«И равен был неравный спор». Вторжение Наполеона в Россию и гибель Великой армии - Протоиерей Александр Ильяшенко

Автор: Протоиерей Александр Ильяшенко

Теги: всеобщая история период феодализма (iv в - 1861 г) история россии история франции отечественная война военная история наполеоновские войны

ISBN: 978-5-907115-69-9

Год: 2020

Похожие

"Гроза двенадцатого года.."

Гибель наполеоновск армии в России

Война 1812 года в отечественной историографии

Бородино, 1812 год

Текст

Протоиерей
Александр Ильяшенко

«И равен был
неравный спор»
Вторжение Наполеона в Россию
и гибель Великой армии

Cанкт-Петербург
АЛЕТЕЙЯ

УДК 94(47).072.5
ББК 63.3(2)47
И 492

Рецензенты:

доктор исторических наук, профессор Н. М. Маркдорф
(Новосибирский Государственный педагогический университет)
кандидат исторических наук, доцент О. Л. Чернобай
(Новосибирский Государственный педагогический университет)

Ильяшенко Александр, протоиерей
И 492 «И равен был неравный спор». Вторжение Наполеона
в Россию и гибель Великой армии / Александр Ильяшенко. –
СПб.: Алетейя, 2020. – 238 с., ил.
ISBN 978-5-907115-69-9
В июне 1812 года с запада на восток государственную границу
Российской Империи пересекло свыше 600 тысяч человек, а в декабре
того же года в обратном направлении – 58 тысяч. Всего за полгода
было убито, ранено, попало в плен, пропало без вести, дезертировало,
заболело, умерло более полумиллиона человек. Как этот процесс развивался во времени? Какова численность и потери наполеоновской армии
в Бородинской битве? Кто виновен в пожаре Москвы? В чем особенности
стратегии Кутузова, позволившие одержать победу над многочисленной
армией, возглавляемой величайшим полководцем Западной Европы?
Использованные в книге многочисленные воспоминания современников позволяют создать «эффект присутствия», взглянуть
на события глазами их непосредственных участников. В книге собран
обширный числовой материал, достаточно полно характеризующий
наполеоновское вторжение в Россию. Результаты исследований
некоторых аспектов Отечественной войны 1812 года, полученные
благодаря проведенному количественному анализу численных данных,
дают возможность по-иному взглянуть на исторические события
и на действия великих личностей той эпохи, увидеть сильные и слабые
стороны принимаемых ими решений, понять, насколько они были
вынужденными, переоценить сложившиеся стереотипы, ответить
на ряд дискуссионных вопросов.
ISBN 978-5-907115-69-9

785907 115699

УДК 94(47).072.5
ББК 63.3(2)47

ВВедение
Бурные события начала XIX века, заставлявшие содрогаться непосредственных участников и современников,
привлекают к себе самое широкое внимание их далеких
потомков. Одним из самых значительных явлений той эпохи является вторжение многочисленных сил объединенной
Наполеоном Европы в Россию и гибель огромной наполеоновской армии. Отечественная война 1812 г. по праву считается одной из самых героических страниц истории нашей
Родины.
Актуальность рассматриваемой темы определяется рядом
причин. Во-первых, несмотря на имеющийся огромный массив источников и исследований по рассматриваемой теме, до
сих пор многие аспекты войны и сегодня вызывают ожесточенные споры в среде как отечественных, так и зарубежных
исследователей. Одним из таких сложных вопросов является
соотношение численности русской и французской армий, а также потери с обеих сторон в Бородинском сражении. Представляется, что существуют две противоположные точки зрения.
Сторонники одной из них выражают уверенность в непревзойденном и непререкаемом таланте французского императора, а
также в несомненных преимуществах наполеоновский армии,
безусловно одержавшей победу над русской армией. Другие,
наоборот, отрицают мастерство французского командования
и считают, что победили русские войска под командованием
М. И. Кутузова, несмотря на то что русская армия была вынуждена продолжить отступление и оставить Москву. Это, ко5

нечно, крайности, в историографии имеется масса работ, носящих более взвешенный характер. Но в целом любая работа в
той или иной степени склоняется к одной из означенных позиций. Важно на основе имеющихся материалов попытаться нарисовать по возможности максимально объективную картину
потерь обеих армий.
Во-вторых, вопрос о численности и потерях имеет не только
научный аспект, но и аспект принципиальный, мировоззренческий: признаем ли мы героизм русского солдата и мастерство
командования или же упорно отстаиваем постулат о том, что в
итоге Наполеона победил «генерал мороз»?
Из второго пункта логически вытекает и третий, непосредственно связанный уже с современными общественнополитическими дебатами. В отечественном медиа-пространстве
достаточно распространены представления об общей отсталости России и о Западе как светоче правды, свободы, справедливости и демократии. Не отрицая многочисленные достоинства
западной модели развития, ни в коем случае нельзя рисовать
российскую историю (как и современность) исключительно
мрачными красками.
Таким образом, как научная, так и общественно-политическая актуальность поднимаемой темы очевидна.
Цель, которую ставит перед собой автор: — на основе
доступных источников, опираясь на обширную научно-исследовательскую литературу провести анализ соотношения
численности русской и французской армий на разных этапах
Отечественной войны 1812 года и просчитать реальные потери обеих сторон. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
— рассмотреть динамику потерь обеих армий;
— определить значение Бородинского сражения и как следствие взятие Наполеоном Москвы, разобраться с причинами
пожара в городе;
— изучить стратегические планы командования противостоящих сторон;
6

— проанализировать значение последней крупной операции
войны — переправы наполеоновской армии через Березину;
— на основе проведенного анализа дать общую характеристику «Великой» армии Наполеона;
— ответить на вопрос о том, кто же все-таки победил в
войне.
Объектом данного исследования являются русская и французская армии в 1812 году. Предмет исследования — соотношение численности обеих армий и их потерь в ходе военных
действий.
Автор не ставил перед собой задачу рассмотреть и описать весь ход событий Отечественной войны 1812 года. Вне
рамок нашего исследования остались труды и подвиги знаменитых сподвижников М.И. Кутузова, а также принявшее
широкий размах народное движение против захватчиков. Это
сделано талантливо и с высоким мастерством многими историками, в том числе, такими известными, как, например, академик АН СССР Е.В. Тарле1, член-корреспондент АН СССР
П. А. Жилин2 и другие советские историки, а также профессор
А. Н. Троицкий3.
О полных драматизма событиях Отечественной войны
1812 г. написаны тысячи книг и статей, и в России и за рубежом. Из необъятного множества трудов мы выбирали прежде
всего те работы, которые содержат количественные величины, характеризующие численность наполеоновской армии на
разных этапах кампании. Автор не берется дать комплексный
анализ историографии — это тема отдельного исследования.
Отметим лишь некоторые, на наш взгляд, важные подходы к
рассматриваемой проблеме.
В обобщающих трудах Д. П. Бутурлина, А. И. Михайловского-Данилевского, М. И. Богдановича рассматривались воТарле Е. В. Сочинения в 12 т. Т. 7. Нашествие Наполеона на Россию
1812 г. М., 1959 г.
2
Жилин П. А. Отечественная война 1812 года. М., Наука. 1988.
3
Троицкий Н. А. 1812. Великий год России. М., Мысль. 1988.
1

