слово
Александр Захаров
слово
ПАСТЫРЯ
Священник
Александр Захаров
ОБ АБОРТАХ
АОЗТ "ЭРВИ"
Санкт-Петербург - 2001
По благословению
Архиепископа Пермского и Соликамского
АФАНАСИЯ
Над брошюрой безвозмездно трудились:
Андрей Анатольевич Шкоркин —
художественное оформление;
Елена Олеговна Зверева —
компьютерная верстка текста;
Андрей Валериевич Бейнусов —
изготовление типографских пленок.
ISBN 5-7353-0015-6
© А. Захаров, текст, 1999
НЕОКОНЧЕННЫЙ ДНЕВНИК
«... 5 октября. Сегодня началась моя жизнь. Мои
родители об этом еще не знают. Я меньше чем зерныш-
ко, но я уже я. И хотя я еще не сформировалась, тем не
менее я знаю, что буду девочкой.
19 октября. Я немного подросла, но я все еще слиш-
ком крошечная, чтобы сделать что-либо сама. Мама де-
лает для меня буквально все. И самое смешное заклю-
чается в том, что мама еще не знает, что она носит меня
здесь, прямо под сердцем.
23 октября. Мой рот скоро начнет формироваться.
Подумать только, примерно через год я буду смеяться.
Позже я смогу говорить. Я знаю, какое я произнесу пер-
вое слово. «Мама». Кто говорит, что я еще не настоя-
щий человек? Я уже человек, также как малюсенькая
крошка хлеба является все же хлебом.
27 октября. Мое сердце начало стучать совершенно
самостоятельно. С этого момента оно будет нежно сту-
чать на протяжении всей моей жизни.
19	ноября. Теперь начинают формироваться мои
ручки. Какие они маленькие, даже странно. Когда-ни-
будь они, возможно, будут играть на скрипке или же
нарисуют картину.
20	ноября. Сегодня доктор впервые сказал маме,
что я живу здесь у нее под сердцем. Ты счастлива, мама?
Пройдет некоторое время, мама, и я буду покоиться на
твоих руках.
25	ноября. Мои папа и мама даже не знают, что я
просто маленькая девочка. Быть может, они ожидают
мальчика. Или близнецов. Но я их удивлю.
3
10 декабря. Мое лицо полностью сформировалось.
Я надеюсь, что буду похожа на маму.
13 декабря. Теперь я почти могу уже видеть, но все
еще совсем темно вокруг. А скоро мои глаза увидят
залитый солнцем мир. А как ты выглядишь, мама?
24 декабря. Мама, я слышу, как стучит твое сердце.
Интересно, слышишь ли ты, как мое сердечко стучит? Я
еле могу дождаться того момента, когда буду лежать на
твоих руках и смогу трогать твое лицо, заглядывать в
твои глаза. Ты ждешь меня также, как я жду тебя, мама,
не правда ли?
28 декабря. Мама, почему ты разрешила им убить
меня? Нам было так чудесно вместе...»
Вышеизложенное переписано из журнала «Здо-
ровье» № 6 за 1966 год. То, о чем я скажу дальше,
также измышлено не мною. Все мысли, а часто и
самые слова, которые сейчас будут предложены Ва-
шему вниманию, принадлежат разным людям: что-
то американскому врачу (в прошлом акушеру-гине-
кологу) Бернарду Натансону, что-то французскому
профессору Парижского Университета (специалис-
ту в области клеточной генетики) Иерониму Лежену,
что-то греческому профессору юридического факуль-
тета Салоникского Университета Мантитаксису, мно-
гое греческому архиерею, митрополиту Никопольс-
кому Мелетию, московским батюшкам: протоиерею
Димитрию Смирнову, иерею Артемию Владимиро-
ву, другим людям. Считаю необходимым сразу ого-
ворить это, дабы избежать упреков в плагиате. На
мою долю осталась лишь попытка объединить и, по
возможности, в сжатой форме изложить то, что уже
известно и говорилось по этому вопросу в разное
время и разными людьми. С глубокой благодарнос-
4
тью к этим людям и испрашивая благословения Бо-
жия, предпринимаю данную попытку. Господи, бла-
гослови.
«Аборт», «искусственное прерывание беремен-
ности» — что стоит за этими словами?
Современные люди выучились страшные, жут-
кие по своей сути вещи называть гладкими, обте-
каемыми словами и этим как-бы скрывать, прятать
от себя их жуткую суть.
Представьте себе выражение: «искусственное
прерывание деятельности сердца» — что может
означать такое выражение?
Какой-нибудь бандит зарезал человека, нож ему
в сердце воткнул — и сидит на скамье подсуди-
мых. Ему говорят: «Что же ты наделал? Ты же
человека убил! А он отвечает: «Нет, я не убивал.
Это я просто искусственно прервал деятельность
его сердца...» Ему говорят: «Но он же умер!..» А
он говорит: «Да, умер. Ну так что ж? Я не видел
иного выхода: когда бы он остался жить — он бы
мне мешал жить...»
Это ведь сегодня самая распространенная при-
чина, толкающая женщин на аборт: дети будут ме-
шать жить, это обуза, лишние проблемы, хочется
пожить в свое удовольствие. Да и мужчины отправ-
ляют своих жен и любовниц на это «мероприятие»
чаще всего из-за того же: хочется пожить в свое
удовольствие. Но вместо удовольствия вся даль-
нейшая их жизнь часто становится сущим адом: уже
рожденные дети не слушаются, вновь рождающие-
ся — рождаются больными, у самих родителей воз-
никают проблемы со здоровьем, начинаются семей-
5
ные размолвки, муж уходит к другой или жена к
другому... Все это происходит просто так? Нет, —
не просто так!
