/
Автор: Уварова П.С.
Теги: история воспоминания археологические исследования исторический рассказ
ISBN: 5-8242-0090-4
Год: 2005
Текст
П.С. Уварова. 1880 г.
П. С. Уварова
БЫЛОЕ
ДАВНО ПРОШЕДШИЕ
СЧАСТЛИВЫЕ ДНИ
МОСКВА
Издательство им. Сабашниковых
MMV
Издательство выражает благодарность
Государственному Историческому музею
Издательскому центру «Москвоведение»
Под редакцией
Л. Заковоротной
Научный редактор
кандидат исторических наук М. Бастракова
Вступительная статья
М. Бастракова
Л. Заковоротная
Комментарии
М. Бастракова
Н. Стрижова
Научный консультант
доктор архитектуры Л. Рапутов
Уварова П.С.
Былое. Давно прошедшие счастливые дни. — М.: Издательство им.
Сабашниковых, 2005. — с. 296.
ISBN 5*8242*0090*4
Прасковья Сергеевна Уварова (1840 – 1924) – археолог, почетный член
Петербургской АН, профессор Дертпского университета. В 1859 г. вышла за
графа А.С. Уварова, известного ученого, основателя Московского Археологичес*
кого общества (МАО) и Российского Исторического музея. Супругов соединяли
не только общие семейные заботы, но и интересы науки, культуры, обществен*
ной жизни. После кончины мужа (1884) графиня возглавила МАО.
Автор «Былого» рассказывает о родителях (князья Щербатовы), совмест*
ной с А. С. Уваровым научной деятельности, встречах со знаменитыми совре*
менниками – А.И. Герценом, Э. Ренаном, Л.Н. Толстым. Существует предположе*
ние, что именно с Уваровой Лев Толстой писал образ Кити Щербацкой в романе
«Анна Каренина». Значительное место уделено земской деятельности Уваро*
вых, истории Московского Археологического общества. Воспоминания охваты*
вают период до 1918 г., когда графиня Уварова была вынуждена эмигрировать
из России.
Текст воспоминаний сопровождается подробными комментариями. Печа*
тается с одобрения правнука П. С. Уваровой – князя С.С. Оболенского.
ISBN 5*8242*0090*4
© Издательство им. Сабашниковых, 2005
К ЧИТАТЕЛЮ
В этом году исполнилось 165 лет со дня рождения графини
Прасковьи Сергеевны Уваровой, нашей прабабушки.
Уже в эмиграции, благодаря уцелевшим запискам, написала она
для своих детей, внуков и правнуков Воспоминания, к сожалению, не
законченные. Свято сохраняя память матери, ее сын, Федор Алексе*
евич Уваров, наш дед, считал несвоевременным их издание, и мы
берегли их в чисто семейном кругу. Теперь настало время, когда мож*
но и должно, на наш взгляд, их опубликовать.
Графиня Прасковья Сергеевна Уварова, урожденная княжна Щер*
батова, вышла замуж 18 лет за графа Алексея Сергеевича Уварова,
уже тогда известного ученого*археолога.
Вскоре после свадьбы, когда она начала знакомиться с научной
деятельностью мужа, в ней пробудился интерес к изучению памятни*
ков старины. В научной работе мужа графиня принимала живое учас*
тие, сперва как ученица, затем как его талантливый секретарь и бли*
жайшая сотрудница, участвовала она во всех путешествиях мужа,
содействовала ему в его изысканиях, и так начала свое служение на*
уке о древностях. Таким образом, она прошла превосходную школу и
основательно познакомилась с разными отделами археологии и была
в курсе всех вопросов, которые стояли перед Московским
археологическим Обществом в момент кончины его главы, графа
Алексея Сергеевича, ее мужа, в 1884 году. Сама судьба как бы приго*
товила ее быть преемницей графа на посту председателя Общества.
Избранная, три месяца спустя, председателем Императорского
Московского археологического Общества, графиня считала себя про*
должательницей дел покойного мужа и твердо исполняла его заветы,
стремясь возбудить в народе любовь к родной старине, научить доро*
жить родными памятниками, их сохранять, созывать археологичес*
кие съезды в разных местностях с целью объединения ученых сил.
Ее деятельность во главе Общества, оживленная неизменной мыс*
лью о служении науке, получила широкую известность и привлекла к
ней уважение в разных сферах населения и научных кругах не только
в Москве и всей России, но и заграницей.
5
Графиня состояла почетным членом многих университетов, ака*
демий и ученых обществ.
Помимо чисто научных исследований, экспедиций и раскопок,
охраны памятников старины, графиня Прасковья Сергеевна вела и
самостоятельную работу и оставила большое литературное наслед*
ство.
В 1915 году, в подготовленном Московским археологическим
Обществом в ее честь, сборнике ее научных трудов числятся 174 ра*
боты.
В 1917 году по настоянию детей графиня покинула Москву и уеха*
ла на Кавказ. В Ессентуках она закончила свой большой труд «Описа*
ние грузинских Евангелий», над которым работала почти 10 лет. Но
работе этой не суждено было появиться в печати, она погибла на Юге
России...
Последние свои годы графиня провела в Югославии, пользуясь
гостеприимством сербов и поддержкой Министерства иностранных
дел Чехословакии.
До самого последнего дня продолжала она работать в излюблен*
ной ею области и писала историю Московского археологического об*
щества.
Глубоковерующая, она жила надеждой на возрождение отечества.
Жила она окруженная всеми ее детьми, внуками и правнуками. Скон*
чалась графиня П.С.Уварова 30 июня 1924 года в Словении, в посаде
Добрна при Цельи.
Вечная ей память. В могилу, согласно пожеланию покойной, была
положена горсть родной земли, которую она привезла с собой из Рос*
сии.
Мы глубоко благодарны директору Государственного историчес*
кого музея, Издательству имени Сабашниковых и его сотрудникам,
которые предложили издать этот труд в той форме и стиле, которые
сама графиня Прасковья Сергеевна дала своим Воспоминаниям.
Князь С.С. Оболенский
от имени правнуков графини П.С. Уваровой
П. С. Уварова.
Портрет Н.Е. Рачкова. Конец XIX в. Масло.
На обороте портрета рукой
П.С. Уваровой сделана надпись:
«Княжна Праск. Сергеевна Щербатова,
впоследствии графиня Уварова.
Я гораздо лучше была».
Неизвестный художник (возможно, Раулов) середины XIX в.
Акварель
П.С. УВАРОВА
И ЕЕ ВОСПОМИНАНИЯ
Имя Прасковьи Сергеевны Уваровой прочно вошло в историю
русской науки и культуры. Общественный деятель, археолог, предсе*
датель Московского археологического общества, почетный член Пе*
тербургской Академии Наук, целого ряда университетов, историко*
археологических обществ России и Европы, автор почти 200 работ
по археологии – достижениям этой незаурядной женщины позавидо*
вал бы иной титулованный «ученый муж».
Графиня Уварова принадлежала поколению, деятельность кото*
рого составляла основу «общественного подъема», определившего бур*
ное развитие России во второй половине XIX и начале XX веков. Все
созидательные движения, которые происходили после реформ 60*х
годов – развитие земства, образовательных и просветительных уч*
реждений, то, что мы сегодня назвали бы «строительством граждан*
ского общества» – стали составляющей жизни П. С. Уваровой.
Это было время, которое, по словам Уваровой, открыло «всякому
здравому человеку возможность поработать на пользу родины», при*
звало к действию множество людей, строивших и открывавших зем*
ские школы, больницы, детские приюты, просветительные выстав*
ки и публичные музеи. Оно выдвинуло химика Д. И. Менделеева и
математика С. В. Ковалевскую, физиолога И. М. Сеченова и исследо*
вательницу средней Азии О. А. Федченко, других «ученых*шестиде*
сятников». Эти люди – творцы и созидатели – были подлинными
героями своего времени, историческими оппонентами опоэтизиро*
ванных в советской литературе героев*бунтарей, революционеров,
разрушителей,
В этой блестящей плеяде мы знаем, как правило, имена ученых,
разночинцев по происхождению. Деятельность же людей высшего
сословия, знатных, богатых, долгое время у нас либо замалчивалась,
либо сводилась к так называемому меценатству или благотворитель*
ности, за ними признавалась роль любителей или дилетантов от на*
уки или искусства. Но факт, что пореформенная Россия строилась во
многом трудами тех, кто обладал и властью и состоянием. И система
образования, научной деятельности до последнего времени базиро*
П.С. Уварова и ее воспоминания
валась на тех основах, которые были сформированы поколением Ува*
ровой. А были они «любителями» или «профессионалами» – читатель
настоящих воспоминаний имеет возможность судить сам.
Конечно, современники Прасковьи Сергеевны, называвшие ее
не иначе как «графиня Уварова», имели возможность отдать ей долж*
ное. В 1900–1905*х гг. появилось несколько статей, в связи с ее юбиле*
ями* ; информацию о ее трудах поместил Энциклопедический жур*
нал Брокгауза и Эфрона. В 1925 г. А.И. Соболевский писал: «Память о
П.С. Уваровой среди ученых будет жить долго. Едва ли скоро мы уви*
дим опять такого деятеля – бескорыстного, энергичного, преданно*
го науке до самоотвержения, талантливого, широко образованного,
как П.С. Уварова»**.
Современной же публике о ее делах известно куда меньше. Имя
этой титулованной женщины*археолога на десятилетия было изъято
из истории науки, культуры и общества, и лишь последние 10 – 15 лет
личность и деятельность ее все более привлекает внимание прежде
всего специалистов, музейщиков, краеведов и всех, кто интересует*
ся отечественной культурой.
Воспоминания графини Уваровой позволяют из первых рук уз*
нать об ее начинаниях, о людях, которые ее окружали, эпохе, кото*
рая ее сформировала. Прасковья Сергеевна адресовала их внукам и
правнукам, родившимся или выросшим за пределами ее родной стра*
ны. Поэтому с таким тщанием она воссоздает картины своего дет*
ства, описывает быт и заботы своих родителей, все то, что потомки
уже никогда не увидят. Именно семья дала ей твердые нравственные
и жизненные основы, которыми она руководствовалась всю жизнь.
Другой человек, определивший ее судьбу, был ее муж – граф Алексей
Сергеевич Уваров, известный археолог, благодаря которому сформи*
ровался круг ее интересов и занятий. Основная тема воспоминаний
– дело, которому супруги Уваровы посвятили всю свою жизнь: архео*
логические изыскания, сохранение памятников русской старины,
земская деятельности в Можайском и Муромском уездах.
Во время поездок за рубеж и по России, в хлопотах по делам
земства или комиссиях по сохранению памятников, П.C. Увapoвa
встречалась с множеством людей, среди которых были крестьяне и
члены императорской фамилии, сельские учительницы и прослав*
ленные московские ученые. Ей довелось общаться с императрицей
Марией Федоровной и генерал*губернатором Москвы великим кня*
зем Сергеем Александровичем, с А. И. Герценом и Л.Н. Толстым, зем*
* Редин Е.К. Графиня П.С. Уварова (К 20*летию ее председательствования в
Императорском Московском археологическом обществе). Харьков. 1905; Лин*
ниченко И.А. Графиня П.С. Уварова. К 25*летнему юбилею. Одесса. 1910; Анучин
Д.Н. Графиня П.С. Уварова в ее службе науке о древностях. 1885–1915. К 30*
летию деятельности на посту председателя Московского археологического об*
щества. // Сборник статей в честь графини П.С. Уваровой. М. 1916.
**Соболевский А.И. П.С. Уварова. 1840*1924 // Известия Российской Акаде*
мии Наук. М., 1925. Сер. XI. Т. XIX. С.144.
8
П.С. Уварова и ее воспоминания
цем*просветителем бароном Н.А. Корфом и прокурором Святейше*
го Синода К.П. Победоносцевым. В Париже она беседовала с фран*
цузским ориенталистом и философом Эрнестом Ренаном, а в усадьбе
у подножья Казбека будущий грузинский писатель князь Александр
Казбеги читал ей стихотворения русских поэтов, переведенные им
на свой родной язык. Характеристики и оценки, даваемые графиней
всем этим людям, подчас жесткие, неординарные – представляют
особый интерес.
Со страниц «Былого» перед нами встает, наконец, образ самой
Уваровой – яркой, незаурядной личности, жены и матери, вырастив*
шей и воспитавшей шестерых детей. Название произведения – дань
ностальгии. Но не столько по ушедшему семейному благополучию и
устоям, сколько по той России, которая виделась Прасковье Сергеев*
не в ее вдохновенном труде ради будущего. Ее любимое слово – «мало*
помалу», обыденное, простое житейское. В нем терпение и вера, вера
в движение, в развитие, в возможности созидательной деятельнос*
ти. И этот прекрасный мир возможного и есть «Давно прошедшие
счастливые дни».
Прасковья Сергеевна Уварова родилась 28 марта 1840 г. на хуторе
Бобрики Лебединского уезда Харьковской губернии в родовитой, но
небогатой семье. Ее родителями были князь Сергей Александрович
Щербатов и Прасковья Борисовна, урожденная княжна Святополк*
Четвертинская. Как вспоминает П.С. Уварова, «детей очень любили,
и воспитывали просто и строго, приучая к сознанию наших обязанно*
стей по отношению к родителям, воспитателям и окружающим нас
служителям и крестьянам».
В начале 50*х гг. семья переехала в Москву. Здесь, как и в Бобри*
ках, Щербатовы жили скромно, хотя и «не скупились на оплату луч*
ших учителей»: словесность преподавал Ф.И. Буслаев, музыку – Н.Г.
Рубинштейн, рисование и живопись – А.К. Саврасов. Семейные тра*
диции и порядки, принятые в доме родителей, Прасковья Сергеев*
на усвоила на всю жизнь.
Став графиней Уваровой, она также обстоятельно устроила по*
вседневную жизнь семьи. Вот что записал в своем дневнике археолог
Василий Алексеевич Городцов, бывавший в доме Уваровых: «Я не
знаю, можно ли лучше и разумнее жить, чем живут графини. Их вре*
мя, занятия, отдых, все распределено с таким умом, что выше ничего
нельзя и придумать. И невольно хочется сказать: «Ecce domines
intellegentes» *. Недаром графини всегда пользуются хорошим бод*
рым настроением и здоровьем… Эти люди, имеющие средства жить
сибаритами, живут действительно трудовой разумной жизнью.»**
С 16 лет Прасковью Щербатову начали «вывозить в свет». Она с
увлечением танцевала на московских балах, пользовалась успехом,
* Вот разумные женщины (лат.).
** Отдел письменных источников ГИМ. Ф. 431.
9
П.С. Уварова и ее воспоминания
была, по ее словам, на всех балах «не последней единицей». Юная
княжна отличалась живостью ума, была общительна и хороша собой.
На одном из балов она познакомилась с Л.Н. Толстым, уже известным
тогда писателем. Они часто танцевали и подолгу беседовали. По мне*
нию некоторых литературоведов, именно Прасковья Щербатова была
прообразом Кити Щербацкой в романе «Анна Каренина».
В 1857 г. с семьей Щербатовых познакомился их новый сосед граф
Алексей Сергеевич Уваров, переехавший в Москву из Петербурга.
Он был сыном Сергея Семеновича Уварова, знаменитого министра
просвещения и президента Академии наук, известного коллекцио*
нера и библиофила. После смерти отца Алексей Сергеевич унаследо*
вал большое состояние, имения в разных губерниях России, богатое
собрание античных древностей, произведений западноевропейско*
го искусства и редких книг. Ко времени знакомства со Щербатовыми
он приобрел значительную известность как археолог, провел ряд ус*
пешных раскопок в Крыму – в районах древних Херсонеса и Ольвии,
в Северо*западном крае; был в числе основателей Русского археоло*
гического общества в Петербурге.
Граф Уваров начал оказывать княжне Прасковье, по ее словам,
«знаки внимания», а 26 ноября 1857 г. просил ее руки. Она дала свое
согласие, и в январе 1858 г. они обвенчались.
После свадьбы супруги Уваровы отправились в путешествие по
Европе. Алексей Сергеевич хотел познакомить жену с памятниками
архитектуры и музейными сокровищами Италии, Франции, Англии.
Они посетили Венецию, Неаполь, Флоренцию, Рим, ездили на рас*
копки Геркуланума и Помпеи, останавливались в Париже и Лондоне.
Граф собирал материал для исследований о византийском искус*
стве и эволюции христианской символики. Графиня помогала ему:
копировала тексты и рисунки, просматривала необходимые издания,
отмечала все, что могло пригодиться. Уваровы объездили многие го*
рода Италии, разыскивая и изучая сохранившиеся средневековые мо*
настыри, остатки античных храмов. Прасковья Сергеевна вместе с
мужем описывала их и зарисовывала архитектурные детали, а во вре*
мя раскопок очищала найденные предметы, делала их обмеры, фик*
сировала места их обнаружения.
Рассказ об этой поездке, подробный и живой – важная часть вос*
поминаний Уваровой. Путешествие стало переломным событием, оп*
ределившим ее судьбу, интересы, занятия. «Передо мной, – вспоми*
нает она, – открылся новый, чудный мир, с новыми взглядами не
только на историю и искусство, но и ... на всю жизнь».
В мае 1861 г. Уваровы вернулись в Россию и обосновались в родо*
вой подмосковной усадьбе Поречье. В хозяйстве царила полная не*
разбериха, так как родители А.С. Уварова наезжали в усадьбу «...к праз*
дной жизни и полному безделию». Сергей Семенович Уваров, оставив
службу, последние годы жизни провел в Поречье «...занимаясь более
научными трудами, не обращая внимания на хозяйство и вместе с
тем не дозволял сыну заниматься лесом». Старый граф был против*
10
П.С. Уварова и ее воспоминания
ником всяческих нововведений. После его кончины хозяйство и вов*
се было пущено на самотек. Молодым хозяевам пришлось решать не
только домашние проблемы, но и заняться всеми хозяйственными
нуждами именья. Эти труды были не напрасны, и спустя несколько
десятилетий Поречье славилось не одним лишь знаменитым «Музеу*
мом», но и отменно поставленной современной экономией.
Уваровы вернулись в Россию в год начала великих реформ. Они
сразу ощутили особый дух времени: развивался интерес к истории,
просветительству, искусствам. Формировалась не только научная сре*
да, но и так называемые «ученые средства». В развитие научных и
образовательных учреждений привлекались солидные капиталы, на
общественные и частные пожертвования устраивались музеи, новые
издания, публичные выставки и чтения. Именно тогда появился и
приобрел общественный смысл термин «деятель науки». Такими де*
ятелями науки – ее организаторами стали граф и графиня Уваровы.
В 1864 г. А.С. Уваров выступил с инициативой создания в Москве
Археологического общества, а по сути – создания нового центра ар*
хеологических исследований, независимого от Петербурга.
Особенностью и существенным недостатком русской археологии
первой половины XIX в. было то, что во многом ее развитие опреде*
лялось кругом эстетических пристрастий Эрмитажа. Известно зна*
менитое изречение главного археолога при императоре А.Н. Олени*
на: «То не памятник, что не украсит витрины Эрмитажа».
Программа Московского археологического общества, учрежден*
ного Уваровым, была ориентированна на изучение преимуществен*
но, русской археологии, популяризацию археологических и истори*
ческих знаний, ставила целью пробудить интерес к отечественным
древностям. Уваров стремился привлечь в Общество всех интересу*
ющихся русской историей и древностями. Образование и сословная
принадлежность не имели для него решающего значения. В работе
приняли участие архитекторы, художники, литераторы: Ф.И. Бусла*
ев, С.М. Соловьев, И.Е. Забелин, М.П. Погодин, К.К. Герц, В.В. Ста*
сов, Д.П. Санцов, С.В. Ешевский, В.М. Жемчужников, Л.В. Даль, А.А.
Мартынов. С ростом известности МАО за границей в общество вош*
ли: археолог В.Гельбиг, историк Т. Моммзен, ориенталист Э. Ренан,
антрополог Р. Вирхов.
Поставив задачу поистине национального масштаба – вернуть рус*
ское общество к своим истокам, – Уваров не мог ограничить свою
деятельность пределами Москвы. Так, с 1869 г. начали действовать
Всероссийские археологические съезды, поначалу собиравшиеся в
университетских центрах: Москве, Петербурге, Киеве, Одессе. Для
каждого съезда определялась своя тематика, актуальная для данного
региона. Решали как общие вопросы: изучение охраны памятников,
проблемы преподавания археологии в высших учебных заведениях,
состояние архивного дела в России, так и вопросы, связанные с изу*
чением местных древностей, с привлечением местных исследовате*
лей, открывая, таким образом, для науки новые имена.
11
П.С. Уварова и ее воспоминания
До 1885 г. графиня не входила в состав МАО: его создатель был
против привлечения «дамского элемента» к работе и считал невоз*
можным делать исключение для своей жены, во всяком случае, офи*
циально. На деле Прасковья Сергеевна готовила вместе с мужем за*
седания Общества и археологические съезды, часто от его имени вела
деловую переписку, сопровождала Алексея Сергеевича в поездках по
регионам. Договаривалась с местными властями, учеными, знакоми*
лась с городскими и монастырскими хранилищами, с частными со*
браниями, отбирая экспонаты для выставок, приуроченных к съезду.
Напряженный труд по охране памятников, подготовке археоло*
гических съездов и устройству Исторического музея в 1883–1884 гг.,
спровоцировал тяжелую болезнь графа, и 29 декабря 1884 г. он умер,
не дожив двух месяцев до шестидесятилетия. «Угас, – по словам гра*
фини, – потому, что сердце его не выдержало той борьбы, которая
выпала на его долю, при его общественных работах, при его чуткос*
ти и доброжелательству, ко всему честному, доброму, благородному».
После кончины Уварова, самая важная задача, стоявшая перед кол*
легами и соратниками Алексея Сергеевича, а прежде всего, по мне*
нию Прасковьи Сергеевны, перед нею самой – его вдовой и много*
летним, самым близким сотрудником, состояла в том, чтобы
сохранить дело, которому он посвятил всю свою жизнь, «продолжать
его работы, углубляя и развивая все его начинания».
Благодаря ее энергии было завершено сооружение памятника
первопечатнику Ивану Федорову. Граф Уваров выступил с этой ини*
циативой еще в 1870 г. и организовал сбор общественных средств.
Необходимую сумму удалось набрать лишь к началу 1900*х гг. Памят*
ник по проекту С.М. Волнухина был торжественно открыт в Москве
27 сентября 1909 г. В 1906 г. Прасковья Сергеевна продала подмос*
ковное имение Черкизово и на вырученные деньги учредила особую
премию имени графа А.С. Уварова. В эти годы она подготовила к пе*
чати трехтомное собрание сочинений мужа, куда вошли и его не пуб*
ликовавшиеся ранее работы.
Совершенно закономерно после смерти графа встал вопрос, кто
сменит его на посту председателя МАО. Выбор был сделан в пользу
Уваровой. К этому времени графиня пользовалась заслуженным ав*
торитетом и признанием не только в Москве, но и за ее пределами. В
феврале 1885 г. ей присвоили звание почетного члена Общества, а в
мае избрали председателем. Это была высокая оценка ее энергии и
работоспособности, организаторских способностей, образованности
и ума, умения ладить и договариваться с людьми.
«Я приняла председательство, – пишет Прасковья Сергеевна, –
не потому, что считала себя достойной этого избрания, но потому, что
хотелось продолжать начатое дело в том направлении, которое было
дано ему мужем. Я поблагодарила избирателей, обещала быть Обще*
ству «послужилицей» (древнее выражение, найденное мной на древ*
ней пелене) и придерживаться направления, данного Обществу му*
жем».
12
П.С. Уварова и ее воспоминания
Следуя «по проложенной мужем тропе», она постепенно расши*
рила направления деятельности Общества, а в его составе появи*
лись новые подразделения. В 1887 г. сформировалась Восточная ко*
миссия, основной задачей которой стало изучение древностей
Кавказа. В 1892 начала действовать Славянская комиссия, члены ко*
торой исследовали древнерусскую письменность, историю русского
и славянских языков. В 1896 г. была создана Археографическая ко*
миссия, в задачи которой входило собирание, описание и издание
письменных исторических источников, а также разработка проблем
архивоведения, археографии и палеографии. В 1909 г. по инициати*
ве Уваровой была образована Комиссия по изучению старой Москвы
(«Старая Москва»).
Изменилась география археологических съездов. Если 1870*х гг.
их собирали преимущественно в университетских городах, то начи*
ная со второй половины 1880*х гг. стали отдавать предпочтение горо*
дам, которые были центрами регионов с богатым историческим на*
следием, требовавшим «особого изучения и внимания ученых и
художников». Местами их проведения стали Ярославль, Рига, Виль*
но, Екатеринослав, Чернигов, Новгород, Псков. Изменился и харак*
тер подготовки съездов. Уварова накануне очередного съезда неиз*
менно выезжала на места, знакомясь с краеведами, представителями
местной интеллигенции и администрации, изучая фонды и экспози*
цию местных музеев. Археологи и историки, привлеченные ею, опи*
раясь на местные силы, проводили систематическое исследование
губерний, где должны были проходить съезды.
Оценивая роль графини Уваровой в развитии археологических
исследований, академик Д.Н. Анучин в 1915 г., когда коллеги отмеча*
ли 75*летие Прасковьи Сергеевны, писал: «Вы мобилизовали новую
мирную армию любителей и изыскателей старины, идущую целыми
рядами на розыски памятников, способную расширить и углубить
познание нашего глубокого прошлого»* .
Еще в 1885 г. графиня возглавила Комиссию по сохранению древ*
них памятников. Благодаря ее энергии и заинтересованности уда*
лось спасти от разрушения, разграбления и уничтожения многие древ*
ние захоронения, храмы, предметы старины и рукописи.
Предметом особой заботы Уваровой были древности и музейные
сокровища Москвы. Во время пожара в Архангельском соборе Крем*
ля ей удалось вынести оттуда и спасти Мстиславово Евангелие – бес*
ценный памятник письменности и ювелирного искусства XII в. Она
вступила в борьбу с обер*прокурором Синода К.П. Победоносцевым
и добилась, чтобы эта реликвия была изъята из ежедневного служеб*
ного обихода собора и помещена на хранение в Синодальную библио*
теку. Когда графиня узнала, что князь С.М. Голицын собирается про*
дать за границу свое богатейшее собрание западноевропейского
изобразительного искусства, ювелирных изделий, древностей и ред*
* Сборник статей в честь графини П.С. Уваровой. М. 1916. С. VII.
13
П.С. Уварова и ее воспоминания
ких книг, она собрала внеочередное заседание МАО и от его имени
обратилась к правительству с ходатайством «о запрещении законода*
тельным порядком частным владельцам продавать коллекции за гра*
ницу». В итоге правительство приобрело собрание Голицына для
Эрмитажа как часть национального достояния.
Прасковье Сергеевне не раз приходилось вступать в конфликт с
московскими городскими властями, отстаивая от уничтожения исто*
рические памятники Москвы. Ею был отвергнут «фантастический»
план «регулирования» Москвы, предложенный в 90*х годах градона*
чальником Н.А. Алексеевым. Проект угрожал существованию ряда
старинных московских церквей, и ни она, ни МАО не могли согла*
ситься с таким «вандальским отношением к народным святыням».
Позже она воспротивилась замыслу городских властей разместить
на Красной площади трамвайный узел, который должен был петлей
охватить памятник Минину и Пожарскому, располагавшийся тогда
почти посередине площади. По убеждению Уваровой: «Красная пло*
щадь и стены Кремля должны считаться такой святыней для русско*
го человека, что поднимать на них руку должно считаться святотат*
ством». Ущерб удалось свести к минимуму – трамвайная линия была
проложена вдоль Кремлевской стены и сравнительно мало портила
привычный облик площади.
Зато в возведении рядом с Красной площадью Исторического
музея Уварова принимала самое деятельное участие. В последние
годы жизни А.С. Уварова музей стал его «любимым детищем», и гра*
финя Уварова считала напряжение и хлопоты, связанные с его орга*
низацией, причиной «той болезни сердца, которая мало*помалу под*
тачивала здоровье мужа и унесла его в могилу». Участие в работе музея
было для Прасковьи Сергеевны таким же долгом перед памятью мужа,
как и работа на посту председателя МАО. По ее рекомендации на
пост директора музея, который до этого занимал Уваров, был назна*
чен его ближайший соратник Иван Егорович Забелин. Сама же она
стала почетным членом Управления музея и помогала комплектовать
его собрания – передавала находки, сделанные в ходе раскопок, и
предметы старины, приобретенные во время поездок по России.
Расцвет научной и организаторской деятельности Уваровой при*
шелся на последние 15 лет XIX и начало XX века. В это время она
«вышла из тени» своего знаменитого мужа, выступала как самостоя*
тельный и весьма авторитетный деятель, во всяком случае, именно
так оценивала ее труды научная общественность.
Важной темой ее исследований стала археология и история Кав*
каза. В1886 –1910 гг. она совершила 6 экспедиций: обследовала Чер*
номорское побережье и горные районы Абхазии и Аджарии, вела
раскопки в окрестностях Грозного и в Северной Осетии, продолжи*
ла изучение Кобанского могильника. В поисках неизвестных памят*
ников архитектуры, скрытых под землей остатков старинных
сооружений, древних захоронений Уварова обследовала Кахетию,
Сванетию, Колхиду, включая горные и труднодоступные районы.
14
П.С. Уварова и ее воспоминания
Археологические путешествия по Кавказу требовали от путни*
ков огромной выносливости, поскольку это были либо пешие перехо*
ды по труднопроходимым тропам, либо поездки верхом. Вспоминая
один из эпизодов, Уварова сетовала на некоторых участников: «Часть
мужчин (лакей и фотограф), нас сопровождающих, оказались не на
высоте своего положения: они так устали и ослабли, что фотографа
пришлось просто отослать в Москву,.. а для лакея нанять фелюгу».
Сама же графиня, сильная, выносливая, к тому же прекрасная наезд*
ница, справлялась со всеми трудностями пути.
Самые ценные находки Уварова передавала в Московский Исто*
рический музей, как, например, раскопанные в Абхазии «роскошно
резанные каменные иконостасы», и в Кавказский музей в Тифлисе.
Результатом ее кавказских экспедиций были не только археологичес*
кие находки, но и научные труды, посвященные истории и памятни*
кам Кавказа. Они печатались в «Трудах» Московского археологичес*
кого общества и отдельными изданиями*. Объезжая разбросанные
по территории Грузии монастыри, графиня собирала в их книгохра*
нилищах материал для задуманного ею исследования «Грузинские
Евангелия», рукопись которого, к сожалению, позже, при отъезде из
России была утрачена.
Предметом ее заботы были не только архитектурные, но и при*
родные памятники. Узнав об опасности, которая грозила реликтовой
роще Пицундской сосны в связи с проектом строительства железной
дороги вдоль Черноморского побережья, Уварова обратилась к кав*
казскому наместнику графу Воронцову с просьбой сохранить для «на*
уки и для красоты» Пицундскую рощу, объявив ее территорию запо*
ведной. Подобное предложение Уваровых по поводу «Элдарской»
сосновой рощи в Кахетии, представляющей, как и Пицундская, «ос*
таток древней флоры Кавказа», также было реализовано.
Особое место в жизни супругов Уваровых занимала земская дея*
тельность. «Царствование императора Александра II, – отмечает гра*
финя,– составило особую эру для всей России и открыло всякому здра*
вомыслящему человеку возможность поработать на пользу родины и
того крестьянства, которое составляет большую часть российского
народонаселения». В 1865 г. граф, избранный предводителем дво*
рянства Можайского уезда, основал Можайское Благотворительное
общество, среди задач которого было создание сиротских приютов,
призванных не только «кормить и благотворить детей, но и приучать
их к работе, находить им места».
С середины 1860*х гг. и до 1892 г., когда по разделу уваровских
имений Поречье перешло к сыну Федору Алексеевичу, а графине
перешло Карачарово Муромского уезда, Прасковья Сергеевна была
занята в Школьной комиссии, где ей приходилось решать весь ряд
* Уварова П.С. Кавказ. Путевые заметки. М. 1887–1904. Т. 1–3; Уварова П.С.
Могильники Северного Кавказа. М. 1905; Уварова П.C. Поездка в Пшавию, Хев*
суретию и Сванетию // Материалы по археологии Кавказа. М. 1904. Вып. X.
15
П.С. Уварова и ее воспоминания
проблем, связанных с учебным процессом, – устройством школ, под*
готовкой учителей, разработкой учебных программ. а также лично
руководить шестью сельскими школами. Эти школы выгодно отлича*
лись от других, как по постановке, так и по уровню обучения, и счита*
лись образцовыми. Предметом ее особой гордости была школа*ин*
тернат для сирот и детей бедняков в Поречье, где воспитанники не
только получали начальное образование, но и обучались «полезным
ремеслам» в специально устроенных мастерских. Впоследствии она
была преобразована в «женскую четырехклассную школу с програм*
мой прогимназии и интернатом для сирот и бедных». Уваровой уда*
лось добиться, чтобы школа получила статус «министерской прогим*
назии», а это существенно увеличивало заработную плату
преподавателей и расширяло возможности выпускниц при устрой*
стве на работу. Графиня настояла на том, чтобы министерские чинов*
ники не вмешивались в «дела интерната и вообще в воспитательною
часть заведения». Тут же был организован приют, где матери, заня*
тые на полевых работах, могли оставлять малолетних детей.
Для успеха своих начинаний Прасковья Сергеевна использовала
все свои возможности – знатность, богатство, связи. Императрица
Мария Федоровна была покровительницей Можайского благотвори*
тельного общества и опекаемых им школ. Прогимназию в Поречье
посещали великий князь Сергей Александрова и великая княгиня Ели*
завета Федоровна. Таким образом графиня Уварова поднимала пре*
стиж общественных деятелей, земских учреждений, демонстрируя,
как много можно добиться на этом поприще. Для Можайского зем*
ства и Благотворительного общества она стала такой же «послужили*
цей», как и для Московского археологического общества, тружени*
цей, которая не чуралась повседневной, черновой, подчас трудной и
утомительной работы. Она вникала во все детали строительства и
обустройства школьных зданий, разрабатывала учебные планы и при*
вивала прогрессивные методы обучения. Лично объезжала села, убеж*
дая крестьян учить детей, в том числе девочек, в школах, а не у сельс*
ких дьячков, разыскивала в учебных заведениях Москвы и Можайска
способных учителей и воспитателей. Нередко сама вела занятия в
своих школах, срывала голос, обучая грамоте по «звуковому методу».
Просветительная земская работа графини Уваровой мало извест*
на. Между тем, сведения, которые она сообщает в своих мемуарах,
открывают целую панораму земского движения 1860–1880*х годов, в
котором формировался новый уклад жизни России. Они актуальны и
для нас, занятых сегодня построением гражданского общества.
Прасковья Сергеевна Уварова очень скупо пишет о «домашней и
частной жизни», ограничившись воспоминаниями о детстве, юности
и первых годах замужества. Между тем она воспитывала детей, вела
хозяйство, заботилась об унаследованных после смерти мужа имени*
ях – вводила новые приемы землепользования, выступала в защиту
Мещерских лесов, способствовала развитию телефонной связи в
Муромском уезде.
16
П.С. Уварова и ее воспоминания
Примечательно, что именно муромчане бережно сохранили об*
раз «графини Уваровой», и почитают ее также, как другого знамени*
того «земляка» Илью Муромца, что родом из Карачарово... Рассказы*
вают, как еще граф Уваров снаряжал из муромчан народную дружину
в помощь героям Севастополя, какие находки сделали Уваровы при
раскопках местных курганов. В 1910 г. в Муроме открыли отделение
МАО, а в 1918 г. Муромский историко*художественный музей. В нем
хранится одна из ценнейших уваровских коллекций, вывезенная из
именья Карачарово. Ежегодно в музее проводятся Уваровские чте*
ния, продолжающие традиции, заложенные графом и графиней.
Мемуары не дают возможности полностью воссоздать все сторо*
ны жизни этой удивительной женщины, однако, вчитываясь в них,
можно глубже понять некоторые черты характера, определявшие
жизненную позицию, поступки и представления целого поколения.
Характерными чертами графини Уваровой были разумное и взве*
шенное отношение к жизни, чувство долга и верность усвоенным
еще в детстве нравственным принципам. Родившись в дворянской
семье, она никогда не меняла своего отношения к «высшей власти»,
олицетворявшей, по ее убеждению, закон и порядок в России. Оста*
ваясь верноподданной – в лучшем смысле этого слова – всегда сохра*
няла собственное достоинство, «служила делу, а не лицам». Общаясь с
представителями власти, включая членов царствующего дома, все*
гда поступала и думала как человек, нравственно свободный. Этот
внутренний аристократизм определял ее отношение как к событи*
ям, так и к людям, независимо от их общественного положения.
По своей природе графиня Уварова была созидателем, и потому
так ценила «существующий порядок» жизни. С презрением и непри*
язнью относилась ко всему, что этот порядок нарушало, будь то ни*
гилисты или политэмигранты (интересны ее оценки, данные окру*
жению Герцена в Лондоне).
События 1917 года она восприняла как катастрофу. Стремясь спа*
сти от разрушения все, что можно, она вывезла из Поречья в Москву
семейный архив, ценные собрания рукописей, книг и предметов ста*
рины. Позднее, осенью она передала их вместе с документами, хра*
нившимися в ее особняке в Леонтьевском переулке, в Исторический
музей, директором которого был тогда ее брат – князь Николай Сер*
геевич Щербатов. Передала «с тем, чтобы окончательная судьба этих
собраний была решена впоследствии, по восстановлении в России
внутреннего порядка и выяснения уклада жизненных условий».
В октябре 1917 г. графиня Уварова и ее близкие выехали из Мос*
квы на Кавказ. Несколько месяцев они прожили в Ессентуках, а за*
тем, когда город стал местом стычек красноармейцев с отрядами ге*
нерала Шкуро, перебрались в Майкоп. Здесь семья Уваровой провела
около года. На жизнь приходилось зарабатывать уроками иностран*
ных языков. Тем не менее, она с увлечением занималась археологи*
ческим обследованием окрестностей Майкопа. Ее мемуары обрыва*
ются на описании одной из таких экскурсий.
17
В феврале 1919 года Уваровы покинули Россию. Последние годы
Уварова провела в Словении и в Сербии, «чтобы быть поближе от
сыновей, внуков и правнуков и православной церкви». Жизнь в эмиг*
рации была тяжела, все имущество Уваровых пропало во время дол*
гого переезда из России. Гораздо больше, чем об имуществе, она жа*
лела об утерянной рукописи «Грузинских Евангелий». Она смирялась,
понимая, что эти испытания не сопоставимы с потерей родины и
отчего дома, трагедией, которую суждено было пережить многим
русским после 1917 года. И продолжала работать. Ее младшая дочь,
Екатерина Алексеевна, писала Н.П. Кондакову, жившему в это время
в Праге: «... графиня последний год начала писать свои воспоминания
и ... не кончила их»*. 30 июня 1924 года Прасковья Сергеевна Уварова
скончалась.
Воспоминания П.С. Уваровой публикуются впервые. Их текст
воспроизводится по машинописной копии, один из экземпляров ко*
торой хранится в Отделе письменных источников Государственного
исторического музея в составе фонда Уваровых (Ф. 17. Оп. 1. Ед. хр.
427а). 16 сентября 2001 г. его передал Музею правнук графини Уваро*
вой князь Сергей Сергеевич Оболенский, живущий в Париже. По
свидетельству С.С. Оболенского, подлинник был написан «от руки,
на память» и лишь позднее перепечатан родственниками.
Прасковья Сергеевна не успела закончить работу над рукописью.
Эта незавершенность прослеживается в написании названий горо*
дов и местностей, сокращениях в именах, пропусках в тексте. Не имя
под рукой необходимых документов, Уварова иногда допускает не*
точности в хронологии, например, проведения некоторых археоло*
гических съездов и выставок. Все это было, по возможности, исправ*
лено при подготовке воспоминаний к изданию.
Автором рукопись разделена на главы, обозначенные отточиями.
Для удобства читателей эти части пронумерованы в квадратных скоб*
ках. Текст преимущественно приводится в соответствии с нормами
современной грамматики. Вместе с тем, учитывая сложившуюся в
серии «Записи Прошлого» традицию, сохранены особенности исполь*
зования лексики и синтаксических конструкций, написания геогра*
фических названий и имен, которые отражают приметы времени и
авторские стилевые пристрастия. Расшифрованы легко прочитыва*
емые сокращения, а слова, расшифрованные предположительно и
прочие неточности оговариваются в комментариях или заключают*
ся в квадратные скобки. Опечатки исправляются безоговорочно. Под*
строчные примечания предлагают перевод с иностранных языков и
объясняют архаизмы и некоторые неясности текста. Подробные ком*
ментарии дополняют исторический контекст рукописи.
* Письма Н.П. Кондакова и П.С. Уваровой. 1880*1923 гг. // Вопросы искусст*
вознания. С.539 /Публ. И.Л. Кызласовой/.
А.С. Уваров.
Фотография 1850*х гг.
П.С. Уварова.
Фотография 1850*х гг.
А.С. Уваров.
Фотография 70*х гг.
И.Е. Забелин.
Владимирский зал
Исторического музея. 1890*е гг.
Херсонес. Общий вид Археологического музея.
С открытки конца XIX в.
Херсонес. Археологический музей. Фрагмент экспозиции.
С открытки конца XIX в.
А.С. Уваров (стоит справа) среди учредителей Петербургского архивно*
нумизматического общества. Дагерротип. 1850 г.
Заседание Московского археологического общества.
Фотография начала XX в.
Усадьба Поречье. Фотография начала XIX в.
Федор Алексеевич
и Екатерина Васильевна Уваровы
с дочерьми Екатериной
и Варварой в усадьбе Поречье.
Фотография 1890*х гг.
П.С. Уварова с внучками Екатериной и Варварой и с их друзьями
в усадьбе Поречье.
Фотография 1910–1911 гг.
П.С. Уварова (в центре) с матерью П. Щербатовой
и дочерью Прасковьей.
Фотография конца XIX в.
Особняк Уваровых в Леонтьевском переулке. Фотография 1914 г.
«Порецкий музеум».
Фотография конца XIX в.
Великий князь Сергей
Александрович. 1893 г.
Великая княгиня Елизавета
Федоровна. 1909 г.
БЫЛОЕ
ДАВНО ПРОШЕДШИЕ
СЧАСТЛИВЫЕ ДНИ
«Бог нам прибежище, и сила, и покров»
Слова великого князя Димитрия
на Куликовом поле
О России родной, оскверненной,
Я тоскую в чужой стороне.
О прекрасной, святой, угнетенной,
Неоглядной ее ширине.
О напевах глухих колокольных
Над реками в вечерней тиши,
О полях бесконечных, раздольных,
О лесной чародейной глуши.
И о первом кружащемся снеге,
И о зимнем пленительном сне,
Лета быстрого трепетной неге,
И о северной, милой весне.
О певучей, приветливой речи,
О родимой, далекой Москве,
О часовнях, где теплятся свечи,
Буйном ветре в зеленой траве.
Свежем запахе моря, полыни,
Дикой удали в шири степной,
Божьих людях, идущих к святыне
Монастырскою тихой тропой...
Об усадьбе в приволье зеленом,
Где печально живут старики,
О беседке с серебряным кленом,
О меже, где рвала васильки.
Вера Суханова
[I]
Отец мой, князь Сергей Александрович Щербатов1, был сын кня*
зя Александра Александровича Щербатова2 от второго его брака с
княжной Прасковьей [Сергеевной] Одоевской3. Деда я не застала в
живых, но бабушку хорошо помню, потому что все окружающие мне
постоянно ставили в пример ее деятельность и доброе ко всем распо*
ложение. Оставшись по смерти мужа еще молодой вдовой с неболь*
шими средствами, она вся отдалась заботам о воспитании и благосос*
тоянии оставшихся после мужа четырех дочерей и одного сына,
который, по обычаю того времени, был записан с молодых лет в полк
и со временем в 18[31] году, принимал участие во взятии Праги4 в
роли адъютанта графа Паскевича5. Дочери ее вышли замуж: Елизаве*
та за Савича, старший сын которой, Вениамин6, пользовался общим
уважением и серьезно занимался поместным дворянством и кресть*
янством, Прасковья7 за однофамильца по другой линии из щербатов*
ского рода, Наталья за барона Михаила Карловича Розена и младшая,
Анна, красавица и любимица всех, за незаконного сына великого кня*
зя Константина Павловича8 Павла Константиновича Александрова9.
Приведя в известность свое достояние, бабушка разделила его между
детьми, оставив себе маленький уголок, прозываемый «Городище»,
21
П.С. Уварова
вероятно потому, что оно занимает угловую часть высокого кряжа,
царящего над обширной равниной, в пределах которой находятся име*
ния остальных членов семьи. Сын, т.е. мой отец, получил часть име*
ния, прозываемую «Бобрики» по берегу незначительной речки. Пос*
ле заключения мира, или вернее после прекращения военных
действий, он покинул военную службу, решил жениться и устроить
свою жизнь в Малороссии, где провел свое детство, по соседству с
оставшейся после выхода замуж дочерей совершенно одинокой мате*
рью. Молодому красавцу гвардейцу предстояла трудная задача: найти
жену по сердцу, которая настолько увлеклась бы им, чтобы согласить*
ся покинуть московские светские удовольствия и решиться перебрать*
ся в тогда еще совершенно неизвестную ей часть России и приняться
с мужем за нелегкую задачу устройства не только всего будущего, но
даже и временного житья, так как отец получил имение без усадьбы и
должен был откровенно сознаваться, что первые годы придется до*
вольствоваться простой крестьянской избой. Но счастье улыбнулось
молодому человеку: на московских балах он очень скоро приметил
княжон Святополк*Четвертинских, между которыми, в особеннос*
ти, пленила его княжна Прасковья Борисовна10, большая любимица
нашего поэта В.А. Жуковского11, друга всей семьи Четвертинских,
который прозвал княжну Прасковью «Психеей Борисовной» и на*
столько отличал ее среди сестер, что, несмотря на его не молодые
годы, распространился слух, что она выходит за него замуж. Молодой
приезжий князь приглянулся княжне и, несмотря на то что он не
скрыл от нее положение своих дел и ожидавшие ее трудности, она
повенчалась с ним и молодые покатили в далекую Малороссию, где
сперва поселились у старой княгини, потом устроились в Бобриках в
крестьянской избе, где и родился их первенец, брат Борис12, и при*
ступили к заготовке строительного материала и постройке дома и
устройству усадьбы.
Устроили собственный кирпичный завод, наняли столяра для вы*
делки оконных рам, дверей и пр., и дом вышел на славу, а так как сами
молодые хозяева были и архитекторами, и распорядителями работ,
и казначеями, то дом вышел не дорогим и весьма удобным. В некото*
ром расстоянии от него вырос флигель для кухни и прислуги и дру*
гие хозяйственные постройки, конюшня и скотный двор, который
мечтали со временем заселить молочным скотом и птицею.
Окончивши с постройкой дома, взялись за разведение сада и ого*
рода, которые заняли все пространство между домом и рекой. При
его устройстве, планировке, разбивке дорожек и клумб, насаждении
дерев и цветущих кустарников много помогал барон Михаил Карло*
вич Розен, или просто дядя Розен, как мы его называли, — муж сестры
Натальи, хороший садовод и любитель природы. Вдоль стен дома на*
садили настоящий виноград, а по сторонам — итальянские тополя, эту
22
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
гордость и красоту нашей Украины. В огороде и частью в саду посаже*
но много сортов яблок, груш*бергамот и слив. Особую прелесть усадь*
бе придал старый дубовый лес, растущий по ту сторону речки и закан*
чивающий темными тонами своей листвы свежую картину усадьбы.
Со временем на противоположной опушке леса выросли сахар*
ный и кожевенный заводы, которые необходимы были отцу для под*
держки расходов, которые росли с годами и делались все более необ*
ходимыми с подрастанием детей и желанием дать им необходимое
воспитание.
Тихо и спокойно жилось в усадьбе, пред которой со стороны дво*
ра открывался обширный горизонт богатой цветущей степи, закан*
чивающейся вправо живописно раскинутой малороссийской дерев*
ней, белые хаты которой тонули в зелени фруктовых деревьев.
Счастье хозяев состояло главным образом в семейном согласии и тех
дружеских и любовных отношениях, которые соединяли всех членов
бывшей щербатовской семьи, живших на своих усадьбах в недалеком
расстоянии от Бобриков и Городища, занятых своим хозяйством, но
не забывающих друг друга и сохраняющих постоянное общение как
между собой, так и со старушкой матерью, так умело наделившей всех
и сохранившей до последней минуты своего существования интерес
ко всем членам семьи как к старшим, так и нарождающимся. Семья
наша со временем увеличивалась: состояла она из 9 человек детей (6
сыновей и 3 дочери), из которых только брат Николай и сестра Ма*
рия13 родились после нашего переезда в Москву. Но, несмотря на мно*
гочисленность своих собственных детей, родители мои не затрудни*
лись принять в их число племянницу — Александру Розен, о чем
просила их, умирая, ее мать, сестра моего отца. Александре или Ан*
дине, как ее все называли и называют и до сих пор, было всего 3 года,
ровно столько же, как моей сестре Надежде, и она выросла среди нас
как родная, так что мы и до сих пор сохранили между собой самые
родственно*любовные отношения.
Росли мы все здоровыми и веселыми; нас очень любили и воспи*
тывали просто и строго, приучая к сознанию наших обязанностей по
отношению к родителям, воспитателям и окружающим нас служите*
лям и крестьянам. Нам не позволяли особой дружбы и даже игры с
крестьянскими детьми или прислугой, но когда требовалось особое
присутствие последних, как, например, при весенней уборке сада,
огорода и усадьбы, уборке сена и бурелома, расчистке снега после
сильной метели, то старшие из нас должны были принимать участие
в работах не как распорядители (что, к несчастью детей, допускается
даже и теперь во многих знакомых семьях), а как одноправные со
всеми работающими, что всегда производило прекрасное впечатле*
ние на всех окружающих и давало нам, детям, возможность знать ок*
ружающих нас крестьян, любить и интересоваться их житьем и рабо*
23
П.С. Уварова
тами и помогать им во время возки их собственного сена, сбора и
уборки картофеля и пр.
Важная помощь оказывалась крестьянам нашей матерью во время
заболеваний и несчастных случаев. Близко не было ни доктора, ни
другой какой помощи, как то существует ныне по деревням; тогда все
бежали за помощью на усадьбу; раны и порезы промывались и перевя*
зывались нашей матерью, а если больной не был в состоянии двигать*
ся, то мы носили необходимое лекарство на деревню, объясняли, как
его принимать; когда же было необходимо улучшение питания, то
старшие из нас носили больному нужное, осведомлялись о его нуждах
и приходили с докладом к матери, которая прослыла в околотке от*
личным, чудодейственным доктором и задушевным человеком. Не*
малую услугу оказала мать женской половине населения образовани*
ем большой мастерской для обучения девушек вышиванью, которое
впоследствии дало им хороший заработок, не отрывая от дома и до*
машних работ.
За учением и развитием детей так же строго следили как мать,
так и отец; начинали учение с семи лет, причем уроки по Закону Бо*
жьему, обучению грамоте и письму взяла на себя мать; для остальных
уроков, т.е. для старших из нас, приглашались учителя из соседних
городов, причем старший брат Борис и я составляли старшую группу,
от которой требовалась особая усидчивость и успехи, так как отцу
хотелось, чтобы брат, окончив гимназию, поступил в Артиллерийс*
кое училище и со временем удостоился бы поступления в Военную
академию. Для языков при нас состояла m*lle Грап, швейцарка, кото*
рая по трудоспособности и направлению очень походила на нашу мать,
что облегчило труд воспитания обеим, а нам, детям, принесло огром*
ную пользу. Года два пробыла m*lle Грап в Бобриках и покинула нас
только по настоятельному вызову старшей сестры и матери. Ее заме*
нила прибалтийская немка Эрнестина Карловна, гораздо менее раз*
витая нравственно и политически, чем дочь вольной Швейцарии, но
такая же добрая, честная и исполнительная; она нас, девочек, приохо*
тила к хозяйственным работам, вышиванью, деланью цветов и ши*
тью, а братьев к работам в саду, рисованью, черченью, клейке и выре*
зыванию, что было очень полезно, в особенности под большие
праздники, как Рождество и Пасхальная неделя, когда кроме украше*
ний для елки, на которую приглашалась обыкновенно вся деревенс*
кая детвора, необходимо было приготовить подарки для родителей,
бабушки и разным тетям и дядям, которые могли приехать на празд*
ники.
Прошли для отца тяжелые годы работ по устройству хозяйства и
усадьбы и положения основы воспитания детей, и пред отцом воз*
никла потребность принять участие в общественной деятельности,
которая уже давно привлекала его, которую он никогда не упускал из
24
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
вида, сознавая ее пользу и необходимость как для дворянства, так и
для остальных сословий. В Лебедине (Харьковской губ.), нашем уезд*
ном городе, все знали отца как деятельного и распорядительного хо*
зяина, сумевшего заслужить любовь и доверие как окружающего его
крестьянства, так и соседнего с ним дворянства, и потому он был
избран в 30*х годах уездным лебединским предводителем дворянства,
которым состоял до переезда в Москву, оставив по себе хорошую па*
мять в губернии и уезде.
Перечитывая строки, посвященные семье бабушки Щербатовой,
моему отцу и двоюродному брату Савичу, не могу мысленно не прове*
сти параллели между этими скромными деятелями на ниве страны
родной и теми велеречивыми проповедниками, которых расплоди*
лось так много за последние годы на несчастной Руси. Первые, живя
среди крестьянства, умели привлечь его к себе и, разделяя с ним и
радости и горе, вносили в его среду и грамотность, и более усовер*
шенствованные орудия, и некоторую потребность к улучшению их
быта и обстановки. Устраивались разные мастерские, которые были
также полезны помещикам, как и крестьянам; пряли и ткали все не*
обходимое как для мужчин, так и для женщин, как для зимы, так и для
лета, и это позволяло всем оставаться дома и не тратить здоровья на
фабриках. Все были сыты, здоровы и довольны и жили потому мирно
и согласно между собой. Вторые же — во имя равноправия, свободы и
любви — залили Россию кровью, разорили всех и погубили Россию.
Так шло дело в нашем уютном доме, но мы подрастали, и родите*
ли все чаще стали задумываться над необходимостью переехать в
Москву для помещения старшего брата в гимназию, по крайней мере
в IV класс, и подготовки остальных туда же, дать всем нам возмож*
ность более серьезно заняться языками, а мне получить возможность
более последовательного занятия музыкой и рисованием. Трудно было
родителям решиться оставить свое насиженное гнездо, где все реши*
тельно было произведением их рук, любви и уменья. Трудно было
также покинуть и старушку мать, которая, при своих преклонных
летах, могла еще менее думать о выезде из своего Городища, своей
Украйны, где протекла вся ее жизнь. Первые разговоры о переезде,
казалось, не произвели особого впечатления на бабушку, которая иног*
да даже находила его необходимым для нашего воспитания, но чем
ближе наступало время разлуки, тем более стала бабушка относиться
к нему враждебно, с горем вспоминала о нем, сожалела, что мы меня*
ем деревню на город, и несколько раз отсрочивала срок, назначен*
ный для отъезда; когда же наступил конец лета, погода изменилась и
мой отец, боясь за младших членов семьи, стал просить ее благосло*
вить и назначить окончательно день отъезда, она, бедная, затоскова*
ла, со дня на день видимо ослабевала, не теряя полного присутствия
духа, приступила к последним своим распоряжениям. Родители мои,
25
П.С. Уварова
понимая и разделяя ее горе, прекратили на некоторое время разго*
воры об отъезде и запретили даже нам и прислуге произносить не*
приятное ей имя Москвы. Но все эти предосторожности не спасли
добрую старушку, которая со дня на день угасала, но, не теряя присут*
ствия духа, накануне кончины, воспользовавшись обеденным време*
нем семьи, встала с постели, чтобы лично убедиться в зеркале о пере*
мене, происшедшей в ее облике. Услышав шорох в спальне, мы
осторожно приоткрыли двери, испугались при виде ее, сидящей на
постели, но она спокойно рассказала в чем дело, просила послать за
священником; спокойно довольно долго разговаривала с ним, приоб*
щилась, распростилась не только со всеми нами, но и со служащими,
благословила всех и тихо отошла в лучший мир.
Шесть недель прожили мы после кончины ее то в Бобриках, то в
Городище; в сороковой день помолились над ее свежей могилкой,
провели этот день с собравшимися к этому дню родными и на дру*
гой день уехали по дороге на Москву на собственных лошадях, как
называлось тогда, «на долгих», т.е. на бессменных лошадях, для от*
дыха которых останавливались то в городах, то на станциях или
просто в деревнях, по усмотрению отца или везших нас кучеров. Не
помню, сколько дней длилось наше путешествие, но помню, что по*
года была чудная и что мы, дети, ехали и удобно и очень весело,
отдыхая во время жары или в деревне, или на опушке леса, бегая,
собирая ягоды и грибы, которые тут же жарились и съедались при
общем весельи и убеждении, что мы ничего подобно вкусного ни*
когда не едали.
В Москве остановились на Пречистенке, в доме старого друга отца
Г. Мертваго, из которого через год мы переехали в дом того же вла*
дельца, но в более обширный и удобный для большой семьи, как наша,
и окруженный садиком, который в особенности прельщал нас, детей,
выросших в деревне. Дом этот находился в Мертвом переулке, в при*
ходе Успения «на Могильцах»14, куда мы постоянно и ходили, тем бо*
лее что местный священник, отец Ипполит, очень скоро сделался
нашим законоучителем.
Первой заботой для родителей оказалось приискание хороших
учителей и воспитателей для нас всех. Приходящие учителя были
приглашены по рекомендации директора гимназии, с которым по*
спешил отец познакомиться; в воспитатели к старшим братьям по*
ступил швейцарец Субилья, добрый почтенный старик. При млад*
ших осталась вышеупомянутая Эрнестина Карловна. Для нас,
девочек, приглашена окончившая Николаевский институт15 хорошая
музыкантша Елизавета Даниловна Бендон, которая не только оста*
лась в доме после моего замужества, но до конца жизни считалась
преданнейшим другом всей нашей семьи и каждое лето проводила у
нас в Карачарове16.
26
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
В Москве мы продолжали жить так же скромно, как и в деревне,
так как средства родителей были весьма невелики, а самая скромная
жизнь в городе оказалась гораздо дороже, чем в нашем Бобрике, где к
нашим услугам были и молочные скопы*, сад и огород и пр. Город
предъявлял также иные требования и в житейской обстановке, в меб*
лировке дома, туалетов и прислуги; мы же все подрастали и, хотя в
деревне привыкли к скромности в одежде и пище, но город навязы*
вал свои требования, и мы чувствовали старания родителей по воз*
можности уравновешивать расходы с доходами, чтобы самим не дол*
жать и приучить детей к тому же взгляду на вещи. Раз принятое
направление проводилось родителями очень строго и не скрывалось
от нас, детей: мы знали, например, что нас не возят на детские балы
принципиально, чтобы не отвлекать от занятий и не развивать в нас
слишком рано самолюбие, и что балов у нас самих никогда не будет,
так как на это у нас не хватит средств. Все это мы знали, но вместе с
тем и хорошо понимали, что если сокращались расходы по вышеупо*
мянутым предметам, то, с другой стороны, не скупились на оплату
лучших учителей как для братьев, так и для нас, девочек. Мы это очень
скоро усвоили, жили и росли среди этой обстановки весело и доволь*
ные своей судьбой, неся вместе с тем и разные обязанности (при*
смотр старших за младшими, помощь в приготовлении уроков, заня*
тия с ними по вечерам в неурочное время и пр.), знакомясь с Москвой,
ее древностями и святынями, прогулками по ближайшим ее окрест*
ностям весной и летом и посещением добрейших наших деда и бабуш*
ки и тетей Четвертинских, всегда к нам ласковых и внимательных во
всех отношениях, что давало нам возможность проводить большую
часть летних месяцев в имении деда, селе Филимонки в 25 верстах от
Москвы.
Были у нас и удовольствия, которые мы очень ценили: в Антипи*
евском (близ Волхонки) переулке находился огромный квадрат, заня*
тый постройками, обнесенный высокой оградой и называемый Ко*
лымажным двором, которым распоряжался дед наш, князь Борис
Антонович Святополк*Четвертинский17. Там хранились золоченные
кареты (колымаги), употребляемые при парадных царских выездах,
и экипажи, в которых выезжала царская семья во время посещений
Москвы, и необходимые для того каретные и верховые лошади с
целым штатом служителей, необходимых для ухода как за лошадьми,
так и за всем инвентарем двора. При конюшне существовал и манеж
для выезда лошадей, и в этом манеже нам, подросткам, дедушка давал
уроки верховой езды, которыми мы очень дорожили и гордились,
так как учитель наш был очень строгий, но вместе с тем и очень благо*
склонный к тем из нас, которые удовлетворяли его требованиям. Мне,
* Запасы, склады молочных продуктов.
27
П.С. Уварова
например, давалась возможность с бабушкой выезжать по утрам за
город и пользоваться весной и осенью выезженными лошадьми Ко*
лымажного двора и, меняя их довольно часто, привыкать более смело
управлять ими.
Первого же мая устраивался дедушкой целый праздник для нас:
подавалась четырехместная огромная коляска на высоких круглых
рессорах, заложенная великолепной царской четверней, с царским
кучером и придворным лакеем на козлах. Дедушка забирал детей, уса*
живал меня как старшую внучку на почетное место, и мы отправля*
лись на гулянье в Сокольники, посещаемые в этот день всеми москви*
чами. По шоссе тянулись в два ряда экипажи; мы же со своей
четверней, которую все признавали за придворную, получали право
на середину шоссе, обращая на себя внимание и зависть всех, что
немало нас занимало и радовало наши детские души. Накатавшись
вдоволь по аллеям Сокольников, дедушка обыкновенно объявлял, что
мы, вероятно, все проголодались и потому он везет нас в кондитерс*
кую Дубле, где угощал нас шоколадом и сладкими пирожками.
Существовали в это время в Москве и другие гулянья, которые
предпринимались нами уже при более скромной обстановке, т.е. в
собственных экипажах, но которые также были любимы москвичами
и нами, молодежью, это: гулянья на Масляной и Святой по Подновин*
скому18 и, в Вербное Воскресенье, вдоль Тверской и Красной Площа*
ди; ездили по целым часам шагом взад и вперед, во*первых, потому
что выезжала вся Москва и, во*вторых, потому что ездили с целью
себя показать и других посмотреть.
На мою долю, как старшей внучки, (Надю Трубецкую19 часто уво*
зили за границу) выпадали и некоторые обязанности, которые инте*
ресовали меня, подготовляя к дальнейшей жизни и развивая поня*
тия об общественности. Дед Четвертинский, оставшийся католиком,
несмотря на то что воспитывался с малолетства в России под надзо*
ром императрицы Екатерины Великой20, очень любил, чтобы я со*
провождала его к службам в католическую церковь, но посещал он
службы не в польской, а во французской церкви, с настоятелем кото*
рой состоял в тесной дружбе. На мой вопрос, почему он, поляк, как
будто избегает свою церковь, он мне ответил: «Les рrêtres polonais ne
font quе dе lа роlitique et moi je vais à l’église pour prier»*.
Бабушка Четвертинская, принадлежа к обществу дам, имеющих
доступ в тюрьмы, брала меня всегда с собой при их посещении, и мы
проводили там часа три*четыре в опросах и разговорах с заключен*
ными, которые, видимо, обожали бабушку за ее сердечное к ним от*
ношение, за ее постоянное заступничество, за старание облегчить их
* Польские священники занимаются лишь политикой, а я хожу в церковь,
чтобы молиться. (фр.)
28
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
участь и всякие мелкие услуги. Многих приходилось уговаривать,
усовещевать или утешать; многим привозили мы священные книги и
просто книги для чтения; с желающими читали Евангелие; привози*
ли многим письма от родных и тут же писали под диктовку им отве*
ты. Труднее было с политическими преступниками, которые, считая
себя героями, с трудом нисходили к нам, грешным, придирались к
малейшему неосторожному слову и очень боялись, чтобы мы как*ни*
будь не развенчали их величие и не упростили той роли, которую они
играли среди сообщников и даже тюремной прислуги. Очень памя*
тен мне случай, в котором приняла участие вся наша семья, с кото*
рым доходили до государя, который выказал свое обычное милосер*
дие и тем, вероятно, спас от смерти два молодых существа. Раз
приезжаем мы с бабушкой в тюрьму и заведующий докладывает, что
за ночь привезли двух князей Четвертинских, которых посылают в
Сибирь за то, что они в варшавской гимназии разорвали и попрали
ногами портрет его величества. Мы немедленно прошли к ним в па*
лату; увидали двух мальчиков 19 и 16 лет, которые простодушно по*
вторили нам уже рассказанное нам тюремщиком. В это время госу*
дарь Александр II21 находился в Москве, и бабушка объявила мальчикам,
что она будет просить государя об облегчении им наказания. В тот же
день бабушка была принята государем, который, выслушав ее рассказ
и подумав несколько минут, объявил, что мальчики будут возвраще*
ны родителям, если подадут письменное заявление, что они раскаи*
ваются в своем поступке, просят его прощение и обещают в будущем
быть верными его слугами. Радостно вернулись мы в тюрьму и объя*
вили мальчикам о царской милости. Мальчики, обрадованные и рас*
троганные до слез, просили бумаги и перо и, получив все нужное,
старший стал писать, но когда дело дошло до подписей, то младший
остановил брата заявлением, что они не могут давать всех требуемых
обещаний без разрешения матери. Послали депешу матери, и на дру*
гой день получили от нее запрещение подписывать «столь унизитель*
ный документ». Пришлось снова беспокоить его величество. Видимо
взволнованный, государь стал ходить по кабинету и, наконец, остано*
вившись перед нами, объявил, что простить совершенно он не мо*
жет, ибо это послужит дурным примером для других, но что снисходя
к юным летам преступников, они, вместо отправления в Сибирь в
обществе других преступников, будут отосланы с фельдъегерем на
Кавказ в Нижегородский полк, где их специально поручат полковому
командиру. Так и было исполнено; Четвертинские хорошо чувствова*
ли себя в полку, дослужились до офицерского чина, получили разре*
шение вернуться в свое волынское именье, и, когда им впоследствии
случалось встречаться с членами нашей семьи, они заявляли, что луч*
шими годами своей жизни они считают годы, проведенные в полку
на Кавказе.
29
П.С. Уварова
Так жилось нам в Москве, так проходили тихо и спокойно год за
годом, но... грянул гром и всполошилась Россия при известии, что
против нас поднялась Турция с союзниками, и подстрекателями ко*
торой явились французы и англичане22, с завистью давно следившие
за трудами государя Николая Павловича23 по усилению Черноморско*
го флота, укреплению берегов Черного моря и обращению с этой
целью Севастополя в опору и ключ всех производимых работ. Борьба
оказалась неравною, и Россия слишком неподготовленною к борьбе.
В виду сильных потерь в войске заговорили о необходимости собрать
ополчение, наскоро обмундировать, вооружить и обучить его и дви*
нуть к Севастополю, вокруг которого концентрировалась вся борьба.
Поднялись стар и млад: кто собирал деньги, кто кроил и шил, кто
щипал корпию, кто поступил в сестры милосердия в образуемых по*
всеместно госпиталях, кто отправлялся на фронт, чтобы на месте
помогать в перевозке раненых и уходе за больными. Помещики обра*
зовали из своих крестьян*добровольцев «дружины», вооружали и при
помощи стариков военных обучали воинским приемам. Дети помога*
ли в работе чем могли, а так как в городах не было почти дома, где бы
не было несколько раненых или больных, за которыми бы не ходили
и к которым не относились бы как к лучшему другу, к самому дорогому
детищу, то и на их долю работы выпадало немало.
Но, несмотря на геройские подвиги нашего доблестного воин*
ства, Севастополь пал24. Не перенес этого удара государь и неожидан*
но скончался от разрыва сердца. Кажется, не забыть никогда того
впечатления, которое произвели эти два события на наш дом, на род*
ных и близких нам: все оцепенели, крестились, плакали; все замолк*
ло в доме; дети, чуя горе, сбились в уголок учительской, не смея тро*
нуться с места, испуганно посматривая на старших и понимая
по*своему, что случилось что*то горестное, ужасное, неожиданное...
[II]
А время шло: старший брат, Борис кончил первым тогда еще
семиклассную гимназию и поступил в артиллерийское Михайловс*
кое училище в Петербурге1, а я заканчивала свое образование урока*
ми истории культуры и искусства, которые преподавал мне Федор
Иванович Буслаев2, в высшей степени симпатичный и глубоко веру*
ющий человек, любящий и знающий Россию, ее дух, ее искусство;
музыки — Николай Григорьевич Рубинштейн3, и французской лите*
ратуры — известная в Москве преподавательница, m*me Реllan, ко*
торая во время уроков считала обязанностью развить в ученице се*
рьезный взгляд на жизнь, на обязанности девушки — будущей жены
и матери, на ее обязанности пред воспитавшей ее семьей, пред об*
ществом и родиной.
30
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
В августе 1856 года назначается коронование императора Алек*
сандра Николаевича и семейное совещание решает, что, несмотря на
мои только что наступившие шестнадцать лет, следует дать мне воз*
можность присутствовать на всех торжествах, представлениях и ба*
лах, сопровождающих коронование. Неизбалованная воспитанием, я
приняла это известие совершенно хладнокровно, продолжала зани*
маться своими уроками и принятыми на себя обязанностями по отно*
шению к младшим братьям и была всегда готова сопровождать Федо*
ра Ивановича в его посещениях древних московских храмов, где
любезный учитель находил всегда икону или архитектурную подроб*
ность, которую считал необходимым показать в натуре и тем самым
закрепить в памяти своей ученицы.
Только иногда при мысли о том, что вскоре увижу воочию всю
семью царскую и смогу принять участие в торжествах, вызванных
приездом их величеств в Москву и венчанием на царство престоло*
наследника того Государя, которого уважала и любила вся наша семья,
воображению моему живо представлялся тот любовный, чисто мате*
ринский прием, который встретила я в царской семье года два тому
назад.
Меня взяли в Петербург на свадьбу двоюродной сестры, Алексан*
дровой4, и мать моя, бывшая фрейлиной императрицы Александры
Федоровны5, воспользовалась этим случаем, чтобы просить представ*
ления у ее величества, которую не видела 16 лет, т.е. со дня своей
свадьбы, после которой, как упомянуто выше, поселилась с мужем —
моим отцом в Малороссии, где и жила безвыездно до переезда в Мос*
кву. Вдовствующая императрица весьма скоро и любовно приняла мою
мать, урожденную Святополк*Четвертинскую, отец6 и семья которо*
го были облагодетельствованы покойным государем, долго продер*
жала ее у себя, расспрашивая о ее житье*бытье в Малороссии, о ее
муже, о его занятиях как предводителя дворянства и помещика, о
детях, о возможности их воспитания в глухой деревне и, узнав, что
мать привезла с собой в Петербург старшую 14*летнюю дочь, потре*
бовала, чтобы за мной был послан экипаж и чтобы меня привезли без
всяких приготовлений, в том платье, в котором застанет меня по*
сланный. Мать моя предложила поехать за мной, но императрица это*
му воспротивилась, говоря, что желает видеть, как я воспитана и как
я справлюсь с тою неожиданностью, которая выпала на мою долю.
Мать должна была покориться воле ее величества, наскоро написала
несколько строк тете Александровой и отослала за мной карету. Тетя
немедленно отправила меня со старушкой гувернанткой своей доче*
ри, и меня привезли во дворец; гувернантку оставили в одной из гос*
тиных, а меня лакей довел до покоев ее величества и, открыв дверь,
доложил: «княжна Шербатова». Я остановилась у закрытой двери и
оцепенела от страха и удивления: предо мной открылась роскошная
31
П.С. Уварова
комната, которой я и во сне никогда не видала, а в глубине ее на крес*
ле немолодая, но чудной красоты женщина в глубоком трауре. Стоя у
дверей, я низко присела, но, когда послышался ласковый голос:
«Avancez, аvancez, mon enfant»*, я поняла, что предо мной Императ*
рица, подошла ближе, присела еще раз и только тогда посмела реши*
тельно подойти к креслу, когда ее величество протянула мне руку. Я
ее крепко поцеловала и, чувствуя, что императрица притягивает меня
к себе, стала на колени и в слезах опустила голову на ее колени. Импе*
ратрица, поняв мое смущение, гладила мои волосы, успокаивала меня
и позвала мою мать, которой было приказано до моего появления
уйти в соседнюю комнату. Успокоив меня своей лаской и похвалой,
императрица стала мало*помалу расспрашивать меня об уроках, о сес*
тре и братьях и, узнав, что я считаю своей обязанностью помогать
гувернантке в ее воспитательной части, ласково подтрунивала надо
мной, уверяя, что я, вероятно, очень строгая воспитательница. Обво*
рожив нас своим обращением, императрица отпустила нас, запечат*
лев в моей душе вечную благодарность за столь милостивый прием,
которым ее величество дала мне на всю жизнь пример того простого
и ласкового обращения, которого следует придерживаться в наших
отношениях к людям.
Весна и лето 1856 г. прошли в подготовлениях к коронованию.
Москва чистилась и красилась. Со всех сторон собираются дворяне;
лучшие дома разбираются под помещения представителей иностран*
ных государств, которые, видимо, собираются великолепием своего
приема затмить своего соседа. Назначаются балы во дворце, в Дво*
рянском собрании, у генерал*губернатора, в посольствах австрийс*
ком, французском и английском и пр.
Наступает день коронования. Встает светлый, солнечный день; с
раннего утра Москва на ногах. Гудят московские колокола, несмет*
ные толпы народа стремятся в Кремль, чтобы занять какое*либо мес*
то, чтобы хотя издалека увидать венценосного повелителя во всем
его орнате**, присутствовать на его обходе Соборов, его появлении
на Красном крыльце7, с которого монархи имели обычай кланяться
народу. Мы одеваемся, с трудом пробираемся в Боровицкие ворота,
через толпу народа подъезжаем ко Дворцу8 и занимаем место в Алек*
сандровской зале, предназначенной для городских дам. Но вот пер*
вый удар колокола; двери из Екатерининской залы широко растворя*
ются, появляется царская семья в сопровождении блестящей свиты.
Торжественно проходят они по залам, спускаются с Красного крыль*
ца и направляются в Успенский собор9, где, в дверях, приветствует и
благословляет ее московский митрополит Филарет10. Государь и госу*
* «Подойдите, подойдите, дитя мое» (фр.).
** Орнат (лат. ornatus) — в восточно*христианской традиции торжественное
царское одеяние.
32
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
дарыня11, царские дети, великие князья и княгини, часть свиты и
представители сословий и народностей, вызванные в Москву, ино*
земные послы размещаются на приготовленные им места. Начинает*
ся литургия и акт коронования. Говорить обо всем этом не буду, во*
первых, потому, что нам, простым смертным, не было места в соборе,
а во*вторых, потому, что о коронации писано уже много и более под*
робно чем то, что я могла бы сказать.
Мы же спускаемся с Красного крыльца и спешим занять места на
трибунах, устроенных между соборами, чтобы видеть государя после
его помазания и присутствовать при его шествии в Архангельский
собор и его поклоне народу с Красного крыльца.
Гудевшие колокола вдруг замолкают; притихает и опускается на
колени толпа народа, теснящаяся вокруг соборов и трибун: это царь
колено*преклоненно приносит обещание служить народу, своей раз*
ноплеменной родине. Помолился государь и над могилами своих пред*
ков, приложился к мощам царевича Димитрия12; при криках «ура»
миллионной толпы, привете всех окружающих и молитвенных воз*
гласах народа, благословляющего помазанника Божьего, он восходит
на Красное крыльцо, торжественно кланяется народу и возвращает*
ся во дворец.
Нескоро опомнились мы от всего виденного и прочувствованно*
го, нескоро захотелось покинуть дивную и трогательную картину, нас
окружающую; нескоро замолкли торжественные «ура»; нескоро тро*
нулись толпы народа. Мы с трудом пробрались до парадной двери
Дворца, разыскали свою карету и добрались до дома, тихо подвигаясь
по улицам, заполненным народом.
Торжественно прошли все представления, приемы, спектакль в
театре и балы, на которых, благодаря многолюдству, мало танцевали,
но которые познакомили меня с тем, что принято называть «светом».
Большим оживлением отличались балы во Дворце и в Дворянском
собрании, которыми руководили и одушевляли великие князья Ни*
колай и Михаил Николаевичи13.
Настала зима и с ней визиты, знакомства, выезды и балы, кото*
рые поначалу меня очень пугали, но с шумом и блеском которых я
скоро свыклась, которые полюбила, которыми увлеклась и вероятно
потому была на всех них не последнею единицею. Этому я была обяза*
на и тому обстоятельству, что мы, все выезжающие, очень скоро не
только сошлись, но и со многими подружились, что помогло нам весе*
литься просто, откровенно, без всяких задних мыслей, но с одною
мыслию веселья ради веселья. На мою же долю выпало еще счастье
принадлежать к семье, в которой старшие как*то особенно любовно
относились к ее младшим членам, за которыми следили, восхищались
их успехами в свете, кой*когда делали замечания, иногда подшучива*
ли, встречаясь на балах имели всегда ласковое к нам слово и не раз
33
П.С. Уварова
усаживались во время мазурки или котильона за спиной, не боясь быть
мне неприятными и спугнуть моего кавалера. С восхищением и бла*
годарностью вспоминаю в особенности о трех стариках дядях: князе
Борисе Борисовиче Четвертинском, старшем брате моей матери,
поэте князе Петре Андреевиче Вяземском, женатом на сестре ба*
бушки Четвертинской, и веселом остряке князе Федоре Федоровиче
Гагарине, брате той же бабушки14, который вообще любил и баловал
всю нашу семью и как*то раз на вечеринке, лукаво подмигивая в мою
сторону, предложил выпить шампанского «за того, кто любит кого»,
что долго осталось в памяти молодежи и часто повторялось при появ*
лении шампанского. Впоследствии он познакомился и с мужем, оце*
нил и полюбил его и до смерти своей остался нашим общим другом.
Сезон был блестящий, балы повторялись неустанно и были часто
посещаемы молодыми великими князьями Николаем и Михаилом
Николаевичами, которые придавали им своей веселостью большое
оживление.
Стали возвращаться из ссылки декабристы и сделались любимы*
ми гостями всей нашей знати; держались они приветливо и просто и
видимо радовались тому, что их молодежь, родившаяся в Сибири, была
ласково принята нами.
Появился среди наших кавалеров и граф Лев Николаевич Тол*
стой, вернувшийся с Кавказа и уже создавший свое «Детство» и «От*
рочество» и роман «Казаки»15. Он усердно танцевал, знакомился, уха*
живал, носился сам с собой и искал везде и во всех, по собственному
признанию, героев и героинь для будущих своих произведений. Мно*
го мазурок просидела я с ним, спорила без конца о его героях и геро*
инях, о суете мирской, о призвании человека, о соблазнах, вноси*
мых в народные массы нашею роскошью и балами, и... остаюсь при
своем мнении, что у него на чердаке уже и тогда не все было в по*
рядке16.
Ввиду полученного из Петербурга приглашения приехать на двор*
цовый бал и торжественное бракосочетание великого князя Михаи*
ла Николаевича с Ольгой Федоровной, принцессой Баденской17, мы
отправились в Петербург, присутствовали на церемонии бракосоче*
тания, торжественно отслуженной в церкви Зимнего дворца при
массе придворных чинов и высшего петербургского общества, при*
чем моей матери было сделано предложение разрешить мне посту*
пить фрейлиной к молодой великой княгине, лестное предложение,
от которого мать, однако, отказалась, указывая на мою молодость и
светскую неопытность.
До начала бала мы с матерью были приняты в особом кабинете
императрицей Марией Александровной. Ее величество весьма мило*
стиво отнеслась к нам и, вызвав из залы цесаревича Николая18, пору*
чила ему пригласить меня на первую кадриль и на мазурку, предста*
34
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
вить мне кавалеров и вообще озаботиться, чтобы петербургский бал
и свет не показались мне скучнее московских.
Года два позднее стали высказывать опасение за здоровье цесаре*
вича, за его легкие и увозили его несколько лет сряду в Ниццу, куда
уезжала ради здоровья и императрица, его мать. Рассчитывали на мо*
лодость цесаревича, были уверены, что теплый южный климат воз*
вратит ему силы и здоровье, и обручили его с датскою принцессой
Дагмарой, которая приезжала в Россию, чтобы познакомиться с царс*
кою семьею, сблизиться с будущим супругом и подготовиться к пере*
ходу в православие. Но Господь судил иначе: цесаревич все слабел,
умирая, просил нареченную невесту остаться в России, полюбить и
выйти замуж за его брата Александра19, у которого, как говорил уми*
рающий, «сердце чисто как хрусталь». Царственный юноша погас, но
высказанная им надежда осуществилась, и принцесса Дагмара, при*
няв православие, стала цесаревной Марией Федоровной20, полюбила
Россию и стала вникать во все нужды и пожелания своего нового оте*
чества.
На этом поле деятельности познакомилась и я с ее императорс*
ким высочеством, которая, любя детей и озабоченная будущностью
молодого поколения, приняла под свое покровительство Можайское
благотворительное общество, о котором речь впереди, и не оставля*
ла его своим вниманием до последней возможности.
В начале зимы 1857 года переселяется в Москву из Петербурга
граф Алексей Сергеевич Уваров21, назначенный помощником попе*
чителя Московского учебного округа, и поселяется в Мертвом пере*
улке в большом особняке графини Толстой, напротив нас. О нем ста*
ли говорить как об ученом; называли его членом Академии наук и
рассказывали, что император Николай Павлович по его докладу при*
казал образовать Комиссию для изучения памятников древности по
побережью Черного моря, что им открыты близ Николаева развали*
ны греческой колонии Ольвии и что им же произведены весьма важ*
ные для науки открытия в древнем Херсонесе22.
В первое время, занятый службою (становилось неспокойно
среди студенчества) и переездом в Москву, граф мало кого знал,
мало показывался. Но когда стал посещать балы и концерты, мало*
помалу знакомиться с нами, молодежью, и оказывать мне внима*
ние, то кумушки, в особенности мужская молодежь, заговорили и
стали негодовать на приезжего петербуржца. Мне же, которая
никогда не увлекалась зеленою молодежью и льстивыми ухажива*
ниями Льва Толстого, мне нравилась та ласковая осторожность, с
которой подходил ко мне новоприезжий, которого, если он искал
себе жену, пугали, вероятно, и моя молодость, и мое кажущееся
увлечение балами и удовольствиями.
35
П.С. Уварова
Раннею весной граф зашел неожиданно к нам, велел доложить о
себе отцу или матери, которая и приняла его за отсутствием отца. Он
извинился за беспокойство, но сказал, что считал своею обязаннос*
тью предупредить родителей о том, что он приказал арестовать одно*
го из моих братьев за дуэль, предупреждая, что он не ранен и дрался
за товарища, у которого не хватило храбрости этого сделать. Я при*
сутствовала при разговоре, сидя за сhevalet* в ожидании учителя ри*
сования23; мы обменялись молчаливыми поклонами и только.
Весной выездной** графа, негр, перелез чрез решетку нашего
сада и в виду прохожих поднес моей сестре розан. Отец пошел объяс*
ниться по этому случаю с графом, который немедленно приказал рас*
считать негра.
Ввиду того, что все чаще и больше стали говорить о намерениях
графа, что он сам стал решительнее относиться ко мне, чаще разгова*
ривать, моя мать осторожно и любовно обратила мое внимание на то,
что граф не мальчик, что он, видимо, осторожно и осмотрительно
подходит ко мне, чтобы познакомиться и дать себе серьезный отчет в
том, может ли он без страха за будущность жениться на девушке го*
раздо моложе его. Мать просила и меня серьезно обдумать вопрос,
хочу ли я принять предложение графа, могу ли я обещать быть ему
хорошей верной женой на всю жизнь, не скучать без балов и удоволь*
ствий, которые уже не по летам, а главное, не по характеру графа.
Мать просила серьезно обдумать все эти вопросы и, если не считаю
возможным принять на себя все эти обязанности, то не давать графу
своими к нему отношениями никакой надежды на мое согласие, что*
бы отстранить всякую возможность ему делать формальное предло*
жение, а нам ему отказать. Я сердечно поблагодарила мать за ее ко
мне сердечное отношение и ответила, что, выросшая в многолюдной
богобоязненной семье, я давно поняла, какие требования предъявля*
ет нам жизнь, что граф мне нравится своей серьезностью и что я
горжусь тем предпочтением, которое он мне оказывает.
Наступила весна; дом, в котором мы жили, стал настолько ветх,
что пришлось искать квартиру и мы занялись переездом в дом князя
Голицына в [...] переулке. Когда же братья покончили с экзаменами,
мы переехали на лето в Филимонки, подмосковную [...] дедушки Чет*
вертинского, куда два раза приезжал к нам граф на великолепных
тройках и привозил персики якобы из своих оранжерей в селе Поре*
чье24 (впоследствии он сознался, что его персики спеют позднее и
что он упоминал о Поречье только с целью заинтересовать им меня).
Раннею осенью мы вернулись в Москву для занятий братьев и
стали чаще видеть графа, который приходил по вечерам сперва в
сопровождении нашего общего приятеля библиофила Соболевского27,
* Специально устроенный стол для рисования.
** Выездной лакей, стоявший обычно на запятках кареты.
36
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
а впоследствии и без него; засиживался все дольше и дольше, извиня*
ясь иногда в том, что мешает своим посещением «княжне лишний раз
потанцевать и быть украшением бала». Тогда возникали весьма дру*
желюбные споры; я доказывала, что люблю все, что делаю, делать
хорошо, что на балах я не умею и не хочу скучать, что нахожу поэзию
в больших освещенных залах, в хорошем оркестре, в увлекательном
вальсе, то торжествующем, то ласково упоительном, но думаю, что и
без меня бал может сойти так же весело, как и при мне. Граф уезжал
довольный и веселый, прося всякий раз о разрешении вернуться тог*
да*то; я напоминала шутя: «только не в день бала», но он под конец
решительно назначал день бала, вероятно, с целью помешать мне при*
сутствовать на нем.
Осень стояла чудная, теплая, солнечная, и молодежь часто пока*
зывалась под вечер верхом в Петровском парке26 в сопровождении
отцов и братьев или более пожилых знакомых. Раз приехала и я в
сопровождении старого друга моего отца, адъютанта графа Закревс*
кого27. На одном из поворотов главной аллеи находилась дача графа
Закревского, где он часто устраивал приемы и веселые танцеваль*
ные вечера. Оркестр трубачей при нашем проезде грянул какой*то
марш; лошадь моя испугалась и взвилась на дыбы; я дала ей, по совету
моего спутника, сильный удар между ушей; она опустилась, но, взбе*
шенная ударом, бросилась вскачь по главной аллее, опрокидывая все
и всех на своем пути. Я осталась на седле и, опомнившись, направила
лошадь в одну из боковых аллей и, когда почувствовала, что лошадь
пришла в совершенно спокойное состояние, привела в некоторый
порядок волосы и повернула в сторону главной аллеи, чтобы разыс*
кать растерянные вещи и найти своего спутника. Ко мне навстречу
бросилась вся молодежь, поздравляя с удачей, поправляя седло и воз*
вращая подобранные мои вещи. Последним подошел граф с моей
шляпой в руках. Подавая ее мне, он взволнованно и сурово вскричал:
«Что за ужас, никогда не позволю моей жене ездить на подобных бе*
шеных лошадях». — «Надеюсь, граф, — сказала я ему в ответ, — что Вы
будете более ласковым голосом обращаться к жене вашей, если поже*
лаете, чтобы желания Ваши были исполнены». Он подошел ближе и,
сняв шляпу, тихо проговорил: «Извините меня, княжна». Покатав*
шись в парке еще некоторое время, мы шагом направились к выходу,
около которого, видимо, поджидал меня граф. Поравнявшись со мной,
он просил разрешения прийти к нам вечером, но я отказала ему в
этом, говоря: «Вы расскажете матери моей Ваши сегодняшние впе*
чатления, расхулите мою лошадь, а я мечтаю воспользоваться теплой
осенью, чтобы еще много раз на ней покататься. Приходите лучше
завтра». Он молча поклонился и отошел. На другой день он просидел
у нас до двенадцати часов, но ни словом не затронул происшедшего
накануне.
37
П.С. Уварова
26*ого ноября граф прислал матери моей записку, прося разреше*
ния зайти к нам днем. Приехал около трех часов и просил мою руку.
Поговорив с матерью, он просил позволения наедине переговорить
со мной. Говорил о себе, говорил, что он гораздо старше меня, не
любит свет, занят наукой и боится, что его привычки и жизнь могут
показаться трудными и скучными молодой девушке, как я. Я откро*
венно ответила, что его полюбила за то, что он серьезнее других, что
я обещаю быть ему не только хорошей женой, но, если он позволит,
то и помощницей. Родители нас благословили, и граф стал просижи*
вать у нас по целым дням, желая, вероятно, немедленно определить,
в чем именно могу я ему помогать. О себе рассказывал, что в семье он
рос почти одиноким, так как старшая его сестра Александра была на
10 лет, а младшая Наталья на 6 лет старше его28; что отец, президент
Академии наук и министр просвещения29, хотя и был очень занят служ*
бой и научными трудами, но все же отдавал много времени воспита*
нию и образованию единственного сына, в котором надеялся найти
достойного себе наследника. Мать же его, графиня Екатерина Алек*
сеевна Разумовская30, обожала своего сына и, выдав дочерей замуж,
посвятила ему жизнь, ездила часто с ним заграницу и, как видно по
приобретенным ею в это время акварелям, рисункам и картинам
(большая часть которых у нас сохранилась), старалась уже в ребенке
развить вкус к изящному, к красотам природы и даже к древностям
(сохранились статуэтки, мраморные и терракотовые головки, куски
разноцветного мрамора, из которых по возвращению на родину дела*
ли столы и пр.) И мать и отец поддерживали в сыне любовь к заняти*
ям, и он смолоду, находясь в кругу ученых, невольно втянулся в их
работы и, будучи еще студентом, принял живое участие в основании
Петербургского нумизматического общества, развившегося впослед*
ствии в Императорское Петербургское археологическое общество31.
Мать скончалась в 18[49] году; дом опустел, но направление и заня*
тия остались те же. Окончивши Петербургский университет, граф
отправился заграницу и прослушал лекции в Берлинском и Гейдель*
бергском университетах; впоследствии ездил заграницу с отцом и
принимал участие в раскопках в Помпее на участке, подаренном отцу
Неаполитанским королем, в котором добыта великолепная голова
Зевса, которая и поныне украшает письменный стол отца в Поречье.
С особым чувством говорил граф о своем дяде, Федоре Семенови*
че Уварове, произведенном за храбрость в генералы на Бородинском
поле. Федор Семенович покинул службу после изгнания неприятеля
и поселился в своем смоленском имении Холм, где занялся ботани*
кой, имел хорошую оранжерею, растил чудные кусты камелий, куль*
тивировал и вводил в русскую флору разные иноземные растения (до
сих пор растет и приносит плоды в холмовском парке ореховое дере*
во, им посаженное) и часто наезжал в Поречье, где занимался разбив*
38
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
кой парка и насаждением тех великолепных зкземпляров лип, пихт
и пр., которые служат украшением порецкого парка. Федор Семено*
вич очень любил жену брата и его единственного сына; ему, вероят*
но, обязан племянник тою любовью к природе, которая в нем так
сильно была развита.
На мои вопросы о текущих его занятиях он просто, без всякого
желания порисоваться, рассказывал, каким образом, изучая источни*
ки, он напал на мысль о необходимости обследования и серьезного
изучения берегов Черного моря, как удачны были его раскопки в Оль*
вии и Херсонесе и как важны подобные работы для истории России.
Рассказал, как проживая в своем муромском имении, он, охотясь в
долине реки Оки, напал на древние могильники, нашел в них следы
особой, пока неизвестной культуры, что он этими раскопками так ув*
лекся, что обследовал всю Владимирскую губернию, раскопал до 7000
курганов, и, ввиду того что по летописям и преданиям известно, что
в этой местности сидела «меря», он находит возможным признать
эту культуру за «мерянскую» и что он об этом пишет исследование32.
Рассказал, как впоследствии он образовал из своих муромских кре*
стьян дружину в помощь севастопольским героям, вооружил их, выз*
вал инструкторов и вместе с крестьянами обучался военному искусст*
ву, и потом, командуя Владимирской дружиной33, вместе с князем
Григорием Щербатовым34 они отправились в поход, но в Курске узна*
ли о падении Севастополя и получили приказание вернуться обрат*
но.
Ввиду того, что свадьба наша была назначена на 14 января, то за
неделю до Рождества мать моя предложила графу уехать на четыре
дня в Сергиево*Троицкую Лавру и там вместе с нами по обычаю пого*
веть. Тогда еще не существовало между Москвой и Лаврой железнодо*
рожного сообщения, и потому мы уехали все вместе в одной широкой
поместительной кибитке на почтовых, которые морозным утром в
три часа доставили нас в Сергиевский Посад. Остановились мы все в
одной и той же и тогда единственной монастырской гостинице. Усер*
дно ходили к службам, исповедовались у отца Аврамия, которого зна*
ли уже несколько лет и который ласково напутствовал нас обоих на
новую открывающуюся перед нами жизнь. Венчание наше состоялось
14*ого января в домашней церкви княгини Репниной35 на Садовой,
единственной родственницы моего жениха и сестры его матери, Ека*
терины Алексеевны Уваровой, после чего мы поселились в доме кня*
гини Шаховской в Газетном переулке, где и провели месяц до отъезда
заграницу.
Тут же немедленно пришлось познакомиться с делами мужа; их
было много и хватало не только ему самому, но и секретарю, Алексан*
дру Матвеевичу Лазаревскому36, и главному управляющему Семену
Ивановичу Черноголовкину, и даже управляющему канцелярии по*
39
П.С. Уварова
печителя, которому муж сдавал дела37 по занимавшейся им должнос*
ти попечителя Московского учебного округа.
Усложнилось дело решением мужа переехать после заграничного
путешествия в Москву, что вызвало желание продать петербургский
дом и указание на осторожное отношение к упаковке и перевозке
находящейся в доме археологической коллекции, музея, библиотеки
и всей обстановки в село Поречье, где предполагалось основаться по
возвращении в Россию. Давалось распоряжение перевести туда же
всю нашу обстановку из дома, устроенного мужем для свадьбы. Ввиду
продолжительности предполагаемого отсутствия из России велись
серьезные разговоры и подсчеты с С.И. Черноголовкиным, челове*
ком, служившим еще при свекре, видимо очень преданным мужу, не
скрывавшим своей радости нашему бракосочетанию и относившимся
ко мне с большим вниманием, даже любовью. Он тогда же рассказал
мне, как муж водил его в наш общий приход, церковь Успенья на Мо*
гильцах, показать ему меня и узнать, какое я произведу на него впе*
чатление.
В это же время часто видела и к ним привыкла петербургских
друзей мужа братьев Жемчужниковых, Алексея и Владимира38, кото*
рые заезжали по вечерам, вероятно для того, чтобы посмотреть, как
живется мужу при новой обстановке и с незнакомой им женой.
Во второй половине февраля мы выехали из Москвы по дороге в
Варшаву в дормезе*, приспособленном к дальнему путешествию, т.е.
с выдвижными передками, образующими постели для ночи, с сунду*
ками, кабурами и разной посудой для остановки. Ехали весело, до*
вольные своим одиночеством, делали разные планы по ознакомле*
нию с художественными сокровищами Запада и, кажется, гораздо
ближе познакомились за эти несколько дней путешествия, чем за пол*
тора месяца пребывания нашего в Москве. Стояла довольно холодная
и снежная зима; мы ехали в шубах и на полозьях, но в Малом Ярослав*
це, где мы ночевали, полозья были заменены колесами. В Варшаве
остановились на два дня, чтобы отдохнуть, осмотреть город и отпра*
вить обратно в Москву нашу зимнюю одежду, так как в городе застали
уже совершенно теплую весеннюю погоду.
Прелестною долиною Одерберга доехали до Вены, где остались
недолго по случаю дурной холодной погоды, и выехали из Вены под
вечер с расчетом увидать Адриатическое море при первых лучах сол*
нца. Переваливаем Земеринг; горы покрыты глубоким снегом; он ис*
чезает по мере нашего спуска с гор, и при восходе солнца пред нами
открывается чудная картина — ярко*синяя, играющая на солнце по*
лоска Адриатического моря. В Триесте пересаживаемся на пароход,
вот наконец и Венеция. Нет, кажется, картины более величествен*
* Дормез (от фр. dormeuse — соня, сонная) — карета, оборудованная для сна
и отдыха.
40
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ной и красивой, как вид на Венецию, когда подъезжаешь к ней с моря
и пробираешься по лагунам: вот влево остров с церковью S. Giorgio
Maggiore; пред нами площадь S. Маrcо, окаймленная со всех сторон
величавыми мраморными зданиями и дворцами, а там далее и начало
Саnale Grande. Что*то сказочно величавое, принадлежавшее одной
Венеции, веет от этой картины, воскрешая в вашей памяти всю исто*
рию этой некогда царицы морей: ее возникновение под видом римс*
кой колонии, дальнейшее ее развитие под эгидой Византии и всего
Востока, ее торговли и могущества, ее борьбы с генуэзцами за влия*
ние над Черным морем, ее торговли и фактории на юге России и
даже на Кавказском побережье и, наконец, полное торжество и раз*
витие власти, богатства и славы в ХV—ХVI ст., привлекавшее лучшие
художественные силы Италии на украшение ее дворцов и храмов.