просы комплектования, наращивания численности русской
армии накануне войны 1812 г.1 М. И Богданович отмечал при
анализе предвоенных мероприятий военного руководства
России их строгую направленность и последовательность.
Он высоко оценивал деятельность императора Александра по
поиску адекватного ответа на вызов военной машины Наполеона. По мнению историка: «Пять лет, истекших со времени
заключения Тильзитского мира употреблены были императором Александром с большой пользой. После борьбы с Наполеоном в 1805-1807 г. армия наша была весьма расстроена
и ослаблена, но, несмотря на это, Александр нашел средства
вести одновременно войну против персиян и турок, принудить Швецию к уступке Финляндии, значительно увеличить
число войск, усовершенствовать их тактическое образование, укрепить в военном отношении пункты, приготовить в
изобилии запасы»2.
Вопрос об эффективности системы комплектования российской армии был поставлен в конце XIX — начале XX вв.
историками А. П. Скугаревским, А. К. Байовым, В. В. Щепетильниковым, которые получили доступ к материалам
Московского Отдела Архива Главного штаба (ныне — Российский государственный военно-исторический архив —
РГВИА)3. Значительный объем цифровых показателей по
вооруженным силам был дан в юбилейном многотомном
издании «Столетие военного Министерства, 1802–1902»4.
Здесь впервые была дана оценка общей численности чинов,
состоящих на службе в сухопутных силах — 975 тыс. чел.
К сожалению, авторы данного труда, осветив предвоенный
Бутурлин Д. П. Нашествие императора Наполеона на Россию в 1812 году.
СПб., 1823–1824; Михайловский-Данилевский А. И. Описание Отечественной войны 1812 года. Т. 1. СПб., 1839; Богданович М. И. История
Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам. Т. 1. СПб.,
1860; Бескровный Л. Г. Отечественная война 1812 года. М., 1962; Богданов Л. П. Русская армия в 1812 году. М., 1979.
2
Богданович М. И. Указ.соч. Т. 1. С. 54.
3
Байов А. К. Курс русского военного искусства. Вып.VII. СПб., 1913.
4
Столетие Военного министерства 1802–1902. СПб., 1903.
1

период комплектования войск, не смогли охватить запутанную, во многом неясную деятельность военно-сухопутного
ведомства в ходе самой войны.
В годы советской власти продолжать изучение архивных
материалов было практически невозможно в силу их закрытости. В этой связи советские авторы в первую очередь использовали законодательные акты и опубликованные документы.
В зависимости от полноты помещенных там цифровых сведений, структура и численность армии показаны в них с разной
степенью подробности. Изменениям в структуре и численности сухопутных сил в 1810–1812 гг. отводилось, как правило, не более 3–5 страниц1. Основными источниками работ
Л. Г. Бескровного и Л. П. Богданова были публикации источников в Полном собрании законов Российской империи» и в труде
«Столетие Военного министерства», а также данные о составе сухопутных сил, введенные в оборот А. И. МихайловскимДанилевским, но с дополнениями, взятыми у А. К. Байова.
К сожалению, они противоречат друг другу.
Из современных исследований, пожалуй, выделим следующие. Работа Н. А. Троицкого «1812. Великий год России»
послужила стимулом для появления оригинальных исследований плеяды авторов, среди них отметим А. А. Васильева,
Л. Л. Ивченко, В. Н. Земцова, А. И. Попова2 и других, которые
продолжили пересмотр многих стереотипов в освещении Великой армии под Бородином. Их работы отличает комплексное
использование наряду с русскими зарубежных источников.
Коллектив авторов под редакцией В. М. Безотосного издал
фундаментальное исследование Энциклопедия «Отечественная война 1812 года и освободительный поход Русской армии
1813–1814 годов» в 3 томах.
Бескровный Л. Г. Русская армия в XIX веке. М., 1974.
Васильев А. А. Потери французской армии при Бородино / Родина,
№ 6/7, 1992. С. 68–71; Земцов В. Н. Великая армия Наполеона в Бородинском сражении. Автореферат диссертации на соискание ученой степени
доктора исторических наук. Екатеринбург. 2002. С. 17–19.

1
2

Нельзя не упомянуть завоевавшую заслуженную популярность работу А. А. Васильева и А. И. Попова1 «Grande Armée.
Состав армии при Бородино (Серия Война 1812 г. Хроника
событий)». Важные сведения о генералитете наполеоновской армии собраны в работах Шиканова, а также Э. Вовси и
А. Кузьмина2. Большой материал о пожаре Москвы представлен в работе М. В. Горностаева3.
Представленный краткий фрагментарный обзор литературы отнюдь не претендует на полноту и всеобщий охват. Повторим, это задача отдельного историографического исследования.
Как уже отмечалось, по рассматриваемой нами теме существует огромный массив источников, которые условно можно
разделить на группы.
Архивные документы. Многочисленные донесения, рапорты, отчеты, приказы, распоряжения. Подавляющее большинство означенных материалов хранится в Российском
военно-историческом архиве (РГВИА).
Документы личного происхождения. Опубликован значительный корпус мемуарной литературы. Оставили свои воспоминания приближенные к императору Наполеону генералы
Арман де Коленкур4, Ф.-П. де Сеггюр5, а также английский
агент при русской армии генерал Р. Т. Вильсон6. Отрывки из
воспоминаний многих участников собраны в двухтомнике
«Наполеон в России глазами иностранцев»7, который является точным воспроизведением сборника «Французы в России.
Васильев А. А., Попов А. И. Grande Armée. Состав армии при Бородино
(Серия Война 1812 г. Хроника событий). М., Рейтаръ. 2002 г.
2
Шиканов В. Н. Генералы Наполеона. Рейтаръ. 2004; Вовси Э., Кузьмин А.
Французские генералы-участники похода на Россию 1812 года. — М.,
Кучково поле. 2012 г.
3
Горностаев М. В. Генерал-губернатор Москвы Ф. В. Ростопчин: страницы истории 1812 года. 2003.
4
Коленкур Арман. Мемуары. Поход Наполеона в Россию. Смоленск.
1991 г.
5
Сегюр Ф.-П. История похода в Россию. М., 2014.
6
Вильсон Р. Т. Дневник и письма 1812–1813. СПб., 1995.
7
Наполеон в России глазами иностранцев. В 2-х кн. М., Захаров. 2004.
1

