Флора и растительность высокогорных поясов заилийского Алтая - Голоскопов В.П.

Автор: Голоскопов В.П.

Теги: география историческая география география ссср издательство академия наук ссср

Год: 1949

Похожие

Растительный покров Алтая

Высокогорная флора Северного Тянь-Шаня. Алма-Ата

Растительный мир высокогорного Урала

Флора Казахстана Т.1

Текст

А га
В П ЮЛ-и'КОКОВ
ФЛОРА И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ
ВЫСОКОГОРНЫХ поясов
ЗАИЛИЙСКОГО АЛАТАУ
КАЗАК ССР Г Ы Л Ы М А К А Д Е М. И Я С Ы
АКАДЕМИЯ НАУК КАЗАХСКОЙ ССР
В. П. ГОЛОСКОКОВ
ФЛОРА И РАСТИТЕЛЬНОСТЬ
ВЫСОКОГОРНЫХ поясов
ЗАИЛИЙСКОГО АЛАТАУ
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК КАЗАХСКОЙ ССР
АЛМА-АТА-1949
Ответственный редактор
действительный член АН КазССР
Н. В. ПАВЛОВ
Печатается ,по постановлению
Редакционно-издательского совета
А к адермии наук КазССР
ПРЕДИСЛОВИЕ
Настоящая работа является результатом изучения' высокогорной расти-
тельности Заилийского Алатау, выполненною автором с 1936 по 1944 гг.
• В 1936 г., с 10 по- 30 мая, была совершена 20-дневиая экскурсия в вос-
точную часть хребта по маршруту: низовья р. Асы—хребет Сарытау — верх-
нее и среднее течение р. Жеиышке (с посещением хребта Дала-Ашик) — верхо-
вья Асы — среднее течение р. Тургень. За это время был собран гербарий в
количестве 500 листов (описания не делались). В том же году, с 8 июня по 30
августа, под руководством Н. И. Рубцова были проведены стационарные наб-
людения над растительностью субальпийского пояса в верховьях р. Малой Ал-
матинки (Аман-Жайляу, 2600 — 2800 м).1 В районе стационара отдельными
маршрутами изучалась (Ьлора и растительность субальпийского и альпийского
поясов на высотах от 2500 до 3400 м, в результате чего был собран гербарий в
количестве 1500 листов и составлены описания важнейших растительных фор-
маций субальпийского пояса.
В 1937 г., с 18 мая по 20 августа, нам посчастливилось участвовать в боль-
шой работе под руководством М. Г. Попова по инвентаризации флоры Алма-
атинского государственного заповедника. Работа была сосредоточена в подгор-
ных районах и низкогорьях восточной -оконечности Заилийского Алатау, а за-
тем в Кунгей Алатау, где нам удалось побывать в высокогорье, то есть в наи-
более возвышенной части хребта (субальпийский, альпийский и нивальный по-
яса). В этом году был собран гербарий более 1000 листов, но в большинстве
случаев из иизкогорий.
В итоге этих исследований была подготовлена база для' самостоятельной
работы по данной теме.
В 1938 г. по договору с Алмаатинским государственным заповедником бы-
ла изучена растительность альпийского пояса северного склона Заилийского
Алатау по следующему маршруту (в скобках даются высоты над уровнем мо-
ря и номера площадок, где проводились геоботанические описания данного
года):
27—30 июня — р. Б. Алматинка. Проходная щель (до перевала, 2600 —
3550 м, оп. 1 — 10);
5 — 6 июля — р. Каскелен (2700 — 3000 м, оп. 11 — 14);
9— Ю июля — р. Б. Алматинка. Озерная щель, (2600 — 3000 м, on. f5 — 17);
16—20 июля — р. М. Алматинка (2700 — 3300'м, оп. 18 — 26);
25 июля —10 августа — р. Левый Талгар (2600 — 3400 м, оп. 27— 38);
13—15 августа — р. Правый Талгар (2700— 3400 м, оп. 39 — 41);
16—18 августа — р. Средний Талгар (2800--3300 м, оп, 42 — 45);
21 — 24 августа— р. Иссык (2700 — 3400 м, оп. 46 — 53);
27 — 30 августа —"р. Тургень (ур. Чин-Тургень, 2500 — 3300 м, оп,
54 — 61).
В результате этих исследований собран гербарий в количестве 800 листов
и написана дипломная работа «Растительность альпийского пояса Заилийского
Алатау».
как и в Дальнейшем, высоты даются в метрах над уровнем моря
на основании личных измерений.

ярусность и аспект. Затем составлялся полный флористический список фитоце-
ноза с учетом для каждого вида: обилия, ярусности, фенологической фазы, ха-
рактера распределения растений и жизненности. Обилие каждого вида отме-
чалось по шестибальной шкале Друде в цифровом ее выражении (Щенников,
116): обильно (soc) — 6, рассеянно (сорз)— 5, разбросанно (сгтра)—4, изредка
(copj — 3, редко (sp) — 2, единично (sol) — 1. Растения, встречавшиеся на проб-
ной площадке в одном экземпляре, отмечались значком нп.
В данной работе при описании растительного покрова высокогорий мы
привели сводные таблицы описаний только наиболее распространенных форма-
ций, а именно: арчевников, фломисовых и манжетковых разнотравных лугов,
типчаковых степей, кобрезиевых и разнотравных криофильных лугов.
Считаю приятным долгом выразить благодарность моим учителям —
М. Г. Попову и Н. В. Павлову, а также и Н. И.^Рубцову, к которым
часто приходилось обращаться по самым разнообразным вопросам, возникшим
в процессе моих исследований. Особую благодарность выражаю Н. В. Павло-
в у, который принял на себя труд по редактированию настоящей работы.
Автор.
ЧАСТЬ 1
Физико-географические условия и флора
высокогорных поясов Заилинекого Алатау
Глава I. ОРО- и ГИДРОГРАФИЯ
Заилийский или Алмаатинский Алатау является широтной, наи-
более северной складкой в мощной системе горных цепей Тянь-
Шаня. Вместе с Кунгей Алатау Заилийский.Алатау образует Се-
верный Тянь-Шань" А. И. Безсонов (13) называет его Алатаускюй
пастью Тянь-Шаня, Р. И. Аболин (2) относит к Алмаатинской гор-
ной стране, М. Г. Попов (87) — к Среднему Тянь-Шаню, а в более
широком смысле, следуя взглядам А. Н. Краснова (59), — к Восточ-
ному.
Северный Тянь-Шань1 2 с севера и северо-запада открыт к Илий-
ской впадине и равнинным просторам Казахстана, а с юга — к меж-
горной впадине озера Иссык-куль, за которой простирается Цент-
ральный Тянь-Шань. На востоке Заилийский Алатау, постепенно
снижаясь, образует небольшие хребты Богуты и Турайгыр; Кунгей
Алатау переходит в Кетменские горы. На западе первый хребет
переходит в Кандыктасские возвышенности и в Чу-Илийские горы,
второй же отграничивается от Киргизского Алатау (Александров-
ского хребта) долиной реки Чу.
Возвышенные части Заилийского и Кунгей Алатау (Северный
Тянь-Шань) расположены примерно между .76 — 78,5° восточной
долготы (от Гринвича) и 42,5 — 43,5° северной широты. Эти хребты
в средней, наиболее возвышенной части, достигающей высоты
4 000 — 5 000 м, сближаются своими дугами и образуют здесь так
называемый Чилико-Кебинский21 или Талгарский горный узел, по
своим очертаниям напоминающий гигантскую букву «X». «От этого
горного узла к востоку и западу расстояние между гребнями хреб-
тов постепенно увеличивается» (Кассии, 50, стр. 68), а хребты сни-
жаются до 2 000 — 1 000 м.
По Н. Г. Кассину (50) За>илийский и Кунгей Алатау представля-
ли до недавнего времени единое целое («Северный Тянь-Шань») и
только в эпоху альпийской складчатости произошел тектонический
разлом вдоль рек Тау-Чилик и Большой Кебин, которые и проложи-
1 Мы присоединяемся к взглядам М. С. Калецкой (48) относительно деле-
ния Тянь-Шан#, по которому Джунгарский Алатау относится к самостоятельной
горной стране, но пРиДеРживаемся более дробного деления, выделяя из «север-
ных ветвей» среднюю (центральную) ее часть под названием Северный Тянь-
Шань в отличие от Восточного, Центрального, Западного и др.
2 По В. Г. Горбунову (33) — Кибенский, так же, как и река Кибен, а по
М. С. Калецкой (48) — Кеминский и р. Кемин.
6
ли здесь свои русла. Осевые части 'хребтов заняты альпийским
рельефом, наибольшая часть которого падает на глациальный рель-
еф с хорошо развитым оледенением. Площадь глациального релье-
фа, по определению М. С. Калецкой (48) доходит до 12% площади
всего горного поднятия.
Наибольшее оледенение, как показал С. В. Калесник (47), долж-
но сосредоточиваться в орографических центрах, от которых оледе-
нение уменьшается к концам гребней. И действительно, наибольшие
ледники находятся в Чилико-Кебинском горном узле. Общая пло-
щадь оледенения Сецерного Тянь-Шаня, по подсчетам Н. Л. Корже-
невского (Горбунов), составляет 1 100 км2, причем большая часть
падает на Заилийский Алатау (807 км2). В. Г. Горбунов (33) считает
эти цифры весьма преувеличенными и дает свои, равные приблизи-
тельно 550 км2, .из них на Заилийский Алатау приходится около
400 км2. Здесь насчитывается более 190 ледников, «действительное
же число их, вероятно, около 250» (Горбунов, 33, стр. 708).
Снеговая линия в Заилийском Алатау колеблется в пределах
.3 800 — 4 100 м, причем она ниже на северных склонах (3 800 —
3 900 м) и выше на южных (4 000 — 4 100 м). Концы долинных лед-
ников спускаются по северному склону до 3 200 — 3 500 м. Современ-
ные ледники являются источником питания основных рек хребта.
От главного водораздельного' хребта на север и на юг отходит
масса отрогов — островершинных гребней, ступенчато снижающихся
в обе стороны. Они являются водоразделами главных речных бас-
сейнов. Главные отроги, в свою очередь, ветвятся и создают ряд
продольных, поперечных и косорасположенных хребтов второсте-
пенного порядка. По И. С. Щукину (120), подобное расчленение на-
зывается перистым или поперечным типом. Южные склоны хребтов
в противоположность северным более крутые, отроги короткие и
менее рассеченные. Такое расположение хребтов определяет и ха-
рактер гидрографической сети: наибольшее количество рек имеет
меридиональное направление, только р. Чилик (с ее притоками Же-
нышке и Асы), да Б. Кебин имеют широтное направление. Большин-
ство рек перистого типа (Щукин, 119). Главная масса рек относится!
к Илийскому бассейну, меньшая к Чуйскому (Б. Кебин). Реки север-
ного склона более многоводны и с меньшим падением.
Собственно Заилийский Алатау начинается на западе небольшой ,
грядой, расположенной между реками Чу и Кара-Кунуз (75°20' в. д.)
и продолжается в юго-восточном направлении до перевала Кастек
.(2 300 м), а затем поварачйвается на восток, все время повышаясь,
От Кастекского перевала до' истоков Малого Кебина и Узун-Кар-
галы хребет постепенно повышается и достигает в наивысших своих
точках 3 000 м. Реки в этом отрезке немноговодные и имеют грунто.
вое питание, беря свое начало в высокогорье. Здесь с северного
склона берут начало реки Кара-Кунуз, Кастек, Кара-Кыстак и левые
притоки Узун-Каргалы; Эти реки, как и все остальные, утекающие
с северного склона Заилийского Алатау, принадлежат к Балхаш-
Илийскому бассейну. С южного склона на юг стекает несколько
незначительных рек, впадающих непосредственно в реки Чу и
М. Кебин (бассейн р. Чу). В этом отрезке хребет имеет несколько
7
легко проходимых перевалов, как, например, К-астекский, Тык-Кия в
Кум-Бель, соединяющие реки Кастек и Узун-Каргалы с реками Чу
•и М. Кебин. Истоки рек и водораздельный гребень имеют часто
среднегорные формы рельефа (Калецкая, 48) с пологими склонами,
которые почти везде могут быть использованы, как пастбища.
Основной водораздельный хребет до> верховьев Чемолгана име-
ет северо-восточное направление, достигая в- наивысших точках
4 000 м высоты, где впервые и встречаются ледники (в истоках
Узун-Каргалы и Чемолгана). Далее на восток водораздельная ли-
ния главного хребта в общем опять принимает широтное направление,
продолжаясь до истоков Б. Кебина и Малоалмаатинското отрога.
Здесь максимальные высоты достигают 4 500 м. «Обычно же высоты •
главного водораздельного хребта варьируют в пределах 4 000 —
4 200 м» (Калецкая, 48, стр. 74), От главного хребта на север в виде
островершинных гребней отходит масса отрогов, разделяющих бас-
сейны всех крупных рек. Из них наиболее мощными являются Боль-
ше- и Малоалмаатинские отроги с высокими пиками и труднопрохо-
димыми перевалами, как, например, Жусалы-Кунгей, Туристов и
Талгарский. Южные отроги главного хребта гораздо короче и ниже
северных.
В указанном отрезке горный хребет (включая отроги) в верховьях
всех больших рек несет значительное оледенение. Здесь на север-
ном склоне насчитывается более 60 ледников (В. Г. Горбунов (33)
предполагает более 80, не считая снежников). Наибольшими из них
являются долинные (3 — 5 км длины): ледник Шнитникова, Горо-
децкого и Главный ледник из группы Туюк-Суйских. Остальные
ледники каровые (мульдовые) или висячие не превышают 1 — 2 км
длины. Этот отрезок хребта «имеет облик сравнительно узкой аль-
пийской цепи, являющейся сплошным развитием глациальных форм
с обширным распространением крутосклонного высокогорного релье-
фа» (Калецкая, 48, стр. 74). Здесь с северного склона и с его отро-
гов стекают многочисленные ледниковые, реже ключевые потоки,
собирающиеся в многоводные реки. Главнейшими из них (с запада
на восток) являются: Узун-Каргалы, Чемолган, Каскелен, Карга-
улды, Ак-сай, Карагайлы, Б. Алматинка с притоками: Проходным и
Озерным и М. Алматинка. С южного склона хребта стекают много-
численные небольшие речки, впадающие в Б. Кебин. Вьючные тропы,
идущие к истокам, имеются во всех ущельях (некоторые из них про-
ходят по водоразделу), но перевалы (одноименные с речками) име-
ются лишь в верховьях Чемолгана, Каскелена и в Прохрдной и
, Озерной щелях Б. Алматинки, ведущие в долину р. Б. Кебин.
Далее на восток водораздельный хребет переходит в Чилико-
Кебинский горный узел, достигая здесь наибольших высот порядка
4 500 — 5 000 м. Линия главного водораздела Заилийского Алатау
сменяет свое широтное направление на северо-восточное и «дости-
. гает наивысшей своей точки в Талгарском пике (5 017 м)» (Калецкая,
48, стр. 74), а вершины хребта поднимаются невысоко над переваль-
ными седловинами всего на 200 — 250 м. В районе пика ЦДКА ют
основного хребта в юго-восточном направлении отделяется Чилико-
Кебинский водораздельный гребень, соединяющий Заилийский Ала-
8
тау с Кунгеем на расстояние 6 — 10 км. Таким образом, Чиликэ-
Кебинский водораздельный гребень частично относится к Заилий-
скому Алатау (от пика ЦДКА до перевальной седловины из Чилика
в Б. Кебин\ частично — к- Кунгей Алатау (от перевала к юго-восто-
ку). Границы между хребтами проходят по р. Чилику (в истоках
по Жангырыку) и по р. Б. Кабину.
От Чилико-Кебинского- горного узла почти веерообразно отходят
островершинные отроги, наибольшими из которых являются Безы-
мянный, Северный, Талгарский и Жусанды-Кунгей. Эти отроги яв-
ляются водоразделами крупных речных бассейнов: Левого, Правого
и Среднего- Талгаров, Жангырыка, Южного Талера и Южного
Иссыка. В истоках всех рек находятся мощные ледники, например,
Туристов, Дмитриева, Конституции, То^узак, Калесника, Северцева,
Богдановича, Шокальского, Корженевского, Богатырь, Жангырык
и некоторые другие, достигающие длины нескольких километров, а
ледник Корженевского — более десятка километров. Остальные 70
ледников (вернее, гораздо больше) Чилико-Кебинского горного узла
являются каровыми и висячими (реже долинными).
В районе Чилико-КебинскОго горного узла наибольшего развития
достигает глубокорассеченный глациально-высокогюрный или аль-
пийский рельеф с амплитудами относительных высот более 1 000 м,
а в районе Талгарского пика высоты поднимаются над верхними
отрезками долин почти на 2 000 м (Калецкая, 48). Тропы здесь очень
трудные, а перевалы (Попова, Тогузак, Талгар) почти недоступны.
Далее на восток от Талгарского пика хребет идет в широтном
направлении до перевала Аман-Жол. Высоты его (в наивысших точ-
ках) падают-до 4 000 — 3 500 м, соответственно уменьшается и оле-
денение. Иссыкский отрог, отходящий от хребта на север, разделяет
Заилийский Алатау на две части: центральную и восточную. Харак-
терной чертой рельефа бассейна Тур-геня, как и вообще восточной
части хребта, является широкое развитие поверхностей выравнива-
ния. В этом отрезке с хребта стекают реки Иссык и Тургень, в ис-
токах которых насчитывается до 30 небольших ледников. Здесь же
можно встретить ледники плоских вершин, не имеющих морен (Ка-
лецкая, 48). Южный склон хребта здесь имеет более десяти неболь-
ших ледников, питающих левые притоки р. Чилик, например, Жил-
гиз-Карагай, Кос-Булак, Жель-Карагай, Кырымбай, Сафжан-Булак,
Оден-Сай, Чий-Мойяак, Чару, Чогурчак, Аман-Жол и."другие.
В верховьях р. Тургень и на плоскогорье Назар широко развиты
возвышенные выровненные поверхности—сырты (сауры), которые
встречаются и восточнее (верховья Асы, Женышке, плоскогорье
Дала-Ашик, верховья рек от Оден-Сая до Аман-Жол). В верхних
отрезках эти поверхности перекрыты флювиогляциальными отложе-
ниями,^ образующими холм исто- моренный рельеф. В указанном от-
резке Заилийский Алатау имеет только один легкодоступный пере-
вал Аман-Жол, если не считать бездействующего перевала 1<ок-
л>\лак. Вьючные тропы здесь сравнительно легко1 проходимы.
восточнее перевала Аман-Жол Заилийский Алатау резко- пони-
жается, исчезает и оледенение. Изменяя свое направление на сезе-
Ро-вссток, хребет переходит в отрог Сарытау, наивысшие точки
9
•которого достигают 3 000 — 2 500 м. После каньона р. Чилик отрог
переходит в горы Турайгыр (2 300— 1 300 м), за р. Чарын — в под-
горную равнину. Здесь же у перевала Аман-Жол (в верховьях реки
Женышке и Асы) Заилийский Алатау образует меридиональную
возвышенную (3 000— 2 500 м) водораздельную линию, посредством
которой связывается с другими двумя «хребтами»: .южным — пло-
скогорьем Дала-Ашик и северным — Карая, то есть образует так
называемую виргацию (Щукин, 119). Дала-Ашик, простираясь в ши-
ротном направлении, в средней части образует возвышенное пло-
скогорье, являющееся древней поверхностью выравнивания (2 500 —
3 200 м), которая «обнаруживает ясные признаки изгибания» (Ка-
лецкая, 48, стр. 130). Далее на восток плоскогорье снижается и во-
сточнее р. Чилик не идет. Хребет Карая орографически связан сво-
ей западной частью с Сарытау, плоскогорьем Назар и Иссыкским
отрогом, отделяясь от последних лишь глубоким ущельем р. Тур-
гень. Идя в широтном направлении, хребет достигает наивысших
точек только в средней части, где имеются незначительные оста-
точные поверхности выравнивания (3 000 — 3 400 м). Снижаясь далее
ц востоку (до 2 600 — 2 000 м), хребет рассекается поперечными
каньонами рек Асы и Чилик и переходит в низкие горы Сюгаты й
Богуты (1 000 — 1 800 м), которые заканчиваются у р. Чарын.
Восточная часть Заилийского Алатау (от Тургеня до меридио-
нального отрезка Чилика) «представляет расширенное горное под-
нятие, напоминающее по своему облику Центрально-Азиатские на-
горья с их обширными выравненными поверхностями и внутренними
депрессиями» (Калецкая, 48, стр. 74). Альпийские формы рельефа
занимают очень ограниченные площади. Здесь широко развиты в
пределах хребтов Карач и Сарытау среднегорные формы рельефа
с мягкими очертаниями. Здесь же, как и на хребте Дала-Ашик,
встречаются выравненные поверхности. Только в районе Тургень
над поверхностями выравнивания «как на пьедестале возвышается
область альпийского рельефа» (Калецкая, 48, стр. 129). -В указан-
ном районе в широких межгорных впадинах (котловинах) находятся
только две значительные, реки Женышке и Асы. Вследствие слабо-
рассеченного рельефа, здесь много легкодоступных перевалов и
- вьючных троп.
Таким образом, «длина всей системы Заилийского- Алатау дости-
гает 250 км, из которых около 150 приходится на резко выражен-
ный гребень, высотой в среднем 4 000 м» (Кассин, 50, стр. 68).
Большинство- рек Заилийского Алатау ледникового питания
(вернее, смешанного), иначе альпийского типа. Лишь реки, стека-
ющие с восточной и западной оконечности хребта, не имеют ледни-
ков и питаются временными снежниками и родниками, располо-
женными в альпийском и'субальпийском поясах гор (2 500 — 3 500 м).
Такие реки с грунтовым питанием, как показал Н. Г. Кассин (49),
имеют максимум своего расхода в июне месяце, то есть тогда, ког-
да стаивают последние снежники в альпийском поясе. К числу та-
ких рек относятся Женышке, Асы,- Кара-Турук, Карга-Ульды, Кастек
и многие другие более мелкие. Реки же с ледниковым питанием
имеют два хорошо выраженных максимума: первый — меньший в
10
конце мая месяца, падающий на весеннее таяние снегов в горных
поясах (ниже 2 800 — 3 000 м), и второй — больший в июле и августе
месяцах, приуроченный к таянию альпийских снежников и ледников
(Филенко, 111). В период летних максимумов расход воды в ледни-
ковых реках увеличивается по сравнению с минимальным расходом
в несколько раз, так, например, для реки Талгар он увеличивается
почти в десять раз. По наблюдениям Н. Н. Пальгюва в истоках,
.Л. Талгара (долина Конституции, 2 870 м) в «летний» период мини-
мум расхода воды падает на утро, максимум — на вечер. Резкий
подъем уровня происходит к 14 — 16 часам, ночью наблюдается
постепенный спад воды. Такое явление в течение суток свойствен-
но* всем .ледниковым ,рекам. Наибольшая мутность воды наблюдает*
ся в часы паводка, когда переносится основная масса песка,, галь-
ки и особенно ледникового ила или, по выражению В. С. Калесника
(46, стр. 41), «глетчерной муки» в виде глетчерного* молока./Тедни-
ковые воды принадлежат к категории мягких -вод и все пригодны
для питья. Деятельность, подземных вод, ввиду рыхлого материала,
слагающего- склоны, ничтожна. Атмосферные воды часто фильтру-
ются в подпочвенные горизонты и, стекая по склонам, редко выхо*-
дят на поверхность, главным образом, вблизи коренного ложа реки,
заболачивая здесь местность.
Долины ледниковых рек в своих истоках имеют тип трогов. Дно
их плоское, уклон невелик, берега долин отстоят друг от друга на
значительном расстоянии (Л. Талгар, Чилик), попадаются обширные
участки галечниковой поймы, где воды рек, меандрируя, медленно
стекают вниз. Реки (в горных отрезках) не имеют террас. Исключе-
нием, однако, является долина р. Чилик (Жангырык), где террасы
- довольно хорошо выражены, но во многих местах перекрыты кону-
сами выносов боковых щелей. С древних морен воды каскадами
падают вниз, образуя массу водопадов. Во многих местах древние
морены подвергаются размыву (например, ж «Воротах» М. Алматин-
ки). Реже ледниковые воды просачиваются сквозь древние морены
и выходят очищенными от мути, у их основания (например, в Пра-
вом Талгаре, Иссыке). Ниже древних морен (чаще в леоо-степной
полосе) долины реки принимают уже типичный. V-образный вид
диких ущелий.
Озера в высокогорье редки, совершенно лишены водной цвет-
ковой растительности (например, в Озерной щели, в истоках р. Ис-
сык) и выполняют роль огромных естественных отстойников и ре-
гуляторов вытекающих из них рек (Кассин, 49). До некоторой
степени эту же роль выполняют морены (если под ними течет вода).
Озера вообще недолговечны, так как быстро заполняются леднико-
выми и флювиальными наносами, на которых позднее развивается
растительность.
Глава II. ГЕОЛОГИЯ И ГЕОМОРФОЛОГИЯ
Осевая часть хребта Заилийский Алатау, или высокогорье, ела*
гается «на востоке преимущественно красными древними гранита-
Ми* а на западе серыми. Местами, главным образом, в центральной
части хребта, граниты гнейсицированы и заключают изолирован-
11
ные обрывки осадочных, сильно метаморфизованных пород древней
песчано-сланцевой свиты» (Кассин, 50, стр. 777). Среди гранитов
наиболее часто встречаются аляскитовые (аляскиты), гораздо- реже
порфировидные граниты и гранодиориты. Очень редко в восточной
части хребта на высотах 2 800 — 3 000 м встречаются конгломераты,
вероятно, третичного возраста (ур. Жусанды в Чилике, Чин-Тургень
в Тургене) и даже пестроцветные третичные глины (ур. Ожар в Уль-
кун-Тургене), а плоскогорье Дала-Ашик сложено из каменноуголь-
ных известняков (Аболин, '2). Такое довольно однообразное строе-
ние хребта объясйяется его* геологической историей. Древние па-
леозойские горные складки (герцинские), как указывает А. Д. Ар-
хангельский (8), были вытянуты, как'и современные, в широтном
направлении. Эти складки уже в мезозое были полностью разрушены
денудацией и приведены к пенеплену, «но- с наступлением третичной
эпохи вновь возобновились орогенические движения» (Кассин, 50,
стр. 777). Этими движениями (альпийская складчатость) страна бы-
ла поднята на значительную высоту. Однако поднятия были уже не
складчатыми, а глыбовыми или сводовыми (арочными), так как
«области, уже. раз охваченные орогеническими процессами,... утра-
чивают пластичность» (Щукин, 120, стр. 82). «Пенеплен Тянь-Шаня
испытал, помимо расколов, пологое изогнутие, которым и опреде-
лились основные хребты и депрессии» (Калецкая, 48, стр. 121).
Выровненные -поверхности были подняты сравнительно- быстро,
так что денудационные процессы не поспевали за поднятием. Эти
древние поверхности выравнивания в виде сыртов или сауров хоро-
шо сохранились в восточной части хребта. В центральной же части,
где происходило большее поднятие и которая получала большее
количество осадков, расчленение этих поверхностей достигло- пре-ч
дела, то есть уничтожило их полностью (Калецкая, 48). Процесс
поднятия горной страны, интенсивно протекавший в третичный и
раннечетвертичный периоды, происходит и по- сей день, на что ука-
зывают довольно частые землетрясения с эпицентром в Северном
Тянь-Шане.
Поднятие поверхности на грани третичного и четвертичного пе-
риодов на высоту, превышающую' климатическую снеговую линию,
изменяют, согласно Л. С. Берту (14) или С. В. Калеснику (47), ок-
ружающий равнинный резко- континентальный климат на горный,
приближающийся к морскому или океаническому. К тому же в-этот
период было и общее изменение климата на земле в сторону/похо-
лодания и усиления влажности (Герасимов и Марков, 25), что и
обусловило появление ледников в горах. Общему изменению кли-
мата в сторону увеличения влажности в начале четвертичного пе-
риода, как отмечает В. В. Галицкий (24, стр. 237), способствовало
также то обстоятельство, что «все горные хребты Средней Азии бы-
ли значительно, на несколько сот и даже тысяч метров, ниже сов-
ременных хребтов», и поэтому сильно» сказывалось влияние Индий-
ского океана. Это древнее четвертичное оледенение усилило’ эро-
зионные процессы, ускоряя разрушение страны- Таким образом, «в
морфогенезе Заилийского’ Алатау главная Роль принадлежит текто-
12
йич: ским процессам новейшего времени и ледниковым явлениям»
(Кессин, 50, стр. 842), а также' эрозии, ибо «все горные ландшафты
в конечном счете развились в результате размыва высоко поднятых
равнинных площадей — древних пенопленов» (там же, стр. 847).
Все эти процессы и создали современный рельеф гор с его глубо-
кими эрозионными речными долинами и скалистыми высокими от-
рогами (а в восточной части хребта также и приподнятыми сырто-
выми возвышенностями), чередующимися с ледниковым ландшаф-
том как современным, так й особенно' древним.
О числе ледниковых эпох и характере древнего оледенения Заи-
лийскюго Алатау, как и всего Тянь-Шаня, нет единого мнения, вви-
ду слабой изученности этого- вопроса. «Наравне с авторами, говоря-
щими об одной эпохе оледенения,... распространен взгляд о двух-
кратном... трехкратном... четырехкратном... 'и* даже пяти- и десяти-
кратном оледенении» (Герасимов и Марков, 25, стр. 201). Не вда-
ваясь в подробности этого специального вопроса, мы остановимся
на работах Г. Ц. Медоева и Н. Г. Кассина, изучавших оледенение
Заилийского Алатау в последнее время.
Г. Ц. Медоев (70^ насчитывает в четвертичном периоде до трех
оледенений. Первое'—полупокровное и второе — долинное оледе-
нение полностью покрывали фирном и ледниками все высокогорные
участки Заилийского Алатау и почти не оставили своих следов в
горных районах. Третье оледенение было также долинным, но го-
раздо слабее предыдущих. Оно охватило верхние участки гор и
оставило здесь хорошо выраженные следы в риде трогов, морен и
флювиогляциальных отложений. О трех древних ледниковых эпохах
говорит и Н. Н. Костенко (58), называя первое древнетретичное оле-
денение скандинавским типом, за которым следует среднечетвертич-
ное, верхнечетвертичное и, наконец, современное.
Н. Г. Кассин (50) на основе изучения оледенения в восточной
части хребта, указывает на три главнейшие фазы его. В первую,
наибольшую фазу, фирном и льдом покрывались все возвышенные
части хребта. Моренными отложениями, во многих местах теперь
смытыми, была покрыта вся поверхность сыртов. Во вторую фазу
ледники были расчленены и находились в верховьях отдельных рек.
Третья фаза оледенения была незначительной, немногим больше
современной. Ранее, в другой работе, Н. Г. Касс-ин (49) следующим
обозом описывает оледенение Заилийского Алатау. Первое оледе-
нение. приуроченное к концу третичного и началу четвертичного пе-
риодов, мощными ледниками покрывало слаборасчлененные горные
склоны, ледниковые языки опускались до 1 400 м. «Это древнее
оледенение по многим данным было-покровного характера» (стр. 25).
В межледниковую эпоху усиленной денудацией горная страна
была сильно расчленена, и гидрографическая сеть приобрела более
или менее современные черты. Вторичное поднятие на еще большую
Высоту (а также изменение климата) вызвало новое оледенение.
«Медникщ расчлененные по отдельным речным* долинам, «спускались
че ниже 2 600 м; обычно же высота их была 2 700 — 3 000 м» (стр. 26).
Далины рек в верхних отрезках были выпрямлены и получили фор-
13
му трогов. Третье оледенение было кратковременным и значительно
меньшим по размерам, чем два предыдущих.
Придерживаясь высказанных взглядов Н. Г. Кассина и считая
«второе» и «последнее» оледенение (вторую и третью фазу) за от-
дельные стадии отступания ледников' второго' оледенения, мы будем
разделять взгляд о двухкратности древнего оледенения Заилийского
Алатау. К такому заключению мы приходим на основании выводов
К. К. Маркова, что нет никаких поводов рассматривать выделенные
стадии как отдельные ледниковые эпохи. Все они должны быть от-
несены к единой ледниковой эпохе или периоду. К подобным же вы.
водам он приходит и в других работах совместно с И. П. Гераси-
мовым (25, 26).
Таким образом, первое оледенение происходило' в конце тре-
тичного и начале четвертичного периодов, когда горная страна была
очень слабо расчленена и не имела современного очертания. Оно
было, по всей вероятности, полупокровным, но «нигде ледники не
выходили за пределы области гор» (Калецкая, 48, стр. 191). Ледни-
ковые отложения (да и то сомнительные) сохранились очень плохо.
С. Ф. Машковцев (69) и Н. Г. Кассин (50) отмечают нижние ледни-
ковые морены в Тургене примерно на высоте 1400 — 1600 м. Судить
об этой ледниковой эпохе, когда происходил последующий усилен-
ный и длительный, процесс эрозии й вторичное оледенение, тем бо-
лее трудно, угго «в горной стране, испытывающей поднятие, старые
морены перекрыты молодыми и стерты. В такой горной стране мо-
рены тех ледниковых эпох (стадий), которые предшествовали по-
следнему, будут уничтожены. Хорошо будут выражены только мо-
рены последней ледниковой эпохи» (Герасимов и Марков, 26,
стр. 222). В наступивший затем продолжительный теплый период
ледниковый покров, вероятно, исчез полностью, а длительный про-
цесс эрозии создал современные очертания гор, ибо троговые до-
лины, наблюдаемые в верховьях всех современных рек, могли об-
разоваться во время последующего оледенения только при наличии
эрозионных долин, так как доказано*, что «трог со всеми его эле-
ментами представляет доледниковую речную долину, лишь видо-
измененную работой льда» (Герасимов и Марков, 25, стр. 180).
Усилившееся затем общее похолодание климата, вероятно, в
плейстоцене, а также продолжающееся поднятие гор обусловплй
второе оледенение. Оно было долинным и сравнительно незначитель-
ным. Депрессия снеговой линии, по Принцу* (Герасимов и Марков-
25, 26; Калецкая, 48) равнялась около 700 — 800 м, то есть снеговая
линия на> северном склоне хребта находилась примерно на высота
2 900 — 3 100 м, а концы отдельных ледников не опускались ниже
2 500 — 2 400 м. Этому оледенению соответствуют у нас нижние ко-
нечные морены, сохранившиеся почти в каждом ущельи на высота*
от 2 400 до 2 600 м, а в Тау-Чилике — около 2 800 — 3 000 м.
После максимального оледенения климат земли не испытывав
столь резких колебаний, а стадийные изменения его шли в сторон?
потепления и сухости. Этим стадиям изменения климата и соответ
ствовали дальнейшие стадии сокращения оледенения (отступанж
14
ледников), которых «выделяется обычно! три» (Марков). Первому
значительному отступанию ледников соответствуют ледниковые
формы рельефа (конечные морены, троги), находящиеся на высотах
между 2 600 и 3 100 м. Концы ледников отступили на значительное
расстояние и на северном склоне* Заилийского Алатау находились;
примерно на высоте 2 800 — 3 100 м, оставаясь сравнительно долгое
время в более или: менее стационарном состоянии, образовав здесь
вторую генерацию конечных морен. Второй стадии отступания лед-
ников соответствуют ледниковые формы рельефа в виде конечных
морен я холмисто-моренного ландшафта, а также троговые долины»
расположенные выше этих морен. Концы ледников при этом также
отступили на значительное расстояние и находились на этих высо-
тах сравнительно долгое время, образовав третью генерацию конеч-
ных морен, находящихся вблизи современных морен или ниже их
на расстоянии всего 1 — 2 км. Во многих местах морены этой гене-
рации сейчас перекрываются современными моренами и «стираются».
Современное оледенение нами рассматривается как остаточное
(реликтовое) явление этого второго оледенения, третья стадия от-
ступания его, а конечные современные морены как четвертая гене-
рация ледниковых отложений.
Поскольку высокогорье находится в пределах бывшего оледе-
нения, необходимо вкратце остановиться на тех формах древнелед-
никового ландшафта, ^которые встречаются в Заилийском Алатау.
Все формы древнеледниковой эрозии и аккумуляции сейчас в той
или иной степени покрыты растительностью, пришедшей после
отступания ледников.
Троговые долины (троги) хорошо выражены в верховьях
почти всех ущелий между древними и современными моренами.
Троги представляют собой доледниковые эрозионные речные доли-
ны, видоизмененные деятельностью льда. Древние ледники вырабо-
тали в этих долинах расширенное корытообразное ложе и выпрями-
ли долину. В типичном виде троговые долины имеют широкое U-об-
разное дно с пологими склонами или плечами, которые у нас выра-
жены слабо (кавказский тип трога). Уклон этих долин обычно не-
значительный, и воды рек по ним текут сравнительно медленно. Ши-
рина их обычно достигает 0,5 — 1 км. Троговые долины хорошо за-
дернены растительным покровом и обычно постепенно переходят в
конечную морену.
Холмисто-моренный рельеф, по утверждению И. П.
Герасимова и К. К. Маркова (25, стр. 196), более характерен для
гор Средней Азии, чем другие формы древнеледниковой аккумуля-
ции. Это объясняется тем, что «древние ледники несли чехол море-
ны, так же как и современные; этот чехол имел неравномерную'мощ-
ность и, растаяв, образовал холмисто-моренный рельеф». У нас
холмисто-моренный рельеф встречается не так часто ввиду узких
продольных ущелий и хорошо выражен лишь в расширенных доли-
нах и древних цирках. На отложениях холмисто-моренного рельефа
обычно хорошо развит почвенный и растительный покров. Послед-
ий слагается, главным образом, кобрезиевыми криофильными лу-
гами и высокогорными степями.
Конечные древние морены, как верно отмечают И. П.
Герасимов и К. К. Марков (25), выражены не ясно и сливаются с
остальными формами ледниковой аккумуляции и эрозии, часто, е
холмисто-моренным рельефом или торговыми долинами. Резко обо-
собленные морены у нас встречаются редко- и тюлыто в тех местах,
1'де были условия для быстрого отступания ледника. Иногда на
о"лоне хребта можно наблюдать слабо заметные морены древних
каровых и висячих ледников. Раньше считали древние морены не*
подвижными, но работами М. С. Калецкой и С. Н. Матвеева (48)
доказано', что эти мореньт имеют также и самостоятельное движе-
ние своего- материала. Вместе с медленным передвижением морен*
•иото материала «передвигается» и растительность. 1\ самостоятель-
ному движению более склонны современные морены, так как, на
•лш взгляд, более древние морены после определенного периода
жзижения все же становятся неподвижными. Все древние морены
ь той или иной степени задернованы растительностью. Однако ра-
*. тигельный ^покров на древних моренах, подстилаемых льдом, резко
'Жличаетея от растительности окружающих пространств. Здесь она
‘Сдпоминад^ скорее угнетенную растительность современных морен.
‘Однако на моренном чехле описанного нами (Голоскоков, 30) древ-
него погтебЬнного ледника в истоках р. Иссык на высоте 2 650 м,
то есто вд?Л1£й верхней границы еловых лесов, мы наблюдали еди-
ничные низкорослые кусты ив и молодые ели. Еловый подрост 'по-
гибает в возрасте 9— 10 лет, вероятно, вследствие низкой Темпера-
туры почво-грунтов, подстилаемых льдом с глубины 3 — 4 м, так
как вблизи морены встречались 20 — 30-летние ели.
Древние кары или цирки в верховьях ущелий встреча-
ются довольно редко, ввиду наличия крутых склонов и современно-
го довольно мощного оледенения. Они часто встречаются на скло-
нах боковых отрогов или на южном склоне осевого хребта вблизи
вершин.
Флювиоглациальные отложения в пределах высо-
когорий Заилийского Алатау встречаются сравнительно редко и вы-
ражены хорошо лишь в тех 'местах, где нарушается естественный
сток ледниковых вод, то есть возникают «плотины». Неширокими
полосами флювиоглациальные отложения можно, наблюдать вдоль
современны?; пойм ледниковых рек (галечники). В той или иной ме-
ре флювиоглациальные отложения покрыты растительностью.
Современные м о р е н ы, как и древние, могут сильно' ва-
рьировать по форме и мощности. В большинстве случаев они за-
полняют всю ширину троговой долины (0,5—1 км) к достигают
длины до 2 — 2,5 км при мощности около1 30— 100 м. Образование
морен необходимо связывать с аккумулятивной деятельностью дви-
жущегося ледника (глетчера). Весь обломочный материал, попав-
ший на поверхность ледника с окружающих склонов, главным об-
разом, со- снежными лавинами (туркестанский тип ледника, Гераси-
мов и Марков, 26), а также материал, переносимый и перетираемый
внутри льда и под ним, в конечном итоге откладывается при таянии
ледника у его конца в виде вала, называемого конечной или фрон-
тальной мореной. Иногда поверхностный чехол моренного материала
16
-у а к велик, что он покрывает толстым слоем лед^йе давая.гму таять,
долгое время. Мощность чехла достигает двух^и бс^ее метров,
моренных чехлах обычно поселяется редкая и низкорослая травят
нистая растительность. В более теплые и сухие' периоды * погребен-
ный лед начинает таять, и моренный чехол подвергается.тепловым^
карстовым провалам. При наступлении ледников .Моргены начинают
двигаться под давлением ледника (морены напора). Но' таких лед-
ников сейчас в Заилийском Алатау очень мало. Большинство же
ледников отступает: языки их либо круто обрываются, не достигая
вала морен, либо только подходят к ним. Так или иначе, но морены
двигаются и забрасывают своим материалом покрытые раститель-
ностью долины и склоны. - л „
Кроме ледниковой деятельности, в высокогорье большую роль
играют и другие факторы, влияющие на формообразование' как
древнего, таки современного ландшафта. Среди этих,ф§кдо}?оЬ важ-
ную роль имеют процессы физического выстаивания. вбЖо-эро-
зионная деятельность и землетрясения.
В горах, в условиях нивального климата, жог^^^уточнме и даже
дневные амплитуды температур переходят' tepes Q° И /ГостйПадет;'
значительных величин, процессы физического выветривания” радвиА
ты очень сильно. Этим процессам способствует и соса^й^лЭйрных по-
род. Граниты среднезернистой структуры легко пояд^отья темпера-
турному расщеплению (выветриванию), образуя массу ipy&fefc про-
дуктов разрушения. Усиленному разрушению в горах способствует
также и то обстоятельство, что выветрившиеся горные породы ча-
сто не остаются на месте и не образуют коры выветривания, а спол-
зают вниз. Весь материал в процессе денудации на крутых склонах,
превышающих 15 — 30°, благодаря тяжести, скачкообразно скаты-
вается вниз, обнажая коренные породы (скалы) и тем самым спо-
собствует дальнейшему их выветриванию. Кора выветривания в ви-
де каменистых склонов образуется лишь на пологих (ме-
нее 30°) склонах, и тогда «моря обломков исчезают, сменяясь мас-
сой из более мелкого материала, в котором как бы тонут крупные
1 обломки» (Щукин, 120, стр. 43). Скалы, особенно южной экспозиции
^являются основным источнико-м для грубого обломочного материа-
I ла, который скапливается внизу ущелий в виде обширных конусов
(до 30 — 45°), каменистых ос ы пей, россыпёй или камени-
> стых морей. На широкое распространение их в высокогорьях Тянь-
Шаня впервые указал А. Н. Краснов (59).
1 . И. Поплавская (82) различает по степени выветривания сле-
дующие осыпи: 1) мелкощебенчатые или глинистощебенчатые;
2) среднещебенчатые; 3) крупнощебенчатые; 4) крупнокаменистые:
о) каменисто-скалистые. Первые две группы осыпей обычно сильно
задернены и поэтому неподвижны. Последние менее задернены и
недвижны.
Обломочный материал скатывается вниз либо скользящими дви-
жениями, либо прыжками по определенным путям, так называемым
камнепадам. В местах усиленного падения камня образуются
^ые Ф°‘Р,МЬ1 РельеФа, имеющие вид жалоба, лотка или кулуара
^алецкая, 48), протянувшегося по склону между скал. Обычно дно'
17
лст:-;а из задерновано, ибо все растения уничтожаются падающими:
камнями. У выходов лотков осыпи достигают своего наибольшего
развития. В силу физических причин материал осыпей распреде-
ляется неравномерно. Наиболее крупные обломки распределены
внизу, где достигают огромной мощности. Ввиду усиленного1 посту-
пления обломочного: материала (граниты дают мало мелкозема),
все же в верхней части осыпи накапливается незначительное коли-
чество мелкозема, но растительный покров или отсутствует вовсе,
или он сильно изрежен. В нижних частях осыпи мелкозема нет со,-
вершенно, и если осыпи мощные, то они лишены и растительности.
Часто мелкозем вымывается дождевыми и снеговыми водами, в-
изобилии стекающими по дну лотка. При затухании же процессов
выветривания на склонах образуется больше мелкоземистого мате-
риала, чем крупного. Мелкими камнями и мелкоземом все больше
заполняются промежутки среди крупных камней, и осыпи сравни-
тельно! быстро, особенно в верхней части, покрываются раститель-
ным покровом. Мелкозем и мелкие камни в таком случае все ниже
заполняют промежутки между крупными камнями, и процесс засе-
ления осыпи растительностью продолжается до тех пор, пока не
прекратится поступление мелкозема (при затухании процессов вы-
ветривания).
Из описания видно, какое разнообразие почво-грунтов представ-
ляют из себя горные склоны. Если учесть еще экспозицию' склонов и
связанные с ней изменения микроклимата, особенно увлажнения, и
разнообразие химического состава горных пород, можно считать,,
как указывает М. Г. Попов (87, стр. 187), что здесь создается «ма-
ксимальное разнообразие жизненных условий», концентрирующих
наличие большого количества редких и эндемичных видов. Об этом
же говорит и Г. И. Поплавская (82, стр. 248): «Растительность осы-
пей притягивает ботаников не количеством экземпляров ее, а ее ка-
чеством, так как многие осыпи являются очагами редких, интерес-
ных эндемиков и реликтов».'
Не меньшую роль в образовании рельефа в высокогорье играет
также и эрозионная деятельность воды. Реки, временные потоки и
сили выносят массу обломочного материала из горных районов и
тем самым поддерживают процесс физического выветривания на оп-
ределенном высоком уровне,- Кроме этой поверхностной эрозии, во-
ды рек сильно углубляют русла в канале стока и понижают базис
эрозии. Усиленный процесс глубинной эрозий создает глубокие
V-образные ущелья, а иногда и каньоны, столь характерные в го-
рах, ниже древних морен. Поэтому горные реки имеют слабо раз-
витую пойму, а террасы почти всегда отсутствуют. Реки в рыхлых
обломочных материалах долины и в древних моренах часто обра-
зуют рытвины в виде оврагов. Деятельностью воды образованы и
пролювиальные отложения в современных речных долинах. Хотя эти
отложения в высокогорье и незначительны, но они все же пред-
ставлены вдоль поймы в виде узких полос. В образовании галечни-
ков видную роль играют и флювиоглациальные процессы.
В верховьях рек и» ручьев образуется так называемый водосбор-
ный бассейн, оканчивающийся массой водосборных воронок, пред-
18
ставляющпх собой «углубление в склоне в форме воронки или обра-
щенного вершиной вниз конуса» (Щукин, 119, стр. 88). Водосборные
воронки обычно слабо задернены растительным покровом и имеют
массу обнаженных эрозионных борозд, по которым стекают вниз-
снеговые и дождевые воды. .
У большого водосборного бассейна, если его склоны сложены из
рыхлого’ материала и довольно- круты, во время ливневых дождей
и усиленного таяния снега очень часто образуются си левые по-
токи, сили (сели, сэли). Силевые или грязекаменные потоки имеют
область питания, выводной канал и конический вынос. «Область
питания силя располагается в зоне альпийских и субальпийских
лугов и голых скал» (Медоев, 70, стр. 16). В местах образования
силя уносится значительная масса рыхлого материала, образуя так
называемые ниши срыва. Силевые потоки в выводном канале раз-
вивают огромную скорость и обладают распахивающим действием,
создавая форму корыта с окаймляющими валами (Калецкая, 48).
В долинах с падением скорости силя этот материал откладывается
в форме конусов выноса с массой продольных валов. Места срыва
часто имеют довольно крутые склоны, постоянно размываемые во-
дой, в результате чего они слабо заселяются растениями. Выводной
канал, ввиду обычно ежегодного- прохождения силя, не задернован.
Конуса же выноса со временем покрываются растительным покро-
вом, где остается незадеркованным лишь канал стока. В высоко-
горье, ввиду слабо выраженных долин, конуса выносов часто не-
значительны, а канал стока имеет более или менее постоянное нап-
равление и заканчивается у поймы основной реки, вынося в нее
свой материал.
Землетрясения вызывают в горах большие перемещения
обломочного материала, а следовательно, изменяют и нарушают
растительный и почвенный покров. Для одной лишь долины М. Ал-
матинки во время землетрясения 9 июля 1887 г. И. В. Мушкетов
(71, стр. 89) приводит «около 12 000 куб. м передвинутых пород».
Огромная масса падающих скачками камней и глыб, оторванных
от скал, «перепахивает склоны, покрытые травой» (Калецкая, 48,
стр. 102), ломает древесную и кустарниковую растительность, за-
громождает ущелья. Происходят грандиозные горные обвалы, мо-
гущие послужить плотинами горных озер. Зачастую срываются ви-
сячие ледники, лед которых, скатываясь вниз, уничтожает расти-
тельность в местах скопления его. То же происходит с фирном и со
псовых передвижениях обломочного материала на-
рушается целостность дернового слоя на осыпях и моренах и проис-
погребение растительности, расположенной у их основания.
Кроме перечисленных факторов, большое значение в высокю-
пэрьс приобретают также снежные лавины, столь характер-
Снежные лавины образуются ежегодно в опре-
ка КРУТЫХ обнаженных (без кустарниковой расти-
склонах, чаще превышающих 30°. В местах зарождения
иР11ЧИняют особого вреда, но по пути движения,, обладая
1 ^-Р^стью и значительной массой, они увлекают за собой
’ 14 ' 11 щеие-.ь, к?лк-п, д?рл и ломают дре-
19
весно-кустарниковую расаительность. Лавины обычно имеют опре-
деленные пути движения с уже выработанным широким ложем *—
«лотком». Эти «лютки» никогда не покрываются древесно-кустарни-
ковой растительностью, а в 'некоторых местах (особенно у основа-
-ния лавин) нет даже и травянистого, растительного покрова. В гор-
ных долинах лавины останавливаются обычно также в определен-
ных местах, где за зимний период накапливается огромное коли-
чество снежных масс, достигающих мощности (толщины) иногда’
10—15 м, причем нижние слои снега превращаются в фирновый
лед. Эти мощные скопления снега тают гораздо медленнее окру-
жающего' снегового покрова, отставая от него на 1 — 1,5 месяца и.
сохраняясь в виде отдельных «снежных» пятен, они задерживают
развитие растительности вблизи себя, а также понижают температу-
ру окружающего воздуха. На высоте примерно около 3 300 —
3 400 м снежные пятна в некоторые годы не успевают растаять
даже за весь вегетационный период (выше же они питают ледни-
ки). На местах растаявших снежных пятен (лавин) часто остает-
ся принесенный извне материал (камни, дерн, 'обломки арчи), ко-
торый засоряет растительность.
Глава III. КЛИМАТ
Климат высокогорий Заилийского Алатау, так же как и всех
горных районов Средней Азии, изучен очень слабо. Он резко отли-
чается от равнинного климата рядом особенностей, связанных с на-
личием больших абсолютных высот и снеговой линии. По опреде-
лению А. Пенка (Щукин, 119) климат высокогорий принадлежит к
нивальному типу. Л. С. Берг (14) сравнивает его с морским, Н. Н.
ПальГОв— с океанически^, а Д. Н. Кдшкаров (51) сближает его
с арктическим.
В высокогорье многие элементы климата резко> отличаются от
равнинных; к ним относятся: давление, освещение, химические
свойства света, теплоотдача, влажность, направление ветров, об-
лачность, осадки, суточный ход температуры и ряд других призна-
ков. При этом все элементы климата в горных условиях усложня-
ются и переплетаются между собой гораздо сильнее, чем на равни-
не, так как в горах гораздо' разнообразнее рельеф.
Понижение воздушного давления в высокогорье от 560 до
460 мм ртутного столба, наблюдаемое от 2 500 до 4 000 м над уров-
нем моря, как показал для Альп С. Schroter (127), не оказывает
прямого влияния на растения. Однако косвенное значение его
велико в связи с увеличением испарения и излучением тепла.
В высокогорье с последовательным уменьшением толщины слоя
атмосферы и увеличением ее прозрачности закономерно увеличи-
вается не только солнечная радиация, но изменяются и хи-
мические свойству солнечных лу<тей в сторону увеличения короткой
(фиолетовой и ультрафиолетовой) части спектра (Берг, 14). А «уль-
трафиолетовым лучам принадлежит выдающаяся роль в жизни
растений в условиях холодного климата гор...», так как они «...уси-
ливают синтез белков и сахаров» (Гребинский, 38, стр. 86). На ос-
новании работ М. М. Марковича С. О. Гребинский (37) отмечает,
20
что увеличение солнечной радиации в Заилийском Алатау происхо-
дит в среднем на 10% на каждый километр при подъеме на первые
3 000 м.
В связи с увеличением разреженности воздуха и его прозрачно-
стью в высокогорье увеличивается и из л учен нетепла (тепло-
отдача). При этом в горах излучение тепла с поднятием происходит
гораздо интенсивнее, чем увеличение солнечной инсоляции. Так, в
Альпах С. Schroter (127) для высоты 3 100 м (г. Зонблик) приводит
такое соотношение: при увеличении интенсивности солнечной радиа-
ции на 2О°/о потеря тепла от излучения достигает 40%. Этим и объя-
сняется резкое понижение температуры воздуха при наличии облач-
ности днем, а также сильные заморозки ночью и по утрам.
Абсолютная влажность воздуха по мере поднятия в го-
ры закономерно уменьшается. При этом абсолютная влажность
больше в летние месяцы и меньше в зимние. После полудня она
достигает максимума ввиду восходящих влажных токов воздуха, а
рано утром — минимум. «Относительная влажность мало меняется
с высотой» (Берг, 14, стр. 289). Летом она больше, зимой меньше.
Наибольшая облачность в горах бывает в начале лета и в
послеполуденные часы, когда восходящие влажные токи воздуха
вызывают появление облаков, сопровождающееся часто- выпадением
осадков на больших высотах. В восточной части хребта и в долине
Тау-Чилика послеполуденной облачности часто не бывает. Количе-
ство пасмурных дней на Мын-Жилки весной и в начале лета до-
вольно значительное и доходит до десяти дней в каждом меся-
це; в конце «лета» и осенью число- их падает до* пяти-шести
дней. Закономерно' к осени возрастает число ясных дней. Если вес-
ной ясных дней в месяце около четырех, то осенью количество их
увеличивается до 8 —• 12, а в отдельные годы доходит до 20
(IX, 1943).
Явление фёна, хорошо* известное для гор всего света (Берг, 14),
в Заилийеком Алатау совершенно не изучено. Нам кажется, что яв-
ление фёна хорошо* выражено на южном склоне Заилийского Ала-
тау, то есть на подветренной стороне хребта. Явлением, фёна в из-
вестной мерс можно объяснить более теплый и сухой климат доли-
ны Чилика и сыртов Кунгей Алатау. Так, например, нами многократ-
но в 1944 г. в верховьях Чилика наблюдались теплые нисходящие
воздушные течения, перевалившие через хребет Заилийского Алатау
н отдающие осадки только при последующем поднятии их в осевую,
более возвышенную часть хребта Кунгей Алатау. Явлением фёна
можно- также объяснить сухость и более повышенную температуру
в боковых, более или менее замкнутых долинах Л. Талгара и Иссы-
разделенных высокими отрогами. Необходимо указать также на
интересное явление нисходящих холодных воздушных течений,
фзолюдаемых над ледником и исчезающих вскоре после его оконча-
ния (Берг, 14). Эти воздушные течения понижают температуру воз-
Бблизи ледников, особенно на современных моренах.
Наблюдения над климатом Заилийского Алатау, основанные на
гастцтельном П0Кр0Ве, показали, что боковые короткие или замкну-
долины, находящиеся в отрогах, гораздо теплее главной про-
дальней долины с ледниками в истоках. Подобное же явление мы
наблюдали и на склонах главной долины, если последние защище-
ны от горнодолинных (нисходящих) ветров скалистыми уступами
и нишами. Последнее обстоятельство как раз и навело* нас на мысль
о связи этого явления с горнодолинными ветрами. Оно хорошо, вид-
но на примере верхнего предела распространения единичных елей,
а также отдельных растительных формаций. Так, например, единич-
ны ели в продольном ущелье М. Алматинки кончаются в «Воро-
тах» на высоте 2 750 м, тогда как в восточном боковом 'отщелке
«Чертовом ущелье» они поднимаются до высоты 2 850 м.
Закономерное изменение температуры с высотой (повышением
местности над уровнем моря) имеет огромное и решающее значе-
ние в горных условиях, накладывая везде свой «тепловой отпечаток»
и, в конечном счете кладет предел распространению вначале дре-
весной, а затем растительности вообще, за которым следует безраз-
дельное господство скал, снега и льда. Этот «тепловой режим» ре-
гулирует и таяние снегового покрова, в присутствии которого жизнь
цветковых растений замирает. Если выше климатической снеговой
линии снеговой покров лежит круглый год, то по мере опускания в
нижележащие местности продолжительность лежания его посте-
пенно уменьшается. Н. Н. Пальгов, проводя наблюдения за скоро-
стью таяния снега -в М. Алматинке, указывает, что в конце июня
нижняя граница снегового покрова поднимается до конечностей
ледниковых языков, а в начале июля приближается к фирновой ли-
нии.
На высоте 3 030 м (Мын-}Килки) бесснежный период дости-
гает уже четырех-пяти месяцев. Снеговой покров сходит здесь
в конце мая или начале июня. Ниже, у верхней границы лесо-
степного пояса (2 750 м), снег обычно сходит несколько рань-
ше, примерно в начале или середине мая месяца. С момента исчей*
новения снегового покрова в высокогорье начинается весна, часто
нарушаемая снегопадами. В конце сентября или начале октября ме-
сяцев растительность снова покрывается снегом, и устанавливает-
ся продолжительная зима. Большинство альпийских растений
заканчивает цикл своего развития в августе, некоторые же в сен-
тябре.
Средняя температура воздуха апреля и октября всегда отри-
цательная. В эти месяцы развитие альпийских растений на этих
высотах практически становится невозможным, даже если бы они не
были покрыты снегом. Период, начиная смаян кончая
сентябрем месяцем, когда среднемесячные тем-
пературы положительны и снеговой покров от-
сутствует, мы называем весенне-осенним. На
характеристике его и остановимся более подробно.
Осадки в высокогорье при сравнительно низкой температуре
воздуха и довольно значительной их величине играют не столь важ-
ную роль, как в подгорных равнинах. Почво-грунты обычно доста-
точно насыщены влагой, и растения не испытывают (за редким ис-
ключением) водного дефицита. Физиологическая же сухость почвы
22
^Максимов, 68) вызывается ее низкой температурой, когда корни
многих растений, несмотря на обилие воды, не способны ее всасы-
вать. Избыток воды в почве понижает ее температуру, и в этом от-
ношении влажность является иногда даже отрицательным фактором.
В распределении осадков вдоль горного профиля Заилийского
Алатау наблюдается определенная закономерность. Увеличение их
с высотой происходит до известного предела, за которым идет сни-
жение. По наблюдениям Н. Н. Пальгова, вблизи фирновых полей и
ледников количество' осадко-в снова несколько повышается. Одна-
ко других данных над вторичным увеличением осадков вблизи лед-
ников мы не имеем. Увеличение осадков происходит только при
поднимающихся влажных воздушных течениях, когда воздух, попа-
дая в более высокие холодные слои, охлаждается и отдаетv свою
влагу. На определенном высотном пределе запасы водяных парси
.истощаются, что и влечет за собой уменьшение выпадающих осад-
ков (Берг, 14). Таким образом, влажные ветры, перевалив через хре-
бет, становятся более сухими. Этим явлением объясняется более
сухой климат таких межгорных долин, как долины Асы, Женышке,
Чилика.
Увеличение годового количества осадков по горному профилю
северного склона Заилийского Алатау, продолжается до высоты
2 400 — 2 500 м (вероятно, несколько выше, как можно предпола-
гать по нарастающему темпу увеличения осадков весенне-осенне-
го периода).
Таким образом, максимальное годовое количество осадков на
северном склоне Заилийского Алатау лежит вблизи верхней грани-
цы лесо-степноТо пояса. Выше этой границы происходит постепен-
ное уменьшение осадков.
Закономерное повышение осадков в горах часто нарушается
местными условиями. В некоторых пунктах может быть их
резкое повышение (например, в Медею), в других — понижение (на-
пример, в Усть-Горельнике). В разные сезоны года высотная грани-
ца максимального количества осадков подвержена резким колеба-
ниям (зимой она лежит ниже, летом — выше). В весенне-осенний
период на северном склоне Заилийского Алатау наблюдается посте,
пенное увеличение осадков до высоты 3 030 м (Мын-Жилки). Сред-
немесячное максимальное количество осадков падает г на май ме-
сяц, после чего идет постепенное понижение их к концу весеяие-'
осеннего периода. Минимальное наблюдается в январе. Передвиже-
ние в горах минимума осадков на зиму характерно для горного
климата (Берг, 16).
Количество и распределение осадков по горному профилю в зна-
чительной степени зависит и ют положения хребта, то есть от на-
правления его к влажным ветрам. Северо-западные и западные скло-
ны хребтов получают осадков гораздо больше, чем склоны других
экспозиций, ввиду господства влажных ветров западных и северо-
западных румбов. Количество осадков зависит также и ют массы
норных хребтов, от их высоты и мощности оледенения. Наибольшее
ол-ичество осадков в Заилийском Алатау приходится приблизитель.
-° на горный район Талгарскюго массива, тогда как к востоку п к'
западу от него количество их резко падает. Значительное увеличений
осадков, как показал М. Г. Попов (87, стр, 149), зависит также и от
близости хребтов к гигантским улавливающим горным углам «с вер-
шиной, обращенной на восток, а открытой стороной на запад и, та-
ким образом, являющимися как бы ловушками для .влажных запад-
ных ветров». На больших высотах, выше снеговой линии или вблизи
нее, осадки выпадают исключительно- в твердом виде. Количество
их с понижением местности постепенно уменьшается за счет увели-
чения жидких. На высоте 3 030 м все еще количество твердых осад-
ков значительно преобладает над жидкими и даже в летние месяцы
здесь часто выпадает снег.
Снеговой покров в высокогорье распределяется очень не-
равномерно. 'В распределении снегового покрова, как верно замеча-
ет Л. С. Берг (14), большое влияние оказывает ветер, отлагая мас-
су снега на подветренной стороне и в кустарниках. Мощность сне-
ювого покрова, по мере повышения местности над уровнем моря,
повышается, поскольку удлиняется зимний период, несмотря на то,
что зона максимального количества осадков зимой лежит низко.
В высокогорье снеговой покров настолько велик, что низкорослая
растительность полностью покрывается снегом. С высотой мест-
ности увеличивается также и водоносность снега, то есть он ста-
новится плотнее в два-три раза.
В соответствии с уменьшением облачности к концу весенне-Осен-
него периода и увеличением числа ясных дней законо-мерно падает
на Мын-Жилки и общее количество дней с осадками (снег,
дождь, град) от 27 в начале до 13 дней в месяц в конпе весенне-
осеннего периода. К середине весенне-осеннего периода (VII) резко
уменьшается количество дней со снегом и снеговым покровом (от
15 — 20 в начале до одного дня в месяц в середине периода), что-
бы затем опять увеличиться к концу периода (до восьми дней).ф!а
оборот, количество дней с жидкими осадками увеличивается к на-
чалу и середине весенне-осеннего периода до 16 дней в месяц, рез-
ко падая (до дву/Х дней) к концу периода. Такая же закономер-
ность .наблюдается и с градом. Количество дней с инеем законо-
мерно увеличивается (до шести дней в месяц) к концу весенне-осен-
него периода. Необходимо подчеркнуть большое значение конден-
сации, водяных паров в горах для увеличения обшего количества
осадков (Берг, 14). Выпадение обильной росы и инея в высокогорье
наблюдается по утрам почти ежедневно,1 но количество их никогда
ке учитывается.
Закономернее понижение температуры с высотой в атмосфере
вызывает такие же изменения и при подъеме в горы, но «в горах
температура убывает с высотой в общем скорее, чем в свободной
атмосфере» (Берг, 14, стр. 262). Кроме того, понижение температуры
с высотой происходит быстрее на северных и пологих склонах, чем
на южных и крутых. Для гор Средней Азии на каждые 100 м подъе-
ма температура падает в сретнем на 0,5 — 0,6® (Аболин, 2; Попов,
87). Этот так называемый вертикальный температурный г р а-
д и е н т может изменяться в больших пределах от 0,5 до 1,0° (Ти-
тов, 106) как для отдельных горных стран Средней Азии, так и для
24
различных сезонов года. В зимние месяцы температурный градиент
меньше, в летние — больше среднегодового.
Таким образом, высокогорье находится в умеренном и холодном
климатах. Годовая нулевая изотерма на северном склоне Заилийско-
го Алатау находится примерно на высоте 2 700 м, то есть вблизи
верхней границы леса. Выше идут отрицательные среднегодовые
температуры, а на высоте примерно 3 700 — 4 000 м температуры
весенне-осеннего периода и самого теплого июля месяца будут уже
отрицательными. Выше этих высот по- Л. С. Бергу (14) будет уже
особый климат — климат вечного мороза, где невозможна жизнь
цветковых растений. Высокогорные растения Заилийского Алатау
как раз и распространены примерно в пределах 'от 3 500 — 3 700 до
3 700 — 4 000 м. Вблизи снеговой линии высокогорные растения раз-
виваются при температуре воздуха на 15 — 20° ниже, чем растения
подгорных равнин.
Такая стройная закономерность уменьшения температуры с высо-
той местности наблюдается лишь в теплый период года. Зимой же
она часто нарушается и даже наоборот, с поднятием в горы до опре-
деленного предела температура воздуха повышается. Явление повы.
шения температуры в горах, так называемая инверсия, довольно
хорошо выражена и закономерно наблюдается на северном склоне
хребта примерно до высоты 2 000 м. В определенные же, особенно
холодные периоды, при вторжении холодных воздушных масс с се-
вера, повышение температуры с высотой наблюдается до 3 000 м и
даже выше. Интересный пример подобной инверсии приводит
А. Мак. Так, минимальная температура по северному склону Заи-
лийского Алатау в ночь на 21 декабря 1938 г. для различных вы-
сотных пунктов была такова: аэропорт (около 700 м) — 38°, Алма-
Ата (847 м) — 30°, Медео (1525 м)— 17°, Мын-Жилки (3030 м)
— 15°. Инверсия объясняется стеканием холодного, более плотного
и тяжелого воздуха вниз, в долины и особенно тем, что приходящие
зимой из более северных широт холодные воздушные массы не
поднимаются высоко в. горы.
"Кроме закономерного распределения тепла, связанного с высо-
той местности над уровнем моря, огромное значение приобретает
изменение его в связи с различным характером горной страны.
Прежде всего резко выражено различие температуры от. положения
горного) склона по отношению к углу падения солнечных лучен,
то есть э кеш оз иц и и склона. Склоны южной экспозиции, есте-
ственно, получают больше солнечной энергии, так как наклонные
лучи в наших широтах падают часто под прямым углом к склону
или близким к прямому. Наоборот, склоны северной экспозиции
получают лучи под острым углом, а крутые склоны зачастую их не
получают вовсе. Поэтому южный склон более теплый, сухой,'более
«стопной» с ботанической точки зрения, а северный — наоборот,
х*°лодный, влажный, «луговой, лесной» (Попов, 87). Разница
_ - шератур между южным и северным склоном в высокогорье мо-
достигать пяти и более раз, причем чем выше, тем сильнее она
‘Ражена (Люндегюрд, 67). Эту разницу можно объяснить также и
25
тем, что температура на солнце и в тени с высотой резко увеличи-
вается. Так, Рюбель (Вальтор и Алехин, 19) для высоты 2 980 м
(Альпы, при стоянии солнца в 60°) приводит следующие температу-
ры: на солнце 59,5°, в тени 6Q. Итак, вблизи верхней границы рас-
пространения цветковых растений явление экспозиции выражено
очень резко. Если на южном склоне или скалах в нивальном поясе
еще находят приют многие растения, то -северный склон полностью
покрыт снегом и фирном. Еще Де-Кандоль (Люндегорд, 67) заме-
тил, чго верхняя граница распространения одного и того же вида
растений на южном склоне на 200 — 300 м выше, чем на северном
•и чем ближе к снеговой линии, тем разница эта увеличивается. Од-
нако необходимо помнить, что на склоне «максимум температуры
лежит обычно не на юге, а несколько смещен к юго-западу» (Гей-
гер, 27), поскольку в утренние и полуденные часы большое коли-
чество тепла уходит- на испарение воды с поверхности почвы. Та-
ка51 закономерность, на наш взгляд, хорошо выражена на сыртах
Чилика, что видно1 по распространению растительных формаций,
так как здесь сравнительно незначительна послеполуденная облач-
ность.
На северном же склоне Заилийского Алатау, поскольку в после-
полуденные часы наблюдается повышенная облачность, то «темпе-
ратурный максимум... передвигается на юго-восток» (Гейгер; 27,
стр. 86).
Г. Люндегорд (67) указывает, что на платообразных вершинах,
группах хребтов и в орографических узлах годовые и суточные ам-
плитуды будут меньше, чем на тех же высотах, но на изолирован-
ных вершинах и узких горных щелях. В первом случае климат гор-
ной страны будет более приближаться к морскому, чем в послед-
нем. Этим явлением и объясняется повышение верхней границы ле-
са в Чилико-Кебинско'М горном узле, несмотря на значительное! оле-
денение. Так, С. Е. Дмитриев (40) в Среднем Тадгаре отдельные ели
наблюдал на -высоте 3 050 м, то есть лишь на 220 м ниже конца
ледника Шокальского. Другое мы видим в долинах. Здесь климат
более континентален (Берг, 14). Суточные и годовые температурные
амплитуды гораздо больше, чем на вершинах, ибо сюда скатыва-
ются холодные массы воздуха с окружающих вершин. Долины,
идущие в широтном направлении и защищенные хребтами с севера
(как, например, Асы, Женышке, Чилик), как утверждает Р. И. Або-
лин (2) и В. С. Титов (106) более теплы, чем меридиональные и от-
крытые к. северу.
Число дней с морозом в весенне-осеннем периоде велико и дости-
гает 45, причем даже в самом теплом месяце (июле) число таких
дней доходит иногда до четырех (1941 г.). В августе месяце мо-
розных дней больше, чем в предыдущем, доходя в отдельные годы
до* шести дней (1942 г.). Еще больше их в июне месяце. В отдель-
ные годы в этОхМ месяце количество их поднимается до- 14 (1938 г.)*
В мае и сентябре число морозных дней уже преобладает над без-
морозными.
Более теплый и сухой климат вышеуказанных долин, как мы
видели выше, связан с наличием высоких отрогов, закрывающих
'26
долины от влажных ветров и с явлением фёнов. На более теплый
климат этих долин указывает также и растительность. В истоках
Цссыка отдельные деревца ели забираются до высоты 3 000 м, а
ярчевники и ивняки поднимаются до 3 150 м. В Левом Талгаре
Наблюдается подобное же явление, то есть верхние пределы ку-
старниковых зарослей поднимаются метров на 100 — 200 выше,
чем в бассейне М. Алматинки.
Таблица 1
Распределение температуры в почве и на камнях по данным
тяньшанской обсерватории
22 июля 1934 г. 9 час. 11 час.
Температура воздуха 5,5 И
Температура поверхности почвы 8 19
Температура поверхности камня 10,5 22-
Совершенно не изучен климат восточного района Заилийского
Тклатау и сыртов Чилика, имеющих климат, надо полагать, более
сухой и теплый, чем в вышеотмеченных долинах, так как этот район
отгорожен от северного склона Заилийского Алатау высоким осе-
вым хребтом. О сухом и континентальном климате можно судить
по широкому развитию на сыртах степных и кюбрезиевых формаций,
аналогичных -формациям центральногтяньшанских сыртов. О суро-
вом и континентальном климате Чилика, напоминающем «черты
климата сыртов Памира» говорит М. Г. Попов (90, стр. 128).
Благодаря сильной солнечной радиации, почвы в высокогорье
быстро нагреваются и притом гораздо сильнее, чем окружающий
воздух. «Это дает возможность организмам как растениям, так и
животным, цепляться за почву, находить здесь для существования
тепло. Распределение жизни ... здесь ... тесно- связано с распреде-
лением температур в почве» (Кашкаров, 51, стр. 26). Л. С. Берг (14)
приводит данные Фикера для горных склонов Памиро-Алая. Темпе-
ратура почвы на склоне горы (2 000 м) равна 54°, а воздуха —13°
(горная цепь у Самарканда, 28 — 30/V 1913 г. 13 часов); темпера-
тура почвы на вершине горы (5 020 м) была равна 42°, тогда как
воздуха —8° (хребет Петра Великого, 2/VIII 1913 г. 13 часов). Эти
Данные показывают, какая огромная разница существует между
температурой почвы (а также надпочвенного слоя воздуха) и окру-
жающей воздушной средой. Быстрому нагреванию почвы в днев-
ные часы соответствует и быстрая потеря тепла ночью. Эти суточ-
ные колебания температуры %почвы резко увеличиваются с высотой.
Поэтому «низкий рост горных растений объясняется тем, что они
поблизости почвы находят достаточное количество тепла» (Берг,
14, стр. 261).
Интересные данные, показанные в таблице 1, приводит Д. Н.
\ашкаров (51) для Центрального Тянь-Шаня (3 600 м).
27
Эти данные показывают, что камни и скалы нагреваются от солн-
ца еще сильнее, чем почва. Поэтому-то на скалах и щебне расче-
ртя могут подниматься выше к снеговой линии, чем на почве. На
это оказывает большое влияние, как мы увидим ниже, темный цвет
горной породы. В той же работе Д. Н. Кашкарова приводятся изме-
нения температур подушек и дерновин растений (табл. 2).
, Т а блица 2
Распределение температур в почве и в растениях Тяньшанская
обсерватория
6 августа 1934 г. 10,ч. 10 ч. 20 м. 10 ч. 40 м 1 10 ч. 50 м.
1 Температура воздуха ! 4 6 Ю
Температура почвы 8 — 13 —
Температура дерновины осоки 14,5 18 — —
Температура- подушки Dryadanthe tetran- dra (Sibbaldia tetrandra) — 12 16 °3
To же, лежащей на камне — 18 —
Из таблицы видно, что густой травянистый покров нагревается
гораздо быстрее и сильнее, чем почва, так как почва проводит теп-
ло слабее, чем дерновина и подушки растений. Дерновины и подуш-
ки, кроме того', хорошо удерживают тепло от лучеиспускания. «Так
6 августа... в 10 час. 40 мин. термометры, воткнутые на 21 см в по-
душку и рядом в голую почву на ту же глубину, показали'+ 3
и + Г» (Кашкаров, 51, стр. 30). Тепло в почве сохраняется лучше
под подушками, чем на открытых местах. Подушки, таким образом,
являются как бы маленькими естественными парничками, очень
,долго удерживающими в себе и под собой приобретенное в днев-
.ные часы тепло.