Один из литературных героев Ф.М. Достоевского
говорил, что если для создания рая на земле потре-
буется всего одна слезинка невинного младенца, —
всего одна слезинка! — уже и тогда ему не нужно
будет такого рая. И он был прав, потому что невоз-
можно построить рай, собственное счастье, доволь-
ство и благополучие на чьих-то слезах, страдании, на
чьем-то горе... А тут ведь даже не о «слезинках»
речь идет — о кровинках, о родных наших крови-
ночках, деточках! И находятся наивные женщины (и
такие же мужчины), думающие быть счастливыми в
дальнейшей своей жизни после того, как они, по обо-
юдному согласию, убьют свое дитя, дабы оно не «по-
мешало» их счастью... Родные, не получится уже
дальше быть счастливыми. Не найдет ни счастья, ни
покоя душа, пытающаяся обрести это свое счастье
ценою греха, тем более такого страшного греха, как
убийство, тем более — детоубийства}
Отдерни, сбрось пелену обтекаемых слов и
всмотрись в жуткую суть того, что происходит. Кто
убивает? И — кого убивает? В животном мире
убийство — вещь распространенная. Но «звери,-
верно подмечает прот. Димитрий Смирнов, — обыч-
но убивают не себе подобных, а других: медведь
задирает кабана, олень может пригвоздить волка к
сосне, а вот ворон ворону глаза не выклюет». А
тут мать убивает свое дитя! Люди, выходит — хуже
зверей! Звери своих детенышей защищают, обере-
гают. А женщина — убивает!
6
Иные женщины, правда, совершают этот грех, «не
ведая, что творят». Они полагают, что покуда ребе-
нок не родился, он еще и не человек в собственном
смысле слова, а только часть их тела, а своим телом
каждый может распоряжаться, как хочет. Такие идут
на аборт с той же легкостью, словно идут удалять
зуб или вырывать гланды. Но это трагическое заб-
луждение, которое и для них самих рано или поз-
дно обязательно рассеивается и тогда вся дальней-
шая жизнь их становится драмой.
В книге Дж. Уилки и Б. Уилки «Аборт» расска-
зывается, как одной 44-летней женщине, бездетной
в браке, после гинекологического обследования
предложили удалить матку. Эта женщина снача-
ла потеряла дар речи, потом забилась в истеричес-
ком припадке. Когда припадок закончился, она, с
заплаканными глазами, измученным голосом тихо
произнесла: «Я убила своего единственного ребен-
ка». Оказалось, что еще в ранней молодости эта
женщина сделала аборт и потом, в продолжение
всего замужества, очень хотела иметь детей и наде-
ялась опять забеременеть. Когда ей сказали, что у
нее обнаружена быстро растущая миома матки и
по этой причине матка должна быть удалена — ее
надежда оказалась убитой и самое заветное жела-
ние рухнуло...
Когда же в действительности начинается чело-
веческая жизнь?
Во Франции жизнь ребенка начинает защищать-
ся государственными законами через 10 недель пос-
ле зачатия, в Дании — после 12 недель, в Шве-
7
ции — после 20, во многих странах жизнь юриди-
чески защищена только после рождения. Лауреат
Нобелевской премии доктор Джеймс Уотсон пред-
ложил охранять жизнь ребенка через три дня пос-
ле рождения... Когда же в действительности на-
чинается человеческая жизнь? Кому верить: фран-
цузам, датчанам, шведам или Джеймсу Уотсону?
Или, может быть, французские дети начинают быть
людьми через 10 недель после зачатия, маленькие
датчане — через 12 недель, шведы — через 20 не-
дель, а дитя Джеймса Уотсона сделается челове-
ком только через три дня после рождения?..
Совершенно очевидно, что здесь надо прислу-
шиваться не к мнениям лиц разной национальности
и сомнительной компетентности, а к голосу Бога и
голосу ученых. Эти два голоса говорят одно: жизнь
человека начинается тотчас после зачатия.
Церковные законы (каноны) всегда защищали
человеческое существо уже в материнском лоне:
«Умышленно погубившая зачатый во утробе плод
подлежит осуждению, как за убийство», — пишет
святитель Василий Великий. О возрасте плода, как
видим, нет ни слова: безразлично когда зачатый —
хоть 10 недель назад, хоть вчера, хоть час назад,
хоть минуту. В этом единомысленны все святые
отцы, высказывавшие свои мнения по этому пред-
мету. Назовем среди них, кроме святителя Васи-
лия Великого, еще таких столпов Православия, как
святитель Григорий Богослов, святитель Иоанн Зла-
тоуст, святой Ефрем Сирин, преподобный Максим
Исповедник.
С церковной точки зрения, человеческая жизнь
начинается не рождением и кончается не смертью.
8
Этими двумя вехами ограничивается лишь один
из этапов человеческой жизни. Этому этапу пред-
шествует внутриутробная жизнь, за этим этапом
следует загробная жизнь.
Что же говорят о начале человеческой жизни
ученые? Сегодня и они соглашаются в этом воп-
росе с церковными канонами. Сегодня это уже
безспорно установленный научный факт: челове-
ческая жизнь начинается в тот самый момент, ког-
да встречаются и соединяются две половые клет-
ки: мужская и женская, и в результате этого со-
единения образуется одна клетка. В этой одной
микроскопически маленькой клеточке заложено бу-
дущее человека: его пол, группа крови, даже цвет
глаз и волос — все это в данной клеточке есть и в
дальнейшем будет только развиваться и выявлять-
ся. Все, что необходимо для образования из этой
маленькой клеточки взрослого человека — это пи-
тание и время. Каждая такая клеточка-зародыш
есть уже уникальный и неповторимый человек.
Другого такого еще никогда не было в мировой
истории; и сколько бы веков или тысячелетий эта
история еще ни продолжалась — другого такого
уже никогда не будет.
Самое быстрое развитие и бурный рост ребен-
ка совершается сразу после имплантации (внедре-
ния) зародыша в стенку матки.
Ученые подсчитали, что если бы рост и разви-
тие ребенка во все время беременности протекали
так интенсивно, как в первые 7 недель — к момен-
ту рождения вес новорожденного составлял бы 14
тонн — это вес двух слонов...
