Римская республика. От семи царей до республиканского правления - Айзек Азимов

Автор: Айзек Азимов

Теги: литература литературоведение художественная литература история история рима римская империя история древнего рима история древних времен

ISBN: 5-9524-0430-8

Год: 2003

Похожие

История римских императоров

Галерея римских императоров. Принципат

Рим первых царей (Генезис римского полиса)

«Восстановленная республика» императора Августа

Текст

Айзек Азимов
РИМСКАЯ
РЕСПУБЛИКА
Isaac Asimov
THE ROMAN
REPUBLIC
РИМСКАЯ
РЕСПУБЛИКА
От семи царей
до республиканского правления
Москва
ПёНТРПОЛИГРЯФ
2003
УДК 820
ББК 84(7Сое)
А35
Охраняется Законом РФ об авторском праве.
Воспроизведение всей книги или любой ее части
воспрещается без письменного разрешения издателя.
Любые попытки нарушения закона
будут преследоваться в судебном порядке.
Оформление художника И,А. Озерова
Азимов Айзек
А35 Римская республика. От семи царей до
республиканского правления / Пер. с англ.
Ю.А. Алакина. — М.: ЗАО Цеитрполиграф,
2003. - 300 с.
ISBN 5-9524-0430-8
Автор рассказывает о первом периоде римской истории:
возникновении и укреплении могущества Древнего Рима, гран-
диозных триумфах и поражениях, об идеализме и подлых
интригах. Кто такие этруски и откуда пригнел в Италию этот
загадочный народ? С какими проблемами столкнулись первые
жители города и когда открывались двери Януса? Книга дает
ответы на эти и другие вопросы, а также знакомит с главны-
ми героями повествования — военачальниками и политиками
великой республики.
УДК 820
ББК 84(7Сое)
ISBN
5-9524-0430-8
© Перевод, ЗАО
«Центрполиграф», 2003
© Художественное оформление,
ЗАО «Центрполиграф», 2003
РИМСКАЯ
РЕСПУБЛИКА
От семи царей
до республиканского правления
Мэри К., которая сделала
мою жизнь еще приятнее
Глава 1
СЕМЬ ЦАРЕЙ
На юге Европы, глубоко вдаваясь в Средизем-
ное море, протянулся полуостров длиной около
пятисот миль, формой своей очень похожий па
сапог. Он имеет хорошо выраженный носок и вы-
сокий каблук, над которым заметна даже малень-
кая шпора. Обитатели этого полуострова называ-
ют его Италией.
И вот на этом-то полуострове и возникло ко-
гда-то самое большое, самое могущественное и
самое уважаемое государство Античности. На-
чавшееся как небольшой городок, оно в ходе
веков крепло и набирало силы, пока не заняло
территорию от Атлантического океана до Кас-
пийского моря и от острова Британия до верхо-
вий Нила.
Его устройство было еще несовершенно, но
превосходило все системы, существовавшие до
7
этого. На несколько веков оно обеспечило мир
и процветание землям, страдавшим до этого от
бесконечных войн. И когда эта держава в конце
концов пала, наступили такие тяжелые времена,
что в течение целого тысячелетия люди вспоми-
нали ее как пример истинного величия и благо-
денствия.
В одном отношении эта система управления
была совершенно уникальна. Это был единствен-
ный период в истории, когда весь цивилизован-
ный Запад объединился под одной властью —
ни до ни после такого не было. Поэтому законы
и традиции этой системы оказали огромное вли-
яние на развитие всех стран Запада, включая и
США.
В этой книге я расскажу кратко о первом пе-
риоде римской истории: о том, как возник Древ-
ний Рим, как крепло его могущество, о гран-
диозных триумфах и поражениях, о необыкно-
венной храбрости и откровенной глупости, о
подлых интригах и служении высоким идеалам.
Одним словом, речь пойдет в основном о войне
и политике.
Конечно, не следует забывать, что человече-
ская история не сводится только к этим двум те-
мам. Она рассказывает нам о мыслях и обычаях
людей, о проектах, которые они осуществляют,
о книгах, которые они пишут, и произведениях
искусства, которые они создают, об играх, кото-
рыми они себя развлекают, и жизни, которой они
живут.
Я постараюсь, по мере своих сил, рассказы-
вать обо всем этом, но главными героями исто-
рии, к изложению которой я сейчас приступаю,
будут военные и политики.
8
Италия в начале своей истории
9 Для начала следует сказать,
что раньше никому бы и в голову
не пришло, что в Италии возник-
нет самая могущественная держа-
ва античного мира. Около 1000 г.
до н. э. эта земля была населена
немногочисленными племенами,
не знавшими цивилизации.
В других местах цивилизация существовала
уже давно. В Египте пятнадцатью веками ранее
были воздвигнуты пирамиды. На Ближнем Вос-
токе в это время процветали города; культура и
техника здесь достигли высокого уровня разви-
тия. На острове Крит строились корабли и ис-
пользовался водопровод.
Но между 1200 г. до и. э. и 1000 г. до и. э. в ис-
тории произошел грандиозный сдвиг. Народы при-
шли в движение, и старые цивилизации зашатались
под их напором. Племена, хлынувшие с Севера, бы-
ли вооружены тяжелыми острыми железными меча-
ми, которые легко рассекали щиты из мягкой брон-
зы, использовавшиеся южанами. Одни державы
погибли, другие утратили свое былое могущество.
Племена, вооруженные железом, около 1000 г.
до н. э. вторглись и на юг Европы, в Италию.
Однако здесь им было нечего разрушать. Более
того, пришельцы в культурном отношении пре-
восходили местное население. Археологи отыска-
ли немало следов пребывания этого народа в
Италии; особенно много их оказалось в Вилла-
нове, пригороде Болоньи, на севере центральной
Италии. Поэтому племена, использовавшие желе-
зо, часто называют виллановайскими.
Вскоре после их прихода в Италии возникла
первая настоящая цивилизация. Люди, создавшие
9
ее, называли себя расенами, а греки именовали
их тирренами. Часть Средиземного моря к юго-
западу от Италии до сих пор зовется Тирренским
морем.
Однако нам эти люди больше известны как
этруски, а их страна — Этрурия.
Этрурия располагалась па западном побере-
жье Италии между реками Тибр (в центре полу-
острова) и Арно (на двести миль к северо-запа-
ду от Тибра). В паше время большая часть этой
территории входит в состав провинции Тоскана,
название которой, несомненно, этрусского проис-
хождения.
Кто же такие этруски? Были ли они виллано-
вайцами, со временем поднявшимися па более вы-
сокую ступень развития? Или это были новые пле-
мена, пришедшие в Италию из мест, где развитая
цивилизация уже существовала? Трудно сказать.
Ученым так и не удалось расшифровать язык эт-
русков, поэтому их письмена до сих пор не прочи-
таны. Кроме того, в поздние времена их культура
и обычаи растворились в римской культуре, и по
оставшимся крохам мы можем судить о них толь-
ко очень приблизительно. Практически все в жиз-
ни этрусков представляет для нас загадку.
Древние думали — и в этом они были, веро-
ятно, правы, — что этруски пришли в Италию из
Малой Азии около 1000 г. до п. э. Возможно, их
заставили переселиться оттуда те самые вторже-
ния варваров, которые привели в Италию и вил-
лановайцев.
Города этрусков объединились в свободный
союз, который с 700-го по 500 г. до н. э. достиг
вершин своего могущества. В это время этруски
контролировали почти всю центральную Италию,
проникли в долину реки По на севере и достиг-
ли Адриатического моря.
10
Мы знаем об этрусках слишком мало и, воз-
можно, недооцениваем их вклад в историю чело-
вечества. Рим в первые годы своего существова-
ния был по преимуществу этрусским городом:
большая часть его традиций и во многом его
культура заимствованы у этрусков. В религии
Рима ощущается отчетливый этрусский «при-
вкус», как и в ритуалах, связанных с правлени-
ем, в играх, триумфальных церемониях и даже
в языке его жителей.
Искусство этрусков в более поздние времена
находилось под сильным влиянием греческой
культуры, но в нем сохранилось и много чисто
этрусских элементов, привлекательных самих по
себе. У этрусских статуй уголки губ сильно под-
няты вверх в так называемой «архаической улыб-
ке», и это придает им несколько комический вид.
В этрусском искусстве заметно сильное вос-
точное влияние. Это с вероятностью служит до-
казательством того, что этруски пришли из
Азии, либо же просто свидетельствует о том, что
они вели оживленную торговлю с Востоком, что,
кстати, тоже можно счесть подтверждением их
восточного происхождения.
Ученые тщательно исследовали нерасшифро-
ванный язык этрусков, надеясь найти в нем хоть
какие-нибудь намеки на их происхождение. Боль-
шинство сохранившихся памятников письмен-
ности представляет собой короткие надписи из
гробниц, и выводы, к которым пришли ученые
после их изучения, еще больше запутали кар-
тину. Одни обнаружили признаки, свидетель-
ствующие о том, что язык этрусков относится к
индоевропейской группе, другие считают его се-
митским. Высказывают предположение, что этот
язык сформировался путем смешения индоевро-
пейского языка крестьян и семитского языка ари-
11
стократии, пришедшей из Азии и принесшей с
собой свое наречение. А есть и такое мнение, что
язык этрусков не имеет общих корней ни с одним
из языков и, подобно наречию басков, сохранил-
ся со времен, предшествовавших появлению в
Европе индоевропейцев.
В этрусской религии, как и в египетской, все
вращалось вокруг смерти. Гробницы тщатель-
но отделывались; дошедшие до нашего времени
статуи в основном созданы для увековечивания
памяти мертвых; любимой темой искусства были
погребальные торжества. Религиозные ритуалы
отличались мрачностью; большой популярностью
пользовалось гадание на внутренностях жертвен-
ных животных, по которым, как и по полету птиц,
а также по молниям, жрецы пытались предсказы-
вать будущее. Римляне унаследовали многие из
этих привычек, и на протяжении всей истории
республики мы находим примеры того, как пове-
дением людей управляло суеверие.
Этрусская инженерная мысль и технология бы-
ла для своего времени самой совершенной. Их про-
сторные города окружали массивные стены, сло-
женные из огромных камней, так гладко обтесан-
ных, что для соединения не требовался цемент.
Этруски строили хорошие дороги и туннели; хра-
мы их превосходили размерами греческие, и в них
присутствовали в качестве архитектурного элемен-
та арки, которых в греческих храмах не было.
Этрусские женщины пользовались уважением
в обществе. Так было не во всех античных госу-
дарствах, и данный факт свидетельствует о про-
свещенности общества и о том, что оно отлича-
лось «современными» (в нашем понимании) взгля-
дами на жизнь.
Короче говоря, этрусское царство представля-
ло собой нечто вроде Рима до появления Рима,
12
но судьба его оказалась печальной, ибо города
Этрурии так и не сумели объединиться в единое
централизованное государство. Поэтому город,
расположенный за пределами Этрурии, сумев-
ший объединить вокруг себя другие области и
всегда имевший четкую цель, мало-помалу раз-
громил поодиночке многочисленные этрусские
города (каждый из которых изначально был силь-
нее его самого) и стер их с лица земли, оставив
нам неразрешимую загадку.
Но пока этруски утверждали себя в Италии,
в Западное Средиземноморье проникали другие
восточные народы. Финикийцы, населявшие во-
сточное побережье Средиземного моря, активно
колонизировали Северную Африку и основали
здесь многочисленные города. Самым знаме-
нитым и могущественным из них стал позже
Карфаген, возникший рядом с тем местом, где
теперь стоит город Тунис. Считается, что Кар-
фаген был основан в 814 г. до и. э.
Карфаген находился всего в двухсот пятиде-
сяти милях к юго-западу от носка Италии. Меж-
ду ними располагается большой остров Сицилия,
похожий па треугольный футбольный мяч, ко-
торый собирается поддать итальянский сапог.
Из-за его формы греки называли этот остров
Трипакрия, что означает «треугольный». Его бо-
лее известное название Сицилия произошло от
имени одного из древнейших племен, населяв-
ших остров, — сикулов.
Карфаген располагался всего в девяноста ми-
лях к юго-западу от западной оконечности Си-
цилии.
Греки тоже двигались па запад из центра сво-
ей страны, располагавшегося в двухстах милях к
юго-востоку от каблука Италии. В VIII в. до н. э.
греки построили в южной Италии мпогочислен-
13
ные процветающие города. Они были столь бо-
гаты, что весь регион позже получил название
Магна Греция (Великая Греция).
Самым знаменитым поселением Великой Гре-
ции стал город, известный грекам как Тара, а
римлянам как Таррент. Он был основан около
707 г. до н. э. и располагался на побережье с
внутренней стороны каблука Италии, там, где
берег поворачивает, образуя залив.
Остров Сицилия заселили греки, обосновав-
шиеся на его восточных берегах, и карфагеняне,
занявшие западную часть. Самым крупным и са-
мым знаменитым греческим городом на Сицилии
были Сиракузы, возникшие в 734 г. до н. э. на
юго-восточном побережье.
В середине VIII в. до и. э. этруски владели
центральной частью Италии, греки — южной, а
за горизонтом па юго-западе маячили карфагеня-
не. Именно в это время, па южном берегу реки
Тибр, па самой границе с Этрурией, возникло
поселение, именовавшееся Рим.
Земли эти принадлежали итальянской облас-
ти Лаций, простиравшейся на сотню миль вдоль
побережья к юго-западу от Этрурии. Лаций, как
и Этрурия, не был централизованным государ-
ством — он состоял из нескольких городов-госу-
дарств — небольших образований, включавших
в себя сельские районы, тяготевшие к данно-
му городу. Каждый город имел свое собственное
правительство, а для защиты от общего врага
вступал в союзы с соседними городами.
В 900 г. до п. э. около тридцати городов Ла-
ция, население которых говорило на одном язы-
ке (латинском) и имело общие традиции, объ-
единились в Латинский союз. Возможно, целью
его создания была защита от нападений этрус-
ков, которые в ту пору начали свое наступление
14
па северо-запад. Самым могущественным горо-
дом союза в то время была Альба-Лонга, распо-
ложенная в двенадцати милях к юго-востоку от
того места, где позже вырос Рим.
Теперь обратимся к истории самого Рима.
Основание Рима
Реальные подробности возникно-
вения Рима и раннего периода его
развития теряются во мраке веков,
который, вероятно, уже никому не
удастся рассеять.
Однако позже, когда Рим стал ве-
личайшим городом в мире, римские
историки сочинили множество краси-
вых легенд о том, как он был основан и какие
события за этим последовали. Эти истории пол-
ностью вымышлены и не имеют исторической
ценности. Но они известны всему миру, поэто-
му я буду пересказывать их, время от времени
напоминая, что это всего лишь мифы.
Когда римляне складывали свои легенды,
греческая цивилизация давно уже миновала пе-
риод расцвета, но все еще вызывала всеобщее
восхищение своими прошлыми достижениями.
Самым крупным событием начального периода
греческой истории была Троянская война, и
именно с этой войны, по утверждению созда-
телей римских легенд, и начинается история
Рима.
Во время Троянской войны греческая армия
пересекла Эгейское море и высадилась на севе-
ро-западном побережье Малой Азии, где стоял
город Троя. После длительной осады греки за-
хватили его и сожгли.
15
Из горящего города удалось спастись (как
гласит легенда) самому храброму из троянских
героев, Энею. Вместе со своими товарищами ои
отплыл от берегов Малой Азии па двадцати су-
дах и отправился па поиски земли, где можно
было бы основать новый город, взамен разру-
шенного греками.
После многочисленных приключений он выса-
дился па северном берегу Африки, где царица
Дидона только что построила Карфаген. Дидо-
па влюбилась в красавца Энея, и оп уже поду-
мывал о том, чтобы остаться в Африке, женить-
ся па царице и стать правителем Карфагена.
Однако, согласно легенде, боги знали, что
Энея ждет другая судьба. Они послали гонца,
чтобы оп передал ему их веление покинуть Кар-
фаген, и Эней (всегда послушный воле богов)
поспешно, даже не предупредив Дидону, отплыл
на север. Бедная царица, узнав о бегстве Энея,
в отчаянии убила себя.
Эта часть легенды об Энее необычайно роман-
тична, и римлянам, должно быть, очень прави-
лось, что она связывала Рим с Карфагеном. Че-
рез несколько веков после смерти Дидоны два
города столкнутся в смертельной схватке, пока,
наконец, Карфаген не падет, и история о том,
что первая его правительница умерла от любви
к предку римлян, будет вполне соответствовать
сложившейся ситуации. Римляне станут гордить-
ся, что Карфаген потерпел поражение не толь-
ко в любви, но и на поле брани.
Однако, даже если бы Эней и Дидона и суще-
ствовали на самом деле, все равно того, что опи-
сано в легенде, случиться не могло. Троянская
война приходится на 1200 г. до н. э., а Карфа-
ген был основан почти четыре века спустя. Это
все равно как если бы нам предложили поверить,
16
что Колумб по пути в Америку завернул в Анг-
лию и влюбился в королеву Викторию!
Однако вернемся к пашей легенде. Эней, по-
кинув Карфаген, пристал к юго-западному бере-
гу Италии, где правил царь по имени Латин, от
которого, как полагают, и произошло название
области, парода, ее населявшего, и его языка.
Эней женился на дочери Латина (первая его
жена погибла в Трое) и после короткой войпы с
соседними городами утвердился в роли прави-
теля Лация. Сын Энея, Аскаиий, основал три-
дцать лет спустя город Альба-Лонга, и его по-
томки правили в нем как цари.
Но мифическая история на этом не кончается.
Последнего царя Альба-Лонги, если верить ей,
лишил трона его младший брат. Дочь этого царя
родила близнецов, которых узурпатор повелел
убить, опасаясь, что, став взрослыми, они заявят
свои права на престол. Младенцев положили в
корзинку и бросили в Тибр. Узурпатор поступил
так, чтобы никто не смог обвинить его в убий-
стве, ведь царевичи погибнут не от его руки.
Но корзину прибило к берегу в четырнадца-
ти милях от устья реки, у подножия холма, ко-
торый позже назовут Палатином. Здесь их на-
шла волчица и выкормила. (Эта часть легенды
самая невероятная, по зато и самая известная.
Опа очень нравилась римлянам более поздних
времен, поскольку свидетельствовала о том, что
их предки впитали в себя волчью храбрость и
мужество, что называется, с молоком матери.)
Некоторое время спустя близнецов нашел пас-
тух, забрал их у волчицы, принес домой и воспи-
тал как своих сыновей, назвав Ромулом и Ремом.
Став взрослыми, братья подняли восстание
против царя-узурпатора, лишили его власти и
вернули трон законному властителю, своему де-
17
ду. После этого они решили построить на бере-
гах Тибра свой собственный город. Ромул хотел,
чтобы он вырос на Палатинском холме, в том
самом месте, где их нашла волчица. Рем же пред-
ложил построить город на Авентине, расположен-
ном примерно в полумиле к югу от Палатина.
Братья решили спросить совета у богов. Ночью
каждый из них поднялся па избранный им холм и
стал ждать знамения, которое принесет рассвет.
Как только лучи восходящего солпца осветили не-
бо, Рем заметил шестерых орлов (или коршунов),
пролетевших над ним. Когда же солнце поднялось
над горизонтом, Ромул увидел двенадцать птиц.
Рем утверждал, что победил он, поскольку его
коршуны появились раньше; Ромул же со своей
стороны доказывал, что победа принадлежит ему,
ибо его птиц было больше. Разгорелась ссора, во
время которой Ромул убил Рема и принялся воз-
водить па Палатине стены нового города, где он
собирался править и который назвал в свою честь
Римом. (Конечно же имя Ромул могло быть при-
думано и позже, в честь основателя Рима, ибо
Ромул означает «маленький Рим».)
Датой основания Рима по традиции считает-
ся 753 г. до н. э., и здесь мы ненадолго прервем
свой рассказ, чтобы выяснить, как в древности
велось летосчисление.
В ту пору не существовало единой системы ле-
тосчисления — каждая область имела свою сис-
тему. Иногда год назывался по имени правите-
ля —- говорили, например, что это случилось в
тот год, когда правил Кирений, или — па деся-
том году царствования Дария.
В конце концов наиболее развитые пароды ре-
шили принять за точку отсчета какую-нибудь важ-
ную дату своей истории. Римляне такой точкой
отсчета выбрали год основания Рима. Они говори-
18
ли, скажем, 205 лет «Ab Urbe Condita», что озна-
чает «от основания города». Мы записали бы этот
год как 205 г. AUC (а римляне — как CCV аис).
Другие города и народы использовали иные
системы летосчисления, что очень сильно затруд-
няет датировку событий древних времен. Однако,
если мы встречаем одно и то же событие, зарегис-
трированное в двух различных странах в двух раз-
личных системах летосчисления, то появляется
возможность связать между собой эти системы.
Современный цивилизованный мир ведет от-
счет лет от Рождества Христова, и когда мы го-
ворим, к примеру, о 1863 г. н. э., то это означает
1863 г. н. э., или от Рождества Христова.
Примерно в 535 г. п. э. сирийский ученый Дио-
нисий Малый доказал, что Христос родился в 753 г.
AUC (или через 753 года после основания Рима).
Мы знаем сейчас, что оп ошибся по крайней мере
на четыре года, ибо Иисус родился, когда царем
Иудеи был Ирод, а Ирод умер в 749 г. AUC. Тем
не менее, дата Дионисия была принята.
В наше время мы говорим, что Иисус родил-
ся в 753 г. AUC и называем этот год 1 г. н. э.
Это означает, что Рим был основан за 753 года
до Рождества Христова, или в 753 г. до и. э.
Все другие даты до Рождества Христова, вклю-
чая приведенные в этой книге, записываются ана-
логичным образом1. Очень важно помнить, что
даты событий, происшедших до и. э., идут в об-
ратном порядке, поэтому чем меньше число, тем
позже произошло событие. Так 752 г. до п. э.
идет после 753 г. до п. э., а 200 г. до и. э. был
па сто лет позже 300 г. до п. э.
1 Несколько ключевых дат будут указаны в AUC, а в
таблице дат в конце книги все даты указаны как в AUC, так
и в нашей системе летосчисления.
19
Имея это в виду, вернемся в 753 г. до и. э. и
посмотрим, что представлял собой мир, в кото-
ром возник Рим.
В тысяче двухстах милях к юго-востоку от него
под властью царя Иеровоама II процветало Изра-
ильское царство, а еще дальше к югу набирало
силы Ассирийское царство, которому вскоре пред-
стояло создать могущественную империю, охва-
тывавшую значительную часть Западной Азии.
Египет переживал период упадка государствен-
ной власти и менее через столетие ему было суж-
дено оказаться под властью Ассирии.
Греция же только-только возрождалась после
тяжелых времен, последовавших за вторжением
варваров в 1000 г. до н. э. Олимпийские игры
были учреждены (согласно более поздним гре-
ческим преданиям) всего за двадцать три года до
основания Рима, и Греция только начинала рас-
ширять свою территорию и колонизировать побе-
режье Средиземного моря, включая Сицилию и
южную Италию.
Ни израильтяне, ни египтяне, пи греки не подо-
зревали о том, что па никому не известном холме
в Италии возникло маленькое поселение. Однако
ему суждено было стать центром империи, которая
далеко превзойдет Ассирию своим могуществом и
на много веков подчинит себе эти пароды.
Первые полтора столетия
Ромул, согласно древнерим-
ским преданиям, правил до 716 г.
до н. э. Потом оп бесследно исчез
во время грозы — считалось, что
он вознесся на небо и стал бо-
гом войны Квирииом. Ко времени
20
его смерти территория Рима включала уже не
только Палатинский холм, но и холмы Капито-
лий и Квиринал, расположенные севернее1.
Наиболее известное предание о правлении
Ромула рассказывает нам о дилемме, с которой
столкнулись первые жители Рима. В новый го-
род переселялись одни мужчины, женщин в нем
не было. Тогда римляне решили захватить жен-
щин, принадлежавших к пароду сабинов, жив-
шему к востоку от Рима. Они добились своего
обманом и насилием. Сабины, естественно, рас-
цепили случившееся как повод к войне, и Рим
вступил в свою первую битву, открыв счет не-
скончаемым войнам, которые он будет вести в
будущем.
Сабины осадили Капитолий. У них появился
шанс победить, когда они склонили па свою сто-
рону Тарпею, дочь военачальника, оборонявше-
го Рим.
Сабинам удалось договориться с Тарпеей, что
она откроет им ворота города в обмен на ту вещь,
которую они надевали себе на левую руку (Тар-
пея поставила такое условие, имея в виду золо-
тые браслеты). Ночью она тайно открыла ворота,
и первые же сабины, вступившие в город, забро-
сали ее своими щитами, ибо опи помимо брасле-
тов надевали на левую руку щиты. Сабины, как
и все люди, пользовавшиеся услугами предате-
лей, не любили их — они выполнили условие до-
говора, но убили Тарпею.
С тех пор утес на Капитолийском холме стал
называться Тарпейской скалой. В память о пре-
дательстве эту скалу стали использовать как мес-
то казни — с нее сбрасывали преступников.
1 В итоге Рим располагался на семи холмах, откуда и
произошло его прозвище — «Город на семи холмах».
21
После того как сабины захватили Капитолий-
ский холм, разгорелась битва, ио ни одна сторона
не смогла добиться успеха. В конце концовсабин-
ки, успевшие полюбить своих римских мужей (как
гласит предание), встали между воюющими арми-
ями и вынудили их начать мирные переговоры.
Римляне и сабины договорились объединить
свои земли и править совместно. После смерти
сабинского царя Ромул властвовал над обоими
народами.
Несомненно, в основе этого предания лежит
смутное воспоминание о реальной истории осно-
вания Рима, не имеющей ничего общего с роман-
тическими легендами о Ромуле и Реме. В дей-
ствительности на семи холмах существовали
поселения, которые, объединившись, дали нача-
ло Риму. Сначала, возможно, объединились толь-
ко три поселения, в одном из которых жили ла-
тины, в другом — сабины и в третьем — этруски.
Слово «tribe» (племя) произошло от латинского
числительного «три».
После смерти Ромула царем был избран сабин
Нума Помнилий, который правил Римом более
сорока лет, до 673 г. до н. э.
Нума Помпилий считается основателем рим-
ской религии, хотя на самом деле очень многое в
ней заимствовано у этрусков и сабинов. Напри-
мер, Квирин (в которого, как полагали, превра-
тился Ромул) первоначально был сабинским бо-
гом войны, примерно соответствовавшим латин-
скому богу Марсу.
Позже римляне, восхищавшиеся всем грече-
ским, стали отождествлять своих богов с богами
греческих мифов. Так, римский Юпитер соответ-
ствует греческому Зевсу, Юнона — Гере, Марс —
Аресу, Минерва -- Афине, Венера — Афродите,
Вулкан — Гефесту и т. д.
Эта связь оказалась такой прочной, что мы до
сих пор используем римские имена богов и рас-
сказываем о пих греческие мифы (более привыч-
ные современным людям), часто забывая о том,
что у римлян были свои предания.
Существовали и некоторые чисто римские ве-
рования, которым не нашлось аналогов у греков:
например, бог Янус, культ которого, как полага-
ют, установил Нума Помпилий.
Янус был богом дверей. Это очень важное бо-
жество, ибо дверь — символ входа и выхода, а
значит, начала и конца. (В честь этого бога на-
зван месяц январь, знаменующий собой начало
года, а привратник, то есть хранитель дверей —
да и других частей дома, — называется по-анг-
л и иски «j ап i tor ».)
Януса обычно изображают двуликим; одно
лицо его смотрит вперед — в конец, а другое —
назад, или в начало. Святилища этого бога стро-
ились в виде арок, в которые можно входить и
выходить. Особенно почитаемое святилище пред-
ставляло собой две расположенные друг напро-
тив друга арки, соединенные степами; арки име-
ли двери. Когда Рим воевал с кем-нибудь, двери
были открыты, в мирное же время они закрыва-
лись.
Все время правления Нумы, когда царил мир,
они оставались закрытыми, зато в последующие
семь столетий римской истории двери Януса за-
крывались только четыре раза, да и то па очень
краткий срок, — это красноречивее всяких ле-
генд говорит о воинственном характере римского
государства.
После смерти Нумы Помпилия в 673 г. до н. э.
третьим царем Рима был избран Тулл Гостилий.
Во время его правления Рим занял четвертый,
Целинский холм, находившийся к юго-востоку
23
от Палатина. На этом холме Тулл построил себе
дворец.
В те времена Рим стал постепенно выходить
на первое место среди городов Лация. Его удоб-
ное местоположение на реке Тибр способствова-
ло развитию торговли, благодаря которой город
богател и процветал. Более того, на другом бере-
гу реки жил гораздо более развитый народ этрус-
ков, и Рим заимствовал у них много полезного.
В добавление ко всему, соседство этрусков спла-
чивало римлян, ибо они понимали, что нельзя
ссориться между собой, когда враг стоит у поро-
га. Более того, необходимость защищаться воспи-
тывала в римлянах воинственный дух.
Альба-Лонга, привыкшая к тому, что власть
над Лацием принадлежит ей, с неодобрением взи-
рала па усиление Рима. Между двумя городами
постоянно возникали стычки, и в 667 г. до и. э.
дело дошло, по-видимому, до решающей битвы.
Накануне ее (как рассказывает римская ле-
генда) было решено уладить дело с помощью по-
единка. Римляне должны были выставить трех
человек от себя, а жители Альба-Лонги трех —
от себя. Этим шестерым предстояло сразиться
между собой, трое на трое, и от исхода их схват-
ки зависела судьба двух городов.
Римляне выбрали трех братьев из семьи Гора-
циев, которых так и называли -- Горации’. Их
противники тоже выставили трех братьев — Ку-
ри а циев.
В схватке двое из Горациев были убиты. Од-
нако третий брат остался цел и невредим, в то
! У римлян было два имени, как и у нас: одно — лич-
ное и второе — семейное, или по названию племени. Ино-
гда добавлялись другие имена, подчеркивавшие либо до-
стижения этого человека, либо какие-то его персональные
особенности.
24
время как все трое Куриациев получили раны и
истекали кровью. Тогда Гораций придумал хит-
рый ход. Оп бросился бежать; Куриации, видя,
что победа близка, побежали за ним. Легко ра-
ненный бежал впереди, а самый тяжело ранен-
ный хромал сзади.
Тогда Гораций остановился и стал биться с
каждым по очереди. Оп убил всех трех Куриа-
циев, и Рим одержал победу над Альба-Лонгой.
Однако у истории о Горации имеется мрачный
финал. Победитель с триумфом вернулся в Рим,
и его встретила сестра, Горация. Опа была по-
молвлена с одним из Куриациев и конечно же не
испытывала радости от того, что ее суженый по-
гиб. Узнав о его смерти, опа громко зарыдала.
В гневе Гораций вонзил ей в грудь кинжал,
воскликнув при этом: «Пусть же погибнет всякая
римская женщина, оплакивающая врага!»
Римляне очень любили рассказывать истории,
герои которых ставили благо города выше люб-
ви к своей семье или своего личного благопо-
лучия. Однако подобная «римская добродетель»
встречалась гораздо чаще в легендах, чем в ре-
альной жизни.
Жители Альба-Лонги подчинились власти Ри-
ма, по, очевидно, воспользовались первым же
поводом, чтобы поднять мятеж, и в 665 г. до
н. э. город был захвачен римлянами и разрушен.
Тулл Гостилий умер в 641 г. до н. э., и рим-
ляне выбрали царем внука Нумы Помпилия (ко-
торого в течение всей истории Рима считали ис-
ключительно набожным и добродетельным пра-
вителем). Этот новый царь, четвертый по счету,
носил имя Анк Марций.
Власть правителей в первые полтора столетия
существования Рима не была абсолютной. Царь
советовался с собранием, куда входила сотня ста-
25
рейшин — представителей разных родов, состав-
лявших население города. Считалось, что старей-
шины, умудренные опытом, будут давать царю
хорошие советы. Эту группу старейшин называ-
ли сенатом, от латинского слова «старый».
Сенат защищал интересы остальных римлян,
как отец защищает интересы всей семьи. Он, по-
добно отцу, был старше и мудрее, и его распоря-
жения имели силу закона. Поэтому сенаторы
назывались еще патрициями, от латинского сло-
ва «отец». Это название распространилось и па
членов их семей, ибо в будущем сенаторы изби-
рались только из представителей этих родов.
Согласно преданию, Анк Марций заселил ок-
раины Рима военнопленными из покоренных им
племен, живших за пределами римской террито-
рии, поскольку растущий город нуждался в ра-
бочих руках. Они поселились на Авентинском
холме — там, где Рем хотел более ста лет назад
построить город. Теперь Авевтип стал пятым
холмом Рима.
Эти поселенцы конечно же не имели равных
прав с представителями старых семей, ибо по-
следние вовсе не желали делиться с ними своей
властью. «Новые» римляне не посылали своих
представителей в сенат и не могли занимать го-
сударственных должностей. Они были плебеями,
что по-латыни означает «обычные люди».
Рим под властью этрусков
В течение раннего периода рим-
ской истории Этрурия тоже набира-
ла силу. Города этрусков были гораз-
до более могущественными и куль-
турными, чем маленькое поселение
26
па берегу Тибра. Если бы у этого народа суще-
ствовала центральная власть, Рим, вне всякого
сомнения, был бы захвачен и поглощен им, и
никто бы никогда о нем больше не услышал. Но
этрусское государство состояло из многочислен-
ных городов, связанных между собой чисто но-
минально и постоянно враждовавших, так что
Рим, пользуясь этим, мог спокойно существовать.
И тем не менее, угроза со стороны Этрурии не
исчезала никогда. Этруски продвигались на север
и на юг, сжимая кольцо вокруг Рима, до опреде-
ленной степени, конечно. В римских преданиях
не говорится прямо, что в некий период истории
он находился под властью этрусков, ибо римские
историки более поздних времен не любили при-
знаваться в том, что могло хоть как-то унизить
великий город. Тем не менее, пятый царь Рима
был по происхождению этруском, что признают
даже легенды.
Правда, чтобы затушевать этот «унизитель-
ный» для Рима факт, предания утверждают, что
пятый царь был сыном грека, бежавшего из Гре-
ции в Этрурию и женившегося па этрусской
женщине, но все это, скорее всего, выдумки. Пя-
тый царь родился в городе Тарквинии па берегу
Тирренского моря, в пятидесяти милях к севе-
ро-западу от Рима. Его звали Луций Тарквипий
Приск.
Луций — это его имя’, а Тарквипий — родо-
вое имя, данное ему римлянами по месту его
рождения. Приск — прозвище, добавляемое в
качестве характеристики конкретного человека.
Оно означает «старший» или «первый» и свиде-
тельствует о том, что он был первым представи-
1 У римлян было очень мало личных имен. Самыми по-
пулярными были Луций, Марк, Гай и Тит.
27
телем рода Тарквиииев, сыгравшим определен-
ную роль в римской истории.
Предание гласит, что Тарквиний Приск при-
ехал в Рим в качестве иммигранта и так хорошо
зарекомендовал себя на поле битвы и в совете,
что царь Анк Марций сделал его регентом и опе-
куном своих сыновей. Сыновья Анка Марция на-
деялись, что, когда они вырастут, отцовский троп
достанется им, по римлянам так поправился Тарк-
випий Приск, что они выбрали его царем.
(Это совершенно невероятно. Скорее всего,
Тарквиний Приск был ставленником этрусков;
оп фактически властвовал в Риме при Анке Мар-
ции, а когда тот умер в 616 г. до н. э., стал пра-
вить в открытую.)
Под властью Тарквиния Приска римляне по-
знакомились с достижениями цивилизации и пе-
реняли обычаи этрусков, что способствовало
процветанию города. Тарквиний построил Боль-
шой цирк, гигантский овальный стадион, на ко-
тором в присутствии многочисленных зрителей,
заполнявших трибуны, проводились состязания
колесниц.
Он также ввел в Риме состязания атлетов,
столь популярные в Этрурии. Эти состязания в
конце концов превратились в бои вооруженных
рабов, называемых гладиаторами, от слова «гла-
диус» — меч, которыми они сражались.
Тарквиний Приск принес в Рим и этрусские
религиозные обычаи и начал сооружение боль-
шого храма Юпитера на Капитолийском холме.
Этот храм, служивший также крепостью, назы-
вался Капитолием, от латинского слова «го-
лова». (Поскольку Капитолий считался центром
города Рима и римского государства, здание, где
заседает конгресс США, тоже было названо Ка-
питолием.)
28
В долине между Палатинским и Капитолий-
ским холмами, которые были заселены раньше
всех, располагался форум («рынок») — откры-
тое место, где шла торговля и проводились об-
щественные собрания.
Долина эта была заболочена, и, чтобы осу-
шить ее, Тарквипий велел построить специальные
дренажные рвы, которые со временем преврати-
лись в Клоаку Максима (Большая канализаци-
онная система). Римляне, даже во времена наи-
большего могущества своей империи, никогда не
занимались чистой наукой и математикой, как
греки; зато опи всегда гордились своими велики-
ми инженерными и архитектурными сооруже-
ниями. Первая канализационная система и гран-
диозные здания, сооруженные при Тарквинии,
положили начало этой традиции.
Позже форумы появились во всех городах
римского государства, а в самом Риме их было
несколько. Но самый первый форум, располо-
женный между Палатином и Капитолием, стал
Римским Форумом — здесь собирался сенат для
обсуждения своих дел. (Поэтому слово «форум»
со временем стало означать любое собрание, где
люди открыто обсуждают какие-то вопросы.)
Тарквипий вел победоносные войны с соседни-
ми племенами и утвердил в Риме этрусский обы-
чай устраивать триумфы. Военачальник, одер-
жавший победу, вступал в столицу во главе своей
армии; впереди него шли государственные деяте-
ли, а замыкали процессию пленники, захвачен-
ные в боях. Процессия двигалась к Капитолию по
богато украшенным улицам, по обеим сторонам
которых стояли ликующие толпы народа. (Это
очень напоминало торжественный проезд какого-
нибудь героя по Пятой авеню.) В Капитолийском
храме совершались религиозные обряды и завер-
29
шалея день грандиозным праздником. Триумф
считался в Риме величайшей почестью для воена-
чальника. Для того чтобы получить право на три-
умф, он должен был занимать высокий пост, сра-
жаться против внешнего врага и одержать пол-
ную победу па ним, расширив тем самым владе-
ния Рима.
В 578 г. до н. э. Тарквипий Приск был убит
наемными убийцами, подосланными сыновьями
прежнего царя, Анка Марция. Однако зять Тар-
квииия действовал очень быстро и захватил ос-
вободившийся престол, а сыновьям Анка Марция
пришлось бежать.
Новым, шестым царем стал Сервий Туллий.
Возможно, что он тоже был этруском, а за покуше-
нием па Тарквиния Приска могла скрываться по-
пытка латинов избавиться от чужого владычества.
Но так или иначе, бунт латинов потерпел крах.
Мы не знаем, был ли Сервий Туллий этрус-
ком или пет, но в любом случае он заботился
о благе Рима: при нем город продолжал процве-
тать и присоединил к своей территории шестой и
седьмой холмы, Эсквилин и Вимипал на северо-
востоке. Сервий Туллий обнес все семь холмов
стеной (вал Сервия) и тем самым обозначил гра-
ницы Рима па последующие пятьсот лет, хотя
город за это время разросся за пределами степ во
всех направлениях.
Сервий Туллий объединил другие города Ла-
ция и создал под властью Рима новый Латинский
союз. Жители этрусских городов па севере стра-
ны, вне всякого сомнения, наблюдали за этими
действиями с подозрением и, должно быть, разду-
мывали, можно ли доверять этому новому царю.
Сервий Туллий пытался также ограничить
власть правящих родов Рима, предоставив неко-
торые политические права плебеям. Это конечно
30
же разозлило патрициев, и они составили против
Сервия Туллия заговор, не без помощи этрусков,
вероятно.
В 534 г. до н. э. Сервий Туллий был убит. Во
главе заговора стоял сын старого царя Тарквипия
Приска, женатый па дочери Сервия Туллия. Пос-
ле расправы с Сервием он объявил себя седьмым
царем Рима.
Седьмого царя звали Луций Тарквиний Гор-
дый, оп стал третьим — если считать вместе с
Сервием Туллием — этрусским правителем Рима.
Этрурия находилась в расцвете своего могуще-
ства. Фактически вся центральная Италия была
под ее властью. Море к западу от полуострова
контролировал флот этрусков, и, когда греки за-
хотели основать города на островах Сардиния и
Корсика, к западу от Италии, этруски не позво-
лили им этого сделать.
Они вступили в союз с Карфагеном, и их
объединенный флот напал на греческих поселен-
цев на Корсике. Около 540 г. до н. э. у восточно-
го побережья центральной Корсики, где распола-
галась греческая колония Ал алия, разгорелось
морское сражение. Греки потерпели поражение и
вынуждены были покинуть оба острова. Сарди-
ния, южный остров, отошла Карфагену, а Кор-
сика, лежащая всего в шести милях западнее эт-
русского побережья, попала под власть Этрурии.
Может быть, здесь и кроется объяснение того
факта, что новый Тарквиний сумел установить в
Риме тиранию. Предание донесло до нас образ
жестокого правителя, который отменил зако-
ны Сервия Туллия, предоставлявшие некоторые
политические права плебеям. Оп также пытался
подорвать власть сената, казнив некоторых сена-
торов и запретив выбирать новых вместо тех,
кто умирал естественной смертью.
31
Тарквипий Гордый окружил себя вооруженны-
ми телохранителями и намеревался править как
деспот, подмяв под себя закон. Но при этом он
способствовал росту Рима, завершив грандиозные
постройки, начатые его отцом.
С Тарквипием Гордым связана знаменитая
история о сивиллв, или прорицательнице. Сивил-
лами именовались Жрицы бога Аполлона, жив-
шие обычно в пещерах и наделенные, согласно
поверью, даром пророчества. Древние авторы упо-
минают многих сивилл, но самая знаменитая из
них обитала около города Кумы (греческого го-
рода, располагавшегося рядом с тем местом, где
сейчас находится Неаполь) и потому звалась Ку-
манская сивилла. Говорят, что сам Эней во време-
на своих странствий обращался к пей за советом.
Утверждают, что Куманская сивилла владе-
ла «Сивиллиными книгами» — девятью томами
пророчеств, сделанных в разные времена разны-
ми сивиллами. Она встретила Тарквиния Гордо-
го и предложила ему купить у нее все девять
книг за триста золотых монет. Цена была по тем
временам совершенно непомерной, и Тарквипий
отказался. Тогда сивилла сожгла три книги и
запросила триста золотых монет за шесть остав-
шихся. Тарквипий снова отказался, и сивилла
сожгла еще три книги, а за оставшиеся снова по-
требовала триста монет.
На этот раз Тарквипий, не желая потерять
последние три книги пророчеств, заплатил требу-
емую сумму. Римляне тщательно оберегали полу-
ченные таким образом «Сивиллины книги». Они
хранились в Капитолии, и жрецы во времена вели-
ких потрясений обращались к ним, чтобы узнать,
как умилостивить разгневанных богов.
Заносчивость Тарквиния Гордого и непомер-
ная гордыня его сына, Тарквиния Секста, в ко-
32
торой он превзошел даже отца, в конце концов
настроила против них всех могущественных лю-
дей Рима, которые только ждали повода, чтобы
взбунтоваться.
Повод выдался в разгар войны. Тарквипий Гор-
дый отказался от политики мирного союза с дру-
гими городами Лация, которую проводил Сервий
Туллий. Вместо этого он заставил ближайшие го-
рода подчиняться Риму и пошел войной па воль-
сков, племя, жившее на юго-востоке Лация.
Тем временем случилось так, что сын Таркви-
ния (согласно преданию) грубо оскорбил жену
своего двоюродного брата, Тарквиния Коллатина.
Это оказалось последней каплей. Как только из-
вестие распространилось по городу, мгновенно
вспыхнул мятеж, которым руководили Коллатин
и патриций Луций Юний Брут.
У Брута были свои причины ненавидеть Тар-
квиния — тот казнил его отца и старшего брата.
Легенда гласит, что и самого Брута постигла бы
такая же судьба, если бы он не прикинулся сла-
боумным и потому безвредным для царя. (Про-
звище Брут означает «глупый» — он получил его
за свое убедительное притворство.)
Когда Тарквипий добрался до Рима, было уже
поздно. Город закрыл перед ним ворота, и ему
пришлось отправляться в ссылку. Он был седь-
мым и последним царем Рима. Никогда больше
в течение всей своей долгой истории Рим не имел
царей, или, по крайней мере, такого правителя,
который осмелился бы называть себя так.
Тарквиний отправился в ссылку в 509 г. до и. э.
(244 г. AUC) — таким образом, два с половиной
столетия Римом правили семь царей. Теперь мы
вступаем в пятисотлетний период, в течение кото-
рого Римская республика сумела сначала выжить,
а потом добиться необычайного могущества.
2 А. Азимов
«Римская республика»
Глава 2
РОЖДЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ
Борьба с этрусками
Конечно, и во времена республики римлянами
должен был кто-то управлять. Но чтобы прави-
тель, не забрал себе слишком много власти (боль-
ше никаких Тарквипиев — решили римляне), его
избирали только па один год — у пего просто
не было времени набрать силу. Более того, что-
бы подстраховаться, римляне решили избирать
не одного, а двух правителей и постановили, что
приниматься будут только те постановления, ко-
торые одобрены ими обоими. Таким образом, если
один из правителей придумает какой-нибудь спо-
соб усилить свою власть, другой из зависти, ко-
торая вполне естественна в подобной ситуации,
не даст ему этого сделать. А в некоторых случа-
34
ях, когда речь шла о делах первостепенной важ-
ности, оба правителя должны были подчиняться
решению сената.
В течение нескольких столетий эта система
прекрасно работала.
Поначалу избранные народом Рима правите-
ли назывались преторами, от слова «показывать
дорогу». Но позже решающее значение приобрел
тот факт, что их было двое, и они стали на-
зываться консулами, что означает «партнеры».
Иными словами, это были люди, которым сле-
довало «консультироваться» друг с другом и до-
стигать согласия, прежде чем что-либо предпри-
нять.
История запомнила правителей Рима под
именем консулов, а преторами со временем ста-
ли называть чиновников, служивших под их ру-
ководством.
Консулам подчинялась римская армия, и им
вменялось в обязанность руководить ею во вре-
мя войны. Избирались также чиновники более
мелкого ранга, называемые квесторами, выпол-
нявшие обязанности судей и надзиравшие за уго-
ловным судопроизводством. Их тоже было двое,
и избирались они на год. (Слово «квестор» озна-
чает «выяснять почему».) В более поздние вре-
мена их функции изменились, и квесторы стали
чиновниками финансового ведомства, ответствен-
ными за казну города.
В первые годы своего существования Римская
республика столкнулась с огромными труднос-
тями, в первую очередь с враждебностью мо-
гущественных этрусских городов, к которым из-
гнанные Тарквинии обратились за помощью в
надежде вернуть себе троп. Вне всякого сомне-
ния, этруски поняли, что, если Римом не будут
править цари этрусского происхождения и ори-
35
ептации, он станет для них опасным. Поэтому
перед первыми двумя консулами, которыми, ес-
тественно, стали Коллатин и Брут, встала зада-
ча борьбы с Этрурией.
Но и в самом Риме нашлись люди, которые,
по тем или иным причинам, желали возвраще-
ния Тарквиииев. Среди них оказались и сыновья
самого Брута. Когда заговор сыновей был рас-
крыт, Бруту, как консулу, пришлось судить их.
Поскольку он ставил интересы республики выше
родственных чувств, то вместе с Коллатином
высказался за то, чтобы его сыновей казнили.
После этого, однако, как гласит предание, Брут
потерял интерес к жизни и стал искать смерти
в бою. Наконец, желание его осуществилось —
он погиб в войне с Тарквинием, убитый одним
из сыновей Тарквиния в поединке.
Над Римом нависла смертельная опасность,
поскольку Тарквипий Гордый сумел-таки полу-
чить помощь Ларса Порсены из Клузия, города
в центральной Этрурии, примерно в семидесяти
пяти милях к северу от Рима.
Римское предание гласит, что Порсепа со сво-
им войском подошел к Тибру и выбил римлян с
их позиций на холме Янику л к западу от реки.
Порсепа вошел бы в Рим и уничтожил республи-
ку, если бы жители не сумели вовремя разрушить
деревянный мост через Тибр.
Одна из самых знаменитых легенд ранней рим-
ской истории рассказывает нам о подвиге Публия
Горация Коклеса1, который задержал этрусскую
армию, дав горожанам возможность разрушить
мост. Сначала с двумя товарищами, а потом один
он сдерживал натиск целого войска, а когда по-
* Кок лее означает
битве свой гл аз-
«одноглазый».
ибо Гораций потерял в
36
Северная Италия
след нее бревно моста было перерублено, бросил-
ся в Тибр и в полном вооружении благополучно
переплыл его. С тех пор появилась фраза «Гора-
ций у моста» — так называли человека, сража-
ющегося в одиночку против превосходящих сил
врага.
Не сумев взять город с ходу, Порсепа осадил
его. Другая легенда рассказывает нам о том, как
ему пришлось снять эту осаду. Молодой рим-
ский патриций, Гай Муций, по собственной во-
ле решил проникнуть в лагерь этрусков и убить
Порсену. Но его схватили и пригрозили сжечь
заживо, если оп не расскажет подробно, что
делается в осажденном Риме. Молодой римля-
нин, чтобы показать, как мало он боится такой
смерти, протянул правую руку в огонь и спо-
койно стоял, пока опа совсем не сгорела. После
оп получил прозвище Спевола, что означает
«левша».
Порсепа, повествует далее легенда, был так
поражен неслыханным героизмом Гая Муция, что
отказался штурмовать город, населенный такими
людьми. Он заключил мир с римлянами и вмес-
те со своим войском ушел домой, а Тарквипий
Гордый так и не вернул себе троп.
(Современные историки, к сожалению, увере-
ны, что истории о Горации и Муции — это все-
го лишь легенды, придуманные римлянами более
позднего времени, чтобы скрыть неприглядную
правду, ибо этруски па самом деле разгромили
римские войска, и Риму пришлось признать
власть Этрурии. Следствием этого явилось унич-
тожение на долгий период римского влияния па
города Лация. Однако разгром Рима не был пол-
ным. Порсепе пришлось отказаться от планов
восстановления царской власти, и в конечном
итоге это имело решающее значение.)
38
Последний раз Тарквипий появляется в рим-
ских легендах в 496 г. до и. э., когда латинские
города решили воспользоваться разгромом Рима
и довершить начатое Порсепой дело.
Латинская армия с Тарквинием Гордым и его
сыновьями во главе встретилась с войском рим-
лян у Регильского озера неподалеку от Рима
(точное место битвы неизвестно). Римляне наго-
лову разгромили противника, и вся семья Тарк-
виниев, за исключением старого царя, была пе-
ребита. Тарквипий Гордый удалился в Кумы,
где и умер.
В этой битве, как утверждают римские леген-
ды, их войску помогали два всадника огромного
роста и нечеловеческой силы. Это были Кастор
и Поллукс (братья Елены Троянской из грече-
ских мифов). Позже римляне строили специаль-
ные храмы в честь божественных братьев и по-
читали их как своих спасителей.
Патриции и плебеи
Конец царской влас-
ти привел к тому, что
Римом стала править
олигархия, то есть «не-
многие», в данном слу-
чае патриции. Только
они могли становить-
ся сенаторами, только они могли быть консу-
лами, преторами и квесторами.
Патриции полагали, что лишь их можно счи-
тать настоящими римлянами, а к плебеям, ра-
ботавшим на полях и служившим в войске, они
относились как к людям второго сорта, которым
нельзя доверить управление городом.
39
После окончания войн с этрусками и латина-
ми наступили тяжелые времена, и жизнь плебе-
ев стала поистине невыносимой. Их дома были
разрушены, поля разорены, еды не хватало; бед-
няки стонали под бременем долгов, а патриции
жили припеваючи и вовсе нс стремились облег-
чить участь плебеев.
Да и зачем? Им-то тяжелые времена были не
страшны. И если плебей залезал в долги, закон
требовал, чтобы он продавал себя и свою семью
в рабство, чтобы заплатить долг. А брал он день-
ги у своего землевладельца и к нему же попадал
в рабство.
Партию патрициев в то время возглавлял Ли-
ний Клавдий. По происхождению оп был саби-
нип, но всегда держал сторону Рима; в юности
оп привел в Рим большую группу своих сооте-
чественников и верно служил городу, принявше-
му его. Он стал патрицием, и в 495 г. до н. э.
его избрали консулом. Он управлял твердой
рукой, и плебеев, вероятно, возмущало еще и то,
что человек, безжалостно требовавший выполне-
ния суровых законов о долгах, не был даже ко-
ренным римлянином.
Плебеи дошли до такого состояния, что они
больше не чувствовали себя хозяевами родно-
го города, и в 494 г. до и. э. решили покинуть
Рим и основать свой собственный город па хол-
ме в трех милях восточнее Рима. Рим остави-
ло много людей, и патриции, которые не могли
позволить, чтобы население города так сильно
сократилось, согласились па переговоры с пле-
беями.
Согласно преданию, плебеев убедила вернуть-
ся назад речь патриция по имени Менений Аг-
риппа, который рассказал им сказку о бунте
частей тела против живота.
40
Руки жаловались, что опи поднимают тяжес-
ти, ноги — ходят, челюсти — жуют, сердце —
бьется и так далее, а вся пища достается живо-
ту, который ничего не делает. Живот ответил,
что хотя он и съедает всю пищу, но с помощью
крови распределяет ее между всеми частями
тела, которые в противном случае не смогли бы
существовать.
Суть этой аллегории заключалась в том. что,
хотя все должности заняты патрициями, они ис-
пользуют свою власть для того, чтобы мудро уп-
равлять городом на благо всех его жителей.
Басня Менения не кажется слишком убеди-
тельной, и трудно поверить, чтобы она смогла
заставить угнетенных людей вернуться назад
и позволить угнетателям вновь поработить се-
бя. На самом деле патрициям не удалось огра-
ничиться поучительными историями — они были
вынуждены предложить плебеям кое-что посу-
щественней.
Было достигнуто соглашение, по которому
плебеи получали право назначать своих долж-
ностных лиц; эти чиновники выбирались только
плебеями и являлись их представителями, а не
представителями всего римского населения. Они
получили название трибунов (раньше так назы-
вался вождь племени).
В их задачу входило защищать интересы пле-
беев и следить, чтобы патриции не принимали
законов, нарушавших права простого народа. В
конце концов трибуны стали так сильны, что
могли воспрепятствовать принятию закона, кото-
рый они не одобряли, простым криком «Veto!»
(«Я запрещаю!»). И вся власть консулов и се-
ната была бессильна перед вето трибуна.
Естественно, все понимали, что трибуны едва
ли будут пользоваться расположением патрици-
41
ев и могут даже стать жертвой насилия. Поэто-
му было решено, что никто не должен причинять
трибуну никакого вреда. При любом проявлении
неуважения к его должности оп мог наложить
штраф.
Были назначены помощники трибунов, в обя-
занности которых и входило взимание штрафов.
Их звали эдилами. Они не только брали штра-
фы, но выполняли некоторые функции совре-
менной полиции. Используя собранные деньги,
они взяли на себя ответственность за многие об-
щественные дела, например заботились о храмах
(слово «эдил» произошло от латинского слова
«храм»), о канализации, о водоснабжении, рас-
пределении продуктов и об общественных играх.
Они регулировали также и торговлю.
Плебеи таким образом стали принимать уча-
стие в политической жизни города, и некоторые
плебейские семьи сделались весьма богатыми и
уважаемыми. Со временем им стали доступны
различные официальные посты, вплоть до кон-
сульства.
Однако в первые годы существования трибу-
нов патриции несколько раз предпринимали по-
пытки восстановить прежнее положение, когда
вся власть сосредоточивалась в их руках. Главой
этого движения, согласно римской легенде, был
патриций Гней Марций.
В 493 г. до н. э., на следующий год после
попытки плебеев покинуть Рим, Гией Марций,
как полагают, захватил богатый Вольский город
Кориоли и за храбрость, проявленную в бою,
получил почетное прозвище Кориолан, под кото-
рым он и вошел в историю.
На следующий год в Риме разразился голод и
зерно привозили из Сицилии. Кориолан предло-
жил патрициям припрятать зерно и не выдавать
42
его плебеям, если они не согласятся отменить
должность трибуна.
Но трибуны тут же обвинили его в стремлении
нанести им вред (что соответствовало действи-
тельности, причем мотивы Корио лапа были са-
мыми презренными — он хотел нажиться на
страданиях людей). Его отправили в ссылку, и
он бежал к вольскам.
