ISSN 0130-5972
ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
АКАДЕМИИ НАУК СПГо
4
1987
"JW
t
*иГ ПРОТИВ K0PI
КОРРОЗИИ ПРОТИВ КОРРОЗИИ ПР01
«
0РР03ИИ ПРОТИВ КОРРОЗИИ ПРОТИВ K0PI
•рптии кпррпяии прптия кпррпямм

химияижизнь
Издается
с 1965 года
Ежемесячный
№ 4 апрель
Москва 1987
пупярный журнеп Академии наук СССР
Тема дня
Интервью'
Семидесятый год Октября
Ресурсы
Обзоры
Гипотезы
Страницы истории
Земля и ее обитатели
Живые лаборатории
Полезные советы
Ресурсы
Практикум программирования
Размышления
Ученые досуги
Литературные страницы
БУДУЩЕЕ КАТЭКа. А. М. Кутепов
ВЫСВЕЧЕНО ЧЕРНОБЫЛЕМ..! В. А. Легасов
БОЛЬШАЯ МЕДИЦИНА МАЛЕНЬКОЙ РЕСПУБЛИКИ.
М. Кривич, О. Ольгин
КОМПЛЕКС ПРОБЛЕМ «АНТИКОРА». А. В. Корюкин
РАСТВОРЫ ПРОТИВ КОРРОЗИИ. Е. В. Казаков
ПРО «ПЛАМЕНЬ РЖАВЧИНЫ».
РАК: ПРИБЛИЖАЕМСЯ К ОБЩЕЙ ТЕОРИИ. Л. Л. Киселев
МОЛЕКУЛЫ-ПИКТОГРАММЫ? А. В. Камерницкий
«ЭТИ ИЗОБРАЖЕНИЯ ВЕЧНЫ...» С. П. Гараиина
ДЕЛЬФИНАМ ТРЕБУЕТСЯ ВРАЧ. С. Старикович
ОСТОРОЖНО — ЛЕКАРСТВЕННЫЕ РАСТЕНИЯ.
Ю. П. Лаптев
КАК ВЫРАСТИТЬ ЛИМОННИК. Н. Бартошевич
«НОВАЯ ПИЩА — ФУНДАМЕНТ ЦИВИЛИЗАЦИИ
БУДУЩЕГО». В. Б. Толстогузов
ЧТО МОГУТ И ЧЕГО НЕ МОГУТ НОВЫЕ ПМК. Д. Марков,
А. Бойко
ДВА ЛИКА ВРЕМЕНИ. В. Денисенко
ВСТРЕЧНЫЙ И ПОПЕРЕЧНЫЙ. Г. Николаев
ФИНТИФЛЮШКИ. Э. Тихов
2
8
18
28
31
33
36
42
48
54
62
65
66
80
83
88
90
ИНФОРМАЦИЯ
7, 41, 73, 82, 87
НА ОБЛОЖКЕ — рисунок
Ю. Ващенко к статье
«Комплекс проблем «Антикора»,
НА ВТОРОЙ СТРАНИЦЕ
ОБЛОЖКИ — офорт латышской
художницы Л. Зикмане
«Лист». Эта работа
в числе многих других
выставлялась в седьмой рижской
больнице. Седьмая больница —
не единственная, где проводятся
художественные выставки, а
выставки — не единственное
новшество в лечебных учреждениях
Латвии. Читайте в этом номере
письма корреспондентов журнала,
озаглавленные «Большая
медицина маленькой республики».
ПОСЛЕДНИЕ ИЗВЕСТИЯ
ПРАКТИКА
ОБОЗРЕНИЕ
ДОМАШНИЕ ЗАБОТЫ
КЛУБ ЮНЫЙ ХИМИК
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ПИШУТ, ЧТО...
ПЕРЕПИСКА
27
34
46
60
74
94
94
96

Обеспечить в 1990 году добычу 780—800 млн, тонн угля. Получить весь
прирост продукции за счет повышения производительности труда.
Ускорить развитие Кузнецкого, Экибастузского, Канско-Ачинского и других
бассейнов Восточной Сибири и Дальнего Востока.
Ввести в действие энергоблоки на Березовской ГРЭС № 1 и мощности по
добыче угля на Березовском разрезе № 1, приступить к строительству
угольного разреза «Бородинский» № 2, развернуть сооружение Березовской ГРЭС № 2
и осуществить другие работы по формированию Канско-Ачинского
территориально-производственного комплекса.
Основные направления экономического и социального
развития СССР на 1986—1990 годы и на период до 2000 года
Тема дня
Будущее КАТЭКа
Доктор технических наук
А. М. КУТЕПОВ,
заместитель председателя ГКНТ СССР
Истощение ресурсов углеводородного
топлива — нефти и газа — заставляет
рассматривать уголь как источник
углеводородов, способный в ближайшем
будущем заменить и нефть, и газ.
Мировые угольные запасы на порядок
превышают ресурсы нефти и более чем
в 15 раз — газа. Вместе с тем все эти
три вида ископаемых не только
ценные энергоносители, но и уникальное
невозобновляемое сырье для
промышленности, и притом не только
химической, но и микробиологической,
фармацевтической, строительной. Через
несколько десятилетий сжигание угля,
вероятно, будет считаться таким же
анахронизмом, как в наши дни —
отопление нефтью.
Около 80 % разведанных ныне
запасов угля в СССР залегает в Сибири,
из них более трети — в Канско-Ачин-
ском бассейне, расположенном в зоне
Транссибирской железнодорожной
магистрали. Мощные пласты B0—60 м,
местами до 96 м), неглубокое
горизонтальное или пологое их залегание,
малая прочность покрывающих их
пород и другие факторы позволяют
добывать здесь самый дешевый в
стране уголь наиболее эффективным
открытым способом.
Если на разрезах Экибастузского,
Карагандинского и Кузнецкого
бассейнов месячная производительность,
в расчете на одного рабочего,
составляет соответственно 872, 488 и 248 т,
а в среднем по разрезам Минуглепро-
ма 413,4 т, то в Канско-Ачинском
2
бассейне уже сейчас достигнута
выработка 1178,6 т угля, предполагается же
добывать более 1600 т в месяц на
одного рабочего. Запасы сырья при этом
таковы, что можно говорить о
перспективе сооружения свыше 50 мощных
угольных карьеров с суммарной
годовой добычей миллиард тонн и более.
ПРЕИМУЩЕСТВА И НЕДОСТАТКИ
Бурые угли Канско-Ачинского
месторождения, как и всякое другое сырье,
имеют свои отличительные
особенности, определяющие возможные способы
его переработки. У них невысокая
зольность G—12 %), низкое
содержание серы (менее 1 %); летучие
вещества при их тепловой обработке
выделяются с высоким, до 48 %, выходом.
Однако в то же время канско-ачин-
ский уголь отличается высокой
влажностью C0—40 %) и низкой теплотой
сгорания — 12 550—15 900 кДж/кг.
Поэтому использовать его вдали от
залежей мало целесообразно; помимо
прочего на открытом воздухе он быстро
превращается во влажную мелочь и в
зимнее время смерзается; просохнув,
он становится склонным к
самовоспламенению, а при перевозке в
полувагонах сильно пылит.
Гораздо рациональнее потреблять его
прежде всего в районе добычи, где ныне
активно формируется Канско-Ачинский
территориально-производственный
комплекс. В соответствии с
Энергетической программой СССР угли бассейна
со временем станут основой
энергетического баланса центральных районов
Сибири и обеспечат развитие здесь
энергоемких производств, прежде всего
цветной металлургии, машиностроения,
химической и деревообрабатывающей
промышленности. Электроэнергия, часть
угля и продуктов его переработки будут
также транспортироваться в другие

районы Сибири, на Урал и в
европейскую часть страны. При этом уголь
предполагается доставлять по
трубопроводам в виде концентрированных водо-
угольных суспензий. Трубопроводный
транспорт таких смесей получит
развитие и в самом бассейне.
НЕИЗБЕЖНОСТЬ СМЕЛЫХ РЕШЕНИЙ
В XII пятилетке на Канско-Ачин-
ский бассейн придется более 30 %
общесоюзного прироста добычи угля.
Поэтому скорейшее освоение
своеобразного, очень перспективного
местного сырья вырастает в сложную
комплексную проблему общегосударственного
значения.
Очевидно, что традиционными
методами такую масштабную задачу
решить нельзя — необходимы новые,
смелые технические решения,
направленные на всестороннее использование
энергетического и сырьевого потенциала
уникального месторождения, на
надежную охрану сибирской природы,
которой предстоит принять на себя
немалую экологическую нагрузку. Такие
решения и разрабатываются ныне в
рамках межвузовской целевой программы
«Энергия», цель которой —
разработать и освоить экономичные, гибкие
способы комплексной переработки
бурых углей КАТЭКа в районе их
добычи. Она выполняется силами вузов
(главным образом Ленинграда, Москвы,
Красноярска и Иркутска) в
сотрудничестве с институтами Сибирского
отделения АН СССР, а также
отраслевых министерств и ведомств.
Технический комплекс, проекты
которого разрабатывают участники
программы, можно обозначить одним, правда,
довольно длинным эпитетом: энергогазо-
химический. Он включает три
основных звена:
1) крупномасштабную термическую
переработку сырья с производством
твердого топлива, смолы и газа;
получение на основе смолы
синтетического жидкого топлива для
электростанций европейской части СССР;
2) использование получаемых газов
для производства аммиака, метанола,
компонентов моторных топлив, а также
минеральных удобрений;
3) производство водорода и оксида
углерода; совместную транспортировку
этих газов и электроэнергии в
криогенных условиях в европейскую часть
СССР.
Предполагается соорудить
коаксиальную систему «труба в трубе» (в
межтрубном кольце — жидкий СО, во
внутренней трубе — жидкий Нг;
электрический ток передается по ее стенке).
Такое решение выглядит необычно,
однако технико-экономические расчеты
показывают, что оно может
оказаться весьма выгодным: в одном
трубопроводе совмещаются два
энергоносителя. Плотность газов при сжижении
резко возрастает, а так как жидкий
водород имеет низкую, в 40 раз
меньшую, чем у нефти, вязкость, то по
трубопроводу сечением всего 0,5 м2 его
можно перекачивать до 84,5 млн. м3
в год. Это позволит создать
сравнительно компактное сооружение и, что
особенно важно, использовать
сверхпроводимость. А она позволит
существенно, до десятков гигаватт, увеличить
пропускную способность ЛЭП при
сравнительно низких напряжениях.
Невысокий уровень потерь при этом
обеспечит большую экономию электроэнергии,
территория же, отводимая под полосу
отчуждения, будет гораздо меньше, чем
при строительстве традиционных ЛЭП.
ПОЛЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЛЯ МОЛОДЫХ
Конечная задача программы
«Энергия» — использовать углерод,
накопленный в залежах бассейна, как
бездымное топливо для производства
энергии, а летучие компоненты угля — как
сырье, способное заменить нефть и газ
во всевозможных производствах.
Создание энергогазохимического комплекса
улучшит топливно-энергетический
баланс страны, увеличит выработку
дешевой электроэнергии для нужд ее
европейской части и обеспечит
химическую, металлургическую, да и другие
отрасли промышленности дешевыми
технологическими газами, коксом и
строительными материалами.
Представленная здесь схема,
разумеется, иллюстрирует
программу-максимум, завершение которой — дело
будущего века. Практической реализации
намеченного должен еще
предшествовать огромный объем
научно-исследовательских и опытно-конструкторских
работ; предстоит создать целые
направления новой техники и технологии.
Масштаб задач, их революционность
удачно сочетаются с выбранным
кругом исполнителей — кому же браться
за такие дела, как не специалистам
XXI века, которые сейчас начинают
1*
3

И а схеме: уголь поступает на установки A),
где разделяется на полукокс, смолу и летучее
органическое вещество. Основная часть полукокса
используется на месте для производства
электроэнергии B); крупная его фракция может
доставляться по железной дороге дальним
потребителям.
Из смолы производят СЖЭТ — синтетическое
жидкое энергетическое топливо C).
Летучее вещество, выделенное на установках A),
в парогазовом состоянии подвергается конверсии
с получением синтез-газа и водорода D). Часть газов
здесь же поступает на очистку, сжижение
и разделение E), используется на месте для
переработки мазута и светлое моторное топливо
F), синтеза аммиака и карбамида G),
метанола (8), для прямого восстановления руд (9).
Полученные химические продукты отправляются
по железной дороге дальним потребителям.
Электроэнергия, за вычетом той части, что
израсходована на месте, поступает вместе с жидким
водородом и оксидом углерода в криогенный
электрогазопровод A0), доставляющий
энергоносители в западную часть страны,
в частности в район Курской магнитной аномалии.
В конце магистрали из водорода извлекают
дейтерий A1); глубокий холод жидких водорода
и СО утилизируется для ожижения воздуха с
разделением его на кислород и азот A2). Тем
самым значительная доля энергии, израсходованной
на сжижение газов в районе КАТЭКа, полезно
используется в зоне ее наибольшего дефицита.
Низкопотенциальный холод газов после их
испарения используется в холодильной
промышленности для интенсификации
теплообменных процессов, для создания новых
безводных способов охлаждения A3).
Смесь водорода с оксидом углерода B:1 по объему)
можно направить на получение метанола
с последующим производством на его основе
продуктов основного органического синтеза. Еще одно
применение водорода — переработка мазутов
в светлое моторное топливо и обессеривание этого
топлива A4).
Кислород, полученный при разделении воздуха,
необходим для интенсификации процессов в доменном,
конверторном и других производствах A5).
Водород и оксид углерода можно также
использовать как идеальные газы-восстановители
в металлургии вместо потребляемого ныне ею
природного газа A5), а также для прямого
восстановления руд A6). Часть водорода можно
также использовать в коммунальном газоснабжении
A7) и как топливо для автомобилей
и самолетов. Поскольку энергоемкость жидкого
водорода в 3—4 раза выше, чем
у керосина, можно в 2.5 раза повысить
грузоподъемность или дальность полета
самолетов A8)

У/
работать или только еще учатся в
вузах?
Выполнять программу предполагается
поэтапно, подчиняя каждый шаг
конечной задаче. Планируемая для начала
упрощенная технологическая схема
будет строиться так, чтобы она могла
впоследствии безболезненно
наращиваться новыми, более эффективными
«пристройками», которые будут
возникать по мере разработки новых
технологических процессов и аппаратуры.
Подобные разработки уже начаты» Они
затрагивают практически все участки
многоступенчатого хозяйственного
комплекса.
ЭНЕРГОТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ КОМБИНАТЫ
Такое название, возможно, будет
присваиваться электростанциям, которые
предстоит построить после
предусмотренных Основными направлениями
экономического и социального развития
СССР на 1986—1990 годы и на период
до 2000 года Березовских ГРЭС
№ 1 и 2. Масштабное производство
химической продукции на базе . углей
ныне, как известно, сдерживается не
стоимостью сырья, а технической и
экономической неподготовленностью
промышленности. Уголь попросту
напрямую сжигают в топках. А
исследователи из Энергетического института
им. Г. М. Кржижановского предлагают
предварительно подвергать его (в
пылевидном состоянии) высокоскоростному
пиролизу с получением полукокса, смолы
и газов.
Опытно-промышленная проверка
этого метода показала, что он вполне
пригоден для переработки канско-ачин-
ского угля, и ныне при Краснояр-

ской ТЭЦ-2 завершается
строительство головной промышленной установки
ЭТХ-175 производительностью 1,2 млн. т
угля в год. Такая установка — первый
шаг к созданию энерготехнологических
комбинатов, в составе каждого из
которых можно будет объединить
угольные разрезы и линии
трубопроводного транспорта для твердых или
жидких, но вязких видов топлива с
установками по термической переработке
угля и энергоблоками, производящими
электрическую и тепловую энергию.
Такие комбинаты смогут производить
высококачественные смолы для получения
моторного топлива, а также угольные
брикеты для отопления, формованный
кокс, газ-восстановитель для
металлургии, а сверх того на базе золы —
строительные материалы и
наполнители для полимеров.
Подобные комбинаты должны стать
базой, на которую будет опираться
сеть остальных производств,
предусмотренных схемой. Однако параллельно
разрабатываются и другие варианты
переработки и использования угля,
например его гидрогенизация,
газификация, усовершенствованные способы
сжигания, позволяющие снизить
металлоемкость оборудования, уменьшить выброс
в атмосферу экологически
нежелательных газов. Еще одно перспективное
направление использования канско-
ачинского угля — МГД-электростан-
ции, приспособленные к работе
именно на этом виде топлива*. Проект
такой станции, вырабатывающей
наряду с электроэнергией метанол и
моторное топливо, разработан Красноярским
государственным университетом
совместно с Институтом теоретической и
прикладной механики СО АН СССР.
Главная трудность любых проектов,
касающихся КАТЭКа, в том, что они
должны предусматривать необычайно
крупные масштабы. Объем
переработки сырья здесь будет беспрецедентно
велик, что потребует необычайно
высоких единичных мощностей машин и
аппаратов во всех звеньях
технологической схемы. Существующие ныне
прототипы оборудования по этим меркам
маломощны — и притом далеко не
всегда можно «вырастить» их до
нужной производительности, механически
увеличивая размеры. Необходимы прин-
* Подробно о МГД-электростанциях рассказано в
№ 9 «Химии и жизни» за прошлый год.— Ред.
ципиально новые аппаратурные и
технологические решения.
Некоторые из них уже найдены.
Например, совместными усилиями
ученых системы Минвуза СССР, АН СССР
и Миннефтехимпрома СССР
разработана и освоена в промышленном
масштабе высокоэффективная массообменная
аппаратура — колонны, не имеющие
аналогов в зарубежной практике. Они
сочетают минимальную
материалоемкость с высокими технологическими
и энергосберегающими
характеристиками. Эта аппаратура уже сейчас
достигает производительности, достаточной
для индустрии КАТЭКа.
БЕЗ УЩЕРБА ДЛЯ ПРИРОДЫ
Одна из важнейших проблем,
связанных с развитием КАТЭКа, — охрана
окружающей среды. Едва ли будет толк
от промышленного комплекса, если
местность, на которой он разместится,
через несколько лет станет
непригодной для нормальной жизни. Поэтому
любые проекты, связанные с
программой «Энергия», разрабатываются с
учетом требования не превышать
допустимые для данного района техногенные
нагрузки на окружающую среду,
предусматривать условия для
рационального природопользования, мероприятия,
снижающие потенциальный ущерб,
устраняющие урон, который был нанесен
природе ранее.
Комплекс — это в перспективе
крупные тепловые электростанции
суммарной мощностью по 6,4 млн. кВт
каждая или столь же крупные
энерготехнологические комбинаты; угольные
разрезы, энергоемкие производства. Все
это может оказывать серьезное
негативное воздействие на окружающую
среду. Ожидаемые в ней изменения
многоплановы и разносторонни —
геомеханические, гидрологические,
химические, тепловые, биологические...
Глубокие карьеры и горы отвальной породы
заметно повлияют на ландшафт, на
состояние почвенных вод и
прилегающих сельскохозяйственных угодий.
Сверхмощные энергетические и
технологические установки могут стать
источниками выброса в атмосферу
вредных веществ и наверняка станут
потребителями большого количества воды.
Водные ресурсы в районе КАТЭКа
ограничены, поэтому защита водного
бассейна, разработка региональных норм
для ПДК (предельно допустимых кон-
6

центраций) и ПДН (предельно
допустимых нагрузок) приобретают здесь
особое значение. Однако даже весь узел
водохозяйственных проблем — лишь
часть общего комплекса экологических
трудностей, связанных с созданием
нового крупнейшего промышленного
комплекса, и справиться с этим
комплексом можно, лишь не упуская из вида
его целостность, взаимосвязь всех его
компонентов.
Вузовские исследователи, уделяющие
так много внимания разработкам
перспективной техники, не упускают из
вида и специфические для КАТЭКа
природоохранные проблемы, решение
которых, помимо прочего, сулит
немалой экономический эффект. Так, в
Ленинградском технологическом институте
им. Ленсовета (ЛТИ — головная
организация по программе «Энергия»)
предложен метод утилизации золы кан-
ско-ачинского угля — производство на
ее основе плотных стеновых
материалов, а также ячеистого бетона двух
марок. Мелкая зола (унос) оказалась
пригодной к использованию в
качестве инертного наполнителя для резин
различного назначения.
Опытно-промышленное опробование таких резин на
ленинградском НПО «Красный
треугольник» и на Красноярс ком заводе РТИ
показало, что замена золой-уносом
мела и частично оксида цинка дает
экономический эффект 5,85 руб. на тонну
резиновой смеси.
В Кузбасском политехническом
институте ту же золу-унос вместе с
кислотными стоками химических
предприятий приспособили для получения
строительного гравия. Выполненные в ЛТИ
расчеты показывают, что одна только
утилизация в виде зольного кирпича
700 тыс. т золы и шлака,
образующихся при переработке 6 млн. т угля,
может принести экономический эффект
около 2 млн. руб.
Продукты переработки канско-ачин-
ского угля могут найти применение
и как средства, напрямую
способствующие очистке сточных вод и
отходящих газов будущих производств.
Например, полукокс, обладающий
высокопористой структурой, оказался
превосходным сорбентом для очистки
сточных вод до уровня, позволяющего
возвращать их в технологический цикл.
При этом возможна утилизация таких
важных продуктов, как попадающие
в стоки фенолы и аммиак.
Перспективность доочистки воды таким
методом (он также разработан в ЛТИ)
несомненна: сорбент дешев и доступен в
неограниченных количествах.
Исследования, выполненные в
Уральском политехническом институте,
показали, что буроугольный полукокс
пригоден и для очистки отходящих
газов от оксидов азота. Изучение
кинетики взаимодействия его с уходящими
газами котлоагрегатов помогло
завершить проектную проработку
промышленного очистного агрегата для
блока ТЭЦ мощностью 300 мВт.
Энерготехнологическая переработка
углей КАТЭКа — новое, не имеющее
аналогов в мировой практике
стратегическое решение. По нынешним
оценкам, годовой экономический эффект
от воплощения в практику
программы «Энергия» может, при объеме
переработки угля 50 млн. т условного
топлива, составить от 400 до 600 млн.
рублей. Однако не исключено, что эти
прогнозы удастся превзойти.
Информация
Г V W W Ч
1
[ '
[<
Lj
II
1
f
ь^
L
Гч
^
blj
В июне выйдет из печати
«ЖУРНАЛ
ВСЕСОЮЗНОГО ХИМИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
им. Д. И. МЕНДЕЛЕЕВА»,
1987, № 3,
посвященный гибким автоматизированным
производственным системам малотоннажной химии.
Журнал в продажу не поступает и распространяется только
по подписке. Подписаться на № 3 можно в редакции, выслав
необходимую сумму почтовым переводом по адресу: 101000
Москва, Кривоколенный пер., 12, редакция ЖВХО, р/счет 608211 в
Бауманском отделении Госбанка. Цена одного экземпляра — 2 руб.
плюс расходы на пересылку — 45 коп. Не забудьте указать
свой адрес с почтовым индексом.
Телефон для справок — 221-54-72.
7

Интервью
Высвечено
Чернобылем...
**>г~
щ
■>,./.''
/ ■
ъ,л
M?-i
Зк ^<
^Г,

Встреча была назначена на 16.50 в понедельник
28 апреля 1986 года. Член редколлегии «Химии
и жизни» академик Валерий Алексеевич Легасов
пригласил сотрудника редакции, чтобы обсудить
несколько текущих дел, а главное, тезисы
проблемной статьи о состоянии химии и химической
технологии. Главный тезис: без опережающего
развития современной, подчеркиваю, современной
химии и столь же современной технологии
разговоры о научно-техническом прогрессе так и
останутся разговорами.
Потому хотя бы, что любая физическая идея
начинает работать на нас лишь после того, как
материализуется в веществах, конструкциях и
технологических процессах. В конечном счете все
зависит от химиков. Так, к примеру, в атомной
энергетике три четверти всех операций, начиная
с выщелачивания урана из руд и кончая
захоронением радиоактивных отходов, это операции, по
сути, химические.
Мы знакомы со студенческих лет. Упоминаю
об этом лишь затем, чтобы читатель не удивлялся
некоторым оборотам публикуемой ниже беседы.
Сегодня академик Легасов — член Президиума
АН СССР, первый заместитель директора
Института атомной энергии имени Й. В. Курчатова.
Его рабочий день, расписанный по минутам,
обычно начинается в 10.00 утра, а заканчивается, как
правило (впрочем, последние полгода это правило
редко соблюдалось), часов в 10 вечера.
Следующий час — сугубо личный, час отдыха и
размышлений. Именно в этот час встречались обычно
где-нибудь в окрестностях института. Вышагивает,
чуть сутулясь... Рядом степенно идет большой
пушистый пес, который всегда считает третьего
лишним, но терпит. *
Лишь когда дело касается самого главного —
для науки ли, техники, журнала или отдельного
человека, академик выкраивает из своего дневного
бюджета времени полчаса или час для встречи
с «дружественной прессой». Как должно было
быть и в тот апрельский понедельник.
На всякий случай я позвонил накануне — мало
ли какие могут быть перемены. Перемены были:
член правительственной комиссии по
расследованию причин аварии на ЧАЭС академик Легасов
вылетел в Чернобыль в числе первых. С тех пор
на протяжении многих недель увидеть его можно
было разве только по телевизору...
Лишь через полгода, когда подходил к концу
первый, самый сложный этап работ по
ликвидации последствий аварии, когда уже прошло
венское совещание экспертов МАГАТЭ, когда были
готовы к пуску первый и второй блоки
Чернобыльской АЭС, состоялась та, надолго отложенная
беседа. Естественно, с несколько обновленным
углом зрения.
Знакомый кабинет в Курчатовском институте.
Чуть слышно шелестит лента в магнитофоне,
фиксируя наш разговор, поначалу довольно вялый.
Причиной здесь, очевидно, накопленная усталость
моего собеседника. Лишь спустя какое-то время
(судя по пленке, минут через шесть-семь) беседа
набирает нужный ритм и темп. Вот с этого
момента и воспроизведем запись.
Легасов: Неправильно! Не в
согласованиях дело. Я могу за две минуты, причем
не только в экстремальных условиях, со-
Так выглядел четвертый блок ЧАЭС по окончании
первого этапа работы по ликвидации
последствий прошлогодней аварии. Снимок сделан
в декабре
гласовать все, что нужно, по телефону.
Про Чернобыль и говорить нечего: то,
что было, тут же давали. Но если нечего
давать?!
Повторяю то, с чего начал: сколько
ни говори «халва-халва-халва», во рту
сладко не станет; сколько ни тверди
«научно-технический прогресс», сколько
ни ходи по начальству с прекрасной
идеей, какой робот или станок, к
примеру, придумали, но до тех пор, пока
этот станок или робот не облачен в
нужные для него материалы, пока нет
процессов, в которых эти материалы
получаются, все хождения будут впустую.
Без материала, без чувствительных
датчиков, без мембран, волокон, красителей
и еще многого химического, нашего
никакая техническая идея современной не
станет. Электронику взять. Она
начинается с логики операций, а дальше —
сплошь материал! Или
машиностроение, о котором сегодня так много
говорим. Оно тоже опирается прежде всего
на материалы, на произведенное химией.
Только тогда металлургию тоже частью химии
надо считать...
А как иначе? В основе-то
преобразования вещества. Вот, забегая немного
вперед, скажу — теперь этот факт известен:
случилось в Чернобыле —
потребовались роботы для проведения
определенной работы, так их сделали за две-три
недели, причем лучше, чем французские
или итальянские. Конструкторы у нас
великолепные.
А без Чернобыля сколько эти великолепные
роботы пришлось бы согласовывать, пробивать,
внедрять? Внедрять — слово-то какое!
Согласен, заинтересованность отраслей,
производящих новую технику, в том,
чтобы делать действительно новое,
оставляет, как говорят, желать лучшего. Но
даже когда есть все: и экономические
рычаги, и самая что ни на есть кровная
заинтересованность, произведенное
химиками остается основой. Если ж нет
материала, если нет упреждающего
развития химии, множество прекрасных
физических идей так и остаются идеями.
Вот они, идеи, стоят (кивок в сторону
полки с папками.— В. С), только наши
энергетические идеи — одна лучше
другой. А неосуществимы при
существующем уровне химии. И в других отраслях,
имеющих дело с материалом, то же
самое, если не хуже. Вот где суть.
Чернобыль и это высветил.
Каково было первое впечатление?
9

Впечатление?! Когда мы прилетели в
Чернобыль, то первоочередной задачей
была точная оценка радиационной
обстановки. От этого зависела
возможность пребывания людей в пораженной
зоне. Не о населении речь — эвакуация
населения была неизбежной, а о тех,
кому предстояло работать над
ликвидацией последствий случившегося.
И сразу же — химия. Уровни
радиации на разных участках отличались
порядками величин. Некоторые из них
надежно фиксировались существующими
дозиметрическими приборами, другие же
сразу выводили из строя электронные
компоненты приборов, и обстановку, к
тому же быстро меняющуюся,
оценивать было сложно. Сами приборы
требовали сопровождения разведчиков.
И как тут было не жалеть, что в те дни
очень не хватало надежных и простых
химических детекторов, видимым
образом (цветом, к примеру) реагирующих
Бот такие листовки, изготовленные в ИАЭ им.
Я. В. Курчатова, распространялись среди
работавших на ликвидации последствий аварии.
Листовка достаточна / информативна, поэтому мы
решили воспроизвести ее фотографически
на интенсивность ионизирующего
излучения! Подобные детекторы могли
оставаться на маршрутах в качестве меток
и т. д.
Вот подготовленность биохимиков и
медиков к быстрому и массовому
введению иодсодержащих препаратов
сыграла свою положительную роль. Правда,
с оперативной информацией для
населения об элементарных основах
радиометрии (чего стоит опасаться, а чего
нет) в простой^ и доступной форме дело
вначале обстояло неважно. Курчатовцам
даже пришлось взять на себя издание
листовок на эту тему для всех
работающих в зоне. (Эту листовку мы
воспроизводим на с. 10—12. — Ред.)
Следующая важнейшая задача —
ликвидация горения графита, введение в
разрушенный реактор компонентов,
способных удержать, отфильтровать
выделяющиеся радионуклиды,— снова
задача химическая по сути. Готовых
алгоритмов действий для этих условий, к
сожалению, не было. Ведь нужны были
фильтрующие материалы, не горючие,
не испаряющиеся, распространяющиеся
по всем возможным отметкам здания.
ЕДИНИЦЫ ИЗМЕРЕНИЯ
ИОНИЗИРУЮЩЕГО ИЗЛУЧЕНИЯ
Мерой опасности ионизирующего излучения для
человека служит эквивалентная (или биологически значимая)
поглощенная до»- Единица измерении — 1 бэр.
Для характеристики рентгеновского и
гамма-излучения иногда используется единица рентген (р).
1 рентген примерно соответствует доза 1 бэр.
СООТНОШЕНИЯ
ЕДИНИЦ ИЗМЕРЕНИЯ
1 бэр = 1000 миллибар (мбэр) -1000000 микробар (мкбэр)
0,1 мбэр/чвс ■ 2.4 мбэр/сутки = 87В мбэр/год
(при постоянной мощности излучения)
Фоновое облучение создается космическим
излучением, естественными радиоактивными веществами,
содержащимися в теле человека, в окружающих его предметах
быта и объектах окружающей среды.
величине фонового облучения меняется во времени,
различна для разной местности и примерно равно 100 мбэр
за год при отклонениях от этой величины в 2 - 3 раза.
Каковы же опасные и неопасные дозы облучения?
При дозах облучения порядка 10 бар не наблюдается
каких-либо изменений в органах и тканях организма
Клинически определяются кратковременные иеэначи-
гмеиения составе крови лишь при облучении
дозой 7Б бар.
Таким образом установленные пределы облучения
персонала и населения являются неопасными.
СООТНОШЕНИЯ ФОНОВОГО
ОБЛУЧЕНИЯ С ДОПУСТИМЫМИ
И ОПАСНЫМИ УРОВНЯМИ
ОБЛУЧЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА
ASQ бео. Тяжелая'степень лучевой болезни
(погибает 50% облученных)
100 бао. Нижний уровень развития легкой
степени лучевой болезни
75 бву. Кратковременные незначительные
изменения состава крови
Облучение при рентгеноскопии
желудка (местное)
бар. Допустимое аварийное облучение
персонала (разовое)
Допустимое аварийное облучение
населения (разовое)
бвр . Допустимое облучение персонала
а нормальных условиях за год
3 бэр.Облучение при рентгенографии зубов
500 мбзр.
@.06 мбар/ч)
100 мбзр
@,011 мбзр/ч)
Допустимое облучение
населения в нормальных
условиях за год
Фоновое облучение за год
мкбзр. Просмотр одного хоккейного
метче по ТВ
ю

Желательно при этом, чтобы они —
при правильно подобранной
композиции — не сильно ухудшили
естественный теплоотвод от разогретого ядерного
топлива, чтобы помогли стабилизовать
температуру за счет фазовых переходов
или эндотермических химических
процессов.
Единственно ясным и сразу
реализованным решением было введение
соединений бора для эффективного
поглощения нейтронов, если бы в этом возникла
необходимость. Все остальное
приходилось изобретать на ходу, с учетом
возможностей быстрой доставки на
площадку.
Позже возникла проблема выбора
нужных марок бетона. Чтобы он
схватывался не быстро — ведь подавать
его можно было лишь с больших
расстояний — и чтобы этот бетон был
способен выполнять свои функции в
условиях радиационных и тепловых
воздействий.
Одновременно встала задача
локализации радиоактивной пыли — ведь было
уже жарко и сухо, нельзя было допустить
ветрового переноса загрязненных частиц
на большие расстояния. Сразу же был
построен химический мини-цех, где
синтезировались компоненты и создавались
композиции, способные быстро полиме-
ризоваться на поверхности, образуя
нерастворимые пленки. Химики тут же на
месте улучшали подобные составы,
использовали комбинированные полимеры,
фосфатные соединения. При сооружении
водозащитных устройств для удержания
активности на поверхностях
использовали природные цеолиты.
Все дезактивационные работы
требовали химических знаний, но многое
создавалось и проверялось на ходу. Так
что все время ощущалась, с одной
стороны, огромная роль химиков и
химических знаний в этой острой
ситуации, а с другой — то, что в наших
научных планах не было многих
исследований, столь важных в случае
возникновения непредвиденного...
Что можно сказать о причинах аварии?
О них писалось довольно много и ясно.
Персонал станции стремился любой
ценой провести порученные ему
испытания турбоагрегата. Суть испытания за-
1. Фоновое облучение м год
2. Ежедневный в течение годе
3-х часовой просмотр ТВ
• 100 мбэр
- 0,5 мбэр
3. Облучение при флюорографии — 370 мбэр
4. Перелет самолетом
не расстояние 2400 км — 1 мбэр
11

ключалась в измерении времени, в
течение которого турбина, на которую
перестал подаваться пар, вращаясь по
инерции, способна поддерживать в
генераторе электрические параметры,
необходимые для обеспечения собственных
нужд реактора.
Испытания эти должны были
проходить по такой примерно схеме:
постепенное снижение мощности реактора
(при ее уменьшении примерно до
четверти номинальной реактор должен
быть остановлен, а оставшийся пар
перепущен по коммуникациям мимо
турбины), прекращение подачи пара на
турбину и, наконец, электротехнические
измерения.
В процессе снижения мощности
операторы «упустили» заданную
программой величину, с которой следовало
начать испытания, мощность реактора
упала почти до нуля. В этом случае
реактор должен быть остановлен и стоять
примерно сутки, пока не распадутся ко-
роткоживущие изотопы, активно
поглощающие нейтроны, так называемые
«нейтронные яды». Но поскольку утром
26 апреля реактор по графику
останавливался на планово-предупредительный
ремонт, а после месячного ремонта он
мог до остановки работать еще год или
более, то испытания практически
сорвались. Вот тут-то, видимо, и сыграло роль
стремление выполнить задачу «любой
ценой».
Без остановки реактора стали
повышать его мощность: подняли один за
другим управляющие стержни,
поглощающие нейтроны. Из-за того, что в
реакторе еще были нераспавшиеся
нейтронные яды, подъем стержней оказался
не очень эффективен — мощность росла
медленно. Еле-еле удалось
стабилизировать ее на уровне 200 МВт, но какой
ценой! Ценой нарушения строжайшего
запрета работать на реакторе без
разрешения главного инженера, если в
активной зоне остается менее 30
стержней. Если же в зоне останется всего
15 стержней, то и главный инженер
не вправе разрешать работу — реактор
должен быть немедленно остановлен.
В ту злополучную ночь в зоне оказалось
менее 8 стержней, но операторы
продолжали свой эксперимент...
Эти манипуляции и ряд других
обстоятельств сделали работу реактора
неустойчивой. На этот случай в системе
ДОЗА ОБЛУЧЕНИЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВРЕМЕНИ КОЭФФИЦИЕНТЫ ОСЛАБЛЕНИЯ ОБЛУЧЕНИЯ
ПРЕБЫВАНИЯ В ПОЛЕ ИЗЛУЧЕНИЯ, мбар В ПОМЕЩЕНИЯХ
<1000м6»р-1 бэр)
100% на открытой
местности
Каминный дом .
Мощность
доаы, мбэр/ч
0,01
ОД»
0.03
0.04
0.0Б
0,06
0.07
оде
оде
0,10
0,20
0,30
0,40
0,50
0,60
070
0JB0
0*0
1.0
1 час
0.01
0.02
0.03
0,04
0.06
оде
0.07
0,06
0,08
0,10
0,20
0,30
0,40
0,50
0,60
0.70
0J60
0*0
1,0
Время пребывания
1
сутки
0.24
0.48
0.72
оде
1,20
1,44
1.68
1*2
2.16
2*
4*
7,2
9,6
12,0
14.4
16*
19,2
21*
24,0
1
неделя
1.7
3*
5.0
6,7
ВА
10,1
11*
13*
15,1
16*
33,6
60*
67,2
84,0
101
11В
134
161
166
1 месяц
7.2
14,4
21.6
28*
36,0
43.2
60.4
57,6
64*
72.0
144
216
288
360
432
604
676
646
720
1 год
87*
175
263
360
438
626
613
701
788
676
1760
2630
3600
4380
6260
6130
7010
7880
6760
Деревянный дом
12

управления есть несколько защитных
барьеров, сигналы с которых
автоматически останавливают реактор. Персонал
отключил все эти защитные барьеры —
опять же во имя выполнения задачи
«любой ценой». Затем совершили еще
одну ошибку, из-за чего и начался
самопроизвольный рост мощности в
условиях неуправляемой — беззащитной
активной зоны. Последняя барьерная
линия — аварийная защита, вводимая
простым нажатием кнопки, в этих условиях
не успела остановить возросшую в 13 раз
за 1 секунду мощность реактора, ибо
конструкция этой защиты не обладала
быстродействием, нужным в столь
невероятных условиях.
Дальнейшее известно: разогрев
материалов зоны до очень высоких
температур, мгновенное мощное
парообразование, вскрывшее герметичную активную
зону с инертной атмосферой,
химические процессы раскаленных металлов и
графита с парами воды и с кислородом
попавшего в реактор воздуха,
разрушение здания и вынос части топлива и
накопленных радиоактивных осколков за
пределы блока и станции.
И как было с этим бороться?
Вводить в горящий реактор карбид бора,
доломит, другие компоненты из-за
сложной радиационной обстановки можно
было лишь с воздуха, с высоты 200 м.
Подобные «сбросы» вызывали,
естественно, пылеобразование. Но вот что
важно: при этом происходило не только
распыление, но и укрупнение
аэрозольных частиц, что задерживало
распространение их на дальние расстояния,
но рядом с четвертым блоком
загрязнение росло. Что называется, огонь на
себя...
Если бы все необходимые химические
компоненты на аварийный случай
находились внутри здания реактора или если
бы проектом были предусмотрены
коммуникации, позволяющие быстро
вводить нужные вещества в активную зону,
то справиться с прямыми последствиями
аварии было бы куда проще.
Я где-то читал, что за рубежом атомные
реакторы закрывают круглыми железобетонными
колпаками, выдерживающими даже случайное
падение самолета или метеорита...
И за рубежом есть атомные реакторы
без колпаков. У нас же все реакторы
типа ВВЭР-1000, например, снабжены
подобными колпаками. Их назначение —
не только уберечь реактор от внешних
силовых воздействий, но, главное,
удержать радиоактивные выделения внутри
здания, если из-за потери теплоносителя
будут разгерметизированы
тепловыделяющие элементы.
В реакторах типа чернобыльского та
же задача решается по-иному. Все
опасные элементы размещены в
прочно-плотных боксах. То есть в этом случае как
бы не один защитный корпус, а
множество их, секционированных. Но все эти
сооружения, как, кстати, и колпаки, не
рассчитаны на внутреннюю детонацию
во всем диапазоне возможных значений
импульса...
Снова хочу вернуться к химии. Реак-
торщики, естественно, изучали все
аварии на АЭС и, если было нужно,
предпринимали дополнительные меры
безопасности. Особенно после нашумевшей
аварии на станции Три-Майл-Айасид в
США. Но не изучали, к сожалению,
аварии в других отраслях
промышленности. А ход событий на Чернобыльской
станции, приведший к трагедии, ничем
не напоминал ни одну из аварийных
ситуаций на других АЭС, но был
чрезвычайно, до деталей схож с тем, что
произошло на химическом заводе в
Бхопале в 1984 г.
До деталей?!
До деталей. У нас работа в ночь на
субботу, там — в воскресенье. Здесь
отключили аварийную защиту, там
отключились играющие защитную функцию
холодильники и абсорбер. Там была
техническая неисправность задвижки,
пропуск воды и как результат
экспоненциально развивающаяся
экзотермическая реакция при отключенных
холодильниках, здесь — избыток пара и рост
реактивности.
Главное же в том, что и там и тут
персонал мог, имел технические
возможности, несмотря на все запреты,
отключить защитные устройства.
Если бы реакторщики сделали выводы
из аварии в Бхопале... Впрочем, что
теперь говорить. Справедливости ради
замечу лишь, что химики именно после
Бхопала «стучались в реакторные
двери», но такие слова, как «метилизоциа-
нат», «окисление», «химические
реакции», делали проблему для физиков
неинтересной. Урок Бхопала впрок не
пошел...
Главное же, повторяю еще раз:
алгоритма поведения в таких ситуациях не
было ни у кого. А он должен быть.
13

