ЮРИДИЧЕСКІЯ ЗАМѢТКИ. I
Русскія юридическія пословицы.
Пословицы и поговорки, какъ продуктъ
коллективной народной мудрости и выраже'
ніе его вѣковѣчной правды, представляю7®
собою драгоцѣнное умственное наслѣдство
народа, имѣютъ большое значеніе въ исторія'
его духовнаго развитія и у всѣхъ народовъ
пользуются особеннымъ уваженіемъ. АристО'
тель называетъ ихъ „священными остатка^®
древней философіи", римляне—„училищемъ ь
народа", нѣмцы—„уличною мудростью", кй'•
тайцы—„достопамятными изреченіями муД'
рости", восточные народы — „вѣтомъ языка-
ненанизанными жемчужинами". Извѣстны!
собиратель русскихъ пословицъ, покойны®
профессоръ московскаго университета, г. И-
Снегиревъ, въ предисловіи къ своему капй'
тальному труду, говоритъ, что „въ посл»'
вицу обращается всякое выраженіе яснаго
сознанія, глубокаго ума, мѣткаго остроумій’
которое открывало какую нибудь полезную
и важную для жизни сторону". Сами себя
пословицы опредѣляютъ, какъ рѣчь красй'
вую, сказанную не даромъ, умную, здравую
неумолимую, вѣчно правдивую и т. п.
Въ народныхъ пословицахъ и поговоркахъ
нашли себѣ оцѣнку и опредѣленіе, отнош6'
нія человѣка къ Богу, природѣ и людямъ
всѣ стороны быта, съ миріадами интересовъ)
заботъ и идеаловъ народной жизни.
Съ юридической же стороны, пословицы»
отражая въ себѣ обычаи и взгляды нароД*
на тѣ или другія правовыя отношенія, яй'
ляются однимъ изъ первобытныхъ источай'
ковъ права, изъ которыхъ почерпали свое
содержаніе и нормы писаннаго закона. Из*
вѣстно, что въ исторіи обычай предшествуетъ
законодательству, которое сначала строится
на почвѣ обычнаго права, воспринимаетъ его
начала и только впослѣдствіи идетъ уж^
самостоятельнымъ путемъ.	•
Задавшись цѣлью прослѣдить, какъ руС'і
скій народъ въ пословицахъ выразилъ свое"
юридическое разумѣніе, нѣкто г. ИллЮ'
стровъ представилъ, въ „Юридическія по-
словицы русскаго народа" опытъ систе-
матическаго собранія юридическихъ посло-
вицъ.
Пословицы, относящіяся къ закону вообще»
сгруппированы авторомъ въ первой главѣ»
предшествующей отдѣлу государственнаго
права, что съ научной точки зрѣнія преД'
ставляется неправильнымъ раздѣленіемъ, такъ
какъ ученіе о законѣ составляетъ собою одну
изъ элементарныхічастей теоріи государ-
ственнаго права. -ЖДУ пословицами, въ
которыхъ выражай взглядъ народа на
законъ, нѣкоторы строгій законъ выстав-
ляется п ричнноюовершенія преступленій:
„строгій законъ ісоватыхъ творитъ, и ра-
зумный тогда цлеволѣ дуритъ®. О зако-
нахъ особенныхъ мѣстныхъ народъ выра-
жается: „Что годъ, то норовъ, что де-
ревня, то обыч'і „Съ своимъ уставомъ
въ чужой монасфь не суйся®. Извѣстное
общеправовое роженіе, что законъ не
имѣетъ обратна дѣйствія, выражено въ
пословицѣ: „завсь назадъ не пишется®. На
бездѣйствіе заіна при силѣ и произволѣ
со стороны иолнителей указывается въ
слѣдующихъ пѣвицахъ: „Что мнѣ законы,
коли судьи зна’иьі®; „Законъ—дышло: куда
хочешь, туда воротишь®: „Законъ какъ
паутина: шм?ь проскочетъ. а муха увяз-
нетъ®.
Въ области'фявя государственнаго посло-
вицы касаютя верховной власти и долж-
ностныхъ лиъ. Царь приравнивается къ
Богу; близост подданныхъ къ царю служитъ
причиною поученія ими разнаго рода бла-
годѣяній; онается предпочтеніе монархиче-
ской формѣ правленія („Народъ—тѣло, а
царь—голоіі“: „Горе тому дому, коимъ вла-
дѣетъ женг, горе царству, коимъ владѣютъ
многіе®). Положеніе государства безъ царя
приравнивіется къ положенію вдовы: „безъ
царя—земія вдова®.
Необходимость должностныхъ лицъ, какъ
органовъ управленія, сознана въ пословицѣ:
„царь безъ слугъ, какъ безъ рукъ®. Служба
вообще представляется народу сопряженною
съ нуждою; „Вошедши въ службу, терпи
нужду®. А мѣсто на службѣ должно соот-
вѣтствовать способностямъ занимающаго его
должностнаго лица: „Когда у кого голова
пуста, то головѣ ума не придадутъ мѣста®,
„Въ большомъ мѣстѣ сидѣть—много надобно
ума имѣть®. Недостаточность матеріальнаго
вознагражденія за службу выражена въ по-
словицѣ: „Казна съ голода не уморитъ, да
и досыта не накормитъ®, „Что въ титулѣ,
когда нѣтъ ничего въ шкатулѣ®.
