/
Автор: Яковец Ю.В.
Теги: организация науки и научно-исследовательских работ наука науковедение искусственный интеллект технический прогресс машинное обучение вычислительная техника инновации
ISBN: 5-282-02382-2
Год: 2004
Похожие
Текст
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ
Питирима Сорокина — Николая Кондратьева
Pitirim Sorokin / Nikolai Kondratieff
INTERNATIONAL INSTITUTE
Ё
Ю.В.Яковец
ЭПОХАЛЬНЫЕ
ИННЫАЦИИ
Ml века
Москва • Экономика • 2004
e-
IT
я,
и-
Ц-
х-
и-
'О
а-
ш
:и
[И
IX
я-
ы
И,
в-
1И
в
й-
www.economizdat.ru
УДК 001.895
ББК 72
Я47
ISBN 5-282-02382-2
© Яковец Ю.В., 2004
© Оформление, оригипал-макет
ЗАО «Издательство «Экономика»,
2004
ВВЕДЕНИЕ________________
ИННОВАЦИОННОЕ ОБНОВЛЕНИЕ
ОБЩЕСТВА
Мир постоянно обновляется. И люди, и обще-
ственные системы, и даже природные системы —
смертны. Время от времени, когда приходит
срок, они уходят в прошлое либо обновляются,
омолаживаются и выходят на новые витки спи-
рали своего жизненного цикла. На смену ушед-
шим приходят новые поколения людей и тех-
нологий, экологических, экономических, соци-
окультурных систем. Разгадка этого великого
ритма жизни и развития — увлекательное за-
нятие для пытливых исследователей. Да и сами
инновации в развитии общества — плод науки
и изобретательных умов. Время от времени
поднимающиеся волны эпохальных и базисных
инноваций преобразуют лицо общества, девя-
тым валом проносятся по планете. Эти волны
меняют лидирующие страны и цивилизации,
создают фундамент для повышения Эффектив-
ности воспроизводства и качества жизни
(прежде всего в авангардных странах).
Понятие «эпохальные инновации» ввел в
научный оборот нобелевский лауреат Сай-
3
мон Кузнец. В нобелевской лекции (1971 г.) он
использовал этот термин для обозначения пере-
воротов, которые происходят раз в несколько
столетий и радикально меняют лицо общества:
«Основные прорывы в развитии человеческого
знания, те, которые явились главными источ-
никами долгосрочного экономического роста и
широко распространились в мире, можно на-
звать эпохальными нововведениями. Изменчи-
вый курс экономической истории можно, по-
жалуй, разделить на экономические эпохи,
каждая из которых определяется эпохальным
нововведением с присущими ей характеристи-
ками роста» [1. С. 105]. Таким эпохальным
нововведением стала промышленная револю-
ция, развернувшаяся с конца XVIII в.: «Совре-
менный экономический рост определяет осо-
бую эпоху в экономическом развитии. Если
уровень общего экономического роста, ско-
рость структурных изменений в экономичес-
кой, институциональной и, возможно, даже в
идеологической сферах настолько отличается
от наблюдавшихся в предшествующие эпохи,
то это означает революционное ускорение, и
если различные регионы мира впервые в исто-
рии становятся настолько тесно взаимосвяза-
ны, что образуют единое целое, то должен быть
какой-то новый источник роста, новое эпохаль-
ное нововведение, которое вызвало столь ради-
кальное различие. И можно утверждать, что
этим источником роста является появление со-
временной науки как основы развития техно-
4
логии — прорыв в эволюционном развитии
науки, который создал потенциал для развития
технологии, во много раз больший, чем суще-
ствовавший до этого» [1. С. 108]. Именно эпо-
хальные нововведения и реализующие их по-
тенциал волны базисных инноваций лежат в
основе происходящих на стыке исторических
эпох трансформаций общества, перехода его с
одной ступени на другую.
Ушедший недавно в историческое прошлое
XX в. ознаменовался не только глубочайшими
и широчайшими технологическими переворота-
ми, в основе которых лежали две волны базис-
ных инноваций, инициированных научными
революциями начала и середины века. В этом
веке были разгаданы тайны инновационной
динамики, заложены основы теории инноваций
в ритме циклично-генетических закономернос-
тей развития общества. Главная заслуга в этом
принадлежит Николаю Кондратьеву [2], Пити-
риму Сорокину [3], Йозефу Шумпетеру [4],
Саймону Кузнецу [1], Фернану Броделю [5],
Герхарду Меншу [6].
Глубочайший цивилизационный кризис
конца XX в., охвативший все сферы общества
и его взаимоотношения с природой, является
предвестником и стимулом очередной волны
эпохальных и базисных инноваций, которая
развертывается в условиях глобализации и ста-
новления интегрального социокультурного
строя и служит основой и стержнем становле-
ния гуманистически-ноосферного постинду-
5
стриального общества. Это требует переосмыс-
лить наследие XX в. в области теории иннова-
ций и методологии их прогнозирования, выра-
ботать эффективные механизмы использова-
ния плодов инноваций во благо, а не для гибели
человечества.
Обновление и развитие теории инноваций
на базе циклично-генетических закономернос-
тей развития общества (что само по себе слу-
жит базисной научной инновацией) активно
осуществляется Отделением исследования цик-
лов и прогнозирования Российской академии
естественных наук, координируемыми им науч-
но-общественными организациями — Между-
народным фондом Н.Д. Кондратьева, Между-
народным институтом Питирима Сорокина —
Николая Кондратьева, Ассоциацией «Прогно-
зы и циклы», учеными кафедры теории и прак-
тики государственного регулировании рыноч-
ной экономики Российской академии государ-
ственной службы при Президенте РФ, где сло-
жилась сильная инновационная школа.
Настоящая монография является логичным
продолжением следующих опубликованных за
последние годы автором книг: «Русский цик-
лизм: новое видение прошлого и будущего»
[7], «Циклы. Кризисы. Прогнозы» [8], «The
Past and the Future of Civilizations» [9], «Гло-
бализация и взаимодействие цивилизаций»
[10], «Рента, антирента, квазирента в глобаль-
но-цивилизационном измерении [И], «Rent,
Anti Rent, Quasi Rent in Global Civilization
6
Dimension» [12], а также учебного пособия
РАГС «Инновации: теория, механизм, государ-
ственное регулирование» [13].
Однако это не просто систематизация ранее
высказанных положений в ракурсе инноваци-
онного обновления, а шаг вперед в теории
инноваций и методологии их продвижения. На
суд научной общественности выносится ряд
новых положений:
• о кластере эпохальных и волне базисных
инноваций, лежащих в основе трансформации
общества в первой половине XXI в.,
• о взаимосвязи инноваций во всех сферах
развития общества (не только научно-техноло-
гической, на чем обычно концентрируется вни-
мание исследователей, но и в экономике, эко-
логии, социально-политической и духовной
сферах), в ритме действия циклично-генетичес-
ких закономерностей его динамики и взаимо-
действия с природой;
• о взаимосвязи эпохальных, базисных,
улучшающих инноваций, псевдоинноваций и
антиинноваций;
• об инновационной ренте и квазиренте как
основных источниках и стимулах периодичес-
кой трансформации экономики и технологии;
• об особенностях инновационных волн в
динамике социокультурной сферы — науки,
культуры, образования, этики, религии;
• о сочетании рыночного и государственного
механизмов инновационного регулирования в
сфере эпохальных и базисных инноваций;
7
• о становлении гуманистически-ноосферно-
го постиндустриального общества, интеграль-
ного социокультурного строя и глобализации
как важнейших эпохальных нововведениях
XXI в., волне инновационного обновления
мира и России в ближайшие и отдаленные
десятилетия.
Конечно, выдвигаемые положения во
многом являются спорными (сами по себе они
инновационны) и могут потребовать уточнения
в ходе научных дискуссий и на основе обобще-
ния реально складывающихся тенденций. Но
сейчас самое время не для частичного уточне-
ния и детализированного развития уже выска-
занных положений, а для фундаментального
прорыва в русле формирующейся на наших
глазах и с нашим участием постиндустриаль-
ной парадигмы обществоведения. Кто-то дол-
жен начинать эту эпохальную научную иннова-
цию, связанную с немалым риском.
Ю.В. Яковец
апрель, 2004 г.
Глава 1___________________
ЭПОХАЛЬНЫЕ НОВОВВЕДЕНИЯ
В СИСТЕМЕ ИННОВАЦИЙ
1.1. Многоликость инноваций
Само по себе понятие инновации (нововведе-
ния) расшифровывается довольно просто: это
внесение в разнообразные виды человеческой
деятельности новых элементов (видов, спосо-
бов), повышающих результативность этой дея-
тельности. Однако при кажущейся простоте
это понятие многогранно.
Рассмотрим эти грани, ипостаси инноваций.
1. Побудительные мотивы к инноваци-
ям. Нововведения нарушают привычный образ
жизни и способ действий, влекут за собой
немалый риск, нередко заканчиваются неуда-
чей и крупными потерями, а порой и гибелью
(в прямом или переносном смысле) неудачли-
вого инноватора. Что же побуждает миллионы
людей вновь и вновь бросаться в это неизведан-
ное, полное риска будущее? Вряд ли стоит
сводить дело к предприимчивой натуре челове-
ка, которому опостылело заниматься рутинным
делом, которого тянет к авантюре, хотя и это
имеет место. Главное в другом. Потребности
9
людей в любой сфере деятельности растут опе-
режающимся темпами (по сравнению с возмож-
ностями их удовлетворения) из года в год
вместе с увеличением численности населения.
Неудовлетворенные потребности рождают кон-
фликты. Необходимо вновь и вновь напрягать
интеллект, чтобы изобрести новые способы
удовлетворения этих потребностей. При этом в
силу вступает закон соревнования (конкурен-
ции в рыночной экономике). Тот, кто первым
и наиболее удачно осуществил назревшую ин-
новацию, вознаграждается сверхприбылью при
технологической или экономической иннова-
ции, политическим или социокультурным успе-
хом, победой в войне и т.п. Следовательно,
инновации — это общесоциологическая законо-
мерность, двигатель и побудительный мотив
прогресса общества во всей его многограннос-
ти.
2. Источники и инициаторы инноваций.
Инновации существуют много тысяч лет. Наши
предки, которые применили каменные орудия,
лук и стрелы, освоили скотоводство, земледе-
лие, ремесло, строительство, создали государ-
ство, начали использовать деньги, построили
религиозные системы и т.д. и т.п., — занима-
лись эпохальными или базисными инновация-
ми, изменившими лицо общества, продвинув-
шими его вперед. И было это задолго до того,
как сформировалась наука и обособился не-
большой слой занимавшихся ею ученых. Поэ-
тому говорить о том, что наука — единствен-
10
ный источник инноваций, было бы опрометчи-
во. Да и в последние столетия, когда произо-
шел инновационный взрыв (точнее, серии
взрывов) индустриальной эпохи, далеко не
всегда ученые были инициаторами крупнейших
инноваций: достаточно вспомнить Уатта, Чере-
пановых, Томаса Эдисона. Инициаторами ин-
новаций были предприниматели (например,
Форд), политические и государственные деяте-
ли, архитекторы, художники, музыканты.
Инициаторами инноваций в современную
эпоху могут быть:
• ученые, открывшие новые закономерности
развития природы, общества, техники и пред-
ложившие эффективные способы использова-
ния этих закономерностей;
• изобретатели (ими могут быть и ученые,
но далеко не всегда), которые сумели предло-
жить не имеющее прямых аналогов в мире
новшество, метод применения его на практике,
подали заявку на патент. По данным Всемир-
ного банка, только за один 2000 г. в мире было
подано заявок на патенты 908 тыс. от резиден-
тов и 8531 тыс. от нерезидентов [14. Р. 304];
• предприниматели, менеджеры, банкиры,
инвесторы, вырабатывающие новые формы ор-
ганизации производства, хозяйственной дея-
тельности и управления, фирмы, вкладываю-
щие капитал в осуществление инноваций;
• люди творческих профессий, вносящие
вклад в обновление духовной сферы; ученые,
выдвигающие новые гипотезы, концепции, тео-
рии, делающие научные открытия; писатели,
художники, архитекторы, музыканты, деятели
кино и телевидения и т.п., формирующие
новые художественные стили и школы; педаго-
ги и организаторы образования, предложившие
и использующие новые его формы и методы:
основатели новых этических учений и религи-
озных течений;
• политические и государственные деятели,
создающие новые политические партии, формы
политической борьбы, государственные обра-
зования, правовые нормы, формы межгосудар-
ственных отношений;
• военачальники, предложившие более эф-
фективные способы ведения боевых действий,
организации войн, использования вооружений.
Нет ни одной сферы деятельности, где изо-
бретательный человеческий ум не стремился бы
повысить ее эффективность с помощью инно-
ваций.
3. Виды инноваций. По сфере применения
инноваций можно предложить следующую их
к л ассифи каци ю.
Технологические инновации направлены на
расширение ассортимента и улучшение качест-
ва производимых товаров и услуг (инновация-
продукт) или используемых при этом техноло-
гий (инновация-процесс). Именно они лежат в
основе удовлетворения растущих, все более
разнообразных личных, производственных и
иных потребностей, насыщения и обновления
рынков товаров и услуг, повышения эффектив-
12
ности производства, смены моделей и поколе-
ний техники, технологических укладов и тех-
нологических способов производства.
Экологические инновации обеспечивают ра-
циональное, более экономное использование
вовлеченных в производство природных ресур-
сов, более эффективные методы их воспроиз-
водства (поиска и разведки месторождений по-
лезных ископаемых, выращивания лесов, ме-
лиорации и рекультивации земель и т.д.) и
уменьшения вредных выбросов в окружающую
среду. Этот вид инноваций тесно связан с тех-
нологическими инновациями и нередко может
рассматриваться как их разновидность, но у
них особая целевая функция.
Экономические нововведения находят выра-
жение в использовании более эффективных
форм организации, специализации, коопериро-
вания, концентрации, диверсификации произ-
водства, методов организации труда, новых
финансово-кредитных институтов и инструмен-
тов, видов ценных бумаг, управления экономи-
ческими процессами, прогнозирования их ди-
намики и изменений конъюнктуры и т.д.
Социально-политические инновации вклю-
чают новые формы организации общественных
движений и политических партий, оказания
помощи безработным, пенсионерам, детям, ор-
ганизации здравоохранения и т.п.
Государственно-правовые инновации пред-
ставлены использованием новых форм органи-
зации государственной власти (законодатель-
13
ной, исполнительной, судебной) и управления
на муниципальном, региональном, националь-
ном и межгосударственном уровнях, приняти-
ем или корректировкой правовых документов,
организации выборов и обновления государст-
венных органов и т.п.
Инновации в духовной сфере выражаются в
научных открытиях, изобретениях, гипотезах,
концепциях, теориях, конструкторских идеях,
художественных, музыкальных, литературных
и архитектурных стилях, театральных, кино- и
теленововведениях, использовании более эф-
фективных форм образования (педагогики, ме-
тодики, организации); выдвижении и закреп-
лении новых этических норм, религиозных
учений, идеологических устремлений.
Инновации военные и в области правопо-
рядка включают новые способы ведения бое-
вых действий, организации вооруженных сил
и сил правопорядка, поддержание безопаснос-
ти граждан и государства, борьбы с криминаль-
ными структурами, профилактики преступле-
ний и т.п.
4. Уровень новизны инноваций. Под
общим названием «инновации» оказываются
принципиально отличные по характеру, уров-
ню новизны, длительности и последствиям но-
вовведения.
Эпохальные инновации осуществляются раз
в несколько столетий, длятся десятилетиями,
ведут к глубоким трансформациям той или
иной сферы жизни общества и знаменуют пере-
14
ход к новому технологическому или экономи-
ческому способу производства, социокультур-
ному строю, очередной мировой цивилизации.
В качестве примеров можно привести освоение
земледелия и скотоводства, появление пись-
менности, создание государства, промышлен-
ную революцию, научно-техническую револю-
цию, распространение глобализации, создание
огнестрельного и термоядерного оружия и т.п.
Базисные инновации выражаются в ради-
кальных изменениях в технологической базе и
способах организации производства, государ-
ственно-правового и социокультурного строя,
духовной жизни и т.п. Волны базисных инно-
ваций в последние столетия наблюдаются при-
мерно раз в полвека, при переходе к очередно-
му технологическому укладу, Кондратьевско-
му циклу, радикальным преобразованиям в
других сферах общества в рамках преобладаю-
щей мировой цивилизации (или ее этапа), тех-
нологического и экономического способа про-
изводства, политического и социокультурного
строя и т.п. Примерами могут служить форми-
рование акционерных обществ, монополий, го-
сударственно-монополистического капитализ-
ма в рамках индустриального способа произ-
водства. Базисные инновации находят также
выражение в создании новых отраслей, форм
организации производства, государственно-
правовых институтов, научных и художествен-
ных школ и т.п.
15
Улучшающие инновации направлены на раз-
витие и модификацию базисных инноваций, их
распространение в разных сферах с учетом их
специфики. Потоки улучшающих инноваций
следуют за волнами базисных, они на порядки
многочисленнее их, но отличаются значительно
меньшей новизной и более коротким жизнен-
ным циклом. Приносимый каждой из них эф-
фект обычно значительно меньше, чем у базис-
ных нововведений, но в силу массовости общая
сумма эффекта наибольшая. Именно в улучша-
ющих инновациях находит выражение дух но-
ваторства, свойственный миллионам лидеров в
разных сферах жизни общества.
Микроинновации направлены на улучшение
отдельных параметров выпускаемой продук-
ции, используемой технологии, экономичес-
ких, социальных, политических систем и т.п.
и обычно не приносят сколько-нибудь значи-
тельного эффекта.
Псевдоинновации — категория, выделенная
Герхардом Меншем [6]. Она выражает ложные
пути человеческой изобретательности и пред-
приимчивости, направленные на частичное
улучшение и продление агонии устаревших в
своей основе, осужденных на уход с историчес-
кой арены технологий, общественных систем и
институтов. В порядке исключения это может
вдохнуть новую жизнь в устаревший институт,
подвигнуть его на новый виток спирали своего
жизненного цикла. Но обычно они порождают-
ся силой привычки, консерватизмом действия,
16
обречены на неуспех и тормозят общественный
прогресс. Псевдоинновации, как правило, рас-
пространены на заключительной фазе жизнен-
ного цикла уходящей системы, когда она уже
в основном исчерпала свой потенциал, но вся-
чески сопротивляется замене более прогрессив-
ной системой, стремится с помощью видимости
обновления сохранить свою нишу в новом
мире.
Антпиинновации — вводимая нами катего-
рия для обозначения тех нововведений, кото-
рые носят реакционный характер, обозначают
шаг назад в той или иной сфере человеческой
деятельности.
5. Пространственная сфера инноваций.
Инновации имеют разное территориальное
поле Эпохальные и базисные инновации посте-
пенно охватывают, распространяясь из эпи-
центра, практически всю населенную террито-
рию планеты, глубоко ее трансформируя. Поле
деятельности улучшающих инноваций может
быть ограничено территорией страны, региона,
города, а мельчайшие из них ограничиваются
одним предприятием, организацией, коллекти-
вом (точечные инновации).
Таким образом, многоликий массив иннова-
ций, измеряемый по области и полю действия,
глубине преобразований, новизне и длитель-
ности, представляет собой пульсирующую силу
прогресса общества, обеспечивает его жизнен-
ность и развитие, разрешение постоянно возни-
кающих противоречий как внутри общества,
17
так и в его взаимоотношениях с окружающей
средой.
Предлагаемая классификация многоликого
мира инноваций представлена на рис. 1. Конеч-
но, это не исключительная и не законченная
классификация, но она поможет нам в дальней-
шем исследовании и изложении основных про-
блем этого многогранного феномена, с большей
или меньшей глубиной преобразующего и мо-
дифицирующего все стороны жизни общества.
1.2. Формирование и развитие теории
инноваций
Хотя инновационная практика существует
много тысячелетий, но предметом специально-
го научного изучения инновации стали лишь в
XX в. Теория инноваций — дитя ушедшего
века.
В формировании и развитии теории иннова-
ций вырисовываются три значимых этапа: 10-
30-е годы — формирование фундаментальных
основ теории (период базисных инноваций в
этой сфере научного познания); 40-60-е годы —
развитие и детализация базовых инновацион-
ных идей предыдущего периода; с середины
70-х годов — новый теоретический прорыв,
связанный с освоением и распространением
пятого технологического уклада, волной эпо-
хальных и базисных инноваций в период ста-
18
по полю действия
Инновации
технологические инновации-продукты
и ннова ци и-п роцессы
экологические в природо- пользовании
в охране среды
экономические в производстве
в сфере обращения
в управлении
социально- в социальной сфере
политические в политике
государственно- правовые в государственной власти и управлении
в праве
в духовной сфере в науке
в культуре
в образовании
в этике
в религии, идеологии
в военной области
и безопасности в области правопорядка и безопасности
по уровню новизны
-эпохальные ~~|
-базисные ~~|
-»| улучшающие
——►] микроинновации ]
-►! псевдоинновации j
---->| антиинновации |
по пространству
действия
---^глобальные |
---»{цивилизационные |
---национальные ~|
---региональные ~~|
---►] локальные |
---точечные
Рис. 1. Классификация инноваций
19
новления постиндустриального общества. Этот
период охватит, вероятно, и первые десятиле-
тия XXI в. Рассмотрим вкратце основные осо-
бенности и достижения каждого периода.
Формирование основ теории инноваций
происходило в рамках становления общей тео-
рии циклов и кризисов прежде всего в эконо-
мической и технологической сферах. Предпо-
сылки для понимания роли инноваций в выхо-
де из экономических кризисов вытекают из
понимания М.И. Туган-Барановским решаю-
щей роли колебаний инвестиций в смене фаз
промышленного цикла [15]. Ведь инвестиции
обычно сопровождаются инновациями. Один
из классиков кейнсианства, Э. Хансен, высоко
оценил вклад М.И. Туган-Барановского в раз-
витие теории циклов и кризисов. «Господству-
ют над циклом и управляют им, таким образом,
колебания размеров инвестиций; потребление
же поднимается и падает в результате этих
колебаний. Такова была в высшей степени ори-
гинальная и по существу новая для того време-
ни теория, выдвинутая Туган-Барановским»
[16. С. 90].
Мощный краеугольный камень в фундамент
теории инноваций заложил Н.Д. Кондратьев.
Излагая учение о больших циклах конъюнкту-
ры примерно полувековой длительности, он
обосновал закономерную связь «повышатель-
ных» и «понижательных» волн этих циклов с
волнами технических изобретений и их прак-
тического использования: «Перед началом по-
20
вышательной волны каждого большого цикла,
а иногда в самом ее начале, наблюдаются зна-
чительные изменения в основных условиях хо-
зяйственной жизни общества. Эти изменения
обычно выражаются (в той или иной комбина-
ции) в глубоких изменениях техники производ-
ства и обмена (которым в свою очередь пред-
шествуют значительные технические изобрете-
ния и открытия), в изменении условий денеж-
ного обращения, в усилении роли новых стран
в мировой хозяйственной жизни» [1. С. 370-
371]. По сути дела речь идет о волне техноло-
гических и экономических инноваций.
Н.Д. Кондратьев увязывает эти волны с ра-
дикальными переменами в других сферах
жизни общества: «Периоды повышательных
волн больших циклов, как правило, значитель-
но богаче крупными социальными потрясения-
ми и переворотами в жизни общества (револю-
ции, войны), чем периоды понижательных
волн» [1. С. 374]. И дальше: «Таким образом,
и войны, и социальные потрясения включаются
в ритмический процесс развития больших цик-
лов и оказываются не исходными силами этого
развития, а формой его проявления. Но раз
возникнув, они, конечно, в свою очередь ока-
зывают могущественное, иногда пертурбирую-
щее влияние на темп и направления экономи-
ческой динамики» [1. С. 383].
Таким образом, можно сделать вывод, что
Н.Д. Кондратьевым заложены основы общей
теории инноваций, охватывающей не только
21
технологию и экономику, но и социально-поли-
тическую сферу, а также раскрывающей меха-
низм взаимодействия инноваций в различных
сферах общества.
Основоположником теории инноваций счи-
тается Йозеф Шумпетер, который подхватил
и развил основные идеи Н.Д. Кондратьева в
этой области. Шумпетер сконцентрировал свое
внимание на экономических инновациях, высо-
ко оценил роль предпринимателя — новатора
в экономическом прогрессе. «Функция пред-
принимателей заключается в том, чтобы рефор-
мировать или революционизировать производ-
ство, используя изобретения, или в более
общем смысле, используя новые технологичес-
кие решения для выпуска новых товаров или
производства старых товаров новым способом,
открывая новые источники сырья и материалов
или новые рынки, реорганизуя отрасль и т.д.
Начало строительства железных дорог, произ-
водство электроэнергии перед Первой мировой
войной, энергия пара и сталь, автомобиль,
колониальные предприятия — все это яркие
образцы большого семейства явлений, включа-
ющего также и бессчетное множество более
скромных представителей — вплоть до выпус-
ка новых сортов колбас и оригинальных зуб-
ных щеток. Именно такого рода деятельность
и есть главная причина периодических «подъ-
емов», революционизирующих экономический
организм, и периодических «спадов», возника-
ющих вследствие нарушения равновесия при
22
производстве новых товаров или применении
новых методов. Делать что-то новое всегда
трудно, и реализация нововведения отражает
самостоятельную экономическую функцию, во-
первых, поскольку все новое лежит за преде-
лами рутинных, понятных всем задачам и,
во-вторых, поскольку приходится преодоле-
вать сопротивление среды...» [17. С. 183-184].
Я привел эту длинную цитату, ибо в ней в
сжатой форме выражены основы теории инно-
ваций Й. Шумпетера: инновационная деятель-
ность как важнейшая функция предпринимате-
лей; различение инноваций-продуктов и инно-
ваций-процессов, радикальных (базисных) и
улучшающих, технологических и экономичес-
ких инноваций; место инноваций в цикличной
динамике экономики; неизбежность преодоле-
ния силы инерции, сопротивления среды.
Друг и единомышленник Н.Д. Кондратьева
Питирим Сорокин заложил основы теории ин-
новаций в социокультурной сфере, понимая ее
в широком смысле — не только искусство и
культуру, социальные и политические отноше-
ния, но и динамику научных открытий и изо-
бретений, межгосударственных и гражданских
войн. В опубликованном в 1937-1941 гг. четы-
рехтомнике «Социальная и культурная дина-
мика» [3] он исследовал, в частности, тенден-
цию динамики технических изобретений более
чем за 5 тысячелетий истории общества, а
также наиболее крупные нововведения, наблю-
давшиеся за тысячелетия в других сферах ду-
23
ховной жизни общества. Отмечая наличие дол-
госрочных колебаний в социокультурной дина-
мике, выражающихся в смене преобладания
идеационального, чувственного и интегрально-
го социокультурных типов, Питирим Сорокин
отрицал наличие общего тренда исторического
прогресса, считал эти колебания (флуктуации)
бесцельными, с чем трудно согласиться. Им
даны количественные оценки инновационных
волн в ряде сфер духовного воспроизводства.
Из сказанного выше можно сделать вывод,
что за три десятилетия XX в. были заложены
фундаментальные основы теории инноваций,
особенно технологических и социокультурных.
Второй период развития теории иннова-
ций — с 40-х до середины 70-х годов — не
характеризуется столь фундаментальными
прорывами в этой области познания. Этому
помешали Вторая мировая война и послевоен-
ная гонка вооружений, когда усилия были на-
правлены на освоение и распространение ба-
зисных инноваций IV Кондратьевского цикла
и адекватного ему технологического уклада;
исследования носили более практический, при-
кладной характер. Однако теория инноваций
существенно продвинута вперед.
Среди фундаментальных работ этого перио-
да следует отметить крупную монографию вы-
дающего английского ученого Джона Бернала
«Наука в истории общества» (Science in His-
tory), изданную в Лондоне в 1954 г. и в СССР
в 1956 г. [18]. Хотя в центре внимания иссле-
24
дователя находится прогресс научного позна-
ния за все исторические эпохи, он раскрывает
неразрывную взаимосвязь этого прогресса с
развитием техники, начиная с палеолита.
Дж. Бернал отмечает смену периодов подъемов
и упадков в развитии науки и ее технологичес-
ком применении: «Прогресс науки является
чем угодно, только не единообразием в про-
странстве и времени. Периоды быстрых темпов
ее развития чередуются с более продолжитель-
ными периодами застоя и даже упадка. С тече-
нием времени центры научной деятельности
перемещались и обычно скорее следовали за
перемещением центров торговли и промышлен-
ной деятельности, нежели направляли его. Ва-
вилон, Египет и Индия были центрами древней
науки. Греция становится их общей наследни-
цей, и там, как нам известно, впервые был
выработан рациональный базис для науки... В
Риме науке уделялось мало внимания, и она
совершенно отсутствовала в западноевропей-
ских королевствах варваров. Наследие Греции
вновь вернулось на Восток, откуда оно и при-
шло. В Сирии, Персии и Индии и даже в
далеком Китае ощущались новые веяния в
науке, слившиеся затем в великолепном синте-
зе в странах ислама. И только отсюда наука и
техника пришли в средневековую Европу» и
привели к «великой вспышке созидательной
активности» [18. С. 9]. Наука смогла эффек-
тивно содействовать переменам в области про-
25
мышленности и транспорта с помощью элект-
ричества, машин и химических препаратов.
В монографии раскрывается связь между
научными, техническими и социальными ново-
введениями на всех этапах истории развития
общества. Дж. Бернал отмечает, что «периоды
расцвета науки обычно совпадают с периодами
усиления экономической активности и техни-
ческого прогресса» [18. С. 30]. И хотя на пер-
вых этапах наука скорее использовала иннова-
ции, чем инициировала их, в современном об-
ществе именно научные инновации служат от-
правным пунктом инноваций в технике и
технологии и в других сферах общества. И
если первые эпохальные нововведения — ис-
пользования огня, применение гончарного
круга, ткачества, колеса и корабля — появи-
лись без помощи науки, то «в наш век новое
знание и опыт в деле управления материаль-
ным миром значительно опережают развитие
соответствующих форм культурной, полити-
ческой и экономической жизни» [18. С. 663].
Однако прогресс науки, осуществляемые по
ее инициативе инновации имеют не только со-
зидательный, но и разрушительный характер.
«И ныне, в этот век науки, как ужасно мало
новые знания, мастерство и изобретательность
используются для какого-либо улучшения ус-
ловий жизни человека и как много — для
совершенствования орудий разрушения!» [18.
С. 667].
26
В этот период большое внимание уделялось
взаимосвязи инноваций с экономическим рос-
том. Этой проблеме была посвящена нобелев-
ская лекция Саймона Кузнеца, прочитанная им
в декабре 1917 г. В ней сформулирован ряд
новых подходов к теории инноваций, развива-
ющих идеи Йозефа Шумпетера и Джона Бер-
нала.
Во-первых, С. Кузнец ввел понятие эпо-
хальных нововведений, лежащих в основе пере-
хода от одной исторической эпохи к другой, о
чем речь шла выше.
Во-вторых, революционное ускорение тем-
пов экономического роста в индустриальную
эпоху вызвано, по мнению С. Кузнеца, эпо-
хальным нововведением — новым источником
роста стало ускоренное развитие науки. «Мас-
совое применение технологических нововведе-
ний, составляющее в значительной степени
суть современного экономического роста, тесно
связано с дальнейшим прогрессом науки, кото-
рый, в свою очередь, образует основу дальней-
шего технического прогресса .. Применение но-
вовведений не только дает дополнительные
экономические ресурсы для фундаментальных
и прикладных исследований с долгим сроком
разработки и значительными затратами капи-
тала, но, что следует отметить особо, позволяет
создавать новые эффективные средства для
исследований и дает дополнительную инфор-
мацию об изменениях в природных процессах,
27
происходящих под влиянием изменений в про-
изводстве» [1. С. 110].
В-третьих, обсуждая социальные последст-
вия нововведений, С. Кузнец отмечает, что они
могут нести как положительный, так и отрица-
тельный характер. Государство должно прини-
мать участие в предупреждении и разрешении
возникающих при этом конфликтов. Экономи-
ческая функция государства — стимулировать
рост и структурные изменения, анализировать,
отбирать или отбрасывать правовые и институ-
циональные нововведения, предлагаемые как
способы и направления использования нового
потенциала производства. Без нововведений
наука хиреет и чахнет; инновационная волна
служит питательной почвой для расцвета науч-
ных исследований.
В-четвертых, технологические нововведе-
ния взаимосвязаны с нововведениями в других
сферах общества: «Постоянное появление тех-
нологических нововведений, что характерно
для современного экономического роста, и со-
путствующие им социальные нововведения, об-
легчающие необходимую адаптацию, являются
главными факторам воздействия на структуру
экономики и общества», ведут к «нововведени-
ям в области права, в институциональных
структурах и даже в идеологии» [1. С. ИЗ]. В
первую очередь это относится к развивающим-
ся странам: «Заметный прогресс в экономичес-
ком развитии развивающихся стран может по-
требовать изменений в существующих произ-
28
водственных технологиях и, вероятно, еще
более существенных нововведений в полити-
ческих и социальных структурах» [1. С. 119].
Исследования технологических нововведе-
ний осуществлялось также в плане управления
улучшающими инновациями. Можно назвать
переведенную на русский язык книгу Брайяна
Твисса [19], первое издание которой опублико-
вано в 1974 г. Б. Твисс отмечает значение идей
Н.Д. Кондратьева для понимания неравномер-
ности динамики инноваций и решающую роль
последних в обеспечении экономического
роста. «Характер технического развития меня-
ется. В последние годы получили новое при-
знание работы Н. Кондратьева, высказавшего
предположение о существовании длинных волн
экономического развития... Г. Менш, исследо-
вавший частоту научно-технических нововведе-
ний, также подтвердил наличие полувековых
циклов, активные нововведения в фазе наибо-
лее глубокой депрессии. В каждом случае
новые технологии лежали в основе формирова-
ния новых отраслей, обеспечивающих ускоре-
ние экономического роста. В свете этих идей
важность научно-технических нововведений
как источников экономического роста возрас-
тает» [19. С. 25].
В книге приводится высказывание Джеймса
Брайта, характеризующее уникальную роль
инноваций в развитии общества: «Единствен-
ный в своем роде процесс, объединяющий
науку, технику, экономику, предприниматель-
29
ство и управление, — это процесс научно-тех-
нического нововведения. В нем воплощаются
те знания, которые компетентный руководи-
тель, эффективно работающий ученый, умный
чиновник и просто образованный член общест-
ва должен иметь завтра. Это процесс преобра-
зования научного знания в физическую реаль-
ность, изменяющую общество» [19. С. 30].
Б. Твисс подчеркивает суть нововведения
как процесса, в котором изобретение или науч-
ная идея приобретают экономическое содержа-
ние, творческий характер инновационной дея-
тельности, выявляет факторы, определяющие
успех нововведений: рыночная ориентация, со-
ответствие целям корпорации, методы оценки,
эффективное управление проектом, творчест-
во, инновационная обстановка и наличие «за-
щитника проекта», характеризует особенности
инноваций на разных стадиях жизненного
цикла отрасли, методы оценки эффективности
инновационных проектов.
Опыт технологических инноваций обобщал-
ся национальными [20] и международными
[21] экономическими организациями, что спо-
собствовало повышению эффективности инно-
вационной деятельности, но в основном на
эволюционной стадии распространения улуч-
шающих инноваций.
Современный этап в развитии теории инно-
ваций (третий ее долгосрочный цикл) ведет
отсчет с публикации монографии немецкого
ученого Герхарда Менша «Технологический
30
пат: инновации преодолевают депрессию» [6]
и последовавших за ней публикаций и между-
народных конференций, посвященных теории
длинноволновых колебаний в экономике Ни-
колая Кондратьева и Йозефа Шумпетера.
Следует отметить монографии Я. Ван Дейна
«Длинные волны в экономической жизни»
[22], А. Клайнкнехта «Инновации в периоды
кризиса и процветания» [23], К. Фримена,
Дж. Кларка, Л. Сутэ «Безработица и техничес-
кие нововведения. Изучение длинных волн
экономического развития» [24], Ивана Нико-
лова «Длинные волны Кондратьева» [25].
Международный институт прикладных систем-
ных исследований провел серию международ-
ных конференций по проблемам длинноволно-
вых колебаний в экономической динамике в
Сиене, Веймаре [26], Монпелье [27], Новоси-
бирске (1998 г.).
В разработку теории циклов и инноваций
активно включились советские ученые. Серию
монографий по этим проблемам опубликовал
Ю.В. Яковец — в 1978 г. [28. гл. IV], 1984 г.
[29], 1988 г. [30]. В этих работах инновации
рассматривались как непременная часть науч-
но-технических и экономических циклов (сред-
несрочных, долгосрочных, сверхдолгосроч-
ных), основа выхода из кризиса, исследова-
лась взаимосвязь научных, технических, инно-
вационных, экономических, образовательных,
организационно-управленческих циклов и их
инновационных фаз.
31
Фундаментальное исследование долговре-
менных тенденций в динамике науки, техники
и экономики выполнил академик Л. И. Анчиш-
кин. В книге, удостоенной Государственной
премии СССР [31], он выделил в истории
научно-технического прогресса три эпохаль-
ных переворота, реализовавших кластеры ба-
зисных инноваций: первую промышленную ре-
волюцию конца XVIII — начала XIX в.; вто-
рую промышленную революцию последней
трети XIX — начала XX в.; третью промыш-
ленную революцию, начавшуюся с середины
XX в. и переросшую в научно-техническую
революцию. В последние два десятилетия XX в.,
как отмечает А.И. Анчишкин, начали склады-
ваться признаки новой, второй волны НТР,
основные черты которой — коренная пере-
стройка технологии производства на основе
электроники, биотехнологии, автоматизации
сложных технических систем, информацион-
ный взрыв, абсолютное господство техники на
научной основе, превращение материализации
научных знаний в главный источник расширен-
ного воспроизводства.
Были опубликованы обзор теорий долгосроч-
ных тенденций в капиталистической экономике
[32], книга С.М. Меньшикова и JI.A. Клименко
[33] по этой проблеме, монография Л.С. Барю-
тина по техническим нововведениям в промыш-
ленности [34], книга В.И. Кушлина об обнов-
лении производственного аппарата [35]. В рос-
сийскую науку было возвращено наследие
Н.Д. Кондратьева, его учение о больших цик-
лах конъюнктуры и связанных с ними долгос-
рочных колебаниях экономической динамики.
В России в этот период сложилась сильная
инновационная школа.
Новая волна в развитии теории инноваций
связана с глубоким кризисом мировой эконо-
мики в середине 70-х и начале 80-х годов,
обусловленным переходом к пятому Кондра-
тьевскому циклу. Этот переход происходил на
фоне мирового энергетического кризиса и ре-
волюции цен: индекс мировых экспортных цен
за 1971-1980 гг. повысился в 8,1 раза, в том
числе на сырьевые товары — в 14,1 раза,
продукцию сельского хозяйства — в 8 раз,
готовые изделия — в 6,3 раза [36. С. 61-62].
Возникло нестандартное, с точки зрения тео-
рии кризисов, явление, получившее название
стагфляции, т.е. галопирирующая инфляция в
условиях спада производства. И хотя в после-
дующие 5 лет экспортные цены, особенно по
топливно-сырьевым товарам, снизились, а в
дальнейшем наблюдался их умеренный рост с
неустойчивой динамикой, ситуация в мировой
экономике изменилась. Стало очевидно, что
назрела необходимость осуществления класте-
ра базисных инноваций, обеспечивающих ста-
новление пятого технологического уклада, что
только с помощью таких инноваций можно
преодолеть принявшую глобальный характер
депрессию. И это действительно произошло.
Со второй половины 80-х годов наблюдались
2 Ю.В Яковец
33
32
сравнительно высокие темпы экономического
роста (с заминкой в начале 90-х годов). В
результате объем ВВП мира за 15 лет увели-
чился па 63%, мировой объем производства —
на 60% (в том числе готовых изделий — на
65%), экспорта — в 2,83 раза (в том числе
готовых изделий — в 3,96 раза) при повыше-
нии экспортных цен в 3,31 раза (в том числе
на сырьевые товары — в 1,94 раза, на сельхоз-
сырье — в 2,29 раза и готовые изделия — в
4,02 раза) [36]. Причем происходил этот рост
на фоне падения производства в постсоциалис-
тических странах.
Улучшение мировых экономических показа-
телей в 90-е годы ослабило внимание ученых к
теории инноваций, выдвинуло на первый план
прикладные проблемы освоения и распростра-
нения улучшающих инноваций. Однако миро-
вой экономический кризис 2001-2002 гг., зна-
менующий переход к понижающей волне пя-
того Кондратьевского цикла, вновь ставит
проблему освоения кластеров базисных инно-
ваций, обеспечивающих переход к шестому
технологическому укладу, адекватному по-
стиндустриальному технологическому способу
производства. С уверенностью можно предви-
деть, что это вызовет повышенный интерес к
проблемам теории инноваций, механизму их
освоения и распространения в условиях глоба-
лизации экономики, возрождение интереса к
теории циклов, кризисов и инноваций Нико-
34
лая Кондратьева, Йозефа Шумпетера, Герхар-
да Менша.
Каковы главные достижения развития тео-
рии инноваций во второй половине XX в.?
1. В центре внимания исследователей были
длинноволновые колебания в экономике и об-
ществе и связанные с ними волны базисных
инноваций. Воспринята, статистически под-
тверждена и развита теория циклов и иннова-
ций Николая Кондратьева и Йозефа Шумпете-
ра. Герхард Менш обосновал положения о ба-
зисных, улучшающих и псевдоинновациях,
взаимосвязи долгосрочных циклов в области
изобретений, инноваций и экономики [6]. Это
позволило не только уточнить хронологические
рамки исследованных Н.Д. Кондратьевым цик-
лов, но и отодвинуть время их начала на многие
столетия назад. Американские ученые Дж. Мо-
делъски и У. Томпсон датируют их начало
930 г. «Эволюционный потенциал рыночной
экономики с точки зрения глобальных перспек-
тив заключается не только во все большем
усложнении и растущей специализации в усло-
виях высокой урбанизации, но и в последова-
тельно сменявших друг друга волнах нововве-
дений, которые вдыхали новую жизнь при по-
мощи знаменитых изобретений — бумаги,
денег, финансовой системы, огнестрельного
оружия, компаса, сделавших возможными оке-
анские путешествия. Но если существуют сами
изобретения, можно ожидать, что нововведе-
ния, появляющиеся на их основе, будут появ-
35
ляться не поодиночке, а группами, кластерами,
давая начальный импульс ранним волнам Кон-
дратьева. Таким образом, можно предполо-
жить, что, хотя и в весьма рудиментарной
форме, волны Кондратьева зародились в Китае
на рубеже первого и второго тысячелетий
нашей эры, переместившись затем по Велико-
му шелковому пути в Италию и, набрав темпы
в XV в., достигли зрелости с укреплением
океанской торговли, в которой господствова-
ли Нидерланды и Бельгия. Длинные волны
промышленного развития, исследовавшиеся
Н.Д. Кондратьевым, были поздней формой
проявления процесса, начавшегося задолго до
того в другой части света» [37. С. 54-55].
2. Наряду с длинноволновыми колебаниями
изобретений, инноваций, экономической актив-
ности были выдвинуты и исследованы сверх-
длинные вековые и тысячелетние волны эпо-
хальных инноваций, преобразующие не только
технику и экономику, но и всю структуру об-
щества. Арнольд Тойнби исследовал циклы ₽
динамике локальных цивилизаций, периоди-
ческую смену их поколений. «Рост цивилиза-
ций является поступательным движением. Ци-
вилизации развиваются благодаря порыву, ко-
торый ведет их от вызова через ответ к даль-
нейшему вызову: от дифференциации к
интеграции и снова к интеграции... Прогресс,
который мы называем ростом, представляет
собой кумулятивное поступательное движе-
ние» [38. С. 214]. В основе преобразовательной
36
силы ответа на вызов лежит кластер эпохаль-
ных и базисных инноваций. Если цивилизация
оказывается неспособной на него, она сходит с
исторической сцены.
Фернан Бродель вслед за Р. Камероном
обосновал наличие не только полувековых
Кондратьевских, но и вековых трендов протя-
женностью от 150 до 300 лет, полагая, что
более длительных исторических циклов не су-
ществует [39. С. 72].
Иного мнения придерживается один из
крупнейших американских футурологов,
Элвин Тоффлер. Он считает, что результатом
крупнейших нововведений являются большие
волны, которые открывают целые эпохи в ис-
тории человечества. Первая волна началась
8-9 тыс. лет назад с освоения земледелия и
скотоводства, перехода к искусственному вос-
производству, производительному образу
жизни, а затем к формированию строительства,
ремесла. Этот был, пожалуй, самый перелом-
ный кластер эпохальных инноваций в развитии
вида Homo sapiens, определивший все большее
отклонение траектории его динамики от разви-
тия остальных видов животного мира. Вторая
волна — рождение индустриальной цивилиза-
ции, начало которой положила промышленная
революция, подобная взрыву, ударные волны
от которого обошли всю землю, разрушая древ-
ние общества и порождая совершенно новые
цивилизации. С конца XX в. начинается третья
волна. Она несет с собой подлинно новый образ
37
жизни, основанный на дифференцированных,
возобновляемых источниках жизни, на «элек-
тронных коттеджах», на локально преобразо-
ванных школах и корпорациях. «Начало новой
цивилизации — единственный и обладающий
наибольшей взрывчатой силой факт времени, в
котором мы живем... Человечество ждут глубо-
кие перемены. Оно стоит перед глубочайшим
социальным переворотом и теоретической ре-
организацией всего времени. Не различая еще
отчетливо этой потрясающей новой цивилиза-
ции, мы с самого начала участвуем в ее стро-
ительстве» [40. С. 31-32].
Российский историк И.М. Дьяконов выде-
лял в сорокатысячелетней истории вида Ното
sapiens 8 исторических фаз, сменяющих друг
друга в ускоряющемся темпе. Приоритетную
роль в смене фаз он придавал крупным инно-
вациям в развитии вооружений, средств унич-
тожения человека. «Есть лишь одна область
технологии, где прогресс... оказывает сущест-
венное влияние на смену производственных
отношений. Это прогресс в производстве ору-
жия. Где нет металлического оружия, там не
может быть классового общества... Со средне-
вековьем покончили не столько Великие гео-
графические открытия (но и они тоже), сколь-
ко пушка, которая свела на нет роль средневе-
кового рыцаря и поставила промышленного
предпринимателя выше сельскохозяйственно-
го, не говоря уже о ручном ремесле. Атомная
и водородные бомбы приведут (если человече-
38
ство сохранится) к утверждению посткапита-
листического общества во всемирном масшта-
бе» [43. С. 13-14]. Хотя роль военно-техничес-
ких инноваций в трансформации общества
представляется преувеличенной и слишком
прямолинейной, тем не менее военно-техничес-
кие инновации были важным элементом в
смене вековых циклов.
В моих монографиях [8-10, 29, 30, 42]
обоснована концепция взаимосвязи различных
по длительности циклов развития общества и
разных его элементов (сфер) — среднесрочных
(примерно раз в десятилетие), долгосрочных
(Кондратьевских, полувековых), сверхдолгос-
рочных (вековых, цивилизационных) и тыся-
челетних (исторических суперциклов), вклю-
чающих триаду родственных мировых цивили-
заций. Становление каждого нового цикла осу-
ществляется на основе волны эпохальных или
базисных инноваций разной глубины, длитель-
ности и с различной интенсивностью трансфор-
мации общества. Предложена эмпирическая
шкала глубины преобразований в обществе на
основе определения коэффициента интенсив-
ности трансформации [8. С. 266-267].
3. Продолжая традицию Н.Д. Кондратьева,
О. Шпенглера, Й. Шумпетера, Питирима Со-
рокина, исследователи инноваций распростра-
нили их не только на технологию и экономику,
но и на другие сферы жизни общества, включая
науку, политическую и социальную жизнь,
культуру, этику, религию.
39
Опубликован ряд монографий, в которых
рассматривались инновации в ритме цикличной
динамики социально-политической жизни,
науки, культуры, военной активности, в целом
исторического развития. Следует отметить
книгу Артура Шлезингера-младшего «Циклы
американской истории» [43], в которой обоб-
щены итоги исследований сложившейся в США
школы циклов в политической жизни. Автор
выдвинул положение о политических циклах
длительностью 30 лет — циклах активной
жизни одного поколения. В течение первых 15
лет каждое поколение отличается высокой ин-
новационной активностью, а затем занимает
консервативную позицию: «Каждое поколение,
став политически совершеннолетним, тратит
первые пятнадцать лет на то, что бросает вызов
поколению, которое уже имеет власть и защи-
щает ее. Затем это новое поколение само при-
ходит к власти на пятнадцать лет, после чего
его политическая активность слабеет, а новое
подрастающее поколение претендует на роль
преемника» [43. С. 5]. Это положение относит-
ся не только к политике, но и к другим сферам
деятельности людей. Закон смены поколений
действует на протяжении всей истории, во
многом определяя ритм колебаний инновацион-
ной активности.
В моих монографиях 1984 г. [29] и 1998 г.
[30] исследована взаимосвязь цикличной дина-
мики науки, изобретений, нововведений и
смены поколений машин и технологических
40
укладов, развития эффективности и цен техни-
ки, введены понятия экологических, образова-
тельных , организационно-производственных,
управленческих циклов. Специальная глава в
монографии 1988 г. посвящена закономернос-
тям возникновения и освоения открытий, изо-
бретений и технических нововведений. Отмече-
но, что «нововведения — качественные измене-
ния в производстве — могут относиться как к
технике и технологии, так и к формам органи-
зации производства и управления. Те и другие
тесно взаимосвязаны и являются качественны-
ми ступенями в развитии производства» [30.
С. 95]. Раскрыта цикличность в динамике но-
вовведений. «Динамика нововведений неравно-
мерна: в ней явственно просматривается цик-
личность. Пик крупнейших и крупных ново-
введений приходится на периоды общетехни-
ческих революций, на первую и вторую фазы
долгосрочного научно-технического цикла. В
третьей фазе в связи со значительным увеличе-
нием масштабов производства и применения
утвердившихся направлений и поколений тех-
ники общее число нововведений возрастает, но
в основном за счет средних и мелких; крупней-
шие и крупные нововведения внедрять все
труднее. В последней, четвертой фазе данного
цикла число нововведений резко сокращается,
они все более приобретают характер ложных
нововведений. Но параллельно с четвертой
фазой уходящего цикла зарождается и нарас-
тает волна крупнейших и крупных нововведе-
41
ний следующего цикла. Это делает техничес-
кий прогресс непрерывным, хотя и в волнооб-
разной форме» [30. С. 97]. Эта закономерность
относится и к инновационной деятельности в
других сферах развития общества. Но ее нель-
зя отнести к природным циклам: хотя там
наблюдаются цикличные колебания солнечной,
геологической, климатический и т.п. активнос-
ти, но все это происходит без участия человека;
следовательно, нельзя говорить о нововведе-
нии.
В монографии 1999 г. «Циклы. Кризисы.
Прогнозы» [8] все виды циклов в развитии
общества систематизированы как проявления
общей закономерности циклично-генетической
динамики. Выделены циклы экологические,
демографические, технологические, экономи-
ческие, социально-политические, в духовной
жизни общества (в науке, культуре, образова-
нии, этике, религии), обобщающие историчес-
кие циклы. Сформулированы закономерности
периодической трансформации общества и
общая теория кризисных фаз в его динамике,
раскрыта роль инноваций в выходе из кризиса.
«Выход из кризиса состоит в том, что устарев-
шие элементы уходящей системы (или она в
целом, в главном своем содержании) теряют
силу, отходят на задний план..., а их место
занимают элементы новой, набирающей силу
системы, которые на какое-то время оказыва-
ются в состоянии равновесия в противоборстве
двух систем, чтобы затем окончательно побе-
42
дить и быстро распространиться во всех сфе-
рах» [8. С. 291]. В этом главная системная
функция инноваций, прежде всего кластера
эпохальных и базисных инноваций, лежащих
в фундаменте утверждения новых систем.
4. На новом этапе развития теории иннова-
ций большое внимание уделено их территори-
альному аспекту, колебаниям уровня иннова-
ционной активности различных стран и циви-
лизаций. Выше уже говорилось о позиции
Дж. Модельски и У. Томпсона по этому вопро-
су [37]. Пол Кеннеди исследовал динамику
уровня индустриализации на душу населения
в разных странах и показал, что разрыв по
этому показателю в индустриальную эпоху
резко возрос: если в 1750 г. Китай и Индия
практически находились на уровне Европы и
превосходили США примерно вдвое, то к
1900 г. — всего через полтора столетия —
Индия отставала от США в 69 раз и от Вели-
кобритании в 100 раз; Китай соответственно в
23 и 33 раза. Своего рода инновационный
взрыв в первой половине XIX в. наблюдался в
Великобритании, когда она стала очагом про-
мышленной революции: за 1800-1860 гг. уро-
вень индустриализации на душу населения
вырос в 4 раза, тогда как за следующие 68 лет,
т.е. к 1928 г., менее чем вдвое. Обратная
тенденция наблюдалась в США, которые в
начале XX в. перехватили инновационное ли-
дерство: рост рассматриваемого показателя за
1800-1860 гг. составил 2,3 раза, а за I860—
43
1928 гг. — 6 раз [44. P. 149, 200]. В России за
1800-1860 гг. уровень индустриализации изме-
нился незначительно — вырос всего на треть,
однако в последующие 53 года, т.е. к 1913 г.,
увеличился в 2,5 раза, по динамике обогнав
Великобританию (1,8 раза), но отставая от
США (6 раз) и Германии (3,4 раза). В резуль-
тате мирового кризиса 1929-1933 г. картина
изменилась: за 10 лет уровень индустриализа-
ции в России вырос на 90%, в Великобрита-
нии — на 27%, в Германии на 12%, тогда как в
США сократился на 8%, во Франции — на 11%
[Ibid. Р. 200]. Следовательно, эпицентры ин-
новационной активности периодически смеща-
ются. Аналогичная тенденция наблюдалась и
во второй половине XX в.: сначала инноваци-
онный прорыв совершила Япония, а вслед за
ней новые индустриальные страны Азии; одна-
ко в последние два десятилетия ушедшего века
лидером стали США.
Из сказанного следует, что выдвигаемое не-
которыми учеными положение, что западные
цивилизации являются инновационно ориенти-
рованными, а восточные-традиционными, кон-
сервативными, не соответствует реальным тен-
денциям. Каждая локальная цивилизация про-
ходит различные стадии своего жизненного
цикла: в фазах оживления и подъема она отли-
чается высокой инновационной активностью, в
фазах застоя и кризиса — низкой. Китай в
конце I — начале II тысячелетий был инициа-
тором многих эпохальных инноваций, изменив-
44
ших лицо мира; в это время средневековая
Европа отличалась инновационным консерва-
тизмом. В индустриальную эпоху роли поляр-
но переменились: Китай и Индия отличались
высоким консерватизмом, Западная Европа, а
затем США стали лидерами промышленного
прорыва. В основе «японского чуда» 50-70-х
годов лежало инновационное лидерство, кото-
рое затем во многом было утрачено. В истории
СССР (России) XX в. инновационный порыв
50-60-х годов уступил место консерватизму
80-х и технологической деградации 90-х годов,
когда технологические инновации были свер-
нуты, а многие радикальные экономические
перемены оказались антиинновациями, имели
разрушительный эффект.
Исследование влияния глобализации на
судьбу цивилизаций [10] показывает возрос-
шую территориальную дифференциацию ин-
новационного процесса. Группа развитых
стран с высоким уровнем среднедушевого до-
хода (15% населения мира) концентрирует у
себя основную массу инноваций и высокотех-
нологичных производств. Бедные страны с низ-
ким уровнем среднедушевого дохода находят-
ся, как правило, в состоянии технологического
застоя, не имеют достаточного количества фи-
нансовых ресурсов и квалифицированных кад-
ров для осуществления базисных инноваций. В
результате технологический и экономический
разрыв между странами и цивилизациями на-
растает.
45
5. Большое внимание были уделено эконо-
мическому механизму осуществления иннова-
ций. Большинство исследователей стоит на
точке зрения необходимости сочетать рыноч-
ный конкурентный механизм (особенно в отно-
шении улучшающих инноваций) с активной
государственной поддержкой базисных инно-
ваций, определяющих конкурентоспособность
страны. Отбрасываются как позиции отказа от
государственной поддержки инноваций, упова-
ния на всесильную и спасительную «невиди-
мую руку рынка» (преобладающего у сторон-
ников рыночного фундаментализма, особенно
в России), так и стремление огосударствления
всего инновационного поля, концентрации всех
инновационных ресурсов у государства и осу-
ществления нововведений по бюрократическо-
му усмотрению. Обе крайние позиции преобла-
дали в СССР (России) и с необыкновенной
легкостью меняли знак на противоположный у
иных теоретиков. Сторонники российской ин-
новационной школы признавали необходи-
мость оптимального сочетания рыночного ин-
новационного механизмах и активной государ-
ственной поддержки освоения и распростране-
ния базисных инноваций [13, 45]. Большое
внимание уделяется инновационному менедж-
менту, практическим вопросам коммерциализа-
ции технологий.
6. Новым словом в развитии теории иннова-
ций стало обоснование концепции технологи-
ческой квазиренты. По сути дела главный
46
результат и стимул инновационной деятельнос-
ти — получение сверхприбыли в период рас-
пространения эффективных инноваций. В ряде
статей и монографий [10. Гл. 6; 11. Гл. 5; 12.
Ch. 5] раскрыто содержание этой экономичес-
кой категории, ее формы, механизм присвое-
ния и использования, охарактеризованы неко-
торые разновидности (интеллектуальная, ин-
формационная, военно-техническая квазирен-
та), обоснованы предложения о создании
глобального технологического фонда. Эти
предложения докладывались на заседании
круглого стола глобального гражданского фо-
рума Всемирной встречи на высшем уровне по
устойчивому развитию в Йоханнесбурге 2 сен-
тября 2002 г.
Из сказанного выше можно сделать вывод,
что на третьем этапе развития теории иннова-
ций, на ее «повышательной» волне сделан
значительный шаг в обогащении и развитии
этой теории применительно к условиям станов-
ления постиндустриального общества и аде-
кватной ему научной парадигмы обществозна-
ния, причем весомый вклад в это внесла рос-
сийская инновационная школа, продолжающая
и развивающая идеи цикличной динамики Ни-
колая Кондратьева, Питирима Сорокина, Йоз-
ефа Шумпетера, Герхарда Менша и других
основоположников этого научного направле-
ния.
47
1.3. Циклично-генетические
закономерности инновационного
обновления общества
Выше было показано, что периодическое инно-
вационное обновление общества — объективно
обусловленный процесс. Следовательно, он
должен иметь свои закономерности. Раскрытие
их содержания и механизма использования —
главная задача инноватики как самостоятель-
ной отрасли научного знания, сформировав-
шейся в XX в., ее фундаментальной (теорети-
ческой) и прикладной (практической) частей.
Рассмотрим эти закономерности в том виде, в
каком они осознаны современной наукой, и
прежде всего российской инновационной шко-
лой.
1. Периодическое инновационное обновле-
ние является всеобщей закономерностью об-
щества в целом и всех составляющих его
систем. Это объясняется тремя обстоятельст-
вами. Во-первых, любая система имеет свой
потенциал развития, жизненный цикл, и пере-
ход от фазы к фазе требует частичного обнов-
ления. Во-вторых, само общество имеет общую
тенденцию и росту и усложнению, увеличению
объема и дифференциации структуры потреб-
ностей; чтобы их удовлетворить, каждая систе-
ма должна совершенствоваться либо уступать
свое место другой системе, способной удовле-
творить эти потребности. В-третьих, окружаю-
щая общество природная среда также подвер-
48
жена изменениям, и общество с присущими ему
системами должно претерпеть перемены, чтобы
адекватно отреагировать на эти внешние вызо-
вы. Если общество (или любая его составляю-
щая) теряет способность к обновлению, то это
чаще всего лежит в основе кризисов, потряса-
ющих любые общественные системы и заверша-
ющихся либо летальным исходом, либо мучи-
тельным возобновлением способности к само-
обновлению.
Обновление не является непрерывным.
Вслед за ним следует период сравнительно
плавного, равномерного развития, пока не
будет исчерпан потенциал данного состояния и
его эволюционного совершенствования. Нельзя
постоянно, перманентно реформировать систе-
му: силы ее иссякнут и она безвременно сойдет
с исторической сцены. Но опасно и запазды-
вать с обновлением: эффективность системы
падает, запаздывающее обновление окажется
болезненным либо закончится распадом систе-
мы (как это случилось, например, с СССР и
СЭВ в начале 90-х годов). Не менее опасны и
могут привести к летальному исходу ложное
обновление (псевдоинновации, по выражению
Герхарда Менша), когда видимостью иннова-
ционной активности пытаются продлить аго-
нию системы, обреченной на радикальную
трансформацию, либо антиинновации, направ-
ленные вспять.
По сути дела здесь идет речь о всеобщем
законе периодического инновационного обнов-
49
пения, лежащем в основе преобразований во
всех сферах развития общества. Из этого зако-
на логически следуют две закономерности цик-
личной динамики инноваций и три социогене-
тические закономерности.
2. Инновационная деятельность развива-
ется неравномерно циклично, волны инноваци-
онной активности сменяются спадами. В раз-
витии техники и технологии, экономики, соци-
ально-политической и социокультурной сфер
наблюдаются четко выраженные инновацион-
ные циклы разной глубины и длительности. В
переломные периоды в динамике той или иной
сферы поднимается волна базисных иннова-
ций, порождающая затем поток инноваций,
улучшающих и частично корректирующих сде-
ланные крупные инновации. Затем число ба-
зисных инноваций падает, но оно многократно
перекрывается растущим числом разнообраз-
ных улучшающих инноваций, приносящих зна-
чительную массу эффекта обновленной систе-
ме. На третьей фазе цикла инновационная ак-
тивность стабилизируется, однако ее структура
ухудшается: базисные инновации практически
прекращаются, улучшающие инновации стано-
вятся все более мелкими и все менее эффектив-
ными, появляются псевдоинновации, направ-
ленные на частичное улучшение и продление
срока жизни устаревшей в своей основе, обре-
ченной на радикальную трансформацию систе-
мы. В следующей за этим фазе инновационного
кризиса уровень инновационной активности
50
резко падает, растет доля псевдоинноваций. В
фазе депрессии инновационная активность на-
ходится на низком уровне, одновременно со-
зревают предпосылки для очередного взрыва,
волны базисных инноваций, и спираль обнов-
ления вступает в очередной виток, начинается
новый инновационный цикл.
3. В динамике инновационной активности
наблюдается взаимовлияние инновационных
циклов разной продолжительности, а также
их взаимодействие с цикличной динамикой
смежных и отдаленных сфер обгцества. Рас-
смотрим эту закономерность конкретнее.
Инновационные циклы различаются по дли-
тельности и глубине. Наиболее массовыми
улучшающие инновации бывают при смене
краткосрочных циклов, например, моделей
техники и модификаций технологий. Обычно
они реализуют мелкие изобретения, ноу-хау,
рационализаторские предложения и не вызы-
вают сколько-нибудь существенных перемен в
обществе. Это своего рода мелкая зыбь на
поверхности моря экономической и иной дея-
тельности. Однако при смене поколений техни-
ки и технологий реализуются лежащие в их
основе базисные инновации, наблюдаются ин-
новационные волны (сравнительно небольшие)
в рамках десятилетнего цикла. Эти волны, в
свою очередь, накладываются на «повышатель-
ные» или «понижательные» волны долгосроч-
ных (полувековых Кондратьевских) циклов.
На «повышательной» волне высота и длитель-
51
ность инновационных подъемов более значи-
тельна, спадов — менее значительна. На «по-
нижательной» волне долгосрочного цикла на-
блюдается обратная картина.
Однако наиболее длительные периоды глу-
бочайших перемен в обществе наблюдаются
при смене сверхдолгосрочных, вековых (циви-
лизационных) циклов. Подобно девятому
валу, волны базисных инноваций ведут к ста-
новлению новых технологических и экономи-
ческих способов производства, государствен-
но-политического и социокультурного строя,
прокатываясь почти по всей населенной части
планеты, радикально меняя образ жизни боль-
шинства ее жителей. Значительно повышается
неустойчивость социальных систем: одни тонут
в этом бушующем море, другие, напротив, рож-
даются вновь или возносятся. Такой шквал
перемен наблюдался в последний трети XVIII —
первой половине XIX в., знаменуя рождение и
распространение индустриальной мировой ци-
вилизации. Развертывается он и при ее смене
постиндустриальной цивилизацией с последней
четверти XX в. Естественно, что это наклады-
вает отпечаток на характер приходящихся на
этот период волн долгосрочных инновацион-
ных циклов.
Другой разрез взаимодействия циклов —
взаимное влияние инновационных циклов в
смежных и отдаленных областях. Например,
цикличные колебания технологических инно-
ваций связаны с динамикой циклов научных и
52
изобретательских, отражают (с некоторым за-
паздыванием во времени) их траекторию и, в
свою очередь, определяют — с известным
лагом — траекторию циклов экономических,
экологических и (в более слабой форме) госу-
дарственно-политических и социокультурных.
Все эти сферы, в свою очередь, в основе своей
динамики имеют собственные инновационные
циклы. Поэтому можно говорить о закономер-
ности взаимосвязи инновационного обновле-
ния различных сфер общества, имеющих
общий (хотя и распределенный во времени и
пространстве) ритм колебаний. Этот ритм в
какой-то мере синхронизированных инноваци-
онных циклов определяет поступь истории че-
ловечества, измеряемую в десятилетнем, полу-
вековом и вековом масштабах.
Можно проиллюстрировать эту сложную
взаимосвязь на технологических и экономичес-
ких циклах. Экономические кризисы ведут к
резкому спаду инновационной активности, по-
скольку преобладающий технологический
уклад переживает нисходящую волну своего
жизненного цикла, смена моделей и поколений
техники дает все меньше прироста эффекта, а
падение эффективности ведет к сокращению
ресурсов, которые экономика может выделить
на обновление технологической базы общества.
Сокращается объем вложений в науку, иннова-
ции и инвестиции.
Однако к концу фазы депрессии экономи-
ческого цикла становится очевидной необходи-
53
мость обновления производства путем освоения
первых поколений следующего технологичес-
кого уклада, кластера базисных инноваций,
реализующих накопленный к тому времени ре-
сурс крупных изобретений. Это служит исход-
ным пунктом для оживления экономики, уско-
рения экономического роста и, в свою очередь,
увеличения объема и уровня накопления,
массы ресурсов, вкладываемых в инвестиции и
инновации. Этому способствуют оптимистичес-
кие ожидания предпринимателей и инвесторов.
Фаза оживления экономического цикла, таким
образом, находит выражение в фазе подъема
инновационного цикла и опирается на нее.
Однако сама структура инноваций меняется:
сокращается доля базисных нововведений,
резко возрастает доля улучшающих.
В фазе стабильности (зрелости) новые ба-
зисные инновации отталкиваются, поскольку
надо окупить капитал, вложенный в освоение
кластера базисных инноваций в предыдущей
фазе. Продолжает нарастать поток улучшаю-
щих инноваций, но отдача от них постепенно
падает, снижается норма прибыли, хотя на
фондовом рынке это осознается с запозданием.