Как видно из общей характеристики климата, вегетацион-
ный период на станции Мын-Жилкп (3 030 м), то есть в аль-
пийском поясе, достигает около' четырех месяцев. Однако и в этот
период часто наблюдаются и морозы, п твердые осадки, причем
интересно, что высокогорные растения слабо реагпцхют на эти
изменения и продолжают вегетировать. Такие резкие изменения
погоды со снегопадом и морозом .наблюдаются во время веге-
тационного периода не только в альпийском поясе, но и в суб-
альпийском и нижележащих поясах. Так, например, в 1936 г.
на высоте 2 650 м в 'Малоалматинской щели 7 и 8 июля, в разгар
цветения многих растений, снеговой покров достигал мощности
23 см, а температура воздуха падала до—-4°, но с появлением
солнца снеговой покров сошел в один день. Поэтому в высокогор-
ных условиях нельзя приурочивать вегетационный период к безмо-
розному периоду, как это часто принято делать на равнинах. Про-
должительность вегетационного- периода в высокогорных условиям
необходимо связывать не с безморозным периодом, которого та>
нет вообще, а с периодом освобождения растений от постоянного
снегового покрова до ухода их осенью под снег. Начало вегетация
28
с момента схождения постоянного снегового покрова подтвер-
ждается и сравнительно высокими температурами воздуха в этот
период. С. Scliroter (127) также говорит об этом. Приспособление
к укороченному вегетационному периоду довольно хорошо выра-
жено у многих альпийских растений.
В Альпах, согласно Гамсу (Вальтер и Алехин, 19), в высокогорье
лета как такового нет. Оно с поднятием в высоту сначала сокра;-
щается и уже на высоте более 1 500 м отсутствует совершенно,. Вы-
ше и особенно в высокогорье, вегетационный период будет состо-
ять. только из весны и осени. Эту же закономерность подметили для
Кавказа Н. А. и Е. А. Буш (18), где лето выклинивается на высотах
примерно 2 800 м. Такого же взгляда для Заилийского Алатау при-
держивается Н. Н. Пальгов. Весна в высокогорье запаздывает, по
сравнению с подгорными равнинами, на 2 — 2,5 месяца и распро-
страняется на май, июнь и июль месяцы. Осень же, более короткая,
наступает, по сравнению с равнинами, на 1,5—'2 месяца раньше, и
начинается с августа месяца.
В субальпийском поясе вблизи верхней границы леса вегетацион-
ный период равен 5 — 5,5 месяцам. При дальнейшем поднятии в го-
ры, он постепенно сокращается. Продолжительность его в альпий-
ском поясе околю* четырех месяцев, вблизи окончания ледниковых
языков доходит лишь до трех месяцев, а вблизи снеговой линии он
совершенно не выражен.
Глава IV. ПОЧВЕННЫЙ ПОКРОВ
Почвы, как и все элементы ландшафта, подчинены «определен-
ным физико-географическим закономерностям, зависящим, главным
образом, от высоты местности' над уровнем моря и экспозиции скло-
на. Если рельеф и климат на значительных площадях (например, на
однородном склоне) более или менее однообразны, то этого нель-
зя сказать о растительности, которая слагается как бы из комплек-
сов. Это разнообразие растительного покрова объясняется не гео-
морфологией или микроклиматом, а разнообразными (комплексны-
ми) почвенно-грунтовыми условиями горного склона.
Почвы горных областей Средней Азии стали изучаться сравни-
тельно недавно (с 1907 г.) с момента организации экспедиций под
руководством Д. К. Глинки при участии Л. И. Прасолова, А. И.
Безсонова, С. С. Неуструева, А. И. Надеждина. Почвы же Заилчй-
ского Алатау изучаются лишь с 1915 г. под руководством А. И. Без-
сонова. В том же году А. И. Безсонюв печатает стой краткий отчет
(12), а в 1925 г. выходит его «Почвенный покров Джетысу» (13).
В этих работах устанавливаются основные вертикальные почвен-
ные пояса Заилийского* Алатау, позднее сведения о нем уточняются
и видоизменяются Р. И. Аболиным (1, 2). Более детальные почвен-
ные исследования проводятся затем С. И. Соколовым (102) по бас-
сейну J4. Алматинки и, наконец, М. А. Глазовской (28) по всему
Заилийскому Алатау.
В своих работах М. А. Глазовская (28, стр. 141) обосновывает
вертикальные почвенные пояса как схемы, «соответствующие вер-
29
тикальным ярусам рельефа и растительности». В высокогорье, то
есть выше верхней границы лесо-степного пояса, иначе выше горно-
лесных и горно-степных почв (выше 2 800 м), М. А. Глазовская ус-
танавливает «область» горно-луговых и горно-степных почв, кото-
рые подразделяются ею на почвенные пояса («зоны») в зависимости
от элементов рельефа и характера растительного покрова. Автор
устанавливает три основных почвенных ряда: 1) на плоских (пла-
корных) участках, 2) на склонах северных и 3) на склонах южных
экспозиций. Несомненно, такое подразделение почв естественно и
соответствует распределению растительного покрова. В высокогорье
огромные площади совершенно не имеют развитого почвенного по-
крова. Эти пространства заняты скалами, голыми осыпями, нишами
срыва, молодыми конусами выносов, галечниками, моренами и дру-
гими образованиями без развитого почвенного, а также и раститель-
ного покрова. С повышением местности над уровнем моря, площади»
занятые скалами, осыпями, современными моренами, а затем и
ледниками, резко увеличиваются, и уже вблизи снеговой линии поч-
венный покров почти полностью исчезает. Вблизи снеговой линии и
выше ее безраздельно господствуют голые скалистые обнажения и
продукты их выветривания, а также фирновые и снежные поля и
ледники.
Автор не только подчеркнул поясность в распределении почвен-
ного покрова, но отметил также и изменение этой закономерности
при движении на запад и на восток от центральной части хребта,
вызванные, главным образом, изменением климата. Если централь-
ная часть Заилийского Алатау обладает почвами более кислыми и
ненасыщенными, то к западу и особенно к востоку в высокогорных
поясах кислотность падает, а насыщенность увеличивается. В во-
сточной же части хребта на южных склонах и сыртах встречаются
уже нейтральные почвы или почвы со слабо щелочной реакцией и
даже карбонатные. Эти изменения вызваны более сухим и теплым
климатом восточной и западной частей хребта.
Плоские поверхности заняты почвами лугового типа. В преде-
лах 2 800 — 3 100 м вернее, 2 900 — 3 300 м, то есть в альпийском поя-
се) широко1 представлены (особенно в восточной части хребта) тем-
ные сильно- или средненасыщенные горно-луго-
вые д е р н о в ы е пр ч в ы сыртовых возвышенностей, троговых до-
лин и холмисто-моренных ледниковых отложений на хрящеватых
или щебнистых суглинках, покрытых кобрезиевыми криофильными
лугами. Верхней дерновой торфяной горизонт черного или темного
или темно-коричневого цвета доходит до глубины 5—10 —20 см с
содержанием гумуса около 15 — 25%. В этом горизонте, особенно
в верхней его половине, имеется масса переплетающихся корнет!
благодаря которым почва связывается и уплотняется, образуя, по
выражнию А. Й. Безсонова (13), «пробковый слой». По1 данным
Е. Е. Коротковой (Аболпн^ 4), вес корней в верхнем горизонте
кобрезников до глубины 10 см достигает на 1 м\3 кг или равня-
ется 73% от общего веса корней остальных горизонтов (до глуби-
ны 50 см; Тянь-Шань, Терскей Алатау). Второй гумусовый гори-
зонт коричневого или темнокоричпсвого цвета, с содержанием гу-
33
нуса в верхней части 5—10%, а на глубине 30 — 40 см около
3 ^-5%. Мощность горизонта различная и колеблется в пределах
15__50 см. Примешивается большое количество грубого обломоч-
ного ^материала. Далее обычно следует буроватый, сильно- щебни-
стый суглинок. Материнскими породами служит хрящеватый и су-
глинистый элювий. Реакция всех горизонтов кислая, замечается
повышение степени ненасыщенности и кислотности к нижней части
гумусового горизонта.
Понижения рельефа (в условиях избыточного- увлажнения) за-
няты заболоченными торфянисто-глеевыми горно-
луговыми почвам и, покрытыми высокогорными болотами и
сазами с осюкамп, мхами и другими растениями. В этих почвах,
иногда наблюдается вечная мерзлота и связанные с ней торфяные
бугры (Голоскоков, 31). Верхний горизонт темнокоричкевого или
черного цвета плотно переплетен корнями, сильно заторфован, ог-
леен и обильно увлажнен. Часто наблюдаются резко выраженные
охристо-ржавые пятна и прослойки, связанные с накоплением соеди-
нений железа (заболоченные торфянисто-охристо-глеевые горно-лу-
говые почвы). Процент органических веществ довольно значитель-
ный (15— 25) ввиду большого количества елабюразложившихся
растительных остатков. По площади они занимают незначительное
пространство, главным образом, в верховьях речных долин. В во-
сточной части хребта они распространены гораздо шире, чем в
центральной, и встречаются также на плоских или слабопокатых
водоразделах с древними моренными отложениями. Здесь же во mho-
nix местах верхние горизонты достигают большой мощности (до
30 — 50 см и больше), и торф их может быть использован на топли-
ву как это предлагает Р. И. Аболин (1).
На слабозаросщих современных моренах располагаются сильно-
щебнистые светлые слабо ненасыщенные альпийские луговые поч-
вы (иногда светлые альпийско-луговые почвы) с редким раститель-
в лч покровом, главным образом, из подушкообразных форм (крио-
фильных подушечников). Почвы полностью не задернованы. Гуму-
совый горизонт рыжего или светлокоричневого цвета выражен сла-
бо. Иногда, как, например, в истоках Иссыка, они имеют краснова-
тый или охристый цвет из-за присутствия соединений железа. Гуму-
са околю 2 — 3%, редко доходит до 4% (морена ледника Конститу-
ции), а иногда опускается дю 0,5 — -1%. Почвы кислые, реже нейт-
ральные.
^•Флоринскими породами служат щебнистые валунные суглин-
ки и супеси. При преобладании в моренном материале глин
(что часто наблюдается на плоских пониженных участках) верхний
слои мелкозема покрывается пористыми многоугольниками, которые
отслаиваются от остальной части суглинистого материала.
Выше снеговой линчи точны совершенно не развиваются, одна-
ко в верховьях Чин-Тургеня на высоте около 3 900 м на плоских
участках располагаются «высокогорные щебнистые пустыни с по-
лигональными грунтами... щелочкой реакцией и содержащие
карооиаты кальция и соду,» (Глазювская, 28, стр. 142). Мощность
31
суглинистого элювия достигает 80—100 см. Эти образования свя-
заны с процессами морозного выветривания.
В центральной части плоскогорья Дала-Ашик (2 800 — 3 000 м)
развиваются черноземовидные горн о-л у г о в ы е но» ч в ы
с глубоким залеганием карбонатного горизонта (130— 150 см), за-
нятые разнотравной луговой растительностью, а по П. П. Полякову,
своеобразными луговыми злаково-кобрезиевыми степями. Мощность
гумусового горизонта с хорошо развитой корневой системой дости-
гает 90— 100 см с содержанием гумуса до 17—20% в верхних
частях почвы и с кислой реакцией.
Почвы плоских вершин, подчиняясь общей геоморфологической
закономерности, широко представлены в восточной части Заилий-
ского Алатау. «Почвы склонов имеют здесь гораздо меньшее рас-
пространение» (Глазовская, 28, стр. 151).
Почвы горных склонов широко представлены в центральной час-
ти Заилийского Алатау. Qhh разбросаны в верхних и нижних отрез-
ках одного и того же склона. Если в верхних частях склонов мел-
козем и почвенные растворы вымываются (элювиальный ряд почв),
то в нижних они аккумулируются (аккумулятивный ряд почв).
Почвы склонов северной экспозиции в высокогорье представле-
ны порно-луговыми почвами, которые имеют сравнительно' незначи-
тельное распространение. В субальпийском поясе на высотах 2 800 —
3 100 м в верхних и средних частях склонов преобладают сильно не-
насыщенные темные горно-луговые почвы, покрытые осоково-раз-
нотравными лугами со значительным участием мохового покрова.
Дерновой слой иногда достигает мощности 10 — 15 см. Матерински-
ми породами являются сильно щебнистые суглинки. В альпийском
поясе этот ряд почв на северном склоне уже исчезает, и здесь бес-
предельно господствуют незаросшие осыни и скалы. В нижних ча-
стях склонов эти почвы «часто торфянисты и имеют железистые
ожерствленные горизонты» (Глазовская, 28, стр. 144). Почвы скло-
нов южной- экспозиции в пределах субальпийского пояса в верхних
и средних своих отрезках представлены коричневыми лугово-степны-
ми почвами под типчаковой субальпийской степью и коричневыми
торфянистыми почвами арчевников. В альпийском поясе почвы в
верхних отрезках склонов не развиваются, а склоны покрыты гру-
быми продуктами физического выветривания .и выходами коренных
пород, в нижних же (аккумулятивных) отрезках склонов слабо
представлены коричневые горно-луговые-почвы. Почвы часто ней-
тральны или со щелочной реакцией, а в Тау-Чилике даже встреча-
ются карбонатные разности.
Бес карбонатные слабо ненасыщенные корич-
невые горно-степные почвы, покрытые типчаковыми и ов-
сецовыми высокогорными степями со значительным участием аль-
пийских луговых форм, распространены, главным образом, в субаль-
пийском поясе. Нижние (аккумулятивные) отрезки склонов имеют
ненасыщенные коричневые лугово-степные почвы на щебнистых
и хрящеватых суглинках. «Коричневые лугов о-степные дочвы ширэ-
ко развиты в верховьях р. Асы и на сыртах Кунгея» (Глазовская,
28. стр. 142\ а также в широких троговых долинах и в боковых
ущельях. Мощность гумусового горизонта (в восточной части хооб-
та) доходит до 30 — 45 см, од темно- и.ш светлокоричневого цвета,
6 верхней части хорошо задернован и содержит до 12— 15% орга-
нических веществ, количество которых резко падает с глубиной (до
।___1,5%). Ниже 30 — 40 см появляются выделения карбонатов.
Материнскими породами служат «карбонатные лессовидные суглин.
ки, обычно на глубине 70 — 80 см сильно щебнистые» (Глазовская,
28,’стр. 142). В альпийском поясе эти почвы распространены реже
и представлены слабее, горизонты их маломощны, более каменисты,
без карбонатов. В верхю-вьях Тау-Чилика (р. Жангырык) эти почвы
капбонатнЫ с глубины 35 — 40 см. Часто наблюдается большое со-
держание гумуса в верхнем горизонте, доходящее до 23% и быстрое
убывание его с глубиной. Остепненные почвы южного склона иног-
да поднимаются в верхнюю часть, альпийского пояса (верховья рек)
вместе с типчаком и некоторыми альпийскими видами. Так, напри-
мер, М. А. Глазовская (28) отмечает коричневые лугово-степные
почвы в верховьях Левого Талгара, в южных боковых щелях на
высоте 3 400 —3 500 м. Нами же они наблюдались в истоках
р. Жангырык на южном склоне под высокогорной типчаковой
степью, на высоте примерно 3 500 — 3 600 м.
В субальпийском поясе в верхних, средних, а иногда и в нижних
отрезках южного склона развиты коричневые (т е м н о ц в е т-
н ы е) торфянистые слабо ненасыщенные почвы ар-
ценников с кустарниковой растительностью, мхами и некоторыми
травянистыми видами. Верхний гумусовый горизонт темнокоричне-
вого или черного цвета, сильно торфянистый, мощностью 10— 15
см, с обильным плохо разложившимся растительным опадом (ве-
точками арчи) в виде подстилки, толщиной 2 — 4 см. В верхнем го-
ризонте накопление органических веществ достигает 60%. Гумуса
в верхнем горизонте около 20 — 30%, наблюдается резкое падете
его с глубиной. Так, на глубине 20 см его 5 — 8%, а на глубине.
40 см уже около 1,5 — 2%. Накопление неразложившихся расти-
тельных остатков в верхнем горизонте связано с особым химиче-
ским составом, богатым смолами, опада арчи (Глазовская). Следую-
щие горизонты (различной глубины) слабо выражены, коричневого
или бурого цвета, с большим количеством корней, щебня и дресвы,
перемешанных с суглинком. Почвы кислые, и кислотность, а также
и ненасыщенность почв, увеличивается с глубиной до определенного
предела. Если в верхних горизонтах ненасыщенность достигает
5,5%, то в нижних горизонтах она увеличивается до 37%, а на глу-
бине 60 — 70 см снова наблюдается резкое снижение ненасыщенно-
сти. Такое явление объясняется сменой растительных ландшафтов
в ледниковый период, когда на месте современного арчевого стлан-
ника произрастали альпийские луга, под которыми развились кис-
лые, сильно ненасыщенные почвы. В бассейне Чилика почвы под
зарослями арчи маломощны и карбонатны с поверхности.
Ровные или слабопокатые, удобные для стоянок скота и челове-
ка места имеют резко измененные (вторичные) горно-луговые почвь!
(антропогенный фактор). Верхние гумусовые горизонты их (инбГди
Увеличенные) приобретают интенсивную черную окраску, благода1-
33
ря наличию значительного количества гумуса, достигающего здесь
величины около 20 — 22%. Органические вещества богаты азотом
и илистой фракцией. Эти видоизмененные почвы М. А. Глазовская
называет антропогенными черноземовидными г о р-
н о-л у г о в ы м и почвами, на которых произрастают лисохвос*
товые, луковые и другие луга, главным образом, субальпийского
пояса.
В высокогорье, ввиду усиленного физического выветривания, су-
ровости климата и постоянного переноса мелкозема, почвенный
покров часто отсутствует. Растения ютятся единицами или неболь-
шими группами там, где имеется хотя бы незначительное количество
мелкозема и соответствующие температурные условия. Граниты и
продукты их разложения лишены карбонатов (кислые) среднезернис-
тые, обычно темного цвета и «с точки зрения растений они стало
быть нейтральны,... бедны минеральными солями и дают бедные лег-
ко истощаемые почвы» (Попов, 87, стр. 187). Они не дают также и
устойчивых трещин, где могло бы накопиться значительное количе-
ство мелкозема, а образуют массу грубого обломочного материала,
где цветковые растения (по сравнению с другими породами, напри-
мер, известняками) с трудом находят себе подходящие условия для
произрастания. Этим явлением М. Г. Попов (87) объясняет бедность
флоры скал и обнажений на гранитах по сравнению с другими по-
родами.
Растения, которые все же находят себе приют и поселяют-
ся в расщелинах скал и на мелкоземистых площадках среди них,
поднимаются довольно высоко в нивальный пояс. Попутно остано-
вимся на одном заинтересовавшем нас факте о связи цвета горных
пород с верхней границей распространения растений.
Во время одной из экскурсий на перевал Кугантер (Кунгей Ала-
тау 3 850 м, 10/VIII 1944 г.) мы столкнулись с очень интересным на
наш взгляд, фактом. На южном склоне и скалах мы встретили пор*
ные породы двух цветов: светлокоричневого, почти серого и темно-
красного, почти черного. Если на окружающих вершинах, возвышаю-
щихся еще метров на 50 над перевалом (3 900 м) в трещинах скал
черного цвета можно было* обнаружить довольно много цветковых
растений как Thylacospermum caespitosum, Dryadainthe tetranadre,
Rhodiola gelida и среди мелкозема Saxifraga setigera, то на свет-
лых породах, хотя и имелись соответствующие условия для произра-
стания растений, мы таковых при тщательных поисках не обнару
жили. Первые единичные растения на светлых породах мы встре-
тили лишь в 20 — 25 м ниже перевала (3 825 м), то> есть в условия'4'
более теплого южного склона (а не изолированных вершин). Коли'
чественное же соотношение растений на этих высотах (3 825 м)<
произрастающих на указанных двух породах, резко бросалось ₽
глаза. Если на темных породах указанные выше растения встреча-
лись в массах и стали появляться новые растения на мелкоземе
как Waldheimia tridactylites, Draba oreades, Chorispora Bungeana,
то на светлых породах, находящихся в сходных условиях, всего 15
десятке метров в сторону, встречались лишь единицы скальных рЯ'
стений. И только при спуске еще на 25 м (3 800 м) трудно было раз-
34
ЛЯЧйть количественное преобладание растений на породах разног^
ц^ета. Указанное различие по высоте, равное около 75— 100 м дл^
растений, находящихся вблизи верхней своей границы на порода*
разного цвета, мы склонны объяснять различным поглощением сол-
нечных тепловых лучей этими породами. Темные породы, поглощаю-
щие более света и, следовательно, тепла, создают благоприятный
тепловой режим для растений, произрастающих на указанной высо-
те; тогда как светлые породы, отражающие много световых лучей
и следовательно, являющиеся более холодными, не создают эти*
условий. Это же явление ранее нами было замечено при восхождений
на пик Комсомола (4 300 м) на примере распределения накипны*
лишайников: на более темных породах они поселяются в большем
количестве, чем на породах светлых.
Следовательно', темный цвет породы в высокогорье, где основ-
ным дефицитом является тепло, влияет положительно на произ-
растание растений и, наоборот, будет отрицательно влиять в под-
горных районах, где тепло находится в избытке (здесь функция
цвета горных пород меняется).
В связи с списанием почвенного покрова мы остановимся на не-
которых процессах, протекающих в дерновом слое почвы, а именно
на почвенной эрозии и на процессах солифлюкции. Эрозия почв
в высокогорье протекает особенно интенсивно на склонах южной
экспозиции, где почвенный покров часто изрежен и «эродирован, а
на значительных участках он совершенно отсутствует благодаря
смыву» (Калецкая, 48, стр. 103). На этих склонах в Заилийском Ала-
тау особенно» часто распространена растительность высокогорных
типчаковых степей, сложенная дерновинным злаком — типчаком
Ганешина — Festuca Ganeschinii. Корневая система типчака и дру-
гих растений в той или иной степени препятствует эрозии почв. По-
этому в зависимости от характера задернеяия почвы и крутизны
склонов, процессы эрозии протекают различно. На более задерно-
ванных и менее крутых мелкоземистых склонах, не превышающих
25 — 30°, процессы эрозии протекают по типу о-врагообразования,
то есть в виде подмыва и обрушения дернового слоя типчака, соз-
давая в местах смыва эрозионные рытвины и каналы стока, по ко-
торым вымывается мелкозем поверхностными водами. На более
крутых мелкоземистых склонах (около 35 — 40°) с изреженным по-
кровом типчака процессы эрозии протекают не путем разрушения
дернового- слоя, а путем вымывания несвязанного- корнями мелко-
зема между отдельными дерновинами, которые остаются здесь в,
виде изолированных возвышенных кочек или останцов. Дерновины,
располагаясь часто» группами по три-пять штук, не только препятст-
вуют вымыванию мелкозема среди этих дерновин, ню создают также*
условия для его- накопления как внутри группы дерновин, так и впе-
реди себя (к склону), образуя здесь мелкоземистые площадки — сту-
пени площадью до 50 — 70 см2.
Задерживающее влияние высокогорных растений на процесс
эрозии мы наблюдали и у других крупнодерновинных видов, как»
Ьаирнмер, у генссроа O’lgae, Festuca erectiflora, а также у подушеч-
35
пых форм, какими являются Driadanthe tetrandra, Thylaco-pernium
caespitosum и другие.
Процессы эрозии на горных склонах выражены очень ярко и про.-
тегкают повсеместно. Если же в этот закономерный процесс необ-
думанно вмешивается человек (усиленный выпас скота, бессистем-
ные порубки древесно-кустарниковой растительн >сти, пожары и т. п.,
тем самым нарушая целостность дернового слоя) эрозионные про-
цессы ускоряются в несколько (сотен!) раз и часто приводят к ка-
тастрофическим явления?.! и в первую очередь к грязекаменным по-
токам.
Ярким примером эрозии могут служить размытые до глу-
боких рытвин бывшие туристические тропы, идущие на Талгарский
перевал, а также так называемые «противоэрозионные» канавы, вы-
рытые здесь поперек того же склона.
В высокогорье процессы с о л и ф л ю к ц и и, то есть медлен-
ного движения (сползания) почвенного покрова по склону, распро-
странены также повсеместно и выражены во многих местах очень
ярко, особенно в высокогорных болотах, где в современный период
или совсем недавно была развита вечная мерзлота. 'Гак, например,
н высоко iproix торфяных болотах Кунгей Алатау (Скиь-Булак,
• 250 м), где хорошо выражены солифлюкционные террасы, нами
(Голоскоков, 31) в августе 19И г. была обнаружена вечная мер-
з л о г а грунта с глубины 50 — 60 см. Вечная мерзлота в высокогор-
ных районах в большинстве случаев является реликтом (остатком)
ледникового времени.
Вечная мерзлота грунта в высокогорье — явление не новое и
известное сейчас в средних широтах на Кавказе (Соловьев, 103),
Памире (Федченко, 108; Воскобойников, 21; Клунников, 53; Сумгик,
104), в Центральном Тянь-Шане (Кашкаров, 51), на Алтае (Сумгин,
Т04Ц не говоря о северных широтах, где вечная мерзлота очень
распространена.
В Джунгарском Алатау и в остальной части Тянь-Шаня, как
нам известно, вечная мерзлота еще не была известна.
В силу физических причин вечная мерзлота создает особые фор-
мы рельефа высокогорных болот, к числу которых относятся свзе;
образные солифлюкционные террасы, мелкобугристый рельеф, кар-
стовые провалы и т. д. Солифлюкционные террасы имеют вид ши-
роких (около 20 — 30 м), вытянутых вдоль склона слабо покатых
(от 3 до 10°) чередующихся друг за другом вниз по склону плос-
костей, заканчивающихся уступами часто в виде «наплывов» до
2 — 3 м высотой. На этих террасах более или менее равномерно
распределяются различной формы и размеров торфяные бугры. Ча-
ще форма бугров имеет округлый куполообразный вид с плавными
переходами у основания высотой от 15 до 50 см при поперечнике
от 30 до 120 см, которые разбросаны друг от друга на расстоянии
10 — 100 см. Реже встречаются крупные удлиненные- вытянутые
вдоль склонов бугры высотой от 1 до 1,5 м при ширине около 2 м
и длине дю 2 — 4 м. Карстовые воронки площадью около 1—2 м2
и глубине до 30 см встречается также редко. В зависимости от ув-
лажнения и экспозиции на торфяных буграх наблюдается законо-
36
мерное распределение растительности и смена ее при изменении
экологических условий. В толще торфяных ’бугров часто можно
наблюдать песчано-галечные прослойки, возвышающиеся в виде
купола, ниже которых также куполообразно залегает мерзлый слой
(это п указывает на деформацию < грунта, связанную с вечной
мерзлотой).
Солифлюкционные террасы, распространенные на склоне в со-че-
тании с торфяными буграмя яками) создают собыи терраси-
рованный мелкобугристый рельеф (ландшафт) вы-
сокогорных болот Тянь-Шаня и, вероятно, вообще Средней
Азии. Они несколько напоминают мелкобугристые болота, а также
мелкокочкарные моховые и кочкарные тундры Арктики (Городков,
34, 35), или кочкарные пространства заболоченных речных долин
Памира (Райко-ва, 91, 92), но о которых не упоминает А, А. Сми-
ренский (100).
Таким образом, в отличие от прежних исследователей горной
Средней Азии, мелкобугристый рельеф высокогорных болот объяс-
няется нами не результатом усиленной пастьбы скота, обрастанием
валунов растительностью (Коровин, 56) или непавномерю <м ростом
^сокового и кобрезисвого дерна (Райкова, 91, 92), а яююшями де*
формации почво-грунтов, подстилаемых вечной мерзлотой.
Конечно, не все, а только некоторые болота, в Кушки! Алатау
развиты на вечно мерзлых грунтах. В Заилийском Алатау мы таких
болот пока не встретили, ню, вероятно, они есть или су шеетвоваяи
в недавнем прошлом, так как нами наблюдались сходные мелко-
бугристые болота с Aulacomnium paluscre в верховьях Улькун-Тур-
гсия и Иссыка (Лазаренко и Голоскоков, 63). Следовательно, мел-
кобугристый ре 1ьсф и отчасти солифлюкцгонныеПеррасы указыва-
ют на про-цессы, если не современные, то недавно прошедшие, свя-
занные с вечномерзлым грунтом, с вечной мерзлотой. Деградацию
вечной мерзлоты, разрешение высокогорных болот и реликтигчый
характер указанного рельефа необходимо связывать с общим ш>-
теллениехМ климата земли как современного, таки послеледниково-
го периода. Рассматривая ландшафты высокогорных болот под
указанным угло-м зрения, можно утверждать, что во .многих местах
Заилийского Алатау и высокогорий Средней Азии при более тща-
тельных поисках можно еще обнаружить вечную мерзлоту или до-
казать недавнее ее существование. Вполне вероятно, что на опи-
санных А. И, Райковой (91, стр. 16 — 18) «мелкокючкарных про-
странствах» или вблизи их можно встретить вечную мерзлоту
грунта.
Следовательно, изменение климата в сторону потепления, начав-
шееся с кони,а четвертичного периода и продолжающееся сейчас
(Берг, 14; Святский, 96) вызывает не только повсеместное отступа-
ние современных ледников в горах Средней Азии (Кассин, 50; Паль-
гов, 80; Юдичев, 121) и таяние древних ледников. (Голоскоков, 30),
нои отступание (деградацию) вечной мерзлоты и разрушение высо-
когорных болот (Голоскоков, 31). Разрушение высокогорных болот
при отступании вечной мерзлоты происходит в первую очерет, пу-
тем исчезновения болотных наиболее влаголюбивых гипиовых мхов,
так как при этом резко изменяется грунтовое питание. Вслед за
исчезновением значительного числа мхов при -продолжающемся ис-
сушении почво-грунтов исчезают и осоки, а господство переходит
к разнотравно-луговым видам.
Очень долго сохраняющийся мелкобугристый рельеф и торфяные
горизонты на уже разрушенных бывших высокогорных болотах
свидетельствуют о былых процессах, связанных с более холодным
климатом в высокогорье.
Иной тип высокогорных болот нами был встречен в верховьях
Тургеня. Болота находились в средней части на южном, сравни-
тельно крутом (в 20 — 25^) склоне сопки Бер-Тугул (Дум-Жайдяу)
в урочище Ой-Карагай на высоте 2 950 м. Выпоты большого коли-
чества грунтовых вод, крутой южный склон с лощинами и отсут-
ствие вечной мерзлоты обусловили несколько иной вид этих соли-
флюкционных террас от вышеописанных. Болото, шириной от 50
дю- 80 м (равное ширине лощины), протянулось поперек степного
склона, резко обособляясь ют него, на расстоянии 300—-500 м.
Внизу склона болото оканчивалось тупым ('толстым) «языком», что
указывало на ограниченное поступление грунтовых вод, которые,
стекая, успевают к концу «языка» полностью израсходоваться бо-
лотом (испариться). Верхняя же часть болота резко отделяется от
основного склона довольно глубокой полукруглой «солифлюкцион-
ной рытвиной».
Солифлюкциснные террасы на этих болотах не выражены по-
добно вышеописанным, а процессы солифлюкции выражаются ‘об-
разованием крупных бугров, верхнее плечо которых (северное, обра-
щенное к склону) часто сливается со склоном, нижнее же (южное,
от склона) высотой до 1 — 1,5 м, круто обрывается к болотистому
склону (натекает на него). Ширина бугров около 1 — 2 м при длине
около 3 — 6 м (направлены вдоль склона). Такие бугры расположе-
ны поперек склона (снизу вверх) на расстоянии 2 — 3 м друг от
друга. Между ними накопятся слабо наклоненные заболоченные
площадки, по которым разбросаны уже мелкие бугры. Создается
впечатление крупных «сюлт;флюкционных ступеней» или мелкой тер-
расированнюсти склона. Болота имели мощный слой торфа (свыше
150 см), так что им, веооятно, заполнялось все углубление лощины.
Мелкие торфяные бугры были часто неустойчивыми, и при насту-
пании ногой на них они медленно погружались в жидкий слой
торфа.
Глава V. ВЫСОТНЫЕ ПОЯСА РАСТИТЕЛЬНОСТИ
Научное ботанико-географическое и флористическое изучение
Заилийского Алатау, как и вообще Тянь-Шаня, начинается с сере-
дины прошлого века.
В 1856 г. Заилийский Алатау посетил географ П. П. Семеяов-
Тяньшанский. Он впервые указал на закономерности вертикального
Распределения растительности этого хребта. С 1864 по 1867 г. в
Тянь-Шане и, в частности, в Заилийском Алатау, работает зтоло*
Н. А. Северцев, заметивший особенности вертикального распредс"
ления но только растительности, ню и животного мира. В 188b I-
38
Тянь-Шань посещает известный > ботаник-географ А. Н. Краснов,
который в прекрасном труде «Опыт истории развития флоры южной
части Бос точного Тянь-Шаня» (1888) дает описание растительности
TI по-своему подходит к ее вертикальному распределению. В 1902
И 1904 гг. Заилийский Алатау посещает томский ботаник В. Б. Са-
пожников. В 1913 г. юн повторяет свои исследования совместно с
Б. К. Шишкиным. С 1915 по 1917 г. ботаническими исследованиями
•занимаются Р. И. Аболин, М. И. Пташицкий и В. С. Титов. Послед-
ний продолжал работы в 1919, 1921 и 1922 гг. С организацией Ка-
захского Филиала Академии Наук СССР (ныне Академии Наук
КазССР, 1933 г.) и Казахского государственного университета
(1934 г.) начинаются более тщательные исследования как Фпоры,
так особенно и растительности Заилийского Алатау. В 1934 и 1936 гг.
в Заил-ийском Алатау работают М. Г. Попов и Н. И. Рубцов.
В 1936 и 1938 гг. работает Н. В. Павлов. В 1939, 1940 гг. — физио-
лог растений С. О. Гребинский. В 1940 и 1941 гг. — П. П. Поляков.
При этом верховья Чилика посещаются лишь М. Г. Поповым (1934)
и П. П. Поляковым (1941).
Мы упомянули здесь лишь тех исследователей, работы которых
в той или иной мере касаются растительности высокогорья Заилий-
ского Алатау, пропуская значительное чьсло- коллекторюв"флори-
стов, собиравших растения и в высокогорье. Интересующиеся воп-
росом истории ботанического изучения Заилийского Алатау найдут
эти сведения в опубликованных работах Н. В. Шнитникова (И8),
Р. И. Аболина (2), Н. И. Рубцова (93) пли в рукописных—
Л. Н. Соболева и П. П. Полякова.
В настоящее время уже имеется довольно значительная литера-
тура, освещающая в той или иной мере высокогорную' раститель-
ность Заилийского Алатау на общем фоне вертикальной поясности
'(зональности) хребта. К числу таких работ принадлежат Рао2™
П. П. Семенова (98), Н. А. Северцова (97), Н. А. Красно^ (оЛ,
В. С. Титова (105), Р. И. Аболина (1, 2), М. Г. Попова (84, В7; 88,
'90), Н. В. Павлова (76, 79), Е. П. Коровина (56), Р. А. Еленевского
(41, 42), Н.И. Рубцова (93), П. П. Полякова (81) и ряда других, ь
этих работах высокогорная растительность, расположенная за верх-
ними пределами горных лесов и степей, рассматривалась различно.
Так, П. П. Семенов (98) выше зоны (пояса) хвойных лесов, ко-
торую он называет субальпийской (до 2 448 м) выделяет: 1)’
нижнеальпийскую или зону альпийских кустарников (2 4-.о —
2 754 м):2) зону .верхнеальпийскую или зону альпийских 'эт
2 754 до 3 213 — 3 366 м) и 3) зону вечных снегов (выше 3 213 —
3 866 м). У Н. А. Северцова (97) за поясом хвойных лесов,^куда
относятся и «леса» из стелющейся арчщ следует пояс альпийских
трав (от 3 060 м до верхнего предела распространения цветковых
растений). А. Н. Красно-в (59) выше зоны хвойных лесов (2 280 м)
выделяет также одну зону—альпийскую, простирающуюся до
'Верхнего предела распространения цветковых растений (4 284 м).
М. Г. Попов (84, 87) впервые подчеркнул, что- при выделении
вертикальных поясов в горах Средней Азии, необходимо учитывать
Местоположение изучаемой горной страны в системе нс только го-
39
ризонтальной, но и меридиональной зональности и «что в пределах
одного и того же пояса может быть не одно, а несколько, преобла-
дающих сообществ» (Попов, 87, с гр. 6), при этом решающее зн<т
некие здесь имеют фитоценозы, развитые на мелкоземистых суб»
стратах, особенно* настоящие степи (из крупнодернистых злаксв
типа Festuc-a sulcata, Sfipa capillata и др.). Заилийский Алатау М. Г.
Попов (84) причисляет к северным горам (Montes septentrionales)
Средней Азии. За верхними пределами лесо-степного пояса этого
хребта он выделяет: I. Субальпийский пояс с растительностью: i) на
мелкоземистых склонах: а) северных — субальпийских лугов, б)
южных — субальпийской степи; 2) на каменистых склонах: а) се-
верных— субальпийских низкорослых ив, ♦б) южных — субальпий-
ской ползучей арчи.
II. Альпийский пояс с растительностью: 1) на мелкоземистых
склонах — низкорослых альпийских лугов из кобрезии, осок, злаков
и других растений; 2/ на каменистых и скалистых склонах — свое-
образных высокогорных растений, не образующих сомкнутого пок-
рова.
Другие исследователи в той или иной мере дополняли или уточ-
няли основные, указанные здесь, высотно-поясные схемы раститель-
ности. Так, схемы П. И. Семенова, с теми или иными изменениями,
придерживаются Н. В. Павлов (76, 79) и Р. И. Аболин (1, 2), схемы
А. Н. Краснова — П. П. Поляков (1945 г.), схемы М. Г. Поп-о-ва —
Н. И. Рубцов (93), П. П. Поляков (81, 1940 г.).
Таким образом, растительность, расположенная выше верхнего
предела горных лесов и степей, относится то к альпийскому, то к
субальпийскому и альпийскому поясам Заилийского Алатау. Вооб-
ще «альпийский» и «субальпийский» пояса описываются многими
исследователями Тянь-Шаня, но, как правильно отметил Н. И. Руб-
цов (95), без достаточного ботанического обоснования, что влечет
за собой путаницу в номенклатуре поясов. Так, например, арчевни-
ки (Junipereta turkestanicae), распространенные на северном
склоне Заилийского Алатау на BbicoTazX от 2 300 (2 500) до 3 000 м,
одни авторы относят к (хвюйно)-леснюму поясу (Северцев), дру-
гие— к альпийскому (Семенов, Краснов, Павлов), третьи — к суб-
альпийскому (Попов, Рубцов). Термин субальпийский пояс оказы-
вается, таким образом, крайне неопределенным. Одни авторы
(Семенов, Аболин, Павлов) считают этот пояс синонимом лесного
(лесо-лугового, лесо-степного) пояса (1 800 — 2 600 м), другие (По-
пов, Рубцов) считают его переходным между лесным (лесо-степ-
ным) и альпийским поясом (2 600 — 3000 м), третьи (Краснов, По;
ляков. 1945) совершенно не упоминают о нем. Е. П. Коровин в своей
монографии «Растительность Средней Азии и Южного Казахстана»
(1934) вообще отказался от всякой системы вертикальной пояснос-
ти и, естественно, подвергся резкой критике со стороны ряда бота-
никой (Попов, 87; Рубцов, 95).
Н. И. Рубцов в своей диссертации «Растительный покров Джун-
гарского Алатау» (95), опираясь на работы М. Г. Попова и ряда
других исследователей, дает некоторые ботанические обоснования,
фитоценолюгические установки, по которым можно было бы отгра~
ч О
яичить субальпийский пояс от альпийского и лесо-лугового (лесо-
степного, степного). Он указывает, например, что лесо-луговой по-
яс в Джунгарском Алатау и высотно соответствующий ему лесо-
степной пояс в Заилийском Алатау, слагаются преимущественно-
крупнотравными ценозами, в которых типичные высокогорные ра-
стения (ореофиты) отсутствуют или же крайне редки. Подавляющее
большинство растений этого пояса представлено здесь видами рав-
нинней Евразии. На этом основании Н. И. Рубцов полагает неце-
лесообразным считать данный пояс субальпийским. К альпийскому
поясу он относит те высотные пределы в вертикальном прюфйле гор,
где вследствие климатических условий совершенно нет древесной
растительности, а кустарниковая растительность представлена лишь
очень редкими единичными экземплярами. Основу травостоя этот*'
пояса составляют мелкотравные ценозы с резким преобладанием
ореофитов, розеточных и подушковидных форм. Субальпийски!'
пояс, в понимании Н. И. Рубцова, является переходным от лесо-лу-
гового (или лесо-степного) пояса к альпийскому, представляет со-
бой полосу контакта этих двух основных поясов. Здесь сталкива-
ются элементы растительности и флоры нижележащего лесо-луго-
вого (лесо-степного) пояса с элементами вышележащего альпий-
ского пояса. Характерным элементом растительного ландшафта
субальпийского пояса является подушковидная туркестанская арча.
Принимая поясную схему М. Г. Попова, мы считаем правильным к
то ботаническое обоснование разграничения субальпийского и аль-
пийского поясов, которое предложено Н. И. Рубцовым.
К субальпийскому поясу м,ы причисляем растительные форма-
ции, слагающиеся по каменистым южным склонам приземистыми
подушками арчи и северным — низкорослыми ивняками. На мелко-
земистых склонах северной экспозиции и относительно плоских ме-
стах с атмосферным увлажнением широко распространены форма-
ции субальпийских разнотравных лугов. Растительность, располо-
женную выше распространения этих формаций, мы относим к аль-
пийскому и нивальному поясам. Однако в субальпийском поясе на
мелкоземистых почвах южной экспозиции и отчасти «плакоряых»
местах распространены также высокогорные степи, а пои избыточ-
ном увлажнении (грунтовое и поверхностное питание) — высоко-
горные болота и сазы. Высокогорные степи, болота и сазы прони-
кают без особых изменений и в альпийский пояс. Низкорослые ку-
старниковые формации субальпийского пояса Заилийского Алатау
мы считаем вслед за Р. А. Еленевским (41, 42) и Н. И. Руб новы м
(95) аналогами зарослей березового ерника (Betula rotondifolia) на
Алтае (Еленевский, 41), кедрового стланника (Pious pnnriliai) в го-
рах Сибири (Васильев, 20; Берг, 15), кустарниковых зарослей из
aIhus fnutic-O'sa на Урале (Васильев, 20) или альпийской ольхи
(Alnus viridis) в Альпах (Schroter, 127), зарослей рододендрона
^Rhododendron caucasica) и «субальпийских лесов» из березового
криволесья (Betula Litwinowi) на Кавказе (Васильев, 20).
Границу между поясами иногда очень трудно наметить, так как
«постоянно наблюдается явление перемещения (метабазис) отдель-
ных видов, группировок и типов растительности из одного- пояса г
другой при соответствующем изменении экологических условий
(Титов, 106, стр. 19). Поясность лучше всего выражена на северном
склоне центральной части хребтш На западе и во многих местгцх
на востоке леса из тяньшанской ели часто исчезают (выклиниваю^,
ся), но все же субальпийский пояс легко можно установить по бч^.
лее или менее значительным зарослям стелющейся арчи. Границу
субальпийского пояса можно проследить и по другим формациях,
например, типчаковым и овсецовым степям, но это уже труднее
Высокопарные степи отличаются от горных (нагорных, среднего^,
ных) степей своею красочностью, значительным набором альпиД.
ских (высокогорных) видов, как-то Leontopodiuni campestre, Ро.
tentilla nervosa, Pulsatilla campaniella, Artemisia Aschurbajewi, Oxy.
tropis pagobia и другими, также отсустствием многих типично-
степных равнинных растений: Koeleria gracilis, Phleum phleoides,
Stipa capillata и других. Обычно они хорошо выражены и выделе,
ление их не представляет особой трудности, но в полосе контакта
со степями лесо-степного лояса они трудно отличимы от последних.
На примере высокогорных степей можно убедиться в сложно-
ста классификации и разделения растительных формаций в горных
условиях. Типчаковые степи, распространенные от подгорных рав-
нин до альпийского пояса, не являются однородными на всем про-
тяжении. Решающее значение в разнообразии их заключается в об-
щем наборе, как доминант, так и редко встречающихся растений,
характерных для каждого пояса. Эти растения имеют разнообраз-
ную высотную амплитуду в экологию. Если взять, например, три
•различных вида овсяницы (типчака — Festuca.), то можно подме-
тить такую закономерность. Типчак Ганешина — F. Ganieschini мо
жет развиваться, например, в больших -высотных пределах, начи-
ная от подгорных равнин и кончая альпийским поясом, при опти-
мальном развитии между 1 800 — 2 500 м (то есть в степном, лесо-
степном поясе). Овсяница Крылова (F. Kryloviana) имеет уже
меньшую степень приспособления и меньшие высотные пределы.
Она развивается наиболее хорошо в субальпийском и альпийском
поясах (2 700 — 3 300 м). Овсяница торчащецветная (F. erectiflona)
встречается уже исключительно в альпийском поясе при оптималь-
ных условиях развития, где-то между 3 200 — 3 300 м. Такая же
картина наблюдается и у других растений, причем для каждого
вида существуют всегда свои определенные высотные границы И
свой оптимум развития.
То же необходимо сказать и о фитоценозах. Кобрезиевые фор'
мации, например, являясь наиболее характерным элементом расти-
тельности альпийского пояса Заилийского Алатау (Попов, 87), все
же проникают в субальпийский пояс, и иногда встречаются и У
верхней границы лесо-степного. Своеобразные полынные ассоциа-
ции наблюдаются в субальпийском поясе Тау-Чилика, куда они
проникают по южным склонам в ур. Жусанды до высоты 3 300 М-
Их слагает горная полынь Artemisia compacta с участием Stipa
caucusioa, Sausurea salicifolia и других расений. Сюда же проникаю^
п такие растения равнин, как чий Lasiagrosti-s splendtens, ползучий
пырей Agropyrum repens и другие.
-42
На основании различии в составе и характере высокогорной
растительности в Заилийском Алатау можно выделить следующие
районы: 1. Район осевых хребтов или Центральный. 2. Район сыр-
тювых возвышенностей или Восточный и 3. Западный район (см.
«Схематическую карту растительности»). Первый район характери-
зуется в основном крутосклонным альпийским рельефом с формами
ледниковой эрозии и аккумуляции. Он располагается по обе стороны
центральной части осевого хребта, включая также наиболее воз-
вишенные участки западной части хребтов Сары-Тау, Карач. Этот
район характеризуется значительным развитие?/! субальпийских раз-
нотравных лугов, арчевников, криофильных разнотравных лужаек и
подушечников. Восточный район включает субальпийский и альпий-
ский пояса восточной части хребта, то ость бассейны рек Тургень,
Асы, Женышке и Тау-Чилик. Этот район. наоборот, характеризует-
ся развитием возвышенных поверхностей выравнивания, так назы-
ваемых, сыртов или сауров и среднегорных форм рельефа с ^мягкими
очертаниями. В этом районе отсутствуют высокие хребты и не вы-
ражено оледенение. Здесь широко представлены формации кобрез-
ников и высокогорных степей, реже разно iравных субальпийских
лугов и арчевников. Кроме того, Восточный район характеризуется
смещением высотных поясов вверх метров на 100 — 200. Так, на-
пример, нижняя граница субальпийского пояса лежит на высотах
2 800 — 2 900 м, альпийского — 3 100 — 3 300 м, тогда как верхняя
граница последнего находится между 3 400 — 3 600 м. Предел же
цветковых растений находится на высоте около 4 100 м. Верховья
Тау-Чилика нами отнесены к Восточному району. Однако здесь на
южном склоне хребта, в районе ур. Жусанды и Чубар-Арча (Тау-
Чилик) субальпийский пояс резко отличается от остальных частей
хребта. Здесь .наряду с арчевниками широко развиты высокогорные
мятликовые и ковыльные (с полынью) степи. М. Г. Попов (90) вер-
ховья Чилика выделяет в особый флористический район. Западный
район включает альпийские и субальпийские пояса западной части
хребта (к западу от Чемолгана). Этот район характеризуется ши-
роким развитием среднегорных форм рельефа с мягкими склонами,
которые покрыты в основном, высокогорными степями. Однако здесь
растительный покров высокогорных поясов мало отличается от
растительности центрального района, и на «карте растительности»
эти районы объединены вместе.
Остановимся коротко на некоторых основных понятиях фитоце-
нологии, употребляемых в настоящей работе. Растительные ассо-
циации понимаются нами, согласно Н. Я. Кац (52, стр. 173), как
«растительное сообщество с определенными, одним или двумя, до-
минирующими видами в каждом ярусе». Такого же взгляда при-
держивается и В. В. Алехин (5), называя ассоциацию — социацией.
Ассоциация (социация) является основной низшей таксономической
единицей растительного покрова, с которой нам постоянно' прихо-
дится сталкиваться при описании растительности. Однородные ас-
социации объединяются в растительную формацию. Под раститель-
ной группировкой мы разумеем такие сочетания растений, где они
не оказывают взаимного влияния друг на дрога, то есть здесь мож-
43
но наблюдать начальные стадии заселения субстрата. Д. Н. Каш-
каров (51) растительные групшщ.ш, <и «подразделяет на отдельны^
единицы, которые сменяют друг друга в виде стадий заселения». Он
различает первую стадию — стадию пятнистой возможности су-
ществования или стадию пионеров (отдельные растения без взаимо-
связи между собой); вторую — стадию диффузной возможности с\-
ществювания (группировки, «объединенные общими экологически-
ми условиями» (стр. 72), где «почти нот влияния растения на расте-
ние, нет борьбы между ни?ни» (стр. 73); третью — стадию агрега-
ций (взаимосвязи между растениями начинают слабо проявлял.ст
ввиду наличия подушкообразных форм, но* «сомкнутого покрова,
однако, нс получается» (стр. 75): четвертую — стадию оазиса или
клумбы, куртины (взаимосвязи между растениями еще более увели-
чиваются, создается начальная междувидовая «борьба за сущест-
вование» (стр. 78), получаются намеки ярусности и часто значитель-
ное покрытие) и, наконец, последняя стадия — стадия смыкании
отдельных куртин (взаимосвязи между растениями настолько уве-
личиваются, что создаются обычные условия конкуренции и распре-
деления растений между собой и по ярусам). Д. Н. Кашкарэв
(51, стр. 79) считает, что прохождение всех указанных этапов (ста-
дий) заселения не обязательно; «Наиболее обычным является про-
хождение стадии пионеров и сталии диффузной возможности». На
агрегаты указывали еще раньше Е. П. Коровин (56) и А. И. Райко-
ва (91), описывая эти явления для Памира под именем «плотный аг-
регат» и «ведьмины кольца». По зобные стадии заселения можно
наблюдать и в высокогорных поясах Заилийского Алатау. Из них
стадии «оазиса» и «агрегата» встречаются очень редко, а осталь-
ные обычны.
В тех случаях, когда те или иные растительные формации труд-
но отнести к определенному высокогорному поясу, мы называем их
просто высокогорными формациями или группировками. В част-
ности, так пришлось поступить с болотами, сазами и степями.
Таким образом, в высокогорье Заилийского Алатау мы будем
иметь (начиная'сверху) следующие пояса, характер:;з\ющисся оп-
ределенными климатом, почвами, растительными формациями и
группировками:
1. Пояс глациальны й, или вечных снегов, расположенный
выше снеговой линии и охватывающий наивысшие точки хребта.
Это область аккумуляции снежных масс (фирна) и формирования,
но не абляции ледников. Здесь широко представлены обнажения
скал и щебня. Нижняя граница намечается: а) на северном скло-
не—-выше 3 800 — 3 900 м, б) на южном склоне — выше 4 000 —
4 100 м.
Осадки выпадают исключительно в твердом виде. Почвы не
ра-звиты, преобладают вечные снега, ледники, голые скалы и грубые
продукты физического их выветривания. Вегетационный период не
выражен. Средняя температура весенне-осеннего периода и даже
июля .месяца — отрицательная. Цветковая растительность отсутст-
вует совершенно. Кое-где еще можно встретить накипные лишай-
ники.
44
нивальный опекается ог глациа’-ьнпо пояса до
Аочца ледников и конечных современных морен. Это область абля-
ции ледников и фирновых полей и источники питания ледниковых
рек, дающих жизнь подпорным равнинам. Нижняя граница пояса
находится: а) на северном склоне — на высоте 3 209 — 3 400 м,
б) на южном склоне — 3 400 — 3 600 м.
Осадки также выпадают в твердом виде круглый год, лишь
иногда в летние месяцы вблизи концов ледников проходят неболь-
шие дожди. Вегетационный период, отсутств^поп^нй в верхней ча-
сти пояса, постепенно увеличивается до двух-трех месяцев в ниж-
ней.
Почвы не развиты, все еще преобладают снежные ноля, ледни-
ки, скалы, каменистые склоны, осыпи, а также морены. В нижних
же частях южных склонов начинают встречаться коричневые нена-
сыщенные горно-луговые почвы на сильно щебнистых суглинках.
Лишь в истоках Тургеня вблизи снеговой линии №. А. Глазовскзй
(28) наблюдались полигональные щебнистые карбонатные почты,
совершенно* лишенные растительности. На моренах иногда можно
встретить маломощный почвенный покров. Сомкштоый растительный
покров отсутствует, лишь кое-где по южным склонам, особенно в
нижней части пояса, попадаются группировки и единичные расте-
ния криофильных подушечников, из которых наибольший интерес
представляют Driadanthe tetrandra и Thylacospermurn caespitosum.
Своеобразные группировки находятся на мелкоземистых участках
современных морен. В трещинах скал южных склонов, где нако-
пился мелкозем, встречаются иногда скальные растения — хазмофи-
ты. Склоны северной экспозиции не имеют представителей цветко-
вых растений (или они случайны и находятся только в нижней ча-
сти пояса), покрыты снегом, голые или имеют изреженный мохово-
лишайниковый покров. ‘
3. Альпийский пояс простирается от концов современных
морен и ледников до верхней границы распространения арчевников
и субальпийских разнотравных лугов. Впервые появляются сомкну-
тые травянистые формации, но все еще отсутствуют кустарнико-
вые. Здесь нет типичных представителей лесо-луговых форм. Эго
область развития кобрезиевых криофильных лугов и альпийских
криофильных лужаек, отчасти высок опорных степей, болот и са-
зов, хотя голые скалы, осыпи и слабо задерненные каменистые скло-
ны еще преобладают над сомкнутым травянистым покровом, по
крайней мере, в Центральном районе. В Восточном районе широко
Развиты слабо волнистые сыртовые возвышенности. Нижняя гране-
на пояса находится на высотах: а) для северного склона — 3 000 —
3 100 м, б) для южного склона — 3 100 — 3 200 м.
Преобладающее количество осадков в году также в твердом ви-
Дс, но в весенне-осенний период они уже уступают место жидким,
осооенно в летние месяцы, хотя и «летом» часто выпадает снег и
бывает мороз. Вегетационный период увеличивается от 2—3 меся-
в верхней части пояса до 4—>4,5 месяцев в нижней.
Почвенный и растительный покров часто выражены довольно
-’орошо. Значительное распространение (особенно в Восточном рай2
45
оне) получают кюбрезиевые криофильные луга, развитые на более
или менее ровных или слабо наклонных площадях, на темных горно-
луговых дерновых почвах. Широко представлены также криофиль-
ные разнотравные лужайки, развитые на маломощных сильно нена-
сыщенных горно-луговых почвах. Мелкоземистые склоны южной
экспозиции заняты высокогорными степями, причем они лучше раз-
виты в нижних, отчасти средних (более мелкоземистых) частях
склонов, произрастающими на коричневых ненасыщенных горно-
луговых почвах. Каменистые склоны, скалы и осыпи покрыты еди-
ничными растениями и группировками, близкими к вышележащему
поясу. Однако появляются новые виды, число которых увеличи-
вается по сравнению с вышележащим поясом почти в два раза. Се-
верные склоны заняты альпийскими низкотравными криофильными
лугами с большим количеством мхов и лишайников. Незначитель-
ное участие принимают на северных слабопокатых склонах и в тро-
говых долинах вблизи родников высокогорные болота (опускающие-
ся без особых изменений в субальпийский пояс), развитые на за-
болоченных торфянисто-глеевых горно-луговых почвах.
4. Субальпийский пояс простирается от нижней границы
альпийского пояса до верхней границы лссо-стсппого (или степно-
го). Впервые появляются сомкнутые кустарниковые формации, а у
своего нижнего предела даже встречаются отдельные деревья тянь-
шанской ели. Пюж является переходным от лесо-степного к альпий-
скому. Здесь наряду с альпийскими формами в значительном коли-
честве встречаются лесо-луговые формы. Это—область развития
арчевников, субальпийских разнотравных лугов и отчасти высоко-
горных степей. Скалистые обнажения и осыпи развиты гораздо- сла-
бее, чем в вышележащих поясах, а каменистые склоны уже покры-
ваются нередко кустарниковой растительностью. Нижняя граница
пояса лежит на высотах: а) для северного склона — 2 600 — 2 700 м,
б) для южного склона — 2 700 — 2 800 м.
В весенне-осенний период осадки выпадают почти исключитель-
но в жидком виде, хотя иногда встречаются снег и заморозки. Ве-
гетационный период увеличивается до- 5 — 5,5 месяцев (у нижней
границы).
Почвенный и растительный покров развиты еще лучше, чем в-
альпийском поясе. Более или менее ровные мелкоземистые площад-
ки, а зачастую северные пологие склоны покрыты разнотравными
субальпийскими лугами. Эти луга в своей основе сложены как аль-
пийскими (криофильными), так и лугово-лесными формами. Они
произрастают на сильно- ненасыщенных темных или торфянистых
горно-луговых почвах. На увлажненных местах гораздо меньше, чем
в альпийскохМ поясе, представлены высокогорные болота. Мелкозе-
мистые склоны южной экспозиции покрыты высокогорными степи--
ми со значительным набором как альпийских, таки степных элемен-
тов, развитых на (слабо) ненасыщенных коричневых лугово-степ-
ных почвах, на щебнистых суглинках. На каменистых склонах юж-
ной экспозиции широко представлены арчевники, развитые на ко-
ричневых торфянистых горно-луговых почвах. Каменистые склоны
46
Схема распределения главнейших растительных формаций в высокогорье Заилийского Алатау в зависимости от высоты мест-
ности (над уровнем Моря), экспозиции склона и характера субстрата (жирной линией показана нижняя граница определе-
нного пояса, пунктиром-верхняя, обычной ~ средняя высота поясных границ. Снеговая линия проходит на высотах:
3800—4400 м; концы ледниковых языков—3200—3600 м; верхняя граница кустарников—ЗОСО—3200 м; верхняя граница ель-
ников и степей—2600—2800 м)
Высота над уровнем моря пояса К а м е н и с тые склоны и скалы Мелкоземистьс Склоны Относительно плоские мелкоземистые поверхности
Экспозиция склона Экспозиция Экспозиция
северная южная севе; ная южная 1 северная ю ж ная Увлажнение атмосферное | грунтовое
Выше 4100 4000 Глади альный Безраздельное господство снега, льда, скал и щебня; цветковые растения отсутствуют; иногда встречаются мхи и лишайники
3900 3800 3700 3600 3500 , 3400 Нива. дьный Снег, скалы, голые щебни Единичные растения и группировки криофитов (хазмофиты, подушечники) , Снеговой покров Единичные растения и группировки криофитов Ледники и современные морены с единичными рас- тениями и группировками криофитов
3300 3200 3100 Альпи некий Голые скалы и ка- менистые склоны, ре- же группировки крио- фитов (подушечники, хазмофиты), мхи, ЛИШ 1ЙПИКИ Единичные рас- тения и груп- пировки крио- фитов (поду- шечники, хазмофиты) Разнотравные криофильные луга (лужайки), реже высоко- горные болота и сазы- Высокогорные степи, отчасти криофильные луга и кобрез- ники /обрезники, ре- же криофиль- ные разнотрав- ные луга 1_ Высокогорные болота и сазы Криофильные р азнот разные луга
3000 2900 2800 2700' Субалы аийский Ивняки, хазмофиты и группировки каме- нистых склонов Арчевники, ка- раганники, хаз- мофиты и груп- пировки каме- нистых склонов Субальпийские разнотравные луга, реже вы- сокогорные бо- лота и сазы Высокогорные степи Субальпийские разнотравные луга, о!части высокогорные степи Высокогорные болота и сазы
2600 i Группы слей Заросли спиреи, розы Ельники, лес- ные разнотрав- ные луга Средне орныу Среднегорные степи и лес- ные лугц Среднегорные болота и сазы
геперной экспозиции развиты гораздо слабее, здесь произрастают
незначительные заросли ивы.
Вес вышеизложенное о высокогорных поясах Заилийского Ала-
тау можно наглядно показать в следующей схеме (табл. 3).
Глава VI. МОРФОЛОГО-БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
ВЫСОКОГОРНЫХ РАСТЕНИЙ
Высокогорным растениям свойственны многие общие черты,
которые отсутствуют у рас гоним равнин и низкогорий умеренных
широт.
1. Высокогорные растения обычно приземисты с гоорэченнымл
междоузлиями и редуцированными стеблями. Низкий рост ра-
стений в горах обусловлен большим содержанием в свете уль-
рафиолетовы> лу^еп f Люндегорд, 67) и низкой температурой воз-
ах ха. Только тон ели припо-чвенный слой воздуха, в котором нахо-
ж. г ся растен ш, сравнительно хорошо нагревается в дневные часы.
На склонах, шш вершенных постоянным ветрам, растения еще более
низкорослы, так ка?< развитию их препятствуют ветры, уносящие
поверхностные нагретые массы воздуха. В связи с неглубоким про-
греванием почвы в дневные часы корневая система высокогорных
растений распределяется в самых верхних слоях почвы. Вследствие
тех же причин у высокогорных растений сильно' развито вегетатив-
ное размножение корневищами, укоренением стеблей придаточны-
ми почками и т. и.
2. Среди высокогорных растений, повидимому, шел отбор по ли-
нии развития травянистых многолетников. Здесь почти отсутствуют
деревья — макрофанерофиты, очень слабо представлены ку-
с/арники — нанофанерофиты (выше 30 см) и низкорослые
колющиеся кустарнички — микро фанерофит ы. Около Vs ча-
Да всех встречающихся в высокогорье растений представлены ти-
пом хамефит о в. К числу таких растений принадлежат неболь-
шие полукустарнички, скальные растения, подушковидные формы и
значительное число видов с перезимовывающими нижними побе-
гами.
Более половины всех высокогорных растений представлены ти-
пам гемикриптофитов. К этой разнообразной группе прина-
длежат, например, злаки, кобрезии и осоки, полурюзеточные и ро-
зеточные формы, а также растения, не образующие розеток, двулет-
ники и другие. В связи с защитой почек от неблагоприятных усло-
вий встречается очень интересное биологическое приспособление, а
именно: втягивание зимующих почек в верхние слои почвы, вслед-
ствие укорачивания верхней части корня (втягивающие корни).
Около V10 части высокогорных растений представлены типом
криптофитов (геофиты, гидрофиты). Большинство растений из
этой группы относится к семейству лилейных (21 вид). Из других
семейств эта группа представлена такими родами как Pedicularis
(семь видов), Aconitum (четыре вида), Polygonum (два вида) п
некоторыми другими. Из годных форм (гидрофитов) в субальпий-
ском поясе встречаются только: Potamogeton pusiFus, Р. obtusifolius,
gatrachium divarioatutn, Ranunculus natans, Callitriche vema, C.
atrfumnalis.
Терофиты, или однолетние растения, в высокогорье пред-
ставлены очень слабо и, главным образом, в субальпийском поясе.
Количественное распределение жизненных форм растений в выг
сокогорных поясах Заилийского Алатау представлено в таблице 4.
Таблица 4
Распределение растений по жизненным форма Раункиера
(биологический спектр) в высокогорных поясах Заилийского Алатау
Растительные пояеа 1 Количество видов Процент от количества видов по жизненным.формам
Макрофа- верофиты (деревья) Нано-и микрофане- рофиты (кустарни- ки) Хамефиты Гемикрип- тофиты Криптофи- ты (геофи- ты и гид- рофиты) Терофиты (однолетни- ки)
Субальпийский 409 0,3 4,5 13,4 65,5 13,1 3,2
Альпийский 271 —• 0,8 20,3 64,9 11,8 2,2
Нивальный 76 — 25,0 61,9 11,7 1,4
Сравнивая наши цифры с данными по Альпам r(Schr6ter, 127)’,
можно убедиться, что группа криптофитов (геофитов) у нас пред-
ставлена гораздо большим числом представителей (12,2%), чем в
Альпах (2 — 3%). Хамефитов имеется меньше. Основная масса ра-
стений представлена группой гемикриптофитов. В формировании
высокогорной флоры Заилийского Алатау и, в частности, ее крио-
фильных форм значительную роль сыграли, как это показал П. Н.
Овчинников (74), местные аутохтонные виды, среди которых нахо-
дится большое количество лилейных (геофитов), что и повлияло на
биологический спектр.
3. Для высокогорных растений весьма характерны крупные раз-
меры цветков, яркая окраска их венчиков и сильный запах — явле-
ния, способствующие перекрестному опылению при помощи на-
секомых. Около % части высокогорных растений, судя по внешнему
виду, опыляются при помощи ветра, причем значительное число па-
дает на долю злаков, кюбревий и осок (см. табл. 5).
Таблица^
Соотношение ветроопыляемых и насекомоопыляемых растений
в высокогорье Заилийского Алатау (без учета самоопыляемых растений)
Пояса Субальпийский Альпийский Нивальный
Растения Число видов (в скобках — процентное соотношение)
Бетроопыляемые ^асекомоопыляе- 84 (21,5) 55 (20,3) 15 (19,8)
мые 325 (78,5) 216 (79,7) S1 (80.2)
Ветроопыляемых растений в высокогорье Заилийского Алатау-
Сколько больше, чем в Альпах (16%) и на Кавказе (11%), но
Меньше, чем в Арктике, где их около 33—39% (Schrdter, 127)«-
49
В тесной связи с перекрестным опылением зачастую стоит и размно-
жение насекомых в высокогорье. При наличии сурового климата
личиночные стадии многих насекомых проходят свое развитие в
тех или иных частях растения и зачастую в цветках, соцветиях и
плодах.
Яркая окраска цветков у высокогорных'растений вызвана интен-
сивным освещением и большим содержанием в свете ультрафиоле-
товых лучей. Под влиянием света происходит у них большое накоп-
ление красящих веществ — антоцианов и флавонов (Гребинский,
37). Многие высокогорные растения имеют интенсивную окраску
(часто красную), также и в вегетативных частях,особенно в листьях.
4. Для высокогорий характерен также ксероморфныйоб-
л и к многих растений, вызванный криофнтизмом или психрофитиз-
мом (Щенников, 115, 117), связанным с физиологической сухостью
почвы (низкие температуры) и интенсивным солнечным освещением.
В этой связи стоит наблюдаемое густое войлочное опушение у не-
которых высокогорных видов, а -также суккулентность растений,
особенно их листьев, и свертывание листьев в трубку. '
5. У высокогорных растений происходит ускоренное раз-
витие— биологическое приспособление к короткому вегетацион-
ному периоду. Они сравнительно быстро зацветают после схожде-
ния снегового покрова, проходят ускоренный цикл развития от цве-
тения до созревания плодов. Иногда наблюдается и дозревание
семян в солнечные дни осени и зимы (Schrdter, 127). Под коркой
снега, как в теплице, многие высокогорные растения выгоняют но-
вые листья, часто происходит и прорастание семян (Люндегорд, 67)
6. В связи с своеобразным высоко-горным климатом раститель-
ный организм видоизменил также и свою внутреннюю струк-
туру. У высокогорных растений значительно увеличена толщина
листа (Баранов, 10). Хорошо развита ассимиляционная, чаще пали-
садная ткань листа (Schrdter, 127), однако количество хлорофи-
ла меньше, чем у растений равнин (Люндегорд, 67). Количество
устьиц на листе достигает большого числа (Schrdter, 127), и они
расположены или на верхней стороне л*иста, или же одновременно
на обоих (Баранов, 10). Это своеобразное строение листа, вероятно,
необходимо связывать не только с низкой температурой воздуха,
сильной солнечной радиацией и коротким вегетационным периодом,
но и с уменьшенным содержанием в высокогорье углекислоты. Так,
П. А. Баранов (И) для Памира (3 860 м) отмечает содержание угле-
кислоты в воздухе около 0,012 — 0,015%, что в 2 — 2,5 раза мень-
ше нормального его содержания на равнинах. Все это стоит в свя-
зи с «чрезвычайно- высокой интенсивностью фотосинтетической дея-
тельности» у высокогорных растений (Баранов, 11, стр. 160), асси-
миляция у которых начинается' при очень низких температурах И
сильном освещении, а при оптимальных условиях она происходи'1’
гораздо сильнее, чем у долинных растений (Schrdter, 127)<
Максимум ассимйлиции углекислоты у горных растений приходит-
ся на 9 часов угра, а иена 12, как у растений равнин (Гребинский, 37)-
7. Огромные изменения у высокогорных растений происходят И
в. кх-физиологическом н б и о х и м и ч е с к ом отношении-
5®
Постоянное действие низких температур и значительный период зим-
него покоя в процессе эволюции создали морозоустойчивые формы
высокогорных растений с оптимальным развитием при более низ-
ких температурах, чем у долинных растений (Вальтер и Алехин, 19)
и с семенами, которые могут ^прорастать только после проморажи-
вания (Schroter, J27). Эта высокая морозоустойчивость растений
выражена в изменении их биохимического состава в сторону
увеличения растворимых углеводов или сахаров (Гребинский, 37),
предохраняющих белковые вещества плазмы от разрушения и коа-
гуляции (Максимов, 68). По нашим наблюдениям, многие высоко-
горные растения, будучи замороженными до хрупкого состояния,
после оттаивания продолжали нормально цвести и развивать-
ся (Callianthemum alatavicum, Geintiana Kaufmanniana). Водный
же лютик (Ranunculus natans1, верховья. Чилика), ежедневно
вмерзая в толстый слой поверхностного льда, после оттаивания
не погибал. Н. А. Максимов (68, стр. 401) считает, что морозоустой-
чивость заключается «не в том, что растения предохраняют себя от
образования льда, а в том, что они делают себя нечувствительными
к его образованию». Р. И. Аболин и М. С. Советника (3, стр. 210),
работая в Центральном Тянь-Шане, пишут: «Замерзшие и на вре-
мя ушедшие под снег растения, при наступлении тепла оттаивают и
снова продолжают свое развитие, не обнаруживая никаких призна-
ков повреждения. Даже цветки не погибают от мороза».
Процессы транспирации и ассимиляции на сильном свете у вы-
сокогорных растений происходят очень интенсивно', наоборот, про-
цессы дыхания,и испарения в темноте'слишком замедлены (Schrd-
ter, 127; Новиков — Berger-Landefeldt, 72). С., О. Гребинский
(37, стр. 156), работая в высокогорье Заилийского Алатау, указыва-
ет на возникновение и существование в горах растений с «повышен-
ным жизненным потенциалом (например, полиплойды)». Высокогор-
ные растения и особенно злаки в борьбе с холодом, кроме раство-
римых сахаров, накапливают много нерастворимых полисахаридов
(набухающих углеводов) типа пектиновых веществ и гемицеллюлоз
(Гребинский, 36). Количество же других нерастворимых (запасных)
углеводов, в частности крахмала, а также клетчатки у этих растений
с высотой резко падает, так что это падение отражается на весь
углеводный комплекс (несмотря нарост растворимых сахаров и пек-
тинов) (Гребинский, 37). В связи с большим накоплением у высоко-
горных растений гемицеллюлоз осмотическое давление клеточного
сока довольно» низкое (Гребинский, 37).
Параллельно' с увеличением общего содержания углеводов по
^ере поднятия в горы лоисходит увеличение белкового азота, что
Наряду с увеличением сахарозы замедляет старение высокогорных
Растений (Гребинский, 37), смягчает влияние пониженных темпера-
тур и значительно увеличивает калорийность, что стоит в связи с
высоким достоинством высокогорных пастбищ (Гребинский, 38).
формовая ценность высокогорных растений, кроме повышенной ка-
*орнймоетн, значительного количества легко усвояемых веществ н
Пониженного содержания как золы, так и клетчатки заключается
51
еще в обогащении их витаминами (Гребинский, 37). Кроме того, у
высокогорных растений выражено «резкое повышение активности
окислительно-восстановительных агентов, как основное биохимиче-
ское приспособление к неблагоприятым условиям существования»
(Гребинский, 37, стр. 185). Усиливается активность каталазы, перю-
ксйлазы и увеличивается содержание витамина С. . ,
8. Для высокогорий характерно также незначительное количе-
ство или даже отсутствие многих бактерий (особенно болезне-
творных) — явление, связанное с интенсивным светом и большим
содержанием в нем ультрафиолетовых лучей, которые разрушают
плазму бактерий (Любименко, 66). Почвенные же бактерии, по на-
блюдениям П. А. Баранова (И), встречаются вплоть до линии веч-
ных снегов, но деятельность их, и, в частности, азотобактера и ни.
трифицируюших бактерий, незначительна ввиду бедности субстрата
органическими веществами и низкой температуры.
Глава VII. ФЛОРА ВЫСОКОГОРНЫХ ПОЯСОВ
ЗАИЛИЙСКОГО АЛАТАУ .
1. Систематический список лиственных мхов (Bryales) по Энглеру
(Engler und Prantel, 124).
Определения проведены Л. И. Савич-Любицкой и А. С. Лазаренко.
I. DITRICHACEAE
1. Ditrichium flexicaule (Schleich.) Hamp. Встречается в субаль-
пийском поясе довольно редко на почвенном покрове в арчевниках
и ивняках.
2. Saelaniaglaucescenis (Hedw.) Broth. (S. aaesiai Lindb.). Встре-
чается во всех трех высокогорных поясах довольно редко, на мелко-
земистых местах в нишах северных склонов, в тенистых расщели-
нах скал, реже в арчевниках.
3. Distichium caipillaceum (Sw.) Bnyol. eur. (D. montainum фат.)
Hagen). Встречается в субальпийских и альпийских поясах очень
часто, на мелкоземистых затененных местах, среди разнотравных
субальпийских лугов, на каменистых склонах, скалах и осыпях, в
арчевниках и ивняках, разнотравных криофильных лугах, на море-
нах, реже в кобрезниках.
4. D. montanum (Lam.) Hag. var. compactum (Hull.) Dix. Встре-
чается очень редко в восточной части хребта в альпийском поясе,
на сухих буграх разрушающихся моховых высокогорных болот.