9
В 10-11 недель (к середине третьего месяца бе-
ременности) все системы органов человеческого
организма полностью сформированы. С этого вре-
мени во Франции жизнь ребенка начинает охра-
няться законом. Законы других стран разрешают
убивать этого уже сформировавшегося человечка.
Почему? На том основании, что он, хоть и сформи-
ровался, но не успел еще окончательно развить-
ся?.. Но развиваться он будет и после появления
на свет еще ни много, ни мало 12-14 лет. Если можно
убивать по этой причине: недостаточной развитос-
ти — тогда вместе с внутриутробными младенца-
ми давайте разрешим убивать и всех детей до окон-
чания подросткового возраста. Или введем града-
цию в Уголовный Кодекс: за убийство трехлетнего
ребенка давать меньший срок, чем за убийство де-
сятилетнего — ибо тот менее развит... Дикость? А
это не дикость: за убийство новорожденного мла-
денца — в тюрьму, а за убийство внутриутробного
младенца — оплачиваемый больничный? Мы чув-
ствуем омерзение к той матери, которая после рож-
дения своего ребенка тайком выбрасывает его в
мусорный ящик, и несем цветы другой, которая
выбрасывает свое дитя в мусорный ящик прилюд-
но, в медицинской палате, с помощью врачей. Это
не дикость?
В одном американском журнале рассказывалось
о женщине, родившей 5-месячного ребенка и умо-
лявшей врачей спасти ему жизнь. Вся больница
была поставлена на ноги, чтобы ребенок выжил.
Для спасения работали самые опытные врачи, были
выделены большие денежные средства... И в этой
же больнице, в тот же день и час — только в дру-
10
гой комнате — другая женщина абортирует своего
5-месячного ребенка. Это не дикость: в одной ком-
нате 5-месячный ребенок воспринимается как че-
ловек, а в соседней комнате такой же 5-месячный
ребенок расценивается как кусок мяса. Как это
назвать?
Отдерни, отбрось пелену обтекаемых слов —
всмотрись в жуткую суть того, что происходит.
Что же происходит во время «мероприятия»,
именуемого «искусственным прерыванием беремен-
ности»?
Есть разные методы этого «прерывания». На
ранних стадиях беременности обычно прибегают
к так называемой «вакуум-аспирации», — еще глад-
кое словцо. А вся неприглядная и варварская суть
этого метода заключается в том, что как пылесо-
сом высасывают мусор из ковра — так же и мла-
денца высасывают из материнского лона. В матку
женщины вводится пластмассовая трубка с остры-
ми краями. Тело ребенка разрезается на части и
отсасывается наружу в специальную емкость.
Если беременность более поздняя — в матку
вводится кюретка — острый нож в форме петли.
Этим ножом выскабливается полость матки; им же
при этом разрезается ребенок.
После 12 недель беременности становится не-
обходим еще один инструмент, подобный щип-
цам — так как у ребенка уже есть ручки, ножки и
начали кальцинироваться кости. Этим инструмен-
том врач захватывает ручку или ножку или дру-
гую часть тела ребенка и скручивающим движени-
ем отрывает ее. Это повторяется снова и снова до
тех пор, пока весь ребенок не будет расчленен та-
ким образом на части. Позвоночник должен быть
сломан, а череп раздроблен, чтобы их можно было
удалить. В обязанность медсестры входит собрать
после опорожнения матки все части этого расчле-
ненного тельца, дабы убедиться, что все извлечено
и там ничего не осталось. Далее эти части отправ-
ляются в мусорное ведро, либо используются как
сырье для косметической промышленности. Ми-
лые женщины, знаете ли вы о том, что намазываясь
некоторыми кремами — вы, в буквальном смысле
слова, намазываетесь телами убитых вами детей?..
Ужас происходящего усугубляется еще тем фак-
том, что нерожденный ребенок чувствует боль так
же, как и рожденный. Это сегодня уже также об-
щепризнано и научно установлено. Уже 7-недель-
ный человечек отдергивает или отворачивает го-
лову от болевого стимула так же, как и на всех
других стадиях жизни. В 11 недель не только лицо,
но и все части ручек и ножек младенца становятся
чувствительными к прикосновению. К 13 неделям
реакция на боль происходит на всех уровнях не-
рвной системы.
Американский доктор Бернард Натансон снял
фильм, включающий в себя ультразвуковое изоб-
ражение того, что происходит в матке женщины с
12-недельным ребенком во время проведения абор-
та вышеописанным методом «вакуум-аспирации».
На экране отчетливо видно, как ребенок раз за
разом пытается увернуться от вакуум-отсоса, быс-
тро и тревожно двигается. Частота его сердцебие-
ния при этом удваивается. Наконец, когда тело
пойманного ребеночка расчленяется, его рот ши-
12
роко раскрывается в беззвучном крике — отсюда
название фильма: «Безмолвный крик». Никакого
обезболивания для плода при аборте не предус-
мотрено.
Мамочки, идущие убивать своих детей, знайте:
им будет очень больно, и они спросят вас там, за
гробом: «Мама, зачем же ты со мной так обошлась?»
Что вы ответите?..
Болевые ощущения достигают кульминации, ког-
да в качестве метода для аборта выбирается «со-
левой амниоцентез». За этим гладким выражени-
ем скрывается следующее: через брюшную стенку
матери в околоплодные воды ребенка вводится
большая игла. Через нее подается концентриро-
ванный раствор соли. Ребенок глотает этот раствор,
дышит им, обжигается им и начинает биться в кон-
вульсиях, испытывая нестерпимую боль. Если не
происходит осложнений, на следующий день мать
рожает мертвого ребенка. Детей, абортируемых
этим способом, иногда называют «леденцовыми
детьми». Дело в том, что соль, как известно, имеет
разъедающее действие. Нежная кожица ребенка в
результате такого действия на нее соли отслаива-
ется, и под ней обнаруживается рыхлая красная
блестящая подкожная ткань, похожая на глазурь
отсюда и название.