В критической точке становится очевидной
низкая эффективность, бесперспективность ин-
вестирования инноваций (особенно растущего
потока псевдоинноваций) и следует череда бир-
жевых кризисов, открывающих дорогу для па-
дения темпов прироста или спада производст-
ва, роста безработицы и т.п. Поэтому вложения
54
в инновации могут служить одним из индика-
торов (нередко запоздалым) цикличной дина-
мики экономики, а прогноз базовых и улучша-
ющих инноваций, смены поколений техники и
технологий и технологических укладов — ос-
новой для предвидения экономических циклов
и кризисов, колебания темпов экономического
роста.
При исследовании взаимодействия циклич-
ной динамики инноваций следует учитывать,
что это взаимодействие может осуществляться
в трех основных формах: резонансной, демп-
фирующей и деформирующей. Например, «по-
нижательная» волна долгосрочных и сверхдол-
госрочных циклов оказывает усиливающее, ре
зонансное влияние на колебания приходящих-
ся на эту фазу параметров среднесрочных
кризисов. Обратное, демпфирующее (смягчаю-
щее) влияние оказывает «повышательная»
волна Кондратьевских циклов. Военные или
политические кризисы могут оказать деформи-
рующее воздействие на ход инновационного
цикла. Как Первая, так и Вторая мировые
войны начались в начале кризисных фаз сред-
несрочных циклов и прервали, деформировали
их дальнейший ход, резко сократили затраты
на инновации и многократно уменьшили их
число, кроме узкой сферы, связанной с удов-
летворением военных нужд и ведением войны.
4. Волны инновационной активности не-
равномерно распределены в пространстве; пе-
риодически меняются их эпицентры и лидеры
55
инновационной активности. Эпохальные и ба-
зисные инновации связаны с крупными вложе-
ниями в трансформацию общественных систем
и требуют скопления в узком пространстве
предпосылок и условий таких взрывов, кото-
рые затем распространяются по всему миру.
Каждый инновационный переворот имеет свою
исходную географическую точку (эпицентр).
Инициатором переворота служит одна или не-
сколько лидирующих отраслей, вновь появив-
шихся или радикально трансформированных.
В эпицентре могут быть сконцентрированы
первоисточники инновационного обновления
общества. Так, Великобритания к 1750 г. зани-
мала всего 1,9% мирового промышленного про-
изводства — против 4% для Франции, 5% —
России, 33,8% — Китая и 24,5% — Индии.
Однако в результате инновации! пего взрыва,
ставшего истоком промышленной революции,
ее доля в мировом промышленном производст-
ве поднялась до 9,5% в 1830 г. и 19,9% в 1860 г.,
тогда как доля Франции выросла соответствен-
но до 5,2 и 7,9% соответственно, Германии —
до 3,5 и 4,9%, России — до 5,6 и 7%; доля
Китая упала до 29,8 и 19,7%, а Индии — до
17,6 и 8,6% [44. Р. 149]. Великобритания в этот
период лидировала в научных открытиях и
изобретениях, становлении буржуазной демо-
кратии и парламентаризма, в развитии образо-
вания и культуры. С конца XIX в. эпицентром
инновационных преобразований во всех сфе-
рах общества стали США. В 50-60-е годы XX в.
56
лидерство во многих сферах на недолгое время
перешло к Японии и СССР. Однако с 80-х годов
оно закрепилось за США и в определенных
областях — за Западной Европой, которая
стала мировым лидером в формировании
многогосударственного цивилизационного объ-
единения во всеми его институтами. Однако
закрепление лидерства и эпицентра инноваци-
онного обновления за США и Западной Евро-
пой не навечно и не во всех сферах Здесь,
вопреки многим утверждениям, преобладает не
постиндустриальное, а позднеиндустриальное
общество и реализуется грандиозная социаль-
ная псевдоинновация — его продление в сле-
дующую эпоху под видом информационного
общества. Кризис 2001-2002 гг., помимо про-
чего, показал эфемерность таких представле-
ний, обнаружил устаревший базис этой транс-
формации, служащей идеологическим прикры-
тием для неолиберальной модели глобализации
в интересах ТНК и взрастивших их метропо-
лий. Нельзя исключить, что в ближайшие де-
сятилетия выявятся новые лидеры и эпицентры
в инновационном обновлении общества, отве-
чающем реальному содержанию гуманистичес-
ки-ноосферной постиндустриальной цивилиза-
ции, время преобладания которой в мире при-
дется, вероятно, на вторую половину XXI в.
5. В динамике инноваций проявляются за-
кономерности социогенетики — наследствен-
ности, изменчивости и отбора.
57
Наследственность выражается в том, что
обновление системы (или надсистемы, если
система обречена на исчезновение) направлено
не на разрушение ее наследственного ядра, а
обеспечивает его сохранение и повышение жиз-
нестойкости в меняющейся внешней среде.
Могут сходить со сцены технологические и
экономические способы производства, полити-
ческий и социокультурный строй, исчезать с
карты мира государства и даже цивилизации в
результате эпохальных нововведений, но чело-
вечество в целом как суперсистема, его биосо-
циальный генотип сохраняется, передается из
поколения в поколение. Наследственная функ-
ция инноваций как раз и состоит в создании
условий для сохранения и обновления генотипа
общества как суперсистемы, составляющих его
надсистем, систем, отдельных элементов.
Наследственная изменчивость в циклич-
ной динамике этой суперсистемы как раз и
составляет главное содержание и предназначе-
ние, основную функцию инноваций — эпохаль-
ных, базисных, улучшающих. Постоянно меня-
ется, развиваясь, общество. Перемены проис-
ходят не только в его внутренней структуре, но
и в окружающей среде, в био- и геосфере, в
космическом пространстве. Чтобы адаптиро-
ваться к переменам, нужно меняться.
Наиболее эффективные из этих перемен
(инноваций) закрепляются в наследственном
генотипе, обогащают его и передаются затем
следующим поколениям. В то же время все
58
отжившее свой срок, потерявшее жизнеспособ-
ность сходит с исторической сцены, уходит в
прошлое, сопротивляясь и пытаясь продлить
свое существование. Поэтому естественно со-
противление этих обреченных на исчезновение
элементов, опирающееся на силу инерции, кон-
серватизма, привычки. Инновации не проходят
гладко, они требуют активной борьбы, настой-
чивой воли и деятельности их инициаторов
Каждая инновационная волна — это взрыв
противоречий в обществе. Этот взрыв тем более
болезненный, чем больше глубина трансформа-
ции, чем она глубже и радикальнее. При этом
базисные и эпохальные нововведения (напри-
мер, революции в обществе) нередко затраги-
вают и часть наследственного ядра, стремясь
разрушить все до основания. Вслед за револю-
циями и радикальными реформами следуют
контрреволюции и контрреформы, корректи-
рующие инновации, которые устраняют край-
ности, опасность разрушительного забегания
вперед, восстанавливают равновесие на новом
уровне развития.
В отборе состоит выбор и коррекция воз-
можного набора инноваций. При смене соци-
альных систем и этапов в их развитии возника-
ет взрыв мутаций, потенциальных инноваций,
цель которых — ответить на вызов этих пере-
мен. Среди этих мутаций наблюдаются антиин-
новации, направленные на возврат к прошло-
му, предлагающие нереальные, опасно-фантас-
тические перемены, либо псевдо инновации, не
59
дающие ответа, адекватного вызову, создаю-
щие лишь видимость активной инновационной
деятельности.
Отбор в динамике общества не носит харак-
тера естественного отбора, поскольку он всегда
осуществляется по инициативе и при активной
деятельности людей, в противоборстве общест-
венных систем. В этом смысле выбор и осу-
ществление инноваций представляют собой, по
классификации Чарльза Дарвина, искусствен-
ный отбор, осуществляемый людьми. В нем
можно выделить две основные разновидности:
целенаправленный отбор, осуществляемый по
заранее намеченному плану ведущей в этом
отборе общественной силы, и стихийный отбор
в результате противоборства общественных сил
(например, в рыночной конкуренции, противо-
стоянии социальных сил, политических пар-
тий, в столкновении государств на междуна-
родной арене).
Кто является субъектами инновационного
отбора?
Это прежде всего авторы идеи — ученые,
изобретатели, деятели культуры и образова-
ния, предприниматели, политические, общест-
венные и религиозные деятели. Именно они
первыми ощущают и осознают необходимость
перемен и предлагают пути осуществления ин-
новаций в той или иной сфере общества. Иног-
да эти идеи являются фантастическими, нере-
альными либо ложными, не дающими эффекта
или рождающими псевдоинновации. Но без
60
широкого набора инновационных идей невоз-
можно осуществить инновации, отвечающие
назревшим и перспективным требованиям и
обеспечивающие решение противоречия, аде-
кватный ответ на вызов того или иного масшта-
ба. Нередко инновационные идеи поддержива-
ются и навязываются обществу различными
общественными силами — сообществами уче-
ных и изобретателей, общественными и поли-
тическими движениями.
Второй круг субъектов — собственно инно-
ваторы (предприниматели, инвесторы, поли-
тики, деятели культуры), осуществляющие
отобранные инновационные идеи, берущиеся
за их реализацию, выделяющие на это необхо-
димые ресурсы, принимающие на себя иннова-
ционный риск и присваивающие в случае удач-
ного исхода получаемый эффект (например,
инновационную сверхприбыль — квазиренту).
Без инноваторов идея останется красивой меч-
той, «облаком в штанах». Чем крупнее и мас-
штабнее инновация, тем более значительных
ресурсов она требует на свое освоение и рас-
пространение, тем большее число участников,
тем значительнее риск и весомее потери в слу-
чае неудачи. Соревнование инноваторов (и
прежде всего рыночная конкуренция) в погоне
за «инновационным пряником» — инновацион-
ной сверхприбылью, политическим или соци-
альным успехом, признанием творческого
вклада ученого, литератора, художника, музы-
канта — побуждает жаждущих успеха к осу-
61
ществлению инноваций, несмотря на риск. Мно-
гие из них при этом терпят неудачу, но осуще-
ствившие успешные инновации открывают
новые перспективы в избранной ими области.
Важным игроком на инновационном поле,
осуществляющим отбор, является государст-
во. Оно определяет законодательные правила
игры на этом поле, отличающемся значитель-
ным своеобразием по сравнению с текущей
деятельностью, формирует благоприятный
(или неблагоприятный — как в современной
России) игтовационный климат, обеспечивает
соблюдение установленных норм и правил ин-
новационной деятельности. Но этим не ограни-
чивается роль государства. Оно должно осу-
ществлять стратегически-инновационную
функцию: поддерживать базисные технологи-
ческие и экономические инновации, придавая
им начальный импульс; проводить за свой счет
инновации в нерыночной сфере экономики и
прежде всего в обороне, здравоохранении,
фундаментальной науке, образовании, культу-
ре; осуществлять инновации в государственно-
правовой сфере и т.п. В этом плане государст-
венные служащие такие же инноваторы, как и
предприниматели и инвесторы. Если государ-
ственный аппарат консервативен, не поддержи-
вает инновации и — тем более — препятствует
им, проводит антиинновационную политику, то
страна обречена на инновационный кризис,
отставание от общего ритма преобразований.
62
Особенно возрастает значимость инноваци-
онной функции государства в кризисных ситуа-
циях, в переходные периоды, когда разверты-
вается процесс обновления и смены социаль-
ных систем. В этот период реализуется обосно-
ванный Питиримом Сорокиным социальный
закон флуктуации тоталитаризма и свободы: в
кризисных ситуациях «масштабы и суровость
правительственной регламентации неизменно
увеличиваются, и экономика общества, полити-
ческий режим, образ жизни и идеологии испы-
тывают тоталитарную трансформацию; и чем
сильнее кризис, тем значительнее эта транс-
формация. Напротив, каждый раз, когда силь-
ный кризис в обществе уменьшается, масштабы
и суровость правительственной регламентации
уменьшаются, и экономические, политические,
идеологические и культурные системы рекон-
вертируются к мирным детоталитарным, менее
регламентируемым и более свободным образам
жизни...» [47. С. 124].
Иными словами, масштабность инновацион-
ной деятельности государства, его роль и от-
ветственность в отборе и поддержке наиболее
эффективных базисных инноваций в различ-
ных сферах общества в кризисных переходных
ситуациях значительно возрастают. Когда кри-
зис позади, наступает время преобладания
улучшающих инноваций. Лидерство в их отбо-
ре принадлежит предпринимателям — иннова-
торам. Истинность этой закономерности инно-
вационной динамики можно подтвердить двумя
63
историческими примерами. В период глубочай-
шего кризиса 1929-1933 гг. в США суть нового
курса Франклина Рузвельта состояла в значи-
тельном усилении государственного регулиро-
вания базисных инноваций в экономике и дру-
гих сферах, что позволило вывести страну из
кризиса и обеспечить ей условия для мирового
лидерства. Пример противоположного харак-
тера: в период масштабного цивилизационного
кризиса в СССР, а затем в России, поразивше-
го все стороны жизни общества, был провоз-
глашен курс на деэтатизацию общества, уход
государства из экономики, фактически прово-
дилась антиинновационная политика, государ-
ство поддерживало ряд антиинноваций. След-
ствием этого стал распад СССР и глубочайший
кризис 90-х годов в России, отбросивший стра-
ну на десятилетия назад и углубивший потери
и бедствия населения страны.
Следует отметить, что циклично-генетичес-
кие закономерности динамики инноваций, пе-
риодического инновационного обновления всех
сфер общества все еще слабо исследованы и в
недостаточной степени учитываются и исполь-
зуются в прогнозировании и в практической
деятельности инноваторов, государств и меж-
государственных объединений (например, при
обосновании ООН и государствами стратегии
устойчивого развития в условиях глобализа-
ции). В результате отсутствуют четкие крите-
рии отбора и эффективные механизмы под-
держки освоения и распространения базисных
64
и улучшающих инноваций. Нередко они осу-
ществляются с запозданием, а то и берется курс
на псевдоинновации. Все это ведет к крупным
потерям в обществе, о чем свидетельствует
негативный опыт, накопленный Россией и дру-
гими постсоциалистическими странами. Поэто-
му фундаментальные исследования циклично-
генетической закономерности динамики инно-
ваций, механизмов инновационного обновле-
ния общества остаются центральной задачей не
только инноватики, но и инновационных со-
ставляющих всех общественных наук.
1.4. Инновационная рента и квазирента
Что побуждает предпринимателей, инвесторов,
деятелей науки, культуры, образования, поли-
тических лидеров, государственных чиновни-
ков и военных покидать дорогу привычной,
испытанной прошлым опытом деятельности и
становиться на зыбкий, высокорисковый, чре-
ватый неожиданностями и угрозами путь инно-
ваций, тем более — базисных, на котором
немногие становятся увенчанными лаврами по-
бедителями, зато многие терпят неудачу и схо-
дят со сцены?
Нередко ссылаются на свойственный чело-
веческому духу авантюризм, стремление к по-
иску и освоению нового, неизведанного. Это,
конечно, верно, но недостаточно, несравнимо с
3. Ю.В Яковец
65
масштабами затрат, усилий и жертв, которые
ждут инноваторов. Нужно искать нечто более
реальное, ощутимое, зримое. Таким реальным
стимулом, эффектом, наградой за смелое нова-
торство, за победу в соперничестве является
инновационная рента и квазирента.
Эта категория столь же многолика, сколь
многообразен мир инноваций, охватывая мно-
гие виды инновационной деятельности и пред-
ставляя ее конечный положительный результат
(результат может быть и отрицательным в слу-
чаях — и довольно часто — неудачной, неэф-
фективной инновации или антиинновации).
В рамках рыночной экономики (точнее, ры-
ночного сектора экономики, ибо в любом обще-
стве существует в больших или меньших мас-
штабах нерыночный сектор) содержанием этой
категории является инновационная сверхпри-
быль — дополнительный доход, который полу-
чают те, кто первым осуществил эффективную
инновацию. Источником этого дохода может
быть появление нового или более качественно-
го продукта (товара, услуги), освоение новой
рыночной ниши (инновация-продукт) либо
значительное снижение издержек при изготов-
лении уже обращающегося на рынке продукта
(инновация-процесс). В обоих случаях иннова-
ционная сверхприбыль — явление временное:
как только новшество становится общераспро-
страненным, определяющим общественно нор-
мальный уровень качества, издержек и цены,
сверхприбыль растворяется, исчезает. Этому
66
предшествует фаза освоения инновации, харак-
теризующаяся расходами будущих периодов,
убытками. При запоздании с инновационным
обновлением результатом также становится по-
ниженная прибыль либо убыток, грозящий
банкротством, если не будет своевременно
предпринят и осуществлен очередной иннова-
ционный прорыв. Следовательно, инновацион-
ная сверхприбыль — мерцающая категория,
однако вполне реальный и жесткий, безжалост-
ный инструмент отбора в рыночной конкурент-
ной борьбе, эффективный рычаг общественно-
го прогресса, оправдывающий существование
рыночной экономики со всеми ее неизбежными
потерями и несовершенствами.
Инновационная сверхприбыль выступает в
разных формах в зависимости от сферы ее
проявления; эти формы рассомотрены в моно-
графиях автора [10. Гл. 6; И, 12].
В отраслях рыночной экономики, в основе
которых лежит эксплуатация разнокачествен-
ных природных ресурсов, речь идет об иннова-
ционной ренте, выступающей в разных ипос-
тасях:
дифференциальной ренты II рода — зе-
мельной (сельскохозяйственной), горной
(нефтяной, газовой, угольной, горнорудной,
горнохимической и т.п.), лесной, рыбной, гид-
роэнергетической, геолого-разведочной и т.п.
Она является результатом применения более
эффективной техники и технологии добычи
минерального сырья и топлива, эксплуатации
67
земельных, лесных, рыбных, водных и других
ограниченных разнокачественных природных
ресурсов, что дает возможность снижать из-
держки, получать новые продукты или улуч-
шать качество существующих;
дифференциальной ренты III рода, являю-
щейся результатом появления новых, более
эффективных взаимозаменяемых отраслей, по-
дотраслей, видов продукции;
транспортной дифференциальной ренты
II и III рода на основе сокращения вследствие
инноваций транспортных издержек или появ-
ления новых видов транспорта;
туристской дифференциальной ренты II и
III рода вследствие приносящих дополнитель-
ную прибыль инноваций в этой сфере, позво-
ляющих лучше использовать туристский потен-
циал;
экологической ренты — инновационной
сверхприбыли за счет использования более эф-
фективных методов, позволяющих уменьшать
загрязнение окружающей среды и связанные с
этим экологические платежи и штрафы, ком-
плексно перерабатывать природное сырье,
внедряя малоотходные и безотходные экологи-
чески чистые технологии, утилизируя отходы
или замещая природное сырье искусственным.
Там, где производство товаров и услуг в
малой степени связано с эксплуатацией при-
родных ресурсов (обрабатывающая промыш-
ленность, платные услуги и т.п.), можно гово-
68
рить об инновационной квазиренте, имеющей
много разновидностей:
технологическая квазирента — инноваци-
онная сверхприбыль, являющаяся результатом
применения более эффективной технологии,
продвижения на рынках новых или более ка-
чественных товаров и услуг и т.д.;
интеллектуальная квазирента как резуль-
тат реализации наиболее эффективных интел-
лектуальных продуктов — патентов на изобре-
тения, авторских прав на художественные или
научные произведения, научно-исследователь-
ских и конструкторских разработок;
информационная квазирента, родственная
технологической и дающая возможность полу-
чать сверхприбыль от продажи более совер-
шенной информационной техники и техноло-
гии, программных продуктов, способов и форм
информационного обслуживания (например,
мобильной связи).
Выше речь шла об инновационной сверх-
прибыли, получаемой в результате реализации
товаров и платных услуг на региональном,
национальном или мировом рынках. Однако
инновационный эффект может выступать и в
натуральной форме. Исторически его имели те
страны и цивилизации, которые получали до-
полнительный продукт для собственного по-
требления в результате применения более со-
вершенных методов земледелия и животновод-
ства, строительства, гончарного ремесла; в со-
временных условиях — использующих более
69
эффективные технологии производства про-
дуктов для собственного потребления в личном
хозяйстве, производства услуг в домашнем хо-
зяйстве.
Но существуют и другие виды инновацион-
ного эффекта, не выступающие в форме сверх-
прибыли. В фундаментальной науке он прояв-
ляется в появлении и распространении откры-
тий, теорий, концепций, обеспечивающих при-
ращение знания, лучшее понимание и более
эффективное использование закономерностей
развития природы и общества, служащих осно-
вой для изобретений, конструкторских разра-
боток, новых технологий. В сфере культуры
периодически формируются новые художест-
венные стили, архитектурные формы и т.п.; в
образовании — более эффективные формы ус-
воения знаний, педагогического мастерства,
организации!! обучения; в политике — новые
политические движения, политтехнологии,
приемы завоевания политического влияния,
осуществления демократических, авторитар-
ных или тоталитарных методов власти; в пра-
вовой сфере — новые методы и формы право-
вого регулирования различных видов деятель-
ности в государственных и межгосударствен-
ных отношениях; в военной области — более
эффективные средства и методы ведения бое-
вых действий, обороны; в области религиозной
и идеологической — новые религиозные уче-
ния и идеи, привлекающие людей, новые спо-
собы распространения идеологии, вероучения.
70
В перечисленных выше случаях невозможно
измерить инновационную сверхприбыль, часто
вообще трудно определить величину эффекта,
сопоставить с затратами на инновацию. Тем не
менее инновационный эффект реален, он слу-
жит главным стимулом для инноваторов в
любой сфере деятельности, а число таких сфер
велико.
Однако вернемся к инновационной ренте и
квазиренте и рассмотрим ее связь с фазами
инновационных циклов.
В фазе освоения инноваций (как улучшаю-
щих, так и особенно базисных) затраты значи-
тельны, нового продукта немного, рынок для
него только осваивается (если речь идет об
инновации-продукте). Здесь нет условий для
возникновения инновационной сверхприбыли,
чаще налицо убыток (дифференциальный на-
учно-технический убыток). Однако в фазах
распространения и подъема инновационного
цикла (в случае эффективного нововведения)
норма и масса инновационной сверхприбыли
быстро нарастают. В фазе зрелости ее норма
стабилизируется, а затем падает; масса иннова-
ционной сверхприбыли наиболее значительна
в связи с большим количеством улучшающих
инноваций. Однако к концу этой фазы в ре-
зультате распространения нововведения норма
и масса инновационной сверхприбыли быстро
падают, а в фазе кризиса они вообще почти
исчезают, уступая место убытку от использова-
ния устаревших технологий. Однако уже в этот
71
период новый цикл вступает в фазу диффузии
и в узком секторе применения новых эффек-
тивных технологий следующего цикла возника-
ет инновационная сверхприбыль, которая ста-
новится приманкой для перетока капитала в
этот сектор и источником его стремительного
расширения.
Описанная траектория динамики инноваци-
онной сверхприбыли имеет разную амплитуду
и длительность колебаний в зависимости от
продолжительности цикла — среднесрочного,
долгосрочного (Кондратьевского) или сверх-
долгосрочного (цивилизационного) — при вза-
имном влиянии этих колебаний.
Кто присваивает инновационную ренту и
квазиренту? Можно предложить, что субъекта-
ми присвоения выступают прежде всего сами
инноваторы, которые ради этого идут на риск,
вкладывают средства в нововведения, не буду-
чи уверенными в гарантированном возврате и
окупаемости этих средств. Это проявляется в
увеличении чистой прибыли, получаемой инно-
ваторами. Однако часто инноваторы привлека-
ют для осуществления инновационных проек-
тов наряду с собственными средствами средст-
ва инвесторов — банков, инвестиционных и
венчурных фондов, иностранных инвесторов и
т.п. В этих случаях они принимают на себя
часть затрат и риска и вправе рассчитывать в
случае удачи на долю в инновационной сверх-
прибыли. Третьим участником присвоения ин-
новационной сверхприбыли выступают торго-
72
вые и прочие фирмы, реализующие инноваци-
онные продукты и принимающие на себя часть
риска, связанного с освоением новых рыноч-
ных ниш, продвижением инновационных про-
дуктов на рынке. Активным участником при-
своения инновационной сверхприбыли с помо-
щью налоговых и таможенных платежей высту-
пает государство, которое также прямо или
косвенно участвует в инновационном процессе,
например, в случае применения прогрессивной
шкалы налогообложения.
Наконец, следует отметить и такого субъек-
та присвоения, как потребителей инновацион-
ного продукта. Они выигрывают, приобретая
новый или более качественный товар (услугу),
а также в результате его относительного и
абсолютного удешевления: чтобы освоить
новые рынки или потеснить конкурентов на
существующих, расширить спрос на свою про-
дукцию, инноваторы идут на снижение цен на
инновационную продукцию, проигрывая в
норме, но выигрывая в массе инновационной
сверхприбыли.
Таким образом, от эффективных инноваций
практически выигрывают все участники этого
процесса — от инициаторов (ученых, изобре-
тателей, инноваторов) до конкретных потреби-
телей. Инновации являются мощным двигате-
лем общественного прогресса, а присвоение и
использование инновационной ренты и квази-
ренты — главным стимулом этого прогресса.
Можно считать, что это еще одна закономер-
73
ность инновационного обновления общества, в
дополнении к указанным в предыдущем раз-
деле.
В связи с этим по-новому стоит взглянуть
на распространенное ныне положение об инно-
вационном типе экономики. Исходя из эндо-
генных факторов, любая экономика может раз-
виваться лишь на инновационной основе, на
базе осуществления кластеров эпохальных, ба-
зисных и улучшающих инноваций. Без этого
при угасании инновационной активности эко-
номика теряет конкурентоспособность и обре-
чена на перманентные кризисы. Другое дело,
что интенсивность инновационной активности
экономики меняется на разных фазах циклов с
учетом их характера. Сравнительно небольшие
колебания наблюдаются в рамках среднесроч-
ных циклов, со сменой поколений техники и
технологий. Гораздо более высокий уровень
инновационного обновления и связанных с
этим инвестиций и рисков наблюдается при
смене технологических укладов. Далеко не
каждая экономика оказывается способной на
лидерство в этом обновлении, но зато лидер
вознаграждается значительным объемом инно-
вационной сверхприбыли в течение сравни-
тельно длительного периода (как это было с
Японией в 60-70-е годы и с США в 80-90-е
годы). В длительные периоды смены техноло-
гических и экономических способов производ-
ства, вековых циклов возникают и распростра-
няются из эпицентра мощные инновационные
74
волны, приносящие странам — лидерам и не-
посредственно следующим за ними в группе
лидеров существенные и длительные преиму-
щества и эффекты, значительную и сравни-
тельно устойчивую (с колебаниями на грани-
цах десятилетних и полувековых циклов)
массу мировой инновационной сверхприбыли
(инновационной ренты и квазиренты).
Литература к введению и 1-й главе
1. Кузнец С. Современный экономический рост:
результаты исследований и размышлений. Нобелев-
ская лекция//Нобелевские лауреаты по экономике:
взгляд из России; Под ред. Ю.В. Яковца СПб.: Гума-
пистика, 2003.
2. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры
и теория предвидения. М.: Экономика, 2002.
3. Сорокин П.А. Социальная и культурная динами-
ка. СПб., СПбХГУ, 2000.
4. Shumpeter J. Business Cycles. Vol. 1, 2. N.Y.,
1939.
5. Бродель Ф. Материальная цивилизация, эконо-
мика и капитализм. Т. 3. Время мира. М.: Прогресс,
1992.
6. Mensch G. Das technoligishe Patt: Innovationen
ubervinden die Depression. Frankfurt, 1975
7. Яковец Ю.В. Русский циклизм: новое видение
прошлого и будущего. N.Y.: Edwin Mellen Press, 1999.
8. Яковец Ю.В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. М.:
Наука, 1999.
9. Yakovets Y. The Past and the Future of Civiliza-
tions. N.Y. Edwin Mellen Press, 2000.
75
10. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие
цивилизаций. Изд. 2-е. И.: Экономика, 2003.
11. Яковец Ю.В. Рента, аптирепта, квазирента в
глобально-цивилизационном измерении. М.: Академк-
нига, 2003.
12. Yakovets Y. Rent, Anti Rent, Quasi Rent in
Global Civilization Dimension. Moscow, IKF, 2003.
13. Инновации: теория, механизм, государственное
регулирование. Под. ред. Ю.В. Яковца. М.: РАГС,
2000.
14. World Bank. World Development Indicators
2003. Washington, 2003.
15. Туган-БарановскийМ.И. Избранное. Периоди-
ческие промышленные кризисы. История английских
кризисов. Общая теория кризисов. М.: Наука-РОСС-
ПЭН, 1997.
16. Хансен Э. Экономические циклы и националь-
ный доход//Классики кейнсианства. Т. 2. М.: Эко-
номика, 1997.
17. Шумпетер Й.А. Капитализм, социализм и де-
мократия. М.: Экономика, 1995.
18. Бернал Дж. Наука в истории общества. М.:
ИЛ, 1956.
19. Твисс Б. Управление научно-техническими но-
вовведениями. М.: Экономика, 1989.
20. Technological Innovation: Its Environment and
Management. US Dept of Commerce, 1967.
21. The Conditions for Success in Technological In-
novation. Organization for Economic Cooperation and
Development (OECD), 1971.
22. Van Duijn Y. Y. Tire Longe Wave in Economic
Life. L., 1983.
23. Kleimcnecht A. Innovationen Patterns in Crisis
and Prosperity. Schumpeter’s Long Cycle Reconsidered.
Foreword by Jan Tinbergen. L.: Macmillan Press, 1987.
76
24. Freeman Ch., Clark Y., Soete L. Unemployment
and Technical Innovation. A Study a Long Wave in
Economic Development. L., 1982.
25. Николов FI. Дългите Вълпи ua Кондратьев.
София: Профиздат, 1989.
26. The Long Wave Debate. International Meeting
on Long Term Fluctiation in Economic Growth. Sprin-
ger-Vcrlag, Berlin, 1987.
27. Life Cycles and Long Waves. Vasko T., Ayres R.,
Fontvielle. (cds) L. Springer-Verlag, 1990.
28. СитнинВ.К., Яковец Ю.В. Повышение эффек-
тивности общественного производства. М.: Экономи-
ка, 1978.
29. Яковец Ю.В. Закономерности научно-техни-
ческого прогресса и их планомерное использование.
М.: Экономика, 1984.
30. Яковец Ю.В. Ускорение научно-технического
прогресса: теория и экономический механизм. М.: Эко-
номика, 1988.
31. Анчишкин А.И. Наука-техпика-экопомика. М.:
Экономика, 1986.
32. Долговременные тенденции в капиталистичес-
кой экономике. Реферативный обзор/Под ред. Р.М.
Энтова, Н.А. Макашевой. М: ИНИОН, 1987.
33. Меньшиков С.М., Клименко Л.А. Длинные
волны в экономике. Когда общество меняет кожу. М.:
Международные отношения, 1989.
34. БарютинЛ.С. Управление техническими ново-
введениями в промышленности. М.: Изд-во МГУ,
1986.
35. Кушлин B.F1. Интенсификация обновления
производственного аппарата М.: Мысль, 1986.
36. Устинов F1.H. Мировая торговля. Статисти-
ко-энциклопедический справочник. М.: Экономика,
2002.
77
37. Модельски Дж., Томпсон У. Волны Кондратье-
ва, развитие мировой экономики и международная
политика//Вопросы экономики. 1992. № 10.
38. Тойнби А. Постижение истории. М.: Прогресс,
1991.
39. Бродель Ф. Материальная цивилизация, эконо-
мика и капитализм, XV-XVIII вв. Т. 3. Время мира.
М.: Прогресс, 1992.
40. Тоффлер Э. Третья волна. М.: ACT, 1999
41. Дьяконов II.М. Пути истории. От древнейшего
человека до наших дней. М.: Вост, лит., 1997.
42. Яковец Ю.В. История цивилизаций. 2-е изд.
М.: ВЛАДОС, 1997.
43. Артур Шлезингер-младший. Циклы американ-
ской истории. М.: Прогресс-Академия, 1992.
44. Kennedy Р. The Rise and Full of the Great
Power. L., 1986.
45. Российские экономические школы/Под ред.
Ю.В. Яковца. М.: МФК, 2003
46 Сорокин П.А. Главные тенденции нашего вре-
мени. М.: Наука, 1997.
Глава 2___________________
НА ПУТИ К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНЫМ
ТЕХНОЛОГИЯМ
Рассмотрев общую теорию инноваций, обра-
тимся к конкретным формам их проявления в
различных сферах общества. Начнем с наибо-
лее массового и изученного их вида — с тех-
нологических инноваций, обеспечивающих пе-
риодическое инновационное обновление всей
сферы производства товаров и услуг, матери-
ально-технической базы общества.
2.1. Инновации в технологической
динамике
Производство товаров и услуг непрерывно,
хотя и с разной скоростью и интенсивностью,
обновляется на базе инноваций-продуктов (по-
явление принципиально новых товаров и
услуг, дифференциация их ассортимента и
улучшение качества) и инноваций-процессов
(освоение принципиально новых технологий
или модификация используемых). Это обнов-
79
ление диктуется несколькими факторами: во-
первых, расширением масштабов и дифферен-
циацией рынков товаров и услуг, ростом и
усложнением конечных и промежуточных по-
требностей; во-вторых, прогрессом науки и
технологий, появлением новых, более эффек-
тивных методов их использования в производ-
стве; в-третьих, рыночной конкуренцией, пого-
ней за инновационной сверхприбылью — тех-
нологической квазирентой, угрозой потери
конкурентоспособности и потери «места под
рыночным солнцем» при технологическом от-
ставании.
Что является полем технологических инно-
ваций? Каковы сферы их действия?
Это прежде всего сфера материального про-
изводства, производства товаров — топлива,
сырья, энергии, материалов, машин и оборудо-
вания, промышленных и продовольственных
товаров, строительство зданий, сооружений,
транспортных путей. Инновации направлены
на создание принципиально новых или улуч-
шенных товаров, совершенствование их потре-
бительских свойств либо на использование
более эффективных технологий их изготовле-
ния. К этой сфере можно также отнести мик-
роинновации, осуществляемые в нетоварном
натуральном хозяйстве при производстве про-
дуктов для собственного потребления, напри-
мер, в личных хозяйствах населения, доля
которых в объеме продукции сельского хозяй-
ства России выросла с 23,1% в 1985 г. до 58,6%
80
в 1998 г.; в 2002 г. она составила 56,5% [1.
С. 400]. Товарный мир разнообразен и посто-
янно обновляется, создавая обширное, неисся-
каемое иоле для инноваций.
Другим быстро растущем полем применения
технологических инноваций является сфера
услуг — как платных, так и бесплатных (пос-
ледние в системе национальных счетов рас-
сматриваются в составе ВВП). Доля услуг в
структуре ВВП постоянно растет и достигла на
рубеже столетий в целом по миру 66% общего
объема ВВП (табл. 2.1).
Таблица 2.1
Объем добавленной стоимости в сфере услуг
и ее отношение к ВВП [2. Р 190-192]
Добавленная стоимость в сфере услуг Отношение добавленной стоимости в сфере услуг к ВВП. %
млрд. долл. 2000 в % к 1990
1990 2000 1990 2000 2000 к 1990
Весь мир 13 089 20 540 157 60 66 110
Велико- британия 623 1025 165 63 72 114
Германия 1013 12 755 124 60 68 113
Россия 203 174 86 35 56 160
Страны с низким доходом 349 487 140 40 45 112
81
Интенсивность и сложность инноваций за-
висят от характера того технологического
цикла, в рамках которого они осуществляются.
1. Простейшей формой технологических ин-
новаций является освоение новых моделей тех-
ники и модификаций технологий при смене
каждые 3-4 года краткосрочных циклов, кото-
рые Йозеф Шумпетер назвал циклами Китчи-
на. Сам по себе жизненный цикл изделия
значительно дольше, поскольку он включает
фазы разработки нового изделия (технологии)
и использования в тех сферах, где они нашли
применение. Но постоянно меняющиеся требо-
вания рынка, колебания моды вынуждают
предпринимателей модифицировать продукты
и модернизировать производство, чтобы удер-
живаться на рынке, расширять занимаемые и
осваивать новые ниши. Объем затрат и уровень
инновационной сверхприбыли при таких инно-
вациях невелики, но в силу их массовости
общий объем сверхприбыли может быть значи-
тельным — на повышательных волнах средне-
срочных и долгосрочных циклов. На нисходя-
щих волнах растет число псевдоинноваций,
которые нередко оказываются убыточными. В
результате инновационная активность падает.
2. Освоение и распространение новых поко-
лений техники и технологии опирается на
кластер базисных и множество улучшающих
инноваций, порождает инновационные волны
средней значимости, значительный объем ин-
новационной сверхприбыли в период дпффу-
82
зии инноваций. Это является основой преодо-
ления технологического и экономического кри-
зиса, перехода к оживлению и подъему эконо-
мики, источником модернизации производства
и ускорения темпов экономического роста [3;
4. § 2.1; 5. § 1.2, 5.2].
Инновационное обновление охватывает
прежде всего лидирующие отрасли экономики
и смежные с ними отрасли, так что наблюдает-
ся освоение кластера новых поколений техники
и технологий. В других отраслях обновление
осуществляется с запозданием, так что в фазе
оживления экономики наблюдается интенси-
фикация сдвигов в ее структуре. Однако в фазе
зрелости эти процессы становятся менее интен-
сивными, а в фазе кризиса замирают. Измене-
ния в структуре идут в основном за счет разных
темпов спада производства, вымывания некон-
курентоспособных производств. Например, в
России в 90-е годы деформация структуры
экономики шла за счет свертывания военно-
промышленного комплекса, машиностроения и
легкой промышленности при относительно
меньшем падении производства в топливно-сы-
рьевых отраслях и пищевой промышленности;
произошло многократное падение инновацион-
ной активности во всех отраслях, но в обраба-
тывающих отраслях в наибольшей степени
(кроме пищевой промышленности).
Смена поколений техники и технологии,
реализующих научное открытие или крупное
изобретение (или кластер взаимосвязанных
83
изобретений, открывающих дорогу принципи-
ально новой технике), происходит в ведущих
отраслях примерно раз в десятилетие, прохо-
дит весьма болезненно и является, согласно
К. Марксу, материальной основой периодич-
ности экономических кризисов в рамках сред-
несрочных экономических циклов, неразрывно
связанных с научными, изобретательскими и
инновационными циклами той же длительнос-
ти, развивающимися с некоторым упреждением
[4. Гл 2 4].
Новое поколение техники не является сразу
в завершенном и широко распространенном
виде. Ему предшествует длительный период
инкубации, научной разработки плодотворной
технологической идеи, завершающийся патен-
тованием изобретений, изготовлением опытных
образцов или опытно-промышленных партий
изделий, технологических установок, проведе-
нием маркетинговых исследований для опреде-
ления перспективных рыночных ниш. Лишь
после этого осуществляются базисные иннова-
ции, которые сначала охватывают сравнитель-
но узкий спектр авангардных отраслей и про-
изводств, затем быстро расширяются на основе
лавины улучшающих инноваций, модифициру-
ющих принципиально новую технику и техно-
логию применительно к требованиям различ-
ных сфер их применения, что ведет к увеличе-
нию масштабов рынка и объемов получаемой
прибыли.
84
В жизненном цикле поколения техники
(технологии) выделяют обычно пять фаз: раз-
работку (фундаментальная идея, изобретение,
прикладная разработка, конструкторские рабо-
ты, изготовление и испытание опытного образ-
ца); инновационное освоение на одном или
нескольких предприятиях; распространение
или диффузию со все более широким охватом
производств, потоком улучшающих инноваций
и освоением новых рыночных ниш; зрелость и
насыщение (сатурацию) рынка, определение
технологического уровня продукции и общест-
венно-нормального уровня издержек, получе-
ние наибольшей массы прибыли при сравни-
тельно низких темпах ее увеличения; старение
товаров и сокращение сверхприбыли; потеря
эффективности и вытеснение новым, более про-
грессивным поколением, сокращение сферы
производства и применения, преобладание
псевдоинноваций, совершаемых по инерции и
лишь продляющих агонию отживших свой срок
поколений. Можно выделить и шестую фазу —
пребывание в реликтовом состоянии, особенно
в менее требовательных сферах применения
или в технически отставших странах.
Ритм смены преобладающих поколений тех-
ники в авангардных отраслях и странах состав-
ляет в современную эпоху примерно 10 лет. Но
в быстро развивающихся отраслях (например,
в области информационной техники, электрон-
ных средствах связи и т.п.) он может быть
значительно короче, в других отраслях (в энер-
85
гетике, горной и металлургической промыш-
ленности и сельхозтехнике) — гораздо более
длительным. Общая протяженность жизненно-
го цикла поколения техники (технологии) с
учетом фазы научной разработки и реликтовой
фазы в несколько раз больше.
Преобладающие поколения техники (техно-
логии) определяют конкурентоспособность
продукции на мировом рынке и лидеров в
конкурентной борьбе. В периоды технологи-
ческих и экономических кризисов нередко про-
исходит смена лидирующих отраслей и стран.
Перспективная научно-техническая и иннова-
ционная политика должна ориентироваться на
поддержку своевременного обновления поколе-
ний техники (технологии) в ведущих отраслях
экономики.
3. Несколько взаимосвязанных и последо-
вательно сменяющих друг друга поколений
техники, реализующих общий технологичес-
кий принцип, формируют технологический
уклад. Он строится на базе общих технологи-
ческих принципов, обладает внутренней логи-
кой развития, включает обычно 4-5 сменяю-
щих друг друга поколений техники. Первое
поколение носит в значительной мере экспери-
ментальный, разведочный характер и имеет
узкую сферу применения (например, ламповые
компьютеры, первое поколение персональных
компьютеров и сопровождавших их программ).
Второе и особенно третье поколение стреми-
тельно распространяются и приносят наиболь-
86
шую массу прибыли. Четвертое поколение при-
ходится на фазу зрелости долгосрочного науч-
но-технического цикла, а пятое — на фазу его
упадка. Оно уже не дает реального прироста
эффекта [5. Гл. 1].
Смена преобладающих технологических ук-
ладов происходит в наше время примерно раз
в полвека и является материально-технической
основой перехода к очередному долгосрочному
Кондратьевскому циклу. Такой смене предше-
ствует технологический кризис, значительно
усиливающий глубину и длительность эконо-
мического цикла. Н.Д. Кондратьев отмечал,
что средние циклы как бы нанизываются на
волны больших циклов; средние циклы, при-
ходящиеся на понижательный период большо-
го цикла, характеризуются длительностью и
глубиной депрессий, краткостью и слабостью
подъемов; в повышательной фазе большого
цикла наблюдается обратная картина [6. С. 601.
Аналогичные черты присущи долгосрочным и
среднесрочным технологическим циклам, а
также предшествовавшим им научным циклам,
где фаза оживления (активного научного поис-
ка) совпадает с периодом технологических и
экономических кризисов.
Однако экономика любой страны никогда не
бывает моноукладной. Типичное явление —
многоукладностъ. Одновременно существуют и
взаимодействуют в разных секторах экономики
несколько технологических укладов: преобла-
дающий, определяющий достигнутый уровень
87
конкурентоспособности и эффективности про-
дукции и технологии; идущий ему на смену,
находящийся в фазе инновационного освоения;
вытесняемый, но сохраняющий свою силу в
ряде секторов экономики; реликтовые уклады,
представляющие давно прошедшие времена
(например, примитивная техника прошлых
веков, применяемая в личных хозяйствах на-
селения — в саду, огороде, в домашнем хозяй-
стве).
Каждый технологический уклад имеет четко
выраженную структуру, определяющую состав
базисных и улучшающих инноваций и пред-
ставляющую научно-технические направления
на трех уровнях: базовые направления, прони-
зывающие все относящиеся к данному укладу
поколения техники (технологии); поколения
производственной техники, определяющие
конкурентоспособность средств производства,
источников энергии, используемых техноло-
гий; поколения техники, используемой в сфере
платных и бесплатных услуг и в личном по-
треблении населения, а также в обороне и
сфере управления. По каждому укладу можно
определить период доминирования, технологи-
ческих лидеров, ядро технологического укла-
да, его преимущества по сравнению с предше-
ствующим, режимы экономического регулиро-
вания, основные экономические институты, ор-
ганизацию инновационной активности в
странах-лидерах.
88
Для обеспечения конкурентоспособности и
эффективности экономики необходимо ориен-
тировать научно-техническую и инновацион-
ную политику на своевременную разработку,
освоение и распространение поколений техни-
ки и технологий перспективного технологичес-
кого уклада. Однако при этом следует учиты-
вать, что ни одна страна не имеет достаточно
сил и средств, чтобы быть лидером во всех
направлениях, составляющих структуру преоб-
ладающего и перспективного технологического
уклада. Поэтому селективная государственная
политика в этой сфере должна носить двух-
слойный характер: с одной стороны, поддерж-
ка и стимулирование освоения и распростране-
ния в разных отраслях и сферах деятельности
поколений техники (технологии) преобладаю-
щего технологического уклада, определяющего
конкурентоспособность на современном этапе и
в ближайшей перспективе; с другой — под-
держка разработки научных основ и пионерно-
го освоения техники (технологии) следующего
поколения или очередного технологического
уклада, время преобладания которых на рынке
придет через 10 лет и более. И в том и в другом
случае нужно выделить сравнительно узкое
поле технологического прорыва, в котором
можно достичь рыночного успеха при имею-
щемся научно-технологическом заделе и воз-
можных ресурсах. При этом, естественно, воз-
можна кооперация с другими странами, что
89
особенно важно в условиях технологической
глобализации.
Смена технологических укладов является
содержанием и результатом волн базисных ин-
новаций, которые распространяются из эпи-
центров — лидирующих стран и отраслей, ра-
дикально меняют технологическую структуру
экономики и служат основой повышательной
стадии Кондратьевских циклов.
4. Наиболее крупные и долгосрочные пере-
мены в материально-технической базе общества
происходят при смене технологических спосо-
бов производства. Речь идет но существу об
эпохальном нововведении, технологическом
перевороте, общетехнической революции, ко-
торая развертывается раз в несколько столетий
и лежит в основе становления очередной миро-
вой цивилизации. О значении промышленной
революции, ознаменовавшей переход к инду-
стриальной мировой цивилизации, красноречи-
во говорит Элвин Тоффлер. «Лет 300 назад,
плюс-минус полстолетия, послышался взрыв
ударных волн огромной силы, которые распро-
странялись по всей земле, уничтожали старые
общества и создавали совершенно новую циви-
лизацию. Этот взрыв был, разумеется, инду-
стриальной революцией. И гигантская сила
прилива, обрушившаяся на мир, — Вторая
волна — пришла в столкновение со всеми
установлениями прошлого и изменила жизнен-
ный строй миллионов людей» [7. С. 51]. Эта
взрывная волна опиралась на эпохальные ин-
90
новации, связанные с производством и исполь-
зованием системы машин, применением паро-
вых двигателей в промышленности и на транс-
порте (паровозы, пароходы). В рамках инду-
стриального технологического уклада пример-
но раз в пол века сменяли друг друга
технологические уклады, опиравшиеся на ба-
зисные инновации: освоение электричества,
двигателей внутреннего сгорания, электрони-
ки, микроэлектроники, энергии атомного ядра,
биотехнологии.
Н.Д. Кондратьев начинал отсчет больших
циклов конъюнктуры, а следовательно, и тех-
нологических укладов, с промышленной рево-
люции последней трети XVIII в., которая со-
провождалась ростом научных открытий и тех-
нических изобретений. Любопытные данные,
подтверждающие этот вывод, привел Питирим
Сорокин (табл. 2.2).
При общей тенденции роста числа естествен-
нонаучных открытий в западном мире с 24 за
четверть века в начале XVI столетия до 1617 в
последнюю четверть XIX в. (в 67,3 раза) на-
блюдались периоды скачкообразного роста.
Например, в XVI в., в период Великой научной
революции — в 5,4 раза по сравнению с
предыдущим столетием; в 4,8 раза в XIX в.,
тогда как в XVII и XVIII вв. их число удваи-
валось. Выделяются периоды бурного роста
научного творчества: 1526-1550 гг. (рост в
3,2 раза), 1651-1675 гг. (в 1, 75 раза), 1726-
1750 гг. (рост в 2,24 раза), 1826-1850 гг. (рост
91
Таблица 2.2
Динамика естественнонаучных открытий и технических
изобретений в западном мире [8. С. 317]
Периоды времени Естественнонаучные открытия Технические изобретения
Число % к преды- дущему периоду Число % к преды- дущему периоду
1501-1525 24 45 27
1526-1550 76 317 28 104
1551-1575 60 79 28 100
1576-1600 85 142 38 136
1501-1600 245 544 121 247
1601-1625 86 101 31 82
1626-1650 97 113 32 103
1651-1675 170 175 53 166
1676-1700 139 82 53 100
1601-1700 492 201 169 140
1701-1725 111 80 47 89
1726-1750 249 224 90 191
1751-1775 258 104 201 223
1776-1800 416 161 261 130
1701-1800 1034 201 599 354
1801-1825 686 165 378 145
1826-1850 1191 174 803 212
1851-1875 1443 121 1073 134
1876-1900 1617 112 1223 114
1801-1900 4937 472 3477 580
92
в 1,74 раза). В иные периоды число открытий
абсолютно сокращалось (1551-1575, 1676-
1700, 1701-1725 гг.) или увеличивалось незна-
чительно (1626-1650, 1876-1900гг.). Неравно-
мерность наблюдалась и в числе технических
изобретений. Их стремительный рост наблю-
дался в индустриальную эпоху: в 1751-1800 гг.
их было в 3,4 раза больше, чем в первой
половине XVIII в., а в XIX в. — в 20,6 раза
больше, чем в малоизобретательном XVII в.
Однако и здесь наблюдались периоды застоя
технической мысли, сокращения числа изобре-
тений по сравнению с предыдущим периодом
(1601-1625, 1701-1725 гг.) либо незначитель-
ного их роста (1526-1575, 1626-1650, 1676-
1700 гг.). Любопытно отметить, что в XVI-
XVII вв. число научных открытий росло бы-
стрее числа изобретений, а в XVIII и XIX вв.
наблюдается обратное соотношение, что свиде-
тельствует о большей технологической направ-
ленности науки в индустриальном обществе.
Цикличную динамику инноваций исследо-
вал Герхард Менш [3]. Отобрав 100 наиболее
значимых инноваций за 1740-1960 гг., он об-
наружил циклы их колебаний с периодом 50-
60 лет и пики их концентрации, отвечающие
началу повышательных периодов Кондратьев-
ских циклов: до 1787 г., 1814-1828, 1870-1886,
1925-1939 гг.; по прогнозу Г. Менша, следую-
щий пик приходится на 1983-1995 гг. (напо-
мним, что эта книга опубликована в 1975 г.) и
связан с развитием пятого Кондратьевского
93
цикла (и соответствующего ему технологичес-
кого уклада).
Характеристика длительности и структуры
пяти технологических укладов, параметры их
относительного расширения и межстрановые
сопоставления технологического уровня эконо-
мики разных стран содержатся в монографии
С.Ю. Глазьева [9. Гл. 5]. Согласно его дан-
ным, время доминирования I технологического
уклада (ТУ) относится к 1770-1830 гг., II —
к 1830-1880 гг., III - к 1880-1930 rr., IV -
к 1930-1980 гг.; V - с 1980-1990 по 2030-
2040 гг. (при технологическом лидерстве Япо-
нии, США, Германии, Швеции, ЕЭС, Тайваня,
Кореи, Канады и Австралии). Ядро V ТУ —
электроника, вычислительная и оптоэлектрон-
ная техника, программное обеспечение, теле-
коммуникации, роботостроение, производство
и переработка газа, информационные услуги
[9. С. 96-97].
Проведенные нами исследования позволяют
несколько скорректировать оценки С.Ю. Гла-
зьева о периоде преобладания, ядре и лидерах
V ТУ. Можно констатировать, что пик скорос-
ти распространения и роста эффективности
V ТУ достигнут на рубеже веков, с перехо-
дом к третьему его поколению и вступлению в
фазу зрелости. Это означает, что наступает
время фундаментальной разработки очередно-
го, VI ТУ, время преобладания которого в
авангардных странах, вероятно, придет рань-
ше, чем предполагал С.Ю. Глазьев (примерно
94
в 20—30-е годы). Базовыми направлениями,
ядром V ТУ являются микроэлектроника (в
том числе микропроцессорная техника), ин-
форматика (Интернет, телекоммуникации,
спутниковая связь, мультимедиа) и биотехно-
логия, основанная на генной инженерии (пре-
имущественно на уровне микроорганизмов).
Структура технологических укладов и тех-
нологических способов производства определя-
ет состав кластеров базисных и эпохальных
нововведений. Каждый технологический спо-
соб производства реализуется в 4-5 технологи-
ческих укладах, причем первый и последний
носят переходный характер, отражают черты
соответственно уходящего и приходящего спо-
собов производства; лишь со второго уклада в
полной мере реализуются преимущества нового
технологического способа производства. Такая
же картина наблюдается при смене поколений
техники (технологий) в рамках технологичес-
кого уклада и смене моделей в рамках одного
поколения (рис. 2.1). Однако именно в пере-
ходные этапы осваиваются кластеры базисных
инноваций, которые проходят фазу диффузии
и дают улучшающие инновации во второй-тре-
тьей фазах технологического цикла.
Выявление закономерностей динамики и
структуры технологических инноваций позво-
ляет более уверенно прогнозировать инноваци-
онно-технологическое развитие на среднесроч-
ную и долгосрочную перспективу, давать оцен-
95
Рис. 2.1. Классификация изобретений и их связь
с инновациями
ку уровня и перспективам технологических но-
вовведений.
2.2. Триада технологического
прогресса: изобретения, инновации,
инвестиции
Механизм инновационно-технологического
прогресса включает три взаимосвязанных, пос-
ледовательно пульсирующих звена: изобрете-
ния, инновации, инвестиции.
96
Можно говорить и о предшествующем
звене — научных открытиях, на которых
могут базироваться изобретения. Но, во-пер-
вых, поле научных открытий значительно
шире, чем возможности и направления их тех-
нологического применения; за многими откры-
тиями непосредственно не следуют изобрете-
ния и инновации, во всяком случае путь к ним
оказывается чрезвычайно долгим и тернистым.
Во-вторых, хотя в динамике открытий также
наблюдается цикличность, волнообразность —
об этом свидетельствуют приведенные в табл.
2.1 данные Питирима Сорокина, а также иссле-
дования Т.И. Райнова, который проанализиро-
вал динамику открытий в западноевропейской
физике XVIII-XIX вв. и выявил волны твор-
ческой активности длительностью 7~8 лет [10.
С. 63-80], — могут быть существенные рас-
хождения в цикличных колебаниях открытий
и изобретений. В-третьих, не открытия, а реа-
лизующие их изобретения являются исходным
пунктом, первоисточником технологических
инноваций, приобретают правовую защиту в
виде патентов, экономически реализуются в
форме интеллектуальной квазиренты и опреде-
ляют конкурентоспособность производимой на
их основе продукции.
Изобретения являются основным каналом
использования накопленного знания (и изобре-
тательности человеческого мозга) для повыше-
ния эффективности производственной деятель-
ности на основе освоения новых или усовер-
4. Ю.В Яковец
97
шенствованных продуктов, новых или модифи-
цированных технологий. В более широком
смысле можно говорить и об изобретениях в
других сферах деятельности — например, при
освоении новых экономических или организа-
ционных форм, экономических или государст-
венно-политических институтов, этических или
религиозных течений и т.п. В этом смысле,
например, нобелевский лауреат Джозеф Стиг-
лиц говорит об инициативе «вторичного изо-
бретения государства» [11. С. 11]. В данной
главе мы сконцентрируемся на технических
изобретениях как основе технологических ин-
новаций, хотя возможны и нередко преоблада-
ют мелкие инновации, не основанные на изо-
бретениях. Так, из числа созданных в России
в 2002 г. 727 передовых производственных
технологий лишь 198 (или 27,2%) имели патен-
ты на изобретения; из 93 412 использованных
в том же году передовых производственных
технологий всего 2457 (или 2,6%) имели патен-
ты на изобретения [12. С. 533-534]. Однако
мелкие и мельчайшие инновации, не основан-
ные на изобретениях, не влияют существенно
на конкурентоспособность продукции и техно-
логии.
По уровню новизны и значимости можно
выделить четыре класса изобретений (см.
рис. 2.1).
Крупнейшие изобретения лежат в основе
эпохальных нововведений, формирования
новых технологических укладов. Срок реали-
98
зации их может составлять десятилетия, но
зато они позволяют освоить прогрессивные тех-
нологические принципы, сформировать новые
отрасли, значительно повысить эффективность
производства. В качестве примера можно при-
вести изобретение парового двигателя, двига-
теля внутреннего сгорания, освоение электри-
чества, атомной энергии, создание ЭВМ, пер-
сональных компьютеров, синтетических смол и
пластмасс, композиционных материалов, био-
технологических методов. Крупнейшие изобре-
тения появляются далеко не каждый год и даже
не каждое десятилетие.
Крупные изобретения становятся исходной
основой для базисных нововведений, формиро-
вания новых поколений техники (технологий)
в рамках развивающегося технологического ук-
лада. Крупные изобретения часто имеют своим
истоком крупнейшие, но многократно превос-
ходят их числом, позволяя конкретизировать
их применительно к различным сферам приме-
нения техники (технологии) и последователь-
ным этапам ее развития. Всплески крупных
изобретений наблюдаются каждое десятилетие
и концентрируются в кризисной фазе техноло-
гического и экономического кризисов, предше-
ствуя волне базисных инноваций и являясь ее
фундаментом. Однако часть крупных изобре-
тений делается «про запас» и ждет своего
часа, чтобы из куколки изобретения выле-
тела яркая бабочка инновации. Часть изобре-
тений так и погибает, не дождавшись своего
99
часа. Механизм освоения изобретений раскрыт
Н.Д. Кондратьевым. «Изменения в области
техники производства предполагают ...два ус-
ловия: 1) наличие соответствующих научно-
технических открытий и изобретений и 2) хо-
зяйственные возможности применения этих от-
крытий и изобретений на практике... Чтобы
имело место действительное изменение техники
производства, наличия научно-технических
изобретений еще недостаточно. Научно-техни-
ческие изобретения могут быть, ио могут оста-
ваться недейственными, пока не появятся необ-
ходимые экономические условия для их приме-
нения» [13. С. 382].
Средние изобретения служат основой улуч-
шающих инноваций, на основе которых созда-
ются новые модели техники или модификации
технологии в рамках данного поколения техни-
ки (технологии). Таких изобретений множест-
во, они возникают постоянно, но особенно воз-
растает их число в фазах диффузии (распро-
странения) и зрелости поколения техники,
когда необходимо его дифференцировать и мо-
дифицировать применительно к требованиям
разных сфер применения данного поколения,
расширить рыночные ниши, удовлетворить
возросшее требования покупателей. Хотя срок
жизни и эффект каждого среднего изобретения
невелики, а многие из них могут оказаться
невостребованными, в силу своей многочш .ем-
кости и быстрой изменчивости именно средние
изобретения и основанные на них улучшающие
100
инновации приносят основной эффект научно-
технического прогресса.
Наконец, следует выделить мелкие изобре-
тения, направленные на частичное улучшение
потребительских свойств выпускаемых изде-
лий, параметров используемых технологий
(микроииновации). Эти изобретения служат
основой для небольших усовершенствований,
рационализации и модернизации выпускаемой
продукции и применяемой технологии, микро-
инноваций или псевдоинноваций, стремящихся
продлить срок жизни устаревших поколений
или моделей техники (технологий). В послед-
нем случае они могут играть реакционную пли
по крайней мере консервативную роль, отвле-
кая интеллектуальные силы и инвестиции от
назревших радикальных инноваций, тормозя
технологический прогресс и обрекая выпускае-
мую продукцию на некойкуреитоспособность.
Не всегда сразу удается с достаточной сте-
пенью надежности оценить, к какому классу
отнести то или иное изобретение, тем более что
со временем эта оценка может измениться. Не-
обходимо иметь достаточные познания и в об-
ласти инноваций, и в динамике техники и тех-
нологии. И тем не менее уже при оценке и
регистрации изобретений, выдаче патентных
документов следует обращаться к предложен-
ной классификации, с тем чтобы из моря изо-
бретательских идей выделить небольшое число
наиболее перспективных, требующих для
своей реализации первоочередной поддержки
101
государства и частных инвесторов изобрете-
ний. Промедление в этом ведет к потере конку-
рентоспособности, запаздывании в освоении и
распространении перспективных инноваций.
Решающий фактор успеха в такой оценке —
владение теорией изобретательских циклов.
Они являются составным элементом научно-
технических циклов, следуют за научными
циклами и предшествуют инновационным и
техническим циклам.
По фазам изобретательских циклов меняет-
ся их структура, соотношение различных клас-
сов изобретений. Формирование новых техно-
логических способов производства и техноло-
гических укладов опирается на небольшое
число крупнейших изобретений, меняющих
облик и структуру производства. В это же
время уходящие в прошлое способы производ-
ства или уклады пытаются продлить свое суще-
ствование с помощью большого числа микро- и
псевдоинноваций, опирающихся в основном на
мелкие и (частично) средние изобретения. В
фазах диффузии и зрелости изобретательского
цикла доля крупных изобретений падает, зато
многократно возрастает удельный вес и число
средних изобретений как основы волны улуч-
шающих инноваций. С конца фазы зрелости и
начала кризиса изобретательская активность
по улучшению преобладающего технологичес-
кого уклада, поколения техники (технологии)
резко падает и обращается в основном к мик-
роизобретениям; но одновременно возобновля-
102
ется общественный заказ на крупные изобрете-
ния для формирования следующего технологи-
ческого уклада (поколения техники).
По своей длительности изобретательские
циклы, колебания уровня изобретательской ак-
тивности и их структуры аналогичны экономи-
ческим и технологическим циклам: можно вы-
делить вековые, полувековые, среднесрочные
и краткосрочные циклы в составе цивилизаци-
онных, Кондратьевских, среднесрочных и
краткосрочных экономических и технологичес-
ких (включая инновационные) циклов. Право-
мерно говорить о синхронизации — с извест-
ным лагом — научных, изобретательских, ин-
новационных, технических и экономических
циклов, о сложной структуре колебаний.
Неравномерность изобретательской дея-
тельности наблюдается не только во времени,
но и в пространстве — экономическом и тер-
риториальном. Кластеры изобретений — круп-
нейших, крупных и средних — наблюдаются
прежде всего в отраслях, которые представля-
ют ядро структуры нового технологического
способа производства, технологического укла-
да, поколения техники и технологии, распро-
страняясь затем на традиционные отрасли.
Так, изобретение прядильной машины, мюль-
машины, механического ткацкого станка, а
затем паровой машины с маховиком, дросселем
и автоматическим регулятором, которая могла
приводить в движение текстильные машины с
постоянной скоростью, — первотолчок, исход-
103
ный импульс для развертывания промышлен-
ной революции. Это привело к изобретению
паровоза и парохода, системы машин, которые
охватили все отрасли экономики, включая
сельское хозяйство. Географическим эпицент-
ром этой гигантской волны изобретений и ин-
новаций стала Англия, где имелся развитый
слой ученых, инженеров, квалифицированных
рабочих, утвердился буржуазный экономичес-
кий строй, поощрявший предпринимательст-
во, победила парламентская демократия [14.
С. 28-291.
Волна изобретений конца XIX в. охватила
электротехнику, автомобилестроение, черную
и цветную металлургию, авиацию и имела
своим эпицентром развитые страны Западной
Европы (прежде всего Германию, Францию,
Англию) с постепенным подключением Соеди-
ненных Штатов Америки, которые к концу
века захватили лидерство в мировом промыш-
ленном производстве.
В период научно-технической революции
50-60-годов XX в. реализовались в форме ба-
зисных инноваций крупнейшие и крупные изо-
бретения, накопленные начиная с 30-х годов,
освоение которых было задержано Второй ми-
ровой войной. Речь идет о технологических
прорывах в области вычислительной техники,
биотехнологии, телевидения, атомной энергии,
реактивных двигателей и т.д. Наиболее впечат-
ляющие успехи были достигнуты в применении
изобретений в области военной техники. Имен-
104
но здесь был наибольший спрос на изобрете-
ния, сюда направлялись мощные потоки фи-
нансовой государственной поддержки. Лидера-
ми стали США и СССР. Однако Япония пока-
зала пример использования изобретательского
потенциала в интересах развития невоенных
отраслей, что позволило ей и ориентированным
на ту же модель новым индустриальным стра-
нам Азии завоевать лидерство на некоторых
мировых высокотехнологичных рынках, стало
технологической основой «экономического
чуда» — стремительного роста экономики этих
стран. Однако это лидерство было непрочным
и недолговечным. В 90-е годы оно ушло в
прошлое.
К началу XX в. картина распределения ми-
рового изобретательского потенциала сущест-
венно изменилась. Об этом свидетельствуют
приведенные в табл. 2.3 данные Всемирного
банка.
Центр изобретательской активности нахо-
дится сейчас в развитых странах с высоким
уровнем доходов; в них подано заявок от рези-
дентов 92,4% мира (при доле в численности
населения менее 15%). Лидируют среди этих
стран Япония — 42,8% (правда, понятие изо-
бретения здесь более широкое, чем в других
странах), США — 17,2%, Германия — 8,7% и
Южная Корея — 8,1%. Доля этой группы стран
в заявках от нерезидентов меньше — 47,7%;
ведущие страны занимают небольшой удель-
ный вес (США — 1,8%, Япония — 1,1%,
105
Таблица 2.3
Распределение патентных заявок по странам, 2000
[2. Р. 302-304]
Резиденты Не резиденты
тыс. % к миру тыс. % к миру
Мир в целом 908,1 100 8531,3 100
Страны с высоким уровнем доходов 839,0 92,4 4071,6 47,7
США 175,6 17,2 156,2 1,8
Япония 388,9 42,8 97,3 1,1
Германия 78,8 8,7 183,8 2,2
Великобритания 33,7 3,7 199,6 2,3
Франция 21,5 2,4 138,7 1,6
Южная Корея 73,4 8,1 98,8 1,1
Австралия 10,4 1,1 70,4 0,8
Страны со средним уровнем доходов 61,8 6,8 2367,3 27,7
Россия 23,7 2,6 65,8 0,8
Китай 25,6 2,8 96,7 1,1
Страны с низким уровнем доходов 7,3 0,8 2092,4 24,5
Индия 0,09 0 60,9 0,7
Германия — 2,2%), что связано, вероятно, с
тем, что их рынки защищены и изобретатели
не стремятся патентовать там свои изобрете-
106
ния. Иное соотношение в странах со средним
уровнем доходов (6,8% заявок от резидентов и
27,7% от нерезидентов) и особенно с низким
уровнем доходов, где проживает более 40%
населения мира (0,8% от резидентов и 27,7% от
нерезидентов). Это свидетельствует как о сла-
бости собственно изобретательского потенциа-
ла, так и о стремлении ТНК держать под
контролем их рынки.
Доля России в заявках от резидентов —
2,6%, от нерезидентов — 0,8%. За годы кризиса
90-х годов изобретательский потенциал страны
оказался сильно подорванным, число иннова-
ций многократно сократилось, государство
практически отказалось от их поддержки, что
стало одной из основных причин резкого паде-
ния конкурентоспособности отечественной го-
товой продукции как на внутреннем, так и на
внешнем рынках. Доля России в мировом экс-
порте высокотехнологичной продукции соста-
вила в 2000 г. всего 0,3%, несмотря на то что
по числу ученых и инженеров в сфере НИОКР
Россия даже несколько превышает уровень
стран с высоким уровнем доходов (соответст-
венно 3397 и 3344 человек).