*mo*
* ^
Рядом с «саркофагом». Слева — академик
В. Л. Легасов. Снимок сделан о октябре
прошлого года
И дать его могут только совместные
усилия физиков и химиков при
соответствующем развитии науки и
сознании, что упреждающее развитие
химической технологии не прихоть химиков,
а общечеловеческая необходимость!
Он молчит, а я пытаюсь себе представить те
первые, самые напряженные дни и часы.
Воскресают в памяти молодые бойцы — пожарники,
что приняли на себя первый удар.
Они выполнили свой долг профессионально.
Хотя, наверное, даже не всё понимали — с
атомным джином знакомы были понаслышке. И тем
не менее шли в огонь, спасая других. Впрочем,
об опасности радиации они знали, конечно. И тем
не менее шли.
Думаю, что членам Правительственной
комиссии — ученым, физику-ядерщику Е. П. Велихову
и химику В. А. Легасову,— многое было
понятнее во сто крат. И им, именно им, людям науки,
командированным в жерло беды, надо было найти
оптимальное решение физико-химической задачи
со многими неизвестными — задачи, которой до
них не решал никто...
Пауза затягивается. Нарушает ее вопрос
корреспондента — можно ли было заранее ввести
дополнительные элементы химзащиты в
конструкции реакторов? Ответ краток и жёсток: можно
и нужно. И это тоже один из уроков Чернобыля.
Хотел бы задать вопрос, содержавшийся во
многих письмах в нашу редакцию: почему в
сообщениях печати в мае-июне особый упор делался
на изотоп иод-131? Разве только он был в
выбросах? Разве только он представлял и
представляет опасность?
Как химик, ты должен понимать, что
такое динамика "процесса. Любого, в том
числе радиоактивного.
В первые минуты после выброса
радиоактивного облака наибольшую
опасность представляли изотопы
благородных газов. Хорошо, что по стечению
атмосферных условий облако прошло
мимо поселка Припять и постепенно
рассеивалось в атмосфере, теряя
активность. Самые активные изотопы — ко-
роткоживущие, это понятно. А потом,
когда облако прошло, главную опасность
представляли выпавшие из него коротко-
живущие компоненты, в первую очередь
иод. Мало того, что активность у него
большая — период полураспада всего
восемь суток, так он еще и
усваивается живыми организмами и, что хуже
всего, передается по пищевым цепям
и накапливается в организме. Поэтому
и говорили больше всего о иоде,
запрещали зелень есть, молоко проверяли осо-
14

бенно тщательно, всех работающих
защищали респираторами — прежде всего
чтобы иод не попал в щитовидку. Особо
следили за этой железой,..
Иод, вдобавок ко всему, еще и в
волосах, растворяясь, накапливается, и этот
растворенный иод уже не смыть.
Поэтому многие стриглись наголо. Усы-бороды
приходилось сбривать, как во времена
Петра Первого,,,
Смотрю на академика: и правда, шевелюра у него
короче, чем была весной. Тоже, небось, стригся?
Но спросить об этом почему-то не решаюсь. А он
тем временем продолжает.
Когда спустя месяц большая часть
радиоактивного иода распалась, максимум
внимания радиохимиков переместился
на плутоний. Он, как известно, не столь
радиоактивен, но долгоживущ и
токсичен. Его накопление — даже в малых
дозах — опасно для легких. Потому
и плутонием с первых дней занимались.
Но, поскольку он менее активен,
первый месяц больше всего опасались иода,
И предостерегали соответственно.
К счастью, протяженность зон с
повышенной концентрацией плутония
оказалась малой, а химические формы и
размеры частиц, в которых он
существовал, легко задерживались
респираторами. Кстати, респираторы, защищавшие
от всех радиоактивных аэрозолей
дыхательные пути работавших в зоне, тоже
дали химики...
Следующей проблемой стали уже дол-
гоживущие изотопы стронция и цезия.
Их количество, их потенциальную
опасность важно знать, чтобы разумно
строить стратегию реэвакуации населения —
когда и куда можно людей пускать,
какие способы химзащиты —
дезактивации применять в дальнейшем.
В этот момент зазвонил телефон. «Некстати,—
подумал я,— назначенное время подходило к
концу». Но жалеть об остановленном магнитофоне
не пришлось — такой это был разговор.
Звонил Анатолий Петрович Александров —
директор, учитель, тогда еще президент Академии
наук. Я, конечно, не слышал, что говорил он
в трубку, но это можно было понять по ответам
моего собеседника.
Смысл разговора: опять депутация из Киева:
говорят, новая вспышка активности... Легасов
отвечает сердито: у киевлян, к несчастью, вспышки
слухов возникают регулярно: то реактор
четвертого блока работает, то что-нибудь обваливается,
то появляются свинцовые или циркониевые
загрязнения атмосферы... Проверяешь — да, есть,
к примеру, свинец, особенно на обочинах дорог.
Но только его источник — сгорающий в
двигателях машин этилированный бензин...
Возвращаемся к прерванному разговору.
Два вопроса о саркофаге. Первый: состав
«засыпки» был придуман на месте или где-то когда-то
подобный использовался; какова его
эффективность? И второй вопрос: засыпка — это решение
проблемы, так сказать, сверху. А снизу? Газеты
сообщали о бетонной подушке под останками
реактора. Как и из чего ее делали? Какие химические
проблемы возникли здесь? Да, и еше: проблема
сбоку — стена для защиты воды...
Все эти проблемы связанные. Состав
«засыпки» придумали на месте.
Эффективность защиты сверху оценена:
благодаря физико-химической
обоснованности выбранной композиции, скорости
действий, мастерству и точности
вертолетчиков возможные масштабы
загрязнения уменьшены в десятки раз. Важно,
что этот — самый первый этап работы
был завершен еще 2 мая. Но повторяю
еще и еще раз: масштабы аварии могли
быть меньше, если бы не приходилось
ничего изобретать на ходу, если бы
готовность к подобной экстремальной
ситуации была больше.
О подфундаментной плите... Тогда, в
первые дни после аварии, нам не было
точно известно расположение кусков
топлива разрушенного реактора. Было
опасение, что часть его, разогреваясь,
может проплавить конструкции и выйти
в почву. Поэтому и решили сооружать
охлаждаемую подфундаментную плиту.
Строители работали самоотверженно
и быстро. Сооружение шло параллельно
с экспериментами, иногда на ходу
приходилось менять решения.
Высказывались сомнения в целесообразности
сооружения такой плиты, но по-моему,
решение, нацеленное на защиту
подпочвенных вод при самых экстремальных
условиях (они, к счастью, не возникли),
было безусловно правильным.
Но и тут работать было бы много
проще, если бы загодя были продуманы
и спроектированы конструкции
элементов защиты, если бы заранее были
испытаны рецептуры бетонов и т. д. Физико-
химическая подготовленность в области
термо- и радиационноустойчивых
материалов могла упростить многие решения
в экстремальной ситуации.
Ту же цель — защитить природные
воды — преследовало и сооружение
стены в грунте, в наиболее загрязненных
местах. Здесь было проще и с
материалами, и с конструкцией.
Вопрос о дезактивации территории: как она
проходила, какую роль сыграли полимерные
материалы, в частности те, что разработаны как
средство борьбы с эрозией почвы химиками МГУ
под руководством члена-корреспондента АН СССР
В. А. Кабанова?
15

Принято решение построить за два года новый город
для рабочих Чернобыльской АЭС и членов
их семей. Его назвали Славутичем. Градостроительные
комплексы для него разработаны архитекторами
РСФСР, Украины, республик Прибалтики
и Закавказья. В новом городе энергетиков будет все
для нормальной жизни и отдыха: дворец
культуры, спортивно-оздоровительный комплекс
с бассейном, медицинские учреждения, детские сады
и школы... Уже в этом году должны быть
построены: половина всех жилых зданий, школа,
физкультурно-оздоровительный крмплекс, магазины,
кафе, столовая, гостиница... При этом строители
хотят сохранить максимум зеленых насаждений
на отведенной под новый город территории, сделать
Славутич очень зеленым и очень
комфортабельным городом.
Здесь воспроизведен один из архитектурных
рисунков нового города
Очень хорошо, что были кабановские
работы и что я знал о них. Но плохо,
что налаживать их выпуск пришлось
на ходу. Плохо, что существующая
техника дезактивации не была
приспособлена для работы в возникших условиях
на столь больших площадях. Плохо, что
лишь чернобыльская авария заставила
срочно наладить производство многих
составов в нужных масштабах...
Хочу обязательно отметить работу
сотрудников ГИПХа во главе с членом-
корреспондентом АН СССР Борисом
Вениаминовичем Гидасповым. У них были
свои составы, но не это главное. Как
прикладники, они на месте находили
технологически правильные решения.
Гидаспов чуть не собственноручно
сваривал мешки из толстого полиэтилена,
в эти мешки загружали полимерный
раствор и сбрасывали мешок с вертолета
в нужной точке. Мешок разрывался,
жидкость растекалась и полимеризова-
лась, образуя защитную пленку,
фиксирующую радионуклиды.
Примитив? Были и другие, кто так
считал. Стоило Гидаспову уехать, как
какой-то умник предложил это дело
усовершенствовать. Дескать, незачем
возиться с мешками, есть вертолеты
сельхозавиации с форсунками — будем
разбрызгивать с них тот же состав. Умно?
Не совсем. Не учел «рационализатор»,
что полимерный раствор в виде мелких
капель на пути к земле пройдет через
горячие газы выхлопа и высохнет, за-
полимеризуется. В результате вместо
16

жидкости наземь упадет горючий
порошок!
И здесь я опять возвращаюсь к тому,
с чего начал. У нас есть развитая наука
и развитая промышленность. Изобразим
их в виде двух пирамид (рисует). Но
соединяются эти пирамиды лишь через
вершины, образуя чрезвычайно узкое
горлышко технологий, я имею в виду
современные технологии. Есть, к
примеру, прекрасные керамики с таким
комплексом свойств, что они решили
бы многие проблемы машиностроения.
Но где они, эти керамики? На кафедре
в Менделеевке? В каком-нибудь НИИ?
А заводы технической керамики кафель
и тот бракованный гонят. Изменять
технологию нужно! Без этого — никуда.
Тут опять раздался телефонный звонок. Некто
договаривался с Легасовым о материалах
^Генеральной сессии МАГАТЭ в Вене. Естественно,
%. после этого я задал вопрос о первой поездке
в Вену, на совет экспертов. Валерий Алексеевич
показал довольно толстую книжицу в желтой
обложке — доклад советской делегации.
...Доклад занял пять часов, причем в
основном это был комментарий к
напечатанному. В конце советской делегации
аплодировали эксперты даже тех стран,
где очень многие настроены агрессивно
по отношению к атомной энергетике
вообще. Удивлялись масштабам
проделанного нашей страной, конкретности
выводов и предложений. И
откровенности тоже. Ведь Чернобыль не только
наши — общечеловеческие проблемы
высветил.
Первый этап работы по ликвидации последствий
аварии на Чернобыльской АЭС завершен. Но
работы, наверное, еще много?
Смотря с чем сравнивать. В нашем
разговоре я попытался показать в некоей
последовательности, какое место
занимала и продолжает занимать во # всей
этой работе ее химико-технологическая
составляющая. Роль химических
исследований и процедур будет важной и в
последующих чернобыльских делах.
Вот мы упоминали о цезии. Какие
там его изотопы, каковы их
радиоактивные характеристики, известно. Но не
менее важно было определить, в какой
форме он существует — в молекулярной
или ионной? В ионной, как оказалось.
А раз так, с ним труднее бороться: легче
растворяется, легче мигрирует. Значит,
нужны сорбенты соответствующие.
Другие изотопы в молекулярной форме
находятся. Для них нужны другие
средства борьбы.
Но все нужно очень хорошо, очень
точно мерить. Химики должны научиться
определять формы существования и
концентрации тех или иных элементов в
разных средах с той же надежностью, как
радионуклиды.
И чтобы, в идеале, химики, как радиометристы,
могли делать свои замеры быстро, опедогивно
и дистанционно.
А что, в принципе, это возможно —
в перспективе. Но вот что еще надо
обязательно сказать... Сейчас, после
Чернобыля, многие озлоблены на ядерщиков*
И забывают при этом, что и после
Чернобыля атомные электростанции
остаются наиболее экологически чистыми —
при их нормальной работе. И что
многие другие отрасли промышленности,
химические в том числе, представляют не
меньшую потенциальную опасность для
людей при авариях. Не с техникой или
технологией надо бороться, а с потерей
должной культуры в их создании и
эксплуатации. На этом, извини, я хотел бы
закончить.
Последний вопрос сколько времени в общей
сложности пришлось пробыть в Чернобыле и Припяти?
Достаточно много. Но это не важно.
Сейчас опять собираюсь...
Потом у сотрудников и родственников Валерия
Алексеевича я все же узнал ответ на свой
последний вопрос: 17 дней вначале, потом еще неделю,
потом еще и еще — словом, ни у кого из ученых
и руководителей его ранга такой длинной вахты
не было.
Еще и поэтому мне кажется очень важным
донести до масс химиков (и не только химиков)
то, что высветил Чернобыль физикохимику
Валерию Легасову.
Взял интервью
В. СТАНЦО
Фото В. Ободзинского
17

ПИСЬМА
ИЗ
ЛАТВИИ

«Для каждого человека, да и для общества,
нет большей ценности, чем здоровье. Охрана
и укрепление здоровья людей — дело
первостепенной важности. Проблемы здоровья мы
должны рассматривать с широких
социальных позиций. Оно определяется прежде всего
условиями труда и быта, уровнем
благосостояния. И конечно же, огромное значение
имеет народное здравоохранение.
Необходимо как можно быстрее удовлетворить
потребности населения в высококачественной
лечебно-профилактической и лекарственной
помощи, причем повсеместно. А это
по-новому ставит вопрос о
материально-технической базе здравоохранения, решении
многих назревших научных, организационных
и кадровых проблем. Потребуются, конечно,
немалые средства, и мы должны их
изыскать».
Так сформулированы главные задачи
охраны и укрепления здоровья на XXVII
съезде партии, в Отчетном докладе
Центрального Комитета. Для их решения
необходимо прямо сейчас, не откладывая дела в
долгий ящик, узнать, учесть и обобщить уже
имеющийся опыт, накопленный лучшими
врачами, лучшими больницами, поликлиниками,
институтами, центрами, объединениями.
Вряд ли можно рассчитывать, что все
окажется сконцентрированным в одном каком-
либо городе или области; но, разумеется,
и в здравоохранении есть свои лидеры.
За опытом мы отправились в Латвию.
Конечно, мы понимали, что едва ли не в любом
уголке страны есть опытные и
внимательные врачи, умелые и самоотверженные
фельдшеры и медицинские сестры. И все же
выбор был сделан осознанно. В этой
небольшой республике на 10 тысяч жителей
приходится 48 врачей и 140 больничных
коек — это лучшие показатели в стране.
Здесь самая низкая детская смертность,
здесь организована диспансеризация
населения, охватывающая до 95 % жителей
республики, здесь из года в год растет доля
изобретательства в медицине и снижается
продолжительность пребывания на
больничном листе...
Не вдаваясь в тонкости методов лечения —
это все же дело медицинских журналов,—
мы попробуем рассказать о причинах и
механизмах тех успехов, которых добились
латвийские врачи и исследователи.
Поскольку тема обширна и состоит из множества
позиций, порой весьма далеких друг от
друга, мы остановились на несколько
старомодной, но нестареющей литературной
форме — на форме писем. Итак, уважаемый
читатель, перед вами письма из Латвии —
о здоровье и о том, как его охраняют.
ПИСЬМО ПЕРВОЕ:
С БЕРЕГОВ ПЕТУШИНОГО ОЗЕРА
И в республиканском Минздраве, и в
поликлиниках, и в больницах нас с удивлением
и даже с укором спрашивали: «Разве вы еше
не были в Гайльэзерсе?»
Мы поехали в Гайльэзерс, узнав
предварительно, что так называют (и в обиходе,
и официально) 7-ю рижскую городскую
клиническую больницу и что слово это
означает в переводе «Петушиное озеро».
Добравшись до Межциемса, нового района Риги,
мы так и не заметили озера, может быть,
потому, что по зимнему времени все кругом
было засыпано снегом. А светлые
больничные корпуса, скомпонованные с
архитектурным изяществом, заметили издалека.
Чуть позже, в кабинете главного врача
Яна Бернхардовича Промберга (он еще
пошутил при встрече — мол, как же, читаю
«Химию и жизнь», теперь без химии и
картошка не растет...), мы листали альбом, на
первых страницах которого были пейзажи
десятилетней давности: жидкие перелески,
печальный пустырь, непонятная хибара на
ближнем плане... А сейчас — больничный
городок, до что там, целый город, добрый
десяток корпусов: сама больница на 1220
коек, детская клиника, онкологический
диспансер и еще достраивается
консультационная поликлиника, пансионат; право
слово, город.
В главный корпус этого города мы вошли
несколько озабоченные, из-за чего поначалу
не воздали должного просторному
вестибюлю, на вид совершенно небольничному —
аэропорт, что ли, либо концертный зал...
Причина нашей озабоченности никак не была
связана ни с Гайльэзерсом, ни с медициной
вообще; просто нам требовалось срочно
связаться с редакцией. От сопровождавшего
нас врача не ускользнула нота тревоги в
нашем поведении; а выяснив ее причину, он
подвел нас к будке с надписью
«междугородный телефон», откуда с помощью
пятиалтынного мы сразу соединились с Москвой.
При необходимости с тем же успехом могли
поговорить с коллегами или родственниками
в любом городе Латвии, в Ленинграде,
Киеве — да мало ли где еще.
Это произвело впечатление. Не сам
телефон-автомат, разумеется, а то
обстоятельство, что это изобретение двадцатого века
дошло наконец до больничного вестибюля.
Состояние выздоравливающих в немалой
степени зависит от душевного комфорта, а тот,
в свою очередь,— от возможности
поговорить с родными и близкими, когда их нет
рядом.
Следующий повод для удивления возник
в нескольких шагах от телефонной будки,
там, где начинался широкий застекленный
коридор, ведущий от гардероба к
больничным покоям. Этот коридор выглядел как
картинная галерея. Там были витражи,
живописные полотна, графические листы — вещи
все явно современные и многие, безусловно,
сделаны были со вкусом. Что это, откуда —
дар коллекционеров, удачная покупка,
впрочем, за какие такие деньги...
Все оказалось проще и необычнее. То была
выставка. Больница предложила художникам
республики выставлять свои работы в боль-
19

ничных коридорах. Художники охотно на
это пошли. Ежедневно по гайльэзерекой
галерее проходят до пяти тысяч человек —
врачи, больные, посетители; не всякий
выставочный зал похвалится таким обилием
зрителей. Кстати, приглянувшуюся картину или
графическую работу можно при желании
купить, так что выгода может оказаться
обоюдной. Речь не только о финансовой
выгоде, нет, скорее о душевном настрое,
который способствует излечению. Больничную
картинную галерею вполне можно
причислить к психотерапевтическим средствам,
к тому же не медикаментозным, что нынче,
при обилии лекарств, весьма ценится...
Еще не дойдя до палат и диагностических
кабинетов, мы были уже наполнены
впечатлениями. Слишком длинные письма
утомляют, а упускать ничего не хочется, так что,
дорогой читатель, простите нам
перечисление, простое перечисление тех необычностей,
которые в обычной, да и в необычной
городской больнице буквально бросаются в глаза.
Хотя, собственно, что тут необычного?
Книжный киоск и газетный киоск.
Почтовое отделение со своим собственным
индексом. Библиотека. Хозяйственный магазин —
из тех, что называют «тысяча мелочей».
Парикмахерская — и для персонала, и для
больных. Кстати, мастера можно пригласить
в палату (великое дело, особенно для
женщин: и на больничной койке, чуть полегчает,
хочется быть красивой...);
Продолжим. Есть прачечная и химчистка.
Понятно, какое это удобство для врачей,
сестер и санитарок. А для больных?
Допустим, не про вас будь сказано, с кем-то
случилось несчастье прямо на улице и скорая
помощь доставила его в клинику. Когда этот
«кто-то» выпишется из больницы, на нем
будет чистая сорочка и отутюженный
костюм.
Идем дальше. Вот аптека, где,
выписываясь, можно купить назначенные лекарства,
а можно просто, не дожидаясь особого
назначения, купить пачку анальгина по случаю
внезапной головной боли. Вот пункт проката
бытовой техники — можно взять в палату
магнитофон или телевизор с наушниками;
есть и мастерская, где вашу собственную
технику, если она закапризничала,
отремонтируют.
Что же еще есть? Да, вот что: столовая,
два кафе, бар и магазин кулинарии. Для
медицинских работников? Разумеется. Но не
только для них. В столовую и кафе —
свободный доступ всем больным. Точнее,
ходячим больным. А также посетителям,
которые могут купить здесь свежую булочку
и отнести ее в палату. Не станем утверждать,
будто в Гайльэзерсе уже сейчас кормят, как
дома. Похуже. Больничная еда — этим
сказано если не все, то немало. Но, если не
требуется особой диеты, вы вправе отказаться
от нее вовсе и перейти на питание за свой
счет. Полностью или частично.
Еще есть тут сберкасса, и кино через день,
Вольница на берегу Петушиного озера
и платная автостоянка... Однако довольно.
Все равно что-нибудь да упустим, так что
прекратим перечень услуг, которые в этом
больничном городе предоставляются тем,
кто лечит, и тем, кто лечится. А выражаются
они суммой 1,7 млн. рублей ежегодно. Если
взять в расчете на душу местного населения,
то получится поболее, чем в обычном и даже
не среднем, а хорошем городе.
Такие вот чудеса на берегах Петушиного
озера. Однако все это приложение к тому,
ради чего человек ложится в больницу,—
к действенному лечению и внимательному
уходу. Впрочем, тут мы умышленно
оставляем в стороне медицинские тонкости,
хотя кое о чем еще скажем в последующих
письмах. Повторим только, что и кино в
больнице, и картинная галерея, и личный
телевизор в палате, и модная прическа, и книга из
больничной библиотеки — все это элементы
терапии. Может быть, интенсивной терапии,
да простят нам врачи вольное употребление
этого термина. Той терапии, которой так не
хватает во многих больницах, где и врачи не
хуже, и аппараты те же, и лекарств не
меньше. А может, и больше.
20

l«
И тут мы воображаем себе въедливого
читателя, который, знакомясь с этим первым
письмом, вопрошает с недоумением: а опыт,
опыт-то где? Сплошные восхваления. Нас,
однако, интересует в первую очередь не
что они там сделали, а как, на какие такие
средства. Не с неба же все это на них
свалилось.
Не с неба. Но, простите, какой нужен опыт,
чтобы сделать у себя в коридоре картинную
галерею? Достаточно,договориться с Союзом
художников, Художественным фондом; это
же в обоюдных интересах! А что требуется,
чтобы открыть переговорный пункт?
Заинтересовать связистов. Выручку-то,
пятиалтынные, не больница себе берет, а
Министерство связи. И что нужно для устройства
парикмахерской, химчистки и пункта проката?
Заключить договор с теми, кто отвечает за
бытовое обслуживание. Не больницы, а
населения вообще.
Конечно, все это требует энергии.
Поговорить в горисполкоме и райисполкоме.
Написать письмо. Уговорить. Попросить.
Напомнить. Еще раз напомнить. Настоятельно
напомнить. И совсем не надо особых
разрешений, бешеных денег в рублях и валюте,
каких-то особых фондов. Короче,
необходимо желание, понимание своей задачи и
предприимчивость. Вот, пожалуй, суть опыта
больничного городка близ Петушиного озера.
P.S. Несколько слов о предприимчивости —
короткий рассказ главврача Я. Б. Промберга:
— Несколько лет назад мы раздобыли на
время нефтяную буровую установку и прямо
у себя на территории пробурили скважину.
Нефти не обнаружили, зато нашли
минеральную воду. Московский институт
курортологии и физиотерапии рекомендовал ее для
лечебных ванн, благо она идет из-под земли
теплая и довольно концентрированная.
Заодно эту воду берут у нас для разведения
мальков форели, они отчего-то растут в этой
водичке втрое быстрее обычного. Будем
также разливать в бутылки и поставлять в
магазины. Вот такая удачная скважина. В одном
только промахнулись — залили водичку в
бассейн (забыли о нем упомянуть! — Авт.),
а соли вызвали жуткую коррозию. Пришлось
поставить бассейн на ремонт.
ПИСЬМО ВТОРОЕ:
ИЗ ДИКТОФОННОГО ЦЕНТРА
Статистика свидетельствует о том, что
записи в истории болезни, описание
хирургических операций, выписывание справок, наз-
21

начений и рецептов крадут у врача не менее
двух-трех часов ежедневно. Именно крадут,
потому что за эти часы можно принять десять
пациентов, сделать одну средней сложности
операцию, поговорить с родственниками
больных, почитать свежую медицинскую
литературу, подумать, наконец, о пройденном
и предстоящем.
Больные остаются непринятыми, операции
переносятся, думать некогда: писать надо.
Конечно же, в конце концов без
медицинской помощи никто не остается, но качество
ее падает из-за обременительной
канцелярской нагрузки, даже перегрузки. Сколько
уже написано на эту тему, лежащую, право
слово, далеко в стороне от столбовых дорог
современной медицины! Прочитаешь сегодня
повесть из жизни врачей, завтра —
газетную дискуссию, и кажется, что проблема эта
из числа почти неразрешимых, вроде великой
теоремы Ферма. Всем все ясно, но не
доказывается. Может быть, разве что в следующем
веке... Вот победят рак, забудут навсегда
о гриппе, изничтожат алкоголизм и
курение — и возьмутся всерьез за канцелярскую
рутину в медицинских кабинетах.
И рак, и грипп, и даже алкоголизм — со
всем этим надо бороться своим чередом.
А канцелярская проблема давно решена. Во
всяком случае, решена в Гайльэзерсе. Для
этого понадобились: 1) две просторные
комнаты, 2) несколько простеньких диктофонов,
пишущих машинок и бытовых
магнитофонов, не пользующихся спросом у населения;
3) скромная конторская мебель и 4) кадки
с пальмами и фикусами. Обошлось все это
примерно в 5 тысяч рублей — сумма для
большой городской больницы, прямо скажем,
смешная. Иной медицинский прибор
обходится вдесятеро дороже.
Итак, две комнаты. В той, что поменьше,—
восемь диктофонов. Врач звонит сюда по
телефону из своего кабинета, и автоматический
искатель — нехитрая штука из арсенала
телефонистов — находит свободный аппарат,
на котором записывается сообщение.
Оператор (молоденькая девушка в белом халате)
вынимает бобину с пленкой и через окно
в стеклянной стене передает ее в другую
комнату, тоже девушке в белом халате, которая
именуется регистратором, а на самом деле —
просто машинистка. В большой комнате
13 столов, на два поста каждый, а пост —
это пишущая машинка и магнитофон,
включаемый педалью, чтобы не отрывать пальцев
от клавиатуры.
Когда мы зашли в диктофонный центр,
работали семь постов — час «пик» для
записей уже миновал. Девушки принимали
катушки с магнитной лентой, ставили на
свой магнитофон, нажимали педаль — и
раздавалась дробь машинописи, впрочем,
изрядно ослабленная звукоизоляцией, которой
покрыты стены.
Мы засекли время от включения
диктофона по вызову врача до получения''готовой
22
распечатки: три минуты с секундами. В
руках у нас был аккуратный листок — номер
отделения, номер истории болезни, фамилия,
имя и отчество, возраст, дата и точное время
обследования, жалобы, анамнез, диагноз,
назначения, фамилия врача. Этот листок,
отпечатанный на русском или латышском
языках, как удобнее врачу, окажется в
нужной ячейке и с курьером отправится к врачу,
которому останется только подписать
наговоренное.
Заметьте: никакой фантастической
техники. Для полной централизации всей
медицинской канцелярии не понадобилась
даже ЭВМ, хотя она, конечно, не помешает
и в скором времени будет установлена
в центральной диспетчерской. Пока же
диспетчерская обходится обычными
переговорными устройствами, зато работает
круглосуточно, бесперебойно и предельно четко.
Представьте себе маленькую комнатку,
коммутатор, возле него — лохматого парня
опять же в белом халате (в другую смену
парень оказался гладко прилизанным,
видимо, прическа в данном случае не является
определяющим фактором). По внутриболь-
ничной звуковой связи он в считанные
минуты может найти любого врача или
медсестру. Сюда же, на коммутатор, выводятся
сигналы от каждой больничной койки, и
если задремавшая на ночном дежурстве
сестра не поспешит на вызов к больному,
диспетчер тут же вмешается. В центральную
диспетчерскую поступают заявки на
специалистов из отделений: эндокринолога... в
палату... к больному... Вызов берется на
контроль, и пока эндокринолог не сообщит, что
визит состоялся, и не продиктует на
диктофон результаты визита, вызов останется на
контроле.
Вызовы, вызовы, сообщения, уточнения,
переговоры... Чем-то напоминает ночной
милицейский патруль. Оперативность — что
здесь, что там.
Да, забыли сказать, зачем кадки с
растениями в диктофонном центре. Часть
большой комнаты, там, где стрекочут машинки,
выгорожена, и за перегородкой — мягкие
кресла, журнальные столики и эти самые
кадки. У машинисток в белых халатах
крайне напряженная работа, и время от времени
им нужен элементарный отдых. В уютной
обстановке. С чашкой чая. Под пальмовыми
листьями.
P.S. Об одной еще не решенной проблеме
диктофонного центра. Изложим ее в форме
истории болезни, будто перепечатанной
с магнитофона.
Жалоба (главврача Гайльэзерса):
девушки в диктофонном центре получают на 5
рублей меньше, чем медсестры, они оформлены
регистраторами, и это несправедливо,
потому что у них работа труднее.
Анамнез: куда ни обращались, не помогло,
такая работа штатным расписанием не
предусмотрена, держите, советуют,
машинисток как регистраторов.

Диагноз: типичный бюрократизм,
мешающий важному делу.
Кстати, говорят, что есть приказ по
союзному Минздраву об организации диктофон-
ных центров в каждой больнице; говорят
также, что он не выполняется из-за отсутствия
штатов на машинисток, а далеко не каждая
больница может, подобно 7-й рижской,
выискать внутренние резервы хотя бы за счет
регистраторов. Диагноз этой вполне
излечимой болезни тот же, что и выше. И прогноз,
как говорят в таких случаях врачи,
благоприятен. При условии своевременного
лечения от бюрократической болезни.
ПИСЬМО ТРЕТЬЕ:
ИЗ ЦЕНТРА НОТ
И УПРАВЛЕНИЯ
Едва мы прибыли в названный центр и стали
делиться незабываемыми впечатлениями о
комнатах с диктофонами, как на нас вылили
ушат холодной, но тем не менее приятной
воды. Оказывается, в последнем письме,
в его постскриптуме, есть неточность:
диагноз о бюрократизме не распространяется
на организаторов латвийской медицины, ибо
в республике, в ее больницах и поликлиниках,
уже работают более 70 диктофонных
центров наподобие гайльэзерского. Так что,
отдавая должное работникам 7-й рижской
больницы, скажем сразу, что главная заслуга
в решении «проблемы века» принадлежит
все-таки специалистам по научной
организации труда.
В центре НОТ и управления работают
свыше 100 человек — психологи, инженеры,
дизайнеры и, конечно, медики. Центр
действует при республиканском Министерстве
здравоохранения, под непосредственным
контролем министра — Вильгельма Виль-
гельмовича Кане па, академика АМН СССР,
чьи научные интересы лежат как раз в
области организации здравоохранения. Для
практического воплощения научных и
организационных идей при центре есть
собственный маленький опытный цех.
Директор центра Индулис Жанович Озолс
сообщил, что в лечебных учреждениях
Латвии реализуются ежегодно несколько сот
управленческих и организационных идей.
Мы попросили уточнить: ближе к 200 или к
900? Второе, как оказалось, почти
соответствует истине. Слова «внедрение» наш
собеседник избегал, потому что какое уж там
внедрение, если главврачи выхватывают
новинки из рук. Может быть, играет свою роль
авторитет министра, но, пожалуй, еще
важнее то, что каждая позиция заранее и в
деталях проработана, и за привычным
сокращением «НОТ» стоят не просто слова, призывы
и общие суждения о пользе управленческой
науки, а вполне конкретные разработки,
к тому же апробированные. Заходите хотя
бы в тот же Гайльэзерс и смотрите, надо
вам это или не надо.
Прежде чем появились в больницах
диктофон ные центры и централизованные
диспетчерские, специалисты собрали и
осмыслили груду информации. Изучили
«канцелярскую работу» врачей. Придумали схему
обработки медицинской информации.
Подобрали стандартное и по возможности
дешевое оборудование (вспомним магнитофоны —
простые и надежные в эксплуатации, но без
всяких излишеств). Наконец,
сконструировали оборудование, которое пока не
выпускается: рабочие столы для машинисток,
педальное управление магнитофонами, систему
контроля за вызовами специалистов к
больным и прочее. В общем, нормальные
опытно-конструкторские разработки.
Эффективность и качество работы
медиков, удобство для пациентов — вот две точки
опоры центра НОТ. Идея картинной
галереи, устройства переговорного пункта и
многое иное принадлежит специалистам центра,
которые полагают — и не без оснований,—
что больного надо по возможности
включать в активную общественную и
культурную жизнь, изменив принципиально
понятие «больничные условия». Дизайнеры
настойчиво рекомендуют небольшие палаты
(на одного, двух, самое большее — на
четырех человек), теплые, небольничные тона
стен, деревянные панели, мягкие покрытия
для пола. Строители — воздадим им
должное — этим рекомендациям следуют.
Вот разработанные в центре НОТ и
управления типовые рабочие места медицинского
персонала. Предельно функциональный,
словно станок, но при этом удобный и
приятный на вид стол участкового терапевта:
ничего лишнего, и все нужное, от рецептурных
бланков до аппарата для измерения
артериального давления, под рукой. Рабочее
место врача отделения реанимации:
приглушенные тона, мягкий свет, уютная
обстановка, удобно расположенные мониторы.
Такой психоклиматический интерьер просто
необходим для врача, работающего на самом
напряженном участке, на грани стресса —
ведь ему вручается не просто здоровье,
а сама жизнь...
До чего же часто нотовские разработки
остаются на красиво разрисованных
планшетах! Все, о чем мы упомянули,
реализовано. Добавим еще одно наблюдение — из
рядовой рижской поликлиники. Там, как и во
многих других поликлиниках, установлена
система самозаписи к врачу. Простая вроде
бы штука: большой стенд с ящичками, по
горизонтали — дни недели, по вертикали —
отделения, специалисты. Пациент достает
нужный ему бланк-талон, заполняет и отдает
регистратору, рабочее место которого,
кстати, тоже организовано должным образом.
В результате регистратор тратит на одного
больного около 15 секунд, то есть за час он
может пропустить более 200 человек.
Мы были в поликлинике в надоедливое
гриппозное время, лица врачей и сестер были
закрыты марлевыми забралами. Обычно в эту
пору к окошкам регистраторов выстраивают-
23

ся долгие очереди чихающих и кашляющих.
В той поликлинике мы очереди не
обнаружили. Ну, три человека, не больше.
P.S. В плановом отделе республиканского
центра НОТ и управления для нас включили
дисплей, на который можно вывести любые
сведения, хранящиеся в памяти ЭВМ, обо
всех медицинских учреждениях Латвии. Мы
собирались еще раз заехать в больницу на
берегу Петушиного озера и запросили
сведения о ней. Машина осведомилась, на
каком языке нам хотелось бы получить
информацию, и пошла сыпать цифрами и фактами.
Из этого калейдоскопа отчего-то
запомнилось больше всего, что в Гайльэзерсе
4200 помещений и 14 километров коридоров.
ПИСЬМО ЧЕТВЕРТОЕ:
ИЗ БОЛЬНИЧНОГО КОРИДОРА
Всех четырнадцати километров мы, наверное,
не прошли, но отшагали тем не менее
достаточно, поскольку маршруты наши проходили
по двадцати больничным отделениям и
многочисленным службам, причем довольно
извилисто — из-за конструкции Гайльэзерса.
Композиционно эта больница
напоминает ветвистое дерево. Двенадцатиэтажный
корпус стационара — словно главный ствол,
а от него двух- и трехэтажными корпусами
отходят лечебно-диагностические отделения,
вспомогательные подразделения. Эти ветви
разной толщины, в зависимости от того,
много ли требуется пространства тому или
иному отделению. Так, массивной террасой
отходит от главного корпуса хирургическое
отделение с его пятнадцатью
операционными; кстати, тут по предложению центра
НОТ и силами больничных рационализаторов
впервые в стране установлена система для
отвода наркозных газов за пределы
операционной.
Впрочем, это наше письмо не о хирургии,
да и вообще не о методах лечения. Поэтому,
разглядев тонкое хирургическое
оборудование, в том числе лазерное, вернемся в
коридоры и продолжим знакомство с
больничным хозяйством. Один из коридоров
приведет нас в центральную стерилизационную.
Обычно в клиниках инструменты
стерилизуют прямо в отделениях — вроде бы
удобнее, да и своя рука владыка. Однако качество
обработки при этом неизбежно страдает;
к тому же в таком стремлении к
самодеятельности есть что-то от натурального хозяйства.
В рижской больнице начали с того, что
собрали все опытные образцы
стерилизаторов, проверили их в работе и выбрали
лучшие: аппарат для обработки шприцев,
установка для мойки, сушки и припудривания
хирургических перчаток и прочее. Дотошное
изучение и сопоставление стерилизационной
техники вывело специалистов Гайльэзерса
на ведущие позиции в этом вопросе, и не
только в стране: именно в Риге было
проведено совещание специалистов из стран СЭВ
по проблемам стерилизациоиного
оборудования.
Централизованная служба оказалась
удачным решением. Она разгрузила все отделения
больницы от рутинной работы (а за сутки
здесь используют 8 тысяч стерильных
шприцев и 24 тысячи игл). Когда мы заикнулись
о том, что, мол, неплохо бы завести и шприцы
одноразового пользования, нам не стали
возражать, но проявили твердость:
во-первых, предпочитаем все иголочки до единой
прокипятить под давлением в автоклаве,
чтоб не думать и не тревожиться об
инфекции, а во-вторых, жаль добро выбрасывать...
Главврач Я. Б. Промберг, в свою очередь,
заметил, что разовый инструмент, конечно,
удобен и экономит больнице как труд, так
и энергию, но где он, этот инструмент, да и,
будь он, мало ли дел у централизованной
стерилизационной...
Спускаемся еще ниже и попадаем в самую
что ни на есть прозаическую бельевую.
Обращаем внимание на совсем, казалось бы,
пустячный факт из области организации
труда: белье в больнице общее, оно не
принадлежит тому или иному отделению, не
метится уродливым штампом, и сестры не
бегают по всем этажам, чтобы отыскать
«свои» простыни.
Между прочим, и стерильный инструмент,
и белье, и еду для больных доставляют на
этажи особым, фирменным способом. Для
знакомства с ним надо спуститься в самые
нижние коридоры, под первым этажом, а
проще говоря, в подвал. Просторный такой
подвал, хорошо освещенный, объединяющий все
корпуса и потому кажущийся бесконечным.
Ходить по этому коридору надо с оглядкой,
так как здесь то и дело проезжают этакие
безрельсовые поезда: небольшой локомотив-
электрокар с прицепными тележками, по три-
четыре в каждом поезде. Формируют составы
в специальном депо, а их главная особенность
в том, что они свободно проходят через
любые больничные двери. Не двери подгоняли
под поезда, а, напротив, поезда
конструировали так, чтобы они вписывались в
стандартные дверные габариты.
Так вот, состав по указанию диспетчера
подается, скажем, в прачечную, или в
стерилизационную, или в пищеблок (простите это
неблагозвучное, но принятое во всех
больницах слово). Там поезд загружается, едет по
подземному коридору до требуемого лифта,
вкатывается в него, попадает на свой этаж,
а потом добирается до пункта назначения.
Быстро и бесшумно.
P.S. Наш обстоятельный рассказ о 7-й
рижской больнице на этом заканчивается. Еще
раз напоминаем, что лечебная тема до поры
до времени и вполне умышленно оставлена
в стороне — тема, но не плоды ее реализации.
Конечно, и в Гайльэзерсе бывают просчеты
и ошибочные диагнозы, промашки и
профессиональные неудачи, но в целом
показатели в этой больнице на сегодня лучшие
в республике. Приведем два из них: средняя
24

продолжительность лечения в больнице —
15.3 дня, оборот больничной койки —
24.04 больных в год (да простится нам эта
дробь при подсчете людей). Специалисты по
медицинской статистике подтвердят вам, что
эти числа хороши — первое достаточно
мало, второе достаточно велико.
Да, о койках. Ни разу в больнице у
Петушиного озера не было кроватей в
коридорах. В такой благоустроенной клинике
не хочется называть кровати койками.
ПИСЬМО ПЯТОЕ:
ИЗ РЕСПУБЛИКАНСКОГО МИНЗДРАВА
Называя Гайльэзерс больницей XXI века, мы
допустили бы некоторый перегиб, ибо, надо
полагать, уже в начале следующего
столетия строить будут лучше и лечить — тоже.
Но на сегодняшний день, что там говорить,
эталон, образец, приятное исключение из
правила...
Министр здравоохранения Латвии
академик В. В. Канеп согласился с тем, что
медицина и строительное дело действительно
развиваются бурно, а порой и неожиданно,
но мнение о «приятном исключении»
опроверг сразу и решительно. Хорошая больница,
это верно, но строилась она в семидесятых
годах, после того как было принято решение
о возведении мощных базовых больниц,
открыта в 1979-м, и сейчас, несколько лет
спустя, многое хотелось бы сделать по-иному.
Вот только что открытые клиники в Лиепае
и Даугавпилсе — пусть они и поменьше,
но спроектированы и построены, пожалуй,
лучше. Что же до архитектуры, то такие
больничные здания могли бы украсить не
только районные центры, но и столицы.
Словом, как нам дали ясно понять,
Гайльэзерс — не предмет для любования и не
потемкинская деревня. Обычное, хотя и
хорошее медицинское учреждение. И кое-что
в нем придется, наверное, переделывать,
жизнь на месте не стоит.
Тогда следующий вопрос Вильгельму Виль-
гельмовичу: как удается, оставаясь в рамках
бюджета, возвести и оснастить эти
сооружения, которые — хорошо, согласимся, по
понятиям вчерашнего дня — можно считать
эталонными? Министр ответил примерно так:
каждая новая больница — это, по сути,
всенародная стройка. Латвия — небольшая
республика, и контакты между
здравоохранением, с одной стороны, и предприятиями,
колхозами, местными советами — с другой,
налажены и отлажены. Те организации, чьи
работники будут лечиться в новой больнице
или амбулатории, проявляют завидную
щедрость: помогают техникой, в трудную
минуту — и людьми, находят средства, чтобы
купить красивую мебель, телевизоры,
светильники — да мало ли что надо, чтобы
скрасить больничную жизнь.
Но это далеко не все. Пожалуй, еще более
важно и, надо заметить, необычно, что
строительство медицинских учреждений находится
под контролем медиков. Для этого им,
медикам, пришлось обучиться строительному
делу. Возможно, это не лучший выход из
положения, но не все же врачи занимались
вопросами строительства, а только малая
часть, да к тому же результат себя
оправдывает; а уклонись Минздрав от этого дела,
стояли бы всюду скучные типовые
больницы, ни врачами, ни больными не хвалимые.
Еще в 1969 году, до начала возведения
Гайльэзерса, в Латвии была создана
Дирекция по строительству больниц, поликлиник
и лечебных учреждений. Она приняла на
себя функции и проектировщика, и заказчика.
Прежде новостройку здравоохранения
сооружали, как то принято, строительные
организации, а принимали местные советы. Теперь
при самой действенной помощи ЦК КП
Латвии и правительства республики, при
активном участии местных советов сами медики
контролируют строительство и принимают
объекты. То есть, собственно, строят для
себя. С самого начала один хозяин, и главврач
назначается уже на стадии проектирования.
Хозяин строит так, чтобы потом не ломать
стены, не расширять проемы, не изменять
планировку. В дирекции строительства есть
специалисты всех необходимых профилей —
связисты, электронщики, электрики, знатоки
оргтехники и медицинского оборудования.
Эти люди изучают заранее, что понадобится
в отделении интенсивной терапии, и не
забудут предусмотреть там место для мониторов,
с которых врач постоянно может получать
информацию о своих пациентах. Они
заложат в проект отвод наркозных газов из
операционной и спрячут в стены проводку для
системы внутрибольничной связи.
Но строительством дело не ограничивается.
Сложнейшее больничное и амбулаторное
хозяйство надо на должном уровне и
эксплуатировать. Кто-то обязан заботиться об
электрокарах, лавирующих в подземных коридорах,
о телефонной связи, да что там,— о
водопроводных кранах и кафельной плитке, которая,
бывает, отваливается, а починить некогда,
да и некому.
Вот уже восемь лет работает при
министерстве эксплуатационное управление «Медик».
Работает на полном хозрасчете и дает
прибыль, около 400 тысяч рублей в год (дало бы и
больше, но ограничены штаты, фонд
зарплаты — до поры до времени, надо полагать).
Как заметил один из главврачей, чья
больница имеет с «Медиком» договор: «С меня
сняты девяносто процентов хозяйственных
забот, и я не держу в голове, где надо белить
и красить, откуда взять белила и краску».
Такое ремонтно-строительное и
эксплуатационное управление — пока единственное
в стране. Уверены, что они будут
повсеместно. Каждое дело должен делать
специалист. Эксплуатировать — специалист по
эксплуатации. Заплатить ему обойдется
дешевле, чем заниматься самодеятельностью
и кланяться сторонним организациям. И
результат будет лучше.
P.S. И в Гайльэзерсе, и в той больнице,
25