1812 г. По воспоминаниям современников-иностранцев», вышедшего в 1912 г. к столетию войны 1812 года. Характерным
для авторов мемуаров той эпохи является то, что они пишут
откровенно и, незаметно для самих себя, сообщают сведения,
рисующие их самих подчас далеко не с лучшей стороны. Свидетельства непосредственных участников событий, позволяют
бросить взгляд как бы изнутри, увидеть события, которые в
монографиях и статьях не затрагиваются с достаточной подробностью. Но именно они позволяют понять, почему армия
объединенной Наполеоном Европы, практически полностью
перестала существовать. Прусский генерал Карл Клаузевиц1
по праву считается великим военным теоретиком и писателем.
Характерно, что его работы можно отнести как к источникам
по Отечественной войне 1812 года, так и к научным исследованиям. Он собрал значительный численный материал и при
описании войны 1812 года использовал не только абсолютные
цифры потерь наполеоновской армии, но и относительные,
которые наглядно демонстрируют темпы изменения ее численности в том, или ином сражении, за тот, или иной период времени. Для того, чтобы яснее разобраться в сложных и
противоречивых событиях тех далеких лет, неоценимую помощь оказывают приказы и письма М. И. Кутузова, собранные
в ряде изданий2.
Периодическая печать. Как известно, в военные времена,
более оперативно отражают происходящие события именно
периодические издания. Война 1812 г. резко сократила и без
того незначительное число русской периодики. В то время
выходило лишь три журнала консервативного направления —
«Чтение в Беседе любителей русского слова» А. С. Шишкова,
«Вестник Европы» М. Т. Каченовского и «Русский вестник»
С. Н. Глинки. Война рассматривалась ими как защита Православия, самодержавной Руси и престола. Тема патриотизКлаузевиц К. 1812 год. М., 1997; Он же. О войне. М., 2007.
М. И. Кутузов. Т. IV. Ч. I и II. М., 1954; М. И. Кутузов. Письма, записки.
М., 1989.
1

ма, подъем национального самосознания позволил авторам
этих изданий уйти от острых социальных проблем внутренней жизни. В противовес им выступал журнал «Сын Отечества», который начал издаваться в Санкт-Петербурге с октября
1812 года Н. И. Гречем. Причем, с доброго согласия самого Александра Первого: правительство считало необходимым иметь в столице полуофициальный общественнополитический журнал. Конечно, полных числовых материалов
мы там не встретим, однако имеющиеся там данные дополнят
общую картину войны.
Художественная литература. Можно много перечислять
как классиков, так и забытых писателей и поэтов, описывавших события 1812 года. Эти произведения всем прекрасно известны и нет смысла их перечислять. Достаточно будет лишь
отметить «Энциклопедию Отечественной войны 1812 года»
«Войну и мир» Л. Н. Толстого. Однако, ни в коем случае не
умаляя ценность художественных произведений и намеренно
относя их к категории «Источники», нельзя не сказать про высокую степень субъективности, присущую любому литературному произведению.
Исходя из поставленных цели и задач, имеющегося комплекса источников и литературы, автор в своем исследовании
использует следующие методы: общенаучные — логический
и исторический, математический — анализ количественного материала, специально-исторические — проблемнохронологический метод сопоставления исторических документов.
Наполеон по праву считается одним из самых знаменитых
военных гениев в истории всех времен и народов. Его имя носит целая историческая эпоха. Под руководством Наполеона
французская армия в течение многих лет не знала поражений.
Действительно, удивительным является тот факт, что, казалось
бы, обыкновенный человек благодаря своим необыкновенным
способностям совершил головокружительную карьеру, добился высшей власти во Франции, а затем подчинил себе и
12

объединил практически всю Европу, создал великую империю
и стяжал всеобщее признание и поклонение.
Под влиянием великих дарований Наполеона и его блестящих успехов и при его самом непосредственном участии
возникла «наполеоновская легенда». Эта легенда идеализирует Наполеона, подчеркивая его достижения, игнорируя его
ошибки, просчеты и неудачи. Если бы это было только так,
то это можно было бы воспринимать, как понятное стремление превознести своего героя. Но «наполеоновская легенда»
возвеличивая самого Наполеона, нивелирует, принижает тех,
кто ему противостоял, не обращает внимания на их несомненные достижения, но подчеркивает их просчеты, ошибки
и поражения.
Создается стойкое впечатление, что Наполеон — это гигант,
окруженный если не пигмеями, то людьми, стоящими несравненно ниже его во всех отношениях, не способными оказать
ему достойное сопротивление. Но реальная жизнь сложнее и
противоречивее всяких надуманных схем, рисующих жизнь
односторонне и подчас искаженно. Безусловно, Наполеон —
это гигант, но сокрушить гиганта могли люди, обладавшие
выдающимися способностями и дарованиями, сопоставимыми со способностями самого Наполеона. Поэтому нам представляется важным обратить внимание на то, как и почему
великий Наполеон оказался слабее своих соперников. Нельзя
принижать гений Наполеона, но нельзя умалчивать, или принижать достижения его великих победителей. Это относится
к ряду выдающихся полководцев той славной эпохи, в первую
очередь к Михаилу Илларионовичу Кутузову.
Такая, если можно сказать, дискриминация относится не
только к людям, но и к событиям. Отчасти, это справедливо.
Действительно, в сражениях с наполеоновской армией на протяжении ряда лет русская армия терпела поражение за поражением, в том числе под Аустерлицем и Фридландом. Многие
отечественные и зарубежные историки считают, что в этот ряд
можно поставить и Бородинскую битву. Например, в Британ13

ской энциклопедии в статье о Кутузове написано: «Он дал
сражение при Бородино и потерпел поражение»1. Признать
правоту подобной точки зрения можно, но, если подходить
формально.
В случае, когда ни одна из сторон не была разбита и исход
битвы не ясен, можно воспользоваться принятыми у военных
историков критериями определения победителя и проигравшего: первое, — какая сторона достигла своей цели; второе,
— кто отступил, кто остался на поле брани; третье, — потери
той и другой сторон.
Главной целью Наполеона было победоносно завершить
войну, для этого ему требовалось разгромить русскую армию
в генеральном сражении. Захват Москвы был второстепенной
целью. Целью русской армии было защитить Москву, для чего
следовало остановить продвижение наполеоновской армии.
Эта цель не была достигнута. Не достигла своей главной цели
и французская армия — ей не удалось разгромить русскую армию. Таким образом, можно сказать, что ни одна из сторон в
Бородинской битве своей главной стратегической цели не достигла. Но захват Москвы, безусловно, дает основание говорить об очередной победе Наполеона. Это первое.
Второе. В ходе сражения русская армия несколько отступила и осталась ночевать на новых позициях. Она ушла только
на рассвете следующего дня. Французская армия заночевала
на исходных позициях, значит, поле боя осталось за русской
армией. Но раз русские ушли, можно считать, что поле битвы
все-таки осталось за французами и, следовательно, честь победы принадлежит им.
Третье. В 1842 году барон Денье опубликовал данные, отражающие представления французского генерального штаба
о ходе Бородинской битвы: численность французской армии
перед сражением — 130 тысяч, ее потери — 30 тысяч человек. Для русской армии широкое распространение получили следующие величины: — 120 и 44 тысяч человек, соот1

Encyclopedia Britannica. Chicago, L., 1973. V. 13. P. 519.