Останавливаемся в гостинице Даниел по соседству с великолеп*
ным по своему величию бронзовым изображением Бартоломео Кол*
леони работы Вероккио39, и все дни проводим на площади Св. Марка
или в гондоле. Наслаждаемся жизнью, ходим, смотрим, любуемся и...
чудится мне иногда, что это сон, за который я мысленно глубоко бла*
годарна мужу, который видимо и сам наслаждается моей радостью,
моим вниманием ко всему нас окружающему. Как ученый и археолог
он незаметно руководит моим вниманием, останавливая его на более
выдающихся зданиях, их архитектурных подробностях и объясняя
причины тех разнородных и разновременных влияний, которые
вызвали во мне замечания, что Дворец дожей в разных его частях
(например фасад со стороны Св. Марка) и некоторые дворцы по кана*
лам (дворец Фарсети, Лоредан, Фондаки де Турка, Ко д’Оро и многие
другие) построены в каком*то непонятном «смешанном стиле». Храм
Св. Марка привлекает особое внимание мужа, который видел его уже
не раз, но, занимаясь византийским искусством, всегда находит но*
вые подробности, новые замечания, которые заносит в свой днев*
ник40. Посещаем мы храм почти всякий день, и я должна сознаться,
что это совершенно не лишний труд, так как даже после московских
древних соборов Св. Марк представляет много интересного и поучи*
тельного не только занимающемуся учеными исследованиями, но и
простому посетителю, как я, знакомая до сих пор только с русскими
храмами и их архитектурою, которую считала до сих пор произведе*
нием «чисто русского дела и духа». Храм Св. Марка воздвигался, стро*
ился, перестраивался и пристраивался также в продолжении несколь*
ких столетий. Основание его было заложено в IХ веке, когда мощи
Апостола Марка были перевезены из Александрии; существующую
же форму, размеры и богатое убранство он получил только в XI веке,
когда был построен и Дворец дожей. На мои расспросы касательно
древности различных частей и деталей храма муж указал на части,
имеющие большие сходства с нашими храмами и принадлежащие к
41
П.С. Уварова
более древней византийской архитектуре, и пояснял, каким образом
впоследствии под влиянием позднейших итальянских мастеров, при*
глашаемых для реставраций и починок, храм невольно преобразился
и получил новые формы, орнаменты и украшение.
Кроме храма Св. Марка, мы осматривали и другие церкви Вене*
ции, отличающиеся все особою роскошью, богатством орнаментиров*
ки и росписью лучших мастеров Италии. Вспоминаю в особенности
одну из них — церковь Св. Себастьяна, которая почти вся расписана
Павлом Веронезе41. Начал он работать в ней в 1555 г., еще мало изве*
стным мастером; в 1556 г. расписал плафоны и своды церковными
сценами из жизни Эсфири, которые окончательно закрепили за ними
признание одного из талантливейших художников того времени. В
1560 г. после многих работ в дворцах Венеции и других городов се*
верной Италии, он вернулся в Венецию и разукрасил стены своего
возлюбленного храма сценами из жизни Св. Себастьяна. Позднее еще
раз украшал своими произведениями Дворец дожей после произшед*
шего пожара, а в 1588 г. сильно простудился и скончался 60 лет от роду
и похоронен в Св. Себастьяне, где над могилой ему возведен памят*
ник.
Особенную прелесть представляет расположенная напротив
храма Св. Марка низкая художественная пристройка к кампанилу*
работы Якопо Сансовино с рельефными изображениями из белого
мрамора42.
А что сказать про Дворец дожей с его внешнею восточно*средне*
вековою архитектурою и внутренними залами и покоями, разукра*
шенными кистью лучших итальянских художников. Для меня это сказ*
ка из сказок, чудный сон, в котором не разбираюсь, но память о котором
сохраню на всю жизнь.
По вечерам снова садились в гондолу и при лунном свете катались
по каналам, наслаждаясь сказочною прелестью окружающего нас мира.
Одна из таких прогулок особенно сохранилась в моей памяти: сели
мы в гондолу с тремя гребцами (чего обыкновенно не бывает); отъе*
хавши от берега, они запели, им как будто отвечая, послышалось пе*
нье на канале Гранде, и чем далее мы подвигались, тем песнь, то при*
ближаясь, то удаляясь, наполняла воздух мягкими гармоническими
аккордами итальянского напева. Пробыли мы на каналах дольше обык*
новенного и вернулись домой в сопровождении значительного числа
гондол, освещенных разноцветными фонарями. Так праздновал муж
приезд наш и занятия в прелестной Венеции.
Из Венеции проехали в Геную, а оттуда морем в Неаполь. Погода
была дивная, жаркая, солнечная и переезд совершился вполне благо*
получно. Неаполь представился с моря во всей своей красе, с дымя*
* Кампанила, campanile (ит.), кампаниль — башня, колокольня, круглая или
четырехугольная, обычно стоящая отдельно от храма.
42
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
щимся Везувием для полноты картины. В Неаполе много бегали, на*
слаждаясь природой. Привлекала и шумная, крикливая, пестрая, час*
то грязная толпа, своеобразные, также частью грязные, улицы, спя*
щие на песчаном берегу лаззарони* и вся эта неаполитанская
обстановка, не имеющая себе подобной, кажется, нигде в Европе.
Несколько раз были в музее43 и всегда осматривали его при помо*
щи и объяснениях самого директора, но ознакомиться подробно с его
сокровищами не удалось, так как он в это время переустраивался, что
мешало более или менее внимательному изучению предметов. Нельзя
было, однако же, не залюбоваться и не возвращаться в залы с бронзо*
выми статуями и статуэтками из Помпеи и Геркуланума, большое ко*
личество и изящество которых делает Неаполитанский музей един*
ственным в своем роде.
Ездили несколько раз в Геркуланум и Помпею; уезжали туда на
целый день с закуской для завтрака и обеда и присутствовали несколь*
ко раз при раскопках в Помпее. Директор музея, стоящий во главе их,
познакомил нас подробнее с разными стадиями этого дела и теми
улучшенными способами, которые вводят при работе и сохранении в
большой целости добываемых предметов. Дело в том, что в первые
времена раскопки велись наудачу и, открыв что*нибудь интересное,
засыпали отброшенной землей соседние места, которые впослед*
ствии оказывались весьма часто еще более важными для науки и ис*
кусства. Производили раскопки, подкапываясь снизу, чем обрушива*
ли не только землю, но целые стены и даже вторые этажи домов,
уничтожая таким образом предметы домашнего обихода, статуи, брон*
зы, украшающие дома, и даже целые фресковые изображения на сте*
нах. Ныне же исследования ведутся более планомерно, снимая зем*
лю сверху пластами и вывозя ее в отдаленное, особо определенное
место, не засоряя таким образом отдельные части города и раскапы*
вая все подряд: дома, остатки храмов и жилищ, улицы, дворы, фонта*
ны, писины**, древнюю мостовую и пр. Эти новые распорядки дают
себя уже чувствовать и дают возможность составить себе яркое поня*
тие о древнем городе, о распланировке домов и улиц, о роскоши бога*
тых помещений, с их мозаиками и стенными фресками, статуями, о
лавочках, разных мастерских и даже о мощеных, но весьма узких ули*
цах с особо устроенными переходами на случай дождя или грязи и со
следами, оставленными на мостовой, колесных передвижений. Вход
в город запрещен для гуляющей и много портившей публики и при
нем устроено помещение для сторожей, которые обязаны сопутство*
* Lazzaroni (ит.) — нищие, бродяги.
** Писцина (писина) — в раннехристианской архитектуре — небольшой бас*
сейн для совершения обряда крещения, позднее — архитектурно оформленная
ниша в католических храмах, расположенная в южной стене рядом с алтарем, в
которой помещались сосуды с водой для омовения.
43
П.С. Уварова
вать желающим серьезно осмотреть город. Более драгоценные вещи:
хорошие статуи, бронзовые вещи и более интересные фресковые
изображения переносятся в Неаполитанский музей, а более обыкно*
венные или чаще повторяемые по формам и сюжетам остаются на
местах и дают таким образом всем посетителям живой образец древ*
него города и житья*бытья его обитателей.
Из Неаполя же предприняли поездку в S. Germano, стоящее у под*
ножья Monte Cassino с известным бенедиктинским монастырем, ко*
торый привлекал внимание мужа своим богатым архивом и библио*
текой. По дороге останавливались в Казерте и Капуе. В первой
осмотрели дворец, хорошо разбитый и насаженный сад с значитель*
ными фонтанами и оранжереями, где с гордостью показывали нам
цветущее столетнее камелевое дерево. В Капуе осматривали музей,
который не представляет особого интереса после роскошных кол*
лекций Неаполитанского музея. В S. Germano приехали еще засветло,
остановились в местной остерии и пошли осматривать городок, осно*
ванный еще римлянами и игравший в средние века немаловажную
роль; здесь же был заключен в 1230 г. мир между много лет враждовав*
шими императором Фридрихом II44 и папой Григорием IX45. Во мно*
гих церквах нашли мраморные колонны, надписи и другие остатки
старины.
Разговорившись вечером с хозяином остерии, мы узнали, что жен*
щины не имеют права переступать даже порога монастырского и что
потому мне придется во время занятий мужа или оставаться в S.
Germano или, подъехав к монастырю, взойти в церковь, главная дверь
которой так устроена, что в нее входить и выходить можно, не каса*
ясь двора и построек монастырских; оставаться в церкви дозволено
хотя бы и целый день. Мы согласились на второе условие, и на другой
день взяли простую местную одноколку и отправились в монастырь,
муж — со своими записками, а я — с тетрадью, книгой для чтения и
провизией на целый день.
Монастырь, основанный Св. Бенедиктом в 529 году, славился все*
гда учеными занятиями своих членов, своею богатою библиотекою,
своими рукописными богатствами, архивом и древними римскими
надписями, добытыми из земли при возведении фундаментов для
монастырских построек и самого монастыря, помещающегося в ог*
ромном великолепном здании, которое немало пострадало в средние
века и было не раз перестроено и возобновлено.
Дорога до монастыря перебиралась с горы на гору, пересекая зе*
леные ущелья весьма красиво и своеобразно расположенные. Подъе*
хав к запертым вратам монастыря, мы, как будто ничего не зная, про*
сили привратника о позволении осмотреть его. Он через люкарну*
* Люкарна (lucarne, фр.) — небольшое смотровое окошко в воротах, слухо*
вое окно.
44
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
коротко ответил, что о муже он доложит аббату, но женщинам вход
совершенно запрещен. Разрешение взойти и заниматься муж полу*
чил очень скоро, а я должна была пока устроиться в пустынной цер*
кви. Сперва я тихо сидела, рассматривая богато обставленную цер*
ковь, ее роспись и иконы, потом, расхрабрившись, тихо подходила к
отдельным алтарям, рассматривала надгробия и долго сидела над
входной бронзовой дверью храма, которую муж, по слухам, собирал*
ся сфотографировать, описать и издать, как интересный памятник
византийского искусства (заказана она была в Константинополе в
1067 г. местным аббатом Дезидерием, впоследствии — папа Викто*
рий III).
Поверхность ее покрыта надписью, воспроизводящей названия
местностей, входящих в состав земель, принадлежащих монастырю
в год заказа двери. Надпись эта воспроизведена серебряными полос*
ками, врезанными в бронзу. Окончивши поверхностный осмотр хра*
ма, я только что собиралась сесть и заняться описанием всего виден*
ного за последние дни, как послышались первые аккорды органиста,
который, видимо, намеревался репетировать или разучивать новую
арию. Играл он хорошо, церковные мотивы величественно разноси*
лись под сводом храма, и я не могла не порадоваться случайности,
которая так приятно развлекла мое уединение. Пришел немного по*
зднее старый монах посмотреть, вероятно, как отношусь я к органис*
ту; увидав меня скромно сидящей в одном из углов церкви, он любез*
но кивнул головой и со спокойной, вероятно, совестью удалился. Так
как муж оставался в монастыре довольно поздно, то я успела и почи*
тать, и пописать, и погулять не удаляясь от церкви, и два раза заку*
сить, сидя на ступеньках храма. Муж, вернувшись, очень извинялся,
что так долго засиделся, вместе с тем он конфузливо заявил, что рабо*
ты осталось еще так много, что трудно определить, когда он сможет с
нею кончить; но, узнав, что я не скучала, очень тому обрадовался и мы
спокойно вернулись в S. Germano и поужинали в нашей остерии. Ког*
да же наступила темнота, мы сели на крыльцо и любовались мириада*
ми светящих мух, которые придавали особую прелесть темной, таин*
ственной местности, нас окружающей. Всего пять дней провели в
Мonte Cassino и вернулись обратно в Неаполь весьма довольные сво*
ей поездкой. Муж в восхищении, ибо нашел в монастырской библио*
теке «Асtа Sanctorum», т.е. древнейшее Житие Святых, богатое по
сведениям, необходимым мужу для его работ по византийскому ис*
кусству.
Ездили из Неаполя также несколько раз в Кастеламар, Сорренто
и Амалфи; ездили в экипаже, не спеша, наслаждаясь по всей дороге
цветущими фруктовыми деревьями и одуревающим запахом лимон*
ных и апельсинных дерев. Оставались везде по несколько дней, заси*
живаясь на берегу моря, наслаждаясь Божьим морем, яркими лучами
45
П.С. Уварова
солнца, игрою их в синих прибрежных волнах и окружающими нас
садами.
Из Амалфи предприняли две поездки в маленький горный горо*
док Равелло и в Аграни, которые должны были по красоте своего
расположения и своими памятниками, служить нам образцом того,
что поедем розыскивать в Калабрии и Апулии. Погода была чудная, и
мы с удовольствием пустились в дальнейший путь и начали с Равелло.
Древний городок этот, основанный норманнами, пользовался в XIII
веке известностью и славою и сохранил в своих храмах и дворцах
отпечаток бывших его властителей, норманнов и сарацинов, прида*
ющий ему особо привлекательный колорит.
Собор города, основанный в 1086 году, известен ученым своими
двумя бронзовыми дверьми работы Боризенуса, художника из г. Тра*
ни, заказанными ему в 1179 году местною богатою семьей. Двери эти
покрыты рельефным орнаментом с изображениями сцен из жития
Спасителя. Интересна также кафедра из белого мрамора, разукра*
шенная мозаикой и установленная на колоннах, покоящихся на львах
и сохранившая имя художника: «Nicolaus de Bartholomeo de Foggia
marmorarius 1272 an.». Отдельно от храма возвышается саmpanile хра*
ма романского стиля.
В базилике* S. Giovani del Toro той же эпохи находим также рос*
кошную кафедру, покрытую мозаикой; в крипте хорошо сохранивши*
еся фрески (не византийские). Дворец Rufoli, древнейший в своем
роде и в сильно выраженном восточном типе XI ст., привлекает наше
внимание своей архитектурой, прелестным внутренним колончатым
двориком, высокою башнею и террасою с великолепным видом на
окружающие горы и долины.
В некотором отдалении от Равелло посетили деревушку
Campidoglio, где нашли две древние церкви в романском стиле, а в
деревне Minuto древнюю базилику S. Аnnunziata с древними колон*
нами и фресками в крипте** одного типа с вышеупомянутыми в бази*
лике S. Аnnunziata. Осмотр Аграни был непродолжителен, так как от
прежнего величия сохранились только бронзовые двери XI в. в церк*
ви S. Salvador одного дела с вышеописанными и, вероятно, также про*
исходящие из Константинополя.
В самой Амалфи любуемся величественным собором Св. Андрея,
построенным в 1204 г. и представляющим интересный образец лом*
бардо*норманнской архитектуры, соединяющей красоту деталей со
строго выдержанными общими формами и значительными размера*
ми подобных зданий. Внутри храм разделен на три корабля***, с чет*
* Базилика — один из типов христианского храма, прямоугольная построй*
ка, разделенная внутри колоннами на продольные части — нефы.
** Крипта (crypta, лат.) — часовня под храмом.
*** Корабль — неф, архитектурная особенность устройства храма изнутри.
46
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
вертой маленькой постройкой с левой стороны. Несколько античных
колонн напоминают и здесь о близости Пестума и обычая пользовать*
ся останками классической древности для нововозводимых храмов. В
крипте покоится тело Апостола Андрея, перевезенное из Констан*
тинополя в XIII веке. Бронзовая дверь собора, литая из бронзы с про*
кладкой серебром, считается, как и все вышеупомянутые, произве*
дением Константинополя в 1066 году. Надпись на ней называет
мастера: «Panteleone filius Mauri».
В Саstelamare облюбовали маленькую виллу Актон с садом и ви*
ноградными лозами вокруг всего дома и поселились в ней на лето.
Как провели и что делали летом? Наслаждались жизнью; гуляли, лю*
бовались окружающей природой, подрезывали розы в саду, иногда
ездили в Неаполь менять книги в библиотеке или посетить музей,
читали, подготовлялись к поездке в Апулию и Калабрию, куда мечтал
муж проехать для обзора древних памятников, и к переезду на зиму в
Рим, в этот «вечный город», который, по словам мужа, на каждом
шагу напоминает об истории и величии римской истории и своими
разнообразными памятниками и художественными сокровищами не
может не заинтересовать каждого, даже самого неподготовленного
путешественника.
Десятого сентября нам подали ветурино или местную почтовую
коляску, запряженную парой порядочных лошадей; на козлы рядом с
кучером усаживается рекомендованный нам служитель, расторопный
и услужливый итальянец Антонио, и мы предпринимаем нашу давно
задуманную поездку по южной Италии, заручившись от префекта бу*
магой, дающей нам право, в предупреждении возможного в иных ме*
стностях нападения бандитов (которому мы мало верим), получить
на предыдущих станциях двух конных жандармов.
Начинаем поездку с Fondi; осматриваем собор S. Рietro, пере*
строенный уже в готическом стиле, но сохранивший от древнего
здания романский главный портал, кафедру XII века, епископское
седалище XIII века и великолепный надгробный памятник Cristoforo
Gaetani. В доминиканском монастыре показали нам часовенку, в
которой поучал народ Фома Аквинский46. Сохранились также ос*
татки городской стены.
Город Nola, по преданию, основанный этрусками и на простран*
стве которого находят значительное количество греческих распис*
ных сосудов, не представляет особого археологического интереса. В
окрестностях города францисканский монастырь S. Angelo, монас*
тырь капуцинов и несколько дворцов и замков в развалинах.
Бенедектинский монастырь Lа Trinita della Саvа, основанный в
1025 году, имеет, по обыкновению бенедиктинцев, музей, архив и
богатую библиотеку со множеством рукописных грамот, часто с ми*
ниатюрами, множество старинных изданий и пр. Муж, по обыкнове*
47
П.С. Уварова
нию, был допущен до занятий, а я снова принуждена была заняться
посещением и осмотром церкви, которая на этот раз оказалось более
обширной и интересной, чем первая. У самого ее входа находится
три древних мраморных саркофага. Внутри — красивая кафедра од*
ного типа с выше описанными и паникадило замечательной тонкой
художественной работы — оба предмета, сохранившиеся от древнего
собора и, вероятно, принадлежащие XII веку. Потолки и стены крип*
ты расписаны древними хорошо сохранившимися фресками. Орган
монастыря оказался лучшим из южной Италии, а органист и тут с удо*
вольствием развлекал меня своей игрой. Монахи же оказались настолько
любезными, что (кажется потихоньку от аббата) накормили меня обе*
дом, а под вечер принесли мне показать, по просьбе мужа, несколько
рукописных томов, грамот и молитвенников, разукрашенных мини*
атюрами. В Каве остались мы три дня и переехали в Салерно.
Салерно, значительный древний город, расположенный частью
на предгорье и вдоль залива того же имени. Древнейшая часть его
состоит из тесных улиц и внушительных разновременных зданий,
напоминающих о разных владельцах: лангобардов в IХ — Х ст., норма*
нов в XI ст., Гогенштауфов и принцев из дома Анжу, которые властво*
вали, сменяли друг друга, строили, украшали города, оставляя на по*
стройках следы своего понимания архитектурных форм и красоты в
орнаментах и красках. Собор во имя Св. Матфея основан в 1080 г.
Робером Гискаром47 и восстановлен в ХVIII веке, причем, вероятно,
он значительно потерял первобытную свою простоту, что не мешает
ему привлекать внимание своим внешним видом, своими размерами
и архитектурными деталями. Входят в собор просторным помеще*
нием — аtrium*, окаймленным внушительными античными колонна*
ми, вывезенными из Пестума. Вдоль стен расположены 14 древних
саркофагов, которыми владетельные князья*христиане находили воз*
можным воспользоваться для своих погребений. Бронзовые двери
собора, по примеру вышеназванных, литы в Константинополе в 1099
году и так же проложены серебром, как и те. Внутри собора значи*
тельных размеров мозаичное изображение Св. Матфея и два таких
же амвона норманнского времени, много гробниц разных эпох и так*
же несколько античных саркофагов с позднейшими в них христианс*
кими погребениями. Крипта, где хранятся мощи апостола, давшего на*
звание собору, великолепно разукрашена разноцветными мраморами.
Из Салерно проехали в Пестум, древний город, основанный око*
ло 600 лет до Рождества Христова выходцами из Греции, впослед*
ствии заселенный римлянами и ими заброшенный в царствование
императора Августа48 из*за вредного климата. Заброшенный и забы*
тый стоит он уже множество веков в совершенно пустынной местно*
* Atrium (атриум, лат.) — закрытый внутренний дворик в древнеримской и
средневековой итальянской архитектуре.
48
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
сти, и вспоминают о нем только тогда, когда необходимо или жела*
тельно вывезти из него для новых построек колонны его классичес*
ких храмов, чем в особенности злоупотреблял Робер Гискар.
Всех храмов пока осталось над поверхностью земли только три:
храм посвященный Нептуну, второй — получивший название Базили*
ки, и третий — гораздо меньших размеров, называемый то храмом
Весты, то храмом Цереры. Первые два, видимые издалека, сохрани*
ли до сих пор значительное количество колонн внушительных разме*
ров. Судя по размерам колонн и их капителей*, ученые видят в них
произведение VI и V веков и сравнивают их по красоте и внушитель*
ности с остатками Парфенона в Афинах. Остается пожелать, чтобы
итальянское правительство обратило бы наконец внимание на эти,
единственные для Италии, остатки древнегреческой культуры, огра*
дило бы их от дальнейших хищений и предприняло бы вокруг них
тщательные раскопки для выяснения размеров города, его стен и,
может быть, и других еще храмов и зданий и наконец одновремен*
ных с существованием города могильников.
Поздно вечером, вернувшись в Салерно, там переночевали; рано
утром пошли еще раз полюбоваться собором и его великолепной кра*
сотой и отправились далее. Проехали маленьким городком Аvellino и
остановились в Benevento, где предстояло осмотреть средневековые
памятники. Собор XI века в лангобардском стиле с сильным сарацин*
ским влиянием, в форме базилики, разделенной на пять кораблей,
потолок которых покоится на мраморных колоннах древнего проис*
хождения. В храме два мраморных амвона, разукрашенных мозаи*
кой, и бронзовая дверь с рельефным изображением сцен из Еванге*
лия, приблизительно XII века. Сокровищница собора богата
парчовыми священническими одеяниями.
Кампаниль собора возведена в XIII веке, но в том же стиле, как и
собор.
Церковь Santa Sofia круглая, в лангобардском стиле, со сводом,
покоящимся на древних, частью гранитовых и частью мраморных ко*
лоннах. Рядом с церковью монастырский дворик XII в. со сводчатыми
аркадами на тонких колонках с фигурными капителями.
Городские стены Benevento сохранились еще полностью и прида*
ют городу особый средневековый характер. Хорошо сохранилась Три*
умфальная арка, возведенная в честь императора Траяна49 в ожида*
нии его победоносного возвращения из Дакии и соседних варварских
провинций. Особенно хорошо сохранились мраморные рельефные
украшения, восхваляющие деяния и победы императора. Осматри*
вая город, нельзя не припомнить, что он был свидетелем трагичес*
кой кончины одной из трагичнейших личностей средневековья: здесь
* Капитель — верхняя часть колонны, ее венчающая, архитектурно укра*
шенная.
49
П.С. Уварова
под городом, на берегу речки в 1266 году погиб в борьбе с Карлом
Анжуйским50 молодой Манфред51, незаконный сын императора Фрид*
риха II, известный своими пороками, удачами и беззаветной храбро*
стью. Останки его, погребенные на месте битвы, были впоследствии
выброшены по приказанию папы из могилы, прокляты с великим
торжеством, сожжены и разметены в пространстве.
В небольшом городке Тroia посетили собор, построенный в XI
веке в том же характере, как вышеописанный. Перестроен и над*
строен он в XIII веке. Фасад украшен особо красивым и стильным
верхним круглым окном в виде розетки, которыми украшены вооб*
ще все храмы этой эпохи в Южной Италии. Имеется и здесь мрамор*
ный амвон и две бронзовые двери с прокладкой серебром и рельеф*
ными изображениями евангельских сцен; двери эти, литые в 1119 и
1127 годах, сохранили имя мастера «Оderisius из Беневенто». В горо*
де имеется еще маленькая базилика S. Ваsilio XI века, которой при*
надлежит амвон, находящийся в соборе.
В Foggia остановились четыре дня, чтобы немного отдохнуть, ра*
зузнать и обдумать дальнейшее направление нашей поездки и найти
свежих лошадей, с которыми предполагалось двинуться на юг вдоль
Адриатического моря и вернуться снова в Foggia для передвижения
на север.
Сам город не представляет особого археологического интереса:
его единственные памятники, напоминающие о былой истории го*
рода, суть: Рiazza Frederico II, любившего и часто проживавшего в
городе, арка над городским портиком с надписью, указывающей, что
она возведена в 1223 году, и собор, построенный норманнами, но по*
чти совершенно разрушенный в 1731 г. сильным землетрясением и с
тех пор восстановленный в новейшем вкусе. Под собором — крипта,
сохранившая свою древность, и 4 колонны, принадлежавшие, веро*
ятно, более древнему храму.
Решившись начать объезд с прибрежных городов, мы направля*
емся в Ваrlettа, где осматриваем собор S*ta Маriа Maggiore — интерес*
ное здание, сохранившее в неприкосновенном виде две разнород*
ные архитектурные части, составившие одно и то же здание, западную
часть с саmpanile в романском стиле 1139—1156 г., и остальную часть с
абсидом* в готическом стиле ХIII ст. Церковь S. Sepolcro — постройка
в романском стиле XII ст., но, к сожалению, попорченная реставраци*
ей ХVIII ст., с остатком византийских фресок под алтарем. Церковь
S. Аndrea с интересным скульптурным порталом XIII ст. и с уважае*
мой Мадонной кисти Аlvise Vivarini ХV ст.52.
Собор города Тrani величественно возвышается с своим легким
саmpanile над синим морем, которым любуемся с самого поворота
* Абсида (апсида) — алтарный выступ на внешней (восточной) стене христи*
анского храма.
50
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
дороги из Foggia в Badetta. Собор — хорошая постройка, начатая в
конце XII ст. и законченная в первой половине XIII ст. Все здание в
романском стиле с великолепным и хорошо сохранившимся порта*
лом и бронзовою дверью работы местного литейщика Ваrisano. Под*
земная церковь с криптою заложены в 1200 г. и сохранили, более
самой церкви, следы своей древности. Церковь S. Giacomo сохрани*
ла неприкосновенно свой романский фасад. Церковь S. Francesco
тоже, эта последняя увенчана тремя византийскими куполами. Над
морем возвышается величественный готический замок Сассеttа ХV
столетия.
Bari посвятили более времени, чем всем остальным соседним го*
родам: хотелось помолиться над останками Святителя Николая и бо*
лее подробно осмотреть значительный по размерам город, располо*
женный вокруг крепостного замка, воздвигнутого в XIII ст.
Фридрихом II, впоследствии увеличенного, укрепленного и при Бон*
не Сфорца53 обращенного во дворец. Ныне дворец этот обращен в
тюрьму и посещается путешественниками ради вида на море и на
город и сохранившихся древних врат, Porta Sveva, и древних колонн с
романскими фигурными капителями.
Интересны по своим размерам и архитектурным деталям два
древних храма города: собор и храм, в котором покоятся привезен*
ные из Миры останки Святителя Николая, но они оба, к сожалению,
так со всех сторон застроены и сами так изменены в разное время,
что трудно представить их себе в прежнем величии. Собор, посвя*
щенный S. Sabino, заложен в первой половине XI ст., был возобнов*
лен в конце XII века, неумело перестроен в ХVIII ст., что не помеша*
ло ему однако же сохранить свое древнее прелестное окно на западном
фасаде и высокий саmраnile, с которого открывается обширный вид
на окрестности и море. В крипте показывают икону Божьей Матери,
привезенную в 733 г. из Константинополя и приписываемую Апосто*
лу Луке, но она так обвешана разными приношениями, что судить о
ней, к сожалению, невозможно. Храм же S. Nicolo, заложенный в 1087
г. для принятия останков Святителя и законченный в 1139 г. норман*
ским королем Робером Гискаром, построен в виде базилики о трех
кораблях с выступающим абсидом. Ныне храм в ужасном виде: суще*
ствовавшие аркады частью грубо заложены, частью обращены в боко*
вые капеллы*, абсиды и бока во многих местах застроены поздней*
шими постройками, которые не позволяют даже осмотреть здание со
всех сторон; большая часть окон здания также заложена. Внутри —
более древнее покрытие — плоское, а более новое, возведенное в ХV
ст., после сильнейшего землетрясения — с перекрещивающимися сво*
дами. За алтарем великолепная гробница, возведенная над Bonna
* Капелла — часовня, стоящая отдельно или находящаяся внутри храма, двор*
ца, дома.
51
П.С. Уварова
Sforza, последней представительницей герцогского дома в Ваri и суп*
ругой польского короля Сигизмунда I. У дверей лестницы, ведущей в
крипту, хороший мраморный древнехристианский саркофаг. Церков*
ная сокровищница богаче всех тех, с которыми встречались до сих
пор в церквах южной Италии. Между осмотренными предметами
назову только прелестный расписанный рукописный молитвенник и
железную корону, которою венчались на царство как и сам Робер Гис*
кар, так и остальные владыки местного благодатного края, за влады*
чество которым проливалось так много крови.
В нескольких шагах от Св. Николая стоит маленькая романская
церковь S. Gregorio, также XI ст. и относительно лучше сохранившая*
ся, чем выше названные две.
В Бари с нами случилось совершенно неожиданное и особое при*
ключение. В первый же день приезда мы только что немного устрои*
лись в гостинице и вышли на площадь, чтобы идти разыскивать храм
Св. Николая, как увидали нашу русскую телегу, заложенную истощен*
ной лошаденкой, и около них крестьянина в белой рубахе и лаптях и
при нем еще довольно молодую женщину в кубовом холщовом сарафа*
не. Они растерянно стояли, как бы не понимая, что предпринять,
куда деваться. Мы подошли к ним и с удивлением узнали, что они, по
обещанию*, приехали на своей лошаденке из Порецкого уезда Смо*
ленской губернии помолиться Святителю Николаю и теперь, разуме*
ется, не знают, как им в городе устроиться, поговеть и помолиться и
дать лошаденке отдохнуть, чтобы на ней же вернуться на родину. Мы
отвели их и отрекомендовали их нашему Катулу, нашли им дешевое
помещение, снабдили необходимыми средствами и, заходя несколь*
ко раз в храм, находили их всегда молящимися на лестнице, ведущей
в крипту, где под алтарем покоятся мощи Святителя.
Предпринимая возвратный путь в Foggia, осматриваем в Bitonto
древний собор, сохранивший ломбардо*византийский тип, в котором
построен в 1200 году, с аркадами и криптою, и разделенный древни*
ми колоннами на три корабля. Внутри храма два древних амвона. Хо*
рошо сохранились древние стены города.
В гор. Andria в соборе похоронены жены Фридриха II. В церкви S.
Agostino сохранился великолепный портал XIII ст. Близ Porta del
Imperatore, получившая это название вероятно при Фридрихе II, осо*
бенно любившем этот город, — интересная церковь S. Croce, высе*
ченная в горе и сохранившая фресковую роспись ХIV ст.
Canosa представляет много интересного как для ученого, так и
для простого путешественника. Расположен город на лесистом пред*
горье; окружающая местность покрыта оливковыми садами и виног*
радниками. Тут же и остатки стен древнего цветущего Canusium и
обширного амфитеатра; по всей окружности весьма часто находят
* По обещанию — т.е. дав обет совершить что*либо.
52
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
древние расписные сосуды, золотые украшения и пр. Собор города S.
Sabino, освященный в 1101 г., более других, осмотренных нами, со*
хранил отпечатки византийского искусства. Своды его покоятся на
древних колоннах. Любуемся древним седалищем епископа Ромуалда
(1078—1089г.), покоящемся на слонах, красивым мраморным амвоном
того же времени и отделкою, расположенной во дворе гробницы Бое*
мунда (скон. в 1111 г.), сына Робера Гискара, с бронзовою дверью рабо*
ты Roggiero di Melfi.
Из Canosa возвращаемся на одну ночь в Foggia, чтобы оттуда про*
ехать в Manfredonia и Monte Santangelo и вернуться на отдых в Не*
аполь. Manfredonia лежит на юго*восточной стороне полуострова, об*
разуемого выдвинутым в море отдельным горным кряжем Monte
Gargano. Город маленький, частью сохранивший свои средневековые
укрепления. Его собор Sta Maria Maggiore di Sipanto построен в XII ст.,
впоследствии неудачно восстановлен и не представляет особого ин*
тереса. Дилижанс отвез нас утром на Monte Santangelo. Дорога, про*
ложенная по горным утесам, прелестна. Любуемся живописно распо*
ложенными развалинами замков и спускаемся к пещерному храму с
высоким campanile XIII ст., где находим снова бронзовую дверь, по*
крытую изображениями евангельских сцен и с указанием, что она
лита в Константинополе двумя мастерами из семьи Раntaleone. В хра*
ме епископское седалище ХII ст.
Вечером вернулись в Manfredonia, на другой день утром на све*
жих лошадях в почтовом ветурино отправились в Foggia и Неаполь.
Таким образом закончилось наше первое полуторамесячное архе*
ологическое путешествие. Предо мной открылся совершенно новый
чудный мир, с новыми взглядами не только на историю и искусство,
но, откровенно говоря, и на всю жизнь. Стали близки и понятны заня*
тия мужа, его увлечения, с одной стороны, наукой и искусством, с
другой — красотами природы, которые так часто ничего не говорят
нашим путешественникам. Ехали мы спеша, частью на почтовых ло*
шадях, по большим плановым дорогам, частью на вольных, когда при*
ходилось сворачивать в сторону, чтобы посетить менее значитель*
ные пункты, намеченные мужем для его расследований, ехали
большею частью днем, но случалось захватить и ночь; тогда дремали в
своем ветурино и отдыхали в первом большом городе. Иногда оста*
навливались по дороге, давая вздохнуть лошадям от дневного зноя;
располагались сами под деревом, или на сжатом хлебе, или на стоге
сена, довольные и счастливые и синим небом, и окружающею приро*
дой. Два раза, по совету хозяев квартиры, где мы останавливались,
вызывали для ночных поездок жандармов, которые тряслись за нами
верхом, но в ночных туфлях и без зарядов ни для ружья, ни для писто*
летов. За неимением в то время железных дорог, в городах не име*
лось часто совершенно гостиниц и приходилось останавливаться в
53
П.С. Уварова
простых остериях, иногда с свободной комнатой для приезжающих,
а иногда и без нее; тогда хозяева уступали нам свою комнату и кровать
и мы отлично отдыхали на не всегда мягких кукурузных матрасах.
Описывая посещенные храмы, я только раз упомянула о древней
иконе Божьей Матери и то потому только, что она приписывается
апостолу Луке. А мы все же осматривали все иконы, древние Мадон*
ны, все надалтарные триптихи*, но я о них не упоминала, потому что
они мне ничего не говорили; я их не понимала, и смотря на них, я
только мысленно переносилась к нашим русским иконам, которые
выигрывали от этого сравнения.
Но иное впечатление производит на меня общая картина осмотрен*
ных городов южной Италии, и на этот раз города России не получают
первенствующей роли в моих глазах. Города Италии, как бы малы по
размерам и плохой сохранности они ни были, не теряют связи с мест*
ными великолепными соборами и продолжают благодаря капитальным
и весьма часто стильным постройкам, еще их окружающим, сохранять
нечто общее от прежнего величия, чем и пленяют наши глаза и трогают
наше сердце, вызывая в памяти воспоминания о лучших днях величия
Италии. Не то у нас на Руси, в особенности если будем говорить о наших
уездных городах: там церковь обыкновенно располагается на возвышен*
ности или среди пустынной площади; весьма часто сама церковь сохра*
нила некоторые следы древней красоты, но окружена такими ничтож*
ными постройками и заборами, что не хочется на них смотреть. Почему
же такое разнообразие впечатлений? Виноваты ли наша история, или
быт народный, или просто характер построек, для которых мы, рус*
ские, всегда предпочитали камню дерево?!
[III]
Вернувшись в Неаполь 1*го ноября, мы остановились на кварти*
ре, которую осмотрели до отъезда и на которой предполагалось про*
вести несколько месяцев.
Во время нашего отсутствия получены из Парижа два сундука с
люлькой, вещами и бельем для ожидаемого младенца. Устраиваем ему
комнату, разбираем белье, собираем люльку, переговариваемся и при*
глашаем немку няню, принимаем выбранную рекомендованным нем*
цем доктором кормилицу, здоровую крестьянку из Калабрии, кото*
рой пока оставляем ее ребенка, черноглазого и чернобрового Рафаело;
радуемся новым занятиям, обсуждаем ожидаемое, благодарим за все
Создателя, и 12 ноября в ночь родится наш первенец, которому даем
имя отца. Муж видимо в восторге: он не отходит ни от меня, ни от
маленького и засыпает доктора вопросами насчет кормления ребен*
* Триптих (trýpticos, греч.) — произведение, состоящее из трех частей, объе*
диненных общей темой.
54
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ка, моего выздоровления и удивляется заявлению, что раньше 15 дней
мне, вероятно, нельзя будет покинуть постели.
Так проходят дни, и мне приходится измышлять разные причи*
ны и высказывать разные пожелания, чтобы заставить мужа выйти
подышать воздухом. К счастью, в Неаполе проводит зиму моя двою*
родная сестра, княгиня Наталья [Борисовна] Шаховская1 с семьей, и
она часто заходит к нам и уводит мужа с собой.
Наступает день крестин: крестным отцом должен был быть дед
мой, вышеупомянутый князь Борис Антонович Четвертинский, а кре*
стной матерью — моя мать, но все они в Москве, и потому их замеща*
ют двоюродная сестра Шаховская и молодой племянник мужа, князь
Николай Васильевич Репнин2, служащий при нашем русском посоль*
стве.
Все идет хорошо: маленький — здоровый, крепкий ребенок, кор*
милица его Мария — также крепкая, здоровая женщина, ленивая, как
все итальянки, вспыльчивая, но в общем добрая, гордится своим пи*
томцем и препирается с няней, которая, как немка, относится к ма*
ленькому добросовестно, но совершенно спокойно, что не нравится
пылкой итальянке. Приходится ее успокаивать, не позволять все си*
деть над ребенком, понемногу работать и ходить гулять, что ей также
не нравится, ибо ее не пускают одну. Я скоро поправилась и могла бы
по*прежнему сопутствовать мужу, но ныне это не всегда удается, так
как является необходимость уделять часть времени новому члену се*
мьи, «молодому графу», как называют маленького домочадцы. Осень
стояла мягкая, теплая, и мы стали очень скоро выносить малютку на
воздух, что очень нравилось кормилице, которая облачалась тогда в
свое праздничное красное атласное платье, с золотыми бусами в ушах
и на шее, и не позволяла никому носить маленького по улице, гор*
дясь, кажется, не так им, как собственной внушительной персоной.
Муж стал больше заниматься дома; в архив, весьма богатый гречески*
ми рукописями, в библиотеку и музей ходил один, а все прогулки и
поездки предпринимал только со мной. Таким образом, посетили мы:
катакомбы при церкви S. Gennaro, королевский Palazzo di Capadimonte
с его великолепным садом, Саstel S. Elmo, Posilip, с окружающими его
прелестными виллами, съездили в Саmaldoli — монастырь, располо*
женный на вершине одного из ближайших горных отрогов от Неапо*
ля. Сам монастырь и его церковь не представляют ничего интересно*
го, но зато с крыльца и садовой террасы открывается чудный вид на
море и его окрестности. Побывали даже два раза в Геркулануме, рас*
копки которого представляют совершенно иной характер, чем рас*
копки в Помпее, засыпанной пеплом и мелким шлаком, тогда как Гер*
куланум залит лавой, которая в остывшем виде представляет
крепчайшую массу, которую удалить так же трудно, как [при] работе
в каменоломнях. Осложняется вопрос и тем обстоятельством, что
55
П.С. Уварова
пространство, занятое погребенным Геркуланумом, веками заселя*
лось и теперь на нем расположен город Resina в 2000 жителей. Розыс*
кания и раскопки Геркуланума начались еще в самом начале ХVIII ст.
Были продолжены братом Наполеона, провозглашенным королем
Италии, продолжались они и при Бурбонах; всякий раз вознагражда*
лись богатыми находками статуй, колонн и пр. Был открыт театр,
часть Форума, храм, отдельные постройки, но... итальянское прави*
тельство слишком бедно, чтобы возможно было бы рассчитывать на
более серьезную расчистку города, который, кроме первого затопле*
ния лавой, подвергся той же участи в 1631 году.
В Неаполе гостили и работали наши русские художники, отправ*
ляемые обыкновенно нашей Академией3 в Италию для усовершен*
ствования в живописи и скульптуре. Одному из них, молодому Рауло*
ву, муж заказал мой портрет акварелью4. Раулов справился с задачей к
удовлетворению мужа.
В январе 1860 г. переехали в Рим и остановились в гостинице у
подножья Monte Pincio, чтобы иметь возможность для ребенка пользо*
ваться садом, разбитым на этой возвышенности и находиться вдали
от экипажной сутолоки и пыли. В Риме познакомилась со старшей
сестрой мужа княгиней Александрой Урусовой. Начал забегать к нам
и бывший университетский товарищ мужа, привезенный в Рим мате*
рью мужа в 1846 году и сбежавший от нее и поступивший в иезуитс*
кую коллегию. При первом его появлении, во время отсутствия мужа,
я его приняла, ибо слышала его имя из рассказов мужа; он извинился,
что обеспокоил, и просил указать ему время когда он мог бы рассчи*
тывать застать мужа; я указала ему на послеобеденные часы; он поси*
дел немного, интересовался занятиями мужа в Ватиканской библио*
теке и сказал, что вернется на другой день. Муж принял его довольно
сухо, упрекнул его за тайное исчезновение из семьи, от которой, кро*
ме добра и внимания, он ничего не видел, и на его вопрос касательно
позволения бывать иногда у нас разрешил ему визиты. Недели две
прошли без его посещений, но потом он снова явился и стал ходить
часто, выбирая часы, когда мог рассчитывать на отсутствие мужа.
Первые разы мы разговаривали о Риме, его древностях, о Ватикане,
о возможности увидать торжественное появление папы в храме Св.
Петра, о службе в Сикстинской капелле — все вопросы, которые ему
нравились и на которые он отвечал с большим пафосом; но мало* по*
малу я стала понимать, что тут дело не просто и что иезуит надеется и
меня перевести в свою веру. Я дала ему понять, что он плохо скрыва*
ет свои намерения и что ему не стоит более к нам возвращаться. Он
сильно сконфузился, промолчал несколько минут, встал, извинился и
более не появлялся.
В Риме застали тетю Трубецкую5, которая с дочерью и сыном про*
водила зиму в теплом климате. Тетя знала мужа только понаслышке,
56
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
так как выехала заграницу скоро после появления его в Москве, но
тут, познакомившись с ним и его занятиями, она очень его полюбила
и весьма часто присоединялась к нашим осмотрам древностей вечно*
го города и его окрестностей.
Занятия мужа в Риме состояли из двух разнородных частей: изу*
чения греческих рукописей Ватиканской библиотеки и осмотра со
мной древностей Рима, произведенных раскопок, храмов и музеев.
Ватиканская библиотека в это время представляла нечто вроде
сокровищницы, недосягаемой простому смертному, в особенности
те части, которые интересовали мужа, т.е. византийские тексты, ми*
ниатюры и иконы, носящие следы византийского влияния. Ввиду того
что остальные коллекции Ватикана были доступны всякому, неволь*
но приходило на ум, что нежелание допускать к занятиям в библиоте*
ке родилось от страха, чтобы облик византинизма не ввел бы в со*
блазн кого*либо из верных сынов папизма. При заявлении мужа, что
он желает заняться именно только этим отделом библиотеки и Хрис*
тианского музея, с него потребовали точных указаний на те нумера
рукописей, которые он желал бы изучить, и объявили, что он лично
должен испросить у кардинала, стоящего во главе библиотеки, разре*
шения заниматься в ней, в это время при Папе Пие IX главным пол*
номочным владыкою состоял кардинал [...], немец по происхожде*
нию. Муж поехал к нему, изложил свою просьбу, и он весьма любезно
разрешил занятия, повторяя то, что было известно мужу, что обыкно*
венно к греческим рукописям никого не допускают «ради их сохране*
ния», как заявил прелат. Муж приступил к работе, но весьма скоро
оказалось новое горе: каталог библиотеки не давали ему в руки, а он
должен был называть номера, которые разыскивал в каталоге сам
библиотекарь и выдавал мужу один за другим. Пришлось хитрить и,
подходя к библиотекарю, незаметно для него рассматривать в ката*
логе и записывать те номера, которые по содержанию могли оказать*
ся любопытными для работ. Таким образом мужу удалось ознакомить*
ся со всем интересующим его материалом библиотеки. Но в скором
времени поднялись новые затруднения: мужу понадобились не толь*
ко текст, но и находящиеся в нем миниатюры и явилось желание снять
со многих копию. Подобное желание показалось католикам еще бо*
лее опасным, чем изучение самого текста, и пришлось снова обра*
титься к всемогущему кардиналу, который на этот раз не разрешил
просьбы без особой проверки занятий мужа и сам несколько раз при*
ходил в библиотеку, сидел и следил за его работами, несколько раз
расспрашивал, кто и как будет производить копии, и наконец просил
привести художника, который должен был удостоверить его, что он
своими работами не повредит оригинала. Муж привез с собой худож*
ника*миниатюриста француза, католика Керюсона, представил его
кардиналу, который, опросив его, провел несколько часов в библио*
57
П.С. Уварова
теке, следя за работой, и удовлетворенный как внимательным и осто*
рожным отношением мужа к ветхим экземплярам подаваемых ему
рукописей, так и работой Керюсона, благословил их на работу, кото*
рая с тех пор и пошла безостановочно, несмотря на то что кардинал
продолжал свои библиотечные посещения.
Что же касается до икон византийского типа, то они, несмотря на
все просьбы, остались недоступными: позволили только рассматри*
вать их чрез мелкие и темные переплеты шкафов, в которых они
размещены.
Муж отправлялся в библиотеку в 9 ч. утра; там сидел до часу, воз*
вращался к обеду, после чего мы отправлялись на осмотр города. По
части осмотра раскопок Форума, термов*, Via Аррiа, катакомб, осмот*
ров храмов и пр. нашлись весьма любезные спутники среди произво*
дителей работ, членов французского и немецкого ученых обществ и
местных ученых. Много часов, много дней посвятили мы также на
осмотр коллекций Ватикана, Капитолия, Латерана, Виллы Боргезе,
разных дворцов... Не раз сидели в храме Св. Петра, любуясь солнеч*
ным лучом, ниспадающим на главный алтарь, его величественными
размерами, бронзами, мрамором; посетили храм Sta Маria in Аracoeli,
S. Clemente с его великолепным древним амвоном, его мозаиками и
гробницей Св. Кирилла, просветителя славянства, (скон. в 88 г.)6, S.
Giovanni in Laterano, S. Sebastiano (над катакомбами) S. Раоlо fiori le
mura и пр.
Увлекались станцами Рафаела7, присутствовали на службе в Сик*
стинской капелле, восхваляемый хор которой не произвел на меня
того чарующего впечатления, о котором так много говорят… Присут*
ствовали на торжественном служении папы в Св. Петре, благослове*
нии [им] народа, толпившегося на площади, торжественном его вы*
носе из храма, прохождении шествия среди коленопреклоненной всей
этой толпы…
Приняли участие и в римском карнавале, получили много цве*
тов, букетов и конфект, сами высыпали их много в толпу; увлекались
народным оживлением, красочностью всей обстановки, красотой
женщин и мужчин под ярким теплым солнцем юга.
Посвятили немало времени на посещение парков и садов самого
Рима, из которых первенство принадлежит вилле Doria Pamphili, и
окрестностям города, Аlbano, Frascati, Tivoli. В этом последнем пре*
лестном уголке Римской Кампании муж устроил торжество, чтобы
отпраздновать день моего [двадцатилетия] — торжество, обративше*
еся по редкости явления в народный праздник, о котором долго пос*
ле того говорили в городе. Воспользовавшись положением этого из*
любленного уголка древних римлян, осветили разными огнями все
* Термы — в Др. Риме общественные бани, в которых помимо купален име*
лись помещения для собраний, дружеских встреч, игр, занятий спортом.
58
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
мелкие каскады, фонтаны и водопады местности, и картина вышла
такая фантастическая, что трудно было не засмотреться, не обойти
все уголки, не забыть времени, не остаться в местности до самой зари.
Лето было решено провести в Швейцарии, но прежде чем там
где*нибудь устроиться, парижский доктор*гомеопат, давнишний зна*
комый мужа, советовал ему отправиться на лечение горла в водоле*
чебное заведение Divonne*les*Bains, принадлежащее Франции, но на*
ходившееся поблизости от Женевы. Отправляемся туда в конце мая
и находим там самый любезный прием со стороны основателя заве*
дения, доктора Видара, и его любезнейшей супруги, которая, увидав
нашего маленького с кормилицей и нянею, решила немедленно, что
нам будет неспокойно и недовольно свободно в тесных помещениях
только что открытого заведения, и стала хлопотать о предоставле*
нии нам пустой виллы в ближайшем соседстве с заведением. Хлопо*
ты ее увенчались успехом, и мы через день переехали и чудесно уст*
роились в вилле и получили от Видара разрешение столоваться у них.
Погода стояла чудная. Муж лечился, мы все купались с наслаждением
в холодном ручье заведения, а маленький целый день находился на
воздухе, сидя или лежа на мягкой зеленой поляне нашего сада. Лече*
ние продолжалось шесть недель, но так как нас не торопили отъез*
дом, то мы остались на месте, наслаждаясь прогулками в лесистые
отроги г. Юры, которые находились в близком соседстве от заведе*
ния. Весьма часто выносили туда и маленького и проводили там с
ним, спасаясь от зноя, послеобеденное время.
В Дивоне встретились с другом детства и дальним родственни*
ком мужа, графом Алексеем Толстым8. Свидание было самое дружес*
кое и оба друга были рады проводить часть времени по*прежнему в
дружеских беседах и воспоминаниях о юношеских вечерах, когда со*
ставлялся всем кружком сборник «Козьмы Пруткова»9.
В конце июля переехали в Женеву и остановились в Grand Hôtel
на берегу Женевского озера. Муж немедленно принялся за работы в
архиве и библиотеке города, а я большею частью оставалась дома, за*
нимаясь со все более и более развивающимся сыном, с которым умела
играть и любила заниматься. Раз как*то я, сидя на ковре нашей гости*
ной, учила малютку ползать; вдруг дверь отворилась и на пороге по*
явился граф Л.Н. Толстой. На мой вопрос, каким образом он попал в
Женеву и нас разыскал, он, немного сконфузясь, ответил, что соску*
чился по москвичам, узнал, что мы здесь, и остановился в нашей гос*
тинице. Расспросов и разговоров было много как с моей, так и с его
стороны, но он о Москве ничего не мог рассказать; она как будто бо*
лее не существовала для него; мое об этом замечание его снова скон*
фузило, что навело меня на мысль, что он безуспешно продолжает
разыскивать героиню для своего романа. На его вопрос о муже я ему
объяснила, что он по утрам занят в библиотеке, а после часу дня он
59
П.С. Уварова
всегда дома или со мной на прогулке и что потому я ему советую, если
он желает его видеть, то приходить только вечером. Воспользовав*
шись моим советом, граф стал приходить ежедневно и просиживал
целые вечера, что очень скоро надоело мужу и он заговорил об отъез*
де. Лев Николаевич объявил, что и он уедет обратно в свое имение.
Из Женевы мы проехали на озера Швейцарии, провели несколь*
ко дней в Интерлакене, где муж купил для Поречья два плетеных
экипажа: четырехместную коляску*шарабан и кабриолет, специально
для меня, низкий и широкий на ходу, в котором я могла бы без опасно*
сти возить детей, управляя лошадью без кучера. При этих заказах и
покупке часто вспоминалась мужем моя «бешеная» (как он говорил)
верховая лошадь в Петровском парке.
В первой половине сентября приехали мы в Париж и поселились
в нанятый для нас особняк в rue Jean Goujon вблизи Аrc de l’Еtoile.
Особняк был хорошо меблирован и состоял из трех этажей: нижнего,
где поместилась кухня и гостиная, во втором — большая комната для
детей и наша спальня, в третьем — большой кабинет*салон для заня*
тий и приема более интересных людей и друзей. Пришлось взяться
за хозяйство: пригласили приходящую cordon bleu*, наняли старика
лакея, одели его в ливрею, что не мешало ему утром колоть дрова,
убирать гостиную и прихожую и только к обеду обращаться в ловкого,
нарядного и усердного лакея. Уборка остальных комнат лежала на моей
русской горничной и на кормилице сына.
29 октября родилась дочь Прасковья и должна была быть припи*
сана в Маirie du 1*er Arrondissement de Paris**, что мне очень не нра*
вилось, но что по закону должно было быть исполненным. Недели
две после нашего приезда в Париж пришла к нам тетя Полуэктова,
родная сестра бабушки Четвертинской, которую мы в Москве редко
видали, так как она, овдовев, предпочитала жить заграницей. Весе*
лая, энергичная, умная и добрая старушка очень нас полюбила, часто
посещала и во время моей болезни взяла на себя труд меня занимать,
выгоняла часто моего мужа на прогулку и даже сопуствовала ему, ког*
да он жаловался на неприятность одиноких хождений по городу. Я
кормила новорожденную сама, справлялась с делом отлично, тем бо*
лее что маленькая оказалась здоровым и спокойным ребенком; таким
образом все вскоре взошло в норму и жизнь приняла и тут обыкно*
венное свое течение, с той разницей однако же, что двое детей отни*
мали у матери и отца вдвое более времени, чем то было до сих пор.
Муж и тут занялся изучением памятников и работал в библиотеках,
музеях и ученых обществах, знакомился с трудами известных уче*
ных, изучал постановку архивов и музеев и, продолжая свои изыска*
ния по византийскому искусству, вызвал из Рима Керюсона для сня*
тия рисунков с миниатюр в местных древнехранилищах. Большая
* Кухарка (фр.).
** В мэрии 1*го округа Парижа (фр.).
60
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
часть ученых Парижа были знакомы с мужем уже много лет и частью
были с ним в деятельной переписке; явились теперь и новые. Обмен
мыслей был постоянный и, так как дни были у всех заняты службой и
необходимостью находиться при своих учреждениях, то часто соби*
рались у нас по вечерам, где, за чашкой de thé russe*, просиживали по
целым вечерам. Спорили много, поднимали много вопросов и с любо*
пытством и часто недоверием… выслушивали мужа, доказывающего,
что время близко, когда Европе придется убедиться, что заселение
России такое же древнее, как и остального Европейского материка.
Часто на этих вечеринках появлялся наш Тургенев10, который при
подобных спорах стоял заодно с парижанами, хотя и чувствовалось в
нем желание перейти на сторону мужа и верить тому, что предсказы*
вал человек, глубоко и искренно верующий в силу и могущество своей
родины.
Из французов чаще других заходил к нам Еrnest Renan, уже соста*
вивший себе имя своей книгой «La Vie de Jésus», благодаря которой
многие считали его атеистом11. Муж просил меня не читать эту книгу,
но, исполняя его желание, я старалась в разговорах добиться до оп*
равдания мнения, царящего о Ренане и его взглядах на религию, и с
удовольствием должна сознаться, что он ни разу не говорил ни про*
тив Создателя, ни против религии, ни даже против православия, ко*
торое обыкновенно не дает покоя католику, носящему рясу. Якобы в
ответ на мои сомнения передаю собственные слова Ренана и, боясь
исказить их при переводе, передаю их на его родном языке; он гово*
рил: «Un immense abaissement moral et peut*être intellectuel suivrait le
jour où la religion disparaîtrait du monde. Nous pouvons nous passer de
religion parce que d’autres en ont pour nous. Ceux qui ne croient pas sont
entraînés par la masse plus ou moins croyante; mais le jour où la masse
n’aurait plus d’élan, les braves eux*mêmes iraient mollement ê l’assaut»**.
Во всяком случае Ренан был человек нравственный, мыслящий, с
которым приятно было говорить и который, занимаясь философски*
ми вопросами, разбирался в душе человека и следил за направлением
и вкусами своего времени. Раз, когда он сидел с мужем в кабинете, я,
собираясь заняться, взошла с книгой и тетрадкой, не подозревая о его
присутствии; он, разговаривая, незаметно взял мою книгу, «Нistoire
de l’Art»***, и выразил удивление, что у меня в руках именно эта кни*
га, а не роман. Отвечая на его удивление, я сказала, что смолоду я не
* Русского чая (фр.).
** «Огромное нравственное и, быть может, интеллектуальное падение пос*
ледовало бы в тот день, когда в мире исчезла бы религия. Мы можем обходиться
без религии, потому что другие обладают ею для нас. Те, кто не веруют, увлекли
за собой массы более*менее верующие, но в тот день, когда массы больше не
будут иметь стремления, сами храбрецы пойдут на штурм вяло.» (фр.)
*** «История искусства» (фр.).
61
П.С. Уварова
привыкла к романам, так как мне их не давали, а теперь, что у меня
муж археолог, мне некогда ими заниматься, так как имеющиеся книги
интереснее романов и должны мне помочь дорасти до работ и науч*
ных интересов мужа. Глаза его заблестели, он крепко пожал нам руки,
сказал: «Comme vous, tous les deux, avez raison: décidément la lecture
des romans devient une véritable cause d’abaissement»*.
Гуляя по соседству с Tuileries, мы довольно часто встречали Тье*
ра12, одного или с Наполеоном13. Наполеон был довольно разговорчив
и прямо пригласил мужа его посещать. Тьер же в его обществе был
всегда очень сдержан и молчалив, но когда бывало встретить его од*
ного, то он немедленно же пускался в политику, поднимал вопрос об
отношении России к Германии, Германии к Франции и пр.
Несколько раз посетили коллекции Лувра, его галерею картин,
любовались Notre Dame dе Раris, были в Пантеоне у могилы великого
Наполеона, посещали разные выставки и лекции, несколько раз были
в Сomédie Française, и все*таки… после Италии Париж показался мне
и холодным и темным, слишком шумным и вместе с тем пустым.
В последних числах января 1861 г. мы перебрались на некоторое
время в Лондон, где мужу хотелось побывать до возвращения в Рос*
сию, чтобы познакомиться с новейшими сельскохозяйственными ма*
шинами и новыми способами обработки полей. Морской переезд из
Франции в Лондон был отвратителен: мы все страдали сильнейши*
ми припадками морской болезни и только маленький одиннадцати*
месячный сын чувствовал себя настолько бодрым и веселым, что
ползал повсюду, забирался по лестнице на палубу и, к ужасу матро*
сов, подлезал к борту, как будто бы для более близкого ознакомле*
ния с бушующим морем. Матросы его хватали и, смеясь и сердясь,
возвращали в нашу кабину, но чрез некоторое время он снова появ*
лялся на палубе и снова возвращался нам матросами, которые боя*
лись, чтобы при сильной качке его сильным порывом ветра не сме*
ло в море.
Александр Иванович Герцен14, наш проживавший [там] в это вре*
мя изгнанник, которого муж знал еще по Москве, приискал нам квар*
тиру не в центре города (как мы просили), а поблизости от его место*
пребывания. Здесь обстановка, с пережитым до сих пор мною
временем, совершенно изменилась: с неба, т.е. с высших духовных
пожеланий, с лучших произведений человеческого духа, мы вдруг
попали в омут политики, к отрицанию всего великого и хорошего в
нашем отечестве, к признанию величия одной только английской куль*
туры, к воспеванию заслуг только тех, которые или бежали, или были
изгнаны из России. Общество, в котором приходилось бывать, было в
высшей степени несимпатично, и муж сейчас заметил брезгливость,
* «Как вы оба правы! Решительно, это чтение романов становится сущей
причиной упадка.» (фр.)
62
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
с которою я к нему относилась. Лучший из всей компании был сам
Герцен, фантазер, мечтатель, чистый, увлекающийся человек, кото*
рому самому эта атмосфера часто претила. Но он стоял во главе дви*
жения, чувствовал себя божком этой швали, и величие это, как и все*
гда, вскрутило ему голову. Муж поспешил познакомиться с разными
фермерами и земледельцами, получил от них дозволение осматри*
вать хозяйства, пробовать машины, следить за кормлением содержи*
мого живого инвентаря, знакомясь с разными породами молочного
скота, с овцеводством, свиноводством и даже птицеводством. Таким
образом проводил он дни и даже иногда отсутствовал по несколько
дней, когда приходилось уезжать на более сложные и отдаленные
хозяйства. Возвращаясь, рассказывал о виденном, мечтал о том, как
мы вместе займемся хозяйством в имениях, расположенных в раз*
ных губерниях, при разных условиях и разной почве. Находясь в Лон*
доне, он посещал Герцена по вечерам, и тогда я ходила с ним. Подни*
мался весьма часто с Герценом живой спор касательно возможности
ему вернуться в Россию. Мы доказывали ему, что если бы он лично
обратился письмом к государю, то ему наверно было бы дозволено
вернуться. Герцен иногда сдавался и, казалось, был готов согласиться
с нашими доводами, но окружающие его, чувствуя свое ничтожество
без него, рассказывали сказки об ужасах, творящихся в России, и он
пасовал и откладывал со дня на день предлагаемое ему обращение к
его величеству.
В Лондоне же застало нас известие об освобождении крестьян.
Ликование было общее; Герцен носился по городу с радостною вес*
тью; в посольской церкви объявлено торжественное молебствие; наши
изгнанники*либералы на него не пошли и решили отпраздновать со*
бытие своим особенным способом. Долго думали и наконец решили
разыскать представителей русского народа из бывших крепостных,
пригласить их на вечер к Герцену и устроить торжественный прием
и величание. В Лондоне желательных субъектов не нашлось, и Гер*
цен начал было сокрушаться, когда кто*то вспомнил, что у одного зна*
комого имеется старушка*няня, вероятно, бывшая крепостная. Ста*
рушку разыскали и привезли к Герцену на другой день. Герцен стал ей
объяснять, что она более не раба, а свободна, что мы этому все раду*
емся и желаем собраться, чтобы ее поздравить с освобождением; но,
о ужас, с первых же слов Герцена старуха запротестовала, заявив, что
она рабой никогда не была, служила господам «по своей воле», люби*
ла их, как они ее любили, что поздравлять ее не с чем и что она наде*
ется продолжать им служить по*старому и умереть среди детей, ею
воспитанных; идти же на какое*то торжество она также не согласна,
ибо это не дело старой женщины. Так «величание рабы Авдотьи» и не
состоялось, и пришлось нашим либералам собраться и напиться в сво*
ем тесном кругу.
63
П.С. Уварова
[IV]
В начале мая вернулись мы в Россию и на некоторое время оста*
новились в Москве, чтобы обнять родных и представить одним — вну*
ков, другим — правнуков. Мужу, кроме того, необходимо было пови*
дать многих, переговорить с дворянством, предводителями и
разузнать, как обстоит дело с крестьянами и мировыми посредниками.
Еще осенью из Парижа муж писал Черноголовкину распорядить*
ся, чтобы флигель порецкого дома, который пока не годится для жи*
тья за недостатком печей, был очищен от мебели и заново внутри
окрашен; мебель просил не вносить обратно, говоря, что приедем и
устроим по собственному вкусу. Так и было исполнено, и Черноголов*
кин смеялся над нами в Москве и стыдил мужа, что он не боится при*
вести жену в первый раз в именье в совершенно пустой дом. Мы
успокаивали бедного старика: я говорила ему, что дело уже сделано,
поправить его уже поздно и что во всяком случае сердиться буду я не
на него, а на мужа. Вызвали из Черкизова наших крестьян, содержа*
щих почтовых лошадей по Большой Смоленской дороге, и просили
их заготовить к указанному дню лошадей под четырехместную каре*
ту, две коляски и телегу под вещи, чтобы подвезти всех нас к Можай*
ску (сто верст от Москвы), где встретят нас лошади из Поречья. Чер*
кизовцы, обрадованные нашим возвращением, явились с хлебом и
солью, с женами и детьми и на поздравление со свободой, ответили:
«Нам и при вашем сиятельстве, как и при старом графе, жилось хоро*
шо; дай Бог, чтобы и впредь так было». К назначенному дню лошади
были готовы, и мы покатили по большой дороге, обсаженной стары*
ми тенистыми березами еще со времени Екатерины Великой и импе*
ратора Николая I, свято хранившего память великой своей бабки.
Няню швейцарку, кормилицу сына и детей экипажи и тепло скоро
усыпили; мы же с мужем ехали в открытой коляске, радовались воз*
вращению, любовались на необъятные зеленеющие поля и леса, раз*
бирались в посевах, наслаждались вьющимися над нами поющими
жаворонками и, как они, возносили благодарственную хвалу Создате*
лю за все нам данное и за семейное счастье. На станциях сменные
лошади были везде готовы и стояли в сбруе, везде встречали нас с
любовью и радостью, так что невольно вспоминалось критическое
отношение к русскому помещику и народу, о которых не раз напевали
мне в Лондоне Герцен и его клика. Пятой станцией был Можайск, и
тут мы нашли готовых лошадей из Поречья и легкую закуску, приве*
зенную порецким управляющим.
Можайск, наш уездный город, оказался маленьким плохим город*
ком, но с великолепным собором, стоящим над обрывом, видом кото*
рого, как говорят старожилы, сам Наполеон залюбовался, передвига*
ясь после Бородинской битвы к Москве. Красиво расположен также
на второй возвышенности мужской монастырь Св. Ферапонта.
64
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Мы наскоро закусили, лошадей запрягли, и мы пустились вскачь к
Москва*реке, которую переехали вброд, поднялись к деревне Б. Тете*
рево и продолжали путь проселочными дорогами; к счастью, погода
была чудесная, все дороги были наезжены и частью исправлены, и
мы часа через два увидали порецкий дом и церковь. Муж, указывая на
них, поцеловал меня и просил полюбить Поречье «так, как я умею
любить». В деревне Б. Грибово, нам не принадлежащее, но располо*
женное поблизости от Поречья, мы вышли из коляски, так как крес*
тьяне приготовили встречу, приняли от них хлеб и выпили за здра*
вие их и нас. Еще версты две, потом крутой спуск к притоку Москвы,
речке Песочной, такой же подъем, и мы останавливаемся в с. Поре*
чье у церкви, где, при приветствии крестьян, престарелый отец Петр
отслужил краткий благодарственный молебен и благословил всех нас
иконой. Мы просили его придти на другой день освятить дом, и тени*
стою старою липовою аллеей въехали во двор усадьбы, обнесенной
каменной оградой и обсаженной по всей окружности кустами цвету*
щей сирени. В глубине двора стоял огромный трехэтажный дом с
колоннами и огромным куполом*фонарем над его серединой; дом со*
единялся крытой галереей с двухэтажным флигелем, который и пред*
назначался нам пока на житье. Напротив — такой же флигель с кухня*
ми и людскими в нижнем этаже.
На крыльце ожидали нас главные служащие: управляющий, встре*
тивший нас в Можайске, который воспользовался нашей остановкой
в Грибове, чтобы нас перегнать и встретить на пороге порецкого
дома, главный лесничий Тюрмер1 и главный садовник Тительбах с
великолепным букетом роз. Мы всех поблагодарили и немедленно
же отпустили, чтобы успеть хоть немного устроиться к наступаю*
щей ночи. Взошли во флигель и очень скоро решили: среднюю ком*
нату устроить под столовую, правую сторону дома отдать детям, а в
левой устроить нашу спальню, мой кабинет с окнами на двор, каби*
нет мужа и гостиную с окнами в сад. Внизу, с особой лестницей к
спальне, туалетную мужа и в стороне буфет и две комнаты для при*
слуги. Созвали людей и очень скоро разгрузили наши вещи, собрали
кроватки детей, принесли из большого дома кровати няне и корми*
лице, нашу кровать, несколько столов, необходимую посуду; осталь*
ное устройство оставили до другого дня. Пообедали, выкупали де*
тей, уложили их спать, а сами вырвались на воздух в сад, парк и
оранжереи, где ожидал нас Тительбах, который видимо остался до*
волен моим вниманием ко всему окружающему и восхищением не
только перед дивными экземплярами оранжерейных растений, но
и теми давно выращенными экземплярами пихт, лип, туй, дубов,
берез и пр., которые росли перед домом и по всему огромному пар*
ку. Взошла луна, а мы все еще бродили по парку и любовались видом,
открывающимся с площадки перед большим домом.
65
П.С. Уварова
На другой день встали рано и отправились осматривать большой
дом. Построен он с колоннами во двор и в сад и представляет из себя
огромное тяжеловесное здание в три этажа, с 19*тью окнами в длину
дома, но без всяких балконов и даже весьма тесными спусками во двор
и сад. Внутри огромные высокие комнаты с мебелью также александ*
ровских времен, как и фасады дома; во втором этаже огромная библио*
тека, а под куполом круглая зала с мраморными статуями, бюстами и
женскими фигурами работы Кановы2 с золочеными светильниками в
руках.
В нижнем этаже установлена пока вся мебель из петербургско*
го дома и московской квартиры, ящики с книгами, бумагами и кол*
лекциями петербургского музея и сундуки с моим приданым. Ста*
ли разбирать сперва на глаз, что нам необходимо для обстановки
флигеля, и решили не начинать переноски вещей до прихода свя*
щенника, которого пригласили на утро. Вышли в сад и останови*
лись пред окружающей нас картиной: пред нами зеленый луг, спус*
кающийся до самой реки, по обеим сторонам дома две
великолепные пихты и парк, деревья которого еще вчера вечером
поразили меня своими размерами, разновидностью и красотой.
Речка Иночь, незначительный приток р. Москвы, обращен графом
Алексеем Кирилловичем Разумовским3 в большой проточный пруд
перед домом с большим островом посреди, который также краси*
во засажен. Река, отделяющая парк от густого леса, заворачивает
слева направо и за плотиной продолжает свой путь по зеленому
лугу узкой серебряной полосой до самого впадения в Москву. Пе*
ред нами за рекой несколько каменных зданий бывшей суконной
фабрики, из которых мужем одно обращено в школу, а другое — в
больницу. На горизонте горы, поля и церковь с. Никольского, ко*
торые оживляют и украшают вид.
Возвращаясь из своего осмотра, мы нашли двор полным народа:
это крестьяне села Поречье и окрестностей пришли поздравить нас с
приездом и посмотреть на жену и детей своего графа. Мы поблагода*
рили их, сказав, что мы очень заняты устройством жилья, но пригла*
шаем их в будущее воскресенье после обедни к нам во двор. В эту
минуту пришел священник с причтом; все пожелали присутствовать
на молебне, и потому решили отслужить его под открытым небом и
после окропить дом. Картина вышла торжественная, умилительная и
возможная только в одной России и при духовном облике только рус*
ского народа. Пели школьные дети, а родители вторили не раз. Муж
сказал священнику помолиться и за царя и, когда запели: «Спаси Гос*
поди люди Твоя», все опустились на колени и, вероятно, усерднее,
чем когда*либо помолились за царя*освободителя, невольно связывая
царев указ с возвращением помещика, который призван его испол*
нить на радость и благо народа.
66
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Отдохнув от всего виденного и перечувствованного, мы вынесли
детей в ближайший уголок сада, где они могли спокойно поиграть и
отдохнуть, а сами созвали людей и принялись за переноску мебели и
устройство флигеля. Муж пошел в большой дом отпускать мебель, а я
осталась во флигеле принимать и расставлять ее. Под вечер флигель
принял немного вид жилого дома, и мы отложили продолжение ра*
бот до будущего дня, когда решено было приказать столяру и обойщи*
ку придти помочь в развеске занавесей, штор и картин. При мебли*
ровке нами было обращено особое внимание, чтобы наша спальня и
мой кабинет составились из мебели, заказанной мужем для нашей
свадьбы. Среди же старой мебели муж разыскал гостиную своей мате*
ри из резного ореха, покрытую красным разрезным бархатом, и вы*
разил желание сохранить ее для будущей гостиной в московском доме,
что и было в будущем исполнено.
Конец дня провели с детьми на лужайке пред большим домом,
катая их по мягкой траве, бегая с одним и ползая с другой. Все оста*
лись довольны проведенным первым днем в Поречье, а итальянка,
кормилица сына, которая по условию должна была в скором времени
предпринять обратный путь к себе в Калабрию, объявила вдруг, что
ей нравится «раlazzo» и что она готова остаться с нами навсегда. Иг*
рая и бегая с детьми, мы дошли до домика, стоящего в парке в некото*
ром расстоянии от большого дома и прозванного «домом Жуковско*
го» в память нашего славного поэта, который часто, посещая свекра,
живал в нем и которому впоследствии мой свекр поставил неподале*
ку от домика памятник, увенчанный лирой4. Осмотрев дом, мы реши*
ли просить моих родителей приехать на лето пожить с нами и занять
этот домик. Родители поблагодарили, но отвечали, что приедут в этом
году только на короткое время, чтобы не мешать нам в наших хозяй*
ственных занятиях. Приехали с сестрами, прожили месяц, интере*
совались всем, радовались нашему счастью и с тех пор стали прово*
дить у нас с братьями и сестрами все летние месяцы.
Вечером пришел лесничий Тюрмер и при разговоре я ему сказа*
ла, что муж очень гордится его лесными посадками и что я прошу его
их мне показать и вообще ознакомить меня со всем ходом этого дела,
начиная с подготовления саженцев и кончая посадками разных годов
и пород.
Тюрмера видимо очень беспокоил вопрос о том, что придется
при наделе крестьян землею уступить им часть леса и даже посадок.
Муж успокаивал его, говоря, что лес считается законом «неудобною
землей» и потому есть надежда сохранить его в целости. Тут же, рас*
сматривая планы, вспомнили, что порецкие крестьяне, не имея дос*
таточно лугов и приволья для скота, пользуются травой в парке, чего
нельзя будет впредь допускать, так как ныне они явятся полными
хозяевами на отрезанных им участках.
67
П.С. Уварова
Настало воскресенье, день, на который были приглашены наши
крестьяне. Еще накануне муж указал плотникам, где в аллее и дворе
устроить столы на козлах, выбирая тенистые стороны двора, чтобы
избегнуть излишнего дневного жара. Был зарезан и зажарен бык, в
трех отдельных котлах наварены щи, напечены пироги с разной на*
чинкой, подвезены бочонки с водкой и заготовлены французом*пова*
ром разные сладко*кислые питья для избежания неминуемого пьян*
ства со стороны крестьян, пришедших натощак с разных сторон к
обедне и желающих утолить жажду в жаркий день. В помощь нам,
угощающим, приглашено все управление и все служащие; бочонки с
водкой поручены управляющему и Тюрмеру, в надежде, что они, зна*
ющие всех крестьян в лицо, сумеют предотвратить нежелательные
сцены сильного опьянения. После обедни и молебна все гости, во
главе с отцом Петром и остальным причтом, двинулись во двор и
заняли по нашему приглашению места у столов. Пропели «Отче наш»
и приступили сперва к горячему, разлитому в большие чаши челове*
кам по шести на каждую, закусили пирогами и мясом и, когда немного
утолили голод, муж, поднимая чару с вином, предложил выпить за
здравие царя*освободителя и прокричать ему «ура», что было всеми
исполнено с большою радостью. Потом пили за нас всех, за присут*
ствующих, пили, ели и, наконец сформировался вокруг мужа значи*
тельный кружок более старых крестьян, которые заговорили об ос*
вобождении и просили объяснения значения самого слова:
«освобождение», размер этого «освобождения», о нарезе земли, ка*
кой именно и должны ли крестьяне принять участие в уплате за зем*
лю, им отрезанную. Муж отвечал на все эти вопросы спокойно, тихо,
не спеша, останавливая болтунов, стыдя крикунов и указывая на то,
что в этом важном деле необходимо с обеих сторон доверие друг к
другу и полнейшая честность, что одно только и позволит довести
благое желание государя до счастливого окончания на славу и счастье
нашей великой России, никогда не забывая, что «Манифест об осво*
бождении» государь начал словами: «Перекрестись, Русский народ.»
Во время этих разговоров я почти все время стояла за спиной сидя*
щего мужа, изучая фигуры крестьян и то впечатление, которое про*
изводили на них его ответы. Видимо многие, если не все, недоумева*
ли, многого не понимали, о многом слышали впервые, если
поднимались кривотолки (главным образом из рабочих на московс*
ких фабриках, вернувшихся для сенокоса), то их заставляли молчать.
Долго говорили и слушали, долго сидели и обращались с новыми воп*
росами и разошлись спокойно, благодаря за угощение и разговоры,
прося позволенья приходить за советом, когда на то явится необхо*
димость.
68
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
[V]
А время шло; несмотря на то, что мы жили и чувствовали себя
дома, я стала понимать, что мы живем, как птицы на ветке, проживая
днем за днем, без всякой заботы, не останавливаясь ни перед чем и не
задумываясь о будущем дне. Я обратила на это внимание мужа и заяви*
ла о необходимости устроить домашнее хозяйство так, чтобы мы зна*
ли, кто нам нужен для нашей услуги, сколько мы им будем платить,
кого следует совершенно отстранить от дома, кого определить на
более необходимые работы, кого и как кормить на наш счет и пр. и
пр. Разобрались, подсчитались, переговорили с управляющим об ос*
вобождении усадьбы от ненужного праздношатающегося элемента, и
очень скоро почувствовали, как трудно молодым хозяевам справить*
ся со старою дворнею, привыкшею в имении, где давно не было «хо*
зяйки», а хозяева только наезжали, к праздной жизни и полному без*
делью. Управляющий старался направить и приискать занятия более
здоровому элементу, но и он, смотря на более старых, отказывался от
всякой paботы и хотел жить по*прежнему, кормиться и одеваться,
ничего не делая. Жалоб и плача было много, но мы стояли непреклон*
но на своем и мало*помалу окружили себя людьми, которые, если и не
работали, как мы то видели заграницей, то все же старались испол*
нить наши требования. Были и комичные сцены; так например, боль*
шой дом стоял запертым; мы приставили к нему верного человека,
обязанного его проветривать и убирать, очищать от пыли; вдруг явля*
ется ко мне огромных размеров полуслепой и полуглухой столетний
гайдук графа Разумовского и объявляет, что он со времен графа при*
ставлен к дому, что я, молодая хозяйка, не имею права отнимать у
него дело, которым ведает он полвека, что он ключа от дома никому
не отдаст и никого не впустит, ибо не желает отвечать за других. Ста*
рик говорил так настойчиво, так грозно, чувствовалась такая скорбь и
обида в его словах, что пришлось покориться и оставить его якобы
властителем дома: мы успокоили старца и оставили ему ключ, а дру*
гой заказали и передали новому и более зрячему человеку.
Другой казус произошел при проверке провизии, отпускаемой на
наше содержание: печением хлеба заведывал старик, более свежий,
чем гайдук, но все же работавший уже при старом графе, т.е. отце
мужа; он запекал ежедневно для графа (тогда совершенно одинокого)
пуд муки пшеничной, не считая черного хлеба, который пекла людс*
кая кухарка. Я заявила, что нам пуда белого хлеба не надо и что мною
приказано отпускать ему не пуд муки ежедневно, а всего только 5
фунтов. Он заявил наотрез, что он с пятью фунтами пачкаться не
будет. Пришлось его отстранить и передать печенье хлеба помощни*
ку повара французу, который при всех этих историях только пожи*
мал плечами и повторял «Sont ils têtus et voleurs, ces gens*là*». Устано*
* «Они тут все упрямцы и воры.» (фр.)
69
П.С. Уварова
вив, как умела, размер необходимой на нас и при нас служащих про*
визии, сделали книжки: повару, людской кухарке и нашему буфетчику
для получения провизии с огорода, скотного двора и хозяйственного
магазина и просили управляющего, садовника и заведующую скотным
двором никому ничего не отпускать без записи в эти книжки.
Были курьезы еще более неожиданные и интересные: мы с му*
жем продолжали осматривать и разбирать во всех подробностях боль*
шой дом, который и мужу был не очень знаком, так как, приезжая к
отцу в пятидесятых годах, он довольствовался более парадными ком*
натами, а после кончины отца в 18[55] году он и совсем не посещал
Поречье. Раз, забравшись в третий этаж, мы напали на запертую дверь
комнаты, расположенной над буфетом и предназначенной, вероят*
но, кому*нибудь из служителей, ключ оказался у вышеупомянутого
гайдука. Отперли и удивленно остановились на пороге: комната была
заполнена грязным бельем. Гайдук пояснил, что старый граф привез
раз из Москвы больного, слабого, бедного и бессемейного бывшего
директора гимназии и поселил его во флигеле, поручив управляюще*
му заботиться о нем и прилично его кормить. Директор с благодарно*
стью принял обязательное предложение графа, но настаивал на том,
чтобы ему дана была какая*нибудь должность. Пахать и сажать он не
умел, заниматься в школе по слабости горла и легких он не мог, и ему
сочинили новую должность — заведывать бельем, находящимся в пре*
делах усадьбы. Он его принял неизвестно от кого, стал им ведать, но,
боясь растраты и ответственности за потерянное, он его никогда не
отдавал в мытье, а все грязное складывал и запирал в открытую нами
комнату. Осталось неизвестным нам, новым хозяевам, от кого и откуда
получалось новое чистое белье по мере того, как оно грязнилось. По*
слали за прачками, разобрали белье, которое все оказалось полотенца*
ми, выкинули все сгнившее и сдали прачкам в мытье 24 дюжины год*
ных кухонных полотенец.
Другая находка была гораздо интереснее вышеописанной. Муж
все повторял, что большой дом не отапливается, а вместе с тем в
срединном подвале дома, под главной лестницей, расписанной в пом*
пейском вкусе с мраморными скульптурными изображениями Тор*
вальдсена1, возвышались две огромные печи, которые по своему объе*
му должны были бы отопить все помещения. Призвали печников,
осматривали, влезали в печки, спорили, не пришли ни к какому реше*
нью касательно отопления, но высказались за желание очистить весь
подвал, в который, вероятно, годами сносили и бросали все ненуж*
ное. Целый день таскали, складывали в костер тут же на дворе и преда*
вали все ненужное огню. Вдруг среди всего этого скарба, в одной из
сломанных корзин, где*то в самом темном углу послышался металли*
ческий звук; вынесли на свет, и из сена мы вещь за вещью вытащили
целый прелестный золотой чайный сервиз стиля «Empire»*. Позвала
* Ампир (фр.) — художественный стиль I четверти XIX в.
70
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
мужа, но он откровенно сознался, что не помнит подобного сервиза,
ни при отце, ни при матери, скончавшейся в 18[49] году.
[VI]
Помимо всех этих чисто домашних хозяйственных вопросов, муж
усердно занялся вообще хозяйством: оранжереями, огородами, уст*
ройством лесного хозяйства и посадкой леса. Все эти части хозяйства
требовали особенного внимания уже потому, что свекор мой, поки*
нув службу, в последние года своей жизни жил в Поречье, занимаясь
более научными трудами, не обращал внимание на хозяйство и вмес*
те с тем не дозволял сыну заниматься лесом и производить посадки,
считая эту работу фантастическим предприятием. Спорить с отцом
муж находил невозможным, но оставался при своем мнении, и при
одной из своих поездок заграницу привез из Германии ученого*лесо*
вода Тюрмера, которого поселил в Поречье якобы заведующим охо*
тою, выстроил ему дом при оленьем парке, где находились и его охот*
ничьи собаки, заложили там грядки для саженцев и понемногу стали
засаживать пустые пространства в лесу. Тюрмер в Поречье с [1853]
года, и, так как он хороший работник, то работа его уже видна, успеха*
ми своими он гордится и приглашает нас поехать сперва на самые
старые посадки в местность, прозываемую «Василием Неокесарийс*
ким», а уже потом, повидав успешно растущие посадки, повидать и
грядки с разнолетними саженцами. Муж обещает эти осмотры с це*
лью, как он говорит Тюрмеру, меня заинтересовать этим делом и зас*
тавить верить в необходимость ухода за лесом и его посадкой.
Оранжереями и огородом также не интересовался старик*свекр,
который всю жизнь провел в Петербурге на службе и за научными
трудами и, если и приезжал иногда в Поречье и привозил с собой
ученых1, то в их обществе наслаждался только парком, над которым
много поработал его брат Федор Семенович Уваров2 — хороший бота*
ник и поклонник красот природы, наслаждался, но не занимался и не
входил в подробности их существования. Оранжереи и грунтовой
сарай, весьма внушительных размеров, расположены в некотором
расстоянии от дома; перед главным корпусом расстилается обшир*
ная полянка, обращена ныне в огород и засажена старыми развесис*
тыми яблонями, которые закрывают вид на оранжереи. Муж обраща*
ет внимание на это обстоятельство главного садовника и заявляет о
намерении перенести вообще огород в более отдаленное место с це*
лью соединить дом с оранжереями в одно общее красивое и находя*
щееся под рукой место для прогулки. Садовник Тительбах, профес*
сор ботаники в Оксфорде, приглашенный в Поречье только со
времени кончины старого графа и его брата Федора Семеновича, со*
глашается со взглядами мужа, но его пугает мысль, как перевести ого*
71
П.С. Уварова
род с места, удобряемого так много лет, на указываемый мужем пус*
тырь влево от оранжерей, за существующим там прудиком. Муж его
утешает заявлением, что перенос огорода не может, разумеется, осу*
ществиться вдруг, а что в продолжение нескольких лет он обещает
так удобрить пустырь, что ему, Тительбаху, не будет стыдно засевать
его и обрабатывать. Обращает муж внимание Тительбаха и на необхо*
димость устроить питомник древесных пород и фруктовых дерев с
целью заинтересовать ими народ и подвинуть таким образом разве*
дение плодовых садов среди крестьянства. Тительбах сообщил, что
он давно об этом думает, учит молодежь прививать и воспитывать
саженцы, но что дело пока не двигается, потому что русский крестья*
нин не любит природу и не имеет никакого желания окружать себя
садом и цветущими растениями. Муж, не соглашаясь вполне с мнени*
ем Тительбаха, говорит, что с дарованной ему свободой крестьянин
должен измениться, должен будет, вероятно, более полюбить свой
дом, окружающую его природу и постарается развести и сад и огород,
чтобы лучше питаться и иметь для отдыха уютный красивый цвету*
щий уголок. Тительбах сомневается, пожимает плечами, но в прин*
ципе не отказывается, и место будущего питомника назначается на
том огороженном месте близ кухонного флигеля, который именует*
ся «Казимировым огородом».
Воспользовались теплым вечером и отправились смотреть буду*
щие леса на пустоши Василия Неокесарийского. Подали линейку, за*
ложенную тройкой; направились по дороге в олений парк, чтобы зах*
ватить Тюрмера, но остановились там осмотреть охоту, все своры и
оленей. Все оказалось в порядке; горнист затрубил, и на его призыв
сбежались все олени, и один из них, «Ванька», подошел к охотнику и
поел подаваемый ему кусок хлеба; остальные недоверчиво на него
поглядывали, но съели весь насыпанный овес. Сам парк и вся обста*
новка интересны, даже поэтичны, и мы решили на другой день ут*
ром, до жары, привести сюда детей. Лесом проложенной дорогой
спустились до ручья, отделяющего Московскую губернию от Смолен*
ской, поднялись в гору и остановились у посадок. Здесь мы уже в Смо*
ленской губернии. Пустошь, пространством в 150 десятин, была лет
60 тому назад прикуплена графом Разумовским для возведения вино*
куренного завода; предание же гласит, что в древние времена здесь
стоял монастырь, который провалился под землю, и что при заходе
солнца слышен из*под земли звон монастырского колокола, призыва*
ющего нас, грешных, помолиться за погибшую монастырскую братию.
Посадки оказались в самом деле блестящими как по подросту, так и по
сохранности и правильности посадки. В некотором расстоянии от
нее мы осмотрели огороженное пространство, среди которого пра*
вильными рядами вытянуты грядки, засеянные однолетними елями
и соснами, которые назначаются для рассадки осенью на той же пус*
72
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
тоши. Мы поздравили и поблагодарили Тюрмера и, разумеется, ре*
шили систематично продолжать посадку леса. Тут же муж просил Тюр*
мера зайти к нам на другой день, чтобы потолковать о лесах и в ос*
тальных имениях. Завезли Тюрмера до его дома, отпустили лошадей
и пешком вернулись лесной тропой до фабричных зданий, перешли
Иночь по плотине, взошли в гору и селом вернулись домой.
На другой день утром подали четырехместную коляску, мы забра*
ли детей, няню и кормилицу, которым также хотелось покататься, и
отправились в олений парк, или зверинец, как его принято называть.
Радостям не было конца: сын вскрикивал, смеялся, махал на лошадей,
с курьезом рассматривал всех проходящих и на своем детском наре*
чии многое рассказывал и спрашивал. Девочка держалась тише и толь*
ко улыбками изъявляла свое удовольствие. Шум, гам и лай собак напу*
гал вначале детей, но когда мы проехали во двор на призыв
охотнического рожка, то все страхи прошли и мы присутствовали
при совершенно особом зрелище: сын бросился к ланям, те, не при*
знавая его, вероятно, за человека, не испугались, а остановившись
против него, как бы в недоумении, стукали передними ногами; он
также остановился, пошел к нам назад и лани за ним. Он перевернул*
ся и вернулся к ним, они отошли на некоторое расстояние; он снова
подвинулся к ним, и сцена эта повторилась еще несколько раз, и толь*
ко когда мы стали смеяться и встали, чтобы взять ребенка, лани раз*
бежались.
[VII]
Под вечер пришел Тюрмер. Разложили планы всех имений и об*
суждались вопросы, в каком из них лес находится в большей опаснос*
ти от надела крестьянам, какие из лесов требуют большего ухода и
внимания и в какой местности возможна и нужна разработка и посад*
ка. Кроме планов, рассмотрели и ведомости по имениям, высланные
управляющими ко времеми нашего возвращения из*за границы. Ре*
шили поручить Тюрмеру на первых порах съездить и выяснить все
эти вопросы в Холме Смоленской губ. и Карачарове Владимирской.
Муж с управляющим объезжал ежедневно по одной из окружаю*
щих и принадлежащих нам деревень, знакомил крестьян с планом,
обходил с ними поля, пояснял им, что именно должно будет им при*
надлежать, выслушивал их заявления и претензии, заносил их в свою
записную книжку, объясняя крестьянам, что будут назначены прави*
тельством особые мировые посредники, при участии которых будут
составлены для каждой деревни особые планы с указанием нарезан*
ной земли, ее качества и годности для обработки под поле, луг или
пастбище. При этих поездках выяснялось, что только в самом селе
Поречье может возникнуть серьезное недоразумение касательно па*
73
П.С. Уварова
стбищных угодий, так как крестьяне села пользовались с давних пор
травой в нашем парке, вопрос весьма щекотливый, потому что вокруг
села не было земли, которая могла бы его заменить. Постоянно выс*
казывались мужем и касательно остальных имений такие же заботы о
благоустроении крестьян, о чем усердно списывался он как с главным
управляющим, так и с поместными, предписывая при малейших не*
доразумениях сообщать ему письмом или даже телеграммой, чтобы
дать ему возможность приехать для переговоров с крестьянами. Та*
кому сердечному и доброжелательному отношению к новым задачам,
возложенным на дворянство всемилостивейшим владыкою России,
обязаны мы, вероятно, тем, что наделение крестьян землею прошло
в наших именьях спокойно и тихо, не разрывая той крепкой связи,
которая спокон веков существовала между нами, помещиками, и под*
властными нам крестьянами.
Происходили иногда и маленькие трения: так например, село Ка*
рачарово было, к сожалению, многолюдно так, что не хватило ни па*
хотной, ни луговой земли — пришлось закрыть совершенно все свое
полевое хозяйство и отдать крестьянам не только все поля, но и часть
заливных заокских лугов и лес; в лесу же пришлось вырезать все луч*
шие полянки в надел крестьянам с. Б. Окулово. В пензенском имении
недовольство одной деревни было улажено покупкой у соседа земли,
которая вполне удовлетворила жалобщиков. Крестьяне саратовского
имения отказались совершенно от надела, действуя, вероятно, под
давлением столкновений и неудовольствий в соседних имениях, ког*
да*то также принадлежавших, как и наше, графу Разумовскому. Этот
отказ сильно огорчил мужа, который видел в нем недоверие к себе
как помещику. Два раза ездили мы с мужем в именье, созывали пред*
ставителей от деревни, толковали с ними, уговаривали, доказывая,
что они впоследствии будут сожалеть, но они стояли на своем: «Мы
при вашем отце и при вашем сиятельстве разбогатели, нам и так хо*
рошо, благодарим за все милости, нам ничего более не требуется».
Затянулась разверстка села Поречья, и, так как его крестьянам
недоставало не только лугов, но и пахотной земли, то пришли к убеж*
дению в необходимости переселения этого села. Одно слово «пересе*
ление» так напугало крестьян, что если бы мы не жили в Поречье, то,
вероятно, дело окончилось бы дурно, но муж, хорошо понимавший,
что крестьянам не хотелось удаляться от храма Божьего и от нашей
усадьбы, где находился постоянный и хороший заработок, что вместе
с тем они могли бояться потери своих огородов и той огромной пор*
чи, которой подвергнутся их жилые и хозяйственные помещения,
объяснил, что он предполагает перенести их на ближайшую возвы*
шенность за нынешним селом, что все поля, находящиеся ныне в их
заведывании, останутся за ними и что недостающее количество зем*
ли будет отрезано от принадлежащего нам леса, находящегося в об*
74
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
щей черте с той возвышенностью, на которой предполагается распо*
ложить постройки нового села. Переносить свои постройки может
каждый, и если при переноске некоторые части потребуют замены
новым материалом, то эта замена произойдет за наш счет. Кроме того,
муж просил мирового посредника назначить сумму, которую следует
выдать каждому хозяину на мелочные расходы по переселению и за
те прогульные дни, которые будут употреблены на это дело. Те же 5
хозяев, которые живут в казенных избах, построенных некогда по*
койным старым графом, должны будут получить необходимый лес*
ной материал за все остающиеся на своем месте постройки.
Для большего успокоения крестьян приступили к очистке от леса
вышеупомянутой возвышенности; срубили лес, выкорчевали пни,
вспахали все пространство, осенью засеяли, и, когда весною взошла
рожь, а летом поспела, то крестьяне убедились, что надел их не хуже
чем то, что они могли ожидать. Вспахали и ту землю, которая предпо*
лагалась под огороды, и она также удовлетворила хозяев и хозяек,
которые и стали понемногу перебираться, образуя то, что ныне составля*
ет Новое Поречье.
Первым мировым посредником к нам назначен мелкий помещик
из дворян Яков Бортов, человек, получивший высшее образование,
благонамеренный, знакомый с жизнью и нуждами крестьян, честный
и добрый по природе; одно горе его состояло в том, что он, как и вся
остальная толпа его собратий, считал необходимым «казаться либе*
ралом» и пересаливал это чувство иногда так, что большею частью
столкновения происходили с ним, а не с крестьянами. Начало работ в
особенности было с ним затруднительно, но чем более дело подвига*
лось, тем он более привыкнул к нам и, кажется, понял, в чем состоит
«истинный либерализм и как следует любить народ».
Не его ли «либерализму» обязаны крестьяне той непонятно глу*
пой, удручающей просьбой, с которой они обратились к нам: закрыть
порецкую больницу, действующую уже много лет и содержимую с при*
ставленным к ней врачом единственно на наши средства. От кресть*
ян требовалось только, чтобы в трудных случаях и в особенности при
«заразных» болезнях больные были «непременно» перевезены в боль*
ницу. Это «обстоятельство» оказалось нежелательным для людей, став*
ших «свободными», которые не поддавались никаким уговорам; при*
шлось закрыть до более счастливого и разумного времени.
Ожидали мы, что попросят закрыть и школу, но этого, к счастью,
не случилось, и мы, напротив, решили с мужем усилить преподава*
ние, заменить дьякона, который по своему положению не мог отда*
вать необходимое время ученикам, учителем или учительницей и
ввести в школу также обучение какому*либо полезному мастерству.
Пока в школе состояло всего 35 мальчиков, разделенных на два отде*
ления; ученики эти состояли предпочтительно из детей дворовых и
75
П.С. Уварова
крестьян села Поречья, только двое оказалось из соседней ближней
деревни; девочек в школе никогда не бывало, «да и зачем им», заявил
дьякон, «это не бабье дело». Я никогда до сего времени не видала
школы, но много занимаясь с младшими братьями и учившись сама
усердно, я понимала, что наша порецкая школа большой пользы при*
нести не могла, и мы усердно стали искать вокруг нас и в Москве
учителя или учительницу, которые бы более или менее отвечали тем
требованиям, которые я собиралась предъявить нашему новому пе*
дагогическому персоналу. Муж поддерживал мои поиски и намере*
ния и, съездив в Москву по делам, привез мне несколько французс*
ких и немецких книг, трактующих о педагогии, начальном
образовании и о призвании женщины в этом деле. В Москве он про*
сил М.П. Погодина1 приискать нам желаемую учительницу.