с которой вы познакомитесь в следующем
письме, мы ощущали что-то необычное, но
никак не могли догадаться, что же именно.
Лишь потом сообразили: нет специфического
и малоприятного запаха, больничного запаха.
А почему? Потому, что в «Медике» есть
вентиляционный участок, и он следит за тем,
чтобы вентиляция работала, как ей положено.
Без просьб и напоминаний со стороны
врачей, рядовых и главных. Он, «Медик», за это
деньги получает и государству прибыль дает.
ПИСЬМО ШЕСТОЕ: ИЗ РАЙЦЕНТРА
Улдис Вольфгангович Лауцис, главврач Вал-
миерской больницы (ныне он возглавляет
республиканское общество Красного
Креста), сделал нам решительное заявление. Он
сказал:
— Если вы, приехав в район, настроены
на снисходительное отношение к нам,
провинциальным врачам, и вообще к медицине
в глубинке, то ничего здесь не поймете. Мы
молодым специалистам говорим так: не
можешь работать у нас врачом — поезжай
в Ригу учиться на профессора.
Мы не были настроены на снисходительное
отношение, во всяком случае, после того,
как осмотрели больницу. Хотя, честно говоря,
по пути в Валмиеру сомнения были...
Тут оказалось практически все, что мы
раньше видели в образцовой столичной
клинике. И картинная галерея, и диктофонный
кабинет, и лазерные установки в
урологическом и офтальмологическом отделениях,
и буфет для больных, и телетайп,
связывающий больницу с республиканским
информационно-вычислительным центром, и
плавательный бассейн с сауной, и
водогрязелечебница, и даже бильярдная. Более того, в Вал-
миере мы увидели и то, чего не обнаружили
в Риге. Например, концертный зал с хорошо
продуманной акустикой. Этот зал довольно
быстро можно трансформировать в
спортивный. Насчет успехов больничных работников
в спорте мы забыли поинтересоваться, зато
узнали, что женский хор больницы — один
из лучших в республике, а мужской
вокальный коллектив уступает разве что рижскому
филармоническому.
Какое может быть снисходительное
отношение к отлично выстроенному,
содержащемуся в образцовом порядке медицинскому
учреждению, имеющему в стационаре
врачей 17 специальностей, а в амбулатории
почти вдвое больше? Тут обслуживают не
только город Валмиеру, но весь район, а по
некоторым специальностям и прилегающие
районы. Коек, правда, вдвое меньше, чем в
Гайльэзерсе, однако Валмиерская больница
вместе с двумя небольшими филиалами в
Руйене и Мазсалаце имеет отличный
показатель — мест в стационарах в полтора раза
больше, чем предусмотрено общесоюзной
нормой.
— Зачем столько? — спрашиваем у Лау-
циса.
— Надо смотреть за горизонт.
За горизонт смотрели, когда — разумеется,
при участии дирекции строительства —
проектировали больницу и поликлинику при
ней, чтобы стационарных и амбулаторных
больных лечили одни и те же врачи и
медсестры. Когда предусматривали систему
всеобщей диспансеризации. Когда прикидывали
возможный рост населения — а в городе
благодаря развитию промышленности оно
увеличилось вчетверо за последние четверть
века.
Так надо ли удивляться, что медицина
в райцентре не провинциальна и не
периферийна? И хотя больного недолго доставить
к рижским светилам, тем более что есть
санавиация и своя вертолетная площадка
при больнице, к такой мере прибегают крайне
редко. Лечат и лечатся вблизи от дома.
Только пусть не создастся у вас
впечатление этакой безоблачной жизни. Хватает
проблем: медицина сильна, но не всесильна,
к сожалению. И хозяйственных забот
достаточно, вот штукатурка посыпалась на фасаде,
а отремонтировать не успели — главврачу
неловко перед корреспондентами. И в
инфекционное отделение вести неудобно, оно до
сих пор расположено в старинном домике,
где, как известно доподлинно, Екатерина II
меняла лошадей на пути в Петербург. Як^
бителям истории любопытно, а больным
каково?
И вот еще что. По численности занятых
районная медицина — второе в городе и в
районе • предприятие. А у соседей, скажем,
на заводе противопожарного оборудования
или на мебельном комбинате средний
заработок — и после того, как врачам и
медсестрам прибавили зарплату,— заметно
выше.
Справедливо ли?
Кое-что исправляется — понятно, не в
масштабах больницы и даже республики,
но жизнь торопит, жизнь требует новых
темпов решения старых проблем. Надо смотреть
за горизонт!
P.S. Мы возвращались в Ригу под вечер
в машине, принадлежащей Минздраву, и
делились друг с другом впечатлениями о Вал-
миерской больнице. А потом обратились к
водителю, который и прежде не раз возил
гостей сюда, в Валмиеру, — а как быть, если
больница почему-либо не может принять
посетителей, ну, из-за карантина, что ли.
«Ближайший райцентр — Цесис,— ответил
водитель.— Везу в Цесисскую больницу, она
поменьше, но, по-моему, не хуже».
Так был поставлен крест на смутных
подозрениях — не потемкинская ли все же
деревня...
М. КРИВИЧ, О. ОЛЬГИН,
специальные корреспонденты
«Химии и жизни»
В оформлении использован
офорт Г. Кроллиса «На грани веков»
26

последние известия
В полете —
KCI
Распад газообразной
перекиси водорода на
поверхности солей или
оксидов приводит к эмиссии
их молекул —
испарению твердого
вещества.
Ионные соединения, как известно, испаряются только
при очень сильном нагреве или в сверхвысоком
вакууме. Условия опытов, поставленных под
руководством академика АН АрмССР А. Б. Налбандяна
(«Доклады АН СССР», 1986, т. 289, № 4, с. 896),
были совершенно не таковы. Перекись водорода
испаряли при давлении 30 Па и следили за ее
разложением на поверхности хлористого калия,
нагретого всего до 180 °С. Тем не менее потом,
анализируя содержимое ловушки, отделенной от реактора
35-сантиметровой трубкой, обнаружили на стенках,
охлаждаемых жидким азотом, кристаллики соли. А на
стенках трубки их не было.
Оксид цинка подвергался такой, ранее никем не
виданной эмиссии еще легче, при 80 °С.
Механизм нового явления пока не выяснен; авторы
полагают, что его причина — разрушение
кристаллической решетки свободными радикалами,
возникающими при разложении перекиси. Можно, однако,
предполагать, что наблюдался один из вариантов
феномена, открытого советским исследователем Я. И.
Коганом более 20 лет назад («Доклады АН СССР»,
1965, т. 161, № 2, с. 388; 1968, т. 179, № 5, с. 1145;
1971, т. 197, № 1, с. 121): соль или оксид после
«катастрофы», происшедшей с решеткой на
поверхности вещества, уносятся в виде одиночных
молекул. А в таком состоянии, вне решетки, у них могут
появиться качественно новые свойства: ионные
соединения оказываются в высшей степени активными
и легко взаимодействуют со многими, в том числе
и совершенно безразличными им в обычных условиях,
молекулами, становясь «молекулярными ядрами
конденсации» (МОЯК). Формируется зародыш,
способный в дальнейшем превратиться в аэрозольную
частицу (это, кстати, открывает возможность создавать
непостижимо чувствительные методы анализа —
современная техника позволяет фиксировать такие
частицы чуть ли не поштучно).
У ионных молекул, летящих в «бесстолкновитель-
ных» условиях и практически не
взаимодействующих друг с другом, появляется и множество других
необычайных способностей — совершенно не похожая
на обычную химия сверхмалых концентраций.
Группа А. Б. Налбандяна, возможно, столкнулась с
одним из перспективных проявлений этой мало
изученной химии, открывающим богатые возможности как
для развития теории, так и для практических
разработок, в частности, поиска новых эффективных
способов очистки вещества.
В. ЗЯВЛОВ
последние известия
27

Ресурсы
Комплекс проблем
«Антикора»
У человека много врагов — видимых и
невидимых. Тут и стихийные бедствия, и,
например, нашествия саранчи, запечатленные
даже в настенных надписях Древнего
Египта.
Со временем находились и оттачивались
средства борьбы с этими напастями.
Сейчас практически побеждены и главные
невидимые враги человека — возбудители
эпидемических болезней. А вот самое
прожорливое на Земле чудовище, которому на
протяжении тысячелетий мы платим
колоссальные подати, не только не занесено в
«Красную книгу», а наоборот, плодится-
размножается вследствие усиленного
питания.
Чудовище, о котором идет речь,
появилось на нашей планете раньше всего
живого и поначалу ничем себя не проявляло.
Прародитель древнего человека, впервые
спустившись с дерева и подняв камень,
не заметил этого врага, хотя враг уже
существовал. Впрочем, тогда он не был еще
столь свирепым, как ныне, поскольку очень
плохо питался...
Вслед за каменным наступил бронзовый
век — человек научился выплавлять медь
и бронзу, и чудовище начало лизать их,
отчего медные изделия зеленели, а
бронзовые покрывались благородной патиной.
Впрочем, и тогда большинство металлов
было надежно спрятано в рудах в виде
несъедобных для чудовища оксидов и солей.
Но вот человек научился добывать из
руды железо — главный до сих пор
металл. Для человечества начался
железный век, а для чудовища — поистине
золотой.
Часть читателей безусловно уже
догадалась, что в этом аллегорическом
повествовании речь идет о коррозии. Потому —
долой аллегории и — к делу.
МАСШТАБЫ ПОТЕРЬ
Приведем некоторые цифры, взятые из
научных статей, интервью с академиками,
официальных докладов и статистических
сборников, а затем объясним, почему они, эти
цифры, не верны.
Годовые потери от коррозии в СССР
оценивают кто в 13—14, кто в 40, а кто и в
60 млрд. рублей. Откуда разнобой7 Ведь
точно известно, что в стране
выплавляется около 150 млн. тонн стали в год, а
накопленный металлофонд только стали
насчитывает 1 млрд. 300 млн. тонн. При этом
потери стали составляют, по разным данным,
от 15 до 45 млн. тонн в год...
Зарубежная статистика говорит о том, что
только прямые потери от коррозии в про-
мышленно развитых странах составляют от
2 до 5 % валового национального дохода.
По данным десятилетней давности, потери
от коррозии в различных странах
оценивались: в США — 75 млрд. долларов,
в ФРГ — 7 млрд. марок, в Англии —
1,365 млрд. фунтов стерлингов, в ЧССР —
3,5 млрд. крон, в ГДР — 2 млрд. марок,
в ПНР — 8 млрд. злотых. Сейчас эти
цифры, естественно, еще больше, поскольку
аппетит чудовища растет параллельно
производству...
Подсчитать прямые потери от коррозии
довольно просто, а вот косвенные —
практически невозможно. Поэтому их оценивают
приблизительно, считая, что обычно они в
1,5—2 раза больше прямых.
Условность подобных оценок
подтверждает такой, например, факт. В ноябре 1965 г.
в США на одной из электростанций Ниа^
гарского каскада произошел
коррозионный отказ реле. Прямые потери
составили несколько долларов, а вот
косвенные пришлось оценить в 100 млн.: в
оставшихся без электроэнергии городах
остановились все производства, встали
поезда, погасли посадочные полосы
аэродромов. Очевидно, приведенные числа не
учитывали сумм сопутствовавших краж —
сигнализация-то отключилась повсюду -~
'в магазинах, банках, ресторанах...
Колоссальны потери от аварий из-за
коррозионного разрушения нефте- и
газопроводов, особенно на участках,
проложенных в труднодоступной
местности. Положение
усугубляется, если в нефти и газе
содержится сероводород.
Сероводородное коррозионное растрескивание
делает непригодной для
трубопроводов сталь обычных дешевых
марок — приходится применять
легированную сталь или^а^^пдать
трубопроводы снару>
разного рода покрыт
,4
i

И вот что еще существенно. Во всем
мире, и у нас в том числе, больше
всего внимания уделяли и уделяют
коррозионному разрушению металлов и только
металлов. Его изучают в вузах, исследуют
в специализированных НИИ — есть
Всесоюзный институт по защите металлов от
коррозии (ВНИИК), Всесоюзный
межотраслевой НИИ по защите металлов от
коррозии (ВМНИИК), в Физико-химическом
институте имени Л. Я. Карпова один из
наиболее мощных отделов — отдел
электрохимии и коррозии металлов...
А разве другие материалы — бетон и
железобетон, керамика всех видов,
пластмассы и композиты — не подвержены
коррозии? Ответ известен: прожорливое
чудовище пожирает (правда, с разным
аппетитом) все существующие на Земле
материалы.
КОРРОДИРУЕТ БЕТОН
Железобетонные конструкции считаются
очень долговечными, но специалисты знают,
что во многих случаях это не так.
Бетон подвержен щелочной коррозии в
результате взаимодействия щелочей цемента с
активным кремнеземом наполнителя.
Продукты коррозии создают распорный эффект,
появляются трещины. Кроме того,
проникающие в поры бетона газы, пары,
жидкости, пыль, аэрозоли взаимодействуют с
некоторыми его компонентами, и
результат тот же: коррозионное разрушение.
Сама среда обитания стала для коррозии
гораздо более благоприятной, чем, скажем,
сто лет назад: некогда чистую атмосферу
задымили и закислили настолько, что мрамор
и гранит не выдерживают. Бетон — тоже,
особенно в условиях производств с
агрессивными технологическими средами, а более
чем в половине промышленных зданий
размещены именно такие производства.
Большинству читателей, конечно, известно
«распределение обязанностей» в
железобетоне: бетон хорошо выдерживает сжимающие
нагрузки, а на растяжение работает
замурованная в бетон стальная арматура.
Однако этот материал не стал бы главным
в строительстве, если бы бетон хоть в какой-
то степени не защищал арматуру от
коррозии. Сама щелочная природа жидкой фазы
бетона благоприятна для стали —
арматура боится кислотной среды, в первую очередь
ионов хлора. Справедливо считают корро-
зионисты, что именно арматура — слабое
место железобетона, но при нынешних
масштабах строительства нельзя не
считаться и с коррозионными потерями самого
бетона.
Вообще-то такие материалы, как бетон и
асфальт, наше чудовище больше любит есть
подсоленными или подслащенными. Оттого
так велики убытки от применения соли в
качестве антиобледенителя — об этом
«Химия и жизнь» писала не раз. Поэтому
приведу здесь лишь одну свеженькую цифру:
расходы на защиту и ремонт
железобетонных мостов (из-за посыпки дорог солью)
только на федеральных, соединяющих
отдельные штаты дорогах США
прогнозируются на 1996 год в размере 2,6 млрд.
долларов. А железобетонные корпуса
сахарных заводов разрушаются скорее, чем,
скажем, цементных.
При коррозионном разрушении
железобетона косвенные потери тоже, как и в случае
с металлом, во много раз превышают
прямые.
ПЛАСТМАССЫ —
ЗАЩИТНЫЕ И БЕЗЗАЩИТНЫЕ
На протяжении многих лет считалось, что
пластмассы коррозионно неуязвимы, и,
создавая новые полимерные материалы, химики
не столько заботились об их
долговечности, сколько о возможности уничтожить
со временем отработавшие свое изделия
из полимеров. Оказалось же, что палка, как
всегда, о двух концах. Хотя в ученом мире
до сих пор спорят о терминологии, слово
«коррозия» применительно к пластмассам
уже четверть века фигурирует в
технической литературе — там, где речь идет о
разрушении пластмасс под воздействием
температуры, солнечной радиации, химических
реагентов, микроорганизмов (биокоррозия).
Впрочем, обычно говорят о старении
пластмасс, но его можно рассматривать как
частный случай коррозии. Пластики стареют,
как живые существа, особенно от
солнечного ультрафиолетового излучения. Недаром
наши прабабушки в солнечную погоду
прогуливались с зонтиками — ведь и живая
кожа — материал полимерной природы.
А вот пример из области техники.
Полиэтиленовые пленки при эксплуатации в
темноте (и при малых нагрузках) не меняют
своих свойств по десять лет и более,
а на солнце в средней полосе они работают
лишь 2т—3 года, в тропиках — меньше
года. Выходит, полимерный
(полиэтиленовый, поливинилхлоридный) трубопровод, в
отличие от металлического, можно и нужно
'зарывать в землю.
Что природные полимеры. — целлюлоза,
каучук, белки — разрушаются
микроорганизмами, знали давно. Оказалось, что
биокоррозия распространяется и на синтетические
полимеры. Для микроорганизмов съедобны
содержащиеся в полимерных материалах
углерод, азот, сера и некоторые другие
элементы. И в равной степени — те же
элементы из состава пластификаторов,
стабилизаторов, наполнителей... При этом пластик
проходит все стадии коррозионного
разрушения — от появления пятен на
поверхности до потери механической прочности и
распада макромолекул. Цифр,
характеризующих масштабы потерь от биокоррозии,
приводить не буду — читатель, видимо,
уже пресыщен числовым материалом.
29

СРЕДСТВА ВОЗДЕЙСТВИЯ
Главные противокоррозионные средства
можно счесть по пальцам: коррозионностой-
кие конструкционные материалы, покрытия,
электрохимическая защита, ингибиторы
коррозии. При выборе конкретного
способа защиты приходится учитывать природу
защищаемого материала — металлического,
железобетонного или полимерного.
У металлов и сплавов коррозионные
процессы имеют, как правило,
электрохимическую природу: скорость этих процессов
зависит не только от концентрации
реагирующих веществ — металла и агрессивной
среды, но и от величины
электрохимического потенциала, возникающего на металле
при погружении его в агрессивную среду,
в частности раствор электролита. Оттого
и стали широко распространенными
методы борьбы с коррозией металлов,
основанные на использовании электрического тока.
Так, при катодной защите на
металлическое изделие подается от внешнего
источника катодный ток, понижающий потенциал
металла, а следовательно, и скорость
перехода его ионов в электролит, то есть
скорость коррозии. При анодной защите на
изделие подается, наоборот, анодный ток,
приводящий к пассивации поверхности, при
которой интенсивность процессов коррозии
падает на несколько порядков.
Катодную защиту применяют для защиты
подземных коммуникаций (например,
трубопроводов) , морских и речных судов, портовых
сооружений. Анодная защита надежна для
стальных емкостей с растворами
электролитов — жидких минеральных удобрений,
серной и фосфорной кислот и т. д.
Пассивация металлов наступает в
результате взаимодействия их поверхности с
кислородом. На этом основан еще один
способ защиты металлов — кислородный. Он
разработан в НИФХИ имени Л. Я. Карпова
еще в 1960 г., но внедрению долго мешал
психологический барьер: ведь традиционно
для уменьшения коррозии трубопроводов из
воды удаляли кислород (деаэрацией), а тут
предлагали противоположное —
использовать для борьбы с коррозией сильнейший
корродирующий агент!
Сейчас кислородная защита (так
называемый нейтрально-кислородный режим)
внедрена на многих ТЭС и АЭС страны.
У нее немало преимуществ перед другими
способами: отпадает нужда в частых
остановках паровых котлов для чистки,
увеличиваются сроки действия ионообменных
установок и уменьшается расход реагентов на
их регенерацию, повышается надежность
работы паровых турбин. Это только самые
главные преимущества...
При защите металлических изделий
покрытиями также приходится учитывать
соотношение электрохимических потенциалов
защищаемого металла и металла покрытия, но
это, в общем-то, общеизвестно. По той же
причине не станем здесь распространяться
о лакокрасочных и других полимерных
покрытиях для металла. Лучше расскажем о
защите от коррозии изделий из бетона и
железобетона.
ЗАЩИТНИКИ БЕТОНА
Еще в конце прошлого века профессор
А. Хауэншильд предложил защищать бетон
фторсиликатными покрытиями. Сейчас
процесс нанесения таких слоев фигурирует в
технической литературе под названием флю-
атирования. Однако применение защитных
покрытий для бетона и железобетона в
наше время в большинстве случаев
экономически не оправдано — надежнее (и
дешевле!) получать малопористый и потому
более коррозионностойкий бетон, не
нуждающийся в защите. Придать бетону большую
плотность помогают специальные цементы и
жидкостекольные вяжущие. Вводят в наши
дни в рецептуры бетонов и специальные
ингибиторы коррозии, а также
пластификаторы, которые тоже помогают бетону
успешнее противостоять прожорливому
чудовищу. Правда, внедряются эти новшества
медленно.
Сейчас бетон с пористостью 4 % считается
коррозионно- и морозостойким, а
пластифицирующие добавки, которые позволяют
снизить пористость бетона до 0,25 %,
большинством заводов ЖБИ не применяются.
Год назад «Химия и жизнь» A986, № 1)
писала о таком прогрессивном
технологическом приеме, как использование
антиадгезионных полимерных покрытий в формах для
железобетонных изделий. Покрытие
антиадгезионное (по определению и назначению),
но оно же позволяет получать
строительные детали с более плотной поверхностью.
А раз так, резко снижается
проницаемость бетона, растет его коррозионная
стойкость...
Что было после той публикации?
По указанному в журнале адресу запросы
от производственников пришли буквально
со всех концов страны. Разработчики из
ОПТП «Энерготехпром» Минэнерго СССР
вынуждены были «отфутболить» их. Почему?
Ситуация — стандартная. Противодействие
новой технологии нагляднее всего
объясняется соотношением эйтрат и выгод как у
изготовителей железобетонных изделий, так и у
их потребителей, а в конечном счете
народного хозяйства в целом.
Прямая выгода производителей мизерна —
лишь небольшая экономия смазки. Затраты
на полимерные формы куда больше. Правда,
резко улучшаются условия труда
формовщиков, но в экономические категории учета
это не переводится. От полимерных форм
больше выгод, так сказать, отдаленных:
получаются более долговечные, более
стойкие к коррозии железобетонные изделия
с поверхностью без пор и пятен. Но заводу
железобетонных изделий это пока не прино-
30

сит практически никакой материальной
выгоды. Кто же будет зря стараться, если и
обычные железобетонные изделия (даже
бракованные) нарасхват? А на
стройплощадке, если надо, заделают раствором
выбоины, покрасят, защитят...
Прошел год, а воз, как говорится, и ныне
там.
Конечно, над проблемами защиты от
коррозии бетона и железобетона работают
исследователи. Существует, например,
лаборатория коррозии в НИИ бетона и
железобетона. Разработки этой лаборатории
используют на передовых предприятиях. Вопросы
коррозии бетона и железобетона оговорены
в ГОСТах и СНиПах (строительные нормы
и правила). Началось даже международное
сотрудничество в этой области. И все же
коррозии бетона внимания уделяется
несравненно меньше, чем коррозии металлов.
Защиты полимеров от коррозии в этой
статье касаться не будем, адресуя читателей
к материалу «Защита для защитника»
(«Химия и жизнь», 1985, № 11).
^ВРЕМЯ ВЫВОДОВ,
ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЙ
Пока мы рассуждали только о
технических средствах борьбы с коррозией. Теперь
пора бы посмотреть, каковы стратегия и
тактика этой борьбы. В общем, о стратегии
говорить, пожалуй, преждевременно.
Впрочем...
Еще в 1978 г. в стране создана единая
противокоррозионная служба. На
предприятиях работают инженеры-коррозионисты, в
47 союзных министерствах определены
головные организации по проблеме защиты от
коррозии. Проблемами борьбы с
прожорливым чудовищем заняты 350 научных
организаций, более 15 000 ученых и
специалистов, но действия их часто разрознены.
Прошедшие годы показали, что
противокоррозионные службы предприятий очень
слабы, не имеют необходимых прав.
В борьбе с коррозией плодотворный союз
науки и производства необходим как нигде.
Начавшаяся организационная перестройка
научного и промышленного потенциала
страны не могла не затронуть и этот комплекс.
Появились инженерно-технологические
центры, временные научно-технические
лаборатории и межведомственные временные
научно-технические коллективы. Среди первых
межотраслевых научно-технических
комплексов (МНТК) есть и МНТК, названный
кратко «Антикор». Смысл этого нового слова
пояснять, думаю, лишне. «Антикор», как и
другие МНТК, нацелен на конкретные дела,
на конечные результаты.
Кандидат технических наук
А. В. КОРЮКИН
Растворы
против
коррозии
Современной технике нужны
конструкционные материалы
с самыми разными
свойствами. Не всегда их удается
получить традиционными
металлургическими
способами. Причин много:
испарение при плавке некоторых
необходимых компонентов,
их взаимодействие,
несмешиваемость и т. д.
Часто бывает, что самые
современные приемы (и в
материаловедении в том
числе) уходят своими корнями в
давнее прошлое. История
порошковой металлургии, о
которой читатели «Химии и
жизни», конечно же,
наслышаны, еще раз подтверждает
это правило. Поэтому
напомним лишь главное: изделия
сложных форм, а иногда и
очень сложного состава
готовят методами прессования
и спекания — без
плавления. Достигают тем самым
многих целей: избегают
ненужного взаимодействия,
испарения летучих...
Достаточно дешевые
спеченные материалы на основе
железа все чаще заменяют
литые изделия не только из
черных металлов, но и из
цветных. Сегодня продукция
порошковой металлургии
это, как правило, изделия
фасонные, сложной формы,
небольшие по массе и
габаритам. В бытовых
электрических машинах, в
магнитофонах в частности, работают
порошковые подшипники с
вечной смазкой. В
конструкции «Жигулей» любой
модели как минимум десяток
деталей, сделанных этим
методом.
В подшипниках
пористость не беда, даже благо,
но она же, пористость,
первая причина коррозионного
разрушения многих
железных и не только железных
изделий — продуктов
порошковой металлургии.
Сравнительно малая
плотность порошковых
материалов, а также их расслоение
и усадка способствуют
коррозии. Начинаясь с
поверхности, она быстро проникает
вглубь по порам и
капиллярам — сквозным и
тупиковым. Потому
автомобилестроители часто помещают
изделия из железного
порошка — шестерни,
дифференциалы, валики — в
масляные ванны. Это решение
проблемы, но лишь частное.
А более общий прием —
нанесение защитных покрытий
электрохимическими
методами — здесь оказывается
палкой о двух концах. С
одной стороны, никелирование,
хромирование, цинкование
порошковых изделий
придает им большую коррозион-
31

ную стойкость, а с другой...
Используемые в этих
процессах растворы
электролитов проникают в объем
изделия через поры, и тогда
начинается коррозия изнутри...
Что можно
противопоставить этому? Уплотнение
композиций, максимальные
усилия прессования,
рациональные приемы спекания.
Но и тогда какая-то
пористость остается. Беспористые
порошковые материалы
получаются при пропитке их
расплавленными металлами
с температурой плавления
ниже, чем у железа (медь,
висмут, олово). Надежно, но,
как правило, дорого: цветные
металлы дефицитны,
энергозатраты значительны.
Химики предложили свой
вариант — пропитывать
изделия из спеченного
железного порошка не
металлами, а неорганическими
расплавами, жидким стеклом,
полимерными смолами и да-
же-воском. Пробовали и
разнообразные взвеси с
мельчайшими крупинками
заполнителя, подбирали твердею-
.щие пропитки с
максимальной адгезией к металлу и
минимальной усадкой после
твердения, с
коэффициентами теплового расширения,
предельно близкими к
аналогичным показателям железа.
К сожалению, очень скоро
пришло разочарование —
универсальной пропитки
ненашлось, хотя практике
были рекомендованы довольно
многочисленные составы на
основе жидкого стекла и
щелочные суспензии с
диоксидом кремния, оксидом
алюминия и даже карбидом
бора. Предполагали, что
мельчайшие частицы инертного
заполнителя надежно
перекроют, закупорят поры, а
жидкое стекло или щелочной
раствор диоксида кремния
прочно приклеят эти
частицы к стенкам пор. Однако
инородные частицы словно
не* желали лезть в поры,
поэтому процесс пропитки
приходилось вести под
давлением или в вакууме, а еще
чаще — при наложении
электрического поля.
Был найден гидрофобный
состав, который покрывал
поверхности пор в объеме
материала тончайшей
пленкой. Последняя не
смачивалась водой и растворами
электролитов. Но она же
покрывала прочным слоем и
всю внешнюю поверхность
изделия! В результате
нанести гальваническим
способом тонкий слой защитного
покрытия стало невозможно
без предварительной
очистки поверхности — а этот
процесс очень трудоемок.
К тому же рано или
поздно эти пленки разрушались,
и тогда вещества пропитки
как инородные тела уже
ничем не удерживались в
порах, кроме сил трения, и
вываливались из пор, после
чего коррозия изнутри
развивалась очень и очень
быстро.
Нужен был новый,
нестандартный подход к проблеме
герметизации пор в
спеченных порошковы х
материалах. Его подсказало, как это
ни странно, решение одной
задачи в не очень близкой
от химии и металлургии
отрасли — производстве
строительных материалов.
Вы, конечно, слышали про
керамзит, искусственный
пористый заполнитель легких
бетонов. Его получают в
виде овальных гранул
диаметром от 5 до 40 мм при
обжиге глины. Как и все
стройматериалы, гранулы
керамзита со временем
подвергаются коррозии: в бетонной
массе они разрушаются
щелочной составляющей
грунтовых вод. Способ защиты
керамзита от коррозии
придумали очень простой —
свежеприготовленные гранулы
стали пропитывать
растворами сначала хлорного железа,
а затем мономолибдата
аммония. В результате на
стенках внутренних пор гранул-
осаждалось
труднорастворимое комплексное
соединение. При обжиге глиняных
гранул этот комплекс
превращался в поликристаллит
ческий ферромолибдат,
тонкий слой которого надежно
защищает керамзитовые
гранулы от коррозии изнутри
и снаружи.
Особо широкого
распространения этот способ
борьбы с коррозией бетона не
получил, потому что соли
молибдена довольно дороги, да
и температура спекания
высока — около 1000 °С. Од-
нако перенос идеи, как это
принято в практике
изобретений, на другую область
оказался более плодотворен.
Спеченные порошковые
материалы тоже пористы и
тоже нуждаются в защите от
коррозии, но они не так
дешевы, как керамзит...
Правда, процессы, происходящие
в порах порошкового
материала, оказались сложнее, в
этом автор статьи убедился
на собственном опыте. Поры
здесь намного меньше,
сложная система искривленных
сопряженных поверхностей
создает в объеме материала
энергетическую
напряженность. В реальных порах
порошкового материала она
измеряется миллионами эргов
на кубический сантиметр, а
в тончайших субмикропорах
величина поверхностной
энергии (в эргах/см3)
измеряется огромными —
четырнадцатизначными числами.
Когда эту энергию
удалось, наконец, рассчитать,
стало понятно, почему была
неэффективна пропитка
порошковых изделий разного
рода взвесями и эмульсиями:
значительная часть
поверхностной энергии в порах
противодействовала
проникновению в поры инородных
частиц — неважно, твердых
или жидких. Вот если бы
эту энергию обратить,
например, на образование
химических связей между
веществами внутри поры, тогда
от такой пропитки был бы
реальный толк... И вот к
каким практическим
результатам привели в конце концов
эти, казалось бы, сугубо
теоретические выкладки.
Готовые изделия из
спеченных материалов на
основе железа помещают на
несколько минут в кипящую
воду. Когда заканчивается
выделение пузырьков
воздуха, то, как предполагается,
вода уже проникла во все
поры материала. Пропитан-
32

ное водой изделие переносят
в раствор одной из солей
железа — сернокислого,
например, или хлорного.
Благодаря химическому
сродству ионы железа проникают
в поры, заполненные водой,
и равномерно располагаются
на их внутренней
поверхности.
Если спеченный
порошковый материал приготовлен
на основе меди, то нужна
соответственно и соль медная,
но нас, естественно, больше
волнует случай с железом.
В этом случае вслед за
первой пропиткой идет
вторая — раствором желтой
кровяной соли.
Многозарядный ферроцианидный анион
этой соли легко вступает в
реакции с веществами,
обладающими окислительными
свойствами. Он энергично
проникает по системе
капилляров в самые отдаленные
уголки пор и вступает в
химическое взаимодействие с
ионами железа (меди,
впрочем, тоже — при пропитке
спеченного порошкового
материала на основе меди). На
поверхности пор образуется
труднорастворимая
комплексная соль — ферроциа-
нид железа (или меди
соответственно) . Реакция
происходит почти мгновенно.
Для того чтобы
образовалась средняя соль, или, как
говорят, нормальный ферро-
цианид железа, без
включения протонов, гидроксилов
или кислотных остатков,
процесс пропитки проводят
в щелочной среде, а затем
изделия промывают в слабом
аммиачном растворе —
чтобы очистить поверхности от
осадка. Обработанное таким
образом изделие, не
высушивая, переносят в
электролитическую ванну.
Дальнейшее понятно: идет
классический вариант нанесения
металлического —
защитного или
защитно-декоративного покрытия на
поверхность. При этом доступ
электролиту в поры заказан —
внутренние очаги коррозии
практически исключены.
Результат?
В спеченных порошковых
материалах на основе
железа после ферроцианидной
пропитки скорость коррозии
почти на порядок меньше,
чем у аналогичного
материала, пропитанного лишь
щелочными суспензиями или
гидрофобными жидкостями.
Ферроцианидная пропитка
проста и технологична.
Пока не найдены
эффективные металлургические
способы получения дешевых
беспористых порошковых
материалов на основе
железа, ферроцианидная
пропитка — лучший помощник в
защите их от коррозии.
В заключение укажем
организацию, в которой
выполнена эта работа:
Симферопольский филиал ЦПКТБ
Минстройматериалов СССР.
Кандидат химических наук
Е. В. КАЗАКОВ
Про «пламень
ржавчины»
Многие мыслители прошлого
были учеными и поэтами
одновременно. Примеров множество:
от Лукреция до Ломоносова, от
Ломоносова — к Брюсову и
Чижевскому. Впрочем, в нашем не
слишком серьезном
исследовании будут примеры лишь из
произведений гуманитариев
чистой воды, таких, в частности,
как Жан-Батист Мольер —
драматург и актер, о технических
или физико-химических
изысканиях которого науке ничего не
известно. Тем не менее к теме
«коррозия и наше бытие»
однажды обратился и он. Цитирую
стихотворение «Слава куполу
Валь-де-Граса» в переводе
А. Эфрона:
Но пуще всех богатств
сокровищницы сей
Да сохранит господь
от разрушенья дней,
От ржавчины венец
сооруженья...
Под венцом, очевидно,
подразумевался купол. А купол собора
Валь-де-Грас был, увы, не из
металла сделан, а «в мрамор
воплощен». Выходит, что
Мольер, как и многие наши
современники, смотрел на проблемы
коррозии (читай «ржавчины»)
широко: дескать, не только
металл ей подвержен...
Неполных полтора столетия
спустя тема коррозии — на этот
раз применительно к истории —
впервые появилась и в русской
поэзии. Василий Андреевич
Жуковский, стихотворение «Певец
во стане русских воинов»:
И пламень ржавчины
сожрал
Их шлемы и кольчуги...
Иное обличье у коррозии в
«Итальянских стихах»
Александра Блока:
От медленных лобзаний
влаги
Нежнее грубый свод
гробниц,
Где зеленеют саркофаги
Святых монахов и
девиц...
Обратите внимание: здесь
налицо примета уже XX века —
не только констатация факта, но
и причинно-следственная связь,
причем причины коррозии
бронзовых саркофагов (конечно,
бронзовых — зеленеют же,
значит медь в основе) указана
точно.
*А еще чуть позже у Анны
Ахматовой в знаменитом
сборнике «Бег времени» появятся
такие строки:
Ржавеет золото, и
истлевает сталь,
Крошится мрамор.
К смерти все готово.
Всего прочнее на
земле — печаль
И долговечней —
царственное слово.
Метафоры, конечно, в каждой
строке, в том числе и первой:
золото ржаветь не может, но как
подмечена разница в динамике
разрушения стали и мрамора!
Леонид Мартынов —
младший современник Ахматовой и,
кстати, первый из поэтов,
выступивших со своими стихами на
страницах «Химии и жизни». Об
этом мало кто помнит, но стихи
Леонида Мартынова были
напечатаны в самом первом номере
самого первого для журнала —
1965 года. А еще до того в
описании русской бани появились
у Мартынова такие строки:
Ржавеет в паровом
тумане
Крестообразный вырез
рам...
Не станем за
ограниченностью места, отпущенного под
эту публикацию, цитировать
более поздних авторов. Заметим
лишь, что истины, облеченные в
поэтические одежды, порой
влияют на умы сильнее, чем
суровые формулировки техрегла-
ментов и отеческие внушения
непосредственного начальства.
2 «Химия и жизнь» № 4
33

Практика
Два конца,
два кольца...
А посередине — закаленная, а
затем тщательно
отшлифованная ось. Осью, конечно, никого
не удивишь. Гвоздиком
половинки ножниц соединяют лишь в
детской загадке. Но,
согласитесь, ножницы, процесс
изготовления которых состоит из 154
технологических операций,
заслуживают внимания.
Именно такие —
профессиональные, для парикмахеров и
портных — высшего качества
ножницы марки «Тондео»
демонстрировала на выставке «Ин-
продторгмаш-86» в Москве
известная западногерманская
фирма «Золинген».
Основная особенность этих
ножниц — необычные, зубчатые
лезвия. Простейший способ
частично восстановить
затупившиеся ножницы — несколько раз
разрезать лист наждачной
бумаги средней зернистости. При
этом на лезвиях появляются
поперечные зазубрины, и процесс
резания временно облегчается.
Этот же принцип,
реализованный на современном
технологическом уровне, использован при
финальной обработке рабочих
поверхностей ножниц «Тондео».
Внешнюю часть их лезвий
затачивают профилированным
алмазным кругом. Получившиеся в
результате зубчики (на каждом
погонном миллиметре лезвия их
ровно четыре) не дают
волоскам или нитям ткани скользить
относительно лезвий и поэтому
идеально легко их перерезают.
Внутренняя часть лезвий
отполирована и зубцов не имеет,
поэтому разрез получается
прямым.
Усилие резания и
максимальная толщина разрезаемого
материала зависят не только от
конфигурации, но и от угла заточки
лезвий. Оптимальная величина
этого угла около 30°. Однако из
обыкновенной стали долговеч-
-<■> ИИМ >+ »+♦ '* ** ' k Г»"*»-*- - • • -к+у
ного инструмента с таким углом
заточки не сделать: средняя
часть недостаточно упругих
лезвий изнашивается значительно
быстрее их кончиков. Поэтому
необходима очень твердая и
одновременно упругая сталь.
Желательно — нержавеющая.
Эксперимент показал, что лучше
всего использовать
высокоуглеродистую легированную сталь с
15—18 %-ным содержанием
хрома (подобная сталь нужна
для самых лучших охотничьих
ножей). Но даже такой сплав
необходимые свойства
приобретает лишь после ковки, закалки
и низкого отпуска. Впрочем,
полученный результат
оправдывает затраты: при ежедневной
работе ножницы «Тондео» не
требуют повторной заточки
несколько лет.
Профессионалу необходим
инструмент, максимально
удобный в работе. Удобство же
складывается из мелочей. И
только вникнув в мелочи, можно
усовершенствовать простой и
привычный предмет.
Чтобы ножницы не щелкали,
их кольца обычно обматывают
синей изоляционной лентой. Но
если между кольцами
расположить микробуфер — упругую
резиновую таблетку — изолента
не понадобится. В числе прочих
приятных мелочей, учтенных
при изготовлении
профессиональных ножниц —
полукруглые полированные концы, не
мнущие ткань и не
выдергивающие волоски, широкие кольца
с матовой поверхностью, не
натирающие пальцев,
индивидуальный номер на каждой паре
ножниц, чтобы их нельзя было
перепутать, и многое другое.
Привезенные в Москву
половинки ножниц мастера фирмы
затачивали и соединяли воедино
на глазах у посетителей
выставки. После сборки каждую пару
юстировали и доводили вручную,
подобно точным измерительным
приборам. А по окончании
выставки эти ножницы поступили
в распоряжение московских
парикмахеров. Может быть кто-
нибудь из наших умельцев
продолжит совершенствование
необычных ножниц?
С. МАРИНИН
Минералка
с кислородом
В лечебном питании давно и
успешно используют
кислородные коктейли из соков и
различных настоев с добавкой
пенообразователя, обычно яичного
белка. Такие напитки улучшают
34

