупацию Кавказа и бомбардировки Баку".
В третьей части книги "Крах" Амуру подробно исследует
события мая-июня 1940 г. Он пишет, что 10 мая 1940 г.
"странная война" неожиданно превратилась в блицкриг. Не¬
мецкая авиация предприняла массированные налеты на фран¬
цузские позиции. Это наступление явилось полной неожидан¬
ностью для Франции. По мнению автора, война была проигра¬
на ею за три дня - 13, 14, 15 мая 1940 г. По тяжести
последствий это поражение не имело себе равных в истории
страны (т. 1, с. 342). Амуру несколько преувеличивает раз¬
меры поражения французских войск в первые дни кампании,
тем самым как бы оправдывая французское командование в
последующие дни и недели боевых действий.
16 мая, когда катастрофичность положения стала очевид¬
на, П. Рейно вызвал из Мадрида Ф.Петэна. 18 мая он стал
заместителем премьер-министра. От Петэна ждали, что "он
успокоит и соединит* нацию. В правящих кругах Франции мар¬
шала рассматривали как "внушительный моральный символ
последней войны", как всеми уважаемого человека, "мнение
которого могло быть ценным в случае разногласий между
правительством и командованием* (т. 1, с. 359). Амуру
умалчивает, что П.Рейио, приглашая Петэна в правительство,
делал уступку пораженцам.
Уже в первые дни своего пребывания в Париже Петэн
"осознал три факта, каждый из которых имел в его глазах
чрезвычайную важность" и которые вскоре заставили его пой¬
ти на перемирие с Германией: 1) бессилие французской армии;
2) несостоятельность английской помощи; 3) смятение и горе
простых французов (т.1, с.362).
50
10 оюня правительство покинуло столицу и разместилось
в замках Турен и. В это время всех волновал вопрос о воз¬
можности продолжения войны против Германии. Ответ на не¬
го зависел прежде всего от позиции Англии.
11-13 июня в Турени находился Черчилль, который с
помощью просьб и обещаний пытался побудить Францию *к про¬
должению проигранной войны в течение возможно долгого вре¬
мени* с тем, чтобы Англия успела перевооружиться и смогла,
воспользовавшись осенним ненастьем, если не предотвратить,
то хотя бы сделать более маловероятным вторжение немецких
войск на Британские острова (т.1, с.439-440). Однако все
его предложения были отвергнуты французской стороной.
В этот период во французских правящих кругах происходит
рост влияния генерала Вейгана и Петэна, уменьшается влияние
Рейно и определяется личность Ш.де Голля. Именно в Турени
де Голль превращается из военного в политического деятеля.
Он торопит правительство принять * смелые решения* и сове¬
тует англичанам не поддерживать сторонников перемирия. Имен¬
но здесь Петэн, который до сих пор хранил молчание, неожи¬
данно становится главой государства (т.1, с.456).
Вторая книга * Сорок миллионов петэнистов, нюнь 1940 г.-
июнь 1941 г.* состоит из предисловия, трех частей, хроноло¬
гии, библиографии и приложения, содержащего условия франко¬
немецкого перемирия.
В предисловии автор указывает, что целью книги является
исследование истории Франции в первый год правления режима
Виши. Он доводит повествование до 1 июля 1941 г. и не по¬
тому, что *петэнизм* вдруг изжил себя, а потому, что 22 ию¬
ня Германия напала на СССР и этот день *явился поворотной
датой,после которой все изменится* (т.2, с. 13).
В первой части *Человек 1856 г. к французы 40-го*
Амуру дает подробную характеристику Петэну, отмечая, что
"по своей философии и своим действиям* это был человек
XIX в., на которого очень сильный отпечаток наложили *его
крестьянское происхождение и очень длинная военная карьера*
(т.2, с.23).
Автор прослеживает события, связанные с: передачей влйо
ти Петэну в Виши 10 июля 1940 г., и подчеркивает, что это
51
был полный разрыв с парламентской республикой и учрежде¬
ние авторитарного, иерархического государства (т.2, с. 88);
Большое внимание Амуру уделяет подписанию ^перемирия
между Францией и Германией и его содержанию. Это документ
был подписан 22 июня 1940 г. после обсуждения его содер¬
жания правительством Петэна, в ходе которого на маршала
и его окружение 'успокаивающий эффект' произвело заверение
немецкого правительства в том, что Германия не собирается
'использовать французский флот против Англии, а также кон¬
фисковывать его с целью нейтрализации' (т.2, с. 107) и что
французские колонии остаются под управлением Франции.
24 июня 1940 г. было также подписано франко-итальян¬
ское перемирие, текст которого был Частично скопирован с
франко-немецкого перемирия, и 25 июня на всех фронтах воен¬
ные действия были прекращены.
В связи с подписанием перемирия между Францией и Гер¬
манией автор указывает на тот факт, что 'Франция вовсе не
была в центре забот Гитлера' в то время. Все его помыслы
были направлены 'на Лондон, потом на Москву, когда упорное
английское сопротивление бросит его на дороги, пройденные до
до него Наполеоном' (т.2, с,111). Летом и осенью 1940 г.
французская политика Германии развивалась 'в соответствии
с необходимостью борьбы против Англии'. Только учитывая
это обстоятельство, подчеркивает А.Амуру, можно правильно
понять действия Германии, Англии и Виши.
Нисколько странным звучит утверждение Амуру, что анг¬
личане и немцы преследовали идентичные цели в своей полити¬
ке по отношению к Франции. Обе стороны стремились расши¬
рить театр военных действий за стет территорий французских
колоний. Германия намеревалась использовать французские ба¬
зы в Африке против английского флота и тем самым усилить
блокаду Англии. В свою очередь англичане надеялись 'отвлечь
немецкие силы' па африканский контшюнт и заставить Герма¬
нию отказаться от 'проектов, непосредственно угрожающих
Лондону' (Там же).
Перед лицом немецких и английских планов, которые име¬
ли еврей целью втянуть Фракцию ь войну, полунезависимое
государство Вишя пыталось, используя для этого перемирие
с Германией, сохранить самостоятельную позицию (т.2, с. 112).
52
Фактически оправдывая профашистский режим Петэна, ав¬
тор пишет, что вступившее в силу перемирие явилось безгра¬
ничным облегчением для многих французов. Однако с первых
недель его действия они 'как физически, так и психологически*
почувствовали всю тяжесть немецкой оккупации. Население
оккупированной зоны столкнулось с 'коренными чиновниками',
захватившими все секторы французской экономики, 'чтобы по¬
ставить их на службу Германии' и с суровой немецкой админи¬
страцией.
За первые 18 месяцев оккупации немцы реквизировали
или купили до 8 млн. ц. зерна, 7 млн. ц овса, 4,5 млн. гек¬
толитров вина, около 3 млн. гектолитров пива и 225 тыс.
бутылок Шампанского. За тот же период Франция поставила
Германии на 49 млрд, франков промышленной продукции, а так¬
же уголь (3,6 млн. т), железную руду (7 млн.т), сталь, нефть,
цемент и значительное количество сырья, импортируемого из
колоний (т.2, с.114).
Все сферы жизни страны были взяты под жесткий конт¬
роль. С 1 июля 1940 г. на оккупированной территории Фран¬
ции стала действовать военная администрация. На нее была
возложена задача 'управлять Францией, включить ее в состав
гитлеровской Европы, максимально использовать ресуры стра¬
ны для нужд Вермахта и немецкой военной экономики' (т.2,
с.125).
Вторая часть книги полностью посвящена деятельности
Петэна как главы режима Виши. Автор приводит множество
примеров, свидетельствующих о большой популярности марша¬
ла среди различных групп и слоев французского населения.
Этот феномен он объясняет 'размахом поражения Франции' и
'моральным одиночеством, в которое французы оказались нео¬
жиданно погруженными' (т.2, с.222).
В третьей части 'Хорошо воспитанные противники' Аму¬
ру характеризует самых первых представителей французского
Сопротивления, а также анализирует внутреннюю и внешнюю
политику правительства Петэна в указанный период. Выясняя
социальное и политическое происхождение первых участников
Сопротивления, автор преподносит читателям довольно сомни¬
тельный вывод* что в своем большинстве это были люди пра¬
вых или крайне правых взглядов, т.к. левые партии бездейсъ-
53
довали (2, с.371). В период зарождения движения Сопротив¬
ления его участники, в том числе голлисты и коммунисты,
будто бы с доверием относились к Петэну, хотя и ненавидели
или не доверяли его окружению. Исключение составлял де
Голль, который нисколько не колебался критиковать Петэна,с
тех пор как принял решение 'продолжать в Англии войну, про¬
игранную на полях сражения Франции' (т.2, с.389).
Автор освещает деятельность де Голля в первые месяцы
его пребывания в Лондоне и, в частности, останавливается
на трудностях, которые ей сопутствовали. Они были вызваны
тем, что англичане оказывали недостаточную помощь де Гол^
лю. Одновременно Англия 'не теряла надежды убедить Петэна,
и особенно Вейгана, вернуть Францию к борьбе' (т.2, с.39б).
В сентябре-октябре 1940 г. напряженность в отношениях
между Виши и Англией ослабла, т.к. начал меняться характер
второй мировой войны. В Берлине, Лондоне и Виши поняли,
что конфликт принимает затяжной характер, и стали строить
свою политику, исходя из этого факта (т.2, с.411).
Третья книга 'Ясные дни коллаборационистов, июнь
1941 г. - июнь 1942 г.' включает в себя предисловие, три
части, хронологию и библиографию.
Главной задачей этой книги является изучение поворота,
происшедшего в коллаборационизме после 22 июня 1941 г.,
а также реакции французов на немецкое вторжение в Советскую
Россию (т.3, с.11). В целом, книга представляет собой исто¬
рию французского коллаборационизма в первые 16 месяцев ок¬
купации до начала Сталинградской битвы и вступления в войну
США.
В первой части книги 'Государственный коллаборационизм'
Амуру исследует причины французского коллаборационизма и его
основные формы на начальном этапе развития. Однако Амуру
не вскрывает истинную позицию определенной части француз¬
ских правящих кругов, взявших курс на тесное сотрудничаете
до с фашистской Германией для того, чтобы обеспечить место
Франция в 'новом порядке', который хотел установить Гитлер
в Европе.
Официальный коллаборационизм, по мнению автора, уходит
своими корнями в многочисленные события, имевшие место
непосредственно после поражения Франции. Первостепенное
54
значение среди яих имело уничтожение французских судов
английским флотом 3 и 6 июля 1940 г. в порту Мерс-эль-
Кебир. После этого нападения часть французского обществен¬
ного мнения, а также некоторые политические и военные де¬
ятели стали склоняться и сотрудничеству с Германией.
Меро-эль-Кебир позволил Лавалю с 5 июля развязать ан-
тибританскую кампанию, не встретив оппозиции в правительств
ве, и 'развить аргументы, которые почти неизбежно вели к
коллаборационизму* (т.3, с. 37). Первой непосредственной ре¬
акцией правительства Петэна на английскую бомбардировку
было стремление к военному сотрудничеству с Германией и
Италией, объяснявшееся * состоянием ожесточения, в котором
находился Дарлан*.
Коллаборационизм развивался с первых дней «оккупации и
по другим направлениям. Несмотря на разногласия зимой
1940-1941 гг. между Петэном, Вейганом, Бодуэном и люде^
ми типа Лаваля, 'механизм коллаборационизма отныне нахо¬
дился в движении* (т.3, с. 44).
24 октября 1940 г. состоялись переговоры между Петэ»
ном и Гитлером, которые явились * логическим продолжением
перемирия* и Мерс-эль-Кебира.
Гитлер не сразу пошел на эти переговоры. С одной сторо¬
ны, возможное в их ходе заключение сепаратного мира с вп-
шистской Францией было бы выгодным для Германии, т.к. по¬
зволяло 'психологически и стратегически изолировать Англию*.
С другой стороны, такой мир был для Гитлера 'помехой* по¬
тому, что вынуждал •'рассматривать войну закончившейся*,что
не согласовывалось с его планами на будущее. К тому же за¬
ключение мира было возможно только при условии сохранения
за Францией ее африканских колоний, что 'вызвало бы разрыв
союза с Италией', которая вместе с Испанией претендовала
на ряд колоний в Африке ( т.3, с.60).
Поэтому Германия не спешила с принятием окончательно¬
го решения. Она была заинтересована в том, чтобы оно оста¬
валось неизвестным Италии, Испании и Франции, чтобы каждая
из этих стран была 'свободна думать, что она сможет повли¬
ять на это решение, если проявит себя достаточно услужливой
и верной' (т.3, с.61).
Во время переговоров Петэн, в принципе, высказал готов-
55
ность принять идею сотрудничества с Германией в направле¬
ниях, предусмотренных Гитлером. Эта встреча придала колла¬
борационизму 'политическое значение', которого он не имел
раньше, и способствовала его расширению. Однако уже в но¬
ябре 1940 г. иллюзии, возникшие в ходе' переговоров у режи¬
ма Виши, были развеяны ужесточением немецких требований.
Члены вишистского правительства, 'принимая принцип
коллаборационизма', в то же время выступали на первых по¬
рах против политики уступок Германии и расширения сотруд¬
ничества с ней. Проводником этой политики якобы являлся
Лаваль. 13 декабря 1940 г. она привела его к отставке и
аресту.
С 13 декабря 1940 г. по май 1941 г. политика Петэна
благоприятствовала коллаборационизму. Однако, убрав Лаваля,
режим Виши 'лишился политики искреннего коллаборациониз¬
ма, которая имела свою логику' (т.3, с. 167). Отношение
Германии к вишистской Франции изменилось. Рассматривая Ла¬
валя как 'единственного гаранта политики франко-германского
сотрудничества', она порвала с Виши 'все дипломатические
отношения' и усилила свои экономические требования.
К концу апреля 1941 г. положение резко изменилось в
связи с событиями в Ираке, где пронемецкие националисты
подняли восстание против английского господства. Эти собы¬
тия способствовали развитию военного сотрудничества между
Германией и Виши и улучшению их отношений. Военный колла¬
борационизм продолжался и в ходе сирийской кампании. Одна¬
ко его развитие было прервано началом войны Германии про¬
тив СССР.
Во второй части книги Амуру рассматривает изменения,
происшедшие во французском коллаборационизме после 22
июня 1941 г.
Он подчеркивает, что нападение нацистской Германии на
СССР было полной неожиданностью для всех, в том числе и
для французского коллаборационизма* который после 22 июня
йршял свои истинные размеры'. Коллаборационисты развяза¬
ли 'разнузданную антибольшевистскую кампанию'.
Правительство Петэна рассматривало германо-советскую
войну как 'новый эпизод конфликта, возобновившегося с но¬
вой силой' (т.З, с.234). Проявляя обычную для себя осто-
56
рожность, оно тем не менее разорвало дипломатические отно»
щения с СССР. Это был 'обязательный и неизбежный жест',
в котором коллаборационисты стремились видеть новое дока¬
зательство продолжения пронемецкой политики.
Что касается Германии, то она испытывала нескрываемое
удовлетворение ходом событий. В первые дни июня 1941 г.
Англия оказалась в положении, которое было, может быть,
даже более тяжелым, чем в момент взятия Дюнкерка и пора¬
жения Франции. Были завоеваны Югославия и Греция. Немец¬
кие подводные лодки господствовали на море. Немцы были
Абсолютными хозяевами континента'. В связи с этим автор
выделяет одну из главных причин воли Германии к сотрудни¬
честву с вишистской Францией, которая до сих пор оставалась
без внимания в литературе и полемике. Она состоит в том,
что 'Рейх был неспособен управлять и реорганизовывать Евро¬
пу без помощи местных правителей и чиновников' и поэтому
нуждался в режиме Виши (т.3, с.239).
Германо-советская война послужила для коллаборационис¬
тов основанием для взятия на себя обязательств, которые до¬
ведут 'некоторых французов до того, что они оденут немецкую
военную форму и присягнут Гйтлеру, чтобы идти сражаться на
Восток против большевизма' (т.3, с.241). 8 июля 1941 г.
было объявлено о создании легиона французских добровольцев
'для борьбы на русском фронте'. Пункты по вербовке в леги¬
он были открыты до всей стране. С 8 сентября 1941 г. по
15 февраля 1942 г. 113 офицеров и 3528 унтер-офицеров
и солдат покинули Францию и через. Польшу были направлены
на восточный фронт. Всего в рядах гитлеровской армии в не—-
менкой военной форме добровольно сражалось 40 тыс. фран¬
цузов (т.3, с.268).
В заключение Амуру подробно рассказывает о трех наи¬
более ярых сторонниках сотрудничества с Германией и воз¬
главляемых ими партиях, которые 'доминировали два первых
года коллаборационизма' - это М.Деа во главе 'Национально¬
народного объединения', Е. Дел онкль и 'Социально-революцион¬
ное движение', Ж.Дорио и 'Французская народная партия'.
Автор отмечает, что коллаборационизм не был монолитным.
Его сторонники 'никогда не представляли собой однородной
и безупречной армии' (т.3, с.373).
57
В третьей части "Коллаборационисты во все дни и неде¬
ли" объектом исследования Амуру является повседневная дея-
тельность коллаборационистов и их организаций во,/ всех сфе¬
рах жизни Франции. Он подчеркивает, что в стране было почти
столько же форм коллаборационизма, сколько самих коллабо¬
рационистов. В многочисленных формированиях, группах, дви¬
жениях и партиях одновременно действовали люди, которые
верили, что они "призваны спасти нацию" ГГпроходимцы, рас¬
считывающие "воспользоваться дотациями" немецкого посоль¬
ства в Париже (т.3, с.451).
Четвертая книга серии "Разбуженный народ, июнь 1940г.-
апрель 1942 г."оостоит из предисловия, двух частей, хроноло¬
гии и библиографии. Она полностью посвящена истории начала
движения Сопротивления во Франции.
В первой части книги Амуру подвергает анализу первые
месяцы политической деятельности генерала де Голля.
5 июня 1940 г., когда Франция находилась в критичес¬
ком положении, П. Рейно назначил де Голля заместителем ми¬
нистра национальной обороны и тем самым "официально сделал
из молодого генерала политического деятеля". Эта скромная
должность окажется очень важной для будущего, так как
позволит де Голлю, единственному из членов правительства,
отвергнуть перемирие (т.4, с.54).
1G июня де Голль был послан в Лондон для связи с ан¬
глийским правительством. Здесь, узнав о капитуляции Фран¬
ции, он рассмотрел с Черчиллем "возможность немедленного
обращения" к французам с призывом продолжать борьбу.
Идея, которая вдохновляла и направляла обращение де Голля,
состояла в том, что Франция является авангардом в разви
конфликта мирового масштаба и, как любой авангард, она
ла принесена в жертву. Он призывал французских офицеров и
солдат, инженеров и рабочих военных отраслей промышленности
присоединяться к нему для продолжения войны с Германией
(т.4, с.72). Всего с 18 июня по 31 декабря 1940 г. гене¬
рал 26 раз выступал по радио Лондона с обращениями к соо¬
течественникам.
23 июня Англия лишила французское правительство в Бор¬
до, подписавшее перемирие с Германией, права "представлять
58
свободных французских граждан* и приняла к сведению проект
образования временного французского национального комитета.
26 июня Ш.де Голль обратился к Черчиллю с меморанду¬
мом, в котором выражалась готовность 'основать французский
комитет*, имеющий своей целью объединить на британской
территории 'элементы сопротивления' и соединить французское
сопротивление с союзниками. Британское правительство, con-
ласившись в принципе с этим предложением, в коммюнике от
28 июня признало Ш. де Голля главой 'всех свободных фран¬
цузов, где бы они не находились' (т.4, с.78).
Политика де Голля по отношению к французским владениям
в Африке строилась по формуле 'люди + территории = влияние'
Подчинив своему влиянию африканские колоннии, можно было
рассчитывать на подъем 'престижа голлизма' в самой Фран¬
ции и на повышение 'роли и значения де Голля в глазах не¬
доверчивых союзников', которые брали 'в расчет только реаль¬
ности*: золото, базы, солдат* (т.4, с. 107). Благоприятные
условия для проведения такой политики имелись в колониях
черной и особенно экваториальной Африки.
Первыми к де Голлю присоединились Чад и Камерун. В
дальнейшем, подчинив себе большую часть экваториальной
Африки, генерал, в целом, достиг поставленной дрлн. Колонии
этого региона принесли 'Свободной Франции' 17 510 человек,
среди которых 15 067 человек были местными жителями,
увеличив ее рядй Ъ 4 раза (т.4, с. 112). Экваториальная
Африка предоставила также де Голлю территории, которые
могли служить убежищем в случае разрыва с англичанами.
Однако де Голль потерпел поражение при попытке с по¬
мощью англичан подчинить своему влиянию Дакар. Во Фран¬
ции это поражение 'затрудняло и задерживало развитие гол¬
лизма*, а в Лондоне оно явилось причиной появления слухов
о возможной замене де Голля генералом Катру (т.4, с. 121).
Во второй части 'Рост сознательности* Амуру рассмат¬
ривает вопросы, связанные с зарождением Сопротивления на
территории самой Франции и его развитием вплоть до весны
1942 г.
Первые месяцы немецкой оккупации были для большинства
французов месяцами апатии и смирения. Сопротивление окку¬
пантам было Делом лишь нескольких тысяч человек (т.4,с.
59
163). Оно набирало силы постепенно и уже зимой 1940-
1941 гг. в его рядах были представлены все партии. В нача¬
ле 1941 г. появилось большинство подпольных rqiaeT, распро¬
странялись листовки.
Большое значение для зарождающегося Сопротивления име¬
ло радио Лондона, которое способствовало сплочению францу¬
зов и являлось единственным источником правдивой информации
о положении дел в мире и в оккупированной^ Франции. После
нападения Германии на Советский Союз, оно, учитывая, что
*война политически и психологически стала принимать новые
параметры*, начало затрагивать в своих передачах *тему ком¬
мунизма* и т.п. Одновременно, чтобы уравновесить обществен**
ное мнение, цитировались письма, отражающие мнение значи¬
тельной части французских антикоммунистов. Однако, подчер¬
кивает автор, уже невозможно было 'отрицать, что с началом
германо-советской войны борьба во Франции приобрела револю¬
ционный характер* (т.4, с.253). Преобразование 14 июля
1942 г. *Свободной Франции* в *Сражаюшуюся Францию* да¬
ло возможность радио Лондона еше больше воздействовать на
французское общественное мнение.
После 22 июня 1941 г. *еще слаоому Сопротивлению
сильное подкрепление предоставили французские коммунисты*
(т.4, с.271). С их приходом оно значительно выросло в ко¬
личественном отношении, изменились его задачи, а также
средства и методы борьбы.
Давая оценку роли французских коммунистов, Амуру пов¬
торяет два тезиса реакционной буржуазной историографии:
якобы до июня 1941 г. ФКП не участвовала в движении Со¬
противления, а позднее защищала интересы не Франции, а
СССР.
Коммунистическая партия, пишет автор, возглавила дви¬
жение Сопротивления. Действовала она при этом с такой си¬
лой, которая должна была заставить всех 'забыть 12 меся¬
цев двусмысленной политики* (т.4, с.289). Однако, в интер¬
претации Амуру, французские коммунисты, разворачивая борь¬
бу протйв оккупантов, думали прежде всего о спасении СССР,
якобц прикрываясь словами о том, что 'будущее счастье
Франции зависит от победы Советского Союза* (т.4, с.290).
Коммунисты призывали население к забастовкам, сабота-
80
жу, деморализации немецких солдат, т.е. ко всему тому, что
могло вовлечь массы в коллективные актинемецкие действия.
Менее чем за год положение в оккупированной Франции ради¬
кально изменилось и гкоммунисты*... были ответственны за
эту эволюцию, за это ожесточение борьбы против оккупантов, »
присутствие которых становилось все менее терпимым* (т.4,
с.352).
Со временем ужесточившиеся условия борьбы против об¬
щего врага поставили перед различными группами и направле¬
ниями Сопротивления задачу взаимодействия и объединения,
а также связи со *Свободной Францией*. Она вытекала из ло¬
гики самого Сопротивления, которое, * являясь продуктом ин¬
дивидуальных, локальных и беспорядочных мероприятий, могло
развиваться дальше только перегруппировавшись* (т.4, с.457).
Практическое решение этой задачи было возложено на Ж.Му-
лена. 20 октября 1941 г. он прибыл в Лондон, где имел ряд
встреч с де Голлем, в ходе которых был разработан практи¬
ческий план действий. Вернувшись во Францию с директивами
де Голля и большими полномочиями, Мулен стал единственным
представителем 'Свободной Франции* на территории страны
и по своему положению приравнивался здесь к положению де
Голля вне Франции (т.4, с.467).
Таким образом, заключает автор, в начале 1942 г., коп-
да будущее Сопротивления, наконец, прояснилось, оно *не
было больше лишь отчаянным патриотическим порывом*, а
представляло собой движение с определенными целями и за¬
дачами. В лице Мулена Сопротивление имело своего Опеку¬
на* и политическую линию (т.4, с.474) .
Пятая книга *Страдания и ненависть, апрель-декабрь
1942 г.* состоит из предисловия, трех частей и библиогра¬
фии. В предисловии Амуру указывает, что главная цель этой
книги состоит в исследовании основных событий 1942 г.
Для Франции этот *ужасный* год был в основном годом воз¬
вращения Лаваля. На все события этого года оказала влияние
'резкая перемена военной ситуации*, которая произошла вслед¬
ствие поражения гитлеровских войск при Эль-Аламейне, высади
ки англо-американских войск в Северной Африке и разгромом
немцев под Сталинградом. В результате Германия, претендо¬
61
вавшая на роль победителя весной 1942 г., предстала в на¬
чале зимы того же года в обратном качестве (т.5, с.14).
В первой части книги автор подробно освещает вопросы,
связанные с возвращением к власти в Виши Лаваля и его
сотрудничество в области поставки французской рабочей силы
в Германию.
В феврале 1942 г. немецкое посольство в Париже поста¬
вило перед Петэном вопрос о замене Дарлана Лавалем. Одно¬
временно на него оказывало давление посольство США. 30
марта маршалу был вручен ультиматум Рузвельта, в котором
указывалось, что появление в правительстве Петэна Лаваля
повлечет за собой разрыв франко-американских отношений.
Таким образом, возвращение Лаваля стало предметом герма¬
но-американской дуэли, 'вопросом принципа' (т.5, с.32).
В конце концов Петэн уступил требованиям рейха и 19
апреля Лаваль был возвращен в Виши. Сразу же после прибы¬
тия он высказался за 'примирение и тесное объединение с
Германией'.
j Возвращение Лаваля совпало с ужесточением мер, направ¬
ленных на мобилизацию французской рабочей силы для нужд
Германии. Это объясняется характером самой войны, которая
требовала рабочих не меньше, чем солдат.
На первом этале второй мировой войны небольшиэ люд¬
ские и материальные потери гитлеровских армий долгое вре¬
мя прикрывали сложные проблемы, которые встали перед Гер¬
манией во весь рост, когда она перешла от блицкрига к затяж¬
ной воине с противниками более многочисленными в демогра¬
фическом плане и более сильными в экономическом отноше¬
нии.
Действительные нужды немецкой армии и промышленности
определились и стали выбывать тревогу уже после первых ме¬
сяцев войны с СССР (т.5, с. 69). Чтобы вести успешные во¬
енные действия против советских армий на обширных террито¬
риях, Германия нуждалась в технике, которую ее рабочие, мо¬
билизованные для этих целей, были уже не в состоянии произ¬
водить в достаточном количестве. Поэтому она собирала на
своей зэмле миллионы иностранных рабочих. Среди них были
и французские рабочие. С 1940 по 1944 г. французы поэтап*
но прошли путь от добровольного найма до принудительной ра¬
62
боты на немецких предприятиях. Если на 1 декабря 1940 г.
в Германии находилось 589 французских рабочих, то на 30
сентября 1944 г. их там было от 760 др 800 тыс. (т.5,
с.70).
Автор прослеживает все этапы сотрудничества вишистов
О Германией в этом вопросе. Он, в частности, отмечает, что
возвращение Лаваля также совпало с речью, произнесенной
Гитлером 26 апреля 1942 г., в которой он 'впервые признал
провал зимней кампании' (т.5, с.85). После этого выступле¬
ния в Германии и вишистской Франции начала широко эксплуа¬
тироваться тема: 'немецкая кровь - французский труд', кото¬
рая лежала в основе солидарности вишистов и немецких фашио»
тов в борьбе .'против большевизма' и использовалась для от¬
правки французских рабочих на немецкие заводы.
С другой стороны, Амуру указывает, что все события, имев¬
шие отношение к мобилизации французской рабочей силы, были
лишь слабым отблеском того, что происходило в Советском Со¬
юзе, Африке и Германии. 'Сталинградская агония, наступле¬
ние девяти советских армий в направлении Ростова, яростные
сражения в районах Ленинграда, Демянска, Ржева, всюду,-
подчеркивает автор, - сталкивались сильно ослабленные не¬
мецкие войска и советские силы, которые в ходе боев научи¬
лись... искусству маневра'... Давая высокую оценку действи¬
ям Красной Армии на советско-германском фронте, Амуру
вновь повторяет реакционных буржуазных историков, объясняю¬
щих успехи советских войск только численным превосходством
в людях и вооружении, последнее будто бы было достигнуто
лишь благодаря американской помощи (т.5, с.137).
Во второй части книги автор рассматривает комплекс воп¬
росов, связанный с проводимой правительством Виши полити¬
кой антисемитизма и его сотрудничеством в этой области с
Германией. Особое внимание при этом он обращает на эволю¬
цию позиции католической церкви к антисемитизму (т.5,
с.299).
В третьей части книги 'Закат Виши' Амуру исследует
предысторию высадки англо-американских войск в Северной
Африке, события, которые ей сопутствовали, а также ее. послед¬
ствия для режима Петэна.
Автор отмечает, что в день высадки западных союзников
63
Германия 'познала... одну из наиболее жестоких неожиданнос¬
тей войны' (т.5, с. 352).
Что касается вишистской Франции, то Дарлан не отрицал
возможности такой высадки, но считал, что она пройдет не
раньше весны 1943 г. По опыту 1918 г. Дарлан недооцени¬
вал США и полагал, что они еще не обладают достаточным
военным и экономическим потенциалом для такой операции.
Кроме того, он был убежден, что 'высадка англо-американ¬
цев закончится неудачей, которая нанесет фатальный удар по
надеждам союзников' и будет иметь большое значение для
Виши (т.5, с.353).
США задолго до вступления в войну поняли 'роль, кото¬
рую могла играть Северная Африка для защиты морских ком¬
муникаций Англии' и для возможного контрнаступления 'про¬
тив Германии - хозяйки Европы' (т.5, с. 356). Поэтому еще
в декабре 1940 г. Рузвельт назначил Мерфи» который 10 лет про¬
работал во Франции и оыл католиком,своим личным представите¬
лем во французской Африке. При этом он имел задание войти
в контакт с Вейганом, а не с генералом де Голлем. Автор
подчеркивает в этой связи, что американцы не доверяли де
Голлю и до последнего момента скрывали от него планы вы¬
садки союзников в Северной Африке. Голлисты решительно
осуждали эту позицию Рузвельта, упрекая его в 'политичес¬
ком ослеплении' (т.5, с.357).
Черчилль дал согласие на совместную операцию с амери¬
канцами 8 июля 1942 г. По его мнению, она предоставляла
'наилучшую возможность помочь русскому фронту', а также
облегчить положение английских войск в Дивин, отступающих
под натиском Роммеля (т.5, с.365). Тогда же был вырабо¬
тан совместный план операции. Автор обходит молчанием тот
факт, что рассуждения Черчилля о 'помощи русским' были
лиид> прикрытием нового отказа от открытия второго фронта
в Европе.
3 ноября 1942 г. в портах французской Северной Афри¬
ки высадилось 72 тыс. союзных войск, в состав которых вхо¬
дило 49 тыс. американских солдат.
Эта операция привела к тому, что 11 ноября немецкие
и итальянские войска пересекли демаркационную линию и на¬
чали оккупацию свободной зоны Франции. 13 ноября Германия
64
потребовала, чтобы Виши объявили войну союзникам и переда¬
ли всю полноту власти Лавалю. 18 ноября последний был на¬
делен "почти диктаторской властью" (т.5, с.451). Одновре¬
менно Виши потеряли свою армию, а 27 ноября в Тулоне был
затоплен французский флот.
Таким образом, закончился "двойственный период" в ио
тории побежденной Франции, имеющий в своей основе "двойную
игру" режима Петэна, значение которой часто преувеличива¬
ется историками (т.5, с.523).
Ноябрьские дни ознаменовали собой закат маршала Петэна.
За несколько дней поток событий "лишил его всей власти".
Теперь он уже не мог "ни обольстить, ни сдержать ни тех,
кто после Сталинграда, последовавшего за Эль-Аламейном,
решительно выступил на стороне Германии", ни тех, кто ока¬
зался в лагере Сопротивления, ряды которого росли каждый
день в результате усиления режима немецкой оккупации. От¬
ныне эти два лагеря "выступят друг против друга в беспо¬
щадной гражданской войне" (т.5, с.529).
В.П.Чуднов
ХЭМФРИС Р.А.
ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА И ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА:
Т.1, 1939-1942..
HUMPHREYS R.A.
Latin America and the second world war. - L.:
Athtone, 1981. - (Monofir. I Inst, of Latin Amer,
studies; 10). - Vol. 1. 1939-1942. / 7/ , 232 p.
В реферируемой книге английский историк Р.А. Хэмфрис
рассматривает историю латиноамериканских государств в
1939-1942 гт. и их отношение ко второй мировой войне.
В книге, состоящей из введения и пяти глав, автор использу¬
ет многочисленную литературу, периодическую печать и мате¬
риалы министерства иностранных дел Великобритании.
Накануне войны территория стран Латинской Америки пред¬
ставляла собой, пишет автор, богатейший район в мире по на¬
личию сырьевых материалов, почти свободный от контроля со
стороны какой-либо великой державы. Все латиноамериканские
страны, включая Аргентину и Бразилию, являлись слаборазви¬
тыми в экономическом отношении. Промышленность этих стран
была нацелена в основном на добычу сырья для внешнего рын¬
ка, причем лишь незначительная его часть подвергалась пер¬
вичной обработке непосредственно на месте. В сельском хозяй¬
стве Господствовали полуфеодальные формы собственности и
методы эксплуатации крестьян.
66
Государства региона вели оживленную торговлю с Англи¬
ей* Японией и Германией. Япония вывозила из Бразилии хло¬
пок-сырец, а из Аргентины, Уругвая, Чили, Перу, Эквадора
и Мексики - сельскохозяйственные продукты и полезные иско¬
паемые. Что касается Германии, то участие в торговле с эти¬
ми странами с ее стороны было внушительным. "К 1938 г.
доля Германии в латиноамериканском импорте составила око¬
ло 16%, а по общим показателям Германия была более зна¬
чительным импортером,чем Англия* (с.6).
В то время как Германия интенсивно развивала свою
торговую деятельность в этом регионе и создавала крупные
авиалинии, английские торговые связи со странами Латинской
Америки сокращались, так как Англия предпочла развивать
внутриимперскую торговлю. Тем не менее, благодаря ряду тор¬
говых соглашений с латиноамериканскими странами объем тор¬
говой деятельности Англии и США с этими странами составил
к 1938 г. 50%. Доля американского объема торговли (и не
только торговли) со странами этого региона накануне и в на¬
чале войны неизменно увеличивалась. В установлении связей
США со странами Латинской Америки и, особенно с централь¬
ноамериканскими, далеко не последнюю роль играл и геополи¬
тический фактор. "Территориальная близость и торговля, поли¬
тика и стратегия, - пишет автор, - все это позволило США
более тесно сотрудничать со странами Латинской Америки, яв¬
ляющимися аванпостами зоны Панамского канала" (с.7). По¬
мимо своей воли эти страны превратились к началу второй
мировой войны в сателлитов США. Страны Центральной Аме¬
рики полностью зависели от импорта из США товаров широко¬
го потребления и некоторых видов сырья.
В связи с обострением международной обстановки, когда
неизбежность войны стала очевидной, США и Англию крайне
встревожила торговая и политическая активность Германии в
таких латиноамериканских странах, как Бразилия, Аргентина
и Чили. Растущая экономическая мошь местной буржуазии сти¬
мулировала распространение в правящих кругах Бразилии на¬
ционалистических настроений. С началом второй мировой вой¬
ны Бразилия не спешила принять сторону западных держав.
Объявив о своем нейтралитете в 1939 г», она по-прежнему
67
поддерживала торговые связи со всеми странами *оси*, а
большая часть бразильской прессы вела, подчеркивает автор,
автианглийскую кампанию и прославляла гуспехи* ; немецкого
оружия. z
Позицию, подобную бразильской буржуазии, заняли и пред¬
ставители аргентинского крупного капитала, стремящиеся из¬
бавить себя от опеки США и Англии. Стремление аргентинских
промышленников и финансовых магнатов стШъ полновластными
хозяевами в своей стране сочеталось с ненавистью к демокра¬
тическим силам, с приверженностью к гитлеризму^ и * корпора¬
тивному* строю фашистской Италии. Такую ориентацию арген¬
тинской буржуазии поддерживали и представители высшего офи¬
церства, находившиеся под влиянием ^Германской военной мио-
сии, которая пребывала в Аргентине до 1940 г.
Что касается Чили, то и здесь существовали профашист¬
ские группировки. Правящие круг. США и Англии опасались
более всего прихода к власти чилийских коммунистов. Поддер¬
живаемый коммунистической партией в Народном фронте в
1938 г. президентом был избран П.А.Серда. Несмотря на все
слабости правительства Серды, его приход к власти явился
событием большого исторического значения, ибо оно представ^
ллло собой крупную победу демократических сил Латинской
Америки.
Вторжение гитлеровских войск в Польшу и начавшаяся вто¬
рая мировая война вызвали тревогу в правящих кругах Латин¬
ской Америки. Латиноамериканские государства беспокоились
прежде всего *о сохранения своих экономических связей с
Европой* (с.43).
В обстановке начавшейся в Европе войны и обострения
противоречий между США и * державами оси*, по инициативе
США в сентябре-октябре 1939 г. в г.Панаме состоялось Кон¬
сультативное совещание министров иностранных дел американ¬
ских государств. На совещании обсуждались три основные воп¬
роса: нейтралитет, сохранение мира в западном полушарии и
экономическое сотрудничество. В Панамской декларации аме¬
риканские государства подтверждали *свое единогласное на¬
мерение не быть вовлеченными в европейский конфликт и вы¬
работали * стандарт поведения*, которого они будут придержи¬
68
ваться как нейтральные страны и ожидают того же самого
от воюющих стран* (с.44).
В Панамской декларации отмечалось, что во избежание
нарушения воюющими странами безопасности межамериканских
коммуникаций^ вокруг американского континента, к югу от
Канады создается нейтральная *эона безопасности*, которая
будет патрулироваться судами и авиацией США и латиноаме¬
риканских стран. Границы этой зоны удалялись ст 300 до
1000 миль от американских берегов* (с.47). К концу 1939г
США удалось взять под свой фактический контроль большую
часть Атлантики и Тихого океана. В то же время Англия
обязалась взять на себя задачу по строительству военно-во^:
душных баз на Бермудах и Тринидаде.
В начальный период войны, пишет автор, латиноамерикан¬
ские правительства заняли место пассивных * зрителей проис¬
ходивших событий и в подавляющем своем большинстве склоня¬
лись в пользу союзников. Однако ни США, ни другие амери¬
канские государства не имели ни малейшего желания высту¬
пить на стороне союзников. Превалировала *нетраломания*
(d.58). По мере успехов немецких войск в Европе росли опа¬
сения американцев за судьбу Западного полушария. Помимо
боязни осуществления нацистского переворота в той или иной
латиноамериканской стране - такую опасность США и Англия
всегда принимали в расчет - тревожило и другое. Какие эффек¬
тивные меры должно принять по безопасности региона, в слу¬
чае полной победы нацистов в Европе. Если Панамская конфе¬
ренция открылась под девизом нейтралитета, то следующая,
Гаванская конференция 21 июля 1940 г. проходила под фла-*
гом защиты. Если на Панамской конференции немцы пытались
занять позицию наблюдателей, то на Гаванской *они стреми¬
лись быть не наблюдателями, но пытались при помощи запуги¬
вания и взяток перетянуть ряд государств на свою сторону,
играя на гипнотическом эффекте, произведенном в Латинской
Америке немецкими военными успехами в Европе и потенци¬
альной экономической мощью* (с.70).
Фашистская Германия инструктировала своих представите¬
лей в Латинской Америке всячески поддерживать выгодные
преимущества в торговле с Германией, которые станут еще
более ощутимыми после окончания войны в пользу Германии.
69
Участники Гаванской конференции были обеспокоены дву¬
мя взаимозависимыми проблемами: во-первых, возможностью
победы стран *оси* над западными союзниками, а во-вторых,
вероятностью вмешательства США в начавшуюся войну. Од¬
нако *...изменение политики США от нейтралитета к неучао-
тию в войне и от неучастия в войне к полной и безоговороч¬
ной поддержке Англии вызвали в латиноамериканских полити¬
ческих кругах смешанное чувство одобрения, озабоченности и
понимания* (с.88).
Последовавший затем ряд соглашений, подписанных амери¬
канскими государствами в 1940 г., рассматривались общест¬
венностью этих стран как логичные и желательные, направлен¬
ные на защиту интересов американского континента. Создавае¬
мые военно-воздушные и сухопутные базы на этом континенте
и на близлежащих островах теоретически могли быть исполь¬
зованы любой страной, подписавшей эти соглашения.
С другой стороны, как отмечает автор, некоторые страны,
в частности Аргентина и Чили, проявляли признаки недовольств
ва и несогласия с такой политикой США, утверждая, что Ва¬
шингтон действует исходя из собственных интересов и что зак¬
лючение соглашения не имеет никакого отношения к Гаванской
конференции. В середине декабря 1941 г. три островные peo¬
ny б лик и и шесть государств центральноамериканского перешей¬
ка объявили войну Японии, Германии и Италии.
К концу декабря 1941 г. все американские государства
к северу от экватора находились либо в состоянии войны с
державами *оси*, либо прервали с ними отношения. Восемь
еще не присоединившихся к войне государств - Эквадор, Перу,
Боливия, Парагвай, Уругвай, Бразилия, Аргентина и Чили -
предпочитали ожидать ее исхода. В каждой из этих стран су¬
ществовали свои нерешенные проблемы и конфликты. Эквадор
и Перу, недавно воевавшие друг против друга, все еще нахо¬
дились в состоянии враждебности. В январе 1942 г. Эквадор
разорвал отношения с державами *оси*.
Под давлением антифашистского движения, правительство
Перу было вынуждено пойти на частичную демократизацию
политического режима в стране. Были разорваны дипломатичео-
70
кие отношения с державами 'оси' и объявлено о поддержке
политики США и межамериканского сотрудничества.
Боливия, где у власти стоял президент Герман Буш, ори¬
ентировалась на гитлеровскую Германию. Правительство вся¬
чески поощряло экономическое проникновение Германии в стра¬
ну и закрывало глаза на разгул фашистской пропаганды.
Вместе с тем правительство старалось установить контроль
над горно-рудной промышленностью, находившейся в руках
североамериканских и английских компаний. Смерть Г. Буша
помешала национализации собственности североамериканских
и английских капиталистов. С тем, чтобы оторвать Боливию
от немецкого влияния, США предоставляли не только экономи¬
ческую и финансовую помощь, но и не останавливались перед
фабрикацией всякого рода фальшивок. Во второй мировой вой¬
не Боливия, подобно другим странам Латинской Америки,
участвовала лишь формально. В конце января правительство
Боливии порвало дипломатические отношения с Германией,
Италией и Японией, а в апреле ?1943 г. объявило им войну.
На экономическое развитие Боливии война оказала силь¬
ное влияние. Захват японцами Индонезии и Малайи лишил
США и Англию источников каучука, олова, вольфрама и друго¬
го военно-стратегического сырья. Значение Боливии в снабже¬
нии этих стран ценным сырьем возросло. Экспортно-импортный
банк США предоставил Боливии новый заем, в страну прибыла
специальная экономическая делегация, которая разработала
программу дальнейшего развития горнорудной и нефтяной про¬
мышленности.
Далее автор анализирует политику других стран этого ре¬
гиона: Бразилии, Аргентины, Венесуэлы, Парагвая и т.д., ука¬
зывая при этом, что решающее влияние на формирование в
этих странах проамериканской политики оказали займы и кре¬
диты США.
Анализируя работу конференции латиноамериканских стран
в Рио-де-Жанейро, автор пишет, что на ней было выработано
решение 'порвать не только все дипломатические, но и торго¬
вые, финансовые отношения со странами 'оси', пресечь эконо¬
мическую активность этих стран в латиноамериканском регио¬
не' (с. 179). В результате решений, принятых на конференции
71
в РнО-де-Жанейро, страны Латинской Америки стали в еще
больиГую экономическую зависимость от США. Решения кон¬
ференции были выработаны на основе рекомендаций, представ¬
ленных в основном США. Замеченный всеобщий план развития
и производства в латиноамериканском регионе преследовал
две глаыхые цели. Во-первых, предусматривалось обеспечение
"экономической мобилизации" западного полушария посредст¬
вом мер, которые дали бы возможность эффективного увеличе¬
ния производства основны! материалов военно-стратегическо¬
го назначения, совершенствование коммуникаций на земле, в
воздухе я на воде. Во-вторых, были разработаны меры по ук¬
реплению внутрнэкономических связей между странами, путем
установления менее сложной системы кредитования, контроля
над ценами. Была создана упрощенная система разработки
приоритетов и контроля над экспортом. В соответствии с пла¬
ном также намечалось дальнейшее интенсифицированное разви¬
тие добычи полезных ископаемых и поддержка открываемых
промышленных предприятий.