Месяца полтора после того получаем известие, что Михаил Пет*
рович едет к нам и везет давно ожидаемую учительницу. Принимаем
их с удовольствием и очень наслаждаемся присутствием Михаила Пет*
ровича, для которого наша жизнь и вообще жизнь в большом именье
была совершенно новостью и, кажется, неожиданностью. Все его удив*
ляло: наши отношения к крестьянам, их отношения к нам, наше сво*
бодное житье и разъезды по деревням, наши занятия с детьми и уче*
ные вопросы, разрабатываемые мужем, наша библиотека, рассказы
мужа о предполагаемой перестройке большого дома и предположе*
ние отдать под музей и библиотеку верхний его этаж. При разговорах
с ним муж намечал и дальнейшую свою деятельность по развитию
археологических предприятий под видом основания археологичес*
кого общества в Москве и археологических съездов в разных центрах
нашей обширной России. С недоверием слушал Михаил Петрович
доводы моего мужа, называл их неисполнимыми мечтами и только
после долгих обсуждений и доказательств, что пора взяться за дело
ближайшей разработки русских памятников, как будто сдался пого*
воркой «вам и карты в руки».
Царствование императора Александра II составило особую эру
для всей России и открыло всякому здравомыслящему человеку воз*
можность поработать на пользу родины и того крестьянства, которое
составляет большую часть российского народонаселения, освобожден*
ного его величеством от крепостного права, тем самым получившего
возможность стать наравне с остальными его подданными сознатель*
ными гражданами Великой России. В 1864 г. издается положение о
земских учреждениях, в 18[64] — указ о гласном судопроизводстве, в
1874 — указ о всесословной воинской повинности. Рядом со всеми
этими заботами о нравственном преуспевании народных масс увели*
чиваются и центры, где новые граждане могут воспитать своих де*
тей; в 18[65] г. основывается Новороссийский университет2; в 1869 г.
— Варшавский и поднимается вопрос о возможности и даже необхо*
76
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
димости основания университета в Сибири, открытого в Томске уже
после кончины его величества (в 1888 г.).
Все эти новые милости царские не могли не радовать тех, кото*
рые, как муж, истинно любили народ, давно сознавали необходимость
дарования ему настоящей свободы и готовы были работать в этом
желаемом направлении. В 1865 г. муж избирается можайским уезд*
ным предводителем дворянства и обращает особое внимание как на
введение земских учреждений, так и на выбор подходящих людей в
местную земскую уездную управу. Председателем ее выбирается мо*
лодой местный помещик Ив[ан] Ив[анович] Черкасовский, человек
с университетским образованием, живой, энергичный и также гото*
вый на всякую работу. Все интересует предводителя и председателя
управы: благосостояние крестьян, пути сообщения, школы, больни*
цы, медицинская помощь по деревням, благоустройство уездного го*
рода и пр. Благоустройство города потребовало много хлопот и на*
толкнуло желающих работать на множество неожиданных
препятствий, вызванных косностью жителей, косност[ью] весьма ча*
сто напоминающ[ей] мне те препятствия, которые пришлось пере*
жить от окружающих при упорядочении порецкого домашнего хо*
зяйства. Необходимо было, например, устроить и приютить
несчастных сирот, собирающих под окнами крохи для своего суще*
ствования, — никто из жителей не пожелал уступить своего дома под
их призрение. Небольшой городок наш имеет в центре огромную
пыльную и никогда никем не убираемую плошадь — муж предлагает
«на свой счет» обратить в сад, засадив ее деревьями и цветущими
кустами, но городская управа не соглашается на том основании, что
«спокон века» на площади этой в известные сроки собирается торг на
лошадей и других животных, торг, который легко перенести на дру*
гую площадь в конце Московской улицы, а городской голова, Петров,
богатый местный купец, более откровенно поясняет отказ управы
тем обстоятельством, «что теперь бабы наши сидят босиком у себя на
кухне, а будет сад, то оне истрепят не одну пару ботинок на гуляньи».
Делать было нечего, пришлось отказаться от мысли, которая украси*
ла бы город и принесла бы пользу всему населению и в особенности
детям. Неудача эта дала нам мысль устроить в Можайске местное Бла*
готворительное общество, которое при узаконенном уставе получи*
ло бы некоторые права и могло бы мало*помалу повлиять на жителей
и ознакомить их со своими планами и намерениями, пригласили по*
мещиков из соседних деревень, священников деревенских и городс*
ких, местных жителей, ознакомили их с целями и деятельностью бу*
дущего общества, обратили внимание на то, что деятельность его
должна распространяться на город и уезд, что предполагается не толь*
ко «кормить и благотворить» детей, но приучать их к работе, нахо*
дить им места, помогать устройству школ, распространять между на*
77
П.С. Уварова
селением полезные книги и мастерства и пр. Был выработан и очень
скоро узаконен устав общества и председателем на первых порах из*
бран муж, но через год, наладив дело, он отказался от председатель*
ства, которое передали мне. Еще год, и общество имело счастье по*
ступить под высочайшее покровительство молодой супруги
цесаревича, Марии Федоровны, которой общество обязано своим бла*
госостоянием.
Избираются в помощь управе комиссии по разным отделам. По*
падаю и я в школьную комиссию, которой поручено объехать уезд и
выяснить, сколько в нем насчитывается школ, в каком они состоя*
нии, кем основаны и содержатся и каков учебный персонал, ими
заведующий. Комиссия наша состояла из председателя Черкасовс*
кого, местного помещика и бывшего инспектора школ в Курляндии,
Ал[...] Белого и меня. Воспользуемся летом, чтобы объехать уезд и
выяснить себе вопрос о постановке дела. Оказалось, что школы су*
ществуют почти у всех больших помещиков: сенатора Смирнова, Бе*
резникова, Шипова, у нас в Поречье, в государевом именье села
Бородино, у государственных крестьян села Борисова и при несколь*
ких церквах; помещаются они все в довольно тесных помещениях,
весьма малое число — в особо приспособленных к школьному делу,
имеется в них весьма малое число учеников; преподавание же везде
поручено местному священнику или дьякону, которые, занятые при*
ходскими делами, не всегда аккуратно занимаются школой, предос*
тавляя ученикам во время их отсутствия заниматься между собой
или убивать время играми и болтовней. Ни в одной школе не нашли
мы девочек. По прочтении отчета комиссии, земская управа пору*
чила ей же обратиться ко всем помещикам, прося их придти на пер*
вых порах на помощь юному земству и по возможности улучшить
постановку школьного дела в уезде устройством более удовлетвори*
тельных школьных помещений, приобретением необходимой об*
становки и учебников и [заменой] существующих преподавателей
лицами, которые могли бы посвящать школе более времени и вни*
мания. При первых же обсуждениях мужем поднят вопрос о жела*
тельности привлечения женского персонала в школу. Основывал он
это желание на следующем основании: 1) он находил, что женщину*
преподавательницу легче найти, чем мужчину, который после окон*
чания гимназии или стремится к продолжению образования или по*
ступает на службу в городе или на фабрике; 2) женщина менее
требовательна и найдет скорее мужчины интерес в деревенской
жизни, скорее сойдется с крестьянами и войдет в их интересы; 3)
женщина скорее полюбит деревенскую детвору и сумеет вложить в
свое обучение более теплоты и ласки, чем смягчит грубость среды,
которой призвана служить, и 4) учительница сумеет привлечь в шко*
лу и девочек, которых не отдадут в школу, во главе которой будет
состоять учитель.
78
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
При обсуждении предложенного вопроса в Можайском земском
собрании вопрос прошел не потому, что можайские земцы придавали
бы ему то значение, которое оно имело в глазах мужа, но скорее пото*
му, что имели доверие к мужу и сознавали весь тот интерес и любовь
к делу, которые освещали его деятельность. Совершенно иной харак*
тер принял вопрос в Московском губернском собрании, где главным
противником явился известный политический деятель Юрий Федо*
рович Самарин3. Серьезный и блестящий оратор, он принципиально
восставал против желательности выдвинуть женщину на политичес*
кую деятельность; он пугал мыслию, что девушки, призванные в мо*
лодых годах на деятельность, отрывающую их от родной семьи, ни*
когда не захотят и не смогут более быть хорошей супругой и матерью;
свободомыслие же, которого женщина наберется вдали от семьи и
домашней жизни, послужит опасной для нее заразой. Самарин не со*
глашался даже с доводом мужа о том, что женщина менее требова*
тельна, чем мужчина, и что она сумеет скорей сжиться в деревне с
окружающей средой. Самарин желал бы поручить все школьное дело
духовенству и не соглашался с мнением, что духовенство не подго*
товлено к этой деятельности как по своему образованию, так и по той
массе дел, которая выпадает на его долю. Муж заявлял, что он не ли*
шает духовенство права заниматься и интересоваться школой, что
Закон Божий должен оставаться за духовенством и что в местности,
где найдется более образованный священник, который пожелает за*
няться школой, она может быть ему поручена. Долго, много и после*
довательно обсуждались предложенные мужем вопросы. Собрание
разделилось на две части и на стороне мужа стали председатель гу*
бернской управы Дмитрий Алек[сандрович] Наумов, Дмитрий Дмит*
риевич Голохвастов — предводитель звенигородский, Иван Ивано*
вич Мусин*Пушкин и др., и большинством голосов решено принять
предложение мужа.
Отстаивая педагогическое поприще в пользу женщины, муж не
мог, однако, не сознавать, что преподавание и воспитание девушек в
шестидесятых годах XIX ст. не подготовляло их к тяжелой и много*
трудной работе народной учительницы. Сознание это заставило его
и председателя Московской губернской управы Наумова прежде все*
го изыскивать средства, чтобы так или иначе помочь горю. Входили в
переговоры с директорами женских гимназий, начальницами инсти*
тутов и частными лицами, имеющими дело с педагогией и воспита*
нием, но дело двигалось медленно: было оно слишком ново для тог*
дашнего общества. Но мало*помалу в губернском земстве назревала
мысль о возможности создания специального заведения для подго*
товления народных учительниц, но земство не было тогда богато сред*
ствами, которые требовались и другими отделами земского бюдже*
та, и... вопрос отлагался в долгий ящик. На призыв земства
79
П.С. Уварова
откликнулась семья Чепелевских, состоящая из трех сестер (Праско*
вьи, Варвары и Елизаветы) и брата Николая4. Они обратились в упра*
ву с предложением устроить на их счет закрытое заведение под на*
званием «Семинарии для подготовления народных учительниц» с тем
условием, чтобы земская управа гарантировала им известное количе*
ство платных учениц. С участием мужа и земской управы выработа*
ны Чепелевскими правила и программа семинарии: постановлено
принимать в семинарию предпочтительно дочерей сельского духо*
венства, как менее избалованных жизнью и более знакомых с дере*
венскою обстановкою; требовать от поступающих «на первых порах»
познани[й таких, как у] окончивших курс народных училищ, усили*
вая эти требования по мере введения более правильной постановки
этих училищ, принимать учениц только живущими и назначать курс в
семинарии четырехгодичный. Чепелевские принялись за дело энер*
гично, открыли первый класс семинарии в собственном доме на Под*
новинском, и во главе заведения стала старшая сестра, Прасковья
Ильинишна5, которая совершенно отдалась новому делу и вела его до
самой своей кончины, когда была заменена сестрой Варварой, кото*
рая также умерла на своем посту. Остались со мной и мужем в самых
дружеских отношениях; работали они без устали, постепенно увели*
чивая и разрабатывая программы обучения, воспитанниц окружали
любовью и заботами, со временем построили в своем дворе два боль*
ших здания, одно — специально для семинарии, а второе — для подго*
товительных классов, которые являлись необходимыми ввиду того,
что народные училища не всегда представляли довольно подготов*
ленных учениц, могущих пройти семинарский курс в четыре года.
Честно, энергично и любовно поработали сестры Чепелевские
над созданным ими и развитым делом подготовления народных учи*
тельниц; хорошим примером послужили они нам всем, занимающим*
ся народными училищами со времени введения земских учреждений,
многим девушкам указали они, как следует работать на общую пользу,
и за все существование семинарии под их руководством ее воспитан*
ницы считались лучшими учительницами народных школ.
Усердно работало и все земство над школьными вопросами: пост*
ройкой новых зданий под школы, разработкой программ, введением
лучших способов обучения, серьезным подбором учебного персона*
ла, увеличением программ обучения, объездом школ, проверочными
экзаменами и назначением в школы попечителей или попечитель*
ниц из близ живущих лиц, любящих и понимающих дело обучения и
могущих придти на помощь персоналу в его отношениях к крестья*
нам и личных их житейских нуждах. Работая над этими вопросами,
Московское земство не могло не стараться ознакомиться с постанов*
кой тех же вопросов и интересов к ним среди земств остальной зем*
ли русской и относиться с уважением и симпатией к Вятскому зем*
80
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ству, много поработавшему над составлением коллекций для нагляд*
ного обучения, и Екатеринославского, из числа которого выделился
барон Николай Александрович Корф6 особо разумной и неутомимой
деятельностью по введению в школах губернии «звукового метода»7
при обучении чтению и письму и остальными своими работами и «Ру*
ководствами» по ведению школьного дела.
В то же самое время в Тульской губернии много шума произвели
народные школы, в которых обучение велось под указанием и руко*
водством гр. Льва Толстого и его последователей, доказывающих, что
«звуковой метод» и введение школьной дисциплины не могут достиг*
нуть тех блистательных результатов, которые достигаются ими без
всяких требований дисциплины и порядка в школе. Споры и разно*
гласия по этим вопросам так обострялись, что Московское земство
решило нанять помещение и устроить состязание между обоими ме*
тодами, прося графа Толстого и барона Корфа прислать на время су*
ществования образуемых пробных образцовых школ хорошо подго*
товленных учителей для их руководства. Сказано — сделано:
неграмотных детей собрали очень скоро и обучение в школах нача*
лось под личным руководством Льва Николаевича и Николая Алекан*
дровича и привезенных ими учителей. Занятия эти посещались усер*
дно всеми, заинтересованными в деле преподавания, и весьма скоро
всем стало ясно, что школа, руководимая бароном Корфом, как по
познаниям, так и по постановке всего дела, без сравнения выше тол*
стовской школы.
Сознание это осталось мне руководством на всю жизнь, и чем бо*
лее, чем усидчивее занималась я впоследствии (53 года) своими ли
школами, земскими, школами ли Можайского благотворительного об*
щества, тем более и чаще восставала в моей памяти светлая личность
барона Корфа, который большую часть своей жизни отдал педагоги*
ческому делу и так блестяще поставил школы своей Екатеринославс*
кой губернии.
Появлялись и другие руководства и другие течения, несколько раз
поднималась борьба против нашей школы, настаивали на передаче ее
духовенству, но даже теперь, когда церковно*приходские школы суще*
ствуют рядом с земскими, только в весьма редких случаях приходится
видеть, чтобы первые достигали тех же успехов, как вторые.
[VIII]
В школьном вопросе принесло Можайскому земству немалую ус*
лугу и наше Можайское благотворительное общество, которое с само*
го своего основания обратило серьезное внимание на школы и воспи*
тание подрастающего поколения. Открыли детский приют для сирот
обоего пола, под устройство которого с большим трудом нашли поме*
81
П.С. Уварова
щение в городе, говорю с «большим», потому что никто не хотел,
несмотря на мои просьбы и разъяснения, пускать в свой дом уличных
ребят. Смиловался наконец над нами старичок Крюков и отдал в наше
распоряжение за месячную плату в 3 руб. свою хибарку, стоящую и до
сих пор на углу Большой Афанасьевской улицы и [...] переулка. Поме*
щение было очень тесное, дом очень ветх, но делать было нечего,
хотелось начать свою деятельность хотя бы только для того, чтобы
повлиять на можайских жителей и доказать им на деле, что и уличны*
ми ребятами можно и даже должно заниматься. Принято на первых
порах только 8 мальчиков и 8 девочек, и приставлена к ним бедная
вдова, мать двух принятых мальчиков, которая должна была и стря*
пать, и следить за чистотой как самого здания, так и детей, их белья,
кроватей и пр. При доме имелся дворик и огород; в дворике очень
скоро появились куры и корова, привезенные из Поречья и попол*
няемые курами и цыплятами, приносимыми в дар приюту любвео*
бильными старушками*соседками; огород также приведен в порядок,
засажен овощами и поручен, как и двор, уходу нашей вдовы*смотри*
тельницы и ее питомцам. Стали жители ходить в приют, смотреть и
ласкать детей и приносили им по праздникам яиц, лепешек, калачей.
Когда же детей стали водить в церковь и их увидали умытыми, оде*
тыми и причесанными, то отношение к нашему делу стало совершен*
но иное: нашлись желающие заниматься с нашими детьми, кто грамо*
той, кто пением, кто шитьем и вязанием, кто прогулками по
окрестностям. Все предложения я принимала с благодарностью и,
хотя находила иногда недостатки и в преподавании и остальных заня*
тиях, но хвалила всех и не отстраняла от дела никого, находя, что
наступавшее настроение приносило не так пользу детям, как самим
жителям Можайска, открывая перед ними горизонты, недоступные
им до сих пор. С осени наши старшие питомцы и питомки поступили
в Городское мужское училище и в женскую школу, основанную двумя
сестрами Федоровыми, дворянками можайскими, которые открыли
ее при своем доме и вели преподавание по программе народных школ.
Старшая сестра стояла во главе всего дела, а младшая занималась пре*
подаванием. Дело шло у них дружно и, любя детей, они кроме грамо*
ты ввели в свою программу и преподавание разных женских работ.
Мы с ними скоро сошлись, выбрали старшую сестру в состав Комите*
та Можайского благотворительного общества, и она помогала мне в
устройстве приютского хозяйства.
Общество не оставило без внимания и сам уезд, который сильно
нуждался в школах. От имени общества я списалась и познакомилась с
местным дворянством, списалась даже с теми из них, которые отсут*
ствовали из имений по нескольку лет; писала, поясняла цели обще*
ства, просила о помощи, указывая на труды предводителя и земства,
и заботы наши увенчались успехом: помещик села Гаретова, Бартоло*
82
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ме, откликнулся из Парижа и прислал мне письмо к своему управляю*
щему с распоряжением очистить под школу и помещение учительни*
цы верхний этаж в одном из каменных флигелей его усадьбы; старуш*
ка, бездетная помещица Аникеева, сообщила, что она, желая помочь
благому делу, дарит нам пустующий, но совершенно крепкий дере*
вянный дом, который может быть ею перевезен по указанию земства
и общества в более необходимый пункт уезда, прибавляя, что она
предлагает его перенести потому, что местность, в которой он нахо*
дится, совершенно глухая и по отдаленности от какой*либо деревни
не годится под школу. Земство и общество приняли дар с благодарно*
стью и решили перевести дом в большое село Мышкино (некогда мо*
настырское), которое, находясь в 8 верстах от нашего Поречья, могло
быть часто посещаемо мною.
Обе школы, в Гаретове и Мышкине, были оборудованы за лето,
были приобретены парты, доски, шкапы, руководства и необходи*
мый письменный материал; в Москве найдены учительницы из окон*
чивших гимназический курс; в сентябре отслужили торжественные
молебны в присутствии предводителя, председателя управы, членов
Можайского благотворительного общества, местных старост и стар*
шин и вообще крестьян; после молебствия предводитель обратился к
крестьянам, поясняя им необходимость грамоты, знания Закона Бо*
жия, и просил их любовно относиться к школе, к учительнице и сле*
дить, чтобы дети посещали ее последовательно и аккуратно. Попечи*
тельницей обеих школ была назначена я. Принялась я за дело усердно,
но весьма часто чувствуя недочеты в своих педагогических познани*
ях, я принялась за весьма последовательную переписку с бароном Кор*
фом, Прасковьей Ильиничной Чепелевской, Бартоломе и его управ*
ляющим, с Вятским земством и стоящим в это время [во] главе его по
заведыванию народным образованием — Первухиным, с Тверским
земством, открывшим свою Учительскую женскую семинарию, с ду*
ховным начальством и дирекцией, ища везде совета, помощи и указа*
ния. Весьма часто приходилось не соглашаться, оспаривать даваемые
советы, иногда слишком надеяться на свои силы и волю и опять снова
обращаться, и... из этой переписки, борьбы и разочарования мало*
помалу слагались мысли, понимание о необходимом направлении
школ в ту именно колею, которая становилась необходимостью для
духовного направления детей и выработки руководства для лиц, сто*
ящих во главе школ. Сочувствие и помощь на своем пути нашла в осо*
бенности: в молодой девушке, приглашенной нами в воспитательни*
цы наших детей — Евгении Ивановне Гогендакс, в управляющем села
Гаретова [...] и его жене и в священнике того же села отце Смирнове.
Пример Можайска по постановке школьного вопроса заразил и
нашего ближайшего соседа, помещика Гжатскаго уезда Смоленской
губ. Петра Дмитриевича Неелова, который сообщил мне, что жерт*
83
П.С. Уварова
вует под школу большой двухэтажный деревянный дом и переносит
его в ближайшее с ним большое село Вешки, просит Гжатское зем*
ство избрать меня попечительницей этой школы и меня не отказать
ему в принятии этой обязанности, так как он по глухоте не может
единолично заниматься школой. Я, разумеется, согласилась и таким
образом стала с 1864—66 года заведовать шестью школами: можайс*
кой, порецкой, мышкинской, гаретовской, вешкинской и борисовс*
кой, переустроенной на новых началах Можайским земством в быв*
шем любимом местопребывании Бориса Годунова1, имя которого и
сохранило село, расположенное в нескольких верстах от города.
[IX]
В 186[4] г., как сказано выше, введена судебная реформа, и муж со
свойственной ему энергией и любовью принялся за новое дело, тем
более для него ответственное, что он, как предводитель, делался по
закону председателем Съезда мировых судей. Дело было новое и вся
его обстановка: заседания, приведение к присяге, речь председате*
ля, прокурора, защитников, отношение к делу присяжных заседате*
лей — все влияло и часто захватывало сердце и душу, и часто, слушая
решения суда, восставал предо мною образ бабушки Четвертинской,
которая не раз повторяла, что не следует строго относиться к заклю*
ченным, ибо не все вполне виновны в тех погрешностях и пороках,
которые выпали на их долю. Теперь воочию пришлось видеть и по*
нять, что судьи и сами присяжные заседатели, призванные помочь
судьям разбираться в нравственности и побуждениях преступников,
судят и присуждают «по*человечески», т.е. так, как понимают и чув*
ствуют, но понимают не всегда правильно и судят также. Один случай
в особенности глубоко потряс меня и остался памятен на всю жизнь.
Приехавшая сессия окружного суда разбирала случай, к счастью, не*
удавшегося убийства в окрестностях Можайска. С базара возвращался
в город богатый крестьянин, торговец, счастливо расторговавшийся
всем своим товаром и, следовательно, с большими деньгами. По доро*
ге остановился в соседнем селе у знакомого и отослал домой свою
телегу с четырнадцатилетним сыном, приказав передать жене, что
вернется позднее пешком. Мальчика пригрело на солнце, и он задре*
мал, лежа в телеге. По дороге к телеге подошел мужчина, прося под*
везти его. Мальчик, приподняв голову, сказал: «Садись, дяденька» — и
продолжал дремоту. Мужчина влез в телегу и, предполагая, что маль*
чик везет выручку отца, вдруг схватил его и, требуя денег, ударил
ножом по горлу. Мальчик вскрикнул и потерял сознание. Убийца, об*
шарив его, спрыгнул и скрылся в окружающем их лесу. Лошадь довез*
ла телегу до своего двора и остановилась у ворот. Хозяйка, увидав ее
из окна, вышла встречать и, увидев лежащего сына в луже крови, зак*
84
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ричала; собрались соседи, сбегали за фельдшером, который наскоро
перевязал раненого, и в сопровождении матери и полицейского свез*
ли ребенка в больницу. Составили акт, вернули сознание несчастно*
му, который через некоторое время назвал даже имя преступника,
которого он не раз видал. Преступник взят, посажен в тюрьму, маль*
чик его признал, и он сознался, что предполагал, что мальчик везет
деньги, которыми он и решил завладеть. На суде присяжные заседа*
тели, все местные люди, хорошо знавшие убийцу, сообщили, что он
вырос сиротой, брошенный матерью, что он ни от кого не видел лас*
ки, рос то у одного, то у другого, попал чернорабочим в Москву, там
очень бедствовал, пил, но немного, и до сей поры ни в чем особо
дурном не замечен. Суд вынес приговор «на 3 года в арестантские
роты»; убийца выразил свое удовлетворение этим приговором, но
просил у суда одной милости — «позволить ему поклониться мальчику
в ноги и просить у него прощения». Судьи обомлели, у всех мелькнула
мысль: «А что если он наяву у всех снова заколет свою жертву?». Суд
удалился для обсуждения решения и вынес, по совету мужа, проси*
мое разрешение. Несчастный бросился в ноги мальчику со словами
«прости, родимый, меня грешного». Мальчик заплакал, обнял его,
говоря «да простит тебе Господь — я тебя не ругаю, дяденька». Вели*
кое несчастье и вместе с тем пример великого смиренья, на которое
способен один только русский человек.
При таких обстоятельствах, под таким влиянием и при общем
подъеме духа, чувствовавшегося во всем, что делалось, думалось и го*
ворилось в земстве и повсеместно, всем, что дышало таким благород*
ством и чистотою помышления, росло и крепло во мне чувство долга
поработать на пользу общую, на пользу окружающего нас народа; то же
влияние учило относиться к страждущим и обремененным иначе, чем
подсказывают нам общепринятые привычки и взгляды. Приводимые
ниже случаи из нашей тогдашней жизни в Поречье подтверждают мой
взгляд на жизнь и на обязательные отношения к людям.
В 6 верстах от Поречья в большой деревне Старая Тяга мы устро*
или приемный покой для детей с целью облегчить матерям уход на
полевые работы и спасти грудных младенцев от голода и дурного с
ними обращения более старших шалунов, этих последних занять лег*
кими работами и занятиями, которые сократили бы им день и поме*
шали бы вредно для себя и других проводить время. При покое была
приставлена вдова учительница и несколько подростков девочек.
Матери, приводя детей выше года, должны были приносить им и
пищу на день; грудные же и годовалые кормились в покое, при кото*
ром было две коровы и огородик и необходимая крупа и мука, достав*
ляемая из Поречья. Кроме того, для более слабых привозился необ*
ходимый бульон, вареное мясо и пр. Крестьянки очень скоро поняли
пользу покоя, относились к его учреждению с благодарностью и во
85
П.С. Уварова
время отдыха прибегали с полей и лугов кормить грудью сосунов. Мы
все, даже с детьми, весьма часто приезжали в Старую Тягу посмот*
реть на порядок, помочь при нездоровье и поиграть со старшею ком*
панией, для которой приезд наших детей был всегда праздником.
Лично же я одна посещала покой весьма часто, отправлялась туда в 5
часов утра и тогда привозила все необходимое для прокормления
малышей. Ездила всегда одна в кабриолете без кучера; в деревне ло*
шадь свою ставила в сарай сельского старосты и возвращалась тем же
порядком. Раз, когда я, любуясь игрой утренних лучей солнца на окру*
жающей меня зелени лесов, продвигалась почти шагом, предо мной
на пригорке появился человек, прося меня остановиться. Я придер*
жала лошадь, и он подошел ко мне, рассказал, что он «беглый» из смо*
ленской тюрьмы, прибыл сюда недавно, пока еще никого не знает, и
потому три дня голодает; крестьяне на деревне, куда я еду, посовето*
вали ему проследить мой проезд и попросить подарить ему часть име*
ющейся при мне провизии. Жадные и вместе с тем утомленные взо*
ры, которые он бросал на мои корзины, свидетельствовали, что он
говорил правду. Я отдала ему часть хлеба и бутылку молока и обещала
делать так всякий раз, как буду ездить в Старую Тягу; на случай же его
отсутствия, я обещала оставлять привозимое в дупле старой березы,
которая росла в нескольких шагах от дороги. На вопрос, за какие дела
он попал в тюрьму, он отвернулся, сказав: «Не гоже вам, барыня, бу*
дет слушать мой рассказ». Уговаривала я его вернуться в тюрьму, угро*
жая строгим наказанием в случае, если он будет взят и представлен в
тюрьму. Он усмехнулся, потряс головой и отвечал: «Погуляю летом, а
на зиму явлюсь в тюрьму». На угрозу, что он может умереть голодною
смертью, он ответил, что «в России от голода еще никогда никто не
умирал».
Так прокормила я его более двух месяцев, а в конце сентября он
остановил меня на той же дороге и у того же дупла, поклонился мне в
ноги, поцеловал руку, призывал благословенье Божье на всех нас и
сказал, что покидает наш уезд. «Идешь в Смоленск?» — спросила я. Он
отрицательно тряхнул головой. «Куда же идешь?» — переспросила я.
«Мир велик», — ответил он и скрылся в лесной чаще; так о нем более
не слыхали.
В другой раз ехала я под осень, темной ночью, на тройке в Мо*
жайск. В долине, отделяющей Поречье от земли, принадлежащей де*
ревне Большое Грибово, меня кто*то окликнул: «Вы, ваше сиятель*
ство?» Я ответила, что да; тогда тот же голос стал просить остановиться
и позволить сесть на козлы к кучеру, чтобы доехать до Можайска, куда
не дойти с больной ногой. Я разрешила, несмотря на уговоры труса*
кучера. Неизвестный с трудом влез на козлы, и мы поехали дальше.
От нечего делать я разговорилась с гостем и узнала, что он получил от
местного судьи приказ явиться в можайскую тюрьму непременно се*
86
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
годня в 6 часов утра. Я поинтересовалась узнать, за что он приговорен
к тюрьме, и он с большой обидой в голосе обратился ко мне с выгово*
ром: «Как, да разве вы меня не знаете, я Фаддей, который тому назад
десять дней взломал и обворовал подвал вашего главного садовника».
Такое признание при такой обстановке меня развеселило, и я стала
его укорять за то, что он, обворовавший нашу же усадьбу, посмел про*
сить меня подвезти в Можайск; он извинился и замолк, но, когда мы
при восходе солнца приблизились к городу и к Москва*реке, которую
предстояло переехать вброд, он стал просить спустить его с козел,
дабы никто не заметил, что я лично подвожу его к тюрьме. «Не гоже,
ей Богу, не гоже, чтобы графиня сама подвозила вора к тюрьме». Я
уговаривала его переехать реку, не студить больную ногу и почти на*
сильно удержала его на козлах, с которых спустила на сухом берегу, и
он, поблагодарив, направился спешно к тюрьме, оглядываясь по сто*
ронам, как бы не желая стыдить меня пред жителями города.
Третий случай показался всем и даже мужу гораздо более трагич*
ным. Стояла зима, глубокий снег покрывал землю. Как*то раз зашел к
нам старшина с просьбою дозволить на другой день после классов,
когда школа пустует, занять ее под ночлег партии арестантов, кото*
рых переводят из Гжатска в можайскую тюрьму. Мы разрешили, но
просили старшину присмотреть, чтобы для несчастных и, вероятно,
замерзших потеплее истопили печи, чтобы подвезли им сена и соло*
мы для ночлега и в людской у рабочих заготовили горячей пищи. На
другой день, гуляя, мы с мужем зашли в школу посмотреть, как испол*
нили наши приказания. Нашли все в порядке: многие спали, утомлен*
ные путем, другие сушили пред печью свою обувь и благодарили за
тепло, щи и кашу. На другой день вечером, когда улеглись дети, я
соблазнила мужа прогулкой в санях при чудном лунном освещении,
но он спешил со спешной работой, и я решила поехать одна, в малень*
ких своих санках и без кучера. Спустилась с горы, перебралась через
плотину и около школы решила взять вправо и лесом, минуя олений
парк, вернуться домой. Луна дивно светила, старые ели, покрытые
чистым, недавно выпавшим снегом, искрились и переливались в ее
лучах. Я не спешила, спустила поводья и тихо подвигалась по ненаез*
женной еще тропе. Вдруг лошадь моя вздрогнула, навострила уши, и я
невольно подтянула вожжи и осмотрелась. В нескольких шагах от меня,
прислонясь к дереву и ударяя по нем закованную в железо руку, стоял
человек, которого я немедленно признала за одного из арестантов,
которые ночевали у нас в школе. «Что делаешь ты здесь?» — закричала
я ему, — «Как попал сюда, почему отделился от товарищей, ведь силь*
но морозит, ты замерзнешь сегодня же ночью». Он отвечал мне, что
воспользовался невниманием провожавших их солдат, спрятался у
парты в одном из классов и, когда вывели всю партию из школы, он
прямо ушел в лес с целью сбить свои цепи и бежать, но теперь пони*
87
П.С. Уварова
мает, что поступил опрометчиво, ибо не может отделаться от оков и
не знает как быть. Я стала его уговаривать немедленно отправиться в
волостное правление, заявить, что проспал уход товарищей и просит
препроводить его в Можайск, куда их повели. Он согласился, но так
как ему идти по снегу было трудно, тяжело и холодно, то я предложи*
ла ему подвезти его к правлению, на что он, разумеется, с благодарно*
стью согласился. Уселся он рядом со мной, я накинула ему на плечи
мое ножное меховое покрывало, и мы поехали. Дорогой я узнала, что
он меня знает, что он житель одной из соседних, но чужой, деревни и
что он из ревности зарубил свою жену. «Что же, она была дурная жен*
щина?» — спросила я. «Нет, хорошая, добрая, приветливая», — промол*
вил он. «3ачем же было тогда рубить ее?» — спросила я. «Она полюби*
ла другого, и как я ее ни просил остаться со мной, она не хотела» —
мрачно ответил он. «А дети что же, что с ними будет без отца и мате*
ри?» — снова спросила я. «Взяла их бабушка, я заказал им валенки,
когда будут готовы, бабушка приведет их к вашей милости в школу» —
ответил он. «И я обязана, по*твоему, их принять?» — полюбопытство*
вала я. «Обязаны — нет, но вы их примете. Господь сирот не забывает,
да и вы тоже». После нескольких минут молчания прибавил: «Ребята
мои хорошие (2 мальчика); пусть, когда молятся, поминают отца и
мать». Так мы с ним и поладили; видимо с души спало у него большое
бремя и он сказал: «Теперь пусть гонят меня, куда хотят, сам не убе*
гу». Подъезжая к правлению, он стал просить выпустить его из саней
опять с тем же опасением, как бы не очернить меня в глазах людей, за
то, что вожу провинившихся людей. Я остановилась в нескольких
шагах от правления, попрощалась с несчастным, еще раз обещалась
не покидать его детей, посоветовала ввиду позднего вечера покреп*
че постучаться в правление и отъехала тогда только, когда сторож
открыл дверь и его впустил в дом. Муж встретил меня упреком за
долгое гулянье; я рассказала причину моего опозданья, он взволно*
ванным голосом обозвал меня «сумасшедшей», но поцеловал и послал
служащего на кухню за щами и хлебом и приказал немедленно снести
все это в правление от моего имени.
В первых числах ноября бабушка привела в школу сыновей несча*
стного, которые на самом деле оказались «хорошими ребятами», как
о них отозвался отец. Года два потом, приехав в Можайск, где на углу
I*ой Афанасьевской улицы на новокупленном мужем участке возво*
дился дом, который муж дарил Можайскому благотворительному об*
ществу, и разбивался сад, для работ на котором приведена была груп*
па арестантов, один из них бросился ко мне и радостно приветствовал
меня, расспрашивая о своих детях, по которым видимо стосковался.
Это был мой лесной беглец, который был приговорен к трем годам
тюремного заключения. Я обрадовала его предложением вызвать на
недельку его ребят. На другой день мои лошади уезжали обратно, и я
88
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
написала учительнице, чтобы она прислала ребят провести неделю с
отцом. Без слез нельзя было присутствовать при свиданьи несчастно*
го со своими детьми; он целовал их, гладил по голове, осматривал
одежду, расспрашивал о школе, учительнице, священнике, об уроках
Закона Божьего и пр. Когда же он от старшего мальчика узнал, что я
посылала его с конторщиком в его деревню, чтобы при старшине и
сборе крестьян сделать опись всего оставшегося после него добра,
охрану которого приняли на себя до его возвращения бабушка и сель*
ский староста, он не находил слов, чтобы меня отблагодарить и толь*
ко повторял детям, чтобы они и утром и вечером молились за меня и
графа. Так проработал он в саду в обществе своих ребят целую неде*
лю и, когда я их увезла с собой обратно, то он несколько раз благосло*
вил их и умолял меня по возможности еще раз отпустить детей в
Можайск, пока он сидит в городской тюрьме, что я, разумеется, и
исполнила.
[Х]
Но рядом с этой общественной жизнью у нас была и своя частная
домашняя жизнь, которая брала и требовала также сил и умственного
и даже сердечного напряжения, и надо было только удивляться, как
поспевал на все муж, как у него хватало времени и на нас, и на науку, и
на продолжение собирания коллекций, и на работы и поездки по име*
ньям, и на друзей, посещавших нас не редко, и моих родных, проводя*
щих с моими братьями и сестрами лето в Поречье. Семья наша успела
еще увеличиться рождением второго сына, Сергея, и потому неволь*
но поднималось меж нами все чаще и чаще рассуждение о дальней*
шем воспитании детей, при которых, как упоминала выше, состояла
развитая и педагогически настроенная молодая особа, Евгения Ива*
новна Гогендакс, и пока, благодаря жизни в деревенской, спокойной
и здоровой обстановке все обстояло благополучно, как по физическо*
му, так и духовному настроению детей; но муж смотрел и дальше и,
предвидя в скором будущем необходимость особого воспитателя для
сыновей, призадумывался о том, среди какой национальности следу*
ет его искать. Решили искать среди славян, но так как муж требовал
хорошего филолога с серьезными познаниями древних языков и со
знакомством по крайней мере, [c] одним европейским, то решили
обратиться с просьбой в Прагу, где у мужа было много знакомых сре*
ди профессоров*славистов. Вступили в переговоры, а когда выясни*
лась возможность выбора среди некоторых членов, хорошо окончив*
ших [университет] и доказавших своею деятельностью расположение
и способность к воспитанию юношества, то муж съездил в Прагу и
выбрал из предложенных кандидатов Ив[ана] Ив[ановича] Гавелка,
который и был приглашен для старших двух сыновей и оставался при
89
П.С. Уварова
них до поступления их в университет. Для дочерей приглашена С.К.
Остеррид, а позднее для младших мальчиков веселая старушка*фран*
цуженка из Парижа mеllе Меdart.
Продолжал муж пополнять свои коллекции русских древностей и
свою рукописную библиотеку, труд, который требовал также и поис*
ков, и усиленную переписку с антикварами, раскольниками и велики*
ми собирателями, даже с крестьянами северных губерний и жителя*
ми тех «Гор» и «Лесов», которые так художественно описал певец их
Мельников*Печерский1, который не раз живал в наших муромских
лесах и в соседних с ними нижегородских, с которым мы не раз посе*
тили те укромные пещерки, в которых спасались и молились почита*
тели нашей старины и древней письменности, которые и уступали
мужу отдельные экземпляры для его библиотеки, уступали потому,
что чтили в нем любовь и уважение к старине русской. Приобрета*
лись нередко рукописи весьма ветхие, в плохих переплетах; прихо*
дилось их подклеивать, подписывать, нумеровать и переплетать. Все
это делалось в Поречье под нашим внимательнейшим надзором и при
участии молодежи, которую успел муж отыскать и подготовить к даль*
нейшей полезной общественной и научной деятельности.
Приобретая и пополняя художественные и литературные сокро*
вища Поречья, необходимо было иметь и людей для их охраны и под*
держания их в порядке. С этой целью был приглашен француз Август
Иванович Ладраг2, страстный библиофил, приятель известного в Мос*
кве книгопродавца Готье3, занимающегося преподаванием французс*
кой литературы. На первых порах он стал приезжать в Поречье толь*
ко на летние месяцы, а впоследствии, полюбив дело и нас всех, остался
в Поречье безвыездно до самой кончины и, умирая, заповедал похо*
ронить его в ограде нашего храма. Поселили Ладрага в трех комнатах
в верхнем этаже кухонного флигеля, в котором жили летом и воспи*
танники мужа, три брата Холмских (2 Александра и Иван) и мои бра*
тья, которые все, с Ладрагом во главе, составляли веселую компанию,
которую умел развеселить и занять веселый, словоохотливый фран*
цуз, много видевший на своем веку и следивший за политикой и дви*
жением литературы и искусств в Европе. Часто далеко за полночь
слышался из флигеля смех, песни, оживленный разговор, и когда на
другой день спрашивали, что они делали и что их так веселило, полу*
чался один ответ — «Ладраг».
Посещалось часто мужем муромское имение по вопросам хозяй*
ственного устроения нашего леса и необходимости приискания воз*
можности сплава леса в р. Оку, которая протекала слишком далеко от
самого леса. Хлопоты эти и поиски заставили мужа не раз обойти и
объехать приокские луга, затопы и песчаные ее отмели. Место для
сплава пока не было найдено, но сделано открытие, которое обрадо*
вало мужа гораздо более: на старых отмелях реки после значительно*
90
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
го ветра открывалась масса мелких каменных орудий: ножей, клинь*
ев, стрел, подпилок, привесок и пр., которые были собраны мужем и
торжественно демонстрированы в московских музеях. С этих пор
отмели реки Оки и в особенности местность, известная под назва*
нием Волосово4, стали посещаться и обираться весьма часто как нами,
так и остальными учеными, и стали краеугольным камнем для заня*
тий мужа первобытным периодом и его трудом о «Каменном веке в
России»5.
Впоследствии нашелся и необходимый нам сплав в реку Оку: муж,
охотясь за птицею, настойчиво обхаживал все болота, имеющиеся в
лесу, и пришел к тому убеждению, что та вода, на которой возведен
мост между с. Севастлейкой и лесом, должна проходить через лес и
вливаться в Тешу, приток Оки. Долго прослеживал он обе речки и нако*
нец пришел к убеждению, что речка Велетьма существует, но что она
так завалена лесом, что он мешает ее правильному течению. Несмотря
на протесты управляющих Велетьма была расчищена, что обошлось в
10 000 рублей, но за проданный от расчистки материал было получено
16 000 рублей и сверх того возможность постоянного сплава и возмож*
ность правильного устройства леса, стоящего до сих пор без всякой
пользы как нам, так и окружающему нас народонаселению.
С этого времени муж стал все чаще и чаще говорить о необходи*
мости основания «Московского археологического общества» и меч*
тать о возможности созыва «археологического съезда» с целью объе*
динения всех научных сил России и на этом основании возможности
обследования и повсеместного изучения остатков и памятников на*
шей обширной родины.
Занимали немало мужа и заботы о перестройке большого дома,
которому хотелось придать более изящный вид итальянского дворца
с балконами и террасами. Обратился он сперва к рекомендованному
берлинскому архитектору, но он прислал такой сумасшедший план и
заявил такие цены за труд, что мы от него отказались6 и решили обра*
титься к московскому молодому архитектору [Попову], который под
руководством мужа вполне ответил на все наши пожелания и закон*
чил перестройку в том виде, в котором он существует ныне7. Все 19
окон малого размера, которые повторялись по продольным сторо*
нам здания, были закрыты и заменены — со стороны сада шестью
большими окнами с закругленным верхом и тремя значительными
выступами, украшенными кариатидами из желтой обожженной гли*
ны, выписанными из Берлина; средний выступ, крупнее боковых, и
служит выходом в сад двумя леcтницами, по сторонам которых рас*
положены мраморные кентавры с амурами, принадлежащие еще гра*
фу Разумовскому. Верхний этаж служит продолжением нижнего с той
разницей, что все три нижние выступа заканчиваются просторными
балконами в сад. Со стороны двора — 8 окон больших и широкая вы*
91
П.С. Уварова
ходная дверь под обширным подъездом во двор. Боковые фасады
имеют такие же большие окна; во втором же этаже обширный балкон
над подъездом и две двери на балкон над аркадами, расположенными
вдоль всей правой стороны дома. Аркады эти заканчиваются в ниж*
нем этаже крытой галереей, соединяющей большой дом с нашим фли*
гелем. Внутри дома — обширная прихожая с широкою двухстороннею
лестницей наверх, расписанною в помпеянском стиле с двумя мра*
морными рельефными изображениями работы Торвальдсена, малая
прихожая, буфет, огромная столовая с фамильными портретами, би*
льярдная, влево — кабинет мужа с витой лестницей в музей, вправо —
большая гостиная с зеленой бархатною мебелью и картинами, огром*
ною малахитовою вазою (подарок императора Николая I моему свек*
ру) и большим великолепным мраморным бюстом графа Кирилла Ра*
зумовского8 над камином, украшенным его девизом «Famam extendere
factis», то есть «Славу распространять делами». Дальше моя маленькая
гостиная (с лестницей наверх к дочерям) с расписным темным по*
толком и мебелью из мореного резного дуба, большая часть которой
вывезена нами из Венеции, мой кабинет с китайскими шкапами и
остальною мебелью из розового дерева, частью принадлежавшей моей
свекрови и частью заказанной мужем для нашей свадьбы; наша спаль*
ня, шкапная и две комнаты: туалетная мужа с выходом на террасу и
внутренним широким мозаичным коридором. В верхнем этаже три
комнаты дочерей и гувернантки (сыновья занимали комнаты в фли*
геле, так как в большом доме, несмотря на его громадные размеры,
не хватало более жилых помещений), комната для прислуги и брант*
моер*, отделяющий от жилого помещения залы музея, библиотеку,
рукописную, расположенную в бывшем кабинете свекра. В верхнем
этаже несколько комнат с видом на сад и далекую даль, кладовые и
запасная библиотека с изданиями мужа. В подвальном этаже две духо*
вые печи, отапливающие весь дом.
Со стороны сада устроена пред домом широкая терраса — с чугун*
ной решеткой, мраморными вазами на столбах и обсаженная по всей
длине штамбовыми розами; вторая терраса, меньших размеров, бо*
лее уютная, отделенная от первой каменною стенкою и верандой,
обвитой вьющимися растениями, засаженная штамбовыми розами и
фуксиями и с бьющим фонтаном посреди, соединяла большой дом с
флигелем и имела входные двери в мой кабинет и туалетную мужа.
Мучаясь над перестройкой и окончанием дома, надо было думать
и об устройстве и разборке музея русских древностей, которые, упа*
кованные в Петербурге после нашей свадьбы, не могли быть до сих
пор открыты за неимением для них приличного помещения. Музей в
Петербурге не имел особой нумерации, и потому разбирать и назна*
* По*видимому, имеется в виду брандмауэр — противопожарная, здесь — ка*
питальная каменная стена.
92
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
чать приблизительное размещение должен был непременно муж, и
только впоследствии, когда главное было разобрано и предметы рас*
сортированы, могла и я с детьми ему помочь, нумеруя, наклеивая и
прибивая [этикетки] в витринах и столах. Но так как коллекции за
время их нахождения под спудом увеличились приокскими каменны*
ми орудиями и бронзовыми предметами, все чаще и чаще получаемы*
ми с Кавказа, то стал чувствоваться сильный недостаток в витринах,
которые были привезены из Петербурга и которых не хватало для
новоприобретаемых предметов. Ввиду того что на заказ их Москве
потребовалось бы много времени, что пугало мужа, решено было со*
орудить их в столярной нашей школы, где к тому времени образова*
лось очень хорошее столярное отделение, во главе которого находил*
ся местный крестьянин*мастер, учившийся в Москве и успевший
пристрастить детей к работе и заставить их работать производитель*
но. Петербургские витрины и шкапы были размещены в главной зале
музея и заняты предметами каменного века, бронзовыми издельями,
мерянскими древностями, иконами, крестами, древними сосудами;
витрины же и шкапы школьного дела заняли вторую залу и наполни*
лись финифтью, стеклом, предметами домашнего и туалетного оби*
хода, оружием и слепками с византийских костяных рельефов, укра*
шавших древние Евангелия, ларцы и пр. Впоследствии, когда собрания
наши обогатились значительными раскопками, произведенными
мною после кончины мужа на Кавказе, то пришлось еще заказать три
большие круглые вертящиеся витрины, которые помещены в боль*
шой библиотеке, при входе в музей.
Продолжал муж усердно работать и над вопросами, поднятыми
его капитальным трудом «Меряне», не забывал и Византию с ее вли*
янием на русское искусство, тщательно подбирал сведения по наход*
кам каменного периода, призывая к работе и розыскам всех интере*
сующихся историей России, вступая в полемику с неверующими, прося
рисунки с находок, вызывающих сомнение, и пр. В минуты же, когда
работа требовала перерыва, а голова отдыха, муж приглашал поехать
с ним в Карачарово на отмели Оки, где мы и проводили несколько
дней, производя правильные раскопки, которые имели целью найти
или стоянки тех жителей, которые оставили наследие столь огром*
ного количества каменных орудий, или, что еще желательнее — место
их погребения.
Проведены во многих местах траншеи, подняты значительные
пространства и наконец у подножья значительного пня, на узком пе*
решейке, на значительной глубине, найдены две могилы с присут*
ствием в каждой по каменному клину и сохранившемуся черепу (вто*
рой — только частью), из которых один, много раз описанный и
побывавший даже в Берлине у профессора Вирхова9, признан за боль*
шую древность и отличается своими размерами и толщиной стенок.
93
П.С. Уварова
Тогда же было высказано мужем предположение, что волосовские
находки принадлежат не самому древнему каменному веку и что сле*
дует отыскать в той же местности следы бронзовых изделий, что и
оправдалось впоследствии, уже после кончины мужа.
[ХI]
Занимаясь домом, музеем и раскопками, мы, однако же, не забы*
вали и других наших обязанностей: школ и Можайского благотвори*
тельного общества. Хотелось нам порецкую школу привести в такое
состояние, чтобы она могла служить примером для остальных школ
уезда, и потому, заботясь об остальных опекаемых мною школах в
Мышкине, Гаретове, Борисове и Вешках, я выбирала для нашей по*
рецкой лучших учительниц и приобретала большое количество учеб*
ных пособий, карт, картин, которые мы с удовольствием отпускали
во временное пользование остальным школам. Вместо трех лет обу*
чения, мы, с согласия инспектора школ, ввели у себя четыре года,
причем вместо обыкновенно приглашаемой одной учительницы, мы
пригласили их две, поручив каждой по два класса. Очень долго у нас
не ладился «звуковой метод», так что мне пришлось первые два года
заниматься в младших классах, чем занялась я видимо настолько усер*
дно, что надорвала голосовые связки и должна была прервать свои
последовательные занятия, чтобы не остаться навсегда без голоса.
Мало*помалу при школе образовался интернат для сирот*мальчи*
ков, что вызвало необходимость устройства при школе огорода и ма*
стерских, столярной и сапожной, с целью развить в воспитанниках
охоту к труду и занять их вне классов летом — огородом, а зимою —
шитьем и починкой обуви и приготовлением необходимой мебели
как для школ, так и для хозяйственного обихода. Много труда при*
шлось употребить на приискание добросовестных мастеров, умевших
не только работать, но — главное — уметь показать ребенку и заинте*
ресовать его своим делом. Трудно было приучить самих учительниц к
мастерским, заставить их понять необходимость их для уничтоже*
ния праздности в детях и не считать обидой, когда некоторые стали
предпочитать ручную работу самой грамоте. Много курьезов пере*
жилось при устройстве интерната, при наделении каждого ученика
отдельной кроватью и отдельным бельем, когда пришлось заставить
их раздеваться на ночь, сменять рубахи, снимать обувь, а утром умы*
ваться и мыть руки мылом. Сколько хороших и веселых вечеров при*
шлось также пережить, когда я под вечер забиралась в школу и зани*
малась с детьми или чтением, или рассказами, или излюбленной
детьми арифметикой: задавались легкие задачи, составляемые ими
же, и сколько смеху вызывали неудачные решения или неудачно со*
ставленные задачи и какими аплодисментами встречали зато более
запутанные задачи и их счастливое разрешение.
94
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Устройство мастерских и увеличивающийся интернат заставили
нас перенести школу через улицу, в одно из больших фабричных зда*
ний, где в нижнем этаже устроили кухню, столовую и спальню детей,
а в верхнем — три класса и мастерские. В покинутом доме, занимае*
мом до сих пор школою, поместили снова больницу, до необходимос*
ти которой доросли наконец наши «свободные сельчане».
Из нашего интерната вышло много добрых хороших ребят, из
которых некоторые за полным сиротством были по окончании четы*
рех классов или отданы в ученье, или поступили к нам в контору или
в оранжерею, другие же возвращались домой на работу к родителям.
Вспоминаю с особым удовольствием о четырех из них, которым не
могу не посвятить несколько строк. Афанасий Васильев, питомец Вос*
питательного дома1, был приведен к нам 10 лет женщиной из чужой
деревни, взявшей его на воспитание из Воспитательного дома, остав*
шейся впоследствии вдовой и не знающей, как его дальше воспитать.
Мальчик был тихий, оказал огромную охоту к учению, и потому остал*
ся у нас в школе и с другими, более взрослыми мальчиками, приходил
часто к нам в дом помогать нашим детям чистить музейные вещи,
наклеивать этикетки и нумеровать рукописные экземпляры. Он с от*
личием окончил наши четыре класса и обратил внимание экзамена*
торов своими ответами и заданной письменной работой. Муж при*
знал его достойным продолжать учение, свез его в московскую
гимназию, где он отлично сдал экзамен и был зачислен в 4*ый класс,
помещен на житье к немцу*учителю и с тем же успехом продолжал
заниматься. К несчастью, он стал прихварывать и доктор нашел его
легкие в дурном состоянии. Переехавши в Москву, мы перевели его к
себе в дом в надежде, что лучшее питание и воздух в больших комна*
тах его поправят. Окончил он блестяще гимназию, и муж дал ему воз*
можность поступить в университет на филологический факультет,
что его ужасно обрадовало, тем более что он продолжал жить у нас и
мог пользоваться советами и руководством мужа. Занимался в уни*
верситете добросовестно, познакомился и был любим профессора*
ми и продолжал держать себя так же тихо и скромно, как и в былое
время, так что мы все смотрели на него как на родного. По окончании
университета он был оставлен при нем и его начали называть наслед*
ником на кафедру Буслаева, но… Бог судил иначе, и он два года спустя
умер от чахотки на Кавказе, куда мы его отправили на леченье виног*
радом.
Второй мой любимец был Степа, несчастный, всеми забытый си*
рота, который забрел к нам во двор лет 12*ти, без документов, обо*
рванный, босоногий, прося убежища ввиду наступавших холодов. Кто
он, где родился — он не помнил; знал только, что он за последнее
время проживал и кормился у крестьянина чужой нам деревни Ха*
танки, которому помогал все лето в его земледельческих работах, но
95
П.С. Уварова
который, ввиду наступающей зимы, отпустил его и посоветовал обра*
титься к нам за помощью. Накормили несчастного, свезли его в шко*
лу, поручили его вымыть и одеть в чистое белье, а сами съездили в
Хатанки собрать о нем сведения. Рассказ бедняги оказался верен, кре*
стьянин отозвался о нем как о честном, хорошем малом, и мы остави*
ли его в интернате. Вел он себя безупречно, учился хорошо, работал
усердно в сапожной и на огороде, был хорошим товарищем, был лю*
бим учительницами и прислугой, но иногда, вероятно, привыкший к
скитальческой жизни, он вдруг исчезал из школы и пропадал по не*
сколько дней. Много раз, разыскивая его, мы объезжали окрестность,
пробирались по лесным тропинкам, спрашивали проезжающих и кре*
стьян, работающих на полях и лугах, часто находили его по деревням
и дорогам, часто возвращался и сам. Тогда плакал, каялся, обещал бо*
лее не уходить — уходил все реже и реже, был всеми все более и более
любим, но... где то схватил черную оспу и умер у нас в больнице. Пред
смертью очень просил меня придти с ним проститься, целовал руки,
благодарил и через несколько часов тихо, спокойно скончался.
Третий и четвертый, Адриан и Петр, были братья из нашей бли*
жайшей деревни Заслонино. Как*то раз, когда я была занята работой
со школьниками на их огороде, подошел крестьянин с двумя мальчи*
ками и двумя девочками и стал просить принять их на житье в школу.
Я сперва отказала, говоря, что интернат только для мальчиков, но,
когда узнала, что он вдов, чувствует себя очень плохо и уверен, что он
на этих днях должен умереть, то обещала ему принять всех детей —
мальчиков в порецкий интернат, а девочек в можайскую школу. Он
поблагодарил, благословил детей и просил позволения оставить де*
тей на эту ночь в школе и взять с собой только старшего, Адриана. На
другой день, очень рано прибежал Адриан с известием о смерти отца.
Я взяла доктора и священника и, отослав Адриана в школу за детьми,
отправилась в Заслонино. Умершего омыли, убрали, затеплили лам*
паду и отслужили панихиду, а через день похоронили. Через несколь*
ко дней я, захватив приказчика, Адриана и старшую его сестру, отпра*
вилась в Заслонино, пригласила в избу покойного старосту и старших
из сельчан, подняли вопрос, что делать с добром, оставшимся после
покойного ввиду малолетства детей. По просьбе Адриана и с согласия
крестьян порешили: избу со всеми остальными постройками оставить
на месте, поручив присмотр за ними дальнему родственнику, имею*
щему отдельную усадьбу в деревне, лошадь же с жеребенком, корову,
телку, свинью, кур, телегу, сани, соху и борону продать; то же сделать
с имеющимся хлебом, соломой, картофелем, навозом и сбруей; пла*
тья же и все носильные вещи, переписав их, перевезти в Поречье до
того времени, когда они могут пригодиться детям. Назначили день
торгов, оповестили соседние деревни и волостного старшину, а пока
старшие дети остались сторожить дом и кормить скотину. К торгам я
96
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
прислала из Поречья двух верных лиц из нашей конторы с приказа*
нием следить за правильностью продажи и в случае, если бы стали
прижимать, то покупать на наш счет, вести журнал продажи, кото*
рый должны подписать сын умершего, староста, старшина, присут*
ствующие сельчане и наши представители. После всего этого Адриан
вернулся в школу, учился хорошо, держался серьезно, как будто созна*
вая, что он является хозяином и несет на своих плечах ответствен*
ность за все сделанное пред братом и сестрами. Он часто отправлял*
ся в Заслонино присмотреть за домом, и когда через три года (он
поступил во второй класс) окончил школу, то вернулся в деревню и
немедленно принялся за хозяйство и просил вернуть ему сестер, что
и было исполнено. Брат же его Петр поступил в школу почти слепым:
глаза его были запущены с самых малых лет, и когда отец его привел,
то он не мог совершенно переносить солнечного света. Свезли мы
его в московскую глазную больницу, пролежал он там зиму и вернулся
совершенно здоровым. Брату мы его не вернули и задержали до окон*
чания курса, когда стал в состоянии работать с остальными членами
семьи. Адриан заслужил своим трудолюбием и светлым взглядом на
жизнь и хозяйство уважение всей деревни и был впоследствии из*
бран сперва в старосты, а позднее и в волостные старшины.
Дела в порецкой школе было много при развивавшемся интерна*
те, мастерских и требованиях моих по части преподавания; хороших,
серьезных учительниц было мало, и потому приходилось их часто
менять; но наконец удалось попасть на учительницу, искренно пре*
данную делу и знакомую с крестьянской средой — Надежду Петровну
Симановскую, дворянку Черниговской губ., окончившую восемь клас*
сов гимназии, много жившую в именье и потому более подготовлен*
ную к разумному отношению к людям и школе. Отдалась она делу со*
вершенно, осталась в главе школы 15 лет и покинула ее только по
болезни и слабости.
Земская школа в Гжатском уезде Смоленской губ. в селе Вешки, в
которой, как сказано выше, я состояла попечительницей, велась по
примеру порецкой с разделением на 4 класса и большею частью вре*
мени с учительницами из семинарии Чепелевской.
В школе же Можайского уезда, в селе Борисове, весьма трудно
было провести четырехлетний курс на том основании, что все село
занято шитьем одежды для московских магазинов «готового платья»
и потому не всегда было возможно убедить родителей оставить ре*
бенка в школе, когда они рассчитывали, что он может заработать по*
рядочную сумму своим мастерством.
97
П.С. Уварова
[ХII]
Много забот и хлопот было положено и на Можайское благотво*
рительное общество, его школы и учреждения. Приют, о котором
упоминала выше, был преобразован несколько раз. Просуществовал
он в первоначальном виде два года; принятые мальчики были все рас*
пределены по мастерствам и новых более решено не принимать.
Приют обратился в женскую четырехклассную школу с программой
прогимназии1 и интернатом для сирот и бедных, на которых возло*
жены были все работы по уборке помещения. Выше упоминалось,
что муж купил землю, на которой предполагал возвести дом для при*
юта, но, пока для этой постройки сплавляли из Поречья лес, пожерт*
вованный мужем, старик*мещанин Маркелов, имевший домик рядом
с купленной землей и умирающий бездетным, объявил мне, что он
дарит его Можайскому благотворительному обществу. Вопрос о доме
таким образом менялся, и так как дом Маркелова, хотя и малый по
размерам, но был построен по*старинному, с подвальным этажом и с
весьма толстыми крепкими стенами, то было решено возвести но*
вую постройку на нем, увеличив его со стороны двора теплою прихо*
жею с лестницей во второй этаж. Ввиду подобного решения сплав*
ленному лесу дано было два года на высушку и только потом был
возведен дом, который, несмотря на свои скромные размеры, суще*
ствует до сих пор под названием «главного большого дома». Посчаст*
ливилось мне чрез некоторое время приобрести очень хорошую на*
чальницу в лице Настасьи Филипповны Алексеевой, воспитанницы
московского Николаевского института, прожившей по окончании
института 6 лет гувернанткой в немецкой семье. Ее воспитанница
собиралась замуж, и Алексеева была занята приисканием себе места,
на которое имела право по своему воспитанию, о чем и просила мос*
ковского попечителя, который и направил ее ко мне. Мы очень скоро
сошлись с ней во взглядах и направлении, полюбили друг друга и друж*
но работали над обучением и воспитанием доверяемых нам воспи*
танниц. Настасья Филипповна имела очень хорошее влияние как на
воспитанниц, так и на помогающих ей и живущих (обязательно) в
училище учительниц, и даже на жителей Можайска. Она строго смот*
рела за чистотой девочек, ежедневным омовением холодной водой,
за опрятностью головы и одежды не только живущих, но и приходя*
щих учениц, учила их убирать кровати, классы и рекреационную залу,
прилично накрывать обеденный стол, подавать обед, мыть посуду,
работать в саду и огороде и пр. На первых порах над ней смеялись,
даже бранили и жаловались на нее, заявляя комитету общества, что
«она потому негодна, что моется в трех водах и наверно будет просту*
жать девочек, заставляя и их мыться холодной водой». Не нравилось
также нашей уездной публике и то, что дети должны были работать в
98
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
саду и огороде, и что в глазах моих и начальницы все ученицы были
равны между собой, и что все должны были одинаково исполнять
имеющиеся работы. Даже учительницы восставали против требова*
ний и главным образом «порядочности» начальницы; но мало*помалу,
чем продолжительнее было пребывание их в училище, тем более они
привыкали и кончали тем, что любили заведение, им гордились и
хвалились своими успехами в преподавании. Успехи же эти сказыва*
лись ежегодно в том, что наши воспитанницы выдерживали без вся*
ких затруднений экзамены в 4*ый класс не только в более мелких
губернских гимназиях, но и в московских. Не нравилось молодым
учительницам и обязательство по очереди помогать начальнице ве*
чером в занятиях, играх и работах живущих учениц, но так как, про*
живая в Можайске иногда по целым неделям, я посвящала детям все
вечера, то учительницы также к тому привыкли и не гнушались более
игрой на фортепиано, пением и играми, что очень радовало, развива*
ло и развлекало детей, так что скоро ученицы, живущие у родителей,
испросили мое согласие на появление их вечером в училище, сперва
для подготовления уроков, а потом и для игр и внеклассных занятий.
Таким образом росло и распространялось влияние училища в частно*
сти и Можайского благотворительного общества во всех его пред*
приятиях.
Хорошей помощницей Настасье Филипповне Алексеевой и бо*
лее поздних начальниц выработалась впоследствии из окончивших
учениц нашей четырехклассной школы Анна Сидоровна, дочь мест*
ного крестьянина, сохранившая облик своего сословия и даже неко*
торую грубость, но по природному чутью понявшая, что все предъяв*
ляемые ученицам и учительницам требования необходимы для их же
собственного блага и сумевшая настолько проникнуться ими, что, за*
ведуя внутренним хозяйством заведения много лет, последующих по
кончине Настасьи Филипповны Алексеевой, она играла не после*
днюю роль в его руководстве и направлении, даваемом не только вос*
питанницам, но и новопоступаемым учительницам.
Ввиду того что учительницы младших классов нашей можайской
школы почти всегда избирались из учениц семинарии Чепелевской и
что товарки их имелись и в Мышкине и Гаретове, т.е. в школах, от*
крытых по инициативе Можайского благотворительного общества,
и что они находились на моем пути из Поречья в Можайск, то учи*
тельницы имели возможность часто видеться, сообщаться, пользовать*
ся учебными пособиями и картами, приобретенными для Можайска,
ночевали иногда у нас, приглашали сотоварок к себе, обоюдно присут*
ствовали на экзаменах и старались одна пред другой улучшить способ
преподавания и серьезнее подготовить к экзаменам, которые обык*
новенно так назначались, чтобы можайские учительницы могли посе*
тить сельские школы, и обратно. Потом в разговорах выяснялись впе*
99
П.С. Уварова
чатления, обращалось внимание на ошибки и промахи, которые по
возможности исправлялись в следующем году.
Как*то раз ученики гаретовской школы так хорошо, любовно и
прочувственно написали экзаменационную работу на тему «Как и
почему мы должны любить Россию», что комитет общества просил
меня повергнуть эти работы на благоусмотрение августейшей покро*
вительнице общества, молодой цесаревне Марии Феодоровне. Я с
удовольствием исполнила эту просьбу, и в скором времени получено
от ее высочества выражение благодарности учительницам и священ*
нику и разные сладости ученикам. Нельзя было представить себе той
радости и умиления учащих, детей, их родителей и всех сельчан при
получении подарка и прочтении милостивых слов ее высочества.
Припоминая все пережитое в Можайске при устройстве и по*
стоянных заботах по прогимназии, я не могу всякий раз не воздать
должного выдержке, терпению и вообще характеру вышеупомяну*
той Настасьи Филипповны Алексеевой, которой пришлось в моем
сообществе перенести все стадии народившегося и сильно развивав*
шегося в 70*х годах нигилизма и расцветшего впоследствии в то урод*
ливое и гнусное явление, которое принято называть «бескровною
революцией». Явления эти выражались нашими учительницами (не
всеми, к счастью) особою напускною грубостью, неряшливостью в
одежде, усиленною развязностью, нежеланием подчиниться установ*
ленным правилам, попустительством по отношению к воспитанни*
цам и пр. То же, но в более усиленной и определенной форме замеча*
лось и среди мужского элемента: докторов, учителей, разного рода
чиновничества, воспитанников разных учебных заведений и даже
служителей церкви последней формации, когда К.П. Победоносцев2
облек в мундир воспитанников духовной семинарии. Перебирая в
памяти все эти впечатления, невольно останавливаешься в недоуме*
нии, как понимать так часто повторяемое в России слово «интелли*
генция», под которым обыкновенно разумеют только «третье сосло*
вие», т.е. людей, вышедших из более низшего положения и открывших
себе путь в жизни своей энергией, настойчивостью, познаниями, но
не «воспитанием». Но ведь в России, как, впрочем, и в остальной Ев*
ропе (и, может быть, сильнее, чем где*либо в Европе), существует
настоящая интеллигенция, т.е. дворянство, которое из рода в род вос*
принимает любовь и интерес к науке и искусству, и, получая с мало*
летства необходимое воспитание, заслуживает не менее вышеназ*
ванного наименование «интеллигенции», несмотря на то, что между
обоими названными родами интеллигенции целая пропасть или, ско*
рей, целое море разнороднейших волн, разбивающихся друг о друга
подобно морскому приливу, разбивающемуся о скалистый берег. Не*
редко приходит на ум, как поделить или, скорей, примирить эти две
силы?!
100
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Возбуждались Можайским благотворительным обществом забо*
ты и о том, чтобы молодежь, окончившая в раннем возрасте (прибли*
зительно не позднее 12–13 лет) обучение в школах, не забывала бы
грамоты в последующих годах. С этой целью устраивались по возмож*
ности школьные библиотеки и испрошено было разрешение устраи*
вать по уезду при всех школах и волостных правлениях и на существу*
ющих по уезду ярмарках продажу книг и брошюр, разрешенных
цензурой. Книги подвергались, кроме того, выбору комитета обще*
ства, выбирались те в особенности, которые могли принести пользу
хозяевам*земледельцам, мастеровым, хозяйкам и могли вместе с тем
поддержать нравственность и семейные устои, развивать любовь к
царю и родине и ознакомить с окружающей природой и жителями
нашего обширного отечества. Плата за книги назначалась самая уме*
ренная, и общество задерживало только один процент для покрытия
расходов на замене попорченных или затерянных экземпляров. Раз*
возка или смена книг производилась при частых поездках мужа как
предводителя дворянства или моих при разъездах по школам, или
неутомимого секретаря общества, Виталия Петровича Симановско*
го, служащего при московском Воспитательном доме и обязанного
объезжать доверенные ему уезды.
Принимал Можайск — в лице Благотворительного общества и при*
глашенного женского персонала — деятельное участие в устройстве
лечения и ухода за ранеными воинами, которых подвозили с поля
брани, и в больших городах, как Москва, разбирались уездными горо*
дами и частными лицами, устраивающими у себя в имениях или бли*
жайших городах лазареты для тяжелобольных или поправляющихся.
Так во время войны с Турцией в 1877—78 годах Можайское благотво*
рительное общество, помимо лазаретов в городе и у нас в Поречье,
испросило у его величества императора Александра II дозволения
занять под раненых Кавалерские помещения Бородинского дворца,
где раненые находились под покровительством и надзором можайс*
ких жителей, снабжавших их весьма усердно разными пожертвова*
ниями и частыми посещениями, что так необходимо и так ободряю*
ще действует на поправляющихся.
Во время войны с Японией вышеупомянутые лазареты были пред*
назначены для поправляющихся больных и раненых, так как за даль*
ностью расстояния оказывалось невозможным подвозить нам свежих
раненых, которые распределялись по дороге в центрах, находящих*
ся на пути. Позднее же безжалостная кровопролитная война с Герма*
нией вызвала новую усиленную деятельность как по устройству лаза*
ретов, так и по собиранию пожертвований и заготовке белья и теплых
вещей не только для раненых, но и для армии. Лазареты в Поречье и
Бородине увеличились размерами, так что в Бородине больные и ра*
неные заняли не только, как в прежние войны, Кавалерские помеще*
101
П.С. Уварова
ния, но и самый дворец. В самом Можайске сын мой отдал под лазарет
свой дом, а мои дочери заняли под поправляющихся большой фли*
гель в нашей усадьбе в муромском именье — с. Карачарово. В этих
четырех лазаретах мы воочию узнали, как пострадали наши молодцы
от ядовитых газов, изобретенных себе в помощь просвещенными и
образованными немцами.
Состоя во главе одного из отделов склада императрицы Александ*
ры Федоровны3, существовавшем в Николаевском Кремлевском двор*
це4, под покровительством и деятельным руководством великой кня*
гини Елизаветы Федоровны5, я имела возможность получать кроеные
вещи, которые возила в Можайск и там раздавала желающим порабо*
тать на армию и лазареты.
[ХIII]
Поречье часто посещалось как друзьями и родными из Москвы,
так и можайскими помещиками и горожанами, земцами и служащи*
ми. Кто приезжал к предводителю за советами и указаниями, кто по
археологическим вопросам, как Михаил Петрович Погодин, Измаил
Иванович Срезневский1, киевский профессор Антонович2 (с которым
мы даже посетили несколько раз и приокские отмели), Карл Карло*
вич Герц3 — товарищ мужа по Московскому археологическому обще*
ству, кто по собиранию народных сказаний, преданий и сказок, как
Афанасьев4, Владимир Алексеевич Ровинский, Михаил Веневитинов5,
кто по раскольничьим делам, как Мельников*Печерский, кто для об*
следования нашего русского музея6, как немец Гельбиг7, состоявший
много лет председателем Немецкого археологического института в
Риме, кто по педагогическим вопросам, как Михаил Катков8, кто,
наконец, просто, чтобы подышать в хорошей обстановке свежим де*
ревенским воздухом и посмотреть на нас, как Соболевский, братья
Жемчужниковы (Алексей, Владимир и Николай) и братья Павел и
Дмитрий Дмитриевичи Голохвастовы9. Братья Жемчужниковы были
друзьями молодости мужа и усердны[ми] посетител[ями] собраний
молодежи, которые оставили по себе известные изречения Козьмы
Пруткова. Братья же Голохвастовы подружились с мужем за после*
днее время, старший, Павел, по своим исследованиям древней рус*
ской словесности, а Дмитрий, как увлекающий блестящий оратор,
сотрудник и товарищ мужа в его работах по земству и дворянским
постановлениям.
Вспоминая и перечисляя людей, расположенных к нам, любив*
ших и оценивающих ученые заслуги и душевное расположение мужа,
не могу не посвятить несколько строк ее императорскому высоче*
ству великой княгине Елене Павловне10, игравшей значительную роль
при императоре Николае I, которого она постоянно поддерживала в
102
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
его намерении освободить крестьян, и отличалась глубиной ума и рас*
положением к науке и просвещению. Великая княгиня была очень
расположена к Николаю Ивановичу Пирогову11, поддерживая его
новые открытия, защищала его от зависти и неправды людской и на*
ходила в нем руководителя и советника при основании заведений,
которые обязаны ей своим существованием, как: Крестовоздвиженс*
кая община сестер милосердия12, Елизаветинская детская больница и
приюты в Петербурге и Павловске и Клинический институт13, о ко*
тором мечтала, но который открылся под ее именем, но после ее
кончины. Великая княгиня оказывала постоянное внимание и свекру
моему Сергею Семеновичу Уварову, занимавшему должность мини*
стра народного просвещения при императоре Николае I в продолже*
ние 25 лет, и перенесла внимание это и на мужа моего, работами по
изучению древностей России которого очень интересовалась. При*
езжая в Москву, где у ее высочества имелся прелестный маленький
дворец на Остоженке14, впоследствии уничтоженный при построй*
ке Катковского лицея, она продолжала оказывать мужу постоянное
внимание и пожелала познакомиться со мной. Я сперва очень боялась
ее высочества, боялась ее глубокого просвещенного ума, но очарован*
ная именно этим самым умом и привлекательною наружностью и об*
ращением, я скоро привыкла к ее высочеству и ездила во дворец даже
одна и за отсутствием мужа часто отдавала великой княгине отчет о
его деятельности и новых раскопках и открытиях.
С основанием в 18[64] г. Московского археологического обще*
ства15 вокруг мужа начинают группироваться ученые силы не только
Москвы, но и всей России. Призывает он всех поработать на благо
родины, собирать и изучать древние памятники, завещанные нам
предками. Принимает он и выслушивает каждого, помогает и сове*
том, и книгами, и указаниями и, хотя продолжает жить большую часть
времени в Поречье и Можайске, где задерживают дворянские и зем*
ские дела, но и из Поречья руководит работами Общества по подго*
товлению вопросов и программ для будущего первого археологичес*
кого съезда, намеченного к созыву в 18[69] году. Общество в очень
скором времени получает титул «Императорского» и государствен*
ную годичную субсидию в 3000 руб., которая со временем увеличива*
ется до 5000 руб.16 В [...] году император Александр II жалует Обще*
ству так называемый «дом Малюты Скуратова»17 (или «Курьерский»,
со времени царя Алексея Михайловича) и издает указ18, по которому
никакое древнее здание в России не могло быть уничтожено, пере*
строено или возобновлено без разрешения на то Московского архео*
логического общества.
Впоследствии, в царствование императора Александра III это пре*
имущество было распространено указом и на Императорскую архео*
логическую комиссию19, которая, существуя в столице, чувствовала
103
П.С. Уварова
себя, вероятно, обиженной прерогативою, заработанною Московс*
ким археологическим обществом. Россия так обширна, что оберегае*
мых памятников хватило бы и на большее число обществ, но с самого
начала занятий по этому вопросу Петербургская комиссия не захоте*
ла размежеваться с Московским обществом, и дело от этого не выиг*
рало. Члены Московского общества работали все даром, занимались с
любовью, ради совести, и в работах по сохранению памятников при*
нимали участие преимущественно архитекторы и люди, посвятив*
шие себя искусству и изучению древних памятников; в Петербургс*
кой же комиссии работали и разъезжали на казенные средства, и в
дело мешались часто люди, вовсе к тому не подготовленные, давали
разрешения на перестройку и реставрацию, и никогда не проверя*
лось то, как исполнялось разрешение.
Одна из важнейших реставраций и более ранних, произведен*
ных Московским археологическим обществом, было полное восста*
новление печатной палаты русского первопечатника дьяка Ивана Фе*
дорова20, расположенной во дворе ныне существующей Синодальной
типографии21. Палату эту Московское археологическое общество на*
шло в совершенном запустении22, испросили у Синода разрешение
реставрировать ее и обратить впоследствии в музей и библиотеку, в
которых сохраняются станок Ивана Федорова и первопечатные из*
дания. В соседних же с этой комнатой [были бы] установлены шкапы
с рукописной библиотекой, известной и доступной всем любителям
старины. Открывая восстановленное здание, муж поднял вопрос о
желательности воздвигнуть Ивану Федорову памятник в Москве, ис*
просив на то разрешение произвести по всей России денежный
сбор23. Император Александр II дал Московскому археологическому
обществу просимое разрешение; сбор этот дал [...], но муж не дожил
до конца дела, и Обществу пришлось возводить памятник несколько
лет после его кончины. Модель памятника24 сделана С.М. Волнухи*
ным, вылита из бронзы и установлена по указанию архитектора И.П.
Машкова на подъеме к Лубянке под защитой Китайгородской стены.
Труды по реставрации памятников или защиты их от нежелатель*
ных на них посягательств сопровождались весьма часто бурными сце*
нами негодования со стороны лиц и ведомств, в черте влияния кото*
рых памятники эти находились. Так, например, раз утром прибегает
ко мне из Кремля придворный лакей с известием, что загорелась
внутренность Архангельского собора, что пожарные уже вызваны и
заливают пожарище. Я поскакала немедленно в Кремль и, войдя в
собор, стала требовать от местного духовенства вынести мне Мстис*
лавово Евангелие25, которое заведомо должно было храниться в собо*
ре. Впопыхах меня сперва не узнали и отвечали грубым отказом, но
когда я возвысила голос и назвалась, причетник побежал за священ*
ником, который и вынес мне требуемое сокровище, удивляясь моей
104
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
настойчивости и боязни за Евангелие. Оказалось, что оно находилось
(к сожалению, нельзя сказать «хранилось») в простом, всегда распер*
том деревянном шкапчике в алтаре, и так как духовенство не понима*
ло его драгоценности, то оно постоянно было в руках раскольников и
имело весьма неприглядный вид. Так как пожар за время наших раз*
говоров был потушен, то мне становилось неудобным продолжать
хлопоты об Евангелии; я вызвала только главного пресвитера, объя*
вила ему важность Евангелия для науки, просила для большей сохран*
ности завернуть его и не дозволять причетникам выносить его старо*
обрядцам, которые замазывают грязными руками не только текст, но
и миниатюры. На ближайшем заседании Общества я сообщила о про*
исшедшем пожаре и о том плачевном состоянии, в котором находит*
ся Евангелие, и предложила от лица Общества обратиться к государю
с ходатайством приказать перенести Евангелие из собора в книго*
хранилище Исторического музея. Общество согласилось и ходатай*
ство было послано.
Через некоторое время утром мне докладывают, что меня жела*
ет видеть Константин Петрович Победоносцев, тогда обер*проку*
рор Святейшего Синода26. Победоносцев не взошел, а почти вбежал в
мой кабинет и стал громко и не очень учтиво упрекать меня, что я
вмешиваюсь не в свое дело, что я хочу лишить храмы Божьи их сокро*
вищ, и что он отвечает головой, что просьба моя к государю никогда
не будет исполнена и Мстиславово Евангелие останется в ризнице
Архангельского собора. Я предоставила ему время излить всю нако*
пившуюся в нем желчь и злобу, потом попросила говорить потише и
поучтивее, не забывая, с кем он имеет дело, и обещала ему, со своей
стороны, продолжать хлопоты пред его величеством в полной на*
дежде на успех, так как моя просьба справедлива и я уверена, что он
сам, как человек образованный и начитанный, не может не согласить*
ся, что Мстиславово Евангелие заслуживает, чтобы о его сохранении
хлопотали и даже сердились. Успокоившись, Константин Петрович
просил согласиться на то, чтобы Евангелие было перенесено не в
Исторический музей, а в Патриаршую библиотеку. Я на это согласи*
лась, и мы расстались..., вероятно, врагами. В продолжение несколь*
ких месяцев мы справлялись об участи Евангелия, а оно продолжало
находиться в том же виде, как и прежде, в Архангельском соборе, и
только когда я написала в конце года Победоносцеву, что год на исходе
и мы должны будем в своем годовом отчете, представляемом его вели*
честву, напомнить о судьбе Мстиславова Евангелия, оно было переда*
но в Патриаршую библиотеку.
В 1869 году переезжаем окончательно на зиму в Москву. Переез*
жаем по многим причинам: требуют того подрастающие дети и [по*
иски] необходимых для них учител[ей]. Требует того и Археологи*
ческое общество, которому предстоит главным образом вынести на
105
П.С. Уварова
своих плечах назначаемый в будущем году археологический съезд27,
первый в своем роде в России, который должен вызвать со всех сто*
рон земли русской людей, интересующихся историей, искусством и
памятниками родной старины; требует того и желание мужа принять
участие в возможно крупных размерах в назначаемой в Москве Все*
российской цветочной выставке.
Такие крупные предприятия требовали и больших трудов и боль*
шой энергии, но мужа на все хватало. Уроки детей наладились, кор*
респонденция со всеми городами России усилилась; отовсюду посы*
пались запросы; была выработана, отпечатана и разослана программа
будущего съезда; в Поречье при помощи Тительбаха установлен план
нашего участия в Цветочной выставке: отобраны пальмы, новозелан*
дские вечнозеленые растения, группы цветущих камелий (выращен*
ных в Холму нашим семейным ботаником Федором Семеновичем Ува*
ровым, о котором поминалось выше), азалий и рододендров и
коллекции пестролиственных тепличных растений, заявлено коми*
тету выставки о желании получить такого*то размера место для на*
шей выставки и приняты все меры предосторожности для перевоз*
ки и установки нашего отдела. Все труды увенчались успехом и
вознаградились сторицею похвалами, высказанными мужу и его глав*
ному помощнику Тительбаху, и порецкому садоводству присуждена
Золотая медаль.
[ХIV]
Успех Цветочной выставки окрылил еще больше энергию мужа и
его надежды на успех предполагаемого съезда и выставки, которую
мечтали также собрать для съезда. Последняя задача в особенности
представлялась почти неисполнимой, так как об особых коллекциях
в Москве не было слышно, а те, которые и были, собирали предметы
искусства, а не старины, не понимая даже, что можно интересовать*
ся какими*то каменными изделиями, в которых они не признавали
даже изделия человеческих рук. На помощь мужу и Обществу явился
старый меценат московский, князь Сергей Михайлович Голицын, име*
ющий в своем доме на Волхонке целый музей1 разных предметов ис*
кусства. Сам он в это время гостил у родных в Испании, но письмом
известил мужа, что он желает предпринимаемому делу полного успе*
ха и предоставляет в его распоряжение свой дом и музей. Таким обра*
зом разрешались все наши опасения как насчет размещения аудито*
рии для самого съезда, так и размещения отделов выставки и даже
необходимых для нее витрин и шкапов. Коллекции князя частью по*
полнились нашими порецкими, приобрели разные предметы искус*
ства и древностей у разных лиц и антиквариев, и выставка удивила
членов съезда своим разнообразием, полнотою и изяществом, чему
106
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
немало способствовали богатая обстановка княжеского дома и те позо*
лоченные витрины, которыми нам было позволено воспользоваться.
Ученые и любители старины русской отозвались на приглашение,
программы и запросы Московского археологического общества, и к
назначенному сроку собрались в Москве. Съезд2 заседал под предсе*
дательством мужа. Работали дружно, усердно, с увлечением, чувствуя
как будто новую струю, которая призовет к разработке истории и
древностей родины не одни столичные силы, но и всех мелких рабо*
чих, рассыпанных и часто затерянных в пределах нашего обширного
отечества. Поднимались вопросы общего характера, как например,
судьбы археологии в России — М.П. Погодиным3; о преподавании ар*
хеологии Ф.И. Буслаевым, И.И. Срезневским, Д.П. Солнцевым4,
П.С. Казанским5 и мужем; о сохранении памятников — К.Н. Бестуже*
вым*Рюминым6, И.А. Голышевым7, А. А.. Мартыновым8, мужем; об ар*
хеологических картах — В.А. Афанасьевым*Чужбинским9, А.С. Гацис*
ским10 и П.П. Муромцевым; об архивах и вообще юридических
древностях — Н.В. Калачовым11 и пр. От общего перешли к частно*
стям, заговорили о памятниках, ближайших их сердцу, так сказать, о
своем приходе, о местностях, где живут, работают, думают и частные
нужды которых представляются им ныне более чувствительными и
возлагают на них как бы обязанность привлечь на них внимание ос*
тальной России и ознакомить присутствующих с теми отдаленными
уголками, которые прислали своих представителей на съезд в пол*
ном убеждении, что «вся сила в единении». К этому роду докладов
назову: о мерах к сохранению памятников в Волынской губернии —
Н. Горожанского; об археологических трудах и исследованиях в Севе*
ро*Западном крае — Я.Ф. Головацкого12; его же — о русской старине,
сохранившейся в Галиции и Буковине; о древностях в Веневском и
ближайших к нему уездах — Д.Г. Гедеонова; о взгляде на архитектуру
XII в. в Суздальском княжестве — графа А.С. Уварова, Л.В. Даля13,
А.А. Мартынова, И.Д. Мансветова14, В.А. Прохорова15, П.А. Лашкаре*
ва16, Д.И. Иловайского17, К.М. Быковского18, Н.В. Закревского19,
Н.А. Артлебен20, Д.В. Разумовский21, Н.В. Маклаков, П.А. Воротников,
князь В.Ф. Одоевский22 и П.Н. Бессонов23 поднимают вопросы о цер*
ковно*русской мелодии, о народном мирском пении, о метре древ*
них русских былин. К.И. Невоструев24 переносит внимание съезда на
городища древнего Волжско*Болгарского и Казанского царств и на
находки в Ананьевском могильнике25. Граф Уваров представляет док*
лад о каменных бабах26 и подробно излагает план работы о «Мерянах
и их быте по курганным раскопкам», основанный на продолжитель*
ных раскопках, которые он вел во Владимирской губернии, где
вскрыл и раскопал до 7000 курганов. Н.П. Бочаров27 о необходимости
привлечь наши статистические комитеты28 к разработке отечествен*
ной археологии. Получается и обсуждается письмо Воцеля29 к предсе*
107
П.С. Уварова
дателю съезда с указанием на «славянский язык» и на «славянские мо*
гилы» как главные предметы исследования для славянского археолога.
Съезд удовлетворил всех и, заканчивая его работы, принято еди*
ногласно постановление испросить у министерства разрешение устра*
ивать съезды периодически всякие три года в разных городах России,
которые выразят желание их принять. Московское археологическое
общество со своим председателем было призвано руководить всем
делом и в будущем, и высказано предположение, что оно найдет воз*
можным испросить правительственную субсидию, необходимую как
на устройство самих съездов и обязательных при них выставок, так и
для печатания трудов съездов. Расход же первого съезда и издание
его трудов (в размере 11000 руб.) муж принял на себя как инициатор
всего дела, в удачу которого не верили даже его ближайшие сотруд*
ники и друзья, что видно из первых переговоров с М.П. Погодиным.
В последнем заседании принято решение о назначении II*го съез*
да в [1871] году в Петербурге зимой.
Усиленные и непрестанные работы как умственные, так и физи*
ческие настолько утомили мужа, что он должен был по совету докто*
ра летом 1871 года отправиться на лечение и отдых в Киссинген. От*
пускать его одного я не могла, да и он не соглашался ехать один, тем
более что доктор советовал ему после Киссингена поехать покупать*
ся в море, что немного удлиняло бы его отсутствие. На этом основа*
нии мы решили ехать вместе и взять с собой обоих сыновей, для кото*
рых купанье в море не могло не быть полезным. В Киссингене взяли
отдельную виллу, окруженную садиком, что давало нам полное спо*
койствие, вдали от страждушей и купающейся публики. Пока муж ку*
пался и пил воды, я с детьми ходила по окрестностям; лазили по окру*
жающим нас высотам и наслаждались прелестным и не слишком
жарким летом. Лечение продолжилось 6 недель, после чего мы еще
остались недели [на] две на месте для отдыха мужа и потом проехали
в Италию, в Равенну, где муж решил купаться и вместе с тем заняться
храмами и великолепными мозаиками. Многие осмеивали наше пред*
приятие на том основании, что Равенна отдалена от моря значитель*
ным сосновым лесом, но муж ненавидел людные морские купанья, не
желал их и для детей и вместе с тем желал соединить с купаньем
изучение древних христианских памятников, с которыми до сих пор
был знаком только по изданиям.
[ХV]
Равенна, подобно вечному Риму, представляет интересную стра*
ницу в истории древнехристианского искусства V—VIII ст. Она — тот
узел, где сталкиваются, борются и потом сливаются в одну новую эпо*
ху восточное искусство с западным. Здесь, как некогда и в Константи*
108
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
нополе, зарождаются новые формы не только в орнаментике, но и в
капитальных архитектурных формах; базилики заменяются куполь*
ными покрытиями, изменяются совершенно размеры, формы и ху*
дожественный облик капителей, более древние кампанили заменя*
ются более легкими круглыми. Храмы богато разукрашиваются
мозаикой, но характер изображений уже стилизуется: они теряют
символический характер и простоту форм древнехристианского ис*
кусства и все более приближаются к византийскому искусству с его
богатством орнаментики и перенесением на своды и стены храма изоб*
ражений царского величия со всей помпой византийского двора.
Теперь Равенна забыта и, несмотря на величие и важность своих
храмов и дворцов, как будто исключена из числа итальянских горо*
дов. Весьма долго ее не включали даже в сеть железных дорог, и мы в
1871 г. должны были добираться до нее в дилижансе. При таких усло*
виях город должен был запустеть и потерять даже облик большого
города, без гостиниц, ресторанов, кофейн и того шума и движения,
которыми обыкновенно отличаются итальянские города. Трудно себе,
например, представить картину города при императоре Августе1:
Равенна имела вид Венеции, и среди ее лагун имелись еще города
Сlаsis и Саеsarea, морская гавань и порт Соrsini, которые все соединя*
лись с метрополией широкой дорогой, именуемой Via Caesarea. Исто*
рия говорит о стенах, возведенных вокруг самой Равенны и ее от*
дельной части Сlаsis, говорит, что укрепления эти считались такими
важными, что император Гонорий (в V в.)2 предполагал перенести за
эти стены из Рима столицу Италии. Сохранились в городе остатки
развалин дворца Теодориха3 и предание, что сады дворца доходили
до самого моря.
Но теперь картина изменяется: пустынный город отодвинут от
моря на 10 километров и окружен со всех сторон болотами и рисовы*
ми плантациями; две речки, Lamone и Ronca, которые прежде влива*
лись в море, ныне засоренные и никуда не направляемые, разлива*
ются во все стороны и часто заливают нижние части и крипты
древних храмов, которые составляют единственный интерес горо*
да, который следует считать драгоценным музеем или хранилищем
древне*христианского искусства V—VIII ст. Храмы Равенны обыкно*
венно делят на три периода: к памятникам V века, т.е. ко временам
Гонория и его сестры Галлы Плакидии, причисляют Собор или Дом и
церкви S. Agate, S. Giovani Evangelista, S. Giovani Ваttista, Погребаль*
ную церковь Галлы Плакидии4, капеллу последователей Ария5 и
baptisterium* православных; к концу V века — S. Aроllinare Nuovo,
Spirito Santo, Baptisterium ариан (или S. Maria in Cosmedin), дворец и
* Baptisterium (баптистерий) — помещение для совершения обряда креще*
ния; в средневековой Италии как правило представляло собой особое сооруже*
ние, стоящее рядом с церковью или собором.
109
П.С. Уварова
гробница Теодориха; к VI в. — S. Aроllinare in Classo и S. Vitale, мозаи*
ки которой особенно поражают величием своей компоновки.
Провели мы в Равенне месяц; много осматривали и записывали6
и, пользуясь теплой погодой, усердно купались в море, куда всякое
утро ездили на извозчике. Дорога к морю проложена чрез сосновый
лес — Рineta, о котором упоминает уже предание при Одоакре7, вла*
девшем Равенной в V веке. Рineta8 воспета Дантом(могила которого
находится близ ц. S. Francisco), и в ней спасался в 1849 г. Гарибальди9
от преследовавших его австрийцев.
[ХVI]
В 18[72] году летом в Москве собрался Славянский съезд или
Выставка1, а зимой [1871 г.] в Петербурге — II*ой Археологический
съезд. Во главе Славянского съезда2 стояли профессор Богданов3 и
полковник Чепелевский, которые, не подготовивши довольно серь*
езно русский материал, стали пред самым съездом наудачу подбирать
его повсюду и под видом русских древностей получили в Петербурге
в Эрмитажной кладовой ящик с находками мужа в древнем Херсоне*
се4, который и привезли в Москву и собирались выставить без ведома
мужа. Произошли трения между заинтересованными лицами: мужем,
Богдановым и Чепелевским; муж настаивал на том, что древности
эти не будут иметь смысла на Славянской выставке и что он сохраня*
ет их для будущего Исторического музея в Москве, о котором он меч*
тает и проект которого он подготовляет и который будет в ближай*
шем будущем повергнут на всемилостивейшее благоусмотрение его
величества государя императора. Этим заявлением положен краеу*
гольный камень основания Исторического музея5, но вместе с тем и
той болезни сердца, которая мало*помалу подтачивала здоровье мужа
и унесла его в могилу двенадцать лет спустя.
II Археологический съезд6 состоялся в Петербурге зимой в 18[71]
году под сенью университета, который все сделал, чтобы привлечь к
его работам лучшие силы нашего ученого мира. Чувствовалось, что
начинания первого съезда не были забыты и что прошедшие между
съездами два года послужили к вящей разработке обрисовавшихся
задач и расширению тех рамок, которые считались возможными при
первых обсуждениях. Так, например, вопрос об улучшении и упоря*
дочении архивов не только всесторонне рассмотрен и развит
В.Б. Антоновичем, В.В. Вельяминовым*Зерновым7, Н.В. Калачовым,
М.О. Кояловичем8, мужем и др., но и возбудил вопрос о необходимос*
ти дать возможность и в более мелких центрах собирать архивы, со*
храняя и изучая их группами местных любителей и образованных
лиц, которые впоследствии составили и вылились в форме наших
губернских архивных комиссий9, спасших, как известно, немало раз*
110
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ных местных и семейных документов и разных предметов древнос*
тей, которые члены Комиссии разыскивали, собирали, образуя из них
мелкие музеи, которые принесли немало пользы для развития мест*
ной молодежи, из числа которой вышло немало работников, с пользою
потрудившихся на ниве родной истории и искусства.
А.Ф. Бычков10, В.Г. Тизенгаузен11 продолжают работы по вопросу о
составлении археологических карт не только для России, но и для
всех славянских земель; усердно разбираются в проекте по вопросу о
сохранении памятников, представленном мужем от лица Московско*
го археологического общества, и им же поднимаемый вопрос, «что
должна обнимать программа для преподавания русской археологии и
в каком систематическом порядке должна быть распределена эта про*
грамма»12. В.Б. Антонович поднимает вопрос о желательности откры*
тия в Киеве Археологического общества; П.А. Лашкарев — об учреж*
дении при духовных академиях церковных археологических музеев
для спасения тех предметов, которые, выходя из употребления в
церквах, весьма часто сжигаются или продаются за бесценок прохо*
жим офеням* и таким образом гибнут для науки и искусства.
Поднимается множество других вопросов, но ни один из них не
вызвал той страстности, с которой отнеслись к вопросу «О призва*
нии князей», предложенному Д.И. Иловайским.
В виду постановления Петербургского съезда созвать III съезд в
18[74] году в Киеве13 и принятия мужем на себя председательства
подготовительного к нему комитета, мы уже летом 18[72] года реши*
ли объездить славянские земли, чтобы поближе познакомиться с теми
учеными, которые могут и пожелают принять участие в работах к
съезду, пожелают поработать на самом съезде, и с теми коллекциями,
которые желательно получить для выставки съезда. Подобные зада*
чи были по сердцу мужу, которого не покидала мысль о необходимос*
ти тесного единения всех славянских ученых, который всегда под*
держивал славян14, приезжающих учиться в русских университетах,
который знал и сообщался со славянскими зарубежными учеными.
Но задача усложнялась на этот раз политикой Австрии и Германии,
которые видели во всяком русском путешественнике своего заклято*
го врага и проповедника опасного для них славянского братания.