ветственно, численность и потери. Согласно этим данным,
русская армия понесла потери в полтора раза большие, чем
наполеоновская.
Итак, на Бородинском поле сразились две армии примерно равной численности, своей цели Русская армия не достигла, понеся потери бОльшие, чем противник, и, хотя избежала
разгрома, ей пришлось отступить, а Москва была «французу
отдана». Если подходить беспристрастно, то мы приходим к
выводу: пусть не полную, но убедительную победу одержала
наполеоновская армия.
Имеется и другая точка зрения, которая, по сути, сводится
к тому, что русские ведь не побежали, не дрогнули, а выстояли, проявили силу духа и морально превзошли противника.
Этот подход вошел и в учебники, и в художественную литературу. Лев Толстой в романе «Война и мир» строит описание Бородинской битвы так, чтобы читатель не сомневался
в нравственной победе русских солдат. Здесь видится всего
лишь попытка сделать хорошую мину при плохой игре и интерпретировать события в духе своей, пусть и патриотической
концепции. Принимая французские данные о численности и
потерях сторон, сторонники этой трактовки, чтобы укрепить
свои позиции, прибегают к выводам, основанным на психологии. Но психология бывает подчас весьма субъективной, это,
как говорится, — палка о двух концах. Если силы были примерно равны, а потери русской армии в полтора раза превосходят потери наполеоновской, то кто, спрашивается, проявил
бОльшую силу духа? Армия, стоящая в обороне, как известно, несет потери меньшие, чем атакующая. А в данном случае, наоборот. Значит, наполеоновские солдаты, идя в атаку
на укрепленные позиции, безусловно, сильных духом русских
воинов, проявили бОльшую силу духа и бОльшее воинское
мастерство. При всей своей привлекательности эта трактовка
Бородинского сражения не является убедительной, потому что
исходит из ложной посылки, а из ложных посылок вытекают
ложные следствия.
15

Поэтому, казалось бы, давно следовало отложить эту
псевдопатриотическую концепцию, твердо и мужественно взглянуть правде в глаза и признать вслед за всем миром,
что в Бородинской битве русская армия потерпела поражение, хотя и не была разбита. Ряд исследователей, начиная с
А. Н. Троицкого, встали на эту, по их мнению, объективную
точку зрения и активно и успешно развивают ее. Но такой
подход противоречит нашему национальному нравственному
чувству, которое относит Бородинскую битву к одному из величайших событий отечественной истории и считает, что Бородинское поле — поле русской славы, доблести нашей армии и
величия русского духа. Поэтому встает закономерный вопрос:
объективна ли точка зрения, исходящая из опубликованных
представлений о численности и соотношении потерь? Хотя у
тех, кто считает, что в Бородинской битве победу одержал Наполеон, есть достаточно веские основания, мы попытаемся их
оспорить. Будучи уверенны в том, что нравственное чувство
нас не обманывает, мы высказываем сомнения в правдивости
данных Денье, которые были опубликованы лишь после того,
как они в течение тридцати лет «варились» в недрах французского генерального штаба.
Наряду с оценками барона Денье, существуют другие, радикально отличающиеся от них. Так, данные русского генерального штаба свидетельствуют, что при Бородине было
185 тысяч наполеоновских солдат и офицеров, и потери наполеоновской армии составили до 60 тысяч, по современным
данным — 58 тысяч человек. Но эти данные на протяжении
более двухсот лет решительно отвергаются практически всеми
авторами, так же как практически бездоказательно принимаются данные Денье. Следовательно, нам надо ответить на вопрос: сколько же наполеоновских солдат на самом деле было
на Бородинском поле, и каковы действительные потери наполеоновской армии?
Подвергать сомнению то или иное утверждение — обычная
практика позитивной науки. Но у нас есть и дополнительные
16

основания сомневаться в правдивости данных, представленных французской стороной. Так, сам французский император
издавал бюллетени, которым не верили и его соотечественники. Во Франции даже сложилась поговорка: «Врет, как бюллетень». Когда ничтожные остатки Великой армии с трудом
добрались до границы, Наполеон издал 29-й бюллетень, в котором о казаках говорится, что это всего лишь «жалкая конница, один только шум производящая и не могущая пробиться
сквозь роту вольтижеров», но которая «сделалась страшною
от благоприятствовавших ей обстоятельств». Нельзя не согласиться с тем, что казацкая конница «сделалась страшною»
для всей наполеоновской армии, включая самого императора,
но не столько «от благоприятствовавших ей обстоятельств», а
благодаря удали и воинскому искусству смолоду привыкших
владеть конем и оружием бесстрашных лихих наездников.
Количество войск и потери — это некоторые численные
характеристики, а числа подчиняются определенным закономерностям. Мы помним слова поэта, сказавшего про «жар
холодных чисел», но забываем, что это не только метафора,
а констатация своеобразного факта. Число, так же как и слово,
может обладать гораздо более глубоким смыслом, чем кажется
на первый взгляд. Численные данные могут быть чрезвычайно
красноречивыми, могут оказывать значительное влияние на
восприятие и интерпретацию тех или иных событий. Причем
важны не только абсолютные величины, но важны и их соотношения. Например, о трехстах спартанцах помнят не потому, что погибло триста человек, ведь во множестве сражений
погибало гораздо больше, а потому что всего триста воинов,
не устрашившись смерти, с исключительным мужеством и искусством сражались против огромного войска.
Некоторая величина, например, численность армии, важна
не только сама по себе, важен и процесс, который описывает
ее изменение со временем. В июне 1812 г. с запада на восток
государственную границу Российской Империи пересекло
610 тысяч солдат, а в декабре в обратном направлении — едва
17