С. А. Горбунова
72
КОНЦЕПЦИЯ 'ПОВОРОТНЫХ ПУНКТОВ'
И 'РЕШАЮЩИХ СРАЖЕНИЙ'
ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В БУРЖУАЗНОЙ
ИСТОРИОГРАФИИ 60-х - НАЧАЛА 80-х ГОДОВ
(Аналитический обзор)
На протяжении почти четырех десятилетий буржуазная
историография стремится тем или иным образом преуменьшить
решающую роль Советского Союза в достижении победы во вто¬
рой мировой войне державами антигитлеровской коалиции. Не
имея возможности отрицать наличие огромного советско-гер¬
манского фронта, но и не желая объективно оценить его зна¬
чение в рамках всей войны, западные историки выдвинули кон¬
цепцию 'поворотных пунктов' и 'решающих сражений' второй
мировой Войны. 'Суть буржуазной концепции 'поворотных пунк
тов', - ртл^ечает А.С.Якушевский, - заключается в том, что
читателю навязывается локальная точка зрения на войну, сни¬
мается вопрос о решающем фронте борьбы против вооруженных
сил фашистского блока' (1, с.292).
Возникновение этой концепции относится к самому началу
60-х годов, когда первый ее вариант нашел отражение в объ¬
емистом сборнике статей, подготовленном двумя западногер¬
манскими историками Г.-А.Якобсеном и Ю.Ровером (28). В
последующие годы ее различные модификации нашли распростра¬
нение в работах историков практически всех ведущих стран
Запада. Если в первый период после своего возникновения кон¬
цепция 'поворотных пунктов' и 'решающих сражений' втооой
мировой войны была связана с именами буржуазных авторов,
73
преимущественно консервативного направления, то в последую*
щем ее широкое и некритическое использование в серьезных
исследованиях стало скорее исключением. С другор стороны,
весьма симптоматично, что чем более массовый характер но¬
сит то или иное издание на Западе, посвященное истории вто¬
рой мировой войны, тем настойчивее проглядывает стремление
его авторов и составителей превратить недавнее прошлое в
объект политических спекуляций. Поэтому отйюдь не случай¬
но, как отмечал английский писатель-коммунист Дж. Олдридж,
что люди на Западе и сегодня почти ничего не знают о круп¬
нейших битвах, разыгравшихся на советско-германском фрон¬
те, о том, что именно Красная Армия разгромила основные
силы фашистского вермахта, и о том, *ценой каких лишений
и жертв советские люди - солдаты и рабочие, мужчины и жен¬
щины - на фронте и в тылу завоевали победу* (7, с.34).
В обзоре предпринята попытка выявить новые тенденции
в подходе к проблеме *поворотных пунктов* и *решающих
сражении*, нашедшие отражение в 70-х - начале 80-х годов
в буржуазной историографии Англии, США, Франции и ФРГ. В
основу структуры обзора положен проблемно-страноведческий
принцип, представляющий возможность более рельефно оценить
специфику развития каждой из национальных историографий
вышеупомянутых стран. 'Научным критерием любого труда,
рассматривающего проблему коренного перелома во второй
мировой войне, - отмечали советские историки, - являются
анализ и оценка роли в ней СССР, советской стратегии, воен¬
ных действий на советско-германском фронте* (5, с. 126).
Подобный подход полностью обоснован с научной точки зрения,
ибо именно на этом театре военных действий шла борьба, ио¬
ход и результаты которой оказывали решающее воздействие
на военно-политическую обстановку в мире, склонили чашу
весов в пользу антигитлеровской коалиции, привели к коренно¬
му перелому во второй мировой войне (4).
X X
X
б начале бО-х годов в буржуазной историографии ФРГ
доминирующие позиции по-прежнему занимали представители
74
консервативного направления, смыкавшиеся в освещении цело¬
го ряда вопросов истории второй мировой войны с мемуарами
бывших генералов вермахта. Это,естественно, не могло не
наложить своего отпечатка на подход и к проблеме *поворот-
ных пунктов* и :*решающих сражений*. Конкретно, это сказа¬
лось как на отборе сражений, которые западногерманские ис¬
торики причислили к числу 'решающих*, так и на оценке дей¬
ствительно переломных битв, ставших поворотными пунктами
второй мировой войны и оказавших самое непосредственное
влияние на ее исход. В уже упоминавшемся сборнике *Ре шлю¬
щие сражения второй мировой войны* (28) их выделено 12:
Дюнкерк, воздушная битва за Англию, борьба за о.Крит, бит¬
ва под Москвой, сражение за о.Мидуэй, перелом в борьбе за
Средиземное море, битва за Сталинград, крах подводной вой¬
ны в 1943 г., вторжение англо-американских войск в Норман¬
дию, крах группы армий *Нентр* в Белоруссии, битва в зали¬
ве Лейте, сражение в Арденнах. По мнению редакторов-соста¬
вителей сборника, все они *в решающей степени оказали влия¬
ние на ход и даже в какой-то мере за завершение второй ми¬
ровой войны* (28, с.УП). Как было видно, среди них лишь
3 произошли на советско-германском фронте. Для работ, по¬
священных этой теме на Западе, - это самый высокий про*
цент!^).
При всей тенденциозности, проявившейся в отборе выше¬
перечисленных сражений, которые не только были охарактери¬
зованы как якобы 'наивысшие пункты, придававшие происхо¬
дившему другой поворот и открывавшие новые этапы в ходе
войны* (28, с.УП), но и вообще могли быть соединены в од¬
ном сборнике, тем не менее в оценке сражений, произошед-
9 На Западе впервые вопрос о 'поворотных пунк¬
тах* второй мировой войны был поднят западногерманским ис¬
ториком Г.Квинтом еще в 1950 г. В своей книге *Поворотные
пункты войны* (57) он выделяет шесть таковых: отказ Гитле¬
ра от проведения операции *Морской лев*. Московскую битву,
Эль-Аламейн, воздушное наступление англо-американской ави¬
ации на Германию, вторжение в Северную Африку и в Норман¬
дию. - Прим. авт.
75
ших на Восточном фронте, присутствует определенный реализм.
Так, битва под Москвой характеризуется не только как первое
'ощутимое военное поражение' вермахта, но и как 'первый
поворотный пункт в военных событиях второй мировой войны'
(43, с. 181, 183), а разгром группы армий 'Центр' летом
1944 г. оценивается как начавшаяся 'агония немецкой стра¬
тегии на Востоке' (30, с.474). Отметим также, что данный
сборник статей - единственное издание на Западе, посвящен¬
ное 'решающим сражениям' и 'поворотным пунктам' второй
мировой войны, где выделена Белорусская операция советских
войск 1944 г» Вместе с тем тут же помещена статья В.Гер*
лица, посвященная Сталинградской битве, в которой отрицает¬
ся ее значение не только как события, оказавшего решающее /
значение на ход второй мировой войны, но и на развитие на
советско-германском фронте (35, с.310), хотя и выделяется
ее роль, но лишь как 'политико-психологического поворотного
пункта второй мировой войны' (35, с.311).
В целом в 60-е годы даже для западногерманской буржу¬
азной историографии консервативного направления было харак¬
терно наличие относительно большего объективизма (по
сравнению с английской и американской историографией) в ос¬
вещении роли советско-германского фронта, где были сосре¬
доточены основные силы фашистского вермахта.
В буржуазной историографии США ход событий второй
мировой войны представлен с явным стремлением доказать
'решающую роль Соединенных Штатов в победе свободного ми¬
ра над силами тоталитаризма' (23, с.УП). Для обоснования это¬
го тезиса буржуазные историки различных направлений произ¬
вольно вычленили перечень 'решающих сражений' второй миро¬
вой войны, - прежде всего тех, в которых принимали участие
вооруженные силы США и Великобритании. Американский вари¬
ант концепции 'решающих сражений' второй мировой войны
нашел свое отражение прежде всего в книге военного публи¬
циста X. Болдуина 'Проигранные и выигранные битвы: Великие
кампании второй мировой войны' (13). В ней он выделяет
11 'великих битв': кампания в Польше 1939 г., воздушная
битва за Англию, высадка десанта на о.Крит в 1941 г., зах¬
ват японцами о.Коррехидор в 1942 г., сражение за атолл
Тарава в 1943 г., высадка десанта на о.Сицилия летом
76
1943 г.-, высадка англо-американских войск в Нормандии,
морское сражение в заливе Лейте осенью 1944 г., Арден¬
нская операция, битва за Окинаву весной - летом 1945 г. В
"этот список входит и одна единственная битва на советско-
германском фронте - Сталинградская, почти "затерявшаяся*
в этом перечне "решающих сражений", хотя никто иной как
президент США Ф.Д.Рузвельт именно ее назвал "поворотным
пунктом войны Союзных наций против сил агрессии" (4,
с.469).
Не в меньшей степени фальсификация "решающих сраже¬
ний" и "поворотных пунктов" второй мировой войны в 60-е
годы была характерна и для английской буржуазной историо¬
графии (8, с.215-219). Свое концептуальное обоснование
британский вариант нашел в книге английского публициста
Г.Моля "Крупнейшие сражения второй мировой войны", вышед¬
шей в 1972 г. (50). Он выделил 13 "решающих битв", из
которых 3 относятся к военным действиям в Западной Евро¬
пе — Дюнкерк, воздушная битва за Англию и высадка англо-аме¬
риканских войск в Нормандии; 1 - в Южной Европе - под
итальянским г.Анцио; 3 - в Африке: крепость Керен, Тобрук
и Эль-Аламейн; 2 - на Тихом океане: о.Мидуэй и о.Гуадал¬
канал; 2 - в Юго-Восточной Азии: г.Импхал и г.Рангун (Бир¬
ма). Автор выделил также 2 битвы на советско-германском
фронте - Московскую и Сталинградскую.
Для обоснования своего "видения" истории второй миро*»
вой войны Моль предложил следующие критерии отбора ее наи¬
более важных событий: "Огромные масштабы какого-либо сра¬
жения, бесчисленные армии, флоты и авиация, в нем участво¬
вавшие, не явились непременным условием для включения его
в данную книгу. Главным критерием послужило непосредствен¬
ное влияние сражения на основной ход войны" (50. с.6).
Таким образом, в основу своей концепции он кладет противо¬
поставление масштабов сражений второй мировой войны их
влиянию на ход военных действий. Неудивительно, что за этим
следуют совершенно бездоказательные утверждения автора,
что "под Дюнкером было положено начало поражению Герма!—
нии" (50, с.34), а деблокирование г.Тобрука в конце ноября
1941 г., оборонявшегося английской дивизией и польской бри-
77
гадой, представляло собой *первое поражение германской ар¬
мии во второй мировой войне* (50, с. 135).
Еще более 'поразительные* откровения Моль делает по
поводу сражения за крепость Керен в Эритрее, происходивше¬
го в феврале 1941 г., в котором 19 британских и индийских
батальонов разгромили 42 батальона итальянских войск. Побе¬
да англичан, пишет он, стала *одной из наиболее значительных
побед второй мировой войны* (50, с.6). Своим абсурдным
утверждением, как и в ряде других случаев, автор лишь реали¬
зует свой вышеохарактеризованный концептуальный подход к
отбору * решающих сражений*. Рассуждения Моля выстраивают¬
ся в * логическую* схему, которую целесообразно привести
как весьма показательный образчик того, что фальсификации
истории поистине нет пределов, для нее в буржуазной истори¬
ографии все средства хороши. Итак, по мнению Моля: во-пер¬
вых, британская победа в битве за крепость Керен дала воз¬
можность перебрасывать подкрепления английской армии через
Красное море в Египет; во-вторых, эта возможность предот¬
вратила разгром британских войск экспедиционным корпусом
Роммеля; в-третьих, наличие этих английских войск в Север¬
ной Африке заставило командование вермахта, опасавшегося
за свой правый фланг во время осуществления плана * Барба¬
росса*, весной 1941 г. осуществить кампанию на Балканах;
в-четвертых, проведение операций на Балканах вынудило Гитле¬
ра к *фатальной задержке нападения на Россию*, срыву планов
*молниеносной войны* и в конечном счете к поражению Треть¬
его рейха* (50, с.6, 168). Поэтому, отнюдь *не должен* удив¬
лять вывод Моля об * огромном* значении битвы за крепость
Керен, ибо ее *исход имел исключительное влияние на будущее
всей войны* (50, с.6).
ТГе менее основательно английская и американская исто¬
риография фальсифицировали историю при интерпретации *по-
воротных пунктов* второй мировой войны. Вместо 2-3 дейст¬
вительно поворотных сражений гигантского масштаба, запад¬
ные историки выделяют целый комплекс второстепенных и да¬
же третьестепенных кампаний, в которые к{>айне сдержанно
вкрадливаются подлинно поворотные пункты, К примеру, аме¬
риканский историк Т. Кармайкл выделяет 5 такихх 'поворотных
пунктов*^ битвы за о.Гуадалканал, Эль-Алаыэйн, Тунис,Ста—
78
линград1 и морскЬе сражение в Баренцевом море (19). Осо¬
бенно часто в качестве битв, якобы гизменивших ход исто¬
рии*, в буржуазной историографии США и Англии упоминают¬
ся Эль-Аламейн и сражение у о-ва Мидуэй. О последней бит¬
ве, в частности, американский историк Ф. Пратт писал, что
ее всемирно-историческое значение столь велико, что с ней
якобы не может сравниться ни одна другая битва второй ми¬
ровой войны (56, с.335).
Конечно, не следует представлять всю английскую и аме¬
риканскую буржуазную историографию второй мировой войны
этого периода как сплошную фальсификацию. Время от време¬
ни в названных странах появлялись работы, в которых брали
верх здравые суждения и объективность. Однако они не нало¬
жили сколько-нибудь заметного отпечатка на историческую
„науку Англии и США в целом и поэтому не могут изменить
обшей оценки историографии этих стран.
Для французской буржуазной историографии характерно
стремление рассматривать события второй мировой войны с
позиции буржуазного объективизма. Причем, оценка вклада
Советского Союза в победу была и остается довольно высокой.
Это объясняется прежде всего большим влиянием историков-
марксистов, а также тем, что ведущее место в буржуазной
историографии во Франции принадлежит представителям либе¬
рального направления (М. Бомон, А.Мишель, Ш. де Коссэ
Бриссак и др.), которые занимали или занимают видные госу¬
дарственные посты и олицетворяют официальную историогра¬
фию. Об этом, в частности, свидетельствует да явление начала
ника исторического отдела сухопутных войск французской армии
генерала Ш. де Коссэ Бриссака на международной конферен¬
ции историков в Москве (14-16 апреля 1965 г.). *Мы хоро¬
шо понимаем, - говорил он, обращаясь к советским коллегам,—
7 Сталинградская битва получила наибольшее освещение
в буржуазной историографии (смшодробно: Якушевский А.С.
Критика буржуазной историографии Сталинградской битвы. -
Новая и новейшая история, 1983; № 1, с.21-39). - Прим,
авт.
79
что в течение длительного, времени вы несли главную тяжесть
бор1>бы на континенте против нашего общего врага и что ваша
борьба была решающим фактором его окончательного разгрома*
(2, с.392). 'Красная Армия, - как отмечал профессор А.Лат*
рей, - нанесла вермахту под Сталинградом саь^ый сокрушитель¬
ный удар, который он когда-либо получал* (48, с.201).
Генерал де Голль высоко оценивал успехи Красной Армии.
Он писал, что 'русские усилия, нанеся непоправимый ущерб
немецкой военной машине, послужили основным условием осво¬
бождения территории нашей метрополии* <32, с.384). Выска¬
зывания генерала де Голля воспринимались большинством фран¬
цузских буржуазных историков как установочные и оказывали
положительное воздействие на оценку ими роли Советского
Союза в разгроме гитлеровской Германии. Вместе с тем не¬
которые французские историки консервативного направления
пытались преуменьшить значение успехов Красной Армии, при¬
равнять их к другим менее значительным битвам второй ми¬
ровой войны (33, с.174-175).
Так в общих чертах выглядели основные тенденции в раз¬
витии буржуазной историографии проблемы 'решающих сраже¬
ний' и 'поворотных пунктов* второй мировой войны во второй
половине 50-х - начале 70-х годов.
Однако под влиянием самых различных факторов и прежде
всего марксистской историографии, а также введения в оборот
большого количества архивных материалов в буржуазной исто¬
риографии происходит пересмотр наиболее одиозных концепций
истории второй мировой войны, в том числе и освещения роли
советско-германского фронта и его основных сражений. Сдви¬
ги эти раньше всего наметились в буржуазной историографии
ФРГ, в работах, конкретно посвященных борьбе на Восточном
фронте в 1941-1945 гг. В целом и ее отдельным кампаниям.
Один из учеников профессора Кельнского ун-та А.Хильгрубера
К.Рейнхард опубликовал в 1972 г. исследование 'Поворот под
Москвой: Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года*
(59), в котором на большом документальном материале с
привлечением советской литературы убедительно показал, что
'планы Гитлера - и вместе с ними шансы на успешное ведение
войны Германией - потерпели провал уже в октябре, и самое
80
позднее^, в декабре 1941 г., с началом контрнаступления рус¬
ских войск под Москвой* (59, с.7).
В западногерманской буржуазной историографии, концен¬
трировавшей основное внимание на исследовании по¬
литики и стратегии 'третьего рейха', не мог не возрасти
интерес к более серьезному, а тем самым и объективному изу¬
чению событий на советско-германском фронте, в том числе
и в рамках обобщающих исследований о второй мировой войне.
Так, в иллюстрированной истории второй мировой войны, вышед¬
шей в ФРГ в 1976 г., отмечается, что ее 'решающее сраже¬
ние произошло под Сталинградом' (79, с.393), а битве на
Курской дуге отводится 'особое место' в истории всей кам¬
пании в России, т.к. 'она представляла последнее крупнейшее
немецкое наступление' (79, с.410). А.Хильгрубер также счи¬
тает, что окружение немецких войск под Сталинградом в боль¬
шей степени характеризовало 'поворотный пункт' войны в
Европе, чем британское наступление в Ливии и высадка шгао»
американских войск в Марокко и Алжире. Он подчеркивает,
что 'Красная Армия сковывала главные силы немецких сухо¬
путных войск и большую часть германских люфтваффе' <( 40^
с.82).
В западногерманской историографии последних лет л&шяа
отражение и более взвешенная опенка самого факта участия
СССР и США во второй мировой войне. Профессор Бошкжого
ун-та К.-Д.Брахер приходит к выводу, что 'нападение Герма¬
нии на Россию было первым поворотным пунктом не толью
европейской войны, но и политического оазвития в мире в
целом...* (16, с.248), тогда как 'вмешательство Сое¬
диненных Штатов явилось, как и в первой мировой войне,
внешним поворотным пунктом...' (16, с.248). Немало реа¬
листических оценок содержится и в работе западногерманско¬
го профессора Т.Шидера 'Европа в эпоху мировых держав'
(66). По его мнению, крах германской стратегии блицкрига
под Москвой означал переход к 'войне на истощение', кото¬
рая неизбежно должна была поставить державы 'оси' 'на ко¬
лени'. И хотя инициатива не сразу перешла к антигитлеров¬
ской коалиции после битвы под Москвой, ее последствия ста¬
ли ощутимы на рубеже 1942-1943 гг. в ходе Сталинград¬
ской битвы (66, с.253).
81
При оценке 'поворотных пунктов' второй мировой войны
Шидер отдает приоритет советско-германскому фронту, выде¬
ляя на нем Московскую и Сталинградскую битвы, тогда как
с участием западных союзников СССР лишь одну - Эль-
Аламейн (66, с.253). Шидер опровергает тех буржуазных ис¬
ториков, которые пытаются 'объяснить' победы Красной Ар¬
мии, в том числе под Сталинградом поставками СССР в рам¬
ках ленд-лиза. По его мнению, 'сила сопротивления Советско¬
го Союза... в действительности была на войне более решаю¬
щим фактором, чем материальная помощь Запада'-(66, с.268).
Не менее важен и обобщающий вывод этого маститого истори¬
ка, принадлежащего к консервативному крылу историографии
ФРГ: 'Предпринятое 22 июня 1941 г. без объявления войны
нападение Германии являлось событием, определяющим ход и
исход войны. Оно полностью изменило положение в мире'
(66, с.266).
Нс следует рассматривать развитие западногерманской
буржуазной историографии в 70-е годы как прямолинейный про¬
цесс, в основе которого лежит накопление только позитивных
факторов. С точки зрения М.Фройнда, нападение Японии на
Пбрл-Харбор и вступление в войну США было 'равнозначным
концу германской истории' (29, с.1376) и Германия якобы
деже погибла в 'коралловых рифах Тихого океана'(29, с. 1380).
Конечно, подобные оценки истории второй мировой войны в сов¬
ременной буржуазной историографии ФРГ скорее исключение.
Более типичным проявлением тенденциозности 1а 60—е годы
является интерпретация Эль-Аламейна как 'решающего сраже¬
ния' второй мировой войны в целом (38, с. 186), в то время
гак 'Сталинградская битва символизировала поворот на рус¬
ском фронте' (38, с. 194), а победа вермахта под Москвой
была заморожена 'скотским сорокоградусным морозом' (54,
с.320, 352). Столь же наглядным примером служит обобщаю¬
щий труд - сборник документов, комментариев и вводных ста¬
тей, посвященных основным периодам и проблемам второй ми¬
ровой войны, подготовленный одним из крупнейших западно¬
германских специалистов по этой проблематике профессором
Боннского ун-та Г.-А.Якобсеном. В нем снова воспроизводят¬
ся широко распространенные в буржуазной историографии конца
50 - начала бО-х годов утверждения, будто 'Эль-Аламейн,
82
Тунис и.Марокко, Сталинград, завершение 5-й фазы битвы за
Атлантику, Мидуэй и Гуадалканал знаменовали с военной точки
зрения поворотные пункты второй мировой войны' (46, с.203).
На фоне неоднозначности происходящих в западногерман¬
ской буржуазной историографии второй мировой войны процео
сов с большим интересом ожидалось появление многотомного
официального труда 'Германский рейх и вторая мировая война',
подготавливаемого Военно-историческим ведомством ФРГ. Уже
в предисловии к этому изданию профессор М.Мессершмидт ука¬
зывал; 'С особой подробностью должна быть изложена война
против СССР. Именно здесь речь шла об осуществлении про¬
граммных целей Гитлера и провал плана 'Барбаросса' симво¬
лизировал важный поворот, показал несостоятельность идеи
'блицкрига' (21, с.20). Четвертый том этого издания пол¬
ностью посвящен планированию, военно-экономической подготов¬
ке и первому этапу борьбы на советско-германском фронте
(вплоть до Московской битвы). Тщательный анализ этого объе¬
мистого (около 1200 с.) тома еще впереди, отметим лишь
два весьма симптоматичных высказывания его авторов, имею¬
щие непосредственное отношение к рассматриваемым пробле¬
мам. 'В немецкой, как и в советской историографии говорит¬
ся о 'повороте под Москвой'. При этом необходимо иметь в
виду, что план 'Барбаросса' с оперативной точки зрения по¬
терпел крах еще до начала наступления на Москву, Ленинград
и Ростов, если за основу суждения будет принято планирование
кампаний генеральным штабом сухопутных войск' (22, с. 1086).
Примечательна и общая оценка 'поврротного момента второй
мировой войны, которая лишь намечена на страницах тома:
'крах плана 'Барбаросса' создал предпосылки для периода
инициатив к расширенной за счет США антигитлеровской коа¬
лиции - поворота, который фактически наступил в конце
1942 г.' (22, С.ХУШ-Х1Х).
В советской исторической литературе отмечалось, что в
западногерманской буржуазной историографии второй мировой
войны во второй половине 70-х годов 'прослеживается даль¬
нейшее нарастание реалистических тенденций' (6, с.268). Это
нашло свое отражение, в частности, в том, как откликнулись
буржуазные периодические издания различной ориентации ФРГ
на 40-летие завершения Сталинградской битвы. Либеральный
83
'Шпигель* поместил большую статью: 'Сталинград: 'поворот^
ный пункт войны*, в которой отмечалось: *Ни одно кровопро¬
литное событие в истории Германии не воспринималось немца¬
ми в такой степени в качестве катастрофы как уничтожение
около 300 тыс. человек в Сталинградском котле* (69, с.37-
38).
Респектабельная * Ди Найт* поместила статью бывшего
подполковника фашистского вермахта - участника Сталинград¬
ской битвы Й.Видера, целый ряд оценок которого представля¬
ют заметный интерес. *Спустя 40 лет мы осознаем сегодня
исторические масштабы и последствия Сталинградской битвы*,
которая представляла собой * величайшее поражение в прусско-
германской военной истории*, будучи ^решающим поворотом
гитлеровской кампании в России*. *Битва у Сталинграда и на
Дону была наиболее продолжительным и кровопролитным сражен
нием в военной истории* (78). В предисловии к вышедшему
во Франции переводу своей книги *Сталинград и ответствен¬
ность солдата* Видор с еще большей откровенностью конста¬
тировал, касаясь значения Сталинградской битвы: 'Мы знаем,
что она предсгавляет собой решающий поворот не только в
Великой Отечественной войне Советского Союза, она переросла
в конечном счете в победоносный марш Красной Армии до серд¬
ца Германии, до Берлина' (75, с. 14).
Более пестрая картина в освещении 'решающих сражений*
и 'поворотных пунктов' второй мировой войны предстает в
английской буржуазной историографии в 70-е - начале 80-х го¬
дов. В книге английского военного историка к журналиста Дж.
Страусона встречается немало реалистических оценок.Автор оце¬
нивает Сталинградскую битвуг как 'спасшую мир', а Курскую,
как крупнейшие танковое сражение в истории. Значение этих
двух битв было столь велико, что дает основание Страусону
сделать вывод: 'К концу 1943 г. война (для Германии. - Прим,
авт.) была проиграна' (73, с. 182). Это, в свою очередь,
оказало самое непосредственное влияние на результат усилий
западных союзников СССР. 'Имешю восстановление военной
моши России, - подчеркивает Страусон, - сделало возможным
вторжение во Францию' (73, с. 188).
Почти одновременно увидела свет и работа полковника бри¬
танской армии А.Ситона, посвященная исследованию военных
84
действий на советско-германском фронте. Основная идея Си¬
тона состоит в том, чтобы преуменьшить значение этого фрон¬
та, показать его в качестве лишь одного из многочисленных
театров военных действий второй мировой войны, одновременно
подчеркивая,что победа Советского Союза в войне была бы не
только затруднена,но и просто невозможна без активной помощи
США и Англии. В рассуждениях Ситона одно противоречие
громоздится на другом. По его мнению, значение Сталинград¬
ской битвы не превышает значения победы союзников под
Эль-Аламейном вместе с победой, одержанной полгода спустя
в Тунисе (68, с.305). 'Сталинград, - продолжает Ситон,-
ознаменовал поворотную точку войны на востоке в том смысле,
что дал возможность освободить от противника Кавказ и Ниж¬
нюю Волгу, а также начать движение к границам рейха. Одна¬
ко, с точки зрения хода войны в целом, Сталинград, - утвер¬
ждает Ситон, - одна из вех на пути к победе над Германией,
наравне с битвой за Англию, сопротивлением в Греции, непо¬
корностью Югославии, битвой за Москву, вступлением США
в войну и Эль-Аламейном' (68, с.337). Итак, перед нами еще
один вариант буржуазной концепции 'решающих сражений'
второй мировой войны. Причем, отдельные отступления в нем
в сторону объективности сочетаются с нагромождениями фаль¬
сификаторских положений. 'Под Сталинградом, - пишет Ситон, -
велась титаническая борьба и была достигнута великая победа,
с которой едва ли можно сравнить Аламейн, но она также,
как и Аламейн, явилась не причиной поражения Германии во
второй мировой войне, а скорее результатом сильного превоо
ходства ресурсов союзников над ресурсами стран оси' (68,
с.337). Но по существу, резюмирует Ситон, 'судьба Герма¬
нии была решена еще в декабре 1941 г., когда она объяви¬
ла войну Соединенным Штатам Америки' (68, с.336). По
мнению Ситона, вообще неправомерно рассматривать советско-
германский фронт в качестве решающего и определяющего
исход всей войны. Анализ обстановки, утверждает он, 'не да¬
ет оснований считать, что СССР смог бы уничтожить Герма¬
нию своими собственными силами' (68, с.403).
Более объективная, хотя и не во всем последовательная
концепция 'поворотных событий' второй мировой войны была
развита научным сотрудником Института международны у <>i но¬
85
шений в Лондоне П.Кальвакоресси и английским журналистом
Г.Уинтом. Они считают, что "безуспешные попытки немцев на¬
нести поражение русским в 1941 г. были вторым и величай¬
шим поворотным пунктом в войне в Европе* (18,
с. 183). В качестве первого * поворотного пункта* в их рабо¬
те фигурирует воздушная битва за Англию (18, с. 144). Каль-
вакоресси и Уинт, хотя и не рассматривают Сталинградскую
битву в качестве "решающего сражения", тем не менее оцени¬
вают ее достаточно высоко. "Значение Сталинграда гораздо
большее, чем чисто символическое, - пишут они. - После
Сталинграда в войне с СССР произошло качественное измене¬
ние...* (18, с.477). Вместе с тем они утверждают, что лишь
"Сталинградская битва опровергла идею непобедимости герман¬
ской армии" (18, с.477), затушевывая, таким образом, исто¬
рическое значение разгрома немецко-фашистских войск под
Москвой.
Если Кальвакоросси и Уинт однозначно рассматривают
битву на Курской дуге как главное событие "в столкновении
между русскими и немцами в ходе войны", т.к. "после пора¬
жения под Курском у Гйтлера уже не было возможности из¬
бежать полного поражения* (18, с.479), то мнение на этот
счет английского публициста Р.Пейна косит весьма противо¬
речивый характер. "Под Курском, - отмечает он, - герман¬
ская армия потеряла свои лучшие войска... Сталинград зимой
был первым ударом погребального барабана; летом Курск
стал вторым; после этого удары барабана будут звучать со
все меньшими интервалами* (55, с.480). Однако далее Пейн
пытается принизить победу советских войск, опираясь на ши¬
роко распространенную в западной историографии версию о
влиянии высадки англо-ам риканских войск в Сицилии на ре¬
шения Гитлера. * Гитлер остановил войска под Курском, так
как потери в танках достигли ошеломляющих размеров. Но бы¬
ла еще одна и, может быть, более важная причина, - утвер¬
ждает английский публицист. - 10 июля союзники высадились
в Сицилии* (55, с.480), и в последующие дни Гитлер якобы
не уделял больше внимания событиям на советско-германское
фронте.
Во второй половине 70-х годов в английской буржуазной
историографии по-прежнему дискутировался вопрос о роли
86
Сталинградской битвы и других крупнейших сражений на совета
ско-германском фронте.
Мэтр британской буржуазной исторический науки
А Дж.П.Тейлор, известный своим сенсационным 'ревизионист¬
ским вызовом', - книгой о происхождении второй мировсй
войны (начало 60-х годов), считает, что 'Сталинград не был
решающим сражением второй мировой войны, как это еще час¬
то утверждается... Тем не менее победа русских под Сталин¬
градом значительно больше, чем оборона Москвы в предыду¬
щем году, разрушила миф о непобедимости немцев (74, с. 167).
Отдавая дань широко распространенной на Запале преувеличен¬
ной оценке победы английских войск под командованием Монт¬
гомери под Эль-Аламейном в ноябре 1942 г. Тейлор ставит
на одну доску сражение в Северной Африке и битву на Волге
£74, с. 168). С другой стороны, он чрезвычайно высоко оце-*
нивает битву на Курской дуге. По его мнению, это была 'ре¬
шающая битва войны' (74, с. 179). Известный английский
историк Д.Йрвинг считает, что 'Сталинград обозначал конец
германской военной инициативы на Востоке', т.к. 'разрушил
мечту о великой империи, которая окоыляла Гитлера...' (45,
с. 198).
В изданном в Англии сборнике 'Гитлеровские генералы и
их сражения'. отмечается, что 'наступление на Москву обозна¬
чало апогей германских операций во второй мировой войне'.
В то время как 'провал уничтожения советской столицы в
первый год войны на Востоке... поставил под угрозу 'их шан¬
сы на достижение полной победы' ^42, с. 97). Пытаясь спас¬
ти репутацию гитлеровских генералов, авторы сборника утверж¬
дают, что наступление вермахта на Курской дуге 'было про¬
играно даже прежде, чем загромыхал первый танк...', т.к.
русские якобы располагали почти исчерпывающей информацией
из сфер высшего германского командования о предстоящей опе ¬
рации. (42, с. 198). Значительно более объективно даны
выводы в вышедшем в свет в том же году в Лон¬
доне сборнике 'Великие сражения XX века', на которых
явно сказалось привлечение советской мемуарной и историчес¬
кой литературы. В целом редактор-составитель в предисловии
не ушел от стереотипного клише, приравняв битвы под Сталин¬
градом и Курском к сражениям под Эль-Аламейном и у о-ва
87
Мидуэй, в качестве 'поворотных пунктов" всей войны (34,
с. 3). Но и в такой трактовке ес^ь небольшие новые моменты.
Во-первых, битвы под Сталинградом и Курском при перечис¬
лении названы первыми; во-вторых, изменилось количествен¬
ное соотношение между 'поворотными пунктами* на Восточ¬
ном и на Западном фронтах, их число стало одинаковым; и
наконец, в сборнике приведены слова немецкого комментато¬
ра, свидетельствующие о значимости сражений на Восточном
фронте для исхода войны в целом: 'После Сталинграда мы по¬
няли, что мы не можем выиграть войну, а после Курска мы
поняли, что мы ее проиграем' (34, с. 3).
Сталинградская битва в этой книге охарактеризована
как 'великий поворотный пункт всей войны' (34, с. 254).
Тут же приводится весьма характерное высказывание началь¬
ника штаба верховного командования вермахта генерал-фельд-
маршала Кейтеля, сделанное после разгрома фашистской Гер¬
мании: 'После поражения немецких войск летом 1943 г. гер¬
манскому верховному командованию стало ясно, что война не
может быть выиграна военными средствами' (34, с. 254).
Заслуживают внимания и оценки, содержащиеся в изданной
на Британских островах солидной энциклопедии второй миро¬
вой войны. В ней Московская битва охарактеризована как од¬
но из 'главных сражений войны' (27, с. 416). Что же каса¬
ется Сталинградской битвы, то она квалифицирована как 'по¬
воротный пункт второй мировой войны в Европе' (27, с. 600).
Одновременно британская победа под Эль-Аламейном названа
'поворотным пунктом борьбы в Африке' (27, с. 12), что
соответствует действительности^ Это отражает наиболее суще¬
ственные сдвиги в английской буржуазной историографии вто¬
рой мировой войны. Примечательна и оценка сражения на
Курской дуге, как 'одной из величайших сухопутных битв в
истории... знаменовавшей общее ослабление германской мощи
на Восточном фронте' (27, с. 352).
Профессор Бирмингемского ун-та Дж. А .С. Гренвилл счита¬
ет, что уже само 'решение Германии напасть на Россию яви¬
лось великим поворотным пунктом во второй мировой войне'
(27, с. 488). Касаясь хода самой войны, он пишет: 'Мир
почувствовал, что Сталинград стал заметным поворотным пунк¬
том в войне' (27, с. 540).
88
Разумеется, далеко не все английские буржуазные истори¬
ки стали более объективно оценивать события второй мировой
войны. Для них все еще характерно отрицание решающей роли
советско-германского фронта в истории второй мировой войны,
весьма типично принижение роли важнейших событий на этом
театре военных действий и их влияния на ход войны в целом.
В 'Краткой энциклопедии мировой истории', подготовленной
Л.М.А.Манби, глухо говорится о том, что 'конец 1941 г.
был поворотным пунктом войны', после чего 'союзники доби¬
лись крупных успехов в России, Северной Африке, Италии и
Франции' (52, с. 186). Из сражений на советско-германском
фронте упомянуто только Сталинградское. В вышедшей спустя
два года 'Краткой истории второй мировой войны' еще более
рельефно нашла отражение дань фальсификаторским тенденци¬
ям. Ее автор - Дж.Стоксбери считает, что в 1941 г. решаю¬
щую роль в битве под Москвой сыграл 'генерал Декабрь',
т.е. природно-климатические условия, а не стойкость и геро- .
изм Красной Армии и всего советского народа (70, с. 232/ .
Сталинградскую битву он счел возможным охарактеризо¬
вать всего навсего как 'великую борьбу', которая была 'лишь
наиболее драматичным из сражений в России в 1942 г.' (70,
с. 241), а битва на Курской дуге оценивается им весьма од¬
носторонне как 'величайшее танковое сражение второй мировой
войны', после которого рейх 'так и не восстановил свои мо¬
бильные силы' (70, с. 242). Как правило, неизменным для
большинства английских историков и по сей день остается
чрезмерное преувеличение значения сражения под Эль—АламеЙ-
ном, уходящее своими истоками в официальную оценку этого
Несмотря на обилие специальных шхледований, вышед¬
ших за последние годы, в которых убедительно развенчана
эта 'п^ррис' поражения вермахта под Москвой, целый ряд ио-
ториков на Западе тем не менее никак не могут отказаться от
оценки Московской битвы через призму таких факторов, как
'генерал Грязь' и 'генерал Зима'. И английские буржуазные
авторы в этом отношении не составляют исключения (67,
с. 168; 76, с. 61). - Прим. авт.
В9
события, данную еще У.Черчиллем и его военачальниками
(53, с. 479; 3. с. 54/77, с. 146).
Упомянутые выше работы английских буржуазных истори¬
ков дают некоторое представление о тех противоречивых тен¬
денциях и неоднозначных процессах, которые п£юисходили в
историографии второй мировой войны в этой стране за послед¬
нее десятилетие.
Пожалуй, наиболее противоречивое впечатление оставляет
трактовка проблемы * решающих сражений* и * поворотных пунк¬
тов* второй мировой войны в буржуазной историографии США
70-х - начала 80-х годов. С одной стороны, в ряде конкрет¬
ных исследований американские историки делают вполне объ¬
ективные выводы о значении той илц иной битвы на советско-
германском фронте и даже о роли и влиянии этого фронта в
рамках всей войны, с другой - работы американских истори¬
ков и публицистов. как правило, буквально пронизаны духом
антикоммунизма, что лишает авторов возможности подняться
даже на уровень буржуазного объективизма. Отдельные спра¬
ведливые выводы в них тонут в предельно необъективных ин¬
терпретациях, что особенно заметно, когда речь заходит об
оценке влияния военных камланий на политические итоги войны,
на послевоенное развитие в мире.
Проиллюстрируем вышесказанное некоторыми примерами.
Профессор Новоорлеанского ун-та С.Эмброуз в весьма нетра¬
диционной для буржуазной историографии манере утверждает,
что открытие союзниками второго фронта в Северной Африке,
хотя и привело к захвату ряда важных территорий и районов,
но имело решающего или даже существенного значения для
уничтожения военной мощи Германии. 'Русские одни прегради¬
ли путь нацистскому потоку, а затем погнали его вспять*
(11, с. 53). Весьма реалистично оценивает роль советское
германского фронта и сотрудник исторического отдела госде¬
партамента Л.Роуз, написавший в целом явно тенденциозную
книгу о советско-американских отношениях. По его мнению,
*по сравнению с неизмеримо огромными военными усилиями
Красной Армии военные усилия США в Европе были скромны¬
ми... FJa протяжении почти двух лег, в то время как русские
громиЯи отборные силы германской армии в степях и на рав¬
нинах Восточной Ев;юпыг англоамориканские войска наносили
90
слабые удары по противнику на южной и западной окраинах
континента, что не могло оттянуть значительных немецких
сил с Восточного фронта* (63, с. 12). Поэтому, считает он,
'даже после Пёрл-Харбора, Гуадалканала, Северной Африки
и Сицилии американцам не нужно было напоминать, что имен¬
но Красная Армия, по замечательному выражению Уинстона
Черчилля, 'выпустила вермахту кишки' (63, с. 7). Это же
признание присутствует и в коллективной работе 'Русский
фронт: война Германии на Востоке, 1941-1945 гг.', где
справедливо отмечается, что 'Германия проиграла вторую ми¬
ровую войну на полях России, а не в 'живых изгородях' Нор¬
мандии' (64, с. 16).
В американской буржуазной историографии второй мировой
войны среди нагромождении необъективности и откровенной
фальсификации о событиях на советско-германском фронте мож¬
но встретить отдельные правдивые высказывания и выводы.
Например, уже упоминавшийся X.Болдуин, нашедший возмож¬
ность в своей книге о 'великих кампаниях' второй мировой
войны упомянуть только Сталинградскую битву, в новой рабо¬
те приходит к выводу, что Московская битва#'вне сомнения,
была поворотным пунктом второй мировой войны, дажа в боль¬
шей мере, чем Сталинград' (14, с. 20). Другие американские
авторы, исследующие военно-стратегический аспект борьбы на
советско-германском фронте полагают, что 'Сталинград, дей¬
ствительно, обозначил поворотный пункт для Красной Армии.
С 1943 г. она была достаточно сильна, чтобы провести се¬
рию наступлении, в результате которых ее войска донесли
красный флаг до Берлина' (10, с. 214-215). Им возражают
те исследователи, которые отводят место 'решающего сраже— ‘
ния' на Восточном фронте битве на Курской дуге. Один из
них следующим образом строит свою аргументацию: 'До раз¬
грома под Курском - разгрома для немцев - именно вермахт
определял место основных сражений с русскими. Безусловно,
и до этого были поражения, среди которых значительными
являлись Москва и Сталинград... Но даже потерпев поражение
под Москвой и Сталинградом, немцы нанесли тяжелый урон
русским... Курск все изменил, а точнее, военное столкновение
под Курском, под Орлом на севере и под Харьковом на юге -
все это компоненты единого сражения - обусловило новый ха¬
рактер войны' (17, с. 4).
Американская энциклопедия второй мировой войны, издан¬
ная в 197.7 г., весьма'типична для буржуазной историографии
США рассматриваемой проблемы. Она не выдерживает критики
по самым различным параметрам: от подбора материала и рас¬
пределения его объема до фактических ошибок и иллюстраций.
Вместе с тем и в ней можно обнаружить некоторую дань объ¬
ективности, что нашло свое отражение в нюансировке оценок.
К примеру, Сталинградская битва названа^йоворотным пунк¬
том в войне на Восточном фронте* (58, с. 227), а битва
под Курском 'величайшим танковым сражением войны* в це¬
лом, после которого 'немецкие армии отступали* (58, с.146).
По-разному оценивают американские историки само значе¬
ние вступления СССР во вторую мировую войну. Так, Дж^Григг
отмечает, что 'нападение Гитлера на Россию изменило как мо¬
ральный, так и стратегический характер войны* (37, с. 23),
в то время как про4 ссор ун-та Брауна Н.Рич ограничивается
констатацией, что это событие являлось лишь 'величайшей
ошибкой второй мировой войны' (60, с. 204)
Многие работы американских историков наряду с уже тра¬
диционными антисоветскими клише содержат и много’шелешпяе
фактические искажения, преследующие одну цель - принизить
значение великой победы советского народа в целом, а также
на отдельных этапах Великой Отечественной войны.
Американский военный историк Р.Г.С. Столфи, пытаясь дока¬
зать, что поражение фашистских войск иод Москвой было обус¬
ловлено стечением двух случайных обстоятельств: решением
Гитлера приостановить наступление на Москву до начала ок¬
тября и исключительно суровой и ранней зимой 1941/1942г.,
тем самым исключает эту битву из числа 'решающих сраже¬
ний' второй мировой войны. Зима 1941-1942 гг. была, по
его словам, возможно 'самой суровой за четверть тысячеле¬
тия' (72, с. 222). Он утверждает будто немецкое наступле¬
ние не было остановлено Красной Армией, оно якобы 'завяз¬
ло в снегах и мгле' (72, с. 226). Подводя итоги первого
месяца войны на советско-германском фронте, Столфи пишет,
что 'CQCP понадобилось 4 года и массированная помощь со
стороны правительств США, Великобритании и стран Британ¬
ского' содружества, чтобы оправиться от, первых четырех не¬
дель войны' (71, с. 35).
92
В книге американского историка и публициста Дж.Лукача
"Последняя европейская война: сентябрь 1939 г. - декабрь
1941 г.' на одном уровне по своему значению оказались
'битва за Англию* в 1940 г. и битва под Москвой в 1941 г.
(49, с. 3). Автор все же делает своего рода 'полупризнание*,
когда пишет, что 'исход войны колебался на тонком острие
меча вблизи от растущих предместий Москвы' (49, с. 158).
Но вместе с тем он утверждает, что вступление США в вой¬
ну явилось 'поворотным пунктом всей войны, возможно всего
столетия... Последняя европейская война стала второй мировой
войной' (49, с. 160).
Особой тенденциозностью отличается американская 'Эн¬
циклопедия военной истории'. Ее авторы - Р.Дюпуи и Т.Дю-
пуи оценивают Эль-Аламейн 'в стратегическом и психологи¬
ческом отношении как 'решающее сражение второй мировой
войны' (24, с. 1085). Сражение у о-ва Мидуэй классифициру¬
ется как 'одна из решающих битв истории' (24, с. 1148).
