БОРИС КРАСНОВ

ТАЙНА СОРОЧЬЕГО ОЗЕРА
и другие рассказы

К 78

Художник К. Почтенная

ТАЙНА СОРОЧЬЕГО ОЗЕРА
(Маленькая повесть)
ЗА МОЛОКОМ
Витя Добряков и Слава Корзинкин сидели на крыльце
избы и резали ножиками пенопласт. За порогом моросил мелкий противный дождь, но на крыльце было сухо и уютно.
Вчера светило солнце и ребята весь день провели на Байловском озере, где сначала купались, а потом катались на камьях
среди высоких тростников.
Камьями в Байлове называли лодки-долбленки, похожие
на индейские пироги. Только пироги выдалбливались из одного огромного бревна, а камьи из двух, не таких толстых и
скреплялись вместе короткими перекладинами наподобие катамарана.
На озере приятели выловили большую пенопластовую
колобашку. И вот теперь Слава вырезал из нее уже восемь, а
Витя - шесть продолговатых поплавков...
- Ой, - сказал Славина бабушка, появляясь на крыльце с
пустой стеклянной банкой в руках, - как вы тут намусорили!
- Это не мусор, - сказал Слава. - Это мы поплавки для
рыбалки делаем.
- Тот-то я гляжу: точно снегу накрошили. И куда вам
столько поплавков? У нас и рыбы-то в озере столько нет,
сколько вы поплавков наделали... Сбегайте-ка лучше к тете
Нюре за молоком.
- Так ведь дождь идет, бабуш, - сказал Слава.
- Ничего, сапоги наденете, пленкой укроетесь... Да тут
всего-то три дома идти. Не сахарные, не растаете ...
3

В избе у тети Нюры было темно. Только трещали дрова в
печи, отбрасывая к дверям пятна оранжевого света.
- Никак ребятки пришли? - воскликнула тетя Нюра, появляясь из-за занавески. - За молочком пришли? Ага. Сейчас,
сейчас! Да вы садитесь на скамейку, не бойтесь, что наследите. Сейчас я, сейчас...
Тетя Нюра забрала банку и быстро скрылась в сенях. А
ребята робко присели на скамейку напротив печи. Витя оглядел избу. Изба была старая с низким темным потолком. Повсюду на стенах висели связки золотистого лука, пучки сушеных трав. В углу темнела икона с лампадкой.
- Чего это она так забегала? - спросил Витя.
- Да она всегда такая, - тихо ответил Слава.
- Эти Мешковы всегда были будто мешком оглоушенные, - раздался вдруг с печки шамкающий старушечий голос.
- Что Нюшка, что сестрица ейная...
- Кто это? - шепотом спросил Витя Славу.
- Бабушка Саня, тети Нюрина свекровь, - тоже шепотом
ответил Слава.
- Мешковы, они и есть Мешковы, - продолжал все тот же
невидимый голос. - И никуда ты от них не денешься. У них
тут полдеревни Мешковых. В какую сторону ни плюнь - попадешь в Мешкова...
Тут с печки раздалось покряхтывание, занавески над
печкой раздвинулись и показались большие латанныеперелатанные валенки. Вслед за валенками вниз по лесенке
спустилась и сама старуха - небольшая, сухонькая, но с твердым взглядом из под седых кустистых бровей. Она строго посмотрела на ребят и села на табуретку возле печки.
- Тебя я знаю, - ткнула она рукой в сторону Славы, - Ты Зинаиды Корзинкиной внучок. А это кто же такой, белобрысенький?
- А это - Добрыня, то есть Витя Добряков из Ленинграда.
Мы с ним в одном классе учимся.
4

5

- То-то я гляжу, что на наших вроде не похож. Ну и как
тут тебе у нас в деревне? Не скучно? - обратилась она к Вите.
- Нет, не скучно. Вчера вот в Байловском озере купались.
- Байловское озеро хорошее, светлое, - старуха задумчиво пожевала губами. - Там можно купаться. И берег песчаный, крепкий... Вот Сорочье озеро, так то - плохое, туда не
ходите.
- А чего там плохого, - сразу заинтересовался Слава.
- Чего, чего, - недовольно проворчала бабушка Саня. - А
того, что водяной там живет.
Тут двери в избу отворилась и на пороге появилась тетя
Нюра с молоком в руках.
- Александра Сергеевна, опять вы про водяного, - с укоризной произнесла она. - Водяных же не бывает.
- Как же не бывает, - рассердилась Александра Сергеевна, - если я сама его видела!
- Да поблазнилось наверное.
- Я еще пока из ума не выжила... Видела. Очень хорошо
видела, как он руку их воды высунул и рукой мне помахал. А
рука у него черная и вся волосатая.
- А голова? - спросил Слава. - Голова какая?
- Голова? - старуха задумалась. - Головы-то я не заметила. Вроде как тоже черная...
- Да будет вам детей пугать, страсти рассказывать, - рассердилась тетя Нюра. - Сказки все это.
- А я говорю: не сказки, - бабушка Саня поджала губы и
обиженно замолчала.
- Ну, вот вам, ребята, молоко. Я веревочку тут вам подвязала, чтоб удобнее было нести... Не разлейте смотрите...
Ребята подхватили банку и выскочили под дождик.

6

СОВЕЩАНИЕ В ТЕМНОЙ БАНЕ
Долго тянется вечер в деревне, особенно, когда нет телевизора в избе, а на улице идет дождь.
Приятели сидели за столом и занимались своими делами.
Слава раскрашивал поплавки лаком для ногтей, а Витя рисовал карту Байловского озера, нанося на нее окрестные деревни, леса, реки и дороги. Оба они молчали. Слышно было как
тикают ходики на стенке, да бабушка Зина шебуршит чугунками возле русской печи.
- Бабуля, - спросил вдруг Слава, - а верно, что в Сорочьем озере водяной живет?
- Это кто же вам, баба Саня, про водяного наговорила?
- Да.
- Ну-ну, - бабушка Зина задвинула чугунок в печь и вытерла руки о передник. - Понятно, откуда ветер дует... Не
знаю, не знаю. Я-то сама водяных, слава богу, не видала. А
что там баба Саня видела?.. Наш Гриша Байловский тоже видал, как там что-то бултыхалось, но он говорит, что это бобер
был... Только какие нынче в Сорочьем озере бобры?.. Испортили ведь озеро...
- Кто испортил? Как? - оживился Слава.
- Да, кто-кто? - землекопы эти проклятые. Хотели на Сорочьем озере торф добывать. Ну, значит, канаву-то прокопали, часть воды из озера спустили, а потом все и забросили.
Только лес зазря на берегу вырубили. У нас ведь все без ума
делается... Вот озеро и обмелело. Берега объехали, сорной
травой заросли. Вместо дна - ил один теперь. Да и рыба вывелась - караси одни только остались...
Тут бабушка Зина прервала свой рассказ, потому что
вдруг погасла лампочка, и в избе стало совсем темно.
7

- Ну вот, - сказала она из темноты. - Опять свет отключили.
Слышно было, как бабушка Зина ищет спички. Потом
она вышла в сени и внесла оттуда в избу горящую свечку.
В пламени свечи все предметы отбрасывали длинные
глубокие тени, которые покачивались в такт движению язычка пламени. Стены избы сразу раздвинулись в темноту и за
ними теперь будто угадывались кусты и деревья, а узкий полосатый коврик превратился в темную лесную тропинку.
- Ну, все, ребята, - сказала тетя Зина. - Свет выключили,
значит, спать пора. Раздевайтесь, мойте ноги, чистите зубы и
- в постель...
Всю ночь по крыше избы стучал дождь, кусты волновались за окном и хлестали по стеклам мокрыми ветками. К утру ветер утих, и дождь перестал, но солнце так и не появилось.
Утром Слава потянулся, выглянул в окно из-за занавески
и грустно протянул:
- Опять тучи.
- А дождь идет? - спросил Витя
- Не-а, дождя пока нет... И бабушки не видать. Ушла куда-то.
- Эх, жаль, что здесь телевизора нет, - с сожалением произнес Витя. - Посмотрели бы мультики с утра.
- Да, глухомань, - согласился Слава. - Электричество по
вечерам вырубают... Но зато здесь водяные водятся.
- Ну-ну, - сказал Витя, - ты что, веришь в водяных?
- А во что же мне верить?
- Ну, например, в динозавров. - загадочным тоном сказал
Витя.
- Ну, в динозавров-то все верят. Их раньше повсюду завались было. Только теперь-то от них одни скелеты остались...
8

- Балда ты, - сказал Витя с досадой. - Ты хоть читал про
Лохнесское чудовище?
- Не-а... А что это за чудовище?
- Темный ты человек... Есть в Англии такое озеро - Лохнесс. А в этом озере живет водяной динозавр. По-научному
он называется: плезиозавр. Он в этом озере еще с древних
времен сохранился. Ученые даже сумели его подкараулить и
сфотографировать... Я фотографию в журнале видел. Шея длинная, а голова маленькая, на змеиную похожа.
- Так может быть... Так может, у нас в Сорочьем озере
тоже такой плезиозавр живет!?
- Наконец-то дошло... Но это еще нужно проверить. Может это и не плезиозавр, а что-то другое.
- Какое другое?! Точно - диник! Помнишь, баба Саня
рассказывала, как он ей черной рукой махал? Так это он наверное голову свою на длинной шее высовывал! .. Знаешь,
что? - вдруг возбужденно заговорил Слава. - Пошли к Ваське
Воронову. Он все тропы вокруг знает, и дорогу к Сорочьему
озеру наверняка тоже.
Вдохновленные новой идеей, приятели быстро оделись,
позавтракали холодной картошкой с молоком и, накинув
куртки, выскочили из избы.
Через пять минут они уже стучали прутиком в окно
Васькиного дома.
В занавесках показалась рыжая Васькина голова. Васька
что-то произнес одними губами, потом махнул рукой и снова
скрылся за занавесками.
- Сейчас выйдет, - уверенно сказал Слава. - Вот такой
классный парень! - и Слава показал Вите большой палец.
Через минуту Васька выскочил на крыльцо в трусах и
майке.
- Привет, Корзиныч, - сказал он, поеживаясь.
- Привет. У нас к тебе срочное дело есть. Секретное...
9

- Ага, - заволновался Васька. - Я сейчас. А вы пока... идите в баню.
И Васька скрылся за дверями избы.
- Классный парень, - задумчиво сказал Витя. - Взял и послал нас в баню...
- Ладно тебе. Пошли, - и Слава повел Витю за сарай, через огород к старой низенькой баньке, которая по самую
крышу заросла малиной
В бане вкусно пахло дымом и березовыми вениками.
Стены ее были покрыты черной копотью, на стенах висели
мочалки и ковшики. В углу на куче камней стоял большой
чугунный чан. Слышно было, как тихо подвывает ветер в потолочной дыре.
Но вот, наконец, скрипнули двери, и в баню протиснулся
Васька. Он был в сапогах и в просторном ватнике, который
висел на его узких плечах как на пугале.
- Ну, что за дело-то? - спросил он.
- Ты знаешь, дорогу на Сорочье озеро? - спросил его
Слава.
- Это, в котором водяной водится?
Слава Корзинкин и Витя Добряков молча переглянулись.
- Да, - сказал Слава, - в котором - водяной.
- Конечно, знаю. Оно в лесу находится. Сразу за Ильиным, есть тропа и по ней прямиком можно до озера дойти.
- Так, - сказал Слава. В темной избе его "так" прозвучало
сурово и таинственно.
- Так что у вас за дело? Про водяного что ли?
- Поклянись, что никому не скажешь, - строго потребовал
Слава.
- Честное сумасшедшее! - с готовностью поклялся Васька.
- Что это еще за "честное сумасшедшее"? - проворчал
Витя, - Что мы, психи какие, что ли?
10

- Ладно, - снисходительно сказал Слава, - сойдет и "сумасшедшее". Так вот, этот водяной из Сорочьего озера - никакой вовсе не водяной.
- А кто же это?
- Динозавр! А точнее - плезиозавр!
- Динозавр? - недоверчиво протянул Васька...
- Ну, может, и не динозавр, - слегка смутился СЧлава. –
может, какое-то другое, неизвестное науке, животное. Не
важно. Нам главное, надо его самим увидеть и сфотографировать. Представляешь, какая будет сенсация?! У Добрыни
фотоаппарат есть.
- Да, сфотографируешь его, как же, - засомневался Васька. - Если это динозавр, так он тебя сожрет вместе с фотоаппаратом.
- Водяные динозавры обычно питаются рыбой, - заметил
Витя.
- Вот, - сказал Слава, - Они питаются рыбой. Добрыня у
нас главный специалист по динозаврам, он все про них знает.
К тому же не такие мы дураки, чтобы близко к нему подходить. Мы издалека его сфотографируем. Нам главное, чтобы
ты дорогу к озеру показал. Будешь нашим проводником?
- Проводником, это можно...
- Только взрослым никому - ни слова, - предупредил Витя.
Ребята сбились в тесный кружок и принялись горячо обсуждать детали предстоящей экспедиции.

11

ЭКСПЕДИЦИЯ НАЧИНАЕТСЯ
Ветер как принес тучи, так на следующий же день и разогнал их. Но теперь уже заметно похолодало, чувствовалось
приближение осени.
- Только сапоги обязательно надевайте, - сказал Васька
сразу, как вошел в избу, - а то трава еще совсем мокрая.
- Мы и так уже в сапогах, - буркнул Слава, - не дураки.
Он накинул на плечи рюкзак, Витя подхватил удочки,
перевязанные веревками, и ребята выскользнули на крыльцо.
Удочки они взяли для конспирации – сказали бабушке Зине,
что пошли на рыбалку.
- Оврагом пойдем, - сказал Васька, - так короче.
Он завернул за избу и повел друзей через огороды, и
дальше полем по скошенной траве.
Тропу, что шла через овраг, с одной стороны обступали
заросли крапивы и сныти, а с другой – плотные ивовые кусты. Где-то за кустами, в глубине слабо журчал невидимый
ручей.
- Хорошенькие джунгли, - проворчал Витя, продираясь
сквозь мокрую крапиву.
- Это еще что, - отозвался Васька. - Вот в Марьином овраге дудки растут - с два человека!
- Я здесь, пожалуй, удочки спрячу, все равно они нам не
нужны.
- Прячь...
Перейдя овраг, ребята вышли на грунтовую дорогу, которая вскоре свернула налево и поползла краем поля, потом
постепенно - углубилась в лес. Под сапогами зачавкала грязная жижа.
Но вот лес неожиданно расступился, дорога снова вырвалась на волю и стала подниматься к вершине пологого
12

холма, одна половина которого густо заросла клевером и
мышиным горошком.
- Яблоки! - закричал вдруг Слава и бросился вперед.
На противоположной стороне холма, совсем рядом, росли береза и яблоня. На яблоне обильно желтели мелкие аккуратные яблочки.
Приятели принялись рвать яблоки, но те оказались чересчур кислыми.
- Тьфу! - заплевался Витя. - Кислятина.
- Самое то, - невозмутимо возразил Слава, доедая второе
яблоко. - Новый сорт. Называется: "вырви глаз, оторви ногу".
За холмом дорога еще раз вильнула в сторону, а затем изза кустов показались крыши заброшенной деревни Ильино.
Пройдя деревню, трое следопытов вошли в лес.
Следующие два километра ребятам пришлось идти узкой
лесной тропинкой. Она петляла то в одну, то в другую сторону, несколько раз пересекаясь с мелким ручьем.
Через полчаса ходьбы приятели вышли к Сорочьему озеру.
Это было небольшое почти круглое озеро, со всех сторон
окруженное лесом. Берега у него были низкие и топкие, поросшие осокой и кувшинками, вода - темная и неподвижная.
Видно было, что у противоположного берега деревья были частью порублены - теперь там торчали серые кривые пни.
Вообще, как-то необычно тихо было на озере - ни рыба
не плескалась, ни лягушки не квакали. Даже птиц в лесу, и
тех не было слышно.
- Тишина-то какая... Подозрительная, - шепотом сказал
Витя, оглядывая озеро.
- Это наверное динозавр всю живность распугал, - сказал
Васька
- Вот что, - сказал Витя решительно, - надо внимательно
осмотреть берега - нет ли каких следов. Может быть, дино
13

завр по ночам на берег вылезает, травой какой-нибудь питается.
- Это что же, нам по мокрым кустам лазить? - недовольно
проворчал Васька. - Вымокнем же...
- Ерунда, - сказал Слава. - Это даже хорошо, что вымокнем. Какая же это экспедиция - без трудностей? На то экспедиции и устраивают, чтобы трудности преодолевать. В экспедиции, если хочешь знать, чем хуже, тем лучше...
И ребята пошли вокруг озера - по сырому мху, по мокрой
колючей траве, продираясь сквозь кусты, внимательно осматривая каждый ровное место, каждый спуск к берегу.
- Смотрите, - сказал вдруг Витя. - Сломанная ветка... Подозрительно...
- Ветка, как ветка, - небрежно возразил Васька.
В этот самый момент в озере что-то громко булькнуло.
Ребята мигом притихли, затаившись в кустах.
- Слышали? - прошептал Витя.
- Наверное, рыба плеснулась, - тоже шепотом предположил Васька.
- Какая рыба? Бабушка говорила, что кроме карасей тут
ничего нет, - возразил Слава. - Разве караси плещутся?
- Ну, это, наверное, был какой-то неправильный карась.
- Это наверное плезиозавр булькнул, - тихо сказал Витя, ему же ведь надо иногда дышать.
- Пацаны, пойдем лучше обратно, - вдруг предложил
Васька. – Ну, его...
- Сейчас как дам по чайнику, - строго сказал Слава. Пошли дальше.
Дальше ребятам встретились коровьи следы, которые
Слава принял было за следы динозавра, затем лосиные какашки и, наконец, широкая полоса помятой травы у берега.
Как будто кто-то выползал на брюхе из озера на берег и примял осоку.
14

15

- Подозрительное местечко, - сказал Витя, оглядывая
примятую траву. - Надо его сфотографировать.
- Ни фига, какой толстый... - сказал Васька.
- Упитанный, - подтвердил Слава. - Вылезал наверное
травки пожевать. Или какой-нибудь заблудившейся коровой
подкрепиться.
- Кстати, - сказал вдруг Витя, - не мешало бы и нам подкрепиться.
- Это можно, - согласился Васька.
Приятели отошли от берега, выбрали бугорок поровнее,
развернули пленку и устроились полдничать.
Жадно ели бутерброды, запивая горячим чаем из термоса. От горячего чаю почему-то сделалось холодно спине.
- Зябко что-то, - сказал Витя.
- Так уже лето кончается, скоро еще холоднее станет, согласился Слава. - Через неделю - в школу.
- Ага, - подтвердил Васька, давясь бутербродом, - домой
идти надо. Ничего тут нет...
И тут в озере опять что-то булькнуло. На этот раз ребята
хорошо увидели, как разошлись по воде круги от всплывшего
из глубины пузыря воздуха.
- Видел, видел! - возбужденно вскочил на ноги Слава
Корзинкин. - Снимай давай!
- Да как я его сниму, если Васька на рюкзаке с фотоаппаратом сидит? - недовольно проворчал Витя.
- Эх, вы! Дайте лучше мне фотоаппарат, я уж не прозеваю, - Слава вытащил фотоаппарат из рюкзака и нацепил его
себе на шею.
- Нам надо его как-то наверх выманить, - сказал Витя. Чего он там все на дне сидит?
- Сейчас попробуем выманить, - сказал Слава и подошел
к берегу. Один из пней здесь нависал над водой и отважный
следопыт, забравшись на него, заглянул в темную воду.
16

- Эй, динозавр! - довольно громко сказал он, глядя в воду. – Или как там тебя – плезиозавр! Вылезай, я тебе сфотографирую...
Но динозавр ничего не ответил.
Приятели двинулись дальше и вскоре, перейдя канаву, о
которой рассказывала бабушка Зина, наткнулись на старое
кострище.
- Во, гляди-ка, банка, - сказал Слава, поднимая пустую
консервную банку. - Из под сайры. Подозрительная баночка.
Не динозавр ли ею подкреплялся? А заодно и у костра грелся?
Васька нервно хихикнул, но тут у самого берега раздался
глубокий вздох, затем с шумным плеском темная вода расступилась и из глубины высунулась мокрая черная лапа.
- Динозавр! – присел от страха Васька.
Лапа громко шлепнула по воде и вода рядом с ней забурлила и пошла пенными пузырями.
- Атас! - крикнул Слава, и ребята бросились врассыпную
через прибрежные кусты, спотыкаясь о корни и пни.
Наконец они остановились и прислушались. Никто за
ними не гнался.
- Эй! - крикнул Слава тяжело переводя дыхание, - Вы
где?
- Здесь! Тут! - нестройно прозвучало в ответ.
Ребята собрались вокруг Славы.
- Ну чего ты, балда, заорал? - набросился Витя на Славу.
- Всех напугал только. И про фотоаппарат забыл.
- Васька первый закричал.
- Я крикнул только: динозавр.- возразил Васька, - а
"атас" я не кричал.
- Да ну вас, - Витя махнул рукой. – Атас-атас! Такой
классный кадр прохлопали!
- А сам-то не испугался, что ли? - с обидой спросил Слава. - Быстрей всех припустил.
17

- Я - быстрей всех?! Вон Васька припустил, так припустил. Всю рожу мне ветками исхлестал...
Ребята еще долго препирались, выясняя кто виноват в
том, что все побежали, но так и не пришли к единому мнению. Осторожно они вернулись на берег озера.
Но там уже все было тихо и ничто не напоминало и появлении таинственного животного.

НОЧНЫЕ СНОВИДЕНИЯ
В эту ночь Ваське Воронову приснился необычный сон.
Будто бы сидит он на комьях посреди Байловского озера и
удит рыбу. И вдруг вода перед ним вспучивается и вылезает
из воды большая волосатая голова. Водяной!
- Ты чего в моем озере рыбу удишь? - грозно спрашивает
голова.
- А разве это ваше озеро? - робко удивляется Васька.
- А то чье же? - отвечает голова. - Тут у меня рыбные пастбища. Я здесь лещей откармливаю. Понял?
И тут водяной вытаскивает из под воды свою огромную
ручищу, а в ней трепыхается большой серебряный лещ.
- Видал, какой красавец? - говорит водяной. - Нравится?
- Ага, - сглотнув слюну, отвечает Васька.
- Ну, тогда лови, коли нравится, - говорит водяной и с
силой швыряет леща прямо Ваське в физиономию. От мокрой
лещовой оплеухи Васькину голову отбрасывает на сторону, а
удочка вылетает прочь из его рук. Комьи, на которых он сидит, подворачиваются и сам он, издав нечленораздельный
звук, летит прямо в воду...

18

На этом месте Васька проснулся и долго вытаращенными
глазами глядел в потолок. Потом он тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок.
А Славе Корзинкину снилось, что будто бы он сам превратился в динозавра и сидит на дне озера. И очень скучно
ему там одному, и поиграть даже не с кем. И вдруг видит, как
над ним чьи-то ноги трепыхаются. Кто же это там купаетсявеселится, думает Слава. Протянул он свою динозавровую
лапу, схватил купальщика за ногу и утянул к себе под воду.
Глядит, а это - Витька Добряков! Обрадовался Слава.
- Здорово, Добрыня! Молодец, что приплыл ко мне. А то
тут на дне даже в шахматы не с кем поиграть.
А Витька только руками машет и пузыри пускает: отпусти мол, дурак, - у меня кислород кончается!
А Славе жалко Витю отпускать. Одному-то скучно. Тогда Витька разозлился - как даст свободной ногой Славе в
глаз. У того даже искры из глаза посыпались. Ах, ты так, рассердился Корзинкин, тогда я - так... Открыл свой огромный
рот и проглотил Витю Добрякова.
Но Витька жутко живучим оказался - брыкается в животе
как лягуха какая-то. Обхватил тогда Слава свой живот лапами
и рот плотнее закрыл, чтобы Витька не выскочил обратно. Но
тут ему, как на зло, какая-то рыбешка в нос заплыла и давай
хвостом в ноздре щекотать. Не выдержал Слава - чихнул во
всю свою динозаврову мощь. И вылетел Витя Добряков из
него как торпеда, только пятки засверкали...
А самому Вите совсем другое снилось. Снилось ему, что
приехал он в Африку и раскапывает древнюю статую - бронзового динозавра. Копает и удивляется: до чего же здоровенная статуя. До самых ног докопался. И тут вдруг открывается
в брюхе динозавра дверца и выскакивают оттуда маленькие
зеленые человечки. Выскакивают, руками машут и кричат:
- Мы не водяные! Мы не водяные!
19

Потом обратно все внутрь статуи попрыгали и дверцу за
собой захлопнули. А потом внутри динозавра что-то заревело, загрохотало и из всех его четырех ног ударили в землю
столбы пламени. Оказывается, это не статуя была вовсе, а
инопланетный космический корабль.
И вот огромный бронзовый динозавр отрывается от земли и поднимается в небо. От рева двигателей у Вити закладывает уши. Но космический корабль поднимается все выше,
выше. Шум реактивных двигателей становится все слабее...
Маленькая желтая звездочка медленно тает в синем небе...
Вот такие сны снились участникам экспедиции на Сорочье озеро. Но утром они, как ни старались, не могли вспомнить своих сновидений. Осталось только смутное ощущение,
что снилось им что-то удивительное...

СОЛНЕЧНЫЙ ДЕНЬ НА БАЙЛОВСКОМ ОЗЕРЕ
Утром Витя и Слава проснулись оттого, что яркий солнечный луч упал к ним из окна прямо на подушку. Наконецто установилась солнечная погода! На небе - ни одной тучки!
Ласточки летают высоко и значит день будет ясный.
Не ясно было только, как дальше продолжать исследование Сорочьего озера. Но мысли о Сорочьем озере и его таинственном обитателе в тот день незаметно отошли на второй
план. Васька уехал с отцом в поле переворачивать сено, а для
Славы и Вити бабушка Зина нашла работу в огороде.
Выдергивая из грядок морковку и позднюю редиску приятели поглядывали на голубое небо, на солнышко и мечтали
поскорее удрать на Байловское озеро, искупаться.
- Ничего, - говорил Слава, отрывая моркови зеленый
хвост, - зато вода в озере лучше прогреется...
20

До полудня ребята проковырялись на грядках, а после,
побросав в сумку полотенца, ласты и маску, дунули на озеро...
Приятно было после изнурительного купания упасть в
горячий песок, подставив солнцу голые спину и плечи. Лежишь и чувствуешь, как какой-нибудь жучок или муравей
ползет у тебя по плечу, мелко перебирая лапками. А еще
лучше, перевернуться на спину и глядеть в небо на легкие,
как сон, облака. Глядеть и угадывать в них очертания: то белого медведя, то быстрой парусной яхты, а то и хищный профиль пирата Джона Сильвера.
- Да, - мечтательно вздохнул Слава, глядя на убегающее
вдаль облако, - хорошо бы нам за открытие динозавра в Сорочьем озере получить кучу баксов.
- И что бы ты стал с ними делать, со своими баксами? лениво спросил Витя.
- А наделал бы из них самолетиков - вот бы все обалдели!
- Это уж точно, - подтвердил Витя. - Сказали бы: совсем,
видать, у Корзиныча крыша расплелась.
- Ну не из всех баксов, конечно. Сначала купил бы себе
велик водный, чтобы в городе по каналам гонять. Видик тоже
купить можно, мультики зырить весь день пока башка квадратной не станет...
- Фигня все это, - сказал Витя. - Если бы у меня была куча баксов, я поехал бы в Англию Лохнесское чудовище ловить. А еще в Африке тоже есть болото, где динозавры водятся - туда тоже можно съездить. И вообще, я бы путешественником стал.
- Да, - согласился Слава. - Путешественником - это кайфно! Плывешь себе на корабле, как Жак-Ив Кусто, кино под
водой снимаешь... А если бы в магазине Машины Времени
продавались, то я купил бы себе такую Машину и улетел бы
куда-нибудь в будущее, где ничего делать не надо, где за тебя
21

все биороботы делают - и морковку дергают, и грядки поливают...
- Выдумал тоже. Тогда и грядок не будет. А овощи и
фрукты будут на астероидах выращивать, в специальных
парниках...
Неизвестно как долго приятели предавались бы своим
фантазиям, но тут с высоты песчаного обрыва раздался истошный Васькин крик:
- Ого-го!! - закричал Васька и спустил на приятелей огромную надувную камеру от трактора "Беларусь". Камера,
прыгая, покатилась вниз, пронеслась рядом с Витей и громко
плюхнулась в озеро. Вслед за ней сверху вниз полетел и сам
Васька.
- Классная колбаса! - закричал Слава и первым побежал в
воду - захватывать плавсредство.
Витя бросился вслед за Славой. Васька замешкался на
берегу, скидывая на ходу штаны и рубаху, но вот и он тоже
бросился в воду.
С пол-часа ребята бесились в воде: залезали на камеру, с
криком переворачивали ее, проныривали в круглое отверстие
и снизу и сверху. Наконец они умучались и повисли все трое
на камере, как червяки.
- Отличная штуковина, - сказал Витя слегка отдышавшись. - жаль только, что второй такой нет.
- Почему нет? - удивился Васька. - У нас в чулане еще
одна валяется. Только она дырявая, ее клеить надо.
- Тогда у меня есть идея! - оживился Витя. - Надо из этих
двух камер сделать плот и спустить его на Сорочьем озере.
- Ага, - возразил Васька, - чтобы эта зверюга покусала
камеру?
- Тебе что, камеру жалко?
- Ничего мне не жалко. Только не хочется мне что-то к
динозавру на обед плыть. Представляю, как он голову из воды высовывает: о, какой вкусный обед ко мне плывет!
22

Слава засмеялся, а Витя обиделся.
-Ха-ха-ха, - язвительно - сказал он.
- Плот сделать можно, - продолжал между тем Васька, Это пару даже раз плюнуть, но я на нем не поплыву. Пусть на
этом плоту, вон, главный специалист по динозаврам плывет,
раз он такой умный.
- И поплыву, - сказал Витя. - Подумаешь, и ничего особенного...