Замыкающим звеном технологической триа-
ды являются инвестиции в основной капитал —
в обновление и расширение производственного
аппарата. Инвестиции и инновации неразрыв-
но связаны, выступают в хозяйственной жизни
как близнецы. Возможны инвестиции без инно-
ваций, воспроизводящие без изменений суще-
107
ствующую (и следовательно, стареющую) тех-
нологическую базу, но это неизбежно ведет к
потере конкурентоспособности продукции.
Технологические инновации без инвестиций во-
обще не осуществимы.
Инвестиции в основной капитал выполняют
две главные взаимосвязанные функции: во-
первых, замена физически и морально устарев-
ших основных фондов и создание новых для
обеспечения простого и расширенного воспро-
изводства; во-вторых, инновационное обновле-
ние основного капитала, с тем чтобы он обес-
печивал текущую и перспективную конкурен-
тоспособность производимых товаров и услуг.
Через инвестиции реализуются научно-техни-
ческий прогресс, инновационная политика го-
сударства и корпораций. Инвестиции без инно-
ваций бессмысленны и опасны, поскольку оз-
начают вложение средств в воспроизводство
устаревших продуктов и технологий, заведомо
обрекая на неконкурентоспособность произво-
димые товары и услуги. Инновации без инвес-
тиций нереальны: результаты научно-техничес-
кого поиска, возможности технологического
прорыва остаются нереализованными, что
ведет к тому же результату — падению конку-
рентоспособности товаров и услуг, вытеснению
их из внутреннего и внешнего рынков. Поэтому
инвестиционная и инновационная политика го-
сударства и корпораций должны разрабаты-
ваться, осуществляться и оцениваться взаимо-
связанно, совместно, так как только при таком
108
единстве они в состоянии принести необходи-
мый эффект как предприятию, так и стране.
Лауреат Нобелевской премии по экономике
Роберт Солоу (Solow) в статье «Инвестиции и
технический процесс» (Investment and Techni-
cal Progress, 1959) убедительно доказал, что
именно технический прогресс, реализуемый в
инновациях, является основным источником
экономического роста. По его расчетам, 7/S
роста американской экономики за период с
1909 по 1949 г. имеют своим источником тех-
нический прогресс, который проявляется
прежде всего в капиталовложениях в основной
капитал. Поэтому принятие инвестиционных
решений включает учет будущих технологий.
Примерно каждые 3-4 года (в новых отрас-
лях — более часто) происходит обновление
моделей производимых товаров и услуг и мо-
дернизация применяемых технологий на базе
улучшающих инноваций. Это требует инвести-
ций в обновление основного капитала, но не-
значительных и быстро окупаемых. Осущест-
вляются такие инвестиции, как правило, за
счет корпораций на основе маркетинг-прогно-
зов. Это наиболее массовый вид инвестиций и
инноваций, осуществляемый практически по-
стоянно, хотя и неравномерно и приносящий
незначительную по норме, но весомую по об-
щему объему сверхприбыль в период распро-
странения на рынке новой продукции (техно-
логическую квазиренту). Количество таких ин-
новаций нарастает в фазах оживления и подъ-
109
ема экономического цикла и резко падает в
фазах кризиса и депрессии, равно как и объем
выделенных на эти цели инвестиций.
Инвестиции и инновации более высокого
ранга относятся к периодам смены поколений
техники (технологии) примерно раз в десяти-
летие, когда происходит радикальное обновле-
ние материально-технологической базы произ-
водства в авангардных отраслях. Здесь уже
речь идет о кластере базисных инноваций, ре-
ализация которых требует крупных инвести-
ций. В этом случае действует правило, сфор-
мулированное Герхардом Меншем: инновации
преодолевают депрессию [3]. В этот период
наблюдается феномен, который называют ин-
вестиционным бумом', опережающий рост ин-
вестиций для широкого обновления устаревше-
го за время кризиса и депрессии, не отвечаю-
щего новым рыночным условиям основного
капитала. Инвестиционный бум инициирует
инновационную волну и переплетается с ней.
Резко возрастает спрос на крупные изобрете-
ния, базисные и (на их основе) улучшающие
инновации. Ивестиционные проекты носят
ярко выраженный инновационный характер.
Именно в этот период достигает максимума
технологическая квазирента — сверхприбыль,
которую присваивают предприятия, первыми
осуществившие высокоэффективные иннова-
ции (до тех пор, пока они не станут общерас-
пространенными, определяющими обществен-
но
но нормальный уровень качества, издержек
и цен).
Примерно раз в полвека, при смене очеред-
ных Кондратьевских циклов и адекватных им
технологических укладов, инновационно-ин-
вестиционные кризисы приобретают затяжной
и сложный характер. Н.Д. Кондратьев отметил
в качестве одной из эмпирических правильнос-
тей (закономерностей) больших циклов конъ-
юнктуры: «В течение примерно двух десяти-
летий перед началом повышательной волны
большого цикла наблюдается оживление в
сфере технических изобретений. Перед нача-
лом и в самом начале повышательной волны
наблюдается оживление в сфере промышлен-
ной практики, связанное с реорганизацией
производственных отношений» [13. С. 374].
Инновационно-инвестиционное кольцо, реа-
лизующее эту закономерность, можно выра-
зить следующим образом (рис. 2.2).
Рис. 2.2. Инновационно-инвестиционное кольцо
111
Началу повышательной волны большого
циклы предшествует период кризиса и депрес-
сии экономического и технологического цик-
лов. Падение эффективности преобладающих
поколений уходящего цикла, снижение конку-
рентоспособности воплощающих его товаров и
услуг, сведение к минимуму, а затем исчезно-
вение технологической квазиренты, малая от-
дача от инноваций и инвестиций — все это
подталкивает ученых и изобретателей к поиску
принципиально новых технических решений,
растет изобретательская активность. Тем
самым создаются научно-изобретательские
предпосылки для будущего инновационного
прорыва. Но сразу он осуществиться не может
из-за падающих нормы и массы накопления. И
лишь когда в периоды кризиса и депрессии (к
концу «понижательной» волны большого
цикла) станет очевидным исчерпание потен-
циала ранее преобладавшего ТУ и создадутся
предпосылки для оживления экономики и по-
вышения нормы накопления, начинает подни-
маться инновационная волна (подкрепленная
инвестиционными ресурсами) по освоению
наиболее эффективных из накопленного запаса
технических открытий и крупных изобретений.
Взаимосвязь фаз научных, изобретатель-
ских, инновационно-инвестиционных и эконо-
мических циклов показана на рис. 2.3.
Когда экономический цикл находится в
фазе кризиса, в научной среде наблюдается
подъем, в изобретательской — оживление, а
112
Рис. 2.3. Взаимосвязь фаз научных, изобретательских, инновационно-инвестиционных
и экономических циклов
инновационно-инвестиционный цикл проходит
фазу депрессии. Депрессия в экономике по-
рождает начало увеличения спроса на иннова-
ции и инвестиции, что в свою очередь вызывает
подъем изобретательской активности; однако
научная активность стабилизируется. Оживле-
ние экономики возможно лишь на основе подъ-
ема инновационно-инвестиционной деятельнос-
ти, которая реализует лучшие из уже накоплен-
ных изобретений. Однако спрос на новые на-
учные открытия в это время обычно падает.
Подъем экономики стабилизирует инновацион-
но-инвестиционную активность (накануне кри-
зисного спада). Эта ритмика и взаимосвязь фаз
циклов наиболее выпукло проявляется при
смене технологических укладов. При смене по-
колений техники (технологий) амплитуда ко-
лебаний уменьшается, а при обновлении моде-
лей она минимальна.
Инвестиционная поддержка и реализация
инноваций осуществляются за счет несколь-
ких источников. За счет собственных средств,
дополнительной эмиссии акций осуществля-
ются главным образом улучшающие иннова-
ции, не требующие крупных вложений. Такого
же класса инновации малых предприятий,
часто поддерживаемые венчурными фондами.
Базисные инновации требуют более крупных и
рискованных инвестиций. Поэтому стартовые
вложения в освоение таких инноваций требу-
ют государственной поддержки в той или
иной форме: прямой — при выделении бюджет-
114
ных вложений, косвенной — в форме налого-
вых и таможенных преференций, льготных ин-
вестиционных кредитов, государственных га-
рантий, развития инновационной инфраструк-
туры, усиления правовой защиты интеллекту-
альной собственности и т.п. Кроме того, за
счет бюджета осуществляется основная часть
инвестиций в инновационные проекты негосу-
дарственного сектора — в оборону, управле-
ние, фундаментальную науку, культуру, обра-
зование, здравоохранение, социальное обеспе-
чение, в крупные экологические проекты.
Существенную роль в обеспечении иннова-
ционного обновления производственного аппа-
рата могут сыграть иностранные инвестиции.
Об этом свидетельствует опыт новых индустри-
альных стран Азии, Китая, некоторых латино-
американских стран. Однако есть опасность
бегства капитала, как это случилось во время
финансового кризиса 1998 г. в странах Юго-
Восточной Азии и России. Кроме того, транс-
национальные корпорации (ТНК) и их лоббис-
ты в правительствах и международных органи-
зациях не будут поддерживать инновационно-
инвестиционные проекты, которые угрожают
появлением конкурентов. Поэтому государства
должны проводить активную инновационно-
инвестиционную политику, направленную на
осуществление стратегии научно-технологичес-
кого прорыва.
Эта проблема приобретает ключевое значе-
ние для экономики России, после длительного
115
кризиса и депрессии вступившей с конца 1999 г.
в фазу оживления экономического цикла. В
условиях, когда физический износ основных
фондов в 2003 г. достиг 49,5% (машин и обо-
рудования в промышленности около 61%), а
коэффициент их обновления составил всего
1,6% при выбытии устаревших фондов 1,0%
[12. С. 307-308], промышленность (особенно
обрабатывающая) и другие отрасли экономики
России не в состоянии обеспечить конкуренто-
способность своей продукции на внутреннем и
тем более внешнем рынках без радикального
обновления основного капитала на новейшей
технологической базе. Инвестиции в основной
капитал, которые за 1991-1998 гг. упали почти
впятеро, начали увеличиваться опережающими
темпами: за 1999-2002 гг они выросли (в
сопоставимых ценах) на 39,5% (при росте ВВП
на 28,6%) и достигли в 2002 г. 1759 млрд руб.,
т.е. около 57 млрд долл. [12. С. 30-32, 674].
Инновационный уровень инвестиций остается
крайне низким, практически не контролируе-
мым. По данным Госкомстата России, затраты
на технологические инновации в промышлен-
ности составили в 2001 г. всего 61,3 млрд руб.,
т е. 10,5% инвестиций в основные фонды про-
мышленности в том же году [12. С. 538, 596].
В результате, когда эффект девальвации 1998 г.
был исчерпан, конкурентоспособность отечест-
венной готовой продукции стала падать и на
внешнем, и па внутреннем рынках.
116
Тенденция падения конкурентоспособности
отечественной продукции становится особенно
опасной для России на фоне перехода с 2001 г.
к понижательной волне пятого Кондратьевско-
го цикла. Мировой экономический и техноло-
гический кризис станет импульсом для освое-
ния авангардными странами поколений техни-
ки и технологий шестого ТУ, который будет
определять конкурентоспособность товаров и
услуг на мировых рынках в 20-40-е годы XXI в.
Страны, которые отстанут с освоением поколе-
ний шестого ТУ, надолго останутся на перифе-
рии мирового научно-технического прогресса,
потеряют конкурентоспособность основной
части своей продукции и будут плательщиками
мировой технологической квазиренты для ТНК
авангардных стран.
В этих условиях главная задача перспектив-
ной научно-технической и инновационной по-
литики российского государства — разработать
и последовательно реализовать стратегию на-
учно-технологического прорыва, распростра-
нения пятого и опережающего освоения шесто-
го поколений ТУ в тех узких нишах, где для
этого имеется необходимый фундаментальный
научный, изобретательский и конверсионный
задел [5]. Однако сделать это невозможно без
активной государственной поддержки базис-
ных инноваций, без придания инвестициям ин-
новационного характера, без ориентации их на
принципиально новую технику и технологию,
обеспечивающую долгосрочную конкуренто-
117
способность отечественных товаров и услуг на
внутреннем и внешнем рынках.
В свою очередь, это требует активной под-
держки научно-технических исследований,
ориентированных на технологический про-
рыв, эффективного использования имеющего-
ся фонда отечественных изобретений и его
пополнения. Нужно ясно понимать, что реше-
ние поставленной в Президентском послании
2003 г. амбициозной задачи удвоения ВВП за
10 лет практически нереально без обновле-
ния на новейшей технологической базе пре-
дельно устаревшего за годы кризиса произ-
водственного аппарата, без обширной и дейст-
венной поддержки государством освоения
прорывных технологий. Место государствен-
ных деятелей, в лексиконе которых отсутст-
вуют понятия «инновации», «стратегия», «го-
сударственные инвестиции», зато в изобилии
присутствуют «священные коровы» рыночного
фундаментализма: «приватизация», «невмеша-
тельство государства в экономику», бесконеч-
ные «реформы» (которые, как гласит старый
анекдот, начинаются и никогда не кончают-
ся), должны занять стратегически мыслящие,
активные и квалифицированные инноваторы,
которые способны за сравнительно короткий
срок преодолеть пагубные последствия необ-
думанных реформ и вывести экономику и
технологическую базу страны на современный
уровень.
118
2.3. Технологическая квазирента:
стимул и источник инноваций
Каждый предприниматель живет и действует в
трех измерениях: в прошлом, используя накоп-
ленный производственный технический, интел-
лектуальный потенциал, знания и опыт своего
и предшествующих поколений; в настоящем,
обеспечивая непрерывность воспроизводства,
оперативно реагируя на текущие изменения
рыночной конъюнктуры, нанимая и увольняя
работников, расплачиваясь с кредиторами, вы-
плачивая налоги и платежи государству; в бу-
дущем, осуществляя инновации и инвестиции,
которые не сразу дают эффект, осваивая новые
рыночные ниши, разрабатывая и реализуя
средне- и долгосрочную стратегию. Душа пред-
принимателя, опираясь на прошлое, разрыва-
ется между настоящим и будущим, между ре-
шением конкретных неотложных задач и пол-
ным неопределенности и риска будущим. Что
же побуждает предпринимателей отрывать зна-
чительную долю ресурсов и внимания от реаль-
ного и конкретного настоящего и вкладывать
их в зыбкое будущее, в инновационно-инвести-
ционные проекты, где нет уверенности в конеч-
ном успехе и велик риск неудачи и разорения?
Побудительные мотивы и экономические ис-
точники смены поколений техники не могут
быть поняты без объяснения такой теоретичес-
ки мало исследованной, но практически широ-
ко используемой экономической категории, как
119
технологическая (инновационная) квазирен
та. Под ней понимается дифференциальный
научно-технический доход, т.е. сверхприбыль,
которую получают предприятия (корпорации,
ТНК, страны), первыми освоившие более эф-
фективную, принципиально новую технику и
получающие вследствие этого дополнительный
доход, до тех пор, пока новшество не станет
распространенным, определяющим обществен-
но нормальный уровень качества, издержек и
цен и основания для получения сверхприбыли
исчезают.
Следовательно, технологическая квазирен-
та (ТКР) — явление временное, проявляющее-
ся только в определенных фазах научно-техни-
ческого цикла. Ее нет в фазах разработки и
освоения принципиально новой техники и тех-
нологии: в этот период дохода от продажи либо
вовсе нет (при научной разработке новой про-
дукции или технологии) либо он значительно
меньше издержек инновационного освоения но-
вого продукта или технологии. Возникает ТКР
в фазе распространения — после того как
затраты на разработку и освоение будут пере-
крыты дополнительным доходом, возникаю-
щим в результате стремительного увеличения
объема производства и продаж и значительного
уменьшения уровня издержек, — если рыноч-
ная цена, снижающаяся при расширении объе-
ма спроса и освоении новых рыночных ниш,
существенно превышает индивидуальную стои-
мость (издержки плюс нормальная прибыль).
120
В фазе зрелости объем и норма (уровень) ТКР
постепенно сходят на нет, частично возобнов-
ляясь при освоении эффективных улучшаю-
щих инноваций. Этому может препятствовать
удержание монопольно высоких цен. Но это
уже монопольная ТКР. В фазе старения про-
является научно-технический убыток вследст-
вие падения спроса и цен на морально устарев-
шую продукцию.
Следовательно, ТКР возникает лишь в двух
(да и то неполностью) из пяти фаз научно-тех-
нического цикла. Тем не менее масштаб ее
таков, что она служит мощнейшим стимулом
для инноваторов, идущих на инновационный
риск освоения новой техники и технологии.
Этот стимул подкрепляется неизбежностью на-
учно-технического убытка и банкротства для
предпринимателей, отставших в непрерывном
процессе конкурентного освоения новой техни-
ки и технологии, в рыночной гонке за лидером
Масштабы и длительность ТКР зависят от
уровня новизны осваиваемой техники и техно-
логии. Если речь идет об улучшающих иннова-
циях — новых моделях уже выпускаемой, из-
вестной рынку продукции или модификациях
используемых технологий, то масштабы ТКР
невелики и она недолговечна, но и инноваци-
онный риск небольшой. Поэтому такого рода
сверхприбыль носит широко распространен-
ный характер и мало заметна. При освоении
новых поколений техники (технологий) можно
говорить о значительных масштабах ТКР и
121
сравнительно длительном сроке ее существова-
ния как у производителей принципиально
новой техники, там и у тех, кто ее первоначаль-
но использует (после покрытия высоких издер-
жек инновационного освоения производителем
и потребителем). В этом случае ТКР может
существовать в течение нескольких лет, под-
держиваемая улучшающими инновациями, по-
зволяющими более полно учитывать диффе-
ренцированные требования потребителей и ос-
ваивать новые рыночные ниши, вытесняя уста-
ревшую продукцию (технологию).
Наиболее значительны масштабы и длитель-
ны сроки существования ТКР при пионерном
освоении ТУ, но и риск здесь особенно велик,
так что немало предпринимателей кончает свою
экономическую жизнь на поле брани, устре-
мившись на приступ твердынь очередного ТУ.
Жизненный цикл ТУ охватывает до сотни лет
и более; периодичность смены преобладающих
ТУ — около полувека (длительность Кондра-
тьевских циклов). Каждый ТУ носит межот-
раслевой характер, его становление находит
выражение в формировании новых отраслей и
технологической модернизации все более ши-
рокого поля экономики страны, определяя ее
технологический уровень и конкурентоспособ-
ность. Выходя за пределы национального хо-
зяйства, ТКР приобретает характер мировой
квазиренты.
Каждый ТУ включает 4~5 сменяющих друг
друга поколений техники (технологий). Пер-
122
вое поколение обычно включает издержки ос-
воения нового ТУ и приносит мало ТКР. Кар-
тина меняется во втором и особенно в третьем
поколениях, наиболее полно реализующих эко-
номический потенциал ТУ в фазе распростра-
нения долгосрочного научно-технического
цикла. В фазе его зрелости (что примерно
отвечает концу третьего и четвертому поколе-
нию) ТКР угасает, а пятое поколение на нис-
ходящей стадии долгосрочного цикла может
принести убыток. Вообще переход от одного
ТУ к другому выражается в технологическом
кризисе и низкой эффективности техники, по-
скольку последнее поколение уходящего ТУ и
первое поколение замещающего его ТУ прино-
сят крайне мало ТКР, чаще — низкую прибыль
или убыток.
В каких формах выступает ТКР и кто ее
присваивает? Следует отметить многообразие
форм и многоканальность присвоения. Речь
идет прежде всего об интеллектуальной квази-
ренте — вознаграждении авторов изобретений
(собственников патентов), получивших эффек-
тивное воплощение в инновациях, в новых
поколениях техники (технологии), их удачных
модификациях и дополнительном доходе пио-
нерных научных организаций. Вторая форма
— сверхприбыль инноваторов, первыми осво-
ивших новую технику (технологию) и получив-
ших вследствие этого сверхприбыль (после
возмещения издержек инновационного освое-
ния). Широким эшелоном идут предпринима-
123
тели, своевременно подключившиеся к распро-
странению нового поколения техники (техно-
логий) и тем самым принявшие участие в раз-
деле «инновационного пирога» — ТКР. Третья
форма — сверхприбыль (дополнительный
доход, экономия на издержках), которую по-
лучают потребители, первыми осуществившие
использование более эффективной принципи-
ально новой продукции (технологии). Четвер-
тая форма — дополнительный доход посредни-
ков (торговых предприятий, венчурных фон-
дов, банков), принимающих участие в реализа-
ции принципиально новой продукции,
осуществивших прямые инвестиции или выдав-
ших кредит на ее освоение и распространение.
Наконец, пятым участником дележа ТКР явля-
ется государство,, получающее доход в форме
налогов на прибыль и сверхприбыль, таможен-
ных платежей, а также прибыль от вложенных
государством средств на разработку и освоение
новых поколений техники и технологии. Одна-
ко государство может выступать и плательщи-
ком ТКР, если оно является заказчиком прин-
ципиально новой военной или социальной тех-
ники
На вопросе о формировании и присвоении
ТКР стоит остановиться особо. Разработка и
инновационное освоение новых поколений тех-
ники (технологий) — процесс длительный,
многообразный и высокорисковый. На него
неохотно идут частные компании, особенно в
условиях технологического кризиса. Необхо-
124
дима государственная поддержка и координа-
ция этого процесса. Государство заинтересова-
но в своевременном освоении новых поколений
техники (технологии), особенно при переходе
к очередному ТУ, по нескольким основаниям.
Во-первых, от этого зависит конкурентоспособ-
ность отечественной продукции, объем продаж
и, следовательно, масса налогов, которые по-
ступят в государственную казну. Во-вторых,
государство участвует в присвоении мировой
ТКР с помощью налогов и пошлин на экспор-
тируемую продукцию. В-третьих, технологи-
ческий уровень национальной экономики явля-
ется важнейшим фактором ее относительной
независимости в условиях глобализации, ус-
тойчивого места в мировом технологическом и
экономическом пространстве, национальной
безопасности.
Но чтобы получить эти выгоды, государство
должно внести свой вклад в разработку и пер-
воначальное инновационное освоение новых
поколений техники (технологий), обоснованно
определив научно-технологические приорите-
ты и вложив бюджетные средства в их реали-
зацию на основе научно-технических и иннова-
ционных программ.
Но ТКР — не только побудительный мотив,
стимул, «пряник» для инноваторов. Это одно-
временно важнейший источник инноваций, ре-
сурс экономического роста. Предприниматели,
получившие сверхприбыль в результате реали-
зации эффективного инновационного проекта,
125
направляют основную ее долю на дальнейшее
совершенствование технологии, разработку
новых или усовершенствование существующих
видов товаров или услуг, на привлечение для
этого более квалифицированных ученых, кон-
структоров, инженеров, технологов, рабочих,
на укрепление и расширение своей рыночной
ниши. Банки и венчурные фонды, окупив ин-
вестиции, получив обратно вложенный капитал
с процентами, могут направить его на финан-
сирование инновационных проектов. Государ-
ство, получив дополнительные налоговые по-
ступления от обложения сверхприбыли (осо-
бенно при применении прогрессивной шкалы
налогообложения), имеет возможность напра-
вить дополнительные средства на поддержку
инноваций в рыночном секторе экономики и
финансирование инноваций в нерыночном сек-
торе. Вопрос лишь в том, возьмет ли верх
стратегическое мышление, ответственность
перед будущими поколениями над злободнев-
ными и своекорыстными устремлениями пус-
тить все на текущие нужды (а то и разворовать
часть доходов), прикрываясь обветшавшими
догмами рыночного фундаментализма о всемо-
гуществе совершенной рыночной конкуренции
и невмешательстве государства в инновацион-
но-инвестиционные процессы.
Технологическая квазирента — категория
пульсирующая, мерцающая, то возникающая,
то исчезающая на разных фазах научно-техни-
ческих и инновационных циклов, причем по-
126
требность в ресурсах для базисных инноваций
становится особенно острой как раз в фазе
депрессии, когда уровень прибыли и доходов
всех участников инновационного процесса наи-
более низкий. В этот период особенно возрас-
тает роль и ответственность государства за
инициирование и поддержку инновационной
волны, за своевременное инновационное обнов-
ление экономики.
В условиях глобализации — крупнейшей
эпохальной инновации на рубеже тысячеле-
тий — возрастает роль такой ранее мало замет-
ной и неисследованной экономической наукой
категории, как мировая технологическая ква-
зирента. В своих работах последних лет [15.
Гл. 5; 16. Гл. 6; 17. Ch. 5; 18. Гл. 1,5] я
обратился к этому мало известному феномену
глобальной экономики.
Каковы особенности ТКР, когда она сбра-
сывает национальные мундиры и выступает в
глобально-обезличенном виде в мировой эконо-
мике?
1. Ис?почником мировой ТКР и ее стоимост-
ным содержанием служит сверхприбыль, полу-
чаемая экспортерами готовой продукции
(прежде всего высокотехнологичных товаров и
услуг), которые осуществили базисные иннова-
ции и в течение определенного времени моно-
польно используют связанные с этим преиму-
щества.
2. Мировая ТКР носит в основном характер
дифференциальной сверхприбыли, порождае-
127
мой более высоким технологическим уровнем
и относительно низкими издержками постав-
ляемой на мировой рынок инновационной про-
дукции. Однако в ней значительны элементы
монопольной сверхприбыли, поскольку рынки
высокотехнологичных товаров и услуг контро-
лируются ТНК и государствами, в которых они
сконцентрированы, на них используется меха-
низм монопольных цен, а антимонопольное ре
гулирование на мировом рынке практически
отсутствует. Играют роль также валютные
курсы, соотношение внутренних и экспортных
цен.
3. Мировая ТКР растет опережающими
темпами по сравнению с мировой природной
рентой и наряду с мировой финансовой квази-
рентой служит основным каналом реализации
преимуществ глобализации, выражающихся в
расширении масштабов рынков высокотехно-
логичной продукции, снижении или снятии
таможенных барьеров на пути их продвижения
из страны в страну. Об этом свидетельствует
примерная оценка мировой природной ренты и
ТКР, представленная в табл. 2.4.
Экспертная оценка на основе данных о ди-
намике и структуре мирового экспорта в теку-
щих ценах показывает тенденцию стремитель-
ного роста мировой ТКР (в 62 раза почти за
4 десятилетия) и опережающий рост по сравне-
нию с природной рентой, кроме периода 70-х
годов, когда в результате скачка цен на нефть
и другие сырьевые товары ее доля в сумме
128
Динамика мировой природной ренты и технологической квазиренты (экспертная оценка)
5. Ю.В. Яковец
мировых рентных доходов упала с 75 до 36% —
более чем вдвое. Однако к 1990 г. прежнее
соотношение было восстановлено, а к концу
века продолжался опережающий рост ТКР.
Следует учитывать, что счет ведется в текущих
мировых ценах, отражает их колебания и
включает «революцию цен» середины 70-х —
начала 80-х годов, когда произошло падение
стоимостного содержания используемого в
международных расчетах доллара США в 3-4
раза. С учетом этого фактора реальное увели-
чение физического объема мировой ТКР можно
оценить в 15-20 раз, а не в 62, но и это
достаточно высокие темпы роста инновацион-
ной квазиренты.
4. Мировая ТКР присваивается в основном
развитыми странами с высоким уровнем дохо-
дов и зарегистрированными в них ТНК. Стра-
ны с низким и средним доходом, импортирую-
щие высокотехнологичные товары и услуги,
выступают в качестве плательщиков значитель-
ной части мировой ТКР (однако большая часть
ее реализуется в торговле между развитыми
странами). Некоторые показатели мирового
экспорта высоких технологий и обеспеченности
высокотехнологичными товарами и услугами,
по данным Всемирного банка, приведены в
табл. 2.5.
Более 84% экспорта высоких технологий
приходится на страны с высоким уровнем до-
хода на страны с низким уровнем дохода —
всего 0,6%; распределение пользователей Ин-
130
Распределение экспорта высоких технологий и информационных ресурсов по группам стран
и ведущим странам, 2000 г. [19. Р. 316-318, 320-322]
Персональные компьютеры На 4 Г1ПП цапапав/ % к средне- мировому уровню С ГО с. 'ГИ с. ХГ С ОхГОСМСОССОСП
единиц 78,3 С GC СП СО С0 ci Г-Т xf xf О'. СС^^СОООО- 00 ьо СО m СО СО 00 хг
in Интернета % к миру °. °!, v: oi m <n и н ri n’ -’
Пользоватег i 17* О' 5 Г 4 ~ <= <= К) O <£> s £ $ S 2 °° 2
>х о с о X X X % к миру 1 Ч Ч о: о: a xr m S 2 2 « 'i °
Экспорт вы со* млрд долл. XJ С а
Мир в целом Страны с высоким доходом США Япония Германия Великобритания Франция Южная Корея Австралия
Продолжение
тернета соответственно 74% и 2,5%; по осна-
щенности компьютерами богатые страны в 77
раз превышают бедные страны. Очевидно, что
подавляющую часть мировой ТКР присваивают
богатые страны.
Глобализация привела к стремительному
росту общей массы мировой ТКР. Этому спо-
собствовал опережающий рост мировых экс-
пертных цен на готовые изделия по сравнению
с ростом их производства и динамикой цен
экспортных сырьевых товаров. За 1986-2000 гг.
при увеличении мирового производства гото-
вых изделий на 55% и экспорта на 192% индекс
мировых экспортных цен готовых изделий
вырос на 296% при увеличении цен на сырье-
вые товары на 92% и их экспорта на 89% [20.
С. 62].
Это свидетельствует о том, что глобализа-
ция опирается на технологический прорыв, ме-
няет структуру мировой экономики и мировой
торговли, ослабляя их зависимость от природ-
ных ресурсов. Это прогрессивная тенденция
глобализации. Однако одновременно неолибе-
ральная модель глобализации привела к не
менее яркому проявлению другой, негативной
тенденции: ТНК и развитые страны, а также
находящиеся под их контролем Международ-
ный валютный фонд (МВФ) и Всемирная тор-
говая организация (ВТО) используют плоды
глобализации в своих корыстных интересах,
диктуют мировые цены и правила торговли, что
усиливает диспропорции в мировой экономике,
133
увеличивает пропасть между богатыми и бед-
ными странами. В составе мировой ТКР нарас-
тает доля монопольной сверхприбыли, что ста-
новится фактическим тормозом глобального
технологического прогресса.
Однако эта тенденция имеет пределы, что
отчетливо показал мировой кризис 2001—
2003 гг., поразивший прежде всего высокотех-
нологичный сектор мировой экономики. Мно-
гие выросшие в этом секторе «мыльные пузы-
ри» информационных суперкорпораций лопну-
ли, распространяя зловоние. Капитализация
этого сектора упала на несколько триллионов
долларов, резко сократился объем как миро-
вой, так и внутренней ТКР. Однако необходи-
мые выводы из этого первого глобального ин-
формационного кризиса пока еще не сделаны.
Наша позиция, сформулированная в докла-
де на заседании круглого стола «Рентные ис-
точники глобального развития» Глобального
гражданского форума Всемирной встречи на
высшем уровне по устойчивому развитию в
Йоханнесбурге и получившая поддержку
участников круглого стола (правда, в нем при-
няли участие в основном представители разви-
вающихся стран), состоит в следующем [17.
Ch. 7; 18. Гл. 7]. Обеспечить глобальное устой-
чивое развитие, преодоление небывалого за
всю историю человечества разрыва между бо-
гатыми и бедными странами невозможно без
научно-технологического переворота, реализу-
ющего кластеры эпохальных и базисных инно-
134
ваций постиндустриального технологического
способа производства. Этот переворот должен
охватить и преобразовать технологическую
базу всех стран мира, и прежде всего бедней-
ших стран, в которых проживает более 40,5%
населения планеты, с тем чтобы многократно
повысить производительность труда, эффек-
тивность экономики, уровень и качество жизни
населения этих стран. Но освоение базисных
инноваций в бедных странах собственными си-
лами практически невозможно из-за низкого
уровня образования населения и грабительской
политики ТНК и поддерживающих их между-
народных экономических организаций. От ра-
зовой и малоэффективной помощи и периоди-
ческого списания долгов беднейших стран
нужно перейти к перспективной глобальной
технологической политике, концентрации
средств мирового сообщества на технологичес-
ком прорыве в беднейших странах. Что такой
прорыв возможен, говорит опыт Южной
Кореи, Тайваня, Китая, Вьетнама и многих
других стран.
Источником для такого прорыва может
стать изменение порядка распределения и ис-
пользования мировой ТКР. Предложено ввести
в практику по решению ООН отчисления от
экспорта высокотехнологичной продукции, и
прежде всего вооружений (в 2001 г. объем
экспорта высоких технологий составил более
1 трлн долл.), в формирование глобального
технологического фонда для оказания под-
135
держки базисным инновациям в беднейших
странах, разработки и реализации междуна-
родных программ, обеспечивающих сближе-
ние технологического уровня развития бога-
тых и бедных стран. Понятно, что попытка
ввести предложенную систему налогообложе-
ния ТНК не может не встретить ожесточенного
сопротивления со стороны могущественных
ТНК, определяющих погоду на мировом по-
литическом и экономическом Олимпе, выража-
ющих их интересы правительств богатых стран
и международных экономических организа-
ций. Однако без такого рода реальных эконо-
мических механизмов громогласно провозгла-
шенные глобальные программы устойчивого
развития, сокращения разрыва между богатей-
шим меньшинством и беднейшим большинст-
вом населения останутся прекраснодушными
пожеланиями, сеящими опасные иллюзии, со-
здающими видимость деятельности. Рано или
поздно к этому или подобному механизму ис-
пользования мировой ТКР и других видов
сверхприбыли постепенно формирующееся
глобальное гражданское общество придет. Не
было бы слишком поздно, так как вопиющая
пропасть между богатством и бедностью явля-
ется глубинным носителем угрозы столкно-
вения цивилизаций, питательной средой для
бессмысленно жестокого международного тер-
роризма. Нужно устранять эти глубинные
корни растущих угроз будущему всего челове-
чества.
136
2.4. Эпохальные и базисные
технологические инновации XXI века
Если исходить из того, что изложенные выше
основные положения теории и цикличной ди-
намики технологических инноваций являются
верными и могут служить основой для более
или менее надежного предвидения их будущих
тенденций, то можно сформировать основные
контуры прогноза технологической динамики и
инновационных волн на наступивший XXI век.
При этом мы исходим из действия эндогенных
факторов и оставляем в стороне те внешние
возмущения (например, глобальные экологи-
ческие катастрофы и эпидемии, столкновение
цивилизаций и т.п.), которые могут деформи-
ровать естественный ход технологического раз-
вития, а при худшем сценарии вообще прекра-
тить его.
Главной особенностью технологического
развития мира в начале наступившего столетия
станет реализация эпохальных нововведений,
лежащих в основе формирующегося постинду-
стриального технологического способа произ-
водства, очередного цивилизационного веко-
вого инновационно-технологического цикла.
Эпохальные нововведения, лежавшие в ос-
нове индустриального технологического спосо-
ба производства, направленные на покорение
природы в интересах быстро растущей числен-
ности населения, ориентированные на капита-
листический механизм осуществления иннова-
137
ций, присвоения и использования их плодов, в
основном исчерпали свой потенциал. Они при-
вели к чрезмерной дифференциации мирового
технологического пространства, к растущим
угрозам глобальной экологической катастрофы
и ядерного самоуничтожения человечества. Все
более очевидной становится необходимость ра-
дикально менять глобальные основы, векторы
и механизмы инновационно-технологического
развития.
Каковы же могут быть основные черты,
принципиальные особенности рождающегося
на наших глазах постиндустриального техноло-
гического способа производства? Ответить на
этот вопрос нелегко. Действует аберрация бли-
зости, которую поэт выразил словами: «Лицом
к лицу — лица не увидать. Большое видится
на расстоянии». Тем не менее, опираясь на
историческую ретроспективу, на выявленные в
прошлом закономерности циклично-генетичес-
кой динамики технологической сферы, можно
ответить на этот вопрос, развивая ранее выра-
ботанные прогнозы [16. Гл. 4; 21. Гл. 4; 22.
Ch 5; 23. Гл. 4, 15].
Во-первых, для нового технологического
способа производства характерна гуманизация
технологий. Индустриальные технологии пре-
вращали человека в придаток, составной эле-
мент системы машин и достигли наибольших
успехов в развитии военной техники, создании
оружия массового уничтожения, что в конеч-
ном счете поставило под вопрос само сущест-
138
вование человечества. Постиндустриальные
технологии должны его высвободить. Русский
философ Н.А. Бердяев оценивал эту тенден-
цию как кризис рода человеческого. «С извест-
ного момента истории происходит очень ради-
кальный сдвиг и переворот: переход к механи-
ческому и машинному складу жизни... По
моему глубокому убеждению, произошла вели-
чайшая революция, какую только знала исто-
рия, — кризис рода человеческого... Я думаю,
что победоносное появление машин есть одна
из самых больших революций в человеческой
судьбе» [24. С. 117-118].
Гуманизация технологий пойдет, вероятно,
в трех направлениях:
• автоматизация, роботизация и информати-
зация производства, освобождающие человека
от тяжелого физического и монотонного труда,
оставляющие за ним интеллектуальные функ-
ции по разработке, проектированию и созда-
нию систем машин и технологий и контролю за
их функционированием; это предполагает
кластеры базисных инноваций, меняющих ха-
рактер процесса производства и место человека
в нем;
• увеличение доли инноваций, направлен-
ных на расширение производства высококаче-
ственных товаров и услуг личного потребле-
ния, на непосредственное удовлетворение по-
стоянно растущих материальных и духовных
потребностей человека;
139
• относительное, а затем и абсолютное со-
кращение доли производства вооружений и на-
правленных на их совершенствования иннова-
ций, которые занимали приоритетное место в
индустриальном обществе.
Во-вторых, отличительным признаком по-
стиндустриальных технологий и инноваций
станет их экологизация — ориентация на раци-
ональную коэволюцию природы и общества, на
становление позитивного варианта ноосферы.
Сила воздействия достижений человеческого
ума и реализующей их инновационно-техноло-
гической деятельности на биосферу достигла
такого уровня, что природные системы в био-
сфере не могут самовоспроизводиться и под-
держиваться без экологических инноваций, а
вмешательство человека в окружающую среду
ведет в ряде случаев к экологической катастро-
фе. Необходимо изменить вектор динамики
технологий и инноваций, отказаться от уста-
новки на безнаказанное крупномасштабное ис-
пользования природы и растущее использова-
ние исчерпаемых природных ресурсов, ориен-
тироваться на восстановление равновесия и
взаимодополнения естественных и социальных
систем как гарантии сохранения человечества.
Это находит выражение в трех приобретаю-
щих растущее значение технологических инно-
вациях:
• обеспечивающих комплексное использова-
ние вовлеченных в производство природных
ресурсов, распространение безотходных техно-
140
логий их добычи, переработки, транспортиров-
ки, потребления;
• направленных на уменьшение загрязнения
окружающей природной среды, сокращение
вредных выбросов в атмосферу, водную среду;
• обеспечивающих переход к возобновляе-
мым видам энергии и природного сырья, вос-
производство природно-сырьевой базы (геоло-
разведочные работы, лесное и водное хозяйст-
во, мелиорация и рекультивация земель, разве-
дение рыб и исчезающих видов диких зверей и
т.п.).
В-третьих, глобализация технологических
инноваций — расширение за национальные
границы масштабов их создания и распростра-
нения, формирование глобальных рынков вы-
сокотехнологичных товаров и услуг, инноваци-
онных продуктов позволит существенно уско-
рить процесс создания и распространения эпо-
хальных и базисных инноваций, объединить
ресурсы разных стран для их реализации, уве-
личить масштабы мировой технологической
квазиренты, но и сокращать ее жизненный
цикл, если ускорению нововведений не будут
препятствовать монополистические ограниче-
ния ТНК и лидирующих стран.
В-четвертых, можно ожидать сокращения
длительности жизненного цикла поколений
техники (технологий) и технологических укла-
дов, ускорения пульсации инновационного об-
новления производства, поскольку сократятся
сроки разработки, освоения и распространения
141
новых систем машин и технологий и, следова-
тельно, приблизятся периоды, когда они не
будут приносить желанной сверхприбыли (тех-
нологической квазиренты), потеряют конку-
рентоспособность. Глобализация будет спо-
собствовать ускорению темпов научно-техни-
ческого прогресса, ритма инновационного об-
новления.
В-пятых, важнейшей чертой постиндустри-
ального технологического способа производст-
ва должно стать сближение темпов и уровней
инновационно-технологического развития от-
раслей, стран и цивилизаций. Конечно, отрас-
левые и территориальные различия в техноло-
гическом уровне производства сохранятся, но
они не должны носить столь контрастного раз-
рыва, как это наблюдается сейчас. Пример
объединения Западной Европы показывает,
что эта задача разрешима, но требует общей
стратегии, крупных вложений, длительного
времени. Необходима и смена модели глобали-
зации, замена своекорыстной и пагубной нео-
либеральной модели на модель гуманистичес-
ки-ноосферную, адекватную содержанию по-
стиндустриальной цивилизации. Это отвечает
цели, поставленной нобелевским лауреатом
Джозефом Стиглицем: «Глобализация может
быть перестроена, и когда это произойдет,
когда она будет проводиться надлежащим об-
разом и честно, когда все страны получат право
голоса при определении затрагивающей их по-
литики, тогда возникнет возможность создать
142
новую глобальную экономику, в которой не
только рост окажется более устойчивым и
менее изменчивым, но и его плоды будут рас-
пределены более справедливо» [11. С. 41].
Конечно, пять сформулированных выше
главных отличительных признаков постинду-
стриального технологического способа произ-
водства могут быть поняты лишь как возмож-
ные перспективные тенденции, реализация
которых потребует не одного десятка лет и
натолкнется на сопротивление сил, заинтересо-
ванных в сохранении ныне сложившихся по-
рядков (и беспорядков). Тем не менее нужно
ясно осознать долгосрочные перспективы и
последствия различных вариантов технологи-
ческого развития, чтобы обоснованно выбирать
стратегические цели и концентрировать про-
грессивные силы, усилия новых поколений на
их достижение.
Есть основание полагать, что и в XXI в.
сохранят свое действие Кондратьевские
циклы — большие волны конъюнктуры и, сле-
довательно, будут наблюдаться две большие
волны базисных инноваций, обусловленные
сменой преобладающих в авангардных странах
и на мировом рынке технологических укладов.
В условиях глобализации, сокращения сроков
освоения и распространения базисных иннова-
ций мы вправе ожидать, что длительность Кон-
дратьевских циклов и адекватных им техноло-
гических циклов сократится до 40-45 лет вмес-
то прежних 50-60 лет в индустриальную эпоху.
143
Учитывая, что с начала XXI в. пятый Кон-
дратьевский цикл и соответствующий ему ТУ
вступили в понижательную стадию (о чем сви-
детельствует мировой кризис 2001-2002 гг.,
поразивший в большей мере страны, лидирую-
щие в повышательной волне этого цикла —
США, Японию, Западную Европу), можно
ожидать в начале следующего десятилетия
более глубокий экономический и инновацион-
но-технологический кризис. Выход из него воз-
можен на основе освоения кластера базисных
инноваций, формирующих структуру шестого
ТУ. Большая волна базисных инноваций воз-
можна с 10-х годов до конца 20-х годов XXI в.,
после чего на еще более высокой волне улуч-
шающих инноваций в авангардных странах ут-
вердится, получит распространение в мире и
станет определять конкурентоспособность на
глобализированном мировом рынке шестой
ТУ. В 20-30-х годах можно ожидать макси-
мальный уровень мировой ТКР, а в фазе зре-
лости шестого ТУ, в 40-х — начале 50-х годов,
ее общий объем будет падать.
При сохранении отмеченной выше тенден-
ции в 50-60-е годы мир ожидает очередной
инновационно-технологический кризис, выход
из которого будет найден на основе следующей
большой волны базисных инноваций в 60-70-е
годы, что приведет к преобладанию седьмого
ТУ, пик которого, вероятно, придется на 80-е
годы.
144
О структуре и эпицентре седьмого ТУ пока
нельзя сказать ничего определенного, кроме
того, что именно он в полной мере отразит
основные черты постиндустриального техноло-
гического способа производства, требования
гуманистически-ноосферной постиндустриаль-
ной цивилизации. Однако о структуре шестого
ТУ уже можно составить более или менее оп-
ределенное представление, поскольку его фун-
даментальные основы закладываются уже сей-
час и во многом продолжают генетические тен-
денции, заложенные в пятом ТУ (рис. 2.4).
Ядром шестого ТУ, вероятнее всего, будут
наноэлектроника и фотоника, генная инжене-
рия и биотехнология животных, а затем и
человека; содержательные информационные
системы глобального уровня (научные, эколо-
гические, образовательные, социокультур-
ные). Развертывающаяся волна базисных ин-
новаций даст возможность преобразовать лицо
как сферы производства товаров (ее экологи-
зировать), так и сферы услуг и домашнего
хозяйства (изменить условия жизни и быта
людей). Однако прогресс научной мысли и
технологии может породить и новые опасности,
связанные не только с созданием новых поко-
лений смертоносного оружия, но и новых эпи-
демий, выходом из-под контроля биотехноло-
гий и т.п. Человечество по-прежнему будет
находиться на лезвии бритвы, и не столько от
ученых и конструкторов, сколько от политиков
и глобального бизнеса зависит, сумеет ли оно
145
3
Q.
О)
Рис. 2.4. Структура VI технологического уклада (прогноз)
не сорваться в пропасть и продолжить свой
путь.
Что касается эпицентра этой волны базис-
ных инноваций, то резонно предположить, что
лидеры пятой волны — США, Западная Евро-
па, Япония и Австралия — в основном сохра-
нят свое лидерство, но к ним будут прибли-
жаться, наступая на пятки, новые индустриаль-
ные страны — Южная Корея, Китай, Синга-
пур, Бразилия. На дальней периферии
технологического переворота будут находиться
большинство стран африканской, мусульман-
ской и латиноамериканской цивилизаций.
В России возможны два сценария. Если
сохранятся преобладавшие в 90-е годы тенден-
ции технологической деградации и отказа госу-
дарства от поддержки базисных инноваций, то
нас ждет перспектива отката на периферию
мирового технологического переворота, сниже-
ния конкурентоспособности товаров и услуг и
потери позиций не только на внешнем, но и на
внутреннем рынках. Разрушенный в 90-е годы
научно-технический потенциал будет невоз-
можно возродить в течение десятилетий. Пре-
обладающими укладами останутся четвертый и
частично пятый. Немалая доля сохранится за
третьим и реликтовыми укладами. Обеспечить
достаточно высокие темпы экономического
роста при устаревшей, физически изношенной
технологической базе практически нереально.
Если верх возьмет иной сценарий, т.е. ори-
ентация на стратегию научно-технологического
147
прорыва, на переход к инновационному типу
развития страны на основе избранных приори-
тетов, а государство будет активно поддержи-
вать базисные инновации по тем приоритетам,
где имеется потенциал прорыва [25], то воз-
можно некоторое сближение технологического
уровня страны с авангардными странами.
Сближение, но невозврат в число технологи-
ческих лидеров, как это было при освоении
четвертого ТУ (по крайней мере в ВПК и
связанных с ним отраслях), — слишком боль-
шие потери допущены, прежде всего в кадрах;
разрушены многие научно-технические и осо-
бенно конструкторские школы, а новые созда-
ются десятилетиями при сильном государствен-
ном финансировании. Поэтому даже при опти-
мистическом сценарии положение России в ми-
ровом инновационном поле выглядит не
блестяще, хотя и не так удручающе, как при
пессимистическом.
Что касается инновационных волн, которые
поднимаются каждое десятилетие и становятся
основой и исходным пунктом смены поколений
техники и технологий, то нет оснований пола-
гать, что они прекратят свою ритмичную пуль-
сацию в наступившем веке. Здесь, как и в
предыдущем случае, глобализация может лишь
участить пульс периодического инновационно-
го обновления производства: скажем раз не в
10-12, а в 8-10 лет (в рамках общего сокраще-
ния длительности больших циклов). Причем на
повышательных фазах больших циклов уро-
148
вень малых инновационных волн будет выше,
на понижательных — ниже; глубина кризисов,
предшествующих волнам, имеет обратную за-
висимость.
Глобализация будет иметь одним из своих
последствий более заметную синхронизацию
цикличных колебаний инновационной актив-
ности, волн базисных и улучшающих иннова-
ций по странам и цивилизациям. Все труднее
остаться в стороне от этих колебаний и связан-
ной с ними неравномерной динамики мировой
ТКР. Однако характер распределения этих
волн, выигрыш и потери от них будут зависеть
от того, какая модель глобализации будет пре-
обладать — неолиберальная или гуманистичес-
ки-ноосферная. При каждом кризисе будут
обостряться глобальные противоречия, попыт-
ки переложить его тяготы на слабые звенья
глобального хозяйства.
На первую половину XXI в. со сравнитель-
но высокой степенью вероятности можно про-
гнозировать малые волны базисных инноваций
в 2003-2005 гг. и в середине 10-х годов при
одновременной подготовке заделов для после-
дующей, более крупной волны базисных инно-
ваций в 20-е годы, что будет способствовать
освоению и распространению поколений шес-
того ТУ. Малые волны инновационной актив-
ности будут наблюдаться в следующие два де-
сятилетия, пока не создадутся предпосылки
для очередной большой волны, связанной со
становлением седьмого ТУ в 60-70-годы XXI в.
149
Впрочем, повторюсь, в нашем прогнозе мы
учитывали лишь внутренние, эндогенные фак-
торы цикличной инновационно-технологичес-
кой динамики. Однако в дело могут вмешаться
внешние, экзогенные факторы либо не учтен-
ные нами эндогенные факторы. В таком случае
нарисованная выше траектория инновационно-
технологической динамики может модифици-
роваться. Но лучше иметь в чем-то ошибочный
и периодически корректируемый долгосроч-
ный прогноз, чем оставаться вообще без него,
полагаясь на волю волн бушующего рыночного
моря, уповая на невидимую, но всемогу!цую
руку рынка (для рыночных фундаменталис-
тов — то же, что надежда на божественное
провидение для верующих). Только при нали-
чии долгосрочного прогноза можно обоснован-
но выбрать узкий круг стратегических приори-
тетов и сконцентрировать на них ограниченные
ресурсы развития в интересах не только насто-
ящего поколения, но и будущих.
Литература к 2-й главе
1. Российский статистический ежегодник. 2003.
Стат, справочник. М.: Госкомстат России, 2003.
2. The World Bank. World Development Indicators.
2003. Washington, 2003.
3. Mensch G. Das technologische Patt: Innovationcn
uberwinden die Depression. Frankfurt: Umschau verlag,
1975.
150
4. Яковец Ю.В. Ускорение научно-технического
прогресса: теория и экономический механизм. М.: Эко-
номика, 1988.
5. Стратегия научно-технологического прорыва/
Под рсд. Ю.В. Яковца. М.: МФК, 2001.
6. Кондратьев Н.Д. Избранные сочинения. М.:
Экономика, 1993.
7. Тоффлер Э. Третья волна. М.: ACT, 1999.
8. Сорокин П. А. Социальная и культурная динами-
ка. СПб.: РГХУ, 2000.
9. Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-
экономического развития. М.: ВлаДар, 1993.
10. Вопросы истории естествознания и техники.
1983, № 2.
И. Стиглиц Д. Глобализация: тревожные тенден-
ции. М.: Мысль, 2003.
12. Российский статистический ежегодник. 2003.
Стат, сборник. М.: Госкомстат, 2003.
13. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнкту-
ры и теория предвидения. М.: Экономика, 2002.
14. Яковец Ю.В. Закономерности научно-техни-
ческого прогресса и их планомерное использование.
М.: Экономика, 1984.
15. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие
цивилизаций. М.: Экономика, 2001.
16. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие
цивилизаций. 2-е изд. М.: Экономика, 2003.
17. Yakovets Yu. V. Rent, Anti Rent, Quasi Rent in
Global Civilization Dimension. M., IKF, 2003.
18. Яковец Ю.В. Рента, аптирента, квазирента в
глобальном цивилизационном измерении. М.: Ака-
демкнига, 2003.
19. The World Bank. World Development Indicators
2002. Washington, 2002.
20. Устинов И.Н. Мировая торговля. Статистико-
энциклопедический справочник. М.: Экономика, 2002.
151
21. Яковец Ю.В История цивилизаций. Изд. 2-е.
М.: ВЛАДОС, 1997.
22. Yakovets Yu. V. The Past and the Future of
Civilizations. N.Y. F.dwin Mellen Press, 2000.
23. Яковец Ю.В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. М.:
Наука, 1999.
24. Бердяев Н.А. Смысл истории. М.: Мысль,
1991.
25. Яковец Ю.В., Кузьм Б.Н. Стратегия иппова-
циоппо-техиологического прорыва. М.: МФК, 2003.
Глава 3____________________
ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ИННОВАЦИИ:
СТАНОВЛЕНИЕ НООСФЕРЫ
Технологические инновации тесно переплета-
ются с экологическими, преобразующими
сферу взаимоотношений общества и природы
или отдельные звенья этих взаимоотношений.
Да и родились они вместе, поскольку сам че-
ловек является результатом эволюции природы
и продолжает жить в ее окружении, шаг за
шагом увеличивая свою власть (часто дурно
используемую) над биосферой. Тем не менее
экологические инновации заслуживают отдель-
ного рассмотрения, поскольку отличаются от
технологических своими целями, механизма-
ми, последствиями.
3.1. Экологические инновации на пути
к ноосфере и устойчивому развитию
Экологические инновации имеют два основ-
ных поля применения:
• направленные на вовлечение в производ-
ство и в жизнь людей новых естественных сил
153
и природных ресурсов, более эффективное их
использование для удовлетворения потребнос-
тей общества (экологические инновации перво-
го рода),
• служащие охране окружающей среды от
вредных последствий производства и жизнеде-
ятельности, от негативных для природы пос-
ледствий других направлений инноваций —
технологических, военных, социально-полити-
ческих и т.д., что в конечном счете улучшает
условия жизни людей (экологические иннова-
ции второго рода).
В отличие от других направлений инноваци-
онной деятельности, экологические инновации
привязаны к конкретным условиям окружаю-
щей среды и наличию определенных видов
природных ресурсов, резко дифференцирова-
ны по разным поселениям, регионам, странам,
климатическим поясам — и в то же время
глобальны, трансграничны, поскольку природа
развивается по своим законам и не считается с
созданными человеком границами.
Экологические инновации появились на
свет вместе с человеком, его сознательной дея-
тельностью, направленной на использование
продуктов природы как орудий и предметов
труда для удовлетворения насущных нужд.
Использование орудий труда из дерева, кости,
камня, освоение и использование огня, изобре-
тение копья и копьеметалки, гарпуна, лука и
стрел стали базисными нововведениями эпохи
палеолита, которые позволили человеку обосо-
154
биться от остальной биосферы, выживать и
развиваться в полной опасностей и неожидан-
ных перемен природной среде. Однако рост
могущества человека приносил и негативные
экологические последствия. Уже в эпоху мезо-
лита, примерно 10-12 тыс. лет назад, разразил-
ся первый общий для большинства мест рассе-
ления человека (умеренный пояс к северу от
экватора) экологический кризис [1. С. 114; 2.
С. 43-44]. Причины его были двоякие — как
естественные (отступление на север вслед за
таянием ледников крупных животных, служив-
ших основным источником питания для увели-
чившейся численности людей), так и происхо-
дящие от деятельности человека: с помощью
лука и стрел он столь быстро уничтожал круп-
ных животных, что естественное воспроизвод-
ство не поспевало восполнять убыль и перво-
бытные общины были обречены на прозябание
и голодную смерть.
Кризис был преодолен с помощью эпохаль-
ных нововведений, имевших как технологичес-
кий, так и экологический характер и опреде-
ливших содержание неолитической револю-
ции'. освоение земледелия, скотоводства, ре-
месла и строительства как особых видов
деятельности, ослабивших зависимость челове-
ка от природных процессов и в то же время
дававших ему возможность видоизменять эти
процессы и их продукты в своих интересах.
Каждая последующая историческая эпоха
характеризовалась эпохальными и базисными
155
инновациями, увеличивавшими власть челове-
ка над природой и одновременно таившими
угрозу экологических бедствий: освоение оро-
шаемого земледелия, строительство огромных
ирригационных систем — и угроза засоления и
падения плодородия почв, от чего иногда гибли
древние цивилизации; изобретение паровых
двигателей, паровозов и пароходов — и истреб-
ление лесов, а затем и исчерпание лучших
месторождений каменного угля и металлов;
применение ядохимикатов для борьбы с вреди-
телями растений — и отравление почв, гибель
птиц и диких животных; использование энер-
гии атома для производства электроэнергии —
и угрозы радиоактивных катастроф и т.п. При-
рода мстит человеку за его недальновидные
решения и действия. Избежать пагубных пос-
ледствий можно лишь на основе экологических
инноваций, восстанавливающих равновесие,
сбалансированность в коэволюции природы и
общества.
Экологические инновации являются сту-
пеньками, более или менее крупными шагами
на пути превращения биосферы в ноосферу —
сферу разума, оказывающего возрастающее
влияние на природные процессы, происхо-
дящие в биосфере, на ее эволюцию. Учение
о ноосфере, основы которого разработаны
В.И. Вернадским [3] и развиты Н.Н. Моисее-
вым [4] и десятками других ученых, приобре-
тает все большее признание как магистральный
путь восстановления оптимальной коэволюции,
156
равновесия в развитии природы и общества.
Однако в само понятие ноосферы часто вкла-
дывают различный смысл, опираясь на разные
высказывания В.И. Вернадского. В одних его
положениях ноосфера — это реальность, скла-
дывающаяся тысячелетиями, имеющая как по-
ложительный, так и отрицательный результат:
«В последние тысячелетия наблюдается интен-
сивный рост влияния одного видового живого
вещества — цивилизованного человечества —
на изменение биосферы. Под влиянием науч-
ной мысли и человеческого труда биосфера
переходит в повое состояние — в ноосферу.
Человечество закономерным движением, длив-
шимся миллион-другой лет, отходит от других
живых организмов как новая небывалая геоло-
гическая сила... Процесс эволюции биосферы,
переход ее в ноосферу явно проявляет ускоре-
ние темпа геологических процессов... в течение
[последних] немногих тысяч лет в связи с
ростом научной мысли и социальной деятель-
ности человечества» [3. С. 20-21, 23].
В одной из своих последних работ В.И. Вер-
надский дает несколько иную трактовку перио-
да становления ноосферы: «В XX веке впервые
в истории Земли человек узнал и охватил всю
биосферу, закончил географическую карту
планеты Земля, расселился по всей ее поверх-
ности... Человечество, взятое в целом, стано-
вится мощной геологической силой. И перед
ним, перед его мыслью и трудом становится
вопрос о перестройке биосферы в интересах
157
свободно мыслящего человечества как единого
целого. Это новое состояние биосферы... и есть
«ноосферам... Ноосфера есть новое геологичес-
кое явление на нашей планете. В ней впервые
человек становится крупнейшей геологической
силой. Он может и должен перестраивать своим
трудом и мыслью область своей жизни... Ноо-
сфера — последнее из многих состояний эво-
люции биосферы... Сейчас мы переживаем
новое геологическое эволюционное изменение
биосферы. Мы входим в ноосферу» [3. С. 240-
242].
Большинство современных экологов — сто-
ронников ноосферы придерживаются второй
трактовки этого понятия, модифицирует его,
перенося в будущее как идеал, которого еще
нужно достичь в результате серии базисных
экологических инноваций, не останавливаясь
ради этого перед сокращением численности че-
ловечества до одного миллиарда. Так, В.А. Зу-
баков выдвигает концепцию «экогеизма», от-
стаивает «экогейский сценарий развития»: чис-
ленность человечества должна быть сокращена
в течение жизни двух поколений до 1-1,5 млрд
человек (вместо нынешних 6 млрд); количест-
венный рост человечества нужно сменить каче-
ственным его совершенствованием; предстоит
превратить экогейскую веру в новую религию
[см.: 2. С. 50-51].
Конечно, это были бы эпохальные экологи-
ческие нововведения, в корне меняющие харак-
тер и траекторию развития человечества. Но
158
это антиинновации, на деле ведущие к вырож-
дению и исчезновению человечества, к само-
убийственному столкновению, с одной сторо-
ны, цивилизаций и государств, принадлежа-
щих к «золотому миллиарду», а с другой —
большинства осужденных на уничтожение на-
родов и социальных слоев. Трудно придумать
что-либо более бессмысленное и опасное, при-
крываясь фразами о бесконфликтной коэволю-
ции человека и биосферы, гомеостазе общества
с дикой природой и т.п.
Я придерживаюсь первой трактовки ноо-
сферы, датировку становления которой уточ-
нил В.И. Вернадский в одной из своих работ.
«Можно считать, что последние 5-7 тыс. лет, не
увеличиваясь в темпах, идет непрерывное ста-
новление ноосферы и ... рост культурной био-
химической энергии человечества» [3. С. 143].
Действительно, экологические инновации нео-
литической революции создали предпосылки
для перехода к искусственному воспроизводст-
ву, усилению независимости человека от при-
роды, влияния его мысли и деятельности на
природные процессы. Но реально реализованы
эти предпосылки на базе следующего кластера
эпохальных нововведений, когда возникли
орошаемое земледелие, первые локальные ци-
вилизации, государства, частная собствен-
ность, т.е. примерно 5 тысячелетий назад, в
III тысячелетии до н.э. в небольшой густонасе-
ленной части земного шара. И каждая после-
дующая историческая эпоха, каждая новая ми-
159
ровая цивилизация опиралась на кластер эпо-
хальных технологических, экологических и
иных инноваций, а к концу эпохи наблюдался
очередной экологический кризис, преодолеть
который можно было только на основе ради-
кальных инноваций.
Ближайший к нашему времени экологичес-
кий кризис развернулся в последней четверти
XX в. Он явился следствием ряда причин:
демографического взрыва, увеличения за пол-
века численности населения планеты в 2,4 раза
(одновременно с ростом потребностей и потреб-
ления каждого человека это многократно уси-
лило демографическую нагрузку на природные
ресурсы и окружающую среду); чрезвычайного
роста индустриальной машины, истощения не-
которых видов природных ресурсов и достиг-
шего в ряде регионов критической черты за-
грязнения окружающей среды; создания, на-
копления запасов и опытного опробования
новых видов оружия, способных уничтожить
не только человечество, но и все живое на
Земле.
Угроза самоуничтожения стала настолько
реальной и осознанной, что вызвала ответную
реакцию в виде волны базисных экологических
инноваций. Одни из них носят технологичес-
кий характер и направлены на создание поко-
лений экологически чистых систем машин,
малоотходных и безотходных технологий,
средств мониторинга за состоянием окружаю-
щей среды; другие — экономический и право-
160
вой характер: принятие экологических законов
и жестких стандартов допустимого уровня вы-
бросов в окружающую среду, введение штраф-
ных платежей за эти выбросы; третьи являются
геополитическими: международные соглаше-
ния о запрещении испытаний ядерного оружия,
о сокращении под международным контролем
наиболее смертоносных видов ядерного, биоло-
гического, химического оружия; четвертые от-
носятся к сфере образования и морали: распро-
странение экологического императива как
одного из столпов современной нравственнос-
ти, экологизация образования.
Пожалуй, наиболее значимым глобальным
эпохальным нововведением стала выработка и
принятие на встрече в верхах в Рио-де-Жаней-
ро в 1992 г. концепции устойчивого развития
(sustainable development), получившей под-
тверждение, развитие и конкретизацию на
встрече в верхах по устойчивому развитию в
Йоханнесбурге (2002 г.), в которой мне дове-
лось участвовать.
Основной принцип устойчивого развития —
оптимальное сочетание в хозяйственной дея-
тельности, в использовании природных ресур-
сов интересов настоящего и будущего поколе-
ний.
Однако кластер глобальных и националь-
ных экологических инноваций, определенных
декларацией об устойчивом развитии, оказался
в значительной степени невыполненным. Эко-
логическое положение на планете продолжает
6 Ю.В. Яковец
161
ухудшаться. Период между двумя саммитами
можно характеризовать как десятилетие кру-
шения надежд [5. С. 2; 6. Р. 3].
В докладе на заседании круглого стола
«Рентные источники глобального устойчивого
развития» был предложен ряд глобальных эко-
логических инноваций, получивших затем обо-
снование в монографиях «Глобализация и вза-
имодействие цивилизаций» [7. Гл. 6] и «Рента,
антирента и квазирента в глобально-цивилиза-
ционном измерении» [8; 9]. В чем суть этих
инноваций?
1. Предложена концепция глобального ус-
тойчивого развития (базисная научная инно-
вация). Новизна здесь состоит, во-первых, в
том, что устойчивое развитие не может быть
успешно реализовано в отдельных, даже самых
развитых странах. Рациональная коэволюция
природы и общества может быть на долгосроч-
ной основе достигнута только в планетарном
масштабе: «Не следует рассчитывать, что кон-
цепция и стратегия устойчивого развития могут
быть успешно реализованы в отдельных аван-
гардных странах или цивилизациях (напри-
мер, североамериканской, западноевропей-
ской, японской), тогда как остальной мир
будет находиться в состоянии неустойчивого
равновесия или катастрофических перемен.
Глобальный мир един и неделим... Сами по
себе национальные концепции и стратегии не
дадут желанного успеха, если не будет вырабо-
тана и реализована глобальная стратегия ус-
162
тойчивого развития» [5. С. 5]. Это должно
стать главной задачей мирового научного сооб-
щества, представляющей интересы глобально-
го гражданского сообщества ООН и ее инсти-
тутов. Рекомендуется создать с этой целью под
эгидой ООН и ЮНЕСКО глобальный научный
совет по устойчивому развитию [5. С. 20].
Во-вторых, обеспечение устойчивого разви-
тия — это объективно обусловленная тенден-
ция, одна из закономерностей становления гу
манистически-ноосферного постиндустриаль-
ного общества, магистральный путь эволюции
ноосферы (по В.И. Вернадскому) и обеспече-
ния коэволюции общества и природы (по
Н.Н. Моисееву). Эпохальные и базисные эко-
логические инновации периода становления
этого общества должны быть гармонизованы,
согласованы с другими инновациями, опреде-
ляющими содержание этого общества. Опасно
и бесперспективно сохранять природу в ущерб
обществу или развивать общество за счет ущер-
ба природе. Биосоциальные системы в ноо-
сферном обществе могут развиваться только
совместно и гармонизированно.
В-третьих, главной движущей силой обес-
печения глобального устойчивого развития
должны стать диалог, сотрудничество и парт-
нерство цивилизаций в решении острейших
глобальных проблем XXI в., включая и эколо-
гическую проблему. Предотвращение столкно-
вения, обеспечение диалога и партнерства ци-
вилизаций — вот осевая проблема первой по-
163
ловины XXI в. Нерешенность глобальных эко-
логических проблем является одним из факто-
ров, подталкивающих к столкновению цивили-
заций, которые становятся сейчас решающей
силой, главными игроками на глобальной
сцене. Концепция глобального устойчивого
развития должна быть выработана и реализо-
вана на основе сотрудничества всех цивилиза-
ций, независимо от соотношения их военной и
экономической силы, с учетом их разноречи-
вых интересов, на основе согласия и компро-
миссов. Принятая Генеральной Ассамблеей
ООН 9 ноября 2001 г. резолюция «Глобальная
повестка дня для диалога между цивилизация-
ми» создает предпосылки для достижения та-
кого консенсуса, если только эту резолюцию
выполнять, а не положить под сукно.