снабжение тканей организма
кислородом, причем не совсем
обычным путем — через
желудок. Медики этот прием
называют энтеральной оксигенацией.
Ну, а если человек здоров, но
ему требуется усиленное
кислородное питание,— как тогда?
В этом случае венгерские
специалисты предлагают более
простой и доступный вариант —
не коктейль, а насыщенный
кислородом напиток на основе
минеральной воды. На литр воды
«Апента» (годятся и многие
другие минеральные воды) берут
32—34 мг кислорода, немного
сахара, лимонной кислоты, соли
и ароматизатора, разливают в
бутылки — и получают напиток
«Окситал».
Поначалу «Окситал» изучали
на спортсменах. Оказалось, что
он активизирует обмен веществ
и повышает резервные
возможности организма. Так, у бегунов
возрастала скорость бега и
уменьшалась частота пульса, у
боксеров — стабилизировалось
артериальное давление,
независимо от нагрузок. Кроме того,
«минералка с кислородом»
стимулирует восстановительные
процессы после состязаний и
тренировок, и поэтому ее сейчас
широко используют венгерские
спортсмены.
Похоже, что подобные
напитки могут сослужить добрую
службу и на производстве.
Сегодня медики изучают их
эффективность в условиях
тяжелого ручного труда. По всей
видимости, вскоре последуют
практические рекомендации.
* Пищевая
и перерабатывающая
промышленность», 1986, № 11,
с. 57
Искусственная кожа^
При серьезных ожогах
необходима пересадка кожи. Где ее
взять? Выбор невелик:
натуральную кожу для пересадки берут
либо у самого больного —
естественно, со здорового места, или
у подходящего донора. С такой
альтернативой трудно мириться,
поэтому врачи всего мира ищут
замену донорской коже — и
небезуспешно.
Искусственную кожную ткань
можно вырастить всего из
нескольких клеток эпидермы в
питательной среде. Клетки эти
берут у донора (неважно, живого
или мертвого) заблаговременно,
а полученную ткань
замораживают, и хранят, пока не
понадобится. Однако пересадка
такой кожи эффективна лишь в
том случае, когда при ожоге не
поврежден подкожный слой.
При более глубоких
повреждениях поступают иначе. Рану
покрывают не искусственной, а
синтетической кожей —
пленкой из кератина и цитозина. Эта
пленка предотвращает
проникновение инфекции и впитывает
выделяемую обожженными
тканями влагу, не ограничивая при
этом доступ воздуха. Но главное
достоинство синтетической
кожи в том, что, в отличие от
традиционной марлевой
повязки, она не мешает регенерации
кожной ткани. Эпидермальные
клетки прорастают сквозь
пленку, внедряются в нее, а когда
новый кожный покров станет
достаточно плотным, пленка сама
собой исчезает —
рассасывается.
«Medical Tribune*, I986,
т. 27, № 23, с. 1
Все четыре колеса
Любому автомобилисту
известно, что правильно, до нужного
давления накаченные шины
дольше служат, улучшают
ходовые качества автомобиля,
экономят горючее. И еще: давление во
всех четырех баллонах должно
быть одинаковым, это важно для
безопасной езды. Простое и
недорогое устройство позволяет
контролировать и регулировать
эту важную эксплуатационную
характеристику. Оно состоит из
соединительного шланга и
манометра. При попарном
соединении колес давление в них
автоматически выравнивается; если
оно выше рекомендуемого, через
специальный патрубок можно
стравить воздух, если ниже —
подкачать насосом.
«Design News», 1986t
т. 44, № 9, с. 90
Солнечный свет ^
в комнате без окон
Помещение без окон требует
искусственного освещения. Эту
аксиому опровергли инженеры
одной канадской фирмы, которые
разработали светильник,
приносящий по световодам
естественный солнечный свет с улицы в
темную комнату. В качестве све-
топроводящего материала они
применили прессованную
акриловую, пластмассу. Пока из-за
сложности изготовления
солнечный светильник очень дорог. Но,
несомненно, он весьма
перспективен — для производственных
помещений, хранилищ
взрывчатых веществ, холодильников.
«Design News», 1986,
т. 42, № 18, с. 32
О чем можно
прочитать
в журналах
О практическом использовании
химического способа измерения
интенсивности гамма-излучения
(«Радиохимия», 1986, № 5,
с. 667—669).
О применении метода
изотопного обмена в исследованиях
реакционной способности
координационных соединений («Журнал
общей химии», 1986, № 10,
с. 2177—2202).
О влиянии производных аминов
и фенолов на устойчивость
красителей к воздействию света
(«Известия ВУЗов. Химия и
химическая технология», 1986,
№ 10, с. 99—104).
О свойствах цистеинового
аналога инсулина человека
(«Химия природных соединений»,
1986, № 4, с. 521).
О влиянии магнитного поля на
качество молочных продуктов
(«Молочная промышленность»,
1986, № 11, с. 24, 25).
О растворимости полярных
углеводородов в морской воде
(«Водные ресурсы», 1986, № 5,
с. 180—182).
О портативном приборе для
определения электропроводности
воды («Рыбное хозяйство»,
1986, № 11, с. 46).
Об испытаниях закаленных
стекол на разрушение («Стекло и
керамика», 1986, № 11, с. 5).
О емкостях из стеклопластиков
для хранения смол
(«Пластические массы», 1986, № 11,
с. 60).
О новых ПАВ для повышения
морозостойкости бетона
(«Автомобильные дороги», 1986, № И,
с. 18, 19).
О безгипсовых цементах с
добавками солей цветных металлов
(«Цемент», 1986, № 10, с. 11, 12,
17).
О белковых продуктах из сои
(«Пищевая и
перерабатывающая промышленность», 1986,
№ 10, с. 39, 40).
Об антиникотиновой
жевательной резинке («Хлебопекарная и
кондитерская промышленность»,
1986, № 10, с. 41, 42).
2* -
35

'.-7
;s»

Обзоры
Рак:
приближаемся
к общей теории
Профессор
Л. Л. КИСЕЛЕВ,
Институт молекулярной биологии АН СССР
Проблему происхождения
злокачественных опухолей причисляют к
труднейшим в медицине, ее называют проблемой
века, проклятой, а рак считают бичом
человечества. В общем, это справедливо,
хотя борьба с этой напастью средствами
хирургии, химиотерапии, лучевой
терапии дала уже существенные результаты.
И все-таки трудно ожидать решающих
успехов до тех пор, пока не будет
раскрыта молекулярная природа рака. Здесь
за последние годы сделаны крупные
открытия, чрезвычайно расширились
исследования, в них используют новейшие
методы молекулярной биологии,
биоорганической химии, вирусологии,
генетики, клеточной биологии. Сейчас даже
не десятки, а сотни лабораторий мира
накопили великое множество
наблюдений, и эта груда фактов нуждается в
систематизации, обобщении,
осмыслении.
Пожалуй, самым важным достижением
последних лет в молекулярной онкобио-
логии (именно так все чаще называют
ту область молекулярной биологии и
экспериментальной онкологии, где
разыгрываются события, о которых пойдет
речь ниже) следует считать разработку
концепции онкогенов — онкобелков.
В чем ее суть? Экспериментально
показано, что в ДНК высших
организмов есть участки, обычно небольшие,
которые могут вызвать превращение
восприимчивых нормальных клеток в
злокачественные. Такой же
способностью обладает генетический аппарат
многих вирусов, как ДНК-, так и РНК-
содержащих. Эти участки, способные
превращать нормальные клетки в
раковые, получили название онкогенов.
Сейчас открыто более тридцати
онкогенов, они группируются в несколько
семейств. Структура онкогенов
расшифрована, и поэтому мы знаегм полную
аминокислотную последовательность
белков, которые кодированы
онкогенами. Такие белки называют онкобелками.
Со времен работ выдающегося
советского ученого Л. А. Зильбера,
выдвинувшего вирусогенетическую теорию
возникновения опухолей, стало
общепризнанным, что рак — это болезнь генома
клетки. Однако долго было неясно, с
какими именно участками генома клетки
или вируса связана злокачественная
трансформация клетки. Теперь мы
узнали про онкогены. Продукты генов —
онкобелки — встречаются в самых
разных частях клетки: в ядре, во внешней
плазматической мембране, в
растворимой части клетки, в комплексе с внутри^
клеточными мембранами. И это
заставляло думать, что у разных онкобелков
должны быть разные свойства. Так оно
и оказалось.
Ядерные онкобелки способны
связываться с ДНК и с окружающим ее
хроматином, с РНК и побуждать клетки
к постоянному делению. Белки,
находящиеся во внешней плазматической
мембране, обладают ферментативной
активностью: одни расщепляют гуанозинтри-
фосфат или связывают его, другие
относятся к протеинкиназам и
катализируют фосфорилирование тирозиновых
остатков в молекулах белков. Они могут
без дополнительных внешних
воздействий стимулировать деление клеток.
И все-таки один онкоген, какой бы
он ни был по своей природе,
трансформировать нормальные клетки не может.
Для того, чтобы клетка стала истинно
опухолевой, требуется совместное
действие по крайней мере двух онкогенов,
а может быть, и большего числа. Это
явление, получившее название
кооперации онкогенов, открыто в самое
последнее время. Интересно, что в кооперацию
обычно вступают онкогены и
соответствующие белки из разных групп;
например, как минимум, два онкобелка —
мембранный и ядерный — необходимы
для трансформации.
Постепенно удается понять, какое
действие на клетки оказывают онкогены.
Это действие весьма разносторонне:
онкогены активируют одни гены и
одновременно подавляют активность других.
Можно сказать, что онкоген начинает
длинную цепь событий, в которую
вовлекаются многие другие гены и которая
заканчивается образованием раковой
37

клетки. К сожалению, детали этих
событий пока остаются неизвестными.
Очень важно подчеркнуть, что
онкогены — это гены, присущие всем
нормальным клеткам. У онкогенов в
нормальных клетках есть предшественники — их
называют протоонкогенами.
Превращение протоонкогенов в онкогены есть,
по существу, центральное звено в
трансформации клеток. Естественно, что
исследователей крайне волнует вопрос,
чем же отличаются протоонкогены
нормальных клеток от активных онкогенов
опухолевых клеток. Важно понять, как
на молекулярном уровне совершается
это превращение, чтобы в дальнейшем
научиться его предотвращать.
Сейчас мы достаточно детально знаем
о некоторых различиях. В основном они
сводятся к тому, что протоонкогены
теряют «головы» и «хвосты», то есть цепь
ДНК укорачивается справа или слева,
что вызывает, конечно, изменения в
структуре о нкобелков, кодированных
этими генами. Иногда эти укорочения
незначительны, а в некоторых случаях
весьма ощутимы и составляют до
половины длины ДНК. Остается пока
неясным, почему эти изменения структуры
онкобелков делают их активными в
трансформации. В описанных ситуациях
молекулярную природу рака связывают
с качественными изменениями
онкобелков.
Но есть и другая точка зрения,
согласно которой все дело — в резком
возрастании количества онкобелков при
неизменности их структуры.
Действительно, описаны случаи амплификации
(увеличения числа) некоторых
онкогенов в опухолях, что коррелирует с
повышенным содержанием
соответствующих онкобелков. Сейчас трудно сказать,
кто прав в этом споре; возможно,
правильнее всего считать, что при
канцерогенезе играют роль и качественные, и
количественные изменения онкобелков.
К сожалению, до сих пор почти
ничего неизвестно о том, какие
факторы вызывают превращение
протоонкогенов в онкогены. Наверное, важную роль
играют химические, физические и
биологические канцерогены, находящиеся как
в окружающей среде, так и внутри живых
организмов.
Естественно, возникает вопрос: зачем
нормальной клетке нужны
протоонкогены? Удалось выяснить, что многие из
них весьма активны на разных стадиях
деления клеток и при клеточной диф-
ференцировке. В большинстве клеток
взрослого организма, которые не делятся
и уже дифференцированы,
протоонкогены не функционируют или проявляют
себя крайне слабо. Это значит, что
протоонкогены — важное звено
регуляторных систем клетки. Такое крупное
открытие на уровне общей биологии было
сделано благодаря изучению онкогенов:
оно привело исследователей к новой
группе генов — протоонкогенам — и
помогло расшифровать их функции.
Если протоонкогены столь важны для
регуляции жизненного цикла
нормальных клеток, то понятно, что изменения,
совершающиеся при их превращении
в онкогены, должны влиять на те же
самые клеточные функции — деление и
дифференцировку. Поэтому все больше
исследователей склоняется к точке
зрения, что трансформирующее действие
онкогенов есть нарушение регуляторных
систем, контролирующих жизненный
цикл клетки. Если подходить к
проблеме именно так, то онкогены предстают
уже не как хаотическое, случайное
сообщество генов, а как звенья единой
системы контроля в жизненном цикле
клетки, включающем состояния деления
и покоя.
Исследование нормальных клеток
показало, что процесс их деления
регулируется внешними сигналами, роль которых
могут выполнять особые белки,
получившие название факторов роста. Эти белки,
связываясь с рецепторами внешней
клеточной мембраны, побуждают клетку к
делению. При исчезновении факторов
роста из окружающей среды клетка
перестает делиться. В отличие от
нормальных трансформированные клетки
делятся и тогда, когда ростовых
факторов мало или даже нет совсем. Иными
словами, мембранные онкобелки как бы
подменяют собой факторы роста, и не
извне, а изнутри побуждают клетки к
делению. Ядерные онкобелки
добиваются той же цели, побуждая ДНК к
репликации, без чего деление клеток
невозможно. В этой цепи событий могут быть
и другие звенья, промежуточные, роль
которых исполняют другие онкобелки.
Если эти соображения справедливы,
то к старой формуле о том, что рак —
болезнь генома, мы можем добавить,
что это болезнь регуляторной
генетической системы клетки.
38

Поскольку протоонкогены своей
активностью побуждают клетки к делению,
то логично думать, что в клетке должен
быть альтернативный механизм,
заставляющий ее переходить в состояние
покоя. Гены, контролирующие эту систему,
могли бы называться антионкогенами
или нормогенами. Реально ли
существование антионкогенов? Эксперименты
последнего времени говорят о такой
возможности. Например, удается получить
гибриды нормальных и раковых клеток.
Такие клеточные гибриды, как правило,
ведут себя как нормальные клетки.
Значит, активность онкогенов в них
подавлена или блокирована. Действительно,
когда из клеточных гибридов начинают
самопроизвольно выбрасываться
хромосомы нормальных клеток, то после
утраты определенной хромосомы клетки
становятся злокачественными. Значит, в
этой хромосоме содержится
антионкоген. У человека такой хромосомой может
быть хромосома под номером один.
Известно также, что некоторые опухоли
человека возникают только в том случае,
если повреждены определенные
клеточные гены. Легко допустить, что эти гены
как раз и относятся к антионкогенам.
Сейчас во многих лабораториях очень
активно пытаются их обнаружить и
выделить. Очевидно, что такие
исследования интересны не только теоретически,
они могут со временем открыть новые
возможности лечения рака.
Увлечение молекулярных биологов
онкогенами вполне оправдано, так как
онкоген — это та отправная точка, от
которой можно разматывать всю цепь
молекулярных событий, ведущих к
опухолевой клетке. Однако было бы неразумно
забывать о том, что многие вирусы
(ретровирусы — так называют РНК-
содержащие вирусы) не содержат
онкогены и тем не менее способны вызвать
трансформацию клеток. Конечно, можно
думать, что в этом случае протоонкогены
клетки активируются генами ретровиру-
са, вносимыми в клетки, однако все-таки
вирусный канцерогенез образует особый
раздел онкобиологии.
Долгое время в генетическом
аппарате человека не находили проретро-
вирусов, хотя у лабораторных
животных (мыщи, крысы и др.) они были
обнаружены и подробно изучены.
Ситуация стала меняться несколько
лет назад, после того как И. М. Чумаков,
Е. Р. Забаровский и В. С. Прасолов
в нашей лаборатории и американские
исследователи в Национальном
институте здравоохранения в Бетезде
обнаружили в геноме нормальных людей ну-
клеотидные последовательности,
родственные ретровирусам. Сейчас в геноме
человека обнаружено по крайней мере
четыре различных типа проретровирусов,
причем их структура явно отличается
от ретровирусов, ранее найденных у
животных. Можно думать, что эти вирусы
присущи группе приматов в целом или,
может быть, только человеку. Интересно,
что некоторые проретровирусные
участки соседствуют, как показано в нашей
лаборатории, с протоонкогеном. Не
исключено, что ретровирусы участвовали
в образовании семейств протоонкогенов,
перенося их с одной хромосомы на
другую.
Существует много данных, которые
свидетельствуют о тесной корреляции
появления определенных типов опухолей
(таких, как карциномы шейки матки
и печени, рак молочных желез,
некоторые опухоли мозга, некоторые формы
белокровия) и присутствия в этих
клетках ДНК-содержащих вирусов
(например, вирусов папиллом, герпеса,
гепатита В), а также некоторых РНК-содержа-
щих вирусов. Большинство
исследователей считают, что встраивание ДНК
вируса гепатита В в клетки печени может
вызывать их злокачественное
перерождение. В нашей лаборатории А. К.
Наумова совместно с исследователями из
других учреждений показала, что ДНК
вируса гепатита В может встраиваться,
помимо клеток печени, и в другие клетки
человека, например в клетки почек,
плаценты, сперматозоидов. Аналогичные
наблюдения сделали также французские
исследователи. Возможно, что ДНК
вируса гепатита, внедряясь в геном, может
вызывать не только карциному печени,
но и рак других органов или какие-либо
иные, нераковые заболевания.
Постепенно становится все яснее, что
существует большая группа вирусов,
поражающих разные клетки и ткани
человека и имеющих прямое или
косвенное отношение к возникновению
опухолей. Следовательно, обсуждая
проблемы профилактики и терапии опухолей,
а также их молекулярной диагностики,
приходится наряду с онкогенами
достаточно интенсивно заниматься также
вирусными инфекциями. Поскольку в
борьбе с заболеваниями вирусной природы
39

эффективны иммунологические способы,
то не следует пренебрегать ими и для
профилактики злокачественных
опухолей. Например, можно было бы думать
о введении измененных ретровирус-
ных генов человека или
близкородственных животных в геном вируса оспо-
вакцины. Это позволило бы получить
рекомбинантный вирус, который при
прививке человеку мог бы направлять
синтез вирусных белков. Эти белки
выступили бы в роли антигенов,
вызывающих иммунитет к данному вирусу.
Подобный хитрый ход уже удался, когда в
вирус осповакцины были введены гены
вируса гепатита В, что позволило
получить живую вакцину против этой опасной
болезни. Конечно, здесь могут
возникнуть разные трудности — ведь
требуется обеспечить абсолютную
безопасность вакцины, однако поиски в этом
направлении кажутся вполне
обоснованными.
Разработка противораковых вакцин —
это будущее, однако уже сейчас
существуют эффективные способы
предотвратить возникновение опухолей. Четко
доказана прямая связь между курением
и некоторыми формами рака, прежде
всего раком легких. Особенно опасно
курение в возрасте 12—25 лет, когда
еще продолжается активный рост и
деление клеток и тканей. Ни фильтры,
ни подбор соответствующих сортов
табака не дают защиты. Поэтому
разъяснение бесспорной онкологической
опасности курения среди самых широких
слоев населения, в особенности
школьников и студентов, есть исключительно
важная задача. Существуют также
данные о прямой корреляции некоторых
форм рака с регулярным потреблением
алкоголя.
Какие же сведения о молекулярной
природе рака кажутся сейчас настолько
надежными, что их можно использовать
при построении будущей общей теории
онкогенеза? Их можно перечислить.
Раковое перерождение клеток
сопряжено с изменениями генома, это молеку-
лярно-генетическая болезнь клеток.
Разные генетические изменения могут
по-разному вести к перерождению
клеток, причем само трансформированное
состояние контролируется не одним
геном, а двумя или больше" и нуждается
для своего сохранения в активности
определенных генов.
Гены, вызывающие трансформацию,—
онкогены — это нормальные клеточные
гены, участвующие в контроле деления,
роста и дифференцировки клеток, но
измененные так, что либо запись
белковых продуктов в них переиначена,
либо закодированные в них продукты
образуются в клетках в неподходящее
время, или в избыточных количествах,
или медленно разрушаются, или
синтезируются в неподходящих клетках.
Очень вероятно, что в клетках
существует генетическая система,
антагонистическая по своему функциональному
назначению онкогенам; она способна
удерживать клетки от деления и от
перерождения. Полная трансформация
клеток включает несколько промежуточных
ступеней, как правило разнесенных во
времени и контролируемых разными
генами. Многофакторность и
многоступенчатость образования опухолей не
противоречат представлению об изменении
при канцерогенезе разных звеньев
единой системы молекулярных сигналов,
регулирующих жизнь клетки.
Клетку опухоли можно было бы
определить как клетку, утратившую
(в результате молекулярного
повреждения определенных генов своего генома)
тонкий баланс между системами
внешней и внутренней регуляции ее жизни,
что приводит к ослаблению
зависимости клетки от внешних сигналов, к
преобладанию деления клеток над диффе-
ренцировкой. Если не бояться
обвинений в антропоморфизме и не понимать
все буквально, то можно было бы
сказать, что рак — это победа клеточного
эгоизма над клеточным альтруизмом,
принесение в жертву одной клетке
интересов целого организма. Может
быть, ненависть человечества к раку
интуитивно связана и с тем, что при
раке нарушаются как бы моральные
нормы, регулирующие взаимоотношения
организма и составляющих его клеток.
Большинство предложенных ранее
гипотез о происхождении опухолей входит
составной частью в складывающиеся
сейчас более общие представления. Во
многих идеях и раньше содержалось
рациональное зерно, но эти идеи
обобщали лишь часть происходящих при
трансформации процессов. Путь к
пониманию молекулярной природы рака идет
поэтому не через отметание прежних
взглядов, а через их использование как
строительных элементов для создания
общей теории.
40

НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ
СЕНТЯБРЬ
(Окончание; начало в № 3)
Совещание «Актуальные
проблемы современной альгологии».
Черкассы. Институт ботаники
B52004 Киев, ул. Репина, 2,
25-41-52).
Совещание
«Микробиологическая деструкция органических
остатков в биогеоценозе».
Хабаровск. Научный совет
АН СССР по проблемам био-
геоценологии и охраны
природы A17312 Москва, ул.
Ферсмана, 13, 124-54-44).
Совещание «Влияние
гидрологического режима на структуру и
функционирование
биогеоценозов». Сыктывкар. Научный
совет АН СССР по проблемам био-
геоценологии и охраны
природы (адрес и телефон см. выше).
II совещание по изучению
сырьевых ресурсов южной части
Мирового океана и проблемам
их рационального
использования. Керчь. Ихтиологическая
комиссия Минрыбхоза СССР
A03050 Москва, ул. Горького,
27, 299-02-74).
Семинар по производству
продукции из красных и бурых
водорослей. Владивосток.
Тихоокеанский институт рыбного
хозяйства и океанографии
F90600 Владивосток, туп.
Шевченко, 4, 573-60).
Конференция «Проблемы
развития и размещения
агропромышленного комплекса СССР».
Москва. ВАСХНИЛ A07814 Мо-.
сква ГСП, Б. Харитоньевский
пер., 21, 923-38-20).
Совещание «Проблема гумуса и
ресурсы органических
удобрений». Владимир. ВПНО «Союз-
сельхозхимия» A07139 Москва,
Орликов пер., 1/11, 207-84-85).
Конференция «Пути ускорения
научно-технического прогресса
в садоводстве». Нальчик.
ЦП НТО сельского хозяйства
A01000 Москва, ул. Кирова,
13, комн. 167, 228-80-43).
Семинар «Совершенствование
техники и технологии
производства масла». Пос. Пылва
Эстонской ССР. Отдел по
производству и переработке
продукции животноводства Госагро-
прома СССР A21019 Москва,
просп. Калинина, 27, корп. 3,
203-47-25).
Конференция
«Агропромышленный комплекс и правовые
проблемы рационального
использования и охраны ресурсов в
свете решений XXVII съезда
КПСС». Алма-Ата. Институт
философии и права D80021
Алма-Ата, ул. Курмангазы, 29,
69-11-68).
ОКТЯБРЬ
Конференция «Опыт интеграции
науки и производства стран —
членов СЭВ». Львов. Институт
экономики и прогнозирования
научно-технического прогресса
A17418 Москва, ул. Красикова.
32, 129-39-44).
Конференция «Проблемы
развития научного и технического
творчества трудящихся».
Вильнюс. ВСНТО A17218 Москва,
ул. Кржижановского, 20/30,
корп. 5, 125-99-27).
Совещание «Роль и задачи
подразделений заводской науки в
повышении технического уровня
предприятий». Москва, ВДНХ
СССР. ЦНИИцветметэкономи-
ки и информации A01491
Москва, Новослободская ул., 26,
251-64-60).
Конференция «Образное
представление данных в управлении
и научных исследованиях».
Грозный. ЦП НТО
приборостроительной промышленности
A21019 Москва, просп. Маркса,
17, 203-34-65).
Конференция
«Научно-технические проблемы освоения
природных ресурсов и развития
производительных сил Прикас-
пия до 2005—2010 гг.».
Астрахань. Комиссия по изучению
производительных сил и
природных ресурсов A17049
Москва ГСП-1, Мароновский пер., 26,
238-21-12).
Конференция «Моделирование
роста кристаллов». Рига.
Латвийский университет B26000
Рига, бул. Райниса, 19,
22-45-38).
Совещание «Люминесценция
молекул и кристаллов». Таллин.
Институт физики B02400
Тарту, ул. Рийа, 142, 2-81-06).
VII совещание «Комплексы с
переносом заряда и ионрадикаль-
ные соли». Черноголовка Моск.
обл. Институт химической
физики A42432 п/о Черноголовка
Ногинского р-на Моск. обл.,
524-50-35).
IX конференция по физической
химии и электрохимии ионных
расплавов и твердых
электролитов. Свердловск- Институт
электрохимии F20219
Свердловск обл., ГСП-146, ул. С.
Ковалевской, 20, 44-59-65).
Совещание «Химия гидридов».
Душанбе. Институт химии
G34063 Душанбе, ул. Айни,
299, 25-26-04).
XII Всесоюзная конференция
«Высокоскоростная
фотография, фотоника и метрология
быстропротекающих
процессов». Москва. ВНИИ
оптико-физических измерений A03045
Москва, ул. Жданова, 27,
221-22-43).
VI конференция по
композиционным материалам. Ереван.
Институт металлургии A17911
Москва ГСП-1, Ленинский
просп., 49, 135-44-31).
Совещание «Новые материалы и
ресурсосберегающие технологии
термической и
химико-термической обработки». Телави. ЦП
НТО машиностроительной
промышленности A03012 Москва,
Б. Черкасский пер., 7,
923-96-80).
Совещание «Совершенствование
водно-химических режимов и
методов водоподготовки».
Горловка. Всесоюзный
теплотехнический институт A09068
Москва, Автозаводская ул., 14/23,
275-35-36).
Конференция «Создание
прогрессивного оборудования для
производства химических
волокон». Чернигов. НПО «Химтек-
стильмаш» Минлегпищемаша
B50000 .Чернигов ГСП,
ул. Щорса, ПО, 9-44-72).
Совещание «Извлечение иода,
брома и микрокомпонентов
жидкими и твердыми сорбентами в
иодобромных производствах».
Гор. Саки Крымской обл. ВНИИ
иодобромной промышленности
C34310 Саки 3 Крымской обл.,
2-34-10).
Совещание «Перспективы
расширения ассортимента
фосфоросодержащих удобрений».
Москва. ВДНХ СССР. НИИ по
удобрениям и
инсектофунгицидам A17919 Москва, Ленинский
просп., 55, 135-55-29).
Конференция «Проблемы
производства и применения
углеводородных растворителей». Уфа.
ВПО «Союзнефтеоргсинтез»
A29832 Москва, ул.
Гиляровского, 31, 284-88-12).
Конференция «Полиизопрен».
Тольятти. ВПО «Союзкаучук»
A29832 Москва, ул.
Гиляровского, 31, 284-89-15).
Продолжение на с. 73
41

"*^3
"%• <■.
Гипотезы
Молекулы-
пиктограммы?
Доктор химических наук
А. В. КАМЕРНИЦКИЙ
*-**
*Г* ...
PWTAV*
'Л '■•
*ы
ъ
"?"''
^-м _. *
Ofef
/Zzf-
^/ггв
•^~s*
■ч*Г~'
■ Vv '^ ~£ •*«
/
/
_<£<

Главной идеей, на которой основан
современный физико-химический
подход к объяснению биологической
эволюции, служит концепция матричного
воспроизводства биологических
макромолекул. Если чередование звеньев
в матричной цепи сравнить с порядком
букв в словах генетического текста,
то мутации, возникающие в ходе
матричного синтеза, подобны опечаткам,
появляющимся в результате пропуска
или замены звена-буквы (а иногда и
более крупного элемента — слова или
строки) и затем передающимся
молекулам-копиям. Это обеспечивает
изменчивость генетической информации и
при наличии естественного отбора
определяет направление биологической
эволюции. Судя по всему, матричное
воспроизводство макромолекул лежит
и в основе дифференциации клеток,
ведущей к специализации и
физиологическому разделению труда различных
частей многоклеточного организма.
Однако одна изменчивость не может
обеспечить существования живой
природы. По-видимому, высокий темп
мутаций столь же нежелателен, как и
высокий темп стрельбы из ручного
автоматического оружия, ведущий к
уменьшению кучности боя. Не меняет
дела и существование репарационных
механизмов: при «буквенном» способе
записи и передачи информации
возможность возникновения опечаток все
равно остается. Как писал в своих
записных книжках И. Ильф:
«Держали двенадцать корректур. Тем не менее
на титульном листе было напечатано:
«энциклопудия»...» А ведь опечатка-
мутация, возникшая в биополимере,
обнаруживается не сразу, а лишь
после прочтения всего слова, а то и
предложения, абзаца или даже всей книги.
Положение осложняется еще больше
при распределении матрично
воспроизводимого материала по отдельным
клеткам многоклеточного организма,
когда существование неизменной
системы общей регуляции оказывается
абсолютно необходимым.
Таким образом, матричная система
воспроизводства биологических
макромолекул сама по себе не
обеспечивает необходимой стабильности живой
природы.
Каким же требованиям должны
отвечать кандидаты на должность
надежных хранителей биологической
информации? Это могут быть, с одной
стороны, очень простые молекулы самого
общего назначения (например, эндорфи-
ны); с другой стороны, это могут
быть сложные молекулы, достаточно
емкие в отношении переносимой
информации, легко узнаваемые
рецепторами и вместе с тем обладающие
высокой стабильностью. Напрашивается
предположение, что помимо
буквенного способа записи информации живая
природа могла воспользоваться и
пиктографическим способом. Этот метод
записи информации, заключающийся в
упрощенном изображении самого
предмета в виде рисунков-пиктограмм,
обладает большой устойчивостью к
помехам, быстротой опознания знаков и не
знает языковых барьеров. Недаром он
лежит в основе дорожных и других
указателей. Устойчивость информации,
заключенной в пиктограммах, такова,
что даже в картинах, в свое время
почему-то украшавших многие провин-
-У
г~—-~>
V-^
'&
*? -•
V<

циальные чайные, гостиницы и
рестораны, удавалось опознать шишкинских
медведей...
Знакам пиктографического письма
легко находятся аналоги среди
органических молекул. Это жесткие
полициклические конденсированные системы,
имеющие трехмерное строение и
способные существовать в виде
зеркальных изомеров; информационная емкость
таких структур повышается с
появлением в них тех или иных
заместителей. Примером таких соединений
могут служить стероиды — низкомолеку-
лярныё соединения с циклопентано-
пергидрофенантреновым скелетом.
К ним относятся стерины
(холестерин, эргостерин, ситостерин),
желчные кислоты, сапогенины, агликоны
сердечных гликозидов (строфантидин
и др.), стероидные гормоны человека
и других позвоночных (кортикоиды,
гестагены, мужские и женские половые
гормоны) и целый ряд других
природных соединений.
Соединения, содержащие стероидный
скелет, чрезвычайно широко
распространены в живой природе. Они
обнаружены чуть ли не во всех без
исключения организмах — от одноклеточных
до высших растений и млекопитающих.
Поражает широта и разнообразие
биологических функций, выполняемых сте-
| роидами. Здесь и организация
клеточных мембран (стерины), и
стимуляция или ингибирование роста
растений (стероидные алкалоиды и
сапонины), и регуляция линьки насекомых
(экдистероиды). Кортикостероиды
регулируют углеводный обмен у всех
позвоночных (глюкокортикоиды) и,
по-видимому, солевой обмен у
наземных позвоночных (минералокортикои-
ды). Процесс размножения (во всяком
случае, у позвоночных) в
значительной степени регулируется половыми
гормонами (эстрогенами, андрогенами и
гестагенами). Помимо основных
функций стероиды выполняют еще большое
число второстепенных ролей, например
участвуют в процессах регуляции
биосинтеза.
Примечательно, что все эти
многочисленные биологические функции
выполняются стероидами, сравнительно
мало на первый взгляд отличающимися
друг от друга по химическому
строению. Действительно, стероидные
соединения различаются в основном лишь
44
С// с#3
W^~~*^ #£#<JlJb3fr€Ot~

боковой цепью при Ci?, состоящей у
холестерина из восьми атомов
углерода и сокращающейся у андрогенов и
эстрогенов до одной гидроксильной
группы. Другие различия касаются
числа и местоположения простых
заместителей (гидроксильной, аминной,
карбонильной групп) в ядре и появления
или исчезновения двойных связей.
Примечательной особенностью
стероидных соединений служит то, что они,
судя по всему, появляются на самых
ранних стадиях биологической
эволюции. Во всяком случае, представители
стеринов и некоторых других классов
стероидов обнаружены уже у
бактерий и простейших; имеются и
палеонтологические данные об обнаружении
стероидов в докембрийских отложениях.
Таким образом, обращают на себя
внимание три особенности стероидов:
их раннее появление в живой
природе, сохранение на всем протяжении
эволюции характерного циклопентано-
пергидрофенантренового скелета и
большая широта и разнообразие
осуществляемых ими биологических (главным
образом регуляторных) функций.
Поэтому стероиды действительно
довольно хорошо подходят на роль
соединений, обеспечивающих
химическую основу биологической
стабильности. Маркером, олицетворяющим
пиктографическую основу информационной
записи, служит их легко узнаваемый
скелет — устойчивый и обладающий
большой информационной емкостью.
В самом деле, молекула
холестерина, например, содержит 8
асимметрических центров, и поэтому для него
число возможных стереоизомеров
составляет 28=256. Введение лишь
одного заместителя удваивает эту цифру,
двух — учетверяет; к тем же
последствиям приводит и появление
различий в самих заместителях. В
результате стероиды по информационной
емкости на один углеродный атом
скелета значительно превосходят полимерные
молекулы. Можно допустить, что в ходе
эволюции природа, создав при
конструировании мембран тетрацикличе-
ский углеродный скелет, обладающий
(как это свойственно производным
холестерина) жидкокристаллическими
свойствами, в дальнейшем
использовала его для целей регуляции,
обеспечивающей целостность и эволюционную
устойчивость организма. В связи с этим
следует отметить, что еще И. И. Шмаль-
гаузен, обсуждая этот вопрос в книге
«Организм как целое в
индивидуальном и историческом развитии»,
важную роль отводит как раз
эндокринной системе.
Естественно, что возможности
пиктографической записи информации не
исчерпываются стероидами — эту же
функцию могут, наверное, выполнить и
природные молекулы других типов
(тритерпеноиды для растений и
животных, алкалоиды для растений и др.);
возможно, что пиктографический
принцип записи информации используется
и в нуклеиновых основаниях. В целом же
учет возможности не только
буквенного, но и пиктографического способа
химической записи биологической
информации позволит более полно
рассматривать физико-химические факторы
биологической эволюции как
диалектического единства изменчивости и
стабильности.
Проблема стабильности организма,
определяемой устойчивостью его
регуляторных систем, начинает приобретать
серьезное практическое значение. В
самом деле, именно нарушением работы
таких систем можно объяснить
довольно быстрое расщепление признаков
мутантных организмов, получаемых
методами генной инженерии. Возможно,
что эту проблему как раз и удастся
решить путем внимательного изучения
роли молекул-пиктограмм в
сохранении наследственной информации.
45

ОБОЗРЕНИЕ ОБОЗРЕНИЕ ОБОЗРЕБ
Г! L
) ЧЬьЛ5~з£ъ«^& V
<дайшй5
О, многоцветье речи:
Язык техники испокон веку
отличали четкость и
однозначность. Однако теперь из-за
стремления к предельной
лаконичности возникает порой
такая путаница аббревиатур,
что впору издавать особый
словарь. Журнал «Зарубежная
радиоэлектроника» A986, № 7)
так и сделал, поместив на с.
98— 112 список расшифровок
для наиболее распространенных
в отрасли англоязычных
сокращений. И какое же многоцветье
тут открылось! QT, к примеру,
может означать и
«квалификационное испытание», и
«теорию массового
обслуживания»; QW —
«четырехкратное слово» или
«потенциальную яму»; RAS —
«радиоастрономический спутник»,
«Королевское общество аэронавтики
(Великобритания)» и еще 7
понятий; рекордист
многозначительности R имеет 26 значений,
от «радио» до «сброса».
Возможно ли такое в
речениях даже самого иеобуз да
иного поэта?
Вулканы в терриконах
Давно было известно, что
терриконы, громоздящиеся возле
шахт, сами собой нагреваются,
порой дымят, но лишь теперь
(«Доклады АН СССР», 1986,
т. 290, № 3, с. 704) выяснилось,
что температура и давление в их
недрах могут достигать
солидных величии, близких к тем, что
встречаются в вулканах. Отсюда
и родство пород, обнаруженных
автором публикации львовским
геологом Б. И. Сребродольским,
с минералами, ранее
встречавшимися только в вулканах (мил-
лозевичит — смешанный
сульфат алюминия и железа, пемза,
гематит...).
Цитата
Характерно, что о «тирании
вешен» в широкой и специальной
печати заговорили именно в тот
момент, когда представители
торговли забили тревогу по
поводу разборчивости
потребителя, который в связи с
насыщением первичного спроса
начинает отказываться покупать «что
дают». Вещизм и
потребительские тенденции действительно
усилились в последние годы, но
при оценке этих негативных
явлений необходимо учитывать
быстрый рост требований
потребителя к качеству и
комфортабельности предметной среды.
«Техническая эстетика»,
1986, № 11 % с. 28
БОЗРЕНИЕ ОБОЗРЕНИЕ
ййстдр
Рлено прямом'ei
' связано-.с^айтиШПЯДиеТГ транспорта кальция из крови в клетки
гладких цышц «сосудов?** +**~1^ " ^". *\~'
вление *>буслов-
ГЯожет быть
г-—р j»TД^-Д1. А »"^г^"^ ~] "-^'jr^irf^TIMirrifl, ОГД Л""^"'Т^' т
ajgpfrttiffl в дозе 1 г и} ДОюгрго{{йГ^1^^с№жАе^£я^ на 23 %.
Хроническое употвебД|1ие ""алкЪголя животными 'повышает
выделение билирубина, желчных кислот—и желчи, .что является
одним из факторов образования желчных камней.
Как свидетельствуют эксперименты чехословацких
фармакологов, ассоциативная Деятельность у человека остается значи-
телай(Чхудшенной спустя час после приема алкоголя в дозе
ОД j3a. килограмм веса и спустя 2 часа после приема 0,6—
0,9-»*-%а килограмм.
В одном, из экспериментов, проведенных американскими
психологами, здоровые мужчины-испытуемые оценивали свои
качества лосле каждой из двух бесед со специально
подготовленной 'женщинами, которые в первой беседе проявляли
к иом-положительное, а во второй — отрицательное
отношение. Большинство испытуемых после втооой беседы сочли себя
более слабыми, беспомощными, скучными и вообще оценивали
свое*поведение более негативно, чем после первой; у тех же,
кто^йеред второй беседой получил алкоголь, самооценка после
нее^не изменилась.
По материалам РЖ «Наркологическая токсикология»
Школа
Для
роботов
Сбылась еще одна выдумка,
издавна любимая фантастами.
Круг работ, выполняемых не
знающими устали «мастерами»
с электронным мозгом,
настолько расширился, что пришлось
создать международный центр,
объединяющий около 2 тысяч
фирм из 24 стран. Центр,
базирующийся в Мелтоне
(Англия) , имеет, по сообщению
журнала «Стекло и керамика»
A986, № 7, с. 30),
собственную опытную базу, банк
данных о параметрах всех
выпускаемых в мире
промышленных роботов и выполняет,
среди прочих функций, такую:
«руководство обучением и
тренировкой роботизированных
систем управления». Проще
выражаясь, содержит школу
роботов. Журнал не сообщает, кто
в ней преподает уж не те
же ли «роботизированные
системы»?