ГЕРОИЧЕСКОЕ ПЛАВАНИЕ "ЭТАЖЕРКИ"
На следующий день друзья принялись за постройку плота. Начали они с того, что перво-наперво разыскали вторую
камеру. Она нашлась не в чулане, как говорил Васька, а в курятнике. Пришлось отмывать ее на озере от птичьего помета,
потом сушить на солнце, и только потом ставить заплату на
прорванное место.
Пол-дня прошло в спорах о том, какой должна быть конструкция плота.
Хорошо еще, что Витя Добряков прочитал недавно
книжку Тура Хейердала, знаменитого норвежского путешественника. Там была подробно описана постройка плота "КонТики" из легких бальсовых бревен - плот этот связывали веревками. Но одно дело бальсовые бревна, а другое - резиновые надувные камеры. Упорно не хотели они привязываться
бельевыми веревками к тонким березовым жердям, которые
вырубил Васька.
Первый вариант оказался неудачным - при испытаниях
на Байловском озере вся хлипкая конструкция развалилась и
Васька со Славой ухнулись в воду. Однако неудача не обескуражила юных кораблестроителей.
23

Васька догадался, что вязать плот лучше мокрыми веревками - они лучше держат узлы, а Витя предложил укрепить
каркас плота диагональными распорками.
В общем, к вечеру довольно сносная конструкция плота
была благополучно опробована и утверждена главным специалистом по динозаврам.
Теперь плот предстояло разобрать и перетащить по частям на Сорочье озеро. Причем, делать это надо было втайне
от взрослых. Ни дядя Гриша, Васькин отец, ни, тем более, бабушка Зина, не разрешили бы плавать на плоту по Сорочьему
озеру.
Поздно вечером приятели снова собрались в Васькиной
бане.
- Нужно нашему плоту придумать название, - сказал Витя.
- Давайте назовем: "Титаник", - предложил Слава.
- Ага, - возразил Витя. - Один "Титаник" уже утонул. Хочешь, чтобы и наш плот утоп?
- Давайте тогда назовем его "Этажеркой", - сказал Васька.
- Ага, а "Комодом" не хочешь?
- А чего, он ведь и вправду на этажерку похож.
- А чего, "Комод" - прикольно, - улыбнулся Слава.
- Сам ты - комод, - возмутился Витя. - Надо нормальное
название придумать. "Кон-Тики", например.
- "Кон-Тики" уже было! - хором запротестовали приятели.
- Может быть "Карасем" его назвать? - неуверенно предложил Витя.
- Почему - "Карась"? - удивился Слава.
- Ну, там ведь караси водятся. И вообще караси медленно
плавают, а наш плот - тоже тихоходный...

24

- Нет, "Карасем" его нельзя называть. - решительно возразил Слава, - Слишком это название... съедобное для динозавра.
В конце концов, решили тянуть жребий. Каждый написал
свое название на бумажке и все три бумажки бросили в ковшик. Васька рукой перемешал их, а Витя, зажмурив глаза,
вытащил наугад одну из бумажек. На бумажке было написано: "Этажерка".
- Ну, ничего себе! – возмутился Витя, "Этажерка"!
- Ну ладно, - махнул рукой Слава. - "Этажерка", так
"Этажерка". Лишь бы плавала...
- А у меня еще знаете что есть? - загадочно произнес
Васька, еще не остыв от радости, что его название победило.
- Ну, что?
- Бинокль! Сейчас я его притащу, - и он быстро выскочил
из бани в вечернюю темноту.
Это был старый полевой бинокль, краска на нем сильно
пообтерлась, но увеличивал он хорошо. Ребята по очереди
посмотрели через него на луну и одобрили Васькину находку.
За бинокль Витя, так и быть, простил ему его дурацкую
"Этажерку."
На следующий день плот разобрали, камеры сдули и в
рюкзаках, незаметно от взрослых, перенесли на Сорочье озеро.
Теперь, уже имея некоторый опыт, ребята довольно быстро связали плот и спустили его на воду. Долго искали только место для спуска - дно озера действительно оказалось
очень вязким и ребятам пришлось немало порыскать по прибрежным кустам прежде чем они нашли то, что нужно.
В этот день озеро не выглядело таким мрачномолчаливым. Легкий ветерок гнал по воде мелкую рябь, сороки трещали в кронах осин, изредка перелетая с дерева на
дерево. Но как приятели не высматривали в бинокль динозавра, ничего не выглядели.
25

Решено было измерять глубину озера в разных точках.
Может, в озере есть яма, в которой и прячется динозавр.
На плоту собирался плыть Слава, а Витя с фотоаппаратом должен был находиться на берегу и фотографировать неизвестное животное, если оно вдруг всплывет.
Для защиты от возможного нападения динозавра Васька
вручил Славе копье, которое он собственноручно соорудил из
обломка березового удилища и старого кухонного ножа.
- Если что, коли его прямо в глаз, - советовал Васька.
Для измерения глубины изготовили специальную веревку, навязав на нее цветные тряпочки через каждый метр длины. Вместо грузила приспособили старый железный утюг.
Наконец Слава забрался с веслом на плот, уселся на шаткий дощатый ящик, который предусмотрительный Васька
нашел у себя в сарае, и велел отчаливать. Васька и Витя двумя шестами вытолкнули плот из зарослей кувшинок на чистую воду.
Слава отплыл от берега метров на десять и сбросил в воду веревку с грузом.
- Два с половиной метра, - сообщил он.
- Ага, - сказал Витя и нанес на карту метку с глубиной
Слава отплыл от берега еще метров на десять.
- Три с половиной, - громко сказал он.
Звук по воде распространялся хорошо и Славе даже не
нужно было кричать. Так, останавливаясь через каждый 10-15
метров, Слава доплыл до противоположного берега. Наибольшая глубина оказалась почти посредине озера - около
шести метров...
Приятели собрались у противоположного берега, чтобы
обсудить, что делать дальше.
Слава сидел на плоту рядом с берегом и жаловался:
- Весло слишком узкое и короткое сделали, грести им неудобно. Ковыряешь, ковыряешь воду, а все без толку.
26

- Зато там у тебя комаров нет, - возразил Васька. - А тут
комары совсем озверели. - И для достоверности он сильно
хлопнул себя по шее.
- Что-то сегодня совсем нигде не булькает, - задумчиво
произнес Витя. - Подозрительно это.
- А может, он помер? - сказал Васька. - Вон даже утки
сегодня плавали, я в бинокль видел.
- Ну, главный специалист, что дальше делать будем? нетерпеливо спросил Слава.
Витя хотел было предложить измерить глубину в том
месте, где динозавр выныривал в прошлый раз, но побоялся,
что Корзиныч испугается и не поплывет туда. Тогда Витя решил схитрить.
- Надо бы вдоль берега глубину промерить, узнать, где
берег круче, - осторожно предложил он. - Может яма у самого
берега где-то?
- Можно и - вдоль берега, - согласился Слава. - Куда
плыть?
И тогда Витя махнул рукой в ту сторону, где в прошлый
раз всплывал динозавр, где его черная лапа так напугала троих приятелей.
Слава поплыл вдоль края травы и вскоре начали раздаваться его замеры:
- Два метра с хвостиком... Два ровно... Два с половиной.
Так, не спеша Слава доплыл до того места, где когда-то
из воды высунулась длинная и черная лапа. Васька с берега
узнал опасное место и пугливо притих.
- Три с хвостиком, - сообщил Слава очередную глубину,
ни о чем не подозревая.
- Ага, - отозвался Витя
Слава потянул за веревку, но она что-то не подалась. Как
будто кто-то держал ее под водой. Слава тогда встал на ноги
и потянул веревку сильнее.
27

И вот тут вода под плотом забурлила, как кипяток, и чтото бурое и волосатое высунулось из глубины озера у самых
Славиных ног. Он испуганно отшатнулся на край плота. Легкая неустойчивая "Этажерка" накренилась и Слава Корзинкин вместе с копьем, веслом и ящиком - шумно полетел в воду!
На этот раз Витя был готов к такому повороту событий и
успел несколько раз щелкнуть фотоаппаратом, прежде чем
озерное чудище скрылось под водой. Он даже не успел испугаться. Испугался только Слава Корзинкин. Да еще как!
Он, выплыл на поверхность, и тут же быстро забрался на
перевернутый плот. Лег на него и всем свои мокрым телам
прижался к резиновым камерам. Вид у него был совершенно
ошалевший. Ящик, на котором он сидел, и весло отлетели далеко в сторону.
- Видал, видал! – закричал Васька, готовый в любой момент отскочить в кусты.
- Обалдеть! – воскликнул Витя. – Я успел его заснять!
- Видал, какой горб у него?
- Славка лежи не шевелись, а то вдруг он снова всплывет? – крикнул Витя.
- Не бойся Корзиныч, он больше не всплывет! – закричал
Васька, - греби руками к берегу!
- Не-ет! А вдруг он руку откусит?
- Не откусит. Греби к берегу! Что, так и будешь на плоту
лежать?
- Так и буду.
Наконец ребята догадались выломать длинный шест, и,
перебросив один конец к Славе, подтянули перевернутую
"Этажерку" к берегу.
- Классные снимки должны получиться, - радовался Витя
пока Слава выжимал на берегу мокрые штаны и рубаху. То
ли от холода, то ли от пережитого, его слегка трясло.
28

29

- Жаль что ты, Корзиныч, не видел себя со стороны. Но я
успел тебя на лету снять.
- Да идите вы все...
- Да снимочек должен быть кайфовый, - поддакивал
Васька.
Ребята вытянули плот на берег, затащили в кусты и тщательно замаскировали ветками.
Всю обратную дорогу они обсуждали случившееся. На
краю деревни, когда надо было уже расходится, по домам,
Васька вдруг накинулся на Славу:
- А утюг-то мой" Утюг ты мой утопил! Такой был классный утюг!

ХВОСТ НЕ ХВОСТ, ГОЛОВА НЕ ГОЛОВА?
Вите не терпелось поскорее проявить пленку и отпечатать снимки, оказалось, что это совсем не так просто. Ближайшее фотолаборатория находилась только в Великих Луках, в сорока километрах от деревни.
Слава тоже страстно желал увидеть себя в одном кадре с
динозавром, хотя он и сердился на Витю за то, что тот, не
предупредив, заманил его в динозавровое место.
- Добренький Добрыня, - ворчал он, - Хотел меня плезиозавру скормить.
Ребята сильно надеялись на Ваську. Тот договорился через отца с Михаилом Дмитричем, водителем молоковозки,
чтобы тот захватил ребят, когда утром поедет в Луки.
- Что-то этот динозавр на динозавра не похож, - размышлял вслух Слава Корзинкин, лежа на старом диване. - Я пока
в воду летел успел его немного разглядеть. Какой-то он...
кривой, что ли.
30

- Сам ты - кривой, - ворчал Витя. - Вот пленку распечатаем, там все будет видно.
- Нет, - сомневался Слава, - какой-то он неправильный.
- Сам ты, неправильный...
На следующий день утром у дома тети Зины Корзинкиной забибикала машина-молоковозка, в кабине которой сидели Васька и шофер Михаил Дмитриевич, приятель дяди Гриши. Захватив с собой Витю Добрякова, машина помчалась в
Луки. Там Витя сдал пленку в проявление и срочную печать.
Пока Васька с Витей ездили в Луки, Слава Корзинкин
еще раз, уже один, сходил на Сорочье озеро с биноклем. Долго и внимательно осматривал он в бинокль поверхность озера
и противоположный берег. Он старался передвигаться тихо и
осторожно, но все-таки подозрительных явлений на озере так
и не заметил. Зато он увидел лосиху с лосенком, которые
вышли к противоположному берегу и долго пили воду из озера...
Витя и Васька вернулись из Великих Лук только к ужину. Слава уже отчаялся их дождаться.
- Ну чего вы так долго? Где фотографии?
Васька только неопределенно хмыкнул, а Витя смущенно
протянул Славе пакет с фотокарточками. Слава принялся быстро перебирать их.
- Ну и где тут динозавр? Ага, это наше озеро. Так... Это я
на плоту от берега отчаливаю - хорошо получилось. Это...
Васька с биноклем. А это, что такое? Что еще за фигня?! Это
я, что ли, в воду лечу? А чего так нерезко? И почему ветка
сбоку в кадр влезла?
Второй кадр был не многим лучше первого. На нем Слава был уже в воде, в фонтане брызг, а возле вздыбленного
плота торчал из воды какой-то непонятный темный бугор.
31

- Ничего не разобрать, - огорченно сказал Слава. - Хвост
не хвост, голова не голова?.. Может, спина? Почему так нерезко получилось?
- Да потому что у главного специалиста от страха руки
тряслись, - ехидна сказал Васька.
На третьем снимке динозавра уже не было видно, только
волнение воды выдавало место всплытия животного. На четвертом - Слава уже забирался на плот...
- Да, по таким снимкам никто не поверит, что это был
динозавр, - подытожил Слава.
- Да, - грустно согласился Витя, - неважно получилось.
- Следующий раз ты поплывешь на плоту, а я - снимать
буду, - строго сказал Слава.
- Да это фотоаппарат такой - "мыльница", он лучше снимать не умеет, - пытался оправдаться Витя.
Пока ребята препирались, хлопнула калитка и на дорожке появилась бабушка Зина с узенькой бумажкой в руке.
- Вот, почтальонку встретила, - сообщила она. - Телеграмма нам из Питера. От Добрякова Сергея Витальевича.
- От папы!?
- Да. Пишет, что приедет двадцать пятого. Чтобы ждали.
- Так двадцать пятое, это уже завтра! - воскликнул Витя.
Сергей Витальевич Добряков, был по специальности археологом. Он часто ездил в экспедиции и знал много интересных историй из археологической жизни. Слава даже немножко завидовал Вите, что у него такой классный "папашка". С ним было интересно, и он никогда приставал с нотациями, никогда не "качал права".
Огорчало приятелей лишь то, что его приезд означал
скорое завершение их летних каникул и еще раз напоминал о
том, что скоро в школу. И это в том самый момент, когда исследование Сорочьего озера вступало в свою кульминационную фазу...
32

ЭКСПЕДИЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Утром следующего дня ребята долго препирались: рассказывать или нет дяде Сереже про водяного из Сорочьего
озера?
Васька Воронов возражал и шумел больше всех. Он категорически был против посвящения взрослых в ребячьи тайны.
В конце концов, сошлись на том, что Витя сначала подготовит своего папу к серьезному разговору, возьмет с него
"честное археологическое" и только потом приведет в Васькину баню, где ребята сами все ему расскажут...
Сергей Витальевич приехал в пятом часу дня. Он сошел с
автобуса с плотным рюкзаком и удочками. Увидев удочки,
Витя обрадовался - значит, приехал не на один день, а на несколько, раз собирается еще и рыбу половить.
Бабушка Зина угощала Сергея Витальевича всякими
своими деревенскими вкусностями: жареными грибами с картошкой, солеными огурчиками и ароматным малиновым вареньем.
- Ну, как доехали? Автобуса долго ждали? Там ведь перерыв большой - от поезда-то до автобуса.
- Ничего, подождал. По городку походил. Жаль от крепости там мало что сохранилось...
- Долго у нас погостить думаете?
- Да думаю, денька два-три погощу. Если не возражаете,
конечно. Рыбки вот хочу половить.
- А чего так мало? - удивлялась бабушка Зина. - Живите
дольше. Хоть до самого сентября. Места у нас хватит...
После обеда бабушка Зина, радуясь свежему человеку,
повела дядю Сережу показывать свое хозяйство: огород, сарай с кроликами, поросенка Борьку.
33

Только вечером, когда уже совсем стемнело, Вите удалось переговорить с отцом и, тайком от остальных взрослых,
провести его к Васькиной бане
Васька и Слава давно уже ждали там, сидя при мерцающем свете парафиновой свечи
- Лихо вы здесь устроились, - сказал дядя Сережа, залезая
в темную баньку и сгибаясь чуть ли не вдвое, чтобы не удариться о низкую притолку. - Настоящий штаб тут у вас.
Он присел на скамейку и опасливо покосился на висящий
над ним ковшик.
- Ну, что, следопыты, рассказывайте, что вы тут наисследовали. Может, и я вам в чем-нибудь пригожусь...
И ребята наперебой принялись рассказывать о своих
приключениях: и про водяного, который на самом деле - плезиозавр, и про "Этажерку" из резиновых камер, и про то, как
Корзиныч с нее в воду свалился... В конце рассказа Витя достал фотокарточки, на которых было сфотографировано "неизвестное науке животное".
Дядя Сережа снял очки и внимательно рассмотрел фотографии.
- Да-а... - сказал он. - Неважненько получилось. Что-то
непонятное из воды торчит... Значит, как я понял, динозавр
всплывал всего два раза и оба раза в одном и том же месте?
- Да. Вроде бы.
- А это не показалось вам странным? Плавает, булькает
по всему озеру, а всплывает только в одной точке?
- Может, у него там гнездо? - предположил Васька.
- Ты что, совсем ку-ку? - возмутился Слава. - Какие под
водой могут быть гнезда?
- А вы у Александры Сергеевны, у дяди Гришы не спрашивали, где они водяного видели - в том же месте или в другом?

34

- Да ну, - сказал Васька. - Если я своему батьке скажу,
что мы на Сорочьем озере на плоту плавали, он мне такую
"экспедицию" устроит... Лучше у него ничего не спрашивать.
- Ну ладно, - Сергей Витальевич улыбнулся. - Разберемся
и без него. Есть у меня кое-какие соображения по этому "динозавру". Думается мне, сумеем мы эту тайну разгадать. Так
что, объявляю на завтра общий сбор в полной боевой экипировке... Попробуем поймать вашего таинственного зверя...
И вот он настал этот долгожданный завтрашний день.
Экспедиция в полном составе двигалась по узкой лесной
тропинке. Настроение у ребят было приподнятое, им не терпелось показать дяде Сереже таинственное озеро. И вот, наконец, деревья нехотя расступились и тихое лесное озеро
предстало во всей своей неяркой красе.
- Так вот оно значит какое - Сорочье озеро, - произнес
дядя Сережа, внимательно вглядываясь в поросшие осокой
берега, в темную неподвижную воду. - Совсем небольшое
озерцо... А где же ваша "Этажерка"?
- А мы ее в кустах спрятали, на той стороне.
- А динозавр где всплывал, тоже не той стороне?
- Да, вон у той сосны. У которой макушка обломана.
- Ясно, - сказал дядя Сережа, - ну пойдемте тогда туда.
Обойдя почти все озеро, исследователи остановились на
небольшой полянке у самого берега. Дядя Сережа распаковал
свой рюкзак. В рюкзаке оказалась одноместная резиновая
лодка "надувашка", крепкая нейлоновая веревка с небольшим
якорьком на конце, насос в виде толстой шляпки от гриба и
еще много всякой всячины.
Пока Сергей Витальевич собирал лодку, а Витя помогал
ему, Васька со Славой вытащили из кустов и спустили на воду "Этажерку". Еще вчера вечером Витя зарядил в фотоаппарат новую пленку и теперь надеялся заснять поимку динозавра во всех деталях.
35

Васька, как увидел крючок, привязанный к нейлоновому
шнуру, сразу засомневался:
- Не-ет, этот крючок динозавра не выдержит - слишком
слабый... А вы на что его ловить будете - на хлеб или на мясо?
- Вообще-то я надеюсь его на пустой крючок поймать.
Вроде, как на блесну...
- На блесну, это можно, - неожиданно согласился Васька.
только у вас крючок плохо блестит. Его надо шкуркой почистить.
- Ничего, - сказал дядя Сережа. - Авось и так сойдет.
Но вот резиновая лодка накачана и спущена на воду. Дядя Сережа в одной рубахе и плавках расположился в лодке, а
Слава с новым веслом в руках - на плоту.
- Ребята, - предупредил Сергей Витальевич оставшихся
на берегу, - раз у нас экспедиция, то давайте действовать согласованно. Никуда не разбегаться и выполнять быстро все
наши со Славой команды.
Слава на "Этажерке", а дядя Сережа на резиновой лодке осторожно отчалили от берега. Подплыв к тому месту, где
предположительно должен был находиться таинственной
"водяной", дядя Сережа достал веревку с крючком и передал
ее Славе, который сидел рядом на плоту.
- Держи пока, - сказал он. Потом, стащив с себя рубашку
и надев на глаза очки для ныряния, перевалился через борт
лодки и плюхнулся в озеро.
- Все, - трагически произнес Васька на берегу. - Сейчас
динозавр твоего батьку слопает.
- Корзиныча-то не слопал почему-то, - возразил Витя.
- А он слишком мелкий.
- Сейчас как дал по чайнику, - сердито отозвался с плота
"мелкий" Корзиныч.
Дядя Сережа вынырнул и затряс мокрой головой.
36

- Ну и водичка, - сказал он. - Ничего не видно. Темно, как
в валенке... - и он снова ушел под воду.
Потом он вынырнул метрах в пяти в стороне и крикнул
Славе:
- Кидай крючок!
Слава бросил дяде Сереже конец с крючком, тот на лету
поймал его и уже с крючком снова скрылся под водой. Через
минуту, которая показалась ребятам вечностью, он опять вынырнул и поплыл к своей "надувашке"
- Ну как?! - крикнул Витя - Нормально! - ответил Сергей Витальевич.
Причалив лодку к плоту, он забрал у Славы веревку и
начал медленно тащить ее наверх. Вода рядом с лодкой и
плотом отчаянно забурлила. Витя торопливо щелкал затвором фотоаппарата.
И вот из воды показалось что-то темное блестящее, будто
туловище какого-то животного с длинными щупальцами. Вокруг одного из щупалец была обмотана веревка с крючком.
Неужели плезиозавр? Или осьминог?!
- Да это же - коряга какая-то! - удивленно и разочарованно воскликнул Слава. - Натуральный пень!
- Ха! И верно - пень! - подхватил с берега Васька. - здоровенный пенюга! Вот тебе и плезиозавр!
Действительно из темной глубину озера всплыл огромный бурый пень, заросший тиной.
- Эй, на берегу! Ловите веревку!
Витя и Вася поймали брошенный конец и потащили веревку на себя, а вместе с ней и пень, который дядя Сережа
поддерживал рукой. Пень ворочался в воде, иногда угрожающе шевелил своими корнями-щупальцами. Видно не хотелось ему выбираться на свет из придонной темноты.
У самого берега было вязко. Сергей Витальевич вывозился почти по пояс в грязи пока подтаскивал и выволакивал
пень на берег. Юные исследователи помогали ему как могли.
37

И вот, наконец, таинственный "водяной", он же - "плезиозавр", он же - еловый пень, торжественно установлен на
краю поляны.
- Выходит, мы от пня драпали? - с обидой сказал Витя. И никакого "неизвестного науке животного", не существует?
- Выходит, что так, - подтвердил Сергей Витальевич.
- И как мы сразу не сообразили, что это - пень? - удивлялся
Слава.
- Ну, ничего, - утешался Васька. - Теперь мы его вытащили. Теперь он не будет людей пугать.
- Только почему он всплывал? - с недоумением спрашивал Витя, - Чего ему на дне спокойно не лежалось?
- А в этом-то и весь фокус! - оживился Сергей Витальевич. - Пень этот с секретом, да и озеро тоже не простое. Вот
вы говорили, что видели как со дна озера пузыри поднимаются и думали, что это динозавр так "дышит". А все дело-то в
том, что Сорочье озеро - озеро старое, зарастающее и на дне
его скопилось много гниющей органики, которая при разложении выделяет болотный газ. Вот он, время от времени, и
выходит пузырями на поверхность.
- А у пня какой секрет? - спросил Васька.
- И у пня свой секрет есть! Видите какая у него снизу
большая полость. Видимо, когда-то здесь было звериная нора. Вот в этой-то норе и скапливался газ! Когда газа набиралось много, он отрывал пень ото дна и выталкивал его поверхность. Потом газ выходил наружу, а пень снова опускался на дно озера... Вот такая физика у вашего "водяного"... Все
очень просто...
А пень стоял на краю поляны, растопырив свои мокрые,
покрытые тиной, корни, зияя черной дырой и, казалось, усмехался над всеми этими научными объяснениями: может, - так,
а может, и не так! А может, действительно живет в озере Во
38

39

дяной? Сидит себе на дне, коряги из воды высовывает – лю
дей дразнит. Бросятся люди Водяного ловить, ан там - коряга
или пень! Кто его выпихнул на поверхность - газ или иная
какая, нечистая сила, - поди разгадай?..

РАССКАЗ ДЯДИ СЕРЕЖИ О ЯЩЕРАХ
Вечером того же дня Слава делился с бабушкой впечатлениями, а та только удивленно качала головой.
- Вот оно как оказывается, - восклицала она. - Вот какой
водяной у нас в Сорочьем озере сидел. Коряга моченая! Вы
бабке-то Сане расскажите, а то она и впрямь думает, что это
водяной.
- А знаете, откуда на Руси вера в водяных пошла? - спросил ребят Сергей Витальевич.
- Не-а. Не знаем. А откуда?
- Из давних-предавних времен. От языческих обычаев. И
совсем не случайно эта вера возникла. Потому как водились
раньше в наших реках и озерах огромные ящерицы, которых
называли на Руси "коркодилами". и вымерли они все около
трехсот лет назад.
- А может, это были небольшие динозаврики? – с надеждой спросил Витя.
- Вряд ли. Хотя судить об этих ящерах можно теперь
только по редким летописным описаниям. Кстати, здесь на
Псковщине, тоже этих ящеров видели, и местный летописец
когда-то писал: "В лето семь тысяч девяностое - то есть, потеперешнему в 1582 году - изыдоша коркодили лютни звери
из реки и путь затвориша, людей много поядоша..." Это значит, что вышли крокодилы, лютые звери из реки и путь загородили, и людей много поели...
40

- Ой, какие вы страсти рассказываете, - сказала бабушка
Зина. - Жутко слушать.
- А ты не слушай, если страшно, - сказал Слава. - А нам
интересно. Дядя Сережа, а что вы еще знаете об этих ящерахкрокодилах? Какие они были?
- Да во общем-то не такими уж они были страшными.
Некий австрийский посланник, живший на Руси в 16-м веке,
писал, что они были длиной около метра и тело у них было
черное с жирным блеском. Возможно, это были какие-то земноводные, вроде тритонов или саламандр. Еще до того, как
Русь приняла православие, существовал культ этих животных. На раскопе в Новгороде иногда попадаются медные
пряжки от плащей, старинные деревянные ковши с изображением головы ящера... Вы знаете, наверное, что Новгород стоит на реке Волхов. А знаете, почему река так называется?
- Нет, не знаем, - сказал Витя. - А почему?
Город Новгород, был основан еще в десятом веке. И основали его два брата: Словен и Рус. У Словена был сын по
имени Волхов, он считался колдуном и чародеем, и даже,
якобы, был оборотнем - принимал обличье крокодила и прятался в реке. Вот по его имени реку и назвали Волховом. А до
этого она называлась Мутной...
- Чудные дела, - сказала бабушка Зина. - Неужто и
впрямь у нас такие звери водились?
- Водились, водились, - подтвердил Сергей Витальевич.
- Бабушка, неужели ты науке не веришь? - возмутился
Слава. - Дядя Сережа - археолог, он все знает.
- Да я верю, верю. И в науку, и дяде Сереже, - поспешно
согласилась бабушка Зина, - но все равно чудно...
- А может, эти "коркодилы" и не вымерли? Может, гденибудь остались еще? - мечтательно сказал Витя. - Вот бы
нам одного поймать! А то поймали пень какой-то!
- Да, - согласился Слава. - Живого "коркодила" поймать
было бы кайфно!
41

- Вы бы лучше рыбы наловили для ухи, - с досадой сказала бабушка Зина. - А то поплавков нарезали целую кучу, а
куда спрашивается?
- И то верно, - подхватил Сергей Витальевич. - Тайну
Сорочьего озера мы разгадали, теперь можно заняться и рыбалкой.
- Возьмите комьи, за мостками стоят, вы в комьях, а дядя
Сережа - на лодке, да с утра и поезжайте. Червей можете в
огороде накопать, за сарайкой...
- Все, решено, - подтвердил Сергей Витальевич.- Завтра с
утра на рыбалку. Подъем в шесть часов...
Что снилось ребятам в эту ночь, я не знаю, но, возможно,
им снились древние русские богатыри, побеждающие черных
крокодилов. А может, - страшное нападение на стадо коров,
беспечно зашедших в реку попить водички. А может, - колдун Волхов, рядящийся в крокодиловую шкуру...
А может, им ничего не снилось и спали они как убитые,
без сновидений. Такое тоже бывает, особенно тогда, когда
позади остается долгий летний день.