одна десятая часть армии. Всего за полгода было убито, ранено, попало в плен, пропало без вести, дезертировало, заболело, умерло более полумиллиона человек. Как этот процесс
развивался во времени? Ответив на этот вопрос, мы получим
возможность оценить, насколько то или иное конкретное число, например, численность армии в данном сражении, соответствует всему процессу в целом. Пусть сам процесс сложен и
неизвестен нам в деталях, но мы можем построить некоторую
упрощенную модель, которая с удовлетворительной точностью описывает изменение интересующих нас величин.
Кроме того, очень важную роль в оценке той, или иной величины играют, так называемые удельные, или относительные
величины. В данной работе в качестве удельных величин выбраны доля потерь среди солдат, офицеров, генералов; отношение количества солдат к количеству генералов и т.п. Для того
чтобы, сравнивая удельные величины друг с другом, выбрать,
которая из них ближе к реальности, необходимо иметь некоторые эталонные величины. Например, это могут быть величины, соответствующие штатному расписанию армии до начала
военных действий. Если полученные разными способами величины совпадают, то можно с известной долей уверенности
говорить об их достоверности. Как известно, нельзя «поверить
алгеброй гармонию», но определенная гармония между числами вполне возможна. Если она нарушается, а также наблюдается расхождение с известными фактами и здравым смыслом,
то требуется искать причины этих расхождений.
Проведенный нами ниже анализ показал, что численные
данные французского генерального штаба неудовлетворительно согласуются друг с другом, в то время как данные русского
генерального штаба дают согласованные оценки. По результатам проведенного исследования можно сделать вывод, что
численность наполеоновской армии и ее потери в Бородинской битве значительно превосходили численность и потери
русской армии. В кровопролитном сражении, в котором решались судьбы нашей Родины и всего мира в целом, русское
18

командование и русские воины во всех отношениях оказались
выше, чем Наполеон со своими прославленными маршалами и
с по-европейски обученными и снабженными солдатами.
Наверное, каждый автор в своей работе стремится сказать
«новое слово». Но суть не в том, новое твое слово, или нет, а в
том, насколько оно соответствует действительности. Поэтому
очень важно посмотреть на события не новым взглядом, а глазами современников и участников событий, чтобы как можно
более близко подойти к реальности далекого прошлого и увидеть характерные детали, которые почему-то не были видны
ранее.
В настоящее время издан значительный корпус мемуарной литературы об Отечественной войне 1812 года. Мемуары
отдельного лица могут носить печать пристрастия и необъективности, но когда независимые воспоминания нескольких
участников событий совпадают в главном, то вырисовывается
определенная картина, которая создает эффект присутствия и
позволяет делать некоторые обобщения. Казалось бы, в те далекие времена жили благородные люди, которые войну вели
по-рыцарски. Поэтому воспоминания современников были
бы должны сохранить примеры по-европейски рыцарского
поведения, благородства, великодушия, мужества. Однако
воспоминания участников войны 1812 года, не только отечественных, но и иностранных, рисуют безрадостную картину,
которая решительно опрокидывает подобные представления
— от рыцарских времен ничего не осталось. Солдаты «великой» армии, несшие на своих штыках ценности, провозглашенные французской революцией: «свобода, равенство и
братство», оказались насильниками, грабителями и убийцами. Так, русских пленных не кормили, а ослабевших от голода и неспособных идти дальше — просто приканчивали.
Из нескольких тысяч пленных русских солдат выжили только
единицы.
Казалось бы, жестокость Наполеона и его действия, приведшие к проигрышу кампании и гибели самой большой на
19

тот момент армии, должны вызывать справедливые упреки.
Упреки уже более двухсот лет звучат, но в адрес русского
командования. Например, командование Русской армией порицают за то, что оно упустило Наполеона на Березине. Да,
действительно, сам французский император, его маршалы, генералитет, большая часть офицерского корпуса смогли уйти,
продемонстрировав неспособность организовать форсирование сравнительно небольшой реки. Капитан тонущего судна
покидает его борт последним, так и полководец должен разделить судьбу возглавляемой им армии. Но Наполеон поступил
противоположным образом. Бросив на произвол судьбы десятки тысяч своих солдат, он умчался в Париж собирать новую
армию, чтобы со свежими силами вновь обрушиться на обессиленную тяжелейшей войной Россию. Уходя из сожженной
пожаром Москвы, Наполеон приказал взорвать Кремль. Это
не было просто актом мести или грубого вандализма, а актом
устрашения и проявлением намерения вернуться и уничтожить Россию, подобно тому, как он уничтожил ее первопрестольную столицу. Если бы не исключительная энергия Кутузова, его выдающиеся стратегические дарования, способность
правильно предвидеть развитие событий, то второе нашествие
объединенной Наполеоном Европы могло быть гибельным для
России.
Свою многочисленную армию Наполеон горделиво именовал Великой. Однако армию, потерпевшую сокрушительное
поражение, называть Великой в прямом смысле слова, на наш
взгляд, было бы неверно. В нашем труде армию Наполеона мы
будем называть «Великая», беря эпитет Великая в кавычки.
Анализ некоторых аспектов Отечественной войны 1812 года
позволяет нам по-иному взглянуть на исторические события,
и на действия великих личностей той эпохи, увидеть сильные
и слабые стороны принимаемых ими решений, равно как и то,
насколько они были вынужденными.
Цель настоящей работы — пролить на важные исторические события дополнительный свет, который, как мы надеем20

ся, разгонит тени, затуманивающие реальную картину нашего
славного прошлого.
Удалось ли автору достичь поставленной цели, судить читателю, на строгий и взыскательный суд которого предлагается эта книга.
Автор пользуется приятной возможностью поблагодарить
члена-корреспондента РАН профессора Исторического факультета МГУ Л. И. Бородкина за внимание к работе и советы,
позволившие значительно углубить проработку ряда вопросов,
затронутых в книге. Автор благодарен к. и. н. Е. В. Панину за
помощь при подготовке книги к изданию и Г. С. Терентьеву,
внимательно просмотревшему рукопись и внесшему ряд поправок, значительно улучшивших текст. Автор благодарен
также покойным ныне к. и. н. П. Н. Грюнбергу и И. П. Арцыбашеву, поделившихся с автором рядом интересных сведений.
* * *

Глава I
Динамика численности
и потерь наполеоновской армии
в Отечественной войне 1812 года

обытия Отечественной войны 1812 года, и Бородинское
сражение в частности, описаны в многочисленных источниках, в том числе, мемуарах и исторических исследованиях. Однако, несмотря на множество публикаций, до сих
пор нет устоявшейся точки зрения ни на численность русской
армии и ее потери в Бородинском сражении, ни на численность
и потери наполеоновской армии. Разброс мнений по этому вопросу весьма значителен.
В надписи на Главном монументе, установленном на Бородинском поле в 1838 году, зафиксировано, что при Бородино было 185 тысяч наполеоновских солдат и офицеров против 120 тысяч русских. На монументе также указывается, что
потери наполеоновской армии составили до 60 тысяч, потери
русской — 45 тысяч человек (по современным данным соответственно — 58 и 44 тысячи1).
Наряду с этими оценками существуют другие, радикально
отличающиеся от них.
Так, в бюллетене № 18 «Великой» армии, выпущенном сразу
после Бородинского сражения, император Франции определил
потери французов всего лишь в 10 тысяч солдат и офицеров.
1

Жилин П. А. Ук. соч. С. 170.