Есть еще тип аборта, именуемый «гистеротомия».
Этот метод используется обычно уже в конце бере-
менности и известен более под названием «кесаре-
во сечение». (Иногда, если есть для этого медицин-
ские показания, например, чрезмерный вес или рост
ребенка, этим методом осуществляются роды). Что
происходит здесь? Врач разрезает живот матери
13
(брюшную стенку), потом матку, и извлекает живо-
го ребенка вместе с плацентой (детским местом).
Далее младенец лишается жизни уже тем способом,
каким захочет врач. В уже упоминавшейся здесь
книге Дж. и Б. Уилки описывается, как один врач
достал ребенка, который дышал, пытался плакать,
двигал ручками и ножками — тогда врач накрыл
голову ребенка и тот задохнулся. Другой способ
убийства малыша — утопить его в ведре с водой.
Некоторые врачи предпочитают убивать ребенка
прямо в матке. Для этого они перерезают пупови-
ну, лишая ребенка кислорода. Минут через пять,
когда тот умирает от удушья, они извлекают его на
белый свет уже мертвым.
Я описал не все виды абортов, но полагаю, что
хватит и этих ужасов.
На одной феминистской демонстрации за лега-
лизацию абортов женщины скандировали: «Все за-
коны прочь от нашего тела!» Эти женщины очевид-
но считают, что аборт является их сугубо личным
делом, а в такие дела никто не вправе вмешиваться.
Таким женщинам нужно сказать: «Нет, аборт не
является вашим личным делом». Это дело было бы
Вашим личным, если бы касалось только Вашей лич-
ности. Но оно касается еще и другой личности —
личности Вашего ребенка... Представьте себе, что
на Вас напал бандит и хочет убить. Подбегает ми-
лиционер, пытается защитить Вас, а бандит ему го-
ворит: «А ну, отлезь! Убивать ее или не убивать —
это мое личное дело. Ты не вправе вмешиваться в
мои личные дела». Станете ли вы вслед за банди-
том уговаривать милиционера отойти и не вмеши-
14
ваться?.. Почему же, когда убивают Вас — Вы взы-
ваете о помощи и признаете необходимость госу-
дарственных законов, защищающих Вашу жизнь, а
когда убиваете Вы — «все законы прочь» и «никто
не вправе вмешиваться». Вашу жизнь защищать
надо — а жизнь беззащитного младенчика защи-
щать не надо? Надо защищать и его жизнь!
Есть люди, считающие, что аборт все же нельзя
приравнивать к обычному убийству — ибо внут-
риутробный младенчик никакая еще не «личность»,
а даже и не жизнеспособен.
Личность или не личность — это, конечно, воп-
рос веры, решаемый в зависимости от общефило-
софских и религиозных убеждений человека. Для
атеиста и материалиста — впрямь не личность.
Но при материалистическом расплывчатом пони-
мании личности вообще трудно выяснить, когда
человек ею становится — иной становится в 5 лет,
иной в 25, а иной и всю жизнь проживет, да так и
не станет... Христианская вера отвечает на дан-
ный вопрос однозначно: безспорно, личность! Как
же не личность, когда у этого внутриутробного
младенчика уже есть своя индивидуальная и без-
смертная душа?! Да, мамочка — безсмертная ду-
ша} Которую, в отличие от тельца, ты ни расчле-
нить, ни убить не властна. И которая будет пред-
стоять на Страшном Суде перед Всевышним рядом
с твоей, тоже безсмертной душой. «Кто умер во
чреве матери и не вступил в жизнь, того (Судия)
сделает совершеннолетним в то же мгновение, в
которое возвратит жизнь мертвецам (во всеобщем
Воскресении)... Не видавшие здесь друг друга уви-
15
дятся там, и матерь узнает, что это — ея сын, и сын
узнает, что это — его матерь...» (см. творение прп.
Ефрема Сирина «О страхе Божием и о последнем
суде». Может быть, только тогда эта горе-мама
вполне поймет весь ужас ею содеянного.
Что же касается «жизнеспособности», то следу-
ет уточнить: что понимать под термином «жизне-
способность» . Если понимать способность к само-
стоятельному и ни от кого не зависимому суще-
ствованию, так к такому существованию ребенок и
после рождения явно не способен. И долго еще не
будет способен. Попробуйте двухлетнего или даже
пятилетнего малыша предоставить самому себе —
проживет ли он самостоятельно, без посторонней
помощи хоть неделю?..
Если мы скажем, что дозволительно убивать де-
тей, не способных существовать вполне самостоя-
тельно и без всякой посторонней помощи — мы
дозволим поубивать всех детей вплоть до подрос-
ткового, трудоспособного возраста. А заодно — и
всех нетрудоспособных инвалидов.
«Люди, которые приступают к убиению во чреве
своих детей, похожи на Ирода, который уничтожил
14 тысяч младенцев, чтобы никто не смог помешать
ему в жизни», — пишет митр. Мелетий. И добавля-
ет: «Они хуже Ирода, так как эти младенцы по край-
ней мере не были его собственными детьми». Этот
поступок Ирода — убиение 14 тысяч невинных
младенцев — на все времена сделался символом
вопиющего бездушия и жестокости... Россияне, мы
с вами уже почти догнали Ирода: он убил в день 14
тысяч младенцев, мы сегодня убиваем ежедневно
16
около 13 тысяч. Но у него был всего один такой
день в жизни — у нас каждый день такой...
Огнем, обжигающим душу (но и озаряющим
ее) влились в меня слова протоиерея Димитрия
Смирнова:
«В чем причина тех трудностей, которые мы как
народ сейчас испытываем? Почему самая богатая
в мире страна находится почти на грани нищеты?