42

ТАЙНА СТАРОГО СУНДУКА

1.
На третий день каникул, Витя Добряков получил письмо
из города. Писал папа - Сергей Витальевич Добряков. Это
было видно и по обратному адресу и по почерку, но письмо
было какое-то странное и было адресовано не только Вите, но
и его приятелю Славе Корзинкину:
"Юные друзья.
Обратили ли вы внимание на запертый сундук, что стоит
на чердаке? Этот сундук хранит в себе страшную тайну, но
открыть его нелегко. Потому что сначала надо найти ключ. А
ключ лежит на пересечении двух линий, которые соединяют
четыре точки.
Если хотите знать, что это за четыре точки, то ждите следующего письма. Старый шкипер Гудмэн"
- Ни фига себе, - разочарованно воскликнул Витя. - Ждите следующего письма. Да тут с ума сойдешь, дожидаясь его.
- Да, - согласился Слава - нет никакой совести у шкипера
Гудмэна. Нехороший он человек.
- А ты видел этот сундук? - спросил Витя.
- Видел, конечно. Только он никогда не запирался, там
всякое тряпье лежало.
- Пошли, посмотрим, - предложил Витя...
Это был довольно объемистый сундучище, потемневший
от времени и обитый латунными накладками. Он стоял под
маленьким чердачным окошечком, через которое виднелась
ветки высокой яблони. Над сундуком вилась неторопливая
пыль.
43

Как и предполагалось, на этот раз сундук был крепко заперт.
Слава приподнял один край сундука за ручку.
- Что-то там есть, - сказал он.
- Надеюсь, не труп? - сказал Витя.
- Не думаю, чтобы шкипер Гудмэн подбросил нам в сундук покойника, - заметил Слава.
- Да, - согласился Витя. - Думаю, что это было бы подло
с его стороны.
Приятели подергали крышку, но она держалась крепко словно была приварена к сундуку.
- Пошли бабушку попытаем, - предложил Слава. - Устроим ей допрос.
- Бабушка, - сразу приступил Слава, - а где у тебя ключ
от старого сундука, что на чердаке стоит.
- А не знаю я, где ключ, - развела руками бабушка. – Кажется, в комоде валялся где-то. Да он же ведь не заперт, сундук-то. Чего вам там надо?
- Здрастье, не заперт, - возмутился Слава. - Заперт да еще
как! Дядя Сережа его запер.
- Да ну? - а я и не знала. - Ну, давайте поищем ключ, она подошла к комоду. - Зачем же он его запер-то?
Бабушка открыла ящик, пошуровала в нем, потом открыла второй ящик, в нем тоже поискала. Но ключа нигде не было. Нашлись только старые открытки и фотографии, письма,
катушки с нитками. Были там и ключи, но не от сундука.
- Странно, - сказала бабушка. - Ключа нет. А такой приметный был ключ. Латунный, резной. Или Сергей Витальич
куда его спрятал?
Бабушка еще продолжала копаться в комоде, но приятелям уже стало ясно, что ключа нет, и ничего не остается, как
ждать следующего письма.
- Ладно, не ищи, - сказал Слава.
44

Картина в общем-то была ясна. Дядя Сережа - Витин
отец, после того, как познакомился со Славиной бабушкой в
позапрошлое лето, повадился приезжать в Байлово на рыбалку. Вот и в конце мая он тоже приезжал сюда на неделю. Видимо, тогда он и запер сундук. Странно только, что он не
предупредил об этом бабушку.

2.
Второе письмо пришло через день. Оно оказалось еще
более странным, чем первое. Вот что в нем было:
"Идите в сарай, где стоят косы. Там в старом посылочном ящике найдете пять шоколадных конфет.
Вычти из правды ложь и найдешь признаки первой точки."
Старый шкипер Гудмэн."
Приятели точно выполнили указания шкипера: пошли в
сарай, нашли посылочный ящик - он был там всего один. На
нем стояли таз и корзинка. Но вместо обещанных конфет в
ящике лежали восемь вяленых плотвичек.
- Круто! - сказал Слава, вертя в руке сухую рыбинку. Вот тебе и конфетки!
- Может это не тот ящик? - предположил Витя.
Приятели еще раз осмотрели сарай, но второго ящика
там не оказалось. Стоял, правда, на садовом участке еще один
сарайчик, который располагался чуть поодаль, у забора, но
косы, о которых говорилось в письме стояли именно здесь.
- Короче, - сказал Витя. - Отними от правды ложь. От
восьми плотвичек - пять конфет.
- Ну, и что будет?
- Элементарно. От восьми отнять пять будет три.
- Три чего?
45

- Три непонятно чего. Я никогда из вяленых рыб конфеты не отнимал. Может быть, три огурца?
- Это какая-то нечестная задачка - из рыб конфеты вычитать. Из рыб только рыб вычитать можно, а конфеты только
из конфет. Похоже, что шкипер водит нас за нос, - обидчиво
произнес Слава.
- "Признаки первой точки", - еще раз вслух повторил Витя строчки из второго письма. - Понятно только одно: эта
"точка" состоит из трех чего-то. Уж тут-то мы ошибаться не
можем. Как-нибудь из восьми пять вычитать умеем.
- Что же это за точка, которая из трех состоит. Это уже не
точка, а треугольник какой-то.
- А что у нас тут есть треугольное? - спросил Витя и огляделся вокруг - Может быть, топор?.
- Голова у тебя - треугольная, а будешь много думать, так
вообще квадратная станет...
Ничего не оставалось, как дожидаться очередного письма.
Вечером, уже лежа в кровати, Витя рассуждал вслух в
темноте:
- Эти точки должны быть либо внутри избы, либо на садовом участке. Вряд ли шкипер Гудмэн спрятал ключ где-то
очень далеко. Не такой уж он плохой человек.
- В избе трудно спрятать на пересечении линий, здесь
пол деревянный - в полу ключ не спрячешь.
- А если в подвале?
- В подвале вообще-то можно спрятать, - после некоторой паузы согласился Слава. - Там пол земляной. Там даже и
закопать ключ можно.
- Может, в подвале есть что-то треугольное?
- Ну, хватит вам болтать, - прервала бабушка Зина рассуждения двух приятелей. - Ничего там в подвале нет, одни
мыши только.
46

3.
Вечером следующего дня почтальон принес третье письмо, оно было не менее загадочным, чем второе:
"В ржавой консервной банке, что стоит в предбаннике на
окне найди три красных фломастера. Вычти из правды ложь и
узнаешь признаки второй точки." Письмо как обычно было
подписано шкипером Гудмэном.
Баня находилась за пределами садового участка, и приятели побежали туда наперегонки, буквально сломя голову.
На окне в предбаннике действительно стояла консервная банка, но в ней был только один фломастер и тот - зеленый,
- Ну, вот, - рассердился Слава. - Опять это дурацкое вычитание.
- Чем ты недоволен? - удивился Витя. - Это же вычитание фломастеров из фломастеров. Из трех фломастеров вычитаем один, получаем два фломастера.
- Что же это за точка такая из двух фломастеров? Да и
фломастеры разного цвета.
- Вот именно! - воскликнул Витя и ударил себя ладонью
по лбу. - Цвет - вот признак второй точки! Наверное, надо
цвета вычитать.
- Из красного отнять зеленое? - засомневался Слава. - И
что получится? Желтое? Или синее?
- Я думаю - желтое. - сказал Витя.
- Почему?
- Ну, потому что в светофоре три цвета - зеленый, желтый и красный.
- Как-то не очень убедительно, - засомневался Слава.
Друзья вышли из бани и направились к саду. Пройдя через калитку, Витя оглядел сад, избу, сарайчики - один возле
избы и другой стоящий поодаль, - огород с зарослями картошки, огурцов и моркови, грядку с цветами.
47

Взгляд его привлекла скамейка возле одного из сараев.
Она была ярко-желтая, недавно покрашенная. Как-то сразу
она бросалась в глаза среди зелени сада. Правда, еще была
грядка с цветами, но цветы там были не только желтые, но и
красные, белые и даже синие.
- Может, это - скамейка? - неуверенно предположил Витя.
- А что, - согласился вдруг Слава, - похоже. У нее как раз
две ноги... А синего здесь вообще ничего нет.
Приятели сели на скамейку и оглядели сад. Ничего треугольного они не заметили. Первая точка пока что оставалась
неразгаданной.

4.
В четвертом письме было написано вот что: "Иди к углу
дома, там на земле лежит то, что не плавает. Вычти из целого
остаток и узнаешь признаки третьей точки. Старый шкипер
Гудмэн""
Углов у дома было четыре. На одном углу рос куст крыжовника, на другом была вкопана бочка с водой, в третьем
вообще ничего не было, а в четвертом на земле лежал вдавленный в землю пропеллер с отломанной лопастью.
Слава с трудом выдрал пропеллер из земли. На земле остался глубокий отпечаток.
- Эта фигня точно не плавает, - сказал Слава.
- От чего этот пропеллер? - спросил Витя.
- От трактора какого-нибудь или от машины. Я видел у
нас на тракторном дворе такие валялись. - Слава повертел
пропеллер в руках и передал Вите.
- Одной лопасти нет. Было четыре - осталось три. Вычти
из целого остаток... - пробормотал Витя, разглядывая пропеллер.
48

- Остаток и будет эта отломанная лопасть, - подтвердил
Слава. - Но ее нет здесь.
- Зато другие есть, а та была такая же. Какие у нее признаки?
- Железная и кривая.
- Да, железная и кривая лопасть.
- И не плавает, - подтвердил Слава.
- Слу-ушай! - вдруг воскликнул Витя. - А ведь есть, - которые плавают!
- Лопасти разве плавают?
- А от весла!
- Точно! У нас тут на огороде где-то болталось старое
весло! - воскликнул Слава, обрадовавшись догадке.
Друзья бросили пропеллер и принялись обследовать сад
на предмет весла. Оно скоро обнаружилось, стоящие возле
избы рядом с лопатами и вилами.
- Вот оно! - воскликнул Слава, - вытаскивая весло из груды инструментов.
- И что? - с сомнением спросил Витя. - Эта куча - наша
третья точка? Отсюда скамейки вообще не видно.
- Ну, отсюда, может, какая-нибудь другая точка видна, предположил Слава. - А эта смотри, как совпадает - и лопасть
есть и плавает.
- Нет, тут что-то не так, - задумчиво пробормотал Витя. Давай еще раз: Вычти из целого остаток. Целое это весь пропеллер. Остаток - это оставшиеся три лопасти. Вычитаем получается отломанная лопасть. В ней скрыты признаки
третьей точки... Чем-то эта отломанная лопасть должна от
других отличаться. Только вот чем?
- Да точно тебе говорю: это - весло.
- Да ни фига это не весло! - взорвался Витя. - Это весло
твое еще вчера у забора валялось. Мы им соседского кота с
яблони сгоняли.
49

- И верно! - тоже вспомнил Слава. – Это, наверное, бабушка его в кучу поставила. А мы откуда его взяли?
- Не помню.
- Черт, и я не помню.
- Пошли у бабушки спросим.
Но бабушка Зина тоже не помнила, где стояло весло. Последний раз она действительно подобрала его валяющимся в
саду на траве, но где оно стояло раньше, вспомнить не могла.
- Тяжелый случай, - сказал Витя, крутя в руках ломаный
пропеллер. - Придется ждать последнее письмо.

5.
Пятое письмо задержалось и пришло только через два
дня. За это время приятели совсем истомились. Проклятая
задачка про четыре точки совсем выбила их из колеи.
В какую бы игру они не начинали играть: в шахматы, в
мяч, в войну - все равно, рано или поздно, они снова начинали спорить о злополучном сундуке.
Слава сгоряча даже предлагал взять топор да и взломать
этот чертов сундук. Но Витя удержал друга, предлагая дождаться очередного письма.
Наконец почтальон принес письмо, и ребята с волнением
вскрыли конверт. Вот что на этот раз написал им шкипер
Гудмэн: "Под ведром в дальнем сарае найди нечто невесомое.
Вычти внутреннее из внешнего и получишь свойства четвертой точки. Больше писем не будет. Желаю удачи."
Под ведром в сарае приятели нашли воздушный шарик,
он уже наполовину сдулся и потерял свою первоначальную
форму.
- Напоминает фигу, - хмуро заметил Слава. - Из чего эту
фигу вычитать?
50

- Да уж, - сказал Витя, ощупывая обмякший шарик. Подложил нам фигу добрый шкипер.
- Тут написано: вычти из внешнего внутренне. А что там
у него внутри?
- Внутри - воздух.
- А снаружи ?
- Снаружи резина.
- Ну, и как из резины вычитать воздух? - с недоумением
просил Слава.
- Не вычитается, - подтвердил Витя.
- Это все равно, что из рыбы конфеты вычитать, или из
красного зеленое. - рассердился Слава.
- Из красного зеленое? - задумчиво повторил Витя. - Из
красного зеленое мы вычли. И получили ни красное ни зеленое, а - желтое... Тут просматривается какая-то логика.
- Какая еще логика? Что-то шкипер Гудмэн перемудрил.
- Постой-постой! С фломастерами мы догадались. Догадались, что главное в задачке - это цвет. А здесь? Резина и
воздух. Что здесь общего?... Или различного?
- Воздух это - газ, - начал было Слава, но Витя тут же его
перебил:
- Воздух это - газ, правильно! А резина - твердое вещество. Значит не хватает чего?.. Жидкости!
- Думаешь?
- Конечно! Есть всего три состояния вещества: твердое,
жидкое и газообразное. Это как бы три слагаемых. И вся
арифметика построена именно на этом. Так же как с цветами.
Можно каждому состоянию дать свою меру твердости и выразить ее в обычных числах. Например, газ равен единице,
жидкость двум, а твердое тело трем. И тогда если из трех вычесть один, то получится два, то есть - жидкость.
- И что же это за жидкость?
- Вода, конечно! Тут ведь кроме воды ничего нет.
51

Приятели вышли из сарайчика и оглядели сад и огород.
Вода нашлась почти сразу - на углу избы, под узким водосборным желобом в землю была вкопана большая железная
бочка. В нее, стекая с крыши, собиралась дождевая вода.
- Вот она! - торжественно сказал Витя. - Четвертая точка.
- Теперь у нас две точки, - подытожил Слава. - Скамейка
и бочка. И еще весло. Но оно непонятно, где стояло.
- Кстати, - вдруг поднял палец вверх Витя, - может мы
неправильно из рыб конфеты вычитали? Может, там что-то
другое Гудмен имел в виду? Теперь-то мы знаем общий
принцип. Надо найти какие-то свойства и вычесть одно из
другого. Ну, что между рыбами и конфетами принципиально
общего или разного? Какие у рыб свойства?
Слава пожал плечами:
- Ну, сухие они, тощие.
- А еще?
- Соленые наверно.
- Точно! Вот оно! А конфеты - сладкие!
- Ты что, намекаешь, что из соленого надо вычесть сладкое? - с сомнением спросил Слава.
- Вот именно!
- И что тогда будет - кислое?
- Точно, кислое! А может... горькое, - тут же угасшим голосом произнес Витя. - Черт, тут как будто бы два ответа.
- А может, это что-то кисло-горькое? Какой-нибудь кисло-горький треугольник?
- Почему треугольник? Треугольник может быть и не
нужен. - Витя начал оглядывать сад. - Что здесь у нас тут кисло-горькое?
- Вот, - сказал Слава и стукнул кулаком по ближайшей
яблоне. - Яблоки разве бывают горькими?
- Ну, значит, шкипер Гудмэн имел в виду просто нечто
кислое.
52

- Да тут в саду полно яблонь! Их тут до фига – этих кислых точек! - с досадой воскликнул Витя.
- Хорошо, - сказал Слава, - Тогда что же у нас здесь кисло-горь... Слава не договорил, потому что его блуждающий
взгляд наткнулся на рябину, что слегка краснела своими кистями ягод в углу сада.
- Вот она! - заорал он. - Вон она кисло-горькая точка! И
три ствола у нее как раз!

6.
Итак, три точки были найдены, и теперь приятели принялись рисовать план садового участка, чтобы по нему попытаться определить, где же должна, хотя бы примерно находиться последняя точка, в качестве которого выступало старое весло.
Итак, в углу сада росла рябина - первая точка. Почти по
диагонали через сад, у старого сарая, располагалась скамейка
- вторая точка. Третья точка была неизвестна, а четвертая бочка, оказалась недалеко от середины прямой, соединяющей
рябину со скамейкой. Соединив все три известные точки,
приятели получили тупоугольный треугольник.
- Тупоугольник какой-то получился, - сказал Витя.
- Это потому что мы с тобой - тупые.
Но Витя не обратил внимания на скептическое замечание
друга.
- Теперь займемся геометрией, - сказал он. - Любая из
этих трех сторон может быть одной из нужных нам диагоналей неизвестного четырехугольника.
Витя продолжил стороны треугольника до пересечения
их с забором участка.
- Будем считать, что шкипер Гудмен не настолько плохой
человек, что запрятал четвертую точку за пределами участка.
53

Тем более, что весло явно было где-то внутри забора. Тогда,
чтобы можно было достроить треугольник до четырехугольника, четвертая точка не должна располагаться позади тупого
угла нашего треугольника. Иначе получается, что бочка стоит
внутри треугольника, и никаких диагоналей мы провести не
сумеем. Значит, за избой и в этой части участка третьей точки
нет.
Витя решительно закрасил красным карандашом запрещенный участок.
- Что у нас осталось?
- Много чего, - сказал Слава.
- Совершенно верно, - согласился Витя. - Много. Весло
могло стоять и у любой из яблонь или где-то у забора.
- Странно, что шкипер Гудмэн, не сообразил, что это
весло можно переставить в любое другое место. Или он такой
же тупой, как этот треугольник? - задумчиво произнес Слава.
Витя насупился, но ничего не сказал по поводу тупого
шкипера. Но действительно, как это папа не сообразил о такой простой вещи - весло ведь легко переставить на другое
место. Но может, он-то как раз и сообразил все правильно?
Может, это они что-то недосообразили?
- Пойдем-ка еще раз посмотрим на то место, где пропеллер лежал, - предложил вдруг Витя.
Приятели оставили свои геометрические упражнения и
вышли в сад. След от вентилятора - от трех его лопастей еще хорошо отпечатывался на земле возле дома. Тень от колышка, к которому была подвязана юная яблонька падала
прямо сюда.
- Ну-ка положи его на прежнее место, как он лежал - попросил Витя.
- Пожалуйста, - Слава сходил в сарай за пропеллером и
положил его в траву. - Вот так лежала эта железяка.
- А сколько сейчас времени? - вдруг напряженным голосом спросил Витя.
54

Слава тоже посмотрел на вентилятор, потом на Витю.
- Половина первого примерно.
- Значит солнце примерно на юге, - сказал Витя. - Видишь, - он указал рукой на пропеллер, - его лопасти ориентированы по сторонам света: запад, юг, восток. И не хватает как
раз северной лопасти! Это не случайно! Она указывала туда,
где стояло весло! Это- подсказка! Шкипер был далеко не дурак!
- И куда же эта отломанная лопасть указывает?
Приятели подняли головы и посмотрели вглубь сада. Там
в дальнем заборе была проделана маленькая калиточка, через
которую можно было выйти прямо в поле.
- А не у калитки ли это весло стояло? - спросил Витя
Славу.
- Не помню.
Снова пришлось идти за помощью к бабушке Зине.
- Чего говорите? У дальней калитки? - переспросила бабушка, потом мелко пожевала губами, как будто перелистывала страницы памяти. - А ведь верно! - прояснилось ее лицо.
- Там оно и стояло, когда Сергей Витальич уехал. Точноточно! Аккурат, у столбика. И чего, думаю, он его тут поставил.
Теперь все четыре точки были известны, и приятели бросились искать нитки.

7.
Нитки нашлись в старом комоде, из которого когда-то
дядя Сережа взял ключ. Одну нитку друзья протянули от рябины к скамейке, а вторую от бочки к одному из столбиков
калитки. Нитки пересеклись на краю цветочной клумбы.

55

Поиск ключа оказался до обиды легким - три раза копнув
лопатой Слава уже выбросил ключ из земли на траву. Он был
спрятан совсем неглубоко.
- Классный ключик, - прошептал Витя, взвешивая его в
руке.
- Надо его в бочке помыть, - предложил Слава.
Отмытый ключ еще больше возбуждал воображение и
подгонял фантазии.
- Что там может быть? - спросил Витя, не выпуская ключ
из рук.
- Ха-ха, сокровища шкипера Гудмэна, - хохотнул Слава.
- Может, что-нибудь археологическое? - предположил
Витя.
Сергей Витальевич был по профессии археологом, и потому Витино предположение было не лишено оснований.
- Может, он нашел клад и в сундук спрятал?
- Ух, ты! - даже подскочил Слава. - Вот было бы здорово.
- Какие-нибудь старинные монеты в чугунке или горшке,
- продолжал мечтать Витя.
- Лучше в горшке, - уточнил Слава.
- Почему?
- А в горшке - старинней.
Так или иначе, а нужно было подниматься на чердак и
открывать таинственный сундук. С найденным ключом ребята бросились в дом...
За эти несколько дней на чердаке ничего не изменилось.
Сундук стоял все там же, и легкие пылинки все так же кружились над ним в лучах солнца падавшего из узкого окошка.
- Ну, кто будет открывать, - тихо спросил Слава. – Давай я.
- Ну, давай...
Слава сунул ключ в замочную скважину и два раза повернул его - внутри сундук что-то отчетливо щелкнуло.
- Готово.
56

Приятели навалились на крышку и разом откинули ее.
Клубы пыли поднялись над сундуком, и сначала приятели
ничего не могли разглядеть внутри. Им даже показалось, что
сундук пуст.
- Что-то черное, - неуверенно произнес Витя.
- Эх, не клад никакой! - разочарованно воскликнул Слава.
Витя полез руками внутрь. Чем-то зашуршал в глубине
сундука.
- Ну, что там? - нетерпеливо спросил Слава.
- На ощупь, что-то резиновое, - с некоторой растерянностью в голосе сообщил Витя.
Потом он потянул на себя это "что-то" и вытащил на свет
край какого-то резинового рулона. На нем были видны клееные швы.
- Что это? - спросил Слава.
- Это? - Витя сам недоумевал, что это. - О! - вдруг догадался он, - Это же - резиновая лодка. Папа оставил! Я его
просил: оставь нам со Славкой лодку рыбу ловить, а он говорит: вы ее порвете, или сами утонете. Все-таки оставил!..
Ура! теперь-то порыбачим!
Итак, тайна сундука разрешилась - в нем Сергей Витальевич оставил свою рыбачью надувную лодку. Хотя она и была одноместной, но Витю и Славу она вполне могла выдержать. А это значит, что теперь у них была возможность ловить рыбу не только с берега Байловского озера, но и плавать
к острову, и вообще - по всему озеру.
- А я-то еще удивилась, - говорила потом бабушка Зина. Чего это у него рюкзак вроде меньше стал. Приехал с таким
большим тяжеленным рюкзаком, а уезжал - с легоньким. И не
догадалась я, что он лодку-то здесь оставил... Только что же
он мне-то ничего не сказал? Я и не знала ничего.
- Бабушка, - вдруг с подозрением посмотрел на бабушку
Слава. - А ты точно ничего не знала?
57

- Да откуда же мне знать было. Он ничего мне не сказал...
Ой, забыла, у меня же еще куры не кормлены.
Бабушка Зина живо соскочила с лавки и, прихватывая
рукой поясницу, вышла из избы. Вскоре со двора послышался
ее голос: ци-пы, ци-пы, ци-пы!
- "Куры не кормлены", - передразнил Слава бабушку, Все-то она знала, - уверенно сказа он. - Они с дядей Сережей
сговорились.
- Да, - согласился Витя. – Вероятно, у шкипера был сообщник.
- Точно! - подхватил Слава. - Старый и верный кок Баскет!
- Ха-ха! - засмеялся Витя.
Потом вдруг замолчал и, оглянувшись на дверь, тихо
спросил:
- Думаешь, кок Баскет нарочно переставил наше весло?
Слава задумался:
- От нашего кока можно всего ожидать, - наконец вынес
он свой приговор...
Этим же вечером они надували лодку на берегу Баловского озера. Рядом колыхались и шуршали высокие заросли
тростника. Сразу за ними, в разрывах между кувшинками,
лениво всплескивали окуньки и плотвички.
А солнце висело оранжевым сплющенным шаром где-то
далеко над противоположным берегом, и мерцающая солнечная дорожка тянулась оттуда прямо к ребятам. И скрипучий
звук ножного насоса, похожий на кряканье утки, далеко и печально разносился над озером, рождая в сердце странную
грусть и радость.

58

В ПОИСКАХ СЕРЕБРЯНОГО КЛАДА

1.
После полудня из-за туч вылезло солнце и золотые зайчики запрыгали на бегущих водах реки.
- Все, - решительно сказал Санька, - теперь уж точно клевать не будет.
- Почему это? - возразил я
- А потому что встали против солнца - рыба нас видит.
- Подумаешь, - снова не согласился я. - Рыба она ведь тупая, ничего не понимает.
Санька посмотрел на меня презрительно, и я понял, что
ему очень хочется сказать: сам ты тупой. Но он ничего не
сказал, а только плюнул на воду. Потому вытянул крючок из
воды и пристально стал разглядывать червя.
Мы торчали на речке уже больше двух часов, и только
пять небольших плотвичек уныло перебирали плавниками на
дне нашего ведра.
- И зачем только такое здоровое ведрище брали, сокрушенно сказал Санька.
Он сорвал червяка с крючка и принялся сматывать удочку. Я последовал его примеру.
Спустя пять минут мы уже выбирались по дну полого
оврага от реки к поселку. Дорога наша лежала через старый
парк мимо развалин бывшей помещичьей усадьбы.
Облупленые кирпичные стены торчали из зарослей крапивы красно-белыми утесами и зияли обожжеными глазницами окон. Потолки в доме давно обрушмились, поэтому дожди и ветры свободно проникали в помещения и делали свое
разрушительное дело.
59

Однажды мы с Санькой тщательно обследовали эти развалины - искали подземный ход. Подземного хода мы не нашли, но зато Санька отрыл старинную монету 1812 года - 2
копейки. Я тогда страшно завидовал Саньке и предлагал обменять монету на серию африканских марок с динозаврами,
но Санька гордо отказался.
- Ха-ха, - сказал он мне тогда. - Твои марки кинь в костер
- они и сгорят, а монета не горит.
Не знаю почему, но мне его довод показался убедительным...
Я остановился и посмотрел на развалины. Снова вспомнил про злополучные две копейки 1812 года.
- Вот если бы ты серебряную монету нашел, сказал я, тогда это была бы вещь. А две копейки так... медяшка...
- Да, - неожиданно согласился со мной Санька. Из серебряного рубля можно было бы отличную блесну выковать...
"Вот же, балда, " - с досадой подумал я, но вслух сказал:
- У твой бабки есть же серебряные ложки. Возьми одну
да и сделай себе блесну если уж очень хочется. Там и ковать
не надо - отпилил черенок и готово.
- Не, - не согласился со мной Санька. - Эти ложки старинные, памятные. Мне за эту ложку бабка сама голову по
черенок отпилит. Вот если бы клад найти с серебряными монетами...
Мы шагали по тропинке через тенистый парк, мимо заросшего осокой пруда и неожиданно заспорили о кладе.
- Откуда здесь быть кладу? - сказал я.
- Как откуда? - возмутился Санька. - Развалины есть?
Есть. А где есть развалины, там и клад должен быть.
- Мы уже искали там подземный ход и ни фига не нашли.
- Мы плохо искали. Вот если бы у нас был миноискатель...
- Да, - согласился я - с миноискателем мы бы развернулись... Только где его взять?
60

Так ни до чего не договорившись, мы подошли к дачному поселку. Санька великодушно отдал мне свою долю, и я
понес ведро с плотвичками на обед Мурзику. Заодно и сам
пообедал. А после обеда пошел к трактору.
Есть там у нас на краю дороги трактор брошенный огромный как мастодонт и весь ржавый. Он у нас вроде штаба,
мы там часто собираемся, когда не знаем, чем заняться или куда пойти.
Подхожу, а Санька уже там - сидит на гусенице, плоскогубцами какую-то железку отковыривает, а рядом с ним
Колька Горынин - ему помогает. Долго они корячились, наконец оторвали. Санька покрутил железку в руках, потом
вздохнул и бросил ее в траву.
- Не подойдет, - объяснил он.
- Ты что! - зашумел Горыныч. - Отличный курок! и побежал в траву железку искать. Долго искал, но так и не нашел.
- Семечек хотите? - предложил я.
- Давай, - первым откликнулся Колька.
Насыпал им семечек из кармана. Сели рядком на тракторную гусеницу, сидим семечки клюем.
- Да, - заговорил Санька. - Был бы у нас миноискатель,
можно было бы у развалин клад поискать...
- Еще неизвестно, есть ли там клад? - засомневался я.
- Да ты что! - вскочил вдруг Горыныч и замахал на меня
руками. - Там знаешь сколько кладов?
- Ну, сколько? - ехидно спросил я.
- Штук десять не меньше! Тут еще во времена Наполеона
клады прятали, потом после революции, когда белые от красных драпали, и во время последней войны тоже. Тут куда лопатой ни ткни - везде клады!
Я изумился Колькиному оптимизму.
- Что же эти клады никто не находит?
61

- А потому что миноискателя нет, - ответил за него Санька.
- Ребята! - вдруг подпрыгнул Горыныч. - Ребята!! - и посмотрел на нас просветленным взором. - А зачем нам миноискатель!?
Мы с Санькой переглянулись: Горыныча понесло.
- Не нужен нам никакой миноискатель! - горячо заговорил Горынич. - Можно же при помощи рамки клады искать методом биолокации!
- Лучше при помощи дверки, - вяло пошутил я.
- Вы что, не слышали никогда про метод биолокации?
- Слышали, слышали, - проворчал Санька. - Ходят чудаки
с куском гнутой проволоки в руке и думают, что они сквозь
землю видят...
- Ты что, классный метод!
- А что, - поддержал я Кольку. - По-моему идея здоровая.
Есть же лозоходцы - при помощи лозы воду ищут. Почему бы
не попробовать так же и клады искать... Все равно ведь миноискателя у нас нет.
- Да это в сто раз лучше самого крутого миноискателя! шумел Горыныч. - Миноискатель только на железо реагирует,
а рамкой можно чего хочешь искать хоть серебро, хоть золото.
Горыныч хотя и маленького роста и самый из нас щуплый, но когда заводится то его сразу становится как-то очень
много. Так и сейчас нам пришлось отодвинуться, чтобы он не
зацепил нас руками.
- Размахался тут... - недовольно проворчал Санька. - Чтобы при помощи биолокации клады искать особые способности нужны. Это не просто так - взял и пошел.
- Фигня, - решительно заявил Горыныч. - Немножко потренировался - и вперед! У меня знаешь какая интуиция зверская! Я в школе всегда заранее чую, когда меня спросят, а когда нет. А совсем недавно у Барковых кот пропал - я сразу
62

вычислил: провалился в старый колодец. И точно! Там его и
нашли.
- Болтай, болтай, экстрасенс несчастный, - сказал Саня.
- А чего болтать-то... Давай поспорим, что я запросто
клад найду.
- Да ладно вам попусту спорить, - сказал я, проверить надо. А вдруг и впрямь у Горыныча особенные способности
есть...
Решили, что если уж проверять, так проверять немедленно и прямо сейчас. Тем более, что проволоки у нас было навалом.