Разброс оценок наглядно демонстрируют следующие
данные1.
Таблица 1
Оценки противостоящих сил, выполненные
в разное время различными авторами
Автор
Бутурлин
Сегюр
Шамбре
Фэн
Клаузевиц
Михайловский-Данилевский
Богданович
Марбо
Бёртон
Гарнич
Тарле
Грюнвальд
Бескровный
Чандлер
Тири
Холмс
Даффи
Трейни
Николсон
Троицкий
Васильев
Смит
Земцов
Уртуль
Безотосный

Войска
Наполеона
190 000
130 000
133 819
120 000
130 000
160 000
130 000
140 000
130 000
130 665
130 000
130 000
135 000
156 000
120 000
130 000
133 000
127 000
128 000
134 000
130 000
133 000
127 000
115 000
135 000

Русские
войска
132 000
120 000
130 000
133 500
120 000
128 000
120 800
160 000
120 800
119 300
127 800
120 000
126 000
120 800
133 000
120 000
125 000
120 000
106 000
154 800
155 200
120 800
154 000
140 000
150 000

Год
оценки
1824
1824
1825
1827
1830
1839
1859
1860
1914
1956
1962
1963
1968
1966
1969
1971
1972
1981
1985
1988
1997
1998
1999
2000
2004

Mikaberidze A. The Battle of Borodino: Napoleon Against Kutuzov. —
London: Pen & Sword, 2007. р. 50.

Подобная картина наблюдается и для потерь наполеоновской армии. Воспользуемся интересной и очень оригинальной
статьей И. П. Арцыбашева «Потери наполеоновских генералов 5–7 сентября 1812 года в Бородинском сражении». В представленной ниже таблице потери наполеоновской армии даны
в порядке возрастания1.
Таблица 2
Потери наполеоновской армии
согласно данным историков и участников битвы
№

Источник

Потери

Наполеон

10 000

Солтык

18 000

Шамбрэ

20 000

Ларей

Лоссберг

25 000

Денье

28 000

Пюибюск

30 000

Толь

до 22 000

до 35 000

Мортонваль

39 000

Либенштейн

до 40 000

Сарразен

40 000

Сегюр

40 000

Виллаэрмоса и Деламейтер

40 000

Кер-Портер

50 000

Михайловский-Данилевский

50 000

Надпись на монументе

60 000

Козегартен

61 630

Арцыбашев И. П. Потери наполеоновских генералов 5–7 сентября
1812 года в Бородинском сражении. // http://ukus.com.ua/ukus/works/
view/63

Как видим, действительно, разброс величин достаточно велик и составляет несколько десятков тысяч человек. Наибольшее распространение для численности наполеоновской армии
получила величина 130 000, для русской — 120 000 человек,
для потерь соответственно — 30 000 и 44 000.
В таблице 3 представлена численность обеих армий в Бородинском сражении согласно широко распространенной точке
зрения.
Таблица 3
Численность войск в Бородинском сражении
Армия

КолиЧисленность
Участвовало
Резерв
чество Потери
войск
в сражении
орудий

«Великая»

130 000

18 000

112 000

587

30 000

Русская

120 000

9 000

111 000

624

44 000

В конце сражения в каждой армии оставались резервы, которые в бой не вступили. Количество войск обеих армий, непосредственно участвовавших в сражении, равное разности
общей численности войск и величины резервов, практически
совпадает, по артиллерии же наполеоновская армия уступала
русской. Однако потери русской армии в полтора раза превосходят потери наполеоновской. Если предложенная картина соответствует действительности, то чем же славен день
Бородина? Да, конечно, наши воины дрались храбро, но неприятельские храбрее, наши искусно, а они искуснее, наши
военачальники опытные, а у них опытнее. Так какая же армия
заслуживает большего восхищения? При таком соотношении
сил и потерь непредвзятый ответ очевиден. Если сохранять
беспристрастность и элементарную объективность, придется
признать, что Наполеон одержал очередную победу.
Однако существует и другая точка зрения. Генерал-квартирмейстер граф Толь, основываясь на официальных документах, отбитых у неприятеля во время бегства его из России,
25

и показаниях пленных генералов и офицеров, приводит следующие данные1: «В сей день неприятельская армия имела
войск под ружьем, а именно, 5-й корпус князя Понятовского, состоявший, как выше сказано, из двух пехотных дивизий
и двух бригад кавалерии — 16 000 человек; 1-й — маршала
Даву, из пяти дивизий пехоты и двух бригад кавалерии —
45 000 человек, 3-й маршала Нея, из трех дивизий пехоты
и двух бригад кавалерии — 25 000 человек, 8-й — маршала
Жюно, из двух дивизий пехоты и одной бригады кавалерии
— 10 000. Четвертый — вице-короля италианского Евгения,
из трех дивизий пехоты и двух кавалерии — 24 000. Резерв из
молодой гвардии — 20 000, старой гвардии с ее кавалериею —
10 000 человек. Четыре кавалерийских корпуса, состоявших
каждый из трех дивизий, под командою короля неаполитанского Иоахима, составляли 30 000 человек. К сему принадлежало более 1000 орудий артиллерии, что и составляет под ружьем всего войска с артиллериею более 185 000 человек»2. Как
видим, русскому командованию были известны состав армии
и численность каждого корпуса, приведенного Наполеоном на
Бородинское поле.
Однако многими современными историками эти данные
отвергаются.
Так, доктор исторических наук В. Н. Земцов пишет: «Национальная память русских о Бородинском сражении основана не на историческом, но космологическом восприятии
событий 1812 г.». Далее он говорит, что с 1813 г. «в восприятии противника под Бородином» стали проступать тенденции, одна из которых во многом связана «с воинствующим
самодержавно-крепостническим патриотизмом». «Отличительной чертой официальной версии стало сознательное
искажение прошлого при одновременном раздувании антиЦитаты приводятся с некоторой стилистической и орфографической
правкой, облегчающей восприятие текста.
2
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 3485, лл. 76-88 об. Цит. по: Бородино. Документы,
письма, воспоминания. М. 1962 г. с. 320,321