И хотя Сталинградская бпгва оценивается столь же высоко,
победу в ней приписывают англо-американской помощи оружи¬
ем и снаряжением (24, с. 1090). Битва под Курском тракту¬
ется как выигранная исключительно в силу того, что 'Гитлер,
встревоженный вторжением английских и американских войск
в Синил»по, прервал наступление на Курск и начал передисло¬
кацию большого числа танковых дивизий на Запад, способст¬
вуя ослаблению своих сил на Востоке' (24, с. 1100). Подоб¬
ная фальсификация довольно распространена, как по одну, так
и по другую сторону Атлантики (65, с. 159; 68, с. 365;
3, с. 329).
Во французской буржуазной историографии в 70-е - нача¬
ле 80-х годов усилилось размежевание между сторонниками
буржуазного объективизма, стремящимися к более реалистичес¬
ким оценкам переломных периодов второй мировой войны и
роли советско-германского фро1 га в ней, и стремлением 'пере¬
писать' эту историю, отражающим явный крен вправо со сто¬
роны определенной части французских историков. Двухтомный
труд известного специалиста по истории второй мировой вой¬
ны профессора А .Мишеля отличается на общем фоне француз¬
ской исторической литературы стремлением к объективным
93
оценкам роли СССР в разгроме гитлеровской Германии. 'От¬
звук Сталинграда был огромным во всем мире и советские ис¬
торики справедливо увидели в блестящем успехе Красной Ар¬
мии, - отмечает А .Мишель, - важнейшую победу второй миро¬
вой войны, которая, не являясь решающей, наметила в ней
поворот' (51, с. 467). В битве за Эль-Аламейн победа ан¬
гличан свидетельствовала, по его словам, о 'безнадежной
слабости' итальянцев. Другие же успехи союзнических войск
в Северной Африке автор объясняет тем, что Германия не
направила туда 'достаточных сил'. В тоже время, подчерки¬
вает А .Мишель, под Сталинградом 'именно вермахт во всей
своей мощи был разгромлен'. Допущенные Гитлером 'такти¬
ческие ошибки совсем не умаляют необычайное возрождение
Красной Армии' (51, с. 468). 'Ее победа была не только
победой 'генерала Зимы', победой упорства и способности
русского солдата к страданиям', она явилась также резуль¬
татам творческих усилий нового поколения советских полковод¬
цев' (51, с.468-469).
Ж.-М. де Ооп, один из коллег А.Мишеля по Комитету ис¬
тории второй мировой войны, писал, что 'после тревог за кам¬
ланию в 1941 г. и неуверенность в 1942 г., 1943 г. с со¬
ветскими победами под Сталинградом и Курском снял все сом¬
нения' относительно исхода второй мировой войны и разгрома
гитлеровской Германии (44, с. 225).
Высокую оценку вкладу Советского Союза в разгром фа¬
шистской Германии дает и крупный французский политолог
М<Дюверже. 'Вступление в войну СССР, - отмечает он, -
открыло перспективу победы, возможности которой раньше не
существовало' (26, с. 84).
В книге молодого французского историка С.Куртуа сочета¬
ются различные тенденции и оценки, столь типичные для бур¬
жуазной историографии. Автор отдал дань фальсификаторской
версии и причинах поражения вермахта под Москвой, исполь¬
зуя уже набившего оскомину 'генерала Зиму' (20, с, 237).
Но одновременно отчетливо проявляется и его стремление
дать объективную оценку роли и влиянию сражений под Моск¬
вой и Сталинградом на весь ход второй мировой войны. 'Эта
первая крупная советская победа представляет собой первый
94
серьезный ударпб гитлеровским надеждам, - подчеркивает
Куртуа, - нечто вроде *битвы за Марну* в России. Она ям»
лась также психологической победой, которая получила отклик
во всем мире (20, с. 237) Г Куртуа дает также высокую
опенку победы Красной Армии под Сталинградом. Он отмеча- .
ет, что гпровал конференции в Касабланкес проходит практичес¬
ки незамеченным из-за великой экзальтации, последовавшей
после германского поражения в Сталинграде* (20, с. 316).
*Этот крупный советский успех означает, - подчеркивает он, -
перелом в войне. Стало ясно, что германская армия может
проиграть сражение, а значит, и войну. Сталинград является
не только одним из решающих военных переломов, но и круп¬
ным психологическим ударом. Все больше и больше людей,
др этого пассивных, считают, что Гитлер будет побежден*
С20, с. 317).
Высокую оценку битве под Сталинградом дает и Ф.Робриё,
хотя в целом его книга отнюдь не отличается объективностью.
*3има 1942-1943 гг. ознаменовалась великим переломом.
Это Сталинград. Гитлеровская армия определенно не является
больше непобедимой!*, - восклицает Ф.Робриё, ставя значи¬
тельно ниже по важности * высадку союзников в Северной Аф¬
рике и оккупацию германскими войсками свободной зоны* во
Франции (62, с. 546).
Этим, в целом позитивным тенденциям во французской
буржуазной историографии, явно противостоят стремления при¬
низить роль советско-германского фронта во второй мировой
войне. И здесь французские историки не придумали ничего
нового - они, как и их коллеги из других стран Запада (толь¬
ко позже по времени), обратились к концепции * поворотных
пунктов* второй мировой войны. Р.Ремон выделил их 5: из
них 3 относятся к африканскому театру военных действий -
Эль-Аламейн, прорыв английских войск в Триполит алии и вы¬
садка англо-американских войск в Северной Африке; далее -
морское сражение в Коралловом море и Сталинградская битва
(61, с. 166).
В соответствии с духом этой концепции *поворотных пунк¬
тов* французский журналист и историк А.Амуру вообще умал¬
чивает о победе советских войск под Москвой. Что же касает-
95
ся Сталинградской битвы, то он грубо извращает причины по¬
беды Красной Армии. "Сталинградская агония", во время ко¬
торой "советские силы", научившиеся в ходе боев искусству
маневра, пишет А.Амуру, "отныне могли воспользоваться сво*
им неоспоримым численным превосходством, а также превос¬
ходством в вооружении, достигнутом во многом благодаря за->
водам Америки" (12, с. 137).
Особо тенденциозный характер носит и выпущенная во
Франции в 1977 г. и переведенная на английский язык в
1981 г. "Историческая энциклопедия второй мировой войны"
под редакцией профессора М.Бодо (41). В ней ни одна из
битв на советско-германском фронте не выделена в отдельную
статью. Случай беспрецедентный даже для буржуазной истори¬
ографии. Сражения на Восточном фронте упоминаются только
в статье "Советско-германская война" (41, с. 479-484).
В этой статье ни одна из битв советско-германского фронта
не причислена к "решающим" или "поворотным" сражениям.
Между тем сражения у Эль-Аламейна, о-ва Мидуэй и за о-в
Гуадалканал, как и многие другие с участием английских и
американских войск, выделены в отдельные и довольно прост¬
ранные статьи. Например, сражение у о-ва Мидуэй занимает
с. 324-328, немногим меньше, чем вся Великая Отечествен¬
ная война Советского Союза.
Несмотря на то, что во Франции в последние годы акти¬
визировали свою деятельность силы, относящиеся с симпати¬
ей к фашизму и проповедующие антисоветизм и антикоммунизм,
влияние демократических сил остается большим. Многие фран¬
цузы рассматривают опыт минувшей войны, в которой Совет*
ский Союз сыграл решающую роль, как неопровержимое дока¬
зательство необходимости укрепления франко-советского сот¬
рудничества во имя сохранения мира в Европе и во всем ми¬
ре. Подтверждением тому является публикация в феврале-мар¬
те 1983 г. ряда статей, приуроченных к 40-летию Сталин¬
градской битвы. В них дается высокая оценка победы Совет¬
ского Союза л звучит предупреждение тем, кто пытается обо¬
стрить международную обстановку и развязать новую мировую
войну (15, с. 7; 31, с. 24).
Буржуазные концепции "решающих пряжений ж и "поворот¬
ных пунктов" в наши дни разделяются, как отмечают совет¬
96
ские историки, уже не всеми исследователями на Западе (5,
с. 165). О чем свидетельствуют заметно возросшие разног¬
ласия по этому вопросу между западногерманскими историками,
с одной стороны, и английскими и американскими - с другой,
что проявилось, в частности, на Международном семинаре в
Западном Берлине, посвященном 40-летию Сталинградской
битвы. Точка зрения о многих 'решающих* фронтах второй ми¬
ровой войны все больше наталкивается на сопротивление со
стороны ряда историков ФРГ, особенно представителей молодо¬
го поколения исследователей.
Таковы некоторые наиболее характерные тенденции и при¬
меры того, как буржуазные историки США, Великобритании,
ФРГ и Франции в 60-е - начале 80-х годов подходили к про¬
блеме 'решающих сражений* и 'поворотных пунктов* второй
мировой войны. Отмеченные сдвиги в историографии этих дер¬
жав капиталистического мира, а также концептуальная инерт¬
ность наряду с нелрекращающейся фальсификацией истории вто¬
рой мировой войны отражает одно из проявлений общего кри¬
зиса буржуазной историографии.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1, Великий подвиг Советского народа: К 30-летию Победы
советского народа в Великой Отечественной войне 1941-
1945 годов. Реф. сб. /ИНИОН АН СССР. - М., 1975. -
346 с.
2. Вторая мировая война: Материалы науч, конф», посвящ.
20-й годовщине победы над фашистской Германией
14-16 апреля 1965 г. . В 3-х кн. / Гл. ред. Самсо¬
нов AJ4. - М.: Наука, 1966. - Кн. 2. Военное искусст¬
во, 403 с.
3. Говард М. Большая стратегия, август 1942 - сентябрь
1943 / Пер. с англ. Неподаева Ю.А. и др.; Под ред.
Ржешевского О.А. - М.: Воениздат, 1980. - 464 с.
4. История второй мировой войны; 1939 - 1945: В 12-ти т. /
Ин-т воен, истории М-ва обороны СССР, Ин-т марксиз¬
ма-ленинизма при ПК КПСС, Ин-т всеобщей истории
АН СССР. Ин-т истории СССР АН СССР. - М.: Воениздат,
97
1973-1982. - T.6. .Коренной перелом в войне. /Редкол.:
Хорошилов Г.Т. (r/t род.) и др. 1976. 519 с.
5. Кульков Е.Н., Ржешевский О.А., Челышев И.^. Правда и
ложь о второй мировой войне. - М.: Воениздат, 1983. -
334 с.
6. Мерцалов А.Н. Западногерманская буржуазная историогра¬
фия второй мировой войны / АН СССР. Ин-т истории
СССР. - М.: Наука, 1978. - 272 с.--4
7. Олдридж Дж. Память и долг. - Пробл. мира и социализма,
Прага, 1980, № 5, с.32-34.
8. Реутов Г.Н. Правда и вымысел о второй мировой войне:
Англ, буржуаз. историография о происхождении войны,
внеш, политике Англии и междунар, отношениях 1939-
1945 гг. - 2-е изд., испр. и доп. - М,: Междунар, от¬
ношения, 1970. - 304 с, - Библиогр.: с.298-303.
9. Ржешевский О.А. Война и история: (Буржуаз. историогра¬
фия США о второй мировой войне). - М.: Мысль, 1976,-
292 с.
10. Addingion L.H. The blitzkrieg era and the
German General Staff, 1865-1941. - New
Brunsvick (N.J.): Rutgers univ, press, 1971.-
XVII, 285 p. - Bibliogr.: p.257-265.
11. Ambrose S.E. Rise to globalism: Amer, foreign
policy since 1938. - L.: Penguin press,
1971. - 352 p. - Bibliogr.: p.340-343.
12. Amouroux H. La grande Histoire des Franc¬
is sous I’occupation. - P-: Lalfont, 1976-1981,-
VoLl-5.
13. Baldwin H W. Battles lost and won: Great
campaigns of World War II. - N V. : Harper &
Row, 1966. - XI, 532 p.
14. Baldwin H.W The crucial years, 1939-1941:
The world at war. N.Y : Harper a. Row,
1976.. - 499 p
15. Bonifas A. 1943-1983, Stalingrad. - Le Patri-
ote resistant. - P , 1983, N 52, p.7.
16. Bracher K.D. Eui opa in der Krise: Innenge-
schichte u. Weltpolilik soil 1917. - Erw. u.
98
erg. Textfassung. - Frankfurt a.M. etc.: Pro-
pylaen, 1979. - 579 S. - Bibliogr.: p.485-
509.
17. Caidin M. The tigers are burning. - N.Y.:
Hawtorn books, 1974. - VII, 143 p. - Bibliogr.:
p.233-235.
18. Calvocoressi P., Wint G. Total war; Causes
a. courses of the Second World War. - L.:
Penguin press, 1972. - XII, 959 p. - Bibliogr.:
p.905-919.
19. Carmichael Th.N. The ninety days / With
maps by Hawkins A. - N.Y.; B.: Geis Asso¬
ciates, 1971. - 339 p. - Bibliogr.: p.326-330.
20. Courtois S. Le PCF dans la guerre: De Ga¬
ulle, la Resistance, Staline. - ’ P.: Ramsay,
1980. - 585 p. - Bibliogr.: p.573-576.
21. Das Deutsche Reich und der Zweite Welkriegf
Hrsg. vom Militargeschichtlichen Forschung-
samt. - Stuttgart: Dt. Verl. Anst., 1979. -
Bd 1.765 S.
22. Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkri-
eg / Hrsg. vom Militargeschichtlichen For-
schungsamt. - Stuttgart: Dt. Verl Anst., 1983.-
Bd 4. XIX, 1172 S.
23. Dupuy R.E. World War П: A compact history.-
N.Y.: Hawthorn books, 1969. - XV, 334 p. -
Bibliogr.: p.321-322.
24. Dupuy R.E., Dupuy T.N. The encyclopedia of
military history from 3500 B.C. to the present.-
Rev. ed. - N.Y.: Harper & Row, 1977. - XV,
1464 p. - Bibliogr.: p.1347-1354.
25. Duroselle J.-B. La France et les Etats-Lfrus
des origines a nos jours. - P.; Seuil, 1976.-
284 p. - (L’Univers hist.).
26. Duverger M. L’autre cote des Choses. - P.:
Michel, 1977. - 232 p.
27. The encyclopedia of World War П / Ed. by
Parrish Th. — L.: Seeker & Warburg, 1978. -
XVI, 767 p. - Bibliogr.: p.716-721.
99
28. Entscheidungssclilachten des Zweiten Weltkrie-
ges / Hrsg. vorf Jacobsen H.-A., Rohwer J. -
Frankfurt a.M<: Verl. fur Wehrwesen (Ber¬
nard & Graefe), I960. - XX, 580 Si - BibU¬
ogr.: S.561-569.
29. Freund M. Deutsche Geschichte: Fortgefiihrt
von Th.Vogelsdng. Erw. u.aktuaUsierte S. -
Ausg. - Gotersloh etc.: Bertetsihann Lexikon-
Verl., 1974. - XVI, 1965 S. - BibUogr.: S.164<»-
1662.
30. Gackenholz H. Der Zusammenbruch der Hep-
resgruppe Mitte 1944. - In: Entscheidungs—
schlachten des Zweiten Wfeltkrieges / Hrsg.
von H.-A. Jacobsen N. u.Rohwer J. Frankfurt
a.M , 1960, S.445-474.
31. Gamoiez F, StaUngrad: Le debut de la Ube—
ration des peuples. - Etudes sov., P., 1983,
N 416, p.24.
32. Gaulle Ch.de. Memoires de guerre. - /P./:
Pion, 1959. - T.3. Le salut, 1944-1946.
653 p.
33. Gerstenberger P. Der deutsche Imperialismus
in Spiegel franzosischer burgerlicher Geschi-
chtsschreibung. - B.: Dt. Verb der Wiss.,
1975. - 273 S.
34. Great battles of the 20-th century / Ed. by
Pitt B. - L. etc.: Hamulyn: Phoebus, 1977. -
384 p.
35, Gorlitz W. Die Schlacht um Stalingrad. - in:
Enlscheidungsschlachten des Zweiten Wellkri-
ege /Hrsg. von Jacobsen H.-A. u. Rohwer J.-
Frankfurt a.M., 1960, S.273-311.
36. Grenville J.A.S. A world history of the twen¬
tieth century. - Brighton: Harvester press;
Totowa (N.Y.): Barnes & Noble books, 1980.-
yol.l. 1900-1945, Western dominance, 60 5 p.
Bibliogr.: p.571- 589.
37. Grigg J. 1°43, the victory that never was. -
100
N.Y.: Hill a.Wang, 1980. - fsj , 254 p. -
Bibliogr.: p.241-243.
38. Gruchmann L. Der Zweite Weltkrieg: Krieg-
fuhrung u. Politik. Munchen: Dt. Taschen-
buch Verl., 1971. - 526 S. - Bibliogr.: S.508
511.
39. Gun M.E. Les secrets des archives americai-
nes: P4tain, Laval, De Gaulle. — P.: Michel,
1979. - 462 p.
40. Hillgruber A. Sowjetische Aussenpolitik im
Zweiten Weltkrieg. - Konigstein/ Ts.: Athena-
um; Dusseldorf: Droste, 1979. - 154 S.
41. The Historical encyclopedia of World War II:
Transl. from the French /Ed. by Baudot M. -
L.: Macmillan, 1981. - XXII, 548 p. - Bibliogr.:
p.545-548.
42. Hitler generals and their battles : The men
led Germany’s armies to victory a. to defe¬
at I Ed. by Bidwell Sh. - L.: Salamander,
1977. - 248 p.
43. Hofmann R. Die Schlacht von Moskau. - In:
Entscheidungsschlachten des Zweiten Weltkrie-
ges / Hrsg. von Jacobsen H.-A. a. Rohwer J.
Frankfurt a/M., I960, S.139-183.
44. Hoop J.-M. de. L'URSS et la liberation de la
France: - In: La liberation dq la France: Ac¬
tes du Colloque intern, tenu a Paris du 2 8
au 31 oct. 1974. P., 1976, p.223-227.
45. Irving D. Hitler’s war. - N.Y.: Viking press,
1977. - XXXIII, 926 p. - Bibliogr.: p.824-828.
46. Jacobsen H.A. Der Weg zur Teilung der Welt:
Politik u. Strategie 1939-1945. - Koblenz;
Wehr & Wissen, 1977. - 672 S. - Bibliogr.:
S.647-652.
47. Kerr W.B. The secret of Stalingrad. - Gar¬
den City (N.Y.): Doubleday, 1978. - X,
2 74 p. * Bibliogr.: p.240-245*
48. Latreille A. La seconde querre mondiale,
1939-1945: Essai d’analyse. - P.: Hachette,
1966. - 364 p* - Bibliogr.: p.349-356.
101
49. Lucacs J. The last European War, September
1939 - December 1941. - Garden City (N.Y.):
Anhorn, 1976. - 562 p. - Bibliogr.: p.528-551.
50. Maule H. The great battles of World War II. -
L-; NY : Hamlyn, 1972. - 448, /24/ p. - Bib¬
liogr.: p.440.
51. Michel H. La seconde Guerre mondiale. -
2 ed. mise a jour. - P.: Presses univ. de
France, 1977. - (Peuples et civilisations hi-
stoire generate; 21) . - T.l. Les succfcs de
l'Axe (septembre 1939 - janvier 1943). VII,
503 p.
52. Munby L.M.A. Concise encyclopedia of world
history. - L.: Purnell, 1980. - 256 p,
53. Parkinson R. Blood, tears, toll and sweat:
The War history from Dunkirk to Alamein, ba¬
sed on the war cabinet papers of 1940 to
1942. - L.: Hart-Davis-Mac Gibbon, 1972. -
X, 539 p. - Bibliogr.: р.5Ц-524.
54. Paul W. Erforener Sieg: Die Schlacht um Mo-
skau 1941/42. - Esslingen: Bechtle, 1975. -
413 S. - Bibliogr.: S.409-410.
55. Payne R. The life and death of Adolf Hitler.-
L.: Cape, 1973. - XIII, 623 p. - Bibliogr.:
p.607-612.
56. Pratt F. The battles that changed history. -
Garden City (N.Y.) : Doubleday, 1956. -
348 p.
57. Quint H.A. Die Wendepunkte des Kneges. -
Stuttgart: Steingruben-Verl. - 1950. - 2 60 S
58. The Rand McNally encyclopedia of World
’War П / Ed. by Keegan J. - Chicago: McNal¬
ly, 1977. - 256 p.
5 9. Reinhardt K. Die Wende von Moskau: Das
Scheitern der Strategic Hitlers in Winter 1941/42. -
Stuttgart: DU Verl. Anst., 1972. - 335 S.~
(Beitr. zur Militar- u. Krieggeschichte; Bd 13) -
Bibliogr.: S.326-347.
102
ЪО. Rich N. Hitler’s war aims: ideology, the Nazi
state, and the course of expansion. - L.:
Deutsch, 1973. - Vol.l. XLIII, 352 p. Bibliogr.:
p.313-342.
61. Remond R. Introduction a 1' histoire de notre
temps. - P-: Ed. du seuil, 1974. - T.3. Le
XX-e sie’cle de 1914 A nos jours. 286 p.
62. Robrieux Ph. Histoire interieure du partf. com-
muniste. - P.: Fayard, 1980-1981. - T.l-2.
63. Rose L.A. After Jalta: America a. the origins
of the cold war. - N.Y.: Scribner, 1973. -
VI, 216 p. - Bibliogr.: p.206-210.
64. The Russian front: Germany's war in the
East, 1941-1945 / Ed. by Dannigan J.F. - L.
etc.: Arms a. Armour press, 1978. - 184 p. -
Bibliogr.: p.180-182.
05. Salisbury H.E. The unknown war. - Toronto;
New York: Bantam books, 1978. - 219 p.
66. Schieder Th. Europa im Zeitalter der Welt-
machte. - In: Handbuch der Europaischen
Seschichte / Hrsg. von Schieder Th. - Stutt¬
gart: Klett-Cotta, 1979. - Bd 7. Europa im
Zeitalter der Weltmachte. Teilbd 1. XXVI,
698 S. Idem. Teilbd 2. XXIII, 699-1435 S.
67. Seaton A. The battle for Moscow, 1941-1942.-
N Y : Stein a.Day, 1971. - 320 p. - Bibliogr.:
p.308-312.
68. Seaton A- The Russo-German War, 1941-
1945. - L : Barker, 1971. - XIX, 628 p. -
Bibliogr.: p 593-600.
69. Stalingrad: "Wendepunkt des kpiedes". - Der
Spiegel, Hamburg 1983, Jg.37, N 5, S.36-57-
70. Slokesbury J.L. A short history of World
War II. - L.: Hale, 1982. - 420 p. - Bibliogr.:
p.390-406.
71. Stolfi R.H.S. Barbarossa revisited: A crit. re¬
appraisal of the opening stages of the russo-
german campaign (June-Dec. 1941). - J. of
mod. history, Chicago, 1982, voL54, N 1, p.27-
46.
103
72. Stolfi R.H.S. Chance in history: The Russian
winter of 1941-42. - History, L., 1980, voL65,
N 214, p.214-228.
73. Strawson J. Hitler’s battles for Europe. - N.Y.
Scribners, 1971. - 256 p. - Bibliogr.: p.247-
248.
74. Taylor A.J.P. The second world war: In illu¬
strated history. - L.: Hamilton, 1975. - 234 p.
75. Wieder J. Stalingrad ou la responsabilite' du
soldat I Trad, de l'allem. par Pnnthier F. -
P.: ’Michel, 1983. - 334 p. - (H comme Hi-
76. World War 2.: Military campaigns World War
II: land, sea a. air battles, 193 9-1945 / [by]
Chant C... [et al J; Foreword by Earl Mount¬
batten of Burma. - L.: Sundial books, 1977. -
4, 253 p.
77. Wykes A. 1942 - the turning point. - L.: Mac
donald, 1972. - ХШ, 194 p.
78. Wieder J. Themen der zeit. - Die Zeit, Ham¬
burg, 1983,28. Jan., S.32.
79. Der 2. Weltkrieg: Bilder, Daten, Dokumente /
[Bildtexte: Deschner G.; Gesamtred.: Desch-
ner G.J.J - [Sonderausg.J - Gutersloh
etc.: Bertelsmann - Lexikon-Verl. 1976. -
687 S.
B,H. Бабенко,
С.З.Случ
Л4
П. ВООРУЖЕННАЯ БОРЬБА
НА СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ
О РАЗРАБОТКЕ В 1940 г. ПЛАНА НАПАДЕНИЯ
ГИТЛЕРОВСКОЙ ГЕРМАНИИ НА СССР
(Обзор)
1. Stegemann В. Der Entschluss zum Unterneh-
men Barbarossa Strategie oder Ideologic? -
Geschichte in Wiss. u. Unterricht, Stuttgart.
1982, Jg.33, H.4, S 205-213.
2. Hillgruber A. Noch einmal: Hitlers Wendung
gegen die Sowjetunion 1940. - Ibid., S.214*226.
В статьях, опубликованных в западногерманском журна¬
ле *Гешихте ин виссеншафт унд унтеррихт*^', известные ис¬
торики ФРГ Б.Штегеманн и А.Хильгрубер продолжают дискус¬
сию о том, как, когда и при каких обстоятельствах было при¬
нято решение о нападении нацистской Германии на Советский
Союз»
Штегеманн утверждает, что решение о нападении на СССР
было принято Гитлером 31 июля 1940 г. как 9обходной ма¬
невр* для того, чтобы добиться победы над Англией. Но и
тогда решение еще на было окончательным, так как пред¬
стояло урегулирование других, не менее важных вопросов (lt
с.210). Хильгрубер вновь подтвердил свой тезис о том, что
война Германии на Востоке имела двоякую цель: завоевание
' Geschichte in Wissenschaft und Unterricht.-
Stuttgart, 1961
T05
9жизненного пространства* и функциональное обеспечение
нацистскрй * стратегии мировой войны* (2, с.214). Именно
с этих противоположных позиций авторы и рассматривают
процесс и основные факторы принятия решения б подготовке
к войне против СССР.
По мнению Хильгрубера, слабости анализа Штегеманна
проявляются: во-первых, в освещении *образа* Гитлера; во-
вторых, в неясности его позиции относительно споров среди
историков о том, какова была роль Гитлера в 1939-1940 гг
в Германии; в-третьих, в том, как оценивать имеющиеся ио-,
торические источники; в-четвертых, в анализе ситуации июня-
июля 1940 г. (2, с.214).
Среди историков выявились два подхода к * образу* Гит¬
лера. Одни рассматривают его как последовательного оппор¬
туниста маккиавеллиевского типа, стремившегося к успеху
любой ценой и не имевшего долговременных целей. Другие
утверждают, что Гитлер, несмотря на некоторые конъюнктур¬
ные колебания, последовательно осуществлял свои цели: за¬
воевание * жизненного пространства* на Востоке и истребле¬
ние евреев по расовым мотивам. В нацистской * программе*
были приведены политические, расово-идеологические, гео¬
стратегические и военно-экономические обоснования необхо¬
димости войны против СССР, поэтому альтернатива Штеге¬
манна - стратегия или идеология - не отвечает специфиче¬
ским комплексным посылкам Гитлера. Штегеманн трактует
стратегию в узком, оперативно-атактическом смысле (2,
с.215). Важным аспектом гитлеровской программы, продол¬
жает А. Хильгрубер, была также динамичность, направленная
на максимально быстрое ее осуществление, в то время как
субъективные (самооценка Гитлера) и квазиобъективные фак¬
торы (противодействие других центров силы, в наибольшей
степени США) играли ключевую роль.
На возникающий вопрос о том, был ди Гитлер в полном
смысле этого слова 'фюрером' 'третьего рейха* и имел ли
возможность в 1940 г. для осуществления своей 'програм¬
мы*, авторы отвечают по-разному. Штегеманн не дает на
него ясного ответа, однако считает, что идея нападения на
СССР зародилась чуть ли не в ОКХ (главное командование
106
сухопутной армии). Имея в виду 1940 г., Хильгрубер пи¬
шет, что *миф 'фюрера* и реальность в это время не совпа¬
дали* (2, с.216).
Касаясь источников, Хильгрубер утверждает, что факти¬
чески единственным источником, относящимся непосредствен¬
но ко времени принятия решения относительно войны на Вос¬
токе, стали записи в дневнике Гальдера, которые являются
базой для дальнейших интерпретаций. Тем не менее Хильгру¬
бер подчеркивает, что это приводит к односторонности иссле¬
дования, поскольку, из-за склонности Гитлера к произнесению
длительных монологов, Гальдер пытался записывать его выс¬
казывания станографически ключевыми словами и неполными
предложениями, сокращая все повторы, свойственные стилю
речи Гитлера. Таким образом, дневниковые записи Гальдера
не могут претендовать на то, чтобы быть полным изложением
взглядов Гитлера в 1940 г.
Штегеманн более широко подходит к анализу источников,
строя цепь своих доказательств на основе широкого привле¬
чения косвенных данных, из документов более нижестоящих
деятелей 'третьего рейха*, а также позднейших публикаций.
Если для Штегеманна решающее значение имеет дата, когда
было принято решения относительно нападения на СССР, то
Хильгрубера отличает проблемный подход к этому вопросу.
Аргументация Штегеманна сводится примерно к следующе¬
му: решение о нападении на СССР не может быть отнесено
к концу мая - началу июня 1940 г., как утверждают многие
историки, так как 28 мая 1940 г. Гитлер установил разме¬
ры будущей мирной армии в 24 танковые дивизии, 12 мото¬
ризованных дивизий и 30-40 других дивизий, и уже через
2,5 недели (15 июня), т.е. еще в период военных действий
во Франции, предусмотрел значительное сокращение войск. В
этом случае, пишет Штегеманн, придется признать, что под¬
готовку к новой войне Гитлер начал с сокращения вооружен¬
ных сил. Однако предложение не распускать намеченные ди¬
визии было сделано не Гитлером, а главнокомандующим гер¬
манскими войсками, и не 15, а 13 июня 1940 г. (1, с,207).
Полемизируя с ним, Хильгрубер утверждает, что 15 июня
1940 г. по предложению Гальдера *почти 20* из предусмот^-
107
ренных 'для роспуска* 33 пехотных дивизий были отпущены
на родину в отпуск. Гальдер не упоминает в дневнике о том,
пишет Хильгрубор, что соединения 'мирной армий' должны
включать 20 танковых и 10 моторизованных дивизий, что
именно Гитлер думал о демобилизации упомянутых формирова¬
ний.
Штегеманн приводит в своей статье часто цитируемое
высказывание статс-секретаря Вайцзеннёрй от 23 мая
1940 г., которое истолковывается в литературе как доказа¬
тельство того, что решение о нападении на СССР уже было
принято. Вайцзеккер писал: 'На Востоке будет сделан следу¬
ющий расчет'. Эта запись, утверждает Штегеманн, часто не¬
верно интерпретируется, поскольку приводится без следующей
фразы: 'Даже стоящие за дверью, лично мне вовсе не симпа¬
тичные итальянские части могут легко сдвинуть с мертвой
точки восточную проблему' (1, с.207).
Эта фраза* утверждает Хильгрубер, вносит путаницу, ибо
благодаря ей создастся впечатление, что речь идет о Южной
Европе. На самом /тело имеется в виду военный раздел Ита¬
лии (2, с.218).
В исследованиях часто ссылаются на высказывание Гит¬
лера в период посещения войск группы А в Шарлевилле
2 июня, которое генерал фон Зоденштерн процитировал в
своих мемуарах. По его свидетельству, Гитлер готов пойти
на 'столкновение с большевизмом' после того, как Англия
выйдет из войны. Это высказывание не столь уж корректно,
поскольку исходит из вторых рук. Имеются также противопо¬
ложные данные о том, что Гитлер обосновывал разумный мир
с Англией якобы сосредоточением советских войск на грани¬
це.
Хильгрубер по-иному рассматривает вопрос о выводе
Англии из войны и нападении нацистской Германии на Совет¬
ский Союз. Известно, пишет он, что Гитлер неоднократно ос¬
танавливался на опыте кайзеровской Германии, которая вела
войну на два фронта. Поэтому в своей 'программе' он пре¬
дусматривал оккупацию европейской части России и в связи
с этдм считал необходимым домогаться союза с Англией. Од¬
нако реализация этой политики намечалась после военного
108
поражения Франций* Этот идеальный расклад на международ¬
ной арене не является, считает Хильгрубер, обязательным
условием для реализации * программы*.
По мере того как выявлялась бесполезность политиче¬
ских * домогательств^ Германии в отношении Англии, экспан¬
сионистская * программа* Гитлера по варианту *без Англии*,
а с сентября 1939 г. * против Англии* была продолжена*
Поскольку Гктлер готовился преимущественно к сухопутной
и воздушной войне, он понимал под войной на два фронта кон¬
тинентальную войну Германии одновременно против Франции
и России.
Завершение разгрома Франции и эвакуации британского
экспедиционного корпуса с континента сняли вопрос о высад¬
ке немецких войск на острове. Полной свободы рук Гитлер
—пытался добиться с помощью договоренности с Великобрита¬
нией на основе 'разделения мира* не в рамках союза, как
утверждает Хильгрубер, а в рамках концепции 'без Англии*
и в соответствии с 'программой' начала наступления Герма¬
нии против Советского Союза (2, с.217).
Решающим для выяснения вопроса о времени принятия
решения о нападении на СССР, является то, имело ли место
предварительное военное планирование операций на Востоке
или же это произошло несколькими неделями позже, после
июля 1940 г. ОКХ, пишет Штегеманн, уже занималось под¬
готовкой военных операций против Советского Союза до того,
как было принято официальное решение Гитлера* 25 июня
1940 г. Гальдер обсуждал с начальниками отделов генштаба
состав ударных сил на Востоке (15 пехотных, 6 танковых,
3 моторизованных дивизии). 3 июля в разговоре с начальни¬
ком оперативного отдела Гальдер подчеркнул, что по России
будет нанесен военный удар и благодаря ему будет обеспече¬
но признание доминирующей роли Германии в Европе.
Однако 30 июля Гальдер говорил главнокомандующему,
что следует сохранить мир с СССР: в варианте войны на два
фронта, лучше иметь мир с русскими. На вопрос, что стоит
за этими колебаниями, можно ответить, пишет Штегеманн, что
в конце июня - начале июля Гитлер рассчитывал на быстрое
мирное урегулирование с Англией и планировал действия в
109
соответствии с этим. Штегеманн утверждает, что главноко¬
мандующий и начальник генштаба уже в июле планировали
действия против СССР и 21 июля Гитлер обсуждал с ними
этот вопрос (1, с.209).
Хильгрубер пишет, что в послевоенных дискуссиях отно¬
сительно генезиса военного планирования встречается утверж¬
дение, что разработка планов кампании на Востоке по указа¬
нию Гитлера осуществлялась исключительно ОКХ и в гене¬
ральном штабе, а ОКВ (главный штаб вооруженных сил Гер¬
мании) подключился к этому относительно поздно. Посколь¬
ку нет в наличии военного дневника ОКВ и штаба вермахта
за решающие месяцы июня-июля 1940 г. и тем самым не¬
возможно внести коррективы в дневник Гальдера, то этот
вопрос получил спорное освещение в исторических работах.
Предварительное планирование начало осуществляться, пола¬
гает Хильгрубер, параллельно в обоих военных штабах (2,
с.219).
Штегеманн пишет, что 31 июля 1940 г. Гальдер записал
в своем дневнике о принятии решения о нападении на СССР.
У Гитлера не было намерения создавать гУкраинский рейх*
или Балтийский государственный союз, целью операции явля¬
лось "уничтожение жизнеспособности России* (1, с.209).
Суть дела, подчеркивает Хильгрубер, заключается в том,
что к этому времени Гитлер уже дал новую оценку сложив¬
шегося положения, так как Англия, не только *не сдалась*,
но и продолжила борьбу в расчете на поддержку со стороны
США. 31 июля он утверждал, что Англия смотрит на Россию
как на потенциально *последнюю* европейскую континенталь¬
ную карту*.
Нападение на Советский Союз и его разрушение могли
бы, как считал Гитлер, повысить * ценность* Японии и ввести
ее в войну на Тихом океане. США в этом случае столкну¬
лись бы с двумя океанскими флангами и изолировались на
двух частях американского континента, а Англия потеряла бы
всякую "надежду* и прекратила борьбу. Хозяином Европы и
Балкан тогда стала бы Германия.
Браухич и Гальдер, представлявшие верхушку ОКХ, пи¬
шет Хильгрубер, в начале июля возражали против планируе¬
мой операции на Востоке. По их мнению, имелась опасность,
110
что Англия объединится с Россией и Германии пришлось бы
вести войну на два фронта.
Фактом остается то, пишет Хильгрубер, что Гитлер все
политические и военные альтернативы, которые ему предла¬
гали в течение лета-осени 1940 г. (концепцию 'континен¬
тального блока* Риббентропа, 'периферийную стратегию*
Йодля, идею Редера о перенесении центра тяжести во№ы в
Средиземноморье и на Ближний Восток, предложение Деница
о концентрации всех усилий на прерывании атлантических
мирных коммуникаций Великобритании), *либо вообще не под¬
нимал, либо слушал в полуха' (2, с.222).
В политике Германии по отношению к СССР летом
1940 г. Хильгрубер выделяет две фазы: 1) толчок к экспан¬
сии против Советского Союза в соответствии с 'программны¬
ми целями* для достижения 'идеального положения дел на
Западе'; 2) соединение международно-политического положе¬
ния дел с нападением на Россию в рамках собственной стра¬
тегии мировой войны, т.е. попытка доказать наличие экспан¬
сионистских тенденций СССР в направлении Восточной Евро¬
пы и турецких проливов. Все элементы гитлеровской страте¬
гии так или иначе тяготели к ядру, которое по сути дела ос¬
тавалось неизменным.
Гитлер, вопреки мнению военных, пытался после 31 июля
1940 г. аргументированно доказать рациональность тезиса
о возможном альянсе Англии и СССР. После визита Молотова
он усилил тактику 'шантажа' в отношении Советского Союза.
Позднее 30 марта 1941 г., выступая перед большой группой
офицеров, Гитлер отбросил последнюю вуаль с обоснования
наступления на Востоке, мотивировав его с расово-идеологи¬
ческой точки зрения как войну на уничтожение. В этой речи
прозвучал от о главный аргумент, согласно которому он не
хотел упускать возможность нанести удар по России, имея
свободный тыл. 22 июня 1941 г. в соответствии с 'прог¬
раммой Гитлера* началась, подчеркивает Хильгрубер, расово-
идеологическая война на уничтожение (2, с.223).
Т. А. Алексеева
Ш
О ВЛИЯНИИ ПОГОДНЫХ УСЛОВИЙ
НА ИСХОД МОСКОВСКОЙ БИТВЫ
(Обзор)
1. Stolfi R.H.S. Chance in history: The Russian
Winter of 1941-1942. - History, L., 1980, vol.65,
N 214, p.214-228.
2. Stolfi R.HS. Barbarossa revisited: A crit. re¬
appraisal of the opening stages of the Russo-
German campaign campaign (June-Dec. 1941) .-
J. of mod. history, Chicago, 1982, vol.54, N 1,
p.27-46.
В статьях преподавателя адъюнктуры ВМС США Рассела
Столфи подробно излагаются версии о причинах поражения
немецко-фашистских войск под Москвой, выдвинутые сразу
же после окончания войны бывшими фашистскими генералами.
Согласно этим версиям только случайность, а именно: оши¬
бочное стратегическое решение Гитлера и суровая русская зи*
ма спасли Советский Союз от неминуемого порг1Жения. Стол¬
фи пытается по двести под эти тезисы более развернутую ар¬
гументацию.
В первой из реферируемых статей Столфи стремится до¬
казать, что зима 1941-1942 гг. наступила раньше обычно¬
го к была исключительно суровой, что погодно-климатические
условия октября-декабря 1941 г. давали якобы преимущест¬
ва обороняющимся советским войскам, одновременно являясь
главной причиной провала немецкого плана окружения и взя¬
тия Москвы. Погодно-климатические условия не сыгрг^ли бы
112
столь значительной роли в определении исхода кампании
1941 г., отмечает автор, если бы Гитлер начал наступление
на Москву непосредственно после завершения Смоленского
сражения. Столфи умалчивает, что темпы наступления не¬
мецко-фашистских войск еще до Смоленского сражения пос¬
тоянно падали, что Смоленское сражение приостановило про¬
движение немцев к Москве и нарушило планы фашистского
командования.
Климат и погода, пишет автор, являются одними из важ¬
нейших факторов, подлежащих учету при планировании опера¬
ций, особенно в районах с холодным климатом, ибо биологи¬
ческие особенности человека позволяют ему сравнительно
быстро адаптироваться к любой жаре, *но акклиматизация
не может защитить военнослужащих от температур ниже тем¬
пературы замерзания воды, и по мере продвижения на север
наиболее холодное время года начинает существенно влиять
на ведение боевых операций* (1, с.214). Ярчайшим приме¬
ром такого определяющего воздействия погодно-климатиче¬
ских факторов на ход и результаты операций, по мнению ав¬
тора, является битва за Москву.
Свой главный тезис Столфи формулирует следующим об¬
разом: * После исключительно успешных первых стадий кам¬
пании, в середине июля 1941 г., когда до победы на Восто¬
ке было рукой подать, дилетант в военных вопросах Гитлер
начал колебаться, а затем принял важнейшее решение в ис¬
тории второй мировой войны в Европе - отвлек соединения
группы армий *11ентр* на Украину* (1, с.214). Усиление
немецко-фашистских армий, действовавших на Украине, также
принесло немцам крупный успех, но на московском направле¬
нии, направлении, решающем во всех отношениях, Красная
Армия получила жизненно необходимую передышку, что поз¬
волило подтянуть к Москве крупные силы. Чтобы внушить
читателям мысль о *неразумности* решения немецко-фашист¬
ского командования об использовании танковых группировок
в направлении Киева и Ленинграда, Столфи не дает оценки
стратегической обстановки на советско-германском фронте
и о той опасности, которая возникла на флангах группы ар¬
мий *Иентр* в связи с задержкой наступления на Киев и
113
Ленинград. Впрочем, по мнению автора, даже нс это решило
исход битвы за Москву/ Хотя южное крыло немецкой группы
армий *Центр* и особенно Вторая танковая группа, Г.Гудериа-
на были измотаны перебросками с севера на юг и обратно,
в начало октября 1941 г», когда Гитлер принял решение о
возобновлении наступления на Москву, * немцы сохранили до¬
статочную мощь для нанесения поражения обороняющимся со¬
ветским армиям и для захвата Москвы - йо?лшиь при том
условии, что будет стоять достаточно мягкая, существенно
не препятствующая наступлению погода* (1, с.215).
Таким образом, исход битвы, вследствие отсрочки на->
ступления на Москву, стал зависеть от погоды. Сила немец¬
ко-фашистской армии заключалась прежде всего в технике.
Следовательно, их мобильность и наступательный порыв были
*в конечном счете функцией от определенных основных геогра¬
фических факторов, и уже октябрьские дожди сильно мешали
движению механизированных немецких колош» по примитивным
русским дорогам, а вопрос о времени наступления и степени
суровости зимы приобрел в октябре 1941 г. критическую
важность* (1, с.215).
Далее автор указывает, что если зима 1941-1942 гг.
действительно была ранней и исключительно суровой, то по¬
ражение немцев следует считать случайным. Сопоставляет
метеорологические данные по ряду городов Северной и Цент¬
ральной Европы за много лет (по отдельным городам - более
чем за столетие), а также донесения из стоявших под Моск¬
вой немецких частей о погоде и приходит к выводу о том,
что зима 1941-1942 гг. * возможно*, была 'самой суровой
за четверть тысячелетия* (1, с.222).
Признав, что столь ранняя и столь суровая зима была
неожиданностью для обеих сторон, автор далее утверждает,
что эта неожиданность дала преимущества обороняющимся,
сковав действия наступающих. Сильные морозы вели к умно¬
жению числа обморожений среди немецких солдат и офицеров,
не имевших самого элементарного зимнего обмундирования
(1, с.220, 222). Кроме того, 'за короткое время, предостав¬
ленное немцам на адаптацию, они не смогли преодолеть труд¬
ности, связанные с заводкой самолетных, танковых и автомо-
I г<
бальных^ двигателей и поддерхсанмем их в рабочем состоянии
в холоде. Морозы истощали как тягловых животных, так и
людей, низкая облачность снизила эффективность тактической
поддержки с воздуха, а увеличившаяся продолжительность
темного времени суток сократила самые благоприятные часы
для наступательных действий' (1, с.222). Если в июне в
распоряжении немцев было 17 часов светлого врем они, то
в октябре - уже не более 11,5 часов, а с ноября - меноо
8 часов в сутки. Крайне ухудшились условия для действий
авиации. В связи с характерной для осени и зимы облач¬
ностью немецкой авиации пришлось наносить удары с малых
высот, что сопряжено со значительными аэронавигационными
трудностями и увеличивает уязвимость самолетов для зенит¬
ного огня. К увеличению продолжительности темного време¬
ни суток, морозам, облачности следует прибавить заторма¬
живающее воздействие таких факторов, как снегопады, позем¬
ка, ветер.
Столфи не жалеет красок, чтобы нарисовать самую мрач¬
ную картину положения немецко-фашистских войск под Моск¬
вой, но не говорит о главном - героическом сопротивлении
Советской Армии и авантюристичности плана 'молниеносной
войны'.