Горбачев, Сталин или Ленин виноват? Нет, это на-
казание Божие. Земля уже не выдерживает тех
ужасных беззаконий, которые на ней творятся.
Сейчас много говорят о возрождении России. С
чего его начинать? Для того, чтобы начать возрож-
дать экономику, культуру, нравственность, надо пе-
рестать совершать самые страшные грехи. Страш-
нее детоубийства нет ничего. Мы должны перестать
убивать своих детей!.. Люди рассчитывают так:
одного рожу, а семь прикончу и буду жить лучше.
Потому что если бы я родил восемь детей, у меня
было бы в восемь раз меньше еды и одежды. На
деле выходит иначе. Кровь убитых младенцев па-
дает на весь род убийцы. Дитя рождается, а над
ним уже тяготеет преступление родителей, и от этого
греха дети обычно становятся неуправляемыми.
Поэтому с тем одним, которого оставили в живых,
в семье намучаются больше, чем намучились бы с
восемью... И причина не в плохом воспитании.
Обычно ведь родители вообще не воспитывают де-
тей. Ребенок формируется под влиянием своего
окружения. Раньше люди были более нравствен-
но здоровы, а кто окружает ребенка сейчас? Отец
и мать — убийцы братика, сестренки. Приходит в
гости тетя — тетя тоже убийца. Есть бабушка — и
17
бабушка убийца. Все убийцы. Какие вырастут
дети?..»
«Растет преступность!» — плачем мы. Да как
же ей не расти, когда самые главные и самые страш-
ные преступники — мы, родители, сделавшиеся по-
чти все поголовно убийцами?! Наши дети продол-
жают то, что начато нами.
Еще удивительно точные слова отца Димитрия:
«...страшно даже не только убийство само по себе,
а то, что оно стало обычным делом, к которому все
привыкли... Страшно то, что некогда Святая Русь
превратилась в страну убийц, к тому же убийц, не
сознающих, что они творят».
На эти же темы размышляет иерей Артемий Вла-
димиров: «Многие из наших соотечественников с
болью видят, что с Русской землей, нашим возлюб-
ленным Отечеством, совершается нечто трагичес-
кое. Целостная некогда Родина распадается на раз-
розненные и, что всего страшнее, враждебно друг к
другу относящиеся части. Всматриваясь в причи-
ны этого распада, мы осознаем: потеряна вера, по-
теряна культура, потеряно экономическое единство.
А мне пришло на ум недавно, что все совершающе-
еся ныне с нами есть праведное воздаяние Божие...
Если вдуматься, становится очевидным: то, что сей-
час на нашей земле ежедневно совершается по не-
сколько тысяч убиений утробных младенцев и рас-
членяется ножом убийц младенческое тельце, еще
не успевшее явиться на свет Божий, и является
главной причиной всех и всяческих внешних рас-
падов, трагедий и того смутного времени, которое
мы переживаем. Безмолвный крик каждого такого
младенчика восходит на небеса и вопиет об от-
18
мщении за злодеяние... которое ныне совершает-
ся и не вызывает ни у кого ни чувства отвращения,
ни стыда, ни покаяния».
Вот он, ответ на этот мучительный вопрос, тер-
зающий последние годы многие русские православ-
ные души: «Почему мы теперь, с Богом, зажили
хуже, чем тогда, без Бога?»
Потому что теперь, когда отверсты двери тысяч
храмов, к этим дверям струятся лишь тоненькие
ручейки из моря русского народа. А реки из этого
моря текут к иным дверям: к дверям ресторанов,
баров, казино, дискотек, секс-шопов, к дверям абор-
тариев... Если так будет продолжаться и далее —
от моря русского народа скоро останется лужа.
Если русские люди будут продолжать вымирать и
далее теми же темпами, как начали вымирать с
1992 года — в 21 веке они станут нацменьшин-
ством в своей собственной стране... Мы теперь, когда
можно открыто и безбоязненно жить с Богом —
зажили еще более безбожно, чем в «безбожные»
времена. Удивляться надо не тому, что «жить ста-
ло хуже», а тому, что мы еще вообще живы — при
всех-то наших «программах полового воспитания
в школах», алкоголизме, гомосексуализме, лесбий-
ской любви, проституции, наркомании, токсикома-
нии и прочих мерзостях, из которых наимерзост-
нейшая, конечно же, массовая бойня собственных
наших не успевших родиться детей... И при всем
этом — еще живы! Вот чему следует изумляться
безмерно: долготерпению Божию!
Скинь, отбрось пелену обтекаемых слов. Начни
хотя бы с этого: когда тебе в женской консульта-
19
ции предложат: «Не хотите ли Вы восстановить
менструальный цикл? Если да, то распишитесь о
своем согласии на эту процедуру», — пойми, что за
этим вежливым предложением стоит не удаление
«органической ткани» или «скопления клеток» или
«комочка». Этот комочек — родной твой сыночек
или дочурка, и тебе предлагают убить твое дитя
методом раздирания на части или сдирания кожи
в соляном растворе... Врачи! Вы — врачи, или па-
лачи?! Будьте честны, расскажите своим пациент-
кам обо всем, что их ожидает во время аборта и
после него. Найдете ли вы после этого такую дуру,
которая согласится на эту «процедуру»? Только
называйте вещи своими именами: ребенка — ре-
бенком, а не «продуктом беременности»; убий-
ство — убийством, а не «восстановлением мен-
струального цикла» и т.д. Расскажите обо всех
осложнениях после аборта: о воспалительных и
инфекционных заболеваниях, о том, что легаль-
ность аборта отнюдь не делает его безопасным.
На этот счет существует прямо какой-то заговор
молчания, либо недобросовестного искажения ин-
формации.