5. D. inclinatum (Ehrh.) Bryol. eur. Встречается очень редко в
субальпийском и альпийском поясах в восточной части хребта, на
высоких торфяных буграх высокогорных болот.
II. DICRANACEAE
6. Oncophorus virens (Sw.) Brid. Встречается в субальпийском и
альпийском поясах довольно часто, на обильно увлажненных ме-
стах в высокогорных болотах и сазах.
‘' P*cranurn fuscescens Turn. Встречается в нижней части суб-
альпийского пояса очень редко, среди ивняков и в арчевниках (вер-
ховья Иссыка, Лазаренко).
52
8. D. spadiceum Zett. Встречается в альпийском поясе, редко на
дочве и в нишах разнотравных криофильных лужаек ' северного
склона, реже на высокогорных болотах.
9. D. scoparium (L.) Hedw. Встречается в субальпийском поясе
редко, в арчевниках (Бротерус).
III. ENCALYPTACEAE
10. Encalyptia alpina Sm. Встречается довольно часто во всех трех
поясах, на почве разнотравных субальпийских и криофильных аль-
пийских лугов, в нишах скал и каменистых склонов.
11. Е. ciliata (Hedw.) Hoffm. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах редко, на почве среди разнотравных субальпийских
и криофильных лугов (Бротерус).
12. Е. rhabd'ocarpa Schwaegr. Встречается в субальпийском поясе
редко, на мелкоземе в арчевниках (Лазаренко).
IV. РОТ'ПАСЕАЕ
13. Tortella tortuosa (L.) Limpr. Встречается очень часто во всех
трех поясах на почве среди разнотравных субальпийских лугов,
в высокогорных степях, кобрезниках, в арчевниках и на каме-
нистых склонах.
14. Т. fragilis (Drumm.) Limpr. Встречается в субальпийском и
альпийском поясах, часто на почве в арчевниках ц ивняках, среди
разнотравных субальпийских лугов и на каменистых склонах.
15. Didymodon rubellus (Hoffm.) Bryol. eur. (Barbula rubella
Mitt.). Встречается очень редко в альпийском поясе на почве в раз-
нотравных криофильных лугах и реже в кобрезниках (Лазаренко).
16. Stegonia latifofta (Schwaegr.) Vent. var. pilifera (Brid.) Broth.
Встречается довольно часто в субальпийском и альпийском поясах,
на сухой почве в высокогорных степях, кобрезниках, на южных
каменистых склонах, скалах и осыпях в восточной части хребта,
реже в арчевниках.
17. Desmatoidon latifolius (Hedw.) Bryol. eur. Встречается в аль-
пийском поясе, редко среди кобрезников (Лазаренко).
18. D. -systylius Bryol eur. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах редко, на почве в разнотравных криофильных лу-
жайках и на каменистых склонах (Бротерус).
19. Tortula mucnonifolia Schwaegr. Встречается в субальпийском
и альпийском поясах довольно редко, на почве среди разнотравных
криофильных лужаек, в субальпийских разнотравных лугах, в ни-
шах и трещинах скал (Бротерус).
20. Т. runalis (L.) Ehrh. Встречается во всех трех поясах очень
часто на почве среди разнотравных криофильных лужаек, разно-
травных субальпийских лугов, на каменистых склонах и моренах,
реже в арчевниках и на торфяных буграх высокогорных болот.
21. Т. norvegica (Web. f.) Wahlenb. Встречается в альпийском
Поясе довольно редко на почве среди разнотравных криофильных
лужаек и на каменистых склонах (Бротерус).
22. Т. papillosissima (Goppey.) Broth. Приводится Лазаренко
(вероятно, ошибочно) из субальпийского пояса: арчевники и ка-
менистые скломы.
53
V. GRIMMIACEAE
23. Grimmia elongate Kialidf. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, на камнях, в трещинах скал, реже
на стволах арчи и на почве.
24. G. elatior Bruch. Встречается в субальпийском поясе, редко,
в арчевниках.
25. G. singarensis Schiffn. Указывается Лазаренко ( вероятно,
ошибочно) для арчевников на коре старых стволов.
26. G. alpicola Sw. Встречается в субальпийском и альпийском
поясах довольно часто, в текущей воде рек и ручьев, на омываемых
камнях и скалах, реже на моренах.
VI. SPLACHNACEAE
27. Tayloria Hiomschuchii (Grev. W. Ahn.) Broth. Встречается
в альпийском поясе довольно редко, на почве в криофильных коб-
резиевых и разнотравных лугах.
28. Tetraplodon urceolatus Bryol. eur. Встречается в'альпийском
поясе, в восточной части хребта, редко (Сары-Тау, 3300 м), на
почве среди камней.
29. Splachnum vasculosum L. Встречен в альпийском поясе толь-
ко в одном месте (Иссык, Ак-Куль), на разложившихся раститель-
ных остатках подушек Thylacospermum caespitosum.
VII. BRVACEAE
30. Pohlia cruda (L.) Lindb. (Webera cruda (L.) Bruch.). Встречает-
ся во всех трех поясах очень часто в криофильных разнотравных
лужайках, на каменистых склонах и моренах, в нишах скал, в раз-
нотравных субальпийских лугах, реже в высокогорных болотах
и сазах.
31. Plagio^rium Zierii. (Dicks.) Lindb. Встречается в альпийском
поясе, редко, в трещинах скал.
32. Р. demisswn (Hoppe et Homsch.) Lindb. Встречается в аль-
пийском поясе довольно редко, на торфяных буграх высокогорных
болот, сазах, разнотравных альпийских лужайках, каменистых
склонах.
33. Bryum venitk'icosum Dicks. Встречается в субальпийском и
альпийском поясах редко, в высокогорных болотах и сазах.
34. В. argenteum L. Встречается в субальпийском и альпийском
поясах редко, в трещинах скал, на осыпях и мелкоземистых скло-
нах, реже на лежащих стволах арчи.
VIII. AULACOMNIACEAE
i 35. Aulacomnium palustne (L.) Schwaegr. Встречается в альпий-
ском поясе восточной части хребта на высокогорных болотах.
IX. BARTRAMIACEAE
36. Plagiopus Oederi (Gunn.) Limpr. (Bartramia Oederi (Gunn.)
Sw.). Встречается в альпийском поясе очень редко, по северным
склонам, реже в скалах.
37. Bartramia ithyphylla (Hall.) Brid. Встречается в альпийском
54
цоясе редко, на северных мелкоземистых склонах и в разнотрав-
ных криофильных лужайках (Лазаренко).
38. Philonotis alpicola Jur. (Ph. tomentella...). Встречается в суб-
альпийском и альпийском поясах довольно часто, на высокогор-
ных болотах, сазах, увлажненных местах.
39. Ph. fontaua (L.)Brid. f. arisitinervis (L.) Brid. Встречается в
субальпийском и альпийском поясах довольно редко, в высокогор-
ных болотах, сазах.
X. TIMMIACEAE
40. Timmiai baiviarica Hessl. Встречается в альпийском и субаль-
пийском поясах редко, на почве, в арчевниках и ивняках, реже
разнотравных криофильных и кобрезиевых лугах, на каменисты^
склонах и высокогорных степях.
XI. ORTHOTRICHACEAE
41. Orthotrichum speciosum Nees. Встречается в субальпийском
поясе довольно часто, на стволах и камнях в арчевниках н ивня-
ках, на затененных местах скал и осыпей.
XII. CLEMACIACEAE
42. Clemiacium dendroides (DM., L.) W. et M. Встречается в суб-
альпийском и альпийском поясах довольно часто, в высокогорных
болотах и сазах, во влажных нишах северных склонов среди разно-
травных криофильных лужаек.
XIII. THELLACEAE
43. Myurella jlacea (Vill.) Bryol. eur. Встречается в субальпий-
ском и альпийском поясах довольно часто, в высокогорных боло-
тах, сазах, реже в арчевниках и ивняках.
XIV. THUIDIACEAE
44. Thuidium recognitum (L., Hedw.) Lindb. Встречается в суб-
альпийском поясе редко, на высоких торфяных буграх высокогор-
ных болот.
45. Abietinella abietin^ (Dill., L.) C. Mull. Встречается в альпий-
ском и субалпийском поясах довольно часто, в арчевниках и
ивняках, по затененным местам каменистых склонов и осыпей, в
субальпийских разнотравных лугах, реже в кобрезниках, высоко-
горных степях и на буграх высокогорных болот.
46. A. histricosa (Mitt.) Broth. Встречается в восточной части
хребта в субальпийском поясе очень редко, на почве в арчевниках
Тау-Чилика (перевал Ак-Кия).
XV- AMBLYSTEG1ACEAE
47. Cratoneurum curvicaule (Jur.) Mol. Встречается в восточной
части хребта в субальпийском поясе редко, по заболоченным бере-
гам ручьев, в высокогорных болотах.
48. ^ Camp ilium chrystophyllum (Brid.) Bryhn. Встречается в суб-
альпийском и альпийском поясах довольно часто, на торфяных бу-
грах высокогорных болот, в разнотравных криофильных лужайках,
арчевниках, ивняках и в кобрезниках.
55
49. C. stellatum (Schreb.) Lang, et C. Jens. Встречается в субаль-
пийском и альпийском поясах довольно часто, в высокогорных бо-
лотах и сазах, на влажных местах криофильных разнотравных лу-
жаек и субальпийских разнотравных лугов.
50. Amblysitegiuimi varium (Hedw.) Lindb. Встречается в субаль-
пийском и альпийском поясах довольно редко, на торфяных буграх
высокогорных болот, влажных местах субальпийских разнотравных
лугов.
51. Drepanocliadius uncinabus (Hedw.) Warnst Встречается доволь-
но часто в субальпийском поясе в арчевниках и ивняках, на север-
ных каменистых склонах, скалах и осыпях.
52. D. intermediiuis (Lindb.) Wafflst. Встречается в субальпийском
и альпийском поясах очень часто, в высокогорных болотах и сазах.
53. D. fluitans (Dill.) Warnst. Встречается в субалпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, на высокогорных болотах и сазах.
54. D. aduncus (Hedw.) Monkem. Встречается в субальпийском и
альпийском поясах довольно редко, в воде медленно текущих водо-
токов, в высокогорных болотах, реже в ручьях и родниках.
55. Calliergon turgescens (Th. Jems.) Kindb. Встречается в субаль-
пийском и альпийском поясах довольно часто, в воде высокогорных
болот, сазов.
XVI. BRACHYTHECIACEAE
56. Tomenthypnum nitens (Schreb.) Loesike. Встречается в субаль-
пийском и альпийском поясах довольно редко, в высокогорных бо-
лотах и сазах.
57. Brachythecium turgidium (Hartm.) Hartm. f. Встречается в
субальпийском и альпийском поясах довольно редко, в высоко-
горных болотах и сазах, реже на увлажненных местах криофиль-
ных разнотравных лужаек.
58. В. collinum (Schleich.) Bryol. eur. Встречен в восточной части
хребта в альпийском поясе (Сары-Тау, 3 400 м), на южном каме-
нистом склоне.
59. Eurhynchium strigosum (Hoiffm.) Bryol. eur. Собран в вос-
точной части хребта в альпийском поясе (Сары-Тау, 3400 м), в вы-
сокогорных степях и на южных каменистых склонах.
XVII. ENTODONTACEAE
60. Enitodon orthocarpus (La Pyl.) Lindb. Встречается редко в суб-
альпийском поясе, в арчевниках и ивняках (Тау-Чилик, Ак-Тас).
XVIII. HYPNACEAE
61. Homomallium incurvatum (Schrad.) Loesike. Встречается в
субальпийском и альпийском поясах довольно редко, на сухой
почве среди каменистых склонов, в кобрезниках, высокогорных сте-
пях и арчевниках.
62. Hypnum Vaucheri Lesq. Встречается в субальпийском поясе
редко, в арчевниках и ивняках.
XIX. RHYTIDIACEAE
63. Rhytidiuun rugosum (Erhr.) Kindb. Встречается довольно часто
в субальпийском и альпийском поясах, в высокогорных болотах и
сазах, реже в арчевниках и ивняках.
56
XX. f>OLYTRICHACEAE
64. Polytrichum alpinuim L. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах редко, на почве среди разнотравных субальпийских
лугов, в разнбтравных криофильных лужайках, на каменистых
склонах и в расщелинах скал.
65. Р. juniperinum Willd. Встречается очень часто в субальпий-
ском и альпийском поясах, среди разнотравных субальпийских лу-
гов, на каменистых склонах, в арчевниках, разнотравных криофиль-
ных лужайках.
2. Систематический список видов папоротникообразных,
голосеменных и покрытосеменных растений
I. POLYPODIACEAE
1. Cysltopteris fragilis Bernh. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, на каменистых склонах, осыпях и
скалах, реже в субальпийских разнотравных лугах.
2. Aspleniuim septentrionale (L.) Hoffm. Встречается в нижней
части субальпийского пояса довольно редко, в трещинах скал.
И. OPHIOGLOSSACEAE
3. Botrichium lunaria (L.) Sw. В субальпийском поясе встречается
довольно часто, в разнотравных субальпийских лугах, на камени-
стых склонах и в арчевниках.
III. PINACEAE
4. Picea Schrenkiana Fisch, et Mey. Встречается в нижней части
субальпийского пояса в виде единичных ^суховершинных деревьев
по северным склонам.
IV.,CUPRESSACEAE
5. Juniperus Isibirica Burgst. В субальпийском поясе встречается
Довольно часто, на каменистых склонах, осыпях, скалах, галечни-
ках, реже среди разнотравных субальпийских лугов.
6. J. turkestanica- Кот. В субальпийском поясе встречается очень
часто, по южным каменистым склонам, осыпям, скалам.
V. EPHEDRACEAE
7. Ephedra Fedtschenkoi Pauls. Встречается в субальпийском
Поясе довольно редко, в трещинах скал, на южных каменистых
склонах и галечниках.
VI. POTAMOGETONACEAE
^8. Potamogeton pusillus L. Встречается в нижней части субаль-
пийского пояса, в верховьях р. Улькун-Тургень (2 950 м), в воде
замкнутого водоема.
9. Р. obtuisdfiolius М. К. Встречается в нижней части субальпий-
ского пояса, в верховьях Улькун-Тургень (2 950 м), в воде замкну-
того водоема.
я 57
VII. GRAMINEAE
10. Anthoxamthum odoratum L. Встречается в субальпийском
и альпийском поясах довольно часто, в разнотравных субальинй-
ских лугах, разнотравных и кобрезиевых криофильных лугах, на
каменистых склонах и галечниках, реже в высокогорных болотах.
11. ШегосЫоё odorata (L.) Whlbg. Встречается в нижней части
субальпийского пояса очень редко, на влажных субальпийских
разнотравных лугах и в высокогорных сазах.
12. Lasiagrostis splendens (Trin.) Kunth. В субальпийском поясе
встречается в верховьях Тау-Чилика, на древней террасе, реже на
каменистых склонах, поднимаясь до 3 200 м.
13. Ptiliagro&tis miongolica (Turcz.) Griseb. Встречается в субаль-
пийском и альпийском поясах довольно часто, в кобрезниках, высо-
когорных степях, на южных каменистых склонах, реже в разнотрав-
ных субальийских лугах.
14. Stipa Regeliana Hack. Встречается довольно часто в аль-
пийском поясе восточной части хребта, в кобрезниках, высокогор-
ных степях, реже на каменистых склонах.
15. S. cauoaisica Schmalh. Встречается часто в субальпийском
поясе восточной части хребта, на южных каменистых склонах, в вы-
сокогорных степях и на скалах, поднимаясь до 3 300 м.
16. S. iflubenls Р. Smirn. Встречается редко в нижней части суб-
альпийского пояса в степях и на каменистых склонах (вершина
Мохнатой сопки—Попов, верховья Тургеня — Поляков).
17. Milium effusum L. Встречается в нижней части субальпий-
ского пояса довольно редко, в арчевых зарослях, среди единичных
елей, реже на разнотравных субальпийских лугах.
18. Phleum phleoides (L.) Simk. Встречается редко в нижнея
части субальпийского пояса восточной части хребта (Тау-Чилик,
3 000 м), на южных степных и каменистых склонах.
19. Ph. .alpn/um L. Встречается в субальпийском и альпийском
поясах довольно часто, в разнотравных криофильных лужайках,
кобрезниках и разнотравных субальпийских лугах, реже на море-
нах, каменистых склонах и галечниках.
20. Alopecurus songaricus (Roshev.) V. Petr. Встречается в суб-
альпийском поясе довольно часто, на разнотравных субальпийских
лугах и на местах бывших стоянок скота.
21. A. aequalis Sobol. Встречается, редко в субальпийском поясе
на влажных местах, замкнутых водоемах, реже в поймах рек.
22. Agrostis alba L. Встречается в нижней части субальпийского
пояса очень редко, по заболоченным берегам ручьев и замкнутым
водоемам (Улькун-Тургень, 2 950 м).
23. Calamagrostis taanschanica Rupr. Собран только в верховьях
Тау-Чилика (Чубар-Арча, 2 850 м) на песчаных отмелях реки и У
заболоченных родников в субальпийском поясе.
24. С. Pavlovii Roshev. Встречается в нижней части субальпия-
ского пояса довольно редко, на разнотравных субальпийских лУ'
гах, осыпях и в арчевниках.
25. Deschampsia caespitosa (L.) Р- В. Встречается в нижне'
части субальпийского пояса довольно редко и лишь в восточно
-58
<<асти хребта, в замкнутых водоемах и вдоль заболоченных берегов
рек и родников.
к 26. D. koel-erioddes Rgl. Встречается в альпийском поясе доволь-
но часто, на высокогорных болотах и сазах, увлажненных галеч-
никах, на влажных каменистых склонах и моренах.
27. Trisetum sibiricum Rupr. Встречается редко в нижней части
субальпийского пояса, в арчевниках, на осыпях и в разнотравных
субальпийских лугах.
28. Т. aitaicuim (Steph.) Roshev. Встречается в субальпийском м
альпийском поясах довольно часто, в субальпийских разнотравных
лугах, на каменистых склонах, в арчевниках, кобрезниках и в раз-
нотравных криофильных лужайках.
29. Т. spicatum (L-) Richt. Встречается очень часто во всех трех
поясах, на разнотравных криофильных лужайках, в кобрезниках, на
каменистых склонах, морейах, реже в субальпийских лугах и арчев-
никах. Поднимается к верхней границе распространения цветковых
растений.
30. Т. virescens (Rgl.) В. Fedtsch. Встречается довольно часто,
главным образом, в субальпийском поясе, в разнотравных суб-
альпийских лугах, на каменистых склонах и в арчевниках.
31. Avenaistrum asiaticum Roshev. Встречается довольно часто
и, главным образом, в субальпийском поясе, по разнотравным суб-
альпийским лугам, высокогорным степям, каменистым склонам,
реже в кобрезниках.
1 32. A. pubescems (Huds.) Jaissen. Встречается в субальпийском
поясе довольно редко, в разнотравных субальпийских лугах и в ар-
чевниках.
33. A. tianschanicu'm Roshev. Встречается часто в субальпийском
и альпийском поясах, в высокогорных степях, на южных камени-
стых и скалистых склонах, в кобрезниках и разнотравных субаль-
пийских лугах.
Koeleriia Litwinowii Dornin. Собран в Кунгей чАлатау (Сють-
Вулак, 3100 м) в кобрезиевых криофильных лугах. В Заилийском
Алатау не встречен, но может быть найден в верховьях Тау-Чи-
лика. "
34. К. gracilis Pers. В субальпийском поясе встречается редко
в восточной части хребта, в высокогорных степях и на южных ка-
менистых склонах.
35. Роа sibinica Roshev. Встречается редко в нижней части суб-
альпийского пояса в разнотравных субальпийских лугах и на ка-
менистых склонах.
36. Р. pratensis L. Встречается часто в субальпийском и альпий-
ском поясах, на разнотравных субальпийских лугах, в высокогор-
ных степях, на каменистых, реже заболоченных склонах.
37. Р. angustifolia L. Встречается довольно редко в субальпий-
ском поясе, на южных каменистых склонах, в высокогорных степях
11 разнотравных субальпийских лугах.
38. Р. nemoralis L. Встречается в субальпийском поясе доволы-
редко, в арчевниках и ивняках, по скалам и тенистым местам
сорных склонов.
59
39. P. relaxa Ovcz. Встречается очень часто особенно в восточ-
ной части хребта, в субальпийском, реже в альпийском поясах,
южных степных и каменистых склонах, осыпях, моренах и речных
террасах.
40. Р. alpina L. Встречается во всех трех поясах довольно час-
то, в кобрезиевых и разнотравных криофильных лугах, на моренах*
каменистых склонах, галечниках, реже в субальпийских лугах и
высокогорных болотах. Поднимается к верхней границе распрост-
ранения цветковых растений.
41. Р. Alberti Rgt Встречается очень часто в субальпийском
и альпийском поясах на южных каменистых склонах, в высокогор-
ных степях, на скалах и осыпях.
42. Р. Roshevitzii V. Golosk.i (sp. nov. nom. nud.). Собран в альл
пийском поясе Западного Талгара по увлажненным мелкоземистым
местам ледниковых морен, на каменистых склонах и галечниках.
Эндем.
43. Р. Lipskyi Roshev. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах довольно часто, в субальпийских лугах, на каменистых
склонах, осыпях и скалах, реже на галечниках.
44. Р. dshungarica Roshev. Встречается редко, главным образом,
в альпийском поясе, среди разнотравных криофильных лужаек,
реже в кобрезниках, на каменистых склонах и моренах.
4,5 . Colpodium leucotepis Nevski. Встречается довольно редко
в альпийском и нивальном поясах, на современных моренах, ув-
лажненных каменистых склонах и галечниках.
46. Atropis subspica'ta V. Krecz. Найден в верховьях Тау-Чили-
ка в нивальном прясе на заиленных местах морены ледника Жан-
гырык (3 500 м).
47. Leucopoa Oigae (Rgl.) V. Krecz. et Bobr. Встречается доволь-
но редко в субальпийском и альпийском поясах, на каменистых
склонах, скалах, осыпях, реже на моренах.
48. Fes'tuca Giaimeischini Drob. Встречается очень часто в суб-
альпийском, реже в альпийском поясах, на южных каменистых и
мелкоземистых склонах, осыпях и в арчевниках.
49. F. Kryloviama Reverd. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, в разнотравных субальпийских
лугах, в альпийских криофильных лужайках, кобрезниках, на мо-
ренах, каменистых склонах, осыпях и скалах, реже в высокогорных
болотах и галечниках.
50. F. coebstis (St-Jves) V. Krecz. et Bobr. Встречается доволь-
но редко в альпийском и нивальном поясах, на разнотравных кри-
офильных лужайках, моренах, высокогорных болотах и сазах, ув-
лажненных галечниках, реже в кобрезниках. Поднимается к верх-
нему пределу распространения цветковых растений.
51. F. rubra L. Встречается в субальпийском поясе довольно
часто, на галечниках, в высокогорных болотах и сазах вдоль рек и
ручьев, реже в кобрезниках и по разнотравным субальпийским лУ'
гам.
52. F. enectiflora N. Pavl. Описан из бассейна М. Алматинки, на-
ми же собирался в Талгаре, Иссыке на хребте Карач и в Тау-Чи-
60
лике, в альпийском и нивальном поясах на южных каменистых
склонах, скалах и моренах.
53. F. tianschanicia Roshev. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, на северных каменистых склонах,
скалах и осыпях, в разнотравных субальпийских лугах.
54. Agropyrum cziimganicum Dnob. Встречается во всех трех
поясах очень часто, на каменистых склонах, осыпях и скалах, вы-
сокогорных степях, кобрезниках, на моренах и галечниках, в суб-
альпийских разнотравных лугах и в арчевниках.
55. A. Schrenkianum (Fisch, eit Меу.) Dnob. Встречается довольно
редко, главным образом, в субальпийском поясе, в высокогорных
степях и на каменистых склонах.
56. A. curvatum Nevski. Встречается редко в нижней части суб-
альпийского пояса, в разнотравных субальпийских лугах и арчев-
никах.
57. A. Abolinid Drob. Встречается редко в нижней части субаль-
пийского пояса в арчевниках, в субальпийских разнотравных лу-
гах. ,
58. A. ugaunicum Dnob. В нижней части субальпийского пояса
встречается редко, произрастая в арчевниках,
59. A. ttanschanicuim Drob. Встречается редко в нижней части
субальпийского пояса в разнотравных субальпийских лугах и в ар-
чевниках.
+ A. aircuatum V. Golosk. (sp. пот. nom. nud.). Собран в альпий-
ском поясе Кунгей Алатау (р. Кугантер, 3150 м), на южных ка-
менистых склонах. Возможно встретится и в Заилийском Алатау
в Тау-Чилике.
60. A. alatiavicuim Drob. Встречается в субальпийском поясе
очень редко и лишь в восточной части хребта, на каменистых скло-
нах, в разнотравных субальпийских лугах, реже в арчевниках.
61. A. subalpinum V. Golosik. (sp. nov. nom. mid.). Собран в Уль-
кун-Тургене (2 950 м) в субальпийском поясе на южных лугово-степ-
ных склонах. Эндем.
62. A. repeals (L.) Р. В. Встречается в субальпийском поясе в
верховьях Тау-Чилика, на древних надпойменных террасах, в мес-
тах бы(вших стоянок скота (Жангырык, 3 200 м).
63. Elymus dasyistachys Trin. Встречается в субальпийском
поясе довольно часто в Тау-Чилике, на степных надпойменных
террасах и по южным каменистым склонам (Жангырык, 3 300 м).
64. Hordeum turkesbanicum Nevski. Встречается довольно часто
в субальпийском и альпийском поясах, по субальпийским разно-
травным лугам, каменистым склонам, вдоль берегов ручьев и рек,
На галечниках, в местах бывших стоянок скота и у сурчиных нор.
VIII. GYPERACEAE
65. Eriophorum Scheuchzeri Hoppe. Встречается в субальпий-
ском поясе довольно редко в восточной части хребта, в высокогор-
ных болотах и сазах.
66. Heleocharis merididn-alis Zinserl. Встречается в восточной
61.
'части хребта довольно редко в субальпийском поясе, в высокогор-
ных болотах и сазах.
67. Н. eupaiusrtris Lindl. fil. Встречается в нижней часта субаль-
пийского пояса только в верховьях Улькун-Тургень (2 950 м) по
глинистому дну замкнутого водоема.
68. Cobresia capilliformis Iv. Встречается главным образом в
альпийском поясе, на плакорных и слабопокатых мелкоземистых
местах.
69. С. Bellar'dii (All.) Degiund. Встречается редко в восточной
части хребта в субальпийском и альпийском поясах, в высокогор-
ных болотах и сазах,
70. С. stenocarpa (Kar. et Kir.) Steud. Встречается довольно
часто в субальпийском и альпийском поясах, в высокогорных бо-
лотах и сазах.
71. С. humilis (С. А. М.) Serg. Встречается во всех трех поясах
довольно часто, на южных каменистых склонах, в высокогорных
степях-и на моренах.
72. Carex pycnostachya Kar. et Kir. Встречается' редко в нижней
части субальпийского пояса на заболоченных лугах и у ручьев.
73. С. duriusculiformis V. Krecz. Встречается довольно часто
в субальпийском и альпийском поясах, в верховьях Тау-Чилика,
на южных каменистых склонах, в высокогорных степях и на реч-
ных террасах.
74. С. pseudo-foetida Kuk. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах редко в верховьях Тау-Чилика, в высокогорных боло-
тах и сазах.
75. С. enervis С. А. М. Собран в нижней части субальпийского
пояса в заболоченной пойме Тау-Чилика (Чубар-Арча, 2 850 м).
76. С. orbicularis Booth Встречается редко в альпийском поясе,
в высокогорных болотах и сазах.
77. С. taldycola Miensh. Встречается в восточной части хребта,
в субальпийском поясе в высокогорных болотах и сазах.
78: С. caucasica Stev. Встречается довольно редко в субальпий-
ском поясе, в арчевниках, субальпийских разнотравных лугах и
на каменистых склонах.
79. С. perfusca V. Krecz. Встречается очень часто, главным об-
разом, в субальпийском поясе, по субальпийским z разнотравным
лугам и среди арчевников.
80. С. melanantha С. А. М. Встречается очень часто в Субаль-
пийском и альпийском поясах, по сырым разнотравным криофилы
ным лужайкам, в высокогорных сазах и болотах;
81. С. Griffiths Booth Встречается довольно часто в альпийском
и нивальном поясах, на моренах, галечниках, каменистых склонах
82. С. oxyteuca V. Krecz. Встречается довольно редко в субаль-
пийском и альпийском поясах', в высокогорных болотах и сазах.,
83. С. stenoc/arpa Turcz. Встречается очень часто в субальпий-
ском, реже в альпийском поясах, на каменистых и скалистых склО'
нах, в арчевниках и разнотравных субальпийских лугах.
84. С. macnogyna Turcz. Нами не собирался, но указывается
«Флоре СССР» (Заилийский Алатау, Талгарский перевал).
*2
85. C. mdcrogiochin Whit). Встречается довольно редко в субаль-
пийском поясе, в восточной части хребта, в высокогорных болотах
И сазах.
86. С. parva Nees. Встречается в субальпийском поясе довольно
редко среди высокогорных болот и сазов.
87. С. Titovii V. Krecz. Собран в восточной части хребта в аль-
пийском поясе (Улькун-Тургень, 2 900 м, хребет Карач, 3 300 м), на
степных и остепненных склонах.
88. С. Alexeenkoama Litw. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, по сухим высокогорным степям,
каменистым склонам и осыпям, а также в арчевниках.
89. С. turkestanica Rgl. Встречается довольно часто в субаль-
пийском поясе восточной части хребта, на сухих каменистых скло-
нах и в высокогорных степях.
90. С. Karoi Freyn. Встречается в нижней части субальпийского
пояса в верховьях Тау-Чилика (ур. Чубар-Арча, 2 900 м) среди за-
болоченной поймы реки.
91. С. dichro-a Freyn. Встречается в субальпийском поясе вос-
точной части хребта довольно редко, на дне или по берегам замкну-
тых пересыхающих водоемов.
IX. JUNCAGEAE
92. JuoCus trigluimis L, Встречается редко и, главным образом,
в субальпийском поясе, в высокогорных болотах и сазах.
93. Luzula spicata (L.) D. С. Встречается в альпийском и ни-
вальном поясах довольно часто, на каменистых склонах, моренах,
скалах, реже в криофильный разнотравных лужайках и в кобрез-
никах. Достигает верхнего предела распространения цветковых
растений.
94. L. sibirica V. Krecz. Встречается в альпийском реже, субаль.
пийском поясах довольно часто, в криофильных разнотравных лу-
жайках, кобрезниках и на каменистых склонах, реже в субальпий-
ских разнотравных лугах.
95. L. piallescens (Whal.) Bess. Встречается в субальпийском поя-
се Довольно часто, среди разнотравных субальпийских лугов, по
каменистым склонам и в арчевниках
X. LILIACEAE
96. Gagea alatavica М. Pop. (пот. nud.). Собран на хребте Сары-
Тау (вблизи перевала Иссык-Асу, 3 400 м) среди криофильных
разнотравных лужаек и на каменистых склонах.
97. G. pseudioerubescenis Paischer. В субальпийском поясе встре-
чается довольно часто в арчевниках, тенистых местах скал, среди
камней на каменистых склонах и осыпях.
98. G. emarginata Kar. et Kir. Встречается очень часто в субаль-
пийском и альпийском поясах, в разнотравных субальпийских
4Угах, криофильных разнотравных лужайках, у пятен снега.
99. G. vaginata М. Pop. (nom. nud.). Встречается редко в субаль.
Ейском поясе в разнотравных субальпийских лугах и на камени-
стых склонах. Эйд ем.
100. Allium bogdoicojum Rgl. Встречается в нижней части суб-
ба
альпийского пояса очень редко в восточной части хребта, на юж-
ных каменистых склонах, в высокогорных степях, реже в арчевни-
ках.
101. A. plaityspaithum Schrenk. Встречается очень часто в субаль-
пийском и альпийском поясах, на каменистых склонах, разнотрав-
ных лугах, арчевниках, реже в кобрезниках, криофильных разно-
травных лугах.
102. A. polyphyHum Kar. et Kir. Встречается в субальпийском
и альпийском поясах довольно часто, на скалах, по каменистым и
щебнистым склонам, реже в арчевниках.
103. A. katschianum Rgl. Встречается в восточной части хребта
довольно редко в субальпийском и альпийском поясах, в кобрез-
никах и разнотравных субальпийских лугах.
104. A. filiifolium Rgl. Встречается в субальпийском поясе до-
вольно редко, на скалах и каменистых склонах.
105. A. caricoides Rgl. Встречается редко в субальпийском поя-
се, на скалах и каменистых склонах.
106. A. tianschanicum Rupr. Встречается редко в нижней части
субальпийского пояса, на скалах и каменистых склонах.
107. A. Korolkovii Rgl. Встречается редко в нижней части суб-
альпийского пояса только на степных террасах Тау-Чилика.
108. A. Semenovii Rgl. Встречается очень редко в верховьях
Женышке, в субальпийском поясе среди разнотравных субальпий-
ских лугов.
109. A. monadelphum Less. В субальпийском и альпийском поя-
сах встречается очень часто, в субальпийских разнотравных лугах,
в кобрезиевых криофильных и разнотравных лугах, в арчевниках,
на бывших стоянках скота.
110. A. schoenoprasum L. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, на каменистых и мелкоземистых
увлажненных склонах, вдоль ручьев и рек.
111. A. schoenoprasoides. Rgl. Встречается довольно редко в суб-
альпийском и альпийском поясах, на мелкоземистых склонах, в
трещинах скал и на осыпях.
112. A. oreophilum С. А. М. Встречается редко в восточной час-
ти хребта в субальпийском и альпийском поясах, на каменистых
склонах и перевальных седловинах.
113. Tulipa tianschalnica Rgl. Встречается редко в субальпийском, .
реже альпийском поясах, на щебнистых и мелкоземистых южных
склонах.
114. Т. dasystemon Rgl. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах довольно часто, на разнотравных субальпийских лу-
гах, каменистых склонах, в криофильных разнотравных 'лужайках,
у пятен тающего снега и в кобрезниках.
115. Т. heterophylla (Rgl.) Baker. Встречается в субальпийском и
альпийском поясах довольно часто, на мелкоземистых склонах в раз-
нотравных субальпийских лугах, криофильных 'лужайках, у пятен
тающего снега, и в кобрезниках.
116. Lloydia serotina (L.) Rchb. Встречается довольно редко во
всех трех поясах, на разнотравных субальпийских лугах, крио-
64
фильных лужайках, в кобрезниках, по моренам, скалам. Подни-
мается к верхнему пределу распространения цветковых растений.
XI. IRIDACEAE
117. Iris tianschattiica (Maxim.) Vved. Встречается в субальпий-
ском, альпийском поясах довольно редко* в восточной части хребта,
по южным каменистых склонам и в высокогорных степях.
XII. OR.CHIDACEAE
118. Coelioglioisisum viride (L.) Hartm. Встречается довольно часто
в субальпийском и реже альпийском поясах, на разнотравных суб-
альпийских лугах, криофильных лужайках, в арчевниках, реже в
кобрезниках.
XIII. SALICACEAE
119. Salix alatavica Kar. et Kir. Встречается довольно часто в су-
бальпийском поясе, по каменистым и скалистым северным склонам,
древним моренам, галечникам.
120. S. hastata L. Встречается нечасто в субальпийском и реже
альпийском поясах, по северным каменистым склонам и галечни-
кам.
121. S. rosmarmifolia L. Встречается в нижней части субальпий-
ского пояса очень редко в верховьях заболоченной поймы Тау-Чи-
лика (Чубар-Арча, 2 900 м).
122. S. sibirica Pall. Встречается в восточной части хребта в суб-
альпийском поясе довольно редко, по каменистой и песчаной
пойме Тау-Чилика.
123. S/caesia Vill. Встречается в субальпийском и альпийском
поясах довольно часто в восточной части хребта, по берегам рек,
заболоченным ключам, в высокогорных болотах и сазах.
XIV. SANTALACEAE
124. ThesSum alatavicum Kar. et Kir. Встречается редко в ниж-
ней части субальпийского пояса среди арчевников, реже в разно-
травных субальпийских лугах.
XV. POLYGONACEAE
125. Oxyria digyina (L.) Hill. Встречается очень часто во всех
трех поясах, по песчаным берегам и галечникам рек, на камени-
стых склонах и моренах, реже в разнотравных криофильных лу-
жайках.
J26. Rumex acetpsa L. Встречается довольно часто в субаль-
пийском, реже альпийском поясах, среди разнотравных субальпий-
ских лугов, в арчевниках, реже в кобрезиевых криофильных и раз-
нотравных лугах.
127. R. tianschanicus A. Los. Встречается в нижней части суб-
альпийского пояса довольно редко, на сорных местах (бывших
стоянках скота).
128. Rheum WittrocKii Lundstr. Встречается в субальпийском
поясе довольно часто, в арчевниках, разнотравных субальпийских
Лугах, реже на каменистых склонах.
Rh. reticulatum A. Los. Собран в Кунгей Алатау (р. Нова,
3 450 м, юго-западный каменистый склон). Вероятно, найдется и в
Заилийском Алатау — в верховьях Тау-Чилика.
129. Polygonum rupestre Kar. et Kir. Встречается довольно часто
в субальпийском поясе на южных каменистых и скалистых скло-
нах и на галечниках.
130. Р. songoricum Schrenk. Встречается в cyбaльпийcкoмi
альпийском поясах довольно часто, по разнотравным субальпий-
ским лугам, в арчевниках, реже по каменистым склонам.
131. Р. vivipanum L. Встречается во всех трех поясах очень
часто, в субальпийских разнотравных лугах, в разнотравных а
кобрезиевых криофильных лугах, на моренах, в высокогорных бо-
лотах, реже в арчевых зарослях и по каменистым склонам.
132. Р. nitens' (Fisch, et Меу) V. Petr. Встречается в субальпий-
ском и альпийском поясах довольно часто, в субальпийских разно-
травных лугах, арчевниках, разнотравных и кобрезиевых крио-
фильных лугах, на моренах и по каменистым склонам.
133. Koenigia islalndica L. Встречается довольно редко в субаль-
пийском и альпийском поясах, в высокогорных болотах и сазах.
XVI. CHENOPODIACEAE
134. Chenopodium pamiricum lljin. В субальпийском поясе встре-
чается в верховьях Тау-Чилика, на местах бывших стоянок скота,
у сурчиных нор, на южных каменистых склонах и у троп.
+ Microgynoecium tibeticum Hook. f. Собран в Кунгей Алатау
(Кунгантер, 3 150 м) на южном каменистом склоне вблизи тропы и
у сурчиных нор. Вероятно, найдется и в Заилийском Алатау в вер-
ховьях Тау-Чилика.
135. Axyris hybrida L. Встречается в субальпийском поясе до-
вольно часто в верховьях Тау-Чилика (до 3 100 м), на южных ка-
менистых склонах, в арчевниках и в высокогорных степях.
136. A. sphaerosperm'a Fisch, et Меу. Собран в верховьях Тау-
Чилика на бывших стоянках скота, у сурчиных нор и на южных
каменистых склонах у троп (Жангырык, до 3 300 м).
XVII. CARYOPHYLLACEAE
137. Stellaria alatavica М. Pop. Встречается очень редко в аль-
пийском и.нивальном поясах, на каменистых склонах, моренах и
скалах.
138. S. brachypetala Bge. Встречается довольно редко в альпий-
ском и субальпийском поясах на каменистых склонах и галечниках.
139. S. palustris Ehrh. Встречается довольно часто в субальпий-
ском и альпийском поясах, по заболоченным берегам рек и ручьев,
в высокогорных болотах и сазах.
140. S. umbellata Turcz. Встречается довольно редко в альпий-
ском поясе на увлажненных местах морен, галечниках, каменистых
склонах, в высокогорных болотах и сазах.
141. S. soongortca Roshev. Встречается в субальпийском поясе
довольно редко, в тени арчевников, реже в субальпийских разно'
травных лугах и на каменистых склонах.
66
высокогорных степях.
Sagim saginoides (L.) Dell.-Torre. Встречается в субальпий-
альпийском поясах очень редко, по галечникам и каме-
склонам.
Mtauantia Kryloviam Schischk. Встречается в нижней части
скалах и каменистых
142. Gera&tium cerastoides Britt. Встречается довольно часто в
субальпийском и альпийском поясах в разнотравных субальпий-
ских лугах, криофильных лужайках, по каменистым склонам, на
моренах, вдоль рек и ручьев, на галечниках, реже в кобрезниках.
143. С. lithospermifolium Fisch. Встречается редко в альпийском
й нивальном поясах по каменистым склонам, моренам. Поднимает-
ся к верхнему пределу распространения цветковых растений.
144. С. dahuricum Fisch. Встречается в нижней части субальпий-
ского пояса довольно редко, на местах бывших стоянок скота, в ар-
чевниках и в разнотравных субальпийских лугах. >
145. С. timschanicrmi Schischk. Встречается довольно часто в
альпийском и субальпийском поясах среди разнотравных субаль-
пийских лугов, в арчевниках, криофильных разнотравных лужай-
ках, на моренах и в кобрезниках.
146. Q. pusilium Ser. Встречается довольно часто во всех трех
поясах по каменистым склонам, моренам, галечникам, скалам, раз-
нотравным и кобрезиевым криофильным лугам, реже в субальпий-
ских лугах.
147. С. arvense L. Встречается в нижней части субальпийского
пояса восточной части хребта, на субальпийских разнотравных лу-
гах и в
148.
ском и
листы м
149.
субальпийского пояса довольно редко, на
склонах.
150. М. verna (L.) Hiern. Встречается довольно часто в субаль-
пийском и альпийском поясах на каменистых склонах, разнотрав-
ных и кобрезиевых криофильных лугах, по трещинам скал и на
моренах.
151. М. biflora (L.) Schinz. et Thell. Встречается очень часто во
нсех трех поясах по каменистым склонам, скалам, в субальпий-
ских разнотравных лугах, криофильных разнотравных лужайках,
в кобрезниках и на моренах. Поднимается к верхнему пределу рас-
пространения цветковых растений.
152. Thylacospermum caespitosum (Camb.) Schischk. Встречается в
альпийском и нивальном поясах довольно часто, в трещинах скал.
Па моренах, по каменистым южным склонам. Поднимается к верх-
нему пределу распространения цветковых растений.
153. Henmaria glabra L. В альпийском поясе встречен в Улькун-
*Ургене (2 950 м) на южном каменистОлМ склоне к замкнутому пе-
ресыхающему водоему.
154. Silene lithophila Kar. et Kir. В нижней части субальпийского
°Я?г встоечается довольно редко, на скалах среди арчевников.
с 55. S. graminifolia Otth. Встречается в субальпийском и альпий-
к °м Поясах °'чень часто, по субальпийским разнотравным лугам,
менистым склонам, моренам, альпийским разнотравным лужай-
«М, кобрезникам и арчевникам.
156. Melanidryum apeitalum (L.) Fenzf. Встречается во всех трех
67
поясах довольно часто, по каменистым и скалистым склонам, на мо-
ренах, в кобрезиевых криофильных и разнотравных лугах, реже
среди субальпийских разнотравных лугов. Поднимается к верх-
нему пределу распространения цветковых растений.
157. М. brachypetalum (Horn.) Fenzl. Известен только из альпий-
ского пояса М. Алматинки среди мелкозема морены Тююк-су,
3 200 м (М. Г. Попов).
158. Gypsophila microphylla (Schischk.) Fenzl. Встречается в суб-
альпийском поясе довольно редко, на глинисто-песчаных галечни-
ках рек, на селевых выносах и каменистых склонах.
159. Tunica stricta (Bge.) Fisch, et Mey. Встречается в нижней
части субальпийского пояса довольно часто, на -субальпийских
разнотравных лугах, по каменистым склонам и среди арчевников.
160. Dianthus Hoeltzeri Winkl. В субальпийском поясе встречает-
ся часто, на субальпийских разнотравных лугах и в арчевниках.
XVIII. RANUNCULACEAE
161. Trollius dschungaricus Rgl. Встречается в альпийском и суб.
альпийском поясах довольно часто, на субальпийских разнотрав-
ных лугах, среди арчевников, в разнотравных; и кобрезиевых крио-
фильных лугах.
162. Hegemone lilacirra Bge. Встречается довольно редко и глав-
ным образом в альпийском поясе, среди разнотравных криофиль-
ных лужаек, у снежных пятен, вблизи ручьев и в высокогорных бо-
лотах и сазах.
1, 63. Caltianthemum alataVicuim Freyn. Встречается во всех трех
поясах довольно часто, среди разнотравных криофильных лужаек,
ла каменистых склонах, в высокогорных степях, на моренах и в
кобрезниках.
164. Pa’raquilegia grand’iflora (Fisch.) Drum, et Hutch. Встречается
во всех трех поясах довольно часто, в трещинах скал, по скалистым
уступам и отвесам.
165. Р. microphylla (Royle) Drum, et Hutch. Указывается только
для бассейна М. Алматинки в альпийском поясе в трещинах скал
(Б. К. Шишкин).
166. Р. anemonoides (Kar. et Kir.) N. Schipcz. Встречается в суб-
альпийском поясе довольно часто, в арчевниках, в тени скал и
осыпей.
167. Aquilegia Karelini (Baker ) О. et В. Fedtsch. В субальпийском
поясе встречается довольно редко, в субальпийских разнотравных
лугах и в арчевниках.
168. Delphinium, oreophilum Huth. Встречается довольно часто
и главным образом в субальпийском поясе на каменистых склона*»
в субальпийских разнотравных лугах и в арчевниках.
169. D. ilieose Huth. В нижней части субальпийского пояса встре'
чается очень редко, в субальпийских разнотравных лугах и сред11
арчевников.
t70. Acomtum excelsum Rchb. В нижней части субальпийской
пояса встречается редко, в арчевниках и ивняках, реже в субаЛЬ'
пийских разнотравных лугах.
171. A. rotundiifolium Kar. et Kir. Встречается в субальпийской
«3
и альпийском поясах часто, по разнотравным субальпийским лугам,
каменистым склонам, в кобрезниках, арчевниках, реже на моренах
и в высокогорных степях.
172. A. (soOTgoricum Starf. Встречается в альпийском и субаль-
пийском поясах в верховьях Тау-Чилика и в бассейне М. Алматинки,
в субальпийских разнотравных лугах и у сурчиных нор.
. 173. A. nemorum М. Pop. Встречается довольно часто в субаль-
пийском поясе среди арчевников, реже в разнотравных субальпий-
ских лугах и вблизи ручьев.
174. Anteitione protract® (Ulbr.) Juz. Встречается в субальпий-
ском и альпийском поясах очень часто, по субальпийским разно-
травным лугам и криофильным разнотравным лужайкам, среди ар-
чевников и кобрезников, реже на каменистых склонах.
175. Pulsatilla campanella Fisch. Встречается в альпийском и суб-
альпийском поясах довольно часто, в высокогорных степях, коб-
резниках и на южных каменистых склонах.
176. Atragene isibirica L. В нижней части субальпийского пояса
встречается редко, в арчевниках и на каменистых склонах.
177. Oxygraphis glacialis (Fisch.) Bge. Встречается в альпийском
поясе довольно часто среди криофильных разнотравных лужаек, у
снежных пятен, на влажных местах морен и в высокогорных боло-
тах.
178. Batrachium divaricatum (Schrank.) Schur. Встречается в суб-
альпийском поясе очень редко в восточной части хребта в воде
замкнутых пересыхающих водоемов (Улькун— Тургень, 2 950 м).
179. Ranunculus nartans С. А. М. Встречается в субальпийском
поясе довольно редко в восточной части хребта в воде заболочен-
ных ручьев и замкнутых водоемов.
• 180. R. Joingicajulis С. А. М. В субальпийском поясе встречается
довольно редко, среди высокогорных болот и сазов.
181. R. pseudohirculus Schrenk. Встречается в субальпийском и
альпийском поясах довольно часто, в высокогорных болотах и сазах.
182. R. amloenus Ldb. Встречается в субальпийском поясе редко,
в западной части хребта, в субальпийских • разнотравных лугах
(Кастек, Суук-Тюбе, 2 900- м, Попов).
183. R. Brotherusii Freyn Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах редко, в высокогорных степях и по каменистым
склонам.
184. R. Popovii Ovcz. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах редко, в восточной части хребта, на южных каменис-
тых склонах, реж£ в арчевниках. ,
185. R. tran&ilieneiisi М. Pop. Встречается в альпийском и ниваль-
ном поясах довольно часто, на разнотравных криофильных лужай-
нах, по каменистым склонам у снежных пятен и на моренах.
186. R. Alberti Rgl. et Schmalh. Встречается в субальпийском и
альпийском поясах очень часто, в субальпийских разнотравных лу-
гах, по мелкоземистым и каменистым склонам, моренам, в крио-
фильных кобрезиевых и разнотравных лугах.
187. R. Trautvetterianus Rgl. Встречается в альпийском поясе
Чень редко, на влажных склонах (Тургень, Тескен-су, Попов).
69
188. R. gelidus Kar. et Kir. Встречается довольно часто в альпий-
ском и нивальном поясах, на южных каменистых склонах, среди
мелкозема скал, реже в арчевниках.
189. R. repens L. В нижней части субальпийского пояса встре-
чается очень редко, по берегам пересыхающих водоемов (Б. Алма-
тимка, Тургень 2 950 м).
190. R. lasiopetaius Ovcz- (nom. nud.). Вид, намеченный к описанию
П. Н. Овчинниковым из Заилийского Алатау, однако переименован-
ный автором из-за наличия синонима.
191. R. grandifiolius С. А. М. Встречается в нижней части субаль-
пийского пояса на разнотравных субальпийских лугах, на месте
бывших стоянок скота.
192. Thalictrum alpinum L. Встречается очень часто в субальпий-
ском и альпийском поясах, в кобрезниках, на моренах, скалах, в
криофильных разнотравных лужайках, реже по каменистым
склонам.
193. Th. minus L. Встречается редко в нижней части субальпий-
ского пояса в арчевниках, реже в разнотравных субальпийских
лугах.
194. Adonis chrysocyanthus Hook. f. et Th. Встречается в субаль-
пийском поясе очень редко, среди субальпийских разнотравных лу-
гов и на мелкоземных площадках среди скал.
XIX. PAPAVERACEAE
195. Papaver croceum Ldb. Встречается часто в субальпийском и
альпийском поясе, среди субальпийских разнотравных лугов, на
каменистых и скалистых склонах, моренах, галечниках, в кобрезие-
вых и разнотравных криофильных лугах.
196. Р. tianschandcum М. Pop. Встречается в альпийском и ни-
вальном поясах довольно редко, по каменистым склонам, разно-
травным криофильным лужайкам и на моренах. Поднимается к
верхнему пределу распространения цветковых растений.
197. Corydalis Gortschaikovii Schrenk. Встречается довольно часто
в еуиальпийском и альпийском поясах, по разнотравным субаль-
пийским лугам, криофильным разнотравным лужайкам, в арчевни-
ках, по каменистым склонам, на моренах, реже в кобрезниках.
198. С. Fedtschenkoana Rgl. Встречается довольно редко в аль-
пийском поясе, по мелкокаменистым склонам и осыпям, реже на
моренах.
XX. CRUCIFERAE
199. Taphrospermum altaicum С. А-М- Встречается довольно ред-
ко и главным образом в субальпийском поясе, подкаменистым скло-
нам, силевым выносам, на песчано-глинистых обрывах, моренах и
у сурчиных нор.
200. Eutrema Edwardsi R. Вг. Встречается в альпийском поясе
довольно редко, на влажных криофильных лужайках, у снежных
пятен, в высокогорных болотах и сазах.
201. Е. integrifolium (D. С.) Bge. Встречается довольно’ часто в
альпийском и субальпийском поясах, по разнотравным лугам, ка-
менистым и скалистым северным склонам, в арчевниках, реже в
кобрезниках.
70
202. Descurainia Sophia (L.) Schur. Встречается редко в нижней
..части субальпийского пояса в верховьях Тау-Чилика, на местах
бывших стоянок скота и у троп.
203. Smelovskia calycina (Steph) С. А. М. Встречается в альпий-
ском и нивальном поясах довольно редко, по каменистым склонам,
разнотравным криофильным лужайкам, моренам, галечникам, ре-
-же в кобрезниках. Достигает " верхнего предела распространения
цветковых растений.
204. Erysimum croceum М. Pop. Встречается редко в нижней
част!., субальпийского пояса, на сухих руслах временных потоков,
-реже в арчевниках.
205. Е. humillimum (Ldb.) N. Busch. Встречается в субальпийском
-поясе очень редко (Карач, 2 700 м) по каменистым южным склонам
И в высокогорных степях. 1
206. Barbarea arcuata Rchb. Встречается в субальпийском поясе
дегюльно часто, по заболоченным берегам рек, ручьев и в высоко-
горных болотах и сазах.
207. Turritis glabra L. Встречается редко в субальпийском поясе
-на бывших стоянках, вдоль троп, реже в разнотравных субальпий-
ских лугах.
208. Arabis fruiticulosia С. А. М. Встречается в нижней части суб-
альпийского пояса очень редко, на скалистых уступах среди ар-
чевников (Тау-Чилик, 2 900 м)-
209. Parrya stenophylla М. Pop. Встречается очень редко в ниж-
ией части субальпийского пояса, на каменистых склонах, осыпях в
верховьях М. Алматинки и в истоках р. Асы. Эндем.
+ Pi lancifolia) М. Pop. Собран в кобрезниках восточной части
Кунгей Алатау. Вероятно, .можно найти в восточной оконечности
хребта Дала-Ашик, в кобрезниках.
210. Chorispora songorica Schrenk. Встречается довольно часто в
альпийском и нивальном поясах, по каменистым склонам, осыпям,
лоренам, галечникам и'разнотравным криофильным лужайкам. Под-
нимается к верхнему пределу распространения цветковых растений.
211. Ch. Bungeana Fisch, et Mey. Встречается довольно, часто
в альпийском и нивальном поясах, по каменистым склонам, скалам,
осыпям, моренам, реже в разнотравных криофильных лужайках.
Поднимается к верхнему пределу распространения цветковых ра-
стений.
212. Ch. sibiricia (L.) D. С. В субальпийском поясе встречается
очень редко в Тау-Чилике на южных каменистых склонах и в вы-
сокогорных степях.
213. Draba oreades Schrenk. Встречается довольно часто в альпий-
ском и нивальном поясах, на моренах, южных каменистых склонах
и осыпях. Поднимается к верхнему пределу распространения цвет-
ковых растений.
214. D. fladnizensis, Wulf. Встречается главным образом в суб-
альпийском поясе довольно редко, по скалам и осыпям среди мелко-
зема, реже на современных моренах.
215. D. altaica (С. А. М .) Bge. Встречается довольно часто в аль-
пийском и нивальном поясах, на каменистых склонах, скалах и мо-
71
ренах, в разнотравных и кобрезиевых криофильных лугах. Достигает
верхнего предела распространения цветковых растений.
216. D. parviftora Schulz. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах довольно редко, на каменистых склонах, скалах, крио-
фильных разнотравных лужайках, реже на кочках высокогорных
болот.
217. D. subaWplexicaulis С. А. М; Встречается в альпийском и суб’
альпийском поясах довольно редко, на каменистых склонах, ска-
лах, моренах, субальпийских разнотравных, кобрезиевых и разно-
травных криофильных лугах.
218. D. hstophylla Royle. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах довольно редко, на южных, каменистых склонах, море,
нах, галечниках, скалах, в кобрезиевых и разнотравных криофиль-
ных лугах.
219. D. lanceolate Royle. Встречается довольно часто в субаль-
пийском поясе, на каменистых склонах, в мелкоземе скал, по осы-
пям, в разнотравных субальпийских лугах, режегв арчевниках.
220. D. stenocarpa Hook. f. et Thoms. В нижней части субальпий-
ского пояса встречается довольно редко, на сорных местах, вдоль
троп, реже в арчевниках.
221. D. melanopus Кот. Встречается в альпийском поясе очень
редко, в восточной части хребта, на южных каменистых склонах.
XXL CRASSULACEAE
222. Rhodiola Semenovii (Rgl. et Herd.) A. Bor. Встречается в суб'
альпийском поясе довольно редко, на заболоченных ключах,
вдоль рек, реже в высокогорных болотах и сазах.
223. Rh. liniearifolia А. Вог. Встречается в. субальпийском поясе
довольно часто, ио разнотравным субальпийским лугам, в арчевни-
ках, по каменистым склонам, реже скалам.
224. Rh. coccinea (Royle) А. Вог. Встречается довольно часто
во всех трех поясах, на скалах, по каменистым склонам, осыпям, мо-
ренам, реже в криофильных разнотравных лужайках и кобрезни-
ках. Поднимается к верхнему пределу распространения цветковых
растений.
225. Rh. gdida Schrlenk. Встречается редко в альпийском и ниваль-
ном поясах, на моренах и каменистых склонах. Достигаем верхнего
предела распространения цветковых растений.
226. Sedum Ewersii Ldb. Встречается в субальпийском поясе
довольно часто, по южным каменистым склонам, осыпям, высоко-
горным степям, галечникам.
227. Rosularia alpestris (Каг. et. Kir.) А. Вог. Встречается в аль-
пийском и субальпийском поясах довольно часто, на каменистых
склонах и в мелкоземе скал.
XXII. SAXIFRAGACEAE
228. Saxifraga hirculus L. Встречается довольно часто в субаль-
пийском и альпийскбм поясах, по высокогорным болотам и сазам,
мокрым1 скалам, моренам и увлажненным лугам.
.+ S. Komarovi, A. Los. Собран в Кунгей Алатау (Кайракты, мо-
рены, 3 506 м). Вероятно, найдется и в Заилийском Алатау в вер-
ховьях Тау-Чилика. „ . .
72
229. S. setigera Pursh. Встречается довольно часто во всех трех
поясах, на каменистых склонах, скалах, галечниках, в криофильных
разнотравных лужайках, кобрезниках, высокогорных степях и суб-
альпийских разнотравных лугах. Достигает верхнего предела рас-
пространений цветковых растений.
230. S. оегша L. Встречается в альпийском и нивальном поясах
довольно редко, на каменистых склонах, скалах, моренах, реже в
разнотравных криофильных лужайках. Поднимается к верхней гра-
нице распространения цветковых растений.
231. S. dbirica L. Встречается очень часто в субальпийском и аль*
пийском поясах, на каменистых склонах, скалах, моренах, в кри-
офильных разнотравных лужайках, кобрезниках, субальпийских
разнотравных лугах и в арчевниках.
232. S. oppositifofe L. Встречается очень редко в альпийском и
нивальном поясах, в трещинах скал, на каменистых склонах и море-
нах. Поднимается к верхней границе распространения цветковых
растений.
233. Chrysoisptenium nmdicaute Bge. Встречается главным образом
в субальпийском поясе довольно часто, в затененных скалистых
местах, в арчевниках и на моренах.
234. 'P.arDasfeia Laxmanni Pall. Встречается очень часто в субаль-
пийском и альпийском поясах среди разнотравных субальпийских
лугов, на каменистых и мелкоземистых склонах, скалах, моренах, в
кобрезниках и арчевниках.
' 235. Ribes Meyeri Maxim. Встречается в субальпийском поясе
довольно часто, среди арчевников, на каменистых и скалистых ме-
стах.
236. R. heterotrichum С. А. М. В нижней части субальпийского
пояса встречается очёнь редко в восточной части хребта, на скалах
Южных каменистых склонах и осыпях. ,
s XXIII. ROSACEAE
237. Spiraea tianischa-nica A. Pojark. Встречается довольно часто
в субальпийском и альпийском поясах, среди разнотравных субаль-
пийских лугов, криофильных разнотравных лужаек, на скалах, ка-
менистых склонах, в арчевниках, на галечниках, реже на моренах и
в кобрезниках.
238. S. Isasiocarpa Kar. et Kir. В нижней части субальпийского
пояса встречается довольно редко, в арчевниках, на южных каме-
нистых склонах, в высокогорных степях и на скалах.
239. Sibiraea tianschanica (Krassn.) A. Pojark. Встречается в суб-
альпийском поясе очень редко в восточной части хребта, среди
разнотравных субальпийских лугов, реже в- арчевниках.
240. Cotoneaster uniftora Bge. Встречается довольно часто в суб-
альпийском поясе, по каменистым склонам, осыпям, скалам, на
Древних моренах, реже в арчевниках.
241. Daisiphora phyll/ocajyx Juz. Встречается очень часто в аль-
пийском и субальпийском поясах, на каменистых склонах, скалах^
Моренах, в субальпийских разнотравных лугах на галечниках и в
арчевниках.
242. Comarum Salessovianum (Steph.) Aschers. et Gr. Встречается
73
.редко в субальпийском поясе восточной части хребта, по южным
скалистым и каменистым склонам и галечникам.
243. Potentilla Moorcroftii Wall. Встречается довольно часто в
-субальпийском и альпийском поясах восточной части хребта, в вы-
высокогорных степях и на южных каменистых склонах.
244. Р. biflora Will'd. Встречается в субальпийском и альпийском
-.поясах довольно часто, в трещинах скал, на карнизах. Поднимается
к верхней границе распространения цветковых растений.
245. Р. multifida L. Встречается в субальпийском и альпийском
-поясах довольно часто, в высокогорных степях, арчевниках, на юж-
ных каменистых склонах, галечниках, реже моренах.
246. Р. sericea L. Встречается довольно редко в субальпийском
поясе восточной части хребта, на южных каменистых склонах, в вы-
сокогорных степях, на осыпях и скалах.
247. Р. pamiroalaica Juz. Встречается довольно редко в альпий-
ском поясе, на каменистых южных склонах, скалах, в высокогорных
степях и моренах.
248. Р. hololeuca Boiss. Встречается довольно редко в альпийском
.поясе, на каменистых склонах, в высокогорных степях, криофиль-
ных разнотравных лугах, на моренах,-галечниках, реже в кобрез-
-никах.
249. Р. strigosa Pall. В субальпийском поясе встречается доволь-
но часто в восточной части хребта, в высокогорных степях, на юж-
ных каменистых склонах, скалах, реже на моренах.
250. Р. conferta Bge; Встречается в субальпийском поясе доволь-
но редко, на южных каменистых склонах, скалах и в высокогорных
степях.
251. Р. nervosa Juz. Встречается очень часто во всех трех поясах,
.в разнотравных субальпийских лугах, криофильных разнотравных
лужайках, на каменистых склонах, в кобрезниках и арчевниках.
252. Р. eveStita Th. Wolf. Встречается в субальпийском поясе до-
вольно часто, в разнотравных субальпийских лугах, по каменистым
склонам и в высокогорных степях.
253. Р. desertorum Bge- Встречается в нижней части субальпий-
ского пояса очень редко, в арчевниках, на скалах и каменистых
склонах.
254. Р. asiatica Juz. В нижней части субальпийского пояса встре-
чается довольно часто, по разнотравным субальпийским лугам, в
арчевниках и на каменистых склонах.
255. Р. gelida С. А. М. Встречается во всех трех поясах довольно
часто, в разнотравных криофильных лужайках, на каменистых скло-
нах, моренах, в кобрезниках, реже в субальпийских разнотравных
.лугах и в арчевниках. Поднимается к верхней границе распростране-
ния цветковых растений.
256. Р. anserina L. В нижней части субальпийского пояса встре-
чается очень редко в верховьях Улькун-Тургень, по берегам пересы-
хающих замкнутых водоемов.
257. Drydarfhe tetraridia (Bge.) Juz. Встречается очень часто в
альпийском и нивальном поясах, на каменистых склонах, скалах,
моренах, галечниках, реже в разнотравных криофильных и кобре-
•74
зиевых лугах. Поднимается к верхней границе распространения
цветковых растений.
258. Alchimilla sibirica Zamelis. Встречается' очень часто, глав-
ным образом, в субальпийском поясе, на разнотравных лугах, каме-
нистых склонах в арчевниках и среди криофильных разнотравных
лужаек.
259. A. retropilosa Juz. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах редко, на каменистых склонах, в разнотравных субаль-
пийских лугах, реже в арчевниках.
260. A. cytropleura Juz. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах довольно часто, в разнотравных субальпийских лугах,
криофильных разнотравных лужайках, на каменистых склонах и в
арчевниках.
, + A. tiatisch®nica Juz. Встречается в центральных районах Тянь-
Шаня и в Александровском хребте. Вероятно, найдется и в Заилий-
.ском Алатау среди высокогорных болот, сазов, по берегам ручьев.
261. A. hunilioaulis Juz. В Заилийском Алатау собрано (Аболи-
иым) в криофильных разнотравных лужайках только в восточной
части хребта (вблизи перевала Аман-Жол).
262. A- Krylovii Juz. Встречается редко, главным образом, в суб-
альпийском поясе, на мокрых галечниках, влажных субальпийских
разнотравных лугах и влажных скалах.
263. Sanguisorba alpina Bge. В нижней части субальпийского поя-
са встречается довольно редко, на галечниках и высокогорных бо-
лотах и сазах.
264. Roisia Alberti Rgl. В нижней части субальпийского пояса
встречается редко, в арчевниках, реже на каменистых склонах и
осыпях.
XXIV. LEGUMINOSAE
265. Thernropsis alpina (Pall.) Ldb. Встречается довольно часто
в субальпийском и альпийском поясах, на южных каменистых
склонах, осыпях, галечниках, скалах, реже в субальпийских разно-
травных лугах и в кобрезниках.
266. Caragana jubata (Pall.) Poir. Встречается довольно часто в
восточной части хребта в субальпийском и альпийском поясах, на
каменистых склонах, осыпях, в разнотравных субальпийских лугах,
на древних моренах, галечниках, реже в арчевниках и сазах.
267, Astragalus lithophilus Kan et Kir. Встречается довольно ред-
ко в субальпийском и альпийском поясах, на южных каменистых
'склонах, глинистых обрывах, древних моренах и на галечниках.
268. A. aksuensis Bge.. В нижней части субальпийского пояса
встречается редко, в арчевниках и разнотравных субальпийских
лугах.
269. A. lepsensis Bge. В нижней части субальпийского пояса
встречается довольно редко, по сырым затененным скалистым ме-
стам, реже в арчевниках.
270. A. lalpinus L. Встречается очень часто в субальпийском и
альпийском поясах, по субальпийским разнотравным лугам, каме-
нистым склонам, моренам, в криофильных разнотравных лужайках
и в арчевниках.
75
271. A. Kuischakewit'schii В. Fedtsch. Найден в верховьях Тау-Чрь
лика, на южных каменистых склонах и в высокогорных степях, ре-
же на галечниках. *
+ A. pseudobrachytropis Gontsch. Найден в Кунгей Алатау (р.
Кайракты, 3 500 м), среди разнотравных криофильных лужаек. Ве-
роятно, найдется также и в Заилийском Алатау, в верховьях Тау-
Чилика.
272. A. denisiflorus Kar. et Kir. Встречается в альпийском и ни-
вальном поясах довольно редко, на каменистых южных склонах,
моренах и галечниках.
273. A. Beketowii (Кг assn.) В. Fedtsch. Встречается в альпий-
ском и субальпийском поясах очень редко в верховьях Левого Тал-
тара на щебнистых склонах и на осыпях, а также на ледниковых
моренах в Тау-Чилике.,
274. A. hemiphaca Kar. et Kir. В нижней части субальпийского
пояса встречается очень редко, на разнотравных субальпийских
лугах, среди арчевников и на задернованных осыпях.
275. A. mendax Freyn. Встречается в субальпийском поясе во-
сточной части хребта довольно редко, на южных каменистых скло-
нах,и в высокогорных степях.
276. A. ahtavicuis Kar. et Kir. Встречается в субальпийском поя-
се довольно часто, в высокогорных степях, южных каменистых
склонах, на скалах, реже в разнотравных альпийских лугах.
277. A. projecturuis Sumn. В нижней части субальпийского пояса
встречается редко в восточной части хребта, на южных каменистых
склонах и в высокогорных степях.
278. A. nivaliis Kair. et Kir. Встречается Ь альпийском поясе очень
редко в восточной части хребта, на южных каменистых склонах,
в высокогорных степях и на моренах.
279. Oxytropis lapponica, (Wahl.) Gay. Встречается в субальпий-
ском и альпийском поясах очень часто, среди криофильных разно-
травных лужаек, кобрезников, на моренах, по галечникам, на ска-
лах, в разнотравных субальпийских лугах, реже в высокогорных
степях и арчевниках.
280. О. globiflora Bge. Встречается довольно редко в западной
части хребта, в субальпийском и альпийском поясах, в высокогор-
ных степях и на южных каменистых склонах.
281. 0. Atbaschi Saposhn-Найден только в верховьях р. М. Алма-
ти<нки у ледников Тююк-су на высоте 3 400 м, в трещинах скал.
282. О. pagobia Bge. Встречается довольно часто в восточной и
западной частях хребта, в альпийском и субальпийском поясах, в
высокогорных степях, на южных каменистых склонах; в кобрезни-
ках и разнотравных субальпийских лугах.
283. О. penduliftora Gontsch. Встречается в восточной части хреб-
та в нижней части субальпийского пояса довольно редко, в разно-
травных субальпийских лугах и на каменистых склонах.
284, О. recognita Bge. Встречается редко в субальпийском поясе
восточной части хребта, на каменистых - склонах, в высокогорных
степях, на галечниках, древних моренах и в разнотравных субаль-
пийских лугах.
76
285. О. chionophylla Schrenk. Встречается в альпийском поясе
восточной части хребта очень редко, на влажных и болотистых
поймах рек, на галечниках и ре>ке на каменистых склонах.
286. О. brachycarpa Vass. Встречается довольно редко в субаль-
пийском и альпийском поясах, на южных каменистых склонах, в
высокогорных степях, на галечниках.
287. О. bosKulensis. V. GoIosk. (sp. nov. nom. mud.). Собрано в вер-
ховьях p. Иссык (2 900 м) на южном каменистом склоне. Эндем,
288. О. Sewerzowii Bge. Встречается довольно часто в альпий-
ском и нивальном поясах, на южных каменистых склонах, моренах,
галечниках.
- 289. О. aisisiieinisis Vass. Встречается довольно часто в субальпий-
ском поясе восточной части хребта, на южных каменистых скло-
нах, осыпях, реже на галечниках.
. 290. О. chionobia Bge. Встречается в альпийском и нивальном поя-
сах очень часто, в кобрезниках, высокогорных степях, на камени-
стых склонах, моренах, галечниках.
291. Hedysarum neglectum Ldb. В субальпийском поясе встре-
чается довольно часто, в субальпийских разнотравных лугах, арчев-
никах, на каменистых и скалистых склонах, реже на галечниках.
292. Н. kirghisorum В. Fedtsch. Встречается довольно редко в
субальпийском и альпийском поясах, на разнотравных крифильных
лужайках, в высокогорных степях, на моренах, каменистых скло-
нах и скалах, реже в кобрезниках.
293. Н. Semenovii Rgl. et Herd. В субальпийском поясе встре-
чается довольно часто в разнотравных субальпийских лугах, арчев-
никах, реже на каменистых склонах, скалах pi галечниках.
294. Vicia Semenowii (Rgl. et Herd.). В. Fedtsch. Встречается в
субальпийском и альпийском поясах довольно редко в восточной
части хребта, на южных каменистых склонах, скалах и в высоко-
горных степях.
XXV. GERANIACEAE
295. Geramuim albiflorum Ldb. Встречается довольно часто в
субальпийском поясе на субальпийских разнотравных лугах, вдоль
берегов рек и ручьев, в арчевниках, реже на осыпях и каменистых
склонах.
296. G. collinum Steph, (s. 1.). Встречается в альпийском и суб-
альпийском поясах; очень часто, на субальпийских разнотравных лу-
гах, на каменистых и скалистых склонах, в арчевниках, криофиль-
ных разнотравных лужайках, на моренах и в кобрезниках.
297. G. Regelii Nevski. Встречается довольно часто в альпийском
Я нивальных поясах на каменистых .склонах, в высокогорных степях,
Кобрезиевых криофильных и разнотравных лугах, реже в разнотрав-
ных субальпийских лугах.
XXVI. LINACEAE
•298. Linum altaicum Fisch. Встречается в нижней части субаль-
пийского пояса довольно редко, на каменистых склонах, древних
Боренах, осыпях и в разнотравных субальпийских лугах, реже на
скалах.
77
299. L. heterosepalum Bge. В субальпийском поясе встречается
довольно часто на разнотравных субальпийских лугах, в высокогор.
ных степях, на южных каменистых склонах и осыпях, на скалах, ре.
же в арчевниках.
XXVII- POLYGALACEAE
300- Polyjgala hybrid^ D. С. В нижней ча^ти субальпийского поя-
са встречается довольно часто, на разнотравных субальпийских лу.
гах, в арчевниках, реже на каменистых склонах.
XXVIII. EUPHORBIACEAE
301. Euphorbia Prokhanovii М. Pop. Встречается в восточной час-
ти хребта в субальпийском поясе довольно редко, на южных каме-
нистых склонах, скалах и в высокогорных степях.
3021 Е. alatavica Boiss. Встречается в альпийском и субальпий-
ском поясах довольно часто, по субальпийским разнотравным лугам,
криофильным разнотравным лужайкам, на моренах, в кобрезниках,
на каменистых склонах, скалах и в арчевниках.
XXIX. CALLITRICHACEAE
303. Callitriche verna L. Встречается в субальпийском поясе очень
редко в восточной части хребта, в воде замкнутых водоемов, на дне
и по берегам глинистых пересыхающих западин.
304. С. autumnalis L. Встречается в субальпийском поясе в вер-
ховьях Улькун-Тургень (2 950 м) в воде замкнутого водоема.
XXX. CELASTRACEAE
305. Evonymus Semenowi Rgl. et Herd. В нижней части субаль-
пийского пояса встречается довольно редко, в арчевниках и на осы-
пях.
XXXI. VIOLACEAE
306. Viola rupestris Schmidt. В субальпийском поясе встречается
довольно редко, на каменистых склонах и в арчевниках.
307. V. biflora L. Встречается во всех трех поясах довольно часто,
в трещинах скал, на осыпях, каменистых склонах, моренах, реже в
разнотравных криофильных и кобрезиевых лугах. Поднимается к
верхней границе распространения цветковых растений.
308. V. acutifolia (Kar. et Kiir.) Beck. В нижней части субальпий-
ского пояса встречается довольно редко, в арчевниках и тенистых
скалистых местах.
309. V. altaica Ker. — Gawl. Встречается во всех трех поясах
очень часто, по разнотравным криофильным лужайкам, на моренах,
каменистых склонах, в кобрезниках и в разнотравных субальпий-
ских лугах.
310. V. tianschanica Мах. Встречается довольно часто в альпий-
ском и нивальном поясах в разнотравных криофильных лужайках,
кобрезниках, на моренах, реже в высокогорных степях и на скалах.
XXXII. ONAGRACEAE
311. Epilobium tianschanicum N. Pavl. В нижней части субаль-
пийского пояса встречается редко, вдоль заболоченных родников и
рек.
312. Е. laetum М. Pop. В нижней части субальпийского пояса
78
встречается редко, на высокогорных болотах и сазах.