Въ пословицахъ, относящихся къ уголов-
ному праву, преступленіе называется грѣ-
хомъ, порокомъ: „Одинъ Богъ безъ грѣха®,
„Отъ запада до востока нѣтъ человѣка безъ
порока®. Принципъ личной отвѣтственности
въ дѣлахъ уголовныхъ нашелъ себѣ выра-
женіе въ пословицѣ: „Кто въ грѣхахъ, тотъ
и въ отвѣтѣ®.
Понятіе о невмѣняемости и невмѣненіи
извѣстно народу во всей своей полнотѣ.
Такъ, изъ причинъ, устраняющихъ вмѣняе-
мость, встрѣчаемъ слѣдующія: 1) безуміе:
„Дураку законъ не писанъ®; 2) „Старческій
возрастъ и болѣзнь: „Старымъ и больнымъ
законъ не лежитъ®; 3) глухонѣмота: „И
глухъ, и нѣмъ—грѣха не вѣмъ“; 4) испол-
неніе приказа: „Твой приказъ, такъ не мой
отвѣтъ®; 5) крайность, принужденіе: „Нужда
закона не знаетъ, а черезъ шагаетъ®; 6)
невѣдѣніе, заблужденіе или ошибка: „Не-
вольный грѣхъ живетъ на всѣхъ®, „Неволь-
ный грѣхъ отпускается®.
Между пословицами, упоминающими о на-
казаніи, наиболѣе характерны: „Кого слова
не берутъ, съ того шкуру дерутъ®, „Кнутъ
не мучитъ, а добру учитъ®, „Тюрьма не
дурна: безъ жильцовъ не стоитъ®. „Не бей
мужика дубиной, а бей полтиной®.
Въ отношеніи мѣры наказанія при сово-
купности преступленій, въ пословицахъ про-
глядываетъ принятая всѣми уголовными ко-
дексами теорія поглощенія: „Семь бѣдъ—
одинъ отвѣтъ®, „Съ одного вола двухъ шкуръ
не дерутъ®.
Въ ряду отдѣльныхъ видовъ преступленій
неправосудіе и взяточничество, отъ которыхъ
въ былое время наиболѣе терпѣлъ народъ,
послужили предметомъ множества пословицъ,
отличающихся злою насмѣшливостью и осо-
бенною ѣдкостью. Вотъ нѣкоторыя изъ нихъ:
„Не бойся суда, а бойся судьи®, „У непра-
ведныхъ судей много затѣй®, „Судья въ су-
дѣ, что рыба въ прудѣ®, „Судья суди, а
за судьею гляди®, „Въ землѣ — черви, а въ
водѣ — черти, въ лѣсу — сучки, въ судѣ—
крючки; куда уйдти?®, „Гдѣ судъ, тамъ и
неправда®, „Богатому идти въ судъ—трынъ-
трава, бѣдному — долой голова®, „Съ силь-
нымъ не борись, съ богатымъ не тянись®,
„Судъ пристрастный злѣе разбоя®.
Еще злѣе народный сарказмъ по отноше-
нію къ продажнымъ чиновникамъ и взяточ-
никамъ: „Денежка — не Богъ, а милуетъ®,
„Мошна не говоритъ, а чудеса творитъ®,
„Народъ—что корова: кто придетъ, тотъ и
доитъ®, „Судьямъ то и полезно, что имъ въ
карманъ полѣзло®, „Брюхо, что неправед-
ный судья, и молча проситъ®, „Узнавай
купца по обману, а судью по карману®,
„Дьякъ у мѣста,что кошка у тѣста®, „Ути-
нова зоба не накормишь, а подъячаго кар-
мана не наполнишь®, „За перо возьмется—у
мужика мошпа и борода трясется®.
О преступленіяхъ противъ жизни, здо-
ровья и чести въ пословицахъ говорится
то же, что и въ дѣйствующемъ законѣ. Такъ,
напримѣръ, о самоубійствѣ: „Ни душѣ по-
миновенья, ни тѣлу погребенья®. Ненака-
зуемость личныхъ обидъ между супругами
(„Мужъ съ женою ругайся, а третій не мѣ-
шайся®, „Жену съ мужемъ не кому судить,
кромѣ Бога®) нашла себѣ отголосокъ и въ
практикѣ нашего кассаціоннаго сената.
Пословица о заочной обидѣ („Заочную
брань вѣтеръ носитъ®) находится въ пол-
номъ соотвѣтствіи съ нашимъ мировымъ уста-
вомъ. Значеніе клеветы въ общежитіи опре-
дѣляется двояко: „Сухую грязь къ стѣнѣ не
прилѣпишь®, „Клевета—что уголь: не обо-
жжетъ, такъ замараетъ®.