Кориолан получил в свое распоряжение войс-
ко, обещав вольскам захватить Рим. Разгромив
армию, которой он когда-то командовал, он оста-
новился в пяти милях от Рима, готовясь к по-
следнему броску. Римское предание рассказыва-
ет нам, что он отверг мольбы римских посланцев,
просивших его увести армию. Не внял он и мо-
литвам жрецов, присланных урезонить его. На-
конец, к нему явилась его мать, и он обещал уйти,
воскликнув при этом: «О мать моя, ты спасла
Рим, но погубила своего сына!»
Кориолан увел армию вольсков и, согласно
некоторым вариантам легенды, был убит ими как
двойной предатель (совершенно справедливо).
Современные историки утверждают, что все
это — чистой воды выдумка. Например, они го-
ворят, что в то время, когда Кориолан якобы
осаждал Кориолн, завоевывая себе славу и про-
звище, город этот был вовсе не Вольским, а вер-
ным сторонником Рима.
Тем не менее, даже если детали этой истории
и вымышлены, суть от этого не меняется — она
свидетельствует о том, что некоторое время меж-
ду плебеями и патрициями шла своего рода граж-
данская война и что, в конце концов, плебеям
удалось удержать то, что они завоевали.
Плебеи хорошо понимали, что в их интересах
добиться, чтобы законы Рима были изложены в
письменной форме. Пока они не записаны, оста-
43
ется вероятность того, что патриции истолкуют
их в свою пользу. Только при наличии писаных
законов трибуны смогут обоснованно оспаривать
действия патрициев.
По традиции считается, что первый письмен-
ный свод римских законов появился в 450 г.
до н. э. Для его составления было выбрано де-
сять патрициев, которых назвали децемвирами,
от словосочетания «десять человек». Они пра-
вили вместо консулов, пока создавался свод за-
конов.
Законы были выгравированы на двенадца-
ти бронзовых табличках и получили поэтому на-
звание Двенадцать таблиц. Эти таблицы в те-
чение многих веков служили основой римского
права.
Однако создание свода законов вовсе не озна-
чало, что в стране наступили мир и благоден-
ствие. Римское предание гласит, что децемвиры
не захотели отдавать власть и незаконно прави-
ли и после выхода в свет Двенадцати таблиц.
Они стремились присвоить как можно больше
разных прав и регалий. Например, каждого из
них сопровождало двенадцать телохранителей,
называемых ликторами.
Ликторы набирались из плебеев, они носили
с собой специальный знак своей должности —
связку прутьев с воткнутой в нее секирой. Это
означало, что правители (сначала цари, а потом
консулы и другие магистраты) имеют право при-
судить провинившегося к наказанию розгами
или отрубить ему голову секирой. Эти знаки на-
зывались фасцы от латинского слова «связка».
Лидером децемвиров был Аппий Клавдий
Красс, сын или внук Клавдия, чьи действия вы-
звали уход плебеев из Рима почти пятьдесят лет
назад.
44
Этот новый Аппий Клавдий был убежденным
противником предоставления политических прав
плебеям и, согласно более поздним рассказам,
пытался установить в Риме режим террора. Но
он зашел слишком далеко, попытавшись сделать
своей наложницей прекрасную девушку, Верги-
нию, дочь солдата-плебея. Аппий Клавдий соби-
рался подвести под это деяние законную основу
с помощью ложного свидетельства, гласяще-
го, что девушка — будто бы дочь одного из его
рабов и поэтому автоматически является его ра-
быней.
Отчаявшийся отец Вергинии, понимая, что
ему не удастся па законном основании помешать
могущественному децемвиру захватить его дочь,
в самом разгаре судебного разбирательства схва-
тил нож и заколол ее, заявив, что только смерть
могла спасти девушку от позора.
Возмущенные поведением Аппия Клавдия
плебеи пригрозили снова уйти из Рима. В 449 г.
до н. э. децемвиров заставили уйти в отставку.
Аппий Клавдий то ли умер в тюрьме, то ли по-
кончил жизнь самоубийством.
В результате власть трибунов как защитников
интересов плебеев усилилась. Им было позво-
лено находиться внутри здания сената, где они
могли непосредственно влиять на принятие ре-
шения. Они также получили право толковать
знамения и решать, благоприятен ли момент для
заседания сената или его надо отложить. Заявив,
что предзнаменования неблагоприятны, они лег-
ко могли остановить все государственные дела,
по крайней мере временно.
В 445 г. до н. э. были разрешены браки меж-
ду патрициями и плебеями, а в 421 г. до п. э.
плебеям позволили занимать должность квес-
торов .
Упадок Этрурии
Из-за внутренних неурядиц
Рим мог стать легкой добычей
для воинственных соседей, но
удача, которая будет сопутство-
вать ему на протяжении многих
веков, и тут ему не изменила.
Наибольшую опасность для Ри-
ма представляли этруски, по Этрурия начала
очень быстро клониться к закату.
Когда благодаря стараниям Порсены Рим и
другие латинские города перестали угрожать эт-
рускам, они обратили свои взоры па плодород-
ные земли к юго-востоку от Лапия. Это были
земли Кампании — самой процветающей облас-
ти в Италии того времени.
Намерения этрусков были самые решитель-
ные, а разгромить поодиночке разрозненные гре-
ческие города, как всегда, не составляло большо-
го труда. В 474 г. до н. э. этруски осадили Кумы,
самый северный из греческих городов в Великой
Греции.
К несчастью для этрусков, осада пришлась па
самый расцвет греческого государства. Греция
только что разгромила войска могущественного
Персидского царства; па Сицилии они нанесли
сокрушительное поражение Карфагену. Греки чув-
ствовали свою силу — не было такого «варварско-
го» парода, который они не смогли бы победить.
Поэтому, когда Кумы запросили помощи, они
ее получили. Их спасителем стал Гелон, прави-
тель Сиракуз. Шесть лет назад он разгромил кар-
фагенян и теперь не хотел упустить шанс распро-
странить свою власть на территорию Италии. Оп
послал корабли на север, и этруски были сурово
наказаны.
46
После такого разгрома этруски никогда уже
больше не осмеливались вторгаться в южную
Италию.
Но на смену этрускам пришли коренные ита-
лийские племена, жившие южнее. Самыми силь-
ными из них были самниты, населявшие Сам-
ишо, располагавшуюся к востоку и юго-востоку
от Лация.
После того как мощь Этрурии была ослабле-
на греками, самниты вторглись в Кампанию и
захватили ее. К 428 г. до н. э. они взяли Капую,
самый крупный негреческий город области.
Но если этрускам пришлось убираться с юга,
то на севере дела обстояли еще хуже.
Примерно в то же время, когда виллановайцы
(см. гл. 1) вторглись в Италию, племена галлов
заняли обширные территории в Европе к северу
от Альп.
После 500 г. до н. э. галльские племена пе-
ревалили через Альпы и столкнулись в плодо-
родной долине реки По с этрусскими поселен-
цами. Шли десятилетия, и галлы мало-помалу
продвигались на юг. Галлы наступали, а этрус-
ки отступали, пока, наконец, вся долина По не
превратилась в то, что потом стали называть
Цизальпинской Галлией, что означает «Галлия
по эту сторону Альп» — «по эту», разумеется,
с точки зрения Рима.
(Области к западу и северу от Альп иногда
назывались Трансальпийская Галлия, или «Гал-
лия позади Альп». Правда, Трансальпийская Гал-
лия настолько превосходила размерами, а позже
и могуществом Цизальпинскую, что ее стали на-
зывать просто Галлией.)
К концу V в. до н. э. Этрурия оказалась в
очень сложном положении. Разбитые и изгнан-
ные из Кампании и долины реки По этруски бе-
47
зуспешно пытались сдержать натиск галлов. Гал-
лы совершали опустошительные набеги в самое
сердце Этрурии, и отчаявшиеся этруски чувство-
вали себя в безопасности только за стенами сво-
их городов.
Ситуация ухудшалась с каждым годом, и рим-
ляне могли спокойно спорить между собой и во-
евать против других городов Лация.
Эти войны не всегда давались им легко. Воль-
ски установили свою власть над юго-восточными
районами Лация (видимо, во время этого похода
и произошли события, легшие в основу легенды
о Кориолане) и вступили в союз с эквами, пле-
менами, населявшими горные районы на его вос-
точных границах.
С войнами, которые римляне вели против эк-
вов, связана знаменитая легенда о Луции Квин-
ции Ципциппате. Он был патрицием и придержи-
вался тех же взглядов, что и Кориолан, то есть
выступал против трибунов и любого писаного
закона. Тем не менее, его всегда изображают об-
разцом старомодной добродетели и неподкупной
честности. Оп вел очень умеренную жизнь, сам
обрабатывал свою землю и был пламенным пат-
риотом. Его сын грубо оскорбил трибунов и был
отправлен в ссылку, и Циициннат в горе удалил-
ся к себе в поместье, не желая больше принимать
участия в политических делах.
В 458 г. до н. э. эквы окружили римское вой-
ско и над консулом и всей его армией навис-
ла угроза полного разгрома. Было решено обра-
титься за помощью к Ципциинату, которого про-
возгласили диктатором. Согласно римским за-
конам, диктатор назначался при чрезвычайной
ситуации и наделялся абсолютной властью. Од-
нако срок его полномочий ограничивался шестью
месяцами. Это название произошло от римского
48
глагола «говорить», поскольку любое слово дик-
татора считалось законом.
Когда Цинциннату сообщили об этом назначе-
нии, он пахал поле. Бросив плуг, он тут же от-
правился на Форум, собрал новое войско и бро-
сил его против эквов. Явившись на поле битвы,
он стремительно атаковал неприятеля, разгро-
мил его, спас консула и его армию и вернулся в
Рим — и все это в течение одного дня! (Во что
невозможно поверить.)
Вернувшись в Рим, Ципцинпат тут же сложил
с себя полномочия диктатора, не желая ни одной
лишней минуты пользоваться абсолютной влас-
тью, и вернулся к себе в поместье.
(Как пример добродетели и использования
власти только в интересах дела без какой-либо
выгоды для себя, поведение Ципцинната пора-
жало людей последующих поколений. В кон-
це Войны за независимость Джордж Вашингтон
казался многим новым Ципциннатом. Поэто-
му после войны офицеры революционной армии
образовали Общество Циициппатов; это слово
во множественном числе звучит по-латыни как
«Цинциннати». В 1790 г. члены этого общест-
ва поселились в городе на берегу реки Огайо и
назвали его в честь своего общества Цинцин-
нати.)
Зная, что Этрурия ослаблена набегами галлов,
римские войска обрушились на прежних захват-
чиков и разгромили их. Самым южным городом
Этрурии был город Вейи, располагавшийся все-
го в двенадцати милях к северу от Рима. Разме-
рами своими он значительно превышал Рим и,
вполне возможно, был самым крупным городом
в самой Этрурии.
Римские предания утверждают, что Вейи был
давним врагом Рима и два города постоянно вое-
49
вали между собой. Военные конфликты вспыхи-
вали не менее четырнадцати раз! Однако здесь
римские историки, скорее всего, сильно преуве-
личивают, ибо в течение первых трехсот пяти-
десяти лет своей истории Рим был значительно
слабее Вейи и наверняка его опасался.
Но теперь, когда все силы Этрурии были бро-
шены на войну с галлами, римляне решились
напасть па Вейи. В 406 г. до и. э. они осадили
город и, согласно преданию, стояли под его сте-
пами целых десять лет, возглавляемые Марком
Фурием Камиллом. Наконец, в 396 г. до п.-э.
Вейи был взят и разрушен, а прилегающие к не-
му земли отошли к Риму.
После победы, продолжает предание, Камил-
ла обвинили в том, что оп несправедливо разде-
лил трофеи, В 391 г. до п. э. он в гневе покинул
неблагодарный город и отправился в доброволь-
ное изгнание.
Галлы
Впрочем, победа над Вейи
поначалу не принесла Риму
никакой пользы. Галлы, с каж-
дым годом все глубже прони-
кавшие в Этрурию, не соби-
рались ограничиться ею, и рим-
ляне, ловившие рыбку в мут-
водах, вскоре обнаружили, что
ных этрусских
их собственные воды тоже замутились.
Вскоре после разгрома Вейи стало ясно, что
вновь приобретенным владениям к северо-запа-
ду от Тибра и даже самому Риму не спастись от
галльских набегов. Риму предстояло сразиться с
Галлией.
50
16 июля 390 г. до н. э. (363 г. AUC) галль-
ская армия под предводительством Бренны встре-
тилась па берегах небольшой речки Аллия, в
десяти милях к северу от Рима, с римской арми-
ей и наголову разгромила ее. (Даже много лет
спустя день 16 июля считался у римлян несчаст-
ливым .)
(Конечно, римляне не называли этот день
16 июля. Мы пользуемся римскими названиями
месяцев, поэтому они нам знакомы, за исключе-
нием двух. Во времена республики месяцы, ко-
торые мы теперь называем июлем и августом,
именовались квинтилий (пятый) и секстилий
(шестой) соответственно. В каждом месяце было
три главных дня. Первый день, во время кото-
рого верховный жрец объявлял («calare») о на-
чале нового месяца, назывался календами. От
этого слова и произошел «календарь». День в
середине месяца — пятнадцатый день марта, мая,
июля и октября и тринадцатый день остальных
месяцев — назывался идами, что произошло,
возможно, от этрусского слова «деление». Девя-
тый день перед идами, включая и их, называл-
ся нонами («девять»). Другие дни назывались
по числу дней, оставшихся до следующего основ-
ного дня. Так, 16 июля у римлян называлось
«шестнадцать дней перед календами секстилия».
Это ужасно неудобная система, и я буду в этой
книге пользоваться современным календарем.)
Одержав победу, галлы пошли на Рим и, в
отличие от Порсены, захватили его. Так впервые
за всю свою историю Рим оказался в руках вра-
га. В последующие восемь столетий другого та-
кого случая не было. Соответственно, римские
историки более поздних времен не смогли прой-
ти мимо этой трагедии и понавыдумывали о ней
множество легенд.
51
Услыхав о приближении галлов, множество
жителей Рима покинули город, а те, кто мог сра-
жаться, забаррикадировались на Капитолийском
холме в надежде отстоять его. Сенаторы, соглас-
но преданию, уселись в портиках своих домов,
готовясь бесстрашно встретить галлов. (Это бы-
ла большая глупость; скорее всего, ничего по-
добного не происходило, но уж очень красиво
звучит.)
Ворвавшиеся галлы принялись жечь и гра-
бить город, с изумлением взирая па сенаторов,
неподвижно сидевших в своих креслах из сло-
новой кости. Наконец какой-то простодушный
галл дотронулся до бороды одного из сенато-
ров, желая проверить, человек это или статуя.
Во многих культурах борода считается символом
мужественности и прикосновение к пей рассмат-
ривается как оскорбление. В тот момент, когда
пальцы галла схватили бороду сенатора, оскор-
бленный римлянин поднял свой посох и ударил
наглеца. Галл, оправившись от изумления, убил
сенатора, после чего началась резня.
Галлы осадили Капитолий, и с этой осадой
тоже связана известная легенда. Однажды ночью
галлы, выяснив, что по одному из склонов хол-
ма можно сравнительно легко подняться наверх,
молча полезли по нему. Римские защитники спа-
ли. Галлы почти уже достигли цели, когда гуси
(которых держали па Капитолии для религиоз-
ных церемоний), услыхав странные звуки, про-
снулись и принялись шипеть и бегать по храму.
Один из римлян, Марк Манлий, два года на-
зад бывший консулом, проснулся. Он схватил
оружие и, сбросив со стены первых галлов,
крикнул, чтобы римляне пробудились и помог-
ли ему. Защитникам удалось отбросить галлов и
избежать полного поражения. В честь этой бит-
52
вы Манлий получил почетное прозвище Капито-
лийский.
Галлы, сами уже уставшие от осады, длившей-
ся семь месяцев, и страдавшие от голода и болез-
ней, согласились заключить мир и уйти от степ
Рима, если римляне заплатят им тысячу фунтов
золота. Они принесли весы и принялись взвеши-
вать золотые предметы. Но тут один римский
военачальник, наблюдавший за этой процедурой,
заметил, что вес одного предмета, который был
ему хорошо известен, на этих весах оказался
вдруг значительно меньшим, чем на самом деле.
Это означало, что галлы специально использова-
ли неправильные весы, чтобы получить поболь-
ше золота.
Военачальник запротестовал, и Бренна, вождь
галлов, холодно произнес: «Горе побежден-
ным!» — и бросил свой меч на груду золотых
вещей, лежавших на весах, чтобы показать, что
римляне должны добавить еще столько золота,
сколько весит его меч.
Но римские историки не могли это так оста-
вить; по их рассказам, возмущенные римляпе
схватились за оружие и выгнали галлов из Рима.
Затем варваров наголову разгромило войско, ко-
торое возглавил Камилл, вернувшийся из ссыл-
ки как раз вовремя, чтобы воскликнуть: «Рим
покупает себе свободу железом, а не золотом!»
Однако, по всей вероятности, все эти герои-
ческие подробности были придуманы позже. Го-
раздо более вероятно, что Рим потерпел полное
поражение и заплатил галлам контрибуцию.
Тем не менее, город уцелел, и Камилл, даже
если он и не разбил галлов, сослужил-таки ему
хорошую службу. Рим лежал в развалинах, и
римляне спорили, не лучше ли перебраться в
Вейи и начать там все сначала, чем оставаться в
53
городе, от которого, судя по событиям послед-
них лет, отвернулось счастье.
Камилл приложил все силы, чтобы отгово-
рить римлян от этой затеи, и преуспел в этой.
Римляне остались в Риме, а Камилл был провоз-
глашен «новым Ромулом», или вторым основа-
телем Рима.
Нашествие галлов имело важные последствия.
Во-первых, при пожаре, очевидно, погибли в
том числе и летописи, поэтому у нас нет надеж-
ных источников, свидетельствующих о первых
трех с половиной веках римской истории. В на-
шем распоряжении имеются только легенды и
предания, в большей или меньшей степени иска-
жающие реальные события. Некоторые из них
были, вне всякого сомнения, сочинены в более
поздние времена, о чем я не раз уже упоминал
в этой книге. Только после 390 г. до п. э. па
смену легендам приходят более-менее точные
исторические сведения.
Во-вторых, как и после вторжения Порсены
веком раньше, за нашествием галлов последовал
период экономического упадка Рима. Сильнее
всех страдали бедняки, и должников снова ста-
ли обращать в рабство.
Манлий Капитолийский, тот самый патриций,
который спас Капитолий, увидел однажды солда-
та, когда-то храбро воевавшего под его началом,
а теперь попавшего в долговое рабство. Движи-
мый жалостью, Манлий заплатил его долг из сво-
их собственных денег. После этого оп стал про-
давать свою собственность, заявляя, что, пока
он сможет заплатить, никто не будет страдать от
ярма долгового рабства. Это вызвало гнев патри-
циев, ибо па фоне доброты и великодушия Ман-
лия они выглядели настоящими чудовищами. Но
что было хуже всего, его действия вызвали бро-
54
жепие в умах бедных. Патриции объявили, что
Манлий стремится завоевать дешевую популяр-
ность, чтобы провозгласить себя царем. Он был
схвачен и предстал перед судом, но даже патри-
ции не осмелились осудить его в виду Капитолия,
который он когда-то спас.
Суд переместился туда, откуда не был виден
Капитолий. Тогда патриции вынесли приговор, и
бедный Манлий в 384 г. до н. э. был казнен.
Но плебеи снова поднялись на борьбу за об-
легчение своей участи, и патрициям пришлось
пойти на уступки. Камилл, сам будучи патри-
цием, хорошо понимал, что плебеев надо успо-
коить. Он пустил в ход все свое влияние, и в
367 г. до п. э. были приняты законы Лициния
и Секстия. (Они были названы по имени кон-
сулов, правивших в тот год, — Гая Лициния и
Луция Секстия.)
Согласно этим законам, положение должников
снова было облегчено, кроме того, была ограни-
чена площадь земель, которыми мог владеть один
человек. Лишив людей возможности увеличивать
размеры своих поместий, эти законы устранили
одну из причин, заставлявших патрициев безжа-
лостно Преследовать мелких собственников, чьи
земли они хотели присвоить. Более того, плебеи
получили право избираться в консулы, и со вре-
менем вошло в обычай выбирать по крайне мере
одного консула из представителей плебса. После
этого различие между патрициями и плебеями
окончательно стерлось.
В связи с этим на протяжении всей римской
истории считалось, что сенат управляет в со-
трудничестве с простыми людьми. Законы и ука-
зы Рима провозглашались от имени SPQR (что
означает Senatus Populusgue Romanus — сенат и
парод Рима). Эта аббревиатура была столь же
55
хорошо известна римским историкам, как аббре-
виатура США — американцам.
И наконец, вторжение галлов, в определенном
смысле, изменило расстановку сил в центральной
Италии. С Этрурией как могущественной держа-
вой было покончено, и ее место мог занять лю-
бой город, проявивший надлежащую инициативу.
Рим был центром сопротивления галлам и,
хотя сильно пострадал в этой войне, не переста-
вал героически сражаться с захватчиками. Быс-
трое восстановление города после изгнания гал-
лов сильно повысило его авторитет среди других
городов.
Под умелым руководством Камилла Рим быс-
тро вернул себе утерянное положение. Он удер-
жал за собой Вейи и в 389 г. до н. э. разгромил
вольсков южной Италии. И когда галлы попыта-
лись совершить новый набег в 367 г., они были
разбиты и отброшены назад.
Камилл умер в 365 г. до н. э., но это не по-
мешало дальнейшему усилению Рима. В 354 г.
до н. э. города Лация были вынуждены вступить
в Латинский союз, но уже не как равноправные
союзники Рима, а как его подчиненные. Призна-
ла римское владычество и южная область Этру-
рии, граница которой проходила в сорока милях
к северу от города.
Всего лишь одно поколение сменилось с тех
пор, как Рим был повержен галлами в прах, а он
уже правил территорией площадью более чем три
тысячи квадратных миль в западной части цент-
ральной Италии. К 350 г. римляне стали одной
из четырех главных сил на Апеннинском полуос-
трове: тремя другими были галлы на севере, сам-
ниты в центре и греки на юге.
ЗАВОЕВАНИЕ ИТАЛИИ
Лаций и его соседи
Давайте на мгновение остановимся и посмот-
рим, как изменился облик мира за четыре века,
прошедшие с момента основания Рима.
На востоке давно уже перестало существовать
забытое всеми Ассирийское царство. На его мес-
те возникло еще более обширное и могучее, го-
раздо лучше управляемое Персидское царство. К
350 г. до н. э,, хотя и миновавшая уже период
своего расцвета, Персия владела огромными тер-
риториями в Западной Азии, от Эгейского моря
до Индии, и, кроме того, контролировала Египет.
В течение первого века существования Рим-
ской республики Греция переживала период сво-
его наивысшего расцвета. В то время, когда Рим
57
потихоньку избавлялся от власти Этрурии, в
греческом городе Афины развитие культуры до-
стигло таких небывалых высот, что он до сих
пор остается уникальным явлением в мировой
истории.
К сожалению, греческие города постоянно во-
евали друг с другом, и к тому времени, когда
галлы проникли в центральную Италию, Афины
потерпели сокрушительное поражение от своего
главного соперника, Спарты, от которого уже не
смогли оправиться. Вскоре после этого Спарту
разгромили Фивы. К 350 г. до н. э. ссоры меж-
ду греческими городами превратились в непре-
рывную войну, в которой все теряли и никто не
выигрывал.
На Сицилии, к югу от Италии, греческое ве-
личие последний раз вспыхнуло ярким светом,
ибо, пока Рим залечивал раны, нанесенные ему
галлами, городом Сиракузы правил сильный го-
сударь Дионисий. Ему подчинялся почти весь
остров, за исключением восточной его оконеч-
ности, принадлежавшей Карфагену. Более того,
его власть распространялась и на большую часть
греческих владений в южной Италии. Однако к
350 г. до н. э. Дионисий уже семнадцать лет как
лежал в могиле, а под властью его слабых пре-
емников Сиракузы быстро потеряли свое былое
могущество.
В то же время небольшое государство па се-
вере Греции неожиданно превратилось в могу-
чую державу. Это была Македония, чье населе-
ние говорило на диалекте греческого языка, но
культурные греки, жившие на юге, считали ма-
кедонян в лучшем случае полуварварами.
До 359 г. до н. э. Македония была захолуст-
ной страной, не игравшей никакой роли в поли-
тике того времени. Однако в тот год ее правите-
ле
лем стал выдающийся человек — Филипп II,
который почти сразу же разгромил варварские
племена на границах своего царства. Их набеги
были постоянной головной болью предшественни-
ков Филиппа, и Македония тратила все свои си-
лы па их отражение, что лишало ее возможности
принимать активное участие в мировых делах.
Теперь руки Филиппа были развязаны. Более то-
го, он вступил в союз с Эпиром, государством,
расположенным к северу от Македонии на бе-
регу узкого пролива, шириной всего в пятьдесят
миль, отделявшего эти земли от каблука Италии.
Филипп взял себе в жены представительницу
царской династии Эпира, а затем посадил па его
троп своего зятя, царя Александра I.
Филипп создал большую боеспособную ар-
мию, ядро которой составляли отлично обучен-
ные воины, дравшиеся в боевом строю, назван-
ном фалангой. Фаланга состояла из пехотинцев,
ряды которых располагались близко друг от
друга. Воины, стоявшие в задних рядах, нес-
ли длинные копья, которые они клали на плечи
тех, кто стоял спереди, отчего фаланга напоми-
нала ощетинившегося дикобраза. Воины в фа-
ланге были обучены выполнять все движения од-
новременно, и, когда нужно было сделать шаг
вперед или переместиться вправо или влево, она
двигалась, как один человек. Она обрушивалась
на беспорядочные ряды противника и пробива-
ла в них брешь, словно тараном. (Кстати, са-
мо греческое слово «фаланга» означает бревно,
использовавшееся как таран.)
Фаланги Филиппа поддерживала кавалерия;
кроме того, была создана падежная и эффектив-
ная система снабжения войск. К 350 г. до н. э.
Греция уже ощутила силу Филиппа и греческие
города тщетно пытались дать ему отпор.
59
Но все эти события никак не повлияли на
жизнь римлян. Все, даже появление сильных
правителей на Сицилии и в Македонии, было
так далеко от них, что в 350 г. до н. э. они об
этом и не думали. В ту пору реальную опасность
для Рима представляли две силы: галльские пле-
мена на севере и самнитские племена па восто-
ке и юге. Рим использовал любую возможность,
чтобы ослабить их и обезопасить себя.
Первая такая возможность представилась,
когда среди самнитов началась гражданская вой-
на. Самнитские племена, населявшие Кампанию,
столкнулись с племенами, жившими в самой
Сампии; кампапийцы обратились за помощью к
Риму. (В течение последующих нескольких ве-
ков Рим всегда охотно приходил на помощь —
оп выполнял все свои обещания, по всегда остав-
лял трофеи себе. Те, кто прибегал к этому опас-
нейшему средству, никак пе могли понять, что
помощь Рима окажется для них фатальной. Кам-
папийских самнитов, по крайней мере, можно
оправдать тем, что они были первыми.)
В 343 г. римляпе вступили в союз с городом
Капуя и объявили войну самнитам. Началась
Первая Самнитская война, которую можно счи-
тать первым шагом Рима к мировому господст-
ву. За время этой войны не случилось ничего
замечательного, но спустя два года, после до-
вольно вялых боевых действий, самниты были
изгнаны из Кампании и вся область попала под
влияние Рима. В 341 г. до н. э. противники, не
добившись явной победы, согласились заклю-
чить мир.
Возможно, римляпе посчитали за лучшее до-
говориться с самнитами, не доводя дело до их
полного разгрома, поскольку их собственном)'
городу грозила беда. Пока римские войска сра-
60
жались в Кампании, их латинские союзники
должны были сдерживать самнитов, населявших
Самнию. Однако латинские города вовсе не го-
рели желанием делать это. Многие из них счи-
тали, что Рим угнетает их, и, когда римское
войско ушло в Кампанию, они решили, что луч-
шего времени для мятежа не найти. В 340 г. до
11. э. началась Латинская война.
Но латинские города, увы, просчитались. К
тому моменту римляне уже поняли, что назре-
вает мятеж, и поспешили заключить мир с сам-
нитами. Римское войско двинулось на север. В
двух тщательно подготовленных сражениях рим-
ляне наголову разгромили своих бывших союз-
ников. В одном из них римский консул Публий
Деций Мус добровольно позволил убить себя,
полагая, что это жертвоприношение низшим бо-
жествам обеспечит победу его армии. (Такая
жертва была действительно полезна, ибо воины,
уверенные в том, что боги на их стороне, броса-
лись в бой с особым воодушевлением, в то вре-
мя как враги падали духом.)
Получив свободу действий, Рим повернул
войска против тех городов, которые еще продол-
жали сопротивляться, и разгромил их один за
другим. К 338 г. до п. э. в Лации воцарилось
спокойствие, похожее на смерть.
В течение нескольких десятилетий римляне
периодически сталкивались с галлами. Римляне
обычно побеждали, хотя в стычках с галлами,
силу которых они хорошо помнили и которых
до сих пор побаивались, они, как правило, при-
держивались оборонительной тактики. Галлы
скоро поняли, что им невыгодно воевать с Ри-
мом, а его победы над самнитами и латинами
свидетельствовали о том, что в будущем смыс-
ла в этих войнах станет еще меньше. Поэтому в
334 г. до и. э. галлы согласились заключить с
римлянами вечный мир и удалились в плодород-
ные долины реки По.
Итак, самниты и галлы были укрощены, а
латинские союзники примерно наказаны. И Рим
занялся реорганизацией правления в своих вла-
дениях, площадь которых выросла до четырех
с половиной тысяч квадратных миль, а насе-
ление — по крайней мере до полумиллиона че-
ловек.
Рим уже не стремился делать вид, что воз-
главляет союз равноправных партнеров. Ланий
стал римской территорией, и большинство горо-
дов вынуждены были отказаться от самоуправ-
ления, превратившись в колонии. Города Лация
потеряли также право заключать друг с другом
союзы и должны были поддерживать отношения
только через Рим. Законы, по которым они жи-
ли, устанавливались в Риме, а все свои споры
они должны были выносить на суд Рима. Прав-
да, если жители этих городов переселялись в
Рим, они становились его полноправными граж-
данами.
Все это было не так уж плохо. Римская сис-
тема управления зарекомендовала себя как ис-
ключительно эффективная. Возможно, она ка-
жется более жесткой, чем та, к которой привыкли
мы, ибо римляне не знали демократии в совре-
менном понимании; тем не менее, Рим правил
латинскими городами так, как если бы в них бы-
ло самоуправление. Более того, в составе центра-
лизованного государства они избавились от по-
стоянных междоусобиц. С установлением ми-
ра начала развиваться торговля, и города Лация
стали богатеть.
Благодаря хорошему управлению и прекраще-
нию междоусобных войн латинские города и дру-
62
гие области Италии, находившиеся в зависимос-
ти от Рима, сохраняли ему верность даже век
спустя, когда на город обрушились большие не-
счастья и когда восстание могло бы раз и навсег-
да уничтожить единое римское государство.
(Отсюда мораль — завоевания приносят славу и
вписывают захватывающие страницы в книгу ис-
тории, но прочных результатов можно добиться
только скучной, усидчивой, повседневной рабо-
той, обеспечивающей хорошее правление па за-
хваченной территории.)
Самниты
Пока римляне бы-
ли заняты Латинской
войной, у самнитов,
казалось бы, появи-
лась прекрасная воз-
можность вернуть се-
бе утраченную Кампанию. Но Риму повезло.
Многие века римляне считали, что нельзя сра-
жаться на два фронта. И всегда, когда они с кем-
нибудь воевали, осторожность или опасность,
угрожавшая им самим, не позволяла врагам Ри-
ма напасть на него с тыла.
В описываемое пами время беды обрушились
па Самнию со всех сторон. Вот уже несколько
десятилетий подряд самниты вместе с другими ита-
лийскими племенами совершали набеги на гре-
ческие города юга Италии. В ту пору, когда эти
города были основаны, то есть три-четыре века
назад, коренные жители Италии не были еще
организованы и не причиняли грекам никакого
беспокойства. Но эти времена прошли, и грече-
ские поселения теперь постоянно обращались за
63
помощью к другим городам, опасаясь, что сами
не смогут отразить агрессию италийских племен.
В прошлом они в южной Италии просили по-
мощи у Сиракуз и Спарты, но теперь поблизос-
ти появились другие государства, которые, ка-
залось, могли помочь грекам, совершенно не пред-
ставляющим себе, насколько это опасно.
Таким государством была Македония, о возвы-
шении которой я уже говорил. Филипп II Маке-
донский расширял свои владения и в 338 г. до и. э.
. встретился с армиями двух самых могущественных
греческих городов того времени — Афин и Фив —
и разгромил их. Греческие города на полтора сто-
летия попали под власть Македонии.
Все это тревожило самнитов, ибо, пока Фи-
липп продвигался на юг, его зять, Александр
Эпирский, судя по всему, собирался повторить
его подвиги на западе. Опасность, исходившая
от Александра, и отвлекла внимание самнитов
от Рима, который в это время разгромил города
Лация и заключил мир с галлами.
В 336 г. до и. э. Филипп был убит заговорщи-
ками, а его сын Александр (которого скоро на-
зовут Великим), далеко превзошедший талан-
тами своего отца, повернул свои непобедимые
войска па восток и увел их за тысячи миль от
Италии. Но «маленький» Александр из Эпира
никуда не ушел — он занял каблук итальянско-
го сапога, и в 332 г. до и. э. на Самнию обрушил-
ся удар. Тарепт, главный город Великой Греции,
как и несколько раз до этого, обратился к сосе-
дям за помощью — на этот раз к Александру
Эпирскому. Александр тут же откликнулся, ввел
армию в южную Италию и одержал несколько
побед над италийскими армиями.
На какое-то время италийцы оказались в от-
чаянном положении, ибо Рим и Эпир заключили
64
договор, чтобы зажать их. в особенности самни-
тов, в клещи. (Рим частенько заключал союзы с го-
сударствами, располагавшимися в тылу у соседей,
чтобы помочь им покорить этих соседей. После
этого страна, обратившаяся за помощью, стано-
вилась соседом Рима и его будущей жертвой, но
перимляне никак не могли усвоить этот урок.)
К несчастью для Александра Эпирского, его
успехи насторожили жителей Тарента. Конечно,
им нужна была помощь, но не в таких размерах.
Вскоре они стали опасаться, что победоносный
Александр окажется для них более опасным, чем
коренные италийские племена. И они перестали
оказывать ему поддержку.
В 326 г. до н. э. он потерпел поражение под
Пандосией, приморским городом у излома италь-
янского сапога, и погиб при отступлении. Преем-
ник его в Эпире так погряз во внутренних инт-
ригах, что ему было не до завоеваний на западе,
и внешняя угроза для Италии па время исчезла.
Это означало, что самниты могли теперь об-
ратить свое внимание на Рим, и конечно же они
испытывали мало симпатии к стране, которая
более или менее открыто помогала Александру
Эпирскому. В 328 г. до н. э., когда самниты во-
евали с Александром, Рим создал свою колонию,
Фрегале, — разумеется, на своей территории, но
уж очень близко от границы с Сампией. Самни-
ты считали, что это было сделано для того, что-
бы усилить позиции Рима в предстоящей войне
с Самнией. И они оказались правы.
Обе стороны были готовы к войне и только
искали предлог. Им послужила междоусобица в
Кампании, и в 326 г. до н. э. началась Вторая
Самнитская война.
Настало такое время, когда войны, которые
вел Рим, оказывали влияние на всю Италию.
3 А. Азимов
♦ Римская республика*
Оба противника искали союзников по всему по-
луострову.
К востоку от Самнии располагались две об-
ласти: Лукания, к северу от носка итальянского
сапога, и Апулия, на северо-западе от его каб-
лука. Италийские племена этих областей воева-
ли вместе с самнитами против Александра, но,
когда война пришла в саму Италию, они реши-
ли, что их соседи — самниты для них гораздо
опаснее, чем далекий Рим. Поэтому они сража-
ж лись на стороне Рима.
Жители Лукании и Апулии были исконными
врагами для городов Великой Греции. А раз они
вступили в союз с Римом, то греческие города
выступили на стороне Самнии.
В течение пяти лет война шла с переменным
успехом, хотя преимущество было на стороне
римлян. Но в 321 г. до н. э. разразилась катаст-
рофа. Римская армия в Кампании получила лож-
ное донесение (специально подброшенное сам-
нитами), что один из городов Апулии, союзник
Рима, осажден самнитской армией. Римляпе не-
медленно решили идти прямо к этому городу,
чтобы выручить его, — а для этого им надо было
пересечь всю Самнию.
На пути у них лежало узкое ущелье, располо-
женное к востоку от самнитского города Кавдий,
у которого был только один вход и выход. Это
ущелье называлось Кавдинским ущельем.
Здесь римлян ждали самниты. Римские воины
спокойно вошли в ущелье, но, подойдя к его вы-
ходу, они обнаружили, что оп завален камнями
и срубленными деревьями. Они сразу же броси-
лись назад, но у входа их уже ждали самнитские
войска, тайно пробравшиеся в ущелье. Римляне
оказались в ловушке, без всякой надежды на спа-
сение. Во всей римской истории до этого не было
66
более унизительного момента. Одно дело — по-
гибнуть в честном бою, и совсем другое — по-
страдать из-за собственной глупости.
Самниты могли бы вырезать римлян до по-
следнего человека, но такая победа потребовала
бы жертв от них самих, и они решили, что могут
достичь цели и без боя: просто сидеть и спокой-
но ждать, когда римские воины умрут от голода.
И они были правы. Вскоре у римлян кончи-
лись припасы, и им не оставалось ничего иного,
как запросить у самнитов пощады. И самниты
выдвинули такие условия. Римские военачальни-
ки должны были от имени Рима заключить мир
и отказаться от всех территорий, отобранных у
Самнии. На этих условиях самниты соглашались
выпустить римское войско из ущелья.
Конечно же римские военачальники не имели
права заключать мир, это мог сделать только се-
нат, и самниты это хорошо знали. Однако сенат
можно было заставить ратифицировать мирный
договор, заключенный военачальниками. И что-
бы вынудить его сделать это, самниты остави-
ли у себя в заложниках шестьсот самых лучших
римских офицеров.
Однако самниты недооценили упорство свое-
го врага. Когда военачальники со своим разби-
тым войском вернулись в Рим, сенат собрался,
чтобы решить, что делать. Один военачальник
предложил, чтобы его вместе с другими коман-
дующими отдали самнитам на расправу за то,
что они обманули их, заключив соглашение, ус-
ловия которого не будут выполнены, а также
предложил пожертвовать заложниками. Почти
все сенаторы имели родственников среди них, но
они согласились с этим предложением. Воена-
чальников отправили назад к самнитам, а дого-
вор не был ратифицирован.
67
Самниты заявили, что если римляне ие рати-
фицируют договор, то они должны вернуть им не
военачальников, а всю армию, которую они за-
перли в Кавдинском ущелье. Римляпе конечно
же отказались это сделать, и тогда самниты уби-
ли заложников. Но они поняли, что, поверив
римлянам на слово и выпустив из западни вра-
жескую армию живой и невредимой, они упусти-
ли прекрасный шанс одержать победу над Римом.
Другого такого шанса история им не дала.
' Римляне продолжали войну под решительным
руководством Луция Папирия Курсора, который
пять раз избирался консулом (первый раз в 333 г.
до н. э. и последний — в 313 г. до н. э.) и дваж-
ды — диктатором. Он строго следил за дисцип-
линой и потому не пользовался любовью войск,
но он одерживал победы.
Римляпе добивались своего не только военной
силой, они были очень мудрыми политиками.
Они создали свои колонии па границах Самнии,
поселив в них отставных военных и своих союз-
ников, поэтому они всегда были уверены, что
население этой местности, в случае похода сам-
нитов па Рим, будет к ним враждебно. Римляпе
продолжали вербовать себе в союзники племена,
жившие в тылу Самнии.
Дороги и легионы
В это время в Риме набирал силу дру-
гой Аппий Клавдий, потомок сабинского
патриция и тирана-децемвира. Позже он
получил прозвище Сикус, или «слепой»,
поскольку к концу жизни потерял зрение.
В 312 г. до н. э. его избрали цензором.
Эту должность ввели в 443 г. до и. э.,
после того, как были высечены Двенадцать таб-
лиц. Два цензора избирались на полтора года,
выше их были только консулы. Сначала долж-
ность цензора могли занимать только патриции,
но в 351 г. до п. э. зто право получили и плебеи,
а после 339 г. до н. э. было установлено, что сре-
ди цензоров один обязательно должен быть пле-
беем.
Сначала в функции цензоров входил надзор за
сбором налогов. (Само латинское слово «цензор»
произошло от слова, означавшего «налог». Для
того чтобы налогообложение было справедливым
и эффективным, надо было определить размер
собственности, принадлежащей каждому челове-
ку. Исходя из этого, каждые пять лет устанавли-
вался имущественный ценз', этот термин до сих
пор используется в статистике населения.)
Кроме того, цензор имел право снимать граж-
дан с общественных должностей, если они со-
вершали какие-либо поступки, противоречащие
морали. Он мог даже разжаловать сенатора, из-
гнать его из сената или лишить его некоторых
или даже всех прав, принадлежащих гражданам
Рима, если этот сенатор оказывался недостой-
ным человеком. Именно отсюда произошло паше
современное понятие о цензоре, как о человеке,
следящем за соблюдением законов общественной
морали.
Аппий Клавдий Сикус был зачинщиком не-
скольких нововведений. Он первым стал предо-
ставлять римское гражданство тем, кто не имел
своих земельных наделов. Это означало, что в
Риме возник средний класс — торговцы, люди
искусства и предприниматели, словом, все те,
чье благополучие не было связано с сельским хо-
зяйством и чье существование требовалось при-
знать. Клавдий изучал грамматику, писал сти-
69
хи и первым из римлян стал записывать свои
речи. Он считается отцом латинской прозы, и па
его примере мы убеждаемся, что в Риме поми-
мо крестьян и солдат появились образованные
люди. В городе начала развиваться культура; не-
которые римляне занялись умственным трудом.
Но самое важное начинание Аппия Клавдия
пришлось на 312 г. до и. э., когда по его иници-
ативе и под его надзором началось строительство
дороги, шедшей на юго-восток. Эта дорога пере-
секала весь Лаций и Кампанию и заканчивалась
в Капуе; длина ее составляла 132 мили. Сначала
она, по-видимому, имела покрытие из гравия, по
к 295 г. до н. э. ее вымостили каменными плита-
ми. (Позже ее продолжили через Самнию и Апу-
лию до итальянского каблука.)
Это была первая мощенная камнем дорога,
построенная римлянами; в последующие века,
когда Рим владел почти всем античным миром,
такие дороги строились во всех подвластных ему
странах —- по ним, в случае необходимости, из
одной части империи в другую быстро перебра-
сывались войска.
Конечно же все дороги начинались в Риме. У
нас до сих пор существует поговорка — «Все
дороги ведут в Рим», означающая, что неизбеж-
ное все равно случится, как ни старайся его из-
бежать. Дороги строились па века и были одним
из самых выдающихся достижений римлян, ибо
никогда еще до этого такая огромная территория
не имела столь эффективной сети коммуникаций.
Римские дороги (медленно разрушавшиеся с
течением веков) служили жителям Европы тыся-
чу с лишним лет после падения Римской импе-
рии. Ничего лучшего не было придумано до се-
редины XIX в., когда появились железные до-
роги и их сеть покрыла всю территорию Европы.
70
Дорога, построенная Аппием Клавдием, — это
не только первая римская дорога, ио и самая из-
вестная из них. Римляпе называли ее Виа Аппия
(в честь ее создателя), а мы называем ее Аппие-
вой дорогой.
Дорога эта строилась для того, чтобы рим-
ская армия могла как можно скорее добраться
до Кампании и вернуться назад — другими сло-
вами, позволяла быстро перебрасывать войска
для борьбы с Самнией. И опа отлично исполня-
ла свою роль.
Кроме того, в горниле сражений с упорно со-
противлявшейся Самнией выковывалось римское
военное искусство.
До галльского вторжения римляпе воевали так
же, как и другие народы. Они собирали мужчин,
способных носить оружие, в воинские соедине-
ния, не слишком большие, чтобы ими можно бы-
ло управлять. Такое соединение, насчитывавшее
от трех до шести тысяч воинов, называлось ле-
гионом (от латинского слова «собирать»).
Воины легиона были вооружены длинными
копьями и наступали единой массой, стремясь
своим напором прорвать линию обороны врага.
Победа зависела от того, какой стороне удастся
застать противников врасплох или в тот момент,
когда ряды их расстроены, или от того, на чьей
стороне численный перевес. В противном случае
победа доставалась тем, кто сражался с большим
ожесточением и храбростью или мог продер-
жаться до подхода подкреплений, которые и со-
крушали противника.
Все страны античного мира придерживались
этой тактики — атаковать большой массой вои-
нов. Наиболее совершенным воплощением этой
тактики была непобедимая македонская фаланга,
которая действовала как один человек.
71
Однако в IV в. до п. э. римляне изменили
структуру легиона, что открыло им дорогу к ми-
ровому господству. Согласно преданию, перво-
проходцем здесь был Камилл. Во время долгой
осады Вейи он держал армию постоянно под сте-
нами города, не отпуская солдат па полевые ра-
боты. Раньше войны велись так: по окончании
относительно короткой кампании, на время ко-
торой солдаты покидали дома и поля, они воз-
вращались домой к своим крестьянским делам.
Однако, если воины находились в армии в тече-
ние длительного периода, им надо было платить,
и Камилл первым ввел такую плату. Это также
означало, что у солдат появилось время для обу-
чения гораздо более сложным маневрам, чем
простая атака по сигналу.
Легион стал теперь сложным воинским соеди-
нением, состоящим из трех тысяч тяжеловоору-
женных пехотинцев, образующих его ядро, тыся-
чи легковооруженных воинов, предназначенных
для быстрого маневрирования, и трехсот всадни-
ков (кавалеристов) для стремительных бросков.
Солдаты в легионе, вооруженные короткими тя-
желыми мечами, строились в три линии. Воины
двух первых линий имели помимо мечей короткое
тяжелое копье для метания, а воины третьей —
обычные длинные копья.
Первые две линии делились на группы по сто
двадцать человек, называемые манипулы (от ла-
тинского слова «горсть»). Манипулы выстраива-
лись в шахматном порядке, так что между ними
оставались промежутки.
Первая линия наступала, метала копья и вру-
балась в ряды противника мечами. Произведя
опустошение в рядах врага, эта линия отходила
назад, а па ее место заступала вторая, свежая и
не измученная боем, и делала то же самое. Тре-
72
тья линия оставалась в резерве, наблюдая, как
развиваются события, и, если вражеская армия
получала подкрепление, бросалась в бой.
Если случалось так, что неожиданная ата-
ка противника или какое-то другое несчастье от-
брасывали первую линию назад, то ее манипу-
лы отступали и занимали промежутки между ма-
нипулами второй линии. Отход, таким образом,
превращал легион в единую фалангу, которая
могла принять на себя удар и выстоять (как и
происходило во многих случаях).
Легион прекрасно зарекомендовал себя в боях
па холмистой и пересеченной местности. Ряды
фаланги, если опа не могла идти как единое це-
лое, всегда приходили в расстройство. Македон-
ская фаланга, например, была непобедимой толь-
ко па равнинах. Легион же мог рассредоточиться.
Манипулы обходили препятствие, как им было
удобнее, а потом, при необходимости, вновь со-
единялись. Фаланга сравнима с кулаком, удар
которого смертелен, но который нельзя разжать.
Легион же напоминал руку, пальцы которой лег-
ко расправить, но в любую минуту можно сжать
в кулак.
Создание легионов обеспечило римлянам еще
большее превосходство над самнитами. Это бы-
ло особенно явно продемонстрировано в 312 г.
до и. з., когда в войну вступили этрусские го-
рода, которые представляли собой лишь оскол-
ки былого величия. Долгий период спокойствия,
последовавший за мирным договором, подошел
к концу, и этрускам показалось, что они смогут
вернуть себе былую свободу, пока Рим занят
войной на юге.
Но римляне, вовсе не испугавшись, послали
легионы и на север, и па юг и принялись энер-
гично сражаться на два фронта. В этой войне
73
отличился римский военачальник Квинт Фабий
Максим Руллиан. Ранее, во время боев против
самнитов, Фабий, нарушив приказ, в отсутствие
диктатора, Папирия Курсора, атаковал самнитов
и разгромил их. Папирий, вернувшийся в армию,
был настроен весьма решительно — он собирал-
ся наказать и, возможно, даже казнить Фабия,
ибо для такого догматика, каким был диктатор,
победа не являлась оправданием неподчинения
приказу. Однако воины думали иначе, и Папи-
. рий, под угрозой бунта, отпустил Фабия.
Фабий отплатил Риму тем, что вторгся в пре-
делы северной Этрурии и громил этрусков где
только мог. В 308 г. до н. э. те были вынуждены
выйти из войны.
Тем временем Папирий Курсор полностью из-
гнал самнитов из Кампании и в 305 г. до п. э.
вторгся в саму Самнию. Самниты не видели дру-
гого выхода, как только заключить мир, хотя бы
для того, чтобы собрать силы для следующей
войны. Мир был подписан в 304 г. до н. э., и
Вторая Самнитская война завершилась. Самни-
ты потеряли Кампанию, но сохранили свои по-
зиции в Самнии.
Самния и ее соседи
Римляне прекрасно по-
нимали, что мощь Самнии
не была еще сокрушена,
и поэтому в мирные годы
стремились укрепить свое
положение повсюду, где
только можно. Рим захватил территорию к вос-
току от Лация и к северу от Самнии и впервые
за всю свою историю получил выход к Адриати-
74
ческому морю. В результате этого образовалась
обширная полоса римской территории между
Самнией на юго-востоке и этрусками и галлами
на северо-западе. Римляне основали города в
Апеннинских горах (протянувшихся вдоль всего
полуострова как его хребет), которые служили
плацдармами для нападения и крепостями для
защиты римских земель.
Галлы, разумеется, с тревогой взирали па рост
римской мощи. Город, который они захватили и
сожгли сто лет назад, каким-то непонятным об-
разом сумел подняться из руин и обрести могу-
щество. Теперь под его властью находилась уже
территория площадью пятнадцать тысяч квадрат-
ных миль, располагавшаяся в центральной Ита-
лии. Его владения раскинулись от моря до моря,
и ни одна другая италийская держава не могла
его сокрушить.
Галлы решили объединиться с противниками
Рима и наказать этого наглого выскочку, ио бы-
ло уже слишком поздно (надо сказать, что враги
Рима всегда спохватывались слишком поздно).
Поводом к новой войне снова послужили не-
порядки в Лукании. Луканские послы явились
в Рим с жалобой, что самниты снова вторга-
ются на их территорию, нарушая условия мир-
ного договора. Риму этого только и нужно было.
Его войска стремительно вторглись в Самнию, и
в 298 г. до и. э. началась Третья Самнитская
война.
Самниты, однако, к этому времени подыска-
ли себе союзников. Самнитская армия отошла на
север, где соединилась с войсками этрусков и
галлов, и поджидала римлян.
Римляне понимали, какая угроза нависла над
ними. Они не забыли галлов — это слово по-пре-
жнему рождало ужас в сердцах римлян.
75
Фабий Максим, опустошивший Этрурию в
предыдущую войну, снова был послан на север.
В 295 г. до п. э. противники сошлись у Сенти-
па, в ста десяти милях к северу от Рима и всего
лишь в тридцати милях южнее галльской грани-
цы. Римляне прошли более чем по л пути навстре-
чу галлам.
В разгоревшемся сражении самнитам и гал-
лам удалось довольно долго сдерживать натиск
римлян, но этруски отступили, узнав, что про-
тивник выслал отряд, чтобы опустошить Этру-
рию. Вторым консулом при Фабии был Публий
Деций Мус, сын и полный тезка того консула,
который во имя победы в Латинской войне по-
жертвовал своей жизнью. Сын решил сделать
то же самое и, совершив полагающиеся в этом
случае религиозные ритуалы, ринулся в первые
ряды сражающихся в поисках смерти — и на-
шел ее.
В конце концов римляне одолели врага. Ос-
татки самнитского войска поспешно отступили,
а силы галлов были уничтожены. Победа Рима
была полной, ибо потери врага в три раза пре-
вышали его потери.
Слово «галл» больше уже не внушало стра-
ха. Галлы отказались от дальнейшего участия в
войне, им хватило одной битвы, и воспоминание
о кошмарных днях 390 г. до н. э. навсегда из-
гладилось из памяти римлян. Этруски в 294 г.
до п. э. заключили сепаратный мир, и самниты
опять остались один на один с Римом.
Папирий Курсор вторгся в пределы Самнии.
В юго-восточной части этой страны, в ста шес-
тидесяти милях к юго-востоку от Рима, римская
армия (никогда еще не сражавшаяся так далеко
от дома) в 293 г. до н. э. встретила и разгро-
мила самнитское войско у города Аквилий. Еще
76
три года самниты отчаянно сопротивлялись, но
в 290 г. до и. э. запросили мира.
Но даже сейчас Рим не чувствовал в себе си-
лы потребовать от упрямого противника, сра-
жавшегося с ним, не считая коротких мирных
промежутков, вот уже целых полвека, слишком
большой жертвы. Самнии пришлось заключить с
Римом союз, по это был союз равных. Опа со-
хранила право па самоуправление, но не могла
больше воевать отдельно от Рима — самнитское
войско должно было идти в бой только под ко-
мандованием римских полководцев.
Усмирив Самнию, Рим занялся укреплением
своих позиций в Этрурии и среди галльских пле-
мен, обитавших к востоку от Септима. К 281 г.
до п. э. вся Италия от южной границы Цизаль-
пинской Галлии до греческих владений на юге
полуострова оказалась под контролем Рима. Ины-
ми словами, Рим прибрал к рукам половину Апен-
нинского полуострова.
Но, завершив завоевание центральной Италии,
Рим столкнулся с опасностью, исходившей от дру-
гих государств.
Греческие городадш юге полуострова с изумле-
нием и страхом взирали па нового колосса, явив-
шегося перед ними. Сто лет назад Рим был никому
не известным городишкой, разрушенным варвара-
ми-галлами (лишь один греческий философ того
времени вскользь упомянул об этом событии).
После этого, в течение целого столетия, культур-
ные греки считали римлян одним из многочислен-
ных италийских племен, к которым они относи-
лись с пренебрежением, считая их варварами. И
вот наступило время, когда римская армия возни-
кала повсюду — и везде одерживала победы.
Некоторые греческие города посчитали за луч-
шее договориться с римлянами, раз уж нельзя бы-
77
ло их разбить. Неаполь (и теперь носящий этой
имя), северо-западный форпост греческих владе-
ний, стал союзником Рима.
Однако Тарент, главный город Великой Гре-
ции, не желал склоняться перед варварами. Оп,
как и раньше, стал искать помощи за границей.
Вспомним, что именно Тарент натравил Алексан-
дра Эпирского на италийские племена пол столе-
тия назад.
Пока Рим воевал с Сампией, тарентийцы счи-
тали, что Сицилией правит их человек. Способ-
ный военачальник, Агафокл в 316 г. до п. э. стал
главой Сиракуз, самого крупного города на Си-
цилии. Отсюда он распространил свою власть
почти па весь остров и какое-то время казался
грекам борцом за греческое дело на западе.
Однако карфагеняне, целых два века сражав-
шиеся против греков на Сицилии, собрали ог-
ромную армию и двинули ее против Агафокла.
В 310 г. до п. э. оп был наголову разбит и за-
перт в Сиракузах.
Но Агафокл совершил то, чего от него никто
не ожидал, и его действия имели очень важные
последствия, проявившиеся столетие спустя. Он
решил перенести военные действия па террито-
рию самого Карфагена. С небольшим войском он
выбрался из Сиракуз и отправился в Африку,
стараясь избежать встречи с карфагенским фло-
том. Карфаген был застигнут врасплох. Столе-
тиями не имея сильных противников в Африке,
карфагеняне полагали, что со стороны моря им
ничто не грозит, поскольку там господствовал
их флот. Поэтому пи город, ни подступы к нему
не были защищены, и Агафокл беспрепятствен-
но сжег и разрушил что только мог. В 307 г.
до и. э. Карфагену ничего другого не остава-
лось, как заключить с ним мирный договор, и
‘•’«nl4H14iilUililHiHJUiJ4UjHbiiiil.Hn*
78
Агафокл вернулся в Сиракузы еще более могу-
щественным, чем прежде.
Теперь тарентийцы призвали Агафокла в Ита-
лию, и он несколько лет пробыл там. Римляне,
занятые войной с Самнией и укреплением сво-
их завоеваний, почти не обращали на него вни-
мания .
Под руководством такого человека, как Ага-
фокл, греки в Италии могли бы объединиться и
дать отпор Риму. Но к несчастью, Агафокл, как
и все прежние иноземцы, приходившие Тарепту
на помощь, не смог заставить его жителей подчи-
ниться ему. Тарентийцы нуждались в помощи, но
при этом вовсе не желали отказываться от легкой
и благополучной жизни; не желали они и чрез-
мерных успехов своих помощников, полагая это
опасным для себя.