Автор признает все же, что несмотря на откладывание
начала наступления на Москву, несмотря на октябрьские дож¬
ди и грязь, 'немецкие дивизии группы армий 'Иентр' зани¬
мали выгодные географические рубежи и сохраняли силы для
движения на Москву' (1, с.222). Более того, он утвержда¬
ет, что судьба Москвы якобы была предрешена. При нормаль¬
ной или мягкой погоде немцы должны были взять Москву,
утверждает Столфи. Во всяком случае, 'в распутицу октяб¬
ря - начала ноября 1941 г. немцы были настолько близко
от Москвы, что испытывали необходимость в период подвяль*
постя, наступивший благодаря первым морозам, продвинуться
еще далее, попытаться быстро захватить приз и своим при¬
сутствием в Москве оттеснять Советы за Волгу и вывести
их из войны' (1; с.226).
Таким образом, именно отсрочка наступления на Москву,
перенос его С августа на начало октября, утверждается в
11Ъ
книге, поставили исход битвы за Москву в зависимость от
случайности. 'Время было драгоценным стратегическим фак¬
тором, который немецкие армии на Востоке упустили к позд¬
ней осени* (lt с.226). Можно согласиться с утверждением
автора, что план кампании на Востоке предусматривал 'блиц¬
криг*, отход от которого почти что предрешил поражение
немцев на заключительной стадии кампании. Но в статье нет
критики 'молниеносной войны*, не показаны несостоятель¬
ность и авантюристичность плана 'Барбаросса*. Более того,
по мнению Столфи, победа немецко-фашистских войск была
возможна» 'Реши Гитлер консолидировать захваты на юге.
взять Ленинград и упрочить положение на северном фланге,
а затем начать ограниченное наступление на центральном
фронте с целью обеспечить плацдарм для окончательного ве¬
сеннего наступления на Москву, зимняя погода не стала бы
таким важным фактором, каким она оказалась в 1941 г»*
(с.1, с.216).
Во второй статье Столфи продолжает развивать свой те¬
зис о случайности поражения немцев под Москвой и, соответ¬
ственно, о случайности победы Красной Армии. Он считает,
что 'успехи немцев в первые четыре недели войны фактиче¬
ски обеспечили взятие Москвы - железнодорожного, автодо¬
рожного, политического, психологического и демографическо¬
го нервного узла СССР, - в конце лета 1941 г.* (2, с.27).
Если эта возможность не была реализована, то виноват в
этом Гитлер, который остановил группу армий * Центр* в
конце июля-начале августа, перебросил часть ее сил на юж¬
ное направление и тем самым отложил захват Москвы на
осень, когда успех немецкого наступления стал зависеть от
погоды.
Столфи считает несостоятельными утверждения, что
неудача, постигшая немцев в битве за Москву, обусловлена
отсрочкой вторжения в СССР, вызванной кампанией на Бал¬
канах. По его мнению, операции против Югославии и Греции
никак не сказались на ходе и итогах вторжения в СССР,
'Мощное наступление, продолжавшееся с 22 июня по 16 ию¬
ля, роздало все необходимые предпосылки для победы Герма¬
нии над СССР' (2, с.31). К середине июля Красная Армия
116
и СССР стояли на храни поражения, и *лишь отчаянная
ошибка, допущенная немцами на высшем стратегическом уров¬
не, могла спасти Советский Союз* (2, с.32). Пытаясь обос¬
новать свой тезис о возможности захвата немецко-фашист¬
скими войсками Москвы, Столфи практически ничего не го¬
ворит о действиях Красной Армии. Он сбрасывает со счетов
Смоленское сражение, которое действительно задержало про¬
движение захватчиков к Москве. По его мнению, группа ар¬
мий* Центр* * обладала боевой мощью и материально-техни¬
ческими возможностями для наступления на Москву в первой
половине августа 1941 г.* (2, с.34). Советское командо¬
вание якобы в этот момент просто не имело на московском
направлении сил, способных хотя бы задержать продвижение
немцев. Более того, Столфи преуменьшает потери немецко-
фашистских войск. Рисуя благополучную картину положения
немецко-фашистских войск под Москвой, автор считает, что
замедление наступления немцев под Киевом не должно было
отвлекать их от завершения реализации важнейшего пункта
плана *Барбаросса* - взятия Москвы.
В этот момент Гитлер, вместо того; чтобы, дав 3-4 не¬
дели отдыха войскам группы * Центр*, бросить их в реша¬
ющее наступление на Москву, * принял важнейшее в истории
второй мировой войны в Европе решение - отвлечь соеди¬
нения группы армий * Центр* на Украину* (2, с.36). Впро¬
чем, считает Столфи, пагубное последствие решения Гитлера
состояло не в том, что он ослабил наступление на Москву,
а в том, что он потерял время и начал наступление зимой.
Автор договорился до того, что серьезно утверждает о поте¬
рянной возможности не только захвата Москвы» но продвиже¬
ния в *район Горького* (2, с.38). Как видно, американскому
историку дороги легенды о * потерянных возможностях* вер¬
махта в России.
Очень часто поражение немцев под Москвой объясняют
*необъятными просторами*, амортизировавшими мощь немец¬
кого удара и позволившими советскому командованию Обме¬
нивать пространство на время*, * заманивать* немцев вглубь
страны и т.п. По мнению Столфи, пространства как раз благо¬
приятствовали немцам, позволяли им в полной мере использо¬
вать превосходство в подвижности и в гибкости оперативных
методов.
117
Эти рассуждения используются автором для того, чтобы
вновь и вновь подчеркнуть, что главной причиной поражения
немцев под Москвой было промедление с началом решающего
наступления на столицу СССР до начала октября и неблаго¬
приятные погодные условия. Октябрьские дожди, сделавшие
дороги непроходимыми для немецкой техники, и последующие
свирепые морозы якобы 'спасли СССР', утверждает автор
(2, с.43, 45-46).
Б.А.Богомолсв
ИВ
ГРИГГ Дж.
1943-Й ГОД: НЕСОСТОЯВШАЯСЯ ПОБЕДА
GRIGG J.
1943, the victory that never was. - N-Y.: Hill a.
Wang, 1980. - /8/, 254 p. -BibUogr.: p.241-243.
Английский историк и политолог Джон Григг впервые в
буржуазной англо-американской историографии второй мировой
войны в специальной работе анализирует позиции США и Ве¬
ликобритании в вопросе о вторжении в северо-западную Евро¬
пу. Пытаясь дать * новую интерпретацию известных событий*,
автор стремится создать * предположительную картину той по¬
беды, которая могла иметь место, если бы западные союзни¬
ки приняли решение осуществить вторжение* в 1943 г. (с.4).
*Возврашение* к проблеме оптимальности стратегии США
и Великобритании в годы *мирового конфликта* объясняется
отнюдь не стремлением опровергнуть фальсификаторские вер¬
сии буржуазной историографии и невозможности—де сократить
сроки войны. Вопрос рассматривается Григгом в рамках тра¬
диционной для английских историков-*праворевизиониотов* не¬
гативкой оценки итогов войны - победа *не состоялась* ни
для Запада»в целом, ни для Великобритании, в частности.
Прибегнув к теории * ошибок*, автор предлагает еше одну
версию причин, в силу которых США и Великобритании не
удалось * локализовать* СССР, встретить его *на Висле, и
не на Эльбе* и *не пустить* в Европу (с.209). *Новизна*
концепции автора состоит в том, что к числу таких причин
он относит следующие: во-первых, недостаточное шютиводей-
119
ствие 'устремлениям* Сталина не только со стороны Рузвель¬
та (как обычно утверждается в буржуазной историографии. -
Прим, реф.), но и со стороны Черчилля; во-вторых, 'ошибоч¬
ное' решение США и Великобритании не осуществлять втор¬
жение весной или летом 1943 г. и отсюда 'во многом ка¬
тастрофический' характер ведения войны западными союзни¬
ками (с.З).
Тезису 'классика' буржуазной историографии второй ми¬
ровой войны Ч.Уилмота об ошибочной стратегии англо-аме¬
риканцев в Европе в 1944-1945 гг. как главной причине
'политического поражения' Запада в войне Григг противопо¬
ставил собственный тезис о 'шансе', упущенном западными
союзниками в 1943 г. По мнению автора, основной порок
концепции Уилмота в том, что в ней сосредоточено внимание
в основном на- последнем годе войны в Европе уже после
открытия второго фронта, 'когда русские преуспели так дале¬
ко (оставляя в стороне политические и психологические фак¬
торы), что шансы западных союзников на встречу с ними,
скажем, на Висле, и не на Эльбе, не имели никакого отноше¬
ния к ошибкам' (с.209).
Что касается постулата 'высадка в 1943 г. была не¬
возможной', то, констатирует автор, он рассматривался ис¬
ториками как сам собой разумеющийся и в последующем не
пересматривался (с.210). Основная причина, по которой в
историографии США и Великобритании не возвращались к воп¬
росу о высадке на северо-сападе Европы в 1943 г., состоит
в том, считает Григг, что большинство на Западе в целом
удовлетворено результатами войны, прежде всего с точки
зрения малых, по сравнению с первой мировбй войной, люд¬
ских потерь. 'Общее мнение в Англии и США - победа Запа¬
да в Европе в ходе второй мировой войны была относитель¬
но,экономной' (с.210), хотя, замечает он, она могла быть
для него 'еще более экономной' в случае более быстрой по¬
беды (там же).
Кроме того, в историографии США господствует мнение,
что в 1943 г. англичане 'были всецело поглощены районом
Средиземноморья', а Дж»Маршалл, 'проиграв 'битву' за вы¬
садку через Ла-Манш в 1942 г. и с трудом согласившись
на операцию по плану 'Торч' (высадка в Северной Африке. -
120
Прим, реф.), оказался во власти 'фатализма' (с.21О-211).
Автор выступает против такого взгляда, считая, что американ¬
ские историки 'слишком легко принимают точку зрения Мар¬
шалла, утверждавшего, что 'Торч* сделал весь процесс необ¬
ратимым*, т.е. открытие второго фронта в 1943 г. нево^»
можным (с.211). Шестимесячная кампания против немцев в
Тунисе, *чье положение было и так безнадежным*, и после¬
довавшее далее решение сражаться в Италии 'отнюдь не бы¬
ли следствием высадки в Северной Африке' (там же). Иначе
говоря, 'Торч', считает автор, не вел фатально к действиям
в Италии в 1943 г.
'Правда заключается в том, - заявляет Григг, - что
после проведения операции по плану 'Торч' многие американ¬
ские руководители, включая Эйзенхауэра, вплоть до его наз¬
начения главнокомандующим в one} ации по плану 'Оверлорд*
(высадка в Нормандии в 1944 г. - Прим. реф.), учитывали
материальные интересы США в райойе Средиземноморья. Не
только англичане видели привлекательные для себя возмож¬
ности на этом театре военных действий и не они одни пыта¬
лись отвлечь ресурсы на этот театр' (с.211).
Показав, что район Средиземного моря был притягателен
не только для англичан, но и для американцев, автор отвер¬
гает и другой взгляд, в соответствии с которым 'стратегия
Черчилля' в этом регионе потенциально выигрывала для За¬
пада 'и войну, и мир', но 'была подорвана американской сле¬
потой и упрямством*. Дело не только в том, что эта стра¬
тегия, замечает автор 'по своему происхождению не была
черчиллевской*, сколь бы 'лестным* такой взгляд ни был
'для британского самолюбия*. Главное то, что с ее помощью
Запад не мог 'выиграть войну и обеспечить себе хорошие по¬
зиции после войны'. Победу на таких условиях США и Вели¬
кобритания могли одержать, отмечается в книге, лишь 'выса¬
дившись на северо-западе Европы, а не в любой части южно¬
го побережья Евро,1ы. И география, и проблемы материально-
технического обеспечения одинаково говорили в пользу высад¬
ки на севере, а не на юге' (с.212). Коммуникации в райо¬
не Средиземноморья продолжает автор, были чрезвычайно рас¬
тянутыми для союзников.
121
"Высадка на северо-западе Европы, - пишет автор, -
позволяла «западным союзникам одержать решающую победу
на кратчайшем направлении, в кратчайшие сроки ц на наибо¬
лее широком пространстве (Западной) Европы^ (с.212). Ина¬
че говоря, вопрос о направлении основных стратегических
усилий Запада в Европе был, по мнению Григга, решен пра¬
вильно. Неверно было выбрано время приложения этих уси¬
лий - Запад всо-таки "опоздал". В результате были-де упу¬
щены * политические выгодыГ, суть которых, согласно автору,
сводилась к следующему. После открытия второго* фронта и
освобождения Франции де Голль мог бы участвовать во встре¬
че в верхах. Втроем западные лидеры могли бы предваритель¬
но достигнуть соглашения в отношении будущего Европы, и
весь характер Тегеранской встречи был бы иной« ибо русские
были бы ограничены рамками ведения боевых действий в гра¬
ницах своей стра1гы и им предстоял бы больший путь до ос¬
новных центров Восточной Европы. Психологически у русских
не было бы того преимущества, которое они получили, одер¬
жав решительные победы на суше до открытия "подлинного
второго фронта". И хотя "баланс потерь по-прежнему был бы
в пользу русских, баланс достижений (между Западом и
СССР. - Прим.реф.) был бы более равномерным" (с. 237).
Англо-американский "триумф мог бы быть больше, а сопро¬
вождавшая его трагедия меньше" (с.239), - считает автор.
Отвергая антиисторические, фальсификаторские домыслы
буржуазного историка, нельзя сбрасывать со счетов рацио¬
нальное зерно концепции Григга, а именно: аргументирован¬
ный вывод о том, что в пользу открытия второго фронта в
1943 г. имелись "серьезные военные доводы" (с.209). Ар¬
гументация автора, во-первых, опровергает "целую мифоло¬
гию", возникшую, по его словам, в западной литературе, что¬
бы "оправдать... откладывание" второго фронта (с.214), а
во-вторых, свидетельствует о наличии у США и Великобрита¬
нии полной возможности открыть его в 1943 г. К 1943 г.
у союзников не было какой-либо нехватки обученных и гото¬
вых к боевым действиям войск. "Поскольку основные силы
немефсой армии вели отчаянную борьбу на восточном фронте,
англо-американские войска на Западе так или иначе превос—
122
ходили,о констатирует Григг, - любые немецкие силы, кото¬
рые Могли быть выделены против них» Численность одних су¬
хопутных войск США возросла с 1 млн. 686 тыс. человек
(37 дивизий и 67 боевых авиагрупп) в конце 1941 г. до
5 млн. 397 тыс. человек (73 дивизии и 167 боевых авиа¬
групп) к концу 1942 г.'. Что касается англичан, то в мар¬
те 1943 г. в их распоряжении имелось 16 дивизий в Соеди¬
ненном королевстве, проходивших подготовку для удара через
Ла-Манш, и 11 других дивизий, размещавшихся на Британ¬
ских островах. Кроме того, за пределами Великобритании под
английским командованием находилось еще 38 дивизий (с.213).
По мнению автора, условия высадки во Франции опреде¬
лялись четырьмя факторами: 1) наличием 'подавляющего пре¬
восходства в воздухе' (перевес на море в районе Ла-Манша
мыслился как сам собой разумеющийся); 2) наличием 'до¬
статочного количества союзных войск для создания плацдар¬
ма во Франции и последующего наращивания сил и средств';
3) наличием 'технических средств для их транспортировки';
4) способность англо-американцев 'лишить противника воз¬
можности сосредоточить свои силы в районе плацдарма де¬
сантирования до того, как союзники смогут занять там пози¬
ции'. Все эти условия, констатирует автор, 'либо обеспечи¬
вались, либо могли быть обеспечены в 1943 г.' (с.212-
213).
Последовательно опровергая 'наиболее характерные ми¬
фы' (с. 214) западной историографии, автор исходит из того,
что условия для высадки были в целом ряде аспектов проще
по сравнению с 1944 г., когда она состоялась.
Миф первый: 'Наличие мощного Атлантического вала'»
Автор решительно отметает этот довод с помощью следующих
аргументов. Во-первых, ссылка на крайне неудачный рейд в
районе Дьеппа, заявляет он, несостоятельна, ибо задуманный
как 'разведка боем', он был осуществлен неверно - фронталь¬
ным ударом вместо охвата, ограниченными силами, без пред¬
варительной подготовки и без поддержки авиацией. Кроме
того, район Дьеппа представлял собой особенно сильно укреп¬
ленную точку в Атлантическом вале, являясь в этом смысле
скорее исключением. Во-вторых, хорошо известно мнение
123
главнокомандующего немецкими войсками на Западе Рупд-
итедта, доложившего Гитлеру в октябре 1943 г. что 'у тйк
называемого вала... оасутствует глубина и он воздвигнут на
ограниченном пространстве*. Автор делает вывод, что вал
стал гораздо мощнее спустя год, когда состоялось вторже¬
ние (с.216). В-третьих, 'летом 1943 г. у немцев на Запа¬
де (исключая Италию) было 49 дивизий, в день вторжения -
уже 57*. Конечно, допускает автор, немёйКие дивизии образ¬
ца 1944 г. были не столь боеспособны, как в 1943 г. Но
в 1943 г. 'средняя численность немецкой дивизии реально
составляла немногим более половшая штатной*, и поэтому^
соотношение сил по личному составу в 1943 г. было для
союзников 'не менее благоприятным^, чем оно оказалось год
спустя (с.218).
Миф второй: * Недостаток десантных средств*. Что каса¬
ется так называемо^ *нехватки десантных средств* е
1943 г.*, то, отмечает автор, сторонники этой версии 'игно¬
рируют один особенно неудобный для них факт, а именно:
армада, направляющаяся в июле 1943 г. к берегам Сицилии
была больше, чем та, которая направлялась к берегам Нор¬
мандки летом 1944 г. Если бы было твердое решение о втор¬
жении на северо-западе Европы в 1943 г., десантные сред¬
ства для операции нашлись бы в избытке*, - утверждает ав¬
тор (с.218-219).
Миф третий: 'Нехватка технических средств*. Речь идет
об отсутствии в 1943 г. искусственных причалов наподобие
тех, которые были созданы к моменту’ вторжения в 1944 г.
Ответ на этот счет, пишет автор, может быть однозначен:
их не было в 1943 г. только потому, что никто этим воп¬
росом не занимался, ибо возможности дгмелись и в научно-
исследовательских организациях, и в промышленности (с.220).
Аналогичное объяснение может быть дано и в отношении дру¬
гой техники. Так, работа над созданием новых видов танков
в Англии, продолжает автор, началась лишь в марте 1943 г.
Улучшенный вариант истребителя 'Мустанг' ожидал момента,
когда пбйдет в серию, начиная с октября 1942 г. Соответ-
ствут?щсе распоряжение поступило лишь в октябре 1943 г.
послб тяжелых неудач американцев, во время дневных нале¬
тов на Германию без истребителей сопровождения (с.222)а
124
Мифы четвертый и пятый: 'Ошибки американцев и англи¬
чан'. Ошибки со стороны и тех и других, действительно, счи¬
тает автор имели место. Со стороны американцев, открытию
второго фронта в 1943 г. помешали, по мнсшпо автора, сле¬
дующие факторы Во-чхервых, перенос проведения операции по
плану 'Торч' с октября 1942 г. на ноябрь. Генерал Дж*Мар-
шалл, полагавший, как утверждает автор, что широкомасштаб¬
ная высадка в 1942 г. была невозможна, слишком 'долго
шел к принятию 'Торча' (с.224). Во-вторых, из-за 'амери¬
канской осторожности' операция 'Торч' оказалась более огра-»-
ниченной, чем могла бы быть. Поэтому не удалось сразу ос¬
вободить всю французскую Северную Африку. В-третьих, аме¬
риканцы не смогли убедить англичан, что возврат такого мощ¬
ного союзника, как Франция - дело более стоящее, нежели вы¬
вод Италии из войны. В-четвертых, как верховный главноко¬
мандующий, Рузвельт обязан был навязать руководителям ви¬
дов Вооруженных Сил США свою стратегию по принципу 'сна¬
чала Германия', чего ему не удалось сделать (с.225). Ему
следовало 'объяснить американскому народу', что для прове¬
дения в жизнь этого принципа на Тихом океане были возмож¬
ны лишь ограниченные операции до тех пор, пока не одержана
победа в Европе. 'Но для этого Рузвельт должен был более
твердо настаивать на вторжении через Ла-Манш в 1943 г.'
(с.226). В-пятых, формула Рузвельта о 'безоговорочной ка¬
питуляции' Германии и ее союзников не только 'была до
неприличия неподготовленной, но и большой ошибкой' (с.226).
Со стороны англичан негативную роль сыграли, соглас¬
но автору, следующие факторы. Во-первых, несовершенство
английской организации военных дел. Черчилль, например, был
'министром обороны, но без министерства как такового*
(с.227). Во-вторых, значительное влияние английских началь¬
ников штабов на Черчилля. В-третьих, беспринципность анг¬
лийских начальников штабов в решении ряда вопросов. Брук,
например, не выступил вслух против 'стратегии бомбардиро¬
вок по площадям', так как нуждался в поддержке своей сре¬
диземноморской стратегии со стороны начальника штаба анг¬
лийских ВВС Портала (с.227). В-четвертых, влияние Брука
на Черчилля. А Брук был 'запрограммирован' в пользу сре¬
125
диземноморской стратегии (с.229). В-пятых, сыгравший ро¬
ковую роль страх Черчилля по поводу 'низкого морального
духа британских войск после падения Сингапура и Тобрука'
(с.230).
Политические последствия проволочек Великобритании в
вопросе о вторжении в северо-западную часть Франции нанес¬
ли Западу большой ущерб. 'Несомненно, резюмирует Григг, -
эти проволочки способствовали тому, что американское обще¬
ственное мнение отвернулось от Европы и повернулось липом
к Тихому океану. В конечном итоге, они способствовали воз¬
никновению проблем и горестей в послевоенной Европе'
(с.230).
Пересмотр автором книги ряда кардинальных положений,
преобладавших на протяжении десятилетий в буржуазной англо-
американской историографии второй мировой войны по вопро¬
су о возможности открытия второго фронта в 1943 г. не
случаен. Он предпринят им в рамках общей эволюции, наблю¬
даемой в этой историографии в вопросе о критериях, опреде¬
лявших решение правящими кругами США и Великобритании
проблемы второго фронта в целом, и об оценках англо-амери¬
канской стратегии как таковой. В свою очередь, эту эволю¬
цию 'подтолкнули' широкая постановка на Западе на рубеже
70-80-х годов вопроса б национальных приоритетах, оказав-
шихся-де ущемленными в 'послевьетнамскую эру', курс пос¬
ледних администраций США и их ближайших союзников по
НАТО на 'ужесточение' отношений с СССР, наконец, готов¬
ность буржуазных историков подкрепить этот курс критически
переосмысленным 'историческим опытом'.
Б.Н.Новоселов
Т26
КРИТИКА ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
СТАЛИНГРАДСКОЙ БИТВЫ
(Аналитический обзор)
Более 40 лет назад закончилось величайшее сражение
Великой Отечественной войны на берегах Волги. Но интерес
к Сталинградской битве не ослабевает. Она вошла в число
событий всемирно-исторического значения, стала предметом
пристального внимания и изучения. Ведущее место в ее ио*
следовании принадлежит советским историкам. В СССР изда¬
ны документы и мемуары, написаны монографические труды.
Различные аспекты Сталинградской битвы освещаются в но¬
вейших коллективных трудах по истории минувшей войны (1,
3, 4, 8, 9, 10, 11, 12, 13).
Большое внимание Сталинградской битве как одному из
крупнейших сражений второй мировой войны уделяется в бур¬
жуазной историографии США, Англии, ФРГ, Франции, Италии
и других капиталистических стран. Критический анализ буржу¬
азной литературы о битве на Волге содержится во многих
работах советских историков (4, 5, 6, 7, 10).
Французская буржуазная историография Сталинградской
битвы имеет некоторые особенности по сравнению с американ¬
ской, английской и западногерманской историографией. Эти
особенности объясняются высоким уровнем классовой борьбы,
значительными республиканскими и демократическими тради¬
циями французского общества.
Война 1939-1945 гг. имела глубокие последствия для
судьбы Франции. Поражение и оккупация немецко-фашистские
ми войсками большей части ее территории привели к круше-
127
Нию буржуазной парламентской республики и созданию профа¬
шистского марионеточного правительства Пегэна. Мрачные
годы оккупации, антифашистская борьба патриотов в рядах
движения Сопротивления, участие французских вооруженных
сил на стороне союзников в кампаниях 1942-1945 гг., ос¬
вобождение Франции и острая политическая борьба в после¬
военные годы наложили отпечаток на развитие французской
историографии второй мировой войны в целом и Сталинград¬
ской битвы в частности. К этому следует добавить, что в
отличье от других капиталистических государств для после¬
военного развития французской исторической науки характерно
наличие сильного марксистского направления, с которым бур¬
жуазные исторгши вынуждены так или иначе считаться.
После освобождения во Франции сложилась особая поли¬
тическая ситуация. Разгром фашистской Германии, большая
роль в политической жизни страны организаций движения Соп¬
ротивления, возросший авторитет Французской коммунистиче¬
ской партии, дискредитация в период войны наиболее реак¬
ционных группировок французской буржуазии, скомпрометиро¬
вавших себя сотрудничеством с оккупантами, - все это при¬
вело к росту массового антифашистского демократического
движения.
Во французском общественном мнении слохашось г,губо-
кэе убеждение о том, что решающую роль в борьбе с фашиз¬
мом сыграл Советский Союз и его вооруженные силы, что
судьба Франции в годы войны во многом зависела от героине*
ской борьбы советского народа, что французское движение
Сопротивления было естественным союзником всех Объединен¬
ных НсЛШЙ.
.Именно в первые годы после окончания второй мировой
войны сложилось сильное антифашистское, либеральное направ¬
ленно ьо французской буржуазной историографии, левое крыло
которого носило ярко выраженный буржуазно-демократический
характер. Историки либерального направления в освещении
событий второй мировой войны пытаются всячески подчерки-
цатв с ою *беспристрастность* ь Объективность*, проявляют
стремление г реалистическому отображенью исторических со¬
бытий. Конечно, классовая позиция стих ученьях создает пре¬
128
грады на пути объективного исследования истории минувшей
войны. Очень часто у историков этого направления заметна
тяга к гсбалансированной истории*, когда исторический факт
освещается с различных сторон, даются точки зрения истори¬
ков, принадлежавших к различным школам, без определения
позиции самого автора. Либеральное направление в буржуаз¬
ной историографии является наиболее заметным. Тем более,
что многие его представители работают в университетах и
научно-исследовательских центрах и оказьизают значительное
влияние на развитие исторической науки во Франции, в том
числе на исследование истории Сталинградской битвы.
В 1945 г. в Париже вышел сборник "Между Доном и
Волгой. Сталинград* (25), посвященный Сталинградской бит¬
ве. В нем были опубликованы некоторые советские докумен¬
ты, статьи советских военных обозревателей, корреспонден¬
тов центральных газет и известных писателей Советского
Союза. Сборник был одним из первых изданий такого рода
не только во Франции, но и во всей Западной Европе.
В 1946 г. выходит в свет книга Жерара Мильо Ста¬
линград: Путь к победе* (41). Труд Ж.Мильо выходит за
рамки обычного военного обзора того или иного сражения.
Автор подчеркивает всенародный характер победы на Волге.
*История Сталинградской битвы, - пишет он, - это история ар¬
мии советского народа, история воспитания населения в духе
социализма, история поддержки фронта тружениками тыла.
Эта победа - результат доверия народа к своим руководите¬
лям, его веры в победу, любви народа к своей земле и к
своей Родине...* (41, с.5-6). Следует подчеркнуть два поло¬
жения, высказанные автором книги, которые в последующие
годы будут отражаться во многих работах французских исто¬
риков. Во-первых, Ж^Мильо отмечает, что историю Сталинград¬
ской битвы следует рассматривать в связи с первой победой
Красной Армии под Москвой, где был развеян миф о непобе¬
димости немцев (41, с. 15-16). Во-вторых, автор связывает
подъем движения Сопротивления во Франции с победами Крас¬
ной Армии на Волге (41, с.95).
Освещение истории Сталинградской битвы, нашло отраже¬
ние также в общих работах по истории второй мировой войны,
129
появившихся во второй половине 40-х годов во Франции.
Большое историческое Значение Сталинградской битвы отме¬
чается в работе Жака Дарси 'История войны. Сентябрь
1939 - август 1945 (21) ив 'Военной историй второй ми¬
ровой войны 1939-1945* генерала /L-М.Шассэна. Ж-Дарси
рассматривает Сталинградскую битву в рамках глобальной
стратегии Германии, направленной на завоевание мирового
господства. Он утверждает, что немецко-фвДистские захват¬
чики питали надежду оккупировать Иран и Ирак и соединит! -
СЯ' В районе Карачи с японскими войсками (21,6.150). Он
указывает также на необоснованность иллюзий политического
и военного руководства Германии в отношении раскола анти¬
фашистской коалиции (2Х, с.210).
Генерал Л.-М.Шассэн подчеркивает, что победа Красной
Армии под Сталинградом не может быть отнесена к числу
случайных. В общем соотношение сил на советско-германском
фронте изменялось в пользу Красной Армии: появились новые
мощные образцы советского вооружения, советская авиация
начала борьбу за превосходство в воздухе, совершенствова¬
лось стратегическое руководство войсками со стороны Ставки
Верховного главнокомандования.
В 1948-1949 гт. во Франции были изданы две книги
генерала О.Гийома 'Германо-советская война 1941-1945'
(33) я 'Почему победила Красная Армия' (32). В июле
1945 г. генерал Гийом, отличившийся в годы минувшей вой¬
ны и мечтавший о военной карьере, получил неожиданное наз¬
начение на должность военного аташе в Москве. В беседе с
Гийомом глава французского правительства генерал де Голль
сказал, что намерен поручить ему особое задание. 'Вы долж¬
ны нам рассказать, - пояснил де Голль, - как сражались рус¬
ские и почему они победили. Не путайте эти две проблемы.
Первая касается стратегии в тактики, вторая проблема гораз¬
до шире' (34, с. 190). После своего двухлетнего пребыва¬
ния в Москве генерал Гийом написал две книги. В его труде
'Германо-советская война 1941-1945' имеется раздел, по¬
священный Сталинградской битве.
Генерал Гийом пишет, что немецко-фашистское командо¬
вание не учло изменений в военно-политической обстановке
130
на советско-германском фронте при разработке летнего на¬
ступления 1942 г. Благодаря усилиям тружеников тыла со¬
ветский фронт стал все в большем количестве получать во¬
оружение, качество которого превосходило немецкое. Коман¬
дование Красной Армии извлекло уроки из неудач и побед
1941 г. Советские штабы умело организовали оборону и су¬
мели блестяще подготовить контрнаступление. Говоря о ге—
|роизме и мужестве советского народа, Гийом отмечает пло¬
дотворную деятельность Коммунистической партии по органи—
/зации отпора захватчикам. Публикуя в книге текст обраще¬
ния к населению Сталинградского обкома партии, он затем
пишет: 'Все жители ответили на этот призыв. 150 тыс. че¬
ловек каждый день выходили на оборонительные работы. Не¬
смотря на бомбардировки с воздуха и артиллерийский обстрел,
заводы работали на фронт. Танки прямо с конвейера направ¬
лялись к местам боевых действий. Танки вели в бой те, кто
их создавал. Рабочие, служащие, интеллигенция пополняли
ряды 62 армии, из них формировались новые части, отряды
истребителей танков' (33, с.38). Французский военный ис¬
торик отмечает огромное международное значение Сталинград¬
ской битвы. Но, по его мнению, 'Сталинград не должен зат¬
мить Москву. Под Москвой Гитлер понес первое поражение.
Под Москвой в результате блестящего сопротивления Совет¬
ской Армии была разрушена его мечта о господстве' (33,
с.28).
В 50 - 60-е годы политическое положение во Франции
изменилось. Буржуазные партии сумели укрепить свое поло¬
жение. Начало 'холодной войны', вступление Франции в НАТО
определили усиление антисоветских и антикоммунистических
тенденций в политике французских правящих классов, что при¬
вело в свою очередь к появлению антисоветских тандамций в
трудах историков Франции по второй мировой войне. Следует
также отметить все возрастающее влияние западногерманской
и англо-американской историографии на развитие исторической
науки во Франции. Именно в эти годы во французской историо¬
графии усиливается консервативное направление. В трудах ис¬
ториков этого направления стала оправдываться довоенная по¬
литика правящих кругов Франции, в той или иной форме реаби-
131
датировался фашизм, содержались нападки на социализм и
Советский'Союз. В работах по истории второй мировой вой¬
ны извращались политическая сущность войны, ее/ причины и
цели, умалялась роль СССР в победе над агрессорами.
В 1962 г. в Париже была издана книга Мишеля Гарде
'Война,непохожая на другие. Германо-советская война' (28).
Автор говорит, что Сталинградская битва стала началом ка¬
тастрофы Германии, что это была самая крупная битва во
второй мировой войне, от которой зависел исход мирового
конфликта. Сталинградскую битву М.Гарде трактуёт-исходя из
своей обшей концепции, которая сводится к тому, что Вели-*
хая Отечественная война советского народа против фашист¬
ских захватчиков была 'исторический продолжением старой
вражды германцев и славян' (28, с.7), что победа в войне
была одержана не социалистическим государством, а русским
народом с его 'мистическим характером'. Гарде высказывает
мнение, которое в последующие годы получило широкое распро¬
странение в буржуазной историографии, что население России
могло якобы сотрудничать с оккупантами, если бы не жесто¬
кость немецко-фашистских войск. Отождествляя русский народ
с коммунистическим режимом, пишет он, фашистские руководи¬
тели 'потеряли вероятного союзника и оказали Сталину боже¬
ственную услугу' (28, с.71). В описании автора Сталинград¬
ская битва приобретает характер 'ужасной бойни', гигантско¬
го искупительного жертвоприношения. Гарде пишет: 'Жертвы
бойцов двух сторон по своей жестокости в чисто гуманном
плане далеко превосходили цели борьбы' (28, с.152). По его
мнению, эти жертвы были бессмысленны. Книга Гарде может
служить примером откровенного антикоммунизма и антисове¬
тизма во французской историографии.
В 1964 г. АДГерош опубликовал книгу 'Русская кампа¬
ния Адольфа Гитлера (Июнь 1941 - май 1945)' (22). Это
одно из самых противоречивых произведений французских ав¬
торов по истории Великой Отечественной войны советского
народа. Общая концепция автора построена на антисоветской
и антикоммунистической основе. Военное столкновение между
фашир!*гской Германией и СССР он рассматривает как непри¬
миримую схватку двух политических систем, каждая из кото¬
132
рых стремилась к экспансии, и обе были враждебны буржуаз¬
ным демократиям. Дерош считает, что национал-социализм
пагубно влиял на вермахт, что генералы, несмотря на их про¬
тесты, не могли убедить Гитлера в необходимости более про¬
думанных решений. Но в то же время в работе Дероша дает- .
ся положительная оценка Красной Армии, героизму ее лично¬
го состава. Он пишет, что первые два года СССР практически
один нес бремя тотальной войны и одержал блестящую победу
под Сталинградом.
Освещению Сталинградской битвы большое место отводит¬
ся в двухтомном труде Раймона Картье 'Вторая мировая вой¬
на' (17), вышедшем в свет в 1966 г. Р.Картье излагает
исторические события с откровенных антисоветских позиций,
прибегая к прямой фальсификации истины для того, чтобы
извратить политические цели Советского Союза в войне, ис¬
казить источники советского патриотизма и преуменьшить
вклад СССР в достижение победы. Картье один из первых
во французской историографии стал развивать концепцию о
личной ответственности Гитлера в поражении фашистской Гер¬
мании, всячески преувеличивая стратегические таланты и
предусмотрительность гитлеровских генералов. Стремясь пре¬
уменьшить роль СССР в войне, он переоценивает значение
боевых действий союзников на других театрах, квалифицирует
англо-американские поставки по ленд-лизу, как важнейший
фактор победы Советской Армии. Поражение немецко-фашист¬
ских войск под Сталинградом Картье показывает как траге¬
дию вермахта, вынужденного вести боевые действия в тяже¬
лых условиях.
В 60-е годы во Франции стали появляться книги, откры¬
то прославляющие фашизм, вермахт и гитлеровских генералов
Явление это не случайное. Определенные круги, по-видимому,
считают, что наступило время, когда в значительной мере
забыта героическая борьба народов против гитлеризма, и на¬
ступил момент реабилитировать фашизм в целях борьбы с
коммунизмом. Одной из первых работ подобного рода явилась
книга Ж.Обре 'Немецкая армия в водовороте политики и вой¬
ны' (14), в которой восхваляется 'патриотизм' солдат гер¬
манской армии. В 1963 г. появилась работа ФЛюпра 'Исто-
133
рия СС' (23), где отмечаются 'положительные' стороны ор¬
ганизации СС. Открытое прославление эсэсовских войск пред¬
принято в книге А.Ландеме 'Войска СС' (37), изданной в
1972 г. Французам предлагается читать книгу о 'бравых
вояках', которые храбро сражались с врагом, были верны
присяге и хранили верность боевым друзьям и фюреру.
Возникла специальная французская литература о Гитлере.
Некий Сен-По лен написал книгу 'Почему я проиграл войну?'
(45). Автор пожелал перевоплотиться в самого Гитлера и от его
имени убеждает читателя, что в истории 'произошла ошибка':
'Германии не следовало воевать с Англией, Францией и США,
ибо главный враг всех западных стран - СССР. Если бы мы
не боролись на Востоке с 1941 по 1945 г., вся Европа бы¬
ла бы коммунистической', - заявляет от имени Гитлера Сен-
Полен (45, с.61),
В 60-80-е годы во Франции было немного специальных
работ по истории Сталинградской битвы. Одна из них, при¬
надлежащая перу Л.Сореля, 'Сталинград' (46). Автор доволь¬
но подробно освещает ход боевых действий, дает высокую
оценку международного значения победы Советской Армии.
'Победа под Сталинградом ознаменовала, — пишет автор, -
поворот в истории этой войны. Наступление, предпринятое
Сталиным и его генералами, продолжалось до Берлина и ста¬
ло главным фактором падения Гитлера' (46, с. 187). Но
вместе с тем в работе Сореля весьма чувствуется влияние
трудов историков ФРГ и мемуаров бывших гитлеровских гене¬
ралов. Именно под этим влиянием автор стремится противо¬
поставить 'неразумным' решениям Гитлера 'правильные' пред¬
ложения Гальдера, Гудериана, Маштейна и других генералов.
В мае 1972 г. по инициативе общества 'Франции -
СССР' был образован Национальный комитет по проведению
кампании в честь ЗО-й годовщины Сталинградской битвы. В
его состав вошли видные политические и военные деятели,
ветераны войны и движения Сопротивления, ученые. Предсе¬
дателем комитета был известный политический деятель, быв¬
ший представитель 'Свободной Франции' в Москве Раймон
Шмиттлейн. По инициативе комитета было проведено во Фран¬
ции большое количество лекций и докладов о Сталинградской
битве, публиковались статьи в газетах и журналах на эту те¬
134
му. В сентябре официальная делегация Национального комите¬
та в составе 160 человек посетила Волгоград и имела мно¬
гочисленные встречи с населением города и ветеранами Ста¬
линградской битвы. Делегация передала на хранение в Музей
обороны Сталиграда ларец с землей с форта Мон-Валериен,
где немецко-фашистские оккупанты растреливали французских
патриотов - участников движения Сопротивления. В феврале
1973 г. делегация Советского комитета ветеранов войны на¬
ходилась во Франции. Она передала в дар Музею Ордена Ос¬
вобождения в Париже ларец с землей с Мамаева Кургана.
Деятельность Национального комитета по проведению кам¬
пании в честь ЗО-Й годовщины Сталинградской битвы оставила
заметный' след в развитии французской историографии. 28 ав¬
густа 1972 г. в газете 'Фигаро* была опубликована статья
—армейского генерала ФТамбьеза^) 'Сталинград - величай¬
шая битва всех времен, эпопея, длившаяся семь месяцев
значение которой вышло за рамки обычкой юбилейной га¬
зетной статьи. Она знакомила широкий круг французских чи¬
тателей с'основными событиями Сталиградской битвы. Автор
подчеркивал огромные масштабы сражения, ожесточенность
боев, мужество и героизм советских воинов, их глубокий
патриотизм и непоколебимую веру в победу. Как военный
историк, генерал Гамбьез дает высокую оценку советскому
военному искусству в период Сталинградской битвы.
В мае 1973 г. была издана брошюра 'Сталинград; Фран¬
ция не забывает* (47), в которой были помещены статьи
Р.Шмиттлейна, генерала Ф«Гамбьеза, а также приветствия
видных политических, общественных и военных деятелей, ве¬
теранов движения Сопротивления, бывших летчиков полка
'Нормандия - Неман*. Материалы брошюры дают высокую
оценку значения Сталинградской битвы для всего хода вто¬
рой мировой войны, подчеркивают непосредственное влияние
сражений на Волге на французское движение Сопротивления.
~ Генерал Ф.Гамбьез является членом Французского Ин¬
ститута, председателем Комиссии военных историков Франции,
почетным президентом Международного комитета военной ис¬
тории. - Прим. авт.
135
В начале 1983 г. во Франции отмечалась 40-я годов¬
щина победы на Волге. Как и десять лет назад, французская
делегация посетила Волгоград, а советская делегация приня¬
ла участие в мероприятиях, посвященных 40-летию Сталин¬
градской битвы во Франции. 10 и 11 февраля в исследова¬
тельском центре исторических и юридических наук Универси¬
тета Париж-1 состоялся франко-советский коллоквиум, пос¬
вященный 40-й годовщине Сталинградской битвы и прибытия
в СССР первых летчиков эскадрильи 'Нормандия'. Сопредсе¬
дателями коллоквиума были: с французской стороны — член
Французского Института Ф.Гамбьез, с советской стороны -
член-корреспондент АН СССР П.А.Жилин. Научные доклады
да этом коллоквиуме будут изданы во. Франции отдельной
книгой. Ь период проведения во Франции в честь победы Со¬
ветской Армии под Сталинградом в газетах и журналах пуб¬
ликовались материалы об этом знаменательном событии.
Кроме специальных работ о Сталинградской битве описа¬
ния сражения, оценки и выводы можно найти в трудах фран¬
цузских историков по всеобщей истории и истории второй
мировой войны.
В 1968 г. вышли в свет три тома сотрудника военно¬
исторической службы французской армии полковника А.Костан-
тини 'Советский Союз в войне. 1941-1945'. Том 2-й, на¬
званный 'Поражение вермахта' (19), содержит изложение
событий на советско-германском фронте от контрнаступления
советских войск под Москвой до окончания Курской битвы.
Шесть глав тома посвящены анализу Сталинградской битвы.
Костантини уделяет большое внимание стратегическим
и оперативным аспектам Сталинградской битвы, весьма под¬
робно описывает ход боевых действий. Автор высоко оценива¬
ет деятельность советского Верховного Главнокомандования
и командований фронтов, отмечает мастерство командиров всех
степеней, героизм солдат и офицеров Красной Армии. Фран¬
цузский военный историк подчеркивает активное участие граж¬
данского населения города и области в защите Сталинграда.
В труде А.Костантини имеются некоторые слабые стороны,
чувствуется влияние западногерманской историографии, осо¬
бенно мемуаров бывших немецких генералов. Автор не затра¬
гивает военно-политические вопросы, обходит молчанием дея¬
136
тельность Коммунистической партии Советского Союза, не¬
достаточно четко определяет влияние Сталингрлдгкпа битвы на
ход второй мировой войны,
В 1977 г. в серии ^Народы и цивилизация* 2-м издани¬
ем вышел труд А.Мишеля *Вторая мировая война*. В первом
томе этого издания рассматриваются события от сентября
1939 г. по январь 1943 г. (38). По глубине анализа, степе¬
ни обобщений и по своей источниковедческой и историографи¬
ческой основе труд Мишеля считается одним из лучших во
французской историографии второй мировой войны.
А.Мишель является известным историком, одним из ди¬
ректоров отделения современной истории Национального центра
Научных исследований Франции, президентом Международного
Комитета истории второй мировой войны. В годы войны он
был участником движения Сопротивления и во французской
историографии занимает антифашистские и демократические
позиции. Он решительно опровергает' концепции реакционных
историков, направленные на реабилитацию вермахта, лреумены»
шение ответственности германского генералитета за развя¬
зывание войны и военные преступления. В оценке роли СССР
В войне, в освещении событий на советско-германском фрон¬
те и анализе источников победы советского народа Мишель
проявил определенную научную объективность. В числе нем¬
ногих буржуазных историков он дает высокую оценку обще¬
ственному и государственному строю СССР, советской во¬
енной стратегии, признает роль Коммунистической партии
Советского Союза в годы войны. Мишель не сумел полно¬
стью освободиться от некоторых предвзятых оценок совете-.
кой внешней политики, сущности социалистических преобра¬
зований в нашей стране. На страницах труда Мишеля можно
встретить типичное для буржуазных историков преувеличение
особенностей национального характера русского народа. Но
в целом А~Мишель занимает доброжелательную позицию по
отношено к СССР, к советскому народу. Это особенно за¬
метно в главах, посвященных Сталинградской битве.
Интересные оценки СталинградскойЪитвы, источников по»
беды Красной Армии находятся в трудах М.Мурэна (42, 43),
Ж^Видаланха (50), М.Ронкайоло (44), PJ№po (29)fH.Tpo-i
тиньона (48). Произведения указанных, историков отличаются
137
по своему характеру, иногда не совпадают в выводах в
интерпретации событий/ зачастую содержат ошибочный мате^
риал. Но их обшей чертой Являются попытки авторов найти
наиболее убедительные объяснения победы Советской Армии
под Сталинградом, реалистически оценить роль СССР в минув¬
шей войне.