Начали мы нашу поездку с самого Киева, где был образован мест*
ный Предварительный комитет под председательством В.Б. Антоно*
вича, живого, энергичного молодого ученого, который очень скоро
сошелся с мужем и настолько понял важность съездов для развития
знаний в России, что он после киевского съезда не пропустил ни од*
ного, всегда принимал участие в подготовительных работах и являл*
ся на съезды с серьезными докладами. Из Киева проехали в Варшаву,
Краков, Львов, Белград, провели месяц в древних сербских монас*
* Офеня — бродячий торговец, коробейник.
111
П.С. Уварова
тырях Фрунской горы15, проехали в Хорватию, где в Загребе нашли
дружеский прием у ученого хорвата Кукулевича*Сакцинского16, с ко*
торым муж находился в переписке, и закончили свою поездку Боге*
мией и Моравией. Осматривали везде библиотеки, архивы и музеи.
В Варшаве и Кракове пользовались любезно*осторожным приемом
знати и ученых поляков; во Львове за нами следили весьма любезно,
но с трудом допускали до знакомства с учителями и священниками*
униатами, сочувствие к съезду и выставке которых были бы нам очень
дороги. Белград поразил нас своим малым размером, своей просто*
той, даже убожеством. Это был не город по существующим понятиям,
а древнее «городище», крепко сидящее на горе, у подножия которой
ютилась вооруженная дружина, всегда готовая вооруженною рукою
отстаивать свои права на существование.
Более открыто и свободно приняли нас в Богемии и Моравии. В
Праге сошлись с группой патриотов*народников, во главе которых
орудовал энергичный Ригер17, отстаивающих в парламенте права че*
хов говорить, писать, молиться и учиться на чешском языке и требую*
щих обращения Пражского университета из немецкого в чешский
или права наравне с существующим немецким иметь чисто народный
чешский. Присутствовали при дебатах в парламенте, поздравляли
чехов с выдержкой и серьезным, честным направлением их предста*
вителей и, наконец, под руководством Ригера посвятили несколько
дней объезду деревень с целью ознакомиться с бытом крестьян и их
ненавистью к немецкому засилью. То же нашли и в Моравии.
В некотором отдалении от г. Брюне* находится бенедиктинский
мужской монастырь «Рай Град», известный своей богатой библиоте*
кой, музеем и учеными трудами своих монахов, в котором муж желал
заняться для собственных трудов и где вместе с тем надеялся найти
сочувствие к киевскому съезду и даже коллекции для его выставки.
Познакомившись в Италии с уставом бенедиктинских монастырей
касательно запрещения женщинам переступать их порог, мы захва*
тили с вокзала наши вещи и, проходя по поселку, расположенному
около монастыря, наняли на всякий случай себе чистую комнату в
местном кабачке; оставили хозяину наши вещи и отправились в мона*
стырь, ворота которого нашли по обычаю запертыми. Я, смеясь, по*
дошла к воротам и постучала; привратник отодвинул люкарну, но, уви*
дав женщину, немедленно задвинул ее со словами «keine Frau, keine
Frau»**. Тогда постучался муж, люкарна открылась с просьбою подож*
дать, пока он, привратник, доложит аббату. Через несколько минут
открыли ворота и впустили мужа. Я осталась у ворот и, не ожидая в
скором времени какого*либо разрешения, по привычке осмотрела
ближайшие окрестности монастыря, полюбовалась чрез щели высо*
* Брюн (Брюнн) — старое название г. Брно.
** «Дамам нельзя, дамам нельзя». (нем.)
112
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
кой ограды монастырским садом и плодовыми деревьями и взошла в
церковь, куда весьма скоро пришел сам аббат в сопровождении мужа,
который меня ему представил. Аббат Каливода оказался еще совер*
шенно свежим человеком, веселым и разговорчивым; он объявил мне,
что имеет право как настоятель принять меня на свою половину, но
при моем обещании без него не выходить из дома, не пробовать посе*
щать ни двор, ни сад и ни с кем не разговаривать. Я обещала вести
себя как можно скромнее; он послал за нашими вещами и поселил нас
в двух совершенно отдельных от него комнатах, предназначенных
для гостей. Утренний кофе мы получали в своих комнатах, а обедали
и ужинали у аббата. Муж занимался в музее и библиотеке по целым
дням, а настоятель занимал меня монастырским хозяйством, кото*
рое оказалось обширным и разнообразным в деталях, имело свое поле,
необходимый скот, свою мельницу, разные мастерские, производство
масла и сыра, пчельник — и все в отличном порядке. Мы с ним ходили
и ездили, а когда аббат был занят, я отправлялась в церковь, откуда, в
особенности по утрам, разносились под готическими сводами вели*
чавого монастырского храма томные молитвенные аккорды велико*
лепного органа, поддерживаемые мягким, но глубоким тенором мо*
лодого монаха*органиста. Как*то раз в храме собрался весь хор,
разучивающий новую мелодию; собрался он на верхней площадке око*
ло органа; присутствовал и руководил сам аббат, а мне, грешной, пред*
ложено было выйти и слушать интересующее меня пение с паперти
церковной.
Покидая гостеприимную обитель, мы получили от любезного хо*
зяина обещание приехать на киевский съезд и привезти с собой ото*
бранные мужем древности и одного из членов корпорации, монаха
Дудака18, с которым муж за это время подружился, уже потому, что он
хорошо знал свой край и занимался усердно изучением его древних
памятников.
Нашим путешествием обеспечивали киевский съезд как участи*
ем славянских ученых, так и материалом для его выставки, но, не*
смотря на это, для его полного успеха требовалось еще большое на*
пряжение для достижения желаемого единения сил местного
комитета с Москвой, которая, с одной стороны пугала киевлян свои*
ми требованиями, а с другой — импонировала им своим опытом по
устройству съездов и властным желанием привлечь к делу не только
ученых Киева и его университета, но и всех любителей края, его
истории и искусства, придавая таким образом съезду окраску не «ки*
евского», но скорей «всеславянского» съезда. Все время чувствова*
лись со стороны местного комитета проблески желания сократиться,
съежиться, хотя бы в меньшую единицу, но более самостоятельную,
«украинскую», желание, которое разбивалось пред благожелательным,
открытым, честным направлением мужа, который всею своею дея*
113
П.С. Уварова
тельностью доказал, что он в своих трудах преследует одну цель —
науку и не желает никаких уступок и уклонений в сторону политики
или политиканства. Ввиду всех этих течений велась усердная пере*
писка, которая обратила на себя внимание ученых и остальной Евро*
пы. Пожелали принять участие в съезде и Франция, и Германия и,
получив согласие Москвы, назначили своих представителей в Киев.
При такой подготовке и открылся в августе 18[74] года киевский
или III Археологический, съезд19 при наличности [...] депутатов от
русских учреждений. Зарубежных славян прибыло [...]; между ними
из Сербии — Новакович20, из Рай Града — Дудик, из Познани — Дзелев*
ский, из Франции — Леже21 и Рамбо22, из Австрии — из имений графа
Лихтенштейна доктор Индрик Ванкель23, которому за последнее вре*
мя удалось сделать весьма важные открытия в сталактитовых пеще*
рах местности, занимаемой заводами графа в Моравии: в нижних сло*
ях одной из них (Бычачей по названию) найдено более 100 костяков
пещерного медведя (ursus spelens), а в верхних — каменные орудия,
как палеолитической эпохи, так к неолитической.
Серьезно, научно и разносторонне, почти в первый раз, постав*
лен отдел словесности: о малороссийских летописях — В.Б. Антоно*
вич; о влиянии греческой письменности на славянскую — архиманд*
рит Амфилохий 24; о поучениях епископа Серапиона и русских
народных преданиях, об исторических лицах и событиях — Н.Я. Ари*
стов25; «О составе библиотеки Петра Могилы» — С.Т. Голубев; текст
Евангелия Луки в «Пересопницкой рукописи» — П.И. Житецкого26;
«Обзор славяно*русских памятников письма, находящихся в библио*
теках и архивах Львовских» — Калужняцкий27; «Великорусские были*
ны и малорусские думы» — О.Ф. Миллер28; «О способе исполнения
эпических произведений древнегреческими певцами сравнительно
с малорусскими бандуристами» — Ф.Т. Мищенко29; история русской
статьи о книгах истинных и ложных — Н.С. Тихонравов30. Продолжа*
ли разработку вопросов, поднятых первыми двумя съездами: о пре*
подавании в университетах археологии, о программе и размерах ее,
об архивном деле, о сохранении древних памятников, о раскопках и
находках, произведенных за последнее трехлетие, т.е. время, истек*
шее с последнего съезда; о городищах, зарегистрированных в разных
частях России и пр., и пр.
Приезжие иностранцы принимали усердное участие в занятиях
съезда, интересовались и преклонялись пред энергией и увлечением
мужа, удивлялись многочисленностью съехавшихся собратий, явив*
шихся с самых отдаленных концов России, сопровождали нас на поез*
дках, осмотрах и раскопках и оставили для напечатания в Трудах съезда
следующие труды: Индрик Ванкель — «Пещера Бычачей скалы в Мо*
равии» и «Результаты раскопок близ Прероу в Моравии»; Сигизмунд
Дзелевский — «Об археологических находках в Познани» — на польском
114
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
языке; Беда Дудик — «Дохристианские могильники в Моравии» — на
немецком языке; Луи Леже — «О некоторых отрывках славянского
письма, хранящихся в Турской библиотеке» и «По поводу сообщения
Колара31» — о топографическом словаре всех славянских земель; Сто*
ян Новакович — «Взгляд на развитие восточно*славянской культуры
преимущественно до нападения турок».
Из названных иностранцев всего более заинтересовались Росси*
ей, ее учеными работами, направлением и природой серб Новако*
вич, впоследствии министр народного просвещения у себя на роди*
не, и бенедиктинский монах Дудик из Моравского вышеупомянутого
монастыря Рай Град. По окончании занятий съезда, когда мы стали
прощаться с нашими сотрудниками, Новакович и Дудик стали про*
сить нас взять их с собой в Москву и далее, если они не будут нам
мешать. Мы согласились, и оба уехали с нами, пожили у нас в Москве,
с восторгом осматривали и изучали златоглавую красавицу, а по вече*
рам занимались с нами теми вопросами, которые нарождались у них
по истории, искусству и этнографии, всего виденного и перечувство*
ванного за день. Из Москвы мы перевезли их в Поречье, и тут при
самой поездке, наших обширных полей и окружающего нас крестьян*
ства, видимо, открылись для наших путешественников такие новые
горизонты, что они совершенно растерялись и откровенно сознава*
лись, что ничего подобного не ожидали от России, которую до сих
пор представляли себе как пустопорожнее пространство, без культу*
ры, народных школ, и подневольное крестьянство. Прожили они у
нас месяц32 и не очень спешили возвращаться на свою родину.
[ХVII]
Весьма часто устраивались мужем, состоящим также председате*
лем Общества любителей художеств1, выставки, частью для ознаком*
ления публики с работами членов Общества, частью для продажи этих
работ и даже картин иностранных художников, высылаемых Обще*
ству для оценки и продажи. Интересно сложилась в особенности одна
из этих выставок, перенесенная из помещения, занимаемого Обще*
ством, в Чудов монастырь2, в котором удалось собрать значительное
количество древних икон, служащих поклонению молящихся, для срав*
нения их с иконами, принадлежащими многим московским собирате*
лям и даже икон старых иноземных школ: немецких, голландских и
итальянских. Собрание вышло настолько интересное и располагаю*
щее на сторону наших православных икон, что заинтересовало даже
государя Александра II, находившегося в это время в Москве. Его ве*
личество пожаловал в помещение выставки пешком рано утром, что*
бы избегнуть присутствия публики и быть в состоянии лучше рас*
смотреть и сравнить собранные изображения. Государь оставался на
115
П.С. Уварова
выставке почти два часа, то отходя, то снова возвращаясь к иконам,
поразившим его своей красотой, расспрашивая мужа о происхожде*
нии собранных экземпляров, оспаривая или соглашаясь с его взгляда*
ми, просил о доставлении ему для поднесения императрице несколь*
ких фотографий с более заинтересовавших его икон, двинулся к
выходу, но, заметив меня, стоящей все время в стороне с целью не
впускать публику в помещение, государь любезно подошел ко мне с
вопросом: «А что делает здесь молодая графиня?» — «Я помогаю мужу,
ваше величество» — ответила я. «Разве муж ваш во всяком деле нужда*
ется в вашей помощи?» — переспросил государь, улыбаясь. «Да, ваше
величество, дело спорится у мужа всегда лучше, когда жена его рабо*
тает с ним» — ответила я. «Хорошо, отдам приказ, чтобы все жены
помогали своим мужьям; может быть тогда, с вашей легкой руки, гра*
финя, всякое дело пойдет у нас лучше» — ответил государь, улыбаясь,
пожал мне и мужу руки, раскланялся с собравшимися посетителями и на*
правился во Дворец.
Все государи наши любили Москву и жаловали к нам, как мне ка*
жется, очень часто, чтобы отдохнуть от петербургской сутолоки и
всего принятого церемониала. В Москве же, не считая торжеств ко*
ронований и прочих официальных побуждений, делали также выхо*
ды, приемы, обеды, но все это делалось проще и было обстановлено
той красивой рамой, которой недостает столице Петра: чудного вида
из окон Дворца на Замоскворечье, Воробьевы горы и дальнего гори*
зонта, близости святых храмов Божьих, простоты и радости, с кото*
рыми встречал народ царствующий дом, и, наконец, всей кремлевс*
кой обстановки. Приезжали в разные времена года: приезжали говеть,
посещали Троице*Сергиевскую Лавру, живали в Нескучном дворце3
и, когда оставались до Пасхи, принимали живое участие во всех служ*
бах церковных, шествуя среди народа за духовенством при переносе
плащаницы или обходе соборов в торжественные дни Святого Гос*
подня Воскресения.
Особо сохранилось в памяти последнее посещение Москвы импе*
ратором Николаем II4 с семьей во время Страстной и Пасхальной
недель; ночь на Пасху решено было отпраздновать во Дворце и служ*
бу устроить при особо торжественной обстановке всех придворных
чинов в Храме Спаса за золотой решеткой, который по своим разме*
рам мог вместить только царственную семью и несколько придвор*
ных дам и ближайших чинов двора; остальной персонал слышал служ*
бу из соседних зал, а дамы и фрейлины расположились на соседней от
церкви лестнице, красиво окаймляя блеском и свежестью придвор*
ного убора, золотыми и красными кокошниками, белыми фатами и
пр. Пел придворный хор пианиссимо, пел так, что можно было счи*
тать себя на небе, и нельзя было не молиться от всей души и сердца.
116
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Нельзя забыть также празднования в Москве в 1913 году юбилея
Дома Романовых и того народного торжества, которым оно особен*
но отличалось: государь, сопутствуя крестный ход, взошел в Кремль
чрез Спасские ворота пешком, окруженный духовенством и наро*
дом при звоне колоколов и бурных приветствиях народа, который
целый день заполнял Кремль, желая увидать как своего царя, так и
цесаревича5, следовавшего за Крестным ходом в открытом экипаже
с императрицей.
[ХVIII]
IV Археологический Съезд1 был приурочен к 18[77] году в Каза*
ни, куда усердно приглашались университетским персоналом в лице
П.Д. Шестакова2, С.М. Шпилевского3, Д.А. Корсакова4, И.А. Износко*
ва5, К.М. Грюнвальда6, А.Ф. Лихачева7 и др. В Казани образовался под*
готовительный комитет, который не только усердно проработал до
съезда над местными древностями края, но образовал при универси*
тете Ученое общество8 для исследования археологии, истории и эт*
нографии края и сумел привлечь к занятиям съезда многих ученых и
любителей с ближайших восточных окраин России, которые, как на*
пример, П.В. Алабин9, Н.И. Ильминский10, Н.П. Загоскин11, князь
Н.А. Костров 12, Туркерстанский генерал*губернатор Кауфман 13,
В.Д. Смирнов14, В.П. Васильев15, А.И. Савельев16 представили cъезду
интересные исследования и работы по местностям, народностям,
мало затронутым до сих пор наукою. Не оставлены без внимания и
предания народные, поверья, обряды, древние сказания относитель*
но первых заселений русскими Казанской губернии и их борьбы с
туземцами; собраны известия о древних городищах, памятниках, мо*
гильниках, пересмотрены древние акты, предложен на расследова*
ние А.Ф. Можаровским17 вопрос: «Где искать в наше время потомков
тех можар, которые в 1551 году среди поля Арского бились с казанца*
ми, верные присяге русскому царю».
На съезд съехалась значительная часть наших ученых; погода бла*
гоприятствовала, что расположило многих на проезд в Казань по Вол*
ге. Там оказались большой приманкой и раскопки, и произведенные
Шестаковым и Шпилевским расследования при селе Успенском Спас*
ского уезда, развалин некогда исторической столицы Болгарского
Царства — Маджары или Булгары18 — ныне почти уничтоженной, но
представлявшей некогда столь внушительную картину славы и могу*
щества, что они были посещаемы императором Петром и Екатери*
ной Великой, как о том сообщал на съезде архимандрит Троицкой
Лавры Леонид19.
К концу съезда мужем получено письмо от великого князя Михаи*
ла Николаевича, августейшего наместника Кавказа, с просьбою иметь
117
П.С. Уварова
в виду для V съезда Тифлис или, правильнее сказать, весь Кавказ, с
указанием, что на нужды съезда и на раскопки, которые желательно
было бы по этому случаю произвести, он назначает 15000 руб., кото*
рые, при согласии мужа, будут немедленно пересланы Московскому
археологическому обществу. На столь лестное предложение нельзя
было не согласиться, и мужу как председателю Казанского съезда по*
ручено было немедленно телеграммой выразить его высочеству чув*
ства глубокой благодарности всех присутствующих и назначить буду*
щий съезд в 1881 году в Тифлисе.
Подготовка Тифлисского съезда представляла бîльшие трудности,
чем первые четыре съезда, на том основании, что Тифлис не универ*
ситетский город, что ученых сил мало на Кавказе, что край — при
своей разноплеменности — вообще мало обследован (в особенности
русскими учеными) как по топографии, так и по этнографии, исто*
рии и археологии. Языковедение также до сих пор хромало — так что
перед будущим съездом открывалось обширное поле действий, кото*
рое желалось бы заполнить исследованиями, достойными надежд, ру*
ководивших августейшим наместником при указании на Кавказ как
на достойную часть нашего обширного отечества для изучения и заня*
тий наших ученых.
Зима 1878 года посвящена частым заседаниям Московского ар*
хеологического общества, собиранию материалов по Кавказу, выра*
ботке программы для будущего съезда, обращением к Петербургс*
кому и Одесскому археологическим обществам, ко всем русским
университетам и переписке с учеными всей России. Самому Кавка*
зу и Тифлису указано составить местный Предварительный коми*
тет и соединить в нем все наличные ученые силы края, прося их
подготовить указание тех мест и урочищ, которые желательно под*
вергнуть раскопке или обследовать исторически, подготовить бо*
лее точные указания на те местности, которые известны по произ*
веденным хищническим раскопкам, давшим за последнее время
интересные предметы бронзового века, находки которых необхо*
димо проследить более научным способом. Кавказцы принялись усер*
дно за работу, соединились в одну общую дружную группу вокруг
деятельного директора Тифлисского музея Радде20 и просвещенно*
го любителя*иконописца князя Трубецкого. К ним примкнули и со*
биратели местных древностей — инженер Казимир Игнатьевич Оль*
шевский21 и неутомимый гробокопатель Байерн22, давно живущий
на Кавказе и начавший свое изучение края геологическими исследо*
ваниями, которые довели его до археологии, которой он и посвятил
остальные годы своей жизни. В Москве предложили свои услуги по
работам к съезду проф. Всеволод Федорович Миллер23 по изучению
языков и наречий Кавказа, а по раскопкам — Владимир Ильич Си*
зов24, который предполагал обследовать берега Черного моря от Но*
118
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
вороссийска до Батума. В Киеве откликнулся профессор Владимир
Бонифатиевич Антонович.
Решили просить Антоновича и Миллера заняться раскопками и
обследованием по предгорью Северного Кавказа и прилегающих к
нему степей и начать свои работы и объезды как можно раньше, т.е.
до закрытия университетских занятий и не позже начала летних ка*
никул.
В начале мая 1879 года все приступили к работам: Антонович с
товарищем работали без устали и при весьма тяжких условиях в сте*
пи, при страшной жаре, с неопытными рабочими и весьма часто вда*
ли от поселка, что влияло на их питание и лишало возможности более
удобно и покойно проводить ночи. Муж ездил его проведать, провел
с ним несколько дней, остался доволен его настойчивостью при рабо*
те, которая воскресила в его памяти перенесенные в 50*х годах в
степях Черноморья собственные труды. Работал Владимир Бонифа*
тьевич до поздней осени и, подавая отчет о своей деятельности, пря*
мо заявил о необходимости продолжения работ и в будущем году, на
что Предварительный комитет согласился с благодарностью.
Всеволод Федорович Миллер и Владимир Ильич Сизов прорабо*
тали три летних месяца, представили краткий отчет с массою рисун*
ков и обещали представить съезду подробную картину осмотренного
края и его памятников.
Мы с мужем раннею весной отправились в Владикавказ и уже с
Ростова не отрывались от окна, плененные красотой природы нас
окружающей: бесконечностью равнины в ее весеннем облачении, све*
жестью травы и блеском разновидных весенних цветов. Любовались
тихим, но полноводным, Доном, богатыми станицами, их белыми ма*
занками, которые помнились мне с детства, проведенного в Мало*
россии, их огородами и садами, обнесенными также малороссийски*
ми плетнями, громадными стадами, пасущимися на свежей зелени
лугов. Любовались и разноплеменными народностями, которые по*
падались по дороге и [за]полняли собой станции; любовались их жи*
вописною одеждою, часто великолепным оружием, которое носилось
за поясом, красотой их глаз, горделивой осанкой и той легкостью и
подвижностью, которые чувствовались во всех их движениях.
Но вот и Пятигорье, т.е. пять остроконечных могучих остатков
когда*то потухнувшего, вероятно значительного, вулкана, возвышаю*
щихся ныне совершенно отдельно среди плоской равнины. А вот вдруг,
разрывая завесу утреннего тумана, во всем своем величии и блеске —
краса и гордость Кавказского хребта — могучий Эльбрус, играя и пе*
реливая на горячем южном солнце всеми радужными цветами. От
подобной красы трудно оторваться и вовеки ее не забыть.
Во Владикавказе ожидал нас Казимир Игнатьевич Ольшевский и
другие местные любители и собиратели, которые к нашему приезду
119
П.С. Уварова
приготовили находимые в округе предметы древности — всё могиль*
ный инвентарь разновидного типа и времени при сведениях, весьма
часто противоречивых и доказывающих только, как богат Кавказ на*
ходками и как ужасно уничтожаются и разграбливаются древние мо*
гильники. Но делать было нечего, пришлось пока выслушивать всех,
записывать имена и указания, как на лиц, занимающихся раскопками,
так и на местности, среди которых велись эти раскопки. Днем много
ходили по городу и окрестностям, часто сидели на берегу маловодно*
го, но бурного Терека, имея всегда пред глазами снежную могучую
фигуру Эльбруса (или Шат*горы); съездили к Татартуну посмотреть
на работы, производимые Всеволодом Федоровичем Миллером. Ве*
чером все собирались у нас и велась интересная беседа: о будущем
съезде, о местных преданиях, разбирались народности Кавказа, их
религиозные поверия и взгляды на жизнь и неизвестную будущность,
часто пелись песни и являлись даже местные музыканты.
Несколько дней спустя распорядительный и любезный Казимир
Игнатьевич Ольшевский повез нас по Военно*Осетинской дороге до
урочища Св. Николая, служащего стоянкой для инженеров и инспек*
торов дороги, проложенной в подмогу Военно*Грузинской дороге в
военное время и переваливающей чрез Мамисонский перевал в Гу*
рию. Первая ночевка была назначена в селении Алагир, расположен*
ном в местности, где кончается степь и пред вами вырастает предго*
рье Кавказского хребта под видом горных уступов, покрытых
великолепнейшими лесами, преимущественно хвойных пород. Ка*
зимир Игнатьевич, один из крупнейших владетелей Алагира, имеет
в самом селении дом и известен своим лучшим в околотке фрукто*
вым садом. В его доме назначен был и наш ночлег и, благодаря его
гостеприимству, нас приняли в селении с особым вниманием и пре*
дупредительностью; к нам и тут собрались все местные любители края,
которые ознакомили нас с местностью и народонаселением, с сохра*
нившимися памятниками, с повериями, сказаниями и пр. Засиделись
до полночи и, по просьбе всех собравшихся, уже вечером решили
отложить отъезд из Алагира на день или более, т.е. на столько, сколь*
ко потребуется, чтобы успеть осмотреть Алагир с окрестностями,
ближе сойтись с местными будущими помощниками по съезду, успеть
записать все слышанное и виденное. Наши общие пожелания получи*
ли согласие нашего любезного хозяина, и мы остались в Алагире трое
суток и только на четвертые тронулись далее по Военно*Осетинской
дороге.
Дорога прелестна, сурова менее Военно*Грузинской, но поража*
ющая на всяком шагу своею обворожительною красотой. Инженер*
ный домик, предоставленный в наше распоряжение в урочище Св.
Николая, состоял из прихожей, двух чистых комнат с такими же на*
рами и кухни, в которой наш любезный спутник, мастер всякого дела,
120
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
варил нам утренний кофе и кормил разными местными блюдами.
Пробыли мы в нашей уютной пустыньке два дня, обошли все сосед*
ние ущелья, прелестные уголки, заросшие цветущими кустарника*
ми, различной весенней флорой. На третий день нам подали верхо*
вых лошадей и мы в сопровождении нескольких всадников*осетин
и местного старшины стали взбираться узкой тропой, вьющейся
сперва по зеленым горам, а впоследствии по скальным утесам. Чем
выше поднимались, тем картина становилась все величественней
и внушительней: открывалась вся цепь Кавказского хребта с Эльб*
русом и Казбеком во главе. Но вот мы остановились и старшина
просил всех сойти с лошадей, так как «место свято» и посвящено
Св. Георгию, который, как гласит предание, собственноручно воз*
двиг святилище, которое известно на Кавказе под именем «Реком».
Расположено оно на просторной, зеленой поляне и состоит из де*
ревянной низенькой, вросшей в землю хижины, покрытой двускат*
ною крышей, с тяжелой дверью, окованной железом, и тесным
отверстием*окном в северной стене. Старшина пояснил, что ника*
кой чужеземец не должен переступать порога святилища, но что
из уважения к мужу их община решила позволить ему взойти в храм,
но что мне как женщине этого позволить нельзя. Пришлось поко*
риться и я скромно стала осматривать внешность здания. Под ок*
ном, о котором упоминала, оказались самые разнообразные пред*
меты: куски материй, обломки посуды, стекла и пр. На мой вопрос
спутники пояснили, что в это окно бросают в храм разные дары Св.
Георгию, к которому не только соседние жители, но и вообще все
горцы обращаются за помощью. Многим не удается бросить в тес*
ное окно свое приношение, вещи разбиваются и частью упадают
под окно. Из этого хлама старшина позволил мне взять что*нибудь
на память; я наклонилась, увидала бронзовый обломок с звериною
головкой и взяла его, поблагодарив старшину. Мужу в самом святи*
лище также было позволено взять что*нибудь на память: он поднял
с земляного пола круглый бронзовый обломок в виде стакана без
дна и взял его. В некотором расстоянии от Рекома любовались лед*
ником и мореной, образуемой отделяющимся льдом. На обратном
пути, и, может быть, уже более сознательно, мы снова наслажда*
лись видом гор, ущелий и даже теми скальными обрывам, над кото*
рыми храбро пробирались наши кони.
Вечером, разбираясь и записывая впечатления дня, мы вспомни*
ли о полученных подарках, достали их, и, к нашему удивлению и вели*
кой радости, оба бронзовых обломка при соединении составили пре*
лестно награвированный бронзовый рог для питья и, насколько знаю,
единственный в своем роде.
Еще раз переночевали в Св. Николае и, вернувшись рано утром в
Владикавказ, проехали по Военно*Грузинской дороге до первого по*
121
П.С. Уварова
ста, свернули вправо и узкой тропою добрались верхом до ущелья,
где в местности Кобан проработали несколько недель над раскопкой
могильника25, открытого случайно отвалившейся частью скалы и обо*
гатившего музеи множеством предметов из бронзы.
Из Кобани вернулись на станцию и, пересев в коляску, отправи*
лись дальше по Военно*Грузинской дороге, пересекающей главный
Кавказский хребет и проложенной в том виде, в котором она суще*
ствует ныне, в царствование императора Александра I*го трудами
ген. А.П. Ермолова26. Трудно себе представить и еще труднее описать
всю могучую красоту этой дороги, пролегающей вначале по долине
реки Терека, высоко над рекой, бурлящей и прыгающей по камням,
которые сама отрывает вдоль течения. Дорога проложена по круче,
над которой во многих местах нависают скалы, покрытые зеленью,
кустами и даже деревьями; частые повороты дороги открывают пе*
ред вашими глазами то сияющее темно*голубое небо, то вдруг мрачно
оголенные скалы, то поток, пробивающийся между ними, то развали*
ны башен, сохранившихся на вершинах. Мчимся мы слишком скоро и
не раз останавливаем нашего возницу, не из страха столкнуться с мас*
сою подвод, перевозящих через горы разную живность, но из жела*
ния подольше полюбоваться прелестью окружающей нас природы.
Но возница, воображая, что мы не доверяем его таланту, успокаивает
нас энергичным взмахом руки и с криком «Кабарда, Кабарда» продол*
жает мчаться как сумасшедший. Но вот и замок Тамары, воспетый
Лермонтовым, а позднее и станция Казбек, расположенная в долине
с большим селением Гилет напротив, и поселок около станции, среди
которого возвышается дом князей Казбек и прелестная маленькая
церковка, построенная ими. Напротив — краса долины могучий, снеж*
ный Казбек, и на одной из предгорных вершин — маленькая белая
древняя церковь, построенная (как пишет Лермонтов) братьями*раз*
бойниками в искупление тяжких своих грехов.
Здесь, в виду величественного Казбека, прожили мы три недели,
работая во дворе дома князя, где тому назад год случайно найдены
бронзовые предметы, единственные в своем роде (ныне в Истори*
ческом музее). Молодой владелец, князь Александр27, с которым име*
ем дело, любезно отнесся к желанию мужа поглубже перерыть весь
двор дома и сам принял большое участие в раскопках. Сам он, хотя и
воспитывался в русских учебных заведениях, но живет среди гор и
ущелий совершенно при той же первобытной обстановке, как его
односельчане. Большой дом его стоит мрачный и запущенный, стены
его, как внешние, так и внутренние, не оштукатурены, везде полная
безхозяйственность, и только сам хозяин наряден и изысканно живо*
писен в своем кавказском облачении; а вместе с тем он страстно лю*
бит свой народ, свои горы, мечтает о прежнем величии Грузии и пе*
ревел на грузинский язык все, что писали о Кавказе Пушкин и
122
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Лермонтов. Работали мы с ним с пяти часов утра до 12*ти, завтракали
у него; возобновляли работу в 2 часа, работали до темноты, после чего
он приходил обедать к нам в гостиницу, а вечером собирал всю мужс*
кую молодежь местечка и веселил нас песнями и лезгинкой. Днем же,
отрываясь от раскопок, он часто приносил мне Лермонтова и Пушки*
на, просил прочитать то то, то другое, и после меня читал то же в
своем переводе, видимо наслаждаясь созвучием голосов.
Многого мы не нашли при своих раскопках, но очень наслажда*
лись проведенным там временем, поездками верхом по ущельям, ве*
личественной природой и даже чтением, которым воспевали окру*
жающую нас природу. Пред отъездом князь доставил мне удовольствие
познакомиться, или скорей увидать, его мать, о чем я давно его проси*
ла и свидание с которой он откладывал со дня на день. Предо мной
открылась картина из Одиссеи: в обширной комнате, среди женщин
и девушек, занятых пряжей, тканьем и шитьем, восседала немолодая,
но еще красивая, женщина в полном грузинском облачении, в белой
прозрачной фате — мать хозяина — и приветствовала меня, прижи*
мая руки к груди. Я обошла работниц, осмотрела их занятия, поинте*
ресовалась пряжей самой хозяйки, и она показала мне тонкую шер*
стяную ткань своей работы, которую она готовила в подарок
ожидаемой императрице нашей, ткань из турьего пуха, который вы*
чесывают со зверя, что дает возможность добыть из него ткань такой
тонины и легкости, что несколько аршин можно пропустить чрез вен*
чальное кольцо.
С Казбека мы проехали в Тифлис, но не сейчас по приезде мы
принялись за работу, а посвятили несколько дней обходу и осмотру
города, который пленяет как своим живописным положением на обо*
их берегах многоводной Куры, так и красотой и оригинальностью
зданий и тем смешением Азии с Европой, которое так заметно про*
бивается во всем облике города, в его народонаселении, костюмах,
говоре, привычках и пр. Хороши и очень самостоятельны по красоте
местные храмы, их архитектура, внутренняя орнаментировка и пред*
меты в ризницах с их древними иконами, византийской финифтью,
золотым шитьем, древними восточными коврами и пр. Дивно хорош
Тифлис при лучах теплого весеннего солнца, но еще более привлека*
телен в теплую ночь при лунном свете, когда шум городской стихает,
шумит одна Кура, а на окружающих город вершинах зажигаются огни.
Из разговоров с учеными Тифлиса пришли к убеждению, что уст*
роенный по нашим указаниям Предварительный по съезду комитет
работает усердно и что из членов комитета выдвигаются в особенно*
сти армяне Ерицов28 и Эмин29 и др., которые предлагают целый план
разработки древностей в пределах бывшей Великой Армении30. Круп*
нейшим же деятелем явился неутомимый и предприимчивый дирек*
тор Тифлисского музея Радде, немец по рождению, не археолог, но
123
П.С. Уварова
давно живущий на Кавказе, неутомимый путешественник, этнограф,
геолог и собиратель.
Получив приглашение его высочества великого князя Михаила
Николаевича, мы проехали в Боржом, где пробыли несколько дней,
осмотрели с августейшим владельцем маленькие храмы, сохранив*
шиеся среди чудных лесов ущелья, состоящих преимущественно из
aloes normandianis, достигающих в вышину до 30 саж. и 2*х и более в
диаметре; очистили даже несколько храмов от лиан и деревьев, их
заглушавших. Великий князь много говорил о съезде, высказывал те
надежды, которые возлагал на него, расспрашивал о работах, произ*
веденных этим летом, удивляясь энергии мужа и настойчивости, с
которой я его сопровождала и принимала участие в работах, и видел
во всем этом залог успеха съезда и будущей настойчивой разработки
древностей края.
Проехали в Кутаис, познакомились с местными любителями: ди*
ректором гимназии Столповым, с которым посетили окрестности
города, с Давыдовым и др. Вернулись в Тифлис, еще раз поработали с
Предварительным комитетом и вернулись в Москву.
Лето 1880 года посвящается также Кавказу и его памятникам. Про*
должает [работать] неутомимый Владимир Бонифатьевич Антоно*
вич, работают и наши москвичи, и местные кавказские ученые. Мы
же с мужем решились обследовать могильник около Мцхета, древней
столицы Грузии, расположенной в 25 верстах от Тифлиса, куда про*
сили приехать и самого Байерна, который открыл могильник, его
научно разработал и указывает, что он напал на два совершенно раз*
личных по времени погребения и очень рад знать мнение мужа по
определению времени обоих могильников. Квартиру отвели нам в
Инженерном домике, расположенном в близком расстоянии от мес*
та раскопок. Приехав в Мцхет, мы нашли там уже Байерна и немед*
ленно приступили к обследованию местности, открыли несколько
могил со множеством туалетных принадлежностей из золота и кос*
ти — весьма мелких по форме. Могилы эти занимали огромный лессо*
вой откос, расположенный влево от селенья. Вправо же от них, бли*
же к селению, находились могилы, инвентарь которых состоял
единственно из грубых глиняных сосудов, которым Байерн совер*
шенно справедливо приписывал более глубокую древность, чем пер*
вым. Мы собирались остаться в Мцхете две недели и остались более
месяца, так как муж немедленно по приезде захворал рожей на лице.
Я страшно испугалась и телеграммой просила великого князя при*
слать нам доктора и необходимые лекарства, что и было к вечеру
исполнено. К счастью, болезнь не приняла угрожающих размеров и
благодаря доктору и милостивому вниманию великого князя, кото*
рый присылал нам все необходимое: белье, лучшую пищу, чем та, ко*
торую получали на месте и пр., муж стал скоро поправляться, что
124
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
позволило мне заниматься раскопками вместе с Байерном и даже без
него, когда его вызывали по делам в Тифлис. Возвращаясь с раскопок,
я занимала поправляющегося мужа рассказами о них, разбором и очи*
сткою найденных предметов. Одно утро его особенно порадовало,
когда я принесла ему из только что открытой могилы череп с моне*
той императора Августа в зубах, чем разрешились все споры каса*
тельно времени, к которому следует приписать могильник.
Поправившись, муж проверял на месте свои заметки, сделанные
по моим рассказам, и с разрешения доктора мы направились в Эри*
вань. По дороге остановились на берегу озера Гокчай для осмотра кли*
нообразных надписей, которыми покрыты прибрежные скалы. В Эри*
вани осмотрели прелестные мечети города, познакомились с
губернатором, собрали необходимые сведения о местоположении ос*
татков древней армянской столицы Армавир31, где предполагались
продолжительные раскопки, в виду которых необходимо было обза*
вестись некоторыми хозяйственными предметами; наняли себе по*
вара, получили рекомендацию к местному исправнику и отправились
на место назначения. Первую ночь провели в очень грязной армянс*
кой хижине, но на другой день исправник устроил нас в домике отсут*
ствовавшего местного мелкого помещика, где мы провели месяц весь*
ма спокойно и приятно. Усадьба наша находилась верстах в пяти от
холма, где, по мнению местных ученых, должны были воссоздать па*
мять древнейшей столицы Армении, и любезный исправник предос*
тавил для наших переездов легкий экипаж для мужа, который дол*
жен был еще беречься и не выезжать слишком рано, а мне — одну из
своих верховых лошадей с чудным ходом и арабской кровью в жилах.
С удовольствием вспоминаю еще и теперь, с каким восхищением са*
дилась я в 5 часов утра на гордого скакуна, отправляясь на раскопки,
как восхищалась его быстротой, чудным утром, величественным ви*
дом Арарата и игрою солнечных лучей по безбрежной, совершенно
голой песчаной равнине, расстилающейся до самой подошвы горы.
Раскопки были довольно утомительны и с самого начала представ*
лялись безнадежными: холм был слишком незначителен, чтобы на
его поверхностях возможно было себе представить не только столи*
цу, но даже укрепление, могущее служить опорой или защитой столи*
цы. Но, взявшись за дело, мы решили отнестись к нему с должным
вниманием и проложили множество траншей по окружности и сосед*
ству холма, но напали только на могильник значительных размеров,
но совершенно уничтоженный окружными крестьянами, которые
годами развозили его остатки на удобрение своих огородов. На самом
же холме земли оказалось очень мало; найдены при ее очистке незна*
чительный кусок мраморной клинообразной надписи и низ колонны
из грубого местного камня с такой же, но сильно попорченной, над*
писью. Обиженные неудачей своих работ, мы несколько раз объезди*
125
П.С. Уварова
ли долину, копали и расчищали несколько выдающихся пространств,
но также без видимых результатов.
На прощанье исправник предложил нам поездку к подножью Ара*
рата. Воспользовались солнечным осенним днем, я в последний раз
сажусь на моего любезного скакуна, с удовольствием отпускаю удила,
опережаю всех своих спутников и первая долетаю до Арарата. Ис*
правник направляет нас в узкое ущелье, при выходе из которого нас
ослепляют лучи яркого солнца, освещающего широкую долину, с про*
светом на далекий Баязет32, под которым еще недавно наши храбрые
собратья проливали свою кровь.
Из Эривани посетили Эчмиадзин33, в музее и библиотеке которо*
го муж проработал около двух недель; после чего, по желанию и
просьбе католикоса, привел в порядок древности, собранные в биб*
лиотеке, но не представлявшие, видимо, никакого интереса малогра*
мотной братии монастыря. Мужу обязана наука той счастливой слу*
чайностью, которая позволила открыть среди разного скарба ту резную
из слоновой кости планшетку (вероятно, с Евангелия), которой заня*
лись впоследствии многие ученые.
В 1881 г. — в год, назначенный для съезда — 1*го марта неожидан*
но скончался государь от руки убийц из облагодетельствованного
им народа. Тяжело отозвалась кончина его величества на всю Рос*
сию. Думали отложить съезд, но великий князь просил продолжать
занятия, предоставил свой тифлисский дворец для занятий съезда
и помещения некоторых членов, пожелал съезду счастья и успеха,
но лично отказался принять в нем участие, чем, разумеется, отнял у
съезда то радостное настроение, на которое так рассчитывало мест*
ное население.
Занятия съезда таким образом открылись в назначенный срок34.
Ни один съезд не отличался таким многолюдством, как Тифлисский,
ни один не привлекал такого интереса не только среди ученых, но
среди любителей и местного населения. Ученые собрались со всех
концов обширного отечества, чтобы повидать, ознакомиться и, нако*
нец, заняться и полюбить этот далекий угол России; местное же насе*
ление считало за праздник этот съезд ученых и с интересом или про*
сто с удивлением смотрело и прислушивалось ко всему, что говорилось
об их крае, о его величии и красоте. Нельзя также не отдать справед*
ливость и местным ученым, которые не только отвечали и занялись
предлагаемыми им вопросами, но старались их развить, разработать,
направить и подготовить для дальнейшей их разработки. Занялись
палеографией: Д.З. Бакрадзе35, Л.П. Загурский36, И.Л. Окромчеделов37,
Д.П. Пурцеладзе38, Цагарелли39 и др. Раскопками: Байерн40, В.Л. Бер*
нштам41, Т.И. Беленький, Е. Вейденбаум42, Е.Д. Эрицев43 и генерал
А.В. Комаров44, который по своим работам и энергии, предприимчи*
вости и глубокой преданности кавказоведению был все время занят
126
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
трудами съезда и вместе с мужем должен считаться душою съезда,
К.И. Ольшевский, Г.Е. Церетелли45 и др.; преимущественно Армени*
ей — Е.Д. Эрицев и Н.О. Эмин46; вопросами общими по археологии —
Зейдлиц, директор музея Радде47, Д.И. Чубинов48, Гаркави49 и многие
другие. Занимались народностями Кавказа М.И. Гроссе, Ф.Н. Бруни;
повериями, сказаниями и легендами — И.Ф. Лихачев50, Мансветов и
др. Поднимали вопрос о важности для истории Кавказа изучить и
издать местные клинообразные надписи; Н.И. Петров сравнивал ми*
ниатюры Гелатскаго Евангелия XI в. с миниатюрами греческого Ни*
комедийского Евангелия XIII в.51 По антропологии Кавказа порабо*
тал с нами и маститый Рудольф Вирхов52, который страстно увлекался
нашими раскопками во время подготовительных работ к съезду. Пред*
принимались поездки, осмотры, проверки и определение произве*
денных раскопок, составлялись планы будущих работ, и всеми выска*
зывалась надежда, что Кавказ взойдет наконец в черту исследований
и изучений русских ученых и что Московское археологическое обще*
ство испросит у правительства право следить в крае как за иностран*
ными учеными, приезжающими для тайных раскопок, так и за выво*
зом из края древностей, добытых раскопками или покупаемых тайно
в церковных ризницах. Впоследствии государю императору благо*
угодно было поручить Кавказ и его сокровища53 Московскому архео*
логическому обществу.
Съездом видимо остались довольны как местные жители, кото*
рые отблагодарили членов его парадным спектаклем, на котором гру*
зинское дворянство в богатейших местных костюмах воспроизвело
местные танцы, так и сами члены съезда, которые поручили Леони*
ду Николаевичу Майкову54 в одном из последних заседаний занять
внимание присутствующих изложением заслуг мужа в деле русской
археологии, причем Дмитрий Яковлевич Самоквасов55 поднес мужу
от лица съезда Золотую медаль56.
Весной 1882 года состоялось венчание на царство государя Алек*
сандра Александровича. На долю Москвы выпали снова все торже*
ства, празднования и ликованье народа, которыми так великолепно
обставляются подобные моменты русской истории; но недавнее по*
зорное убийство императора Александра II, за которым история дол*
жна сохранить наименование «Освободителя» как самого русского
народа, так и братьев*славян, не могло не наложить некоторый отте*
нок горечи, (а может быть, и стыда) на все празднества и ликования.
[ХIХ]
VI Археологический съезд1 был назначен на 1884 годи, к счастью,
в Одессе. Говорю «к счастью» потому, что просвещенный город, как
Одесса, с одним из крупнейших наших университетов, не требовал
127
П.С. Уварова
от Москвы и, следовательно, от мужа, тех поездок, которые понадо*
бились для Киевского и Тифлисского съездов, той настойчивой твор*
ческой работы, которая была необходима для первых четырех съез*
дов. Пора было мужу отдохнуть, по крайней мере от неотложных
спешных работ, отдохнуть тем более, что, кроме съездов, он с увлече*
нием занимался устройством и обогащением любимого своего дети*
ща — Исторического музея2, занимался Московским археологическим
обществом, своими личными учеными трудами, состоял несколько
лет председателем и Московского общества любителей искусств3, для
которого устраивал, как упоминалось выше, много раз художествен*
ные выставки и усердно поддерживал вечеринки «Пятницы», кото*
рые имели целью знакомить любителей, артистов и художников меж*
ду собой. Находил муж время иногда съездить заграницу: или к
профессору Пиперу4 в Берлин или для проверки миниатюр в библио*
теках Ватикана, Неаполя, Парижа и др. Объехал даже со мной гор*
ные пространства и деревни вокруг Флоренции, Фаэнцы, Прато,
Пистои и Болоньи для ознакомления с плетением соломы и ее подго*
товкой ввиду моего желания ввести плетение соломы в Можайском
уезде. Нашел время5 и возможность сопутствовать молодым великим
князьям Сергею и Павлу Александровичам в их научной поездке по
России; ездил с ними и в Севастополь, где в Херсонесе были произве*
дены удачные раскопки, принимал их и в самом Поречье, и, кроме
всего этого, положил много времени и труда на хлопоты в Министер*
стве путей сообщения касательно концессии по проложению желез*
ной дороги от Москвы до Смоленска и далее.
На все это требовались сила и здоровье, а сил уже не хватало, и
сердце все более и более ослабевало, на что не раз указывал мужу
наш добрейший московский врач Алексей Петрович Прозоров. На*
конец в 1883 году, после сильного сердечного припадка, муж согла*
сился поехать посоветоваться с знаменитым по сердечным болез*
ням доктором Кусмаулем в Страсбурге. Поехали вчетвером: нас двое,
сын Сергей и дочь Екатерина. Путешествие прошло благополучно и
не утомило больного; доктор оказался симпатичным, внимательно
отнесся к мужу, просил провести в Страсбурге некоторое время и
стал нас часто посещать, заходя то днем, то вечером. Муж выходил,
прохаживался по городу, принимал прописываемые лекарства и как
будто отдыхал и крепнул. Но через две недели, соскучившись без
дела, он стал негодовать на доктора и я, отправившись к нему без
мужа, просила его отпустить мужа или предпринять его лечение,
чтобы не вызывать с его стороны неудовольствия. Тогда Кусмаул
откровенно сказал, что он молчал до сих пор потому, что ему необхо*
димо было проследить жизнь больного и отношения его к семье и ее
к нему. «Вижу, — прибавил он, — что с этой стороны опасности нет,
но тем не менее должен вам сказать, что состояние вашего мужа
128
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
очень опасно, что лечить его нельзя, можно его только поддержи*
вать. Сегодня вечером я приду, если угодно, пропишу несколько ус*
покоительных и подкрепляющих средств и скажу графу, что он мо*
жет ехать, но должен беречься и не утомляться умственной
работой». С таким тяжелым приговором мы вернулись в Москву, где
муж понемногу стал заниматься, а мы все, со всех сторон, стали обе*
регать его от житейских и деловых неприятностей. Так прошла зима
1884 года и лето, которое провели довольно спокойно в Поречье. В
августе же он стал собираться на съезд в Одессу, и так как я должна
была по разным причинам остаться [на] некоторое время в Москве
при детях, то мы решили, что он поедет в Одессу с дочерьми, с
которыми после съезда переедет на отдых в Крым, куда я приеду им
навстречу. Грустно было расставаться и манкировать в первый раз
съезд, но делать было нечего.
В Одессе муж был снова выбран в председатели, много занимался
и продолжал интересоваться всем и всеми; переехал в Крым со съез*
дом, принимал участие в осмотрах разных местностей и в раскопках
в Херсонесе, после чего проехал в Ялту, где я его ожидала и откуда мы
отпустили дочерей обратно в Москву. В Ялте он первое время отды*
хал, с удовольствием вспоминал о занятиях и успехах съезда, о рабо*
тах Никодима Павловича Кондакова6, которого считает душою съез*
да и работа которого о «Византийских церквах и памятниках
Константинополя» составила том I Трудов съезда, наслаждался возду*
хом, роскошною флорою юга, садами Массандры и Никитским, но
когда похолодало и пошли осенние дожди, то пришлось задумываться
о возвращении, которое меня очень пугало ввиду неудобных экипа*
жей, которыми пользуются для переезда до железной дороги. Нам на
помощь пришла императрица Мария Федоровна, которая позволила
воспользоваться закрытым ландо ее величества. Вагоны уже отапли*
вались и мы благополучно вернулись в Москву. Но здесь муж стал мало*
помалу ослабевать, редко посещал Исторический музей, чаще проси*
живал дни в моем маленьком кабинете, любил, чтобы его посещали,
призывал детей, благодарил меня за прожитую жизнь, радовался при*
езду старшего сына из Варшавы, несколько раз разговаривал с глав*
ным управляющим Константином Алексеевичем Дубинкиным7, ко*
торого просил меня принять в помощники по опеке ввиду
несовершеннолетия младшей дочери и сына, несколько раз испове*
довался и приобщался и тихо скончался 29 декабря в 6 часов утра.
Последние слова были «Прыся — дети»; мы только успели поцеловать
его руку — и он затих навеки.
Таким образом угас человек шестидесяти лет от роду, свежий и
бодрый почти до самой кончины; угас потому, что слишком любил
человечество и все то, что служит к его благу; угас потому, что сердце
его не выдержало той борьбы и работы, которые выпали на его долю,
129
П.С. Уварова
при его общественных работах, при его чуткости и доброжелатель*
стве ко всему доброму, честному, благородному.
[ХХ]
Угас человек, но его жизнь, работы, надежды на дальнейшее раз*
витие предприятий — перед нами, и мы, сознавая его заслуги на об*
щественном и научном поприщах, должны были продолжать его ра*
боты, развивая и углубляя все его начинания. Так поняли, кажется,
все, то есть Можайск с его земством, школами и Благотворительным
обществом, Исторический музей, Археологическое общество с его
съездами, охраной памятников старины, изучением древностей Кав*
каза и восточных губерний и пр. Поняла это и я, секретарь и сотруд*
ник дорогого усопшего, которого он, за несколько дней до кончины,
просил составить каталог его русского музея1 и его рукописного со*
брания, указывая на архимандрита Сергиево*Троицкой Лавры Лео*
нида, который мог заняться рукописями.
Археологические общества Москвы и Петербурга (которого по*
койный муж состоял с ранней молодости членом и основателем) по*
чтили его память двумя публичными заседаниями: одно немедленно
по его кончине и второе в день его рождения 28 февраля 1825 года в
соединенном заседании ученых обществ, речи которых изданы под
названием «Незабвенной памяти гр. Алексея Сергеевича Уварова»2.
Московское археологическое общество, вернувшись к своим за*
нятиям под руководством товарища председателя Василия Егорови*
ча Румянцева3, выбрало меня в члены Общества, чего не дозволял
муж на том основании, что не желал иметь в Обществе женщин и
потому не хотел делать исключения для жены.
Я отправилась в Сергиево*Троицкую Лавру, передала архиманд*
риту просьбы мужа и мою взяться за составление каталога наших ру*
кописей; он согласился видимо с удовольствием, но с условием, что он
будет работать, постарается довести работу до желаемого конца ради
науки и памяти усопшего, но бесплатно. Я поблагодарила и, ввиду
того что архимандрит желал немедленно приняться за дело, мы усло*
вились, что в продолжение зимы я буду присылать ему ящики с руко*
писями, которые буду укладывать лично при помощи детей, начиная
с первого номера существующего ныне порядка; он будет заниматься
ими, распределяя их по порядку содержания, придавая таким обра*
зом каждой рукописи новую нумерацию (сохраняя и старую), и воз*
вращать мне рукописи по окончании их осмотра и описания. Летом
же архимандрит собирался приехать в Поречье на отдых и работу над
каталогом.
Вернувшись в Москву, я проехала в Поречье, отслужила в доме
панихиду по усопшему и отправила в Сергиево*Троицкую Лавру пер*
130
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
вый транспорт рукописей. Тогда же просила служащих, Тительбаха и
Тюрмера, остаться служить под моим управлением и при прежнем
главном управляющем К.А. Дубинкине, который, по желанию мужа,
становится со мною членом опеки над несовершеннолетними деть*
ми. Получив их согласие, я осмотрела с ними оранжереи, конюшни,
скотный двор, хутор, ту делянку леса, которая была назначена к рас*
чистке, посетила больницу, несколько раз школу и заручилась согласи*
ем и главной учительницы Симановской остаться при школе. В музее
сидела не раз с тяжелой думой, как достойно исполнить просьбу усоп*
шего касательно каталогизации собранных им коллекций. Настало
воскресенье, собрались в церкви крестьяне и устроилась торжествен*
ная панихида об упокоении души усопшего «раба Божьего графа Алек*
сея, которого все любили и уважали».
Из Поречья посетила школы в Вешках, Мышкине и Гаретове. Во
всех трех пунктах, завидя моих лошадей, собирались крестьяне, вы*
ражая мне сочувствие и молясь за мужа. В Вешках пришлось перено*
чевать, так как мой сопопечитель Петр Дмитриевич Неелов прика*
зал старшине немедленно известить его о моем приезде в школу.
Послали посланца, и часа два спустя приехал Неелов, мы расцелова*
лись со стариком, он остался до вечера, расспрашивая, что и как буду
продолжать я свое существование, что дети, что Поречье, Археоло*
гическое общество, которым он всегда восхищался. Разговоры наши
затянулись до темноты, и Неелов встрепенулся только тогда, когда
учительницы взошли в комнату с чаем и закуской. Так как старику
хотелось расспросить еще о многом и он намекал, что хорошо было
бы мне повидать его сестер, которые всегда были очень ко мне доб*
ры, я предложила ему в моих санях довезти его до его усадьбы и ос*
таться у них ночевать. Это предложение его очень обрадовало, нас
любезно приняли сестры и до полночи мне пришлось излагать мои
планы и надежды на будущее.
Можайское благотворительное общество тоже собралось помя*
нуть память своего основателя и покровителя публичным заседани*
ем, в котором приняли участие многие из наших членов, земские
деятели, купечество, родители детей, учителя и учительницы; эти
последние теплым словом помянули, что сделал муж для школ, как
добр и приветлив был с учащими и учащимися.
[ХХI]
Уже в январе 1885 года получено известие, что государю импера*
тору Александру III благоугодно по моей просьбе назначить директо*
ром Исторического музея на место мужа Ивана Егоровича Забелина1
и его помощником брата моего Николая2, которого облюбовал уже
мой муж и предназначил ему это место. Брат, узнав о своем назначе*
131
П.С. Уварова
нии, женился на графине Софье Александровне Апраксиной3 и не*
медленно занял свое место в музее, которому и посвятил всю свою
жизнь, всю свою энергию и любовь.
В мае того же года Археологическое общество выбирает меня
председателем общества, т.е. возлагает на меня всю обузу его дея*
тельности, его дальнейшего преуспевания. Думается мне, что члены
Обшества не давали себе полного отчета в том, что они могли ожи*
дать от меня, но, боясь ответственности за бездеятельность Обще*
ства после кипучей и многосторонней работы мужа и не находя меж*
ду собой человека свободного и работоспособного, как он, они решили,
что я знакома как с техникой подготовки съездов и выставок, так и с
провинциальными учеными и любителями, и что я довольно еще мо*
лода и предприимчива, чтобы работать по проложенной мужем тро*
пе, и что, наконец, если я окажусь неспособной, то всегда легче и для
них покойнее... свалить вину на слабую, неспособную женщину. Я при*
няла председательство не потому, что считала себя достойной этого
избрания, но потому, что хотелось продолжать начатое дело в том
направлении, которое было дано ему мужем. Я поблагодарила изби*
рателей, обещала быть Обществу «послужилицей»4 (древнее выраже*
ние, найденное мною на древнейшей пелене) и придерживаться на*
правления, данного Обществу мужем.
На первом же заседании я подняла вопрос о том, что в 1887 году,
по принятому обыкновению, должен состояться VII Археологичес*
кий съезд, и просила членов подумать об избрании города, где было
бы желательно его подготовить. Остановились на Ярославле, во*пер*
вых, как городе, имеющем высшее учебное образовательное заведе*
ние5, во*вторых, расположенном поблизости от Москвы, что немно*
го облегчит работу подготовительного комитета, призванного
показать свое уменье в первый раз после кончины энергичного руко*
водителя и основателя съездов; и в третьих, потому, что храмы Ярос*
лавля и близлежащего Ростова требуют особого изучения и внимания
со стороны ученых и художников. Меня выбрали председателем Пред*
варительного комитета, и я отправилась в Ярославль и Ростов нащу*
пать местный материал. Там нашла любезный прием и обещание при*
нять и помогать съезду у местного архиепископа Ионафана,
губернатора, предводителя дворянства и директора лицея проф.
Сергея Михайловича Шпилевского и представителей местного купе*
чества Шлякова6 и Титова7 — любителей древней письменности и со*
бирателей рукописей. Просила С.М. Шпилевского стать во главе пред*
полагаемых работ, образовать комитет и постараться соединить и
призвать к общей дружной работе не только ученых, но и всех соби*
рателей и любителей старины. Собирала несколько раз комитет, ста*
раясь убедить в необходимости сотрудничества, прося разузнать, кто
в городе интересуется древней обстановкой, имеет древние костю*
132
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
мы и пр. Познакомилась с местным духовенством, прося пригото*
вить к будущему году список тех древних икон, облачений и вообще
церковных предметов, которые, выходя из употребления, забрасы*
ваются в церковные подвалы или колокольни, там гибнут от сырости
или продаются за бесценок проходящим офеням и скупщикам. На
меня смотрели, не оспаривали высказанного, обещали исполнить мою
просьбу, но сведений впоследствии получилось весьма мало. Более
других заинтересовались съездом и его выставкой И.А. Шляков и
А. А. Титов, которые не только поработали для их местного съезда, но
и сохранили о нем добрую память и остались верны и благорасполо*
жены к Московскому археологическому обществу и устраиваемым им
съездам до конца своей жизни.
В Москве заинтересовался ярославскими и ростовскими церква*
ми наш сочлен архитектор А.М. Павлинов и обещал изучить и пред*
ставить к съезду свою работу по этим памятникам8, что и исполнил
добросовестно, к установленному сроку.
Благодаря близости Ярославля от центра, VII съезд привлек на
свои заседания очень много ученых, которые явились или с ответами
на запросы Предварительного комитета или с новыми заявлениями
и указаниями, которые поднимали оживленные споры и приводили
к заключению, что такому*то вопросу следует уделить внимание уче*
ных не только в Ярославле, но дать ему дальнейший ход и привлечь к
его обсуждению дальнейшие работы нашего ученого мира. Так, на*
пример, М.В. Никольский9 и Н.И. Веселовский10 поднимают вопрос
«О средствах к поднятию археологии архаического Востока», что дало
впоследствии желание Московскому археологическому обществу пос*
ледовательнее заняться разработкой восточных древностей, образо*
ванием при Обществе отдельной Восточной комиссии и подвинуло
М.В. Никольского к разработке клинописи, на присутствие которой в
России так долго не обращали никакого внимания. Е.В. Барсов11,
Н.И. Дружинин, В.Е. Румянцев, Н.В. Султанов12, В.В. Суслов13 подни*
мают вопрос «О древних деревянных церквах, способах их построе*
ния, о сравнении этих построек на севере и юге России». Я поднимаю
вопрос о «Желательности и необходимости устройства, по возмож*
ности, в более мелких центрах провинциальных музеев, желатель*
ных для развития любви к родной старине»14. Возвращаются к вопро*
сам и докладам предыдущих съездов; так князь Л.С. Голицын15 как
будто продолжает труд мужа по находкам каменного периода на бере*
гах р. Оки; И.И. Дубасов16 представляет подробный доклад «О дея*
тельности Губернских ученых архивных комиссий», об осуществле*
нии которых так усердно ратовали наши первые съезды, и так далее.
Съезд17 собрался в 1887 году, работал от 6*го до 20*го августа. Пред*
седательствовал И.Е. Забелин, а я была избрана председателем Распо*
рядительного комитета.
133
П.С. Уварова
[ХХII]
В 1886 году, после лета, проведенного в Поречье, я в августе уеха*
ла с дочерьми, сестрою, сыном Сергеем, архитектором Никитиным1
и фотографом на Кавказ с целью обследовать все Черноморское по*
бережье и восстановить память древнейшего византийского влия*
ния на эту часть Кавказа. Остановились в Новороссийске и предпри*
няли обследование и раскопки в долине р. Цемеса. Погода стояла
очаровательная и мы, проводя целые дни на раскопках, вполне на*
слаждались дивным видом на окружающие нас горы, на прелестную
бухту, которой генуэзцы еще в ХVI ст. дали название «Саra Limena», на
далекое синее море. Могил вскрыто много, но все они оказались «чер*
кесскими»: множество длинных сабель и весьма малое количество
туалетных принадлежностей (пряжки, застежки, пуговицы), одного
типа с употребляемыми горцами и до нашего времени, и несколько
больших стеклянных сосудов, полных ярко*желтым прозрачным ме*
дом, которым напились допьяна наши рабочие во время обеденного
отдыха.
С восхищением вспоминаю жаркое солнце, на котором сидели по
целым дням, ту редкую растительность, под которой приходилось
производить раскопки, и целые поля розовых вьюнов («кручены
пани» по*малороссийски), которые покрывали обследуемое нами про*
странство и привлекали наши взоры блеском своих красок, свеже*
стью своей зелени — чем*то светлым и юным, напоминающим годы
детства и юношеского счастья.
Новороссийск в то время был еще маленьким городом; строили
по откосам гор, не занимая спусков в долину и не загораживая, как
ныне, вида на живописную Цемесскую долину и прелестную бухту.
Закончив раскопки, мы наняли верховых и вьючных лошадей и
отправились далее в сопутствии двух казаков, которые должны были
помогать нашему лакею и иметь присмотр за лошадьми, которые при
нужде могли быть заменены более свежими на казацких постах. К
сожалению, после первого же перехода часть мужчин (лакей и фото*
граф), нас сопровождающих, оказались не на высоте своего положе*
ния: они так устали и ослабли, что фотографа пришлось просто ото*
слать в Москву и выписать ему заместителя из Владикавказа, а для
лакея нанять фелюгу с назначением перевозить его от одного до дру*
гого, более крупного, пункта, где мы с ним встречались, открывали
иногда едущие с ним чемоданы и дали ему таким образом возмож*
ность совершенно оправиться. Архитектор Никитин, который так*
же приустал, настоял, однако же, на продолжении поездки с нами и,
хотя затруднял и усложнял наши переезды, но добрался до Сухума,
отдыхая в тех местностях, где мы находили необходимым произво*
дить раскопки или очищать древние здания от лиан и вьющихся рас*
134
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
тений, которые, заполняя их, не давали возможности ни снять их
фотографически, ни обмерить или зарисовать с них плана.
Шли мы тропой, известной только местным жителям и казакам,
расположенным отдельными постами для охраны местности от раз*
боев или подвоза контрабанды. Тропа эта шла частью по прелестным
зеленым лугам, то по косогорью или вершиной окружающих нас гор,
то столетним буковым лесом, где приходилось слезать с лошадей, са*
мим перелезать через завалившиеся гиганты*деревья и осторожно
проводить через них наших лошадей. Тропа иногда покидала берег
моря, глубоко вдавалась в землю; попадали мы тогда или в тесное тем*
ное ущелье, или шли глухим лесом, после чего мы снова вдруг попада*
ли в линию света и невольно останавливались, любуясь полосой свер*
кающего на солнце ярко*синего моря, показавшегося при спуске тропы
к морю. Случалось спускаться совершенно к морю и пробираться по
затопленной тропе, любуясь высокими, роскошно цветущими паху*
чими белыми лилиями, раncratias maritinum; случалось ехать доволь*
но долго по зеленым долинам, где попадали на великолепные разве*
систые экземпляры дубов и чинар, в дупло которых мы часто
помещались с нашею лошадью. Дивно хорошо было все время; карти*
ны менялись на каждом повороте дороги и каждый раз представляли
новый интерес, несмотря на то что проходимая нами местность была
совершенно безлюдна: население частью было выбито при покоре*
нии Кавказа, частью выселено на прикавказские равнины; таким об*
разом, ночлеги находились весьма редко, и мы провели месяц под
открытым небом, устраивая себе ночлеги на берегу источников или
речек, которые давали нам возможность освежиться и мыться утром
и вечером, после жаркого дня или пыльных раскопок. Были иногда
интересные встречи или неожиданные приглашения остановиться,
отдохнуть, поделиться впечатлениями: так провели несколько дней
на станции международного телеграфа в Джубке, где, осматривая ок*
рестности, нашли в чаще дерев хорошо сохранившийся дольмен*,
который по своим крупным размерам должен считаться огромней*
шим из всех известных на Кавказе. Мнение это поддерживается уже
тем обстоятельством, что в нем живали не раз пластуны**, сторожа*
щие берега Кавказа. Весьма радушно были мы приняты и моряками,
занимающимися промером Черного моря. Задержали они нас на не*
сколько дней, уступили нам самую большую палатку, возили нас по
морю, занимали нас рассказами о своей деятельности, сопровождали
нас по окрестностям и очень интересовались нашими планами по изу*
чению Кавказа.
* Дольмен — древнее ритуальное, в данном случае погребальное, сооруже*
ние, восходящее к культуре неолита.
** Пластуны — военнослужащие особых пехотных войск, несших сторожевую
и разведочную службу.
135
П.С. Уварова
Немного далее, в укромном уголку, среди густой заросли, остано*
вил нас местный землевладелец, прося переночевать под его кров*
лей; когда мы на это согласились, он, как истый кавказец, собрал сосе*
дей, зарезал быка, который тут же, на наших глазах, был зажарен на
вертеле и съеден присутствующими. Под песни гостей и хлопанье в
ладоши, что всегда сопровождает лезгинку, мы в полусне провели
несколько часов, на заре поднялись и двинулись далее. В местечке
Гудаут мы были любезно приняты местным уездным начальником
Христофором Степ[ановичем] Кара*Мурзою и его старушкой*мате*
рью и провели под их гостеприимной крышей несколько приятных
дней, посвященных на более близкое ознакомление с местностью и
жителями, равно как и на объезд окрестностей. Познакомившись с
нами поближе, Кара*Мурза сообщил, что в его участке проживает
некий князь Мурзакан Анчибадзе (один из последних представите*
лей прежнего местного населения), у которого есть семилетняя дочь
Екатерина, которая до сих пор не крещена, ибо, по обычаю, князь
ожидает в восприемницы титулованную особу, и что на этом основа*
нии Кара*Мурза думает, что мне неудобно будет отказать князю в ока*
зании ему этой услуги. Делать было нечего, я согласилась и стала вос*
приемницей несчастной девочки, которой я, вероятно, буду в будущем
мало полезной: сам князь и его дочь плохо понимают [по*русски] и,
несмотря на свой достаток, живут среди населения, ничем не отлича*
ясь от простого селянина. Отъезд из Гудаут состоялся при весьма смеш*
ных обстоятельствах: Кара*Мурза держал при себе маленького мед*
вежонка, который бегал за ним, как собака, но с которым хозяин решил
наконец расстаться. Узнав, что мы будем проездом в селе, где живет
знакомый его священник, он просил отвезти ему четвероногого вос*
питанника. Мы согласились, но когда пришлось сажать медвежонка
на верховую лошадь, то поднялся с одной стороны такой рев и такое
нервное раздражение среди лошадей, что пришлось отказаться от
намерения и медвежонок остался в Гудауте.
Переезжая вплавь бурную полноводную р. Бзыбь, чуть не потеря*
ли в ее волнах сестру, которая загляделась на бушующую реку, потеряла
сознание, и если бы не успел броситься к ней казак, то ее бы, вероятно,
унесло бы течение вместе с лошадью. Добрались до Сухума, где решено
было отдохнуть и насладиться тропическою флорою местности.
Осмотрев сады Сухума с их дивными фруктовыми деревьями, паль*
мами, целыми зарослями роз, объехали окрестности, несколько раз
засиживались под древнею каменною аркою, перекинутою через при*
ток Бзыби, которая слывет под названием Венецианского моста, про*
извели по указанию местного фантазера*любителя несколько неудач*
ных раскопок, осмотрели берег моря около остатков турецкой
крепости, где удалось собрать разную золотую мелочь греко*римско*
го типа, остаток тех укреплений и зданий, которые снесены в море
136
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
при заметном оседании почвы западного берега Кавказского пере*
шейка.
Из Сухума проехали на фелюге чудною лунною ночью в Пицунду
или Пицундский монастырь, расположенный в некотором расстоя*
нии от моря среди великолепной и уже ныне последней представи*
тельницы на Кавказе сосновой рощи. Было уже давно за полночь, и
мы все не решались расстаться с морем, светлым звездным небом и
окружающим нас лесом. В монастыре все давно уже спали; наконец
мы решили постучаться и просили приюта на ночь; архимандрит от*
вел нам две кельи, где мы наскоро устроились, крепко заснули, но
поднялись рано и, заглянув снова в дивный лес, прошли в местный
небольшой храм, постройку которого приписывают императору Юс*
тиниану2. Храм сохранил облик и план византийского храма, но ли*
шен всяких украшений, не имеет ни фресок, ни мозаик, и произво*
дит своею убогостью довольно удручающее впечатление. Храм
известен тем обстоятельством, что во время покорения Кавказа от*
ряд, занявший Пицунду, нашел храм открытым и на его алтаре от*
крытое греческое Евангелие с миниатюрами не византийского дела.
На восток от храма найден водопровод, который, видимо, приводил
воду издалека; влево значительное пространство занято развалина*
ми, занесенными землей, заросшими мохом, кустарником и заросля*
ми самшита (buxus sempervirens), так называемой кавказской паль*
мой, вывозом которой занимались на Кавказе генуэзцы с самого начала
ХVII ст., в которых видят остатки некогда известного в византийских
хрониках города «Питиуса»3.
Несколько лет спустя, находясь в Тифлисе, я узнала от инжене*
ров, что ввиду существующего предположения провести железную
дорогу вдоль берегов Черного моря, имеется ввиду устроить необхо*
димые для того мастерские в самой Пицундской роще. Я тогда же
обратилась с просьбой к наместнику графу Воронцову4, прося сохра*
нить для науки и для красоты нашего побережья пицундскую сосну,
сохранившуюся только единственно около храма того же именова*
ния, и для их спасения объявить ее «заповедною», что граф и сделал.
Позднее мы сделали графу такое же представление о так называ*
емой «Элдарской» сосновой роще, сохранившейся на высотах Кахе*
тии и представляющей, подобно Пицундской, единственный оста*
ток древней флоры Кавказа, и роща эта была также объявлена
«заповедной».
Из Сухума же предприняли поездку в горы так называемой Це*
белды, где по собранным сведениям, должны были находиться древ*
ние церкви византийского происхождения. Тихо поднимались мы все
выше и выше, заезжая в боковые ущелья, останавливаясь для расспро*
сов у местных жителей, расчищая холмы и группы каменных глыб,
которые обманывали наши взоры и большей частью состояли из обва*
137
П.С. Уварова
лов гор, разнесенных, разметанных весенними потоками. Только в
двух местах, около поселков Полтавского и Ольгинского, нам удалось
попасть на развалины небольших церквей, засыпанных обвалившими*
ся сводами. Расчистив их с большим трудом, мы были вознаграждены
добычей роскошно резанных каменных иконостасов, которые были
нами упакованы и перевезены в Московский исторический музей.
Спустившись с гор, посетили древний Дроидский монастырь, глав*
ный храм которого [так] изуродован новейшими поправками и под*
чистками, что не представляет особого интереса для исследователя.
Пройденный нами путь вдоль Черноморского побережья, от Но*
вороссийска до берегов Кодора, ознакомил нас с дикой стороной края,
с ее местными дебрями, глухими и вместе с тем цветущими ущелья*
ми, с отвесными скальными приморскими берегами, с роскошными
луговинами, покрытыми сочною высокою цветущею флорою, с быст*
рыми горными полноводными потоками и почти без присутствия
человека среди этой могучей, восхитительной природы. Только иног*
да на откосах гор покажутся как бы следы построек, разваленная сте*
на, крыши, трубы и вокруг них цветущие фруктовые деревья — это
остатки горских аулов аборигенов Кавказа, перебитых во время по*
корения края или переселенных впоследствии на плоскость*.
Прошли годы, и Черноморское побережье стало заселяться побе*
дителями: проложили шоссе, железные дороги, настроили дачи, са*
натории, приюты для детей и инвалидов, развели сады с тропически*
ми растениями, лимонными, апельсинными и мандаринными
деревьями, развели серьезные чайные плантации; монахи под руко*
водством неутомимого архимандрита Иерона основали по дороге в
Сухум Новый Афон5, в пределах которого разведены посадки масли*
ны, кипарисы и всевозможные фруктовые сады.
Из Сухума морем добрались до Севастополя, поклонились древ*
нему Херсонесу и вернулись в Москву, где я успела еще до зимы съез*
дить в Ростов и Ярославль посмотреть, как в том и другом городе
готовятся к cъезду.
[ХХIII]
В 1890 году Московское археологическое общество должно было
праздновать первое двадцатипятилетие своего существования, и по*
тому VIII Археологический съезд, собирающийся по принятому по*
рядку всякие три года, был приурочен во второй раз в Москве и свя*
зан таким образом с празднованием двадцатипятилетия
Археологического Общества1. Такое совпадение напоминало всем, что
как Общество, так и съезды, обязаны своим существованием одному
и тому же человеку, и возлагало вместе с тем на Общество обязан*
* На равнину, в долину.
138
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ность обставить будущий Съезд как можно торжественнее и привлечь
к его работам как можно более ученых и любителей со всего необъят*
ного пространства России. Много положено было труда на собирание
и устройство обширной выставки, которая могла бы дать понятие о
богатстве и разнообразии как могильников, находившихся в разных
местностях России, так и церковных богатств и утвари, которые, бла*
годаря разрешению, данному Синодом, удалось собрать в разных ме*
стностях России и дать таким образом возможность ученым и люби*
телям выяснить себе разнообразные течения и влияния, которые в
известные эпохи руководили русскими мастерами и художниками.
Выставке было предоставлено занять пока еще свободные залы Исто*
рического музея, и ко дню открытия Съезда она развернулась во всей
своей красе. Разделенная на отделы, с отдельным каталогом для каж*
дого, она давала возможность весьма скоро с ней разобраться и за*
няться преимущественно тем отделом, который вас особенно зани*
мал. Особенно полны были Отдел церковных древностей, среди
которого привлекали внимание предметы, доставленные волынски*
ми монастырями и церквами, большею частью до того времени со*
вершенно неизвестные даже ученым, и Кавказский отдел, для кото*
рого удалось собрать все древности, добытые за последнее время в
местных могильниках.
Ко дню празднования была издана составленная мною записка о
деятельности Общества2 и археологических съездов за время его су*
ществования — со дня открытия и до кончины мужа, его основателя и
несменного председателя.
К торжественному заседанию и открытию выставки пожаловали
из Петербурга их императорские высочества великий князь Сергей
Александрович и великая княгиня Елизавета Федоровна.
Собрались в Москву на этот раз гораздо более ученых и любите*
лей, которым, вероятно, хотелось не только поработать над родны*
ми памятниками старины, но и приветствовать Московское
археологическое общество с первым двадцатипятилетием его суще*
ствования и помянуть еще раз добрым словом память создателя обще*
ства и съездов. Значительное количество рефератов состояло в углуб*
лении, развитии и последовательной разработке тезисов и
предложений первых пяти съездов. Так, Гоздаво*Голамбиевский3,
А. Львов4, Вл. Птицын5, А.С. Раевский и др. представили свои сообра*
жения по архивному вопросу; В.Т. Георгиевский6 представил доклад о
преподавании археологии в духовных семинариях и об устройстве
епархиальных археологических музеев; Н.П. Авенариус7 знакомит с
ятвяжскими древностями, хранящимися в Виленском музее; Бага*
лей8 — с харьковскими, Головацкий — с Северо*Западным краем;
В.К. Савельев дополняет сведения о Маджаре и Булгаре, которые
были обследованы во время Казанского съезда. Древними храмами,
139
П.С. Уварова
их фресками и вообще памятниками иконографии, византийскими и
русскими, занимаются арх[имандрит] Амфилохий9, Редин19, Титов11,
Н.В. Покровский12 и др. М.В. Никольский13 в целом ряде докладов го*
ворит о средствах к поднятию археологии архаического Востока в
России, В.Ю. Бок [знакомит] с коптским искусством и узорчатыми
тканями этого народа14. Молодые профессора Харьковского универ*
ситета Дмитрий Власьевич Айналов15 и Егор Кузьмич Редин целым
рядом сообщений обращают внимание cъезда на предметы выстав*
ки; к ним присоединяется Стржиговский и обращает внимание на
предметы, носящие следы росписи восковыми красками (Enkaustische
Malerei). Из остальных — иностранцев, приехавших на съезд, Аспе*
лин16 говорит о следах пребывания готфов* в северной полосе Рос*
сии, Гремплер17 — о находках в Силезии первой эпохи переселения
народов, а Картальяк18 — о том новом луче света, который проникает
в Западную Европу на основании работ русских ученых.
[ХХIV]
Осенью того же 1890 г. назначено было торжество празднования
двадцатипятилетия покорения Туркестанского края, на которое мы
получили приглашение местного генерал*губернатора барона Алек*
сандра Борисовича Вревского1, который указал, что на торжества при*
едут министр финансов Иван Александрович Вышнеградский,2 ди*
ректор департамента того же министерства Сергей Юльевич Витте3
и создатель Закаспийской дороги Михаил Николаевич Аненков, и со*
ветовал приехать в Баку к их приезду и ехать далее с ними, что мы и
сделали. Осень была дивная, теплая, солнечная; мы приехали на Кав*
каз в начале августа и решили не спеша заняться раскопками в Осе*
тии и, воспользуясь нашим многолюдством (я, две дочери, невеста
старшего сына, отбывающего воинскую повинность на Кавказе, млад*
ший сын, сын*жених и его товарищ Орлов) развернуть их на значи*
тельном пространстве. Тогда*то и были произведены мои главные
раскопки в Кобани, Ладзе, Камунте, Кумбулте, Фаскау, Лизгоре, До*
нифарсе.
Открыв массу могильников и запаковав найденные вещи, мы пря*
мо проехали в Баку, осмотрели великолепные мечети города, быв*
ший Ханский дворец с его судилищем, при помощи Нобеля4 и его
объяснений осмотрели Черный город с его фонтанами, вышками и
заводами; по вечерам выезжали в море, или любуясь им при лунном
свете, или поджигая его**; посетили последнего огнепоклонника,
доживавшего свой век в окрестной степи и, познакомившись с наши*
* По*видимому, речь идет о готах — древнегерманских племенах.
** Имеется в виду поджигание прибивавшейся к берегу воды, покрытой
нефтяной пленкой.
140
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ми дальнейшими спутниками, уселись на пароход, перерезали море
почти по прямой линии и бросили якорь на азиатском берегу в гавани.
Хорошо оборудованный поезд довез нас до г. Самарканда. На пути
остановились и всем поездом бросились осмотреть Геок*тепе5, укреп*
ленное место, в котором при наступлении заперлось все местное на*
селение и фанатично отбивалось от наших богатырей. Укрепление
ныне совершенно пусто, сохранились одни стены, но они живо вос*
крешают в памяти картины В.В. Верещагина6, который, впрочем,
здесь, на месте, вспоминается на всяком шагу.
В Самарканде нас поместили в доме барона Вревского с объясне*
нием, что он сам выехал в Ташкент, где хотел встретить и принять
министра. Мы наскоро умылись, выпили чашку кофе и спешно отпра*
вились на главную площадь города, обстроенную с трех сторон вели*
колепнейшими мечетями, облицованными разноцветными, весьма
яркими поливными изразцами. Стоишь, смотришь и думается тебе,
что перед вами сон, чудный, невиданный сон: над головой — темно*
изумрудное одноцветное небо; солнце ярко светит, перед вами вели*
чественные здания, залитые сверху донизу яркими цветами; вокруг
зданий, по всей площади, движутся фигуры в длинных пестрых хала*
тах, с белыми, зелеными или пестрыми тюрбанами на голове. Вся эта
толпа двигается, шумит, входит и выходит из мечетей, приветствует
вас, низко кланяясь, прикладывая руки к груди и сердцу. Это тоже
«восток», но какая пропасть между ним и «арабским востоком» Испа*
нии. Там поэзия, искусство и целые века просветительного влияния
на окружающие народы; здесь — грубая сила, имевшая свои проблес*
ки, но без преемственности, без влияния на окружающую среду и
соседние народы. Там побеждали, завоевывали целые государства,
просвещали их, внося навеки светоч знания и искусства; тут занимали
своими полчищами целые государства и, уничтожая по пути культуру,
не оставляли по себе ничего, что могло бы заменить уничтожаемое.
Но — как бы там не было, как бы арабы не затемняли в нашем
понимании заслуги Тамерлана7, но все же великолепные и единствен*
ные в своем роде мечети Самарканда не могут не произвести совер*
шенно особого впечатления и не сохраниться в нашей памяти.
Но сегодня мы спешим, ибо запоздали в Баку, а наших сотовари*
щей*министров ожидают в Ташкенте для торжеств, и мы ради этого
спешно собираемся и выезжаем по Голодной степи в нескольких эки*
пажах; едем всю ночь, утром приезжаем в Ташкент и останавливаем*
ся в генерал*губернаторском доме у любезного барона Вревского.
Назначенные торжества прошли так, как проходят обыкновен*
но: при огромном скоплении народа, с торжественным молебстви*
ем, с речами, воздающими должное главным виновникам празднуе*
мого события, с парадом и прохождением наших славных полков,
среди которых виднелись и особо чествовались оставшиеся в живых
141
П.С. Уварова
герои, занимавшие край. Живя у генерал*губернатора, мы, разуме*
ется, находились в центре всего движения, видели и слышали все и
всех и познакомились с приехавшими на торжества, кроме Ивана
Александровича Вышнеградского, С.Ю. Витте и М.Н. Аненкова, о
которых упоминала выше, еще с генералом Куропаткиным8 (тогда
генерал*губернатор Ашхабада), Лессаром и др. Интереснее других
были Лессар и Витте, игравший тогда еще второстепенную роль, но
из слов которого можно было убедиться о направлении его ума и
будущей деятельности, которую он характеризует в ныне вышед*
ших его записках следующими словами: «...как по моим семейным
традициям, так и по складу моей души и сердца, конечно, мне любо
неограниченное самодержавие, но ум мой после всего пережитого,
после всего, что я видел и вижу наверху, меня привел к заключе*
нию, что другого выхода, как разумного ограничения, как устрой*
ства около широкой дороги стен, ограничивающих движение само*
державия, нет»*. И в другом месте: «Что, если бы, например,
воскресить Александра III, то Россия была бы спасена, что подска*
зывает мысль, что если и при неудачной личности есть надлежащий
советник, то неограниченное самодержавие не замедлит проявить
все свои благодетельные стороны».
По отъезде гостей мы остались еще некоторое время в Ташкенте,
чтобы осмотреть город, а потом переехали с бароном в Самарканд и
прожили у него две недели. Из Самарканда, где мы проводили дни
или в мечетях или около них, рассматривая и изучая их подробности:
внешнюю орнаментировку, сочетание цветов, ее отличающих, рез*
ные двери, колонны и балюстрады навесов, памятки над местными
святыми, кладбища и пр., — мы произвели несколько интересных эк*
скурсий, были в Мерви, месте производства лучших ковров, где по*
знакомились с жизнью и занятиями местного населения и приобрели
несколько старых ковров. Провели день в государевом Мургабском
имении, где за последние годы принялись настойчиво за восстанов*
ление древнего хозяйства, которое за последние годы было совер*
шенно заброшено, настолько, что местность, некогда плодородней*
шая в стране, обратилась в пустыню, угрожая, за уничтожением
дорогостоящего водопровода и плотины, тем же и всем окружаю*
щим ее племенам. Министерство наше спорило очень долго и стра*
стно, но воля государя высказалась за возобновление и облагоде*
тельствование края. При нашем посещении видны были первые
шаги того, что должно было впоследствии развиться в ту роскош*
ную картину, которая подняла все местное население, призывая его
данным примером на более сознательную работу.
* Витте С.Ю. Воспоминания в трех томах. Т. 2 (1894—1905). М. 1960. С. 306.
142
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
[ХХV]
Помимо устройства cъездов, Археологическое общество продол*
жало развивать и углублять свои занятия, что потребовало выделе*
ния особых комиссий, облегчающих дело общему управлению Обще*
ства. Комиссий образовано четыре1: По сохранению памятников2,
Восточная3, Археографическая4 и Старая Москва5. Первые две рабо*
тали особенно усердно и успешно; первая — потому что с самого нача*
ла существования Общества заботе о памятниках были посвящены
все пожелания Общества; вторая — потому что первый секретарь ко*
миссии, Михаил Васильевич Никольский и остальные «восточники»
принялись за дело с особенным рвением и желанием подвергнуть
изучению клинообразные надписи, находящиеся в пределах России.
Хромала только Археографическая комиссия, которая даже закрыва*
лась несколько раз и через некоторое время снова возобновлялась.
Причину подобной неустойчивости следует, вероятно, искать в ма*
лой истинной любви к России и ее истории и неумении работать в
архивах с целью истинно поработать на пользу родине. Думается мне,
что если бы было между нами более истинных сынов отечества, то
архивы наши были бы в ином положении, чем то, что видим, не толь*
ко в малых центрах, но даже и в самой Москве. Комиссия же Старой
Москвы образовалась позднее других, как бы в помощь комиссии по
сохранению древних памятников и привлекла в свои члены многих
любителей истории и искусств, которые по уставу Общества не мог*
ли пройти в его члены6.
Одна из наших заслуг перед Москвой и вообще Россией было не*
допущение иностранцев вывести из России в Англию или Америку
московский Голицинский музей7. Проходя раз переулками с Арбатс*
кой площади к Храму Христа Спасителя, я заметила в заднем дворе
дома князя Сергея Михайловича Голицына значительное количество
подвод, открытые двери дома и перед ними корзины, ящики и раз*
ный упаковочный материал. Опросив дворника, я узнала, что наслед*
ники старого князя продали всю обстановку дома «каким*то немцам».
Испуганная этим известием, я взяла извозчика и полетела к обер*
полицмейстеру, прося его поставить охрану к дому князя, запретить
дальнейшую упаковку и наложить арест на уже запакованные ящики,
заявляя, что иду домой и от имени Московского археологического
общества буду телеграфировать государю сохранить музей князя Мос*
кве и опротестовать тайные деяния наследников. На другой день со*
брала Общество, доложила о случившемся, и — Музей был сохранен
России8.
Деятельность Общества обратила на себя милостивое внимание
их величеств государей императоров Александра II, Александра III и
Николая II, которые не только даровали Обществу значительные сум*
143
П.С. Уварова
мы на исследование Кавказа и восточных губерний и на издание Тру*
дов Общества в этом направлении, но даже поручили Обществу над*
зор за исследователями Кавказа, за разграблением его древностей,
что позволило Обществу не раз останавливать поползновения немец*
ких ученых (Вирхова, Хегера и др.) производить раскопки и выво*
зить добываемые вещи из могильников Кавказа.
В 1891 г. на пост Московского генерал*губернатора назначается
великий князь Сергей Александрович9, любитель древностей, инте*
ресовавшийся уже давно деятельностью мужа, который также любил
его высочество. Великий князь просил позволения посещать заседа*
ния Общества и извещать его о предстоящих интересных докладах.
Заинтересовался он московскими архивами разных ведомств, кото*
рые сваливали до того времени в башни Китайгородской стены и
[они] большею частью сгнивали там без всякого призора. Великий
князь объехал все башни, двери которых не всегда легко перед ним
открывались, приказал перебрать все тома и перевезти их на его счет
в более сухие и опрятные помещения, где возможно было бы в них
разобраться. По его же инициативе были приведены в порядок гу*
бернский и генерал*губернаторский архивы, которыми великий князь
очень часто пользовался, и перевезен в Троицкую Кремлевскую баш*
ню, приведенную в необходимый для архива вид, дворянский архив.
При великом князе возник вопрос о регулировании города. Во
главе этого фантастического для Москвы предприятия стоял голова
Алексеев10, человек умный, энергичный и предприимчивый, не при*
знающий никакой преграды в исполнении своих предположений. С
планом о регулировании Москвы он носился как с любимым детищем
и был, вероятно, уверен, что он исполнением этой заветной мечты
составит себе имя. Ездил он в Петербург, говорил в министерствах,
хлопотал о государственной субсидии в несколько миллионов, несколь*
ко раз приходил ко мне, чтобы заручиться согласием Археологичес*
кого общества, и был убежден в правоте своих планов. Великий князь,
сознавая неосуществимость его проекта и любящий Москву, как исто
русский, посоветовал Алексееву избрать какой*либо квартал и нанес*
ти на его плане те изменения, которые считаются необходимыми
при общей регулировке города. Алексеев ухватился за это предложе*
ние в полной уверенности получить согласие великого князя, избрал
центром Тверскую и, не стесняясь никакими преградами, раздвоил
нашу приходскую церковь Николы в Гнездниках, срезал колокольню
и часть церкви Дмитрия Солунского на углу Тверской улицы и Тверс*
кой площади11 и пр., и пр. План этот он принес показать с целью пред*
ложить его на рассмотрение и обсуждение Общества. Я выразила ему
мое полнейшее отвращение к его новшествам и заявила, что Обще*
ство не может согласиться на подобное вандальское отношение к на*
родным святыням. Алексеев, видимо сконфуженный, но не убежден*
ный, понес план к великому князю, который, внимательно рассмотрев
144
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
его, спросил, был ли Алексеев у меня и что я ему сказала. Алексеев не
мог не передать мой с ним разговор; тогда великий князь, возвращая
ему план, сказал: «Тогда дело ваше проиграно; вы знаете настойчивость
графини: она доедет до государя и убедит его величество в невозмож*
ности исполнения вашего проекта». Так дело и кануло в вечность.
Второе столкновение мое с городским управлением состояло в
том, что я не дозволяла устроить на Красной площади узел для трам*
вайного сообщения. Спорили много и долго, жалобы доходили до ми*
нистерств, и предполагаемое скрещение было заменено скромной
трамвайной линией, проложенной вдоль Кремлевских стен12, с чем,
впрочем, я также не соглашалась ввиду того, что путь этот мог бы
быть легко заменен продолжением трамвая вдоль реки и что, по мое*
му пониманию, Красная площадь и стены Кремля должны считаться
такой святыней для русского человека, что поднимать на них руку
должно считаться святотатством.
[ХХVI]
Давно думалось — и сознавалась Москвой необходимость устрой*
ства художественного музея, который знакомил бы юношество с про*
изведениями скульптурного искусства и служил бы необходимым под*
спорьем профессорам университета при преподавании истории
просвещения и искусств1. Думалось и говорилось, но осуществилось
только при великом князе2, благодаря только его просвещенному от*
ношению к делу и его любви к Москве. Доклад о музее был составлен
и подан великому князю профессором Иваном Владимировичем Цве*
таевым3. Великий князь образовал у себя и при личном своем предсе*
дательстве комитет для разработки проекта, приискания места под
музей, средств и плана будущего музея. В члены комитета был при*
глашен городской голова, председатели ученых обществ, профессо*
ра по истории искусств, директора существующих в Москве музеев и
все любители и собиратели предметов древности и искусств. Попала
таким образом и я в этот комитет4, и так как я часто видала великого
князя и имела к тому же возможность переписываться с его высоче*
ством, то могу быть справедливым судьею того интереса, с каким
взялся великий князь за вопрос о музее и с какой настойчивостью он
вызывал его к жизни. Довольно долго спорили о месте, годном под
музей того значения, которое желалось придать ему. Я указывала на
место5, некогда занятое дворцовыми конюшенными принадлежнос*
тями и называемое и поныне Колымажным двором, но оно оказалось
обещанным какому*то техническому учреждению и, за неимением
другого подходящего по размеру места, городскому управлению ни*
чего не оставалось, как предложить под музей площадь почти на выез*
де из города, на что никто из комитета не мог согласиться ввиду уже
145
П.С. Уварова
того предположения, что самое название «Художественного музея»
позволяло надеяться, что здание его настолько будет изящно, что зас*
луживает стоять на более видном месте и служить украшением горо*
да. Взошли в переговоры с техническим учреждением, которому обе*
щан был Колымажный двор, и оно согласилось на обмен. Пригласили
архитектора, обмерили площадь, решили возвести музей в древне*
греческом стиле, и великий князь с Цветаевым и архитектором
Р.И. Клейном6 занялись планами, расчетами и комбинациями, кото*
рые они представляли комитету на обсуждение и которые не раз
были причиной изменений и дополнений. Выработанный окончатель*
но план был представлен великим князем государю, одобрен его ве*
личеством с обещанием выдать на постройку и устройство музея
[средства] из государственных сумм и пожаловать в Москву на его
закладку. Она состоялась в первых числах мая7 1898 г., в теплый сол*
нечный день, при огромном стечении народа и в присутствии госуда*
ря, императрицы Александры Федоровны и великих княжон.
В скором времени состоялось предположение: для усиления не*
обходимых на оборудование музея денежных средств составить оцен*
ку предметов, считаемых необходимыми для пополнения каждой из
зал музея, и предложить богатым любителям принять на себя оплату
приобретаемых предметов, с сохранением — за оплаченные залы —
имен жертвователей. Таким образом в самом коротком времени по*
лучились залы императора Николая, обеих императриц... Но прови*
дением музея, его творцом в том виде, в котором он красуется ныне,
следует считать Юрия Степановича Нечаева*Мальцева8, который за*
интересовался им, полюбил его как свое детище, нес на себе все зат*
раты, которые считались нужными не только для пополнения кол*
лекций, но и на внешнее украшение всего здания, которое Юрий
Степанович облицевал мрамором и украсил по фасаду колоннами и
архитравом.
Для пополнения музея ездил несколько раз заграницу проф. Цве*
таев, который кроме того вел постоянную переписку со всеми музея*
ми Европы. Собирая и пополняя коллекции, Иван Владимирович обра*
зовал также при музее и драгоценную библиотеку, необходимую для
всех, желающих проверить или ознакомиться с предметами музея.
Юрий Степанович со своей стороны и по собственному почину
ездил для своего музея по всем музеям Европы, был в Афинах, озна*
комился с древними храмами Греции, побывал в Египте, из которого
вывез немало предметов для Египетского кабинета в музее, образо*
вавшегося из коллекции Голенищева9, купленной для музея и разра*
ботанной профессором Тураевым10.
Открытие музея11 состоялось в присутствии государя и обеих импе*
ратриц, которым угодно было в этот день даровать мне звание статс*дамы*.
* Высшее придворное звание для дам.
146
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
[ХХVII]
Настойчиво и любовно продолжали мы относиться и к остальным
заветам мужа, к изучению Кавказа, составлению и изданию каталогов
его собраний. Кавказ посещался нашими членами последовательно;
лично же я с семьей посвящала ему то лето, то осень, предпринимая
поездки специально в те нагорные пространства, которые пугали на*
ших членов* мужчин своею отдаленностью от больших разработан*
ных дорог и обязательством посещать эти пункты верхом, не рассчи*
тывая на удобные ночлеги и более или менее хорошую пищу. Таким
образом объехали мы, изучили и произвели удачные раскопки в доли*
нах главного хребта, в местностях: Лизгор, Ладза (или Лац), Камун*
та, Кумбулта, Задалиск, Махческ, Фаскау, Донифарс и Рутха, находки
в которой (т.е. в последней) стоят совершенно особняком среди ос*
тальных.
Несколько раз объезжали древнюю Колхиду и в одной из таких
поездок получили объяснение названия «золотое руно» древних гре*
ческих сказаний. Как*то раз, остановившись на ночлег у горного клю*
ча, мы, набирая себе воды, заметили, что дно водоема обложено ру*
ном шерстью вверх. Хозяин, к которому обратились за объяснением,
пояснил, что горные ключи выносят с водой золотой песок, который
застревает в руне и таким образом добывается, что он и доказал, вы*
нув и вытряхнув свое руно.
Раз, покинув Кутаис, мы перевалили верхом горные вершины и
спустились в долину Абастумана, местность, известную своим благо*
датным мягким климатом, где уже тогда существовали санатории для
слабогрудых военных чинов и где впоследствии жил несколько лет
сряду великий князь Георгий Александрович1 и где скончался от раз*
рыва сердца, оставив после себя хорошо составленную библиотеку
по кавказоведению. В некотором расстоянии от Абастумана, среди
широкой долины, выгорелой от жгучего южного солнца, на отдель*
ной возвышенности расположен великолепный храм Сафара с значи*
тельною колокольнею, прелестный по архитектурным деталям, раз*
мерам и остаткам стенной росписи. Храм оказался заброшенным и
служил местом загона скота в зимние стужи. Мы решили его обследо*
вать, обмерить и издать*. Вызвали старосту из ближайшего татарско*
го селения, объяснили ему непристойность обращать храм в конюш*
ню, дали ему денег для полной его очистки и сказали, что вернемся
через месяц, и просили, чтобы к этому времени были бы навешены
двери с западной и южной стороны храма. Все было исполнено старо*
стой вполне удовлетворительно, что позволило нам провести на мес*
те некоторое время для обмера, изучения, фотографирования и опи*
сания храма и его принадлежностей. Впоследствии, когда Московское
* Опубликовать материалы о нем.