л
Хлеб,
пахнущий бензолом
Медики из НИИ гигиены труда
и профзаболеваний (Уфа)
установили: CftHti, обычный
компонент загрязнений почвы в
окрестностях нефтехимических
заводов, может:
энергично мигрировать с
почвенными водами, сохраняясь в
них месяцами;
испаряться из грунта,
создавая в воздухе концентрацию
выше ПДК;
угнетать развитие многих
видов почвенной микрофлоры, но
при этом замедлять — при
малых его концентрациях —
отмирание зловредной
кишечной палочки.
Сверх перечисленного, бензол
может накапливаться в
растениях, особенно в пшенице и
свекле. Обстоятельное
исследование («Гигиена и санитария»,
1986, № 8, с. 84) позволило
обосновать предельно
допустимую величину содержания
СбНе — 0,3 мг на 1 кг почвы,
примерно ведро на гектар.
Иначе нельзя поручиться, что не
разгуляется кишечная палочка,
а хлеб, испеченный из
выращенной на этом месте пшенички,
не станет отдавать
лабораторным духом.
Технология, завешанная
неолитом
Замесить глину, слепить
изделие, просушить на солнышке...
Тысячи лет назад именно так
были сделаны первые на земле
горшки. Технология
керамического производства с тех пор
неуклонно двигалась вперед, пока
не добралась до той же
ветхозаветной сушки солнечным
теплом. Правда, не рассеянным по
белому свету, а
сконцентрированным с помощью
гелиоустановки СГУ-6 («Стекло и
керамика», 1986, № 8, с. 5).
Выводы, сделанные авторами
опытов, сотрудниками
Института проблем материаловедения
АН УССР: плотность светового
потока, получаемого в
фокальном пятне концентратора при
нормальной солнечной
радиации, достаточна для того, чтобы
хорошо, ровно обжигать
керамические плитки всего за
несколько минут.
Физико-механические свойства получаемой
таким необычным способом
продукции отвечают требованиям
ГОСТа. Неразрешимых
технических трудностей на пути
промышленного внедрения метода
нет уже сейчас — остается лишь
дождаться, когда этот
применяемый с библейских времен
вид энергии сравняется по
цене с современными: Солнце-то
светит задаром, но
гелиоустановки пока не дешевы.
• *•
Сейчас мы уже умеем выращивать достаточно крупные
кристаллы кварца, аметиста, циркона, рубина, сапфира, даже
изумруда, но, как это ни парадоксально, цены на
природные камни от этого не упали, а, наоборот, возросли... Нет
никаких оснований ожидать, что алмаз явится исключением...
Появятся новые искусственные камни, которые, вполне
возможно, по каким-то отдельным свойствам и превзойдут алмазы,
но по совокупности всех свойств алмаз есть и в обозримом
будущем останется лучшим ювелирным камнем.
Б. И, ПРОКОПЧУК, В. И. ВАГАНОВ.
От алмаза до бриллианта. М-: Недра, 1986, с. 124
Будем разводить щук?
В Куйбышевском
водохранилище ежегодно вылавливают 16—
18 тыс. цлеща. Могли бы и куда
больше, но не хватает щуки.
Чтобы понять, чем может быть
полезна злостная хищница, надо
припомнить, что природные
трофические цепи весьма сложны.
Исчезновение щуки из-за
неумеренного вылова, из-за
высыхания ее нерестилищ,
связанного с непродуманными
гидротехническими мероприятиями,
избавило лещей от «санитарного
надзора», сводящегося к
выеданию слабых и больных особей.
В результате лещи стали
редеть из-за гельминтоза. Анализ
этой экологической ситуации за
1970—1980 годы («Рыбное
хозяйство», 1986, № 7, с. 45)
при вел исследователей из
Казанского педагогического
института к выводу: поможем
шуке — поможем себе.
органическая химия в приложении к биологии,
учению о жизни, дает возможность установить
конфигурационную формулу. Но она же относительно
мало может помочь в объяснении жизненных
явлений (...) Я думаю, не обусловлена ли эта
несостоятельность самой природой конфигурационной
формулы. Эта формула представляет молекулу как
неподвижное целое и отвечает, таким образом, разве лишь
отношениям между атомами, имеющим место при
точке абсолютного нуля, то есть при —273*\
Иными словами, в формуле внутреннее молекулярное
состояние изображается для условий, при которых
прекращается жизнь.
Я. Г. ВАНТ-ГОФФ. «О возрастающем значении
неорганической химии», 1898 гу
ОБОЗРЕНИЕ ОБОЗРЕНИЕ ОБОЗРЕНИЕ ОБОЗРЕНИ! 1Г0Б03РЕНИЕ

Страницы истории
«Эти изображения
вечны...»
В повести И. Друце «Возвращение на
круги своя», рассказывающей о последних
днях Льва Николаевича Толстого, есть такой
эпизод. В Ясную Поляну по приглашению
Софьи Андреевны приезжает
старик-фотограф Шапиро. Толстой спрашивает его мнение
о цветной фотографии: «Возможно ли снять
такую открытку, чтобы на ней сохранить
цвет волос и глаз и вообще цвет
окружающей природы?» Шапиро отвечает, что
надеется дожить до времени, когда это
осуществится, но его собеседник настроен
пессимистично: «Я вряд ли доживу до того
времени. К тому же, сказать по правде,
я совершенно не верю в цветную
фотографию. Чертков мне рассказывал об этом,
но я не верю. Этого не может быть, нет»,.
Между тем цветной фотопортрет
великого писателя был в те дни уже хорошо
известен. И сам Толстой не мог об
этом не знать: в мае 1908 г. он в течение
трех дней несколько раз позировал перед
аппаратом выдающегося русского фотографа
Сергея Михайловича Прокудина-Горского. А
некоторое время спустя мастер писал Льву
Николаевичу и Софье Андреевне: «Через
недельку или полторы пришлю Вам кое-что
в красках, снятое в Ясной Поляне... Из
всего сделанного есть довольно много
хороших снимков, но есть и неудачи
благодаря сильному ветру».
Химик, ученик Менделеева, С. М. Прокудин-
Горский после Петербургского
технологического института окончил еще Академию
художеств по классу живописи и
Петербургскую консерваторию по классу скрипки. Он
48

Черно-белые яснополянские фотографии, сделанные
С. М. Прокудиным-Горским о мае 1908 г.
(см. также с. 52 и 53)
много занимался совершенствованием
фотографических процессов и много снимал —
солнечные затмения и лишайники, полотна
великих мастеров прошлого и портреты
современников. И кроме того, возглавлял отдел
светописи Русского технического общества
(РТО), созданный по инициативе Д. И.
Менделеева. И кроме того, редактировал самый
популярный в России журнал по
фотографии — «Фотограф-любитель».
Впервые о результатах своих работ по
цветной фотографии Прокудин-Горский
сообщил на заседании РТО в начале 1905 г.
Вот выдержка из его протокола:
«С. М. Прокудин-Горский ознакомил
собрание со своими работами по цветной
фотографии, проводившимися им в течение
3-х последних лет в Берлине в
лаборатории проф. Мите и в С.-Петербурге.
Ш

fff **4Н ИМ
МЯИМ*
Me/ ФШёЬЬшгуьлчшу t* **. М /9tm*i*0m+%0.
Тт
«$*■—€ м**ы0р*г +ъ0+*+у*лф*г* СЬ.ф#.//. Л*0*00ф*%*+ф ****—+
+4 m—****** 4% pif%0\*ttmi*\ **<£ф*00/ш0*0*0ф*+/*+<+
г*+44+*Ф4 «мм
ф*0%+ 29 Jbut
9tf%0***0n
уу
9*0г+*г^А+<^.
4+* ^l^«r/tf«ii4M4U# 4% *&+** щ,иФ% *U*^r% ЦлЛ4и**+ъЯ- 9 ХФ++ъ0У90л+? +yt+4*y*J*44
90f444++4***4 *U Ф#0*Ъ0*ЛЛ*}44+Ф* 4**Ы> Ф% 1<йЛЛ0*т €Л*М**М% р 4млл40Ъ4ЬА' **+fm ** Ж*
yfU0**0* 0}щА+А- *Л*fit* ****+***+**** * **+Г0 00ЫФ Ш+** *Г**+04+*ш4~С
0**ща0 е*т*лт+*0ь 00л4*~4* /*<dtV <•* Af*4A*m^ J$-t*4**% *0<*+*г+Ж***+^т щЛ*х*+с
«*ДО А *А1*+Н4у , 9^9%- >*%0+4ЖХХ> Л\±*Л0 0*0Ч4А*0*4+€+ 4*±Ф*у*
wL*4*tm •*•**
*Y*0*f ****** A***0****- •**+*+*+
0%Л4* Л 0^Ф/УшЛ-

Из серии цветных видовых снимков 1906—1909 гг.
Затем докладчик показывал около 70
сделанных им снимков за границей и у нас в
России. ...Снимки поражали верностью
передачи ярких красок природы, аызывали долго
несмолкающие аплодисменты и возгласы
одобрения среди присутствующих».
В те годы практики знали единственный
способ цветной фотографии, разработанный
немецким профессором Мите. С одной точки
объект снимали трижды — через три раз-
j4 Портрет Л. Н. Толстого, сделанный
С. М. П рокудиным-Горским 23 мая 1908 г., и автограф
С. М. Прокудина-Горского «К юбилейному портрету
Гр. Л. Н. Толстого» (ЦГИАЛ СССР): «Вследствие
крайне невыгодного положения местности для
фотографирования, оно было сделано в саду, в тени,
падающей от дома, причем задний план был
ярко освещен солнцем. Фотографирование было
произведено в пять с половиной часов вечера, тотчас
после верховой прогулки Льва Николаевича».
В 1941 г. в ящики, в которых были сложены архивы
РТО, попала зажигательная бомба. Часть бумаги
погибла, многие документы, в том числе и этот,
обгорели и были попорчены при тушении огня
водой
ных фильтра и получали три негатива.
С них контактным способом, используя
красящие пигменты, печатали три позитива,
окрашенные в основные цвета. Совмещая
изображения, позитивы складывали и
проецировали на экран.
Сама съемка была делом в высшей
степени долгим: даже на ярком солнечном
свете экспозиция доходила до 30—40 минут,
а в облачный день исчислялась часами.
В способе же трехцветного переноса было
так много тонкостей и секретов, которые
не раскрывались, что фотографы собирали
нужные им сведения буквально по
крупицам. Прокудин-Горский оказал им
неоценимую услугу, напечатав в двенадцати
номерах своего журнала за 1906 г. подробное
руководство по технике цветной
фотографии. Он сделал очень важное дело и для
совершенствования этой техники — увеличил
чувствительность пластин, что позволило
значительно сократить время съемки.
Когда Русское фотографическое общество
избрало своими почетными членами Огюста
и Луи Люмьероа, профессора Мите и
С. М. Прокудина-Горского, газеты как о
сенсации сообщили, что русский ученый
намерен «осенью демонстрировать в проекции
моментальные снимки в натуральных цветах,
что представит большой успех, так как до
сего аремени никем не получено».
Он делал прекрасные моментальные
снимки и пошел дальше — к цветному
кинематографу. Сохранилось свидетельство о том,
что мастер снимал «этнографические
картины групп жителей, находящихся в
движении, например: ярмарки, народные
празднества, крестные ходы и т. п., для
производства которых был создан особый новый
аппарат, впервые испытанный Прокудиным-
Горским осенью 1911 г. при поездке в
Туркестан».
В начале нынешнего века жители
Петербурга, проходившие по Большой
Подьяческой, останавливались у дома № 22
полюбоваться фотографиями, выставленными в
витрине. Табличка у входа поясняла, что
здесь «Художественная фото-механическая
мастерская С, М. Прокудина-Горского.
Клише на меди и цинке. Мастерская
принимает исполнение целых художественных
изданий. Художественная печать рисунков».
В 1905 г. к мастерской присоединяется
печатня, где цветные фотографии с
натуры превращались в полиграфические копии
и расходились в виде почтовых открыток
и «настенных картин». Их и сейчас легко
узнать по подписи на обороте: «С натуры.
С. М. Прокудин-Горский, Спб.».
В мастерской на Большой Подьяческой
выполнялись и простейшие фотоработы —
те, что делаются в нынешних фотоателье.
Один из случайных заказов и побудил
мастера впервые написать в Ясную Поляну:
«Глубокоуважаемый Лев Николаевич,
недавно мне пришлось проявлять цветную фо-
51

*ЧМР1
-. $К+ *%
■*^
я'
*
И mi
И1М
тографическую пластину, на которой кто-то
Вас снял (фамилию я забыл). Результат
получился весьма плохой, ибо, видимо»
снимавший плохо знаком с делом.
Фотография в натуральных цветах моя
специальность» и возможно, что Вам
случайно попадалась моя фамилия в печати.
В настоящее время мне удалось после многих
лет работы достичь превосходной передачи
изображений в истинных цветах... Теперь,
когда процесс фотографирования по моему
способу и на моих пластинах требует
1 —3 секунд, я позволю себе просить
Вас разрешить мне приехать на один или
два дня (имея в аиду состояние Вашего
здоровья и погоду), дабы сделать
несколько снимков в красках с Вас и Вашей
Супруги... Мне думается, что, воспроизведя
Вас в истинных цветах в окружающей
обстановке, я окажу услугу всему миру. Эти
изображения вечны — не изменяются.
Достичь таких результатов, никакая передача
красками не может».
Приглашение было получено. В мае 1908 г.
Прокудин-Горский отправился в Ясную
Поляну и провел там три дня. О своей
поездке и съемках он рассказал в заметке
для «Записок РТО». Эта заметка напечатана
не была: перед самой публикацией ее
заменили редакционной статьей — приветствием
деятелей русской техники великому
писателю. Но рукопись, к счастью, сохранилась.
«Несмотря на некоторые неблагоприятные
условия фотографирования, вследствие
проходившего в мае месяце циклона, который
принуждал в значительной мере увеличивать
время экспозиции, я тем не менее мог
ограничиться экспозицией всего в шесть секунд,
включая сюда и время, необходимое для
передвижения очень большой кассеты. Съемка
была сделана один раз, кассета доставлена на
руках в Москву, где только было возможно
вынуть из нее пластины для их упаковки...
Перед самым отъездом многие из близких
мне лиц, узнав, что я еду с маленькой
52

камерой, уговорили меня взять что-либо
более солидное по размерам, дабы
впоследствии можно было изготовить портрет в
большом масштабе и отпечатать его для общего
пользования. Несмотря на большую
громоздкость прибора и большие технические
трудности, я решился сделать этот опыт-
Лев Николаевич был ко мне любезен и,
несмотря на крайне малое свободное время,
провел в разговоре со мной несколько
часов за трехдневное пребывание мое в
Ясной Поляне... Сравнительная слабость
здоровья, с одной стороны, и преклонный
возраст, в совокупности с постоянной
работой и различными посещениями Льва
Николаевича, не позволили мне сделать какой-
либо предварительный опыт съемки и потому
пришлось возложить надежду главным
образом на свой многолетний опыт и
чувствительность пластин». /
Портрет впервые опубликован в
августовском выпуске «Записок РТО» за 1908 г.
В статье, посвященной юбилею Л. Н.
Толстого, отмечалось, что «новейший портрет,
составляющий последнее слово
фотографической техники,— портрет с натуры в
натуральных красках, исполненный лишь
техническими приемами, без всякого участия кисти
или резца художника, портрет тем более
соответствующий торжественному дню, что
он составляет торжество русской техники:
съемка портрета в красках с натуры стала
возможною лишь благодаря
усовершенствованиям, сделанным в России С. М. Проку-
диным-Горским в отношении
цветочувствительности и верности передачи красок».
Вскоре портрет был воспроизведен в
журнале «Фотограф-любитель» и издан большим
тиражом книгоиздательством «Солнце» в
виде цветных открыток и настенных картин —
гелиогравюр. Несколько позже открытки
выпустило другое издательство — «Сает»,
они и до сих пор встречаются на
прилавках букинистических магазинов. Каждый раз
Прокудин-Горский своими руками
изготовлял клише и сам печатал оттиски.
А какова судьба самого снимка, а также
других — сделанных мастером в те майские
дни?
Их нет ни в Государственном музее
Л. Н. Толстого, ни в Музее-усадьбе в
Хамовниках, ни в Ясной Поляне. Вернее, нет
отпечатков на фотобумаге, к которым теперь
мы так привыкли. Их Прокудин-Горский не
признавал, считая несовершенными.
Участвуя в фотовыставках, он ни разу,
насколько нам известно, не показывал цветных
снимков на фотобумаге, а выставлял
диапозитивы и полиграфические репродукции
своих цветных работ. Именно за
репродукционную технику он и удостаивался медалей
на международных фотовыставках. Так что
понятно его обещание Толстому: «Последний
портрет, снятый в красках (большой
камерой), вышел превосходно, и я приложу
все усилия, чтобы возможно скоро послать
Вам копию».
В историю отечественного фотоискусства
С. М. Прокудин-Горский вошел не только как
автор знаменитого портрета. Он поставил
перед собой поистине грандиозную задачу
«запечатлеть все достопримечательности
нашего обширного отечества России при
помощи фотографических снимков в натуральных
красках» и посвятил ей многие годы своей
жизни.
В те годы цветная фотография еще
казалась чудом. И выступая в марте 1918 г.
перед двухтысячной аудиторией в
Николаевском зале Зимнего дворца на вечерах,
организованных Наркомпросом, он так и
называл свои лекции — «Чудеса
фотографии».
Кандидат педагогических наук
С. П. ГАРАНИНА
В

(£■£»
7<S>4
%ш
54

Жизнерадостные дельфины, заплывшие
жиром увальни тюлени, невозмутимые морские
львы и даже стремительные киты-убийцы
касатки, обученные хитроумным трюкам,
ошеломляют своей сноровкой досужих
посетителей океанариумов. Только в США
зрители ежегодно выкладывают из карманов чуть
ли не два миллиарда долларов, чтобы
подивиться на такое чудо-юдо. Между прочим,
лишь зта сумма превышает доход от
глобальной добычи всех морских
млекопитающих в уже минувшую пору
расцвета их промысла.
Фауна океана все скудеет и скудеет.
И не настала ли пора всерьез заняться
одомашниванием жителей царства Нептуна?
Это необходимо не столько для
развлечения туристов, сколько для спасения редких
видов от вымирания путем организации их
живых генетических банков. Требуется это
и для удовлетворения прозаических
хозяйственных нужд человечества.
Сегодняшний уровень техники, знание
физиологии морских млекопитающих уже
позволяют разводить их в неволе. Например,
вполне под силу сделать экологически
безопасный океанариум с замкнутым водообо-
ротом. К сожалению, дело пока
ограничивается в основном яркими представлениями
цирка прирученных морских млекопитающих.
У любой медали есть оборотная сторона.
Так вот, теневая сторона морского цирка
пока в мелких деталях неизвестна даже
специалистам. И давайте заглянем в тень,
попытаемся разобраться, почему столь
чудовищно велика гибель одомашниваемых
морских животных. Лучами света в этом темном
царстве будут доклады на Девятом
Всесоюзном совещании по изучению, охране и
рациональному использованию морских
млекопитающих, которое состоялось осенью
1986 года в Архангельске.
Начнем по порядку — со стресса отлова.
СТРЕСС
Представьте, что вы мирно принимаете
ванну у себя дома. Вдруг за дверью раздается
невероятный скрежет и шум, в ванную
комнату вламываются некие страшилища. На вас,
голенького и мокрого, накидывают сеть и
волокут невесть куда. Пожалуй, многих
людей в такой ситуации хватит инфаркт или
что-нибудь похуже. Наверное, у аборигенов
моря сердце и нервы все же крепче наших,
но и зверям приходится тяжко, когда их
ловят двуногие властелины планеты.
Эта главка неспроста началась с ванны:
объемистого белого дельфина белуху, аеся-
щего около тонны и проживающего в наших
северных и дальнеаосточных морях,
зоологи перевозили именно в надувной ванне.
Сперва белуху ловят сетью, что,
естественно, не доставляет животному никакой
радости. Потом, дав зверю отдохнуть в
отгороженном от моря загоне, подсовывают
под дельфина слегка надутую ванну. Затем
накачивают плавучую тесную тюрьму, и та
всплывает вместе с пленником. После этого
ванну затаскивают в грохочущее чрево
вертолета. Морской обитатель, ясное дело,
пользоваться транспортными средствами не
привык, и ему очень боязно.
В вертолете на животное накидывают
мокрую марлю, и время от времени
поливают ее водой, чтобы обитатель моря не
обсох. Следят и за температурой плаани-
ков, которые отводят излишки тепла из
дельфиньего тела. Если плавники, особенно
передние, перегреются, то с них сойдет
верхний слой кожи — эпидермис, а это грозит
появлением язв у оснований плавников.
Язвы же — ворота для инфекций. И это не
все: могут еще появиться пролежни. Ибо в
воде дельфин плавает словно в невесомости,
ничто не сжимает его кровеносные сосуды,
не мешает кровообращению. Дабы
избежать пролежней, белуху через час ворочают с
боку на бок, меняя давление в секциях
надувной ванны, что, вероятно, тоже
повергает пленника в панический ужас.
Сотрудники Тихоокеанского института
рыбного хозяйства и океанографии
(ТИНРО), перевозившие белух таким
способом, а он отнюдь не самый жестокий,
уверяют, что это очень удобно. А вот
полярные дельфины, по-моему, от таких
передряг не в восторге: на них обрушивается
стресс за стрессом. Такое, конечно же, не
проходит бесследно. Зверей угнетает новая
обстановка, пугает шум моторов и
приближение людей... Вот картина страха,
испытываемого дельфинами спустя месяц после
отлова.
В наших дельфинариях профессор А. Г. То-
милин наблюдал, как крупные черноморские
дельфины — афалины, которые, кстати,
хорошо приручаются, занимают нелепую
вертикальную позу. Сблизившись (головы вниз,
хвосты вверх) животные долгими часами (!)
тычутся мордой в бетонное дно бассейна,
как бы пытаясь внедриться в саму землю.
Дышат они врозь, поочередно выставляя
голову из воды и опять льнут к собратьям,
безнадежно таранящим дно.
Этот жуткий танец Томилин видел и до
запрета дельфиньего промысла в Черном
море, когда пойманные сетью морские
обитатели вставали вертикально на дне
кошеля. Такая же манера поведения при поимке
свойственна и дельфинам, обитающим у
далеких от нас Соломоновых островов. Из всего
этого профессор делает вывод, что
вертикальное положение «представляет собой
стрессовую позу дельфинов в беспокойных
условиях, когда животные бывают
ограничены узким пространством (сети, бассейн)
или окружены врагами».
Мы иронически посмеиваемся над
страусом, прячущим голову в песок, но почему-то
совсем не до ухмылок, когда дельфины,
выставив хвосты из воды, тычутся, головой
в дно бассейна. Страусы дрожат от страха
поодиночке. Дельфины льнут друг к другу,
словно надеясь на помощь соседа. При
55

смертельной опасности кто-то из наземной
живности прячется в нору, кто-то лезет
на дерево, кто-то замирает, притворяясь
мертвым. И нельзя ли в дельфиньей
вертикальной позе разглядеть вековечную
привычку уходить от врагов, нырнув
поглубже, чтобы раствориться в необъятном море?
Но вернемся в бассейн. Даже афалины,
привыкшие к людям, знающие, что человек
не причинит им зла, каждый раз, когда их
вытаскивают из воды для каких-нибудь
манипуляций, испытывают тяжкий стресс. С виду
вроде бы тишь да гладь, а между тем в
дельфиньей крови быстро растет содержание
сахара и прочих веществ, от которых и наша
кровь бурлит при испуге.
Специалисты Минского мединститута
составили сравнительную шкалу концентрации
сахара и других компонентов в крови только
что пойманных и прирученных дельфинов,
которая свидетельствует, кого из новичков
можно будет приучить к контакту с
человеком и чьи нервы, увы, не выдержат
приручения. Чтобы узнать, кто есть кто,
спустя месяц после поимки делают
повторные анализы крови, чтобы сравнить со
шкалой. Отрадно, что почти половина
дельфинов, судя по анализам, может сотрудничать
с человеком. А слабонервную половину
лучше отпустить обратно в море.
ПОВЕДЕНИЕ
Дельфиний мир — не наш мир. В
бассейне они вынуждены привыкать ко многому,
мы даже толком не знаем к чему.
Полагают, например, что в воздушной среде
слух афалины ухудшается на 30—60 децибел,
в зависимости от частоты звука. Но вот
оказалось, что дельфин, высунувший голову из
воды аж на полметра, великолепно слышит
звук, излученный под водой. Как же так?
Неужели звук как бы ползет по его телу
от хвоста до слуховых проходов? Так во
всяком случае утверждают сотрудники
Института биологии южных морей Г.
Заславский и Е. Бабушкина. И если кто-то
кувалдой колотит по трубе, впадающей в
бассейн, звук бьет дельфина по голове, даже
если он ее положит на бортик.
Во время представлений морского цирка
часто звучит музыка. Не мешает ли она
артистам? Во всяком случае, когда дельфину
семи лет, из коих он шесть лет провел в
неволе, подсунули электромузыкальный
инструмент, издававший либо отдельные ноты,
либо их комбинации, тот не оставил
инструмент без внимания. Дельфин стал петь,
причем так, что это совершенно очевидно
отражало его эмоциональное состояние.
Через три месяца он начал отпугивать
голосом животных другого вида. Но кто знает,
лучше ли стало жить поющему дельфину?
Недаром доктор биологических наук
В. М. Белькович убеждал участников
совещания в том, что поведение морских
млекопитающих куда сложнее, чем принято
думать. В самом деле, разве не
примечательно, что белухи будят собратьев, если
запахло опасностью или обедом? А как
отрадно то, что горбатые киты помогают раненым
соплеменникам, держат их на плаву, чтобы те
не задохнулись. Эти гиганты, будучи в полном
здравии, заботливо окликают друг друга в
темных морских пучинах, дабы никто не
отбился и не затерялся.
Разговора китов я не слышал, а вот
магнитофонная записи беседы белух, сделанная
сотрудниками Института океанологии
АН СССР, мен*? прямо-таки сразила. Чего
только ни неслось из динамиков: гул, блеяние,
мычание, свист; треск, бульканье, клекот и
почти соловьиные трелй. Удивляли резкая
перебранка самцов и мягкий разговор
мамаши с детенышем, напоминающий чириканье.
А ласковые трели белух в брачную пору!
Воспитание у них, конечно же, не
сводится к чириканью. Самая страшная кара —
прижать хулигана носом ко дну и держать,
как говорится, до потери пульса. Или вот
такой факт. У дельфинов, как и у других
животных, порядок основан на иерархии —
распределении чинов в стае в
зависимости от силы, ума, быстроты реакции
индивидов и, бог знает, от чего еще. И не
странно ли — чем ближе к поверхности
держится особь, тем выше ее чин в стае,
тем легче ей глотнуть воздуха?
Ну а что выяснили в океанариуме?
Вот что. Сотрудники МГУ удостоверились,
что одомашниваемых дельфинов очень
пугают движения рук тренера, плавающего в
бассейне, даже если он держит в руке
распрекрасную аппетитную рыбку. Поэтому
бывалые люди советуют перво-наперво надеть
темные перчатки и одну руку прятать за
спиной или держать рыбку двумя руками.
Чтобы дельфин не схватил лакомство
рывком, из ладоней должна торчать лишь
рыбья голова, тогда он возьмет приманку
спокойно и мягко. Тем самым дельфину
нааязывается доминирование человека. И
другое: подлинный успех в приручении
приходит после того, как удастся погладить
горло, брюхо или грудные плавники бывшего
обитателя моря.
Окончив приготовительный класс, дельфин
идет учиться дальше. Здесь, как полагают
исследователи, очень многое зависит от
правильной методики. Методика
наращивания (от простого к сложному) вскоре
перестает нравиться толковому подопечному
(в обучении дельфины мало чем
отличаются от талантливых обезьян). Дело
движется быстрее, если дельфинам
предоставляют так называемую модель свободного
выбора, когда есть несколько правильных
решений той или иной задачи. Так, в МГУ
сочинили для них задачку, в которой было
28 вариантов положительных решений.
Вроде бы от такого обучения еще ни один
дельфин не свихнулся. Другое дело -—
банальные хвори, которые косят их в неволе
направо и налево.
57

ИНФЕКЦИИ
Прежде чем вести разговор о хворях
одомашниваемых дельфинов, пожалуй,
следует вспомнить, что их далекие предки
жили на суше. Говоря экологическим
языком, прародители нынешних дельфинов
обитали в месте контакта трех сред: земли,
воды и воздуха — где букашки
стрекочут, бабочки порхают, змеи ползают, птицы
летают, звери бегают. Здесь на ветру шумит
листва, здесь палит солнце или льет дождь,
бывает душно или холодно, сухо или
мокро. Микроорганизмы и вирусы всюду — в
почве и лесной подстилке, в воздухе и
застойной воде, в телах наземных жителей.
И вот эту богатую среду, нашпигованную
микробами и разноликой информацией,
эволюция почему-то заставила дельфинов
сменить на куда более скучную и
однообразную морскую экологическую нишу. Вот ее
главные свойства: колоссальная по
сравнению с воздухом теплопроводность,
сглаженный температурный режим, высокая
плотность, низкая информационная
насыщенность и малая патогенность по причине
ничтожного количества микробов и вирусов,
уживающихся в чистой соленой морской воде.
Профессор А. С. Сыкало полагает, что
при переходе предков дельфинов на морское
местожительство надежность их иммунной
системы резко упала и не может
противостоять микробам, обрушивающимся на них
в дельфинариях. Ведь и самый
великолепный дрессировщик, и наикрасивейший букет,
брошенный в воду зрителями, могут одарить
артиста бактериями и вирусами наземных
млекопитающих и человека. Нельзя
забывать и о том, что палка всегда о двух
концах: зарегистрированы случаи
заболевания тренеров доселе неизвестными
медицине болезнями.
Натерпевшись всяческих страхов при
поимке, дельфины попадают под лавину
наземных микробов. Специалисты отваживаются
говорить, что пленники плавают не в
бассейне, а в микробном бульоне. Бывает, что
совершенно здоровый с виду дельфин вроде
бы ни с того ни с сего умирает за два-
три дня.- Причина гибели самая банальная,
к которой наш организм почти безразличен:
например, рожа свиней.
При передержке где-нибудь в скромной
лагуне или в шикарном океанариуме над
дельфинами висит и гильотина воспаления
легких. Сравните: в выдыхаемом дикими
черноморскими афалинами воздухе нашли всего
12 видов бактерий. В первые же дни
пребывания в неволе в выдыхаемом воздухе
появляются еще пять бактерий,
болезнетворных для дельфинов, но безопасных для
человека. Да и само число микробов в
выдохе становится гигантским.
Получается, что дельфины дважды
попадают в аварийную ситуацию: сперва нервный
стресс поимки, потом — микробный. С
микробным стрессом шутки плохи. Если
дельфиний организм не приспособится к новой
для него микрофлоре, выход один — на тот
свет. И самое плохое то, что микробный
стресс накладывается на уже потрепанный
организм — при отлове нередки травмы,
кровотечения, обсыхание... Да и ловят всех,
не разбирая,— и слишком молодых, и очень
старых, и даже беременных особей.
Сотрудники Крымского мединститута
выделяют две стадии в привыкании
дельфинов к неволе. В первые два месяца на
дельфинов накидываются сухопутные
микроорганизмы, среди которых особенно много
бактерий кишечной группы. Микрофлора
дельфиньего пищеварительного аппарата и
органов дыхания претерпевает коренную
перестройку, когда часть прежних,
свойственных вольным дельфинам микробов
утрачивается. Если пленник благополучно гережил
эти два месяца, у него появляются
неплохие шансы вписаться в антропогенный
микробный пейзаж. Полагают, что этакое
вписывание тянется примерно год. Но и
потом угроза не исчезает, а лишь отступает. Вот
цитата по этому поводу: «Новый
микробиологический статус, формирующийся у
животных в неволе, совместим с
клиническим здоровьем... При определенных
условиях бактерионосительство способно
трансформироваться в инфекционно-воспали-
тельные заболевания».
Не получается ли, что одомашниваемый
дельфин готов заболеть в любую минуту?
Не сказать ли еще проще: здоровье
морских артистов висит на волоске. Ведь
утверждают, что у подневольных дельфинов
все время усиливается аллергия к
бактериальным инфекциям.
Люди заражают дельфинов, и те болеют,
как люди. Вот, вчитайтесь:
«Неэффективность широко используемых антибиотиков
в терапии гнойно-септических заболеваний
афалины... и зарегистрированный нами
положительный клинический эффект при
применении резервных антибиотиков широкого
спектра действия (кетоцеф, тетраолеан)
позволяет предположить инфекцию
резистентными штаммами от обслуживающего
персонала».
Медики уверяют, что каждый пятый
человек носит в своем теле патогенные
стафилококки. И не лучше ли, прежде чем
лечить дельфинов, вылечить обслуживающий
персонал океанариумов? Или брать туда
людей после специальной проверки, как,
например, берут в повара. Более того, если
кто-то из персонала захворает, то
больному не следует пользоваться
антибиотиками, которые способны заглушить инфекцию,
как бы загнать ее подальше внутрь.
Избавление дельфинов от инфекций наши
врачи видят не в конструировании
специальных океанариумов, где среда была бы
безмикробной, а в проведении поголовной
вакцинации новыми поливакцинами, которые
следует создать как можно быстрее. А пока
после поимки морских обитателей сразу
58

же потчуют седативными и противомикроб-
ными препаратами, тщательно
дезинфицируют раны на коже, делают прививки против
рожи свиней...
КОРМ
Перенося тяготы неволи, дельфиний
организм истощается. В частности, из него
прямо-таки улетучиваются витамины и
биологически активные вещества. А в бассейне
их нужно очень много, во всяком случае,
больше, чем в море. Недаром Н. А. Куликов
из Минского мединститута полагает, что
естественный уровень витаминизации
дельфинов, резвящихся в море, и близко не
лежит рядом с тем, что требуется их
одомашниваемым собратьям. И поэтому не стоит
удивляться тому, что, например, витамина
Е в крови диких дельфинов впятеро
больше, чем у одомашниваемых собратьев.
Ведь здесь натянутые как струна нервы,
смертоносные микробы и отнюдь не
диетический корм. Не удиаляйтесь — при
питании несвежей рыбой требуется много
витаминов Е и С для нейтрализации
вредоносного действия продуктов свободноради-
кального окисления ее тканей.
А ведь, казалось бы, чего проще —
поймав дельфина, или любое живое существо,
человек тем самым берет на себя
ответственность за его жизнь и здоровье,
должен создать ему сносные условия жизни,
в том числе и полноценное меню. Как
известно, в море ни рыба, ни
беспозвоночные животные в замороженном виде не
обитают — такими их привозят на
кормокухню океанариумов. От заморозки же
продукт не становится лучше. Пищевики
утверждают, что такую стойкую к хранению
рыбу, как ставрида, можно держать в
холодильнике только пять месяцев, а кильку,
хамсу и мойву и того менее — два-три
месяца. И то, если хранить их в вакуум-
упаковке или при других средствах
защиты на морозе не слабее —18 °С. Иначе
в теле рыбы неизбежна реакция
биохимического окисления липидов. Рыба
портится, хотя с виду еще хороша.
Проглотив ее, дельфин расходует жизненно
важные вещества на нейтрализацию гадости.
Допустим, рыба хранилась как нужно,
но тогда вот такая неприятность — всего
за четыре часа размороженная рыба теряет
свои свойства: количество вредных
перекисей в ней возрастает в полтора раза, а
витаминов группы В становится вдвое меньше.
Биохимики обнаружили в дельфиньем
организме очень высокую концентрацию пиро-
виноградной кислоты, что само по себе
обусловливает резкий авитаминоз. Ну а если
враг известен, его можно победить. И
врачи уже одержали немало побед. Вот одна.
Ранее при так называемом искривлении
хвостового стебля погибали все захворавшие
дельфины. Теперь же инъекции витаминов,
в особенности В], спасают им жизнь.
Дельфин, несмотря на всю свою
премудрость, не может пожаловаться на
начинающееся недомогание, хотя сигналов для
ветеринара сколько угодно: вялость, отказ от
корма, кожные поражения, язвы, порой
охватывающие 90 % поверхности тела. За этими
внешними проявлениями скрыт не только
авитаминоз, но и дисбаланс в
цитохимических группах лимфоцитов, а за такими
нарушениями стоит глубокая деградация
селезенки и лимфатических узлов,
которые, по сути дела, совсем утрачивают свою
и без того слабую иммунологическую
функцию.
А что если заняться отбором животных
(не правда ли, как-то стыдно употреблять
это слово по отношению к дельфинам!)
по их инфекционной устойчивости? Ведь
некоторые афалины в неволе не болеют по
нескольку лет. Таких выносливых
невольников можно заранее угадать по уже
упомянутым цитохимическим показателям
лимфоцитов, которые и отражают иммунную
стойкость.
Увы, те, от кого это зависит, пока не
приняли всерьез такую возможность. Да о
чем речь — еще нет даже приемлемых
гигиенических норм на объемы резервуаров,
где держат дельфинов, * на интенсивность
водообмена в бассейнах, на ее химическую
и микробиологическую чистоту и даже на
санитарный режим кормокухни.
Ныне вольные обитатели моря тоже имеют
дело с самыми разными загрязнениями.
Про дельфинов таких фактов на
совещании не докладывали, но вряд ли этим
симпатичным друзьям человека повезло
больше, чем, скажем, тюленям. Во всяком
случае, все чаще встречаются в море дельфины
с обширными кожными поражениями. Что же
касается тюленей, то хлорорганические
пестициды и тяжелые металлы обнаружены
в их подкожном жире, почках и печени,
свинец — в поджелудочной железе, мышьяк
и ртуть — в мышечной ткани. Причем
концентрация ДДТ в тюленях в 89 раз выше,
чем в воде. Член-корреспондент АН СССР
А. В. Яблоков докладывал в Архангельске,
что загрязнение среды уже пагубно
сказалось на рождаемости тюленей и что после
1960 года — печального рубежа, с которого
началось массированное загрязнение морей,
уровень асимметрии черепа серого тюленя
хотя и немного, но все же изменился
более чем по 20 параметрам. Не признаки
ли это вырождения?
Так или иначе, но от загрязнения моря
дельфинам тоже деться некуда. Жизнь
взяла их в клещи: в море химические
загрязнения, в бассейне инфекции. Но
человек обязан сделать так, чтобы эти клещи не
стиснули дельфинье тело в смертельной
судороге.
С. СТАРИКОВИЧ
59

ill
Хлорцин
Так называется новый
дезинфицирующий
препарат, которым
обрабатывают жилые помещения,
санитарно - техническое
оборудование, ткани из
натуральных волокон
(кроме шелка и шерсти)
и пищевую посуду. Он
особенно эффективен в
тех случаях, когда надо
уничтожить возбудителей
туберкулеза, грибковых
заболеваний кожи и
других инфекций,
вызываемых синегнойной
палочкой, кишечной палочкой,
стафилококком.
Основной компонент
препарата — натриевая
соль дихлоризоциануро-
вой кислоты —
высокоэффективный и
безвредный дезинфектант.
Кроме того, в составе
препарата есть
поверхностно-активное вещество,
удаляющее грязь с
дезинфицируемых изделий.
Применяют хлорцин
так: две столовые
ложки порошка растворяют
в пяти литрах воды.
Полученным раствором
обрабатывают
помещение. Если надо
продезинфицировать белье,
то его погружают в
раствор на 20 секунд, по-
СУДУ — на час- После
такой обработки белье,
разумеется, стирают, а
посуду промывают в
проточной воде. Ванны,
унитазы, раковины
протирают сухим порошком с
помощью увлажненной
ветоши.
Хлорцин —
прекрасный отбеливатель. Для
отбеливания одного,
килограмма белья из
хлопчатобумажных и льняных
60
тканей две чайные
ложки препарата растворяют
в пяти литрах воды,
нагревают раствор до 50 °С
и в этой воде
замачивают белье на 20—30
минут, после чего
прополаскивают.
Не следует бояться
легкого запаха хлора,
который будет исходить от
раствора: концентрация
газа в данном случае
ничтожна и для человека
безвредна.
И последнее. Хранить
хлорцин следует в
герметичной упаковке в
темном, сухом, прохладном
месте. Такая инструкция
не случайна: натриевая
соль дихлоризоциануро-
вой кислоты под
воздействием воды и света,
особенно при
повышенных температурах,
разлагается.
Как выводят
пятна
Для тех, кто работает
в химической
лаборатории, где всегда под
рукой порошок
измельченного силикагеля —
адсорбента и четыреххло-
ристый углерод, нет
проблем с выведением
пятен. Например,
попало масло от насоса на
брюки, и тут же можно
их очистить. Для этого
готовят кашицу из
силикагеля и растворителя и
накладывают ее на
загрязненный участок.
Четыреххлористый
углерод растворяет масло
и впитывается силикаге-
лем. Остается
подождать, когда порошок
высохнет, и стряхнуть
его щеткой. У этого
способа есть большое
достоинство — после
такой обработки не
остается ореола вокруг
бывшего пятна, потому что
вся грязь адсорбируется
силикагелем.
Описанный прием,
который с успехом
применяют хитроумные
научные сотрудники во
многих лабораториях, взят
на вооружение и
бытовой химией.
Популярное голландское
аэрозольное средство «ВИА-
ВА» для выведения
практически всех видов
пятен тоже использует
этот принцип. Вместе с
растворителем
распыляется мельчайший
порошок силикагеля.
Когда он высохнет, его
стряхивают щеткой.
Эффект очень
впечатляющий — свежее пятно
от подсолнечного масла
исчезает бесследно. На
этом же принципе
основана работа
отечественного пятновыводителя
«Минутка», где в
тюбиках уже заготовлена
смесь адсорбента и
растворителя.
И еще
о пятнах пота
По просьбам читателей
повторяем советы,
которые уже были
опубликованы в нашем журнале
(№ 12, 1974).
Прежде всего, следует
помнить, что такие
пятна необходимо чистить
своевременно, не
дожидаясь, пока ткань в
местах загрязнений потеряет
цвет: при чистке
восстановить его уже не
удастся.
Пятна, появившиеся на
белых шерстяных,
хлопчатобумажных и
шелковых тканях, можно
вывести раствором
гипосульфита (одна чайная
ложка на стакан воды).
После чистки ткань
споласкивают теплой водой.
\

10МАШ.ШЁ ЗА GOT
Шерстяные вязаные
изделия обрабатывают
крепким раствором
поваренной соли; если это не
помогает, то
загрязненные места следует
протереть этиловым спиртом.
Пригоден и чистый
бензин.
Кроме того, для
удаления пятен пота с
любых тканей можно
воспользоваться смесью,
состоящей из 1 вес. ч.
10 %-ного нашатырного
спирта, 1 вес. ч.
поваренной соли, 10 вес. ч.
воды, или же
раствором, в состав которого
входят равные
количества нашатырного и
этилового спирта.
И наконец, изделия
из всех тканей, за
исключением ацетатных, хло-
риновых и ацетохлорино-
вых, можно чистить
препаратом такого состава:
10 вес. ч. ацетона, 8 вес. ч.
нашатырного спирта и
15 вес. ч. этилового
спирта.
После удаления пятен
любым из приведенных
способов изделие
споласкивают теплой водой.
Ленту можно
восстановить
уложите в нее вату,
пропитанную чистым
керосином или его смесью
с 10—12 % бензина,
затем положите
использованную размотанную
ленту и сверху покройте
ватой, также
пропитанной керосином.
Закройте коробку крышкой и
оставьте на 12—15
часов. Затем выньте ленту
и развесьте. Лента
сохнет 6— 12 часов, при
этом время от времени
переворачивайте ее,
чтобы не было подтеков
краски. Высохшую
ленту намотайте на
катушку.
Чем отделать
печь
Прошу редакцию
порекомендовать рецепт
раствора, которым можно
заделывать щели в
печке между кирпичами.
Можно ли покрасить
печь?
Т. В. Серебрякова,
Москва
Поверхность печи
можно оштукатурить,
затирая швы, раствором
глины и песка в
пропорции 1:1 (при тощей
глине) и до 1:4 (при
жирной глине). Глину
готовят заранее, замачивая
ее за 1—2 суток до
начала отделочных работ.
Размокшее глиняное
тесто пропускают через
металлическую сетку с
ячейками 3—5 мм и
смешивают с
просеянным песком. Для
прочности в раствор
добавляют небольшое
количество известкового
теста @,3 части) и
волокнистый наполнитель —
мелкий асбест @,1
части).
После того, как печь
высохнет, ее можно
окрасить. Приводим
рецепт одного из
красящих составов:
известковое тесто — 2,5—3,0 кг,
поваренная соль —
0,1 кг, пигмент (сурик,
охра) — 0,25 кг.
Клюква в сахаре
Люди старшего
поколения, конечно, помнят
клюкву в сахаре —
лакомство детворы.
Сейчас такие конфеты не
встретишь в магазинах.
Но их можно сделать и
самому. Клюква зимой
и весной — не
проблема: эта ягода прекрасно
сохраняется с лета.
Изготовить такие
конфеты достаточно
просто. Один белок и
одну чашку мелкого с а-;
хара разотрите
деревянной ложкой добела,
добавьте полную
десертную ложку лимонного
сока и перемешивайте
до тех пор, пока глазурь
не загустеет так, что
будет держаться в массе.
Теперь осторожно
обваляйте каждую ягодку в
этой глазури, сложите
на блюдо, смазанное
свежим несоленым
сливочным маслом (можно
вое ком), дайте ягодам
обсохнуть и затем
сложите в коробку. Но
долго хранить их нельзя,
так что не откладывайте
приятное на завтра.
Рецепт взят из книги
Е. Молоховец «Подарок
Молодым хозяйкам или
средство к уменьшению
расходов в домашнем
хозяйстве»,
С.-Петербург, 1878 г.
По просьбам читателей
повторяем советы, как
восстановить
изношенную ленту для пишущей
машинки.
Смысл
рекомендуемого способа
заключается в том, что
оставшуюся краску (обычно
она не расходуется по
краям ленты) надо
равномерно распределить
по всей площади.
Возьмите жестяную коробку,