2.
Мы стояли на куче битого кирпича и критическим взглядом обозревали развалины. Над нашими головами голубело
небо, а вокруг громоздились остатки обрушенных стен.
У Горыныча в кулаке был зажат кусок проволоки, изогнутый под прямыи углом, и он смотрел на него зверским
взглядом. Проволочина указывала строго вперед и не хотела
поворачиваться, хотя Горыныч мысленно приказывал ей повернуться в сторону клада.
- Не реагирует, - наконец сдался он.
- Конечно, не реагирует, - сказал я. - Сигнал слабый. Вот
если бы ты прямо над кладом стоял, тогда рамка как бешеная
вертелась бы. А тут, под этой кучей, видно, ни черта нет.
- Точно, - согласился Горыныч. - Надо "двигать тело". - и
он пошел вдоль одной из полуосыпавшихся стен, ступая прямо по кирпичам. Под его ногами захрустело давленое стекло.
Рамка у него сразу же начала болтаться, но было непонятно: указывает ли она на наличие кладов или же просто
трясется оттого, что Горыныча качает на неровной тропе.
63

- На ходу не получится, - крикнул Саня. - Надо останавливаться через каждый шаг, тогда будет ясно вращается рамка на самом деле или нет.
Я тоже взял свою рамку и с вытянутой рукой пошел
вдоль другой стены. Через каждый шаг я останавливался и
глядел на рамку выпученными глазами. А она то стояла на
месте, то как-то нехотя сваливалась то на одну сторону, то на
другую. Наконец я уперся в заросли крапивы и остановился.
- Чего затормозил? - крикнул мне Саня с кучи. - Давай по
крапиве!
Пришлось подобрать обломок доски и прокладывать дорогу через заросли. Наконец мы с Горынычем обошли все
помещение и столкнулись у противоположной стены нос к
носу.
- Давай, я тебя проверю, а ты - меня, - предложил Горыныч.
- Давай, - согласился я.
Теперь я шел в обратном направлении по пути Кольки, а
тот по моему маршруту. Скоро мы снова вернулись к тому
месту, откуда начали - к куче кирпича, на которой стоял
Санька.
- Здесь кладов нет, - уверенно заявил Горыныч. Он потирал локоть, который обжег о крапиву. - Надо в сад идти, там
искать.
- Почему это в сад? - с сомнением возразил Саня.
- А потому, что попробуй покопай эти кирпичи. Колька
схватил лопату, которая валялась возле Санькиных ног и
принялся с силой тыкать ею в кирпичную кучу. - Видишь?
Видишь? - приговаривал он.
Мне Колькин довод показался убедительным. Копать
кирпичи мне не очень хотелось.
- Клад надо около дуба искать, - авторитетно заявил Горыныч.
64

- Ха, - сказал Санька, отбирая у Кольки лопату. - Тут
этих дубов штук сто или даже двести. Возле каждого искать
что ли?
- А ты что, быстро хотел? Думаешь, будешь тут стоять на
куче, а клад сам к тебе приплывет? - зашумел Горыныч. - Вот
бери рамку и тоже ходи ищи!
Он тряс своей проволочиной перед самым Саниным лицом и я боялся, как бы он не выколол ему глаз в припадке
праведного гнева.
В конце концов Горыныч нас убедил, и мы пошли в парк.
С полчаса наверное мы ходили по парку, выбирали дуб.
- Представьте себе, что вы решили зарыть клад, внушал
нам Горыныч. - Какой бы дуб вы выбрали?
- Я выбрал бы вон тот, - сказал я и указал на здоровенный
корявый дуб на краю пруда.
- Нет тот не пойдет, - категорически отверг мое предложение Колька. - Там слишком крапива высокая.
- А я бы вообще не стал дуб выбирать, - сказал Санька. Я бы возле березы зарыл или под липой.
- Почему это? - нахмурился Горыныч.
- А потому, что придут потом всякие дураки, начнут под
дубами клад искать, а там ни фига и нет...
В конце концов, мы наши подходящий дуб, вокруг которого было ровное пространство, не заросшее высокой травой.
Стали ходить кругами вокруг дуба. Если бы кто со стороны
посмотрел - обхохотался бы. Ходят три дурака с проволоками
как лунатики.
Ходили-ходили, вдруг Горыныч кричит:
- Поехала!
Мы к нему подбежали, выставили свои рамки - у нас ни
черта не крутится.
- Это у тебя крыша поехала, - говорит Саня. - Посиди отдохни, вон у тебя рука уже трясется от перегрева.
Тут и у Кольки рамки вращаться перестала.
65

- Да, - согласился он. - Показалось... Очень трудно сосредоточиться...
- А надо попробовать с закрытыми глазами, - говорю я.
- С закрытыми глазами рамку не увидишь, - говорит
Санька.
- Ну тогда, с полузакрытыми. Чтобы кроме рамки ничего
вокруг не видеть...
Стали ходить с полузакрытыми. Ходили-ходили, пока
Колька на камень не налетел и не завалился в какой-то чертополох. Всю руку себе исколол.
- Под этим дубом ничего нет, - сказал он поднимаясь. Пошли к другому...
Под другим дубом дела наши пошли веселее - то в одном
месте рамки завертится, то в другом. И наконец, нашли мы
такое место, где у всех троих у нас рамки поворачивалась. А
у Горыныча, так вообще крутилась как сумасшедшая.
- Здесь! Здесь клад! - кричал он.
А чего кричать и так видно, что здесь. Схватил Санька
лопату и давай яму копать. А я специально шагами расстояние до дуба смерил - ровно двадцать шагов оказалось!
Копал Саня, копал вдруг - звяк! Ударилась лопата обо
что-то. У меня чуть сердце не оборвалось. Начал я лопату у
Сани из рук вырывать:
- Дай я! Дай я покопаю!
Но Саня меня только отпихнул в сторону и дальше копает. Потом присел сунул руку в яму:
- Камень, - говорит.
- Под камнем, под камнем должен быть клад! - кричит
Горыныч. - Они специально камень сверху положили. Ух,
хитрые!
Стал Саня камень обкапывать. Обкопал со всех сторон,
но камень здоровый оказался - никак нам его наверх не вытащить. Я лопату снизу подсунул, надавил... черенок у лопаты сломался.
66

- Гад, - зашипел на меня Саня, - лопату сломал.
- Ерунда! - заступился за меня Колька. - Сейчас клад достанем сто таких лопат тебе купим...
Кое-как с помощью доски, которую Саня принес с развалин, мы этот булыган на траву выволокли. Сунулись в яму, а
там только червяк розовый извивается здоровенный!
- Ну, а где же клад? - спрашивает Санька.
- Да, - говорит Горыныч, - ошибочка вышла... Это все потому, что мы неправильно настроились.
- Что значит, неправильно настроились? - спрашивает
Саня.
- Тут все от настройки зависит, - принялся объяснять Горыныч. - Мы настроились найти клад, а какой клад? Вот тут
мы не настроились. Потому что камень это тоже своего рода
клад - каменный клад. А нам нужен клад золотой или серебряный. Нам нужно настроиться на золото или на серебро... А
чтобы настроиться на золото или на серебро нам нужно чтонибудь золотое или серебряное. Например, золотое кольцо...
- А у Саниной бабки ложки серебряные есть, вспомнил
вдруг я.
- Ага, - тут же возразил Саня. - Фига вам, а не серебряную ложку.
- Саня, - мгновенно завелся Горыныч и забегал вокруг
него как заведенный, - ты что, не хочешь найти клад?! Да ты
знаешь, сколько потом можешь купить этих несчастных серебряных ложек? Сто! А может, и тысячу! Пожалел какой-то
паршивой серебряной ложки...
- Да что ты, в самом деле, - поддержал я Горыныча, Ведь не насовсем мы эту ложку возьмем. Потренируемся и
обратно отдадим. Нам ведь нужно только правильно настроить свои биополя...
Короче, уговорили мы Саню, и пошел он домой за серебряной ложкой.
67

3.
На краю парка речка Быстрянка замедляет свое течение и
делает петлю, образуя большой вытянутый полуостров. Полуостров этот ровный как стол. На нем частенько пасут коров, а мы иногда играем там в волейбол. Хотя, по правде говоря, играть в волейбол там довольно стрёмно - несколько раз
уже мяч у нас перелетал через прибрежные кусты и падал в
реку. Тогда приходилось раздеваться до трусов и лезть в холодный воду...
На этом полуострове мы и решили потренироваться в
поисках серебряного клада...
Санька достал из кармана носовой платок и острожно
развернул его. В платке лежала узорчатая, потемневшая от
времени, серебряная ложка.
- Классная ложечка, - почтительно произнес Горыныч.
Он взял ложку в руку, взвесил на ладони - тяжеленькая! - потом помахал ею в воздухе. - Не бойся вилки, бойся ложки один удар и череп к крошки!
- Дай сюда! - Саня отобрал ложку у Кольки и зачем-то
подул на нее. - Ты отвернись и закрой глаза, а я ее спрячу.
Когда скажу: готово, можешь идти искать.
Горыныч с готовностью отвернулся и зажмурился, а я
следил, чтобы он не подсматривал.
Санька тем временем отошел метров на десять и сунул
ложку в траву, под кочку. Потом он отошел в сторону и
крикнул, что можно идти искать.
Горыныч выставил вперед руку с рамкой и пошел вперед. Он был серьезен, и чувствовалось, что думает он сейчас
исключительно о ложке. Мы старались не смотреть в ту сторону, где она была спрятана, но вольно или невольно все-таки
посматривали туда.
68

Колька ходил долго и вдумчиво, несколько раз останавливался и шарил рукой под ногами в траве. К некоторым местам он подходил с разных сторон, в иных нахмуривался, задерживал дыхание...
После того, как Горыныч два раза прошел мимо ложки,
едва не наступив на нее, Саня начал нервничать. По правде
говоря, он плохо спрятал ложку - конец черенка торчал из
травы. Оттуда где я стоял, он хорошо просматривался...
Так или иначе, но Горыныч почуял, где лежит ложка и
начал суживать вокруг нее круги.
- Вот она! - наконец воскликнул он.
- Двенадцать минут, - сказал я, взглянув на часы.
- Слишком долго, - хмуро заметил Санька.
- Ты плохо ее спрятал, - сказал я Сане, - край черенка наружу торчал - его видно было.
- И ничего и не видно! Не ври! - запротестовал Горыныч.
- Я рамкой ее нашел!
- Не знаю, не знаю, - усомнился я.
- Ладно, - сказал Саня. - Тогда ты прячь ложку, а мы
вдвоем с Горынычем ее будем искать...
Ребята отвернулись, а я взял ложку, огляделся и решил
спрятать ложку в кротовую кучу. В одном месте этих куч было штук двадцать. Я выбрал одну из них и сунул ложку в самую глубину. Потом все разровнял аккуратно, как было,
отошел в сторону и сказал, что готово.
Кладоискатели пошли искать. А я демонстративно завалился в траву носом кверху.
- Ищите-ищите, а я пока посплю. Как найдете, разбудите...
А по небу тянулись длинные облака, похожие на острова.
А высоко-высоко, между ними, легко парила какая-то одинокая птица. "Белеет парус одинокий в тумане море голубом..."
- вспомнилось вдруг мне. Куда летит эта птица? Какой остров
69

ищет? А может это и не птица, а яхта, которая плывет в поисках острова сокровищ?..
Я не заметил как и вправду уснул. Проснулся же я оттого, как кто-то толкал меня в бок.
- Он и вправду дрыхнет, - раздался над моей головой Санин голос.
Я оторопело открыл глаза, потом сел и взглянул на часы я проспал почти час. Солнце уже висело над самым краем
дальнего леса.
- Ну, куда ты ложку спрятал? - хмуро спросил Санька. Мы ее не нашли.
- Она наверное у него в кармане, - предположил Горыныч.
- Ха-ха, - воскликнул я, окончательно просыпаясь. - Не
нашли ложку? Эх, вы экстрасенсы липовые!
Я поднялся на ноги и пошел откапывать им ложку.
- Эх вы, кладоискатели, - приговаривал я. - Не могли
найти ложку! Слабаки... Вот же где она!
Я подошел к кротовым кучам, нашел ту, в которую я
спрятал ложку и, быстро разрыв землю, сунул туда руку...
Ложки на месте не было! Я просунул руку поглубже - ничего!
- Черт! - я поднялся и огляделся. - Наверное в другой куче, - произнес я не вполне уверенно.
Сейчас я только заметил, что некоторые кучи были подрыты - ребята, видимо, уже искали там.
- Что, посеял ложку? - грозно произнес Санька.
- Спокойно! - стараясь казаться спокойным сказал я. Кто посеял ложку - соберет столовый набор. Сейчас найдем, и принялся разрывать другую кучу.
Ребята, после некоторых раздумий, взялись раскапывать
соседние кучи... Скоро все кучи в окружности десяти метров
были перекопаны. В глубине куч темнели сырые кротовые
ходы, уходящие в неизвестность.
70

- Это наверное крот ложку утащил! - воскликнул вдруг
Горыныч.
Я тоже уже давно подумывал об этом, но не решался высказать вслух столь мрачное предположение. Я засунул ложку прямо в кротовый ход, и если крот за это время прополз по
нему, то он вполне мог пропихнуть ложку куда-то на глубину.
- Слушай ты, - угрожающе пошел на меня Санька. Если
не найдешь ложку я тебя самого в эту кучу зарою!
- Да здесь она где-то! - оправдывался я. - Надо лопатой
покопать.
- У какой кучи копать? - схватил лопату Колька. - Сейчас
мы ее быстро найдем.
- Возле этой... или той? Черт, мы все тут перекопали, не
поймешь, где какая куча раньше была... Вроде здесь.
Еще около получаса мы вкапывались в разных местах,
натыкаясь то на камни, то на пустые кротовые ходы... Но я
уже чувствовал, что ложку нам не найти.
- Стойте! - вдруг воскликнул Горыныч. - Я знаю, что надо делать! Потрясающая идея!.. Эх, вы, дураки! Есть железный способ найти ложку! .. Жулька - вот кто нам поможет!
- Какая еще Жулька? - насупился Саня.
- Таньки Пряниковой собака - Жулька! Знаешь, она какая
нюхастая? Она вмиг нашу ложку унюхает!
- Это ее-то дворняга? Унюхает? - презрительно скривился Саня.
- И вовсе не дворняга, а спаниель, - поддержал я Кольку.
Хотя я тоже мало верил в Жулькины способности, но она давала возможность оттянуть срок расплаты за утерянную ложку.
- Унюхает, унюхает! Запросто! - подхватил Колька.
- Ладно, - согласился наконец Саня. - Тащи свою Жульку,
только не говори Таньке про клад...
71

Горыныч полетел в поселок за Танькой, а мы остались
его ждать.

4.
Танька девчонка ничего, но уж больно въедливая. Первым делом она начала допытываться: зачем мы серебряную
ложку в кротовую кучу запихали? В Колькины объяснения,
что будто бы мы ложкой копали червей, она не поверила. Тогда я придумал версию покруче:
- Есть такой старинный чукотский способ ловли кротов, говорю, - на серебряную ложку. Только ты Ореховским пацанам не говори, а то они всех наших кротов переловят... Значит так, берется серебряная ложка и втыкается в кротовый
ход черенком наружу. К ложке подводят ток. Крот ползетползет, - бумс носом в ложку, его током - бамс! И выноси готовенького...
- Ври-ври, - сказала недоверчивая Танька, - где же здесь
электричество? В поле-то...
- А от батарейки...
- А где батарейки?
- А батарейки там же, где и ложка - в кротовой норе...
Не знаю, поверила ли Танька в мое вранье, но Горыныч
поверил. Пока Танька кучи кротовые рассматривала, он мне
на ухо зашептал:
- Классный способ! Надо будет завтра же попробовать...
- А у вас вторая ложка есть? - вдруг Танька спрашивает.
- Зачем это? - с подозрением насупливается Санька.
- А как же Жулька будет вашу дурацкую ложку искать?
Ей же надо понюхать что-то серебряное...
Смотрю я на эту Жульку, а она вся вертится - от носа до
хвоста. Чему радуется? Глупая собака - разве найти ей нашу
ложку?
72

- Ну, если мы еще и вторую ложку посеем... - говорит
Саня.
- Саня, Саня, - Горыныч вдруг зашумел. - У твоей бабки
всего две ложки. Правильно? Если мы их обе посеем, так от
этого только лучше будет.
- Не понял, - говорил Саня.
- Ну, смотри сам: если ты одну ложку посеешь, то она
каждый раз доставая оставшуюся ложку, будет вспоминать о
потерянной, и будет каждый раз тебя ругать. А если обе посеем, то она только один раз тебя поругает, а потом забудет совсем о этих ложках...
- Ты мою бабку плохо знаешь, - говорит Саня. Она не
только за ложку, она и за иголку всю плешь проест...
- С чего вы решили, что мы вторую ложку посеем? вступила в разговор Танька. - Я сама буду за ней следить,
чтобы вы ее опять в кротовую кучу не засунули...
Не хотелось Сане за второй ложкой идти, но пришлось.
Пока он туда-сюда ходил совсем уже темнеть начало. Только
Таньку хорошо видно - у нее платье светлое. Зато Жульку
черную - едва видно в траве.
Дали мы Жульке ложку понюхать и побежала она искать.
Сперва в одну сторону сунулась, потом в другую. А потом
вообще к реке понеслась - кошку увидала на том берегу.
- Ну, твоя Жулька вообще ни фига не соображает, говорит Саня. - Ей что ложка, что кошка...
- А где, кстати, ложка? - спрашиваю я.
- Вот, вот она, - показывает Танька ложку.
- Дай, я ее лучше к себе в карман положу, - говорит Саня.
- Лучше уж я к себе, - говорю я. - У меня карманы глубже.
- Ты уже одну ложку посеял, - говорит Саня.
- Да ладно, - говорю, - вторую уж точно не посею. Забрал
у Таньки ложку, положил в карман.
73

Оттащила Танька собаку от берега, снова подвела к кротовым кучам. "Ищи, - говорит, - ищи! " Тут Жулька как будто
задумалась, как будто что-то соображать начала - к одному
месту подойдет, понюхает, у другого лапой траву потеребит...
Наконец села на траву и завыла...
- Ага, - говорит Танька. - Копайте здесь.
Саня схватил лопату и давай копать - только комья в стороны полетели. А уже видно совсем плохо. Горыныч, чтобы
ложку не проглядеть к самой яме голову склонил... Тут Саня
ему полную лопату земли - бумс в физиономию!
Закричал Горыныч, крыльями захлопал:
- Совсем, что ли!? Прямо в глаз мне зафигачил!
Тут опять кошка появилась - уже на этом берегу. Жулька,
конечно же, - за ней! Мы с Танькой - за Жулькой. Еле поймали ее, притащили за поводок обратно. А Саня уже все вокруг
раскопал.
- Нет тут никакой ложки, - говорит.
- Это она наверно крота учуяла, - говорит Горыныч. - Это
же охотничья собака. Вот она живность всякую и чует. То
кошек, то кротов... Она на серебро не тренированная...
- Дура, - твоя собака, - Саня Таньке говорит.
- Сами вы дураки, - обиделась Танька. - Серебряными
ложками разбрасываетесь. Пошли Жуля, нечего нам с тобой
тут делать.
Ушла Танька, а мы остались около ямы. Саня - так совсем расстроенный.
- Да, - говорит Горыныч, - домой идти надой. Темно уже.
Скоро и тропы не видно будет...
- Да, - согласился Саня. - Сегодня нам ее уже не найти. потом ко мне повернулся, руку протягивает, - Давай ложку.
Сунул я руку в карман и все у меня внутри похолодело:
нет ложки! Сунул я руку поглубже - ни фига! Выворачиваю
карман - дыра в кармане...
74

Саня смотрит на мою дыру, я смотрю на Саню. Потом он
смотрит на меня...
- Беги! - крикнул мне Горыныч и сам первым побежал,
хотя ему-то чего бежать.
Ну и я тоже, конечно, драпанул, прямо через кусты. А
Саня за мной!
- Гад! - кричит. - Обе ложки мои угробил!
Так мы втроем в почти полной темноте и прибежали домой: первым Горыныч летучий, за ним я, а последним Саня
приплелся. Сане не повезло. Чуть-чуть он было меня не настиг, но я очень удачно под наклоненной ивой проскочил успел пригнуться. А Саня не успел...

5.
На следующий день я проснулся ни свет ни заря. Утро
было тихое и туманное. Наскоро выпив холодного чаю с пирогом я выскочил на улицу.
- Куда это ты навострился? - поинтересовалась бабушка,
увидев, что я беру лопату из сарая.
- Червей копать, - буркнул я и поспешил со двора.
Я решил, что во чтобы то ни стало отыщу злополучные
ложки. Не то, чтобы я сильно боялся Саньки, а просто обидно
было.
Солнце только-только поднялось над деревьями, и длинные синие тени тянулись от трав и кустов. На паутинах ярко
горели ожерелья из серебряных капель росы. Большая зеленая бронзовка сидела на мокром соцветии купыря и казалась
драгоценным изумрудом... Ну какие еще серебряные клады
нужны, когда кругом такая красота?
Я вышел на нашу вчерашнюю поляну и поразился как
будто стадо бизонов пробежало по ней! Вся трава была безжалостно вытоптана, уродливые ямы безобразно чернели по75

среди зелени: повсюду были разбросаны бурые комья земли.
Я остановился в нерешительности... Воткнул лопату в землю,
огляделся...
Сначала надо было разыскать вторую ложку, которая вывалилась из кармана. Вчера в темноте уже невозможно было
найти ее... Я пошел по мокрой траве, жалея, что не обул сапоги - кроссовки мои очень скоро намокли, и к ним стала прилипать земля.
Я подошел к нашим бестолковым раскопкам и почти сразу же увидел ложку - она лежала на дне одной из ям. Видимо,
ложка вывалилась у меня, когда я бросился вслед за Танькой
ловить ее глупую Жульку...
Первая удача окрылила меня. Я почему-то решил, что
теперь и вторая ложка тоже должна быстро отыскаться. Чтобы найденная ложка больше не потерялась, я положил ее на
большой плоский камень, торчащий из земли неподалеку.
Но с другой ложкой дело обстояло сложнее. Все кротовые кучи были уже по нескольку раз перекопаны, и невозможно было отыскать ту, в которую я когда-то спрятал первую ложку.
Я присел возле одной из куч и начал машинально перебирать комья земли. Никаких умных мыслей по поводу ложки мне в голову не приходило. Какой-то странный камешек
попался мне под руку - две стороны плоские, а на них маленькие ямочки. Потом вспомнил, что вчера мне тоже такие
камешки попадались, когда мы кротовые кучи раскапывали.
Пошел к другой куче, поковырялся там - нашел еще один такой камушек, только без ямочек.
Пошел к речке, пополоскал их в воде... Э, да это и не камешки вовсе, а черепки какие-то! Я отчего-то заволновался,
даже про ту другую ложку забыл. Принялся черепки в земле
искать - еще два нашел и оба с ямочками...
- Ну что, нашел ложки? - вдруг раздался голос за моей
спиной.
76

Оборачиваюсь - Саня стоит на меня пристально смотрит,
и на лбу у него шишка здоровенная. Ну, думаю, никак опять
спринтом заниматься придется. Но нет, чувствую настроение
у Сани сегодня другое, более миролюбивое.
- Одну нашел, - говорю.
- Где она?
- Вон там на камне лежит, - показываю в сторону камня.
Подошел Саня к камню забрал ложку, сунул к себе в
карман.
- А вторая где?
На счет второй ложки я только плечами пожал.
- Зато смотри, - говорю, - какую я фигню тут нашел, - и
показываю ему четыре маленьких черепка.
- Черепки от горшка что ли? - Саня повертел черепок в
руке и хотел было выкинуть, но я вовремя отобрал.
- Ты что! Может они ценные? Надо Владимиру Яковлевичу показать.
Владимир Яковлевич это наш учитель истории. Мы когда
чего-нибудь в земле находим - патрон какой-нибудь или монету старинную - ему тащим. А он говорит, подходит это или
не подходит для нашего школьного музея.
- Может, - говорю, - тут древние люди жили. Неандертальцы, может быть! Может это какой-нибудь супердревний
горшок!
Принялись мы вместе с Саней черепки с земли собирать.
Целые две горсти насобирали... А Саня даже обломок кремневой стрелы нашел. Стрела сильно его воодушевила...
А тут как раз и Горыныч к нам подошел.
- А я думаю, куда вы делись? У трактора вас нет. Дома
нет. А они все ложки ищут... Ну и как, нашли ложки?
- Одну только нашли, - говорю. - Которая из кармана вывалилась, а которая закопанная, ту еще не нашли. Зато мы
стоянку древнего человека нашли, понял?
77

- Врите, врите, - недоверчиво говорит Горыныч, но потом
черепки наши увидел, а особенно кремневую стрелу, сразу
завелся:
- Да вы неправильно раскопки проводите! Владимир
Яковлевич как говорил? Надо землю на один край ссыпать и
квадратами, квадратами! Ух, ребята, здесь наверняка должен
быть настоящий клад! С серебряными монетами! Монеты
ведь в горшках прятали!
Забегал Горыныч, замахал руками. Сначала лопату у меня отнял, начал квадраты размечать. Потом бросил квадраты,
кругами забегал - тоже захотел быстренько черепок найти. Но
быстренько у него не получилось, мы уже все, что на поверхности было, уже собрали. Тогда он взялся лопатой нам под
руками землю ворошить - чуть мне полпальца не оттяпал.
Совсем я на него разозлился:
- Отвали Горыныч, - говорю. - Иди вон на речку, отмывай, те черепки, которые мы нашли...
Пошел Горыныч к реке отмывать наши с Саней находки.
Через две минуты слышим от реки крик:
- Эй вы, кладоискатели! Опять ложку потеряли!
Саня испугался, вскочил, за карман схватился.
- У, гад, напугал, - говорит, вытаскивает ложку из кармана, засовывает обратно, кричит Горынычу: Сейчас за вранье,
как дам ложкой по чайнику!
- А это что? - кричит в ответ Колька и какой-то ложкой в
воздухе размахивает.
Подбегаем к нему, глядим и точно - вторая серебряная
ложка.
- Где нашел?
- Да вот тут в осоке валялась. Я на нее наступил...
- Ничего не понимаю, - говорю я. - Откуда на берегу-то
ложка взялась? Мистика какая-то!
- Никакая не мистика, - говорит Саня. - Я, кажется, понял
в чем дело. Ты где первую ложку нашел?..
78

Подвел я его к яме, показал:
- Вот здесь в яме лежала.
Саня присел, оглядел яму внимательно, поковырял пальцем в земляной стенке, выковырял нору кротовую.
- Ну, теперь понятно? - спрашивает меня.
- Ни черта не понятно, - говорю.
- Да здесь крот проходил. Он, наверное, ложку из норы
прямо в яму и вытолкнул. А ты подумал, что это та ложка,
которая из кармана вывалилась. А из кармана вывалилась как
раз та, которую Горыныч у реки подобрал. Ты ведь за Жулькой к реке бегал? Бегал. Помнишь, когда она на том берегу
кошку увидала?
- Точно! Ура! Обе ложки нашлись.
- Это хорошо, что мы обе ложки нашли, - говорит Саня. А то бабка сильно бы расстроилась.
- Это из за ложек-то? - хмыкнул Горыныч.
- Они же серебряные, - напомнил я.
- Это не просто серебряные ложки, - объяснил Саня. Эти ложки ей дед еще до войны подарил. Когда дарил, говорил: будет у нас с тобой, Варвара, золотая жизнь и будем мы
щи хлебать серебряными ложками. И специально для этой
будущей жизни купил две серебряные ложки... А потом ушел
на войну и не вернулся...
Вот такую грустную историю про ложки неожиданно поведал нам Саня. Я даже и не думал, что это такие важные
ложки.
- Ладно, - говорит Саня. - Давайте собирать археологические находки и пойдем к Владимиру Яковлевичу.
- Эх, жаль, что мы серебряных монет не нашли, вздохнул
Горыныч. - Одни только черепки.
- Какие монеты? - изумился я на Колку, - Ты же видел
кремневый наконечник - это же каменный век! Какие серебряные монеты могли быть в каменном веке?
79

- Да, - опять вздохнул Горыныч, - в каменном веке еще не
было серебряных монет.
- И серебряных ложек, - подтвердил Саня.
Мы завернули наши черепки в огромный лист лопуха и
заспешили к Владимиру Яковлевичу на другой конец поселка.
А летний день уже вовсю набирал силу. Снова облака,
похожие на белые острова, потянулись вдаль по синему небу.
А по поверхности реки уже запрыгали золотые зайчики, и
большие стрекозы шелестели в воздухе своими прозрачными
серебряными крыльями...