147
П.С. Уварова
археологическое общество издало мое описание в «Материалах по
археологии Кавказа», великий князь Георгий заинтересовался им и
на свой счет предпринял его полную реставрацию.
В Колхиде осмотрели большую часть горных монастырей, где сня*
ли* для издания интересные иконы, и закончили свою поездку на
этот раз Аджарией, где, между прочим, на высокой скале расчистили
завалившуюся маленькую церковь, под остатками которой добыли
части каменного иконостаса, менее богатого по орнаменту, чем ико*
ностасы вышеупомянутых церквей в поселках близ Сухума.
Другой раз посетили Сванетию, ту нагорную страну, которая до
нас не видала в своих пределах ни одного посетителя (за исключени*
ем генерала Тотлебена2, который в [...] перевалил со своим отрядом
Кавказский хребет). В этих неприступных горах и ущельях провели
месяц, осмотрели большую часть церквей края, привели в порядок и
вымыли все иконы храма в Местии, главнейшем пункте «свободной
Сванетии», разыскали в Адышском ущелье древнейшее грузинское
Евангелие, а в княжеской Сванетии среди кучи сора, собранного око*
ло дверей темнейшей и грязнейшей церкви селения — несколько лос*
кутов византийско*арабской ткани3, признанных нашими учеными за
древнейшие экземпляры, известные в науке.
В Сванетии пользовались любезным вниманием и указаниями ме*
стного владельца князя Татархана Додишкильяни и его семейства.
Татархан представляет второй экземпляр привязанности к своим
горам и ущельям. И он, подобно князю Казбеку, получил воспитание в
северной России; даже больше: окончивши Пажеский корпус, Татар*
хан поступил на военную службу в конвой его величества, был облас*
кан государем, дослужил до чина полковника, но стосковался по сво*
им горам, бросил все и вернулся на Кавказ. Некоторое время
послужил в Кутаиси при губернаторе, но и этого оказалось мало, и он,
бросив все, вернулся навсегда на родину в Сванетию, где зажил в
родовом своем доме одною жизнью с местными сельчанами, без осо*
бых занятий, без книг, без какого*либо интереса к внешнему миру.
Восстанавливая в моей памяти личности, как князь Александр Каз*
бек и кн. Татархан Додишкильяни, я невольно переношусь мысленно
к моему детству, когда по приказанию императора Николая Павлови*
ча кавказские уроженцы впервые стали приниматься на русскую служ*
бу и распределяться по разным русским полкам. Жили мы в Малорос*
сии, куда преимущественно направлялись из*за большой мягкости
климата представители покоренных жителей гор, которым у нас тог*
да давалось общее название «черкесов». Черкесы эти были все народ
молодой, красивый, нарядный в форме, особо выработанной для них
и напоминающей их национальный костюм. Принимали их всюду с
особой любезностью; молодые девушки давали им везде предпочте*
* Сделали фотографии.
148
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ние перед нашими армейскими офицерами; но горные жители оста*
вались весьма недолго в новой обстановке: их томили наша мирная
жизнь, наши безбрежные пространства, наши степи и метели, и они
начинали чахнуть и увядать, и полковые командиры принуждены
были подавать прошение о возвращении их на родной Кавказ.
Посещала я Кавказ часто и одна, когда дети были заняты или служ*
бой, или своими делами по школам, благотворительным учреждени*
ям и пр. Так например, прожила я два месяца в Тифлисе, составляя по
просьбе директора музея Радде каталог древностей музея. Много раз
приезжала для специального объезда монастырей и храмов страны с
целью ознакомления с их ризницами, древними Евангелиями и ико*
нами; часто приезжала в Тифлис для занятий в Сионском древнехра*
нилище над древними миниатюрами, снятия с них фотографических
или точных красочных снимков, которые Московское археологичес*
кое общество собиралось издать в «Материалах по археологии Кавка*
за» под названием «Грузинские Евангелия».
Упоминая о моих поездках и пребываниях на Кавказе, не могу не
вспоминать с глубокой благодарностью о том внимании и любезном
отношении к моим трудам, которые оказывались мне начальствую*
щими лицами во время поездок во внутрь страны, иногда рискован*
ных по отдаленности от городских центров, крутых подъемов по гор*
ным тропам, размытым дождями, бурных потоков и рек, через
которые приходилось переплавляться вплавь, неудобных ночлегов в
грязных жилищах местных жителей или в заброшенных церквах и
колокольнях, или просто на лужайке на берегу реки или горных ис*
точников — все это вызывало часто неудовольствие и опасения на*
чальствующих лиц, считавших себя ответственными за мое сохране*
ние. Они обыкновенно пугали меня ожидаемыми опасностями,
грозили возможностью ограбления и даже убийства (объезжала я Гу*
рию во время аграрных беспорядков, при которых поплатились жиз*
нью несколько помещиков); но видя, что все это меня не пугало и что
я считаю обязанностью довести до конца предпринятые работы, они
все делали, чтобы облегчить мне достижение желаемого. С глубокой
благодарностью вспоминаю имена наместников Кавказа: князя Дон*
дукова*Корсакова, С.А. Шереметева, кн. Голицына, гр. Воронцова*
Дашкова, не говоря уже о его императорском высочестве великом
князе Михаиле Николаевиче, убедившем мужа в возможности устро*
ить археологический съезд в Тифлисе и обставившем его вполне по*
царски.
Но, воздавая должное людям, не могу не сказать несколько слов о
том дивном крае, которому посвятила предыдущие строки. Кто не
был на Кавказе, или лучше сказать, кто не бывал на Кавказе во все
времена года и не умел полюбить этот чудный край, тот не может
себе представить того наслаждения, которым проникалась моя душа,
149
П.С. Уварова
когда, например, приходилось переваливать Кавказский хребет по*
здно осенью, проезжать уже в санях последние станции для достиже*
ния Крестовой горы* и потом, вдруг, при спуске к Млетам, почув*
ствовать сперва теплый ветерок и несколько дальше увидеть снова
зелень, деревья в полном орнате** и цветущие полянки, а после но*
чевки в Млетах — снова яркое солнце и всю прелесть южной приро*
ды. А другой раз, я, запоздав с каталогом Тифлиского музея и желая
вернуться в Москву к Великому Посту, спускалась с гор в феврале и
еще на высотах перевала нашла теплое солнце, по дороге — тающий
снег и из*под него первые весенние цветы, кое*где фиалки, крокусы,
разноцветные анемоны. С восторгом останавливала я возницу и со*
бирала эти предвестники весны и лета.
[ХХVIII]
Внимательно и усердно отнеслись мы также к составлению ката*
логов коллекций мужа, о чем он просил за несколько дней до своей
кончины. Каталог рукописной библиотеки1 доведен до благополучно*
го окончания трудами неутомимого архимандрита Леонида, который
не только составил, но и следил за его перепиской и держал лично
корректуру при его печатании. Каталог составил четыре тома и пред*
ставляет описание [2250 номеров], собранных мужем.
Каталог древностей составлен мною и издан в четырех томах2.
Остались неизданными: мелкие туалетные принадлежности, мало*
численное оружие, стекло и слепки с древних византийских костя*
ных планшет.
Придерживаясь примера, данного нам покойным основателем,
Общество устраивало иногда и разные выставки для ознакомления
публики с деятельностью Общества и особого ее направления. Из них
особенно выделились «Типы Христа и типы Богоматери», задавшие*
ся идеей представить ряд изображений, которые пояснили бы пуб*
лике, когда и каким образом начали появляться сперва аллегоричес*
кие изображения, основанные на словах Спасителя «Я пастырь
добрый», «Я лоза истинная» и пр., и каким образом эти аллегории
заменены были впоследствии ликами Спасителя и Богоматери. Обык*
новенно для подобных выставок древнейшие номера заимствовались
из нашего порецкого музея и из «Византийского альбома»3 мужа, а
позднейший отдел пополнялся московскими любителями, причем я
обыкновенно старалась более подробно составлять каталог древней*
шего отдела4, как менее памятного для простой публики и более гово*
рящего воображению верующих.
* Крестовый перевал — высшая точка подъема на Военно*Грузинской до*
роге.
** Здесь — в роскошном, пышном одеянии.
150
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
[ХХIХ]
Но все эти удачи, заботы и развитие деятельности Археологичес*
кого общества, частые поездки на Кавказ и пр. не мешали мне продол*
жать закреплять за памятью мужа и заботы его о Можайске, земских
школах и Можайском благотворительном обществе, им основанном.
На предыдущих страницах упоминалось о первых шагах Общества и
развитии первой его школы. Впоследствии она была переименована
в Четвероклассную женскую прогимназию под августейшим покро*
вительством государыни императрицы Марии Федоровны, а еще по*
зднее получила права министерской прогимназии. Подобное повы*
шение меня сперва очень пугало и я долго сносилась по этому вопросу
как с попечителем Московского учебного округа, так и с Министер*
ством народного образования. Боялась потому, что не желала ввести
в мою школу, в мои отношения к ученицам и учебному персоналу ту
сухость и казенщину, которыми часто отличаются министерские за*
ведения. Отказаться же совершенно от предложения министерства
мне не хотелось, ибо новое поименование облегчало нашим учени*
цам поступление в высшие классы министерских гимназий, а наши
учительницы получали право службы, увеличение окладов и право на
пенсию. Списывалась я и спорила долго; целые два года министры не
соглашались на предлагаемые мною условия, чтобы я навсегда остава*
лась председательницею Педагогического совета прогимназии, что*
бы инспектора не имели права вмешиваться в дела интерната и вооб*
ще в воспитательную часть заведения. В письме к министру народного
просвещения графу Ивану Ивановичу Толстому1 я подробно изложи*
ла причины, заставляющие меня настаивать на вышеизложенных двух
главных моих пожеланиях. Граф, которого я давно знала как челове*
ка, ответил мне откровенно, что не может сделать мне требуемых
уступок и должен, если я буду настаивать, доложить все дело его вели*
честву государю императору Николаю Александровичу и представить
его величеству мое последнее письмо. Я согласилась и с нетерпением
ожидала окончательного разрешения моих притязаний. Через не*
сколько дней граф Толстой сообщил мне, что государь весьма милос*
тиво отнесся к моему письму и изложенным в нем причинам и, узнав,
что заведение основано и содержится мною 25 лет и заслужило одоб*
рительное о нем мнение, милостиво согласился на мои условия и воз*
вратил Толстому бумаги с надписью: «Разрешаю, не в пример другим».
Таким образом первой женщине, которой дозволено было стать
во главе Педагогического совета в России, была я — торжество как
для меня самой, так и для Можайского благотворительного общества.
Развитие деятельности Общества и расширение его прогимна*
зии требовали особого напряжения в добывании денежных средств,
так как сам город и его уезд по своей бедности и малонаселенности не
151
П.С. Уварова
имели возможности помогать делу иначе, как своим личным трудом.
Денежные средства приходилось добывать в Москве: там мои дочери
и добрые знакомые устраивали базары, спектакли и концерты, кото*
рые и давали Можайску возможность пристраивать, увеличивать и
распространять свои заведения. Таким образом после кончины мужа
пристроен второй дом с большим классом, отделением для больнич*
ки и помещением для двух учительниц. Позднее мне удалось прику*
пить стоящее поблизости от зданий Общества заброшенное камен*
ное двухэтажное здание, которое отремонтировали и обратили в
жилое и классное помещения и, соединив с деревянным домом двумя
приставными каменными стенами со стороны улицы и сада, обрати*
ли в рекреационный зал и прихожую для приходских учениц и их
родителей. Много поработали при всех этих учреждениях священ*
ник Троицкой церкви отец Смирнов и в особенности священник
Ильинской церкви отец Некрасов (оба законоучители прогимназии),
Виталий Петрович Симановский, состоявший много лет секретарем
Общества, бывший воинский начальник Давыдов с женой, которая
много лет была моей помощницей, также воинский начальник [...] и
жена его София [...], две дочери, окончившие московский институт,
которые прямо со скамьи попали к нам в прогимназию учительница*
ми, добросовестно, даже талантливо занимались делом преподавания
и воспитанием несколько лет и потом уехали в Париж на Высшие
медицинские курсы; местный купец Ник[олай] Ник[олаевич] Фило*
нов с женой Анастасией [...], много лет прослуживший казначеем
Общества, которому оно обязано особой благодарностью за добросо*
вестное исполнение принятых на себя обязанностей; соседние поме*
щики Морозовы, которые помогали советами по все увеличивающе*
муся хозяйству нашего интерната, и много, много других, о которых
теперь не вспомнить. Называю только некоторых, большею частью
служивших Обществу, но справедливость требует заявить, что весь
Можайск, все его население, все бедняки города и окрестностей, все
знали Общество, его учреждения, служащих в них, и не боялись к ним
обращаться за советом и помощью.
Заботясь о школах Общества, развивая их деятельность и радуясь
успехам, мы не могли однако же не сознавать, что еще многого не
достает Можайску и его уезду по части как призора малолеток*нищих,
которых можно было встретить не только в самом городе, но и на
больших дорогах, так и по устройству девушек*подростков, которые,
недоучившись по разным семейным причинам, ничего не знающие и
потому не стремящиеся к добытию каких*либо знаний, весьма часто
потому гиб[ли] в грязи и пороках. Обе задачи приходилось разре*
шать при больших усилиях и частых разочарованиях. Детей*нищих
пробовали зазывать в сад и огороды Общества, приглашая их помочь
нашим воспитанницам в чистке их, полке и поливке, за что, разуме*
152
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ется, кормили их и даже кое*что платили, но занятия эти скоро надо*
едали детям, которые откровенно сообщали, что весной и летом при*
ятнее носить суму и приносить ее по вечерам домой, полную корок,
которыми питается не только семья их, но и скотина. Требовалось,
следовательно, подумать для малышей о постоянном заработке, кото*
рый представлял бы в их глазах и в понятии их родителей ценность,
по крайней мере немного высшую, чем корки, собираемые за день.
Вспомнилось мне, как мы с мужем объезжали окрестность Флорен*
ции, Фаэнцы, Пистои и Болоньи, присматриваясь к местному населе*
нию, занятому поголовно плетением соломенных кос для шляпного
производства. Тогда уже мы говорили с ним о возможности и жела*
тельности введения этого материала в России, где дети более свобод*
ны от земледельческих работ, чем в остальной Европе, а зимой даже
и совершенно. Тогда остановила нас только мысль о том, что необхо*
димая для дела пшеничная солома не родится в средней России, но
теперь я познакомилась в Москве с швейцарцами, знакомыми с пле*
тением соломы и доказывающими, что ржаная солома, снятая неспе*
лою и выбеленная на солнце, заменит весьма удачно пшеничную. Со*
брала я Общество, сообщила членам мои предположения и план
приглашения швейцарца (Поша и Мейер)* из Москвы для перегово*
ров и назначила для его приезда в Можайск первое воскресенье. В
назначенный день собрались все члены Общества, значительное чис*
ло горожан и даже крестьян, которым я при последних объездах школ
говорила о своих планах. Мейер очень толково и определенно сооб*
щил о предпринимаемом деле, заявил, что на первых порах необхо*
димо выписать из Швейцарии женщину, которая будет учить плете*
нию, отделке соломы, очистке кос от излишних концов и следить на
месте за тем, чтобы назначенная для плетения солома не переспела,
чтобы она была убрана вовремя в сарай, который для дела необходим.
«Все это, — прибавил Мейер, — не трудно, и я уверен, что найдутся
девушки или женщины между местным населением, которые скоро
поймут дело и заместят швейцарку, которая не желает покинуть ро*
дину на долгое время». Присутствующие крестьяне поставили техни*
ческий вопрос: «Где мы найдем неспелую солому и кто согласится
косить рожь до ее спелости». Мейер ответил, что необходимо будет
установить доходность поля, которое желательно скосить, и уплатить
хозяину полностью, как за спелую рожь. Ответ этот вполне удовлет*
ворил крестьян и горожан и было решено немедленно написать усло*
вия с Мейером, просить его выписать швейцарку, назначив ей необ*
ходимое жалованье, приискать ей квартиру, поручить ей привезти с
собой необходимые инструменты и начать дело еще этой ранней осе*
нью. После заседания я с Мейером и казначеем Общества Ник[ола*
ем] Ник[олаевичем] Филоновым съездила в Ямскую слободу, присмот*
* Так в тексте подлинника.
153
П.С. Уварова
рела там два сарая и поле, которое желательно ввиду предпринимае*
мых работ, и условилась с хозяином насчет цены. Мейер уехал в Мос*
кву, а мы стали готовить со своей стороны; я ездила несколько раз по
праздникам в Ямскую, собирала баб и ребят и возвращалась всегда
домой довольная тем, что крестьяне относились к делу и серьезно и
сознательно.
В июле приехала швейцарка; мы ее поселили сперва у себя в про*
гимназии; она собирала детей для обучения их плетению сперва у
нас, ездила также и в Ямскую, и в остальные пригородные поселки, и
дело пошло очень скоро. Когда пришлось косить неспелую рожь, мы
на поле отслужили молебен; рожь скосили и приступили к ее отбел*
ке, после чего началось уже настоящее плетение со всеми требовани*
ями чистоты, опрятности, правильности и аккуратности в приеме и
сдаче работы. Плата назначалась по размеру кос и правильности пле*
тения. Дети так хорошо зарабатывали, что нищенки совершенно ис*
чезли; дети стали гораздо опрятнее в своей одежде, и в Ямской и в
Тетерине стали появляться избы более светлые, с расписными рама*
ми, и мои посещения по деревням обращались обыкновенно в сбори*
ща крестьянок, благодарных за детей. Предсказания Мейера осуще*
ствились касательно возможности в скором времени отпустить
швейцарку: ее заменила уже в начале следующего лета порецкая кре*
стьянка, горбатая, немолодая девушка, бывшая ученица порецкой
школы, которая не только заменила швейцарку в Можайске, но устро*
ила еще филиальное отделение плетения в селе Мышкине.
Нашу прогимназию и дело плетения соломы посетили великий
князь Сергей Александрович с августейшей супругой. По дороге в
Бородино августейшие гости остановились в прогимназии, пили чай
в моих скромных маленьких комнатах и приняли от крестьянских
девочек несколько соломенных шляп их изделья.
Дело плетения просуществовало в Можайске 4 года на радость и
благоденствие населения; закрылось потому, что Министерство тор*
говли вдруг так понизило плату за ввоз итальянской соломы, что мы
не могли более конкурировать; боролись некоторое время, писали,
жаловались, но ничего не достигли и должны были, с горечью в серд*
це, покончить свое дело, предоставив населению добывать [средства
на] свое существование иным путем. На первых порах, чтобы спасти
по крайней мере лучших и на самом деле усердно работающих дево*
чек, мы устроили мастерскую для шитья белья, платьев и верхней
одежды. Но мастерству этому было труднее и дольше обучаться, чем
плетению соломы; да и всех плетущих солому нельзя было привлечь к
новому делу по многим причинам: плести солому могли и очень ма*
ленькие дети, которых нельзя было засадить за стол и иголку; плели
солому по домам, а швейная мастерская находилась в городе; плели
солому не отрываясь от своего хозяйства и дома, да и работа эта не
154
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
требовала особой усидчивости и позволяла и вырваться на волю, и
присмотреть за меньшими ребятами, и убаюкать новорожденного, и
загнать скотину — в швейную же мастерскую надо было приходить
рано и работать усидчиво несколько часов сряду. Итак в швейную ма*
стерскую поступило не более 15—20 человек, а все остальные оста*
лись без дела, но, отвыкнув от нищенства, они еще долго, долго не
возвращались к прежним своим привычкам. К счастью, мы с самого
начала мастерской попали на очень хорошую, знающую, толковую и
распорядительную мастерицу — жену молодого Морозова, о родите*
лях которого упоминала выше. Она сумела не только учить шить, но
интересовала делом, обучала и кройке и заставляла учениц очень ско*
ро прилагать свои знания к работе. Когда же понадобилась женская
помощь, чтобы во время военных действий обшивать нашу армию и
госпитали, то она стала главною помощницею членов Общества в
проверке кроеного материала из Москвы, раздаче его окружающему
населению и привлечении даже пожертвований под видом холста,
дерюги, скатертной материи, собирании и сушке ягод и плодов.
Было у нас еще и другое предприятие, имевшее целью дать
также заработок крестьянским девушкам и помешать их уходу на
фабрики, состояло оно из вышивания крючком по кисее и тюлю
занавесей для окон. Позаимствовала я его тоже из Швейцарии; с
большим трудом разыскали по соседству [от] Москвы фабрику, за*
готовляющую необходимый материал для работы, обзавелись пяль*
цами (наделанными в школьной мастерской), рисунки добыли с
окон нашего дома и начали работать, но не в Можайске, куда при*
шлось бы отрывать взрослых девушек из семей, а в Поречье, где
отвели предприятию пустующий дом доктора, переведенного в
больницу. Весело и дружно велась работа; часть работниц из сосед*
них деревень уходили на ночь к себе, а более дальние имели от*
дельную комнату при мастерской. Я старалась устроить их так, что*
бы не отрывать их от деревенской простоты, но вместе с тем
приучить к кое*каким правилам чистоты и порядка. Трудно было
также приучить эту молодежь не тратить свои заработанные день*
ги на лакомства и пустые наряды и не допускать возможности, что*
бы эти деньги шли на помощь родителям. Думаю, что это после*
днее условие весьма трудно вмещалось в головы работниц потому,
что на дочь смотрят в деревне как на временный товар, и потому
девушка заработанные свои деньги [не]редко отдает родителям
на поддержку избы или приобретение хозяйственного инвента*
ря, который идет в пользу не дочери, а оставшимся при родителях
сыновьям. Просиживала я в мастерской по целым часам, во*пер*
вых, для того, чтобы разбирать рисунки, руководить работами и
вместе с тем поближе познакомиться с духом и направлением ра*
ботниц. Все они оказались неграмотными; но когда я стала читать
155
П.С. Уварова
им и толковать Закон Божий, то большая часть из них просили меня
научить их читать и писать. Этим занялась с ними одна из наших
школьных учительниц, которая приходила в мастерскую по вече*
рам после окончания работ.
Но вот наступил Великий Пост; я пришла в мастерскую в Чистый
Понедельник и сказала работницам, что на первых днях недели необ*
ходимо кончать работы пораньше, чтобы можно было ходить на ме*
фимоны*. Вместе с тем указала на необходимость переговорить со
священником насчет той недели, на которой удобнее будет говеть
работницам. При этих разговорах оказалось, что одна из девушек, 19
лет, никогда еще не говела и не понимает даже, как и зачем это дела*
ется. Пришлось с нею позаниматься посерьезнее и вообще посвятить
наступающее время для более подробного ознакомления работниц с
церковью, ее обрядами и вообще с Законом Божьим. С согласия свя*
щенника решено было говеть на третьей неделе поста. Отпуская ра*
ботниц на исповедь, я посоветовала Матреше (никогда не говевшей)
пред исповедью сознаться в этом священнику, но упустила из виду
предупредить его об этом. Но каково было мое положение на другой
день, когда я пришла в мастерскую поздравить всех с принятием Свя*
тых Тайн, не нашла среди них Матрешу и узнала от ее товарок, что
она сидит и плачет в спальне, так как священник не допустил ее до
исповеди и прогнал ее из церкви. Я отправилась к священнику отцу
Ростокинскому, которого хорошо знала, потому что он четыре года
был учителем в порецкой школе и посвящен в священники за хоро*
шее поведение, любовь к народу и расположение к службам и пропо*
веди. Но тут он спасовал и был уверен, что поступил по закону. Долго
говорили мы, я настаивала на том, что нельзя же бедную девушку на
всю жизнь отвергнуть от церкви и причастия, и только с большим
трудом, кажется, убедила его; он просил дать ему время на размышле*
ние и молитву. Через два дня пришел ко мне, сознавая свою ошибку
(свой грех) и прося дать ему возможность исправить ее. Боясь, что
девушка не решится еще раз дойти до него, мы решили говеть на 4*ой
неделе и взять ее с собой на исповедь и причастие, что и было сдела*
но на радость не только самой грешницы, но и всей мастерской.
Для девушек, оканчивающих по разным причинам нашу прогим*
назию слишком поздно, чтобы поступить в высшие гимназические
классы, я ходатайствовала в министерстве об устройстве при нашей
прогимназии 3*х или 4*годичных педагогических курсов, дающих окон*
чившим право на преподавание в высших народных училищах. Хло*
поты мои увенчались успехом и дали возможность многим бедным
девушкам достойно выйти на жизненную дорогу. Понесенные хлопо*
ты по устройству курсов были вполне вознаграждены тем интере*
сом, с которым слушались эти курсы взрослыми девушками, еще мало
* Мефимоны — вечерние молитвы в церкви во время поста.
156
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
видевшими свет, но лета которых позволяли им вникать более вдум*
чиво в преподаваемые им уроки по педагогии, психологии, истории
церкви и пр. Четыре выпуска удалось нам сделать, после чего курсы
должны были закрыться, к великому моему огорчению, на том осно*
вании, что в Можайске открылась женская семинария, вмещавшая в
свою программу и программу наших курсов.
[ХХХ]
Выше я упоминала о милостивом отношении державных повели*
телей Земли русской к трудам Московского археологического обще*
ства. Не могу не вернуться к милостям царским и при отчете о Мо*
жайском благотворительном обществе, которое, как малая единица
на обширном пространстве великой России, могло бы не обратить
внимания членов царствующего дома. Однако же видим противное,
и история 50*летнего существования Общества на каждой своей стра*
нице свидетельствует, что ни одно предприятие, ни одно заведение,
ни одно доброе дело не начиналось для Общества без милостивого
внимания и помощи августейшей покровительницы принцессы Даг*
мары, впоследствии императрицы Марии Федоровны, которая мно*
го раз награждала милостивыми подарками служащих в учреждениях
Общества, очень интересовалась направлением учительниц, не раз
запрашивала о программах, принятых в основу преподавания, об уро*
ках Закона Божьего и о проведении в жизнь правил педагогии и пси*
хологии.
Последняя милость царская был прием всей нашей прогимназии
и учеников из школ, заведываемых мной (из сел Борисова, Мышкина,
Поречья, Гаретова и Вешек), на вокзале ст. Бородино в день праздно*
вания столетия Бородинской битвы, где государю, императрице и
великим княжнам благоугодно было принять скромные заготовлен*
ные детьми прогимназии подарки, милостиво разговаривать с зако*
ноучителем и детьми, которые провели весь день на поле, любуясь
проходом армии, встречая и приветствуя его величество при его
объездах поля, и вернулись к себе радостные и довольные дарованным
им счастьем лицезреть своего государя так близко, просто и долго.
Слышала я иногда упреки за то, что здания прогимназии нашей
недостаточно красивы, недостаточно обширны, недовольно внуши*
тельны, и что я, при моем влиянии, могла бы просить министерство
о постройке нового, более приспособленного здания. Но подобные
заявления меня никогда не смущали и ответ мой был всегда один и
тот же: «Я горжусь, — говорила я, — что все то, что нас окружает,
основано и создано частной инициативой, что учреждения наши зас*
лужили внимание как простых жителей уезда и города, так и самого
Министерства просвещения, что наша учащаяся молодежь не прихо*
157
П.С. Уварова
дит незамечаемой в столичных гимназиях, что учительницы, вышед*
шие с наших педагогических курсов, отмечены директором училищ
как знающие, добросовестные и трудоспособные лица, любящие свое
дело и детей, им порученных». «Должно даже сознаться, что я нахожу
нежелательным и даже непедагогичным воспитывать молодежь толь*
ко в великолепных зданиях, образец которых принят за последнее
время министерством к исполнению. Подобные здания приучают мо*
лодежь только к излишней роскоши и таким образом увеличивают
повсеместно число недовольных своим положением».
[ХХХI]
В 1890 г. на ужине, данном мною членам Московского археологи*
ческого общества и ученым, приехавшим на cъезд почтить память
основателя и приветствовать основанное им Общество с его первым
двадцатипятилетием существования, когда стали гадать, где бы воз*
можно было назначить будущий съезд, великий князь Сергей Алек*
сандрович, приехавший из Петербурга поздравить Общество, сооб*
щил мне пожелание его величества государя императора Александра
III, чтобы три ближайшие съезда были приурочены к Вильне, Риге и
Варшаве, причем государю угодно было сопроводить это пожелание
весьма лестным для меня лично выражением, что я «как женщина
сумею провести эти съезды в мире и согласии, сохраняя при этом
достоинство России, ее ученых и языка». Я ответила его высочеству,
что воля его величества для нас всегда закон, тем более, что в выска*
занном пожелании видим, что его величество следит за нашими рабо*
тами и ими доволен. Великий князь позволил мне тут же на ужине
сообщить о назначенных под съезд трех пунктах, о которых мы без
воли и благословения государя, вероятно, еще бы не скоро решились
думать. Сообщенное мною известие принято присутствующими с во*
сторгом, причем присутствующие члены Московского археологичес*
кого общества просили его высочество повергнуть к стопам его вели*
чества выражение глубокой благодарности Общества за милостивое
отношение к его ученым трудам.
Работы по устройству Виленского съезда (IX по счету) начались,
по обыкновению, с весны 1891 г. Я съездила в Вильну, повидалась там
с местным дворянством, губернским предводителем гр. Николаем
Зубовым, которого знала еще в молодости на московских балах, с ди*
ректором гимназии, с попечителем округа, присутствовала на цер*
ковной службе в гимназии и пришла к убеждению, что между нами,
русскими, и поляками не существует никакого общения, что в Вильне
мало сделано для обрусения города и польского дворянства, а что для
съезда необходимо привлечь именно это последнее сословие и поста*
раться заинтересовать именно его съездом и выставкой, для которой
158
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
желательны местные древности и предметы, принадлежащие дво*
рянству и дворцам. Устроили подготовительный комитет, взошли в
него, по моему настоянию, несколько поляков, но с первого же засе*
дания видно было, что русским чиновникам они не любы, а они сами
как*то дичатся и чувствуют себя как бы между двух огней: хотелось бы
им поработать, хотя бы просто в угоду мне, которую считают внуч*
кою князя Четвертинского, потомки которого пользуются уважени*
ем местной знати, а вместе с тем боятся, что эта самая знать отнесет*
ся несочувственно к их сближению со мной. На другой день пригласила
к себе гр. Зубова, попечителя и директора гимназии и сообщила им
выраженную надежду его величества, что съезд сойдет спокойно,
научно и к общему согласию и удовлетворению как русских, так и по*
ляков. Несколько вечеров провела с гр. Зубовым в польском обще*
стве; все были любезны и приветливы со мной, но касательно съезда
пока ничего не обещали, говоря откровенно, что все зависит от на*
правления, которое будет дано съезду, того лица, которое будет сто*
ять во главе его, и того языка, который будет требоваться при докла*
дах и рефератах. Я указала на программу съезда, на допущение всех
славянских языков и вообще, что главное требование съездов — «не
заниматься политикой, а единственно наукой». Говорили о выставке,
о желательности представить картину края и тех богатств, которые
местное дворянство сумело сохранить. Я хорошо понимала, что не
все, мною сказанное, по сердцу моим слушателям, что им политика
дороже науки, и потому дала почувствовать, что богато составленная
выставка будет лучшею политикой для дворянства доказать свою силу
и мощь. Меня слушали, познакомили с учащейся молодежью, указали
на нее как на ближайших моих будущих помощников по съезду и выс*
тавке и обещали снестись с остальным, пока отсутствующим дворян*
ством, и я уехала, прося писать мне в Москву и не стесняться никаки*
ми запросами, никакими сомнениями.
На обратном пути остановилась в Смоленске, чтобы постараться
и там завязать связи ради съезда и привлечь смолян к обследованию
своей местности и подготовить материал для выставки.
Древний Смоленск с величественным Кремлем и собором пред*
ставился мне довольно пустым и мало живым и думающим городом.
Некогда богатая соборная ризница оказалась в таком состоянии раз*
грома и расхищения, что я считала своею обязанностью официально
доложить о ней Святейшему Синоду, прося суда и объяснений. (Суд
на самом деле состоялся, епископ сменен, но расхищенные вещи, хотя
и знали, где находятся, не возвращены собору.) В городе незначи*
тельный музей Архивной комиссии и музей княгини Тенишевой1. Про*
сила у губернатора о позволении посетить губернский архив, кото*
рый, по сведениям, должен был находиться в хорошем состоянии и
приличном помещении. Губернатор приказал полицмейстеру на дру*
159
П.С. Уварова
гой день утром заехать за мной и свезти меня в помещение архива,
находящегося в одной из башен Кремля. Взошла в башню и нашла в
ней тот же порядок, в котором находились башенные сокровища в
китайгородских помещениях в Москве до времени великого князя
Сергея Александровича. Вдоль стен несколько рядов полок, правда,
более сохранных, чем в Москве, но фолиантов столько же на полках,
как на полу, в растерзанном, растрепанном виде. Помещение освеще*
но громадным окном без рам и стекол и, что хуже, без следов желез*
ной решетки. Я заметила полицмейстеру, что грешно относиться с
таким пренебрежением к историческим документам, и выразила мне*
ние, что незагороженное окно дозволяет всякому воровать докумен*
ты. Он сильно протестовал против возможности воровства из баш*
ни, стоящей на обрыве, и тогда только согласился со мной, когда я,
воспользовавшись сломанным ящиком, вспрыгнула на подоконник и
указала ему на тропку, ведущую от окна в овраг и усыпанную обрезка*
ми архивных документов. Вот как дорожат архивами в России вооб*
ще и частностью в западной части ее, где всякая бумажка имеет двой*
ной интерес: исторического чисто русского документа и документа,
играющего роль в спорных пунктах с народностями, поселившимися
в крае и желающими играть в нем роль победителя.
[ХХХII]
В 1891 г., по достижению совершеннолетия младшего сына, я пред*
ложила детям разделиться, чтобы, с одной стороны, облегчить мне
труд управления имениями, которые муж оставил на моем попече*
нии, и во*вторых, чтобы освободить детей от некоторой опеки, кото*
рую каждый из них должен был чувствовать и которая, как всякий
денежный вопрос, могла быть им часто неприятной. Вопрос об оцен*
ке имений был уже приготовлен, и я предложила детям разобрать по
вкусу каждого те имения, которые им более нравятся и более отвеча*
ют их будущим пожеланиям и намерениям. Ввиду того, что дети были
хорошо знакомы со всеми имениями и часто их посещали и после
кончины отца, весь дележ совершился очень скоро, без всяких тре*
ний и притязаний, и я с дочерьми оказалась владетельницею большо*
го лесного имения во Владимирской губернии близ города Мурома,
по реке Оке. Подмосковное же имение Черкизово было решено про*
дать по просьбе крестьян им же по банковой оценке и полученные
деньги передать Московскому археологическому обществу на устрой*
ство премии имени основателя Общества графа Алексея Сергеевича
Уварова.
Вспоминаю с удовольствием, что при дележе дети вспомнили и
подтвердили высказанное мужем желание, чтобы все художествен*
ные собрания, т.е. русский музей, мраморы, картины, библиотека,
160
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
рукописное собрание, коллекция монет остались в моем ведении до
моей смерти. В имении Карачарово, доставшемся мне и моим доче*
рям по разделу, мы подолгу никогда с мужем не живали, но часто туда
наезжали по разным причинам, о которых упоминалось выше, и так
как там имелся дом, в котором можно было немедленно поселиться
даже во время холодов, то мы с дочерьми решили провести лето 1891
г. еще раз в Поречье, а весной 1892 г. уже переехать в Карачарово.
Таким образом открылись нам новые заботы [как] по устройству на*
шей собственной жизни, так и по внимательному отношению к лес*
ному хозяйству, которое должно было с этого времени составлять наше
единственное достояние. Имение по*настоящему состояло из двух
частей: усадьбы при селе Карачарове, расположенной на высоком
левом берегу Оки, с обширным видом на долину, располагающуюся
по правую сторону реки на протяжении 25 верст и заканчивающуюся
темной полосой нашего леса.
Усадьба, под которой ныне всего только 10 десятин, имела до ос*
вобождения крестьян огромное полевое хозяйство, которое пришлось
закрыть, потому что село Карачарово было, к сожалению, так много*
людно, что пришлось отдать крестьянам не только всю пахотную зем*
лю, но и часть заливных лугов по ту сторону реки. Холм, на котором
расположена усадьба, отделен от села глубоким и широким оврагом, в
откосах которого была найдена стоянка каменного века1, которая про*
славила и закрепила среди ученого мира название имения, привязала
к нему внимание мужа и послужила основой его разработки вопроса о
каменном веке в России, с чем долго не соглашались ученые осталь*
ной Европы, считавшей Россию позднейшим материком, не прини*
мавшем долгие годы участия в развитии Европы.
Следы остатков каменного века составили для мужа как бы новое
звено той цепи, которая связывала его исследования с Карачаровым:
в 1845 г., еще совсем молодым человеком, он был послан туда отцом
принять имение после кончины бабушки — графини Варвары Пет*
ровны Разумовской2, урожденной графини Шереметевой. Муж все*
гда вспоминал ту невзрачную картину, которая предстала пред ним
по приезде на место: на пустынном холме возвышались три дома —
большой двухэтажный недостроенный дом и при нем два жилых дома
меньших размеров. Муж решил тогда же и прежде всего засадить холм
и устроить вокруг домов сад. Наняли крестьян и стали свозить землю
с соседних полей, разбили сад и засадили его дубами, сосною и елями;
усадьбу связали с большой дорогой широкою березовой аллеей. При*
ступили к достройке большого дома, который соединили с флигеля*
ми крытыми галереями, которые предполагали в будущем обратить
в зимний сад. Все эти работы заставили молодого помещика заинте*
ресоваться местностью и расширять круг своей деятельности: он
161
П.С. Уварова
объезжал луга и берега реки, в которой нашел лога* несуществующих
более бобров, проникал с ружьем в руках в лесные трущобы, следил
за весенними разливами реки, намечал на карте места, недосягае*
мые этими разливами, попал на следы древних погребений, которые
впоследствии были им вскрыты и обследованы и дали ему возможность
определить границы местопребывания племени мерян и разработать
как быт, так и верование и могильную обстановку этого племени.
Жить в Карачарове постоянно мужу не приходилось, так как он
был единственным сыном немолодых родителей, сам служил в Пе*
тербурге, там образовал собственный музей и, состоя еще студен*
том, принимал участие в основании Нумизматического общества, пре*
вратившегося впоследствии в Петербургское археологическое
общество.
Большой дом был достроен по указаниям мужа, но так как в нем
жить было некому, то он снова был запущен, и, когда мы переехали в
Карачарово, то он оказался без полов и оконных рам, и нам пришлось
довольствоваться одним из флигелей, предоставляя второй кухне и
прислуге. Контору же и управляющего конторой, занимавшего этот
флигель, перевели в лес, где выстроены для них помещения.
Мы очень скоро привыкли и полюбили свое Карачарово, несмот*
ря на то что там не было ни великолепного многодесятинного парка,
ни великолепных оранжерей, ни всех художественных богатств По*
речья, о которых нередко вспоминалось; полюбили и наслаждались в
самом Карачарове великолепием вида на могучую многоводную Оку,
на восходы и заходы солнца, на лунные вечера, а в Лесном (так назва*
ли поселок, который основался в нашем лесном царстве) — дивным
лесом, соснами, дубами и богатством флоры в более низменных мес*
тах по речке Велетьме, той самой, которая была открыта мужем сре*
ди дебрей еще не разработанного леса, Велетьме, которая вливалась
в речку Тешу, приток Оки, дала возможность разрабатывать лес, сплав*
ляя его в безлесные местности нашей великой России.
[ХХХIII]
1892 г. был богат съездами и торжествами: с одной стороны, при*
урочен к Москве Международный периодический антропологичес*
кий съезд1, с другой — осенью того же года Европа готовит празднова*
ние пятисот лет со дня открытия Америки.
Съезд в Москве сошел блистательно: съехалось множество иност*
ранцев, между которыми был и Вирхов. В первый раз русские антро*
пологи почувствовали в своем с ними единении силу под ногами. Ос*
новалось Антропологическое общество 2 ; профессора стали
привлекать к своей работе молодых работников (например, Н.Л. Гон*
* Логова, норы.
162
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
дати3, Ивановский4 и др.). Для съездной выставки была приготовлена
масса материала, неизвестного до тех пор западным ученым; матери*
ал более археологический, чем антропологический, который — по
его богатству, новизне и разнообразию — нельзя было не показать
иностранцам, из которых многие ничего не знают о России и ее науч*
ных богатствах. Древнейший период был представлен коллекциями
князя Путятина5 из*под станции Бологое, Передольского6 из Новго*
родской губ.; Сибирь — древностями из Минусинского музея7, Томс*
кого университета и интереснейшим собранием Савенкова8; южно*
русские курганы богато представлены коллекциями графа
А.А. Бобринского9 и Петербургской археологической комиссии, и Кав*
каз — могильным инвентарем кавказских могильников, обследован*
ных за последние годы мною лично и членами Московского
археологического общества.
[ХХХIV]
Колумбийские торжества предполагают открыть в Генуе cъездом,
после чего испанский королевский пароход должен будет перевезти
желающих на юг Испании в Хуэлву, где жил и откуда выехал Христо*
фор Колумб в свое знаменитое путешествие. На приглашение, обра*
щенное в Россию, откликнулись Академия Наук, Петербургское
археологическое общество и Московское. Первые два назначили сво*
им представителем Петра Петровича Семенова*Тян*шанского1, а Мос*
ковское — меня. Мы списались с Петром Петровичем и решили ехать
в одно и то же время с расчетом не опоздать к открытию съезда в
Генуе. Встретились на границе, но там потеряли Петра Петровича из
виду, приехали в Геную утром в день открытия, о чем узнали из объяв*
лений, расклеенных на вокзале, с указанием на гостиницы, подготов*
ленные для приезжих членов. Заняли в одной из них номер, наскоро
оделись, позавтракали и отправились в университет, во дворе кото*
рого, под натянутым велариюмом*, должно было состояться откры*
тие съезда. Нашли залу еще почти совершенно пустою; только около
председательского стола было движение. Я предъявила председате*
лю, маркизу Дориа2, свое полномочие; он видимо остался доволен
приездом представителя из далекой неведомой им России, записал
мой адрес, поинтересовался узнать, будет ли еще кто*нибудь из Рос*
сии и выразил удовольствие, когда я назвала нашего известного путе*
шественника по Тяньшаню, узнал, привезли ли мы им приветствие
и, получив удовлетворительный ответ, просил меня занять кресло в
первом ряду и подойти к столу, когда он назовет Московское археоло*
гическое общество. Зала понемногу наполнялась, и к назначенному
* Веларий (от velarium, лат.) — тент, укрытие над театром.
163
П.С. Уварова
часу, когда раздался звонок председателя с объявлением открытия
съезда, зала была полна темною массою мужских фраков, между кото*
рыми замечалось значительное количество весьма нарядных и гром*
ко говорящих дам. Поздравлений и приветов была масса, но привет
Московского археологического общества, изящно разукрашенный и
отпечатанный на листе тонкого пергамена и прочитанный мною по*
французски, вызвал особый восторг, вероятно, потому, что он при*
слан из Московии, где медведи, по мнению иностранцев, гуляют по
улицам даже летом, и подписан «Президентом графиней Уваровой»,
здесь присутствующей.
Не могу не припомнить здесь казуса, случившегося со мною пред
открытием заседания. Сидела я в первом ряду кресел, предназначен*
ных для приезжих депутатов. Приехали мы рано — почти первые;
вскоре после меня явился член Французской Академии наук (имя его
теперь не припомню), который, предъявив свои документы, сел в
некотором отдалении от меня. Осмотревшись, он встал и, снимая шля*
пу, обратился ко мне с приветом: «Je salue les Palmes académiques3 de
France et son porteur»* (французское правительство оказало мне эту
честь после Московского 2*го съезда). Я привстала со словами: «Je vous
remercie, Monsieur»**. Академик отошел, но через несколько минут
вернулся с вопросом: «Madame est française?» «Non, Monsieur»*** —
был мой краткий ответ. «Madame est américaine?» «Non, Monsieur»****.
Не получая более определенного ответа и озадаченный краткостью
их, почтенный академик простоял предо мною довольно долго, назы*
вая и перебирая имена всех европейских государств и получая от
меня все тот же краткий ответ: «Non Monsieur» — «Mais alors, Маdame,
de quelle nationalité êtes*vous donc, car je viens de vous nommer tous les
pays de l’Europe sans oublier même l’Amérique?» — «Vous vous trompez,
Monsieur», отвечала я, «car en énumérant tous les pays de l’Europe, vous
avez oublié, l’un des plus grands, des plus vastes et des plus forts royaumes
qui ne joue point le dernier rôle dans l’histoire de tous ceux que vous
m’avez nommés». «Madame est donc Russe»***** — воскликнул почти
испуганно почтенный ученый, — «Oui, Monsieur, Russe et ne puis
comprendre votre étonnement ou plutôt votre effroi; regardez*moi, je suis
faite comme toutes les autres femmes et ne présente, j’espère, aucune
difformité qui puisse vous effrayer» — отвечала я. «Pardonnez*moi,
Madame», — отвечал француз сконфуженно, «mais... c’est que nous autres
* «Приветствую Академические пальмы Франции и их обладателя» (фр.).
** «Благодарю вас, мсье.» (фр.)
*** «Мадам — француженка?» «Нет, мсье.» (фр.)
**** «Мадам — американка?» «Нет, мсье.» (фр.)
***** «Нет, мсье.» — «Но в таком случае, мадам, какой же вы национальности, ведь я
сейчас вам назвал все страны Европы, не позабыв и страны Америки?» — «Вы ошиб*
лись, мсье… потому что, перечисляя все страны Европы, забыли одно из самых
великих, самых обширных и самых сильных государств, которое играет не после*
днюю роль в истории всего того, что вы назвали». — «Так мадам — русская…» (фр.)
164
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Français, nous ne sommes pas habitués á voir une Dame Russe s’occuper
de sciences et surtout d’archéologie»*.
Вечером был назначен спектакль*gala** в театре; я и мои дочери
получили билеты в ложе маркиза Дориа; театр был переполнен, пуб*
лика была нарядна, и вся обстановка весьма изящна. Нам же было
особенно интересно перезнакомиться в ложе председателя со всеми
приезжими депутатами из разных стран и народностей. Вечер был
теплый, тихий, совершенно летний, что позволило нам в вечерних
туалетах возвращаться из театра в сопровождении маркиза Дориа.
На другой день с утра начались ученые доклады и рефераты, меж*
ду которыми особую прелесть и интерес для меня представлял Отдел
картографии, которого до сих пор никогда не видала ни таким пол*
ным, ни так научно представленным. Его интерес удесятерялся тем
обстоятельством, что отделом этим заведывал известный путеше*
ственник Норденшельд4, благодаря заботам которого карты были со*
браны по всем университетам, библиотекам и собраниям и даже час*
тным лицам. Благодаря любезности Петра Петровича и его добрым
отношениям к Норденшельду, я всегда знала о дне и часе, когда этот
последний делал свои публичные сообщения или собирал — при бо*
лее интересующейся группе — слушателей, чтобы поделиться свои*
ми трудами и новыми открытиями.
По прошествии нескольких дней герцог Генуэзский, дядя короля,
устроил для членов съезда раут в королевском дворце, которому не
могу не посвятить несколько слов, чтобы охарактеризовать разницу
пониманий нас, русских, и остальных европейцев. Раут назначен в
королевском дворце; мы получаем приглашение и, собираясь отве*
тить любезностью на любезный призыв, ищем, чтобы ехать во дво*
рец, четырехместное ландо и наемного лакея в приличной ливрее.
За все это платим огромные деньги и в известный час являемся во
дворец, который уже на первый взгляд поражает своим убожеством
и даже грязью. В воротах и на подъезде — никого; подымаемся во
второй этаж по серой, темной, далеко не изящной лестнице и, не
находя никого, принуждены сами открыть дверь и войти в комнату,
которая, по нашим расчетам, должна была быть прихожей. На деле
она оказалась первым приемным салоном, в глубине которого у стола
герцог принимал гостей. Сконфуженные, мы не отдавали себе отче*
та, что нам делать, куда деваться с верхним платьем, но лакей стал нас
раздевать, складывая все в одну кучу и успокаивая нас, что это так
всегда делается. Разоблачась, мы прямо подошли к герцогу, который
* «Да, мсье, русская, и не могу понять ваше удивление или, скорее, ваш
страх; посмотрите на меня, я такая же как все другие женщины и, надеюсь, не
выгляжу столь уродливо, что могла бы вас пугать.» «Простите меня, мадам… но…
мы, французы… мы не привыкли видеть русскую даму, занимающуюся науками и
в особенности археологией.» (фр.)
** Торжественный, парадный спектакль.
165
П.С. Уварова
предложил мне свою руку и провел по соседним комнатам, где можно
было остановиться и побеседовать с участниками съезда. При разго*
ворах выяснилось, что мы одни растратились на экипаж и что он, по
местным порядкам, был решительно не нужен.
В Испанию свезли нас на великолепном испанском пароходе «Аль*
фонс XIII», великолепно обставленном, с бронзовой группой в нату*
ральную величину королевы*регентши с ее отроком*королем в глав*
ной гостиной среди огромной группы роз. Кормили нас также
великолепно, убирая всякий раз столы свежими цветами. Все вообще
отзывалось роскошью, богатством и франтовством, отличающими во*
обще испанский двор и высшую аристократию. Ехали с нами почти
все приехавшие на съезд иностранцы: Норденшельд, маркиз Дориа,
Соммье5, Модельани, Клапаред6, наш Семенов, госпожа Ньюталь из
Мексики, ее брат Георгий, готовившийся на ученую степень, Эмиль
Ретш из Америки, грек Микелас и много других. После ночи, прове*
денной весьма удобно в роскошных кабинах парохода, мы останови*
лись на несколько часов в Барселоне и продолжали путь почти все
время в виду испанских берегов.
Подъезжаем к Кадиксу, который представляется нашим глазам
как «стая белых голубей, опустившихся на берег», как поэтично назы*
вают город сами испанцы. От берега отделяется богато убранная шлюп*
ка и прямо направляется на нас. Мы бросаем якорь, спускаем трап, и
с лодки поднимается к нам рослый, красивый испанец в роскошном,
немного театральном костюме с развивающимся через плечо синим
шарфом. Это губернатор города, еl Соnde Leon de Castilla*, который
приветствует нас, приезжих. Здесь покидаем нашего «Альфонса XIII»,
пересаживаемся на пароход меньших размеров (по названию «Лопес»)
и бросаем якорь в маленькой гавани Хуэлвы. Появляются крикливые
лодочники, предлагающие свои услуги для перевоза нас на берег. Ка*
питан объясняет, что квартиры приготовлены в городе, но так как
боятся, что не хватит места для всех, то приглашаются желающие
оставаться ночевать на пароходе и утром переезжать в город на засе*
дания, для чего всегда будут готовы лодки. Мы перебираемся со все*
ми на берег, но на всякий случай оставляем свои вещи в каютах, пре*
дупреждая любезного капитана, что мы, вероятно, вернемся к нему
на пароход. Обегаем город, осматриваем помещения, посещаем в ок*
рестности маленький монастырек, который служил много лет жили*
щем Христофору Колумбу и в котором ныне намерены почтить его
память несколькими заседаниями. Отобедали все вместе во дворе го*
стиницы, приготовленной для приезжих; здесь же перетолковали
насчет будущих дней, познакомились с программой занятий, приба*
вили несколько докладов, сократили другие, посидели на берегу моря
и при чудном лунном свете разбрелись, кто по городским помещени*
* Герцог Леон Кастильский (исп.).
166
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ям, кто, как мы, на корабль, который принял нас всех с прежней лю*
безностью, за что был прозван нами «Рара Lopez».
Прошла неделя в дружественном общении как с нашим началь*
ством, так и со всеми членами празднеств. Заговорили об отъезде;
многие прямо поехали домой, а мы с дочерьми, Соммье, Микеласом и
Ретшем решили воспользоваться случаем и осмотреть города Испа*
нии, ее коллекции, храмы и дворцы. Посетили Гренаду, Кордову, Се*
вилью, Толедо и Мадрид, какой*то особый, новый мир, не схожий с
остальной Европой, а переносящий вас на восток, в рассказы «1000 и
одной ночи»7, в те дворцы, сады роз и фонтанов, башни, светелки,
где жили целые поколения, где любили, страдали, наслаждались и
оставили нам на память, скажут «развалины», но развалины, которые
еще много, очень много говорят вашему воображению.
Великолепный, вполне царственный Мадрид приготовил ради
Колумбийских торжеств великолепную выставку, собравшую все со*
кровища Испании в одном из дворцов, который обставил эту выстав*
ку всем блеском Востока, доступного ныне одной только Испании.
Собраны на ней сокровища королевских и частных дворцов, золото и
серебро, церковные сокровища из ризниц и храмов, богатейшие го*
белены, восточная финифть, резная мебель, — и все это с серьезно
научным каталогом, украшенным великолепнейшими иллюстрация*
ми, которые сохранят в народной памяти картины того, как жили
предки, короли и духовенство. Особый отдел выставки составили
картины новейшей испанской школы, которые по своему разнообра*
зию, серьезности трактовки исторических сюжетов, благородным
подбором этих сюжетов, тонкостью и законченностью выработки не
могли не привлечь внимания, в особенности нас, приезжих из неве*
домых стран и привыкших, к несчастью, за последнее время к произ*
ведениям совершенно иного рода, величающихся, вероятно только
по недоразумению «произведениями новейшего искусства».
[ХХХV]
В Мадриде распростились со своими товарищами по путеше*
ствию, дня на два остановились в Биаррице, почти неделю провели в
Париже, где попали на заседание в Общество «des Antiquaires de
France»*, собирающихся обыкновенно по пятницам в одной из верх*
них зал Луврского музея. Я лично благодарила Общество за избрание
мое в члены и сделала доклад о древних церквах Ярославля и Ростова,
рисунки которых случайно нашлись в библиотеке Общества. Соло*
мон Рейнак1 предложил мне с дочерьми показать новоустроенный
им музей в St. Germain. Мы с радостью приняли его предложение и на
* Общество «Антикваров Франции» (фр.); точное название — Национальное
общество антиквариев Франции.
167
П.С. Уварова
другой же день провели с ним в музее весь день, от 9 час. утра до 5
вечера. Ввиду же того, что после интересно проведенного дня с ди*
ректором музея мне хотелось еще раз осмотреть все коллекции, за*
писать некоторые его замечания и проверить свои собственные впе*
чатления, я испросила позволение съездить еще раз в одиночестве в
музей. Рейнак разрешил мне поездку и дал мне свою карточку к Кус*
тоду, который должен был впустить меня в музей, несмотря на то что
он в назначенный мною день был закрыт для публики. Явилась я в
музей в 12 часов, предъявила карточку директора, Кустод впустил
меня в музей и, узнав, что я желаю в нем заниматься, объявил, что он
запрет меня в залах и выпустит меня только в 5 часов, т.е. к поезду,
отправляющемуся обратно в Париж. Такое распоряжение было мне
очень по вкусу: я захватила с собой все принадлежности для письма и
могла таким образом не только записать, но даже и зарисовать неко*
торые предметы по части первобытной культуры, хорошо представ*
ленной в музее.
Вечером зашли к нам Salomon Reinach и Нéron de Villefosse, ди*
ректор Луврского музея, первый — чтобы узнать, довольна ли я своей
поездкой, второй — чтобы пригласить нас в свой музей. Первого я
поблагодарила, а со вторым условились мы насчет завтрашнего дня, в
9 час. утра. Но день был такой мрачный, и залы музея еще пока такие
холодные, что мы прошли его весьма поверхностно, откладывая бо*
лее обстоятельный осмотр до будущего приезда в Париж.
[ХХХVI]
Но вот и 1893 г., и IX Археологический съезд1 собирается, по же*
ланию государя императора, в Вильне и заседает с 1*го по 14*е августа.
Прогуляв истекший год на Международном Антропологическом и Ко*
лумбийском съездах, я чувствовала необходимость как можно раньше
быть в Вильне и отправилась туда за месяц до открытия съезда. Там
познакомилась с графиней Гогенлоэ, урожденной княжной Витгенш*
тейн, супругой канцлера, у которой под Вильной великолепное име*
нье Верки, которое приходится им продать ввиду закона, запрещаю*
щего иноземцам селиться на пограничных с Германией землях. Именье
родовое, великолепное по постройкам и доходам, насиженное семьей
Витгенштейн и, как видно, излюбленное всеми членами семьи. Спас*
ти его может одно условие — женитьба молодого графа на русской. Это
условие, вероятно, и заставляет канцлера, его супругу и молодого их
сына приехать ко мне поговорить, познакомиться со мной и дочерьми
и обещать устроить во время съезда прием в Верках для всего съезда.
Виделись мы с графиней несколько раз, но так как я не могла обещать
ей моего покровительства ее планам и намерениям, то визиты ее ста*
ли все более и более редкими, и на последнем она мне сообщила, что ее
168
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
с семьей вызывают в Берлин, но что прием гостей в Верках, хотя и без
нее, состоится и что главный ее управляющий (наш бывший главный
лесничий) будет заезжать ко мне за распоряжениями.
Польской знати собралось довольно много, и между ними при*
ехал из*за русской границы князь Четвертинский, дальний родствен*
ник моего деда, который отнесся ко мне и дочерям совершенно по*
родственному, баловал их цветами и кончил тем, что ввиду также
матримониальных расчетов упросил меня после съезда приехать к
нему пожить в именье на некоторое время, чтобы познакомиться с
женой, дочерьми и сыном. Это предложение мы приняли и собира*
лись ехать, но, получив телеграмму о рождении внучки в Поречье,
поспешили туда.
Совету съезда было представлено достаточное количество рефе*
ратов и на польском языке; происходили иногда по этому предмету
некоторые трения, но все заканчивалось благополучно, доклады де*
лались поляками на русском языке, и в общем мы должны сознаться,
что поляки держались с большим тактом и достоинством, не подни*
мали никаких вопросов, кроме чисто научных, что и позволило нам
расстаться с ними совершенно друзьями. Большим торжеством и нрав*
ственной поддержкой для местных жителей был приезд их импера*
торских высочеств великого князя Сергея Александровича и великой
княгини Елизаветы Федоровны, удостоивших своим присутствием
заседание съезда и устроивших в доме генерал*губернатора вечер*
ний прием для всех членов съезда, на котором их высочества позна*
комились с большею частью дворянства и могли лично удостоверить*
ся в впечатлении, оставленном съездом в Вильне.
Среди ученых, явившихся на съезд, находилось много новых лиц,
неизвестных прежним съездам, что и придало съезду особо новый,
так сказать, более местный колорит; так например, Ю.Ф. Крачковс*
кий2, председатель Предварительного комитета, предоставил описа*
ние виленских православных памятников, а местный ксендз Френ*
кевич пополнил картину докладом о римско*католических костелах;
целый ряд ученых, как Антонович, пастор Биленштейн3, Г.А. Висен*
дорф, Анучин, Завитневич4, А.А. Кочубинский5, В.И. Нейман6, Мац*
кевич, И.В. Пич7, В.М. Площанский8, Ф.В. Покровский9, И.П. Филе*
вич10 и местный землевладелец француз Флери11 представляют съезду
живую картину обследованных и изученных ими сопредельных с
Вильной курганов, урочищ, могильников и памятников с историчес*
кими выводами и заключениями. В высшей степени красочном док*
ладе М.С. Корелин12 излагает «Первые шаги классической археоло*
гии», который дополняют своими рефератами А.И. Кирпичников13,
Ю.А. Кулаковский14 и Э.Р. Штерн15. Продолжают заниматься архива*
ми И.И. Василев16, священник Л. Паевский, Д.Я. Самоквасов и др.
М.Н. Бережков17 делает интересный доклад об Елене Ивановне вели*
169
П.С. Уварова
кой княгине Литовской и королеве Польской; француз же барон де
Бай18, посетитель многих наших съездов, делает несколько докладов,
чтобы доказать, что Восток связывает во многих отношениях искус*
ство Западной Европы с находками, делаемыми в России.
[ХХХVII]
В 1894 г. неожиданно для всех заболел в Ливадии государь Алек*
сандр Александрович и там скончался, к горю не только России, но и
всей Европы, которая не могла не сознавать, что миролюбие, настой*
чивость и правдивость державного усопшего были залогом мира и
спокойствия всей Европы.
Тяжесть утраты отозвалась и на венчании молодого императора
Николая II.
[ХХХVIII]
X Археологический съезд собрался в Риге в 1896 г.1 также по ука*
занию государя императора Александра III и был подготовлен по при*
меру предыдущих за те два*три года, которые пропускаются между
съездами, дабы дать возможность Московскому археологическому об*
ществу собрать и издать материалы последнего съезда и вызвать и
соединить деятельность нового съезда на пользу и разработку края,
который предполагается подвергнуть обследованию.
Надо сознаться, что Рига как древний исторический город и как
центр германского влияния и борьбы со всем тем, что дорого нам,
русским, что Рига эта являлась интересным и весьма желательно*бое*
вым пунктом для Московского археологического общества. Обе вели*
чины были достойны друг друга и должны были с обеих сторон выз*
вать борцов, не с целью побороть того или другого, а чтобы доказать,
что наука есть крепчайший элемент для единения человечества и что
на поприще этом все силы, все стремления должны сливаться в одно
общее желание истинно поработать на пользу человечества. Так, ве*
роятно, понимал задачи съезда державный его инициатор, импера*
тор Александр III, так поняло это Московское археологическое обще*
ство, так должны были понять их и жители Прибалтики.
Так и поняли они нас и даже, может быть, воспрянули духом в
ожидании новой струи в своих занятиях, своих отношениях к осталь*
ной России; но на первых порах они, разумеется, отнеслись к вопросу
с обыкновенной немецкой осторожностью и в первых ответах ото*
звались кратко, что принимают предложение Московского археоло*
гического общества и ожидают указаний и программ всей постанов*
ки дела по съезду. Другого от них мы поначалу не могли и ожидать,
так как Прибалтика болезненно переживала в это время реформы
170
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
своей университетской жизни (введение преподавания на русском
языке, назначение попечителя учебного округа вместо его избрания
факультетским советом и назначение в Дерптский университет рус*
ских профессоров), которые были им предписаны в последние годы
царствования императора Александра III. Подобные перемены глу*
боко опечалили жителей Прибалтики, в особенности после той сво*
боды и покровительства, которыми они пользовались в царствова*
ние императора Александра II, «озарившие солнцем надежды
германских собратий», более твердых в своих пониманиях о чести,
силе и народности, чем мы, грешные славяне. Преклоняясь перед
волей государя, университет распростился с своим последним избран*
ным и любимым попечителем, графом Кайзерлингом, принял недо*
брожелательно первого назначенного попечителя, профессора Бу*
диловича2 и тех русских профессоров, которые должны были занять
некоторые университетские кафедры, и сконцентрировал все свое
внимание на том, чтобы как можно дольше и серьезнее сохранить в
среде университетской молодежи тот дух корпораций, который раз*
вит в германских университетах и играл важную роль и среди дерпт*
ских студентов. Немецкий язык и немецкое направление в работах и
надежды на будущее перенесли балтийские ученые на ученые обще*
ства, которые открывались в разных городах Прибалтики, где гово*
рилось и печаталось беспрепятственно по*немецки, чем местные уче*
ные поддерживали постоянное общение с германскими собратьями,
продолжая, как и прежде, отстраняться от общения с русскими, что
кидалось в глаза, в особенности при почти полном отсутствии немец*
ких работ на наших русских археологических съездах, несмотря на
допущение ими рефератов на всех европейских языках.
С таким порядком вещей приходилось Московскому археологичес*
кому обществу иметь дело по съезду и, главное, по его подготовке и
устройству. На этом основании с ранней весны 1894 г. начались мои
поездки в прибалтийские губернии с целью ознакомления с местны*
ми учеными и учреждениями. Начинаю с важнейшего пункта, т.е. Дер*
пта, с его университетом и ученым обществом (Gelehrte Estische
Gesellschaft)3, Дерпта — этой святыни*святых балтийских ученых,
понятия и отношения к которому так поэтично вылились в
Lebenserinnerungen von Leopold Schröder*, когда он, вспоминая о сво*
ем месте рождения, говорит: «Dorpat, die Muserstadt am
Embachstrande, die alte Universtadt des Baltenlandes, vom Zauber der
estischen Sage umwogen, durch deutsche Geisteskraft zu einen
leuchtenden Horte der Kultur geworgen, ist meine Vaterstadt»**.
* Жизнеописание Леопольда Шредера (нем.).
** «Дерпт, город муз на побережье, старый университетский город Прибал*
тики, наполненный волшебством эстонских преданий, превратившийся благо*
даря немецкой духовной силе в сверкающую драгоценность культуры, является
моим родным городом».
171
П.С. Уварова
Приняли меня там любезно; познакомилась я со всеми членами
Общества, в среде которого я сошлась в особенности с Рихардом Гаус*
маном4, последователем профессора Лошке, который первый напра*
вил общество на раскопки и обследование местных могильников.
Балтийские ученые, не удовлетворившись моим визитом, при*
слали в Москву своих представителей, вероятно, чтобы на месте уз*
нать об общем направлении умов среди наших ученых и их подгото*
вительных работ к съезду. Поездка эта, видимо, произвела на
приезжих утешительное впечатление, о котором проф. Шредер в вы*
шеупоминаемых «Воспоминаниях» говорит следующее: «Im Januar des
Jahres 1894 machte ich eine Reise nach Moskau mit Professor Reich.
Hausmann und einigen anderen baltischen Freunden zusammen. Sie galt
den Vorbereitungen zu dem Archeologischen Kongress, der im Jahre 1896
in Riga stattfinden sollte. Da die Archeologische Gesellschaft in Moskau
den Mittelpunkt aller diesen Bestrebungen in Russland bildete, mussten
die Verhandlungen über diese Angelegenheit auch in ihrem Schlosse
abgehalten werden. Die Presidentin der Gesellschat Grafin Uwaroff leitete
die Verhanlungen in glänzender und durchaus sachgemasser Weise und
führte alles zum erwünschte Ziel»*.
Успокоили Прибалтику; отпечатаны и разосланы правила съезда,
права и прерогативы которого были составлены так же широко, как
и в прежних съездах. Разосланы приглашения ко всем ученым Рос*
сии, Германии и остальной Европы, ко всем ученым учреждениям и
университетам России и в особенности — Дерптскому, который сво*
им богословским факультетом воспитал немалое число германского
юношества и с давних пор держит высоко знамя науки.
Подготовительные комитеты образовались как в самой Риге, так
и в Митаве, Ревеле и Дерпте. Просьба об том же была обращена к
Гельсингфорскому университету. На призыв Москвы откликнулись в
особенности ученые Германии, с которыми, помимо Московского
археологического общества, списывались все местные прибалтийс*
кие комитеты, задавшиеся намерением обставить съезд более рос*
кошно и исторически верно и с материальной стороны. С этой целью
были подготовлены все городские здания с принадлежащим им исто*
рическим наследием: ратуша, реставрированная в средневековом сво*
ем уборе, собор с его сокровищами, дом Черноголовых5 с его богатей*
шим собранием древнего серебра; устроены две выставки — одна
* «В январе 1894 г. я совершил поездку в Москву вместе с профессором
Рихардом Гаусманом и некоторыми другими прибалтийскими друзьями. Поезд*
ка была предпринята в рамках подготовки к Археологическому съезду, который
должен был состояться в 1896 году в Риге. Поскольку Археологическое общество
в Москве было центром всей этой подготовки в России, организация этого дела
должна была происходить в их резиденции. Президент Общества графиня Ува*
рова вела дела с блеском и надлежащим образом и приближала их к желаемой
цели.» (нем.)
172
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
историческая, другая — этнографическая, во главе которой стоял энер*
гический и симпатичный пастор Биленштейн. Заседания съезда со*
стоялись большею частью в ратуше или в большом зале, соприкасаю*
щемся с собором города6. Членов собралось более чем обыкновенно,
и так как доклады делались на разных языках и их было представлено
также более обыкновенного, то приходилось большею частью делать
по три заседания в день. С историей развития ученых обществ в При*
балтике ознакомили нас барон Бруйнингк7 и Гаусман; с историей
края — Военский, Воробьев, Истомин, Биленштейн, Петров; с разно*
родными могильниками края знакомят Гаусман, Меттиг и др. Рудольф
Вирхов развивает свое мнение «о древнейших жителях северной Ев*
ропы и Ливонии», Хакманн докладывает о своих исследованиях по
бронзовому веку в Финляндии; народными песнями и их значением
для археологии занимаются пастор Биленштейн и Берзин; архива*
ми — Д.И. Багалей и др. К концу съезда получено приглашение гор[о*
дов] Кенигсберга и Данцига посетить эти оба города после закрытия
съезда, чем большая часть членов съезда и решила воспользоваться.
Поездка эта была рассчитана на 5 дней, и, несмотря на то что нас
было много, все было так рассчитано и устроено, что эти дни были
нами проведены в постоянных осмотрах, торжествах, приветствиях
и оставили всем впечатление самого изысканного внимания и любез*
ности городских управлений и жителей посещенных нами городов и
местностей.
На германской границе мы были встречены профессором Бец*
ценбергером8 с поездом, который довез нас до Кенигсберга, где нас
прямо провезли в помещение масонской ложи «Штерн», где нас при*
ветствовали, благодарили за посещение и угощали. На другой день
мы посвятили несколько часов на осмотр города, его зданий и древ*
ностей; вечер провели в ратуше за ужином с музыкой, тостами и ве*
личанием. На третий день одна часть нас, приезжих, была отвезена
на янтарные ловли; мы же с другой партией отправились на раскоп*
ки, предпринятые вдоль морского берега, которым придают назва*
ние «славянских» и которые отличаются особою бедностью могиль*
ного инвентаря. С раскопок нас провезли в имение и резиденцию
богатого местного землевладельца графа Денгофа, который сумел и
угостить нас — и весьма любезно — и показать нам все свое богатое
хозяйство: вдоль дороги паслись с одной стороны великолепные ста*
да рогатого скота, а с другой — породистые лошади; позднее, пока
граф угощал нас в столовой, мимо окон прогоняли стадо за стадом
мелкий скот богатого хозяина: разные породы овец, свиней и даже
птиц.
По дороге в Данциг мы осматривали прекрасно восстановленный
древний замок — Мариенбург. В Данциге нас снова пр[иветств]овали
в ратуше.
173
П.С. Уварова
Зимой, после съезда, Кенигсбергский университет удостоил меня
избранием своим почетным членом и прислал мне диплом с весьма
лестным отзывом о моих «ученых» трудах. Позволяю себе предполо*
жение, что не одни мои «ученые» труды руководили [желанием] про*
фессоров университета отличить меня своим благосклонным внима*
нием, а расположена скорее считать его за знак благодарности за
отношения русских ученых и властей к немецкому населению края и
к представителям зарубежной Германии (в чем немцы почему*то все*
гда сомневаются, что невольно вызывает и холодность и подозрение
нас самих). Хорошо, что диплом мой был прислан после съезда, ибо
иначе возможно было бы считать его за подкуп или учено*дипломати*
ческую взятку. Что дело не было, однако же, совершенно чисто со
стороны Германии, доказывается тем, что, когда разгорелась война и
русские войска продвинулись к Кенигсбергу, мои университетские
собратья поспешили исключить меня из своей ученой среды.
Приключение с немецким дипломом переносит мои воспомина*
ния на некоторые детали по устройству съездов, в которых много
смешного, много грустного и мелкого, открывающего неприглядные
стороны и нашей русской души. Оказывается, что успехи наших архе*
ологических съездов, и, в особенности, благорасположение к ним его
величества государя Александра III, вызвали зависть и недоброжела*
тельство петербургских ученых, недоброжелательство, к которому
подлили масла успехи последних съездов в Вильне и Риге. Попор*
тить дело явно было невозможно, и потому взялись за сплетни и до*
носы, и до его величества стали доходить сведения, что съезды пото*
му только удаются, что я мирволю полякам и немцам, и что продолжать
подобную игру не следует разрешать как опасную для блага и чести
России. Сплетни эти немало потешали государя, который рассказы*
вал о них великому князю Сергею Александровичу и просил его, сме*
ясь, следить за тем, чтобы я не переходила попеременно в католиче*
ство и протестантство. Позднее как*то раз, при разговоре о съездах и
выражении сожаления о том, что не удалось собраться в Варшаве,
великий князь передал мне о всех этих подпольных сплетнях и об
отношении к ним императора и, смеясь, прибавил: «Ваши недруги
могут быть теперь спокойны и, вероятно, убедятся, что Киев даст
Вам возможность вернуться в лоно православной церкви.»
[ХХХIХ]
На странице [170] я упоминала, что после съездов в Вильне и
Риге предполагался, по желанию его величества государя императо*
ра Александра III, съезд в Варшаве, но так как после кончины его
величества съезд этот оказался не столь желательным, то при закры*
тии съезда в Риге было постановлено XI съезд созвать в 1899 г. во
174
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
второй раз в Киеве1, куда он усердно приглашался как Киевским уни*
верситетом, так и всеми любителями и собирателями Малороссии,
богатой большими поместьями, просвещенной аристократией и бо*
гатыми сахарозаводчиками, собрания и коллекции которых могли
ознакомить съезд с богатствами нашей Южной Руси. Имена князей
Кочубей, графов Бобринских, Миклашевских, Капнистов, Харитонен*
ко и Терещенко, с одной стороны, и профессоров Антоновича, Икон*
никова2, Кулаковского, Николая Ивановича Петрова, Беляшевского3
и многих других — с другой, оправдали надежды киевлян достойно
встретить и провести и второй съезд в «матери русских городов».
Внешние причины, которые воодушевляли Малороссию и тянули к
новому съезду, были политические по характеру и как бы не подходи*
ли к нашим чисто научным съездам, но они давали особую окраску
съезду, и так как в Вильне и Риге мы изострились в подпольной поли*
тике, то она не страшила нас и в Киеве, где встретились с четырьмя
течениями: украинским, подогреваемым проповедью Грушевского4,
правобережным и левобережным, и московским, т.е. просто русским.
Партий этих хватало на все вкусы, и мы могли дышать полной грудью
в полной уверенности, что окружающие нас политиканы не помеша*
ют работам съезда, которые привлекли в Киев и в этот раз несколько
интересующихся немецких ученых: Хорнера, директора Сараевско*
го музея, привезшего на выставку съезда интересную коллекцию ри*
сунков с надгробных славянских исторических памятников, сохра*
нившихся в Хорватии, и Гремплера5, директора музея в Бреславле,
которого соблазняли последние находки Хвойко6 огромного количе*
ства расписных сосудов, напоминающих находки под Бреславлем, над
которыми Гремплер много потрудился.
Находки Хвойко не могли вообще не заинтересовать съезд и нас
всех, приезжих; делились они на две совершенно отдельные части:
открытие массы мамонтовых останков в лессовой горе неподалеку
от возвышенности, увенчанной церковью Андрея Первозванного, и
пепелищ (в виде заброшенных, уничтоженных или сгоревших жи*
лищ) в разных местах вокруг Киева, в которых Хвойко добыл огром*
ное количество глиняных сосудов разных форм и размеров, покры*
тых своеобразным орнаментом, выпуклым и расписным. Подобного
рода сосуды были до тех пор неизвестны не только в России, но и в
остальной Европе. Съезд отнесся к ним с особенным интересом, по*
святил им несколько заседаний и выезжал для проверки доклада и
высказанных мнений под руководством Хвойко в места их нахожде*
ния и возвращался обыкновенно под сильным впечатлением всего
виденного.
Предметы для выставки были собраны в большом количестве и
не могли не заинтересовать богатством собранных икон, дающих воз*
можность изучить характер произведений южно*русской школы, име*
175
П.С. Уварова
ющей большее тяготение, как по сюжетам, так и по исполнению, к
западной школе, т.е. к сербско*болгарской, чем к нашей северной, мос*
ковской. Огромный интерес возбуждало также древнее малорусское
шитье по холсту разноцветными шелками, которое употреблялось
как для церковного, так и для домашнего обихода, и сохранило поны*
не яркость своих цветов и прелесть компоновки. Хорошо подобра*
лись также и шелковые тканые боярские пояса, известные под назва*
нием «слуцких», с годами их приготовления, указывающими на ХVI
столетие, и с именами мастеров — двух братьев*армян, принесших,
видимо, в Слуцк свое мастерство с Востока.
Интересен и богат оказался отдел из собрания художника Прахо*
ва7, о котором не могу не сказать более подробно. В 1897 году, подго*
товляясь к съезду, я с дочерьми объездила Волынскую губернию, ее
храмы, монастыри и ризницы, и нашла там весьма интересные пред*
меты, до тех пор мало известные в нашей художественной литерату*
ре. В особенности заинтересовали меня церковные принадлежнос*
ти, как например, тяжелые бронзовые роскошные по орнаментике
подсвечники с надписью, что они дарованы монастырю братом изве*
стного князя Константина Острожского8. По возвращению в Москву
я сделала Обществу доклад о моей поездке, но, ввиду ценности всех
осмотренных предметов, мы не посмели даже думать о возможности
выписать многого на выставку съезда. Несколько месяцев после мое*
го доклада в Обществе получена просьба Прахова выдать ему бумагу,
разрешающую ему рассмотреть храмы и ризницы Волыни. Доклады*
вая эту бумагу Обществу, я просила не выдавать подобного разреше*
ния на том основании, что «осматривать храмы и ризницы никому не
возбраняется и что ввиду любезности духовенства для этого никакой
официальной бумаги не требуется». Прахову отказали, тем более что
о нем ходили неблагоприятные слухи о способе собирания собствен*
ного его музея. В 1899 году, когда мы зимою стали обращаться в епар*
хии с просьбой весной доставить в Киев для выставки съезда желан*
ные предметы, осмотренные и отмеченные мною при моих поездках
в разных церквах и ризницах, в Общество стали поступать заявления
из разных местностей Волынской губернии, что такие*то предметы
вывезены Праховым уже более года и что, несмотря на повторные
жалобы и запросы, обращенные к нему, о них нет никаких известий,
о чем монастыри и храмы считают долгом довести до сведения Обще*
ства с покорнейшей просьбою постараться разыскать и вернуть им их
достояние. Мы запросили жалобщиков, с какого права и с чьего разре*
шения монастыри и храмы дозволили Прахову вывозить их сокрови*
ща. Получен ответ, что у него было на то разрешение на бланке Акаде*
мии художеств за подписью ее президента и за казенной печатью,
которое Прахов выхлопотал себе в Петербурге, вероятно, после на*
шего московского отказа. Продолжая собирать предметы для выстав*
176
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ки, мы обратились с тою же просьбою и к Прахову и получили от него
указание на размер места, которое ему желательно получить для «выс*
тавки предметов из его собственного музея», что ему и было обещано.
Весною, когда стали подвозиться вещи на выставку и когда уже
следовало распорядиться и по вопросу о каталоге, я отправилась в
Киев и, разбирая получаемые предметы, я среди номеров «Праховс*
кого музея» весьма легко нашла все те вещи, которые заинтересовали
меня в храмах и монастырях Волыни. Вернувшись в Москву, я расска*
зала обо всем Обществу и просила позволения о случившемся доло*
жить Святейшему Синоду, от которого через некоторое время полу*
чено приказание «заарестовать волынские древности и вернуть их
Волынской епархии с просьбой разослать их по принадлежности»,
что и было нами исполнено по закрытии выставки.
Дополнением к выставке служил и городской музей, над устрой*
ством и размещением которого много поработал Николай Федоро*
вич Беляшевский, назначенный года два тому назад его директором.
Кроме основных собраний музея, состоящих из разных древностей,
добытых в крае, Беляшевскому удалось собрать богатейшие этногра*
фические коллекции и получить обещание графа Алексея Александ*
ровича Бобринского, местного богатого сахарозаводчика и председа*
теля Петербургской археологической комиссии принести в дар музею
часть своих коллекций, сохраняемых в родовом имении Смелы, и
привлечь в музей часть предметов из раскопок Хвойко и прекрасную
коллекцию портретов из имения Кочубеев.
К съезду были приготовлены два издания: «Древности Малорос*
сии» — труд Московского археологического общества и роскошный
том «Древних географических карт», изданных Киевским универси*
тетом стараниями В.С. Иконникова и приват*доцента В.А. Кордта,
который своим подбором и тщательностью исполнения обращал на
себя всеобщее внимание.
Труды, представленные съезду, имели большую часть времени ме*
стный характер, который чувствовался не только в работах местных
ученых, но и во всех работах, привезенных со стороны, что придава*
ло съезду особый колорит и интерес. Так, вопросами по литературе
занялись Абрамович, Владимиров, Дашкевич, Кодлец; могильника*
ми — Армашевский, Бранденбург9, Мельник, Беляшевский, Покровс*
кий, Штерн; архивами — Багалей10, Каманин, Левицкий, Львов, Раев*
ский, Савелов11, Шмелев; памятниками — Николаев, Суслов12, Титов.
Занимаются древними картами: Европейской России IХ — ХI в. — Ки*
тицин и Черниговской губ. в ХVI ст. — Кивлицкий. Интересуются
Польшей, ее нуждами и научными связями с Государством Российс*
ким. В высокой степени интересный доклад представили директор
Сараевского музея Трухелка13 и Херманн14, поясняющий вышеупомя*
нутые снимки с древних памятников, сохранившихся на полях Бос*
177
П.С. Уварова
нии и Герцеговины. Б.В. Фармаковский15 заинтересовал съезд своим
докладом о «Работах Русского археологического института в Констан*
тинополе»16, а Е.Ф. Шмурло — об учреждении Русской исторической
комиссии в Риме17.
После съезда мы проехали в Полтаву, где были любезно приняты
как родственницы губернского предводителя дворянства князя Ни*
колая Борисовича Щербатова17. Познакомились с местными земски*
ми деятелями, приобрели разные вещи в хорошо обставленном Кус*
тарном музее, объехали город, побывали на месте Полтавской битвы
и проехали в Хорошки — имение супруги вышеупомянутого племян*
ника Щербатова, где провели приятно две недели и даже произвели
по просьбе детей неудачную раскопку кургана, в котором найден один
только костяк. Прелестный уголок эти Хорошки. С удовольствием
вспоминаю прогулки на узеньких челноках по местной речке, зарос*
шей высоким зеленым тростником. Кругом полнейшая тишина. Про*
бираемся между тростником, раздвигая его веслами; вспугиваем
птиц, гнездящихся в окружающей нас зелени; над нами повисли дере*
вья, растущие по берегу реки и защищающие нас от полдневного жгу*
чего солнца; плывем, и воображение переносит нас в иной, далекий
мир.
[ХL]
1
XII Археологический cъезд был созван в 1902 г. в Харькове, един*
ственном университетском городе России, который в продолжении
32*х лет отклонял от себя честь принять в своих стенах собрание рус*
ских ученых. Ни муж, ни я не могли объяснить себе этого явления; но
наконец лед растаял, и при закрытии Киевского съезда харьковский
представитель просил меня поставить в Москве на очередь их заяв*
ление о желании принять съезд, что и было исполнено.
Харьков как город не представляет особого интереса: ни как зда*
ния, ни как личности, и потому весь интерес съезда обусловился уни*
верситетом и теми профессорами, которые заинтересовались им и
среди которых в особенности выделялись Николай Федорович Сум*
цов2, Дмитрий Иванович Багалей, Дмитрий Власьевич Айналов, Егор
Кузьмич Редин. Крайне благоприятная особенность съезда вырази*
лась в том энергичном и сочувственном отношении к его делу, кото*
рое проявило в настоящем, первом за всю практику съездов в чисто
русских городах, случае харьковское городское общественное управ*
ление. Оно не только выразило полную готовность содействовать
всячески делу организации съезда, но и поручило члену Городской
управы Щелкову поехать в Москву на заседание Предварительного
комитета и там на месте ознакомиться с планами и программой съез*
да и теми пожеланиями Московского археологического общества, ко*
178
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
торые будут высказаны касательно размещения приезжих во время
съезда и оказания помощи в приискании помещений как под заседа*
ния съезда, так и предполагаемых выставок по части археологии и
этнографии, которым желалось бы придать особое развитие с целью
ознакомления ученых более специально с древностями юга России и
его сокровищами.
Доброжелательное отношение к съезду всех членов обществен*
ного и городского управления, равно как и всего университетского
персонала, не ослабело ни за все время подготовительных работ к
съезду, так и к деятельности самого съезда, что и дало возможность
Предварительному комитету не только обследовать Харьковскую гу*
бернию, но и предпринять систематическое обследование Курской,
Воронежской, Черниговской, Полтавской, Екатеринославской губ. и
даже части Области войска Донского и северной части Таврической
губ. Историей самого Харькова занялся Е. Альбовский; раскопками —
Д.В. Айналов, В.А. Городцов3, В.С. Данилевич, Н.Ф. Катанов, Е.Н. Мель*
ник, А.М. Покровский, Д.Я. Самоквасов, А.А. Скрыленко, А.Н. Хару*
зин4, В.А. Харламов, В.В. Хвойко; древними памятниками, храмами,
монастырями — Д.В. Айналов, Н.И. Алякрицкий, Х.И. Попов, Е.К. Ре*
дин, И.М. Рябинин, Н.А. Федоровский; архивами — войсковыми, дво*
рянскими и церковными — П.П. Короленко, А.С. Лебедев, Л.М. Саве*
лов, Ю.В. Татищев; И.П. Дашкевич, А.В. Ветухов, С. Маслов,
П.И. Тиховский собирают остатки старого казацкого эпоса (наши
«думы»), исторические легенды и местные предания; объезжают
местности, где сохранились старики*кобзари, знакомятся с их песня*
ми, инструментами, привозят их в Харьков и устраивают вечеринки
с пением и рассказами этих хранителей, вероятно последних, старо*
го народного пения.
Усердно разрабатываются также все данные о «каменных бабах»,
курганах, увенчанных этими до сих пор неразгаданными памятника*
ми старины и присущими в особенности российским южным степям.
Стараются собрать все до сих пор известные материалы по этому
вопросу, занимавшему как графа Уварова, так и А.И. Кельсиева5, про*
фессора Гревингка6, Фелицына7 и др.
[ХLI]
К концу лета 1903 года предпринимаем поездку в Сицилию.
Прелестной долиной реки Одера добираемся до Вены, где проводим
несколько дней в музеях, где под руководством знакомого и любезно*
го Хегера, директора музея, знакомимся с новыми приобретениями
местных музеев; останавливаемся с такими же целями в Триесте, где
поражают нас развившееся за последние годы неприязненное отно*
шение между славянами и итальянцами; проводим по несколько дней
179
П.С. Уварова
в Венеции и Милане; пользуемся чудной погодой, чтобы из Генуи про*
ехать морем до Неаполя и оттуда до Палермо. Подъезжая к Сицилии,
любуемся живописными ее берегами, знаменитой Conque d’Or, ко*
торая придает окружающей местности особую красу, особый колорит.
Палермо поражает красотой своих садов, богатством и разнород*
ностью своей флоры, множеством и величием своих дворцов в стиле
рококо, лежащих, правда, большею частью в развалинах при полном
запущении, но производящих вместе с тем неизгладимое впечатле*
ние массой орнаментировки и смесью архитектурных подробностей
и того развала в их компоновке, не признающей, видимо, никаких
более правил, которыми руководились в средневековье. Невольно
чувствуется, что мы теперь в стране, где сталкивались разные наро*
ды: греки, римляне, арабы, византийцы, германцы, франки, испан*
цы, норманны — [и] не могли не оставить в стране следов своих веро*
ваний, обычаев и искусства.
Собор, Сарреllа Palatina при Palazzo Reale, lа Morterano или S. Маria
del Amiraglio — значительнейшая церковь города, построенная в
1143 г. адмиралом короля Роджера II1 Georgios Antiochenos; все они
покрыты по стенам и сводам великолепнейшей почти сплошной мо*
заикой по золотому фону; многие изображения значительных разме*
ров, что не только вас поражает, но к чему весьма трудно привыкнуть
и впоследствии; впечатление, которое лишает вас возможности ра*
зобраться и даже восхищаться этим богатством позолоты и прекрас*
ной сохранностью памятников, нет сомнений, что оно происходит в
особенности от характера воспроизведенных мозаик, которые по сво*
ему составу и материалу не могут придавать орнаментировке той лег*
кости тонов, которую находим, например в Риме, в мозаиках более
древнего происхождения, чем сицилийские. Но есть еще другая при*
чина, мешающая нам в первом впечатлении, выносимом из осмотра
всех великолепных храмов Палермо: во всех этих мозаиках, как и во
всей архитектуре осмотренных церквей, чувствуется новый тип, но*
вый характер по сравнению со всеми храмами Италии, как северной,
так даже и южной Италии; строили в Палермо не византийцы, а ара*
бы и даже норманны, которые наложили свой национальный тип на
все изображенные фигуры и даже отдельные головы, украшающие
все арки, своды и отдельные части стен храма. Стоишь и смотришь, и
невольно сознаешь, что эти черноокие, чернобровые святые вызыва*
ют в нас не молитвенное настроение, а просто интерес и желание
поглубже разобраться в типах и суметь определить, к какому народу
принадлежали строители и украсители этих храмов и те властители,
которые занимали страну во время их создания и желали сохранить
свое имя и память о своем величестве на памятниках, ими возведен*
ных, как например, в Марторане находим изображение Спасителя,
венчающего Роджера II, и адмирала Georgios Antiochenos в молитвен*
180
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ном экстазе у ног Богоматери. В соборе же сохраняются великолеп*
ные порфировые саркофаги под высокими балдахинами с останками
Роджера II, сконч[авшегося] в 1154 г., короля Фридриха II2, его отца
Генриха3 и многие другие.
Из Палермо посетили Моnreale с его великолепным собором, по*
строенным Вильгельмом II4 в 1174—88 годах и считающимся по своим
формам и величию важнейшим памятником норманнского искусст*
ва. Две могучие башни украшают фронт[он] храма. Бронзовые двери
главного портала, украшенные рельефными изображениями из Свя*
щенного Писания, датированы 1186 годом и сохранили имя мастера
Bonanus Civis Pisamis. Боковые двери сохранили также имя мастера
Borisano из Трани. Внутренние стены собора, подобно Палермским
церквам, покрыты мозаикой, воспроизводящей сцены из Священно*
го Писания. Строитель храма Вильгельм II представлен два раза в
храме: он принимает от Спасителя царственный венец и подносит
Богоматери изображение собора. Мозаики эти, подобно палермским,
производят на вас то же впечатление своим блеском и великолепи*
ем, и сохранностью.
В некотором расстоянии от собора расположен древний и ныне
упраздненный монастырь бенедиктинцев, основанный тем же Виль*
гельмом II — одна из великолепнейших построек в итало*романском
стиле с массой разукрашенных колонн, с скульптурными капителя*
ми, поражающими вас причудливыми комбинациями своих изобра*
жений.
Съездили в Селинонт*, где сохранились развалины четырех ве*
ликолепных храмов, возвышающихся среди пустынной, заболочен*
ной местности. Храмы поражают своими размерами, правильностью
пропорций и переносят воображение к той далекой эпохе, когда гре*
ки владели южной частью итальянского полуострова.
Того же времени и развалины храмов в Girgent, основанном гре*
ками под названием Аkragos (впоследствии у римлян — Agrigente) с
двумя сохранившимися живописными храмами: Геркулеса и Кастора
и Полукса.
Сиракузы, с великолепным видом на море с одной стороны и на
Этну с другой, некогда значительнейший город острова, основанный,
по преданию, финикийцами и заселенный греками с 734 года до Рож*
дества Христова, расположен на развалинах древнего, следы которо*
го появляются на всяком шагу, то под видом стен, окружавших в древ*
ности весь город, то под видом древних храмов, амфитеатра, театра,
термов, остатков водоснабжения и пр., и пр. Хорошо оборудованный
музей города своими коллекциями местных находок серьезно знако*
мит вас с историей и значением древних Сиракуз.
* Селинунт — древнегреческий город*колония в Сицилии.
181
П.С. Уварова
Таурмина — красиво расположенный древний город, с развалина*
ми греческого театра, с дворцами, храмами и остатками древнего
акрополя*, крепко сидящего на высокой горе над городом.
В Мессину перебрались в вагонах, поставленных на особо устро*
енных плотах, через узкий пролив, отделяющий остров от материка,
проехали в Бари помолиться над гробницей Святителя Николая, про*
вели дней десять в Риме и вернулись домой.
[XLII]
19[05] год ознаменовался страшным злодеянием: в Москве, в Крем*
ле погиб от руки убийцы великий князь Сергей Александрович1, по*
кинувший несколько месяцев до того пост московского генерал*гу*
бернатора, который занимал с 1891 года.
[XLIII]
XIII Археологический съезд1 был приурочен к 1905 году и созван
в Чернигове. Хлопотало об этом местное дворянство, которое пору*
чило своим предводителям, во главе которых стоял губернский пред*
водитель князь Николай Дмитриевич Долгоруков, явиться в Москву
на то заседание, на котором решился вопрос о пункте, который жела*
тельно избрать для созыва в 1905 г. археологического съезда. На заме*
чание Общества, что Чернигов не имеет высшего учебного заведе*
ния, которое могло бы взять на себя местные хлопоты по устройству
съезда, князь указывал на хороший подбор учителей в черниговских
гимназиях, на древний храм города, на готовность архиепископа и
всего местного духовенства поработать для съезда и выставки и же*
лание князя, чтобы Московское археологическое общество и его ар*
хитекторы занялись разработкой всех тех вопросов, которые подни*
мались касательно местных храмов, обещая на издание исследований
необходимые денежные средства. Ввиду того, что присутствующие
профессора Киевского и Харьковского университетов поддержива*
ли ходатайство черниговцев и со своей стороны обещали содействие
съезду, желание черниговцев было принято, и раннею весной я уже
отправилась на место, чтобы осмотреть как здания, предлагаемые
под заседания съезда, выставки и размещения членов, так и знако*
миться с тем обществом, которое должно будет по разным отраслям
и в разных направлениях помогать Москве в наших заботах по съезду.
Чернигов принял меня в высшей степени любезно и вниматель*
но. Помолившись у мощей Преподобного Феодосия, где ожидал меня
сам архиепископ, мы обошли с ним все три древних храма, прошли в
Дворянский дом, и там состоялось первое заседание Предваритель*
* Акрополь — возвышенная, укрепленная часть городов в античной Греции.
182
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ного комитета, сформировавшегося под председательством кн. Ни*
колая Дмитриевича и наметившего главные пункты предстоящих
работ по съезду и его выставке. Предполагалось уступить под заня*
тия съезда Дворянский дом, а под более мелкие заседания — две залы
в женской гимназии — роскошном здании, возведенном на счет князя
и княгини Долгоруких в память скончавшейся дочери, в несколько
шагах от гимназии. Выставку предполагалось разбить на два отдела: в
главной зале Дворянского дома собрать портреты, гравюры, могиль*
ные древности и кое*что из этнографии, а в Покровском монастыре
при помещении архиепископа занять несколько зал церковными древ*
ностями, сохраняемыми в ризницах древних храмов города и сосед*
них с ним монастырях. Много забот и хлопот положено на все это
князем Николаем Дмитриевичем, но Господь судил иначе: в 1904 году
князь захворал и скончался, не дождав[шись] съезда, который ожи*
дал с такою любовью.
В указанное время в августе 190[8] года съезд собрался; работал с
увлечением, и Труды его изданы с портретом князя на средства его
жены, княгини Марии Павловны, пожелавшей исполнить обещание,
данное усопшим.
По закрытии съезда мы посетили по просьбе местного уездного
предводителя дворянства великолепный пятикупольный собор, по*
строенный последним гетманом графом Кириллом Разумовским в
бывшем его владении Козельце. Храм высится среди обширной пус*
тынной площади и поражает своими размерами, величественными
размерами, куполами и колончатыми крыльцами*подъездами. Храм
требует ремонта, на что необходима значительная правительствен*
ная субсидия, о чем и просят черниговское дворянство и духовен*
ство, что и удалось именем съезда испросить у его величества госуда*
ря императора.
[XLIV]
Лето 1906 г. провели в Карачарове, а под осень проехали в Крым
и оттуда решились поехать в Константинополь, куда зазывал меня
Русский археологический институт. Константинополь — «то сказоч*
ный, как сон, как сон недостижимый, мечта и скорбь славян, таин*
ственный Царьград».
[XLV]
Малороссия, избалованная тремя последними съездами, собирав*
шимися в Киеве, Харькове и Чернигове, стала просить, чтобы и ХIV
съезд был назначен на юге, указывая на Екатеринослав1. Хлопотать об
этом прислали в Москву Дмитрия Ивановича Эварницкого2, старого
183
П.С. Уварова
члена Московского общества, влюбленного в казачество, страстного,
хотя и не очень серьезного, археолога и собирателя, имеющего та*
лант добиваться желаемого и постоянно работающего на пользу и сла*
ву Малороссии. Он доказывал, что Екатеринослав — богатый торгово*
промышленный город, имеющий серьезно поставленный Горный
институт и Техническое училище, что Екатеринославское земство
усердно работает над народным образованием, что оно построило
великолепное здание под музей, теперь хлопочет о получении в пользу
этого музея коллекций древностей Поля3, который обещал ее при
жизни Екатеринославскому музею, но передача которому задержа*
лась наследниками. Эварницкий говорил так тепло и убедительно,
поддерживал его немало и губернский предводитель дворянства Мик*
лашевский, и они выиграли свое дело: съезд назначали в Екатеринос*
лаве на 1908 год4, тем более что во время обсуждений получено письмо
от местного губернатора Алексея Борисовича Нейдгарта, который со
своей стороны обещал всякое содействие и помощь; профессора же
южных университетов обещали съезду и ученое содействие.