Живые лаборатории
Осторожно —
лекарственные
растения
Помню, во время войны и после войны
трамваи были снабжены мудрой
надписью: «Не высовывайся!». Мифический
древнегреческий врач Пион, разумеется,
никогда не видел трамваев и не мог
прочитать этого предостережения. Он
слишком поздно понял, что лучшее
место под солнцем — в тени. Древний
миф рассказывает, что способность
Пиона излечивать людей от болезней
превосходила дар его учителя — бога
врачевания Эскулапа, который стал так
завидовать ученику, что решил его
отравить. Чтобы уклониться от мести
учителя, Пион воззвал о помощи к
олимпийским богам, лечившимся у него,
вероятно, от неврастении или отсутствия
аппетита (все нектар да нектар).
Олимпийцы спасли жизнь Пиону, превратив
его в цветок.
Вот так Пион уклонился от мести
Эскулапа. Может быть, поэтому
ботаники и назвали этот вид пиона
уклоняющимся. Видимо, учтя, что лучшее место
под солнцем в тени, он
преимущественно селится по северным лесам и лесным
опушкам. К сожалению, цветку не
удается уклониться от людей. Их привлекают
его лекарственные свойства (пион
уклоняющийся известен в народе под назва-
!ЛЛ
Э&<
**»*»/
i. «

нием марьин корень и жгун-корень) и
крупные пурпурно-розовые цветы,
радующие глаз уже в мае-июне. Из-за
этого пион уклоняющийся пришлось
занести в «Красную книгу».
Благодаря непомерной популярности
среди знахарей страдают многие
растения. Взять хотя бы маралий корень —
рапонтик сафлоровидный (он подлежит
охране и даже введен в культуру) и
безвременник осенний (его культивируют
за рубежом). Исчезновение
безвременника дорого обойдется растениеводству,
медицине и некоторым отраслям
промышленности. Так, алкалоид
безвременника в свое время совершил (и сейчас
вершит) революцию в селекции
сельскохозяйственных растений. С его помощью
получают полиплоиды — организмы с
кратно увеличенным против основного
числа набором хромосом. Благодаря
этому получены выдающиеся сорта
сахарной и кормовой свеклы, кормовых трав
и первая по- настоящему рукотворная
культура человечества — тритикале
(искусственный гибрид пшеницы и ржи),
которой предсказывают большое
будущее в питании человека и домашних
животных. К алкалоиду
безвременника — колхицину прибегают и в бурно
развивающейся биотехнологии, в том
числе генной инженерии, практическими
результатами которой уже пользуются
медицина, ветеринария и
животноводство.
Увлечение легендами о всесильности
модных лекарственных растений
привело к резкому оскудению и запасов
золотого корня — родиолы розовой. Дол-

roe время алтайцы хранили в тайне
местонахождение и способы употребления
золотого корня. Лишь в 1961 году эта
тайна была раскрыта одним из
ботаников-лесоводов. И сразу же после
рекламы корня, непроизвольно выданной
журналистами, на рынках страны в
продаже из-под полы появились
фальсификации золотого корня. Подделки и
сейчас живо раскупают, несмотря на то
что в аптеке по рецепту можно взять
препарат корня — самого настоящего
под неинтригующим простым названием
«экстракт родиолы розовой». Этот
препарат относится к психостимуляторам,
мобилизующим резервные ресурсы
организма. Но медики хорошо знают и
неприятные последствия от
систематического употребления препаратов корня:
бессонница, сердцебиение, повышение
артериального давления, депрессия,
потеря аппетита...
Валериана лекарственная не внесена
в «Красную книгу», но в зеленой зоне
больших городов берется под охрану.
Растение это примечательно тем, что
на кошек (а может быть, и на других
животных?) и человека действует
диаметрально противоположно — первых
возбуждает, нас успокаивает.
О воздействии препарата
валерианового корня на кошек, пожалуй,
красочнее всех написал Марк Твен. Помните,
как Том Сойер сливал новейший «бо-
леутолитель», предписанный ему
тетушкой, в щель в полу гостиной?
«Однажды, когда он лечил таким
образом щель, к нему подошел теткин
рыжий кот, замурлыкал и, жадно
поглядывая на чайную ложку, попросил,
чтобы ему дали попробовать.
— Ой, Питер, не проси, если тебе
не хочется!
Питер дал понять, что ему хочется.
— Смотри, не ошибись... пожалеешь...
Питер выразил уверенность, что
ошибки здесь никакой.
— Ну, если ты просишь, я дам, я не
жадный, но только смотри: не
понравится — пеняй на себя.
Питер согласился на эти условия. Том
раскрыл ему рот и влил туда ложку
«болеутолителя». Питер подскочил вверх
на два ярда, затем издал воинственный
клич и заметался кругами по комнате,
налетая на мебель, опрокидывая
цветочные горшки и поднимая страшный
кавардак. Затем он встал на задние лапы
и заплясал на полу в припадке
безумной радости, закинув голову и вопя на
весь дом о своем безмятежном
блаженстве».
Многие уверены в безвредности
валерианового корня. Но его нельзя
принимать долго, так как препараты
валерианы вызывают нарушения функции
желудочно-кишечного тракта. Да и
вообще при хронических заболеваниях
лекарство принимают только через
определенные врачом промежутки времени.
Копать самому корни валерианы тоже
небезопасно, ибо на валериану очень
похож болиголов пятнистый — ядовитое
растение. Стебель болиголова, его листья
схожи со стеблем и листьями
валерианы как близнецы — различить их может
только опытный ботаник.
Лекарственные растения жестоко
страдают не только от неуемных
меркантильных настроений доморощенных
знахарей, торгующих лекарственными
травками и корешками, но и от
неумеренной, нередко фантастической рекламы
и, наконец, просто от недопустимых
способов сбора: рубки ветвей и стволов
кустарников и деревьев, выдирания с
корнями трав, у которых лекарственные
свойства есть лишь в бутонах, цветках,
почках или «вершках», как, например,
у зверобоя.
Преувеличены слухами возможности
женьшеня как лекарственного растения.
Редко-редко кто знает, что его
препараты и корень могут быть опасными
для больных гипертонией с
выраженными склеротическими изменениями
сосудов сердца и головного мозга, а также
при лихорадочных состояниях или
кровотечениях. Да и вообще прием
препаратов женьшеня вреден в летние
месяцы — так утверждает корейская и
китайская медицина. То же самое можно
сказать и о препаратах элеутерококка
(хотя его вредные последствия мягче).
Облепиховое масло совершенно
противопоказано больным холециститом
(воспалением желчного пузыря) и
пожилым людям с заболеваниями
поджелудочной железы. Облепиха не занесена
в «Красную книгу», но ее заросли
стремительно сокращаются из-за порубок.
Поэтому и пришлось «Союзлекраспро-
му» завести собственные плантации.
Многие лекарственные растения
страдают от «поборников» красоты из-за
своих цветов. Возьмите хотя бы ландыш.
В последние десятилетия в нашей
стране много сделано для охраны озер, рек,
лесов и болот. Не удивляйтесь, зачастую
64

осушение болот — беда, так как ведет
к пересыханию рек и старопахотных
земель, а то и к гибели ценнейших
растений, которые не вырастишь на поле.
Об этом хорошо сказал Игорь Шкля-
ревский:
И я уеду в глубину Полесья,
И повторю, что о болотах песня —
В грядущем это песня о хлебах!
Не десятки, не сотни, а тысячи видов
растений уже навсегда утрачены. Среди
них те, которые, возможно,
понадобились бы человеку из-за новых пищевых,
сырьевых, медицинских или
эстетических потребностей, другие при
скрещивании с культурными растениями могли
придать им устойчивость к болезням,
насекомым и стрессовым ситуациям —
засолению почв, морозам или засухе.
Выкопал растение — высей рядом его
семена, посади тут же или неподалеку
черенки и стеблевые отпрыски,
прикопай мелкие корни, куски стеблей и
корневищ. Если нужны только плоды или
цветки — не ломай растения.
Подлинные любители лекарственной флоры
заводят у себя на огороде лекарственные
грядки и уж, конечно, не уничтожают
дикие растения по недомыслию.
Доктор биологических наук
Ю. /7. ЛАПТЕВ
Полезные советы
Как вырастить
лимонник
Многие садоводы, наслышанные
о целебных и декоративных
свойствах китайского
лимонника (см. «Химию и жизнь», 1982,
№ 9), мечтают вырастить его
на своем участке. Эта мечта не
такая уж несбыточная. Дело в
том, что хотя китайский
лимонник принадлежит к числу
лиан — растений, казалось бы,
сугубо тропических, но это
самая морозостойкая из всех лиан
мира: он не вымерзает даже в
тридцатиградусные морозы, ему
не страшны ни ранние осенние,
ни поздние весенние заморозки.
Поэтому разводить его можно в
значительной части нашей
средней полосы, южнее линии
Ленинград — Москва — Казань —
Уфа — Челябинск —
Новосибирск. Только чтобы молодые
саженцы не подмерзали, их
лучше на зиму снимать с опор и
прикрывать опавшими листьями
или хвоей.
Зато к почвам это растение
довольно требовательно. На
тяжелых, заболоченных землях
лимонник расти не будет — ему
нужны богатые гумусом легкие
суглинки с хорошим дренажем.
Готовить почву к посадке нужно
так же, как и под ягодные
культуры. Глубокого рыхления
лимонник не любит. Поливать его
тоже следует в меру: при
избытке влаги цветы опадут и
урожая не дождешься.
С солнцем у лимонника
отношения сложные. Прямых
солнечных лучей растение не
переносит, но и в сильно
затененных местах почти не дает
плодов. Лучше всего — как в родном
лесу: нижняя часть лианы в
тени, а верхушка на солнце.
Молодые растения надо слегка
притенять.
Размножать лимонник лучше
всего корневыми отпрысками.
Ранней весной выбирают самый
сильный побег, подальше от
куста, отрезают его с частью
корневища и сразу сажают. Такой
побег начинает плодоносить через
два года. Саженцы лимонника
бывают в продаже в питомниках.
Например, москвичи и жители
Подмосковья могут купить
саженцы весной в питомнике
Московского отделения
Всесоюзного института растениеводства
A42840 пос. Михнево
Ступинского р-на)или в магазине
«Природа» (пл. Фабричная
Казанской ж. д.).
Можно вырастить лимонник и
из семян. В этом случае урожая
придется ждать дольше:
растение, выросшее из семени,
начинает плодоносить лишь на пятый
год. Обычно семена высаживают
под зиму. Для весенних же
посадок семена нужно сначала
стратифицировать —
продержать их во влажном песке месяц
при температуре 15—22° и
месяц при 3—7°. Если
высаженные семена не взойдут, не
отчаивайтесь: они могут дать
всходы и на второй год.
Л имонник славен не только
целебными свойствами своих
плодов. Сок из них (с двойным
количеством сахара) долго
сохраняется и при добавлении к
чаю или воде дает освежающий,
хорошо утоляющий жажду
напиток. Можно варить из ягод
варенье — оно получается
похожим на джем. Между прочим,
китайцы в древности называли
лимонник «плодом с пятью
вкусами»: оболочка у него сладкая,
мякоть — кислая, семена —
горькие и в то же время
вяжущие, а лекарственные снадобья
из него со временем становятся
солеными.
Листья и стебли лимонника
пахнут лимоном. Этот запах они
сохраняют и после сушки. Из
сушеных стеблей и листьев
можно приготовить ароматный чай
золотистого цвета, которому
многие отдают предпочтение
перед обычным грузинским.
Только, чтобы от растения не
остались рожки да ножки, стебли
для сушки надо срезать
засыхающие или старые, а листья
собирать перед листопадом. Сушат
их при температуре не выше 60°.
Лимонник используется и в
косметике. В старину на
Дальнем Востоке женщины (и,
наверное, не только женщины) для
укрепления волос втирали в
кожу головы слизь из-под коры
лимонника. Из сока ягод,
смешанного с медом, можно сделать
маску для лица, которая
прекрасно тонизирует и отбеливает
кожу.
В беседке, оплетенной
лимонником, даже в самый жаркий
день будет прохладно, а живая
изгородь из него красива и в
начале лета, когда лиана
покрывается белыми душистыми
цветами, и осенью, когда созревают
кисти пурпурно-красных ягод.
И последнее: наверное, просто
приятно иметь на своем
садовом участке древнейшее
растение, которое обитало на Земле
еще в третичный период и
сохранилось до наших дней, сумев
приспособиться ко всем
изменениям климата...
//. БАРТОШЕВИЧ
3 «Химия и жизнь» № 4
65

Ресурсы
Доктор химических наук
В. Б. ТОЛСТОГУЗОВ:
«Новая пища —
фундамент
цивилизации
будущего»
1. Наследие
неолитической революции
САМАЯ ПЕРВАЯ ТЕХНОЛОГИЯ
Производство продовольствия можно
считать, вероятно, самой древней
отраслью производства: без него
немыслимо само существование человека,
начиная с появления его на Земле.
На первых порах единственным
источником пищи для человечества
служили охота и собирательство. Уже
на этом этапе, очевидно, возникла
необходимость в переработке и
хранении добытой пищи. Соответствующие
приемы и навыки появились еще
в палеолите.
Дальнейшее развитие способы
хранения и переработки пищи получили
в результате так называемой
неолитической революции, связанной с
возникновением земледелия и животноводства.
66
Из каждых ста человек, живущих
сегодня на земном шаре, десять не
получают достаточного питания, а
четверо из них — в общей сложности около
200 миллионов мужчин и женщин,
стариков и детей — находятся на грани
голодной смерти.
Это сегодня. Но человечество
продолжает расти. К 2000 году на Земле
будут жить 6—7 миллиардов человек;
чтобы обеспечить их полноценным
питанием, за оставшиеся годы нужно
увеличить производство пищи
примерно на столько же, на сколько оно
выросло за последние 10—12 тысяч лет.
Такого результата вряд ли удастся
добиться одним лишь
совершенствованием и интенсификацией мирового
сельскохозяйственного производства —
этому мешают как социально-экономи-
Сезонность земледелия означала, что
нужно было научиться сохранять его
продукцию до следующего урожая.
Совершенствование способов хранения
и переработки пищи влияло на
формирование и других технологий и
ремесел — таких, как производство
орудий труда, сосудов для хранения
запасов и т. д.
С другой стороны, накопление
опыта хранения и переработки пищевого
сырья ускоряло
социально-экономическое развитие общества: повышая
производительность труда, оно
обеспечивало появление излишков пищевых
продуктов, создавало тем самым
предпосылки для общественного разделения
труда и товарообмена. Косвенным
доказательством важной роли, которую
технология переработки и хранения
пищи сыграла в развитии
первобытного общества, могут служить
медленные темпы социально-экономического
прогресса в тех районах мира, где
из-за особо благоприятных природных
условий присвоение естественных
ресурсов не носит сезонного характера
и пища доступна круглый год в
достаточном количестве, а значит, не
возникает надобности в ее хранении и
переработке. Общеизвестно, что
культура многих народов и племен, живущих
в таких условиях, до самого
последнего времени оставалась на уровне,
немногим отличающемся от
неолитического.
Основным элементом пищевой техно-

ческие факторы, так и некоторые
особенности, присущие традиционной
технологии производства пищи.
В то же время за последние 10—
15 лет возник принципиально новый
способ производства продовольствия,
основанный на применении физико-
химических методов. Суть его —
возможно более полное извлечение
пищевых веществ, в первую очередь
белков, из сырья самого различного
происхождения и превращение их в
биологически полноценные продукты питания,
дополняющие или имитирующие
традиционную пищу. Глубокая комплексная
переработка на этой основе обычного
продовольственного сырья и резкое
расширение сырьевой базы пищевого
производства благодаря вовлечению
новых источников позволяют, по самым
логии второго поколения стало
фракционирование пищевого сырья,
разделение его на компоненты с более или
менее однородным составом,
структурой и свойствами: разделка туш
животных, размалывание зерна в муку
с отделением отрубей и пр.
Повседневный опыт свидетельствовал, что такие
фракции, даже весьма грубые, гораздо
«технологичнее», чем исходное сырье.
Их, в частности, удобнее хранить:
очевидно, что крахмал, сливочное
масло, крупа, сахар сохраняются лучше
и с меньшими потерями, чем картофель,
молоко, зерно, сахарная свекла.
НЕЗАВЕРШЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
Фракционирование пищевого сырья
стало первой технологической революцией,
на тысячелетия вперед определившей пу-
осторожным подсчетам, уже на
достигнутом уровне новой пищевой
технологии увеличить мировые ресурсы
продовольствия не менее чем втрое.
Инициатором этого направления
исследований стал больше двух
десятилетий назад выдающийся советский
ученый академик А. Н. Несмеянов
(см. его интервью в «Химии и жизни»,
1974, № 9, и публикацию о первых
успехах в получении новых форм пищи —
1975, № 2). Советские химики и
сейчас занимают передовые позиции в
разработке научно-технических проблем
новой пищевой технологии. Один из
них — доктор химических наук В. Б. Тол-
стогузов, ученик Несмеянова,
заведующий лабораторией новых форм пищи
Института элементоорганической химии
АН СССР.
ти развития производства
продовольствия.
Но до самого последнего времени
этот технологический прием
распространялся только на энергетические
компоненты пищи — преимущественно на
жиры и углеводы — и не затрагивал
дефицитных и ценных пищевых
веществ — белков, которые (за
исключением белков мяса) шли, как правило,
в отходы (жмыхи, отруби, отходы
производства крахмала, обезжиренное
молоко и т. п.). Эта односторонность
подхода к сырью объясняется
несколькими причинами.
Во-первых, традиционная пищевая
технология складывалась в эпоху,
когда подавляющее большинство
человечества постоянно испытывало чрезвычайно
большие физические нагрузки. В таких
условиях пища должна была в первую
очередь восполнять затраты энергии,
что не могло не отразиться и на
подборе сельскохозяйственных культур, и на
способах переработки пищевого сырья.
Во-вторых, традиционная кулинария
развивалась как целиком эмпирическая
область практики — лишь недавно
она стала получать научное обоснование.
Только в последние десятилетия
сформировались современные представления
о сравнительной биологической
ценности различных компонентов пищи, о
физиологической основе пищевых
потребностей человека, о необходимости
вводить в рацион в нужных
количествах все важнейшие пищевые вещества,
з*
67

и прежде всего белок. Вполне
естественно, что эта сторона дела не могла
учитываться традиционной кулинарной
технологией.
В-третьих, на начальных этапах
развития пищевой технологии глубокое
фракционирование пищевого сырья было
просто недоступно человеку.
Белковые фракции пищи, в отличие
от жиров или углеводов, требуют для
своего выделения в более или менее
чистом виде довольно сложных
технологических приемов. Например, когда
мы сейчас извлекаем белок из бобов
сои, мы должны сначала обезжирить
соевую муку гексаном и удалить
остатки растворителя продувкой острым
паром. Затем обезжиренная мука
обрабатывается слабым раствором кислоты
или этанола, которые не растворяют
белок, но хорошо растворяют олиго-
сахариды, соли и другие
нежелательные примеси. Получается концентрат
белка, содержащий его до 70 %. Чтобы
выделить еще более чистый белок,
концентрат обрабатывают водным
раствором едкого натра, полученный раствор
отделяют от нерастворимого осадка
и доводят рН раствора до так
называемой изоэлектрической точки белка,
при которой его макромолекулы
обладают нулевым суммарным зарядом и
имеют минимальную растворимость.
Нейтрализуя выпавший осадок щелочью
до рН 6,5—7, получают изолят белка,
где его концентрация достигает 98 %.
Понятно, что такая переработка сырья
стала возможной лишь на
современном уровне знаний. (Впрочем,
справедливости ради, нужно отметить, что
народы Восточной Азии еще в глубокой
древности изобрели способ выделения
белка как раз из бобов сои.)
В-четвертых, если бы даже и удалось
тем или иным способом выделить
белковую фракцию в более или менее
чистом виде, то она вряд ли привлекла бы
потребителей: чистый белок обычно
не имеет ни запаха, ни вкуса. Для
того чтобы превратить его в пищевые
продукты, опять-таки нужно применять
специальные, достаточно сложные
приемы — о них речь пойдет во второй
части нашей статьи.
Эти объективные обстоятельства были
одной из главных причин того
одностороннего подхода к переработке
пищевой продукции, о котором мы говорили.
К этому нужно добавить, что
сложившиеся на протяжении тысячелетий
модели питания в значительной
степени определялись и
социально-культурными факторами: традициями,
религиозными запретами, представлениями о
престижности тех или иных видов
пищи и т. п. Такие традиции
отличаются исключительной
консервативностью. Они наложили неизгладимый
отпечаток и на модели питания, и на
весь характер производства и.
.переработки продовольствия.
Особенности и противоречия,
присущие той отрасли материального
производства человечества, которую мы
сейчас называем агропромышленным
комплексом, ограничивают как темпы ее
развития, так и экономическую и
технологическую эффективность
производства продуктов питания. Чтобы
коренным образом оптимизировать его,—
а без этого, как свидетельствуют
факты, невозможно решить мировую
продовольственную проблему,— мы
должны, по-видимому, ясно
представлять себе эти особенности и
противоречия.
РАСТОЧИТЕЛЬНЫЕ ПИЩЕВЫЕ ЦЕПИ
Человек, потребляющий те или иные
продукты питания, представляет собой
не что иное, как конечное звено
различных трофических (пищевых)
цепей — путей круговорота вещества и
энергии в биосфере, которые
связывают между собой все виды живых
организмов.
Начальное звено таких цепей
образуют зеленые растения: они одни
способны, используя солнечную энергию,
синтезировать из неорганических
веществ органические.
Синтезированные растениями
органические вещества служат источником
68

питания для организмов,
составляющих второе звено трофической цепи:
это могут быть, например, травоядные
животные или рыбы, питающиеся
фитопланктоном (микроводорослями). Ими,
в свою очередь, питаются организмы
третьего звена трофической цепи —
хищные животные и рыбы, и так далее.
Важнейшее свойство трофических
цепей состоит в том, что при переходе
на каждое следующее, более высокое
их звено неизбежны весьма
значительные потери вещества и энергии.
Правда, разные пищевые цепи
функционируют с различной эффективностью,
но в общем принято считать, что
биомасса популяции организмов,
составляющих любое звено цепи, на порядок
меньше, чем биомасса популяции
предыдущего звена. Из этого
обстоятельства следует, что чем протяженнее
пищевая цепь, чем больше в ней звеньев,
тем меньше полезных веществ мы
получаем на выходе.
Если с этой точки зрения
проанализировать существующее производство
продуктов питания, и в первую
очередь их важнейшего компонента —
белка, то выясняется, что оно построено
преимущественно на использовании
сравнительно многозвенных пищевых
цепей, а значит, связано со
значительными потерями полезных веществ.
Например, в животноводстве первичная
продукция растений сначала — в виде
кормов — трансформируется в мясо
или молоко, а уж они
употребляются в пищу. Таким образом, человек
выступает здесь как третье звено
трофической цепи.
Эффективность превращения
(конверсии) белковых веществ корма в белок
продуктов животноводства очень
невысока и составляет, например, при
производстве баранины — 5—10 %,
говядины — 7—13 %, свинины — 10—20 %,
рыбы — около 20 %, птицы — 20—
25 % (исключение составляют
цыплята-бройлеры — до 31 %), яиц — 25—
31 %, молока — 23—38 %. Самый
высокий коэффициент конверсии
достигается, как мы видим, при
выращивании нежвачных животных: свиней,
птицы и особенно бройлеров (это
одна из причин быстрого развития в
последнее время интенсивного
свиноводства и птицеводства), но и здесь
он не превышает 31 %.
По сравнению с таким трехзвенным
процессом получения пищевого белка
намного эффективнее двухзвенный —
прямое использование в пищу
продуктов растениеводства. Например, если
на гектаре земли вырастить сою,
то полученным урожаем один человек
может прокормиться на протяжении
5560 дней; если засеять тот же
гектар пшеницей, эта цифра снижается
до 2218 дней, рисом или кукурузой —
до 1833 дней. При производстве же
молока с этой площади можно получить
продукцию, которой одному человеку
хватит всего на 590 дней, мяса птицы —
на 463 дня, свинины — на 323 и
говядины — на 193 дня.
Однако, несмотря на то что
использование трехзвенных трофических цепей
резко сокращает реальные ресурсы
белка и удорожает пищевую продукцию,
такие цепи эксплуатируются в
огромных и все возрастающих масштабах.
Об этом, в частности, позволяют
судить данные об использовании зерна в
качестве корма для скота. В развитых
странах доля зерновых, применяемых
в составе кормов, возросла с 62 % в
начале 60-х годов до 72 % в
середине 70-х. В развивающихся странах скоту
скармливается меньше зерна, но и здесь
его использование в составе кормов
неуклонно расширяется. В итоге
общее количество зерна, скормленного
скоту, уже в 1974 г. было
практически равно всему его потреблению в
пищу в развивающихся странах.
Таким образом, эксплуатация
протяженных трофических цепей при
производстве животной продукции резко
сокращает количество питательных
веществ, используемых человеком, за
счет скармливания скоту и птице
зерна и других растительных
продуктов.
НЕ ДАРОВАЯ, А ДОРОГАЯ
Главный источник энергии, лежащий
в основе производства
продовольствия,— солнечная радиация. Поскольку
69

она бесплатна, создается
представление, будто агропромышленное
производство энергетически весьма выгодно.
Однако это далеко не так. Важная
особенность традиционного
производства пищевых продуктов — его высокая
и непрерывно растущая
энергоемкость*.
Прежде всего, резкое увеличение
производства продовольствия, особенно
в развитых стра на х, было достигнуто
в результате механизации, в том числе
благодаря замене рабочего скота
машинами, а это означало, что вместо
фуражных культур для тяглового скота
сельскому хозяйству понадобились
огромные количества топлива. Весьма
существенны также прямые и
косвенные затраты энергии на химизацию —
производство и применение удобрений,
средств защиты растений, на
ирригацию земель.
С учетом этого обстоятельства
расход энергии при производстве
растительного белка интенсивными
методами почти ц,ля всех культур заметно
больше килокалории топлива на
килокалорию белка. В среднем же,
например, в земледелии США каждая
затраченная килокалория топлива позволяет
получить всего 0,35 ккал белка.
Еще ниже энергетическая
эффективность животноводства. Исходя из
упомянутого выше общего правила о
снижении приблизительно на порядок
количества вещества и энергии,
переносимых на каждое следующее звено
трофической цепи, энергетическая
«цена» животного белка должна быть в 10
раз ниже, чем растительного. На самом
деле она еще меньше. Во-первых,
значительная доля веса туши приходится на
традиционно несъедобные части.
Во-вторых, около 10 % производимого
животного белка используется
животноводством же в составе кормов (например,
белки обезжиренного молока, молочной
сыворотки, рыбная мука): по существу,
это удлиняет трофическую цепь еще
на одно звено. В-третьих, на
содержание животных и переработку
животноводческой продукции затрачиваются
значительные количества энергии
ископаемого топлива. Существенно и то,
что если растения превращают
энергию в белок более эффективно, чем
♦Этой проблеме была посвящена статья И. Г. Ко-
стылькова «Энергетическая цена урожая»
(«Химия и жизнь», 1986, № 10).
в жир, то у животных дело обстоит
наоборот.
В результате если в среднем при
интенсивном сельскохозяйственном
производстве получение килограмма
растительного белка обходится примерно
в 11 тыс. ккал энергии топлива, то
производство килограмма животного
белка — более чем в 75 тыс. ккал.
В 16 раз выше в животноводстве и
удельные затраты труда: на один
человеко-час приходится 53 кг
растительного белка и лишь 3,2 кг белка
животного.
Низкая энергетическая
эффективность животноводства становится еще
более ярко выраженной при его
дальнейшей интенсификации — и из-за
расширенного применения зерна и
животных белков на кормовые цели, и ввиду
растущих затрат энергии топлива на
производство, переработку и хранение
животноводческой продукции.
Килокалория холода, нужного для хранения
мяса, стоит много дороже килокалории
тепла, используемого, например, ц,ля
сушки зерна.
Однако эти оценки дают далеко
не полную картину энергозатрат на
производство пищи. Нужно принимать
во внимание еще, и расход энергии
на переработку, хранение,
распределение и сбыт готовой продукции, а
также на приготовление пищи — как
в общественном питании, так и дома.
В США на эти цели, например,
тратится втрое больше ископаемого
топлива, чем на само сельскохозяйственное
производство.
Ориентировочный расчет показывает,
что полные затраты энергии на
производство пищи в США на душу
населения соответствуют приблизительно
1250 л жидкого топлива в год. Если
учесть, что выход топлива при
переработке сырой нефти составляет
около 76 %, то это значит, что для
обеспечения пищей всего населения
Земли — 4 млрд. человек — на уровне,
достигнутом в наиболее развитых
странах, при той же технологии
придется израсходовать все разведанные
мировые запасы нефти за 13 лет!
Таким образом, совершенно
очевидно, что с энергетических позиций
как экстенсивное, так и интенсивное
развитие традиционной технологии вряд
ли можно считать реальным путем
решения мировой продовольственной
проблемы.
70

ЦЕННЫЕ ВЕЩЕСТВА В ОТХОДАХ
Как мы уже говорили, традиционные
методы производства пищи даю т, как
правило, огромное количество отходов
и побочных продуктов — объем их
обычно сопоставим с объемом целевой
продукции или даже превышает его.
Так, производство сливочного масла
дает в качестве побочного продукта
обезжиренное молоко (обрат) и пахту,
высококачественные белки которых
затем лишь частично используются для
питания, а преимущественно
применяются как корма, то есть для
повторного производства опять-таки животных
белков, крайне неэффективного, как мы
уже говорили, из-за удлинения пищевой
цепи до пяти звеньев: растение —
животное — молоко — животное —
пища. Это безусловное расточительство,
особенно при дефиците пищевого белка
и энергии.
Лишь частично используются для
питания человека белковые отходы
производства творога и сыра, мясные
субпродукты и кровь, получаемые при
переработке мяса; а из мирового улова
рыбы больше трети перерабатывается
на ры( ную муку и идет на кормовые
цели. I общем приблизительный
подсчет i оказывает, что сейчас
используется для питания не более
половины пг низведенного животного белка.
Про) зводство растительных масел
из се *ян масличных культур (сои,
подсаг гечника, хлопчатника) дает в
качестве побочных продуктов жмыхи и
шрот, :одержащие большое количество
белка, но используемые в основном
на ко] м скоту. Объемы производства
и кop^ ового использования таких
белков < ущественно превосходят весь
объем мирового производства белка в
виде кяса.
Нем 1Лое количество отходов с
высокой п щевой ценностью дает и
переработ* а зерновых. Так, шлифовка и
полировка риса связаны с удалением
периферийных слоев зерна, наиболее
богатых белками, липидами,
витаминами и минеральными солями. При
этом часть зерен разрушается. В
результате из шелушеного риса, содержащего
8 % белка, получается шлифованный
с 7 % белка. Образующиеся же
отходы — во всем мире это ежегодно
около 40 млн. т отрубей и 70—15 млн. т
шелухи — используются как топливо,
строительный материал, сырье для
производства мыла и лишь частично в
качестве кормов.
В рамках традиционной технологии
все эти ценные отходы, содержащие
большие количества белка и других
пищевых веществ, если и
перерабатываются в пищу, то в основном с
помощью животноводства, то есть, как уже
говорилось выше, с очень низкой
эффективностью. Поэтому процессы
переработки продовольственного сырья,
предусматривающие использование отходов
и побочных продуктов производства
на кормовые нужды, вряд ли можно
считать, как это нередко делают,
комплексной или даже безотходной
технологией.
ЛИМИТИРУЮЩИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
Для традиционного производства
продовольствия характерны некоторые
принципиальные противоречия, резко
ограничивающие возможность
повышения экономической эффективности
агропромышленного комплекса и качества
его продукции.
Во-первых, одна из важнейших
особенностей традиционного ,
производства — его ярко выраженная
периодичность, сезонность, не позволяющая
эффективно использовать разнообразную
высокопроизводительную, специализи-
71

рованную и дорогостоящую технику,
а также людские ресурсы.
Потребление же продовольствия имеет
непрерывный, каждодневный характер, что
создает необходимость в хранении
сельскохозяйственной продукции. Но
продукция, эта нестабильная, зачастую
скоропортящаяся. Общие ее потери
на пути от сбора урожая до
приготовления пищи нередко превышают 50 %.
Уже по одной этой причине
традиционное производство пищи
принципиально нельзя отнести к числу
ресурсосберегающих технологий.
Во-вторых, если потребление
продовольствия преимущественно
сконцентрировано в городах и других
населенных пунктах, где живет
большинство населения, то производство его
разбросано на огромных площадях. К
тому же производство
сельскохозяйственной продукции в каждом регионе, как
правило, специализировано на
определенных ее видах, а населению
необходим набор разнообразных продуктов
питания. Значит, нужны огромные
затраты на транспортировку как
продовольственного сырья и пищевых
продуктов, так и топлива, машин,
удобрений и т. д., на создание развитой
инфраструктуры (дорожное и
жилищное строительство, организация
снабжения, хранения и пр.).
В-третьих, существует
принципиальное противоречие между стремлением
к механизации и автоматизации
процессов, общим для всех отраслей, и
разнообразием условий
сельскохозяйственного производства. Это разнообразие
неизбежно — оно связано хотя бы с
различиями в климатических и
почвенных условиях различных регионов.
Нестандартность условий производства
сильно затрудняет и удорожает
широкую механизацию и автоматизацию,
требует специализации машин,
увеличивает потребность в разнотипном
оборудовании.
Ситуация осложняется еще и тем,
что нестандартное производство дает
и нестандартную продукцию. Хорошо
известно, что состав, биологическая
ценность и технологические свойства ее
сильно различаются в зависимости от
биологических особенностей культур,
состава почв, применяемой
агротехники, условий уборки, переработки и
хранения. То же относится и к
продукции животноводства: качество мяса,
его биохимический состав сильно
зависят от качества кормов и условии
откорма животного, от его пола,
возраста, степени упитанности, а также
опять-таки от условий транспортировки,
переработки, хранения.
В-четвертых, результаты производства
продовольствия с большим трудом
поддаются планированию. Действие
многочисленных случайных факторов
(неблагоприятные погодные условия,
вспышки болезней и т. п.) может
приводить к значительным потерям урожая.
Кроме того, сроки созревания урожая,
плодоношения, появления потомства у
сельскохозяйственных животных в
большинстве случаев не поддаются
изменению: даже в случае необходимости
ни остановить, ни замедлить
производство без потерь невозможно. Такая
зависимость традиционной технологии
от множества неуправляемых,
неконтролируемых факторов ограничивает
возможности планирования, вызывает
продовольственные кризисы в отдельных
районах мира.
Трудность точного планирования
обходится здесь особенно дорого,
поскольку речь идет об одной из самых
крупнотоннажных отраслей мирового
производства. К тому же это
широкомасштабное производство находится в
сложных и тесных взаимоотношениях
с многими другими сферами
экономики. С одной стороны, оно остро
конкурирует с ними за природные
и трудовые ресурсы и вынуждено
согласовывать с ними использование
этих ресурсов. С другой стороны,
непрерывно углубляется (особенно в
развитых странах) процесс интеграции
сельскохозяйственного производства с
другими отраслями, приводящий к
возникновению сложнейшего
многоотраслевого комплекса. Сложность и
многозвенность этих процессов, их
взаимосвязанность резко усиливают
экономические потери от воздействия
неучитываемых факторов.
Наконец, в-пятых, многочисленные
исследования последних лет
показывают, что сложившийся ассортимент
традиционных пищевых продуктов не
только не отвечает в полной мере
биологическим потребностям человека, но и
позволяет лишь в весьма
ограниченной степени регулировать режим и
рацион питания, чтобы приспособить его
к современным условиям жизни. Больше
того, для многих современных
пищевых производств характерны неблаго-
72

приятные изменения состава
продукции: в ходе переработки снижается
содержание в ней белка, витаминов,
балластных веществ, чрезмерно
повышается калорийность, растет содержание
посторонних веществ (остатков
удобрений и пестицидов, антибиотиков,
гормонов, экстрагентов и пр.).
Особенности и противоречия
традиционного производства пищи, о которых
мы говорили, противодействуют
быстрому росту этой сферы экономики,
наращиванию объемов и повышению
качества пищевой продукции,
улучшению питания населения, не
позволяют говорить о возможности в
рамках существующей технологии
увеличить мировое производство
продовольствия в 3—4 раза, что необходимо
для сокращения разрыва в
продовольственной обеспеченности между
развитыми и развивающимися странами.
Отсюда и возникла потребность в
новой стратегии решения мировой
продовольственной проблемы. Один из
элементов этой стратегии — усиленно
разрабатываемые в последние годы
методы глубокого комплексного
фракционирования сельскохозяйственного
сырья и прямой переработки в пищу
его питательных веществ, в первую
очередь белков. Использование этих
методов означает, в сущности,
завершение начавшейся еще в неолите
«революции фракционирования»,
распространение ее на белковые
компоненты пищи и переход на этой основе
к качественно новой пищевой
технологии третьего поколения.
Важнейшую роль в реализации этой
стратегии играют успехи, достигнутые
в изучении физико-химических свойств
макромолекулярных пищевых веществ,
о которых мы расскажем во второй
части нашей статьи.
По материалам книг В. Б. Толстогузова
«Роль химии в разработке перспективных
методов получения пищевых продуктов»
(М.: Знание у 1985) и «Экономика новых
форм производства пищевых продуктов»
(М.: Экономика, 1986)
Информация
f T W 1
1
Г *
Ъч
т
^чг*
J-.
Т1
Т1
' 11
iX 1
т 1
ta^bJ
НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ
ОКТЯБРЬ
(Продолжение; начало на с. 41)
Семинар «Применение новых
ингредиентов в целях
улучшения условий труда, технологии
производства и качества
резинотехнических изделий».
Волжский. ВПО «Союзрезинотехни-
ка» A29832 Москва, ул.
Гиляровского, 31, 281-6 N25).
VIII Всесоюзная конференция
«Состояние и перспективы
развития методов получения и
анализа ферритовых материалов и
сырья для них». Донецк. ВНИИ
реактивов и химически чистых
материалов для электронной
техники C40096 Донецк, ул. 26
Бакинских Комиссаров, 17а,
53-95-34).
Семинар «Состояние и
перспективы разработки и производства
технических моющих средств».
Шебекино. ВПО «Союзнефте-
оргсинтез» A29832 Москва,
ул. Гиляровского, 31, 281-80-78).
Совещание «Создание и
производство пилотных установок для
биотехнологических процессов».
Грозный. ВНИИбиотехника
A19034 Москва,
Кропоткинская ул., 38, 246-18-79).
Симпозиум «Химия белков и
пептидов». Таллин. Институт
химической и биологической
физики B90014 Таллин, бул.
Ленина, 10, 440-640).
Симпозиум по биохимии липи-
дов. Алма-Ата. Научный совет
АН СССР по проблемам
биохимии животных и человека
A17984 Москва, ул. Вавилова,
34, корп. 2, 135-54-05).
Симпозиум по иммунобиотехно-
логии. Ленинград. Институт
биохимии A17071 Москва,
Ленинский просп., 33, 234-28-04).
III семинар «Пневматические
системы управления
биологическими процессами». Пос. Один-
цово-Вохрамеево Моск. обл.
Московский технологический
институт мясной и молочной
промышленности A09818
Москва, ул. Талалихина, 33,
271-67-41).
Симпозиум по биологии клетки
в культуре. Ленинград. Институт
цитологии A94064 Ленинград,
Тихорецкий просп., 4,
247-18-59).
III конференция «Экологическая
генетика растений и животных».
Кишинев. Институт
экологической генетики B77018 Кишинев,
Лесная ул., 20, 55-04-55).
Конференция «Структурно-
функциональная организация
клеток микроорганизмов».
Пущине» Моск. обл. Научный совет
АН СССР по комплексной
проблеме «Микробиология» A17995
Москва ГСП-1, ул. Вавилова, 34,
135-10-29).
Симпозиум «Молекулярные и
функциональные механизмы
онтогенеза». Харьков.
Харьковский университет C10077
Харьков, пл. Дзержинского, 4,
45-73-40).
Совещание «Влияние
антропогенной трансформации
ландшафта на население наземных
позвоночных животных». Тебер-
да. Всесоюзное териологическое
общество A17333 Москва,
ул. Вавилова, 44, корп. 2,
135-89-78).
Конференция «Исследование
глутаматных синапсов —
теоретические и прикладные
аспекты». Ленинград. Институт
эволюционной физиологии и
биохимии A94223 Ленинград, просп.
М. Тореза, 44, 552-79-01).
III конференция «Эндокринная
система организма и вредные
факторы окружающей среды».
Самарканд. Институт
эволюционной физиологии и
биохимии (адрес см. выше, 552-32-27).
Окончание на с. 82
73