Агафоклу было уже около семидесяти лет, и
он ушел на покой. Уехав из Италии, он в 289 г.
до н. э. умер. Тарент оказался один па один с
римским гигантом, который никогда еще не был
так силен. Едва ли можно было надеяться, что он
оставит греков в покое. Между греческими горо-
дами шли постоянные споры и раздоры, которые
давали Риму повод вмешаться.
Например, в 282 г. до н. э. Фурии, греческий
город на носке итальянского сапога, попросили у
Рима помощи против вторжений италийских пле-
мен Лукании, которые сохраняли еще видимость
независимости. Римляне отозвались сразу же и
оккупировали Фурии.
Тарентийцы, придя в ужас от появления рим-
ских войск в самом сердце Великой Греции, ре-
шили принять меры. Когда к их берегам подошли
римские корабли, они потопили их и убили фло-
товодца. (Корабли эти были совсем небольшими,
ибо римляне не успели еще создать настоящий
79
флот.) Вдохновленные этим, весьма скромным,
успехом, тарентийцы послали к Фуриям свою
армию и выгнали оттуда небольшой римский гар-
низон .
Рим, не готовый еще к войне в южной Ита-
лии, ибо дела на севере не были улажены до
конца, решил пока подставить обидчикам дру-
гую щеку. Оп послал в Тарент послов с наказа-
ми добиться прекращения боевых действий и с
требованием вернуть Фурии. Тарентийцы смея-
лись над греческим языком римлян, а когда те
покидали центр города, какой-то хулиган из тол-
пы помочился па ногу одного из послов. Толпа
зашлась от хохота.
Возмущенный посол, торжественно поклявший-
ся, что пятно па его ноге будет смыто кровью,
вернулся в Рим и продемонстрировал свою но-
гу сенату. Сенаторы пришли в ярость и в 281 г.
до н. э. объявили Таренту воину.
Вот теперь-то Тарент испугался по-настояще-
му. Шутки шутками, а оказалось, что суровые
римляпе лишены чувства юмора. Тарентийцы
бросились к соседям за помощью, и, к счастью,
им попался полководец, превосходивший талан-
том самого Агафокла, готовый вмешаться в ссо-
ру Тарепта с Римом.
Глава 4
ЗАВОЕВАНИЕ СИЦИЛИИ
Пирр
Пока римляне в течение полустолетия воева-
ли с самнитами, сын Филиппа Македонского
провел самую поразительную военную кампанию
древности, а может, и всей человеческой истории.
Со своей небольшой, но великолепно обученной
армией, включавшей в себя македонскую фалан-
гу, Александр Великий пересек Малую Азию и
прошел все Персидское царство, побеждая в каж-
дой битве, против любого врага. Оп принес гре-
ческое оружие и греческую культуру в пустыни
Центральной Азии, в северо-западные районы
Индии, в Египет. Все огромное Персидское цар-
ство попало под его власть.
В 323 г. до н. э., однако, Александр умер в
Вавилоне в возрасте тридцати трех лет. После
него остались слабоумный брат и малолетний
сын. От них очень быстро избавились, и воена-
чальники Александра принялись сражаться друг
с другом за власть в империи.
81
Их борьба продолжалась двадцать лет, и к
301 г. до н. э., после грандиозной битвы в Ма-
лой Азии, стало ясно, что никто из них не по-
лучит верховной власти. Империя Александра
раскололась па куски.
Основные владения в Азии — Сирия, Вави-
лонское царство и обширные земли на восто-
ке — попали под власть Александрова полковод-
ца, Селевка, провозгласившего себя царем. И в
течение нескольких столетий его потомки прави-
ли государством, называемым обычно державой
Селевкидов.
В Египте царем стал другой военачальник
Александра, Птолемей. Его потомки, звавшиеся
Птолемеями, властвовали в Египте, который в
этот период своей истории назывался Египтом
Птолемеев.
Малая Азия распалась на ряд маленьких
царств, о которых мы поговорим позднее. Взя-
тые все вместе, эти осколки Персидской держа-
вы, попавшие под власть македонских владык,
образовали эллинистические царства, положение
которых к 281 г. до н. э., когда между Римом и
Тарептом разразилась война, достаточно упрочи-
лось. Все они, однако, находились слишком да-
леко от Тарента, чтобы оказать ему помощь, и,
кроме того, были заняты постоянными стычками
между собой.
Ближе всего располагалась сама Македония,
по ее могущество было подорвано тем, что боль-
шое число ее лучших сынов отправилось за гра-
ницу, чтобы стать правителями и защитниками
царств на востоке и юге. Прежняя македонская
царствующая династия пресеклась, а претен-
дующие на трои военачальники все время дра-
лись между собой, что еще сильнее ослабляло
Македонию. В 281 г. до и. э. в стране царила
82
Южная Италия
полнейшая анархия и опа не могла никому по-
могать.
Еще более усложняло ситуацию Эпирское цар-
ство, расположенное па западной границе Маке-
донии. С 295 г. до п. э. царем Эпира стал Пирр,
младший сын двоюродного брата Александра
Эпирского, который когда-то воевал в Италии.
Так получилось, что Пирр был, подобно всем
эллинистическим правителям того времени, пол-
ководцем, причем самым лучшим из всех. Более
того, его царство располагалось ближе всего к
Таренту. К тому же он был неисправимым ро-
мантиком и жить пе мог без того, чтобы не ввя-
заться в какую-нибудь военную авантюру. (Его
самая большая ошибка состояла в том, что он
никогда не останавливался, чтобы закрепить
свою победу, как делали римляне. Оп тут же
бросался в новую авантюру, не успев упрочить
свой прежний успех.)
Пирр в 286 г. до и. э. вторгся в Македонию,
усилив хаос, царивший в ней, и в течение семи
месяцев удерживал ее, пока его оттуда пе вы-
гнали. Целых пять лет после этого оп умирал от
скуки, поскольку воевать было не с кем, и оп
все бы отдал, лишь бы снова оказаться на поле
битвы.
Ничего удивительного, что Тарент обратился
к нему за помощью. Его царство располагалось
всего в пятидесяти милях от города; он был про-
славленный полководец и просто рвался в бой.
Что еще нужно?
Пирр откликнулся на зов Тарента и в 280 г.
до н. э. прибыл в Италию. Но разумеется, он
приехал пе только для того, чтобы помочь горо-
ду, — у него имелись свои собственные планы.
Оп собирался стать во главе греческой армии,
которая должна была разгромить Рим и Карфа-
ген и создать на западе такую же огромную им-
перию, какую его дальний родственник Алек-
сандр Великий создал на востоке. С собой Пирр
привез двадцать пять тысяч закаленных в боях
воинов, обученных сражаться в фаланге, с кото-
рой Риму предстояло теперь впервые столкнуть-
ся. Римлянам предстояло встретиться не с ита-
лийскими племенами, дравшимися храбро, но
совершенно неорганизованно, а с солдатами, ко-
торых бросал в бой опытный и умелый полко-
водец, знаток военного искусства.
Но Пирр привез с собой не только воинов.
Когда Александр в своем победном шествии по
Азии достиг Индии, он увидел, что индийские
войска используют в бою огромных животных с
устрашающими бивнями — слонов. Они служи-
ли тем же целям, для каких в современных ар-
миях применяют танки, — вселяли ужас в про-
тивников и сокрушали их строй своей массой.
Александр умел побеждать и слонов, а его вое-
начальники переняли опыт. На протяжении жиз-
ни одного поколения во всех больших битвах,
в которых сражались македонские воины, одна
сторона или другая (а иногда и обе) использо-
вала боевых слонов.
Пирр привез в Италию двадцать слонов и не-
медленно приступил к делу. Его первой задачей
было подчинить себе тарентийцев. Раз они про-
сили помощи, нужно их заставить готовиться к
войне. Пирр закрыл все театры, запретил увесе-
ления и принялся муштровать граждан. Тареп-
тийцы в ужасе завопили, но самых громких кри-
кунов Пирр отправил в Эпир. Остальные тут же
притихли.
В том же году он встретился с римским вой-
ском у Гераклеи, расположенной на полпути
между Тарентом и Фуриями. Он выбрал ровное
85
место для своих фаланг и подтянул кавалерию
и слонов. Римляне в ужасе глядели на огромных
животных — они и вообразить себе не могли,
что на свете существуют такие чудовища, и про-
звали их «лукаиские быки».
Римляне бросились в атаку, но фаланги Пир-
ра не шелохнулись, а когда он послал в бой сло-
нов, римлянам пришлось отступить, однако ото-
шли они, сохранив боевой порядок. Первое
столкновение фаланги с легионом закончилось
победой фаланги, но Пирр не слишком радовал-
ся этому. Мрачный, ехал он по полю битвы, от-
мечая про себя, что римские воины пали от уда-
ров в грудь, а не в спину. Они не побежали да-
же при виде слонов.
Может быть, это и варвары, думал Пирр, по
сражаются они как настоящие македонцы.
Узнав об исходе сражения‘под Гераклеей, не-
которые, с таким трудом покоренные народы
осмелели и решили восстать против власти Ри-
ма. Поражение римлян в особенности обрадо-
вало самнитов, и они тут же присоединились к
Пирру.
Однако Пирр не горел желанием дальше во-
евать с Римом, понимая, что лучше было бы за-
ключить с ним мир по принципу — «живи сам
и дай жить другим». Поэтому он послал в Рим
Синея, известного своим ораторским талантом,
чтобы тот убедил римлян кончить дело миром.
Синей предстал перед сенатом и почти убедил
сенаторов заключить с Пирром мир. Но, как гла-
сит история, как раз в эту минуту появился ста-
рый цензор Аппий Клавдий Сикус. Герой Второй
Самнитской войны, строитель Аппиевой дороги,
он был уже дряхлым и совсем ничего не видел.
Ходить он уже не мог, и его внесли в сенат на
носилках.
86
Однако его дряхлость не сказалась на силе
его слов. Дрожащим от слабости голосом Аппий
Клавдий выставил только одно условие — ника-
кого мира с Пирром до тех пор, пока хоть один
из его воинов находится па земле Италии. Се-
нат внял его призыву, и Синею пришлось воз-
вращаться пи с чем.
Пирр был вынужден воевать. Он вторгся в
Кампанию и, беря один город за другим, ока-
зался в двацати четырех милях от Рима, но го-
рода Лация остались верны Риму, и Пирру с
наступлением зимы пришлось вернуться в Та-
рент.
В течение зимы римляне направляли к Пир-
ру послов, надеясь выкупить своих воинов, по-
павших к нему в плен. Главным послом был Гай
Фабриций, который до этого два года был кон-
сулом.
Пирр принял Фабриция с подчеркнутым ува-
жением и попытался уговорить его убедить рим-
ский сенат заключить мир, по тот отказался. Тог-
да Пирр стал предлагать ему огромные взятки,
размер которых с каждым разом увеличивался,
но Фабриций, хотя и был беден, отверг их. Что-
бы подвергнуть его новому испытанию (согласно
римскому преданию), Пирр велел неслышно под-
вести к нему слона и заставить зверя затрубить.
Но Фабриций даже не вздрогнул.
Пораженный и восхищенный Пирр, который
был великодушным и благородным правителем,
велел отпустить пленных без выкупа.
Во время летней кампании следующего года
у Фабриция появилась возможность вернуть
долг. Врач Пирра тайно явился в лагерь римлян
и предложил за большие деньги отравить эпир-
ского царя, по возмущенный Фабриций велел
связать его и отнести к его господину.
87
Поскольку все попытки заключить мир ни к
чему не привели, Пирр в 279 г. до н. э. снова
двинулся на север. Ему удалось заставить рим-
лян принять второй бой на равнинной местнос-
ти у Аускула, примерно в 100 милях к северо-
западу от Тарента. Римляне атаковали фалангу,
но так и пе смогли поколебать ее ряды. И снова
Пирр бросил в бой слонов, и снова римлянам
пришлось отступить. В этой битве участвовал
один из консулов, Публий Деций Мус, внук и
тезка консула, пожертвовавшего собой ради по-
беды над латинами, сын и тезка консула, повто-
рившего этот подвиг ради разгрома галлов. Го-
ворят, что внук тоже пожертвовал собой, но на
этот раз жертва оказалась напрасна. Пирр все
равно победил.
Второй раз встретились легион и фаланга, и
второй раз победила фаланга. Но это случилось
в последний раз.
Эта вторая победа была совсем не утешитель-
ной. Войско Пирра понесло огромные потери,
особенно те соединения, которые оп привел с
собой из Эпира, и это очень встревожило его.
ибо воинам Великой Греции оп пе доверял. Еще
меньше мог Пирр положиться па верность его
италийских союзников.
Поэтому, когда один из его товарищей попы-
тался поздравить Пирра с победой, тот резко от-
ветил: «Еще одна такая победа, и я вернусь в
Эпир без единого воина». Так возникло выраже-
ние «пиррова победа», означающее победу такой
дорогой ценой, что ее трудно отличить от пора-
жения.
Войска Пирра были так ослаблены этой пир-
ровой победой, что оп пе стал даже преследовать
отступающих римлян. Пусть идут! Не мог оп
рассчитывать и на подкрепления, ибо, пока он
88
сражался в Италии, па Македонию, Эпир и се-
верную Грецию неожиданно напали отряды гал-
лов и парализовали жизнь целого региона. (Луч-
ше бы уж Пирр сражался у себя дома, защищая
свою родную землю.)
Пирр искал достойный предлог, чтобы поки-
нуть Италию, и нашел его, узнав, что Рим за-
ключил союз с Карфагеном. Этот африканский
город несколько веков воевал с греками, так по-
чему бы не напасть на этого римского союз-
ника?
Таким образом, царь Эпира получил возмож-
ность прекратить войну с римлянами, столь ужас-
ными даже в поражении. В 278 г. до н. э. он
решил перебраться па Сицилию и напасть па
Карфаген. На Сицилии он столкнулся с двумя
противниками — карфагенянами и мамертип-
цами («сынами Марса»), италийскими воинами,
которых привез сюда Агафокл в качестве сво-
их персональных охранников. Эти наемники (то
есть солдаты, которые служат за деньги, а не
из преданности своей стране) могли быть очень
полезными, поскольку они сражались, пока им
платили, и хранили верность тем, кто им пла-
тил. Более того, война была их профессией, и
они обычно воевали очень храбро, хотя бы для
того, чтобы доказать свою незаменимость и до-
биться повышения платы.
Однако, если наемникам не платили, они
«кормились» за счет беззащитного населения и
безо всяких колебаний грабили людей, которых
им полагалось защищать. Поэтому мамертинцы,
оставшиеся со времен Агафокла, представля-
ли собой тяжкое бремя для греческого населения
острова.
Пирр нанес удар сразу обоим противникам,
загнав их в разные концы острова, мамертип-
89
цев — в северный, а карфагенян — в западный.
Однако сицилийские греки были недовольны той
строгой дисциплиной, которую установил Пирр,
а тарентийцы в отчаянии призывали его вернуть-
ся, ибо римляне в его отсутствие перешли в на-
ступление.
В 276 г. до п. э. Пирр вернулся в Италию
и снова повел свои войска на северо-запад, в
самое сердце полуострова. В 275 г. до и. э. в
сорока милях к западу от Аускула, у города Бе-
невепт, произошла третья битва римлян с войс-
ком Пирра.
Однако на этот раз римляне придумали, как
защититься от слонов и вывести из строя фалан-
гу. Они атаковали войско Пирра па пересечен-
ной местности, пе дав ему развернуть фалангу
па равнине. Более того, прежде чем атаковать,
римские лучники выпустили в слонов стрелы,
наконечники которых были опущены перед этим
в горящий воск. Слоны, обезумев от боли, по-
вернулись и бросились па ряды Пирровых вои-
нов. Фаланга, пытавшаяся выстроиться на хол-
мистой местности, была рассечена и стала со-
вершенно беспомощной. Римские легионы пошли
в атаку, и третья битва Пирра окончилась его
полным разгромом.
Он вернулся в Тарент, дав зарок никогда
больше не воевать с римлянами, а оттуда — в
свой родной Эпир, где принял участие в сраже-
ниях па территории Греции. Он умер три года
спустя на улице греческого города — какая-то
женщина уронила ему на голову черепицу. До
конца своей жизни он выигрывал битвы и про-
игрывал войны.
Тем временем, в 272 г. до п. э., римляне взя-
ли Тареит и уничтожили его армию, сохранив,
однако, самоуправление. Один только город в
90
Великой Греции сохранил свою свободу — Ре-
гий, расположенный на самой оконечности нос-
ка итальянского сапога. Римляне завладели им
в 270 г. до и. э.
Наступила очередь самнитов. Римляне твердо
вознамерились наказать своих давних противни-
ков за то, что те поддержали Пирра. Последние
остатки самнитской свободы были уничтожены в
269 г. до н. э. в течение одной военной кампании
(которую иногда называют Четвертой Самнит-
ской войной). Этрурия также подчинилась Риму,
и в 265 г. до н. э. был взят последний ее свобод-
ный город.
Карфаген
Теперь Рим конт-
ролировал всю Ита-
лию к югу от грани-
цы с Цизальпинской
Галлией, которая про-
ходила по небольшой
речке Рубикон. В последующие века, когда рим-
ские завоевания выплеснулись далеко за преде-
лы этой области, Рубикон по-прежнему считался
границей Италии.
Не все области римской Италии управлялись
одинаково. Рим применял самые разнообразные
методы управления подвластными ему террито-
риями. Некоторые области были полностью рим-
скими, и их жители обладали всей полнотой
гражданских прав (и могли даже голосовать,
если специально для этого приезжали в Рим). В
некоторых городах власть принадлежала римским
колонистам — бывшим воинам и их семьям. Они
составляли гарнизоны городов па территории,
91
Начало Первой Пунической войны — 264 г. до н. э.
где пе исключалась вероятность бунтов. Другие
поселения были союзниками Рима, сохранив за
собой право на самоуправление в большей или
меньшей степени. Были области, населенные
враждебно настроенными народами, которые на-
ходились под строгим контролем, пе имевшие пра-
ва на самоуправление вообще или обладавшие
ограниченной самостоятельностью. В зависимос-
ти от их поведения, статус городов и областей
мог изменяться — одни, в награду за послуша-
ние, расширяли свои права, другие, в наказание
за неверность, лишались даже тех, которые у них
прежде имелись.
Во всяком случае, Рим прочно держал в ру-
ках бразды правления и старался воспрепятство-
вать созданию союзов между городами. Вводя
в разных городах разные системы управления,
Рим подрывал саму основу таких союзов. На
протяжении всей своей истории он укреплял соб-
ственную власть, способствуя разъединению под-
чиненных ему областей и в то же время стара-
92
ясь связать их интересы с интересами Рима (на-
сколько это было возможно) посредством стра-
ха и надежды. Лозунг «Разделяй и властвуй!»
стал столь популярен, что превратился в пого-
ворку, существующую и поныне.
Теперь Риму была подвластна территория
площадью более пятидесяти тысяч квадратных
миль, с населением около четырех миллионов
человек. Столетие спустя после разгрома Рима
галлами он превратился в мировую державу, на-
равне с Карфагеном и эллинистическими цар-
ствами.
Как мировая держава, да еще такая, которая
возникла совсем недавно и очень быстро, Рим не
мог не вызвать зависти и опасений у более ста-
рых держав. В особенности встревожился Кар-
фаген, ибо они с Римом были двумя великими
государствами в Западном Средиземноморье, и
Карфаген чувствовал (и как показало время, не
напрасно), что место здесь есть только для од-
ного.
Я оставил Карфаген в момент его создания,
рассказав вам миф о Дидоне и Энее. Сначала
Карфаген был одним из многих финикийских
колониальных городов в Западном Средиземно-
морье, хотя и наиболее могущественным из них.
Вскоре после 600 г . до н. э., однако, Финикия
была завоевана Навуходоносором из Вавилона и
утратила свое могущество. Финикийские коло-
нии оказались предоставлены самим себе, и они
объединились вокруг Карфагена, чей флот к то-
му времени стал самым сильным на западе.
Главными своими врагами карфагеняне счита-
ли греческих колонистов, которые к этому време-
ни уже два с половиной столетия перемещались
на запад, наводнив Италию и Сицилию. Чтобы
бороться с ними, Карфаген стремился вступать в
93
союзы с государствами коренных жителей Италь-
янского полуострова. Первыми его союзниками
стали этруски, и после битвы при Ал алии, около
500 г. до и. э., греческая экспансия па запад была
остановлена.
Под командованием своего первого выдающе-
гося полководца, Магона. Карфаген распростра-
нил свое влияние на крупный остров Сардиния,
к западу от Италии, и на небольшие Балеарские
острова, расположенные в двухстах милях к за-
паду от Сардинии. На самом восточном из этих
островов был заложен город, который в древние
времена назывался Портус-Магоиис (порт Маго-
на), а в паши дни — Порт-Махон.
Карфаген основывал торговые поселения на
берегах Западного Средиземноморья, а также
посылал корабли и в другие моря. Сохранились
смутные предания о походах карфагенян в Ат-
лантический океан, где они добрались до Британ-
ских островов, и об экспедициях, исследовавших
западное побережье Африки и, вполне возможно,
даже обогнувших этот континент.
Карфаген и во времена расцвета не переста-
вал враждовать с греками, жившими на Сици-
лии. Греки занимали восточные две трети остро-
ва, а карфагеняне — западную треть, включая
город Панорм, или современный Палермо, на се-
верном берегу, и Лилибей в западной оконечнос-
ти острова.
Война в Сицилии шла с переменным успе-
хом — пи одна сторона не могла добиться пол-
ной победы. Когда у Карфагена появлялись спо-
собные полководцы, они овладевали всем остро-
вом, за исключением Сиракуз. Этот город им
никогда пе удавалось взять. Когда же талантли-
вые военачальники появлялись у греков, напри-
мер Дионисий, Агафокл или Пирр, они завоевы-
94
вали весь остров, за исключением Лилибея. Этот
город им никогда не удавалось взять.
Даже Пирр потерпел неудачу под Лилибеем,
и, покидая Сицилию, он произнес пророческие
слова: «Какое поле битвы я оставляю римлянам
и карфагенянам!»
В течение двух с половиной веков Рим и Кар-
фаген оставались союзниками, ибо имели обще-
го врага в лице греков. В 509 г. до п. э., когда в
Риме правили Тарквинии, Карфаген заключил с
ним торговый договор. В 348 г. до п. э. этот до-
говор был возобновлен, и даже в 277 г. до н. э.
Карфаген и Рим заключили союз против Пирра.
Но теперь Пирра не было, и греческие горо-
да в Италии оказались под властью Рима. Кар-
фаген по-прежнему продолжал воевать на Сици-
лии . Сиракузы были все так же сильны и после
отъезда Пирра, и самым выдающимся греческим
полководцем на западе стал сиракузский воена-
чальник Гиерон. Он сражался под командовани-
ем Пирра и отличался храбростью и военным та-
лантом.
В первой своей битве Гиерон сражался с ма-
мертиицами, которых Пирр отбросил в Мессану,
в северо-восточном конце острова. Теперь они
отправлялись оттуда в опустошительный набег.
Гиерон бросил против них свою армию и, раз-
громив их в 270 г. до н. э., отбросил назад к
Мессаие. Благодарные сиракузцы провозгласили
его царем под именем Гиерона II.
Упрочив свое положение, Гиерон решил в
265 г. до н. э. отправиться в Мессану и совмест-
но с Карфагеном навсегда выгнать мамертипцев
с Сицилии. Это ему, наверное, удалось бы, если
бы мамертинцы не вспомнили, что они, в конце
концов, итальянцы, и не обратились бы за по-
мощью к могущественному Риму.
95
Рим всегда откликался на такие просьбы, и
армия под командованием Аппия Клавдия Сау-
декса (сына старого цензора) высадилась в Си-
цилии и в 263 г. до н. э. без труда разгромила
войска Гиероиа.
Гиероп пе стал дожидаться второго поражения.
Оп хорошо понял, кому принадлежит будущее, тут
же вернулся в Сиракузы и подписал сепаратный
мир с Римом. В течение своего долгого правления
(а правил он пятьдесят пять лет и умер в 215 г. до
н. э., когда ему было уже за девяносто) оп оставал-
’ ся верным союзником римлян. Сиракузы жили
в мире и пользовались всеми благами самоуправ-
ления. Это был самый спокойный и счастливый пе-
риод во всей истории Сиракуз, и на закате грече-
ского могущества, наблюдавшегося повсюду, Си-
ракузы пережили свой золотой век.
Тем временем война между Римом и Карфаге-
ном продолжалась. Рим ляпе называли Карфаген
Пуни (латинский вариант названия Финикия,
страны, откуда произошли жители Карфагена).
Поэтому первая война с Карфагеном названа Пер-
вой Пунической войной.
W*
Римляне на море
Римляне, вероятно, надея-
лись, что им удастся быстро и
легко разгромить врага. Ведь
грекам, в конце концов, уда-
лось несколько раз победить
карфагенян. Всего пятнадцать
лет назад Пирр сделал это без особого труда, а
римляне, в свою очередь, победили Пирра.
Поначалу казалось, что оптимизм римлян был
вполне оправдан, ибо в 262 г. до н. э. они одер-
96
жали большую победу над Карфагеном у города
Агригент, на южном побережье Сицилии. Одна-
ко карфагеняне в течение всей своей истории,
будучи загнанными в угол, сражались лучше все-
го. Римляпе с большим трудом отвоевывали у
них каждую пядь земли, а форпост Карфагена на
западе, Лилибей, оказался совершенно непри-
ступным.
Ни одному греческому полководцу не уда-
лось овладеть этим городом, поэтому римляне
не стали его штурмовать. Не могли они и оса-
дить его и голодом принудить гарнизон Лилибея
сдаться, поскольку карфагенский флот безо вся-
ких препятствий доставлял сюда пищу и боепри-
пасы.
Поэтому римляпе приняли очень смелое ре-
шение. Они собрались разгромить Карфаген на
море.
На первый взгляд это решение казалось бе-
зумным, поскольку Карфаген в течение несколь-
ких веков считался самой могучей морской дер-
жавой. Их флот своими размерами превосходил
все другие в Западном Средиземноморье, и за
их плечами были века и века морской торговли
и морских сражений. Что касается римлян, то
все свои многочисленные победы они одержали
на суше. Конечно, у них были корабли, но со-
всем небольшие; ни один из них не осмелился
бы даже приблизиться к военным кораблям кар-
фагенян. Римляне даже не знали, как строить
крупные суда, — как же тогда они надеялись
победить врага па море?
К счастью для римлян, одна из карфагенских
квинкерем (корабль с пятью рядами весел; рим-
ские триремы имели всего три ряда) потерпела
крушение в море и обломки ее выбросило па бе-
рег па носке итальянского сапога. Римляне тща-
4 А. Азимов ду
«Римская республика»
тельно изучили их и поняли, как надо строить
квинкеремы. В этом им, вне всякого сомнения,
помогали греки (ибо греки, как и карфагеняне,
имели вековой опыт кораблестроения и морских
битв).
Римляне взялись за строительство нескольких
квинкерем, а пока они строились, на берегу обу-
чались их команды.
Это было не так трудно, как могло показать-
ся с первого взгляда, ибо римляне вовсе не соби-
рались превзойти многоопытных карфагенских
капитанов; они прекрасно понимали, что это им
не под силу. Наоборот, они снабдили свои кораб-
ли абордажными мостиками с крючьями внизу.
Римляне собирались подойти близко к кораблям
противника и с помощью этих крючьев намертво
прицепиться к ним. После этого римские воины
должны были перепрыгнуть на суда карфагенян
и вступить в рукопашный бой. Словом, римляне
задумали устроить сухопутную битву па палубах
кораблей.
В 260 г. до н. э. все было готово. Карфаге-
няне, захватив небольшую эскадру, решили, что
без труда разобьют и весь новоявленный флот.
И вот римские корабли, еще пахнувшие све-
жей смолой, вышли в море под командованием
Гая Дуилия Непота, того самого, который при-
думал абордажные мостики. Они представляли
собой брусья, с прикрепленными к ним снизу
шипами. Когда римские корабли приближались
к противнику, эти брусья были подняты, но, как
только суда сходились, они опускались, ши-
пы вонзались глубоко в палубу вражеского ко-
рабля, и оба судна оказывались сцепленными
намертво.
Римский флот встретился с флотом Карфаге-
на у Милы, морского порта в пятнадцати ми-
98
лях к западу от Мессапы. Корабли сошлись,
брусья упали, шипы вонзились в палубу, и рим-
ские солдаты бросились на изумленных карфа-
генян. Бой закончился полной победой римлян.
Они потопили четырнадцать вражеских кораб-
лей и взяли в плен тридцать один. Властелина
морей разгромил неопытный новичок, впервые
появившийся па арене. Дуилий Непот получил
право па первый военно-морской триумф в ис-
тории Рима.
Однако карфагеняне не думали сдаваться.
Они крепко держались за свой оплот в западной
Сицилии — у них хватало кораблей и умелых
моряков, чтобы снабжать их всем необходимым.
Римляне поэтому решили сделать следующий
шаг и воспользоваться опытом Агафокла — на-
пасть на сам Карфаген. В 256 г. до н. э. они
снарядили огромный флот из 330 квинкерем, ко-
торым командовал Марк Атилий Регул, бывший
в тот год консулом.
Флот обогнул итальянский сапог с востока и
двинулся дальше вдоль южного побережья полу-
острова. Примерно па середине пути, у мыса
Экном, оп встретился с флотом Карфагена, зна-
чительно превосходившим его размерами. Про-
изошла вторая битва на море, самая крупная из
всех, и снова победа досталась римлянам. Мор-
ское могущество Карфагена было временно по-
дорвано, и перед римлянами открылась прямая
дорога к городу.
Далее все случилось точно так же, как и во
времена Агафокла. Карфагеняне ничему не на-
учились — их город не был готов к войне. Он не
имел ни укреплений, ни армии, и Регул без тру-
да разгромил поспешно собранное карфагенское
войско и смог хозяйничать как хотел в окрестно-
стях Карфагена. Наконец, он появился под самы-
99
ми-стенами города и, когда жители, напуганные
до полусмерти, предложили ему заключить мир,
выставил такие условия, что правители Карфаге-
на решили лучше сражаться. Но сами они вое-
вать не хотели.
В Карфагене тогда жил спартанец по имени
Ксантипп. Времена, когда военная слава Спарты
гремела на весь мир, давно миновали, но старые
традиции еще воспламеняли сердца многих спар-
танцев. Ксантипп храбро заявил карфагенянам,
что они потерпели поражение не от римлян, а из-
за того, что их собственные полководцы оказа-
лись неподготовленными к войне.
Он так хорошо и так уверено говорил, что
смущенные его словами жители поставили его
командовать войсками. Ксантипп собрал армию,
добавил к ней отряд кавалерии, насчитывающий
четыре тысячи человек, и сотню слонов и в
255 г. до н. э. выступил против римского войс-
ка, немалая часть которого незадолго до этого бы-
ла отозвана назад на Сицилию в подкрепление
воюющей там армии. Регул вполне мог отсту-
пить, но он решил, что это недостойно римляни-
на. Оп принял бой, армия его была разбита, а
сам он попал в плен. Так бесславно закончилось
первое римское вторжение в Африку.
Римский сенат, узнав о случившемся, послал
в Африку флот с подкреплением. Этот флот раз-
громил карфагенский, который пытался пре-
градить ему путь, ио после этого столкнулся с
гораздо более сильным врагом. Будь римские ка-
питаны поопытнее, они сумели бы распознать
признаки приближения бури и знали бы, что да-
же римским кораблям следует укрываться от нее
в гавани. Но они этого не знали, и налетевший
шторм потопил корабли римлян. Много воинов
утонуло.
100
Карфагеняне, воодушевленные вестью о гибе-
ли римского флота, послали на Сицилию под-
крепление, включая боевых слонов.
Римляне, как одержимые, построили за три
месяца новый флот, который отплыл па Сицилию
и помог захватить Папорм. Потом он курсировал
вдоль африканского побережья, не предпринимая
никаких серьезных действий, и па обратном пути
в Рим тоже попал в шторм и погиб.
Война на Сицилии продолжалась, хотя уже
было ясно, что опа слишком затянулась. В 250 г.
до п. э. карфагеняне решили, что пора заключать
мир. Они отправили в Рим посольство, в состав
которого входил пленный военачальник Регул,
пообещавший призвать своих соотечественников
к миру. В случае неудачи посольства Регул дал
слово чести вернуться в Карфаген.
Однако, когда послы прибыли в Рим, Регул,
к изумлению и ужасу карфагенян, заявил в се-
нате, что такие пленники, как он, которые, вме-
сто того чтобы умереть в битве, сдались на ми-
лость победителя, не заслуживают спасения и что
войну надо продолжать до победного конца. И он
вернулся в Карфаген, где разъяренные жители
предали его мучительной смерти. (Вряд ли сто-
ит принимать эту историю за чистую монету. Мы
знаем о Карфагене только то, что написано в
книгах греческих и латинских авторов, закорене-
лых его врагов. Они очень любили рассказывать
о зверствах его жителей, а у нас нет ни одного
произведения, в которых карфагеняне смогли бы
выступить в свою защиту или рассказать о жес-
токости самих римлян.)
В 249 г. до н. э. римляне построили еще одип
флот и послали его против Лилибея, который,
после пятнадцати лет войны, все еще оставался
в руках Карфагена. Этим флотом командовал
101
Публий Клавдий Пульхер (Клавдий Красивый),
младший сын старого цензора и брат того Аппия
Клавдия, который первым привел римскую ар-
мию па Сицилию.
Вместо того чтобы осаждать Лилибей, Клавдий
Пульхер решил напасть па карфагенский флот у
Дрепапа, расположенного на двадцать миль север-
нее. Как было принято в то время, жрецы реши-
ли проверить, благоприятен ли момент для такого
нападения. Однако священные цыплята, по пове-
дению которых следовало судить об этом, отказа-
лись клевать насыпанные им зерна, что было очень
плохой приметой. Клавдий Пульхер не верил в
подобную ерунду. Он схватил цыплят и, бросив их
в море, воскликнул: «Ну, если они пе хотят есть,
пусть тогда попьют водички!»
Однако в отличие от своего флотоводца мат-
росы искренне верили в предзнаменования. Они
пришли в ужас от такого святотатства.
Клавдий Пульхер допустил и гораздо более
серьезную ошибку — оп не сумел скрыть свои
передвижения от врага и лишился возможности
напасть внезапно. Карфагеняне ждали его и раз-
громили, пустив на дно весь римский флот. Клав-
дия тут же вызвали в Рим, обвинили в измене
(цыплятам, как я думаю) и присудили ему ог-
ромный штраф. После этого он покончил жизнь
самоубийством.
Карфагеняне же наконец нашли человека, в ко-
тором опи так нуждались. Его звали Гамилькар
Барка. В 248 г. до н. э., еще совсем молодым, он
стал главнокомандующим сицилийскими армиями,
и если бы он командовал единолично, то карфа-
генянам, возможно, удалось бы победить. Но он
вскоре убедился, что сражается за гиблое дело.
Тем не менее, он творил чудеса. В течение двух
лет Гамилькар Барка совершал набеги па побере-
102
жье Италии, а затем, внезапно атаковав Панорм,
с ходу овладел им и продолжал свои опустоши-
тельные набеги на Сицилии. Римляпе не могли
пи поймать его, ни уберечь свои поселения от его
нападений. А кроме того, Лилибей по-прежнему
противостоял римлянам.
В те годы римлян спасло их удивительное упор-
ство. В 242 г. до и. э. они построили еще один флот
и с его помощью разгромили карфагенский у за-
падного побережья Сицилии. После этого Гамиль-
кар перестал получать подкрепления и припасы.
У него не оставалось другого выбора, кроме
как добиваться мира па любых условиях. Карфа-
генское царство после двадцати лет непрерывной
войны оказалось на грани гибели. В 241 г. до п. э.
Гамилькар заключил мир, и Первая Пуническая
война, продолжавшаяся двадцать три года, за-
кончилась.
Завершилась она полным поражением Карфа-
гена. Карфагеняне были изгнаны из Сицилии, ко-
торая стала римской провинцией, за исключе-
нием самой восточной ее части, где правил Ги-
ерон II Сиракузский, верный союзник Рима.
Кроме того, Карфагену пришлось заплатить ог-
ромную контрибуцию. Но при всем том Карфа-
ген отделался сравнительно легко. Если бы Рим
сам не был истощен войной, она бы, вне всякого
сомнения, продолжалась и дальше.
Первые провинции
Сицилия стала пер-
вой территорией за пре-
делами Италии, которая
попала в руки 'римлян.
Поскольку опа была от-
103
делена от Италии морем и располагалась па неко-
тором отдалении, римское правительство считало
ее другой страной. Области, расположенные на
Апеннинском полуострове, считались Италийской
конфедерацией, или объединенным в единое целое
отечеством; Сицилия же была неизведанной зем-
лей, населенной греками, карфагенянами и мест-
ными племенами, которые имели мало общего с
италиками.
Поэтому Рим смотрел на Сицилию как па тро-
фей, который не мог стать частью того сложного
Государственного образования, которое существо-
вало в Италии. На Сицилию был послан магист-
рат; в круг его обязанностей (по-латыни «про-
винция») входили все аспекты управления этим
островом. Указы его имели силу закона, кроме
того, он должен был собирать дань с населения
Сицилии, добиваясь, чтобы новые владения при-
носили выгоду Риму.
Вскоре термин «провинция» стал применять-
ся для обозначения подвластной территории, и
Сицилия стала первой провинцией Рима, создан-
ной в 241 г. до н. э. Естественно, магистрат ста-
рался, чтобы не все собранные им деньги уходи-
ли в Рим и чтобы какая-то их часть «прилипала»
к его рукам. Считалось само собой разумеющим-
ся, что римский чиновник, занимавший долж-
ность в провинции, наживал себе состояние. Это
привело к тому, что провинции обычно плохо
управлялись (не всегда, конечно, ибо даже в са-
мые худшие времена среди должностных лиц
порой встречались честные люди).
Сицилия не долго оставалась единственной
провинцией Рима. Длительная война, приведшая
Карфаген на край гибели, подорвала его эконо-
мику. Карфаген обычно воевал руками наемни-
ков, а после Первой Пунической войны заплатить
104
им было нечем. Наемники тут же восстали и по-
пытались возместить (с избытком) невыплачен-
ные им деньги, занявшись грабежом горожан.
Гамилькар, единственный карфагенянин, не
впавший в уныние от всех несчастий, обрушив-
шихся па родной город, возглавил те верные пра-
вительству войска, которые ему удалось собрать,
и после трех лет отчаянной борьбы покончил в
237 г. до н. э. с наемниками.
Рим наблюдал за этим, не вмешиваясь в собы-
тия, искренне желая гибели Карфагену. В 239 г.
до‘и. э. наемники, жившие на острове Сардиния,
остававшемся пока еще в руках Карфагена, по-
просились под власть Рима, опасаясь, что Га-
милькар вскоре доберется и до них. Рим тут же
согласился и послал оккупационные войска.
Карфаген выразил протест, совершенно спра-
ведливо заявив, что это было нарушением усло-
вий мирного договора. Рим немедленно объявил
ему войну, пообещав отказаться от военных дей-
ствий в том случае, если Карфаген отдаст ему не
только Сардинию, по и Корсику (остров, распо-
ложенный к северу от Сардинии). Беспомощный
Карфаген поневоле согласился, и Сардиния вмес-
те с Корсикой стала римской территорией.
Римлянам потребовалось несколько лет, чтобы
сокрушить сопротивление местных племен обоих
островов, но к 231 г. до и. э. Сардиния и Корси-
ка были усмирены и превращены во вторую про-
винцию.
Так обстояли дела, когда Рим наконец огля-
делся вокруг и увидел, что повсюду воцарился
прочный мир. Впервые за пять веков со времен
правления Нумы Помпилия ворота храма Януса
были закрыты.
Но успехи Рима принесли с собой и новые обя-
занности. Теперь, когда он превратился в мор-
105
скую державу, ему пришлось решать проблему
пиратства в своих морях.
Во времена Первой Пунической войны цент-
ром пиратства стало восточное побережье Адри-
атического моря, область, называемая Иллирией.
Могущественные македонские цари, Филипп II и
Александр Великий, держали иллирийцев под
строгим контролем. Но в смутный период, после-
довавший за смертью Александра, иллирийские
племена вернули себе независимость и свободу
действий, то есть стали пиратствовать па море.
Берег здесь (теперь это побережье Югославии)
сильно изрезан, изобилует островами, и местные
жители хорошо наживались па грабительских на-
бегах. Их легкие суда наносили быстрый удар, а
затем скрывались от преследовавших их военных
кораблей среди многочисленных островов. Гре-
ки, жившие к югу от Иллирии, очень страдали от
этих пиратских набегов.
Македония, располагавшаяся к востоку от
Иллирии, казалась всем единственной силой,
способной обуздать пиратов. К 272 г. до п. э.,
после смерти воинственного и неугомонного Пир-
ра, ее царем стал Антигон II, внук одного из
полководцев Александра Великого. Его потомки,
Аптигониды, правили Македонией в течение це-
лого столетия.
К сожалению, Македония была занята поли-
тическими раздорами с Грецией и войнами с
Египтом Птолемеев и потому не имела ни вре-
мени, ни желания тратить свои силы па искоре-
нение пиратства. Поэтому греки обратились к
молодой Римской державе, и это было вполне
естественно. Рим только что доказал, что па мо-
ре равных ему нет, что он способен действовать
эффективно и решительно, и к тому же его зем-
ли располагались как раз напротив Иллирии.
106
Рим, как всегда, с готовностью откликнулся
па призыв о помощи и направил послов, чтобы
предупредить царицу Иллирии о том, как опас-
но вызывать его недовольство. Царица велела их
казнить. Тогда Рим выслал флот из двухсот ко-
раблей, который в 229 г. до н. э. основатель-
но потрепал пиратов. А вторая кампания, 219 г.
до н. э., пришедшаяся на время правления пре-
емника царицы, положила конец иллирийским
пиратским набегам.
В результате Иллирийской войны Рим приоб-
рел греческий остров Керкира, которым пять-
десят лет владела Иллирия. Он располагается
к югу от иллирийского побережья в пятидесяти
милях к юго-востоку от итальянского каблука.
Греки возликовали, узнав, что могут больше
пе опасаться пиратов, и воздали римлянам поче-
сти. Они позволили им принять участие в не-
которых своих религиозных праздниках, а это
означало, что они считали теперь римлян циви-
лизованными людьми, равными себе.
Пока римляне расправлялись с пиратами, с
севера над их страной нависла большая опас-
ность. Галлы, получившие подкрепление от сво-
их сородичей, живших по другую сторону Альп,
в 225 г. до н. э. неожиданно предприняли новый
набег. Они вторглись в Этрурию и достигли
Клузия, старого города Ларса Порсены. Здесь
они остановились, устрашенные мощью Рима, и
стали отступать.
Римское войско возглавил консул, Гай Фла-
миний. Оп был не похож на других римских ли-
деров, поскольку имел, как бы сказали сейчас,
демократические замашки. Будучи трибуном в
232 г. до и. э., он добился принятия закона о
распределении земли между плебеями, что вы-
звало сильное недовольство аристократов в сена-
107
те, в особенности его собственного отца. Флами-
ний добился также организации развлечений для
плебеев и пытался помешать участию сенаторов
в торговых сделках (поскольку они использова-
ли свое политическое влияние для обогащения).
Поэтому неудивительно, что он пользовался по-
пулярностью среди народа, при том, что его не
слишком жаловали в сенате.
К сожалению, Фламипий не был хорошим пол-
ководцем. Он обычно атаковал, не оцепив обста-
новки. Поэтому в первой битве с галлами он по-
терпел поражение и разгромил их только после
того, как получил сильное подкрепление. Тем не
менее, после его второй победы в 222 г. до п. э.
римляне получили в свое распоряжение Цизаль-
пинскую Галлию.
Фламипий постарался закрепить победу, на-
чав строительство дороги в Галлию. Это было
продолжение дороги, шедшей па север от Рима.
Он начал строительство в 220 г. до н. э., буду-
чи цензором, и к тому времени, когда срок его
полномочий истек, Фламиниева дорога уже про-
тягивалась через Апеннины к берегам Адриати-
ки у границы Цизальпинской Галлии. В случае
восстания галлов можно было быстро перебро-
сить сюда римские войска.
После создания римских колоний в Цизаль-
пинской Галлии власть Рима распространилась
уже до самых Альп. Рим контролировал терри-
торию площадью около ста двадцати тысяч квад-
ратных миль. Он правил регионом, совпадающим
с границами современной Итальянской республи-
ки (которая включает Сицилию и Сардинию), и
еще Корсикой и Керкирой в придачу.
Глава 5
ГАННИБАЛ
Из Испании в Италию
Наблюдая, как в течение полутора веков Рим
неуклонно покорял самнитов, галлов, греков и
карфагенян, как из небольшого городка в центре
Италии он превратился во владыку всего полу-
острова и всех омывающих его морей, никто бы
не смог и подумать, что этот город находится на
грани катастрофы. Однако так оно и было, ибо
у Рима был непримиримый враг, единственный
человек, который не смирился с поражением
Карфагена, полководец Гамилькар Барка.
Гамилькар прекрасно помнил, что он громил
римлян, где бы ни встретил их, — на Сицилии и
в Италии. И если его страна потерпела пораже-
ние, то только потому, что оп слишком поздно
109
родился и смог взяться за оружие, когда война
была уже, по существу, проиграна. Но самого его
римляне не разбили ни разу, и мысль о победе
Рима в войне причиняла ему жгучую боль.
Оп не утешался философскими рассуждения-
ми, что война есть война, что Рим удовлетворит-
ся своими победами и что Карфагену надо забыть
прошлое и радоваться мирной жизни. Возможно,
он думал о том, что Карфаген, в сущности, поте-
рял в войне только Сицилию. Римляне овладели
этим островом после честной борьбы, длившейся
долгие годы, и заплатили за это жизнями многих
своих солдат. Однако то, что Рим отобрал у Кар-
фагена Сардинию и Корсику, когда тот был со-
вершенно беспомощен, казалось Гамилькару во-
пиющей подлостью.
После этого, решил Гамилькар, нечего наде-
яться на то, что Рим оставит Карфаген в покое.
Скорее всего, этот непримиримый безжалостный
враг попробует сокрушить город. Поэтому надо
готовиться к повой войне с Римом, а для этого
Карфаген должен вернуть свою былую мощь. То,
что Карфаген потерял на Сицилии, он обретет в
другом месте.
Потому в 236 г. до н. э. Гамилькар убедил
карфагенское правительство поставить его во гла-
ве экспедиции, целью которой было завоевание
Испании. Карфаген уже имел свои форпосты на
испанском побережье; Гамилькар же намеревал-
ся расширить их территорию и распространить
влияние Карфагена на внутренние области.
Здесь, в течение последующих нескольких лет,
пока Рим занимался истреблением иллирийских
пиратов, Гамилькар создал для Карфагена новую
империю. По традиции считается, что он основал
город Баркино, названный в честь него и извест-
ный нам сейчас под названием Барселона. Он
110
Запад
умер в 228 г. до п. э., сражаясь против местных
испанских племен.
Ему наследовал его зять, Гасдрубал, который
мирным путем расширил владения Карфагена в
Испании. Он основал город, называвшийся по-
латыни Картаго Нова (Новый Карфаген), став-
ший потом Картахеной.
К тому времени, когда римляпе разгромили
иллирийцев и цизальпинских галлов, они обна-
ружили, что Карфаген стал еще более могуще-
ственным, чем раньше, и это явилось для них
неприятным сюрпризом. Поначалу они спокойно
отнеслись к проникновению Карфагена в Испа-
нию, думая, что для них будет хорошо, если
карфагеняне станут тратить свою энергию где-
нибудь подальше от Рима. Однако такой успех
Карфагена никак не входил в их планы. Поэто-
му они решили ограничить аппетиты своего со-
перника.
Рим вынудил Гасдрубала согласиться на то,
что власть Карфагена будет распространяться
только до реки Ибер. Кроме того, Гасдрубал дол-
жен был гарантировать сохранение независимос-
ти греческого города Сагупта, расположенного в
восьмидесяти милях к югу от Ибера.
В 221 г. до п. э. Гасдрубал был убит, по если
римляне думали, что с его смертью отпала угро-
за нападения из Испании, то они сильно просчи-
тались. У Гамилькара Барки остался сын, моло-
дой человек по имени Ганнибал. К этому време-
ни ему исполнилось уже двадцать шесть лет и он
готовился продолжить дело своего отца.
Ганнибал, родившийся в 247 г. до и. э., был
еще мальчиком, когда отец взял его с собой в
Испанию, заставив перед этим поклясться, что
оп останется вечным врагом Рима. Талантливый
полководец научил своего сына военному искус-
112
ству, и Гамилысару суждено было разделить
судьбу Филиппа II Македонского, чей гениаль-
ный сын затмил своего выдающегося отца.
Когда Гасдрубал умер, Ганнибал принял ко-
мандование над армией карфагенян в Испании и
почти сразу же принялся претворять в жизнь
собственные далеко идущие планы.
Два года он испытывал свою армию. Он уме-
ло руководил ею, завоевав те области Испании,
которые были еще свободны от власти Карфаге-
на. Воины, видя, что ими командует талантли-
вый полководец, почувствовали себя непобеди-
мыми.
В Сагупте же, в свою очередь, нарастало бес-
покойство. У горожан были все основания подо-
зревать, что Ганнибал ведет дело к войне и что
Сагу нт станет первой его жертвой. Город послал
в Рим за помощью. Рим тут же отправил послов
в лагерь молодого Ганнибала, чтобы предупре-
дить его, что если он не угомонится, то ему при-
дется плохо, но карфагенский полководец пе об-
ратил на это никакого внимания.
В 219 г. до н. э. Ганнибал осадил Сагупт и
через восемь месяцев овладел им — все это бы-
ло сделано специально для того, чтобы разозлить
Рим. Римляне послали второе посольство с про-
тестом, по Ганнибал обошелся с послами подчер-
кнуто пренебрежительно и надменно, предупре-
див их, что им лучше покинуть его лагерь, а то
он не ручается за их безопасность.
Этим Ганнибал добился двух вещей. Оп за-
ставил Рим объявить войну, ибо такого оскорб-
ления римляне стерпеть не могли. Во-вторых, он
вынудил Карфаген оказать ему поддержку, не-
взирая на то, что торговые владыки, правившие
в городе, боялись войны и ненавидели блестящее
и чересчур независимое семейство Гамилькара
113
Начало Второй Пунической войны — 219 г. до и. э.
Барки. Требования разъяренного Рима звучали
столь нагло, что Карфагену пришлось выбрать
войну, ибо выполнить эти условия было совер-
шенно немыслимо. Так началась Вторая Пуни-
ческая война.
В 218 г. до и. э. Ганнибал с армией в девяно-
сто две тысячи человек (включая несколько бое-
вых слонов) перешел реку Ибер, северную гра-
ницу карфагенских владений в Испании, и дви-
нулся на север. Ему пришлось по пути воевать с
местными племенами, но оп не торопился. Он не
хотел, чтобы римляне разгадали его планы.
И они не разгадали. Римляне решили, что
будут воевать с Карфагеном в Африке и в Ис-
пании, и выслали туда и туда свои войска. Ар-
мией, посланной в Испанию, командовал консул
Публий Корпелий Сципион. Его отец пятнадцать
лет назад сокрушил последние очаги карфаген-
ского сопротивления на Сардинии и Корсике, и
теперь его сын должен был воевать с сыном Га-
милькара Барки.
114
Но когда Сципион с войском покинул Италию
и поплыл к берегам Испании, Ганнибал сделал
свой бросок. Он решил повторить маневр против-
ника. Греки и римляпе сражались у степ Карфа-
гена, пу что ж, оп не будет ждать врага в Испа-
нии, а перенесет войну под стены Рима.
Он обошел Пиренеи с востока и быстро пере-
сек южную Галлию. На берегах Роны враждебно
настроенные галльские племена попытались оста-
новить его, но оп сделал обманный маневр —
сосредоточил часть своих судов в одном месте, а
сам переправился через реку выше по течению и
напал на галлов, ждавших, когда его суда начнут
перевозить войска, с тыла. Оп полностью разгро-
мил их и двинулся к Альпам.
Римляпе конечно же совсем не ждали опас-
ности с севера, ибо Альпы представляли собой
непреодолимое препятствие, пересечь которое
отваживались немногие. Однако Ганнибал отва-
жился. Его армия совершила невозможное —
перешла через Альпы и смогла привести с собой
даже слонов.
Когда Сципион высадился в Испании и уви-
дел, что его враг ушел, оп понял, что его оду-
рачили. Он бросился вдогонку за Ганнибалом,
по, когда его войско достигло Роны, карфагеня-
не уже переправились через нее. Сципион не ре-
шился пересечь Альпы вслед за бесстрашным
Ганнибалом, а вернулся в Италию морем, наде-
ясь, что остановит врага в Цизальпинской Гал-
лии, по ту сторону Альп, если, конечно армия
Ганнибала не погибнет на крутых, заснеженных
перевалах этих неприступных гор.
Но Ганнибал не погиб. Оп потерял много сво-
их людей в сражениях с галльскими племенами.
Большая часть его слонов погибла этой осенью
при переходе через Альпы. До Италии добра-
лась едва ли треть той армии, с которой он по-
кинул Испанию пять месяцев назад. Но то была
самая лучшая треть, закаленная трудностями
похода и превратившаяся в непобедимое войско.
Эти воины сражались под командованием чело-
века, которого они любили, человека, которого
скоро назовут величайшим полководцем всех
времен.
Несчастья, обрушившиеся на Рим
В 218 г. до и. э. изумленный и
униженный Сципион, обнаружив,
что армия врага, насчитывавшая
двадцать шесть тысяч человек, за-
крепилась в Цизальпинской Галлии,
пылал гневом, двинулся на север.
Первый раз армии встретились у реки Тицин,
впадающей с севера в реку По. Здесь произошло
короткое кавалерийское сражение, и римляне
были разбиты. Сципион получил серьезные раны
и, как гласит предание, погиб бы, если бы ему на
выручку не пришел его девятнадцатилетний сын
(и тезка). О нем мы еще услышим.
Сципион и его армия сумели переправиться
через реку По и отошли на восток к реке Требия,
впадающей в По с юга. Здесь Сципион стал
ждать подхода армии второго консула, Тиберия
Семпрония Лонга, внимательно наблюдая за вой-
ском Ганнибала. Две армии разделяла река —
римляне стояли па правом ее берегу, а карфаге-
няне — на левом.
Ганнибал жаждал боя — он опасался, что
римляне отступят и сохранят свою армию, и не
сомневался, что в бою непременно разобьет ее.
Поэтому, когда прибыло войско Семпрония, Гаи-
116
пибал не пошевелил и пальцем, чтобы помешать
войскам врага соединиться. Объединившись, они
почувствуют себя достаточно сильными, чтобы
дать бой.
Сципион уже убедился, какой сильный про-
тивник Ганнибал, и настаивал на отступлении,
несмотря на то что получил помощь. Семпропий,
однако, еще не видел Ганнибала в деле и рвался
в бой, не желая слушать никаких разговоров об
отступлении.
.Ганнибал решил заставить римлян перейти
реку. Он послал на их берег отряд кавалерии;
римляне атаковали его, и после непродолжитель-
ного сопротивления карфагеняне поскакали на-
зад. Римляне пустились вдогонку; римская пехо-
та, предвкушая победу, бросилась в воды реки,
чтобы перейти на тот берег и разгромить врага.
Стояла зима, и вода была ледяной. Римляне
вышли на другой берег промокшие и продрогшие
до костей. Кавалерия врага свернула вбок, и рим-
ляне вдруг обнаружили, что перед ними стоит
вся армия Ганнибала, сухая и готовая к бою.
Храбро бились римские легионеры, врубаясь
в линии противника, но карфагенская кавалерия,
получившая подкрепление, кружила вокруг и с
помощью боевых слонов смяла фланги римлян
и обратила в бегство римскую конницу. Тогда
младший брат Ганнибала, Магон, который оста-
вался в резерве с двумя тысячами воинов, уви-
дев, что наступил подходящий момент, атаковал
легионеров с тыла.
Ожесточенно отбиваясь от врага и неся ог-
ромные потери, часть римской армии сумела
спастись. Римляне сохранили гарнизоны в двух
крепостях на реке По, Плаценции и Кремоне,
но им пришлось уйти из Цизальпинской Галлии,
завоеванной всего четыре года назад. Галлы воз-
117
ликовали, освободившись от власти римлян, и
тут же создали союз с Ганнибалом. Так что жер-
твы, на которые он пошел, чтобы попасть в Ита-
лию, были вознаграждены.