Весной отправилась я в Екатеринослав ощупывать позицию и вы*
яснить, что может дать науке промышленный центр. Приняли меня
все очень любезно, и с первого же дня я познакомилась с местным
архиепископом, с семьями губернского предводителя дворянства и
губернатора, с председателями губернской и уездной земских управ,
с директором Горного института и пр. Все обещали по*своему свое
содействие и казались не только довольными ожидаемой городом че*
стью принять съезд, но даже торжествуемыми. Дмитрий же Ивано*
вич Эварницкий совершенно мной завладел: мы часами сидели у него
в музее, перебирали все то, что ему принадлежало, но не могло быть
выставлено за неимением места, и решили, что особой выставки мы
не будем предпринимать, а что все, что желательно будет показать,
то будет выставлено в музее, который вообще мало известен публи*
ке. Понимали, что будет тесно, что все ковры, ткани и вышивки при*
дется развесить по стенам, но делать было нечего, так как другого
помещения поблизости от музея не было, а весь музей переносить
или двоить — не представлялось желательным, даже в смысле сохран*
ности вещей.
Для заседаний съезда предложен великолепный Дворянский дом
или дворец Потемкина, расположенный на углу главной площади го*
рода, почти над самым Днепром, и окруженный плохо содержимым
садом. В этом дворце, в его саде и на берегу Днепра проводила я с
Эварницким большую часть времени, мечтая после съезда о прогулке
на пороги, находящиеся поблизости от города и представляющие, по
мнению моего казака*чичероне, неописанную красоту.
О науке мало говорилось в Екатеринославе — только один Эвар*
ницкий предложил мне осмотр городского дома известного местно*
184
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
го собирателя, старика генерала Струкова, и поездку в его имение,
где обыкновенно хранились владетелем лучшие вещи, но за выездом
его заграницу осмотр деревенского дома оказался невозможным, а
городской дом не представлял особого интереса, напоминая скорее
лавочку антиквара, чем серьезно подобранную коллекцию.
Уезжая из Екатеринослава, я сообщила профессорам Киевского и
Харьковского университетов о вывозимых мною впечатлениях и про*
сила серьезно подумать об ученой стороне съезда.
Но мало*помалу расположение екатеринославцев к съезду стало
изменяться по совершенно неизвестным причинам, получались пись*
ма о желании перенести съезд с 190[5] на 190[6] год, но так как по*
добные мнения не имели под собой никакого твердого основания, то
мы из Москвы несколько раз повторили, что требование непонятно
и во всяком случае неисполнимо. Подобное отношение Москвы, ви*
димо, раздразнило еще более темные силы, работающие против съез*
да в Екатеринославе5 (а может быть, и вообще на юге), и в то время,
когда в 190[5] году в июле месяце я уже собиралась ехать для откры*
тия съезда, нами получено из Екатеринослава известие, что там соби*
раются сорвать съезд. Я немедленно телеграфировала губернатору,
лечащемуся на водах в Германии, прося его вернуться, а сама проеха*
ла в Севастополь сообщить местному главнокомандующему о продел*
ках черной сотни в Екатеринославе и предложила ему принять съезд
и тем показать, что в России имеется еще власть, готовая побороть
неправду. Главнокомандующий с вниманием отнесся к моей просьбе,
объявил, что очень рад принять съезд и помочь серьезному делу, ос*
мотрел и показал мне помещения, которые может отдать не только
под съезд, но и под помещение членов, и я в тот же день уехала в
Екатеринослав, обещая, переговорив с губернатором, немедленно
ему телеграфировать о нашем с ним решении.
Приехав в Екатеринослав, я застала уже там губернатора, кото*
рый, узнав, что я приехала из Севастополя с полномочием перевести
туда съезд, если он неугоден Екатеринославу, настойчиво требовал
оставаться при первом постановлении и не стыдить город переез*
дом в Крым. Я просила губернатора созвать на вечер членов подгото*
вительного комитета, представителей от города и земства и всех тех
подпольных агитаторов, которые поднимают против съезда. Собра*
ние состоялось весьма многочисленное; я изложила интересующий
меня вопрос и требовала решительного ответа, так как еще сегодня
должна телеграфировать в Севастополь. Рассказ мой многих удивил,
другим был неприятен, многих сконфузил, многие промолчали. Пос*
ле меня говорил губернатор, который, видимо, уже успел собрать
необходимые справки и во время своего доклада внимательно следил
за выражением физиономий присутствующих. После губернатора
разговоры продолжались еще более часа и, выслушав всех говорив*
185
П.С. Уварова
ших, я просила губернатора пробаллотировать вопрос: быть или не
быть съезду; только голосов 5 высказались отрицательно. Я немед*
ленно же послала в Севастополь извещение, что остаемся в Екатери*
нославе, причем выразила главнокомандующему глубокую благодар*
ность за его любезный прием.
Таким образом, съезд состоялся, имея по два заседания в день;
киевские и харьковские профессора явились с огромным количеством
весьма интересных рефератов и все шло, казалось, мирно и спокой*
но; но на последнем заседании екатеринославцы решили все*таки под*
лить ложку дегтя в существующее, якобы мирное, настроение. Засе*
дание подходило к концу; реферант пояснял свои рефераты
множеством рисунков, которые были не видны сидящим за столом; я
сошла со своего председательствующего места и села в первый ряд
стульев для публики. Вдруг влево в проходе появилась группа из пяти
человек, которые, обратясь к замещающему меня профессору Анто*
новичу, просили слово. Произошло среди присутствующих замеша*
тельство, и они глазами разыскивали меня; я же, чувствуя враждеб*
ность со стороны появившихся, спокойно оставалась на месте, чтобы
посмотреть, как разберется мой заместитель в неприятности, о кото*
рой они уже, вероятно, знали. Моя же старшая дочь, увидав в зале
незнакомых, вышла из зала и, боясь наплыва улицы, заперла подъезд
и взяла ключ в карман. Прошло несколько минут общего молчания и
нерешительности, во время которого и председатель и секретари
обращали свои взгляды ко мне, прося вернуться на кафедру; я верну*
лась на свое место и обратилась к новопришедшим с вопросом, кто
они, члены ли они съезда и что желают. Они ответили, что они члены
какой*то артели, не члены съезда, но желают сделать заявление. Я
просила секретаря прочесть в Правилах съезда параграф, касающий*
ся до порядка заседаний, из которого наши артельщики узнали, что
они не подходят ни под один пункт принятых Правил; ввиду же зак*
лючительности заседания я поблагодарила членов и гостей, вырази*
ла надежду о свидании через три года и закрыла съезд, пригласив
членов с нами закусить в соседней комнате. Артельщики стояли в
недоумении и, видимо, не знали, что им делать и как закончить не*
умело затеянное дело. «Теперь, [когда] съезд закрыт, вы можете, —
обратилась я к ним, — высказать ваши пожелания». «Мы хотели, —
отвечали они, — выразить Московскому археологическому обществу
порицание за то, что оно не так ведет собрание, как нам то нужно». Я
обещала им ознакомить Московское археологическое общество с их
пожеланием и приказала отпереть подъезд и выпустить их из здания.
Во время всех этих переговоров большая часть публики исчезла,
ушли даже многие члены, так что за ужином нас было по обыкнове*
нию не весь комплект съездных членов. Не ожидая, вероятно, что
все кончится так глупо для протестантов и так спокойно для них, и не
186
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
желая скомпрометировать себя пред более свободомыслящими людь*
ми, чем Московское общество, даже Дмитрий Иванович Багалей по*
боялся остаться ужинать, вызвал меня в соседнюю залу, стал сконфу*
женно уверять в своем уважении ко мне, объявив, что он, к сожалению,
не может остаться, так как у него уже взят билет на отъезжающий
ночью поезд. Пред чем прикажете после этого преклониться: перед
глупостью ли людской или [их] трусостью...
[XLVI]
ХV Съезд состоялся 1911 в Новгороде, городе весьма сером и туск*
лом, что передалось самому съезду, который прошел с меньшим подъе*
мом и интересом к научным вопросам, чем обыкновенно. Думается
мне, что только к концу съезда жители проснулись и поняли весь инте*
рес поднимаемых вопросов и необходимость заинтересоваться сохра*
нением своих храмов, их росписей и архитектурных подробностей.
[ХLVII]
Часть лета 1912 года мы провели в Карачарове и, посещая часто
Волосово, производили там весьма часто раскопки, которые в это лето
увенчались особым успехом. Как*то раз мы, захватив с собой закуску,
отправились в Волосово особенно рано. Выгрузившись там, мы отпу*
стили нашу моторную лодку до вечера, обошли деревню, расположен*
ную среди леса на возвышенности, расспросили крестьян насчет их
случайных находок по берегам Оки и ее притоков, приобрели у них
два костяных, тонко обделанных рыболовных крючка, спустились в
низину, рассыпались в разные стороны и, вооруженные ножами и
лопатами, произвели расчистку нескольких более свежих песочных
заносов и очистили несколько старых заносов от покрывающего их
дерна, но... все было напрасно: никто ничего не нашел, и когда мы
собрались закусить, то раздались сожаления на то, что лодка наша ото*
слана до вечера и что нам придется таким образом проскучать на сол*
нце без всяких занятий еще часов 6 или 7, но вышло совершенно дру*
гое. Сидя на бугре, успевшем уже покрыться зеленым дерном довольно
значительной толщины, я, разделив провизию между сопровождаю*
щими меня дочерьми и внучками, от нечего делать стала разрыхлять
столовым ножом угол окружающего нас дерна и, сбрасывая его в сто*
рону, продолжала разрывать и находившийся под ним песок. Вдруг
нож наткнулся на что*то твердое и весьма скоро, раздвинув песок
руками, мы увидали кучку кремневых крупных отбросов, а под ними
аккуратно сложенные великолепные ножи из светлого кремня, осо*
бо огромных размеров и необычайно тонкой обивки. Восклицаниям
и радости не было конца, забыто палящее солнце, моторная лодка,
187
П.С. Уварова
все принялись за работу, вскрыли и пересыпали весь бугор, но... бо*
лее ничего не нашли. Вернулись домой торжествующими и немед*
ленно телеграммой известили Московское археологическое общество
и Исторический музей о счастливой находке1. Несколько дней потом
явился из Москвы командированный Историческим музеем Василий
Алексеевич Городцов с целью осмотреть как самую находку, так и ме*
стность ее нахождения. Чем более мы пересматривали найденные
орудия, чем более любовались, тем более приходили к убеждению,
что тонкая обивка, их отличающая, не могла быть исполнена без по*
мощи металлического инструмента, что подтверждало предчувствия
мужа, что Волосовская стоянка принадлежит к поздней эпохе камен*
ного века и к началу бронзовой. Городцов принял с удовольствием
мое предложение побывать в Волосово и посвятить этой интересной
стоянке хотя бы несколько дней с надеждой открыть следы бронзо*
вых изделий. Два дня посвятили мы с ним этим раскопкам и вскрыли
две могилы с мелкими украшениями из бронзы. Таким образом Воло*
сово следует считать, на основании добытых на ней древностей, сто*
янкой весьма древней: 1) найденный мужем череп с грубо обтесан*
ным клином принадлежит к древнейшему палеолиту; 2) масса
обыкновенно находимых на стоянке каменных орудий принадлежат
к неолиту; 3) наша последняя находка и могилы со следами бронзы —
к переходу неолита к бронзовому периоду.
Великое народное торжество выпало на долю 1912 года: на полях
бородинских было отпраздновано столетие Бородинской битвы, и
еще раз пришлось народу русскому провести целые сутки под покро*
вом теплого августовского дня со своим царем, окруженным семьей,
войсками и народом, стекшимся со всех сторон в надежде увидать
царя, царицу и наследника.
Лето 19[10] года памятно мне неожиданной находкой огромного
мерянского могильника2 почти под самым Муромом. Собирались про*
ложить шоссе из Мурома в Меленки, начали с насыпи, для которой,
чтобы не портить крестьянских полей, решено было под лопату сни*
мать землю по сторонам пути и с первых же ударов лопаты открылся
сплошной огромный могильник с сохранившимися костяками, укра*
шенными с головы до ног бронзовыми бляхами, цепками, кольцами,
колокольцами, с расшитыми головными уборами и такою же обувью.
Костяки лежали в полном порядке, очень близко один от другого и
видимо не были никем и никогда тронуты. За мной прислали в Кара*
чарово, и по осмотру этой удивительной находки я просила инжене*
ра, заведующего проведением дороги, принять меры для сохране*
ния его целости, пока не рассмотрим и не запишем подробностей. Я
снова телеграфировала в Москву, и к нам на помощь снова приехал
Городцов с музейным служителем, и нам удалось вырезать для музея
целую женскую могилу, вдвинуть под нее доску, прикрепить к ней
188
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
разные подробности (размещение костяка и вещей), упаковать и пе*
ревезти в Московский музей. Большая часть остальных вещей были
разобраны любителями, а большая часть могильника, вероятно, хра*
нится еще до сих пор под землею.
[XLVIII]
XVI Археологический съезд назначен был в Пскове на 1914 год, и
я, по примеру прежних лет, стала посещать Псков и его окрестности
все три года, истекающих между последним съездом в Новгороде и
новоподготовляемым в Пскове. Псков, подобно Новгороду и, к сожа*
лению, остальным русским городам, как губернским, так и уездным,
не давал много надежды на развитие и интерес к истории и старине,
но хотелось продолжить работы, начатые в Новгороде, и поддержать
исследования, направленные к изучению севера1, который, казалось,
был забыт нашими последними съездами, переносимыми за после*
днее время то на юг, то на запад России. Но, не обижая Новгород,
должна однако же сознаться, что младший брат его принял меня и
мои съездные пожелания гораздо теплее и отзывчивее, чем старший
представитель давно минувшей славной старины. В Пскове немед*
ленно откликнулись и окружили меня теплейшими заботами о подго*
товительных работах решительно все: губернатор барон Медем и вся
его семья, начиная с его матушки, председатель местного Археологи*
ческого общества2 старый генерал Николай Фомич Окулич*Казари*
нов и его жена, директор местной мужской гимназии, начальница
женской гимназии, руководитель Высших курсов, директор Художе*
ственной школы имени Фон*Дервис и ее преподаватели, предводи*
тель дворянства Глебов, городской голова, духовенство и пр. и пр.
Уже летом 1911 г. образовался местный подготовительный комитет,
который решил предоставить Городскую думу для торжественных и
более людных заседаний съезда, а залы мужской гимназии — для засе*
даний секций и работ комитета съезда. Выставка должна была также
поместиться в светлых и больших классах гимназии, где предполага*
лось также предоставить помещение желающим из членов съезда;
мне же с семьей отдали в распоряжение отдельный домик при гимна*
зии, где обыкновенно жил директор. Устроили отдельно, но поблизо*
сти от гимназии, столовую, где могли бы мы за уменьшенную плату
получать сытный обед и ужин, и чай, и кофе во время перерывов
отдельных докладов. Заботами Окулич*Казаринова приведены в по*
рядок Палаты Поганкиных, огромное четырехугольное, плохо осве*
щаемое здание, которое за последнее время было отдано в распоря*
жение местного Археологического общества, которое частично
заняло его своим музеем и архивом, предоставляя себе право и обя*
занность в будущем собрать в нем по возможности если не все, то по
крайней мере большую часть архивов губернии.
189
П.С. Уварова
Большая заслуга местного дворянства и Предварительного коми*
тета состоит в том, что они объявили «заветными» усадьбы нашего
поэта А.С. Пушкина: Михайловское, Тригорное*, Голубово, домик няни
поэта Арины Родионовны, — которые ими описаны, находятся под
строгим контролем и сообщение с которыми из Пскова облегчено
для всякого желающего. Собраны также сведения об остальных заме*
чательных усадьбах губернии: Дондукова*Корсакова имение Полон*
ное в Порховском уезде с богатейшим музеем, имение графа Строга*
нова, имение Корытово с домом, построенным Растрелли, и др. Не
раз обходила я с Николаем Фомичем и Казаковым, одним из членов
местного Археологического общества и хорошим знатоком родного
города, могучие и многострадальные стены и башни Пскова, нося*
щие на себе следы нападений и обстрела Стефана Батория3, величе*
ственный собор, ими окруженный, типичные и многочисленные
храмы города, каталась по многоводной реке Великой, заезжала в
церкви и монастыри, расположенные по ее берегам, и осматривала
летнее местопребывание архиепископа, где он выразил желание
принять членов съезда. Не раз была я принята и семьей барона Меде*
ма в пригородном уютном местечке Березки, где постоянно жила его
мать.
Тихо, спокойно и любовно велись все эти занятия, и город с радо*
стью ожидал открытия съезда и выставки, но... вдруг грянул гром,
ошеломил нас всех, и наши планы и намерения канули в вечность.
Три дня до открытия съезда, когда начали уже подъезжать члены и
мы были заняты распределением им квартир, весьма рано забежал
ко мне губернатор и, отведя в другую комнату, взволнованным голо*
сом сообщил, что съезд, вероятно, не состоится, ибо объявлена моби*
лизация, и что будет объявлена война с Германией. Известие это так
меня ошеломило, что я не поверила и просила его не останавливать
наших занятий до новых, более точных сведений. День прошел в ра*
боте и устройстве выставки; обедала у губернатора, и во время обеда
все разговоры касались только забот о съезде и выставке, но в 10 ча*
сов вечера, когда я стала прощаться, барон предложил довезти меня
до дома и снова повторил утренний разговор. Довезя меня до кварти*
ры, он стал настаивать на необходимости прекратить всякие работы
по подготовлению съезда и [сделать] официальное объявление, что
съезд откладывается. Не находя возможности принять на себя столь
важное и пока необъяснимое решение, я просила его собрать на сле*
дующий день утром заседание Предварительного комитета, на кото*
рое пригласить командующего местными войсками. Он согласился, и
в 10 часов следующего дня собрался комитет, но, так как командую*
щий местными военными силами ничего более определенного не
* Тригорское — имение Осиповых*Вульф, друзей и соседей А.С. Пушкина.
190
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
мог сказать, то решено было выжидать и пока ничего не предприни*
мать по закрытию съезда. На другой же день, в 6 часов утра, при чуд*
ном утреннем солнце, мы были разбужены военной музыкой и, выбе*
жав на улицу, увидали прибывающие полки, перебирающиеся на
лодках через Великую. Еще несколько минут — и штаб командующего
отрядом остановился на моем крыльце и объявил, что моя квартира
назначается под помещение генерала и его канцелярии. Я немедлен*
но очистила ему первую, самую большую, комнату дома и просила дать
мне несколько часов, чтобы уложить свое добро и те коллекции, кото*
рые привезли из Поречья и Москвы для съездной выставки. Уложив
вещи, я отослала их на вокзал, сама объездила город, чтобы поблаго*
дарить и распрощаться с любезными его жителями, отправила не*
сколько телеграмм, чтобы задержать подъезжающих членов съезда,
и вечером уехала в Москву не с совсем спокойным сердцем. Неспо*
койным сердцем, ибо страшно за Россию, за дальнейшее развитие и
преуспевание в стране науки и искусств, процветание которых силь*
но развивалось за последние годы. Страшно потому, что специальное,
не совсем понятое и неправильно направляемое движение всегда
страшно, в особенности в [таком] колоссальном и разноплеменном
государстве, как Россия. Страшно — и думается, не навсегда ли проща*
емся мы с учеными съездами, как тот, работы которого не удалось
закончить в Пскове, несмотря на то что археологические съезды наши
преследовали чисто научные цели и, раздвигая пределы, считавшие*
ся гранью между столицей и остальной Россией, призывали к работе
всех любящих свою родину и дорожащих историей и памятниками,
завещанными нам предками.
Сказанное подтверждается всей историей наших съездов. Мно*
гие (даже М.П. Погодин) сомневались в возможности собрать и при*
влечь к общей и последовательной работе русских ученых, но уже
первые шаги мужа в этом направлении доказали неосновательность
высказываемых мнений. С первых же съездов среди участников под*
готовительных работ и ученых докладов появляются имена: В.Л. Го*
ловацкого, В.И. Григоровича, И.Е. Забелина, Л.К. Ивановского,
Л.А. Износкова, Д.И. Иловайского, Н.В. Калачова, Л.Н. Майкова,
В.Л. Прохорова, П.Н. Савваитова, Д.Я. Самоквасова, И.И. Срезневс*
кого, барона В.Г. Тизенгаузена. Дальнейшие съезды привлекают
Д.В. Айналова, Е.К. Редина, Д.А. Корсакова, В.Б. Антоновича, Д.Н. Ану*
чина, А.В. Комарова, Н.И. Троицкого, Д.И. Багалея, Н.И. Веселовско*
го, Ф.И. Успенского. А что сказать про ученые работы, вызванные
съездами, — К.Н. Бестужева*Рюмина, А.Ф. Бычкова, А.А. Гаркави,
А.И. Кирпичникова, Н.П. Кондакова и гр. А.С. Уварова, создателя съез*
дов, постоянного их председателя и главного работника.
Честное и сердечное отношение к съездам продержалось все вре*
мя их созыва, и только в Екатеринославе темные силы прорвались,
191
П.С. Уварова
хотя весьма неумело и неуклюже, являясь в виде протеста лиц, не
принадлежащих к числу членов съезда, за спиной которых, вероят*
но, прятались те ученые члены, которые не решились после закры*
тия съезда принять участие в обычном прощальном ужине членов.
[XLIX]
Вскоре после моего возвращения из Пскова, 18*го августа 1914
года, его величество государь император, по принятому обычаю, по*
жаловал в Москву для объявления открытия военных действий про*
тив Германии. Москва всегда принимала своих царей с любовью и
торжеством, но на этот раз общий подъем, общий восторг превышал
все, чего можно было ожидать. Толпы народа запрудили площадь пред
Николаевским вокзалом1, встретили царственных гостей громким
«ура» с гимном и сопровождали их величеств восторженным приве*
том до Иверской часовни и в самом Кремле, где толпы народа про*
стояли до поздней ночи, сопровождая его величество и тогда, когда
он проехал в Дворянское собрание, где был торжественно принят
дворянством и другими сословиями, где его величеству был подне*
сен стяг с изображением Св. Георгия Победоносца. Минуты торже*
ственные и незабываемые!
Итак война объявлена... Невольно вспоминаешь слова Лермонто*
ва [в] «Валерик»:
«Я думал: жалкий человек.
Чего он хочет!.. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он — зачем?»*
Должно быть, снова кому*то тесно на земле, и снова польются по*
токи крови, чтобы напоить жаждущих и алчущих!
На этот раз вызов бросает несчастная Австрия, вероятно сгово*
рившись с алчной и более хитрой и хищной Германией. В Австрии
убит эрцгерцог, будущий император, и Австрия, без всяких доказа*
тельств, убеждена, что убийца серб2, и на этом основании желает на*
пасть на юную Сербию3 и стереть ее с лица земли. За советом обраща*
ются к Германии, и там находят давно решенное согласие стать на
сторону Австрии и совет воспользоваться как можно скорей таким
непреложным случаем напасть на Сербию и ее одним ударом уничто*
жить, что достижимо именно теперь, так как за Сербию заступится
одна Россия, а она, по имеющимся сведениям, не готова к войне. Но
вызов брошен, и Россия своей обязанностью, по старой традиции,
считает — заступиться за родственную Сербию, и... загорелась война,
* М.Ю. Лермонтов. Сочинения в шести томах. Т. II. М., 1954. С. 172.
192
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
война мировая, погубившая миллионы людей, разорившая всю Евро*
пу и опозорившая себя ужасами и потерями, невиданными и неслы*
ханными в истории. Ужасы войны, в особенности в 20*м столетии,
при развитии всех технических усовершенствований, хорошо пони*
мались императором Вильгельмом4, главным виновником войны, что
видно из следующих слов, заимствуемых мною из его записок: «Lа
guerre est un acte cruel: vaincre, tout est lá. Il n’est pas plaisant non plus de
tirer avес des canons puissants sur des hommes civilisés, de bombarder de
belles villes, de vielles cités. Pourtant des deux côtes de la barricade c’est
ce qui a été fait pendant la guerre»*.
В другом месте он даже как будто сожалеет о грустном направле*
нии умов враждующих и говорит: «Je déclare que le Papе, en sa qualité
de chef supréme de tous les catholiques et de toutes les églises romaines,
devrait tout d’abord s’adresser а ses prêtres, dans tous les pays, pour les
exhorter á combattre la haine dont les coeurs sont remplis, cette haine
étant l’obstacle le plus sérieux а la préparation de la paix»**.
Подобные мысли как*то не согласуются с деяниями императора
Вильгельма, который, судя по его же «Запискам», давно и постоянно
готовился к новой войне и по этой причине неустанно работал над
увеличением германского флота и следил за воспитанием и образова*
нием германской молодежи, указывая на необходимость не только
поддерживать и укреплять в ней немецкий дух, но и готовить людей
и крепких физически.
[L]
В 1915 году Археологическому обществу нашему предстояло
празднование своего 50*летнего существования, и потому, остав*
ляя в стороне все наши политические невзгоды и брожения, было
решено испросить на то высочайшее разрешение и отпраздновать
его память в декабре месяце1. Разрешение было получено, и при*
глашения были разосланы всем ученым обществам России, универ*
ситетам, ученым и любителям. Исторический же музей, считая себя
в родстве и постоянном общении с Обществом, обязанный своим
существованием одному и тому же лицу, т.е. моему мужу графу Алек*
сею Сергеевичу Уварову, просил Общество приурочить назначен*
ное торжество к новоустроенной великолепной читальной зале
* «Война — дело жестокое: победить — в этом все. Нет ничего приятного в
том, чтобы стрелять из мощных орудий по цивилизованным людям, бомбарди*
ровать прекрасные города, старинные места. Однако с обеих сторон баррикады
именно это и делают во время войны.» (фр.)
** «Я заявляю, что папа в качестве верховного главы всех католиков и всех
римских церквей должен был бы сначала обратиться к своим священникам во
всех странах, чтобы призвать их бороться с переполнившей сердца ненавис*
тью, бывающей самым сильным препятствием в подготовке мира.» (фр.)
193
П.С. Уварова
музея, предложение, принятое Обществом с благодарностью. Ко
дню торжества, на которое съехалось огромное число ученых со
всех концов России, была составлена мною «Историческая запис*
ка»2, которую предполагалось издать в двух томах: первый — с изло*
жением истории основания Общества, его комиссий и их ученой
деятельности, и второй — из биографических сведений о членах
Общества с его основания. Но задуманная мною работа оказалась
такою обширною, что, несмотря на то что секретари и председате*
ли комиссий приняли на себя труд составления обзора своих отде*
лов, их работа затянулась, и ко дню торжества удалось отпечатать
только 2*ой том3 «Исторической записки»; вся же картина деятель*
ности Общества была изложена мною в торжественном заседании
Общества в присутствии председателя Академии наук, приветство*
вавшего Общество всемилостивыми словами августейшего покро*
вителя Общества государя императора Николая II.
Получены и доложены поздравления, адреса и телеграммы со всех
концов России и [от] многих иностранных учреждений и отдельных
лиц. Утром же того дня на Берсеневке, в доме Общества, была отслу*
жена епископом торжественная панихида по скончавшимся: основа*
теле, державным покровителям и членам Общества. Вечером состо*
ялся у меня в доме ужин для всех, желавших почтить Общество своим
присутствием.
Заканчивая отчет по Археологическому обществу, считаю дол*
гом сказать несколько слов по одной части деятельности Общества,
о которой оно радело с основания Общества и которой посвятила
большую часть своей деятельности. Много раз приходилось упоми*
нать о ней на предыдущих страницах, дело это — охрана и защита
древних памятников.
Всколзь я упоминала о тех препятствиях и недоразумениях, кото*
рые встречало Московское общество при добровольно и безвозмезд*
но принятом на себя деле. При жизни графа, то есть в первую чет*
верть века существования Общества, делом сохранения и забот о
памятниках никто не интересовался, несмотря на то что Одесское и
Петербургское4 археологические общества были основаны раньше
Московского. Понимая важность принятой на себя Московским архе*
ологическим обществом обязанности, император Александр II издал
приказание, чтобы ни одно древнее здание не только не уничтожа*
лось, но и не реставрировалось в России без согласия на то Московс*
кого общества. Но позднее, уже при царствовании императора Алек*
сандра III, когда дело сохранения памятников сильно развилось, что
придало огромное значение Московскому археологическому обще*
ству, Петербург заволновался, всполошился и стал хлопотать, чтобы
дело сохранения было распространено и на Археологическую комис*
сию, чего Петербург и достиг. Московское же общество продолжало
194
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
свою работу, и, так как оно за время своего существования стало изве*
стно всей России, то к нему продолжали обращаться по всем вопро*
сам сохранения и реставрации памятников. Это не нравилось Петер*
бургу, и его деятели старались тем или иным способом мешать
занятиям Московского общества, доказывая, что общество не имеет
более права на заведование памятниками и что права эти переведе*
ны на Петербург.
Не желая спорить и тягаться с людьми, движимыми не интере*
сом и любовью к памятникам старины, а простым самолюбием, нахо*
дя также, что Россия так велика, что памятников хватит не только
двум учреждениям, а и большему их числу, Московское археологичес*
кое общество предложило Петербургу поделить с Москвою Россию и
заниматься спокойно тому и другому в тех пределах, которые будут
указаны, но... подобное разумное предложение не было принято Пе*
тербургом, что и заставило Московское общество, выработав проект
разделения России на отдельные округи, повергнуть в 1914 году про*
ект на благоусмотрение его величества государя императора Нико*
лая II. Государь рассмотрел наш проект, просил меня приехать в Цар*
ское Село для совместного обсуждения вопроса и сказал, что он лично
согласен на предложение, но ввиду прав, дарованных им Государствен*
ной Думе, он советует Московскому археологическому обществу по*
дать наш проект на обсуждение Думы, которая не может не согласить*
ся на его принятие. Московское археологическое общество исполнило
данный ему его величеством совет, но дело от этого не выиграло.
Дума имела несколько заседаний с представителями Московского
археологического общества, казалось, заинтересовалась вопросом, но
его не разрешила; видимо общерусский интерес уступил петербургс*
ким проискам и притязаниям, и... дело осталось в том же виде и при
той же неразберихе, как и прежде, благодаря нерешительности и
безволию «лучших людей России», как, вероятно по ошибке, велича*
ли членов Государственной Думы.
[LI]
Таким образом мы продолжали жить и заниматься, но горизонт
все более темнел, и грозные тучи все более и более надвигались на
Россию: извне — военные неудачи и распространяющиеся нами же
самими с революционным направлением известия о нашей неподго*
товности ни по части вооружения, ни по подвозу необходимого воен*
ного материала; внутри — полный развал среди министров, разлад
среди командующих, подпольная сильная пропаганда, растлевающая
как высшую аристократию, так и среднее сословие с богатым купече*
ством во главе, пропаганда (как впоследствии доказано), веденная на
германское золото и имеющая целью восстановить [народ] против
195
П.С. Уварова
царствующего дома и существующего порядка, пропаганда, которая,
благодаря нашему слабоумию, поверхностности суждения и недостат*
ку любви к родине, грозила страшною опасностью всей стране. Оп*
равдывается, таким образом, давно сделанное замечание французом,
проведшим несколько лет в звании посла в Петербурге: «Deux plaies
horribles minent la Russie: sa futilité et son infidélité»*. Недовольствие
всех и вся растет не по дням, а по часам, самые благоразумные качают
головой и отвечают вам полусловами; у многих же, в особенности
среди третьего элемента, чувствуется какая*то радость и торжествен*
ность, не сулящие спокойствия в будущем. Назначается главнокоманду*
ющим великий князь Николай Николаевич1, и назначение это принято
всеми с надеждой на лучший исход войны, но ввиду продолжающихся
неудач и распускаемых слухов о падении духа в армии, государь реша*
ется в сентябре 1915 года принять главное командование лично, в
надежде, что его присутствие вернет войску необходимую уверен*
ность в успех и окончательную победу. Государь объезжает все глав*
нейшие расположения армии, входит во все подробности жизни сол*
дат, везде говорит и почти не покидает главной квартиры, куда уже в
октябре перевозят наследника и где посещают его как императрица*
мать, так и Александра Федоровна с великими княжнами. Со своей
стороны, императрица Александра Федоровна посещает или с госу*
дарем, или со старшими великими княжнами существующие госпита*
ли и раненых, вызывая к жизни новые учреждения, новые меры к
улучшению содержания раненых, приведения в порядок всех запи*
сей о них и списков погибших, дабы дать возможность народонаселе*
нию не терять связи с выбывшими из строя и получать известия из
госпиталей об отправляющихся отпускных на поправку. По этой час*
ти особую помощь оказал и вызвал особую благодарность комитет, во
главе которого стояла великая княжна Татьяна Николаевна2, по име*
ни которой и комитет получил наименование «Татьянинского». Бла*
годаря заботам императрицы Александры Федоровны устраиваются
в городах склады для сбора пожертвований и заготовки и отправки
белья и теплых вещей для армии. Пожертвования приносились все*
ми, богатыми и бедными, деньгами, бельем (масса крестьянского до*
мотканного холста), теплою одеждою, шерстяными чулками, рукави*
цами, валяными сапогами и пр. и пр.
Спасая тогда еще дружественную к нам Францию и отвлекая от
Парижа надвигающегося неприятеля, мы вторгаемся в Восточную
Пруссию, но вскоре принуждены отступить под напором более мно*
гочисленного неприятеля, который шаг за шагом занимает наши села
и города. Более стойко держимся на юге, в Галиции, которую очища*
ем от австрийцев, и занимаем все проходы на Карпатах, где держим*
* «Два ужасных бедствия разрушают Россию: пустота и нечестность.» (фр.)
196
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ся, однако же, только до тех пор, пока германцы не перебросили в
помощь австрийцам часть своей армии.
Все эти неудачи в руку недовольным: враждебный элемент все
сильнее поднимает голос; оставляя пока в покое государя императо*
ра, за которым стоит народ, темные силы возбуждают народонаселе*
ние против императрицы Александры Федоровны, напоминая, что
она немка (как будто все наши императрицы не были того же проис*
хождения), и допуская даже, не на чем не основанное подозрение,
что она продала Россию и что вся война вызвана по соглашению с
германским императором. Созывается съезд всех земств для обсуж*
дения вопросов, поднятых по внутреннему управлению, а в марте
того же года государь, желая еще более приблизиться к народу, реша*
ется созвать Государственную Думу и услышать мнение лучших сынов
России «в честности, лояльности и любви к родине которых он не
сомневается».
В июле 1917 года Дума приступает к занятиям, а 22 февраля 1917 г.*
государь посещает Таврический дворец3 и призывает членов Думы
забыть все несогласия, все партийные расчеты и соединиться в одно
целое на пользу и защиту Родины в переживаемое критическое вре*
мя и преследовать единую цель — победу над сильным и коварным
врагом. На посещение Думы государем возлагалось много надежд; рас*
считывали, что его величество немедленно после ее посещения при*
ступит к реформам, давно ожидаемым и проповедываемым Думою,
но государь, видимо, был другого мнения и боялся перемен в то вре*
мя, когда враг все решительнее и решительнее надвигался и занимал
наши западные губернии.
Успокоенный своим посещением Думы и доверяя благоразумию
ее членов, государь считал своей обязанностью вернуться снова в Мо*
гилев, где находилась царская ставка, а в Петербурге после его отъез*
да немедленно же вспыхнули уличные беспорядки. Министры, не
бывшие на высоте своего достоинства, не сумели вовремя их пре*
сечь, и 13*го марта почти весь город оказался в руках повстанцев; Дума
же поспешила приступить к образованию Временного правительства.
Грозные известия долетели до Могилева; скрывать их более от госу*
даря нельзя было, и пришлось доложить ему всю правду. Генерал Алек*
сеев4 с некоторыми лицами из свиты государя просили его величе*
ство немедленно согласиться на требуемые перемены, на что государь
не согласился и [по]спешил вернуться в Царское Село, но в Малой
Вишере его не пропустили, и государь направился в Псков, где нахо*
дилась главная квартира ген. Рузского5, командующего северной ар*
мией. Здесь получилось по телефону известие о предательстве Думы.
* Здесь и далее П.С. Уварова датирует события, происходившие в феврале*
марте 1917 г., по принятому в Европе Григорианскому календарю, так называе*
мому «новому стилю».
197
П.С. Уварова
Окруженный со всех сторон изменой и, вероятно, теряясь среди
людей, его окружающих и ему изменивших (государь в своем дневни*
ке пишет: «вокруг измена, трусость и обман»), Государь 15*го марта
1917 года отрекается от престола в пользу брата Михаила6.
Акт отречения вполне обрисовывает личность несчастного госу*
даря, любившего и доверявшего народу русскому, но слишком мягко*
го, честного и благородного, чтобы распутываться в придворных ин*
тригах и пресекать в корне вражьи интриги и давно ведущуюся
против царя и отечества подпольную пропаганду. Любовно и достой*
но отрекается он от престола предков, благославляя брата управлять
страной с помощью представителей от всего народонаселения. От*
рекается он с целью спасти дорогую его сердцу Россию, а это его отре*
чение и погубило его, ибо те, которые мнили его заместить и тем
самым составить счастье и благополучие России, своею неспособнос*
тью, неподготовленностью и самомнением загубили ее на многие,
многие годы. Страшно подумать о тех сердечных мучениях, которые
должен был переживать несчастный государь, видя все то, что твори*
лось по всему пространству истинно любимой им родины.
Отказавшись от престола, государь 16*го уехал обратно в Моги*
лев, чтобы проститься с любимым им войском; там принимал при*
ехавшую императрицу*мать и остался там до 21*го, когда Временное
правительство прислало в Могилев объявить государю, что он арес*
тован и должен быть возвращен в Царское Село, куда и прибыл 22*го.
За время отсутствия государя и всей происшедшей трагедии госу*
дарыня переживала немало мучительных дней и ночей, одна, с деть*
ми, заболевшими корью, которая приняла особо тяжелую форму каса*
тельно и без того страждущего цесаревича7. Страдала она и в ожидании
супруга, о котором имела сведения редкие и часто противоречивые,
страдала и потому, что известия из Петербурга не были утешительны
и что до Царского Села и самого дворца8 доходили стрельба, крики и
гвалт расходившейся толпы и даже все более опьяневших от свободы
солдат, матросов и всех подонков столицы. Государь возвратился, и
кто опишет то, что пережила державная чета при свиданьи и даль*
нейших пережитых ими днях — сперва в Александровском Царско*
сельском дворце с 22 марта до августа, в Тобольске с августа 1917 года
по 25 апреля 1918 года, и наконец в Екатеринбурге с 22 мая по 16—17
июля, в ночь мученической кончины несчастной царской семьи.
Как относиться ко всем этим ужасам, кого винить, чего ожи*
дать... Думаю, что мы все виноваты, что вся Россия ответственна за
невинно перенесенные муки несчастной царской семьи и что день
ее мученической кончины, то есть 16—17 июля, должен быть еже*
годно отмечен как церковью, так и всем населением, особым на*
строением, особыми церковными службами, особой великой на*
родной скорбью.
198
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Скорбь эта невольно увеличивается тем обстоятельством, что вско*
ре по убиении их величеств та же участь выпала и на долю великой
княгини Елизаветы Федоровны, которую вся Москва считала святой
и жизнь которой протекала в молитве, добрых делах и помощи, ока*
зываемой ею беднейшим слоям народонаселения. Увезли ее высоче*
ство из Москвы в июле 1918 года.
Продолжая следить за деятельностью самозваных выразителей
воли народной, описывать безобразия, творимые во имя свободы и
благоденствия народных масс, которыми драпировались все искате*
ли приключений, восходящие и нисходящие во власти с падения цар*
ской власти до сего времени, я не стану. На это найдутся другие силы,
другие охотники: иные — для общего порицания всего благого и ста*
рания свалить всю грязь и мерзость на это былое, сумевшее, однако,
собрать великую и страшную для всей Европы Россию; иные — для
своего оправдания; другие — для своего общего восхваления; многие —
в надежде разобраться в том страшном психозе, который охватил
несчастную Россию и начинает затуманивать всю Европу и, наконец,
остальные, которые возьмутся писать о революции в России, как бы
они писали о Китае или Бразилии — не страдая ни над разрухой стра*
ны, ни над горем родного народа, ни над повсеместным падением
нравственности, ни над разорением страны и повальным уничтоже*
нием всех сокровищ и устоев, собранных и сохраненных веками на
пространстве нашего обширного отечества, писать, как они доселе
преподавали и воспевали французскую революцию, т.е. с целью рас*
тления молодых умов и в надежде продолжать таким образом свое
темное позорное дело.
В 1917 году, когда разбойники под видом «Временного правитель*
ства» подняли руки на петербургские дворцы и приступили к разгро*
му всех сохраняемых сокровищ и коллекций, я обратилась к Голови*
ну9, заведующему, якобы, охраной дворцового имущества, и просила
его спасти для будущей истории России те коллекции и документы,
которые должны находиться в царских и великокняжеских дворцах
самой столицы и окружающих ее местностей, указывая на необходи*
мость собрать все эти драгоценности в петербургский Зимний дво*
рец и обратить его таким образом в большой Национальный музей.
Головин выразил готовность этого достигнуть и даже обещал сохра*
нить в целости и личные архивы, которые были найдены во всех
поименованных дворцах. Но эти обещания не имели последствий, и
мы весьма скоро узнали, что дворец великого князя Михаила Никола*
евича разграблен, и, вероятно, знатоками и любителями искусств,
так как из этого дворца похищены известная и драгоценная коллек*
ция миниатюр, составленная великим князем Николаем Михайлови*
чем10, и коллекция монет Георгия Михайловича11. Выкрадено также
древнее серебро из дворца великого князя Александра Михайлови*
199
П.С. Уварова
ча12, а из Аничкова дворца13 императрицы Марии Федоровны — вся
мебель, все вещи, не исключая, вероятно, библиотеки и личного ар*
хива императрицы — все вывезено во время дождливой погоды, весь*
ма спешно, в открытых телегах и без всякой предосторожности.
Подобное, в высшей степени некультурное отношение людей,
считающихся образованными и причисляющих себя к представите*
лям высшей интеллигенции, к предметам искусств и старины рус*
ской заставило нас задуматься над той опасностью, которой подверга*
ются библиотеки, музеи и обстановка наших деревенских домов,
окруженных обыкновенно многочисленными селами и деревнями,
население которых не могло не позаимствовать от примера, даваемо*
го ему в столице и городах Временным правительством, и, вероятно,
даже подстрекаемых на безобразия последователями и членами того
же правительства. Ввиду этого мы с детьми немедленно уехали в По*
речье и принялись там за упаковку и отправку в Москву сперва семей*
ного архива, рукописной библиотеки мужа (3000 томов), дополни*
тельных к ним экземпляров (200 т.), приобретенных после его
кончины, музея русских древностей и части мраморов14, между кото*
рыми в особенности хотелось спасти древний римский саркофаг15,
известный многим любителям древностей заграницей. Упаковали
кроме того разные предметы из обстановки, дорогие по семейным
воспоминаниям, семейные портреты и большую часть картин. Осо*
бую трудность представила упаковка саркофага и поднятия его с за*
нимаемого им места в центре всего дома. Выписали ради всего этого
особого мастера из Москвы, и с большой трудностью сдвинули его с
места, перевезли его по особо подставленным балкам по окружаю*
щим его комнатам, спустили с парадной лестницы и поставили внизу
у входа, чтобы облегчить его окончательный вывоз из дома. Но, к
несчастью, все эти хлопоты разбились о своеволие рабочих, выписан*
ных из Москвы с автобусом, на котором предполагалось перевезти
саркофаг прямо до Москвы, или по крайней мере до Можайска, где
его могли погрузить на железную дорогу. Ящики с библиотекой и му*
зейными древностями были за четыре раза благополучно довезены
до Москвы, а везти саркофаг рабочие отказались наотрез; хлопотали
и спорили несколько месяцев, но, несмотря на строгие приказания
из Москвы якобы от людей, стоящих во главе управления, свободные
граждане Государства Российского настояли на своей воле, и сарко*
фаг остался в передней порецкого дома. Что стало с ним с тех пор —
нам неизвестно.
Покидая Поречье, вероятно навеки, я провела последний вечер
пред камином кабинета мужа, сжигая все семейные письма, которые
носила со дня моей помолвки с мужем; его письма и записки, письма и
наставления моей матери во время первой моей с ней разлуки после
свадьбы, позднейшие ее письма, письма детей и добрых знакомых и
200
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
родных. Жгла и плакала, но, судя по тому, что произошло на Руси,
думаю, что поступила разумно.
Покинули мы Москву в октябре 1917 года, в те несчастные дни,
когда бомбардировали Кремль и брали генерал*губернаторский дом.
Наш дом имел несчастье находиться в Леонтьевском переулке, почти
на задах генерал*губернаторского дома, и привлекал слишком сильно
внимание осаждающих, что заставило нас перебраться в одну из квар*
тир нашего чернышевского особняка16, но и там не было покоя: снаря*
ды летали вокруг нас, гром выстрелов слышался даже и ночью, и кро*
ме того, несколько раз в сутки нас посещали банды большевиков,
уверяя, что мы стреляем из окон и с крыши, осматривая у нас все,
начиная с кроватей и кончая иконами и чемоданами. Жить в этом аду
было невозможно, и мы, сговорившись с сыновьями и знакомыми, с
трудом и за очень большую цену добыли билеты в Крым и доехали в
большой тесноте и большую часть поездки в переполненных вагонах
3*го класса до Ессентуков. Там остановились на первых порах у знако*
мых, а позднее устроились в отдельном, но невзрачном, домике мест*
ного жителя*казака, расположенном среди запущенного фруктового
сада, где получили разрешение отмежеваться плетнем и устроить
довольно просторный огород, в котором развели разную огородную
зелень, до цветной капусты включительно. Огород удался, и до по*
здней осени мы питались его плодами; содержали мы его настолько в
чистоте и порядке, что хозяева наши им заинтересовались, пробова*
ли и сами засадить ближайшее к нам пространство, но, не имея на то
[ни] терпенья, ни понимания, ничего путного не сделали и приводи*
ли только своих знакомых на наш участок показывать нашу работу и
удачу.
Кроме нашего дома владельцу принадлежал другой дом, больших
размеров, чем наш, более изящной архитектуры, выходящий на ули*
цу и заслоняющий собою наш маленький домик. Верхний этаж этого
дома состоял из двух отдельных квартир и был занят нашими знако*
мыми; нижний же этаж занимала семья хозяев, состоящая из родите*
лей, трех взрослых сыновей и взрослой дочери. По обеим сторонам
усадьбы располагались дома жителей Ессентуков, которые частью за*
нимались также беженцами, как мы. Ессентуки, несмотря на позднее
время (ноябрь), был вообще заполнен приезжими, частью петербур*
гскими, частью московскими, но наша улица и наш домик находились
на отлете и не принадлежали к парадной и элегантной части города.
Между ними и нами имелось пустопорожнее пространство с садом,
принадлежащим железнодорожному вокзалу, и далее улица и площадь,
имеющая с одной стороны красиво отстроенные здания больницы
Красного Креста, а с другой — также красивое здание церкви, кото*
рая составляла наше утешение, благодаря хорошему причту и в осо*
бенности служению священника отца Иоанна Михайловича Корми*
201
П.С. Уварова
лина, который своими молитвами и проповедями утешал, поддержи*
вал нас в те скорбные дни, которые в то время переживались.
Первые дни нашего пребывания в Ессентуках прошли довольно
тихо, много говорили о возможности появления большевиков, но вме*
сте с тем жилось довольно привольно: посещали друг друга, молодежь
веселилась, состоялись даже бракосочетания, и если бы не страсти,
переживаемые журналами, то возможно было иногда забываться и с
удовольствием пользоваться солнечными осенними днями. Но... мало*
помалу наступают более грустные дни: большевики занимают Пяти*
горск, Кисловодск и продвигаются к нам. Сперва появляются отдель*
ные отряды или, скорей, банды, если не чисто большевистские, то по
крайней мере носящие их название, и [пользуются] этой кличкой и
вооружением, чтобы появляться в квартиры и требовать и отбирать,
якобы для раненых, матрацы, подушки, одеяла, простыни и пр. Бан*
ды эти появляются и исчезают, заменяясь несколько раз отрядами
Шкуро17, которые стараются нас успокоить, уверяя, что отстоят Се*
верный Кавказ, но в эти обещания трудно было верить, так как на*
шим утешителям приходится у нас же на глазах исчезать при появле*
нии большевиков. Начинаются аресты; берут на первых порах всех
тех, которые служили при царском режиме, но стараются забирать и
всех тех, которые носят более или менее громкие фамилии. Охотят*
ся за моими сыновьями, за Оболенским18 и Голицыным19, которые,
как первый, перешел с более отдаленной дачи с семьей к нам, или,
как второй, то ночевал у нас с дочерью, то отсутствовал. Берутся за
хитрости и, надеясь, вероятно, что на ночь наши жильцы возвраща*
ются, остаются у нас ночевать — офицер и 4 солдата, что, разумеется,
не располагает нас ко сну. Подобные выходки не дают покоя и самим
нападающим, которые спешат рано утром исчезнуть... Мы же стара*
емся соединиться между собой как можно плотнее и переводим к
себе из ближайшей дачи внучку Оболенскую с семьей.
Но были и более тяжелые дни: залетела раз к нам более развитая
большевистская партия и, заметив, вероятно, в первом помещении
дверь на чердак, приказала солдатам ее отодвинуть, влезть туда и вы*
кинуть вниз все корзины и сундуки, все перевернули, забрали все
ценное и между прочим московский паспорт, который потом, впопы*
хах, забыли у нас на столе. В другой раз та же партия забралась к нам
уже под вечер и, угрожая смертью и бомбами, требовала от нас денег,
которых у нас не было, сорвали с нас золотые цепи, часы, брелоки и,
услышав шум, мгновенно исчезли в темноте. Еще новый осмотр окан*
чивается арестом С. Оболенского. Продержав его три дня, его отпус*
кают, после чего он немедленно отправляется в армию, но, задержав*
шись в Баталпашинске, заболевает сыпным тифом. Узнав о его
болезни, жена его поднимается и отправляется к нему с ребенком,
прислугой и всем своим скарбом.
202
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
Подобные терзания заставили нас с соседями образовать между
собой защитную охранную команду, которая могла бы быть всем нам
полезна, если бы у нас умели что*либо сделать серьезно. Команда об*
разовалась, оказалась многочисленной, но принесла мало пользы, ибо
всюду опаздывала.
Выше упоминала о пустопорожнем пространстве, находящемся
перед большим домом нашего хозяина. Пространство это постоянно
занималось проходящими или прибывающими бандами того или дру*
гого порядка, т.е. то сподвижниками Шкуро, то большевиками. Тут
они располагались табором: разводили костры, резали захваченных
по соседству баранов, до тонкорунных включительно, жарили и вари*
ли, выбрасывая по сторонам ненужные им кровавые кожи закланных
животных (которые ночью подбирались и увозились местными жи*
телями), бранились, ссорились и, развернув награбленные узлы, де*
лили между собой добычу.
Известия становились все грознее и грознее, и сыновья стали
упрашивать нас бросить Ессентуки и переехать в Майкоп; мы стали
укладываться и, собравшись, воспользовались вагоном Красного Кре*
ста, который отправлялся в Майкоп под руководством сына Игоря, и
благополучно, несмотря на отвратительную сырую погоду, добрались
7*го февраля до Майкопа, где с большим трудом только через несколь*
ко дней (1919 г.) получили одну большую комнату в доме местного
жителя крестьянина Афанасия Заболотного с обещанием в конце мар*
та сдать весь дом, который пока занят женой землемера. Нечего было
делать, пришлось купить кровати и устроиться нам шестерым в од*
ной комнате.
Майкоп оказался большим городом (40 000 жителей), хорошо об*
строенным, с некоторой частью домов в европейском вкусе, с гости*
ницами, ресторанами, двумя маленькими музеями, женской восьми*
классной гимназией, Учительским институтом, реальным училищем,
двумя смешанными гимназиями, несколькими высшими народными
и множеством народных училищ. Город построен на правом высоком
берегу р. Белой, заросшем старыми деревьями, с прелестным видом
на противоположный берег и на бурливую и полноводную речку. За
недостатком вообще зелени в городе, лесистый берег реки превра*
тился в городской сад, за уходом которого, однако же, жители нис*
колько не хлопочут, несмотря на то что в праздничные дни все насе*
ление проводит там все свободное время. Жители города большею
частью казаки, все народ серый, грубый и некультурный, они самодо*
вольны, богаты и не требовательны в своих духовных нуждах, прези*
рают иногородних, очень высокого мнения сами о себе, никем и ни*
чем не интересуются, и остальной мир (и с ним Россия) для них не
существует. Когда же молодежь вырывается на волю и соприкасается
с другими людьми (как например, во время войны), то, возвратясь на
203
П.С. Уварова
родину, они приносят домой следы такой испорченности, что стари*
ки от них сторонятся и отзываются о них с презрением. Грубость
этой молодежи так бьет в глаза, что о ней с удивлением говорит заез*
жий народ. Нельзя не жалеть об этой разнузданности в особенности
потому, что Майкоп — один из главных пунктов Кубанской области,
где по делам службы собираются и представители горских жителей,
которые, задерживаясь в городе, невольно попадают в общество мес*
тной богатой интеллигенции, приучаются играть в карты, пьянство*
вать и пр. Дело дошло до того, что старики*черкесы образовали обще*
ство с целью спасти мусульман «от христианского разврата».
Богатство и довольство местных жителей подтверждается красо*
той и благолепием кубанских станиц. Все они великолепно расплани*
рованы, хорошо обстроены, многолюдны, каждый дом имеет двор,
огород и фруктовый сад; на главной площади возвышается храм Бо*
жий, один обязательно, но встречаются и два, и три. По соседству от
храма — усадьба священника и больших размеров постройки для прав*
ления, народной школы, которых также бывает несколько, и обще*
ственных квартир, где путешествующий или едущий по службе мо*
жет всегда рассчитывать на чистую и теплую комнату и необходимую
пищу. Из посещенных нами станиц лучшие квартиры оказались в Абад*
зевской, Каменомостной, Даховской и, в особенности, в Севастополь*
ской станицах. Имеется, однако же, один минус во всем этом благопо*
лучии — отсутствие всякой докторской помощи, нет ни докторов, ни
фельдшеров, ни аптек, ни больниц, кроме одной, для всего округа — в
самом Майкопе.
Ввиду все сгущающихся красок на нашем небосклоне мы, предпо*
лагая остаться в Майкопе довольно долгое время и нуждаясь в сред*
ствах, решили заняться по возможности педагогическою деятельнос*
тью. Уроки по иностранным языкам нашлись весьма скоро для всех
нас: требовали их и ученицы разных заведений, и совершенно взрос*
лые люди, и младенцы, которых необходимо было подготовить к по*
ступлению в то или другое заведение; так например, я давала уроки
директору банка, директору одного из музеев и 8*милетнему сыну
одного из местных докторов. Работали все очень усердно и дружно,
одни — принимая учеников у себя дома, другие — ходя по урокам. Но с
летом картина изменилась, и мы как*то вдруг рассыпались в разные
стороны. Первая — гувернантка моей внучки получила от французс*
кого консула извещение, что его правительство снаряжает в Ново*
российске пароход, который обязан бесплатно принять всех фран*
цузских подданных, которые пожелают вернуться на родину, чем она,
разумеется, воспользовалась, наспех уложилась и уехала. Вторая — быв*
шая ее воспитанница, моя внучка (21 года), стала скучать без нее, тем
более, что она не чувствовала особенного удовольствия в преподава*
нии и, несмотря на множество уроков и весьма дружелюбные отно*
204
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
шения к своим ученицам, мечтала о более интересной деятельности,
и мне пришлось согласиться на отъезд ее в Салоники, где ей предпо*
лагалось место секретаря и переводчицы в Осваге20, который пред*
полагалось там открыть, начальника которого мы знали по Ессенту*
кам и семейство которого весьма дружелюбно относилось к ней. Горько
было расставаться с девушкой, выросшей у меня в семье, но, пони*
мая, что положение наше не скоро изменится к лучшему и что моло*
дому созданию необходим свет и деятельность более живая, чем то,
что нас окружало в Майкопе, я ее отпустила скрепя сердце в надежде
на Господа, защитника и помощника сирот и молодежи. Отъезжаю*
щие благополучно добрались до Салоник, открыли там деятельность
Освага, но он, в силу нарождающихся новых обстоятельств, через
несколько месяцев был закрыт, но внучка имела счастье перейти пе*
реводчицей в госпиталь, содержимый в Салониках англичанами, и
попала в общество живое и деятельное, которое еще более подходи*
ло к ее вкусам и годам. Итак, мы остались в Майкопе вчетвером, по*
знакомились с некоторыми местными обывателями и тесно сошлись
с одной моей племянницей — Бибиковой и ее мужем, которого до сих
пор мы не знали и который попал в Майкоп по делам службы. Но к
концу лета пришлось расстаться и с дочерью Екатериной, которую
просил ген. Деникин21 осмотреть детские колонии, устроенные на
юге России и о которых получались в его штабе разноречивые сведе*
ния. Она, приняв приглашение, проработала над этим делом в Росто*
ве, Полтаве, Харькове и наконец попала в Новочеркасск в те тяже*
лые времена, когда приходилось покидать местность под натиском
большевиков и вывозить из Харькова Женский институт, с которым
она и достигла Новочеркасска. В Екатеринодар попала при помощи
англичан и две недели подыскивала возможность добраться до нас, и
в минуты, когда она потеряла всякую надежду на это, ей помог знако*
мый местный инженер, и мы имели счастье свидеться с ней под са*
мый Новый год.
В Майкопе мы сошлись с семьями местных врачей: Соловьева,
Слепухина и Шапошникова, с некоторыми местными землевладель*
цами, которые помогли нам познакомиться с городом, его окрест*
ностями и всем складом местной жизни. Познакомились также с
директором обоих майкопских музеев, Павлом Кондратьевичем
Перепелициным, простым, добрым, честным тружеником, который,
вероятно, не получил высшего образования, но влюблен в свое дело и
всю свою жизнь отдает своим весьма бедно обставленным музеям в
надежде, что невзрачная их обстановка привлечет наконец внима*
ние начальства и настанет пора, когда эти музеи принесут пользу на*
селению и его развитию. Хотел бы он учиться, читать по устройству
близких ему по сердцу музеев, знакомиться с тем, что делается для
них в северной России и остальной Европе, выучиться иностранным
205
П.С. Уварова
языкам, но... все это недоступно в таком некультурном центре, как
Майкоп, и все его пожелания окончились моими уроками французс*
кого языка, за которые взялись настолько поздно, что [это] не приве*
ло к большому результату, тем более что Перепелицын оказался со*
вершенно больным человеком и не мог выходить при наступавшей
сырой, холодной осени.
Интересно, при каких условиях я встретилась с Никитой Георги*
евичем Шапошниковым, который впоследствии помог мне объездить
окружающую нас местность. Мне понадобились очки, и я отправилась
к нему как к единственному в городе глазному врачу. Вхожу в тесную
приемную комнату, заполненную простым народом, и узнав, что док*
тор принимает в соседней комнате и что он принимает по очереди, я
скромно усаживаюсь на место, уступленное мне молодым казаком.
Чрез некоторое время отворяется дверь и доктор выпускает женщи*
ну, которой перевязал глаз; увидав меня, он пригласил меня войти к
себе, сказав присутствующим, что должен сперва заняться мною. В
его еще более тесной комнате, чем приемная, мы уселись ближе к
окну и доктор, внимательно взглядываясь в меня, стал расспраши*
вать о моих глазах и давать, по обыкновению, читать разные шриф*
ты, развешенные по стенам комнаты. Когда же дошло время ему уз*
нать и записать мою фамилию и я назвалась, он бросился ко мне, стал
целовать мои руки и с восхищением заявил, что он меня узнал с пер*
вой минуты моего появления, но так далек был от мысли увидать
меня в Майкопе, что не смел даже думать меня назвать. Оказалось,
что он бывший студент Московского университета, несколько лет
подряд посещавший заседания Московского археологического обще*
ства и имевший потому возможность проследить мои доклады о поез*
дках на Кавказ и мою деятельность как председателя общества. Тут
же он заявил, что мне необходимо заняться и Майкопом и что он к
моим услугам и все сделает, чтобы облегчить мне знакомство с краем.
Мы стали видеться с ним очень часто, изучали карты окружающей нас
местности, познакомились с семьей его и весьма часто засиживались
в саду у его матери и жены или в кабинете его брата Христофора
Георгиевича, знатока по зоологии, имеющего по своей части богатую
библиотеку и коллекцию бабочек как местных (некоторые из них
найдены им лично и благодаря [ему] стали известны и в Европе), так
и из остальных стран света. Меня в особенности заинтересовала ог*
ромная бабочка из Китая, роспись которой (желто*коричневого цве*
та с узко*голубой полоской в вершине остроконечных крыльев) по*
служила, вероятно, основой оригинальной росписи китайских
материй, занавесей, даже разных предметов роскоши и пр. Вся семья
Шапошниковых отличалась особою приветливостью и любезностью
ко всем нам и обворожила моих внуков, которые провели некоторое
время в Майкопе с нами и были приняты в этой семье как родные и
206
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
проводили целые дни в кабинете Христофора Георгиевича, слушая
его объяснения, знакомясь с его библиотекой и коллекциями и посе*
щая с ним живописные берега р. Белой.
Благодаря Никите Георгиевичу нам выдано было разрешение
пользоваться обывательскими лошадьми*, что и дозволило нам объез*
дить и ознакомиться с местностью, окружающею Майкоп. Таким об*
разом мы посетили станицы: Тульскую, Абадзехскую, Каменомост*
ную, Даховскую, Севастопольскую и Ханскую.
Тульская станица расположена в 12 верстах от Майкопа, в широ*
кой долине на правой стороне р. Белой. В долине масса курганов раз*
ных форм и величины, берега же речки, большею частью отвесные,
состоят из разных пород глин, среди которых — голубая ценится вы*
соко по доброкачеству своему как материал для труб. В былые време*
на вся эта местность была заселена абадзехами22, которые, по покоре*
нии Кавказа, частью ушли в Турцию, а оставшиеся переведены в
долину р. Барс, притока Лабы. Влево от дороги и станицы поднимает*
ся горный лесистый кряж, который крепко замыкает с этой стороны
долину, возвышаясь в некоторых местах куполообразно над осталь*
ным кряжем. Одна из таких возвышенностей входит в состав Махо*
вецкого лесничества, хотя известна на картах под названием «Пере*
пелихи», но прозвана народом «Золотой курган» на основании тех
богатейших находок, которые в 1900—1908 были случайно найдены
на этой возвышенности, обогатили окружных жителей и, вероятно,
навсегда пропали для науки и местной истории. Рассказывают, что
находили там массу золота и других драгоценностей, которые были,
вероятно, сплавлены или проданы каким*нибудь проходимцам. Су*
ществует, однако же, слух, что часть этих находок была отобрана по*
лицией и переслана в Петербург в Археологическую комиссию, где и
надо будет, по возвращении на родину, постараться разыскать их со*
вместно с находками Н.И. Веселовского23, производившего в этом ок*
руге раскопки в 1897 году.
Подъем на Перепелиху оказался очень высоким и весьма труд*
ным для лошадей, так что пришлось часть дороги пройти пешком.
Сам же курган в теперешнем состоянии не поддается ни описанию,
ни обмеру, ни возможности составления понятия о том, каков он был
в старину, каким образом располагались могилы, из какого материала
они составлялись и пр. Пред вами груды камней, зияющие, неглубо*
кие дыры, очень близко одна от другой; одним словом, хаос, не пред*
ставляющий возможности составить себе какое*либо понятие о мест*
ности и, тем более, о самом могильнике. Одно несомненно, что вся
местность перерыта усердно и воровски, с единственной целью до*
быть как можно скорей то, что таила земля веками и что было бы так
интересно сохранить для истории края. Затрудняются исследования
* Лошади, нанятые у местных жителей.
207
П.С. Уварова
и потому, что вся местность ныне заросла лесом, настолько мелким,
что его нельзя считать за свидетеля описанных могил, которые, по
всей вероятности, были заложены на Перепелихе в то время, когда
курган этот был чист от лесной заросли.
Между Тульской станицей и Каменомостной по долине много кур*
ганов разной величины; замечается особенность в их расположении:
стоят по три больших кургана, как будто составляя что*то отдельное
от остальных, и при одном из них — два маленьких. Встречаются так*
же нередко кучи камней; сперва мы сочли их случайностью, но, разоб*
рав несколько из них, пришли к заключению, что они представляют
остатки разграбленных и разбитых грабителями каменных могил или,
вернее, малого размера дольменов, на передней доске которых по*
чти везде находились следы того круглого отверстия, которое состав*
ляет особую черту этого рода памятников. Большая часть этих унич*
тоженных могил*дольменов находится между первым и вторым
ручьем, называемым Коджохами. В этой же местности, на противо*
положной стороне от дороги, в лесной гуще несколько (досчитывает*
ся до 50) больших дольменов, уничтожение которых, к несчастью,
продолжается. Нельзя не заметить, что в описываемой части ущелья
разграбленных курганов еще более, чем в первой части его, пройден*
ной нами в первый день поездки.
Встречаются курганы разрытые и более умело и более вниматель*
но — это, вероятно, остатки работ Н.И. Веселовского в 1897 г.
Станицу Каменомостную следует посетить ради реки Белой, ко*
торая прорывает в этом месте каменную преграду, находящуюся на
ее пути: полная, многоводная, она простым натиском пробивает кряж
тремя потоками и мчится далее, прокладывая себе дорогу в глубоком,
тесном, лесистом ущелье. Вообще все ущелье между Каменомостной
и станицей Даховской представляет величественную картину, пол*
ную красоты и поэзии: стены кряжа покрыты мхами и мелким папор*
тником (с которым знакомы мы только в оранжереях); каменные сте*
ны, обрамляющие картину, играют и переливаются на солнце
разноцветными тонами; по сторонам — мелкие зеленые полянки и
развесистые деревья, и над всем этим — синее, блестящее небо юга.
При станице Каменомостной усердно охраняются 30 старых гру*
шевых (высокого достоинства) дерев, с которых казаки берут ветви
для прививки к деревьям своих садов. За последнее время в соседних
юртах* напали на следы разных руд, серного колчедана и каменного
угля.
Мечтали мы о раскопках, но мечты эти не осуществились за не*
возможностью найти рабочих. Собралась наконец группа любителей
(Николай Георгиевич Шапошников и его знакомые*учителя, любите*
* Юрт (тюрк.) — владения семьи или рода.
208
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
ли и один казак), отыскали нетронутый маленький курган, нашли в
нем могилу, обложенную кусками местного мелового камня, и при*
крытый плитою из того же материала костяк, в сидячем положении,
череп короткоголовый, малых размеров, черепки и плоское днище
сосуда довольно грубого дела и несколько мелких бронзовых предме*
тов: мелкие спиральки, 4 бусины и 2 привески*серьги с загнутыми в
обе стороны плоскими лопастями, подобные тем, которые часто на*
ходили в Крыму в каменных ящиках.
В некотором отдалении от раскопанного кургана, на запад, сохра*
нился хороших размеров дольмен, который с первого взгляда пока*
зался нам в совершенном порядке, так что я снова возмечтала взойти
в него первою и иметь таким образом возможность увидать нетрону*
тую его внутренность и тем самым решить вопрос о том, какое упот*
ребление имели эти постройки для тех, которые их воздвигали; но,
очистив верхнюю плиту от покрывавшей ее толстой покрышки су*
хих листьев, мы нашли в покрышке проделанное отверстие, в кото*
рое легко влезли и нашли внутренность дольмена совершенно пус*
той и на передней стене — привычное для подобных построек круглое
отверстие, которое в осматриваемом экземпляре расположено слиш*
ком низко, т.е. на самом полу дольмена. Впоследствии узнала, что доль*
мен этот служит пастухам*подросткам убежищем во время гроз и дож*
дей. Дольмен этот стоит в самом центре каменистого возвышения,
которое одного типа с теми каменными кучами, о которых упомина*
лось выше; форма кучи расплывчатая, как бы сглаженная по всей по*
верхности и имеет в диаметре 26 аршин; по краям ее сохранились
пни весьма внушительных размеров, что позволяет [сделать] пред*
положение, что он еще недавно находился среди леса, что и сохрани*
ло его существование от людских взоров. Высказанное мною мнение
нашло подтверждение в замечании Николая Георгиевича Шапошни*
кова, что он не посещал эту местность всего 8 лет и теперь не узнает
ее, так как она до того была покрыта густым лесом, а ныне обращена,
как мы видим, в широкую долину, запаханную и засеянную.
Нельзя не пожалеть [о] той неряшливости, с которой относятся
здесь к лесному богатству края: лес уничтожается, якобы, по малозе*
мелью и необходимости прибавки земли под посевы. Может быть
необходимость эта и существует, но во всяком случае нельзя допус*
кать в этом деле того беспорядка, который существует ныне. Рубят и
корчуют повсеместно, даже по откосам рек; рубят и валят столетние
деревья, выбирают те части, которые необходимы для постройки
жилищ и сараев, а верхушки и сучья валят тут же и засоряют ими
огромные пространства и луговины, как будто не подозревая, что все
это лучший материал для лесных пожаров, на которые жалуются так
часто на Кавказе. Никто, кажется, не обращает на это внимание; сами
209
П.С. Уварова
же казаки на деланные им замечания только пожимают плечами и
презрительно отвечают: «и без этой дряни дров у нас много».
Ущелье между Каменомостной и Даховской станицами принадле*
жит, несомненно, к красивейшим местностям нашего дивного Кавка*
за. Приближаясь к Даховской, ущелье расширяется; скалы по обеим
сторонам раздвигаются; река течет тихо и спокойно среди зеленого
луга, и пред нашими глазами открывается вид на красиво раскинув*
шуюся среди зелени станицу, расположенную при впадении в реку
Белую речки Дахи. Зеленые горы, чисто убранные лужайки с редки*
ми старыми великолепными дубами, грушевыми и яблочными дере*
вьями, синее безоблачное небо и теплое солнце напоминают Тироль,
но в более обширных размерах. Сама станица очень маленькая по срав*
нению с вышеупомянутыми и совершенно другого с ними типа: это
не станица с правильно разбитыми улицами, как остальные, а скорей
малорусская деревня, с мазанками о двух окнах и с соломеными кры*
шами, стоящими отдельно одна от другой на разных холмах, пригор*
ках и лужайках. Выше на площадке — церковь, правление и обширное
здание школы, которую показала мне во всех подробностях привет*
ливая учительница.*
* На этом тескт подлинника обрывается.
210
КОММЕНТАРИИ
[I]
Щербатов Сергей Александрович (1804—1872), князь. В 1827—1830
гг. служил на Кавказе под началом И.Ф. Паскевича, участвовал в
Польской кампании 1831 г. Кавалер орденов Св. Анны, Св. Владими*
ра, Св. Станислава. В 1850*х гг. занимал должность директора фабри*
ки по изготовлению лосин и кожевенного завода в Богородском у.
Московской губ.
2
Щербатов Александр Александрович (1776—1834), князь — статский
советник. Принадлежал к старшей ветви рода Щербатовых. Его пер*
вая жена — Мария Петровна Булгакова.
3
Одоевская Прасковья Сергеевна, княжна — дочь полковника князя
Сергея Ивановича Одоевского (1743—1811) и Елизаветы Алексеев*
ны Одоевской, урожд. княжны Львовой (1743—1807). Родной племян*
ник П.С. Одоевской — князь Владимир Федорович Одоевский, писа*
тель, философ, музыковед (см. коммент. 22 к [Х1V]).
4
Прага — предместье Варшавы, штурм ее состоялся в ходе
Польской кампании 1831 г.
5
Паскевич Иван Федорович (1787—1856) — военный деятель, гене*
рал*адъютант (с 1825), генерал*фельдмаршал (с 1829), участник Оте*
чественной войны 1812 г. и заграничных походов 1813—1814 гг. В
1827—1831 гг. — наместник на Кавказе; командовал войсками во вре*
мя русско*персидской (1826—1828) и русско*турецкой (1828—1829)
войн. За присоединение к России Эриванской области получил титул
графа Эриванского. В 1831 г. руководил штурмом Варшавы во время
подавления польского восстания; после ее взятия получил титул кня*
зя Варшавского, а в 1832 г. был назначен наместником Царства
Польского.
1
Вениамин — возможно, речь идет о В.А. Савиче, видном деятеле
земского движения 1870*х гг. в Черниговской губернии.
6
7
Прасковья Александровна Щербатова — была замужем за князем
Дмитрием Александровичем Щербатовым.
211
Комментарии
Константин Павлович Романов (1779—1831) — великий князь, вто*
рой сын императора Павла I.
9
Александров Павел Константинович (1808—1857) — генерал*адъю*
тант, сын великого князя Константина Павловича и французской ак*
трисы Жозефины Фридрих; крестник императора Александра I.
Участник Польской кампании 1831 г. С княжной Анной Александров*
ной Щербатовой П.К. Александров венчался в 1833 г.
10
Прасковья Борисовна Святополк1Четвертинская, княжна (1804—
1872) и ее сестры — Надежда, Елизавета, Наталья, Вера, Мария —
дочери шталмейстера князь Бориса Антоновича Святополк*Четвер*
тинского и его жены Надежды Федоровны (урожд. княжны Гагариной)
— бабушки П.С. Уваровой.
11
Жуковский Василий Андреевич (1783—1852) — поэт, переводчик,
член Российской Академии (1818) и Петербургской Академии наук
(1841), наставник будущего царя Александра II.
12
Щербатов Борис Сергеевич — старший брат П.С. Уваровой, предво*
дитель дворянства Харьковской губернии.
13
Дети Щербатовых — Борис, Прасковья (1840—1924), Александр
(1841—1870), Сергей (1844—1876), Федор (1847—1885), Владимир
(1848—1877), Николай (1853—1929), Надежда и Мария.
14
Храм Успения Богородицы на Могильцах, ныне существующее зда*
ние построено по проекту архитектора Н.Н. Леграна в 1791—1796 гг.
на средства В.И. Тутолмина. Находится на пересечении Б. и М. Влась*
евских пер. и пер. Николая Островского (бывш. Мертвый пер.).
8
Николаевский (сиротский) институт — закрытое женское учебно*
воспитательное учреждение (1837). Давал образование, приближаю*
щееся к среднему, включая знакомство с одним из иностранных язы*
ков (немецким или французским); в его учебной программе
значительное место отводилось домоводству, рукоделию, музыке, ри*
сованию. Выпускницы института могли претендовать на места пре*
подавательниц в заведениях подобного же типа, учительниц в началь*
ных школах, гувернанток.
15
Карачарово — имение Уваровых в Муромском уезде Владимирс*
кой губ.
17
Борис Антонович Святополк1Четвертинский (1780—1856) — участ*
ник войн с Наполеоном I, шталмейстер русского двора (1835), кава*
лер ордена Белого Орла. Его отец князь Антоний*Станислав Свято*
полк*Четвертинский был видным политическим деятелем Польши,
казненным в 1794 г. восставшими жителями Варшавы как изменник,
примкнувший к пророссийской партии. Б.А. Святополк*Четвертинс*
кий воспитывался при дворе Екатерины II и был ее крестником; по*
ложил начало православной ветви князей Святополк*Четвертинских;
пользовался покровительством Николая I, принявшего в 1843 г. ре*
шение «признать Бориса Четвертинского в княжеском достоинстве»,
16
212
Комментарии
несмотря на то, что он не мог представить необходимых докумен*
тов, утраченных «по смутным временам, бывшим при смерти отца
его в Польше» (Дворянские роды Российской империи. Т. 1. Князья.
СПб. 1993. С. 330—332).
18
Подновинское — территория «под Новинским монастырем» (уп*
разднен в 1794 г.), служившая во II пол. XVIII — начале XIX в. местом
народных гуляний, приуроченных к Масленице и Пасхе. С середины
XIX в. праздничные гулянья проходили на отрезке Садового кольца
между Кудринской и Смоленской площадями (c 1877 г. — Новинский
бульвар).
19
Трубецкая Надежда Алексеевна, княжна — дочь князя Алексея Ива*
новича Трубецкого, виленского вице*губернатора, и его жены На*
дежды Борисовны, урожд. княжны Святополк*Четвертинской.
20
Екатерина II Алексеевна, урожд. принцесса Софья Фредерика Ав*
густа Ангальт*Цербская (1729—1786) — императрица России с 1762 г.
21
Александр II Николаевич Романов (1818—1881) — император Рос*
сии с 1855 г.
22
...французы и англичане... — речь о Крымской войне 1853—1856 гг.
23
Николай I Павлович Романов (1796—1855) — император России с
1825 г.
24
...Севастополь пал. — Русские войска в 1854 — 1855 гг. под коман*
дованием вице*адмирала В.А. Корнилова, вице*адмирала П.С. Нахи*
мова, генерала Д.Е. Остен*Сакена 349 дней героически обороняли
Севастополь от превосходящих военных сил Франции, Великобри*
тании, Турции. Исчерпав возможности обороны, русские войска вы*
нуждены были оставить город.
[II]
Михайловское артиллерийское училище основано в Петербурге в
1820 г. при учебной артиллерийской бригаде под названием Артил*
лерийское училище. Михайловским названо в 1849 г. в честь великого
князя Михаила Павловича. Выпускало артиллерийских офицеров. В
1855 г. преобразовано в Михайловскую артиллерийскую академию.
2
Буслаев Федор Иванович (1818—1897) — филолог*славист, историк
русского искусства, академик Петербургской Академии наук (1860),
профессор Московского Университета.
3
Рубинштейн Николай Григорьевич (1835—1881) — пианист, дирижер,
музыковед и музыкальный критик, организатор Московского отд. Рус*
ского музыкального общества, основатель Московской консервато*
рии (1866), ее профессор и первый директор.
4
Александрова Александра Павловна (двоюродная сестра П.С. Щер*
батовой), дочь Павла Константиновича и Анны Александровны Алек*
сандровых. Речь идет о ее свадьбе с флигель*адъютантом князем Дмит*
рием Александровичем Львовым.
1
213
Комментарии
Александра Федоровна, урожд. принцесса Шарлотта*Каролина
Прусская (1798—1860) — императрица России, супруга императора
Николая I, с 1856 г. — вдовствующая императрица.
6
...отец... — Борис Антонович Святополк*Четвертинский.
7
...Красном крыльце... — Золотая красная лестница пристроена к
южной стене Грановитой палаты (1487—1491, арх. М. Фрязин, П. Со*
лари). По Золотой красной лестнице совершались торжественные
царские выходы в Успенский собор во время коронации.
8
...ко Дворцу... — Большой Кремлевский дворец (1838—1849, арх.
К.А. Тон, при участии арх. Ф.Ф. Рихтера, Н.И. Чичагова), московская
резиденция русских государей, дворец для парадных приемов.
9
Успенский собор Московского Кремля (1475—1479, арх. А. Фиора*
ванти), построен по образцу Успенского собора во Владимире*на*
Клязьме. Усыпальница московских митрополитов и патриархов. Ме*
сто совершения (вплоть до 1896 г.) коронований русских императоров.
10
Филарет (Дроздов Василий Михайлович) (1782—1867) — Москов*
ский митрополит с 1826 г.
11
Государь и государыня... — Император Александр II и императри*
ца Мария Александровна, урожд. принцесса Гессен*Дармштадтская
Максимилиана*Вильгельмина*Августа*София*Мария (1824—1880).
12
...царевича Димитрия. — Речь идет о посещении Архангельского
собора (1505—1508, арх. Алевиз Новый) Московского Кремля, в тече*
ние трехсот лет служившего усыпальницей великих князей Москов*
ских и царей допетровского периода. В 1606 г. в соборе были помеще*
ны мощи младшего сына Ивана IV (Грозного) Димитрия (1582—1591),
погибшего при невыясненных обстоятельствах в г. Угличе и канони*
зированного как «невинно убиенный младенец*царевич».
13
Николай Николаевич Романов (старший) (1831—1891), великий
князь — третий сын императора Николая I. Генерал*инспектор кавале*
рии (1864—1891), генерал*фельдмаршал (1878). Во время русско*турец*
кой войны (1877—1878) — главнокомандующий Дунайской армией.
Михаил Николаевич Романов (1832—1909), великий князь — чет*
вертый сын императора Николая I. Генерал*фельдцейхмейстер (шеф
артиллерии, 1852), генерал*фельдмаршал (1878), наместник на Кав*
казе (1862—1881); в 1881—1904 гг. председатель Государственного
совета.
14
Святополк1Четвертинский Борис Борисович, князь — сын Б.А. Свя*
тополк*Четвертинского и его первой жены Ольги Николаевны,
урожд. графини Гурьевой; Вяземский Петр Андреевич (1792—1878), князь
— поэт, критик, мемуарист. Женат на Вере Федоровне, урожд. княж*
не Гагариной (1790—1886), родной сестре жены Б.А. Святополк*Чет*
вертинского, Надежды Федоровны. Гагарин Федор Федорович, князь —
брат Веры Федоровны и Надежды Федоровны.
5
214
Комментарии
Толстой Лев Николаевич (1828—1910), граф — писатель. Первые
книги автобиографической трилогии «Детство» и «Отрочество» были
напечатаны в 1852—1854 гг., повесть «Казаки» — в 1863.
16
Судя по дневникам Л.Н. Толстого, впервые он встретил П.С.
Щербатову 30 января 1858 г. Предполагается, что юная Прасковья
Щербатова послужила прототипом для образа Кити Щербацкой в ро*
мане «Анна Каренина».
17
Бракосочетание великого князя Михаила Николаевича с Ольгой Федо1
ровной, урожд. принцессой Цецилией Баденской (1839—1891), состо*
ялось 16 августа 1857 г.
18
Николай Александрович Романов (1843—1865) — наследник*цесаре*
вич, старший сын Александра II. Умер в Ницце от туберкулеза.
19
Александр Александрович Романов (1845—1894) — наследник*цеса*
ревич с 1865 г.; с 1881 г. император России Александр III.
20
Мария Федоровна, урожд. принцесса Датская Дагмара*София*До*
ротея(1847—1928) — дочь короля Христиана IX, жена наследника*це*
саревича Александра Александровича, с 1881 г. — императрица.
21
Уваров Алексей Сергеевич (1825—1884), граф — археолог, историк,
автор фундаментальных работ по археологии и организатор архео*
логических исследований. Один из основателей Петербургского ар*
хеолого*нумизматического общества (1846, позднее — Императорс*
кое Русское археологическое общество), создатель и первый
председатель Московского археологического общества (1864), ини*
циатор проведения регулярных всероссийских археологических съез*
дов, председатель Московского общества любителей художеств
(1860), один из инициаторов и создателей Российского Историческо*
го музея (1872—1883), чл.*корр. (1856), почетный член Петербургс*
кой Академии наук (1857).
22
...открытия в древнем Херсонесе. — К 1857 г. А.С. Уваров имел серь*
езный опыт работы на археологическом поприще. По решению спе*
циальной комиссии Петербургского археолого*нумизматического
общества в 1847 г. он составил список «примечательных в археологи*
ческом отношении мест», связанных с нерешенными вопросами ис*
торической географии и археологической топографии Причерномо*
рья, и предложил осуществить за собственный счет ученое
путешествие по южным губерниям России. В 1848 г. император Ни*
колай I дал разрешение на эту экспедицию, и летом того же года Ува*
ров совершил путешествие по территории от Дуная до Тамани. Со*
бранные материалы были использованы в его работе «Исследования
о древностях Южной России и берегов Черного моря» (изд. 1851). В
1853 г. Уваров вновь работал в Причерноморье (Ольвия, Херсонес,
Неаполь Скифский). Работы в Херсонесе дали значительные резуль*
таты: были раскопаны и описаны кафедральный храм IV века, древ*
негреческие надгробия с надписями, обломки мраморных колонн,
пьедесталов, плит с высеченными крестами, мозаики.
15
215
Комментарии
Учителем рисования П.С. Щербатовой был живописец Алексей
Кондратьевич Саврасов (1830—1897).
23
24
губ.
Поречье — имение А.С. Уварова в Можайском уезде Московской
Соболевский Сергей Александрович (1803—1870) — поэт, эпиграммист,
друг А.С. Пушкина и один из первых публикаторов его рукописного
наследия, библиограф, библиофил, владелец одной из лучших в Рос*
сии частных библиотек.
26
Петровский парк — в XIX в. модная дачная местность, располагав*
шаяся на северной окраине Москвы вдоль Петроградского шоссе
(ныне — Ленинградский проспект).
27
...адьютанта графа Закревского. — Владимир Борисович Святополк1
Четвертинский (1824—1859) — адъютант графа Арсения Андреевича
Закревского (1783—1865), занимавшего в 1849—1859 гг. пост генерал*
губернатора Москвы.
28
Александра Сергеевна Уварова (1814—1865), Наталия Сергеевна Ува1
рова (1818—1843).
29
Уваров Сергей Семенович (1786—1855) — государственный деятель.
Начал свою карьеру в 1806 г. со службы при русских посольствах в
Вене и Париже, в 1811 г. был назначен попечителем Петербургского
учебного округа, с 1818 по 1855 гг. занимал пост президента Петер*
бургской Академии наук, в 1832 г. стал директором Департамента
мануфактур и торговли Министерства финансов, в 1832 г. — товари*
щем министра народного просвещения, а затем с 1833 г. по 1849 г.
возглавлял это министерство. При Уварове был основан ряд новых
высших учебных заведений, научных учреждений и обществ, стала
практиковаться стажировка талантливых молодых ученых в извест*
ных европейских университетах. В своей политике С.С. Уваров пы*
тался совместить традиции и формы западноевропейского просве*
щения с жестким административным и идеологическим контролем
за деятельностью научных организаций и учебных заведений, исхо*
дя из сформулированной им же самим триады: «православие, само*
державие, народность». По его убеждению, «только правительство
имеет средства знать высоту успехов всемирного образования и на*
стоящие нужды отечества. Оно руководит ходом новых идей, пре*
дохраняет народ от нравственно*политических язв. Царь — храни*
тель веры и народности» (из редакционной статьи в первом номере
Журнала Министерства народного просвещения // ЖМНЦ. СПб.
№1. С.1). Уваров был не чужд литературных занятий: принимал учас*
тие в создании и работе известного литературного кружка «Арзамас»
(1814—1816), поддерживал знакомство с видными деятелями науки и
культуры в России и за рубежом, например, с А. и В. Гумбольдтами,
И.*В. Гете, В.А. Жуковским, П.А. Вяземским, Н.М. Карамзиным,
Н.П. Погодиным и др., выступал в печати с эссе и «учеными опыта*
25
216
Комментарии
ми», написанными по*французски, которые касались в основном ан*
тичной истории и филологии, отчасти ориенталистики; собрал об*
ширную коллекцию античных и восточных древностей, картин и
скульптур европейских мастеров, редких книг.
30
Разумовская Екатерина Алексеевна, в замужестве Уварова (1778—
1849) — дочь графа Алексея Кирилловича Разумовского (1748—1822),
одного из богатейших людей России, камергера (1775), сенатора
(1786), министра народного просвещения (1810—1816).
31
Уваров Федор Семенович (1787—1845) — участник Отечественной
войны 1812 г., полковник (1812), генерал*майор, бригадный коман*
дир 2*ой Кирасирской дивизии (1817). В 1827 г. вышел в отставку.
32
...пишет исследование. — Речь идет о широкомасштабных раскоп*
ках в 1851—1854 гг. во Владимирской губ. (Суздальский, Переяславс*
кий и Ростовский уезды), предпринятых по инициативе А.С. Уваро*
ва при участии П.С. Савельева. За четыре полевых сезона было
вскрыто более 7 тыс. курганов. Полученные в ходе работы материа*
лы послужили основой для исследования А.С. Уварова «Меряне и их
быт по курганным раскопкам» (М. 1872).
33
...командуя Владимирской дружиной, — в мае 1855 г. А.С. Уваров
вступил в ряды Гороховецкой дружины народного ополчения Влади*
мирской губ. в качестве командира роты с присвоением ему воинско*
го звания капитана. На собственные средства закупил для своей роты
ружья. В связи с болезнью и смертью отца (4 сентября 1855 г.) ушел в
отставку.
34
Щербатов Григорий Алексеевич (1819—1881) — попечитель Петер*
бургского учебного округа (1850), в 1855 г. участвовал в Крымской
войне в составе ополчения Владимирской губ., после ее окончания
вернулся на прежнюю должность; в 1863—1866 гг. — предводитель
дворянства Петербургской губернии, куратор Петербургского уни*
верситета, председатель Русского агрономического общества.
35
Репнина1Волконская (урожд. графиня Разумовская) Варвара Алексе1
евна (1778—1864) — супруга видного военачальника первой половины
XIX в. князя Николая Григорьевича Репнина*Волконского (1778—
1845), участника войн с Наполеоном I, губернатора Саксонского ко*
ролевства (1812—1845), военного губернатора Малороссии (с 1814).
В.А. Репнина*Волконская была известной благотворительницей, мно*
го сделавшей для женского образования: жертвовала значительные
средства на Павловский и Елизаветинский институты в Петербурге,
Полтавский женский институт. Сопровождая своего мужа во время
военных походов, организовывала по пути лазареты.
36
Лазаревский Александр Матвеевич (1834—1902) — историк, автор
ряда работ по истории Украины. В течение нескольких лет служил
библиотекарем у А.С. Уварова, составил каталог рукописного собра*
ния Уваровых.
217
Комментарии
...сдавал дела... — В связи с женитьбой и предстоящим длитель*
ным путешествием по странам Европы А.С. Уваров оставил долж*
ность товарища попечителя Московского учебного округа, которую
занимал в 1857 г.
38
Жемчужников Алексей Михайлович (1821—1908) — поэт, публицист.
Окончил училище правоведения; с 1841 г. — на государственной служ*
бе. Жемчужников Владимир Михайлович (1830—1884) — поэт, публи*
цист. Учился в Петербургском университете на юридическом и исто*
рико*философском отделениях; с 1854 г. — на государственной службе.
Много путешествовал, подолгу жил заграницей. А.М. и В.М. Жемчуж*
никовы — сыновья Михаила Николаевича Жемчужникова и его жены,
Ольги Алексеевны, урожд. гр. Перовской, по материнской линии при*
ходились А.С. Уварову двоюродными братьями.
39
Вероккио Андреа (1835—1488) — флорентийский скульптор, архи*
тектор, художник и ювелир. Его конная статуя кондотьера Б. Коллео*
ни, выполненная в 1479—1488 гг. и установленная в Венеции, при*
надлежит к числу лучших бронзовых скульптур эпохи Возрождения.
40
...заносит в свой дневник. — Целью путешествия, совершенного
Уваровым в Зап. Европу в 1859—1861 гг., и путешествий, совершен*
ных им в последующие годы, было изучение византийских памятни*
ков (зодчества, монументально*декоративного искусства, иконопи*
си, пластики), работа в архивах, библиотеках. Изучаемый Уваровым
материал был необходим для написания обобщающих работ по исто*
рии византийского искусства и христианской символики.
41
Веронезе (Паоло Кальяри) (1528—1588) — живописец венецианс*
кой школы, работы которого отличались богатым колоритом.
42
Якопо дель Сансовино (Якопо Татти, прозванный Сансовино)
(1486—1570) — скульптор, архитектор. Его статуи сохранились глав*
ным образом в Флоренции, архитектурные работы — в Венеции и
Риме.
43
Национальный музей в Неаполе — один из самых значительных му*
зеев античного искусства в Италии. Основан в 1790*м г. как королевс*
кий музей. Фонды музея составляют как произведения искусства из
собраний семей Фарнезе, Борджиа и др., так и памятники, найден*
ные во время раскопок на юге Италии, главным образом в Помпеи и
Геркулануме. В музее — обширное собрание скульптуры, предметов
монументально*декоративного и декоративно*прикладного искусст*
ва, нумизматическая коллекция.
44
Фридрих (Фредерико) II Гогенштауфен (1194—1250) — король Сици*
лии (с 1197), превративший ее в централизованное государство, ко*
роль Германии (с 1212), император Священной Римском империи (с
1220), король Иерусалимского королевства (1229—1231). Неприми*
римый борец с папством. Был образованным человеком, интересо*
вался науками, главным образом естественными, основал Неаполи*
танский университет (1224).
37
218
Комментарии
Григорий IX (1145—1241) — римский папа (с 1227). Стремился
установить верховенство католической церкви над светскими госу*
дарями Европы, боролся с императором Фридрихом II за гегемонию
на территории Священной Римской империи.
46
Фома Аквинский (1225—1274) — доминиканский монах, богослов,
философ, магистр Парижского университета (1256). В 1259—1269 гг.
преподавал богословие и читал проповеди в городах Италии, в том
числе в Ананьи, Витербо, Орвието, Риме. В 1323 г. канонизирован.
47
Робер Гвискар (Robert Guiscard) (1015—1088) — один из предводи*
телей норманнов*завоевателей Южной Италии, герцог Апулии и Ка*
лабрии (с 1057), в 1061 г. вместе со своим братом Рожером начал заво*
евательную войну в Сицилии.
48
Август Гай Юлий Цезарь Октавиан (68 до н.э. — 14 н.э.) — военный
и государственный деятель, внучатый племянник Юлия Цезаря, усы*
новленный им и ставший его наследником. В ходе многолетней граж*
данской войны, начавшейся после смерти Юлия Цезаря (44 до н.э.),
разгромил оппозицию, усмирил волнения в римских провинциях и
добился неограниченной власти. Окончательно подчинил Риму Еги*
пет, завершил покорение Испании, завоевал земли между нижним
течением Дуная и Балканами, часть территорий современных Авст*
рии, Венгрии, Германии и Югославии. В 27 г. до н.э. римский сенат
присвоил ему звание «Август» (лат. Augustus) — божественный, воз*
величенный богами, великий). С этих пор имя «Август» стало частью
титула императоров Рима; позднее этот обычай распространился сре*
ди европейских монархов и держался очень долго. В России с XVIII в.
и до 1917 г. употреблялись слова «августейший» или «августейшая»,
когда речь шла об императоре или членах его семьи, напр., «августей*
ший главнокомандующий», «августейшая попечительница сиротских
приютов» и т.п.
49
Траян Марк Ульпий (53—117) — император Рима (с 98). Вел завое*
вательные войны, значительно расширившие границы империи: в
течение 106—115 гг. в ее состав были включены территории Дакии,
Аравии, Великой Армении, Месопотамии. К его времени относится
широкий размах строительных работ в самом г. Риме и за его преде*
лами: строились порты, мосты, прокладывались дороги, возводились
храмы и общественные здания. Самым значительным сооружением
его времени в Риме был Форум («Форум Траяна») с рыночными по*
мещениями и помещениями для библиотек (латинской и греческой)
с базиликой («Базилика Ульпия») и сорокаметровой мраморной ко*
лонной, которую украшали рельефы, рассказывающие о войне с дака*
ми, и венчала статуя императора («Колонна Траяна»). Впоследствии
фигуга Траяна была заменена скульптурой Св. Петра.
50
Карл I (1220—1285) — граф Анжу, Мена и Прованса, приглашен*
ный римским папой Климентом для борьбы с Манфредом I Гогенш*
45
219
Комментарии
тауфеном (см. коммент. № 51) за главенство в Южной Италии. В 1266—
1582 гг. — король Сицилийского государства, объединявшего Сици*
лию и Южную Италию, основатель Анжуйской династии, правившей
там в течение II пол. ХIII — I пол. XV в.; король Неаполя (1282—1285).
51
Манфред I (1232—1261) — граф Тарантский, побочный сын импе*
ратора Фридриха II Гогенштауфена; король Неаполя и Сицилии (с
1254), противник папства, один из вождей партии гиббелинов; отлу*
чен от церкви папой Климентом IV, убит в 1261 г. под г. Беневенте в
битве с войском Карла I Анжуйского.
52
Виварини Альвизе ( 1445—1603) — венецианский живописец.
53
Бонна (Бона) Сфорца (1493—1557) — дочь герцога Милана Джана
Галеццо Мария Сфорца, герцогиня Бари; в 1518 г. стала женой коро*
ля Польши и Великого князя Литовского Сигизмунда I Старого (1467—
1448).
[III]
1
Шаховская Наталья Борисовна, урожд. княжна Святополк*Четвер*
тинская. Замужем за князем Дмитрием Федоровичем Шаховским
(1821— 1897), сыном декабриста Федора Петровича Шаховского.
2
Репнин Николай Васильевич, внук Николая Григорьевича и Варва*
ры Алексеевны Репниных*Волконских.
3
Академия художеств — высшее учебное заведение для подготовки
архитекторов, живописцев, скульпторов (первоначально — Академия
«трех знатнейших искусств») была учреждена в 1757 г. Иваном Ива*
новичем Шуваловым (1727—1797) , видным государственном деяте*
лем елизаветинского времени, покровителем просвещения, основа*
телем Московского университета (1755). Академия давала
общегуманитарное и хорошее профессиональное образование; во гла*
ву угла обучения ставились техника рисунка и живописи, следование
классическим образцам. В первые же годы ее работы И.И. Шувалов —
ее первый попечитель установил правило, согласно которому, выпус*
кники, удостоенные высшего отличия за представленные конкурс*
ные работы, получали право на трехгодичные зарубежные поездки
(за казенный счет) для изучения художественного наследия прошло*
го в европейских музеях, преимущественно итальянских, и совер*
шенствования своего мастерства в студиях известных архитекторов,
скульпторов, живописцев, граверов.