КЛУБ
ЮНЫЙ
ХИМИК
^ W$L^
Участникам химических олимпиад и
абитуриентам часто приходится решать
задачи на составление химических
уравнений. Несмотря на то, что Клуб
Юный химик неоднократно обсуждал
на своих страницах эту тему, автор
рискнул сформулировать свое
отношение к логике изложения предмета.
Для начала вспомним, что такое
уравнение химической реакции? По
определению, это символическое
изображение с помощью формул
химических соединений (или заряженных
частиц — ионов) реально
протекающих процессов, в котором сохранен
баланс числа атомов всех элементов
и баланс заряда.
Следовательно, коэффициенты в
уравнении удовлетворяют
определенным формальным алгебраическим
требованиям. В целом же уравнение
должно отражать реально
протекающий процесс. Последнее
требование очень важно, так как не всякие
формально подобранные
коэффициенты правильно уравнивают химическую
реакцию.
Для примера рассмотрим простую
реакцию:
аН1 + ЬН202 = сН20 + dl2.
Коэффициенты можно найти, решая
систему линейных уравнений:
а + 2Ь = 2с — баланс по водороду,
а = 2d — баланс по иоду,
2Ь = с — баланс по кислороду.
Поскольку эта система решается
однозначно, то нет сомнений в том, что
решение даст верные коэффициенты:
а= 2, Ь= 1, с= 2f d= 1.
2Н1 + Н202= 2Н20+12
Вы, конечно, заметили, что при
уравнивании этой
окислительно-восстановительной реакции мы вообще не
использовали представлений о степени
окисления элементов. Можно ли всегда
обходиться без зтого? Дальнейшие
примеры покажут, что часто нельзя
обойтись без представлений о
переходе электронов от одних атомов к
другим.
Пока же сформулируем первое
утверждение: любые уравнения
химических реакций, отражающие
процессы, протекающие без изменения
степени окисления элементов, а также
некоторые простейшие окислительно-
восстановительные реакции можно
уравнять, не используя понятие о
степени окисления элементов.
А теперь рассмотрим задачу
посложнее, предлагавшуюся участникам IX
Международной Олимпиады
школьников по химии. При реакции перманга-
ната калия с перекисью водорода
в кислой среде выделяется кислород
и образуется соль марганца +2:
2МпОГ+Н202+6Н+=2Мп2++302+
+4Н20
2МпОГ+ЗН202+6Н +=
= 2Мп2++402+6Н20
2МпОГ+5Н202+6Н {=
= 2Мп2++502+8Н20
2МпОГ+7Н202+6Н +=
= 2Мп2++6О2+10Н2О
Какое из приведенных уравнений
отражает реальное соотношение между
реагирующими веществами?
Попытаемся найти коэффициенты с
74
Клуб Юный химик

помощью соответствующей системы
линейных уравнений:
4а + 2Ь — 2е -|- f — баланс по
кислороду,
а = d — баланс по марганцу,
2Ь -+- с = 2f — баланс по водороду,
с — а = 2d — баланс по заряду.
Получили 4 уравнения с 6
неизвестными. Для однозначного разрешения
системы относительно «а» не хватает
одного уравнения. Где же его взять?
Теперь-то мы не сможем обойтись
без представлений о состоянии
окисления элементов и о его изменении.
Марганец -\-7 восстанавливается в
марганец +2, а кислород перекиси
водорода (а не перманганата!)
окисляется из состояния —1 до 0.
Воспользуемся следующим утверждением:
алгебраическая сумма произведений
числа атомов на соответствующие им
числа степеней окисления не меняется
для атомов, которые изменяют свою
степень окисления в процессе реакции.
Для данного примера это требование
электронного баланса запишется так:
(+7)а + (—1JЬ = (+2)а + 02е.
Поскольку степень окисления
кислорода перманганата не меняется, а при
окислении Н2О2 получается кислород,
уравнение содержит только степени
окисления марганца, кислорода из
состава Н2Ог и кислорода 02. Решаем
полученную систему.
5а=2Ь
4а + 2Ь = 2е + f
a=d
2b + с = 2f
с — 4а = 2d
Теперь мы получили единственно
правильный ответ: а = 2, b = 5, с = 6,
d = 2, е = 5, f = 8.
2МпОг+5Н202+6Н *==
= 2Мп 2++502+8Н20
Значение уравнения электронного
баланса можно истолковать так: оно
отражает химизм процесса и не может
быть получено тривиальным путем из
материального баланса и баланса
заряда.
Практически это уравнение можно
найти экспериментально, как
отношение, связывающее количества
отдельных реагирующих веществ (окислителя
и восстановителя, например).
В том, что мы иногда игнорируем
степени окисления элементов, есть
свои удобства. Какую, например,
степень окисления мы должны
приписать железу в молекуле ферроцена?
В таких случаях все равно приходится
пользоваться искусственными
приемами.
Интересно, что иногда сложные
реакции диспропорционирования
нельзя однозначно уравнять, даже
учитывая изменение состояния окисления
элементов. Давайте для примера
попробуем подобрать коэффициенты для
уравнения реакции, которое автор
почерпнул из химической литературы
прошлого века:
+7 —2 +6
аКМп04 + bH2S = cK2S04 +
+ dK2S203 + eMnS + fH20 + gS°
Составим соответствующую систему
линейных уравнений:
а = 2с -\- 2d — баланс по калию,
а = е — по марганцу,
4а = 4с -\- 3d -+- f — по кислороду,
2b = 2f — по водороду,
b = c + 2d + e-(-g — по сере,
7а—2b=6c+4d + 2e—2e+0g —
— электронный баланс.
Клуб Юный химик
75

В последнее уравнение включены
атомы только тех элементов, которые
изменяют свое состояние окисления.
Учитывая, что а = еи Ь= f, запишем
уравнения следующим образом:
1а— lb Н- 1с + 2d+ 1g = 0
1а + Ob — 2с — 2d + Од = О
4а — lb — 4с — 3d + Од = О
7а — 2Ь — 6с — 4d + Од = О
Будем решать эту систему методом
Гаусса. Для удобства запишем все
коэффициенты из всех уравнений в
виде таблицы:
1—1 1 2 1
1 0—2—2 0
4 —1 _4 —3 0
7 —2 —6 —4 0
Теперь умножим все элементы
второй строки на 3, и вычтем ее почленно
из элементов третьей строки,
предварительно умноженных на 2, чтобы в
результате появилась строка, у
которой коэффициент при d был равен 0,
число из 4-ого столбца. Повторяя ту
же операцию в новой таблице со
второй и четвертой строкой, добиваемся,
чтобы в 3-ем столбце появились два
нуля.
1—1 12 1
1 0—2—2 0
—52200
5—2—2 0 0
Если теперь сложить почленно третью
строку с четвертой, то получится
строка, все элементы которой равны нулю.
Оказалось, что уравнение,
отражающее изменение степеней окисления
элементов, не является независимым,
то есть не несет в себе никакой
информации о том» какими должны быть
коэффициенты уравнения реакции,
сверх той информации, которая
вытекает из требований материального
баланса. Выразим все коэффициенты
через «а» и «Ь»:
с = Eа—2Ь)/2; d = Ь—2а; е = а;
f = Ь; g = а/2.
Поскольку все коэффициенты — целые
положительные числа, не равные нулю,
«а» и «Ь» связаны следующим
неравенством:
2а<Ь<2,5а
Принимая во внимание требования
этого неравенства, получаем
бесконечно много наборов приемлемых
коэффициентов, среди которых:
4,9, 1, 1, 4, 9, 2...6, 13, 2, 1, 6, 13, 3...
10, 22, 3, 2, 10, 22, 5...
Химик прошлого века приводит
уравнение в таком виде:
10KMnO4 + 22H2S = 3K2S04 +
+ 2K2S2O3 + 10MnS + 22H20 + 5S
Очевидно, соотношение реагентов он
получил экспериментально.
Хс пожелать школьникам не
бояться математических трудностей,
использовать изложенный прием при
уравнивании уравнений химических
реакций, не злоупотребляя понятием о
состоянии окисления элементов, и не
пугаться, если встретятся уравнения
реакций, которые сене
уравниваются» — они действительно иногда
могут «не уравниваться»!
и. уразовский
ловкость рук
а
О приборах для получения
газов, то есть о
самодельных заменителях аппарата
Киппа, мы неоднократно
писали (см. № 12, 1985).
Но предложения читателей
продолжают поступать в
Клуб, поэтому сегодня мы
возвращаемся к этой теме.
Простую и надежную
конструкцию предлагает
Я. Ю. Заганяч, член
биохимического кружка Малой
Академии наук Львова.
Конструкция прибора ясна
из рисунка 1.
Шарообразную емкость-воронку, куда
заливают кислоту, можно
сделать из пипетки Мора
на 50—100 мл. Эту
емкость соединяют с
полиэтиленовой или
полихлорвиниловой трубкой,
которая доходит до дна
конической колбы. На трубку
надет полиэтиленовый
стаканчик (пластмассовый
колпачок, аптечная
полиэтиленовая мензурка на 30 мл),
тк
с*-^
76
Клуб Юный химик

который закреплен внизу
пластмассовой или
стеклянной шпилькой, чтобы не
сползал. Стаканчик должен
быть небольшим, чтобы
беспрепятственно
проходил через горловину
конической колбы. Кислота
проникает в стаканчик
через отверстия в его дне
(их надо сделать заранее)
и взаимодействует с
насыпанным в него твердым
веществом. Прибор
действует автоматически, как
настоящий аппарат Киппа.
Еще несколько вариантов
прибора предложил
читатель Р. Гуревич из
Одессы. В конструкции,
изображенной на рисунке 2,
использована колба Бунзе-
на — коническая колба с
боковым отводом. В колбе
помещена стеклянная
трубка с закрепленной внутри
медной сеткой. Медные
концы отогнуты и зажаты
на краю трубки так, чтобы
сетка вынималась вместе с
трубкой и чтобы между
трубкой и дном колбы был
зазор. На сетку засыпают
твердый реагент, затем
трубку с сеткой закрепляют
в колбе и через воронку
и боковой отвод подают
кислоту. Кислота поступает
в трубку через зазор около
дна и взаимодействует с
твердым веществом.
Просты и оригинальны
конструкции,
изображенные на рисунке 3 и
рисунке 4. Здесь использованы
пробирка с отводом или
простой цилиндр и по две
воронки. Медную сетку для
твердого реагента
закрепляют прямо на воронке.
Эти приборы особенно
удобны для работы,
потому что их можно часто
перезаряжать и легко
менять реагенты.
ОШИБКИ
Как наглядно представить очень
большую величину, например, постоянную
Авогадро, числовое значение которой
составляет 6,02- 1023? Удобнее всего
это сделать путем сравнения. Вот
как прокомментировано значение
числа Авогадро в учебнике химии
для 7—8 классов (М., Просвещение,
1981 г.): с<Это число неизмеримо
больше, чем число волос на головах всех
вместе взятых людей, населяющих
земной шар, больше числа стаканов
воды, заключенных во всех океанах,
морях и реках».
Начнем с волос. Что значит с<не-
измеримо больше»? Чтобы
разобраться, давайте все-таки сделаем прики-
дочный расчет. Возьмем число жите-
Клуб Юный химик
77

лей планеты, предсказываемое
демографами к началу следующего века —
6- 10Л
Что же касается волос, то в
среднем на одну голову их приходится
100 000.
Легко подсчитать общее число
волос: F- 10')- 105=6- 10м.
А это в миллиард раз меньше числа
Авогадро. При столь значительном
различии все же условно можно
сказать, как в учебнике: число Авогадро
«неизмеримо больше, чем число
волос».
В новом учебнике A985 г.) читаем:
«Это число неизмеримо больше,
например, числа стаканов воды,
заключенных во всех океанах, морях и
реках».
Сосчитаем и это «неизмеримо
больше». Общий объем поверхностных вод
Земли составляет округленно 1,4
миллиарда кубических километров или
1,4- 1021 л.
Оценим теперь объем мировых
запасов воды числом стаканов, емкостью
0,2 л: 1,4- 10 21:0,2=7- 1021, что в
90 раз меньше числа Авогадро.
Сказать, что в 90 раз — это «боль-
ше», как было у авторов учебника
1981 г., конечно, верно. Но посчитать,
что это «неизмеримо больше», как
стало после изменения авторского
текста (учебник 1985 года) вряд ли
возможно.
Однако мотив стакана воды на этом
не исчерпал себя. В несколько иной
аранжировке он прозвучал в учебном
пособии по физике (Гончаренко С. У.,
Воловик П. Н. Физика: Учебное
пособие..., М., Просвещение, 1986 г.).
«Для примера подсчитаем число
молекул воды в капле массой 1 г».
(Великовата, правда, капля, но не будем
придираться.) Далее авторы находят
массу молекулы воды, умножая
значение атомной единицы массы на
относительную молекулярную массу
воды, и затем делят на полученный
результат массу капли: N = 1 г:A,66Х
Х10~24г- 18)^3,3- 1022.
Все здесь исчислено верно.
Действительно в одном грамме воды
содержится около 3,3- 1022 молекул.
Однако трудно согласиться с
дальнейшим утверждением авторов: «Это
число огромно. Оно неизмеримо
больше числа стаканов воды,
содержащейся во всех морях, океанах и реках».
Это «неизмеримо больше» означает
здесь всего лишь «больше в 5 раз»:
3,3- 1022:7- 1021 ж 5.
Приведем напоследок еще одну
давнишнюю вариацию на тему стакана
воды (Храпковский А. И.
Занимательные очерки по химии.— Л.: Детская
литература, 1958): с<Для того, чтобы
представить себе, насколько мал
размер молекулы, приводят следующий
пример. Допустим, что нам удалось
отметить каким-либо образом
(например, методом меченых атомов) все
молекулы Н20 в одном стакане воды.
Выйдем на берег, например, Днепра,
и выльем этот стакан в реку. Воды
Днепра унесут наши отмеченные
молекулы в Черное море, затем в
Средиземное море, Атлантический океан и
дальше. Наконец они перемешаются
со всей водой морей и океанов.
Затем представим себе, что в
определенный промежуток времени все
воды, совершая свой круговорот,
обратятся в пар и снова в виде осадков
попадут в те же реки, моря и океаны.
Выйдем тогда к Днепру и зачерпнем
один стакан воды. Расчет показывает,
что мы при этом зачерпнем больше
тысячи отмеченных нами прежде
молекул!»
Расчет мы здесь не приводим,
поскольку каждый желающий,
воспользовавшись приведенными выше
данными, может его выполнить
самостоятельно. Но здесь все же есть над
чем задуматься. Во-первых, меченые
атомы не фиксируются на долгое
время в определенных молекулах, они
подвергаются изотопному обмену. Так
что в стакан будут зачерпнуты не те
молекулы, которые выпускались «на
волю». Во-вторых же, а это главное,
в природной воде только 99,75 %
молекул легкой воды. Все остальные —
меченые! И если прикинуть, сколько
же меченых молекул воды окажется
в приглянувшемся нашим авторам
стакане, то их не тысяча, а ни много
ни мало 1,7* 1022. Где ж тут
распознать «нашу» тысячу!
Как видите, нужно семь раз
измерить, прежде чем отрезать:
«неизмеримо больше» или «неизмеримо
меньше». Кстати, прикидка действительных
значений величин — весьма полезное
познавательное упражнение.
Г. Б. ВОЛЬЕРОВ
78
Клуб Юный химик

ВИКТОРИНА
«В маленьком номере,
отведенном дирижеру
симфонического оркестра,
спал Остап Бендер.
Он лежал на плюшевом
одеяле, одетый, прижимая
к груди чемодан с
миллионом. За ночь великий
комбинатор вдохнул в себя
весь кислород,
содержащийся в комнате, и
оставшиеся в ней химические
элементы можно было
назвать азотом только из
вежливости».
Вы, конечно, догадались:
это цитатата из «Золотого
теленка» И. Ильфа и Е.
Петрова. (Заглавие, впрочем,
из «Двенадцати стульев».
Как видите, проблема
дыхания всегда волновала
авторов и их героев).
Спрашивать вас о научной
достоверности приведенного
описания мы не станем:
ясно, что авторы допускают
шуточное и весьма
образное преувеличение. Но вот
вполне серьезный вопрос:
как в действительности
изменится за ночь
количественный состав воздуха в
комнате (примем во
внимание только баланс
кислорода и диоксида углерода)?
Сделайте прикидочный
расчет. Для этого вам
понадобятся некоторые
справочные данные и
произвольно заданные.
Допустим, что объем воздуха
для маленького номера
гостиницы составляет 30 м\
а время сна — 8 часов.
Теперь справочные данные:
объемный состав
вдыхаемого воздуха — 21 % Оу
и 0,03 % COl>; объемный
состав выдыхаемого
воздуха — 18—15 % 02 и 2,5—
5,5 % С02 (примем 18 %
и 3 %); минутный объем
дыхания в состоянии
покоя — 5—8 л/мин (примем
5 л/мин). Известно, что
часть вдыхаемого
кислорода, в среднем 15 %,
расходуется без превращения,
поэтому объемы
вдыхаемого и выдыхаемого
воздуха несколько
различаются. Однако этим
обстоятельством можно
пренебречь.
Итак, как изменится за
ночь количественный
состав воздуха в комнате?
9^ж>^^г^ггс^с /■ /ygsfat/
(Ответ на вопрос,
напечатанный в № 3)
Правило «фенолфталеин в щелочах малиновый»
справедливо лишь для слабых щелочных растворов, и вот
почему. В кислой среде фенолфталеин бесцветен и имеет
структуру I. В слабощелочной образуется дианион 11,
окрашенный в красный цвет; а в сильнощелочной среде —
бесцветный анион III. Более подробно об этом вы можете
прочитать в № 1 за 1983 г.
В 60-х годах XIX века
англичанин Грэм впервые
установил, что полимерные
материалы пропускают газ.
Это явление он
продемонстрировал в эффектном
опыте: резиновый
воздушный шарик, помещенный
в воду, насыщенную
углекислым газом,
самопроизвольно надувался. А как бы
вы провели такой опыт?
Предлагаем всем
желающим продумать в деталях
методику: что понадобится
для опыта и в каких
количествах, какие действия и
в какой
последовательности следует выполнять.
Конечно, методика должна
быть по возможности
простой, чтобы опыт легко
было продемонстрировать
в школе и даже дома.
Лучшие предложения мы
опубликуем на страницах
нашего Клуба. Желаем
успеха.
Клуб Юный химик
79

Практикум
программирования
Что могут
и чего не могут
новые ПМК
Вот уже более года поступают в продажу новые
программируемые микрокалькуляторы «МК-61» и
«МК-52». Они имеют расширенный по сравнению
со старыми моделями ассортимент команд, один
дополнительный адресуемый регистр, да и
оперативная память у них побольше: 105 ячеек
вместо 98 у «БЗ-34» и «МК-54». Система команд
у новых калькуляторов одинакова, а «МК-52»
способен, кроме того, хранить несколько программ
в постоянном запоминающем устройстве (ППЗУ).
К этой его особенности мы еще вернемся, а пока
поговорим о том, что есть общего у новых
калькуляторов, отличающего их от прежних моделей.
В новые модели можно вводить без изменения
почти все программы, написанные для
калькуляторов «БЗ-34» и «МК-54». Почти — потому что
команд КИП|, КП| в «МК-61» и «МК-52» нет.
А если эти команды есть в старых программах?
Тогда эти программы приходится модифицировать.
Например, можно заменять команду КИП t
последовательностью команд ИПО ПЕ FO КИПЕ,
а команду КП| — последовательностью ИПО ПЕ
FO КПЕ. Конечно, при записи такой
видоизмененной программы многие адреса придется менять.
Если же вы пользуетесь программами,
приведенными в справочниках, и хотите получить
результат, затратив минимум времени на переделки,
то в этом случае рекомендуем прибегнуть к
использованию подпрограмм. Например, в программе
есть фрагмент 41.ПА 42.КИП t 43.Х 44. FLO 45.42...
С использованием подпрограммы он может
выглядеть так: 41.ПА 42.ПП 43.98 44. FLO 45.42... с
подпрограммой: 98.ИП0 99.ПЕ A0.FG А1.КИПЕ A2.X
ХАЗ.В/О. Как видите, основная часть программы
при этом почти не изменилась.
Конечно, для каждого конкретного случая
следует искать оптимальный вариант. Иногда
удается заменить команду КИП4 командами ИПО ПЕ
КИПЕ или, еще проще, командами ИПО 1 +
П0 КИПО (это предлагает читатель Г.
Крапивин из Новгорода).
Увы, во всех случаях остается только пожалеть
о «черном ходе» в регистр 0 при помощи
команд «со стрелкой», потеря которого, по мнению
авторов многих писем, ощутима, даже несмотря
на появление в новых моделях новых команд.
Новых команд 14. Четыре из них,
выполняющие логические операции, работают в
шестнадцатиричной системе счисления и, по-видимому,
не пригодятся для инженерных или научных
расчетов. Кроме того, читатели предупреждают, что
в некоторых случаях при работе с логическими
операциями возникают неожиданные сбои. На это
обратил внимание, в частности, ростовчанин
М. Яновский.
Другая четверка новых команд служит для
перевода временных и угловых мер в десятичную
систему и обратно.
Гораздо чаще, однако, в практических
программах встречаются команды К[х], К{х), К|х|,
КМАХ, КЗН и КСЧ. На них мы остановимся
подробнее.
При работе с ПМК «БЗ-34» или «МК-54»
операция выделения целой части занимала обычно
три команды и один регистр (ПА КИПА ИПА),
но могла применяться лишь для чисел больше
единицы. Чтобы использовать операцию и для
отрицательных чисел, приходилось записывать
последовательность команд ИПА+7РЮх+ЕВх —,
причем в RA надо было предварительно засылать
число 5.5555555-Ю-1.
В новых калькуляторах во всех этих случаях
достаточно дать одну команду К [х]. Ее действие
напоминает действие всех одноместных функций
(например, F-\f или Fex). To есть число из RX
перемещается в RX1, а в регистре X (и на
индикаторе) оказывается результат — целая часть
от предыдущего содержимого RX, содержимое же
регистров Y, Z и Т не меняется. Аналогично
работает и команда К{х), только ее результатом
будет дробная часть числа, содержавшегося в RX.
Команды К[х] и К{х|, как считают В. и
С. Карлащуки из Москвы, позволяют хранить в
одном регистре по два числа: целое и дробное
(меньшее единицы). Общее количество значащих
цифр в обоих числах, естественно, не может
превышать восьми. Чтобы в этом случае вызвать
из регистра N целое число, нужно дать
команды HnN К [х]; для получения хранящегося в этом
же регистре дробного числа — команды HnN К (х).
При этом нужно учитывать, предупреждают авторы
письма, что знак числа относится и к его
дробной, и к его целой частям.
К одноместным относятся также команды К|х|
и КЗН. Вновь обратимся к ПМК «БЗ-34» и
«МК-54». С их помощью абсолютную величину
числа можно было вычислять двумя способами.
Первый способ (Fx2 F\]) содержит две команды,
однако применим лишь к числам, порядок
которых не превосходит 50; для вычисления же
модуля больших чисел необходимо использовать
команды Fx<0 А /—/, где А — адрес команды,
следующей за /—/. В новых моделях ПМК для
вычисления модуля любого числа достаточно
использовать всего одну команду К| х).
Намного проще стало определять знак числа.
Новая команда КЗН анализирует знак числа,
находящегося в RX, и засылает в этот же регистр
— 1, если число было отрицательным, +1 для
положительного числа и 0, если число было равно
нулю. Прежнее же содержимое RX пересылается
в RX1, а остальные регистры остаются без
изменений.
Единственная новая двухместная команда —
КМАХ. Из двух чисел, находящихся в RX и RY,
эта команда засылает в регистр X большее число.
Пусть, к примеру, в RX находится число 2, а
в RY — число 3; после выполнения команды
КМАХ число 3 попадает в RX. Если же числа
поменять местами, то работа команды выразится
лишь в копировании числа 3 в RX1. Содержимое
же остальных регистров не изменится —
команда КМАХ перемещает числа в стеке подобно
команде Fxy, то есть содержимое регистров Y, Z
и Т остается без изменений, а прежнее
содержимое RX опускается в RX1. Команда КМАХ
одинаково хорошо справляется с положительными
и отрицательными числами, но пасует перед нулем.
80

И вообще, ленинградец А. Темкин и другие
читатели заметили, что «МК-61» и «МК-52»
упорно считают нуль самым большим числом. Видимо,
на этот дефект следует обратить внимание
разработчикам следующих моделей программируемых
калькуляторов.
Наконец, команда КСЧ — генератор
псевдослучайных чисел. Мы намеренно оставили ее
напоследок: именно эта команда вызвала наибольшие
нарекания читателей, хотя могла бы найти
применение во многих серьезных программах
(например, для интегрирования методом Монте-Карло).
Могла бы, но вряд ли найдет. Многие
читатели, в частности А. Капитаненко из Киева,
A. Маслаков из Куйбышева, заметили, что при
использовании команды в программе генератор
зацикливается и начинает выдавать одно и то
же число.
А. Борисов из Москвы сообщил, что он
составил такую последовательность команд
КСЧ I 0X1 ПЕ КИПЕ FLO 00, которая, по
его замыслу, должна была равномерно
распределять числа по регистрам. Увы, заполнив один-два
регистра, генератор зацикливался. В конце
концов А. Борисову удалось найти некоторые
решения, в большинстве случаев исключающие
повторы. Для этого приходилось команду КСЧ
дополнять, например, командами t X Y или К{х) К(х). Этот
способ трудно, однако, признать удачным —
возрастает длина программы, засоряется стек. Может
быть, кто-то предложит более эффективный способ
борьбы с зацикливанием?
Интересные наблюдения прислал в редакцию
B. Пономаренко из Москвы. Ему удалось
установить, что генератор способен вырабатывать ряд
псевдослучайных чисел, длина которого равна
всего 153, причем после включения калькулятора он
начинает вырабатывать числа, начиная с 53-го
члена. Убедиться в этом позволяет программа
Сх К{х) Bt КСЧ FLO 03 С/П. Запишем 53 в R0
и запустим программу (В/О, С/П). На
индикаторе: 0.6876331. Теперь запишем в R0 число 153,
очистим стек (Сх XY) и вновь запустим
программу, только теперь с адреса 03 (БП 03 С/П).
На индикаторе то же самое число 0.6876331.
Это серьезный недостаток, для интегрирования
методом Монте-Карло такой генератор вряд ли
пригодится. Уж лучше по-прежнему использовать
какую-либо известную программу, генерирующую
псевдослучайные числа, например приведенную
в книге А. Цветкова и В. Епанечникова
«Прикладные программы для микроЭВМ».
Покончив с кратким обзором новых команд,
скажем несколько слов о работе с постоянным
запоминающим устройством микрокалькулятора
«МК-52».
Надо сказать, что термин «постоянное
запоминающее устройство» относится, вообще говоря,
к устройствам разных типов. Прежде всего, это
устройства, куда информация записывается раз
и навсегда. Примером такого устройства может
служить грампластинка: ее содержимое может
храниться сколь угодно долго, но изменить его
нельзя. Постоянные запоминающие устройства типа
магнитофонной кассеты или магнитного диска
тоже могут хранить информацию практически вечно,
однако эту информацию можно в любой момент
обновить. Наконец, есть устройства, содержимое
которых можно обновлять, но хранить в них
информацию можно лишь весьма ограниченное время
(скажем, день, месяц, год). Именно к устройствам
последнего типа и относятся ППЗУ «МК-52».
Эти устройства реализованы в виде
электронных схем, сохраняющих свое состояние и при
отключении питания. Однако заряды,
обеспечивающие хранение информации, хотя и медленно,
но рассасываются, и спустя несколько месяцев
прочесть то, что записано в ППЗУ, уже нельзя.
Правда, при включении калькулятора память
каждый раз «подпитывается» и, таким образом, срок
хранения информации увеличивается. Но если
упустить время, то программу придется
записывать заново. Поэтому термин ППЗУ можно
расшифровать как «почти постоянное запоминающее
устройство».
Но не в этом заключается главный недостаток
ППЗУ. Хотя объем его памяти равен 512
командам, использовать его чрезвычайно трудно.
Судите сами.
Во-первых, обратиться к ППЗУ для записи и
считывания из программы нельзя, это можно сделать
только вручную.
Во-вторых, хотя оперативная память «МК-52»
позволяет размещать 105 команд, записать в
запоминающее устройство можно только 98 — как
будто его проектировали для моделей «БЗ-34»
и «МК-54». То же касается и регистров:
записать в память можно только содержимое первых
14 регистров.
И в-третьих,— и это, наверное, самое главное—
правила записи программ в ППЗУ настолько
громоздки, что им впору посвящать
фундаментальные монографии.
Нумерация элементов постоянной памяти идет
по ячейкам. Команда, которой мы привыкли
измерять длину программы, занимает две ячейки.
Стирание информации (а эту операцию
необходимо выполнять непосредственно перед записью
новой программы) происходит по строкам, в
каждой из которых по 16 ячеек, то есть по 8
команд. Запись же происходит пачками по 7
команд. Составляя адрес обращения к ППЗУ,
следует учитывать оба этих требования, не то можно
испортить программы, записанные ранее.
Адрес обращения к ППЗУ состоит из трех
частей. Первая — незначащая цифра от 1 до 9,
вторая — начальный адрес программы,
четырехзначное число от 0000 до 1023, и третья часть—
число команд в программе, которую нужно
записать. Это число должно быть кратно семи. Если
длина программы этому условию не
удовлетворяет, то необходимо выбрать наименьшее число,
превышаю шее длину программы и делящееся на
семь без остатка. Например, если длина равна
25 команд, то следует взять число 28.
Получить начальный адрес нужно так. Адрес
предыдущей программы складывается с числом
ячеек, необходимых для ее записи, и
дополняется до ближайшего числа, кратного шестнадцати.
Потренируемся в этом увлекательном занятии.
Пусть требуется записать в ППЗУ первую
программу, длина которой равна 98 команд. Так как
число это кратно семи, то начальный адрес будет
рааен 98, а полный адрес запишется как 1000098.
Переключатель Д-П ставим в положение «Д»,
переключатель С-З-Сч — в положение «С». Нажимаем
клавиши А + |t . Область памяти в ППЗУ
очищена, можно переходить к записи. Ставим
переключатель Д-П в положение «П», переставляем
второй переключатель в положение «3». Осталось
нажать клавишу А4, и запись произведена.
Теперь пусть вторая программа состоит из 30
команд. Начальный адрес для нее вычисляем как
0000+98+98=0196. Но это число не кратно
шестнадцати. Выбираем ближайшее, удовлетворяющее
этому условию число 0208. Далее находим число,
превышающее длину записываемой программы и
кратное семи. Это будет 35. Теперь можно сфор-
81

мировать полный адрес. Он равен 2020835.
Последовательность действий при записи уже
описана.
Да, после этого впору вздохнуть с
облегчением. Создается впечатление, что создатели «МК-52»
придумали эту систему специально для того, чтобы
пользователи их детища не утеряли навыков
устного счета...
Однако будем оптимистами. То, что уже есть,
все же лучше, чем ничего. Тем более, что для
считывания программы из ППЗУ достаточно
набрать на клавиатуре нужный адрес, установить
переключатели в положение «П» и «Сч» и нажать
клавиши А \' f. Это, несомненно, быстрее, чем
набирать всю программу вновь.
Д. МАРКОВ, А. БОЙКО
От редакции. Разделу «Практикум
программирования» исполнился год. За это время в нем
опубликованы статьи, в которых по материалам
читательских писем рассмотрены некоторые
важные особенности работы с
программируемыми микрокалькуляторами. Редакция хотела
бы узнать мнение читателей раздела об
опубликованных статьях, о том, какие вопросы
следовало бы осветить в дальнейшем, какие
конкретные расчетные задачи приходится решать
химикам, биологам, медикам и инженерам.
Ждем ваших писем.
Информация
L
г^гщ
I I
Ш
LULL
"
kJ
^
НАУЧНЫЕ ВСТРЕЧИ
ОКТЯБРЬ
(Окончание;
начало на с 41 и 73)
VII конференция по медицин-
ской географии. Пос. Репино
Ленинградской обл.
Научно-консультативный совет по
медицинской географии при президиуме
Географического общества
СССР A90000 Ленинград, пер.
Гривцова, 10, 315-85-35).
Конференция «Актуальные
вопросы теоретической и
прикладной инфекционной
иммунологии». Саратов. НИИ
эпидемиологии и микробиологии им.
Гамалеи A23098 Москва, ул.
Гамалеи, 18, 193-30-01).
VIII Всесоюзный съезд
стоматологов. Волгоград. Всесоюзное
научное общество стоматологов
A19840 Москва, ул. Т. Фрунзе,
16, 247-09-43).
Конференция «Актуальные
вопросы радиационной гигиены».
Обнинск Калужской обл.
Институт биофизики A23182 Москва,
Живописная ул., 46, 193-01-62).
XXIX Всесоюзное
гидрохимическое совещание «Состояние и
перспективы развития
методологических основ химического н
биологического мониторинга
поверхностных вод суши». Ростов-
на-Дону. Гидрохимический
институт C44090 Ростов-на-Дону,
просп. Стачки, 198, 22-44-70).
Конференция «Охрана лесных
экосистем и использование
лесных ресурсов». Мытищи Моск.
обл. Московский
лесотехнический институт A41001 Мытищи,
Моск. обл., 583-73-42).
Симпозиум по методам нхтио-
токснкологических
исследований. Ленинград.
Ихтиологическая комиссия A03050 Москва,
ул. Горького, 27, 299-02-74).
Совещание «Пути решения
проблем сокращения выбросов в
атмосферу на тепловых
электростанциях». Красноярск.
Всесоюзный теплотехнический
институт С109068 Москва,
Автозаводская ул., 14/23, 275-34-83).
Семинар «Пути снижения
загрязнения воздушного бассейна
двигателями внутреннего
сгорания». Москва, ВДНХ СССР.
Филиал
Научно-исследовательского конструкторско-техноло-
гического института тракторных
и комбайновых двигателей
A25438 Москва, 4-й
Лихачевский пер., 17а, 453-63-63).
Совещание «Комплексное
использование минерального
сырья в бассейне вятско-кам-
ских фосфоритов». Гор.
Люберцы Моск. обл. ГНИЙ
горнохимического сырья A40000
Люберцы Моск. обл., Октябрьский
пр., 259, 554-80-66).
Совещание «Совершенствование
методов надзора за
мелиоративным состоянием орошаемых
земель н оценки влияния
водных мелиорации на
окружающую среду». Ашхабад Главнау-
ка Минводхоза СССР A07803
Москва, Ново-Басманная ул., 10,
221-07-20).
Семинар «Совершенствование
работ по стандартизации в
улучшении качества выпускаемой
продукции и реализации
Продовольственной программы
СССР». Москва, ВДНХ СССР.
Отдел по производству и
переработке продукции
животноводства Госагропрома СССР
A21019 Москва, просп.
Калинина, 27, 203-48-85).
Семинар «Определение
аминокислотного состава кормов и
сельскохозяйственной
продукции в системе агрохимической
службы». Москва, ВДНХ СССР.
ВПНО «Союзсельхозхимия»
A07139 Москва, Орликов пер.,
1/11, 207-67-27).
Семинар «Применение
микроудобрений в сельском
хозяйстве». Москва, ВДНХ СССР.
ВПНО «Союзсельхозхимия»
(адрес см. выше, 207-84-52).
Конференция «Физнолого-гене-
тнческие основы
продуктивности сельскохозяйственных
культур и проблемы селекции на
устойчивость к
неблагоприятным факторам среды и
болезням». Одесса. ВАСХНИЛ
A07814 Москва, ГСП, Б.
Харитоньевский пер., 21, 207-75-71).
Семинар «Применение новых
химических и
микробиологических препаратов в борьбе с
карантинными вредителями».
Москва, ВДНХ СССР. Отдел по
производству и переработке
продукции растениеводства
Госагропрома СССР A07139
Москва, Орликов пер., 1/П,
207-67-62).
Конференция
«Совершенствование ветеринарного
обслуживания животноводства в условиях
интенсификации». Махачкала.
ЦП НТО сельского хозяйства
A01000 Москва, ул. Кирова, 13,
комн. 167, 228-80-43).
Конференция «Научные основы
технологии производства
ветеринарных биологических
препаратов». Гор. Щелково Моск.
обл. Биопром Госагропрома
СССР A21019 Москва, просп.
Калинина, 27, 203-41-23).
82

Размышления
Два лика времени
В. ДЕНИСЕНКО
Если взять наугад любую статью по
физике, в заголовке которой фигурирует
слово «время», то наиболее вероятно,
что оно сочетается со словами «теория
относительности». Такое положение
вещей подсознательно создает
уверенность, что теория относительности и
теория времени чуть ли не синонимы. При
этом знаменитые «парадоксы
относительности» как-то заслоняют тот
тривиальный факт, что о времени как
таковом — в обычном, нерелятивистском
случае — практически ничего не
известно.
Что такое часы? Устройство,
совершающее некоторое движение? Но какой
принципиальный признак превращает
это движение во время? И почему важна
периодичность такого движения? Вот
только часть вопросов, возникающих у
непредубежденного человека.
Как известно, до квантовой механики
безраздельно господствовало
классическое представление, резко
разграничивавшее человека и окружающую его
природу. Связь между этими мирами носила
характер простого созерцания: человек
в зрительном зале (физик) наблюдает
за тем, что творится на сцене (природа).
Но поскольку предполагаемое единство
мира несовместимо с таким разделением,
то в основу новых представлений
должно быть положено в качестве
фундаментального понятие «связи».
Материальными носителями этой связи служат физи-
83

ческие сигналы — цвета, звуки,
давления...
Сигнальная картина мира сложна.
Обычно это совокупность сигналов
различной природы — спектр. Спектр
сигналов, используемый в любом опыте,
конструируется не только из того, что
зарегистрировано именно в данном
эксперименте, но также из сигналов
других, предшествовавших опытов.
Возникает вопрос: что же обеспечивает самую
возможность рассмотрения таких
спектров?
Ответ прост: человеческая память.
Именно она делает возможной
определенную преемственность информации.
В традиционном анализе памятью, как
правило, пренебрегают. Если физик
всего лишь зритель, то стоит ли
задумываться, какими средствами
наблюдения он располагает? Однако ситуация
резко меняется, если мы намерены
рассматривать сигналы в качестве
первичного понятия: сама возможность
операций с совокупностью сигналов требует
памяти.
«Ничто не может возникнуть из
ничего — даже наблюдение»,—
полушутливо заметил основоположник
голографии Д. Габор. И это его
утверждение, отражающее роль сигнала, следует
дополнить некоторым условием
сохранения: ничто не может и исчезнуть —
даже наблюдение.
У человека, привыкшего к
традиционному способу мышления, все же остается
чувство некоторой неловкости: что там
ни говорите, а память субъективна.
Строгий же анализ несовместим с
подобными понятиями.
Так ли это?
В поисках ответа заметим, что
сигналы, регистрируемые в любом опыте,
отражают реальное взаимодействие
«человек — природа», тогда как сигналы,
хранящиеся в памяти,— это
своеобразные следы действий. Поэтому наличие
памяти можно выразить и так: реальное
действие всегда сочетается со «следами»
действий, которые играют роль
неустранимого фона. В такой формулировке
человеческая память уже не выглядит
как некий уникум среди явлений
природы.
Простой пример. Сила действует
вертикально на груз, подвешенный к
пружине. Если пружина, абсолютно упруга,
то после снятия усилия груз
возвращается в исходное положение и система
в целом ведет себя так, как если бы
никакого действия не было: она не
«помнит» действия. Однако это
идеализация. Нет пружин, обладающих
абсолютной упругостью — в результате
действия возникают необратимые изменения,
которые всегда можно выявить
тщательными измерениями. Реальная система
всегда «помнит», и при повторном
воздействии нужно считаться с уже
имеющимся фоном — следом от
предыдущего действия.
Подобные соображения приводят к
естественной мысли о всеобщности
памяти — явления, столь характерного
для мира и так мало изученного точными
науками. От «прочей природы» человека
отличает не то, что он имеет память, но
только то, что он сознает ее наличие.
И ее, видимо, следует считать
неотъемлемой частью того, что называют
физическим опытом. 0
Но это значит, что привычное
описание опыта нуждается в пересмотре.
Если «В» следует за «А», то память
отражает эти события неодинаково: при
наступлении «А» она еще не знает «В»,
но когда дело доходит до «В», то «А» уже
известно. Нет никакой новизны в том,
что свойства памяти верно отражают
характер временного следования. Вопрос
в другом: каков статус этого
соответствия? С обыденной точки зрения,
временное следование — внешнее по
отношению к памяти, и соответствие «память —
временное следование» используется
лишь для обоснования практического
приема выявления следования. Однако
если память входит в состав самого
опыта, то указанное соответствие
предстает совершенно в другом качестве —
не второстепенного признака, а сути,
определяющей временное следование.
Можно предвидеть возражение насчет
единственности такого определения, ведь
могут быть, наверное, и другие. Однако
любое определение, использующее
научный метод, предполагает сохранение
информации в качестве необходимого
условия. И поскольку это условие
оказывается достаточным, то всякое иное
определение будет попросту излишним,
поскольку оно использует свойства памяти
в неявном виде.
Разобравшись с понятием временного
следования, можно упорядочить любую
совокупность опытов, располагая их в
порядке взаимоследования. И поскольку
каждое звено получившейся цепочки от-
84

ражает сохранение информации, то
наличие следующих один за другим
опытов приводит к накоплению последней.
Не отражает ли это накопление
другое таинственное свойство времени,
которое можно было бы, наверное, назвать
длением — свойство, которое
ощущается нами как «течение времени»?
Существует ли вообще связь между
накоплением информации и длением по данным
обыденного опыта?
Известно, что монотонная скучная
деятельность кажется длящейся
бесконечно; мы часто поглядываем на часы.
Но что будет, если уменьшить или даже
вовсе исключить самую возможность
сравнения? Оказывается, что такое
ужесточение условий опыта вызывает
противоположное ощущение, и это давно
заметили спелеологи, работающие
обычно в условиях информационного
ограничения. Вот что, например, пишет
известный французский спелеолог Н. Кастере:
«Часто под землей приходится ждать
очень долго и в опасных условиях. И
вопреки всему происходит какое-то чудо,
хорошо известное посвященным, но все
еще необъясненное: эти ожидания,
которые могли бы довести до
галлюцинации, всегда кажутся намного короче,
чем длятся на самом деле!»
Особый интерес представляют
предельные случаи «абсолютно»
однообразных восприятий. Они моделируются,
например, опытами, каждый из которых
характеризуется одним и тем же
регистрируемым сигналом. Но тогда в памяти
есть только этот один сигнал и никакого
их накопления не будет. И если в самом
деле есть связь дления с накоплением
в памяти, то в данном случае чувство
дления должно «показать нуль».
Американский психолог Д. Верной,
пытаясь приблизиться к условиям
такого идеального эксперимента, помещал
студентов-добровольцев в специально
оборудованные свето- и
звуконепроницаемые боксы. Вот что он писал: «Были
получены удивительные результаты.
Испытуемые были крайне поражены, когда
им сказали, что опыт продолжался
четверо суток. Они были убеждены, что
прошло всего часа два».
Такой опыт Может показаться
недостаточным для обоснования связи между
длением и накоплением в памяти. Ведь
пока испытуемые были в боксе и время
для них как бы остановилось, мы все же
знаем, что на самом-то деле оно
длилось!
Фраза «на самом деле» свидетельствует,
несомненно, об апелляции к научному
содержанию понятия времени,
свободному от какого-либо субъективизма. В
науке же оно обычно ассоциируется с
часами. «Спросите философа, что такое
время, и он ответит вам на это
многословной речью,— говорил еще в XVIII веке
французский часовой мастер П. Леруа.—
Ученый же вынет часы и скажет: вот
оно». Это утверждение цитировали
охотно и часто, но его трудно назвать
научным определением. Как бы подводя итог
малоуспешным поискам такового,
Р. Фейнман писал в 1963 г.: «Быть может,
следует признать тот факт, что время —
это одно из понятий, которое
определить невозможно и остается просто
сказать, что это — нечто известное нам».
И все же определение есть. Его дал
Л обачевский в своих малоизвестных
лекциях по механике: «...движение
одного тела, принятое за известное для
сравнения с другими, называется временем».
По Лобачевскому, физическое время
есть прежде всего движение. С физиком-
наблюдателем никак не связанное.
Однако годится не любое движение, но
только то, что соответствует роли эталона.
Что физиком и удостоверяется.
Этому определению не повезло: в
современных работах оно практически не
цитируется. По-видимому, в его
лаконичности не усматривают достаточной
философской глубины. Кроме того, многие
ученые склонны видеть
существеннейший признак часов в периодичности их
хода, и если это так, то странной и
необоснованной должна выглядеть
попытка объявить эталонными именно
периодические движения. Однако, чтобы
увидеть глубину мысли Лобачевского, надо
ответить на вопрос: а что такое эталон?
Скажем, «статический эталон» —
обычный метр?
Очевидно, что прежде всего это
посредник, позволяющий установить
отношения между некими свойствами
разных тел.
Если, например, измерили длину стола
и нашли, что она равна 1 м 20 см, то
это число имеет ценность отнюдь не само
по себе, но только в связи с другими
отношениями. В самом деле, и измерять-то
принялись, чтобы решить, скажем,
такой вопрос: пройдет ли стол в дверной
проем известной ширины.
Вот эта функция посредника и
определяет требования к свойствам эталона:
при любых операциях с ним его длина
85