ДОБРОЕ ДЕЛО
Выхожу утром на улицу, а на улице - мороз. Вот так раз.
Еще вчера все текло и таяло, а сегодня похолодало. А я еще
думал снежную бабу лепить. Теперь, пожалуй, слепишь. Скатал снежок для пробы - плохо лепится. Кинул в березу - не
попал.
Делать нечего - пошел к Никите. По дороге Серого
встретил. Вообще-то его обычно Ржавым зовут, но это когда
он без шапки. А если в шапке, то можно и по имени.
Стоит возле своего дома, голову задрал, смотрит куда-то
под крышу. Стукнул я его по плечу, а сам рядом присел. Он
оборачивается - никого нет. Я ему:
- Ку-ку! Птичку в небе увидел?
- А, это ты, Киря... Вон гляди какая сосулища у нас на
крыше выросла.
Посмотрел я, куда он рукой показал, и верно здоровенная
сосуля с края крыши свисает. С две моих ноги.
- Хорошенькая морковка, - говорю я.
80

- Если такая "морковка" кому-нибудь на голову упадет,
то насквозь человека продырявит, - говорит Серый
- Это точно, - говорю я. - В ней килограммов десять, а то
и больше. Черепок раскокает только так.
- И как раз над самой дверью висит, - говорит Серый. - А
здесь люди ходят.
- Так ты же, - говорю, - не в этой парадной живешь. Тебето что?
Он помолчал, потом говорит:
- Здесь Верка Панова живет.
Ну, думаю, прикол. Ржавый за Верку беспокоится. Скажи
кому, не поверят. Хотел я над ним посмеяться, но потом
вспомнил, что Серега у Верки математику списывает, и - не
стал. Правильно человек беспокоится.
- Надо, - говорю, - это сосульку сбить чем-нибудь.
- А чем эту дуру собьешь? Снежками я пробовал ни фига.
- Да, - говорю я, - проблема.
- Если мы эту сосульку собьем, - говорит Серый, - то
доброе дело сделаем.
- Доброе-то доброе, - соглашаюсь я. - Да вот только как
его сделать?
Тут как раз к нам Слоев подходит - здоровый шкаф.
Шайбу по заснеженному асфальту клюшкой гонит, мастерится.
- Эй, Слон, - говорю я, - Скажи, как доброе дело сделать сосульку с крыши сбить?
Он остановился, нос варежкой потер, посмотрел на сосульку говорит:
- А чего ее сбивать? Сама весной растает.
- А если кому-нибудь из жильцов на голову упадет?
- А пускай они хоккейные шлемы на головы надевают.
- Умный какой. - говорит Серый. - На всех хоккейных
шлемов не напасешься... Надо ее сбить как-то.
- А давай я в нее клюшкой зафигачу.
81

- Совсем тупой, да? Там же окно рядом.
- Подумаешь, окно.
- Да не добросить ему клюшку до третьего этажа, - говорю я
- Спорим - доброшу!
- Не надо, - Серега говорит.
А Слон уже в азарт вошел, размахнулся клюшкой. Ну
все, атас! Я глаза закрыл, шапку на нос натянул. Ну, сейчас
стекла полетят! .. Но нет, не летят что-то. Ни стекло сверху не
падает, ни клюшка - Слон ее, оказывается, на крышу забросил.
Серега хохочет, а я даже удивился: ну и здоров Слонюга
- клюшку на крышу зашвырнул!
- Ну, вот, - расстроено говорит Слон. - А ты: не добросишь, не добросишь...
- Надо на крышу лезть, - говорит Серый.
- Точно, - говорю я. - Может нам оттуда удастся сосульку
клюшкой подцепить!
Полезли мы на крышу, - хорошо, что еще дверь на чердак
не заперта оказалась - просунулись в слуховое окно, глядим, а
крыша-то совсем заледенелая. По такой крыше только на
санках кататься, да и то если с парашютом. А клюшка на самом краю лежит.
- Да, - говорит Слон. - Мне пока еще жить не надоело.
- А давайте я из дому веревку принесу, - говорит Серега.
- Ну, принеси, - с сомнением говорит Слон.
Принес Серега бельевую веревку, говорит Слону:
- Ну, давай обвязывайся - я тебя страховать буду.
Слон помял край веревки в руках, говорит:
- Что-то хлипкая у тебя веревочка - не выдержит она меня. Лучше ты полезай - ты легкий.
- Ага, умный какой! - возмутился Серега. - Моя клюшка,
что ли?
82

- А кто говорил: сбей сосульку клюшкой? - спрашивает
Слон.
- Кто говорил? Я говорил? Я ничего такого не го- ворил.
- Так ведь из-за твоей дурацкой сосульки я ее бросил. Ты
же больше всех за чужие жизни беспокоишься...
- Ладно вам спорить, - говорю я. - Я полезу. Только вы
крепче меня держите.
Обвязали меня за веревкой за пояс и стали потихоньку
головой вниз по крыше спускать.
- Помни, - внушает мне сверху Серый. - Ты делаешь доброе дело.
- Помню, помню...

Дополз я до самого края, взял клюшку в руку. Вниз заглянул - чуть плохо мне не стало. Ну, думаю, если вниз полечу - ни один доктор обратно не соберет.
А ребята сверху поторапливают: давай, мол, сбивай сосульку. Сунул я руку с клюшкой вниз, стукаю наобум - никак
83

по сосульке не попаду. А как попадешь - ее ведь сверху не
видно.
- Сильней бей, - Слон говорит.
Я ударил посильней - клюшка из руки вывалилась, вниз
полетела.
А тут как раз из парадной Веркина бабка, Клавдия Ивановна, выходит. Клюшка ей прямо на голову свалилась.
- Эй! - закричала Клавдия Ивановна. - Кто это там палки
на людей с крыши сбрасывает!?
Мои страховальщики чуть со страху веревку из рук не
выпустили. Еще немного и полетел бы я вслед за клюшкой.
Кой-как заволокли меня на чердак обратно и - деру.
Выбежали мы с чердака через другую парадную. Слон
мне говорит:
- Хорошо еще что ты сосульку на бабку не уронил, а то
сделал бы "доброе дело".
Обошли мы дом осторожно. Смотрим, бабки нет. И
клюшки нет. Утащила Клавдия Ивановна слоевскую клюшку.
- Вот тебе раз, - говорит Слон. - Где же моя клюшечка?
- Клавдия клюшку уволокла, - говорит Ржавый. Будет
теперь с Веркой в хоккей играть
- Да, - говорю я. - И клюшки нет, и сосульку не сбили.
- Это все ты, - вдруг попёр на меня Слон. - Руки дырявые!
- Да ладно тебе, - Серый говорит. - Клюшку-то я у Верки
выпрошу как-нибудь. А вот, что нам с сосулькой делать?
Тут как раз Никитос подходит. Видно, не дождался меня,
пошел искать. Рассказали мы ему про сосульку. Думаю, уж
Никита что-нибудь дельное придумает. У него ведь не голова,
а Большая Советская Энциклопедия.
- Надо сделать доброе дело, - требовательно говорит Серега.
Посмотрел Никита на сосульку, очки на носу пошевелил,
говорит:
84

- Надо ее подогреть.
- Как это - подогреть? - не понял Слон.
- Элементарно. Забраться на чердак и зажечь костер под
самым краем крыши. Железо нагреется - расплавит лед. Сосулька сама и отвалится... У вас спички есть?
- Сейчас будут, - говорит Серега.
Быстренько сбегал домой за спичками, и полезли мы
опять на чердак - теперь уже костер разжигать. Слона внизу
оставили, чтобы он на стреме стоял.
Залезли под край крыши, в самый тесный и пыльный
угол. Стали из щепочек и обломков ящика костер сооружать.
Серега газету старую подсунул, чтобы лучше разгорелось.
А тут еще сквозняком морозным из-под крыши потянуло.
Засвистало пламя, затрещали досочки! Я рукой железо трогаю - нагревается!
Тут вдруг Слон к нам снизу прибегает:
- Пацаны, - говорит, - там такой дымина на улицу валит.
Как бы нас не застукали.
Мы на него закричали все разом: ты чего сюда пришел!
Иди карауль сосульку! Сейчас она свалится, немного совсем
осталось! Если кого убьет - ты виноват будешь!
Прогнали мы Слона обратно вниз.
- Может бензинчику плеснуть маленько? - Серега предлагает.
Я говорю:
- Ты что! Сгорим, на фиг!
А Никитос говорит:
- Давай.
Сбегал Серега за бензином. Плеснули из пузырька - совсем пламя разбушевалось. Даже жарко стало. А сосулька все
не падает.
Тут слышим, на улице будто сирена воет. Я в слуховое
окно высунулся, гляжу: точно! - пожарная машина во дворе
разворачивается. Мы опять ноги в руки и бежать. Выбегаем
85

через другую парадную, обходим дом, а там уж пожарная команда шланги разматывают.
А Слона нет. Смылся Слон и даже нас не предупредил.
- Вы откуда, такие быстрые? - спрашивает нас самый
главный пожарник - здоровенный дядька с усами.
- А мы на пожар прибежали посмотреть.
- А может, это вы крышу подожгли?
- Нет, - говорит Серый. - это не мы. Это наверное, опять
полтергейст. У нас тут каждую зиму полтергейст пожары
устраивает. Просто беда с ними... А то еще бывает, вода с потолка льется...
Посмотрел дядька на нас подозрительно, но ничего не
сказал.
Подключили пожарники брандсбойд к машине, да как
ударили струей воды под крышу... сосулька вниз и свалилась.
Свалилась и рассыпалась на тысячу мелких брызг.
- Ура! - закричал Серега.
Тут как раз из-за дома Слон выходит. И - с клюшкой!
- Во! - удивился я. - Слон, где клюшку нашел?
- А-а, на той стороне, в сугробе торчала.
Ну, думаю: все хорошо, что хорошо кончается Доброе
дело мы сделали - сосульку сбили. Слон свою клюшку нашел.
Теперь можно и домой идти, уроки делать.
Главное, чтобы не давать себе поблажки. Не лениться и
каждый день делать хотя бы одно доброе дело. Тогда и жизнь
будет насыщенной и интересной...

86

БУЛОЧКА
- Что-то не нравится мне эта булочка, - сказал Ржавый,
выплюнув кусок булки прямо на пол школьного коридора.
- Ты что плюешься, - возмутился я и поднял булку, - давай лучше птичкам скормим.
Мы подошли к окну, открыли форточку и выбросили кусок булочки в окно. Она упала посреди школьного двора около лужи. Большой серый кот лениво отлепился от асфальта,
подошел к булочке, понюхал, но есть не стал.
- Тю-тю, птички, - сказал Ржавый. - На юг улетели.
Он хотел было выбросить в форточку оставшуюся булочку, но я не позволил. Тогда он сунул ее в карман и мы пошли в тубзик...
Ржавым Серегу Соловьева прозвали не сразу. Сначала
его все звали Серым. Но однажды Темыч резонно заметил:
"Какой же он Серый, если он - рыжий?" А Серега действительно - рыжий, но не так чтоб очень уж рыжий, а непонятно
- то ли рыжий, то ли не рыжий.
Сереге не понравилось, что Темыч его рыжим назвал.
Повалил он Темыча на пол и слегка повозил по пыльному
паркету. Тогда кто-то придумал: Ржавый. Это Сереге понравилось. Это вроде как рыжий, а вроде и не рыжий...
Пришли мы с Серегой в туалет для мелкашей, а там у одного сливного бачка труба на сторону сбита и вода оттуда
прямо на пол капает.
Ржавый дернул за ручку на бачке - много воды полилось.
Целый водопад получился. Побежал ручей по полу к середине туалета. А там дырка специальная, чтобы вода на полу не
скапливалась, а уходила под землю. Вода забурлила в трубе здорово, весело!
87

- Во, как заурчала, - говорит Ржавый. - как у Слона в желудке.
Я засмеялся. Потому что Слон это Димка Слоев из нашего класса. Он когда отвечать к доске выходит, то волнуется и
у него в животе урчать начинает.
Тут Ржавый достал из кармана недоеденную булочку и
засунул ее прямо в сливную трубу.
- Ты что, - говорю я ему, - совсем обалдел.
- А что, - говорит Ржавый, - прикольно.
- Зачем булочкой-то? Вон же на окне тряпка валяет- ся.
А он мне говорит:
- Ну-ка, дерни за ручку.
Я подошел к бачку и дернул. Опять полилась вода и потекла к середине туалета. Вокруг сливного отверстия, заткнутого булочкой, получилась небольшая лужа.
- Классно! - говорит Ржавый.
Подходит ко второму сливному бачку и тоже трубу наружу выворачивает.
Начали мы за две ручки дергать. Из двух бачков вода веселее побежала. Образовалось целое озеро.
Тут мелкаши в туалет заходят, а там уж воды по щиколотку. Не проехать, не пройти. Мелкаши пошумели пошумели и пошли Людмиле Георгиевне жаловаться, нашему завучу.
Мы ее Сыщицей называем, потому что она вечно все высматривает - ищет недочеты и недостатки. Я Сереге говорю:
- Вытаскивай на фиг свою дурацкую булку, а то сейчас
Сыщица придет.
Полез Ржавый на четвереньках в воду булку вытаскивать, а она не вытаскивается. Разбухла вся в воде. Хотел я ему
помочь, но и у меня ничего не получилось. Только ноги промочил.
Тут слышим из коридора голос завуча Людмилы Георгиевны - наябедничали мелкаши. Мы из тубзика выскочили и
88

бегом на свой этаж. Пока по лестнице бежали звонок зазвенел. Забежали в класс, сели за парты, - начался урок.
Но не успела Наталья Викторовна объявить нам оценки
за вчерашнюю контрошу, как входит Сыщица. А за ней несколько мелкашей толпятся. Наталья Викторовна спрашивает
Сыщицу с тревогой:
- Что такое случилось?
А Сыщица говорит, суровым таким голосом:
- Устроили потоп в туалете. Все следы ведут в ваш класс.
"Эх, подумал я, дураки мы дураки. Надо было нам по коридору немножко побегать, чтоб ботинки высохли".
Тут мелкаши увидали Серегину рыжую голову, и закричали: это он, это он! Вывели Ржавого в доске. Стоит, опустив
голову, молчит.
- Кто с тобой еще был? - спрашивает Сыщица.
А Серега молчит - настоящий друг. И я молчу. А что мне
больше всех надо? Тогда наша Наталья Викторовна говорит:
- Все мальчики встаньте и выйдите к доске. Будем смотреть ноги.
Встали мы и вышли к доске. Стали смотреть, у кого ноги
мокрые, оказалось - у меня.
- Так, - говорит Наталья Викторовна. - Уж от тебя-то Кириллов я никак не ожидала!
А Сыщица говорит:
- Это же надо было додуматься: булкой сливную трубу в
туалете заткнуть. И это в то время, когда в стране столько
безработных, столько людей недоедает!
- Безобразие, - говорит Наталья Викторовна. Это просто
какие-то настоящие "новые русские". Никакого уважения к
хлебу! Никакого уважения к чужому труду!
- Вот-вот, - подхватывает Сыщица. - Меня не столько сам
факт возмутил, сколько отношение к хлебу.
Я тогда говорю, чтобы ее успокоить:
- Да я ему, дураку, говорил, что тряпкой надо затыкать.
89

Сыщица тогда всплескивает руками и восклицает трагически:
- Кошмар!
А Наталья Викторовна говорит:
- Давайте ваши дневники.
Написали нам обоим "безобразное поведение на перемене". Ну, Ржавому-то понятно за дело - он булку утопил. Это у
него - "никакого уважения к хлебу". Но мне-то за что? Я же
ведь говорил, что тряпкой надо было затыкать. Тряпкой, а не
булкой...

УСИЛИТЕЛЬ ЗАПАХА
У нас самый тупой в классе это - Димка Слоев. Или
Слон, как все его зовут. Он мало того, что самый тупой, так
он еще и самый здоровой. А тупой и здоровый - это сочетание опасное.
На переменах он всех нас мочит. Особенно Темыча, хотя
самый слабый у нас Никитос. Но у Никитоса есть старший
брат в восьмом классе. Как-то однажды он подошел к Слону
и хорошенько объяснил ему, что Никитоса лучше не трогать.
Слон хотя и тупой, но на этот раз понял все сразу.
У Темыча тоже есть старший брат, но он уже закончил
школу и учится в институте. Так что пользы от него мало. В
том смысле, что Слона за грудки он хватать не станет.
Но однажды Темыч подошел ко мне перед уроками, достал из кармана маленький пузырек с прозрачной жидкостью и
таинственным голосом сказал:
- Смотри, чего я у Сашки стащил.
Сашка это его старший брат.
- Что это за водичка? - спросил я вежливо.
90

- Это не водичка, - сказал Темыч, - это усилитель запаха.
Он осторожно открыл пузырек, и я так же осторожно его
понюхал. Из пузырька ничем не пахло
- Что-то он не очень усиливает, - сказал я.
- Он усиливает только в высокочастотном электромагнитном поле, - говорит Темыч.
"Ну, - думаю, - загнул. Не иначе, как от Сашки ученых
слов нахватался. Мы-то еще ничего такого не проходили".
- Это как это? - спрашиваю я.
- А вот так, держи, - передает мне в руки открытый пузырек, а сам достает из портфеля маленькую коробочку, похожую на калькулятор. - Это излучатель электромагнитного поля, - говорит. - Сейчас я его включу на секунду и ты такой
запах почувствуешь...
- А я не облысею от твоего излучателя? - спраши- ваю.
- Да нет, это обычный высокочастотный генератор, только у него частота специально подобрана. Чтобы совпадала с
собственной молекулярной частотой раствора.
"Да, - думаю, - здорово он по-научному говорить насобачился".
- Ладно, - говорю. - Включай свою молекулярную частоту.
Ну он и включил.
Я как стоял, так чуть не упал. Таким запачищем по носу
шибануло, аж в ушах зазвенело. А это я ведь только едва ноздрями пошевелил.
- Ух, ты! - говорю, а у самого слезы из глаз катятся. - Не
надо. Больше не включай. Чем это так запахло?
- А чем тут в коридоре пахнет? Потом, краской. Может,
еще чем-нибудь... Я хочу Слона этим усилителем подмочить.
- Хороший прикол, - говорю и платком слезы вытираю.
- Но ты мне должен помочь - говорит Темыч
- Да? А почему я?
91

- Потому что ты позади него на "русиче" сидишь. Возьмешь незаметно капнешь ему усилителем на воротник и все.
- А вдруг он заметит?
Не очень-то мне хотелось со Слоном связываться. Тупой
он и есть тупой - все равно: с усилителем или без усилителя.
- Ну, если боишься, так и скажи, - обиделся Темыч.
- Да ладно, - говорю, - капну. Мне все равно на кого капать: хоть на слона, хоть на крокодила...
На следующем уроке я незаметно капнул из пузырька
Слону на воротник его куртки. Раствор впитался моментально и совсем незаметно - зря я боялся, что будет видно. Правда
Ржавый, что сбоку через проход сидит, кажется заметил. А
Наташка не заметила - отвернулась к Зинке Семиной: ля-ляля, тополя.
Но я Темыча предупредил, чтобы он на "русиче" свой
усилитель не включал. Это чтобы Слон меня не заподозрил.
На следующем уроке, пожалуйста. А следующий у нас "история", и я далеко от Слона сижу...
А на "истории" Слона как раз отвечать вызвали. Рассказывать про древние славянские племена.
- Расскажи нам, Слоев, - говорит Лидия Геннадиевна. Какие ты знаешь славянские племена?
Слон покачался, покачался из стороны в сторону и говорит:
- Ну, там были поляне...
- Кто еще? - спрашивает Лидия Геннадиевна
- Ну, там были древляне...
А я вижу - Темыч уже рукой в парту полез. Ну, думаю,
сейчас включит свой усилитель.
- Почему древляне назывались древлянами? - спрашивает
учительница.
- Ну, древние потому что были...
И тут Темыч включил. Даже я на четвертой парте почувствовал, как от Слона потом шибануло. От него и так потом
92

несет за версту, а тут - хоть святых выноси. Слон вздрогнул,
глаза выпучил и назад оглядывается. А чего оглядываться там только доска одна. Лидия Геннадиевна тоже вся прямо
подпрыгнула на своем стуле.

- Ты что это, Слоев? Бегал на перемене?
- Бегал, - неуверенно отвечает Слоев.
Все сразу в классе зафукали, носы зажимать стали. Ктото из девчонок хихикнул.
- Фу, навонял! - зашумели все.
Лидия Геннадиевна из сумочки платочек маленький вытащила, нос прикрыла смотрит на Слоева сквозь свои очки,
ничего не понимает. А тот тоже ничего не понимает. Заволновался, задергался. И в животе у него вдруг громко заурчало. Все засмеялись.
- Слоев, выйди в коридор! - приказала Лидия Геннадиевна.
93

Слоев вышел. Но какое-то время после его ухода в воздухе еще висела сложная гамма запахов. Потом Темыч выключил свой генератор, и все запахи разом исчезли.
- Странно, - сказала Лидия Геннадиевна. - Ну ладно, продолжим урок...
На следующей перемене я подхожу к Темычу и говорю:
- Классно твой усилитель сработал. Надо еще комунибудь такой прикол устроить.
- А кому? - спрашивает Темыч.
- А хотя бы Нинке Копыловой. Она такая противная - на
английском все время меня сзади ногами пинает.
- Но она же ведь не потеет.
- Зато она духами душится. Если эти духи усилить как
следует ими весь класс задушить можно.
- А что, - говорит Темыч, - грамотная мысль.
- Тем более, - продолжаю я, - Нинка сегодня дежурная.
Все время около доски с тряпкой вертится. Давай свой усилитель я капну на нее как следует.
- Да как ты на нее капнешь, на перемене-то? Надо ведь
чтоб незаметно было.
- Элементарно, Ватсон, - говорю я.
Беру у него пузырек, наливаю в ладонь немножко усилителя, потом подбегаю к Нинке и дергаю ее рукой за косу. Но
не просто дергаю, а так, чтоб усилитель ей в волосы впитался
- Кириллов, дурак! - кричит Нинка и бежит за мной.
А я убегаю в туалет и тщательно, с мылом, смываю с ладони остатки усилителя. Темыч заходит в туалет следом и
показывает мне большой палец.
- Круто! - говорит он.
- Еще бы, - говорю я, гордый свой выдумкой.
На следующем уроке, в самом начале Нинка выходит к
доске и начинает вытирать доску. А Зоя Александровна, проверяет в это время по журналу, кто присутствует.
- Петрова? - спрашивает Зоя Александровна.
94

- Здесь.
- Слоев?
- Тута...
И тут вдруг понесло по всему классу французскими духами. Учительница поворачивается к доске, смотрит на Нинку из под очков. Долго смотрит. А Нинка дура стоит, тряпку
опустила, ничего не понимает. Покраснела вся.
- Чем это ты так надушилась? - спрашивает наконец Зоя
Александровна.
- Я только немножко, - отвечает Нинка.
- Хорошенькое "немножко", - говорит учительница. - Мы
сейчас тут все задохнемся. Выйди-ка в коридор, проветрись...
Бибиков, открой форточку.
Все в классе смеются. И Слоев тоже ржет. На перемене
он снял свою куртку и засунул в портфель - теперь от него не
пахнет. А может, просто усилитель испарился весь.
Вышла Нинка в коридор, сердитая. А запах сразу же исчез. Это Темыч отключил свой генератор. Прикольная машинка, ничего не скажешь - мне бы такую.
На следующей перемене у нас был завтрак и весь наш
класс побежал в столовую. Мы с Темычем заняли свои места
недалеко от раздачи, лопаем свои макароны с сыром, компотом запиваем. Я Темычу говорю:
- Слушай, Артем, сейчас у нас география будет. Давай
Святославу Николаевичу усилителя подольем. Он мне на
прошлом уроке совсем ни за что двойку влепил. Я все выучил, но только подзабыл немножко...
- Да ну, - говорит Темыч. - Святослав Николаич нормальный мужик.
- А чего "да ну", - говорю я. - От него знаешь, как табаком пахнет. А если еще и усилить... Посмотрим, что он будет
делать.
- А как ты ему подольешь?
- Очень просто, - говорю, - нас стул капнем, он сядет и...
95

Тут к нашему столу вдруг подошел Слоев. Подошел, голову набок склонил, смотрит на меня, прищурившись. Здоровый слон. А за его спиной Ржавый своей рыжей башкой отсвечивает.
- Шепчутся, - многозначительно говорит из-за его спины
Ржавый.
- Слушай ты, Киря, - угрожающим голосом говорит мне
Слон, - ты чего мне на куртку капнут?
Ну, думаю, кранты - заложил Ржавый. Поднимаюсь со
стула - эх, жаль компот допить не успел.
- Кто капнул? Я? Ничего я не капал. Это Ржавый, что ли,
на меня накапал?
- Ты мне не вкручивай, - говорит Слон. – Давай-ка сюда
свой вонючий пузырек.
- Какой пузырек? Нет у меня никакого пузырька. Не веришь - можешь проверить.
- Да я тебе говорю, что они заодно, - говорит Ржавый. Наверно у Темыча пузырек.
- Ну-ка Темыч, покажь карманы, - говорит Слон.
Видит Темыч: дело плохо. Рванулся из-за стола, но Слон
его тут же поймал, схватил за рукав. Упали они оба на пол. Я
подбежал, чтобы Темычу помочь, да на меня Ржавый навалился. Устроили мы в столовой кучу-малу. Пузырек с усилителем вывалился у Темыча из кармана и Слон его тут же ногой с сторону отбросил. Ударился пузырек о стенку и разбился...
Сначала я ничего не понял. Ощущение было такое, словно меня бросили в тарелку с супом. Это был даже не запах.
Это было гораздо хуже. В одно мгновение воздух превратился в суп, в кашу и компот одновременно. Сразу стало нечем
дышать. Даже уши и те, казалось, заткнуло запахом словно
ватой. Сквозь эту вату я услышал хрипы Слона и Темыча,
чей-то девчоночий визг, грохот раздвигаемых столов, топот
ног по каменному полу. Никогда не предполагал, что запах
96

еды может быть таким ужасным. В столовой началась настоящая паника и давка. Кое-как мы с Темычем поднялись с
пола, отлепились от Слона и Ржавого, и, толкаясь и задевая
ногами за столы и стулья, бросились вместе со всеми вон из
столовой...
Но почему сработал усилитель? Ведь Темыч не брал с
собой излучатель в столовую! Я хорошо видел, как он оставил его в классе, в портфеле!
В коридоре уже можно было дышать, но даже здесь чувствовался запах еды.
- Что такое?! - схватил я Темыча за плечи. - Почему сработал усилитель?
- Не знаю, - растерянно пробормотал Темыч.
Оставив у дверей столовой шумную толпу ребят и учителей, мы бросились вверх по лестнице к себе в класс...
Так и есть - излучатель исчез! Темыч вытряхнул на парту
содержимое своего портфеля, но излучателя там не было.
- Это наверное Слон излучатель спер, - сказал я. - Он наверное у него в кармане сам включился, когда вы в столовке
на пол повалились.
- Как же он про излучатель-то догадался, удивился Темыч.
- Да никак, - говорю я. - Они с Ржавым пузырек искали.
Вон и у меня в портфеле все перерыли.
Тут как раз в класс входят Ржавый со Слоном.
- Вот они где, - говорит Ржавый. А я им говорю:
- Отдавайте Темычу его машинку, по-хорошему. Она сто
баксов стоит. Если с ней что-нибудь случится, его брательник
вам обоим головы отвинтит - это его машинка.
- Ха-ха, - говорит Ржавый. - Сначала он Темычу голову
отвинтит, а нас еще пусть поймает.
- За сто баксов он кого хочешь поймает, - говорю я. - Тем
более, что он - каратист.
97

А Темыч ничего не говорит, молчит. Надулся как индюк.
Хоть бы поддержал меня. Не могу же я один за него выкручиваться.
- Видали мы таких каратистов... - лениво говорит Слон, в одном месте.
- Сам себя увидишь в этом месте, - говорю я. Сашка у
Темыча чемпион института.
Слон не спеша вытащил из нагрудного кармана излучатель. Покрутил его в руке.
- Интересная машинка, - говорит.
- Интересная, - вдруг заговорил Темыч. - но опасная. От
нее радиация сильная идет, облысеть можно... А если на груди долго ее таскать, то и сердце остановиться может...
Здорово Темыч им про радиацию врезал. Вижу Слон
глазками заморгал, и в животе у него что-то уркнуло.
- Ну их на фиг, - говорит Ржавый. - Может, она и вправду
радиоактивная. Отдай им эту хреновину... Жаль только, что
мы пузырек с тобой разбили, а то бы они сейчас у нас повоняли...
- Держи свои сто баксов, - сказал Слон и щелкнул излучателем Темыча по макушке. - Живи, салага...
"Да, - подумал я, - хорошая штука - усилитель запаха, но
использовать его надо с умом. И вообще против Слона другой усилитель нужен. Но чтобы такой усилитель изобрести,
надо мозги особые иметь сильно закрученные, как у Темычева брата.
Вот если бы изобрести усилитель для мозгов! Это была
бы вещь! С таким усилителем, может, и Слон бы поумнел
немного..."