313. Chamaenenion angustifolium (L.) Scop. В нижней части суб-
альпийского пояса встречается редко, в арчевниках, на камени-
стых склонах и осыпях.
314. Ch. latifolium (L). Fr. et Lange. Встречается довольно часта
в альпийском и нивальном поясах, на моренах, каменистых и щеб-
нистых склонах, галечниках. Поднимается к верхней границе рас-
пространения цветковых растений.
XXXIIL-UMBELLIFERAE
315. Aulacospermum anomalum Ldb. Встречается редко в суб-
альпийском поясе, в разнотравных субальпийских лугах, по каме-
нистым склонам, в арчевниках, реже в кобрезниках.
316. A. simplex Rupr. Встречается довольно часто в субальпий-
ском и альпийском поясах, на каменистых склонах, в разнотравных
субальпийских лугах, на мбренах, в кобрезниках и на галечниках.
317. Bupleurum densiflorum Rupr. Встречается в субальпийском
реже альпийском поясах восточной части хребта, в высокогорных
степях и на южных каменистых склонах.
318. Garum atnosanguineum Kar. et Kir- Встречается часто в суб-
альпийском и альпийском поясах, по разнотравным субальпийским
лугам, каменистым склонам, в кобрезиевых и разнотравных крио-
фильных лугах, арчевниках, реже на моренах и скалах.
319. Aegopodium alpestre Ldb. В субальпийском поясе встречается
довольно редко, в арчевниках, разнотравных субальпийских лугах,
реже по тенистым склонам и осыпям.
320. Schultzia crinita-, (Pall.) Spreng. Встречается довольно часто
во всех трех поясах, в субальпийских .разнотравных лугах, по каме-
нистым склонам, в криофильных разнотравных лужайках, на море-
нах, в арчевниках и кобрезниках.
321. Pachypleurum mucronaitum (Schrenk) Schischk. Встречается
Довольно часто в субальпийском и альпийском поясах, в субальпий-
ских разнотравных лугах, на каменистых склонах, в высокогорных
степях, на галечниках, в кобрезниках, реже в арчевниках, на ска-
лах и моренах.
322. Р. simplex (Meissn.) Schischk. Встречается довольно часто
в альпийском, реже в нивальном поясах, на криофильных разно-
травных лужайках, каменистых склонах, моренах, в кобрезниках и
ва галечниках.
323. Conioselinum vaginat’um (Spreng.) Thetll. В альпийском поясе
встречается довольно часто, в ар,чевниках и ивняках, реже по те-
нистым осыпям, вблизи скал.
324. Archangelica song-orica (Rgl. et Schmalh.) Lip&ky. Встре-
чается в субальпийском, реже, альпийском поясах, довольно часто
на каменистых склонах, осыпях, скалах, берегам рек и ручьев
и особенно на галечниках.
325. Semenovia tranisiliensis Rgl. et Herd. В субальпийском поясе
стречается довольно редко, на каменистых склонах, в арчевниках,
реже на галечниках. >
326. PastinacOpsis glacialis V. Golosk. (gen. et sp. nov. nom. nud.)
79-'
Встречается довольно редко в альпийском и нивальном поясах на
° пенах, осыпях и по южным каменистым склонам. Эндем.
’ XXXIV. PIROLACEAE .
327. Pirola secunda L. В нижней часта субальпийского пояса
встречается очень редко, в ивняках и арчевниках.
XXXV. PRIMULACEAE
328. Primula Kaufmanniana Rgl. В нижней части субальпийского
пояса встречается очень редко, в арчевниках, у скал, в тенистых
местах склонов.
329. Р. algida Adams. Встречается во всех трех поясах очень
часто, по разнотравным криофильным лужайкам, в кобрезниках, на
каменистых склонах, моренах, в субальпийских разнотравных лу-
гах, арчевниках, реже в высокогорных ^болотах и сазах.
330. Р. nivalis Pall. Встречается во всех трех поясах довольно
часто, вдоль заболоченных берегов родников и речек, ио высоко-
горным болотам и сазам, у снежных пятен н на моренах.
331. Androsace incana Lam. Встречается довольно редко в суб-
альпийском и альпийском поясах, в восточной и реже западной
части хребта, на каменистых склонах, скалах, в высокогорных -сте-
пях и на степных террасах.
332. A. dasyphylla Bge. Встречается в альпийском иоясе очень
редко в восточной части хребта, на каменистых склонах. ,
333. A. Lehmanniana Spreng. Встречается довольно часто в аль-
пийском и нивальном поясах, на каменистых склонах, скалах, мо-
ренах, реже в альпйских разнотравных лужайках и кобрезниках.
Поднимается к верхней границе распространения цветковых рас-
тений. ‘
334. A. lactiflora РаМ. В субальпийском поясе встречается до-
вольно редко, на южных каменистых склонах, осыпях и скалах, ре-
же в высокогорных степях и арчевниках.
335. A. Fedtschenkioi Ovcz. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, на каменистых склонах, осыпях, в
разнотравных субальпийских и криофильных лугах.
336. A. maxima L. В нижней части субальпийского пояса встре-
чается довольно редко в восточной части хребта, в высокогорных
степях, на южных каменистых склонах и осыпях.
337. Cortusa Brotheri Pax. Встречается довольно часто, глаз-
ным образом, в субальпийском поясе, по разнотравным субальпий-
ским лугам, на скалах, осыпях, .в арчевниках, реже в криофиль-
ных разнотравных лужайках, на морегГах и в кобрезниках.
XXXVI. GENTIANACEAE
338. Gentiana falcate Turcz. Встречается довольно редко в алы
пийском и нивальном поясах, среди кобрезиевых и разнотравных
криофильных лугов, на моренах и каменистых склонах.
339. G. turkefetenorum Gaindoge. Встречается во всех трех поясах
очень часто, в кобрезиевых и разнотравных криофильных лугах,
йа каменистых склонах, моренах," в субальпийских разнотравных
лугах, среди арчевников, реже в высокогорных болотах и сазах.
80
340. G. barbata Fnoel. В нижней части субальпийского пояса
встречается очень редко, вблизи руиьев и на заболоченных субаль-
пийских разнотравных лугах.
341. G. algida Pall. Встречается довольно часто в альпийском
поясе, на разнотравных и кобрезиевых криофильных лугах, в вы-
сокогорных болотах и сазах.
342. G. K>rilowi Turcz. В нижней части субальпийского пояса
зстречаетсн довольно часто, по южным каменистым склонам, осы-
пям, в высокогорных степях, реже в арчевниках.
343. G. Kaufmainniana Rgl. et Schmalh. Встречается довольно
часто з альпийском поясе, реже в субальпийском, в кобрезиевых и
разнотравных криофильных лугах, на моренах, реже в субальпий-
ских разнотравных лугах.
- 344. G. glomerata Kueoez. Встречается довольно часто в альпий-
ском и субальпийском поясах, по разнотравным субальпийским лу-
гам, каменистым склонам, в высокогорных степях, реже в кобрезг
яиках.
345. G. angulosa М. В. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах очень редко, на каменистых склонах, разнотравных
криофильных лужайках, моренах, реже в кобрезниках.
346. G. nutans Bge. Встречается во всех трех поясах довольно
часто, на каменистых склонах, в высокогорных степях, субальпий-
ских разнотравных лугах, на моренах, в разнотравных и кобрезие-
вых криофильных лугах.
347. Lom-atoganium cerinthiacurn (Wulf.) Rchb. Встречается до-
вольно редко в альпийском поясе, на каменистых склонах, моренах,
в кобрезниках, реже на высокогорных болотах и сазах.
348. Swcertia marginata Schrenk. Встречается редко в альпий-
ском поясе, по заболоченным берегам родников и рек, а также на
высокогорных болотах и сазах.
XXXVII. POLEMONIACEAE
349, Podemonium coeruleum L. В нижней часщ субальпийского
пояса встречается довольно редко, в арчевниках и на субальпий-
ских разнотравных лугах, реже в местах бывших стоянок скота.
z XXXVIII. BORRAGINACEAE
350. Lappuila mrcrantha (Ldb.) Giirke. В нижней части субальпий-
ского пояса встречается довольно редко, на южных каменистых
склонах, скала?:, галечниках, реже в арчевниках.
351. Eritrichium villosum (Ldb.) Bge. Встречается во всех’трех
Поясах довольно часто, на субальпийских разнотоавпых лугах, по
Каменистым склонам и скалам, на моренах, в кобрезиевых и разно-
равных криофильных лугах.
*352. Myosotis silvatica Hoffm. Встречается очень часто в субаль-
пийском и альпийском поясах, на разнотравных субальпийских лу-
гах, в арчевниках, на каменистых и скалистых склонах, в кюбрезис-
и Разнотравных криофильных лугах, на моренах и галечниках.
353. М. asiatica (Vesterg.) Schischk. et Serg. Встречается редко
в субальпийском поясе, среди разнотравных субальпийских лугов и
5 арчевниках.
“6
81
354. Macrotomia euchroma (Roy!©) Pauls. Встречается довольно»
редко в субальпийском поясе, по южным каменистым склонам, в
высокогорных степях и на скалах.
XXXIX. LABIATAE
355. Nepeta kokamirica Rgl. Встречается в субальпийском поясе
довольно редко в восточной части хребта (Карач), на южных каме-
нистых склонах, в высокогорных степях и на скалах. •
356. Dracocephalum pinnatum L. Встречается в альпийском и ни-
вальном поясах редко в верховьях Тау-Чилика, на южном каме-
нистом склоне.
357. D. discolor Bge.' Встречается редко в субальпийском и аль-
пийском поясах западной и восточной частей хребта, на южных
каменистых склонах, в высокогорных степях и на осыпях.
358. D. nodulosum Rupr. В нижней части субальпийского пояса
встречается довольно редко, на скалах, осыпях и каменистых скло-
нах.
359. D. stamineum Kar. et Kir. Встречается во всех трех поясах
довольно часто, на каменистых склонах, , осыпях, моренах и га-
лечниках.
360. D. nutans L. var. alpinum Kar. et Kir. Встречается редко в
субальпийском и альпийском поясах восточной части хребта, на
южных каменистых склонах, в высокогорных степях.
361. D. imberbe Bge. Встречается во всех трех поясах очень
часто, на каменистых склонах, осыпях, скалах, моренах, галечни-
ках, в кобрезиевых и разнотравных криофильных лугах, в субаль-
пийских разнотравных лугах и в арчевниках. Поднимается к верх-
ней границе распространения цветковых растений.
362. D. altajense Laxm. Встречается в субальпийском и альпий-
ском поясах довольно часто, на разнотравных криофильных лу-
жайках, по каменистым склонам, осыпям, в’субальпийских разно-
травных лугах, на моренах, реже в кобрезниках и арчевниках.
363. Phiomis oreophila Kar. et Kir. Встречается очень часто в
альпийском и субальпийском поясах, в разнотравных субальпий-
ских лугах, на южных каменистых склонах, скалах, в арчевниках,
реже -в кобрезниках.
364. Stachyopsis lamiiflora (Rupr.) М. Pop. et Vved. Встречается
довольно часто в субальпийском поясе, по субальпийским разно-
травным лугам, каменистым склонам и в арчевниках.
365. Lamium album L. В нижней части субальпийского пояса
встречается редко, на разнотравных субальпийских лугах, осыпях
и в арчевниках.
366. Thymus alatavicus A. Dm. (in sched.). Встречается довольно
часто в субальпийском поясе, по южным каменистым склонам,
скалам, на галечниках; реже на моренах.
XL. SCROPHULARIACEAE
367. Scrophularia pinnata Kar. et Kir. Встречается в субальпий-
ском поясе довольно часто, по южным каменистым склонам, осы-
пям, галечникам, реже среди субальпийских разнотравных лугов
и в арчевниках.
82
368. Limosella aquatica L. Собран в субальпийском поясе в вер-
ховьях Тургеня (р. Улькун-Тургень, 2 850 м) на глинистом дне пе-
ресыхающего водоема.
369. Veronica alatavioa М. Pop. В субальпийском поясе встре-
чается редко в восточной части хребта, на южных каменистых
склонах, в арчевниках и высокогорных степях.
370. V. Kryloviana N. Pavl. (nom. nud.). Встречается в субаль-
пийском и альпийском поясах, на разнотравных субальпийских лу-
гах, каменистых склонах, в высокогорных степях, арчевниках, коб-
резниках и в разнотравных криофильных лужайках.
371. V. serpyllifolia L. В нижней части субальпийского пояса
встречается редко, по заболоченным берегам ручьев и рек.
372, -V. macrostemon Bge. Встречается очень редко в восточной
части хребта в альпийском и нивальном поясах, на южных каме-
нистых склонах, осыпях и в высокогорных степях.
373. V. nudicaulis Kar. et Kir. В нижней части субальпийского
пояса встречается очень редко в восточной части ^хребта, на юж-
ных глинисто-каменистых склонах вблизи троп.
374. V.' Hjuleri Pauls. Встречается довольно редко в субальпий-
ском и альпийском поясах, по высокогорным болотам и сазам.
1 375. V. ciliata Fisch. Встречается редко в альпийском поясе, на
южных каменистых склонах и в кобрезниках.
376. Lagotis' glauca Gaerth. Встречается во всех трех поясах
довольно часто, по Криофильным разнотравным лужайкам, каме-
нистым склонам, моренам. Поднимается к верхней границе рас-
пространения цветковых растений.
377. Euphrasia petioIaris^Wettst. Встречается в субальпийском
поясе довольно редко, по каменистым склонам, разнотравным суб-
альпийским лугам, реже в арчевниках.
378. Е. drosocalyx Freyn. Встречается довольно часто в субаль-
пийском и альпийском поясах, на каменистых склонах, в высоко-
горных степях, на разнотравных субальпийских лугах, в кобрезие-
вых и разнотравных криофильных лугах.
379. Е. Regeli Wettet. В субальпийском поясе встречается до-
вольно редко, на субальпийских разнотравных лугах, каменистых
склонах и в арчевниках.
380. Е. tatarica Fisch. В нижней части субальпийского пояса
встречается довольно часто, по каменистым склонам, разнотрав-
ным субальпийским лугам и в арчевниках.
381. Pedicularis cheilantifolia Schrenk. Собран только в вер-
ховьях р. Иссык (2 900 м) на каменистых склонах и среди мелко-
зема скал и осыпей.
у382. Р. viol ascons Schrenk. Встречается довольно часто в аль-
пийском поясе, в кобрезиевых и разнотравных криофильных лу-
пах, на каменистых склонах, реже в разнотравных субальпийских
383. Р. macrochila Vved. В субальпийском поясе встречается
Довольно часто, на субальпийских разнотравных лугах, камени-
^ка™сть:х склонах, в арчевниках.
оач. 1 . rhmanthoides Schrenk. Встречается в субальпийском и
83
\
альпийском поясах довольно редко, на высокогорных болотах и
сазах, реже на влажных альпийских разнотравных лужайках и у
пятен снега.
385. Р. dolichorhiza Schrenk. Встречается довольно часто, глаз-
ным образом, в субальпийском поясе, на каменистых склонах, в
высокогорных степях, на скалах и осыпях, реже на разнотравных
субальпийских лугах, кобрезниках и арчевниках.
386. Р. Oederi Vahl. Встречается очень часто в альпийском
поясе в кобрезиевых и разнотравных криофильных лугах, на мо-
ренах, южных каменистых склонах, реже в разнотравных субаль-
пийских лугах.
387. Р. songorica Schrenk. Встречается довольно часто в суб-
альпийском и альпийском поясах, на разнотравных субальпийских
лугах, по каменистым склонам и скалам, в кобрезиевых и реже в
разнотравных криофильных лугах.
XLL PLANT AGINACEAE
388. Plantago major L. Встречается в субальпийском поясе в
верховьях Улькун-Тургеня (2 950 м), на южном каменистом скло-
не к замкнутому водоему.
389. Р. arachnoidea Schrenk. Встречается довольно редко в суб-
альпийском и альпийском поясах, на южных каменистых склонах,
осыпях, перевальных седловинах, каменистых тропах и на га-
лечниках.
XL II. RUBIACEAE
390. Galium soongoricum Schrenk. В субальпийском поясе встре-
чается довольно часто, в арчевниках и ивняках, в тенистых местах
скал и осыпей.
391. G. boreale L. Встречается довольно часто в субальпийском,
реже альпийском поясах, на субальпийских разнотравных лугах,
по каменистым склонам, в арчевниках, реже в кобрезиевых и разно-
травных криофильных лугах.
392. G. simile N. Pavl. (oom. mid.). Встречается в субальпийском
и альпийском поясах восточной части хребта, на южных каменис-
тых склонах и осыпях, в высокогорных степях и на галечниках.
XLIII. CAPRIFOLIACEAE
393. ' Lonicera hispida Pall. Встречается в субальпийской поясе
очень часто, в арчевниках и ивняках, на осыпях и каменистых
склонах, скалах и галечниках.
394. L. humilis Kar. et Kir. Встречается довольно часто в суб-
альпийском и альпийском поясах, на каменистых склонах, осыпях,
скалах, в высокогорных степях и на галечниках.
395. L. glauca Thoms, et Hook. Встречается довольно редко в
субальпийском и альпийском поясах, на южных каменистых скло-
нах, скалах, моренах и в высокогорных степях.
396. L. Olgae Rgl. et Schmalh. Встречается редко в субальпий-
ском и альпийском поясах, на каменистых склонах, скалах и осы-
пях, реже в высокогорных степях и на моренах.
397. L. Karelini Bge. В субальпийском поясе встречается до-
84
вольно часто, в арчевниках if ивняках, на каменистых склонах и
осыпях, реже на скалах и галечниках.
XLIV. ADOXACEAE
।
398. Adoxa Moschatelliana L. Встречается в субальпийском
поясе довольно часто, среди арчевников и ивняков, в тенистых мес-
тах скал и осыпей.
XLV. VALERIANACEAE
399. Valeriana caespitosa Rupr. Встречается в субальпийском поя-
се довольно редко, в трещинах скал, на уступах, реже в затенен-
ных мелкоземистых местах.
400. V. turkestanica Sumn. В субальпийском поясе встречается
довольно часто, на разнотравных субальпийских лугах, в высоко-
горных степях, на каменистых склонах, реже в арчевниках.
XLVI. DIPSACACEAE
401, Scabiosa alpestris Kar. et Kir. Встречается довольно редко
в субальпийском поясе восточной й западной части хребта, в высо-
когорных степях, на каменистых склонах и в разнотравных суб-
альпийских лхтах.
XLVII. CAMPANULACEAE
402. Campanula glomerata L. Встречается в альпийском и суб-
альпийском поясах довольно часто, на разнотравных субальпий-
ских лугах, в арчевниках, на каменистых склонах и осыпях, в коб-
резниках, высокогорных' степях, реже в криофильных разнотрав-
ных лужайках.
403. Adenophora himalayana Feer. Встречается в субальпийском
и альпийском поясах довольно часто, на каменистых склонах, ска-
лах, осыпях, в высокогорных степях, арчевниках, на моренах, ре-
же в кобрезниках и разнотравных субальпийских лугах.
404. Codonopsis clematidea (Schrenk) С. В. Clarke. В нижней
части субальпийского пояса встречается довольно редко, на юж-
ных каменистых склонах и осыпях, в арчевниках, реже в разно-
травных субальпийских лугах.
XLVIII. COMPOSITAE
405. SoJid»ago virga aurea L. Встречается довольно часто в суб-
альпийском и альпийском поясах, на разнотравных субальпий-
ских лугах, в арчевниках, на каменистых склонах, реже в кобрез-
никах.
406. Aster alpinus L. Встречается в субальпийском и альпийском
поясах очень часто, на разнотравных субальпийских лугах, каме-
нистых склонах, в высокогорных степях, кобрезиевых и разнотрав-
ных криофильных лугах, в арчевниках и на моренах.
407. A. heterochaeta Be nth. Встречается довольно редко в аль-
пийском и нивальном поясах, в криофильных разнотравных лугах,
на моренах и каменистых склонах.
408. A. limoniifolius (Less.) В. Fedtsch. В нижней части субаль-
пийского пояса встречается довольно редко, на скалах и южных
каменистых склонах.
85
409. Psychnogeton Olgae (Rgl. et Schm.) Novop. Встречается
очень редко в альпийском и нивальном поясах, на мелкоземистых
местах современных морен и известен только из Среднего Талгара.
410. Erigeron aurantia с us Rgl. Встречается часто во всех трех
поясах, на разнотравных субальпийских, а также криофильных
разнотравных и кобрезиевых лугдх, на каменистых склонах и мо-
ренах, реже на галечниках чи в арчевниках.
411. Е. azureus Rgl. Встречается очень редко в субальпийском
поясе, в разнотравных субальпийских лугах, на каменистых скло-
нах, реже в кобрезниках.
' 412. Е. pseudauraintiacus М. Pop. (гют. nud.) Встречается очень
редко в альпийском поясе, в кобрезиевых и разнотравных криофиль-
ных лугах, по каменистым склонам, моренам и на галечниках.
413. Е. turkestanucus Vierh. Встречается довольно часто во всех
трех поясах, в кобрезиевых и разнотравных криофильных лугах,
на каменистых склонах, моренах, реже в разнотравных субальпий-
ских лугах.
414. Е. Schmalhauiseni М. Pop. Встречается довольно редко в
альпийском поясе, на моренах, йалечниках и каменистых склонах.
415. Е. tfansiliense Novop. et Golosk. (sp. nov. nom. nud.). В
нижней части субальпийского пояса встречается редко, на скалах
южного склона (М. Алматинка, 2 700 м). Эндем.
416. Е. sp. (sect. Pleiocephala). Неопределенный вид, встречаю-
щийся в нижней части субальпийского пояса, на каменистых скло-
нах и в высокогорных степях.
417. Trimorpha coerulea Novop. В субальпийском поясе встре-
чается довольно редко, на южных каменистых склонах и в высоко-
горных степях.
418. Leontopodium campestre (Ldb.) Hand.-Mazz. Встречается
довольно часто в альпийском и субальпийском поясах, на разно-
травных субальпийских лугах, в высокогорных степях, <в кобрезие-
вых и разнотравных криофильных лугах, на каменистых склонах
и осыпях, в арчевниках и на моренах.
419. L. ochroleucuim Beauv. Встречается довольно редко в аль-
пийском и нивальном поясах, на каменистых склонах, моренах,
скалах, галечниках, реже в кобрезиевых и разнотравных криофиль-
ных лугах. Поднимается к верхней границе распространения цвет-
ковых растений.
420, Gnaphalium supinum L. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно редко, на каменистых склонах, древних
моренах, галечниках, реже в кобрезниках.
421. Inula rhizoeepliala Schrenk. Встречается в нижней части
субальпийского пояса довольно редко, на южных каменистых
склонах, в высокогорных степях, реже в субальпийских разнотрав-
ных лугах.
422. Achillea setacea W. К. Встречается довольно редко в суб-
альпийском и альпийском поясах восточной части хребта, в высо-
когорных степях, кобрезниках и разнотравных субальпийских лу-
гах.
423. ' Matricaria ambigua (Ldb.) Kryl. Встречается в субальпий-
86
"ком поясе восточной и • западной частей хребта, в разнотравных
субальпийских лугах, на бывших стоянках скота, у троп.
424. Pyrethrum. Kardini Krasch. Встречается довольно часто
в нивальном и альпийском поясах, в разнотравных криофильных
.лужайках, на каменистых склонах, моренах, галечниках, реже в
кобрезниках и в высокогорных степях.
425. Р. alatavicum Herd. Встречается в субальпийском поясе
довольно часто, в разнотравных субальпийских лугах, на северных
каменистых склонах, галечниках.
426. Р. transiliensis Herd. Встречается в альпийском и субаль-
пийском поясах довольно часто, в трещинах скал, на каменистых
склонах, осыпях и галечниках.
427. Р. pyrethnoides (Kar. et Kir.) C. Winkl. Встречается доволь-
но редко в субальпийском и альпийском поясах, на скалах, каме-
нистых склонах, осыпях, галечниках, реже на моренах.
428. Р. leontopodinum (С. Winkl.) Krasch. Встречается довольно
часто в альпийском и нивальном поясах, на ледниковых моренах,
каменистых склонах и галечниках.
429. Waldheimia tridactylites Kar. et Kir. Встречается довольно
часто в, альпийском и нивальном поясах, на моренах, каменистых
склонах, галечниках и реже на скалах. Достигает верхнего преде-
ла распространения цветковых растений.
430. Artemisia pamirica С. Winkl. Встречается в восточной час-
ти хребта в субальпийском поясе довольно часто, на южных ка-
менистых склонах и осыпях, в высокогорных степях и арчевниках.
431. A. compa'cta Fisch. Встречается в субальпийском поясе в
восточной части хребта довольно часто, на осыпях, древней терра-
се Тау-.Чилика и на южных каменистых склонах.
432. A. Aschurbajewi С. Winkl. Встречается довольно часто в
альпийском и субальпийском поясах, на разнотравных субальпий-
ских лугах, каменистых склонах и осыпях, в арчевниках и в высо-
когорных степях, реже в кобрезниках.
433. A. viridis Willd. Встречается редко в альпийском и субаль-
пийском поясах, на каменистых склонах, в высокогорных степях,
реже в кобрезниках.
434. Doronicum turkestanicum Cavill. Встречается довольно ча-
сто в альпийском и субальпийском поясах, в арчевниках и ивня-
ках, субальпийских разнотравных лугах, на каменистых и скали-
стых склонах, реже в разнотравных криофильных лужайках.
435. Ligularia robusta D. С. Встречается в альпийском и субаль-
пийском поясах довольно часто, на каменистых склонах, скалах
°сыпях и в высокогорных степях.
436. L. altaica D. С. Встречается довольно редко в альпийском
И субальпийском поясах, на разнотравных субальпийских лугах, в
арчевниках и на каменистых склонах.
437. L. heterophylla Rupr. Встречается довольно часто в субаль-
пийском и альпийском поясах, на каменистых склонах, скалах,
Боренах, в кобрезиевых и разнотравных криофильных лугах, реже
разнотравных субальпийских лугах и в арчевниках.
438. L. macrophylla D. С. В нижней части субальпийского пояса
' 87
встречается очень редко, на местах бывших стоянок скота, реже
арчевниках.
439. Schmalhausenia eriophora С. Winkl. Встречается в субаль-
пийском и альпийском поясах довольно редко, на каменистых
склонах, моренах, галечниках, в кобрезиевых п разнотравных
криофильных лугах.
440. Saussurca leucophylla Schrenk. Встречается в субальпи;^
оком и альни иском поясах довольно редко в восточной части хреб-
та, в кобрезниках, высокогорных степях и на каменистых-скло.
нах, реже на скалах и в разнотравных криофильных лу-
жайках.
441, S. sordida Kar. et Kir. Встречается в альпийском и субаль-
пийском поясах довольно часто, в высокогорных степях, кобрезни-
ках, на каменистых склонах в разнотравных субальпийских лугах
и в арчевниках.
442. S. pycnocephala Ldb. В нижней части субальпийского поя-
.са встречается редко, на каменистых склонах, осыпях, в разнотрав-
ных субальпийских лугах и в арчевниках.
443. S. salicifolia D. С. В субальпийском поясе встречается толь-
ко в верховьях Тау-Чилика, на южных каменистых склонах и в
высокогорных степях.
444. S. blanda Schrenk. В нижней части субальпийского пояса
встречается довольно редко, на скалах, реже каменистых склонах
1 я осыпях.
445. S. involucrata (Kar. et Kir.) В. Fedtsch. Встречается очень
редко в альпийском и нивальном поясах только в верховьях р.
Иссык (выше Бос-Куля, 3 400 м, Попов), на каменистых склонах.
446. S. sorocephala Schrenk. Встречается в альпийском и ниваль-
ном поясах довольно часто, на ледниковых моренах, каменистых
склонах и галечниках. Поднимается к верхнему пределу распро-
странения цветковых растений.
447. Alfredia acantholepis Kar. et Kir. В субальшгйском поясе
встречается довольно часто, в арчевниках, на субальпийских раз-
нотравных лугах, реже на каменистых склонах.
448. A. nivea Kar. et Kir. Встречается в альпийском и субаль-
пийском поясах довольно часто, на осыпях, скалах, южных каме-
нистых склонах, галечниках и в высокогорных степях.
449. Cirsium acaule (L.) АП. Встречается в нижней части суб-
альпийского пояса очень редко в восточной части хребта, на забо-
лоченных лугах, по берегам рек и ручьев.
450. С. Semenovii Rgl. Встречается в субальпийском поясе до-
вольно редко, на каменистых склбнах, осыпях и галечниках.
451. Serratula lyratifolia Schrenk. В субальпийском поясе встре-
чается довольно редко, на каменистых склонах, осыпях и в высо-
когорных степях.
452. S. algida Iljin. Встречается довольно редко в альпийское
и субальпийском поясах, в высокогорных степях, кобрезниках»
субальпийских разнотравных лугах, реже на каменистых склонах
и в арчевниках.
453. Tragopogon songoricum S. Nik. Встречается в субальпий-
ском поясе редко в восточной части хребта, на южных каменистых
склонах и в высокогорных степях.
454. Т. turkestanicum S. Nik. В субальпийском поясе встречает-
ся довольно часто в восточной части хребта, в высокогорных бте-
нях, на осыпях, древних речных террасах, каменистых склонах.
455. Scorzonera subacaulis (Rgl.) Lipsch. Встречается довольно
часто в субальпийском и альпийском поясах восточной части хреб-
та, в кобрезниках, высокогорных степях, на каменистых склонах,
реже в субальпийских разнотравных лугах.
456. Taraxacum pseudoalpinum В. Schischk. Встречается довольно
часто в субальпийском и альпийском поясах, на каменистых скло-
нах, в субальпийских разнотравных лугах, кобрезиевых и разно-
травных криофильных лугах, на местах бывших стоянок скота, ре-
же в арчевниках.
457. Т. lilacinum (Krassn.) В. Schischk. Встречается редко в
альпийском и нивальном поясах, в кобрезиевых и разнотравных
криофильных лугах, на моренах и каменистых склонах.
458. Т. Popo-vii В. Schischk. (nom. nud.). Встречается по камени-
стым склонам альпийского пояса в верховьях р. М. Алматинки (Б.
Шишкин). Эндем.
459. Т. atratum В. Schischk. (нот. nud.). Встречается редко в
альпийском поясе по каменистым склонам, криофильным разно-
травным лужайкам и моренам.
460. Т. Goloskokovii В. Schischk. (sp. nov. nom. nud.k Собран в
Правом Талгаре (3 000 м) на каменистых склонах и в разнотрав-
ных криофильных лужайках. Эндем.
461. Т. sp. nov. В. Schi'schk. (aff. Т. brevirostre Hand. —Mazz.):
.Неопределенный вид. Встречается в альпийском поясе довольно
редко, по каменистым склонам, галечникам и моренам (истоки р.
Иссык, 3 200 м).
462. Т. vulgare Schrank, s.l. Ряд обособленных и еще неописан-
ных видов. Встречается в субальпийском и альпийском поясах до-
вольно часто, на каменистых склонах, галечниках, моренах, в суб-
альпийских разнотравных лугах и альпийских разнотравных лужай-
ках, реже в кобрезниках.
463. Mulgedium azureum D. С. В субальпийском поясе встречает-
ся довольно часто, в арчевниках и ивняках, в тенистых местах скал
и осыпей, реже в разнотравных субальпийских лугах.
464. Crepis multicaulis Ldb. Встречается в субальпийском и аль-
пийском поясах довольно часто, на каменистых склонах, в субаль-
пийских разнотравных лугах, разнотравных и кобрезиевых крио-
фильных лугах, на моренах и скалах, реже в арчевниках.
465. С. sibirica L. В нижней части субальпийского пояса встре-
чается довольно редко, в арчевниках и ивняках, субальпийских раз-
нотравных лугах и по осыпям.
466. С, Karelini М. Pop. et Schischk. (nom. nud.) Встречается г
Альпийском и нивальном поясах довольно редко к востоку от Сред-
него Талгара, на ледниковых моренах, галечниках, реже на каме-
нистых склонах.
467. Hieracium Korshinskyi Zahn. В нижней части субальпийского
' 89
пояса встречается довольно редко, в арчевниках, на субальпийски)
разнотравных лугах, каменистых склонах и осыпях.
468. Н. Regelianum Zahn. В субальпийском поясе встречаете^
довольно редко, на южных каменистых склонах и в высокогорных
степях, реже в разнотравных субальпийских лугах и в арчевниках.
469. Н. Dublitzkii В. Fedtsch. et Nevski. Встречается в субальпий-
ском поясе довольно редко, на разнотравных субальпийских лугах,
каменистых склонах и скалах, реже в арчевниках и кобрезниках.
470. Н. kumbelicim В. Fedtsch. et Nevski. Известен только из ^4.
Алматинки (Кумбель, Невский), где произрастает в альпийских
разнотравных лужайках. Эндем.
Гл.а!ва VIII. АНАЛИЗ ФЛОРЫ
Формирование высокогорной и арктической флор происходило в
более или менее сходных климатических условиях, в которых «жиз-
ненным минимумом» являлась пониженная температура воздуха и
почвы. Эти сходные условия вызвали в растениях сходные измене-
ния в морфологии и биологических приспособлениях, что обуслови-
ло возможность обмена высокогорных флор между собой и с флб-
рой Арктики во время ледникового периода. Поэтому в составе вы-
сокогорной растительности Заилийского Алатау имеются не только
местные, аутохтонные виды, но и иммигранты других горных обла-
стей и равнин Арктики.
Если пользоваться «Флорой высокогорных поясов Заилийского
Алатау» (то есть списком видов папоротникообразных, голосемен-
ных и покрытосеменных растений, см. стр. 57), то простой арифме-
тический подсчет покажет, что она распределяется среди 48 се
меиств, 189 родов и 470 видов (из которых четыре вида неизучен-
ного ареала). Кроме того, в «списке» приведены восемь видов, встре-
чающихся в высокогорных поясах Кунгей Алатау в Тау-Чилике,
возможность произрастания которых в Заилийском Алатау вполне
вероятна (они не пронумерованы, а отмечены звездочкой). Эти во-
семь видов при настоящем анализе не учитываются.
Родовой коэфициент, то есть соотношение числа видов к
числу родов, выраженное в процентах (Алехин, 6) в высокогорной
флоре Заилийского Алатау равен 40,2%. Этот родовой коэфициент
весьма близок к родовым коэфициентам других высокогорных обла-
стей. Так, например, по нашим подсчетам родовой коэфициент флоры
Памира (Федченко, 109,110) равен 40,8%, «нивальной» флоры Альп
(«Nivalsflora», Schroter, 127)—40,3%, «альпийской области» Алтая
(Крылов, 60) —44,1% и Центрального Тянь-Шаня (Краснов, 59) —
49,4%. В данном сравнении (как и в последующих) нами принима-
лись в расчет высокогорные (альпийские) флоры других горных
стран, без учета их площадей и степени изученности, как это пред-
лагает делать А. И. Толмачев (107). Поэтому наши цифры имеют
относительный общеобзорный характер.
В таблице 6 показано распределение видов и родов среди десяти
крупных семейств высокогорной флоры Заилийского Алатау.
90
Таблица 6
Крупные семейства высокогорной флопы Заилийского Алатау
(остальные семейства содержат мензе 10—11 видов)
№ fl'n. Семейства Число [ родов Число видов Флорис- тический спектр
1 Compositae — сложноцветные 26 66 14,0
2 Gramineae — злаковые 22 Z 55 117
3 Ranunculaceae — лютиковые ; 15 33 7,0
4 Leguminosae — бобовые 6 30 6.4
5 Kosaceae — розоцветные 10 28 6,9
6 . Cyperaceae — осоковые 5 27 5.7
7 Caryophyllaceae — гвоздичные И 23 4,9
8 Cruciferae — крестоцветные 11 22 4,7
9 Scrophulariaceae — норичниковые 6 2! 4,5
10 Liliaceae — лилейные ! 4 21 4,5
Итого на 10 семейств | 115 326
Остальные 38 семейств | 73 . 141 —
Из таблицы видно, что на эти десять семейств приходится много
более половины всех родов (61,4) и видов (60,9 Vo), встречающихся
в высокогорной флоре Заилийского Алатау, тогда как на остальные
38 семейств приходится около Vs родов и//з видов. По расположе-
нию преобладающих семейств (сложноцветных, злаковъис, бобовых,
крестоцветных, лилейных) эта флора должна принадлежать, соглас-
но терминологии А. Н. Краснова (59), к материковой флоре Евра-
зии, развитой, главным образом, из местных третичных элементов.
Однако наличие среди крупных семейств лютиковых, розоцветных,
осоковых указывает не только на аутохтонное ее развитие, но и на
связь этой флоры с бореальной, более северной и мезофильной фло-
рой Евразии, которая могла проникнуть к нам в основном во время
ледникового периода.-
Флористический спектр, то есть процентное соотношение
видов наиболее крупных семейств к общему числу встречающихся
видов, в высокогорье отличается от флористического спектра всего
хребта. Так, по нашим подсчетам, флористический спектр централь-
ной и восточной части* Заилййского Алатау, иначе Государственно-
го Алматинского заповедника, насчитывающего 1 264 вида (Попов,
S6) имеет следующий вид:
1. Compositae —11,8 %
2. Cramineae — 9,1 %
3. Leguminosae — 8,1 %
4. Cruciferae — 6,5 %
5. Rosaceae — 4,9 %
6. Liliaceae — 4,6 %
7. Ranunculaceae — 4,0 %
8. Caryophyllaceae— 3,9 %
9. UrnbellЛегае — 3,8 %
91
Как видно из сопоставления указанных двух флористически
спектров, семейства лютиковых и Осоковых1 в высокогорной флор(
Заилийского Алатау играют более видную роль, чем во всем хреб^
Остальные же семейства распределяются более или менее равцс
мерно. Следовательно, для сравнительной характеристики флорЕ
горных стран, необходимо обращать внимание не только на площад
данной территории, но и на принадлежность ее к определенны»
растительным поясам или зонам.
Для сопоставления флористического спектра высокогорной
ры Заилийского Алатау с высокогорными флорами других горны
стран или с Арктикой мы приведем составленную нами по литера
. турным данным сводную таблицу 7, включающую высокогофнук
(альпийскую, нивальную) флору Центрального Тянь-Шаня (Крас
нов, 59), Памира (Федченко, 109, НО), Алтая (Крылов, 60), Евр0
пейских Альп (Schroter, 127) ,и нисходящий порядок семейст
Арктики (Алехин, 6).
Таблица '
Сводная таблица флористических спектров отдельных высокогорных
стран и Арктики
Высокогорная флора Заилийского Алатау (470 видов) „Альпийская область* Центрального Тянь-Шаня (253 вида) Флора Памира (556 видов)
Семейства О/ 1 /о ! Семейства о/ /О Семейства L
Compositae 14,0 Compositae 13.4 'Compositae । in.
Gramineae 11,7 Gramineae 9,9 Cruciferae !
Ratiunculaceae 7,0 Cruciferae 9,1 Gramineae 1 *
Leguminosae 6,4 Ranunctilaceae 7,1 Leguminosae । 3.
Rosaceae 6.0 Leguminosae 5,5 Ranunculaceae i 4!
Cyperaceae 5,7 Lihaceae 4,7 Cyperaceae 3;
Caryophyiiaceae ' 4,9 Cyperaceae 4,3 Caryophyiiaceae 3
Cruciferae 4,7 Rosaceae 4,3 Scrophulariaceae 3?
Scrophulariaceae 4.5 i Gentianaceae 4,3 ; Rosaceae 3,
Liliaceae ‘1,5 | Sciophularia’eae 4.3 ! Umbelliferae .J.l,
Продолжение таблицы
«Альпийская область* Алтая (297 вядов) „Нивальная флора-
Альп (263 в и да) Фаopа Арктики
Семейства % Се менства 1 ° ‘ Семейства
Compositae 10.4 Compositae 1 156 Cyperaceae
Gramineae 9,8 Gramineae | 9,5 Gramineae
Cruciferae 8,8 Са ryopliy llaceae ! 8,9 Cruciferae
Leguminosae 7,8 . Cruciferae 7,2 (Caryophyiiaceae
Cyperaceae 6.7 I Saxifragaceae 7,2 Ranunculaceap'
Ranunctilaceae 6,1 Cyperaceae | 5.7 Saxifragaceae
Caryophyiiaceae 5,7 I Pnmulaceae ! 5’7 Ericaceae
Saxifragaceae 4,7 i Leguminosae I 4,9 ’ Compositae
Scrophulariaceae Rosaceae 4,1 | 4,0 I | Rosaceae 1 4.9 !
1 Семейство осоковых во флоре заповедника занимает 13-е место (2,7">,
92
Посмотрим теперь, в каком последовательном порядке убывают
поболее крупные род ы высокогорной флоры Заилийского
уатау, имеющие в своем составе более пяти видов. Таких родов
здесь насчитывается 19 (цифры после названия показывают число
&ядов).
. Carex—осоки ..............20
9 Ranunculus—лютики......14
£ potentilla—лапчатки . .... 14
4 Allium—луки ..............13
5. Astragalus—астрагалы . ... 12
б' Oxytrop s—остролодкн .... 12
7* роа -мятлики..........10
8. Agropyrum—пыреи.......9
j* Draba - крупки........9
1<). Gentiana—горечавки...9
11. Dracocephalnm— змееголовники . .7
12. Veronica -вероники .•.........7
13. Pedicularis—вшивнцы ..........7
14 Engeron - мелколепестники ... .7
IS. Saussurea—сосюреи ............7
16. Taraxacum—одуванчики .........7
17. Festuca—овсяницы ............ 6
18. Ceraatium—ясколки ............6
19. Androsace— проломники.........6
Таким образом, на крупные 19 родов (9,9% о г общего числа ро-
дов) приходится 182 вида (38,7% от общего- числа видов) ипч ина-
че на Vio часть наиболее крупных родов приходится бэл/?е 1/з всех
видов высокогорной флоры Заилийского Алатау. Число ротовг нас-
читывающих в своем составе от грех до пяти видов, невелико: все-
го 29 (14,8%), они охватывают 105 видов (22,6%). Напротив, гро-
мадное большинство родов имеет в своем составе всего один-два
вида и их насчитывается 141 (74,6%), причем они заключаю" лишь
182 вида (38,7%). Отсюда видно, что на 19 крупных* родов прихо-
дится столько же видов, сколько на 141 мелкий род.
Если мы сравним наши данные с данными А. И. Краснова (59)
по альпийской флоре Центрального Тянь-Шаня, то увидим несколь-
ко иной нисходящий ряд родов (с указанием числа видов):
К Луки........... 9
2 Осоки .............8
3. Лапчатки.......8
4. Гопечавкя ... 8
5. Змеегол пшики . . 8
6. В ши ни цы.......8
7. Мятлики..........7
8. Крупки .... 7
9. Овсы (Avena) . . 6
10. Остоплодки . . 6
Совершенно иное распределение родов мы видим во флоре Па-
мира. составленное по материалам О. А. Федченко (109, 110). Здесь
на первых местах, включая осоки (16 видов), находя1ся астрагалы
(25 видов), острюлодки (14 видов), затем идут лапчатки (12 видов)
и лютики (11 видов), своеобразные полыни (Artemisia, 12 видов)
и гулявники (Sysimbrium, 11 видов). Последние в высокогорной
флоре Заилийского Алатау не представлены вовсе, полыни же*—
слабо.
В альпийской флоре Алтая, согласно списку П. Н. Крылова (60),
среди первых мест имеем такие роды, как острэлюдки (15 видов),
осоки (14 видов), крупки (12 видов), ивы (Salix, 11 видов), кам-
неломки (Saxifraga, 11 видов), далее идут вшивицы (10 видов),
горечавки (9 видов), овсяницы (8 видов), сосюреи (7 видов), лап-
чатки (6 видов), брайи (Вгауа, 6 видов) и другие. Интересно от-
ветить, чго здесь среди крупных родов стоят ивы, камнеломки,
<файи, представленные в нашей флоре гораздо слабее или даже
отсутствующие. Зато такие широко представленные в высокогорной
флоре Заилийского Алатау роды, как мятлики, луки, лютики, про-
93
ломники, мелколепестники, одуванчики в альпийской флоре Алтая
представлены 1 — 3 (4) вадами, а пыреи отсутствуют совершенно.
Еще большие отличия от высокогорной флоры Заилийского Ала.
тау мы наблюдаем в нивальной флоре Альп (Schrdter, 127).
Здесь первые места, наряду с осоками (13 видов), разделяют камне-
ломки (19 видов) и горечавки (10 видов), последующие места зани-
мают крупки (7 видов) и пролюмники (7 видов), далее идут (имею,
щие по 6 видов) овсяницы, я-сколки (Cerastium), минуарциц
XMinuartia), вшивицы и своеобразные, не представленные в
нашей флоре виды рода фитеума (Phyteuma). Своеобразным от.
личием нивальной флоры Альп по сравнению с высокогорной флорой
Заилийского Алатау, является слабое развитие там таких родов,
как астрагалы (1 вид), остролодки (4 вида), лютики (3 вида), а так-
же отсутствие таких широко представленных в высокогорной фло-
ре Заилийского Алатау родов, как луки} пыреи, змееголовники,
мелколепестники и другие.
На таблице 8 показано, каким' образом распределяется высоко-
горная флора Заилийского Алатау по поясам среди выделенных
нами семи экологических групп растений. Выделение этих
групп основано как на литературных данных, так и на личных наб-
людениях по экологии высокогорных растений. Первые две и по-
следующие три группы данной таблицы не требуют пояснений. Под
петрофильными же видами мы подразумеваем виды, произрастаю-
I Т а б л и ц а 8
Распределение основных экологических групп высокогорной
флоры Заилийского Алатау по поясам
Экологические группы растений Субальпийский Альпийский Нивальный
Число видов О Д й Оно S о. < К Относи- тельн. проц. * 2 Число видов _ Абсо- люта, проц. 1 Относи- тельна проц. 2 i Число | видов 6 и я ОНО 5 2 си Относи- телен. [ проц. - 1
Лесо луговые и кустарниковые 113 , 24,0 27,6 [ 19 4,1 7,0
Альпийско-луго- вые 126 26,8 30,8 132 28,1 48,7 26 5,5 34,2
Петрофильные 71 1М 17,3 80 17,0 29,6 45 9,6 59,1
Литофильные 24 5,1 5,9 4 0,9 1,5 6,6 0.7 4.0
Степные 33 7,0 8,1 18 3,8 2 0,4 2,7
Болотные и вод- : ные 37 , 7,9 •’9,1 j8 3,8 6,6 ——
Рудеральные ’ 5 । i U i j 1.2 1 — 1 — —, —- •—
Итого 409 ; 87,0 100,0 271 57,7 100,0 76 16,2 । 100,0
щие на каменистых склонах, осыпях, моренах, галечниках и других
«открытых» местах. Эти виды зачастую не встречаются в сомкну-
J Процент от общего числа видов.
2 Процент от числа видев, встречающихся в этом поясе.
9 J
тых растительных формациях. Близкокэтой пруппе примыкают так
называемые литофильные растения (литофиты или хазмофиты),
ютящиеся исключительно или главным образом в трещинах скал.
Таблица показывает, что распределение видов, встречающихся
в высокогорье Заилийского Алатау (470 видов), далеко не равно-
мерно: Значительная часть видов, особенно* тяготеющих к нижним
поясам, не поднимается высоко в горы. Другая же часть «ниваль-
ных» и «альпийских» видов, наоборот, не опускается' в субальпий-
ский пояс. Наибольшее число (409) видов находится в субальпий-
ском поясе (87,0% ют общего числа всех встречающихся в высоко-
горье видов).* В альпийском поясе количество видов уменьшается
более, чем на 100. Наименьшее число видов мы видим в нивальном
поясе. Здесь зарегистрировано только 76 видов (16,2% от общего
числа встречающихся в высокогорье видов), то есть более чем на
300 видов меньше, чем в субальпийском поясе. О неравномерном
распределении * видов по* поясам необходимо помнить при дальней-
шем анализе.
Основная масса видов высокогорий Заилийского Алатау отно-
сится к лесо-луговым, альпийско-луговым и петрюфильным видам.
При этом наблюдается закономерное и резкое падение лесо-луго-
вых и кустарниковых видов при движении от нижней части субаль-
пийского пояса.к нивальному.
Кустарниковых видов насчитывается не 6ojjee 15 (3,2%
от общего числа видов). Значительная часть кустарников принад-
лежит к бореальным видам, другие — тяготеют к среднеазиатским
горным системам. Некоторые из них в субальпийском поясе обра-
зуют кустарниковые формации (арчевники, ивняки), среди которых
находится значительное число лесо-луговых форм. В альпийском
поясе из кустарников встречаются всего три вида (0,7%). В ниваль-
ном поясе они отсутствуют.
Основное ядро как в субальпийском, так и в альпийском поясах
составляют луговые виды. В субальпийском поясе они образуют
половину (50,8%) всех встречающихся в высокогорье видов, причем
лесо-луговые и альпийско-луговые виды распределяются между со-
бой более или менее равномерно. В альпийском же поясе происхо-
дит увеличение альпийско-луговых видов (несмотря на общее
уменьшение видов в альпийском поясе) и резкое снижение лесо-лу-
говых. Последние уже не поднимаются в нивальный пояс. •
Лесо-луговые виды сосредоточены в Заилийском Алатау в-
средних поясах гор. Особенное обилие их наблюдается в хвойных
и лиственных лесах, откуда они могли распространиться по кустар-
никовым и луговым формациям в вышележащие пояса, особенно, в
нижнюю часть субальпийского пояса. В субальпийском поясе их
насчитывается до 113 видов, из которых только Ю поднимаются в
альпийский пояс. Лесо-луговые виды распадаются, как мы это уви-
дим ниже, на ряд самостоятельных географических элементов. Одни
виды являются лесными бореальными (северными) по происхожде-
нию, другие, мигрировав с севера, образовали свои близкие викар-
ные виды, третьи имеют центр своего происхождения в горах
Средней Азии на северных тенистых и сырых (кустарниковых^
лесных) склонах. Лесо-луговые виды в высокогорье Заилийского
. Алатау сосредоточены часто на мелкоземистых хорошо развитье
горно-луговых почвах и распространены, главным образом, в ку,
старниковых и луговых формациях. Их много р арчевниках, ивня.
ках и субальпийских разнотравных лугах. Гораздо' реже они ветре,
чаются в криофильных разнотравных лужайках и кобрезниках.
Альпийско-луговые или криофильн о-л у г о в ы е виды имеют
наибольшее развитие в альпийском поясе. Они насчитывают около
половины (48,7%) всех встречающихся в этом поясе растений. Зна-
чительное число алытийско-луговых видов имеется в нивальном и
субальпийском поясах (около- Уз в каждом поясе). Большинство из
них имеет местное аугохтонное происхождение. Другая часть видов
мигрировала в Заилийский Алатау из более северных хребтов или
из Арктики во время ледникового- периода. Альпийско-луговые ви-
ды в высокогорье сосредоточены на слабо развитых каменистых
горно-луговых почвах и распространены, главным образом, в крио-
фильных разнотравных лужайках и кобрезниках, реже в субаль
пинских разнотравных лугах, высокогорных болотах, сазах, на мо-
ренах и каменистых склонах.
Пстрофильяые виды или виды каменистых склонов и осы-
пей имеют наибольшее относительнее распространение в нивальном
поясе. В нем сосредоточено более половины (59,1%) всех встречаю-
щихся в этом поясе видов. С понижением местности над уровнем
моря относительное количество их падает от Уз (в альпийском поя-
се) до Ул части Фв субальпийском поясе). Прочехстд'шче значи-
тельного количества этих видов генетически необходимо связывать
с высокогорными среднеазиатскими поднятиями. Незначительная
часть их мигрировала в Заилийский Алатау из северных или более
ионных хребтов Азии или из Арктики. Все эти вилы тяготеют к ка-
менистым склонам с небольшим количеством мелкозема, где почвк
либо не развиты вовсе,' либо бесструктурны и слабо развиты. ГТетро-
фильные виды про. -'растоют на каменистых склонах, осыпях, мо-
ренах, гтоечнпках. счалах.
Литофильные г’ы скальные виды в высокогорной флоре За-
илийскию Алатау нс играют такой видной роли, как предыдущий
группы. По происхождению и экологии они близко8 примыкают к
летрофильным титлам и могут быть до известной степени объедине-
ны с ними. Большинство литофильных видов со1 скал часто перехо-
дит на осыпи и каменистые склоны, однако незначительная группа
их столь характерна для скальных местообитаний, что нигде более
в других местообитаниях не встречается. Литофильные виды ютятся
на отвесных карнизах скал в небольших трещинах, заполненных
мелкоземом.
Степных видов также немного в высокогорье Заилийского
Алатау. Их больше в субальпийском (8,1%), меньше в альпийском
(6,6%) и нивальном поясах' (2,7%). Однако эти цифры дают отно-
сительное представление о распределении степных видов во флоре
каждого отдельного пояса. Абсолютное же число1 степных видов с
высотой резко падает. Если в субальпийском поясе число степных
35
рядов насчитывается до 33, а в альпийском до 18, то в нивальном
(в нижней его части) их только два. Степные виды также имеют
различное происхождение. Основная масса видов генетически связы-
вается с горными хребтами Средней Азии. Около Vs части степных
рядов имеет связь с равнинными степями Евразии, а некоторые и с
ррериями Северной Америки. Степные виды сосредоточены на луго-
ро-степных и горно-луговых почвах (развитых, главным образом, на
склонах южной экспозиции) и произрастают в высокогорных сте-
пях, на южных каменистых склонах, на речных террасах Тау-Чпли-
ка, реже в кобрезиевых криофильных лугах и арчевниках.
Болотные виды в высокогорной флоре Заилийского Алатау иг-
рают небольшую роль. К болотным растениям тесно примыкают
водные, встречающиеся только в субальпийском поясе. В субаль-
пийском поясе болотных и водных видов насчитывается
до 37 (7,9%), из которых только пять видов (1,1%) относятся к
водным растениям. В альпийском поясе число болотных видов па-'
дает до 18 (3,8%). В нивальный пояс они не проникают. По проис-
хождению большинство видов этой группы принадлежат к бюреаль-
яым, другие — к местным, аутохтенным, происхождение которых
необходимо связывать с болотными формациями гор Средней Азии.
Болотные виды сосредоточиваются в холодных, изобилующих во-
дой торфянистых горно-луговых почвах. Пониженные места трого-
вых долин, выходы ключей и родников и заболоченные берега рек —
вот где происходит концентрация болотных видов, которые вместе
с мхами образуют высокогорные болота и сазы.
Рудеральные или сорные виды в высокогорье Заилийского*
Алатау поднимаются из нижележащих поясов только в субальпий-
ский пояс (его нижнюю часть) в количестве пяти виде® (1,1%). На-
хождение их в высокогорье необходимо связывать с деятельностью
человека. Они произрастают в местах бывших стоянок скота, у троп
й сурчиных нор, зачастую на хорошо- гумиро-ванных вторичных
почвах.
Проследим теперь по таблице 9 ботанико-географи-
ческие связи высокогорной флоры Заилийского Алатау с други-
ми, главным образом, горными странами.
Как видно из таблицы, высокогорная флора Заилийского Алатау
(исключая, конечно, Тянь-Шань, так как Заилийский Алатау являет-
ся составной частью последнего) наиболее близка (родственна) к
флоре Джунгарского Алатау, вместе с которой юна образует тянь-
Шанскую флору в широком смысле слова. Общих видов с Джун-
гарским Алатау в высокогорной флоре Заилийского Алатау насчи-
тывается %. Меньшую ботанико-географическую связь наша фло-
ра обнаруживает с южными цепями Среднеазиатских гор, а имен-
Во с Памирю-Алаем, с которым имеется все еще значительное число
(%) общих видов. Еще меньшая связь имеется с Алтаем (особенно
с Южным и Монгольским), но и здесь находится около половины
Общих видов. Далее при движении по горным хребтам на северо-
восток от Алтая количество общих с высокогорьем Заилийского Ала-
тау видов постепенно падает от */з (Саяны) до Vs части (поры Манч-
журии и Восточной Сибири). Такое же незначительное количество
i <
*’-33 97
Таблица »;
Число видов высокогорной флоры Заилийского Алатау
общих с нижеуказанными странами
' Со в/п. Наименование стран Видов общих с высоко» горной флорой Заилийского Алагау (4Ы5 видов)
Число ! % от общего 1 числа
1 Джунгарский Алатау 371 803
2 Памиро-Алай ^87 61,6
Алтай 237 50,1
4 Саяны и Северная Монголия 156 33,2
3 Даурия и Забайкалье 125 26,8
6 Урал (Средний и Южный) 96 20,6
7 Кавказ и Иран 92 19,7
8 Горы Западной Европы 87 18,7
Горы Манчжурии и Восточной Сибири 86 18,5
10 Гималаи 80 17,2
И Северная Америка (горы и Арктика) 72 15,5
12 Арктика Евразии 47 9,4
13 Лесная (равнинная) зона Евразии 64 113
14 Степная (равнинная) зона Евразии 23 4,9
общих видов (около Vs части) имеется с Гималаями, Кавказом, Ура-
лом и горными хребтами Западной Европы (включая Альпы). Еще
меньшая ботанико-географическая связь (околю, Vio части общих
видов) намечается с арктическими странами Евразии и Северной
Америки. Ничтожная связь наблюдается с другими материками:
Северной Африкой, Южной Америкой и Австралией. Сюда отно-
сится всего восемь видов (1,7%).
В начало анализа географических элементов
необходимо сделать некоторые замечания по поводу наших данных,
которые сведены в соответствующую таблицу (10), помещенную в
конце анализа. Эти данные мы получили после тщательной обра-
ботки флоры высокогорных поясов Заилийского Алатау. Конечно,
этот список не является исчерпывающим, в нем не исключена воз-
можность значительных неточностей в отношении экологии некото-
рых видов и отнесения их к той или иной группе ареалов. Эти по-
грешности, несомненно', повлияли на качественную сторону анализа,
и поэтому приведенные цифры нужно считать весьма условными.
Общепринятых и полностью разработанных генетических клас-
сификаций флор умеренных широт Старого Света, как верно отме-
чает А. А. Гроссгейм (39), до сих пор еще не существует. Поэтому
на основании построения ареалов и анализа флоры Кавказского
перешейка, он делает попытку создать подобную классификацию-
А. А. Гроссгешм выделяет следующие типы ареалов (которые под-
разделяются, в свою очередь, на классы и группы): древний (тре-
тичный) лесной, бореальный, степной, ксерофильный; пустынный,
кавказский и адвентивный. Кавказский тип, по мнению А. А. Гросс-
гейма, должен быть причислен к ксерюфильному типу. Из указан-
ных семи типов ареалов в высокогорной флоре Заилийского Алатау?
98
естественно, будут отсутствовать третичный лесной и пустынный
типы. Следовательно, мы будем иметь здесь следующие типы: кое-
рофильный, бореальный, степной и адвентивный. /
Ксерофильный тип охватывает* ареалы видов, ограниченные об-
ластью ^Древнего Средиземья М. Г. Попова (83) или Средиземно-
морской областью Е. В. Вульфа (23). Сюда включаются собственно
Средиземноморье, Малая и Передняя Азия, Иран, Афганистан, Гин-
дукуш и низменности Турана, а также горы Средней Азии с Джун-
гарией и Кашгарией. Уточняя северо-восточную границу Средизем-
номорской области, в понимании Е. В. Вульфа, мы придерживаемся
взглядов М. Г. Попова (85), который * распространяет эту границу
на Южный и Монгольский Алтай и горы юго-западной Монголии в
виду близости флор этих хребтов к флорам среднеазиатских воз-
вышенностей.
Ксерофильный тип ареала является сложной, комплексной,
преимущественно горной ксерофильной флорой, единой по происхож- z
дению на указанных выше территориях. Однако, кроме типичных ксе-
рофитов, здесь встречается много, особенно в высокогорье, крио-
фитов или психрофитов, иначе растений, ксерофитизм которых выз-
ван физиологической сухостью почвы и низкой ее температурой
Среди этих видов немало прёдставителей луговых и даже болот-
ных растений, а также растений каменистых склонов, скал и морен,
В нижележащих поясах, кроме ксерофитов, встречаются мезофиты.
А. А. Гроссгейм для Средней Азии отмечает горный централь-
но-азиатский класс ареалов. Однако во избежание путаницы с Цен:-
ральной Азией, мы предлагаем этот класс ареала назвать горным
среднеазиатским, который будет охватывать ареалы видов,
ограниченные горными цепями Средней Азии от Южного Алтая и
юго-западной Монголии на севере, до Памиро-Алая включительно
на юге. Деление этого класса на группы ареалов будет необходим )
сделать на основании анализа эндемизма горной флоры Средней
Азии, чего сейчас предпринять нельзя из-за .отсутствия соответст-
вующих материалов. Однако», просматривая флоры отдельных гор-
ных систем Средней Азии, можно, следуя М. Г. Попову (84), под-
разделить этот обширный класс ареалов на три самостоятельные
Подкласса. Первые два подкласса относятся к горам Средней Азии и
Подразделяются на южные (Montes meridionales) и северные (Monte>
sep’tentrioinales) горные цепи, которые мы в дальнейшем будем
называть памироалайским и тяныпанским подклассами в широком'
смысле слова. К памироалайскому подклассу, кроме цепей Памиро-
Алая, присоединяется также Западный Тянь-Шань, флористически
Мало отличающийся от южных гор. 'К тяньшанскому подклассу кро-
ме Центрального’ и Восточного Тянь-Шаня, относятся Джунгарский
Алатау и Тарбагатай с Сауром. В третий подкласс войдут горные
Цепи Южното Алтая и юго-западной Монголии (Монгольского Ал-
тая), стоящие на грани между Евро-Сибирской (Вульф, 23) и Сре-
диземноморской областями, но- флористически тяготеющие к сред-
неазиатским горным хр-ебтам. Этот подкласс М. Г. Попов (85) на-
‘<'ззет монгольским районом области Древнего Средиземья, одна*
Ко, относя горные части к другой флористической области, чт >
9?
неверно, как отмечает Е. В. Вульф (23). Этот подкласс ареалов мы
будем условно называть южно-монгольским и относить его к неп-
рофильному типу ареала, поскольку более северные и восточные
горные цепи Монголии флористически ближе к Евро-Сибирской об-
ласти Е. В. Вульфа. Виды памироалайского и южно-монгольского
подклассов ареала в Заилийском Алатау не встречаются. Однако
среди эгих подклассов ареала имеются переходные группы (Гросс,
гейм, 39;, имеющие флористические связи с Тянь-Шанем и, в част-
ности, с Заилийским Алатау.
Для тяньшанского подкласса мы намечаем следующие группы
ареалов: 1) джунгарю-тарбагатайская (у нас отсутствующая);
2) тяньшанская или восточно- и центральио-тяньшанская (в узком
смысле слова); 3) джунгаро-тяньшанская (тяньшанская в широком
смысле слова), а также переходные группы, имеющие флористи-
ческие связи с другими подклассами; 4) тяньшано-памирэалайская;
5) джунгаро (-тяныпано)-памироалайская; 6) южно-монголо-джун-
гарская (у нас отсутствующая); 7) южно-монголо-тяньшанская;
8) южно-монголо(-тяныпано)-пам'ироалайская. Виды четвертой и пя-
той групп ареалов генетически связаны с одним из указанных клас-
сов и поэтому могут тяготеть либо к тяныпанскому, либо к па миро-
алайскому флористическим центрам. Шестая и седьмая группа
ареалов генетически связаны с южно-монгольским и тяныпанским
центрами, восьмая—с южно-монгольским, тяныпанским и пами-
роалаиским.
Бее эти переходные группы ареалов (4 — 8) могут ' генетически
тяготеть к одному-двум или даже ко всем трем из указанных выше
подклассов.
Изучая тяньшанскую группу ареалов, мы должны начать
с изучения эндемизма этой огромной горной страны и в первую оче-
редь Заилийского Алатау. Эндемизм высокогорной флоры Заилий-
скопо Алатау (как и вообще Тянь-Шаня) молодой, прогрессивный,
падающий чаще на крупные полиморфные роды, как-то: Роа, Agro-
pyrum, Eriger.on, Taraxacum и другие. Среди них нет резко- обосо-
бленных, систематически изолированных видов, если не считать
намеченный нами к описанию новый род Pastinacopsis. Если посмо-
треть на список десяти эндемичных видов высокогорий Заилийского
Алатау, то увидим, что основная масса их только недавно
намечена к описанию (Роа Roshevitzii, Agropyruun subalpinum,
Gagea vaginata, Oxytropis boskulensis, Pastinacopsis gla-
cialis, Erigeron transilienise, Taraxacum Popovii, T. Goloskokovii)
или слабо изучена в отношении их ареала (Раггуа sitenophylla, Hfe-
racium kumbelicum) и поэтому, согласно терминологии А. А. Гросс-
гейма (39), должна считаться условными эндемиками.
Не исключается, что большинство перечисленных видов в дальней-
шем найдется в других, граничащих с ним, хребтах и в первую
очередь в Кунгей Алатау, как это было, например, с Festuca erecu-
Пога, Euphorbia Prokhanovii, Epilobium laetum, Veronica alatavic
Можно считать, что эндемизм высокогорной флоры Заилийского
Алатау практически не выражен и что, изучая эндемизм, нельзя
ограничиваться сравнительно небольшим хребтом, каким является
109
Заилийский Алатау, который морфологически близко связан с со-
седними хребтами Тянь-Шаня. Поэтому изучать эндемизм необхо-
димо не на примере слабо обособленного хребта (Заилийского
Алатау), а всей системы горных цепей Тянь-Шаня и даже приле-
гающих горных стран.
На незначительный эндемизм Заилийского Алатау указывал в
частности М. Г. Попов (89), когда он намечал к описанию ряд но>-
вых видов из Заилийского Алатау и тогда же сразу относил их к
«формальным» эндемикам.
Эндемичных тяньшанских видов (не считая десяти условно энде-
мичных для Заилийского Алатау) насчитывается в высокогорной
флоре Заилийского Алатау до 40. Они, главным образом, вводят в
состав полиморфных родов, виды которых произрастают в ю.знооб-
разных поясах и растительных формациях. Из этих видев ы на-
зовем только некоторые: Allium kaischianum, Tulipa he’cr.'phylta,
Aconitum rotundifolium, Ranunculus Popovi'i, Rhodiola line..roifoUa,
Astragalus projecturus, Oxytropis globifloria, O. Atbafcchi, St.’cbyopsis
lamiiflora, Veronica alaltavica, Erigerom aurantiacus, Pyrethrum leon-
topodium, Schmalhausenia eriophora.
Вджунгаро-тяньшанской (или тяньшанской в широком
смысле слова) группе ареалов в высокогорной флоре Заилийского
Алатау насчитывается до 52 видов, эндемичных одновременно для
Джунгарского Алатау и для Тянь-Шаня. Эндемизм этот также мо-
лодой, прогрессивный, близок к тяньшанскому. Укажем на некото-
рые виды этой группы ареалов: Stipa Regeliana, Calamagrostis Pavio-
vii, Agropyrum alatavicum, Carex Titovii, Polygonum Siongoricuim,
Ranunculus gelidus, Choriospora songorica, Astragalus nivalis, Oxytro-
pis chionobia, Euphorbia alatavica, Gentiana Kaufmanniana, Lonicera
humilis, Pyrethrum alatavicum, Saussurea involucrata.
Тяньшано-памироалайская группа ареалов в высоко-
горье Заилийского Алатау насчитывает в своем составе до 35 видов
разнообразной экологии и высотной амплитуды. Виды зги имеют
ареалы, охватывающие горные цепи Тянь-Шаня и Памкро-Алая,
иначе это эндемичные тяньшано-памироалайские растения, напри-
мер: Leucopoa Olgae, Festuca coelestis, Tulipa dasystemon, Coryda-
lis Fedtschenkoana, Astragalus Be-ketowii, Oxytropis pagobia, Vicia
Semenovii, Lonicera glauca, Erigeron turkestanicus.
Наибольшее число видов в высокогорной флоре Заилийского
Алатау, насчитывающее до 62, составляют виды дж у н г а р о - па-
мир о ал а й ско й группы ареалов. Эти виды произрастают в гор-
ных цепях Джунгарского Алатау, Тянь-Шаня и Памиро-Алая, то-
*сть являются эндемичными для совокупности указанных хребтов.
Среди них укажем некоторые, более распространенные в высоко-
горье Заилийского Алатау виды: Juniperus turkestanica, Роа Alberti,
Agropyrum czimganicum, Cobresia capilliformis, Gagea emerginata,
Allium polyphyllum, Callianthemum alatavicum, Astragalus lithophi-
bs, Dnacocaphalum istamineum, Veronica ciliata, Loniceina- Olgae, Eri-
gei*on Schmalhauseni, Pyrethrum Karelini, Alfredia nivea.
Рассматривая эндемичные виды, свойственные среднеазиатским
Горным поднятиям и встречающиеся в высокогорье Заилийского
W1
Алатау, мы приходим к убеждению о довольно значительном
среднеазиатском эндемизме. Около половины (42,6%) всех видов,'
встречающихся в высокогорной флоре Заилийского Алатау, от-
носятся к тяныпанским и переходным памироалайским группам ареа-
лов.
К тяныпанским, а отчасти и переходным памироалайским груп-
пам ареалов, тесно примыкают, как мы уже указывали, переходные
группы ареалов южно-монгольского подкласса. Одна группа расте-
ний, насчитывающая до 19 видов, встречающихся в высокогорной
флоре Заилийского Алатау, принадлежит к ю ж н о - м о н г о л о-
тяньшанской переходной группе ареалов, охватывающей, с оъ
ной стороны, хребты юго-западной Монголии и Южного Алтая, а с
другой заходящей в Тянь-Шань. Из видов этой группы ареа-
лов укажем только следующие: Papaver tianschanicum, Oxyt-
ropis recognita, Dracocephaktm pinnatum, Ligularia robusta,
Saussurea sorocephala.
Другую, более многочисленную группу в количестве 45 видов,
встречающихся в высокогорной флоре Заилийского Алатау, соста-
вляют виды переходной ю ж н о-м о н г о л о-п а мироалайской
группы ареалов. Ареалы этой группы охватывают полностью тер-
риторию предыдущей, но распространяются также на систему па-
мироалайских горных цепей. Среди видов этой группы ареалов не-
которые растения довольно часто распространены в высокогорье и
произрастают в разнообразных формациях. Укажем некоторые из
них: Deschaimpsia koelerioides, Carex melananttia, Allium platyspathuim,
Hegemone lilacim, Pulsatilla Campanella, Ranunculus’ ' Alberti, Chori-
spora Buugeana, Draba oreades, Rhodiola gelidia, Primula algida,
Dracocephalum imberbe, Phliomis oreophila, Veronica rnacrostemon,
Inula rhizocephafa.
Таким образом, основное ядро высокогорной флоры Заилийско-
го Алатау (64,8%) составляют тяньшанские и переходные памиро-
алайские и южно-монгольские группы ареалов, которые вместе с
двумя последующими переходными группами объединяются в гор-
ный среднеазиатский класс ареалов. Значительное количество ви-
дов этого основного ядра высокогорной флоры Заилийского Алатау
имеет местное, аутохтонное развитие. О большой примеси энде-
мичных видов в альпийских лугах Средней Азии говорит и Е. П.
Коровин (57). Возникновение и формирование этих аутохтонных
видов необходимо связывать с длительными орогеническими про-
цессами, в результате которых образовались тяньшанские и примы-
кающие горные системы, где сформировалась и смогла сохраниться
до настоящего времени указанная флора. Это основное горное ау-
тохтонное ядро, развитое на территории Средиземноморской обла-
сти не только в высокогорных поясах, но и в нижележащих, под-
тверждает положение Е. В. Вульфа (23) о том, что нельзя, как это
делают А. Энглер и М. Г. Попов, включать «вершины средиземно-
морских хребтов в состав Среднеевропейской области вследствие
наличия на них элементов умеренной флоры» (стр. 133)^ ибо «если
часть элементов этих горных флор и не представляет сооои видоиз
102
щенения древних средиземноморских типов, а мигрировала сюда по
рорным хребтам или 'проникла с севера во время ледниковых пе-
риодов, то это еще не даст основания для отнесения их к тем об-
ластям, откуда эти виды мигрировали» (Вульф, 23, стр. 134).
Еще в 1888 году А. Н. Краснов (59) указал на то, что в горах
Средней Азии преобладающим («вторым») типом флоры является
местная (третичная) флора, измененная и приспособленная к новым
климатическим условиям. Этот взгляд затем поддерживался и ря-
дом других ботаников. Е. М. Лавренко (61), следуя А. Н. Краснову,
называет среднеазиатскую флору ортоселекционной, то есть изме-
ненной в определенном направлении под влиянием постоянно изме-.
нявшихся внешних условий. М. М. Ильин (45, стр. 9) на основании
изучения ряда родов устанавливает «еще один из центров (видо-
образования), а именно Тянь-Шанскую горную страну». П. Н.
Овчинников (74) на примере Dryadanthe tetrandra (Sibbaldia tetrand-
ra) показывает самостоятельность происхождения и развития крио-
фильной растительности Средней Азии. Следуя этим взглядам и
учитывая высокий среднеазиатский горный эндемизм, можно с уве-
ренностью утверждать о нахождении в горах Средней Азии, если
не первичного, то вторичного среднеазиатско-альпий-
ского центра видообразования, равноценного соседним,
ранее установленным Е. М. Лавренко (61), гималайскому я алтай-
ско-саянскому альпийским центрам. Однако мы не можем подверг-
нуть углубленному специальному анализу флору других горных це-
пей Средней Азии и в частности Тянь-Шаня без дополнительных
сведений по флоре этих хребтов. Укажем лишь, что в высокогорной
флоре Заилийского Алатау встречается эндемичных тяньшанских и
джунгаро* тяньшанских видов (то есть тяньшанских в широком
смысле слова) немного больше’/з всей высокогорной флоры (22,0%).
Эндемизм, следовательно, сравнительно велик. Он больше эндемиз-
ма Кавказа, равного 19,8% (Гроссгсйм, 39), альпийской области
Алтая, где не превышает 11% (Крылов, 60) и значительно превосхо-
дит эндемизм Памира (7%, по О. А. Федченко, 109).
Кроме вышеуказанных переходных групп ареалов, в высокогор-
ной флоре Заилийского Алатау имеется незначительное число (до
Десяти) видов, ареалы которых охватывают среднеазиатские горные
возвышенности и заходят также в Иран и на Кавказ, как, например-
Stipa caucasica, Heleocharis meridionalis, Carex duriusuliformis, Euph-
rasia petiolaris. Эту группу видов мы называем горной среднеазиат-
ско-иранской (или среднеазиатско-иранско-кавказской), а в частно-
сти, для Тянь-Шаня и Заилийского Алатау — т я н ь ш а н о-и р а н-
«кой (или тяньшано-ирано-кавказской), относя ее всецело к ксерэ-
фильному типу ареала.