не должна меняться. Однако в такой
«самосовпадаемости» нельзя быть
уверенным, имея только один образец
эталона — нужна хотя бы пара.
Действительно, как, например, удостовериться,
что длина метра не меняется при его
повороте в плоскости на 360°?
По-видимому, для этого есть только один способ:
проделав эту самую операцию, сравнить
эталон с другим образцом метра,
который вращению не подвергался. Но
тогда получается, что основное свойство
эталона связано с его принадлежностью
к некоторому «эталонному» множеству.
Эти соображения можно использовать
и в динамике. Можно одно из
движений принять за базисное и вычислять
отношения соответствующих смещений
точек. И если статический эталон нужен
для выражения «несовпадаемости» длин,
то динамический эталон используется
для характеристики «несовпадаемости»
движений. В первом случае возможные
различия выражаются терминами
«короче — длиннее», во втором —
«быстрее — медленнее». За этим
единственным исключением и свойства,и
назначение обоих эталонов совпадают.
А теперь сравним свойства
динамического эталона и часов. Первая
операция, с которой связано использование
часов в физике, состоит в определении
скоростей. При этом вычисленное в
некотором опыте значение скорости
представляет интерес не само по себе, но
только в сравнении с другими данными.
Здесь часы и выступают в роли
посредника: соотнося движения с часами, мы
получаем возможность сравнивать
произвольные движения.
Исключительная равномерность
хода — непременное требование,
предъявляемое к хорошим часам. Молчаливо
подразумевается, что это свойство в
чем-то подобно равномерному
движению. Однако последнее в механике
определяется именно по отношению к
часам и, настаивая на отождествлении
обоих понятий, мы попадаем в порочный
круг. На практике же равномерность
хода выражается в следующем: нужно,
чтобы во всех фазах своего движения
часы вели себя тождественным образом,
т. е. как бы совершали
«самосовпадающее» движение. Однако удостовериться
в этом, имея только один образец часов,
мы не можем. Например, как
проверить, что работа часового механизма
в течение суток не влияет на ход
часов? Только так: запустив эти часы,
сравнить через сутки их ход с ходом только
что запущенного (неработавшего)
другого образца таких же часов. Отсюда
ясно, что требование равномерности
хода («самосовпадаемости») предполагает
наличие «часового множества».
Но тогда получается, что основное
свойство и назначение часов вполне
аналогичны характерному свойству и
назначению статического эталона. Часы как
физический инструмент — такой же
эталон, но только эталон динамического
мира. Так что определение физического
времени, данное Лобачевским, следует
признать классическим. С единственной
поправкой: правильнее говорить не об
отдельных часах, а о «часовом
множестве».
Но как же быть тогда с таким
«существеннейшим» признаком часов, как
периодичность их хода?
Те, кто настаивают на этом
признаке, упускают из виду существование
водяных и песочных часов, где
периодичности нет, а есть только монотонное
уменьшение объема песка или воды.
Откуда же взялась периодичность? Она
появилась лишь как конструктивное
ухищрение, к которому прибегли, чтобы
согласовать идею часов с ограниченными
возможностями реального опыта. В
самом деле, нас вполне бы устроили
песочные часы бесконечной емкости,
однако их нет. А конечная их емкость
приводит к необходимости периодически их
переворачивать, что и наводит на мысль
о периодичности как необходимом
элементе не только конструкции, но и самой
«идеи часов».
Нет ли противоречия в том, что сами
физики используют часы и для оценок
временного дления, и в качестве меры
движения?
Идеи динамического эталона и
объективации памяти в своих основаниях не
связаны. Например, физическое время
не требует, чтобы было предварительно
дано определение, что такое
«следование» — косвенно это выражается в
том, что уравнения механики не
меняются при изменении знака времени.
Однако часы, будучи носителем
физического времени, пригодны также для
оценок следования и дления, поскольку
между показаниями часов и событиями
в мире можно установить соответствие.
Тогда накоплению в памяти будет
соответствовать накопление показаний часов.
Что же выходит — в действитель-
86

ности есть два времени: время —
объективация памяти и время —
динамический эталон?
Здесь и выявляется, что само понятие
времени определено нами неоднозначно.
Мы используем это слово, имея в виду
следование или дление и тут же
называем «физическим временем» некоторые
специфические движения, используемые
для общей характеристики изменений.
Практически под одним ярлыком
числится и то, что нужно исследовать,
объект, и то, с помощью чего
исследуют, — инструмент. Такую
неоднозначность временных представлений отмечал,
в частности, В. И. Вернадский,
утверждая, что «время натуралиста не есть
время механики и теоретической физики».
Безотчетное смешение двух различных
представлений — одна из причин
неопределенности некоторых наших суждений
о времени. Это, в частности, проявляется
при употреблении слова «длительность».
Для физика здесь нет никаких тайн:
длительность события равна разности
между соответствующими показаниями
часов; эта формулировка считается
исчерпывающей. Однако возможен и
другой подход, учитывающий структуру
самого события, рассматривающий его как
результат некоторой цепочки событий,
оставляющих реальный след — память
о ранее совершавшемся действии. Но
тогда можно поставить вопрос о
«следовой» (внутренней) оценке дления
вопреки распространенной тенденции,
сводящей возможную оценку исключительно
к длительности — внешней мере
события. И априорно отнюдь не очевидно,
в каком отношении будут находиться
обе эти оценки.
Именно два таких подхода и
сталкиваются при интерпретации опыта Вер-
нона с оценкой хода времени. Чувство
времени испытуемых внутри бокса прак-
тически «показывало нуль», тогда как
часы снаружи бойко отбивали
физическое время. И здесь нет какого-либо
противоречия. Проблема в другом: с какого
рода оценкой дления связаны сами
биологические процессы в организме —
«изнутри» или «снаружи»?
Каким бы ни был ответ на этот вопрос,
ясно одно: наши временные
представления сплетены из двух различных по
своей природе идей: обыденного
времени, предполагающего память, и
физического, дающего возможность сравнивать
произвольные движения.
Физика не пользуется понятиями
следования и дления, поэтому и
уравнения механики инвариантны
относительно изменения знака времени. Но можно
ли сказать, что физика не нуждается
в этих понятиях?
На этот вопрос, вероятно, ответит
только само время.
В оформлении статьи
использован кадр из фильма «Еще выше».
Информация
Во II—IV кварталах 1987 года
издательство «Мир»
выпускает:
Дж. МАРЧ. Органическая химия. В 4-х томах. Перевод
с англ. 123 л. Ориентировочная цена — 13 р.
Подписка принимается магазинами, распространяющими
подписные издания. При подписке вносится задаток, в сумме 2 р.,
который засчитывается при получении последнего тома.
В III квартале
издательство «Н а у к о в а думка»
выпускает книгу:
A. Д. ЛЕБЕДЕВ, Ю. Н. ЛЕВЧУК, А. В. ЛОМАКИН,
B. А. НОСКИН. Лазерная корреляционная
спектроскопия в биологии
Первая в мировой научной литературе монография на эту гем>
охватывает широкий круг решаемых новой физической методикой
вопросов молекулярной биологии, биофизики, физики полимеров.
20 л., цена 3 р. 40 к.
(Темплан издательства «Наукова думка», № 309.)
87

Ученые
досуги
Встречный
и поперечный
Георгий НИКОЛАЕВ
Он сидел ко мне спиной
на поваленной сосне и
шелестел бумагой.
Я в нерешительности
потоптался на месте, еще
раз оглядел редкий лес и
негромко кашлянул. Он
оглянулся.
— Добрый вечер, —
сказал я.
— Добрый вечер...
Я подошел ближе.
Теперь он сидел
вполоборота ко мне и ждал, что
я скажу дальше. Я
ничего не сказал. У него на
коленях в газете с
жирными пятнами лежала
колбаса. Граммов триста
на первый взгляд. В
правой руке он держал
перочинный нож.
— Садись, — сказал он
и подвинулся,
освобождая мне место между
торчащими из ствола
сучьями.
— Спасибо.
Я сел и достал пачку
сигарет.
— Куришь?
— Курю, — сказал он
и стал резать колбасу. —
Но сначала я ем.
Он аккуратно нарезал
колбасу, положил вместе
с газетой перед собой на
землю и достал из
приваленного к сосне
рюкзака буханку хлеба.
— На, — сказал он
мне, протягивая хлеб и
88
перочинный нож.— Режь,
а я пока минеральную
открою.
Я нарезал хлеб и
положил на газету рядом
с колбасой. Он уже
разливал по стаканам.
— За знакомство, —
сказал он, протягивая мне
стакан.
— За знакомство, —
согласился я. — А ты
откуда?
— С Марса, — сказал
он.
Я выпил и поставил
стакан на землю.
— Ешь,— сказал он.—
Закусывай.
— Ну и как там, на
Марсе? — спросил я,
устраивая на куске хлеба
два куска колбасы.
— Да ничего, —
ответил он, роняя изо рта
крошки, — все так же.
Пылища страшная.
— А здесь что
делаешь? —
поинтересовался я.
— Отдыхаю. Я в
отпуске.
Он сел поудобнее и стал
делать себе еще один
бутерброд.
— Мне путевку в
месткоме дали, — продолжал
он, — со скидкой, почти
бесплатно. Дурак я что ли
такую возможность
упустить? Когда еще на
Землю попадешь... Правда,
путевка туристическая,
без удобств, но все равно
лучше, чем болтаться в
битком набитой
летающей тарелке... А ты
почему не удивляешься?
— С какой стати мне
удивляться?
— Так ведь марсианин
я, — сказал он, — не
кто-нибудь. Я здесь две
недели уже
околачиваюсь, и, как кому-нибудь
скажу, все удивляются.
— А чего они удивля-

ются?— спросил я.— Ты
же отдыхать сюда
прилетел, не работать.
— Откуда я знаю, чего
они удивляются? —
взорвался он. — Сколько лет
сюда с Марса валом
валят отдыхать, пора бы
привыкнуть.
— Тогда зачем ты
хочешь, чтобы я удивлялся?
— Ну... — он
замялся. — Запутал ты меня.
Давай допьем?
Я кивнул. Он разлил
остатки по стаканам и
залпом выпил.
— Хороша
минералка, — сказал он. — У
нас на Марсе намного
хуже.
Жы |жевЯли хлеб с
колбасой h молчали. Каждый
думал о своем. Сгущались
сумерки.
— Небо здесь
замечательное, — сказал он
задумчиво. — И воздух. А
на Марсе сейчас дышать
нечем, и температура
минус пятьдесят по
Цельсию. А мне улетать
завтра.
— Плюнь, — сказал
я, — не улетай, если
тебе здесь нравится.
— Ты что, парень, —
удивился он, — я же по
путевке, она у меня
кончается. И на работу надо.
И что я жене скажу?
Он завернул остатки
хлеба и колбасы в
газету и засунул в рюкзак.
— Хорошая у меня
путевка, — вернулся он к
своим мыслям, — вот
только ночевать сегодня
негде. У тебя свободного
угла не найдется?
— Не найдется, —
сказал я. — Нет у меня
свободного угла.
— Ну, может, у
знакомых, — продолжал он.
Здесь ведь деревня
большая, неужели у знакомых
не найдется?
— Нет у меня
знакомых. — Мне было
холодно и хотелось есть. — Я
не местный.
— А откуда же ты? —
полюбопытствовал он.
— С Венеры.
— Постой, — сказал
он, страшно
удивившись, — разве и с
Венеры сюда на курорт
прилетают?
— Какой к черту
курорт, — ответил я. — У
нас здесь гауптвахта.
— А-а, — сказал он
понимающе. —
Сочувствую. — И, сложив вещи
в рюкзак, поднялся: —
Ну, тогда я пойду.
— Ты на меня не
обижайся, — сказал я. —
Мне хуже твоего.
— Понятное дело, —
согласился он. — Если
хочешь, прилетай
как-нибудь на Марс в гости. В
шахматы перекинемся.
— На Марс по своей
воле? — переспросил
я. — Никогда в жизни.
Мы его как холодильник
используем. Лучше ты ко
мне прилетай.
— А какая у вас
погода?
— Когда как.
Позавчера было плюс семьсот
пятьдесят по Фаренгейту
и облачно, вот меня и
развезло.
— Нет, — сказал он. —
Я тоже не смогу. У
меня давление повышенное.
— Жалко,— сказал я.
— Что делать...— Он
надел рюкзак.— Пойду я.
Привет.
—Привет, — сказал
я. — Только колбасу
оставь. Она мне нужнее.
Он помедлил, но, видно,
решил, что я прав, и
оставил. Все мы люди, в
конце концов.

Литературные страницы
Финтифлюшки
э. тихов
У Журавлева твердый характер. Спросите кого угодно: товарищей по работе, научного
руководителя, жену, Володю, да любого спросите. Только не Леночку, она еще не знает,
что такое характер.
Как-то раз Журавлев сидел за столом, склонившись над листом бумаги. Вошла жена.
Он поднял голову, долго смотрел куда-то, потом старательно вымарал букву «фи» в
длинной формуле, а на ее место аккуратно вписал «бэту». После этого Журавлев на
некоторое время задумался. Он не замечал, как начинает нервничать жена. Наконец,
с видом человека, прыгающего в холодную воду, выхватил изо рта карандаш, провел над
«бэтой» черточку и опять впился в карандаш зубами.
— Журавлев! — окликнула жена.
Он оторвался от листа и посмотрел, не совсем понимая, откуда здесь эта женщина.
— Я больше не могу так, — сказала жена. — Уйду от тебя.
Журавлев перестал грызть карандаш, повертел его между пальцами, еще раз осмотрел
жену, наклонился над листом бумаги, зачеркнул черточку над «бэтой» и только тогда
сообщил свое решение:
— Угу.
— Что «угу»? — растерянно переспросила жена.
— Угу означает «да», — не вдаваясь в подробности, объяснил Журавлев. После чего
неуверенно зачеркнул «бэту» и снова написал «фи».
Журавлев работал над теорией горения мелко распыленного жидкого топлива. Он
получил результаты, которые специалисты в глаза и за глаза называли фундаментальными.
Научный руководитель торопил Журавлева с оформлением диссертации. Текст был уже
готов, но Журавлев не давал его машинистке. Мешал один-единственный досадный изъян:
капелька топлива, попавшая в горячую струю воздуха, сгорала ровно в два с
половиной раза медленнее, чем получалось по теории.
Научный руководитель не раз объяснял Журавлеву, что в подобных случаях принято
вводить поправочный коэффициент на неучтенные факторы. В теории горения мелко
распыленного топлива этот коэффициент принимается равным двум с половиной, что
приводит к полному совпадению экспериментальных данных с расчетными. Жена тоже
склонялась к тому, чтобы считать поправочный коэффициент красивым завершением
многолетней работы и тайком откладывала
деньги на банкет. Но надо помнить, что у
Журавлева твердый характер, и деньги,
скопленные на банкет, лежали без движения.
У Журавлева все по науке. Когда жена
уезжает в командировку и оставляет детей
на его попечение, он закупает побольше
всяческих концентратов, добросовестно, от
начала до конца, читает инструкции на пакетах
и делает все, как написано. Он теряется
только, когда требуется добавить что-нибудь по
вкусу. Такие инструкции Журавлев не любит.
На этот раз жена задержалась на работе,
магазин закрыли, времени до поезда
оставалось в обрез, и она не успевала
приготовить ужин. Ничего не оставалось, как
доверить это дело Журавлеву. Он сидел в
обычной позе, но было видно,что у него не ладится,
и жена начала разговор осторожно:
90

— Журавлев, я еду в командировку.
— Хорошо.
— Что «хорошо»?
— Все хорошо, только интеграл не
берется. Ума не приложу, как этот синус
попадает в знаменатель. Ты не знаешь, откуда
берутся такие синусы?
— Не знаю. Я еду в командировку, —
терпеливо повторила жена.
Но именно в этот момент Журавлев
догадался, как проучить нахала в знаменателе,
и принялся строчить карандашом, быстро
превращая хорошую бумагу в макулатуру.
Жена понимала, что карандаш уже не
остановится, и начала устный инструктаж
непосредственно на рабочем месте. Она знала
странное свойство памяти Журавлева: как бы
ни была занята его голова, все сказанное
он запомнит.
— Володя простужен, — говорила она
голосом гипнотизера, — поставишь ему
горчичники. Концентратов нет, купишь завтра сам, а сегодня на ужин приготовишь вермишель
со шкварками. Возьмешь эмалированную кастрюлю...
— Хорошо, хорошо, — прервал ее Журавлев, — прочитаю и сделаю. Вермишель
по-научному.
И тут жена взорвалась.
— Что ты прочитаешь? — истерически крикнула она, но не получила ответа и
выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
Через полчаса Журавлев понял, что проиграл битву с синусом. Он вздохнул и
отправился на кухню браться за ужин. Здесь его ждала неприятность. В кухонном шкафу
не оказалось пачки вермишели, на которой заботливые люди написали способ
приготовления. Вермишель была пересыпана в трехлитровую банку, на банке красовалась
этикетка «Огурцы консервированные» и еще какие-то сведения о консервном заводе,
которые Журавлев по привычке старательно изучил.
Такого удара он не предвидел. Первое, что пришло ему в голову, — поджарить
яичницу, и дело с концом. В холодильнике сразу нашелся кусок сала, однако при самых
тщательных поисках удалось обнаружить только одно яйцо. На троих мало.
Потерпев неудачу с яичницей, Журавлев задумался. Леночка уже начинала потихоньку
ныть, а Володя, хоть и молчал, время от времени заглядывал на кухню. Тогда
Журавлев решительно взял эмалированную кастрюлю, высыпал в нее полбанки вермишели,
залил сверху холодной водой, поставил кастрюлю на газ и бодрым голосом успокоил
Леночку:
— Уже варится, потерпи.
Вспомнив, что Володе нужны горчичники, Журавлев, заглянул в аптечку и понял,
что сегодня на редкость неудачный день. Горчичников не было. Он вслух пожаловался
Леночке, и она с невинным выражением на лице предложила:
— Сделай банки. Вовка их боится.
Сама по себе идея была неплохой, если, конечно, знать, где банки. К тому же нужен
спирт или хотя бы одеколон. Но деться было некуда, и, взяв Леночку за руку,
Журавлев сказал:
— Пойдем поищем.
Едва начав поиски, Журавлев понял, насколько это бессмысленно. Его угнетал тот
факт, что банки могут быть только в одном каком-то месте и поиски во всех других
местах — пустая трата времени. Он перебрал все, что стояло на одной из полок в
стенном шкафу, мысленно прикинул, сколько в доме таких полок, посмотрел на часы,
вздохнул и решил, что лучше будет для начала найти спирт. Журавлев не был суеверным,
но ему казалось, что стоит оборваться цепочке неудач, как все пойдет великолепно.
Он открыл дверцу буфета, увидел восемь стопочек, составленных по две, одна в другой,
и в голове у него шевельнулась смутная мысль. Он застыл неподвижно, а потом хлопнул себя
рукой по лбу:
— Ну конечно, чем не банки!
Журавлев повеселел: еще посмотрим, чья возьмет.
В это время на кухне кто-то начал чавкать, захлебываясь и торопясь.
— Вовка, еще не все готово, подожди, — крикнул Журавлев, направляясь на кухню.
Там никого не было. Журавлев пожал плечами и повернулся, чтобы продолжить поиски,
но в это мгновение за спиной кто-то тяжело вздохнул. Журавлев медленно, боясь
спугнуть неведомое существо, повернул голову. Вокруг было пусто. Вздох повторился. Жу-
91

равлев напряженно прислушался, не
понимая, что же в конце концов происходит,
и ушел из кухни, отложив загодочное
явление на потом. Его проводил печальный
вздох и едва ощутимый запах горелого.
Так и не отыскав ни спирта, ни
одеколона, Журавлев начал сомневаться, есть ли они
вообще в доме. Зато он нашел непочатую
бутылку водки, припасенную кем-то еще в те
времена, когда производство градусов на
душу населения постепенно возрастало.
Журавлев с досадой поморщился: это надо же, где-
то люди тратили время, смешивали спирт
с водой, а теперь он и гореть не будет.
Хотя с научной точки зрения все явления,
кроме роста энтропии и финансовых расходов,
обратимы. Если кто-то смешал, то можно и
разделить...
Эта неожиданная мысль прибавила
Журавлеву энергии. Он схватил бутылку и
помчался на кухню. И правильно сделал.
Синеватый дымок подымался над кастрюлей с
вермишелью; она уже не чавкала и не
вздыхала, а как-то жалобно всхлипывала. По кухне распространялся едкий запах.
Журавлев бросился спасать свое творение. Он выключил газ, снял крышку и уставился
на кастрюлю, пытаясь понять, как в ней могла образоваться такая сплошная
нераздельная масса. Он несмело надавил на нее ложкой, но безрезультатно — ложка не
проникала вглубь. Это озадачило Журавлева, впрочем, ненадолго. Он схватил кастрюлю,
перевернул ее над эмалированной миской и легонько встряхнул. Кастрюля оставалась
такой же тяжелой. Он потряс сильнее. Вермишель не поддалась. Он тряхнул кастрюлю
изо всех сил, раз и другой, опасаясь, как бы не оторвать ручки. Но кастрюля была
сделана крепко, а вермишель вмазана в нее еще крепче.
— Кушать хочу, — заволновалась Леночка.
— Видишь, уже готово, сейчас выну и сядем ужинать, — не очень уверенно
пообещал Журавлев.
Леночка запустила палец в рот и уставилась на кастрюлю. На кухню зашел Володя
и понял, что можно развлечься.
— Давай помогу, — предложил он. — Ты держи, а я буду выколачивать.
Журавлев поднял непослушную кастрюлю над миской. Володя, сцепив пальцы, обеими
руками нанес сокрушительный удар по донышку, совсем как супермен в американском
фильме. Журавлев услышал знакомый вздох, и вся масса нехотя переместилась в миску.
Даже опытный глаз не мог бы распознать в ней вермишель. Скорее это был
пасхальный, кулич, приготовленный незадачливой хозяйкой и подгоревший до черноты. Журавлев
срезал ножом черную корочку, осторожно отрезал ломтик, попробовал. Все бы ничего,
но не было соли. Журавлев задумчиво почесал затылок, а Леночка приготовилась
плакать.
— Не ной, сделаем финтифлюшки,— неожиданно для самого себя заявил Журавлев,
решив идти до конца непроторенными путями.
Лицо Леночки просветлело.
— Что сделаем? — спросила она.
— Финтифлюшки. Помнишь мамину жареную булку? У нас будет еще вкуснее.
Журавлев однажды видел жену за приготовлением жареной булки. Процедура
показалась ему интересной, но что-то помешало досмотреть до конца, и он чувствовал себя
не совсем уверенно.
Нарезав вермишелевый кулич тонкими ломтиками, Журавлев разбил в тарелку
последнее яйцо, добавил муки и сахара, плеснул молока, добросовестно посолил, размешал
и начал открывать подряд коробочки со специями. Он не мог бы объяснить, почему
некоторые тут же закрывал, а из других доставал понемногу того и этого. Настроение
у него портилось, дурные предчувствия сгущались. Когда он растопил на сковородке сало
и, обмакнув ломтики в тарелку, стал их жарить, накаких надежд не оставалось. Первую
партию Журавлев даже не попробовал. Однако на всякий случай скомандовал:
— Мойте руки и садитесь.
Через три минуты он снял со сковородки вторую партию финтифлюшек — и застыл
от удивления. Леночка и Володя, повернувшись, смотрели на него с затаенным
восторгом, а в тарелках было пусто.
92
\

За второй партией последовала третья. Журавлев начал понимать, что ему самому
ничего не достанется, и его охватила гордость, какой он не испытывал даже после
успешного выступления на международном симпозиуме.
Через десять минут от финтифлюшек ничего не осталось, а Журавлев, перелив водку
в чайник, принялся добывать из нее спирт. Спирта получилось значительно меньше,
чем обещала этикетка, возможно, существовал какой-то не открытый еще закон
перехода качества в количество. Зато горел он отлично.
Прихватив с собой табурет, Журавлев направился в детскую комнату и громко
крикнул:
— А ну, в постель!
Он поставил на табурет все восемь стопочек, налил в крайнюю немного свежего спирта,
обмакнул ватку на палочке и поджег. Он делал все как положено, однако стопки не
хотели держаться у Володи на спине.
— А мама мажет мазелином, — с расстановкой сообщила Леночка.
Гидравлический запор! Мог бы сам догадаться. Однако легко сказать: вазелин.
Журавлев и не пытался разыскать его. Он порылся на всякий случай в холодильнике, набрел
на сливочное масло и решил, что подойдет. Действительно, подошло. Журавлев, не глядя,
нащупывал очередную стопку, переворачивал ее над огнем и быстро ставил на спину
Володи, пока не добрался до последней, в которой оставался спирт.
Голубое пламя полыхнуло в перевернутой стопке, и огненный поток хлынул на пол,
перебрался на край простыни, свисавшей с кровати. По полу растекался горящий спирт,
а Журавлев, как завороженный, смотрел на последние капли, которые отрывались от
стекла и летели вниз.
— Конвекция... Конечно, конвекция... — бормотал он, не обращая внимания на
полыхающий неровным огнем край простыни.
— Пап, а пап! — позвал Володя. — Что-то горит.
Журавлев очнулся. По полу расползалось огненное пятно. Схватив подушку с кровати
Леночки, Журавлев сбил с простыни пламя и затоптал огонь на полу. Он укрыл
Володю одеялом, вернул Леночке ее подушку и пошел к себе, пробормотав вместо
«спокойной ночи» что-то невнятное о конвективном потоке. По бумаге побежали ровные ряды
букв и цифр, теперь уже вполне послушных Журавлеву. Горящая капля перед его
глазами медленно плыла вниз, и встречный поток
воздуха набегал на нее, срывая пламя, и она,
крошечная, зависала в этом потоке...
Все двери квартиры были раскрыты, но
Журавлев не слышал, как разговаривали дети,
как чмокали стопки, которые Леночка двумя
руками отрывала от Володиной спины, как
смолкли наконец разговоры и послышалось
тихое сопенье. Он работал, и, хотя до конца
было еще далеко, он уже знал, что
поправочного коэффициента не будет.
Вернувшись из командировки, жена никак
не могла понять, что произошло. Журавлев
ходил молчаливый, задумчивый, но чем-то
довольный, а дети потребовали на ужин
финтифлюшки. Перелистав свои поваренные
книги, она не нашла такого блюда и начала
приставать к Журавлеву, чтобы он рассказал,
чем кормил детей в ее отсутствие. Но
Журавлев молчал. Он не проговорился, даже когда
защитил диссертацию, и молчит до сих пор.
Зная его характер, можно не сомневаться,
что рецепт финтифлюшек для человечества
утрачен.
93

Короткие заметки
На пляже было многолюдно.
Пишут, что.
Вот и весна в разгаре, пора подумать о
каникулах и летнем отпуске, если он предвидится,
помечтать о солнечных ваннах и морских
купаньях. Но когда мечта исполнится, оглянемся окрест
себя — не слишком ли нас много на берегу?
Порой — слишком. Нагрузки на пляжи в
разгар сезона бывают столь большими, что
естественные процессы самоочищения не поспевают
исправить то> что натворили отдыхающие. Правда,
есть санитарные правила: не менее 5 м2 водной
глади и 20 см береговой линии на каждого
купальщика. Но эти нормы, как отмечает журнал
«Гигиена и санитария» A986, № 12), слишком
либеральны, ибо они не учитывают риска
микробного загрязнения.
Киевские исследователи провели серию
экспериментов на пляжах — песчаных (Азовское море)
и галечных (Черное море). Они брали пробы
воды до купанья, во время и после, на разных
глубинах и расстояниях от берега, изучали
потенциально вредных микроскопических обитателей
воды и, сообразуясь с правилами гигиены и
математическими правилами, вычислили так
называемый нормативный коэффициент рекреационной
нагрузки: 25 человек на 100 м береговой линии.
Если вы захотите прикинуть, не слишком ли
многолюдно на пляже, то умножьте названный
коэффициент на глубину морского дна в 10—15
метрах от берега. Скажем, при глубине в 2 м
допустимый предел — 50 купальщиков на 100 м
берега. Естественно, что на мелководном песчаном
пляже купальщиков должно быть меньше, чем
на глубоководном галечном.
Это — в море. А на берегу? Хронометраж
показывает, что пришедший на пляж проводит
на берегу в пять раз больше времени, чем в
воде. Значит, загорающих может быть впятеро
больше, чем купающихся. В нашем примере—
250 человек.
Что касается второй нормы — 20 см береговой
линии на отдыхающую душу, то она, как
выяснилось, справедлива лишь для галечных пляжей.
Самоочищение у песчаных берегов идет примерно
втрое медленнее, поэтому там контрольная
цифра — 60 см.
Конечно, вряд ли человек, приехавший на отдых,
пойдет с рулеткой вдоль берега и станет
попутно считать купальщиков по головам. Но если это
сделают санитарные врачи, то скажем им спасибо.
О. ЛЕОНИДОВ
...создана керамика,
переходящая в состояние
сверхпроводимости при температуре' 33 К
(ТАСС, Токио, 26 декабря
1986 г.)...
...в учреждениях до сих пор 90%
информации регистрируется на
бумаге («New Scientist», 1986,
№ 1536, с. 46)...
...пыльцу африканского проса
можно хранить в холодильнике
до четырех лет без изменения
ее оплодотворяющей
способности («Agricultural Research»,
1986, т. 34, № 8, с. 4)...
...на одном оптическом диске
диаметром 120 мм с помощью
лазерного луча можно записать
столько же информации,
сколько ее можно напечатать
обычным способом на 160 кг бумаги
(«The Financial Times», 1986,
№ 30063, с. 8)...
...суточные ритмы человека
могут перестраиваться под
действием яркого света («Science
News», 1986, т. 130, № 9,
с. 136)...
...обнаружена нитрогеназа,
содержащая ванадий вместо
молибдена («Chemical and
Engineering News», 1986, т. 64, № 31,
с. 20)...
...реки разрушают земную
поверхность со скоростью более
6 мм в столетие («New Scientist»,
1986, № 1525, с. 22)...
...в зимний период крупному
рогатому скоту мясного
направления можно скармливать
подстилку из помещений, где
содержатся бройлеры («Feed-
stuffs», 1986, т. 56, № 41, с. И)...
...тридеканон-2, содержащийся
в листьях томатов, можно
использовать в зернохранилищах
для борьбы с некоторыми
насекомыми-вредителями
(«Agricultural Research», 1986, т. 34,
с. 5)...
«*w*
^ЩА

Короткие заметки
Акупунктурные каналы
проводят свет
«Химия и жизнь» уже печатала про то, что точки
акупунктуры, или иглоукалывания есть не только
у человека, но и у слона, у жирафа, у собаки
и у прочих животных. Имеются эти
таинственные образования и у растений. Неким, еще
неизвестным науке образом, акупунктурные точки
связаны с внутренними органами, передавая к ним
сигналы извне. Все это, как говорится, давно
известно. А вот новость.
В новосибирском Институте клинической и
экспериментальной медицины было предпринято
необычное исследование. Участки кожи предплечья
мужчин и женщин освещали лампой
накаливания, сопряженной с волоконно-оптическим жгутом,
который давал четкое световое пятно. Цвет
пятна можно было менять с помощью фильтров.
Сигналы, прошедшие сквозь тело, снимали с
соседних участков кожи, отстоящих от светового
пятна на несколько сантиметров. Эти сигналы
шли на экран осциллографа и на электронный
частотомер. (Если вас интересуют подробности —
обратитесь к первоисточнику: В. П. Казначеев,
Л. П. Михайлова «Экологическая значимость
электромагнитных полей», Новосибирск, 1985.)
Выяснилось нечто странное — свет внутрь
нашего тела охотно препровождают только те
крохотные участки кожи, на которых расположены
точки так называемых каналов акупунктуры.
Эффект очевиден, когда источник света и свето-
фиксирующее устройство работают на точках
акупунктуры одного и того же канала.
Частотомер регистрировал световые импульсы,
которые в 30 раз превосходили фон, если
рядом световое пятно на коже было белым; в 9 раз,
если оно было красным и в 2,5 раза, если оно
было синим. Когда на кожу посылали зеленый
свет, то из соседних точек акупунктуры исходил
сигнал лишь чуть-чуть сильнее фонового. При
смещении светового пятна даже на 3—4 мм от
точки акупунктуры эффект мгновенно исчезал.
Не говорят ли эти эксперименты о том, что
акупунктурные каналы могут проводить свет по
тканям нашего тела? Похоже на то, что у
живых существ есть еще неизвестная науке
оптическая система, помогающая наилучшим образом
приспособиться к конкретным экологическим
условиям.
С. КРАСНОСЕЛЬСКИЙ

ft*fi^.--£~"
А. Е. БУЛАТУ, Кишинев: Ашя кислота — это торговое
название одного из производных
2-амино-5-нафтол-7-сульфокислоты, которое, реагируя с диазосоединениями, образует диазокра-
сители, а потому используется в красильном деле.
М. КО КОРИ НУ, Москва: Присланный вами образец металла
действительно похож на золото, однако он растворяется в азотной
кислоте, что золоту несвойственно, причем после добавления
аммиака раствор становится фиолетовым (классическая проба на
медь}, так что скорее всего это латунь или томпак.
Р. Д. РА ВО ЕВУ, Москва: Внутренняя пленка в автомобильном
стекле типа «триплекс» сделана, как правило, из поливинилбу-
тираля, того самого, который входит в состав клея БФ и
придает ему липкость и эластичность.
А. К. АЯНЯНУ, Ереван: Стекло противотуманной фары
недопустимо окрашивать желтой краской, так как при этом
уменьшится интенсивность светового потока.
И. ЛАЗАРЕВУ, Норильск: Вот простейший способ получения
мыла - растопить на водяной бане 70 г жира, добавить
постепенно и при энергичном перемешивании раствор 25 г едкого
натра в 30 мл воды, нагревать смесь в течение получаса и влить
100 мл 20 %-ного раствора поваренной соли, после чего при
дальнейшем нагревании мыло всплывет и останется лишь отмыть
его от щелочи.
С. А. ПАТРИКЕЕВОЙ, Ленинград: Если на этикетке одежды
нарисован прямоугольник с горизонтальной чертой внутри, это
значит, что вещь надо сушить, разложив ее на плоской
поверхности.
Л. ГОРИНОЙ, Баку: Синтетические витамины по химическому
составу полностью идентичны природным, но в продуктах
растительного и животного происхождения у витаминов есть
биологически активные спутники, усиливающие их действие.
Н. В." ГОРШЕНЕВОЙ, гор. Фрунзе: Содержание калия в тыкве
зависит от многих причин, в том числе от сорта тыквы и
состава почвы, а усредненный показатель, вошедший в
справочники,—170 мг на 100 г.
Г. М. КОТОВУ, гор. Устинов: Чесночное масло можно
приготовить тем же методом, что и облепиховое,— залить
измельченную порцию сырья подогретым рафинированным
подсолнечным маслом, после выдержки залить тем же маслом следующую
порцию сырья — и так далее, пока не получится достаточно
крепкий концентрат.
Л. А. ИЩЕНКО, Сочи: Виноградный сок в бутылках потому
не бродит, что он был подвергнут тепловой обработке —
пастеризации или стерилизации, которая уничтожила в нем дрожжевые
клетки, вызывающие брожение.
С. КЕМАНОВУ, Архангельск: Похоже, что встретившееся вам
в рассказе на зарубежную тему слово «полистерин» представляет
собой неудачное воспроизведение английского polystyrene (читается
«полистайрин»), обозначающего один из самых ходовых
пластиков — полистирол.
Редакционная коллегия:
И. В. Петрянов-Соколов
(главный редактор),
П. Ф. Б аде н ко в,
В. Е. Жвирблис,
В. А. Легасов,
В. В. Листов,
В. С. Любаров,
Л. И. Мазур,
Г. П. Мальцев
(зам. главного редактора),
В. И. Рабинович
(ответственный секретарь) ,"
М. И. Рохлин
(зам. главного редактора),
А. С. Хохлов,
Г. А. Ягодин
Редакция:
М. А. Гуревнч,
Ю. И. Зварич,
А. Д. Иорданский,
A. А. Лебединский
(художественный редактор),
О. М. Либкин,
Э. И. Михлин
(зав. производством),
B. Р. Полищук,
B. В. Станцо,
C. Ф. Старикович,
Л. Н. Стрельникова,
Т. А. Сулаева
(зав. редакцией),
С. И. Тимашев,
В. К. Черникова,
Р. А. Шульгина
Номер оформили
художники:
Г. Ш. Басыров,
Р. Г. Бикмухаметова,
Е. В. Бондарчук,
Ю. А. Ващенко,
Г. М. Гончаров,
Г. Н. Голов,
Л. В. Тишков,
С. П. Тюнин,
Е. В. Шешенин
Корректоры
Л. С. Зенович, Т. Н. Морозова
Сдано в набор 10.02.1987 г.
Т06129.
Подписано в печать 13.03.1987 г.
Бума1а 70 * 108 I 16.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 8,4.
Усл.-кр. отт. 7021 тыс. Уч.-изд. 11,5.
Бум. л. 3,0. Тираж 295 000 экз.
Цена 65 коп. Заказ 330
Ордена Трудового Красного Знамени
издательство «Наука»
АДРЕС РЕДАКЦИИ:
117049 Москва ГСП-1,
Мароновский пер., 26
Телефон для справок: 238-23-56
Ордена Трудового Красного Знамени
Чеховский полиграфический
комбинат ВО «Союзполиграфпром»
Государственного комитета СССР
по делам издательств,
полиграфии и книжной торговли
142300 г. Чехов Московской области
С Издательство «Наука»
«Химия и жизнь»», 1987

Кстати, по поводу поэтических изысканий,
сопровождающих статью о коррозии и
противостоянии ей. Уместно ли подкреплять научные
рассуждения не только технологическими
примерами, но и стихотворными цитатами? Вот естественные
науки, вот искусство, они существуют на разных
полюсах мировосприятия, подчиняясь собственным
законам, и граница между ними...
Стоп. Не поддадимся соблазну искать антагонизм
и чертить пограничные линии. Есть гораздо более
благодарное занятие — находить точки
соприкосновения. Например, так, как это делал Антон Павлович
Чехов в письме А. С. Суворину (май 1899 г.):
«Я хочу, чтобы люди не видели войны там,
где ее нет. Знания всегда пребывали в
мире. И анатомия, и изящная словесность
имеют одинаково знатное происхождение,
одни и те же цели... и воевать им
положительно не из-за чего. Борьбы за
существование у них нет. Если человек знает учение
о кровообращении, то он богат; если к
тому же выучивает еще историю религии
и романс «Я помню чудное мгновенье»,
то становится не беднее, а богаче,—
стало быть, мы имеем дело только с плюсами.
Потому-то гении никогда не воевали...»
Сколько же было в истории науки, равно как в истории
искусства, споров, схваток и полемических битв!
Но когда утихают сиюминутные страсти и можно
оглянуться назад с новоприобретенных высот, то
оказывается, что война-то велась между истиной и
ложью, между сомнением и сомнительностью, между
пониманием и заблуждением. А знания — они
пребывают в мире.
Л
tun f/,^ Л\<оЬ-
j. (*i** vj*>x.a »-(»«•
<"Л>
/a sBb <*& *M
>^
v:
4J •<-.■
У

Не надо слов
«Контролером затребовано дополнительное рабочее время в размере
200 часов, что объясняется сложностью проводимой контрольной
проверки». Фраза, процитированная журналом «Business» A985,
т. 34, № 3), несет в себе типичные признаки «канцелярита»:
штампованные обороты, пассивные и безличные формы глаголов,
помогающие бюрократу скрыть, кто же персонально «объяснял сложностью»
и кто несет ответственность за это самое «затребовано».
Безликий, избегающий однозначности жаргон настолько
затрудняет деловую практику, что работники многих фирм перестают
на него полагаться, передавая партнерам существенную часть
информации с помощью мимики и жестов. По утверждению авторов
исследования, опубликованного в «Journal of Management in
Engineering» A986, т. 2, № 2), эта доля достигает в среднем 60 %.
В отдельных учреждениях, однако, средний уровень превышают и,
пользуясь стандартизированной невербальной сигнализацией,
вообще отказываются от речи — как письменной, так и устной. Помимо
прочего, это облегчает борьбу с промышленным шпионажем:
конкуренты лишаются возможности что-либо подслушать. Журнал
«Business Jokes» сообщил в апрельском номере за прошлый год о
новинке, взятой на вооружение в небольшой, но бурно растущей
фирме «International Bubbles Production». Ее филиалы,
разбросанные по многим странам мира, связаны видеотелефонной сетью без
звукового канала. Распоряжения и рапорты передаются по ней с
помощью утвержденных Советом директоров жестов и гримас.
Система позволяет экономить на звукопередаче.
Как и всякое нововведение, это не обошлось без издержек.
Несколько опытных специалистов подали на расчет, мотивируя
свое решение тем, что их друзья и домочадцы превратно понимают
служебную сигнализацию, пускаемую в ход по привычке.
Руководство фирмы, однако, не теряет оптимизма и надеется возместить
кадровые потери уроженцами стран Востока, для которых
обиходный смысл фирменных жестов не может показаться оскорби
тельным.
Издательство «Наука»,
«Химия и жизнь»,
1987 г., № 4,
1—96 стр.
Индекс 71050
Цена 65 коп.