В-четвертых, предложен экономический ме-
ханизм обеспечения глобального устойчивого
развития (экологическая инновация экономи-
ческого характера) в форме образования гло-
бальных фондов (экологического, технологи-
ческого, социокультурного) за счет отчислений
от мировых рентных доходов — природной
ренты, экологической антиренты, технологи-
ческой и финансовой квазиренты. Это позволи-
ло бы получить значительный и устойчивый
источник финансирования глобальных эколо-
гических программ и проектов, обеспечиваю-
щих более эффективное распределение дохо-
дов от эксплуатации природных ресурсов и их
замещения (а запасы многих их видов ограни-
164
чены и в перспективе будут в основном исчер-
паны — по крайней мере, в экономически
эффективных пределах), охрану от загрязне-
ния и облагораживание окружающей природ-
ной среды в критических точках планеты, фор-
мирование глобального экологического мони-
торинга и прогнозирования, возмещение ущер-
ба в результате крупных экологических и
природных катастроф. Тем самым глобальное
гражданское общество получило бы в свои
руки экономические рычаги для поддержания
устойчивого развития.
В-пятых, предложены государственно-пра-
вовые экологические инновации для обеспече-
ния глобального устойчивого развития на осно-
ве формирования глобального права — систе-
мы международных правовых норм, обязатель-
ных к исполнению и признанных мировым
сообществом. Отдельные элементы такого
права уже действуют в области нераспростра-
нения ядерного оружия, контроля за использо-
ванием атомной энергии, норм отчислений на
содержание ООН и других международных
организаций, правил ВТО и т.п. Правовые
нормы более высокого уровня, включая и эко-
номические нормы типа налоговых и таможен-
ных, действуют в рамках Европейского союза.
Именно здесь отрабатывается межгосударст-
венный правовой и экономический механизм,
который, как нам представляется, может быть
использован при формировании глобального
механизма.
165
Кто же должен устанавливать такие право-
вые нормы? Возможны два пути. Первый —
подписание международных договоров, согла-
шений, конвенций, к которым присоединяются
заинтересованные страны, ратифицируя общий
документ. Такой порядок отвечает современно-
му международному праву, однако, как пока-
зывает опыт ратификации Киотского протоко-
ла, он весьма длителен и необязателен для
стран, не пожелавших присоединиться к доку-
менту. Другой путь — формирование органов
глобальной законодательной власти, принима-
ющих обязательные правовые нормы глобаль-
ного права на основе компромиссов и консен-
суса, и органов исполнительной власти, осу-
ществляющих принятые нормы. Вероятно,
функциями законодательной власти можно
было бы наделить Генеральную Ассамблею
ООН, а исполнительной власти — Совет Без-
опасности ООН и аппарат Генерального секре-
таря ООН. Это означало бы, что часть сувере-
нитета все государства в определенных преде-
лах передают надгосударственным органам
(как это сделано в Европейском союзе) для
выполнения закрепленных за ними функций.
Тем самым глобальное гражданское общество
получило бы институциональную реализацию,
организационно-правовой механизм своего ус-
тойчивого развития, контроля за кризисами и
последствиями глобализации.
Названные выше базисные инновации при-
ведут к радикальным переменам в системе гео-
166
политических отношений и потребуют не одно-
го десятилетия для своего поэтапного осущест-
вления, а главное — формирования и глобаль-
ного распространения ноосферного мышления
не только среди ученых, но и среди политиков,
бизнесменов, новых поколений граждан мира,
как важнейшее направление становления на
планете интегрального социокультурного
строя. Путь этот нелегкий и непривычный,
идущий вразрез со многими канонами и стерео-
типами современных геополитических отноше-
ний. Но иного реального пути к выживанию и
развитию человечества просто нет — разве что
утопическая идея о всемирной империи, где
порядок будет навязываться и осуществляться
одной сверхдержавой.
3.2. Рационализация сферы
природопользования
Человек — продукт эволюции природы и ее
неотъемлемая часть. Он не может и дня про-
жить без использования природных ресурсов —
воздуха и солнечного света, природных мате-
риалов и источников энергии. Природные
ритмы определяют условия жизни общества и
служат первоосновой ритмов социальных и ин-
дивидуальных. Человек рождается из природы
и возвращается в нее ио истечении своего жиз-
ненного цикла.
167
Вся предыстория и история человечества —
это последовательная цепь эпохальных, базис-
ных и улучшающих экологических инноваций,
позволяющих вовлечь в воспроизводство и под-
держание жизни новые природные ресурсы и
обеспечить более эффективное их использова-
ние. Использования орудий труда из камня,
дерева, кости, а затем применение огня —
основа палеолита. Искусственное воспроизвод-
ство растений и животных — содержание нео-
литической революции, положившей начало
истории. Следующее эпохальное нововведе-
ние — плавка металлов (бронзы, золота, же-
леза) и изготовление из них орудий труда,
оружия, предметов быта и украшений. Эпо-
хальными инновациями было создание систе-
мы искусственного орошения, использование
энергии падающей воды и ветра для строитель-
ства огромного количества мельниц. Освоение
энергии пара, затем электричества, а в XX в. —
энергии атомного ядра в корне преобразило
энергетическую базу общества. В конце XX в. на
службу человека с помощью генной инженерии
ставятся процессы наследственности и измен-
чивости в растительном и животном мире, а в
перспективе — и в развитии самого человека.
Каждое эпохальное или базисное нововведе-
ние в использовании сил природы для удовле-
творения нужд человека вызывается кризисной
ситуацией, когда прежние инновации в основ-
ном исчерпали свой прорывной потенциал, их
явно не хватает для удовлетворения многократ-
168
но возросших потребностей значительно увели-
чившегося населения. Приходится напрягать
ум, проявлять изобретательность в поиске до-
полнительных источников и путей вовлечения
в производство новых природных сил и ресур-
сов.
Состояние кризиса в природопользовании
наблюдалось во второй половине XX в. и ожи-
дается в первой половине XXI в. в связи с
высокими темпами роста численности населе-
ния, увеличением демографической нагрузки
на природные ресурсы (табл. 3.1).
За прошедшие полвека демографическая на-
грузка на природные ресурсы и окружающую
среду выросла в 2,4 раза; никогда прежде в
истории человечества не наблюдалось подобно-
го демографического взрыва. В предстоящие
полвека темпы роста демографической нагруз-
ки значительно снизятся, но останутся весьма
высокими — в 1,5 раза за 50 лет. Лишь к концу
XXI в. демографы прогнозируют стабилизацию
общей численности населения Земли и, следо-
вательно, нагрузки на природные ресурсы.
Однако по отдельным континентам и стра-
нам картина складывается весьма пестрая.
Наиболее высокая нагрузка, в 2,6 раза превы-
шающая среднемировую, в Азии, особенно в
Бангладеш (в 20 раз выше среднемировой) и в
Индии (в 15 раз). Наиболее низкая нагрузка в
Океании (в И раз ниже среднемировой) и
России (в 5 раз).
169
Таблица 3.1
Динамика плотности населения по миру и макрорегионам (количество человек на 1 кв. км);
прогноз — по среднему варианту прогноза ООН [10]
1950 г. 1975 г. 2000Г. 2025 г. 2050 г. 2000, % к 1950 Г. 2050 г., % к 2000 г.
Мир в целом 19 30 45 58 66 237 147
Африка 7 13 26 43 58 371 223
Нигерия 33 62 121 198 264 367 218
Азия 44 76 116 149 166 264 143
Китай 58 97 133 154 158 229 119
Индия 109 189 308 405 465 283 151
Бангладеш 290 532 897 1241 1476 309 165
Япония 221 295 335 321 278 152 83
Европа 24 29 32 31 37 133 116
Германия 192 221 232 230 205 121 88
Великобритания 207 230 241 246 232 116 96
Франция 76 96 107 112 109 141 102
Италия 56 184 190 170 140 339 74
Россия 6 8 9 8 7 150 78
Латинская Америка 8 16 25 34 39 312 156
Бразилия 6 13 20 26 29 333 145
Северная Америка 8 И 14 17 18 175 129
США 17 24 30 35 37 176 123
Океания 1 3 4 5 5 400 125
В предстоящие полвека наиболее высокие
темпы роста демографической нагрузки ожида-
ются в Африке (в 2,23 раза), Индии (1,51
раза), Бангладеш (1,65 раза), Латинской Аме-
рике (1,56 раза). В то же время усилится
тенденция сокращения нагрузки в ряде стран в
результате нарастающих процессов депопуля-
ции населения (в Японии — на 17%, Италии —
на 26%, России — на 29%, Германии — на
12%). В результате ряда демографических ин-
новаций Китаю удалось замедлить темпы роста
численности населения — с 2,3 раз во второй
половине XX в. до 1,2 раза в первой половине
XXI в.
Но дело не только в росте демографической
нагрузки на природные ресурсы, но и в двух
других тенденциях — росте среднемирового
потребления природного сырья и топлива и
абсолютном уменьшении важнейших видов
природных ресурсов (плодородных земель,
пресной воды, лесов, некоторых видов полез-
ных ископаемых, рыбных ресурсов). Некото-
рые данные о росте потребления природных
ресурсов приведены в табл. 3.2.
Душевое потребление энергии в мире в пос-
ледние два десятилетия XX в. росло со скорос-
тью 1,1% в год, особенно в странах с низким
уровнем доходов (2,6% среднегодовых). Одна-
ко в развитых странах к концу периода оно в
9,6 раза превысило уровень стран с низким
доходом (в 1980 г. — 12,3 раза). В США
энергопотребление в 4,9 раза превысило сред-
172
Потребление природных ресурсов в мире по макрорегионам и отдельным странам
[11. Р. 138-160]
3
к
и
<a душу 1997-1999 гг. % к миру т-* 374 00 43 X? 39 117 104
Пашня t населения, 1 га 0,04 0,86 0,20 0,10 0,17 СТ с с 0,27 0,24
Ф о o'-
Q S8 О О -Ч-И СМ г. 00
Е ф га -О Ф ф о о о о’ 1 о’ 1 о o'
X UJ Ф X О О IH
Г''» см СЛ С\ о о
см см ш см сг Г". xt
Ф X ’"sP
ieug ±>s^
s к 5mt> оо ч о Xt 00 с о !>•
Б Е S 5 С ре; годе риро см см CN ч—' О- о О 1
Ф и «I с
X
Ф О а к :О Ч—< ш 00 см ос ч—'
о ф т га X о» S 401 ч—1 Xt см ч—< о 00 00 IT <х 1 о
ф Z
X
£
00 хг см XI Т"4 00
1980 г 29f й 00 00 о о ю 00 с X] О ч—'
сх
о 1-^
и ►0
<и сх
о оЗ
й
в rt Й и
о В \ сх о о
о о m rt У В Ск в ая Ам &> S
эВ (- < О'
ОПИЯ в § В R •€ < « <2 в § G с t ГИПС] в сх
в о а к 1—< в Л
tx CU о S <
немировой уровень — в основном за счет им-
порта энергоресурсов. В то же время в Индии
энергопотребление составило 29% мирового
уровня, Индонезии — 32%, в Африке южнее
Сахары — 40%. Ежегодно площадь лесов
уменьшается на 0,2%; а в Африке — на 0,8%,
Латинской Америке — на 0,5% в связи с интен-
сивной вырубкой тропических лесов — зеле-
ных легких планеты. При средней обеспечен-
ности пашней 0,23 га на душу населения в
Японии площадь пашни на человека составля-
ет 17% среднемировой, Индонезии — 39%,
Китае — 43%, Индии — 74%, тогда как в
России — 374%, США — 278% (при этом не
учитывается уровень плодородия земель).
На Всемирном саммите по устойчивому раз-
витию в Йоханнесбурге (2002 г.) особое вни-
мание было уделено экологическим инноваци-
ям, направленным на рациональное природо-
пользование, освоению возобновляемых источ-
ников энергии, доля которых к концу XXI в.
по сверхдолгосрочному прогнозу станет преоб-
ладающей; мерам по улучшению использова-
ния пресной воды, повышению плодородия зе-
мель, сохранению лесных массивов.
К началу XXI в. стало очевидно, что чело-
вечество в своей эволюции подошло к очеред-
ному энергетическому (и экологическому) по-
рогу — как преддверию очередной энергетичес-
кой революции. Об этом свидетельствует ряд
признаков.
175
Быстрый рост численности населения пла-
неты (в 2,4 раза за вторую половину XX в.) и
значительное увеличение среднедушевого по-
требления энергоресурсов привели в беспреце-
дентному за всю историю увеличению потреб-
ления энергии — как общего ее объема, так и
на душу населения. Последние три десятилетия
потребление энергорссурсов в мире увеличива-
лось в среднем на 2,1% в год при опережающих
темпах роста потребления нефти и природного
газа.
Прогноз «World Energy Outlook — 2002»,
подготовленный Международным энергетичес-
ким агентством (МЭА) и впервые представлен-
ный на Всемирном саммите по устойчивому
развитию в Йоханнесбурге 2002 г., свидетель-
ствует о том, что высокие темпы роста потреб-
ления энергии продолжатся и в следующие три
десятилетия, хотя и более медленными темпа-
ми. Эксперты этой организации ожидают, что
глобальный спрос на энергоресурсы будет уве-
личиваться в указанный период на 1,7% в год.
К 2030 г. он достигнет 15,3 млрд т в нефтя-
ном эквиваленте против 6 млрд т в 1973 г. и
9,7 млрд т в 1999 г. [12. С. 163]. Таким
образом, потребление энергоресурсов увели-
чится на % но сравнению с современным уров-
нем.
Однако такой прогноз представляется мало-
вероятным по трем основаниям. Во-первых,
доступные запасы ископаемого топлива (и
прежде всего нефти) не возобновляются и
176
будут в значительной мере исчерпаны в течение
жизни одного поколения. Во-вторых, переход
к худшим месторождениям связан с существен-
ным удорожанием энергии, что приведет к
уменьшению ресурсов для развития общества.
В-третьих, при таком росте потребления иско-
паемого топлива увеличатся выбросы в атмо-
сферу парниковых газов, что чревато необра-
тимыми изменениями климата (прежде всего
СОг, который составляет 80% парниковых
газов). В нашем докладе на заседании круглого
стола по рентным источникам глобального ус-
тойчивого развития Всемирного саммита в
Йоханнесбурге была отмечена нереальность
этого прогноза и признана необходимость ис-
пользования крупномасштабного перехода к
энергосберегающим, экологическим чистым
технологиям. Один из сценариев сверхдолгос-
рочного прогноза, представленного Междуна-
родным энергетическим агентством, показыва-
ет, что к 2100 г. доля ископаемого топлива в
потреблении первичных энергоресурсов может
сократиться до 19%, тогда как доля возобнов-
ляемых источников резко возрастет: солнечной
энергии — до 38%, биомассы — до 26% (рис.
3.1). Речь идет о том, чтобы приблизить сроки
этой эпохальной энергетической инновации.
Для будущего России эти проблемы имеют
ключевое значение. Страна обладает значи-
тельными, но быстро исчерпывающимися запа-
сами углеводородного топлива. Например, раз-
веданные запасы природного газа в России
177
1850 1900 1950 2000 2050 2100
Рис. 3.1. Один из сценариев долгосрочного прогноза
структуры потребления первичных энергоресурсов в мире
сократились с 49,2 трлн куб. м в 1994 г. до
46,9 трлн куб. м в 2001 г., т.е. на 4,7%, а доля
в мировых разведанных запасах газа упала в
значительно большей мере. Нужно сохранить
эти ресурсы для будущих поколений. Экспорт
нефти, нефтепродуктов и природного газа дает
значительную долю ВВП и больше половины
дохода бюджета. Рост внутреннего потребле-
ния и сокращение запасов ограничат возмож-
ность получения таких валютных доходов.
Следует учитывать, что энергоемкость ВВП в
178
России в 90-е годы резко возросла и в 1999 г.
в 6,2 раза превысила среднемировой показа-
тель и в 9,4 раза — аналогичный показатель по
развитым странам [13. Р. 49, 54]. Удорожание
топлива является первоисточником инфляции
в стране, ограничителем повышения уровня
жизни населения.
Поэтому переход к энергосберегающим тех-
нологиям и повышение доли возобновляемых
источников энергии является одним из первых
приоритетов перспективной научно-техничес-
кой , инновационной и экологической политики
России.
Для обеспечения растущего мирового спро-
са на первичные энергоресурсы потребуются
инвестиции в размере почти 4,2 трлн долл,
только на создание новых генерирующих мощ-
ностей. Привлечение таких инвестиций станет
возможным только в том случае, если будет
создан привлекательный инвестиционный кли-
мат.
Роль инвестиций приобретает первостепен-
ное значение, поскольку основная часть при-
роста первичного производства энергии ожида-
ется в развивающихся странах. Вклад стран с
переходной экономикой также увеличится, но
в меньшем объеме, чем в предыдущие три
десятилетия. Вместе с тем на прогнозируемом
отрезке времени существенно уменьшится
вклад в первичное производство энергии со
стороны индустриально развитых стран, вхо-
дящих в ОЭСР (рис. 3.2).
179
[S3 Страны с переходной экономикой
Iwl Развивающиеся страны
Рис. 3.2. Прогноз увеличения первичного производства
энергии в мире
Источник-. World Energy Outlook 2002.IEA.
Основным источником энергии в ближай-
шие три десятилетия останутся ископаемые
топливные ресурсы. На них будет приходить-
ся, согласно прогнозу МЭА, более 90% всего
прироста спроса на энергоресурсы.
Больше всего среди ископаемых топливных
ресурсов увеличится спрос на природный газ.
К 2030 г. потребление природного газа практи-
чески удвоится, а доля газа в мировом потреб-
лении энергоресурсов увеличится с 23 до 28%.
180
Свыше 60% прироста поставок газа пойдет на
обеспечение работы новых электростанций, ис-
пользующих газотурбинные технологии комби-
нированного цикла [12. С. 166].
Потребление угля также будет расти, но
более низкими темпами, чем потребление
нефти и газа. Примерно 2/3 прироста спроса на
угольное топливо обеспечат Индия и Китай.
Уголь получит широкое применение на тепло-
вых электростанциях благодаря своим энерге-
тическим характеристикам, относительно низ-
ким сопутствующим капитальным затратам и
появлению новых технологий. Этому будет
также способствовать ожидаемый рост цен на
природный газ.
Одновременно, согласно прогнозу МЭА,
снизится роль ядерной энергии из-за сокраще-
ния строительства новых и выведения из режи-
ма эксплуатации уже действующих реакторов.
Производство ядерной энергии достигнет пика
в конце текущего десятилетия и затем начнет
сокращаться. Спрос на нее в общей структуре
энергопотребления снизится с 7% в 2010 г. до
5% в 2030 г. Доля этой отрасли в производстве
электроэнергии упадет еще быстрее: с 17% в
2000 г. до 9% в 2030 г., что будет особенно
заметно в Европе и Северной Америке. Правда,
долгосрочный прогноз Международного агент-
ства по ядерной энергии показывает противо-
положную тенденцию — увеличение доли атом-
ной энергии.
181
Наиболее высокими темпами будет расти
спрос на энергоресурсы, в основном на нефть
и нефтепродукты, со стороны транспорта (2,2%
в год). В 20-е годы транспорт обгонит промыш-
ленность, спрос которой на энергоресурсы
будет увеличиваться на 1,5% в год, и выйдет
по этому показателю на первое место. Потреб-
ление энергоресурсов в быту и сфере услуг
будет возрастать примерно на 1,7% в год.
Переход к энергосберегающим технологиям
и возобновляемым энергоресурсам шестого
технологического уклада, начиная с 20-х годов,
радикально изменит глобальную структуру
энерго потребления.
Назревшие природосберегающие инновации
неразрывно связаны с инновациями технологи-
ческими и социокультурными. Это подчерки-
вал Н.Н. Моисеев: «Диалектика нашей жизни
такова: из-за развития технических новшеств
мы оказались на краю пропасти, но без них мы
не сможем перекинуть мост в будущее и отойти
от края пропасти — в этом противоречивость
антропогенеза. Техническое развитие абсолют-
но необходимо, но его недостаточно: иной
должна стать цивилизация, иным — духовный
мир человека, его потребности, его менталь-
ность» [4. С. 70].
Эпохальной инновацией XXI в. станет пере-
лом тенденции энергопотребления при опере-
жающем использовании ископаемого топлива,
сложившейся в индустриальном обществе.
182
Потребуются и экономические инновации,
обеспечивающие условия для воспроизводства
и рационального использования природных ре-
сурсов. Трудовые ресурсы и основные фонды,
используемые в процессе воспроизводства,
имеют свои обособленные финансовые потоки:
фонд зарплаты и социальные фонды предпри-
ятий и государства, амортизационные отчисле-
ния и инвестиции в основной капитал. Эконо-
мической реализацией собственности на при-
родные ресурсы служит рента. Но она направ-
лена на присвоение сверхприбыли, а не на
обеспечение воспроизводства природных ре-
сурсов, которое имеет свои специфические осо-
бенности. Представляется необходимым обога-
тить и этот финансовый поток, обеспечивая
возмещение затрат общества на воспроизводст-
во использованной части природных ресурсов.
Это могли бы быть ставки возмещения затрат
на геолого-разведочные работы, уплачиваемые
с каждой единицы добытого полезного ископа-
емого; ставки отчислений с каждого кубометра
заготовленной древесины на возмещение затрат
по ведению лесного хозяйства, охране лесов от
пожаров и вредителей; ставки платы за исполь-
зование водных ресурсов, возмещающие затра-
ты водного хозяйства; возмещение затрат по
повышению плодородия почв, рекультивации
и мелиорации земель и т.п. Причем эти средст-
ва не стоит обезличивать в доходах бюджета, а
формировать специализированные фонды и ис-
пользовать их целевым назначением для вос-
183
производства использованных природных ре-
сурсов.
Шаги в этом направлении были предпри-
няты в СССР в 70-е годы, когда автором (ра-
ботавшим тогда директором НИИЦен) со-
вместно с геологами (ВИЭМС) разработаны,
утверждены правительством и введены в дей-
ствие ставки возмещения затрат на геолого-раз-
ведочные работы в горнодобывающих отраслях
[15]. Поступавшие суммы направлялись на фи-
нансирование поисковых и разведочных работ,
воспроизводство минерально-сырьевой базы
страны.
Однако в 90-е годы в ходе рыночных ре-
форм эти отчисления сначала были объявлены
прибылью (хотя по своей экономической при-
роде они ближе к амортизации и являются
частью издержек, себестоимости) и включены
в доходную часть госбюджета, а затем и вовсе
отменены и растворены в едином налоге на
добычу полезных ископаемых. Такую меру
следует признать антиинновацией, шагом
назад, лишающим финансовых источников вос-
производство минерально-сырьевого комплек-
са — важнейшего источника дохода от экспор-
та и пополнения бюджета страны. Так по эко-
номическому недомыслию и в рвении к рыноч-
ной уравниловке режут курицу, несущую
золотые яйца. Рано или поздно придется вер-
нуться к этой базисной эколого-экономической
инновации, не только восстановив, но и суще-
ственно расширив функционирование специа-
184
лизированных фондов, обеспечивающих вос-
производство важнейших видов природных ре-
сурсов.
3.3. Инновации и охрана окружающей
среды
Экологические инновации первого рода, о кото-
рых шла речь в предыдущем разделе, направ-
лены на вовлечение в производство и более
эффективное использование естественных про-
изводительных сил, природных ресурсов.
Такие инновации тесно переплетаются с техно-
логическими, служат их естественной основой.
Но в XX в. важнейшее значение приобрели
экологические инновации второго рода, цель
которых иная — оградить окружающую среду
от негативных последствий производства и
жизнедеятельности человека, восстановить на-
рушенное равновесие в коэволюции природы и
общества. Речь идет об ограничениях, связан-
ных с необходимостью сохранения среды оби-
тания человека и общества в целом.
Вредное влияние деятельности человека,
осуществляемых им инноваций на окружаю-
щую природную среду ощущалось в течение
тысячелетий. В результате истребления стад
крупных животных, лесных пожаров при ис-
пользовании подсечного земледелия, вытапты-
вания пастбищ увеличившимся поголовьем
185
скота первобытные племена вынуждены были
сниматься с освоенных территорий и кочевать
в поиске более благодатной среды обитания.
Этим нередко вызывались великие переселе-
ния народов. Засоление почв при интенсивном
использовании орошаемого земледелия приво-
дило к гибели процветающих городов и госу-
дарств. Вырубка лесов приводила к наступле-
нию песков на обитаемые территории. Под
барханами скрывались ныне с удивлением рас-
капываемые археологами большие города.
Каждая крупная война наносила ущерб при-
роде.
Однако реакция общества на эти разруши-
тельные влияния на окружающую среду в те-
чение веков и тысячелетий была пассивной, и
лишь в XX в., особенно во второй его половине,
когда демографический взрыв и скачкообраз-
ное расширение по масштабам и в пространстве
хозяйственной деятельности, последствия при-
менения новых видов оружия массового унич-
тожения стали наносить угрожающий ущерб
природной среде, подрывая возможности ее
самовоспроизводства, самоочищения, когда
разразилась лавина локальных экокатастроф и
перед человечеством замаячила угроза близкой
и реальной глобальной экокатастрофы, кото-
рая может покончить с существованием самого
рода человеческого, — возникла особая от-
расль экологической, природоохранной дея-
тельности и сформировался устойчивый и рас-
186
тущий спрос на экологические инновации вто-
рого рода.
Теоретической основой возникновения но-
вого вида инноваций и отрасли человеческой
деятельности стало учение о ноосфере, обо-
снованное В.И. Вернадским [3] и развитое
Н.Н. Моисеевым [4] и другими современными
учеными. Речь не идет о том, чтобы ради
сохранения природной среды сократить чис-
ленность населения планеты, как о том пекутся
сторонники концепции «золотого миллиарда»
и «экогейства», или отказаться от идеи про-
гресса, вернуться к энергоэкономному аграрно-
му образу жизни ради сохранения энергетичес-
кого баланса. Попытки осуществить эти эпо-
хальные антиинновации, повернуть вспять раз-
витие общества обречены на провал и чреваты
самоуничтожением человечества. Экологичес-
кие инновации второго рода преследуют цель
не оградить, очистить природу от вмешательст-
ва человека, а обеспечить рациональный ба-
ланс коэволюции общества и природы, предуп-
редить нарушения сбалансированного динами-
ческого равновесия и возможные экокатастро-
фы, обеспечить оптимальные внешние условия
для сохранения и развития человечества.
Поэтому очередная ступень в развитии об-
щества — постиндустриальная цивилизация —
рассматривается нами как гуманистически-но-
осферное общество, обеспечивающее гармонию
в эволюции человеческой популяции и биосфе-
ры, окружающей природной среды.
187
Экологические инновации второго рода, как
и другие виды инноваций, по глубине вызыва-
емых ими преобразований делятся на эпохаль-
ные, базисные, улучшающие и псевдоиннова-
ции; по пространству действия — на точечные
(в рамках отдельного хозяйства), локальные,
региональные, национальные (в масштабах
одного государства), межгосударственные (на-
пример, в рамках Европейского союза, Афри-
канского союза, Северной Америки) и глобаль-
ные — охватывающие весь земной шар.
Наиболее значимой эпохальной экологичес-
кой инновацией глобального характера, кото-
рую предстоит осуществить в первой половине
XXI в., является переход к ноосферному типу
общества, реализация стратегии глобального
устойчивого развития, основы которой про-
возглашены на саммите в Рио-де-Жанейро в
1992 г., подтверждены и конкретизированы на
саммите в Йоханнесбурге в 2002 г.
Далеко не блестящий опыт реализации этой
стратегии показал необходимость ее уточне-
ния, исходя из необходимости ее инновацион-
ного обновления (о чем шла речь в разделе 3.1).
В чем состоит это обновление?
Во-первых, в придании этой стратегии гло-
бального характера, в признании того, что
окружающая среда (биосфера и геосфера)
едина и неделима для всех землян, что невоз-
можно осуществить устойчивое развитие в
одной стране или группе стран без восстанов-
ления равновесия между обществом и приро-
188
дой в масштабах планеты. Глобальный эколо-
гический императив имеет приоритет перед ци-
вилизационными, национальными, региональ-
ными и локальными императивами, хотя каж-
дый из них занимает свою нишу в планетарном
экологическом развитии.
Во-вторых, в понимании того, что глобаль-
но-экологическая инновация второго рода (ста-
новление ноосферы) может быть реализована
лишь через кластер базисных инноваций в раз-
личных сферах деятельности, конкретизирую-
щих эпохальную инновацию и являющихся ос-
новой постиндустриального технологического
и экологического способов производства. Эти
базисные инновации найдут выражение в мас-
совом переходе к безотходным, экологически
чистым и ресурсосберегающим технологиям во
всех сферах производства; в переходе к эко-
номной, ресурсосберегающей модели потребле-
ния, в том числе в домашнем хозяйстве; в
правовых нормах, стандартах, правилах, уста-
навливающих обязательные экологические ог-
раничения и ответственность в глобальных
(типа Киотского протокола), национальных
или региональных масштабах; в создании эко-
номических механизмов, которые устанавлива-
ли бы материальную ответственность за причи-
ненный окружающей среде ущерб и обеспечи-
вали достаточные финансовые источники осу-
ществления экологических инноваций второго
рода; в формировании системы непрерывного
экологического образования — как общего, так
189
и специализированного; наконец, в утвержде-
нии экологической этики и экологического со-
знания как в политических и деловых кругах,
так и среди подрастающего поколения, которо-
му предстоит принимать судьбоносные реше-
ния в наступившем веке, осуществить экологи-
ческий выбор человечества.
Каждая из перечисленных базисных эколо-
гических инноваций второго рода имеет свое
поле действия и переплетается с другими вида-
ми инноваций — технологических, экологичес-
ких, государственно-правовых, социокультур-
ных. Одновременно это экологические ограни-
чения для любых видов инноваций, осущест-
вляемых в русле становления гуманистически-
ноосферного постиндустриального общества.
Рассмотрим эту взаимосвязь и взаимозави-
симость инновационных полей на примере
энергоэкологической сферы, конкретно — на
примере борьбы с парниковым загрязнением
планеты.
Основу этого загрязнения составляет стре-
мительно растущие выбросы двуокиси углеро-
да (СО2) в атмосферу планеты (табл. 3.3).
За 18 лет выбросы двуокиси углерода в
атмосферу Земли выросли на 65% (2,8% при-
роста годовых), на душу населения — на 15%
(0,8% годовых). При этом по странам с высо-
ким уровнем доходов (15% населения) рост
сравнительно небольшой — 27% (на душу на-
селения — всего 2%), тогда как в странах с
низким уровнем доходов (40% населения) — в
190
Выбросы двуокиси углерода (СОг) в атмосферу [11. Р. 162-164]
На душу населения, т 1998 г. в % к миру О СО гг) О CM S СО СО СО СО CN т-н х? С Ю СО О СО Ю LC М М С1 О
1998 г. в % к 1980 г. 115 102 200 г- \ о о 2 S
1998 Г. 3,9 12,6 1,0 °° "Ч гм со о 2 2 сл
1980 г. хг “Ч ю со о" ч .5 °г о о °° ° Ъ ° ст? г< 00 CN К ч- °' «-'
। Выбросы СО?, млн т 1998 г. в % к миру 100 49,1 10,6 °1 хГ Ю О V0 И - LO -
1998 г. в % « 1980 г. ш Г- со to CN — — СО 00 О со Ю СЛ - \ S N 2 2
1998 г. 22 825 И 197 2416 5 с CJ с J, CJ 5 сс о р со io 1О СО 4-4 со
о со о 13 853 8814 772 & ч О СМ О СЛ й \ оо со (м о м LC XT C7J ГМ
Весь мир Страны с высо- ким доходом Страны с низким доходом США Германия Великобритания Франция Япония Австралия
Продолжение
На душу населения, т 1998 г. в % к миру 04 100 62 64 251 ОО ОС 04 04 00 04
1998 г. в % к 1980 г. 89 130 171 167 н/д 225 220 225
1998 г. 0,8 3,9 2,4 2,5 9,8 0,9 1,1 0,9
1980 г. 0,9 3,0 Ifb ч—‘ н/д ХГ МО О О 0,4
Выбросы СО;, млн т 1998 г. в % к миру 2,2 4,8 19,2 13,6 6,3 5,2 4,6 5,2
1998 г. в % к 1980 г. 145 219 224 210 X 305 306 141
1998 г. 512 1093 4385 3108 1435 X? Ч—« со со О ч—’ Ч—« 1194
1980 г. 352 498 1958 1477 н/д 392 347 00 X? ОС
Африка к югу от Сахары Средний Восток и Северная Аф- рика Восточная Азия и Тихоокеанский регион Китай Россия Южная Азия Индия Латинская Америка
3,1 раза (на душу — вдвое). Однако на бога-
тые страны приходится 49,1% выбросов, а на
бедные — 10,6%; соотношение выбросов на
душу населения составило в 1998 г. 1 : 12,6 (в
1980 г. - 1 : 24,8).
По отдельным странам картина весьма пе-
страя. Наибольший «вклад» в тепловое загряз-
нение планеты вносят США: 23,9% выбросов
на душу населения — в 5,1 раза выше средне-
мирового показателя, причем прирост общего
объема выбросов СО2 за 18 лет составил 18%.
Еще в большей мере из развитых стран вырос-
ли выбросы в Японии (на 45%) и в Австралии
(на 59%). Противоположную тенденцию пока-
зали Франция (сокращение выбросов на 23%,
на душу населения — на 30%) и Великобрита-
ния (соответственно на 7 и 11%). Это свиде-
тельствует о реальном осуществлении экологи-
ческих инноваций второго рода, которым во
многих странах уделяется минимальное вни-
мание.
В развивающихся странах с низким уровнем
выбросов СО2 на душу населения (Африка к
югу от Сахары — 21 % к мировому среднедуше-
вому уровню, Южной Азии — 23%) наблюда-
ются разные тенденции: в Южной Азии — рост
выбросов в 3 раза (на душу населения — в 2,2
раза), а в Африке — рост выбросов на 45% при
сокращении выбросов на душу населения на
11%. Последнее является результатом не актив-
ных экологических инноваций, а энергетичес-
кой деградации, нехватки энергии для удов ле-
7. Ю.В. Яковец
193
творения потребностей быстро растущей чис-
ленности населения.
Россия, имея всего 2,4% численности насе-
ления планеты, дает 6,3% выбросов СО2 — в
2,5 раза выше среднедушевого уровня по миру.
Это свидетельствует о насущной необходимос-
ти осуществления в стране экологических ин-
новаций второго рода, обеспечивающих пере-
ход к энергосберегающему, экологически про-
грессивному типу экономического роста.
Комплекс экологических инноваций, обес-
печивающий уменьшение загрязнения окру-
жающей среды, предусмотрен в итоговом доку-
менте Всемирной встречи на высшем уровне по
устойчивому развитию в Йоханнесбурге и в
разработанном Программой ООН по окружаю-
щей среде (ЮНЕП) аналитически-прогнозном
докладе «Глобальная экологическая перспек-
тива. Прошлое, настоящее и перспективы на
будущее (ГЕО-3)» [13]. В ней подведены итоги
глобальной экологической динамики за про-
шедшее со времени Стокгольмской конферен-
ции по окружающей среде 1972 г. тридцатиле-
тие и рассмотрены сценарии экологического
развития на предстоящие 30 лет — до 2032 г.
Показаны отрицательные последствия инерци-
онного сценария «приоритет-рынок» и сцена-
рия «приоритет-безопасность» (если развитые
страны сконцентрируют ресурсы на собствен-
ной экологической безопасности, оставив ос-
тальной мир в состоянии экологической дегра-
дации). Положительно оценены сценарий
194
«приоритет — стратегия», ориентированный
на стратегические планы национальных прави-
тельств и международных организаций по
улучшению окружающей среды, введение на-
лога на выбросы углекислого газа и налоговых
льгот при уменьшении загрязнений, и сценарий
«приоритет — устойчивость», предусматри-
вающий комплекс экологических инноваций
второго рода самых разных уровней. Представ-
ляется целесообразным дополнить рассматри-
ваемые долгосрочные глобальные прогнозы
сценарием «приоритет-технологии», предус-
матривающим кластер глобальных базисных
инноваций эколого-технологического характе-
ра, в том числе глобального экологического
мониторинга и долгосрочного прогнозирова-
ния, широкого распространения экологически
чистых возобновляемых источников энергии,
малоотходных и безотходных ресурсосберега-
ющих технологий, международную поддержку
экологических инноваций в развивающихся
странах, введение национальных и междуна-
родных экономических санкций за загрязнение
окружающей среды, развитие экологического
образования и т.д.
Возможности и последствия эпохального
экологического нововведения XXI в. представ-
лены в сопоставлении двух сценариев глобаль-
ных выбросов СО2 и изменения потребления
ископаемого топлива, представленных в докладе
Всемирного банка о мировом развитии 2003 г.
[16. С. 177].
195
При инерционном сценарии уровень выбро-
сов СО2 при сжигании ископаемого топлива
вырастет втрое — с 9 млрд т углеродного
эквивалента до 26—27 млрд т к концу столетия,
причем решающий вклад в это увеличение вне-
сут развивающиеся страны. В результате гло-
бальное повышение температуры составит от
3 до 6,9°С с тяжелыми климатическими послед-
ствиями.
Сценарий радикальной экологической и
энергетической инновации предполагает стаби-
лизацию выбросов после 2020 г. и их снижение
после 2050 г. (когда начнется переход к седь-
мому технологическому укладу) до 4 млрд т к
концу века — в два с лишним раза против
нынешнего уровня. Повышение средней темпе-
ратуры и при этом сценарии возможно, но в
значительно меньшем размере — от 1,1 до
3,3°С. Экологическая угроза существенно ос-
лабнет.
Эти сценарии еще раз подтверждают, что
будущее человечества в XXI в. может быть
гарантировано лишь при объединении его ин-
теллектуальных, технологических и экономи-
ческих усилий для осуществления эпохальных
и базисных инноваций, обеспечивающих ста-
новление позитивного варианта ноосферы.
196
3.4. Природная рента и экологическая
антирента — источники и стимулы
экологических инноваций
Экологические инновации первого и второго
рода, особенно эпохальные и базисные, связа-
ны с крупными инвестициями, которые обычно
носят межотраслевой характер и лишь в более
или менее отдаленной перспективе дают ожи-
даемый эффект с высокой степенью неопреде-
ленности и риска. Иными словами, экологичес-
кие инновации как первого, так и второго рода
вступают в противоречие с принципами функ-
ционирования рынка, ориентированного на
возможно более быструю и определенную при-
быль от вложенных средств, причем прибыль,
поступающую не обществу в целом, а конкрет-
ному агенту рынка.
Чтобы поправить этот органический недо-
статок, общество, региональные, националь-
ные и надгосударственные органы власти
должны создать экономические механизмы, ко-
торые методом кнута и пряника побуждают
агентов рынка осуществлять экономические ин
новации, столь необходимые обществу в целом
и самим агентам этого рынка как элементам
общества, их общим перспективным интересам.
Об одном из таких экономических механиз-
мах мы говорили выше. Создание специализи-
рованных фондов воспроизводства природных
ресурсов, своеобразных инструментов их амор-
тизации в общественных масштабах и исполь-
197
зование этих фондов по прямому назначению
(как и фонда зарплаты, суммы амортизации
основного капитала) обеспечили бы устойчи-
вую природную базу для поддержания произ-
водства. Но этого мало. Рост потребностей
общества в природных ресурсах требует их
расширенного воспроизводства — разведки и
освоения новых месторождений полезных ис-
копаемых, лесных массивов и т.д.
Для этого нужны значительные вложения,
которые дадут отдачу через много лет, а то и
десятилетий; так далеко горизонт агентов
рынка обычно не простирается.
Роль аккумулятора ресурсов для осущест-
вления экологических инноваций первого рода
может сыграть природная рента — сверхпри-
быль, получаемая при эксплуатации более бо-
гатых и лучше расположенных месторождений
полезных ископаемых, более плодородных
почв, лучших лесных массивов, водных источ-
ников и т.п. Извлекая основную часть природ-
ной ренты, государство, которое является соб-
ственником основных видов природных ресур-
сов, с одной стороны, выравнивает условия
рыночной конкуренции для предпринимате-
лей, хозяйничающих в неравных естественных
условиях, а с другой — получает мощный
источник средств для расширенного воспроиз-
водства природных ресурсов, осуществления
экологических инноваций первого рода (если
эти средства, растворившиеся в доходной части
бюджета, не идут на удовлетворение текущих
198
нужд в других сферах). При этом, правда,
нужно позаботиться о том, чтобы дифферен-
циальная рента второго рода, являющаяся ре-
зультатом технологических инноваций в до-
бывающих отраслях, оставалась в основном у
предпринимателей, побуждая их к таким но-
вовведениям и давая средства для их финан-
сирования. Это и будет «пряником», стимули-
рующим эколого-технологические нововведе-
ния.
Если речь идет о природных продуктах,
поступающих на экспорт, то здесь возникает
мировая природная рента [8. Гл. 2; 9. Ch. 2].
Она возникает как результат межстранового
сопоставления качества и эффективности до-
бычи природного сырья, поступающего на ми-
ровой рынок, и сильно зависит от колебаний
мировых экспортных цен на это сырье, особен-
но в переломные периоды, когда происходят
резкие и неожиданные перемены уровня и со-
отношения цен (как это наблюдалось не раз с
ценами на нефть в 70-90-е годы). В резуль-
тате экспортеры природного сырья либо полу-
чают огромные сверхприбыли, непосредствен-
но не связанные с их собственными усилиями
и достижениями, либо терпят незаслуженные
убытки.
В этом случае требуется особый механизм
распределения рентных сверхприбылей. Обыч-
но для этого используются таможенные плате-
жи, уровень которых возрастает с повышением
экспортных цен и снижается при их падении.
199
Логично, что государство как часть мирового
хозяйства забирает основную часть такой
сверхприбыли и своевременно снижает плате-
жи при ее заметном снижении. Однако делать
это лучше не с запозданием, а своевременно,
утверждая меняющуюся шкалу отчислений,
чтобы предприниматели заранее знали свою
долю в мировой природной ренте.
Для финансирования экологических инно-
ваций второго рода, направленных на охрану
и улучшение окружающей природной среды,
целесообразно использовать такую новую ка-
тегорию, как экологическая антпирента [8.
Гл. 3; 10. Ch. 3]. Речь идет о сверхприбыли,
которую получают предприниматели, транс-
национальные корпорации, государства, нару-
шающие установленные экологические норма-
тивы и наносящие ущерб окружающей среде.
Этот ущерб должен экономически оцениваться
(с учетом дисконтированных затрат на его
возмещение) и изыматься с помощью штраф-
ных платежей за вредные выбросы в окружаю-
щую среду (с учетом их интенсивности и опас-
ности). Причем эти отчисления не должны
растворяться в доходных статьях бюджета, а
консолидироваться в региональных, нацио-
нальных, глобальных экологических фондах и
целевым образом использоваться для финанси-
рования экологических инноваций второго
рода.
200
Введение таких изъятий экологической
антиренты имело бы своим следствием, во-пер-
вых, стимулирование предпринимателей к осу-
ществлению экологических инноваций и умень-
шению выбросов в окружающую среду, по-
скольку при этом уменьшались бы размеры
платежей, а предприниматель получал бы
вполне заслуженную экологическую ренту —
«пряник» вместо «кнута» экологической анти-
ренты. Была бы реальная возможность опреде-
лять окупаемость экологических инвестиций.
Во-вторых, государственные власти и глобаль-
ный экологический фонд получили бы необхо-
димый источник дополнительных средств для
осуществления инноваций, экологического мо-
ниторинга и прогнозирования, реализации об-
щегосударственных и международных эколо-
гических программ и проектов, развития эко-
логического образования, помощи в освоении
экологических инноваций странам с низким
уровнем доходов.
Представляется, что такой порядок в гло-
бальных масштабах окажется более действен-
ным, чем предусмотренная Киотским протоко-
лом торговля квотами на допустимый уровень
выбросов в окружающую среду («мировой
рынок загрязнений» ).
Условно предположим, что международным
соглашением и Генеральной Ассамблеей ООН
установлен платеж в глобальный экологичес-
кий фонд в размере 1 долл, за 1 т выброса СО2
(что поддается объективному контролю). В
201
таком случае применительно к условиям 1998 г.
общий размер отчислений в Глобальный эколо-
гический фонд составил бы 22,8 млрд долл., из
них для стран с высоким уровнем доходов —
11,2 млрд (в том числе для США — 5,4 млрд,
Японии 1,3 млрд, Германии — 0,6 млрд), с
низким уровнем доходов — 2,4 млрд (в том
числе для Индии 1,1 млрд, Африки к югу от
Сахары — 0,5 млрд). России потребовалось бы
внести 1,4 млрд долл. Это довольно быстро
повернуло бы весь огромный маховик рыноч-
ного механизма в сторону экологических инно-
ваций второго рода: предприниматели, кон-
структоры, исследователи стали бы изыскивать
пути уменьшения выбросов СОг и соответст-
венно — сумм платежей. Пример Франции и
Великобритании (см. табл. 3.3) показывает,
что это вполне реальный путь. С другой сторо-
ны, глобальный экологический фонд получил
бы мощный источник средств для финансиро-
вания базисных экологических инноваций вто-
рого рода и помощи в их освоении странам с
низким уровнем доходов, не имеющим для
этого собственных средств (например, Цент-
ральной Африке, Южной Азии).
Следовательно, использование рентных ис-
точников экологических инноваций, глобаль-
ного устойчивого развития вполне реально,
хотя и потребует немалых усилий и встретит
ожесточенное сопротивление компаний и госу-
дарств, безответственно использующих при-
родные ресурсы, наносящих наибольший
202
ущерб окружающей среде. Одновременно это
перспективный путь соединения, синтеза ба-
зисных экологических и экономических инно-
ваций.
Литература к 3-й главе
1. Яковец Ю.В. История цивилизаций. 2-сизд. М.:
ВЛАДОС, 1997.
2. Яковец Ю.В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. И.:
Наука, 1999.
3. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное
явление. М.: Наука, 1991.
4. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизаций. Путь разу-
ма. М. МНЕПУ, 1998.
5. Яковец Ю.В. Рента, антирента, квазирента: ис-
точники глобального устойчивого развития. М., 2002.
6. Yakovets Yu. V. The Rent, the Anti Rent, the
Quasi Rent: Sources of Global Sustainable Development.
Moscow, 2002.
7. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие
цивилизаций. Изд. 2-е. М.: Экономика, 2003.
8. Яковец Ю.В. Рента, аитирента, квазирента в
глобально-цивилизационном измерении. М.: Академк-
нига, 2003.
9. Yakovets Yu.V. Rent, Anti Rent, Quasi Rent in
Global Civilization Dimension. M.: IKF, 2003.
10. World Population Prospects. The 1998 Revision.
Vol. 1. UN, N.Y., 1999.
11. The World Bank. World Development Indicators
2002. Washington, 2002.
203
12. Стратегические приоритеты инповациоппо-тех-
пологического развития России/Под. род. Ю.В. Яков-
ца. М.: МФК, 2002.
13. International Energy Agency. Key World Energy
Statistics from IEA. Paris, 2001.
14. Методы возмещения затрат па геолого-разве-
дочные работы в оптовых ценах/Под ред. Ю.В. Яков-
ца. М.: НИИЦеп, 1974.
15. ЮНЕП. Глобальная экологическая перспекти-
ва 3. Прошлое, настоящее и перспективы на будущее
(ГЕО-3). М., 2002.
16. Всемирный банк. Доклад о мировом развитии.
2003. Устойчивое развитие в меняющемся мире. М.:
Весь мир, 2003.
Глава 4___________________
ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ТРАНСФОРМАЦИЯ
ЭКОНОМИКИ
Периодически прокатывающиеся в обществе,
преобразующие его инновационные волны не
могут не затронуть его важнейшую сферу —
экономику, радикально меняя структуру про-
изводства, формы его организации и управле-
ния, институты, уровень эффективности, гра-
ницы рынков. Эти перемены отражают сдвиги
в численности и структуре населения, смену
технологических и экологических способов
производства — и в то же время во многом
определяют характер инноваций в социально-
политическом и социокультурном строе.
4.1. Волны экономических нововведений
Наиболее крупные, эпохальные нововведения
в экономической жизни происходят при пере-
ходе к очередным цивилизационным циклам,
сопровождающимся сменой экономических
способов производства.
205
Первый из таких переворотов произошел
около пяти тысячелетий назад. Эпохальными
экономическими нововведениями этого перио-
да были [1. С. 82-85]:
• возникновение частной и государственной
собственности, адекватных им форм организа-
ции производства и распределения, структуры
общества, имущественное расслоение и появле-
ние классов;
• смена всеобщего участия в общинном
труде принудительным трудом рабов, бедней-
ших соплеменников; преобладание внеэконо-
мического принуждения;
• концентрация экономической жизни в го-
родах, создание многоотраслевого хозяйства,
отделение умственного труда от физического,
выделение особой функции управления;
• появление товарного обмена, денег, слоя
купцов, ростовщиков, возникновение налогов
и государственных финансов на смену сравни-
тельно простым формам внутриобщинного и
межобщинного продуктообмена.
Этот период характеризовался таким ги-
гантским взрывом эпохальных нововведений,
что его смело можно считать осевым временем
становления экономики. Трудно найти в совре-
менной экономике такую базовую форму, глу-
бинные основы которой не были бы зачаты в
III тысячелетии до н.э.
Переход в I тысячелетии до н.э. к железно-
му веку, к античной мировой цивилизации
(«осевое время» в духовном мире, по Карлу
206
Ясперсу) не сопровождался столь глубокими и
радикальными эпохальными нововведениями в
экономике, как два тысячелетия до того. Это
была скорее фаза их модификации и простран-
ственного распространения, расширения гра-
ниц рынков, активного обмена между цивили-
зациями Древнего мира не только товарами, но
и экономическими формами. Если сравнить
экономики империи Ахеменидов на Среднем и
Ближнем Востоке, недолговечной империи
Александра Македонского (примерно в тех же
географических границах, что и персидская
империя) и достигшей наивысшего могущества
и совершенства в организации хозяйственной
жизни Римской империи, то между ними
можно найти много общего в развитии того
кластера эпохальных инноваций, о которых
речь шла выше применительно к III тысячеле-
тию до н.э.
Картина резко изменилась во второй поло-
вине I тыс. н.э., по крайней мере в средизем-
номорском (западноевропейском) географи-
ческом поясе (в Китае, Индии этот переход
начался раньше и в несколько иных формах),
в период становления второго исторического
суперцикла, завершившегося индустриальной
цивилизацией. Этот переход начался, казалось
бы, с отката назад, с утраты ряда достижений,
накопленных предыдущими двумя цивилиза-
циями, с деградации и упрощения экономичес-
кой жизни. Однако это была лишь «расчистка
почвы» перед новым рывком вперед, перед
207
очередным кластером эпохальных экономичес-
ких инноваций. В чем они состояли?
Во-первых, преобладавшим укладом (осо-
бенно в эпоху Средневековья) был аграрно-фе-
одальный уклад с лично зависимым крестьян-
ским хозяйством и разнообразными формами
ренты (преимущественно отработочной или на-
туральной); однако не там рыл крот экономи-
ческой истории. Главным ее двигателем посте-
пенно становился труд промышленный, орга-
низованный сначала в ремесленные цеха, а
затем в мануфактуры, что многократно повы-
сило производительность труда в этой сфере,
постепенно становившейся важнейшим источ-
ником богатства. В вольных городах, цехах,
мануфактурах основными фигурами становят-
ся не феодал и лично зависимый крестьянин, а
лично свободный ремесленник-горожанин и хо-
зяин-предприниматель.
Во-вторых, развитие товарного обмена и его
институтов приводят к становлению зароды-
шей капиталистического способа производства,
который уже в раннеиндустриальной цивили-
зации, в XVI-XVII вв., фактически становится
преобладающим в авангардных странах1. Фер-
нан Бродель отмечал, что «задолго до появле-
ния капитализма его предвещали многие при-
1 Под авангардными я понимаю страны, лидирующие в
мире в области эпохальных и базисных инноваций, в станов-
лении и развитии нового технологического и экономического
способов производства, политического и социокультурного
строя.
208
знаки: рост городов и обменов, появление
рынка труда, сплоченность общества, распро-
странение денег, рост производства, торговля
на дальние расстояния или, если угодно, меж-
дународный рынок» [2. С. 641]. Это была
эпоха первоначального накопления капитала.
В-третьих, эпохальным нововведением в
экономике стало торжество рынка, охвативше-
го постепенно все сферы производства, расши-
рившего свои масштабы практически на всю
населенную часть планеты и породившего бо-
гатство и многообразие рыночных институтов —
товарных, а затем фондовых бирж и торговых
компаний, сеть банков. Возникли трансцивили-
зационные магистрали — Великий шелковый
путь, путь «из варяг в греки», Волжский тор-
говый путь, интенсивный обмен между Евро-
пой и Америкой. Фернан Бродель красноречи-
во описал интегрирующую роль рынка:
«Рынок, которым никто не управляет, есть
движущий механизм всей экономики. Рост Ев-
ропы и даже всего мира был будто бы ростом
рыночной экономики, не переставая расширять
свою сферу, охватывая своим региональным
порядком все больше и больше людей, все
больше и больше ближних и дальних торговых
операций, что все вместе вело к достижению
единства мира. В десяти случаев против одного
обмен порождал разом предложение и спрос,
ориентируя производства, вызывая специали-
зацию обширных экономических регионов... В
общем, обмен соединяет экономики друг с дру-
209
гом. Обмен — это соединительное звено, это
шарнир. А дирижирует в делах между покупате-
лями и продавцами цена» [3. Т. 2. С. 214-215].
Любопытным зигзагом экономической исто-
рии стал кластер базисных антиинноваций
XVII-XVIII вв., который выразился в возрож-
дении в Северной и Южной Америке рабовла-
дельческого плантационного хозяйства. Мил-
лионы африканцев были схвачены и перевезе-
ны в Новый свет, миллионы погибли во время
охоты на них или в пути. Это был удивитель-
ный феномен. Чудовищный гибрид рабовла-
дельческого и рыночного капиталистического
укладов, прекративший свое существование
лишь к последней трети XIX в., в эпоху зрелого
капитализма, после Гражданской войны между
Севером и Югом в США.
Третья волна эпохальных и базисных эко-
номических нововведений берет свое начало с
последней трети XVIII в., с развертыванием
промышленной революции в Великобритании,
а затем в других странах Западной Европы.
Семена экономического переворота упали на
подготовленную почву. К тому времени Англия
прошла период первоначального накопления
капитала, имела обширные колонии, развитую
рыночную инфраструктуру, квалифицирован-
ные кадры рабочих, инженеров, исследовате-
лей, наконец, политический строй, адекватный
капиталистической экономической системе.
Вот почему эта небольшая островная страна, не
обладавшая сколько-нибудь значительными
210
природными и трудовыми ресурсами, стала
эпицентром мощного взрыва базисных техно-
логических и экономических инноваций, в ко-
роткие исторические сроки преобразившего
лицо планеты. К числу главных из этих инно-
ваций можно отнести следующие.
1. Переход к системе машин как техноло-
гической базе производства и фабрике (заво-
ду) как его организационной форме, что позво-
лило многократно повысить производитель-
ность труда, включить рабочего в технологи-
ческую цепочку как ее элемент, подчиненный
машинному ритму, ослабить зависимость от
природных источников сырья. Проявилась сис-
тема машин в хлопчатобумажной промышлен-
ности, дав убедительные результаты: с 1785 г.
по 1850 г. производство тканей в Англии вы-
росло в 50,6 раза, цена на них снизилась в 5,5
раза; ткани составили половину британского
экспорта, вытесняя на мировом рынке продук-
ты ремесленного и мануфактурного производ-
ства [4. С. 94]. Системы машин и фабричная
организация производства охватывали другие
отрасли промышленности (включая производ-
ство самих машин с помощью машин), транс-
порт, строительство, а затем и земледелие,
быстро распространились по Европе, Север-
ной Америке, сменив лидеров мирового про-
мышленного производства. По расчетам Пола
Кеннеди, если в 1750 г. 32,8% мировой про-
мышленной продукции приходилось на Китай,
24,5 — на Индию, а на Европу (без России) —
211
18,2% (в том числе на Англию 1,9%, Фран-
цию — 4%, Германию — 2,9%) и на США —
0,1%, то к 1880 г., к периоду торжества инду-
стриального способа производства, доля Китая
упала до 12,5%, Индии — до 2,8%, тогда как
доля Европы выросла до 53,7% (в том числе
Англии — до 22,9%. Германии — 8,5%, Фран-
ции — 7,8%), а США — до 14,7%, т.е. в 147
раз [5. Р. 149].
2. Капитализм стал господствующим эко-
номическим укладом, ведущим экономическим
институтом, отношения между наемными рабо-
чими и владельцами капитала — определяющи-
ми, потеснив остатки феодальных отношений и
представляющих их землевладельцев на пери-
ферию, превратив рыночные отношения во все-
охватывающую форму отношений в обществе,
а экономическую форму принуждения к труду
лично свободных производителей — в основ-
ную форму мотивации и дисциплины труда.
Это обеспечивало свободный перелив капитала
и труда из отрасли в отрасль, из предприятия
на предприятие, многократно повысило по-
движность и возможность расширения произ-
водства, создания новых высокоприбыльных
предприятий и отраслей, открыло простор для
инновационной инициативы предпринимате-
лей. Это был золотой век для инноваторов.
Молодой, агрессивный, хищный капитализм
стремительно подчинял себе отрасль за отрас-
лью, регион за регионом, страну за страной, не
212
гнушаясь никакими методами увеличения при-
былей и сверхприбылей.
3. Эпохальной инновацией в структуре эко-
номики стало утверждение ведущей и господ-
ствующей роли машинной индустрии. Прежде
преобладавшее сельское хозяйство преврати-
лось в придаток индустрии — поставщика
сырья и наемных работников, рынок сбыта
промышленной продукции. Технологически
преобразованный морской и вновь возникший
железнодорожный транспорт выполняли функ-
цию артерий, переносивших по странам, мате-
рикам, всему миру промышленные продукты.
Строительство сконцентрировалось на соору-
жении фабрик и заводов, жилья для их работ-
ников и дворцов для их собственников. Торго-
вые каналы были наполнены и переполнены
промышленными товарами. Наука и образова-
ние обслуживали прежде всего нужды про-
мышленности в технических изобретениях и
квалифицированных работниках. Даже этика
и религия были поставлены на службу инду-
стриальному Молоху. Поэтому вполне обосно-
ванно восторжествовавшие технологический и
экономический способы производства назвали
индустриальными, а шестую по счету мировую
цивилизацию (с последней трети XVIII в. до
конца XX в.) — индустриальной. Предшест-
вующую ей я называю раннеиндустриальной, а
последующая получила общепринятое имя по-
стиндустриальной, хотя такое название гово-
рит об историческом месте наступающей миро-
213
вой цивилизации, но ничего не говорит о ее
сущности, главной, определяющей черте.
4. Рынок, возникший как экономический
институт 6-7 тысяч лет назад, радикально
трансформировался, приобрел качественно
новые черты, стал всеохватывающим. Практи-
чески все виды деятельности приобрели рыноч-
ный характер, стоимостную и ценностную обо-
лочку. Все отрасли экономики стали работать
на рынок или квазирынок, даже те, которые
непосредственно не производили товары или
платные услуги (фундаментальная наука, об-
разование, культура, натуральное домашнее
хозяйство и т.п.). Растущая доля рабочей силы
была занята в сферах рыночной инфраструкту-
ры — в торговле, финансово-кредитных инсти-
тутах, на биржах и т.п., многократно увеличив
объем трансакцоннных издержек. Инноваци-
онный механизм также приобрел рыночный
характер — от продаж патентов на изобрете-
ния, формирования инновационно-инвестици-
онного рынка до распространения полученной
инновационной сверхприбыли (квазиренты).
Возник поток фиктивного капитала — ценных
бумаг, виртуально отражавших реальные цен-
ности. Спрос и предложение, зарплата и из-
держки, цена и прибыль, биржевые котировки
акций, флуктуации и экономические циклы —
вот чем заполнены головы активного населе-
ния, полосы газет, позднее — экраны телеви-
зоров. Все продается и покупается. Рыночный
дух пронизал общество, стал содержанием мо-
214
ради, психологической установки граждан, со-
держанием их мышления. Но одновременно
рынок перерос свои рациональные границы,
гипертрофировался, выпятив присущие ему не-
достатки и ограничения. Становилось все более
очевидным, что не рынком единым жив чело-
век.
Рынок, модифицированный применительно
к требованиям капиталистического способа
производства, стал всеохватывающим и в пла-
нетарном масштабе. Предпосылки для этого
были созданы веками и тысячелетиями разви-
тия международной торговли, морского транс-
порта, Великими географическими открытия-
ми. По данным Питирима Сорокина, если за
всю средневековую эпоху — с 500 г. по 1350 г.
(т.е. 850 лет) — отмечено всего 13 географи-
ческих открытий, то за 150 лет — с 1451 г. по
1600 г. — их было уже 86. Затем их интенсив-
ность падает: за последующие 150 лет — 33, и
лишь с последней четверти XVIII в. нарастает —
127 за 125 лет (см.: [4. С. 194-195]). Сформи-
ровались всемирный рынок и мировое хозяйст-
во как единое целое — предвестник глобализа-
ции будущей эпохи.
5. Неожиданным, но имманентно присущим
нововведением индустриальной эпохи стали
экономические циклы и кризисы. Хотя перио-
дические экономические потрясения происхо-
дили и в прежние эпохи (это отмечали Фернан
Бродель, Дж. Модельски, У. Томпсон и дру-
гие), однако они не носили столь регулярного
215
характера, органически встроенного в процесс
воспроизводства и инновационного обновле-
ния. Начиная с 1825 г. каждое десятилетие с
завидной регулярностью (с отклонениями в
1-2 года) повторяются экономические кризисы
как фаза перехода от одного экономического
цикла к другому. Родиной этого нововведения
в экономической динамике стала Англия. Ис-
торию английских промышленных кризисов,
их причины, структуру и последствия обстоя-
тельно исследовал М.И. Туган-Барановский
[6]. Уже в XX в. была открыта другая сторона
этого нововведения — долгосрочные (Кондра-
тьевские) циклы, смена которых сопровожда-
ется глубокими кризисами и волной базисных
инноваций.
Хотя экономические кризисы, казалось бы,
нарушали нормальное течение хозяйственной
жизни, выглядели как отступление от столь
любезной сердцу и уму ученых-экономистов
Запада теории рыночного равновесия, в дейст-
вительности они играли прогрессивную роль в
периодическом инновационном обновлении ка-
питалистической экономики, стали непремен-
ным элементом ее цикличной динамики. Кри-
зисы выполняли три важнейшие функции: уби-
рали устаревшие, хотя и преобладавшие, но
потерявшие эффективность и конкурентоспо-
собность элементы экономических систем
(функция разрушения); тем самым расчищали
дорогу для утверждения уже родившихся, но
еще слабых и подавляющихся преобладавшими
216
устаревшими элементами ростков будущей сис-
темы (созидательная, «акушерская» функ-
ция); очищали и передавали будущим поко-
лениям генетическое ядро системы, наследст-
венный инвариант (наследственная функция).
Позитивную роль кризисов отмечал Н.Д. Кон-
дратьев: «Капиталистический кризис относи-
тельного перепроизводства... является неиз-
бежной данью страданиям, которую платит об-
щество за то положительное, что имеет в себе
кипучий, предпринимательский дух капитализ-
ма, реакцией против аномальных сдвигов, на-
ростов и несоответствий во взаимоотношении
элементов хозяйства и условий их развития»
[7. С. 336]. Можно смело утверждать, что
именно циклы, кризисы и сопровождающие их
инновационные волны стали тем самым стерж-
нем, который обеспечил стремительный рост и
периодическое инновационное омоложение ин-
дустриальной экономики. Все попытки изба-
виться от циклов и кризисов, обеспечить непре-
рывный, планомерный экономический рост
оканчивались (и не могли не оканчиваться)
безрезультатно, принося застой в экономику.
Таковы главные характерные черты той
волны эпохальных и базисных нововведений,
которая в более или менее ярко выраженной
форме сопровождала становление индустри-
альной экономики. Но эта волна вместе со всей
капиталистической экономикой проходила оп-
ределенные (примерно полувековые) этапы в
своем развитии (Кондратьевские циклы), ста-
217
новление каждого из которых сопровождалось
кластером базисных инноваций.
Так, при переходе ко второму Кондратьев-
скому циклу получили распространение акци-
онерные общества как новый способ концент-
рации капитала для реализации крупных ин-
вестиционных проектов, фондовые биржи для
котировки ценных бумаг (прежде всего акций),
осуществился переход от цен стоимостного
типа к ценам производства, средней норме при-
были как результату свободного перелива ка-
питала и выравнивания условий конкуренции
и прибыльного вложения капитала в разных
отраслях с неодинаковым техническим и орга-
ническим строением капитала.
Становление третьего Кондратьевского
цикла ознаменовалось формированием моно-
полистических объединений (картелей, трестов
и т.п.) как в экономике ведущих капиталис-
тических стран, так и в международной тор-
говле, распространением монопольных цен,
обеспечивавших монопольные сверхприбыли
(превышающих среднюю норму прибыли) для
этих объединений, массированным вывозом ка-
питала.
В конце этого цикла и особенно в период
четвертого Кондратьевского цикла ведущими
экономическими инновациями стали государст-
венно-монополистический капитализм, усиле-
ние государственного регулирования цен, про-
центных ставок и минимального уровня зар-
платы, формирование транснациональных кор-
218
пораций и международных интеграционных
объединений.
С конца XX в., в последние два его десяти-
летия развернулась новая волна эпохальных и
базисных нововведений, характеризующих ста-
новление постиндустриального экономическо-
го способа производства. Своей вершины эта
волна достигнет в первые десятилетия XXI в.
Параллельно с третьей и четвертой волнами
базисных экономических нововведений инду-
стриальной эпохи развернулся грандиозный
эксперимент по осуществлению в России
(СССР), а затем и в других странах эпохаль-
ного нововведения, направленного на создание
социалистической плановой экономики, ме-
няющей тенденции экономических преобразо-
ваний, фундамент которых был заложен еще
во время первой волны эпохальных экономи-
ческих инноваций (III тысячелетие до н.э.).
Если со времени первой волны магистраль-
ная тенденция состояла в укреплении частной
собственности в тех или иных ее модификациях
(рабовладельческой, феодальной, капиталис-
тической и сопутствующей ей мелкой частной),
то в основу социалистической экономики было
положено отрицание частной собственности и
преобладание общественной, правда, преиму-
щественно в государственно-бюрократической
форме.
Если преобладающим механизмом функци-
онирования, обеспечения пропорциональности
развития и соответствия производства потреб-
219
ностям была стихия рынка, недостатки которо-
го частично компенсировались вмешательством
государства, а в капиталистический экономике
пропорции воспроизводства восстанавливались
с помощью периодических кризисов, то социа-
листический эксперимент был ориентирован на
формирование централизованного планового
хозяйства, где рынку принадлежала вспомога-
тельная роль, а пропорции поддерживались и
изменялись в плановом порядке.
Если рынок социально нейтрален, руковод-
ствуется (в его капиталистической модифика-
ции) стремлением к прибыли, безжалостен к
потерпевшем неудачу в конкурентной борьбе,
неохотно идет на социальные инновации, то
социалистическая плановая экономика в прин-
ципе социально ориентированна, стремится
уменьшить социальную дифференциацию,
взять на себя заботу о развитии социальной
сферы, хотя на практике это не всегда соблю-
далось и достигалось.