Например, при аборте может развиться крово-
течение. Если под рукой врача не оказывается не-
обходимого количества донорской крови — смерть
неизбежна. Но причиной смерти называется поте-
ря крови, а не аборт. Иногда и донорская кровь не
предотвращает смерть, а лишь отдаляет ее. Напри-
мер, после переливания крови женщина заболева-
ет сывороточным гепатитом и через несколько ме-
сяцев умирает. Диагноз ставят — гепатит. Но дей-
ствительная причина смерти — аборт. Еще пример:
20
прободение матки может привести к тазовому абс-
цессу, сепсису и смерти. В официальном отчете о
причине смерти укажут абсцесс матки и зараже-
ние крови; истинная же причина — аборт. Еще
факты: если кюретка врача соскребает слишком
глубокий слой слизистой оболочки матки в местах
соединения ее с маточными трубами, то образуется
рубец и часто непроходимость маточных труб. Если
непроходимость полная — женщина остается на
всю жизнь безплодной. Если непроходимость час-
тичная, то мужское семя может проникнуть в тру-
бу и оплодотворить женскую половую клетку. Од-
нако, эта оплодотворенная клетка из-за рубцово-
спаечного процесса в маточной трубе не может
вовремя попасть в полость матки и беременность
начинает развиваться не в матке, а в трубе. Если
это вовремя не заметить, следует разрыв трубы со
смертельным исходом. Причиной смерти будет
названа внематочная беременность — но истинная
причина — аборт.
Врачи! Расскажите своим пациенткам обо всем
этом и многом другом, что вы знаете лучше меня:
во сколько раз возрастет у них вероятность выки-
дышей и преждевременных родов при следующих
беременностях, как отразится убийство этого их
ребенка на здоровье их будущих детей — если
они будут. А может быть — больше уже детей у
них не будет. И об этом расскажите. Может быть,
этот ребеночек, которого ты сейчас собираешься
убить, окажется и единственным. И никогда уже
не познаешь ты безмерного материнского счастья
прижать к груди теплое, родное, маленькое дитя,
увидеть его доверчивые, широко открытые глаза,
21
услышать детский лепет и, среди этого лепета, пер-
вое слово: «ма-ма»... Дайте этой маме посмотреть,
как бьется сердце ее малыша, врачи! Вы ведь зна-
ете, что при современных методах ультразвуково-
го исследования, это можно сделать уже на седь-
мой неделе беременности, когда малышу нет еще и
двух месяцев!..
Если же и после всего этого найдется такая «ма-
маша», которая будет продолжать настаивать на
аборте... Что делать тогда?.. Так и хочется ска-
зать: «Тогда делайте этому чудовищу аборт. Луч-
ше уж пусть умрет дитя, чем попадет в руки к та-
кому монстру в женском облике...» Но есть и тут
выход без убийства: такой маме надо дать твердые
гарантии, что она не будет иметь ребенка, если не
хочет — пусть родит и отдаст в детский дом. Не
желаешь воспитывать сама — воспитают другие.
Только не убивай!
Врачи, ведь ваше призвание — спасать жизнь!
Каким же образом оно перевернулось с ног на
голову, и вы стали творить прямо противополож-
ное — губить жизнь?!.. Губить зверски, как не сни-
лось никаким гитлеровским палачам и подручным
«железного Феликса» (Эдмундовича Дзержинско-
го)?.. А ведь на Страшном Суде ответ за этих уби-
енных детей будут держать не только их мамы —
эти дети и вас спросят: «Зачем вы нас четвертовали,
отрывали руки, ноги?. » Тогда обнаружится вся
дикость и вопиющая легкомысленность наших се-
годняшних «оправданий» и «самоизвинений»: надо
было закончить институт, не хотелось «плодить
нищету», ребеночек мог больным родиться или мать
могла при родах умереть...
22
Надо тебе закончить институт — так сначала
закончи, а потом уж вступай в брак и рожай детей.
Не хочешь «плодить нищету» — не плоди, живи
целомудренно. Но если уж не устояли и зачался
младенчик — зачем же его убивать?.. Не хочешь
иметь соседей — живи в отдельной квартире; но
если не можешь заработать на отдельную кварти-
ру — не убивать же из-за этого соседей по комму-
налке: «не хочу их иметь, без них мне привольней
и комфортней будет»?..
Врачи находят, что ребенок может родиться
больным. Но врачи ведь, случается, ошибаются.
Пусть родится — если и впрямь окажется боль-
ной, тогда и убьешь... Новорожденного жалко?
Почему же нерожденного, еще более маленького и
беззащитного, не жалко? И еще: если болезнь —
достаточная причина, чтобы убить человека — да-
вайте тогда поубиваем всех больных. Особенно,
безнадежных — в первую очередь. Они-то уж точ-
но и явно мучаются и нам столько хлопот достав-
ляют. Если можно убивать детей, которые еше толь-
ко предположительно могут оказаться больны-
ми — этих и подавно следует убить. Ну что ж,
давайте поотрываем им руки, ноги или побросаем
в котлы с соляным раствором...
Еще повод для аборта: роды в некоторых слу-
чаях ставят под угрозу здоровье, а то и жизнь ма-
тери... Птица уводит лису от гнезда, рискуя жиз-
нью; на войне спасают других, чужих людей, рис-
куя жизнью. Почему же мать не может рискнуть
жизнью, спасая свое родное дитя? Она же — мать!
Умрет?.. А что, если сделает аборт, так не умрет?
Все равно ведь умрет! Но если умрет, спасая свое-
23
го ребенка, так за такое самопожертвование ско-
рее всего сподобится рая. А если умрет детоубий-
цей — где окажется?.. Ведь тогда, когда поглядит
в глаза своему убиенному чаду — проклянет тот
час, в который решила жить дальше ценой его му-
чительной казни...