Другая группа видов имеет ареалы, охватывающие среднеазиат-
ские горные хребты и далее продолжающиеся от Памиро-Алая на
Юго-восток в Гималаи и юго-восточный Китай, следовательно, своим
Юго-восточным концом уходит в другую флористическую область —
Восточно-Азиатскую (Вульф, 23). Виды этой группы ареалов в вы-
сокогорной флоре Заилийского Алатау более многочисленны (29
103
видов), например: Calamagrostis lianschanica, Carex pseudo-foetida,
Thylacospcrnium caespitosum. Draba lasiophylla, Dryadanthe tetraodra,
Gentiana glomerata, Macrotomia euchroma, Adenophora himalayana,
Waldheimia tridactylitc-s. Эту группу ареалов мы называем горной
среднеазиатско-гималайской, а в частности, для Тянь-Шаня и Заи-
лийского Алатау — тяньшано-гималайской. Многие рас-
тения этой группы ареалов имеют центр развития в среднеазиатских
хребтах то есть всецело в пределах Средиземноморской области
(ксерофильный тип ареала). Однако значительная часть видов яв-
ляется выходцами из Гималаев и гор юго-восточного Китая, то. есть
относится к другой флористической области и к другому центру
формирования флоры — гималайско-альпийскому, в понимании
Е. М. Лавренко (61). О центрально-китайском и гималайском фло-
ристических центрах, сыгравших большую роль в выработке азиат-
ских флор, сообщал в монографической обработке ряда родов
В. Л. Комаров (54).
Таким образом, ксерофильный тип ареала объединяет до 302 ви-
дов (64,8%) высокогорной флоры Заилийского Алатау и в основе
своей является аутохтонным. Остальные 164 вида (35,2%), встре-
чающиеся в высокогорных поясах Заилийского Алатау, относятся к
далеким пришельцам, имигрантам, основу которых слагают боре-
альные элементы.
Бореальный тип объединяет ареалы, основная площадь ко-
торых распространена к северу от степной зоны. В высокогорной
флоре Заилийского Алатау, из установленных А. А. Гроссгеймом
классов, встречаются только голарктический и палеоарктический.
Однако сюда же необходимо будет включить новый — азиатский
класс — взамен европейского.
Голарктический класс охватывает ареалы лесной и арктической
зон северного полушария (Евразии и Северной Америки). Сюда же
примыкает большинство видов, ареалы которых захватывают горы
Южной Америки или являются космополитами. Голарктический
класс, в свою очередь, подразделяется на группу ареалов, из кото-
рых ъ высокогорье Заилийского Алатау встречаются следующие:
арктическая горно-голарктическая, объединяющая ареалы горных
и арктических областей северного полушария; голарктическая лес-
ная, объединяющая ареалы лесной зоны северного полушария и го-
ларктическая горная, объединяющая ареалы горных областей се-
верного полушария.
Арктическая горно-голарктическая группа ареа-
лов этого класса наиболее многочисленна в высокогорной флоре
Заилийского Алатау и насчитывает 30 видов. К числу этих видов от-
носятся широко распространенные в высокогорье «альпийско»-луго-
вые виды, как, напримерrAnthoxanthwn odoratum, Phleum alpinum»
Trisefum spicatom, Poa alpina, Lloydia serotinia, Polygonum viviparurn?
Cerastium cerastoides, Melendryum apetalum, Oxygraphis, glacial*^
Thalictrum alp mum, Pedicularis Oederi. Большинство этих видов тя^
готеет к альпийскому поясу и имеет широкую высотную амплитуд
распространения. Некоторые из них можно встретить, например»
как у верхней границы лесо-степного пояса, так и в нивальном по
104
се и даже у его верхней границы. Немногие виды этой группы ареа,-
дов относятся к петрофильным видам, как, например: Saxifraga
cippositifolia, S. setigera, Androsace Lehmanniana; другие виды — к
болотным: Eriophorum Scheuchzeri, Cairex microglochin, Eutrema
Edwairdisi.
К голарктической лесной группе ареалов относится
33 вида, встречающихся у нас, главным образом, в луговых, реже
кустарниковых формациях субальпийского пояса, особенно вблизи
нижней его границы, как, например: Botrichium hmaria, Agrostis al-
ba, Роа nemoralis, Festuca rubra, Polemonium coeruleum. Немногие
виды поднимаются также и в альпийский пояс Роа praitensis, Goelo-
glossum viride, Rumex acetosa, Galium boreale, Solidago virga a-urea,
однако ни один вид не проникает в нивальный.
К голарктической горной группе ареалов принадлежит
девять видов луговых, болотных и петрофильных растений, встречаю-
щихся в субальпийском и альпийском поясах, как например: Cobresia
Belardii, Stellaria umbellata, Potentilla biflora, Astragalus alpinus,
Primula nivalis, Gentiana algida'.
Палеоарктический класс охватывает ареалы лесной и арктиче-
ской зон Европы и Азии и подразделяется на следующие, встречаю-
щиеся в Заилийском Алатау, группы ареалов: арктическая горно-па-
леоарктическая, объединяющая ареалы горных и арктических обла-
стей Евразии; палеоарктическая лесная, объединяющая ареалы лес-
ной зоны Евразии и палеоарктическая горная, объединяющая ареа-
лы горных областей Евразии.
Арктическая горн о-п алеоарктическая группа
ареалов в высокогорной флоре Заилийского Алатау также немного-
численна (девять видов). В ее состав входят растения разных поя-
сов и разнообразных формаций. Здесь наряду с кустарниками-
Juniperus sibirica, Cotaneaster uniflora', встречаются луговые формы
Eritjrichium villiosum, Gnaphalium supinum, Oxygraphis glacialis, бо-
лотные Juncus triglumis, Koenigia islandica, Saxifraga hirculus и
Ветрофильные Saxifraga cernua.
Палеоарктическая лесная группа ареалов высоко-
горной флоры Заилийского Алатау насчитывает до 20 видов. Из них
значительная часть тяготеет к лесному поясу и встречается, главным
®бразом, в субальпийском поясе, произрастая в луговых и кустар-
никовых формациях, как, например: Salix rosmarinifolia, Aoonitum
cxcelsum, Atragene sibirica, Polygala hybrida; Conio&elimim vaginatum;
Euphrasia tatarica. Лишь немногие виды, например, Cystopteris fragi-
Campanula glomerate поднимаются в альпийский пояс.
Палеоарктическая горная группа ареалов в высо-
когорье Заилийского Алатау, насчитывает всего четыре вида:
abx caesia, Potentilla gelida, Gentiana angulosa, Euphrasia
orosocalyx.
Азиатский класс, охватывает ареалы лесной и арктической
н Азии и подразделяется на следующие, встречающиеся в Заижй-
й ом Алатау группы ареалов: арктическая горно-азиатская, объеди-
ющая ареалы арктических и наиболее северных горных областей
зии, азиатская лесная, объединяющая ареалы лесной зоны Азии
103
« азиатская горная, объединяющая ареалы северных горных обда.
стей Азии.
Арктическая горн о-a зиатская группа ареалов в вы.
сокогорной флоре Заилийского Алатау самая незначительная и со-
держит только один вид — Carex perfueca.
Азиатская лесная группа ареалов содержит десять видов
растений, находящихся, главным образом, в субальпийском поясе,
в луговых формациях: Роа sibirica, Salix sibirica, Geranium, albiflo-
rum, Luzula sibirica, Aegopodium alpeistre; лишь Saxifraga sibirica
поднимается в альпийский пояс.
Азиатская горная группа ареалов в высокогорной флоре
Заилийского Алатау насчитывает в своем составе до 39 видов, встре-
чающихся в самых разнообразных формациях, главным образом,
луговых, например: Trisetum altaicum, Fesiuca Kryloviam, Carex ste-
nocarpa, Polygonum nitens, Pamassia Laxmanni, Viola altaica, Genti-
ana nutans. Часть видов произрастает в болотных формациях: Carex
enervis, С. dichroa; другая часть является петрофильными: Cerastiuirn
lithospermifolium; третьи — кустарниками: Caragana jubata, Salix ala-
tavica.
Таким образом, бореальных (северных) видов в высокогорной
•флор© Заилийского Алатау насчитывается 155 видов (33,3%), то есть
одна треть всего видового состава. Из них на долю горно-аркти-
ческих (бореальных) падает 40 видов (8,5%), приуроченных, глав-
ным образом, к альпийскому поясу. Однако они встречаются и в
прилегающих поясах, где произрастают среди альпийских криофиль-
ных лугов, у пятен снега, на моренах, в кобрезниках, субальпийских
разнотравных лугах, на каменистых склонах, скалах и в высокогор-
ных болотах. Бореальных горноарктических или арктоальпийских
видов (Вульф, 23), то есть общих для высокогорий умеренных ши-
рот и арктических областей, здесь находится около 1/ю части. Это
втрое меньше, чем в Альпах (Jerosch, 125) и вчетверо, чем на Алтае
(Крылов, 60). Несколько большее число видов приходится на гор-
ные (52) и лесные (63) бореальные виды. Горные бореальные эле-
менты в высокогорье Заилийского Алатау произрастают в разнооб-
разных формациях и тяготеют, главным образом, к альпийскому
поясу. Лесные же элементы произрастают, главным образом, в ниж-
ней части субальпийского пояса, то есть они тяготеют к нижележа-
щим лесным и кустарниковым формациям, особенно к хвойному ле-
су. В нивальный пояс они не проникают вовсе. Лесные бореальные
элементы произрастают преимущественно в субальпийских разно-
травных и злаково-разнотравных лугах, в арчевниках и ивняках,
реже на каменистых склонах и осыпях и в виде исключения в крио-
фильных кобрезиевых и разнотравных лугах. Следовательно, эти
лесные бореальные элементы в высокогорье Заилийского Алатау не
играют в растительных формациях столь видной роли, которая от-
мечается М. Г. Поповым (89) под именем «кураев и курайного раз-
нотравья» для нижележащих поясов Заилийского Алатау, где их
насчитывается до 20%.
Основная масса бореальных элементов (как арктических, гор-
ных, так и лесных) в высокогорные пояса Заилийского Алатау про-
•105
ликла с севера по системам горных цепей Сибири, Монголии и
Средней Азии. Это необходимо связывать с общим похолоданием
хлимата вовремя ледниковых (глациальных) периодов, когда деп-
рессия снеговой линии в горах Средней Азии доходила до 700—800 м,
а на Алтае— до 1200 м (Герасимов и Марков, 26). В этот период
высокогорная (альпийская) растительность имела более широкое и,
вероятно, неразрывное распространение (сплошным поясом) от Ал-
тая, Монголии и гор Восточной Сибири (соединяясь с Арктикой) до
Тянь-Шаня, Памира и Гималаев. Передвижение бореальных (и
арктических) элементов по указанным горным хребтам показал
JV1. Г. Попов на примере распространения бореальных видов от Ал-
тая к Тянь-Шаню. «В Тянь-Шане нет ни одного бореального вида,
который отсутствовал бы на Алтае. Число бореальных видов в го-
рах Средней Азии резко убывает от Алтая к Тянь-Шаню и от Тянь-
Шаня к Памиро-Алаю» (цитирую по Вульфу, 23, стр. 229). По
техМ же горным хребтахм в ледниковое время, по широко развитым
:(на месте современного лесного или лесо-степного поясов) высо-
когорным растительным формациям, а зачастую минуя их, то есть
по каменистым склонам и моренам двигался на север в противопо-
ложную сторону другой поток южных высокогорных (альпийских)
растений, возникших на высочайших вершинах среднеазиатских
торных цепей и Гималаев. В межледниковые (интерглациальные)
эпохи, когда ледниковый покров отступал вверх к изолированным
вершинам, эти два взаимнопроникающих потока, различных по
происхождению видов, замедляли свое движение, приостанавлива-
-ли его или даже «отступали», теряя на своем пути многие непри-
способленные к изменившимся условиям виды.
Так происходил обмен между генетически разнообразными фло-
рами. Виды, возникшие в далекой северной Арктике и Восточной
Азии, появились в высокогорных поясах Средней Азии (и даже Ги-
малаев), напротив, многие высокогорные южные (среднеазиатские,
'Гималайские) виды появились в арктических широтах. Этому обмену
благоприятствовало также почти непрерывное расположение хреб-
тов от северо-восточной Азии (центра формирования арктической
флоры) к Алтаю и далее к горам Средней Азии и Гималаям. Совре-
менное распространение отдельных видов, их разнообразные по
конфигурации ареалы являются отчасти свидетельством былых
"Миграций и миграционных путей. Такой обмен флорами создал
арктическо-альпийское разъединение (Вульф, 22), происхождение
отдельных видов которого до сих пор не выяснено. На этом примере
мы хотим показать, что при анализе высокогорной флооы Заилий-
ского Алатау нам приходится ограничиться анализом географиче-
ских, но не генетических элементов.
Степной тип ареала объединяет виды, распространенные, глав-
ным образом, в степной зоне Евразии. В высокогорье Заилийского
Алатау из установленных А. А. Гроссгеймом классов встречается
лишь один сарматский. Сарматский или северо-казахстанский класс,
как его рекомендует называть во избежание имеющейся путаницы
В. В. Алехин (6), объединяет виды, ареалы которых охватывают в
основном степную территорию Северного Казахстана и южной Си-
107
бири, иногда доходя до Волги или Дона. Среди этого класса в За.
илийском Алатау можно наметить группу ареалов, которую мы на.
зываем сарматской горно-среднеазиатской (или се.
веро-казахстанской горно-среднеазиатской), ареалы видов которой
сосредоточены в степном Казахстане и в горных хребтах Джунгар,
ского Алатау, Тянь-Шаня и Памиро-Алая. В высокогорной флоре
Заилийского Алатау этот элемент представлен сравнительно слабо
'(восемь видов). Сюда относятся Stipa rubens, Phleum phleoides, Ch о.
rispora isibiric-a, Potentilla strigosa, P. conferta, а также более широко
распространенные Lasiagrois-tis splendens (проходящий по горам
Средней Азии в Иран) и Andro&ace maxima (встречающаяся, кроме
степной зоны Евразии на Кавказе, в Иране, Малой Азии, Северной
Африке п Средней Азии).
Кроме «равнинно-степных» видов, можно указать на эндемичные
горно-степные д,жунгаро-тяньшанские (или джунгаро-памироалай-
ские), имеющие явное родство с равнинными видами, как, напри-
мер: Avenastrum tiaoschanicum, Роа rehxa, Festuca Ganeschini, Ca-
rex turkestanica, Iris tianschanica, Gaiium simile. Они при известных
условиях (понимая вид в широком смысле слова) могут быть от-
несены также в эту группу ареалов. Равнинно-степные и средне-
азиатские горно-степные виды (ксерофильный тип ареала), как по*
лагают Н. Ф. Гончаров и П. Н» Овчинников (32), могли проникнуть
в горы с севера в ледниковую эпоху или развиться на месте из са-
мобытных среднеазиатских растительных формаций, ныне дегради-
ровавших. Решить этот вопрос в настоящее время, как утверждают
авторы, трудно. Е. П. Коровин (57) полагает, что степи и степные
виды проникли в Среднюю Азию с востока из Монголии и Цент-
ральной Азии.
Также близко к этой группе ареалов стоят степные растения с
более или менее обширным ареалом, охватывающим, кроме степной
Евразии, также прерии Северной Америки (Koeleria gracilis, Poten-
tilla multifida, отнесенные нами к бореальному типу ареала). Как
видно, степной тип ареала генетически еще несколько неясен и
требует дальнейшей разработки.
Адвентивный тип ареала объединяет виды, чуждые данной
территории и попавшие сюда из отдаленных мест, благодаря дея-
тельности человека. Такие виды в высокогорной флоре Заилийского
Алатау встречаются только в нижней части субальпийского пояса.
Этот тип ареала А. А. Гроссгейм делит также на группы, из кото-
рых в Заилийском Алатау встречается одна — палео-субтро-
пическая, ав высокогорье отмечен лишь один вид Turritis
glabra, произрастающий в нижней части субальпийского пояса на
местах бывших стоянок и вдоль троп.
Таким образом, подводя итог анализу географических элемен-
лов высокогорной флоры Заилийского Алатау, мы приведем таб-
лицу 10.
|08
Таблица 10
Географические элементы высокогорной флоры Заилийского Алатау
1ИПЫ Классы Группы Число ВИДОВ 1 Процент от общего числа видов
I Горный I [среднеази- | Тяньшанская (в узком смысле) । Джунгаро-тяньшанская . . 50 52 10,7 11,3
атскиж под- Гяныпано памироалайская 35 7,3
Л • ч класс тянь- Джунгарб-памироалайскач 62 13,3
35 4Э* шанский с Южно-монголо-тяньшанская . 19 4,1
О рядом яере- Южно-мэнголо-памироалайская 45 9,6
ходинк Тяньшано-иранская 10 2,1
групп Тяньшано-гималайская . 29 6,4
Итого ксерофильных элементов . . . . 4 . 302 ' । 64 8
Голаркти- Арктическая горно-голарктическая . . . зо ; 6,4
ческий Голарктическая лесная . 33 i 7.1
Голарктическая горная , 9 1,9
3 W Палеоарк- Арктическая горно-палеоарктическая . . 9 । 1.9
тический Палеоарктическая лесная . .... , . . 20 1 1 4.3
S Палеоарктическая горная 4 ОД
С ш Азиатский Арктическая горно-азиатская , . . . . 1 , ' 0,2
Азиатская лесная 10 2,2
Азиатская горная ........... 39 । 8,4
Итого бореальных элементов 155 33,3
Из них: горио арктических 40 8,5.
лесных 63 13,6
г горных 52 11,2
Степ- Сармат- Сарматско-горно-среднеазиатская , . . . ! 8 1.7
ной ский
Ад- Адвентив- Палео-суб тропическая 1 0,2
вен- ный
тив-
ЙЫЙ
I ;
Всего........' 4уэ ЮЭД
Ч А С Т Ь II
Растительный покров высокогорных поясов
Заилийского Алатау
Глава I. СУБАЛЬПИЙСКИЕ КУСТАРНИКИ
К субальпийским кустарникам относятся формации арчевников,
ивняков и караганников, из которых наибольшую площадь занима-
ют арчевники или можжевельники, широко распространенные во
всех частях хребта. Они составляют примерно около 15 — 25% всей
площади субальпийского пояса. Высокогорные ивняки не имеют та-
кого широкого распространения в Заилийском Алатау, как арчевни-
ки. Еще менее распространены караганники, сосредоточенные в вос-
точной части хребта.
1. Арчевники — Junipereta turkestanicae
Арчевники весьма характерны для субальпийского пояса Заи-
лийского Алатау. Нижняя граница их распространения обычно сов-
падает с верхней границей лесо-степного пояса (2 600—2 700 м),а
верхняя—с нижней границей альпийского (3 000—3 200 м). Однако
отдельные экземпляры арчи можно встретить и на больших высотах.
Так, П. П. Поляков отмечает их в истоках Левого Талгара на высо-
те 3 300 м, нами же были зарегистрированы отдельные кусты арчи
на южном склоне Заилийского Алатау в истоках Тау-Чилика вблизи
ледника Жангырык на высоте. 3 450 м.
1 Арчевники обитают на коричневых слабо ненасыщенных торфя-
нистых, зачастую сильно каменистых, горно-луговых почвах южной
экспозиции. Свое название формация получила от стелющегося ку-
старника или, как утверждает П. П. Поляков,- стланцевой формы
дерева — туркестанского можжевельника,, по местному, арч»
(Juniperus turkestanica).
Уместно упомянуть о двух обособленных экологических формах
арчи: •'
1. Низкорослый субальпийский кустарник (стланцевая форма де-
рева), не спускающийся ниже 2 500 — 2 600 м и находящий свои оп-
тимальные условия развития выше верхней границы лесо-степного
пояса, то есть в субальпийском поясе.
2. Древовидная форма, произрастающая только в восточной час-
ти хребта (особенно в Тау-Чилике) на высотах 2 200 — 2 750 м по
южным склонам среди горных степей (не поднимаясь в субальпий-
ский пояс), где оптимальные условия ее развития помещаются на
высотах 2 300 — 2 400 м.
Последняя форма послужила П. П. Полякову причиной для вы-
деления этих арчевников в особую формацию «горно-степных арчев-
ииков» в отличие от первых «альпийских арчевников». Под именем
110
зрчевникюв мы будем описывать формацию, составленную первой
формой арчи — Juniperus turkestanica f. fruticosa Кот. Оставляя в
р стороне описание вторых среднегорных древовидных (горно-степ-
ных) арчевников, укажем лишь, что в среднем течении Тау-Чилика
йа высоте 2 400 м нами в указанных арчевниках были обнаружены
единичные прямостоячие деревья диаметром около 1 м при высоте-
до 8 м и в возрасте около 750 — 800 лет. В этих арчевниках были
обычными такие растения, как Lonicera microphylla, Ephedra
equisetima, Berberis heteropoda, Phlomis p.ratensis, Heteropappus ca-
flescenis, Plumbagella micrantha и в особенно густых зарослях
polygonatum roseum (в вегетативном состоянии), указывавшие на?
совершенно иное сложение этих арчевников.
Стланцевая арча (f. fruticosa) имеет несколько направленных*
в разные стороны довольно толстых (5— 15 см) полулежачих и
йриподнимающихся ветвистых стволов до 1,5 — 3 (и более) и
длины, ют которых вверх отходит масса тонких веточек, покры-
тых чешуевидными листьями. Тонкие ветви, оканчиваясь на более
или менее одинаковом расстоянии от почвы, складывают довольно
плотную широкую, но невысокую крону. Смыкаясь кронами, от-
дельные кусты образуют сомкнутые трудно проходимые светло-
зеленые заросли (арчевники). Последние иногда бывают более
или менее разорванными и разобщенными, произрастая в виде
низких подушкообразных куртин среди разнотравных субальпий-
ских лугов. Возраст взрослых экземпляров арчи чаще колеблется
в пределах 250 — 450 и даже (в редких случаях) до 600 — 700 лет.
Обычно в арчевых формациях йаблюдается до четырех-пяти
ярусов. Кустарниковый полог составляет первый основной доволь-
но ровный ярус, который обычно достигает высоты 1—2 м и обра-
зован массой зеленых веточек. В этот же ярус входят и другие
растения, имеющие, однако, незначительное проективное покрытие
из кустарников: Lonicera hispida, L. Karelini, Ribes Meyeri, Spiraea
tianschanica, а из высоких трав: Conioiselinum vaginatum, Aeonitum
nemorum, Doronicum turkestenicum, Alfredia acaotholepis.
Аспекты арчевников, образуемые первым ярусом, довольно
однообразны. Основным фоном, мало меняющимся во время веге-
тации растений, является светлозеленый, образованный довольно
ровным пологом тонких веточек арчи. Иногда полог нарушается
отдельно торчащими более высокими ветками арчи. Среди основ-
ного светлозеленого фона можно заметить темнозеленые пятна
Lonicera hispida, украшенные в августе яркокрасными продолгова-
тыми плодами, а также кусты Lonicera Karelini и Ribes Meyeri.
Ь июле кое-где заметны в уровень полога яркожелтые корзинки
Doronicum . turkestanicum и Alfredia acantholepis да темносиние
кисти Aeonitum nemorum. Более пеструю картину представляют
обособленные низкорослые куртины арчи, несколько возвышаю-
щиеся над окружающими красочными субальпийскими разнотрав-
ными лугами. Этот ландшафт обычно встречается вблизи верхней
границы распространения арчевников.
ьторои негустой ярус, высотой до 40 — 70 см, составлен расте-
ниями, распространенными среди субальпийских лугов, как-то*
111
Polygonum songoricum, Phlomis oreophila, Adenophora himalayana,
Ligularia heterophylla, Stachyopsis lamiiflora, Rhodiola linearifolia.
Rheum Wittrockii и др. Этот ярус, как и последующие, сверху не-
заметен и не участвует поэтому в аспектах арчевников. Однако при,
разобщенном арчевом пологе он становится довольно видным и яр^
кими красками своих цветов разнообразит аспекты арчевников. В
третий ярус входят травянистые растения, высотой окало 25 — 35 см,
как, например, Роа nemoralis, Р. relaxa, Aegopodium alpesitre,
Saussurea siordida, Geranium collinum, Galium boreale, Carum atrio-
sfanguineum, Myosotis silvatica, Gortuisia Brother!. Четвертый ярус,
высотой до 10 — 20 см, образован Paraquilegia anemonoides, Chry-
qoepleniuim nudicaule, Stellaria soongorica, Galium soongoricum,
Cysitopteris fragilis, Viola biflora, V. acutifolia, Adoxa Moschatel-
kma. Пятый ярус представлен мхами и отчасти лишайниками,
иногда образующими на подстилке сплошной низкорослый до
S — 5 см высотой покров, составленный из Abietinella abietinia,
Drepanocladus uncinatuis, Rhytidium rugosum, Tortella fragilis, T.
toriuosa, Tortula ruralis, Homomallium incurvatum, Campilium
eurysophyllum, Ditrichium flexicaule и др. Иногда в первом ярусе
можно встретить единственную лиану, заходящую в высокогорье,—
Cdnagene sibirica. В арчевниках обычны также эпифитные мхи,
как Orthotrichum speciosum, Grimmia elongata, поселяющиеся на
арче, главным образом, по нижней части стволов.
Характерными видами первого яруса в арчевниках являются
Lonicera hispida, L. Karelini, Ribes Meyeri, Conioselinum vagmatum,
Aconitum nemorum, Alfredia acantholepis. Из других характерных
растений нижних ярусов будут Роа nemoralis, Aegopodium alpestre,
Stellaria soongorica, Adoxai Moschatelliana, Viola acutifolia, Para-
quilegia anemone ides и значительное большинство мхов. Почти все
эти виды арчевников являются довольно распространенными в
хвойных, а некоторые даже в лиственных лесах Заилийского
Алатау, кроме разве Paraquilegia anemonoides и Aconitum nemorum.
Это обстоятельство послужило поводом П. П. Полякову считать
арчевнпки в прошлом генетически связанными с лиственными
лесами, разобщенными в послеледниковое время, когда и вырабо-
талась высокогорная (нивальная) форма арчи.
Формации арчевников насчитывают на площадке в 200 м2 до
25 — 35 видов цветковых растений. Общий же список растений,
встречающихся в арчевых формациях, составленный по 16 описа-
ниям, составляет 125 видов. Близкую к этой цифре указывает
П. П. Поляков, насчитывая во флоре арчевников Заилийского Ала-7
тау около 130 видов.
Установленное для парковых ельников Заилийского Алатау
(Серебряков, 99) явление так называемых растительных колец под
единичными деревьями ели (Picea Schrenkiana) прослеживается до
некоторой степени и в арчевниках среди единичных особенно гус-
тых экземпляров арчи. Под полог распластанных и почти прижа-
тых к земле ветвей арчи (ввиду уменьшения света и увеличения
подстилки) Проникают немногие растения из окружающих расти-
тельных формаций (первое кольцо), как, например, Adenophora
51 2
tiimalayana, Stachyopsis lamiiflora, Polygonum songoricum, Phlomis
or&ophila, к которым прибавляется незначительное количество
jixoB. За ним в глубь куста следует второе кольцо, образованное
.из более теневыносливых растений: Роа nemoralis, Galium soongo-
ricum, Adoxa Moschatelliana, Aegopodium alpestre, Stellaria s'oon-go-
xica, Paraquilegia anemonoides. Здесь, во втором кольце, заметно
увеличение мохового покрова из Drepanocladus • uncinatus, Tortella
fragilis, Abietinella abietina. Третье кольцо, зачастую отсутствую-
дцее, находится в центре куста и лишено как цветкового, так и
мохового покрова ввиду обильной подстилки и незначительного ко-
личества света.
Арчевники, кроме противоэрозионного и водоохранного значе-
ния, играют огромную роль в качестве единственного источника,
топлива в высокогорье. Это обусловлено тем, что арча обладает
большой калорийностью, хорошо горит в сыром состоянии ввиду
наличия значительного количества смол, легко заготовляется из-за
ломкости ветвей, а главное, близко произрастает к* стоянкам ко-
чевников. Поэтому в наиболее удобных для стоянок человека ме-
стах и вблизи троп арчевники имеют сохранность гораздо худшую,
чем в труднодоступных местах и, кроме того, здесь они часто не-
сут следы былых пожаров.
Н. В. Павлов (78) рекомендует использовать крупные весьма
сахаристые плоды арчи в ликерно-водочной промышленности.
Кроме того, они обладают красильными свойствами, а веточки
содержат ценные эфирные масла.
Формацию арчевников по составу и характеру растительного
покрова можно’подразделить на следующие группы ассоциаций:
1) арчевники почти чистые — Juniperetum subpuruim; 2) травянисто-
моховые — J. herboso-muscosum; 3) степные — J. stepposum;
4) скальные — J. saxosum. Эти группы ассоциаций разбиваются в
зависимости от преобладания тех или иных травянистых или мохо-
вых доминантов на определенные ассоциации, количество которых
весьма значительно. Например, в группе ассоциаций степных ар-
чевников можно наметить следующие ассоциации: арчевники тип-
чаковые (Juniperus turkesitainicai — Fesituca Ganeschini ass.), мятли-
ковые (J. turkestanica — Poa relaxa ass., J. t. — Poa> ’ Alberti ass.),
•осоковые (J. turkesfainica — Carex Alexeenkoana ass.). В травянисто-
моховых арчевниках особенно выделяются фломисовые арчевники
(Juniperus turkestanica — Phlomis oreophila ass.), а в зависимости
•от преобладания мохового покрова — арчевники абиетинеллевые
(Juniperus turkestanica — Abietinela abietina asis.), дрепанокладусо-
вые (J. turkestanica — Drepanocladus uncinatuis ass.), ритидиевые
(J. turkestanica — Rhytidium rugojsum ass.) и др. В дальнейшем мы
ограничимся характеристикой лишь установленных групп ассо-
циаций.
Почти чистые арчевники (Juniperetum subpurum) в
Заилийском Алатау встречаются очень редко и исключительно в
нижней часта субальпийского пояса. Густые и сомкнутые ассоциа-
ции, развитые на пологих более или менее мелкоземистых склонах,
ье создают лагоприятных условий для поселения под пологом
S -И
113
травянистых растений и мхов, которые сведены здесь до минимума.
Кроме значительного затенения, большую роль играет мощная су?
хая, слабо разложившаяся подстилка из массы опадающих годич-
ных веточек арчи, препятствующая поселению растений.
Здесь часто можно обнаружить эпифитные мхи Orthotrichum
speciosum, Grimmia elongate. Проективное покрытие таких заро.
слей колеблется от 90 до 95 % при высоте довольно ровного сом-
кнутого полога в 150 — 200 см. Кроме арчи, здесь встречаются ц
другие кустарники, как Lonicera Karelini, L. hispida, Ribes Meyeri
и травы—Doronicum turkestanicum, Aeonitum nemorum, Coniose-
linum vaginaitum, Cystopteris fragilis, Aegopodium alpes>tre, Poa tie-
, moralii, Paraquilegia anemanoides, Stellaria soongorica, Galium
' soongoricum, * Chrysosplenium nudicaule, Adoxa . Moschatelliana,
гораздо реже напочвенные мхи Abietinella; abietin®, Drepatrocladus
uncinatus. Большинство указанных растений является характерны-
ми видами не только для данной группы ассоциаций, но и для ар-
чевых формаций ’ вообще. Травянистый и напочвенный моховой
покров настолько ничтожны, что не покрывают почвы и на 5—10%.
Более полное представление о Juniperetum subpurum дают описа-
ния 5 и 7 таблицы 11.
Наибольшее распространение в Заилийском Алатау имеют
травянист о-м оховые арчевники (Juniperetum herboso-
muscosum). Эта группа ассоциаций распространена как на каме-
нистых, так и на более или менее мелкоземистых склонах. В нижней
части субальпийского пояса эти арчевники более густы и высоко-
рослы, образуя переходы к предыдущему типу. В верхней же
части, вблизи нижней границы альпийского пояса, они более низ-
корослы и зачастую не образуют сомкнутого полога, произрастая
в виде разобщенных друг от друга куртин, окруженных разнотрав-
ными субальпийскими лугами. Травянисто-моховые арчевники
имеют проективное покрытие кустарникового полога от 50 — 60 да
80 — 90% при неровном (часто) пологе высотой от 80 — 100 до
100— 150 см. Под пологом таких арчевников имеется незначитель-
ное количество сухой неразложившейся подстилки, на которой
произрастают мхи и цветковые растения из вышеуказанного спи-
ска. В просветах между ветвями арчевника в большом количестве
начинают встречаться растения окружающих растительных фор-
маций и в первую очередь виды разнотравных ф/бальйийских лу-
гов, как-то: Polygonum songoricum, Phlomis oreophila, Ligularia
heterophylla, Rhodiola linearifolia, Poa relaxa, Geranium collinum,
Galium boreale, Carex stenocarpa, Saiussurea sordida. Моховой пок-
ров состоит, главным образом, из Abietinella abietina, Drepanoda-
dus uncinatus, Tortella fragilis, Rhitidium rugosum. При большом
разобщении кустарникового полога, когда отдельные куртины
кустов удалены друг от друга на значительное расстояние (0,5 —
1 м), флористический состав разнотравно-моховых арчевников
сильно приближается к разнотравным субальпийским лугам.
О флористическом составе и* сложении разнотравно-моховых ар-
чевников можно судить по описаниям 20,41, 34, 104 таблицы 11 и
рис. 1.
114
Степные арчевники (Juniperetum steppoeumj в высоко-
jopbe Заилийского Алатау встречаются также редко и, главным
образом, в восточной, сравнительно сухой, части хребта, произра-
стая на мелкоземистых склонах южной экспозиции. Эта группа
ассоциаций распространена в нижней части субальпийского пояса,
особенно в верховьях Тау-Чилика. Негустой, зачастую разобщен-
ный, полог арчи создает благоприятные условия для поселения
степных растений: Festuca Ganeschini и Роа relaxa, а также Р. Al-
berti, Carex Alexeenkoana, Pulsatilla campanella, Bupleurum densiflo-
rucn, Artemisia Aschuirbajewi и других более или менее ксерофит-
ных форм. По преобладанию в степных арчевниках Джунгарского
Рис, 1. Схематический план и профиль травянисто-моховых арчевников.
1 — Juniperus turkestanica, 2— Lonicera Karelini, 3—Ribes Meyeri, 4 — Doroni-
cum turkestanicum, 5 — Phlomis oreophila, 6 —Polygonum songoricum, 7 — Aco-
nitum nemorum, 8 — Conioselinum vaginatum, 9 — Poa nemoralis, 10 — Paraquile-
gia anemonoides, 11—Ligularia heterophylla, 12—Adenophora himalayana, 13—Ge-
ranium collinum, 14—Cystopteris fragilis, 15—Stellaria soongorica, 16—Abietinella
abietina, 17— Drepanocladus uncinatus, 18 — Orthotrichum speciosum, 19 — сухая
/ подстилка*
115
Алатау Fe&tuca, Ganeschini H. И. Рубцов (95) назвал их типчако-
выми (Juniperetum festucosum). Внедрение степных растений в эти
арчевники облегчается тем обстоятельством, что ассоциации высо-
когорных степей находятся здесь поблизости арчевников. Проек-
тпвное покрытие арчи в таких ассоциациях колеблется от 50 до
70 при высоте полога в 100— 150 см. Несмотря на значительное
участие в покрове степных растений, здесь также сохраняется до-
вольно много вышеупомянутых характерных растений, однако
участие мхов резко падает, и появляются новые виды.- Более пол-'
ное представление о степных арчевниках дают описания 90 и 27
таблицы 11. * '
Скальные арчевники (Juniperetum saxosum) в Заилий-
Таблица 11
Арчевники
№ описаний 5 | 7 20 j 41 34 104 ' 90 1 27 54
Дата (число, месяц, год) 00 co CN CO ' o' co co CO > И CO > 1 ъ -T’ >—< o’ CM co > OO* CM
Высота над уровнем моря в м ! ^275o|2800 2850^2750 2000^70|2900*2750|2850
Экспозицйя склона и угол наклона в градусах j SW 1 20 NO 22 SW .40 : so i 18 ;SO 1 30 0 15 i 0 • 20 s 25 s 85'
Общее проект, покрыт, в % 95 95 90 90 95 95 85 85 30
Проект, покр/ кустарн. в % i 95 90 j 80 i 70 60 65‘ 50 40 « 25
Пр. покр. мохов. покрова в % ? 20 25 35 25 15 ?
1 Высота основного (1) яруса в см 1 200 100 110 ! Li !100 HIO 1 150 (250 300 80
Кустарники 1. Juniperus turkestanica 2. Lonicera bispida 3. L. Kareiini 4. Ribes Meyeri 5. Juniperus sibirica 6. Rosa Alberti 7. Spiraea tianschanica 8. Lonicera microphylla 9. £)asiphora phyllocalyx 10. Ephedra Fedtschenkoi 5 1 1 1 5 1 2 1 1 < 4 1 2 2 4 2 1 1 4 1 2 1 1 4 1 2 1 1 3 1 1 1 i 3 1 1 2 2 —— 2 2 1
116
Продолжение таблицы 11
5 7 20 41 34 |104 90 27 54
Травы
11. Phlomis oreophila 1 2 3 3 3 3 - 1
12. Polygonum songoricum 1 2 2 1 3 2 —
13. Dorofflicum turkesitanicum 1 1 1 1 1 3 — — —
14. Aconitum nemorum 1 2 г 3 1 — ! 1 1 —
15. Coniosielinum vaginatuim 1 — 1 — 1 1 1
16. Roa nemonaiis 2 1 2 2 2 1 1 1 —
17. Ligulama heterlophylla 1 2 1 — 2 1 — 1 —
18. Stachyopsis lamiiflora 1 1 1 —. 1 —- —' — 1 —
19. Rhodiola linearifolia I 1 1 — 1 1 1 1 1
20. Adenophora himalayana 2 1 1 I 2 1 1 1
21. Paraquilegia amemonoides 3 1 1 1 2 1 1 1 1
22. Stellaria soongorica 2 1 — 1 — 1' 1 — —
23. Cystopteris fragilis 2 1 1 1 1 1 — — —
24. Geranium colNnum 1 1 — 1 1 1 1 1 1
25. Poa relaxa 1 1 — 1 2 —
26. Chrysosplenium nudicaule 1 1 I — 2 1 —
27. Aegopodium alpesitre 1 2 — 1 — —- —
28. Codonopsis clematidea 1 1 1 — 1 — — —
29. Alfredia acamitholepis 1 1 1 1 1 2 .— —
30. Gajrex stenocarpa 1 — 1 1 — 2 —
31. MyosMis silvatica 1 1 — — 1 — —
32. Rheum Wittrockii 33. Chamaenierion angustifo- I — — — 1 i — — 1 —
lium 1 1 ч " " — 4 — ' 1 •
34. Sausisureal sordida — — 1 1 1 1 I — 1 1
35. Delphinium iliense 1 — — — 1 — i —.
36. Viola aicutifolia 1 — — — 1 — 1 —
37. Galium boreale . — 1 1 I 1 —
38. G. sioongoricum 1 — 1 — 1 — — —
39. Adoxa Moschatelliana 1 — 1 -- 1 —
40. A coni turn excelsum — 1 i 1 — . —
41. Lamium album 1 ! 1 1 — <—
42. Astragalus almnuis 1 1 ' — — 1 1 —' .1"
43. Cortusa Brotheri — - 2 1 1 1 —
4< Thalictrum minus _ 1 1 ! ™ 1 1 —
45. Campanula glomerata — — _i 1 — i 1 —
46. Viola altaica — _— . 1 i — i 1 —
47. Pachypleurum mucronadum — '1 i 1
48. Corydalis'Gortschakovii - 1 1 —
49. Festuca tianschanica 1 1 — I
30. F. rubra 1
51. Potenitilla gelida 52. Primula algida — — 1 ~ 1 ! i .1 1 1 1 1 1 1 1 —' —
117
Продолжение таблицы 11
5 7 20 | 41 34 104 90 27 54
53. Allium polyphyllum — — — 1 — 1 1 — — i —.
54. Trisetum sibiricum J — I — — 1 — — — ——
55. Poa pratensis — 1 — — — 1 — — — —
56. Viola biflora . 1 — -i— — — 1 — — I 1
57. Alchimilla sibirica — — — — — 2 —— i
58. Aster limionifolius ! — — —• — — 1 —, 1
59. Carum atrosaguineum | — — — — — 1 1 1 —.
60. Cobresia capilliformis — —— — — —— 1 1 — —.
61. Gentiana Kirilowi — — —— — — 1 \ 1
62. Silene graminifolia — — — — — 1 1 ! — —
63. Polygonum viviparum — । — — — — 1 — 1 — —
64. Artemisia viridis — — — — — 1 — — 1
65. Papa ver croceum. — i — — — — 1 1 — ——
66. Hedysarum Semenowi ! —— — — — 1 — . — —
67. Agropyrum tianschanicum •— — — — —- 1 i 1 — —
68. Festuca Ganeschini — — — — 1 I 1-2 —- i —
69. Gentiana turkestanorum — — — — — 1 ' 1 —• j 1
70. Allium monadelphujn — —. 1 : —. —- 1 — — ' 1
71. Avenastrum asiaticum — — 1 — — 1 —. —
72. Poa Alberti — — — — — — 2 — 1
73. Bupleunum denfeiflorum — — - — — —• — 1 —
74. Carex Alexeenkoana — — —— — — 1 1 и 1
75. Potentilla (strigosa — —— — — 1 1
76. Sausisurea ealicifolia — — — — — — 1 —. —
77. Pedicularis songorica — — — — — 1 — —
78. Pulsatilla campanella — — — —~ — — 1 1 —.
79. Artemisia Aschurbajewi — — — — 1 — 1
80. Crepis multicaulis — — — - — ——« —— 1 — —-
81. Rosularia alpestris — — — —— — —- 1 — 1
82. Cerasitium tianschanicum — — — — —. — 1 — 1
83. Artemisia pamirica — i 3 —•
84. Allium platyspathum — — . — — — — 1 —
85. Archangelica songorica — — —- — — i — — 1
86. Aquilegia Karelini — — — — — ’— — 1 w——
87. Valeriana turkestanicai — — - — — — 1
88. Polygonum rupestre — — — — 1 — — — 1 1
89. Hierochloe odorata —- — —— —• —— • — — 1 —
90. Callianthemum alatavicum — — — ——— — — — 1 —-
91. Alster alpinus — — — — — — 1 —•
92. Dracocephalum riodulosum — — —— i — — — 1
93. Agropyrum czimganicum 1
94. Draba altaica — — — — I — — — — 1
95. Sedum Ewepsii — — — — 1 —. — — .— 1
96. Leontopodium campestre — — — i — — — 1 — ! 1 i 5
97. Saxifraga sibirica — — — — i — — 1 ! 1
98. Alfredia nivea — — — — ; — — — L ‘ 1
118
Продолжение таблицы 11
— 1 5 1 7 20 41 34 104 90 27 54
99. Astragalus lithophilus — ! — — — — — — — 11
Моховой и лишайниковый .
покров
100. Abietinella abietina — — 2 2 ! : з —4 ! 9 ' 1
101. Drepanocladus uncinatus । — । — — 3 — i 2 1 |3 1
102. Rhytidium rugosum ' —— ' — — — ; 3‘ —. i -—
103. Tortula гига!Ц , — 1 — — i 2 1 *— ' —
104. Tortella fragilis j — — 1 — i — ! 1 —.
105. T. tortuosa 1 — 1 —-
.106. Orthotriochum speciosum — 1 — 1 i 1 1 i — 1 •
.107. Grimmia elongata — — 1 — —
108. Homomallium incurvatum — 1 i — — 1 — —-
109. Campilium stellaftum * - — — — 1 — •1 , — — —•
110. C. chrysophyilum — — — — 1 1 1 — —.
111. Diisitichium montanum / — — ! 1 — 1 — — —
112. Pohlia cruda — । — — 1 — 1 — — —•
113. Plagiopus Oederi ’ , — ‘ — 1 1 i i — 1 —- — — ’—•
‘114. Hypnum Vaucheri — — 2 j — i — .— —- —— —-
115. Entodon orthocaifpus — — —— — 1 1 — —*»
116.. Encalypta alpina — — — — I — — •
117. Myurella julacea — — — —— — 1 — — • —
118. Stegonia latifolia — .— — 1 — 1 — 1 —•
119. Citraria islandica — — — 1 — 1 — A •—
120. Peltiigera canina — — — 1 [ — —* — —
121. Cladonia .sp. T— । '— 1 —. । “1 — —: —-
встречаясь
пояса. От-
sckom Алатау ^имеют незначительное распространение,
как в нижней, так и в верхней частях субальпийского
Дельные кусты и группы арчи ютятся в трещинах скал и на карни-
зах, зачастую смыкаясь кронами. Однако полог их часто преры-
вается почти отвесными скалистыми стенами с трещинами, где по-
растения скалистых и каменистых местообитаний:
отептша biflora, .Rhodiola coccinea, Rosulada alpestris, Ephedra
eutscnenikoi, Lonicera humilis, Poa Alberti, Dracocephalum nodulo-
< uw, viola biflora. В этих арчевниках часто отсутствуют характер-
ые травы, однако моховой покров и более низкие цветковые
растения здесь также хорошо развиты, как и в ассоциациях разно-
1 авно-моховых арчевников (см. описание 54 таблицы 11).
п Пйс^Нйя: 5. Б. Алматинка. Проходное ущелье. Левый бе-
vmXT ибливи^верхней границы леса; 7. Б. Алматинка. Проходное
еВЫИ °?Рег Реки. Арча у основания стволов достигала
Аман-Жяй^а°Л° см (господствующий); 20. М. Алматинка.
Ущелья» Мл’хг Нравыя а берег реки вблизи морены «Чортова
41. Иссыкское ^аметр стволов арчи достигал 10 см;
лодствующпй диаметр стволочпЬ' ЩеЛЬ К западу от Бос-Куля. Гос-
Р стволов равнялся около 5—6 см; 104. Улькун-
119
Тургень. Ой-Карагай. Восточный склон. Господствующий диаметр
у основания стволов равнялся 5 — 7 см, максимальный достигал
10 см; 34. Левый Талгар. Мын-Жилки. Восточный склон. Стволы
арчи у основания достигали максимального диаметра 12 с^м,
при господствующем 7 —8 см; 90. Тау-Чилик. Чубар-Арча. Южный
склон к р. Чилик. Максимальный диаметр арчи достигал 30 см;
27. Тау-Чилик. Южный склон вблизи перевала Ак-Кия. Диаметр
(максимальный) основания стволов достигал 40—50 см, а отдельные
деревья поднимались до 5 — 6 м над землей; 54. Улькун-Тургень.
Ожар. Южный скалистый склон (конгломераты).
2. Ивняки Saliceta
К ивнякам отнесено несколько различных формаций: Saliceta
alatavicae, где эдификатором является высокогорная ива Salix
alatavica и две формации'иного состава и сложенияSaliceta si-
biricae и Saliceta rosmarinifoliae, где эдификаторами выступают
среднегорные ивы. Из трех высокогорных ив Заилийского Алатау,
распространенных чаще по каменистым склонам северных , экспо-
зиций, только Salix alatavica образует сомкнутые заросли;* S. has-
tata, хотя и встречается в сходных условиях, но произрастает рас-
сеянно, отдельными кустами, a S. oaesia поселяется среди высоко-
горных болот и встречается очень редко. Среднегорные ивы Salix
sibirica и S. rosmarinifolia проникают в субальпийский пояс только
по галечникам Тау-Чилика, где и образуют ивняки иного флорис-
тического состава и структуры. Заросли этих ив часто можно встре-
тить даже и в подгорных долинах, тогда как Salix alatavica встре-
чается исключительно в субальпийском поясе.
Формация Saliceta alatavicae распространена вблизи верхней
границы леса на горно-луговых сильно каменистых почвах север-
ных склонов или древних морен. В верхней части субальпийского
пояса Salix alatavica не образует сомкнутых формаций, встречается
редко и, гланым образом, на галечниках рек. Эта ива представ-
ляет собой сильно ветвистый кустарник с несколькими корявыми
восходящими, реже прямостоячими ветвями 2 — 3 см у основания и
высотой до 100— 150 см и имеет довольно ровную полушаровидную
крону темнозеленого цвета. Смыкаясь кронами, отдельные кусты об-
разуют довольно ровный негустой полог, являющийся первым яру-’
сом и имеющий проективное покрытие около 60 — 70%. Обычно ~ в
ивняках наблюдается три-четыре яруса. В первый основной ярус,
кроме ивы, входит небольшое число других высокогорных расте-
ний например, L-onicera Karelini, Doronicum turkestanicum, Aconi-
tum nemoram.'Второй и третий ярусы образованы обычно луговы-
ми растениями различной высоты от 40 — 50 до 10 — 20 см, на-
пример, Роа nemoralis, Carex stenocarpa, Allium monadelphum,
Geranium collinum, Dasiphora phyllocalyx, Mulgedium azureum
образуют более высокий (второй) ярус, a Carum atrosanguineum,
Stellaria soongorica, Myosotis silvatica, Cystopteris fragilis, Pirola
secunda — более низкий. Четвертый ярус содержит значительное
количество мхов, достигающих проективного покрытия от 30 до
60%. Из мхов наиболее часто встречаются Drepanocladus uncina-
1J0
tiis, Hypnum Vaucheri, Tortula ruraJis, Abietinella abietina, Tortella
fragilis, а из эпифитных — Orthotrichum speciosum.
Аспекты ивняков, составленные первым ярусом, довольно одно-
образны*. Господствует темнозеленый ровный полог ивы, кое-где
нарушенный возвышающимися отдельными кустами с массой вы-
деляющихся темнокрасных тонких веточек. Изредка этот однооб-
разный фон* несколько оживляется яркожелтыми цветущими кор-
зинками Doronicum turkestanicum и темносиними кистями Aeonitum
nemorum (июль). Осенью (конец августа, сентябрь) темнозеленый
фон сменяется яркожелтой окраской листьев ивы, вначале в виде
отдельных пятен, а затем образующих сплошной желтый фон.
При развитии ивняков среди крупновалунных древних морен
(Иссык, 2800),, кусты ивы, поднимаясь над отдельными камнями,
сглаживают ландшафт, .придавая ему однообразный ровный фон.
В этом случае отдельные ветви ив, наползая на камни, полностью
прикрывают своими ветвями валуны.
Характерными видами,* общими с арчевниками, являются Loni-
cera Karelini, Aeonitum nemorum, Stellaria soongorica и особенно
обильно встречающаяся^ здесь Роа nemoralis. Однако отсутствует
наиболее характерное растение арчевников — Paraquilegia anemono-
ides, зато появляются такие лесные (умброфильные) виды, не встре-
чающиеся в арчевниках, как: Pirola secunda, Mulgedium azuredm,
которые наряду с Adoxa. Moschatelliana, Cortusa Br-otheri, Cystopteris
fragilis, Crepis sibirica, указывают на более тесные связи ивняков с
хвойными лесами.
Формации ивняков в среднем на площадке в 200 м2 насчиты-
вают около 25—30 (редко до 45) видов. Общее же число видов, су-
дя по 5 описаниям, достигает более 75. В этих формациях можно
наметить две группы ассоциаций: 1) ивняки мохово-травянистые—
Salicetum muscoso-herbosum и 2) травянистые-Salicetum herbosum.
Мохово-травянистые ивняки (Salicetum muscoso-
herbosum) имеются только в нижней части субальпийского пояса
(2 700 — 2 800 м) в верховьях р. Иссык, выше Бос-Куля (например,
на древней морене ледника К ассина). Сплошные сомкнутые заросли
ивы с проективным покрытием до 75 — 85% и высотой 100—150 см
развиты на сильно каменистых древнеморенных отложениях. По-
верхностный слой почвы несет значительное количество разложив-
шейся листовой подстилки, на которой обильно вегетирует мощный
(5— 10 см)' моховой покров HsDrepanqcladus uncinatus, Tortula rura-
lis, Abietinella abietina, Hypnuim Vaucheri и др., местами достигающий
проективного покрытия 80 — 95%. Среди мохового покрова в незна-
чительном количестве встречаются цветковые растения. В местах с
более разреженными зарослями ивы моховой покров развивается
слабее, но увеличивается покров цветковых растений, составленный
главным образом из Роа nemoralis, Carex stenocarpa, Carum atrosam
gtiineum, Myosotis silvatica, Geranium collinum, Pirola secunda, Mul-
gedium azureuim, Stellaria soorgorica, с проективным покрытием 20—
30%; Моховой покров состоит из Drepanocladus uncinatus, Tortula
ruralis, Abietinella abietina и других мхов. Он покрывает почву места-
ми до 60%. В зависимости от преобладания определенных мхов вив-
няках можно наметить следующие ассоциации: ивняки дрепанокла-
дусовые (Salix alatavica — Drepanocladus uncinatus ass.), абиетинед.
левые (S. alatavica — Abietinella abietina ass.) и другие.
Группа ассоциаций травянистых ивняков (Salicetum
tierbosum) развита несколько шире предыдущей. Эти ивняки часто
наблюдаются на северных каменистых склонах в Иссыкской щели,
а также в других местах центральной части Заилийского Алатау: н
истоках Б. и М. Алматинок и Талгара вблизи верхней границы ель-
ников. Травянистые ивняки более светлы, чем предыдущие. Они
образуют несколько разорванный полог, в зазорах которого встре-
чается значительное количество растений субальпийских।лугов. Мо-
довый покров развит слабо. Высота ивняка достигает 100— 130 см,
при проективном покрытии около 40'—60%. Травянистый пок-
ров, слагающийся из Carex stenocarpa, Geranium oollinum, Polygo-
num songaricum, P. viviparum, Potentilla gelida, Myosotis silvatica,
Allium monadelphum, Festuca tiattischanica и других луговых видов,
имеет около 40 — 50 % проективного покрытия.
Ивняки из Salix sibirica et S. rosmarinifolia должны быть
отнесены как уже указано, к среднегорным растительным
формациям и поэтому на характеристике их остановимся очень
кратко.
Низкорослые заросли Salix sibirica, складывающие формацию
Saliceta sibiricae, произрастают в пойме Чилика и его притоков до
высоты 3 000 — 3 100 м, образуя часто сомкнутые ассоциации на
крупном галечнике или среди песчано-каменистой поймы реки.
Высота зарослей колеблется в пределах 50 — 150 см при проектив-
ном покрытии около 70 — 80%. Часто кроме ивы значительную
роль в покрове играет Cairagana jubata, местами вытесняющая иву
на второе место. Травянистые растения, образующие второй ярус,
немногочисленны и не характерны. Моховой покров развит крайне
слабо.
Заросли Salix rosmarinifolia (формация Saliceta rosmarinifoliae)
в субальпийском поясе еще более ограничены и в пойме Тау-Чили-
ка не поднимаются выше 2 850 м. произрастая на галечном и .пе-
счано-глинистом, часто заболоченном зандре бывшего ледникового
юзера Тогуз-Тарау.
Ива растет в виде крупных обособленных широких кустов с мас-
сой тонких (1—2 см) стеблей, смыкающихся кронами. Кусты до-
стигают высоты 2 м с проективным покрытием в 60 — 70%. Травя-
нистый покров развит слабо или представлен болотистыми фитоце-
нозами. Флористический состав небольшой, но разнообразен и не
характерен.
3. Караганники — Caraganeta jubatae
Гривистая карагана (Caragana jubata) в Заилийском Алатау
распространена в субальпийском поясе в восточной части хребта,
однако изолированные ассоциации ее можно встретйть также в
.верховьях рек Иссыка и Левого Талгара. Особенно обильно
распространена гривистая карагана на сыртах Кунгей Алатау в
бассейне Тау-Чилика.
122
Гривистая карагана встречается в Заилийском Алатау в двух
формах: низкорослая высокогорная (и арктическая) — f. pygmaea
Rgl., наиболее распространенная в Заилийском Алатау, и высоко-
рослая лесная — f. erecta Rgl., встречающаяся только в одном
^есте вблизи верхней границы ели в истоках р. Иссык. Кроме
этих двух морфологических форм, установленных еще Регелем
(Комаров, 55), можно указать на две экологические формы, о ко-
торых В. Л. Комаров не упоминает в своей монографии. Первая
форма — ксерофитная (f. xerophyitica m.) — распространена на
довольно сухих, главным образом, каменистых склонах.. Заросли
этой формы караганы можно встретить среди формаций высоко-
горных степей на сыртах Кунгей Алатау. Другая форма — мезо-
фитная (f. mesophytic-a m.) — распространена среди высокогорных
болот и сырых лугов, а также вдоль берегов рек и ручьев (особен-
но на сыртах Кунгей Алатау).
Мезофитная форма караганы образует своеобразные заросли
мохово-болотных караганников (Cariaganetuim mus-
coso-palus-tris). Они не были встречены в Заилийском Алатау
(кроме поймы р. Чилик), и поэтому мы остановимся на них очень
кратко.
Довольно значительные заросли этих караганников встре-
чаются в Кунгей Алатау среди высокогорных болот. Здесь кара-
ганники распространены на торфянистых почвах среди обильного
гипново-мохового или осокового покрова, главным образом по
вершинам торфяных бугров, образуя низкорослый, зачастую не-
сомкнутый, полог 50— 150 см высотой. О своеобразных зарослях
этой формы караганы упоминает М. Г. Попов (90) при ботаниче-
ской характеристике верховьев Чилика. Высокорослую лесную
форму караганы, распространенную на древних моренах верховьев
Иссыка немного выше Бос-Куля у верхней границы еловых лесов
(2750 м), необходимо отнести к среднегорным лугово-лесным
формациям.
Низкорослая и ксерофитная форма караганы шире распростра-
нена в Заилийском и Кунгей Алатау, чем предыдущие. Она произ-
растает на каменистых склонах среди субальпийских лугов (разно-
травные караганники — Caraganetuim herbosum), а также в высоко-
торных степях (степные караганники — Caraganetum stepposum).
Формации караганников, ввиду большого количества разнообраз-
ных ассоциаций, имеют довольно разнообразный флористический
состав, заключающий (по 6 описаниям) более 100 видов. Коли-
чество видов на площадке в 200 м2 в разнотравно-луговых кара-
ганниках достигает 50, в степных —30.
Раз rfo т равные к ар ага н ник и — Caraganetum herbosum
произрастают на каменистых склонах южной экспозиции, ветре*
чаясь в Левом Талгаре, Иссыке, Женышке и в Тау-Чилике, особен-
но на сыртах Кунгей Алатау. Карагана достигает высоты 50—80 см
(первый ярус) и имеет незначительное проективное покрытие, не
превышая обычно 40 — 50 %. Такие светлые заросли обусловлены
не только рассеянными кустами, но и слабым ветвлением стеблей
караганы, имеющих вид своеобразных «свечей», окутанных листья-
123
ми и старыми черешками. Среди этих кустов в изобилии развю
вается растительность окружающих формаций. В первый яруС)
кроме караганы, входят Lonicera Karelini, Juniperus turkestanic?()
Festuca tianschanica, Carex stenocarpa, Polygonum nitenis-, Ligularia
hetenophylla. Второй довольно плотный ярус, высотой до 80—40 см,
образован массой луговых широко распространенных растений"
например, Geranium collinium, Myosotis. silvatica, Silene graminifolia,
Trisetum spicatum, Polygonum songoricum. Третий ярус образован
более низкорослыми растениями (10 — 20 см). Моховой покров
развит крайне слабо, а в густых кустах караганы его нет вовсе
из-за обильной листовой подстилки. Аспекты караганников весьма
своеобразны: по основному красочному (луговому) зеленому фону
разбросаны сизовато-зеленые кусты караганы с массой «толстых»
прямостоячих стеблей.
Ввиду небольшого проективного покрытия караганники не име-
ют характерных видов.
Степные караганники в Заилийском Алатау не были
встречены, а потому укажем лишь, что на сыртдх Кунгей Алатау
они имеют ещё меньшее проективное покрытие и среди них много
степных и ксерофильных видов. ।
Довольно часто можно встретить карагану среди песчано-га-
лечных пойм рек бассейна Тау-Чилика, где она произрастает за-
рослями совместно с другими кустарниками или 4травами: Salix
sibiricia, Comarum Salessovianum, Festuca rubra, Carex melanantha,
образуя значительное число ассоциаций.
Глава II. СУБАЛЬПИЙСКИЕ РАЗНОТРАВНЫЕ И
ЗЛАКОВО-РАЗНОТРАВНЫЕ ЛУГА
Луговые формации субальпийского пояра широко распростра-
нены в Заилийском Алатау и крайне разнообразны. Ими покрыто
примерно 20 — 30 % всей площади субальпийского пояса. Луговые
формации составлены обычно разнотравными ценозами, объеди-
няющимися в группу формаций разнотравных субальпийских лу-
гов. При переходе господства к злакам и осокам эти луга называ-
ются злаково-разнотравными субальпийскими лугами. Сюда же
примыкают луга, образованные лисохвостом. Все эти формации
приурочены более или менее к мелкоземистым, сильно ненасыщен-
ным горно-луговым почвам, лучше развитым на пологих склонах
северной экспозиции. В сложении субальпийских разнотравных и
злаково-разнотравных лугов участвуют обычно несколько видов
двудольных растений, злаков или осок. Наиболее часто встречаю-
щимися эдификаторами или доминантами являются: фломис (Phlo-
mis oreophila), манжетка (Alchimilla sibirica), герань (Geranium
collinum), лигулярия (Ligularia heterophylla), две овсяницы (Festuca
Kryloviana, F. tianschanica), осока (Carex stenocarpa), лук (Allium
monadelphum), лисохвост (Alopecurus songoricus) и другие. Если
один из упомянутых видов начинает преобладать над остальными
растениями субальпийского луга, то соответствхющие формации <
называются по преобладающему растению—эдификатору. ' Так,
124
^пример, в Заилийском Алатау, особенно ^широко представлены
.формации субальпийских разнотравных: фломисовых, манжетко-
pbix, гераниевых, лигуляриевых, луковых и злаково-разнотрав-
ных — овсяницевых, осоковых, лисохвостовых лугов.
Проективное покрытие лугов зависит от эдафических условий,
экспозиции склона и высоты" местности над уровнем моря, а такжё
от сложения определенных формаций. Обычно почва одета расте^
ниями полностью, или проективное покрытие колеблется в преде-
лах 75 —95%. Моховой покров развит крайне слабо. В зависи-
мости от сложения формаций в субальпийских лугах можно наме-
тить два-три яруса, из которых основным является обычно второй,
сложенный массой вегетативных частей растений. Первый ярус
разрежен и сложен репродуктивными частями растений.
Аспекты обычно . красочные и быстро меняющиеся. Основной
-фон яркозеленый, по которому в массе разбросаны различной ок-
раски цветы. В конце мая и начале июня в массе появляются жел-
тйе цветки Tulipa heterophylla, Т. dasystemon, G-agea emarginata,
позднее к середине июня расцветают Trollius d;schungaricus, Ranun-
culus Alberti, сиреневые зонтики Primula algida, синие и желтые
цветки Viola altaica, коричневые — Allium monadelphum. В конце
июня *и начале июля в массах появляются оранжевые и желтые
.цветы Trollius dschungaricus, Erige гоп aurantiacus,, Papa ver cnoceum;
белые — Anem'one protracts, Cenastium tianschanicum, Polygonum
nitons, Parnassia Laxmanni; синие и сиреневые Oxytropis lapponica,
Myosotis silvatica, Dracocephalum altajense, D. imberbe. В середине *
и конце июля красочность субальпийских лугов наибольшая.
К массе-еще продолжающих цвести видов прибавляются сиреневые
цветы Geranium collinum, Phlomis oreophila, Aster alpinus, желтые —
Ligularia heterophylla, Thermopsis alpina, Pedicularis songoricus.
В начале и середине августа красочноегь разнотравных лугов рез-
ко падает. Цветущих видов мало, ' однако выделяются крупные
цветы Gentialna Kirilovi, G. Kaufmanniana, да кисти Aeonitum rotun-
difolium. Начавшееся еще в конце июля засыхание листьев многих
‘растений в августе настолько увеличивается, что К зеленому фону
уже значительно примешиваются желтые и бурые тона, а также
красные пятна осенней окраски листьев герани (Geranium collinum)*
молочая (Euphorbia alatavica) и желтые — лигулярии (Ligularia
heterophylla).
Флористический состав разнотравных и злаково-разнотравных
субальпийских лугов достигает примерно 200 — 250 видов. Однако
на площадке в 200 м2 число видов колеблется в значительных пре-
делах от 20 до 50 видов цветковых растений.
Субальпийские луга Заилийского Алатау имеют большое зна-
чение как хорошие кормовые (пастбищные) угодия для лошадей,
крупного рогатого скота и особенно овец и коз. Производитель-
ность лугов сильно варьирует от 4,5 до 60 ц сухой массы с 1 га.
Остановимся более подробно на некоторых формациях субаль-
пийских лугов.
125
1. Фломисово-разнотравные субальпийские луга —
Phlomiseta oreophilae herbosum
Формация фломисово-разнотравных субальпийских лугов в
Заилийском Алатау широко распространена особенно в восточной
и западной частях хребта, однако довольно часто встречается и в
центральной. Эти луга приурочены, главным образом, к склонам
южной экспозиции, располагаясь чаще всего в нижних или средних
частях склонов. Особенно обильно развиты они в нижней части
субальпийского пояса, но отдельные экземпляры фломиса встре-
чаются и в альпийском.
Е. П. Коровин (56) фломисовые луга причисляет к «субальпий-
ским» (то есть лесным) лугам, считая их наиболее распространен-
ными в Центральном Тянь-Шане и в Заилийском Алатау. П. П. По-
ляков также относит их к «горным» лугам и называет «высоко-
горными» лигуляриево-фломисовыми, считая их, наряду с лесными
участками, характерными сообществами северных склонов верхней
части лесо-степного пояса, не поднимающихся, однако, выше верх-
него предела ели. Разделяя взгляды указанных авторов; мы счи-
таем, что установленные ими верхние границы фломисовых и ли-
гуляриево-фломисовых лугов не точны. Среднегорные фломисовые
луга лесо-степного пояса поднимаются также и в субальпийский,
резко изменяя флористический состав и переходя в субальпийские
фломисово-разнотравные луга, произрастающие уже не на север-
ных, а на южных склонах. Так, например, значительные площади
фломисово-разнотравных субальпийских лугов были зарегистри-
рованы в верховьях Иссыка (ур. Кок-Булак) на высоте примерно
2 900 — 3 000 м, в верховьях Левого Талгара они .поднимаются до
высоты 2 900 м и т. д.
Эти луга располагаются вблизи арчевников, высокогорных сте.
пей, или чаще других формаций субальпийских лугов, что и обус-
ловливает их разнообразный флористический состав. При явном
господстве фломиса (зопника, Phlomis oreophila), который является
эдификатором,, значительное участие в покрове обычно принимают
Geranium collimim, Ligularia heterophylla, L. altaica, Alchimilla
sibirica, Allium monadelphum, A. platyspathum, Thermopsis alpina,
Carex stenocarpa, Festuca Ganeschini, F. Kryloviana и другие. В за-
висимости от указанных доминантов в Заилийском Алатау наибо-
лее распространены следующие ассоциации: фломисово-гераниево-
разнотравные (Phlomis oreophila + Geranium collioum — herba varia
ass.), фломисово-манжетково-разнотравные (Ph. oreophila — Alchi-
milla sibirica -J- herba varia ass.), фломисово-лигуляриево-разнотрав-
ные (Ph. oreophila-f-Ligularia heterophylla -j- herba varia ass.),
фломисово-луково-разнотравные (Ph. oreophila + Allium monadel-
phum + herba varia ass.), фломисово-термопсисово-разнотравные
(Ph. oreophila-f-Thermopsis alpina herba varia ass.) и другие.
Вместе с указанными доминантами здесь очень часто встречаются
следующие растения, имеющие, однако, небольшой процент про-
ективного покрытия: Polygonum nitens, Р. songoricum, Papaver
«госешп, СегаэМиш tianjschanicum, Viola altaica, Pachypleurum
126
jnucronatum, Sausisurea sordida, Trollius dschmgarictus, Myosotis
silvatica, Pedicularis songorica, Euphorbia alatavica и другие. t
Проективное покрытие фломисово-разнотравных лугов дости-
гает 75 — 90 (95) (%, тогда как участие фломиса колеблется в
пределах 20 — 50 (60)%. Остальные растения, встречающиеся
здесь, не превышают 10 — 20% покрытия у каждого вида, чаще
же колеблясь в гораздо меньших пределах. Фломис является срав-
нительно хорошим пастбищным растением и имеет значительный
запас питательных веществ (см. табл. 17). Производительность
сухой массы фломисово-разнотравного луга на 1 га составляет от
10,5 до 15,5 ц. Для характеристики фломисово-разнотравных лу-
гов Заилийского Алатау приведены рис. 2 и таблица 12.
Рис. 2. Схематический план и профиль субальпийского фломисово-разнотравного
луга.
1'—Phlomis oreophila, 2 — Geranium collinum, 3 — Alchimilla sibirica, 4—Ligu-
Jaria heterophylla, 5 —Allium monadelphum, 5a — A. platyspathum, 6 — Carex ste-
nocarpa, 7 — Cerastium tianschanicurn, 8—Euphorbia alatavica, 9 —Viola altaica,
IQ—Myosotis silvaiica, 11— Polygonum nitens, 12 — P. songoricum 13 —Paoa-
ver croceum, 14 —Minuartia biflora, 15 — Trollius dschungaricus F
127
Таблица 1э Фломисозо-разнотравные субальпийские луга
описаний 21 27 ! 36 j i 37 44
-d* S' 1 co
.Дата /"число, месяц, год) 53- ПЛ/1С T I Xf i i >< co' , и
Высота над уровнем моря в м 2880 l | 2900 3100 3100' 2850
Экспозиция склона и угол наклона i i w 1 L_°__ SO | [ so s
в градусах - , i 36 ! 12 35 j 30 ~20~"
Общее проективное покрытие в % | 95 85—90!90—95’ 1 !80- 85 85
Проект, покрытие эдификатора в % 60 40 35 ' 30 25
Высота основа. (П) яруса в см 25 15 15-18 18 20-2:
1. Phlomis oreophila 5 i 5 5 4 4
2. Geranium collinum 3 1 3 '4 3 1
a. Alchimilla sibirica 3 : 4 — 1 1
4. Ligularia heterophylla 2 ; —— 3 2 1
5. Allium monadelphum 2 ' 2 2 3 3
5. A. platyspathum 1 1 2 2 —
7. Polygonum riiteinls 4 > 1 — 1 1
8. P. songoricum 2 1 1- —— J
9. Thermopsis alpina 3 - — —— 3
10. Papaver croceum 1 1 1 — 1
11. Carex stenocarpa 1 1 2 3 —
J 2. Pachypleurum mucronatum — — 1 1 1
13. Viola altaica — 1 1 1 1
14. Rumex acetosa — 1 1 — 1
15. Trollius dschungaricus 1 1 1 1 1
16. iCerastium tianschanicum 1 ; 1 I 1 I'
17. Myosotis silvatica — : 1 1 1
18. Pedicularis songorica 1 \ 1 1 1
19. Euphorbia alatavica s 1 1 ’ 1 1
20. Stachyopsis lamiiflora 1 1 — — ! i
21. Rhodiola linear if olia — 1 1 — 1 i
22. Alfredia acantholepis 1 , — 1 .—. i i
.23. Festuca Kryloviana —' 1 1 — 3 । i
24. F. tia-dschanica 1 ! —. 1 1 i 3
25. Trisetum spicatum — ! 1 . 1 1 i
26. SausSlurea sordida — — 1 1 ' 2
27. Poa pratensis 1 — 1 ' —'
28. Hedyisarum Semenowii 1 — 1 1 i 1
29. Anemone pnotracta 1 1 — I' __ ; j
328
Продолжение таблицы 12
о.шеакии । 21 27 26 j ЗГ i ! 44
30. Campanula glomerata j —. 1 1 i 1 .
31. Aconitum rotundifoiium , — 1 ! — ! 1 ! 1
32. Geritia-na turkestanorum ' — 1 1 1 1 i 1
33. Eutrema integrifolium 1 — — ! —
34. Trisetum altaicurii 1 1 ~- — 1
35. Carum atrosanguineum 1 — — j —-
^6. Aegopodium alpastre 1 — — - i —
37. Viola acutifolia 1 — ! — —> ( —
38. Aquilegia Karelini 1 1 — — — 1 —
39. Callianthenwm alatavicum — 1 i — —
40. Aster alpinus —. 1 1 — — 1
41. Potentilla nervosa — 1 — — —
42. Fejstuca rubna — 1 — . — —
43. Avenastrum aisiaticum. - 1 •— —
44. Artemisia Aschurbajewi — 1 — — —
45. Erigeron aurantiacus — 1 — — 1
46. Polygonum viviparam — 1 — “— —
47. Eritrichium villosum — 1 — — ——
48. Primula algida — 1 — 1 1
49. Draba lanceolata — 1 — 1 —
50. Thalictrum alpinum •— 1 — i у —
51. Pamaisisia Laxiriamu 1 i i 1 — —
52. Agnopyrum t^nschanicum 5 - ! 1 — — —
53. Cobresia capilliformis 1 1 1 — • -— —
54. Schultzia crinita — 1 — — 1
55. Carex melanantha , — —- 1 : 1 —
56. Spiraea tianschanica .— 1 „— 1 —
57. Galium boreafe — 1 i 1 •
58. Ranunculus Alberti • — — — 1 1 —
59. Archangel ioa songorica 1 — i 1 . —
60. Melandryum apetalum •—• — 1 1 1
61. Poa relaxa t — — — 1 — 1
62 Agropyrum ezimgaimeum i — — -— — 1
63. Potentilla gelida I -— — —* 1
64. Lonicera glauca ! — — — —~- I
65. Rheum Wittrockii ! -— — 1
66. Semenovia transiliensis 1 __ — —— 1
I I I I
Описания: 21. М. Алматинка «Ворота». Правый берег реки
на западном склоне вблизи водораздельного гребня с «Чюртовым
ущельем»; 27. Левый Талгар. Мын-Жилки. Левый берег реки. Во-
сточный &клон древней морены; 36. Истоки р. Иссык. Кок-Булак.
Юто-восточный склон выше Ак-Куля; 37. Там же, в 100 м запад-
нее; 44. Верховья р. Иссык. Щель к западу от БосЖуля. Южный
< моя к дровней морене с висячими ледниками.
V»—33
199
2. Манжетково-разнотравные субальпийские луга —
AlchimiHcta sibiricae herbcsum
Формация манжетково-разнотравных субальпийских лугов в За-
илийском Алатау имеет широкое развитие в центральной часта хреб.
та, в троговых долинах и кц пологих более или менее мелкоземи-
стых, чаще северных склонах. Они распространены по всему
субальпийскому поясу. Иногда они встречаются и в нижней части
альпийского пояса в местах интенсивного стравливания кобрез-ие’
вых и разнотравных криофильных лугов. Широкое развитие ман-
жетки необходимо связывать с ежегодным избыточным выпасом
скота, когда хорошо поедаемые скотом растения (злаки, осоки,
кобрезии и др.) выпадают из разнотравных субальпийских и аль-
пийских лугов. Манжетка (Alchimilla sibirica, A. cytopleura, реже
A. Kryloviana) плохо поедается скотом и остается нетронутой, а
благодаря хорошо развитым мощным корневищам, устойчивым
против скотобоя, она быстро захватывает территорию, вытесняя1
остальные растения разнотравных лугов. На сорный характер пок-
рова с участием различных видов манжетки указывают наблюде-
ния Н. А. и Е. А. Буш (17) на Кавказе в горах Юго-Осетии. На
такое происхождение манжетково-разнотравных лугов в Заилий-
ском Алатау указывает не только огромное распространение их в
местах постоянного выпаса скота (Рубцов, 93; Липшиц, 65) и ши-
рокое развитие в этих лугах плохо поедаемых и непоедаемых
трав, но также сложение их и флористический состав. Наличие в
этих лугах таких видов, как, например, Cobresia capillif or mis, Thali-
ctrum alpinum, Gentiana falcata, говорит о связи их с кобрезиевыми
криофильными лугами; присутствие Artemisia Aschurbajewi, Ave-
nastrum asiaiticum, Festuca Ganeschini о связи с высокогорными
степями; а произрастание Aconitum nemorum, Stellaria soongorica,
Mulgedium azureum, Aegopodium alpestoe — с арчевниками, ивняка-
ми или лесными лугами верхней границы ельников. Указанные
формации уступают место манжетково-разнотравным лугам из-за
деятельности человека с его стадами.