Право мужа наказывать жену тѣлесно счи-
тается въ простонародіи несомнѣннымъ сами
жены полагаютъ даже, что въ побояхъ вы-
сказывается любовь мужа: „Бей жену обу-
хомъ, припади да попѣхай: дышитъ да мо-
рочитъ, еще хочетъ®, „Бабій бытъ — за все
битъ®,'„Шубу бей—то теплѣе, а жену—бу-
детъ милѣе®, „Жену не бить — и милу не
быть®.
Взглядъ народа на прелюбодѣяніе отли-
чается строгимъ осужденіемъ жены и снисхо-
дительностью къ мужу: „Грѣхъ мужа — на
сторонѣ, грѣхъ жены—въ дому®, „Мужъ со-
грѣшитъ, такъ въ людяхъ грѣхъ, жена со-
грѣшитъ—домой принесетъ®.
Изъ преступленій противъ собственности,
кража, какъ самое обыденное преступленіе,
хорошо знакомое и сильно затрогивавшее
I матеріальные интересы народа, вызвала наи-
большее число пословицъ, вполнѣ раздѣляю-
щихъ и юридическую конструкцію этого пре-
ступленія. „Безъ спросу взялъ, да не ска-
залъ—такъ укралъ®, „Не тамъ воръ крадетъ,
гдѣ много, а тамъ, гдѣ лежитъ плохо®,
„Плохо лежитъ—у вора брюхо болитъ; мимо
пройтить — дуракомъ прослыть®, „Безъ за-
бора да безъ запора не спасешься отъ вора®:
„Плохо не клади—вора въ грѣхъ не вводи®,
„Воры не жнутъ, а погоды ждутъ®, „Люди—
і молотить, а онъ — замки колотить®. „Прясть
і мочью, а красть ночью®, „Ночь темнѣй, вору
прибыльнѣй®. Какъ особенные воры выдѣ-
ляются: домашній—„Не годится къ стражѣ
воръ, ни дуракъ на разговоръ®. „Отъ своего
вора не спасешься®; — Портные мастера:
„нѣтъ воровъ супротивъ портныхъмастеровъ®,
„Нѣтъ вора такова, какъ мастера портнова:
рѣжетъ да кроитъ, обрѣзки у себя таитъ®;
солдаты: „Солдатъ, какъ волкъ: гдѣ попало,
тамъ и рветъ®, „Солдатъ — что багоръ: что
зацѣпилъ, то и потащилъ®; казаки: „У на-
шихъ казаковъ обычай таковъ: нашелъ—
молчи, потерялъ—молчи, а задѣлъ—тащи,
сорвалось—такъ не ищи®. О казнокрадствѣ
говорится: „Тащи изъ казны, что съ пожару®,
„Казна— на поживу дана®, „Казна—шатущая
корова: не доитъ ее лѣнивый®, Казна — не
убогая вдова: ее не оберешь®.
Объ отвѣтственности за кражу говорятъ
слѣдующія пословицы: „Украдешь песчинку,
заплатишь полтинку®, „За грѣхи мука, за
воровство кнутъ®, „По дѣломъ вору и мука®,
„Дошелъ тать въ цѣль, ведутъ его на рель
(висѣлицу)®.
Укрывательство и вообще пособничество
воровству приравниваются къ самому пре-
ступленію: „Рука руку моетъ, воръ вора
кроетъ®, „Не тотъ воръ, кто крадетъ, а тотъ
воръ, кто потакаетъ®, „Вору потакать, что
самому воровать®.
Взглядъ народный на кражу высказывается
еще въ нѣкоторыхъ пословицахъ: „Воров-
ство—послѣднее ремесло®, „Лучше съ убыт-
комъ торговать, нежели съ барышемъ воро-
вать®, „Лучше по міру ходить, чѣмъ въ чу-
жую клѣть зайдтить®, „Воровская копѣйка—
не впрокъ®, „Краденое порося и въ углахъ
визжатъ®, „Воръ воруетъ не для прибыли, а
для гибели®.
О мошенничествѣ и о лицахъ, живущииъ
этимъ преступленіемъ, говорятъ пословицы:
„Цыганъ да жидъ обманомъ сытъ®, „Цыгану
дня не прожить безъ обману®. Шулерство
въ игрѣ родственно мошенничеству: „игрокъ-
кумъ вору®.
Народное сознаніе преступности присвое-
нія находки выразилось въ пословицѣ: „На-
шелъ, не объявилъ—все равно, что утаилъ®.
Пословицы, относящіяся къ области права
гражданскаго отличаются особеннымъ богат-
ствомъ и почти детальнымъ опредѣленіемъ
мельчайшихъ подробностей отношеній частно-
праваго быта.