Сципион, не сумевший остановить Ганнибала,
снова был послан в Испанию, чтобы действовать
у пего в тылу, а для борьбы с ужасным карфаге-
нянином готовились новые полководцы.
Если раньше римляпе были рассержены, то
теперь они просто пришли в ярость. Ганнибал
продвигался на юг, и его необходимо было ос-
тановить. Для этого выслали новую армию под
командованием Фламиния, завоевателя Цизаль-
пинской Галлии.
Фламинию не пришлось далеко идти, чтобы
встретить Ганнибала. Карфагеняне пересекли се-
верную Этрурию и весной 217 г. до н. э. двину-
лись па восток и вышли к Тразименскому озеру.
По пути Ганнибал ослеп па один глаз, по остав-
шимся видел лучше, чем многие римские полко-
водцы двумя, как выяснилось позднее.
Фламиний искал его, горя желанием сразить-
ся, по, к несчастью для Рима, он был никудыш-
ным военачальником. Оп так жаждал найти кар-
фагенянина и разбить его, что вовсе забыл об
осторожности и даже не выслал вперед развед-
чиков, чтобы узнать обстановку. Ганнибал, воз-
можно, был наслышан о неосмотрительности
Фламиния и рассчитывал на это.
Остановившись у Тразимепского озера, Ган-
нибал увидел узкую дорогу, проходившую меж-
ду берегом и грядой холмов. Оп спрятал за этой
грядой свою армию и стал ждать. Утром появи-
лось римское войско, двигавшееся по узкой до-
роге; легкий туман скрыл от него врага, ждав-
шего подходящего момента для атаки. Когда
римляне растянулись узкой цепочкой вдоль всей
118
дороги, карфагеняне напали на них по всему
фронту и поубивали.
Римляне не успели даже выхватить оружие,
и из каждого десятка солдат уцелел всего один.
Армия перестала существовать; Фламипий тоже
был убит.
К ужасу римлян, вторая армия, посланная
против Ганнибала, гораздо большая, чем первая,
потерпела сокрушительный разгром.
Римляне уже больше не гневались, они дро-
жали от страха. Никогда еще со времен опусто-
шительного галльского нашествия почти два века
назад такая ужасная опасность не нависала над
Римом. Казалось, Ганнибал был чародеем — пи
одна армия не могла ему противостоять.
Римляне назначили диктатора, Квиптия Фа-
бия Максима, внука и тезку полководца, ко-
торый разгромил галлов почти восемьдесят лет
назад.
Фабий не сделал пи шагу-навстречу Ганниба-
лу. Он видел свою задачу в том, чтобы сохранить
армию и терпеливо ждать своего часа.
Ганнибал мог бы идти прямо на Рим, по он
хорошо знал, что сейчас этого делать нельзя. Он
громил неосторожных римских военачальников
на открытой местности, но его армия была слиш-
ком мала, чтобы взять такой большой город.
Кроме того, вдали от родины Ганнибал не мог
рассчитывать па подкрепление. Он понимал, что
не сумеет своими силами осадить Рим, ему тре-
бовалась помощь. И он рассчитывал получить ее
от италийских союзников Рима.
Именно поэтому он пошел сначала на восток,
а потом на юг. Обходя Рим издалека, он шел
по тем землям, где жили самнитские племена,
которые он хотел взбунтовать против Рима. Что-
бы подбодрить их, он велел отпустить домой
119
всех италийских пленных без выкупа. И тогда,
когда вся Италия (как оп надеялся) объединит-
ся вокруг него, а Рим останется без союзников
и друзей, он сможет напасть на пего и сокру-
шить.
Однако Ганнибал просчитался. Римская воен-
ная машина могла давать сбои, но римское го-
сударство держалось пе мощью армии, а полити-
ческой прозорливостью его деятелей. Италийские
города оценили эффективность римского правле-
ния; кроме того, власть римлян принесла им про-
цветание и богатство. Они конечно же мечтали
о независимости, по при этом хорошо понима-
ли, что, став союзниками Ганнибала, пе получат
ее, а попадут под власть Карфагена, которая для
них была хуже римской.
Более того, римский диктатор Фабий спутал
все планы Ганнибала. Вместо того чтобы всту-
пить в сражение, он шел параллельно или на-
встречу флангам Ганнибаловой армии, отбивая
от нее отдельные отряды, «откусывая» здесь и
«отщипывая» там. Но ему всегда удавалось из-
бежать открытого боя, как бы Ганнибал ни про-
воцировал его. Фабий получил за такие дейст-
вия прозвище Кунктатор («отлагатель»). (До
сих пор выражение «политика Фабия» означает
политику проволочек и терпения, а также стрем-
ление избегать открытых столкновений.)
Фабий, применяя подобную тактику, медлен-
но подрывал мощь Ганнибаловой армии, но шли
месяцы, и римляне начали выражать все большее
и большее недовольство такой политикой. Она
казалась им недостойной римлян, позорящей их
честь. Прошло время, они оправились от шока,
вызванного двумя сокрушительными поражения-
ми, и им стало казаться, что Ганнибал не так уж
и страшен. Многие думали, что необходимо на-
120
нести сильный, точный удар, Фабия Кунктатора
объявили трусом, недостойным носить имя «рим-
лянина» .
Один из самых яростных критиков полити-
ки Фабия, Гай Терентий Варрон, был избран
консулом в 216 г. до п. э. (537 г. AUC), а вме-
сте с ним — более осторожный Луций Эмилий
Павл.
Фабий был отозван, и оба консула приняли
решение найти Ганнибала и вступить с ним в бой.
Они нашли его у Капп, недалеко от побережья
Адриатического моря, в двухстах милях на юго-
восток от Рима. (Перейдя через Альпы, Ганнибал
в течение полутора лет прошел почти всю Ита-
лию с севера на юг.)
Консулы разделили командование — один
день армией руководил Варрон, другой — Павл.
Когда наступала очередь Баррона командовать,
оп просто сгорал от нетерпения сразиться с Ган-
нибалом. Его войско превосходило по численно-
сти армии Семпрония и Фламиния и было почти
вдвое больше армии Ганнибала — восемьдесят
шесть тысяч против пятидесяти тысяч. С таким
преимуществом римляне никак не могли потер-
петь поражение.
Ганнибал, невзирая на численное преимуще-
ство противника, решил потешить Варрона и дал
ему сражение, о котором тот так мечтал. Карфа-
генская пехота наступала, выстроившись полу-
кругом, а когда римляне атаковали, стала мед-
ленно отходить назад. Линия воинов постепенно
выровнялась, а потом солдаты, стоявшие в цен-
тре, начали отходить, от чего их строй стал на-
поминать вогнутую дугу.
Однако фланги карфагенян не двигались.
Римляне, в пылу сражения, не обратили на это
внимания. Центр карфагенского войска, похоже,
121
вот-вот дрогнет — еще один рывок, и линия кар-
фагенян будет прорвана, а битва — закопчена.
Но в своем неудержимом наступлении рим-
ляне оказались внутри коридора, образованного
рядами карфагенян. Римляне сражались в тесно-
те — они не могли даже как следует размахнуть-
ся мечами, так что их численное преимуществе
превратилось в помеху. По сигналу Ганнибала
фланги карфагенской армии сомкнулись, и кар-
фагенская конница, отогнавшая и рассеявшая
кавалерию римлян, напала па врага с тыла.
Римская армия оказалась в мешке, и Ганни-
бал просто «перевязал» его горловину, обрекая
противника на верную гибель. Римские воины
гибли десятками тысяч, и консул Павл оказался
среди погибших. Почти никто не спасся. (Бар-
рону удалось вырваться, по он предпочел само-
убийство возвращению в Рим.) Это было самое
крупное поражение Рима в годы величия.
Рим собрал третью армию, более сильную, чем
первые две, и потерпел третье поражение, еще
более сокрушительное, чем первые два. Сраже-
ние при Каннах считается классическим приме-
ром «битвы на истребление»; оно является луч-
шей иллюстрацией того, как более слабая армия
полностью уничтожила более сильную благодаря
гению своего полководца.
Были и другие военачальники, побеждавшие
огромные армии со своим небольшим войском.
Александр Великий сокрушал гигантские персид-
ские армии, а Роберт Клив — огромные армии
индусов, имея в своем распоряжении довольно
мало людей. Однако их противники были плохо
обучены и не имели талантливых полководцев.
Ганнибал, однако, сражался с самой сильной ар-
мией Древнего мира, ибо римляне в течение не-
скольких веков до Ганнибала были непобедимы

122
и вновь стали непобедимыми после его смерти.
Поэтому многие считают Ганнибала величайшим
полководцем всех времен и народов.
Отлив
Битва при Каппах привела
Рим на край пропасти. Соседние
страны, внимательно наблюдав-
шие за развитием событий, ре-
шили, что после трех сокруши-
тельных поражений, которые Рим
потерпел за последние три года,
начнется его закат.
Некоторые из италийских союзников, поду-
мав, что Риму уже больше не подняться, реши-
ли, пока не поздно, присоединиться к победите-
лю. Самым важным из городов, открывших свои
ворота Ганнибалу, была Капуя. Чужеземные со-
юзники также отвернулись от Рима — в первую
очередь Сиракузы.
На Сицилии, почти одновременно с битвой
при Каннах, умер Гцероп II Сиракузский. Его
внук, Гиероним, наследовавший ему, решил пе-
рейти на сторону Карфагена. Когда римлян за-
ставят заключить мир, думал он, то они г печно
же вынуждены будут вернуть Сицилию Карфа-
гену, а карфагеняне пе пощадят Сиракузы, если
те останутся союзниками Рима. Ему казалось, что
единственный путь к спасению — это немедлен-
ный союз с Карфагеном, который в будущем
обеспечит безопасность Сиракуз.
Другим ударом для Рима стало известие о
том, что в союз с Ганнибалом вступила Македо-
ния. Куда бы ни кинули взгляд римляне, везде
перед ними высилась степа враждебности.
123
Однако в этой ситуации римляне выказали
такое мужество, какое редко встречалось в мире
до этого и после. Они не хотели слышать ни раз-
говоров о мире, пи советов отчаявшихся; было
запрещено даже проводить траурные церемонии
в память тысяч погибших при Каинах. И несмот-
ря на три поражения подряд и сотни тысяч по-
гибших, Рим с мрачной решимостью начал соби-
рать новую армию и строить планы обороны па
случай нападения любого из врагов.
‘ Никогда, ни до ни после, не был столь велик
Рим, как в те тревожные дни.
Римляне поняли, что Ганнибалу, непобедимо-
му на поле боя, придется в конце концов поки-
нуть Италию, если не будет получать подкреп-
лений. Поэтому они не предпринимали больше
попыток сражаться с ним дома, а усилили натиск
за пределами Италии.
В Испании римскими войсками командовали
два Сципиона — военачальник, разбитый у реки
Тинин, и его брат. Военные действия здесь были
не очень удачными, но они не позволяли Гасд-
рубалу, брату Ганнибала, командовавшему кар-
фагенскими войсками в Испании, посылать под-
крепления в Италию.
В 212 г. до н. э. оба Сципиона погибли в бою,
и армию возглавил сын и тезка полководца, мо-
лодой человек, спасший отцу жизнь у Тицина.
Он оказался способным военачальником и в те-
чение нескольких последующих лет не давал Гас-
друбалу передышки.
Тем временем римский флот в Адриатическом
море следил, чтобы Ганнибалу не пришло под-
крепление из Македонии. (Одним из главных
недостатков стратегии Ганнибала было то, что он
не понимал, как важно сокрушить римское гос-
подство в Средиземном море. Странно, что кар-
124
фагенский полководец, столь гениальный па
суше, совершенно не понимал значения морских
коммуникаций.) Рим даже послал в Македонию
свою армию, чтобы обезопасить себя от удара
оттуда.
Наконец настала очередь Сиракуз. Сразу же
после битвы при Каннах консулом был избран
Марк Клавдий Марцелл. Он был одним из тех,
кто разгромил цизальпинских галлов за несколь-
ко лет до нашествия Ганнибала. Потом он при-
обрел неслыханную популярность среди римлян
тем,' что сумел отбросить войска Ганнибала, пы-
тавшиеся взять город Нолу (рядом с Неаполем),
почти сразу же после битвы при Каннах. Конеч-
но, это не могло остановить Ганнибала, по лю-
бая, пусть даже небольшая победа над карфаге-
нянами вызывала у римлян ликование.
Марцелл высадился на Сицилии, разбил кар-
фагенскую армию и осадил Сиракузы.
Однако взять их сразу же не удалось. Мно-
гие сиракузцы когда-то служили в римских ле-
гионах и хорошо понимали, что, попав в плен,
они сначала будут высечены плетьми, а потом
казнены как предатели, поэтому они отчаянно
сражались. Кроме того, в городе жил знамени-
тый ученый Архимед. В то время ему было уже
за семьдесят, но он оставался величайшим уче-
ным и инженером античного мира.
Архимед создавал самые разные механиз-
мы — в том числе катапульты для метания сна-
рядов, камней или горшков с горящей жидко-
стью в римские корабли. Полагают, что он при-
думал специальные краны, которые поднимали
эти корабли и переворачивали их, и линзы, со-
биравшие солнечный свет и поджигавшие суда.
Вне всякого сомнения, истории о том, как один
человек боролся с целой армией, или о том, как
греческие мозги победили римскую мускульную
силу, представляют собой сильное преувеличе-
ние и по большей части выдуманы последующи-
ми поколениями, в первую очередь греческими
историками. Тем пе менее, Марцеллу пришлось
отойти от Сиракуз и держать осаду, продолжав-
шуюся два года, па расстоянии. За это время
карфагеняне взяли несколько сицилийских го-
родов.
В конце концов, частично благодаря преда-
тельству, частично — беспечности, из-за кото-
рой во время ночного празднества участок сте-
ны остался без охраны, римские войска в 212 г.
до п. э. сумели войти в Сиракузы.
Начался обычный грабеж города — победите-
ли тащили все, что могли, жгли и убивали. Мар-
целл велел привести к нему Архимеда живым,
ибо испытывал уважение к достойному против-
нику. Архимед, не замечая творившегося вокруг
него, рисовал на песке геометрические фигуры,
пытаясь решить какую-то задачу (по крайней
мере, так гласит предание). Римский солдат ве-
лел ему идти за ним, па что греческий ученый
высокомерно ответил ему: «Не порть моих кру-
гов!» И римский воин убил его.
Огорченный Марцелл с почестями похоронил
Архимеда и проследил, чтобы его семье не было
причинено никакого вреда. После этого он отпра-
вился очищать Сицилию от карфагенян.
А как обстояли дела у Ганнибала в Италии?
Римляне наконец усвоили преподанный урок.
Они уже больше не хотели встречаться с войском
Ганнибала в открытом бою. Восторжествовала
политика Фабия, которой римляне придержива-
лись тринадцать лет. Куда бы Ганнибал ни по-
шел, везде его преследовали римские войска —
кусали, вносили беспорядок, наносили удары, но
126
стоило только карфагенянам приготовиться к
сражению, как римляне тут же отступали.
Это было не по-рыцарски, зато работало, и
силы Ганнибала мало-помалу таяли. Многие счи-
тают, что Ганнибал упустил свой единственный
шанс, не двинув войска па Рим сразу же после
победы при Каннах и не взяв его с ходу. Они
забывают, что Ганнибал хорошо оценивал обста-
новку, будучи одним из самых способных, реши-
тельных и бесстрашных полководцев в истории.
И раз он решил, что время для атаки еще не
пришло, возможно, так оно и было. Рим еще не
утратил своей мощи, и не все союзники в Ита-
лии ему изменили. Воины, с которыми Ганнибал
перешел через Альпы, способны были творить
чудеса, но большинство из них к тому времени
уже погибли, и теперь ему приходилось пола-
гаться на наемников или римских дезертиров1.
Кроме того, оп понимал, что после двух лет
нечеловеческого напряжения воины заслужили
отдых, поэтому после победы при Каннах он про-
вел зиму в Капуе.
Существует предание о том, что легкая и рос-
кошная жизнь в Капуе разнежила закаленных в
боях ветеранов Ганнибала и испортила их. Одна-
ко, скорее всего, эта романтическая история не
имеет ничего общего с реальностью. Армия Ган-
нибала оставалась непобедимой в течение трина-
дцати лет и не одержала блестящих побед только
потому, что римляне предусмотрительно не пре-
доставили ей такого случая.
1 О необыкновенной харизме Ганнибала говорит тот факт,
что в течение тринадцати лет после Канн его армия, состо-
явшая из всякого сброда, не испытывавшего никаких патри-
отических чувств к Карфагену, который был для них пус-
тым звуком, воевала только из личной преданности своему
великому полководцу и ни разу не взбунтовалась.
127
В 212 г. до н. э. Ганнибал подошел к Тареп-
ту и с помощью тарентийцев взял его и запер
римский гарнизон в крепости. Римляне в ответ
осадили Капую, возмущенные тем, что после
Канн этот город так быстро сдался Ганнибалу.
Ганнибалу пришлось выбирать между укрепле-
нием своей власти в Тарепте и спасением Капуи.
Он бросился па помощь Капуе, и римляне
испарились при его появлении. Когда же он вер-
нулся в Тарепт, римляне снова осадили Ка-
пую. Это вывело Ганнибала из себя, и в 211 г.
до п. э. он решил предпринять обманный ма-
невр —- сделать вид, что собирается атаковать
Рим. Ганнибал подошел к самому городу; леген-
да гласит, что он даже бросил в стену копье. Но
римляне не испугались и приготовились выдер-
живать осаду, не отозвав даже своих войск из-
под Капуи.
Более того, до Ганнибала дошли слухи, что
земля, на которой расположилось лагерем его
войско, была выставлена па продажу и куплена
богатым римлянином за ее полную стоимость.
Значит, римляпе были уверены в том, что, как
бы пи поступил Ганнибал, земля все равно ос-
танется римской.
Ганнибал вынужден был отступить, и это яви-
лось огромной победой римляп. Их стойкость
заставила задуматься всех тех, кто ждал гибели
Рима под натиском Ганнибаловой армии, а по-
беды римских войск на разных театрах войны
окончательно развеяли их надежды.
В 211 г. до и. э., сразу же после неудачного
похода Ганнибала на Рим, римляне взяли Капую
и расправились с правителями и населением это-
го города, наказав их за предательство. В 210 г.
до н. э. они овладели Агригентом па Сицилии и
отобрали его у карфагенян. В 209 г. до н. э. мо-
128
лодой Сципион взял Новый Карфаген в Испа-
нии, а старый Фабий вернул Тарент под власть
Рима.
Теперь для полной победы требовалось толь-
ко одно — изгнать Ганнибала из Италии. Но он
был все еще опасен, все еще непобедим. Даже
сейчас, после всех своих успехов, римляне не
осмеливались на пего напасть.
Однако, чтобы не погибнуть, Ганнибал дол-
жен, был получать подкрепления. Он пе мог по-
лучить их из Карфагена — оттуда ему никогда
их не присылали. Правители Карфагена отно-
сились к своему гениальному полководцу с не-
скрываемым подозрением (многие правительства
грешат этим, и порой вполне обоснованно), опа-
саясь, что слишком удачливый военачальник не
менее опасен, чем победоносный враг. Поэтому
Карфаген посылал подкрепления куда угодно,
только не в Италию, предоставив Ганнибалу на-
деяться лишь на силу своего гения.
Поэтому великому полководцу пришлось об-
ратиться к своему брату Гасдрубалу, воевавше-
му в Испании. В 208 г. до п. э. Гасдрубал, в
ответ на отчаянные просьбы Ганнибала о помо-
щи, решил повторить подвиг десятилетней дав-
ности. Он обманул римлян, пересек Испанию и
Галлию, перевалил через Альпы и явился в Ита-
лию с новой армией. Гасдрубал пришел как раз
вовремя, ибо Ганнибал, несмотря на свои герои-
ческие усилия, неуклонно терял завоеванные ра-
нее позиции. Единственным светлым событием в
течение всего 208 г. для карфагенян была гибель
Марцелла в случайной стычке.
Теперь Ганнибалу, стоявшему в южной Ита-
лии, нужно было соединиться со своим братом,
шедшим с севера. А римляне не могли этого до-
пустить.
5 А. Азимов jpg
«Римская республика» ~
Одна римская армия осталась на севере, что-
бы идти по стопам Гасдрубалова войска, а дру-
гая висела на хвосте у Ганнибала. Римляне не
решались объединиться и атаковать его; не пыта-
лись они и напасть на Гасдрубала, опасаясь, что
Ганнибал, ускользнув от преследования, присо-
единится к брату до окончания сражения.
И тут наступил поворотный момент в войне.
Гасдрубал посылал брату гонцов, передавая с
ними сведения о том, по каким дорогам он будет
идти и где они должны встретиться. Случилось
так, что гонцов схватили и эти сведения попали
в руки римлян. Теперь военачальник, следивший
за Ганнибалом, точно знал, каким путем пойдет
Гасдрубал, а Ганнибал и не подозревал об этом'
Римский полководец, Гай Клавдий Нерон (спо-
собный генерал, служивший под началом Мар-
целла), счел, что в данной ситуации неподчине-
ние приказу будет оправданно, и, оставив Ганни-
бала, двинулся на север.
Объединенная римская армия встретила войс-
ко Гасдрубала на берегах реки Метавр, в ста два-
дцати милях к северо-востоку от Рима, недалеко
от побережья Адриатического моря. Гасдрубал ре-
шил отступить, но не смог найти брода и потерял
время на его поиски. Когда он нашел брод, было
уже поздно. Римляне напали, и ему пришлось
сражаться, чтобы спасти свое войско от гибели.
Карфагеняне героически оборонялись, но с
ними не было Ганнибала, и римляне разгроми-
ли их наголову. Гасдрубал погиб вместе со сво-
ей армией, и Ганнибал узнал об этом ужасным <
образом. Римляне отыскали тело Гасдрубала, от- j
рубили ему голову, отвезли ее на юг и бросили j
в лагерь Ганнибала. 1
Ганнибал, вглядываясь с болью в сердце в i
дорогие черты своего верного брата, понял, что j
130
война проиграна. Подкрепления он не дождется,
и римляне будут преследовать его до тех пор,
пока он сам не уйдет.
Но он не хотел покидать Италию, не разгро-
мив римлян в открытом бою. Он удалился в
Бруттий, расположенный на носке итальянского
сапога, и целых четыре года стоял на побережье,
ожидая римлян. Но те так и не решились на-
пасть на него.
Победа в Африке
В Риме, однако, по-
явились новые лидеры.
Среди них самым замет-
ным был молодой Пуб-
лий Корнелий Сципи-
он, который в 210 г.
до н. э. унаследовал от
своего тезки — отца должность главнокомандую-
щего римскими войсками в Испании.
Сципион, сражавшийся в битве при Каннах и
оказавшийся в числе тех немногих, кому удалось
спастись (к счастью для Рима), проводил в Ис-
пании начатую отцом мудрую политику умиро-
творения. Благодаря этому ему удалось привлечь
коренное население на сторону Рима. Он не смог
помешать Гаструбалу и его несчастной армии
уйти в Италию, зато ему стало гораздо легче во-
евать с остатками карфагенского войска.
В 206 г. до н. э. карфагеняне послали в Ис-
панию подкрепление, поставив перед огромным
войском задачу сокрушить Сципиона. Противни-
ки встретились у Илипы на юго-западе Испании,
примерно в шестидесяти милях к северу от того
места, где сейчас находится город Севилья. Здесь
131
уже римляне уступали врагу в численности, но
имели талантливого полководца. Несколько дней
армии стояли друг напротив друга; каждый при-
стально наблюдал за своим противником, ио не
вступал в бой, выжидая, по-видимому, благопри-
ятного момента для нападения. Раз за разом ар-
мии выходили поздно утром из лагеря, словно
исполняя заведенный ритуал.
Но однажды Сципион, вместо того чтобы к
полудню вывести свое войско на поле, с легиона-
ми в центре и испанскими союзниками на флан-
гах, атаковал карфагенян на рассвете, поставив
союзников в центр, а легионы по бокам.
Изумленные карфагеняне вступили в битву,
не успев даже позавтракать. Их лучшие соеди-
нения сражались с испанцами, которые просто
сдерживали их натиск, не пытаясь атаковать.
Легионеры же быстро смяли слабые силы на
флангах противника, окружили и разгромили
армию карфагенян.
Битва при И липе имела двоякие последствия.
Во-первых, карфагенянам пришлось уйти из Ис-
пании. Империя, которую Гамилькар Барка со-
здал двадцать лет назад, погибла. Во-вторых,
римляне обнаружили, что у них наконец-то по-
явился талантливый полководец, имевший все
шансы победить Ганнибала.
Теперь уже союзники Карфагена стали ему
изменять. Одним из них был Масинисса, царь
Нумидии, государства, расположенного к запа-
ду от Карфагена, па территории современного
Алжира. Сципион заключил с ним тайное согла-
шение, и он стал верным соратником Рима.
Сципион вернулся в Италию в 205 г. до и. э.
и стал кумиром Рима. Ему было всего тридцать
два года, он был слишком молод для должности
консула, но, тем не менее, оп им стал.
132
Ганнибал еще сидел в Бруттии, по-прежнему
опасный, опасный всегда. Однако Сципион пони-
мал, что сражаться с ним пет нужды. Почему бы
не пойти по пути, указанному Агафоклом и Ре-
гулом? Почему бы не отправиться в Африку и не
напасть на сам Карфаген?
Против такого варианта выступили старые ге-
нералы, особенно Фабий, отчасти потому, что
они понимали, насколько это рискованно (ведь,
в конце концов, ни Агафоклу, ни Регулу так и
не удалось разгромить Карфаген), отчасти из за-
висти к молодому полководцу.
Но Сципион был слишком популярен, чтобы
просто от него отмахнуться. Когда сенат отказал-
ся предоставить ему армию, к нему тысячами
стали стекаться добровольцы, и в 204 г. до п. э.
он отплыл в Африку- Здесь к нему в открытую
присоединились Масинисса и нумидийская кон-
ница, которая составляла ядро Ганнибаловой ар-
мии в Италии, а теперь наводила ужас на кар-
фагенян .
Победы Сципиона привели карфагенян в от-
чаяние. Они послали гонцов к Ганнибалу, но по-
том решили, что не могут ждать, когда оп при-
будет, и согласились заключить со Сципионом
перемирие, приняв условия мира, предложенные
им. Однако мирный договор не был еще офици-
ально ратифицирован, когда в Африку прибыл
верный своему долгу Ганнибал, и Карфаген на-
рушил перемирие.
Итак, Сципиону предстояло сразиться с Ган-
нибалом, и последняя битва величайшей из войн
Древнего мира произошла 19 октября 202 г.
до н. э. (551 г. AUC) у города Зама, в ста ми-
лях к юго-западу от Карфагена.
Ганнибал не растерял своих талантов, но
Сципион мало в чем уступал ему, и, кроме того,
133
его армия была лучше. Большую часть войска
Ганнибала составляли италийские и карфаген-
ские наемники, на которых нельзя было поло-
житься до конца.
У Ганнибала было восемьдесят слонов, боль-
ше, чем в любой другой битве, но они только
испортили все дело. Битва началась атакой сло-
нов, но римляне затрубили в трубы, звук напу-
гал животных, и некоторые из них бросились
назад, смяв ряды Ганнибаловой конницы. Тут же
на нее обрушились всадники Масиниссы и довер-
шили ее разгром. Оставшиеся слоны прошли че-
рез ряды римских манипул — для этого между
ними были специально оставлены проходы, и
слоны сообразили, что лучше пройти по ним, чем
бросаться на копья легионеров. (Слоны доволь-
но умные животные.)
Настала очередь римлян наступать, и Сципи-
он очень талантливо руководил атакой, вводя
соединения в бой с таким промежутком, чтобы
каждое могло действовать наиболее эффективно.
Первые ряды карфагенян не выдержали и побе-
жали, и только последний ряд воинов, который
составили проверенные в боях ветераны италий-
ской кампании, не дрогнул. Эти воины сража-
лись, как всегда, героически, и мужество обоих
противников достойно пера Гомера, но Сципион
специально придерживал войска, чтобы дать воз-
можность коннице Масиниссы вернуться и уда-
рить с тыла (как карфагеняне напали на римлян
в битве при Требии и Каннах). Удар был нане-
сен и довершил разгром непобедимой армии Ган-
нибала. За всю свою жизнь Ганнибал проиграл
только одну битву, но это была битва при Заме,
которая перевесила все его победы.
Все было кончено. Карфагену пришлось пой-
ти на безоговорочную капитуляцию. Вторая Пу-
134
После Второй Пунической войны — 201 г. до н. э.
ническая война завершилась полной победой Ри-
ма, невзирая на все победы Ганнибала и разгром
при Каппах.
В 201 г. до н. э. был подписан мирный дого-
вор. От былого могущества Карфагена не оста-
лось и следа. Его не разрушили, как требовали
некоторые мстительные римляне, ибо Сципион не
хотел слишком жестоких мер, но условия мира
были очень тяжелыми.
Карфаген сохранил только свои африканские
владения (северная часть современного Туниса),
а от других, в том числе от Испании, ему при-
шлось отказаться. Оп лишился флота и слонов
и согласился выплачивать в течение пятидесяти
лет огромную контрибуцию и не воевать, даже
в Африке, без согласия Рима.
Более того, Масинисса, в награду за его по-
мощь, был поставлен царем Нумидии, сильно
расширившей свои территории и отныне неза-
висимой от Карфагена, Нумидии, которая стала
союзницей Рима. Всем было ясно, что Масииис-
са может теперь сколько угодно грабить Карфа-
135
ген и пользоваться его слабостью, ибо Карфаген,
без разрешения Рима, не мог даже защитить себя,
а Рим всегда брал сторону Масиниссы. И в тече-
ние пятидесяти лет после битвы при Заме Ма-
синисса, проживший долгую жизнь, превращал
существование карфагенян в ад. Город, бывший
когда-то царем Африки, в полной мере познал
страдания, в уплату за унижение, которому под-
верг Рим великий Ганнибал.
Что касается прославленного полководца, ко-
торому удалось спастись с поля битвы при Заме,
то он буквально вырвал этот мир у упиравшего-
ся Карфагена. Он хорошо понимал, что город не
может больше воевать и что бессмысленное со-
противление привело бы к его полному уничто-
жению: жители или погибли бы, или попали бы
в рабство.
Ганнибал стал главой правительства и напра-
вил все свои таланты на возрождение родного
города. Он реорганизовал финансовую систему
Карфагена и так хорошо управлял всеми де-
лами, что город вновь стал богатеть. Он смог
даже выплатить навязанную Римом контрибу-
цию в гораздо более короткий срок, чем было
условлено.
Римлянам конечно же все это было не по пра-
ву. Они пе простили и не собирались прощать
Ганнибалу ничего. И в 196 г. до п. э. в Карфа-
ген отправилось посольство, которое обвинило
Ганнибала в подготовке к новой войне и потре-
бовало его отставки. Ганнибалу удалось бежать
в эллинистические царства на востоке, где он и
прожил остаток своей жизни. Он продолжал не-
навидеть Рим, но уже не мог напасть на него.
Сципион вернулся в Рим национальным геро-
ем, спасшим город от Ганнибала. Ему было при-
своено прозвище Африканец, под которым он и
136
остался в истории. Однако сенат не мог простить
ему его молодости и таланта, а гордость Сци-
пиона и его самоуверенность оттолкнули от не-
го многих других. После войны он никогда уже
не смог занять важный пост в римском прави-
тельстве.
Рим значительно расширил свои территории.
Провинция Сицилия теперь занимала уже весь
остров, ибо владения Сиракуз тоже вошли в нее.
Рим забрал себе все владения Карфагена в
Испании. В 197 г. до н. э. на их территории бы-
ли созданы две провинции — Хиспания Цитери-
ор (Внутренняя Испания) па востоке и Хиспа-
ния Ультериор (Внешняя Испания) на западе.
Однако они охватывали только южную часть Пи-
ренейского полуострова. Северная часть остава-
лась под властью местных племен и полностью
подчинилась Риму только через два столетия.
В связи с появлением первой отдаленной от
Рима провинции — Испании потребовалось вне-
сти очень важные изменения в римскую полити-
ку. Губернаторы назначались теперь не па один
год, а на более длительный срок, поэтому они
становились все более и более независимыми от
римского правительства. Кроме того, римляне
поняли, что непрактично посылать в провинции
армию, состоящую из крестьян, которым нужно
было пахать свой надел и собирать урожай. По-
этому там была создана постоянная армия, со-
стоящая из профессиональных воинов, которые
всю свою жизнь служили в войсках и не зани-
мались сельским хозяйством. Это привело к то-
му, что войска хранили верность своим коман-
дующим, а не далекому Риму. В течение ста лет
римские традиции были еще столь сильны, что
удерживали военных от соблазна, но по проше-
ствии этого времени начали сгущаться тучи.
137
В самой Италии также произошло много пе-
ремен. Регионы, помогавшие Ганнибалу, потеря-
ли все свои привилегии. Цизальпинскую Галлию
наводнили латинские колонисты, и галльское
население постепенно растворилось среди них,
восприняв образ жизни римлян. Латинские ко-
лонисты хлынули и на юг полуострова, и грече-
ские города так ослабели, что никогда уже не
смогли вернуть себе былое политическое значе-
ние. Этрурия совсем пришла в упадок, й ее на-
селение все больше и больше романизировалось.
Рим был готов теперь к последней битве за
мировое господство. На его пути стояли только
эллинистические монархии.
I
Глава 6
ЗАВОЕВАНИЕ ВОСТОКА
Разгром Филиппа
В 200 г. до н. э. Рим смог обратить свой взор
на эллинистические царства. Ближе всех к нему
располагалась Македония, которая была к тому
же и опаснее всех. Здесь в 201 г. до н. э. к вла-
сти пришел могущественный царь Филипп V,
усиливший хватку -Македонии на горле Греции.
От былого величия Греции к этому времени
осталась лишь тень. Наибольшим влиянием поль-
зовались два городских союза: на севере — Это-
лийский союз, и на юге — Ахейский союз. Они
постоянно воевали между собой и с Македонией.
Если бы они сумели забыть о своих раздорах и
объединиться, то им удалось бы сбросить маке-
донское иго, ведь сама Македония постоянно от-
бивалась от набегов варваров, окружавших ее, а
также воевала с другими эллинистическими цар-
ствами. Но греки так и не сумели этого сделать.
Ахейский союз постоянно воевал со Спартой,
сумевшей па короткое время возродить тот бое-
139
вой дух, которым она славилась в древности, и
оспаривавшей право союза на власть над южной
Грецией. Их соперничество было столь неприми-
римым, что Ахейский союз обратился за помо-
щью к их общему со Спартой врагу — Македо-
нии. За год до воцарения Филиппа Македония
разгромила Спарту, и Ахейский союз превратил-
ся в марионетку в ее руках.
Филипп пошел войной на Этолийский союз и
очень быстро добился победы над ним. Однако
в 217 г. до н. э. Филипп поторопился заключить
мир, желая развязать себе руки для борьбы с
Римом, который только что потерпел поражение
в первых битвах с Ганнибалом. После Канн Фи-
липп стал союзником Ганнибала, но не мог ни-
чем ему помочь, поскольку римский флот гос-
подствовал па море.
Но Рим не собирался ограничиваться только
обороной. Оп заключил союз с этолийцами и
спартанцами, которые мечтали отомстить маке-
донцам за свои прошлые унижения, и послал
небольшое войско в Македонию. Так началась
Первая Македонская война.
Конечно, ее нельзя было назвать настоящей
войной, но она не давала возможности Филиппу
прийти на помощь Ганнибалу, когда римляне ста-
ли вытеснять его с полуострова. К 206 г. до н. э.
греческие союзники выдохлись и сумели догово-
риться с Филиппом, мечтавшим поскорее сбро-
сить с плеч эту обузу..Рим в 205 г. до н. э. пошел
на компромисс и заключил с ним мир.
Однако дело этим не кончилось. Филипп по-
могал Ганнибалу — в конце Первой Македон-
ской войны он даже поелал небольшой отряд,
который сражался в рядах Ганнибаловых войск
в битве при Заме. За это его следовало жестоко
покарать — таково было правило Рима.
140
(D
О

У Рима имелась еще и другая причина для
войны с Македонией. После победы римлян над
Пирром эллинские города Великой Греции стали
частью римских владений. Тогда римляне позна-
комились с греческой культурой и были покоре-
ны ее красотой и очарованием. Эллины обучали
детей благородных римлян, и эти дети, научив-
шись греческому языку, стали читать греческую
литературу и изучать историю Эллады и полюби-
ли эту страну.
Римляне познакомились с греческими мифа-
ми и под их влиянием видоизменили свои соб-
ственные. Они стали утверждать, что связаны с
греками через Энея и Троянскую войну. Роди-
лась латинская литература как подражание гре-
ческой.
Первым крупным римским драматургом был
Тит Макций Плавт, родившийся в 254 г. до н. э.
Оп написал главные свои сочинения в течение
десяти лет, предшествовавших битве при Заме, и
десяти — последовавших за ней. Из ста тридца-
ти его комедий, полных грубоватого юмора, до
нас дошло только двадцать. Оп использовал го-
товые сюжеты греческих комедий.
Его младший современник, Квинт Энний, ро-
дившийся в 239 г. до н. э., сражался во время
Второй Пунической войны на острове Сардиния
и приехал в Рим в 204 г. до н. э. Он писал тра-
гедии и эпические поэмы, также используя в ка-
честве образца греческие произведения. Неко-
торые римские аристократы, включая Сципиона
Африканского, считали его выдающимся драма-
тургом.
С ростом популярности греческой культуры
многие патриции, естественно, еще сильнее воз-
ненавидели Филиппа как поработителя эллинов.
Некоторые из них считали войну с Македонией
142
своим священным долгом, как войну за спасение
греческой культуры.
Правда, здесь возникает вопрос: не собирал-
ся ли Рим, усмирив Филиппа, подчинить себе
весь эллинистический мир? И если взглянуть на
ситуацию глазами римлян, то ответ на него бу-
дет положительным.
Египет Птолемеев был сильным государством
под властью трех первых царей этой династии,
но последний из них умер 221 г. до н. э. Птоле-
мей IV был очень слабым правителем, а когда он
в'203 г. до н. э., как раз накануне битвы при За-
, ме, умер, то на троп взошел восьмилетний маль-
чик Птолемей V. Поэтому о войне Египта против
Рима не могло быть и речи. Все его силы уходи-
ли на защиту своих собственных границ. Кроме
того, сразу же после разгрома Пирра Египет стал
союзником Рима — мудрый Птолемей II понял,
что хорошо иметь такого друга, как Рим. И с тех
пор Египет всегда оставался верным этому союзу.
В Малой Азии располагалось несколько не-
больших эллинистических царств. Самым запад-
ным из них был Пергам. Чтобы попасть в него
из Греции, нужно, было только пересечь Эгей-
ское море. Основную угрозу для этого царства
представляли более крупные эллинистические
государства, окружавшие его, в том числе Ма-
кедония. Поэтому король Пергама, Аттал I, был
союзником Рима, которого считал своим есте-
ственным защитником.
После того как Сиракузы попали под власть
Рима, только одно греческое государство сохра-
няло еще свою независимость и процветало —
остров Родос, расположенный в юго-западной
части Эгейского моря. Он стал союзником Рима
по тем же самым причинам, что и Пергам. Афи-
ны последовали его примеру.
143
Осталась только империя Селевкидов, кото-
рая как раз в то время достигла вершины свое-
го расцвета* Из всех эллинистических царств
опа одна была союзником Македонии. В 223 F.
до н. э. ее властителем стал Антиох III, укрепив-
ший могущество своей державы целым рядом во-
енных побед. Его предшественники в свое вре-
мя потеряли обширные области в Центральной
Азии, которые когда-то входили в состав Пер-
сидской империи, а потом были завоеваны Алек-
сандром Великим. Антиох в ходе нескольких
кровопролитных войн вернул эти территории.
К 204 г. до и. э. империя Селевкидов простира-
лась от Средиземного моря до Индии и Афгани-
стана.
Это было государство огромного размера.
Придворные называли своего владыку Антиох
Великий, он и сам в это верил и считал себя
вторым Александром. Однако восточные регио-
ны еле-еле удавалось удерживать в повиновении,
и Антиох мог полагаться только на Сирию и Ва-
вилонию.
Когда царем Египта стал Птолемей V, Анти-
оху показалось, что появилась возможность за-
вершить, наконец, Столетнюю войну, которая шла
то затухая, то разгораясь вновь между Селевки-
дами и Птолемеями. В 203 г. до н. э. он вступил
в союз с Филиппом V и напал иа Египет.
Пергам и Родос, испугавшись, что Антиох по-
бедит и станет слишком опасным для всех элли-
нистических государств, обратились за помощью
к Риму. Рим хорошо понимал, какая опасность
нависла над его союзником Египтом. Римляне пе
забыли, что Ганнибал бежал из Карфагена во
владения Селевкидов и Антиох приютил у себя
главного врага Рима, и собирались в будущем
заняться этим.
144
Однако теперь на первый план выступили вза-
имоотношения с Филиппом. Антиох воевал в
Египте и не мог помочь своему союзнику в войне
против Рима.
В 200 г. до н. э. римляне, получив просьбу
родосцев о помощи, послали к Филиппу V по-
сольство с требованием воздержаться от дей-
ствий, могущих нанести вред Родосу и Пергаму.
Филипп отказался, и тогда началась Вторая Ма-
кедонская война.
Сначала события развивались совсем не так,
как хотелось бы Риму. Римляне надеялись, что
вся Греция поднимется и присоединится к ним в
борьбе против Филиппа, но этого не произошло.
Более того, Филипп оказался способным полко-
водцем, и в течение двух лет война шла с пере-
менным успехом.
Тогда римляне поставили во главе своих войск
Тита Квипктия Фламинина. Он служил под на-
чалом Марцелла, покорителя Сиракуз, и был
одним из тех римлян, которые восхищались гре-
ческой культурой.
Фламиния решительно взялся за дело и в
197 г. до н. э. навязал Филиппу битву у города
Киноксефала в Фессалии, па северо-востоке Гре-
ции. Впервые после столетнего перерыва, истек-
шего со времен войны с Пирром, македонская
фаланга встретилась с римским легионом. Армии
были равны по численности, но на стороне рим-
лян сражалась прекрасная греческая конница, и,
кроме того, римляне имели слонов.
Армия Филиппа состояла из двух фаланг,
которые на начальном этапе битвы сумели сдер-
жать натиск легионеров. Однако сражение про-
исходило не на равнине, и ряды фаланги слегка
расстроились. Дело решила гибкость, которой
обладал легион и не обладала фаланга. Левый
145
фланг римлян не смог сдержать натиска про-
тивостоявшей ему фаланги, но римский коман-
дир, сражавшийся на правом фланге (где де-
ла обстояли гораздо лучше), сумел выделить из
своих рядов отряд, который напал на фалангу,
теснившую левый фланг римлян, с тыла. Маке-
донцы не сумели быстро сманеврировать и были
смяты.
Легион доказал свое превосходство над фа-
лангой, и Филиппу V пришлось заключить мир.
Этому способствовало и то, что другие македон-
ские армии потерпели поражение от эллинов в
Греции и от жителей Пергама в Малой Азии.
Как и Карфагену, Македонии пришлось вер-
нуться в свои прежние границы. Она потеряла
весь свой флот, распустила большую часть ар-
мии и выплатила огромную контрибуцию. Фи-
липп остался царем, но он хорошо усвоил пре-
поднесенный ему урок — никогда уже больше
он не выступал против Рима.
Фламинин тогда совершил то, ради чего и
была одержана победа. В 196 г. до н. э., через
год после битвы при Киноксефале, он присут-
ствовал на Истманских играх (религиозный и
спортивный праздник, проводившийся каждые
два года в большом греческом городе Коринфе).
Здесь, с большой помпой, он объявил все грече-
ские города свободными и независимыми от ма-
кедонского владычества, продолжавшегося пол-
тора века.
Греки бешено аплодировали, но для многих
из них свобода означала продолжение ожесто-
ченных междоусобных войн. Спарта под властью
правителя по имени Набис, коренным образом
реорганизовавшего жизнь в городе, с каждым
днем становилась все сильнее и сильнее. Ахей-
ский союз обратился к Риму с просьбой взять на
146
себя ту роль, которую играла ранее Македония,
и разгромить Спарту.
Фламипин весьма неохотно повел свои войс-
ка против Спарты. Спартанцы защищались с по-
разительным упорством, а Фламипин не хо-
тел разрушать город. Он заставил все гречес-
кие города заключить какой-никакой мир, и в
194 г. до и. э. вернулся в Рим со своей армией,
оставив Набиса во главе Спарты. Греки после
его ухода снова принялись сражаться. В 192 г.
до н. э. Набис был убит, Спарта проиграла свою
последнюю битву и никогда уже больше не вое-
вала.
Разгром Антиоха
А что же Антиох?
Пока Рим воевал с
Македонией, Антиох
вторгся в Египет. В
200 г. до и. э. он вы-
играл решающее сражение и отобрал у Египта
азиатские владения, которые тот удерживал за
собой почти целое столетие. Армии Антиоха на-
ступали и в Малой Азии.
В 197 г. до н. э. умер Аттал Пергамский. Его
сын, Эвмен II, подтвердил свою верность Риму
и умолял Фламинина, который завершал войну
с Филиппом, велеть Антиоху убраться из Малой
Азии. Фламипин послал гонцов с этим требова-
нием, но Антиох, одерживая повсюду победы,
вовсе не собирался никому подчиняться. В 192 г.
до н. э. он заключил мир с Египтом, удержав все
завоеванные им земли.
Однако когда он остановился, чтобы переве-
сти дух, то обнаружил, что его союзник, Маке-
147
дония, разгромлен и вся Греция подчиняется во-
ле Рима. Антиох хорошо понимал, что, пока оп
удерживает за собой земли, захваченные у союз-
ников Рима, тот не оставит его в покое. Вопрос
был в том, следует ли ему напасть первым.
Два обстоятельства убедили Аптйоха в необ-
ходимости войны с Римом. Первое: Этолийский
союз был недоволен расстановкой сил в Греции
после разгрома Филиппа. Поскольку Рим воевал
со Спартой, то Ахейский союз был на стороне
римлян, а раз он был па их стороне, то Этолий-
скому союзу пришлось занять антиримскую по-
зицию и обратиться к Антиоху с просьбой ос-
вободить греков от римского ига.
Во-вторых, в 195 г. до и. э. из Тира ко дво-
ру Антиоха приехал Ганнибал. Смыслом всей
его жизни было разгромить Рим, и оп убедил
Антиоха начать военные действия, пообещав
вторгнуться в Италию, если он даст ему архмию,
и разбить римлян, если только Антиох вторгнет-
ся в Грецию, чтобы отвлечь римское войско.
Тщеславию Антиоха льстила мысль о том, что-
бы стать избавителем греков и отомстить маке-
донцам, но оп не-последовал совету Ганнибала.
Он не дал карфагенянину войска, а решил ввес-
ти свои главные силы в Грецию, положившись иа
обещания этолийцев поднять все греческие горо-
да ему в помощь.
В 192 г. до н. э. Антиох выступил — он за-
хватил Малую Азию, переплыл Эгейское море и
вторгся в Грецию. Началась Сирийская война.
Конечно же греки не присоединились к нему.
Более того, невзирая на отчаянные предупрежде-
ния Ганнибала, Антиох увлекся праздниками и
развлечениями.
В 191 г. до н. э. наступила расплата. Римская
армия встретилась с войском Антиоха у Фермо-
148
пил на эгейском побережье, лишь в сорока милях
к югу от Киноксефала. Римляне без труда раз-
громили противника, и Антиох в ужасе бежал в
Азию.
Однако римлян это не удовлетворило. Нельзя
было позволить Антиоху сохранить за собой тер-
риторию, отобранную у верного союзника Рима
Пергама. Римский флот, усиленный кораблями
Пергама и Родоса, разгромил флот Антиоха, и
римские легионеры первый раз за всю историю
своего города ступили па берег Азии. Их возглав-
лял Луций Корнелий Сципион, брат Сципиона
Африканского. (Римский сенат был против того,
чтобы Луций встал во главе армии, но Сципион
Африканский сказал, что будет вторым команду-
ющим, и это уладило дело.)
Битва состоялась в 190 г. до п. э. у Магнесии,
примерно в сорока милях от эгейского побере-
жья. В течение ее Сципион Африканский лежал
в постели больной, но римская армия все равно
победила, и без особого труда, а Луций Сципион
получил звание Азиатский.
С Антиохом было покончено. По условиям
мирного договора он отказался от Малой Азии.
Пергам и Родос усилились за счет ослабления
Селевкидов, а греческие города на западном по-
бережье Малой Азии получили свободу. Антиоха
обязали выплатить огромную контрибуцию, рав-
ную тридцати миллионам долларов в переводе
на наши деньги.
Еще один важный момент. Антиоху пришлось
согласиться выдать Риму Ганнибала, но он пони-
мал, что, поступив так, покроет себя бесчестьем,
и помог Ганнибалу бежать. Великий карфагеня-
нин перебрался в Вифинию, эллинистическое
царство к северо-западу от Пергама. Здесь он
стал советником вифинского царя, Прусия II.
149
Когда между Вифииией и Пергамом вспыхнула
война, Ганнибал встал во главе вифинского фло-
та и разгромил пергамцев. Это привлекло вни-
мание римлян, ведь Пергам был их союзником,
а Ганнибал — смертельным врагом.
В 183 г. до н. э. в Вифинию послали само-
го Фламинина с требованием выдать Ганнибала.
Вифинскому царю пришлось согласиться, но,
когда Ганнибал увидел солдат, пришедших аре-
стовать его, он, не желая позволить Риму тор-
жествовать последнюю победу над ним, принял
яд, который всегда носил с собой. Так умер ве-
ликий Ганнибал — спустя тридцать три года
после победы при Каннах и через девятнадцать
лет после поражения при Заме.
Над головой Сципиона после победы при
Магпесии тоже сгустились тучи. Вернувшись из
Азии, он обнаружил, что его политические про-
тивники в Риме начали расследование дела о
контрибуции, выплаченной Антиохом, и обвини-
ли его и его брата в том, что они часть денег
забрали себе.
Луций Сципион готов был представить им от-
чет, но Африканец, то ли потому, что гордыня
не позволяла ему участвовать в расследовании,
то ли потому, что он и вправду проворовался,
схватил документы и разорвал их. Его против-
ники заявили, что это доказывает вину братьев.
Луцию присудили огромный штраф, а Сципи-
он в 185 г. до н. э. предстал перед судом по об-
винению в том, что он брал взятки от Антиоха.
Его едва не осудили, но день, когда происходи-
ло разбирательство, был годовщиной битвы при
Заме, и Сципион напомнил об этом. Возликовав-
шая толпа потребовала его оправдания. Сципи-
он умер в 183 г. до н. э., в один год с Ганни-
балом.
150
Тень над Грецией
@Ко времени смерти Ганни-
бала и Сципиона Риму никто
не угрожал, ни с востока, ни
с запада. Повсюду, па всем по-
бережье Средиземного моря,
простирались земли либо са-
мого Рима, либо его союзни-
ков, либо тех, кто испытывал перед ним страх.
Тем не менее, римских владений па востоке, по
сути', еще не существовало. Все усилия Рима
пока были направлены на то, чтобы ослаблять
любую сильную державу и следить за тем, что-
бы слабые подчинялись только ему.
Однако успокаиваться было еще рано — за
Македонией нужен был глаз да глаз. Филипп V
после поражения под Кипоксефалом помогал
Риму в борьбе против Антиоха и вел себя очень
осторожно, стараясь не обидеть ненароком рим-
лян. Но оп делал все, чтобы усилить Македо-
нию, в особенности ее северную часть. Кроме то-
го, он искусно подпитывал недовольство греков
римским владычеством. Их теперь уже раздра-
жало то, что они должны подчиняться Риму, как
в свое время раздражало владычество Македо-
нии, ибо свобода, которую они получили, состо-
яла лишь в том, что они поменяли хозяина.
Филипп медленно, но верно готовил антирим-
ский переворот и даже казнил одного из своих
сыновей по подозрению в том, что тот держал
сторону Рима. В 179 г. до н. э. Филипп умер,
не успев осуществить свои планы. На трон сел
его сын, Персей, который продолжал укреплять
Македонию и пытался объединить все греческие
города в один союз. В конце концов Эвмен II
Пергамский понял, какая опасность грозит им
151
всем, и принялся посылать гонцов в Рим, умо-
ляя сенат, пока не поздно, предпринять что-
нибудь. В Риме наконец осознали нависшую
опасность, и в 172 г. до н. э. началась Третья
Македонская война.
Греки и вифинцы, на помощь которых рас-
считывал Персей, тут же пошли на попятную, но
Персея это не остановило — он выставил про-
тив римлян самую крупную со времен Алексан-
дра Великого македонскую армию.
Сначала военное счастье отвернулось от рим-
лян. Македонцы сражались с прежней энерги-
ей и бесстрашием и в течение нескольких лет
побеждали лучшие римские войска, посылаемые
против них.
Наконец сенат поставил во главе войска ново-
го полководца, Луция Эмилия Павла, сына кон-
сула, погибшего при Каппах. Павл удачно воевал
с местными племенами в Испании и теперь, бу-
дучи уже шестидесятилетиям стариком, энергич-
но взялся за дело в Македонии.
В 168 г. до н. э. он навязал Персею битву
при Пидпе па эгейском побережье Македонии.
Фаланга снова встретилась с легионом, но уже
в последний раз. Пока битва шла на равнине,
фаланга оставалась непобедима; она двигалась,
выставив вперед свои длинные копья, словно
гигантский дикобраз, и поглотила легион. Одна-
ко на пересеченной местности в рядах фаланги
появились разрывы. Павл велел своим воинам
заполнять эти трещины по мере их появления, и
вскоре фаланга была расчленена на куски и раз-
громлена. И больше уже никогда фаланга не по-
являлась на поле боя.
На этот раз Рим решил покончить с Македо-
нией раз и навсегда. Персей был взят в плен и
отвезен в Рим, где он и умер, а Павл получил
152
право на триумф и прозвище Македонский. Спу-
стя сто пятьдесят пять лет после смерти Алексан-
дра Великого македонская монархия перестала
существовать. Вместо одного царства возникло
четыре маленькие республики.
Рим пока еще не захватил себе земель па во-
стоке, ио оп был крайне недоволен тем, что гре-
ки симпатизировали Персею, и решил наказать
их. Римские армии разгромили Эпир, частично
за помощь Македонии, частично за деяния Пир-
ра, воевавшего с ними сто пятнадцать лет назад.
Другой жертвой стал Родос. Он был верным
союзником Рима в борьбе против Филиппа V и
Антиоха III, но в войне с Персеем не проявил
должной настойчивости. В ответ на это Рим со-
здал свою торговую базу на острове Делос в ста
шестидесяти милях к северо-западу от Родоса, и
вся римская торговля пошла через пее, минуя
Родос. Город, чье процветание зависело от тор-
говли, пришел в упадок и больше уже никогда
не возродился, хотя еще в течение двух столе-
тий оставался относительно свободным.
Другой жертвой стала Ахейский союз. Со
времен разгрома Филиппа V оп был откровенно
пророманским и даже предложил свою помощь
в борьбе с Персеем, хотя многие уважаемые его
лидеры выступали за нейтралитет. Рим отказал-
ся от помощи, чувствуя, по-видимому, что гре-
кам доверять нельзя. После войны было решено
наказать союз за бездеятельность. Тысячу его ве-
дущих деятелей в качестве заложников отправи-
ли в Рим.
Среди них был Полибий, возглавлявший кон-
ницу Ахейского союза, посланную в помощь
Риму для борьбы с Персеем. Полибий выступал
за нейтралитет, о чем было хорошо, известно, и
Рим не простил ему этого. К счастью, Полибий,
153
человек высокообразованный, сумел завоевать
дружбу римского полководца Павла Македон-
ского и стал учителем его сыновей.
Младший сын Павла (сражавшийся со своим
отцом при Пидне) был приемным внуком Сци-
пиона Африканского и известен под именем Пуб-
лий Корнелий Сципион Эмилиан. Но его чаще
называют Сципионом Младшим, а его знамени-
того приемного деда — Сципионом Старшим.
Сципион Младший был одним из тех римлян,
которые восхищались всем греческим (их назы-
вали «эллинофилами»). Он ввел в Риме грече-
ский обычай брить лицо (первым так стал посту-
пать Александр Македонский) и собирал вокруг
себя ученых людей, греков и римлян.
В круг Сципиона входил, например, Гай Лу-
цилий, который первым в Риме начал писать са-
тиры — литературные произведения, высмеива-
ющие порок и прославляющие добродетель.
Другим членом этого кружка был Публий Те-
ренций Африканец. Он был карфагенянином по
происхождению и попал в Рим в качестве раба
одного из сенаторов. Добрый сенатор, узнав о
способностях молодого раба, дал ему образова-
ние и освободил его. Молодой вольноотпущен-
ник получил фамилию своего старого хозяина.