Впрочем, этот повод для аборта, конечно же, наи-
более серьезный и уважительный. Насильственно
требовать от всех женщин героизма нельзя. Осо-
бенно от тех женщин, которые не верят в суще-
ствование загробного мира. Если есть и впрямь
серьезная угроза для жизни матери, надо оставить
за ней право выбора — чью жизнь спасать: свою
или ребенка. Я, как верующий христианин, убеж-
ден, что она рано или поздно горько пожалеет, если
выберет свою. Причем, прозрение может наступить
даже не за гробом. Это я уже как православный
священник свидетельствую: часто, очень часто про-
зрение наступает уже здесь, в этой жизни. Поэто-
му, хоть я и обмолвился, что «право выбора надо
оставить» ( и не беру своих слов обратно), но буду
умолять вас: сестры! Милые! Сделайте правиль-
ный выбор! Ошибка в этом вопросе может искале-
чить всю дальнейшую жизнь, даже и земную вашу
дальнейшую жизнь — не говоря уж о загробной.
Гораздо легче удалить младенца из утробы ма-
тери, чем память о нем из ее души. Опросы жен-
щин, перенесших аборт, свидетельствуют, что у них
после аборта появляется чувство облегчения. Но
то, что чувствует женщина после аборта на самом
глубоком психическом уровне, очень сильно отли-
чается от ее ответов на вопросники. Даже когда
женщина на рассудочном уровне относится к абор-
24
ту, как к «единственному выходу из создавшегося
положения» и сознанием своим оправдывает его —
все это может сосуществовать с полным отрицани-
ем аборта на уровне ее подсознания. Как бы она
не бодрилась и не говорила себе, что «это необхо-
димо» и «иного выхода нет» — аборт всегда вы-
зывает у женщины глубокие переживания, чувства
боли, стыда и невосполнимой утраты. Если пона-
чалу и возникает чувство облегчения, то очень ско-
ро на смену ему приходят противоположные чув-
ства: чувство безотчетного страха, глубокого уны-
ния и тоски, жгучее чувство вины, сопровождаемое
переживанием стыда. Как следствие сего: безсон-
ница, кошмарные сны; могут возникать сексуаль-
ные расстройства, распадаются браки, женщина
начинает тянуться к алкоголю, наркотикам; как
финал всего — к петле.
Женщина — источник жизни. Когда она бере-
менеет — что бы там не говорили ей «умные люди»
о «скоплении клеток» или «комочке», какими бы
доводами рассудка она сама себя не уговаривала —
душа ее твердо знает (и в подсознании это четко
отпечатано), что в ее теле растет ребенок. Если она
изменяет своему призванию и принимает решение
прервать эту зародившуюся в ней жизнь — это ос-
кверняет основу основ ее женской природы. Она
из источника жизни становится вместилищем смер-
ти, вместо детородительницы делается детоубийцей.
Такое надругательство над своей природой безна-
казанно для нее пройти не может.
В США женщины, пытавшиеся после аборта по-
кончить с собой, стали занимать второе место по
численности после алкоголиков. Это подтолкнуло
25
здоровые национальные силы к созданию, парал-
лельно с их трезвенническими обществами «ано-
нимных алкоголиков», подобных им Центров «ано-
нимных самоубийц». Одна из женщин-директоров
такого Центра в штате Огайо М. Ухтман свиде-
тельствует:
«На основе многолетнего опыта выслушивания
их (потенциальных самоубийц) историй, мы знаем,
что многие тысячи таких людей, которые внешне
выглядят бодрыми, жестко управляя своими эмо-
циями, загоняли все свои невыраженные эмоции и
переживания глубоко внутрь себя, где все это про-
должало разрастаться, подобно давящей болезнен-
ной опухоли. Из всех эмоций, которые они испы-
тывают во время кризиса, связанного с абортом, ни
одна не сопровождается большей болью и страда-
нием, чем та, которую они теперь осознают и кото-
рая для них в пять-десять раз сильнее, чем любое
другое чувство. Эти женщины всегда говорят нам
одно и то же: «О, Боже, я дурной человек! Я смог-
ла такое сделать! Я чувствую себя такой одинокой
и такой покинутой...» Паника и горе охватывают
женщину после аборта в связи с тем, что чувства,
которые она пыталась затолкать в самый дальний
уголок своего сознания, выплывают на поверхность
и, подобно призраку, мучают ее совесть, делая ее
жизнь невыносимой. Эти чувства могут прорывать-
ся даже в старческом возрасте, когда на прозрев-
шую женщину обрушивается холодная реальность,
от которой цепенеет душа и хочется кричать от
отчаяния и боли».
Женщины — всюду женщины. Данная картина
женского горя и боли, нарисованная американкой
26
М. Ухтман, — встречается не только в Америке.
Встречается везде, где есть аборты. Русскому свя-
щеннику она знакома до боли. Почти в каждой
женской исповеди — от совсем юных особ до глу-
боких старух — приходится встречаться с этой
незаживающей раной в душе исповедницы, видеть
измученные душевной болью глаза, катящиеся из
этих глаз горькие, запоздалые слезы... И, глядя на
все это, невольно содрогаешься и появляется же-
лание сказать: «Женщины! Милые! Что же вы
делаете? Опомнитесь! Очнитесь! Кого вы застав-
ляете страдать?! Прежде всего и больше всего тех,
кого надо бы больше всего любить и оберегать —
своих родных деток и самих себя!»
Русские женщины, когда ваших детей убивали
в Афганистане или Чечне — вашему возмуще-
нию не было предела. Это прекрасно! Надо воз-
мущаться несправедливости, насилию и злу, где
бы они не встречались. Но там все-таки гибли
ежедневно единицы, десятки, иногда — сотни лю-
дей. А здесь гибнут ежедневно около 13 тысяч —
целая дивизия! — гибнут в зверских мучениях,
не снившихся никаким душманам; гибнут самые
беззащитные, не способные даже позвать на по-
мощь... А с нашей стороны в ответ на эти вопию-
щие проявления несправедливости, насилия и
зла — гробовое молчание, за исключением ред-
ких протестующих голосов...