Первую часть этого отдѣла авторъ, придер-
живаясь въ изложеніи системы нашихъ граж-
данскихъ законовъ (т. X ч. 1), посвящаетъ
„правамъ и обязанностямъ семейственнымъ®,
начинающимся „брачнымъ союзомъ®. Вступ-
леніе въ бракъ считается важнымъ актомъ
въ жизни человѣка: „Идучи на войну—мо-
лись. идучи въ море—молись вдвое; хочешь
жениться — молись втрое. „Причина такой
предусмотрительности объясняется послови-
цею: „Замужъ идти—чужой вѣкъ заѣсть, а
свой положить®. Высказавши, что—„Ктохо-
четъ жениться, тому и въ ночи не спится®,
народный умъ разсматриваетъ вопросъ о вы
борѣ жены съ разныхъ сторонъ. Во-первыхъ,
по состоянію и происхожденію: „Знатную
взять—не сумѣетъ къ работѣ пристать®.
„Изъ дворянства взять—надо много убору
держать®, „Не купи у цыгана лошади, не
женись на поповой дочери®, „Изъ посадскихъ
взять — много вина держать®, „Фабричную
взять — дома не собрать®. „Изъ холопства
взять—будутъ пересмѣхать. Въ-вторыхъ, по
возрасту: „Старую взять—часто съ нею хло-
потать®, „На молодой жениться—съ молод-
цами не водиться®. Въ-третьихъ, по образо-
ванію: „Грамотницу взять—станетъ праздни-
ки разбирать®, „Умную взять—не дастъ сло-
ва сказать®. Въ-четвертыхъ, по нравствен-
нымъ и физическимъ качествамъ: „Хорошую
жену взять—много люди будутъ знать, а ху-
дую нельзя въ люди показать®, „Лучше имѣть
жену пьяную, чѣмъ упрямую®, „Слѣпую
взять—все растерять®. Въ-пятыхъ, по се-
мейному положенію: „Первую дочь бери по
семьѣ, а вторую по сестрѣ®, „Не купи у по-
па лошади, не бери у вдовы дочери: отъ
попа кляча не ко двору, отъ вдовы дочь не
понутру®, „Не покупай у ямщика лошади,
а у вдовы не бери дочери: у ямщика ло-
шадь надсажена, у вдовы дочка наважена®,
„Не опасайся вдову за себя взять, будешь
спокойнѣе спать®. Въ-шестыхъ, по мате-
ріальнымъ средствамъ: „Не желай за женою
обгатства, а жена постоянства", „Богатую ।
взять—станетъ попрекать4, „Съ милой суп-
ругой любовь и пріятство утѣшнѣе богатства".
Существующій въ жизни взглядъ, что мужъ
и жена бываютъ похожи другъ на друга,
проводится въ пословицѣ: „Кому на комъ
жениться, тотъ въ того и родится".
Изъ условій, необходимыхъ для заключе-
нія брака, встрѣчаются слѣдующія. Во-пер-
выхъ, взаимное согласіе брачущихся: „Свадь-
бѣ быть можно, когда женихъ съ невѣстою
любится неложно". Во-вторыхъ, возрастъ
брачущихся: „Ранняя женитьба — видимая
бѣда“, „Въ 18 лѣтъ жениться, чтобы на тягло
садиться". Въ-третьихъ, указываются только
три- послѣдовательныхъ брака: „Первая же-
на — опойчатая, вторая — стекольчатая, а
третья—хрустальная"; „Первая жена отъ
Бога, вторая отъ человѣка, а третья отъ
дьявала*. Запрещеніе вступать въ четвер-
тый бракъ выражено въ слѣдующей мѣткой
пословицѣ: „По третьей вдовецъ—безъ огня
кузнецъ". Основанное на вѣковомъ опытѣ
убѣжденіе о непрочности браковъ необду-
манныхъ проводится въ пословицахъ: „Свадь-
ба скорая, что вода полая", „Женился Да-
нила на скорую руку—на долгое горе, тер-
пѣнье, да муку". Самое совершеніе брака
сопоставляется съ важнѣйшими актами въ
жизни человѣка: „Трижды человѣкъ дивенъ
бываетъ: родится, женится и умираетъ".
Права и обязанности, возникающія отъ
супружества, прежде всего, сводятся къ
принципу, что мужъ глава жены: „У насъ—
не въ Польшѣ, мужъ жены больше", „Жена
мужу пластырь, а онъ ей пастырь", „Не пѣть
курѣ пѣтухомъ, не владѣть бабѣ пастухомъ".
Взаимное согласіе въ супружеской жизни,
а также значеніе хорошей жены выражено
въ такой формѣ. „Коли у мужа съ женою
ладъ, такъ не надобенъ и кладъ", „Коли у
мужа съ женою совѣтъ, такъ и въ постъ
мясоѣдъ", „Доброй женѣ домосѣдство не
мука, а мучитъ жену лишь разлука", „Доб-
рая жена — веселье, худая — злое зѣлье",
„Какъ хорошая жена, да жирные щи, такъ
другаго добра и не ищи".