Так, М.Мурэн главные источники победы Советского Со¬
юза видит в преданности Красной Армии советскому режиму,
высоком уровне боевой подготовки солдат и офицеров и все¬
мирной поддержке фронта тружениками тыла (42;-.с. 409,
411h
PJKwpo уделяет особое внимание трудовому подвигу со¬
ветского народа в период 1941-1943 гг. Он говорит, что
в первый год войны тыл выдержал суровые испытания, что
плановая советская система позволила в период довоенных
пятилеток рационально разместить производственные мощнос¬
ти на востоке страны. По его мнению, организаторская и
пропагандистская деятельность Коммунистической партии
обеспечила единство тружеников тыла. "Складывается впе¬
чатление о корабле, на котором все находящиеся на борту
пассажиры, без различия классов кают, должны были в бурю
стать моряками и не считали, что только экипаж корабля
должен бороться, чтобы достигнуть берега, - пишет Р«Жиро
(29, с. 31),
Французские историки в своем большинстве высоко оце¬
нивают историческое значение Сталинградской битвы. По мне¬
нию Мишеля, в конце 1942 г. в ходе боевых действий на
всех фронтах образовалась как бы разграничительная линия,
которую он назвал "биссектрисой войны". Событием, которое
определило изменение хода войны, явилась Сталинградская
битва, отзвуки которой, по словам Мишеля, "были слышны
во всем мире, и советские историк!' справедливо видят в блес¬
тящих успехах Красной Армии важнейшую победу, которая
"ознаменовала поворот во второй мировой войне" (38, с» 467).
Оценка Мишеля полностью совпадает с мнением генерала
Ф.ГамбЬёза, который считает, что бипву на Волге надо рас¬
сматривать как коренной перелом не только войны на Восто¬
ке, По и всей мировой войны (47, с. 34). В статье, опубли¬
кованной в феврале 1983 г., Ф.Гамбьез пишет: "Безусловно,
138
были другие сражения, которые имели большое значение. На¬
пример, сражения под Москвой и Курском, Но Сталинградская
битва имела решающее значение в поражении Гитлера.., Это
была победа,беспрецедентная в истории войн" (27, с. 24),
Эту же мысль очень четко выразил известный французский
историк-экономист Ж.Тротиньон: "Сталинградская битва в пери¬
од зимы 1942-1943 гг. определила поворот в ходе войны.
Эхо разгрома германских войск было слышно во всем мире,
Сталинград положил начало общему отступлению гитлеровцев"
(48, с. 121), По словам французского историка Ф .Массона,
в Европе стал чувствоваться "ветер Березины" (35, с. 2031).
Многие историки либерального направления отмечают, что
разгром мощной группировки немецко-фашистских войск в ходе
Сталинградской битвы был одержан в условиях, когда Совет¬
ский Союз практически один нес основное бремя войны и
обеспечил победу собственными силами, оказав тем самым
серьезную помощь союзникам по антифашистской коалиции.
А.Костантини приводит в своей книге данные о том,
что в связи с отсутствием второго фронта в Европе немецко-
фашистское командование сумело перебросить на Восток с
марта по ноябрь 1942 г. более 80 дивизий (19, с. 106),
М.Ронкайоло также указывает, что фашистская Германия бро¬
сила в сражения на советско-германском фронте основную
массу своих сухопутных соединений и главные силы авиации,
перебрасывая авиационные части с Западной Европы и Среди¬
земноморья, "Сталинград показал, - пишет он, - что СССР
превратился в новую сильную военную державу, способную
в одиночку противостоять на континенте завоевательским уст¬
ремлениям гитлеризма. В известной мере Сталинград также
определил успехи союзников в Африке и способствовал улуч¬
шению их положения на Атлантике" (44, с, 62).
АЦМурэн в книге "Безусловная капитуляция", говоря о
победах Красной Армии под Москвой и Сталинградом, отме¬
чает: "Для Москвы имело особое значение то, что эти первые
победы были прежде всего советскими победами, что СССР
продемонстрировал свою способность без второго фронта и при
ограниченной материальной помощи союзников остановить вра¬
га, вырвать у него инициативу и обеспечить свое спасение
собственными силами" (43, с. 67-68).
139
В краткой истории России и СССР Р.Жиро и М.Ферро пи¬
шут, что а 1942 г. СССР сражался почти один, поскольку^
'военные инициативы союзников оставались весьмр ограничен¬
ными, несмотря на их обязательства, принятые в 1942 г„
Незамедлительно открыть второй фронт в Европе'. По мнению
авторов, Красная Армия, разгромив врага под Сталинградом
и Ленинградом, 'изменила судьбу войны'. 'Отныне Красная
Армия владела стратегической инициативоЙг-Нашествие врага
было остановлено, началось освобождение' (30, с. 181).
Вместе с тем в определении коренного перелома в вой¬
не у некоторых французских историков заметна тенденция -
к преуменьшению значения Сталинградской битвы.
Ф.Массон практически ставит в ч>дин ряд победу под
Сталинградом, одержанную Красной Армией, и победу, со¬
юзников в Тунисе. 'Сталинград и Бизерта, бесспорно, озна¬
чали поворот во второй мировой войне', - пишет ФиЧассон
(35, с. 2031)
В 'Истории современного мира' М.Ронкайоло коренной
поворот во второй мировой войне связывает не только со
Сталинградской битвой, но и с победами союзников у Эль-
Аламейна и у о. ^Гуадалканал. Правда, он особо выделяет
Сталинград. М.Ронкайол в определенной мере недооценивает
стратегическое последствие советской победы под Сталин¬
градом. 'Для Советского Союза, - пишет он, капитуляция
немцев в Сталинграде имела огромное значение, но в мень¬
шей степени по своим военным результатам и в большей
степени по моральным последствиям' (35, с. 2031).
В 1967 г. в военно-тематическом журнале Франции 'Ре¬
вю де дефанс насиональ' была опубликована статья MJ3epy
'Коренной поворот войны 1939-1945 гг.' Автор утверж¬
дает, что коренной поворот в войне произошел только в
1944 г.» когда Япония перестала быть опасной для США,
Германия не была уже смертельно опасной для СССР и США
смогли направить в Европу достаточное количество сил и
средств, чтобы одержать окончательную победу (49, с. 1835)
При таКом подходе к оценке коренного перелома в войне при¬
нижается значение не только Сталинградской битвы, но и
всего советско-германского фронта.
Вызывает удивление, что авторы 'Энциклопедии войны
«40
1939-1945', вышедшей в свет в 1977 г., не сочли необ¬
ходимым поместить в книге статью о Сталинградской битве,
также как и о Московской и Курской битвах, но публикуют
материалы об Эль-Аламейне, Гуадалканале , Лейте, Мидуэе
(24).
Французские историки в своих работах, где находят ос¬
вещение события на советско-германском фронте, отмечают
большое международное значение Сталинградской битвы.
В первую очередь сни подчеркивают серьезное политическое
ослабление блока агрессивных государств.
Ф .Массон в статье 'Стратегия Гитлера' связывает Ста¬
линградскую битву с началом развала блока фашистских го¬
сударств. Он подробно останавливается на ухудшении герма¬
но-итальянских отношений и позиции Муссолини, который был
-так напуган событиями, что просил Гитлера покончить с вой¬
ной на Востоке и искать пути для заключения сепаратного
мира с Россией - 'Нового Брест^-Литовска' (35, с. 2032).
Весьма интересен один из аспектов влияния Сталинград¬
ской битвы на судьбы оккупированных стран, который ана¬
лизируется французскими авторами. В многотомной 'Экономи¬
ческой и социальной истории Франции' отмечается, что в свя¬
зи с поражением на южном крыле советско-германского фрон¬
та и огромными потерями вермахта в живой силе и технике
правительство фашистской Германии усилило эксплуатацию ев¬
ропейских стран, в частности Франции. Для того чтобы ком¬
пенсировать уменьшение промышленных и сельскохозяйствен¬
ных рабочих, вызванное тотальной мобилизацией в вермахт,
фашистское руководство увеличило число французов и фран¬
цуженок, насильно отправленных в Германию, Если в марте
1943 г. в Германии находилось 490 тыс. французских рабо¬
чих, то в июле 1944 г. их было уже 723 тыс. В 1943 г. в
форме поставок промышленных товаров и сельскохозяйствен¬
ной продукции, а также прямых финансовых платежей из Фран¬
ции изымалось в пользу фашистского рейха 36% всего фран¬
цузского национального дохода, тогда как в 1941-1942 гг.
эти изъятия составляли не более 20% (36, с. 664). Ф.Мас-
сон приводит также факты глубокого беспокойства правящих
кругов Румынии. По его мнению, 'Сталинград вызвал глубо¬
кую тревогу в Германии и вскрыл пороки фашистского режима',
141
усилилось разложение верхушки государственного партийного
и военного аппарата рейха (35, с. 2032).
М.Ронкайоло квалифицирует Сталинградскую битву не толь¬
ко как военное поражение, но и как дипломатическое пораже¬
ние Германии. Правящие круги Японии и Турции, которые с за¬
вистью смотрели на успехи Германии в России и готовились
к нападению на СССР,, изменили свою политическую линию.
Отныне они считали возможным придерживаться осторожного
нейтралитета (44, с. 64—65).
Для французской историографии Сталинградской битвы
весьма характерна разработка тезиса о влиянии советской
победы на Волге на развитие движения Сопротивления в Ев¬
ропе. С.Куртуа в книге, опубликованной в 1980 г., подчер¬
кивает: 'Огромные советские успехи знаменовали перелом в
войне... Это был не только решительный военный перелом.
Сталинград вызвал глубокий психологический шок. Все боль¬
ше и больше людей, включая самых пассивных, стали считать,
что Гитлер будет побежден. Вместе с этой надеждой роди¬
лась новая воля к действиям, к борьбе с врагом, который
уже не казался непобедимым* (20, с. 317).
'Название 'Сталинград' имеет особый смысл для фран¬
цузов, особенно для поколения, которое участвовало в Соп¬
ротивлении, которое сражалось за свободу своей Родины, ко¬
торое с тревогой следило за продвижением на Востоке гит¬
леровских войск и с мучительным беспокойством ожидало ис¬
хода этой грандиозной битвы, — пишет Ф.Гамбьез. - Новость
о победе под Сталинградом прозвучала как раскат грома.
Мы поняли, что сломан становой хребет врага, что началась
его агония' (27, с. 24).
Положение о большом влиянии победы под Сталинградом
на развитие движения Сопротивления в оккупированной Евро¬
пе , подробно разрабатывается в трудах А.Мишеля. В 'Исто¬
рии второй мировой войны' он пишет: 'СССР извлек из по¬
беды, одержанной собственными силами, огромный престиж
во всем мире. Единственный из всех союзников он объеди¬
нил свою борьбу с борьбой угнетенных народов. Он давал
всем пример твердости в единоборстве с врагом, он показы¬
вал, что сопротивление оккупантам ведет к победе. Во всех
странах коммунистические партии, находящиеся на острие
142
подпольной борьбы, черпали в этом силу и гордость». Забас¬
товки рабочих в Северной Италии в марте 1943 г. и объеди¬
нение всех сил французского движения Сопротивления весной
этого же года были связаны со Сталинградской битвой' (38,
с. 470). В специальной работе о движении Сопротивления в
Европе А.Мишель отмечает: 'Победа под Сталинградом в
1942-1943 гг. явилась событием решающего значения»
Отныне авторитет СССР и его влияние на Сопротивление в
Европе будут постоянно увеличиваться наряду с возрастанием
его роли и авторитета в коалиции союзников' (39, с. 60)А
В брошюре, посвященной Сталинградской битве, Р.Шмит^-
тлейн подчеркивает, что 'в Сталинграде решалась не только
судьба Советского Союза, но также судьба Франции и всей
угнетенной Европы, будущее свободы во всем мире' (47,
-ег 24).
М»Ронкайоло отмечает, что не только само поражение
немецко-фашистских войск влияло на рост движения Сопро¬
тивления в Европе. Важным фактором в развитии Сопротив¬
ления было то, что эта победа была одержана страной соци¬
ализма. 'Советская победа имела политическое значение,
пишет автор, - Сталинград свидетельствовал о силах Сопро¬
тивления оккупированных стран в борьбе с нацистами. Англр-
саксонцы должны были принимать во внимание этот 'феномен'
(44, с. 65).
Рассматривая военную победу Красной Армии в Сталин¬
градской битве многие французские историки либерального
направления отмечают преимущества советской военной орга¬
низации, высокий уровень советской военной науки, боевое
мастерство солдат и командиров Красной Армии, их муже¬
ство и героизм в борьбе с захватчиками. 'Причины герман¬
ского поражения многочисленны, - пишет генерал Гамбьез, -
Прежде всего Гитлер и его генералы серьезно недооценивали
уровень советского командования, мужество, выдержку и го¬
товность к самопожертвованию не только солдат и команди¬
ров, но и всех граждан - мужчин и женщин' (47, с. 34).
В статье, посвященной 40-й годовщине победы на Волге,
Ф.Гамбьез вновь обращается к этому тезису и находит яркие
слова для того, чтобы показать подлинные истоки этой по¬
беды. 'Сталинград является примером мудрости советского
143
командования» которое сумело внушить своим солдатам му¬
жество и веру в свои силы, - пишет он. - Кое-кто утверж¬
дает, что победа под Сталинградом явилась результатом сте¬
чения случайных обстоятельств. Поверьте мне, я знаю, что
'такое военное искусство. Победа эта не случайна, и зима
здесь ни при чем. Нет! Сталинград - это блестящий пример
мужества и героизма всего советского народа, а также при¬
мер стратегической мысли, которая могла бы сделать честь
самым знаменитым в истории полководцам* (27, с. 24).
Ф.Гамбьез называет победу советских войск в сражениях на
Волге 'безупречной победой', 'победой ума, хладнокровия и
инициативности советских генералов во всех звеньях'. По
его мнению, эта победа будет изучаться во всех военных ака¬
демиях мира как 'Канны нашего времени' (47, с. 34).
Наиболее полно стратегические и оперативно-тактические
аспекты Сталинградской битвы проанализированы в книге пол¬
ковника Костантини 'Советский Союз в войне (1941-1945)'
(19). Костантини решительно опровергает легенду о числен¬
ном превосходстве Красной Армии над вермахтом. Он отмеча¬
ет мастерство советского командования. По его мнению, 'Ста¬
линградская операция представляет образец наступательных
действий в современную войну, приведших к окружению и унич¬
тожению крупной группировки войск противника' (19, с. 135).
А.Костантини , А.Мишель, Ф.Гамбьез и некоторые другие
французские историки отмечают, что основы победы в гранди¬
озных сражениях на Волге закладывались еще в период упор¬
ных оборонительных боев 1942 г., когда советские войска
оказывали наступавшим соединениям вермахта упорное сопро¬
тивление. *8 действительности на Сталинградском фронте рус¬
ские не ограничивались организацией упорного сопротивления, -
пишет А.Мишель. - Они также успешно контратаковали и отбра¬
сывали наиболее слабые группировки противника' (38, с. 256).
Почти все французские историки в качестве одной из при¬
чин поражения немецко-фашистских войск в Сталинградской
битве указывают на серьэзную ошибку, заложенную в планах
летнего наступления вермахта: одновременное наступление на
Сталинград и Кавказ. АЛЧишель обвиняет также Гитлера в
этом просчете, но он не считает этот просчет основной причи¬
ной поражена немецко-фашистских войск. 'Под Сталинградом
Ш
был разбит вермахт во всей своей цощи. Допущенные немецким
командованием тактические ошибки не могут умалить значения
удивительного возрождения Красной Армии. Она сумела хоро¬
шо использовать необъятные территории СССР, она отступалаэ
чтобы лучше броситься вперед... Ее победу нельзя приписать
'генералу Морозу', или только упорству и привычке русского
солдата к трудностям. Красная Армия сумела сосредоточить
в нужное время и на избранных направлениях силы и средст¬
ва, которые превосходили силы и средства противника. Новая
группа советских стратегов разработала планы, соответствую—
щ»е обстоятельствам, и осуществила их на поле боя' (38,
С. 468-469). В то же время А.Мишель подчеркивает, что
военная победа Красной Армии под Сталинградом отражала воз¬
росшую мощь советской индустрии и прочность советской
политической системы (38, с. 469).
Об огромных усилиях советской воешюй промышленности
говорит полковник Костантини . В 1*942 г., указывается в
его книге, в СССР было произведено 24 700 танке»,
25 400 самолетов. Особенно быстрыми темпами шел выпуск
новых видов оружия: танков Т-34, самолетов ЯК-1, ЯК-7.
Ил-2, Ла-5, 82-мм и 120-мм пушек (19, с. 107).
Историки реакционного направления, как правило, обходят
молчанием усилия советского тыла в обеспечении победы под
Сталинградом. Р.Картье выдвинул тезис о том, что положе¬
ние на советско-германском фронте в 1942-1943 гг. изме¬
нилось в пользу Красной Армии в результате англо-американ¬
ских поставок по ленд-лизу. 'Значительным фактором в изме¬
нении соотношения сил на Восточном фронте явилась амери¬
канская помощь. На самом деле поток техники неподдающая—
ся воображению река могущества, начиная с 1941 навод¬
нила Россию' (17, т. 2, с< 6).
Тезис Р.Картье не находит поддержки в трудах историков
либерального направления. Против него выступают А.Мишель*
А.Костантини, Ф.Гамбьез, И.Тротиньон и другие. Р.Жиро и
М.Ферро, например, отме’хают, что поставки по ленд-лизу осу¬
ществлялись 'по капле' и не могли иметь решающее значе¬
ние (30, с. 181).
Б трудах по истории второй мировой войны многие фран¬
цузские авторы уделяют большое внимание мужеству и геро-
145
ному защитников Сталинграда. Особо подчеркивается'активное
участие г|>ажданского Населения города в борьбе с захватчи¬
ками. 9 Пусть русские друзья знают, - писал Р.Шмиттлейн, -
с каким глубоким уважением мы склоняемся перед защитни¬
ками героического города: военачальниками, простыми сол¬
датами, рабочими 'Красного Октября' и других заводов, оби¬
тателями мирных жилищ, разрушенных огнем' (47, с. 24).
Но важны но только описания героичеТ^сих подвигов за¬
щитников Сталинграда во французской историографии, особое
значение имеют оценка источников высокого морального ду¬
ха советского народа, корней и сущности советского патри-.
отизма. В буржуазной историографии не только во Франции,
но и в других странах широко распространен тезис, что пат¬
риотизм русского народа является отличительной чертой на¬
ционального характера вне зависимости от исторических эпох
в политических режимов. Такую точку зрения высказывают
нс только реакционные историки М.Гарде (28, с. 20, 70),
Э.Каррер д’Анкос (16, с. 30), но и некоторые историки ли¬
берального направления, Ш.Гра в труде, посвященном историц
социалистических государств, утверждает, что советское ру¬
ководство, признав слабость советского патриотизма, обрати¬
лось к историческому прошлому России (31, с. 715. Р.Жиро
и М*Ферро при обшей весьма благожелательной оценке роли
СССР во второй мировой войне также поддерживают тезис об
9особом характере' русского народа. По их мнению, в войне
'защищался русский народ, а не советский режим' (30,
с. 180).
Объяснение побед Красной Армии 'мистическим' характе¬
ром русского народа но принимается теми французскими ис¬
ториками, которые объективно анализируют внутреннее поло¬
жение в Советском Союзе в годы Великой Отечественной
войны. Красная Армия 'продемонстрировала верность режиму,-
писал МеМурэн, - ... она осознавала, что ведет справедливую
войну за освобождение своей родной земли и
уничтожение коварного и сильного врага. Она дока¬
зала свою сплоченность, несмотря на различие ее бойцов: ук¬
раинцев, сибиряков, бурят, туркмен, атеистов, христиан и му¬
сульман. Даже в narejM? военнопленных немцы не могли заста¬
вить советских .бойцов отказат>»ся от их общей Родины* (42,
с. 409).
146
Ф.Грмбьез знакомит французских читателей с девизом за¬
щитников Сталинграда - "За Волгой для нас земли иет|" и
делает вывод, что этот девиз "позволяет судить о крепком
патриотическом воспитании советских людей... о высоком
боевом духе масс" (26).
И.Тротиньон видитлсточники побед советского народа в
прочности политической системы СССР. "В 1917 г. тяготы
войны привели - пишет он, - к крушению царизма; наоборот,
вторая мировая война усилила советский режим. Отныне он
получил доказательство своей прочности и эффективности*"
(48, с. 126).
Бывший пилот полка "Нормандия-Неман" генерал Л.-Г.Гю^*-
фо в статье о Сталинградской битве пишет: "Уроки Сталин¬
града имеют большое значение, ибо они со всей очевидностью
показывают, что весь народ, воодушевленный патриотически¬
ми идеалами, что армия бойцов, уверенно и беззаветно защи¬
щающая свою землю, непобедимы" (47, с. 43).
А .Мишель неоднократно подчеркивает глубокую преданность
советских людей политическому режиму в СССР, прочность
Советского многонационального государства. "В противопо¬
ложность надеждам, которые лелеяли захватчики, даже после
первых неудач не вспыхнуло восстание ни среди населения
национальных окраин, ни среди крестьян. Победы еще больше
скрепили, - пишет он, - единство русского народа и его руко¬
водителей" (38, с. 469).
Одной из особенностей французской историографии Вели¬
кой Отечественной войны, в целом, и Сталинградской битвьц
в частности, является признание руководящей роли Коммунис¬
тической партии Советского Союза в организации всенародной
борьбы против немецко-фашистских захватчиков. Такие оценки
можно найти в трудах А.Гийома, PJKtpo, АЛЛяшеля, И.Тро-
тиньона, Ф.Гамбьеза. АиЧишель отмечает, что "Коммунисти¬
ческая партия полностью слилась с русской нацией, чтобы ру¬
ководить ею и вести ее в бой" (38, с. 469). И.Тротиньон
делает вывод: "Партия играла определяющую роль в пропаган¬
де, в руководстве и организации народа. Более чем когда-ли¬
бо она стала олицетворять Советскую Родину" (48, с. 119).
Было бы неверно считать, что французским читателям в
настоящее время предлагаются только положительные оценки
147
Сталинградской битвы, Ва Франции продолжают действовать
силы, которые с симпатией относятся к фашизму, вспоминает
его "заслуги* в борьбе с Советским Союзом. Антисоветизм
и антикоммунизм продолжают оставаться средством реакции
для запугивания тех французов, которые склонны верить вы¬
мыслам буржуазной пропаганды. Для воздействия на общест¬
венное мнение в антисоветском духе широко используется
фальсификация истории второй мировой воййы.
Сегодня на книжном рынке Франции можно найти немало
книг, в которых под видом объективной истории читателям
преподносятся оценки Сталинградской битвы, сделанные в свое
время ведомством Геббельса, откровенными французскими фа¬
шистами и коллаборационистами. Вновь протаскивается изби¬
тая антисоветская мысль, что вермахт в России якобы выпол¬
нял "историческую миссию борьбы с большевизмом". Вновь
пугают французов мифами о "советской военной угрозе", о
"неизбежности третьей мировой войны", о предстоящей "гибе¬
ли христианской цивилизации". Все эти измышления из арсе¬
нала антисоветизма понадобились французской реакции для то¬
го, чтобы лродоведовать "атлантическую солидарность", не¬
обходимость поддержки агрессивного курса американского им¬
периализма.
Безусловно, подобные идеологические диверсии встреча¬
ют отпор со стороны подлинных патриотов Франции, знающих
о той роли, которую сыграл Советский Союз в годы войны
в деле освобождения их Родины от фашистской оккупации.
Для многих французов опыт минувшей войны служит не¬
опровержимым доказательством необходимости и целесообраз¬
ности дружественного союза между Францией и Советским Со¬
юзом во имя мира в Европе и во всем мире. "Уроки Сталин¬
града более чем когда-либо имеют, - подчеркивает А.Бонифа, -
актуальное значение. Проявляют преступное безумие те, кто
мечтает о новых военных столкновениях, полагая, что они лег-
ко одержат победу" (15, с. 7). Эту же мысль на страницах
журнала "Этюд советик" четко выразил генерал Ф.Гамбьез.
"Я хотел бы добавить, - пишет он, - что Сталинград не
тальку прошлое. Это обращение к заокеанским силам, которые
проповедуют новую, уже термоядерную войну. Это напомина¬
ние реваншистам и политиканам с безумными идеями. Совета.
148
ский Союз предлагает всем народам прочный мир, но он не
отступает перед угрозами. Любая попытка развязать вой¬
ну против СССР обречена на провал. И об этом напоминает
Сталинград* (27, с. 24).
Добросовестные -историки Франции, включая и тех, кто не ,
относится к марксистскому направлению во французской исто¬
риографии, способствуют тому, чтобы правда о Сталинградс¬
кой битве служила делу мира и укреплению дружеских фран¬
ко-советских отношений.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Василевский А.М. Дело всей жизни. - 3-е изд. - М.: По¬
литиздат, 1978. - 556 с.
2. Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашиз¬
ма: Ист. очерки. Документы и материалы /Отв. ред. Сам¬
сонов AJ4. - М.: Наука, 1973. - (Вторая мировая война
в исслед., воспоминаниях, документах). - Т. 2. Агрессия
против СССР: Падение 'третьего рейха', 1941-1945 гг.
664 с.
3. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. - 4-е изд. г- М.:
Изд-во АПН? 1979. - Т. 1. 383 с.; Т. 2. 327 с.
4. История второй мировой войны, 1939-1945: В 12-ти т./
Ин-т воен, истории М-ва обороны СССР, Ин-т марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС, Ин-т всеобщей истории АН СССР,
Ин-т истории СССР АН СССР. - М.: Воениздат, 1973-
1982. - Т. 5. Провал агрессивных планов фашистского
блока /Ред. Морозов В.П. (гл. ред.) и др. 1975. 511 с.;
Т. 6. Коренной перелом в войне. /Редкол.: Хорошилов Г.Т.
(гл. ред.) и др. 1976. 519 с.
5. Кульков Е.Н., Ржешевский О.А., Челышев И.А. Правда и
ложь о второй мировой войне. - М.: Воениздат, 1983. -
334 с.
6. Мерцалов А.Н. Западногерманская буржуазная историогра¬
фия второй мировой войны/ АН СССР. Ин-т истории СССР.—
М.: Наука, 1978. - 272 с.
149
7. Ржешевский О. А. Война и история: (Буржуаз. историогра¬
фия США о второй мировой войне). - М.: Мысль, 1976. -
292 с.
8. Рокоссовский К.К. Солдатский долг. - М.: Воениздат,
1968. - 380 с.
9» Самсонов А.М. Сталинградская битва /АН СССР. Отд-ние
истории. Ин-т истории СССР. - 3-е изд., доп. - М.: На¬
ука, 1982. — 623 с.
10. Советский Союз в годы Великой Отечественной войны
1941-1945 /Редкол.: Самсонов А.М. (отв. ред.) и др.;
АН’СССР. Ин-т истории СССР. - М.: Наука, 1976. -
727 с. - Библиогр. с. 712-725.
11. Сталинград; уроки истории; Воспоминания участников бит¬
вы /Под общ. ред. Чуйкова В.И.; Предисл. Батова П.И.;
Сост. Шейнис З.С. - 2-е изд. - М.: Прогресс, 1980. -
495 с.
12. Чуйков В.И. От Сталинграда до Берлина. - М.: Воениэ-
дат, 1980. - 672 с. - (Воен, мемуары).
13. Чуянсе А. На стремнине века: Записки секретаря обко¬
ма. - М.: Политиздат, 1976. - 288 с.
14. Aurbree G. L’ Armee allemande dans le tour-
billon de la politique et de la guerre. - P.:
Ed. du Scorpion, I960. - 252 p. - ( Coll. Al-
ternance) •
15. Bonifas A. 1943-1983, Stalingrad. - Patriote
resistant, P., 1983, N 52, p.7. ,
16. Carrere d'Encausse H. L’Empire eclate: La
re'volte des nations en URSS. - P.: Flamma-
rion, 1979. - 314 p. - Bibliogr.: p.307-309.
17. Cartier R. La seconde guerre mondiale. - P.:
Larousse; Paris-Match, 19 65-1966. - T.l.
1939-1942; T.2. 1942-1945.
18. Chassin L.-M. Histoire militaire de la Secon¬
de guerre mondiale 1939-1945. - P.: Payot,
1947. - 575 p. - Bibliogr.: p.574-575.
19. Costantini A. L*Union Sovietique en guerre
(1941-1945). - P.: Imprimerie Nationale,
1968. - T.2. Echec a la Wehrmachte. - 282 p.
150
20. Courtois S. Le PCF dans la guerre: De Ga¬
ulle, la Resistance, Staline. - P.: Ramsay,
1980. - 585 p. - Bibliogr.: p.573-576.
21. Darcy J. Histoire de la guerre: Septembre
1939 - aobt^l945. - P.: La table ronde,
1946. - 279 p.
22. Desroches A. La campagne de Russia
d'Adolf Hitler - (juin 1941 - mai 1945). - P.:
Maisonneuve et Larose, 1964. - DC, 298 p.
23. Duprat F. Histoire des SS. - P.: Les Sept
couleurs, 1968. - 432 p.
24. Encyclopedie de la guerre 1939-1945/ Sous
la dir. de Baudot M. et al. - Tournai: Caster¬
man, 1977. - 440 p. - Bibliogr.: p.425-428.
35. Entre Don et Volga: Stalingrad. - P.: Nouvel-
Ie ed., 1945. - 232 p. - (Collection "Temo-
ins") .
26. Gambiez F. La plus grande bataille de tous
les temps. - Figaro, P., 1972, 28 aout, p,8.
27. Gambiez F. Stalingrad: le debut de la libera¬
tion des peuptes. - Etudes sov., P., 1983,
N 416, p.24.
28. Garder M. Une guerre pas comme les autres:
La guerre germ.-sov. (1941-1945). - P.:
La table ronde, 1962. - 346 p.
29. Girault R. L'effort humain de 1* arriere pendant
la premiere partie de la Grande Guerre patri-
otique. - Rev. d'histoire de la deuxieme guer¬
re mondiale, P., 1967, a.17, N 68, p.15-31.
30. Girault R., Ferro M. De la Russie & 1'URSf
L'histoire de la Russie de 1850 a nos jours.
P.: Nathan, 1974. - 222p.
31. Gras Ch. Les Etats marxistes-leninistes de
1917 a nos jours. - P.: Presses univ. de la
France, 1978. - 228 p.
32. Guillaume A. Pourquoi l'Armee Rouge a vain-
cu? - P.: Payot, 1948. - 258 p.
151
33. Guillaume A. La guerre germano-sovietique
(1941-1945). - P.: Payot, 1949. - 220 p.
34. Guillaume A. Homme de guerre. - P.: Ed.
France-Empire, 1977. - 302 p.
35. Histoire du vingtieme siecle. - P.: J.Tallandi-
er, 1971. z- T.8.2035 p.
36. Histoire economique et sociale de la France /
Dir. par Brandel F., Labrousse E.; Avec la
collab. de Armengaud A. et al. - P.: Presses
univ. de France, 1980. - T.4. L’ere industri-
elle ’ et la societe d’aujourd’hui (siecle 1880-
1980). VoL2. 585-973 p.
37. Landemer H. La Waffen SS. - P.: Balland,
1972. - 376 p.
38. Michel H. La seconde guerre mondiale. - 2e
ed. - P.: Presses univ. de France, 1977. -
T.l. Les succ4s de l'axe (sept. 1939 - janv.
1943) . VH, 503 p.
39. Michel H. La guerre de I’ombre: La Resistan¬
ce en Europe. - P.: Grasset, 1970. - 420 p.
40. Michel H- La seconde guerre mondiale. - P.:
Presses univ. de France, 1979. - 126 p.
41. Milhaud G. Stalingrad: Porte de la victoire.-
P.: Mellattee, 1946. - 230 p.
42. Mourin M. Histoire des grandes puissances:
France, Allemagne, Angleterre, Italie, URSS,
Etats-Unis, Chine, Japon de 1918 a 1958. -
P.: Payor, 1958. - 656 p. - (Bibi, hist.).
43. Mourin M. Reddition sans conditions. - P.:
Michel, 1973. - 338 p. - (H’comme Histoire) .-
Bibliogr.: p.335-338.
44. ’ Roncayolo M. Histoire du monde contempora-
in. - P. etc., 1973. - T.2. Depuis 1939. 448 p.
45. Saint-Paulien. Pourcjuioi j'ai perdu la guerre,
par Adolf Hitler, memoires d’outre tombe /
fPseud. of Sicard M.I.J . - P.: Les ed. du
Clan, 1968. - 504 p.
182
46. Saorel L. Stalingrad / Pref. De Decaux A. -
P.: Rouff, 1966. - 192 p. - (L’histoire pour
tous. Coll. "Dossiers de 1'histoire"; 5).
47. Stalingrad: ’ la France n’oublie pas. - P.:
Assoc. "France - URSS", 1973. - 96 p.
48. Trotignon Y. Le XX- e sMcle en URSS. -
P.: Bordas» 1976. - 320 p.
49. Veroux M. Le grand tournaut de la guerre. -
Rev. de defence nat., Р.» 1967, a.23. N 7»
p.1832-1939.
50. Vidalanc J. Le second conf lit mondial, mai
1939 - mai 1945. - P.: Societe d’ed. d’enseig
nement superieur» ,1970. - 428 - (Regards
sur 1’histoire 10.IL: Histoire generate; 2). -
Bibliogr.: p.419-421.
ЯЛЛелышев
15Э
Ш. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
В ГОДЫ бТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
ГЕЙТС Э.
КОНЕЦ COfcBA:
КРУШЕНИЕ АНГЛО-ФРАНЦУЗСКОГО АЛЬЯНСА,
1939-1940
GATES Е.М.
End of the affair: The collapse of the Anglo-
French alliance, 1939-1940. - Berkeley; Los
Angeles: Univ, of California press, 1981. - XVIII,
630 p. - Bibliogr.: p.571-602.
В монографии, состоящей из предисловия и шести глав,
американский историк Элеанор Гейтс рассматривает англо-
французские отношения в 1939-1940 гг.
Вероятность полного военного поражения Франции допус¬
калась уже после первых крупных успехов немцев, в мае
1940 г., когда результат борьбы за Францию ни у кого, как
полагает автор, не вызывал сомнений. Единственная практиче¬
ская альтернатива, перед выбором которой оказались француз¬
ские государственные деятели, заключалась либо в прекра¬
щении военных действий с немцами на базе заключения пере¬
мирия, либо в продолжении войны на стороне Англии, руководя
ею из Лондона или Северной Африки, или из какой-либо стра¬
ны, входящей во Французскую империю. Решение этой пробле¬
мы зависело в определенной мере от того, кто и каким обра¬
зом определял бы интересы Франции.
Перед англичанами, напротив, такая дилемма не стояла,
если бы они даже предвидели ход событий на 20 лет вперед.
154
Их способность действовать в 1940 г. была столь же пара¬
лизована, как и у французов. Однако, как отмечает автор,
англичане, заразившись оптимизмом Черчилля, составили се¬
бе четкое представление о своих национальных интересах,
сохранение которых связывалось с продолжением войны про¬
тив нацистской Германии. Формальное нарушение договора со
стороны Франции могло, по мнению англичан, повредить их
шансам на победу.
Во Франции высказывались сомнения относительно воз¬
можностей исполнения обязательств по отношению к Англии,
поскольку многим англо-французский союз представлялся как
нечто фиктивное. Сторонники такой точки зрения приводили в
свое оправдание тот факт, что основную тяжесть войны несла
на своих плечах Франция, нападению подверглась французская
территория и страдали французские граждане.
Эвакуация английских войск из Дюнкерка (4 июня 194Ог<)
вызвала во Франции чувство горького озлобления против Анта¬
лии, которая "дезертировала", бросив Францию на произвол
судьбы, и даже знаменитые английские военно-воздушные си¬
лы не оказали никакой помощи французам. А тот факт, что
две трети от обшей численности солдат, спасшихся при Ддо-
керке, оказались англичанами, еще больше увеличил возмуще¬
ние французов. Французские войска (около 40 тыс. человек),
прикрывшие отход англичан, к 4 июня остались без боеприпа¬
сов и сложили оружие (с. 113). На территории Франции оста¬
валась незначительная группировка английских войск, которая
вскоре была также эвакуирована. К 17 июня, когда ПеТэн при¬
звал к перемирию, на французской земле не осталось ни одно¬
го английского солдата. Автор указывает, что обе эвакуации
можно было оправдать с точки зрения военной. Но тот факт,
что они были проведены в одностороннем порядке без согла¬
сования с французским высшим командованием, которому долж¬
ны были подчиняться английские войска, вряд ли можно было
истолковать иначе, как дезертирство.
Касаясь операций английских ВВС в первый период вой¬
ны, автор отмечает, что они подвергали бомбежке второсте¬
пенные объекты, распыляли тем самым свою мощь и не дос¬
195
тигали воздушного перевеса над противником в решительных
сражениях^. Более того/английское командование никогда не-
предоставляло в распоряжение французских вооруженных сил
бомбардировщиков, базирующихся jia территории Франции. Опе¬
рации английской стратегической авиации в битве за Францию
носили почти символический характер. Английское командова¬
ние в первую очередь обеспечивало безопасность собственной
страны, полагая, что даже более массивная-Люмощь францу¬
зам была бы недостаточной для изменения военной ситуации,
сложившейся во Франции; такая помощь могла бы-ослабить
собственные английские усилия по отражению вероятного но-
**>цкого вторжения на острова.
Верховный командующий французскими вооруженными си¬
лами генерал Вейган после крушения фронта по Сомме и Эне
заявил, что не осталось никакой возможности остановить нас¬
тупление немцев и предотвратить оккупацию всей Франции. В
случае оккупации всей метрополии 'он не представляет, как
можно вести войну* (с. 174). Французское правительство, в
котором стали преобладать пораженческие и капитулянтские
элементы, не сумело организовать оборону страны. Сломив
сопротивление французских войск, немецкая армия начала
быстро развивать наступление в глубь Франции. Генерал Вей¬
ган 12 июня отдал приказ об отступлении. Битва за Францию
была проиграна.
Таким образом, 'четверть века спустя со дня появления
плана Шлиффена, - пишет автор, - этот план образца 1940 г.,
наконец достиг своей цели. Как заметил де Голль, немцы не
только развалили стратегическое единство между Лондоном
и Парижем, ’но им удалось отсечь Францию от Англии* (с. 17)
Премьер-министр Франции Петэн считал, что выход Франции
из войны даст возможность передышки и позволит избежать
кровопролития, как это было 22 года назад. Пребывать и
дальше в коалиции, - значит 'приносить несоразмерные жерт¬
вы в угоду английским интересам' (с. 203). Выступая в за¬
щиту оппортунистических взглядов Вейгана, призывающего к
созданию нового правительства во время оккупации, Петэн за¬
явил, учто будущее французское правительство должно быть
сформировано на территории Франции. Оправдывая свою капи¬
тулянтскую позицию, он заявил также, что политика коллек—
156
тивной безопасности не только не оправдала себя» но и ни¬
когда не осуществлялась, в то время как сепаратный мир,
по крайней мере, представил бы французам возможность из¬
бавиться от английской опеки и выработать новую и самос¬
тоятельную политику*
Таким образом, капитулянты в правящей верхушке Фран¬
ции доказывали неизбежность заключения перемирия с нацис¬
тами необходимостью спасти страну от дальнейшего разру¬
шения и окончательного уничтожения французской армии.
Далее автор анализирует положение Англии, которой, по
его мнению^ грозила опасность. Английская армия была не¬
многочисленна и плохо организована. В количественном отно¬
шении английские ВВС уступали немецким, единственной на¬
деждой Англии на спасение от вторжения являлся королевский
-флот. Англичане были уверены, что в случае присоединения
французского флота к английскому, намного повысилась бы
боеспособность союзников. Однако, с точки зрения француз¬
ского правительства, картина выглядела совсем иначе. Не
сомневаясь в скором поражении Англии, французские руково¬
дители считали, что им нет необходимости поддерживать за¬
ведомо проигрышное предприятие. Вероятность конечной по¬
беды Англии казалось слишком отдаленной, чтобы верить в
будущие преимущества.
Англичане все еще надеялись на совпадение интересов
двух стран или *во всяком случае делали вид*, пребывая в
неведении относительно взглядов, которых придерживались
наиболее влиятельные члены французского кабинета (с. 261).
На самом деле, английское правительство было неправильно
информировано о намерениях французов, в силу оговорок и ук¬
лончивых ответов со стороны французских, представителей.
После капитуляции Франции англичане тут же расстались
с 'европейской политикой*, в которой много места уделялось
французскому союзнику. Как полагали англичане, исход вой¬
ны теперь будет решен лишь после того, как немецкие воен¬
но-воздушные силы обрушатся всей мощью на острова, а анг¬
лийским ВВС предоставится возможность уничтожить люфтваф¬
фе. Военные советники Черчилля внушали ему мысль о воз¬
можности предотвращения вторжения при помощи морского фло¬
157
та и воздушных сил в том случае, если они не будут растра¬
чивать мощь английских ВВС во Франции.
Возвращение Англии к 'новому' раунду изоляционизма ни¬
коим образом не подействовало на образ мышления француз¬
ских политических деятелей; они не могли поверить в то, что
там, где потерпела поражение Франция, Англия может добить¬
ся успеха. Для них поражение в битве за Францию означало
проигрыш войны. Эта группа политических деятелей Франции
считала дальнейшее сопротивление Германии бессмысленным и
спешила вывести Францию из войны.
Другая группа французских политических военных деяте¬
лей считала возможным продолжать сопротивление. Рейно,
де Голль, Мандель и некоторые другие представители правя¬
щих кругов не были согласны с мнением об окончательном
поражении, заявляя, что падение Франции можно рассматри¬
вать лишь как первую фазу войны, и что заключение мира с
немцами совершенно не оправдано, поскольку в распоряжении
Франции имеется громандная колониальная империя, мощный
и непобедимый флот, который может продолжать войну. По их
мнению, англо-французский союз имеет большое значение: пе¬
ремирие можно допустить, но недопустимым считалось нару¬
шение Францией союза. Франция, говорили они, была связана
торжественным международным обязательством не заключать
сепаратное перемирие или мир, - нарушение такого соглаше¬
ния задевало честь обоих союзниц и могло поставить под удар
отношения Франции с англо-саксонским миром на все времена.
Национальные интересы 'вынуждали продолжать борьбу на сто¬
роне Англии, ибо немыслимо будущее без дружественных от¬
ношений и помощи со стороны Англии и Америки' (с. 283).
Обе точки зрения среди французских политиков и военных
имели свои резоны. Э.Гейтс не дает научного объяснения при-
чин,, приведших к расколу в правящих кругах Франции по прин¬
ципиальному вопросу - о возможности продолжения войны. 'По
его мнению, та и другая сторона исходили из 'интересов Фран¬
ции', но понимание которых разными группами было противо¬
положно. Он пишет, что как те, так и другие основывались на
'интересах Франции', как в настоящем, так и в будущем, бо¬
лее того, их взгляды отражали и идеал национального досто¬
158
инства, исходившей от *рациональной* необходимости поддер¬
жания если не режима, то порядка, традиций, национального
возрождения и т.д. Обе стороны спорили о том» кто выйдет
в конечном счете победителем в этой войне. Один из глав¬
ных организаторов государственного переворота, поставивше¬
го Петэна во главе ^французского государства*, ПЛаваль<
впоследствии говорил, что *в то время ни один нормальный
человек не мог представить ничего другого, как победу Гер¬
мании* (с. 385). Фактически автор склонен оправдать капи¬
тулянтскую политику Петэна и Лаваля. По его мнению, они
не сумели правильно определить перспективу войны - * траге¬
дия французского выбора заключалась именно в том, что вой¬
на еще не была закончена* (там же).
Еще во время визита в Лондон 26 мая 1940 г., Рейно
безуспешно пытался вовлечь Англию в переговоры о возмож¬
ности заключения одностороннего перемирия с Германией. Та¬
кая же попытка была предпринята в Париже 31 мая, где глав¬
ной темой обсуждения был Дюнкерк. Однако 'переговоры в
Париже не превратились в форму для обмена взглядами меж¬
ду союзниками, чьи интересы ощутимо расходились* (с. 385).
Заседание верховного совета союзников в г. Тур 13 июня
также почти ничего не дало для выяснения ситуации, кроме
одного - французское правительство согласилось не предпри¬
нимать никаких действий по вопросу перемирия, пока союз¬
ники не получат ответ Рузвельта на их совместную просьбу
о немедленном американском вмешательстве. Автор считает,
что исходя из создавшейся ситуации, заключение перемирия
между немцами и французами было делом решенным. В своем
выступлении на переговорах в Туре, Черчилль не упоминал ни
о Северной Африке, ни о французском флоте. Воздержался ли
Черчилль от постановки этих сложных вопросов, будучи уве¬
ренным, что Рейно уже не сможет удержаться у власти, или
потому, что характер этих переговоров мог привести , в уны¬
ние французов и смутить англичан - неизвестно. Очевидным бы¬
ло то, что англичане оказались перед дилеммой.