Если капиталистической экономике присущ
рыночный механизм инноваций, понуждающий
к нововведениям сочетанием «кнута» (разоре-
ние в жесткой конкурентной борьбе) и «пряни-
ка» (инновационной квазирентой для удачли-
вых инноваторов), то при социализме иннова-
ции, особенно базисные, осуществлялись по
инициативе и за счет средств государства. Это
давало блестящие результаты в критических
ситуациях (например, при мобилизационной
экономике при подготовке войны), но ослабля-
220
ло инициативу изобретателей, инноваторов и
руководителей предприятий.
Нельзя сказать, что все эти экономические
инновации были ложными, надуманными, про-
пали втуне и канули в вечность вместе с отка-
зом от социалистической модели в СССР и
странах Восточной Европы. Это был ответ на
реальные противоречия рыночно-капиталисти-
ческий экономики, позднеиндустриального об-
щества. Большинство из них — трансформация
частной собственности, усиление планового на-
чала в регулировании экономических пропор-
ций, социальная ориентация рыночной эконо-
мики, государственная поддержка базисных
инноваций — было воспринято большинством
развитых стран, стало атрибутом современной
экономики, элементом становления ее интег-
рального постиндустриального типа. К тому же
эффективность модели рыночного социализма
(развивающего идею нэпа) в течение четверти
века демонстрирует развивающийся рекордны-
ми темпами Китай, а теперь эту же модель
воспринял и Вьетнам.
Хотя социализм в его государственно-бюро-
кратической советской форме потерпел катас-
трофу и уступил место далеко не лучшей мо-
дификации капитализма, преждевременно
было бы делать вывод, что социалистические
инновации окончились неудачей, а капитализм
утвердился окончательно. И капитализм, и со-
циализм обречены на трансформацию в прин-
ципиально новый, интегральный строй. Види-
221
мо, прав был Питирим Сорокин, который еще
в 1964 г. писал, что «доминирующим типом
возникающего общества и культуры не будет,
вероятно, ни капиталистический, ни коммунис-
тический, а тип sui generis, который мы обо-
значили как интегральный тип. Этот тип будет
промежуточным между капиталистическим и
коммунистическим порядками и образами
жизни. Он должен включать в себя большин-
ство позитивных ценностей и быть свободным
от серьезных дефектов каждого типа. Более
того, возникающий интегральный строй в
своем полном развитии не будет, вероятно,
простой эклектичной смесью специфических
особенностей обоих типов, но объединенной
системой интегральных культурных ценнос-
тей, социальных институтов и интегрального
типа личности, существенно отличных от капи-
талистического и коммунистического образ-
цов» [8. С. 115-116]. В становлении интеграль-
ного строя и состоит главнее эпохальное ново-
введение XXI в.
4.2. Структурные трансформации
в экономике
Следует различить два типа эпохальных и ба-
зисных инноваций в динамике экономики. К
первому типу относятся глубинные трансфор-
мации структуры экономики в различных ипос-
222
тасях, смена долгосрочных и сверхдолгосроч-
ных структурных циклов. Другой тип относит-
ся к радикальным переменам в экономических
институтах и рыночных механизмах, находя-
щихся ближе к поверхности хозяйственной
жизни — к динамике цен, инфляции, зарпла-
ты, прибыли, процента, ренты, валютных кур-
сов и т.п. Экономические инновации второго
типа производны от инноваций первого типа,
но обладают большим разнообразием, подвиж-
ностью и относительной самостоятельностью в
траектории своего движения. Остановимся на
экономических инновациях первого типа.
Теория трансформации структуры экономи-
ки, структурных циклов и кризисов изложена
в [9. Гл. 1] и [4. Гл. 9]; основы и примеры
построения воспроизводственно-цикличной
макромодели для выявления тенденций струк-
турных сдвигов в экономике — в [1. С. 116—
121, 204-207, 297-300]. Факторы, механизм и
последствия современной трансформации эко-
номики исследованы в монографии [10].
Структура экономики выражается в пропор-
циях распределения труда, основных фондов,
научно-технического потенциала и полученно-
го продукта:
• между различными воспроизводственны-
ми секторами — личного потребления, государ-
ственного потребления (включая военную про-
дукцию), инновационно-инвестиционного на-
значения, энергосырьевым, рыночной инфра-
структурой (воспроизводственная структура);
223
• отраслями или народнохозяйственными
комплексами — агропромышленным, по произ-
водству товаров народного потребления и плат-
ных услуг для населения, машиностроитель-
ным, топливно-энергетическим, конструкцион-
ных материалов, строительным, транспорт-
ным, военно-промышленным, социальным,
экологическим, управленческим (отраслевая
структура);
• разными экономическими укладами, фор-
мами собственности — государственной, част-
ной, смешанной, личной (натурально-патриар-
хальный уклад), иностранной (экономическая
или институциональная структура).
Можно также рассматривать стоимостную
структуру воспроизводства — доли промеж-
уточного продукта, добавленной стоимости (в
том числе амортизации, оплаты труда, прибы-
ли, налогов государству) и внешнеэкономичес-
кую структуру (доля экспорта и импорта и их
распределение по воспроизводственным секто-
рам, странам).
Структура экономики подвержена как теку-
щим флуктуациям (например, в связи с коле-
баниями объема продукции сельского хозяйст-
ва по годам), так и устойчивым сдвигам, отра-
жающим смену среднесрочных, долгосрочных
и сверхдолгосрочных структурных циклов. В
целом эта структура более инерционна, чем
показатели конъюнктуры, характеризующие
экономические инновации второго типа. Одна-
ко темпы структурной динамики значительно
224
ускоряются в периоды смены циклов, особенно
долгосрочных и сверхдолгосрочных, когда
формируются новые отрасли, происходит пере-
стройка структуры воспроизводства. Для изме-
рения глубины структурной перестройки нами
предложены коэффициенты интенсивности
трансформации КИТ, суммирующие структур-
ные сдвиги за переходный период [9. С. 8-10;
4. С. 265-2671. По экспертной оценке, при
смене среднесрочных циклов КИТ ~ 10%; дол-
госрочных (Кондратьевских) КИТ ~ 20% и
сверхдолгосрочных (цивилизационных) КИТ
~ 30-40%. Конечно, эта оценка условная. Но
следует отметить, что здесь действует социоге-
нетическая закономерность наследственности:
структура экономики не может измениться це-
ликом, сохраняется наследственное ядро, кото-
рое модифицируется и обогащается с перехо-
дом к новому структурному циклу. В то же
время имеется пояс изменчивости, который от-
ражает те элементы структуры, которые свой-
ственны только данному циклу и подлежат
замене или радикальной трансформации при
переходе к следующему циклу.
Многомерная воспроизводственно-циклич-
ная макромодель, рассматривающая структуру
экономики в различных разрезах, позволяет
оценить характер структурных инноваций за
длительные периоды (табл. 4). Следует отме-
тить, что приведенные в таблице цифры носят
чисто условный характер и предназначены
В Ю.В. Яковец
225
Таблица 4
Долгосрочные тенденции динамики структуры экономики
(экспертная оценка; в % к валовому внутреннему продукту)
Западная Европа США Россия
Середина XVIII в. Середина XIX в. Начало XX в. 1960 г. 2000 г. 1960 г. 1990 г. 2000 г.
Воспроизводственная структура Воспроизводственные сектора: 100 100 100 100 100 100 100 100
личного потребления 55 45 43 30 29 36 33 27
государственного потребле- ния И 12 14 15 17 17 19 15
[ншовацнонно- ннв петиционный 8 14 15 19 21 22 20 14
эисргосырьевой 17 16 13 14 10 17 18 23
обращения 9 13 15 22 23 8 10 21
Отраслевая структура 100 100 100 100 100 100 100 100
Межотраслевые комплексы: агропромышленный 28 13 10 9 6 И 15 12
производства промтоваров и услуг для населения 11 12 13 10 11 8 6 3
топливно-энергетический 8 9 8 7 6 9 7 13
конструкционных материа- лов 7 8 7 6 5 9 10 12
машиностроительный 4 10 И 13 14 9 9 6
военно-промышленный 8 7 8 1 1 8 15 13 5
строительный И 10 9 8 8 12 10 5
транспортный 7 9 8 7 8 8 10 7
иау ЧИО-ТСХ1 шческип 1 3 4 4 5 3 3 14
социальный 5 6 7 16 7 7 7 1
внешнеэкономический 5 5 6 7 9 4 4 5
рыночной инфраструктуры 6 8 9 12 13 5 6 7
Продолжение
Западная Европа США Россия
Середина XVIII в. Середина XIX в. Начало XX в. 1960 г. 2000 г. 1960 г. 1990 г. 2000 г.
Технологическая структура 100 100 100 100 100 100 100 100
Технологические уклады: Доипдустриальные 91 42 25 2 3 8 6 10
Индустриальные I 9 50 30 4 2 10 6 8
II — 8 40 60 6 45 22 21
III — тг 5 34 35 35 58 55
IV 77 — — 50 40 10 60 55
V — — — — — 6 2
Экономическая структура 100 100 100 100 100 100 100 100
Формы собственности: государственная 10 5 6 12 10 55 64 31
крупная частная 30 50 56 64 61 — — 7
мелкая частная и личная 45 35 29 15 18 15 18 26
коллективная 15 8 6 5 3 20 16 2
иностранная — 2 3 4 ‘ 8 — 2 4
Стоимостная структура Элементы стоимости: 100 100 100 100 100 100 100 100
материальные затраты 57 53 52 51 47 51 50 49
амортизация 6 8 9 10 12 9 7 8
оплата труда 22 20 19 20 18 23 23 20
прибыль (чистый доход) 7 12 12 10 13 5 8 13
налоги и другие отчисления государству 8 8 6 9 10 12 12 И
Внешнеэкономическая структура Доля, %: 100 100 100 100 100 100 100 100
экспорта в производстве 5 8 10 12 ! 15 6 7 12
импорта в потреблении 6 10 12 15 18 5 8 И
лишь для выявления долговременных тенден-
ций структурных сдвигов в экономике.
Таблица иллюстрирует следующие струк-
турные сдвиги (структурные инновации) в ин-
дустриальную эпоху:
• формирование и значительное увеличение
доли машиностроения, связанных с ним ком-
плексов (металлургического, транспортного,
научно-технического, военно-промышленно-
го), инновационно-инвестиционного воспроиз-
водственного сектора за счет падения доли
агропромышленного комплекса и сектора лич-
ного потребления;
• существенное увеличение доли сектора об-
ращения и комплекса рыночной инфраструкту-
ры в результате развития рыночных институ-
тов, придания рынку всеохватывающего харак-
тера;
• многократное уменьшение доли доинду-
стриальных и раннеиндустриальных технологи-
ческих укладов и рост доли адекватных инду-
стриальному технологическому способу произ-
водства укладов как следствие распространения
вширь и вглубь промышленной революции,
общетехнической революции конца XIX — на-
чала XX вв. и научно-технической революции
второй половины XX в.;
• определяющая роль крупнокапиталисти-
ческого уклада в институциональной структуре
при многократном падении доли мелкотоварно-
го уклада и коллективно-общественных форм
ведения хозяйства;
230
• существенное увеличение доли амортиза-
ции и прибыли в стоимостной структуре про-
изводства в результате многократного роста
основного капитала, а также роста эффектив-
ности товарно-капиталистического хозяйства
за счет снижения доли материальных затрат;
• возрастание доли экспорта в производстве
и импорта в потреблении как следствие уско-
ренного развития международной торговли,
формирования всемирного рынка.
Становление социалистической экономики в
СССР характеризовалось некоторыми особен-
ностями структурной динамики: ведущей
ролью государственной собственности; высо-
ким удельным весом военно-промышленного
комплекса и вследствие этого отставанием в
освоении четвертого и пятого технологических
укладов в гражданском секторе экономики;
высокой долей чистого дохода, поступающего
государству, при относительно низкой доле
прибыли предприятий. Роль внешнеторгового
оборота в воспроизводстве была относительно
низкой.
Однако в 90-е годы в России в результате
фундаменталистско-рыночных реформ произо-
шел переворот в структуре производства, кото-
рый характеризовался как инновациями, так и
антиинновациями. В качестве положительных
базисных инноваций можно рассматривать рез-
кое сокращение доли государственного сектора
при значительном росте мелкотоварного и воз-
никновении крупнокапиталистического (хотя
231
эффективность его пока низка), значительное
расширение рыночной инфраструктуры и воз-
рождение ядра основных рыночных институтов.
Однако преобладали антиинновации, обусло-
вившие процесс деградации структуры эконо-
мики как глубинной основы чрезмерно дли-
тельного кризиса и потери конкурентоспособ-
ности экономики; приватизация экономики,
принявшая обвальный характер и подорвавшая
научно-технический потенциал страны; значи-
тельное сокращении доли инновационно-инвес-
тиционного и потребительного секторов эконо-
мики, агропромышленного, машиностроитель-
ного и строительного комплексов; вымывание
пятого и сокращение доли четвертого техноло-
гических укладов при росте доли реликтовых
укладов; чрезмерное разбухание сектора обра-
щения и комплекса рыночной инфраструкту-
ры, а также теневой экономики; усиление за-
висимости экономики от экспорта топлива и
сырья и импорта продовольствия и готовой
продукции, а также резкое увеличение государ-
ственного долга, что значительно ухудшило
положение страны в мировой экономике.
Некоторые улучшающие тенденции струк-
турной динамики начиная с 2000 г., с вступле-
нием экономического цикла в фазу оживления,
идут очень медленно в силу чрезмерного физи-
ческого старения основного капитала, нехватки
инвестиций и отсутствия перспективной струк-
турной политики, государственной поддержки
структурных инноваций. Однако в дальнейшем
232
инновационное обновление структуры эконо-
мики неизбежно.
4.3. Институциональные инновации
Рассмотрев тенденции экономических иннова-
ций первого типа (структурного характера),
обратимся теперь к экономическим инновациям
второго типа, которые носят институциональ-
ный характер и связаны с трансформациями
системы экономических отношений и рыноч-
ных институтов при смене экономических спо-
собов производства (цивилизационных цик-
лов), соотношений и структуры экономических
укладов (смене долгосрочных Кондратьевских
циклов).
Основой этого типа инноваций являются
радикальные перемены в формах собственнос-
ти на средства производства и его результаты
и связанных с ними формах распределения,
обмена продуктами труда (результатами про-
изводства), методах и организационных фор-
мах управления экономическими процессами.
Первой эпохальной экономической иннова-
цией второго типа было утверждение при фор-
мировании цивилизаций первого поколения (в
III тысячелетии до н.э.) многоукладной эконо-
мики при преобладании государственной соб-
ственности фараонов, крупной собственности
землевладельцев и храмов, мелкой собствен-
233
ности свободных или полусвободных крестьян,
ремесленников, торговцев и остатков общин-
ной собственности в земледелии и скотоводст-
ве. Особенностью экономического строя ранне-
классовой и античной мировых цивилизаций
было превращение в объект собственности че-
ловека — военнопленного или задолжавшего
соплеменника, причем раб рассматривался как
говорящее животное, власть собственника над
ним была безграничной. Введение рабства
также можно рассматривать как эпохальное
экономическое нововведение. Оно имело опре-
деленные экономические и технологические ус-
ловия и ограничения и оправдывало себя с тех
пор и до тех пор, пока плоды рабского труда
превышали издержки содержания рабов и над-
смотра над ними. Далеко не всюду рабовла-
дельческий уклад был основным и определяю-
щим те успехи в развитии экономики, которые
были достигнуты в древних обществах.
Кластер базисных институциональных но-
вовведений наблюдался и в других сферах
экономики, отвечая ее многоукладному харак-
теру. Это относится прежде всего к сфере
обмена: появились товары, товарное производ-
ство и торговля прежде всего в городе, деньги
и денежное обращение, цены в их многообраз-
ных проявлениях, кредит, ростовщики, ме-
няльные конторы и т.п. Однако следует отме-
тить, что рыночные институты охватили лишь
часть экономики, преимущественно городской.
В аграрном секторе (а он преобладал в струк-
234
туре экономики) по-прежнему господствовали
натуральные отношения, рыночные институты
были задействованы в малой степени.
К концу античной эпохи (по крайней мере
в Европе) наблюдались лишь улучшающие и
псевдоинновации, которые не приносили зна-
чительных изменений в системе экономических
отношений. Однако к числу базисных иннова-
ций можно отнести институт колоната — рабов-
вольноотпущенников, которые были полусво-
бодными, хозяйствовали на арендованной
земле и расплачивались с бывшим владельцем
рентой в отработочной, натуральной или де-
нежной форме. По сути дела это были зароды-
ши феодального способа производства.
Становление этого способа производства во
второй половине первого тысячелетия новой
эры (в Китае — несколькими веками раньше)
также сопровождалось кластером эпохальных
и базисных экономических нововведений вто-
рого типа. Наиболее крупным из них было
становление системы отношений собственности
феодального типа, сочетавшего многоступенча-
тую собственность феодалов (королей, сюзере-
нов, вассалов); частичную их собственность на
основных работников — крестьян, отдававших
прибавочный продукт в виде разных форм
феодальной земельной ренты и в то же время
имевших в своем владении средства производ-
ства для поддержания жизни своей и своей
семьи, общую собственность сохранившихся
крестьянских общин; владения церквей и мо-
235
настырей; частную собственность ремесленни-
ков и торговцев в городах (особенно в вольных
городах), число которых быстро увеличилось.
Ряд базисных нововведений в этот период на-
блюдался в развитии рыночных институтов,
они детально исследованы в монографиях Фер-
нана Броделя [2; 3]. Именно в эту эпоху,
особенно в период раннеиндустриальной циви-
лизации, в Западной Европе сложилась систе-
ма рыночно-капиталистических институтов,
которая получила дальнейшее развитие и рас-
пространение по всему миру в эпоху индустри-
альной цивилизации.
Пожалуй, наиболее крупными экономичес-
кими нововведениями этой эпохи были:
• отпочкование от реальной экономики, за-
нятой) производством материальных благ (това-
ров) и услуг, виртуальной, «зеркальной» эко-
номики в виде фиктивного капитала, знаков
стоимости (акций и других ценных бумаг, в
какой-то мере — бумажных денег), которые,
стремительно разрастаясь, подчиняясь своим
собственным прихотливым законам и тенден-
циям обращения, приводили к перераспределе-
нию богатства. Однако периодические финан-
сово-кредитные кризисы, всплески инфляции
напоминали, что их первоосновой является ре-
альный капитал;
• отделение капитала-собственности от ка-
питала-функции, переход реального управле-
ния экономикой к слою наемных менеджеров,
превращение большинства собственников капи-
236
тала в рантье, в бесполезный паразитический
нарост на теле реальной экономики;
• выход капиталистически-рыночных отно-
шений за национальные границы, формирова-
ние международных рыночных институтов —
сначала в рамках мировых империй, а затем в
формах международных картелей, трестов,
транснациональных корпораций, мировых фи-
нансовых центров, международных экономи-
ческих организаций (Международного валют-
ного фонда, Всемирного банка, Всемирной
торговой организации и т.п.). Это создавало
институциональные предпосылки для после-
дующей глобализации экономики.
В СССР и других странах, вставших на путь
строительства социалистической экономики,
была предпринята попытка осуществить ряд
базисных инноваций и антиинноваций, ориен-
тированных на свертывание рыночно-капита-
листических институтов. Это не означало пол-
ной ликвидации рыночных институтов, но они
были трансформированы, ограничены.
Крупнейшей экономической инновацией ин-
ституционального характера в этом направле-
нии стало формирование государственно-соци-
алистического уклада, который занял господ-
ствующие позиции (командные высоты) в эко-
номике, ликвидировав или вытеснив на
обочину иные уклады. Он базировался на об-
щенародной государственной собственности на
средства и результаты производства. Однако
она была общенародной только по названию, а
237
на деле принадлежала новому классу — пар-
тийно-государственной верхушке, которая рас-
поряжалась этой собственностью, присваивала
прибавочный продукт — результат эксплуата-
ции работников, формально считавшихся соб-
ственниками. Это дало возможность построить
всеохватывающее плановое хозяйство, кон-
центрировать ресурсы на стратегических на
правлениях, осуществлять крупные инноваци-
онно-технологические проекты, обеспечивать
высокие темпы экономического роста. Однако
ограничение самостоятельности и инициативы
руководителей предприятий и территориаль-
ных единиц снижало общую инновационную
активность, вело к нарастанию бюрократиза-
ции экономики и коррупции, ослабляло конку-
рентоспособность изолированной от мирового
рынка экономики. Эти противоречия пытались
преодолеть рядом реформ, направленных на
усиление рыночных начал в экономике. Одна-
ко эти реформы оказывались малоэффектив-
ными.
Выход был найден либо в трансформации
государственно-социалистической экономики
на рыночных началах при сохранении ключе-
вых позиций за государством (как это было
сделано в СССР в период нэпа, в Китае — в
80-90-е годы, во Вьетнаме — в 90-е годы), либо
в ликвидации государственно-социалистичес-
кого уклада путем приватизации, ликвидации
планового хозяйства, возврата к стихийно-ры-
ночной экономике при сильном влиянии тене-
238
вой экономики и мощных ТНК, господству-
ющих в ряде секторов экономики. Такая анти-
инновация, осуществленная в 90-е годы в
постсоветских странах, привела к затяжному,
глубокому экономическому кризису, показала
деструктивность идей рыночного фундамента-
лизма, попыток повернуть экономику назад, в
условия XIX в. Это еще раз доказало безуспеш-
ность повернуть стрелу времени в обратном
направлении.
4.4. Экономические инновации XXI века
Начавшееся столетие характеризуется развер-
тыванием эпохальных инноваций в экономике,
меняющих ее содержание на пути становления
постиндустриального общества. Эти инновации
получают разную оценку в литературе.
Так, Э.Г. Кочетов полагает, что мир вступил
в завершающую фазу постиндустриальной эко-
номики, за которой последует неоэкономичес-
кая цивилизация: «Сегодняшний мир погружа-
ется в постиндустриальную модель, в его выс-
шую техногенную фазу... На горизонте выри-
совывается грозный, необратимый вопрос: как
долго мир (геоэкономическое пространство)
будет находиться в рамках техногенной фазы
постиндустриализма — фазы бешеного ресур-
сопоглощения, техногенного изматывания че-
ловечества» [11. С. 101], прежде чем оформят-
239
ся, окрепнут ядра новой, неоэкономической
цивилизационный парадигмы развития.
Такая оценка и настоящей, и будущей эпо-
хальной экономической инновации неверна.
Во-первых, техногенный характер присущ не
постиндустриальному, а индустриальному эко-
номическому способу производства, особенно
усиливаясь на завершающей, позднеиндустри-
альной стадии его жизненного цикла. Во-вто-
рых, постиндустриальное общество с прису-
щим ему способом производства еще далеко не
наступило Оно переживает мучительную ста-
дию становления и не носит техногенного ха-
рактера, а будет гуманистически-ноосферным;
к нему ближе не США, а скорее скандинавские
страны, прежде всего Швеция. Утверждение
постиндустриального экономического способа
производства, принципиально отличного как
от социалистического, так и от капиталистичес-
кого способов производства, займет, пожалуй,
всю первую половину XXI в
Другой вариант эпохальной экономической
инновации XXI в. представлен в монографии
В.Л. Иноземцева «Расколотая цивилизация».
Содержание этой инновации — постэкономи-
ческая революция: «Переход от экономической
эпохи к постэкономической, трактуемый в ка-
честве постэкономической революции, может
быть сопоставлен по своему значению лишь с
процессом становления самой экономической
эпохи, занявшим в историческом развитии...
многие столетия... Постэкономическая транс-
240
формация представляет собой сложный про-
цесс, который составит содержание развития
цивилизации на протяжении ближайшего сто-
летия» [12. С. 7-8]. Главные черты постэконо-
мического общества в представлении В.Л. Ино-
земцева: основные интересы большинства
людей выходят за материалистические преде-
лы; на смену труду приходит творчество [12.
С. 6]; уходят в прошлое частная собственность
и эксплуатация (12. С. 54); лидерство в обще-
стве переходит к новому высшему классу —
интеллектуальным работникам, обладающим
монополией на знания и навыки [12. С. 456,
467]. Однако переход к постэкономическому
обществу станет реальностью лишь для запад-
ной цивилизации: «Западные страны перешли
на самоподдерживающийся тип развития,
когда творческий потенциал их граждан занял
место важнейшего инвестиционного ресурса, а
внутренние импульсы к максимальной саморе-
ализации во многом заменили экономические
мотивы деятельности» [12. С. 276]. Страны
Востока (включая Японию и Китай) и другие
страны (включая Россию) навеки обречены
находиться во втором эшелоне, на индустри-
альной ступени, поскольку возможность ус-
пешного «догоняющего» развития становится
иллюзорной [12. С. 15]. Что касается наиболее
бедных стран «четвертого мира», то они не
имеют перспектив саморазвития и станут объ-
ектом «обновленного колониализма». Они
«должны быть лишены своего суверенитета в
241
течение ближайших десяти лет посредством
вмешательства международных сил.., управле-
ние ими передано группам международных
наблюдателей и экспертов, опирающихся на
войска ООН». На протяжении следующих 15-
20 лет за счет бюджетов ведущих постинду-
стриальных стран должны быть осуществлены
меры по прекращению их экологической и эко-
номической деградации [12. С. 445].
Концепция ностэкономической революции и
«расколотой цивилизации» как эпохальных но-
вовведений XXI в. не выдерживает критики по
следующим основаниям.
Во-первых, экономика как способ производ-
ства и распределения материальных благ и
услуг для удовлетворения растущих потреб-
ностей общества всегда была, есть и будет
основой его существования и развития. И хотя
в постиндустриальном обществе возрастает
роль творческого начала в мотивации деятель-
ности людей, труд никогда не будет замещен
творчеством. Последнее есть высшая форма
труда.
Во-вторых, хотя частная собственность ра-
дикально трансформируется, как и формы экс-
плуатации, однако на ближайшее столетие не
просматривается их полная ликвидация, тем
более в США и странах Западной Европы,
равно как и господство интеллектуалов. Вооб-
ще идеал постэкономического общества, нари-
сованный современным экономистом, очень
сильно смахивает на принципы общества в
242
«Утопии» Томаса Моора или на марксистское
коммунистическое общество.
В-третьих, раскол глобальной цивилизации
на три слоя — постэкономический, индустри-
альный и неоколониальный — реакционная и
весьма опасная утопия, чреватая столкновени-
ем цивилизаций. Во многом она напоминает
строение поздней Римской империи. Да и не-
давнюю оккупацию Афганистана и Ирака и
организацию управления ими можно рассмат-
ривать как попытку реализации модели неоко-
лониализма, предложенной В.Л. Иноземце-
вым. Однако очевидно, что подобная трехэтаж-
ная структура глобальной цивилизации с гос-
подством одной сверхдержавы (глобальной
империи) нежизнеспособна, поскольку она вы-
зывает растущее неприятие и сопротивление
других локальных цивилизаций, да и экономи-
ческая сила США далеко не беспредельна и
ориентирована в большей мере на техногенную
экономику позднеиндустриального общества,
чем на гуманистически-ноосферную социально-
экономическую и экологическую основу обще-
ства постиндустриального. США еще предсто-
ит пережить болезненный кризис постинду-
стриальной трансформации и адаптации к
многополюсному миру. Западной Европе этот
процесс трансформации пережить намного
легче, поскольку она уже апробирует новую
модель интегрального экономического и соци-
окультурного общества (примером может слу-
жить Скандинавия), формирования цивилиза-
243
ционного единства в рамках Европейского
союза с эффективным механизмом межгосу-
дарственного сотрудничества и партнерства.
Таким образом, концепция признания ста-
новления постиндустриального общества свер-
шившемся фактом в развитых странах Запада
и «расколотой цивилизации» неприемлема для
характеристики главной эпохальной иннова-
ции XXI в. Эта инновация только развертыва-
ется, ей предстоит длительный путь, охваты-
вающий значительную часть этого века. Она
приведет с радикальному переустройству эко-
номики каждой страны и всего геоэкономичес-
кого пространства на новых принципах. Это
переустройство будет опираться на кластер ба-
зисных инноваций, меняющих лицо экономики
и реализующих ряд уже сложившихся, но пока
не преобладающих тенденций.
Охарактеризуем вкратце эти ожидаемые ба-
зисные экономические инновации наступивше-
го века.
1. Трансформация отношений собственнос-
ти будет состоять, вероятно, не в утверждении
господства какой-либо одной формы присвое-
ния, а в становлении смешанной интегральной
экономики, гармонично сочетающей дополняю-
щие друг друга экономические уклады и
формы собственности:
• мелкую частную собственность, предо-
ставляющую миллионам малых предпринима-
телей возможность проявить предприниматель-
ский талант в наполнении рынка товарами и
244
услугами, в освоении и распространении улуч-
шающих инноваций, обеспечивая гибкую реак-
цию на колебания рыночной конъюнктуры и
занятость значительной части населения. По-
вышение доли малого бизнеса во многих стра-
нах в последние десятилетия показывает жиз-
ненность и перспективность этой инновации;
• корпоративную собственность в ключе-
вых отраслях, требующих концентрации капи-
тала для реализации крупномасштабных инно-
вационно-инвестиционных проектов, обеспечи-
вающих прогрессивные сдвиги в экономике.
Однако корпорации все больше будут терять
характер частной собственности отдельных лиц
и групп, приобретать демократический харак-
тер на основе массового участия акционеров,
ставиться под контроль гражданского общества
как в национальном, так и в глобальном мас-
штабах (особенно в отношении транснацио-
нальных корпораций), с тем чтобы избежать
злоупотреблений со стороны менеджеров;
• общественную собственность в виде раз-
нообразных кооперативов, коллективных
предприятий, профсоюзов, ассоциаций, позво-
ляющих на добровольных началах объединять-
ся для ведения той или иной деятельности;
• государственную собственность в ключе-
вых отраслях экономики и ее нерыночном сек-
торе, позволяющую поддерживать базисные
инновации, обеспечивать воспроизводство че-
ловеческого капитала и реализацию экологи-
ческой политики, усиливать гуманистически-
245
ноосферный характер проводимых трансфор-
маций. Но и эта форма присвоения будет но-
сить более демократический и менее бюрокра-
тический характер;
• межгосударственную и международную
собственность различных межгосударственных
объединений и цивилизационных союзов, вы-
ражающих и развивающих интеграционные
тенденции и использующих возможности гло-
бализации для формирования транснациональ-
ных корпораций, находящихся под реальным
контролем институтов глобального граждан-
ского общества.
Фундаментом этой пирамиды будет семей-
ная и личная собственность, доля которой в
национальном богатстве возрастает. В домаш-
нем хозяйстве потребляется основная часть со-
зданных в обществе товаров и платных услуг,
осуществляется воспроизводство человека и
семьи, производится немалая толика продуктов
и услуг для натурального собственного потреб-
ления.
Следовательно, палитра отношений при-
своения в постиндустриальном обществе не
обеднеет и не унифицируется, а будет характе-
ризоваться возросшим разнообразием при от-
сутствии диктата какой-либо одной формы соб-
ственности. Каждый экономический уклад
будет занимать адекватную его характеру нишу
и не противоборствовать, а кооперироваться с
другими укладами в общем потоке многогран-
246
ной и многослойной экономической деятель-
ности.
Для становления многоукладной гармонич-
ной экономики придется осуществить транс-
формацию каждого вида собственности, поста-
вить под контроль гражданского общества мо-
нополии и транснациональные корпорации,
свести к минимуму теневую экономику, нарко-
бизнес, коррупцию чиновников. Это потребует
смены нескольких поколений бизнесменов и
государственных чиновников.
2. Трансформация отношений распределе-
ния будет направлена на преодоление чрезмер-
ной экономической стратификации между раз-
личными социальными слоями. Речь не идет об
устранении социальных различий, введении
уравнительного распределения или перехода к
коммунистическому принципу «От каждого по
способностям, каждому по потребностям».
Имущественное неравенство, распределение по
результатам вложенного труда неизбежно со-
хранятся. Они служат стимулом к производи-
тельному труду, побуждают к инициативе, в
том числе инновационной. Общество должно
поддерживать тех, кто уже или еще не может
работать, способствовать повышению общего
уровня и качества жизни, препятствовать не-
обоснованному обогащению. Средствами для
социальной ориентации экономики служат про-
грессивное налогообложение доходов трудя-
щихся, собственников, предприятий, а также
247
фонды социальных трансферов, государствен-
ные социальные программы.
Особого внимания заслуживает проблема
распределения сверхприбылей — природной
ренты, экологической антиренты, технологи-
ческой, финансовой и иной квазиренты. Воз-
никновение этих сверхприбылей во многом свя-
зано с использованием общественных факторов
воспроизводства. Общество может и должно
изымать основную их часть для выравнивания
условий конкуренции, финансирования инно-
вационных, социальных и экологических про-
грамм и проектов.
3. Кластер базисных инноваций ожидается
и в сфере рынка. Можно наметить основные
контуры этих преобразований.
Во-первых, предстоит преодолеть чрезмер-
ный отрыв виртуального рынка ценных бумаг
на фондовых биржах, связанные с их функци-
онирования спекулятивные перетоки капитала
и резкие колебания капитализации и курса
ценных бумаг от величины, структуры и дина-
мики реальных рынков товаров и услуг, рабо-
чей силы, капитала, инвестиций. Сложивший-
ся разрыв чреват частыми финансовыми кри-
зисами, усиливает неустойчивость экономики.
Например, поданным Всемирного банка, всего
за три года — в 2002 г. против 1999 г. —
капитализация мирового фондового рынка, до
того стремительно возраставшая, уменьшилась
на 8,5 трлн долл. — 23,5%. Это обусловлено
тем, что многие «мыльные пузыри» фондового
248
рынка в условиях развернувшегося кризиса
лопнули.
Во-вторых, в большей мере под контроль
общества будет поставлена динамика цен —
главного инструмента саморегулирования ры-
ночной экономики. Речь идет не о возврате к
планированию уровней, соотношений и дина-
мики всех видов цен: опыт СССР показал, что
централизованное установление цен и тарифов
на миллионы товаров и услуг ограничивает
гибкую реакцию их производителей, становит-
ся инструментом бюрократического произвола,
препятствует развертыванию предпринима-
тельской и инновационной инициативы. Но и
стихийно-рыночное ценообразование, о чем
свидетельствует печальный опыт России и дру-
гих постсоветских стран начала 90-х годов,
ведет к инфляционному взрыву, к неуправляе-
мому перераспределению богатства между раз-
личными отраслями и социальными слоями, к
отрыву цен от их объективной основы и лож-
ным выводам при использовании их для соиз-
мерения затрат и результатов в рыночной эко-
номике. Более эффективен смешанный меха-
низм ценообразования, сочетающий (интегри-
рующий) инициативу продавцов и покупателей
в определении цен и тарифов на конкретные
товары и услуги с учетом изменений конъюнк-
туры с государственным регулированием изме-
нений уровней и соотношения цен — начиная
с законодательного установления общих пра-
вил определения их структуры, уровня, изме-
249
нений вплоть до прямого установления цен и
тарифов на важнейшие структуроопределяю-
щие или социально важнейшие виды товаров и
услуг. Политика такого регулирования широко
используется в ряде стран.
При этом особого внимания заслуживает
воздействие на цены инновационных продук-
тов, преодоление возникающего здесь иннова-
ционного порога. Дело в том, что любая техно-
логическая инновация (особенно радикальная,
базисная) связана со значительными инвести-
циями, не сразу дающими отдачу. Объем про-
изводства инновационного продукта первона-
чально незначителен, издержки освоения высо-
ки. Ему еще предстоит освоить рыночную нишу
(когда речь идет о принципиально новом това-
ре). Если возмещать эти повышенные издерж-
ки и добавлять к ним прибыль для окупаемости
инвестиций, путь на рынок для этого товара
(услуги) будет закрыт, инноватор не сможет
возместить издержки и разорится. Но если не
включать издержки освоения в цену, то новый
товар (услуга) будет убыточным для инновато-
ра. Результат тот же самый. Следовательно,
нужны специальные комплексные механизмы,
позволяющие регулировать цены инновацион-
ных товаров (услуг) таким образом, чтобы
ускорить их продвижение на рынке, растянуть
во времени возмещение издержек освоения,
перекрывая их сверхприбылью (инновацион-
ной квазирентой) на следующей фазе иннова-
ционного цикла. По базисным нововведениям
250
необходимы конкретные формы государствен-
ной поддержки (освобождение на период до
окупаемости инвестиций от налогов, налоговые
кредиты, прямые государственные инвестиции,
венчурное инвестирование и т.п.). Государство
заинтересовано в такой поддержке, поскольку
в результате инноваций повышается конкурен-
тоспособность экономики и увеличивается до-
ходная часть бюджета.
В-третьих, требуются инновации в области
финансов и кредита, включая государствен-
ные финансы. Очевидно, что иллюзии о неиз-
бежном отмирании товарного производства и
обслуживающего его финансово-кредитного
механизма беспочвенны В XXI в этот меха-
низм сохранится, но будет модифицироваться
применительно к условиям постиндустриаль-
ной экономики. Пока трудно предвидеть кон-
кретные формы такой модификации, но ее
общие контуры уже просматриваются. Это
обеспечение большей устойчивости в денежном
и финансовом механизме, недопущение круп-
ных инфляционных скачков, дезорганизую-
щих воспроизводство (хотя неравномерность
по фазам экономических циклов сохранится).
Это сокращение налогового пресса и непроиз-
водственных (включая военные) расходов го-
сударства, дифференцированность (в том
числе прогрессивность) налогообложения, вы-
работка четких механизмов оценки и распреде-
ления рентных доходов (природной ренты,
экологической антиренты, технологической,
251
финансовой и иной квазирент). Это гибкое
регулирование процентных ставок, стимулиру-
ющих инвестиции и рост потребительского
спроса. Это повышение стабильности, устойчи-
вости финансово-кредитных инструментов с
дифференцирацией по фазам циклов, заранее
известными условиями функционирования
этих механизмов для окупаемости инвестиций.
4. Базисным нововведением предстоящих
десятилетий станет формирование инновацион
ного типа экономики, создание национальных
инновационных систем. Развивающаяся эконо-
мика всегда инновационна. Однако инноваци-
онность ее неупорядочена: инновационные
волны сменяются спадами, уровень инноваци-
онности, который можно измерять долей инно-
вационных продуктов в валовом выпуске или
ВВП, резко меняется во времени, в про-
странстве, в различных отраслях. Переход к
экономике, основанной на знаниях, на их ма-
териализации в инновациях, потребует фор-
мирования подсистемы развития (инноваци-
онно-инвестиционной) как определяющей в
функционировании экономики в ритме и уров-
не инновационного обновления экономики и ее
составных звеньев, выработки эффективного
механизма рыночного саморегулирования и го-
сударственного регулирования этого обновле-
ния. Тем самым горизонт управления экономи-
ческими процессами значительно раздвинется,
центр тяжести будет перенесен на предвидение
и осуществление назревшей системы иннова-
252
ций (разной по фазам экономических и инно-
вационных циклов).
Другой стороной этого базисного нововведе-
ния станет формирование национальных инно-
вационных систем, интегрирующих достоин-
ства инновационных инициатив предпринима-
телей и государственную поддержку освоения
и распространения базисных инноваций по уз-
кому кругу избранных приоритетов. Основны-
ми элементами этих систем, по всей вероятнос-
ти, станет:
• долгосрочное (на 20-30 лет) прогнозиро-
вание (силами независимых ученых при госу-
дарственной поддержке) научно-технического
и инновационного развития, смены поколений
техники и технологических укладов, периодич-
ности, масштабов и последствий инновацион-
ного обновления экономики;
• выбор сравнительно узкого круга нацио-
нальных инновационных приоритетов и выра-
ботка долгосрочной (на 10-15 лет) националь-
ной инновационной стратегии, периодически
(раз в 4-5 лет) уточняемой и продлеваемой.
Эта стратегия является обязательной для госу-
дарственных органов и рекомендательной для
частного сектора;
• формирование системы долгосрочных и
среднесрочных целевых инновационных про-
грамм но каждому из избранных приоритетов,
с тем чтобы обеспечить их реализацию в опти-
мальные сроки и с минимальными затратами;
253
• включение показателей инновационных
стратегий и целевых программ в среднесрочные
программы социально-экономического разви-
тия и годовые индикативные планы в качестве
обобщающих, ключевых;
• развитие инновационной инфраструкту-
ры, особенно для поддержки малого и среднего
инновационного бизнеса, инновационных про-
ектов вузов и академических институтов;
• формирование гибких и достаточных по
объему механизмов финансового обеспечения
реализации инновационной стратегии, включая
инновационные фонды и банки, венчурные
фонды и т.п.;
• осуществление инновационно-технологи-
ческой экспертизы инвестиционных проектов, с
тем чтобы повернуть инвестиции к инновациям;
• развитие инновационного образования как
в общей системе высшего образования, так и в
виде специальных программ подготовки инно-
вационных менеджеров, кадров для реализа
ции инновационных программ и проектов и т.п.
Национальные инновационные системы
будут создаваться в разных странах и цивили-
зациях со своей спецификой, своим набором
инновационных приоритетов и механизмов их
реализации.
5. В течение тысячелетий экономика форми-
ровалась как единая система в рамках госу-
дарств, хотя между национальными экономи-
ками развивались разнообразные торговые и
другие связи. Одной из базисных инноваций
254
XXI в. станет формирование наднациональной
экономики — цивилизационной и глобальной,
перенесение центра тяжести на принятие хо-
зяйственных решений и регулировании эконо-
мических процессов на надгосударственный
уровень. Моделью цивилизационного надгосу-
дарственного экономического объединения яв-
ляется Европейский союз. Глобальными надго-
сударственными регуляторами экономических
отношений становятся Международный валют-
ный фонд, Всемирный банк, Всемирная торго-
вая организация.
Это не означает, что национальная экономи-
ка исчезает, размывается. Она остается, как и
национальный рынок. Однако она служит
лишь составным элементом надсистемы, дейст-
вует по ее правилам, подобно тому как регио-
нальные экономики и рынки являются реаль-
ностью, подчиненной общим правилам функ-
ционирования национальных экономик и
рынка.
Цивилизационное экономическое объедине-
ние типа Европейского союза принимает на
себя ряд функций, которые прежде считались
бесспорными признаками национального госу-
дарственного суверенитета: выпуск общей ва-
люты и регулирование денежного обращения;
установление общих таможенных границ; фор-
мирование финансового кредитного механиз-
ма, центрального банка; устранение перегоро-
док на пути движения товаров, капитала и
труда, перемещения людей и т.п.; регулирова-
255
ние цен; общая политика в области развития
пауки, техники, инноваций и т.п. Расширение
границ рынка и снятие перегородок создает
дополнительный простор для реализации круп-
ных инновационно-инвестиционных проектов
международного значения, повышения эффек-
тивности производства и конкурентоспособнос-
ти продукции на всемирном рынке. Поэтому
цивилизационные и межцивилизационные эко-
номические объединения начинают формиро-
ваться и в других регионах мировой экономи-
ки — в Северной Америке (НАФТА), Азиат-
ско-Тихоокеанском регионе (АТЭС), в Африке
(Африканский союз) и др.
Иной путь цивилизационного объединения
избрал Китай, который в рамках одного госу-
дарства собирает отдельные анклавы — Гон-
конг, Макао, пытается решить подобным обра-
зом вопрос с Тайванем.
На территории евразийской цивилизации
наблюдается противоположная тенденция: еди-
ное государство, олицетворявшее эту цивили-
зацию, распалось на 15 самостоятельных госу-
дарств. Ранее скрепленная единством процесса
воспроизводства, разделения труда, научно-
технического потенциала, валюты, свободой
перемещения капитала и труда, монополией
внешней торговли экономика распалась на
самостоятельные национальные экономики со
своей валютой, нередко узкопрагматичными
своекорыстными интересами политических и
деловых элит, разрывом десятилетиями (если
256
не столетиями) складывавшихся экономичес-
ких и научно-технических связей. Инициаторы
этого разрыва обещали каждой стране в резуль-
тате получения национального суверенитета
процветание и поддержку Запада. Результат
получился противоположным обещанному.
Распад единой экономики, общего рынка стал,
пожал у й, важнейшим фактором небывало дли-
тельного и глубокого (для мирного времени)
экономического кризиса на всем постсоветском
пространстве, обнищания десятков миллионов
семей при быстром обогащении небольшой
кучки тех, кто сумел «наловить рыбки в мутной
воде». Попытки восстановить разорванные
связи в рамках СНГ, Евразийского экономи-
ческого сообщества, Союза Беларусь — Россия
пока не дали существенного реинтеграционного
результата. Этот отрицательный опыт еще раз
подтвердил опасность плыть против общего
течения экономического прогресса.
Можно ожидать, что суровая экономичес-
кая действительность, жесткая конкуренция в
масштабах глобальной экономики вынудит
страны СНГ вступить на путь реальной реин-
теграции в форме цивилизационного экономи-
ческого объединения. Что касается бывших
Прибалтийских республик — стран Балтии, а
также восточноевропейских стран, ранее тесно
связанных с экономикой СССР в рамках Сове-
та экономической взаимопомощи, то они уже
избрали для себя другой путь — интеграцию в
Европейский союз.
9 Ю.В. Яковец
257
Путь глобальной экономической интеграции
более сложен, противоречив и длителен. Вы-
зревающая здесь базисная (если не эпохаль-
ная) инновация — глобализация экономики —
прорисовывается в двух взаимно исключаю-
щих, противоположных по результатам вари-
антах. Реализующийся ныне неолиберальный
вариант глобальной экономики по существу
является стремлением установить глобальный
диктат крупнейших ТНК и небольшой группы
развитых государств, в которых они зареги-
стрированы. Это модель однополярной импер-
ской экономики с несколькими поясами зави-
симости и со снятием препятствий для проник-
новения ТНК в любую национальную экономи-
ку и подчинения ее своим интересам.
Подобный вызов не сможет не вызвать от-
ветную реакцию. Все более широкий круг
стран, политических сил, общественных дви-
жений начинает осознавать пагубность преоб-
ладающей модели глобализации и отстаивать
альтернативную модель, ориентированную на
взаимовыгодное сотрудничество и партнерство
цивилизаций и стран в решении глобальных
проблем, на использование глобализационного
эффекта в целях сокращения чрезмерной стра-
тификации, пропасти в уровне экономического
и социального развития горстки богатейших и
большинства беднейших стран. На изменении
характера глобализации будет находиться ось
межгосударственных экономических противо-
речий первых десятилетий XXI в.
258
Литература к 4-й главе
(. Яковец Ю.В. История цивилизаций. 2-е изд. М.:
ВЛ А ДОС, 1997.
2. Бродель Ф. Материальная цивилизация, эконо-
мика и капитализм. XV-XVIII вв. Т. 2. Игры обмена.
М.: Прогресс, 1990. Т. 3. Время мира. М.; Прогресс,
1992.
3. Бродель Ф. Средиземное море и средиземномор-
ский мир в эпоху Филиппа II. Часть 2. Коллективные
судьбы и универсальные сдвиги. М.: Языки славян-
ской культуры, 2003.
4. Яковец Ю.В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. М.:
Наука, 1999.
5. Kennedy Р. The Rise and Fall of Great Power.
Economic Crowtli and Military Conflicts from 1500 to
2000. L_, 1987.
6. Туган-Барановский М.И. Периодические эконо-
мические кризисы. История английских кризисов.
Общая теория кризисов. М.: Наука-РОССПЭН, 1997.
7. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры
и теория предвидения. М.: Экономика, 2002.
8. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего време-
ни. М.: Наука, 1997
9. Яковец Ю.В. Экономика России: перемены и
перспективы. М., 1996.
10. Лукинов Н.П. Эволюция экономических сис-
тем. М.: Экономика, 2002.
11. Кочетов Э.Г. Геоэколомика (освоение мирово-
го экономического пространства) М БЕК, 1999
12. Иноземцев В.Л. Расколотая цивилизация. На-
личествующие предпосылки и возможные последствия
постэкопомической революции. М.: Academia-Наука,
1999.
Глава 5___________________
ЭПОХАЛЬНЫЕ И БАЗИСНЫЕ
ИННОВАЦИИ В СОЦИАЛЬНО-
ПОЛИТИЧЕСКОЙ СФЕРЕ
Все стороны жизни и динамики общества вза-
имосвязаны, меняются согласованно, хотя и в
разных формах. Перемены в технологической
и экономической структуре общества неизбеж-
но влекут инновации в его социальной страти-
фикации, политической жизни, этнических и
национальных отношениях, государственном
устройстве, правовом регулировании. Причем
в этих сферах, как и в других, трансформации
происходят циклично, сменяют друг друга и
взаимодействуют. Эпохальные, базисные и
улучающие инновации, революции и реформы
сменяются контрреволюциями и контрреформа-
ми, периоды относительно мирного развития —
взрывами разрушительных войн. Все это дела-
ет пространство общественных отношений зыб-
ким, неустойчивым, хаотичным, трудно пред-
сказуемым. Но и здесь при тщательном изуче-
нии просматриваются закономерности и тен-
денции инновационных перемен, что делает
возможным предвидение их будущей динами-
260
ки, контуры эпохальных и базисных нововве-
дений в этой сфере.
5.1. Радикальные социально-
демографические трансформации
Общество неоднородно. Степень и формы со-
циальной дифференциации со временем меня-
ются, наблюдаются волны перемен, социаль-
ных инноваций.
Общество получило в наследие от животно-
го мира, от которого оно отпочковалось, есте-
ственную половозрастную стратификацию —
определяемое популяционными законами соот-
ношение различных групп по полу и возрасту.
Однако и здесь происходили перемены, связан-
ные с формированием моногамной семьи, пере-
ходом от матриархата к патриархату. Это были
эпохальные нововведения, обусловленные из-
менениями не только численности населения и
его организации в социальные группы, но и в
технологических и экономических условиях
развития. В течение тысячелетий семья — сна-
чала большая, включавшая 3-4 поколения,
многодетная, а теперь более узкая — была
основной первичной ячейкой общества. На ру-
беже III тысячелетия ее границы размываются.
По представлению Риан Айслер [1], длитель-
ный период матриархата, партнерства мужчин
и женщин в воспроизводстве и выживании
261
семьи на несколько тысячелетий сменился пат-
риархатом — не только лидерством мужчин,
но и их насилием над женщинами. Однако
теперь приходит время восстановления равен-
ства, партнерства полов. Это будет эпохаль-
ным нововведением в системе гендерных отно-
шений.
Естественной основой инновационных про-
цессов служит закон смены поколений. Жиз-
ненный цикл каждого поколения примерно
вдвое превышает срок его активной жизни. Со
временем этот разрыв увеличивается. В древ-
них обществах смена поколений в активный
период их жизни происходила каждые 15-20
лет. В Средневековье этот период несколько
удлинился. В XX в. произошли разительные
перемены, нашедшие выражение в значитель-
ном удлинении средней ожидаемой продолжи-
тельности жизни (прежде всего в развитых
странах) и среднего возраста жизни людей. Эта
тенденция сохранится и в XXI в. и дополнится
тенденцией к депопуляции в растущем числе
стран Об этом свидетельствуют данные демо-
графического прогноза ООН (табл. 5.1).
XX в. был рекордным по темпам роста
населения. Если в 1750-1900 гг. среднегодовой
темп прироста населения мира составлял 0,4-
0,5%, то в первой половине XX в., несмотря на
две мировые войны, он составил 0,9%, а во
второй половине достиг небывалой за всю ис-
торию человечества величины — 1,8% средне-
годовых. Демографический взрыв, лидерами
262
ю’
Л
Д’
\о
Л
н
Тенденции динамики и структуры населения мира [2]
2050 г. К 1950 г., % XJ1 т—’ СО г- о со ГЧ Ю гч СО -i-t с сч О XJ1 сс > ч 1
2050 г. к 2000 г., % t". ГЧ XJ1 хг хГ т- U5 °о S 71 СО CN со
Прогноз на 2050 г. <71 00 О оо oot' t''L xj1 гч 2 "5 оо 121,3 46,1
2000 г. к 1950 г., % О Ф со хг т- хГ гч —• со on СО гч т- ч—' т—’ ч—« XJ1 г-. ХГ ХГ
2000 г. ю со ю о о со о гч со 00 — 00 г< X 146,9 36,7
1950 г. Ю Ю гч - - ю со о ГЧ ГЧ XT ГЧ CN Ь ст? о Й ™ «5 102,2 25,0
Мир в целом Численность населения, млн че- ловек Средний возраст, лет Средняя ожидаемая продолжи- тельность жизни, лет Европа Численность населения, млн чело- век Средний возраст, лет Средняя ожидаемая продолжи- тельность жизни лет Россия Численность населения, млн чело- век Средний возраст, лет
Продолжение
1950 г. 2000 г. 2000 г. к 1950 Г., % Прогноз на 2050 г. 2050 г. к 2000 г„% 2050 г. к 1950 г., %
Средняя ожидаемая продолжи- тельность жизни, лет 67,3 67,9 =100 76,7 ИЗ 114
Азия
Численность населения, млп чело- век 1402 3682 263 5268 143 376
Средний возраст, лет 21,9 26,3 120 39,3 149 179
Средняя ожидаемая продолжи- тельность жизни, лет 41,3 71,2 164 76,9 ИЗ 186
Китай
Численность населения, млп чело- век 555 1277 230 1478 116 266
Средний возраст, лет 23,9 30.0 126 43,7 146 183
Сред! 1яя ожидаем ая п род о лжи- тслыюсть жизни, лет 40,8 71,2 175 78,7 111 193
Индия
Численность населения, млп чело- век 357,6 1014 284 1529 151 428
Средний возраст, лет Средняя ожидаемая продолжи- тельность жизни, лет 20,4 38,7 23,8 64,2 117 166 38.2 74,6 161 116 187 193
Япония Численность населения, млп чело- век 83,6 126,7 152 104,9 83 125
Средний возраст, лет 22,3 41,2 185 49,0 119 220
Средняя ожидаемая продолжи- 63,9 80,3 126 83,6 104 131
тслыюсть жизни, лет
Северная Америка Численность населения, млн чело- 171,6 309,6 180 391,8 127 228
век
Средний возраст, лет 29,8 35,9 120 42,1 117 141
Средняя ожидаемая продолжи- 69,0 77,8 ИЗ 81,7 105 118
тельность жизни, лет
США Численность населения, млп чело- 157,8 278,4 176 349,3 125 221
век
Средний возраст, лет 30,0 35,8 119 42,1 118 140
Средняя ожидаемая продолжи- 69,0 77,4 112 81,6 105 118
тслыюсть жизни, лет
Продолжение
2050 г. к 1950 г„ % X!1 00 О 00 00 ю X? ’t- ’Г- С71 XT LO О О 00 Г- г- СЧ СО хг со СО *-1 ’ГМ
2050 г. к 2000 г., % СО хг о Ю) Ю) *- Ю г- СО сч о со СЧ СЧ СО 00 1-0) сч о W 1 X—* л—1
Прогноз на 2050 г. 808,9 37,8 77,3 S чч О О со о сч со ю СО СО о хг СО 00
2000 г. к 1950 г., % СЧ Г- СЧ СО СО Ю) СТ) о 22 со со — со хг сч СЧ т-1
2000 г. Ч I O ХГ 2 о Ю Г' Ч хг хг S °0 ~ хг Г- О Xf со со Г-
1950 г. °- Ч Ч У R LT0 220,9 18,7 37,8 со о сч~ г< о ч— сч со
Латинская Америка Численность населения, или чело век Средний возраст, лет Средняя ожидаемая продолжи- тельность жизни, лет Африка Численность населения, млн чело- век Средний возраст, лет Средняя ожидаемая продолжи- телыюсть жизни, лет Океания Численность населения, млн чело- век Средний возраст, лет Средняя ожидаемая продолжи- тельность жизни, лет
которого были Африка (2,6% среднегодового
прироста), Латинская Америка (2,3%) и Индия
(2,1%), резко обострил экономические, соци-
альные, экологические проблемы развития че-
ловечества.
В наступившей первой половине XXI в.
прогнозируется перелом тенденции, возврат к
темпам прироста первой половины прошлого
столетия (0,8%). Однако при этом ожидается
раздвоение демографических тенденций: если
в Африке, Латинской Америке, Индии, Океа-
нии сохранятся высокие темпы прироста насе-
ления (соответственно 1,6; 0,9; 0,8; 0,8%) и
продолжатся кризисные явления, связанные с
перенаселением, то тенденция депопуляции во-
зобладает в Европе (среднегодовые темпы сни-
жения численности населения — 0,3%), России
(0,35%) и Японии (0,35%). По прогнозу аме-
риканского демографического бюро, к середи-
не века более чем в 40 странах мира будет
наблюдаться сокращение численности населе-
ния (в том числе в Китае и Южной Африке).
К концу XXI в. ожидается стабилизация общей
численности населения мира, что приведет к
его старению, уменьшению доли населения в
активном инновационном возрасте. В дальней-
шем возможно превращение депопуляции в
глобальную тенденцию.
Это и составит содержание эпохальной де-
мографической инновации XXI в., которую
С.П. Капица назвал демографическим перехо-
дом. Если большинство стран мира окажется в
267
состоянии депопуляции, это может вызвать
опасные последствия для человечества в целом,
его постарение, рост консерватизма и падение
инновационной активности.
Как показали исследования Артура Шле-
зингера-младшего и других ученых [3], каждое
поколение, вступая в трудовой возраст, отли-
чается повышенной инновационной активнос-
тью. Воспринимая наследие от предыдущих
поколений, оно стремится его модернизиро-
вать, адаптировать к своим потребностям и
изменениям в окружающей среде. Однако во
второй половине периода трудовой жизни ин-
новационная активность все больше падает,
усиливаются тенденции к консерватизму, за-
щите внесенных нововведений от напора пере-
мен следующего поколения. Причем эти пере-
мены меньше при смене поколений людей внут-
ри одного долгосрочного или сверхдолгосроч-
ного цикла и возрастают при смене этих
циклов, когда разрыв между поколениями, их
взаимное непонимание, перемены в наследии
становятся весьма значительными. Отсюда пе-
риодически возникающий бунт молодежи про-
тив установленых порядков. Молодежь стано-
вится главной силой революционных переворо-
тов в обществе. Однако доля молодежи (в
возрасте 15-24 лет), которая выросла с 18,3%
в 1950 г. до 19,9% в 1985 г., снизилась до 17,6%
в 2000 г , упадет к 2050 г до 13,2%, а удельный
вес старшего поколения (в возрасте 60 лет и
268
старше) вырастет с 10% до 22,1% за тот же
период [2. Р. 8].
Эпохальным нововведением в социальной
сфере стало общественное разделение труда,
дополненное затем профессиональным разде-
лением труда. Оно состояло не только в рас-
пределении работников по отраслям и видам
деятельности (земледелие, скотоводство, ре-
месло, строительство, а затем занятия умствен-
ным трудом, государственным управлением,
воинской службой). Возникла противополож-
ность между городом и деревней, причем имен-
но города стали основным источником иннова-
ций, ядром формирования государств и ло-
кальных цивилизаций. Противоположность
между умственным и физическим трудом озна-
чала, что работники умственного труда стано-
вятся инициаторами инноваций, тогда как на
долю работников физического труда приходи-
лась реализация инноваций и создание матери-
альных условий обеспечения жизнедеятельнос-
ти всего общества на основе внеэкономического
принуждения, которое мало способствует про-
буждению инновационного духа.
Каждая следующая ступень в развитии об-
щества, переход к очередной мировой цивили-
зации сопровождался кластером базисных со-
циальных инноваций, которые находили выра-
жение (после возможного упрощения в пере-
ходный период, как это было при переходе от
античной к средневековой цивилизации) в
дальнейшем углублении общественного и про-
269
фессионального разделения труда, появлении
десятков новых отраслей и сотен профессий, а
прежние модифицировались, исчезали или вы-
теснялись в реликтовое состояние.
Другим эпохальным социальным нововведе-
нием стало формирование классов и социаль-
ных групп. Этот процесс начался при разложе-
нии первобытно-общинного строя, когда родо-
племенная верхушка захватывала лучшие
земли, скот, накапливала богатства, стреми-
лась не упускать из рук выборную власть,
передавать богатство и власть по наследству. В
итоге это привело к формированию трех основ-
ных классов: господствующей верхушки; сво-
бодных, но вынужденных выполнять физичес-
кие работы и платить подати крестьян и ремес-
ленников, а также торговцев, мелких чиновни-
ков, воинов; рабов, лишенных всяких прав и
принудительно понуждающихся к труду под
жестким надсмотром.
С каждой новой исторической ступенью в
результате базисных социальных инноваций
состав этой триады менялся: в средневековом
обществе — многослойный класс феодалов,
зависимые крестьяне, ремесленники и торгов-
цы вольных городов; в буржуазном обществе —
капиталисты (собственники капиталов), наем-
ные рабочие (лично свободные, но экономичес-
ки вынуждаемые продавать свою рабочую
силу) и мелкие собственники (крестьяне, фер-
меры, ремесленники, торговцы, лица свобод-
ных профессий, творческого труда и т.н.).
270
Наряду с этим основным социальным делением
существовало немалое число социальных
групп, необходимых для функционирования
общества: интеллигенция, военнослужащие,
чиновники, священнослужители и т.н.
Марксизм представлял историю как борьбу
классов, как подавление одного класса другим
Борьба классов, конечно, существовала п су-
ществует, ибо каждый класс, каждая локаль-
ная группа имеет свои интересы и отстаивает
их. Однако история — это одновременно и
сотрудничество взаимодополняющих друг
друга в едином процессе экономической и со-
циальной жизни, хотя и нередко полярных,
классов (и социальных групп), каждый из
которых выполняет свою функцию, ведет свою
партию в общем многосложном оркестре функ-
ционирования и развития общества. В переход-
ном периоде гармония нарушается, меняется
партитура и состав оркестрантов, но затем сла-
женная работа оркестра восстанавливается до
следующего социального взрыва (социальной
революции). Каждая революция сопровожда-
ется кластером базисных (и весьма болезнен-
ных) социальных нововведений, которые в со-
вокупности формируют новый социальный
строй. В этом находит выражение цикличная
динамика социальных нововведений.
В XX в. в СССР была предпринята попытка
изменить тренд социального развития и постро-
ить социально однородное общество, в котором
стираются классовые различия, исчезают раз-
271
линия между городом и деревней, между умст-
венным и физическим трудом («попашет
землю, попишет стихи»). Однако этот экспери-
мент оказался ложной социальной инновацией,
претендовавшей па эпохальность, на начало
построения бесклассового коммунистического
общества. Фактически классовая триада сохра-
нялась, хотя и в сильно модифицированном
виде. Господствующим классом стала партий-
но-государственная верхушка и сросшаяся с
ней хозяйственная элита. Именно он распоря-
жался средствами производства и произведен-
ным продуктом, т.е. был реальным собственни-
ком при строе государственного социализма.
Рабочий класс, который был провозглашен ве-
дущим и господствующим классом (диктатура
пролетариата), на деле не играл распоряди-
тельной роли в этом процессе. Колхозное крес-
тьянство сочетало полупринудительный труд в
общественном хозяйстве с обеспечением усло-
вий существования своей семьи с помощью
приусадебного хозяйства. Классовая прослой-
ка — интеллигенция — обслуживала правя-
щую верхушку, се диссидентство беспощадно
подавлялось. Получился своеобразный гибрид,
который оказался неустойчивым и потерпел
крушение в 90-е годы, когда в постсоциалисти-
ческпх странах произошел возврат к социаль-
ной дифференциации, характерной для капи-
талистического общества, причем возврат дале-
ко не в лучшем виде, поскольку в результате
паразитического накопления капитала в гос-
272
подствующем классе слились новоявленные
олигархи, часть прежней номенклатуры, лиде-
ры теневой экономики, компрадоры, генерали-
тет; условия труда и жизни рабочих, крестьян,
интеллигентов, пенсионеров резко ухудши-
лись. Поэтому такой рецидив социального
строя начала XIX в. (своеобразная антиинно-
вация) нежизнеспособен, не имеет перспектив
в XXI в.
Какие же базисные (или эпохальные) соци-
альные нововведения ожидают нас в наступив-
шем столетии? Можно высказать лишь общие
соображения о возможных тенденциях в этой
сфере.
Семья останется основной общественно-вос-
производственной ячейкой общества. Эпохаль-
ных нововведений — отказа от семьи, перехода
к общественному воспитанию детей и свобод-
ной любви (как это представлено в четвертом
сне Веры Павловны в романе «Что делать»
Н.Г. Чернышевского) — ожидать не следует,
равно как и осуществления прогноза: «При
достижении половой зрелости мужчины и жен-
щины будут вступать во взаимную связь, не
ограничивая себя какими-либо условностями...
Из этого круговорота будут выделяться отдель-
ные пары, которые образуются на основе гар-
моничного сочетания партнеров, основанного
на приобретенном опыте и взаимном влече-
нии... Но если союз все же распадается, быв-
шие партнеры опять возвратятся до образова-
ния новой пары» [4. С. 174]. В этом прогнозе
273
и речи не идет о такой «второстепенной» дета-
ли, как рождение и воспитание детей, ответст-
венность перед будущими поколениями.
В семье по-прежнему будут осуществляться
воспроизводство и воспитание человека, по-
требление основной массы конечного продукта.
Роль семейного, домашнего хозяйства вряд ли
сильно изменится. Нынешнее увлечение одно-
полой любовью, неупорядоченными сексуаль-
ными связями (возврат к промискуитету пер-
вобытной, досемейпой эпохи), вероятно, оста-
нется в прошлом. Сохранятся надолго цивили-
зационные различия в понимании роли семьи,
ее численности на Западе и Востоке. Однако
здесь можно ожидать тенденцию к сближению
подходов, уменьшению гендерных различий.
Классовые различия в первые десятилетия
нашего века останутся, тем более в странах,
отстающих в социальном развитии. Однако
само положение классов изменится, принципи-
альные различия во многом останутся позади.
Время лишенных собственности пролетариев,
которым нечего терять, кроме своих цепей, в
развитых странах осталось в прошлом. Рабочие
имеют свои дома или квартиры, многие из них
владеют акциями, они чувствуют себя в какой-
то мере собственниками. Да и крупные собст-
венники капитала вынуждены выполнять ряд
социальных функций. Все более многочислен-
ным и активным становится так называемым
средний класс — мелкие предприниматели
(промышленники, торговцы, строители, фер-
274
меры и т.д.), ведущие хозяйство на свой страх
и риск и заинтересованные в социальной ста-
бильности. В то же время более четко прори-
совываются различные интересы разных соци-
альных групп, включенных в общий процесс
функционирования общества. Можно сказать,
что главная социальная инновация будет состо-
ять в формировании интегрального общества —
не унифицированого, а весьма пестрого но со-
ставу социальных слоев и групп, каждый из
которых играет свою партию в общем оркестре
функционирования общества и несет ответст-
венность за общий результат.
В странах с низким уровнем доходов, где
еще наличествуют или преобладают докапита-
листические отношения, а социальные разли-
чия и противоречия носят кричащий характер,
процесс социальной трансформации будет
более сложным и длительным, может занять
значительную часть столетня. Но положение не
безнадежно. Как показал опыт Южной Кореи,
Тайваня, Таиланда, и здесь возможен быстрый
социальный прогресс, тенденции которого
такие же, как и в развитых странах. Такой же
путь ожидает Россию и другие постсоветские
страны, после того как будет преодолены пос-
ледствия ложных социальных нововведений
(антиинноваций).