98

А ДАВАЙТЕ ПОСТАВИМ ОПЫТ
Темыч постоянно притаскивает в школу разные необычные штуки. Достает он их у старшего брата, который работает в какой-то загадочной исследовательской лаборатории.
Сегодня он принес приборчик похожий на маленький
плоский телевизор. Внизу темного экранчика светилась надпись ДЕФИЗАК.
- Что это у тебя за дефигняк? - спросил Темыча Слоев.
- Это деформатор физических законов, - объяснил Артем.
- И какие же он законы деформирует? - полюбопытствовал я.
- А тут их много разных, - Темыч нажал на приборе клавишу, и на экране, как на экране компьютера, высветился
длинный список разных законов - я и не думал, что их так
много.
- Вот, например, закон притяжения. - Темыч нажал еще
одну клавишу и на экране высветились пределы регулировки.
- Вот, пожалуйста. Можно увеличить силу притяжения в пять
раз - будешь весить как слон. А можно уменьшить - тогда будешь порхать как бабочка...
- Гы-гы, - засмеялся Слоев, - лучше, как бабочка.
- И это что же, на всей Земле люди бабочками летать
станут, если на кнопку нажать? - изумился я.
- Нет, - с сожалением признался Темыч. - Только в радиусе десяти метров.
- Десять метров это тоже неплохо, - утешил я его.
Меня вдруг посетила замечательная мысль: ведь при помощи этого дефизака можно очень даже не слабо прикольнуться над нашим физиком. Это же ведь все физические законы можно на уши поставить.
99

А наш физик Илья Самсоныч стоит того, чтобы над ним
прикольнуться. Тем более, что он и сам над другими прикалываться любит. Например, есть у него такой прикол - он его
называет "спринтерский опрос", а мы - "гестаповский допрос". Поднимает всех по очереди с места и задает вопросы,
обычно какие-нибудь жутко идиотские, не поймешь, чего ему
и надо. На размышление 20 секунд, как в передаче "Что? Где?
Когда?". Ответил - пять, не ответил - единица... Полный облом!
А однажды как-то заявляет нашим пацанам: я все про вас
знаю, я знаю, что вы в туалете курите. А Спиридонов ему говорит: "Да вы что Илья Самсоныч, мы даже не знаем, с какой
стороны сигарету зажигать-то надо..." Ничего, отвечает Самсон, я вас прищучу, я всех вас курильщиков увековечу.
Мы думали, он просто так пугает. А он из дому телекамеру притащил и побежал с ней на перемене в наш туалет.
Шуму наделал много, а заснял один только дым...
Темыч говорит, что у нашего физика наполеоновский
комплекс: он маленький и плешивый, а ему хочется быть красивым и высоким. Но у Наполеона за спиной была полумиллионная армия и он завоевал пол-Европы, а у нашего Самсона
за спиной только пыльная доска и кусок мела...
- Слушайте, - говорю я. - А давайте Самсона этим дефизаком приколем.
- Хорошая мысль, - согласился Темыч. - Надо только
Спиридона привлечь...
Спиридонов - это наш классный приколист. Классный - в
обоих смыслах: и как приколист высшего класса и как единственный в нашем 7б классе специалист этого дела. Своим
абсолютным хладнокровием он доводит учителей до полного
отпада. Но они до сих пор так и не раскусили: он действительно такой тупой и наивный или только прикидывается.

100

Физика сегодня была последним уроком, поэтому у нас
было достаточно времени, чтобы подготовиться к ответственной демонстрации прибора
Сразу после того, как Самсон отметил по журналу отсутствующих, Спиридон поднял вверх руку.
- Что тебе, Спиридонов? - недовольно спросил Самсон.
Спиридонов медленно поднялся из-за стола, как бы по
частям раскладывая свою долговязую фигуру, и заговорил
противный нудным голосом:
- Илья Самсоныч, а вот у меня вопрос. Вот, например,
Галилей. Он ведь эти... камни с башни сбрасывал, когда ускорение считал?
- Ну?
- Так ведь, наверное, ошибся он - башня-то кривая была.
- Ты что, Спиридонов? При чем здесь кривая башня? Самсон откинулся на стуле и с недоумением уставился на
Спиридонова.
- Да и когда это было, - нудно гнул свою линию Спиридон. - Тогда и приборов-то точных не было... В общем, сомневаюсь я.
- В чем ты сомневаешься, Спиридонов?
- А в этой... цифре ускорения. Мне кажется, меньше она
гораздо...
- Да как ты можешь сомневаться в законах физики! вскочил Самсон со стула и даже остатки волос на его голове
как-то угрожающе приподнялись. - Ускорение свободного
падения не только Галилей измерял, но и другие физики. Эта
цифра проверена сотнями, тысячами экспериментов... и равна
девять и восемь десятых метра в секунду.
- Но мы-то ее не проверяли...
- Ну и что? Ну и что, что мы не проверяли! - начал уже
дергаться Самсон.
- А вдруг там не девять метров, а, например... два?
101

- А за два метра, я тебе два и поставлю, - не выдержал
физик.
- А давайте лучше поставим опыт, - упрямо стоял на своем Спиридонов
- Какой опыт, Спиридонов? Какой тебе, к черту, нужен
опыт? Ты по земле ходишь? Ходишь. Вот и весь опыт. А было бы у нас на Земле ускорение два метра в секунду, так мы
весили бы в пять раз меньше. Представляешь, что тогда было
бы? Любой бы мог запросто до потолка допрыгнуть... - и
Самсон поглядел на высокий потолок кабинета физики.
- А чего тут прыгать, - небрежно заявил Спиридонов и
тоже посмотрел на потолок.
До потолка было метра четыре.
- Да, - ехидно произнес Самсон, - Ну, попробуй, допрыгни, а мы все посмеемся.
Тут настал решающий момент нашего эксперимента.
Спиридон оглянулся на Темыча, тот слегка мигнул глазами, и
Спиридон прыгнул... Он летел как в замедленной съемке.
Сначала я думал, что он просто врежется головой в потолок,
но в последний момент он как-то извернулся и ударился в потолок плечом. Весь класс потрясенно ахнул. Так же медленно
Спиридон опустился вниз.
- Ну вот, я же говорил, что ошибся Галилей, сказал он
вытирая побелку с плеча.
Самсон стоял с вздыбленными волосами наверное секунд
двадцать. Как будто паралич его прошиб. Я наверняка за это
время успел бы ответить на какой-нибудь его идиотский вопросик. Потом он оправился от шока и заорал:
- А-а! Я все понял! Я все понял. Иди сюда Спиридонов.
Иди сюда ко мне... Ну-ка покажи ботинки. Что, пружины в
каблуки вмонтировал? Ну-ка покажи каблуки. Покажи ботинки...
- Да ничего я не монтировал...
102

Тут в классе поднялся шум и ничего невозможно было
разобрать. Пришлось Самсону схватить указку и долго стучать по столу, успокаивая разволновавшихся ребят.
- Все, все! - призывал к порядку Самсон. - Пошутили и
хватит... Раз у нас Спиридонов такой замечательный прыгун,
проверим, как он работает головой.
Самсон заглянул в журнал.
- Тем более, что я его уже давно не вызывал.
Покачиваясь как маятник Фуко, Спиридонов вышел к
доске.
- Ну что, Спиридонов, расскажи-ка ты нам про Архимедову силу. Параграф номер 49. Или Архимед, по твоему, тоже
ошибался?
- Конечно, ошибался, - не моргнув, ответил Спиридонов.
- Он ведь когда жил? Две тыщи лет назад. Тогда люди темные
были...
- Ладно, Спиридонов. Хватит трепаться, рассказывай, что
в учебнике написано.
- Да там много чего написано. Написано, что тело погруженное в жидкость выталкивается с силой равной весу вытесненной жидкости...
- Вот-вот, уже неплохо...
- Только я сомневаюсь... Я думаю эта выталкивающая
сила больше гораздо...
- Да? - нахмурился Самсон. - И во сколько же раз?
- Ну, я думаю... - Спиридонов посмотрел на Темыча, тот
незаметно показал ему пальцы обеих рук. - Я думаю, раз в
десять.
- Да ты что, Спиридонов, издеваешься, что ли, надо
мной?! - взорвался Самсон. - Ты хоть представляешь, что ты
городишь? Десять раз! Да знаешь, что тогда в мире стало
бы?.. Если бы вода вытесняла все предметы с десятикратной
силой, то вот эти ножницы, - он поднял со стола ножницы и
103

снова швырнул их на стол. - Вот эти вот! Они бы плавали! Ты
видел, когда-нибудь чтобы железо плавало? А, Спиридонов?
- А давайте поставим опыт, - невозмутимо предложил
Спиридон.
- Хорошо, - вдруг неожиданно спокойным голосом согласился Самсон. - Давай поставим опыт. Но если в результате опыта ножницы утонут, то в четверти по физике я тебе
ставлю пару... Идет?
- Я думаю, они поплывут, - спокойно произнес Спиридон.
Я просто был потрясен его хладнокровием. Я бы так не
смог. А вдруг дефизак не сработает, или ножницы какиенибудь сверхтяжелые окажутся... А пара в четверти это не
шуточки.
Пока физик наливал воду в таз и устанавливал его на
столе, все мы были напряжены до предела. Но только я и Темыч, да еще Слон знали, что ножницы не утонут. Остальные
ожидали, что Спиридон получит пару за свое упрямство, и
кое-кто даже радовался этому...
- Ну, дерзай, - Самсон широким жестом предложил Спиридону самому исполнить знаменательный опыт.
Спиридон взял ножницы, пощелкал ими, понюхал.
- Хорошие ножницы, - подытожил он осмотр.
- Давай, давай не тяни, - поморщился физик.
Спиридон тяжело вздохнул и положил ножницы в таз.
Ножницы легли на воду... и остались лежать на воде. Мы даже все привстали со своих мест, чтобы получше разглядеть
необычный феномен. А физик наоборот наклонился над тазом, и глаза у него настолько выпучились от удивления, что
казалось, еще немного и они совсем вывалятся и из своих орбит и тоже упадут в таз.
Потрясенный Самсон попытался утопить ножницы пальцем, но они опять всплыли.
- Этого не может быть, - прошептал он.
104

- Я же говорил, что Архимед был не прав, - невозмутимо
сказал Спиридон. - Ошибся на целый порядок. Где-то нолик в
вычислениях пропустил...
- Какой нолик? - оторопело переспросил Самсон.
- Да разве я знаю какой? Это же две тыщи лет назад было...
- А вот свинец должен утонуть, - со своего места бросил
Темыч. - У него плотность больше десяти.
- И золото тоже, - подхватил я.
- Да? - сказал Самсон.
Такое было ощущение, что крыша у него совсем съехала.
Он вытащил из стола какую-то свинцовую гирьку и бросил ее
в таз. Гирька послушно утонула.
- Верно! - вскричал он, радостно, - Свинец тонет!
- Тонет! Тонет! - подхватили мы со своих мест.

- Стоп! - вдруг воскликнул Самсон. - Я все понял! Спиридонов, ты чего бросил в воду? Признавайся! Ведь ты бросил что-то такое. Порошок какой-то, а?
- Ничего он не бросал! - воскликнул Слоев. - Все почестному было!
105

- Бросил, бросил! - не унимался физик. Он сунул палец в
воду и облизал его. - Я чувствую! Даже вкус у воды изменился. Совсем другой вкус! И вообще вода изменилась... О, все
понял! Поверхностное натяжение! Как это я сразу не догадался? Этот фокус мне знаком! Меня не проведешь! Я тебя,
Спиридонов, насквозь вижу! Все твои штучки-дрючки...
Вот так-то вот. Хотя урок и прошел весело, но поколебать веру Самсона в неизменность физических законов нам
так и не удалось. Всему он наше свое объяснение, и даже както неинтересно стало продолжать наши приколы.
В каком-то смысле Самсон даже переупрямил Спиридона. Темыч так потом и сказал:
- Нашего Самсона ничем не прошибешь.
Мы сидели на лавочке, подставив лицо весеннему солнцу. Над нами деревья тянули свои голые ветки и тоже, наверное грелись в слабых апрельских лучах. Перед нами лежал
огромный пруд. Середина его была свободна ото льда, но по
краям лед, темный и источенный солнцем, еще держался. Какие-то два мелкаша пробовали его ногой. Потом достали какую-то палку, принялись бить по льду палкой...
- Тебе надо было не ножницы, а что-нибудь другое в таз
положить. - сказал я Спиридону. - Что-нибудь более наглядное. Кирпич, например.
- Ага, как же, - мотнул головой Спиридон. - А он сказал
бы тогда, что кирпич из пенопласта. Или вообще надувной.
- Да, - согласился я. - Против лома нет приема.
- Эй вы! - закричал вдруг Темыч мелкашам. - Отвалите от
воды!
- Да ладно тебе, - одернул Темыча Спиридон. Может, они
искупаться хотят...
Сказал так и словно сглазил. Край льдины вдруг надломился и один из пацанов полетел в воду. Другой успел отскочить на берег. Упавший завозился в ледяной воде, но видно
было, что плавать он не умеет.
106

- У, блин! - вскочил первым Спиридон и размахивая руками побежал к пруду.
Мы с Темычем бросились за ним.
- Саня, Саня! Не тони! - захныкал вдруг тот, что остался
на берегу.
Но Саня видно не слышал доброго совета. Намокшее
пальто тянуло его ко дну. Голова его то скрывалась под водой, то вновь появлялась на поверхности пруда. Я заозирался
в поисках какой-нибудь доски или веревки, а Спиридон начал
раздеваться. Мне сразу зябко тало, как я представил Спиридона в холодной воде...
- Постой! - вдруг закричал Темыч. - Не лезь в воду!
Спиридон с удивлением обернулся:
- Так ведь утонет, задрыга.
- Не утонет...
Темыч быстро вытащил из портфеля дефизак, и через несколько секунд кандидат в утопленники как пробка вылетел
из воды. Нам оставалось только подтащить его к берегу,
словно это был какой-то надувной матрас.
Потом мы со Спиридоном выкручивали мокрое Санино
пальто, и Спиридон наставлял трясущегося от холода купальщика:
- По закону Архимеда ты должен был утонуть. Но по закону Спиридонова ты выплыл и жив. Так что помни, парень:
Архимед был не прав. Я уже не говорю про Самсона, тот вообще не прав с ног до головы.
- Да, - согласился Темыч. - Потому что есть законы физические, а есть человеческие. И если первые еще можно деформировать, то вторые никак нельзя...
Потом мы проводили Саню домой, и его мама сначала
долго ругалась, а потом угостила нас горячим чаем с брусничным вареньем.

107

НИКОТИНОВАЯ ЛЯГУШКА
Весна на дворе - птички чирикают. С крыши вода капает,
солнце в луже сияет словно масло на сковородке. Учиться,
жуть, как не охота!
На большой перемене выбегаем с Темычем во двор воздух совершенно балдежный. Смотрим, за гаражами Серега
Ржавый своей рыжей башкой отсвечивает. Мы туда. Стоит
Серега в закуточке сигарету курит. С ним Слоев рядом и тоже
с сигаретой, но тот больше для понту. В себя дым не вдыхает
- наберет в рот и выпустит.
- Вы чего, - говорю. - Воздух такой, а вы курите? Ты же,
Слоев, не курил раньше.
- Сейчас контроша по матешке, - Ржавый говорит. - Надо
мозги никотином взбодрить.
- Ага, - говорит Слон. - Чтобы лучше думалось.
Да тебя взбадривай, не взбадривай - все равно пару получишь, думаю я, а вслух говорю:
- Вот так все начинают: сначала сигаретки, потом травка,
потом укольчики, а потом понесут со СПИДом ногами вперед.
- Ну-ну, - говорит Слон. - Ты нам еще про лошадь раскажи, умник.
- Про какую лошадь?
- А которую капля никотина убивает.
- А что, - говорю я. - Убивает, запросто.
- Что-то я ни одной лошади, убитой никотином, не видел,
- говорит Слон.
- Так они ведь не курят, вот потому и не видел.
Тут Артем в разговор влез:
108

- А мне мама рассказывала, когда она еще в мединституте училась, они опыт на белых мышах ставили. Посадят
мышь в банку и вдувают туда дым от сигарет. Надуют полную банку дыма - мышь побегает-побегает, а потом кверху
лапками, брык!
- Ха-ха, - говорит Ржавый. - Врет все твоя мамашка. Пугает, чтобы курить не начал.
- А вот и не врет, - вдруг обиделся Темыч за свою родительницу. - Она меня никогда не обманывает.
- А что, - говорю я. - Можно и проверить. Можно ведь и
самим такой опыт соорудить: поймать мышь, засунуть ее в
банку и дыма туда напустить.
- Ага, - говорит Ржавый. - Сбегай-ка быстренько поймай
мне мышь, а я на тебя погляжу.
- Ну, не обязательно мышь, можно и лягушку какуюнибудь, например. Вон в канаве за "железкой" лягушек сейчас полно.
Ржавый пожал плечами. Слон поплевал на сигарету и
бросил ее на землю.
- Можно попробовать, - солидно сказал он. После уроков...
После контроши по математике и после последней литературы, мы пошли за железную дорогу ловить лягушек для
предстоящего опыта. Темыч специально взял полиэтиленовый пакет, в который мы и намеревались складывать свою
добычу.
Лягушки сидели в мутной грязной канаве и вяло поквакивали. Но при нашем приближении они немедленно скрылись под водой.
- Их тут фиг поймаешь, - засомневался Серега. - Все попрятались.
- Ерунда, - сказал Темыч и присел на край канавы. - Подождем, когда вынырнут. Им же надо воздухом дышать.
Слон выломал откуда-то здоровенную палку и говорит:
109

- Как она вынырнет, так я ей палкой сразу по башке...
- Дурак, - говорит Ржавый. - Зачем нам дохлая лягушка?
- Да, действительно, - с недоумением согласился Слон, мертвая лягушка нам ни к чему.
- Тише вы, - зашипел Темыч, - будете болтать, так вообще ни одна не всплывет.
Посидели молча минуты три. Скучно стало. Опять Слон
не выдержал:
- Может в воде палкой пошуровать? Чтобы они поскорей
всплывали?
Темыч подумал-подумал и говорит:
- Вот что - я пойду на ту сторону, а вы возьмите палки и
на меня лягушек из канавы выгоняйте. А я на той стороне их
ловить буду и в мешок складывать.
Мы сразу повеселели - лягушек палками из воды выгонять, не то что сидеть да ждать. Выломали несколько сухих
веток подлиннее, и как только Темыч на ту сторону перебрался, сразу начали со своей стороны в воду палками тыкать. А Слон так разошелся, что вообще стал со всего маху по
воде лупить.
- Ты чего, совсем озверел? - закричал на него Темыч. Всего меня забрызгал!
Взбаламутили мы всю воду - ни одна лягушка на тот берег не выскочила. Только еще глубже в ил зарылись. Одну
правда Серега попытался палкой подцепить, на Темыча бросить, да она сорвалась.
- Нам бы сачок какой-нибудь, - говорю я. - Тогда бы мы
быстро их поймали.
- Или черпак, - поддакивает с того берега Темыч.
- А можно какую-нибудь банку консервную к палке привязать, вот и будет черпак, - говорит Ржавый.
Принялись мы вдоль канавы шастать, консервную банку
искать. Ничего нет! Всяких пластиковых бутылок из-под
"Пепси" - завались, а банок - ни одной
110

Вдруг Слон кричит: нашел! Поднимает какую-то ржавую-прержавую банищу из травы, а оттуда лягушка на землю
- шмяк! Мы к ней! Едва успели схватить, чуть было она в канаву не ускакала.
Сунули лягушку в пакет. Накидали туда еще всякой мокрой травы, чтобы ей там веселей сидеть было. Разглядываем
со всех сторон, будто никогда лягушек не видели.
- Толстенькая лягушечка, - говорит Слон с таким удовольствием, будто он ее есть собрался.
- Только она вся черная какая-то, - Серега говорит.
- Не черная, а бурая, - поправляет Темыч.
- Нормальная лягушка, - говорю я, - как раз для опыта...
Ставить опыт с лягушкой мы решили у Сереги. Вопервых, у него сейчас никого дома нет, а во-вторых у него
папашка - курящий, и поэтому у них всегда в квартире табаком пахнет. Так что если мы вдруг сильно надымим, то никто
ничего не заподозрит.
Пришли к Сереге. Он достал трехлитровую банку из кухонного шкафа, нацепил на нее воронку, а сверху на носик
воронки резиновый шланг надел. Внутрь банки накрошили
травы из пакета и лягушку сверху посадили.
Сидит лягушка на травке, дышит. Пузо серое, почти белое, а сама действительно черная-пречерная.
- Ну, - спрашивает Темыч. - Кто дымить будет?
- Давай я, - Ржавый говорит.
Раскурил сигарету и начал потихоньку в банку дым вдувать через трубку. Лягушка сначала зашевелилась, а потом,
как дыму побольше стало, прыгать начала.
- Ого, - говорит Слон. - Не нравится.
Ржавый от резиновой трубки оторвался, посмотрел в
банку, говорит:
- А может, это она так балдеет. Может, она кайфует так.
- Ты не отвлекайся, - Темыч Сереге говорит, дуй сильнее.
111

- Дай, лучше я подую, - говорит Слон. - А то у Серого
дыхалка слабая.
Взял у Ржавого сигарету и давай в банку дым надувать.
Всю сигаретину выдул. Столько дыму набил, что уже и лягушки почти не видно - только серое пятно какое-то прыгает.
Но - прыгает, зверюга!
- Живучая попалась, - говорит Темыч. - Надо подождать.
- Чего ждать, - возражает Слон. - Сейчас вторую сигарету
вдуем.
- Погоди, - Ржавый говорит. - Я батины сигареты притащу - у него табак покрепче.
Притащил Серега какую-то мятую сигаретину. Слон ее
раскурил, принялся в трубку дым вдувать. Вдувал-вдувал устал.
- Ну, - говорит. - Что же ваша лягушка не дохнет? "Убивает лошадь, убивает лошадь..." Паршивой лягушки и то
убить не может. Я уже и курить-то устал, а она все прыгает...
- А может, это мутант какой-нибудь, - задумался Темыч. Действительно, слишком уж она черная...
- Вообще-то, - говорит Серый, - нормальная лягушка
должна быть зеленой...
- Сейчас, - говорю я, - надышится дымом - позеленеет...
Ну-ка поддай-ка ей еще газку...
Слон снова сигаретой задымил. Подымил-подымил, потом глаза пальцами начал тереть...
- Что-то, - говорит, - я уже того... Глаза даже заслезились.
- Чего же эта тварь не дохнет, - снова задумался Темыч. Может мы зря туда траву положили? Может никотин весь в
траву впитывается?
Присели мы возле банки, лягушку в дыму рассматриваем. А она, зараза, все прыгает и прыгает.
- А может, это какой-нибудь новый вид, - предположил я.
- Какая-нибудь особенная никотиновая лягушка?
- Никотиновых лягушек не бывает, - возразил Темыч.
112

- Лягушки всякие бывают, - сказал я. - Даже съедобные.
- Лягушки они все съедобные, - невозмутимо заметил
Темыч. - И эту съесть можно, если с жрать захочешь... Поджарил и сьел. Очень даже запросто. Французы их только так
едят... Особенно лапки, говорят, у них вкусные...
Тут Слон стул в сторону отшвырнул и бросился из кухни
вон. Не успели мы понять в чем дело, как из ванной раздалось
страшное рычание, а потом зашумела вода.
- Один подопытный готов, - сказал Темыч.
Слон вышел из ванной бледный, с красными глазами,
чуть пошатываясь.
- Эх, ты, слабак! - скривился Ржавый. - Бери пример с
лягушки. Вон как она скачет.
- У нее уже крыша съехала, вот она и скачет, говорит
Слон слабым голосом.
- Да, - уверенно говорит Темыч, - это какой-то никотиноустойчивый вид лягушки. Наверняка еще не известный науке.
Надо ее обратно выпустить, чтобы она размножалась.
- Ладно, - говорю я. - Опыт выявил биологический парадокс: одна капля никотина убивает Слона, а лягушку не убивает.
- А ну вас на фиг, - говорит Слон.
Выпустили мы эту удивительную лягушку в ту же канаву, за "железкой". Бросили прямо в лужу. Нырнула она в воду
- только легкий дымок от нее пошел...
А двойку по контрольной Слон все равно получил. Правильно я предположил, что не поможет ему никотиновое
взбадривание. Так и оказалось.
А вчера на большой перемене идем мы с Темычем, глядим, стоит Слон у окна и грызет что-то со страшным хрустом.
Вот-вот, челюсть свернет.
- Ты чего грызешь? - спрашиваю.
Слон челюсть слегка разлепил, говорит:
113

- Сахар ем. Во его у меня сколько, - и целую горсть из
кармана вынимает. - Хотите?
- Не хочу, - говорит Темыч - На фига нам твой сахар?
- А через урок контроша по физике. Знаешь, как сахар
умственную деятельность взбадривает!
Ну, думаю, дошел человек! Теперь уже и сахар грызть
начал. Сахар, конечно, лучше табаку, да только ничего-то тебе, Слон, не поможет - ни табак, ни сахар. Уроки учить надо!
- Диабет, смотри, не заработай, - говорю я, а то тут недавно ставили опыты на лягушках...
- Иди, иди! - свирепо зашипел на меня Слон.
Мы с Темычем быстро отскочили в сторону. Потом состроили Слону кривые рожи и, смеясь, побежали класс.

АТОМНЫЙ МЯЧ
Я вообще-то футбол не очень люблю. У меня дыхалка
слабая и я быстро запариваюсь. И еще я нервничаю очень.
Поэтому меня на ворота ставят. Но я и на воротах нервничаю.
Но зато у меня реакция хорошая. А нападающим у нас Спиридон бегает, он хотя и длинный как жердь, но зато мотается
классно и головой бить умеет.
Вообще-то наша команда не слишком сильная - мы и
"ашникам" проигрываем, и девятикласникам тоже. У нас
Слон в защите стоит, так он всех заваливает. Но Слон у нас
только один, и его на всю вражескую команду не хватает. Поэтому мы и проигрываем. А Спиридон, хотя и мотается
классно, почти как Аршавин, но по воротам постоянно мажет.
Еще у нас Никитос неплохо играет, но он послабее Спиридона будет.
Темыч - он у нас вроде тренера - говорит Спиридону:
114

- Спиридон, ты все время бьешь пыром. Оттого и мяч у
тебя летит куда попало. Ну, на фига ты бьешь пыром?
А Спиридон ему мрачно:
- Я же ведь не Рональдо какой-нибудь.
Никитос говорит:
- Спиридону мяч особенный нужен, какой-нибудь – самонаводящийся. Тогда он у нас был бы лучшим нападающим.
Темыч сразу задумался. Это и понятно - у нас скоро чемпионат школы по футболу намечается, и лучшему игроку
обещали приз в виде плеера. А лучшей команде разные диски
с записями.
Слон говорит:
- Надо вокруг наших ворот какое-нибудь поле непробиваемое сделать, чтобы мячи к нам в ворота не залетали.
Это он, гад, намекает на то, что я плохо в воротах стою.
- Лучше тогда уж, - говорю я, - Слону чугунные бутсы
отлить. Он всем игрокам-соперникам ноги переломает, вот
мы и выиграем.
- Нет, - говорит наш мудрый Темыч. - За переломанные
ноги нас просто дисквалифицируют, а вот насчет самонаводящегося мяча и защитного поля надо подумать.
А чего тут думать, нас и за защитное поле могут точно
так же дисквалифицировать, а уж тем более за самонаводящийся мяч. Кому это понравится - Спиридон бьет пыром в
угол поля, а мяч по красивой кривой залетает прямо в ворота.
Темыч у нас парень башковитый, к тому же у него и брат
старший такой же. Брат даже побашковитей Темыча будет,
поскольку работает в какой-то спецлаборатории. У них там
каких только чудес нет. Чего они там только не изобретают!
Может быть, даже и самонаводящиеся мячи у них там есть.
Короче, через неделю приносит Темыч новый мяч. Красивый такой, с надписями на английском. Сразу видно, что самонаводящийся.
- Ну, что, - говорю я, - мяч самонаводящийся приволок?
115

- Ага, - Темыч говорит. - Только это не самонаводящийся, а - с переменными внутриатомными связями.
Ничего себе, думаю, гонит. А ну как взорвется такой
атомный мячик во время игры. И останется от нашего школьного стадиона небольшая воронка и грибок дыма.
А Темыч мне говорит:
- Ну-ка, становись в ворота.
- Зачем это? - говорю я.
- Испытывать мяч будем.
- Ничего себе. А если он взорвется?
- Не взорвется.
- А может, - говорю я, - Слона на ворота поставим - его
не так жалко...
Но Слон сразу возбух: кто у нас вратарь? Я или Кириллов? А раз Кириллов - вратарь, пусть он под атомные мячи и
становится.
В общем, встал я в ворота, а Никитос бить собрался.
Стою в воротах и думаю: может, Никитос первым взорвется?
Сразу как по мячу ногой врежет. А я уж потом.
Никитос врезал - почти прямо на меня. Легкий мяч. Я
только ногу подставил... Но мяч от моей ноги почему-то не
отскочил, а оказался в воротах. Что еще за фигня?!
- Не понял юмора, - говорю.
А Темыч улыбается. Достает из кармана пульт какой-то,
вроде мобилы.
- Вот этим пультом, - говорит он, - я могу в любой момент ослабить у мяча внутриатомные связи, и тогда он легко
проходит сквозь любое вещество, даже сквозь каменную стену. Вот так он и сквозь твою ногу прошел насквозь... Понял?
- Круто! - говорю.
А Слон говорит:
- А я не понял.
- Ну, что тут непонятного? - начал заводиться Темыч. - У
всякого физического тела расстояния между атомами жутко
116

огромные, и всякое тело могло бы свободно пройти сквозь
другое, если бы только не мешали межатомные и межмолекулярные связи. Но если эти связи ослабить, то тогда все
о,кей... Физику учить надо.
А я говорю Слону:
- Отвали от Темыча, если физику не знаешь.
Тут все оживились, стали мяч рассматривать.
- И легкий такой, - удивляется Никитос.
- Нанотехнология, блин.
Спиридон говорит:
- Я тоже хочу новый мяч испробовать.
А Темыч ему:
- Спиридон, только не бей пыром, умоляю! И вообще не
бей сильно. Главное, попасть в створ ворот, а уж я мяч сквозь
вратаря и защитников сам пройдет...
Ну, начался через несколько дней у нас турнир, и стали
мы этим мячом играть. Физруку впарили, мол, во какой мяч
классный - английский. Вообще-то с виду он обычный мяч, в
шашечку, круглый. Отскок хороший. Это если на пульте
кнопку не нажимать. Ну, так Темыч особенно и не усердствовал. За игру раза два-три нажмет в нужный момент, и игра
сделана. Вратари, конечно, удивляются или даже возмущаются, а что толку - мяч-то в воротах.
Спиридон у нас сразу в лидеры выбился - 8 мячей заколотил. Только у Трухина из девятого Б на один мяч больше 9.
Ну, и разумеется встречаемся мы в финале с девятым Б так сказать, Спиридон против Трухина. Я на воротах, Слон и
Перфилов в защите в нападении естественно Спиридон, ну и
Никитос - с ним на пару.
Темыч на трибуне сидит, вроде, как болеет. А у самого,
естественно, "мобила" в кармане, чтобы мячом управлять.
Чтобы эти внутриатомные связи ослабить в нужный момент.
117

Начали мы играть. Сильно девятиклассники играют - куда нам так! Насели на наши ворота, я едва отбиваюсь. На
шестой минуте вваливает мне Трухин первый гол. А Спиридон даже ни разу мяча не коснулся.
После гола начинаем с середины поля. Хотел Спиридон
издалека в ворота залепить, но сильно выше ворот пробил.
Пыром, как всегда. А мяч-то не самонаводящийся!
А у Трухина уже десять голов. Он уже на два мяча Спиридона обходит. Да еще и проигрываем мы. И перспективы
пока самые мрачные - мяч до наших не доходит. Хоть бы
Слон этого Трухина завалил, что ли. Но Трухин и сам размером с нашего Слона, не очень-то его завалишь. Я что-то сразу
нервничать стал. И пока нервничал, мне второй гол закатали.
Не Трухин, другой кто-то. Но нам-то какая разница: два ноль.
Ну, тут наши вроде разозлились, или те расслабились, не
знаю. Но, так или иначе, вышел Никитос к воротам один на
один. Как влупит в дальний угол! Вратарь прыгнул - отбил
мяч кулаками на угловой.
Я кулаком Темычу машу: что же ты, гад, зеваешь? А он
только руками разводит.
Но вот наконец попал мяч каким-то образом и к Спиридону, Спиридон ударил издалека, и... Темыч грамотно отработал - засчитали нам гол, хотя вратарь и пытался доказать
судье, что мяч прошел сквозь его ногу. Дурилка картонная!
Разве мячи сквозь ногу пролетают?
Закончился первый тайм: два - один. Мы проигрываем, и
надо что-то предпринимать.
Я говорю Темычу в раздевалке:
- Что же ты Никитосу не подыграл, гад?
А он в ответ:
- Кнопку заело.