западнических настроений. К началу 20-х гг. XIX в. вся историография 1812 г. оказалась втиснутой в рамки официальномонархического курса. Работы Д. П. Бутурлина, Н. А. Окунева,
Н. Д. Неелова, А. И. Михайловского-Данилевского оказались
своеобразным развитием идей Толя, сознательно завышавшим потери Великой армии, занижавшим свои, и в целом
вольно излагавшим события в псевдорусском ключе». Столь
же неблагосклонно В. Н. Земцов относится и к «буржуазным» историкам, и к историкам советского периода: «советская власть, подталкиваемая внешней опасностью и готовившая массовые репрессии внутри страны, попыталась найти
точки опоры в русском патриотизме, реанимировав не только
«буржуазные», но и «дворянские» концепции Бородина. Это
нашло отражение в работах А. А. Свечина, Н. А. Левицкого,
Е. В. Тарле и др. Общим в этих работах был вывод о стратегической победе русских войск. Такого рода трактовка
Бородина еще более усилилась в годы Великой Отечественной войны (работы А. В. Предтеченского, Б. Каца, Б. Соколова и др.) и сразу после войны (работы Н. М. Короткова,
П. А. Жилина, Н. Ф. Гарнича, С. И. Кожухова и др.). Над закреплением безоговорочного тезиса о полной русской победе
под Бородином активно работал на протяжении многих лет
Л. Г. Бескровный. В конце 60-х гг. некоторую корректировку
внес П. А. Жилин, соглашавшийся с тем, что Бородино нанесло смертельный удар по Великой армии, но оспаривавший то, что это обеспечило коренной перелом в ходе всей
войны. Только с 1988 г., с выходом работы Н. А. Троицкого
«1812. Великий год России», псевдо-патриотическая традиция стала постепенно уходить в прошлое. Причем, признавая
за французами материальную победу, Троицкий оставлял за
русскими победу «в моральном и даже в политическом отношении». Задачу пересмотра многих стереотипов в освещении
Великой армии под Бородино в 1980-1990-е гг. продолжили
А. А. Васильев, А. И. Попов, О. В. Соколов, Л. Л. Ивченко,
В. Н. Земцов и др. Их работы отличает стремление вырвать27

ся из цепких объятий «национальных мифов» и комплексное
использование наряду с русскими зарубежных источников»1.
Таким образом, В. Н. Земцов выражает общую точку зрения
ряда исследователей, стремящихся, как и он, «вырваться из цепких объятий «национальных мифов»». Но, преодолевая одни
мифы, есть риск невольно создавать другие, поэтому не со всеми утверждениями В. Н. Земцова мы можем согласиться. Если
принять высказанную им точку зрения, то придется признать,
что уже с 1813 года, то есть в то время, когда продолжались военные действия, русские воины, в том числе и те, кто сражался при Бородине, руководствовались неким «воинствующим
самодержавно-крепостническим патриотизмом». Но патриотизм
— это категория не социальная, политическая, или идеологическая, а нравственная. Патриотизм — это жертвенная любовь к Родине, готовность служить ей и защищать ее до крови и до смерти.
Доблестно сражавшиеся и самоотверженно шедшие на смерть в
Бородинской битве русские воины, это «могучее, лихое племя»,
как называл их М. Ю. Лермонтов, явили поразительную высоту
воинского духа и безусловной верности своему долгу.
А. А. Васильев, один из тех, кто решительно преодолевает «буржуазные», «дворянские», «советские» концепции
Бородина, в статье «Потери французской армии при Бородино» пишет, что «к сожалению, в нашей литературе об Отечественной войне 1812 года очень часто встречается цифра
58 478 человек. Она была вычислена русским военным историком В. А. Афанасьевым на основе данных, опубликованных в 1813 году по распоряжению Ростопчина. В основе подсчетов — сведения швейцарского авантюриста Александра
Шмидта, который в октябре 1812 года перебежал к русским и
выдал себя за майора, якобы служившего в личной канцелярии маршала Бертье»2. Это мнение можно оспорить, ведь ко1
Земцов В. Н. Великая армия Наполеона в Бородинском сражении. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Екатеринбург. 2002. С. 17–19.
2
Васильев А. А. «Потери французской армии при Бородино» «Родина»,
№ 6/7, 1992. С. 68–71.

мандование Русской армии имело возможность опираться на
донесения разведки, добытые накануне сражения. Эти сведения, очевидно, впоследствии были дополнены показаниями попавших в плен неприятельских генералов и офицеров.
Состоявший при русской армии английский генерал Роберт
Вильсон писал 30 декабря 1812 г.: «Среди наших пленных
не меньше пятидесяти генералов. Их имена опубликованы и,
несомненно, появятся в английских газетах»1. Эти генералы,
а также попавшие в плен офицеры генерального штаба, располагали достоверной информацией, которая была использована русским командованием и русскими историками, и мы
не вправе приписывать им «сознательное искажение прошлого при одновременном раздувании антизападнических
настроений».
Рассмотрим данные графа Толя, представленные таблице 4.
Таблица 4
Численность войск в Бородинском сражении
Армия

ЧисленУчаствовало
Резерв
ность войск
в сражении

Количество
орудий

Потери

«Великая»

185 000

18 000

167 000

1 000

58 000

Русская

120 000

9 000

111 000

624

44 000

При таком соотношении сил складывается совершенно
иная картина. Несмотря на славу великого полководца, Наполеон, обладая полуторным превосходством в силах, не только
не смог сокрушить русскую армию, но его армия понесла потери на 14 000 большие, чем русская. В день Бородинской битвы
русская армия вынесла натиск превосходящих сил противника
Вильсон Р. «Дневник путешествий, службы и общественных событий
в бытность при европейских армиях во время кампаний 1812–1813 года.
СПб. 1995 г. С. 108.

и смогла нанести ему потери, более тяжелые, чем собственные.
Этот день, несомненно, является днем национальной славы,
днем славы русской армии, днем доблести, чести, мужества,
воинского искусства ее полководцев, офицеров и солдат. На
наш взгляд, проблема носит принципиальный характер. Или,
пользуясь фразеологией Смердякова, в Бородинском сражении
«умная» нация победила «глупую», или же многочисленные
силы объединенной Наполеоном Европы оказались бессильными перед величием духа, храбростью и ратным искусством
доблестного русского воинства.
На основе доступных нам фактов и их численного анализа
мы попытались оценить количество войск, которое привел Наполеон на Бородинское поле, и потери его армии в Бородинском сражении.
Чтобы лучше представить себе течение войны, приведем
данные, характеризующие ее конец. Выдающийся немецкий
военный теоретик и историк Карл Клаузевиц (1780–1831),
офицер прусской армии, состоявший в войну 1812 года при
русской армии, описал эти события в книге «Поход в Россию 1812 года», опубликованной в 1830 году незадолго до его
смерти. Клаузевиц оценивает общую численность наполеоновских вооруженных сил, перешедших в течение кампании
границу с Россией, в 610 000 человек. Он пишет: «Согласно Шамбре, у которого вообще мы заимствовали данные о
численности французских вооруженных сил, мы определили
численность французской армии при ее вступлении в Россию в 440 000 человек. В течение кампании подошли еще с
маршалом Виктором 33 000 человек, с дивизиями Дюрютта
и Луазона — 27 000 и других пополнений 80 000 человек,
следовательно, около 140 000 человек. Прочее составляют
обозные части»1.
Большой интерес представляет собой национальный состав
наполеоновской армии2.
1
2

Клаузевиц К. Поход в Россию 1812 года. Москва. 1997 г. С. 153.
Урланис Б. Ц. История военных потерь. СПб. Полигон. 1994 г. с. 83.