Теренций прославился своими пьесами, сюже-
ты которых он, подобно Плавту, заимствовал
у греков и которые иногда казались лишь слег-
ка измененными переводами с греческого. Его
пьесы отличаются красотой слога — Теренций
превратил латынь из языка солдат и крестьян в
язык образованных людей. Однако его пьесы
были не такими живыми и веселыми, как пьесы
Плавта.
Но не все в Риме восхищались греческим —
римляпе старой закваски не доверяли тому, что
154
казалось им опасным иноземным влиянием, и
презирали все эллинское. Самым известным из
этих людей был Марк Порций Катон. Он родил-
ся в 234 г. до н. э. и сражался в войсках Фабия
против армии Ганнибала. Он участвовал и в бит-
ве при Заме, после которой возненавидел Сци-
пиона, которого обвинял в расточительности и
сумасбродстве. Позже Катон хорошо зарекомен-
довал себя в боях в Испании и в войне против
Антиоха.
Катон обладал всеми римскими добродетеля-
ми, столь ценившимися в старые времена. Он
был кристально чистым и абсолютно преданным
долгу человеком, но при том холодным, жесто-
ким, угрюмым, скаредным и ужасно узколобым.
Он сурово обращался со своими рабами и даже
к жене и детям не испытывал никаких нежных
чувств. В 184 г. до н. э. его избрали цензором,
и он безжалостно искоренял все, что казалось
ему безнравственным. Например, Катон оштра-
фовал Луция Сципиона Азиатского за то, что
тот поцеловал свою собственную жену в присут-
ствии детей (хотя, возможно, здесь сказалась его
ненависть к Сципионам). Его часто называют
Катон-Цензор, в память о том, каким грозным
стражем нравственности он был.
Катон пи к чему не проявлял склонности и
вел все дела очень эффективно, но с неизменной
скупостью. Позже римляне (не сталкивавшие-
ся с ним) восхищались им, но не следовали его
примеру.
Катон был первым выдающимся латинским
прозаиком. Он написал историю Рима и трактат
о сельском хозяйстве. Предполагают, что грече-
скому языку его научил поэт Энний. И тем не
менее, он до конца своей жизни относился ко
всему греческому с большим подозрением.
155
Поскольку Сципион Младший был другом
Полибия и других «ахейцев» в Риме, то, есте-
ственно.. Катон, ненавидевший Сципиона, стал их
личным врагом. Многие годы пытался Полибий,
используя все свое влияние на Сципиона и дру-
гих эллинофилов, добиться возвращения в Гре-
цию всех заложников, но Катон всегда говорил
«нет». Да и сам Сципион пе силыю-то старался
противодействовать Катону, ибо он восхищался
непоколебимым духом старика и сам во многих
отношениях был замшелым консерватором, не-
смотря па его увлечение греческой культурой.
Ситуация изменилась только тогда, когда
Сципиону Младшему предоставилась возмож-
ность стяжать славу полководца. Хотя Рим под-
чинил себе ту часть Испании, которая ранее
принадлежала Карфагену, местные племена на
севере Пиренейского полуострова в течение по-
лувека упорно сдерживали продвижение римлян.
В 151 г. до н. э. в Испанию прибыл Сципион
Младший, который умелыми дипломатическими
шагами и умной политикой сумел успокоить их
и восстановить мир. Он вернулся в Рим, окру-
женный славой, и Катон неохотно согласился от-
пустить заложников.
Сделал он это, однако, весьма грубо. Когда
сенат обсуждал, стоит ли отпускать заложников,
Катон встал и сказал: «Неужели у нас пет дру-
гих более важных дел, чем сидеть целый день
и обсуждать, где кучка старых греков ляжет в
гроб — здесь или в Греции?» И грекам, после
семнадцати лет плена, позволили возвратиться
на родину.
Полибий с лихвой вернул свой долг Сципио-
ну, написав историю восхождения Рима к миро-
вому господству. Часть этого сочинения дошла
до наших дней, и мы судим о самом героиче-
156
ском периоде римской истории со слов грека,
прожившего долгие годы в Риме пленником.
Грубое обращение с заложниками, захвачен-
ными по ничтожному поводу, и общее усиление
римского давления вызвали взрыв антиримских
настроений в Греции. Греки ждали только пово-
да, чтобы отомстить.
Конец Карфагена
Со времен битвы при Заме
Карфаген боролся за жизнь, со-
средоточившись на своих внутрен-
них делах и стараясь ни в коем
случае не совершать ничего тако-
го, что могло бы снова настро-
ить римлян против него. Однако
римлянам достаточно было самого ничтожного
повода — они знали, что никогда не простят Ган-
нибалу его побед, унижавших достоинство Рима.
Масинисса, с молчаливого согласия Рима, по-
стоянно тревожил и раздражал карфагенян. Он
оскорблял их, совершал набеги на их террито-
рию, а когда Карфаген жаловался па пего рим-
лянам, они пропускали это мимо ушей.
Среди римлян главным врагом Карфагена был
конечно же Катон. В 157 г. до н. э. он входил в
состав римского посольства, которое отправилось
в Африку, чтобы в очередной раз уладить спор
между Масиниссой и Карфагеном. Катон пришел
в ужас, увидев, что Карфаген процветает, а жи-
тели его живут в достатке. Ему это показалось
•Z к*
невыносимым, и оп начал кампанию за уничтоже-
ние Карфагена.
С этого момента он заканчивал любую речь,
чему бы она пи была посвящена, одной и той
157
же фразой: «Praeterea censeo Carthaginem esse
delendam» («Я также считаю, что Карфаген дол-
жен быть разрушен»).
Но, говоря так, он руководствовался не толь-
ко собственными предрассудками. Карфаген,
расширяя свою торговлю, конкурировал с ита-
лийскими виноторговцами и маслоторговцами, и
италийские землевладельцы (а Катон был одним
из них) страдали от этого. Но разумеется, лич-
ный интерес всегда прикрывается тогой патрио-
тизма.
* В 149 г. до н. э. Катон, наконец, получил воз-
можность удовлетворить свои желания.
Набеги Масиниссы вынудили в конце концов
Карфаген взяться за оружие и наказать своего
назойливого врага. Произошло сражение, в ко-
тором победил Масиписса, и карфагеняне сразу
же осознали, что теперь Рим предъявит им об-
винение, что они начали войну без его разреше-
ния, нарушив тем самым условия мирного дого-
вора.
Карфаген послал гонцов, чтобы объяснить
причины войны, и предал смерти своих воена-
чальников. Римляне, однако, не приняли объяс-
нений. И хотя Карфаген проиграл битву и был
совершенно беспомощен, и к тому же делал все,
чтобы сохранить мир, Рим объявил ему войну.
Римская армия высадилась на побережье Аф-
рики, и карфагеняне приготовились принять лю-
бые требования противника, вплоть до разору-
жения. Но Рим потребовал, чтобы они покинули
город и построили новый не ближе чем в десяти
милях от побережья.
Карфагеняне ужаснулись этому требованию и
отвергли его. Если их город должен погибнуть,
они погибнут вместе с ним. Вооружившись му-
жеством, которое придавало им отчаяние, собрав
14411JllJiiill illiЛ1.л 1i 1 ill Uli liiliiliiillli I !1 i 11 Li 111 till Л Ji Н1 i 1111U Л НI i 1 i М i Н i 14 41J1ЛIU1J ini i Un i H i il Jj H i U i i J i 1 i 11 i U ., i l > J, , t, I , ., : , d, , :.. ... J Hi itn itiili 11 Ui ill > 11 n 11 i.l. 1Л I J ii 1 и U i il t i 1 и , i; jt; j j ii,
158
Конец Третьей Пунической войны — 146 г. до н. э.
все силы, карфагеняне заперлись в стенах свое-
го города, изготовили оружие почти из ничего
и стали биться, не помышляя о сдаче врагу. В
течение двух лет все попытки изумленных рим-
лян разбить обезумевшего противника оканчива-
лись ничем.
За это время умерли оба непримиримых вра-
га Карфагена — Катон и Масинисса, первый в
возрасте восьмидесяти пяти, второй — девяно-
ста лет. Этим-жестоким людям так и не довелось
увидеть Карфаген разрушенным. И тот и другой
провели свои последние дни наблюдая, как кар-
фагеняне вновь унижают римлян.
Героической защитой своего родного города
карфагеняне заслужили сочувствие и восхище-
ние всех последующих поколений, а войну Ри-
ма против Карфагена можно рассматривать как
трусливое и недостойное деяние.
Наконец, в 147 г. до н. э. под стены Карфа-
гена был послан Сципион Младший. Он вооду-
шевил войско, возможно, также подействовала
магия его имени, пусть даже это было имя его
159
приемного отца. В 146 г. до и. э. (607 г. AUC)
Карфаген был, наконец, взят и сожжен дотла. Те
из его жителей, кто не предпочел смерть в огне,
были убиты или обращены в рабство, а Сципион
Младший получил дополнительное прозвище
Африканец Младший.
Карфаген сровняли с землей, а его террито-
рия стала римской Африканской провинцией.
Римляне того времени требовали, чтобы па этом
месте никогда уже больше не строили города.
Однако сто лет спустя был основан Новый Кар-
фаген — теперь уже римский. Старые карфаге-
няне, потомки финикийцев, навсегда исчезли с
лица земли.
Полибий не задержался в Греции — он поспе-
шил в Африку со своим другом Сципионом, что-
бы стать свидетелем великого события, которым
он собирался завершить свою историю. Он пи-
шет, что Сципион задумчиво смотрел на горя-
щий Карфаген и вспоминал строки из поэм Го-
мера. Полибий спросил его, о чем он думает, и
Сципион ответил, что история народов состоит
из взлетов и падений и оп не может отделаться
от мысли, что когда-нибудь и Рим, возможно,
будет разграблен, как Карфаген.
Сципион оказался провидцем. Через пять с
половиной веков Рим и вправду был разграблен,
и захватчики явились — из Карфагена!
Пока римляне сражались с Карфагеном, на
востоке разразилась гроза. В Греции и Маке-
донии царил хаос. Римляне сами не управляли
этими странами, но и не допускали появления
здесь сильных правителей. Это означало, что
весь регион был охвачен междоусобицами, а па
море свирепствовали пираты. Четыре республи-
ки, образованные на месте Македонского цар-
ства, постоянно грызлись между собой.
160
Многим грекам казалось, что настало время
сбросить римское иго. В Македонии появился
авантюрист по имени Андриск, объявивший себя
сыном Персея и в 148 г. до п. э. провозгласив-
ший себя царем Македонии. Он нашел союзни-
ков в Греции и заключил союз с обнищавшим,
погибающим Карфагеном.
Римляне тут же послали в Македонию армию
под командованием Квинта Цецилия Метелла,
который в ходе так называемой Четвертой Маке-
донской войны без труда разгромил Апдриска.
Македония полностью потеряла независимость —
в 146 г. до и. э. она была превращена в римскую
провинцию. С этого года Рим стал захватывать
земли на востоке.
Но в Греции дело зашло слишком далеко.
Ахейский союз так мечтал бросить вызов Риму,
что остановить его уже было невозможно. По-
сланцев Метелла оскорбили, и ему пришлось
двинуть свою армию на юг. Он восхищался гре-
ческой культурой и надеялся усмирить Грецию
дипломатическими мерами, но в 146 г. до н. э.
его сменил Луций Муммий, малообразованный
человек, который приобрел некоторый военный
опыт в Испании и мечтал только об одном —
завоевать право на триумф, а судьба греков его
совсем не волновала.
Главой Ахейского союза был Коринф. Когда
Муммий подошел к стенам города, его жители
сдались, не оказав никакого сопротивления, так
что Ахейская война закончилась, не успев на-
чаться. Но Муммий хотел совсем другого. Он
обошелся с Коринфом так, словно город был
взят штурмом, — его солдаты грабили и уби-
вали жителей. Оставшихся в живых обратили
в рабство, а бесценные произведения искусства
увезли в Рим.
6 А. Азимов 161
«Римская республика»
Муммий, ничего не смысливший в искусстве,
выставлял себя на посмешище, давая капитанам
кораблей, на которые грузили полотна выдаю-
щихся греческих художников, такие указания:
«Смотрите не повредите их, а то вам придется
сделать их копии». Ахейский союз был распу-
щен, а с ним погасли и последние искры грече-
ской свободы.
На крайнем западе тоже было неспокойно.
Племена западной Испании (эта область, охва-
тывающая территорию современной Португа-
лии, называлась Лузитания) подняли восстание,
возмущенные жестоким правлением римских гу-
бернаторов. Восстание возглавил лузитанский
пастух Вириат. В течение десяти лет, со 149 г.
до н. э. по 139 г. до н. э., он вел успешную
партизанскую войну против римлян. Однажды
ему удалось заманить римское войско в ловуш-
ку на горном перевале и заставить римлян за-
ключить мир. Однако в 139 г. до н. э. римляне
подкупили нескольких друзей Вириата и уби-
ли его.
Но и после этого лузитанцы не сдались. Сно-
ва был призван Сципион Младший. В 133 г.
до н. э. он (после долгой осады) взял город Ну-
манцию на северо-востоке Испании. Это был
центр сопротивления римлянам на севере, и с
его падением северная Испания стала римской
провинцией. Независимые местные племена удер-
жались только на крайнем северо-западе.
В том же самом году Рим приобрел свое пер-
вое владение в Азии. Царем Пергама был дав-
ний верный союзник Рима Аттал Ш. Он взошел
на трон в 138 г. до н. э., но у него не было
прямого наследника, и он уже не надеялся его
иметь. Аттал понимал, что если он не предпри-
мет каких-либо шагов, то из-за его земель нач-
162
нется война между другими государствами Ма-
лой Азии, в которую вмешается Рим, что прине-
сет всем одни беды и страдания. И он решил,
что мудрее покориться неизбежному, и завещал
свое царство Риму.
В 133 г. до н. э. Аттал умер, Рим принял его
подарок и преобразовал его царство в провинцию
Азия. Часть пергамцев не захотела становиться
римскими подданными и подняла мятеж, но Рим
легко подавил его, и к 129 г. до н. э. Пергам был
усмирен.
Итак, со 133 г. до н. э. римляне могли считать
почти все Средиземноморье своим владением —
а ведь всего лишь столетие назад их город управ-
лял одной Италией. Теперь Риму принадлежала
почти вся Испания, Северная Африка, Македо-
ния, Греция и Пергам, а также острова в Запад-
ном и Центральном Средиземноморье. В других
местах па побережьях располагались царства,
которые, будучи номинально независимыми, яв-
лялись союзниками Рима или, по меньшей мере,
напуганные его мощью подчинялись ему.
В Птолемеевом Египте правили слабые цари,
которые вели себя очень осторожно, боясь на-
влечь на себя гнев Рима, и были марионетками
в его руках.
Довольно могущественной оставалась только
империя Селевкидов. Антиох III умер в 187 г.
до н. э., но под властью его сыновей государство
оправилось от ударов, нанесенных ему Римом. В
175 г. до н. э. царем стал Антиох IV. После бит-
вы при Магнесии он был послан в Рим в каче-
стве заложника и получил там образование. Тем
не менее, став царем, он решил, что может по
старинке воевать с Египтом, и попытался захва-
тить его, но римляне послали свою армию и из-
гнали захватчика.
163
Антиох IV, озлобленный поражением, решил
найти противника послабее. Под его властью на-
ходилась Иудея, и он решил запретить иудаизм
и заставить евреев принять греческую религию.
Евреи восстали, и под руководством семьи Мак-
кавеев создали независимое государство.
После смерти Антиоха IV в 163 г. до и. э.
начался закат империи Селевкидов. Восточные
народы, покоренные сначала Александром Ве-
ликим, а затем Антиохом III, добились теперь
независимости, а в 129 г. до и. э. даже захвати-
ли Вавилонию. После этого от некогда могуще-
ственной империи осталась одна Сирия, в кото-
рой шла бесконечная гражданская война между
различными представителями рода Селевкидов,
желавших захватить власть, которая была уже
пустым звуком. И они не могли сопротивляться
Риму.
Глава 7
ПЕРИОД СМУТЫ
Богатство и рабство
Совершенно очевидно, что Рим, завоевав Сре-
диземноморье, сказочно обогатился, особенно
благодаря своим победам над странами Востока,
накопившими в течение многих веков цивилизо-
ванной жизни несметные сокровища. Контрибу-
ции, наложенные на Карфаген, Македонию и Си-
рию, дань, поступающая из провинций, прибыли
от торговли, осуществлявшейся по правилам, ус-
тановленным Римом, — все это означало, что в
город хлынуло богатство.
В 167 г. до и. э., после битвы при Пидие и окон-
чательного разгрома Македонии, Рим получил в
свое распоряжение такие огромные средства, что
римские граждане были освобождены от налога.
Их стали содержать покоренные ими народы.
Но Риму пришлось дорого заплатить за пре-
вращение в величайшую державу мира.
До Пунических войн основу римского государ-
ства составляли крестьяне. Несколько месяцев в
165
году они обрабатывали свою землю, а все осталь-
ное время воевали. Военные кампании были ко-
роткими и проводились недалеко от дома.
Сто лет непрекращающихся войн привели к
тому, что многие из этих стойких людей погибли
(в 133 г. до и. э. в Риме было меньше граждан,
чем в 250 г. до н. э.), а другие — разорились.
Огромные территории были опустошены войска-
ми Ганнибала или самими римлянами в наказа-
ние за помощь Ганнибалу.
Более того, военные кампании стали более
продолжительными и проводились вдали от дома.
Крестьяне уже не могли обрабатывать свои поля
и одновременно воевать. Солдаты стали профес-
сионалами, война сделалась делом их жизни.
Что касается сокровищ, хлынувших в Рим, то
не все его граждане обогатились в равной сте-
пени — одним досталось больше, другим •—
меньше. Огромные богатства получили сенато-
ры, чиновники и полководцы. Те, кто сумел
прибрать к своим рукам военную добычу, вкла-
дывали деньги в землю, скупая наделы у кресть-
ян, которых разорила война. Основой сельского
хозяйства стали теперь не небольшие крестьян-
ские дворы, а огромные плантации, где труди-
лись рабы, так что оно тоже, как и война, стало
профессиональным.
Рабов везли из Африки, Греции и Испании,
что еще больше ухудшило положение римских
крестьян. Именно рабы выполняли теперь сель-
скохозяйственные работы под руководством над-
смотрщиков, которые выжимали из этих несчаст-
ных все соки. Владелец плантации жил в Риме,
подальше от людских страданий, не ощущая ни-
каких угрызений совести (такое «владение изда-
лека» всегда способствует плохому обращению
с работниками и рабами). Крестьяне, сумевшие
166
уцелеть в хаосе воины, не могли конкурировать
с крупными землевладельцами и разорялись.
Они в поисках работы стали переселяться в
Рим. В городе возник многочисленный класс про-
летариев. (Этот термин произошел от латинско-
го слова «рождать детей», поскольку, по мнению
аристократов, бедные нужны были только для
того, чтобы поставлять воинов для легионов.)
Римский гражданин, живший в городе, обла-
дал определенными правами. Каким бы бедным
оп пи был, он имел право голоса, а это означа-
ло, что аристократы, стремившиеся занять высо-
кие посты, должны были принимать во внима-
ние его мнение. Умные беспринципные политики
хорошо понимали, что голоса римлян можно ку-
пить. Они добивались популярности у народа и
набивали себе цену, голосуя за продажу рим-
ским гражданам продуктов по сниженным цепам
и даже за бесплатное распределение зерна. Они
также организовали бесплатные состязания и
зрелища разного рода. Таким способом государ-
ственные деятели подкупали простых людей, и
частенько бедняки поддерживали одного лиде-
ра в его борьбе против другого, не понимая, что
действуют вопреки своим же собственным инте-
ресам.
Подобная тактика, обогащавшая политиков и
наносившая огромный вред Риму, получила на-
звание «panem et circenses», что буквально пе-
реводится как «хлеба и цирков», хотя цирком
в Риме называлось совсем не то, что теперь.
Это слово образовалось от латинского «круг» и
означало место (обычно, кстати, овальной фор-
мы), где проводились состязания и устраивались
различные зрелища на потеху публике. Гонки на
колесницах, бои гладиаторов, схватки с дикими
зверями оживляли эти зрелища, превращая их в
167
римский вариант современных водевилей (несом-
ненно, очень грубый и кровавый). Поэтому луч-
ше переводить «ранет circenses» как «хлеба и
зрелищ».
Пока богатые богатели, а бедные беднели,
пока свободные крестьяне разорялись, а число
рабов все увеличивалось, Рим в политическом
отношении испытывал застой. До начала войн с
ГСарфагеном база городского правления неуклон-
но расширялась, делая его все более демократич-
ным. Но когда в Италию вторгся Ганнибал, этот
пр’оиесс остановился.
С одной стороны, когда в ходе Второй Пуни-
ческой войны над Римом нависла смертельная
опасность, все понимали, что необходимо иметь
сильное правительство. Во время войны не до
политических экспериментов. И сенат создал та-
кое сильное правительство — надо отметить, что
за всю историю Рима он никогда так хорошо не
управлялся, как во время Второй Пунической
войны и после нее.
Но пи один правящий класс никогда добро-
вольно не откажется от власти. Так и римская
аристократия, состоявшая из крупных землевла-
дельцев, входивших в состав сената, не испыты-
вала никакого желания менять ситуацию, когда
опасность
миновал га.
В результате после долгих и тяжелых лет вой-
ны в Италии так и не наступил мир — в этом и
заключался великий и трагический парадокс того
времени.
Когда Ганнибал был изгнан с Апеннинского
полуострова, Рим уже не боялся, что какая-ни-
будь вражеская армия решится, в обозримом бу-
дущем, вторгнуться па его территорию. И дей-
ствительно, в течение последующих пяти веков
на землю Италии не ступала нога захватчика.
168
И тем не менее, Италии не суждено было вку-
сить прелестей мирной жизни. Узколобая поли-
тика сената и его нежелание выпускать из своих
рук власть привели к появлению нового, гораздо
более ужасного типа войны. За войнами с вне-
шними врагами последовала война рабов против
свободных, бедных против богатых, Рима против
его союзников, Рима против Рима.
Предвестником эпохи социальных столкнове-
ний стала самая ужасная из всех войн — восста-
ние рабов.
Особенно много рабов ввозили на Сицилию,
которая превратилась в одну большую планта-
цию, где выращивалась дешевая пшеница для
римского пролетариата. На Сицилии с рабами
обращались хуже, чем со скотиной, ибо они сто-
или дешевле и их убыль было легче восполнить.
Однако эти рабы совсем еще недавно были
свободными людьми. Многие из них у себя на
родине считались уважаемыми гражданами, чье
единственное преступление заключалось в том,
что они имели несчастье жить в завоеванной
стране, или воинами, вся вина которых состоя-
ла в том, что их армии оказались разбитыми. Их
жизнь была хуже смерти, и требовался только
вождь, чтобы эти люди восстали в отчаянной по-
пытке вернуть себе свободу.
В 135 г. до п. э. сирийский раб по имени Евп
провозгласил себя потомком Селевкидов и при-
нял тронное имя Антиох. Возможно, никто в это
не поверил, по рабы, ждавшие только повода,
взбунтовались.
Восставшие, обезумевшие от страданий и хо-
рошо понимавшие, что пощады ждать неоткуда,
безжалостно грабили и убивали мирных людей.
Хозяева рабов (а именно они обычно и пишут кни-
ги по истории) подробно описывали в своих про-
169
изведениях зверства бунтовщиков. Но правда за-
ключается в том. что после подавления восстания,
чем всегда и заканчивались такие попытки, рабов
подвергли еще более изощренным мучениям.
Первая невольничья война не была в этом
смысле исключением. В течение нескольких лет
на Сицилии лились реки крови. Сильнее всего
зверствовали рабы в Энне, в самом центре ост-
рова, и в Тавромепее, современном Таормине, на
северо-восточном побережье.
Римлянам потребовалось целых три года, что-
бы подавить восстание, и им пришлось пережить
поначалу несколько унизительных поражений.
Только в 132 г. до п. э. Сицилия была усмире-
на. и восстание рабов захлебнулось в крови.
Однако оно очень сильно напугало римлян. И
некоторые политические лидеры, после всех
ужасов, случившихся на Сицилии, видя призна-
ки экономического упадка Италии, усугублявше-
гося с каждым годом, начали понимать, что на-
стала пора для коренных преобразований.
Братья Гракхи
Среди тех, кто понимал необхо-
димость реформ, были два бра-
та, — Тиберий Семпроний и Гай
Семпроний Гракхи. Их обычно
так и называют — братья Гракхи
W (Gracchi). Их матерью была дочь
Сципиона Африканского, которую
звали Корнелия (женщины из благородных се-
мейств, по обычаю, носили женский вариант ро-
дового имени. Публий Корнелий Сципион про-
исходил из рода Корнелиев, поэтому его дочь
звалась Корнелией).
170
Муж Корнелии, дважды избиравшийся консу-
лом и с честью сражавшийся в Испании, умер в
151 г. до н. э., когда Тиберию было двенадцать
лет, а Гаю — всего два года. Корнелия посвяти-
ла себя воспитанию детей (отказываясь от пред-
ложений выйти замуж, что по тем временам было
неслыханным делом) и позаботилась о том, что-
бы они получили самое лучшее образование на
греческий манер.
Она искренне гордилась сыновьями. Однажды
к ней в гости пришла богатая римская матрона и,
похваставшись собственными драгоценностями,
попросила Корнелию показать ей свои. Корнелия
позвала сыновей и сказала: «Вот мои драгоцен-
ности».
У Гракхов была сестра, Семпрония, которая
вышла замуж за Сципиона Младшего.
Тиберий, старший из братьев, храбро сражал-
ся в римской армии. Он участвовал в осаде Кар-
фагена, служил под командованием Сципиона
Младшего и, как утверждают, первым взобрался
на городскую степу во время штурма. Он воевал
также вместе со Сципионом в Испании.
Но Тиберий не был простым воякой, ибо гре-
ческое образование сформировало у него широ-
кий взгляд на мир. Его глубоко задевали соци-
альные пороки, расцветшие в Риме, а восстание
рабов на Сицилии, по-видимому, явилось для
него последней каплей. Рим нужно было рефор-
мировать и исправить.
В 134 г. до н. э., в возрасте двадцати девяти
лет, он выставил свою кандидатуру на пост три-
буна и был избран. Он вступил в должность в
конце года и сразу же стал настаивать на прове-
дении земельной реформы. Он требовал разде-
лить огромные плантации на участки средних
размеров и раздать их бедным. Это было тем бо-
171
лее разумным, что существовал закон (принятый
два столетия назад), который ограничивал разме-
ры земельных владений. Распределив землю, Ти-
берий предполагал сделать ее неотчуждаемой, то
есть запретить ее продавать и покупать.
Естественно, крупные землевладельцы при-
шли в ужас от этих планов и принялись ожес-
точенно сопротивляться. (Если бы Тиберий жил
в наши дни, его окрестили бы коммунистом.)
Землевладельцы от слов перешли к делу. В
конце концов, в Риме было два трибуна, и если
один из них возражал против какого-то распоря-
жения правительства, то оно отвергалось. Вто-
рым трибуном при Гракхе был его друг, Марк
Октавий. Но Марку Октавию предложили при-
личную сумму денег, и оп почувствовал, что
больше уже не испытывает дружеских чувств к
Тиберию. Поэтому, когда Тиберий, с одобрения
подавляющего большинства римских граждан,
собирался провести свой закон, второй трибун
наложил на него запрет.
Тиберий, встревоженный и огорченный, сде-
лал все, чтобы убедить Октавия, но потерпел
неудачу. Тогда, в отчаянии, он организовал го-
лосование, и Октавия большинством голосов
сместили с его поста. Без него закон приняли, а
также избрали членов комитета, которые долж-
ны были проводить его в жизнь.
Однако смещение Октавия было незаконным
(строго говоря), и враги Тиберия в сенате сразу
же ухватились за это. Они объявили его револю-
ционером, замышляющим свержение правитель-
ства. Более того, они заявили, что его законы
были приняты после незаконного устранения
Октавия и потому не имеют силы.
Тиберий обнаружил, что под влиянием этих
аргументов его сторонники начали от него отво-
172
рачиваться. Он попытался вернуть себе популяр-
ность довольно радикальным способом. Незадол-
го до этого в Пергаме умер Аттал III, который
завещал свою страну Риму. Тиберий тут же пред-
ложил не передавать, как было принято, средства
из пергамской казны сенату, а распределить их
между простыми людьми, чтобы они смогли об-
завестись всем необходимым для обработки полу-
ченных от государства наделов.
Это еще больше разъярило сенаторов, и всем
стало ясно, что Тиберий может не опасаться за
свою жизнь, будучи трибуном (ибо по закону
никто не имел права причинять трибуну вред),
но, когда срок его полномочий истечет, за нее не
дадут и ломаного гроша. Поэтому Тиберий вы-
ставил свою кандидатуру на второй срок, но мно-
гие посчитали это незаконным и обвинили его
в том, что он метит в цари. А это обвинение у
среднего римлянина всегда вызывало ужасные
воспоминания о Тарквинии.
Когда наступил день выборов, беспорядки в
Риме вылились в настоящее сражение. Враги
Тиберия были лучше организованы, и Тиберий
со многими своими сторонниками были убиты.
Тело старшего Гракха бросили в Тибр — бывше-
му трибуну было отказано даже в праве на по-
четные похороны.
Лидер группировки, убившей Тиберия Грак-
ха, принадлежал к семейству Сципионов и при-
ходился троюродным братом Корнелии. Но гнев
народа был так силен, что сенат, ради спасения
его жизни, отправил его на чужбину. Он прожил
в ссылке до конца своих дней, не осмеливаясь
вернуться в Рим.
Сципион Младший в это время был в Испа-
нии, завершая завоевание Нумапции. Когда до
пего дошла весть о смерти зятя, он не особо рас-
строился, ибо был консерватором и не разделял
его взгляды. Сципион даже публично заявил, что
Тиберий получил по заслугам.
В 132 г. до н. э. Сципион вернулся в Рим, а с
ним и Гай Гракх, служивший в его войсках. В
момент гибели брата его не было в Риме, и это,
возможно, спасло ему жизнь.
Но конечно же со смертью Тиберия Гракха
война между консерваторами и сторонниками
реформ не прекратилась. Лидером консервато-
ров стал Сципион. Он произносил речи против
земельной реформы, но в 129 г. до н. э. неожи-
данно умер во сне. Консерваторы заявляли, что
его убили реформаторы, но убедительных дока-
зательств этому нет.
Тем временем сторонники реформ добивались
принятия закона, разрешающего избирать трибу-
на на второй срок, чтобы — если кто-нибудь из
них снова получит власть — его не постигла
участь Тиберия. Пока был жив Сципион, этот
закон пе проходил, но после его смерти он был
принят.
Постепенно входил в силу младший Гракх. В
123 г. до н. э. (вопреки мольбам матери, которая
уже потеряла одного сына и не хотела лишиться
второго) оп выставил свою кандидатуру на пост
трибуна.
После избрания он сразу же принялся прово-
дить в жизнь закон своего брата о земельной ре-
форме (который был принят, но в результате
противодействия Сципиона не выполнялся). Гай
Гракх установил также контроль за ценами --
теперь уже владельцы судов, на которых приво-
зили зерно, и крупные землевладельцы не могли
обогащаться в то время, когда простые люди го-
лодали. (Эти меры в итоге вылились в бесплат-
ную раздачу пищи римским пролетариям.)
174
Гай Гракх, кроме того, изменил избиратель-
ную систему Рима, предоставив больше прав
пролетариату, и реформировал систему налого-
обложения в провинциях и судопроизводство,
ослабив позиции сената в этой сфере обществен-
ной жизни. Он ремонтировал дороги и органи-
зовывал различные общественные работы, что
помогло занять людей и улучшить условия жиз-
ни римлян.
Гракх намеревался также осуществить ряд
мероприятий, благодаря которым города, разру-
шенные Римом — Капуя, Тарент и Карфаген, —
были бы заселены римскими поселенцами и вос-
стали бы из пепла. Таким образом он хотел уда-
лить из Рима пролетариев, превратив их в го-
рожан, зарабатывающих на жизнь своим трудом.
Но к сожалению, бедняки предпочли получать
«хлеб и зрелища» в Риме, а не работать где-то за
его пределами, и план Гая Гракха провалился,
хотя мог бы принести Риму огромную пользу.
Подобной политикой Гай Гракх приобрел ис-
ключительную популярность и был переизбран
на второй срок. На второй год своего пребывания
в должности трибуна он задумал очень важную
реформу — позволить всем свободным людям,
проживающим в Италии, принимать римское
гражданство. Это позволило бы укрепить автори-
тет Рима во всем государстве — в Италии и ее
провинциях, ибо все римские подданные знали
бы, что имеют право стать римскими граждана-
ми. Кроме того, такие меры сулили немалые по-
литические выгоды — сразу резко бы возросло
количество избирателей, поддерживающих пар-
тию реформ из чувства благодарности.
Однако в этом вопросе на сторону Гая не вста-
ли даже бедняки. Разве можно позволить, чтобы
орды иноземцев сделались гражданами Рима?
175
Зачем делиться с ними бесплатной похлебкой и
привилегией пе платить налогов?
Консерваторы всячески подогревали недоволь-
ство народа и воспользовались падением популяр-
ности Гая, чтобы сместить его. Они отправили его
в Африку, якобы для воплощения в жизнь его ко-
лонизационных планов, а сами в его отсутствие
провели выборы. На третий срок Гая пе избрали.
После этого консерваторы попытались отме-
нить закон о колонизации земель; в их намере-
ния входило отменить все законы Гракха. И
снова начались беспорядки и стычки, в которых
погибли реформаторы. В 121 г. до п. э. погиб Гай
Гракх, и в течение последующего десятилетия с
большинством реформ Гракхов было покончено.
Бедная Корнелия, потерявшая обоих сыновей,
удалилась па виллу около Неаполя, где жила в
уединении, проводя время за чтением книг. Ког-
да она умерла, в надписи на ее могиле ничего не
говорилось о том, что опа была дочерью велико-
го Сципиона, разгромившего Ганнибала, там бы-
ло просто написано: «Корнелия, мать Гракхов».
Со смертью братьев Гракхов надежды на ре-
формы, которые могли бы приблизить Рим к
демократии в нашем современном понимании, рас-
сеялись. Консерваторы, заседавшие в сенате, от-
чаянно цеплялись за власть, не замечая, что над
ними собираются грозовые тучи.
Марий
Хотя римляне и упустили свой
шанс создать здоровое и процвета-
ющее общество, до упадка было
еще далеко. В течение двух после-
дующих веков Рим расширял свои
176
владения, однако гораздо медленнее, чем раньше,
и, за исключением одного-двух случаев, ему при-
ходилось сталкиваться с сопротивлением местно-
го населения.
Кельтские народы Западной Европы были
прекрасными воинами. Испанские племена три
четверти века сражались против римлян, прежде
чем удалось их завоевать, и между испанскими
провинциями и Италией простиралась полоса
шириной примерно триста миль, также населен-
ная кельтами. Это была Галлия, занимавшая тер-
риторию от Пиренеев до Альп и от Средиземно-
го моря до Атлантического океана, площадью
двести пятьдесят тысяч квадратных миль.
Одни галльские племена в 290 г. до и. э. раз-
громили Рим, другие совершали набеги на Маке-
донию и Грецию в 280 г. до н. э., так что Древ-
ний мир был хорошо знаком с этим воинствен-
ным народом. Теперь Рим их не боялся. Племена,
осевшие в долине реки По (Цизальпинская Гал-
лия), были поглощены Римом и романизирова-
лись, а их земли стали частью Италии, хотя и
считались провинцией. Не тревожили италиков и
галлы, жившие к северу от Альп.
Однако на берегу Средиземного моря распола-
гался город Массалия, основанный греческими
колонистами около 600 г. до н. э., когда Рим был
еще мелким этрусским поселением. Массалия
процветала как самый западный форпост грече-
ского мира. Ее главным торговым конкурентом
был, конечно, Карфаген, и потому во время Пу-
нических войн Массалия оставалась верным со-
юзником Рима. После этого она стала римским
форпостом на галльской территории.
В 125 г. до н. э. Массалия пожаловалась в
Рим, что галлы вторгаются на ее территорию.
Римляне тут же откликнулись. Во-первых, они
177
всегда отзывались на такие просьбы, а во-вто-
рых, у римского сената появился повод удалить
из города консула, Марка Фульвия Флакка.
Флакк активно поддерживал Гракхов и движе-
ние в пользу реформ, поэтому сенат счел, что,
чем скорее консул покинет Рим и чем дольше
будет отсутствовать, тем лучше.
Флакк разбил галлов и с триумфом вернулся
домой, по наградой ему стала смерть: он погиб
вместе с Гаем Гракхом несколько лет спустя.
Римляне настойчиво продвигались в южную
Галлию и основывали поселения вдоль той до-
роги, по которой когда-то шел Ганнибал из Ис-
пании в Италию. В 123 г. до н. э., в двадцати
милях к северу от Массалии, они основали во-
енную крепость и назвали ее Аквы Секстиевы
(современный Экс), в честь Секста Кальвина,
бывшего в то время консулом. В 118 г. до н. э.
они основали город Нарбо-Марциус (современ-
ную Нарбонну) на берегу Средиземного моря,
примерно в ста двадцати милях к западу от Мас-
салии.
Римская часть Галлии стала провинцией в
121 г. до н. э., а когда ее главным городом стал
Нарбо-Марциус, она получила название Галлия
Нарбонпская. То был райский уголок, куда при-
езжали туристы и люди, желавшие отдохнуть,
и очень скоро его стали называть просто Про-
винция. С тех пор эта область, расположенная
в юго-восточной части современной Франции с
главным городом Эксом, так и зовется — Про-
ванс.
Рим, может быть, и намеревался завоевать
всю Галлию, но эти планы пришлось отложить
на семьдесят пять лет, поскольку нашлись более
неотложные дела. В Африке возникли непредви-
денные осложнения, которые показали, как бы-
178
стро и необратимо деградировало римское пра-
вительство, отказавшееся от реформ.
Самым выдающимся родичем Масиниссы Ну-
мидийского, умершего в начале Третьей Пуни-
ческой войны, был его внук Югурта. Его дядя,
унаследовавший от Масиниссы трон, послал мо-
лодого человека в Испанию, отчасти чтобы он
учился там военному делу, отчасти чтобы изба-
виться от него. В Испании Югурта служил под
командованием Сципиона Младшего. Сципиону
очень понравился молодой нумидиец, и, прово-
жая' его назад в Нумидию, он осыпал его похва-
лами и посоветовал тамошним правителям дать
ему высокий пост. После смерти дяди Югурта
управлял страной вместе с двумя двоюродными
братьями.
Однако ему не хотелось ни с кем делиться
властью. В 117 г. до н. э. он повелел убить од-
ного из братьев, а другого отправил в ссылку,
после чего стал единовластным царем Нумидии.
Югурта совершил чистой воды беззаконие (и без-
нравственный поступок, но это беспокоило Рим
гораздо меньше), а поскольку Нумидия была
протекторатом Рима,, римлянам полагалось сле-
дить, чтобы подобных вещей не происходило. Но
Югурта нашел способ договориться с римлянами
нового толка. Когда в Нумидию прибыли сенато-
ры, чтобы разобраться на месте, что произошло,
он преподнес им подарки, и, вернувшись домой,
они сообщили римскому правительству, что
Югурта — честный человек, не сделавший ниче-
го плохого.
Но римляне не удовлетворились этим. Они
разделили Нумидию на две части и ту, что по-
хуже, отдали брату Югурты. Югурта пошел на
пего войной, убил и к 112 г. до н. э. стал пра-
вителем всей страны. Рим не мог вынести, что-
179
бы над его приказами насмехались подобным
образом, и сенат в 111 г. до и. э. послал в Ну-
мидию войско, начав Югуртинскую войну. Од-
нако Югурта ничуть не испугался — оп подку-
пил римских военачальников и добился мира.
Узнав об этом, честные политики (сколько их
было) добились того, что Югурту вызвали в Рим
и потребовали от него объяснений. Югурта лич-
но явился в Рим, подкупил трибуна, и дело за-
глохло. Будучи в Риме, оп ухитрился организо-
вать покушение на одного из своих ну мидийских
врагов.
Говорят, что, когда нумидийский правитель
поднялся на борт корабля, чтобы плыть домой,
оп мрачно произнес: «Все в этом городе прода-
ется, и, если только найдется покупатель, Рим
погибнет».
Война против Югурты была войной железных
копий против золота, и золото победило. Рим-
ская армия покинула Нумидию.
Нужно было выбрать честного полководца, а
в Риме становилась все меньше честных воена-
чальников. (В больном обществе очень трудно
отыскать здорового человека.) Наконец, римля-
пе нашли подходящую кандидатуру — ей ока-
зался Квинт Цецилий Метел л, племянник пол-
ководца, выигравшего Четвертую Македонскую
войну.
Метелл, отличавшийся старомодной крис-
тальной честностью, отбыл в Нумидию в 109 г.
до и. э., и Югурта, столкнувшись с полковод-
цем, которого он не смог подкупить, стал терпеть
поражения. Тогда оп отказался от регулярных
военных действий и перешел к партизанским на-
бегам. В течение двух лет Метелл ничего не мог
с ним поделать (так же как Ганнибал когда-то не
В войске Метелла сражался Гай Марий, же-
стокий человек невеликого ума, но стойкий боец,
на редкость упорный в своей ненависти. Он был
сыном бедного крестьянина, ненавидевшим ари-
стократов. В 119 г. до и. э. он стал трибуном
и зарекомендовал себя яростным сторонником
партии популяров, как обычно называли сторон-
ников реформ.
Как и Югурта, Марий когда-то воевал в Ис-
пании под командованием Сципиона Младшего.
В 115 г. до н. э. он уже сам командовал войска-
ми в Испании и сумел покорить несколько ок-
раинных племен, которые не подчинялись еще
власти Рима. Теперь, когда он служил в Нуми-
дии, объектом его ненависти стал Метел л, выхо-
дец из старой патрицианской семьи и к тому же
консерватор, каких мало.
Марий решил, что его военные подвиги в Ну-
мидии дают ему прекрасный шанс добиться дол-
жности консула. Он вернулся в Рим и во вре-
мя предвыборной кампании убеждал всех, что
Метелл специально затягивает войну ради сво-
ей выгоды. Это была ложь, но люди в нее пове-
рили, и в 107 г. до н. э. Мария избрали консу-
лом. Он тут же заявил, что сменит Метелла на
посту командующего армией. Это было грубым
нарушением воли сената, и, конечно, сенат от-
казался дать ему армию.
Однако Марий не послушался. Он стал соби-
рать добровольцев, подобно тому как сто лет
назад поступил Сципион Африканец, клеймил в
своих речах консерваторов и делал все по соб-
ственному разумению. Он специально набирал в
свое войско бедняков: эти люди были преданы
полководцу, а не Риму и сенату, от которого не
ждали ничего хорошего. С этим войском Марий
вернулся в Нумидию.
181
Главным помощником Мария был Луций Кор-
нелий Сул ла, очень способный военачальник, да-
леко превосходивший умом Мария, чьи симпатии
были на стороне консерваторов. Вдвоем они раз-
громили пумидийскую армию и в 105 г. до н. э.
захватили в плен Югу рту. Основная заслуга при-
надлежала Сулле, подкупившему тестя Югур-
ты, царя Мавритании (страны, располагавшейся
па территории современного Марокко) по имени
Бокх, который согласился предать своего зятя.
< Югурта сдался Сулле. а пе Марию, и консер-
ваторы тут же стали кричать о том, что войну
выиграл Сулла, а не дикарь Марий. Это поро-
дило вражду между двумя военачальниками, что
имело в будущем очень важные последствия. В
104 г. до н. э. Югурту привезли в Рим, где он
умер в тюрьме.
После его смерти восточная часть Нумидии
осталась под властью нумидийских царей, а за-
падная была присоединена к Мавритании.
Но в это время над Римом нависла угроза но-
вого нашествия варваров. С северных окраин
Европы пришли дикие племена, это были гру-
бые, неотесанные люди, никогда пе слыхавшие
о Риме.
Римляне называли их кимврами; их родина
располагалась, вероятно, на территории совре-
менной Дании, хотя точно это не установлено.
Они переселялись из одного места Центральной
Европы в другое ив 113 г. дон. э. пересекли
Рейн и вторглись в Галлию, хлынув на юг ди-
кой, неуправляемой ордой.
Кимвры дважды побежали римские армии,
посланные остановить их, но не предпринимали
никаких попыток вторгнуться на территорию са-
мой Италии. Они удовлетворялись тем, что уби-
вали воинов, вставших у них на пути, и заявля-
182
ли, что ищут землю, в которой они могли бы
поселиться. В поисках такой земли они пришли
в Испанию.
Римляне были в панике. Им казалось, что вер-
нулись давние дни, когда на них обрушились гал-
лы. Варвары громили посланные против них вой-
ска, а в Нумидии другие римские армии завязли
в бесконечной войне с Югуртой.
Однако, когда Марий разгромил наконец
Югурту, римляне сразу же решили, что это един-
ственный человек, который сможет избавить их
от ужасной напасти, надвигавшейся с севера.
Сенат, сам пребывавший в растерянности и не
знавший, что предпринять, не стал возражать,
когда напуганный народ Рима потребовал при-
звать Мария. В 104 г. до н. э. его во второй раз
избрали консулом, хотя он еще не вернулся из
Африки. После этого его избирали консулом в
течение всех тех лет, пока существовала угро-
за, — в 103, 102, 101 и 100 гг. до н. э., то есть
пять раз подряд. Это был беспрецедентный слу-
чай в истории Рима. Конечно, закон запрещал
подобные вещи, но римляне полагали, что, если
городу грозит опасность, не стоит затевать юри-
дические споры.
(Если считать избрание в 107 г. до н. э., то
Марий к 100 г. до н. э. шесть раз занимал пост
консула. Существует предание, что в юности ему
предсказали, что он будет семь раз избираться
консулом. Однако седьмого срока он так и не
дождался.)
Марий сколотил армию, взывая к традицион-
ным римским добродетелям. Как и в прошлый
раз, он набирал солдат из бедняков и создал вой-
ско, преданное лично ему. Впрочем, такова была
тенденция развития армии и без вмешательства
Мария. Роль военачальников все больше возрас-
183
тала, и они приобрели большую независимость,
заведя себе личных охранников, а поскольку пол-
ководцы занимали обычно должности никак не
ниже претора, а иногда и консула, то этих охран-
ников стали называть преторианская гвардия.
Под защитой их копий военачальники чувствова-
ли себя в безопасности и могли сколько угодно
нарушать римские законы.
К счастью, у Мария было достаточно време-
ни, чтобы организовать боеспособную армию,
поскольку кимвры застряли в Испании, потерпев
там несколько поражений, которые их отрезви-
ли. В 103 г. до н. э. к ним на помощь пришло
еще одно племя, которое, по-видимому, сначала
населяло балтийское побережье к востоку от
Дании. Этот народ, называемый тевтонами, ве-
роятно, говорил па языке, от которого произо-
шел современный немецкий язык. Если так, то
это был первый германский народ, появивший-
ся па горизонте Древнего мира. (От названия
этого племени произошло слово «тевтонский»,
синоним слова «немецкий».)
Общая численность кимвров и тевтонов, по
оценкам, равнялась тремстам тысячам человек, и
теперь эти полчища двинулись в Италию.
В 102 г. до н. э. Марий привел свою армию в
Галлию, встретил тевтонов на реке Роне и спо-
койно двинулся за ними на юг, позволяя им обес-
кровливать свою армию в безуспешных атаках
и придерживаясь исключительно оборонительной
тактики. Сражение разразилось у города Аквы
Секстиевы. Неорганизованный натиск варваров
разбился о стройные легионы римлян, и, когда
тевтоны выдохлись, на них с тыла напал отряд,
остававшийся в резерве. Застигнутые врасплох,
варвары были безжалостно истреблены почти все
до единого.
184
Однако кимвры тем временем перевалили че-
рез Альпы и хлынули в Цизальпинскую Галлию.
Римские армии, ждавшие их тут, отступили в до-
лину реки По, почти к самым границам Италии.
Марий, покинув Галлию, присоединился к армии
на реке По. Под его командованием римляне вновь
форсировали реку и встретились с кимврами у
города Верцеллы, на пол пути от По до Альп.
Здесь в 101 г. до н. э. кимвры были уничтоже-
ны. Рим избавился от угрозы нового нашествия,
и Марий находился па вершине славы.
(Но опасность угрожала Риму не только па
севере. Воспользовавшись страхом и беспорядка-
ми, царившими в Италии, в 103 г. до н. э. на
Сицилии снова восстали рабы, началась вторая
невольничья война. Бунтовщики бесчинствовали
в течение двух лет, но восстание, как и в про-
шлый раз, было потоплено в крови.)
Союзническая война
Однако к 100 г. до н. э. Рим
смог снова перевести дух. Югур-
та УмеР’ кимвры и тевтоны были
Vkуничтожены, а рабы усмирены —
казалось, наступил долгожданный
мир. Настало время снова вернуть-
ся к вопросу о реформах.
Мария избрали консулом в шестой раз; он
действительно достиг вершины своей славы. Он
решил использовать свою популярность, чтобы
выполнить обязательства перед собственными
воинами. Чтобы наградить их, ему требовались
свободные земли, а это означало расчленение
крупных земельных владений и основание коло-
ний, в которых могли бы поселиться ветераны
185
его армии. Короче говоря, он хотел последовать
по стопам Гая Гракха.
Для этого он присоединился к партии популя-
ров1, которой он, так или иначе, все равно сочув-
ствовал. Однако Марий был плохим политиком.
Необразованный и неграмотный, он не мог про-
износить речи, убеждать людей в необходимости
следовать выбранному им курсу и предложить
хорошо продуманную программу. Он был солдат,
и не более того, и легко мог стать марионеткой в
руках умного человека.
Марий попал в руки трибуна Луция Аппулея
Сатурнина, которого несколько лет назад сняли
с должности по приказу сената и который после
этого стал его ярым врагом. Сатурпин добился
принятия законов, нужных Марию. Беспорядки
и бесчинства толпы, организованные им, выну-
дили сенаторов к этому. Он даже сумел провес-
ти пункт, согласно которому сенаторы обязаны
были присягать, что они станут исполнять при-
нятые законы в течение пяти дней после их при-
нятия. Только Метелл, под началом которого
Марий служил в Нумидии, отказался приносить
такую клятву и отправился за это в доброволь-
ную ссылку.
1 Можно говорить о существовании в Риме «партии ре-
форм», или «партии популяров», или «демагогов», или даже
«демократов», но ни одно из этих названий, в особеннос-
ти последнее, не отражает сути дела. После смерти Гракхов
в Римс существовали две группы беспринципных и продаж-
ных политиков (за несколькими исключениями с обеих сто-
рон), которых интересовали только власть и то богатство,
которое она даст, независимо от того, какими средствами они
достигаются. Одна группа политиков, сенаторы-консервато-
ры, правила Римом, а другая, партия популяров, была от-
странена от власти, — в этом-то и заключалась единствен-
ная разница между ними. Обе партии сделали все, чтобы
погубить Римскую республику, и в конце концов добились
своего.
186
Сатурнин, как и Гай Гракх, выступал за пре-
доставление римского гражданства широким сло-
ям населения. И так же как и в случае его пред-
шественника, эта мера вызвала крайнее недо-
вольство представителей беднейших слоев. Этим
воспользовался сенат — он организовал восста-
ние городской черни. Беспорядки все усилива-
лись, обе стороны прибегали к насилию. Сенат
объявил в городе чрезвычайное положение и по-
требовал от Мария, чтобы тот, как консул, защи-
тил правительство, арестовав и бросив в тюрьму
лидёров своей собственной партии.
Марий не смог найти выхода из создавшего-
ся положения и в конце концов подчинился тре-
бованию сената, сделав то, что, как ему каза-
лось, являлось обязанностью консула. В стычке,
произошедшей на Форуме, Сатурнин и его сто-
ронники были разбиты, и им пришлось сдаться
только для того, чтобы быть тут же растерзан-
ными разъяренной толпой.
Марий обнаружил, что популярность его ис-
парилась как дым. Смерть Сатурнина лишила его
поддержки партии популяров, но не вернула до-
верия консерваторов. На какое-то время ему при-
шлось бросить политику.
Но проблема реформ так и не была решена.
За время завоевательных войн в Риме вырос
класс людей, обогатившихся за счет спекуля-
ций, коммерческих сделок или сбора налогов
для правительства. (В Риме право на сбор нало-
гов продавалось с торгов — его получал тот, кто
платил больше. Город получал нужные ему сред-
ства, не тратя времени и усилий на их сбор. Тот,
кто покупал право сбора налогов в той или иной
провинции, сам и выколачивал из ее населения
деньги. Все, что ему удавалось собрать сверх
уплаченной городу суммы, составляло его при-
187
быль, и уж он выколачивал из несчастных жи-
телей провинции все до последней копейки. В
случае необходимости он ссужал нужные суммы
тем, кто не мог уплатить налогов, но под очень
высокий процент.)
Эти богатые люди не были сенаторами, ибо
старые патриции не использовали подобный спо-
соб обогащения: обычай запрещал заниматься
коммерцией и сбором налогов, поскольку пред-
полагалось, что их богатством является земля.
Новых богатеев называли эквиты, от слова,
обозначающего «всадник», поскольку в древние
времена только богатые могли позволить себе
коня, а бедняки сражались в пехоте. Сейчас мы
назвали бы их бизнесменами.
Сенаторы смотрели на эквитов свысока, но
часто вступали с ними в неофициальные сделки.
Когда сборщики налогов собирали с людей день-
ги, губернатор провинции (происходивший из
патрициев) закрывал глаза на то, какими спосо-
бами это делалось, а после получал свою долю
прибыли.
Когда Гай Гракх воевал с сенатом, оп пытал-
ся привлечь на, свою сторону этих деловых лю-
дей, предложив передать им функции присяжных
заседателей в суде. До того эту роль исполняли
только представители патрициев. Однако по мере
того, как сенаторы становились все более про-
дажными, стало совершенно невозможным нака-
зать никого из них, как бы безобразно они себя
ни вели, поскольку, будучи судьями и заседате-
лями, патриции конечно же не могли вынести
обвинительный приговор своему человеку. (Ведь
в будущем любой из судей мог оказаться па его
месте.)
К сожалению, эквиты оказались ничуть не
лучше — они были столь же продажны, как и
188
сенаторы, и заботились только о своем обога-
щении. Поэтому, кроме реформ, предложенных
раньше — земельной реформы, создания коло-
ний, предоставления римского гражданства бо-
лее широкому кругу людей, -- возникла насущ-
ная потребность и в реформе судопроизводства.
В 91 г. до н. э. этим вопросом занялся новый
трибун-реформатор, Марк Ливий Друз. Он был
сыном второго трибуна при Гае Гракхе, того,
который был противником реформ. Сын, одна-
ко, вырос идеалистом и горячим сторонником
преобразований. Он предложил к тремстам сена-
торам добавить триста эквитов, чтобы они вмес-
те вели судопроизводство. Его идея заключалась
в том, что сенаторы будут контролировать экви-
тов, а эквиты —- сенаторов. Под таким надзо-
ром новому правящему классу придется честно
выполнять свои обязанности. Впрочем, из этого,
скорее всего, ничего бы не получилось — два
класса заключили бы союз и принялись обога-
щаться с удвоенной энергией.
Чтобы бороться с продажностью и тех и дру-
гих, Друз предложил создать специальную ко-
миссию, которая судила бы всех судей, обвинен-
ных в коррупции.
Но ни сенату, ни эквитам эти предложения не
пришлись по нраву, и тогда Друз обратился за
поддержкой к народу, выступив с обычной про-
граммой земельной реформы и колонизации но-
вых земель, которая пользовалась популярнос-
тью у римлян. Как и его предшественники, он
предложил сделать гражданами Рима жителей
всех союзных ему земель и, как обычно, столк-
нулся с недовольством бедняков.
Поэтому сенаторам и эквитам удалось поме-
шать претворению в жизнь всех законов Друза
даже после того, как они были приняты, а сам
189
реформатор погиб при весьма таинственных об-
стоятельствах. Убийцу так и не нашли.
Для многих италиков убийство Друза стало
последней каплей. В течение двух столетий они
были верными союзниками Рима — в годы его
побед и в годы поражений. Многие из них оста-
вались с Римом даже после катастрофы при Кан-
нах. И вот им награда за их верность!
Почему они не могут стать гражданами Рима?
Конечно, в этом случае они получили бы право
голосовать, но ведь для того, чтобы принять уча-
стие в голосовании, им надо было бы приехать в
Рим, как требовал обычай. Неужели римляне и
вправду думают, что все жители Италии во вре-
мя выборов отправятся в Рим, за многие сотни
миль от дома? Так что напрасно опасаются рим-
ляне, противящиеся предоставлению гражданства
жителям Италии, что те смогут влиять на состав
и деятельность правительства.