118

- Ни фига себе, - говорю. - А если у тебя опять кнопку
заест? Что же мы из-за твоей дурацкой кнопки проигрывать
должны?
А Никитос говорит:
- Мне кажется, что судья что-то подозревает. Ему тоже
показалось, что мяч сквозь ногу прошел.
- Наше счастье, - говорю, - что у нас на воротах сеток
нет, а то летели бы мячи сквозь сетки только так.
- Да, - соглашается Темыч, - с сетками нас сразу бы накрыли.
- Короче, - говорю я, - надо Трухина вырубать. Ты, Слон,
зачем на поле поставлен? Почему Трухина до сих пор не завалил?
Слон пыхтит, но не возражает - чувствует свою вину.
Начался второй тайм, и девятый Б снова пошел в атаку.
Трухин прорывается в штрафную площадку и.. тут его Слон
сносит, да так, что Трухин прямо ко мне в ворота залетает. Но
без мяча.
Я Слону шиплю:
- Тебе что же, гад, поля мало? Обязательно в моей
штрафной фолить нужно?
А судья тем временем устанавливает мяч на одинадцатиметровой отметке. Ну, думаю, всё - приплыли! Встаю в позу руки-ноги в стороны, подпрыгиваю как дурак. Трухин разбегается, замахивается и... не попадает по мячу! Вернее я-то
вижу, что нога у него проходит сквозь мяч, но судья ничего
не понимает. Тут же Трухин падает, мяч отлетает в сторону, и
его подхватывает Спиридон. Мастеровито обводит защитника, потом второго! Бьет! .. Ура!!! Два-два!
Молоток Темыч - во время кнопку нажал.
Но теперь все собрались вокруг мяча и судья внимательно его осматривает. А чего его рассматривать: мяч как мяч.

119

Девятикласники начинают с середины поля и видно, что
они несколько обескуражены. Болельщики шумят, на Трухина свистят даже - виданное ли дело: по мячу не попасть!
А мы между тем уже поменялись воротами, и теперь позади ворот нашего противника оказался большой решетчатый
контейнер, в котором раньше арбузы были. Арбузы все продали, а контейнер остался. Сначала-то этот контейнер за нашими воротами стоял, ну а теперь за ихними оказался. Этотто контейнер все нам дело и испортил, ну еще и Темыч со
своей "мобилой".
Ударил Спиридон по воротам, причем чисто ударил, вратарь в другую сторону дернулся - мог бы Темыч свою
кнопку и не нажимать. Но он все равно нажал. Для верности.
Мяч сквозь ворота пролетел, покатился дальше и... оказался
внутри арбузного контейнера. Опять, видно, у Темыча что-то
заело!
Судья подходит к контейнеру, а мяч там - внутри. А контейнер на замке. И как мяч сквозь решетку просочился непонятно. И не вытащить его уже оттуда.
- Странно, - говорит судья и дергает за прутья решетки.
А Слон говорит:
- Во, какой сильный удар у Спиридона - мяч между
прутьев продавился.
- Думаешь?
- Факт!
А эти из девятого Б кричат, что мяч у нас неправильный
и вообще надо мяч поменять. Ну, теперь уж деваться некуда мяч-то в контейнере, под замком, а Темычу засвечиваться ни
к чему - слишком много народу у мяча столпилось: и игроки,
и болельщики.
В общем, принесли другой мяч, ну, и тем другим мячом
девятиклассники ввалили нам еще три банки! Со счетом 5: 3
матч и закончился.
120

Победители получили свои диски и грамоты. Плеер, конечно же, к Трухину ушел.
А мы после матча, как все разошлись, столпились вокруг
контейнера у злополучного мяча.
- Ну, что - говорю я Темычу, - доставай свой "арбуз".
А Темыч только рукой машет.
- Что такое? - спрашивает Спиридон. - Опять кнопку заело?
- Хуже, - говорит Темыч. - Совсем заломалась. Не фурычит.
Оставили мы мяч в контейнере и разошлись огорченные
по домам. А на следующий день мяча в контейнере уже не
оказалось. Кто-то сломал замок и вытащил его. Жалко. Хороший все-таки был мячик - атомный!
Теперь наверное играет где-то нашим мячом и не подозревает, какой это замечательный спортивный снаряд: ведь
стоит только ослабить его внутриатомные связи, и он пролетит сквозь любого вратаря, пробьет любую "стенку". Если,
конечно, в нужный момент не заест кнопку...

АНОМАЛЬНАЯ ЛИЧНОСТЬ
Мы с родителями переехали в другой район города, и в
седьмой класс я пошел уже в новую школу.
- Ты идешь в новый коллектив, - сказала мне мама. - Постарайся проявить себя с лучшей стороны.
- Он постарается, - сказал папа. - Он проявит. Опять ворону какую-нибудь дохлую в класс притащит.
- Не ворону, а голубя, - поправил я осторожно.
- А-а, одна малина...
121

В новом классе меня посадили вместе с Мишей Сечкиным. На одном из первых уроков он повернулся ко мне и
спросил:
- А ты ушами шевелить умеешь?
- Не знаю, не пробовал. - я попытался пошевелить ушами, но у меня ничего не получилось.
- Вот как надо, - сказал Миша и задвигал ушами впередназад.
Мне даже показалось, что у него что-то там захрустело в
голове - так сильно он шевелил ушами.
- У меня так не получится, - сказал я. - У меня уши маленькие.
А у него действительно уши здоровенные - как два пропеллера.
- Ерунда, - сказал Миша. - Главное тренироваться надо
чаще... А хрюкать умеешь?
Хрюкать я тоже не умел.
Миша показал мне как надо хрюкать. У него это здорово
получилось. Даже как-то аппетитно, что ли.
- Здорово, - сказал я.
- Это еще что, - скромно заметил Миша, - вот Платонов у
нас из седьмого "а", вот тот хрюкает так хрюкает. Правда, он
тупой как американский боевик, но зато перехрюкает любого...
Миша решил, что мне нужно немедленно научиться
хрюкать. Я хрюкнул два раза, но у меня плохо получилось.
- Нет, не так, - сморщился Миша. - Кто же так хрюкает?
Надо носом помогать...
Я хрюкнул помогая носом, получилось лучше. Потом я
хрюкнул погромче... и схлопотал замечание в дневник: "Хрюкал на уроке".
Ну вот, называется проявил себя с лучшей стороны.
Опять папа сглазил...
122

Через несколько дней мы с Мишкой подружились, а еще
через неделю, он поделился со мной "страшным секретом".
- Сегодня у нас проверочная по физике будет, так нам
надо с тобой правильное место занять, - сказал он. - Предпоследнее в ряду у окна.
- А почему именно там? - удивился я. - Чем оно лучше
других?
- У нас там в прошлом году Терентьев сидел. Он что-то
типа вундеркинда был, и вообще аномальный какой-то. Задачки по физики на лету решал. Сергей Федорыч только условие прочтет, а у Лехи уже ответ в голове. Как в компьютере. Ну, ты, говорит, Терентьев, у нас просто какая-то аномальная личность. Физический гений, Эйнштейн! А Леха
ему: да это у меня парта положительной энергетикой заряжена. Я ее на год вперед зарядил. Теперь в ее поле все мыслительные процессы усиливаются... Физик-то наш не верил,
улыбался только, думал, прикалывается Терентьев. А я как-то
раз с ним сидел на одной контрольной - и верно, башка там
работает как счетчик. За пол урока все задачи сощелкал... Так
что нам главное, не зевать и конкурентов оттеснить...
Конкурентов, по счастью, оказалось немного один только
Ваня Веточкин. Но мы с Мишкой дружно на него навалились
и быстренько спихнули на пол. Пришлось ему идти на последнюю парту.
Раздал нам физик варианты: мне первый, Мишке второй.
Читаю условие первой задачи - не простая задача. И вторая
тоже с приколом. Странно, вроде год только начался, а физик
уже такие задачки трудные задает. Посмотрел на Мишку, тот
тоже сопит, даже ухо у него подергивается...
Что-то я за лето совсем отупел от этого телевизора - никакое уже положительное энергополе мне не помогает. Мозги
словно вареные. Пытаюсь какие-то биотоки внешние поймать
- ни черта ни ловится. Только звон в голове стоит. Гляжу в
окно - в стекло комар бьется. На волю хочет...
123

Напрягся я и кое-как со скрипом первую задачку осилил.
Вторую мусолил-мусолил - бросил. Взялся за третью.
Почти уж было понял, что в третьей задаче делать надо,
так звонок прозвенел... Вот тебе, блин, и энергетика! Вышел
злой. Мишка меня утешает:
- А я вообще ни одной не решил. Чего-то Федорыч нынче
слишком обломные задачки подсунул...
А я пока на Мишку злился, сообразил как вторую задачу
решать надо было. От этого еще больше разозлился. За одну
задачу из трех точно пару влепят... Тут к нам Гогин подходит
из седьмого "а" - долговязый, волосы грязные, сосульками
висят.
- Ну что приуныли, юные Архимеды?
- Слушай, Гога, что-то я не врубаюсь. - говорит ему
Мишка. - Сели за терентьевскую парту, которая положительной энергетикой заряжена, - и ни черта! Ни одной задачи я не
решил. Полный облом!
Гога сначала фыркнул в нос, а потом засмеялся:
- Ха-ха! Какая энергетика, Мишуня? О чем ты говоришь?
У нас в этом году там Платоша сидит. Он давно уже ее разрядил и перезарядил по-своему.
И Гога выразительно постучал себе пальцем по голове.
- Не может быть! - воскликнул потрясенный Мишка. - Он
же в прошлом году совсем не там сидел...
- Пересадили. Не веришь, иди спроси. Вон он стоит...
Платоша стоял в дальнем углу коридора и меланхолически что-то жевал. Тяжелый и тупой взгляд его лениво перебирался с предмета на предмет. Увидев нас с Мишкой, он
брезгливо оттопырил губу. По его физиономии сразу было
видно, что пороху он не выдумает, колеса не изобретет, но
замочить может...
- Платоша, - ласково спросил его Мишка. - Ты сейчас на
каком месте сидишь? На предпоследнем у окна?..
- Хрю! - громко ответил Платонов.
124

- Понятно, - тихо сказал Мишка.
Я впервые услышал, как хрюкает Платонов, и должен
согласиться с Мишкой - хрюкает он действительно классно.
Просто талантливо хрюкает, но к физике это, увы, не имеет
никакого отношения.

БУПЛАМОС
У нас все училки какие-то ненормальные. Каждая непременно требует, чтобы ее урок учили в первую очередь. Но
ведь не могут же все уроки быть первыми, какой-то должен
быть и последним.
Географичка, например, хочет, чтобы все мы стали географами. А чего ради, спрашивается? Ведь все моря и страны
давно уже открыты. Вон, спутники из космоса каждую гору
неприступную сфотографировали, каждый островок - ни одного белого пятна на карте не оставили. Это раньше Магеллану или Колумбу хорошо было: сел в каравеллу и поехал
неизвестные страны открывать. Приплыл на необитаемый
остров, а там - кокосы, финики, сухофрукты всякие. А в кустах индейцы из луков пуляют, попугаи на иностранных языках разговаривают - класс! Такую географию я понимаю!
А тут мы с Лялиным решили географию нашего подвала
хорошенько изучить, так нас оттуда быстро бомжи выперли.
Нет, сегодня геграфом быть неинтересно. Того и гляди
окажешься без работы. Нет уж, не такой я дурак, чтобы эту
географию учить...
Или, например, химичка. Та хочет всех нас сделать химиками. "За химией - будущее, " - говорит она. Хорошо, я согласен стать химиком, но только если мне скажут, как делается порох.
125

Но химичка не раскрывает нам секрета пороха, темнит.
Говорит: если я вам скажу, как порох делается, вы мне всю
школу взорвете.
Ну, уж так и всю. Зачем же всю? Кабинет пения я, например, взрывать бы не стал. Я петь люблю. Или класс информатики - там компьютеры с играми стоят. Зачем же компьютеры-то взрывать?
А историк хочет всех нас сделать историками. И тоже
про будущее говорит: знание истории, мол, освещает нам
путь в будущее. А сам спрашивает одни даты. У меня от этих
дат уже в мозгах рябит.
Вот когда древнюю историю изучали, тогда нормально
было - там никаких дат нет. Там только века да тысячелетия.
И если уж быть историком, так, по-моему, только по самойсамой древней истории, где лишь одни каменные топоры да
костяные копья. И никаких дат... Но эту историю мы еще в
том году прошли.
И все-таки из всех учителей самая настырная у нас училка по русичу - Людмила Николаевна. Она обязательно хочет
всех нас сделать писателями. Вроде Солженицына. И все
время задает нам разные обломные сочинения. В других школах таких не задают, я проверял. А она такие темки задвигает... Принесла как-то в класс часы старинные и говорит: пишите сочинение про эти часы. А чего про них писать? Часы
как часы, тикают...
А вчера они с училкой по ИЗО сговорились и задали нам
на дом: придумать былину про наш 7б. Да еще и рисунок к
ней нарисовать.
Это Ленке Строчкиной хорошо былины писать - она вечно все про всех врет. Той былину сочинить - пару раз плюнуть. А мне как быть? Я ведь не летописец какой-нибудь. Я
ведь врать не умею...
Разложил листок на столе, думаю: о чем же написать?
Какую такую фигню покруче загнуть? Я и былин то никаких
126

не знаю. Ну, были там разные добры молодцы да красны девицы. Еще Змей-Горыныч был с Бабой-ягой. Или Баба-яга это
уже из сказки? Тут и не поймешь, где сказка, а где былина.
Людмила Николаевна говорит, что былины - певучие. Никакие они не певучие! Вот песни, те певучие, а былины просто
нудные...
Ладно, пускай Лялин будет у меня добрым молодцем, а
из Букина с Платоновым я Змея-Горыныча сделаю. Они вредные - пускай им добрый молодец мечом головы отрубает. Букин - одна голова, а Платонов - другая... Так, две головы есть,
кого же третьим к ним прилепить?.. Колобова? Колобов не
пойдет - он слишком мелкий. Сапрыкина? У Сапрыкина очки.
А разве бывают змеи-горынычи в очках? Ладно, пусть третьей головой будет Москвин. Итак Букин-Платонов-Москвин.
А сокращенно... А сокращенно - БУПЛАМОС! Класс!
Теперь "красную девицу" надо придумать. Начал я всех
наших девчонок перебирать - никто на красную девицу не
тянет. Можно, конечно, Верку Пончикову... да она не из нашего класса. Решил, что без "красной девицы" обойдусь.
Пускай молодец Лялин нашу училку из плена освобождает Людмилу Николаевну. Будто бы запер ее Бупламос в классе и
требует: ставь пятерку по русичу, а не то замочу. А Лялин
пусть Бупламосу головы рубит...
Ну, думаю, надо скорей писать, пока не забыл что придумал. Взял ручку, начал:
"Как по чистому полю ехал добрый молодец Лялин..."
Нет, думаю, так не годится. Какое у нас в школе "чистое поле"? Зачеркнул, по-другому написал: " Как по пыльному
школьному коридору ехал добрый молодец Лялин..." Во, такто лучше... "Ехал плеточкой помахивал, коня постегивал..."
Нет, нет, не то! "Ехал, портфелем помахивал, резинку "Орбит" пожевывал..." А еще лучше: не ехал, а шел...
"И вдруг видит он чудо чудное, диво дивное ЗмеяГорыныча трехглавого, поганого Бупламоса! "
127

Здорово получилось! Я даже на стуле заерзал от удовольствия.
"Стоит Бупламос, жует жевачку "Орбит..." Тьфу ты, черт!
Опять этот "Орбит"! Может, "Дирол"?.. А может, "Сникерс"
лопает?
"Стоит Бупламос... стоит... - а, вот: - на троих Фанту разливает! И одна голова у него огнем дышит, другая водой
брызгает, а третья... третья... а третья голова... самая тупая,
таблицу умножения повторяет.
- Здорово, Бупламосище, - говорит добрый молодец Лялин.
- Здорово, добрый молодец. Куда пилишь?
- Да вот пилю вдоль по пыльному коридору, ищу честиславы. А ты что здесь делаешь, чудище трехглавое?
- А я вот училку нашу, Людмила Николаевну, голодом
морю. Если не поставит мне за четверть пятерку по русичу и
литре, так уморю совсем, на фиг."
Ой, думаю, вкатит мне Людмила пару за мою былину,
как пить дать, вкатит. А ну и пусть...
" - Да как смеешь ты, чудище поганое, нашу учительницу
любимую в плену держать! - воскликнул добрый молодец
Лялин. - Я ведь еду-еду не свищу, а наеду замочу!
И ка-ак врежет Бупламосу портфелем по левому чайнику.
У того аж крышка отскочила..."
А может, думаю, и не поставит мне пару Людмила Николаевна. Может, ей и понравится, как Лялин за нее бьется...
"Тут отбросил Бупламос недопитую Фанту, разинул свою
огненную пасть и стрельнул в Лялина, как из огнемета..."
И тут Лялину - конец, грустно подумал я. Против огнемета портфелем не помашешь.... Я задумался. Надо как-то
выручать добра молодца, а не то придется ему погибнуть
раньше времени. Может, ему ведро с водой в портфель подсунуть?..
128

Я закрыл глаза и представил себя стоящим в коридоре
возле нашего класса. Представил своего придуманного Бупламоса, извергающего огонь. Мысленно повертел головой... И
сразу же нашел выход!
"Но добрый молодец Лялин не растерялся, схватил со
стены огнетушитель, и ударила в змеиную голову пенная
струя. И заскучал закис Бупламосище. Захлебнулась пеной и
отпала его огненная голова."
... Уф, даже жарко стало. Сходил на кухню, попил водички холодной. Так, с одной головой разобрались. Остались теперь только Платонов с Москвиным.
"Тогда повернулась к добру молодцу другая голова и обрушила на него целую реку воды..."
Вот теперь-то Лялину точно - хана. Он же, балда, плавать
не умеет. А спасательные круги на стенах у нас пока еще не
висят...
"Потекла забурлила вода. Вот ее уже по колено, вот ее
уже по пояс, вот уже по грудь..."
Ну! Что теперь делать? Бежать ведь надо. Чего молчишь,
добрый молодец? Чего стоишь, как пень. Сейчас ведь затопит
коридор - и привет!
"... Но не растерялся добрый молодец. Размахнулся
портфелем, да швырь в окно! Зазвенели, полетели стекла. И
образовалась в окне дырища. И потекла вода прямо на улицу.
Удивился, опешил Бупламос. А добрый молодец Лялин
подпрыгнул, схватился за водяную голову обеими руками... и
утянул ее под воду.
Заскучала закисла змеиная голова, захлебнулась водой
студеной..."
Ох, даже в дрожь меня бросило. Мурашки по спине побежали. Еще бы, думаю, чуть-чуть и утоп бы мой добрый молодец...

129

Встал сходил на кухню выпил чаю горячего. Ну, думаю,
главное дело сделал - Платонова увалил. А с третьей-то головой, с Москвиным, уж как-нибудь справлюсь...
Вернулся в комнату, снова стал писать.
"И тогда повернулась к добру молодцу третья голова, и
закричала на Лялина страшным голосом:
- А скажи-ка ты мне добрый молодец Лялин: сколько будет семью восемь?"
Ну, теперь-то точно приплыли! У Лялина ведь двойка
еще по математике. А "семью восемь" - самый трудный пример. Лялина хоть на расстрел веди, он все равно правильно не
ответит сколько будет "семью восемь". Эх, и не хочется
врать, а придется...
"Задумался тут добрый молодец, закручинился. Потекла
по его щеке слеза горькая... Сколько же будет "семью восемь"? Ведь, не сорок же восемь, в конце-то концов!.. Эх, думает, пропала моя головушка. И шпаргалки-то мои все с
портфелем в окно улетели.
И тут.. и тут вдруг высовывается из соседнего класса
красная девица - отличница Верка Пончикова и шепчет:
- Пятьдесят шесть, пятьдесят шесть...
- Пятьдесят шесть! - воскликнул радостно добрый молодец. И покатилась на пол третья голова..."
Тьфу ты, черт, все-таки пришлось красную девицу в действие вводить... Но зато теперь все по правде...
Конец былины я быстро дописал. Выпустил Лялин на
волю нашу Людмилу Николаевну и она на радостях освободила его от всех домашних заданий по русскому языку. На
целую четверть!.. Эх, и повезло же человеку.
Потом нарисовал я своего Бупламоса: одна голова огнем
пышет, другая - водой бьет, а третья - таблицу умножения повторяет. И, чтобы понятней было, каждую голову подписал:
Букин, Платонов, Москвин.
130

На следующий день понес свое сочинение в школу. А
там уж с утра перед дверью Платонов с Букиным толкутся.
Оказывается, они тоже про добра молодца писали. У Букина
Платонов добрым молодцем выступает, а у Платонова - Букин.
- А против кого же они сражаются? - спрашиваю я.
- У меня против Крюгера. - говорит Букин.
- А у меня против Фантомаса, - Платонов говорит.
- А у меня, - говорю, - Лялин - добрый молодец.
- Ха-ха, - говорит Платонов. - Нашел добра молодца. У
него же по физкультуре тройка. С кем же он у тебя в былине
сражается? С комарами, что ли?
- Нет, - говорю, - с Бупламосом.
- С кем, с кем? - переспрашивает Букин. - С дихлофосом?
- и смеется.
- Бупламос, - объясняю я - Это такое трехголовое чудовище, вроде Змея-Горыныча.
И показываю им свое замечательное художество. Они
как увидали свои головы на змеиных шеях сразу нахмурились.
- Это, что же? - угрожающе спрашивает Платонов. - Ты
из нас Змея-Горыныча слепил?
- Саня! - зовет Букин из класса Москвина. - Погляди, как
нас тут разрисовали!
- Так это же, - говорю, - былина, сказка... Подумаешь...
- Нет, не "подумаешь", - мрачно говорит Платонов и на
меня наступает
Букин хотел было листок с Бупламосом из руки вырвать,
но я вовремя среагировал - руку отдернул. Тут и Москвин из
класса в коридор вышел.
- Чего, это вы? - спрашивает.
- Да вот тут один умелец Дихлофоса из нас трехголового
сочинил, - говорит Букин и на меня показывает.
131

Эх, думаю, влип. Не понимают люди литературы. Совсем
не понимают. Я ведь, можно сказать, их увековечил. Старался
изо всех творческих сил...
Развернулся я тогда и бросился бежать по коридору, а
потом и вниз по лестнице. А Букин, Платонов и Москвин - за
мной.
Нет, никогда не стану я писателем, думал я на бегу. Никогда в жизни. Ни за что! Ни за какие коврижки!

А позади меня раздавался громкий топот ног, гудели перила - это мчался за мной вниз по лестнице ужасный Бупламос! И казалось, еще немного, и жаркое пламя вырвется из
его пасти и обожжет мой затылок и страшные когти вонзятся
в мою спину. А у меня ни меча-кладенца, ни коня вороного,
ни даже щита захудалого - один только портфель с былиной.
И некуда мне, добру-молодцу, скрыться-спрятаться...
132

И тогда... и тогда схватил я со стены огнетушитель, развернулся лицом к зверю поганому. Стукнул огнетушителем о
стену и ударила в змеиные головы пенная струя!
И заскучал, закис Бупламосище, отступил зверь ужасный...

РАССКАЗЫ ПРО МАРИНУ
1. ВНИМАНИЕ: МОТОР!
Марина - натура артистическая. Но претворить в жизнь свои
артистические таланты ей удается редко.
Марина смотрит бразильские и мексиканские сериалы и вздыхает по красивой импортной жизни. Как хочется ей быть хоть немножко похожей на этих статных гордых красавиц!
- Ну, что ты смотришь, всякую ерунду? - удивляется папа, заставая дочь в очередной раз припавшей к телеэкрану.
- Папа! - восклицает Марина. - Ты ничего не понимаешь! Ты
отстал от жизни.
Но папа сегодня выпил немного водки и не хочет так сразу
сдаваться.
- Я ничего не понимаю? Да я таких фильмов могу наснимать
хоть целый вагон...
- Ха-ха, - сомневается Марина
Но через полчаса телевизор уже забыт. Марина вытаскивает
откуда-то с антресолей старую бабушкину шляпу с широкими полями и наряжается в длинную бабушкину юбку. Она - донна Розалинда, жена жестокого Педро. И она спешит на тайную встречу с
красавцем Арчибальдом.
Папа сидит в широком кресле с картонным рупором в руке.
Через рупор он обращается к невидимой съемочной группе.
133

- Так. Внимание! Всей группе приготовится. Снимаем сцену
номер один... "Свидание с Арчибальдом." Где главная героиня?
Так. Героиня на месте..
Марина волнуясь стоит в дверях, складывая и раскладывая
игрушечный веер.
- Так, - не торопится папа-режиссер. - Где осветители? Куда
они убежали, черт возьми! Всех уволю! Поправить правый юпитер!
Больше света справа! Так, хорошо...
- Ну, мотор? - нетерпеливо спрашивает Марина.
- Погоди, погоди... Где моя роль? Ага, вот... Сцена номер
один, дубль два. "Свидание с Арчибальдом". Внимание, мотор!
Марина входит в комнату и, обмахиваясь веером, проходит
вдоль комнаты. На ней бабушкина шляпа и длинная цветная юбка.
Папа, прильнув к глазку воображаемой кинокамеры, руководит дочерью:
- Естественней, естественней... Та-ак. Теперь вздохни... Глубже, глубже. Больше чувства в глазах... Хорошо. Теперь посмотри
на часы. Элегантней, элегантней... Так... Арчибальд опаздывает и
ты сердишься на него. Нахмурься... Отлично... Входит Арчибальд...
Запускайте Арчибальда! Арчибальд: Прости меня, любимая, я кажется опоздал!
- Ах, Арчибальд, я так волновалась! Я думала тебя застукал
Педро...
- Стоп, стоп, стоп! .. Что за еще воровской жаргон? Что еще за
"застукал"? Ты же в Мексике, а не где-нибудь.
- А как надо сказать?
- Ну, скажи: я думала... я думала, что тебя выследил Педро...
Все понятно? Так. Дубль три... Внимание: мотор! ...
- Ах, Арчибальд, я так волновалась. Я думала, что тебя выследил Педро.
- Не волнуйся, дорогая. Этот старый осел ни о чем не догадывается. Теперь мы вдвоем и нам никто не помешает.
- Скажи мне правду, Арчибальд, ты меня любишь?
- О, дорогая Розалинда, я люблю тебя больше жизни! Я готов
сделать для тебя все, что ты пожелаешь!
- А если я пожелаю, чтобы ты прыгнул со скалы? Прямо на
камни?
134

- Хоть с десяти скал, моя дорогая!
- И ты не боишься разбиться в лепешку?
- Нет таких камней, о которые могла бы разбиться в лепешку
мое любящее сердце!