С одной стороны, англичане не были заинтересованы в вы¬
ходе Франции из войны, поскольку это развязывало руки Гер¬
мании и давало ей возможность обрушить всю свою мощь на
15В
Англию. На какой территории французы ие вели бы военные
действия, будь то метрополия или Северная Африка, в лю¬
бом случае они препятствовали бы вторжению Германии на
Британские острова. С другой стороны, в случае продолжения
войны французов с немцами Франция могла потребовать более
ощутимой помощи, в то время как англичане и так восприни¬
мали подобные требования, как тяжелое бремя. После Дюн¬
керка эта помощь, по существу, была символической. Выдви¬
нутое французами предложение о перемирии освобождало анг¬
личан от выполнения в будущем обязательств по отношению
к Франции, но одновременно намного уменьшило бы шансы
англичан на получение необходимого сырья из Франции.
Несмотря на свое противоречивое отношение к Франции в
создавшейся ситуации, Черчилль считал более выгодным иметь
Францию в числе воюющих стран. По его мнению, даже низ¬
веденное до статуса правительства в изгнании* французское
правительство в Лондоне могло оказать пропагандистскую ус¬
лугу. Более того, легальное французское правительство мог¬
ло бы сохранять контроль над военными ресурсами, столь не¬
обходимыми шмжгивнику. Но было еще одно обстоятельство,
которое беспокоило англичан. 'Вне всякого сомнения, - отме¬
чает автор, - основной причиной, ради которой призывали
французов продолжать военные действия, являлся французский
флот* (с. 387). Еще задолго до прихода к власти правитель¬
ства Петэна, англичан беспокоила судьба французского флота.
Начиная с 18 июня англичане сосредоточили почти все свое
внимание на получении некоторых гарантий относительно фло¬
та. Согласно английской точки зрения, французский флот можно
было сохранить лишь в том случае, если он окажется в анг¬
лийских или в американских водах, или, в крайнем случае, в
Северной Африке для продолжения военных действий.
Дереходя далее к установлению режима Виши и отношению
Англии к кабинету маршала Петэна, состоявшего из ^сарьерис-
тов, фаталистов и оппортунистов, автор пишет: 'Принимая во
внимание характер нового режима, и тот факт, что члены ново¬
го правительства никогда не были энтузиастами Антанты, не¬
обходимо отметить, что политики, засевшие в Бордо и в Виши,
не представляли собой обычных республиканцев, с которыми
160
Англия Привыкла иметь дело* (с. 393). Это было новое по¬
коление политиков, которым нельзя было довериться не толь¬
ко из-за антибританизма, но и потому, что петэновское пра¬
вительство было неустойчивым, а его члены не доверяли даже
друг другу. Именно эти факты и вызывали опасения англичан
насчет судьбы французского флота. Англичане сделали все
возможное для того, чтобы побудить Францию воспользовать¬
ся своими преимуществами и помочь коалиции, но вместо это¬
го Франция предпочла использовать свою оставшуюся мощь
для укрепления собственных позиций на переговорах с немца¬
ми. -7
Будучи единственной великой державой средн стран, по¬
бежденных немцами, Франция находилась в уникальном поло¬
жении. Заключалось оно в том, что в -отличие от более мел¬
ких стран, с которыми немцы не считали нужным вести пере¬
говоры о прекращении огня, Франция, даже ослабленная, име¬
ла возможность сопротивляться, используя свой флот и коло¬
нии. Это хорошо понимал Черчилль. В ряде писем, направлен¬
ных Рузвельту, премьер-министр Англии настойчиво предосте¬
регал, что если Британские острова подвергнуться вторжению
и захвату, его правительство может также пасть, как и пра¬
вительство Рейно. Он также понимал, что в случае поражения
британский флот выступит скорее в качестве 'основного ору¬
дия во время переговоров с победившим врагом, а также для
улучшения позиции страны', чем будет способствовать защите
Америки, которая спохватится слишком поздно (с. 397).
Говоря о жесткой позиции Англии по отношению к Фран¬
ции после заключения перемирия, автор отмечает, что она
должна рассматриваться как выражение политики Черчилля иск¬
лючить любую вероятность того, что и Англия может пойти на
компромиссный мир.
Как и многие буржуазные авторы, Гейтс не анализирует
классовых источников политики Англии и'Франции» Он утверж¬
дает, что эти страны строили свою политику на ^моральных*
принципах, подразумевая под этими принципами определенную
приверженность правящих кругов и буржуазной демократии. Да¬
лее рассуждения автора ведут к тому, что когда на карту бы¬
ли поставлены безопасность и само существование Англии и
161
Франции, то 'моральные' принципы были отброшены во имя
'национальных интересов*. Однако, по мнению Гейтса, для-
определения понятия 'национальные интересы*^ можно спорить
до бесконечности.
Военный разгром Франции и отказ Англии' от дальнейшей
поддержки своего союзника послужили поводом для неизбеж¬
ного разрыва англо-французского соглашения» В то время как
Англия обратилась к традиционному иэолшщонизму, французы
пытались приспособиться к реальностям, существовавшим на
континенте, что Хорошо Понимали некоторые высокопоставлен¬
ные члены английского правительства. Таким образом, после
падения Франции <'обе страны действовали, - резюмирует ав¬
тор, - в соответствии с их собственной интерпретацией наци¬
ональных интересов* (с. 399).
С.В.Дробижев
162
ЛОЛОР ш.
ГРЕЦИЯ, МАРТ 1941;
ПОЛИТИКА ВОЕННОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА
ВЕЛИКОБРИТАНИИ
Lawlor Sib,
Czreece. March 1941: The politics of Brit, military
interwentlon. - History, L., 1982, vol. 25, N 4,
p.933-946.
Статья английской исследовательницы Шейлы Лолор (Кемб¬
ридж) посвящена политике Великобритании на Балканах в пе¬
риод подготовки германского вторжения в Грецию. Автор вос¬
станавливает ход событий^ в результате которых правительст¬
во Великобритании приняло решение о военной помощи Греции.
В центре внимания статьи - позиция премьер-министра Вели¬
кобритании» У .Черчилля, приход которого к власти, по словам
автора, не случайно связывался с 'началом реальной войны'
против Германии.
Впервые вопрос о военной помощи Греция, указывает ав¬
тор, был поднят в Лондоне после попытки вторжения итальян¬
ских войск в Грецию 28 октября 1940 г. Тогда государствен¬
ный секретарь Великобритании по военным вопросам А.Иден
находился на средиземноморском театре военных действий и
вместе с другими военными специалистами высказался против
переброски английских войск из Северной Африки, где генерал
Вавелль вел борьбу с Италией за английские колонии. Черчилль
учел эту точку зрения и поначалу согласился не производить
перегруппировку английских сил в Средиземноморье. Однако в
1ST
дальнейшем мнение Черчилля изменилось в сторону вмеша¬
тельства в-дела на Балканах. На его позицию повлияло, счи¬
тает автор, изменение общей политической и военной ситуации
в Европе. z
С конца октября 1940 г. становилось все более очевид¬
но, 'что Германия активно готовится к крупномасштабной опе¬
рации на Балканах, хотя еще не совсем ясна* была цель этой
кампании; в целом, представлялось, что она^была и будет оо-
таваться частью стратегии по подрыву английских позиций
на Ближнем Востоке и Средиземноморье и отвлечению британ¬
ских ресурсов от обороны Соединенного Королевства' (с. 934-
935).
В январе 1941 г., когда Муссолини запросил у Германии
помощи против Греции, события, казалось, подсказывали воз¬
можность того, что германское вторжение в Грецию будет
осуществлено через Болгарию, 'как превентивная мера, вы¬
званная поражениями Италии' на греческо-албанской границе
(с. 935). К середине февраля уже не осталось сомнений, что
следующей жертвой Германии станет именно Греция^ Данные
военной разведки Великобритании подтверждали это.
После назначения Идена государственным секретарем по
иностранным делам в декабре 1940 г., его мнение в отно¬
шении помощи Греции диаметрально изменилось: он начал от¬
стаивать план высадки британских войск в Греции. Принимая
во внимание позицию Идена, сообщения британской разведки
о германских планах на Балканах, а также успех кампании
генерала Вавелля, придававшей больше уверенности на Ближ¬
нем Востоке, 'первым Кадоган, а затем Черчилль пришли к
убеждению, - пишет автор, что надо что-то предпринять в
Греции. В соответствии с этим начальники штабов, комитет
обороны и кабинет министров согласовали предложение о ре¬
альной помощи, и 9 января решение было принято' (с. 935)•
В начале февраля Греция ответила согласием ла офи¬
циальное предложение Великобритании о военной помощи. Те¬
перь решение о высадке британских войск в Греции, отмеча¬
ет автор, можно было считать окончательным. Однако каби¬
нет министров в Лондоно по-прежнему не имел единого мне¬
ния относительно района концентрации главных сил, предпо¬
164
лагая СевернуюГАфрику, либо Балканы. Поэтому 9 февраля
А.Иден и Д»Дилл были посланы на Ближний Восток с целью
исследовать обстановку и разработать на месте детали воен¬
ной операции в Греции. Поскольку * отношение Югославии, Тур¬
ции и Болгарии играло первостепенную роль в любой схеме
обороны Балкан г, одной из постав ленных перед ними задач,
как считает автор, было определение позиции этих стран
(с. 935).
В результате консультаций с военными специалистами на
месте Иден составил план обороны Греции, включавший раб-
пределение сил между британскими и греческими войсками.
План основывался на предположении, что Турция и Югославия
станут союзниками или в крайнем случае будут соблюдать
нейтралитет.
'— 24 февраля кабинет министров в Лондоне утвердил этот
план. Однако вскоре у Черчилля, Кадогана и австралийского
лидера Мензиса появились сомнения относительно плана, уси¬
ливающиеся опасением, что Югославия и Турция займут, воп¬
реки заверениям Идена, неблагоприятную позицию. Как Тур¬
ция, так и Югославия избегали давать какие-либо обещания.
Черчилль в завуалированной форме намекал на то, чтобы взять
назад предложение о помощи, если Греция еще не предприняла
никаких действий на основании последнего. Опасения подкреп¬
лялись пришедшим сообщением, что 1 марта Болгария присое¬
динилась к пакту государств оси.
3 марта на заседании кабинета министров Англии перспек¬
тивы на Балканах оказались более неопределенными, чем
24 февраля - в дель утверждения плана. На следующий день
кабинет министров пришел к заключению, что в свете послед¬
них событий успех планируемой операции в Греции прдставля-
ется весьма сомнительным. Однако сомнения возникли слиш¬
ком поздно: 4 марта в Афинах Дилл уже подписал военное
соглашение с Грецией на основании утвержденного плана, о
чем стало известно в Лондоне только 5 марта.
В телеграмме, пришедшей 5 марта, Иден информировал,
что возможны были три взаимоисключающие решения: 1) при¬
нять план Палагоса, предлагающего сконцентрировать основ¬
ные силы на македонском фронте; 2) сосредоточить основное
16S
внимание на линии обороны вдоль болгарской границы;
3) взять назад предложение о военной помощи Греции. Он
выбрал второе. Последнее казалось ему невозможным, глав¬
ным образом, вследствие отрицательного резонанса, который
оно вызовет на Ближнем и Среднем Востоке, а также в са¬
мой Великобритании. Он предупреждал также, что в таком
случае возникли бы политические трудности, связанные с воз¬
вращением английских воздушных сил и сухопутных войск,
уже прибывших в Грецию, пока уточнялись детали военного
соглашения. Вместе с тем этот шаг, в его понимании собыг
тий, приведет к быстрому выходу Греции из войны. Сообщая
о соглашении, Иден не мог умолчать о том, что британские
силы 'будут вовлечены в операции более рискованные, чем
это казалось неделю назад' (с. 936).
На заседании кабинета министров 5 марта Черчилль вы¬
разил надежду, что решение еще можно изменить. Поскольку
Греция, как он считал, не предприняла никаких действий на
основе соглашения, Великобритания может ее 'освободить от
данных ею обязательств'. У Греции, добавлял он, оставалась
возможность заключить мирное соглашение с Гитлером. Свои
аргументы Черчилль подкреплял необходимостью дополнитель¬
ных консультаций с правительствами Новой Зеландии и Австра-ч
лии, чьи войска предполагалось привлечь к операции.
Поздно вечером 5 марта во время встречи с начальника¬
ми штабов Черчилль повторил еще раз, что будет лучше, ес¬
ли Греция откажется от сопротивления Гитлеру. Он опасался,
пишет автор, что 'перед лицом германского ультиматума гре¬
ки найдут невозможным вести борьбу' и тогда 'мы сможем
сделать мало или не сможем сделать ничего, чтобы помочь
им вовремя' (с. 940). Черчилль предлагал послать британ¬
скому представителю в Афинах телеграмму, содержащую вы¬
сказанные им рекомендации с комментариями начальников шта¬
бов. Все присутствующие согласились и телеграмма была сос¬
тавлена.
Отказаться от плана, указывает автор, было не легко.
'Трудности заключались в том, - пишет он, - что Иден уже
наложил на правительство определенные обязательства посред¬
ством военного соглашения, подписанного Диллем поздно вече¬
ром 4 марта, текст которого правительство еще не видело
и о котором Черчилль, Кадоган и начальники штабов забы¬
ли; в своей телеграмме Иден просто сослался на согласован¬
ный текст решения, достигнутый на последней встрече, кото¬
рый он собирался порлать отдельно* (с. 940).
6 марта, когда кабинет министров собрался на очередное
заседание, Черчилль имел перед собой текст военного сог¬
лашения с Грецией, а также телеграмму, в которой сообща¬
лось о концентрации вдоль болгарской границы, германских
войск, с одной стороны, и греческих и британских сил, с
другой. Успел также прийти ответ от британского представите¬
ля в Афинах на телеграмму от 5 марта. Британский предста¬
витель 'предупреждал о последствиях, которые будет иметь
отказ от соглашения, подписанного и находящегося уже в
процессе исполнения' (с. 941).
После знакомства с новыми данными о ситуации на Бал¬
канах мнение Черчилля окончательно определилось в пользу
военной помощи Греции. Он констатировал, что теперь оно
совпадет с точкой зрения британского представителя в Афи¬
нах и Идена. Предложение 'освободить Грецию от данных
ею обязательств', объяснял Черчилль свои недавние колеба¬
ния, возникло вследствие 'незначительности сил*, которыми
располагала Великобритания в сравнении с масштабом опе¬
рации в Греции. Черчилль учел также позицию Дилла. Ему
казалось невероятным, чтобы 'Дилл мог заключить согла¬
шение с Папагосом, если считал шанс на успех безнадежным'
(с. 942). Позиция Черчилля заключалась теперь в том, пи¬
шет автор, что 'мы не можем сейчас отступить от соглаше¬
ния, подписанного... Диллем и... Папагосом, прежде чем гре¬
ки сами не освободят нас от него' (с. 942). По просьбе, Чер¬
чилля кабинет отложил принятие окончательного решения до
7 марта, когда должен был придти ответ от Идена на теле-,
грамму от 5 марта.
Иден в своей ответной телеграмме сообщал, что отказ
от соглашения с Грецией под предлогом неблагоприятного
международного резонанса в случае поражения он расценива¬
ет как 'результат германской пропаганды, направленной на
то, чтобы удержать Британию от вступления в Грецию*’
167
(с, 943). В телеграмме подчеркивалось единодушное мнение
военного командования на Ближнем Востоке, что *несмотря на
трудные обязательства и большой риск, особенно ввиду огра¬
ниченности наших морских и воздушных ресурсов, в Афинах
было принято правильное решение* (с. 943).
Таким образом, кабинету министров в Лондоне ничего не
оставалось, как утвердить соглашение, уже находящееся в
процессе исполнения. Инструктируя Идена, Черчилль просил
его иметь в виду два главных момента: во-первых, Велико¬
британия не должна взваливать на себя ответственность за
решение Греции оказать сопротивление Гитлеру; во-вторых,
поскольку большая часть войск, участвующих в операции, при¬
надлежит Новой Зеландии и Австралии,необходимо убедить
правительства этих стран, что операция,по оценкам военного
командования на Ближнем Востоке, имеет шансы на успех.
*Может показаться, - заключает автор, - что решение по
Греции было результатом политического единодушия и профес¬
сиональных рекомендаций. Однако, рассмотрев различные ви¬
ды свидетельств (как частных, так и официальных) всех тех,
кто оказался участником событий (политиков, военных, совет¬
ников, государственных служащих) и выстроив их в строго
хронологическом порядке, становится ясно, что решение, на¬
против, возникло в результате комбинации различных движу¬
щих сил - внутриполитических (в том числе борьбы личных
мнений), внешнеполитических, профессиональных рекоменда¬
ций.../. колебаний, отступлений, недоразумений* (с. 946).
А.ДД*ригорьев
tea
ФОШЕПОТ Й.
ПОЛИТИКА ВЕЛИКОБРИТАНИИ
В ГЕРМАНСКОМ ВОПРОСЕ В ПЕРИОД
МЕЖДУ ЯЛТОЙ И ПОТСДАМОМ
FOSCHEPOTH J.
Brltische Deutschlandpolitik. zwischen Jalta und
Potsdam.Vierteljahrsh. fu? Zeitgeschichte,
Stuttgart, 1982. Ja. 30. H.4, S. 675-714.
Автор реферируемой статьи Йозеф Фошепот - сотрудник
Немецкого исторического ин-<га ( Deutsches Histori—
sches Institut) в Лондоне. Занимается главным образом
историографией ГДР. В настоящее время работает над темой
'Великобритания, Германия и 'холодная* война'.
В реферируемой статье Фошепот использовал в качестве
источников материалы Государственного архива Великобрита¬
нии ( Public Record Office) , а также некоторые совет¬
ские публикации документов.
Позиция автора сводится к оправданию политики Велико¬
британии по германскому вопросу на последнем этапе войны
и в период Потсдамской конференции. В статье находит отра¬
жение распространенный в буржуазной историографии миф о
начавшемся еще в Ялте 'разделе Европы'. Некоторые поло¬
жения статьи недостаточно аргументированы, для доказатель¬
ства других используется прямая фальсификация исторических
16В
фактов. Однако работа Фошепота представляет определенный
интерес, показывая современную трактовку английской исто¬
риографией Политики правительства Черчилля в германском
вопросе.
В период после Ялты, пишет Фошепот, сотрудничество
трех великих держав все больше осложнялось. Цель номер
один - военный разгром Германии - уже была достигнута и
в силу этого потеряла свою объединяющу^г силу. Централь¬
ным пунктом во взаимоотношениях союзников становятся воп¬
росы, связанные с послевоенным устройством Германии.
В статье большое место уделено анализу решений Ялтин¬
ской конференции по двум основным проблемам, касавшимся
Германии: о репарациях и о разделег Германии. В обоих слу¬
чаях, утверждает автору 'Советам принадлежала инициатива'.
Несколько упрощая проблемы и, в частности, не касаясь по¬
зиции Англии в вопросе об определении общей суммы репара¬
ций, Фошепот говорит, что в Ялте была достигнута принци¬
пиальная договоренность о расчленении Германии и о выпла¬
те ею репараций на сумму 20 млрд, долл., из которых для
СССР предназначалось 50%. Решения конференции были, ут¬
верждает автор, не аргументируя свою точку зрения, более
выгодными для Советского Союза, чем для Англии, которая
плохо подготовилась к переговорам в Крыму и была вынуж¬
дена идти на уступки СССР. С точки зрения англичан, сум¬
ма репараций, предложенная Советским Союзом, была слиш¬
ком высока. Однако открыто настаивать на ее снижении бы¬
ло невозможно, поскольку это означало бы проводить поли¬
тику в пользу Германии и в ущерб Советскому Союзу и тем
самым наносить вред делу сотрудничества союзников.
Останавливаясь на вопросе об участии Франции в оккупа¬
ции Германии и контроле над ней, автор, вопреки историчес¬
ким фактам, утверждает, что СССР якобы стремился как
можно дольше не допускать участия Франции в разработке
соглашений по Германии. Давая довольно произвольное тол¬
кование позиции СССР по отношению к Франции, Фошепот
заявляет, что Советский Союз якобы, с одной стороны, не¬
дооценивал вклад Франции в войну, а с другой, будто бы
опасался создания англо-французского альянса, который уси—
170
лил бы положение западных союзников в Европе (с. 684).
Именно' поэтому, утверждает автор, СССР противился допуску
Франции к участию в рг 5оте Европейской консультативной ко¬
миссии (ЕКК) в качестве ее равноправного члена, и только
англичане добились решения этого вопроса в пользу французов.
В этом положении Фошепот идет на прямую подтасовку фактов.
Известные историкам документы свидетельствуют, что СССР
всегда поддерживал предложения о предоставлении Франции права
направить своего представителя в ЕКК. Что касается Англии, то
она в большей степени, чем США, оказывала поддержку Времен¬
ному правительству Франции. В статье дается объяснение подоб¬
ной политики, которое не лишено определенных оснований. В нача*-
ле 1945 г. в Лондоне стало ясно, какие важные политические
изменения может повлечь за собой продвижение Красной Ар¬
мии на Запад, Чтобы создать противовес растущему авторите¬
ту Советского Союза в Европе, Черчилль рассчитывал на уси¬
ление Франции, привлечение ее на сторону Англии в качестве
младшего партнера.
Фошепот подробно останавливается на разработке полити¬
ческой линии Великобритании в вопросе о репарациях. Суть
этой линии была сформулирована в меморандуме, представлен¬
ном британскому кабинету министром финансов Андерсоном;
предпочтительной является политика умеренных репараций как
наиболее соответствующая интересам Великобритании. Андер¬
сон полагал, что при тесном переплетении германской экономики
с общеевропейской резкое понижение жизненного уровня в Гер¬
мании неизбежно отразится на уровне жизни в других странах
Европы, прежде всего в Англии, на которой повиснут тяжелым
грузом долги Германии. Жесткая репарационная политика в от¬
ношении Германии вызовет социальные и политические потря¬
сения не только в Германии, но и во всей Европе. Чтобы из¬
бежать этой опасности, Андерсон предложил новую ориентацию
в британской политике по отношению к Германии: предотвра¬
щение германской агрессии связывалось отныне не с разру¬
шением экономики Германии, а с сохранением и повышением
ее довоенного уровня (с. 696). В меморандум Андерсона за
рассуждениями о необходимости экономического равновесия
в Европе скрывался расчет правящих кругов Великобритании
171
ограничить советскую долю репараций с Германией и тем са¬
мым затруднить восстановление разрушенного войной народно¬
го хозяйства СССР. Автор не упоминает об этих'замыслах
английских политиков, но признает, что такая политика озна¬
чала отход от принятой в Ялте союзнической линии и неизбеж¬
но вела к конфликту с СССР.
Предстояли трудные переговоры в Москве в июне 1945 г.
Английская делегация готовилась к ним тщательнейшим обра¬
зом. В ходе подготовки были окончательно выработаны основ¬
ные принципы британской политики в германском -вопросе:
санкции союзников должны быть направлены на разрушение
главным образом военной промышленности Германии; немец¬
кая экономика не должна пострадать" настолько, что Германия
будет не в состоянии сама выплачивать свои долги и надолго
выпадет из системы мирового хозяйства как торговый партнер.
Отныне Англия связывает свою безопасность в меньшей сте¬
пени с политическими мерами в отношении Германии (расчле¬
нением), и в большей - с экономическими, в соответствии с
интересами собственной экономики. Именно это вкладывается
в появившееся понятие "economic security" и становится
целью политики Англии в германском вопросе (с. 701).
В равной степени, но совершенно в ином плане экономи¬
ческие меры в отношении Германии интересовали Советский
Союз, который стремился использовать германские репарации
для восстановления разрушенного войной хозяйства. Неудиви¬
тельно, пишет автор, что на переговорах в Москве Советский
Союз и Англия но могли прийти к соглашению. Переговоры
фактически оказались безрезультатными #
К вопросу о репарациях Германии союзники вернулись на
Потсдамской конференции. К этому времени политический кли¬
матов целом,и советско-британские отношения,в частности,
ухудшились. Советско-английские переговоры по вопросу о ре¬
парациях фактически зашли в тупик. С мертвой точки дело
сдвинулось лишь после того, как 23 июля министр иностран¬
ных дел США Бирнс предложил обдумать возможность согла¬
шения о репарациях на зональной основе. Поскольку, заявил
он, 50% немецких природных ресурсов находится в советской
зоне оккупации и в отошедших к Польше областях, то Совет¬
172
ский Союз доджей получать репарации из своей зоны» а зак¬
ладные державы — из своих. Этим, отмечает автор, было
указано направление, в котором следовало искать компро¬
миссное решение, и в конце "концов оно было найдено.
Произвольно трактуя решения Потсдамской конференции
и повторяя старый миф о 'разделе Европы*, автор заявляет:
"Так три державы договорились в Потсдаме разделить для
удовлетворения своих репарационных притязаний Германию на
две половины, а Европу - на советскую и западную сферы
влияния' (с. 708).
Отвечая на вопрос, как оценить решения Потсдама о ре¬
парациях для развития межсоюзнических отношений, Фошепот
делает неожиданный вывод: 'Потсдам был попыткой сохранить
единство союзников за счет, раздела Германии' (с. 709).
Уже спустя несколько месяцев после окончания войны обна¬
ружились серьезные противоречия между великими держава¬
ми, затрудняющие единство действий. Объясняя это положе¬
ние, Фошепот пытается внушить читателям мысль о справед¬
ливости политики Англии, о ее якобы искренней заинтересо¬
ванности сохранить единство союзников и избегать в полити¬
ке всего того, что могло бы привести к нарушению их сот¬
рудничества. Однако автор, не желая этого» разоблачает по¬
литику Англии. Он утверждает, что британское правительство
стремилось к сотрудничеству с Советским Союзом при усло¬
вии 'отказа СССР от уже занятых в Восточной Европе по¬
зиций'.
При урегулировании вопроса о репарациях Англия хотела
рассматривать Германию как единое экономическое целое в
границах 1937 г. Советская делегация настаивала на том»
чтобы исходить из изменившейся в ходе войны политической,
ситуации. Фошепот обвиняет США в том, что они не поддер¬
жали Англию. Бирнс, пишет автор, поддержал советскую точ¬
ку зрения и пообещал, что западные союзники не будут ме¬
шать Советскому Союзу 'распоряжаться' в своей зоне, сог¬
ласятся на передачу под управление Польши восточных об¬
ластей Германии и признают западную границу Польши по
линии Одер-Нейсе, при условии, что СССР согласится на ре¬
парационный план, предложенный американцами. Таким обра¬
173
зом, решение вопроса о единстве Германии оказалось непоо-
родственно связанным с вопросом принятия американского ре¬
парационного плана. Англичане понимали опасность американ¬
ского предложения как для единства Германии, так и для эко¬
номики Англии. Далее у Фошепота идет целая серия утвержде¬
ний, которые весьма далеки от истины. Он заявляет, вопреки
очевидным фактам, что мероприятия советских властей в Вос¬
точной Германии привели к тому, что надежда рассматривать
Германию как единое экономическое целое стала уже нереа¬
листичной. Таким образом, подобно ряду других буржуазных
авторов* Фошепот фактически сваливает вину за раскол Герма¬
нии на Советский Союз.
Оценивая последствия Потсдамских решений для британ¬
ской внешней политики, автор пишет, что они знаменуют со¬
бой конец той традиционной политики Великобритании, кото¬
рая имела целью равновесие сил на европейском континенте
(с. 712). Далее идет обоснование необходимости гамерикан¬
ского присутствия* в Европе. По мнению автора, Англия была
сильно встревожена усилением Советского Союза в Европе,
тем более, что она понимала: только ее собственные силы не
представляют необходимого противовеса силе СССР. Отныне
восстановление равновесия в Европе представлялось немыс¬
лимым без участия США. Поэтому все усилия Англии со вре¬
мени Ялтинской конференции были направлены на то, чтобы
склонить американцев к проведению совместной политики про¬
тив СССР. Однако, продолжает автор, США не хотели ослож¬
нять отношения с Советским Союзом, тем более, что еще не
была закончена война с Японией. В такой ситуации Великобри¬
тании оставалось обратиться к традиционным средствам поли¬
тики равновесия сил в Европе. В этом плане следует рассмат¬
ривать и стремление Англии восстановить Францию в качестве
великой державы в Европе.
*При этом, отмечает Фошепот, Англия стремилась избе¬
жать всего, что могло бы привести к нарушению сотрудниче¬
ства с США^От единстваСзападных союзников зависело, по
его мнению, не только положение Англии как великой .держа¬
вы, но и возможность держать под контролем Советский Со¬
юз. После Потсдама германский вопрос заключался не в том,
174
как избежать раздела Германии, а в том, заключает Фошепот,
как аннулировать уже совершенный раздел (с. 714). Это вы¬
сказанное автором положение в определенной мере объясняет
англо-американскую политику в послевоенной Европе, направ¬
ленную под флагом ^объединения* Германии к ликвидации Гер*,
майской Демократической Республики.
Е.Л.Валева
175
ПРОБЛЕМА ВТОРОГО ФРОНТА
И ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ
США И ВЕЛИКОБРИТАНИИ В 1942-1943 гг.
В ОЦЕНКАХ НОВЕЙШЕЙ АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ
БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
(Аналитический обзор)
Буржуазные историки демонстрируют особую гибкость в
своих концепциях ради поддержки политических» военных и
идеологических программ империализма, пытающегося блоки¬
ровать социальный прогресс. В этом смысле весьма показа¬
тельны новые явления в трактовке буржуазной англо-американ¬
ской историографией 'вечной темы', какой, по мнению англий¬
ского историка Дж.Брюса (20, с. 7), является вопрос о вто¬
ром фронте. Однако картина, наблюдаемая ныне в историогра¬
фии проблемы, весьма неоднозначна.
Во многих работах авторы возвращаются к концепциям
буржуазной историографии 50-60-х годов, аргументированно
опровергнутым в марксистской исторической литературе (3,
4, 5, 11). По-прежнему имеют место попытки фальсифициро¬
вать роль второго фронта, преувеличить его значение для су¬
деб второй мировой войны и тем самым преуменьшить значе¬
ние советско-германского фронта как решающего в обеспече¬
нии победы антигитлеровской коалиции. Так, Дж.Брюс характе¬
ризует вопрос о втором фронте как 'наиболее опорную полити¬
ческую и военную проблему второй мировой войны' (20, с. 13).
По словам М.Столера, это 'крупнейший политический и воен¬
ный вопрос второй мировой войны' (57, с. ХЛ). а другой аме-
176
риканскйЙ историк Ч .Макдональд трактует второй фронт как
'важнейшее событие второй мировой войны', от решения ко¬
торой 'зависела судьба Европы' (29, с. 297).
Искажая суть концепции второго фронта, англичанин
Р.Дуглас, утверждает, что операция, о которой шла речь в
заявлении Белого Дома от 11 июня 1942 г., 'мыслилась
как средство, с помощью которого имелось в виду снять дав¬
ление с русских, а не как операция, которая в конечном итоге
приведет силы союзников, вторгнувшись с Запада, к соедине¬
нию с русскими через поверженную Германию' (27, с. 10),
Сведение функции второго фронта к 'снятию давления с рус¬
ских', к 'помощи русским', о чем Сталин чуть ли не умолял
западных союзников, характерно также для английских истори¬
ков У.Батлера (21, с. 104). и К.Роббинса (53, с. 37-38),
австралийской исследовательницы Дж.Бомон (18, с. 97, 113),
американцев Дж.Бейдо (17, с. 514), Р.Каррента и Дж.Гуд¬
вина (22, с. 724), Р.Леки (44, с. 753). Известно, что та¬
кая постановка вопроса была в годы войны типична для США
и Великобритании, стремившихся 'сохранить Россию в войне*,
'поддержать сопротивление русских' (2, с. 58, G2), но не
для СССР, рассматривавшего второй фронт как согласованные
между всеми союзниками по месту и времени боевые дейст¬
вия с решительными целями против главного противника —
Германии. Готовность Советского Союза на переговорах
1942 г. согласиться, во имя скорейшего открытия боевых
действий на Западе, с западной трактовкой проблемы отнюдь
не означала его отказа от своей принципиальной позиции.
Ныне в буржуазной литературе признается, как правило,
наличие договоренности об открытии второго фронта в 1942 г.
между СССР, с одной стороны, и США и Великобританией -
с другой. 'В июне 1942 г. Рузвельт открыто обещал совет¬
скому министру иностранных дел Молотову, что второй фронт
будет открыт в Европе до конца года', - заявляет Дж.Гэд¬
дис (31, с. 152-153). Однако, еще более заметна тенденция
трактовать эту договоренность не как положительное совмест¬
ное решение, реализация которого могла бы способствовать
сокращению сроков войны, а как согласие Рузвельта и Чер¬
чилля 'обещать' второй фронт в ответ на назойливое и настой¬
чивое требование 'Советов', прибегших к 'давлению' на за-
177
ладных лидеров. Такую прзицию занимают англичанин М.Буль—
фур (15, с. 8), американец X. Де Сантис (26, с. 82), швей¬
царец Э.Бауэр, чей труд консультировали и редактировали
американские историки Дж .Коллинз и К.Барнетт (16, с. 189).
М.Столер считает, что опасность для 'большого союза' вес¬
ной 1942 г. исходила от Советского Союза, чьи требования
по трем аспектам - большей помощи, открытия второго фрон¬
та и признания его 'приобретений' в Восточной Европе -
'грозили критически ослабить коалицию' (57, с. 28). Моск¬
ву удалось убедить отказаться от требований в отношении
границ 'в обмен на обещание Рузвельта открыть второй фронт
в том же году', - утверждает М. Бальфур (15, с. 8). Взгля¬
ды упомянутых историков навязывают читателю мысль о том,
что второй фронт был нужен лишь Советскому Союзух а Руз¬
вельт, проявив гибкость, якобы спас антигитлеровскую коали¬
цию от развала.
Кроме того, налицо попытка буржуазных историков пред¬
ставить результаты межсоюзнических переговоров в мае-
июне 1942 г. как своего рода сделку. Это попытка восходит,
например, к версии американского историка Р.Бейтзелла,
согласно которой 'совиновными' за весь характер переговоров
и их итоги, являются, на первый взгляд, и Сталин, и Руз¬
вельт, а на самом деле; только Сталин. Для советского ру¬
ководителя с его 'политикой изоляции и подозрительности',
утверждает Бейтзелл, 'второй фронт был жизненно необходим'.
Вина Рузвельта состояла в том, по мнению Бейтзелла, что он,
'но проконсультировавшись с англичанами... попросил совет¬
ского премьера направить в Вашингтон Молотова для уточне¬
ния военных планов союзников'. Остановку советского нарко¬
ма иностранных дел в Лондоне 'Рузвельт, - пишет Бейтзелл, -
правильно интерпретировал как желание Молотова оказать
давление на Лондон с целью добиться какого-либо соглашения
по территориальным вопросам и на Вашингтон, чтобы добить¬
ся согласия на вторжение через Ла-Манш в 1942 г.', и
'решил предложить Сталину второй фронт во Франции осенью
1942 г. в обмен' на англо-советский договор. Молотов пос¬
ле беседы в Лондоне с американским послом Вайнантом 'за¬
менил соглашение о границах договором, о дружбе на 25 лет*,
178
а 'в Вашингтоне Рузвельт выполнил свою часть сделки* (19,
с. 367, 371, 372).
Указанные версии неизбежно подталкивают к выводу о
том, что в основе 'обещания*, как со стороны США, так и
со стороны Великобритании, открыть второй фронт в 1942 г.
лежала отнюдь не суровая необходимость, основывавшаяся
на учете реальных возможностей этих стран. По утверждению
буржуазных историков, такое 'обещание* явилось результа¬
том либо 'давления* со стороны СССР, либо политического
маневрирования прежде всего со стороны Рузвельта, но опять-
таки как ответной реакции на 'советские амбиции'. В любом
случае оно было навязано-де извне и нет оснований принимать
его за 'чистую монету'.
Однако 'давление' со стороны СССР и его 'амбиции' ке
были главными мотивами, стоявшими за указанным 'обещани¬
ем*. Такими мотивами7 были, прежде всего, собственные ин¬
тересы правящих кругов США и Великобритании, которые, с
одной стороны, были вынуждены считаться с требованиями
'общественного мнения относительно второго антигитлеров¬
ского фронта',становившимися более настойчивыми в связи с
неудачами союзников (2, с. 33), а с другой - стремились,
'успокоив' Советский Союз, 'сохранить* его в войне как ак¬
тивного партнера.
Несколько иную версию мотивов, обусловивших, по его
мнению, принципиальное согласие Рузвельта на открытие вто¬
рого фронта в 1942 г., выдвигает американский исследова¬
тель Т.Андерсон, в целом идеализирующий позицию президен¬
та США. 'В первые годы войны*, заявляет он, Рузвельт
'предпочитал выражать цели Америки самым общим образом,
опасаясь, что доводы по конкретным вопросам оттянут побе¬
ду, ибо приведут к разногласиям между союзниками'... Он пы¬
тался 'рассеять подозрения русских, выступив в пользу от¬
крытия западного фронта уже в 1942 г., не выдвигая букваль¬
но никаких условий перед русскими»*.. и 'старался разубедить
Сталина в существовании зловещего капиталистического заго¬
вора, направленного на то, чтобы не допустить появления на
мировой арене СССР как одной из самых могущественных
держав после разгрома Германии* (14, с. 8).
Однако ни практика внешней политики США, ни сам ис-
торик не в состоянии подтвердить эти спова% Более того, не
к устранению подозрений, а к их усилению вело нарушение
США данных йми обязательств. Отказ открыть второй фронт,
отмечает Даллек, лишь усилил подозрения Сталина о том,
что "Запад стремится нанести поражение Германии за счет
русских" (25, с. 7). Непрекращавшиеся задержки с открытием
второго фронта во Франции в 1942-1943 гг., пишет Дж.Грен-
вилл, укрепляли опасения Сталина относительно того, что
"мотивы задержки были главным образом политического, а
военного характера" (37, с. 541).
Некоторые историки пытаются объяснить опенку Сталиным
отказа союзников открыть второй фронт как "результат про¬
должительной напряженности, существовашей между СССР и
Западом еше до войны" (25, с. 7). Такое смешение акцента
означает попытку нивелировать значение открытия второго
фронта для СССР и коалиции в целом, даже если бы оно
состоялось в предусмотренный срок, и свести все дело к ис¬
порченным отношениям. При этом не раскрывается, кто же
несет ответственность за ухудшение отношений.
В этой связи обращает на себя внимание точка зрения
американских историков Ч.Кегли и Ю.Уитткопфа, подчеркнув¬
ших неслучайный характер политики США в отношении второ¬
го фронта с точки зрения реальных фактов истории этой стра¬
ны. "У Советов, - отмечают они, - причин сомневаться в
искренности американских намерений было предостаточно". К
ним авторы относят, в частности, "военную интервенцию союз¬
ников в России в 1918-1919 гг., которая была антибольше¬
вистским предприятием; отказ Советскому Союзу в диплома¬
тическом признании вплоть до 1933 г.; проволочки США со
вступлением в войну против фашистов; отказ Америки инфор¬
мировать Советский Союз о "Манхэттенском проекте", пред¬
назначенном для создания атомной бомбы; задержка в отправ¬
ке Советам обещанных поставок по ленд-лизу; неоткрытие
второго фронта" (42, с. 53-54).
Несмотря на весьма противоречивую в целом картину по
вопросу,о задержке открытия второго фронта в 1942-1943 гг.
ее моя/но охарактеризовать как сочетание "традиционной" ар¬
гументации и набравших силу за последние 6-7 лет новых
в этой историографии явлений, позволяющих говорить о качест¬
венно ином подходе к трактовке проблемы.
180
'Традиционней* аргументация включает версии, прежде
всего, о военно-технических причинах неоткрытия второго
фронта в их различных вариантах. Несмотря на то, что
*1942 г. был апогеем энтузиазма общественности, высказы¬
вавшейся в пользу открытия второго фронта с целью оказания ,
помощи русским*, вторжение на европейский континент в
1942 г. было невозможно из-за 'слабости союзников*, ут¬
верждает Дж .Бомон (18, с. 96). *Отсутствие готовности,
наличие риска и британские потери в их североафриканских
колониях отвлекли усилия американцев*, - декларирует К.Роб¬
бинс (53, с. 37-38). Не отказываются от этих версий и те
историки, которые в своих работах демонстрируют иной под¬
ход к трактовке вопроса.
В рамках 'традиционных* аргументов имеются и более
-утонченные версии. Роббинс признает факт, *переноса бремени
нанесения поражения нацистам на Советскую Армию*, но мо¬
тивирует его 'обязательством Рузвельта свести к минимуму
американские потери', которое 'прямо сказалось на политике
в отношении русских' (53, с. 37). Необходимо отметить, что
ссылка Роббинса на корыстный аспект стратегии США, кото¬
рый он отнюдь не осуждает, небезосновательна. По данным
министерства обороны США, отмечают Дж.Натан и Дж .Оливер,
из более чем 16 млн. американцев, находившихся в вооружен¬
ных силах США в годы второй мировой войны, в ходе боевых
действий погибло менее 2% (50, с. 9-10). Роббинс лишь
умалчивает, что принцип ведения войны чужими руками имел
и второй аспект - не только сберечь жизни американцев, но
и ослабить СССР.
Манипулируя цифрами, Дж .Гэддис в качестве довода про¬
тив открытия второго фронта в 1942 г. ссылается на отри¬
цательное 'влияние, которое оказала бы мобилизация допол¬
нительных людских ресурсов на возможности американского
военного производства, значительная часть продукции которо¬
го была направлена в Великобританию и Советский Союз'
(31, с. 154). Однако этот довод несостоятелен. Дело не в
ограниченных возможностях американского военного произ¬
водства, а в эгоистичной политике правящих кругов США в
годы войны. Переложив бремя войны на плечи других, США
проводили политику по принципу ’и пушки, и масло*.
181
Вице-президент Гудзоновского института Л.Мартел исхо¬
дит из того, что после Пёрл-Харбора 9Рузвельт и его бли¬
жайшие советники под влиянием неотразимой логики аргумен¬
тов оставались убежденными, что в те дни наибольший вклад
в поражение сил противника на поле боя вносили русские и
что поэтому им следует оказывать всю возможную помощь*.
Однако, считает Мартел, в результате постановки вопроса
В.И.Молотовым в июне 1942 г. - 'что если СССР согласит¬
ся на сокращение поставок по ленд-лизу, а второго фронта
все равно не будет* - *Рузвельт взвалил на себя немысли¬
мую ношу', попытавшись увеличить поставки как по плану
*Болеро* (накапливание сил и средств для открытия второго
фронта. - Прим, авт.), так и для России, имея тоннаж, кото¬
рый, вероятно, был недостаточным для полного осуществления
и того, и другого* (47, с. 38, 41).
Однако, как и многие буржуазные историки-традицио¬
налисты*, Мартел оставляет без обоснованного ответа ключе¬
вой вопрос: если *ноша была немыслима* ввиду нехватки
транспортных средств, то почему корректировка 'чрезвычай¬
ных мер, направленных на то, чтобы остановить поток успе¬
хов стран *оси*, была проведена в пользу *британской пози¬
ции* (т.е. подмены второго фронта высадкой в северо-запад¬
ной Африке) при одновременной приостановке поставок не
только по плану 'Болеро* (47, с. 42), но и в СССР? Таким
образом, в 1942 г, состоялся худший вариант, возможность
которого предвидел советский представитель на июньских
переговорах.
Р.Леки пропагандирует версию об *устойчивых* поставках
в Россию из США летом и осенью 1942 г. на фоне * буше¬
вавшего сражения за Гуадалканал* и * требований Сталина
открыть второй фронт во Франции, с тем чтобы оттянуть не¬
мецкую мощь на Запад* (44, с. 752-753). Каждый тезис
версии - фальсификация. Нет никаких оснований говорить об
'устойчивых' поставках в указанный период. Наоборот, в за¬
падной литературе признается, что именно на июль 1942 г. -
июнь 1943 г. приходятся 'нарушенные обещания' (18, с. 113)
в вопросе оказания помощи СССР. Сокращение же поставок
имело место не столько на фоне сражения за Гуадалканал,
182
сколько на фоне-Сталинградской битвы. Американский историк
Р.Леверинг констатирует: 'Робкое продвижение американцев
на небольших тихоокеанских островах в те дни было ничто
по сравнению с эпохальным размахом этой битвы' (46, с.89).
Искажающая реальную картину версия Леки понадобилась 4
ее автору для того, чтобы создать впечатление, будто отсут¬
ствие второго фронта в Европе в 1942 г. вполне компенси¬
ровалось поставками материальных средств из США в СССР,
которые обеспечивали решение главной для США задачи -
'сохранение России в войне' (44, с. 752). Попутно Леки
стремится навязать мысль о том, что советский лидер не
имел никакого права обвинять Запад в отказе открыть второй
фронт.
Значительная часть историков продолжает придерживать-
-ся точки зрения, согласно которой 'второй фронт в Западной
Европе был отложен до 1944 г. ... не потому, что Рузвельт
так пожелал, но главным образом потому, что на этом насто¬
ял Черчилль' (46, с. 95—96). Точки зрения Черчилля и аме¬
риканских военных были 'несовместимыми', считают Дж.На¬
тан и Дж .Оливер, и 'на долю Рузвельта выпало решить проб¬
лему в пользу британской концепции' в 1942 г. (50, с. 32).
'Рузвельт обещал сделать все возможное, чтобы отвлечь нем¬
цев посредством вторжения во Францию', однако Черчилль
'...решительно выступил в пользу вторжения в Северную Аф¬
рику', - заявляют американские историки Р.Каррент, Т.Хар-
ри Уильямс, Ф.Фрейдел, У.Эллиот Браунли (23, с. 315).