Можно ожидать нарастания отношений
партнерства в разноликом постиндустриаль-
ном обществе. К этому будут подталкивать как
усиление взаимозависимости в единой социаль-
275
нои структуре, так и осознание ответственности
перед будущими поколениями за состояние
страны и мира.
5.2. Эпохальные и базисные
политические нововведения
С тех пор как появилось государство (что было
крупнейшей эпохальной политической иннова-
цией) и, следовательно, политическая власть,
различные социальные группы рвутся к влас-
ти, стремятся взять в свои руки ее рычаги или
по крайней мере упрочить или обезопасить
свои позиции в сложившемся политическом
строе. Возникли политические течения и пар-
тии, выражавшие и отстаивавшие интересы
разных классов и социальных слоев. Появи-
лись понятия демократии или диктатуры в той
или иной форме монархического или республи-
канского строя и механизма их функциониро-
вания.
Пока общество было социально однородно,
не обособилась государственная власть — не
было почвы для политических партий, борю-
щихся за свои интересы и доступ к власти. Но
когда возникла социальная дифференциация и
пришедший к власти социальный слой имел
возможность ее использовать для обогащения
и подавления других слоев, появилась необхо-
димость в выделении группы лиц и их лидеров,
276
которые наиболее последовательно представ-
ляли и защищали интересы своего социального
слоя. Речь идет, разумеется, не о всех слоях
общества, а о тех, кто мог претендовать на
доступ к власти и имел политические права,
т.е. о знатных и богатых семьях, свободных
гражданах.
В раннеклассовом обществе политическая
борьба шла между различными знатными се-
мьями и кланами, жрецами. Этой борьбой на-
полнена история Древнего Египта, Индии,
Китая, других государств древности. В анти-
чном обществе политическая жизнь усложняет-
ся и расширяется, появляются такие эпохаль-
ные нововведения, как демократия и граждан-
ство. Демократия предполагала выборность,
сменяемость и подотчетность лиц, выполняв-
ших государственные должности в греческих
полисах. Собственно говоря, это не был совер-
шенно новый принцип: он наследовал и разви-
вал порядок вечевой демократии, существовав-
шей в догосударственных и полугосударствен-
ных (вождистских) объединениях людей. Но
принципы демократии становились законода-
тельно закрепленными функциями государст-
венной власти, порядком ее функционирова-
ния.
Родословную демократии можно вести от
реформ Клисфена в Афинах (510-507 гг. до
н.э.). Был определен четкий порядок выбор-
ности и сменяемости власти. Каждый свобод-
ный гражданин (аристократ, торговец, ремес-
277
ленник, крестьянин) получил равные права.
Граждане объединялись в 10 фил, каждая из
которых управляла Афинами в течение 36
дней, ежедневно избирая председателя Совета
пятисот. Судебная власть принадлежала суду
присяжных из представителей фил. Войско,
управляемое 9 архонтами, состояло из 10 отря-
дов — по одному от каждой филы. Формиро-
вание демократии в Афинах стало эпохальным
политическим нововведением [5].
При демократии наиболее четко проявля-
лась политическая борьба (хотя политические
партии как таковые еще не существовали),
организовывались избирательные кампании и
союзы и т.д. Основой политической жизни
было признание гражданства определенной
группы лиц, связанных общностью интересов.
«Связь между людьми, принадлежащими к
одной и той же гражданской общине, — писал
Цицерон, — особенно крепка, поскольку со-
граждан объединяет многое: форум, святили-
ща, портики, улицы, законы, права и обязан-
ности, совместно принимаемые решения, учас-
тие в выборах, а кроме того, еще и привычки,
дружеские и родственные связи, дела, пред-
принимаемые сообща, и выгоды, из них проис-
текающие» [См.: 6. С. 134].
Конечно, это не было гражданское общество
в современном его понимании, но здесь явно
просматриваются некоторые черты его буду-
щей организации. Афинская демократия явля-
278
ется во многом прообразом и родоначальником
буржуазной демократии.
В средневековом обществе демократические
начала и гражданские права применялись в
основном в самоуправлении вольных городов-
республик Италии (например, Венеции, Фло-
ренции, Генуи), Германии (ганзейских горо-
дов). Однако политическая власть в государст-
вах принадлежала феодалам-землевладельцам.
С XVI-XVIII вв. окрепшая буржуазия
стала заявлять свои права на участие во власти.
Началось становление буржуазной демокра-
тии — базисного политического нововведения
раннеиндустриальной цивилизации. Эпицент-
ром этого нововведения стала Англия, где в
итоге политической борьбы сложился тин пар-
ламентской демократии с монархической обо-
лочкой. Здесь же формировались политичес-
кие партии, сменявшие друг друга у власти. В
США после завершения борьбы за освобожде-
ние заморских колоний и во Франции после
Великой французской революции сложились
свои варианты буржуазно-демократических го-
сударств. Эти три варианта стали эталоном для
распространения политического нововведения
в других странах, где буржуазия захватывала
власть, потеснив землевладельцев. Однако во
многих странах продолжали сохраняться фео-
дальные или полуфеодальные политические
порядки либо колониальный режим.
К концу XIX в. стали очевидными не только
достоинства, но и недостатки буржуазного по-
279
литического строя. Начали предприниматься
попытки заменить его политическим строем, в
котором непосредственно выражался строй не-
посредственной демократии с господством
новой политической силы, представлявшей ин-
тересы рабочего класса, части крестьянства и
мелкой буржуазии. Первая такая попытка
была представлена недолговечной Парижской
коммуной. Вторая попытка — создание Сове-
тов в Иваново-Вознесенске. Этот пример ока-
зался заразительным. Советы возникли в 1905 г.
и после Октябрьской революции 1917 г. стали
в России основной формой власти, распростра-
нились в Европе (в Германии, Венгрии), в
Китае. Это свидетельствовало, что почва для
такого базисного политического нововведения
уже подготовлена. Однако в одних странах
советские республики были разгромлены, а в
России (СССР) со временем трансформирова-
лись в тоталитарную диктатуру правящей вер-
хушки, прикрываемую фиговыми листками де-
мократии. В СССР и в фашистской Германии
была установлена однопартийная система по-
литической власти, произошло сращивание по-
литической партии и государственного аппара-
та при господстве первой. Однако становление
тоталитарного политического строя оказалось
антиинновацией, не выдержавшей историчес-
кого экзамена.
После поражения фашизма во Второй миро-
вой войне и распада СССР на рубеже 90-х
годов принципы буржуазной демократии, каза-
280
лось бы, окончательно восторжествовали, что
дало основание Френсису Фукуяме заявить о
конце истории. И хотя международные кон-
фликты, терроризм, национально-освободи-
тельные воины сохранятся, как и высокий уро-
вень насилия на этнической и националисти-
ческой почве, однако серьезных конфликтов
между крупными государствами, но мнению
Ф. Фукуямы, не будет. Это вызывает чувство
ностальгии у философа: «Конец истории печа-
лен. Борьба за признание, готовность риско-
вать жизнью ради чисто абстрактной цели,
идеологическая борьба, требующая отваги, во-
ображения и идеализма, — вместо всего этого —
экономический расчет, бесконечные техничес-
кие проблемы, забота об экологии и удовлетво-
рение изощренных запросов потребителя. В
постисторический период нет ни искусства, ни
философии; есть лишь тщательно оберегаемый
музей человеческой истории. Я ощущаю в
самом себе и замечаю в окружающих носталь-
гию по тому времени, когда история существо
вала... Быть может, эта перспектива многове-
ковой скуки вынудит историю взять еще один,
новый старт?» [см.: 7. С. 310].
Это ожидание суиерэнохального нововведе-
ния — конца человеческой истории, провозгла-
шенное в конце 80-х годов ушедшего века,
оказалось несостоятельным. Уже через не-
сколько лет история преподнесла обилие не-
ожиданных поворотов и трагедий. Конца исто-
рии не будет, пока существует человечество.
281
Соединенные Штаты провозгласили себя
мировым лидером борьбы за демократию, сво-
боду, нрава человека и начали насаждать эти
принципы во всем мире, не останавливаясь
перед применением военной силы (это показа-
ла оккупация Ирака).
Однако это была пиррова победа. Буржуаз-
ная демократия — это прежде всего власть
денег, власть богатых, использующих обшир-
ную палитру избирательных и информацион-
ных технологий, двухпартийную систему и
другие политические институты, чтобы сохра-
нить кормила государственного управления. К
тому же для восточных цивилизаций, имеющих
свои политические традиции, этот навязывае-
мый единообразный политический порядок не
вполне подходит и нередко отторгается.
Пока еще трудно предвидеть, какой полити-
ческий строй, адекватный постиндустриально-
му интегральному обществу, утвердится (с раз-
личными модификациями на Западе и Восто-
ке) в итоге новой базисной политической инно-
вации XXI в. Вероятно, какие-то черты этого
строя просматриваются в скандинавских стра-
нах. Но можно определить некоторые его ос-
новные черты:
• политический плюрализм, отсутствие мас-
совых политических партий, которые были ос-
новой тоталитарных режимов, наличие множе-
ства политических партий и движений, пред-
ставляющих интересы разных социальных
282
групп и не имеющих возможности захватить
монополию на власть;
• развитие непосредственной демократии,
предоставляющей возможность различным
слоям населения принимать участие в решении
узловых вопросов и осуществлять реальный
контроль над выбранными и сменяемыми пред-
ставителями власти (примером может служить
Швейцария);
• реализация потенциала гражданского об-
щества, представляющего и защищающего
права граждан и осуществляющего контроль
над демократическими институтами.
Любопытной тенденцией политической ди-
намики становится выход политических движе-
ний за национально-государственные границы,
интеграция и глобализация в политической об-
ласти. Такие попытки предпринимались и
раньше (можно вспомнить историю Первого,
Второго и Третьего интернационалов). Но сей-
час они приобретают регулярный, системный
характер в связи с формированием общих по-
литических институтов (Европейского союза),
деятельностью международных движении, на-
пример, «зеленых», антиглобалистов (точнее,
альтернативных глобалистов). Постепенно
роль политических движений при формирова-
нии глобального гражданского общества будет
нарастать. В этом, вероятно, состоит базисное
политическое нововведение XXI в.
К числу политических отношений можно
отнести также взаимодействие этносов и
283
наций, представляющих собой подцивилизаци-
оиные объединения. Каждый этнос, каждая
нация имеют свои социокультурные, экономи-
ческие, политические особенности и интересы,
что является основой для формирования и
борьбы политических партий и движений, от-
стаивающих эти особенности и интересы. Это
особенно важно в многоэтиических и многона-
циональных государствах и в мировых импери-
ях, отличающихся пестротой национального и
этнического состава.
Теорию и динамику этносов изучал Л.Н. Гу-
милев, разработавший схему жизненного
цикла этноса, в котором фазы повышенной
инновационной активности (пассионарности)
сменяются фазами затухающей активности и
консерватизма [8]. Каждая нация также прохо-
дит через определенные фазы своего жизнен-
ного цикла.
Крупнейшим базисным нововведением в
этой области стало формирование в XIX в.
системы национальных государств. В XX в.
наблюдались три волны этого движения —
после Первой мировой войны, после Второй
мировой войны и распада колониальной систе-
мы и в конце XX в. — распад СССР, Югосла-
вии, Чехословакии.
Национальные и националистические дви-
жения являются реальной политической силой.
Они играют противоречивую роль, как показал
недавний распад СССР и формирование наци
опальных государств на его основе. С одной
284
стороны, они закрепляют национально-куль-
турное разнообразие, выражают и защищают
национальные интересы, выступают против
унификации и игнорирования национальных
особенностей. Идея о стирании национальных
различий оказалась мифом. С другой стороны,
националистические партии и движения проти-
вопоставляют свою нацию другим, ущемляют
права национальных меньшинств, ослабляют
культурные связи между нациями. В качестве
примера можно привести положение с русским
языком и литературой в ряде постсоветских
республик. Отключение молодых поколений от
языка межнационального общения и богатства
русской культуры на деле ведет к изоляции,
обеднению духовного мира, ставит в трудное
положение русскоязычные и смешанные семьи.
В перспективе XXI в. можно ожидать ново-
введений, обеспечивающих оптимальное соче-
тание национальных культур и интересов, пре-
одоление национальной вражды, проявлений
расизма и национализма. Одним из таких но-
вовведений может стать переход к многоязыч-
ное™ Интернета, который сейчас навязывает
ценности западной культуры и английский
язык (далеко не в лучших, классических его
вариантах) молодым поколениям всех наций и
цивилизаций. Многоязычность Интернета зна-
чительно расширит возможности межнацио-
нального общения при сохранении многообра-
зия национальных и этнических культур и осо-
бенностей.
285
5.3. Эпохальные государственно-
правовые инновации
Государство и право неразрывно связаны. Соб-
ственно говоря, это две стороны одной медали.
Государство реализует свои функции через сис-
тему обязательных правовых норм. Однако эти
нормы остаются благими пожеланиями, если
они не опираются на силу государства.
Марксистский подход к государству состоит
в том, что оно возникло как аппарат насилия,
установления политического и экономического
господства одного класса над другим и сойдет
с исторической сцены, отомрет, когда исчезнут
классы и отпадет надобность в специальной
машине подавления. Наиболее полно этот
взгляд выражен в известной книге В.И. Ленина
«Государство и революция».
Во многом противоположный, либеральный
и неолиберальный взгляд состоит в том, что
государство играет роль ночного сторожа, в
лучшем случае — судьи на футбольном поле,
который не вмешивается в игру. Чем меньше
вмешательства государства в экономику и об-
щественную жизнь — тем лучше для общества.
Такой взгляд выражен в книге Е.Т. Гайдара
«Государство и эволюция».
Возникновение государства и его сущность
В.И. Ленин связывал с непримиримостью клас-
совых противоречий «Государство есть про-
дукт и проявление непримиримости классовых
противоречий. Государство возникает там,
286
тогда и постольку, где когда и поскольку клас-
совые противоречия объективно не могут быть
примирены» [9. С. 7]. Отсюда логично: «Вся-
кое государство есть «особая сила для подав-
ления» угнетенного класса. Поэтому всякое
государство несвободно» [9. С. 70]. Это же
относится и к демократии. «Демократия есть
форма государства. И, следовательно, она
представляет из себя, как и всякое государство,
организованное, систематическое применение
насилия к людям» [9. С. 100]. И хотя в пере-
ходный период и первой фазе коммунизма го-
сударство сохранится и будет использовано
победившим пролетариатом, в высшей фазе
коммунизма оно обречено на отмирание.
«Только в коммунистическое общество, ...
когда пет классов (т.е. нет различия между
членами общества по их отношению к общест-
венным средствам производства), только тогда
«исчезает государство и можно говорить о
свободе». И только тогда демократия начнет
отмирать»... [9. С. 89].
Однако это эпохальное политическое ново-
введение — отмирание государства и демокра-
тии — не состоялось и, видимо, не состоится,
пока существует общество. Во-первых, госу-
дарственные образования возникли до того,
как сформировались классы. Во-вторых, функ-
ции государства не сводятся в насилию, к
подавлению одного класса другим. Они богаче
и разнообразнее. В-третьих, социально-классо-
вая дифференциация модифицируется и сохра-
287
нится в будущем обществе. В-четвертых,
многообразные функции государства настоль-
ко сложны, что они не могут быть эффективно
выполнены «каждой кухаркой», они требуют
наличия особой группы профессионально под-
готовленных людей (государственных служа-
щих), находящихся иод контролем граждан-
ского общества.
Начиная с М. Бакунина и П. Кропоткина,
анархисты считают, что государство — это
инструмент насилия, нарушающий права сво-
бодного человека, что от него нужно возможно
скорее избавиться, заменить свободным само-
управлением народа.
Все эти позиции не выдержали испытание
историей. Во-иервых, возникновение государ-
ства н права было эпохальной политической
инновацией, крупнейшим шагом в развитии
общества, совершенным около пяти тысячеле-
тий назад и получившим распространение по
всему миру Их появление объективно обуслов-
лено. С увеличением численности населения,
образованием племен и союзов племен, возник-
новением городов, появлением частной собст-
венности, усилением социальной дифферен-
циации прежние формы организации общест-
венной жизни оказались устаревшим. Попытки
решить это противоречие с помощью «вождист-
ских государств» оказались недостаточными.
Они вскоре переросли в новый социально-по-
литический институт, на который обществом
были возложены функции выработки и иоддер-
288
жания системы обязательных норм, защиты
вновь возникающих институтов, охраны обще-
ства от внутренних беспорядков и внешних
угроз.
Во-вторых, функции государства с самого
начала не сводились к насилию одного класса
над другим (хотя и это имело место). Ойо
вырабатывало общие нормы поведения и отно-
шений граждан. Уже в первых дошедших до
нас сборниках правовых норм — законах
Шульги (2093-2046 гг. до н.э.), законах Хам-
мурапи (1792-1750 гг. до н.э.) — содержался
широкий набор правовых норм. Так, законы
Хаммурапи содержали следующие разделы: ос-
новные принципы правосудия; охрана собст-
венности царя, храмов и царских людей, слу-
жебного имущества; операции с недвижимос-
тью, торговля и коммерческие организации;
телесные повреждения; операции с движимым
имуществом и личный наем [10. С. 125]. Госу-
дарство брало на себя ряд экономических, тех-
нологических и внешних функций: строитель-
ство и регулирование крупных оросительных
систем, сооружение храмов, усыпальниц, двор-
цов; поддержку международной торговли; по-
полнение армии рабов; защиту от нападений
врагов и расширение собственной территории
и т.п.
И современное государство выполняет раз-
нообразные функции: законотворческую, соци-
альную, экологическую, стратегически-иниова-
ционную, поддержание правопорядка, защиты
10 Ю.В Яковец
289
экономических и политических интересов на
международной арене, обороны. Оно призвано
сочетать, балансировать интересы уходящего,
настоящего и будущего поколений.
В-третьих, поскольку разнообразные функ-
ции государства, социальная дифференциация
сохранятся и в будущем, нет оснований пола-
гать, что государство отомрет в перспективе.
Государственно-правовая организация общест-
ва сохранится, но будет модифицироваться
применительно к условиям гуманитарно-ноо-
сферного глобализирующегося мира. Будет
продолжать действовать и сформулированный
Питиримом Сорокиным социальный закон
флуктуации тоталитаризма и свободы, соглас-
но которому в кризисных ситуациях регламен-
тация правительством всех сторон жизни обще-
ства усиливается, а когда кризис позади —
ослабляется [11. С. 124].
Создание различных форм государственно-
го устройства — демократии, охлократии, ти-
рании, деспотии (исследованных еще Плато-
ном и Аристотелем) — было базисным государ-
ственно-правовым нововведением античной
эпохи, равно как и разных территориальных
уровней государственности — от государств-
полисов до мировых империй, в которые вхо-
дили регионы, представляющие разные циви-
лизации. Первыми такими объединениями
были империя Ахемепидов в Персии (V—III вв.
до н.э.) и возникшая практически в ее границах
недолговечная империя Александра Македон-
290
ского. Наибольшей устойчивостью и четкой
организацией политический власти отличалась
Римская империя, которая затем разделилась
на Западную и Восточную. Последняя стала
исходной базой для формирования тысячелет-
ней Византийской империи. В раннеиндустри-
альную эпоху сформировались многонацио-
нальные и колониальные империи — Британ-
ская, Французская, Германская, Австро-Вен-
герская, Российская. Однако в XX в. время
империй прошло, они прекратили свое сущест-
вование в результате волны национально-осво-
бодительных и социалистических революций.
Вряд ли условия для возрождения империй
воссоздадутся в XXI в., хотя есть высказыва-
ния о претензиях США на формирование ми-
ровой империи нового поколения, всемирного
(глобального) характера и о трансформации
России в либеральную империю.
Какие же инновации в государственно-пра-
вовой сфере следует ожидать в рамках насту-
пившего столетия?
1. Наиболее крупной, может быть, эпохаль-
ной инновацией будет передача части властных
функций на надгосударственный уровень —
цивилизационный и глобальный. Ярчайшим
примером цивилизационного межгосударствен-
ного и надгосударственного объединения
может служить Европейский союз. Здесь уже
сформировались свои органы законодатель-
ной, исполнительной и судебной власти, Цент-
ральный банк, общая валюта, формируются
291
общие государственная граница и таможенная
система. Действует ряд нормативных актов,
подготовлен проект конституции. Многие
черты общегосударственной власти напомина-
ют действующие в Швейцарской Конфедера-
ции. Немало шагов к подобному единству сде-
лано в североамериканском объединении
НАФТА. В этом направлении движутся союз
Беларусь — Россия, Евразийское экономичес-
кое сообщество, где развиваются процессы ре-
интеграции. Вероятно, подобная тенденция со-
здания цивилизационных надгосударственных
соединений станет одной! из преобладающих
инноваций в государственно-правовой сфере
XXI в.
2. Другой базисной инновацией предстоя-
щего периода станет формирование глобаль-
ных органов власти как выражение и следст-
вие процессов глобализации в государственно-
правовой сфере. Для этого сейчас складывают-
ся необходимые предпосылки. Во-первых,
выработанная в Рио-де-Жанейро (1992 г.) и
подтвержденная в Йоханнесбурге (2002 г.)
стратегия устойчивого развития не может быть
реализована без передачи части властных пол-
номочий и правовых норм на глобальный уро-
вень. От этого зависит выживание человечества
как целостной системы.
Во-вторых, глобализация привела к появле-
нию ряда институтов, действующих в планетар-
ном масштабе вне контроля глобального граж-
данского общества, — транснациональных кор-
292
пораций, мировых финансовых центров, ВТО
и т.н. Необходима выработка норм глобально-
го права и создание властных институтов, спо-
собных обеспечить выполнение этих норм.
ООН сейчас в малой степени выполняет эти
функции. Видимо, органы ООН постепенно
будут наделяться функциям законодательной
(Генеральная Ассамблея ООН), исполнитель-
ной (Совет Безопасности, Генеральный секре-
тарь ООН) и судебной (Международный суд)
власти.
В-третьих, разрешение международных
конфликтов, предупреждение столкновения
цивилизаций, борьба с международным терро-
ризмом, предотвращение экологических катас-
троф требуют общих мер в планетарном мас-
штабе. Нынешняя тенденция закрепления за
одной сверхдержавой этих функций беспер-
спективна. Для их выполнения необходима
передача части властных полномочий на надго-
сударственный, глобальный уровень.
В-четвертых, решение ряда глобальных
проблем (преодоление пропасти между богаты-
ми и бедными странами и цивилизациями,
борьба с мировыми эпидемиями, обеспечение
минеральными и водными ресурсами) требует
объединении ресурсов, разработки и реализа-
ции долгосрочных глобальных программ и вве-
дения особых форм глобального налогообло-
жения, что опять-таки является одной из функ-
ций глобальной властной системы.
293
Речь идет не о том, чтобы лишить нацио-
нальные государства и цивилизационные объ-
единения властных функций и сконцентриро-
вать их в руках всемирного парламента и пра-
вительства, а об оптимальном распределении
этих функций между пятью уровнями: глобаль-
ным, цивилизационным, национально-государ-
ственным, региональным, муниципальным.
Каждый из этих уровней должен иметь аде-
кватные своим функциям правомочия и ресур-
сы для их осуществления [12. С. 277-281].
Одним из крупнейших базисных геополити-
ческих нововведений предстоящей эпохи ста-
нет формирование глобального права как вы-
разителя воли глобального гражданского обще-
ства, интересов всего человечества как единого
целого, нередко расходящихся с более узкими
интересами отдельных стран, цивилизаций,
оперирующих на мировом рынке ТНК и миро-
вых финансовых центров. Одним из аспектов
глобального права станет изъятие части возни-
кающих на мировом рынке сверхприбылей
(мировой ренты, антиренты, квазиренты) для
финансового обеспечения глобального устой-
чивого развития, финансирования междуна-
родных программ, нацеленных на сокращение
чрезмерного разрыва между богатыми и бедны-
ми странами и на решение общих технологичес-
ких, экологических и социальных проблем [13.
С. 201-203].
3. Нынешние национальные государства
также будут претерпевать трансформацию. Это
294
не означает унификации форм и методов госу-
дарственного устройства и правового регулиро-
вания. Монархия может формально сохранить-
ся в Англин и Японии до конца XXI в. Никто
не собирается посягать на президентский рес-
публиканский строй в США, Франции, Рос-
сии, Южной Корее, на своеобразную форму
социалистической демократии в Китае. В то же
время будет, вероятно, наблюдаться процесс
конвергенции содержательной стороны госу-
дарственно-правового устройства в разных
странах в направлении расширения демократи-
ческих прав и свобод граждан, усиления борь-
бы с коррупцией и контроля общества над
деятельностью государственных органов,
уменьшения мелочной опеки чиновников над
деятельностью фирм и граждан, усиления стра-
тегически-инновационной и социально-эколо-
гической функций государства.
4. Наблюдается тенденция расширения
прав, ответственности и ресурсов региональ-
ных и муниципальных органов, наиболее близ-
ко находящихся к населению, обеспечивающих
его жизнедеятельность и выполняющих значи-
тельную часть социальной и экологической
функций государства. Национальные государ-
ства, которые прежде концентрировали всю
полноту власти (особенно в унитарных госу-
дарствах), что создавало предпосылки для ус-
тановления диктаторских режимов и злоупот-
ребления властью, теперь вынуждены отдавать
часть своих полномочий вниз, региональным и
295
муниципальным органам. К тому же последние
в большей мере находятся под демократичес-
ким контролем населения. Не исключены реци-
дивы возрождения авторитарных, тоталитар-
ных и диктаторских режимов, но возможности
для этого будут постепенно сокращаться. При
всех различиях и особенностях общий тренд
государственно-правового развития, его инно-
вационного обновления в будущем просматри-
вается довольно отчетливо.
5.4. Радикальные инновации в военной
сфере
Одной из важнейших функций государства со
времени его образования является ведение
военных действий (в обороне и нападении) и
приготовления к ним. Поскольку от этого зави-
сит сохранение государства и народа, иннова-
циям в этой сфере уделяются приоритетное
внимание и крупные ресурсы. Каждая эпоха
характеризуется своим арсеналом средств и
методами ведения войны.
Хотя столкновения между отдельными об-
щинами и племенами происходили в доистори-
ческие времена и участились после неолитичес-
кой революции, когда появились города и за-
нятия земледелием, скотоводством, ремеслом,
о войнах как о профессиональном занятии
военных во главе с военачальником можно
296
говорить лишь с появлением государств, т.е.
около 5 тысячелетий назад. Более того, в рабо-
владельческих государствах войны стали со-
ставной частью воспроизводства основной ра-
бочей силы и пополнения богатств. Тем не
менее не следует считать, что история челове
чества — это сплошная череда войн. В истории
каждого государства войны перемежались
более или менее длительными периодами мир-
ного развития, когда велась оживленная меж-
государственная торговля, происходил разно-
образный диалог между странами и цивилиза-
циями. Но и в этот период велась подготовка к
войне, производилось оружие, строились обо-
ронительные сооружения, обучались военному
искусству воины, функционировала военная
экономика. Следовательно, возникновение
войн как профессионального занятия особой
группы людей, опирающихся на военную эко-
номику, как средства пополнения рабочей силы
и богатства можно рассматривать как эпохаль-
ное нововведение.
Базисные нововведения в военно-политичес-
кой и военно-экономической сферах в после-
дующие эпохи развивались в нескольких на-
правлениях.
Во-первых, совершенствовались способы
комплектования регулярных войск, прием и
методы ведения боевых операций, вплоть до
дальних походов и стратегических операций
Александра Македонского, Ганнибала и дру-
гих великих полководцев.
297
Во-вторых, изобретались и осваивались
новые виды вооружений и доспехов — боевые
колесницы, осадные орудия, «греческий
огонь», арбалеты, латы, кольчуги и т.н. Эпо-
хальным нововведением в этой области стало
применение огнестрельного оружия. Роль
военно-технологического прогресса в развитии
общества подчеркивал — с некоторым преуве-
личением — известный российский историк
И.М. Дьяконов: «Для смены исторических фаз
необходим коренной переворот в социальной
психологии, в идеологии, мировоззрении. Но
этого мало: он должен сопровождаться перево-
ротом в технологии, и прежде всего технологии
производства оружия» [14. С. 98-99]. Он свя-
зывал начало восьмой, посткапиталистической
фазы истории с созданием ядерного и другого
вооружения такой разрушительной силы, что
его применение грозит уничтожением человече-
ства. «Отсчет времени существования восьмой
фазы надо производить... со времени испыта-
ния первых водородных бомб в США (1952) и
СССР (1953)» [14. С. 348]. Мы ведем отсчет
постиндустриальной мировой цивилизации с
конца XX в., когда созрела совокупность пред-
посылок для ухода в прошлое индустриального
общества.
В-третьих, появилось военное строительст-
во — сооружение крепостных стен (вплоть
до Великой Китайской стены), крепостей, рвов
и т.п. Развивалось фортификационное ис-
кусство.
298
В-четвертых, сформировалась отрасль эко-
номики, работавшая на военные нужды, —
производство оружия, доспехов, колесниц, вы-
ращивание боевых коней и т.п.
В-пятых, развивалось военное образование,
обучение юношей владению оружием и средст-
вами защиты, искусству ведения боевых опера-
ций.
Наконец, в-шестых, возникли военные фи-
нансы, поскольку профессиональную армию
надо содержать, закупать вооружение и продо-
вольствие, финансировать строительство обо-
ронительных сооружений и т.п. Одной из задач
государства стало собирание налогов для вы-
полнения военной функции. Головной болью
для фараонов, королей, императоров стало:
как вооружить и накормить армию?
Каждый технологический способ производ-
ства, каждый уклад создавал новые возмож-
ности для нововведений в области военной
техники. Военно-технические революции стали
непременной составной частью и двигателем
общетехнических революций. Особенно учас-
тились перевороты в военной технике в XX в.,
когда были введены в действие военные само-
леты, танки, химическое оружие.
Эпохальным нововведением стало изобрете-
ние атомного оружия и средств его доставки —
ракет (включая межконтинентальные баллис-
тические ракеты), реактивных самолетов,
атомных подлодок, а также биологического
оружия. Накопление запасов оружия массово-
299
го уничтожения в годы холодной войны превы-
сило рациональные границы и потребности,
поскольку этого оружия было достаточно для
того, чтобы многократно уничтожить все насе-
ление Земли. Это сделало бессмысленными
войны с применением оружия массового унич-
тожения. Величайшей военной инновацией
конца XX в. стали международные соглашения
о нераспространении ядерного оружия, отказе
от его испытаний и сокращении под междуна-
родным контролем наиболее опасных видов
оружия и средств его доставки. Впервые за всю
историю человечества были уничтожены наи-
более смертоносные виды вооружений. Нача-
лось уменьшение бюджетных средств, выделя-
емых на нужды обороны. По данным Всемир-
ного банка, в целом по миру они сократились
с 2,9% валового национального продукта в
1992 г. до 2,3% в 2001 г., в том числе в США
с 4,8 до 3,1%, России — с 5,5 до 3,8%, Китае —
с 2,7 до 2,3%, Англии — с 3,8 до 2,5% [15.
Р. 286, 288]
В динамике военных инноваций, как и в
других сферах жизнедеятельности общества,
наблюдается цикличность. Н.Д. Кондратьев
показал, что повышательные волны долгосроч-
ных циклов более богаты на военные столкно-
вения, чем понижательные [16. С. 374-376].
Это обусловлено рядом факторов: созданием
новых, более эффективных поколений военной
техники и стремлением использовать их для
изменения геополитической ситуации в свою
300
пользу, ускоренным ростом экономики, что
требует новых рынков сбыта и в то же время
предоставляет возможность выделить значи-
тельные ресурсы на военные нужды. Развитие
военной техники и ведение войн играет двоя-
кую роль. С одной стороны, это стимулирует
развитие техники и экономики, вызывает поток
нововведений в этой области; с другой — тор-
мозит развитие гражданского сектора экономи-
ки и ведет к громадным разрушениям и поте-
рям самой активной и квалифицированной
части рабочей силы в периоды войн. Примене-
ние оружия массового уничтожения делает раз-
рушительные последствия военных действий
преобладающими, асами войны — бессмыслен-
ными.
Переход к постиндустриальному обществу
начался с эпохального нововведения, связанно-
го с отказом от войн с применением оружия
массового уничтожения, уменьшения военных
расходов. Однако это не означает, что войны,
военная экономика и инновации в этой сфере
уходят в прошлое, наступает эпоха мирного,
бесконфликтного геополитического развития.
Во-первых, военные конфликты между го-
сударствами продолжаются, в них гибнут де-
сятки и сотни тысяч людей. Более того, реци-
дивы имперской политики проявляются в вой-
нах, предпринятых по инициативе НАТО или
коалиции держав (достаточно вспомнить мас-
совые бомбардировки Югославии, Афганиста-
на, вторжение в Ирак). Появляются новые
301
способы ведения войны — «бесконтактная»
война, применение оружия международными
террористами в своих акциях, наиболее потря-
сающей из которых стали события 11 сентября
2001 г. Более того, на горизонте продолжает
маячить столкновение цивилизаций с примене-
нием атомного оружия, оно едва не произошло
летом 2002 г. между Индией и Пакистаном, и
эксперты уже стали подсчитывать, сколько
миллионов жизней унесет это столкновение, а
дипломаты — упаковывать чемоданы и бежать
из столиц этих государств. К счастью, столк-
новение удалось предотвратить.
Во-вторых, военная техника продолжает со-
вершенствоваться, сохраняя широкое поле для
инноваций. Создаются новые поколения воору-
жений, в частности высокоточное оружие, не-
многим отличающееся по своей разрушитель-
ной силе от атомных бомб малой мощности.
Совершенствуется, хотя и без испытаний, атом-
но-водородное оружие. «Малые войны» ис-
пользуются как полигон для испытаний новых
поколений оружия. Инновационная активность
в военной сфере не ослабла, хотя структура ее
несколько изменилась.
В-третьих, военная экономика (и особенно
экспорт оружия) продолжает оставаться одной
из осей, движущих сил современной экономи-
ки. Это стало одной из причин, побудивших
США значительно увеличить ассигнования на
оборону. Аналогичная тенденция наблюдается
и в России после многократного сокращения в
302
первой половине 90-х годов военных заказов и
военно-промышленного комплекса.
Следовательно, рецидивы гонки вооруже-
ний, волны инновационной активности в этой
сфере продолжаются в XXI в. Сохранятся они,
видимо, и в перспективе, равно как и опасность
распространения оружия массового уничтоже-
ния по многим странам и цивилизациям и ис-
пользования его международными террориста-
ми и безумцами. Можно ожидать, что общий
тренд уменьшения запасов оружия массового
уничтожения и сокращения доли военных рас-
ходов в ВВП в XXI в. будет преобладать.
Однако нельзя исключить рецидивы усиления
гонки вооружения и угрозы военных столкно-
вений, особенно на повышательной волне шес-
того Кондратьевского цикла в 40-50-е годы,
когда будет достигнуто экономическое равно-
весие между США и Китаем. Однако реаль-
ность такой волны военных инноваций зависит
от взаимодействия с циклами в экономической
и социально-политической (включая геополи-
тическую) сферах. Предвидеть дальнейший
ход событий в военной области из-за непред-
сказуемости факторов весьма сложно, но необ-
ходимо разрабатывать возможные сценарии,
вплоть до крайне пессимистического (столкно-
вение цивилизаций с применением оружия мас-
сового уничтожения) и крайне оптимистичес-
кого (исключение войны из геополитической
сферы, значительное сокращение накопленных
запасов оружия массового уничтожения и пре-
303
кращение инноваций в этой области, резкое
сокращение армий, производства и экспорта
вооружений, военной экономики в целом).
Ясное понимание последствий реализации каж-
дого сценария может отрезвить политиков и
образумить генералов под давлением общест-
венных движений и под контролем глобального
гражданского общества, озабоченного необхо-
димостью выживания человечества.
Сложнейшим базисным нововведением, ко-
торое предстоит освоить в XXI в., является
конверсия огромной военно-промышленной ма-
шины, сложившейся в большинстве стран, ис-
пользование накопленного здесь огромного за-
паса изобретений, двойных технологий, совре-
менных производственных мощностей, кадров
высочайшей квалификации для производства
необходимых для населения товаров и услуг,
насыщения рынков, решения социальных и
экологических проблем. Опыт обвального раз-
рушения этого комплекса в России в 90-е годы
показал, насколько сложной и противоречивой
является эта инновация, тем более что в данном
секторе экономики господствуют мощнейшие
монополии, сросшиеся с генералитетом и госу-
дарственно-политической верхушкой и привы-
кшие присваивать военно-техническую квази-
ренту [13. С. 153-159]. Однако осуществлять
эту инновацию придется, чтобы уменьшить уг-
розу столкновения цивилизаций и поставить
военно-промышленный комплекс под контроль
гражданского общества.
304
Литература к 5-й главе
Х.Айслер Р. Чаша и к липок. 2-е изд. М.: Древо
жизпи, 1993.
2. World Population Prospects. The 1998 Revision.
Vol 1. United Nation. New York, 1999.
3. Шлезингер-мл. А. Циклы американской исто-
рии. M.: Прогресс-Академия, 1992.
4. Фомин Ю.А. Энциклопедия аномальных явле-
ний. М.: Аспект-Пресс, 1994.
5. Харенберг Б. Хроника человечества. М.: Боль-
шая энциклопедия, 1996.
6. История Европы. Т. 3. М.: Наука, 1993.
7. Философия истории: Литология. М.: Аспект-
Пресс, 1994.
8. Гумилев Л.Н. Этпогепез и биосфера Земли. 2-е
изд. М.: Изд.-во МГУ, 1989.
9. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 33.
Государство и революция. М.: Госполитиздат, 1974.
10. Яковец Ю.В. История цивилизаций. Изд. 2-е.
М.: ВЛАДОС, 1997.
11. Сорокин П. А. Главные тенденции нашего вре-
мени. М.: Наука, 1997.
12. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие
цивилизаций. 2-е изд. М.: Экономика, 2003.
13. Яковец Ю.В. Рейта, антирепта, квазирента в
глобальпо-цивилизациоппом измерении. М.: ИКЦ
«Академкнига», 2003.
14. Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего
человека до наших дней. М.: Восточная литература,
1994.
15. World Bank. World Development Indicators.
2003. Washington, 2003.
16. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнкту-
ры и теория предвидения. М.: Экономика, 2002.
Глава 6____________________
ИННОВАЦИИ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЙ
ЭПОХИ В ДУХОВНОЙ жизни
ОБЩЕСТВА
Наибольшим богатством красок и разнообрази-
ем отличается поток инноваций в духовной
жизни общества — в науке, культуре, образо-
вании, этике, идеологии и религиозной сфере.
Именно здесь, в сознании человека, в коллек-
тивном познании человечества следует искать
корни нововведений, более или менее ради-
кальных перемен во всех остальных сферах
общества, ибо осуществляются эти нововведе-
ния по воле людей, в результате их сознатель-
ной деятельности, оплодотворенной мыслью,
чувством и волей.
6.1. Наука — первоисточник и поле
нововведений
У известного петербургского публициста Ми-
хаила Чулаки есть статья, опубликованная в
1998 г. под любопытным названием «Наука
306
первична — экономика вторична» [1. С. 416].
Собственно говоря, эта мысль, хотя она и
кажется непривычной и неприемлемой для сто-
ронников марксизма и рыночного фундамента-
лизма, не нова. Ее высказывал еще Карл
Маркс. Он подчеркивал, что наука — наиболее
основательная форма богатства. Она является
как продуктом, так и производителем богатст-
ва, и «развитие науки, этого идеального и
вместе с тем практического богатства, является
лишь одной из сторон, одной из форм, в кото-
рой выступает развитие производительных сил
человека» [2. С. 33]. Используемые в произ-
водстве средства труда — это «созданные чело-
веческой рукой органы человеческого мозга,
овеществленная сила знания. Развитие основ-
ного капитала является показатели того, до
какой степени всеобщее общественное знание
(Wissen, Knowledge) превратилось в непо-
средственную производительную силу, и от-
сюда — показателем того, до какой степени
условия самого общественного жизненного
процесса подчинены контролю всеобщего ин-
теллекта, преобразованы в соответствии с ним»
[2. С. 215].
Наука, основной социальной функцией ко-
торой является познание законов строения и
развития природы и общества (статики, дина-
мики и генетики) и способов использования
этих законов в интересах человека, является, с
одной стороны, как и любой вид человеческой
деятельности, полем для инноваций, а с дру-
307
гой — первоисточником для инноваций во всех
сферах общества.
Собственно научные инновации выступают
в нескольких взаимосвязанных формах:
• новые научные идеи, выраженные в форме
гипотез, открытий, высказанные в научных
докладах, опубликованные в монографиях,
статьях и т.п.;
• научные теории (концепции), представ-
ляющие систему знаний в одном определенном
направлении, исходя из лежащей в ее основе
базовой идеи, системы взглядов;
• изобретения как конкретизация способа
применения научных знаний, и первоисточник
технологических нововведений;
• научная парадигма, объединяющая взаи-
мосвязанные теории в одной отрасли знания
(частная парадигма) или мировоззрения в
целом, научной картины мира (общенаучная
парадигма) и служащая основой принятия
практических решений. Томас Кун следующим
образом понимал сущность парадигм: «Под
парадигмой я понимаю признанные всеми на-
учные достижения, которые в течение опреде-
ленного времени дают научному сообществу
модель постановки проблем и их решения» [3.
С. 11].
Появление новых идей, теорий, изобрете-
ний, парадигм — это и есть инновации в науке.
Научные идеи, гипотезы рождаются весьма
часто и в изобилии; но большинство из них не
проходят проверки на истинность, оказывают-
308
ся псевдоинновациями. Некоторые из прошед-
ших горнило испытаний на истинность идей
становятся основами теорий, в основе которых
лежат кластеры доказанных и верных (для
данного уровня познания) теорий, или стано-
вятся основой изобретений, предлагающих
новые способы реализации научных знаний в
производстве. Взаимосвязанный кластер тео-
рий формирует структуру научной парадигмы,
отражающей уровень познания на данный пе-
риод времени и пригодной для принятия прак-
тических решений. Однако время от времени
под давлением новых факторов, идей и откры-
тий, не укладывающихся в прокрустово ложе
преобладающей (гарадигмы, последняя транс-
формируется либо уходит в прошлое, в музей
познания и забуждений. В итоге смены пара-
дигмы развертывается научная революция —
частная, меняющая основы одной или несколь-
ких отраслей знаний, и общенаучная — при
замене или обновлении общей картины мира.
Научные инновации развиваются неравно-
мерно, волнообразно, циклично. Теория цик-
личной динамики науки, пожалуй, наиболее
ярко и полно изложена в докладе В.И. Вернад-
ского на заседании комиссии по истории зна-
ний АН СССР 14 ноября 1926 г. Эта теория
служит прожектором, освещающим динамику
научных инноваций. Ее основные положения
можно изложить следующим образом.
1. «Ходу научной мысли свойственна опре-
деленная скорость движения. ... Она законо-
309
мерно меняется во времени, причем наблюда-
ется смена периодов ее замирания и периодов
ее усиления» [4. С. 215]. Периоды высокой
инновационности науки, появления множества
ярких идей, формирования новых теорий сме-
няются более длительными периодами ее эво-
люционного совершенствования, отделки дета-
лей, накопления новых фактов, когда преобла-
дают улучшающие научные инновации, а со
временем, когда теория в основном устарела и
перестала отвечать действительности, то и
псевдоинновации. Характер инноваций, их
структура меняются на разных фазах научного
цикла. Новые идеи и теории радикального ха-
рактера (эпохальные и базисные инновации)
первоначально встречают сопротивление сто-
ронников преобладающих теорий; лишь со вре-
менем те научные инновации, которые сумели
преодолеть это сопротивление и доказать свою
истинность, принимаются научным сообщест-
вом, включаются в состав преобладающей па-
радигмы или в фундамент новой.
2. «Взрывы научного творчества, повторяю-
щиеся через столетия, указывают... на то, что
через столетия повторяются периоды, когда
скопляются в одном или немногих поколениях,
в одной или многих странах богато одаренные
личности, те, умы которых создают силу, ме-
няющую биосферу» [4. С. 216].
Здесь речь идет о научных революциях при
смене вековых циклов, когда идет девятый вал
базисных научных инноваций, меняющий кар-
310
тину мира, формирующий новую общенаучную
и множество частных парадигм. Такие взрывы
научного творчества наблюдались в Древней
Греции в VI-IV вв. до н.э., в эпоху Ренессанса
в Западной Европе в XV-XVII вв., во второй
половине XIX — начале XX в. В начале XXI в.
развертывается очередная научная революция,
которая изменит картину мира, приведет к
утверждению постиндустриальной научной па-
радигмы, радикальному инновационному об-
новлению ныне преобладающей системы науч-
ных взглядов. Основы этой парадигмы были
заложены еще в первой половине XX в. — в
теории циклов и кризисов М.И. Туган-Бара-
новского, Н.Д. Кондратьева и Й. Шумпетера,
учении о ноосфере В.И. Вернадского, теории
социокультурной динамики и интегрализма
Питирима Сорокина, общей теории динамики
систем А.А. Богданова и др. Но лишь сейчас
пришло время построения на основе этого фун-
дамента целостной системы научных знаний,
отвечающих условиям развития общества в
XXI в., создаются социальные условия для
реализации этого кластера базисных научных
инноваций, формирующих ядро эпохальной
научной инновации XXI в.
3. В результате научной революции, взрыва
научного творчества меняется структура на-
учного знания, состав лидирующих его отрас-
лей и научных школ. «Вся ярче выдвигается
общность законностей для разных проявлений
знания — исторических и биологических
311
наук... Исторический процесс сознается как
единый для всего Homo sapiens, и в связи с
этим, с одной стороны, укореняется связь ис-
торических знаний со знаниями биологически-
ми, ас другой — в строе исторических знаний
идет перелом, небывалый по силе и по послед-
ствиям в их прошлом бытии» [4. С 222-223].
Если для индустриальной эпохи было харак-
терно лидерство естественных и технических
наук, ориентированных на познание и покоре-
ние природы, то в постиндустриальной циви-
лизации на первый план выходят науки о че-
ловеке, обществе, живой природе, о поддержа-
нии равновесия природы и общества на основе
их рациональной коэволюции. Это предполага-
ет перестройку структуры научных сил и пере-
распределение ресурсов, выделяемых на разви-
тие науки.
4. Рассматривая общую тенденцию разви-
тия научного знания на основе периодически
возникающих волн научных инноваций,
В.И. Вернадский сформировал учение о ноосфе-
ре, о решающей роли науки в развитии обще-
ства. «Мы подходим к новой эре в жизни
человечества и в жизни на нашей планете во-
обще, когда точная научная мысль как планет-
ная сила выступает на первый план, проникая
и изменяя всю духовную среду человеческих
обществ, когда ею охватываются и изменяются
техника жизни, художественное творчество,
философская мысль, религиозная жизнь. Это
явилось неизбежным следствием — впервые на
312
нашей планете — захвата все растущими чело-
веческими обществами, как единого целого,
всей поверхности Земли» перехода с помощью
научного направляемого разума человека био-
сферы в ноосферу [5. С. 274-275].
Становление ноосферы — важнейшая со-
ставная часть трансформации технократичес-
кого индустриального общества в гуманисти-
чески-ноосферное постиндустриальное, эпо-
хальная инновация, равнозначная «осевому
времени» по Карлу Ясперсу, качественно ме-
няющая роль науки в обществе и ее ответствен-
ность за судьбу человечества и биосферы
Земли.
Однако началась эта трансформация с глу-
бокого кризиса науки, содержание которого —
исчерпание потенциала индустриальной науч-
ной парадигмы Наиболее глубоко кризис по-
разил общественные пауки. Радикальные пере-
мены конца XX в. — начала XXI в. не были
предсказаны и правильно диагностированы
учеными. Это свидетельствует об ослаблении
прогностической функции науки. Изобретение
все новых видов оружия массового уничтоже-
ния, губительное влияние технологических
факторов на окружающую среду, потеря дове-
рия к научному знанию, возрождение астроло-
гии, религиозных верований — все это свиде-
тельства кризиса науки. Появились утвержде-
ния о конце науки, о том, что все важнейшие
закономерности природы и общества уже от-
крыты и перед учеными стоят прагматичные
313
задачи отделки деталей построенного научного
здания [6], т.е. им предстоит заниматься толь-
ко улучшающими научными инновациями.
Однако в действительности ожидаемая пер-
спектива научных инноваций противоположна
взглядам пессимистов. На наших глазах раз-
вертывается величайшая научная революция,
вторая волна взрыва научного творчества,
мощный поток базисных научных инноваций,
который завершится через несколько десятиле-
тий утверждением и признанием новой карти-
ны радикально изменившегося мира — постин-
дустриальной общенаучной парадигмы. При
этом будут использованы, обобщены, творчес-
ки развиты и сведены в единую системы осно-
вы этой парадигмы, заложенные в фундамент
нового здания науки еще в первой половине
XX в. — теория циклов Николая Кондратьева,
Йозефа Шумпетера, Фернана Броделя, Алек-
сандра Чижевского, учение в ноосфере Влади-
мира Вернадского, общая теория динамики
систем Александра Богданова, учение о социо-
культурной динамике и интегрализм Питирима
Сорокина, теория цивилизаций Арнольда
Тойнби и базисные научные инновации других
российских и зарубежных ученых. Переворот
в науке станет важнейшей частью еще более
крупного и значимого в истории человечества
эпохального сдвига — предсказанного Питири-
мом Сорокиным перехода от разлагающегося
чувственного социокультурного строя, преоб-
ладающего на Западе, и обветшавшего идеаци-
314
опального (сверхчувственного) строя, преоб-
ладающего на Востоке, к интегральному соци-
окультурному строю, который создаст «интег-
рированную систему высших ценностей Исти-
ны, Добра и Красоты» [7. С. 86J. Но дело не
только в инновационном обновлении научного
знания. Такое обновление дает импульс для
потока эпохальных и базисных инноваций во
всей структуре общества, во всех его сферах.
В первые тысячелетия истории общества (а мы
ведем отсчет этой истории, как и Н.Н. Моисе-
ев, с неолитической революции) инновации
технологические, экономические, социально-
политические, государственно-правовые и т.д.
осуществились инноваторами, практикующими
в этих видах деятельности, как правило, без
участия ученых или при минимальном их учас-
тии. Потоки инноваций в науке и инноваций в
остальной части общества шли в значительной
степени самостоятельно, в минимальной степе-
ни взаимно переплетались, перекрещивались.
Уже в XIX в., а тем более в XX в. соотношение
этих двух инновационных потоков радикально
изменилось. Теперь каждой базисной новации
и значительной части улучшающих предшест-
вует основательная научная проработка. Пер-
воисточником потока технологических иннова-
ций становятся научные открытия, изобрете-
ния, научные и конструкторские разработки.
На науку опираются основные нововведения и
в других сферах общественной жизни. Там, где
это правило нарушается (например, при осу-
315
ществлении ряда социально-политических и
экономических инноваций и антиинноваций в
России и других постсоветских странах в 90-е
годы), последствия преобразований оказыва-
ются тяжелыми, нередко противоположными
ожиданиям. Хотя многие зачинатели таких ин-
новаций считали сами себя учеными, на деле
они представляли уходящую парадигму и не
считались с негативным влиянием трансфор-
маций па большинство населения и судьбу
страны, оправдывая опасения Михаила Баку-
нина об опасности ученых у руля политической
власти.
Само формирование теории инноваций
можно рассматривать как базисное нововведе-
ние в развитии науки. Некоторые исходные
положения о роли технических изобретений в
цикличной динамике экономики были заложе-
ны Н.Д. Кондратьевым в 1920-е годы. Как
базисное нововведение здесь выступает теория
больших циклов конъюнктуры (длинных волн
экономической динамики), а положения о кон-
центрации глубоких изменений в технике про-
изводства и обмена, чему предшествуют значи-
тельные технические изобретения и откры-
тия, — как побочный продукт этой теории [8.
С. 370-3711. Общепризнанным основателем
теории инноваций является Иозеф Шумпетер,
который воспринял и развил указанные выше
положения Н Д Кондратьева и идеи других
ученых.
316
Йозеф Шумпетер считал инновационную
деятельность главной функцией предпринима-
телей, встречающей сопротивление среды, ос-
новой цикличных колебаний в экономике. В
опубликованном в 1939 г. двухтомнике «Эко-
номические циклы» [9] он связывал долгосроч-
ные циклы Кондратьева и среднесрочные
циклы Жугляра с волнами инноваций в техни-
ке и экономике Главное действующее лицо
прогресса — предприниматель, склонный идти
па инновационный риск ради получения сверх-
прибыли Но вслед за ним появляются подра-
жатели, инновация распространяется и пере-
стает приносить сверхприбыль. Фаза экономи-
ческого подъема кончается, норма прибыли
падает, что побуждает предпринимателя вновь
идти на инновации. Началом повышательной
фазы экономических циклов становится массо-
вое внедрение изобретений.
Заслуга Йозефа Шумпетера состоит в том,
что он раскрыл тонкие механизмы цикличной
экономической динамики, увязав ее с волнооб-
разными колебаниями изобретений и иннова-
ций, показал побудительные мотивы инноваци-
онной активности предпринимателей в конку-
рентной рыночной экономике. Шумпетер четко
различал инновацию-продукт и инновацию-
процесс, выделял реализацию нововведений в
самостоятельную экономическую функцию,
преодолевающую инерцию текущей деятель-
ности и неизбежное сопротивление экономичес-
кой среды.
317
Идеи Н.Д. Кондратьева и Йозефа Шумпете-
ра в области инноваций развили в 70-80-годы
Г. Менш [10] и А. Клайкнехт [И]. Их книги
можно рассматривать как улучшающие ново-
введения в развитии теории инноваций.
Следовательно, развитие науки состоит в
непрерывной цепи нововведений в познании
природы и общества. Периодически возникают
волны научных открытий и крупных техничес-
ких изобретений, которые затем развиваются
улучшающими инновациями и сопровождают-
ся псевдоинновациями — ошибочными гипоте-
зами, теориями. Кластер эпохальных и базис-
ных научных инноваций лежит в основе науч-
ных революций, которые открывают дорогу
для новых научных парадигм.
6.2. Становление интегрализма —
эпохальная научная инновация
Эпохальной инновацией XXI в. в области об-
щественных наук, по моему убеждению, будет
становление интегрализма, который придет
на смену двум основным течениям социально-
экономической мысли индустриального обще-
ства — буржуазному либерализму во всем
разнообразии его модификаций и марксист-
скому социализму, который также отличается
неоднородностью научных школ.
318
Понятие «интегрализм» ввел крупнейший
макросоциолог XX в. Питирим Сорокин. На-
учные основы этого учения изложены в его
четырехтомной «Социальной и культурной ди-
намике» — своеобразной библии интегрализ-
ма, тогда как «Главные тенденции нашего вре-
мени» служат его евангелием (подобно тому
как «Капитал» К. Марса — библия марксизма,
а «Манифест Коммунистической партии» —
его евангелие; для буржуазного либерализма
роль библии выполняло «Богатство народов»
Адама Смита). Учение об интегрализме Пити-
рима Сорокина, чуждое прагматичной поздне-
индустриальной социологии, оказалось непо-
нятым и позабытым на Западе, а в его родной
России просто неизвестным, поскольку его
идеи предавались анафеме вульгарными марк-
систами. Однако сейчас, на изломе историчес-
ких эпох пришло время возрождения интегра-
лизма, развития его применительно к новым
историческим условиям и утверждения в каче-
стве преобладающей парадигмы обществоведе-
ния.
На чем основан столь смелый и непривы-
чный (а может, и неприемлемый) для большин-
ства обществоведов научный прогноз? Приве-
дем аргументы в его защиту, которые нам
представляются убедительными.
Прежде всего о понятии макросоциологии
Под ней я понимаю не одну из множества наук
об обществе, изучающую взаимоотношения
между личностями и коллективами на микро-
319
уровне, а своего рода синтез, вершину всей
пирамиды общественных наук, их философию,
изучающую закономерности статики, динами-
ки и генетики в развитии общества, взаимодей-
ствие всех его основных элементов — цивили-
заций, стран, наций, этносов, классов и других
социальных групп, стратификацию и мобиль-
ность и т.п. В таком понимании интегрализм
идет на смену марксистскому историческому
материализму.
Другое предварительное замечание — о
смене научных парадигм. Речь идет не о пол-
ном отрицании, выбрасывании за борт марксиз-
ма и либерализма и построении нового учения
«с нуля», с чистой доски. И либерализм, и
марксизм — крупные течения мировой научной
мысли, отражавшие сущность и тенденции раз-
вития целой эпохи — индустриальной мировой
цивилизации во всем ее богатстве, динамичнос-
ти, противоречивости. Они внесли — каждый
по-своему — крупный вклад в понимание зако-
номерностей строения и развития общества, и
их достижения прочно вошли в генотип, на-
следственный инвариант науки об обществе.
Но историческое время индустриального обще-
ства кончилось, это становилось все более оче-
видным уже в XX в. И тогда начался интенсив-
ный поиск новой картины мира, тем более что,
по меткому замечанию Н.Д. Кондратьева, «за-
коны общественных наук историчны, они ме-
няются вместе с изменением общества» [12.
С. 220, 241].
320
Пришло время произвести радикальную
переоценку всего накопленного знания об об-
ществе, закономерностях и механизмах его
структуры и динамики на новом витке истори-
ческой спирали. Результатом такой переоценки
станет очищение и включение в генотип обще-
ствоведения всего того, что выдержало испыта-
ние историческим изломом и принимается в
наследство поколениями XXI в., и отбрасыва-
ния того, что, возможно, было истинным для
индустриального общества, но не отвечает ус-
ловиям общества постиндустриального. Важно
не только очистить научное наследие от прехо-
дящих, устаревших элементов и синтезировать
его в новый сплав, но и обогатить его новыми
элементами, отражающими своеобразие возни-
кающего на наших глазах (и потому трудного
для понимания) гуманитарно-ноосферного, ин-
тегрального социокультурного строя. Все эти
три интеллектуальных процесса — очищение,
синтез и обогащение — идут вместе, они состав-
ляют сущность великой научной революции в
обществоведении, которая, вероятно, займет
около половины наступившего века и станет
эпохальной научной инновацией, основой для
восприятия общества и принятия практических
решений поколениями этого века. Таков мой
долгосрочный прогноз. Придется подождать
несколько десятилетий, чтобы убедиться (увы,
уже без моего присутствия и участия), насколь-
ко он верен.
11. Ю.В. Яковец
321
Теперь по существу аргументов в защи-
ту положения об утверждении интегрализма
как преобладающего течения обществоведения
XXI в.
Буржуазный либерализм выражал сущ-
ность, главные тенденции и механизм развития
индустриального общества. Он представлял
систему ценностей западной цивилизации, ко-
торая лидировала в фазах становления, рас-
пространения (диффузии) и подъема инду-
стриальной мировой цивилизации и зашла в
тупик (при внешнем сохранении преоблада-
ния) в фазе его кризиса. Либерализм — кредо,
символ веры главной движущей силы этого
исторического процесса — энергичной, кипя-
щей предприимчивостью и не признающей
преград на своем пути буржуазии во всем
многообразии составляющих ее социальных
слоев.
Идеология буржуазии в период становления
и расцвета индустриальной цивилизации на
Западе строилась на трех китах, символах веры
этой цивилизации:
• во-первых, на признании первенства эко-
номики, всеобщности частной собственности,
рыночных отношений, совершенной конкурен-
ции, «Homo economicus» главным носителем и
агентом буржуазного социально-экономичес-
кого строя, капитализма как вечной и выс-
шей формы его проявления и функциониро-
вания;
322
• во-вторых, на индивидуализме как фунда-
менте и главной отличительной черте общест-
венных отношений, признании в качестве выс-
шего блага равенства, прав и свободы личности
в конкурентной борьбе и войне «всех против
всех» во всех сферах общественной жизни;
• в-третьих, на буржуазной демократии как
необходимом социально-политическом усло-
вии, среде функционирования этого общества,
разделении властей и ограниченности вмеша-
тельства государства в экономические и соци-
альные отношения, в личную жизнь.
Триумф этих основ буржуазного либерализ-
ма был достигнут в XIX в. Однако в XX в. они
начали трансформироваться, отражая кризис и
закат индустриального общества и нередко пре-
вращаясь в свою противоположность.
Свобода конкуренции стала заменяться гос-
подством на рынках монополий — сначала в
национальных, а затем и международных мас-
штабах, что в эпоху глобализации трансформи-
ровалось в господство транснациональных кор-
пораций (ТНК) в ведущих секторах мировой
экономики. ТНК диктуют цены на мировых и
национальных рынках, подавляют более сла-
бых конкурентов, используют цены и другие
механизмы для глобального перераспределе-
ния богатства в свою пользу. О свободе конку-
ренции можно только мечтать либо прикрывать
ею, как фиговым листком, всевластие и диктат
монополий и ТНК, сросшихся с государствен-
323
ным аппаратом и мафиозными структурами
теневой экономики.
Индивидуализм и равноправие личности
стали привилегией немногих в ущерб угнетае-
мому большинству в своей стране либо в дру-
гих странах и цивилизациях, прикрытием без-
ответственности перед обществом, разложения
чувственной культуры и этики, что весьма
красноречиво и глубоко описано в «Кризисе
нашего общества» Питирима Сорокина и в
сотнях трудов других ученых и писателей.
Буржуазная демократия в ряде стран стала
вырождаться в тоталитаризм, а то и в его
откровенные формы — фашизм и расизм, в
столкновение стран и цивилизаций, апофеозом
которого стали две чудовищные по своим мас-
штабам мировые войны XX в., превзошедшие
все потери предыдущих тысячелетий, в угрозу
самоликвидации человечества путем примене-
ния средств массового уничтожения, в «про-
мывку мозгов» населения монополизированны-
ми средствами массовой информации. Антиуто-
пии Замятина «Мы» и Оруэла «1984» и «Скот-
ный двор» стали все более походить на
реальность, а точнее — реальность стала похо-
дить на антиутопии.
Все эти тенденции так или иначе исследова-
лись и обосновывались представителями бур-
жуазного либерализма, который все более при-
ходил в упадок. Широта взглядов основателей
новых школ политической экономии, социоло-
гии, философии, истории сменялась детальной
324
проработкой отдельных вопросов. На смену
теоретической, политической экономии при-
шел прагматичный экономике, макросоциоло-
гия заменялась конкретными микросоциологи-
ческими исследованиями. А печальным итогом
развития философии истории стал парадок-
сальный вывод о конце истории. Модными
становятся труды, в которых доказывается, что
время большой науки прошло, что все основ-
ные закономерности развития природы и обще-
ства уже открыты, на долю ученых новых
поколений остается отделка деталей совершен-
ного в своей законченности величественного
здания храма научного знания. Так либераль-
ная наука заявила о своей капитуляции.
Еще более печальна судьба антипода буржу-
азного либерализма — марксистского социа-
лизма. Он тоже родился на Западе и выражал
тенденции дуализма индустриального общест-
ва. На первый взгляд, его символы веры про-
тивоположны кредо буржуазного либерализма:
• отрицание частной собственности и
рынка, стремление построить экономику, осно-
ванную на общественной (государственной)
собственности и плановом ведении хозяйства,
исключающую циклы и кризисы, устраняю-
щую имущественное неравенство;
• приоритет коллективных интересов перед
индивидуальными, постепенное стирание ос-
новных социальных различий — классовых,
национальных, между городом и деревней,
между умственными и физическим трудом;
325
• всевластие государства как главного ин-
струмента трансформации общества и регули-
рования социальных отношений, а со време-
нем — замена государства общественным само-
управлением.
Идеалом становилось унифицированное,
однообразное, лишенное социальных различий
общество, где все равны, обезличены перед
коллективом и государством. Предпринима-
тельские устремления к инновациям, стимулы
в соревновании для обеспечения рыночных
преимуществ сводятся к минимуму или исчеза-
ют. Такое общество обречено на застой и дег-
радацию.
Однако реальный социализм, утвердивший-
ся в СССР и других странах, поразительно
отличался от идеального.
Различия в собственности и рынок сохрани-
лись, хотя и в сильно модифицированном виде.
Фактическим собственником является тот, кто
присваивает прибавочный продукт — особенно
сверхприбыль (ренту и квазиренту). Таким
собственником стал новый класс — партийно-
государственная верхушка, которая на деле
распределяла доход, присваивала сверхприбы-
ли. Да и рыночные отношения сохранились —
не только при выходе на мировой рынок и на
колхозном рынке, но и в движении главного
товара — рабочей силы, в продаже произведен-
ных продуктов труда, хозрасчетном механиз-
ме, кредитно-денежном хозяйстве, динамике
цен. Преимущественно нетоварные отношения
326
преобладали в недолгий период «военного ком-
мунизма» (да и то в соединении с мощным
потоком мешочничества) и показали свою пол-
ную несостоятельность, а современный реаль-
ный социализм в Китае, Вьетнаме откровенно
зиждется на идеологии регулируемого рыноч-
ного социализма.
Не удалось достичь и другого идеала соци-
алистической доктрины — полного преоблада-
ния коллективных интересов и социального
равенства. Различия противоречивых интере-
сов различных социальных слоев и личностей
сохранились и со временем нарастали. Правя-
щие слои стремились увеличить и увековечить
свои привилегии.
Пролетарская демократия во многом оказа-
лась фикцией. Предусмотренные конституцией
демократические институты носили формаль-
ный характер. Существовала обширная, без-
граничная сфера произвола чиновников, пар-
тийно-государственной верхушки, порой при-
бегавшей к массовым репрессиям для сохране-
ния своего господства.
Социальные науки в периоды реального со-
циализма все более выхолащивались, превра-
щались в апологетику в интересах правящего
слоя. Хотя марксизм признавался единственно
верным и всесильным учением, но это уже был
вульгарный марксизм, весьма далекий от уче-
ния его основоположников.
В XX в. становилось все более очевидным,
что капитализм и социализм, чувственный со-
327
циокультурный строй и представлявшие их на-
учные школы буржуазного либерализма и
марксистского социализма переживают период
заката и подлежат замене интегральным обще-
ством и социокультурным строем, адекватной
ему новой парадигмой общественных наук.
Ядром этой парадигмы, вероятно, станут: ин-
тегрализм — учение, основы которого заложе-
ны Питиримом Сорокиным; понимание цик-
лично-генетических закономерностей меняю-
щегося общества, обоснованных Николаем
Кондратьевым, Йозефом Шумпетером, Ферна-
ном Броделем, современной школой русского
циклизма; цивилизационный подход к истории
и будущему человечества. Эта эпохальная ин-
новация в динамике общества и общественных
наук займет, вероятно, большую часть XXI в.,
во всяком случае, всю первую его половину,
ибо радикальные перемены в обществе и в
системе знаний о нем происходят небыстро.
В чем же суть интегрализма, его главные
отличительные черты по сравнению с преобла-
дающими течениями социально-экономической
мысли уходящей в прошлое индустриальной
эпохи?
1. Идя на смену буржуазному либерализму
и марксистскому социализму, в историческом
плане отрицая их, интегрализм принимает в
наследство все ценное, что выработано этими
главными течениями индустриальной эпохи и,
интегрируя это ценное, переплавляет в новый
синтез, свободный от односторонности, край-
328
ностей и не отвечающих новым условиям раз-
вития общества положений. Это прорыв в на-
учном знании, но прорыв, основанный не на
разрушении и отрицании всего прежде достиг-
нутого, а на скачке в кумулятивном накопле-
нии суммы знаний и приведении ее в соответ-
ствие с радикальным меняющимся обществом,
с переходом к гуманитарно-ноосферной по-
стиндустриальной цивилизации и интегрально-
му социокультурному строю. Меняется объект
познания — перемены неизбежны и в его по-
знании.