Далѣе характеризуются; 1) положеніе мужа
при злой женѣ: „Отъ пожара, отъ потопа и
отъ злой жены, Боже, насъ сохрани!" „Луч-
ше жить съ змѣею, чѣмъ со злою женою",
„Лучше въ утлой ладьѣ по морю ѣздить,
чѣмъ злой женѣ тайну повѣрить", „Лучше
желѣзо варить, чѣмъ со злою женой жить",
„Лучше камень долбить, чѣлъ злую жену
учить".
2) Положеніе супруговъ — старика-мужа
при молодой женѣ: „У стараго мужа моло-
дая жена—чужая корысть", „Старый мужъ,
что гнилая колода лежитъ", „Молодица у
старика, ни дѣвка, ни баба, ни вдова".
3) Положеніе жены при добромъ и пло-
хомъ мужѣ: „Хорошее замужество—-прянишна
коврижка, а худое—гробова покрышка", „Пти-
ца крыльями сильна, жена мужемъ красна",
„Плоха стужа да нужа, а лучше худаго
мужа". А впрочемъ, каковъ бы ни былъ мужъ,
онъ все-таки опора и защита для жены:
„Муженекъ хоть съ кулачекъ, да за мужниной
головой не сижу сиротой", „За мужа зава-
люсь—всѣмъ насмѣюсь, никого не боюсь".
Въ отношеніи домашняго благоустройства
за мужемъ иженою представляется слѣдую-
щее значеніе: „Мужъ—дому строитель, ни-
щетѣ бранитель", „Добрая жена—лопата, а
худая жена метла; одна въ домъ, а другая
изъ дому загребаетъ", „Добрая жена домъ
сбережетъ, а плохая своимъ рукавомъ раз-
несетъ", „Мужъ задуритъ — половина дома
сгоритъ, а жена задуритъ—и весь сгоритъ",
„Жена больше вытащитъ изъ дома горшкомъ,
чѣмъ мужъ мѣшкомъ", „Мужикъ да собака—
всегда на дворѣ, а баба да кошка—всегда
въ избѣ".
Бракъ прекращается только смертью од-
ного изъ супруговъ, которая считается са- ;
мымъ тяжелымъ горемъ въ жизни: „Дай
Богъ погорѣть, да не дай овдовѣть", „Въ
дѣвкахъ—приторно, за мужемъ—натужно, а
во вдовьей чредѣ — что по горло въ водѣ",
„Худо полю безъ изгороди, а вдовѣ — безъ;
обороны". Но прекращеніе брачныхъ отно-
шеній разводомъ, по народнымъ понятіямъ,
не допускается: „Женитьба есть, а разже-
нитьбы нѣтъ", „Мужъ съ женою — что мука
съ водою", „Жена—не гусли: поигравъ, на
стѣнку не повѣсишь".
Что касается союза родителей и дѣтей, то
относящіяся союза пословицы прежде всего
возлагаютъ на родителей обязанность содер-
жать несовершеннолѣтнихъ дѣтей и давать
имъ воспитаніе: „Кому дѣтей родить, тому
дай Богъ „почетъ и кормить", „Умѣлъ дитя
родить—умѣй и научить". „Каковы дядьки,
таковы и дитятки", „Несчастны тѣ дитятки,
которыхъ не журятъ ни батька, ни матка", при-
чемъ указываются, какъ самыя мѣры исправ-
ленія: „Дѣтей наказывай стыдомъ, а не гро-
зою и бичемъ", „Умный ребенокъ боится
грозы, а глупый—лозы", такъ и время: „Учи
сына, поколѣ поперекъ лавочки укладывается,
а какъ во всю вытянулся—не научишь". По
общепринятому мнѣнію, дѣти выходятъ по-
хожими на родителей: „Какое дерево, такой
и клинъ, каковъ батька, такой и сынъ".—
Заботы и огорченія, причиняемыя родите-
телямъ дѣтьми при ихъ воспитаніи и обра-
зованіи. характеризуются такъ: „Безъ дѣтей—
сухота, съ дѣтьми—перхота", „Малыя дѣтки
не даютъ спать, большія не даютъ дышать",
„Дѣтки подросли—батьку растрясли".
Въ союзѣ родственномъ встрѣчаются ука-
занія: 1) на отношенія зятя къ тестю и тещѣ:
„Зять любитъ взять, тесть любитъ честь, а
шуринъ глаза щуритъ", „Зять по дочери
милѣетъ, а сынъ по невѣсткѣ опостылѣетъ",
„Прими зятя въ домъ, а самъ убирайся вонъ".
Во-2 хъ, на отношенія свекра, свекрови и
другихъ членовъ семьи къ снохѣ: „Свекоръ—
драчливъ, свекровь — ворчлива, деверья—
журливы, золовки — мутливы", „Свекровь на
печи, что собака на цѣпи", „Золовки хитры
на уловки", „Всѣ въ семьѣ спятъ, а невѣсткѣ
молоть велятъ". Въ-З-хъ, на отношенія ма-
чихи къ пасынку. „Сыръ калача бѣлѣе, а
мать мачихп милѣе", „Удобрилась мачиха
для пасынка: велѣла въ заговѣнье всѣ щи
выхлебать", „Въ лѣсу—медвѣдь, а въ дому—
мачиха". Въ-4-хъ, на отношенія родствен-
никовъ между собою: „Коли есть родня, есть
съ ней и возьня", Когда пе вижу своихъ,
такъ тошно по нихъ, а увижу своихъ, да
много худыхъ, такъ лучше бъ безъ нихъ".