Новизна концепции Р.Даллека в работе, рассматривающей
дипломатию Рузвельта в годы второй мировой войны, состоит
в своеобразном смещении акцентов. Хотя 'совместные англо-
американские усилия и не включали осуществление обещанного
прямого удара по Франции, который ослабил бы давление на
войска русских, несших основную тяжесть войны на Востоке',
вторжение в Северную Африку, по его мнению, явилось сви¬
детельством уважения Соединенными Штатами стратегическо¬
го принципа 'сначала Европа' уже в 1942 г. (25, с. 6-7).
Иначе говоря, подтекст таков: второй фронт союзники во-вре-
мя не открыли, но зато соблюли основной принцип войны.
Действительно, с точки зрения последовательности нане¬
183
сения поражения державам фашистско-милитаристского блока
принцип 'сначала Германия' был формально соблюден. Однако
отказ США и Великобритании от активных действий в Европе
против основного противника - Германии - был налицо. 'Пер¬
воначально. .. Рузвельт и Черчилль планировали 'Торч как по¬
дачку русским, - отмечает К.Хоу, - Черчилль, однако, стал
видеть в "Горче' первый шаг в своем отходе от вторжения
в Европу через Ла-Манш'. Рузвельт 'также рассматривал
всю операцию как операцию политического, а не военного
характера' (41, с. 199-200).
Таким образом, в 1942-1943 гг. имело место, по мень¬
шей мере, раздвоение стратегических усилий США между Ев¬
ропой и Тихим океаном. В 70-е годы это констатировали
в своих работах Л.Роуз (54, с. 11-12), Д.Миддлтон (48,
с. 57), К.Торн (59, с. 131), Дж.Паттерсон (51, с. 296)
и др. Напрашивается единственный вывод: периферийная стра¬
тегия США и Великобритании в Европе наряду с переносом
Соединенными Штатами акцента на район Тихого океана при¬
вели к тому, что- открытие второго фронта было отложено на
неопределенное время, что второй фронт на момент его откры¬
тия изменил свою сущность, а стратегический принцип 'сна¬
чала Германия' оказался нарушенным.
У ряда историков имеют место попытки в свете извест¬
ной концепции 'решающих битв' поставить под сомнение необ¬
ходимость открытия второго фронта в 1942-1943 гг. Дж.Бей-
до, например, констатирует, что в течение первого года вой¬
ны союзников преследовали неудачи. 'Но затем, - заявляет
он, - началось американское контрнаступление'. Перечислив
скороговоркой американские победы на Тихоокеанском театре
военных действий (ТВД) в первой половине 1942 г., Бейдо
совершенно не упоминает, например, победу Красной Армии
под Москвой. Такая стратегия в сочетании с действиями за¬
падных союзников 'на европейском фронте' в виде англо-аме¬
риканской высадки в Северной Африке, была, по его словам,
'непопулярной у И.Сталина, хотевшего нанесения прямого
удара по Германии через Северную Европу' (17, с. 502).
Несколько иная оценка роли участников антигитлеровской
коалиции в достижении коренного перелома в войне у англи¬
184
чанина У. Батл ера. 'Судьбы войны начали... поворачиваться
против Гитлера' с октября 1942 г., пишет он. Повернули
их англичане, одержавшие 'первую очевидную победу в войне'
под Эль-Аламейном. 'Вплотную за этой победой последовал
внушительный триумф русских под Сталинградом... а в нача¬
ле 1943 г. американский генерал Макартур отвоевал у япон¬
цев Новую Гвинею и Гуадалканал'. К моменту встречи в Ка¬
сабланке, резюмирует Батлер, 'сомнений, что войну выигры¬
вают союзники, не было' (21, с. 103-104). Одновременно,
продолжая развивать точку зрения американцев М.Мэтлоффа,
Г.Смита, К.Хоу, апологетизирующих роль англо-американских
встреч и конференций, Батлер, заявляет: 'Дюжина встреч меж¬
ду Рузвельтом и Черчиллем... в конечном итоге определила
весь ход второй мировой войны' (21, с. 96).
Все большее внимание западных историков привлекает к
себе двусторонняя англо-американская конференция в Касаб¬
ланке, состоявшаяся с 14 по 24 января 1943 г. Среди исто-
риков-'традиционалистов' доминирует стремление предста¬
вить ее результаты исключительно как вклад США и Велико¬
британии в укрепление антигитлеровской коалиции. При этом
акцент делается на провозглашение западными лидерами прин¬
ципа 'безоговорочной капитуляции', но почти замалчивается
их решение вновь отложить открытие второго фронта. 'России
нужны были заверения об их преданности делу обеспечения
победы, а также уточнения их основных намерений в войне', -
утверждает Дж.Бейдо (17, с. 514). Касабланка 'означала,
что Великобритания и США не будут предпринимать каких-л»-
бо сепаратных шагов относительно условий мира с Германией', ■
заявляет Дж.Гренвилл (37, с. 549).
Прежнюю версию о неизбежном ужесточении сопротивле¬
ния немцев как следствии провозглашения касабланкской фор¬
мулы своеобразно развивает Х.Де Сантис. По его словам,
'концепция безоговорочной капитуляции... имела целью свести
к нулю военный потенциал нацистских агрессоров' (26, с. 83).
Она означала, пишет Р.Элтон Ди, что 'лидеры стран 'оси'
затянут войну на значительно больший срок, чем это было бы,
если бы им дали возможность вести переговоры' (45, с. 83).
Р.Леки более категоричен. Формула, по его мнению, 'исключа-
185
ла всякую возможность вести переговоры с противником по
обычным дипломатическйм каналам* (44, с. 759). По меньшей
мере нелогичной предстает позиция Р.Даллека. С/одной сторо¬
ны, он признает, что отказ западных лидеров открыть второй
фронт в 1942 г. лйшь усилил подозрения Сталина о стремле¬
нии Запада 'нанести поражение Германии за счет русских'.
С другой стороны, он утверждает, что Касабланка, где вопрос
о втором фронте в 1943 г. вновь не был "поставлен во главу
угла, была призвана снять эту 'подозрительность', которую
по его словам, усиливали отношения США с коллаборационист¬
ской вишистской Францией (25, с. 7). Не убедительны и до¬
воды, оправдывающие антисоюэнические аспекты касабланк-
ской конференции, подобные тому, который выдвигает, напри¬
мер, Р.Дуглас. В Касабланке, утверждает он, приоритет был
отдан борьбе с немецкими подводными лодками (27, с. 10-
11).
По поводу указанной трактовки результатов касабланк-
ской конференции можно сказать следующее. Во-первых, Рос¬
сии были нужны не 'заверения в преданности', а дела, кото¬
рые свидетельствовали бы о верности союзническим обязатель¬
ствам. В этом смысле Касабланка 'уточняла' в отношении
'основных намерений' западных держав только те, что она
еще больше отодвигала практическую реализацию этих обяза¬
тельств (8, с. 54-55). Во-вторых, контроль за сроками вой¬
ны был в руках не нацистских лидеров, а западных союзников.
Сократить сроки войны союзники могли, провозгласив принцип
'безоговорочной капитуляции' и одновременно открыв второй
фронт в Европе. Одно не только не противоречило другому,
но и логично вытекало из него. В-третьих, 'подозрительность'
по поводу намерений США усиливали не столько их отношения
с вишистской Францией, сколько продолжавшееся затягивание
западными державами сроков войны и, что еще хуже, их от¬
каз своевременно информировать СССР о своей истинной пози¬
ции в отношении открытия второго фронта. Как известно, о
том, что второй фронт в 1943 г. открыт не будет, советское
правительство официально узнало лишь 4 июня 1943 г. (8,
с. 69-^70). В-четвертых, касабланкская формула, при всей ее
положительной значимости, должна сыграть роль своего рода
186
прикрытия этой позиции и успокоить СССР как воюющего
союзника Запада. Ее провозглашение не было результатом
'внезапной, но счастливой мысли', осенившей Рузвельта (44,
с. 759). М.Бальфур, например, заявляет: 'Архивы свидетель¬
ствуют ... что это был заранее обдуманный ход' (15, с. 4).
В Касабланке, напоминает Дж.Бомон, 'повсеместно признава¬
лось, что советские военные усилия жизненно важны для союз¬
ного планирования в Европе и в Азии' (18, с. 143). 'Было
чрезвычайно важно, - продолжает она, - не дать Кремлю по¬
чувствовать себя брошенным Западом на произвол судьбы'
(18, с. 144). Наконец, в-пятых, исключив возможность пе¬
реговоров с противником 'по обычным дипломатическим кана¬
лам', касабланкская формула отнюдь не предотвратила сепа¬
ратные переговоры по неофициальным каналам, предпринятые,
в частности, США с целью зондажа/ но на антисоветской ос¬
нове уже в январе-апреле 1943 г. в Швейцарии (4, т. 6,
с. 403-404).
В целом, анализ работ буржуазных историков США и Ве¬
ликобритании, опубликованных во второй половине 70-х - на¬
чале 80-х гг., показывает, что часть историков различных
направлений(англичане Р.Дуглас, Дж.Брюс, К.Роббинс, У.Бат¬
лер, М.Бальфур, Дж .Гренвилл, американские историки Дж.Бей-
до, Р.Каррент, Дж.ГУдвин, Р.Леки, Х.Де Сантис, Т.Андерсон,
Р.Леверинг, Дж.Натан, Дж.Оливер, Л.Мартел, Дж.Гэддис, Р.Дал¬
лек, Р.Элтон Ли, австралийская исследовательница Дж.Бомон)
в той или иной мере продолжают использовать для обоснования
своих идей различные аспекты" концепции 'бескорыстия' воен¬
но-политической стратегии Запада, сформировавшейся в конце
40-х и в 50-60-х годах благодаря усилиям как правоконсер¬
вативных (Х.Болдуин, Ч.Уилмот, У.Буллит, Ч.Бирд, У.Чембер¬
лин, X. Барнс, У .Лангер, Л.Фишер), так и 'умеренноконсер*
вативных' историков (У.Макнейл, Г.Фейс, М.Мэтлофф, Р.Шер*
вуд, Э .Снелл, Л.Мортон, Р.Лейтон, РЖоукли). Это касается,
прежде всего, такого аспекта, как версия о военных и военно-
технических причинах неоткрытия второго фронта в 1942-
1943 гг. В то же время для некоторых из упомянутых выше
историков характерно стремление не ограничиваться концеп¬
цией 'бескорыстия', попытаться установить более глубокие мо¬
1В7
тивы, определявшие 'большую стратегию' США и Великобрита¬
нии по проблеме второго фронта (Бальфур, Леверинг, Леки,
Бомон). Для других (Гэддис, Даллек) ссылка на военно-тех¬
нические причины - не более как дань традиции, нежелание
одним махом перечеркнуть то, что утверждалось в течение
десятилетий.
Однако на рубеже 70-80-х годов тон в англо-американ¬
ской историографии проблемы стали задавать’ не историки-
'традиционалисты'. В трудах значительной части американских
(М.Столер, Дж^Гэддис, Р.Даллек, Р.Хоббс, А.Бёрк, Р.Венд-
зёл, Т.Халпер, С.Эмброуз, Дж.Гилберт, Дж.Финдлинг, У.Ким-|
балл, У.Таубмэн и др.) и английских (Дж.Григг, Д.Рейнольдс,
В.Ротуэлл и др.) историков ведущееместо заняла концепция,
согласно которой противоречившие союзническому долгу дей¬
ствия США и Англии по отношению к СССР во второй миро¬
вой войне объявляются не вынужденными, как это было до
сих пор, а преднамеренными, поскольку в их трактовке эти
действия были обусловлены некими 'национальными интереса¬
ми'. Фактически отвергая версию о 'бескорыстии' военно¬
политической стратегии США и Великобритании в годы войны,
концепция поднимает мотивы, определявшие эту стратегию
на уровень национальных приоритетов.
Эта концепция основывается на совершенно иной постанов¬
ке вопроса, более широкой и приспособленной для политических
нужд капиталистического мира, а именно: в какой мере США,
взявшим на себя накануне своего вступления в войну ответст¬
венность за судьбы мирового капитализма (52, с. 253), уда¬
лось осуществить эту функцию в свете итогов войны. Для
творцов концепции критерий оценки оптимальности западной
военно-политической стратегии состоит в следующем: в ка¬
ком объеме США и Великобритания порознь и Запад в целом
сумели реализовать собственные цели в войне. Соответствен¬
но под иным углом зрения рассматривается и более частный
вопрос - о втором фронте. Акцент делается не на оправдании
срыва западными союзниками их обязательств открыть второй
фронт в установленные сроки, а на исследовании влияния, ко¬
торое ^характер решения проблемы второго фронта имел на ито¬
ги войны с точки зрения превратно толкуемых 'национальных
188
интересов* СШАг'и Великобритании. Унаследовав от прежней
концепции антикоммунистическую, антисоветскую направлен¬
ность, концепция "приоритета национальных интересов" допус¬
кает возможность иных стратегических решений с точки зре¬
ния корыстных целей Запада, но не рассматривает с точки
зрения общекоалиционных интересов принципиальный вопрос о
возможности сокращения сроков войны.
Дискуссии в буржуазных кругах по проблеме определения
внешнеполитических приоритетов на деле отражают разногла¬
сия между группировками монополистического капитала. Не
избежала этой участи и указанная концепция. Сторонники кон¬
цепции сходятся в следующем: попытка со стороны Запада
ослабить СССР имела место. Вторжение во Францию состоя¬
лось, по словам Дж.Натана и Дж .Оливера, когда "для русских
—стало совершенно очевидно, что политика союзников заключа¬
ется в том, чтобы заставить их истекать кровью" (50, с. 36),
но того якобы требовали "национальные интересы". Расходят¬
ся буржуазные историки в оценках достигнутых результатов
и их причин.
Открыто отвергнув версию о "бескорыстии" США в вой¬
не, основные авторы новой концепции американские историки
М.Столер, Дж.Гэддис и Р.Даллек считают, что США удалось
достигнуть основных цепей в войне благодаря последователь¬
ной реализации своей военно-политической стратегии, прежде
всего в вопросе о втором фронте.
М.Столер пришел к выводу, что США разрабатывали и
отстаивали свою концепцию второго фронта "как способ вы¬
играть войну на американских, а не на английских или совет¬
ских условиях". Рузвельт, уточняет Столер, надеялся сыграть
"ведущую роль в союзной дипломатии" и "определить союз
на американских условиях". В понятие "второй фронт" он
вкладывал самодовлеющее, гегемонистское содержание, счи¬
тая его "всеобъемлющей политико-военной операцией". Такая
концепция второго фронта и предопределила, пишет Столер,
цопитическое маневрирование президента в отношении времени
его открытия. Рузвельт убедил американских военных "в не¬
разделимое™ политических и стратегических вопросов". С
конца 1942 г. и на протяжении 1943 г. "они с головой ушли
189
в политические аспекты стратегии*. Столер цитирует началь¬
ника штаба Армии США Дж. Маршалл а, для которого в ходе
стратегического планирования "невоенные факторы являлись
определяющими" (56, с. ХП, 161, 162, 168).
Аналогичной трактовки мотивов, приведших к затягиванию
открытия второго фронта, придерживается также американский
историк Дж.Финдлинг. Задержка второго фронта до июня 1944 г.,
считает он, "позволяла Соединенным Штатам высадить доста¬
точное количество войск в Европе и получить больший вес на
переговорах на мирной конференции" (30, с. 437).
М.Столер отнюдь не отрицает антисоюзническую направ¬
ленность практических действий США. "С точки зрения союзни¬
ческих обязательств, - признает он, - такой подход неверен"
(56, с. 160). Однако для Столера главное - оправдать аме¬
риканский стратегический принцип свободы маневра. Ради
этого он выдвигает фальсификаторский тезис о совиновности
всех участников коалиции. Согласно его.версии якобы "никто"
из трех лидеров коалиции, привыкших мыслить с точки зрения
"национальных интересов", не смог взглянуть на проблемы
войны с точки зрения коалиционных целей. Поэтому каждая
страна-участница решала собственные интересы, а это привело
к "усилению национальных устремлений и подозрительности в
отношении друг друга и, таким образом, к будущему соперни¬
честву" (56, с. 168). Концепция "приоритета национальных
интересов" в трактовке Столера, по сути дела, распространяет
методы анализа внешней политики, предлагаемые "школой по¬
литического реализма" (Г.Моргентау, Дж.Кеннан, Р.Осгуд,
Р.Нибур и др.), на исследование вопроса о втором фронте.
Эти методы, игнорирующие классовую природу внешней поли¬
тики, имеют в своей основе отождествление внешнеполитичес¬
ких целей империализма и социализма (49, с. 92, 97-98).
Дж. Гэддис видит суть стратегии США в годы войны в
"рациональном балансировании между целями и ресурсами, к
которому прибегает любой мудрый государственный политик,
если у него есть выбор" (31, с. 155). В обе мировые вой¬
ны, констатирует он, США и Великобритания исходили из то¬
го, что "баланс сил на европейском континенте является ре¬
шающим для их безопасности" (31, с. 157). Не скрывает
190
Гэддис и антисоветской направленности политики "баланса
сил", проводимой США в годы второй мировой войны.
Тезис о "рациональном балансировании при наличии выбо¬
ра" появился не случайно. СТ его помощью, применив "двойной
стандарт", Гэддис попытался оправдать имевшее место раздвое¬
ние стратегических усилий США между Европой и районом Ти¬
хого океана. Как "праворевизионистским" критикам американ¬
ской стратегии, так и "русским" он противопоставил версию,
согласно которой "у англичан и американцев была собствен¬
ная проблема второго фронта на Дальнем Востоке, где Совет¬
ский Союз воздержался от объявления войны Японии" (31.
с. 154).
Для критиков "справа" (например, американца Л.Роуза)
"одновременное, но резко ослабленное наступление на обоих
театрах военных действий, привело к резкому сокращению
"размеров и влияния армии, которую Соединенные Штаты смог¬
ли бросить на поля сражений в Европе" (54, с. 12). По Гэд¬
дису, "рациональное балансирование" обеспечило реализацию
интересов США не только в Европе, но и в районе Тихого
океана» В этом проявилась их "стратегическая гибкость" (31,
с. 156).
Фактически признав преднамеренный характер нарушения
США принципа "сначала Германия", Гэддис в то же время по¬
старался представить его в глазах "русских" как вынужденное,
сделав совиновным за неоткрытие в срок второго фронта не
больше не меньше, как СССР. Использовав в качестве опор¬
ной точку зрения апологета американской военно-политической
стратегии К.Гринфилда, он заявил, что "потребности войны с
Японией в значительной степени ограничили способность Сое¬
диненных Штатов накопить войска и снаряжение, особенно де¬
сантные суда, необходимые для нанесения более раннего уда¬
ра по Европе через Ла-Манш", и на этом основании резюми¬
ровал, что "затяжка с открытием фронта была... частью цены,
которую русские заплатили за нейтралитет на Дальнем Восто¬
ке" (31, с. 154).
Однако вывод Гэддиса о вине русских "за нейтралитет на
Дальнем Востоке" по меньшей мере странен. Ведь, "большую
часть войны, - констатирует он, - перед Красной Армией на
191
восточном фронте стояло более 200 дивизий противника. До
высадки в Нормандии в июне 1944 г. англичанам и американ¬
цам противостояло не более 10 немецких дивизий одновремен¬
но... Рузвельт и Черчилль с пониманием отнеслись к нежела¬
нию русских получить еще одного противника в то время, как
немецкая армия стояла у ворот Москвы* (31, с. 153-154).
Черчилль, уточняет К.Торн, с момента начала войны с Япо¬
нией признавал, что Советский Союз нельзя просить об от¬
крытии фронта на Дальнем Востоке "ввиду огромной услуги,
которую он нам оказывает, перемалывая немецкую армию на
своем западном фронте* (59, с. 132).
В равной мере не выдерживает критики и попытка Гэд¬
диса увязать факт нарушения США принципа ведения войны
"сначала Германия* с нейтралитетом СССР в отношении Япо¬
нии в 1941-1944 гг. Гэддис оставил в стороне наиболее важ¬
ные выводы Гринфилда, которого он упоминает в своей работе.
Как профессиональный военный Гринфилд показал, по какой
причине *районом, где американская стратегия резко отходи¬
ла от первоначальной, принятой союзниками, являлся Тихий
океан*. Поддержка президентом * эволюции стратегии, более
соответствовавшей идее глобальной войны на два фронта, не¬
жели жесткой привязанности к стратегии, в основе которой
лежал принцип "сначала Германия*, не только привела США
"почти одновременно к победе и над Германией*!! над Япони¬
ей, но и к капитуляции Японии спустя несколько месяцев
после безоговорочной капитуляции Германии и без перегруп¬
пировки американских сил* (36, с. 54, 80-81, 96-97). Де¬
ло не в нейтралитете СССР, а в стремлении США восстано¬
вить свои позиции как в Европе, так и в районе Тихого океа¬
на, причем сделать это в основном чужими руками. В этом
суть "рационального балансирования", или дозированного при¬
менения сил и средств с "правом на выбор" направления и
приложения стратегических усилий независимо от союзнических
обязательств. Гэддису-автору тезиса о "совиновности* СССР
возражает Гэддис-"рационалист", а точнее, апологет гегемо¬
нистской стратегии США, признающий преднамеренный характер
этой стратегии и отрицающий какую бы то ни было ее наив¬
ность
Свое видение "оптимальности" военно-политической стра¬
192
тегии США в годы войны дает Р.Даллек. Главное в этой стра¬
тегии, на его взгляд, характер ее реализации. Согласно кон¬
цепции Даллека, открытие второго фронта раньше, чем оно
состоялось, 'не только унесло бы больше жизней американцев,
но и разрушило бы всю военную стратегию президента, подор-
вав способность Америки сломить мощь Германии и Японии...
быстро и недорого, как это получилось на самом деле'. Под¬
ход Рузвельта к СССР характеризовался, по его словам,
'двойственностью* (24, с. 321-351, 534). Получается, ЧТ**
постановка вопроса о возможности более раннего открытия
второго фронта вообще неправомерна, ибо оно состоялось и
без того, *быстро*. Вопрос же о союзнических обязательст¬
вах Даллеком даже не рассматривается. Указывая, что, по
мнению Рузвельта, второй фронт должен был принести
США гбыструю и недорогую' ~победу, Даллек опирается
точку зрения американского историка Дж.Бёрнса, по мнению
которого, *наиболее определяющим фактором* в политике Руз¬
вельта по отношению к СССР был 'разрыв между обещаниями
и действительностью, неуклонно расширявшийся в 1942-
1943 гг.' Президент США, задержав открытие второго фрон¬
та во Франции до 1944 г., 'не сумел или не захотел дать
зеленый свет политике, которая характеризовалась общностью
целей и жертв' (24, с. 534).
О двойственности позиции Рузвельта говорит также Р.Л(—
веринг. Подчеркнув, что президентом руководили два момента -
'сочувствие и корысть*, он указывает и мотив, обусловивший
такую позицию: 'без помощи русских успешный штурм Герма¬
нии с Запада был просто немыслим' (46, с. 64).
В концепции 'приоритета национальных интересов' тезису
об оптимальности стратегии США в войне противостоит тезис
о неадекватной, вопреки имевшимся-де возможностям, реали¬
зации 'национальных интересов' США и Великобритании. Сто¬
ронники версии о неадекватности западной стратегии войны
(американцы Г.Киссинджер, Р.Хоббс, Т.Халлер, С.Эмброуз,
АеБёрк, У.Таубмэн, Дж-Гилберт, Р.Леки, РЛ<аррент, Дж.ГУд-
вин, М.Дубофски, А.Теохарис, англичане Д.Рейнольдс, В.Ро-
туэлл, Дж.Григг) рассматривают достигнутые результаты, как
ограниченные, половинчатые и не соответствующие интересам
193
этих держав. 'Испорченная победа*, - подводит итоги войны
Дж.Гилберт (35, с. 33).
Для американских исторнков-'негативистов* появление из
'пепла победы* другого, более опасного в идеологическом от¬
ношении 'конкурента* - СССР не позволило США достигнуть
действительно 'оптимальной* цели - стать гегемоном мира.
*США после войны; - утверждает Т.Халлер, - в конечном ито¬
ге оказались готовы взять на себя роль мирового лидера*,
но не смогли этого сделать, поскольку вместо *одной группы
врагов, потерпевших поражение ... возникла другая, которая,
по всей видимости, стремилась занять место первых* (39,
с. 356). США, констатирует С.Эмброуз, сумели обеспечить
себе лишь 'контроль над Западной Европой* (13, с. 52).
В направлении негативной оценки итогов войны эволюци-
онизирует и Дж.Гэддис. В своей работе 1982 г. он раздвигает
временные рамки американской концепции 'сдерживания* СССР.
'Сдерживание, - утверждает он, - в значительной степени бы¬
ло на уме официальных лиц в Вашингтоне, начиная с 1941 г.*
(33, с. 4). В трактовке Гэддиса, Рузвельт и его окружение
в годы войны проводили своеобразную политику 'сдерживания*,
лишь учитывая специфику антигитлеровской коалиции и нужда¬
ясь в СССР. 'Было бы неправильно, - пишет он, - рассмат¬
ривать стратегию Рузвельта как абсолютно лишенную полити¬
ческих соображений* (33, с. 8). Об этом свидетельствуют
стремление Рузвельта реализовать принцип 'пусть союзники
несут основную тяжесть потерь', что было способом осущест¬
вить 'сдерживание через интеграцию' (т.е. попытаться вклю¬
чить СССР в такую систему 'баланса сил' в мире, где США
являлись бы гегемоном. - Прим, авт.), ибо, поясняет Гэддис,
'Сталин был единственным среди союзников лидером, который
не находился в той или иной зависимости от США' и пред¬
ставлял собой 'основной объект его (Рузвельта. - Прим, авт.)
озабоченности* (33, с. 11). Затягивая открытие второго
фронта, американский президент пытался якобы 'не столько
ослабить СССР, сколько не ослабить США* (33, с. 12).
Последнее - не более чем словесная эквилибристика, поскольку
предоставление союзнику *права* вести борьбу одному с ос¬
новными силами противника, неизбежно подразумевает ослаб¬
194
ление союзника и, следовательно, свое собственное усиле¬
ние.
К историческим параллелям в стремлении оправдать ми¬
литаризм и гегемонизм США, ограничение буржуазной демок¬
ратии в этой стране сегодня прибегают также М.Дубофски и
А.Теохарис. Свою работу 1983 г. историки адресуют прежде
всего молодому поколению США, которое должно обеспечить
'выживание* нации (28, с. X) на капиталистической, естест¬
венно, основе в условиях 'разделенного* мира. Авторы отвер¬
гают так называемое *бескорыстие* США в годы мировой
войны, свидетельством чего являются, по их мнению, 'едино¬
личные военные решения* Рузвельта, в частности, о проведе¬
нии Специфической стратегии войны на Тихом океане' и от¬
бытии второго фронта. Эти решения Рузвельта являлись,
признают авторы, первыми признаками 'имперского президент¬
ства* в США, становление которого продолжается и поныне.
Исходя из 'императива всемирной моти', олицетворением ко¬
торой являются США, авторы подчеркивают, что решения пре¬
зидента были направлены лишь на то, чтобы предотвратить
'разделенность мира'. Поскольку это сделать не удалось, в
'разделенном мире' параллельно с США существует 'конкури¬
рующий' Советский Союз, якобы сам по себе ставящий 'под
угрозу не только американские ценности, нр. и безопасность
страны'. Отсюда, делают вывод Дубофски и Теохарис, 'необ¬
ходимость иметь значительные профессионально подготовлен¬
ные вооруженные силы и глобальные разведывательны© воз¬
можности' ради защиты 'жизненно важных национальных ин¬
тересов Америки', взявшей на себя 'глобальную ответствен¬
ность' (28, с. IX, 7, 8).
В 1942 г. Лондон пошел на заключение союзнического
договора с СССР, руководствуясь 'собственным пониманием
английских национальных интересов', отмечает английский
историк В.Ротуэлл (55, с. 94). Определяющими были мотивы,
далекие от стремления согласовать стратегические усилия
союзников в войне, в том числе опасение, что СССР 'может
один разгромить Германию и далее стремиться действовать в
направлении создания коммунистических правительств в боль¬
шинстве стран Европы, если не 0удет договора, который свя¬
195
жет его по рукам*. Более^того, * английская политика... к
концу 194£ г. была направлена на создание санитарного кор¬
дона в Восточной Европе*, ориентированного против СССР
(55, с. 188).
Для английских историков-апологетов британского импери¬
ализма нереализованность 'национальных интересов* не толь¬
ко в том, что Британская империя вышла из войны * ослаблен¬
ной и уменьшившейся в размерах* (38, сл2О1), но и в том,
что Великобритания в результате войны не восстановила ве¬
дущие позиции в Западной Европе (52, с. 1; 55>^с. 433).
Все это означало-де 'закат великой державы*, как следует
вз названия книги К.Роббинса (53).
Однако главное, что ныне более <Чем когда-либо объеди¬
няет и американских, и английских буржуазных историков-*не-
гативистов*, это страх за судьбы мирового капитализма, их
антикоммунизм. Не сумев стать гегемоном всего мира, США,
считают они, не смогли в полной мере выполнить свою глав¬
ную функцию охранителя капиталистического мира. *В обеих
мировых войнах, - резюмирует один из главных авторов вер¬
сии Р.Хоббс, - в наибольшем выигрыше оказался мировой ком¬
мунизм* (40, с. 231).
Интерпретация причин 'неудач* Запада по-прежнему сво¬
дится к теории 'ошибок*. Варьируются масштаб и время про¬
счетов, приписываемых буржуазными политологами и историка¬
ми западным лидерам.
Тезис об ошибочности ссоры Запада с Гитлером выдвига¬
ет Д. Рейнольдс. Запад не должен был допускать нападения
Гитлера на СССР, ибо оно не только привело к поражению
Германии, но и *создало возможность для советской экспан¬
сии и ее оправдания, что является главной темой послевоен¬
ной эпохи и, возможно, второй половины XX века* (52, с.204).
Рузвельт, считает У.Таубмэн, не сумел 'установить пределы*
чрезмерных-де потребностей России, а * согласие* между тре¬
мя лидерами с июня 1941 г. по июнь 1944 г. было лишь
на руку Сталину (58, с, 8-9).
По ^.Хоббсу, традиционные доктринальные принципы воен—
но-пошггической стратегии США и Великобритании потенциаль¬
но предоставляли им возможность 'оптимального* решения в
196
виде альтернатив^: либо позволить Германии и СССР как
* основным конкурентам демократий* * уничтожить друг друга,
самим оставаясь в стороне*, либо *тщательно выбрать время,
чтобы вмешаться и таким образом спасти каждого из них ейг
разгрома другим*, ибо *полный разгром одного из *гигантов* е
неизбежно ведет к еще большему росту другого*. Ни того, ни
другого, по мнению Хоббса, сделано не было (40, с. 239).
Взглядам Хоббса весьма близки концепции Р.Леки, Г.Кио-
синджера, Р.Каррента и Дж.Гудвина. Леки полностью заимст¬
вует концепцию Х.Болдуина об отсутствии у США политических
целей в войне и *наивности американцев*, отождествляет фа¬
шизм и коммунизм. Союзников *свело вместе общее дело*,
но *цели при этом были различные*. *С военной точки зре¬
ния, — заявляет Леки, — вряд ли существовал план лучше, чем
Тот, который предусматривал вторжение во Францию с целью
зажать Гитлера между двух огней. В политическом отношении
ничего не было более катастрофического...* План Великобри¬
тании был направлен на т , чтобы *опрокинуть послевоенные
амбиции русских*, по крайней мере на Балканах, и восстано¬
вить баланс сил, нарушенный в результате первой мировой
войны. *Наличие такого плана, - считает Леки, - не позволи¬
ло русским Немедленно* реализовать их собственный план*
(44, с. 753). Иначе говоря, по мнению Леки, второй фронт
был необходим только русским как средство достижения их
корыстных целей, реализацию которых удалось отодвинуть
лишь на два года благодаря англичанам.
Более опытные и менее наивные англичане, считает Г.Кис-
синджер, *стремились подчинить свою стратегию военного
времени задаче упреждения советского господства в Централь¬
ной Европе*. Мировой конфликт был разрешен, по его словам,
на американский манер и *в ущерб послевоенной безопаснос¬
ти* (43, с. 571-572).
Рузвельт, считают Р.Каррент и Дж.ГУдвин, нарушил докт¬
ринальный принцип обеспечения 'баланса сил*, к восстановлен
нию которого призывал в 1942 г. американский геополитик
Н.Спайкмэн, исключавший необходимость для США уничтоже¬
ния Германии и Японии как военных держав (22, с. 750-
751). При такой постановке вопроса проблема открытия вто-
197
poi*o фронта - не более чем разменная монета в крупной игре,
где ставка - судьба мирового капитала, но отнюдь не судьбы
народов. Историки-'негативисты' либо отказываются обсуждать
вопрос о втором фронте как бесперспективный для Запада
(например, Хоббс и Леки), либо готовы вернуться к нему,
но лишь для того, чтобы показать, что его открытие могло
и должно было состояться прежде всего в интересах США и
Великобритании (например, Эмброуз и Григг). Показательно,
что в отличие от других апологетов империализма, усматрива¬
ющих причины ослабления его позиций в решениях трехсторон¬
них Ялтинской и Потсдамской конференций, эти историки об¬
рушиваются на решения двусторонней англо-американской кон¬
ференции в Касабланке (40, с. 235; 38, с. 209), состояв¬
шейся в дни (14-24 января 1943 г.), когда исход Сталин¬
градской битвы ни у кого не вызывал сомнений.
Р.Хоббс развивает тезис о целесообразности коренного
пересмотра США и Великобританией их стратегии на ключевом,
поворотном этапе войны, каким явилось начало 1943 г.,
вплоть до полной ее переориентации. Если бы Рузвельт и
Черчилль взглянули на вещи немного глубже перед тем, как
обнародовать свою декларацию о принципе 'безоговорочной
капитуляции', они бы поняли, утверждает Хоббс, что 'интере¬
сы Запада лежат ближе к Германии, чем к России'. Опираясь
на взгляды антисоветчиков Болдуина, Уилмота, Хэнки. Мик-
ше, Арона и др., Хоббс договаривается до того, что заявляет,
что 'Сталинград стал поражением для всей Европы' (40,
с. 231). Принятием касабланкской формулы был взят курс
до 'полной победы' над Германией и одновременно была про¬
должена бесплодная для Запада практика затягивания открытия
второго фронта. В результате Запад остался без союзника, с
помощью которого он мог—де 'локализовать' СССР и устано¬
вить 'баланс сил' в Европе, означавший гегемонию США в
мире.* Таков смысл концепции Хоббса. По Хоббсу, в основе
ошибочной позиции, занятой Западом в Касабланке, лежала
неправильная, заниженная оценка военно-экономического по¬
тенциала СССР. В результате 'опасения, что Россия будет
разбита', сохранились, и установка на.'сохранение России в
войне' была подтверждена (40, с» 147).
ЮТ
Политика США и Великобритании оставляла Россию г без¬
раздельно господствующей на континенте*, вторит Хоббсу
РЛеки (44, с. 759). С.Эмброуз с этих же позиций проводит
аналогию между политикой Запада в годы Мюнхена и дейст¬
виями (точнее, бездействием) англо-американцев в 1942-
1943 гг., считая, что в обоих случаях Запад самоустранился
от определения судеб Европы (13, с. 53-54). Эмброуз не
понимает или делает вид, что не понимает, что и в том, и в
другом случае на Западе стремились достигнуть своих корыст¬
ных целей чужими руками.
В отличие от Хоббса, Григг усматривает * фатальный по¬
воротный пункт для западных союзников* в их отказе открыть
*подлинный второй фронт* в 1943 г. Его концепция - не бо¬
лее как результат непрекращающихся на протяжении десятиле-
тий в английской буржуазной историографии поисков вариантов
таких стратегических решений, при которых Великобритания,
неизбежно следуя в фарватере внешней политики *старшего
партнера*, получила бы, тем не менее, свои политические ди¬
ви центы, прежде всего в Европе (Ч.Уилмот, Р.Томпсон,
Б.Кольер, Г.Мол, В.Ротуэлл, Д.Рейнольдс, К.Роббинс и др.).
Рациональное зерно концепции Григга - аргументированный
вывод о наличии у США и Великобритании полной возможнос¬
ти открыть второй фронт в 1943 г. Но и этот вывод тесен
рамками концепции - открыв второй фронт в 1943 г., США и
Великобритания могли бы, по Григгу, и *выиграть войну и
обеспечить себе хорошие позиции после войны* (38, с. 212).
* Баланс достижений (между Западом и СССР. - Прим, авт.)
был бы более равномерен* (38, с. 237). Но Запад *опоздал*.
Мотивы критики *справа* стратегических решений США
и Великобритании в годы второй мировой войны, стенания
по поводу *неблагоприятного* для Запада *баланса сил* ясны:
во-первых, не были претворены в жизнь модели международ¬
ных отношений, которые в годы войны виделись определенным
кругам в США и Великобритании как единственно приемлемые
и которые и поныне волнуют воображение реакционных истори¬
ков и политологов; во-вторых, критика *справа* призвана
создать впечатление, будто дело не в бесплодности попыток
применить основные доктринальные принципы США и Велико¬
Л99
британии по отношению к СССР, а в предании их забвению
руководителями этих стран; в-третьих, такая критика подска¬
зывает вывод: 'ужесточая' свою сегодняшнюю политику в от¬
ношении СССР, Запад во главе с США лишь исправляет 'про¬
махи*, которые он допустил в минувшей войне, позволив
СССР набрать мощь.
Однако апологеты доктринальных принципов США и Ве¬
ликобритании демонстрируют собственную близорукость. Успе¬
хи СССР как на полях сражений, так и в экономике были оче¬
видны для западных лидеров еще до конференции в Касаблан¬
ке (4, т.'6, с. 368, 403). В глазах монополий и их предста¬
вителей в армии Советский Союз, а не Германия, становился
основной помехой для гегемонистских планов США. В январе
1943 г. из военного министерства США поступили, напоми¬
нает Дж.Бомон, рекомендации, в которых предлагалось начать
оказывать на Россию * до минирующее влияние, соответствую¬
щее нашей моши*. * Момент, - говорилось в рекомендациях, -
является подходящим, чтобы мы начали в некотором роде
прямой разговор с г-ном Иосифом Сталиным* (18, с. 144—
145). Проводя гибкую в своем классовом понимании полити¬
ку, Рузвельт исходил из корыстных доктринальных принципов
США, но одновременно учитывал реальное соотношение сил
как между противоборствующими группировками, так и внутри
антигитлеровской коалиции. Ни о каком крутом повороте за¬
падной стратегии не могло быть и речи. На Западе решили
пока что ограничиться прежним курсом по принципу 'как бы
не поспешить' с открытием второго фронта в надежде, что в
конечном итоге он приведет к взаимному ослаблению 'обоих
конкурентов'.
Концепция 'приоритета национальных интересов' оказалась
распространенной на проблему второго фронта не случайно.
'Вьетнамский синдром' ускорил постановку американским
общественным мнением вопроса 'снизу' в качественно новом,
доселе невиданном направлении - о действенности и правомер¬
ности 'святая святых' основ внешней политики США, а имен¬
но, ее доктринальных принципов (12, с. 3).
Буржуазные историки США и‘ Великобритании отреагирова¬
ли на социальный заказ внесением существенных корректив в
200
свои концепции. Доказывать действенность принципов военно-
политической стратегии США в недавнем прошлом, тесно
переплетающемся с настоящим, исключительно на базе неубе¬
дительных версий о "бескорыстии* и "чистых намерениях"
Запада в минувшей войне оказалось невозможно и могло лишь
дать обратный эффект.
Классовая "запрограммированность" не позволила буржуаз¬
ным историкам руководствоваться научными критериями в ис¬
следовании причин, "неблагоприятных" для Запада итогов вой¬
ны, и квалифицировать как порочную политику "баланса сил",
проводившуюся в отношении СССР в те годы. Прибегнув к
испытанному приему в виде апелляции к "национальным" (точ¬
нее, шовинистическим) чувствам обывателя, англо-американ¬
ская историография заговорила о преднамеренном и в то же
время оправданном характере действий западных союзников в
основных вопросах коалиционной стратегии.
Под влиянием усилившегося антисоветизма правящих кру¬
гов США и Великобритании буржуазные историки этих стран
ныне развивают, в рамках упомянутой концепции, два общих
положения: во-первых, что военно-политическая стратегия США
и Великобритании была противопоставлена не только общему
врагу - гитлеровской Германии, - но и их партнеру по коа¬
лиции и союзнику - СССР; во-вторых, что руководителями
США двигали корыстные мотивы, диктовавшие решение воп¬
роса о втором фронте как способа выиграть войну "на аме¬
риканских условиях". Очевидно стремление буржуазных исто¬
риков - сторонников как "позитивных", так и негативных
оценок итогов войны - поставить доктринальные принципы США
и Великобритании над коалиционными принципами минувшей
войны.
Сторонники концепции "приоритета национальных интере¬
се»" эксплуатируют антисоюзнический, "сдерживающий* аспект
противоречивой, * двойственной* стратегии США. Историки-
*негативисты" объявляют его предвестником послевоенных аме¬
риканских концепций * сдерживания* СССР (признание Рузвель¬
том провала именно этого аспекта фактически замалчивается).
Смысл идеи тождественности послевоенных концепций *сдержи- .
вания* и корыстной политики США и Великобритании военных
201
лет прост. С ее помоигью дагтаются убедить^ сегодня своей
'жесткой' .политикой в д5тношении СССР правящие круги этих
стран не Гюлее как решают задачи, доставшиеся wp в наслед¬
ство со времен второй мировой войны. 'Сдерживание* СССР
якобы не удалось или удалось 'наполовину* из-за вынужден¬
ной опоры западных союзников на СССР в борьбе с другим
'соперником*. Ныне свдбодная от этого, слабейшего, по мне¬
нию сторонников 'национальных приоритетов*'4, аспекта страте¬
гия 'сдерживания' должна в конце концов полностью обеспе¬
чить интересы США как 'мирового лидера'.
Идея - крайне реакционная. Будучи несостоятельна в прин¬
ципе, она в то же время рождает опасные иллюзии.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Говард М. Большая стратегия, август 1942- сентябрь
1943 /Пер. в англ. Неподаева Ю.А. и др.; Под ред. Рже-
шевского О.А. - М.- Воениздат, 1980. - 464 с.
2. Земсков И.Н. Дипломатическая история второго фронта в
Европе. - Мл Политиздат, 1982. - 319 с.
3. История внешней политики СССР, 1917-1980: В 2-х т.
/Под ред. J'pOMbixo А.А., Пономарева Б.Н.; АН СССР.
Ия-т истории СССР. - 4-е изд., перераб. и доп. - М.:
Наука, 1980. - Т. 1. 1917-1945 гг. /Березкин А.В.,
Земсков И.Н., Ивашин И.Ф. и др. 511 с.
4. История второй мировой войны, 1939-1945: В 12-ти т.
/Гл. ред. комис. Устинов Д.Ф. (пред.) и др.; Ин-т воен,
истории М-ва обороны СССР, Ин-т марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС, Ин-т всеобщей истории АН СССР, Ин-т
истории СССР АН СССР. - М.: Воениздат, 1973-1982.
5. История дипломатии /Под ред. Громыко А.А. и др. - 2-е
изд. - Мл Политиздат, 1975. - Т. 4. Дипломатия в годы
второй мировой войны. 752 с.
6. История Коммунистической партии Советского Союза: В
6-тн т. /Гл. ред. Поспелов П.Н. (пред.) и др.; Ин-т марк¬
сизма-ленинизма при ЦК КПСС. - М.: Политиздат, 1970. -
Т. 5. Коммунистическая партия накануне и в годы Великой
202
Отечественной войны, в период упрочения и развития социа¬
листического общества, 1938-1958 гг. Кн. 1 (1938-
1945 гг.). 723 с.
7. Кулиш В.М. История второго фронта. - М.: Наука, 1971. -
659 с. - Библиогр.: с. 642-651.
8. Переписка Председателя Совета Министров с президентами
США и премьер-министрами Великобритании во время Ве¬
ликой Отечественной войны 1941-1945 гг.: В 2-х т.
/М-во иностр, дел СССР - 2-е изд. - М., Политиздат,
1976. - Т. 2. Переписка с Ф.Рузвельтом и Г.Трумэном
(авг. 1941 г. - дек. 1945 г.). 326 с.
9. Ржешевский О.А. Война и история: (Буржуаз. историогра¬
фия США о второй мировой войне). - М.: Мысль, 1976. -
292 с.
10. Севостьянов Г.Н., Уткин А.И. США и Франция в годы
войны 1939-1945: Из истории взаимоотношений. — М.:
Наука, 1974. - 391 с. - Библиогр.: с. 378-385.
11. Советский Союз на международных конференциях периода
Великой Отечественной войны, 1941-1945 гг.: Сб. до¬
кументов /Гл. ред. Громыко А.А.; М-во иностр, дел
СССР. - М.: Политиздат, 1978. - Т. 2. Тегеранская
конференция руководителей трех союзных держав: СССР,
США и Великобритании, 28 нояб. - 1 дек. 1943 г. —
198 с.
12. Степанова О.Л. "Холодная война": Ист. ретроспектива. -
М.: Междунар, отношения, 1982. - 191 с. - (Критика
буржуаз. идеологии и ревизионизма).
13. Ambrose S.E. Rise to globalish: Amer, foreign
policy, 1938-1980. - 2d rev. ed. - N.Y.: Pen¬
guin, 1980. - 428. - (The Pelican history of
the US; Vol.8). - Bibliogr.: p.398-404.