(К сожалению, римляне не додумались до «ре-
презентативного правления», при котором отда-
ленные районы страны избирают своего предста-
вителя, который поселяется в столице и защища-
ет в сенате интересы выбравших его людей.)
Однако римское гражданство имело много
других привлекательных сторон, помимо права
участия в выборах. Как римские граждане, ита-
лики имели бы больше прав в суде, были бы ос-
вобождены от различных налогов и получали
бы свою долю трофеев, поступивших в Рим из
завоеванных стран. Предоставление граждан-
ства, кроме того, сильно подняло бы италиков в
своих собственных глазах.
Поистине, все это не было слишком уж боль-
шой наградой за их верность, и, тем пе менее, в
течение полувека жители Апеннинского полуост-
рова снова и снова получали отказ. Те из рим-
190
лян, которые поддерживали эту идею, изгонялись
со своих постов и обычно погибали от рук сена-
торских наймитов и их приспешников. После каж-
дой победы сената италики, которые приезжали
в Рим в радостном предвкушении получения граж-
данских прав, грубо изгонялись из города.
Ну что ж, раз Риму не нужны италики, то
италики откажутся от Рима. Разъяренные посто-
янными отказами, италийские области объявили
себя независимыми от Рима и образовали свою
собственную республику, которую назвали Ита-
лия. Столицей ее стал город Корфипий, пример-
но в восьмидесяти милях к востоку от Рима.
Естественно, это означало объявление войны,
и последующие события обычно называют союз-
нической войной. Впрочем, италийские племена,
восставшие против власти Рима в 91 г. до н. э.,
входили, в большинстве своем, в самнитскую
группу народов, поэтому эту войну можно с пол-
ным правом назвать Пятой Самнитской войной.
Рим не собирался уступать, но он был застиг-
нут врасплох. Италики хорошо подготовились к
войне, и, как только они объявили о своем от-
делении от Рима, их армии выступили в поход,
а города приготовились к обороне. Рим же был
совершенно не готов к военным действиям. Сте-
ны его не ремонтировались со времен нашествия
Ганнибала, то есть целых сто лет.
Поспешно собранные римские войска потер-
пели ряд поражений, в основном па юге, где им
пришлось воевать с самнитами. Здесь был наго-
лову разбит консул Луций Юлий Цезарь. Для
того чтобы удержать от наступления на Рим
с севера этрусков и умбров, Цезарь в 90 г. до
н. э. провозгласил, что тем италикам, которые
останутся верны Риму, будет даровано граж-
данство.
191
Сенат скрепя сердце был вынужден обра-
титься к Марию (который только что вернулся
из путешествия по странам Востока) с прось-
бой возглавить армию, но всех полномочий ему
не дал. Марию не хотелось воевать с италика-
ми, ибо он был сторонником предоставления им
гражданских прав. Получалось, что ему придет-
ся сражаться против своего народа, так сказать,
от имени ненавистного ему сената, как в те вре-
мена, когда он разгромил Сатурпина. Поэтому
Марий не вступал в битву без крайней необхо-
димости и старался свести число жертв к мини-
муму.
Однако когда умер Луций Цезарь, во главе
римского войска на юге встал старый соратник
Мария, воевавший с ним против Нумидии, Сул-
ла. Он не разделял идей Мария и энергично
взялся за дело. В 89 г. до п. э. италийские мя-
тежники были усмирены повсюду.
Это тронуло сердца даже самых суровых се-
наторов. Их ставленнику, Сулле, пришлось в
свое время воевать под командованием Мария
против Югурты и северных варваров. Теперь,
наконец, он сам стал полководцем и воевал го-
раздо лучше Мария. Наконец-то у сената появил-
ся талантливый военачальник.
Последний удар по мятежникам нанесло со-
общение, что Рим предоставит гражданство всем
италикам, которые в течение шестидесяти дней
заявят о том, что желают его получить. Посколь-
ку именно из-за этого и разгорелась война, мно-
гие италийские племена сложили оружие. Толь-
ко самниты держались до конца, по к 88 г.
до н. э. Союзническая война окончилась.
Так погасла последняя искра итальянской сво-
боды. Самниты были стерты с лица земли. Рим
даже запретил употребление исконного италий-
192
ского языка (принадлежавшего к той же языко-
вой группе, что и латынь). Латинский язык стал
языком почти всей Италии.
Может показаться, что Рим создал себе мно-
жество проблем из-за узколобой политики кон-
серваторов, заседавших в сенате. Им пришлось
в конце концов дать италикам римское граждан-
ство. Почему они не сделали этого три года на-
зад — ведь это помогло бы спасти столько жиз-
ней и избавить столько городов от разрушения?
Но изменение в настроении римлян произо-
шло, как это часто бывает, не потому, что они
вдруг прозрели, почувствовали, что несправед-
ливо обидели своих союзников и захотели загла-
дить свою вину. В действительности дела обсто-
яли совсем иначе. На Востоке, который целое
столетие оставался спокойным и послушным,
возникла новая, совсем неожиданная угроза. Что-
бы встретить новую опасность, Риму требова-
лось восстановить мир и покой у себя в доме, и
ради этого он согласился даровать права граж-
данства своим италийским союзникам.
7 Л. Азимов
«Римская республика»
Глава 8
СУЛЛА И ПОМПЕЙ
Понт
Новая угроза возникла со стороны Малой
Азии, которая до этого не доставляла Риму ни-
каких серьезных забот. Когда-то здесь находил-
ся Пергам — верный союзник Рима; вот уже со-
рок лет он входил в состав Римской республики
под названием провинция Азия.
К северо-западу от нее располагалась Вифи-
ния, которая столетием раньше стала последним
пристанищем Ганнибала. Сейчас она преврати-
лась в послушную марионетку Рима, какой был
когда-то Пергам.
К востоку и юго-востоку от Вифинии распо-
лагались несколько царств, основанных наслед-
никами Александра Великого. На восточном по-
бережье Черного моря находилось Понтийское
царство, получившее свое имя от греческого на-
звания Черного моря.
194
Первоначально оно входило в состав Персид-
ской империи, но связи их не были прочны. Пос-
ле завоевания этой империи Александром Вели-
ким никому из македонских военачальников не
удалось больше захватить здесь власть.
В 301 г. до н. э. при царе Митридате, проис-
ходившем из персов, Понтийское царство полу-
чило полную независимость.
К югу от него находились Галатия и Каппа-
докия, история которых походила па его исто-
рию. Галатия получила свое название от галль-
скйх племен, двумя веками ранее вторгшихся в
Малую Азию и осевших там.
К востоку, южнее величественного Кавказско-
го хребта, от Черного до Каспийского моря, про-
стиралась Армения.
Из них из всех Понтийское царство, находив-
шееся под властью энергичных царей (которых
звали Митридатами), было самым процветаю-
щим. Оно отразило нападения эллинистических
царств, считая своим самым опасным врагом им-
перию Селевкидов. Когда Антиох III покорился
римлянам, Понт получил возможность расширить
свои границы на запад и теперь контролировал
Черное море вплоть до границы с Вифинией.
Когда Рим завладел Пергамом, в Понтийском
царстве правил Митридат V. Подобно всем ос-
тальным царям Малой Азии, он вступил в союз
с Римом и прилагал все усилия, чтобы не раз-
дражать этот всемогущий город. Одновременно
он делал все, чтобы усилить мощь своей страны,
захватывая земли Галатии и Каппадокии и изо
всех сил стараясь убедить Рим утвердить эти
действия. Однако в 121 г. до н. э. он погиб от
рук своих придворных, и трон унаследовал его
одиннадцатилетний сын Митридат VI (называе-
мый также Митридатом Великим).
195
Разное говорили о Митридате VI. Он избе-
жал смерти и избавился от попечительства сво-
их наставников и родичей исключительно благо-
даря собственному уму и мужеству. Он получил
хорошее образование — считалось, что он знал
двадцать два языка.
Пожалуй, самое интересное предание о Мит-
ридате рассказывает, что он принимал в неболь-
ших количествах все известные яды, чтобы вы-
работать к ним иммунитет. Таким образом он
надеялся избежать опасности быть отравленным
(кстати, такой способ применим только для не-
скольких разновидностей ядов).
Будучи уже довольно старым, Митридат VI
принялся энергично расширять свои владения,
стараясь не пересекаться с Римом.
Он захватил легендарную Колхиду, которую,
как сказано в греческих мифах, когда-то посетил
Язон с аргонавтами, чтобы добыть золотое руно.
Его власть распространилась также и на север-
ные берега Черного моря, на территорию совре-
менного Крымского полуострова, где шесть веков
назад греки рсновали свои города. Он укрепил
положение Понтийского царства в Галатии и Кап-
падокии и заключил прочный союз с Арменией.
Все это он смог сделать без римского вмеша-
тельства, поскольку внимание Рима занимали
Югурта на юге и орды варваров на севере. Риму
было не до восточного царька, воюющего в да-
леких горах и захватывающего земли на чужих
берегах.
Митридат ненавидел Рим, который в пору его
юности беспардонно захватил его родные земли
и стал править там, обойдя законных царей Ма-
лой Азии. Он видел теперь, как этих несокруши-
мых бойцов, привыкших к победам, унижают в
Африке и как они дрожат перед северными вар-
196
варами. В конце концов римляне разбили своих
врагов, но тут в самой Италии заполыхал огонь
гражданской войны.
Видимо, Митридат счел, что ему нечего боять-
ся. В 90 г. до н. э. Понтийское царство было,
несомненно, сильнейшей державой в Малой Азии
(если не считать Рим), и Митридат двинулся на
запад, на Вифинию.
Несмотря на гражданскую войну, Рим отреа-
гировал мгновенно. Вифиния была его верным
союзником, и он ие мог не помочь ей. Последо-
вал жесткий приказ Митридату убраться, откуда
пришел, и понтийский монарх, удивленный гне-
вом Рима, покинул город. Однако Рим, в свою
очередь, подстрекал Вифинию отомстить и на-
пасть на Понт, и это вызвало ярость Митрида-
та. Оп обратил оружие против Рима. Так в 88 г.
до и. э. началась Первая Митридатова война.
Восточный царь был хорошо подготовлен. Его
армии, под командованием опытных греческих
военачальников, пронеслись по Малой Азии, как
смерч. Митридат не только оккупировал различ-
ные местные царства, по и захватил саму провин-
цию Азия. Затем, как бы сжигая за собой мосты,
он приказал уничтожить всех римских торговцев
на территории Малой Азии. Полагают, что за
один день его солдаты убили восемьдесят тысяч
человек, хотя это число, вероятно, сильно пре-
увеличено.
Вслед за этим Митридат направил войско в
Грецию. Греки, пораженные тем, что нашелся
человек, который не боится воевать с римлянами,
в немалом количестве присоединились к Митри-
дату, и все римские владения на Востоке оказа-
лись на грани захвата.
Римляне оказались перед лицом самого силь-
ного врага со времен Ганнибала. Следовало не-
197
медленно предпринять ответные действия, но это-
го сделать не удалось. За честь командовать рим-
скими армиями боролись два человека, каждого
из которых поддерживала одна из двух могуще-
ственных партий Рима, и ни одна не желала ус-
тупить. То были, конечно, Сулла — консерватор
и Марий — радикал. Оба недавно воевали па
Востоке и уже сталкивались с Митридатом.
Сенат отдал предпочтение Сулле и поспешно
назначил его командующим армией. Этого Ма-
рий вынести не мог. Он обратился к сторонни-
ку сената трибуну Публию Сульпицию Руфу,
который погряз в долгах. Вероятно, Марий по-
обещал ему погасить его долги за счет военной
добычи, и Сульпиций Руф немедленно перемет-
нулся на сторону партии популяров. Он провел
закон, который гласил, что голоса новых граж-
дан Италии имеют больше веса, чем голоса жи-
телей Рима, и пригласил многих из них пересе-
литься в Рим. Они отдали свои голоса Марию,
и тот стал командовать армией, которая должна
была разгромить Митридата.
И вполне понятно: Марий еще до граждан-
ской войны выступал за предоставление права
гражданства жителям Италии, а во время ее ста-
рался избегать лишнего кровопролития, в то
время как своим поражением италики были обя-
заны Сулле.
Итак, два полководца были назначены коман-
довать римскими войсками, и, пока этот вопрос
не был окончательно урегулирован, никто из них
не мог приступить к делу. Сулле удалось поки-
нуть Рим и присоединиться к армии, которой он
должен был командовать, дожидавшейся возле
Неаполя.
Однако он не повел ее в Грецию. Он не мог
этого сделать, пока его враг Марий контролиро-
198
вал столицу. Вместо этого Су л ла решился на не-
слыханный шаг.. Он двинулся с армией на Рим.
Впервые в истории римский полководец во главе
римской армии наступал на Рим. (Даже Корио-
лан, за четыре столетия до этого атаковавший свой
родной город, стоял во главе вражеской армии.)
Так началась первая гражданская война, в кото-
рой один римский полководец воевал против дру-
гого римского полководца. Еще три гражданских
войны отбушуют в римском государстве в после-
дующие пятьдесят лет.
Марий пытался оборонять Рим, но не знако-
мые с солдатской дисциплиной жители города не
смогли выстоять против армии Суллы — реши-
тельного и способного военачальника. Марию и
Сульпицию Руфу пришлось бежать. Но послед-
ний был схвачен в двадцати милях южнее Рима
и убит, а Марий добрался до италийского побе-
режья и, несколько раз счастливо избежав гибе-
ли, направился в Африку. В конце концов ему
удалось найти убежище на маленьком острове у
карфагенского побережья.
Сулла у власти
Теперь Сулла стал неоспоримым
проконсулом (то есть не избранным,
но имеющим право командовать ар-
мией) и мог без опаски покинуть
Италию.
В 87 г. до и. э. он высадился в Греции и по-
вел там жестокую борьбу. Он разбил греческие
армии и в 86 г. до н. э. осадил Афины. Давно
прошли те времена, когда Афины могли достой-
но сражаться с сильным противником. В послед-
ние двести лет они представляли собой скорее
199
что-то вроде университетского городка, где про-
цветали различные философские школы и жите-
ли предавались воспоминаниям о былом величии.
Когда армии Митридата вошли в Грецию,
жители Афин решили вспомнить свое героиче-
ское прошлое. Они открыли завоевателям воро-
та города и с восторгом ощутили себя противни-
ками римлян.
Теперь под стенами Афин стояли войска Сул-
лы; куда же делись армии Митридата? Часть
из них была разбита, часть — отступала. В 86 г.
до н. э. Сулла взял город приступом и жестоко
разорил его. Древнему городу нанесли последний
удар, после которого он так и не сумел оправить-
ся и не предпринимал уже никаких самостоятель-
ных шагов, даже самых незначительных.
После этого Сулла пошел на север, с лег-
костью громя вражеские армии, и по северно-
му побережью Эгейского моря пробился в Ма-
лую Азию. К 84 г. до н. э. Митридат понял, что
дальнейшее сопротивление бесполезно, и заклю-
чил мир. Условия мира были достаточно тяже-
лыми — ему пришлось отдать все завоеванные
земли, лишиться флота и выплатить огромную
контрибуцию.
И при этом он еще легко отделался. Сулла
посчитал необходимым побыстрее заключить
мир, поскольку он не располагал временем, нуж-
ным, чтобы полностью уничтожить понтийско-
го царя.
В Риме было неспокойно. Естественно, что,
стоило Сулле покинуть Италию, партия популя-
ров, которой он нанес временное поражение,
вновь подняла голову.
Консул Луций Корнелий Цинпа, избранный
на этот пост в то время, когда Сулла отправил-
ся в Грецию, принадлежал к партии популяров
200
и безуспешно пытался предотвратить его отъезд.
Когда Сулла уехал, Цинна попробовал провес-
ти несколько законов, одобренных партией. Од-
нако этому воспротивился второй консул, и Цин-
на был выдворен из Рима.
Но, оказавшись за пределами Рима, он обра-
тился за поддержкой к италикам и вернул из
ссылки Мария. Вместе они двинулись на Рим и
захватили его.
К этому времени Марию было уже около се-
мидесяти, и он, по всей видимости, лютой не-
навистью ненавидел своих старых сенатских
врагов. Пятнадцать лет назад он спас Рим от
Югурты и нашествия варваров, а наградой ему
за это стало постоянное унижение со стороны се-
наторов и их любимчика Суллы.
Обуянный жаждой мести, он принялся уби-
вать своих противников, где бы они ему ни по-
падались. Он уничтожил всех сенаторов, до
которых только смог добраться, — сенат так ни-
когда и не оправился от этого разгрома. Сенат
лишился своего могущества, и с тех пор рим-
ские военачальники, ни минуты не колеблясь,
претворяли в жизнь, свои планы, ничуть не за-
думываясь о том, как к этому отнесется сенат.
В 86 г. до н. э. Марий и Цинна добились,
чтобы их избрали консулами — таким обра-
зом, Марий стал консулом в седьмой раз, как
(по преданию) ему и было предсказано в юнос-
ти. Однако через восемнадцать дней после это-
го он умер, и Циппа остался единственным пра-
вителем города.
Теперь все зависело от того, как поведет се-
бя Сулла. Партия популяров послала в Малую
Азию военачальника с армией, чтобы принять
руководство у Суллы, но победоносного полко-
водца трудно было заменить. Новая армия пере-
201
шла па сторону Суллы, а ее командующий по-
кончил с собой.
Сулла оставил в Малой Азии два легиона, а с
прочим войском выступил в Италию. То, что за
этим последовало, можно назвать возобновлени-
ем гражданской войны. Цинка и другие рефор-
маторы большей частью опирались на италиков,
и те в 84 г. до п. э. снова оказались перед лицом
римской армии с тем же полководцем во главе,
что и пять лет назад.
На этот раз удача изменила жителям Италии.
Цинпа погиб во время мятежа, а армия партии
популяров продолжала отступать. Наконец, в
82 г. до н. э. Сулла одержал решающую победу
у Коллинских ворот Рима (у тех самых ворот,
к которым подошел Ганнибал во время своего
похода вековой давности). Это положило конец
всякому сопротивлению, и первая гражданская
война завершилась.
Сулла одержал полную победу. Он с помпой
отпраздновал триумф и прибавил к своему име-
ни прозвище Феликс («счастливый»). Оп возро-
дил старую должность диктатора, которая су-
ществовала при Цинцинпате, и в 81 г. до и. э.
(672 г. AUC) стал диктатором Рима. Однако те-
перь ситуация не носила характер чрезвычайной,
и держателя этой должности не ограничивали
жесткие сроки, как было при Ципциниате. Сул-
ла захватил власть на неопределенное время и
мог бы стать абсолютным монархом или дикта-
тором в современном смысле этого слова.
Теперь наступила очередь Суллы казнить ты-
сячи своих политических противников. Многие
представители партии популяров, включая неко-
торых сенаторов, погибли, но это было не про-
стое проявление жестокости или кровожадности.
Многие из тех, кто был внесен в список каиди-
11J ‘ । ШИН I »i 4 ji i ПЛНН11 Н Uli Ulm J
202
датов на казнь, не совершили никаких особых
преступлений против Рима или Суллы, они про-
сто владели собственностью. Собственность каз-
ненных за государственную измену отходила в
пользу Рима. Она продавалась с торгов, и Сул-
ла и его сподвижники участвовали в них. Ни-
кто не осмеливался состязаться с ними, и при-
спешники Суллы получали имущество казненных
практически даром. Таким образом, гибель людей
становилась для Суллы средством самообогаще-
ния, а также обогащения его друзей.
Среди тех, кого едва не казнили, был молодой
аристократ по имени Гай Юлий Цезарь, племян-
ник незадачливого римского полководца вре-
мен гражданской войны, которого сменил Сулла.
Юный Цезарь был племянником жены Мария, а
его собственная жена была дочерью Цинны. Сул-
ла повелел ему развестись с женой, но у Цезаря
хватило мужества отказаться. Для него это мог-
ло закончиться гибелью, но ходатайство знатной
родни спасло его. Сулла с большой неохотой со-
гласился сохранить ему жизнь, при этом недо-
вольно (по верно) заметив: «Присматривайте за
этим молодым человеком — он очень похож на
Мария».
Сулла занялся восстановлением власти се-
ната и ослаблением антисенатских влияний. Он
назначил новых сенаторов взамен уничтожен-
ных Мари ем и увеличил их число с трехсот до
шестисот. В это число он включил эквитов (как
предлагал Друз за десять лет до того), чтобы
укрепить связь землевладельцев и деловых кру-
гов. Он резко ослабил институт цензоров и три-
бунов и издал указ о том, что уход полководца
вместе со своей армией из провинции, к которой
он приписан, приравнивается к государственной
измене. Он также подверг пересмотру и обнов-
203
лению римский свод законов, освободил его от
чрезмерной зависимости от Двенадцати таблиц
и позволил преторам создавать новые прецеден-
ты, отвечающие современным нуждам, при этом
прочно закрепив все юридические функции за
сенатом.
Сулла также жестоко наказал те области Ита-
лии, которые активно выступали на стороне Ма-
рия. Были полностью уничтожены остатки сам-
нитской и этрусской культур. И это он тоже
обратил на пользу сенату, поселив своих солдат
на освободившихся землях в надежде, что они
будут служить прочной опорой сенатской влас-
ти в будущем.
В 79 г. до я. э. Сулла посчитал, что его ре-
формы завершены, и Рим вновь стал тем старым
добрым Римом, каким он его себе представлял.
В связи с этим он отменил диктатуру и вер-
нул всю власть сенату. В следующем году он
умер в возрасте шестидесяти лет.
Но реформы Суллы не принесли никакой
пользы Риму. Изменения в законодательстве ос-
тались, а все остальное почти сразу же сошло на
нет. Сенат не смог уже больше верпуть былое
могущество и с тех пор полагался лишь на ми-
лость полководцев.
Во время своей диктатуры Сулла пытался
поддерживать спокойствие на Востоке. Некото-
рые мелкие военачальники в этом регионе пыта-
лись стяжать себе славу стычками с Митридатом
(иногда это называли Второй Митридатовой вой-
ной), но Сулла прекратил их и в 81 г. до н. э.
заключил мир на условиях, завершивших в свое
время первую войну.
Однако Митридат знал, что расслабляться
нельзя. Внутренние беспорядки не позволяли
Риму проявить свою силу, но нельзя было веч-
204
но надеяться па эти беспорядки. Римляне никог-
да не простят ему резню италиков в Малой Азии
в 88 г. до н. э., как не простили они Карфагену
резню при Каппах. Доказательством тому было
то, что римский сенат медлил с ратификаци-
ей мирного договора, который оставался лишь
частным соглашением с Суллой, а Сулла умер в
78 г. до н. э.
Поэтому Митридат понимал, что следует быть
готовым к возобновлению войны и ждать удобно-
го момента для удара. И такой момент наступил,
когда в 74 г. до н. э. умер, не оставив наследни-
ка, царь Вифинии Никомед III.
Никомед всегда был верным союзником Рима
и постоянно вел с Митридатом войны. И вот, чуя
приближение смерти, он, чтобы навсегда обезо-
пасить Вифинию от ее понтийского врага, пред-
принял шаг, казавшийся ему естественным. Он
завещал Вифинию Риму, и та стала римской про-
винцией.
Митридат объявил это завещание незаконным,
и, вторгшись в Вифинию с большой армией, за-
нял ее. Так началась Третья Митридатова война,
и вновь Митридат сметал все па своем пути.
Сулла, покинув Малую Азию, оставил вместо
себя заместителя. Им был Луций Лициний Лу-
кулл, племянник Метелла Нумидийского. кото-
рый воевал против Югурты.
Лукулл, способный, но суровый и неприятный
человек, доверил командование в мелких стычках
Второй Митридатовой войны своим полководцам,
а сам занялся реорганизацией административных
структур Малой Азии. Он обложил тяжелой да-
нью города, помогавшие Митридату, и часть де-
нег осела в его сундуках.
И вот теперь, когда Митридат вновь начал
бесчинствовать, Лукулл предпринял решитель-
205
ные меры. Он разбил Митридата в нескольких
сражениях и оттеснил его назад к Понту. В
73 г. до н. э. он сам вторгся в Понтийское цар-
ство и заставил Митридата отступить на восток
к Армении.
Арменией в то время правил сильный монарх
Тигран, который стал царем в 95 г. до н. э. и
укрепил свою власть путем завоеваний и ре-
форм, так же как и Митридат в Понте. Тигран
женился на дочери Митридата, и два царства
фактически были союзниками. Тигран с самого
начала помогал Митридату, но из осторожности
не принимал участия в военных действиях.
Именно ко двору зятя и бежал сейчас Митри-
дат. Под впечатлением сокрушительных римских
побед Тигран, может быть, и выдал бы Митри-
дата римским послам, которые прибыли за ним
в 70 г. до н. э., но те вели себя слишком дерзко,
и оскорбленный царь решил сражаться.
Лукулл немедленно вторгся в Армению и раз-
бил большую, но плохо обученную армию Тиг-
рана, в 69 г. до н. э. захватил столицу Армении
и обратил в бегство и Тиграна, и Митридата.
Лукулл пустился в погоню. Но его жесткий и
упрямый характер был не по душе его подчи-
ненным. Им пришлось идти на восток, штурмуя
неприступные горы, под командованием непопу-
лярного полководца, и они взбунтовались. Из-за
этого Лукуллу пришлось отойти на запад, а Тиг-
рану и Митридату удалось вернуть часть своих
территорий.
Во главе мятежных войск ничего более Лукул-
лу сделать не удалось, и в 66 г. до н. э. он был
отозван в Рим. Здесь его любили не больше, чем
в Малой Азии, и он даже не пытался участвовать
в политической жизни. Партия популяров отсро-
чила его триумф, но в конце концов он его полу-
206
чил и прибавил к своему имени прозвище Пон-
тийский.
После этого он ушел на покой и зажил в рос-
коши на великолепной вилле на деньги, отнятые
у несчастных жителей Малой Азии.
Лукулл особенно прославился изысканными и
дорогими обедами, которыми он потчевал сво-
их гостей. Ему первому из римлян доставили из
понтийского города Цераса некие красные яго-
ды. Римляне назвали их в честь этого города,
отсюда произошло французское «cerise» и анг-
лийское «cherry» (вишня).
Многих гостей принимал Лукулл за своим сто-
лом, но вот однажды, когда приготовили особен-
но изысканный обед, слуги спросили, для кого
он, ибо никто не был приглашен. «Сегодня, —
объяснил Лукулл, — Лукулл в гостях у Лукул-
ла». И отобедал в одиночестве.
С тех пор фраза «Лукулл обедает у Лукулла»
означает высшую степень роскоши, а выражение
«лукуллов пир» — крайнее излишество в еде.
Однако Лукулл ценил и другие радости жиз-
ни. Он покровительствовал поэтам, художникам,
любил их общество, собрал великолепную биб-
лиотеку и написал (по-гречески) историю граж-
данской войны, в которой он воевал под коман-
дованием Суллы.
Новые люди
После смерти Мария и Суллы в
Риме приобрели вес новые люди.
Наиболее удачливым из них понача-
лу был Гней Помпей.
Он родился в 106 г. до н. э. и в
молодости вместе со своим отцом во-
207
евал против италиков. И хотя их семья была пле-
бейского происхождения, а отец Помпея благора-
зумно соблюдал нейтралитет в борьбе Мария и
Суллы (пока не погиб от удара молнии в 87 г.
до н. э.), симпатии молодого Помпея были на
стороне сенаторов-аристократов.
Пока во главе Рима стояли Марий и Цинна,
Помпей благоразумно держался в тени, что и
помогло ему выжить.
Услышав, что Сулла возвращается из Малой
Азии, он поспешил встать на его сторону и от
его имени собрал армию. Он успешно сражался
на стороне Суллы и тем заслужил расположение
диктатора.
Сулла послал его в Сицилию, чтобы разгро-
мить силы Мария, и Помпей настолько преуспел
в этом, что Сулла встретил его как триумфа-
тора, хотя Помпей пе проходил сразу по двум
статьям: он пе был правительственным чиновни-
ком и не достиг нужного возраста. Сулла также
милостиво наградил его прозвищем Магнус (Ве-
ликий), что было явным преувеличением.
Военная карьера Помпея складывалась удач-
но и после смерти Суллы. В 77 г. до и. э. он
разбил римского генерала Марка Эмилия Лепи-
да, который выступил против политики Суллы.
Лепиду пришлось бежать в Испанию, которая в
ту пору была штабом приверженцев Мария.
Испанией в то время управлял военачальник
Квинт Серторий. Когда Сулла стал хозяином в
Риме, тот отступил на запад. Серторий сражал-
ся в Испании и в Северо-Западной Африке, и
впоследствии, по просьбе некоторых мятежных
испанских племен, возглавил их борьбу против
римского правительства.
Серторий встал во главе восставших и в 80 г.
до н. э. сделал Испанию независимой. Он был
208
способным и просвещенным полководцем, хоро-
шо относился к испанцам и старался цивилизо-
вать их по римскому образцу, учредив местный
сенат и школы для молодежи! Более того, он
нанес поражение высланным против него рим-
ским войскам.
Само собой разумеется, Помпей стал пресле-
довать разгромленного Лепида и в 77 г. до н. э.
убедил сенат послать его в Испанию для распра-
вы с обоими мятежниками. Однако у него ни-
чего не вышло. Лепид по прибытии в Испанию
умер, а Серторий оказался не по зубам молодо-
му военачальнику. Разбитому и уничтоженному
Помпею пришлось обратиться к Риму за под-
креплением. Это давало повод заподозрить, что
Помпей бездарный полководец, но удача не ос-
тавила его. В 72 г. до н. э. Серторий погиб от
руки убийцы (несомненно нанятого на римские
деньги), и организованное им в Испании движе-
ние быстро пришло в упадок. Все лавры неза-
служенно достались Помпею.
Пока Помпей находился в Испании, перед
Италией встала угроза новой катастрофы.
Интерес римлян к гладиаторским боям при-
нял нездоровый оттенок. Первоначально эти бои
представляли собой упражнения, в которых во-
оруженные противники демонстрировали эффек-
тивные приемы нападения и защиты. Это при-
носило определенную пользу, поскольку упраж-
нения помогали солдатам сохранять форму, а
отработка приемов спасала им жизнь в настоя-
щем сражении.
Однако, когда Италию наводнили толпы ра-
бов из завоеванных стран, гладиаторов стали
набирать среди них. Римлян не беспокоила судь-
ба рабов, и им нравилось, когда один из глади-
аторов погибал в бою или в схватке с дикими
209
животными. На бойцов делались огромные став-
ки, точно так же как мы ставим сегодня на бор-
цов-чемпионов .
Некоторым, особо искусным гладиаторам,
удавалось прожить довольно долго и даже полу-
чить свободу, но у большинства жизнь была ко-
роткой и тяжкой, а смерть — кровавой.
Одного из гладиаторов, родом из Фракии
(район к северу от Эгейского моря и к востоку
от Македонии), звали Спартак. Римляне схвати-
ли его (возможно, после того, как он дезерти-
ровал из римской армии) и из-за роста и си-
лы отправили в гладиаторскую школу. В 73 г.
до н. э. он убедил нескольких товарищей вы-
рваться из стен школы и обратить свое оружие
против римлян-хозяев, а не друг против друга.
Вырваться удалось семидесяти гладиаторам, а
вскоре к ним присоединились рабы, готовые бо-
роться за свою свободу. Так началась война гла-
диаторов, или третье восстание рабов. В пер-
вых двух войнах пострадала Сицилия. Теперь
же все ужасы этого восстания познала Италия,
тем более что рабами командовал искусный пол-
ководец. .
Красс был одним из тех, кто преуспел благо-
даря кровавой политике Суллы. Он приобрел все
поместья, которые только смог, из числа конфис-
кованных и (как утверждают) не колеблясь от-
правлял на смерть невинных людей, чьи помес-
тья ему приглянулись. Он приобрел страшную
славу своей чудовищной жадностью, но стал бо-
гатейшим из римлян и получил прозвище Красс-
Богач.
Существует много историй о том, какими пу-
тями снискал Красс свое богатство. В Риме было
множество ветхих деревянных домов, чьи обита-
тели жили в ужасной нищете и убожестве. Одпа-
210
ко в Риме не наличествовало ничего похожего па
современную городскую пожарную службу. По-
этому, когда среди скученных деревянных доми-
шек начинался пожар, крупные городские рай-
оны выгорали дотла.
Красс организовал собственную пожарную
охрану. Оп приезжал вместе с ней на пожар и
принимался торговаться с владельцем дома. И
только купив у него за бесценок этот дом, он
принимался его тушить. Зачастую он покупал
и соседние строения, поскольку они тоже могли
сгореть. Так он стал владельцем большой части
недвижимости в Риме.
При том Красс был достаточно опытным вои-
ном и, когда его отправили усмирять Спартака,
разбил того в двух сражениях. Во второй битве,
в 71 г. до н. э., Спартак погиб, а его армия ока-
залась фактически уничтожена. В это время из
Испании вернулся Помпей и подключился к бое-
вым действиям. Вместе с Крассом оп добил остат-
ки войск мятежников и снова получил больше
славы, чем заслуживал.
Над захваченными в плен рабами последо-
вала расправа столь ужасная и жестокая, что в
римском государстве никогда больше не было
серьезных восстаний рабов.
В то время Помпей и Красс ладили друг с
другом. Несмотря на все свои богатства, Красс
так и не был принят как равный в круг аристо-
кратов, и ему пришлось обратиться к народу,
перед которым он предстал в обличье филантро-
па. Он одалживал деньги без процентов, стал вы-
ступать в судах в качестве защитника людей, ко-
торые не могли позволить себе адвоката, и т. д.
Что касается Помпея, то сенат относился к
нему и его успехам со все большей подозритель-
ностью. Он был СЛИШКОМ МОЛОД И СЛИШКОМ ПО-
211
пулярен в войсках, чтобы сенаторы могли чув-
ствовать себя в безопасности. Помпей это по-
нимал и постепенно начал отходить от консерва-
торов.
В этом вопросе сенат продемонстрировал свою
близорукость, поскольку, объединив свои силы,
Помпей и Красс в 70 г. до н. э. стали консу-
лами. В качестве консулов они задались целью
ослабить влияние сената. Они восстановили власть
трибунов и цензоров, так что всего через восемь
лет после смерти Суллы результаты его труда
были сведены к нулю, — и все это было сделано
усилиями двух его фаворитов, которых так не-
кстати отверг сенат.
Помпей и Красс начали реформы судебной
системы, которую Сулла оставил исключитель-
но в ведении сената и которая по-прежнему сла-
вилась своей продажностью.
Особенно отвратительный пример являл собой
некий римский политик по имени Гай Верр. Верр
был бессовестным и беспринципным человеком,
единственной целью которого было красть. Вна-
чале он был сторонником Мария, но, почуяв, что
победа, скорее всего, достанется Сул ле, перемет-
нулся к нему. Сулла простил ему уже совершен-
ные кражи и в 80 г. дон. э. включил его в штат
сотрудников губернатора провинции Азия. Оба
без зазрения совести обкрадывали беззащитных
провинциалов, но, когда их привлекли за это к
ответственности в Риме, Верр спокойно обернул
все улики против губернатора и вышел сухим из
воды.
Впоследствии, в 74 г. до н. э., он стал губер-
натором Сицилии, где продолжал обогащаться за
счет жителей. Разумеется, все уже привыкли, что
губернаторы приобретали богатство незаконными
путями. А когда истекал срок их полномочий и
212
жители провинции направляли в сенат иск, тот
обычно закрывал на это глаза. Каждый сенатор
ждал своего шанса погреть руки, если уже не
сделал этого.
Хищения, однако, должны были оставаться в
пределах разумного, а Верр не знал меры. Он
побил все рекорды плутовства. Масштабы его
краж поражали: он обворовал даже Рим, при-
своив деньги, выплаченные за поставки зерна из
Сицилии.
В это время стала расти известность еще од-
ного римлянина — Марка Туллия Цицерона.
Цицерон, родившийся в 106 г. до н. э., не
обладал борцовскими качествами — это был бо-
лезненный, но очень умный юноша. Во время
Союзнической войны он сражался простым сол-
датом, и это был его единственный опыт воен-
ной службы, весьма незначительный, надо ска-
зать. Во время гражданской войны его симпатии
принадлежали Сулле, но он ухитрился избежать
участия в боях. Вместо этого он занялся обра-
зованием, путешествуя по просвещенному Вос-
току и слушая лекции великих учителей. По воз-
вращении в Рим в. 77 г. до н. э. он женился
на Теренции, богатой женщине, которая тут же
прибрала его к рукам (поскольку он и дома не
отличался твердым характером).
Цицерон был от природы одаренным писате-
лем и оратором. На Востоке он изучил ритори-
ку и стал величайшим оратором в истории Рима.
Лишь он может сравниться с Демосфеном, гре-
ческим оратором, жившим на два века раньше.
В словесной баталии Цицерон умел решительно
сражаться, энергично атаковать и легко побеж-
дать.
В те дни решения судов не всегда зависели от
свидетельских показаний и улик. Зачастую судьи
213
(да и простые люди) склонялись то в одну, то в
другую сторону, внимая речам противоборствую-
щих адвокатов, которые намеренно играли на
предрассудках и эмоциях слушателей, стараясь
выгородить своего клиента. Цицерон, благодаря
своему ораторскому гению, весьма отличился в
этом занятии и вскоре стал самым популярным
адвокатом.
В 75 г. до н.э. Цицерон служил в Сицилии,
а поскольку он был честным человеком, то си-
цилийцы доверяли ему. Поэтому неудивительно,
что в 70 г. до п. э., когда Верр покинул свой
пост губернатора, сицилийцы обратились к Ци-
церону за помощью. Они попросили его пред-
ставлять их на суде против Верра.
Цицерон с радостью взялся за это дело, хо-
тя Верра поддерживала почти вся сенатская
знать. (К счастью, случилось так, что судья ока-
зался одним из немногих честных сенаторов.)
В течение нескольких месяцев сенаторы исполь-
зовали любую зацепку в деле, чтобы оправдать
Верра на основе той или иной формальности.
Они нашли опытного адвоката для защиты Вер-
ра, они пытались заменить Цицерона на послуш-
ного их воле обвинителя, надеясь затормозить
процесс и получить нового судью. Но они доби-
лись только одного — все больше и больше лю-
дей стали интересоваться этим процессом, в то
время как Цицерон умело парировал все их ма-
невры.
В конце концов Цицерон предоставил суду
улики против Верра, которые оказались такими
сокрушительными, что крыть было нечем. Верр
бежал в Массалию и был осужден заочно. (Од-
нако он сумел сохранить большую часть укра-
денных им богатств и прожил в роскоши еще
четверть века.)
214
Дело Верра помогло немного уменьшить мас-
штабы воровства в провинциях, но его главным
итогом было становление Цицерона как оратора.
Оно сильно повредило репутации сената, и Пом-
пей с Крассом через год после этого процесса
легко добились принятия своей программы су-
дебной реформы.
Победы Помпея на Востоке
Итак, Помпей стал любимцем
народа. Он одержал победы на Си-
цилии, в Италии и Испании; он
разгромил аристократию и показал
себя стойким борцом за дело наро-
да и реформы. Какие еще пробле-
мы предстояло ему разрешить?
На Востоке было по-прежнему неспокойно,
ибо Митридат не собирался успокаиваться. Од-
нако в то время на Востоке воевал Лукулл,
одерживая победы в Понтийском царстве и Ар-
мении. Новая опасность возникла совсем недале-
ко от Рима.
Разорив последний богатый торговый город
Греции Родос, Рим тем самым уничтожил мощ-
ный фактор, сдерживавший пиратство на Среди-
земноморье. Теперь все Средиземноморье кише-
ло пиратами — их было гораздо больше, чем два
столетия назад, во времена господства иллирий-
ских пиратов.
Торговым кораблям стало почти невозможно
добраться из одной части римских владений в
другую, не уплатив при этом дани разбойни-
кам, — и это лучшее, что могло случиться. На-
рушались даже поставки зерна в Рим, поэтому
в городе постоянно росли цены на продукты.
215
Более того, пираты время от времени соверша-
ли нападения на города, похищали мужчин,
женщин и детей и продавали их в рабство тор-
говцам, не задававшим лишних вопросов. Не
было безопасно и у побережья самой Италии.
(По иронии судьбы пиратами зачастую станови-
лись беглые рабы, которые полагали, что толь-
ко так смогут остаться на свободе.)
Рим завяз в войнах против своих союзников и
рабов, что мешало ему приняться за пиратов.
В 74 г. до н. э. Рим присоединил к своим вла-
дениям греческий город Кирену на африканском
побережье к западу от Египта. Более двух веков
Кирена была частью Египта Птолемеев. В конце
концов опа стала убежищем пиратов, но захват
города Римом положид этому конец.
Оставались, однако, другие пиратские цент-
ры. Один из них располагался па острове Крит,
к северо-востоку от Кирены, а другой — в Ки-
ликии, области на юго-восточном побережье Ма-
лой Азии.
В 68 г. до н. э. Квинт Цецилий Метел л Пий
(сын Метелла Нумидийского, который победо-
носно воевал против Югурты) отправился в мор-
ской поход против пиратов. Он был одним из
самых удачливых военачальников Суллы. Уда-
ча не изменила ему и теперь. Он захватил Крит,
и в 67 г. до и. з. остров стал римской провин-
цией. Однако пираты по-прежнему удерживали
Киликию.
В 67 г. до п. э. эту задачу предоставили ре-
шать Помпею. Ему на три года отдали всю пол-
ноту власти на всем средиземноморском побере-
жье и па протяжении пятидесяти миль по суше;
за это время он обязывался уничтожить пира-
тов. Рим был настолько уверен в Помпее, что,
как только новость о его назначении разнеслась,
216
цены на продукты питания тут же упали. И пол-
ководец не разочаровал Рим. Помпей предпри-
нял решительные меры. В короткий срок он очи-
стил Западное Средиземноморье от пиратов; а
потом, отплыв на восток, разгромил пиратский
флот у берегов Киликии и сумел заставить пи-
ратов сдаться, пообещав им помилование и хо-
рошее обращение. На это у него ушло всего три
месяца.
Если Помпей и раньше был популярен, то те-
перь стал настоящим любимцем Рима. К этому
времени стало ясно, что Лукулл из-за бунтов в
его армии не сможет разгромить Митридата, и
Помпея назначили ему на смену. Помпей вторг-
ся во внутренние районы Малой Азии, где всю
тяжелую работу уже проделал Лукулл, но все
лавры опять достались Помпею. Он легко раз-
бил Митридата, который опять ушел на восток,
надеясь обрести безопасность в Армении, у сво-
его зятя Тиграна. Однако Тигран решил, что с
него хватит. Он обезопасил себя тем, что отка-
зал Митридату7 в убежище, и признал главенство
Рима.
Митридат бежал на северное побережье Чер-
ного моря, но Помпей не стал его преследовать.
Какое-то время Митридат вынашивал план со-
брать большую орду варваров и самому вторг-
нуться в Рим, но немногие оставшиеся верными
ему. сторонники взбунтовались против бессмыс-
ленных войн с Римом. Когда в числе противни-
ков оказался сын Митридата, царь в конце кон-
цов отказался от продолжения борьбы с Римом и
в 63 г. до н. э. покончил с собой, чем и заверши-
лось его долгое, пятидесятитрехлетнее правление.
А тем временем Помпей очищал Восток от вра-
гов. Понтийское царство стало римской провин-
цией в 64 г. до и. э., а Киликия -- год спустя.
ч-'
217
Конец Митридатовых войн — 64 г. до н. э.
Фактически Риму принадлежало теперь все мало-
азиатское побережье. В глубине суши еще оста-
вались царства, такие, как Каппадокия и Гала-
тия, номинально считавшиеся подвластными мест-
ным правителям, однако Рим крепко держал и?;
в руках, и в течение последующих тридцати —
сорока лет они тоже превратились в римские про-
винции.
С наступлением затишья в Малой Азии Пом-
пей повернул войска на юг и прошел вдоль вос-
точного побережья Средиземного моря. Там он
обнаружил последний осколок империи Селевки-
дов, которая за сто двадцать пять лет до этого,
во времена царствования Антиоха III, осмели-
лась бросить вызов Риму. Теперь от нее осталось
лишь небольшое царство, включавшее в себя зем-
ли, располагавшиеся вокруг сирийской столицы
Антиоха.
Целый век вся история Селевкидов сводилась
лишь к междоусобной борьбе претендентов на
трон все более и более слабеющего государства.
Во времена Помпея царем был Антиох XIII, ко-
218
торого три или четыре года назад возвел на трон
Лукулл.
Помпей решил покончить с этой бесполезной
суетой. Он сместил Антиоха и присоединил стра-
ну к Риму в качестве провинции Сирия.
К югу от Сирии располагалась Иудея. Веком
раньше она восстала против Селевкидов, завое-
вала независимость и продолжала существовать
под властью царей из династии Маккавеев. По-
началу она процветала под их правлением, но
затем ее история в целом также свелась к ссо-
рам между членами правящей семьи.
Когда в Иудею прибыл Помпей, там шла
гражданская война между двумя братьями из се-
мьи Маккавеев. Один из них был Гиркан II, а
другой — Аристобул, оба иудеи, несмотря на гре-
ческие имена.
Помпей потребовал сдачи всех иудейских кре-
постей. В этом ему было отказано, как и во вступ-
лении в Иерусалим. Помпей три месяца дер-
жал город в осаде, после чего, обычно упрямые,
иудеи уступили.
Помпей занял город и из любопытства во-
шел в святая святых -Иерусалимского храма —
в священный чертог, куда имел право входить
лишь первосвященник, и то только в День Все-
прощения.
Несомненно, многие иудеи ожидали, что гнев
Господень немедленно убьет Помпея, во он вы-
шел из храма живым и невредимым. Тем не ме-
нее интересен тот факт, что день, когда Помпей
осквернил святыню храма, положил конец его
успехам. С тех пор его жизнь превратилась в
цепь неудач.
В 63 г. до н. э. Помпей покончил с династией
Маккавеев, оставив за Гирканом лишь пост пер-
восвященника. Реальной властью (под контролем
219
Рима) Помпей наделил Антипатра, не иудея, по
уроженца Идумеи, местности, расположенной к
югу от Иудеи. Антипатр всегда был верным со-
юзником Рима, и с тех пор страна всегда нахо-
дилась под наблюдением Рима.
Помпей пребывал на вершине славы. В 61 г.
до н. э., в возрасте сорока пяти лет, он вернулся
в Италию, где отпраздновал самый грандиозный
триумф, какой только видел Рим.
Сенат испугался, как бы он, подобно Сулле,
не пожелал, оперевшись на армию, стать дик-
татором, но Помпей не обладал темпераментом
Суллы. Он распустил свои войска и поселился
в Риме как обычный гражданин.
Помпей, несомненно, рассчитывал, что влия-
ние в Риме ему обеспечит одна только магия его
имени и помощь солдат не потребуется. Если так,
он просчитался.
Слава победителя Ганнибала еще не дала
Сципиону власти над Римом, точно так же как
разгром кимвров и тевтонов не дал этой власти
Марию. Помпей не стал исключением. Чтобы воз-
главить Рим, требовались проницательность, хо-
лодная голова и умение изворачиваться — и еще
армия. Ничего этого у Помпея пе было.
Глава 9
ТРИУМВИРАТ
Заговор Катилины
Пока -Помпей воевал в Азии, Красс стал ли-
дером партии популяров. Среди его приближен-
ных был утонченный, но своенравный аристократ
Гай Юлий Цезарь, который однажды не спасовал
перед самим Суллой и даже сумел выйти из той
ситуации живым.
Цезарь, родившийся в 102 г. до н. э., проис-
ходил из одной из самых древних и благородных
семей Рима, и мы могли бы ожидать найти в нем
верного сторонника консерваторов из сената.
Однако он родился в год великой победы Мария
над варварами; его тетя была замужем за Мари-
ем, а сам оп женился на дочери сподвижника
Мария, Цинны. Поэтому, вероятно, именно Ма-
рий стал кумиром Цезаря, что и привело послед-
него в ряды приверженцев партии популяров.
Цезарь после своего столкновения с Суллой,
в результате которого оп потерял все имущест-
во и положение в обществе, но сумел сохранить
221
жизнь, поступил очень благоразумно. Он не стал
искушать судьбу, а уехал из Италии и сражался
в рядах римской армии, воевавшей в Малой Азии,
и вернулся домой только после смерти Суллы.
Здесь он, подобно Цицерону, прославился как
искусный судебный оратор. По своим ораторским
способностям он уступал только Цицерону.
В 76 г. до н. э. он отправился на остров Ро-
дос изучать риторику под руководством лучших
учителей. Но по пути он попал в руки пиратов,
которые потребовали за него выкуп, что-то око-
ло ста тысяч долларов в переводе на современные
деньги. Пока друзья и родственники собирали
деньги, Цезарь сумел очаровать своих тюремщи-
ков (он умел очаровать любого). Они приятно
проводили время в обществе друг друга, и как-
то в ходе дружеской беседы пираты спросили
Цезаря, что бы он сделал, если бы получил сво-
боду. Цезарь спокойно ответил, что вернулся бы
сюда с целым флотом военных кораблей, схватил
бы и казнил тех, кто держит его здесь, чтобы по-
лучить выкуп.
Пираты посмеялись, думая, что это шутка. Но
когда выкуп уплатили и Цезарь получил свобо-
ду, он тут же собрал флот, вернулся, схватил
пиратов и предал их казни — все, как обещал.
С этим веселым молодым аристократом шутки
были плохи.
После короткого пребывания на Родосе Це-
зарь снова отправился в Малую Азию воевать
с Митридатом. После этого он вернулся в Рим
и решил заняться большой политикой. Завоевав
популярность в народе, он добился избрания на
разные официальные посты. Он раздавал напра-
во и налево деньги, доставшиеся ему в наслед-
ство. Ни один проситель не уходил от него, не
получив помощи; он спонсировал грандиозные
222
соревнования для народа, вел роскошную жизнь
и восхищал всех своей расточительностью.
Более того, он продолжил дело погибшего
Мария, память которого для многих оставалась
священной. Сулла велел убрать статую Мария
и его военные трофеи из Капитолия. Однако в
68 г. до н. э., когда умерла тетя Цезаря (вдова
Мария), племянник, не побоявшись гнева влас-
тей, велел во время погребальной процессии нес-
ти бюст Мария. В 65 г. до н. э. он добился то-
го, чтобы статуя и трофеи Мария вернулись в
Капитолий. Сенат пришел в ужас, но не осме-
лился возражать, поскольку народ бурно выра-
жал свое ликование.
В результате на свои эксцентричные выходки
Цезарь растратил все состояние и залез в милли-
онные долги. Такая жизнь должна была погубить
его, но он не погиб. Красс понял, что ему нуж-
ны такие люди, как Цезарь. Где еще он найдет
такого великолепного оратора, любимца публики,
постоянно нуждающегося в деньгах? Красс по-
нял, что, снабжая его средствами, он сможет ис-
пользовать его обаяние, ум и популярность в
собственных целях, а Цезарь сможет и дальше
вести привычную жизнь.
Партия популяров привлекала людей, которые
по той или иной причине хотели изменить ситуа-
цию в римском обществе, то есть устроить нечто
вроде революции. И не всегда это были привер-
женцы благородной идеи или защитники бед-
ных и угнетенных. Многие желали поменять су-
ществующее положение, чтобы получить власть,
богатство или отомстить за что-то.
Пример такого ниспровергателя основ — пат-
риций Луций Сергий Катилина, не вылезавший
из долгов. Подобно Цезарю, он был выходцем из
аристократической семьи и так же, как и Цезарь,
223
растратил свое состояние на разные экстравагант-
ные выходки. Впрочем, он не имел того обаяния
и умения добиваться успеха, какие были прису-
щи Цезарю.
До нас дошли только те описания характера
Катилины, которые составили его враги, и ко-
нечно же они сильно преувеличивают его поро-
ки. Но даже если хотя бы часть того, что о нем
рассказывали, соответствовала истине, то Ката-
лина был ужасным человеком,. жестоким, пороч-
ным, не гнушавшимся даже убийством. В свое
время он входил в .число приспешников Суллы
и являлся членом консервативной партии. Одна-
ко, окончательно разорившись, он, ни минуты не
раздумывая, превратился в яростного противни-
ка консерваторов, надеясь таким образом попра-
вить свое финансовое положение.
Ему показалось, что единственный способ вы-
лезти из долгов — это добиться избрания кон-
сулом. Для этого он стал заигрывать с партией
популяров, обещая, в случае своего избрания,
провести в жизнь выдвинутую ею программу -
разделить землю между теми, кто ее не имел, и
ограбить провинции ради обогащения Рима.
Красс поддерживал его, как и Цезаря, но Ка-
талину не избрали консулом. Разозленный, он
не придумал ничего лучше, чем начать готовить
покушение на консулов и разорение города (по
крайней мере, так пишут о нем его враги). Мы
не знаем, были ли Красс и Цезарь посвящены в
эти безумные планы, но очень сомнительно, что-
бы они поддержали их. Трудно поверить, чтобы
Красс, один из богатейших людей в Риме, же-
лал ниспровержения существующего порядка
и конфискации имущества богачей — ведь он
сам стал бы первой жертвой. Скорее всего, ни
Красс, ни Цезарь ничего не знали о тайных за-
224
мыслах Каталины, возможно также, что он во-
все не строил таких радикальных планов, как
говорили его враги.
Так или иначе, когда все раскрылось, консер-
ваторы обвинили Красса и Цезаря в том, что они
участвовали в заговоре и разделяли намерения
Каталины, да и большинство историков уверены
в этом.
Против Каталины активно выступал глава се-
наторов-консерваторов Марк Порций Катон, пра-
правнук и тезка старого Катона-Цензора. (Этого
праправнука иногда называют Катоном Младшим
или Катоном Утическим, по месту, где он умер.)
Катон Младший был образцом несгибаемой
добродетели. Он служил в Азии под командова-
нием Лукулла, восхищаясь той суровой дисцип-
линой, которую тот установил в своих войсках.
Катон сознательно строил свою жизнь, подражая
римлянам древности. Он страшно гордился сво-
ей добродетелью и всячески выпячивал ее, а это
раздражало людей; он никогда не делал скидок
на слабости других, а это злило их; он никогда
щи с кем не шел па компромисс и поэтому всегда
терпел поражения. (Потомки, которым не при-
шлось сталкиваться с ним в жизни, восхищались
его кристальной честностью и нерушимой предан-
ностью своим принципам.)
Против Катилины выступал и Марк Туллий
Цицерон, не принадлежавший ни к оптимотам, ни
к популярам. Цицерон, в общем, был добрый
человек, благородный и честный, с высокими мо-
ральными принципами. Не менее справедливый,
чем Катон, он не обладал присущим последнему
самодовольством. Правда, Цицерон не отличался
сильным характером. Он часто сомневался, как
следует поступить в том или ином случае, и эта не-
решительность производила впечатление трусости.
8 А. Азимов
. 4Римская республика»
225
Однако теперь Цицерон был решителен как ни-
когда. В 63 г. до н. э. он выставил свою кандида-
туру на пост консула против кандидатуры Катили-
ны и был избран. Став консулом, он решительно
взялся за дело. Один из заговорщиков проговорил-
ся о планах Каталины, и некоторые подробности
этих планов дошли до ушей Цицерона, включая
намерение убить его самого. Марк Туллий стара-
тельно собрал сведения о заговоре. Более того, он
предпринял меры против вооруженного мятежа.
.Он велел расставить на степах Рима часовых, во-
оружил жителей, а затем созвал заседание сената.
Катилина не побоялся появиться на этом за-
седании, ибо он, кроме всего прочего, был сена-
тором. Цицерон встал и произнес самую яркую и
эффектную речь в своей жизни, бросив в лицо
Каталины обвинения в заговоре. Великий оратор
раскрыл все его планы, действия и намерения. Во
время его речи сенаторы, сидевшие рядом с Ка-
талиной, встали и отошли, и заговорщик остал-
ся один в окружении пустых кресел.
Слухи о страстной, обличительной речи Цице-
рона разнеслись по всему Риму, и Катилина, не
осмеливаясь оставаться в городе, ночью бежал к
армии, которую собрали его товарищи. Оп в от-
крытую восстал против Рима, население которо-
го пришло в ярость, узнав об этом из второй об-
личительной речи Цицерона, произнесенной на
Форуме.
Затем Цицерон предоставил свидетельства то-
го, что друзья Каталины в Риме сговаривались с
представителями еще не подчиненных римлянами
племен центральной и северной Галлии. Они, по-
видимому, предлагали галлам вторгнуться в Ита-
лию, когда Катилина ударит в центр.
Заговорщиков, оставшихся в городе, сразу же
схватили и стали решать, что с ними делать. По
226
римским законам их должны были отдать под
суд, по Цицерон хотел, чтобы их казнили немед-
ленно («линчевали», как сказали бы сейчас). Он
боялся, что, если передать их дело в суд, они су-
меют выкрутиться, пустив в ход свое влияние и
подкупив судей.