2. Как буржуазный либерализм, так и марк-
систский социализм исходили из принципа мо-
низма — приоритета системы взглядов, отвеча-
ющих интересам одного социального слоя,
одного элемента общества, будь то всеохваты-
вающий капиталистический рынок со свобод-
ной конкуренцией и приоритетом индивидуа-
лизированного «Homo economius» либо плано-
вое, основанное на общественной собственнос-
ти, на отрицающем конкуренцию приоритете
коллективных (по сути дела — государствен-
но-бюрократических) интересов перед личны-
ми. Интегрализм же исходит из дуализма и
даже плюрализма общества, его многомернос-
ти, предполагает множественность социальных
сил и граней общественной жизни. Более того,
в этом отрицании унификации, в наличии раз-
личных, борющихся между собой и в то же
время неразрывно связанных между собой в
едином синтезе сил и элементов интегрализм
329
видит движущие силы, источник саморазвития
многомерного общества.
3. Буржуазный либерализм исходит из без-
условного приоритета рынка, экономического
интереса его агентов, их равноправия и свобод-
ной конкуренции в политической и социальной
областях (хотя это равноправие оказывалось
формальным). Марксистский социализм отда-
вал приоритет в развитии общества производи-
тельным силам, и прежде всего их материаль-
ным составляющим, определяющим характер
производственных отношений, — базисом, над
которыми возвышаются государственно-поли-
тическая надстройка и общественное сознание.
Духовный мир человека для обоих главных
течений индустриальной мысли оказывался на
втором или на третьем плане.
Интегрализм отдает предпочтение духовно-
му миру человека и общества, включающему
пять элементов: науку, систему знаний об ок-
ружающем мире, закономерностях и механиз-
мах его саморазвития; культуру как образное
познание природы и общества, их эстетические
оценки; этику как свод правил взаимоотноше-
ний между людьми; идеологию, определяющую
целеполагание, систему интересов определен-
ных социальных групп; образование как меха-
низм обобщения и передачи накопленных
предыдущими поколениями системы знаний,
эстетических, этических и идеологических цен-
ностей следующим поколениям. Именно духов-
ный мир определяет сущность и движущие
330
силы развития общества — в неразрывном
единстве с окружающим миром, производи-
тельными силами, с меняющимися и противо-
речивыми экономическими и социальными от-
ношениями. Поэтому изучение духовного
мира, закономерностей и тенденций его разви-
тия, его сложных взаимосвязей с другими эле-
ментами общества и природы составляет глав-
ную задачу социальных наук. Речь идет не о
новом монизме, столь ярко выраженном во
многих научных и религиозных учениях, а о
признании и познании многомерности реально-
го мира.
4. И либерализму, и марксизму свойственен
классовый подход к прошлому, настоящему и
будущему общества, последовательное выра-
жение взглядов и интересов одного класса,
одного социального строя, стремление увекове-
чить господство этих взглядов и интересов в
той или иной модели общественного устройст-
ва. Интегрализму свойственен цивилизацион-
ный подход к истории и будущему общества,
признание множественности и динамичности
сменяющих друг друга мировых цивилизаций
(крупных этапов в развитии общества), много-
образия поколений локальных цивилизаций в
рамках единой общечеловеческой, глобальной
цивилизации. Такой трехмерный подход обес-
печивает объемное видение многомерного, раз-
вивающегося, сложного по своей структуре
общества, позволяет выделить в этом многооб-
разии систему цивилизационных ценностей
331
как главную отличительную черту сменяющих
друг друга типов общества и основных его
элементов.
5. Либерализм и марксизм исходили из ли-
нейно-эволюционного понимания развития об-
щества как создания предпосылок, становле-
ния и вечного господства одного социального
типа — будь то товарно-капиталистический
строй с буржуазной демократией либо комму-
низм с плановым хозяйством и стиранием со-
циальных различий между людьми. Интегра-
лизму присущ циклический взгляд на динамику
общества и природы как бесконечного процесса
смены циклов разной длительности и глубины,
с неизбежными кризисными фазами при смене
циклов, с противоречивым взаимодействием
циклов в смежных и отдаленных областях. При
таком подходе конец истории исключается (он
возможен только вместе с концом человечест-
ва), цикличная пульсация общественной дина-
мики характерна как для всей его истории, так
и для настоящего и будущего.
6. Новым элементом, который вводит интег-
рализм в систему общественных наук, является
социогенетика, выражающая закономерности
наследственности, изменчивости и отбора в ди-
намике общества и его подсистем. Социогене-
тика позволяет понять внутренние пружины
саморазвития общества, пределы и механизм
происходящих в нем изменений, пути сохране-
ния и обогащения наследственного генотипа
социальных систем, помогает производить
332
более целенаправленный и эффективный отбор
новых, прогрессивных элементов этих систем.
Социогенетика — высшая ступень познания
общества, ступень, которая находится пока еще
в стадии формирования.
7. Интегрализм становится надежной осно-
вой предвидения будущих перемен в обществе,
тенденций его изменений в перспективе, что в
свою очередь служит базой для повышения
самоуправляемое™ в саморазвитии общества,
обоснованного выбора стратегических решений
и понимания ближних и отдаленных последст-
вий реализации этих решений. И это относится
не только к микроуровню взаимоотношений
между отдельными предприятиями и коллекти-
вами, но и макроуровню (направления развития
страны, регионов) и к глобальному уровню —
взаимоотношениям стран и локальных цивили-
заций в условиях глобализации. Именно это
свойство придает интегрализму характер новой
парадигмы, лежащей в основе принятия прак-
тических решений на новом витке историчес-
кой спирали.
Сказанное не означает, что интегрализм —
высшая и последняя ступень в развитии позна-
ния общества. Впереди, за пределами насту-
пившего века еще немало исторических ступе-
ней в познании общества, новых парадигм,
очередных эпохальных инноваций в развитии
познания общества. Однако оставим это для
интеллектуальных упражнений следующих по-
колений.
333
6.3. Базисные нововведения в сфере
культуры
Культура (ее главная составляющая — искус-
ство), как и наука, но своей природе является
инновационной деятельностью. Произведением
искусства признается лишь то, в котором во-
площена новая творческая идея — картина,
скульптура, музыкальное или хореографичес-
кое произведение, архитектурное сооружение,
кино-, телефильм и т.п. Воспроизведение уже
созданного (копии картин, исполнение музы-
кальных произведений, возведение зданий по
одному типовому проекту и т.п.) не носит
печати творчества. Нововведения в культуре —
ярчайшее воплощение творческой фантазии че-
ловека, правополушарной деятельности его
мозга. Они обогащают жизнь человека и обще-
ства, воплощают разнообразие культур, состав-
ляющих в совокупности культурное наследие
человечества.
Как и другие виды инноваций, нововведе-
ния в культуре различаются по уровню своей
новизны. Бывают крупнейшие, эпохальные со-
бытия в искусстве, которые лежат в основе
многовековых тенденций, долгосрочных и
сверхдолгосрочных циклов динамики культу-
ры. Это отмечал Освальд Шпенглер: «Каждая
культура, каждая ранняя пора, каждый подъем
и спад, каждый из ее внутренне необходимых
уровней и периодов имеет определенную, всег-
да равную, всегда со значимостью символа
334
периодически возвращающуюся длительность.
Что значит резко выделяющийся во всех куль-
турах 50-летний период в ритме политического,
духовного и художественного становления?
Или 300-летие периода барокко, готики, вели-
ких математик, аттической пластики, мозаич-
ной живописи, контрапункта, галилеевской ме-
ханики? Что значит идеальная продолжитель-
ность жизни в одно тысячелетие для каждой
культуры?» [13. С. 55]. Хотя строго опреде-
ленной, математически четкой периодичности
циклов в динамике культуры не наблюдается,
полицикличность ее динамики отмечена пра-
вильно, и переход от одного цикла (полувеко-
вого, трехвекового или тысячелетнего) к дру-
гому опирается на волну значимых инноваций —
базисных или эпохальных.
В инновационных циклах в сфере культуры
просматривается несколько сменяющих друг
друга фаз. В первой, подготовительной, ла-
тентной фазе выдвигаются, апробируются и
отбираются инновационные идеи, позволяю-
щие преодолеть кризис культуры и выйти на
новые рубежи. Затем начинается фаза освое-
ния нововведения, подвергающегося жесткой
критике со стороны сторонников господству-
ющих художественных школ и стилей. Если
эта фаза успешно пройдена, начинается период
распространения (диффузии) нововведения,
вытеснения прежних школ и стилей. В фазе
зрелости это уже не нововведение, а господ-
ствующая, преобладающая школа (стиль, тече-
335
ние), которая со временем, исчерпав свой по-
тенциал, оказывается в состоянии кризиса,
трансформируется или вытесняется с помощью
очередной волны инноваций.
Исследования Питиримом Сорокиным ди-
намики культуры за два с половиной тысяче-
летия обнаружили периодическую смену пре-
обладания чувственной, идеациональной
(сверхчувственной) и идеалистической (интег-
ральной) систем, причем переход к каждому
новому периоду сопровождался волной инно-
ваций, определявшей пульсацию социокуль-
турных процессов [14]. Чередование этих
типов происходит более или менее синхронизи-
рованно во всех видах искусства. Смена одного
типа культуры другим происходит одновремен-
но во всех видах искусства.
«Если мы возьмем достаточно длительные
периоды, скажем, не меньше столетия, то за
неизбежными исключениями все искусства —
живопись и скульптура, архитектура и музыка,
литература и драматургия — одновременно
переходят от одной, допустим, идеациональ-
ной, к другой, допустим, идеалистической или
чувственной форме... Если же взять более ко-
роткий период и исследуются менее значитель-
ные флуктуации, то... эти краткосрочные
флуктуации напоминают рябь на поверхности
больших волн: они и не глубоки, и не фунда-
ментальны» [14. С. 251, 252]. В первом случае
речь идет об эпохальных и базисных иннова-
циях в сфере культуры; во втором — о множе-
336
стве улучшающих инноваций (а порой и псев-
доинноваций) отдельных художественных
школ, со временем утрачивающих склонность
к радикальным нововведениям. Завершается
этот процесс состоянием кризиса, разложения
господствующего типа культуры, в недрах ко-
торой зарождаются начала следующей волны
эпохальных и базисных инноваций.
Инновации в сфере культуры возникли еще
в эпоху палеолита, когда появились наскаль-
ная живопись, каменные и глиняные скульпту-
ры, ритуальные танцы. Эпохальным нововве-
дением раннеклассовой цивилизации стало
обособление культуры как особого вида дея-
тельности, находившего выражение в стро-
ительстве дворцов, храмов, усыпальниц, го-
родских укреплений, в создании скульптур,
украшений, музыкальных и литературных про-
изведений. Вершина культуры древних циви-
лизаций была достигнута в античный период —
в Древней Греции, Римской империи, Индии,
Китае. До наших дней сохранились поражаю-
щие воображение гигантские пирамиды в Егип-
те, афинский Акрополь, развалины Кносского
дворца на Крите, греческие и римские скульп-
туры, «Илиада» и «Одиссея» Гомера, драма-
тургия Софокла, памятники шумерской и эл-
линской литературы, индийские эпопеи «Ма-
хабхарата» и «Рамаяна» и др.
Последняя фаза античной цивилизации в
Европе характеризовалась кризисом и распа-
дом чувственного типа культуры, на смену
337
которому во второй половине I тысячелетия
пришел идеациональный тип, характеризовав-
шийся преобладанием религиозных мотивов в
искусстве. По оценке Питирима Сорокина,
доля религиозных картин и скульптур состави-
ла 82% до X в. и достигла максимума (97%) в
ХП-ХШ вв. В эпоху Возрождения (XVI в.)
она упала до 65%, а в XIX в. — до 10% [15.
С. 444].
С XV в. начался переход к преобладанию
чувственного типа культуры, который достиг
вершины в XIX в. Однако в XX в., особенно
во второй его половине, начали все более от-
четливо проявляться признаки кризиса и раз-
ложения этого типа культуры, что наиболее
глубоко исследовал Питирим Сорокин. «Мы
как бы находимся между двумя эпохами: уми-
рающей чувственной культурой нашего величе-
ственного вчера и грядущей идеациональной
или идеалистической культурой созидаемого
завтра. Мы живем, мыслим, действуем на за-
кате сияющего чувственного дня, длившегося
шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще
освещают величие уходящей эпохи. Но свет
медленно угасает, и в сгущающейся тьме ста-
новится все труднее ясно различать и надежно
ориентироваться в обманчивых сумерках. На
нас и на будущие поколения начинает опус-
каться ночь этого переходного периода со сво-
ими кошмарами, пугающими тенями, душераз-
дирающими ужасами. За ней, однако, занима-
ется заря новой великой идеациональной или
338
идеалистической культуры, встречать которую
придется уже, вероятно, людям будущего» [14.
С. 723].
Это не значит, что прекращаются инновации
в культуре; без инноваций искусство не может
существовать и развиваться. Однако характер
их потока изменился. Одни из них шли в
традиционном русле, но постепенно мельчали
(хотя порой и создавались высокоталантливые
произведения). Другие пошли по линии псев-
доинноваций и даже антиинноваций. Пптирим
Сорокин дал глубокий анализ кризиса, недугов
разлагающейся чувственной культуры. «В по-
исках пользующегося большим успехом чувст-
венного и сенсационного материала как необ-
ходимого условия стимуляции и возбуждения
чувственного наслаждения искусство уклоняет-
ся от позитивных явлений в пользу негатив-
ных, от обычных типов и событий к патологи-
ческим, от свежего воздуха нормальной соци-
ально-культурной действительности к социаль-
ным отстойникам, и, наконец, оно становится
музеем патологий и негативных феноменов
чувственной реальности» [15. С. 450]. Этому
способствует коммерциализация искусства, ко-
торая «творит из коммерческих дельцов выс-
ших ценителей красоты, принуждает художни-
ков подчиняться их требованиям, навязывае-
мым вдобавок через рекламу и другие средства
массовой информации» [15. С. 452].
Базисной антиинновацией периода разложе-
ния чувственного строя стало формирование
339
антикультуры, соединившей деградацию чув-
ственной культуры и этики, новейшие инфор-
мационные технологии и безнравственность
бизнеса позднеиндустриальной эпохи. «На
протяжении XX в., — пишет И.В. Бестужев-
Лада, — она все более широким потоком зали-
ла сценическое, изобразительное, музыкальное
и архитектурное искусства. Опрокинулась на
бытовую культуру, начиная с культуры пита-
ния, одежды, жилища и, главное, общения и
кончая культурой знания, культурой труда,
охватывая всю физическую и духовную куль-
туру личности и общества. Вторгалась во -все
без исключения основные типы учреждений
культуры, начиная с печати, радиотелевиде-
ния, кинематографа, театра и кончая стадиона-
ми» [16. С. 308].
Телевидение, Интернет, мультимедиа, ви-
деофильмы стали мощным инструментом раз-
ложения культуры и личности, навязывания
низкопробных, взращивающих полуживотные
инстинкты вкусов, любования патологией, на-
силием, порнографией. Унифицированные
стандарты антикульутры ставят под угрозу
культурное разнообразие, богатство мирового
и национального культурного наследия, стано-
вятся инструментом зомбирования, оболвани-
вания подрастающих поколений, как это было
предугадано в антиутопии Олдоса Хаксли «О,
дивный новый мир» [17].
340
Однако названные тенденции и антииннова-
ции не означают гибели культуры. Им проти-
востоит опирающаяся на зреющие базисные
инновации заря новой культуры, о которой
пророчески писал Питирим Сорокин. Она
имеет три источника. Во-первых, естественная
реакция, ответ на вызов со стороны новых
поколений, осознающих угрозы антикультуры
и возвращающихся к истокам классического
культурного наследия. Во-вторых, глубинные
истоки древней культуры Востока, где все еще
преобладает традиционный идеациональный
тип культуры. Но главное — это трансформа-
ция самого общества, переход от загнившей
индустриальной мировой цивилизации к гума-
нистически-ноосферной постиндустриальной,
что открывает перед людьми новую оптимисти-
ческую перспективу, новую систему ценностей,
очищенную от гнили переходного периода.
Процесс становления нового социокультурного
типа займет, вероятно, всю первую половину
наступившего столетия.
Вопрос лишь в том, какой социокультурный
тип придет на смену чувственному — идеацио-
нально-религиозной или идеалистически-ин-
тегральный. Дело в том, что на фоне разложе-
ния ценностей чувственного строя возвышают
голос и пытаются осуществить ренессанс миро-
вые религии и религиозные секты. Они стара-
ются завладеть умами молодежи, использовать
современные информационные технологии,
включиться в систему образования, возвысить
341
свою роль в политической и государственной
сферах. Такие тенденции наблюдаются не толь-
ко в мусульманской, но и в православной,
католической, протестантской религиях. Одна-
ко вряд ли эти тенденции долговечны, они
могут быть классифицированы скорее как
антиинновации переходной эпохи.
Более вероятной представляется перспекти-
ва утверждения интегрального социокультур-
ного строя как эпохального нововведения
XXI в. Питирим Сорокин предвидел среди трех
главных тенденций нашего времени — «воз-
никновение и постепенный рост первых компо-
нентов нового — интегрального — социокуль-
турного порядка, его системы ценностей и типа
личности» [7. С. И]; «возникновение и разви-
тие нового — интегрального — порядка как
доминирующего строя на Востоке и на Западе»
[7. С. 109] при сохранении и обогащении куль-
турного разнообразия. «Его фундаментальной
предпосылкой являются более адекватные и
менее односторонние, чем чувственные или
идеациональные, постулаты... Интегра-
лизм...объединяет в одну высшую познаватель-
но-созидательную упряжку науку, филосо-
фию, религию, этику, изящные искусства и их
специфические способы постижения истинной
реальности-ценности» [7. С. 109-110].
Интегрально-гуманистическая трансформа-
ция охватит все виды искусств, наполнит ин-
формационные каналы позитивным, созида-
тельным началом и станет одним из важнейших
342
каналов формирования постиндустриальных
систем ценностей и типа личности. Можно
предвидеть и известную декоммерциализацию
этой сферы, ее поддержку государством как
нерыночного сектора, как важнейшего канала
вложений в человеческий капитал. Это повы-
сит независимость мастеров культуры от теку-
щих колебаний рыночной конъюнктуры и дель-
цов, рассматривающих культуру как средство
извлечения прибылей и сверхприбылей (квази-
ренты).
Какова роль России в этом процессе? В
XIX — начале XX в. в стране сложился один
из богатейших в мире культурный потенциал,
отсюда шел богатый поток инноваций, обога-
тивших мировую культуру. Российские писате-
ли и поэты (Пушкин, Тургенев, Достоевский,
Чехов, Горький), композиторы («могучая
кучка», Чайковский и другие), художники
(Репин, Серов, Врубель), певцы (Шаляпин),
организаторы культуры (Дягилев) и многие
другие получили мировое признание, стали
властителями дум и чувств поколений россий-
ской и зарубежной интеллигенции. Однако в
результате войн и репрессий 20-30-х годов,
эмиграции, давления сформировавшегося тота-
литарного режима значительная часть культур-
ного разнообразия была утрачена, осуществле-
но немало антиинноваций, включая жесткие
каноны социалистического реализма, в рамках
которого, подобно прокрустову ложу, стара-
лись уложить творческий гений художников.
343
Тем не менее глубина культуры сохранилась,
чему немало способствовали испытания Вели-
кой Отечественной войны, а также то, что
антикультура не имела простора для своего
проникновения в страну.
Положение изменилось с конца 80-х годов,
когда была осуществлена крупномасштабная
антиинновация — открыты ворота для массо-
вого потока антикультуры в Россию и другие
постсоветские страны, а государственная под-
держка культуры резко сократилась. Это ока-
зало разлагающее влияние прежде всего на
молодежь. Потеря исторической перспективы,
рыночная обстановка привели к тому, что, не-
смотря на отмену цензуры и провозглашение
свободы творчества, потока крупных, знако-
вых произведений не отмечается.
Тем не менее с конца 90-х юдов ситуация
начала постепенно меняться. Этому способст
вовал как ряд культурных новововведений в
искусстве, так и смена поколений и переоценка
подрастающим поколением культурного насле-
дия и культурных ценностей. Это дает основа-
ние для определенного оптимизма на ближай-
шие десятилетия. Широко отмеченный юбилей
Санкт-Петербурга способствовал возрождению
интереса к классическому культурному насле-
дию. Важно, чтобы эта тенденция проявилась
и в каналах телевидения, в Интернете, в сред-
ствах массовой информации. Это позволит не
только сохранить и обогатить культурное на-
следие, но и внести весомый вклад в становле-
344
ние интегрального социокультурного строя,
для которого в стране имеются весомые пред-
посылки.
6.4. Нововведения в этике
Этика является, пожалуй, наиболее консерва-
тивной частью духовной жизни общества. Пра-
вила взаимоотношений между людьми, нравст-
венные ценности и запреты складываются ве-
ками и передаются из поколения в поколение.
Любые инновации в этой сфере проходят дли-
тельную проверку жизнью, прежде чем входят
в практику взаимоотношений между людьми.
Это обеспечивает стабильность общества, сис-
темы взаимоотношений в нем. Но и здесь пери-
одически наблюдаются более или менее значи-
мые сдвиги, которые можно классифицировать
как эпохальные, базисные или улучшающие
инновации (а иной раз и как антиинновации)
в ритме цикличной динамики общества.
В догосударственном, доклассовом общест-
ве именно система этических норм была глав-
ным регулятором взаимоотношений между
людьми в общине, в семье. Свод правил пове-
дения включал многочисленные табу, наруше-
ние которых сурово каралось родоплеменной
общиной. Эти правила обобщали накопленный
многими поколениями опыт, обеспечивающий
выживание сравнительно небольших коллекти-
345
bob во враждебной, полной опасностей природ-
ной среде, исходили из естественных законов
коллективного поведения, подобных наблю-
давшимся у других видов животных (стай вол-
ков, обезьян и т.п.), из необходимости соци-
ального равенства в труде и распределении и
общей заботы в подрастающих поколениях.
Без соблюдения таких правил небольшие рас-
сеянные коллективы «Homo sapiens» не могли
бы выжить, продолжить род. Усложнение этих
правил обеспечивало условия развития как в
доисторический (до неолитической револю-
ции), так и в начале исторического периода.
Инновации в этой сфере происходили, но чрез-
вычайно медленно и в рамках некоторых
общих принципов.
Общественное разделение труда, появление
городов, имущественное расслоение, возникно-
вение частной собственности, моногамной
семьи, государства, прибавочного продукта,
накопление богатств одними людьми и превра-
щение в зависимых или рабов других — все эти
радикальные социальные инновации не укла-
дывались в прокрутство ложе отражавшей
прежние порядки системы этических норм.
Около пяти тысячелетий назад произошла эпо-
хальная инновация, революция в этике, систе-
ме ценностей, определявшей, что такое хорошо
и что такое плохо во взаимоотношениях между
людьми. Многие основополагающие понятия
изменили свой знак: то, что было табу, стало
теперь поддерживаемым и охраняемым.
346
Ключевые нормы были превращены в зако-
ны, соблюдение которых принудительно под-
держивалось силой государственной власти.
Законы Шульги и Хаммурапи, римское право
и Кодекс Юстиана, «Русская правда» Яросла-
ва Мудрого и Кодекс Наполеона — все эти
разделенные тысячелетиями и столетиями сис-
темы правовых норм определяли правила по-
ведения человека в обществе, состав преступ-
ления и меру наказания.
Другой опорной колонной поддержания но-
вого порядка стала религия, подкреплявшая
нормы права и охватывавшая отношения
между людьми в семье и в обществе. Неслучай-
но основные заповеди всех религий имеют
общие основы — «не убий» (разумеется, в
пределах своего круга), «не укради», не поже-
лай жены ближнего своего (поддержка моно-
гамной семьи) и т.п.
Третья составляющая — нравственные цен-
ности, не регулируемые прямо государством и
религией, но поддерживаемые в обществе
силой привычки, обычаями, наследием пред-
ков, нередко различные для разных социаль-
ных слоев — правила чести, приличия, уваже-
ния к старшим, забота о детях и т.п.
Следовательно, третье тысячелетие до н.э
можно считать «осевым временем» для сферы
этики, когда были заложены ее основы, сохра-
нившиеся с теми или иными модификациями
до наших дней. Смена эпох, мировых цивили
заций дополняла и видоизменяла свод правил
347
поведения, сопровождалась базисными ново-
введениями в этике. Кроме того, каждая ло-
кальная цивилизация отличалась своими осо-
бенностями этических норм и ценностей. Нака-
зать, продать, убить раба не нарушало нравст-
венных правил в рабовладельческом обществе.
В Средневековье уже имелись законодатель-
ные и моральные ограничения в действиях по
отношению к крепостным и зависимым крес
тьянам. В греческих полисах и вольных горо
дах средневековой эпохи формировались пра-
вила поведения, которые стали исходными для
торжества в последние столетия норм буржуаз-
ной морали и права. В противовес им в XX в.
были предприняты попытки утвердить системы
классовой пролетарской морали и расовой фа-
шистской морали. Однако эти попытки по су-
ществу оказались антиинновациями и не вы-
держали испытания историческим временем.
К началу XXI в. сложились две системы
этики — индивидуалистическая и коллекти-
вистская. На Западе возобладала индивидуа-
листическая этика, адекватная чувственному
социокультурному строю, центром которой яв-
ляется человек, его права, возможности для
действий и самореализации, а взаимоотноше-
ния строятся на началах рыночной конкурен-
ции, войны «всех против всех», что нашло
наиболее откровенное выражение в правиле:
«человек человеку волк». Правда, человека не
оторвешь от общества, и это вынудило к опре-
деленному смягчению конкурентных основ,
348
развитию благотворительности, формулировке
правил цивилизованного поведения (которые,
правда, в минимальной степени распространя-
лись на «низы»).
На Востоке возобладала коллективистская
система этических норм, в большей мере отве-
чающая идеациональному социокультурному
строю. Человек растворялся в коллективе, об-
щине, касте, этносе, государстве, религиозной
группе, исходил из приоритета общих интере-
сов. Это наблюдалось при модернизации в Япо-
нии, когда каждый работник считался пожиз-
ненным членом коллектива предприятия, исхо-
дившим из примата общих интересов, а сама
Япония рассматривалась как «Japan corpora-
tion», единый коллектив в мировом сообществе
наций, в конкурентной борьбе на всемирном
рынке.
Столкновение этих двух типов этики, нахо-
дящее выражение в многочисленных конфлик-
тах, в международном терроризме, в заказных
убийствах и действиях камикадзе-смертников,
в угрозе столкновения цивилизаций, свиде-
тельствуют о том, что пришло время для оче-
редной эпохальной инновации в этике как
составной части нового «осевого времени» в
XXI в. Подлежат замене или радикальной мо-
дификации многие современные нормы этики,
результатом чего станет формирование интег-
ральной системы этики, адекватной интеграль-
ному социокультурному строю, гуманистичес-
ки-ноосферной постиндустриальной цивилиза-
349
ции [18. С. 331-332]. Процесс этот болезнен-
ный и длительный, он потребует смены не-
скольких поколений людей, но без него неиз-
бежна нравственная деградация и возможна
гибель человечества.
Какие же базисные инновации ожидаются в
этой сфере в наступившем столетии?
Во-первых, гармоничное сочетание индиви-
дуальных и коллективных интересов, прав и
ответственности личности и общества. На За-
паде это будет означать повышение ответствен-
ности личности перед обществом, преодоление
возвышения прав нарушающих общие интере-
сы — убийц и проституток, проповедников
насилия и порнографии; на Востоке — большее
признание индивидуальных прав и особеннос-
тей личности, создание условий для развития
заложенных в ней самобытных талантов, из-
бавление от чрезмерных ограничений инициа-
тивы и самодеятельности отдельных членов
общества. Интегральному типу этики отвечает
гармония, рациональная пропорциональность
как личности, так и общества и его институтов.
Во-вторых, насаждавшийся тысячелетиями
культ войны должен уступить место культу-
ре мира. В основе культа войны лежат фана-
тизм, допущение и поощрение насилия (вплоть
до убийств) по отношению к представителям
других государств, рас, религий, этносов,
представление о «священной войне». В перена-
сыщенном оружием массового уничтожения
мире культ войны может привести к самоубий-
350
ственному столкновению цивилизаций. Неслу-
чайно ООН и ЮНЕСКО провозгласили и ак-
тивно проводят политику поощрения диалога
между цивилизациями, культуры мира и нена-
силия, искоренения проявлений расизма и шо-
винизма [18. С. 320-308]. В системе воспита-
ния новых поколений, во взаимоотношениях
между людьми должен возобладать этический
императив «Мы — разные, мы — равные»,
исключающий дискриминацию рас, народов,
религий, этносов, социальных групп, семей,
личностей по любому основанию.
В-третьих, предстоит осуществить то, что
Питирим Сорокин назвал альтруистической
трансформацией человечества, всего челове-
ческого универсума [7. С. 318]. В итоге своего
долгого творческого пути он пришел к необхо-
димости использования великой энергии альт-
руистической любви как краеугольного камня
интегрального социокультурного строя: «В
конце концов, все культурные системы науки,
философии, религии, этики, права, изящных
искусств, гуманистические и социальные дис-
циплины, как и прикладная технология во всех
областях человеческой деятельности, должны
пропитаться благодатью любви и освободиться
от яда ненависти в гораздо большой степени,
чем это было до сих пор» [7. С. 307-308].
Это не просто благое пожелание, светлая
надежда. Обстоятельные социологические ис-
следования, проведенные Питиримом Сороки-
ным и созданным им Центром творческого
351
альтруизма при Гарвардском университете, по-
казали, что в течение тысячелетий именно твор-
ческий альтруизм являлся созидательной
силой прогресса в области познания и деятель-
ности людей, в воспроизводстве новых поколе-
ний. Идеи альтруистической любви лежали в
основе мировых религий («возлюби ближнего
как самого себя»), учения Ганди, способство-
вали выживанию и развитию человечества.
Трагические события начала XXI в. подтверж-
дают истинность альтернативы, сформулиро-
ванной Питиримом Сорокиным: «Таинствен-
ные силы истории, кажется, предъявили чело-
веку ультиматум: погибни от своих собствен-
ных рук или поднимись на более высокий
моральный уровень посредством благодати
творческой любви» [7. С. 248]. Ответ на этот
ультиматум человечеству предстоит дать в бли-
жайшие десятилетия.
Какое место принадлежит России в осущест-
влении этой эпохальной этической трансфор-
мации? Можно с известной долей уверенности
сказать, что она может стать одним из лидеров
в инновационном преобразовании морали. Это
объясняется прежде всего тем, что, занимая
промежуточное положение между Востоком и
Западом, играя активную роль в их диалоге,
Россия впитала многое положительное как из
коллективистской, так и из индивидуалисти-
ческой морали. Уже в самом истоке российской
цивилизации, в Новгородской республике, гар-
монично сочетались интересы личности и обще-
352
ства. Затем на долгие века возобладали восточ-
но-коллективистские мотивы — и в общинной
деревне, и в находившихся под царско-импера-
торской властью городах. Но уже в XIX в.
наблюдается усиление роли творческой лич-
ности, подкрепленное энергией альтруистичес-
кой любви. Это стало основой движения декаб-
ристов, Герцена и его соратников, Чернышев-
ского и славянофилов, золотого века русской
культуры, учения Толстого, творческого поры-
ва начала XX в., породившего сотни ярких
личностей. Затем наступил период тоталитар-
ного подавления личности, уничтожения не-
угодных. С 60-х годов наблюдается новый
всплеск творческой энергии и альтруизма, по-
давляемый угасающей силой одряхлевшего бю-
рократического строя.
В последние полтора десятилетия XX в.
маятник качнулся в сторону западного индиви-
дуализма, усиленного насаждавшегося вместе
с рыночными реформами политической и идео-
логической властью при активной поддержке
Запада. Наблюдалась волна моральной дегра-
дации, роста преступности, обесценения чело-
веческой личности. Это был серьезный вызов
нравственным основам российской цивилиза-
ции. Однако ее устои оказались достаточно
глубокими и прочными, вызывая обратную ре-
акцию. Сейчас среди старшего поколения (шес-
тидесятников) и среди молодежи наблюдается
тяга к моральному очищению, созданию основ
интегральных нравственных ценностей. К со-
12. Ю В. Яковец
353
жалению, пока эти тенденции проходят мимо
внимания ученых. Видимо, пора по примеру
Питирима Сорокина созидать центры творчес-
кого альтруизма, наполнять его содержанием
научную и художественную литературу, теле-
каналы и сайты Интернета. Возникает спрос на
подвижников, прорыв новой этики, альтруис-
тической любви.
6.5. Образовательные инновации
Накопленные человечеством знания, навыки,
богатства культуры, система этических ценнос-
тей, религиозных представлений передаются из
поколения в поколение по двум каналам: путем
воспитания и общения в семье, в ближайшем
окружении и через специализированную систе-
му обучения, образования. В XX в. растущая
роль стала принадлежать третьему каналу —
радио, телевидению, Интернету, газетам и кни-
гам, самообразованию, которое каждый выби-
рает по своему вкусу. Эти каналы играют ре-
шающую роль в формировании и деятельности
личности, в сохранении и обогащении социаль-
ного генотипа, его адаптации к радикальным
инновациям в обществе, переменам в окружаю-
щей среде.
Древнейшим является первый канал. Он
унаследован от животного мира, из которого
вычленялся человек, подобно тому как переда-
354
ют опыт и навыки птицы, волки, слоны, обезь-
яны, медведи и т.д. Однако коренной особен-
ностью человека, способствовавшей его отделе-
нию от остального животного мира и ускорен-
ному интеллектуальному развитию, стала речь,
вторая сигнальная система — эпохальная ин-
новация доисторической эпохи. Другой подоб-
ной инновацией стала письменность, позволив-
шая сохранять на столетия и тысячелетия и
передавать накопленные знания и опыт.
Оба этих переворота (их можно считать
первыми информационными революциями [18.
С. 377-378]) создали предпосылки для сле-
дующей эпохальной инновации, которая про-
изошла в III тысячелетии до н.э., для очеред-
ной ступени в общественном разделении труда,
в результате которой выделился особый вид
деятельности (в дальнейшем — отрасль эконо-
мики) — образование, возникли образователь-
ные учреждения, в которых учителя в система-
тизированном виде передавали ученикам сумму
знаний и навыков. «Это было первой револю-
цией в образовании, огромным шагом вперед в
развитии человечества, создало предпосылки
для рождения науки как системы знаний, для
дальнейшего совершенствования техники, а
также для других видов деятельности, связан-
ных с овладением профессиями скульпторов,
архитекторов и т.д.» [20. С. 136]. Уже в Шу
мере, Древнем Египте создавались школы пис-
цов, землемеров и т.д. До наших дней дошло
наставление отца сыну, который отправлялся в
355
школу писцов: «Я постиг тяжелый физический
труд — отдай свое сердце буквам. Я также
любуюсь человеком, который свободен от фи-
зического труда, поистине нет ничего более
ценного, чем буквы. Как человек бросается в
воду, так и ты погружаешься в самую глубь
литературы Египта... Человек, который знает
искусство письма, — высший в силу одного
этого» [19. С. 79-80].
Следующей образовательной революцией,
базисным образовательным нововведением
античной эпохи было создание школ филосо-
фов, Академии Платона (387 г. до н.э.) и лицея
Аристотеля (347 г. до н.э.). Академия Платона
просуществовал до 252 г. и, по оценке Джона
Бернала, стала родоначальником образова-
тельных учрежденной высшего типа. «Ее вели-
чайшее значение состоит в том, что она была
родоначальником всех университетов и науч-
ных обществ нашего времени» [19. С. 116].
Лицей Аристотеля соединил обучение с иссле-
довательской деятельностью. Система обуче-
ния чиновников сложилась в Древнем Китае.
Никто не мог занять государственную долж-
ность, не сдав экзамена, на котором проверя-
лись знания Конфуция и других необходимых
для выполнения этой должности предметов.
После распада Западной римской империи
функционировавшая в ней система образова-
ния пришла в упадок (она сохранилась в Ви-
зантии). Ее возрождение происходило под эги-
дой церкви и носило религиозный характер.
356
Базисным нововведением этой эпохи стало уч-
реждение в конце VIII в. Академии Карла
Великого в Аахене, столице Франкского коро-
левства, и школы в монастыре св. Мартина в
Туре. Оба образовательных учреждения воз-
главлял Алкуин. Школы создавались в Герма-
нии, Италии.
Вторым базисным образовательным ново-
введением средневековой эпохи стало создание
сети университетов: в XII в — в Париже,
Болонье, Оксфорде, в XIII в. — в Кембридже,
Падуе, Неаполе, Саламанке, в XIV в. — в
Праге, Кракове, Вене. В университетах осу-
ществлялось систематическое обучение, кото-
рое принимало все более светский характер,
проводились диспуты, велись научные иссле-
дования. По сути дела здесь формировалась
интеллектуальная элита той эпохи.
Это создало предпосылки для взлета духов-
ной жизни эпохи Возрождения, когда универси-
тетское образование было дополнено специали-
зированным обучением профессиям мореходов,
купцов, финансистов и т.п. «Не бывало торго-
вого капитализма без ученичества, без предва-
рительного обучения, без ознакомления со
средствами, весьма далекими от примитивиз-
ма... Практическое и техническое обучение ста-
новилось необходимым повсюду» [21. С. 405-
406]. Сформировалась педагогика как наука об
обучении. Ее выдающимся представителем был
Ян Амос Каменский.
357
Базисными образовательными нововведе-
ниями индустриально^, эпохи стало распро-
странение обязательного начального образова-
ния, готовившего кадры рабочих, и высшего
образования для подготовки инженеров, агро-
номов, конструкторов, технологов, финансис-
тов, менеджеров для промышленности, сель-
ского хозяйства, строительства, транспорта,
торговли, банков и т.д.
Новейшая революция в образовании развер-
тывается с конца XX в. Она является необхо-
димым звеном становления гуманистически-но-
осферного постиндустриального общества и
интегрального социокультурного строя. Пред-
посылки и структура этой революции исследо-
ваны [22. С. 86-96; 23. Гл. 7; 20. С. 311-314;
24. С. 233-230]. Новейшая революция в обра-
зовании опирается на следующие базисные но-
вовведения.
Во-первых, обновление содержания образо-
вания, включение в него в полном объеме фор-
мирующейся постиндустриальной научной па-
радигмы и сети частных парадигм отдельных
отраслей знаний. Это не значит, что научное
наследие прошлых веков должно быть отбро-
шено. Но его необходимо переосмыслить с
позиций нового знания, изменившихся условий
развития общества. Этому способствовала бы
реализация предложения Международного ин-
ститута Питирима Сорокина — Николая Кон-
дратьева и Санкт-Петербупрского государст-
венного университета о заключении междуиа-
358
родной конвенции о всемирном научном насле-
дии (под эгидой ЮНЕСКО) и создании науч-
но-образовательного портала Интернета «Все-
мирное научное наследие». Содержание и
структура читаемых дисциплин, да и сам их
набор должны учитывать перспективы транс-
формации общества и самого корпуса знаний.
Во-вторых, для индустриальной эпохи при-
оритет в образовании отдавался естественным
и техническим дисциплинам. Сейчас настало
время гуманизации и экологизации образова-
ния, приоритета общественных, гуманитарных
и экологических дисциплин, наук о жизни.
Важнейшее место в преподавании обществен-
ных дисциплин должны занять теория циклов
и кризисов, изучение истории, динамики и
взаимодействия цивилизаций, учение о ноосфе-
ре и концепция устойчивого развития, основы
культуры мира, изучение многообразия куль-
тур, системы этических ценностей, процессов
глобализации. Нужна и политехнизация обра-
зования, но с учетом новых требований к тех-
нологиям, которые ставит постиндустриальное
общество. Сочетание профессионального обра-
зования с эстетическим и этическим будет спо-
собствовать всестороннему развитию личности.
Необходимо давать адекватное представление
о содержании и динамике мировых религий,
однако избежать опасности возврата к средне-
вековому типу подчинения образования цер-
кви, соблюдать принцип отделения церкви от
светской системы образования, возможность
359
выбора для новых поколений той или иной
религии или свободы от религиозных верова-
ний.
В-третьих, базисным нововведением являет-
ся утверждение креативной педагогики, де-
лающей упор не на запоминание нормативного
объема знаний и усвоение узкопрофессиональ-
ных навыков, а на развитие творческих способ-
ностей обучаемых, умение ориентироваться в
быстро меняющейся обстановке и находить не-
стандартные решения новых проблем и голово-
ломок, щедро предлагаемых жизнью, освоение
инновационного мышления. Немалый опыт
применения креативной педагогики накоплен в
российских школах, он составляет самое цен-
ное в сложившейся в стране системе образова-
ния.
Представляется, что самое опасное в прово-
димой сейчас в России реформе образования —
его прагматизация и стандартизация. Переход
к оценке знаний на основе тестов ориентирует
обучаемых на запоминание и угадывания пра-
вильного ответа, а не на сообразительность и
самостоятельный творческий поиск. Это скорее
образовательная антиинновация, которая не-
гативно скажется на мышлении будущих поко-
лений и противоречит общей тенденции твор-
ческого разнообразия личности в гуманитарно-
креативном постиндустриальном обществе.
В-четвертых, высокими темпами идет ин-
форматизация процесса обучения. Использо-
вание современных информационно-коммуни-
360
кационных технологий позволяет соединить
логический и образный методы освоения
новых знаний, что многократно повышает про-
дуктивность процесса обучения; увеличивает
активность и интерес обучаемых; позволит ин-
дивидуализировать информационные потоки и
методы обучения с учетом способностей и ин-
тересов обучающихся; дает возможность рас-
пространять во всем информационном про-
странстве опыт лучших педагогов, сведения о
новейших научных открытиях, крупных изо-
бретениях, технологических новинках, куль-
турных и социальных достижениях.
Однако и здесь недопустимо преувеличение.
Информация не цель, а средство трансформа-
ции образования. Она может служить как вос-
питанию, так и разложению личности, угрожа-
ет превратить чрезмерно увлекающихся ком-
пьютерными играми и Интернетом в придаток
к компьютерам, забирая свободное время от
общения с друзьями, чтения книг, отдыха и
спорта. В общении с компьютерами нужно со-
блюдать правила социальной и интеллектуаль-
ной гигиены.
В-пятых, меняется сама организация обра-
зования, укрепляется тенденция к формирова-
нию системы непрерывного образования, охва-
тывающего с модификациями все стадии жиз-
ненного цикла человека — от дошкольного до
пенсионного. При этом используются возмож-
ности дистанционного обучения с применением
современных информационных технологий.
361
Непрерывное образование укрепляет инно-
вационный характер обучения, поскольку по-
зволяет своевременно обновлять и пополнять
полученный в школе и вузе запас знаний, адап-
тироваться к переменам, лучше понимать
новые проблемы и находить пути их инноваци-
онного решения. Особое внимание при этом
должно уделяться послевузовскому образова-
нию, ибо полученные знания стремительно ста-
реют в условиях научной революции, техноло-
гического переворота, резких перемен в поли-
тической^ социокультурной сферах. Да и сама
наука об образовании (а это не только педаго-
гика) должна значительно расширить свои
рамки, учитывать образовательные циклы и
кризисы в структуре цикличной динамики об-
щества и жизненных циклов обучаемых, разви-
вать экономику образования как одну из важ-
нейших отраслей, обеспечивающих воспроиз-
водство человеческого капитала.
В связи с этим представляет интерес пробле-
ма образовательной квазиренты. Инвестиции
в образование — не менее (а может быть, и
более) эффективное вложение капитала, чем в
основной капитал, в технологические иннова-
ции. Предприятия и отрасли, которые первыми
обеспечивали — и поддерживают — высокий
образовательный уровень своих работников,
поставляют на рынок конкурентоспособную
продукцию, более эффективно осваивают и
распространяют инновации, получают за счет
этого сверхприбыль, важной составной частью
362
которой является образовательная квазирента.
Эту сверхприбыль резонно делить на три
части: одну — для самих творческих работни-
ков высокой квалификации, инициаторов и ис-
полнителей инноваций; другую — для пред-
принимателя и инвестора, которые вложили
капитал в привлечение работников высокой
квалификации и обучение персонала, органи-
зовали освоение инновации; третью — государ-
ству, которое берет на себя основную часть
затрат на обучение и вправе рассчитывать на
долю возникающей от этого сверхприбыли.
Образовательная квазирента возникает не
только внутри страны для образовательных
учреждений, предприятий, отраслей, регионов,
которые лидируют в освоении и распростране-
нии образовательных, технологических и эко-
номических инноваций. Она выступает и в
глобальных масштабах, в мировом хозяйстве.
Это обусловлено резкой дифференциацией
уровня образования в разных странах и циви-
лизациях (табл. 6).
Развитые страны, которые практически лик-
видировали неграмотность и достигли значи-
тельных успехов в образовании, получают за
счет этого значительные преимущества в меж-
дународной торговле товарами и услугами и
присваивают основную массу мировой образо-
вательной квазиренты (хотя точный ее объем
на основе имеющейся статистики исчислить
невозможно). Более того, США, привлекая
практически бесплатно для себя ученых, про-
363
Таблица
I Охват обучения по ступеням образования, %, 1992 г. третья етупень 14,6 46,7 ОО со ®. ш сг> ь." со £2 С7 in -г-' сп
вторая ступень 54,1 95,8 C71t--COi^t--NOO XF СП сп со о" со со 00 ХГ СЧ I/O LO Ю 1/0 ХГ 17,6
первая ступень 98,6 99,7 хг -г- сч о 00 со О? 00 Q СС Г' 68,7
н н 3 " О io Ц о 28,1 64,1 О 1Г1 о сГ уэ со —~ сч со со 11,1
Процент грамотности 2000 г. 79,4 98,9 ХГ О со СЧ 00 О 1/0 00 СО СЧ —" 00 О 1/0 СО 1/0 N СЗ СО О0 СО Ю Ю 52,7
1980 г. 69,5 96,6 О СЧ 00 xj< СООч-ОО оо о о а? со о с? о IO X X Ь С Ф СО X? 36,5
Весь мир Развитые страны Развивающиеся страны Африка к югу от Сахары Арабские государства Латинская Америка Восточная Азия и Океания Китай Южная Азия Индия Наименее развитые страны
граммистов, других специалистов из России и
других стран, получают значительную эконо-
мию и, следовательно, сверхприбыль как осно-
ву образовательной квазиренты. Профессор
С.П. Капица как-то подсчитал, что только за
счет эмигрировавших в США за 10 лет выпуск-
ников Физтеха США получили экономию в
размере 1,5 млрд долл. Россия выступает до-
нором для богатейшей страны мира. Значи-
тельная доля сотен миллиардов долларов ин-
формационной квазиренты, полученной США
в 90-е годы, является плодом творческого труда
талантливых программистов, получивших об-
разование в России.
Одним из важнейших факторов глобального
устойчивого развития является освоение базис-
ных образовательных инноваций постинду-
стриальной эпохи беднейшими странами (где
до сих пор почти половина населения неграмот-
на и лишь малая доля охвачена обучением во
второй и третьей ступенях) при помощи бога-
тых стран и международных организаций. Ре-
шению этой задачи способствовали бы разра-
ботка и реализация долгосрочной образова-
тельной программы под эгидой ЮНЕСКО, а
также создание предложенного нами на заседа-
нии круглого стола Всемирной встречи на выс-
шем уровне по устойчивому развитию в Йоха-
ннесбурге (2002 г.)глобального социокультур-
ного фонда за счет отчислений от финансовой
квазиренты [26. С. 203, 206-207]. Лишь на
этой основе может быть сокращен достигший
365
критического уровня разрыв между богатым
меньшинством и бедным большинством населе-
ния планеты, будут созданы предпосылки для
освоения и распространения кластера эпохаль-
ных и базисных инноваций постиндустриаль-
ного общества в глобальных масштабах.
Литература к 6-й главе
1. Чудаки М. Пожелания к 3000 году. СПб., Logos,
2002.
2. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 46. Ч. II.
М Гос Политиздат, 1969.
3. Кун Т. Структура научных революций. Изд. 2-е
М.: Прогресс, 1977.
4. Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории
пауки. М.: Наука, 1988.
5. Вернадский В. И. Философские мысли натура-
листа. М.: Наука, 1988.
6. Хорган Дж. Конец пауки. Взгляд па ограничен
кость знания па закате века пауки. СПб., 2001.
7. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего време-
ни. М : Наука, 1997.
8. Кондратьев Н.Д Большие циклы конъюнктуры
и теория предвидения. М.: Экономика, 2002.
9. Schumpeter Josef A. Business Cycles. Vol. 1, 2.
N Y.-L., 1939.
10. Mensch G. Technologische Patt: Innovationen
uberwinden die Depression. Frankfurt, 1975.
11. Klainknecht A. Innovationen Patterns in Crisis
and Prosperity. Shumpeter’s Lonq Cycle Reconsidered.
L.: Macmillan Press, 1987.
12. Кондратьев Н.Д. Основные проблемы эконо-
мической статики и динамики. Предварительный
эскиз. М.: Наука, 1991.
366
13. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфоло-
гии мировой истории. М.: Мысль, 1993.
14. Сорокин П. Социальная и культурная динами-
ка. Исследование изменений в больших системах ис-
кусства, истины, этики, права и общественных отно-
шепий/Пср В.В. Сапова. СПб.: РХТИ, 2000.
15. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество.
М.: Политиздат, 1998.
16. Бестужев-Лада И. В. Альтернатива цивилиза-
ции. М.: ВЛАДОС, 1998.
17. Хакилс О. О дивный новый мир. СПб.: Амфо-
ра, 1999.
18. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие
цивилизаций. 2-е изд. М.: Экономика, 2003.
19. Бернал Дж. Наука в истории общества. М.:
Иностранная литература, 1956.
20. Яковец Ю.В. История цивилизаций. 2-е изд.
М.: ВЛАДОС, 1997.
21. Бродель Ф. Материальная цивилизация, эконо-
мика и капитализм. XV-XVII вв. Т. 2. Игры обмена.
М.: Прогресс, 1990.
22. Яковец Ю.В. Закономерности научно-техни-
ческого прогресса и их планомерное использование.
М.: Экономика, 1984.
23. Яковец Ю.В. Ускорение научно-технического
прогресса. Теория и экономический механизм. М.:
Экономика, 1988.
24. Яковец Ю.В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. М.:
Наука, 1999.
25. Всемирный доклад по образованию. 1995.
Париж, ЮНЕСКО, 1997.
26. Яковец Ю.В. Рента, аптирепта и квазирента в
глобально-цивилизационном измерении. М.: ИКЦ
«Академкнига», 2003.
Глава 7_________________
МОТИВЫ И МЕХАНИЗМЫ
ИННОВАЦИОННОГО ОБНОВЛЕНИЯ
t
Инновация — это путь в неведомое, это нару-
шение сложившегося образа жизни и действий,
это большой риск. Если хотите, это авантюра
с заранее неизвестным результатом. Что же
побуждает ученых, инженеров, изобретателей,
предпринимателей, инвесторов, государствен-
ных служащих, политических деятелей, масте-
ров культуры становиться на этот путь, рискуя
многим? С помощью каких социальных, эконо-
мических, государственно-правовых механиз-
мов осуществляются инновации, чтобы свести
к минимуму этот риск? Что нового может внес-
ти в эти механизмы наступивший век — век
эпохальных инноваций? На эти вопросы мы
попытаемся дать ответы в настоящей главе.
7.1. Человек — инноватор или
консерватор?
Начнем с мотивов к инновациям у человека.
Любая инновация, в какой бы сфере она ни
368
происходила, — дело ума и рук человека, его
целенаправленной воли. Но и сопротивление
инновациям, отстаивание сложившегося поряд-
ка вещей, привычного хода дел и мысли тоже
исходит от людей. Так что же из себя представ-
ляет человек в этой ипостаси — он инноватор
или консерватор? На этот вопрос нельзя дать
однозначного ответа, ибо в каждом человеке в
том или ином соотношении присутствуют, вза-
имодействуют и новаторство, и консерватизм,
причем с возрастом и с изменением обстоя-
тельств это соотношение меняется. Да и разные
типы личностей, темпераментов по-разному от-
носятся к нововведениям — крупным или мел-
ким. Даже национальные характеры и стерео-
типы здесь сказываются. И это объективно и
субъективно обосновано, закономерно и необ-
ходимо.
Что же побуждает человека к переменам,
делает его инноватором'? Можно назвать ряд
факторов, побуждающих людей к переменам.
Во-первых, психологически-интеллекту-
алъные мотивы. Человек — существо беспокой-
ное, неугомонное, стремящееся к переменам в
жизни, в работе. Его потребности растут и
меняются — увеличиваются и способности
удовлетворять эти потребности. Спокойная,
безмятежная, безынновационная жизнь, соглас-
но библейской легенде, была только в раю —
и то только до тех пор, пока Бог не пошел на
роковые инновации, сотворив Адама, а затем
Еву, которая вкусила от древа познания добра
369
и зла и побудила к этому Адама. Отсюда и
пошли научные инновации; можно сказать, что
первым инноватором в роде человеческом была
именно Ева. Но легенда легендой, а склонность
к инновациям, к переменам заложена в природе
человека, в его психологии, и эта склонность
является побудительной основой для развития
интеллекта. Склонность к инновациям отлича-
ет человека от других представителей животно-
го мира и дает неоспоримые преимущества
перед ними, служит основой для движения
интеллекта (и рода человечества) от ступени к
ступени, толкает его на поиск, авантюры. В
неугомонности человека, страсти к инноваци-
ям — ключ к прогрессу общества, разгадка к
тайнам становления ноосферы, решающего
влияния ума и груда человека на окружающую
его и породившую его биосферу планеты
Земля. В этом — парадокс эволюции, парадокс
многотысячелетний, массовый и повседневный.
Во-вторых, фактор демографический. Глав-
ный инстинкт человека, как и любого живого
существа, — продолжение рода. Человеку
свойственна забота о детях, внуках, о том,
чтобы они жили лучше. Да и каждое следую-
щее поколение, вступив в активный возраст,
стремится удовлетворить свои растущие по-
требности. Это побуждает и предков, и потом-
ков к инновациям. В жизненном укладе каждо-
го человека, каждого поколения выделяется
инновационная фаза, когда стремление к пере-
менам, чтобы утвердится в жизни, преоблада-
370
ет. Затем наступает период преобладания кон-
сервативных настроений, но необходимость в
инновациях не отпадает, чтобы обеспечить ус-
ловия жизни для следующих поколений. И чем
выше темпы прироста населения, повышения
уровня и качества его жизни, тем сильнее де-
мографические мотивы к инновациям. В усло-
виях депопуляции, постарения населения,
уменьшения доли населения в активном возрас-
те инновационная активность снижается.
В-третьих, экономический мотив инновации
весьма весом. Потребности человека, семьи
растут. Ресурсы общества ограничены, за них,
как и за место на рынке, идет ожесточенная
конкурентная борьба. Чтобы удовлетворить
эти потребности, устоять в конкурентной борь-
бе, нужно постоянно изощрять свои ум, напря-
гать предпринимательский дух. Кто преуспел
в этой бесконечной гонке, вознаграждается
«пряником» — инновационной квазирентой.
Кто успокоился, отстал, законсервировался,
теряет конкурентоспособность, награждается
«кнутом», терпит банкротство, разоряется. Но
соревнование идет не только на рынке — оно
идет и в науке, и в искусстве, и в сопоставлении
благосостояния семей, питания, одежды,
средств передвижения, жилищ семей. Конку-
ренцией, соревнованием за доступ к благам
пронизана вся жизнь семей, предприятий,
общин, государств. Необходимость в иннова-
циях становится экономическим императивом
для каждого участника этого всеобщего сорев-
371
нования — как внутри одного поколения, так
и между смежными поколениями.
В-четвертых, социокультурные факторы
также включаются в число побудительных мо-
тивов к инновациям. Прогресс науки, открытие
новых законов развития природы и общества,
изобретение новых способов использования
этих законов побуждает к применению новых
знаний на практике и в то же время открывает
новые, неизвестные ранее горизонты перед но-
вововедениями. Бес познания — постоянный
искуситель инноваторов. Но рост культуры не
только иницирует инновации в этой сфере, но
и создает общий благоприятный фон для нова-
торской деятельности. Неслучайно крупные
ученые, конструкторы, предприниматели, го-
сударственные деятели обычно увлекаются той
или иной областью искусства, а иные достига-
ют немалых успехов в нем. Дух творчества,
лежащий в основе инноваций, не знает границ.
Противоречиво влияние религии на иннова
ции. Каждая религия отличается консерватиз-
мом. В ее основе лежит система догматов,
которая тщательно охраняется и не подлежит
переменам, хотя и здесь, как показывает исто-
рия христианства, перемены время от времени
происходят. Однако реформация в Западной
Европе не только сама по себе была базисной
религиозной инновацией, но и создала тот ин-
новационный дух, который лежал в основе
промышленной революции и других радикаль-
ных перемен, обеспечивших мировое первенст-
372
во западноевропейской цивилизации. Наибо-
лее отчетливо инновационная направленность
выражена в основном постулате кальвинизма:
«Бог дал тебе способности, и твоя святая обя-
занность — реализовать эти способности, до-
биться успеха в жизни». Добиться успеха
можно только на инновационном пути.
В этом плане следует сказать и о цивилиза-
ционных особенностях и склонностях к инно-
вациям. Инновационный дух западноевропей-
ской цивилизации был подхвачен и разбросан
по планете выходцами из Западной Европы в
Северной Америке (к которой с конца XIX в.
перешло инновационное лидерство), Австра-
лии и Новой Зеландии, Латинской Америке,
Южной Африке. Эмигрантами становились
самые активные, авантюрные, инновационно
одержимые слои населения, рисковавшие иму-
ществом и жизнью из страсти к переменам.
Однако это не значит, что Западная Европа
всегда была и будет очагом и рассадником
инновационности, а иные цивилизации обрече-
ны на консерватизм. В истории каждой циви-
лизации, в ее жизненном цикле периоды инно-
вационного порыва сменялись периодами пре-
обладания консервативных тенденций. Такие
периоды неоднократно перемежались в исто-
рии Древнего Египта. Крупнейшим реформа-
тором-инноватором в его истории был фараон
Эхнатон (Аменхотеп IV). За короткое время
своего правления (1419-1400 гг. до н.э.) он
основал новую религию, перенес столицу, ос-
373
тавил великолепные памятники искусства. Пе-
риод инновационного взлета в Древней Греции
VI-IV вв. до н.э. положил начало современной
философии, науки, культуры. Была создана
мировая империя Александра Македонского.
Чуть раньше инновационный подъем наблю-
дался в Персии (империя Ахеменидов), затем
в Индии (династия Маурья, особенно при
Ашоке), в Китае при императоре Цинь Ши
Хуанди, который возвел Великую Китайскую
стену [1. С. 92-93]. В истории любой цивили-
зации, даже исчезнувшей, наблюдались перио-
ды инновационного прорыва. Яркими примера-
ми может служить критская цивилизация, ос-
тавившая нам изумительные памятники Ми-
нойского дворца; недолговечный взлет кочевой
монгольской империи, когда империя Чингис-
хана и Чингизидов охватывала большую часть
евразийского континента; подъемов Новгород-
ско-Киевской Руси при Ярославе Мудром и
России при Петре I . Вот не столь отдаленные
примеры XX в.: двукратное стремительное воз-
рождение России после разорительных граж-
данской и Великой Отечественной войн; «япон-
ское чудо» 50-80-х годов и подъем «азиатских
тигров»; продолжающийся четверть века взлет
китайской цивилизации.
Подобные примеры можно множить. Но не
следует забывать исторических уроков: вслед
за подъемами следовали периоды упадка, когда
инновационный дух угасал, а многие завоева-
374
ния прежней эпохи засасывались рутиной по-
вседневных дел или утрачивались.
Л.Н. Гумилев попытался найти разгадку
этим загадочным колебаниям инновационной
активности и перемещений их эпицентров по
планете. По его мнению, инициатором этих
взрывов является концентрация пассионариев:
«Формирование нового этноса всегда связано
с наличием у некоторых индивидуумов непре-
одолимого внутреннего стремления к целена-
правленной деятельности, всегда связанной с
изменением окружения, общественного или
природного, причем достижение намечецной
цели, часто иллюзорной или губительной для
самого субъекта, представляется ему ценнее
даже собственной жизни» [2. С. 252]. Пассио-
нарии чаще всего гибнут: революция, подобно
Сатурну, пожирает собственных детей. Но они
приводят в движение готовые следовать за
ними массы и порождают радикальные переме-
ны в обществе. Изучив кривую жизненного
цикла этноса, Л.Н. Гумилев отметил, что пас-
сионарность нарастает в фазе подъема, дости-
гает высшего уровня в акматической фазе,
когда этнос предельно активен, начинает убы-
вать в фазе надлома и постепенно сходит на нет
в инерционной фазе, фазе обскурации и в
реликтовом состоянии, когда развивается этни-
ческая дегенерация [2. С. 204-205].
Л.Н. Гумилев ищет источник пассионарных
вызовов во внешней среде, в сгустках косми-
ческой энергии. Однако истинные причины
375
инновационных подъемов в эндогенных (внут-
ренних) факторах, в кризисной фазе, в кото-
рой находится общество и которая побуждает
активную часть общества (обычно это прини-
мающий на себя тяжесть судьбоносных реше-
ний авангард нового поколения) к поиску и
осуществлению базисных инноваций, выводя-
щих из кризиса, обеспечивающих перспективу
для выживания и развития этноса, страны.
«Инновации преодолевают депрессию» — это
правило, сформулированное Герхардом Мен-
шем, справедливо для нововведений в ритме
цикличной динамики любой сферы общества,
любого этноса, страны, цивилизации. Если сил
для инновационного прорыва — в нужное
время и в нужном месте — оказывается недо-
статочно, этот социальный организм вытесня-
ется на периферию исторического прогресса
или гибнет.
До сих пор мы говорили об инновационнос-
ти и ее мотивах. Какую же роль играет проти-
воположный ей по знаку, но столь же необхо-
димый для общества консерватизм'? Каковы
его мотивы, истоки и последствия?
Консерватизм служит противоядием против
необдуманных, поспешных, разрушительных
по своим последствиям нововведений (антиин-
новаций). Он является главным инструментом
наследственности в развитии системы, ее ин-
ститутов и ячеек, сохранения и передачи сле-
дующим поколениям наследственного ядра, ге-
нотипа общества в целом, образующих его под-
376
системы первичных звеньев. Консерватизм ста-
рается предохранить наследство от разруши-
тельной силы революций и радикальных инно-
ваций, инициаторы которых, увлекаясь в борь-
бе со старым, стремятся разрушить старый мир
до основания и построить новый мир на разва-
линах старого. Это наблюдается во всякой ве-
ликой революции — и французской, и россий-
ской, и во время «большого скачка» в Китае.
Консервативная реакция на крайности иннова-
ций позволяет обеспечить необходимую про-
порцию между наследственностью и изменчи-
востью в цикличной динамике систем.
В то же время консерватизм служит инстру-
ментом отбора наиболее эффективных ново-
введений. Инновационных идей и предложе-
ний неисчислимое множество, причем боль-
шинство из них являются либо антиинноваци-
онными, т.е. стремлением вернуть старое под
новой личиной, либо преждевременными
(время для них еще не пришло), либо нереаль-
ными, утопическими. Здоровый консерватизм
позволяет осуществить придирчивую проверку
инновационных идей, отбирать те из них, ко-
торые несут прогрессивное зерно и способны
преодолеть естественное сопротивление среды.
Консерватизм меняется по фазам цикла в про-
тивофазе к инновационности. Кризис усилива-
ет стремление к инновациям и ослабляет кон-
сервативное сопротивление им. В фазе зрелос-
ти наблюдается обратное соотношение, преоб-
ладает тенденция к застою.
377
Следует учесть и еще один немаловажный
факт. Для всякой инновации есть свое время и
свое место. Нельзя реформировать систему,
пока она не созрела для этого, не исчерпала
потенциал развития — пусть даже на базе
улучшающих инноваций. Нельзя реформиро-
вать без конца. Нужно на время умерять инно-
вационный пыл, дать реформированной систе-
ме реализовать заложенный в нее потенциал.
Нельзя реформировать все одновременно,
иначе общество теряет стабильность, результа-
ты инноваций взаимно перекрещиваются и сма-
зываются. Подобный «реформаторский зуд»
наблюдался в последний период правления
Хрущева и закончился для него печально. Ув-
лечение одновременными экономическими, по-
литическими и военными реформами М.С. Гор-
бачева стало одной из причин развала СССР.
Страсть к реформированию, в основе которой
нередко оказывались базисные антиинновации,
привела к глубокому затяжному кризису 90-х
годов и тормозит преодоление его последствий
в начале XXI в.
Однако и задержка с назревшими иннова-
циями пагубна. Так, видимость реформаторст-
ва в 80-е годы, отказ от назревших базисных
инноваций во многих сферах, подавление по-
пыток создать «социализм с человеческим
лицом» привели к историческому краху миро-
вой системы социализма. Инновационнобо-
язнь, как и сверхреформаторство, погубила
немало политических деятелей.
378
Следовательно, хотя инновации органичес-
ки присущи человеку и обществу, они являют-
ся сложнейшим, эффективнейшим и опасней-
шим видом человеческой деятельности. Он тре-
бует от инноватора сочетания прозорливости,
смелости и осторожности, стратегического
мышления и умения идти на риск, способность
учесть все многообразие факторов и подводных
камней на новом пути и увлечь за собой колеб-
лющихся, вовремя остановиться, если задуман-
ные инновации и реформы дали противополож-
ный ожидаемому результат.
7.2. Рыночные инновационные
механизмы
Тысячелетия осуществления инноваций выра-
ботали механизмы их реализации, среди кото-
рых можно выделить рыночные и государст-
венные. Остановимся на первых.
Рыночный инновационный механизм возник
вместе с рынком, с конкуренцией производите-
лей товаров и услуг, торговцев и покупателей.
Он охватывает прежде всего технологические,
экономические, управленческие и частично
экологические инновации в той мере, в какой
эти инновации принимают товарную форму.
Сущность рыночного инновационного ме-
ханизма довольно проста и «прозрачна» [3.
С. 28-38; 4. Гл. 2; 5. Гл. 7]. В основе его лежит
379
экономическая категория, которую Карл
Маркс назвал дифференциальной стоимостью:
«Разность между рыночной стоимостью и ин-
дивидуальной стоимостью я вообще называю
дифференциальной стоимостью» [6. С. 290].
Она может быть с положительным знаком,
порождая сверхприбыль, если индивидуальная
стоимость ниже рыночной; с отрицательным
знаком, принося убытки, если наблюдается об-
ратное соотношение; вообще отсутствовать,
если эти величины равны.