Значеніе опеки иронизируется въ посло-
вицѣ: „Опека опекаетъ, да животы потря-
саетъ".
Изъ способовъ пріобрѣтенія правъ на иму-
щества встрѣчаются: 1) Дареніе. За основа-
ніе даренія признается взаимная между да-
рителемъ и одаряемымъ любовь и располо-
женіе: „Кого люблю, того и дарю", „Кто мнѣ
не милъ, и подарокъ постылъ". И затѣмъ
какъ бы возлагается нравственная обязан-
ность—съ одной стороны на дарителя: „чѣмъ
дарятъ, тѣмъ пе корятъ", а съ другой—на
одаряемаго: „Даръ не купля: не хаятъ,
не хвалятъ", „Даровому коню въ зубы не
смотрятъ". 2) Приданое, которымъ, по на-
родному обычаю, зачастую обманываютъ: „Въ
копнахъ—не сѣно, въ приданомъ—не деньги",
г,Въ приданомъ, въ судѣ, да въ займахъ—не
деньги, а счеты", „Богаты невѣсты—да до
вѣнца", „Вѣрь приданому послѣ свадьбы".
А если и получишь приданое, то „Женино
добро коломъ въ глоткѣ стоитъ" • 3) Наслѣд-
ство, относящіяся къ которому пословицы
указываютъ лицъ, неимѣющихъ права на-
слѣдованія: „Сестра при братѣ, мать при
сынѣ не наслѣдницы, не вотчинницы", „Шу-
ринъ по зятѣ не наслѣдникъ", а „Вымороч-
ное добро на казну пло". 4) Мѣна иму-
ществъ движимыхъ поставляется, какъ и
въ закопѣ, волѣ ихъ х<евъ: „Мѣнять—не
не пенять". 5) Купля-іідажа или, точнѣе,
торговля, представляет въ слѣдующемъ^ 4
видѣ: „Торгъ — яма, сз прямо, берегись*
не ввались, упадешь—ссѣмъ пропадешь".
„Торговля кого выручи, кого выучитъ",
„Заочно торговать — буди, горевать", „Въ
домъ не продать, такъ цлѣба не видать".
Ложь и обманъ имѣютъ іторговлѣ большое
значеніе: „Не солгать —акъ не продать",
„Не хуля, не купишь; не хля, не продашь".
„Кто чѣмъ торгуетъ, тотаѣмъ и воруетъ .
Прибыль и убытокъ, каг: результаты тор-
говли, характеризуются жъ: „Барышъ съ
накладомъ—одного гнѣздаітенцы".
Послѣднюю главу отдіа гражданскаго
права составляютъ „обязагльства по дога-.,
ворамъ".
Договоръ вообще предсівляетъ собою
взаимное соглашеніе контрагатовъ: „Рядись,^
да оглядись; верши, не сѣши; дѣлай не
грѣши". „Уговоръ — дѣлу рцной братецъ",
„Уговоръ лучше денегъ", Слово—законъ:
держись за него, какъ за ко.ь".
Изъ способовъ обезпеченъ договорові
встрѣчаются: 1) поручительство „Порука му-
ка", „Тотъ печалься, кто ручался, а плутъ,
деньги взявъ, умчался"; 2) заклідъ: „Закладъ
носятъ до заплатъ", „Не въ нікладъ, колі
есть закладъ".
Что касается различныхъ договоровъ в;
отдѣльности, то въ пословицахъ гстрѣчаютс^
указанія, кромѣ приведенныхъ выше, мѣні
и купли-продажи, еще на договоры займи
ссуды, товарищества и личнаго найма.