Участие манжетки в этих лугах колеблется в пределах 30 — 70%
проективного покрытия, реже поднимается до 80—85%. Кроме
манжетки, значительное участие в покрове принимают Geranium
collmum, Phlomis oreophila, Allium monadelphum, Trollius dschun-
garicus, Polygonum nitens, Euphorbia alatavica и другие растения,
достигающие иногда для отдельного вида проективного покрытия
15—25 (30)%. Среди них чаще всего значительное участие прини-
мают герань, реже фломис. Ассоциации с участием этих растений
называются манжетково-гераниево-разнотравной (Alchimilla sibi-
rSca + Qerianium collinum + herba varia asis. опис. 63 и 29) и ман-
жетково-фломисово — разнотравной (A. sibirica -— Phlomis oreophi-
la-{-herba varia ass., опис. 22 табл. 13). Кроме указанных, часто
встречаются Anemone protracta, Erigeron auranitiaca, Myosotfe. эП-
vatica, Potentilla gelida, Oxytnopis lapponica, Viola altaica, Carex
perfusca, Anthoxanthum odoratum, Cerasitium tianschanicum и другие. (
Манжетково-разнотравный луг представляет собой довольно плот-
130
ный, ровный, низкорослый, темнозеленый ковер, основной (второй)
ярус которого достигает высоты 10—15 см и состоит из манжетки
и вегетативных частей других растений.
Флористический состав ^ан;кетково-разнотравных луго-в, по
данным 14 описаний, превышает 100 видов, а на площадке в 200 м2
кисло видон обычно колеблется в пределах 30 — 40.
Хозяйственное значение манжетково-разнотравных лугов не-
велико. Манжетка, по нашим наблюдениям, плохо поедается всеми
видами скота, хотя и содержит значительное количество питатель-
ных веществ (см. табл. 17). Однако М. М. Советкина (101) утвер-
ждает, что манжетка хорошо поедается овцами и рогатым скотом.
Производительность сухой массы на этих лугах колеблется от 7,4
до 12,6 ц на 1 га.
С флористическим составом и участием каждого вида в субаль-
пийских манжетково-разнотравных лугах можно познакомиться по
8 описаниям, представленным в таблице 13.
Таблица 13
Манжетково-разнотравные субальпийские луга
№ описаний 16 18 1 1 1 63 । 17 ! 19 i 1 22 < 29 31
i L CO i co co ОО со on 'sf со и- rf"
Дата (число, месяц, год)
> > > ,«*•
>
o' о О' еч
4 оо ОО 8? CN
Высота над уровнем моря ! 2650 1 3000 | ! 2800 2750 2900 1 1 1 1 1 2780 2900.2859 1 1 '
Экспозиция склона и угол наклона I SO j so SW NW NOj |NW no' 1 N9
в градусах ; 20 ’ t 15 20 12 30 i 1'40 15 i 5
Общее проект, покрыт, в % о о О 1 »о, О о О О о 1 tn 00 1 tn 1
о Ю »о S Ю ш tn Ю
С7э OO ' со 00 СО !>.
Проект, покрыт, эдификатора в % JO QO 1 О о 7 о ю О о г- 1 о to m OO 1 о
<x> «о rf« I «о о OO
Высота основ. (II) яруса в см 10-15 ю О 7 о см о 04 О T—-1 о CM ul
1. Alchimilla sibirica 5-6 5 4 4 ! 5 ! 4 4 4
(et A. cytopleura) 2. Geranium collinum 1 3 3 2 1 2 3 3
3. Phlomis oreophila 3 — 1 1 1 3 2 2
4. Allium monadelphum 2 2 2 2 2 2 2 3
5. Polygonum nitens 2 1 1 —• — 2 2 1
131
Про юлжение таблицы 1
- - —
№ описаний 16 1 18 | 63 17 I F) | 22 29 1 31
Anemone protracts 1 1 ; — 1 1 l 1 1 [ I I
". Trollius dschungaricus 1 —. ’ 1 1 1 1 1 1
8. Euphorbia atetavica 1 ; 1 1 1 — 1 2
!:. Mycxsotis silvatica 1 — — 1 • 1 1 1
Hi. Primula algida 1 1 1 1 I 1 1 1
11. Erigeron aurantiacus 1 1 1 1 1 —- 1 1
’2. Carex perfttsca 1 1 j 11 —, 1 1 1 i
13. Anthoxanthum odoratum 1 1 I ; 1 1 1 1 1 1
14. Poa alpiraal 1 1 — 1 1 1 1 —
15. Festuca Kryloviana 16. Oxytropis lapponica 1 2 1 I 1 — 1 1
— 1 — i —. — i 1
17. Viola altaica —- 1 1 1 1 — 1 1
18. Eritrichium villosum «•—« 1 1 1 — — 1 1
19. Trisetum spicatum 1 1 1 — , 1 1 —. 1
20. T. altaicum •—• 2 " ! 1 —
21. Pedicular is songorica —- 1 1 1 i — 1 г
22. iCejrastium tianschanicum 1 1 — 1 1 1 1 1
23., Taraxacum pseudoalpinum 1 I 1 —. —• — 1 i
24. Campanula glomerata 1 — 1 1 —— -— 1 1
25. Carex stenocaupa 1 1 — — 1
26. C. melarantha 1 1 — — 1 —
27. Potentilla gelid a 1 2’ — 1 1 —- —
28. Avemfetrum asiaiticum 1 1 1 •—~ 1 1
29. Poa prateosis 1 — — 1 — 1 1 " 1
30. Parnassia Laxnwni 1 — 1 1 1 1 i
31. Canum atnosarigumeum 1 — — 1 — 1 —
32. Aster alpinus 1 1 — 1 — 1
33. Ruiraex acetoisa 1 1 — 1 — 1 —» 1
34. Diar.thus Hoeltzeri 1 1 ! »— .. — .—. 1 1
35. Polygonum viviparum <— 2 2 1 : — 1
36. Cercerasfoide.’S 1 1 омам. — — — —
37. Tiilpia heteroohylla 1 1 — ! 1 ,— !
38. Minuartia biflora 1 1 — 1 i 1 ——
39. Luzuh sibirica 1 1 : 11 — —
40. Ligufaria heteuophylla 1 1 ( — .— 1 1 i 2
41. Papaver croceum 1 ‘ .— 1 1
42. Artemisia Aschurbaiowi 1 ~~ 1 ’ i — — — I
43. ^couitum rotund if oli rm 1 — i — —•— 1 1
44. SauisMmea sordid0 1 — i — — — —
45. Botrichmm lunaria 1 — — — — —- , —
46. Junioerus turkestanica 1 — , j 1 — ‘ 1 — —
47. J. sibirica 1 us» I ! — 1 — — l —
48. Gerfeina glomerata 1 — 1 — ! 1 — i —
49. G. barbate 1 — i i . — 1
50. Allium polyphyHum 1 — । — — t —• 1 —
51. Festuca rubra 1 — i i — , — ! __ —
132
Продолжение таблицы 13
X? описаний
52. Oxytropis lapponica
53. Ranunculus Alberti
5Л. Tbalictrum alpinmin
55. Schuhzia crinita
;'J. Engeron turkestanicus
57. Cobres<ia capiiliforanis
58. Pyrethrum Karelini
59. Gefitiam Kauimarjalana
6C-. Luzula spicata
61. Festuca tiaiKchariica
62. Dr aba stenocarpa
63. Geniliana turkestanorum
6A Galium boreale
65. Dracocephalum altajense
66. Polygonum 'songoricum
67. Callianthemum alatavicum
68. Trfoetum vinesceus
69. Phleum aHpimim
70. Potentilia asiatica
71. Silene graminifolia
72. Potentilla nervosa
73. Eut.rema; integrifolium
74. Cortusa Brofiteri
75. Rhodiola lineatifolia
76. Mulgedium azureum
?7. Aconituth remorum
78. Stellaria soongorca
79. Melandryum apetalum
80. Allium plaiyspathum
81. Hedysarum Sememowii
82. Geranium albiflonrm
83. Pyrethrum alatavicum
84. Corydalis Gortschakovii
85. Doronicum turkesta-nicum
86. Stachyopsis lamiiflora
87. Aegopodium alpesitre
.Опнсагпя: 16. Б. Алматинское ущелье. Озерная щель. Бо-
ковое ущелье к западу ют озера; 18. М. Алматинка. Ммн-Жилкн
(вблизи «Ворот»). Юго-восточный склон вблизи реки; 63. Верховья
р. Тургень. Водораздел между Чин- и Улькун-Тургенем. Северный
склон вблизи перевальной седловины; 17. Ь. Алматинка. Озерная
щель. Левый берег реки в 3—4 кч выше озера. Западный склон
вблизи верхней границы елей. Разрушенный пастьбой кобрезиевый
криофильный луг; 19. Алматинка. «Ворота». Водораздельный
133
гребень с «Чортовым ущельем». Вблизи скал на мелкоземистом
склоне; 22. М. Алматинка. «Ворота». Правый берег реки. Крутой
мелкоземистый склон в 50 м от "реки; 29. Левый Талгар. Мын-
Жилки. Левый берег реки. Мелкоземистый склон древней морены;
31. Верховья Л. Тьлгзпа. Мьш-Жилки. Левый берег в 50 м от реки.
На пологом склоне троговой долины.
3. Овсяшщем-разквтравЕые субальпийские луга —
Fcshiceta .Kryloviani fcerbosum
Овсяница Крылова (Festuca Kryloviana) в гысокогорье Заилий-
ского Алатау имеет широкое распространение. Зе можно встретить
как у верхней границы ели, где она чшяоюбра^ет на крутых скло-
нах северной экспозиции овсянице-m-разнотравные субальпийские
луга, так и у верхней границы альпийского пояса, где она участ-
вует в образовании криофильных альпийских лугов (лужаек),
иногда и здесь доминиоуя в растительном покрове. Овсяницево-
луговые формации субальпийского пояса имеют сравнительно
небольшое число криофитов (психрофитов „по Шекникову, J15,
117). Число последних с поднятием в альпийский пояс резко уве-
личивается и, наконец, начинает господствовать в покрове, что и
является критерием для выделения этих лугов в криофильные
(альпийские) луга. Процесс увеличения числа криофитов и паде-
ние лесо-луговых форм происходит не резко, а постепенно, так что
иногда трудно отграничить субальпийские разнотравные луга от
криофильных альпийских.
Fe&tuea Kryloviaha имеет более мезофильный облик, чем F. Ga-
neschini. Если у первого вида ксероморфная структура, хота и сла-
бо выраженная, вызвана физиологической сухостью почвы, то ксе-
рофитиз.У второго вида обусловлен физической сухостью ее. Поэ-
тому-™ первый вид является луговы м к р и о ф и л ь н ы м ви-
дом, который участвует в луговых криофильных формациях,' вто-
рой — степ н ы м, и у нас является эдификатором высокогорных
степей. В субальпийском поясе в овсяницево-разнотравной форма-
ции наряду с типичными алышйцами—криофитами значительное
участью принимают среднепорныс луговые виды, зачастую не подних
мающиеся в альпийский пояс и не являющиеся настоящими крио-
фитами. К таким широко распространенным на этих лугах видам
необходимо отнести Geranium collinum, Phlomis oreophila, Allium
monadelphum, Polygonum nitens, Papaver croceum, Aster alpinus,
MyosoEs silvatica, Ligiibria heterophylla, Carex stenocarpa, Pedicu-
laris songorica, Pachypleurum mucronatuim, Anemone protracta и
другие. Овсяницево-разнотравные луга, следовательно, принадле-
жат к субальпийским луговым формациям, то есть переходным
между лесе - луговыми и а льпийско-лугово-криофильными форма-
циями.
Festuca Kryloviana имеет невысокие, 10 — 20 см высотой, стебли
е массой узких вдоль сложенных листьев длиной до 3—10 см, со-
бранные в небольшие, до 2 — 5 см в поперечнике, дерновинки. На
крутых склонах дерновинки более возвышены, чем на пологих и
часто произрастают группами, противодействуя эрозии почвы.
!
131
Дерновины разбросаны по поверхности почвы на расстоянии 5—10
см; площадь между ними занята другими растениями. Наиболее
обычными видами субальпийских овсяницево-разнотравных лугов
являются Geranium collinuim, Allium monadelphum, Carex staiocar-
pa, Trisetum -altaicnm, Cobresia hutmilis, Polygonum nitlens, Carex
flielan'aratha, Oxytropis lapponica, Primula algida, Cerastium tian-
schanictim и другие. Некоторые из них, особенно трищетинник
(Trisetu.m altaieum), фломис (Phlomis oreophila). и осока (Carex ste-
досагра) имеют довольна значительное проективное покрытие от
.5 до 15 (30)%, лишь немного уступая типчаку. По указанным до-
минантам намечаются следующие ассоциации: овсяницево-трище-
тинниково'-разнотравная Festuca Kryloviana+Trisetum altaieum-f-
herba varia ass.), овсяницево-фломисово-разнотравная (F. Krylovi-
ana— Phlomis oreophila + herba varia ass.) и овсяницево-осоково-
разнотравная (F. Kryloviana-J-Carex stenocarpa + herba varia ass.).
. Проективное покрытие субальпийских овсяницево-разпотрав-
ных лугов колеблется в пределах 70—-80 (90) % при участии овся-
ницы от 25—30 до 50—60% общего покрытия. Редко участие овся-
ницы снижается до 15—20% при значительном количестве иных
домина нтов.
Флористическая насыщенность субальпийских овсяницево-раз-
нотравных лугов не превышает 100—120 видов. Площадки в 200 м2
насчитывают обычно около 30— 40 видов. Основной ярус (второй)
составлен обычйо массой листьев типчака и вегетативных частей
двудольных растений, ниже которого находятся напочвенные мхи
и лишайники, достигающие проективного покрытия 20—30%.
Здесь обычны Polytrichum juniperinum, Pohlia cruda, Tortella fragi-
Jis, Disrtichium montanum и другие мхи. /
Хозяйственное значение субальпийских овсяницево-разнотрав-
ных лугов довольно велико ввиду их широкого распространения на
сравнительно пологих склонах и вполне удовлетворительных пи-
тательных качеств слагающих растений. Овсяница является цен-
ным кормовым растением для всех видов скота (см. табл. 17).
Производительность овсяницево-разнотравных субальпийских лу-
гов колеблется вх значительных 'пределах от 4,5 до 9,3 ц сухой мас-
сы на 1 га.
4. Осоково-разнотравные субальпийские луга —
Cariceta slenocarpi herbosum
Формация осоково-разнотравных субальпийских лугов в Заилий-
ском Алатау развита слабо. Она составлена осокой (Carex sterw-
сагра) со значительной примесью разнотравия и злаков. Эти луга
можно наблюдать, главным образом, в центральной части хребта
кдк у верхней границы леса, так и особенно вблизи альпийского
пояса, где они распространены на крутых каменистых склонах се-
верной экспозиции, на осыпях, вблизи скал и на древних моренах.
Реже такие луга встречаются и в нижней части альпийского пояса.
Названная осока, являясь эдифпкатором формации, образует
плотные дерновины сбмассой листьев, достигающих высоты 8—10 см,
над которыми возвышаются несколько высоких (25—30 см) цвето-
135
косных стеблей. Дерновины осоки неравномерно разбросаны по
склону. Между ними поселяются другие растения, из которых нач~
более часто распространена овсяница Крылова, образующая передо,
ды к овсяницево-разнотравному лугу. Такие ассоциации осокоро-
разнотравных лугов могут быть названы осоково-овсяницево-разно-
травными (Carex stenocarpa -f- Festuca Kryloviana + herba * varia
ass.). Среди растений компонентов здесь наиболее часто встречаются
Dracocephalum imberbe, Festuca tianschanica, Allium monadelphum,
Polygonum nitens, P.viviparum, Papaver croceum, Oxytropis lapponi-
ca, Schultzia crinila, Erigeron aurantiacus, Poa alpina,
-Проективное покрытие колеблется в больших пределах от
45 — 50 до 80 — 90% в зависимости от каменистости и крутизны
склона, при участии осоки от 20 до 70%. Видовой -состав формации
крайне пестр и заключает более 100 видов, а на площадке в 200 м2
достигает 30 — 45 видов.
Моховой покров развит сравнительно хорошо и состоит из Poly-
trichum juniperinum, Drepanocladus uncinatus, Tor tula ruralis, Tortella
iragilis и других мхов.
Хозяйственное значение этих лугов невелико ввиду незначитель-
ного распространения их в Заилийском Алатау и расположения на
крутых, часто каменистых склонах, хотя осока соп-рржгг достаточ-
ное количество питательных веществ (см. табл. 17) и охотно по-
едается ЖИВОТНЫМИ. -
5. Лу ково-рззцот равные субальпийские луга —
AlHeta >nonade!phi herbosum \
Allium monadelphum в высокогорье Заилийского Алатау встре-
чается в двух формах. Наиболее распространена низкорослая слабо
дернистая форма, произрастающая в различных формациях разно-
травных субальпийских лугов. Н. И. Рубцов (93) ц верховьях М.
Алматинки (2 700 м) описал луково-манжетковую ассоциацию со
значительным участием именно этой низкорослой формы. Другая
форма этого лука высокорослая, крупнодернистая, распространена
в Заилийском Алатау гораздо реже предыдущей, но образует в от-
личие от первой самостоятельные формации — луково-разнотравные
субальпийские луга, где эдификатором является указанная форма
лука. Эти луга в Заилийском Алатау распространены очень редко и,
главным образом, в субальпийском'поясе, однако иногда проникают
и в альпийский. Они располагаются на мелкоземистых черноземо-
видных антропогенных горно-луговых почвах на пологих склонах
или ровных площадках троговых долин. Возникновение этой форма-
ции связано, вероятно, с деятельностью человека. Полное или час-
тичное уничтожение дернового слоя «первичных» субальпийских
формаций, вызванное усиленным скотобоем и унавоживанием
почвы в местах бывших стоянок скота ведет к возникновению «вто-
ричных» формаций, составленных манжеткой, лисохвостом или лу-
ком. О таком именно происхождении этих лугов в Заилийском Ала-
тау говорит островное положение их среди окружающих раститель<
н%>п5таций на местах, удобных для стоянок скота и человека,
?• > шс же '13КПХ видов как Cobresia, capiluFormis, ThaHc'rum alpi-
дцт, Artemisia Aschurbajevvi, Avenasitrun) Uanschanicum только под-
тверждает это предположение. Совсем недавно (1946 г.) Е?М. Ляе-
ренко (62) описал формации луковых лугов и в частности Allieda пт -
nadelphi в других хребтах Средней Азии и считает, что широкое р< з-
ритие их в Чаткальском и Ферганском хребтах связано с больню :
количеством осадков в этих районах и отсутствием там конкурент i
кобрезии (Cobnefeia capilliiormis).
Для указанной формы лука весьма характерны крупные плот-
ные скученные у земли дерновины, из которых выходят до 20—3:;
стеблей высотой 40—60 см (первый ярус), веерообразно расходя-
щихся в верхней части. Поэтому дерновины лука, располагаясь н ;
-расстоянии 30—50 см друг от друга, зачастую смыкаются верхним:
частями своих побегов, образуя, хотя и разреженный, но сомкнуты .
ровный полог. Кроме лука, имеющего проективное покоытие 30~-
50%, в первый-ярус входит небольшое число других растений: Poly-
gonum nitens, Alopec'urus scngoricus, Festuca tianschanica, F.
rubra, Carex steoocarpa, Allium platyspathum. Поэтому аспекты луко-
во-разнотравных луговых формаций весьма однообразны. Преобла-
дает сизовато-зеленый, несколько полосатый фон с массой темноко-
ричневых плотных зонтиков лука, к которым в небольшом количест-
ве примешиваются белые кисти Polygonum nitens. Другие цвета за-
мечаются редко. Зачастую вскоре после схождения снега, когда о
новная масса! растений только начинает вегетировать, луковые луга
покрываются массой быстро исчезающих желтых цветов Gagea
em^rgimia. В луково-разнотравных лугах наиболее часто встре-
чаю;гея следующие растения: Festuca Kryloviana, Polygonum nitens,
P. viviparum, Alchimilla sibirica, Poa pmtenjsis, P. alpina, Alopecuros
scngoricus, Cerastium ceraistoicfes, Taraxacum pseudoalpinurn, Ranun-
culus Alberti, Geranium coliinum. Некоторые из упомянутых расте-
ний достигают иногда проективного прикрытия 10 — 20(30)%, ни-
сколько разнообразя формацию.
Луково-разнотравные луга насчитывают в своем составе кг
менее 75 видов, тогда как на площадке в 200 м2 количество v •'
обычно колеблется от 20 до 45. Хозяйственное значение этой фор-
мации ничтожно, так как лук, по нашим наблюдениям, в Заили
ском Алатау является непоедаемым всеми видами скота. Однако
Е. М. Лавренко (62), со слов О. Э. Кнорринг-Неуструевой, указы-
вает на лук, как на кормовое растение.
6. Лисохвостсво-мятликовые субальпийские луга —
Alopecureta (songorke — Poaetae pratensae
Эдификатором формации ллсохвостово-мятликового луга являет-
ся лисохвост джунгарский (Alopecuru-s songoricus), очень близкий
к лисохвосту луговому (A. pratensis). Часто к нему примешивается
луговой мятлик (Роа pratensis), совместно с которым и образуются1
указанные луга. Оба вида (особенно последний) обитают в форма-
ции только в вегетативном состоянии. Генеративные побеги их появ-
ляются только в отдельные годы. Лисохвостово-мятликовые луга
распространены в высокогорье Заилцйского Алатау редко и, глав-
цым образом, в субальпийском поясе (реже в альпийском), пролз-
растая на антропогенных черноземовидных горно-луговых почвах.
Эти луга встречаются на пологих склонах или ровных площадках
вблизи рек и родников в местах стоянок скота и человека. Почвен-
ный и дерновой покров здесь настолько изменен и нарушен, что,
несмотря на отсутствие пастьбы в течение нескольких лет (напри-
мер, в М. Алматинке), остается все же отличным от окружающих
фитоценозов. Почвенный покров насыщен значительным количе-
ством гумуса с высоким содержанием азота. В этих местах разви-
ваются особенно часто луково-разнотравные, лисохвостово-мятли-
ковые и манжетково-разнотравные субальпийские луга. При этом
наблюдается определенная закономерность в их распределении.
Манжетково-разнотравные луга располагаются на слабо унавожен-
ных почвах с сравнительно хорошо сохранившимся (слабо нарушен-
ным) дерновым покровом. Луково;разнотравные и лисохвостово-
мятликовые луга, напротив, произрастают на обильно унавоженных
почвах с сильно нарушенным первичным дерновым слоем. При этом
.туковые луга обитают на более влажных местах: у подножья скло-
нов или вблизи выхода родников, лисохвостово-мятлпковые луга —
на менее влажных. В Тургене, Тау-Чилике и других местах мы наб-
людали заселение бывших стоянок скота растительностью. Так,
в нижней части субальпийского пояса, особенно в бассейне Тау-
Чклика, первыми поселенцами на бывших стоянках были рудераль-
ные (сорные) растения, как Descurainia1 Sophia, Lapptila rnicrocarpa,
Axyrts sphaerosperma, Draba steaocarpa, Chenopodium pamiricum,
Ch. folioRim. В альпийский пояс эти растения не поднимаются, и
территории бывших стоянок здесь остаются непокрытыми более
'Продолжительное время. На смею/ указанным растениям приходят
заросли Alopecurus song’oricus и Роа pratensis, дернистой формы
Allium monadelphum, а в Тау-Чилике, кроме того, H'Elymus dasysta-
chys. В нижележащих поясах, например, в лесостепном поясе, в со-
ответствующих местах на подобных почвах в массе развивается гру-
бое непоедаемое разнотравие, которое М. Г. Попов (87, стр. 162)
назвал «тяньшанским кураем. и курайным разнотравьем». В число
этих видов входят Ligularia macrophylla, Anthriscus syivesfris, Ulrica
dloica, Rumex tianschanicuis, Ranunculus grand i fol ins, Aconitum ex-
celsum.
Формации «кураев» поднимаются к верхней границе лесо-
степного пояса и, выклиниваясь здесь, уступают место субальпий-
ским лисохвостово-мятликовым и луковым лугам.
Лисохвостово-мятликовые луга внешне несколько напоминают
культурные посевы луговых злаков. Обычно небольшая резко ог-
раниченная площадь, занятая таким лугом, несет густой темнозе-
леный травостой, образованный вегетативными частями лисохвоста
и мятлика высотой до 35 — 50 см (второй основной ярус), причем
высота листьев мятлика несколько ниже, чем у лисохвоста. Первый
ярус (иногда отсутствующий) образован исключительно репродук-
тивными частями лисохвоста, густые метелки которого выбрасы-
ваются на высоту 80— 120 см. Травостой из лисохвоста и мятлика
настолько густ, что третий ярус обычно развит слабо; здесь встре-
чаются лишь единичные экземпляры более низких растений, чаще
13*
jjcero Alchimilla sibiric a, Taraxacum psreiic oJpi ? г m, Cerastium
tianschanicum, C. cerastoides, Myoisotis silvatGr, k'anuncuhis Alberti,
go втором ярусе, кроме листьев лисохвоста, иногда встречаются
дШигп monadelphuim, Geranium collinum, Pioiygmium nitens, Troffius
Jschungaricus.
Лисохвостозо-мятликовые субальпийские луга имеют общее
проективное покрытие 95 — 100 %, на долю лисохвоста и мятлика
-приходится около 80 — 90 3/о. Очень редко указанные злаки имеют
меньшее покрытие и тогда в образовании покрова значительное
участие принимают Alchimilla oibiricas Allium monadelphum, Gerani-
um collinum, Polygonum miens, Taraxacum pseudoalpinum. В этом слу-
чае какой-нибудь из названных видов достигает 10—20 (30) э/о проек-
тивного покрытии, образуя ассоциации: лисохвостозо-мятликово-
манжеткопыё (/Ylopccurus sougorieus + Pea prAends —Alchimilla
sibirica ass.), лисохвостово-мятликово-луковые (A. songorictis + P.
pretends + Allium mmrc-elphi-m ass.), лисохвостово-мятликово-ге-
раниевые (A. songoricus -P. prakms— Geranium collnnum ass.) и
другие. В исключительных случаях злаки меняются местами: лисо-
хвост развивается слабо, а мятлик занимает господствующее поло-
/жение при значительном участии АЙВ urn monadelnbum.
В мятликово-лисозпюстых лугах на площадке в 200 м2 насчиты-
вается всего около 10 —20 видов, то есть флористически эта фор-
мация наиболее бедна из всех формаций высокогорья, но ввиду
того, что здесь встречается много случайных и сорных видов, фор-
мация -в целом насчитывает около 50 видов.
Значительное количество питательных веществ в почве, особен-
но азотистых, обусловливает пышное развитие лиссХвостово-мятди!
новых лугов, растительная масса которых настолько обильна, что
зачастую полегает от ветра, дождя пли случайного снега. Несмотря
на незначительное распространение этих лугов, они имеют боль-
шую хозяйственную ценность. Лисохвост и мятлик принадлежат
к наиболее продуктивным и питательным кормовым растениям
•(см. табл. 17). Такие луга могут быть использованы в качестве
наиболее ценных сенокосных угодий в высокогорье. ГТо нашим
подсчетам урожайность ссна колеблется от 25,8 до 60,5 ц сухой
массы с 1 га. В настоящее вэсмя эти сенокосы не попользуются
из-за трудной транспортировки сена. Однако заготовленное сено в
полной Мере может быть использовано па месте в восточной части
хребта, где раньше практиковался зимний подножный выпас скота,
а также в районах разведения высокогорных баранов — архароме-
риносов. Это сено может послужить животным в качестве ава-
рийного корма в тяжелые периоды^ зимнего выпаса (глубокие сне-
гопады, гололедица). С этой же целью можно рекомендовать заго-
товку сеча и па других злаково-разнотравных лугах. На террасах
Тау-Чилика для увеличения продуктивности лугов' можно рекомен-
довать дополнительный полив наиболее удобных территорий вода-
ми многочисленных притоков.
Близко к лпсохвостово-мятлпковым лугам примыкают ромаш-
ково-разнотравные субальпийские луга, сложенные Matricaria
.ambigua, изредка распространенные ’только в восточной части
139
хребта, особо :: о в верховьях Тургсня и /денышке. Произрастай и
Э1нх лугов совместно с лясохвостово-мятликовы?/ш лугами и на тп^
же почвах две! сказание на их вторичное происхождение.
Глава III. ВЫСОКОГОРНЫЕ СТЕПИ
Степные формации высокогории Заилийского Алатау встреча-
ются, главным образом, в субальпк ском поясе, однако без особых
изменений поднимаются и в альпийский. Поэтому эти степи назва-
ны высокогорными, то есть такими, формации которых более
менее однообразны как для субальпийского, так и для альпийского
поясов. Нельзя согласиться с термином А. Н. Краснова (59, стз.
116), который называет эти степи «альпийскими прериями». Высо-
когорные степи в общем покрове субальпийского пояса занимаю?
примерно 15 — 20%, несколько снижаясь в альпийском, где они
покрывают около 10 — 15 % площади. Особенно широкого разви-
тия высокогорные степи достигают в восточной части хребта, где
наряду с кобрезниками они занимают огромные пространства сыр-
товых возвышенностей.
Высокогорные степи Заилийского Алатау слагаются следую-
щими эд^фикаторами: типчак Ганешина (Fesituca Gameschmi), овсен
тяньщанский (Avemstrum tianschaoicvm), мятлик расползающийся
(Роа relaxa) и ковыль кавказский (Stipa caucasica), часто с примесью
полыни (Artemisia compacts). В соответствии с указанными эди-
фикаторами наблюдаются следующие формации высокогорных
степей: типчаковая — Festuceta Ganeschini; овсецовая — Avenas-
freta tianchanici; мятликовая — Poacta relaxae; ковыльная — Stipe-
ta cauca&icae. Степные формации высокогорий Заилийского Алатау
обитают по склонам южной экспозиции на сильно щебнистых насы-
щенных или слабоненасыщенных лугово-степных почвах.
Проективное покрытие высокогорных степей колеблется в болг-
ших пределах от 30 — 40 до 70 — 80 % при уча,стии‘ эднфикатог ;
в покрове от 20 до 70 % общего проективного покрытия. Для степ-
ных высокогорных формате, характерен плотно дернистый харак-
тер покрова эдификаторов, дерновины которых неравномерно раз-
бросаны по склону. В промежутках между деряовкнами произ-
растают остальные растения.
Видовая насыщенность площадок в 200 м2 колеблется в боль-
ших пределах от 15 — 20 (формации ковыля, типчака) до 40 — 50
видов (формации овсеца, типчака). Общий флористический состав
высокогорных степей доходит до 120 — 140 видов. В высокогорных
степях обычно наблюдается два-три яруса травянистой раститель-
ности. хЧоховой покров развит крайне слабо или отсутствует совер-
шенно. Аспекты высокогорных степей сравнительно с лугами
намного беднее яркими красками цветов, однако богаче среднегор-
ных и равнинных степей.
Высокогорные степи являются хорошими пастбищами для всех
видов скота, ввиду наличия хорошо поедаемых и высокопитатель-
-ных растений, особенно злаков. Распространение их на южных сол-
нечных склонах, часто лишенных снегового покрова, позволяет
вьщасать скот и в зимнее время, чю пра> тикуегся, например, на
10}
€Ыргах Центрального Тянь-Шаня (Советкина, 10В, ко почти от-
сутствует теперь в восточной части хребта, даже там, где зимний
рьнис раньше практиковался. ' Производительность высокогорных
сТепяых пастбищ незначительна и колеблется от 3 — 4 до 12 — 14 ц
сухой массы с 1 га. *
1, Высокогорные типчаковые степи — Festuceta Gancschlnl.
Высокогорные типчаковые степи распростри попы в Зачл иноком
Алатау шире всех остальных степных формаций. Они находятся,
главным образом, в верхних и средних отрезках склонов южной
экспозиции^ от нижней границы субальпийского до верхней — аль-
пийского поясов. Наибольшего развития 1 они :ггоот в суб-
альпийском поясе (а также на сыртах — в, альпийском) г вбстсч-
йой к западной, то есть в наиболее сухих частям хребты. Эдифдка-
fOpOM этой формации является широко распространенное в лесо-
степном поясе птотнодернистое горное растение — типчак Гакешп-
яа (Festuca Ganeschini), близкий к равнинно-степному виду — F.
iidcata. В отличие от среднегорных степных формаций (лесо-стёп-
його пояса), где значительное участие, крепче типчака, гшцчймают
равнинные и низкогорные степные растения Stipa ccpilhta, Koeleria
gracilis, Phleirm phle^oides й др., высокогорные типчаковые формаций
обогащаются при выпадении указанных видов представителям!!
Высокогорной флоры, которые почти не проникают в формации ле-
со-степного пояса. К числу таких растений высокогорных степей
йёобходимо отнести: Gobresia humilis, Leontopcdium campestre,
Pulsatilla Campanella, Potentilla nervosa, A venastrum tianschanicuni,
Carex Alexeenkoana, Androsoce incaoa, Artemisia Aschurbajewi, Poa
Alberti, Oxytropis pagobia, Macrotomia, euchroma и другие. Здесь
обычны также: Роа relaxa, Carex turkestanica, Phlomis огёорЬПа,
Geranium collinum, Potentilla multifida, P. slrigosa. Разнотравье в
высокогорных типчаковых степях не играет такой видной роли
как в разнотравных субальпийских лугах, однако в отличие от
среднегорных и равнинных типчаковых степей они все же имеют
значительно больше ярко цветущих видов, из которых наиболее рас*
йрострйнены достигающие иногда проективного покоы гия
10—15%, Phlomis oreophila, Pulsatilla campanella, Geranium collinum,
Leontopodium campestre. Также часто встречаются PedicuVris soiii-
gorica, Trimorpha coerulea, Veronica Kryloviana. Alfredia niver,
Oxytropis lapponrca, Ligularia heterophylla, Myosofis silvatica, inula
rhizocephala, Adenopbora himalayana, Gentiana Kirilowi. Большг’пио
этих видов являются обычными растениями разнотравных субаль-
пийских лугов, и поэтому часто можно наблюдать переходы высоко-
горных типчаковых степей в форхмации разнотравных .субальпий-
ских лугов. О таких переходах упоминает Е. П. Коровин (56), шр-
яывая их альшбккнглн лхгостепямп. Аспекты высокогорных степей
более красочны и быстрее меняются во ввомепп, чслт в ни/ксл'ыкй-
ипх поясах или на равнинах.
В зависимости от опредедепн’ ix домина’'г можно нззв -:*. не-
сколько ассо1’т,ч'н. .. 1 \з тшк наиболее рашфострзденнымп яьлжоГ'
ся: ткг’м'1кот<{'новея (F. G~>’’?'?hini Avena*'-rrm ныжЬгыоД1
Ю
ass., см. опис. 37 и S3 таблицы 14), типчаково-кобреэиевая (F. Ga-
neschini— Gobresia humilis ass., о-пис. 9), типчаковомятликоваа
(F. Ganeschini 4-Роа relaxa ass., опис. 64), типчаково-осоковац
(F. Ganeschini — Carex turkestanica^ass., опис. 28) и группа ассо-
циаций — типчаково-разнотравная (F. Ganeschini herba varia
ass.), среди которой намечается значительное число ассоциаций,
например, Festuca Ganeschini + Pulsatilla Campanella + herba varia
ass. (опис. 50); F. Ganeschini + Geranium collinum + herba varia
ass. (опис. 36); F. Ganeschini — Phlomis oreophila 4- herba varia
ass. и другие. Изредка в высокогорье Заилийского Алатау можно
встретить довольно чистые ассоциации из Festuca Ganeschini, где
нельзя проследить определенных доминант, а общее участие всех
остальных видов сводится к 5—12%-проективного покрытия. Та-
кие ассоциации могут быть названы почти чистыми типчаковыми
степями Festucata Ganeschini subpurum ass., как это видно из опис.
70, 108, 114 таблицы 14. Участие доминантой здесь часто сводится-
всего к 5—10% от общего проективного покрытия для каждого
вида. Таким образом, в высокогорных типчаковых степях нередко
наблюдается значительное господство типчака, который при общем
покрытии формации около 65 — 85% достигает 40 — 70% проек-
тивного покрытия. Все остальные виды формации, включая сюда
и доминанты, обычно составляют всего от 15 до 35% общего
проективного покрытия. П. П. Поляков отмечает на плоскогорье
Дала-Ашик на высоте 2 800 — 3 000 м альпийскую луговую зла-
ково-кобрезиевую степь, где наряду с господством Festuca G; -
neschini и Avenastrum tianschamcum • в покрове участвует также
Cobresia- capilliformis.
Дерновины типчака достигают поперечника 4 — 8 см и более
или менее равномерно распределены по склону часто группами,
несколько возвышаясь (в виде кочек) над остальной раститель-
ностью, а на крутых склонах придают им явно ступенчатый харак-
тер, препятствуя эрозии.
Видовой состав формации по 15 описаниям не превышает 140,,.
а на площадке в 200 м2 колеблется в пределах 15 — 40 видов.
Е. П. Коровин (56, стр. 289) для гор Средней Азии указывает
формации типчака, где «примесь двудольных' растений доходит
иной раз до одного-двух видов». В Заилийском Алатау таких ассо-
циаций не наблюдалось.
В типчаковых степях обычно намечается два-три яруса. Первый,
высотой до 25 — 30 см, составлен цветоносными стеблями типчака
и другими сравнительно высокими растениями, второй (до 15 —
20 см) — листьями его и более низкими растениями. В третий ярус
входят низкие часто розеточные растения. Моховой покров не. раз-
вит, хотя и можно встретить иногда отдельные дерновинки мхов,
как, например, Horrnmallium incurvatum, Stegonia latifolia, Tortella
tortuosa, а из лишайников Parmelia vagans, Peltigera cianina, Clado-
nia sip.?
Хозяйственное значение формации велико. Здесь много высоко-
продуктивных пастбищных растений, как Festuca Ganeschini, Ave-
nastrum tianschenicum, Poa relaxa и других, о химическом составе
которых можно судить по таблице 17. Продуктивность высокогор-
142
Оэ 1
(Sb 2
X 3
V 4
о 5
б
Д 7
4- 8
# 9
х/ W
X п
□ 12
О 13
Т
Рис, 3. Схематический план и профиль высокогорной типчаковой степи.
1 — Festuca Ganeschini, 2 — Avenastrum tianschanicum, 3 — Agropvrum czimgam-
eum, 4 — Cobresia humilis, 5 — Pulsatilla Campanella, 6 — Leontc podium campestre^
7 — Potentilla nervosa, 8—-Carex Alexeenkoana, 9 — Poa relaxa, 10 — Taraxacum
pseudoalpmum, 11— Geranium collinum, 12 — Pedicularis songorica,— Trimor-
pha coerulea, 14—Calianthemum alafavicum.
143
ных типчаковых пастбищ колеолстся от 3,8 до 1 ,6 ц - хоп массм
на 1 га. Флористический состав» степень ооилия отдельных видов «
структура высокогорных типчаковых степей приведены ла p.iv. о и
з таблице 14. ' „ .
Таблица ц
Высокогорное типчаковые степи
X? описаний 1 70 114 108 37 53 9 64 28 50 36
Дата (число, месяц, год) H H >—« j b—< H-38 h.
> 1 >
od i Lr o' i qo~ o'
co | eo CO CD т—4 co 1 04 *>• 00
Высота над уровнем моря в м 1 >350^3300 2900 3250 3200 ' 1 283028003100 2850 3130
Экспозиция склона и угол нак- лона в градусах s Sj J 3 0 s S s s NO s
25 35 1 20 )5 20 4 30 30 2-3 25'
Общее проект, нокр, в % 70 65 85 95 80 <c0 75 85 80 75
Проект, покр, э дифи к. в % 60 | 55 75 50 40 45 35 60 25 л 40
Высота основ, яр. (11) в см IS 15 15 18 15 20 15 20 8 15
1 1. Festuca Ganeschini Avenastrum -tianschani- 4—5 ! 1 4—55—6 1 4—5j4—5 4-5' 4 4—5 3-4 ! 4
cum 1—2 1 2—3 3—4'3—4 1 i 2 — 1 1 1
. Cobreisia humilis —- J 1-2 1-2 — 3-4 — —• 1 2
. s;. Pea relaxa 1 — 2 1 ! — 3 1 2-3 1
5. Carex turkestanica — 1 — 1 1 3 2 ’—
Pulsatilla campanella 1 I — 3 1 2 3 2—3
C Geranium collinum i — 1-2 1 — I 1 1 1 2 1 —'• 2-3
Phlomis oreophila I 1 1 1—2 1 1 1 1 1 — 1-2
' •. Leontopodium campestre 1—2 1 2 1
. j. Trimorpba coerulea 1 —- — 2 — — j 1 1 —
i ’. Potcntilla nervosa i 1 1 1 1-2 1 1-2 1
i2. P. mult if Ida , — — 1 — — 1 ' 1 — — 1-2
13. Myosotis silvatica — 1 — 1 t •— — 1 -—
14. Adenophora himalaya.ia 2 — 1 — — 1 1 •— i 1 -—
15. Gentiana Kirilowi — — — — — 1 —
16. G. turkestanorum -- 1 I — 1 — 1 — — । —
17, Iris- tianschanica — 1 —- — r! — — — — f
,Q. Agropyrum czimganicum ;9. Carex Alexeenkoana .1-2 -.-31 -- k iL I 1 — — 1
1 — 1 ( — — 2
. 0. Oxytropis pagobia 1 — ' — ; 11 1 1 1 1 1
?!. Bupleurum densiflorum —— — ‘ 1 11 i — ! 1 1 1
Прод- \скыше таблицы 14
К? описаний 70 1 i 114 108 37 53 1 9 1 64 j 28 50 1 l -56 1
22. Potentilla orientals 1 -— j 1—2 1 _ ! — — 1. 1 1 “ 1-2
23. Р. strigosa 2 1 — । । —_ “I 1 1 I 1
24. Poia Alberti 1 2 i - I 1 i — —. , — 1 1
25. Astragalus projecturus 1 — ; — — — — ’ — 1
26. Stipa caucaisica i-2 ~~ i — — — — ~ i l 1 —
27. Ephedra Fedtschenkoi 1 1 — — — — — —
28. Androsace incana 1 ; — — 1 —. — ( — — I
29. Astragalus mendax 1 — — — 1 •— — — — —
30. Polygonum rupestre 1 — — — — 1 ; — — 1
31. Viola biflona 1 — — —- '— —. —
32. Callianthenum alatavi-'
cum —— 1 — — 1 — 1 . ; ! — —
33. Taraxacum pseudoalpi- : 1 -J 1
num — 1 ' — — ’ 1 1 ( —-
34. Leucopoa Olgaie 1 I 1 — — — 1 i — —
35. Astragalus lithophilus — 1 ; — — — 1 —. —
36. Carex stenocarpa — 1 — — —— -— — ! 1 — —
37. Ramuculus Popovii —" 1 — — — — — — — —
38. Melandryum apetalum — 1 1 — — — — — — —
39. Stellaria alatavaca , I — i — —— ; : — — —
40. Artemisia viridis f —, 2 — — 1 1 —
41. Crepis multicatulis . — — I 1 -1 1 1 1 i
42. Phleum phleoides . — — 1 — — . . — i । _
43. Koeleria gracilis I ” । 1 — о 2 1 — 2 —
44. Silene graminifolia I — 1 , ; — — i 1 1 — I ’— —
45. Cerastium tianschanicum 1 — — ; 1 1 — 1 1 —
46. Aulacospermum ano-_ _! j
malum 1 — — 1 — - — —__ — । —
47. Pachypleurum mucro- i i 1
natum j — — 1 1 — — 7 i ™ 1 1
48. Pedicularis songorica ! — i — — 1 । i । — > —.
49. Oxytropis lapponica । — । s I i — 1 —— 1 i —
50. Galium verum . ! — 1 1 I
51. Achillea setacea i — i ~ ! — 1 — ! —- — 1 — —•
52. Rheum Wittrockii J 1 — , I j - J z —
53. Saiusaurea .sordida i ” * “ I — i 1 , 1 —
54. Gentians nutans 1 —! $ I I ।
55. Ranunculus Alberti 1 — I 1 1 i 1 1 1 ~~ —
56. Draba lanceolate j “ । — 1 j 1 — __ 1 I
57. Saussurea leucophylla — i 1 1 । i —
58. Androsace lactiftora I 1 j I —
59. Avenastrum .aislatictm I I 1 — , 1 —, ' - - 1 1 —
60. Trisetum altaicum [ — ; 1 1 1 — 1 — L L 1 —
61. Accnitum rotundifolium f 1 —— 1 — —
62. Potentilla Moorcroft! 1 1 — I — --- 1 — 2 — —. — — —
63. Carex duriurculiformis i i — —- — 1 1 1 -i -1 ; 1 .
Продолжение таблицы 1 <
X списаний 114।108 | 37 53 9 64 28 50 36
64. Роа angustifolia 1 — 1 —. 1 1 ! . — 1 __ 1-'
65. Scorzonera -subacaulis — — 1 j —
66. Ligularia heterophyl'a _____ — 1 <— 1 1 1 1
67. Astragalus alpinus < 68. Artemisia Aschurbajewi — ( — — :i~2 1 — I —
J I i > — — 1 i ' — — 1 —.
69. Viola altaica ' 1 __ I • — — 1 1 — — — —-
70. Thalictrum alpinum — 1 — — 1 ! i — • — —
71. Primula ailgida — 1 _ < — — 1 ~— 1 1 1 --
72. Inula rhizocephala — —; — — 1 — — — ; - —
73. Campanula glomerata •—. — — — — 1 — — — - ' • —
74. Veronica Kryloviana — ' — — — 1 .— — 3 —
75. Agropyrum subalpinum — — — — — 1 _ 2 •— —-
76. Scabiosa alpestris — — —— ,— —— — 1-2 i "~i — > —
77. Ligularia robusta — — — -— 1 i — j —
78. Lonicera humilis — i — t — —— 1 1 1 — —
79. Allium oreophi'um .— — 1 i — 1 i — 1 —. •
80. Alfredia mvea ———' — — 1 , — ; , — 1-2: ! i 1 — . 1
81. Allium polyphyllrm 82. Tragopogon turke- — — — ! — — — 1 1 j I —~
sftamicum — ! __ 1 1 ' — — — I 1 i —
83. (Valeriana turkestanica 84. Artemisia pamirica ! 1 — 1 — ! — — — 1 — .— 1 ——
— , -1 I — i — 1 , 2 I I - 2
85. Allium bogdaicohim —— j ! ! i 1 — ! ’ 1 1 — —
86. Serraltula lyratifolia — ' I — 1 — । । — ~ ! 1 •
87. Mdcrotomia euchroma — i 1 — : —— 1 ; — — > 1 , —
88. Aster alpinmis — 1 —- i — 1 — 1 ; — j — I ' —,
89. Delphinium orfeophilum — — — — — ; —j 1 — , 1 — 1 —
Мхи и лишайники 1 1
90. Stegonia latifolia и — — — — 1 I — ! । ——
91. Homomallium incurvatunC . .— i — — 2 — — ! ’— 1 !
92. Tortella tortuo&a i ! —. 1 — —— ' — ' i
93. Abietinella abietina j — ’ i 1 — 1 — j — ' ! — —.
94. Pajimelia vagains 1 1 1 i 1 ! 1 .— i i I j 2 ——
95. Peltigera cantina 1 ! — — I 1 1 ; — ———
96. Dactilina sp. ! — — j i — : 1 — , i 1 1 i — ———
97. Cladonia sp. — i — 1 1 1 I —; — j ' — i 2 I —
Описания: 70. Тау-Чплик. Левый берег р. Жангырыка. Жу*
санды. Южный склон древнего трога вблизи современных морен
ледника Жангырык (в 400 м от реки). Типчак растет крупными дер-
новинами (диаметр их 10— 15 см при высоте около 5 — 8 см), сое-
диняясь иногда в группы и образуя тогда перед собой довольно
равные площадки 10 X 15 см в виде ступеней; 114. Верховья р.
Улькун-Тургень. Ожар. Южный крутой склон древней морены хол-
мисто-моренного рельефа. Дерновины типчака достигают попереч-
146
ника 10— 1? см, час-о соединялась в группы, так что образуют?'’
площадки (15) 20X30 (60) см, которые располагаются ступеням.-.
В дерновине типчака мню то остатков старых листьев, которые св?
саютвниз по склюну; 108- Верховья р. Тургень. Ой-Карагай. Вблизи
гребня, водораздельного бокового хребта. Поперечник дернювп /
около 8-МО см. Площадки перед дер-новинами-имеют размеры
около 15X30 см. Заметны старые тропы (пастьба); 37. Кунге’i
Алатау. Бассейн Тау-Чилика. Левый берег р. Сють-Булак. Восточ-
ный склон к реке, в 20 м от нее. Дерновины типчака имеют поперек-
ник около 5 — 8 см. В покрове значительное участие принимает
сец, достигая проективного покрытия 35 — 45%; 53. Кунгей Алатау.
Бассейн р. Курымдык. Дерновины типчака имеют поперечник около
5 — 8 см при высоте 1 т- 2 см. Овсец достигает проективного по-
крытия 30 — З5’э/о; 9. Водораздельная линия бассейнов рек Асьг и
Тургень на мелкозернистом пологом склоне. В типчаковом покрове
значительное -участие принимает кюбрезия (низкая), достигающая
проективного покрытия 35 — 40%; 64. Верховья р. Тургень. Водо-
раздел между Чин- и Улькун-Тургенем вблизи перевальной линии.
В покрове принимает большое участие мятлик, достигая’ проектив-
ного покрытия 15— 18%; 28. Тау-Чилик. Оден-сай. Крутой южный
склон к Чилику. Дерновины типчака достигают поперечника 5— 10
см при высоте в 3 — 6 см. Ясно прослеживается ступенчатое
склона. Кроме типчака в покрове заметно участвует осока (15 —
20% проективного покрытия): 50. Кунгей Алатау. Древняя терраса
Чилика вблизи впадения р. Кайракты. Среди типчака много разно-
травья, некоторые виды которого достигают проективного покрытия
10— 15%; 36. Кунгей Алатау. Среднее течение Сють-Булак (бас-
сейн Чилика). Холмисто-моренный рельеф в троговой долине реки
на левом берегу. Южный склон холма вблизи реки. Кроме типчака
в покрове значительное участие принимает разнотравье.
2. Высокогорные овсецовые степи
Avenastreta tlanschanici
Овсецовые высокогорные сз спи распространены, главным об-
разом, в восточной части Заилийского Алатау. Однако отдельными
пятнами они проникают и в центральную часть хребта, произра-
стая на пологих более или менее мелкозёмистых склонах или
ровных площадках. Они распространены как в субальпийском,
так и в альпийском поясах, имея массу переходов к формациям
высокогорных типчаковых степей, Фломисовых разнотравных
субальпийских и кобрезиевых криофильных лугов. П. П. Поляков
описывает в верховьях р. Асы тппчаково-овсецовую степь на высо-
те 2 400 — 2 700 м, где основу покрова слагает Festuca Geneschini
(F. sulcata) с участием Avenastrn-m tianschanicum и «альпийского»
разнотравья. При переходе в высокогорные степи количество «аль-
пийского» разнотравья резко увеличивается и формации приобре-
тают облик высокогорных степей, с одной стороны, приближаясь к
ъшчаковым, с другой — к овсецовым высокогорным степям.
Овсеновые степи вместе с эдификатором — высокогорным
147
дерновинныхМ овсецом (Avenadrum tianschanicum) часто имеют
: начительную примесь Festuca Ganeschini, Роа relaxa, PhlomL
oreophila, Festuca Kryloviana, Geranium collinum, Polygonum nitens,
Gobresia capilliformis, образуя соответствующие ассоциации, на-
пример, Avenastrum tianschanicum + Festuca Ganeschiniass., A, tiari-
^ctehicum + Phiomis oreophila ass/ и другие. Кроме указанных
растений, здесь часто встречаются высокогорные степные и луго-
вые виды: Agropyrum czimganicum, Ligularia heterophylla, Artemi-
sia Aschurbajewi. Erigeron aurantiacus, Caliianthemum alatavicum,
Geutiiaina nutans, Pachypleurum rnucronatum, Cerastiuim tianscha-
rilcum. Наряду с ксероморфными растениями Pulsatilla campanella,
Macrotomia euchroma, Alfredia nivea, Tragopogon turkestanicum
встречаются и мезофильные виды Anemone protracta, Myosotis sdlva-
uca, Gentiana Kaufmanniana, Ranunculus Alberti, Papaver croceum,
Stachyopsrs lamiiflora, Melandryum apetalum. Эти растения указывают
на большое разнообразие овсецовых ассоциаций, сближающихся, с
одной стороны, с типчаковыми высокогорными степями, с другой —
г кобрезиевыми криофильными или субальпийскими разнотравными
лугами.
Видовая насыщенность формации превышает 100—150 видов
ито 5 описаниям она равна 110 видам), а на площадке в 200 м2 на-
считывается от 30 до 55 видов. Проективное покрытие овсецовой
степи обычно колеблется в пределах 60—80% при участии эдифика-
гора от 30—35 до 50—70%. В овсецовых степях обычно наблюдает-
ся три яруса травянистой растительности. Первой ярус, высотой до
50—60 см, образован цветоносными стеблями овсеца с некоторыми
сравнительно высокими травами: Polygonum nitens, Phlomis oreophi-
la, Agropyrum czimganicum и др. Второй, основной ярус образован
массой листьев злаков и более низкими двудольными: Geranium
collinum, Potentilla nervosa, Erigeron aurantiacus, Lecntopodium cam-
pestre, достигающими высоты 20—30 см. Третий ярус составлен
низкорослыми растениями, имеющими высоту 10 — 15 см, например,
Gobresia humilis, Taraxacum pseudoalpinum, Gentiana nutans, Callian-
'hemum alatavicum. Моховой покров не развит или представлен не-
большими дерновинками, свойственными типчаковой степи.
Овсецовые высокогорные степи представляют высокопродуктив-
ные пастбища/имеющие ценные копмовые растения: A venastrum
tianschanicum. Festuca Gancschlni, F. Kryloviana, Poa relaxa и другие
см. табл. 17). Продуктивность высокогорных овсецовых степей вы-
ше типчаковых и колеблется от 6,5 до 13,8 ц сухой массы с 1 га.
3. Высокогорные мятликовые степи —
Poaeta relaxae
Мятликово-степные формации, где эдификатором является
среднегорный степной мятлик (Роа relaxa), в высокогорье Заилий-
ского Алатау распространены довольно редко, за исключением во-
•<Т( иной части хребта, особенно Тау-Чилика. Здесь они встречаются
•асто, обитая на каменистых склонах южной экспозиции и древних
itnpacrx, главы/?'. образэ?:, в с'' бальпгьы- и ишссч . отко проиикая
148
г алышйскпй. Этет мятлик в вид? отдельных дерновлп довольно
часто встречается также в центральной и западной частях хребта,
однако здесо не образует самостоятельных формаций. Внешне вы-
сокогорные мятликовые степи напоминают типчаковые с той раз-
ницей, что количество плодущих стеблей значительно больше, они би-
лее низкорослы; темноокрешены, с небольшим количеством листьев.
Плотные, несколько возвышающиеся дерновины мятлика имеют
диаметр около 6—10 см, часто образуют группы по 3—4 дерновины,
расстояние между которыми колеблется в пределах 10—15 (30) см,
Основной ярус (первый или второй) высотой до 20—30 см образо--
ван массовым развитием стеблей мятлика и других растений. Боле»?
высокий (первый) ярус часто может отсутствовать. Он образован
некоторыми высокогорными растениями, как Agropyrum ezimgani-
cum, Avenastnim tianschanicum, Carex Alexeenkoana и достигает
высоты 45—50 см. Во второй .(третий) ярус входят низкорослые
растения, достигающие высоты 10—15 см. Моховой покров отсут-
ствует или развит крайне слабо.
Проективное 'покрытое высокогорных мятликовых степей дости-
гает обычно 50—70% при участии мятлика до 35—45%. На почве,
свободной от дерновин мятлика, встречаются Fesiuca Ganeschim,
Carex turkestanica, Buplenrum dansnlorum, Avenastrum twschanicum.
Potentilla orieiTtalis, P. strigosa, P. nervosa, Artemisia pamirica, Poa an-
gostifolia, Pulsatilla campaneila, Leontopodium c-ampestre, GentianaKi-
rilowi. Некоторые из них значительно участвуют в покрове, образуя
соответствующие мятликово-степные ассоциации, например, мятлико-
во-типчаковые (Роа relaxa + Festuca Gandschini ass.); мятликово-осо-
товые (P. relaxa + Carex turkestanica ass.); мягликово-лапчатковы^
(P. relaxa -I- Potentilla nervosa ass.) и другие. Обращает внимание
нахождение в мятликово-степной формации таких среднегорных
растений, цак Potentilla orientalis, Р. strigosa, Cecastinm arvenst
Ixoeleria gracilis, Artemisia compacts, Qoniolimon orthocladum, Peck
cularis abrotanifolia. Однако немало и ореофктов — представителе ’
высокогорной флоры: Adenophora himalayana, Oxytropispagobia, Ptri
satilla campanelia, Potentilla nervosa, Leontopodium campestre, Oxyt-
ropis lapponica, Gentiana Kirilowi и других растений.
Мятликовыё высокогорные степи насчитывают в своем состав з
более 60 видов цветковых растений, на площадке в 200 м3 количе-
ство их от 20 до 35 видов. /Мятлик является хорошим кормовым рас-
тением (см. табл. 17), однако мятликовые степи в Заилийском Ала-
тау имеют небольшое'распространение. Продуктивность высокогор-
ных .мятликово-степных пастбищ по нашим подсчетам от 4,1 до 7,3 п
сухой массы с 1 га.
4. Высокогорные ковыльные степи —
SFpcta caucasicae
Высокогорные ковыльные стопи, где эдификатором является
кавказский ковыль (Slipa caucasica), в Заилийском Алатау распро-
странены очень редко. Их можно встретить только по крутым юж-
иым сильно каменистым склонам Тау-Чилика вблизи древних тер-
пас реки, особенно в уро :чще Жусанды. Здесь наряду с ковылем
Зчейь часто распространена полынь (Artemisia compacts), иногда
выступающая в качестве эднфнкатора. Между этими двумя фи-
дзценозами встречаются переходы. В ковыльных высокогорных сте-
зях наиболее часто встречающимися компонентами являются Carex
urkestanica, Festuca Ganeschini, Роа relaxa, Potentilla strigosa, Бир-
кетт densiflorum, Sanssurea salicifoiia, Serratula lyratifolia, Pulsa-
,;ki campanella, Allium polyphylmm, Iris tiansehardca, AstragaiUb
projecturus.
Кавказский ковыль в высокогорных степях Заилийского Алатау
образует мелкие плотные дерновины около 3—4 см в поперечнике,
которые чаще располагаются не одиночно, а группами по 5—10 дер -
новин с расстоянием в 2—3 см. Между группами дерновки распола-
гаются другие растения. Ковыль вместе с типчаком, полынью, осо-
бой и другими растениями образует первый основной ярус, дости-
гающий высоты 20—25 см. Второй ярус высотой 5—10 см состав-
ляют листья и розетки названных и более низких растений. Мхов не
встречено. Аспект формации довольно своеобразный. Преобладает
злаковый светлозеленый фон, в августе имеющий массу серебристо-
пушисты \ остей. В этот фон & изобилии вкраплены сизовато-зеленые
щюдупню польют с плотными желтыми кистями цветов и красно-
ватые пята корзинок Saussurea salicifoiia.
Проективное покрытиеtвысокогорной ковыльной степи колеблет-
ся обычно в пределах 50—70%, на долю ковыля ^приходится около
- 30—50%. Флористический состав формации около 50 видов, а на
площадке в 200 м2 колеблется в пределах 15—30 видов. Ковыльные
степи являются хорошим пастбищем для овец и коз во все времена
года, так как возможен зимний выпас, благодаря отсутствию здесь
снега. Продуктивность пастбищ ничтожна И' по нашим подсчетам
равна примерно 3,2—4,7 ц сухой массы с 1 га.
Весьма близко к ковылыю-степной формации примыкает ассо-
циация полыяно-степная, где эдификатором выступает полынь
fArternisia compacta), а ковылц отступает на второй план. Эти по-
оыншпковылыпяе сгегш в высокогорье Заилийского Алатау встре-
чаются только в верховьях Тау-Чилика (урочище Жусанды и Чубар-
Арч<а). Artemisia compacts образует массу вегетативных распластан-
ных по земле бесплодных побегов в виде сизоватозеленых подушек
около 15—20 ей в поперечнике, из которых выходит трн-пя^ъ цвето-
носных восходящих стеблей с массой скученных корзинок. Наличие
в полынно-степны.к ассоциациях дерновннного ковыля и постоянные
переходы их в* высокогорные ковыльные степи заставило нас отнес-
ти ассоциацию из Artemisin compacts к группе степных формаций.
Отнесение ш-дынных группировок с Artemisia rhedantha (A. com-
pacta) к «высокогорной пустыне-тундре», как это делает Е. П. Коро-
вин (56, стр. 231), требует еще дальнейшего изучения и проверки.
Глава IV. ВЫСОКОГОРНЫЕ БОЛОТА И САЗЫ
В. отличие от прежних авторов (Коровин, Гайкова, Полчков
и др.) мы отделяем высокогорные болота от вы лчюгорных с.” юв.
150
П о д высокогор н ы м и болота м и м ы п о и и м а о м з а-
болоченные пространства с моховым или осо-
ковым покровом, развитым на сравнительно
м о щ-н ых то р ф я ни к а х, в ко то р ы х в ы р а ж е н а д о ф о р-
мация грунта в виде торфяных бугров. К вы-
сокогорным же сазам относятся растительность заболоченных
лугов, берегов рек и ручьев, а также сырые места с Primula nivalis,
Allium schoenopra'sLtm и другие. Близко к высокогорным. сазам и
болотам примыкает растительность замкнутых водоемов и озёрных
виадин. В высокогорные болота и сазы входят формации, распро-
страненные как в субальпийском, таки в альпийском поясах. Вы-
сокогорные болота и сазы в Заилийском Алатау распространены на.
небольших площадях, обычно не > превышая 5—ДО % площади
каждого пояса. Наличие довольно мощных отложений торфа, на-
ряду с избыточным увлажнением, как верно отмечает Ю. Д. Цин-
зерлинг (114), характерны для каждого болота.
Высокогорные болота в Заилийском Алатау распространены
редко из-за сильно расчлененного рельефа гор. Отдельные ограни-
ченные участки болот встречаются в наиболее благоприятных для
увлажнения местах троговых долин почти во всех ущельях цен-
тральной и западной частей хребта. Еще шире они развиты в вос-
точной части хребта на сыртах в верховьях Тургеня, Женышке,
Тау-Чилика.' Здесь довольно пологие склоны сыртов, расположен-
ные перед скалистым пьедесталом возвышающихся хребтов, наи-
более благоприятны для заболачивания и, следовательно, для раз-
. вития высокогорных болот. Иногда можно встретить здесь болота,
занимающие территории до нескольких десятков га.
В высокогорных болотах, как правило, наблюдается постоянное
избыточное увлажнение не только всех почвенных горизонтов, но и
поверхностного горизонта, тай что при сдавливании мохового или
' цветкового’дерна в изобилии выжимается вода. Часто вода стоит
тагrie на поверхности болота, особенно между буграми. Высоко-
горные болота развиты на заболоченных торфяно-глеевых горно-
лугбвых почвах. Дерновый (растительный) покров имеет толщину
около 5— 10 см, за ним идет слой торфа, иногда с глубины 50 —
80 см подстилаемый вечной мерзлотой (Голоскоков, 31).
Сфагновых мхов в Заилийском Алатау нет, и роль эдификатора
чаще всего выполняет Aulacomnium palustre, распространенный
в высокогорных поясах восточной части, особенно в бассейне Тау- '
Чилика. Кроме него эдификаторами являются другие виды гипно-
вых мхов, как Bryum Ventricosum, Drepanocladus intermedins, Calli-
ergon turgescens, Philonotis alpicola. Из других мхов, часто встре-
чающихся здесь, необходимо назвать Clemacium dendroides, Campi-
lium stellatum, Pohlia cnida, Rhytidium rugosum, Drepmocladus
fluitans, Oncophorus virens и др. Из цветковых растений, выступаю-'
щих в качестве эдификаторов, чаще всего встречаются некоторые
осоки: Carex orbicularis (в мохово-осоковых болотах), С. mehnaiv
ша (в осоково-моховых болотах). Растениями компонентами наибо-
лее часто являются Polygonum vivipar,um> Deschampsia koelenoides*-
151
Pedicularis rhinanthoides, Saxifraga hircidus, Festuca coelestis, Gen-
tiana algida.
Высокогорные болота Заилийского Алатау разделяются на две
группы формаций: мохово-осоковые и осоково-моховые мелкобуг/
рйстые высокогорные болота. К ним примыкают осоково-разно-
травные заболоченные и разнотравные высокогорные луговые об-
разования, развитые на бывших торфяных болотах.
Проективное покрытие высокогорных болот значительное. Мо-
ховой покров обычно полностью одевает почву, то есть колеблется
в пределах 85— 100 %. Изредка моховой покров, например, в осо-
ково-моховых болотах, опускается до 40 — 70%, и тогда значитель-
ное проективное покрытие приходится на Carex mebnaotha или
другие растения, как Polygonum viviparum, Cobresia BeHardii,
Schultzia crinita. В болотах обычно насчитывается один-два (три)
яруса, из которых основным является моховой или осоковый. Об-
щий флористический состав высокогорных болот, по данным 14
описаний, составляет около 100 цветковых растений и 30 — 40
видов мхов, тогда как видовая насыщенность вместе с мхами на
площадке в 200 м2 колеблется в пределах 20 — 50 видов, причем
видовое разнообразие осоково-моховых болот больше, чем мохово-
осоковых.
Аспекты высокогорных болот весьма своеобразны. Доминирует
яркозеленый фон от обилия гипновых мхов и вегетативных частей
осок. Двудольного разнотравия почти не заметно. Изредка можно
встретить кучки желтых цветов — Saxifraga hirculus и Potentilla
gelida, сиреневые кисти Pedicularis rhinanthoides, желтовато-белые
крупные цветы Gentiana algida, да голубоватые Hegemone Шасша.
Иногда \в массах над зеленым фоном возвышаются черные головки
Cainex orbicularis или С. melanaintha. Обычно этот однообразный
зеленый фон имеет неровную, мелкобугристую поверхность, редко
встречаются крупные кочки, а иногда и замкнутые водоемы—•
карстовые тепловые воронки. При этом на торфяных буграх наб-
людается закономерное распределение растительности. Бугры с
северной стороны часто покрыты желтовато-зелёным сплошным
покровом Aufeconinium palustee,- на южной стофоне бугра в зависи-
мости от увлажнения распределяются другие яркозолеяые гипновые
мхи или сизоватые листья осок и кобрезии (Gobresia Bellardii)
с примесью разнотравия. Кроме торфяных бугров, ландшафт вы-
сокогорных болот часто усложняется еще высокими уступами со-
лифлюкьшонных террас.
Хозяйственное значение высокогорных болот незначительное
из-за малой площади, занимаемой ими, слабого участия в них
злаков. Однако осоки и некоторое разнотравье, встречающиеся
на болотах, охотно поедаются скотом, имея довольно высокие кор-
мовые достоинства (см', табл. 17). Использование высокогорных
болот может иттп и иным путем, как это уже давно рекомендовал
Р. И. Аболин (1). Наличие значительного запаса торфа в высоко-
горных болотах при отсутствии дров в альпийском поясе (особенно
на сыртах Кунгей Алатау) дает полное основание считать его од-
ним из немногочисленных источников топлива для кочевников.
152
Заготовка торфа не требует материальных затрат, сосредоточена
ла месте вблизи стоянок и производится путем срезывания торфяно-
го слоя лопатами на отдельные кирпичики, которые после солнеч-
ной сушки идут для топки. Во избежание усиления эрозии горны <
склонов торфоразработки необходимо располагать на ровных ил <
слабо покатых местах. Однако использование торфа на джайляу
до сих пор не практикуется.
1. Мелкобугристые мохово-осоковые торфяные высокогорные
болота (мохово-осоковые болота)
Эти болота наиболее широко развиты в восточной части хреб-
та— в истоках Тургеня, Женышке и особенно в бассейне'Тау-Чч-
лика. Моховой покров почти сплошь покрывает почву (80— 100*'
проективного покрытия), имея мощность дерновины около 4—10 сот
за которой идет торфянистый горизонт, зачастую с глубины 60 -
80 см, переходящий в мерзлый слой торфа. Дерновины мхов, а так/ '
оттаявший слой торфа обильно пропитаны влагой в течение всеют
вегетационного периода. Наблюдается характерный мелкобугри-
стый рельеф поверхности болота с редкими крупными торфяными
буграми и солифлюкционными террасами.
Наиболее влажные места болот покрыты (как бугры, так и меж
бугристые пространства) почти сплошным покровом из АЫасоот-
nium paluis-tre. Но такие болота (формация Aulacomnieta palustrae*
встречаются в Заилийском Алатау очень редко. Нами совместю,
с А. С. Лазаренко (63) было описано подобное болото в 1943 г,
в истоках р. Иссык. Обычно иге Аи1жотяшш palustre произраста-
на северной стороне' торфяных бугров- в виде сплошной дернин.'
Южная сторона бугра в зависимости от условий увлажнения пок-
рыта осоками (Carex orbicularis, С. melanantha), кобрезп
(Cobresia Bellardii) или разнотравно-луговыми растениями: РоС
gooum viviparum, Schultzia criniua и другими. Иногда .момоь.
встретить стелющуюся иву—Salix caesia.Среди упомянутых цветки-
вых растений на буграх в изобилии произрастают мхи: Вгушщ
ventricoisuim, Campilium stellatum, Rhytidnim rugosum, Polytrichyair
junipeiinum и др. Межбугристые пространства увлажнены сильнее,
чем бугры (зачастую избыточно) и поэтому моховой покров здесь
иного состава. Особенно часто произрастают Drepanocladus inter-
medins, D. fluitans, Oncophorus vireos, Вгушп ventricosuni, Philonalis
alpicola, Calliergon turgescenis, Tomenthypnum nitens. Проективш ?
покрытие цветковой растительностью тже мохового и колеблется
в пределах (20) 40 — 80%, причем значительное покрытие падотот
на Carex orbicularis,, тогда как Carex melanaaiha з этих болотах
играет заметной роли.
В мохово-осоковых высокогорных болотах насчитывается боле >
20 видов мхов, тогда как цветковых растений находится около
видов. На площадке в 200 м2 мхов насчитывается до 15 видов, ко-
личество же цветковых видов резко колеблется от 5 до 30, в зав
симости от степени увлажнения или разрушения болота. Чем даль-
ше зашел процесс разрушения и усыхания болота, тем болы* от
цветковых растений.
2. Мелкобугристые осоково-моховые торфяные высокогорные
болота (осюково-моховые болота)
Осоково-моховые мелкобугристые болота шире распространены
в высокогорных поясах Заилийского Алатау, чем мохово-осоковые.
При исчезновении вечной мерзлоты в торфяных горизонтах или
изменении грунтового питания нарушаются не только установлен-
ный водный режим болота, но все его экологические условия.
Исчезает значительное количество наиболее типичных болотных
мхов, например, Aulacornnium palustre, Philonotis alpicola, Calliergon
turgescene, Drepanocladus fiuifans, D. wiermed'us, Tomenthypnum
miens. Освободившиеся места занимают более сухолюбивые мхи
Tortula ruralis, Polytrichum juniperinum, Tortella fragilis, Abieti-
nella abietine' и осока (Carex melanantha) наряду с другими цвет-
ковыми растениями. Carex orbicularis также выпадает в этих боло-
тах. Цветковые растения в первую очередь захватывают южные
экспозиции торфяных бугров, поселяясь затем и на остальной части
бугра, а при дальнейшем уменьшении водного режима болота — и
между буграми. Этот процесс разрушения высокогорных моховых
болот можно проследить в природе вплоть до образования разно-
травных лугов.
Проективное покрытие высокогорных осоково-моховых болот
цетстко-выми растениями (главным образом Carex melanantha) дости-
гает 85—95%, тогда как моховой покров снижается до 40—70%. Се-
рверная сторона бугров часто имеет обнаженный слой торфа на ме-
стах выветрившегося Aulacomnium palustre, южная сторона нередко
занята густым покровом Cobresia Bellandii или Polygonum viviparum,
Scnultzia crinita, Festuca Kryloviana и другими растениями. Осталь-
ная часть торфяного бугра и межбургистые пространства обычно
покрыты Carex melanmtha.
Флористический состав этих болот крайне пестрый и по 6 описа-
ниям составляет более 60 видов цветковых растений, тогда как мхов
насчитывается около 25 видов.
Площадки в 200 м2 имеют от 15 до 25 цветковых растений и от
10 до 20 видов мхов.
3. Осоково-разнотравные заболоченные и разнотравные
высокогорные луговые образования, развитые на бывших торфяных
мелкобугристых высокогорных болотах
Нарушение водного режшиа высокогорных болот, связанное с
потеплением климата и исчезновением вечной мерзлоты в почве,
или изменение грунтового питания болот ведет к их разрушению.
Исчезает значительное число влаголюбивых болотных растений и
из меняется моховой покров как с количественной, так и с качествен-
ней стороны.
Цветковые растения и в первую очередь луговые виды начинают
преобладать над мохово-осоковыми сначала на буграх, а затем и
ясжду ними.
При незначэтельяом изменении водного режима в покрове бо-
154
дота еще долгое время остаются осоки (особенно Carex melanan-
tha), замещаясь затем другими эдификаторами, вроде Alchimiiia
Xry.'ovii, Polygonum viviparwn или доминантами Schultzia crimLa,
Geranium collinum. Осока—Canex Tnelamaintha — в большинстве
£.iy шев в указанных «лугах» размножается вегетативно, совер-
шенно не образуя генеративных органов.
Д«тя этой группы «лугов», следовательно, характерны две осо-*
:шсти, отличающие их от нормальных луговых формаций — это
(Ы-атки бывших торфяных бугров и еще не" успевший полностью ‘
ризложиУься торф.