Таблица 5
Национальный состав наполеоновской армии
Национальность

Количество

Французы

300 000

Немцы

136 000

Поляки, литовцы

90 000

Австрийцы

40 000

Итальянцы, иллирийцы

32 000

Швейцарцы

9 000

Испанцы, португальцы

5 000

Итого

612 000

Около половины всей армии составляли французские солдаты, наибольшую долю после них выставили государства
раздробленной тогда Германии. Поляки превосходили численностью австрийцев и итальянцев, а оказавшие яростное сопротивление французскому завоеванию испанцы были представлены в незначительном количестве.
Когда остатки наполеоновской армии в январе 1813 года собрались за Вислой, «оказалось, что они насчитывают 23 000 человек.
Австрийские и прусские войска, вернувшиеся из похода, насчитывали приблизительно 35 000 человек, следовательно,
все вместе составляли 58 000 человек. Между тем численность армии, включая и подошедшие впоследствии войска,
насчитывала фактически 610 000 человек. Таким образом, в
России осталось убитыми и пленными 552 000 человек. При
армии находилось 182 000 лошадей. Из них, считая прусские
и австрийские войска и войска Макдональда и Ренье, уцелело
15 000, следовательно, потеряно было 167 000. В армии было
1 372 орудия; австрийцы, пруссаки, Макдональд и Ренье привезли с собою обратно до 150 пушек, следовательно, было потеряно свыше 1 200 орудий»1. Эти данные сведем в таблицу.
1

Клаузевиц К. Поход в Россию 1812 года. Москва. 1997 г. С. 153.
31

Таблица 6
Общие потери «Великой» армии в войне 1812 г.
Личный состав

Лошади

Артиллерия

Количество

610 000

182 000

1 372

Потери

552 000

167 000

1 222

Осталось

58 000

15 000

150

90 %

92 %

89 %

Относительные потери

Обратно вернулось только 10% личного состава и снаряжения армии, оказавшейся «Великой» только по названию.
Подобного история не знает: армия, более чем в два раза превосходящая своего противника, была им наголову разбита и
практически полностью уничтожена.
Постараемся проследить динамику процессов, приведших
к такому беспрецедентному разгрому. Согласно Клаузевицу
«Война ведется на пяти отдельных театрах войны: два слева от
дороги, ведущей из Вильно на Москву, составляют левое крыло, два справа — составляют правое крыло, и пятый — это сам
огромный центр»1. Сведем приведенные Клаузевицем данные
в таблицу и добавим графу «Соотношение сил».
Таблица 7
Распределение сил по направлениям
Наполеоновская
армия
Левое крыло под
начальством Макдональда в составе
10-го корпуса предназначалось для действий против Риги
Итого
1

Там же. С. 127.

СоотЧисленЧисленРусская армия
ношение
ность
ность
сил
30 000 Рижский
10 000
гарнизон

30 000

10 000

3:1

2-й корпус Удино и 6-й корпус
Сен-Сира против
Витгенштейна

37 000 Витгенштейн
25 000 сначала с
15 000. Затем
вступили в
дело резервные дивизии
Итого
62 000
В южной Литве:
34 000 Молдавская арКорпус Шварцен17 000 мия под команберга и 7-й корпус
дой Тормасова
Ренье
и Чичагова
Итого
51 000
Генерал Домбров10 000 Генерал
ский со своей
Гертель
дивизией и немногоформирует у
численной кавалегорода Мозырией наблюдает за
ря резервный
Бобруйском
корпус
Итого
10 000
Центр армии, возПервая западглавляемый Напоная армия под
леоном:
командой гене1-й корпус Даву;
72 000 рала Барклая;
3-й « Нея;
39 000 Вторая за4-й « Евгения Бопадная армия
гарне;
45 000 под командой
5-й « Понятовского; 36 000 генерала Ба8-й « Вандама;
18 000 гратиона;
Гвардия Мортье;
47 000 Казаки,
Три резервных
большая часть
кавалерийских коркоторых с
пуса под командой
Платовым во
Мюрата;
32 000 главе находиКавалерийский корлась при армии
пус Латур-Мобура;
8 000 Багратиона
Генеральный штаб
4 000
Итого
301 000
Всего
454 000

15 000
35 000

50 000
35 000

1,2:1

35 000
12 000

1,5:1

12 000

1:1,2

75 000

45 000

10 000
130 000
237 000

2,3:1
1,9:1
33

Наполеон имел в центре более 300 000 солдат против
130 000 русских регулярных войск (сюда включены и казацкие
полки, хотя к регулярным войскам они не относятся). На начальном этапе войны он обладал перевесом в 170 000 человек,
но воспользоваться численным превосходством и разгромить
русскую армию так и не смог.
Однако, согласно широко распространенной точке зрения,
на Бородинском поле наполеоновская армия значительного
численного превосходства не имела. Необходимо согласиться
с утверждением: «Численность обеих сторон на день сражения поныне вызывает дискуссию», также как и «вопрос о потерях сторон является дискуссионным»1. Это в полной мере
относится и к потерям наполеоновских генералов при Бородине. Этой проблемой занимались такие авторитетные исследователи, как Денье, Мартиньен, Сис, Уртуль, В. Н. Шиканов2 и
авторский коллектив под редакцией В. М. Безотосного, составивший весьма солидный труд «Энциклопедия “Отечественная война 1812 года и освободительный поход Русской армии
1813–1814 годов”». Наиболее полные сведения об убитых и
раненных генералах собраны в известном труде А. А. Васильева и А. И. Попова3.
Проведем сравнительный анализ их результатов, при этом будем опираться на уже упомянутую статью И. П. Арцыбашева.
Составим три таблицы: в первой перечислены имена генералов, которые упоминаются всеми авторами, во второй таблице — несколькими, в третьей только кем-то одним из авторов.
Если кто-то из генералов был убит, или умер от ран, в соответствующей ячейке ставится слово «погиб», если же у кого-то из
авторов есть упоминание о контузии, ранении и т. п. одного из
генералов, ставится слово «есть», в противном случае ячейка
остается пустой.
Энциклопедия «Отечественная война 1812 года и освободительный поход Русской армии 1813–1814 годов. М. РОССПЭН. 2012 г. С. 211, 223.
2
Шиканов В. Н. Генералы Наполеона. Рейтаръ. 2004 г.
3
Васильев А. А., Попов А. И. «Grande Armée. Состав армии при Бородино (Серия Война 1812 г. Хроника событий)». М. Рейтаръ 2002 г.

Потери
наполеоновских генералов при Бородине
(убитые, умершие от ран, раненые, пленные,
контуженные)
Таблица 8

Васильев,
Попов

Энциклопедия

Уртуль

Шиканов

Генералы

Сис

Денье

Источники

Мартиньен

Полные совпадения

Дама

погиб погиб

Коленкур
Огюст

погиб погиб погиб