4
...мой портрет акварелью. — Возможно, речь идет об акварельном
портрете П.С. Уваровой, хранящемся в Отделе изобразительных ма*
териалов Государственного Исторического музея. Время создания оп*
ределяют 1858—1859 гг. На оборотной стороне рукой П.С. Уваровой
сделана надпись: «Княжна Прасковья Сергеевна Щербатова, впослед*
ствии — графиня Уварова» и далее: «Я гораздо лучше была».
220
Комментарии
Трубецкая Надежда Борисовна (1815—1897) — урожденная княжна
Святополк*Четвертинская, родная сестра П.Б. Щербатовой — мате*
ри П.С. Уваровой. По свидетельству Б.Н. Чичерина, «это была жен*
щина умная, бойкая, с умственными интересами, всегдашняя посети*
тельница университетских лекций, вместе с тем преданная
благотворительности, стоявшая во главе многих заведений, которые
она вела с тактом и умением» (Воспоминания Б.Н. Чичерина // Рус*
ское общество 30—40*x гг. XIX в. М. 1991. С. 76). Среди основанных ею
благотворительных учреждений были Ольгинский и Ксеньенский
приюты, Общество снабжения нищих квартирами и др. Когда в
1877 г. началась русско*турецкая война, она организовала санитар*
ный поезд и с этим поездом отправилась в район военных дей*
ствий. За благотворительную деятельность Н.Б. Трубецкая была удо*
стоена Ордена Св. Екатерины. В Москве ей принадлежал старинный,
построенный в XVIII в. дом (Леонтьевский пер., д. 18), в котором
бывали И.С. и К.С. Аксаковы, П.А. Вяземский, Н.В. Гоголь, В.А. Жу*
ковский, Ю.Ф. Самарин, А.С. Хомяков, П.Я. Чаадаев. В 1881 г. его ку*
пил А.С. Уваров и разместил там часть своих коллекций. С 1909 г. в
этом доме работала Комиссия Московского археологического обще*
ства по изучению старой Москвы, которою возглавляла П.С. Уварова.
6
Св. Кирилл (ок. 827 — 869) — ученый монах*миссионер (до приня*
тия монашества Константин, Константин*философ). Вместе со сво*
им братом Мефодием (815—885) проповедовал христианство в Хоза*
рии, Моравии, Венгрии. Они добились ведения богослужения на
славянских языках и образования на территории Великой Моравии
славянской церкви, независимой от германского епископата, созда*
ли одну из первых славянских азбук — кириллицу, построенную на
основе уставного греческого письма того времени.
7
...станцами Рафаела, — имеются ввиду фрески в парадных залах
Ватиканского дворца (так наз. станцах), которые в 1508—1520 гг. вы*
полнил великий живописец итальянского Возрождения Рафаэль Сан*
ти (1463—1520) по заказу римских пап Юлия II и Льва X.
8
Алексей Константинович Толстой (1817—1875) — граф, поэт, проза*
ик, драматург, приходился по материнской линии двоюродным бра*
том А.С. Уварову. Его мать — Анна Алексеевна Толстая, урожд. графи*
ня Перовская, была внебрачной дочерью графа А.К. Разумовского
(деда А.С. Уварова) и М.М. Соболевской. Детям Разумовского и Собо*
левской был пожалован графский титул Перовских по названию под*
московного имения Разумовского Перово, где жила семья. Судя по
материалам семейного архива Уваровых, в молодости Толстой и Ува*
ров были очень дружны.
9
...сборник «Козмы Пруткова». — Создателями литературной мис*
тификации «Сочинения Козьмы Пруткова» были А.К. Толстой и бра*
тья Александр, Алексей и Владимир Михайловичи Жемчужниковы; с
5
221
Комментарии
ними сотрудничал Петр Павлович Ершов (1815—1869) — поэт, автор
поэмы*сказки «Конек*горбунок». Вдохновителем и руководителем это*
го творческого содружества был Алексей Михайлович Жемчужни*
ков (См. коммент. №38 к [II]).
10
Тургенев — речь идет о писателе Иване Сергеевиче Тургеневе
(1818—1893), жившем тогда в Париже.
11
Ренан Жозеф1Эрнест (1824—1898) — французский писатель, фило*
соф*моралист, историк, семитолог; член Французской академии, ино*
странный член Петербургской Академии наук (1860). Книга «Жизнь
Иисуса» была первой частью фундаментального восьмитомного тру*
да «История происхождения христианства» (1863—1883). Она не име*
ла антирелигиозной направленности, но отличалась нетрадиционной
трактовкой некоторых принятых церковных представлений, а по*
тому вызвала резкое недовольство правительственных и клерикаль*
ных кругов. После ее опубликования Ренан лишился профессорской
кафедры в Коллеж де Франс.
12
Тьер Луи1Адольф (1787—1877) — французский политический дея*
тель, историк. Член Французской академии (1833). В 1830—1840*х гг.
занимал министерские посты в правительстве короля Луи*Филиппа;
в начале 1850*гг. поддерживал Луи*Наполеона Бонапарта в его борь*
бе за власть; член Законодательного корпуса Франции (1863), после
падения империи Наполеона III — глава исполнительной власти Фран*
цузской республики, затем президент (1871); в мае 1871 г., опираясь
на немецкие оккупационные войска, подавил Парижскую коммуну и
жестоко расправился с коммунарами. Автор многотомных работ: «Ис*
тория французской революции» (10 т.) и «История консульства и им*
перии» (21 т.).
13
Наполеон — по*видимому, имеется ввиду принц Жозеф*Шарль*
Поль Бонапарт (1822—1891), племянник Наполеона I (сын его млад*
шего брата Жерома Бонапарта), двоюродный брат императора Фран*
ции Наполеона III.
14
Герцен Александр Иванович (1812—1870) — писатель, публицист,
мемуарист, философ, общественный деятель. Во конце 1830*х и в на*
чале 1840*х гг. дважды подвергался арестам и ссылкам по подозре*
нию в «противоправительственных деяниях». В 1847 г. эмигрировал,
жил во Франции, Швейцарии, Италии, с 1852 г. — в Лондоне, бывшем
в то время центром политической эмиграции. Поддерживал знаком*
ство и дружеские отношения с видными политическими и обществен*
ными деятелями России и Европы, выступал со статьями на страни*
цах либеральных изданий. В 1853 г. Герцен основал в Лондоне Вольную
русскую типографию, начал издавать альманах «Полярная звезда»
(1855—1868), в котором публиковались материалы о положении дел в
России и статьи, критикующие политику царских властей, а в 1857 г.
— оппозиционною газету «Колокол» (совместно с Н.П. Огаревым).
222
Комментарии
Лондонский дом А.И. Герцена был центром притяжения для оппози*
ционно настроенных и либерально мысливших россиян, выезжав*
ших в Европу.
[IV]
Тюрмер Карл Франциевич (1825—1900) — видный ученый, лесовод,
член Московского отделения Лесного общества, член Императорс*
кого Вольного экономического общества. Приехал из Пруссии в По*
речье в 1853 г. и работал там до 1892 г. Запущенные, малоценные
порецкие леса превратил в высоко продуктивные. К.Ф. Тюрмер на*
гражден Большой золотой медалью в память лесовода Майера и орде*
ном Св. Станислава III ст. за большие заслуги «в деле искусственного
лесовозращения». В настоящее время выращенные им леса являются
памятником природы, образцом ведения лесного хозяйства в XIX в.
и, как представляющие научную и производственную ценность, объяв*
лены заказником.
2
Канова Антонио (1757—1822) — итальянский скульптор, автор над*
гробий, скульптурных портретов, мифологических и декоративных
скульптур, стилизованных в духе античности. Его работы, отличаю*
щиеся изяществом и тщательностью отделки, охотно приобретали
владельцы частных художественных собраний и крупные музеи —
Лувр, Эрмитаж и др.
3
Алексей Кириллович Разумовский (1748 — 1822), граф — был вла*
дельцем Карачарова. Поречьем в конце XVIII в. владел Лев Кирилло*
вич Разумовский, его брат. В начале XIX в. оба имения отошли Екате*
рине Алексеевне Разумовской, жене С.С. Уварова.
4
...памятник, увенчанный лирой. — Памятник В.А. Жуковскому по
проекту архитектора А.П. Брюллова, был установлен в 1853 г.
1
[V]
1
Торвальдсен Бертель (1768 или 1770—1844) — датский скульптор,
один из крупнейших представителей позднего классицизма. В 1797—
1838 гг. жил в Неаполе, Риме, изучая античную скульптуру и произве*
дения Рафаэля. Президент Римской академии Св. Луки (с 1825 г.)
[VI]
...привозил с собой ученых. — Имеются в виду так называемые «ака*
демические беседы», на которые С.С. Уваров часто летом приглашал
в Поречье петербургских и московских профессоров, известных ху*
дожников и литераторов. Здесь бывали Т.Н. Грановский, М.П. Пого*
дин, С.П. Шевырев, В.А. Жуковский, П.А. Плетнев и др.
2
Федор Семенович Уваров — см. коммент. № 31 к [II].
1
223
Комментарии
[VII]
Погодин Михаил Петрович (1800—1375) — историк, писатель, публи*
цист; член Петербургской Академии наук (1841), профессор Москов*
ского университета (1826—1844). Главную задачу исторической науки
видел в том, чтобы она стала «охранительницею и блюстительницею
общественного спокойствия». Автор трудов по ИСТОРИИ средневеко*
вой Руси и славянства, исторических повестей; был близок к славяно*
филам. В 1827—1830 гг. совместно с И.В. и П.В. Киреевскими,
А.С. Хомяковым и С.П. Шевыревым издавал журнал «Московский вес*
тник» (с 1829 г. — альманах ), в 1841—1856 гг. (совместно с С.П. Шевы*
ревым) журнал «Москвитянин», созданный при поддержке С.С. Ува*
рова и проповедовавший его теорию «официальной народности». С
семьей Уваровых Погодин был связан еще со времен С.С. Уварова, с
которым его сближали не только общие идейные позиции, но и об*
щий интерес к коллекционированию. В отличие от Уварова, в центре
внимания Погодина*коллекционера находились главным образом
памятники русской старины. Его «древлехранилище», помещавшее*
ся на Девичьем поле (ныне — Погодинская ул., д. 12), было известно
не только в Москве, но и за ее пределами. В нем были собраны древ*
ние рукописи, старопечатные книги и издания петровского време*
ни, монеты, предметы быта и церковного обихода, иконы и т.п.
2
Новороссийский университет был создан в 1865 г. в Одессе на базе
существовавшего там с 1817 г. Ришельевского лицея. Варшавский уни*
верситет фактически начал работать в 1816 г., официальный статус
получил в 1818 г.; в связи с польским восстанием (1830 — 1831) был
закрыт; возобновил работу в 1862 г. под названием «Главная школа»; в
1869 г. вновь получил статус университета (с преподаванием на рус*
ском языке).
3
Самарин Юрий Федорович (1819—1876) — философ, историк, пуб*
лицист, общественный деятель. Один из идеологов славянофильства.
Член редакционных комиссий по подготовке крестьянской рефор*
мы (1859—1860), гласный Московской городской думы и Московского
земского собрания (1866—1876).
4
Чепелевский Николай Ильич (1834—1886) — полковник, в дальней*
шем генерал*лейтенант; земский деятель, деятель культуры. В 1872 г.
участвовал в организации Севастопольского отдела Политехничес*
кой выставки в Москве и курировал его работу. А.С. Уварова связыва*
ла с Чепелевским совместная деятельность по созданию Историчес*
кого музея; в 1873—1879 гг. оба они были товарищами председателя
управления музеем.
5
Чепелевская Прасковья Ильинична (1832—1881) — одна из создате*
лей сети земских народных училищ в Можайском уезде Московской
губ., председатель Александровского дамского комитета при Общест*
1
224
Комментарии
ве попечения о раненых и больных воинах. По ее предложению на
Политехнической выставке 1872 г. в рамках Севастопольского отде*
ла были представлены экспонаты, рассказывавшие о медико*санитар*
ной службе в годы Крымской войны.
6
Корф Николай Александрович (1834—1883) — видный деятель народ*
ного образования 1860—1870*х гг. Много сделал для создания началь*
ной школы нового типа: в учрежденных им школах велось преподава*
ние, основанное на наглядном обучении, объяснительных беседах,
передаче реальных знаний о природе страны и данного региона, о
хозяйстве, быте и т.п. Н.А. Корф организовывал народные школы,
разрабатывал методику их работы, писал и издавал руководства для
учителей, учебные пособия.
7
«звуковой метод» обучения грамоте состоял в переходе от фор*
мального заучивания названий букв — «аз», «буки», «веди» и т.д. к уме*
нию соотносить их с звуками родной речи; во главу угла ставилось
изучение звуков речи и их письменного обозначения — букв. Пись*
менная речь рассматривалась адептами этого метода, в т.ч. П.С. Уваро*
вой и Н.А. Корфом, лишь как графическое изображение устной. Зву*
ковой метод получил широкое распространение в 1860—1870*х гг.
[VIII]
1
Годунов Борис Федорович (ок. 1555—1605) — сподвижник Ивана IV
(Грозного), после его смерти фактический правитель Русского госу*
дарства при царе Федоре Ивановиче (1584—1598), царь (с 1598). В
1600 г. построил в 10 км. от Можайска крепость («царев Борисов горо*
док»). В 1618 г. крепость успешно выдержала осаду польско*шляхетс*
ких войск, в XVIII в. утратила оборонное значение, обветшала и в
начале XIX в. была разобрана. В с. Борисово сохранились следы бы*
лых укреплений.
[X]
Мельников Павел Иванович (псевдоним Андрей Печерский) (1818—
1883) — писатель. Знаток жизни заволжского старообрядческого ку*
печества. Автор знаменитых романов «В лесах» и «На горах». Член
Московского археологического общества.
2
Август Иванович Ладраг составил каталог библиотеки А.С. Уваро*
ва, который был опубликован под названием: «Bibliothèque Ouvaroff:
Catalogue specimen. Sciences secrétes (Publie par A. Ladrague)». М., 1870.
3
Готье — московский книготорговец В.Г. Готье. Его книжный мага*
зин, торговавший преимущественно французскими изданиями, на*
ходился на Кузнецком мосту в д. 20.
4
Волосово — село, возле которого была открыта неолитическая
стоянка.
1
225
Комментарии
«Каменном веке в России». — А.С. Уваров «Археология России. Ка*
менный период» (М., 1881). В 1870*х гг. Уваров задумал свод «Архео*
логия России», первую часть которого он посвятил памятникам ка*
менного периода, где учел практически все находки каменных
орудий, сделанные в России к 1880 г. В дальнейшем Уваров продол*
жил работу по составлению свода. Об этом свидетельствует рукопись
незавершенного тома по эпохе бронзы, хранящаяся в его архиве.
6
...мы от него отказались... — Проект реконструкции главного
(«большого») дома в Поречье, подготовленный берлинским архитек*
тором (имя его не установлено), все же был принят за основу. (См.
Дробнич О.А. Поречье Уваровых — памятник культуры XIX в. // Ува*
ровские чтения — II. Муром, 1994. С. 73.).
7
...в котором он существует ныне. — Идеи А.С. Уварова по реконст*
рукции «большого» дома осуществили московские архитекторы
А.П. Попов и М.Н. Чичагов. Александр Протогенович Попов (1827—
1887) — исследователь старинной русской архитектуры, зодчий, рес*
тавратор; участвовал в реставрации палат бояр Романовых на Вар*
варке, ряда старинных подмосковных усадеб, строил церковные и
гражданские здания в Москве. По его проекту были возведены баш*
ни на здании Исторического музея, отделывались залы музея. В 1879
г. Попов был избран чл.*корр. Московского археологического обще*
ства, в 1888 г. — его действ. членом. Михаил Николаевич Чичагов
(1836—1889) работал главным образом в т.н. «русском стиле». Он был
автором проекта павильона Петра Великого на Политехнической вы*
ставке 1872 г., по его проектам было построено несколько театраль*
ных зданий, в частности здание театра Корша в Богословском пер.
8
Разумовский Кирилл Григорьевич (1726—1803) — граф , брат фавори*
та императрицы Елизаветы Петровны Алексея Григорьевича Разу*
мовского. В 1748 г. был отправлен на учебу в Германию и Францию, по
возвращении в Россию назначен президентом Петербургской Акаде*
мик наук (1746—1897), в 1750 — гетманом Малороссии, после ликвида*
ции гетманства в 1764 г. получил чин генерал*фельдмаршала.
9
Вирхов Рудольф Людвиг1Карл (1821—1902) — немецкий зоолог и па*
толог, один из основоположников современной патологической ана*
томии, создатель теории целлюлярной патологии. Много занимался
антропологией, этнографией и археологией; участвовал в ряде круп*
ных археологических предприятий: раскопках Г. Шлимана в Греции
и Малой Азии, А.С. Уварова в России и др.
5
[XI]
Московский Воспитательный дом — благотворительное воспита*
тельное учреждение для «призрения подкинутых и бесприютных де*
тей». Основано в 1763 г. указом Екатерины II по проекту известного
1
226
Комментарии
общественного деятеля и просветителя И.И. Бецкого. Дети обуча*
лись чтению и письму на русском и немецком языках, основам право*
славия, арифметике, ремеслам, рукоделию. Воспитанники, «способ*
ные к наукам и художествам», могли поступать в университет, Акаде*
мию художеств, училища при театрах. В XIX в. Воспитательный дом
давал главным образом начальное, реже — среднее образование. Были
организованы ремесленные мастерские и особые учебные классы:
«классический», позволявший юношам готовиться к поступлению на
медицинский факультет университета; «повивальный институт», го*
товивший акушерок, и «французский класс», готовивший гувернан*
ток. Просуществовал до 1917 г. Его здание (Москворецкая набереж*
ная, д. 7), построенное в 1764—1801 гг. в классическом стиле (архи*
текторы: К.И. Бланк, И.М. Ситников, Ю.М. Фельтен, И.Д. Жилярди),
— самое крупное общественное сооружение XVIII в. в Москве.
[XII]
1
Прогимназии — четырехклассные учебные заведения, програм*
ма которых соответствовала программе первых четырех классов гим*
назий. Учреждены в 1864 г.; в 1866 г. получили право производить
экзамены на звание приходских учителей.
2
Победоносцев Константин Петрович (1827—1907) — правовед, госу*
дарственный деятель. Профессор Московского университета (1860—
1865); долгое время преподавал законоведение великим князьям, в
том числе будущим императорам Александру III и Николаю II. Уча*
ствовал в подготовке судебных уставов 1864 г., в конце 1860*х был
одним из главных вдохновителей и разработчиков «контрреформ»,
приобрел большое политическое влияние; с 1868 г. — сенатор, с 1872 —
член Государственного совета, с 1880 г. — обер*прокурор Святейшего
Синода и член Комитета министров, ближайший политический со*
ветник Александра III. Победоносцев существенно увеличил число
церковных приходов, стремился поставить под их контроль земские
учреждения и прежде всего школы. В 1905 г. ушел в отставку.
3
Александра Федоровна, урожд. принцесса Гессен*Дармштадтская
(1872—1918) — императрица России с 1896 г., супруга императора Ни*
колая II. Расстреляна в июле 1918 г. в Екатеринбурге.
4
...в Николаевском Кремлевском дворце... — Николаевский (Малый
Кремлевский) дворец располагался на Ивановской (Царской) площа*
ди Кремля, рядом с Чудовым монастырем. В конце XVIII — начале
XIX вв. представлял собой двухэтажный особняк в классическом сти*
ле, построенный в 1775—1776 гг. по проекту архитектора Ф.М. Каза*
кова для главы Московской епархии митрополита Платона. В 1818 г.,
после смерти митрополита его приобрело дворцовое ведомство, над*
строило еще один этаж, соединило переходом с Чудовым монасты*
227
Комментарии
рем, заново отделало и, по распоряжению Александра I, превратило
в московскую резиденцию великого князя Николая Павловича (буду*
щего императора Николая I). В 1851 г. началась перестройка дворца
«в русском стиле» по проекту архитектора К.А. Тона. Из*за недостат*
ка средств работы шли медленно, а в 1855 г. после смерти Николая I
вообще прекратились. В 1874—1878 гг. дворец был отреставрирован,
причем, по распоряжению Александра II, был сохранен его первона*
чальный облик, а внутреннее убранство воссоздано по образцам вто*
рой половины XVIII в. В 1929 г. дворец был снесен.
5
Елизавета Федоровна, уpoжд. принцесса Гессен Дармштадская
(1864—1918) — великая княгиня, супруга великого князя Сергея Алек*
сандровича, сестра императрицы Александры Федоровны. После ги*
бели мужа, убитого в 1905 г. эсером*боевиком И.П. Каляевым, основа*
ла в Москве Марфо*Мариинскую обитель милосердия (Б. Ордынка, д.
34а; архитектурный ансамбль выполнен в 1908—1912 гг. по проекту
А.В. Щусева в псевдо*русском стиле), стала ее настоятельницей и все*
цело посвятила себя благотворительности, в частности, построила и
содержала на свои средства детскую больницу. В 1918 г. была аресто*
вана, вывезена в Алапаевск и там жестоко убита.
[XIII]
Срезневский Измаил Иванович (1812—1880) — филолог*славист, ис*
торик, исследователь славянских древностей, автор фундаменталь*
ных работ по истории русского и славянских языков, литературы,
археологии и этнографии славянских народов.
2
Антонович Владимир Бонифатьевич (1834—1908) — историк, этног*
раф, археолог. Профессор Киевского университета Св. Владимира.
Автор многочисленных работ по археологии и истории Украины, ис*
тории Великого княжества Литовского.
3
Герц Карл Карлович (1820—1883) — историк искусства, археолог.
Профессор Московского университета, хранитель отдела изящных
искусств и классических древностей Румянцевского музея, секретарь
(1864—1872), товарищ председателя (1872—1883) Московского архео*
логического общества.
4
Афанасьев Александр Николаевич (1826—1871) — литературовед,
фольклорист, исследователь славянской мифологии. Автор фундамен*
тального труда «Поэтические воззрения славян на природу» (Т. 1—3,
1866—1869); собирал и публиковал памятники русского фольклора —
сказки, притчи, песни, пословицы; издал ряд фольклорных сборни*
ков, в том числе: «Народные русские сказки» (вып. 1—8, 1955—1963),
«Народные русские легенды» (1859).
5
Веневитинов Михаил Алексеевич (1844—1891) — директор Публич*
ного и Pумянцевского музея в Москве (с 1896).
1
228
Комментарии
...нашего русского музея, — речь идет о части «Порецкого музеума»,
основанного в 1830—1840*х гг. С. С. Уваровым, на базе его коллекции
античных древностей, монет, произведений западноевропейского
изобразительного искусства. «Русский музей» составляли памятники
археологии, этнографии и искусства, касавшиеся древней Руси, со*
бранные А.С. Уваровым, — иконы, предметы, декоративно*приклад*
ного искусства, старославянские и древнерусские рукописи, старо*
печатные книги и т.п.
7
Гельбиг Вольфганг (1839—1915) — немецкий археолог, автор работ
о фресках Геркуланума и Помпеи, составитель их каталога. Профес*
сор Римского университета, инспектор (комиссар) при раскопках на
территории Тосканы, которую в древности населяли этруски, член
Московского археологического общества (с 1866 г.).
8
Катков Михаил Никифорович (1818—1887) — общественный дея*
тель, журналист, во многом способствовавший развитию отечествен*
ной профессиональной журналистики, издатель журнала «Русский ве*
стник» (1856) и популярной газеты «Московские ведомости»
(совместно с П.М. Леонтьевым, 1850—1853, 1863—1867), пользовав*
шейся материальной и цензурной поддержкой правительства, несмот*
ря на то, что позиция редакции не совпадала по ряду вопросов с офи*
циальной линией, Катков много выступал в своих и иных изданиях
по проблемам народного образования, поддерживал идею сословной
школы и ратовал за создание преимущественно классических гимна*
зий, призванных по его убеждению, препятствовать влиянию ниги*
лизма «на молодые умы». В 1868 г. вместе с П.М. Леонтьевым основал
в Москве привилегированное мужское учебное заведение для детей
дворян и промышленников — Лицей в память цесаревича Николая
Александровича («Катковский лицей»), созданный частично на сред*
ства основателей, но главным образом на пожертвования крупных
московских предпринимателей — С.С. Полякова, П.Г. фон Дервиза и
др. В 1872 г. лицей перешел в ведение Министерства народного про*
свещения.
9
Голохвастов Павел Дмитриевич (1838—1894) — историк, писатель,
журналист; сотрудник журнала «Русский архив» (1863—1917), публи*
ковавшего материалы по истории России ХVIII—XIX в.: мемуары, пись*
ма, дневники, неизвестные автографы и портреты исторических лиц,
официальные документы, фрагменты неопубликованных литератур*
ных произведений, археологические, историко*биографические и ис*
торико*архитектурные заметки и т.п. Голохвастов Дмитрий Дмитрие1
вич (1839—?) — предводитель дворянства Звенигородского у.
Московской губ.
10
Елена Павловна, урожд. принцесса Вюртембергская Фредерика*
Шарлотта*Мария (1806—1873) — великая княгиня, супруга великого
князя Михаила Павловича, четвертого сына императора Павла I; ос*
6
229
Комментарии
новательница и попечительница ряда приютов, больниц, училищ и
т.п.; оказывала поддержку литераторам и ученым .
11
Пирогов Николай Иванович (1810—1881) — ученый, хирург, обще*
ственный деятель. Основоположник топографической анатомии че*
ловека, экспериментального направления в хирургии, создатель и
глава отечественной научной хирургической школы; чл.*корр. Петер*
бургской Академик наук (1846 ), попечитель Одесского (1856—1857)
и Киевского (1856—1861) учебных округов, один из идейных вождей
общественно*педагогического движения во второй половине XIX в.
Пирогов выступал против сословных ограничений в области образо*
вания, отстаивал мысль о необходимости общедоступной школы всех
ступеней — от начальной до высшей. С его деятельностью было связа*
но начало формирования сети воскресных школ для взрослых, совер*
шенствование преподавания в гимназиях Киевского и Одесского
yчeбных округов, организация Новороссийского университета.
12
Кpeстовоздвиженская община сестер милосердия — основана в 1854 г.
Во время Крымской войны сестры милосердия работали в непосред*
ственной близости от линии фронта. В организации их профессио*
нальной подготовки и в разработке устава Общины принимал учас*
тие Н.И. Пирогов.
13
Клинический институт в память великой княгини Елены Пав*
ловны начал работать при Военно*хирургической академии в Петер*
бурге в 1885 г., хотя мысль о подобном учреждении родилась давно, а
подготовка к ее реализации велась с конца 1860 — начала 1870*х гг.
Инициатором его создания был профессор академии Э.Э. Эйхвальд.
По его замыслу, институт должен был стать «школой свободного пре*
подавания» для врачей*практиков и ученых*медиков, стремящихся
повысить свою квалификацию. В его стенах «практические врачи»
должны были получить возможность «пополнить свои знания по раз*
личным отделам медицины», а молодые ученые, «не пользовавшиеся
фавором» у академического начальства, — иметь все возможности «для
развития своей научной и преподавательской деятельности» (А. Сталь.
Пережитое и передуманное. СПб. 1908. С. 105). Клинический инсти*
тут создавался на средства частных лиц, в том числе на средства само*
го Э.Э. Эйхвальда. Крупную денежную сумму на его организацию вне*
сла великая княгиня Елена Павловна.
14
...дворец на Остоженке , — Первoначально это была городская
усадьба Тучковых, построенная в 1818 г. (арх. А.Г. Григорьев). В 1831 г.
дворцовое ведомство приобрело особняк (Остоженка д. 53) для вели*
кой княгини Елены Павловны; он был перестроен (при участии арх.
О.И. Бове) и вплоть до смерти великой княгини именовался Михай*
ловским дворцом. В 1873 г., после ее кончины, здание было передано
Катковскому лицею, а в 1875 г. вновь перестроено в связи с его изме*
нившимся назначением (по проекту арх. А.Е. Вебеля).
230
Комментарии
Московское археологическое общество (МАО) — основано 17 февра*
ля 1864 г. по инициативе гр. А.С. Уварова, 19 сентября Министерство
народного просвещения утвердило разработанный Уваровым устав,
первое заседание состоялось 12 октября. С 1865 г. оно состояло под
покровительством наследника престола великого князя Александра
Александровича, живо интересовавшегося, по свидетельству совре*
менников, отечественной историей. С первых же лет работы МАО
превратилось в центр планирования, организации и координации
археологических исследований в общенациональном масштабе, ста*
ло авторитетным общественным органом, осуществляющим и конт*
ролирующим работу по охране памятников старины. Оно регулярно
созывало археологические съезды (1869—1911, съезды I—XV), изда*
вало свой периодический орган — «Древности. Труды Московского
археологического общества (1865—1916)», методические руководства
и инструкции, касавшиеся ведения археологических раскопок, опи*
сания, охраны, реставрации исторических памятников.
16
...до 5000 руб. — Первоначально денежные средства МАО скла*
дывались из членских взносов, пожертвований, поступлений от про*
дажи изданий и были крайне скудны. С 1872 г. Общество стало полу*
чать ежегодную денежную субсидию в 3 тыс. руб., с 1881 — 5 тыс. руб.,
а в 1886 г. для археологического исследования Кавказа и северо*вос*
точных губерний России — 15 тыс. руб. Наименование «Императорс*
кое» ему было присвоено в 1881 г.
17
...«дом Малюты Скуратова» —Имеется в виду д. 20 на Берсеневс*
кой набережной. Московская легенда, связывающая его с именем Ма*
люты Скуратова (Григория Лукьяновича Бельского) — сподвижника
Ивана Грозного, опричника, не имеет реального основания. По дан*
ным историков, двор Малюты Скуратова находился в той части горо*
да, которая была «взята в опричнину», т.е. в районе, примыкающем к
улицам Арбат, Знаменка, Пречистенка. Дом на Берсеневской набе*
режной был построен в 1650—1657 гг. на более раннем каменном ос*
новании (XV—XVI вв.). Во второй половине XVII в. он принадлежал
думному дьяку Аверкию Стефановичу Кириллову — влиятельному
чиновнику при царе Алексее Михайловиче. В XVIII в. палаты Авер*
кия Кириллова были «взяты в казну»; в доме, сменяя друг друга, раз*
мещались государственные учреждения: Камер*коллегия (1746), ар*
хив Московского отделения Правительствующего Сената (1756),
Межевая канцелярия (1762) и некоторые другие, а с 1806 г. его зани*
мала сенатская курьерская служба (отсюда название — «Kурьерский
дом»), причем каждый новый владелец вносил в старинную построй*
ку изменения. К середине XIX в. дом обветшал, был испорчен пере*
делками, утратил многие детали архитектурного оформления и де*
коративные росписи, украшавшие стены и потолки внутренних
покоев. А.С. Уваров обратился в правительственные органы с хода*
15
231
Комментарии
тайством о передаче дома МАО, мотивируя просьбу необходимостью
спасения этого ценного памятника архитектуры. Пo указу Александ*
ра II от 27 ноября 1866 г. палаты Аверкия Кириллова были переданы
МАО, при этом ему вменялось в обязанность отремонтировать зда*
ние, восстановить «в прежнем виде» и содержать, «сохраняя харак*
тер и архитектуру этой древней постройки». В ближайшие годы МАО
успешно осуществило свой первый реставрационный проект: при*
влекло архитекторов и мастеров, которые уже к 1871 г. вернули зда*
нию архитектурный облик конца XVII в., восстановили декоратив*
ное убранство комнат, заново расписав их в стиле того времени.
Реставраторскими работами руководил А.С. Уваров.
18
...и издает указ... — Указа о том, что на МАО возлагается надзор
за сохранением памятников зодчества, не было. Инициатива по их
охране исходила от самого Общества. В 1870 г. при нем была образо*
вана Комиссия но сохранению древних памятников «специально для
разбора дел по сломке, переделке и реставрации древних церков*
ных зданий» («Историческая записка о деятельности Императорско*
го Московского археологического общества за первые 25 лет суще*
ствования», М.,1890. С.43)
19
Императорская археологическая комиссия — официальный научно*
организационный центр археологических исследований в дореволю*
ционной России. Основана в 1859 г. при Министерстве императорс*
кого двора. Ее первым председателем стал С.Г. Строганов — видный
государственный деятель, археолог*любитель, автор работ по исто*
рии русского искусства и архитекторы, нумизмат, коллекционер, ру*
ководивший ее работой вплоть до своей смерти В 1882 г. Комиссия
производила раскопки и отбирала наиболее ценные в художествен*
ном отношении предметы для хранения и экспонирования в Эрми*
таже; менее ценные распределялись по другим музеям России. В цен*
тре ее внимания находились главным образом поиски греческих и
скифских древностей в Причерноморье и степях Южной России. В
1880*х г. она получила право на производство раскопок на всех казен*
ных и крестьянских землях России, на реставрацию и охрану памят*
ников архитектуры.
20
Иван Федоров (ок. 1510—1583) — дьякон церкви Николы Гостунс*
кого в Кремле, основатель книгопечатания в России, на Украине, в
Белоруссии. В 50*х гг. XVI в. работал в типографии при доме священ*
ника Благовещенского собора Сильвестра, члена «Ближней Рады»
Ивана IV; в I пол. 60*х гг. — в государственной типографии в Китай*
городе, где он вместе со своим помощником Петром Тимофеевым
Мстиславцем напечатал первую датированную книгу — «Апостол»
(1564) и два издания книги «Часовник» (1565). Между 1565 и 1568 гг.
Иван Федоров и Петр Мстиславец оставили Москву и уехали в Вели*
кое княжество Литовское. Причины отъезда не выяснены и до сих
232
Комментарии
пор являются предметом спора исследователей. Сам Иван Федоров в
послесловии к новому изданию «Апостола», напечатанному в 1574 г.
во Львове, писал о неких людях, которые «зависти ради многия ере*
си оумышляти», причем обвинения, по его словам, исходили не от
царя, «но от многих начальник, и священноначальник, и учитель»
(Немировский Е.Л. «Иван Федоров». М. 1885. С. 112). В последние
десятилетия своей жизни Иван Федоров работал в Заблудове (Учи*
тельское Евангелие, 1568—1569; Псалтырь с Часословцем, 1570), во
Львове (Апостол, 1574; Азбука, 1574), в Остроге (Азбука, 1578; Новый
Завет с Псалтырью, 1880; так наз. Острожская Библия, 1581).
21
Синодальная типография. — Печатная палата, в которой работали
Иван Федоров и Петр Тимофеев Мстиславец, была построена по рас*
поряжению Ивана IV Грозного в 1562—1563 г. в Китай*городе на отве*
денном для нее участке между Китайгородской стеной и Никольской
улицей, по соседству с Никольским (Николо*Греческим) монастырем
(ныне — Никольская д. 15). Она стала первой ячейкой уникального
культурно*производственного комплекса, сложившегося в течение
XVI—XVII вв. — Государева печатного двора, в котором работали пе*
чатники, граверы, художники, мастера красочного дела, «правиль*
щики» (корректоры), знатоки церковной и светской «книжности»,
библиотекари и т.п. В конце 20*х гг. ХVIII в. Печатный двор был пере*
дан Синоду, преобразован и получил новое название — Синодальная
типография (1728—1917). С 1930 г. на территории Синодальной ти*
пографии размещался Московский государственный историко*архи*
вный институт, с 1991 г. — Российский гуманитарный университет.
22
Печатная палата («друкарня») Ивана Федорова не сохранилась.
Здание, о котором пишет П.С. Уварова, — двухэтажный корпус, сто*
ящий в глубине двора бывшей Синодальной типографии, был пост*
роен в 1679 г., в нем располагались «правильная» ( корректорская) и
«книгохранительная» палаты. В 1874—1875 гг. архитектор Н.А. Арт*
лебен отреставрировал его, придав вид старинного русского терема,
а специально приглашенная артель палехских мастеров расписала его
внутренние помещения. В «теремном» стиле были оформлены и воз*
вышающиеся над Китайгородской стеной торцы зданий XVIII в., вы*
ходящие на современную Площадь революции. Проект создания на
территории Синодальной типографии музея Ивана Федорова не
осуществился.
23
...денежный сбор. — А.С. Уваров выступал с предложением воз*
двигнуть памятник Ивану Федорову и начать сбор необходимых для
этого средств 4 января 1870 г. на торжественном заседании МAO,
посвященном 100*летию книги «Учительское Евангелие», напечатан*
ной в Заблудове в июле 1568 — марте 1569 г. В ОПИ ГИМ хранится
адрес, преподнесенный Уварову московскими печатниками, с благо*
дарностью за его инициативу и организацию сбора денег (январь 1874
233
Комментарии
г.). Сбор средств растянулся на долгие годы; к началу XX в. было со*
брано 30 тыс. руб.
24
Модель памятника... — В 1901 г. МАО объявило конкурс на про*
ект памятника первопечатнику. Для рассмотрения представленных
эскизов и моделей была создана комиссия под председательством П.С.
Уваровой; в ее состав вошли: городской голова князь В.М. Голицын,
историки И.Е. Забелин, А.И. Кирпичников и В.О. Ключевский,
скульптор М.А. Чижов, художник В.М. Васнецов, архитекторы К.М.
Быковский и С.У. Соловьев. Победили проект, представленный скуль*
птором С.М. Волнухиным, и эскиз пьедестала, предложенный архи*
тектором И.П. Машковым (1867—1945). Торжественное открытие
памятника состоялось 27 сентября 1909 г.
25
Мстиславово Евангелие — памятник древнерусской книжности.
Относится к служебному типу (Евангелие апракос); переписано в Нов*
городе ок. 1117 г. писцом Алексой и златописцем Жданом. Оклад Еван*
гелия — образец ювелирного искусства византийских и древнерус*
ских мастеров, выполненный в сложной ювелирной технике (чеканка
по золоту, филигрань), украшен драгоценными камнями, жемчугом,
эмалью. Свое название Евангелие получило по имени заказчика —
Мстислава Великого (Мстислава Владимировича (1076—1132), сына
Владимира Мономаха), правителя Новгородскими землями в 1078—
1093 и 1095—1117 гг., великого князя киевского с 1125. В 1551 г. по
повелению Ивана IV рукопись была поновлена, оклад перемонтиро*
ван. В 1920 г. Мстиславово Евангелие в составе Патриаршей библио*
теки было передано в Государственный исторический музеи. Хра*
нится в Отделе рукописей и старопечатных книг музея.
26
Святейший Синод — Высший государственный орган по делам
православной церкви в Российской империи, созданный Петром I в
1721 г. Св. Синод следил за правильностью толкования религиозных
догматов и соблюдением церковных обрядов, ведал вопросами ду*
ховного просвещения и цензуры, определял меры по борьбе с ереся*
ми и «вредными» с т. зр. церкви и правительства сектами; нередко
вмешивался в дела светского образования; в 70—80 гг. XIX в. активно
насаждал в селах и городах церковно*приходские школы, вытесняя
ими образовательные учреждения земств, стремился подчинить зем*
ские школы церковным приходам. Синод оказывал серьезное влия*
ние на внутреннюю политику государства, особенно в 80—90*х гг.,
когда его главой — обер*прокурором был К.П. Победоносцев (см. ком*
мент. 2 к [XII]).
27
...археологический съезд. — Мысль о регулярном созыве съездов
А.С. Уваров высказал на заседании МАО 12 октября 1865 г. По его
замыслу съезды должны были объединять усилия не только отдель*
ных ученых, но и действовавших в разных городах России истори*
ческих обществ, сделав их работу целенаправленной и координиро*
234
Комментарии
ванной; кроме того съезды призваны разрабатывать стратегическое
направление исследований и «научные основания для отечествен*
ной археологии».
[XIV]
...целый музей... — Основу так называемого Голицынского музея
составили ценные коллекции изобразительного искусства, ювелир*
ных изделий, древностей и книг, собранные Михаилом Александро*
вичем Голицыным (1804—1860) — дипломатом, известным коллекци*
онером и библиофилом. В его собрании насчитывалось более 180
произведений европейской живописи ХVI — ХVII вв., памятники ан*
тичного искусства — вазы, терракотовые, мраморные и бронзовые
статуэтки, бюсты римских императоров и т.п., изделия из драгоцен*
ных и полудрагоценных металлов и камней, выполненные восточ*
ными и европейскими мастерами, редкие книги. В 1865 г. его сын
С.М. Голицын, унаследовавший коллекции и дом на Волхонке (д. 14),
открыл в нем в честь отца один из первых в Москве общедоступных
художественных музеев.
2
I1й Археологический съезд работал в Москве с 16 по 28 марта 1869 г.
Председатель — А.С. Уваров. На съезде присутствовали 130 депута*
тов. Проведено 19 заседаний, представлено 57 рефератов. Для участ*
ников съезда была устроена выставка.
3
М.П. Погодин с докладом «Судьбы археологии в России» откры*
вал съезд.
4
Солнцев (Сонцев) Дмитрий Петрович (1803—1875) — нумизмат,
коллекционер, один из членов*основателей МАО. Собрал нумизма*
тическую коллекцию, переданную со временем в Румянцевский му*
зей.
5
Казанский Петр Семенович (1819—1878) — профессор Московской
духовной академии по кафедре русской истории. Автор работ по цер*
ковной археологии, русской истории, нумизматике.
6
Бестужев1Рюмин Константин Николаевич (1829—1897) — историк,
профессор русской истории в Петербургском университете (с 1865
г.), академик Петербургской АН (1890); один из основателей и пер*
вый директор высших женских курсов в Петербурге (1878—1892),
получивших название «Бестужевских»; активный деятель Петербур*
гского славянского комитета.
7
Голышев Иван Александрович (1839—1896) — иконописец из Мсте*
ры, литограф. Автор статей по археологии, истории, этнографии,
статистике.
8
Мартынов Алексей Александрович (1818—1903) — архитектор, исто*
рик, археолог; автор работ по церковному зодчеству, археологии, ис*
тории Москвы и Подмосковья, принимал участие в строительстве
1
235
Комментарии
Большого Кремлевского дворца, в 1870 г. руководил устройством в
Троицкой башне Кремля помещения для архива Министерства им*
ператорского двора.
9
Афанасьев (псевд. Афанасьев*Чужбинский) Александр Степано*
вич (1817—?) — историк литературы; автор работ по истории, фольк*
лору Украины.
10
Гацисский (Гациский) Александр Серафимович (1838—1893) — крае*
вед; первый председатель Нижегородской губернской ученой архи*
вной комиссии; секретарь Нижегородского статистического комите*
та; под его редакцией издавались «Нижегородский сборник» (1867,
1869—1871, 1875—1877) и сборник «Действие Нижегородской губер*
нской архивной комиссии» (с 1888), содержавшие богатый материал
по истории и этнографии края.
11
Калачов Никита Васильевич (1819—1885) — историк, археограф,
правовед. Профессор Московского университета (1847), академик Пе*
тербургской Академии наук (с 1883). Издал ряд памятников древне*
русского права, в т.ч. текст «Русской правды», основал документаль*
ную серию «АКТЫ историко*юридические, относящиеся до России»
(1850). Управлял Московским архивом Министерства юстиции (с
1865), основал Петербургский археологический институт и стал его
первым директором (1878). На съезде Н.В. Калачов выступил с док*
ладами: «О русских юридических древностях», «Засеки в древней
России», «Архивы».
12
Головацкий Яков Федорович (1814—1888) — председатель Виленс*
кой комиссии для разбора древних актов; председатель Виленской
публичной библиотеки и музея. Автор работ по истории, этногра*
фии, фольклору Юго*Западной России.
13
Даль Лев Владимирович (1834—1878) — исследователь памятников
древнерусского зодчества, преимущественно Москвы и Нижнего
Новгорода. Академик архитектуры (1866); преподавал в Московском
училище живописи, ваяния и зодчества (с 1873); участвовал в строи*
тельстве храма Христа Спасителя в Москве. Член МАО, участник всех
археологических съездов, работавших при его жизни.
14
Мансветов Иван Данилович (1843—1885) — профессор церковной
археологии в Московской духовной академии. Автор трудов по цер*
ковной археологии и истории.
15
Прохоров Василий Александрович (1818—1892) — историк, архео*
лог. Хранитель Древнехристианского музея при Академии художеств
(с 1861), преподаватель древнерусского искусства и церковной архе*
ологии Академии художеств; издатель журнала «Христианские древ*
ности и археология» (1867—1877).
16
Лашкарев Петр Александрович (1833—1899) — историк, археолог,
реставратор. Профессор Киевской духовной академии (1866). Осно*
ватель Церковно*исторического музея при Киевской духовной ака*
236
Комментарии
демии; соучредитель научных обществ Нестора*Летописца при Ки*
евском университете (1872), Церковно*археологического при Киев*
ской духовной академии. Участник работ по реставрации ряда киевс*
ких храмов.
17
Иловайский Дмитрий Иванович (1832—1920) — историк, публи*
цист. Автор трудов «Разыскания о начале Руси», «История России» (Т.
1—5. 1897—1905), учебников по русской и всеобщей истории.
18
Быковский Константин Михайлович (1841—1906) — архитектор.
По его проектам был построен ряд зданий в Москве, в т.ч. комплекс
университетских клиник на Девичьем поле (1885—1895), здания
университетской библиотеки, Физического и Физиологического ин*
ститутов (Моховая, д.7, 9; 1897), Зоологического музея и Ботаничес*
кого корпуса (Б. Никитская, д. 4—9, 1898—1902); здание Госбанка на
Неглинной (д. 12, 1890—1892) и др.
19
Закревский Николай Васильевич (1805—1871) — краевед, знаток древ*
ностей Киева. Автор трудов «Очерки истории города Киева» (1836),
«Летопись и описание г. Киева» (1858).
20
Артлебен Николай Андреевич (1827—1882) — архитектор, реставра*
тор, археолог, исследователь древнерусского зодчества; автор тру*
дов по церковной археологии. В сер. 1870*х гг. отреставрировал часть
комплекса зданий Синодальной типографии.
21
Разумовский Дмитрий Васильевич (1818—1889) — протоиерей, про*
фессор Московской консерватории, исследователь древнерусского
церковного пения. Его главная работа — «Церковное пение в России»
(1—3 вып. 1867—1868). На съезде выступил с сообщением «Музыкаль*
ная деятельность кн. В.Ф. Одоевского».
22
Одоевский Владимир Федорович (1803(04?)—1869), князь — писатель,
философ, музыковед, журналист, общественный деятель. Работал в
государственных учреждениях, занимавшихся вопросами отечествен*
ной культуры и сохранением ее памятников: был членом Ученого ко*
митета Министерства государственных имуществ, товарищем дирек*
тора Публичной библиотеки и директором Румянцевского музея в
Петербурге (1846); благодаря именно его инициативе и усилиям бо*
гатейшая библиотека музея и его коллекции были переведены в Мос*
кву (1861) и составили основу Московского Публичного и Румянцевс*
кого музея (1862). Основатель и председатель философского кружка
московской молодежи — «Общества любомудров» (1823—1825), учре*
дитель Общества древнерусского искусства в Петербурге (1864). Ак*
тивно занимался журналистикой: вместе с В.К.Кюхельбекером изда*
вал альманах «Мнемозина» (1824—1825), участвовал в журнале
«Московский вестник», созданном бывшими «любомудрами» (1827—
1830), в 1837 г. был соредактором пушкинского «Современника», пе*
чатавшегося после гибели поэта (вместе с П.А. Вяземским, В.А. Жу*
ковским, А.А. Краевским, П.А. Плетневым); в 1843—1848 гг. издавал
237
Комментарии
журнал для крестьян «Сельское чтение». В.Ф. Одоевский — автор ро*
мантических и научно*фантастических новелл, философских статей,
работ по эстетике. Он был одним из зачинателей классического оте*
чественного музыковедения, автором исследований по теории и ис*
тории музыки, в т.ч. о русской народной песне и древнерусской ду*
ховной музыке. На съезде выступил с сообщениями «Краткие заметки
о характеристике русского церковного православного пения», «Мир*
ская песня, написанная на восемь гласов крюками и киноварными
пометами».
23
Безсонов (Бессонов) Петр Алексеевич (1828—1898) — славист, фольк*
лорист. Библиотекарь Московского университета (1867—1879); про*
фессор Харьковского университета по кафедре славяноведения (с
1878). Издавал произведения русского народного творчества.
24
Невоструев Капитон Иванович (1815—1872) — палеограф, археог*
раф. Подготовил (совм. с А.В. Горским) описание славянских рукопи*
сей Московской Синодальной библиотеки (Т. 1—5, 1855—1869).
25
Ананьинском могильнике. — Имеется в виду древнее захороне*
ние, найденное П.В. Алабиным (см. коммент. 9 к [XVIII]) в 1858 г.
возле д. Ананьино (Татарстан, Елабужский paйoн). Были обнаружены
орудия охоты и земледелия из железа и бронзы, своеобразная глиня*
ная утварь и др. предметы, датирующиеся VIII — III вв. до н.э. Культу*
ра древних обитателей Волжско*Камского региона, изготовлявших
орудия и посуду подобного типа, получила название ананьинской.
26
Каменные бабы — высеченные из камня изваяния высотой от 1 до
4 метров, изображающие женщин и воинов. Распространены в степ*
ных районах Южной Европы и в России — от Днестра до Алтая и
Монголии. Оставлены народами, обитавшими на этих землях в V —
IV вв. до н.э. и кочевавшими здесь позднее, в XII — XIV вв., скифами,
возможно, гуннами, половцами и др.
27
Бочаров Николай Петрович (1812—?) — краевед, секретарь Мос*
ковской губ. статистического комитета; автор историко*краеведчес*
ких работ: «Библиотека и музей Московского статистического коми*
тета» (1864), «Москва и москвичи. Историко*статистические очерки»
(1888) и др. Под его редакцией издан «Сборник материалов для изу*
чения Москвы и Московской области» (1864).
28
...Статистические комитеты. — Речь идет о губернских стати*
стических комитетах — местных органах Центрального статисти*
ческого комитета при Министерстве внутренних дел. Их основ*
ной обязанностью был ежегодный сбор данных о численности и
составе населения, сельском хозяйстве, промыслах, промышлен*
ном производстве и т.п. Помимо этого, по Положению 1860 г., в их
функции входили так называемые «необязательные занятия» — учет
архитектурных памятников и археологических находок, собира*
ние письменных исторических источников, образцов материаль*
238
Комментарии
ной культуры населения, фольклора. Наряду с ними работали ста*
тистические подразделения земств (бюро, комиссии), сыгравшие
во II пол. XIX в. видную роль в разработке методики статистичес*
ких обследований и историко*этнографическом описании губер*
ний и уездов.
29
Воцель Ян Эразм (1803—1871) — чешский ученый*славист, писа*
тель, исследователь славянских древностей. Профессор истории ис*
кусств и археологии в Пражском университете.
[XV]
...императоре Августе. — См. коммент. 48 к [II].
Гонорий Флавий (384—423) — император Западной Римской импе*
рии (с 395).
3
Теодорих Великий (454—526) — король остготов (с 493), завоеватель
Италии, основатель на ее территории Королевства остготов с сто*
лицей в Равенне, просуществовавшего до 555 г.
4
Галла Плацидия (Плакидия) (395—450) — сестра императора Гоно*
рия, правительница Западной Римской империи при своем несовер*
шеннолетнем сыне, которого она возвела на престол под именем им*
ператора Валентиниана III. Предполагается, что мавзолей Галлы
Плацидии был возведен еще при жизни ею самой. Он построен как
дворцовая капелла в форме равноконечного креста, считается пер*
вым в Италии крестовым купольным храмом.
5
Арий (ум. в 336) — христианский священник из Александрии, ос*
нователь учения, последователи которого не принимали основной
догмат христианской церкви о единосущности Бога*отца и Бога*сына.
Арианство было осуждено церковными соборами в 325 и 381 гг. как
ересь, тем не менее, в IV — VI вв. оно получило широкое распростра*
нение среди городских низов, ремесленников и торговцев Южной
Европы.
6
...и записывали... — А.С. и П.С. Уваровы привезли с собой из этой
поездки записи, многочисленные рисунки, альбомы фотографий с
изображением памятников архитектуры, скульптуры, мозаик и жи*
вописи, предметов прикладного искусства. Свои впечатления от по*
сещения Равенны, наблюдения и выводы А.С. Уваров обобщил в ряде
работ: «Месяц в Равенне», которую он посвятил жене, «Равеннская
мозаика» и др. Они не были опубликованы при его жизни. В 1910 г.
П.С. Уварова издала их в составе трехтомного собрания сочинений
своего мужа (Сборник мелких трудов. Т. 1. М., 1910).
7
Одоакр (ок. 431—493) — германский военачальник, наемник на
службе Западной Римской империи. В 476 г. низложил императора
Ромула Августула, захватил власть и правил империей; в 493 г. был
убит Теодорихом Великим, завоевавшим Италию.
1
2
239
Комментарии
Pineta — сосновый лес на берегу Адриатического моря к югу от
Равенны. Великий итальянский поэт Данте Алигьери (1265—1341) вос*
пел ее в поэме «Божественная комедия» — ч. II, «Чистилище», песнь
XXVIII. (Данте Алигьери. Божественная комедия. М. 1968. С. 280).
9
Гарибальди Джузеппе (1807—1882) — герой и один из вождей борь*
бы итальянского народа за освобождение страны от австрийских ок*
купантов и объединение ее разрозненных областей в целостное на*
циональное государство (30—60*е гг.). В 1834 по подозрению в
подготовке восстания, он был заочно приговорен к смертной казни,
однако успел бежать в Америку и более 10 лет сражался там за свобо*
ду южно*американских республик. Вернувшись на родину, принял
участие в революции 1848—1849 гг., был в числе организаторов и ру*
ководителей демократической Римской республики, созданной на
территории Папской области. После ее падения в июле 1849 г. дви*
нулся с отрядом добровольцев на помощь восставшей Венеции. Неда*
леко от Равенны его отряд попал в окружение, был разбит; Гарибаль*
ди с женой Анитой и несколькими соратниками некоторое время
скрывался на крестьянской ферме в сосновой роще близ города. При
их попытке вырваться из кольца австрийских войск погибла жена
Гарибальди, а сам он, едва успев похоронить ее, был схвачен. Его дер*
жали в заключении, затем выслали из страны. Вернувшись в середи*
не 50*х гг. в Италию, он вновь включился в борьбу. В его отряды стека*
лись не только итальянские патриоты, но и волонтеры из других
стран, в том числе из России. Среди россиян*гарибальдийцев были, в
частности, будущие ученые — основоположник эволюционной пале*
онтологии В.О. Ковалевский и один из создателей теоретической
географии Л.И. Мечников. Действия отрядов Гарибальди способство*
вали победе итальянской революции 1859—1860 г., освобождению в
1860 г. Южной Италии, во второй половине 1860*х гг. — ее северных
провинций, в 1870 г. — Рима.
8
[XVI]
...Славянский съезд или Выставка. — П.С. Уварова объединяет друг
с другом два крупных события культурной жизни Москвы, происхо*
дившие в разное время — Этнографическую выставку 1867 г. и Поли*
техническую выставку 1872 г.
Этнографическая выставка была организована по инициативе
профессора Mocковского университета А.П. Богданова и В.А. Дашко*
ва — этнографа, коллекционера, мецената. Ее целью было: «познако*
мить публику с особенностями обитателей наиболее характеристич*
ных областей России», «возбудить интерес» к антропологии и
этнографии, «положить начало русскому этнографическому музею в
Москве» (Известия Общества любителей естествознания, антропо*
1
240
Комментарии
логии и этнографии. М. 1867. Т. III. C. 119). Выставка работала в мае —
июне в здании Манежа; ее посетили около 83 тыс. человек. Представ*
ленные экспонаты стали основой для создания этнографического му*
зея, организованного в основном на средства В.А. Дашкова и получив*
шего название «Дашковского». Гостями выставки были несколько
зарубежных славянских ученых, и это дало основание устроителям и
прессе назвать проводившееся мероприятие «Славянским съездом».
2
Во главе Славянского съезда... — события, о которых пишет
С.П. Уварова далее, на самом деле относятся к периоду подготовки
Политехнической выставки (первоначально — Выставка прикладно*
го естествознания), работавшей в Москве с июня и до конца августа
1872 г. Среди ее организаторов были видные ученые: зоолог А.П. Бог*
данов, геолог Г.Е. Щуровский, математик Ю.И. Давидов, физик
А.Г. Столетов, историк С.М. Соловьев и др. Цель выставки — «пока*
зать приложения естественно*исторических, физико*химических и
технических знаний к промышленности, сельскому хозяйству и во*
обще к жизни». На территории, охватывавшей Воскресенскую пло*
щадь, кремлевские сады, Кремлевскую набережною, Александровс*
кий сад, были развернуты десятки павильонов, в которых
демонстрировалось использование достижении естествознания и
техники в промышленности, железнодорожном и почтовом деле,
сельском хозяйстве, медицине, прикладном искусстве. Выставка была
приурочена к 300*летнему юбилею Петра Великого, и среди экспона*
тов ее тематических отделов было немало предметов, повествующих
о прошлом (напр. ботик Петра I в Мореходном отделе и др.). Работал
Исторический отдел, где были представлены портреты Петра I, ста*
ринные вещи из дворцов Петербурга и его пригородов, монастырс*
кие древности. Среди отделов, вызывавших особенно большой инте*
рес посетителей, был Севастопольский, представлявший некоторые
материалы по истории Крыма, реликвии крымской войны 1853—
1856 гг. и героической обороны Севастополя. Его устроителями были
Н.И. Чепелевский (см. Коммент. 4 к [VII]), участник войны генерал
А.А. Зеленой, А.С. Уваров. Выставку посетили более 750 тыс. человек.
Ее экспонаты легли в основу Политехнического музея, официально
учрежденного в том же году, а экспонаты Севастопольского отдела ста*
ли первоначальной ячейкой будущей экспозиции Исторического му*
зея, планы создания которого активно разрабатывались в это время.
3
Богданов Анатолий Петрович (1834—1896) — зоолог*эволюционист,
антрополог, основоположник курганной антропологии, профессор
Московского университета (1867), член*корр. Петербургской АН
(1890), почетный член МАО (1890). Богданов был видным деятелем
научно*общественного движения второй половины XIX в. С его име*
нем связано создание кафедры антропологии в университете, Обще*
ства акклиматизации животных и растений, занимавшегося вопроса*
241
Комментарии
ми охраны природы (1857), Общества любителей естествознания,
антропологии и этнографии при университете (1863), МОсковского
зоологического сада (1864), Этнографического (1867) и Политехни*
ческого (1872) музеев, организация Акклиматизационных (1858,
1862), Этнографической (1867), Политехнической (1872) и Антропо*
логической (1879) выставок.
4
...в древнем Херсонесе . — Древности из Херсонеса и других мест
Таврической губ., где в середине 1850*х гг. вел раскопки граф А.С.
Уваров, экспонировались на Политехнической выставке 1872 г. в рам*
ках ее Севастопольского отдела.
5
...Исторического музея. — Мысль о создании в древней столице
России исторического музея в целях, «просветительных и патриоти*
ческих» А.С. Уваров высказывал еще в 1860*х гг. Она окончательно
оформилась в 1871*1872 гг. в ходе работы по подготовке Севастополь*
ского отдела Политехнической выставки и, по*видимому, обсуждалась
па совещаниях устроителей этого отдела (А.А. Зеленой, A.С. Уваров,
Н.И. Чепелевский). В декабре 1871 г. Н.И. Чепелевский подал на имя
царя ходатайство о создании музея, а в январе 1872 г. последовала
докладная записка, написанная А.А. Зеленым от лица авторов замыс*
ла. Идея получила поддержку наследника*цесаревича Александра
Александровича и была поддержана царем. По мысли А.С. Уварова,
музей не должен был быть посвящен в основном военно*патриоти*
ческой тематике по примеру Севастопольского отдела, а стать науч*
но*просветительным центром, наглядно и полно показывающим ис*
торию России — народа, государства, культуры. Для осуществления
этого проекта было необходимо участие специалистов — историков,
археологов, живописцев, архитекторов. Одним из первых, к кому он
обратился, был И.E. Забелин — историк, москвовед, известный зна*
ток русской старины. В дневниках Забелина есть запись, относящая*
ся к 24 ноября 1872 г., о визите А.С. Уварова, который сообщил ему,
что «наследник желает образовать в Москве музей как бы Русской
славы». Сам же Уваров, как отмечал он далее, «предложил образовать
по этому мотиву вообще Русский музей, где бы помещались картины,
статуи и весь бы был расписан фресками из русской истории» (И.Е. За*
белин. Дневники. Записные книжки. M. 2001. С. 102). A.С. Уваров пред*
ложил Забелину принять участие в создании музея и стать одним из
директоров. И.Е. Забелин принял предложение, и с этого времени
началась их совместная работа, продолжавшаяся более 10 лет.
6
II Археологический съезд, посвященный 25*летию Императорского
Русского археологического общества, проходил в Петербурге, в зда*
нии Министерства внутренних дел с 7 по 20 декабря 1871 г. Его по*
четным председателем был великий князь Константин Николаевич,
председателем — А.С. Уваров. В работе съезда приняли участие 170
депутатов, на съезд подано 70 рефератов, в шести отделениях прове*
дено 20 заседаний.
242
Комментарии
Вельяминов1Зернов Владимир Владимирович (1830—1904) — востоко*
вед, историк, археолог. Академик (1861), почетный член (1890) Пе*
тербургской АН, профессор Петербургского университета, секре*
тарь Русского археологического общества. В.В. Вельяминову*Зернову
принадлежат исследования и документальные публикации по исто*
рии народов Средней Азии и Поволжья.
8
Коялович Михаил Осипович (1828—1891) — историк. Профессор
Петербургской духовной академии (1862). Автор трудов, посвящен*
ных церковной и политической истории западнорусских земель.
9
Губернские ученые архивные комиссии были открыты по инициативе
Н.В. Калачова в середине 80*х гг. и действовали до 1918 г. Они были
подотчетны губернаторам, а в методическом отношении — Петер*
бургскому археологическому институту, директором которого являл*
ся Калачов. Перед ними стояли следующие задачи: отбор в губернс*
ких ведомственных учреждениях ценных исторических документов,
создание на их базе местных исторических архивов, охрана памятни*
ков старины, их изучение, распространение исторических знаний
на местах. Первые Комиссии открыты в 1884 г. в Орловской, Тамбов*
ской, Рязанской, Тверской губ.
10
Бычков Афанасий Федорович (1818—1899) – историк, археограф,
академик Петербургской АН (1869). Председатель Императорской
Археографической комиссии, директор Публичной библиотеки
(1892—1899). Автор трудов по истории русской литературы и языка,
нумизматике, археологии.
11
Тизенгаузен Владимир Густавович (1825—1902) — нумизмат, член*
корреспондент Петербургской АН(1893), товарищ председателя Им*
ператорской Археологической комиссии. Вел раскопки на юге Рос*
сии (Дон, Таманский полуостров, Кубань, Фанагория, Ольвия).
12
«Что должна обнимать программа для преподавания русской археоло1
гии и в каком систематическом порядке должна быть распределена эта про1
грамма». — Указанная программа была представлена А.С. Уваровым
на III Археологическом съезде в 1874 г.
13
...в Киеве... — Киевский съезд было решено посвятить славянс*
ким древностям и, наряду с отечественными учеными, привлечь к
участию зарубежных историков*славистов, преимущественно из «сла*
вянских земель».
14
...поддерживал славян... — В 1858 г. граф А.С. Уваров выступил
соучредителем Славянского благотворительного комитета в Моск*
ве, создание которого было продиктовано стремлением помочь юж*
нославянским народам в деле духовного и национального возрожде*
ния; финансировал стипендиатов из Болгарии.
15
Фрунская (Фрушка) гора расположена на юге от г. Нови*Сад. По*
сещению монастырей, изучению памятников, хранящихся там, по*
священа статья гр. Уварова «Фрушская гора» («Сборник мелких тру*
дов». М., 1910, Т. 2.).
7
243
Комментарии
Кукулевич1Сакцинский Иван (1816—1889) — историк, обществен*
ный деятель. Один из организаторов хорватской Народной партии
(1863), основатель Исторического общества (1850), иностранный
член*корр. Петербургской АН (1856). Автор трудов по истории Хор*
ватии, публикатор хроник южных славян, юридических памятников
IX—XIX вв.
17
Ригер Франтишек (1818—1903) — чешский общественный деятель.
Участник национального движения 1830—1840*х гг., один из лидеров
партии старочехов (1874); организатор издания первой чешской
энциклопедии (1858—1374).
18
Дудак (Дудик) Беда (1815—1889) — чешский историк, археолог,
философ. Член Ордена бенедиктинцев (1836), доцент Венского уни*
верситета. Занимался классической философией, историей; особый
интерес проявлял к истории и археологии Моравии.
19
III Археологический съезд проходил со 2 по 16 августа 1874 г., под
председательством А.С. Уварова. На съезде присутствовали 204 депу*
тата, проведено 27 заседаний в восьми отделениях, представлено 110
рефератов.
20
Новакович Стоян (1842—1915) — сербский историк, филолог, по*
литический деятель. Автор переводов на сербский язык русских,
французских, немецких писателей. Автор трудов по истории Сер*
бии, сербскому языку, сербской литературе, исторической географии
Сербии, библиографии. Иностранный член*корр. Петербургской АН
(1876). В 1873—1874, 1880—1883 — министр народного просвещения
Сербии; в 1895—1896; 1909 — премьер*министр Сербии.
21
Леже Луи (1843—1923) — французский филолог*славист, историк.
Исследователь живых славянских языков, их истории, литературы
славянских народов. Пpoфeccop Сорбонны, учредитель кафедры сла*
вянских языков в ее составе. Член Института Франции, член*корр.
Петербургской АН (1884). Автор работ, посвященных литературе сла*
вян, в т.ч. — русской.
22
Рамбо Альфред Никола (1842—1905) — французский историк. Про*
фессор Сорбонны; член*корр. Петербургской АН (1876). Министр
просвещения Франции (1896—1898). Ряд работ посвятил истории и
литературе России.
23
Ванкель Индрик (Генрих) (1821—1897) — медик, археолог. Основ*
ные работы по палеонтологии, антропологии, археологии.
24
Амфилохий (Сергиевский Павел Иванович) (1818—1893), архи*
мандрит — настоятель Даниловского монастыря в Москве (1874—
1888), епископ Угличский (с 1888), историк, палеограф, археограф,
член*корр. Петербургской АН (1868). На съезде прочитал реферат
«Что внес Св. Киприан митрополит Киевский и Всея России, а потом
Московский и Всея России, из своего народного наречия и из перево*
дов его времени в наши богослужебные книги».
16
244
Комментарии
Аристов Николай Яковлевич (1834—1882) — историк, археолог,
фольклорист. Преподавал в Казанском, Варшавском, Харьковском
университетах. Профессор Историко*филологического института
князя Безбородко в Нежине. На съезде прочитал рефераты «Замет*
ка о поучениях епископа Серапиона», «Русские народные предания
об исторических лицах и событиях».
26
Житецкий Павел Игнатьевич (1837—1911) — филолог, историк рус*
ской и украинской литературы; член*корр. Петербургской АН (1898).
27
Калужняцкий Е.Г. — профессор из Львова.
28
Миллер Орест Федорович (1838—1889) — литературовед, фолькло*
рист, общественный деятель, профессор Петербургского универси*
тета. Автор исследования «Славянство и Европа» (1877), серии ста*
тей, посвященных отечественным писателям XIХ в. — И.А. Гончарову,
Ф.М. Достоевскому, А.Н. Островскому и др.
29
Мищенко Федор Германович (1818—1906) — историк, филолог, ав*
тор переводов на русский язык сочинений античных авторов — Геро*
дота, Фукида и др.
30
Тихонравов Николай Саввич (1832—1893) — историк литературы,
археограф, академик Петербургской АН (1890); профессор (с 1859 г.),
ректор (1877—1883) Московского университета, председатель Обще*
ства любителей русской словесности. Работы Тихонравова посвяще*
ны русской поэзии XVIII в., западноевропейской и древнерусской
литературе; ему принадлежат публикации литературных памятни*
ков.
31
Колар (Коларь или Коларж) Осип (Мартин) Иванович (1830—
1910) — чешский ученый, писатель, журналист, путешественник.
32
Прожили они у нас месяц... — В книге посетителей Поречья, хра*
нящейся в фонде Уваровых в ОПИ ГИМ, Беда Дудик и Стоян Новако*
вич оставили восторженные записи о своих впечатлениях.
25
[XVII]
Московское общество любителей художеств возникло на базе кружка
художников и ценителей изобразительного искусства, собиравшего*
ся с 1858 г. на квартире С.И. и П.И. Миллеров в Скатертном пер.;
официально утверждено 13 мая 1860 г. Его первым председателем
стал С.И. Миллер (с 1860), затем его возглавил А.С. Уваров (с 1863). С
1867 г. оно состояло под покровительством великой княгини (с
1881 г. — императрицы) Марии Федоровны. Среди членов общества
были художники В.М. Васнецов, А.К. Саврасов, В.И. Суриков и др.,
известные коллекционеры и меценаты — Д.П. Боткин, князь В.А. Дол*
горуков, великий князь Сергей Александрович, И.А. и С.Т. Морозо*
вы, П.М. Третьяков. Общество сыграло видную роль в культурной
жизни Москвы и развитии художественной культуры России: устраи*
1
245
Комментарии
вало выставки, благодаря которым москвичи могли знакомиться с
произведениями отечественных живописцев, в частности с полот*
нами А.А. Иванова «Явление Христа народу» и Н.Н. Ге «Тайная вече*
ря», организовывало конкурсы, аукционы, благотворительные вече*
ра, оказывало молодым художникам материальную помощь. По
инициативе А.С. Уварова при нем были учреждены чтения по рус*
ской и зарубежной истории, истории искусства. С лекциями выступа*
ли известные московские историки, искусствоведы, архитекторы.
2
Чудов монастырь — один из самых древних и почитавшихся мос*
ковских монастырей, основанный в 1368 г. на территории Кремля,
принадлежал к числу «учительных»: в нем жили и трудились ученые
монахи — летописцы, создатели и переписчики книг, богословы; в
частности, там работал Максим Грек (1475—1556) — писатель, публи*
цист и филолог, приглашенный в 1518 г. для разбора старых рукопи*
сей, в XVII в. — известные просветители Епифаний Славинецкий и
Карион Истомин. Во второй половине XVII в. митрополит Филарет
учредил при нем патриаршую греко*латинскую школу, в которой обу*
чали латинскому, греческому и славянским языкам, пиитике, рито*
рике, логике, православной догматике, основам истории. В 1918 г.
монастырь упразднили, а в 1929—1932 гг. снесли его строения.
3
Нескучным дворцом с середины XIX в. стал называться принадле*
жавший царской семье комплекс зданий второй половины XVIII —
первой половины XIX в., располагавшийся в юго*западном пригороде
Москвы на территории обширного парка (Б. Калужская, д. 14 ). Осно*
ву комплекса составил усадебный дом в стиле барокко, возведенный
в 1756 г. для Н.А. Демидова — горнозаводчика, натуралиста*любителя,
увлекавшегося садоводством. На большом участке, примыкавшем к
главному зданию своей городской усадьбы, он разбил ботанический
сад, коллекции которого насчитывали до 2 тыс. пород редких расте*
ний. Его сад, считавшийся в то время самым большим и богатым в
Европе, был описан академиком П.*С. Палласом. В последней трети
XVIII в. усадьбой владели братья Г.Г. и А.Г. Орловы, активные участни*
ки дворцового переворота 1762 г., приведшего к власти Екатерину II.
По воспоминаниям современников, гр. А.Г. Орлов*Чесменский, фак*
тический хозяин имения в самом конце столетия, устраивал в глав*
ном здании пышные празднества, а в парке — бега своих знаменитых
рысаков («орловских»). В 1808 г. усадьбу унаследовала его дочь А.А.
Орлова. При Орловых главное усадебное здание перестроили в сти*
ле позднего классицизма. В конце 20 — начале 40*х гг. XIX в. имение
Орловых, а также примыкавшие к нему имения князей Шаховских
(«Нескучное») и князей Голицыных, приобрело для императора Ни*
колая I дворцовое ведомство. Их земли составили огромный парк,
получивший название Нескучного (ныне — территория ЦПКО им.
Горького). Комплекс зданий бывшей усадьбы Орловых был перестро*
246
Комментарии
ен (арх. Е.Д. Тюрин): несколько изменены фасады и интерьеры глав*
ного здания (в стиле ампир); флигели и конюшни переделаны в ма*
неж, кавалерский и фрейлинский корпуса, возведено здание гаупт*
вахты. Дворец стал называться Нескучным или Александринским (в
честь супруги Николая I императрицы Александры Федоровны). Дво*
рец и парк находились во владении царской семьи до февраля 1917 г.
Главное здание до наших дней в основном сохранило облик построй*
ки XVIII в., несмотря на позднейшие переделки. В настоящее время
в комплексе зданий бывшего Нескучного дворца располагается Пре*
зидиум Российской Академии наук.
4
Николай II Александрович Романов (1868—1918) — император Рос*
сии (c 21.10.1894 г. до 2.03.1917 г.).
5
...цесаревича. — Речь идет о наследнике престола, сыне императо*
ра Николая II Алексее Николаевиче (1904—1918).
[XVIII]
1
IV Археологический съезд работал с 31 июля по 16 августа 1877 г. под
председательством А.С. Уварова. В нем участвовали 347 депутата, было
проведено 27 заседаний, представлено 122 реферата.
2
Шестаков Петр Дмитриевич (1826—1889) — филолог*классик, пе*
дагог. Инспектор училищ Московского учебного округа, инспектор
студентов Московского университета. Попечитель Казанского учеб*
ного округа (1865—1883). Ему принадлежат работы по педагогике,
археологии, переводы произведений древнегреческих авторов.
Представил съезду рефераты: «Напоминание о древнем городе Мад*
жары», «Где книги писанные зырянскою или пермскою азбукою, со*
ставленною Св. Стефаном Великопермским», «Заметки о влиянии
русского языка на языки инородческие».
3
Шпилевский Сергей Михайлович (1833—1907) — правовед, историк,
археолог. Профессор истории русского права Казанского универси*
тета (с 1870). Директор Демидовского лицея в Ярославле (1885—1904).
Один из основателей Казанского общества истории, археологии и
этнографии (1878). Вел раскопки на месте г. Булгара. Его археологи*
ческие изыскания были удостоены золотых медалей МАО и Акаде*
мии наук, а работа «Древние города и другие булгаро*татарские па*
мятники в Казанской губернии» (Казань. 1877) — Уваровской премии.
На съезде Шпилевский прочитал реферат «Город Булгар».
4
Корсаков Дмитрий Александрович (1843—1919) — историк, член*
корр. Петербургской АН (1905), профессор Казанского университе*
та (с 1881). Автор трудов по истории Ростово*Суздальской земли, дво*
рянства XVIII в., о русских историках XIX в. На съезде Корсаков сделал
сообщение «Об основании в Казани ученого общества для исследова*
ния археологии, истории и этнографии Казанского края».
247
Комментарии
Износков Илиодор Александрович (1835—?) — математик, археолог.
Товарищ председателя Казанского статистического комитета и Ка*
занского общества археологии, истории и этнографии. Автор работ
по археологии, топонимике, этнографии Казанской губ. На съезде
прочитал реферат «О сохранившихся преданиях по поводу названий
русских и инородческих поселений в Казанской и соседних с ней гу*
берниях».
6
Грюнвальд К.М. — профессор Казанского университета.
7
Лихачев Андрей Федорович (1832—1890) — математик, нумизмат, ар*
хеолог, коллекционер. Собрал картинную галерею, значительную ар*
хеологическую коллекцию. Автор работ по восточной нумизматике,
археологии. На съезде прочитал реферат «О загадочных сосудах сфе*
роконической формы из Волжской Булгарии».
8
...Ученое общество... — Речь идет об Обществе истории, археоло*
гии и этнографии, созданном при Казанском университете в 1878 г.
Его целью было «изучение происхождения и состояния русского и
инородческого населения» на территории края. Оно объединяло про*
фессиональных ученых, студентов, любителей. В 1880—1910*х гг. чле*
ны Общества производили раскопки главным образом в бассейне Оки
и Камы, уделяя преимущественное внимание первобытной археоло*
гии, исследовали и описывали развалины и сохранившиеся памятни*
ки старинной архитектуры, собирали и изучали местный фольклор.
9
Алабин Петр Владимирович (1824—1896) — военный писатель, ме*
муарист, историк, археолог*любитель. Автор очерков по истории Са*
мары. В 1858 г. раскопал древний могильник возле с. Ананьино в Ела*
бужском у. Его открытие положило начало изучению так называемой
ананьинской культуры. На съезде выступил с сообщением «Нам изве*
стные остатки древности в Самаркандском крае».
10
Ильминский Николай Иванович (1822—1891) — востоковед, линг*
вист, член*корр. Петербурсгской АН (1870). Автор трудов но исто*
рии мертвых и живых тюркских языков. На съезде прочитал рефе*
рат «О переводе вероучительных книг на инородческие языки в
бывшей Казанской академии в начале текущего столетия».
11
Загоскин Николай Павлович (1851—1912) — историк, правовед.
Профессор Казанского университета (1879). Основные труды по рус*
скому праву, теории государственного права, истории Казанского уни*
верситета. На IV Археологическом съезде прочитал реферат «Селит*
ряной городок Астраханской губ. Енотаевского у.».
12
Костров Н. А., князь — депутат от Томска. На съезде выступил с
рефератами «Предания томских инородцев о подданстве их России»,
«Очерки быта минусинских татар».
13
Кауфман Константин Петрович (1818—1882) — инженер*генерал
(1874), генерал*губернатор Туркестанского края. Почетный член Пе*
тербургской АН (1873). На съезде прочитал рефераты: «О колонне
5
248
Комментарии
при реке Буране в Токмакском у. и соединенных с этим памятником
легендах киргизов и сартов», «О памятнике Кузу Керпеч и Баян Суму»,
«О древних памятниках, сохранившихся в Верненском у.».
14
Смирнов Василий Дмитриевич (1846—1922) — востоковед, профес*
сор Петербургского университета. Автор трудов по истории Турции,
турецкой литературы, истории Крымского ханства.
15
Васильев Василий Павлович (1818—1900) — синолог, академик Пе*
тербургской АН (1886). Автор исследований о религиях Востока, ис*
тории, географии, языках, литературе Китая.
16
Савельев А.И. — на съезде прочитал реферат «Об амулетах и та*
лисманах».
17
Можаровский А.Ф. — этнограф.
18
Булгары — Бóлгар (Булгар, Болгары Великие ) — столица средне*
векового государства Волжско*Камская Болгария (X—XIV вв.). Разва*
лины города находятся на территории современного Татарстана (в
Куйбышевском районе Казанской обл.). Раскопки начались в 70*х гг.
XIX в. Маджар (Маджары) — город, находившийся в XIII — XIV вв. на
территории Золотой Орды. Его развалины найдены на окраине г.
Прикумска (соврем. Ставропольский край). Раскопки в 1907 г. вел
В.А. Городцов (см.: Результаты археологических исследовании на ме*
сте развалин г. Маджар в 1907 г. // Труды XIV Археологического
съезда в Чернигове в 1909 г. М., 1911. Т. 3).
19
Леонид (Лев Александрович Кавелин) (1822—1891), архиманд*
рит — настоятель Воскресенского (Ново*Иерусалимского) монастыря
(с 1869), наместник Свято*Троицкой Сергиевой Лавры (1877—1891).
Палеограф, археолог, историк. Ему принадлежат труды по истории
церкви, церковной археологии, описания древних рукописей.
20
Радде Густав Иванович (1831—1903) — естествоиспытатель, эт*
нограф, путешественник. В 1855—1858 гг. исследовал животный мир
Прибайкалья и степной Даурии в составе экспедиции Русского гео*
графического общества. Хранитель Зоологического музея Петербур*
гской АН (с 1860 г.), помощник директора Тифлисской обсерватории
(с 1863 г.). Один из устроителей Кавказского музея в Тифлисе (1865),
составитель описания его коллекций. Сопровождал сыновей импера*
тора Николая I великих князей Михаила и Николая, путешествовав*
ших по России и другим странам с образовательной целью, вместе с
племянниками Николая I великими князьями Александром и Серге*
ем Михайловичами совершил путешествие по Индийскому океану.
21
Ольшевский Казимир Игнатьевич (?—1894) — инженер, археолог,
знаток кавказских древностей. Долгие годы работал на Северном Кав*
казе; самостоятельно вел раскопки, преследовал разграбление могиль*
ников. Составил одну из наиболее полных коллекций древностей Кав*
каза, которая обогатила археологические собрания Исторического
музея и Эрмитажа.
249
Комментарии
Байерн Фридрих Самуилович (1817—1886) — геолог, археолог. Один
из первых исследователей Кавказа. Заведующий музеем при Кавказ*
ском отделе РГО (1851—1863); устроитель музеев в Пятигорске и Ека*
теринодаре; один из устроителей и первый директор Кавказского
музея в Тифлисе. Особый интерес представляли находки Байерна,
сделанные им на Самтаврском кладбище (Мцхета). Труды Байерна
посвящены археологии Кавказа.
23
Миллер Всеволод Федорович (1848—1913) — фольклорист, лингвист,
археолог, этнограф. Академик Петербургской АН (1911). Профессор
Московского университета (с 1884 г.), директор Лазаревского инсти*
тута восточных языков (1897—1911). Организатор экспедиций на Кав*
каз. Автор трудов, посвященных русскому языку и фольклору, индои*
ранским языкам.
24
Сизов Владимир Ильич (1840—1904) — археолог. В начале 1870*х гг.
вместе с А.С. Уваровым участвовал в организации Севастопольского
отдела Политехнической выставки в Москве; член Строительной
комиссии (с 1882), первый ученый секретарь Российского истори*
ческого музея. В 1881—1884 гг. в целью пополнить фонды музея уча*
ствовал в экспедициях в Гнездово, на Дон и Кубань. Начиная с 1886 г.
совместно с Н.В. Никитиным вел исследование Черноморского по*
бережья.
25
...раскопкой могильника... — Первый памятник кобанской культу*
ры (по названию аула Кобан в Сев. Осетии) открыт в 1869 г., когда
паводок р. Гизельдон обнажил могильник.
26
Ермолов Алексей Петрович (1777—1861) — генерал от артиллерии.
Герой Отечественной войны 1812 г., участник заграничных походов
1813—1814 гг., командующий отдельным Кавказским корпусом и глав*
ноуправляющий в Грузии (1816—1827).
27
...князь Александр — возможно, речь идет о грузинском писате*
ле князе Александре Казбеги (1848—1893) и посещении Уваровыми
его родовой усадьбы в с. Степанцминда (впоследствии — пос. Казбе*
ги), расположенной у подножья Казбека, недалеко от станции Воен*
но*Грузинской дороги. Александр Казбеги унаследовал от отца — пра*
вителя Горского округа, умершего в 1866 г., крупное помещичье
хозяйство. В 1870 г. он отменил подати, взимавшиеся с крестьян,
ушел в горы, в течение 7 лет путешествовал по горным аулам, пасту*
шествовал, жил среди крестьян. В конце 1879 г. уехал в Тифлис.
Казбеги с юных лет увлекался русской поэзией, переводил на грузин*
ский язык А.С. Грибоедова, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова. Рас*
цвет его писательского творчества пришелся на тифлисский пери*
од — 80*е гг., когда были созданы и напечатаны его роман «Элгуджа»
и цикл повестей, рассказывающих о жизни крестьян*горцев. По*ви*
димому, визит Уваровых по времени совпал с его недолгим пребы*
ванием в своей усадьбе.
22
250
Комментарии
Ерицов (Ерицян) Александр Давидович (1840—1902) — литератор,
журналист, библиофил, археограф, этнограф. Работал в Кавказской
археографической комиссии, выйдя в отставку, занялся литератур*
ным трудом. Составил значительную библиотеку по кавказоведению,
которую в дальнейшем передал в Эчмиадзин.
29
Эмин (Мкртич) Никита Осипович (1816—1890) — исследователь
армянских древностей, археолог, историк. Профессор Лазаревского
института восточных языков (1866—1882).
30
Великая Армения — древнеармянское государство, образовавшее*
ся в 20*х гг. II в. до н.э. после объединения земель собственно Арме*
нии, занимавшей основную часть территории бывшего государства
Урарту (верховье рек Тигр и Евфрат, район оз. Ван), с находившимся
на северо*западе от нее Айраратским царством (IV в. до н.э.). Наи*
большего могущества достигла при царе Тигране II Великом (95—56
до н.э.), который значительно расширил ее границы: завоевал часть
земель современных Азербайджана и восточной Грузии, северо*за*
падную часть Парфии, Сирию, Финикию. В 70 г. до н.э. его держава
простиралась от р. Кура до р. Иордан, от Средиземного моря до Кас*
пийского. Несколько лет спустя Тигран II в результате неудачных
войн утратил свои завоевания, а в 66 г. до н.э. вынужден был признать
вассальную зависимость от Рима. В течение I—IV вв. н.э. Великая Ар*
мения, пытаясь добиться независимости, вела войны с Персией, Ри*
мом, затем Византией. В 80*х гг. IV в. она пала под ударами Персии и
Византии, была разделена между ними и перестала существовать. В
XIX в. на ее бывшей территории, находившейся в пределах
Рoссийской империи, систематические археологические pacкопки
не велись.
31
Армавир — столица и религиозный центр древнеармянских го*
сударств — Айраратского царства (в IV—III вв. до в.э.), затем Великой
Армении (первая половина II в. до н.э.). Во второй половине столе*
тия царь Арташес II перенес столицу в г. Арташат. Специалисты не
исключают, что Армавир был сооружен на месте более древнего го*
рода времен государства Урарту. Город просуществовал до V в. н.э.,
его развалины найдены возле с. Армавир (Октемберянский район).
32
Баязет — город, крепость в северо*восточной Турции. Летом
1877 г., во время Русско*турецкой войны русский гарнизон (1650 чел.),
находившийся в цитадели, осадило 11*тысячное турецкое войско. Не*
смотря на острую нехватку боеприпасов, продовольствия и воды, гар*
низон, отрезанный от основных воинских частей, 23 дня оборонял
Баязет от превосходящих сил противника. На помощь осажденным
пришел Эриванский отряд русской армии, с боем заставивший турок
снять осаду и отступить.
33
Монастырь Эчмиадзин — центр армяно*григорианской церкви,
резиденция ее главы — католикоса. В библиотеке Эчмиадзина А.С.
28
251
Комментарии
Уваров обнаружил Евангелие 989 г., древний переплет которого ук*
рашали костяные пластины. Об этой находке А.С. Уваров сообщил в
публикации «Эчмиадзинская библиотека» (Сборник мелких трудов.
М., 1910. Т. 1.).
34
...в назначенный срок. — V Археологический съезд в Тифлисе ра*
ботал с 8 по 21 сентября 1881 г. Председатель — А.В. Комаров. На
съезде присутствовали около 400 депутатов, в восьми отделениях было
проведено 20 заседаний, прочитано 86 рефератов.
35
Бакрадзе Дмитрий Захарьевич (1827—1890) — историк, археолог,
археограф, палеограф, член*корреспондент Петербургской АН
(1880). В 1870—1880*х гг. постоянный член Кавказской археографи*
ческой комиссии. Основатель и вице*председатель Тифлисского об*
щества истории и археологии, создатель Церковно*исторического му*
зея при Сионском соборе. Многочисленные труды Бакрадзе
посвящены этнографии, археологии и истории Грузии. На V съезде
Бакрадзе прочитал доклады: «Грузинская палеография», «Древние ва*
рианты грузинского Четвероевангелия», «Грузинский монастырь Св.
Креста в Иерусалиме».
36
Л.П. Загурский прочитал реферат «О значении лингвистики для
этнологии и изучения прежнего быта кавказских народов».
37
Серебряков1Окромчеделов Илья Лазаревич (1838—1898) — лингвист.
Профессор грузинского языка в Лазаревском институте восточных
языков (1871—1889). Издавал памятники древней грузинской лите*
ратуры. Автор работ по грузинскому языку и истории. На V съезде
прочитал доклад «Об изобретении грузинского алфавита».
38
Д.П. Пурцеладзе прочитал доклад «О грузинских церковных па*
мятниках, находящихся в Киеве».
39
Цагарели Александр Антонович (1844—?) — палеограф, археограф,
археолог. Заслуженный профессор Петербургского университета.
Автор трудов по истории грузинской письменности; издавал доку*
менты по истории Грузии XVIII в. На V съезде прочитал реферат
«Сведения о памятниках грузинской письменности».
40
Ф.С. Байерн прочитал реферат «О находках близ г. Петровска».
41
Бернштам Вильям Людвигович (1839—1904) — историк, археолог.
Преподавал в гимназии Каменец*Подольского, кадетских корпусах в
Киеве, Пскове, Петербурге. Вел раскопки курганов в Черниговской
(1879) и Псковской (1880) губ.
42
Вейденбаум Евгений Густавович (1845—?) — Служил на Кавказе. С
1882 г. издавал (совм. с Д. Бакрадзе) «Известия Кавказского общества
истории и археологии», автор работ по археологии, этнографии и
истории Грузии.
43
Е.Д. Эрицев на V съезде прочитал рефераты «Описание Тифлиса
по Артемию Араратскому», «О секте тондракских армян».
44
Комаров Александр Виссарионович (1830—1904) — военный началь*
ник Южного Дагестана, начальник Кавказского военно*народного уп*
252
Комментарии
равления, начальник Закаспийской области (с 1883 г.). За годы служ*
бы на Кавказе составил значительные археологическую и этнографи*
ческую коллекции, которые передал в Кавказский музей, Эрмитаж и
Исторический музей в Москве. На съезде Комаров прочитал рефераты:
«Описание Тифлиса по Гюльденштету», «О некоторых неизданных гру*
зинских монетах», «Укрепление Дербента и Кавказская стена».
45
Церетели Георгий Ефимович (1842—1900), князь — археолог. Автор
статей по археологии Грузии.
46
Н.О. Эмин прочитал реферат «Легенда о Семирамиде по армян*
ским источникам».
47
Г.И. Радде прочитал реферат «Ной и первое насаждение виног*
рада и маслины на Арарате».
48
Д.И. Чубинов прочитал реферат «О понтийской эре по грузинс*
ким источникам».
49
А. Гаркави прочитал реферат «О георафическом распределе*
нии наименований потомков Ноевых в генеалогической таблице на*
родов».
50
Лихачев Иван Федорович (1826—1907) — вице*адмирал, археолог,
коллекционер. Занимался историей старославянского и русского язы*
ков, археологией.
51
Петров Николай Иванович (1840—?) — историк литературы, архе*
ограф, археолог. Профессор Киевской духовной академии. Секретарь
Церковно*исторического и Археологического обществ при академии
(1872), хранитель ее музея. За работы «Очерки украинской литерату*
ры XIX в.» награжден Уваровской премией. На съезде выступил с
рефератом «О миниатюрах греческого Никомидийского Евангелия
(XIII в.) в сравнении с миниатюрами Евангелия Гелатского монасты*
ря XI в.».
52
Рудольф Вирхов сделал доклад «Об антропологии Кавказа».
53
Кавказ и его сокровища. — Изучение памятников истории, архео*
логии, этнографии Кавказа и их охрана стали задачами Восточной
комиссии, созданной при МАО в 1887 г. под председательством
М.В. Никольского.
54
Майков Леонид Николаевич (1839—1900) — историк русской лите*
ратуры, этнограф. Помощник директора Публичной библиотеки
(1882—1893), председатель Императорской Археографической комис*
сии, академик (1889), виде*президент (1893) Петербургской АН. На
съезде выступил с докладом «О заслугах гр. А.С. Уварова в деле рус*
ской археологии».
55
Самоквасов Дмитрий Яковлевич (1843—1911) — историк права, ар*
хеограф, архивист, археолог. Управляющий Московским архивом Ми*
нистерства юстиции.
56
Золотую медаль, врученную ему на съезде, А.С. Уваров впоследст*
вии преподнес П.С. Уваровой с надписью: «Любимому сотруднику».
253
Комментарии
[XIX]
VI Археологический съезд проходил в Одессе с 15 августа по 1 сен*
тября 1884 г. Почетным председателем съезда был великий князь
Сергей Александрович, председателем — граф А.С. Уваров. На съез*
де присутствовали 327 депутатов, в восьми отделениях проведено 38
заседаний, представлено 117 рефератов.
2
...Исторического музея. — На 1881—1883 гг. пришлась наиболее на*
пряженная работа по подготовке экспозиции музея, открытие которо*
го должно было состояться в дни коронационных торжеств в мае 1883
г. В мае 1881 г. указом императора Александра III граф А.С. Уваров
был назначен товарищем председателя Исторического музея (при
почетном председателе великом князе Сергее Александровиче). Ему
было поручено подготовить проект устава музея. Наконец, необхо*
димо было разработать и осуществить план комплектования фондов
музея археологическим материалом, так как в открывающихся пер*
вых 11 залах должны были демонстрироваться памятники, относя*
щиеся к периоду от каменного века до Киевской Руси. Собрания му*
зея пополнялись за счет даров, поступавших от местных
историко*археологических обществ, музеев, университетов и коллек*
ционеров. Уваров подарил музею ряд ценнейших археологических
коллекций из своего собрания.
3
Московское общество любителей художеств (см. коммент. 1 к [XVII]).
4
Пипер Фердинанд (1811—1889) — богослов, археолог. Профессор
Берлинского университета. Основатель Христианского музея при
Берлинском университете.
5
Нашел время... — В середине 1870*х гг. А.С. Уваров вошел в число
преподавателей cыновей императора Александра II — великих кня*
зей Сергея Александровича и Павла Александровича.
6
Кондаков Никодим Павлович (1844—1925) — историк*византинист,
исследователь древнерусского искусства, разработал свой метод изу*
чения средневекового искусства и его типологических особенностей.
Академик Петербургской АН (1898).
7
Дубинкин Константин Алексеевич (1835—1906). С 1874 г. — главный
управляющий у А.С. Уварова. Казначей МАО (1883—1906).
1
[XX]
...его русского музея — коллекции русских древностей А.С. Уварова,
составлявшие его «русский музей» в Поречье (см. коммент. 7 к [XIII]).
2
«Незабвенной памяти гр. Алексея Сергеевича Уварова» — Сборник был
издан в Москве в 1686 г. В него вошли тексты речей И.Е. Забелина —
от Общества истории и древностей российских, Д.Н. Анучина — от
Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии,
Ю.И. Иловайского, В.Е. Румянцева и И.Д. Мансветова — от Московс*
1
254
Комментарии
кого археологического общества, В.И. Сизова — от Исторического
музея и др.
3
Румянцев Василий Егорович (1824—1897) — историк, археолог, ис*
следователь истории печатного дела в России, русского церковного
и гражданского зодчества. Инспектор московской Синодальной ти*
пографии. Член (с 1878), товарищ председателя (1883—1890) МАО,
редактор ряда выпусков его периодического издания — «Древности».
[XXI]
1
Забелин Иван Егорович (1820—1908/9) — историк, археолог, зна*
ток русских древностей, автор трудов и документальных публика*
ций по истории Москвы, о быте, ремесле россиян в ХVI—XVII вв.,
русских древностях и т.п. Член*корреспондент (1884), почетный член
(1907) Петербургской АН, член МАО, сотрудник Археологической
комиссии (1859—1876), председатель ОИДР с 1879 г. Осенью 1872 г.
А.С. Уваров предложил ему принять участие в создании Историчес*
кого музея, и с тех пор они работали вместе (см. коммент. 5 к [XIV]).
В 1885 г. он был назначен на должность товарища председателя Уп*
равления музеем — должность, которую до этого занимал граф А.С.
Уваров. В его назначении большую роль сыграла П.С. Уварова, кото*
рая в течение 10 лет наблюдала их совместную с мужем работу, знала
о доверии, с которым А.С. Уваров относился к Забелину, и сама высо*
ко цeнила его знания, трудоспособность и преданность делу. Она не
только предложила его кандидатуру, но и настояла на ней, решитель*
но заявив на совещании у почетного председателя Управления музе*
ем великого князя Сергея Александровича, что «все бумаги» мужа,
относящиеся к музею, она «передаст только одному Забелину и нико*
му другому» (Забелин И.Е. Дневники. Записные книжки. M., 2001. С.
130). В 1905 г. И.Е. Забелин стал управляющим Исторического музея.
2
Щербатов Николай Сергеевич (1853—1929), князь — товарищ пред*
седателя Строительной комиссии с 1884 г., чиновник особых поруче*
ний при почетном председателе с 1887 г., директор Исторического
музея (1909—1921).
3
Щербатова Софья Александровна, княгиня, урожд. графиня Апрак*
сина (1853—1919) — кавалерственная дама ордена Св. Екатерины
(1912), воспитательница наследника*цесаревича Николая Александ*
ровича — будущего императора Николая II.
4
...«послужилицей»... — 30 апреля 1887 г., в день когда П.С. Уварова
была избрана председателем МАО, И.Е. Забелин записал в своем днев*
нике: «Графиня выбрана. Сказала скромную, умную, прекрасную речь,
говорит: «Недавно с Иваном Егоровичем Забелиным мы рассматри*
вали пелены Андрея Старицкого несчастного (намек на графа), и там
в надписи боярыня его жена поименовала себя послужницею — слово
255
Комментарии
дотоле не встречавшееся. Позвольте мне быть послужницею обще*
ству на то время, какое мне остается до февраля». Она думает, что
каждый год новые выборы, а они на три года.» (Забелин И.Е. Дневни*
ки. Записные книжки. М., 2001. С. 132). П.С. Уварова оставалась пред*
седателем МАО до конца 1917 г.