В этих луговых формациях эднфнкаторами и доминантами мо-
рд являться самые разнообразигче рас гения. Наиболее часто встре-
чается Carex rnela •.: ал in как остаточное явление болот, произра-
€'*аюшая на бггпгд' в межвт ниши Обычными расюииямн являются
jUchimilla Krylovii, произрастающая чаще между буграми, Polygo-
num viviparum, Sphultzia criuita, Cerastium cerastoides, Trisetum
spicabum, Poa alpina и многие другие, главным образом, произра-
стающие на буграх.
Проективное покрытие таких «лугов» колеблется обычно в
пределах 70 — 90 (95)%.
Моховой покров выражен сравнительно слабо. Обычно .можно
встретить Polytrichum jumperinum, Tortula rurails, Torte^a fragilis,
BLstichium montermm и другие мхи.
4, Высокогорные сазы
Под высокогорными сазами мы разумеем довольно разнообраз-
ную растительность субальпийского и альпийского поясов, обра-
зующуюся вдоль заболоченных берегов рек и ручьев, на песчано-ка-
менистых влажных галечниках рек, вблизи выходов ключей и родни-
ков, выпотов грунтовых вод и тому подобных местах. Высокогорные
газы часто развиваются на сильно каменистых местах с проточной, а
не стоячей водой, и поэтому здесь по большей части не образуется
сравнительно мощных торфяников и не развиваются вечно мер-
злые грунты. А. А. Смиреискпй (100) называет их заболоченными
лужайками.
Сазы широко развиты в троговых долинах, где близко'к поверх-
ности подходят грунтовые воды, а также в местах выклинивания их
на поверхность, что наблюдается при изменении перегибов склонов
(от более крутого к пологому) и вблизи рек. В общем высокогор-
ные сазы развиваются на более или менее розных или слабо пока-
тых склонах, в местах избыточного увлажнения, продолжающегося
в течение всего регетациойного периода. В растительном. покрове вы-
сокогорных сазов значительную роль играют Carex melan-aotha, Pri-
mula nivalis, Allium schoenoprasuim, Deschampsia Koelerioides, Colpo-
dium leucolepis, Saxifraga hir cuius, произрастающие при известных
: словиях в качестве эдифпкаторов, а также значительное число
мхов — Bryum ventricosum, Drepanocladus intermedins, PMonotis al-
picola, Tortula ruralis, а у верхней границы леса —Bryum Schieuchen
В зависимости от определенных эдпфикаторов среди высокогор-
15 т
ных сазов можно наольщать число тг?г пж-'тых ч
хсвых формаций и групп ассоциаций, например, сазы осоковые
Carlotta mehwijasaihae; первоцветные — Primuleta idvall; луковые^
Alliela schoenioprasioidae; щучковые— Deschampsiela koeierioidi; KG.
кольподиевые — Golpodieta leucolepi; бриумовые — Bryeta veoti^
cosiae и другие. Наиболее характерными растем” i?gi вместе с v}Ke
vnc^HHVTTг?лн служат Cerastium ccrastoides, Pee'.et'hiis гЫттжпШсы
des, Festuca coeles'iis, Carex oxyleuca, C. parva, C. ndcfoglechln,' CoL
гсыа sieMocaq a, Bcrbarea arcuata, Steliaria tsmbeHafa, Koerdgia гЧатн
dica, Ranunculus - pseudohirculus, ChrysospIeniUm nudicaule, Липсщ
triglii'mis, Heleochars meridionalis.
Высокогорные сазы в Заилийском Алатау имеют оченг нещ • .
чительнсе распространение. Они не занимают больших площщш.
а распространены зачастую неширокими полосами и п.тэщад t
вдоль ручьев и родников, вблизи современных: русел рек в трого-
вых долинах и в древних ледниковых карах. Януся-ость или не вы-
ражена, или представлена двумя (тремя) ярусами. Проектиггк •
покрытие растительного покрова довольно значительное и колеблем-
ся обычно в пределах 70 — 95 (100) Фо, редко опускаясь ниже.
Флористический состав краГпе пестр, но сравнительно незшшт -
телен и насчитывает 50 — 70 видов. Здесь явно преобладают вла-
голюбивые болотные растения, нередко встречаются и лугов; о
виды. Видовая насыщенность п пощад1”! в колеблется ’
пределах от 8 — 10 до 18 — ,?)
5. Растительность замкну А :х водоемов и озерных впадин
Сравнительно близко к болота^й и сазовой разительности сто;л
растительность озерных впадин и отчасти замкнутых котлове в
Котловины и впадины особенно характерны для древнего холмиста-
моренного рельефа, ледниковых цирков, ре-ко троговых доляш
Озера в высокогорных поясах Заилийского Алатау не имеют вы-
сшей водной растительности шшцу низкой температуры проточных
вод, каменистости берегов и значительных глубин. В кекоторы'.
озерных впадинах субальпийского, а иногда и альпийского поясш,
например, в Улькун-Тургене (ур. Ожар, 3300 м) можно встретить
в‘ воде сплошные зеленые заросли Spinogyra sip., которые в изобилие
находятся в поверхностных слоя:; воды и на подводных камня \
вблизи берегов. Растительный покров каменистых берегов озерных
котловин близок к растительности высокогорных болот или сазов.
Озера окаймляются «зарослями» ссищ щучки, примулы, камне-
ломки и других цветковых растений, здесь же произрастает знав
тельное количество влаголюбивых (болотных) мхов. Кроме озеш
окруженных высокогорными лугами, в нивальном поясе встреч
ются мооенные и ледниковые озера, лишенные не только выеше ‘
водной флоры, но и не имеющие, повздпмому, также и нитчатых
форм водорослей.
Растительный же покров замкнутых, зачастую пересыхающих
водоемов, где нет проточной воды, резко отличается от раститель-
ности озер. Замкнутые впадины имеют незначительную глубин..
1 ГЖ
#0ДЗ В НИХ CpdbHHTCjibHO ХОрОШи HpOi рСх\.С j 33 день, Я ДНО чаС1О
покрыто мелкоземом и илом..Такие водоемы, небольшие по площа-
гдй (р водным зеркалом до 100—600 м2), часто распространены в
субальпийском и альпийском поясах среди древнего холмисто-мо-
ренного рельефа, особенно в восточной части хребта (например,
в верховьях Тургеня). Замкнутые водоемы быстро наполняются
весенними снеговыми водами, значительное количество которых
фильтруется сквозь рыхлые подстилающие породы, а оставшаяся
'часть сравнительно медленно испаряется. Водоемы полностью
освобождаются от воды в период наиболее пышного развития окру-
жающей растительности или же только к осени. Некоторые водо-
емы в течение всего вегетационного периода сохраняют значитель-
ное водное зеркало, уровень которого может резко колебаться из
года в год в зависимости от количества снега, накопившегося в
^.окрестностях. Колебание уровня вод, накопление^ на склонах мел-
козема и ила и незначительная глубина котловин, прогреваемых
за день, накладывает определенный отпечаток на состав и распре-
деление в них растительности. Эти неглубокие впадины сыртовых
возвышенностей являются своеобразными «убежишамп» для вод-
ных и мезофитных видов нижележащих поясов. Здесь можно встре-
тить такие низкогорные и равнинные виды, как Potcwogetoin pusd-
lus, Р. obtusifolivs, Hierochloe odorata, Deschnmpsia caespitosa,
Alopecuru’s aequalis, Heleosharis eupalustris, Carex dichrda, Batra-
chium divaricatom, Ranunculus natans, R. neipens, Poterrtilla anserina,
Callitriche ,autumnalis, Limosella aquatica, Plantago major и другие.
Как видно из списка, прибрежно-водная флора высокогорных поя-
сов Заилийского Алатау не обладает своеобразными высокогорны-
ми водными формами, а включает широко распространенные, за-
частую равнинные виды, К своеобразию этих котловин относится
не только их флора, но и характер распределения растительного
покрова в виде концентрических колец, сходящихся к центру котло-
вин. Эти концентрические кольца в количестве двух-четырех (пяти)
закономерно распределяются вокруг котловины, следуя вниз одно
за другим.
Растительность склонов котловин, незаливаемых снеговыми во-
дами, не имеет резких отличий от растительности окружающих
пространств. Там, где весенние воды покрывают, .хотя бы и не каж-
дый год котловину, растительность резко отличается окружаю-
щей. Определенные растения, Поселяющиеся здесь, часяо ралут
сплошными зарослями, то есть являются эдификаторами или доми-
нантами, при этом число их очень невелико и колеблется в преде-
лах одного-трех видов для каждого кольца. Первое наружное коль-
цо, граничащее с окружающими формациями, состоит из одного-
двух указанных ниже видов: Роа pratensis, Hienochtoe odorata,
Dcscbampsia caespitosa, Carex melanantha, Polygonum rupestre,
Лшпгп monadelphum. Второе кольцо состоит из одного или двух
следующих (более влаголюбивых) видов: Potentilla anserina. Ra-
nunculus repens, Carex dichroa, Cerastium cerastoides, могущих бо-
лее продолжительный срок переносить условия затопления. Третью
кольцо образовано Alopecurus aequalis или Heleocbaris eupalustris,
157
(л-'л»
Hue tj
Загл. ku
к
И пр! 4MI
1 В ИЛИ! П
lUiie parr ни»
*ниилес Hctciu
1хиц Д№ 'п-рк-ч> U4IH
К» К концу I . «
ГЛАВНЫМ ofilUMIl. гт>ст»с
хании воде . I,.
diwric»: • , . .. .
других растений
aoquali- ЫшмоеЦ» ajtyMlc
о< юбожд. ’т г от । дм р начал*3 вагетацп<>
частую покрывается . тями • • .
чем бс раздел ао дс ..... ' г
PotentJUa anserina, Hionx*»ot odoiata.
Пр.'ктивн«. гпп отцельн - ’аросле’”» , ма rm
руеа Особенна ryciol г росли o' от С. .. < - Д
tha, Potentilla anserin i— 1 J),' Hie nehk, j . ./ т ‘ ,
tensis (70 —80 ), н₽гус « R„. ,Пс’rcpcr-, \|,,| .. ,in„ lril(
Heleochans eupalur^ ; i ... ; hu l) . . p'^
Sf*'1. usillu*. P . HI- ! frifhg autumnal.- batr'-H»
divanc.tum (около । I ... т 1BHuro no. (
Aloj. •»,,

‘I ' ГТ -IBHUI'O ПО |>l
i . КРИОФИЛЬНЫЕ АЛЬПИЙСКИЕ ЛУГА
В ал*«шм. ком пояс* Зам.»
бо ютно-саоивье и лугово-крв
нм лают около ~0—4С . •. „
кобрези₽вых крипФил-. - т
травных (; льп । ! < .
(ПСИГ|> Фили ) Шир « •!
о^^ас^и с,,.. ьпийском t
вигокогорв раса ий i inf
структуру, другая, . j
тренние фиа i . гол
ния растений про« ш ।
ее физиологической судссг»
Та идруг„л гр”"пь. pa.'j’itii
воги нивал нс । .
ность, образованная п, й,,
тлцечозаггн u » ” апи.»
• )мац]' f|.-
I • ubipciyixof П f >.
158
ива. У.
lenii.ia вн
ле и мен
• ры гл
сур
я . юф тми, а раститед
’астения!и, криофильными формациям
о’ками. К к к ’ аг угам .ы от»п
< ••• te. •• • ...... - • v.mm A 'I ...............f ,
(1 » 7 • , . 1ИЛЯЯ •..........» it.....Гр> i
ГЯ«|Бп.........тит• ПИПХ 4 « .. 1'ЭЛОДНГ,-вл„ Ч •• .
......:ти», мькне можеч > .-иться с его mj...........- н.> •
к».mi 1 ".-росли вечноз» > '•• •' . ->>- них к - . .1 не, как-i
вех.е к». •>•••' .и и других, и вы.. «ог^рных растений л «г 1Г,з сухой
эло-..г|ы, ’ ► ' Tesla, Dry-Ла-' • i г... " u. r«iui»i i
нании. - -и. ли тл п ................и ' I. к *н -тоши», в i
гр< iu.in ’горые именовать »п.ри( * '. и и групгч
р I О 'или псиврофилья I " И, I. Ш*МПП И I • [ИН пустошь
(и п/. । ни луга) 1жЛ1.5Я прнонвггь уи , равнинах и
отвеится «1™к вторичным группиро- . 1м, о^рпкианним чрезмер
н^м выз - и, или же к прим< • верепт атникам, мало общего
он нагорными типами» (Павлов 7»‘. тр. с42;
1. Кобрезники, кобрезиевые криофильные луга —
Cobresieta capiiliforir-
Кобрезники сих своеобраз> ! . лпгьн! и iitnfwiuiM распро-
"рзи, , < , в гор^к Средней А.-Ч1 .. и„:. привл₽.«ли внимаю
ис. л • ’ ч. Однако подробим чеание их >г?мвилось эол» с.,
в последи । ирсчя. Коб1»»з1 овые криофильные ivra болыпинтп
• 'ей Средн*-А Азии называет просто лугами (J •
U.I«I ♦.< «мин, 1, 4; 1 и, . С.............. '!). ?» гмелеЩИ»
вргмя ра • и. следователей на основании снезериогпи экологии •
< жчи« Формаций стали А<1Оать ...г,»не наим<-. • < .. ия. М. ]
ПШ0В - ЛИХКС'Р да", ми СТ" ми или Av. г. Г 4 ми степями,
П. Ш • н.. (Н7), а за ним и Н. И. Рубцов (93) —пустошами
j А. Ел-•’.«ский (л2)—дернопрнистыми путинными лугами. •>
I ©иле i -яя > этой форма!.» и обрс ия • - юовидная (Cobn М
। г -I огласи" исследования Н А. И нноь й (44), им» -
но вир мную ксеромо, С;<. стр} кт] р.1 всего растения. Ксеро-
щфия < 1ии вы дана н₽ фмаическ а физиологичс кой сух< •
< • о почьы (низкой темпераiypoi. । iui Это н< крсеробит,акри.
( т Сли 1 -1БНО, КОС;-1'...... I но .. • >Т >'»ЫТь , 1ЧИСЛе1"! К с ;-
1 а д- пжны относиться к «пустож'йЫ . i л} iuv» А. П.
Ш нникова (1,17) или криофи.- ' , ч М > -оворип« " .
[ йем .1 первых терминов и ио депо» • о” на н»-»- .
! И -<кобр->«*евых криофильных ..г пр», гее . Ц £ V :
I HI IIU-W И •-Л»!И-Э1.1Х фп,-,.и|ЦвВ иг •• ’.V
I жид, ц >,' И рц» »1Н Г» Шк.Н'ММ |ф*«я <1916 г | С. П
1 | 1 Г. А 1ППТ» .Ы »--.'».<Л»ГЛ1| k '••fin.. ,г-._
Ф» "ин»1 г.. •• "••• :вать гориыуг . .. — rf гцн> .и, - «
[ зни-.. I • гтенно не! ......-гыж
" 1 । г.1 ов . г _ рнйММ • Viit . - Алат
I явным обр^'м, и альпийском пог--о f ‘ 1. . • ' гных вьн н
< о00U иО м Однако ичр*ъ.д и игд-i.. . и их ••
I! п Д.л шйгком поясе, гд ягао^езни» г опусгмлгя
Д '7ьС' — ° -1 и й, а иногда и ню . пространен ня
7е<йН|щ»егныл неаась генных гофио-луплых деловых подвыл,
. 15*з
.......................• ъ,п«емч1’1 л хорошо дрен»;*.и»»*д no-
п. • . <opw.ix “«'тах холмисто-моренного рельефа
и в ског< |>ии восточной части > • in. также
1 • ГС». г,|ИЯ ДДаСЬ !••>— ; '• • Ш!ГТ*ЯЛИ ял> пий< ». го
... ЛСы
По 1^1,,- , . n |R.' .и явцЯ^ТС51 «...
и рах. И1С и .. II ЛР ' .. . ЛН*С*. .ГО ПОЯ Л
<аил«* ••.Вг •«льн»'iчасти ’га »,«Л • ники,кро-
। .• мест 1 • к< .лапам к хной • . и «ции, в во-
..... • . '« -т ryti Й »« I рех it на с .-.4 .... с . Д 1я
11 нтражног. » Чтнь-Шаи и бане южных хре .» Сре г Азии
многие исследователи (Советкина, 101; Коровин, .Ъ; Л..лшиц, 65)
...»гэт 1 itftp-wirH, гллв» -м образом,на склонах северной экспо-
пн» В Ц<». г ига: <*¥«»' » л •• Н. И. Р’ лцов (95) описывает кобрез-
- •" < сло»м 1л • -пн г [, м-р» •"[ тшзицйи. Такое
ление к< ' *« «и» и примере. • <»лийч ого Алатау можно
‘ " > р‘ “ '• .-азанных । •. т< цшй. На склонах,
I Bj.< < '.иг : ы i г . м и получающих зна-
...... количест® л . ив, лобрезники тяготеют к салонам юж-
... ициииг оный мест л. В зичмутых долинах, отго-
|ч - . от вла. . |м ров други»» v стами (Тау-Чилик, Цен-
льн*.й Тяиь-Шань^ । > ос .. . . . । значительно меньше
ч.«мат более конти .-«.Нм . ..л- 1 произрастают, глав-
• образом на северных скл» i
Кобрезия (Cobre1 (л ci. illil ’н.ь. н-бстярт почв, обильно увла-
< енных: она не произра - гает в местах с HU ш уровнем грунто-
.... -од, иди поверх пост; ш ен .кже в отрицатель-
•\ .^стмст рельефа уст- >ч » • ало распространенной в
С. линю — Алатах но е. и«н схожей кобрезии Беллярл
( . Bellardii), ат»"ж. •-гам формациям—альпийским разнотравны.
•; •«. • ' [ (« мкл .о-. »ю1.1 растительности. Не растх
• Р ке и ы- очень cyxi . . тепных» склонах. Таким обр
м 1 ►и ( ( ощим звеном между крио-
рпдьн» .и инотравны*" . • ..|. , . । жогорными степями. По
► • I л ’ г II. '. -.тому, С ОДНОЙ «-TOp^HL.
4 " • ... ... iv । —»4 •. и । разнотравным луг< м, с
. - I.- . , •. -когорным степям Т'.кие
ироко .1 I.- т аНе«» • .lli.i. НИХ Крщ»?н. II... i .
» 1 '• 1 а » ' •'''' . > iui nanniana, 1 . .1
vojp.ruin 1• Eri^.-on aur» ti.cti-, К • •
1 ! i-.|..r, . * . . in • .г ня трг-чую генетич •' •
" , м » , ,, , V глии. Другие I
А . гиги tiai - f-hani. jm, I
' Л ‘l.ii. .1 'ч1 .• u i xnpan.-a, .>Qp« I,'. .
I ' Mat otomt nehroma, Buplet . I
I I >S ia« r t • CMUb C E ’НЫМИ CT‘I|| .1
г' ия госпо.-/-"'вует г шэкр oe. Та» при и . • ст
> В ч с селе — РУ): . ..гс .'3- я по в ег по1 г*У
до 85 — 95 %. Остальной незначительный процент распределяется
среди большого числа других растений, вкрапленных зачастую
лишь единично в плотный покров кобрезии. Плотности покрова
кобрезии способствует не только значительная масса волосовидных
листьев и стеблей, но также и большое скопление мертвых расти-
тельных остатков, сохраняющихся с прошлых лет и настолько
обильных, что почва скрыта ими полностью. В условиях холодного
нивального климата они разлагаются слабо и скопляются на почве
в виде подстилки в 2 — 3 см толщиной. Растительные остатки
часто накапливаются не на поверхности почвы, а на высоте 3—4 см
ют нее, то есть на уровне верхних частей влагалищ кобрезии,
образуя как бы «висячую подстилку». Поэтому при ходьбе по коб-
резникам нога часто проваливается до щиколотки.
1 В кобрезниках обычно наблюдается два-три яруса. Первый
ярус высотой до 20 — 40 (50) см образован довольно высокими
растениями: Ptilagrostis mongolica, Stipa Regeliana, Carex steno-
02 p-'i, A venastrum tianschanicum, Festuca tianschanica, Allium mo-
nacdphum, A. kaschianum, Polygonum nitens, Phlomis oreophila, Pa-
paver croceum, Pachypleurum mucronatum. Этот ярус зачастую
чрезвычайно изрежен или может отсутствовать совершенно. Вто-
рой (или первый) основной ярус всегда сложен довольно ровной,
плотной щеткой листьев и стеблей кобрезии, достигающей высоты
10 — 20 см. В него входят и другие, довольно часто встречающиеся
здесь «разнотравно-луговые» растения, как, например, Oxytropis
lapponica, Genitiana Kaufmanniana, Polygonum viviparum, Primula
algida, Tulipa heterophylla, Erigeron aurantiacus, Aster alpinus, Ce-
rastium tianschanicum, Euphorbia alatavica, Saussurea leucophylla,
Scorzonera subacaulis, Schultzia crinita, Potentilla nervosa, Ranun-
culus Alberti и др. Третий (второй) ярус образован весьма низко-
рослыми растениями: Thalictrum alpinum, Viola tianschanica, Mi-
nuartia biflora, M. verna, и едва достигает 6 — 8 см. Моховой покров
ввиду значительного накопления сухих растительных остатков:
развит крайне слабо. Из мхов чаще встречаются Abietinella abietina,
Tortula ruralis, Tortella fragilis, Polytrichum juniperinum, Campilium
chrysophyilum, Homomallium incurvatum, Stegonia latifolia, лишай-
ники — Cetraria, islandica, C. cormculata, Parmelia vagans, Cladonia
SP- Очень редко моховой покров достигает более значительного
проективного покрытия, до 50 — 60% (как в опис. 21 таблицы 15).
Значительное участие мхов в покрове кобрезников наблюдается
т°лько в восточной части хребта.
Наиболее часто встречающимися растениями кобрезников яв-
ляются следующие: Thalictrum alpinum, Allium monadelphum, Ca-
stenocarpa, Oxytropis lapponica, Polygonum nitens, P. viviparum,
x^tiana Kaufmanniana, Phlomis oreophila, Cobresia humilis, Primula
Ei u ’ Tulipa heterophylla, Trisetum spicatum, Papaver croceum,
Uphorbia alatavica, Leontopodium campestre, Erigeron aurantiacus,
Ни’ alp*nus> Viola altaica, V. tianschanica. В восточной части Заи-
* некого Алата также Scorzonera subacaulis, Saussurea leucophylla,
enastrum tianschanicum, Stipa Regeliana. Наиболее характерны-
н видами кобрезников Заилийского Алатау можно считать Thali-
‘Мз 161
ctrum alpioum, Viola tianschanica, Stipa Regeliana, Scorzonera suba.
caulis, Saussurea leucophylla.
Формация кобрезников Заилийского Алатау насчитывает в
своем составе, по данным 31 описания, около 150 видов цветковых
растений. На площадке в 200 м2 число видов колеблется от 25 д0
55(60), при этом видовая насыщенность в центральной части хреб^
та больше (около 30 — 50), чем в восточной более сухой и конти-
нентальной (25—35 видов на 200 м2). Е.П. Коровин (56, стр. 342)
отмечает «случаи, когда при самых тщательных поисках в список
растений луга попадает всего-навсего один вид». Однако Р. И.
Аболин (4) для кобрезников Центрального Тянь-Шаня приводит
цифру в 25 видов, М. М. Советкина (Коровин, 56) — 30 видов.
В Левом Талгаре нами описан (опис. 31, 30/VII-38 г.) кобрезие-
вый криофильный луг, где на площадке в 200 м2 зарегистрировано
64 вида цветковых растений. Поэтому кобрезники по количеству
видов необходимо разграничить на флористически богатые (40—60
видов), средние (20 — 40 видов) и бедные (1 — 20 видов на 200 м2).
Кобрезиевые криофильные луга Заилийского Алатау, таким обра-
зом, относятся к средней и богатой флористической насыщенности.
Аспекты кобрезников, за некоторым исключением (кобрезников
разнотравных), не красочны, так как ярко цветущего разнотравия
здесь немного. Основной фон образован светлозелеными листьями
и стеблями кобрезии и оттенен снизу буровато-белесыми остатками
прошлогодних стеблей. Во второй половине вегетации кобрезники
принимают буроватые, а позднее и коричневые тона от высыхания
и отмирания верхушек листьев. В начале июня месяца вскоре по-
еле схождения снега появляются желтые тона от цветущих Tulipa
heterophylla, Т. dasystemon, Oxygraphfe glacialis, Gagea emarginata
и белые от Callianthemum alatavicum. В середине и второй полови-
не июня в массах расцветают сиреневые цветы — Primula algida,
сиреневые и желтые — Viola altaica, коричневые — ASium mona-
delphum, появляются желтые — Ranunculus Alberti, сиреневые —
Pedicularis viola/scens, белые — Eritrichium villosum. В первой по-
ловине июля красочность кобрезников резко возрастает. Прибавля-
ются желтые и оранжевые тона от цветущих Trollius dschungaricus,
Taraxacum pseudoalpinum, Papaver croceum, Erigeron auran-tiacus;
белые от Parnassia Laxmanni, Polygonum nitens, Ceraistium tianscha-
nicum, Anemone protracta; синие от M'yosotis silvatica, Oxytropis
lapponica. Во второй половине июля и в начале августа красочность
кобрезников наибольшая. К массе продолжающих еще цвести пре-
дыдущих растений прибавляются сиреневые тона от цветущих
Geranium collinum, Phlomis oreophila, Aster alpinus, A. heteriochaeta,
Saussurea sordida, S. leucophylla и бело-бархатистые — Leontopo-
dium campestre. К средине августа красочность кобрезников резко
падает. Упомянутые виды отцветают совершенно, но появляются
яркосиние цветы — Gentiana Kaufmanniana, G. falcata, грязносине-
ватые— Aconitum rortundifolium. К концу августа и в сентябре пре-
обладают бурые и коричневые тона, лишь кое-где отцветают генциа-
ны и аконит да пестрят серебристые «головки» Pulsatilla campanelb
и колышатся ости Ptilagrostis mongolica. Появляется осенняя ок-
162
раска листьев: красная от Euphorbia alatavica, Geranium colliTOm
и желтая от Liguiaria heterophylla. В таком виде кобрезники уходят
йод снеговой покров.
Побурение кобрезников во второй половине вегетационного пе-
риода М. Г. Попов (87, стр. 168) объясняет отмиранием верхушек
листьев кобрезии под влиянием постоянных морозов в альпийском
поясе. В морозах же М. Г. Попов видит причину растрескивания
почвы «на‘многоугольники, как в тундре». Не отрицая возможности
побуренр!я кобрезников под действием мороза, мы объясняем это
явление, главным образом, недостатком вдари в верхних слоях поч-
вы во второй половине вегетационного периода. Растрескивание
почвы ш массовое отмирание кобрезии наблюдается в конце июля
и августе, когда количество атмосферных осадков в альпийском
поясе резко падает, а сухость и температуры воздуха и почвы все
еще увеличиваются.
Значительное число ассоциаций кобрезников ввиду своеобраз-
ного их сложения должно быть отнесено к группе так называемых
почти чистых кобрезников — Cobresieta subpurium. Чи-
стые кобрезники (Cobresieta purum), описанные Н. И* Рубцовым
(95, стр. 44) для Джунгарского Алатау с густым травостоем
Кобрезии, в котором вкраплено «не больше десятка экземпляров
одного или двух видов», в Заилийском Алатау не встречены. Это
обстоятельство вызвано, вероятно, более интенсивным выпасом
в Заилийском Алатау, так как вообще «кобрезиевикп Джунгарско-
го Алатау буквально ничем не отличаются от таковых в Заилий-
ском Алатау» (Рубцов, 94, стр. 71). Наши кобрезники в своем
ботаническом составе, как уже упоминалось, включают более двух-
трех десятков видов, главным образом, из двудольного разнотра-
вия. Однако кобрезия здесь также безраздельно господствует в
ассоциациях. Cobresieta subpurum наиболее широко распростране-
на в Заилийском Алатау. Для более полного представления об
этой формации приводим рис. 4 и первые 4 описания таблицы 15.
Почти чистые кобрезники в Заилийском Алатау распространены
в наиболее типичных для кобрезиевой формации местах. При не-
значительном увеличении увлажнения или в местах интенсивного
выпаса скота Cobresieta subpurum замещаются разнотравными
ксбрезниками (Cobresieta herbosum), а при уменьшении влаги в
почве, чаще всего при переходе на склоны более крутой южной
экспозиции, они сменяются степными кобрезниками (Cobresieta
stepposae).
Разнотравные кобрезники — Cobresieta herbosum —
гораздо реже встречаются в Заилийском Алатау, чем предыдущие.
Эти кобрезники наиболее широко развиты в центральной более
влажной части хребта, однако встречаются и в других его частях.
Отличительным признаком этих ассоциаций является то, что коб-
резия не безраздельно господствует в покрове, а значительный про-
цент травостоя занят различными представителями криофильных
альпийских и субальпийских разнотравных лугов, имея всевозмож-
163
ные к ним переходы. Эти виды достигают часто 10— 15% общего
проективного покрытия (равного 65 — 85%) при участии кобрезии
от 40 до 60 %. Из растений, которые принимают значительное уча-
стие в покрове разнотравных кобрезников, нужно указать Phlomis
oreophila, Alchimilla sibirica, Carex stenocarpa, Allium monadelphum,
Oxytropis Ijapponica, а иногда даже такие виды, как Thermopsis
V
V
4s
¥
г
О
•
О
v
X
ш
с
X
+
&
2
3
4
5
в
7
&
9
Ю
н
12
<3
14
15
1б
I?
18
Рис. 4. Схематический план в профиль почти
чистых кобрезников.
f — Cobresia capilliformis, 2 — Thalictrum alpinurn, 3—Allium monadelphuin
4 — Carex stenocarpa, 5 — Polyopnum nitens, 6 — P. viviparum, 7 — Oxytropis
lapponica, t — Gentiana Kaufmannia aa, 9 — Primula algida, 10 — Tulipa heieroph-
ylla, 11 — ^apaver croceum, 12 — Erigeron auranti reus, B —Aster alpinus, 14 —
Minuartia verna, 15 — Cobresia humilis, 16 — phlomus oreophila, 17—Trisetui’j
spicatum, 18 — Leontopodium campe^tre.
164
alpina, Viola tianschanica, Lagotis giauca. По этим лом1дна
навливается наличие нескольких ассоциаций. Так, например коб*
резиево-разнотравные ассоциации с преобладанием Ф-^омиса можно
назвать кобрезниками фломисово-разнотравными (Cabresja са .щ_
formis — Phlomis oreophylla ф herba varia ass., см. рп;цс 23) c пре-
обладанием осоки — кобрезниками осоково-разнотра^НВ1мн ’,q ;а'
pilliformis — Carex stenooarpa + herba varia ass., опи.с. 26) и т д
Некоторые ассоциации разнотравных кобрезники не имеют
определенных доминантных разнотравных видов, а последние в
значительном числе принимают более или менее рав^Ое участие в
покрове, достигая в общей сложности довольно значцтельвого _
ективного покрытия, колеблющегося в пределах 2о__300/-как
это видно из опис. 35 таблицы 15. Кобреэиевы.е ассо>ц,иацчи с’пре-
обладанием манжетки (Cobresia capilliformis -ф Alchir^uia sibirica-4-
herba varia ass.), термопсиса (C.capilliformis -1- Them^ .ii? olp;na T
herba varia ass.), а вероятно, и лука (C. capilliformis дцГит mo-
nadelphum -ф herba varia ass.) необходимо признать вторичными
появившимися в результате избыточного выпаса. Дл^ более полно-
го ознакомления с флористическим составом и струну й разно-
травных кобрезников приводим описания 35, 23, 26 таблицы 15.
Степные кобрезники — Cobresieta step^g^______________________в За_
илийском Алатау распространены еще реже, чем об^ предыдущие
группы. Особенно хорошо они представлены в воСточвой дасти
хребта на сыртах Тургеня, Асы, Женышке и Чилика. в этой ппе
ассоциаций среди кобрезии значительное участие принимают степ-
ные доминанты, особенно типчак (Festuca Ganesc^jnj\ и овсец
(Avenastrum tianschanicum). Участие кобрезии и зДесв является
господствующим, близким к 40 — 60 % при общем проективном
покрытии в 70 — 90%, тогда как каждый из указаннв1Х злаков
достигает лишь 10 —15% общего проективного покрытия f о
больше). Типчак и овсец произрастают небольшими дерновинками
среди несколько разорванного покрова кобрезии. Особенно* выде-
ляется в покрове'овсец (первый ярус), возвышающийся * основ-
ным покровом кобрезии. Ассоциации степных кобрезников с ча"
стаем в покрове типчака можно назвать кобрезниками типчаковы-
ми (Cobresia capilliformis-ф Festuca Ganeschini ass.), a c прео,дла.
данием овсеца — кобрезниками овсецовымн (С. ’capilliformis________________
Avenastrum tianshanicum ass.). Если разнотравное кобрезники
имеют переходы к разнотравным криофильным, ре>ке субальпий-
ским лугам, то степные кобрезники часто переходцТ) п дальней-
шем возрастании в покрове указанных злаков, ц высокогорные
типчаковые и овсецовые степи. В этом случае спло.Шной кобРезце-
вый покров исчезает, и кобрезия начинает произрастать в в ’
небольших обособленных дерновин. К степным кобрезникам отно_
сится описанная П. П. Поляковым альпийская луГовая злаково
кобрезиевая степь, распространенная на плоскогорье Дала-Ашик
(2 800 —3 000 м). Эта формация включает одновременно три эди-
фикатора: типчак (Festuca Ganeschini), овсец (АуеПаэ{гит
schanicum) и кобрезию (Cobresia capilliformis). При значительной
сомкнутости, покрова первые два.растения образуют прпрый anvc
165
тогда как кобрезия слагает второй. Подобные ассоциации можно
назвать кюбрезниками овсецово-типчаковыми. Нами они не ветре-
чены. Флористический состав и сложение степных кобрезников
можно видеть по опис. 6, 42, 24 таблицы 15.
Кобрезиевые криофильные луга Заилийского Алатау, как пре-
красные кормовые угодия, имеют огромное хозяйственное значение
в юго-восточных областях Казахстана. Использование кобрезников
возможно в течение двух-трех наиболее сухих и жарких на равнине
летних месяцев-(июнь-август). Н. И. Рубцов (93) наиболее рацио-
нальным временем использования кобрезиевых пастбищ считает
с 1 июля по 15 августа. Кобрезия (волосовидная) является пре-
красным кормовым растением для всех видов скота, особенно ло-
шадей (см. табл. 17). Кобрезиевые криофильные луга, как утверж-
дает Н. И. Захаров (43), являются прекрасными пастбищами для
нагула взрослых животных. По наблюдениям М. М. Советкиной
(101, стр. 283), кобрезия «хорошо переносит вытаптывание и выби-
вание копытами животных», однако медленно отрастает. По дан-
ным Н. И. Рубцова (93), нарастание растительной массы кобрезни-
ков заканчивается к концу июля месяца. В массе травостоя кобре-
зиевых криофильных лугов кобрезия занимает ведущее место.
В весовом отношении она достигает большей частью 80—95Vo от су-
хого сена (Советника, 101). Наши наблюдения и результаты ста-
ционарных работ Н. И. Рубцова (93) подтверждают эти ^выводы.
Производительность кобрезников Заилийского Алатау, по данным
Н. И. Рубцова (93), составляет от 6 до 13 ц, по исчислению П. П.
Полякова —9,5 ц, а по нашим подсчетам от 8 до 16,5 ц сухой мас-
сы с 1 га.
Флористический состав и степень обилия каждого вида приве-
дены в таблице 15.
Описания: 13. Верховья р. Каскелен. Древняя морена с мел-
коземистыми площадками среди валунов; 36. Левый Талгар. Мын-
Жижи. На ровных местах среди древнего холмисто-моренного
рельефа; 21. Бассейн верхнего течения р. Женышке. Пологий
склон вблизи седловины. Мохов-,ой покров (50 — 60 % пр. покрытия)
располагается не на поверхности почвы, а на расстоянии 4 — 5 см
от нее; 113. Бассейн р. Тургень. Улькун-Тургень. Ожар. Крутой
склон древней морены. В покрове масса растительных остатков
прошлых лет (на расстоянии 3 — 4 см от земли); 35. Верховья
Левого Талгара. Древняя морена ледника Конституции. Плоская
мелкоземистая площадка среди грубого моренного материала; 23.
Верховья М. Алматинки. «Ворота». Правый берег реки. Среди коб-
резии значительного покрытия достигает фломис (10 — 15%);
Ж Верховья Левого Талгара. Мын-Жилки. Холмисто-моренный
рельеф вблизи современных морен. Осока произрастает пятнами
среди нарушенного дерна кобрезии, достигая пр. покрытия 15 —
20%; 6. Бассейн Б. Алматинки. Проходное ущелье вблизи перевала.
В покров кобрезии включены дерновины топчака (15— 18®/$ ир.
покрытая); 42. Верховья р. Иссык. Западное боковое ущелье отБоо
Куля. Довольно ровный покров кобрезии нарушают высокие (SO —
70 см) деревины овееца (15«/$) и овсяницы (5?/$ пр, покрытия) ;
166
1 а одяца
Кобрезд <э вые криофильные лугя (кобрезники)
описаний 13 36 21 113 ; 35 j23 26 6 42 24
Дата (число, месяц, год) QO ео со СО СО СО м* 2Z 00 ср
> > > £ X >
> С0” > с<Г СМ , О' см СС? СМ ‘
Высота над уровнем моря в м 1 'll1! 2930 3100 2910'330013000'2850 28703000. 1 1 1 I 1 1 1 2950 3000
Экспозиция склона и угол на- N i : о О S-0 NO W NO NO SO [sw
клона в градусах 3 । i2-4 8 20 1 -2 35 12 10 8-10] 15
Общее проект, покр. в % | 95 | 98 { 85 | 80 | 85 85 | 70 | 95 | 70 1 85
Проект, покр. эдифик. в % j 90 ] 93 | 80 [ 75 [ 65 | 65 | 40 | 50 j 30 | 60
Высота основного (1, И) яруса в cmJ 15 j 20 | 20 | 18 | 15 | 15 | 10 | 10 | 25 | 20
1. Gobnefeia ©apilliformis 5—6 5—6^5—6 5-6 4—5 4-5 4—5 4—5 3—4 4—5
2. ThaHcftrum alpinum 2-3 — 2 2-3 1 2 2 2 2 1
3. Allium imoffiadelphutn 1 1 1 —— 2—3 1 1 1 1 —*
4. Carex stenocarpa 1 2 1 1 — 1 3—4 2-3 1 1
5. Polygonum nftens I 1 1 1 2-3 1-2 1-2. 1 1 1
6. P. viviparum . 2 1 1 — — 1 2—3i 1 I —•
7. Oxytrbpis lapponica 2 1 1 1 2—3 2 1 1 1 1
8. Gentiana Kaufmanniana 1 1 1 1 . — 1 1 1 — 1
9. Phlomis oreophila 1 — — 1 — 3-4 2-3 — i 1-2] 1
10. Cobresia humilis i —. 1 1 — 1 I 2—3 ! 1
11. Primula algida 1 1 •— «— 1 1 1—2 1 1
12. Tulipa heterophyllai 1 1 — — 1 1 1 1 1 1
13. Trfeetum spicatum 1 1 — 1 1 1 1-2 —- 1 —J
14. Papaver croceum 1 1 1 1 1 1 1 — 1
15. Leontopodium campestre 2 —- 1 1 —— 1 1 1 — 1
16. Euphorbia alatavica 1 —— I — — — 1 — 1-2 1
17. Erigeron aurantiacus 1 1 —- —— 1 I 1 1 1 1
18. Cerastium tianschanicum 1 1 — — — 1 1 1 — —
19. Geranium cfollinum 1 1 — 1 1 — 1 1 1 —
20. Aster alpinu's 1 1 1 1 1 — 1 — — 1
21. Viola altaica 1 — 1 —— 1 i 1-2 1 —-
22. Melandryum apetalum — 1 1 1 1 1 1 —. — —
23. Myosotis silvatica 1 1 — —д- 1 1 — — — 1
24. Festuca tianschanica —- 1 1-2 2 I —- — 2 —•
25. Taraxacum pseudbal- pinum —— 2-3 1 — - 1 1 -— — 1 —
26. Pachypleyrum mucrona- tum — 1 1 — 2 — .— 1 1
27. Parnassia Laxmanni 1 :i 1 1 —— 1 l — — 1
167
Продолжение таблицы 15
№ описаний 13 36 21 113 35 23 26 6:42 i
28. Callianthemum alatavi-
cum 1 — — — 1 — — —
29. Festuca rubra 1 1 1 .— 1 — 1 - 1 ——
30. F. Kryloviama 1 1 — -— 1 — 1 _9 - 1 ——.
31. F. Gane&chini — — 1 -— — 1 3-4 — 1
32. Avenastrum tianscha-
nicum 1 1 1 .— 1 ! — — 2-3: 3—2
33. Ranunculus Alberti 1 — —— 1 — 2 - —
34. Potentilla nervosa 1 — — -— 1 —. - -* —
35. Trollius dschungaricus 1 1 *—— — 1 1 1 _ 1 —
36. Viola tianschanica — —- 1 2 — — — — 2 3 —,
37. Gentiana turkestanorum — 1 — .— — — 1 — 1 1
38. G. nutans — 1 1 — — 1 — „ 1 —•
39. Poa relaxa — 1 .— — — ' — —- — 1
40. Schultzia crinita 1 — 1 — — —. 1 1 ~ —
41. Eritrichium villosum — — — — 1 —— 1 i-2 “ —,
42. Carex mielanantha — 1 — 1 2 -- — — —
43. Pttlagrostis mcxngolica — — 1 — 1 1 - 1
44. Stipa Regeliana — — 2 1 2 — —” I _ — 2
45. Aconitum rotundifolium — 1 — 1 i * 1 —- 1 — 1 —
46. Scorzonera subacaulis — — 1 1 — — —— — 1
47. Sauissurea leucophylla — -— 1 1 j 1 — —. — — —•
48. Allium polyphyllum 2 1 ' — —— 1 •*** — —
49. Aster heterochaeta 1 — — — — — —— 1 —
50. Pedicularis violascenls 1 — —= — ,1 1 - —•
51. Potentilla gelida 1 1 — — — —• — — —
52. Alchimilla sibirica 1 — — — —- • — — —•
53. Mimiartia verna 1 — — ' 1— — 1 — -—
54. Lloydia serotina 1 — .— — 1 ——- —•»
55. Androsace Lehmanniana 1 — 1 — — 1 —— — 1 —
56. Draba altaica 1 — — 1 — ; 1 1 — — —
57. Oxygraphis glacialis. 1 — — — —— 1-2 “ —'
58. Avenastrum asiaticum 1 1 1 — ' 1 — — 1 —
59. Rumex acetosa 1 — — — —- — — —
60. Ligularia hetenophylla 1 r > — 1 ——~ — 1 1
61. Poa alpinia 1 ’1' — — — —— — i ’ - —
62. Pulsatilla campanella 1 — — 1 — —. —— — — - 2
63. Hedysarum Semenowii 1 1 — -— 1 ——' -— — -7—
64. Polygonum songoricum 1 1 — —* 1 1 • —. — —..
65. Thermopsis alpina — 1 — — - —- — — —
66. Dasiphora phyllocalyx — 2 — — 1 —• — — — —
67. Stellaria palustris — 1 — — 1 — — — —
68. Hedysarum neglectum — 1 — — 1 — — -—
69. Poa pratansis — 1 — — 1 — — 1
70. Agropyrum czimganicum 1 —— 1 — 2 — — — 1 — !t b
71. Saussurea sordida : — 1 — — — — — — -
168
Продолжение таблицы 1S-
№ описаний в i 36 1 21 1 113' 35 1 23 | 26 1 6 42 <21
72. Aulacospermum ano-
ffialum I —’ 1 - - 1 1 — 1 — — a
73. Silene graminifolia — 1 — — — 1 — — — —
74. Archangelica songorica ‘ 1 - - 1 — — — —
75. Trisetum altaicum — 1 — - 1 — 1 — •—> —
76. Erigeron turkestanicus — 1 — — — — —: 1 """ —
77. Anemone protracta — 1 - - 1 1 1 — .— —,
78. Draba lanceolate — 1 - — —— — — 1 — —
79. Artemisia Aschurbajewi — — — — —• — — 1 — —
80. Rumex acetosa -—. — '— 1 — ,— —.
81. Pachypleurum simplex — — — 1 - — -— — —
82. Saxifraga aetigera — — — . — — 1 .— —
83. Gentiana algida — II —— 1 1 —
84. Poa Alberti' — — ' 2 ! 1 .— —* — 1
85. Allium kaschianum —. . WMF» — — — — — 2
86. Spiraea tianschanica — — 1 1 —. .— — 1
87. Potentilla evestita —. - 1 ' 1 — — 1 .......
88. Draba parviflora — - 1 : ! — —
89. Agropyrum Schrenkianum — — 1 : 1 — — 1 —
90. Pedicularis dolichorhiza — — — — : 1 — — —. 1
91. Luzula spicata — — — — — - 1 1 -— .—.
92. Pedicularis songorica — । — — — — 1 1 — —
93. Anthoxanthum odoratum —. i _ __ — — • — 1 1 .ВДВ —.
94. Dianthus Hoeltzeri —- — . — 1 — .— —
95. Oxytropis pagobia — — — — — — — 1
96. Saussurea algida — ~—- — — — 1 —
97. Macrotomia euchroma — — * — — — 1 1
98. Adenphora himalayana — — — — — , — — — 1 —
Мхи и лишайники
99. Abietinella abietina — — 1 1 —- — — 2-3 -—
100. Polytrichum juniperinum — — — — 2 — — —
101. Drepanocladus uncinatus — — 4—5 — — — — — - —
102. Tortula ruralis — — 2-3 — — — — — 1
103. Tortella fragilis — — 1-2 1 - — — — 1 2-3
104. Campilium chrysophyl-
lum. 1 — 1 — — —— —
105. Homomallium incurva- 1
tumr. — 1 1 - — — —
106. Stegonia latifolia — Zi - — 1 — — .—
107. Cetraria islandica — I '2 ! I — — —
108. C. corniculata — 1 1 - 1 .. 2 . ——
109. Parmelia vagans .— —! 2 0 3 — „ I
HO. Cladoinia sp. — -11 “2 1
111. Dactilina sp. — __ 1 — 1 —
112. Peltigera canina — —; — — — — 1 —•
1
24. Бассейн р. Женишке. Верховья одного из притоков. В покрове
кобрезии особенно выделяются овсец (35 %) и прострел (5 «/в- пр.
покрытия).
2. Криофильные (альпийские) разнотравные луга (лужайки).
Разнотравные криофильные альпийские лужайки распростране-
ны, главным образом, в альпийском, гораздо реже, в субальпийском
и отдельными пятнами в нивальном поясах. Криофильные лужайки
располагаются в местах большого зимнего скопления снега (снеж-
ные лавины в. долинах, снежные заносы или завихрения вблизи
водораздельных линий), где растительность покрыта снегом более
продолжительное время, чем в других местах; на временно-избы-
точно увлажненных площадках и склонах (близкий подход к по-
верхности водонепроницаемых слоев, перегибы склонов, разливы
временных весенних ручейков), где холодная ледниковая вода,
стекающая с близлежащих снежников, задерживает на некоторое
время развитие растительности. Криофильные лужайки также
часто развиваются на крутых склонах северной экспозиции, где
солнечные лучи слабо прогревают почву и задерживают развитие
растительности, а также в местах, подверженных постоянным силь-
ным ветрам, охлаждающим поверхностные слои почвы, так "что по
утрам здесь ежедневно можно наблюдать кристаллы столбчатого
льда, а.в зимнее время сильно промерзшие слои почвы. Эти лужай-
ки распространены часто на мелкоземистых сильно ненасыщенных
маломощных горно-луговых почвах.
Основным отличием криофильных альпийских лужаек от окру-
жающих формаций альпийского пояса является господство в
растительном покрове луговых криофильных видов, главным обра-
зом, низкорослого двудольного разнотравия, внешне напоминаю-
щих обычных мезофитов. Другой характерной чертой криофильных
лужаек является некоторое запаздывание (во времени) в развитии
растительности по сравнению с окружающими кобрезиевыми крио-
фильными лугами и высокогорными степями.
Большинство исследователей Средней Азии, как Е. П. Коровин
(56), М. Г. Попов (87), И. А. Райкова (91, 92), Н. В. Павлов (79) и
другие, называют криофильные альпийские луга (лужайки) просто
альпийскими лугами, тем самым давая повод для сравнения их
с мезофильными лугами. Е. П. Коровин (56, стр. 337), описывая
альпийские луга, прямо говорит о «типичных мезофильных травах»,
слагающих эти луга. На Кавказе этот тип луговой растительности
Н. А. и Е. А. Буш (17) называют «альпийскими коврами». В Аль-
пах С. Schrditer. (127, стр. 627) именует их альпийскими дерновы-
ми лужайками, газонами (Alpenrasen). Как верно отметил А. П.
Шенников (115, 117), эти растительные сочетания имеют очень мало
общего с мезофильными лугами и луговой растительностью ниже-
лежащих поясов и равнин. Однако А. П. Шенников употребил для
альпийских луговых формаций, как мы уже упоминали выше.
Неудачный термин «пустошей и пустошных лугов». Поэтому, ост’®'
ляя за последним названием равнинные приморские, зачасту!
вторичные растительные образования, мы считаем лучше з р
>70
за альпийскими лугово-криофильными формациями высокогорных
цепей умеренных широт термин «криофильного-луга или криофиль-
ной лужайки».
На мелкоземистых площадках альпийского пояса криофильные
луга достигают наибольшего задернения и проективного покрытия,
колеблющегося около 80— 100 %; По мере уменьшения в почво-
грунтах мелкозема и влаги, а также с поднятием вверх в условия
более сурового климата, проективное покрытие криофильных лу-
жаек резко уменьшается, так что теряются взаимосвязи между
отдельными растениями и собственно фитоценоз исчезает, а расте-
ния начинают произрастать группами или отдельными экземпляра-
ми. В криофильных лугах обычно участвует значительное число
видов двудольного разнотравия и некоторых злаков, как, например,
Festuca Kryloviana, Polygonum viviparum, Pyrethrum. Kartelini,
Oxygraphis glacialis, Cerastium cerastoides, Lagotis glauca, Schult-
zia crinita, Thalictrum alpinum, Potentilla gelida и других. Некото-
рые из них, особенно Festuca Kryloviana и Polygonum viviparum,
достигают проективного покрытия 35 — 50 (70) % при общем пок-
рове ассоциаций около 60 — 80 (100) %. Таким образом, оба наз-
ванных вида играют роль эдификаторов и образуют формации,
которые могут быть названы криофильными овсяницево-разнотрав-
ными (Festuceta Kryloviani-cnioherbosum) и горлецово-разнотрав-
ными лугами (Polygoneta vivipari-crioherbosum). Эти две группы
лугов довольно широко распространены в альпийском поясе За-
илийского Алатау. Первые произрастают на более каменистых
местах, тогда как вторые — на мелкоземистых.
' Формация Festuceta Kryloviani-cnioherbosum в , своем составе
насчитывает около сотни видов цветковых растений (подсчитано
по 16 описаниям), пз которых наиболее часто встречаются Polygo-
num viviparum, Carex stenocarpa, Pyrethrum Karelini, Allium mona-
delphum, Polygonum nitens, Viola altaica, Trisetum spicatum, Melan-
dryum apetalum, Primula algida, Gentiana Kaufmanniana. Некоторые
растения из указанного списка имеют иногда значительное проек-
тивное покрытие, несколько приближаясь к покрытию эдификатора
и тогда образуют соответствующие луговые криофильно-разнотрав-
ные ассоциации, например, овсяницево-горлецовую (Festuca Krylo-
viana-Polygonum /viviparum -f- herba varia ass., см. опис. 11); овся-
ницево-осоковую (F. Kryloviana + Carex stenocarpa + herba varia
ass.); овсяницево-пиретровую (F. Kryloviana + Pyrethrum Kare-
lini 4-herba varia ass., опис. 13 табл. 16) и другие.
Криофильно-разнотравная формация—Polygoneta yivipari-crio-
herbosum — распространена несколько уже в альпийском поясе
Заилийского Алатау, чем предыдущая. Она насчитывает в своем
составе (по 6 описаниям) около 70 — 80 видов, из которых наиболее
часто встречаются, выступая в качестве доминант, Festuca Krylo-
viana, Potentilla gelida, Schultzia crinita, Thalictrum alpinum, Oxy-
grapis glaciate, Lagotis glauca, а также Hegemone lilacina, Viola
altaica, Minuartia biflora, Gentiana algida и другие. Указанные доми-
нанты образуют ассоциации криофильно-разнотравных горлецовых
лугов, например, Polygonum viviparum — Festuca Kryloviana
171
herba varia ass. (опис. 12, 1944 г.); P. viviparum -f- Potentilla gelida-H
herba varia ass. (опис. 39).
В альпийских криофильно-разнотравных лугах, кроме наиболее
распространенных Festuca Kryloviana и Polygonum viviparum, как
уже упоминалось, участвует большое число низкорослого альпий-
ского криофильного разнотравья, некоторые виды которого, значи-
тельно участвуя в покрове, образуют самостоятельные криофильно-
разнотравные формации и группы ассоциаций, например, Pyrethre-
ta Karelini-crioherbosum (опис. 12, 1943 г.); Thalictreta alpini-cri-
herbosum (опис. 35); Oxygraphieta glaciali-crioherbosu'm (опис. 54);
Lagotieta glauci-crioherbosum (опис. 30); Cerastieta cerastoidi-crio-
herbosum (опис. 59 табл. 16) и другие.
В этих криофильно-разнотравных лугах участие эдификаторов.
и доминант сводится всего к 10 — 30 % от общего проективного
покрытия, которое иногда достигает 70 — 90% (например, опис. 54,.
30). В криофильно-разнотравных лугах нельзя зачастую отметить
какой-либо один определенный эдификатор, который бы занимал
господствующее положение в покрове. Здесь чаще всего можно от-
личить довольно большое число видов, более или менее одинаково
участвующих в покрове. Обычно число этих доминирующих видов
сводится к 4—6 с проективным покрытием около 5—15 (25)% для
каждого вида (опис. 54).
К обычным ра'стениям криофильно-разнотравных лугов, кроме
указанных выше, относятся Viola altaica, Ranunculus Alberti, Papa-
ver croceum, P. t-ianschanacum, Trisetum spicatum, Festuca coelestis,
Poa alpina, Carex stenocarpa, C. melanantha, Cobresia humilis, Gen-
tiana algidai, G. Kaufmanniana, Erigeron aurantiacus, Aster alpinus,.
Leontopodium ochroleucum, Polygonum miens, Allium monadelphum,
Hegemone lilacina, Oxytropis lapponica, Geranium Regelii, Dracoce-
phalrum imberbe, TuEpa heterophylla,Primula algida, Eritrichium villo-
sum и другие. Большинство этих растений принадлежит к типичным
альпийцам-криофитам. К этим видам, образующим основу крио-
фильных разнотравных лугов, примешивается значительное число
других альпийско-лугово-криофильных растений, имеющих, однако,
незначительное участие в' покрове, не превышающее 1 — 4 % об-
щего проективного покрытия для каждого вида. К числу таких
растений относятся Gentiana nutans, G. falcata, Melandryum apeta-
lum, Aster heterochaeta, Erigeron turkestanicu», Pedicularis violas-
-cens, P. Oederi, Lloydia serotina, Minuartia biflora, M. verna, Sa-
xifragia sibirica1, S. setigera и. многие другие. Из вышеизложенного
видно, что криофильные разнотравные луга часто не образуют
цельных монолитных формаций, а являются как бы конгломератом
«случайных» видов.
Видовая насыщенность криофильных разнотравных лугов, по
данным 35 описаний, составляет более 150 видов растений, тогда
как на площадке в 200 ма число видов колеблется в очень больших
пределах от 10 — 15 до 30 — 50.
Кроме цветковых растений, в покрове разнотравных криофиль-
ных лугов значительное участие принимают мхи, например, Pol} -
trichum juniperinum, Tortula ruralis, Drepanocladus uncinatus, Tortella
172
fragills, T. tortuosa, Encaiypta alpina, Distichium montanum, Pohlia
cruda. Проективное покрытие их иногда достигает 20—30 (50)о/а. •
Аспекты альпийских криофильно-разнотравных лугов Заилий-
ского Алатау крайне разнообразны и красочны. Во время всего веге-
тационного периода преобладает яркая зелень лугово-криофильных
трав. Развитие растительности и зацветение ее несколько запазды-
вает в этих лугах по сравнению с окружающими кобрезниками и вы-
сокогорными степями, но в целом повторяются те же смены аспек-
тов. В июне месяце после схода снегового покрова по яркому зелено-
му фону разбросаны цветы «альпийских эфемероидов» (весенних
многолетников): желтые — Oxygraphis glacialis, Tulipa heterophylla,
T. dasystemon, Gagea emarginata, белые — Lioydia serotina, Callian-
themum alatavicum. В конце июня, начале июля в изобилии расцве-
тают яркожелтые и синие крупные цветы: Viola altaica, сиреневые
Primula algida, Pedicularis violascens, желтые P. Oederi, Ranunculus
Alberti, Potentilla gelida, Lagotis glauca. В середине, конце июля, от-
части начале августа красочность альпийских криофильно-разно-
травных лугов наибольшая. В изобилии встречаются белые тона цве-
тущих Pyre-thruim Karelini, Cerastium cerastoides, C. tianschanicum,
Eritrichium villosum, Polygonum viviparum, P. nitens, Anemone prot-
racta; синие и сиреневые Oxytropis lapponica, Dracocephalum imber-
be, D. altajenee, Asteir alpinus и A. heterochaeta; желтые и оранжевые
Papaver croceum, P. tianschanicum, Erigeron aurantiacus. К середине
и концу августа красочность криофильных разнотравных лугов
резко падает. Основная масса растений отцветает, но еще видны
белые кисти Polygonum nitans, грязносиневатые — Асопйшп rotun-
difolium, яркосиние цветки — Gentiana Kaufmamniana, G. falcata,
беловато-желтые -—G. algida. В таком виде альпийские криофиль-
ные луга часто уходят под снег на зиму. Эта закономерность во
времени цветения представителей криофильно-разнотравных лугов
вблизи долго нестаивающих снежных пятен, резко изменяется.
Здесь происходит запаздывание в развитии растительного покрова
ввиду позднего освобождения почвенного покрова из-под снега.
Снежные пятна (и лавины) обычно ежегодно откладываются в
определенных местах, поэтому здесь криофильные альпийские лу-
жайки естественно несколько изменены. В большем количестве, чем в
окружающих альпийских лужайках, встречаются здесь «альпий-
ские эфемероиды», то есть многолетние растения с ускоренным ве-
сенним циклом развития. Вероятно, это обстоятельство натолкнуло
П. Н. Овчинникова (73) на ьТысль о связях криофильных альпий-
ских лугов с эфемероидными лугами подгорных равнин и о проис-
хождении последних из первых. Освобождение почвенного покрова
от снежных скоплений лишь во второй половине вегетационного пе-
риода способствует развитию указанных растений и, напротив, не
благоприятствует росту растений с замедленным (длинным) циклом
развития. Эти измененные криофильно-разнотравные луга можно
отнести к особой разновидности их — к альпийским криофильным
приснежникам. В Альпах С. Schroter (127) подобные растительные
сочетания называет снежными долинками (Schneetalchen). A. Engler
(123)—приснежными коврами (Schneetalchenmatten), Н. В. Пав-
17а
лсж (79) — присяжными цветниками. Из альпийских эфемероидов
на этих лугах особенно обильно развиты Gagea emargirtatai lull pa
heterophylla, T. dasysteimon, Lloydia serotina, Oxygraphis gtecialis,
Hegemone lilacin^ и некоторые другие.
У тающего снежного пятна развитие растительного покрова-
резко отличается от растительности окружающих мест, где она на-
ходится уже в полном разгаре цветения. На различие в аспектах у
иятен снега и вблизи их указывал в свое время для криофильных
лугов Тянь-Шаня С. Ю. Липшиц (65). В этом случае прослеживают-
ся постепенные, но все же заметные переходы от почвы непокрытой
растительностью у самого снежного пятна к окружающим' разно-
травным криофильным лугам, причем эти переходы наблюдаются
в виде концентрических колец (кругов), располагающихся вокруг
снежного пятна. Этих колец (кругов) условно можно наметить три,
которые имеют различную ширину (около 1—3 м) в зависимости от
условий рельефа местности и массы накопленного снега. Вблизи
снежного пятна (задерживающегося до конца июля) почвенные го-
ризонты, недавно освободившиеся от снега, еще холодны и обильно
пропитаны снежными водами даже с поверхности. Здесь наблюдает-
ся только начало вегетации указанных «альпийских эфемероидов»,
то есть развитие листьев, розеток и формирование бутонов (несколь-
ко дальше от снежного пятна). Не наблюдается еще пробуждения
к вегетации альпийского разнотравия (герани, горлеца, лапчаток,
лютиков и других). Это кольцо можно считать первым, за которым
следует второе, расположенное дальше от снежного пятна, где влия-
ние холодных прпснежных вод уже значительно ослаблено, но еще
заметно. В этом втором кольце «альпийские эфемероиды» обиль-
но цветут, а остальные альпийские криофильно-разнотравные виды,
близкие к окружающим криофильным лугам, начинают вегетировать,
например, Viola altaica, Primula algida, Potentilla gelida, Ranunculus
Alberti, Polygonum viviparum, Dracocephalum imberbe и другие;
некоторые из них начинают формировать бутоны. «Альпийские
эфемероиды» на периферии этого кольца продолжают цвести, но
значительная часть их начинает отцветать. За вторым кольцом
следует третье, характеризующееся плодоношением указанных
- «альпийских эфемероидов», а также зацветанием ранне цветущих
растений; Viola altaica, Primula algida', Pedicularis violascens, P. Oe-
deti п других. Остальная масса видов разнотравного криофильного
луга начинает формировать бутоны. К ним относятся Pyrethrum
Karelini, Cerastium* cerastoides/ Polygonum viviparum, Anemone
protracta, Oxytropis lapponica, Dracocephalum imberbe, D. altajense,.
Erigeron aurantiacus, Aster alpinus и другие. Далее идет раститель-
ность разнотравного криофильного луга, мало отличающаяся от
окружающих формаций, где цветущие растения «третьего кольца»
бтцвелп, а вышеуказанные виды находятся в разгаре цветения.
Этим закономерным фенологическим сменам следует и рост расте-
ний, проективное покрытие и продуктивность растительности, Если
в первом кольце рост «альпийских эфемероидов» достигает 1 10см,
то во втором кольце основная масса растительности имеет вы-
соту 10—15 см, в третьем же 15—20 см. По мере стаивания и от-
174
ступанпя снежного пятна
передвигаются к центоч пот 1 <Кольца растительности» все время
ются) вслед за исчезнопл на а в конце концов исчезают (слива-
приведем рис. 5. кием снега. Для более ясной картины
В растительном покипи
намечается два (той’» Р Ве ал?пинского криофильного луга обычно
или первый ярус состоитР^а; Основной Довольно плотный второй
низкорослой массы ttRHT И3 генеРативкых и репродуктивных частей
стигает высоты 5—8Нп?°ЛЬНгТ0 КРИОФИЛЬНОГО разнотравия и до-
более высокий nennJis СМ’ этим ЯРУСОМ иногда возвышается
Цветоносных стебай о„..ЯрУС’ 15 ~~ 20 см высотой, СОСТОЯЩИЙ ИЗ
разнотравия: РоЬа™ЗЛаК0^’ осок и некотоР°го более высокого
yg num ш tens, Pyrethrum Karelini, Papa ver cruj
₽а"™«« 7в<ГХрой ЛпоСКОГО РазнотРавного криофильного
«альпиЕ°е ПЛтно; Первое колыю Rf ЛОВИНе вегетационного периода.
роилов» и по ’Фемероидов»; II—BT0D(i®®гетащг1я и закладывание бутонов у •
Плодон(игг«ГетаЦия альпийск°го криоФилДл™40' Нветение «альпийских эфеме-
криогЬи^^ <<альпийских Э(Ье\меГ^и„о Разя°траввия; III — Третье кольцо.
саз^отп» Г° Раз"отравия: фиалкТ^™ и Рас«ветание некоторых видов
пепвонветп°Г0 к₽иоФнльного луга вдали от°ТеТ’ мытник; IV — Растительность
V а, мытника; цветение геоани Т <'?ежного пятна. Отцветание фиалки,
Р Фл°миса, мелколепестника, астры,
горлеца.
(1 — 1 ulipa heterophvlla 2_•
8 —^окр^пт^^8' .5 Smilla a^jdaen6a^Jvata? 37~Hegem<>ne lilacina, 4 —Оху-
ygonum viviparum, 9—Geranium Xl? a a^aica> 7— Anemone protracta,
H—Aster alpinus 19 colhnum, 10—Dracocephalum altjense,
ceum И ДРУГИХ. To™- 12-P^«‘br»m Karelini).
МИ розеточными формами ТастениТ ЯРУС обРазован распластанны-
Хозяйственное значение я И Моховым покровом.
лугов незначительно из-^я „v гьпииских кРиофильных разнотравных
злаков (за исключением^ Реч111Л3£°Р?СЛ0СТИ’ малого участия в них
ности, колеблющейся р.' * Kryloviana) и низкой продуктив-
сухой массы с га. 6o-™ix пределах от 0,5 - 1 до 3 - 4 ц
сложением альпийских kZb'’68118 С ФЛ0Ристическим составом и
приведена таблица 16. Р Фильных лугов Заилийского Алатау
перевала в р. Кебии^нbR Б‘ Алматанки. Озерная щель вблизи
яые ложбинки спели к-лб~>’ '°еРховья Р- Тургень. Ожар. Понижен-
Сары-Тау в6м лугов 11. Хребвг
В замкнутой котловине
/•4пДше.г? снега. Кроме ^очвы пР°питаны водами недавно со-
' 4о%) и кукушкин ленТдо1’ ^Л°Кр°Ве УчаствУет г°Рлец
VW — проект, покрытия), эа-
175
Таблица 16
Криофильные (альпийские) разнотравные луга (лужайки)
X? описаний 13 56 11 12 | 39 12 35! 54 30 59
Дата (число, месяц, год) CO > oo > ! > > 22 Й > J > VIII 44 । > СО >< НН
О QO~ 1 S' o" j Эг о оо* **М>«
co o' см см
Высота над уровнем моря в м 3200 ззоо'ззю; i 3340. 3200^.3500 3350^3380 з1зо|ззоо
Экспозиция склона и угол накло- 1 О j So 0 o! 0 о N . W N | S
на в градусах j 8-10 10 8 8-.0, 3-5 Тз 30 | 12 > 25" 1 3 4
Общее проект, покр. в % 65 80 95 90 | 1 70 35 65 80 90 55
Проект, покр. эдифик. в % 50 70 | 50 50 35 25 25 20 35 35
Высота осн. (I, 11) яруса в см | 5-8 j 5I 5-10 3-5 2-3 5-8 4-5 2-3 5-8 8-10
1. Festuca Kryloviana 4-5|5-6 4-5 3-4 1 — 2—3 1 i 2
2. Polygonum viviparum 1-21 1 1. 3-4 4-5 3-4 — 3 2-3 2-3 —.
3. Dracocephalum imberbe 1 — — - — — 2 — । 1
4. Pyrethrum Karelina 2-3 1 — 1-2 2-3 3 -4 — — —•
5. Potentilla gelida 1 — — 1 3 1 2 — 2—3 —
6. Viola altaica 1 1—2 2-3 — — 1-2 — 1 —
7. Oxygraphis glacialis 2 — 2 2 2 2 — 3 1 « ——
8. Hegemone lilacina 1 — 1 1 1 1 1—2 1 1
9. Cerastium oeraisttoides 1 — — 1 1-2 1 — 1 — ,3-4
10. Papaver croceum 1 — — — 1 1 | —
11. P. tianschanicum »» — —— — — 1 — МММ I 2'
12. Lagotis glauca — — 1 1 — 1 2-3 — 3-4
13. Schultzia crinita 1 — 1-2 1-2 1-2 1 2-3 2-3 1 j . — »
14. Thalictrum alpinum — 1 — 1 2-3 3 -4 2—3 : 2 1 —‘
15. Gentiana algida 1 1 1 1 1 — ч 1 1-2 > ——
16. G. nutans — — —— 1 1 — 1 1 —
17. G. Kaufmanniana — — — — 1-2 — 1 -— 2 —-
18. Carex melananthai 1 1 — 1 1 2 — 2 1 —.
19. C. stenocarpa — 1 1 — — 2-3 i 1 1-2 1 .
20. Leontopodium ochroleucum ! i 1 —— 1 1 — — 1 ’ 1 ' 2
21. Allium monadelphum i 1 1 1 1 — .— 1 1-2 > .
22. Oxytropis laipponica i 2 1 — 2-3 I1-2 ! —" i 1 ’ 1
23. Trisetum spicaitum i 1-2 1 1 1 -— 1 1 — 1
24. Ranunculus Alberti ——— 1 1 1 — 1 —.
25. Erigeron aurantiacus 1 1 — 1 •— — 1 1 —* 11 1
26. Aster heterochaeta — — — — — — !1—2 — 1 1 ——-
176
Продолжение таблицы 16
№ описаний 13 56 11 11 12 39 1 1 *1 1 2 35 51 30 | 59
27. Polygonum nitens 2 _ _ — 2 __
28. Cobresia humilis 11—! 2 . - — — 2 — 3
29. Melandryum apetalum 1 1 — _ — I
30. Tulipa heterophylla 1 - — - 1 _
31. Primula algida 1 — 11-2 1 _ _ - —‘ 1 1 —.
32. Eritrichium villosum 1 1 — 1 — 1 1 — 1 __
33. Erigeron.turkestanicus 1 — A 1 1 — _ J 1 1 “•
34. Trisetum virescens 1 — - —. — 1 ___
35. Pedicularis Oederi 1 1 i - __ - 1 — — —
36. Schtnalhausenia eriophora 1 — — — i i — 1
37. Poa alpina 38. Minuartia biflora 1 1 1 i i - - i i i — — 1—2 1 — 1 1 11,
39. M. verna 1 1
40. Lloydia serottaa 1 ZZ ZZ ~ ZZ — — — I
41. Smelovskia calycina 1 — h i i I
42. Luzula spicate 43. Draba altaica — 1 1 1 — - 1
44. Genanium Regelii — 1 — I
45. Festuca rubra — 2
46. Spiraea tianschanaca 47. Cerastium tianschanicum 48. C. pusillum 49. Pedicularis violaiscens — 1 1 1 1 *1^11 — - 1 - 11-- _ 1 —
50. Taraxacum pseudoalpinum 1 M — — _ 1 M
51. Oxytropis chionlobia — — 1 — „ — 1
52. Luzula sibirica 53. Androsace Lehmalnnianla — *— 1 — — , 1 - - 1 —
54. Festuca coelestis 55. Draba oreades 56. Taraxacum lilacinum —- 1 — - 1 1 -- - - 1 — 1 1-21 — — — 1
57. T. Goloskokovii (noun. — — ] —— —
nud.)
58. Chorispora Bungeana . u n * i __Ю —- —
59. Festuca tianschanica — — x 1 9
60. Saxifraga hirculus — 1 —- / — i i ___
61. Primula nivalis -- — 11 — —1
62. Carex oxvleuca — '2 — — i
63. Pedicularis rhinanthoides — — 1 — — 1
64. Juncus triglumis 65. Cobresia stenocarpa — — I z I c : 1 —...
66. Oxytropis chionophylla 67. Phlomis oreophila — 1 — — — 1 — — - - 2 —
68. Polygonum songoricum — ~~
69. Pfilagrostis mongolica 70. Euphorbia alatavica —-в-Ш ‘v, —- — — 1—2 — - - I —
| — - - -и I-
12-33
177
Продолжение таблицы 15-
№ описаний
71. Myosotis silvatioa
72. Crepis multicaulis
73. Thylaoospermum caes-
pitosum
74. Saxifraga setigera
•Мхи и лишайники
75. Tortula ruralis
76. Polytrichum juniperinum
то ^fWwcladus unciniatus
/о. Distichium mootanuni
79. Toartella fragilis
80. Pohlia cruda
oo Tortella tortuosia
on' glaucescens
₽icraoum spadicium
84. Encalypta alpina
85. Campilium stellatum
86. C. flexicaule
87. Bryum ventricosum
on ™ 4aria islaindica
89. Cladonia so.
90. Dactilina sp.
91. Peltigerla canine
«Т^деи" п=аНИеЛ раэ&итаи Растительности; 12. (1944 г.). Там
Рог’о много овсяницы’о/ВУ покрова слагает горлец, среди кото-
вой iiokdor ио ницы (35% пр. покрытия). Хорошо развит мохо-
СЫК.Xk-BvTr У?ШКИН0Г0 льна (30 — 40 о/о); 39. Верховья р.Ис-
рельефа 1$ пп ‘5ападины среди древнего холмисто-моренного
(20 - ‘X о/ \ кРове из горлеца значительно участвуют: лапчатка
оксиграфис (5ВаСРХ/СТНИК (12“150/»)’ пиретрум (8 - 10 %) и
матинки По ~8 /о Пр- П0КРЫтия); 12. (1943 г.). Бассейн Б. Ал-
Мелкочп'ми ерная Щель вблизи седловины, перевала в Б. Кебин.
тоескяим стые площадки слабо покрыты растениями. Почвы рас-
вбличи паНа <<поли£Оны»; 35. Тау-Чилик. Верховья р. Чий-Мойнак
намечаетеревальнои тропы к Аман-жолу. В растительном покрове
(20 ял п/ \ несколько эдификаторов и доминант: василистник
вя (1^ ;»_)> лнготис (Ю—2О«/о), шульция (10 — 20%), овсяни-
v- ; ^0 '°)’ горлец (20 — 25% пр. покрытия); 54. Тау-Чилик.
ус выноса боковой щели в верховьях р. Кугантер в 100 м от
современных ледников. Вблизи участка заметны следы снежных
авин. В покрове участвует несколько растений со значительным
178
проективным покрытием: оксиграфис (15 — 20Vo), горлец (12 —
15%), шульция (10— 12%), василистник (10—12%), примула
(8—10%); 30. Тау-Чилик. Верховья р. Чий-Мойнак вблизи тро-
пы на Аман-жол; 59. Истоки р. Иссык, Кок-Булак (вблизи перева-
ла Кок-Булак). Древний конус выноса и галечники вблизи выхода
грунтовых вод на дневную поверхность.
Глава VI. КРИОФИЛЬНЫЕ ПОДУШЕЧНИКИ
Криофильные подушечники распространены в Заилийском Ала-
тау в альпийском и нивальном поясах. Отдельные единичные эк-
земпляры их очень редко можно встретить также и в субальпийском
поясе. Наиболее широко и полно они представлены в восточной
части хребта, хотя нередко встречаются в центральной и западной.