Красс благоразумно держался в стороне, зная,
что в Риме ходят слухи о его причастности к за-
говору. Цезарь, о котором ходили точно такие же
слухи, оказался смелее. Он выступил с речью,
решительно потребовав, чтобы заговорщиков не
казнили, а передали суду. Его слова были столь
убедительны, что на какое-то время всем показа-
лось, что победит закон.
Но тут встал Катон Младший и говорил так
красноречиво, что мнение толпы опять переме-
нилось, и заговорщики были казнены без суда и
следствия.
Римская армия встретила войско Кати л ины в
двухстах милях к северу от Рима и разбила его.
В 62 г. до н. э. он покончил жизнь самоубий-
ством, сочтя, что другого выхода у него нет.
Разгром заговора Катилипы был вершиной
политической карьеры Цицерона. На короткое
время оп стал спасителем Рима или, как льсти-
во выразился Катон, «отцом страны».
Правление троих
Цицерон, очень тще-
славный человек, навер-
ное, решил в тот момент,
что теперь всю оставшу-
юся жизнь будет купать-
ся в лучах славы, по он
ошибся. Во-первых, до-
г
227
мой возвращался Помпей, непобедимый полково-
дец, положивший к ногам Рима весь Восток,
уничтоживший пиратов, покончивший с постоян-
ной угрозой, исходившей от Митридата, поста-
вивший па колени Армению и уничтоживший
одним движением руки Сирийское и Иудейское
царства.
Помпей получил грандиозный триумф, после
которого он, пребывая в полной уверенности, что
ему ни в чем не откажут, распустил свою армию
и попросил сенат ратифицировать все его деяния
на Востоке. Он просил сенаторов на одном общем
голосовании одобрить все мирные договоры, ко-
торые он заключил, все провинции, которые он
присоединил к Риму, всех царей, которых он
посадил на троны или скинул с них. Он попро-
сил также наделить землей его воинов. Он был
совершенно уверен, что сенат одним словом «да»
одобрит все, что он сделал.
Но сенаторы не оправдали его надежд. Пом-
пей, как и Цицерон, обнаружил, что прошло-
годняя слава сегодня никого не трогает. К вели-
чайшему изумлению полководца, в награду за
роспуск армии он лишился власти. Часть сена-
торов отнеслась к нему с подозрением, другая —
завидовала его славе. Катон потребовал, чтобы
все действия Помпея, до самого последнего рас-
поряжения, подверглись обсуждению сената.
Особенно решительно был настроен Лукулл (ко-
торого Помпей сменил на посту командующего
армией и чей самоотверженный труд остался не-
замеченным, а все лавры достались другому).
Он безжалостно критиковал действия Помпея.
Красс ему завидовал, поэтому партия популяров
была также настроена против полководца.
Пока бушевали страсти, Цезаря в Риме не бы-
ло. Не зная, что у Помпея на уме, и хорошо по-
228
нимая, что заговор Катилины запятнал его репу-
тацию, Цезарь уехал в Испанию еще до его воз-
вращения.
В Испании, в западной ее части, Цезарь раз-
громил несколько мятежных племен, убив этим
сразу двух зайцев. Во-первых, ему удалось со-
брать деньги для уплаты долгов Крассу и дру-
гим, а во-вторых, он показал себя как талантли-
вый полководец.
Вернувшись в 60 г. до н. э. в Италию, он об-
наружил. что в Риме сложилась ситуация, о ко-
торой он мог только мечтать. Помпей, огорчен-
ный и возмущенный поведением сенаторов, был
готов почти на все, чтобы отомстить консервато-
рам, конечно, если найдется человек, который
подскажет ему, что надо делать. А Цезарь толь-
ко этого и ждал.
Он предложил объединить силы великого пол-
ководца Помпея и блестящего оратора Цезаря.
Им не хватало только денег, но их можно было
занять у Красса. Пусть и он присоединится к
ним. Конечно, у Помпея не сложились отношения
с Крассом, но Цезарь не сомневался, что это дело
поправимое, и оказался прав.
Все трое согласились действовать совместно,
защищая интересы друг друга. Так был создан
первый триумвират (это слово произошло от
латинского словосочетания, означающего «три
человека»).
Цезарь не ошибся. С деньгами Красса, воен-
ной славой Помпея и политическими таланта-
ми Цезаря они втроем замечательно управляли
Римом. Цицерон обнаружил, что о нем забы-
ли, хотя слава победителя Катилины прогреме-
ла еще совсем недавно; Катон же и консерва-
торы, поддерживавшие его, обнаружили, что
бессильны.
229
В 59 г. до н. э. Цезарь легко добился своего
избрания консулом; и в этой должности он за-
щищал интересы других членов триумвирата.
Другим консулом был представитель консерва-
тивной партии, который пытался помешать Це-
зарю, но Гай Юлий оказался более решитель-
ным человеком (как и предсказал когда-то Сул-
ла), которого не так легко было сбить с толку,
как когда-то Мария. Цезарь просто выгнал вто-
рого консула с Форума и сделал его пленником
в его же собственном доме, а пробыл свой срок
единственным консулом. Цезарь добился, чтобы
все действия Помпея на Востоке были одобре-
ны, а его солдаты получили земельные наделы
в Италии.
Единственным человеком, который осмели-
вался противостоять Цезарю, несмотря на угро-
зу тюремного заключения и смерти, был Катон.
Поэтому Цезарь назначил его губернатором от-
даленного острова Кипр, куда ему и пришлось
удалиться.
Цицерон, другой противник Цезаря, не отли-
чался храбростью Катона. Его легко было запу-
гать, и Цезарь просто напустил на великого ора-
тора негодяя.
Этого человека звали Публий Клодий. Лишен-
ный каких-либо моральных устоев, чванливый,
избалованный и развратный, этот аристократ веч-
но приносил всем неприятности и сам часто по-
падал в переделки. Он служил под командова-
нием Лукулла (своего зятя) в Малой Азии, но
никаких военных подвигов не совершил.
Впервые он привлек внимание всего Рима в
62 г. до н. э. Решив разыграть женщин в доме
Цезаря, он переоделся в женскую одежду и при-
нял участие в религиозных обрядах, на которых
позволялось присутствовать только дамам. Од-
230
нако мать Цезаря узнала его и отдала под суд
по обвинению в святотатстве. Но ему удалось
взятками добиться оправдания.
Пошли слухи, что Клодию удалось разыграть
эту дурную шутку благодаря благосклонности
второй жены Цезаря, Помпеи. (Клодий был так
красив, что даже получил прозвище Пульхер —
красавец.) Цезарь объявил, что его жена ни в
чем дурном не повинна, но развелся с ней, ибо
не мог стерпеть даже тени подозрения на имени
своей жены. Говорят, что он сказал: «Жена Це-
заря выше подозрений». Это высказывание ста-
ло поговоркой, означающей требование наивыс-
шей добродетели.
На суде над Клодием Цицерон выступил с ре-
шительным требованием казнить его. Его язви-
тельный сарказм вызывал у Клодия ненависть,
которая не уменьшалась с годами. В 59 г. до и. э.
Клодий стал, по своему желанию, членом плебей-
ской семьи, отказавшись от звания аристократа
ради того, чтобы получить право баллотировать-
ся на пост трибуна.
Клодий был избран трибуном, и, чтобы ото-
мстить Цицерону, вытащил на свет божий дело о
казни участников заговора Кати липы пять лет
назад. Он заявил, что, казнив их без суда и след-
ствия, Цицерон нарушил закон и сам подлежит
казни. Цицерон в ответ доказывал, что над горо-
дом в тот момент нависла смертельная опасность
и что его следует не обвинять, а благодарить за
быстрые действия.
Если бы Цицерон был столь же смел, как и
Цезарь, и держался бы за это утверждение, то
ему удалось бы победить, но мужество изменило
ему. Клодий велел банде наемных хулиганов за-
пугать бедного оратора. Цицерон не мог даже
дойти от своего дома до соната, чтобы на луг
231
не напали, угрожая смертью. И Цицерон сдался.
Он добровольно отправился в ссылку в Эпир,
жалея себя и пребывая в унынии. В его отсут-
ствие Клодий конфисковал все имущество про-
славленного оратора.
Так Цезарь разделался со всеми могущест-
венными людьми Рима. Двое из них, Помпей и
Красс, оказались связаны с ним неразрывными
узами. Двоих других, Катона и Цицерона, вы-
жил из города. Теперь он собирался сделать сле-
дующий шаг — добиться славы великого полко-
водца. Получив ее, он сможет править один.
Цезарь обратил свой взор на Галлию. Южная
Галлия была римской провинцией, но к северу
располагались широкие просторы незавоеванных
земель, которые, по его мнению, ему предстояло
покорить.
Наверное, другие видели в этом излишний
оптимизм, ведь Цезарю было уже сорок четыре
года — молодость осталась позади. У него по-
чти не было военного опыта — несколько битв
в Малой Азии и еще меньше в Испании, вот и
все. Он прожил жизнь в довольстве и роскоши —
разве он сумеет существовать в суровых услови-
ях войны с варварами северной Галлии?
Однако Цезарь был необычным человеком и
сам хорошо это понимал. Он чувствовал, что
сможет выполнить все задуманное, и его биогра-
фия подтвердила его правоту.
В 58 г. до н. э. он объявил себя губернато-
ром Цизальпинской и Трансальпийской Галлии
на небывалый срок в пять лет. Но перед тем,
как уехать, он, боясь, что Помпей в его отсут-
ствие станет его врагом, решил подстраховаться
и выдал за товарища свою прекрасную младшую
дочь Юлию. А сам он женился в третий раз на
Кальиурнии, дочери одного из друзей Помпея.
232
Галлия
Цезарь приехал в юж-
ную Галлию и стал ждать
случая прославиться на во-
енном поприще. Ждать при-
шлось недолго. Река Рейн отделяла галльские пле-
мена, жившие на западе, от германоязычных на
востоке, и вскоре последние вторглись в Галлию.
Один из германских племенных вождей, Ари-
овист, в 60 г. до н. э. перешел Рейн и захватил
обширные земли на территории Галлии. В 58 г.
до и. э галльское племя гельветов, спасаясь от
германцев, решило покинуть свою родину (в со-
временной Швейцарии) и переселиться па бере-
га Атлантики. Гельветы обратились к Цезарю за
разрешением беспрепятственно пройти через рим-
скую территорию.
Но Цезарь решил, что нельзя пускать четы-
реста тысяч диких галлов на запад. Быстрыми
маршами и смелыми тактическими ходами он
разгромил гельветов в битве недалеко от совре-
менного города Отён, в ста милях к западу от
границы Швейцарии, и практически уничтожил
их. Этот человек, привыкший к роскоши и удо-
вольствиям, доказал всем, что тяготы и опасно-
сти походной жизни ему не страшны и что ему
не занимать решительности и умения управлять
людьми.
Тогда племена галлов обратились к Цезарю с
просьбой помочь им справиться с Ариовистом.
Цезарь только этого и ждал. Он послал Ариови-
сту послание, составленное в таком наглом тоне,
что германский вождь просто не мог не ответить
тем же. Вскоре они уже обменивались угрозами.
Цезарь двинулся на север и в сражении около
современного города Безансона, в ста милях к
233
северо-востоку от Отёна, разгромил Ариовиста и
оттеснил его назад, за Рейн. С тех пор Цезарь
стал выступать в роли защитника и покровите-
ля племен центральной Галлии.
Цезарь был доволен результатами летней кам-
пании и на зиму ушел в Цизальпинскую Галлию.
В течение всей галльской войны он проводил
зимы по ту сторону Альп, чтобы постоянно быть
в курсе происходящего в Риме.
Однако это сильно осложняло задачу завое-
вдиия Галлии. Какие бы победы ни одерживал
Цезарь летом (а он показал себя блестящим пол-
ководцем), упрямые галлы во время его зимне-
го отсутствия обязательно освобождали какие-
нибудь земли от римлян.
В 57 г. до п. э. Цезарь воевал в северной Гал-
лии и подчинил почти всю ее своей власти. Но в
56 г. до и. э. племена, населявшие территорию
современной Бретани, в северо-западной части
Галлии, восстали, и Цезарь, разгромив их, про-
дал почти все население этой области в рабство.
В 55 г. до и. э. германцы вновь переправились
через Рейн и вторглись в Галлию. Цезарь пошел
навстречу им и на территории современной Бель-
гии начал переговоры. Не доверяя варварам, он
велел схватить их вождей, а сам атаковал орды
германцев, совершенно не готовых к битве, по-
скольку они считали, что, пока начальство ведет
переговоры с Цезарем, можно отдохнуть от сра-
жений.
Уничтожив их армии, Цезарь вновь велел на-
вести мосты через Рейн и вторгся в Германию.
Он не собирался завоевывать эту страну, а на-
меревался только продемонстрировать силу рим-
ского оружия и припугнуть германцев. Восстав-
шие галльские племена получили подкрепление
с острова Британия, лежащего к северу от Гал-
лии (так этот остров вступил в мировую исто-
рию). Цезарь решил, что пе мешало бы проде-
монстрировать свою силу и британцам. В конце
лета 55 г. до н. э. он перебрался через пролив и
высадился на территории современного графства
Кент, в юго-западной оконечности Британии.
После нескольких схваток с местным населени-
ем римляне вернулись в Галлию.
На следующий год (продлив срок своего пре-
бывания в Галлии еще на пять лет) Цезарь пред-
принял еще одну попытку подчинить Британию.
Его армия снова высадилась на берегу этого ос-
трова и была встречена кельтами под командо-
ванием Кассивелауна. С пятью легионами Це-
зарь прошел в глубь страны, переправился через
Темзу и в двадцати милях к северу от нее раз-
громил Кассивелауна. Вождь бриттов согласил-
ся выплачивать ежегодную дань, и Цезарь вер-
нулся в Галлию.
Эта экспедиция пе принесла особых результа-
тов, разве что римляне продемонстрировали свою
силу народам, жившим гораздо севернее, чем все
те, с кем они прежде имели дело. Кассивелаун
так ни разу и не выплатил обещанной дани, и в
течение еще целого века нога римского легионе-
ра не ступала на землю Британии.
В 53 г. до н. э. Цезарь совершил второй по-
ход в Германию, а в 52 г. до н. э. племена цен-
тральной Галлии, недовольные римским влады-
чеством и тяготами, которые накладывало на
них римское покровительство, снова восстали,
на этот раз под руководством Верцингеторига.
Цезарь, отдыхавший в Цизальпинской Галлии и
застигнутый известием об этом восстании врас-
плох, сломя голову бросился в мятежную об-
ласть и, сумев проскочить мимо войска Верцин-
геторига, присоединился к своей армии. После
235
тяжелейшего сражения и нескольких опасных
вылазок галлов Цезарь сумел подавить и этот
бунт, ставший последним, и к 50 г. до н. э. вся
Галлия была усмирена. Цезарь объявил ее рим-
ской провинцией, и с тех пор в течение почти
пяти веков опа была одной из самых ценных
земель из всех, которыми располагал Рим.
Цезарь снискал желанную славу полковод-
ца — его подвиги стали известны во всех рим-
ских владениях. А чтобы никто о них не забыл,
Цезарь написал книгу «Записки о галльской вой-
не», отличающуюся простым и безупречным
языком. Он писал о себе в третьем лице и су-
мел сохранить объективность и беспристраст-
ность, однако читатели не могли не почувство-
вать силы Цезарева гения. А этого-то как раз он
и добивался.
Парфия
® Восемь лет, которые Цезарь про-
вел в Галлии, для Рима тоже про-
шли весьма напряженно. Как толь-
ко Гай Юлий уехал, консерваторы
перешли в наступление. Так, с Кип-
ра вернулся Катон, который привез
с собой большую сумму денег, собранных впол-
не законным способом. Он положил их в город-
скую казну, не взяв себе ни копейки. (Он был
единственным римлянином, способным на такое,
и народ Рима хорошо это знал.)
Катон сразу же вступил в борьбу с триумви-
ратом вообще и с Цезарем — в частности. Когда
Цезарь в 55 г. до н. э. захватил германских вож-
дей и вероломно уничтожил их армию, Катон не-
медленно осудил его, едва только вести об этом
236
достигли Рима. Он даже предложил смыть позор-
ное пятно с имени Рима выдачей Цезаря герман-
цам. Однако римский народ не считал преступ-
лением вероломство по отношению к врагам.
Кроме того, Клодий в своем преследовании
Цицерона зашел слишком далеко. Жалостные
письма оратора из-за границы возбудили всеоб-
щее сочувствие, чему немало способствовал и тот
факт, что Клодий сжег виллу Цицерона и пре-
следовал его жену и детей.
Друзья Марка Туллия в сенате начали бороть-
ся за его возвращение из ссылки. С помощью
Помпея (который всегда очень хорошо относил-
ся к Цицерону) они добились того, что в 57 г.
до н. э. знаменитый оратор вернулся в Рим.
После этого сенат попытался лишить Клодия
власти. Бесплатными раздачами зерна Клодий
завоевал огромную популярность среди бедня-
ков, но главную его силу составляла банда гро-
мил, набранная среди гладиаторов.
Сенат решил вышибить клин клином. Трибун
Тит Анний Милон Папиниан, женатый на доче-
ри Суллы, приложил максимум усилий, чтобы
добиться возвращения Цицерона. Он создал
свою банду гладиаторов, и с тех пор в Риме ста-
ло страшно находиться из-за постоянных стычек
между этими двумя соперничающими шайками.
Они, подобно современным гангстерам, хозяйни-
чали в городе, и простые люди жили в постоян-
ном страхе.
Наконец, в 52 г. до н. э., когда неожидан-
но столкнулись обе банды во главе со своими
предводителями — Милоном и Клодием, то в
последовавшей за этим «разборке» Клодий был
убит.
В Риме воцарился хаос. Сторонники Клодия
рычали от ярости. Милона отдали под суд, и Ци-
237
церон, естественно, защищал его, но разъярен-
ная толпа и возмущенные солдаты, заполнившие
Форум, напугали его до такой степени, что он
чуть было не лишился дара речи и мог только
бормотать что-то себе под нос. Милона призна-
ли виновным и отправили в ссылку.
Тем не менее после смерти Клодия положение
консерваторов упрочилось. Они давно уж поня-
ли, какую грубую ошибку совершили, унизив
Помпея после его возвращения из Азии, и реши-
ли ее исправить. Они поняли также, что у них не
было никаких причин относиться к Помпею на-
стороженно, ибо он совершенно не стремился к
захвату власти. Более того, он может стать пре-
красным орудием в борьбе против Цезаря, кото-
рый (сенаторы наконец-то уразумели это) впол-
не способен подчинить себе Рим.
Может быть, еще не поздно все поправить.
Помпей, наблюдая за триумфальным шествием
Цезаря по Галлии, просто чах от зависти. Ведь
это его, а пе Цезаря нужно было называть вели-
ким полководцем.
Цезарь очень хорошо понимал, что его успе-
хи вызовут зависть у Помпея и Красса, и решил
их умилостивить. В 56 г. до н. э. он встретился
с Помпеем и Крассом в Луке — современной Лук-
ке — на южной границе Цизальпинской Галлии.
Было решено, что в 55 г. до н. э. Помпей
и Красс станут консулами. Более того, они оба
могут добиться военной славы, если захотят.
Цезарь еще на пять лет останется в Галлии,
Помпей может взять себе Испанию, а Красс —
Сирию.
Эта идея очень понравилась Крассу. Помпей
добыл себе славу в Азии, Цезарь — в Галлии, а
Красс мог похвастаться только победой над вос-
ставшими рабами. Красс чувствовал, что у него
238
появился шанс показать всем, на что он спосо-
бен. Более того, богатый и роскошный Восток —
это то место, где оп сможет легко увеличить свое
и без того огромное богатство. В договоре спе-
циально не оговаривалось, что Красс должен во-
евать, но все прекрасно понимали, что он от-
правляется на Восток, чтобы добыть себе славу
полководца.
Что касается Помпея, то это соглашение его
тоже устраивало. Он не поехал в Испанию, где
все было спокойно, а послал своих заместителей.
Он остался в Риме, в центре событий. Если что-
нибудь случится с Крассом или Цезарем или с
ними обоими, он воспользуется этим и приберет
власть к рукам.
Одинокий Помпей в отсутствие двух других
триумвиров оказался хорошей приманкой для
сенаторов-интриганов. Однако новое соглашение
и любовь к дочери Цезаря заставляли Помпея
сохранять тестю верность. К сожалению, Юлия
умерла в 54 г. до н. э., не дожив и до тридцати
лет, и самые крепкие узы, соединявшие Помпея
и Цезаря, распались.
И тогда с Востока пришли потрясающие из-
вестия... Красс смог отплыть на Восток, только
преодолев сильное сопротивление сената, кото-
рый не хотел, чтобы и третий триумвир 'сла-
вился в бою. Кроме того, суеверные римляне
считали, что война, начатая без предлога, будет
неудачной. На протяжении всей истории рим-
ляне всегда дожидались этого предлога, пусть
даже самого ничтожного, а Красс нарушил древ-
нюю традицию. Были даже попытки силой по-
мешать Крассу, но они оказались неудачными, и
он отбыл.
К этому времени римляне уже контролирова-
ли все те области, где население говорило на гре-
233
ческом языке и обладало греческой культурой, —
Малую Азию и Сирию.
К востоку от этих земель лежали обширные
территории, когда-то входившие в состав Персид-
ской империи и завоеванные Александром Вели-
ким. В течение полутора веков после его смерти
они находились под властью империи Селевки-
дов, которая с каждым десятилетием становилась
все слабее, но греческая культура здесь так и не
привилась.
Около 250 г. до н. э. коренные племена, жив-
шие к юго-востоку от Каспийского моря, восста-
ли против Селевкидов и создали свое царство,
которое после нескольких поражений и побед
захватило территорию современного Ирана. К
140 г. до и. э. оно отвоевало у Селевкидов Ме-
сопотамию (современный Ирак) и под их влас-
тью осталась только Сирия.
Это восточное царство под названием Парфия
(то же, что и Персия) в 130 г. до н. э. подчи-
нило земли, входящие ныне в состав. Афгани-
стана, и распространило свою власть до самой
Индии. На западе Митридат Понтийский и Тиг-
ран Армянский положили предел парфянской
экспансии, но после разгрома их армий Римом
этот западный заслон сильно ослабел.
Парфия сделалась могущественной державой
и стала представлять угрозу для Рима. В 64 г.
до и. э. парфянский царь Фраат II разгромил
Тиграна, только что подписавшего союзный до-
говор с Римом. Однако Помпей, находившийся
в то время в Сирии, направил к нему посоль-
ство, которое уладило дело, и спас тем самым
армянского царя.
После смерти Фраата два его сына какое-то
время боролись за трон, и, когда в Парфию при-
был Красс, один из них, Ород, только что ут-
240
вердился на престоле. Красс намеревался вос-
пользоваться хаосом в стране, только что пере-
несшей гражданскую войну, и захватить это цар-
ство. Есть сведения, что он собирался завоевать
и сказочно богатую Индию, лежавшую за Пар-
фией.
В 54 г. до н. э. Красс вторгся в Месопотамию
и почти не встретил сопротивления. Он оставил
гарнизоны в важнейших городах государства и
вернулся в Сирию, чтобы составить план завое-
вания Парфии в будущем году. Весной 53 г.
до п. э. оп с семью легионами форсировал Евф-
рат, пройдя более сотни миль от берегов Сре-
диземного моря.
Он собирался идти вдоль реки до города Те-
сифона, парфянской столицы. Однако его про-
водник, арабский вождь, был, очевидно, подкуп-
лен парфян цами.
Красс позволил этому арабу убедить себя отой-
ти от реки и углубиться в пустыню. Парфянская
армия ждала его у города Карры, который ког-
да-то назывался Харан, — в нем, направляясь из
Ура Халдейского в Ханаан, несколько лет жил
один из библейских патриархов Авраам.
Парфянская армия славилась своими всадни-
ками — искусными лучниками. Они с оглуши-
тельным топотом налетали па врага, сминали его
своей массой и уносились прочь. Противник бро-
сался за ними в погоню, и тогда парфяне при-
вставали со своих седел и, обернувшись, посыла-
ли тучи стрел. Противник, не ожидавший ничего
подобного, приходил в смятение. Отсюда про-
изошла поговорка — «парфянская стрела», озна-
чающая сокрушительный удар, нанесенный в по-
следнюю минуту, словом или кулаком.
Красс не обладал способностью менять стра-
тегию в зависимости от ситуации. Помпей, веро-
9 А. Азимов 241
«Римская республика»
ятно, смог бы это сделать, Цезарь — несомнен-
но, но Красс не сумел. Он сражался, строго со-
блюдая римские правила ведения боя, как будто
его противниками были восставшие рабы из вой-
ска Спартака.
Сын Красса повел римскую конницу в бой,
намереваясь отбросить парфян, но был убит, не
достигнув успеха. К основному войску римской
армии внезапно подлетел отряд парфян, которые
принялись насмехаться над противником, по не
вступали в битву. На копье одного из них тор-
чала голова сына Красса.
Римляне содрогнулись, но Красс продемонст-
рировал в эту минуту удивительное мужество,
крикнув своим воинам: «Ободритесь! Это не ва-
ша, а моя потеря!»
Но он ошибся — это означало большую по-
терю для армии. Парфяне постепенно истребля-
ли легионы по частям, а когда Красс попытался
вступить в переговоры, то был убит, и остатки
его войска с боем пробились назад в Сирию.
Существует легенда о том, что, когда голову
Красса принесли парфянскому царю, он велел за-
лить ей рот расплавленным золотом: «Ты всю свою
жизнь был жаден до золота, так наешься же им
до отвала». (Впрочем, скорее всего, эту историю
сочинили римские историки, желая подчеркнуть,
что жадность никогда не доводит до добра.)
Разгром Красса у Карр явился поворотным
пунктом истории Рима, но римляне конечно же
об этом еще не подозревали. Прежде все полко-
водцы, нанесшие им поражения, даже такие ве-
ликие, как Пирр, Ганнибал и Митридат, сами ока-
зывались потом разбиты римлянами. Враги Рима
всегда получали сдачу, и их страны — Эпир,
Карфаген и Понт — становились, в конце кон-
цов, римскими колониями.
242
Но с Парфией все вышло по-другому. Римля-
не еще несколько раз разгромят ее войско, ио так
и не сумеют завоевать ее территорию. О Парфию
разбилась римская экспансия па Восток, и даль-
ше она уже не продвинулась. Интересно отме-
тить, что битва у города Карры (53 г. до н. э.)
произошла в 700 г. AUC, то есть спустя ровно
семьсот лет после основания Рима.
Глава 10
ЦЕЗАРЬ
Вторая гражданская война
После разгрома Красса и его войска в 53 г.
до н. э. из триумвирата остались только двое —
Помпей и Цезарь. Цезарь был еще в Галлии, где
назревало крупное восстание местного населе-
ния, Помпей же находился в Риме и постарался
извлечь из своего положения максимум пользы
для себя.
Оп не пытался восстановить порядок па ули-
цах города — а беспорядки все усиливались, —
возможно, потому, что ждал подходящего момен-
та, чтобы стать диктатором. Этот момент насту-
пил после убийства Клодия в стычке двух банд.
Чтобы покончить с последовавшими за этим бес-
порядками, сенат в 52 г. до н. э. объявил Пом-
пея единственным консулом.
Помпей восстановил спокойствие в Риме, и
сенат принялся убеждать его стать защитником
консерваторов в борьбе против могущественного
Цезаря. Помпей легко дал себя убедить. К это-
.Лг.
244
му времени у пего уже была другая жена, дочь
одного из вождей консервативной партии, и
Помпей решил сделать вторым консулом своего
нового тестя. Он в открытую встал на сторону
сената и окончательно порвал с Цезарем.
Перед ним встала задача обезвредить Цезаря.
Он не мог спять того с должности, по мог отдать
за что-нибудь под суд. (В деятельности любого
римского губернатора никогда не составляло тру-
да найти какое-нибудь нарушение, за которое его
можно было осудить, — как правило, приговоры
всегда оказывались справедливыми.) Однако
Цезарь предвидел такой поворот дела и сумел так
устроить, что в 49 г. до н. э., когда истек срок
его полномочий как губернатора Галлии, он сра-
зу же стал консулом Рима. Промежутка, во вре-
мя которого он оставался бы без должности и мог
предстать перед судом, не было.
Тогда Помпей решил использовать для устра-
нения Цезаря трагедию, случившуюся в Парфии.
Война с этой страной была очень важным делом,
и сенат в 50 г. до н. э. постановил, что каждый
военачальник обязан выделить для участия в пей
один легион из своего войска. Помпей когда-то
раньше одолжил Цезарю один из своих легионов.
Теперь он потребовал его назад, чтобы отправить
в Парфию, и еще один легион Цезарь должен
был выделить из своих резервов.
К счастью, Галлия была уже завоевана, и Це-
зарь мог позволить себе отослать два легиона в
другое место. Подавив охвативший его гнев, он
подчинился. Сенат посчитал это признаком сла-
бости, а Помпей уверил аристократов, что, хотя
подчиненная ему армия находится в Испании, им
нечего теперь опасаться Цезаря. «Стоит мне толь-
ко топнуть ногой, — похвалялся он, — и легио-
ны встанут на нашу сторону».
245
Консерваторы решили покончить с Цезарем.
7 января 49 г. до н. э. сенат подписал указ, гла-
сивший, что если Цезарь не распустит свою ар-
мию и не прибудет в Рим как частное лицо (как
однажды поступил Помпей), то будет объявлен
вне закона.
Конечно, когда Помпей распускал свою ар-
мию, в Риме его не ждали враги, намеревавши-
еся отправить его в ссылку или даже казнить.
Цезарь хорошо понимал, что ему нельзя рас-
пускать свое войско. Но что ему оставалось де-
лать?
К счастью, у Цезаря в Риме были не толь-
ко враги, ио и верные друзья. Одним из них
был Марк Антоний, родившийся в 83 г. до н. э.
Его отец умер, когда Марк Антоний был еще
совсем юным, и мальчика вырастил отчим, каз-
ненный позже по требованию Цицерона, обви-
нившего его в участии в заговоре Катилипы. По-
этому Марк Антоний люто ненавидел Цицерона.
В 54 г. до п. э. оп уехал в Галлию к Цезарю
(с которым был в родстве по материнской ли-
нии) и стал одним из самых преданных его сто-
ронников. В 52 г. до н. э. он вернулся в Рим, а
в 49 г. до н. э. был избран трибуном.
В этом качестве он оказал неоценимую по-
мощь Цезарю. Вместе со вторым трибуном Марк
Антоний выступил против объявления Цезаря
вне закона, и, объявив, что их жизнь после это-
го оказалась в опасности, оба трибуна бежали в
лагерь Цезаря в Цизальпинской Галлии.
Это дало тому прекрасный повод не подчи-
ниться требованию сената. Трибуны обратились
к Цезарю с просьбой защитить их от смерти. Ко-
нечно же он не мог не откликнуться на просьбу
трибунов, законных представителей народа. Се-
нат способен был расценить это как предатель-
246
ство, но Цезарь знал, что простые люди одоб-
рят его.
10 января Цезарь принял решение. Ночью оп
перешел реку Рубикон, отделявшую Цизальпин-
скую Галлию от Италии, и начал вторую граж-
данскую войну. (В первой Марий воевал против
Суллы.) С тех пор выражение «перейти Руби-
кон» означает совершение поступка с далеко иду-
щими последствиями. Говорят, что, форсируя ре-
ку, Цезарь пробормотал: «Жребий брошен» —
другая фраза с тем же значением.
' Настало время Помпею топнуть ногой и под-
нять легионы, но оп жестоко просчитался сам и
к тому же обманул сенаторов. Все давно поза-
были о том, что он покорил Восток и был ког-
да-то любимцем римской публики. Все это оста-
лось в далеком прошлом. Оп жил в Риме уже
двенадцать лет, и все это время Цезарь постоян-
но оставлял его в дураках, а любовь народа об-
ратилась на красивого беспринципного Клодия.
К Помпею же народ охладел.
Когда отважные легионеры Цезаря устреми-
лись на юг, воодушевленные победами в Галлии,
Помпей обнаружил, что его воины бегут из ар-
мии и присоединяются к Цезарю. Ему ничего не
оставалось, как побыстрее отступить — вернее,
бежать со всех ног, чтобы спастись от своего
бывшего сотоварища.
Помпею, а с ним и многим римским аристо-
кратам, среди которых было немало сенаторов, с
трудом удалось ускользнуть в Грецию.
Через три месяца после перехода через Руби-
кон Цезарь уже держал под своим контролем всю
Италию. Теперь следовало уничтожить армии
Помпея за ее пределами. Он поспешил в Испа-
нию, где у города Илерда, современной Лериды,
встретился с легионами, подчинявшимися сенату.
247
Цезарь маневрировал как балетный танцор,
сбивая с толку сторонников Помпея, и, наконец,
отрезал их от источников воды. Обе армии по-
братались — в конце концов, зачем римлянам
воевать с римлянами? Цезарю необыкновенно
повезло — он приобрел новых друзей и удвоил
свою армию. На пути домой он принял капиту-
ляцию Массалии на южном берегу Галлии. За-
падная Европа была очищена от врага.
Зато в Африке дела шли гораздо хуже. Здесь
легионы, верные Помпею, под командованием
Юбы, царя Нумидии, сумели разгромить полко-
водцев Цезаря. (Его самого здесь не было.)
Но Африка могла и подождать. В 48 г. до и. э.
Цезарь добился своего избрания консулом и стал
готовиться к нападению на армию Помпея в Гре-
ции, где как раз и находился сам Помпей, ко-
торый к тому времени сумел собрать огромную
армию и флот. Невзирая па это, Цезарь со сво-
им войском отплыл от итальянского сапога и вы-
садился у порта Диррахий — современного Дур-
реса, главного порта Албании.
Диррахий находился под властью Помпея, и
Цезарь осадил его. Но это было ошибкой. Город
не собирался сдаваться, флот Помпея не позво-
лял подвозить припасы, и Цезарь, осознав, что
город ему не взять и что он оторван от своих баз,
решил уйти.
Откровенно говоря, если бы Помпей проявил
решительность и атаковал тогда войско Цезаря,
то мог бы одержать победу. Но он этого не сде-
лал. Помпей был медлителен, а Цезарь — всегда
быстр и решителен. Ему удалось оторваться от
армии Помпея и уйти в глубь Греции.
И снова Помпей упустил свой шанс. Пока Це-
зарь был в Греции, он мог бы, подобно молнии,
обрушиться на Италию. Но к несчастью для него,
248
он (а скорее всего, молодые аристократы, навод-
нившие его войско) хотел уничтожить самого Це-
заря. Помпей мечтал встретиться с ним на поле
боя и разгромить, чтобы доказать всему миру,
что Цезарь как полководец ему в подметки не
годится.
Поэтому Помпей оставил в Диррахии Катона
с небольшим отрядом, а сам бросился вслед за
Цезарем. Он настиг его 24 июня 48 г. до и. э. в
городе Фарсал в Фессалии.
Даже без отряда Катона армия Помпея пре-
восходила войско Цезаря более чем в два раза,
и Помпей не сомневался в своей победе. Он мог
бы осадить город и голодом вынудить Цезаря
сдаться, но он мечтал одержать победу в бою, а
сторонники сената жаждали этого еще больше
Помпея.
Помпей возлагал все свои надежды на конни-
цу, состоявшую из молодых и изящных римских
аристократов. В начале битвы эта конница обо-
гнула армию Цезаря и намеревалась, ударив
с тыла, смешать ряды его легионеров и разгро-
мить их. Но Цезарь предвидел это и поставил
позади своих войск солдат с пиками, велев им
бить этими пиками прямо в лицо кавалеристов.
Он хорошо понимал, что аристократы побоятся
остаться уродами. Его расчет оказался верен —
конница Помпея отступила.
Тяжеловооруженная пехота Цезаря атаковала
превосходящие ряды противника и прорвалась
сквозь них. Битва еще не была проиграна, но
Помпей привык побеждать только слабых вра-
гов, и его воины не были обучены превращать
очевидное поражение в победу (а легионеры Це-
заря совершали это несколько раз). Помпей бе-
жал, его армия сдалась, и Цезарь одержал окон-
чательную победу.
249
Так выяснилось, кто на самом деле был вели-
ким полководцем. — им оказался отнюдь пе уве-
ренный в себе Помпей.
Египет
После поражения в Фессалии
войско Помпея в Греции и Малой
Азии растаяло как дым — его офи-
церы бросились вступать в армию
победителя. Помпей, лишившийся
власти, поспешно бежал в страну,
не покоренную еще Римом. Толь-
ко здесь он почувствовал себя в безопасности.
В Восточном Средиземноморье оставалась
только одпа такая страна, и это был Египет.
Египтом все еще владели македоняне. В нем
по-прежнему правила династия Птолемеев, глав-
ным образом потому, что сразу же после войны
с Пирром она заключила союз с Римом и все это
время была верпа своим союзническим обязатель-
ствам. Птолемеи никогда не давали Риму повода
к недовольству. .
С 323 г. до и. э. первые три царя этой дина-
стии, сильные и умные, умело управляли Егип-
том, и страна процветала. Но за ними последо-
вала череда плохих правителей: то были либо
дети, либо люди, не способные к управлению го-
сударством, либо и то и другое вместе. Правда,
даже при слабом и бездарном правительстве стра-
на оставалась богатой, ибо разливы Нила обес-
печивали хорошие урожаи.
Несколько раз римские войска появлялись в
Египте, чтобы помешать могучим Селевкидам за-
хватить часть страны или всю ее, но пришло вре-
мя, когда сама империя Селевкидов так ослабела,
250
что не представляла больше угрозы. Рим захва-
тил некоторые заморские территории Египта —
Кирену и остров Кипр, но еще в 48 г. до н. э. сам
Египет оставался независимым государством. Его
большая многолюдная столица Александрия со-
перничала с Римом по размерам, а по развитию
культуры и науки далеко превосходила его.
Конечно, правители Египта представляли со-
бой лишь марионеток в руках Рима, и Помпей
ожидал, что здесь к нему отнесутся хорошо, по-
скольку правивший в то время Птолемей имел
перед ним определенные обязательства. Это был
Птолемей XI, обычно называемый Авлет, что оз-
начает «флейтист», ибо единственное, что он
умел, — это играть на флейте.
Птолемей Авлет добивался трона с 80 г. до н. э.,
но без римской помощи получить его не мог.
Наконец, в 59 г. до н. э., дав крупные взятки
надлежащему числу римских чиновников, он по-
лучил вожделенный престол. Но на взятки ушло
так много денег, что Авлету пришлось повы-
сить налоги. Возмущенный парод тут же сверг
его, и в 58 г. до н. э. Птолемей XI приехал в
Рим, пытаясь добиться, чтобы римляне вернули
ему власть.
В конце концов он сумел заручиться поддер-
жкой Помпея (дав огромные взятки некоторым
из его офицеров) и в 55 г. до. н. э. вновь стал
царем Египта. Поэтому Помпей думал, что еги-
петская царская семья у него в долгу.
Птолемей Авлет умер в 51 г. до н. э., но его
сын, совсем еще мальчик, стал царем под име-
нем Птолемея XII, а Авлет в своем завещании
передал его под опеку римского сената, который
доверил это дело Помпею. Словом, Помпей на-
деялся, что юный египетский фараон с радостью
примет своего опекуна. Полководец отплыл в Еги-
251
пет, надеясь собрать там войска и деньги, и во-
обще опереться на эту страну, дабы возвратить
свое положение в Риме.
Но в Египте в это время царил хаос. Юному
царю было всего тринадцать лет, и по завеща-
нию отца он правил совместно со своей сестрой
Клеопатрой, которой исполнилось двадцать один
год. Конечно, поскольку царь был еще слишком
мал, страной фактически управлял придворный
по имени Потин.
, Но Клеопатра, хотя и молодая девушка, ока-
залась самой умной из всех Птолемеев за не-
сколько сот лет и не желала подчиняться Поти-
пу. Стремясь стать единовластной царицей, она
бежала из столицы и собрала армию, так что, ко-
гда корабль Помпея вошел в Александрийскую
гавань, в Египте полыхала гражданская война.
Потин оказался в сложном положении. Он
нуждался в помощи римлян для борьбы с Клео-
патрой, но не знал к кому обратиться — к Це-
зарю или Помпею. Кто из них двоих одержит
верх? Если оп откажется принять в Египте Пом-
пея, тот может найти приют в какой-нибудь дру-
гой стране, а потом явится, чтобы отомстить, и
зальет Египет кровью. С другой стороны, если
Потин разрешит Помпею высадиться здесь, тог-
да рассердится Цезарь и, разбив Помпея, сам
устроит в Египте резню.
Коварный Потин нашел выход. На корабль
Помпея послали гонцов, которые радостно при-
ветствовали его и пригласили сойти на берег, где
его уже ждала толпа. Но когда Помпей ступил
на берег (жена и сын наблюдали за ним с кораб-
ля), па него набросились убийцы с кинжалами
и закололи.
Помпей мертв — он никогда уже не сможет
отомстить египтянам. Цезарь будет благодарен
252
им, что они избавили его от могущественного
врага, и не будет мстить Египту. Так думал По-
тип — он полагал, что ему удалось спасти свою
страну.
Цезарь же, в погоне за Помпеем, тоже отпра-
вился в Египет. Оп пе хотел допустить, чтобы
Помпей собрал здесь новую армию и продолжил
войну. Кроме того, Цезарю требовались деньги,
а Египет был очень богат. Цезарь прибыл в Алек-
сандрию с отрядом численностью четыре тысячи
легионеров спустя несколько дней после гибели
Помпея.
Египтяне тут же показали ему голову мертво-
го Помпея, чтобы продемонстрировать свою вер-
ность Цезарю и заслужить его признательность.
Но к их удивлению, Цезарь огорчился, увидев
голову своего прежнего товарища и зятя, чья
жизнь — до осквернения святынь Иерусалим-
ского храма — была исполнена славы, но завер-
шилась смертью от рук коварного убийцы.
После этого Цезарь намеревался получить
деньги и покинуть Египет, но Потин решил, что,
пока оп здесь, пусть поможет Птолемею XII проч-
но утвердиться на троне и покончить с его мя-
тежной сестрой Клеопатрой.
Цезарь, получив деньги, которые Египет, по
обычаю, платил Риму, мог бы заняться этим,
ибо ему было все равно, кто из Птолемеев пра-
вит Египтом.
Но тут Клеопатра показала, на что она способ-
на. Опа обладала огромным преимуществом пе-
ред Потипом — опа была молода и красива. Если
ей только удастся встретиться с Цезарем, она
сумеет убедить его принять ее сторону. Она по-
кинула Сирию, где в то время находилась, выса-
дилась в Александрии и велела отнести Цезарю
большой ковер. Воины Потипа беспрепятственно
253
пропустили этот подарок, ибо не подозревали,
что внутри ковра спряталась Клеопатра.
Она рассчитала правильно. Побеседовав с кра-
сивой девушкой в приятной обстановке, Цезарь
решил, что она — хороший человек и станет ве-
ликолепной царицей. И он повелел восстановить
прежний порядок — Клеопатра и ее младший
брат должны были вместе управлять Египтом.
Но Потииа это совсем не устраивало. Он знал,
что Египет никогда не сможет победить Рим, но
победить Цезаря вполне возможно. У Цезаря был
всего лишь небольшой отряд против огромной
египетской армии. А когда Цезарь погибнет, в
Риме к власти придет партия его противников,
которая, без сомнения, будет только благодарна
Истину.
И Потип поднял мятеж против Цезаря, ко-
торый в течение трех месяцев держался только
благодаря личной храбрости и умению распоря-
жаться небольшими доступными ему силами. Но
Александрийская война, которую разжег Потип,
не принесла ему желанных плодов, ибо Цезарь
сумел схватить его и казнить. В ходе этой недол-
гой войны сильно пострадала знаменитая Алек-
сандрийская библиотека.
Наконец, Цезарь получил подкрепление и раз-
громил египтян на поле боя. Молодой Птоле-
мей XII попытался бежать, но его лодка, сильно
перегруженная, перевернулась, и он утонул в
Ниле. Таков был конец этого царя.
Теперь Цезарь мог решить проблему управле-
ния Египтом. Его симпатия к Клеопатре все уси-
ливалась, и он решил, что царицей останется опа.
Однако царице нужен был соправитель — муж-
чина, и Цезарь решил использовать для этой це-
ли младшего брата Клеопатры и Птолемея XII.
Ему исполнилось всего десять лет, когда он вме-
254
сте с Клеопатрой стал царем Египта под именем
Птолемея ХШ.
Цезарь торопился покончить с этим делом, ибо
ему следовало спешить в Малую Азию, где нача-
лись новые неприятности.
На северном побережье Черного моря жил Фар-
нак, сын Митридата Понтийского, старинный враг
Рима. Фариак в 63 г. до н. э. восстал против свое-
го отца, заставив старика покончить с собой. Потом
он подчинился Помпею, который оставил его пра-
вителем Крымского полуострова.
В последующие годы Фариак сохранял вер-
ность Помпею, но не смог устоять перед искушени-
ем воспользоваться гражданской войной в Италии
и вторгнуться на территорию Понта, с намерением
вернуть себе утраченные владения своих предков.
Он сумел даже разгромить римскую армию под
командованием одного из соратников Цезаря.
Цезарь в 47 г. до и. э. вторгся в Малую Азию
и встретился с войском Фарпака у города Зелы,
что на западной границе Понта.
Битва была короткой. Когда римские легионы
пошли в атаку, солдаты Фарпака дрогнули и
побежали — этим все и закончилось. Понт снова
покорился Риму, и Цезарь послал в Рим корот-
кое послание, хорошо отражающее ту быстроту,
с которой была одержана победа, — «Veni, vidi,
vici» («Пришел, увидел, победил»).
Диктатор
Разгромив Фарпака, Цезарь, на-
конец, после более чем годового от-
сутствия, вернулся в Рим.
Конечно, в Риме у него оставались
свои люди. Отправившись в Египет,
255
Цезарь послал в Рим Марка Антония (который
вместе с Цезарем руководил битвой при Фарса-
ле). Марк Антоний следил, чтобы Рим сохранял
верность Цезарю, хотя ему недоставало умения
сглаживать острые углы, — он был склонен к
необдуманным действиям, особенно когда попол-
зли слухи, что Цезарь погиб в Египте. Когда
римляне выходили из повиновения, Марк Анто-
ний только и мог, что приказать своим воинам
убить нескольких смутьянов.
’Возвращение Цезаря означало установление
строгого контроля над жизнью Рима. К удивлению
многих, он не стал казнить своих противников и,
конфисковав их имущество, награждать своих сто-
ронников, как было принято в те времена. Он обо-
шелся со своими противниками весьма мягко и бла-
годаря этому завоевал симпатии многих из них.
Именно так получилось с Цицероном. Он с дав-
них лет дружил с Помпеем, по в то время, когда
конфликт между ним и Цезарем набирал силу,
никак не мог решить, что ему делать.
В конце концов он в составе армии Помпея по-
кинул Италию, но вел себя так неуверенно и роб-
ко, что стал для Помпея скорее обузой, чем по-
мощью. После битвы при Фарсале оп понял, что
с него хватит, и вернулся в Рим.
Цезарь мог казнить Цицерона, и никто бы это-
му пе удивился, ибо это было в духе времени. В
конце концов, Цицерон снабжал Помпея деньга-
ми и поддерживал его силой своего авторитета.
Более того, Антоний, ненавидевший великого
оратора, пытался убедить Цезаря в необходимо-
сти расправы с ним.
Но Цезарь милостиво отнесся к Цицерону и
всячески демонстрировал ему свое уважение. В
свою очередь, Цицерон не выступал открыто про-
тив Цезаря и пе критиковал его политику.
256
Однако мягкость Цезаря стала причиной не-
приятностей. Один из его легионов взбунтовался,
поскольку солдаты не получили обещанных им
наград. (Возможно, они надеялись обогатиться за
счет имущества казненных, по, поняв, что казней
не будет, взбунтовались.) И эти легионеры от-
правились в Рим, чтобы заявить о своих претен-
зиях лично Цезарю.
Цезарь вышел к бунтовщикам в одиночку, как
бы давая им возможность выместить на нем свое
зло. Легионеры, затаив дыхание, смотрели на
человека, который провел их невредимыми через
столько опасностей, и воцарилась тишина.
И тогда Цезарь с презрением произнес: «Ваш
легион распущен, граждане». При слове «граж-
дане» в легионерах взыграла оскорбленная гор-
дость. Они взмолились, чтобы Цезарь вернул им
свою милость и возвратил им звание воинов, и
просили, чтобы их наказали, но только не уволь-
няли из армии. (Но как же упало самосознание
римлян — звание «гражданина», которым когда-
то так гордились, теперь стало восприниматься
как оскорбление!)
С войной еще не--было покончено. Хотя Пом-
пей потерпел поражение и погиб в Египте, у его
сторонников оставалась армия в Диррахии, с
Катоном во главе. Они не испытывали недостат-
ка в средствах и к тому же имели флот. Более
того, они разгромили войска Цезаря в Африке, и
у них появилась база для ведения военных дей-
ствий.
Катон перебросил свою армию в Африку и
соединился с войском Юбы в Нумидии. Вскоре
у города Утики, расположенного в пятнадцати
милях к северо-западу от того места, где стоял
когда-то Карфаген, собралось войско, равное по
численности десяти легионам. Юба привел с со-
257
бой сто двадцать слонов, а Гней Помпей, стар-
ший сын Помпея, подтянул флот. Это была вну-
шительная сила, и у Помпеев оказался реальный
шанс изменить положение в свою пользу.
Но из-за проволочек они снова его упустили.
Им следовало воспользоваться тем, что Цезарь,
оставив в Малой Азии свою армию, попал в
Александрии в ловушку, и вторгнуться в Ита-
лию. К несчастью для нее, африканская армия
все это время дожидалась, когда ее руководите-
ли Прекратят ссориться, ибо среди них только
Катон думал об общем деле, а не о том, чтобы
увеличить свою власть.
Армия находилась еще в Африке, когда Це-
зарь наконец отправился туда, чтобы разгромить
Помпеев. Противники встретились у города Тапс,
примерно в ста милях к югу от Утики, 4 фев-
раля 46 г. до н. э. В войске Цезаря было много
новобранцев, в чьей стойкости он сомневался.
Поэтому он попытался придержать их, задумав
выпустить в битву в самый решающий момент.
Однако его солдаты сами ринулись в бой и снес-
ли все на своем пути. Слоны противника, испу-
гавшись пущенных в них стрел, бросились назад
сквозь ряды своей же армии и только усилили их
расстройство. Победа Цезаря была полной.
Когда остатки разгромленной армии верну-
лись в Утику, Катон попытался убедить своих
воинов подготовить город к обороне, но они бо-
ялись воевать с Цезарем. Поэтому Катон велел
погрузить деморализованную поражением армию
на корабли и отвезти ее в Испанию. Друзья и
члены семьи думали, что он последует за ни-
ми, но в ночь перед отплытием Катон покончил
жизнь самоубийством.
Юба последовал его примеру, и Нумидия,
которой когда-то правили Масинисса и Югурта,
258
перестала существовать. Восточная ее часть бы-
ла захвачена Римом и вошла в состав провинции
Африка, а западная была присоединена к Мав-
ритании, поминально независимому царству, ко-
торое оставалось верным Цезарю.
Цезарь вернулся в Рим более могуществен-
ным, чем когда-либо прежде. После победы при
Фарсале он был избран консулом па пять лет и
каждый год избирался диктатором. Теперь, пос-
ле Тапса, он стал диктатором на десять лет.
В июле 46 г. до п. э. Цезарь четыре дня под-
ряд отмечал триумфы в Риме в честь своих по-
бед над Галлией, Египтом, Понтом и Нумидией.
Осталось выиграть одну последнюю битву —
в Испании до сих пор воевала армия Гнея Пом-
пея. Цезарь со своими легионами отправился
туда, и 15 марта 45 г. до п. э. состоялось сра-
жение у города Му иды. Помпейские легионы
стойко сражались, потеснив войско Цезаря. На
какое-то мгновение Цезарю, вероятно, почуди-
лось, что эта последняя битва, как и у Ганниба-
ла, уничтожит плоды всех его прежних побед. В
отчаянии он схватил меч и щит и бросился в
гущу сражавшихся, крича отступавшим легионе-
рам: «Вы хотите, чтобы ваш полководец попал
в руки неприятеля?»
Воодушевленные его примером, солдаты бро-
сились на врага и разгромили его. Последняя ар-
мия Помпея погибла. Гней Помпей бежал с поля
боя, но был настигнут и убит.
Цезарь еще несколько месяцев пробыл в Ис-
пании, реорганизуя управление этой провинцией,
а затем вернулся в Рим и в октябре 45 г. до н. э.
отпраздновал еще один триумф. Он был назна-
чен пожизненным диктатором, и никто уже не
сомневался, что, дождавшись удобного момента,
оп объявит себя царем.
259
Почти все время своего пребывания у власти
Цезарь сражался с врагами. Однако с июня по
сентябрь 46 г. до п. э. и с октября 45 г. до н. э.
по март 44 г. до н. э., то есть всего восемь ме-
сяцев, он находился в Риме и развивал бурную
деятельность по реорганизации административ-
ных структур.
У Цезаря хватило ума понять, что город Рим
не сможет управлять огромной территорией стра-
ны. Он увеличил число сенаторов до девяти-
сот человек за счет выходцев из провинций. Это
сильно ослабило партию консерваторов, посколь-
ку сенат больше уже не был защитником инте-
ресов узкой кучки олигархов, тесно связанных
между собой. Зато эта мера усилила римское
государство в целом, поскольку провинции по-
лучили право голоса в правительстве. Цезарь пы-
тался помочь подвластным государствам и дру-
гим способом — реформируя систему налогооб-
ложения,
Цезарь первым присвоил право называться
римскими гражданами людям, жившим за пре-
делами Италии. Это право получили жители Ци-
зальпинской Галлии, а также население несколь-
ких городов Трансальпинской Галлии и Испании.
Цезарь особенно заботился об ученых, которым
было даровано право гражданства вне зависимо-
сти от места их рождения. Он планировал дать
гражданство и сицилийцам, но не успел сделать
этого.
Он велел возродить Карфаген и Коринф, два
города, разрушенные римлянами сто лет назад,
населив Карфаген римлянами, а Коринф — гре-
ками.
Цезарь пытался реорганизовать и сделать бо-
лее эффективной систему бесплатных раздач
хлеба тем, кто имел на это право. Он стремился
260
поощрять браки и деторождение, даровав жен-
щинам, имеющим детей, разрешение носить до-
полнительные украшения, а отцам — право на
снижение налогов. Он открыл первую публич-
ную библиотеку в Риме; у него были грандиоз-
ные планы (которые он не успел осуществить)
составить карты всего римского государства,
осушить болота и улучшить гавани, усовершен-
ствовать законы и многое другое.
Но самым долговечным его начинанием ока-
залась реформа календаря. До 46 г. до н. э. го-
ды в Риме считали исходя из лунного календа-
ря — эту систему создал, согласно преданию,
еще Нума Помпилий. Однако двенадцать лун-
ных месяцев (считая, что в месяце двадцать де-
вять с половиной дней от одного новолуния до
другого) составляют всего триста пятьдесят че-
тыре дня. Каждый лунный год получался на
одиннадцать дней короче солнечного, состояще-
го из трехсот шестидесяти пяти дней, поэтому
месяцы постепенно перемещались на другие се-
зоны.
Для того чтобы сев, урожай и другие сель-
скохозяйственные работы приходились на одни
и те же месяцы в году, необходимо было время
от времени добавлять в календарь дополнитель-
ный месяц. В Вавилонском царстве для этого
изобрели очень сложную систему, которая, одна-
ко, работала очень хорошо и была принята у
греков и иудеев.
Римляне, однако, не пользовались этой систе-
мой. За их календарем следил Pontifex Maximus
(верховный жрец; кстати, мы до сих пор назы-
ваем папу римского «понтификом»), который
обычно руководствовался политическими сообра-
жениями. Если у власти находились его друзья,
он вставлял в календарь дополнительный месяц,
чтобы продлить срок их полномочий, а если у
власти стояли враги, то не делал этого, укорачи-
вая год.
Поэтому к 46 г. до н. э. римский календарь
устарел и вносил путаницу в жизнь людей. Он
отставал от солнца на восемьдесят дней. Зим-
ние месяцы попадали на осень, осенние — на
лето и т. д.
В Египте Цезарь познакомился с гораздо бо-
лее совершенным календарем и решил завести в
Риме* нечто подобное. Он обратился за помощью
к египетскому астроному Сосигепу и ввел в Ри-
ме новый календарь, 46 г. до и. э. продолжался
четыреста сорок пять дней — в конце его бы-
ло добавлено два месяца, чтобы догнать солнце.
(Это был самый длинный год во всей истории,
и его иногда называют «годом неразберихи»,
хотя лучше было бы назвать его «последним го-
дом неразберихи».)