14. Anderson T.N. The United States, Great Bri¬
tain and the Cold War, 1944—1947. - Colum¬
bia: Univ, of Missouri press, 1981* - 256 p<-
B ibliogr.: p.236- 248.
15. Balfour M. The adversaries: America, Russia
a. the open world, 1941-62. - L. • etc.:. RKP,
1981. - XVI, 259 p. - Bibliogr.: p.245-252.
203
16. Bauer E. The history of World War П / Con¬
sulland ed. Co Hi ns J.L., jr. et al. - Rev. ed.*-
L.: Orbis Pub., 1979. - 680 p.
17. Baydo C. USA: A synoptic history df Ameri¬
ca's past. - N.Y.: Wiley, 1981. - VIII, 648 p.
18. Beaumont J. Comrades in arms: Brit. Aid to
Russia, 1941-1945. — L.: Davis-Poynter, 1980.—
264 p. - Bibliogr.: p.246-256.
19. Beitzeil R. The uneasy alliance: America,
Britain a. Russia, 1941-1943. - N.Y>:^Knopf,
1972, - VII, 404 p. - Bibliogr.: p.389-404.
20. Bruce G. Second front now! The road to
D-day).- L.: Macdonald & Jane’s, 1979. -
193 p. - Bibliogr.: p.189-190.
21. Butler W. Franklin D. Roosevelt: Nothing to
fear but fear. - L. etc.: Hodder & Stonghton,
1982. - 128 p. - Bibliogr.: p.125-126.
22. Current R., Goodwin G. A history of the Uni¬
ted States. - N.Y.: Knopf, 1980. - ХХШ,
904, XLIV p.
23. The Essentials of American history/Current R.,
Williams H.T., Freidel., Brownlee E.W. - 2nd
ed. - N.Y.: Knopf, 1976. - XY, 428, XYUI p.
24. Dallek R. Franklin D. Roosvelt and American
foreign policy, 1932-1945. - N.Y.: Oxford univ.
press, 1979. - IX, 655 p. - Bibliogr.: p.619-
628.
25. De Santis H. The Diplomacy of silence: The
Arner. foreign. Service, the Soviet Union, a.
the cold war, 1933-1947. - Chicago; London:
The Univ, of Chicago press, 1980. - X, 270 o.-
Bibliogr.: p.246-261.
26. Douglas R. From war to cold war, 1942-1948.-
London; Basingstoke: Macmillan, 1981. —
224 p. - Bibliogr.: p.196-198.
27. Dubofski M., Theoharis A. Imperial democra¬
cy:,The US since 1945. - Englewood Cliffs
(N.J.): Prentice Hall, 1983. - X, 278 p. -
Bibliogr.: 2 61-266.
204
28. Encyclopedia of World War 2 / Gen. ed. Kee-
gagar J. - L. etc. : Hamlin, 1977. - 256 p.
29. Findling J. Dictionary of American diplomatic
history. - L.: Greenwood press, 1980. -
XVIII, 622 p<
30. Gaddis J. Russia, the Soviet Union, and the
United States: An interpretive history. - N.Y.
etc.: Willey, 1978. - XIII, 309 p. - Bibliogr.:
p.281-293.
31. Gaddis J. The United States and the origins •
of the cold war, 1941-1947. - N.Y.; L.: Colum¬
bia univ. press, 1972. - XIII, 396 p. - Bibli¬
ogr’.: p.383-396.
32. Gaddis J. Strategies of containment: A crit.
appraisal of post war Amer. nat. security po¬
licy. - New York; Oxford; Oxford univ. press,
1982. - XI, 432 p. - Bibliogr.: p.411-422.
33.. Galbraith J. The affluent society. - N.Y.: The
new Amer, libr., 1958. - 286 p.
34. Gilbert J. Another chance: Postwar America,
1945-1968. - Philadelphia: Temple univ. press,
1981. - X, 307 p. - Bibliogr.: p.289-294.
35. Greenfield K.R. American strategy in world
war П: A reconsideration. - Balltimore: John
Hopkins univ. press, 1963. - IX, 145 p.
36. Grenville J. A world history of the twentieth
century, 1900-1945. - Brighton (Sussex);
Totowa (N.Y.): Harvester press, 1980. -
605 p. - Bibliogr.: p.571—589.
37. Grigg J. 1943: The victory that never was. -
N.Y.: Hill & Wang, 1980. - 254 p. - Bibliogr.:
p.241-243.
38. Halper Th. Power politics and American de¬
mocracy. - Santa Monica (Cal.) : Goodyear,
1981. - XXI, 458 p.
3 9. Hobbs R. The myth of victory: What is victo¬
ry in war? - Boulder (Col.): Westview press,
1979. - XVII, 566 p. - Bibliogr.: p.521-553.
205
40. Howe Q. Ashes of victory: World War П a,
its after - math. - N.Y.: Simon a. Schuster,
1972. - 542 p. - BibUogr.: p.502-509.
41. Kegley Ch., Wittkopf E. American foreign po¬
licy: Pattern a. process. - 2-nd ed. - N.Y.:
Martin’s press', 1982. - XV, 661 p. - BibUogr.:
p.603-638.
42. Kissinger H. ReflecUons as partnership: Brit,
a. Amer. atUtudes to postwar foreign policy. -
Intern, affairs, L., 1981-1982, vol.58, N 4,
p.571-587.
43. Leckie R. The wars of America. - Rev. a.
updat. ed. - N.Y. etc.: Harper & Row, 1981.-
XIII, 1160 p. - BibUogr.: p.1113-1120.
44. Lee R.A. Dwight D. Eisenhower: Soldier a.
staresman. - Chicago: Nelson - Hall, 1981. -
XIII, 379 p. - BibUogr.: p.359-370.
45. Levering R. American opinion and the Russi¬
an alUance, 1939-1945. - Chapel Hill: Univ,
of North CaroUna press, 1976. - XVI, 262 p.-
Bibliogr.: p.233-254.
46. Martel L. Lend-lease, loans and the coming otthe
cold war: A study of the implementaUon of
foreign poUcy. - Boulder (Col.) Westview
press, 1979. - XIX, 304 p. - BibUogr.; p.281-
295.
47. Middleton D. Retreat from victory: A crit. app¬
raisal of Amer, foreign a. miUtary poUcy from
1920 th the 1970 y. - N.Y.: Hawthorn books,
1973. - VI, 253 p. - BibUogr.: p.239-241.
48. Morgenthau H. In defense of the naUonal in¬
terest: A crit. examination of Amer, foreign
poUcy. N.Y.: Knopf, 1951. - XII, '2'83,
VIU p.
49. Nathan J., OHver J. United States foreign poU-
c^ and world order. - Boston; Toronto: Little
Brown a. co., 1976. - IX, 598 p.
as
50. Patterson-7!. America in the twentieth century:
A history. - N.Y.: etci Harcourt, Brace, Jova¬
novic h, 1976. - XVI, 560 p.
51. Reynolds D. The Creation of the Anglo-Ame¬
rican alliance, 1937-1941: A study in compe¬
titive cooperation. - L.: Europa, 1981. - ХШ,
397 p. - Bibliogr.: p.373-390.
52. Robbins K. The eclipse of great power: Mod.
Britain, 1870-1975. - L.; N.Y.: Longman, 1983.’
XI, 408 p. - Bibliogr.: 384-391.
53. The Roosevelt diplomacy and World War П /
Ed. by Dallek R. - Huntington (N.Y.): Krie¬
ger; 1978. - 6, 125 p. - Bibliogr.: p.122-125.
54. Rose L. After Jalta. - N.Y.: Scribner, 1973. -
— VI, 216 p. - Bibliogr.: p.206-210.
55. Rothwell V. Britain and the cold war, 1941-
1947. - L.: Cape, 1982. - VII, 551 p.
56. Stoler M. World war П diplomacy in historical
writing: Prelude to Cold war. - In: American
Poreing relations: A historiographical rev.
Westport, 1981, p.197-206.
57. Stoler M. The politics of the second front;
Amer, military planning a. diplomacy in coal-
tlon warare, 1941-1943. - Westport; London:
Greenwood press, 1977. - ХШ, 245 p. -
(Contributions in military history; N 12). -
Bibliogr.: p.213-229.
j8. Taubman W. Stalin's American policy: From
entente to detente to Cold War. - N.Y.; L.:
Norton, 1982. - ХП, 291 p.
59. Thorne Ch. Allies of a kind: The US, Britain,
a. the war against Japan, 1941-1945. - L.:,
Hamilton, 1978. - XXL, 772 p. - Bibliogr.:
p.732-746.
Б.Н. Новоселов
207
СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И СРАЖАЮЩАЯСЯ ФРАНЦИЯ
(1941-1945): КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
(Аналитический обзор)
В советской историографии вопросы советско-французских
отношений занимают видное место. Об этом свидетельствуют
историографические обзоры АЛ.Нарочницкого, В.А.Дунаевско¬
го, В JB. Гу сева по истории сотрудничества между СССР и
Францией (12; 17), статьи по критике буржуазной историогра¬
фии (8; 9;о10; 11; 16; 17; 18; 19), в которых дан анализ
общей методологии и основных приемов буржуазных авторов,
а также работы В.С.Рыкалова (14; 15) по критике француз¬
ской буржуазной историографии внешней политики СССР, роли
Советского Союза в разгроме фашистской Германии и советско-
французских отношений.
Истории внешней политики СССР и советско-французско¬
го сотрудничества в годы Великой Отечественной войны уде¬
ляется значительное внимание в книгах по международным от^
ношениям и истории второй мировой войны, издающихся в
странах Западной Европы и США. В работах в основном обще¬
исторического характера политика СССР по отношению к сра¬
жающейся Франции, как правило, грубо фальсифицируется.
Ведь большинство буржуазных авторов кладут в основу своих
книг так называемые установочные труды по истории второй
Мировой войны, подготовленные к печати военно-исторически¬
ми службами и другими специально созданными государствен¬
ными учреждениями капиталистических государств. Использо-
208
ванные йми публикации документов и других материалов, за¬
частую тенденциозно подобранных, не способствуют объектив¬
ному освещению событий второй мировой войны и внешней по¬
литики стран антигитлеровской коалиции.
Во Франции создана значительная историография совет¬
ско-французского сотрудничества, включающая в себя не толь¬
ко работы общеисторического характера, но и специальные
исследования по истории отношений между двумя странами, по
изучению отдельных аспектов этих отношений в период Вели¬
кой Отечественной войны. Следует отметить, что проблемы
франко-советского сближения на протяжении более шести де¬
сятилетий находятся в центре внимания французской общест¬
венности и являются предметом постоянной борьбы между
сторонниками и противниками этого сближения. Во француз¬
ской историографии советско-французского сотрудничества так¬
же отражается борьба этих двух тенденций.
Сторонниками франко-советского сближения являются ис¬
торики-марксисты (1; 2; 5; 6; 13; 22; 34; 35; 39; 41;
42; 51; 53). Они дают подлинно научное освещение событий
второй мировой войны, внешней политики СССР и советско-
французского сотрудничества. Анализируя отношения между
двумя странами и их отдельные аспекты, они доказывают важ¬
ность союза между Францией и СССР для обеспечения безопас¬
ности и мира в Европе. Нападение фашистской Германии на
Советский Союз и вступление СССР в войну изменило, отме¬
чают они, 9материальные и моральные условия антигитлеров¬
ской борьбы* (35, с. 411). Советский Союз ставил цель не
только разгромить германский империализм, подчеркивают
они, но и уничтожить фашизм, освободить гпорабощенные и
ограбленные народы Европы* (41, с. 138). Вступление СССР
в войну усилило, по их словам, 'перспективы освобождения
французского народа* (41, с. 139). Историки-марксисты по»
называют определяющую роль побед Красной Армии в разгро¬
ме гитлеровской Германии (41, с. 265). Французские комму¬
нисты внесли большой вклад в дело борьбы за предотвращение
второй мировой войны,за франко-советское сближение.
Во французской буржуазной историографии Можно выделить
два основных направления: либеральное и консервативное. Ли¬
209
беральное направление представлено прежде всего крупными
историками-международйиками П.Ренувенном и Ж.-Б.Дюрозё*-
лем (48; 49; 25; 26; 27; 28; 29), взгляды которых форми¬
ровались под непосредственным влиянием школы "Анналов*,
а также известным специалистом по истории движения Сопро¬
тивления А.Мишелем и М.Мурэном (44; 45; 46; 47).
Рассматривая вопросы советско-французского сотрудни¬
чества в период Великой Отечественной вОйИы, они пытаются
анализировать экономические и географические факторы, исто¬
рические традиции, определившие успешное развитие отношений
между двумя странами. Это представляет собой некоторое от¬
ступление от буржуазной методологии изучения международ¬
ных отношений. В целом же они освещают события второй ми¬
ровой войны и международные отношения этого периода с
субъективистских, идеалистических позиций.
Уделяя значительное внимание истории советско-француз¬
ского сотрудничества периода Великой Отечественной войны,
/К.-Б. Дюрозель привлекает большое количество документаль¬
ного материала, включая и советские публикации. В марте
1961 г. Ж.-Б. Дюрозель выступил с докладом 'Великие союз¬
ники и французское внешнее Сопротивление' (25) на между¬
народной конференции, посвященной истории движения Сопро¬
тивления. В своем выступлении он остановился на отношении
США, Англии и СССР к движению, возглавляемому де Голлем.
На основе анализа противоречий, возникавших между де Гол¬
лем и 'англо-саксами', Ж.-Б.Дюрозель показал, что Совет¬
ское правительство в отличие от правительств США и Англии
не имело никаких разногласий с руководящими органами сра¬
жающейся Франции. А в вопросе о их признании Советский
Союз, подчеркивает он, пошел значительно дальше своих за¬
падных союзников (25, с. 404, 412). Однако наряду с по¬
пыткой дать объективный анализ политико-дипломатической
поддержки Советским Союзом сражающейся Франции, Ж.-Б.Дю¬
розель стремится приравнять позицию СССР в вопросе об от¬
ношении к де Голлю и его организации в конечном счете к
позиции Великобритании (25, с. 409).
В курсе лекций для студентов Сорбонны Ж.-Б.Дюрозель,
характеризуя политику СССР по отношению к сражающейся
210
Франции в годы войны, отмечает, что до 1944 г. Советский
Союз находился 'во главе благоприятного движения за наибо¬
лее широкое признание х оллистской организации как единствен¬
ной истинно французской власти* (26, с. 346). Затем он объ¬
ясняет факт заключения Францией первого договора в 1944 г.
с великой державой не чем иным, как существованием в те¬
чение войны хороших отношений с СССР (26, с. 351). В
целом, давая верную оценку политической и дипломатической
поддержке Советским Союзом сражающейся Франции, Ж.-Б.Дю-
розель неверно истолковывает значение советско-французского
договора 1944 г., пытается обвинить СССР якобы в нежела¬
нии продолжать после войны сотрудничество на основе эаого
договора (26, с. 385), а также недостаточно освещает со¬
ветско-французское военное сотрудничество периода Великой
Отечественной войны.
Крупный специалист ио истории второй мировой войны
А.Мишель, выступая на международной конференции, в Италии
с докладом 'Союзники и Сопротивление в Европе' (44), уде¬
лил также значительное внимание политике СССР в отношении
сражающейся Франции. Советский Союз в вопросе о признании
организации генерала де Голля пошел, признает он, дальше
правительств Англии и США (44, с. 590). Однако он невер¬
но истолковывает значение советско-французского договора
1944 г. и позицию СССР в решении проблем послевоенного
мирного урегулирования.
М.Мурэн в своей монографии 'Франко-советские отноше¬
ния (1917-1967 гг.)' восьмую главу посвятил отношениям
Франции и СССР в годы второй мировой войны (47, с. 243-
279). М.Мурэн грубо извращает внешнюю политику СССР в
период с сентября 1939 г. по июнь 1941 г. Освещая же
франко-советское сотрудничество 1941—1945 гг., он признак
ет роль поддержки Советского Союза в укреплении и призна¬
нии руководящих органов сражающейся Франции. В то же вре¬
мя он акцентирует внимание на незначительных противоречиях
и конфликтных ситуациях, возникавших в двусторонних отно¬
шениях, извращая при этом политику СССР (47. с, 26 7-
268).
Касаясь участия ФКП в движении Сопротивления, М.Му-
21 i
рзн признает ее как ведущую партию, которая первой начала
борьбу против нацистских оккупантов. Однако он высказывает
предположение, что она могла якобы получать по этому пово¬
ду *инструкции Советского правительства* (47, с. 264—
265), что является грубой фальсификацией политики СССР.
Им извращается также позиция Советского Союза в вопросе
о приглашении Франции для участия в международных конфе¬
ренциях (47, с. 277), значение советско-французского дого¬
вора 1944 г. и политика СССР в отношении Франции на зак¬
лючительном этапе Великой Отечественной войны ^(47, с. 281-
282)» В книге М.Мурэна не получили должного освещения ч
боевая деятельность на советско-германском фронте авиапол¬
ка * Нормандия-Неман*, а также дру^е аспекты двусторонних
отношений.
Представители консервативного направления в своих ра¬
ботах пытаются принизить роль Советского Союза в разгро¬
ме нацистской Германии, дискридитировать его как союзника
США, Англии и Франции, грубо извращают роль ФКП в движе¬
нии Сопротивления и ее отношения с советскими коммуниста¬
ми, советско-французские отношения на заключительном эта¬
пе Великой Отечественной войны.
Для освещения различных точек зрения по истории совет¬
ско-французского сотрудничества следует рассмотреть также
некоторые материалы международного коллоквиума по пробле¬
мам освобождения Франции, проходившего в Париже с 28 по
31 октября 1974 г. С сообщением, отражавшем взгляды со¬
ветских историков на проблемы франко-советского сотрудни¬
чества в годы второй мировой войны, выступил П.А.Жилин
(37). Его выступление втянуло в дискуссию таких буржуазных
авторов, как Ж.-М. де Ооп, П.Ле Гойе, Ш.-Л.Фулон, Р.Мас-
сингли (36; 40; 30; 43), а также американского историка
МеБлюменсона (21). Ж.-М. де Ооп назвал свое сообщение
"СССР и освобождение Франции*, в котором он, признавая
решающую роль СССР в раз!роме гитлеровской Германии и
влияние побед Красной Армии на французское движение Сопро¬
тивления, отметил, что это не прямо, а косвенно способст¬
вовало освобождению Франции (36, с. 227). Рассматривая
отношения между сражающейся Францией и Советским Союзом
212
он принижает их значение, неверно истолковывая отдельные
аспекты советско-французского сотрудничества 1941-1945 гг.
С откровенно реакционных, антисоветских позиций прозву¬
чало выступление сотрудника исторической службы сухопутной
армии Франции полковника П. Ле Гойе, который голословно
утверждал, что Сталин якобы действовал в отношении де Гол¬
ля *с позиции силы', что он будто бы отстранил Францию от
участия в Тегеранской и Ялтинской конференциях (40, с. 237-
238).
Американский историк М.Блюменсон пытался оправдать
дискриминационную политику администрации Рузвельта по от¬
ношению к организации де Голля и объяснить ее только лич¬
ной неприязнью американского президента к французскому
руководителю, он грубо извратил политику СССР по отношению
к сражающейся Франции (21, с. 205-206).
С аргументированным опровержением антисоветских ут¬
верждений Ле Гойе и других реакционных историков на кол¬
локвиуме выступил П.А.Жилин. Он дал достойный отпор кле¬
ветникам и еще раз подчеркнул важность советско-француз¬
ского сотрудничества в годы второй мировой войны.
Среди работ буржуазных авторов, в которых фальсифици¬
руются отношения между сражающейся Францией и Советским
Союзом, опубликованных в последние годы, следует назвать
книги А.Глоссера, П.-М. де Ла Горса, С.Куртуа и Ф.Робриё
(32; 38; 23; 50), а также монографию М.К.Смуц (52), в
которой извращаются советско-французские отношения на зак¬
лючительном этапе Великой Отечественной войны.
В своей работе, посвященной участию ФКП в войне, а
также отношениям организации де Голля с движением Сопро¬
тивления и Советским Союзом, С.Куртуа фальсифицирует
участие французских коммунистов в Сопротивлении, их взаимо¬
отношения с советскими коммунистами. Он неоднократно ука¬
зывает, что ФКП якобы действовала в условиях войны только
по 'инструкциям Коминтерна* и 'директивам Москвы* (23,
с. 216, 261, 280).
Ф.Робриё в двухтомнике, посвященном истории Француз¬
ской компартии, использует методы тенденциозного подбора
документов и фактов. Он искажает отношение Советского пра—
213
вительства к руководителям-ФКП (50, т. 1; с. 533). Указы¬
вая, что деятельность ФКП была якобы всецело подчинена По¬
литике Сталина (50, т. 1, с. 546), он тем самыми повторяет
измышления С.Куртуа по этому вопросу. Ф.Робриё неверно
истолковывает взаимоотношения ФКП с организацией де Гол¬
ля, искажает позицию Советского Союза на Крымской конфе¬
ренции (50, т. 2, с. 18) и политику СССР по отношении? к
Франции на завершающем этапе войны, утверждая, что она
якобы проводилась с гпозиции силы* (50, т. 2, с. 30).
При освещении позиции СССР в вопросе о франко-англо-
американских противоречиях большое значение приобретает,
использование работы французского исследователя. Н.Е.Гэна
(33), который, изучив в Вашингтона^ большое количество до¬
кументов архива госдепартамента, личных архивов президен¬
тов Рузвельта, Трумэна и других, на основе документального
материала анализирует противоречия и конфликты, существо¬
вавшие между США и сражающейся Францией. Выводы‘Н.Е.Гэ-
на помогают опровергать попытки некоторых буржуазных ав¬
торов оправдать политику США в отношении Франции и извра¬
тить позицию СССР в этом вопросе. ‘
Некоторое значение при изучении вопроса об участии кол¬
лаборационистской Франции в войне против Советского Союза
приобретает и книга А.Амуру (20), в которой автор подроб¬
но останавливается на истории формирований! так называемого
* Легиона французских добровольцев*, воевавшего в составе
гитлеровского вермахта на советско-германском фронте.
Таким образом, во Франции создана значительная истори¬
ография советско-французских отношений периода Великой Оте¬
чественной войны. Важное место в ней занимают исследования
историков-марксистов, в которых на научной основе освещают¬
ся события второй мировой войны и советско-французские от¬
ношения. В них разрабатываются такие вопросы двусторонних
отношений, как боевое содружество советских и французских
патриотов, влияние побед Красной Армии на подъем француз¬
ского движения Сопротивления, роль СССР в освобождении
Франции.
Французские буржуазные историки, принадлежащие в раз¬
личным историческим школам и направлениям, в целом не—
214
верно истолковьюАют многие аспекты советско-французского
сотрудничества периода Великой Отечественной войны. Если
представители либерального направления иногда отступают
от традиционной буржуазной^иетодологии исследования между¬
народных отношений л на основе анализа разнообразного до¬
кументального материала приходят к положительным оценкам
роли СССР в разгроме гитлеровской Германии, в признании
и укреплении международного статуса руководящих органов
движения, возглавляемого генералом де Голлем, то представи¬
тели консервативного направления игнорируют исторические
документы и факты, грубо извращают политику Советского
Союза по отношению к сражающейся Франции.
Реакционные силы французского общества, выступающие
в угоду американской администрации за свертывание советско-
-французского сотрудничества на современном этапе, служат
империалистической реакции, ратующей за продолжение гонки
ядерных вооружений и ухудшение политического климата в
Европе. Французские буржуазные авторы, допускающие фаль¬
сификацию истории франко-советских отношений, выражают
их интересы.
Несмотря на это участники движения Сопротивления,
трудящиеся Франции помнят, что Советский Союз в 1941—
1945 гг. был единственной великой державой, оказывавшей
бескорыстную помощь и поддержку сражающейся с фашизмом
и коллаборационизмом Франции. Он поддерживал все инициа¬
тивы руководящих органов движения, возглавляемого генера¬
лом де Голлем, которые были направлены на укрепление меж¬
дународного статуса сражающейся Франции, освобождение фран¬
цузской территории от фашистских оккупантов и ее воз рож де-
ние как великой державы.
СССР занял принципиальную позицию по отношению к
Англии и США, которые пытались прибрать к своим рукам
заморские территории Франции и в связи с этим хотели изба¬
виться от движения де Голля и других патриотических органи¬
заций, выражавших национальные интересы Франции.
Победы Красной Армии над войсками гитлеровского вер¬
махта на советско-германском фронте оказали большое влия¬
ние на подъем и сплочение французского движения Сопротивле¬
215
ния, главной и ведущей силой которого была ФКП. Участие
французских летчиков в борьбе с фашизмом на советско-гер¬
манском фронте и советских граждан в движении Сопротивле¬
ния во Франции явилось ярким выражением традиционной друж¬
бы между советским и французским народами.
Договор о союзе и взаимной помощи между СССР и Фран¬
цией, подписанный 10 декабря 1944 г., был заключен на ос¬
нове полного равноправия и отвечал национальным интересам
советского и французского народов. Он предусматривал сотруд¬
ничество Советского Союза и Франции не только в военное,
но и в мирное время, создавая таким образом прочную основу
для послевоенного мирного урегулирования и обеспечения
безопасности на европейском континенте.
Советско-французское сотрудничество периода Великой
Отечественной войны явилось примером того, что страны,
принадлежащие к различным социально-экономическим систе¬
мам, могут успешно сотрудничать даже в условиях сложных
международных кризисов и конфликтов.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Бийу Ф. Когда мы были министрами: Пер. с фр. - М.: Прог¬
ресс, 1974. - 183 с.
2. Виллар Ж. Великая Отечественная война Советского Сою¬
за и развитие французского движения Сопротивления. -
В кн.: Французский ежегодник, 1967: Ст. и материалы
по истории Франции /Редкол.: Манфред А.З. (гл. ред.) и
др. М., 1968, с. 199-209.
3. Голль Ш. де. Военные мемуары: В 2-х т. Пёр. с фр. -
М.: Изд—во иностр, лит., 1957. — Т. 1. Призыв, 1940—
1942 годы. 822 с.
4. Голль Ш. де. Военные мемуары: В 2-х т. Пер. с фр. -
М.: Изд-во иностр, лит., 1960. - Т. 2. Единство, 1942-
1944 годы. 864 с.
5. Гренье Ф. Вот как это было: (Воспоминания). Пер. с фр. -
М.: Изд-во иностр, лит., 1960. - 207 с.
216
6. Гренье Ф. Иэжизни французского коммуниста: Пер. с фр. -
М.: Прогресс, 1977. - 368 с.
7. Дунаевский В.А., Гусев В.В. Русско-французские и совет**»
ско-французские отношений в освещении советской историо¬
графии 1917-1967 гг. - В кн.: Французский ежегодник,
1967: Ст. и материалы по истории Франции /Редкол.:
Манфред А.З. (гл. ред.) и др. М., 1968, с. 304-342.
8. Жилин П.А. Против извращения роли Советского Союза во
второй мировой войне. - Вопр. истории КПСС, М., 1965,
№ 5, с. 52-64.
9. Жилин П.А. Актуальные проблемы исследования Великой
Отечественной войны. - В кн.: Историография Великой Оте¬
чественной войны: Сб. ст. М., 1980, с. 9-36.
10. Кисс ель гоф И.С. Некоторые вопросы истории Франций
периода второй мировой войны в освещении французской
буржуазной историографии. - Вопр. истории, М., 1961,
№ 1, с. 103-105.
11. Марушкин Б.И. Американская буржуазная историография
о внешней политике СССР накануне и в годы второй миро¬
вой войны. - В кн.: Против буржуазной фальсификации
истории советского общества: Сб. ст. /Редкол.: Нечкина MJ
(отв. ред.) и др. М., 1960, с. 191-224.
12. Нарочницкий А.Л. Две тенденции в развитии отношений
между СССР и Францией: (К итогам и задачам ист.ио-
след.). - Новая и новейш. история, М., 1966, № 5, с. 3-
21.
13. Плиссонье Г. Франко-советская дружба и сотрудничество -
веление истории. - В кн.: Французский ежегодник, 1974:
Ст. и материалы по истории Франции /Редкол.: Манф¬
ред А.З. (гл. ред.) и др. М., 1976, с. 15-19.
14. Рыкалов В.С. Вопросы внешней политики СССР в освеще¬
нии П.Ренувена и Ж.-Б.Дюроэеля. — Вопр. истории, М.,
1966, № 9, с. 192-196.
15. Рыкалов В.С. Французская историография советско-фран¬
цузских отношений. - Там же, 1980, № 11, с. 45-57.
16. Секистов В.А. Разоблачение новейших буржуазных фаль¬
сификаций истории второй мировой войны. - Вопр. истории
КПСС, М., 1981, № 3, с. 113-122.
217
17. Сироткин В.Г. Французский 'Центр по изучению междуна¬
родных отношений' и его издания по вопросам внешней
политики СССР. - История СССР, М., 1964, № 2,
с. 204-212.
18. Смирнов В.П. Французская историография движения Со¬
противления. - Вопр. истории, М., 1976, № 1, с. 51-
67.
19. Якушевский А.С. Освещение истории Великой Отечествен¬
ной войны в новейшей буржуазной историографии. - Ис¬
тория СССР, М., 1980, № 3, с. 191-205.
20. Amduroux Н. La grande histoire des Fran^ais
sous I’occupatioru - P.: Laffont, 1981. - T.3.
Les beaux jours des collabos (juin 1941 -
juin 1942). 560 p.
21. Blumenson M. La place de la France dans
la strategie et dans la politique des Allies. -
in: La liberation de la France: Actes du col-
loque intern, tenu a Paris du 28 au 31 oct.
1974. P., 1976, p.191-208. ,
22. Bourderon R. 1941: Les debuts de la lutte
armee. - Cahiers du communisme, P., 1981,
a.57, N 11, p.78-86.
23. Courtois S. Le PCF dans la guerre: De Gau¬
lle, la Resistance, Staline. - P.: Ramsay,
1980. - 535 p. - BibUogr.: p.573-576.
24. Craipeau Y. La liberation confisqu^e, 1944-
1947. - P.: Savelli, 1978. - 207 p.
25. Duroselle J.-B. Les grands Allies et la Resi¬
stance exte'rieure fran^aise. - In: European
resistance movements, 1939-1945; Oxford,
1964, vol.2. Proceedings of the 2nd Interna¬
tional conference on the history of the resi¬
stance movements held at Milan, 26-29 March
1961, p.393-418.
26- Duroselle J.-B. La politique exterieure de la
France de 1914 A 1945. - P.: Centre de doc.
univ., 1965. - Fasc.3, p.285-359.
27. Duroselle J.-B. L’Eurooe de 1815 a nos jo¬
218
ur*s: Vie politique et relations intern. - P.:
Presses univ. de France, 1967. - VIII,
399 p. - (Nouvelle Clio. L’histoire et ses
problemes; 38) .
28. Duroselle J.-JB. Histoire diplomatique de 1919
a nos jours. - P.: Dalloz, 1971. - 807 p.
29. Duroselle J.-B. La France et les E tats-Unis
des origines a nos jours. - P.: Seuil, 1976.-
284 p. - (L’Univers historique) .
30. Foulon Ch.-L. Le general de Gaulle^ et la
liberation de la France. - In: La liberation
de la Prance: Actes du colloque intern, tenu
a Paris du 28 au 31 oct. 1974. P., 1976,
p.31-54.
Gaulle Ch. de. Memoires de guerre. - P<:
Pion, 195 9. - Vo 1.3. Le Salut, 1944-1946.
653 p.
32. Grosser A. Les occidentaux : Les pays d’Eu¬
rope et les Etats-Unis depuis la guerre. -
P.: Fayard, 1978. - 3, 438 p.
33. Gun N.E. Les secrets des archives americai-
nes : Petain, Laval, De Gaulle. - P.: Michel,
1980. - 462 p.
34. Hentges P. Le regiment Normandie-Niemen. -
Cahiers du communisme, P., I960, a.36, N 3,
p.380-390.
35. Histoire du Parti communiste fran^ais (Manu¬
el) /Elabore par la Commis. d’histoire aupr^s
du Com. central du Parti communiste francj.;
Sous la dir. de Duclos J. et Billoux F. - P.:
Ed. sociales, 1964. - 774 p. - Bibliogr.:
p.739-761.
36. Hoop J.-M. de. L’URSS et la liberation de la
France. - In: La liberation de la France:
Actes du colloque intern, tenu Л Paris du
28 au 31 oct. 1974. P., 1976, p.223-227.
37. Jiline P.A. La cooperation franco-sovietique
durant la seconde guerre mondiale. - Ibid.,
p.209-221.
219
38. Goree P.-M. de la. L’apres— querre, 1944-1952:
Naissance de La France mod. - P.: Grasset,
1978. - 527 p. - Bibliogr.: p.513-518.
39. Laroche G. Les Sovietiques dans la Resistan¬
ce fran^aise. - Cahiers du communisme, P.
I960, a.36, N 3, p.391-411.
40. Goyet P. Le.Reponse aux communications
du general Jiline et de M.Blumenson. - In:
La liberation de la France: Actes du colloque
intern, tenu a Paris du 28 au 31 oct. 1974.
P., 1976, p.235-238.
41. Le Parti communiste fran^ais dans la Resistan¬
ce. - P.: Ed. so ci ales, 1967. - 354 p.
42. Les communistes pour et dans La Resistance/
Debats entre Rol-Tanguy H., Villon P.,
Scot J.-P., Bicocchi F. - Cahiers du commu¬
nisme, P., 1980, a.56, N 5, p.37-47.
43. Massigli R. Intervention. - In: La Liberation
de La France: Actes du colloque intern, tenu
a Paris du 28 au 31 oct. 1974. P., 1976,
p.971-975. '
44. Michel H. Les Allies et la Resistance en Eu¬
rope. - In: European resistance movements,
1939-1945. Oxford, 1964. Vol.2. Proceedings^
of the 2nd International conference on the
history of the resistance movements held at
Milan, 26-29 March 1961, p.572-635.
45. Michel H. Histoire de la resistance en Fran¬
ce (1940-1944). - P.: Presses univ. de
France, 1969. - 128 p.
46. Michel H. La seconde guerre mondiale. - P.:
-Presses univ. de France, 1968-1969. - T.l-2*
47. Mourin M. Les relations franco-sovietiques
(1917-1967) . - P.: Payot, 1967. - 372 p. -
Bibliogr.: p.365-367.
48. Renouvin P. Histoire des relations internatio¬
nales. - P.: Hachette, 1958. - T.8. Les cri-
220
зэд. du XX-е siAcle (,2-е partie: De 192 9 a
1945) . 426 p.
49. Renouvin P., Duroselle J.-B. Introduction $
I'histoire des relations internationales. - P.:
CoUn, 1964. - 521 p. - Bibliogr.: p.457-489.
50. Robrieux Ph. Histoire interieure du Parti com
muniste. - P.: Fayard, 1980-1981. - T.l-2.
51. Scot J.-P. 8 mai 1945: Victoire irreversible
des peuples. - Cahiers du communisme, P.,
1980, a.56, N 5, p.27-36.
52. Smouts’ M. Cl. La France A I’ONU : Premiers
r61es et second rang. - P.: Presses de la
Fond.nat. des sciences poUt., 1979. - 392 p.
53. Willard G. La victoire contre le fascisms. -
Cahiers du communisme, P., 1975, a.51, N 5,
p.108-115.
B.H.Бабенко
221
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Anderson Е. Die politischQr Einstellung Eng¬
lands zu den baltischen Staaten 1940-1946. -
Ztschr. fOr Ostforschung, Marburg, 1981, Jg.30,
H.4, S.559-587.
2. Anderson Т.Н. The United States, Great Brita¬
in, and the cold war, 1944-1947. - Columbia
(Mo.); London: Univ, of Missouri press, 1981.-
XIV, 256 p. - Bibliogr.: p.236-248.
3. Barker R. Conscience government and war:
Conscientions objection in Great. Britain, 1939-
45. - L. etc.: Routledge a. Kegan Paul, 1982. -
X, 174 p. - (Routledge direct od.) . - Bibliogr.:
p.159-165.
4. Bibliografia della seconda guerra mondiale,
1945-1975 / Stato muggiore dell’esercito. Uffi-
cio stor. - Roma: Ufficio stor. SME, 1980. -
845 p.
5. Daridan J. Le chemin de la defaite (1938-1940).-
P.: Pion, 1980. - 249 p.
6. Das Ende, das ein Anfang war: Die letzten Ta¬
ge des Dritten Reiches / Erinnerungen von
Ahlers C., Dirks W., Drewitz I. et al.; Mit ei-
ner EinL von Urban Th. Freiburg im Breisgau:
Herder, 1981. - 128 S. - (Herderbucherei;
Bd 849).
7. D6 Santis H. The diplomacy of silence: The
Amer, foreign service, the Sov.Union, a.the
cold war, 1933-1947. - Chicago; London: Univ.
222
of «Chicago press, 1980. - X, 270 p. - BibU¬
ogr.: p.246-261.
8. Douglas R. From war to cold war, 1942-48.-
N.Y.: St.Martin's press, 1981. - X, 224 p. -
BibUogr.: p.196-198.
9. Fabry P.W. Iran, die Sowjetunion und das
kriegfuhrende Deutschland im Sommer und
Herbst 1940. - Gifttingen: Muster-Schmidt,
1980. - 45 S. - ( Studien zum Geschichts-
bild; H.27) .
10. Frank H. Deutsche Politik in Polen, 1939-1945:
Aus dem Diensttagebuch von Hans Frank,
Generalgouverneur in Polen / Hrsg. von
Geiss I. u. Jacobmeyer W. - Opladen : Les-
ke+Budrich, 1980. - 206 S.
11. Frieser K.-H. Krieg’* hinter Stacheldraht: Die
d.t.Kriegsgefangenen in der Sowjetunion u.das
Nationalkom. "Freies Deutschland". - Mainz:
v.Hase & Koehler, 1981. - 381 S. - BibUogr.:
S.338-366.
12. Galante P. Operation Valkyrie: The Germ, ge¬
nerals plot aganst Hitler/Ву Galante P. with
SiUanoff E.; Transl. from the French by How¬
son M.a. Ryan C. - N.Y.; Harper a. Row,
1981. - XI, 274 p. - BibUogr.: p.265-266.
13. Gilbert M. Winston S. Churchill. - L.: Heine¬
mann, 1983. - Vol.6. Finest hour, 1939-1941.
XX, 1308 p.
14. Glees A. Exile politics during the second
world war: The Germ, social, democrats in
Britain. - Oxford: Clarendon press, 1982. -
[?), 263 p» - (Oxford hist, rnonogr.). - Bib¬
Uogr.: p.255-260.
15. Graber G.S. History of the SS. - L. etc.:
Cranada, 1982. - £9*], 244 p. - (Mayflower
book) .
16. Gutman Y. The Jews of Warsaw, 1939-1943:
ghetto, underground, revolt /Transl. from the
223
Hebrew by Friedman I. - Brighton: Harvester
press,\1982. - ZXXI, 487 p. - Bibliogr.: p.471-
475.
17. Herwarth H. von. Zwischen Hitler dhd Stalin:
Erlebte Zeitgeschichte 1931 bis 1945. - Fran¬
kfurt a.M. etc.: Propylfien, 1982. - 368 S.
18. Hillgruber A. Endlich genug uber Nationalso-
zialismus und Zweiten Weltkrieg^ : Forschungs-
stand u.Lit. - Dusseldorf: Droste, .1982. -
90 S.
19. Hillgruber A. Zur Entstehung des Zweiten
Weltkrieges : Forschungsstand u. Lit* Mit ei-
ner Chronik der Ereignisde, Sept. - Dez.
1939. - Dusseldorf: Droste, 1980. - 75-S.
20. Hilton S.E. Hitler’s secret war in South Ame¬
rica, 1939-1945: German military espionage
a.allied counterespionage in Brasil. - Baton
Rouge; London: Louisiana state univ. press,
1981. - (12), 353 p. - Bibliogr.: p.339-345.
21. Holborn H. A history of modern Germany,
184:0-1945. - Princeton (N.J.) : Princeton univ.
press, 1982. - XV, 818, XXVI p.
22. Kataoka T. Waiting for a "Pearl Harbor": Ja¬
pan debates defense. - Stanford (Cal.): Hoo¬
ver isnt. press, 1980. - XVII, 79 p. - (Hoo¬
ver inst. publ. 232) (Hoover intern, studies).
23. Kehr H., Langmaid J. The nazi era, 1919-
1945: A sei. bibliogr. of publ. works from the
early roots to 1980/ Comp, by Kehr H. a.
Langmaid J. - L.: Mansell, 1982. - XVI, 621 p.
24. Kettenacker L- The Anglo-Soviet alliance and
the problem of Germany, 1941-1945. - J. of
contemporary history, L., 1982, voL17, N 3,
p.435-458.
25. Latour A. The Jewish Resistanse in France
(1940-1944) / Transl. from the French by
lUon I.R. - N.Y.: Holocaust libr., 1981. -
287 p.
224
“96. LtitzhcJft H'.-J. Deutsche MilitKrpolitik und
schwedische Neutralitat, 1939-1942. - Neu-
mdnster : Wachholtz, 1981. - 255 S. -
(Skand. Studien; BcT 15). - Bibliogr.: S.243—
251.
37. Maddux T.R. Years of estrangement: Amer,
relations with the Sov.Union, 1933-1941. -
Tallahassee : Univ, presses of Florida,
1980. - IX , 238 p. - (Florida state univ.
book). - Bibliogr.: p.213-228.
■28. Messer R.L. The end of an alliance: James
F.Byrnes, Roosevelt, Truman, a. the origins
of the cold war. - Chapel Hill : Univ, of
North Carolina press, 1982. - XI, 292 p. -
Bibliogr.: p.275-283.
29. Milza P., Berstein S. Le fascisme italien,
1919-1945. - P.: Seuil, 1980. - 441 p. -
(Coll. Points. Ser. Histoire; H 44). - Bibliogr.:
p.415-423.
30. Mueller-Hillebrand B. Germany and its allies
in world war II : A rec. of axis collab. pro¬
blems. - Frederick (Md) : Univ. pubL of Ame¬
rica, 1980. - XVI, 285 p. - (Classified studi¬
es in 20th-cent. diplomatic a. mint, history) .-
Bibliogr.: p.XUI-XIV.
31. Piekalkiewicz J. Polenfeldzug : Hitler u.Stalin
zerschlagen die Polnische Republik. - Ber-
gisch Gladbach : Lubbe, 1982. - 2 88 S. -
Bibliogr.: S.284-286.
32. Ragache G. 1940, "la guerre detraquee". -
P.; Aubier, 1983. - 251 p. - (Dossiers Flo-
real) •
33. Reminiscences of Los Alamos, 1943-1945 f £Jd.
by Badash L. et al. - Dordrecht etc.: Reidel,
1980. - XXI, 188 p. - (Studies in the lusto-
ry of mod. science; Vol.5).
34. Reynolds D. The creation of the Anglo-Ame¬
rican alliance, 1937-41: A study in competiti¬
225
ve co-op. - L. : Europa, 1981. - XIII,
397 p. - Bibliogr.: p.373-390.
35. Rezun M. The Iranian crisis of 1941: The
actors: Britain, Germany a.the Soviet Union.-
Koln; Wien; Bohlau, 1982. - VI, 108 p. -
(Bohlau politica; 6). - Bibliogr.: p.107-108.
36. Shachtman T. The phony war, 1939-1940. -
N.Y. Harper & Row, 1982. - ХШ, 289 p. -
Bibliogr.: p.265-2 69.
37. Smith B.F. The American road to Nuremberg:
The’ documentary rec., 1944-1945. - Stanford
(Cal.): Hoover inst. press, 1982. - XI, 259 p.-
Bibliogr.: p.251-2 53.
38. Stadler S. Die Offensive gegen Kursk 1943:
11 SS. - Panzerkorps als Stosskeil im Gros-
skampf, - Osnabruck; Munin, 1980. - 232 S.
3 9. Stokesbury J.L. A short history of world war
II. - L.: Hale, 1982. - 420 p. - Bibliogr.:
p.390-406.
40. Tallgren V. Hitler und die Heiden: Heroismus
u.Weltanschauung. - Helsinki, 1981. - 278 S.-
(Annales Acad. sci. fennicae. Diss, humana¬
rum litt. / Soumalainen tiedeakat.: 2 9) . - Bib¬
liogr.: S.259-270.
41. Taubman W. Stalin’s American policy: From
entente to detente to cold war. - N.Y.; L.:
Norton, 1982. - XII, 291 p.
42. Terry S.M. Poland’s place in Europe : Gene¬
ral Sikorski a. the origin of the Oder-Neisse
line, 1939-1943. - Princeton (N.J.) : Prince¬
ton univ. press, 1983. - XVI, 394 p. - Bib-
, liogr.: p.368-378.
43. Wilson D. When tigers fight : The story of
the Sino-Japanese war, 1937-1945. - L.etc.:
Hutchinson, 1982. - XVIII, 269 p. - Bibliogr.:
p.257-258.
44. Wippermann W. Zur Analyse des Faschismus:
Die sozial. u. kommun. Faschismustheorien,
226
1921-1945. - Frankfurt a.M. etc.: Diesterweg,
1981. - 152 S. - (Studienbucher PoUtik) . -
BibUogr.: S.149-152.
45. Zwischenkriegszeifc und Zweiter Weltkrieg [
Von Hurten Ы. - Stuttgart: Klett-Cotta, 1982.-
240 S. - (Studienbuch Geschichte ; H.10) . -
BibUogr.: S.227-240.
227
1