Криофильные подушечники часто не образуют фитоценозов, а про-
израстают в виде разбросанных единичных экземпляров и групп
растений. Такому разомкнутому и разобщенному произрастанию
криофильных подушечников в нивальном и альпийском поясах
способствует не только каменистость и скалистость склонов со сла-
бым развитием почвенного покрова, но, главным образом, короткий
вегетационный период с его низкими температурами. Криофильные
подушечники, исторически сложившиеся и приспособившиеся к
условиям сурового нивального климата верхних поясов гор, имеют
много общих-характерных черт. Образуемые видами различных
семейств (Caryophyllaceae, Rosaceae, Leguminosae, Primulaceae,
Compositae и др.), они складывают довольно плотные подушки
массой близко расположенных стеблей с остатками листовых че-
решков и листьев. Эти подушки удерживают дневное тепло внутри
и под ними гораздо дольше, чем окружающие предметы. В них
создается, таким образом, свой, особый, однако слабо изученный,
микроклимат.
Из представителей криофильных подушечников Заилийского
Алатау в первую очередь необходимо указать: Dryadanthe tetran-
dra, Oxytropis chionobia, Thylacospermum caespitosum, Potentilla
h-ololeuoa, P. sericea, Androsace incana, Astragalus Kuischakewitschi,
Smelovskia calycina, Dracocephalum discolor, Saxifraga oppoisitifolia
и отчасти Saussurea sorocephala, Waldheimia tridactylites, Pyrethrum
leontopodinum и другие. Близко к криофильным подушечникам
примыкают розеточные формы, которые также произрастают в виде
отдельных группировок, как, например, Draba oreadesj, D. altaica,
D. parviflora, Chorispora songorica, Ch. Bungeanas Androsace Leh-
manniana, а также Primula algida, Taraxacum pseudoalpinum, T. lila-
cinum, Saxifraga -setigera.
Более или менее хорошо сформированные фитоценозы (форма-
ции) образуют немногие представители криофильных подушечников
и зачастую не всегда, а только в особо благоприятных условиях
альпийского пояса. Розеточные же формы растений вовсе не обра-
зуют фитоценозов, а встречаются единицами или группами. Наибо-
лее часто в Заилийском Алатау можно встретить формации- дриа-
дантовую — Dryad antheta tetrandrae и остролодковую — Oxytropieta
179
ciiionobie. Остальные представители криофильных подушечников не
6 ялк зарегистрированы в качестве эдификаторов. Онй образовали
растительные группировки, покрывающие почву только на 2-^
5 (10) %. Однако группировки, составленные Thylacospermum саё-
> 7js*um, Potentilla hololeuca и Andrbsace inciana, достигали иногда
проективного покрытия oU — 60 °/о при участии в них «эдификато-
ра» от 20 до 30 %. Такие группировки в известной мере должны
(> ггь отнесены к фйтоценозам. Криофильные подушечники, могу-
щие образовать фитоценозы, часто также не достигают последних,
а произрастает в виде группировок. * ' ’ •' "
’ Указанный характер роста и облик большинства криофильных
подушечников наводит некоторых исследователей на мысль о связи
этой растительности с пустынями или тундрами и гольцами (Brock-
manin—Jerosch und Riibel, 122—«Kalteeinoden»; Кашкаров, 51 —
«холодная пустыня»; Коровин, 56, — «высокогорная пустыня —
тундра»; Титов, 106 — «гольцовый тип»). Однако упомянутые тер-
мины, как показали А. П. Шенников (117) и П. Н. Овчинников
(74), неприемлемы для подобной растительности высокогорных
поясов. Поэтому первый вводит для описываемой растительности
термин «пустошь» («сиббальдиевая пустошь»), а второй «форма-
ция криофитов» или «криофильная растительность». Разделяя
взгляды А. П. Шенникова и П. Н. Овчинникова о своеобразии ука-
занной растительности, мы считаем, однако, термин «пустошь»
совершенно неприемлемым (как об этом упоминали ранее), а «фор-
мацию криофитов» заменяем термином «криофильных подушечни-
ков», указывая тем самым не только на условия произрастания, мо
и на ее морфологию, а именно: подушковидную форму растений.
П. П. Поляков криофильные подушечники называет «альпийскими
луговыми подушечниками».
Dryadanthe teitrandra (Sibbaldia tetrandra), по утверждению П. H.
Овчинникова (74,- стр. 152), «весьма характерна в субальпийском
поясе Джунгарского Алатау, Тянь-Шаня и отчасти Памира, где она
образует своеобразную и широко распространенную «сиббальдие-
вую формацию». В Заилийском Алатау она также образует фито-
ценозы. в которых проективное покрытие эдификатора достигает
40 — 60 (65) О/& при общем покрытии фитоценоза около 60 —
70 (75) %. Эти фитоценозы в полкой мере можно отнести к дриа-
дантовой формации — Dryadantheta tetrandrae.
Дриадантовая формация довольно широко представ-
лена в альпийскбм поясе (а группировки ее также и в нивальном),
произрастая на слабо покатых каменистых седловинах перевалов,
плоских каменистых вершинах древнего холмисто-моренного рель-
ефа, мелкоземистых склонах южной экспозиции и т. д. Формация
имеет своеобразный вид. Довольно плотные, прижатые к земле
распластанные подушки дриаданты образованы массой светлозеле-
ных п^^гов, несуших на концах мелкие чуть заметные желтоватые
Иветы. Такие подушки, достигающие 2 —4 см высоты и около 10—•
20 см (иногда 40 — 50) в диаметре, довольно равномерно разбро-
саны по склону, создавая впечатление пятнистого ковра. Среди
этого ковра очень часто произрастают другие подушечные или
18^
розеточные и дерновинные формы растений: Oxytropis chionobia
Smelovskia calycina, Leontopodium ochroleucum, Aster heterochaeta’
Papaver croceum, Draba altaica, Festuca coelestis, Carex stenocarpa"
Trisetum spicatum, Luzula spicata, Saxifraga setigera, Melaodryum
apetalum. Флористическая насыщенность формации (по 9 описани-
ям) насчитывает около 75 видов, тогда как число видов на площадке
в 200 м2 колеблется от 20 до 30. Общее проективное покрытие часто
колеблется в пределах 30 — 75 % при участии эдификатора от 25
до 60%. В формации обычно намечается один-два яруса. Первый
ярус сильно изреженный, высотой до 10—15 (20) см, образован
более или менее высокорослыми цветоносными частями растений
(иногда отсутствует). Второй основной ярус, 3 — 4 см высотой, об-
разован распластанными подушками дрнаданты и вегетативными
частями других растений. Аспекты дриадантовой формации из-за
незначительного участия яркоцветущего разнотравия некрасочны.
В сходных экологических условиях произрастает другая форма-
ция криофильных подушечников: о с т р о л од к о в а я — Oxytro-
pieta chionobiae. Эдификатором этой формации является высоко-
горный джунгаро-тяньшанский подушковидный сизовато-опушен-
ный вид остролодки (Oxytropis chionobia). Общее проективное по-
крытие формации этого вида достигает (30)40 — 70% при участии
эдификатора около 25 — 50%. Флористическая насыщенность
формации — около 50 видов, тогда как число видов на площадке
в 200 м2 достигает .10—25. Внешний вид формации довольно свое-
образный: среди щебня и дресвы почти равномерно разбросаны
довольно плотные, 4 — 5 см высотой, сизовато-зеленые подушки
остролодки, достигающие поперечника 4 —8 см, из которых чуть
выглядывают немногочисленные кисти крупных сиреневых цветов.
Ярко цветущего разнотравия немного, за исключением небольшого
количества Pyrethrum Karolini, Oxytropis lapponica, Papaver cro-
ceum, Erigeron aurantiacus, Viola altaica и некоторых других, поэто-
му. аспекты неяркие. Oxytropis chionobia, так же как и другие
представители криофильных подушечников, часто не образует фор-
маций, а встречается в виде группировок с незначительным проек-
тивным покрытием.
Остальные виды криофильных подушечников не образуют под-
линных фитоценозов, так как растения располагаются на значи-
тельном расстоянии друг от друга. Однако в истоках Иссыка и М.
Алматинки нами зарегистрированы группировки Thvlacospermum
caespitosuim, достигающие проективного покрытия * 25 — 30 % при
участии «эдификатора» около 20%. Эти «тилакоспермовые груп-
пировки» имеют весьма своеобразный вид. Плотные пюлушаровид-
ные желтовато-зеленые подушки тилакюспермума достигают обыч-
но поперечника 30 — 60 см при высоте их около 15 —20 см (от-
дельные экземпляры подушек имеют поперечник до 130— 180 см).
Плотные подушки образованы сильно ветвистыми плотно сближен*
ными в сферической плоскости побегами с жесткими черепичато на-
легающими друг на друга мелкими листьями. Подушки обычно так
тверды, что хорошо выдерживают тяжесть человека и животного, а
топор с трудом входит внутрь их. Такой биологический тип высо-
81
когорных растений встречается не только в горах Средней Азии, но
и на Кавказе, в Альпах и других горных хребтах. A. Schimper (126) и
С. Schroter (127) такой тип растений называют подушками или
шароподушкамп (Polsterpflanzen, Kugelpolster).
Несмотря на такую плотность подушки, в ней иногда произра-
стают другие цветковые растения (агрегаты), как-то: Роа relaxa,
Crepis Kajrelini, Trisetum spicatum, Oxytropis chionobia, Papaver
tianschanicum, Taraxacum pseudoalpinum. Подобные агрегаты мож*
но наблюдать и в подушках Dryadaothe tetrandra, Oxytropis chionio-
bia. Произрастание одних растений в плотных подушках других
еще раньше отмечали И. А. Райкова (91), Е. П. Коровин (56) и
Д. И. Кашкаров (51).
Potentilla hololeuca и Androsace iincania встречаются в альпий-
ском поясе Заилийского Алатау довольно редко. Первый вид сосре-
доточен, главным образом, в центральной и восточной частях хреб-
та, тогда как второй — только в восточной. Оба вида встречаются
на сухих каменистых склонах, в высокогорных степях и других
местах, произрастая отдельными экземплярами или небольшими
группами. Однако изредка их можно встретить в растительных
«группировках», достигающих проективного покрытия около 50 —
60% при участии «эдификатора» от 20 до 30%. По доминирую-
щим растениям эти группировки (близкие к фитоценозам) должны
называться лапчатковой и пролом пиковой.
Таким образом, значительное большинство ‘криофильных (аль-
пийских) подушечников Заилийского Алатау относится к группи-
ровкам и только некоторые при известных условиях могут быть
причислены к фитоценозам.
Глава VII. НЕСФОРМИРОВАННЫЕ
ЦЕНОЗЫ (ВЫСОКОГОРНЫЕ ГРУППИРОВКИ)
Заканчивая описание растительных формаций высокогорных
поясов, необходимо несколько слов сказать п о разобщенных, не-
сформированных, растительных сочетаниях. Эти группировки
очень часто распространены во всех трех высокогорных поясах
Заилийского Алатау. Особенно широко они представлены в ниваль-
ном и альпийском поясах, где на их долю приходится примерно
половина всей площади. В суровом климате нивального пояса
растительность никогда не образует сомкнутых формаций. Здесь
господствуют скалы, осыпи, каменистые склоны и морены и среди
них только изредка можно заметить единичные экземпляры или
группы некоторых наиболее холодостойких растений — криофитов.
Кроме того, здесь, в долинах и на северных склонах, встречаются
ледники и скопления снега. В альпийском поясе также часто встре-
чаются группировки растений. Здесь несколько меньше, чем в ни-
вальном поясе, но все еще очень широко распространены скалы,
осыпи и каменистые склоны. Однако, как мы видели из предыду-
щих глав, здесь уже встречаются развитые растительные формации
на хорошо сформированных горно-луговых почвах. Площадь, заня-
тая растительными формациями в субальпийском поясе, еще боль-
182
ше, чем в альпийском, а скалы, осыпи и каменистее склоны с раз-
реженной растительностью распространены значительно реже.
Так, например, площади, занятые скалами, осыпями и каменисты-
ми склонами, в субальпийском поясе достигают примерно 20 —
30 %; в альпийском же эта цифра увеличивается до 30 — 50?/»,
тогда как в нивальном она составляет 50 — 70 %. Эти данные
характеризуют центральную и западную части хребта. В восточной
же части, где альпийский пояс сосредоточен на больших простран-
ствах древних поверхностей выравнивания (сыртах), эти цифры
снижаются до 15 — 20% в альпийском поясе, без особых измене-
ний в остальных.
В нижней части нивального пояса, вернее, на границе между
нивальным и альпийским поясами, в каждом ущелье, где находятся
ледники, распространены современные морены. Они занимают срав-
нительно незначительные территории, примерно около 5—10 % от
площади нивального пояса. Своеобразная экологическая обстанов-
ка не благоприятствует развитию на них сомкнутого покрова.
Необходимо еще упомянуть о галечниках. Галечники неширо-
кими, часто прерывистыми полосами распространены в долинах
более или менее значительных рек как в альпийском, так и в суб-
альпийском поясах Заилийского Алатау. По площади они занима-
ют очень небольшую территорию, в общей сложности не превышая,
повидимому, 1 — 2 % площади каждого пояса.
Таким образом, на значительных пространствах высокогорья
почвенный покров развит крайне слабо или вовсе отсутствует.
Слабому развитию почвенного покрова следует и развитие расти-
тельности, которая здесь не образует сомкнутого покрова. Расти-
тельный покров имеет все стадии заселения субстрата, описанные
для Центрального Тянь-Шаня Д. Н. Кашкаровым (51), на которых
мы уже останавливались.
1. Растительность скал
В скалах для растений создается особенно своеобразная эколо-
гическая обстановка. Отвесные уступы и покатые плоскости без
трещин, где бы мог накопиться мелкозем, не имеют представителей
цветковых растений. Здесь можно встретить некоторые, главным
образом, накипные и слоевидные лишайники из родов Lecidea, Rhi-
zocarpon, Gyrophora, да небольшое число мхов из семейств Grim-
miaceae, Orthotrichaceae и других. Мхи и лишайники в данном слу-
чае являются пионерами освоения скал. Разрушая и удерживая
мелкозем горных пород в трещинах, они подготовляют субстрат
для поселения цветковых растений. Последние появляются только
в тех случаях, когда в скалистых уступах, в уже образованных
трещинах накопилось достаточное количество мелкозема, необхо-
димого для прорастания семян и укоренения растений. Гранитные
обнажения, имеющие основное распространение в высокогорных
поясах Зацлийского Алатау, как верно отмечает М. Г. Попов (87),
имеют немногочисленные и неустойчивые трещины. Поэтому скаль-
ная флора гранитов намного беднее известняков.
В субальпийскОхМ поясе в трещинах скал произрастают своеоб-
183
разные скальные растения — хазмофиты или литофиты. К типич-
ным хазмофитам субальпийского пояса можно отнести Potentilla
biflora, Paraquilegia grandiflora, Rhodiola coccinea и другие. Издали
скалы кажутся безжизненными и только, приблизившись к ним с
северной стороны, видно плотно прижатые зеленые и густые дерно-
винки с крупными нежно-голубыми цветами Paraquilegia grandiflo-
ra, желтыми — Potentilla biflora, красными — Rhodiola coccinea, a
в местах большого скопления мелкозема — Valeriana ceaspitosa,
Viola biflora, Allium schoenoprasoides, Rosularia alpestris. С южной
теплой стороны на скалах -поселяется больше растений, чем на
северной. В нижней части пояса, кроме упомянутых, можно встре-
тить Asplenium septentrionale, Ephedra Fedtschenkoi, Allium caricoi-
des, A. filifolium, Silene lithophila, Minuartia Kryloyiana, Dracoce-
phalum nodulosum, Aster limoniifolius, Erigeron transiliensis, Pyreth-
rum transiliense и ряд других. Сюда часто заходят и широко рас-
пространенные в высокогорьях растения каменистых склонов,
как-то: Allium polyphyllum, Роа Alberti, Р. relaxa, Alfredia nivea,.
Thymus alatavicus.
В альпийском поясе скалы выглядят более угрюмо, чем в субаль-
пийском. Сюда проникают лишь немногие растения, встречающиеся
в субальпийском поясе, как-то: Potentilla biflora, Paraquilegia gran-
diflora, Rhodiola coccinea, Viola biflora, Rosularia alpestris. Однако
они уже не встречаются на северной экспозиции скал, а только
на южной. К ним присоединяется еще несколько представителей
уже «альпийской и нивальной» флоры: Rhodiola gelida, Oxytropis
Atbaischi, Saxifraga oppositifolia, Dryadanthe tetrandra, Thylacosper-
mum oaespitosum и некоторые другие растения, переходящие с ка-
менистых склонов.
Скалы нивального пояса почти безжизненны. Лишь кое-где в
особо благоприятных температурных условиях южного склона
можно заметить невзрачных представителей хазмофитов, стоящих
как бы на грани жизни и смерти. Здесь можно встретить Potentilla
biflora, Rhodiola gelida, Rh. coccinea, Saxifraga oppositifolia, Thyla-
cospermum caespitosum, Dryadanthe tetrandra и некоторые другие
растения.
2. Растительность осыпей
Осыпи, являясь грубым продуктом разрушения скал, иногда
скопляются огромными массами в высокогорных поясах. Часто они
имеют значительную мощность, состоят из более или менее круп-
ного обломочного материала, с большими промежутками между
обломками скал и нередко подвижны из-за постоянного поступле-
ния материала сверху. Поступающий материал в силу физических
причин распределяется закономерно: более крупные обломки скоп-
ляются в нижней части склона, тогда как мелкие и мелкозем за-
держиваются на склоне вверху вблизи скал. В зависимости от
такого распределения обломочного материала и мелкозема зако-
номерно распределяется и почва и растительный покров, сукцес-
сионные растительные ряды и их смена.
184
Мощные осыпи, не содержащие мелкозема, во всех высокогор-
ных поясах не имеют растительного покрова. Не наблюдается на
них даже и отдельных представителей скальной флоры, так как нет
значительных трещин. Крупный обломочный материал покрыт
лишь лишайниками и мхами, которые свойственны и скалам. В суб-
альпийском поясе по краям таких безжизненных осыпей при пере-
ходе их к более или менее мелкоземистым травянистым склонам
наблюдается обычно кайма (полоса, полукольцо) кустарников.
В нижней части субальпийского пояса из кустарников обычно
произрастают на северных склонах — Salix alatavica, S. hastata, a
на южных — Juniperus turkestanica, Spiraea hsiocarpa, Ribes Meyerr,
Lonicena Karelini, L. hispida. C<повышением местности к последним,
растениям присоединяются Daisiphora phyllocalyx, Spiraea йап-
schanica, Caragana jubata, заходящие иногда и в альпийский пояс.
Кустарники произрастают негустыми зарослями, так как на поверх-
ности склона часто встречаются выходы камней. В верхней части
альпийского и в нивальном поясах эта кайма кустарниковой расти-
тельности отсутствует. Отчасти ее замещают здесь подушки Thyla-
cospermum caespitosum, часто произрастающие вблизи голых
осыпей.
В субальпийском поясе маломощные (10 — 20 см) осыпи, под-
стилаемые мелкоземом, покрыты арчевниками и упомянутыми
уже кустарниками (южные склоны), ивняками (северные склоны)
или травами. Из травянистых растений здесь часто поселяются
виды, свойственные каменистым склонам. Можно встретить АШит
polyphyllum, A. platyspathum, Agropyrum czimganicum, A. Schren-
kianum, Роа relaxa, P. Alberti, Alfredia nivea, Dracocephalum imber-
be и другие. Маломощные осыпи альпийского* пояса не имеют
многих представителей кустарниковых и травянистых форм, встре-
чающихся в субальпийском поясе. Сюда не проникают широко
распространенные в субальпах ивы, можжевельник и другие кус-
тарники, однако все же иногда можно встретить Dasiphora phyllo-
calyx, Spiraea tianschanica, Lonicera Olgae, L. humilis, а в восточной
части хребта и Caragana jubata. Но кустарники здесь низкорослы,
распластаны по склону и нерезко выделяются среди травянистой
растительности, которая, впрочем, также необильна. Из травя-
нистых форм на осыпях альпийского пояса часто встречаются
Роа Lipskyi, Leucopoa Olgae, Agropyrum czimganicum, Dra-
cocephalum imberbe, Alfredia nivea. Allium phtyspathum и другие,
а также растения, свойственные каменистым склонам альпийского
пояса: Festuca erectiflora, Corydalis Fedtschenkoana, Cerastium
lithospermifolium, Dracocephalum stamineum, Thylacospermum caes-
pitosum, Chorispora songorica, Ch. Bungeana, Pastinacopsis glacialis.
На маломощных осыпях нивального пояса находятся уже /помя-
нутые для альпийского пояса растения: Cerastium lithospermifolium,
Thylacospermum caespitosum, Pastinacopsis glacialis и некоторые
Другие.
Наши наблюдения над распространением растительности осыпей
в высокогорных поясах подтвердили выводы П. А. Баранова (9)
о том, что мелкозем, находящийся под осыпью, имеет более низкую*
1Ь5
температуру и большую влажность почвы, чем окружающие скло-
ны. Одни и те же растения (например, луки) можно встретить в
более теплом субальпийском поясе на сравнительно мощных осы-
пях толщиной до 10 — 15 см, в альпийском же поясе они произ-
растают на осыпях, мощность которых редко превышает 4 — 6 см.
Подтвердились также наблюдения и над распределением корневых
систем растений, произрастающих на подвижных осыпях (а они в
той или иной мере все подвижны). Основная масса корней действи-
тельно «развивается в направлении к основанию осыпи, то есть в
гору» (Баранов, 9, стр. 14). Это явление особенно хорошо выражено
у Ceraistium lithospermifolium, масса мочковатых корней которой
имеет направление вверх по склону, а укореняющиеся вновь засы-
панные побеги распространены вниз по движению осыпи.
3. Растительность каменистых склонов
Под этим именем мы понимаем сочетания растений, где
нет взаимосвязей между растениями, то есть нет фитрценозов.
Небольшое количество мелкозема, значительная примесь к нему
грубого обломочного материала, не благоприятствует развитию сом-
кнутых формаций, а распространенные здесь группировки самых
различных растений имеют общее проективное покрытие, не пре-
вышающее обычно 5 — 10 %. Каменистые склоны часто можно рас-
сматривать как промежуточный процесс разрушения горных пород
ют осыпей к мелкоземистым склонам. Поэтому растительность
каменистых склонов имеет массу переходов как к осыпям, так
и особенно к задернованными мелкоземистым склонам. В зави-
симости от заселения мелкоземистых склонов теми или иными
формациями, по соседству с которыми находятся каменистые
склоны, растительность последних будет более или менее близка к
первым. Так, например, на каменистых склонах, находящихся
вблизи формаций высокогорных степей, появляется много степных
и ксероморфных растений. Растительность каменистых склонов
сильно зависит также и от экспозиции. Если на северных камени-
стых склонах субальпийского пояса произрастает еще значительное
число растений, то в альпийском поясе число их резко падает, а
вблизи верхней границы они не встречаются вовсе. В нивальном же
поясе склоны северной экспозиции покрыты уже снегом или льдом.
Каменистые склоны южной экспозиции в субальпийском поясе
наиболее богаты растениями каменистых склонов или петрофиль-
ными видами. В альпийском поясе число их резко падает, а в
нивальном — встречаются лишь единицы.
Ввиду отсутствия конкуренции между растениями и большого
разнообразия жизненных условий (Попов, 87) на каменистых скло-
нах (обнажениях) наблюдается наибольшее сосредоточие горной
флоры. С обеднением флоры при поднятии вверх, от субальпий-
ского пояса к нивальному, наблюдается обеднение ее и на камени-
стых склонах. В субальпийском поясе наиболее часто встречающи-
мися петрофильными растениями (многие из которых являются
редкими, с ареалом, ограниченным хребтами Средней Азии ) явля-
186
ются следующие: Allium polyphyllum, Polygonum rupestre, Ranuncu-
lus gelidus, Dasiphora phyllocalyx, Thymus alatavicus, Dnacocephalum
imberbe, Ligularia robusta, Alfredia nivea, Serratula lyratifolia, Sedum
Ewersii, Saxifraga setigera, Callianthemum alatavicum, Adenophora
himalayana, Plantago airachnoidea, Gypsophila microphylla, JDxytropis
brachycarpa, O. assiensis, Nepeta kokamirica, Taphrospenmum altaicum
и многие другие.
Каменистые склоны альпийского пояса, наряду с некоторыми
растениями, заходящими из субальпийского, имеют ряд своеобраз-
ных видов, часто не опускающихся за пределы пояса1. К числу таких
видов относятся Cerastium lithostpermifoliurn, Pastinacopsis glacialis,
Astragalus nivalis, A. denisiflonus, A. lithophilufe, Oxytropis Sewerzowii'
Stellaria: alatavica, Corydalis Fedtschentoana, ’ Dracocephalum stami-
neum, D. discolor, D. pinnatum, Veronica ffnacrostemon и другие.
Здесь же наиболее часто встречаются Thylacospermum caespitosurm
.Dryadanthe tetrandra, Rhodiola coccinea, Rh. gelida, Papaver tianscha-
-nicum, Chorispora songorica, Ch. Bungeania, Poa Lipskyi, Festuca
ertectiflora, Ranunculus gelidus, R. transiliensis, Callianthemum alata-
; vicum, Archangelica songorica, Androsace Lehmanniana, Lonicera
glauca, L. Olgae, Draba oreades, Viola biflora, Leontopodium ochro-
leucum и целый ряд других.
В нивальном поясе на каменистых склонах произрастают уже
упомянутые для каменистых склонов альпийского пояса Cerastium
lithospermifolium, Pastinacopsis glacialis, Astragalus densiflorus,
A. Beketowii, Chorispora Bungeana, Ch. songorica, Viola bifloraj
Leontopodium ochroleucum, Ranunculus transiliensis, Thylacospermum
:«.aespitosum, Dryadanthe tetrandra, Rhodiola coccinea, Rh. gelida,
Androsace Lehmanniana и некоторые другие. Сюда же проникают
растения, характерные для современных морен, Saussurea soroce-
phala, Waldheimia tridactylites, Pyrethrum leontopodium, Taraxacum
lilacinum, Carex Griffithii.
4. Растительность современных морен
Современные морены представляют собой своеобразный субстрат
для произрастания растений. Небольшие площади их, расположен-
ные в нижней части нивального пояса, находятся в истоках почти
каждой более или менее значительной речки. Наличие большого
количества мелкозема (ледниковые глины), наряду с окатанными
валунами различной величины и обломками скал, подвижность
•субстрата, часто подстилаемого зарывшимся ледником, и постоянное
увлажнение его холодными ледниковыми водами (вблизи леднико-
вых языков) создают своеобразную экологическую обстановку для
Цветковых растений. Этой обстановке соответствуют и своеобразные
растения, обитающие, главным образом, исключительно на совре-
менных моренах и редко снижающиеся по галечникам в альпийский
пояс. К числу таких растений принадлежат Saussurea sorncephala,
Pyrethrum leontopodium, Waldheimia tridactylites, Psychrogeton 01-
Erigeron Schmalhauseni, Carex Griffithii, Chamaenerion latifolium,
Grepis Rarelini, Taraxacum lilacinum и другие. На моренах часто
187
ютятся и растения, приходящие сюда с каменистых склонов, как-то:
Dryadanthe tetrandra, Papaver tianschanicum, Melandryum apetalum^
Thylacospermum caespitosum, Pastinacopsiis glacialis, Chorispora
songorica, Ch. Bungeana, Luzula spicata, Trisetum spicatum, Colpo,
dium leucolepis, Leontopodium ochroleucum, Saxifraga setigera, S.
cernua, Dnaba oreades, Cerastium lithospermifolium, C. cerastoides,
Aster heterochaeta. >
Растения, произрастающие на современных моренах, никогда
не образуют сомкнутого покрова, а ютятся единицами или неболь-
шими группами в более благоприятных для жизни местах, не пре-
вышая 1 — 2 % проективного покрытия. В растительных группи-
ровках морен преобладают те или иные растения из приведенного
списка. В одних случаях встречаются группировки с преобладанием
(одного-двух видов) Saussurea sorocephala, Pyrethrum leontopodinum,
Waldheimia tridactylites, Erigeron Schmalhauseni — на более или
менее ровных мелкоземистых площадках; в других. — Carex
Griffithii, Chamenerion latifolium, Cerastium lithospermifolium, Col-
podium leucolepis, Papaver tianschanicum — на склонах северной
экспозиции; в третьих—Thylacospermum caespitosum, Dryadanthe
tetrandra, Trisetum spicatum —на склонах южной экспозиции и т. д.
В некоторых слабо подвижных местах современных морен, где
скопилось много мелкозема и имеются несколько более умеренные
температурные условия (защита от холодных ветров, более сухой
грунт), проективное покрытие иногда поднимается до 5—10%
при участии вышеуказанных и некоторых других растений. Видовая
насыщенность таких площадок (в 200 м2) иногда достигает 40 — 45
видов.
5. Растительность галечников
Каменисто-песчаные водно-ледниковые наносы современных
рек альпийского и субальпийского поясов, их галечники; так же как
и предыдущие группировки, не представляют благоприятной обста-
новки для произрастания растений. Свободный от мелкозема пес-
чано-каменистый грунт галечников содержит мало питательных
веществ, что резко сказывается на растениях в условиях холодного
нивального климата. Здесь при значительной каменистости суб-
страта растения, так же как и в предыдущих местообитаниях, не
образуют сомкнутых фитоценозов, а разбросаны единично или не-
большими группами. При этом растительность галечников не пред-
ставляет чего-то единого, цельного, а является скорее «конгломе-
ратом» видов, попавших сюда с окружающих особенно вышележа-
щих мест. Последнее необходимо особо подчеркнуть, так как на
галечниках, например, в субальпийском поясе, часто можно встре-
тить растения вышележащих поясов, например, каменистых скло-
нов (занос семян водными потоками). Здесь можно часто встре-
тить таких «альпийцев», как Thylacospermum caespitosum, Oxytropis
chionobia, О. Sewertzowii, Astragalus densiflorus, A. lithophilic
Chamaenerion latifolium, Smelovskia calycina, Draba oreades, Papaver
188
tianschanicum, Erigeron turkestanicus, E. Schmalhauseni, а иногда и
растения морен Saussurea sorocephala, Pyrethrum leontopodinum,
Waldheimia tridactylites, Carex Griffiths, Crepis Karelini и другие.
Эти виды особенно часто встречаются на галечниках альпийского
пояса. Ими почти и исчерпывается флористический состав. Однако
нередко находятся еще растения из окружающих формаций аль-
пийского пояса, «случайно» попавшие на галечники, например,
Schmalhausenia e-riophora, Cerastium cerastoides, Leontopodium
ochroleucum, Oxyria digyma, Trfeetum spicatum, Pachypleurum sim-
plex, Archangelica songorica, Silene graminifolia, Carex melanantha,
Poa relaxa, Minuartia biflora, Melamdryum apetalum, Crepis multi-
caulis и другие.
ЯОйСЛ
Kk'CT АРНКМИ
«Ижележащнх
поясов
СРЕДМЕГОРНЛв
СТЕПИ
ЛУГА
ЛЕСО-СП ПНОГ£>
ПОЯСА
бОЛСТй
НИЖЕЛЕЖАЩИХ
ПОЯСОВ
ASCO-
CTf л
мой
Рис. 6. Схема взаимосвязей растительных формаций высокогорных поясов
Заилийского Алатау.
Галечники субальпийского пояса флористически несколько бо-
гаче альпийского. Здесь, кроме упомянутых выше, произрастают
Sedum Ewersii, Thymus alatavicus, Pachypleurum mucronatum, Fes-
tuca rubra, Draba lanceolata, Leontopodium campestre, Polygonum
rupestre, Erigeron tranisiliense и другие, а также кустарники — Da-
siphona phyllocalyx, Salix alatavica, Juniperus turkestanica, Ephedra
Pedtschenkoi, в Тау-Чилике, кроме Toro,ComarumSalessovianum, Ga-
ragana jubata.
Заканчивая описание растительного покрова высокогорных поя-
сов Заилийского Алатау, мы считаем целесообразным привести
ну.взаимосвязей высокогорных растительных формаций (рис. 6);
схему вертикального распространения формаций и группировок и
удельный вес (рис. 7) и карту растительности высокогорных
Поясов Заилийского Алатау.
189
Рис. 7. Схема вертикального распространения высокогорных растительных
формаций и группировок Заилийского Алатау и их удельный вес
(примерные площади).
А. Голые (непокрытые растениями) скалы, осыпи, каменистые склоны.
В. Ледники и снежники.
I. Несформированные ценозы (высокогорные
группировки)
1. Растительность скал. 2. Растительность осыпей. 3. Растительность
каменистых склонов. 4. Растительность криофильных подушечников.
5. Растительность современных морен. 6. Растительность галечников.
II. Криофильные (альпийские) луга
Кобрезиевые криофильные луга (кобрезники). 2. Разнотравные криофильные
луга (криофильные лужайки).
III. Высокогорные болота и сазы
1. Высокогорные торфяные болота. 2. Высокогорные сазы.
IV. Высокогорные степи.
I. Высокогорные типчаковые степи. 2. Высокогорные овсецовые степи.
3. Высокогорные мятликовые степи. 4. Высокогорные осоковые степи.
5. Высокогорные ковыльные степи.
V. Субальпийские разнотравные и злаково-разнотравные
луга
1. Фломисово-разнотравные субальпийские луга. 2. Осоково-разнотравные субаль-
пийские луга. 3. Овсяницсво-разнотравные субальпийские луга.
4. Манжетково-разнотравные субальпийские луга. 5. Луково-разнотравные
субальпийские луга. 6. Лисохвостово-разнотравные субальпийские луга.
VI. Су бальп п йские кустарники
1. Арчевники. 2. Ивняки. 3. Караганники.
190
Глава VIII. ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ И
ОСВОЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ
Наличие в равнинах Казахстана значительных площадей осенне-
зимних и ранне-весенних пастбищ, которые выгорают полностью,
в жаркие летние месяцы, ставило бы под угрозу ведение отгонно-
пастбищного животноводства, если бы не имелось хотя бы незна-
чительных площадей^ занятых горными и высокогорными летними
пастбищами. «Группа типов горных пастбищ, — пишет И. Г. Ан-
дреев (7, стр. 73),—распространена нешироко, но для Южного
Казахстана, Алма-Атинской и Восточно-Казахстанской областей
имеет исключительно большое значение как место сосредоточения'
на летний период громадного количества скота со всех ближайших?
районов, то есть как раз в тот период, когда на всех вышеописан-
ных пастбищах (равнинных и низкогорных) наблюдается явно вы-
раженный кормовой дефицит». Наличие в горах продуктивных и
питательных пастбищ, обилия источников питьевой воды, низкие
температуры воздуха в летние месяцы и очень малое количества
кровососущих насекомых издавна привлекали кочевников на высо-
когорные пастбища — жайляу — не только казахов из подгорных
областей, но даже и другие народы с востока (из Китая). Послед-
нее подтверждается также нашими наблюдениями (Голоскоков, 29)
по заносу сорного гималайско-тибетского рода Microgynoecium
в Тянь-Шань. Многовековое избыточное использование высокогор-
ных пастбищ на много уменьшило их продуктивность и ухудшило
качественный состав трав за счет размножения плохо поедаемых,
непоедаемых, ядовитых и сорных растений. «Скот до сих пор,.—
пишет И. Г-. Андреев (7, стр. 54),—сплошь и рядом выпасается
бессистемно, должного ухода за пастбищами не производится/
В результате, во многих районах пастбищная территория все боль-
ше и больше ухудшается». Широкое развитие в Заилийском Ала-
тау манжетковых, луковых, лигуляриевых, гераниевых, а также
лютиковых, щавелевых и других формаций ярко свидетельствует
об этом. Следовательно, для ликвидации указанных отрицательных'
явлений, учитывая также дальнейшее развитие животноводства,
необходимо организовать рациональное использование высокогор-
ных пастбищ — жайляу. Для этого следует: 4
1. Территории, предназначенные под пастбище, распределить
и закрепить за колхозами на продолжительный срок с учетом не
только количественного, но и качественного состава поголовья.
2. Чаще менять стоянки скота, приближая их как можно ближе
к местам пастбищ, чтобы скот при переходах меньше вытаптывал и
разбивал дерновой слой почвы.
3. Установить определенную последовательность в пастьбе раз-
личных видов скота, а также запретить использование удобных и
хороших пастбищ (кобрезники, разнотравные луга) мелким рога-
тым скотом, для которого отводить менее продуктивные пастбища,
расположенные на более крутых каменистых и скалистых склонах.
4. Улучшить имеющиеся, восстановить испорченные и построить
новые скотопрогонные пути и пастбищные тропы, а также перева-
лы в более отдаленные места, чтобы увеличить используемую паст-
191
Хищную территорию высокогорий и, следовательно, несколько раз-
грузить усиленно эксплоатируюшиеся сейчас пастбища. Так, напри-
мер, до сих пор не восстановлена тропа в урочище Кок-Ьулак
(истоки Иссыка), заваленная камнями после землетрясения 1910—
1911 гг. Богатые пастбища его совершенно не используются. Часто
не проникает скот в верховья Левого Талгара, Иссыка и другие
места ввиду плохих троп и перевалов.
5. Восстановить былую практику использования некоторых мало-
снежных и теплых горных районов под круглогодичный подножный
выпас скота, особенно на южных склонах Тау-Чилика и Женышке.
Для этого необходимо построить зимовки и загоны, а также заго-
товить на месте сено для страхового фонда при зимовках. Заготов-
ку сена необходимо производить в формациях лисохвостовых лугов,
а также на субальпийских разнотравных лугах. Однако весьма
ценно использовать также сенокосные луга поймы и террасы Тау-
Чилика, расположенные в лесо-степном поясе, где урожай лугов
можно увеличить поливом их из речек боковых щелей.
6. Увеличить стада наиболее приспособленных к высокогорным
условиям животных, тем самым намного расширить используемые
под пастбища территории за счет неиспользуемых сейчас наиболее
крутых каменистых и скалистых склонов. К числу таких животных
можно отнести выведенных Н. С. Бутариным архаромериносов,
то есть гибридов диких архаров (Ovis poloi Karelini Sev.) с домаш-
ними баранами-мериносами и вновь выводимых в Институте зооло-
гии АН КазССР горных коз на базе скрещивания тэков или диких
горных козлов (Сарпа sibirica) с ангорской козой.
7. Для освоения наиболее отдаленных территорий (Тау-Чилик,
Жеяышке) некоторым тормозом является трудность транспорти-
ровки сырья и продуктов производства к местам потребления. Поэ-
тому, кроме улучшения дорог и троп, рентабельно организовать,
как это в свое время предлагал Н. Г. Кассин (49), переработку
первичного сырья (молока) в более транспортабельные и менее
портящиеся продукты (масло, сыр), то есть наладить в горах ма-
слоделие и сыроварение.
Основной формой использования и дальнейшего освоения вы-
сокогорной территории, следовательно, является «летний» трех-че-
тырехмесячный выпас скота. В этом направлении и необходимо в
первую очередь провести ряд мероприятий для увеличения паст-
бищных территорий и рационального их использования. Летний
высокогорный выпас скота, несмотря на краткость времени, доста-
точен для его нагула. Высокая питательная ценность высокогорных
пастбищ никем не отрицается. У высокогорных растений
имеется значительное содержание сахаров (углеводов), белков,
витаминов и других веществ. При благоприятном умеренном кли-
мате гоо все это весьма положительно отзывается на росте и упи-
танности животных. Химический состав наиболее распространенных
и ценных в кормовом отношении трав приведен в таблице 17.
Кро^е перечисленных видов, значительную кормовую ценнность
представляют следующие широко распространенные в высокогорье
Заилийского Алатау виды, биохимически не изученные: Роа Linskyi,
192
Таблица 17
Химический состав наиболее распространенных и ценных растений
высокогорий Заилийского Алатау (литературные данные по Тянь-Шаню)
Латинское назва- ние растений Химический состав в % на абсолютно Автор
Сырой про- теин I сухое вещество Гигроскопи- ческая вода
Сырой жир Безазотистые экстрактивн. вещества Сырая клет- чатка Зола
1 Alopecurus songo- ricus (A. „praten- sis“) 8,9 2,0 42,3 32,4 5,4 9,0 Аболин (4)
2 AgroPyfUTn czim- ganicum 9,1 1,7 48,8 24,7 : 6,6 9,1 Советника (101)
3 Avenastrum tian- scbanicum 7,8 1,3 48,9 27,1 8,1 6,6 Советника (101)
4 Festuca Kryloviana (F. ovina s. 1.) 8,6 3,6 44,2 28,0 7,5 8,1 Аболин (4)
5 F. Ganeschini (F. sulcata) 9,2 3,6 33,2 39,9 5,2 8,9 Советника (Юр
6 Leucopoa Olgae 7,7 3,2 43,8 30,4 5,3 9,6 Советника (101)
7 Poa pratensis 15,6 2,9 38,9 24,1 7,2 11,2 Советника (101)
8 P. alpiua 10,7 2,6 38,5 31,0 6,2 9,0 Павлов ( 78)
9 P. relaxa (P. „at- tenuata*) 7,8 2,8 49,0 27,1 8,1 6,6 Советника (101)
10 Elymus dasystachys 10,3 3,6 45,5 17,8 12,6 10,2 | [Советника (101)
11 Hordeum turkesta- nicum 12,0 3,9 43,1 18,6. 11,0 11,4 ! ^Советника (101)
12 Carex stenocarpa 8,1 1,6 46,7 23,6 6,4 13,6 Советника (101)
13 C. «tuikestanica 7,0 2,7 39,2 31,1 9,8 10,1 Советника (101)
14 C. melanantha 16,7 3,8 38,1 24,7 5,8 10,9 Советника(101)
15 C. orbicularis 17,6 3,6 45,6 15,8 6,8 10,5 Советника (101)
16 Stipa caucasica 7,6 1,2 50,5 25,8 6,7 8,2 Советника (101)
17 Cobresia capillifor- mis 17,0 2.4 36,9 26,2 5,5 11,9 Советника (101}
18 Cobresia capilliformis 14,5 4,5 44,6 21,2 4,4 10,7 Аболин (4)
19 C. humilis 9,6 2,1 41,8 23,7 8,0 9,4 Советника (101)
20 Oxytropis lapponi- ca 17,7 1,3 41,8 20,2 6,4’ 12,Ъ Советника fl 01)
21 Phlomis oreophila 12,0 3,0 50,0 17,0 9,9 8,1 Советника (101)
22 Geranium collinum 21,0 2,7 50,2 21,0 6,8 7,3 Советника(101)
23 Alchimilla vulgaris s. 1. (A. sibirica> 14,7 6,3 48,6 12,0 8,3 10,2 Советника (101)
24 Ligularia altaica 16,1 37 , 42,4 10,5 17,4 9,9 Советника (101)
Р. Alberti, Ptilagrostis mongolica, Stipa Regeliana, Calamagrostis
Pavlovii, Trfcetum virescens, T. altaicum, T. spicatum, Avenastrum
asiaticum, Festuca tianschanica, F. coelestis, F. erectiflora, Agropyrum
Schrenkianum, A. subalpinum (nom. mid.), Carex perfusca, C. Ale-
xeenkoana, C. Griffithii, C. dichroa, Astragalus 'alatavicus, A. aksuen-
•sis, A. lepsensis, Oxytropis lapponica, O. pagobia), O. recognita, He-
dysarum neglectum, H. Semenowii 0 другие.
Кроме основной формы использования территории, укажем вто-
13-33 193
ростепенные, имеющие сравнительно небольшое значение. На тер-
ритории высокогорных поясов Заилийского Алатау во многих ме-
стах можно организовать охоту на промысловых зверей и птиц.
Однако значительная часть высокогорий Заилийского Алатау, а
именно, центральная и восточная, принадлежит Алма-Атинскому
государственному заповеднику, где воспрещается охота и ловля
зверей и птиц (за исключением, конечно, хищников). Заповедность
территории следовало бы усилить, так как нарушение правил охоты
приняло систематический характер.
Уместно остановиться на некоторой вредной деятельности живот-
ных в отношении растительного покрова и почво-грунтов. В первую
очередь следует упомянуть рытвины, образуемые колониями сурков,
могущие послужить в рыхлых наносах причиной оползней. Сурки
вырывают сравнительно глубокие норы, откладывая вблизи них
кучи рыхлого материала (сурчины) и забрасывают им окружающий
растительный покров. Еще больше нарушают дерновой покров
медведи, охотяср за сурками и разрывая их норы. На сурчинах
долгое время не поселяются растения. Затем начинают встречаться
отдельные виды, не свойственные окружающим формациям, как-то:
Polygonum rupesire, Р. songoricum, Rheum Wittrockii, Phlomis oreo-
phila, Chenopodium pamiricum, Axyris sphaerosperma и другие. Кроме
того, сурки протаптывают в травянистом покрове торные тропы
между отдельными норами и истребляют в местах кормежки зна-
чительные участки растительности.
В субальпийском и отчасти альпийском поясах, особенно в вос-
точной части хребта, встречающиеся в массах кабаны часто разры-
вают почвенный покров в поисках пищи (корневища, луковицы)
настолько, что значительные площади склонов кажутся как бы пе-
репаханными. Дерновой слой полностью разрушается и появляется
голая незадернованная почва, которая подвергается усиленной
эрозии дождевыми и снеговыми водами. Эти пространства долгое
время остаются непокрытыми растениями.
Значительные повреждения растительному покрову приносят
такие мелкие грызуны, как узкочерепная полевка, скалистая полев-
ка и красная пищуха или сеноставка, иногда размножающиеся в
больших количествах. Узкочерепная полевка в субальпийском и
альпийском поясах встречается почти на каждом шагу и обитает в
разнотравных субальпийских и криофильных (альпийских) лугах, а
зачастую и в кобрезниках. Здесь она проделывает огромное коли-
чество плотно утоптанных дорожек. Два других грызуна живут,
главным образом, на осыпях, но так же как и узкочерепная полев-
ка, уничтожают огромное количество семян и травы. Пищ-уха, на-
пример, заготовляет стожки сена иногда до Гм в вышину. (Ог-
нев, 75). Усиленному размножению грызунов препятствуют встре-
чающиеся в высокогорье хищники: горностай, иногда ласка, а из
птиц — пустельга, уничтожающие их во множестве.
В высокогорных поясах Заилийского Алатау в небольшом коли-
честве можно встретить и п о л е з н ые растения, которые вви-
ду отдаленности от населенных пунктов и незначительных запасов,
а также малой изученности не имеют большого хозяйственного
194
значения. Из полезных растений (Павлов, 77, 78), если не считать
уже упомянутых кормовых, необходимо остановиться на следующих
группах.
ПиЩ'евы е растения. Polygonum viviparum — крахмалистое
утолщенное корневище, «клубеньки» которого можно употреблять
в пищу в сырОхМ и поджаренном виде и заготавливать впрок. Назем-
ные часта Rheum Wittrockii (ревень), Oxyris digyna (кисличник),
Rumex acetosa (щавель) и Polygonum songoricum (гречиха) упо-
требляются в пищу в сыром или вареном виде. Особенно часто
употребляют в пищу ревень, у которого в раннем возрасте съедобны
стебли («ремневкп»), В качестве острой приправы можно употреб-
лять в пищу молодые стебли Aegopodium alpestre. Из съедобных лу-
ков необходимо указать Allium schoenoprasum и A. monadelphum,
однако оба вида быстро грубеют. Из ягодников можно назвать толь-
ко Ribes Meyeri, в кислых ягодах которой содержится витамин С.
Запасы дубильных корневищных растений в высокогорных
поясах Заилийского Алатау очень небольшие. Для дубильных целей
употребляются корневища Rheum Wittrockii, Polygonum songoricum,
P. nitiens и в нижней части субальпийского пояса Rumex tianschanicus.
Из лекарственных растений можно указать лишь на вале-
риану— Valeriana turkestanica, корневища которой содержат зна-
чительное количество валериановой кислоты. Группа эфирно-
масличных растений также насчитывает немного представите-
лей. Из злаков необходимо указать на ЬПегосЫоё odorata и Antho-
xanthum odoratum, как на сырье для получения кумарина. Значи-
тельное количество эфирных масел содержат представители семей-
ства зонтичных, губоцветных и других, масла которых еще не
изучены. Н. В. Павлов (78) рекомендует исследовать масла Archan-
gelica songorica, Conioselinum vaginatum, Schult,zia crinita, Thymus
alatavicus, различные виды Dracocephalum’ и другие.
Ядовитых растений в высокогорных .поясах Заилийского
Алатау отмечено сравнительно много. Из них особенно обильно се-
мейство Ranunculacesae, представители которых не поедаются всеми
видами скота. Здесь встречаются различные виды борцов: Acqnitum
songoricum (иссыкульский корешок), A. excelsum, A. nemorum,
A. rotundifolium; лютиков — Ranunculus Alberti и другие. Ядовитые
растения встречаются и в других семействах, например, Gentianaceae
(Gentiana algida, G. Kirilowi, G. turkestanorum), Scrophulariaceae
(различные виды. Pedicularis), Papaveraceae (Papaver croceum);
Polypodiaceae (Cystopteris fragili-s) <и т. д.
Из красильных растений, также слабо изученных, упомянем
Macrotomia euchroma (красная краска), Galium boreale (красная),
Aconituim songoricum (зеленая), виды рода Alchimilla (зеленая)»
Juniperus turkestanica (зеленая), Polygonum nitens (черная), Aqu*=
ilegia Karelini (черная). Из декоративных растений встреча-
ются Primula nivalis, Aquilegia Karelini, Dracocephalum altajense,
Erigeron aurantiacus и кустарники Comarum Salessovianum, Caraga-
na jubata и другие.
Косвенное значение высокогорий Заилийского Алатау в жизни
подгорных районов весьма велико. Высокие снежные вершины яв*
195
чяются главным фактором конденсации водяных паров. В высоко-
горь-е Заилийского Алатау сосредоточено более 190 ледников, а так-
же находятся значительные площади снежных масс. Снежные мас-
сы и ледники являются основным водным источником района. При
этом необходимо указать на особо благоприятный водный режим
ледниковых рек, в которых максимум расхода воды (июль-август)
приходится тогда, когда наблюдается крайняя необходимость в
поливах сельскохозяйственных культур, особенно садов и огородов.
Настоящая работа является первой попыткой дать исчерпываю-
щий материал по высокогорной флоре и растительности Заилий-
ского Алатау. Для более же полного описания растительного пок”
рова и истории его развития необходимо провести дополнительные
обследования малоизученных районов, например, южного склона
Заилийского Алатау (особенно бассейна р. Б. Кебина), некоторых
участков западной и восточной частей хребта. Кроме того было бы
ценно провести наблюдения по закономерности распределения расти-
тельного покрова (особенно высокогорных болот), характеру эколо-
го-генетических рядов, сукцессионных смен и т. п. Все эти вопросы
являются задачами дальнейшего изучения.
ЛИТЕРАТУРА
I. Аболин Р. И. Южная часть Алма-Атинского округа Казахской АССР
f естественно-историческохм отношении. Труды Инет. почв, и геоботан. САГУ,
казахст. серия, вып. I, Ташкент, 1929.
2. Аболин Р. И. От пустынных степей Прибалхашья до снежных вер-
шин Хан-Тенгри. Труды Инет. почв, и геоботан. САГУ, казахст. серия, вып. 5,
Л., 1'930.
3. Аболин Р. И. и Совет к ина М. М. Горные пастбища Талас-Суса-
«мырского района Киргизской АССР. Материалы комиссии экспедиционных
исследований АН СССР, вып. 27, серия киргизская, Л., 1930.
4. Аболин Р. И., Коровин Е. П. и Со веткин а М. М. Горные паст-
бища Киргизии и их реконструкция. СОПС, Труды Киргизск., компл. экспед.
АН СССР, т. 4, вып. I, Л., 1934.
5. Алехин В. В. Основные понятия и основные единицы в фитоценоло-
гии. Советская ботаника № 5, 1935.
6. Алехин В. В. География растений, М., 1938.
7. Андреев И. Г. Кормовая база Казахстана, Алма-Ата, 1939.
8. Архангельский А. Д. Геологическое строение и геологическая ис-
тория СССР. М. —-Л., 1941.
9. Баранов П. А. К познанию растительности горных каменистых осы-
пей. Бюллетень САГУ, вып. 9, Ташкент, 1925.
10. Баранов П. А. Материалы к анатомии горных растений. II. Опыт
сравнительно-анатомической характеристики горных ксерофитов и мезофитов.
Бюллетень САГУ № 8, Ташкент, 1925.
• 11. Баранов П. А. Растениеводческое- освоение Памира. Материалы
комиссии по освоению пустынь, полупустынь и высокогорий, М., 1939.
12. Без со но в А. И. О почвенных исследованиях в Верненском уезде
Семиреченской области в 1915 г. Известия Докуч. почв. ком. № 2, 1916.
13. Без с оно в А. И. Почвенный покров Джетысу. Сборник «Джетысу
(Семиречье)», Ташкент, 1925.
14. Берг Л. С. Основы климатологии. Л., 1938.
15. Берг Л. С. Природа СССР. М., 1938:
16. Берг Л. С. Климат СССР. Растительность СССР, т. 1, М. — Л., 1938.
17. Буш Н. А. и Е. А. Растительный покров восточной Юго-Осетии и его
динамика. СОПС, сер. закавказская, вып. 18, М., 1936.
18. Буш Н. А. и Е. А. О работе Юго-Осетинского горно-лугового стаци-
онара в 1937 г. Советская ботаника № 2, 1938.
19. Вальтер-Г. и Алехин В. Основы ботанической географии. М. — Л.,
1936.
20. Васильев Я. Я-, Городков Б. Н., Лавренко Е. М., Про-
зоровский А. В. и др. Пояснительный текст к карте растительности СССР в
масштабе 1 : 5 000 000, М. — Л., 1941.
21. Воскобойников М. М. Из наблюдений на Памире. Землеведе-
ние, т. 6, кн. 3, 1899.
22. Вульф Е. В. Введение в историческую географию растений.-М. — Л.,
1933.
23. Вульф Е. В. Историческая география растений. История флор зем-
ного шара, М. — Л., 1944.
24. Г алицкий В. В. История образования гор Каратау и ареал тау-са-
тыза. Известия Всесоюзн. географ, общ., т. 77, вып. 4, 1945.
25. Герасимов И. П. и Марков К. К. Ледниковый период на терри-
тории СССР (физико-географические условия ледникового пеРпода)- М. — Л.,
197
28. Герасимов И. II. и Майков К. К. Четвертичная геология (па*
леогеограбия четвертичного периода). М., 1939.
, 27. Гейгер Р. Климат приземного слоя воздуха. М. — Л., 1931.
28. Глазов ска я М. А. Почвы Заилийского Алатау и возможность их
хозяйственного использования. Известия КФ АН СССР, серия почвенная № 1 —
2, Алма-Ата, 1944.
29. Голоскоков В. П. О находке нового рода для флоры СССР (Micro-
gynoecium Hook. f.). Советская ботаника № 4, 1946.
30. Голоскоков В. П. Древние ледники в Заилийском Алатау. Вест-
ник АН КазССР №1, 1949.
31. Голоскоков В. И. Вечная мерзлота в высокогорных болотах Се-
верного Тянь-Шаня. Труды третьей сессии АН КазССР, Алма-Ата, 1949.
32. Гончаров Н. Ф. и Овчинников П. Н. Основные черты после-
третичной Истории растительности западного Памиро-Алая. Советская ботани-
ка № 6, 1935; № 1, 1936.
33. Горбунов В. Ледники бассейна озер Балхаш, Сасык-куль и Ала-
куль. Известия Госуд. географ, общ-. № 5, 6, 1939.
34. Городков Б. Н. Растительность тундровой зоны СССР, М. — Л.,
1935.
35. Городков Б. Н. Растительность Арктики и горных тундр СССР.
Растительность СССР, т. I, М. — Л., 1938,
36. Г р е б и н с к и й С. О. Углеводный обмен у высокогорных злаков в
связи с проблемой адаптации. Доклады АН СССР, т. 31, № 3, 1941.
37. Г р е б и н с к и й С. О. Физиолого-биохимические особенности горны?;
растений. Успехи современной биологии, т. 18, вып. 2, 1944.
38. Г р е б и н с к и й С. О. Общие закономерности изменения химизма ра-
стений при выращивании в горах. Известия КазФАН СССР, серия, физиологии
и- биохимии растений № 2, Алма-Ата, 1945.
39. Гроссгейм А. А. Анализ флоры Кавказа. Труды БИН Азерб. ФАН
СССР, т. I, Баку, 1936.
40. Дмитриев С. Е. Талгар, главная вершина Заилийского Алатау
близ г. Алма-Ата (б. Верный), Ташкент, 1927.
41. Еленевский Р. А. Динамика ландшафтных смен от Алтая к Тянь-
Шаню. Бюллетень Моск. общ. испыт. природы,, т. 47, вып. 3, 1938.
42. Еленевский Р. А. Горные луга Евразии как ландшафтнб-геогра-
фическое явление. Землеведение, Моск. общ. испыт. природы, отдел географи-
ческий, новая серия, т; I (41), 1940.
43. Захарьев Н. И., Иоффе Р. И., Никитийа Е. В., Обухова
3. Д. и С т е ц е н к о Т. А. Кормовая оценка пастбищной травы основных типов
горных пастбищ Киргизии. Фрунзе — Казань, 1935.
44. Иванова Н. А. Род Kobre'sia Willd, его морфология и систе-
ма. Ботанический журнал СССР № 5 — 6, 1939.
45, Ильин М. М Обзор видов рода Olgaea II jin и Alfredia Cass. Из-
вестия Главного ботанического сада, т. 23, вып. 2, 1924.
46. К а л е с н и к С. В. Ледники, их роль и значение в жизни Земли, Л.,
1935.
47. К а л е с н и к С. В. Общая гляциология, Л., 1939.
48. Калецкая М. С., А всю к Г. А», Матвеев С. Н. Горы Юго-Во-
сточного Казахстана. Текст к «геоморфологической карте горных областей
Юго-Восточного Казахстана» масштаб 1 : 1 000 000, Алма-Ата, 1945.
49. К ассин Н. Г. Гидрогеологический очерк Илийского бассейна. Тру-
ды Главного геолого-разведочного управления № 3, 1930.
50. Кассин Н. Г. Геология СССР. Восточный Казахстан, т. 20, ч 1,
М., 1941.
51. Кашкаров Д. Н., Жуков А. П., Стантбкович К. В. Холодная
пустыня Центрального Тянь-Шаня. Результаты экспедиции ЛГУ в 1934 г., Л.,
1937.
52. К-а ц Н. Я. ОснЬвнЫе закономерности растительных сообществ и по-
нятие «ассоциация». Бюллетень Моск. общ. испыт. природы, отдел бнолотщ.
1930.
198
53. К л у н ников С. И. О явлениях, связанных с вечной мерзлотой грун-
та на Памире. Таджико-Памирская экспедиция, вып. 51. Материалы экспеди-
ции 1934 г., М., 1936.
54. Комаров В. Л. Введение к флорам Китая и Монголии. Труды Имп.
С.-Пстерб. ботанич. сада, т. 29, вып. I, 1908.
55. Комаров В. Л. Монография рода Caragana. Введение к флорам
Китая и Монголии. Труды Ими. С.-Петерб. ботанич. сада, т. 29, вып. 2, 1909.
56. Коровин Е. П. Растительность Средней Азии и Южного Казахстана.
М.— Ташкент, 1934.
57. Коровин Е. П. и Короткова Е. Е. Типы растительности Сред-
ней Азии. Труды САГУ, новая серия, вып. 8, Биологические науки, кн. II, 1аш-
кент, 1946.
о8. Костенко Н. Н. Успехи изучения четвертичных отложений Казах-
стана за годы советской власти. Известия КазФАН СССР,- серия геологическая,
вып. 6 — 7 (20), Алма-Ата, 1945.
59. Краснов А. Н. Опыт истории развития флоры южной части восточ-
ного Тянь-Шаня. Зап. Русск. географ, общ., т. 19, 1888.
60. Крылов П. Н. Фито-статический очерк альпийской области Алтая.
Известия Томск, отдел. Госуд. рус. ботанич. общ., т. 3, № 1 — 2, Томск, 1931.
61. Л а в р е н ко Е. М. История флоры и растительности СССР по данным
современного распространения растений. Растительность СССР, т. I, М. — Л.,
1938.
62. Л а в р е н к о Е. М. О луковых лугах Средней Азии. Ботанический
журнал СССР № 3, 1946.
63. Лазаренко А. С. и Голоскоков В. П. К механизму образова-
ния географического элемента (Auiacoromum palustre (L) Schwgr. в Северном
Тянь-Шане). Ботанический журнал СССР, т. 29, № 4, 1944.
64. Липе кий В. И. Путешествие в Джунгарский Алатау. Известия
Главного Ботаничсск. сада, т. 37, вып. 1, 1924.
65. Л и пш и ц С. Ю. Новый каучуконосный одуванчикТагixacuin kok-sagy
Всесоюзный научно-исследоват. инет, каучука и гуттаперчи, М.— Л., 1934.
66. Любим енко В. Н. К теории приспособления растений к свету. Со-
ветская ботаника № 6, 1937.
67. Л ю н д е г о р д Г. Влияние климата и почвы на жизнь растений. М.,
1937.
68. Максимов Н. А. Краткий курс физиологии растений. М., 1938.
69; Машковцов С. Ф. Геологические исследования в Заилийском Ала-
тау летом 1930 г. Известия Всесоюз. геолог.-развед. объединения, 1931.
70. Медоев Г. Ц. Геологические условия образования грязекаменных
потоков в бассейне р. Малой Алматинки. Труды Каз. горно-металлург. инет.,
вып. I, Алма-Ата, 1938.
71. Мушкетов И. В. Верненское землетрясение 28 мая (9 июня) 1887 г.
Труды геолог, комитета, т. 10, вып. I, 1890.
72. Новиков. Реферат статьи: Berger-Landefeldt Ulbrich. Der Wasserha-
ushalt der Alpenpflanzen, 1936, Советская ботаника №3, 1937.
73. Овчинников П. Н. К истории растительности юга Средней Азйи.
Советская ботаника № 3, 1940.
74. Овчинников П. Н. Sibbaldia tetrandtra Bge. и вопрос о проис-
хождении криофильной растительности Средней Азии. Советская ботаника
.№1-2, 1941.
75. Огнев С. И. Млекопитающие Центрального Тянь-Шаня (Заилийский
и Кунгей Алатау). Материалы к познанию фауны и флоры СССР, новая серия,
отдел зоологический, вып. 3 (18), М., 1940.
76. Пав л о в Н. В. Долина и истоки р. Малой Алматинки. Ботанические
экскурсии в окрестностях Алма-Ата, КазФАН СССР, Алма-Ата, 1940.
77. Павлов Н. В. Дикие полезные и технические растения СССР. М.,
1942.
78. Павлов Н. В. Растительное сырье Казахстана, М. — Л., 1947.
79. Павлов Н, В. Ботаническая география СССР. Алма-Ата, 1948.
80. Паль го в Н. Н. Исследование ледников Казахстана с 1936 по
1946 год. Вестник АН КазССР № 7, 1947.
199
81. Поляков П. П. Растительность долины р. Большой Алматинки. Бо-
танические экскурсии в окрестностях Алма-Ата, КазФАН СССР, Алма-Ата, 1940.
82. Поплавская Г. И. Краткий курс экологии растений. Л., 1937.
83. П о п о в М. Г. Основные черты истории развития флоры Средней
Азии. Бюллетень САГУ № 15. Ташкент, 1927.
84. Попов М. Г. Дикие плодовые деревья и кустарники Средней Азии.
Труды по прикладной ботанике, генетике и селекции, т. 22, вып. 3, 1929.
85. П о п о в М. Г. Между Монголией и Ираном. Труды по прикладной
ботанике, генетике и селекции, т. 26, вып. 3, 1931.
86. Попов М. Г. Флора Алма-Атинского государственного заповедника.
Труды Алма-Атин. государ. заповедника, вып. 3, Алма-Ата, 1940.
87. Попов М. Г. Растительный покров Казахстана. Растительность Ка-
захстана. Труды КазФАН СССР, вып. 18, М. — Л., 1940.
88. П о п о в М. Г. Высотные пояса Заилийского Алатау. Растительность
Казахстана, т. II. Материалы исследований растительности Казахстана. Труды
КазФАН СССР, вып. 20, М. — Л., 1941.
89. П о п о в М. Г. Географо-генетические элементы флоры Алма-Атинско-
го заповедника (1933 г.). Растительность Казахстана, т. II. Материалы иссле-
дований растительности Казахстана. Труды КазФАН СССР, вып. 20, М. — Л.,.
1941.
90. Попов М. Г. Ботаническая характеристика, верховья Чилика (1934г.).
Растительность Казахстана, т. II. .Материалы исследований растительности Ка-
захстана. Труды КазФАН СССР, вып. 20, М.’—Л., 1941.
91. Райкова И. А. Растительные ландшафты Памира. Труды САГУ,
серия 8-в., вып. 12, Ташкент, 1930.
92. Р а й к о в а И. А. К истории формирования растительного покрова
Памира в связи с формированием общего рельефа и рельефа долинных место-
обитаний. Труды САГУ, новая серия, т. I, кн. I, Ташкент, 1945.
93. Рубцов Н. И. Геоботанические исследования в бассейне р. Малой
Алматинки. Растительность Казахстана, т. II, Материалы исследования расти-
тельности Казахстана. Труды КазФАН СССР, вып. 20, М. — Л., 1941.
94. Р у б ц о в Н. И. О ботанико-географических связях Джунгарского
Алатау с Алтаем и Тянь-Шанем. Бюллетень /Моск. общ. испыт. природы, отдел
биологии, т. 51 (6), 1946.
95. Рубцов Н. И. Растительный покров Джунгарского Алатау, Алма-
Ата, 1948.
96. С вятский Д. О. Колебания климата Алма-Ата (историко-климати-
ческий очерк). Труды Каз. управ, единой гидромет. службы, т. I (1935 — 1936 гг.),
Алма-Ата, 1936.
97. Северцов Н. А. Вертикальное и горизонтальное распределение тур-
кестанских животных. Известия Общ. любителей ЕДЭ, т. 8, вып. 2, 1873.
98. Семенов'П. П. Поездка из укрепления Верного через горный пере-
вал у Суок-Тюбе и ущелье Баум к западной оконечности озера Иссык-Куль в
1856 г. Записки РГО, т. I, 1867.
99. С е р е б р я к о в И. Г. Биология тяныпанской ели и типы ее насажде-
ний в пределах Заилийского и Кунгей Алатау. Труды ботанического сада МГУ,
кн. 5. Ученые записки, вып. 82, М., 1945.
100. Смиренский А. А. К вопросу о влиянии зональных и локальных
факторов на характер торфяных болот Казахстана. Проблемы физической геог-
рафии, т. 12, М., 1946.
101. Совет кина М. М. Пастбища и сенокосы Средней Азии. Ташкент,
1938.
102. Соколов С. И. Почвы бассейна Малой Алматинки и опасность гря-
зекаменных потоков. Известия АН КазССР № 3 (28), 1946.
103. Соловьев С. П. Вечная мерзлота в горной части Кабардино-Бал-
карии. Известия ГГО, т. 69, М., 1937.
104. Сумгин М. И. Вечная мерзлота почвы, в пределах СССР, М., 1937.
105. Титов В. С. Предварительный отчет о результатах исследования
растительности Верненского уезда Семиреченской области в 1915 г. Известия
Докуч. почвен. комитета, т. 4, № 2, 1916.
106. Титов В. С. Основные черты зональности в растительном покрове
УзССР и соседних районов Средней Азии. Материалы к первому съезду уче-
200
ных Узбекистана. Тезисы докладов и содокладов, секция ботаники, Ташкент,
1937.
107. Толмачев А. И. О количественной характеристике флор и флори-
стических областей. Труды Северной базы АН СССР, вып. 8, М.—Л., 1941.
108. Федченко Б. А. Памир и Шугнан. Известия Имп. русск. географ,
общ., т. 38, 1902. ।
109. Федченко О. А. Флора Памира. Собственные исследования 1901 г.
и свод предыдущих. Труды Имп. С.-Петерб. ботан. сада, т. 21, вып. 3, СПб,
1903. ' '*
ПО. Ф едченко О. А. Дополнения к флоре Памира в трудах Имп. бо-
танич. сада: первое — т. 24, 1904; второе — т. 24, 1905; третье — т. 28, 1907;
четвертое — т. 28, 1909; пятое — т. 31, 1914.
111. Фи лен к о Р. А. Режим рек северных склонов Заилийского Алатау.
Географо-экономический научно-исследовательский институт. Труды по гидро-
логии, М., 1938.
112. Флора СССР. тт. 1 — 12, М. —Л., 1931 — 1946.
113. Флора Западной Сибири. Второе дополненное и расширен-
ное издание флоры Алтая и Томской губернии П. Н. Крылова, вып. I — 10,
Томск, 1927— 1939.
114. Цинзерлинг Ю. Д. Растительность болот. Растительность СССР,
т. I, М. — Л., 1938.
115. Шен ников А. П. Принципы ботанической классификации лугов.
Советская ботаника № 5, 1935.
116. Шен нико в А. П. Общие замечания к методике маршрутного гео-
ботанического исследования. Методика полевых геоботанич. исслед. БИН АН
СССР, М. —Л., 1938.
117. Шенн и ко в А. П. Луговая растительность СССР. Растительность
СССР, т. I, М. —Л., 1938.
118. Шнитнцков В. Н. История научною исследования Джетысу (Се-
миречья). Сборник «Джетысу (Семиречье)» Ташкент, 1923.
119. Щукин И. С. Общая морфология суши, т. I, М., 1934.
120. Щукин И. ,С. Общая морфология суши, т. 2, М.. 1938,
121. Юдичев М. М. Джунгарский Алатау. Труды КазФАН СССР,
М. — Л., 1940.
122. Brockmann — Jerosch und Rubel. Die Einteilung der Pflanzen-
gesellschaften nach okologisch — physiologischen Gesichtspunkten. Leipzig, 1912,
123. Engler A. Die Pflanzenformacien find die pflanzengeographische
Gliederung der Alpenkette. Appendix № 7, Berlin, 1901.
124» Engler und Prantl. Die natiirlichen Pflanzenfamilien. Band 10, Leipzig,
1924; 11, 1h25.
125. J e r e s c li. M. C h. Geschichte und Hercunft der Schweizerischen
^Ipenflora Leipzig, 1903.
126. S chimp er A. F. und Faber F. C. Pflanzengeographie auf physio-
logischer Grundlage. 2 Auflage, Band 2, Bonn. 1898.
127. Schrdter C. Das Pflanzenleben d'er Al.pen. Eine Schilderung der
Hochgebirgsflora, 2 Auflage, Zurich, 1926.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие..................................... . . . 3
Часть I, Физико-географические условия и флора высокогорных
поясов Заилийскогб Алатау
Глава I. Оро- и гидрография .*...........................6
Глава II. Геология и геоморфология......................11
Глава III. Климат........................... ... 20
Глава IV. Почвенный покров . .......................29
Глава V. Высотные пояса растительности •................33
Глава VI. Морфолого-биологические особенности высокогорных расте-
ний ......................................................48
Глава VII. Флора высокогорных поясов Заилийского Алатау- 52
1. Систематический список лиственных мхов . . . .52
2. „Систематический список видов папоротникообразных, голосеменных
и покрытосеменных растений ...............................57
Глава VIII. Анализ флоры ......... 90
Часть II. Растительный покров высокогорных поясов Заилийского Алатау-
Глава I. Субальпийские кустарники . . . *....................НО
1. Арчевники...................................................110
2. Ивняки......................................................120
. 130
. 134
. 13а
. 136
. 137
.♦ 140
. 141
. 147
. 148
. 149
. 150
3. ^араганники..................................................122
Гл,ава II. Субальпийские разнотравные и злаково-разнотравные луга 124
1. Фломисово-разнотравные субальпийские луга . . . .126
2. Манжетково-разнотравные субальпийские луга
3. Овсяницево-разнотравные субальпийские луга
4. Осоково-разнотравные субальпийские луга
5. Луково-разнотравные субальпийские луга
6. Лисохвостово-мятликовые субальпийские луга
Глава III. Высокогорные степи ....
1. Высокогорные типчаковые степи .
2. Высокогорные овсецовые степи ....
3. Высокогорные мятликовые степи, ....
4. Высокогорные ковыльные степи .
Глава IV. Высокогорные болота и сазы ....
1. Мелкобугристые мохово-осоковые торфяные высокогорные болота 153
2. Мелкобугристые осоково-моховые торфяные высокогорные болота
3. Осоково-разнотравные заболоченные и разнотравные высокогорные
луговые образования, развитые на бывших торфяных мелкобугристых _
высокогорных болотах....................................../ ♦ * i?r
4. Высокогорные сазы.........................................^5?
5. Растительность замкнутых водоемов и озерных впадин. • •
Глава V. Криофильные альпийские луга............................1^9
1. Кобрезники, кобрезиевые криофильные луга • • • •
2. Криофильные альпийские разнотравные луга (лужайки) . . *179
Глава VI. Криофильные подушечники.............................
202
Глава VII. Расформированные ценозы (высокогорные группировки) 182
1. Растительность скал............................................183
2. Растительность осыпей.........................................184
3. Растительность каменистых склонов ............................186
4. Растительность современных морен .............................187
5- Растительность галечников. ................................188
Глава VIII. Хозяйственное использование и освоение территории . 191
Литература .........................................................- 197’
Корректоры Р. И. Казимирова и Т. А. Слюсарева.
Подписано к печати 2/1X 1949 г. УГ05045. Объем печати, листов 13. Учетно-
авторских листов 15,0. Размер бумаги 60 X 921/iG- Зак. 33 — 1000.
Набрано в Гостилографии № 2, г. Алма-Ата, ул. Карла Маркса, 53. Отпечатано
в тип. АН КазССР, г. Алма-Ата, Виноградова, 26,
ЗАМЕЧЕННЫЕ ОПЕЧАТКИ
1 Стра 1 1 ница Строка Напечатано | 1 Следует читать
11 4 снизу Заилийский Заилийского
21 17 сверху минимум минимума
25 12 сверху 3500-3700 2509 - 2700
30 11 снизу дерновой торфяной дерновый торфяный
горизонт черного или горизонт черного
темного
39 9 снизу 3866 3366
39 3 снизу М. Г. Попов (84, 87) М. Г. Попов (84, 88)
40 3 сверху (Попов, 87, стр. 6) (Попов, 88, стр. 6)
47 5 сверху 3800—4400 м 3800-4100 м
47 1 и 2 снизу среднегорные среднегорные степи
49 7 снизу астения Растения
52 5 и 6 сверху пероксидазы пероксидазы
61 5 снизу Gyperaceae Сурегасеае
68 8 сверху (Schischk.) (Schrenk)
75 17 сверху A. hunilicaulis A. humilicaulis
104 18 снизу группу группы
119 6 сверху — 4 3—4
164 3 и 4 снизу heierophylla heterophylla
166 14 сверху Н. И. Захаров Н. И. Захарьев
175 18 снизу Руга thrum Pyrethrum
198 28 сверху № 2 вып. I
199 30 сверху kok-sagy kok—sagyz.
199 25 снизу Машковцов Машкавцов
199 14 снизу tetrandtra tetrandra
201 6 снизу Jeresch Jerosch
Цеяа ю pyg