- Ах, Арчибальд, я так волновалась. Я думала, что тебя выследил Педро.
- Не волнуйся, дорогая. Этот старый осел ни о чем не догадывается. Теперь мы вдвоем и нам никто не помешает.
- Скажи мне правду, Арчибальд, ты меня любишь?
- О, дорогая Розалинда, я люблю тебя больше жизни! Я готов
сделать для тебя все, что ты пожелаешь!
- А если я пожелаю, чтобы ты прыгнул со скалы? Прямо на
камни?
- Хоть с десяти скал, моя дорогая!
- И ты не боишься разбиться в лепешку?
- Нет таких камней, о которые могла бы разбиться в лепешку
мое любящее сердце!
Марина прыснула и расхохоталась.
- Стоп, стоп, стоп! - закричал папа невидимому оператору. Героиня забыла текст.
- Я не забыла текст, - топнула ногой марина. - Просто ты меня
смешишь.
135

- Я тебя не смешу...
- Нет, ты меня смешишь!
- Не спорить с режиссером, а не то я найду другую актрису на
эту роль. Вон, желающих сколько - только свистни. - Папа делает
широкий жест в сторону торшера, показывая сколько безработных
актрис якобы толпятся у него за спиной. - Так... Продолжаем съемку первой сцены. Дубль четыре! Внимание... Мотор!
Бабушка, заглянув в комнату через час, обнаруживает, что
действие фильма уже приблизилось к кровавой развязке.
- Ты мне изменила! - кричит папа с кресла страшным голосом,
потрясая игрушечным револьвером.
Теперь он изображает жестокого дона Педро, который наконец-то застукал Розалинду и Арчибальда и жаждет крови.
- Я не боюсь тебя, Педро!
- Ах, ты меня не боишься, - сверкая глазами кричит Педро, и
прицеливается в героиню из пистолета. - Так умри же несчастная!
Хлопает пистон, и Марина с криком: Я иду к тебе, Арчибальд!
- падает на диван.
- Стоп, стоп, стоп! - недовольно говорит папа. - Ну, как ты
кричишь? Разве так кричат, когда умирают? Тебе пуля попала в
сердце, кровь хлещет литрами... Тебе больно... Где боль? Не слышу
боли. Кричишь так, как будто космонавта в небе увидела... Не пойдет. Снимаем снова... Всем приготовиться.... Внимание, мотор! ..
Пошла героиня... Пошла, пошла... Появляется Педро... "Ты мне изменила! "
И снова Розалинда кричит, что не боится Педро, и опять злобный Педро наводит на нее свой револьвер и нажимает на курок.
Но... выстрела не происходит.
- Осечка, - говорит папа и с сожалением смотрит на револьвер.
- Порох отсырел.
- Ну, вот, опять переснимать! Я уже устала!
- Какой болван, засыпал в патроны сырой порох? - строго обращается папа к торшеру, стоящему рядом с креслом. - Быстро зарядить нормальные патроны...
Потом он аккуратно проворачивает барабан револьвера и объявляет новый дубль.
- Внимание, мотор! ..
136

- Я не боюсь тебя, Педро!
- Ах, так! Тогда умри же, несчастная!
Звучит выстрел. Марина, она же Розалинда, падает на диван и
в пол голоса выдыхает:
- Я иду к тебе, Арчибальд...
- О, что я наделал! - восклицает папа-Педро и хватается за голову. - Как мне теперь жить без моей Розалинды? Нет, мне не жить
без нее.
Он подносит револьвер к своему виску и тихо шепчет:
- Попробуй только не выстрели...
Звучит второй выстрел и папа откидывается в кресле, изображая убитого. Пистолет из его руки со стуком падает на пол.
- Снято... хрипит он.
- Ура! - хлопает в ладоши, тут же воскресшая Розалинда.
В дверях появляется бабушка.
- Ну, как тут у вас? - спрашивает она.
- Отлично, бабушка! - весело сообщает Марина. - Все убиты: и
Розалинда и Педро.
- А Арчибальд?
- Арчибальда ухлопали еще в прошлой сцене, - поясняет папа.
- Ну и слава богу, - говорит бабушка. - А то я как раз ужин вам
приготовила. Мойте руки и быстренько к столу...

2. ПОЦЕЛУЙ КИРКОРОВА
В Питер приехал Киркоров. Его огромные глаза в обрамлении
величественной гривы смотрели со всех афишных досок. Телевидение крутило ролики с его клипами, где он скакал по сцене среди
блестящих девиц, сам весь в блестящем, а то - задумчиво сидел на
стуле среди кружащегося птичьего пуха.
Марина давно и тайно была влюблена в Киркорова. Поэтому,
как только герой сцены появился в нашем городе, она немедленно
атаковала папу:
- Папа, достань мне два билета на Киркорова.
137

- Почему два? - удивился добрый, но непонятливый папа.
- На меня и на Ленку.
- Ах, еще и на Ленку...
Спустя два дня с билетами в одной руке и с букетиком гвоздик
в другой Марина уже входила под своды Большого Концертного
Зала. Сердце ее волнительно билось, предчувствуя свидание с любимым артистом.
Ленка, маленькая тихая девочка, тоже как-то испуганно озиралась по сторонам и то и дело перекладывала свои гвоздики из одной руки в другую.
Наконец мелодичный звонок пропел три раза и концерт начался. Грянула музыка и веселое праздничное настроение мгновенно
овладело слушателями.
Высокий черноволосый красавец, молодой муж знаменитой
Пугачевой, выбежал на сцену в ярком малиновом пиджаке и запел
сильным и красивым голосом.
До сих пор Марина видела Киркорова только по телевизору. И
этот телевизионный мир казался ей таким далеким, таким похожим
на сказку, что не верилось, что этот он существует на самом деле.
Но вот случилось чудо и она сама, будто по велению волшебной
палочки, перенеслась туда и оказалась внутри красивой музыкальной сказки. Она словно оказалась внутри телевизора.
Марина вдруг ощутила себя Золушкой впервые попавшей на
бал - ей было и весело и страшно. Весело от музыки, от ярких декораций и костюмов, а страшно оттого, что нужно было решиться и
выйти на сцену к своему герою с букетом цветов - под свет софитов, под пристальное внимание всего многотысячного зала.
Марина так задумала с самого начала, и теперь с каждой новой песней набиралась смелости и решимости, но ей как будто не
хватало воздуха.
- Слушай, - прошептала ей на ухо Ленка. - Я ни за что не смогу
к нему выйти. Мне так страшно.
Марина посмотрела на Ленку, свою подругу и одноклассницу,
- та сидела ни жива, ни мертва.
Вид испуганной Ленки решил дело. После следующей же песни, Марина решительно сорвалась места и почти побежала к сцене.
Она уже не ощущала себя, словно превратилась в кого-то другого 138

не видела ни рядов кресел вокруг, ни всего многоликого зала. Она,
казалось, не слышала и грома аплодисментов вокруг. Словно легкая бабочка летела она на свет яркой сцены к своему кумиру.

И вот уже великолепный Филипп, огромный и разгоряченный
прыжками по сцене, склоняется над ней такой маленькой и испуганной, и, приняв цветы, целует ее в щеку.
- Спасибо девочка. Я рад, что тебе понравилась моя новая песня, - говорит он в микрофон, громко на весь зал.
Ослепленная и оглушенная, Марина спускается в проход зала
и и едва замечает как навстречу ей, с широко раскрытыми глазами,
бледная до корней волос, идет Ленка, выставив впереди себя свой
букетик гвоздик. Как будто лунатик или зомби прошла она мимо
Марины, не видя ничего, отрешенная от окружающей действительности.
"Неужели и я выглядела так же?", - панически подумала Марина, проходя мимо подруги, которая ее даже не заметила.
Вернувшись на свое место в девятом ряду партера, Марина
еще долго не может успокоиться. Неужели все это действительно
произошло с ней?
И уже поздно вечером, вернувшись с папой домой, она все
еще пребывает в каком-то странном состоянии нереального, и все
139

не может понять, что это вот - папа, а это - бабушка, а это ее стол с
тетрадками и учебниками, и завтра нужно идти в школу.
- Ну как тебе концерт, - интересуется бабушка, - понравился?
- Ах, бабушка! - в отчаянье кричит Марина и уходит к себе в
комнату.
Переполненная впечатлениями, она бросается на кровать и
долго не может уснуть.
На высоком потолке комнаты лежит яркая полоса света от
ночного фонаря, и в ней, кажется, продолжают кружится длинноногие танцовщицы и петь великолепный певец в своем праздничном блестящем костюме.

3. ЭЛЬКА И ФЕДУЛОВ
Что ни говори, а майские праздники гораздо веселее Нового
Года. Во-первых, зимой холодно, а в мае уже тепло и на деревьях
начинают появляться первые почки, а во-вторых, майские праздники устраивают салют. Хлопает пушки со стороны Петропавловской
крепости и в темное небо взлетают фонтаны цветных огней.
Нет, никогда Марина не согласилась бы променять Майский
салют на Новогоднюю елку. Новогодняя елка и дед Мороз кажутся
ей уже какими-то ненастоящими. А Салют - настоящий!
Нынче папа снова ведет ее на салют. Они вдвоем спускаются
по наклонному туннелю метрополитена, и Марина слегка взволнована предстоящим праздником - ей кажется, что все, кто спускается
вместе с ней по эскалатору, все тоже едут на салют.
Внизу на станции Марина вдруг шарахается в сторону и утягивает папу за руку за колонну.
- Что такое? - удивляется папа.
- Элька с Федуловым! - вытаращив глаза, сообщает Марина
папе потрясающую новость.
- Ну и что? - недоумевает непонятливый папа.
- Пусть они пройдут и уедут.
140

Элька Толмачева - подруга Марины по классу. Вообще-то у
Марины две главные подруги: Лена Савина и Элька. Элька довольно пухленькая девочка, невысокого роста и очень подвижная.
Федулов же парень из параллельного класса, из седьмого "А".

- Марина, ну долго мы будем тут прятаться?
- Сейчас, сейчас...
Наконец Элька с Федуловым исчезают из поля зрения Марины. Пропустив одну электричку, Марина с папой садятся в следующую
- Федулов - двоечник, - сообщает Марина папе. - Представляешь!
- А-а...
Марина сидит на самом крайнем сиденье и через торцевые
окна ей видны пассажиры соседнего вагона. Неожиданно она замечает там Эльку, которая сидит с мамой и Федуловым. Элька пока
не видит подругу, сидящую в соседнем вагоне, и о чем-то оживленно болтает со школьным приятелем.
Но вот она отводит взгляд в сторону... и замечает Марину.
Видно как она потрясена. Подруги обмениваются выразительными
взглядами, но тут поезд останавливается и все устремляются к выходу - "Невский проспект".
141

Не успевает Марина с папой выйти из вагона, как откуда-то
сбоку выскакивает фигурка Эльки.
- Ты не думай, - быстро и громко говорит она.- Я с мамой еду.
Людской поток подхватывает Марину и несет прочь, она едва
успевает ухватиться за крепкую папину руку.
Перед эскалатором всех сдавливает и перекручивает как будто
мясо в мясорубке. Все едут на салют. С трудом переставляя ноги,
Марина едва не спотыкается перед входом на эскалатор. Но тут
откуда-то сверху, перекрывая шум толпы и гудение эскалаторов, до
нее доносится пронзительный Элькин голос:
- Ты не думай, я не с Федуловым! Я с мамой еду!
Наконец кошмар подземелья кончился, и они с папой оказываются на Невском проспекте. Вечерний Невский освещен огнями
реклам, яркими шарами фонарей. Все движется по нему в сторону
Невы.
На самой же набережной снова столпотворение. Молодежь
смеется, кричит, старается пробиться ближе к парапету.
Но вот бьют пушки и первые гроздья салюта с треском рассыпаются в вечернем небе. Черное зеркало Невы отражает и повторяет эти летящие огни.
Рядом все кричат, и Марина затыкает ладонями уши. В свете
салюта лица людей становятся то красными, то желтыми, то зеленым.
И тут неожиданно, откуда-то из самой гущи, выныривает зеленое лицо Федулова.
- Я не с Толмачевой тут, - категорически заявляет он оторопевшей Марине. - Я тут сам по себе. Ты не думай.
Не успевает Марина что-либо ответить, как Федулов тут же
мгновенно исчезает в толпе. Словно призрак.
А цветные фонтаны все бьют и бьют в высокое майское небо.
Наконец пауза между выстрелами пушек становится невыносимо
длинной, и все понимают, что представление окончилось. Но уже с
Дворцовой слышна музыка какой-то рок-группы и вся масса народа устремляется туда.
Но Марине уже достаточно суматохи и шума. Элька и Федулов совершенно испортили ей праздник.
142

- Да что тебе этот Федулов, подумаешь, - говорит ей папа на
обратном пути.
- Ну как ты не понимаешь? - удивляется Марина. - Элька с
Федуловым! Вообще! Никак от нее этого не ожидала.
- Почему именно с Федуловым? Ты же сама видела: она с мамой.
- Папа, какой ты наивный! Мама, это только для отвода глаз.
- Ну, не знаю...
На выходе из метро "Приморская" тихо и темно. Поздние пассажиры узкими ручейками растекаются в разные стороны по ночному городу.
- Уф, хорошо-то как, - облегченно вздыхает папа, он рад, что
все закончилось.
Но он ошибается. Марина снова резким движением утаскивает
его за будку киоска, не давая расслабиться.
- Да что же это такое? Опять Федулов? - восклицает папа с
досадой.
Он смотрит на Марину, но та как будто лишилась дара речи.
Вид у нее совершенно потрясенный. Наконец она с трудом произносит:
- Ленка с Федуловым...
- Где?
- Там, впереди... и без мамы...

РАССКАЗЫ ПРО СЕРЕЖУ
1.РАССКАЗ О СЛОМАННОЙ ВЕШАЛКЕ
Этим летом Сережа рассчитывал снова поехать с ребятами в
лагерь. Но вместо этого мама отправила его в Поляны к тете Свете,
присматривать за Димой и Олей, которые приходились Сереже
двоюродными братом и сестрой.
143

- Чего я не видал в этих Полянах? - пытался протестовать Сережа, уже начинающим прорезаться, баском. - Там скукотища, там
даже цветного телевизора нет! И еще - там Оля! Она меня уже достала.
- Ничего, ничего, - увещевала мама. - Позанимаешься с ней
чтением...
- Ха! Она же тупая!.. Лучше уж я в городе останусь.
- Никакого города, - отрезала мама. - Поедешь как миленький...
И вот Сережа лежит на диване в Полянах читает Конан-Дойля,
а в соседней комнате его брат Дима и его малолетняя сестренка
Оля лепят что-то длинное из пластилина. В комнате стоит тишина
и уже это Сережу радует - хоть не мешают читать.
Но вот в соседней комнате возникает спор, Оля обиделась на
брата и ушла на кухню. С кухни слышится шум льющейся воды,
звон падающей ложки...
А в это время Шерлок Холмс объясняет доктору Ватсону, как
он нашел ценную улику, пропущенную сыщиками СкотландЯрда... Сережа перелистнул страницу, предвкушая близкую развязку преступления, но тут в комнату вошел Дима.
- А Оля вешалку сломала, - громко сообщил он.
- Какую еще вешалку? - пробурчал Сережа, с неохотой отрываясь от книжки.
- В ванной. На которую полотенце вешают.
- И нечего я не ломала, - раздался из-за спины Димы голосок
маленькой Оли. - Это Дима сам сломал.
- Она врет! - запротестовал Дима. - Не ври!
- У, блин, почитать не дают, - Сережа отложил Конан-Дойля и
поднялся с дивана.
- Вот, - показал Дима на вешалку в ванной. - Сломала и пластилином прилепила.
- И ничего я не ломала. Это - Дима, - тянула свое Оля.
- Все ясно, - подытожил Сережа, оглядев слепленный пластилином пластмассовый крючок, - кто-то из вас двоих врет.
- Это - Дима.
- Нет, это Оля!
144

- У ну покажи руки, - строго приказал Сережа, - у кого пальцы
в пластилине?
Дима охотно протянул свои ладони вперед, а Оля, наоборот,
спрятала руки за спину. Но Сережа расцепил ее маленькие ладошки и тоже внимательно осмотрел их.
- Все ясно, - сказал он, - у вас обоих руки пластилином измазаны... Придется снимать отпечатки пальцев.
- А это больно? - спросила Оля.
- Сейчас узнаешь, - угрожающе произнес Сережа. - Лучше
сразу признавайся: ты крючок сломала?
- Это не я, - тихо, но упрямо повторила Оля.
- Врунья! - громко воскликнул Дима.
- Не ври, а то хуже будет, - пригрозил Сережа. - Я слышал, как
ты здесь воду включала.
Оля обиделась на братьев, ушла в большую комнату и залезла
под стол. Она забилась в самый дальний и темный угол и упрямо
надула губы.
Сереже было совершенно ясно, что вешалку сломала Оля, но
его возмущало ее бессовестное вранье, и ему непременно хотелось,
чтобы она созналась в своем проступке. Поэтому он вытащил из
шкафа фотолампу с блестящим белым отражателем и, включив
лампу в сеть, полез с ней под стол к Оле. Направив яркий луч прямо ей в лицо, он суровым голосом произнес:
- Подозреваемая Оля, вам предоставляется последний шанс
признаться в содеянном преступлении.
- Ни за что не признается, - сказал Дима. - Она упрямая.
- Это не я... - щурясь от яркой лампы, сказала Оля. А потом
вдруг выпучила глаза и заговорила быстро-быстро: Это Дима меня
толкнул. Я руки мыла в ванной, а он меня толкнул, и я случайно
вешалку сломала. Это не я, это Дима виноват. Это он меня толкнул.
- Ничего себе врет! - поразился Дима. - Да меня там и не было!
- Класс! - восхитился Сережа. - Так врать даже я не умею... Ну
что ж подозреваемая, вы не пожелали признаться в совершенном
преступлении. Тогда выслушайте решение суда по вашему вопросу... - Сережа за секунду задумался, нахмурился, но потом глаза его
вдруг озорно заблестели. - За поломку дорогостоящей вешалки вы
приговариваетесь к лишению.. порции мороженного.
145

- Какого мороженного? - удивился Дима.
- А такого, - Сережа незаметно подтолкнул Диму локтем, - тетя Света оставила для Оли мороженное в холодильнике и сказала,
чтобы я дал ей его после обеда. Так вот мы сейчас пойдем и это
мороженное слопаем! В наказание за ее вранье!
- Ура! Пошли! - воскликнул Дима и первым побежал на кухню.
- Это мое мороженное! - закричала вслед Оля и поспешно
принялась выбираться из-под стола. - Я маме скажу!
Но ребята уже заперлись на кухне, и из-за дверей раздавалось
только их сладкое причмокивание: ух, вкуснятина! ух, класс! холодненькое!
- Это мое мороженное! - тянула Оля на себя кухонную дверную ручку. - Откройте, я маме скажу.
Он заплакала и села под дверь.
- А кто в ванной вешалку сломал? - требовательно спросил изза двери Сережин голос. - Если не признаешься, то ничего тебе не
оставим - все мороженное съедим.
- Я случайно сломала! - сквозь слезы призналась Оля. - Я не
хотела...
- Ага, призналась! - весело воскликнул Дима. - А то все на меня валила!
Дверь кухни открылась и мальчишки вышли к коридор.
- Суд принимает ваше добровольное признание, - произнес
Сережа торжественным голосом, - и объявляет вам свое помилование.
- А мороженное? - спросила Оля.
- А мороженного нету, - развел руками Сережа.
- На, держи свое мороженное, - сказал со смехом Дима, и протянул Оле надкушенный кусок хлеба, - не одна ты врать умеешь.
Поняла?
- А врать, - Сережа поднял вверх указательный палец, - это
нехорошо.

146

2. РАССКАЗ О ПОТЕРЯННОМ РЕМНЕ
Если кто-то думает, что собрать модель эскадренного броненосца - простое дело, то он сильно ошибается. В нем так много
разных мелких деталей - всяких шлюпочек, вентиляционных труб,
световых люков - и все это надо приклеить на свое место, аккуратно собрав из бумаги при помощи пинцета.
Сережа даже язык высовывал от усердия, склеивая маленькую,
спасательную шлюпочку. Постепенно броненосец "Петр Великий"
обрастал палубными надстройками и становился похож на настоящий корабль.
Но сосредоточенной Сережиной работе мешали младшие брат
и сестра. Они гонялись друг за другом по комнате, то и дело зацепляя стул на котором сидел Сережа. Поначалу тот просто рявкал на
них своим молодым баском, но когда маленькая Оля, пробегая очередной раз мимо него, толкнула его под локоть, Сережиному терпенью пришел конец.
- Ну, все! Ну, достали!
Он бросил на стол смятую шлюпку и выскочил из-за стола.
- Сколько раз говорил вам, чтобы не бегали тут!
Сережа выдернул из брюк ремень и бросился за Димой и
Олей.
- А мне не больно! А мне не больно! - приплясывал Дима,
прикрывая ладонями задницу, пока Сережа неумело пытался отстегать его ремнем.
Разок досталось и маленькой Оле. Оля сразу надулась, на глазах ее выступили слезы, но не столько от боли, сколько от обиды.
Наказав шалунов, юный воспитатель бросил ремень на диван
и вернулся к своей модели. Через пять минут он снова погрузился в
работу. Увлекшись, он не заметил, как сестренка потихоньку взяла
ремень с дивана и куда-то унесла его.
Через полчаса из магазина вернулась тетя Света, и окончились
Сережины бдения. Можно было отвлечься от кропотливой работы
147

и выглянуть в окно. А в окне, как нарочно, выглянуло солнце и пацаны выкатились во двор с мячом.
- Эй! - закричал Сережа им сверху, высовываясь из окна, - вы
куда? На карьер?
- Ага! Пойдешь с нами?
- Сейчас... подождите, я быстро!
Сережа бросился обувать кроссовки, потом вспомнил про ремень.
- Где мой ремень? - забасил он угрожающе на Диму.
- Я не брал, - быстро отскочил Дима. – Это, наверное, Оля взяла.
- Оля, ты взяла ремень? Он здесь, на диване, был.
Но Оля только растерянно моргала глазами. Ее молчание сразу
укрепило Сережины подозрения.
- Куда дела ремень? Отдавай сейчас же! Мне уходить надо!
Но маленькая Оля продолжала хранить молчание, и только
нижняя губа у нее начала оттопыриваться, а на глазах стали проступать слезы.
- Оленька, - вступила в разговор мама Света, - отдай Сереже
ремень. Куда ты его положила?
- Я... я не помню, - с трудом выдавила из себя Оля.
- Ни фига себе, - взвился Сережа. - Стащила мой ремень и не
помнит, куда засунула.
- Она его спрятала, чтобы Сережа нас не бил, - догадался Дима.
- Сережа, ты что бил их ремнем?
- Я их не бил, а воспитывал, - разъяснил Сережа. - Они мне
шлюпку поломали.
А из окна уже несся звонкий мальчишечий свист, нетерпеливый и подгоняющий.
- Идите, я потом! - крикнул Сережа ребятам.
- Оля, постарайся вспомнить, - уговаривала Олю мама.
- Ничего она не вспомнит, - безнадежно махнул рукой Сережа.
- У нее же голова дырявая.
- Ничего и не дырявая, - тут же возразила Оля. - У тебя у самого дырявая!
148

- Может, под диваном? - предположил Дима, и тут же плюхнулся на пыльный пол заглядывать под диван.
- Дима! - панически воскликнула мама. - В чистой рубашке?!
- Та-ак, куда же она могла засунуть мой ремень? - задумчиво
произнес Сережа, оглядывая комнату.
- И шлюпка у тебя дырявая, - добавила Оля.
- Оля, помолчи!
- Среди игрушек тоже нет, - сообщил неугомонный Дима. Может, в шкафу?
Он рыскал по комнате, как ищейка, в то время как Сережа
стоял задумчиво посреди комнаты и старался вычислить местоположение ремня чисто математически.
- На шкафу и на серванте его быть не может - ей туда не дотянуться, - вслух рассуждал он. - Сервант запирается на ключ - ей его
не открыть. Под столом все видно - там ничего нет...
- И корабль у тебя - дырявый! - снова перебила его Оля.
- Может, она засунула его в какую-нибудь дыру? - продолжал
рассуждать Сережа, не реагируя на Олины выпады. - В раковину он
не пройдет, в унитазе застрянет... А если в окно? Окно как раз открыто...
Он подошел к окну и заглянул вниз. На газоне ничего не было
видно, на кустах тоже.
- Вон он! - воскликнул зоркий Дима, который тоже подскочил
к окну.
- Где?
- Да вон, на дереве висит!
Ремень действительно висел на березе довольно высоко от
земли.
- Ну, Оля! - возвысил голос Сережа. - Ну, вредина!
- Оля, ты что, выкинула ремень в окно? - всплеснула руками
мама.
- Он сам упал, - надулась Оля.
- Ничего себе - сам! - воскликнул Сережа. - Теперь доставай
его...
- Я достану, - предложил Дима.
- Сиди уж, я сам достану - буркнул Сережа.
149

Потом, уже спрыгнув с дерева и подхватывая джинсы ремнем,
он услышал сверху, из окна третьего этажа тоненький, но упрямый
Олин голосок:
- И ремень у тебя - дырявый!
3. РАССКАЗ О МАЛЕНЬКОМ МЫШОНКЕ
В квартире появилась мышь. Первым ее заметил папа.
Утром, когда он пил кофе на кухне, мышка выбежала из-за
мусорного ведра, сунулась носом вправо, потом влево, потом снова
спряталась за ведром.
- Ничего себе, дожили, - удивился папа и вздохнул. - Мыши по
кухне бегают.
Поскольку в голосе его не было угрозы, мышка снова выбежала из-за ведра и, оглядевшись, вдруг стремительно побежала вдоль
коридора и скрылась за стиральной машиной.
- Во, дает! - восхитился папа. - Как олень носится.
- Кто носится? - спросила мама, выходя из ванной в бигудях.
- Да мышь, кто же еще.
- Мышь? Откуда у нас могут быть мыши? - удивилась мама. Мы ведь недавно ремонт делали.
Папа только пожал плечами.
- Ты там перебери свое тряпье, - сказал он, показывая на кучу
грязного белья, что возвышалось на полу рядом со стиральной машиной. - А то еще устроит там гнездо и принесет нам дюжину мышат.
- Не говори так! - с истерическими нотками в голосе воскликнула мама. - Я терпеть не могу мышей!
- Кто здесь говорит про мышей? - в коридоре, протирая сонные глаза, показался Сережа.
- Это папа про мышей говорит, - сказала мама. - Ему с утра
мыши мерещатся.
- Как же ты не можешь терпеть мышей, если ты по гороскопу Крыса? - возразил папа. - Мышь - это твоя родная сестра.
- Ой, только не надо еще и про крыс! - замахала руками мама.
150

- Кстати, она могла пролезть через вентиляционную решетку, сказал папа.
Мама и Сережа посмотрели в угол кухни, где наверху чернел
вентиляционный люк, прикрытый пластмассовой решеткой.
- Как она оттуда могла спуститься? - засомневалась мама.
- Запросто, - сказал папа, - спрыгнула на холодильник, по холодильнику спустилась на пол.
- Что она, обезьяна что ли? - опять возразила мама.
- А что, - поддержал папу Сережа. - Я читал, что даже козы и
те на деревья залезают...
- Ну, это, наверное, только какие-нибудь горные козы...
- А может у нас - горная мышь?..
- Ну вот, еще один умник выискался, - сердито сказала мама. Иди мойся и собирай портфель... А мышь надо поймать и убить.
- У-у-у! Как сурово, - сказал папа. - Зачем же - убить? Лучше
просто поймать.
- Ага, - поддержать Сережа. - и Олю попугать...
Вечером, вернувшись с работы, папа принялся искать мышеловку. Она нашлась на лоджии, засунутая в старый посылочный
ящик.
- Вот оно - мое изобретение! - с гордостью произнес он, извлекая на свет самодельную клетку-ловушку. - Ловит зверя живьем, не
нанося ему увечий и повреждений.
- Гуманная ловушечка, - подтвердил Сережа.
Папа продемонстрировал как работает мышеловка. Для этого
он нажал карандашом на площадку, которая должна была опуститься под весом мышки, и металлическая дверца с шумом упала,
запирая клетку.
- Класс! - восхитился Сережа
- А хвостик ей не прищемит? - забеспокоилась маленькая Оля.
- У нее хвост крепкий. - уверенно сказал Сережа
- А на что будете ловить? - спросила мама.
- Конечно же, на сыр, - ответил Сережа. - На что еще мышей
ловят?..
Среди ночи дверца громко хлопнула, и мышь попалась в ловушку. Утром все с любопытством разглядывали добычу. Зверек
оказался маленьким мышонком, который сидел на дне мышеловки
151

и испуганно дрожал. Иногда он стремительно перебегал из одного
угла в другой и там притаивался.
- Какой он маленький, - сказала Оля нежным голоском.- А давайте оставим его у нас жить?
- Только не это! - воскликнула мама. - Выкиньте его скорее
куда-нибудь!
- А давайте я его к Мишке Шурыгину в форточку заброшу, предложил Сережа. - А то Шурыга вечно в меня на уроке бумажками кидается.
- На каком этаже твой Шурыга живет? - спросил папа.
- На втором.
- Думаешь, попадешь? В форточку-то?
- А что? - пожал плечами Сережа.
- О чем вы говорите! - воскликнула мама. - Если вас со стороны послушать - дурдом какой-то!
- Ладно, - сказал папа решительным голосом. - Выпустим его
за домом на пустыре, пусть бежит на все четыре стороны...
На пустыре было пустынно и ветрено. И вообще погода была
не очень - осень уже вступала в свои права. Трава вокруг пожухла
и побурела.
Папа и Сережа присели возле кучи щебня и открыли мышеловку. Но мышонок не торопился покидать свое убежище.
- Ему, наверное, холодно, - сказала маленькая Оля.
- Ну, вылезай, вылезай, - сказал папа. - Нечего тебе тут рассиживаться.
Он просунул сквозь прутья мышеловки сухую травинку и подтолкнул трусливого зверька. Мышонок выскочил на волю и вприпрыжку помчался прочь.
- Во, поскакал! - воскликнул папа. - Как горный олень.
- Как заяц, - сказала Оля.
- Как австралийский тушкан, - сказал Сережа.

152

СОДЕРЖАНИЕ

Тайна Сорочьего озера (повесть) . . . . . . . . . . . . . . . . .
Тайна старого сундука . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В поисках серебряного клада . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Доброе дело . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Булочка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Усилитель запаха . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А давайте поставим опыт . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Никотиновая лягушка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Атомный мяч . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Аномальная личность . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Бупламос . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Рассказы проМарину
Внимание, мотор! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Поцелуй Киркорова. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Элька и Федулов. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Рассказы про Сережу
Рассказ о сломанной вешалке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Рассказ о потерянном ремне . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Рассказ о маленьком мышонке . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3
41
59
80
87
90
99
108
114
121
125
133
137
140
143
147
150

153