Люди русские! И мужчины, и женщины! Род-
ные! Всем нам надо прозреть и понять, что на тер-
ритории нашего родного Отечества идет необъяв-
ленная война: на одной стороне воюют взрослые,
на другой — их не успевшие родиться дети. Эта
27
война имеет ту особенность, что в ней нет и не мо-
жет быть выигравшей стороны. Дети гибнут сразу
и очевидно — массово, без всякого сопротивления.
Взрослые отделываются поначалу ранениями —
но лишь поначалу. После первых «военных удач»
их ожидает гнетущий поствоенный синдром, пре-
вращающий их в душевных (а часто и физичес-
ких) калек... Люди русские, зачем нам эта война
без победителей? Родные! Заключим скорее мир
с Господом и нашими детьми: перестанем Первого
прогневлять, а последних убивать. К двум призы-
вам «Опомнитесь!» и «Очнитесь!» хочется доба-
вить еще один: «Покайтесь!»
«По-человечески говоря, сей грех простить не-
возможно, — справедливо говорит о. Артемий Вла-
димиров. — И лишь Господь, Которого мы при-
гвоздили ко кресту нашими грехами, множествен-
ными и страшными, лишь Единый Господь, будучи
не только человеком, но и Всемогущим Богом, си-
лен Своею собственной живоносной кровью омыть
этот страшный — пожалуй, самый страшный —
грех человеческий».
Припадем же слезно к Милостивому и Всемо-
гущему Богу нашему, станем умолять Его простить
наше безмерное окаянство, принесем плоды дос-
тойные покаяния. Родные, нам надлежит серьез-
нейшим образом пересмотреть иерархию ценнос-
тей, сложившуюся в наших душах. Высшая и глав-
ная ценность во Вселенной — это Бог, сотворивший
эту Вселенную. Ради исполнения Его воли долж-
но, если требуется, отдать даже жизнь. Следующая
ценность — жизнь. Потом уже идет здоровье. За-
тем — пища для всех. Затем — калорийное и ка-
28
явственное питание. А потом уже — развлечение.
Развлечение — последнее!
Дабы, только что прочитанное Вами, не осталось
пустым сотрясанием воздуха требуются, конечно, не
одни «призывы». Для сколько-нибудь существен-
ного изменения ситуации в данном вопросе нужна
серьезная работа в трех областях русской жизни:
воспитательной, медицинской, законодательной. Пе-
ресмотр ценностей надо осуществлять параллельно
с пересмотром нашего воспитания (от яслей до уни-
верситетов); с полным запретом абортов в медицин-
ских учреждениях (за исключением случаев с угро-
зой для жизни матери — по ее желанию и при ее
полной осведомленности о том, что ее может ожи-
дать во время аборта и после него); совершенно не-
обходимы новые государственные законы, защища-
ющие человеческую жизнь на любой ее стадии (и
строгий контроль за исполнением этих законов).
Поэтому, в процессе написания этой работы, к
ее автору пришла мысль направить копии ее тем
лицам, от которых гораздо более, чем от него, зави-
сит будущее России:
Президенту России Борису Николаевичу Ель-
цину,
Председателю правительства России Виктору
Степановичу Черномырдину,
Министру образования Р.Ф. Владимиру Геор-
гиевичу Кинелеву,
Министру здравоохранения Р.Ф. Татьяне Бо-
рисовне Дмитриевой,
Министру юстиции Р.Ф. Сергею Вадимовичу
Степашину.
29
По странной случайности разговор об абортах
завершается обращением к мужчинам. Впрочем, по
случайности ли? Только ли это женская тема? Жен-
щины ли только повинны в этом страшном гре-
хе?.. Аборты — это не столько женская -«вина»,
сколько женская беда! А вина наша общая — и
мужчин, и женщин. Мужики! Хоть вы и Прези-
дент, и Председатель, и министры — но вы же му-
жики: отцы и деды! Возьмите вы это дело в свои
крепкие мужские руки. Этих крепких рук — не
грубых, не жестких, не давящих и ломающих, — но
именно крепких и добрых рук ждет и женщина и
невинное дитя. По таким рукам истосковалась Рос-
сия!
Имея перед глазами картину горя и вымира-
ния русского народа, чувствуя сердечную боль и
за живущих русских людей, и за детей их, которым
они не дают даже родиться, испытывая горячее же-
лание помочь первым и заступиться за вторых, я
не мог молчать и почел своим долгом составить
это «Слово». Я был бы наказан Богом, если бы
знал все это, видел — и молчал.
Вы будете наказаны — если услышите, узнаете
и не прислушаетесь, и не защитите.
Аминь.
30
Об абортах
Лицензия ЛР № 065338 от 07.08.97.
Подписано к печати 19.01.2001. Формат 60 х 84/16.
Гарнитура Ариал. Печать офсетная. Бумага газетная.
Печ. л. 2. Усл. печ. л. 1,86. Усл. кр.-отт. 1,86.
Тираж 10 000 экз. Заказ № £6
АОЗТ «ЭРВИ»
191126, Санкт-Петербург, Звенигородская ул., 9
Санкт-Петербургское ГУП «Пушкинская типография», 189620,
Санкт-Петербург, Пушкин, ул. Средняя, 3/8
♦ Ошавторе
Свяи/енник
Александр /Захаров
Священник Александр Захаров
родился в 1956 году в Нарве
(Эстония). Вскоре еко семья пе-
реезжает в Ленинград, и с го-
родом на Неве связывается вся
дальнейшая жизнь (будущего
-‘пастыря. По окончании сред-
ней школы он служит в армии,
затем в течение трйнадиати лет
работает на стройках города.
В 1990 году Александр Заха-
ров поступил в Ленинградскую
Духовную Семинарию. За вре-
мя учебы, пройдя послушания
псаломшика и алтарника, в
1991 году приснопамятным
Иоанном (Снычевым; 1995),
митрополитом Санкт-Петер-
бургским и Ладожским, был
рукоположен в сан диакона, а в
1992 - им же - во иеоея.
слово
ПАСТЫРЯ