5
...высшее учебное образовательное заведение, — имеется в виду Деми*
довский лицей, основанный П.Г. Демидовым в 1803 г. «Демидовское
высших наук училище» в 1811 г. получило статус, приравнивающий
его к университету. Давало в основном общегуманитарное образова*
ние. Во второй половине XIX в. превратилось в высшее учебное эаве*
дение юридического профиля.
6
Шляков Иван Александрович (1843—1919) — археолог, реставратор.
С 1882 г. — член Комиссии по восстановлению древних памятников
Ростовского Кремля, с 1883 г. — хранитель Ростовского музея церков*
ных древностей, с 1911 г. — товарищ председателя музея, с 1889 г. —
представитель МАО в Комиссии по управлению Ростовским Крем*
лем. Автор работ, посвященных архитектурным памятникам Ярос*
лавской земли.
7
Титов Андрей Александрович (1844—1911) — купец, предпринима*
тель, общественный деятель, реставратор, библиофил, коллекцио*
нер. Участвовал в работах по реставрации Ростовского кремля (1883—
1896). Автор книги «Кремль Ростова Великого» (1905), посвященной
этим реставрационным работам. Он составил богатейшее собрание
рукописных книг — около 4,5 тыс. экземпляров, которое передал Им*
ператорской Публичной библиотеке.
8
Павлинов Андрей Михайлович (1852—1897) — архитектор, акаде*
мик архитектуры (1883). Заведующий отделом Оружейной палаты
(1888—1897). В конце 1880*х гг. вошел в состав Комиссии по сохране*
нию древних памятников МАО. Постоянный участник археологичес*
ких съездов. Автор работ по истории архитектуры и реставрации
памятников. На съезде прочитал реферат «Древности Ярославские
и Ростовские».
9
Никольский Михаил Васильевич (1848—1917) — востоковед, осново*
положник ассирологии в России, председатель Восточной комиссии
МАО, основатель, секретарь и редактор «Трудов Восточной комис*
сии». Автор работ «Клинообразные надписи Закавказья», «Докумен*
ты хозяйственной отчетности древнейшей эпохи Халдеи из собра*
ния Н.П. Лихачева».
10
Веселовский Николай Иванович (1848—1918) — востоковед*арабист,
тюрколог, археолог. Профессор Петербургского университета (1884),
Петербургского археологического института (1892), сотрудник Ар*
хеологической комиссии (1895), член*корр. Петербургской АН (1914).
На съезде прочитал реферат «Надгробный памятник Тимура в Са*
марканде».
256
Комментарии
Барсов Елпидифор Васильевич (1836—1917) — фольклорист, иссле*
дователь древнерусской письменности. Библиотекарь Публичного и
Румянцевского музея в Москве (с 1870), секретарь ОИДР (1881—1907).
Составил обширную коллекцию древних рукописей. На съезде про*
читал рефераты «Княжий городок на р. Шексне», «Харатейный спи*
сок молитв Кирилла Туровского».
12
Султанов Николай Владимирович (1850—1908) — архитектор, рес*
тавратор, историк искусства. Академик архитектуры (1905), препо*
даватель истории архитектуры в Институте гражданских инжене*
ров, с 1895 г. — управляющий института. В 1882—1885 гг. читал лекции
по древнерусскому искусству в Петербургском археологическом ин*
ституте. Провел реставрацию многих памятников архитектуры в Мос*
кве, Подмосковье, Угличе. Автор статей по архитектуре и истории
искусства.
13
Суслов Владимир Васильевич (1857—1922) — архитектор, реставра*
тор, коллекционер, академик архитектуры (1886).
14
... развития любви к родной старине. — Доклад П.С. Уваровой на эту
тему был опубликован в сборнике «Труды VII Археологического съез*
да» под названием «Областные музеи».
15
Голицын Лев Сергеевич (1845—1916), князь — владелец имения в
Муромском уезде; принимал деятельное участие в археологических
изысканиях А.С. Уварова в Муромском у. — селах Карачарово, Волосо*
во и др. Известен как владелец винной марки «Новый Свет» в Крыму.
16
Дубасов Иван Иванович — основатель и многолетний председа*
тель Тамбовской ученой архивной комиссии (с 1884 г.).
17
VII Археологический съезд собрал 240 участников, в семи отделени*
ях было проведено 21 заседание, представлено 69 рефератов.
11
[XXII]
1
Никитин Николай Васильевич (1828—1913) — архитектор, один из
учредителей Московского архитектурного общества. Секретарь Ко*
миссии по сохранению древних памятников при МАО. Участвовал в
устройстве Архитектурного отдела на Политехнической выставке
(1872), в оформлении залов Исторического музея — Новгородского,
Владимирского, Суздальского, Ростовского, Московского; возвел и от*
реставрировал ряд церковных и гражданских зданий в Москве и Под*
московье.
2
Юстиниан I (482—556) — император Византии с 527 г. Вел за*
воевательные войны в Северной Африке, Италии, Испании; систе*
матизировал и объединил в единый свод правовые нормы, бытовав*
шие в его время, прежде всего распоряжения императоров;
поддерживал господствующую церковь, преследовал еретические те*
чения и очаги античной научной мысли, в 529 г. разгромил знамени*
257
Комментарии
тую философскую Афинскую школу, возникшую за тысячу лет до это*
го на базе Академии Платона, воздвиг самое масштабное церковное
сооружение раннего средневековья — храм Св. Софии в Кон*
стантинополе; способствовал распространению христианства не толь*
ко в метрополии, но и за ее пределами, поощрял строительство хра*
мов в колониях, в том числе в Причерноморье.
3
Питиус — Питиунт (греч. — Pityus) — античный, позднее средне*
вековый город*порт. С VI в. до н.э. был греческой (милетской) коло*
нией, в конце II — начале I в. до н.э. входил в состав Понтийского
царства Митридата VI, с конца I в. до н.э. — римская крепость; с IV в.
им владела Византия, он был ее опорным пунктом и важным цент*
ром распространения христианства на Кавказе; в конце VIII в. вошел
в состав Абхазского царства, в конце X в. — Грузинского государства.
4
Воронцов1Дашков Илларион Иванович (1837—1916), граф — гене*
рал от кавалерии (1890), в 1881—97 гг. министр императорского дво*
ра и уделов, в 1905—1915 гг. наместник на Кавказе. П.С. Уварова и
И.И. Воронцов*Дашков были лично знакомы и не раз встречались,
когда он по поручению императора Александра III занимался дела*
ми, связанными с устройством Исторического музея.
5
Новый Афон — монастырь, основанный в 1875 г. в 18 км от г. Суху*
ми у подножья горы, названной Афонской.
[XXIII]
1
VIII археологический съезд в Москве проходил с 8 по 24 января 1890
г. Почетным председателем на съезде был великий князь Сергей Алек*
сандрович, председателем — А.Ф. Бычков. На съезде присутствовали
380 депутатов, проведено 34 заседания в 9 отделениях, подано 136
рефератов.
2
...записка о деятельности Общества. — П.С. Уварова «Историчес*
кая записка о деятельности императорского Московского археологи*
ческого общества за первые 25 лет существования». М., 1890.
3
Гоздаво1Голомбиевский Александр Александрович (1863—1913) — исто*
рик. Заведующий архивом Государственного Совета, секретарь Рус*
ского исторического общества. На съезде прочитал рефераты «Дела
губернских и провинциальных присутственных мест, упраздненных
в 1834 г., и дела старого городского управления Москвы в МАМЮ»,
«Столы Разрядного приказа».
4
А.Н. Львов прочитал рефераты «Вопрос об охране письменных
памятников», «О печальном положении наших архивов, преимуще*
ственно губернских, и о необходимости упорядочения всего архи*
вного дела в России».
5
В.В. Птицын прочитал реферат «Остатки архивов и древностей
в г. Илимске Иркутской губ. Киренский архив».
258
Комментарии
Георгиевский Василий Тимофеевич (1861—1923) — историк древне*
русского искусства, педагог; участвовал в создании Владимирской гу*
бернской ученой архивной комиссии. Профессор Института исто*
рии искусств в Петербурге (1912), сотрудник Комиссии по
сохранению древней живописи (1918).
7
Авенариус Николай Петрович — депутат съезда от Белостока.
8
Багалей Дмитрий Иванович (1857—1932) — историк. Профессор и
ректор Харьковского университета (1906—1910), один из учредите*
лей Академии наук Украины, ее вице*президент (1918). Автор тру*
дов по истории России, Украины, Белоруссии, Литвы. На съезде вы*
ступил с рефератом «Общий очерк древностей Харьковской губ.».
9
Архимандрит Амфилохий прочитал рефераты «О фресках в Рос*
товском Спасо*Яковлевом Дмитриевом монастыре, в церкви Преоб*
ражения Господня», «О латинской пергаментной Псалтири, принад*
лежавшей Св. Иоанну Милостивому, Ростовскому чудотворцу».
10
Редин Егор Кузьмич (1863—1908) — историк искусства, археолог.
Приват*доцент (1893), профессор (1907) Харьковского университе*
та. На съезде выступил с реферетами: «Светская живопись лестниц
Киево*Софийского собора», «Церковные древности». В 1905 г. Редин
опубликовал брошюру «Графиня П.С. Уварова (к 20*летию ее предсе*
дательствования в Императорском Московском археологическом
обществе. Харьков,1905 ) — одну из первых работ, посвященных ее
научной деятельности.
11
А.А. Титов прочитал реферат «Церковь Иоанна Богослова в Ро*
стовском Кремле».
12
Покровский Николай Васильевич (1848—1917) — историк искусст*
ва, исследователь церковной истории и археологии. С 1878 г. работал
в Петербургском археологическом институте — доцент, ученый сек*
ретарь, директор. Профессор Петербургской духовной академии (с
1893); основал при ней Церковно*археологический музей. Прочитал
рефераты «Задачи и приемы изучения евангельской иконографии»,
«Об изданиях И.А. Голышева».
13
М.В. Никольский прочитал доклад «Женское божество на вави*
лонских цилиндрах и статуэтках».
14
...тканями этого народа. — Депутат из Петербурга В.Ю. Бок про*
читал реферат «Древние коптские орнаментированные ткани».
15
Айналов Дмитрий Власьевич (1862—1939) — историк византийско*
го и древнерусского искусства. Член*корр. Петербургской АН (1914),
приват*доцент Казанского университета. На съезде прочитал рефе*
раты: «О некоторых классических и христианских древностях на вы*
ставке», «Образцы старинного русского шитья и кружев Н.Л. Шабель*
ской», «Собрание А.В. Прахова».
16
Аспелин Иоганн Рейнгольд (1842—1915) — финский археолог. Осно*
ватель Финского археологического общества.
6
259
Комментарии
Гремплер Вильгельм (1826—1907) — медик, археолог, путешествен*
ник. Основатель Силезского музея искусств и древностей в Бреслав*
ле (Бреслау, позднее — Вроцлав).
18
Картальяк Эмиль (1843—1921) — профессор археологии Тулузс*
кого университета; хранитель Археологического музея и Музея есте*
ственной истории в Тулузе.
17
[XXIV]
Вревский Александр Борисович (1834—1910), барон — генерал от ин*
фантерии. Туркестанский генерал*губернатор и командующий войс*
ками Туркестанского военного округа (1890—1898), член Военного
Совета (до 1906).
2
Вышнеградский Иван Александрович (1831—1895) — ученый, госу*
дарственный деятель, основоположник теории автоматического ре*
гулирования. Профессор Михайловской артиллерийской академии
(с 1865), профессор, затем директор (1875—1878) Петербургского тех*
нологического института, почетный член Петербургской АН (1888).
В 1888—1892 гг. — министр финансов.
3
Витте Сергей Юльевич (1849—1915), граф — государственный дея*
тель. Министр путей сообщения (1892), один из инициаторов строи*
тельства Сибирской железной дороги, министр финансов (1892—
1903), председатель Комитета министров (1903—1904), председатель
Совета министров (1905—1906), член Государственного Совета.
4
Нобель Эммануэль (1859—1932) — младший представитель знаме*
нитого семейства шведских изобретателей и промышленников Эм*
мануэля и Людвига Нобелей. Эммануэль Нобель (мл.) с 1888 по 1917
возглавлял все предприятия семьи Нобелей в России, в том числе
бакинское нефтепромышленное предприятие.
5
Геок1тепе — старинная крепость в Ахалтекинском оазисе на тер*
ритории Туркменистана (45 км к северо*западу от Ашхабада). В 1879—
1880 гг. — главный оплот противостояния местного населения натис*
ку русских войск. По данным разных источников, за ее стенами
находились от 25 до 40 с лишним тысяч человек. 12 января 1881 г.
крепость штурмом взяли отряды генерала М.Д. Скобелева, возглав*
лявшего в 1880—1881 гг. военную экспедицию против ахалтекинцев.
Вслед за Геок*тепе быстро пали другие крепости, Ахалтекинский оазис
был присоединен к России.
6
...картины В.В. Верещагина. — Имеется в виду «Туркестанская»
серия (1871—1874) картин художника*баталиста В.В. Верещагина
(1842—1904), сопровождавшего (1867—1870) русскую армию во время
военной среднеазиатской экспедиции.
7
...заслуги Тамерлана... — Тимур (Темирленг, Тамерлан) (1336—
1405) — монгольский полководец, завоеватель Средней Азии. В 1370 г.
1
260
Комментарии
захватил территорию в междуречьи Амударьи и Сырдарьи (Маверан*
нахр), создал свой эмират со столицей в Самарканде; в 1370—1380*х
гг. овладел Хорезмом и Хорассаном; в 1390*х гг. разгромил Золотую
орду, вторгся в Индию, захватив Дели, покорил Закавказье, Персию,
Пенджаб, Сирию. В конце XIV — начале XV в. его держава простира*
лась от Волги до Ганга, от Босфора до Тянь*Шаня. Тимур, стремясь
подчеркнуть величие своего государства и роскошь его столицы, вы*
возил из покоренных им стран искусных мастеров, которые возводи*
ли дворцы, мечети, усыпальницы, украшали их каменной и де*
ревянной резьбой, многоцветными изразцами, мозаикой. Среди
памятников средневекового зодчества, сохранившихся в Самаркан*
де, до наших дней дошло несколько шедевров восточной архитекту*
ры, относящихся ко времени Тимура — мавзолей Ходжа Ахмада, ме*
четь и мавзолей Туман*ака (1404—1405) в погребальном комплексе
Шахи*Зинда, мавзолей Гур*эмир, в котором был похоронен сам Ти*
мур (1404), развалины соборной мечети Биби*Ханым (1399—1404).
8
Куропаткин Алексей Николаевич (1848—1925) — генерал от инфан*
терии, генерал*адьютант. В 1875—1877 г. участвовал в военных похо*
дах в Среднюю Азию, в 1880—1882 гг. командовал Туркестанской стрел*
ковой бригадой, в 1890—1899 гг. — начальник Закаспийской области, с
октября 1904 по март 1905 г. — главнокомандующий русской армией
на Дальнем Востоке, во время I мировой войны командовал 5*й арми*
ей (1915), затем Северным фронтом (февраль — март 1916), с июля
1916 г. по февраль 1917 г. занимал пост генерал*губернатора Туркес*
тана. С 1917 г. по 1925 г. преподавал в средней и основанной им сель*
скохозяйственной школах Псковской губ.
[XXV]
Комиссий образовано четыре... — При МAO было образовано 5 те*
матических комиссий. Помимо перечисленных П.С. Уваровой, с 1892
г. под председательством филолога*слависта М.И. Соколова работа*
ла Славянская комиссия, члены которой исследовали памятники
древнерусской и древнеславянской письменности, участвовали в
разработке истории русского и славянских языков, их литературы,
фольклора.
2
Комиссия по сохранению древних памятников начала свою деятель*
ность в 1870 г. Главным объектом ее забот стали наиболее ценные
памятники архитектуры Москвы и Московской губ. С 1885 г. ее воз*
главляла П.С. Уварова.
3
Восточная комиссия образована в 1887 г. Ее основателем был М.В.
Никольский, а главной задачей — изучение древностей Кавказа, Се*
миречья, Индии и т.д. С 1890 г. ее члены принимали участие в съездах
европейских и американских ориенталистов.
1
261
Комментарии
Археографическая комиссия была основана в 1896 г. под председа*
тельством А.И. Кирпичникова, с 1906 г. ее возглавлял Л.М. Савелов.
Задачей комиссии была разработка проблем архивоведения, археог*
рафии, палеографии, истории учреждений и т.п. В своих изданиях
она публиковала статьи о состоянии государственных, общественных
и частных архивов и библиотек.
5
Комиссия «Старая Москва» образована под председательством П.С.
Уваровой в 1909 г. Ее задача — сохранение и собирание древностей
для создания музея Москвы. Будущий музей («Старая Москва» или
«Московская старина») предполагалось учредить и формировать на
общественные средства — за счет денежных пожертвований москви*
чей и подаренных ими старинных предметов — картин, рисунков,
домашней и церковной утвари, книг и т.п.
6
...не могли пройти в его члены... — По уставу МАО в действитель*
ные члены общества избирались лица, известные своими «учеными
трудами по археологии или составлением археологических собра*
ний», в члены*корреспонденты — «те ученые и любители археоло*
гии, которые могут быть полезны Обществу доставлением сведений
по части археологии».
7
...московский Голицинский музей... — см. коммент. I к [XIV].
8
...Музей был сохранен России. — На экстренном заседании МАО 20
мая 1886 г. П.С. Уварова сообщила о намерении князя Голицына про*
дать за границу свое знаменитое собрание и предложила ходатай*
ствовать перед правительством «как об удержании коллекции С.М.
Голицына в России, так и о запрещении законодательным порядком
частным владельцам продавать коллекции заграницу». Благодаря хо*
датайству МАО, правительство приобрело собрание голицинского
музея для Эрмитажа.
9
Сергей Александрович Романов (1857—1905), великий князь — чет*
вертый сын императора Александра II, военный и государственный
деятель, археолог*любитель, коллекционер; генерал*лейтенант, уча*
стник русско*турецкой воины 1877—1878 гг., с 1891 г. — генерал*губер*
натор Москвы, командующий войсками Московского военного окру*
га. В юности, в середине 70*х гг., он слушал лекции графа А.С. Уварова,
который был одним из его преподавателей и сумел привить ему ин*
терес к отечественной истории, археологии, памятникам старины.
Великий князь Сергей Александрович принимал участие в создании
и работе ряда научных, научно*просветительных учреждений и орга*
низаций: основал Палестинское общество и стал его первым предсе*
дателем, был почетным членом МАО и Московского общества люби*
телей художеств, возглавлял Управление Исторического музея (с
1881) и Комитет по устройству Музея изящных искусств (с 1898). Бу*
дучи генерал*губернатором Москвы, помог сохранить и восстановить
некоторые памятники старинного зодчества — храм Василия Блажен*
4
262
Комментарии
ного, Архангельский собор в Кремле, церковь Рождества Богороди*
цы в Путниках и др. Собрал значительную коллекцию русских древ*
ностей, многие из них передал Историческому музею. Он с большим
уважением относился к деятельности П.С. Уваровой на посту предсе*
дателя МAO, доверял ее суждениям по поводу охраны историчес*
ких памятников, оказывал поддержку инициативам общества в этом
направлении. Историк М.М. Богословский вспоминал: «Он, кажет*
ся, был очень застенчив. На заседаниях, например, Московского ар*
хеологического общества в доме графини Уваровой в Леонтьевс*
ком переулке, на которых он часто присутствовал, потому что
интересовался археологией, он не решался сам громко высказывать
какое*либо свое мнение или замечание, а сообщал его тихо графи*
не, около которой занимал место, и та уже громко объявляла, что
«великий князь говорит то*то» или «великому князю кажется то*то»
(Богословский И.М. Историография. Мемуаристика. Эпистолярия.
Научное наследие. М. 1987. С. 118). В феврале 1905 г. великий князь
Сергей Александрович был убит бомбой, брошенной эсером*боеви*
ком И.П. Каляевым.
10
Алексеев Николай Александрович (1852—1893) — фабрикант, обще*
ственный деятель, благотворитель; с 1885 г. — городской голова Мос*
квы. По свидетельству современников и историков, он был одним
из самых деятельных московских градоначальников, который мно*
го сделал для благоустройства и развития коммунального хозяйства
города, причем нередко тратил на это свои собственные средства.
Алексеев в 1885 г. разобрал обветшавшие, находившиеся в аварий*
ном состоянии Верхние торговые ряды на Красной площади и в
1892—1893 гг. завершил строительство новых (современное здание
комплекса магазинов ГУМ); выстроил за городом новые скотобой*
ни; модернизировал, практически создал заново, системы городс*
ких водопровода и канализации; объявил сбор средств на создание
домов призрения и больниц для умалишенных, наиболее крупный
денежный взнос сделал он сам; приобрел в пригороде участок зем*
ли «Канатчикова дача» и построил самую благоустроенную в то вре*
мя психиатрическою лечебницу, названную после его смерти «Алек*
сеевской» (Звенигородское шоссе, д. 5, с 1922 г. — Больница им. В.П.
Кащенко); асфальтировал тротуары ряда улиц; по согласованию с
дворцовым ведомством привел в порядок запущенный Александ*
ровский сад, заменил окружавший его дощатый забор красивой чу*
гунной решеткой; в 1890—1892 гг. возвел у Воскресенских ворот
новое здание городской думы в «русском стиле» (Пл. революции
д.1, с 1936 г. в нем располагался Музей В.И. Ленина). Н.А. Алексеев
был известным любителем музыки, занимал пост директора (с 1878),
затем почетного директора (с 1885) Московского отделения Русско*
го музыкального общества.
263
Комментарии
...Тверской площади. — Церкви, упоминаемые П.С. Уваровой, не
сохранились. Церковь Св. Николая Чудотворца в Гнездниках (Б. Гнез*
дниковский пер. 4), была возведена в 1629 г., к XVIII в. она обветшала,
и в 1727 г. ее построили практически заново, использовав часть ста*
рых стен; в 1870 г. она вновь подверглась переделкам. В 30*х гг. XX в.
ее снесли. Церковь Св. Дмитрия Солунского фигурировала в старых
планах и документах с 1625 г. По мнению специалистов, она была
ценным памятником московского церковного зодчества XVII—XVIII
вв. Особый интерес представляла ее шатровая четырехгранная звон*
ница, считавшаяся предшественницей московских многогранных
шатровых колоколен. Здание самой церкви в 1791 г. было перестрое*
но в стиле классицизма с характерным для того времени полукруг*
лым куполом. Звонница в течение XVIII—XIX вв. сохраняла облик
постройки первой половины XVII столетия. В начале 30*х гг. XX в.,
когда в связи с реконструкцией Тверской ул. и Страстной (ныне —
Пушкинской) пл. встал вопрос о ликвидации церковных построек на
их территории, специалисты Центральных реставрационных мас*
терских согласились на снос церкви Св. Дмитрия Солунского лишь
при условии, что ее уникальная колокольня будет сохранена. В 1934 г.,
несмотря на обещание московских властей, она была разрушена.
12
...проложенной вдоль Кремлевских стен. — По первоначальному про*
екту петля трамвайного узла должна была опоясывать памятник Ми*
нину и Пожарскому, который в то время располагался почти в цент*
ре площади, против центральной части Верхних торговых рядов.
МАО выступило с протестом, мотивируя тем, что трамвайное коль*
цо исказит исторический облик древней площади и закроет вид на ее
главные достопримечательности, прежде всего на Покровский со*
бор (Храм Василия Блаженного). По представлению Общества была
сформирована комиссия, в которую вошли городские власти, архи*
текторы, представители музеев, научных, художественных и про*
светительных обществ Москвы. Комиссия выработала компромисс*
ное решение: проложить трамвайную линию вдоль Кремлевской
стены, как можно ближе к ней. В январе 1910 г. это предложение
одобрил Николай II. В начале 30*х гг. линию сняли в связи с строи*
тельством Мавзолея В.И. Ленина, сооружением трибун и общей ре*
конструкцией Красной площади.
11
[XXVI]
...истории просвещения и искусств. — Идея создания в Москве «Эс*
тетического музея», музея классического искусства, возникла в сте*
нах Московского университета еще в XVIII в. На протяжении XIX
столетия этот замысел обсуждали, поддерживали и развивали про*
фессора Московского университета С.П. Шевырев, М.П. Погодин,
1
264
Комментарии
Ф.И. Буслаев, П.М. Леонтьев, К.К. Герц. В 1860*х гг. при университе*
те был создан Кабинет изящных искусств, коллекция которого была
невелика, фрагментарна, могла лишь частично удовлетворить требо*
ваниям преподавания и исследовательской работы.
2
...при великом князе... — Великий князь Сергей Александрович
был знатоком и коллекционером античных древностей. Особо цен*
ным было его собрание древнегреческой терракоты из Танагры. Он
пожертвовал значительные суммы на оформление зала Парфенона,
а после его смерти великая княгиня Елизавета Федоровна передала
Музею изящных искусств часть предметов из его коллекции.
3
Цветаев Иван Владимирович (1847—1913) — филолог, искусство*
вед, член*корр. Петербургской АН (1904). Профессор Варшавского,
Киевского Св. Владимира, Московского (с 1887) университетов. Ди*
ректор Румянцевского музея (1900—1910). Основатель и первый ди*
ректор Музея изящных искусств (1911—1913).
4
Комитет по устройству Музея изящных искусств имени импера*
тора Александра III при Московском университете был образован в
1898 г. Председателем Комитета стал великий князь Сергей Алек*
сандрович, товарищем председателя — Ю.С. Нечаев*Мальцев. П.С.
Уварова вошла в Комитет в качестве члена*учредителя наряду с таки*
ми известными учеными, художниками, архитекторами, мецената*
ми, как В.Д. Поленов, Ф.О. Шехтель, З.Н. и Ф.Ф. Юсуповы, Н.С. Щер*
батов, В.М. Васнецов, Д.И. Иловайский, Н.В. Султанов, Л.С. Поляков,
В.Ф. Миллер и др.
5
Я указывала на место... — Инициатива построить Музей на месте
бывшего Колымажного двора была официально поддержана великим
князем Сергеем Александровичем и считалась принадлежащей имен*
но ему.
6
Клейн Роман Иванович (1858—1924) — архитектор, один из мод*
ных в Москве начала XX в. Автор ряда проектов в Москве и Подмос*
ковье: универсальный магазин «Мюр и Мерилиз», кинотеатр «Коли*
зей», Бородинский мост, колоннада в Архангельском. В своих
сооружениях Р.И. Клейн использовал новые материалы и конструк*
ции.
7
...в первых числах мая... — закладка здания Музея состоялась 17
августа 1898 г. в присутствии императора Николая II и императрицы
Александры Федоровны.
8
Нечаев1Мальцев Юрий Степанович (1834—1913) — владелец стеколь*
ных заводов, коллекционер и меценат.
9
...коллекции Голенищева. — Речь идет о знаменитой коллекции еги*
петских и переднеазиатских древностей, собранной египтологом,
семитологом, ассирологом Владимиром Семеновичем Голенищевым*
Кутузовым (1856—1947). Покинув Россию, он обосновался в Египте и
основал в Каирском университете кафедру египтологии. Приобре*
265
Комментарии
тению коллекции Голенищева для Музея изящных искусств во мно*
гом способствовала великая княгиня Елизавета Федоровна.
10
Тураев Борис Александрович (1868—1920) — востоковед, египтолог,
ассиролог, основоположник отечественной школы истории и филоло*
гии Древнего Востока. Академик Российской АН (1918); автор трудов
по истории религии, филологии древних Египта, Двуречья, Эфиопии.
11
Открытие музея... — открытие Музея изящных искусств состоя*
лось 31 мая 1912 г.
[XXVII]
1
Георгий Александрович Романов (1871—1899), великий князь — сын
императора Александра III, умерший от туберкулеза.
2
Тотлебен Эдуард Иванович (1818—1884) — военный инженер, гене*
рал. Участвовал в военных походах на Кавказ (1848—1849), cлужил в
Дунайской армии (1854) — вел саперные работы при осаде Силист*
рии; руководил строительством укреплений вo время обороны Сева*
стополя (1855); в 60*х гг. строил военные укрепления в Кронштадте,
Свеаборге, Севастополе, Керчи и др. городах. В 1879 г. ему был при*
своен графский титул.
3
...византийско1арабской ткани — образцы тканей описаны в книге
Н.П. Кондакова «Очерки и заметки по истории средневекового ис*
кусства и культуры». Прага, 1929.
[XXVIII]
1
Каталог рукописной библиотеки, составленный архимандритом Ле*
онидом, вышел в свет в 1893—1894 гг. В него включены описания
2250 номеров (собственно славянских рукописей — 2241, 3 печатные
книги, 1 — на латинском языке, 1 — на греческом, 1 — на арабском; 2 —
на немецком языке).
2
...в четырех томах. — Уварова П.С. Каталог собрания древностей
графа Алексея Сергеевича Уварова. М., 1897—1908.
3
...«Византийский альбом»... — «Византийский альбом гр. А.С. Ува*
рова» (1890). Эта работа готовилась на основе материалов его путе*
шествий по Италии, документов, скопированных в библиотеках и
архивах Ватикана, Парижа, Лондона.
4
...каталог древнейшего отдела... — Каталог выставки изображений
Богоматери. М., 1897.
[XXIX]
Толстой Иван Иванович (1858—1916), граф — государственный де*
ятель, нумизмат, археолог*любитель. Член Императорской археоло*
гической комиссии (1885—1890), товарищ председателя Русского ар*
1
266
Комментарии
хеологического общества (с 1899), конференц*секретарь (с 1899),
вице*президент (1893—1905) Академии художеств; принимал участие
в создании Русского музея им. императора Александра III. В 1905—
1906 гг. занимал пост министра народного просвещения. Его относи*
тельно либеральная политика вызвала недовольство Николая II и его
окружения; вопреки принятым правилам, И.И. Толстой, покинув эту
должность, не получил ни нового назначения, ни пенсии. Он серьез*
но занимался нумизматикой, был автором ряда работ в этой области,
в частности, — фундаментального труда «Русская допетровская ну*
мизматика» (СПб., 1884—1886. Вып. 1—2).
[XXXI]
Мария Клавдиевна Тенишева (1867—1928), княгиня — видный дея*
тель искусства и культуры, коллекционер, меценат. Она учредила на
свои средства рисовальные школы в Смоленске (1896) и Петербурге
(1899), основала в своих имениях Талашкино и Фленово под Смолен*
ском художественные школы*мастерские прикладного искусства
(1898), на базе которых вырос художественный музей*заповедник и
центр прикладного народного искусства «Талашкино»; финансирова*
ла журнал «Мир искусства» (1899—1904), создала историко*художе*
ственные музеи в талашкинской усадьбе (1893—1894) и Смоленске
(1905). На первых пopaх музей в Талашкино составляли рисунки и
акварели отечественных и зарубежных художников, отдельные ико*
ны, предметы русской старины. Со второй половины 90*х гг. он начал
пополняться старинными изделиями народного прикладного искус*
ства — образцами резьбы по дереву и камню XVI — начала XIX вв.,
керамики, работ по металлу того же времени, ткачества, вышивок,
кружев и т.п. Эти предметы служили обучению и становились образ*
цами для творчества учеников художественных школ*мастерских; по
их мотивам создавали свои композиции известные художники, часто
гостившие в Талашкине: М.А. Врубель, К.А. Коровин, С.В. Малютин,
И.Е. Репин, Н.К. Рерих и др. Значительная часть экспонатов талаш*
кинского музея составила основу историко*этнографического музея
«Русская старина», открытого в Смоленске в 1905 г. О каком «музее
княгини Тенишевой» упоминает Уварова, не ясно. В 1891 г. еще не
существовало ни того, ни другого. Не исключено, что она посещала
Смоленск и позднее, в 1900*е гг., возможно в 1911 г., когда состоялось
торжество по поводу передачи музея «Русская старина» Московскому
археологическому институту (1907) в качестве его смоленского фи*
лиала. По*видимому, Уварова сочла уместным упомянуть о нем в свя*
зи со своей рабочей поездкой в Смоленск 1891 года, поскольку боль*
ше нe собиралась возвращаться к Смоленску в своих воспоминаниях.
1
267
Комментарии
[XXXII]
...стоянка каменного века... — Речь идет о раскопках, проведен*
ных в Карачаровском овраге летом 1878 г. при участии В.Б. Антоно*
вича.
2
Разумовская Варвара Петровна (1759—1824) — дочь графа Петра
Борисовича Шереметева и его жены Варвары Алексеевны, урожд.
княжны Черкасской. Мужем Варвары Петровны стал граф Алексей
Кириллович Разумовский. Их дочерью была Екатерина Алексеевна —
мать А.С. Уварова.
1
[XXXIII]
1
...Международный периодический антропологический съезд... — Меж*
дународный конгресс антропологии и доисторической археологии,
открылся 1 августа 1892 г. в здании Исторического музея. В залах
музея были открыты археологическая и географическая выставки,
подготовленные П.С. Уваровой, А.П. Богдановым, Д.Н. Анучиным.
На археологической выставке были представлены, помимо экспона*
тов музея, частные коллекции, в т.ч. и собрание А.С. Уварова; на гео*
графической — старинные карты, чертежи, флаги, гербы городов,
издания, посвященные русским географическим открытиям и извес*
тным путешественникам. Экспонаты были присланы различными
ведомствами, научными обществами, частными лицами.
2
...Антропологическое общество. — Возможно, имеется в виду Рус*
ское антропологическое общество, основанное в 1887 г. при Петер*
бургском университете, в состав которого входили естествоиспыта*
тели, медики, представители гуманитарных наук.
3
Гондатти Николай Львович (1860(3)—1946) — исследователь Се*
верной и Северо*Восточной Сибири. В 1892 г. — начальник Анадырс*
кого края, генерал губернатор Приамурского края (1911—1917).
4
Ивановский Лев Константинович (1845—1893) — археолог.
5
Путятин Павел Арсеньевич (1837—1919), князь — археолог, коллек*
ционер. Принимал участие в археологических работах, проводимых
Петербургским археологическим институтом в окрестностях Боло*
гого; автор работ о древностях этого района.
6
Передольский Василий Степанович (1833—1907) — археолог, антро*
полог, историк. В 1888 г. открыл первое в Приильменье (местность
Коломцы) поселение человека каменного века.
7
Минусинский музей был основан в 1877—1878 гг. управляющим го*
родской аптекой, естествоиспытателем Н.М. Мартьяновым, передав*
шим городу свои обширные естественнонаучные коллекции. Он дол*
жен был служить «распространению естественно*исторических,
исторических, этнографических и промышленных знаний вообще и
касающихся Минусинского округа в особенности» (Речи и протоколы
268
Комментарии
VI съезда русских естествоиспытателей и врачей в Санкт*Петербур*
ге. СПб., 1880. С. 40). Музей пополнялся главным образом за счет час*
тных коллекций и отдельных предметов, которые передавали ему
жители Минусинска и его окрестностей. В его составе работали в
конце столетия естественно*исторический, антрополого*археологи*
ческий, нумизматический, образовательный, промышленно*сельско*
хозяйственный отделы.
8
Савенков Иван Тимофеевич (1846—1914) — педагог, археолог. Заве*
дующий Минусинским музеем.
9
Бобринский Алексей Александрович (1852—1927), граф — сенатор,
археолог, нумизмат, коллекционер. Председатель Петербургской ар*
хеологической комиссии (1886—1917), вице*президент Академии ху*
дожеств (1889—1890). Автор исследования «О курганах близ местнос*
ти Смелы Киевской губ.».
[XXXIV]
Семенов*Тян1Шанский Петр Петрович (1827—1914) — географ, есте*
ствоиспытатель, статистик, общественный деятель; почетный член
Петербургской АН (1973), вице*председатель Русского географичес*
кого (с 1873 г.) и Русского энтомологического (с 1889 г.) обществ; ини*
циатор экспедиционного исследования Центральной Азии, исследо*
ватель Тянь*Шаня (1856—1857); организатор первой переписи
населения в Российской империи (1897).
2
Дориа Джакомо (1840—?), маркиз — итальянский зоолог,
путешественник, основатель Музея естественной истории в Генуе.
3
«Академические пальмы» — орден, учрежденный в 1808 г., присуж*
дается Министерством образования Франции за научные достиже*
ния и заслуги в области образования; представляет собой нагрудный
знак в виде венка из пальмовой и оливковой ветвей; выполнен из
металла, покрытого фиолетовой эмалью, прикреплен к орденской
ленточке того же цвета.
4
Норденшельд Нильс Адольф Эрик (1832—1901), барон — шведский
химик, минералог, полярный исследователь. Член Стокгольмской AН
(1858), иностранный член*корреспондент Петербургской АН (1879),
почетный член Русского географического общества. Исследовал по*
бережья Шпицбергена, руководил экспедицией в Гренландию, поло*
жившую начало изучению ее внутренних областей; совершил плава*
ние из Швеции до устья Енисея (1875—1876), плавание от
Атлантического океана до Тихого с зимовкой на Чукотке (1878—1879);
автор работ по истории картографии.
5
Соммье Стефан (1848—?) — биолог, антрополог, путешественник.
Президент Итальянского ботанического, секретарь Итальянского
антропологического обществ.
1
269
Комментарии
Клапаред Эдгар (1878—1940) — швейцарский психолог.
«1000 и одна ночь» — сборник арабских сказок, памятник средне*
вековой арабской литературы, переведенный на многие языки мира,
по сей день пользующийся популярностью в различных странах.
6
7
[XXXV]
Рейнак Саломон — Reinach Salomon (1858—1932) — филолог*клас*
сик, историк, искусствовед.
1
[XXXVI]
1
IХ Археологический съезд — почетным председателем съезда в Вильно
был великий князь Сергей Александрович, председательствовала
графиня Уварова. На съезде присутствовали 411 депутатов. Представ*
лено 78 рефератов; в 10 отделениях проведено 26 заседаний.
2
Крачковский Юлиан Фомич (1840 — 1903) — историк, археограф,
педагог. Председатель Виленской комиссии для разбора и издания
древних актов.
3
Биленштейн Август (1826 —1907) — языковед, богослов, член*кор*
р. Петербургской АН (1890). Автор работ, посвященных латышскому
языку и древностям Прибалтийского края.
4
Завитневич Владимир Зенонович (1853—?) — историк церкви, архе*
олог. На съезде прочитал реферат «Формы погребального обряда в
могильных курганах Минской губ.».
5
Кочубинский Александр Александрович (1845 — 1907) — филолог*сла*
вист; профессор Новороссийского университета (1873); автор работ,
посвященных археологии, этнографии, истории славян. На съезде
прочитал реферат «Литовский язык и наша старина».
6
Нейман Василий Иванович — рижский архитектор, историк искус*
ства. На съезде прочитал реферат «Военное зодчество в Прибалтий*
ском крае в средние века».
7
Пич Иосиф Викентьевич (1847—?) — славист, историк, этнограф,
археолог. Профессор Пражского университета; основатель отдела
доисторической археологии в Чешском музее.
8
Площанский Венедикт Михайлович (? — 1902) — писатель, публи*
цист, историк из Галиции. Сотрудник Виленской комиссии для разбо*
ра древних актов. На съезде выступил с рефератом «Акты Холмских
судов XV—XVII вв. в их указаниях для истории и этнографии русского
Забужья».
9
Покровский Федор Васильевич (1855—1903) — педагог, археолог. По
поручению МАО и Петербургской археологической комиссии про*
водил обследования и раскопки в Северо*Западном крае. Автор ра*
бот по археологии Западного края. На съезде прочитал реферат «Ар*
хеологическая карта Гродненской губ.».
270
Комментарии
Филевич Иван Порфирьевич (1856—1913) — историк, публицист;
профессор русской истории в Варшавском университете.
11
Граф Луи де Флери принимал участие в подготовке Виленского
съезда.
12
Корелин Михаил Сергеевич (1855—1899) — историк, педагог. Пре*
подавал в Лазаревском институте восточных языков.
13
Кирпичников Александр Иванович (1845—1903) — историк литера*
туры, искусства; член*корреспондент Петербургской АН (1894), про*
фессор Харьковского, Новороссийского, Московского университетов;
председатель Археографической комиссии МАО, член*корреспон*
дент Общества любителей древней письменности.
14
Кулаковский Юлиан Андреевич (1863—1919) — филолог*классик, ан*
тиковед, византинист, археолог. Член*корр. Петербургской АН
(1906), профессор римской словесности Киевского университета Св.
Владимира, с 1890 г. по поручению Петербургской археологической
комиссии принимал участие в раскопках в Крыму (Керчь — Ольвия).
15
Штерн, фон Эрнст Романович (1859—?) — филолог*классик; про*
фессор Новороссийского университета, университета в Галле (1910).
16
Василев Иван Иванович (1836—1901) — историк, педагог, псковс*
кий краевед. Служил в Псковском статистическом комитете, препо*
давал в Петербургском археологическом институте.
17
Бережков Михаил Николаевич (1850—?) — историк. Профессор Ис*
торико*филологического института князя Безбородко в Нежине. За
работу «О торговле Руси с Ганзой до конца XV в.» ему была присужде*
на Уваровская премия Петербургской АН.
18
Бай Жозеф (Иосиф Августович) де (1853—1931), барон — французс*
кий археолог, знаток русской истории, этнографии, архитектуры.
Член*корр. МАО. Автор статей о русской архитектуре, собрал значи*
тельную коллекцию документов о русско*французских отношениях,
переданную в Исторический музей (1894—1897).
10
[XXXVIII]
Х Археологический съезд проходил с 1 по 15 августа 1896 г. под пред*
седательством П.С. Уваровой. В его работе приняли участие 624 депу*
тата, представлено 98 рефератов, в 10 отделениях проведено 33 засе*
дания.
2
Будилович Антон Семенович (1846—1908) — филолог*славист; член*
корреспондент Петербургской АН (1882). Преподавал в Петербург*
ской духовной академии, в Петербургском, Нежинском историко*фи*
лологических институтах, профессор Варшавского университета,
ректор Юрьевского (до 1893 г. — Дерптского) университета.
3
Gelehrte Estische Gesellschaft — Ученое эстонское общество при Дерп*
тском университете, основанное в 1838 г. Его целью было «изучение
1
271
Комментарии
прошлого и настоящего эстонского народа, его языка и литературы,
и страны». На первых порах члены Общества занимались в основном
вопросами эстонского языка, фольклора и литературы. Во второй
половине XIX в. центр тяжести его научных интересов сместился в
сторону исследования местных древностей — его сочлены (Гревингк
и др.) вели раскопки, изучали курганы «языческого периода» на тер*
ритории Прибалтики, сохранившиеся остатки древних поселений.
4
Гаусман Рихард (1842—1919) — историк, археолог, профессор Дер*
птского университета; автор работ по истории Прибалтийского края.
5
...дом Черноголовых... — «Черноголовые» — средневековые брат*
ства (корпорации) прибалтийских и немецких купцов, торговавших
на территории Прибалтики. Их покровителем был Св. Маврикий;
изображение его черной головы являлось символом и непременным
атрибутом гербов этих объединений. Дома Черноголовых, служив*
шие местом собраний, временного пребывания, хранения общего
имущества и т.п., имелись в ряде крупных городов Прибалтики, в т.ч.
в Риге, Ревеле (Таллине), Вильно (Вильнюсе). Сохранившиеся зда*
ния представляют собой памятники средневековой архитектуры.
6
...собором города. — Домский кафедральный собор в Риге (1212—
1215) — наиболее значительный памятник средневекового зодчества
на территории Латвии; вплоть до XX вв. неоднократно перестраи*
вался, однако сохранил общий облик средневековой архитектуры.
7
Бруйнингк Герман Августович (1849—?), барон — историк, право*
вед. Директор Исторического архива лифляндского дворянства в
Риге. Председатель Общества истории и древностей Прибалтийско*
го края.
8
Бецценбергер Адальберт (1851—1922) — филолог, профессор Кениг*
сбергского университета, ин. член*корр. Петербургской АН (1894).
[XXXIX]
1
...во второй раз в Киеве. — В первый раз археологический съезд
(III) собрался в Киеве в 1874 г. ХI съезд в Киеве работал с 1 по 20
августа 1899 г. под председательством графини Уваровой, почетным
председателем был великий князь Сергей Александрович. В работе
съезда участвовали 500 депутатов; представлено 130 рефератов, в 10
отделениях проведено 47 заседаний.
2
Иконников Владимир Степанович (1841—1923) — историк, акаде*
мик Петербургской АН (1914). Профессор Киевского университета
Св. Владимира, автор трудов по истории России и Украины. Автор
трудов по истории Украины и России, русской культуры, отечествен*
ной исторической мысли.
3
Беляшевский Николай Федотович (1867—1920) — историк, археолог,
этнограф; директор Киевского исторического (художественно*про*
272
Комментарии
мышленного и научного) музея, член Академии наук Украины (1919);
исследовал археологические памятники Украины разных эпох.
4
Грушевский Михаил Сергеевич (1866—1934) — украинский историк,
общественный и государственный деятель. Один из основателей пер*
вой на Украине научной организации академического типа — Львовс*
кого научного общества имени Шевченко (1892), его председатель в
1900*х гг. Один из лидеров национального (культурного и политичес*
кого) движения на Украине в начале XX в. Председатель Централь*
ной Рады Украины (1917—1918), эмигрант (1919—1923); член АН Ук*
раины (1923), член АН СССР (1929).
5
Гремплер Вильгельм. — См. о нем коммент. 18 к [XXIII].
6
Хвойко Викентий Вячеславович (?—1914) — археолог, выходец из
Чехии. Занимался изучением Приднепровья. На съезде прочитал ре*
ферат «Раскопки в Киевском уезде».
7
Прахов Адриан Викторович (1846—1916) — историк искусства, ар*
хеолог, художественный критик, коллекционер. Преподавал историю
искусств в Петербургском университете, в Академии художеств, в
Киевском университете.
8
...князя Константина Острожского. — Возможно имеется в виду
волынский князь Константин Острожский (1526—1608), прославив*
шийся как меценат, «радетель просвещения», защитник православия
от экспансии Римско*католической церкви. Он основал кружок уче*
ных*книжников в Остроге («Острожская академия»), школы в Туро*
ве и Владимире Волынском, открыл в Остроге типографию.
9
Бранденбург Николай Ефимович (1839—1903) — ген.*лейтенант, ар*
хеолог, военный историк. Заведовал Артиллерийским музеем в Пе*
тербурге. На съезде прочитал реферат «Аборигены Киевского края».
10
Д.И. Багалей прочитал реферат «Исторические материалы как
источник археологии».
11
Савелов Леонид Михайлович (1868—1947) — историк, генеалог. Один
из учредителей и председатель Историко*родословного общества,
председатель Археографической комиссии МАО, преподаватель Мос*
ковского археологического института. На съезде прочитал реферат
«Об архивах дворянских депутатских собраний».
12
Суслов Владимир Васильевич (1857—1922) — архитектор, исследо*
ватель древнерусского искусства и архитектуры, реставратор. На
съезде прочитал реферат «Восстановление наружных форм Софийс*
кого собора».
13
Трухелка Циро (1865—?) — хранитель Боснийско*Герцеговинского
музея в Сараево, с 1907 г. — его директор.
14
Херманн Константин (1850—?) — археолог, этнограф. Служил в
Боснийско*Герцеговинском музее в Сараево.
15
Фармаковский Борис Владимирович (1870—1928) — историк антич*
ного искусства, археолог; член*корр. Петербургской АН (1914), про*
273
Комментарии
фессор Петербургского университета; автор трудов по античной ар*
хеологии, культуре, искусству.
16
Русский археологический институт в Константинополе (1894—1914)
был учрежден при Петербургской Академии наук. Его основатель и
бессменный директор — Федор Иванович Успенский (1845—1928) —
историк*византинист, профессор Новороссийского университета,
член*корр. (1893), действительный член (1900) Петербургской АН.
Целью института стало исследование вещественных исторических
памятников на территории бывшей Византийской империи. Его со*
трудники вели раскопки, изучали развалины и сохранившиеся древ*
ние постройки на Афоне, в Болгарин, Палестине. Институт издавал
свои труды, в том числе всемирно известный «Византийский вре*
менник» (1894—1928, 25 тт.), в котором публиковались, византийс*
кие тексты, историко*археологические и историко*филологические
исследования.
17
...Русской исторической комиссии в Риме. — Речь идет об идее созда*
ния при Петербургской АН специальной комиссии для изучения ис*
торических источников, касающихся России, в архивах Италии, преж*
де всего — Ватикана. В 1901 г. Академия наук учредила должность
Ученого корреспондента в Риме, который должен был вести эту ра*
боту. На должность ученого корреспондента был приглашен профес*
сор Дерптского (Юрьевского с 1893 г.) университета историк и архе*
ограф Евгений Францевич Шмурло (1853—1932). В течение нескольких
лет он изучал и копировал в архивохранилищах Ватикана, Рима,
Флоренции, Венеции документы по истории русско*итальянских свя*
зей. Результатом его работы явилось фундаментальное издание «Рос*
сия и Италия. Сборник исторических материалов и исследования,
касающиеся сношений России с Италией» ( СПб., 1907—1916. T. I—III;
Л., 1929, Т. IV).
17
Щербатов Николай Борисович, князь — племянник графини П.С.
Уваровой, сын ее старшего брата князя Бориса Сергеевича Щерба*
това.
[XL]
ХII Археологический съезд проходил 15—27 августа 1902 г. под пред*
седательством графини Уваровой. Почетным председателем съезда
был великий князь Сергей Александрович. В работе съезда участво*
вали 402 депутата; представлено 93 реферата; проведено 32 заседа*
ния в 9 отделениях.
2
Сумцов Николай Федорович (1854—1922) — историк русской и укра*
инской литературы, фольклорист, этнограф; член*корр. Петербургс*
кой АН (1905), член АН Украины (1918), профессор Харьковского
университета.
1
274
Комментарии
Городцов Василий Алексеевич (1860—1945) — археолог; сотрудник
Исторического музея (1903) и основатель его Археологического от*
дела, создатель кафедры археологии в Московском археологическом
институте; один из основоположников отечественной научной архе*
ологической школы, автор курсов «Первобытная археология», «Бы*
товая археология».
4
Харузин Алексей Николаевич (1864—1933) — этнограф, антрополог,
Секретарь Антропологического отдела Общества любителей есте*
ствознания, антропологии и этнографии.
5
Кельсиев Александр Иванович (?—1885) — хранитель Политехничес*
кого музея, секретарь Общества распространения технических зна*
ний.
6
Гревингк Константин Иванович (1819—1887) — минералог, архео*
лог. Хранитель Минералогического музея АН, профессор минерало*
гии в Дерптском университете, член Ученого эстонского общества.
7
Фелицын Евгений Дмитриевич (1848—1903) — исследователь Кубан*
ского края, составил и издал его археологическую карту, организовал
отдел Кубанского края на московской Антропологической выставке
1892 г.
3
[XLI]
Роджер (Рожер) II (ок. 1095—1154) — король Сицилии (с 1130), объе*
динивший под своим владычеством земли, завоеванные норманна*
ми в Сицилии и Южной Италии, основатель централизованного Си*
цилийского королевства; вел завоевательные войны, присоединил к
своим владениям о. Корфу, Коринф, Триполи, Тунис; определил пра*
вовые основы единого Сицилийского королевства, приняв свод зако*
нов — так называемые «сицилийские ассизы».
2
Фридрих (Фредерико) II — король Сицилии в первой половине XIII
в. (см. о нем коммент. 44 к [II]).
3
Генрих VI (1165—1197) — сын императора Фридриха I Барбарос*
сы, король Германии и император Cвященной Римской империи
(1190), король Сицилии (с 1195), основатель династии Штауфенев в
Сицилии и Южной Италии.
4
Вильгельм (Гульельмо) II Добрый (1153—1189) — король Cицилии и
Апулии (с 1166), последний представитель норманнской династии.
1
[XLII]
1
Великий князь Сергей Александрович был убит 4 февраля 1905 г. (под*
робнее о нем см. коммент. 8 к [XXIV]). На сороковой день в память о
погибшем состоялось заседание МАО, на котором П.С. Уварова про*
изнесла посвященную ему речь.
275
Комментарии
[XLIII]
XIII Археологический съезд. — Перепутаны время и последователь*
ность проведения ХIII и ХIV съездов. Черниговский съезд, о кото*
ром пишет Уварова, был ХIV по счету и работал не в 1905, а в 1908 г. В
1905 г. состоялся съезд в Екатеринославе.
1
[XLV]
Екатеринослав (ныне — Днепропетровск) был местом работы ХIII
Археологического съезда.
2
Эварницкий (Яворницкий) Дмитрий Иванович (1856—1932) — исто*
рик, краевед. Директор Екатеринославского краеведческого музея
(1902—1932). Автор исследований и документальных публикаций, пос*
вященных истории запорожского казачества.
3
Поль Александр Николаевич (1832—1890) — землевладелец и про*
мышленник, организатор горнозаводского и металлургического про*
изводств в Екатеринославской губ., инициатор разработки железо*
рудных залежей Криворожья; земский деятель, коллекционер. А.Н.
Поль финансировал археологические экспедиции в южных губерни*
ях России, собрал богатую коллекцию древностей, включавшую пред*
меты, относящиеся к каменному веку, эпохам бронзы и железа, ору*
жие, украшения и утварь, найденные во время раскопок скифских
курганов, греческих и римских поселений в Причерноморье. В 1887
г. он основал и открыл для посещения свой частный музей. Часть со*
брания Поля легла в основу фондов городского музея в Екатериносла*
ве, созданного в 1902 г. и названного его именем (ныне — им. Д.И.
Яворницкого). В течение 1902—1912 гг. вдова А.Н. Поля О.С. Поль
передала музею более 2000 ценных и разнообразных экспонатов.
4
...съезд в Екатеринославе назначали на 1908 год... — Съезд был
назначен и состоялся в августе 1905 г.
5
...против съезда в Екатеринославе... Съезд готовился и работал в
напряженной пред*революционней обстановке лета 1905 г. Отсюда
— тревожные настроения членов съезда и самой П.С. Уваровой, пред*
ложения об изменении времени и места его проведения, инцидент с
вмешательством «улицы» в день его закрытия. Не исключено, что
именно поэтому воспоминания Уваровой о нем сосредоточены не на
научной работе его участников, а на обстоятельствах, сопутствовав*
ших его подготовке и проведению.
1
[ХLVII]
...о счастливой находке... — Речь идет о «Волосовском кладе».
...мерянского могильника... — Речь идет об открытии могильника
V—X вв. близ деревни Подболотня (Подболотная).
1
2
276
Комментарии
[ХLVIII]
...исследования, направленные к изучению севера... — В ходе подготов*
ки ХVI Археологического съезда ученики В.А. Городцова археологи
В.В. Гольмстен и Д.Н. Эдинг провели обследование ряда уездов Псков*
ской губ. Эти работы продолжили изучение северо*западного регио*
на России, предпринятое МАО.
2
Псковское археологическое общество было учреждено в 1880 г. на
базе местной Археологической комиссии, существовавшей с 1872 г.
Она собирала, изучала и издавала письменные источники по истории
края, описывала сохранившиеся архитектурные памятники, вела ар*
хеологические раскопки. В 1878 г. в раскопках под руководством А.С.
Уварова участвовали великие князья Сергей Александрович, Павел
Александрович, Константин Константинович, Дмитрий Константи*
нович. Псковское apxeoлогическое общество продолжило основные
направления деятельности Комиссии, а кроме того, предпринимало
ремонт и реставрацию ряда древних зданий. В 1881 г. оно организо*
вало празднование 300*летия противостояния Пскова осаждавшим
его войскам Cтeфaна Батория. С 1882 г. официальным покровителем
общества был великий князь Сергей Александрович.
3
Стефан Баторий (1533—1586) — король Польши (с 1576). Основал
Виленскую академию — первое на территории Литвы высшее учеб*
ное заведение (с 1803 — Виленский университет), участвовал в Ли*
вонской войне; летом 1581 г. пытался штурмом взять Псков, потер*
пев неудачу, его войска полгода безуспешно осаждали город (с августа
1581 по январь 1582 г.), в конце концов он вынужден был снять осаду
и заключить с Русским государством мир на 10 лет (1582 г., Запольс*
кий Ям.).
1
[XLIX]
Николаевский вокзал — первый железнодорожный вокзал в Мос*
кве (Ленинградский), конечный пункт первой в России (Николаевс*
кой) железной дороги, соединявшей Петербург и Москву. Здание вок*
зала сооружено в 1844—1851 гг. по проекту архитектора К.А. Тона и
его помощника инженера*строителя В.А. Железевича, разработав*
шего конструкцию металлического перекрытия перрона.
2
...без всяких доказательств... что убийца серб. — Наследника престо*
ла Австро*Венгрии Франца*Фердинанда 28 июня 1814 г. убил в г. Сара*
ево действительно серб, гимназист Гаврило Принцип, член подполь*
ной организации «Молодая Босния»; разработкой плана покушения
руководил начальник разведки генштаба Сербии полковник Драгу*
тин Димитриевич, глава националистической организации «Верная
рука».
1
277
Комментарии
...юную Сербию. — К началу I мировой войны Сербия была еще
молодым суверенным государством — она обрела полную независи*
мость лишь по окончании русско*турецкой воины 1877—1878 гг.
4
Вильгельм II Гогенцоллерн (1859—1945) — последний император Гер*
мании и король Пруссии (1888—1918). В связи с ноябрьской револю*
цией 1918 г. в Германии вынужден был отречься от престола; после
отречения жил в Голландии. Оставил мемуары, переводившиеся и
издававшиеся в разных странах Европы (см., например, «События и
образы». Перевод с нем. яз. Берлин. 1923).
3
[L]
...в декабре месяце. — МАО вело отсчет своей истории со дня пер*
вого заседания — 4 октября 1864 г., а поэтому предполагало отметить
свой юбилей в конце 1914 г. Однако в связи с началом военных дей*
ствий и рядом других обстоятельств празднование отложили. Оно
состоялось в конце марта 1915 и длилось два дня: 27 марта в читаль*
ном зале Исторического музея прошло торжественное заседание чле*
нов Общества, на котором были зачитаны Грамота Николая II и мно*
гочисленные адреса, приветствия и поздравления от отечественных
и зарубежных научных учреждений, обществ, отдельных ученых; 28
марта в Большой аудитории Политехнического музея — публичное
собрание, посвященное научным сообщениям. В этом же году, 30 ап*
реля МАО торжественно отметило 75*летие П.С. Уваровой и 30*ле*
тие ее пребывания на посту председателя Общества. Чествование
состоялось в доме МАО на Берсеневской набережной. П.С. Уваровой
преподнесли художественно оформленный адрес, вручную выпол*
ненный живописцами Москвы, и подготовили сборник научных тру*
дов, который открывала статья Д.Н. Анучина о ее жизни, научной и
организаторской деятельности (Сборник статей в честь гр. П.С. Ува*
ровой (1885—1915). К 30*летию деятельности на посту председателя
Московского Археологического Общества. М. 1916).
2
«Историческая записка» — Юбилейные материалы МАО, готовив*
шиеся к печати, хранятся в уваровском архиве ГИМ.
3
...21ой том — «Императорское Московское археологическое об*
щество в первое пятидесятилетие его существования». М., 1915. Т. 2.
4
...и Петербургское... — Общество истории и древностей в Одессе осно*
вано в 1839 г., Русское археологическое обществе в Петербурге — в 1846 г.
1
[LI]
1
Николай Николаевич Романов (младший) (1856—1959), великий
князь — внук Николая I, дядя Николая II, генерал*адъютант, генерал
от кавалерии (1901), председатель созданного по его инициативе
278
Комментарии
Совета государственной обороны (1905—1908). По свидетельству ме*
муаристов, именно он с пистолетом в руках, угрожая самоубийством,
вынудил Николая II подписать манифест от 17 октября 1905 г. о граж*
данских свободах и созыве Государственной Думы. Занимал посты
командующего гвардейскими войсками Санкт*Петербургского воен*
ного округа, наместника на Кавказе, командующего Кавказской ар*
мией. В августе 1914 г. был назначен верховным главнокомандующим,
в августе 1915 г. — смещен. В дни февральской революции входил в
число политиков, настаивавших на отречении Николая II от престо*
ла в пользу несовершеннолетнего цесаревича Алексея при регент*
стве младшего брата царя великого князя Михаила Александровича.
В 1919 г. эмигрировал, жил в основном во Франции и Италии.
2
Великая княжна Татьяна Николаевна (1897—1918) — вторая дочь
императора Николая II; в годы войны возглавляла Комитет помощи
беженцам, работала в госпитале в качестве хирургической сестры;
расстреляна 16—17 июля 1918 г. вместе со всей царской семьей.
3
Таврический дворец — памятник архитектуры русского классициз*
ма (арх. И.В. Старов). Построен в 1783 — 1789 гг. по указанию Екате*
рины II для Г.А. Потемкина (1733—1791), получившего после присое*
диняя Крыма к России титул «светлейшего князя Таврического»;
предназначался для празднеств и торжественных приемов. После
смерти Потемкина дворец «отошел к казне»; в 1797 г. император Па*
вел I разместил в нем казармы и конюшни лейб*гвардейского конно*
го полка; при Александре I дворец был восстановлен, несколько пе*
рестроен и стал служить резиденцией для членов иностранных
правящих семей, приезжавших в Россию с визитами; в последние
годы своей жизни в нем, по приглашению Александра I, жил писа*
тель и «первый российский историограф» Н.М. Карамзин (1766—
1826). С 1906 г. в Таврическом дворце расмещалась Государственная
Дума. В связи с этим он подвергся существенной перестройке: об*
ширный зимний сад был превращен в зал заседаний, справедливо
считавшийся самым лучшим и удобным в России.
4
Алексеев Михаил Васильевич (1857—1918) — военный деятель, гене*
рал от инфантерии, участвовал в русско*турецкой войне (1877—1878);
в годы русско*японской воины (1904—1905) служил в должностях на*
чальника оперативного управления штаба, затем генерал*квартир*
мейстера Манчжурской армии; во время I мировой войны был
начальником штаба Юго*Западного фронта, командующим Северо*
Западным фронтом, начальником штаба Вepховного главнокоманду*
ющего (1915 — март 1917); при Временном правительстве занимал
посты Верховного главнокомандующего, начальника штаба Верхов*
ного главнокомандующего; после Октябрьской революции бежал на
Дон, создал в Новочеркасске офицерскую «Алексеевскую организа*
цию», послужившую ядром формирования Добровольческой белой
армии.
279
Комментарии
Рузский Николай Владимирович (1854—1918) — генерал от инфан*
терии, участник русско*турецкой войны 1877—1878 гг.; во время I ми*
ровой войны командовал 3*ей армией, войсками Северо*Западного
фронта, 6*ой армией, войсками Северного фронта. В апреле 1917 г.
вышел в отставку по болезни, лечился в Пятигорске; осенью 1918 г.
был захвачен отрядом Кавказской Красной армии как заложник и
расстрелян.
6
...в пользу брата Михаила. — Николай II отрекся от престола в
ночь с 2 на 3 марта 1917 г. сначала в пользу своего сына цесаревича
Алексея, затем в пользу младшего брата Михаила Александровича,
который 3 марта в свою очередь отрекся от престола.
7
...страждущего цесаревича. — Единственный сын Николая II цеса*
ревич Алексей страдал неизлечимой наследственной болезнью гемо*
филией — несвертываемостью крови, переданной ему матерью, им*
ператрицей Александрой Федоровной. Был расстрелян 16—17 июля
в Екатеринбурге вместе со всей царской семьей.
8
...самого дворца... — Александровский дворец в Царском селе,
памятник строгого русского классицизма, имеющий мировое значе*
ние (арх. Дж. Кваренги). Екатерина II, по распоряжению которой он
был построен (1792—1800), предназначала его для своего внука вели*
кого князя Александра Павловича (с 1801 г. — император Александр I).
В XIX в. здесь временами жили летом российские императоры с се*
мьями и двором. Николай II сделал Александровский дворец своей
постоянной загородной резиденцией.
9
...Головину. — Пo*видимому, имеется в виду Федор Александрович
Головин (1867/8— 1937) — земский деятель, один из основателей кон*
ституционно*демократической (кадетской) партии и член ее ЦК, член
Государственной Думы (1907—1910). В марте 1917 г. занимал пост ко*
миссара Временного правительства по Министерству императорс*
кого двора.
10
Великий князь Николай Михайлович (1859—1919) — внук Николая I,
старший сын великого князя Михаила Николаевича; генерал от ин*
фантерии, историк, коллекционер; доктор русской истории Москов*
ского университета, доктор философии Берлинского университета,
почетный член Петербургской АН (1898), член Института Франции,
председатель Русского географического и Русского исторического об*
ществ; автор фундаментальных монографий по русской истории, глав*
ным образом об Александре I и деятелях его времени, по его иници*
ативе и при его поддержке были изданы ценные исторические
сборники и справочники, например, пятитомник «Русские портре*
ты» (СПб, 1905—1917) и др. Расстрелян в Петропавловской крепости
29 января 1919 г.
11
Великий князь Георгий Михайлович (1863—1919) — внук Николая I,
генерал*адьютант, генерал*лейтенант, нумизмат, историк, коллекци*
5
280
Комментарии
онер, почетный член Петербургской АН (1898), управляющий Рус*
ским музеем им. императора Александра III; автор исследований и
документальных публикаций по истории монетного дела в России.
Владел одной из лучших коллекций русских монет; часть своего ну*
мизматического собрания и ряд работ, посвященных старинным мо*
нетам, он передал в Исторический музей. Расстрелян в Петропав*
ловской крепости 29 января 1919 г.
12
Великий князь Александр Михайлович (1866—1933) — внук Николая I,
друг детства и шурин Николая II (был женат на его сестре Ксении
Александровне); генерал*адьютант, адмирал; председатель Совета
торгового мореплавания (1900), председатель (в ранге министра)
Главного управления мореплавания и портов (1902—1905): Интере*
совался авиацией, настаивал на необходимости ее использования в
военном деле; в годы I мировой войны занимался организацией при*
менения летательных аппаратов для нужд действующей армии. Пос*
ле Октябрьской революции эмигрировал, жил в США; оставил «Кни*
гу воспоминаний», опубликованную сначала на английском языке в
Нью*Йорке, затем на русском в 1933 г. в Париже.
13
Аничков дворец (Невский проспект, д. 29) — был построен в 1742—
1754 гг. (арх. М.Г. Земцов, Г.Д. Дмитриев, Ф.*Г. Кваренги). Свое назва*
ние получил из*за того, что по соседству с местом его постройки был
расквартирован батальон морской пехоты, который командовал май*
ор Аничков. Его владельцами в ХVIII в. были А.Г. Разумовский (пода*
рен императрицей Елизаветой Петровной) и Г.А. Потемкин (пода*
рен императрицей Екатериной II). При Александре I его «купили в
казну». С 1816 г. до коронации в 1825 г. и переезда в официальную
императорскую резиденцию Зимний дворец, в нем жил великий
князь Николай Павлович, будущий император Николай I. С тех пор
Аничков дворец стал резиденцией наследников российского престо*
ла. После воцарения последнего императора Николая II и его пере*
езда в Зимний, хозяйкой Аничкова дворца стала его мать, вдовствую*
щая императрица Мария Федоровна. Во дворце хранились
значительные исторические и художественные ценности, в том чис*
ле: личный архив императрицы Марии Федоровны, богатая коллек*
ция произведений изобразительного искусства, которую составил
Александр III еще в те годы, когда был великим князем, обширная,
преимущественно историческая, библиотека, собрание материалов
о личности Николая I и событиях его царствования.
14
...русских древностей и части мраморов... — Исторические и худо*
жественные ценности Поречья, в т.ч. семейный архив, собрание древ*
них рукописей, часть предметов из коллекции русских древностей и
ряд изделий из мрамора в октябре 1918 г. были перевезены в Москву
и переданы в Исторический музей. Многие художественные и исто*
рические ценности Поречья до 1925 г. оставались в усадьбе.
281
Комментарии
...древний римский саркофаг — Речь идет об античном мраморном
саркофаге (урне), который украшал горельеф, изображающий сцены
мистерий Диониса. В 1843 г. его приобрел и вывез из Италии граф
С.С. Уваров. После Октябрьской революции саркофаг долгое время
оставался в усадьбе. В 1925 г. Исторический музей перевез его в Мос*
кву и передал Музею изящных искусств.
16
...чернышевского особняка. — По*видимому, имеется в виду дом
Уваровых в Б. Чернышевском переулке.
17
Шкуро (Шкура) Андрей Григорьевич (1887—1947) — казачий офи*
цер. В годы I мировой войны служил в Кубанском казачьем войске, во
время Гражданской войны возглавил белоказачий мятеж в районе
Кисловодска, руководил «летучими» отрядами, совершавшими набе*
ги на Ставрополь, Ессентуки, Кисловодск и др. города; примкнул к
Добровольческой армии генерала А.М. Деникина, командовал кубан*
ской казачьей бригадой, затем — дивизией и корпусом; получил чин
генерал*лейтенанта. После поражения Белого движения эмигриро*
вал, вo время Великой Отечественной войны сотрудничал с гитле*
ровскими войсками.
18
...Оболенским... — Речь идет о Сергее Александровиче Оболенс*
ком, женатом на внучке П.С. Уваровой — Екатерине Федоровне. В
1917 году в их семье родился сын — Сергей Сергеевич Оболенский,
живущий в настоящее время в Париже и передавший для издания
копию настоящей рукописи.
19
...и Голицыным... — Очевидно, речь идет о Алексее Дмитриевиче
Голицыне — муже Анастасии Васильевны (урожденной Гудович). Ее
сестра Екатерина Васильевна была замужем за сыном П.С. Уваровой
Федором Алексеевичем.
20
...в Осваге... — Речь идет об Осведомительном агентстве (Ос*
ваг), информационно*пропагандистском центре, созданном летом
1918 г. при верховном руководстве Добровольческой армии в Росто*
ве*на*Дону. В феврале 1919 г. агентство было преобразовано в Отдел
при правительстве генерала А.И. Деникина, однако название «Ос*
ваг» сохранялось еще долго. Этот орган работал, опираясь на частные
издательства Южной России, находившиеся под контролем армии
Деникина, располагал телефонной и телеграфной связью; он печа*
тал газеты, брошюры, листовки, поставлял информацию и агитаци*
онный материал в различные районы страны и за границу; имел свои
отделения во многих городах России и за рубежом; весной 1920 г.,
после того как А.И. Деникин уехал за границу, а командование Добро*
вольческой армией перешло к генералу П.Н. Врангелю, деятельность
«Освага» продолжил Отдел печати при правительстве Юга России
генерала Врангеля.
21
Деникин Антон Иванович (1872—1947) — военный и политичес*
кий деятель. В годы I мировой войны командовал дивизией, корпу*
15
282
Комментарии
сом, затем Юго*Западным фронтом (1917); генерал*лейтенант, после
Октябрьской революции стал одним из организаторов и вождей Бе*
лого движения. В конце 1917 — начале 1918 г. вместе с генералами
М.В. Алексеевым и Л.Г. Корниловым сформировал офицерскую Доб*
ровольческую армию на Юге России, весной возглавил ее; принял
звание «главнокомандующего вооруженными силами Юга России»
(январь 1919). К лету 1919 г. его войска овладели Крымом, Северным
Кавказом, Донбассом, Кубанским краем, Киевской, Харьковской, Ека*
теринославской губерниями и двинулись на Москву, однако потерпе*
ли поражение и в течение осени*зимы 1919 г. вынуждены были под
ударами Красной армии освободить занятые территории, отступив
до Крыма. В апреле 1920 г. Деникин передал командование генералу
П.Н. Врангелю и покинул пределы России. В эмиграции он опублико*
вал воспоминания о своем участии в I мировой и Гражданской вой*
нах, содержащие богатый фактический материал: «Очерки русской
смуты» (Париж, 1920—1922. Т. 1—2; Берлин, 1924—1925. Т. 3—4; Бер*
лин, 1933. Т. 5); «Путь русского офицера».
22
Абадзехи — одна из этнических групп коренных (адыгских) наро*
дов Северного Кавказа, населявших территорию современной Ады*
геи.
23
Веселовский Николай Иванович — см. коммент. 10 к [XXI]. Произ*
водил раскопки древних городов Средней Азии, в том числе урочи*
ще — Афрасиаб близ Самарканда, исследовал курганы Южной и Юго*
Восточной России. По результатам раскопок 1897 г. в районе Майкопа
опубликовал работу «Курганы Майкопской области в период римско*
го владычества» // Труды XII Археологического съезда в Харькове.
М. 1905.
283
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
А
Абрамович 177
Август Гай Юлий Цезарь
Октавиан 48, 109, 219
Авенариус Николай Петрович
139, 259
Аврамий 39
Айналов Дмитрий Власьевич
140, 178, 179, 191, 260
Аквинский Фома 47, 219
Алабин Петр Владимирович
117, 248
Александр I Павлович
Романов 122
Александр II Николаевич
Романов 29, 31, 76, 101,
103, 104, 115, 126, 127, 143,
171, 194, 213, 214
Александр III Александрович
Романов 35, 103, 127, 131,
143, 158, 170, 171, 174, 194,
215
Александра Федоровна,
императрица 31, 32, 102,
146, 196, 197, 214, 227
Александров Павел
Константинович 21, 212
Александрова Александра
Павловна 31, 213
Алексеев Михаил Васильевич
197, 279, 283
Алексеева Настасья Филипповна
98—100
Алексеев Николай
Александрович 14,
144, 145, 263
Альбовский Е. 179
Алякрицкий Н. И. 179
Амфилохий 114, 140, 244, 259
Аненков Михаил Николаевич
140, 142
Аникеева 83
Антонович Владимир
Бонифатьевич 102, 110,
111, 114, 118, 119, 124, 169,
175, 191, 228
Анучин Д. Н. 8, 13, 169, 191, 279
Анчибадзе Мурзакан 136
Апраксина (см. Щербатова)
Софья Александровна 132
Арий 109, 239
Аристов Николай Яковлевич
114, 245
Армашевский 177
Артлебен Николай Андреевич
107, 233, 237
Аспелин Иоганн Рейнгольд 140,
260
Афанасьев Александр
Николаевич 102, 228
Афанасьев*Чужбинский
Александр Степанович 107,
236
284
Указатель имен
Б
Багалей Дмитрий Иванович
139, 173, 177, 178, 187, 191,
259, 273
Бай Жозеф (Иосиф Августович) де
170, 271
Байерн Фридрих Самуилович
118, 124, 126, 250, 252
Бакрадзе Дмитрий Захарьевич
126, 252
Барсов Елпидифор Васильевич
133, 257
Бартоломе 82, 83
Безсонов (Бессонов) Петр
Алексеевич 107, 238
Беленький Т. И. 126
Белый А. 78
Бельский Григорий Лукьянович
(см. Скуратов Малюта) 231
Беляшевский Николай
Федотович 175, 177, 272
Бендон Елизавета Даниловна 26
Бережков Михаил Николаевич
169, 271
Березников 78
Берзин 173
Бернштам Вильям Людвигович
126, 252
Бестужев*Рюмин Константин
Николаевич 107, 191, 235
Бецценбергер Адальберт 173,
272
Биленштейн Август 169, 173,
270
Бобринский Алексей
Александрович 163, 175,
177, 269
Богданов Анатолий Петрович
110, 241
Бок В. Ю. 140
Бонапарт Жозеф*Шарль*Поль
62, 222
Бонна Сфорца (Bonna Sforza) 51,
220
Бортов Яков 75
Боткин Д. П. 246
Бочаров Николай Петрович
107, 238
Бранденбург Николай
Ефимович 177, 273
Бруйнингк Герман Августович
173, 272
Бруни Ф.Н. 127
Будилович Антон Семенович
171, 272
Буслаев Федор Иванович 9, 11,
30, 31 107, 213, 265
Быковский Константин
Михайлович 107, 234, 237
Бычков Афанасий Федорович
111, 191, 243
В
Ванкель Индрик (Генрих) 114,
244
Василев Иван Иванович 169,
271
Васильев Василий Павлович
117, 249
Вейденбаум Евгений Густавович
126, 252
Вельяминов*Зернов Владимир
Владимирович 110, 243
Веневитинов Михаил
Алексеевич 102, 228
Верещагин В. В. 141, 261
Вероккио Андреа 41, 218
Веронезе (Паоло Кальяри) 42,
218
Веселовский Николай Иванович
133, 191, 207, 208, 257, 283
Ветухов А.В. 179
Виварини Альвизе (Vivarini
Alvise) 50, 220
Вильгельм (Гульельмо) II
Добрый 181, 275
Вильгельм II Гогенцоллерн 181,
193, 278
285
Указатель имен
Вирхов Рудольф Людвиг*Карл
11, 93, 127, 144, 162, 173,
226, 253
Висендорф Г. А. 169
Витгенштейн 168
Витте Сергей Юльевич 140,
142, 260
Владимиров 177
Военский 173
Волнухин С. М. 12, 104, 234
Воробьев 173
Воронцов*Дашков Илларион
Иванович 15, 137, 149, 258
Воротников П. А. 107
Воцель Ян Эразм 107, 239
Вревский Александр Борисович
140, 141, 260
Вышнеградский Иван
Александрович 140, 142,
260
Вяземский Петр Андреевич 34,
214, 216, 221
Г
Гавелка Иван Иванович 89
Гагарин Федор Федорович 34,
214
Гарибальди Джузеппе 110, 240
Гаркави А.А. 127, 191, 253
Гаусман Рихард 172, 173, 272
Гацисский Александр
Серафимович 107, 236
Гвискар Робер 48, 49, 51, 219
Гедеонов Д. Г. 107
Гельбиг Вольфганг 11, 102, 229
Генрих VI 181, 275
Генуэзский 165
Георгиевский Василий
Тимофеевич 139, 259
Герц Карл Карлович 11,
102, 228, 265
Герцен Александр Иванович 8,
17, 62—64, 222
Глебов 189
Гогендакс Евгения Ивановна
83, 89
Гогенлоэ (cм. Витгенштейн) 168
Годунов Борис Федорович 84,
225
Гоздаво*Голомбиевский
Александр Александрович
139, 258
Голенищев*Кутузов Владимир
Семенович 146, 266
Голицын Григорий Сергеевич
149
Голицын Алексей Дмитриевич
202, 282
Голицын Владимир Михалович
234,
Голицын Михаил Александрович
235,
Голицын Лев Сергеевич 133,
149, 257
Голицын Сергей Михайлович
13, 106, 143, 235
Головацкий Яков Федорович
107, 139, 191, 236
Головин Федор Александрович
199, 281
Голохвастов Дмитрий
Дмитриевич 79, 102, 229
Голохвастов Павел Дмитриевич
102, 229
Голубев С. Т. 114
Голышев Иван Александрович
107, 235
Гондатти Николай Львович 162,
268
Гонорий Флавий 109, 239
Городцов Василий Алексеевич
9, 179, 188, 275, 277
Горожанский Н. 107
Готье В. Г. 90, 225
Грап 24
Гревингк Константин Иванович
179, 275
Гремплер Вильгельм 140, 175,
260, 273
286
Указатель имен
Ж
Григорий IX 44, 219
Григорович В. И. 191
Гроссе М. И. 127
Грушевский Михаил Сергеевич
175, 273
Грюнвальд К. М. 117, 248
Д
Давыдов 124, 152
Даль Лев Владимирович 11, 107,
236
Данилевич В. С. 179
Дашкевич И. П. 177, 179
Деникин Антон Иванович 205,
282, 283
Дзелевский Сигизмунд 114
Димитрий 33, 214
Додишкильяни Татархан 148
Долгоруков Николай
Дмитриевич 182, 183
Долгорукова Мария Павловна
183
Дондуков*Корсаков Александр
Михайлоаич 149, 190
Дориа Джакомо 165, 166, 269
Дружинин Н. И. 133
Дубасов Иван Иванович 133, 257
Дубинкин Константин
Алексеевич 129, 130, 254
Дудак (Дудик) Беда 114, 115, 244
Е
Екатерина II Алексеевна 213
Елена Павловна в. кн.
102, 229, 230
Елизавета Федоровна в. кн. 16,
102, 139, 169, 199, 228
Ерицов (Ерицян) Александр
Давидович 123, 251
Ермолов Алексей Петрович
122, 250
Жемчужников Алексей
Михайлович 40, 102,
218, 221, 222
Жемчужников Владимир
Михайлович 11, 40, 102,
218, 221
Жемчужников Николай
Михайлович 102, 221
Житецкий Павел Иванович
114, 245
Жуковский Василий Андреевич
22, 212, 216, 221, 223
З
Забелин Иван Егорович 11, 14,
131, 133, 191, 234, 242, 255
Завитневич Владимир
Зенонович 169, 270
Загоскин Николай Павлович
117, 248
Загурский Л.П. 126, 252
Закревский Николай
Васильевич 37, 107, 237
Зейдлиц 127
Земцов М.Г. 281
Зубов Николай 158, 159
И
Ивановский Лев
Константинович 163, 191,
268
Износков Илиодор
Александрович 117, 191,
248
Иконников Владимир
Степанович 175, 177, 273
Иловайский Дмитрий Иванович
107, 111, 191, 237
Ильминский Николай Иванович
117, 248
Истомин 173
287
Указатель имен
К
КавелинЛев Александрович
(архимандрит Леонид) 117,
249
Казаков 190
Казанский Петр Семенович
107, 235
Казбеги (Казбек) Александр 9,
122, 148, 250
Кайзерлинг 171
Калачов Никита Васильевич
107, 110, 191, 236, 243
Каливода 113
Калужняцкий Е.Г. 114, 245
Каманин 177
Канова Антонио 66, 223
Капнисты 175
Кара*Мурза Христофор
Степанович 136
Карамзин Н. П. 216
Карл I (Анжуйский) 50, 219
Картальяк Эмиль 140, 260
Катанов Н. Ф. 179
Катков Михаил Никифорович
102, 229
Кауфман Константин Петрович
117, 248
Кельсиев Александр Иванович
179, 275
Керюсон 57, 58, 60
Кивлицкий Евгений
Александрович 177
Кирпичников Александр
Иванович 169, 191, 234,
271
Китицин 177
Клапаред Эдгар 166, 270
Клейн Роман Иванович 146, 265
Кодлец 177
Колар Осип (Мартин) Иванович
115, 245
Комаров Александр
Виссарионович 126, 191,
253
Кондаков Никодим Павлович
129, 191, 254, 266
Кордт В.А. 177
Корелин Михаил Сергеевич
169, 271
Кормилин Иоанн Михайлович
201
Корнилов В. А. 213
Короленко П. П. 179
Корсаков Дмитрий
Александрович 117, 191,
247
Корф Николай Александрович
9, 81, 83, 225
Костров Н. А. 117, 249
Кочубей 175
Кочубинский Александр
Александрович 169, 270
Коялович Михаил Осипович
110, 243
Крачковский Юлиан Фомич
169, 270
Кукулевич*Сакцинский Иван
112, 244
Кулаковский Юлиан Андреевич
169, 175, 271
Куропаткин Алексей
Николаевич 142, 261
Кусмауль А. 128
Кустод 168
Л
Ладраг Август Иванович 90, 225
Лазаревский Александр
Матвеевич 39, 217
Лашкарев Петр Александрович
107, 111, 236
Лебедев С. А. 179
Левицкий 177
Леже Луи 114, 115, 244
Лермонтов М. Ю. 122, 123, 192
Лессар Павел Михалович 142
Лихачев Андрей Федорович
117, 248
288
Указатель имен
Н
Лихачев Иван Федорович 127,
253
Лошке 172
Львов Дмитрий Александрович
139, 177, 259, 213
М
Майков Леонид Николаевич
127, 191, 253
Маклаков Н.В. 107
Мансветов Иван Данилович
107, 127, 236
Манфред I 50, 220
Мария Александровна,
императрица 34, 214
Мария Федоровна, императрица
8, 16, 35, 78, 100, 129,
151, 157, 200, 215
Маркелов 98
Мартынов Алексей
Александрович 11, 107, 235
Маслов С. 179
Мацкевич 169
Машков И.П. 104, 234
Мейер 153, 154
Мельник Е.Н. 177, 179
Мельников (Печерский) Павел
Иванович 90, 102, 225
Мертваго Г. 26
Меттиг К. 173
Микелас 166, 167
Миклашевские 175
Миклашевский А.М. 184
Миллер Всеволод Федорович
118, 119, 120, 250
Миллер Орест Федорович 114,
245
Мищенко Федор Германович
114, 245
Модельани 166
Можаровский А.Ф. 117, 249
Морозовы И.А. и С.Т. 152, 245
Муромцев П.П. 107
Мусин*Пушкин Иван Иванович
79
Наполеон (см. Бонапарт Жозеф*
Шарль*Поль) 62
Наумов Дмитрий
Александрович 79
Невоструев Капитон Иванович
107, 238
Неелов Петр Дмитриевич
83, 131
Нейдгарт Алексей Борисович
184
Нейман Василий Иванович 169,
270
Некрасов 152
Нечаев*Мальцев Юрий
Степанович 146, 266
Никитин Николай Васильевич
134, 250, 257
Николаев Роман Викторович
177
Николай I Павлович Романов
30, 35, 64, 92, 102, 148,
213
Николай II Александрович
Романов 116, 143, 151, 170,
194, 195, 247
Никольский Михаил Васильевич
133, 140, 143, 256
Нобель Эммануэль 140, 260
Новакович Стоян 114, 115, 244
Норденшельд Нильс Адольф
Эрик 165, 166, 269
Ньюталь 166
О
Оболенская Екатерина
Федоровна 202, 282
Оболенский Сергей
Александрович 202, 282
Оболенский Сергей Сергеевич
6, 18, 202, 282
Одоевская Елизавета
Алексеевна 211
289
Указатель имен
Одоевская Прасковья Сергеевна
21, 25, 211
Одоевский Владимир
Федорович 107, 211, 237
Одоевский Сергей Иванович
211
Окромчеделов И.Л. (см.
Серебряков*Окромчеделов)
Окулич*Казаринов Николай
Фомич 189, 190
Ольга Федоровна 34, 215
Ольшевский Казимир
Игнатьевич 118—120, 126,
250
Остеррид С.К. 90
Острожский Константин 176, 273
П
Павлинов Андрей Михайлович
133, 256
Паевский Л. 169
Паскевич Иван Федорович 21,
211
Первухин Нколай Григорьевич
83
Передольский Василий
Степанович 163, 269
Перепелицин Павел
Кондратьевич 205
Петров Николай Иванович
77, 127, 173, 175, 253
Пий IX 57
Пипер Фердинанд 128, 254
Пирогов Николай Иванович
103, 230
Пич Иосиф Викентьевич 169,
270
Площанский Венедикт
Михайлович 169, 271
Победоносцев Константин
Петрович 9, 13, 100, 105, 227
Погодин Михаил Петрович 76,
102, 107, 108, 191, 216, 223,
224, 265
Покровский А.М. 179
Покровский Николай
Васильевич 140, 259
Покровский Федор Васильевич
169, 177, 270
Полуэктова 60
Поль Александр Николаевич
184, 276
Попов Харитон Ивавнович 179
Попов Александр
Протогенович 91, 226
Прахов Адриан Викторович
176, 177, 273
Прозоров Алексей Петрович
128
Прохоров Василий
Александрович 107, 191, 236
Птицын В.В. 139, 258
Пурцеладзе Д.П. 126, 252
Путятин Павел Арсеньевич 163,
268
Пушкин А.С. 122, 123, 216
Р
Радде Густав Иванович 118,
123, 127, 149, 249, 253
Раевский А.С. 139, 177
Разумовская Варвара Петровна
161, 268
Разумовская (в замужестве
Уварова) Екатерина
Алексеевна 38, 39, 217
Разумовский Алексей
Кириллович 66, 221, 223
Разумовский Дмитрий
Васильевич 107, 237
Разумовский Кирилл
Григорьевич 92, 183, 226
Разумовский Лев Кириллович
66, 72, 74, 91, 223
Рамбо Альфред Никола 114, 244
Рафаэль Санти 58, 221
Редин Егор Кузьмич 8,
140, 178, 179, 191, 259
290
Указатель имен
Рейнак Соломон (Reinach
Salomon) 167, 168, 270
Ренан (Renan Еrnest) Жозеф*
Эрнест 9, 11, 61, 171, 222
Репнин Николай Васильевич 55,
220
Репнина*Волконская Варвара
Алексеевна 39, 217
Ретш Эмиль 166, 167
Ригер Франтишек 112, 244
Ровинский Владимир
Алексеевич 102
Роджер (Рожер) II 180, 181, 275
Розен Александра Михайловна
23
Розен Михаил Карлович 21, 22
Романов Александр
Михайлович, в. кн. 199, 281
Романов Георгий
Александрович, в. кн. 147,
148, 266
Романов Георгий Михайлович,
в. кн. 199, 280
Романов Константин Павлович,
в. кн. 21, 212
Романов Михаил
Александрович, в. кн. 198,
280
Романов Михаил Николаевич,
в. кн. 33, 34, 117, 124,
149, 199, 214
Романов Николай
Александрович, в. кн. 34,
215
Романов Николай Михайлович,
в. кн. 199, 280
Романов Николай Николаевич
(старший), в. кн. 33, 34, 214
Романов Николай Николаевич
(младший), в. кн. 196, 278
Романов Павел Александрович,
в. кн. 128, 254
Романов Сергей Александрович,
в. кн. 8, 16, 128, 139,
144, 145, 154, 158, 160, 169,
174, 182, 228, 245, 254,
255, 262, 265, 275
Ростокинский 156
Рубинштейн Николай
Григорьевич 9, 30, 213
Рузский Николай
Владимироваич 197, 280
Румянцев Василий Егорович
130, 133, 255
Рябинин И. М. 179
С
Савваитов П.Н. 191
Савелов Леонид Михайлович
177, 179, 273
Савельев А.И. 117, 249
Савельев (В.К. ?) 139
Савенков Иван Тимофеевич
163, 269
Савич В.А. 21, 25, 211
Саврасов Алексей Кондратьевич
9, 36, 216, 245
Самарин Юрий Федорович
79, 221, 224
Самоквасов Дмитрий Яковлевич
127, 169, 179, 191, 253
Сансовино Якопо (Татти) 42, 218
Святополк*Четвертинская
Надежда Федоровна 28,
34, 60, 84, 212
Святополк*Четвертинская
Прасковья Борисовна 9, 22,
31, 212
Святополк*Четвертинский
Борис Антонович 27, 36,
55, 159, 212
Святополк*Четвертинский
Борис Борисович 34, 214
Святополк*Четвертинский
Владимир Борисович 37,
216
Семенов*Тян*Шанский Петр
Петрович 163, 166, 269
291
Указатель имен
Серапион 114
Серебряков*Окромчеделов Илья
Лазаревич 126, 252
Сигизмунд I Старый 52, 220
Сизов Владимир Ильич
118, 119, 250
Симановская Надежда Петровна
97
Симановский Виталий
Петрович 101, 152
Скрыленко А.А. 179
Скуратов Малюта 103, 231
Слепухин 205
Смирнов Василий Дмитриевич
78, 117, 152, 249
Соболевский Сергей
Александрович 36, 102, 216
Солнцев (Сонцев) Дмитрий
Петрович 107, 235
Соловьев 205
Соммье Стефан 166, 167, 269
Срезневский Измаил Иванович
102, 107, 191, 228
Стефан Баторий 190, 277
Столпов 124
Стржиговский Иосиф 140
Строганов Сергей Григорьевич
190, 232
Струков П.А. 185
Субилья 26
Султанов Николай
Владимирович 133, 257
Сумцов Николай Федорович
178, 275
Суслов Владимир Васильевич
133, 177, 257, 274
Т
Тамерлан 141, 261
Татищев Ю.В. 179
Татьяна Николаевна, в. кн.
196, 279
Тенишева Мария Клавдиевна
159, 267
Теодорих Великий 109, 239
Терещенко 175
Тизенгаузен Владимир
Густавович 111, 191, 243
Тительбах 65, 71, 72, 106, 130
Титов Андрей Александрович
132, 133, 140, 177, 256,
259
Тиховский П.И. 179
Тихонравов Николай Саввич
114, 245
Толстой Алексей
Константинович 59, 221
Толстой Иван Иванович
151, 267
Толстой Лев Николаевич 8, 10,
34, 59, 81, 215
Толстой Николай Алекандрович
81
Торвальдсен Бертель 70, 223
Тотлебен Эдуард Иванович 148,
266
Траян Марк Ульпий 49, 219
Троицкий Н.И. 191
Трубецкая Надежда Алексеевна
28, 213
Трубецкая Надежда Борисовна
56, 213, 221
Трубецкой Алексей Иванович
213
Трубецкой (Е. Н. ?) 118
Трухелка Циро 177, 274
Тураев Борис Александрович
146, 266
Тургенев Иван Сергеевич 61,
222
Тьер Луи*Адольф 62, 222
Тюрмер Карл Франциевич 65,
67, 68, 71, 73, 130, 223
У
Уваров Алексей Сергеевич 5, 8,
10 —12, 14, 35, 37, 38, 45, 47,
57, 68, 72, 73, 76, 87, 88,
292
Указатель имен
91, 93, 107, 110, 111, 121,
126, 127, 129 — 131, 150, 151,
160, 161, 179, 191, 193, 215,
217, 221, 231, 233, 241, 242,
255
Уваров Сергей Алексеевич 89,
128
Уваров Сергей Семенович 10,
103, 216
Уваров Федор Алексеевич 5, 15,
282
Уваров Федор Семенович
38, 39, 71, 106, 217, 223
Уварова Александра Сергеевна
38, 216
Уварова (урожденная
Разумовская) Екатерина
Алексеевна 39
Уварова Екатерина Алексеевна
(мл. дочь П.С. Уваровой) 18,
128, 205
Уварова Наталия Сергеевна 38,
216
Урусова Александра Алексеевна
56
Успенский Ф.И. 191
Ф
Фармаковский Борис
Владимирович 178, 274
Федоров Иван 12, 104, 232, 233
Федоровский Н.А. 179
Фелицын Евгений Дмитриевич
179, 275
Филарет 32, 214
Филевич Иван Порфирьевич
169, 271
Филонов Николай Николаевич
152, 153
Флери Луи де 169, 271
Фридрих (Frederico) II
Гогенштауфен 44, 50, 51,
52, 181, 218, 276
Х
Хакманн А. 173
Харитоненко 175
Харламов В.А. 179
Харузин Алексей Николаевич
179, 275
Хвойко Викентий Вячеславович
175, 179, 273
Хегер 144
Херманн Константин 177, 273
Холмские Александр и Иван 90
Ц
Цагарели Александр Антонович
126, 252
Цветаев Иван Владимирович
145, 146, 265
Церетели Георгий Ефимович
127, 253
Ч
Чепелевская 97
Чепелевская Варвара
Ильинична 80
Чепелевская Елизавета
Ильинична 80
Чепелевская Прасковья
Ильинична 80, 83, 224
Чепелевский Николай Ильич
80, 110, 224, 241, 242
Черкасовский Иван Иванович
77, 78
Черноголовкин Семен
Иванович 39, 40, 64
Четвертинские 29
Четвертинский Борис
Борисович 34
Чичерин Б.Н. 221
Чубинов Д.И. 127, 253
293
Ш
Шапошников Никита
Георгиевич 205, 206, 207
Шапошников Николай
Георгиевич 205, 208, 209
Шапошников Христофор
Георгиевич 205, 207
Шаховская Наталья Борисовна
39, 55, 220
Шаховский Федор Петрович
220
Шевырев С.П. 223, 224, 265
Шереметев Сергей
Александрович 149
Шестаков Петр Дмитриевич
117, 247
Шипов 78
Шкуро Андрей Григорьевич
203, 282
Шляков Иван Александрович
132, 133, 256
Шмелев 177
Шмурло Евгений Францевич
178, 274
Шпилевский Сергей
Михайлович 117, 132, 247
Шредер Леопольд (Schröder
Leopold) 171, 172
Штерн, фон Эрнст Романович
169, 177, 271
Шувалов Иван Иванович 220
Щ
Щелков 178
Щербатов Александр
Александрович 21, 211
Щербатов Борис Сергеевич 22,
24, 30, 212
Щербатов Владимир Сергеевич
212
Щербатов Григорий Алексеевич
39, 217
Щербатов Дмитрий
Александрович 21, 211
Щербатов Николай Борисович
178, 275
Щербатов Николай Сергеевич
17, 23, 131, 212, 255
Щербатов Сергей
Александрович 9, 21, 211
Щербатов Сергей Сергеевич
212
Щербатов Федор Сергеевич 212
Щербатова Анна Александровна
21, 212
Щербатова Елизавета
Александровна 21,
Щербатова Мария Сергеевна
23, 212
Щербатова Надежда Сергеевна
23, 212
Щербатова Наталья
Александровна 21, 22
Щербатова Прасковья
Александровна 21, 211
Щербатова Софья
Александровна 132, 255
Э
Эварницкий (Яворницкий)
Дмитрий Иванович 183,
184, 276
Эмин (Мкртич) Никита
Осипович 123, 127, 251,
253
Эрицев Е.Д. 126, 127, 252
Эрнестина Карловна 24, 26
Ю
Юстиниан I 137, 257
СОДЕРЖАНИЕ
К читателю
5
П.С. Уварова и ее воспоминания
7
Былое. Давно прошедшие счастливые дни
19
Комментарии
211
Указатель имен
284
Уварова Прасковья Сергеевна
БЫЛОЕ
ДАВНО ПРОШЕДШИЕ СЧАСТЛИВЫЕ ДНИ
Редактор Л. Заковоротная
Компьютерная верстка Н.А. Кильдишева
Подписано в печать 01.03.05
Формат 60х901/16
Тираж 3000 экз.
Заказ № 345
Издательство им. Сабашниковых
119270, Москва, Фрунзенская набережная, 38/1
Отпечатано в ППП Типография «Наука»
121099, Москва, Шубинский пер., 6
По вопросам распространения обращаться
по тел. 242*59*63