Причины, источники дифференциальной
стоимости могут быть разными [7. С. 68-69]:
дифференциация естественных условий произ-
водства (что порождает природную ренту);
различия в технике и технологии производства
(источники технологической инновационной
квазиренты); неодинаковые экономические ус-
ловия производства (что может стать источни-
ком экономической квазиренты); организаци-
онно-хозяйственные факторы — уровень хо-
зяйственного руководства, квалификации ра-
ботников, организации труда и производства
(при лучшем использовании этих факторов
возникают управленческая, образовательная,
организационно-хозяйственная разновидности
квазиренты). Дифференциальная стоимость
может носить сравнительно устойчивый харак-
тер (например, при различиях в естественных
условиях производства) либо кратковремен-
ный, преходящий (при использовании иннова-
ций — с тех пор, как они начинают приносить
380
сверхприбыль, и до периода, когда нововведе-
ние становится общераспространенным, опре-
деляющим общественно-нормальный уровень
индивидуальной стоимости и качества, иными
словами — рыночную стоимость товара или
услуги). Это относится и к случаям, когда
технологическая или управленческая иннова-
ция применяются в природоемких, добываю-
щих отраслях. Они могут стать источником
дифференциальной ренты II рода — своеобраз-
ного гибрида между природной рентой и тех-
нологической квазирентой.
Как же действует рыночный инновацион-
ный механизм? Проиллюстрируем это на срав-
нительно простом примере. Предположим, что
10 предприятий, конкурирующих между собой
на свободном от монопольного влияния рынке,
производят 1000 единиц какого-либо товара
практически одинакового качества. При этом у
предприятий, производящих и поставляющих
на рынок 600 единиц товара, индивидуальная
стоимость (издержки, плюс нормальная при-
быль) совпадает с рыночной и ни сверхприбы-
ли, ни убытка у них не возникает. У предпри-
ятий, пользующихся устаревшими технология-
ми и методами организации производства, из-
держки выше общественно-нормальных, и они
либо получают прибыль ниже средней, либо
терпят убытки. Одно из предприятий примени-
ло радикальную инновацию, в результате
чего индивидуальная стоимость оказалась су-
щественно ниже общественной, возникла
381
сверхприбыль — инновационная квазирента
(см. рис. 7.1).
Каковы будут стандартные для рыночной
экономики последствия такой дифференциа-
ции?
Рис. 7.1. Механизм формирования и динамики
инновационной квазиренты
Пройдет какой-то период (скажем, два-три
года), и положение на этом рынке радикально
изменится. Группа производителей с индивиду-
альной стоимостью выше рыночной исчезнет:
одни из них разорятся, другие вынуждены
382
будут применить инновации, чтобы снизить
издержки. Предприятие-инноватор, чтобы рас-
ширить рыночное поле, будет снижать цены,
увеличивая массу сверхприбыли, сюда устре-
мятся конкуренты. В результате индивидуаль-
ная стоимость у этой группы товаропроизводи-
телей сравняется с рыночной, дифференциаль-
ная стоимость приобретет нулевой характер,
сверхприбыль (инновационная квазирента) ис-
чезнет. Но в это время один из конкурентов
вновь использует эффективную инновацию,
снижающую индивидуальную стоимость ниже
общественной. И инновационная «игра» вновь
повторится с тем же результатом в третьем
периоде.
Это обычный, стандартный механизм рыноч-
ной конкуренции, действующий тысячи лет —
с тех пор как существуют товарное производ-
ство и регулярный обмен на рынке — местном,
национальном или мировом. Именно он оправ-
дывает существование рынка и конкуренции
(при всех их несовершенствах и потерях) как
главных рычагов технологического и экономи-
ческого развития, вынуждающего агентов
рынка устремляться к инновациям — на основе
сочетания «пряника» (инновационной сверх-
прибыли) для инноваторов и «кнута» (убытка)
для отстающих, консерваторов. Преобладание
того или другого на разных фазах экономичес-
кого цикла меняется: в фазах оживления и
подъема первенствует «пряник», в периоды
кризиса и депрессии преобладает «кнут».
383
На реальных рынках (особенно современ-
ных, высокомонополизированных) рыночный
инновационный механизм во многом модифи-
цируется. Крупные предприятия, монополии,
транснациональные корпорации, контроли-
рующие рынки стремятся поддержать высокий
уровень цен и за счет этого реализовать сверх-
прибыль. Осуществляя улучшающие иннова-
ции, они могут сдерживать радикальные, ба-
зисные инновации, которые приведут с обесце-
нению ранее вложенного капитала, долгой оку-
паемости уже сделанных инвестиций. Роль
инноваторов, разведчиков на поле возможного
инновационного прорыва передается малым
венчурным предприятиям, готовым идти на
риск ради призрачной приманки инновацион-
ной сверхприбыли. В помощь им создаются
венчурные фонды, которые делят с разведчи-
ками не только инновационный риск, но и
инновационную сверхприбыль, если она слу-
чится. И хотя большинство этих разведчиков
погибают, не достигнув желанной цели, немно-
гие удачливые многократно умножают перво-
начальный капитал и открывают для крупных
предприятий, монополий, ТНК возможность
расширения инновационного прорыва. В обра-
зовавшуюся брешь устремляются, расталкивая
друг друга, главные экономические силы,
вслед за чем умножается (на время) масса
инновационной квазиренты, меняется структу-
ра производства и рынка.
384
А как быть с инновациями в нерыночном
секторе — в производстве военной техники, в
культуре, здравоохранении, экологии — в топ
мере, в какой они поддерживаются и развива-
ются за счет бюджетных субсидий, государст-
венных заказов? Здесь формируется квазиры-
ночный инновационный механизм. Агенты
рынка — производители военной, медицин-
ской, образовательной, экологической и иной
техники, некоммерческие организации, оттал-
кивая друг друга локтями, устремляются за
государственными заказами и бюджетной под-
держкой. Побеждают в этой борьбе те, кто,
опираясь на инновации, может предложить вы-
полнение заказа по более низкой цене либо
более высокого качества. Следовательно,
общие принципы рыночного инновационного
механизма действуют и в пространстве неры-
ночного (или квазирыночного) сектора.
В СССР и других социалистических стра-
нах была сделана попытка создать плановый
инновационный механизм взамен рыночного.
Это не означало полного вытеснения последне-
го: он частично сохранялся на потребительском
рынке. А инновационный квазирынок присут-
ствовал при распределении государственных
заказов и инвестиций. Централизация иннова-
ционных ресурсов имела свои достоинства в
мобилизационной экономике, помогла осуще-
ствить инновационные прорывы в годы инду-
стриализации и в 50-70-е годы. Однако в даль-
нейшем, с бюрократизацией и одряхлением го-
13 Ю.В. Яковец
385
су дарственного аппарата и ослаблением страте-
гического управления плановый инновацион-
ный механизм становился все менее эффектив-
ным и был сломан в начале 90-х годов в
результате рыночных реформ. Были упования
на стихийно-рыночный механизм и поддержку
зарубежных монополий в модернизации рос-
сийской экономики. Однако эти надежды не
оправдались. Сокращение впятеро объема ин-
вестиций в основной капитал за 1991-1998 гг.,
прекращение государственной поддержки ин-
новаций на деле привели к их вымыванию из
хозяйственной практики, потере конкуренто-
способности продукции и контролю ТНК над
многими отраслями экономики. Обеспечить
высокий экономический рост, преодоление гу-
бительных последствий кризиса 90-х годов без
инновационной волны, без создания современ-
ного инновационного механизма, сочетающего
рыночную инициативу и стимулы с государст-
венным регулированием, практически невоз-
можно. Возобновлении работы рыночного ин-
новационного механизма — одно из важней-
ших направлений корректировки реформ.
7.3. Государство и инновации
Из приведенных выше рассуждений очевидно,
что основными игроками на инновационном
поле являются инноваторы-личности — уче-
386
ные, изобретатели, конструкторы, предприни-
матели, инвесторы; инноваторы-организации —
предприятия, инновационные и инвестицион-
ные банки и фонды, проектные и конструктор-
ские организации и т.п. Какую роль на этом
поле играют государство и его институты? Су-
ществует три ответа на этот вопрос.
Первый', инновации являются чисто рыноч-
ным процессом. Государство определяет лишь
общие правовые нормы этой деятельности и
наблюдает за их соблюдением, не вмешиваясь
непосредственно в инновационный процесс.
Эта концепция возникла в периоды, когда эко-
номика была капиталистической, а государст-
во — феодально-бюрократическим, возникала
необходимость оградить предпринимателей-ин-
новаторов от некомпетентного вмешательства
продажных государственных чиновников. В
наше время эту концепцию взяли на вооруже-
ние сторонники рыночного фундаментализма,
возлагающие все надежды на «невидимую руку
рынка» и стремящиеся свести к минимуму
участие государства в экономической и иннова-
ционной деятельности.
Вторая, противоположная концепция:
рынок преследует лишь текущие корыстные
интересы, он не в состояние взять на себя
перспективные инновационные задачи. Основ-
ным инноватором является государство, кото-
рое определяет стратегические цели и состав
инноваций, концентрирует у себя необходимые
для этого средства, финансирует деятельность
387
инноваторов — лиц и организаций и жестко
контролирует результаты инновационной дея-
тельности. Такая концепция была реализована
в СССР и других социалистических странах и
давала неплохие результаты в критических си-
туациях, в мобилизационной экономике. Одна-
ко ахиллесова пята этой концепции — ограни-
чение инициативы и ответственности лиц и
предприятий, чрезмерное бюрократическое
вмешательство в инновационный процесс, что
становится особенно опасным при бюрократи-
зации и коррумпированности государственного
аппарата, утрате им стратегической перспекти-
вы и инновационных устремлений. Это отчет-
ливо проявилось в 80-е годы в СССР.
Третья, интегральная концепция соединяет
преимущества двух предыдущих, избавляя от
свойственных им недостатков. Основными ини-
циаторами улучшающих инноваций, осущест-
вляемых за счет собственных средств на свой
страх и риск, являются инноваторы — лица и
организации. Именно они осуществляют эти
инновации в погоне на инновационным «пря-
ником» (инновационный сверхприбылью) и
убегая от инновационного «кнута» (угрозы
убытков и разорения в конкурентной борьбе).
Однако государство принимает на себя функ-
ции выработки перспективной инновационной
стратегии, выбора приоритетов, прямой и кос-
венной поддержки базисных инноваций, опре-
деляющих технологический уровень и конку-
рентоспособность экономики, ее место в миро-
388
вом технологическом и экономическом про-
странстве, а также осуществления инноваций в
нерыночном секторе экономики. Именно эта
концепция и реализующая ее модель инноваци-
онной деятельности государства апробирована
в ряде авангардных стран, ее придерживаемся
и мы [8. Ч. 1; 9. Гл. 1; 10. Гл. 2].
В чем же состоит роль государства в инно-
вационном процессе, исходя из интегральной
концепции и модели?
1. Государство осуществляет правовое регу
пирование инновационной деятельности, опре-
деляет правила игры на инновационном поле и
наблюдает за соблюдением этих правил. Это
одно из направлений законотворческой, регу-
лятивной функции государства. Инновацион-
ная деятельность выделяется из других видов
хозяйственной деятельности устремленностью
в будущее, межотраслевым характером, повы-
шенным технологическим и экономическим
риском. Поэтому она требует особого правово-
го регулирования, свода правил игры на инно-
вационном поле. Это может быть базовый
закон, дающий основные понятия и термины,
определяющий правила деятельности и взаимо-
отношений различных участников инновацион-
ной деятельности, цели государственной поли-
тики и механизмы регулирования этой сферы.
Основные положения базового закона конкре-
тизируются и реализуются в частных законода-
тельных актах по отдельным направлениям
инновационной деятельности.
389
В России Международным фондом Н.Д. Кон-
дратьева по заказу Минэкономики России был
подготовлен проект базового федерального за-
кона «Об инновационной деятельности и госу-
дарственной инновационной политике». После
доработки проект был принят Государственной
Думой РФ и одобрен Советом Федерации, но
подвергнут вето Президентом РФ в начале
2000 г. В настоящее время начата подготовка
проекта закона « О государственной поддерж
ке инновационной деятельности» [11. С. 15].
Но это скорее частный, чем базовый, закон,
хотя и весьма важный. Пока он пройдет все
стадии законодательного процесса, важнейшая
сфера реализации стратегически-инновацион-
ной функции государства остается практически
вне специального государственного регулиро-
вания, что является тормозом инноваций, осо-
бенно базисных.
2. Государство должно осуществлять инно-
вационное прогнозирован не и выбор стратеги-
ческих приоритетов. Разработка долгосроч-
ных научно-технических и инновационных
прогнозов (на 20-30 лет, с учетом смены поко-
лений техники и технологических укладов) —
дело ученых и специалистов, а не чиновников.
Однако государство должно финансировать
разработку прогнозов, на их основе с привле-
чением ученых выбрать узкий круг стратеги-
ческих инновационно-технологических при-
оритетов, исходя из технологических потреб-
ностей экономики, структуры научно-техничес-
390
кого переворота и имеющегося задела для ос-
воения новых поколений техники (техноло-
гий). Круг этих приоритетов должен быть ог-
раниченным: ни одна страна в мире, даже
США, не имеет достаточно ресурсов и возмож-
ностей, чтобы осуществлять инновационный
прорыв по всему фронту. Тем более не имеет
таких возможностей Россия с ее истощенным
научно-техническим и инновационно-инвести-
ционным потенциалом.
В СССР была отработана система долгос-
рочного прогнозирования научно-технического
прогресса и выбора приоритетов. Каждые 5 лет
разрабатывалась комплексная программа науч-
но-технического прогресса и его социально-
экономических последствий на 20 лет Она
служила исходной базой для целевых научно-
технических и инновационных программ [12.
Гл. 5]. Однако в начале 90-х годов эта система
была разрушена, и несколько лет государство,
увлеченное рыночными реформами и попавшее
в водоворот галопирующей инфляции, вообще
этими вопросами не занималось. Лишь в 1995 г.
был принят Федеральный закон «О государст-
венном прогнозировании и программах соци-
ально-экономического развития Российской
Федерации», предусматривающий разработку
долгосрочных (на 10 лет) и среднесрочных
(4-5 лет) прогнозов, включая и развитие
науки, техники, инвестиций. Эти прогнозы
должны служить основой для разработки кон-
цепции социально-экономического развития
391
страны на долгосрочный период и программы
на среднесрочный. Однако вскоре эти докумен-
ты практически перестали разрабатываться, а
затем были заменены подготовкой основных
направлений социально-экономического разви-
тия на период до 2010 г., основными показате-
лями прогноза на 3 года и правительственной
программы на 3 года, в которых инвестициям
и инновациям уделяется поразительно мало
места. Лишь в 2003 г. опубликована программа
на среднесрочный период [13], но это скорее
программа реформ, чем направления социаль-
но-экономического развития страны. Одновре-
менно с прекращением действия бюджета раз-
вития, конкурсов инвестиционных проектов и
льгот по инвестициям и инновациям это озна-
чало, что государственный корабль поддержки
инноваций остался без руля и без ветрил.
Была сделана попытка возместить эту поте-
рю утверждением приоритетных направлений
развития науки и техники и перечня критичес-
ких технологий федерального уровня, а также
концепции государственной инновационной по-
литики на 3 года. Однако с самого начала эта
работа была поставлена так, что в общей массе
приоритетов и технологий преобладали чрез-
мерно широкие формулировки инерционного
характера, прикрывающие зачастую и псевдо-
инновации. Даже в новых перечнях, утверж-
денных Президентом РФ 30 марта 2002 г.,
сохранились столь обширные и недифференци-
рованные приоритетные направления, как
392
«Производственные технологии», «Техноло-
гии живых систем», «Экология и рациональное
природопользование», и также обширные кри-
тические технологии, охватывающие одну или
несколько отраслей, например, «Добыча и
переработка угля», «Переработка и воспроиз-
водство лесных ресурсов», «Поиск, добыча,
переработка и трубопроводный транспорт
нефти и газа», «Производство и переработка
сельскохозяйственного сырья», «Производство
электроэнергии и тепла на органическом топ-
ливе». При столь расплывчатых формулиров-
ках критическими можно признать (и претен-
довать на государственную поддержку) техно-
логии вчерашнего и даже позавчерашнего дня
(четвертого и третьего технологических укла-
дов). Практически это маскировка старого под
новое, отказ от стратегии научно-технологичес-
кого прорыва.
Международный фонд Н.Д. Кондратьева по
заказу Минпромнауки России выполнил в
2001 г. работу по методологии прогнозирова-
ния смены поколений техники и технологичес-
ких укладов и определения системы приорите-
тов селективной научно-технической и иннова-
ционной политики [8. Ч. 2, 3] и в 2002 г. на
этой основе — работу по определению страте-
гических приоритетов инновационно-техноло-
гического развития России [14]. На основе
выбранных критериев (структуры пятого-шес-
того технологических укладов, технологичес-
ких потребностей экономики, наличия научно-
393
технического задела, социально-экономичес-
кой эффективности) были определены 8 науч-
но-технологических приоритетов и 26 крити-
ческих технологий (рис. 7.2).
Разработка долгосрочных прогнозов слу-
жит исходной базой для выбора стратегии
инновационно-технологического развития на
перспективу. Применительно к условиям Рос-
сии начала XXI в. выбор идет между ныне
преобладающей инерционно-рыночной страте-
гией, отдающей инновации и инвестиции на
откуп предпринимательскому сектору, при
минимальном участии и ответственности госу-
дарства — и стратегией инновационно-техноло-
гического прорыва, ориентированного на рас-
пространение пятого и освоение узкого круга
поколений перспективного шестого технологи-
ческих укладов при активной поддержке госу-
дарством базисных инноваций и ведущей роли
предпринимателей в осуществлении улучшаю-
щих инноваций. Эта концепция обоснована в
докладе Международного фонда Н.Д. Кондра-
тьева, Международного института П. Сороки-
на — Н. Кондратьева и Института экономичес-
ких стратегий на XI Кондратьевских чтениях и
Съезде инженеров России [15] поддержана
участниками Чтений и съезда. Только на осно-
вании такой стратегии в условиях развертыва-
ющегося в мире научно-технологического пере-
ворота может быть повышена конкурентоспо-
собность отечественной продукции на внутрен-
394
Критерии выбора приоритетов на период до 2010 года
Технологический уровень Технологические потребности экономики Наличие научно- технического задела, ресурсов Социально- экономическая эффективность
Научно-тех нол оги ческие Критические
приоритеты технологии
Рис. 7.2. Основные приоритеты научно-технического
прорыва
395
нем и внешнем рынках и обеспечены высокие
темпы экономического роста.
3. Стратегическое планирование и целевое
программирование освоения инновационных
приоритетов. Мало выбрать национальные
инновационные приоритеты. Нужно их реали-
зовать с помощью (прямой или косвенной)
государства и делового сообщества.
Важнейший испытанный инструмент для
этого — разработка и реализация государствен-
ных стратегических планов инновационного
характера, нацеленных на освоение и распро-
странение эпохальных и базисных нововведе-
ний. Наиболее впечатляющим примером стало
принятие плана ГОЭЛРО, ориентированного
на всеобщую электрификацию страны — серд-
цевину третьего технологического уклада.
Хотя реализация его не вполне отвечала перво-
начальному замыслу, однако он стал — вместе
с политикой нэпа и индустриализации — осно-
вой преодоления разрухи и создания техноло-
гической базы, которая позволила выдержать
суровое испытание в столкновении с военно-
технической базой почти всей Европы в Вели-
кой Отечественной войне После войны таким
стержнем научно-технической и инновацион-
ной политики стало создание атомно-ракетного
оружия и на его основе — атомной энергетики,
пионерного мирного освоения космоса. Это
яркая реализация принципа, согласно которо-
му проведенная по инициативе государства и
за счет бюджетных средств эпохальная иннова-
396
ция рождает кластер базисных инноваций и на
их основе целый ряд улучшающих инноваций.
Другой получивший широкое распростране-
ние инструмент — государственные целевые
программы для реализации каждого из избран-
ных инновационно-технологических приорите-
тов. Наиболее полного успеха достигли воен-
но-технические программы по созданию и раз-
витию новых поколений вооружений. На их
основе реализовались амбициозные программы
освоения космоса — в России (космическая
программа), США (программа «Аполлон» по
высадке космонавтов на Луну) и международ-
ные программы «Союз — Аполлон» и по созда-
нию Международной космической станции.
Главное в программе — обоснованный выбор
объекта базисной инновации, полноценное и
полное бюджетное финансирование и эффек-
тивная государственная координация выполне-
ния программы.
Однако когда в 80- 90-е годы программиро-
вание стало модой, появилось множество слабо
связанных между собой, не в полной мере
обеспеченных финансированием и безответст-
венных за конечные результаты научно-техни-
ческих программ (при почти полном отсутст-
вии инновационных программ). Эффект от та-
кого использования важнейшего рычага госу-
дарственного регулирования инновационной
деятельности был сведен к минимуму, а то и
стал отрицательным — когда объектом про-
граммы была псевдоинновация либо когда ко-
397
нечный результат не достигался, а выделенные
ресурсы использовались впустую либо разво-
ровывались. Виноват в этом не сам программ-
но-целевый метод, а бездарное его использова-
ние государственными чиновниками.
4. Создание благоприятного инновационно-
го климата в стране, обеспечивающего наилуч-
шие условия для освоения и распространения
инноваций как в государственном, так и в
частном секторах экономики. Понятие иннова-
ционного климата весьма обширное, включаю-
щее ряд взаимосвязанных элементов:
• полное и стабильное законодательство,
учитывающее специфику этой сферы деятель-
ности и предоставляющее гарантии защиты ин-
теллектуальной собственности, прав инновато-
ров (об этом речь шла выше). Необходимо не
только федеральное, но и региональное инно-
вационное законодательство, учитывающее
специфику субъектов Федерации. В некоторых
субъектах (Саратовская область, Хабаровский
край и др.) законы об инновациях уже при-
няты;
• создание экономических преференций для
инновационной деятельности, направленной иа
реализацию стратегических приоритетов, в
виде налоговых и таможенных льгот, льготных
кредитов, развития венчурного финансирова-
ния малого и среднего инновационного бизне-
са. Распространившаяся в России в последнее
время налоговая и таможенная уравниловка,
отмена льгот для инноваторов не учитывает
398
специфики этого перспективного вида деятель-
ности и становится тормозом инноваций;
• развитие инновационной инфраструкту-
ры, создание инновационных бизнес-центров
и «инкубаторов», технополисов, организация
инновационных выставок, конкурсов, ярма-
рок способствует развитию инновационного
бизнеса;
• организация инновационно-технологичес-
кой экспертизы инвестиционных проектов и
программ, позволяющей оценить наличие и
уровень содержащихся в них инноваций и спо-
собствующей повороту инвестиций к иннова-
циям;
• развитие инновационного образования,
предоставление возможности специалистам
любых направлений освоить основные понятия
инновационной деятельности и ее роли в про-
грессе общества; подготовка, переподготовка и
повышение квалификации ученых, конструк-
торов, инженеров, технологов, проектировщи-
ков, менеджеров, принимающих непосредст-
венное участие в разработке и реализации ин-
новационных проектов и программ;
• широкое вовлечение средств массовой ин-
формации, печати, телевидения, Интернета,
научно-популярной литературы в создании та-
кого трудно измеримого явления, как иннова-
ционный дух, стремления молодежи к иннова-
циям, возврат технологического романтизма,
который в 90-е годы уступил место экономичес-
кому и правовому прагматизму;
399
• развитие стратегически-инновационного
мышления у государственных служащих, в том
числе у первых лиц страны, отвечающих за ее
будущее и место в глобализированном мировом
сообществе.
Все перечисленные выше элементы должны
стать звеньями национальной инновационной
системы, инициатором и создателем которой
является государство. При этом нельзя ограни-
читься сменой вывесок. Создание такой систе-
мы само по себе является весьма сложной и
наукоемкой базисной инновацией.
7.4. Поворот инвестиций к инновациям
Главным условием реализации стратегии инно-
вационно-технологического прорыва является
поворот инвестиций — как государственных,
так и предпринимательских — к базисным и
улучшающим инновациям. Это вытекает из ор-
ганического единства этих двух экономических
категорий.
Инновации без инвестиций — красивая
мечта, оставляющая втуне идеи и труд ученых,
изобретателей, конструкторов. В то же время
инвестиции без инноваций — почти полная
гарантия некоикурентоспособности произве-
денных на основе инвестиций в основной капи-
тал товаров и услуг, потери рынков. Без пово-
рота инвестиций к инновациям невозможно
400
обеспечить столь желанные высокие темпы эко-
номического роста и повышения качества
жизни населения. Добиться такого поворота
трудно (если вообще реально) без квалифици-
рованной инновационно-технологической экс-
пертизы важнейших инвестиционных проектов
и программ, определения наличия в них инно-
ваций и оценки их характера (базисные, улуч-
шающие, псевдоинновации). Хотя конечный
судья инновационности инвестиций — рынок,
государство должно взять на себя инициативу
поддержки технологического прорыва и введе-
ния экспертизы по проектам, реализующим
приоритеты перспективной инновационной
стратегии и пользующимся прямой или косвен-
ной бюджетной поддержкой.
Международный фонд Н.Д. Кондратьева по
заказу Минпромнауки России подготовил про-
екты нормативных документов (постановления
Правительства РФ и положения) об инноваци-
онно-технологической экспертизе инвестици-
онных проектов и программ, осуществляемых
при государственной поддержке. Эти проекты
одобрены на заседании Президиума Российско-
го союза общественных академий наук, направ-
лены заказчику и в Совет безопасности РФ и
опубликованы в [16]. Рассмотрим основные
идеи этих документов.
1. Экономика XXI в. — это экономика зна-
ний. Не просто идей, теорий, изобретений, а
знаний, материализованных в виде новых вы-
сокоэффективных, наукоемких технологий, то-
401
варов и услуг (как платных, так и бесплат-
ных — образования, культуры, здравоохране-
ния и т.п.). Это инновационная, непрерывно
обновляющаяся экономика. Постоянно созда-
ются и осваиваются новые модели техники и
модификации технологии, каждое десятилетие
происходит смена поколений техники (техно-
логий), каждые полвека — преобладающих
технологических укладов (материально-техни-
ческой основы Кондратьевских циклов). В пе-
риоды технологических переворотов наблюда-
ется инновационная волна. Тот, кто находится
на ее гребне, присваивает сверхприбыль —
инновационную квазиренту; кто отстает — тер-
пит убытки и разоряется.
Мировой кризис 2001-2002 гг. свидетельст-
вует о том, что преобладающий ныне пятый
технологический уклад вступил в понижатель-
ную фазу, что пришла пора подготовки к ос-
воению базисных инноваций шестого уклада,
который будет определять конкурентоспособ-
ность товаров и услуг на мировых рынках в
10-30-е годы XXI в. Если Россия не включится
в этот процесс, не сформирует инновационную
экономику, она окажется на обочине мирового
технологического переворота, будет платить
дань за технологическую отсталость развитым
странам и транснациональным корпорациям
(ТНК). И сколько бы мы ни вкладывали
средств в науку, они окажутся малоэффектив-
ными, если не будет сооружен обширный ин-
402
новационный мост с двусторонним движением
между наукой и реальной экономикой.
2. Основные несущие конструкции этого
моста — инвестиции в основной капитал.
Обычно жалуются на нехватку средств для
инноваций. Это заблуждение: в 2002 г. инвес-
тиции составили 1759 млрд руб., или более
57 млрд долл. США по официальному курсу —
16% ВВП [17. С. 30, 31]. Это главный канал
для инновационного обновления производства.
Инвестиционные проекты — идет ли речь о
строительстве новых или реконструкции дейст-
вующих предприятий — должны обеспечивать
перспективную конкурентоспособность това-
ров и услуг с учетом длительности инвестици-
онного и технологического циклов, на годы и
десятилетия вперед. Иначе это будет безрас-
судная трата средств.
Этот постулат особенно актуален для совре-
менной экономики России. За годы кризиса
1991-1998 гг. реальный объем инвестиций упал
впятеро, коэффициент обновления основных
фондов снизился с 7,6% в 1985 г. и 5,8% в
1990 г. до 1,1% в 1998 г. и 1,6% в 2002 г.
Степень физического износа машин и оборудо-
вания в промышленности достигла в 2002 г.
61%, в сельском хозяйстве — 56%, транспорт-
ных средств на транспорте — 70% [7. С. 307,
308, 595]. С помощью старья невозможно про-
извести современную конкурентоспособную
продукцию. Инновационное обновление основ-
ных фондов становится экономическим импе-
403
ративом, условием выживания и развития эко-
номики России при жесткой технологической
конкуренции на глобализованных рынках.
Примеры российского Автопрома и Авиапрома
показывают, насколько это сложная задача.
3. В Президентском послании 2003 г. по-
ставлена амбициозная, но в принципе реальная
задача удвоения ВВП за десятилетие. Это оз-
начает среднегодовые темпы прироста 7,2% —
значительно меньше, чем в Китае за 20 лет, но
и значительно больше, чем прогнозирует Пра-
вительство России на период до 2008 г. [13].
Однако не стоит утешать себя иллюзией, что
одной постановки задачи достаточно для ее
решения. Без решительного поворота инвести-
ций к инновациям (скажем грубо: без утрое-
ния-учетверения инвестиций в основной капи-
тал и обновления его на основе технологий
пятого, а в перспективе — шестого укладов)
удвоение ВВП невозможно На высоких неф-
тяных ценах в высокотехнологичный рай не
въехать, конкуренции с развитыми странами и
могущественными ТНК не выдержать.
Поэтому центральной задачей экономичес-
кой и инновационной стратегии как государст-
ва, так и частных корпораций и фирм на бли-
жайшее десятилетие является использование
инвестиций для крупномасштабного распро-
странения пятого технологического уклада и
пионерного освоения шестого — в тех узких
секторах, где имеется для этого фундаменталь-
ный научный, изобретательский и конверсион-
404
ный задел. Лишь на этой базе можно обеспе-
чить высокие устойчивые темпы прироста ВВП
и уровня жизни населения, реальное увеличе-
ние притока средств в отечественную науку,
ибо научные идеи являются первоисточником
инноваций и необходимо их научное сопровож-
дение.
4. Как же преодолеть силу инерции и стра-
тегическую близорукость, добиться инноваци-
онного наполнения потока инвестиций в основ-
ной капитал? Архимедов рычаг для этого —
инновационно-технологическая экспертиза ин-
вестиционных проектов. Нельзя сказать, что
эти проекты обделены экспертным вниманием.
Важнейшие проекты подвергаются государст-
венной, независимой и экологической экспер-
тизе. Каждый инвестор придирчиво проверяет
бизнес-план проекта, прежде чем выделить на
него средства. Однако в обильной проектной
документации обычно отсутствует или затеня-
ется оценка инновационно-технологического
уровня предлагаемых технологий и конечных
продуктов, их места в мировом ритме смены
поколений техники (технологий) и технологи-
ческих укладов, изобретательская новизна
предлагаемых решений — факторы, опреде-
ляющие перспективную конкурентоспособ-
ность. Всего лишь 2,7% использованных в
2002 г. передовых производственных техноло-
гий имели патенты на изобретение [17. С. 278].
В этом причина столь низкой конкурентоспо-
собности, вытеснения отечественной продук-
405
ции с мировых и внутренних рынков: почти
половина розничного товарооборота покрыва-
ется импортными товарами, а доля России в
мировом экспорте высоких технологий, по дан-
ным Всемирного банка, всего 0,3% [18. Р 321—
322].
Инновационно-технологическая экспертиза
важнейших инвестиционных проектов должна
прежде всего ответить на вопросы: к какому
технологическому укладу (современному пято-
му, перспективному шестому или вытесняемым
четвертому или даже третьему) и к какому
поколению этого уклада относится предусмот-
ренная проектом технология и продукция?
Какие изобретения лежат в основе проектных
решений и как защищена интеллектуальная
собственность? Обеспечивается ли конкуренто-
способность на перспективных внутренних и
внешних рынках? Если оценка проекта по этим
критериям отрицательная, теряет смысл даль-
нейшая экономическая и экологическая экспер-
тиза.
Понятно, что введение нового вида науко-
емкой экспертизы — дело непривычное и чрез-
вычайно сложное, вневедомственное, требую-
щее от экспертов высокого уровня квалифи-
кации, знания тенденций и перспектив разви-
тия науки, техники и технологий, мирового
высокотехнологичного рынка. Организатором
такой экспертизы могло бы стать Министерст-
во образования и науки России с привлечением
ученых государственных и общественных ака-
406
демий, вузов. Здесь может быть полезным
опыт Отделения исследования циклов и про-
гнозирования РАЕН, Международного фонда
Н. Д. Кондратьева, кафедры теории и практики
государственного регулирования рыночной
экономики РАГС. Сформировалась активная
инновационная школа, выполнен ряд заказов
центральных органов по обоснованию страте-
гических приоритетов инновационно-техноло-
гического развития России и механизмов реа-
лизации этих приоритетов, по подготовке про-
екта базового инновационного федерального
закона. Стоило бы привлечь к этому создан-
ный Российской инженерной академией Центр
инновационно-инвестиционной деятельности,
существующие экспертные центры в этой об-
ласти.
Инновационно-технологической экспертизе
стоило бы подвергнуть не только важнейшие
инвестиционные проекты, но и крупные инвес-
тиционные программы, принимаемые ежегодно
одновременно с федеральным бюджетом, дол-
госрочные стратегические документы. Это по-
может повысить эффективность макроэкономи-
ческой политики и конкурентоспособность эко-
номики России.
5. Инновационно-технологическая экспер-
тиза должна стать одним из опорных пунктов
национальной инновационной системы. После
утверждения Президентом РФ 30 марта 2002 г.
«Основ политики Российской Федерации в об-
ласти развития науки и технологий на период
407
до 2010 года и дальнейшую перспективу» со-
здание этой системы стало модой. Однако есть
реальная опасность, что и здесь сработает фор-
мулировка В.С. Черномырдина: «Хотели как
лучше, а получилось как всегда». Модным
словом станут прикрывать инновационную им-
потентность, создавать дополнительные бюро-
кратические правила и органы. Нужно четко
определить главную стратегическую, целевую
функцию этой системы — обеспечение техно-
логического прорыва, перехода к инновацион-
ному пути развития страны на основе узкого
круга приоритетов но освоению конкуренто-
способной техники и технологии новых поко-
лений. А сделать это невозможно без поворота
инвестиций к инновациям, без квалифициро-
ванной инновационно-технологической экспер-
тизы, отбора и государственной поддержки
приоритетных инвестиционных проектов. Это
нужно ясно понять, не тешить себя иллюзиями
и видимостью инновационно-бюрократической
деятельности.
Литература к 7-й главе
1. Яковец Ю.В. История цивилизаций. 2-с изд М.:
ВЛАДОС, 1997.
2. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М.:
Изд-во ЛГУ, 1989.
3. Теория и механизм инноваций в рыночной эко-
иомике/Под рсд. Ю.В. Яковца. М.: МФК, 1997.
408
4. Инновации: теория, механизм, государственное
регулирование. М.: РАГС, 2001.
5. Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-
экономического развития. М.: ВлаДар, 1993.
6. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 26.
Ч. II.
7. Реформа ставит проблемы/Сост. Ю.В. Яковец,
Л.С. Бляхмап. М.: Экономика, 1968.
8. Стратегия научно-технологического прорыва/
Под рсд. Ю.В. Яковца. М.: МФК, 2001.
9 Государственное управление и государственная
служба в трансформирующемся обществе. М.: РАГС,
2001.
10. Инновации: теория, механизм, государственное
регулирование. М.: РАГС, 2000
И. Инновации. 2003. Ns 2 — 3, март-апрель.
12. Анчишкин А.И. Наука — техника — экономи-
ка. 2-е изд. М.: Экономика, 1989.
13. Программа социально-экономического разви-
тия Российской Федерации па среднесрочную перспек-
тиву (2003- 2005 годы). Утверждена Правительством
РФ 15.08.03. Российская газета. 2003. 2 септ.
14. Стратегические приоритеты инновационно-тех-
нологического развития России/Под рсд. Ю.В. Яков-
ца. М.: МФК, 2002.
15. Яковец Ю.В., Ку зык Б.Н. Стратегия иннова-
ционно-технологического прорыва. М., 2003.
16. Ипповационпо-тсхпологическая экспертиза ин-
вестиционных проектов и программ/Под рсд.
Ю.В. Яковца. М.: МФК, 2002.
17. Российский статистический ежегодник. 2003.
Стат, сборник. М.: Госкомстат России, 2003.
18. The World Bank. World Development Indica-
tors. 2002. Washington, 2002.
Глава 8__________________
ИННОВАЦИОННЫЕ ВОЛНЫ XXI ВЕКА
Исследование теории и истории инноваций по-
зволяет бросить оценивающий взгляд на пер-
спективы их динамики в будущем, выявить
размах и структуру инновационных воли в
наступившем столетии.
8.1. Становление интегрального
общества
Самый общий вывод состоит в том, что можно
ожидать две волны эпохальных и базисных
инноваций в XXI в. Одна из них охватит
первую половину века, будет высочайшей по
своему уровню (сравнимой с волной конца
XVIII — начала XIX в., ставшей фундаментом
становления индустриальной мировой цивили-
зации) и содержит кластер эпохальных ново-
введений, преобразующих лицо мира. Это
будет период становления постиндустриальной
мировой цивилизации — по нашему счету,
седьмого цивилизационного цикла и начала
410
третьего исторического суперцикла [1 Гл. 4; 2.
Р. 4]. Однако термин «постиндустриальный»
еще ничего не говорит о главной отличительной
черте этой эпохи, а только о ее месте — после
индустриального общества. Нужен термин, ко-
торый выражал был сущность, «differentia spe-
cifica» нового общества. Названия «информа-
ционное», «ноосферное» и т и. не подходят,
посколько они выражают только одну сторону
нового строя, а не его суть.
Рискну высказать гипотезу, что историки и
социологи будущего, характеризуя мировую
цивилизацию XXI—XXII вв., назовут ее интег-
ральным обществом. В подтверждение этой
гипотезы можно выдвинуть несколько аргумен-
тов.
Во-первых, согласно достаточно убедитель-
но доказанному предвидению Питирима Соро-
кина, на смену разлагающемуся чувственному
социокультурному строю, который господство-
вал в течении пяти веков на Западе, и обвет-
шавшему идеациональному (сверхчувственно-
му) строю, преобладавшему в течение тысяче-
летий на Востоке, идет интегральный социо-
культурный строй в его западной и восточных
модификациях. «В настоящее время первые
“весенние ростки” этого интегрального поряд-
ка уже появляются и медленно растут. Эпо-
хальная борьба между умирающим чувствен-
ным и нарождающимся интегральным порядка-
ми имеет первостепенную важность; это глубо-
чайшая и величайшая борьба нашего времени
411
и грядущих десятилетий. Все другие кон флик
ты — капитализм versus коммунизма, демокра-
тия versus тоталитаризма, религия versus ате-
изма или агностицизма, «свобода» versus «при-
нудительной регламентации» и другие совре-
менные поля сражений — лишь частичные
проявления этой всеохватывающей, тотальной
и глобальной борьбы между дезынтегрирую-
щим чувственным и наступающим интеграль-
ным порядками» [3. С. 101]. Эта борьба охва-
тит и народы Востока. «Восточные народы
поставлены перед неотложной задачей созда-
ния и установления нового социокультурного
порядка. Этот новый строй, по-видимому, не
будет ни модифицированной формой их уми-
рающего идеационального порядка, ни восточ-
ной разновидностью чувственного порядка.
Наступающий строй, более вероятно, будет
восточной формой интегрального порядка, по-
хожей в своих основных чертах на нарождаю-
щийся западный интегральный порядок, но
отличный от него в большинстве второстепен-
ных характеристик» [3. С. 102]. Однако транс-
формация эта возможна лишь при условии
преодоления бедности и нищеты народов мно-
гих стран Востока. «Никакой интегральный
порядок не может быть построен без заметного
улучшения материальных условий существова-
ния населения восточных стран» [3. С 103].
Добавим: и ряда африканских и постсоциалис-
тических стран.
412
Следовательно, интегрализм здесь выразит-
ся в преодолении обострившегося за последние
столетия противоречия между цивилизациями
Востока и Запада (не устраняя различий между
ними).
Во-вторых, найдет разрешение коренное
противоречие XX в. между капиталистичес-
кой и социалистической системами не на ос-
нове полной и окончательной победы капита-
лизма, как это многим представляется, а путем
трансформации их в новый, интегральный со-
циокультурный строй, что и предвидел Пити-
рим Сорокин. Он приводил следующие основа-
ния для такого прогноза «Во-первых, в чистом
виде оба строя, и капиталистический и комму-
нистический, очень несовершенны и не могут
удовлетворить будущего человечества в достой-
ной созидательной жизни. Во-вторых, оба
строя работают только в особых условиях в
особые периоды. В иных условиях и иные
периоды они не работают и потому не нужны.
В-третьих, за последние три десятилетия оба
строя в западном и восточном блоках наций все
более и более теряли свои специфические
черты и «заимствовали» и объединяли друг
друга в своих культурах, социальных институ-
тах, системах ценностей и образах жизни» [3.
С. 116-117]. За прошедшие со времени публи-
кации этого прогноза (1964) четыре десятиле-
тия эти тенденции еще более отчетливо прояви-
лись, особенно после социальных трансформа-
413
ций в СССР. Однако путь к интегральному
обществу еще долог.
Тенденция трансформации капитализма и
социализма в интегральный социально-полити-
ческий строй уже сейчас явственно прорисовы-
вается. Ее образцами на Западе могут служить
скандинавские страны, и прежде всего Шве-
ция. Не случайно все чаще говорят о «швед-
ской модели социализма». Хотя там сохраняет-
ся рыночная экономика и ведущая роль круп-
ных корпораций в экономике, социальная со-
ставляющая в этом строе побогаче той, что
была достигнута в СССР и других социалисти-
ческих странах. На другом полюсе — пример
континентального Китая, где при сохранении
социалистического политического строя в эко-
номике осуществляются принципы рыночного
социализма, получили простор мелкотоварный
и частнокапиталистический уклады, осущест-
вляется синтез капиталистических и социалис-
тических систем хозяйствования, который про-
демонстрировал свои преимущества двадцати-
пятилетним периодом высоких темпов роста
экономики и уровня жизни.
В-третьих, стремительно развернувшийся с
конца XX в процесс глобализации в экономи-
ке, информационном поле, культуре создает
предпосылки для сближения, интегрирования
экономических и социокультурных систем в
разных странах. Сейчас это сближение проис-
ходит на основе неолиберальной модели, ук-
репляя господство западных цивилизаций и
414
чувственного социокультурного строя. Однако
это встречает — как ответ на унифицирующий
вызов — стремление других цивилизаций и
встревоженных социальных слоев к иной,
многополярной модели глобализации, в боль-
шей мере адекватной гуманистически-ноосфер-
ной сущности постиндустриального общества.
Есть все основания ожидать, что именно за этой
моделью будущее. Она изменит характер и
последствия глобализации как эпохальной ин-
новации XXI в. Интеграционные тенденции
будут, вероятно, развиваться на двух уровнях:
создание надгосударственных цивилизацион-
ных объединений типа Европейского союза и
постепенное формирование всемирных инсти-
тутов глобального гражданского общества, ко-
торые могут принять на себя функции обеспе-
чения глобального устойчивого развития и под-
держки диалога, сотрудничества и партнерства
цивилизаций и государств в решении насущ-
ных проблем XXI в.
В-четвертых, интегрализм трансформирует
и внутреннюю структуру социокультурного
строя, восстановит, согласно предвидению Пи-
тирима Сорокина, гармоничное единство
науки, этики и эстетики. «Истина, добро и
красота вновь объединятся в высшую триаду
ценностей — раскрывающую все полнее тайны
Высшей Реальности и преданно служащую че-
ловечеству в его творческой миссии на этой
планете и за ее пределами» [3. С. 242]. Ухо-
дит в прошлое безграничная вера в торжество
415
науки, лишенной этических ограничений и
являющейся источником угроз будущему че-
ловечества и биосферы. Но не лишены осно-
вания иллюзии возврата к торжеству веры,
лишенной рациональных оснований и оттор-
гающей инновации. Разлагающееся чувствен-
ное коммерциализированное искусство, под-
рывающее чувство гармонии и красоты в
человеке, также не имеет будущего. Наука,
культура и этика претерпят интегральную
трансформацию, освобождаясь от уродств и
искажений переходной эпохи и гармонично
объединяясь в объемном видении многомерно-
го мира. Это тоже станет эпохальной иннова-
цией XXI в.
Конечно, нарисованная выше картина эпо-
хальных нововведений выражает оптимисти-
ческую тенденцию трансформации общества в
наступившем столетии. Нельзя исключать и
других сценариев, и прежде всего крайне пес-
симистического, выраженного в предусмотрен-
ной С. Хантингтоном о возможности столкно-
вения цивилизаций [4] — потенциальной эпо-
хальной антиинновации XXI в. Что такое
столкновение реальности — можно было ощу-
тить летом 2002 г., когда нарастала угроза
столкновения индийской и мусульманской
(Пакистан) цивилизаций и эксперты лихора-
дочно подсчитывали, во сколько миллионов
жизней обойдется обмен атомными ударами
между этими странами. К счастью, столкнове-
ния удалось избежать, но никто не может по-
416
ручиться, что угроза вновь не возникнет здесь
или в другой точке земного шара. Да и военные
столкновения в Афганистане, Югославии,
Ираке, израильско-палестинский конфликт во
многом несут элемент межцивилизационных
противоречий. Глобального, самоубийственно-
го столкновения цивилизаций вряд ли сле-
дует ожидать при нынешнем раскладе геополи-
тических сил в первой половине XXI в.; но
нет гарантии от этого сценария в дальнейшем,
если не возобладает тенденция формирования
многополюсного мира, основанного на диалоге
и партнерстве цивилизаций, интегральном со-
циокультурном строе.
Выше мы изложили прогноз грандиозной
волны эпохальных инноваций первой полови-
ны XXI в., сопровождающих становление ин-
тегральной мировой цивилизации и лежащих в
ее основе. Другая волна инноваций ожидается
(при реализации оптимистического сценария)
в 60-70-е годы этого столетия. Она будет мень-
ше по своим масштабам, сопровождая станов-
ление седьмого Кондратьевского цикла в рам-
ках интегрального постиндустриального обще-
ства (в фазе диффузии его жизненного цикла),
в полной мере раскрывающей потенциал этого
общества. В этот период будет наблюдаться
обширная волна базисных инноваций, в основ-
ном завершающих трансформацию всех сторон
жизнедеятельности общества, в новую истори-
ческую эпоху. Следующая волна базисных ин-
новаций ожидается (при сохранении сложив-
14 Ю.В. Яковец
417
шихся тенденций цикличной динамики) уже за
пределами нынешнего века, в 10-20-х годах
следующего, XXII в. Но так далеко загляды-
вать не будем, оставим это прогностическое
удовольствие ученым следующих поколений.
8.2. Структура грядущих
инновационных волн
Какова же структура волн эпохальных и ба-
зисных инноваций XXI в.?
Понять происходящие ныне глубинные
трансформации и предвидеть их развитие не-
возможно без длительной исторической ретро-
спективы, ибо корни настоящего и будущего в
прошлом. Это подчеркивал крупнейший исто-
рик XX в. Фернан Бродель. «Мне бы хотелось,
чтобы специалисты в области естественных
наук видели в истории искючительное средство
познания и исследования. Разве настоящее не
находится более чем наполовину во власти
прошлого, упорно стремящегося выжить? И
разве не представляет прошлое посредством
своих закономерностей, своих различий и
своих сходств ключ, необходимый для всякого
серьезного понимания настоящего?» [5. С. 11].
Добавим: и опорную базу для надежного пред-
видения будущих тенденций, особенно если
опираться на теорию предвидения Н.Д. Кон-
дратьева [6. Ч. 2].
418
Обобщая высказанное в предыдущих гла-
вах, построим схему структуры эпохальных и
базисных инноваций прошедших эпох и попы-
таемся определить эту структуру в XXI в.
(табл. 8.1).
Начнем с двух инновационных полей, нахо-
дящихся на стыке природы и человека: демо-
графического (оно не приведено в таблице) и
экологического. В обоих случаях род челове-
ческий («Ното sapiens»), выйдя из природы и
из подчинения свойственным ей закономернос-
тям, благодаря эпохальным и базисным инно-
вациям в сотни и тысячи раз расширил зани-
мавшую им нишу и стал формировать собствен-
ные закономерности и тенденции развития.
Первые семь тысячелетий истории наблюдался
медленный рост численности населения Земли:
по данным, приведенным Фрицем Бааде, — с
10 до 160 млн человек — в 16 раз [7. С. 25].
Чуть выше темы роста были в первые 19 веков
нашей эры, когда численность населения вы-
росла примерно в 10 раз. Медленно увеличи-
валась и средняя продолжительность жизни.
Однако в XX в. сложившиеся тенденции были
нарушены, произошел демографический
взрыв: за одно столетие численность землян
выросла с 1630 млн до 6055 млн — в 3,7 раза
[8. С. 83, 86]. Однако в XXI в. маятник
качнется в другую строну. При общем увели-
чении населения (по прогнозу к 2050 г. в 1,5
раза) более 40 стран окажется в состоянии
депопуляции, сокращения численности и по-
419
Таблица 8.1
Эпохальные и базисные нововведения по историческим эпохам и инновационным полям
Историческая эпоха Технологические инновации Экологические инновации Экономические инновации Социально- политические инновации Инновации в духовной сфере
Мезолит (10-8 тысяче- летие до н.э.) Лук и стрелы, челны и сети, керамическая посуда Начало выра- щивания зла- ков, одомашни- вания диких жи- вотных Зачатки воспро- изводящей эко- номики Сооружение жилищ и посе- лений, террито- риальные общи- ны Расцвет нас- кальной живо- писи, анимисти- ческого миро- воззрения, кол- лективистской этики
Неолит (7—4 тысяче- летие до н э.) Становление земледелия, скотоводства, ремесла, строи- тельства. Спе- циализирован- ные орудия тру- да. Производитель- ное использова- ние земли, паст- бищ. Подсечное земледелие Становление воспроизводя- щей экономики. Прибавочный продукт. Меж- общинный об- мен, деньги. Не- равенство Моногамия, семья, племен- ные объедине- ния, родопле- менной строй. Вечевая демок- ратия. Городс- кая революция Зачатки прик- ладных наук Система мифов, жрецы. Обрядо- вые музыка и танцы. Украше- ния керамики. Письменность
Раннеклас- совая цивили- зация (3 - се- редина 1 ты- сячелетия до н.э.) Плавка метал- лов (медь, брон- за, золото). Орошаемое зем- леделие. Плуг, металлическое оружие, колес- ная повозка Ирригационное земледелие. Рудники, добы- ча минерально- го сырья. Энер- гия животных Рабовладель- ческий строй. Частная и госу- дарственная собственность. Эксплуатация. Многоукладная экономика. На- логи. Товарное производство, рынки. Между- народная тор- говля Возникновение классов, госу- дарства, права, армии, войны. Крупные горо- да. Локальные цивилизации. Строительство дворцов, хра- мов, пирамид. Прикладные науки. Школы писцов. Про- фессиональные художники, поэ- ты, музыканты, танцоры. Пере- ворот в этике. Религиозные системы
Античная цивилизация (вторая поло- вина 1 тыся- челетия до н.э. — первая половина 1 тысячеле- тия н.э.) Освоение желе- за. Железные орудия труда и оружие. Сталь. Дифференци- ация орудий труда Богарное земле- делие. Морское судоходство, паруса, энергия ветра, водяные колеса Эргастерии и латифундии. Банки. Рыноч- ное хозяйство полисов, импе- рий. Многоот- раслевая струк- тура экономики Полисы. Демо- кратия. Свобо- да. Колониза- ция. Мировые империи. Философия. Возникновение абстрактных на- ук. Школы фи- лософов. Акаде- мия Платона, лицей Аристоте- ля. Расцвет ис- кусства (ску-
Продолжение
Историческая эпоха Технологические инновации Экологические инновации Экономические инновации Социально- политические инновации Инновации в духовной сфере
льптура, драма- тургия, архи- тектура). Воз- никновение ми- ровых религий, этических сис- тем. «Осевое время» Интег- ральный строй
Средневеко- вая цивилиза- ция (VI- XIV вв.) Трехполье. Вет- ряки, часы. Ог- нестрельное оружие. Ком- пас, многопа- лубные корабли Сила ветра и падающей воды. Мельницы Феодальный строй. Цеховая организация ре- месла. Вольные города, торго- вые союзы. Яр- марки. Фео- дальная рента Феодальная раздробленность. Личная зависи- мость крестьян, ведущая роль духовенства. Феодальные и религиозные войны Господство ре- лигии. Идеаци- ональный соци- окультурный строй. Книгопе- чатание. Уни- верситеты. Гос- подство религи-
озной морали. Распростране- ние ислама
Раннеиндуст- риальная ци- вилизация (XV — сере- дина XVIII в.) Домны, камен- ный уголь. Спе- циализация ору- дий труда в ма- нуфактурах. Артиллерия, ру- жья, пистолеты Великие геогра- фические отк- рытия Мануфактурное производство. Наемный труд. Капиталистиче- ский уклад, биржи. Бумаж- ные деньги Наемный труд и капитал. Поли- тические пар тии. Парламент. Абсолютизм. Буржуазные ре- волюции. Воль- ные города Великая науч- ная революция. Утверждение чувственного социокультур- ного строя. Ис- кусство Ренес- санса. Светское образование
Индустриаль- ная цивилиза- ция (послед- няя треть XVIII конец XX в.) Машины. Ма- шиностроение. Паровой двига- тель. Индустри- ализация. Же- лезные дороги. Электричество, двигатели внут- Освоение силы пара, электри- чества, атомной энергии. Нача- ло освоения космоса. Генная инженерия. На- чало экологии. Промышленная революция. Фабрики, заво- ды. Акционер- ные общества. Монополии. Ка питализм. Со- циализм. Пла- Буржуазная де- мократия. Раз- деление влас- тей Пролетар- ские револю- ции. Тотали- тарные государ- ства. Мировые Возвышение на- уки. Секуляри- зация общества. Всеобщее на- чальное и выс- шее образова- ние. Кино. Те- левидение. За-
Продолжение
Инновации в 1 духовной сфере кат чувственно- го строя. Мас- совая анти- культура Интегральный социокультур- ный строй. Новая научная парадигма. Гло- бальные инфор- мационные по- токи, Непре- рывное образо- вание Гумани- зация этики. Возрождение религий
Социально- политические инновации войны. Миро- вая система со- циализма Е Й гЗ о. й о с С С и 5 □ а" 0 1 2 К в . * &1' Хн 5 £ к □ а - о ckuiu иищисгва. Прекращение □ иПП, 11СЦД,) UVV дарственные объединения. Многополюсный мир. Диалог и партнерство ци- вилизаций
Экономические S в а о X X нирование. Го- сударственный сектор экономи- ки Интегральный ип U 1n способ произ- водства. Много- укладная эконо- мика. Возрож- дение малого бизнеса. Регу- лирование рын- ка. Глобализа- ция и демилита- ризация эконо- мики
Экологические 1 ииГеаонни Становление но- осферы. Реали- зация концеп- ции устойчивого развития. Заме- на природного сырья. Возоб- новляемые ис- точники энер- гии
Технологические 1 инновации реннего сгора- ния. Авиация. Атомная энер- гия, ядерное оружие. Ком- пьютеры. Ин- тернет. Постиндустри- альный техно- логический спо- соб производст- ва. Шестой и седьмой техно- jiui у rv лады. Гуманиза- ция и экологи- зация техноло- гий. Сокраще- ние военных технологий
I Историческая « и о § Постиндуст- риальная, ин- тегральная цивилизации (XXI - XXII вв.)
старения населения, падения его инновацион-
ной активности. К концу века ожидается ста-
билизация, а в следующем веке возможно рас-
пространение тенденции к депопуляции на че-
ловечество в целом. Это будет, по выражению
С.П. Капицы, демографический переход [9],
что может быть оценено как эпохальная анти-
инновация. Однако не исключено, что люди
сумеют избежать ее, сохранив умеренные
темпы роста населения, оптимизируя свою
нишу в биосфере.
Тем самым смягчается угроза истощения
ограниченных природных ресурсов и масшта-
бы демографической нагрузки на окружающую
среду, если удастся одновременно ограничить
темпы роста потребностей и потребления на
душу населения. Важнейшей эпохальной инно-
вацией в этом поле станет переход к ноосфере,
к позитивному ее варианту, обеспечивающему
гармоничную коэволюцию общества и приро-
ды, масштабное использование возобновляе-
мых источников энергии, безотходных и мало-
отходных технологий, последовательную заме-
ну природных источников сырья искусствен-
ными. Тем самым будет преодолена
сложившаяся в течение тысячелетий и особен-
но усилившаяся в индустриальную эпоху тен-
денция ориентации на природорасточитель-
ные, загрязняющие окружающую среду техно-
логические инновации. Переход к ноосфере
трансформирует все стороны жизни общества,
425
вызовет волну экологических базисных и улуч-
шающих инноваций.
Это может произойти лишь на основе ради-
кальных преобразований в технологическом
и экономическом инновационных полях. Эпо-
хальными нововедениями здесь будет станов-
ление постиндустриальных технологического
и экономического способов производства, шес-
того, а затем седьмого технологических укла-
дов и адекватных им Кондратьевских циклов.
Гуманизация экономики и технологий выразит-
ся в том, что возрастет число базисных и
улучшающих инноваций в сфере производства
товаров личного потребления и услуг для на-
селения и возрастет доля этих секторов эконо-
мики за счет резкого сокращения милитариза-
ции экономики и технологии. Это также ста-
нет эпохальным нововведением, нарушающим
тысячелетиями преобладавшую тенденцию.
Будет обеспечиваться оптимальное соотноше-
ние рыночного и нерыночного секторов эконо-
мики, рыночного саморегулирования и госу-
дарственного регулирования. Эпохальным но-
вовведением является также глобализация эко-
номики и технологии, ускорение придания
базисным инновациям на этих полях глобаль-
ного характера, а главное — преодоление стре-
мительно возросшего в индустриальном обще-
стве технологического и экономического раз-
рыва между странами и цивилизациями и на-
чало тенденции к их сближению. Потребуется
426
объединение усилий для глобального распро-
странения базисных инноваций.
Инновационная трансформация радикаль-
но изменит лицо двух верхних этажей пира-
миды цивилизации — государственно-поли-
тического и социокультурного полей. Эпо-
хальными инновациями здесь будут становле-
ние интегрального социокультурного строя
(взамен разлагающегося чувственного строя
на Западе и обветшавшего идеационального
на Востоке) и многополярного мироустрой-
ства на базе диалога, сотрудничества и парт-
нерства цивилизаций и народов, исключаю-
щего межгосударственные и межцивилизаци-
онные войны. Это найдет выражение в клас-
тере базисных инноваций, направленных на
формирование новой общенаучной парадиг-
мы (новой картины мира), на формирова-
ние системы непрерывного образования с гу-
манитарно-ноосферной ориентацией, на сохра-
нение культурного многообразия и всемирно-
го культурного наследия, на гуманизацию
этики и религиозных учений, на распростране-
ние культуры мира и ненасилия. Базисные
нововведения затронут государственно-поли-
тическую и геополитическую сферы, обеспе-
чивая рациональное сочетание демократичес-
ких прав и свобод личности и ответственнос-
ти каждого перед семьей, коллективом, обще-
ством, подчинени государственного аппарата
институтам гражданского общества, формиро-
вание межгосударственных (цивилизацион-
427
ных) объединений и элементов государствен-
ности у глобальных органов, ответственность
которых за обеспечение международного мира
и безопасности, разрешение конфликтов и пре-
одоление международного терроризма, поддер-
жание глобального устойчивого развития суще-
ственно возрастает вместе с полномочиями и
необходимыми для реализации этих полномо-
чий ресурсами.
Еще раз повторю, что изложенная выше
структура инноваций XXI в. реальна лишь при
осуществлении оптимистического сценария
Это не значит, что она утопична, выражает
сумму добрых пожеланий. Для каждой из на-
званных выше эпохальной и базисной иннова-
ций имеются реальные предпосылки, социаль-
ные силы, заинтересованные в ее осуществле-
нии. Но есть предпосылки и силы, противопо-
ложно направленные, борющиеся не только
против инноваций, но и за антиинновации.
Эпохальные и базисные антиинновации тоже
не исключены, и нужно ясно понимать их
корни и опасность, чтобы не допустить осу-
ществления пессимистического сценария, при
котором может стать реальностью крупнейшая
эпохальная антиинновация — самоуничтоже-
ние человечества в результате глобального
столкновения цивилизаций, аналогичной по
силе и последствиям техногенной катастрофы
или всемирной эпидемии.
428
Есть три силы, которые могут осуществить
оптимистический сценарий инноваций и вос-
препятствовать пессимистическому сценарию
антиинноваций XXI в.
Во-первых, это ученые, которые должны
отрешиться от мелких проблем и амбиций и
выработать научно обоснованную и понятную
для большинства населения, приемлемую для
прогрессивных слоев реальную картину воз-
можных инноваций и антиинноваций наступив-
шего века, условия и пути реализации оптимис-
тического сценария глобального устойчивого
развития.
Во-вторых, это учителя, педагоги, журна-
листы, которые должны передавать эту яс-
ность видения, сущность выбора, необходи-
мость и пути реализации оптимистического сце-
нария глобального инновационного развития
активным слоям общества, и прежде всего мо-
лодым поколениям, склонным к инновациям и
способным на них в активном периоде своего
жизненного цикла.
В-третьих, это прогрессивные социальные,
общественные и политические движения (как
национальные, так и международные), кото-
рые наиболее чутко воспринимают перспектив-
ные интересы гражданского общества, готовы
поддерживать и осуществлять назревшие инно-
вации. Это тем более важно, что силы, проти-
востоящие этим инновациям, отстаивающие уз-
колобые корыстные интересы, немалые; у них
сконцентрированы основные ресурсы, а зачас-
429
тую и политическая власть, и они будут отста-
ивать свои интересы, не считаясь ни с чем.
От исхода этой борьбы между силами эпо-
хальных (базисных) инноваций и антииннова-
ций зависит судьба человечества — и не в столь
отдаленном будущем. Отсидеться от этой борь-
бы за высоким забором или в башне из слоно-
вой кости не удастся никому. Каждый должен
сделать осознанный стратегический выбор, от-
решившись от суеты повседневных дел и забот.
От выбора каждого из ныне живущих землян
зависит судьба человечества. Таков императив
наступившего столетия.
Литература к 8-й главе
1. Яковец Ю.В. История цивилизаций. Изд. 2-с.
М.: ВЛАД ОС, 1992.
2. Yakovets Yu.V. The Past and the Future of
Cvilizations. N.Y. Edwin Mellen Press, 2000.
3. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего време-
ни. М.: Наука, 1997.
4. Hantington S. The Clash of Civilizations and
Remerking of World Order. N.Y.: Simon and Shuster,
1996
5 Бродель Ф. Материальная цивилизация, эконо-
мика и капитализм. XV-XVIII века. Т. 3. Время мира.
М.: Прогресс, 1995.
6. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры
и теория предвидения. М.: Экономика, 2002.
430
7. Бааде Ф. Соревнование к 2000 году. М.: Ино-
странная литература, 1962.
8. Яковец Ю.В. Глобализация и взаимодействие
цивилизаций. 2-е изд. М.: Экономика, 2003.
9. Капица С.П. Общая теория роста человечества.
Сколько людей жило, живет и будет жить па Земле.
М.: Наука, 1999.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение. Инновационное обновление
общества.............................3
Глава 1.Эпохальные нововведения в
системе инноваций....................9
1.1. Многоликость инноваций.........9
1.2. Формирование и развитие теории
инноваций.......................... 18
1.3. Циклично-генетические законо-
мерности инновационного обновления
общества...........................48
1.4. Инновационная рента и квазирен-
та 65
Глава 2. На пути к постиндустриаль-
ным технологиям.....................79
2.1. Инновации в технологической ди-
намике ............................79
2.2. Триада технологического прогрес-
са: изобретения, инновации, инвести-
ции 96
2.3. Технологическая квазирента: сти-
мул и источник инноваций.......... 119
432
2.4. Эпохальные и базисные техноло-
гические инновации XXI века...... 137
Глава 3. Экологические инновации: ста-
новление ноосферы................ 153
3.1. Экологические инновации на
пути к ноосфере и устойчивому разви-
тию ............................. 153
3.2. Рационализация сферы природо-
пользования ..................... 167
3.3. Инновации и охрана окружаю-
щей среды........................ 185
3.4. Природная рента и экологичес-
кая антирента — источники и стиму-
лы экологических инноваций....... 197
Глава 4. Глобализация и трансформа-
ция экономики.................... 205
4.1. Волны экономических нововведе-
ний 205
4.2. Структурные трансформации в
экономике........................ 222
4.3. Институциональные инновации . . 233
4.4. Экономические инновации
XXI века......................... 239
Глава 5. Эпохальные и базисные инно-
вации в социально-политической
сфере............................ 260
433
5.1. Радикальные социально-демогра-
фические трансформации............ 261
5.2. Эпохальные и базисные полити-
ческие нововведения............... 276
5.3. Эпохальные государственно-пра-
вовые инновации................... 286
5.4. Радикальные инновации в воен-
ной сфере......................... 296
Глава 6. Инновации постиндустриаль-
ной эпохи в духовной жизни общест-
ва................................ 306
6.1. Наука — первоисточник и поле
нововведений ..................... 306
6.2. Становление интегрализма — эпо-
хальная научная инновация......... 318
6.3. Базисные нововведения в сфере
культуры.......................... 334
6.4. Нововведения в этике......... 345
6.5. Образовательные инновации .... 354
Глава 7. Мотивы и механизмы иннова-
ционного обновления................. 368
7.1. Человек — инноватор или консер-
ватор? ........................... 368
7.2. Рыночные инновационные меха-
низмы ............................ 379
7.3. Государство и инновации......386
7.4. Поворот инвестиций к инновациям 400
434
Глава 8. Инновационные волны XXI века 410
8.1. Становление интегрального обще-
ства ............................. 410
8.2. Структура грядущих инновацион-
ных волн.......................... 418
Contents............................. 436
Introduction......................... 439
CONTENTS
Preface. Innovational renewal of the so-
ciety.....................................3
Chapter 1. Epochal innovations within a
system of innovations.......................9
1.1. Many-sided image of innovations. ... 9
1.2. Formation and developmen of the
theory of innovations................... 18
1.3. Cyclic and genetic regularities of
innovational renewal of the society .... 48
1.4. Innovational rent and quasi-rent ... 65
Chapter 2. On the way to the post-indus-
trial technologies.........................79
2.1. Innovations within a rhythm; of
technological dynamics...................79
2.2. Triad of technological progress: in-
ventions, innovations, investments......96
2.3. The technological quasi-rent:
stimulus and sources of innovations ... 119
2.4. Epochal and basic innovations of
the XXI-st century..................... 137
436
Chapter 3. Ecological innovations: for-
mation of noosphere............. ......... 153
3.1. Ecological innovations on the way
to noosphere and sustainable develop-
ment .................................. 153
3.2. Rationalization of the natural re-
sourses utilization.................... 167
3.3. Innovations and environment .... 185
3.4. Natural rent and the ecological
anti-rent — sources and stimulus to
ecological innovations................. 197
Chapter 4. Globalization and transforma-
tion of the economy....................... 205
4.1. Waves of economic innovations. . . 205
4.2. Structural transformations of the
economy.............................. 222
4.3. Institutional innovations......... 233
4.4. Economic innovations of the XXI-
st century............................. 239
Chapter 5. Epochal and basic innova-
tions in the social and political
sphere 260
5.1. Radical social and demographic
transformations........................ 261
5.2. Epochal and basic political innova-
tions ................................. 276
5.3. Epochal state and legal innovations 286
5.4. Radical innovations in the mili-
tary field............................. 296
437