По массѣ пословицъ, относящихся къ зай->
му, видно, что эта сдѣлка, какъ наиболѣеі
практикуемая въ общежитіи, часто вызывала|
народный умъ на разнаго рода сужденія ч \
мысли, отчлиающіяся глубокою житейскс^Ч
мудростью и всесторонне выясняющія быто-./
вое значеніе займа до мельчайшихъ подроб т
ностей. Прежде всего встрѣчаемся съ весьма
мѣткою характеристикою положенія заимо-
давца и должника: „Долги помнитъ не тотъ,
кто беретъ, а кто даетъ", „Въ долгъ давать
подъ гору метать, долги собирать—въ гору
таскать", „Долги собирать, что по міру идти:
бери, что даютъ, да кланяйся", „Плутъ. кто,_
беретъ, а глупъ, кто даетъ", „Дай въ долгъ,
а порукой-то волкъ". Должники выставляются
людьми хитрыми и толковыми: „Кто безъ
долговъ, тотъ безтолковъ" и заискивающими
передъ кредиторомъ: „Беретъ — такъ кла-
няется, а возьметъ такъ чванится", „Когда
деньги занимаетъ, то всегда у меня бы
ваетъ; а заплатить — кругомъ обходитъ"
Указывается, кому не слѣдуетъ давать де-
негъ взаймы: „Знай толкъ—не давай пьяно-
му въ долгъ", „Сильнѣе себя взаймы да-
вать—добро потерять". Заемъ разрываетъ
дружбу, порождаетъ ссоры и вражду: „Вт
долгъ давать — дружбу терять", „Не датт
взаймы — остуда навѣки, а дать—ссора на-
вѣки", „Коль надоѣлъ человѣкъ, такъ дай
ему възаймы", „Если хочешь врага нажить,
такъ дай въ долгъ денегъ". Рискъ не полу-
чить обратно денегъ такъ великъ, что са
мый капиталъ не считается болѣе за деньги
„Въ копнахъ—не сѣно, въ долгахъ—не день-
ги", „Въ потравѣ —не хлѣбъ, въ судѣ—пе
вотчина, въ долгахъ—не деньги"; „Красны
займы отдачею, а наймы—уплатою". Возвра-
щеніе денегъ считается тяжелою для долж-
ника обязанностью: „Займуя смѣется, а пла-
тя долгъ, плачетъ". Тѣмъ не менѣе, въ по-
словицахъ приводится совѣтъ спѣшить упла-
тою долга: „Продай хоть ржи, а долгу не
держи", — потому что — „Голодъ мучитъ, а
долгъ крушитъ", „Долгъ не реветъ—а спать
не даетъВошь, что заемный грошь,—спать
не даетъ", „Долги, что мольвъ мѣху", „Чу-
жія деньги свои съѣдаютъ", „Если извѣришь-
ся въ рублѣ, не повѣрятъ и въ алтынѣ". О
неоплатныхъ долгахъ говорится: „Долженъ
вѣкъ, а платежу нѣтъ", „Долженъ—не спо-
рю, отдамъ да не скоро, а станешь доку-
чать — по вѣкъ не видать". Пословицы о
займѣ заключаются такимъ нравоученіемъ:
„Взаймы брать — другихъ учить, взаймы
давать—себя казнить*.
Договоръ ссуды, сравнительно съ займомъ,
отдается преимущество: „Ссуды пишутся на
желѣзной доскѣ, а долги—на пескѣ".
Товарищество въ торговлѣ не считается
выгоднымъ: „Въ складчинѣ торгъ — не ба-
рыши", „Въ супрядкѣ—не пряжа, а въ склад-
чинѣ—не торгъ*.
Въ пословицахъ о личномъ наймѣ указы-
вается значеніе условія въ цѣнѣ найма: „Ря-
да—не досада" и такъ характеризуется по-
ложеніе хозяевъ ври невѣрной прислугѣ:
„Слуга невѣрный—супостатъ господину без-
мѣрный" , „Гдѣ слуги въ шелкахъ — тамъ
баря въ долгахъ".
Процессуальная сторона права, судоустрой-
ства и судопроизводства мало затронута въ
пословицахъ, если не считать пословицъ, въ
которыхъ бичуются неправосудіѳ, взяточни-
чество и медленность.
За правосудіемъ признается большое зна-
ченіе: „Благо царей — въ правдѣ судей*, а
„Судья праведный—ограда каменная", „Мед-
вѣдь собакѣ не угодникъ; свинья въ селѣ не
огородникъ; волкъ овечкамъ не пастухъ;
плохой судья, кто глупъ иль глухъ".
О бумагахъ, подаваемыхъ въ судъ, народъ
выражается: „Не великъ кусочекъ, а въ судъ
волочетъ*.
Далѣе встрѣчается указаніе на отводъ
судьи съ разсмотрѣнія дѣла когда самъ судья
въ немъ заинтересованъ: „Въ своемъ дѣлѣ
самому судьею быть нельзя*, и дается со-
вѣтъ судьямъ „Везъ разсужденія не твори
осужденія".
Объ убыточности тяжбъ говорится въ слѣ-
дующихъ пословицахъ: „Не судись: лапоть
дороже сапога станетъ", „Тяжбу завелъ—
сталъ какъ бубенъ голъ*, „За малое судить-
ся—большое потерять". Въ особенности вы-
сказывается предостереженіе противъ тяжбъ
съ казною: „Съ казною судиться — своимъ
поступиться*, „Не вяжись съ казною — пой-
дешь съ сумою".
Въ настоящемъ бѣгломъ обозрѣніи мы
привели сравнительно незначительное коли-
чество пословицъ, прямо относящихся къ
предмету гражданскаго права или же толь-
ко соприкасащихся съ его институтами. Боль-
шая часть ихъ не имѣетъ юридическаго зна-
ченія въ собственномъ смыслѣ слова, т. е. не
устанавливаетъ непосредственно правъ и
обязанностей, не представляется правилами,
обязательными къ примѣненію и исполненію,
а скорѣе содержитъ въ себѣ нравственныя
сентенціи и наставленія, которыми должно
руководствоваться въ частномъ быту, и, слѣ-
довательно, имѣетъ характеръ болѣе педа-
гогическій, нравоучительный. Но многія по-
словицы содержатъ въ себѣ и юридическія
нормы въ ихъ чистомъ видѣ, и правовыя
начала, выраженныя въ нихъ, усвоены и пе-
ренесены и въ сферу законодательства.
Тѣмъ не менѣе и первая категорія по-
словицъ представляетъ несомнѣнный инте-
ресъ для юриста, какъ необходимый матері-
алъ для выясненія строго правовыхъ началъ,
вполнѣ совподающихъ съ принципами обыч-
наго права, за изученіемъ котораго признано
въ послѣднее время такое важное значеніе.
Источниками, изъ которыхъ авторомъ
статьи заимствованы юридическія послови-
цы, послужили: во-первыхъ, устная рѣчь,
т. е. личное наблюденіе и изслѣдованіе ав-
тора въ теченіе 8 лѣтъ, и, во-вторыхъ, извѣст-
ные сборники пословицъ гг. Снегирева и
Даля. Къ сожалѣнію, восьмилѣтняя экскур-
сія автора за народными пословицами дала
очень скудный матеріалъ, да и тотъ вызы-1
ваетъ нѣкоторое сомнѣніе въ подлинности
пословицъ, записанныхъ г. Иллюстровымъ-по
мысли—онѣ или слишкомъ мельки, или не-
удачнымъ перифразомъ совершенно обезцвѣ-
чиваютъ оригинальное народное слово; по
формѣ—скомпанованы довольно искусственно
и хотя и выпущены на свѣтъ Божій подъ
чеканомъ народности, однако съ перваго же
звука выдаютъ свою аляповатую фальсифи-
кацію.
Гдѣ, напримѣръ, автору удалось записать
такія пословицы: „Невѣдѣніемъ закона нель-
зя отговариваться", „Всуе законы писати,
когда ихъ не исполнити*, „Не дѣлай дру-
гому того, чего самъ себѣ не желаешь*,
„Деньгамъ все повинуется", „Кому дана
большая власть, тому безнаказанно можно
красть", „Лучше десять виновныхъ оправ-
дать, чѣмъ одного невиннаго наказать" и
т. п.? И неужели, для собиранія двадцати
такихъ „пословицъ", прямо позаимствован-
ныхъ или изъ текста закона, или изъ нака-
зовъ, или просто даже изъ прописей, потре-
бовалось ровно восемь лѣтъ? Вотъ что зна-
читъ неумѣренное желаніе придать своей
статьѣ характеръ непремѣнно самостоятель-
наго труда.
Сборники гг. Снегирева и Даля принад-
лежатъ, безспорно къ капитальнѣйшимъ со-
чиненіямъ въ *этомъ родѣ. Но для полноты
изслѣдованія было бы весьма полезно зна-
комство автора и съ другими сборниками
русскихъ пословицъ, литература которыхъ у
насъ весьма значительна, начиная со сбор-
ника Максютина, изданнаго при Петрѣ Ве-
ликомъ, продолжая сочиненіями Курганова,
Богдановича, Княжевича, Сергѣева. Афа-
насьева, Буслаева, Шпилевскаго, Кольцо-
ва, Ефименко и друг. и кончая сборника-
ми, современными, выходящими почти еже-
годно.
А между тѣмъ, если бы авторъ рефериро-
ванной нашей статьи, вмѣсто восьмилѣтняго
личнаго собиранія пословицъ, давшаго такую
скудную жатву, заглянулъ поглубже въ ли-
тературу этого предмета, читатель былъ бы
познакомленъ еще съ болѣе характерными
образчиками этой удивительной сокровищни-
цы русскаго ума, чуткой справедливости, на-
роднаго юмора и остроумія, которыми такъ
щедро надѣлены русскія народныя|пословицы.
На ряду съ пословицами, отличающимися
категоричностью, ясностью и необыкновен-
ною простотою, встрѣчаются и такія, зна-
ченіе которыхъ или не вполнѣ понятно, или
которыя, за давностью лѣтъ, стали уже ана-
хронизмомъ. Что означаютъ, напр., послови-
цы: „Ни у одного вора нѣтъ каменнаго дома",
„У воровъ не бываетъ каменныхъ домовъ"...
Почему? спроситъ иной недоумѣвающій со-
временникъ. Напротивъ, можно, безъ затруд-
ненія, насчитать десятки домовъ не только
каменныхъ, но пятиэтажныхъ и, при томъ,
со всѣми усовершенствовг.ніями, выработан-
ными техникою домостроительства: подъем-
ными машинами, ваннами, электрическими
звонками и другими неисчислимыми удоб-
ствами • •• А, можетъ быть, дома эти принад-
лежатъ не самимъ ворамъ, а ихъ женамъ,
дѣтямъ? Ну, значить, тогда пословицы эти
справедливы и для нашего времени...
Ник. Холева.