Начиная с 1 января 45 г. до н. э. в году ста-
ло двенадцать месяцев по тридцать или тридцать
одному дню в каждом (за исключением фев-
раля, который римляпе считали несчастливым
и который продолжался всего двадцать восемь
дней). Продолжительность года стала равняться
тремстам шестидесяти пяти дням, а на фазы лу-
ны больше не обращали внимание.
Однако истинная продолжительность года рав-
на тремстам шестидесяти пяти дням с четвертью.
Чтобы календарь каждые четыре года не отста-
вал на день, был установлен «високосный год»,
в котором в феврале добавлялся один день, а
весь год насчитывал триста шестьдесят шесть
дней.
Цезарь также велел считать началом года не
1 марта, а 1 января, ибо в этот день римские ма-
гистраты приступали к выполнению своих обя-
262
заипостей. Из-за этого названия нескольких ме-
сяцев перестали соответствовать их порядково-
му номеру. Сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь
происходят от латинских числительных «семь»,
«восемь», «девять» и «десять», поскольку они
были седьмым, восьмым, девятым и десятым ме-
сяцами в году, который начинался с 1 марта. В
нашем современном календаре сентябрь стал де-
вятым, а не седьмым месяцем, то же самое про-
изошло и с тремя другими. Однако это никому не
мешает.
Этот календарь, названный в честь Юлия Це-
заря юлианским, принят и в наши дни и пре-
терпел лишь самые незначительные изменения.
Месяц, известный римлянам как квинтилий, те-
перь называется июлем, он тоже получил свое
название в честь Цезаря (в этом месяце полко-
водец родился).
Убийство Цезаря
Пристально рассмотрев все,
что пытался сделать Цезарь,
мы не можем не стать его сто-
ронниками. Коренная пере-
стройка системы управления в
Риме была, так или иначе, не-
обходима. Ведь эта система
первоначально создавалась для управления не-
большим городом, когда же ее начали применять
в стране, равной по размерам современным США,
она стала давать сбои.
Элементы демократии присутствовали в рим-
ской системе управления, поскольку некоторые
посты были выборными. Однако голосовать мог-
ли только те, кто во время выборов находился в
263
Риме, и власть сосредотачивалась в основном в
руках сенаторов, которые представляли интере-
сы весьма немногочисленного класса общества.
Мы можем лишь сожалеть о том, что римля-
не пе создали системы репрезентативного управ-
ления, при которой люди в различных районах
страны избирают своих делегатов. Эти делегаты
переселялись бы в Рим и представляли бы там в
государственном сенате интересы своих избирате-
лей. Следует, однако, помнить, что в те времена
люди могли передвигаться на большие расстоя-
ния только верхом. Поэтому даже если бы пред-
ставители различных районов римского государ-
ства жили в Риме, они едва ли представляли бы
себе, какие проблемы существуют у их избира-
телей и каково их мнение по тем или иным во-
просам. Современная форма демократии стала
возможна в крупных государствах только в наше
время.
Поэтому римляне выбирали не между монар-
хией и демократией, а между эффективным и
честным правительством — с одной стороны, и
неэффективным и продажным — с другой. Со вре-
мен Гракхов римский сенат становился все более
продажным, а управление — все менее эффек-
тивным. Более того, оппозиция часто состояла
из негодяев, потворствующих самым низменным
инстинктам толпы, которую обе стороны исполь-
зовали для достижения своих собственных целей.
В то время наиболее эффективное и честное
управление мог обеспечить именно единоличный
правитель, умный и порядочный, обладающий
неистощимой энергией, умеющий подчинить себе
других людей и заставить их честно и эффектив-
но выполнять свои обязанности — или назначить
других па их место. (Иными словами, человек,
подобный сильному американскому президенту.)
264
Конечно, Юлий Цезарь не был таким идеаль-
ным правителем, ибо не существует идеальных
людей, но он был одним из самых способных
людей в истории, и в Риме того времени он не
знал себе равных. Случалось, что он вел себя как
суетный, нечестный или жестокий человек, спо-
собный на предательство, по зачастую он прояв-
лял проницательность, энергию, мягкость, уме-
ние прощать. Более того, он очень хотел создать
в римском государстве хорошую систему управ-
ления, а для этого ему требовалась вся полнота
власти. Иного выхода он не видел.
Когда Цезарь был избран пожизненным дик-
татором, он получил в свои руки необходимую
власть, но ему хотелось стать царем. В этом тоже
заключался глубокий смысл. Оставаясь диктато-
ром, он не без оснований опасался, что его смерть
станет сигналом к новому этапу борьбы за власть;
если же он будет царем, то власть унаследует его
сын или какой-нибудь другой родственник, и в
государстве сохранится мир. (Конечно, история
других царств того времени свидетельствует о
том, что почти всех их раздирали па части меж-
доусобицы, поскольку за престол дрались члены
правящей фамилии, но можно было надеяться,
что римляне, издавна привыкшие подчиняться за-
кону, не пойдут по этому пути.)
Однако слово «парь» со времен Тарквиния вы-
зывало у римлян инстинктивный ужас. Все рим-
ские дети учили историю своей страны, и рас-
сказы о Тарквинии и создании республики вос-
питывали в них неприязнь к царям. Помимо
всего прочего, история Рима свидетельствовала
о том, что республика постоянно одерживала по-
беды над всеми восточными царствами. Поэтому
никто не сомневался, что республиканская фор-
ма правления лучше монархии.
265
самом Риме. Здесь он вступил в ряды заговорщи-
ков, возможно, именно потому, что боялся мо-
мента, когда Цезарь объявит себя царем.
По традиции Брута считают патриотом, чело-
веком возвышенных устремлений — в этом по-
винен Шекспир, создавший такой его образ в сво-
ей трагедии «Юлий Цезарь». В ней он называ-
ет Брута «самым благородным римлянином из
всех» (имеется в виду заговорщиков), ибо он
один, по мнению Шекспира, присоединился к за-
говору из чисто идеалистических соображений.
В это еще можно было бы поверить, если бы
данные соображения возникли у Брута чуть по-
раньше и заставили бы его отказаться от милос-
тей и должностей, которые он до самого послед-
него момента получал из рук Цезаря.
Другим заговорщиком стал Гай Кассий Лон-
гин. Кассий сопровождал Красса в Парфию и
после разгрома римлян у города Карры привел
остатки римской армии в Сирию. Когда же пар-
фяне сами вторглись в Сирию, он разгромил их
и отбросил назад.
Кассий был сподвижником Помпея, командо-
вал эскадрой в его флоте и одержал ряд побед.
Однако после битвы при Фарсале он решил по-
менять хозяина. Он отправился в Малую Азию
и, встретив Цезаря, который воевал против Фар-
нака, отдался па милость победителя. Цезарь прос-
тил его и разрешил служить под своим началом.
Кассий, очевидно, возглавлял заговор. Он же-
нился на Юнии, сестре Брута, и, познакомив-
шись с ним благодаря этому, убедил его присо-
единиться.
В число участников интриги входил и Децим
Юний Брут, один из военачальников Цезаря в
Галлии, одно время бывший ее губернатором. Це-
зарь даже объявил его своим наследником. Сре-
267
Поэтому, когда Цезарь вернулся из Испании,
против пего начало зреть тайное недовольство.
Члены старой сенаторской партии считали, что
его реформы разрушают старую систему управ-
ления, которая сделала Рим великим. Другие лю-
ди опасались установления монархии. Третьи —
завидовали Цезарю как человеку и бесились при
мысли, что полководец, некогда бывший одним
из многих, теперь будет почитаем и едва ли не
обожествляем как верховный владыка. И вправ-
ду, Цезарю уже начали оказывать божественные
почести, и те, кого возмущало его желание стать
царем, еще больше возмущались тем, что к нему
относятся как к Богу.
Одним из членов заговора против Цезаря был
Марк Юпий Брут, родившийся в 85 г. до н. э.
Оп был племянником Катона Младшего и сопро-
вождал его на Кипр, когда Катон был изгнан из
Рима Цезарем и Помпеем. На Кипре Брут про-
явил себя не с самой лучшей стороны — оп без-
жалостно выколачивал деньги из жителей этой
провинции.
Пожалуй, было вполне естественно, что пле-
мянник Катона встал па сторону Помпея. Он со-
провождал Помпея и Катона в Грецию и воевал
па стороне Помпея в битве при Фарса ле. Брут
оказался в плену, но Цезарь простил его и отпу-
стил на свободу.
Когда Цезарь уехал в Африку воевать про-
тив Катона, он оставил Брута наместником в
Цизальпинской Галлии. Катон, не желая подчи-
няться Цезарю, совершил самоубийство, зато его
племянник предпочел работать на победителя и
трудился на славу в долине реки По.
Когда Цезарь вернулся из Испании, Брут же-
нился па своей двоюродной сестре Порции, доче-
ри Катона, и получил от Цезаря высокий пост в
266
ди заговорщиков был и Луций Корнелий Циппа,
сын и тезка второго консула при Марии и брат
первой жены Цезаря.
К февралю 44 г. до и. э. (709 г. AUC) заго-
ворщики почувствовали, что надо торопиться.
Цезарь уже несколько раз устраивал эксперимен-
ты, проверяя, как римский парод отнесется к его
воцарению. 15 февраля, во время некоего празд-
ника, Марк Антоний, преданнейший друг Цеза-
ря, протянул ему диадему (полотняную повязку),
которая па Востоке символизировала монаршую
власть. В наступившей за этим гнетущей тишине
Цезарь отбросил ее и воскликнул: «Я — Цезарь,
а не царь!» — и народ разразился громом апло-
дисментов. Эта попытка не удалась.
Тем не менее заговорщики были уверены, что
Цезарь попробует еще раз, и очень скоро. Он со-
бирался вместе с легионами пересечь Адриатику
и, возможно, начать войну против парфян. Но
перед отплытием оп непременно объявит себя
царем, а присоединившись к своей армии, будет
окружен преданными ему солдатами, и убийство
станет невозможным.
Сенат собирался 15 марта (мартовские иды по
римскому календарю), и все были уверены, что в
этот день Цезарь объявит себя царем. О мартов-
ских идах рассказывали многое — Цезаря якобы
предупредили, чтобы он опасался этого дня; что
его жене, Кальпурнии, приснился дурной сои, и
она умоляла мужа не ходить в сенат, и так далее.
Вероятно, Цезарь провел утро в раздумьях, не
следует ли прислушаться к словам жены, пока,
наконец, за ним не послали Децима Брута. Брут
сказал ему, что его престиж сильно пострадает,
если он останется дома, и Цезарь, хорошо пони-
мавший, как важно в такой ситуации «сохранить
лицо», решил идти.
268
По дороге кто-то вложил ему в руку письмо,
где сообщалось о заговоре, но Цезарю не предста-
вилось случая прочесть его. Входя в здание, пра-
витель продолжал держать этот листок.
Заговорщики, все хорошо известные Цезарю,
а многие — его друзья, окружили его, когда он
вошел во дворец и занял свое место у подножия
статуи Помпея. Марка Антония, который мог бы
броситься на помощь Цезарю, специально ото-
звал в сторону один из заговорщиков и отвлек
его «внимание разговором. (Некоторые предлага-
ли убить и его, по Марк Брут выступил против,
заявив, что лишняя кровь им не нужна.)
Цезарь был один; неожиданно все выхватили
ножи. Безоружный диктатор отчаянно пытался
вырваться из рук убийц, но вдруг увидел среди
них Марка Юния Брута, своего любимца.
«И ты, Брут?» — воскликнул он и перестал
сопротивляться. Ему нанесли двадцать три рапы,
и вскоре диктатор Рима уже лежал в луже кро-
ви у основания статуи Помпея.
Глава И
КОНЕЦ РЕСПУБЛИКИ
Наследник Цезаря
Едва Цезарь пал, как Брут тут же выскочил
па передний плап и, размахивая окровавленным
кинжалом, объявил сенаторам, что спас Рим от
тирана. И лично Цицерона оп попросил запять-
ся реорганизацией управления.
Город замер от ужаса — все были уверены,
что за убийством Цезаря последует кровавая рез-
ня. Сторонники покойного растерялись и пе
предпринимали никаких действий; даже Марк
Антоний укрылся в безопасном месте.
Но когда наступила ночь, события сдвинулись
с места. В Рим вошел легион, которым командо-
вал верный Цезарю военачальник Марк Эмилий
Лепид, сын и тезка полководца, разбитого Пом-
пеем тридцать три года назад, так что заговорщи-
кам пришлось действовать осторожно.
Тем временем Марк Антоний пришел в себя
настолько, чтобы забрать в свои руки деньги,
которые Цезарь отложил па проведение заплани-
270
ровапной им военной кампании, а также убедил
Кальпурпию отдать ему бумаги Цезаря.
Что касается заговорщиков, то они .уговори-
ли Цицерона встать на их сторону. После этого
они (не спуская глаз с легиона Лепида) вступи-
ли в переговоры с Марком Антонием, который
для виду тоже согласился присоединиться к ним.
Угроза новой гражданской войны миновала.
Было решено пойти на компромисс. Сенат
обязался ратифицировать все указы Цезаря, так
что, его реформы не пропали даром. Объявили
также, что завещание Цезаря, которого еще ни-
кто не видел, будет считаться действительным.
В свою очередь, главные участники заговора ста-
ли губернаторами провинций — они получали
власть, ио должны были уехать из Рима.
После этого заговорщики более не возражали
против торжественных похорон Цезаря. Марк
Брут (вопреки советам некоторых своих товари-
щей) решил, что это не принесет им вреда, зато
успокоит и утешит почитателей Цезаря.
На похоронах Марк Антоний произнес речь.
Он напомнил собравшимся о великих деяни-
ях Цезаря и зачитал его завещание, в котором
тот передавал свои сады в общественное поль-
зование, а каждый римлянин получал сумму,
эквивалентную современным 25 долларам. Та-
кое великодушие до глубины души растрогало
людей.
Но Марк Антоний на этом не остановился. Он
рассказал о ранах, которые Цезарь получил за
свое величие и великодушие, и собравшиеся тут
же стали требовать, чтобы заговорщики были
преданы казни. Присутствовавшие на похоронах
друзья убийц Цезаря испугались и посчитали за
лучшее уйти. На какое-то время Марк Антоний
подчинил себе Рим.
271
Но в это время на сцене появилось повое дей-
ствующее лицо — девятпадцатилетний юноша по
имени Гай Октавий.
Он был внуком Юлии, сестры Юлия Цезаря,
а следовательно, его внучатым племянником. Он
родился в 63 г. до я. э., в год заговора Катали-
ны. У Цезаря своих детей не было, и Октавий,
по логике вещей, являлся его наследником.
Октавий был слаб здоровьем и неспособен к
военной службе. Но его двоюродный дед и не
собирался делать из него воина — ему требовал-
ся живой наследник. Поэтому, готовясь к по-
ходу на Парфию, Цезарь отправил Октавия в
Аполлонию, город к югу от Диррахия, где тот
завершил свое образование.
Здесь до Октавия дошли слухи об убийстве
Цезаря, и он тут же отплыл в Италию. Он был
назван наследником в завещании деда, а это за-
вещание ратифицировал сенат. Октавий всей ду-
шой стремился к тому, что уготовила ему судьба,
хотя его родственники боялись, что он утонет
в водовороте политики, и уговаривали его отка-
заться от наследства.
Приезд Октавия расстроил все планы Марка
Антония, который считал, что власть в Риме
должна перейти в его руки. Он не хотел делить-
ся ею с хилым юношей. Согласно завещанию
Юлия Цезаря, Октавий признавался его сыном,
по Марк Антоний не позволил сенату одобрить
этот пункт. Тем не менее, Октавий принял имя
Гай Юлий Цезарь Октавиан и ныне известен нам
как Октавиан.
Однако Марк Антоний не мог делать то, что
хотел. Многие воинские подразделения держали
сторону Октавиана просто потому, что он носил
дорогое им имя Цезаря. Более того, Цицерон,
заклятый враг Марка, стал союзником Октави-
272
ана (которого он надеялся использовать в своих
целях) и произнес несколько убедительных и
ярких речей против Антония.
Марк Антоний решил, что настало время по-
высить свою популярность с помощью военных
побед. Один за другим заговорщики покинули Рим
и разъехались по провинциям. Марк находился в
Греции, Кассий — в Малой Азии, Децим Брут —
в Цизальпинской Галлии. Он был ближе всех к
Риму, и Марк Антоний наметил в жертвы его.
Лепида послали в Испанию, чтобы нейтрализо-
вать остатки Помпеевой армии, но Марк Антоний
не сомневался, что справится с Децимом Брутом
в одиночку. Он заставил сенат отдать ему Ци-
зальпинскую Галлию и двинулся на север. Так
началась третья гражданская война.
Но как только Марк Антоний покинул Рим,
Цицерон и молодой Октавиан убедили сенат объ-
явить его врагом народа и послать за ним армию.
Этой армией командовали оба консула, а помощ-
ником их назначили Октавиана. (Получалось, что
Октавиан сражался на стороне Децима Брута,
убийцы своего двоюродного деда, против Марка
Антония, самого преданного его сторонника. Это,
однако, был только первый шаг, сделанный им
па пути к осуществлению своих хитроумных пла-
нов. Никто и не подозревал, что наследник Це-
заря, не будучи полководцем, являл собой поли-
тика не менее ловкого, чем сам Цезарь.)
Децим Брут засел в Мутине, современной
Модене, взять которую не удалось. Марк Анто-
ний, зажатый между двумя противниками, был
разбит и в апреле 43 г. до н. э. перешел вместе
со своей армией через Альпы в южную Галлию,
где соединился с войском Лепида, пришедшего
из Испании. Октавиану необыкновенно повезло.
Он лишил Марка Антония всяких надежд на во-
10 А. Азимов 273
«Римская республикам
енпую славу, два консула погибли в битве, и
Октавиан остался во главе армии. Он вернулся
в Рим и, опираясь па поддержку своих солдат,
без труда убедил сенат признать его приемным
сыпом Цезаря и избрать консулом.
Теперь, когда он подчинил себе Рим, он смог
наконец наказать заговорщиков. Октавиан заста-
вил сенаторов объявить их вне закона, и в сен-
тябре снова уже был в Цизальпинской Галлии,
только па этот оп явился по душу Децима Бру-
,та. Октавиан сделал то, что не удалось Марку
Антонию. Воины Брута дезертировали целыми
толпами, и заговорщику пришлось бежать. Но
его поймали и казнили.
Второй триумвират
Тем временем Марк Брут в Гре-
ции и Кассий в Малой Азии соби-
рали людей и деньги (Кассий осо-
бенно ловко выколачивал деньги
из беззащитных провинциалов) и
очень скоро стали опасны. Если бы Октавиан и
Антоний продолжали воевать друг с другом, оба
могли бы погибнуть.
Поэтому Лепид постарался помирить старого
друга Цезаря и его наследника. Все они встрети-
лись в Бононии, современной Болонье, и согла-
сились разделить между собой римские владения.
Так 27 ноября 43 г. до п. э. был создан второй
триумвират, состоявший из Марка Антония, Ок-
тавиана и Лепида.
Октавиан, заключив соглашение с двумя три-
умвирами, предал сенат, который вновь таким
образом лишился власти. Особенно сильно по-
страдал Цицерон — нападая па Марка Антония,
274
он целиком полагался на поддержку Октавиана,
по теперь понял, что гибель неизбежна.
Антоний в качестве награды за свое вступле-
ние в триумвират потребовал казни Цицерона, и
Октавиан согласился. Все трое широко применя-
ли практику проскрипции, следуя примеру Сул-
лы почти сорокалетней давности. Многих зажи-
точных граждан убили, а их собственность под-
верглась конфискации.
Цицерон попытался бежать из Италии, но
встречные ветра прибили его корабль к берегу.
Не'успел он снова отплыть, как явились послан-
ные за ним солдаты. Он запретил своим лю-
дям сопротивляться, ибо это было бессмыслен-
но. Выйдя к солдатам в одиночку, Цицерон бес-
страшно принял смерть.
Странно, но Марк Антоний решил казнить и
старого врага Цицерона — Верра, который с ком-
фортом жил в ссылке в Массалии. Жадный до
конца, он отказался уступить некоторые бесцен-
ные произведения искусства не менее жадному
Марку Антонию. Верр расплатился за это своей
никчемной жизнью.
Когда второй триумвират крепко взял власть в
Италии в свои руки, а партия оптиматов в ужасе
затаилась, пришло время заняться Брутом и Кас-
сием. Армия триумвиров отправилась в Грецию,
чтобы разгромить их. (Октавиан заболел в Дирра-
хии и к месту битвы был доставлен на носилках.)
Сражение произошло у города Филиппы в
восточной Македонии, примерно в десяти милях
к северу от побережья Эгейского моря. (Филип-
пы основал и укрепил триста лет назад царь Фи-
липп Македонский, отец Александра Великого, и
в его честь город получил свое название.)
Заговорщикам следовало бы подождать — они
могли голодом вынудить Антония и Октавиана
275
отступить или сдаться, поскольку продуктов у
них было в обрез. Кассий советовал такой путь,
но Брут не вынес ожидания — он хотел поско-
рее разделаться с Октавианом. В октябре 42 г.
до н. э. состоялось сражение, в котором Брут
сильно потеснил войско Октавиана. Однако у
Кассия дела шли хуже, и он в отчаянии покон-
чил с собой, не подумав, что в этой битве, как
в лотерее, ему просто не повезло.
Брут, узнав о случившемся, ужасно расстро-
ился и несколько недель спустя навязал Антонию
и* Октавиану вторую битву, в которой был раз-
бит превосходящими силами, и тоже покончил с
собой.
Теперь триумвиры властвовали над Римом,
по, очевидно, скоро почувствовали, что им луч-
ше расстаться. Лепид получил во владение запад-
ные провинции, Антоний — восточные, а Окта-
виан остался в Риме.
Похоже, что Антонию повезло больше всех.
Восток, несмотря на то что римские губернаторы,
от которых пе отставали римские полководцы,
выжимали из пего все соки, сохранил еще часть
своих богатств, и Антоний мечтал до них добрать-
ся. В середине лета 41 г. до и. э. он прибыл в
Таре на южном побережье Малой Азии и занял-
ся Египтом, который по-прежнему оставался са-
мой богатой страной Средиземноморья.
Сочный плод созрел, и его следовало сорвать.
После того как Цезарь посадил на троп Клео-
патру и ее младшего брата, в Египте наступил
мир — не было ни войн, ни восстаний1. В 44 г.
1 Существует предание, что Цезарь привез Клеопатру с
собой в Рим и что она жила там до его убийства, но доводы
в пользу этого весьма неубедительны, и, скорее всего, это
выдумка. Гораздо более вероятно, что она осталась в Егип-
те. своей родной стране.
276
до н. э., когда ее брат достиг четырнадцати лет-
него возраста и захотел принять активное учас-
тие в делах, Клеопатра очень ловко вышла из
создавшегося положения — она взяла да и отра-
вила его. После этого опа сделалась единовласт-
ной правительницей.
В течение нескольких месяцев, последовавших
за убийством Цезаря, Клеопатра соблюдала ней-
тралитет, решив подождать дальнейшего разви-
тия событий. Но Антоний решил, что нейтрали-
тет с ее стороны был неуместен, и за то, что она
не оказала активной поддержки триумвирам, ей
надлежит заплатить кругленькую сумму. Поэто-
му он велел египетской царице явиться к нему в
Таре.
Клеопатра приплыла на царской лодке, наме-
реваясь убедить Марка Антония в своей правоте
тем же способом, каким семь лет назад опа убе-
дила в ней Цезаря. Клеопатре в то время было
двадцать восемь лет, и она находилась в расцве-
те красоты.
Пообщавшись с ней, Марк Антоний решил,
что она не заслуживает того, чтобы ее заставля-
ли платить дань. Вместо этого он отдал ей ви-
зит, и они отправились в Александрию вместе.
Здесь оп приятно провел время, расслабившись
в обществе очаровательной царицы и начисто за-
быв обо всех военных и политических делах.
А в Италии Октавиану, наверное, очень хо-
телось оказаться на его месте. Жена Антония,
Фульвия (которая раньше была женой Клодия и
отличалась злобным характером), была вне себя
от ярости. Опа хорошо понимала, что раз Окта-
виан остался в Риме, то он в конце концов и ста-
нет правителем всего римского государства. Не
нравились ей и каникулы, проводимые Антони-
ем в александрийском дворце Клеопатры.
277
Поэтому Фульвия убедила Луция Антония
(брата Марка Антония), который в тот год был
консулом, возглавить армию и выступить против
Октавиана. Она надеялась ослабить его власть и
заставить Марка Антония выступить против пего,
хотя бы затем, чтобы защитить жену и брата.
Октавиан, не обладавший талантом полковод-
ца, вверил свою армию Марку Випсапию Агрип-
пе, человеку из никому не известной семьи, ко-
торый был ровесником Октавиана и учился вместе
с ним в Аполлонии. Агриппа оттеснил мятежни-
ков к северу, к городу Перузия, современная Пе-
руджа, и в 40 г. до н. э. заставил их сдаться.
Марк Антоний бросился спасать свою семью,
но все закончилось слишком быстро. Фульвия бе-
жала в Грецию и почти сразу умерла, чем и за-
вершилось все дело.
Триумвиры посчитали за лучшее возобновить
договор о триумвирате и решить возникшие про-
блемы миром. Они встретились в южной Италии
и по-новому разделили владения. Марк Антоний
сохранил за собой Восток, а Октавиан взял се-
бе Италию, Галлию и Испанию. Лепиду, как
третьему лишнему,, пришлось удовольствоваться
Африкой.
Союз решено было скрепить свадьбой. Подоб-
но тому как прекрасная дочь Цезаря, Юлия, ста-
ла женой Помпея, чтобы обеспечить семье Це-
зарей его верность, так и прекрасную сестру
Октавиана, Октавию, отдали Марку Антонию.
Какое-то время все, казалось, были довольны
и счастливы. Октавиан и Антоний пошли каждый
своим путем.
Однако на этом, по крайней мере для Окта-
виана, неприятности не кончились. Теперь по-
чивать на лаврах не давал молодой Помпей —
Секст Помпей, младший сын полководца. Секст,
278
после битвы при Фарса ле, сопровождал отца в
Египет и с борта корабля стал свидетелем его
убийства. Оп принимал участие и в битве при
Мупде, в которой был убит его старший брат, а
сам оп скрылся и объявился снова только после
того, как Цезарь покинул Испанию.
Во время беспорядков, последовавших за
убийством диктатора, Секст собрал флот и за-
нялся пиратством; надо сказать, что оп оказал-
ся самым удачливым из морских разбойников.
Он захватил Сицилию, что сильно укрепило его
позиции, ибо Рим не обошелся бы без сицилий-
ской пшеницы. Таким образом, Помпей наки-
нул на шею Рима удавку, которую мог затянуть
в любой момент. Более того, корабли Секста
Помпея могли помешать и поставкам зерна из
Египта.
Голод и недовольство римских граждан заста-
вили триумвиров заключить с Секстом нечто
вроде соглашения. В 39 г. до и. э. они встрети-
лись с ним у Мисена, мыса к северо-западу от
Неаполитанского залива, и договорились оста-
вить за ним Сицилию, Сардинию и Корсику, а
также южную часть Греции. Это была высокая
цена, особенно для Октавиана, но он стремился
выиграть время.
К 36 г. до н. э. Октавиан с большим трудом
собрал свой собственный флот, который отдал
под командование Агриппы. Затем он нашел
предлог начать войну с Секстом и выслал про-
тив него этот флот. Агриппа потерял несколько
кораблей во время шторма и в сражении, но в
конце концов поймал Секста близ пролива меж-
ду Сицилией и Италией. В последовавшем за
этим морском сражении он одержал полную по-
беду. Секст бежал и сумел высадиться в Малой
Азии, что, впрочем, его не спасло. Здесь в 35 г.
279
до н. э. его схватили солдаты Антония и каз-
нили.
Тем временем Лепид, помогая Октавиану в
борьбе против Секста, направил свои войска в
Сицилию, И тут Лепиду, раздраженному тем,
что ему досталась такая ничтожная доля рим-
ских владений, пришло в голову самому стать
хозяином острова. Однако его армия ушла к Ок-
тавиану, который снял Лепида со всех должно-
стей и отправил его в Рим до?живать свой век в
отставке.
‘Итак, к 36 г. до п. э. Октавиан прочно дер-
?жал в своих руках весь запад. Фульвия была
мертва, Секст Помпей — тоже, Лепид больше не
представлял опасности. Только Марк Антоний
мог еще поспорить с ним за власть, по у Мар-
ка Антония не было настроения оспаривать что-
либо у кого-либо.
Антоний и Клеопатра
Брак Марка Антония и Окта-
вии оказался неудачным, посколь-
ку Марк Антоний, по всей ви-
димости, ее не любил. О и очень
скоро вернулся в Александрию к
Клеопатре, и подобное положение
дел его вполне устраивало.
Пока оп отсутствовал в Египте, там возникли
осложнения с парфянами, вызванные действия-
ми римского предателя Квинта Лабиепа. Оп был
сыном военачальника, который служил у Цезаря
в Галлии, но затем переметнулся к Помпею и был
убит в битве при Мунде. Молодой Лабиеп оста-
вался убежденным противником Цезаря и всту-
пил в армию Брута и Кассия. Даже после битвы
280
при Филиппах он отказался сдаться и ушел к
парфянам.
Ород, чьи армии разбили Красса, все еще был
царем Парфии. Он в основном держался в сто-
роне от гражданских войн римлян, не желая рис-
ковать и с удовольствием наблюдая, как Рим рвет
себя па части.
Однако Лабиен убедил его воспользоваться
враждебностью по отношению к триумвирам, ко-
торая, по его словам, имела место в Сирии и
Малой Азии. Ород предоставил в его распоря-
жение парфянскую армию, и оказалось, что Ла-
биен не преувеличивал. В 40 г. до н. э. парфяне
под командованием Лабиена выступили на запад
и в короткий срок овладели Сирией и Малой
Азией, римские гарнизоны которых присоедини-
лись к войскам предателя.
За эти территории нес ответственность Марк
Антоний, и он должен был принять контрмеры.
С этой целью он прибег к помощи Публия Вен-
тидия Васса. В молодости Вентидий был бедня-
ком и зарабатывал себе на жизнь прокатом мулов
и повозок. Он сделал карьеру и стал военачаль-
ником на службе у Цезаря в Галлии. В отличие
от отца Лабиена он во время войны с Помпеем
оставался верным Цезарю, а после его убийства
встал на сторону Марка Антония.
В 39 г. до н. э. Вентидий двинулся в Малую
Азию, и враг отступил перед его воинами. Он
выиграл битву в восточной части полуострова и
вынудил парфян оставить занятые ими земли.
На следующий год парфяне предприняли еще
одну вылазку, но Вентидий вновь встретил их
в Сирии и нанес им еще более сокрушительное
поражение. Историки считают, что вторая битва
состоялась 9 июня 38 г. до н. э., в пятнадцати-
летнюю годовщину разгрома Красса. В этот же
281
год умер Ород, с его смертью завершился пери-
од наивысшего расцвета Парфии. Тем не менее,
хотя римляне и считали, что отомстили за Крас-
са, им всего лишь удалось удержать свои владе-
ния. Парфии не позволили захватить римскую
территорию, но, с другой стороны, собственные
земли остались нетронутыми.
В 37 г. до и. э. Марк Антоний вернулся па
Восток, по победы Вентидия его не очень обра-
довали. Он предпочел бы, чтобы вся слава до-
сталась ему. Оп сменил Вентидия и, отослав его
в Рим для триумфа, сам стал готовиться к напа-
дению на Парфию (сначала проведя некоторое
время в Александрии).
Война Антония против Парфии началась в
36 г. до и. э. и оказалась неудачной. Он не су-
мел разбить парфян. Наоборот, при попытке
вторжения в Парфию ему пришлось с больши-
ми потерями отступить. Лишь на следующий год
Антонию удалось разгромить армян — гораздо
более слабого противника, чем парфяне. Как
полководец, он вернулся в Александрию с силь-
но пошатнувшейся репутацией, а в это время
Октавиан поднимался к вершинам власти на за-
паде.
Октавиан понимал, что пришло, наконец, вре-
мя уничтожить единственного оставшегося сопер-
ника. Он был необыкновенно популярен в Риме —
ему удалось покончить с пиратами и восстановить
мир в своей стране, что способствовало ее про-
цветанию, он много строил в самом Риме и вооб-
ще был мудрым и усердным правителем.
В 38 г. до н. э. он женился на Ливии, прозор-
ливой римской матроне, которая всю их долгую
совместную жизнь была ему мудрой советчицей
и этим выгодно отличалась от чужеземной цари-
цы Антония.
282
Римлянам казалось, что Антоний совсем отка-
зался от намерения стать римским правителем на
Востоке и удовлетворился праздным времяпре-
провождением с Клеопатрой. По поступавшим в
Рим докладам, оп носил греческие одежды и тра-
тил все свое время и силы на то, чтобы ублажать
свою царственную наложницу. Как утверждали,
он готов был отдать весь Рим или хотя бы часть
его египетской царице.
В сообщениях этих, несомненно, содержалась
немалая доля преувеличения, но Октавиану это
было па руку. В его руки попали письма Анто-
ния к Клеопатре, и он использовал их в качест-
ве доказательства того, что Антоний готов бро-
сить Рим к ее ногам. (Возможно, это подделки —
Октавиан был неразборчив в средствах и часто
использовал фальшивые документы для дости-
жения своих целей, по, возможно, они и насто-
ящие, поскольку Антоний по своей беспечности
вполне мог доверить подробности своего романа
с Клеопатрой пергаменту.)
В 32 г. до и. э. Антоний развелся с Октавией,
и все решили, что он собирается сделать Клеопат-
ру своей законной женой. Это было последней
каплей. Октавиан умело поддерживал среди рим-
лян ненависть к египетской царице и страх перед
ней и теперь убеждал сенат объявить ей войну.
Марк Антоний понял, что на самом деле это
война против него, и решил завершить свой трех-
годичный отпуск и вернуться к делам. Он собрал
флот, вторгся в Грецию, развернул свою штаб-
квартиру в западной части страны и стал гото-
виться к захвату Эпира, а затем и Италии.
Но флот Октавиана под командованием Аг-
риппы уже появился в греческих водах.
После бесконечных проволочек Клеопатра убе-
дила Антония дать морское сражение. У Антония
283
было вдвое больше кораблей, чем у Октавиана,
к тому же они были крупнее. По словам Клеопат-
ры, если бы Антоний выиграл битву на море, то
окончательная победа осталась бы за ним.
Сражение состоялось 2 сентября 31 г. до
н. э. у мыса Акций, расположенного в южном
Эпире, и по значимости могло было бы быть на-
звано четвертой гражданской войной.
Поначалу суда Октавиана не представляли
серьезной угрозы для больших кораблей Анто-
ния. и битва больше походила па демонстрацию
маневренности и мощи. Однако в конце концов
Агриппе удалось заставить корабли Антония вы-
строиться в линию, и его корабли прошли в про-
межутки между ними и атаковали шестьдесят
кораблей флота Клеопатры, выстроившихся по-
зади.
По словам историков, Клеопатра в панике
приказала своему флоту отступить. Когда Анто-
ний понял, что Клеопатра покидает поле битвы,
он совершил самую большую глупость за всю
свою полную глупостей карьеру. Он пересел на.
небольшое судно, бросив верные ему корабли и
людей (которые еще могли бы принести ему по-
беду), и бросился вдогонку за царицей.
Его моряки сражались как умели, но без ко-
мандующего они утратили волю к победе, и к
вечеру флот Антония был уничтожен. Октавиан
основал город Никополь, «город победы», неда-
леко от места битвы. Этот город впоследствии
стал столицей Эпира. Затем Октавиан вернулся
в Рим для неизбежного триумфа.
А тем временем Антоний и Клеопатра бежа-
ли в Александрию. Им не оставалось ничего
другого, как только ждать, когда Октавиан най-
дет время явиться за ними в Египет. И это про-
изошло в июле 30 г. до н. э.
284
Октавиан пришел с востока со стороны Иудеи.
Антоний пытался противостоять ему, по все было
напрасно. 1 августа Октавиан вошел в Алексан-
дрию, и Антоний покончил с собой.
Осталась Клеопатра. Она все еще была пре-
красна и обаятельна и надеялась, что и Октавиан,
подобно Цезарю и Антонию, попадет под власть
ее чар. Ведь ей было всего тридцать девять лет.
Опа попросила встречи, и беседа прошла до-
вольно успешно. Октавиан был учтив, по красо-
та Клеопатры, по-видимому, не тронула его — он
не' походил пи па Цезаря, ни на Антония, и ни-
что пе могло отвлечь его от достижения своих це-
лей. Клеопатра поняла, что за всеми его учтивы-
ми речами скрывалось намерение привезти ее в
Рим для своего триумфа. Ее заставят в цепях
идти за колесницей Октавиана.
У нее оставалась только одна возможность из-
бежать подобного неслыханного унижения. Кле-
опатра притворилась покорной, но когда послан-
цы Октавиана пришли за пей, опа была мертва.
Октавиан предвидел такой оборот дела и велел
изъять из покоев Клеопатры все режущие пред-
меты — по ей все же удалось покончить с собой.
Опа так и не позволила Октавиану насладиться
до конца плодами своей последней победы.
Предание гласит, что Клеопатра умерла от уку-
са кобры, которую тайно принесли ей в корзин-
ке с винными ягодами, и это был, возможно, са-
мый известный и драматический момент в ее
славной жизни. Однако никто не знает, прав-
да ли это, и вряд ли мы когда-либо сможем это
узнать.
В тот год Египет стал римской провинцией и
фактически владением Октавиана. Так через три
века после смерти Александра Великого пришел
конец Македонскому царству.
Долгожданный мир
“'"х Теперь Октавиан достиг высот
власти. Прошло уже сто лет с тех
П0Р’ как Тиберий Гракх пытал-
ся провести свои реформы. Сто
лет в СТрапе царИЛ политический
хаос, и отгремело четыре гражданских войны.
История запечатлела великие имена: Марий,
Сулла, Помпей, Цезарь, Марк Антоний. Теперь
же осталось лишь одно имя — Октавиан.
У пего не было ни врагов, ни оппозиции. К
30 г. до н.э. Октавиан обладал уже абсолютной
властью над всем Римом, и впервые за двести
лет И января 29 г. до н. э. были закрыты две-
ри храма Януса. Наконец-то наступил мир.
Несмотря на бурные события прошедшего
столетия, Рим стал центром культуры и военной
мощи.
Наиболее ярким представителем этой культу-
ры был Цицерон. До нас дошло множество его
трудов, и их ценят больше, чем труды других
авторов. Имеются пятьдесят семь текстов его ре-
чей в полном виде и восемьдесят — в неполном.
Эти речи довольно жестки и грешат подчас дур-
ным вкусом, поскольку Цицерон использовал в
спорах недостойные приемы. Однако их отлича-
ет совершенство стиля — ни один автор не мог
сравниться с Цицероном во владении латинским
языком. Вот уже два тысячелетия язык Цицеро-
на служит примером для подражания.
Цицерон занимался риторикой и философией.
Мы не можем сказать, что он обогатил эти науки
оригинальными идеями, но его заслуга заключа-
ется в том, что он познакомил римлян с трудами
греков. Вдобавок до нас дошло около тысячи его
писем, в которых оп открыто высказывал свое
286
Конец республики — 29 г. до н. э.
мнение о событиях того времени. Эти письма (ви-
димо, не рассчитанные па публикацию) демонст-
рируют нам его слабости: суетность, жажду по-
хвал и лести, робость, себялюбие и т. д.
Тем не менее, в целом Цицерон остается при-
влекательной фигурой — он был человеком чест-
ным и добрым, щедрым, робким, по способным
проявить мужество, когда нужно.
Вторым после Цицерона прозаиком следует
признать Цезаря, чьи «Записки о галльской вой-
не» до сих пор изучаются в школе. Первое пред-
ложение этой книги: «Вся Галлия разделена на
три части» стало поговоркой. Это слова солда-
та, пишущего прямо, просто и без прикрас. К
сожалению, не сохранились его речи, коими вос-
хищались современники.
Из римских поэтов того времени наиболее из-
вестны двое. Первый — Тит Лукреций Кар. Он
родился приблизительно в 95 г. до н. э. и про-
славился своей поэмой «De Natura Rerum» («О
природе вещей»), опубликованной в 56 г. до н. э.
287
В ней Лукреций описывает вселенную в соответ-
ствии с философией греческого мыслителя Эпи-
кура, жившего за пятьдесят лет до пего. Основ-
ная идея философии Эпикура гласит, что все в
мире состоит из крохотных невидимых частиц,
которые греки называли «атомами». Из этого по-
ложения развился наиболее рациональный, ма-
териалистический и почти атеистический взгляд
па вселенную.
Из всех древних произведений, которые нам
известны, только в поэме Лукреция представле-
но почти полностью совпадающее с нашим науч-
ное видение мира. В последующие века это со-
чинение было предано забвению, пока в 1417 г.
не обнаружилась единственная рукопись. После
изобретения книгопечатания поэма Лукреция ра-
зошлась по миру. Она стала популярной и, не-
сомненно, оказала огромное влияние на разви-
тие современной пауки.
Не столь значимыми, но не менее прекрасны-
ми были стихи Гая Валерия Катулла. Из огром-
ного количества его произведений до пас дошли
сто шестнадцать. Сейчас некоторые из них мо-
гут показаться неприличными, но в стихах Ка-
тулла есть очень нежные и трогательные строки.
Многие из них адресованы Лесбии; под этим
псевдонимом, как полагают, скрывается Клодия
(сестра печально известного Клодия), в которую
был безнадежно влюблен Катулл. Именно Ка-
тулл привнес в латинский язык гибкость грече-
ской поэзии.
В то время творили и несколько римских ис-
ториков. Гай Крисп Саллюстий был одним из
последователей Клодия, а затем и Цезаря. Пос-
ле разгрома армии Катона Цезарь назначил его
губернатором Нумидии. Впоследствии Саллюс-
тия обвинили в обогащении незаконными сред-
288
ствами. До суда дело так и не дошло, но Саллю-
стий, который до своей службы в Африке был
бедняком, вернулся оттуда богачом, что являет-
ся достаточным доказательством его вины. Он на-
писал книгу о заговоре Катилины и еще одну —
о войне с Югуртой (возможно, под влиянием сво-
его пребывания в Африке). Оба этих произве-
дения дошли до наших дней. Оп также написал
общую историю Рима, но от нее сохранились
только фрагменты.
, Долгая жизнь Марка Терентия Баррона, умер-
шего в возрасте девяноста лет, охватывает прак-
тически весь период смут (со 116 г. до и. э до
27 г. до и. э.). Оп воевал в армии Помпея, по
склонился перед Цезарем, и тот его простил.
Варрон был необыкновенно плодовитым писа-
телем — говорят, он оставил после себя более
шестисот томов. Однако из них сохранились
только две книги. Одна из них —- фрагмент со-
чинения о латинском языке, а другая, написан-
ная когда Варропу было уже восемьдесят лет,
посвящена сельскому хозяйству — возможно, са-
мая ценная книга па эту тему, сохранившаяся с
древних времен. -
Не следует, однако, думать, что наука, лите-
ратура и искусство могут процветать только в
эпоху войн и смут. С установлением мира в эпо-
ху Октавиана начался период расцвета римской
культуры.
Во всем Средиземноморье после веков беспре-
рывных войн на несколько столетий установился
мир. Такого долгого мира не знала до этого, да
и не будет знать потом, Западная Европа. Его
назовут Pax Romana («Римский мир»).
Однако за него пришлось дорого заплатить —
Римская республика, прошедшая через пять ве-
ков непрерывных войн, поднявшаяся от заходу-
стпого поселения до мировой державы, прекрати-
ла свое существование. Отныне законом стало
слово одного человека — Октавиана.
В 27 г. до п. э. Октавиан получил имя Август,,
что означает «хорошее предзнаменование»; под
этим именем он и остался в истории.
Подобно своему двоюродному деду, он разре-
шил назвать в свою честь месяц, в котором он
родился. Так месяц, называвшийся во времена
республики секстилием, стал Августусом или,
как мы называем его теперь, августом.
Август много раз заявлял, что он мечтает
«восстановить республику». Он так и не принял
титул царя и сохранил все республиканские уч-
реждения. Однако он забрал себе все официаль-
ные посты и стал называться императором, то
есть лидером.
Так появилось это слово. Август стал первым
в длинной цепи римских императоров, а государ-
ство, которым он и его потомки управляли, на-
зывалось Римской империей.
Об этой империи, о ее славе и бедах и о том,
какое влияние она оказала па всю человеческую
историю, вплоть до наших дней, я расскажу в
другой книге.
ТАБЛИЦА ДАТ
Примечание: до н. э. — обозначает число лет до
Рождества Христова
AUC — обозначает число лет от основания Рима
до н. э. AUC
1000
900
814
753 1
734 19
716 37
707 46
673 80
667 86
665 88
641 112
616 137
578 175
В Италии появились виллановайцы
В Италии появились этруски
Основан Карфаген
Основан Рим, первый царь — Ромул
Основаны Сиракузы
Смерть Ромула; второй царь — Нума
Помпилий
Основан Тарент
Смерть Нумы Помпилия; третий
царь — Тулл Гостилий
Сражение между Горациями и Кури-
ациями
Разрушен город Альба-Лонга
Смерть Тулла Гостилия; четвертый
царь — Анк Марций
Смерть Апка Марция; пятый царь —
Тарквиний Приск
Убийство Тарквиния Приска; шестой
царь — Сервий Туллий
291
до н. э.
540
534
509
508
496
494
491
474
458
450
445
421
396
391
390
245
257
259
262
279
295
303
308
332
357
362
363
384
367
365
354
351
343
340
338
334
369
386
388
399
402
410
413
415
419
Разгром этрусками греков при Ала-
лии
Убийство Сервия Туллия; седьмой
царь — Тарквипий Гордый
Ссылка Тарквипия Гордого; основа-
ние Римской республики
Нападение Ларса Порсены па Рим;
Горации у моста
Сражение у Регильского озера
Уход плебеев из Рима; создание три-
буната
Кориолан ведет армию против Рима
Разгром греками этрусков у города
Кумы
Диктатура Цииципната
Создание Двенадцати таблиц
Разрешены браки между патрициями
и плебеями
Плебеи получают право становиться
квесторами
Камилл после десятилетней осады
овладевает городом Вейи
Ссылка Камилла
Разгром римлян галлами у реки Ал-
лия, захват Рима галлами; спасение
Капитолия Манлием
Казнь Манлия
Законы Лициния — Секстия дают пра-
во плебеям избираться консулами
Смерть Камилла
Создание Латинского союза под ру-
ководством Рима
Плебеи получают право становиться
цензорами
Первая Самнитская война
Латинская война
Филипп Македонский устанавливает
свое владычество над Грецией
Галлы заключают с Римом мир; Алек-
сандр Великий вторгается в Персию
292
до я. э.
332
326
323
321
318
312
310
308
304
298
295
290
289
281
280
279
275
272
270
A U С
421
427
430
432
435
441
443
445
449
455
458
463
464
472
473
474
478
481
483
269
264
263
260
256
255
484
489
490
493
497
498
Александр Эпирский приходит на по-
мощь Таренту
Смерть Александра Эпирского; нача-
ло Второй Самнитской войны
Смерть Александра Великого
Разгром римлян самнитами в Кав-
динском ущелье
Рождение Пирра
Строительство Аппиевой дороги
Агафокл Сиракузский вторгается в
Африку
Разгром этрусков Фабием Максимом
Конец Второй Самнитской войны
Начало Третьей Самнитской войны
Разгром галлов Фабием Максимом у
Сентина
Конец Третьей Самнитской войны
Смерть Агафокла
Тарент обращается к Эпиру за по-
мощью против Рима
Разгром римлян Пирром при Герак-
лее
Разгром римлян Пирром при Аус-
куле
Разгром Пирра римлянами при Бене-
венте
Захват Римом Тарента; смерть Пир-
ра в Греции
Рим завершает завоевание Великой
Греции; Гиерон II становится царем
Сиракуз; рождение Гамилькара Барки
Четвертая Самнитская война
Начало Первой Пунической войны
Рим вторгается на Сицилию
Рим одерживает морскую победу над
Карфагеном
Римляне под командованием Регула
вторгаются в Африку
Разгром и пленение Регула
293
до н. э.
248
247
241
лис
505
506
512
236
231
229
517
519
522
524
525
530
531
532
220
219
218
217
216
215
211
205
201
200
196
533
534
535
536
537
538
542
548
552
553
557
Гамилькар Барка становится коман-
дующим армии Карфагена
Рождение Ганнибала
Конец Первой Пунической войны;
Сицилия становится римской провин-
цией
Гамилькар Барка устанавливает власть
Карфагена в Испании
Рождение Катона Старшего
Сардиния и Корсика становятся рим-
скими провинциями
Иллирийская война
Смерть Гамилькара Барки
Антиох Ш становится царем империи
Селевкидов
Разгром галлов Фламииием; Рим
подчинил себе всю Италию до подно-
жия Альп
Ганнибал становится командующим
карфагенской армией в Испании; ца-
рем Македонии становится Филипп V
Фламиний строит Фламиписву до-
рогу
Начало Второй Пунической войны;
Рим захватывает Корсику
Переход Ганнибала через Альпы; раз-
гром римлян у Требии
Разгром римлян Ганнибалом у Трази-
менского озера
Разгром римлян Ганнибалом при
Каннах
Начало Первой Македонской войны
Ганнибал входит в Рим
Конец Первой Македонской войны
Конец Второй Пунической войны
Начало Второй Македонской войны
Конец Второй. Македонской войны;
«освобождение» Греции; Ганнибал бе-
жит в Азию
294
до н. э. AUC
192 561 Начало Сирийской войны
190 563 Разгром римлянами Антиоха у Магне-
син; первое появление римлян в Азии
189 564 Конец Сирийской войны
187 566 Смерть Антиоха III
184 569 Катон Старший становится цензором
183 570 Смерть Ганнибала и Сципиона Стар-
шего
179 574 Смерть Филиппа V
172 581 Начало Третьей Македонской войны
1Q8 585 Разгром римлянами македонян при
Пидне и конец Третьей Македонской
войны; Полибий и тысяча греческих
заложников доставлены в Рим
167 586 Римские граждане избавляются от
прямых налогов
163 590 Рождение Тиберия Гракха
155 598 Рождение Мария
153 600 Рождение Гая Гракха
151 602 Сципион Младший усмиряет Испа-
нию; освобождение Полибия и дру-
гих греческих заложников
149 604 Начало Третьей Карфагенской войны
148 605 Четвертая Македонская война
146 607 Разрушение Карфагена; разграбление
Коринфа; Македония становится рим-
ской провинцией
138 615 Рождение Суллы
135 618 Первое восстание рабов (на Сици-
лии)
133 620 Разгром Сципионом испанцев при Ну-
манции; захват Пергама и превраще-
ние его в провинцию Азия; Тиберий
Гракх становится трибуном
132 621 Убийство Тиберия Гракха
129 624 Смерть Сципиона Младшего
125 628 Римляне завоевывают южную Гал-
лию
123 630 Гай Гракх становится трибуном
295
до н. э.
121
106
105
104
103
102
101
100
95
91
89
88
86
85
84
83'
82
81
лис
632
638
640
642
646
647
648
649
650
651
652
653
658
662
664
665
667
668
669
670
671
672
6^7 Z
/4
Убийство Гая Гракха; южная Галлия
превращается в римскую провинцию;
Митридат VI становится царем Понта
Рождение Красса
Кимвры вторгаются в Галлию
Начало Югуртипской войны
Мария в первый раз избирают кон-
сулом
Рождение Помпея; рождение Цице-
рона
Разгром Югурты Марием
Смерть Югурты
Второе восстание рабов (на Сицилии);
тевтоны присоединяются к кимврам
Разгром тевтонов Марием; рождение
Юлия Цезаря
Разгром Марием кимвров
Марий вынужден убить трибуна Са-
турнина и теряет популярность
Рождение Катона Младшего
Убийство трибуна Друза; начало Со-
юзнической войны
Разгром Суллой италийских мятеж-
ников
Конец Союзнической войны; начало
Первой Митридатовой войны; Сулла
изгоняет Мария из города, и начина-
ется первая гражданская война
Разграбление Афин Суллой; Марий
получает контроль над Римом и уми-
рает
Рождение Брута
Конец Первой Митридатовой войны
Рождение Марка Антония
Разгром Суллой армии Мария у Кол-
липских ворот
Сулла становится диктатором Рима;
Вторая Митридатова война
Сулла уходит с поста диктатора
296
78
76
74
AUC
675
677
679
73
680
72
71
70
69
67
681
682
683
684
686
66
64
63
62
61
60
55
53
52
687
689
690
691
692
693
695
698
700
701
Смерть Суллы
Захват Цезаря в плен пиратами
Вифиния и Кирепа становятся рим-
скими провинциями; Третья Митри-
датова война; губернатором Сицилии
становится Верр
Разгром Митридата Лукуллом; Спар-
так начинает третью невольничью
войну
Разгром Помпеем войска Мария в
Испании
Разгром армии рабов Крассом; смерть
Спартака
Цицерон добивается казни Верра
Разгром Лукуллом Тиграна Армян-
ского; рождение Клеопатры
Крит становится римской провинци-
ей; Помпей очищает Средиземно-
морье от пиратов
Лукулла отзывают в Рим и заменяют
Помпеем
Помпей па Востоке; Поит, Киликия,
Сирия и Иудея становятся римскими
провинциями; заговор Катилины
Цицерон становится консулом и на-
падает на Катилину; смерть Митри-
дата; рождение Октавиана
Смерть Катилины
Возвращение в Рим Помпея
Создание первого триумвирата
Клодий становится трибуном; Цице-
рон отправляется в ссылку; Цезарь
начинает галльскую войну
Вторжение Цезаря в Германию и
Британию
Гибель Красса в битве при Каррах
против парфян
Смерть Клодия; Помпей остается
единственным консулом
297
до н. э. AUC
51 702
49 704
48 705
47 706
‘46 707
45 708
44 709
43 710
42 711
41 712
38 715
36 717
32 721
31 722
30 723
29 724
27 726
Цезарь завершает завоевание Галлии;
Помпей переходит в стан его против-
ников
Цезарь переходит Рубикон; начало
второй гражданской войны
РазгрОхМ Цезарем Помпея у Фарсала;
убийство Помпея в Египте; Цезарь
прибывает в Египет и встречается с
Клеопатрой
Разгром Цезарем Фарнака Понтий-
ского у Зел
Цезарь возвращается в Рим сильным
как никогда; разбивает армию Пом-
пея у Тарса в Африке; Катон Млад-
ший кончает с собой
Разгром Цезарем армии Помпея у
Му иды в Испании; реформа кален-
даря
Убийство Цезаря Брутом, Кассием и
другими
Е1ачало третьей гражданской войны;
создание второго триумвирата; гибель
Цицерона
Разгром Октавианом и Марком Анто-
нием Брута и Кассия у Филипп; са-
моубийство Брута и Кассия
Антоний встречается с Клеопатрой
Разгром Вентидием парфян
Разгром Октавианом Секста Помпея;
Октавиан становится единоличным
правителем западных провинций
Четвертая гражданская война
Разгром Октавианом Марка Антония
и Клеопатры у Акция
Самоубийство Марка Антония и Кле-
опатры
Под контроль Октавиана попали все
римские владения; конец Римской рес-
публики
Октавиан принимает имя Август
4
СОДЕРЖАНИЕ
Глава 1. СЕМЬ ЦАРЕЙ......................7
Италия в начале своей истории ........9
Основание Рима ..................... 15
Первые полтора столетия............. 20
Рим под властью этрусков............ 26
Глава 2. РОЖДЕНИЕ РЕСПУБЛИКИ
Борьба с этрусками ............... 34
Патриции и плебеи................... 39
Упадок Этрурии..................... 46
Галлы............................... 50
Глава 3. ЗАВОЕВАНИЕ ИТАЛИИ
Лаций и его соседи.................. 57
Самниты............................. 63
Дороги и легионы.................... 68
Самния и ее соседи.................. 74
Глава 4. ЗАВОЕВАНИЕ СИЦИЛИИ
Пирр ............................... 81
Карфаген............................ 91
Римляне па море ................... 96
Первые провинции....................103
Глава 5. ГАННИБАЛ
Из Испании в Италию.................109
Несчастья, обрушившиеся на Рим......116
Отлив...............................123
Победа в Африке.....................131
299
Глава 6. ЗАВОЕВАНИЕ ВОСТОКА
Разгром Филиппа......................139
Разгром Антиоха......................147
Тень над Грецией ....................151
Конец Карфагена.................... 157
Глава 7. ПЕРИОД СМУТЫ
Богатство и рабство.....................165
Братья Гракхи........................170
Марий ...............................176
Союзническая война...................185
Глава 8. СУЛЛА И ПОМПЕЙ
Понт.................................194
Сулла у власти.......................199
Новые люди...........................207
Победы Помпея на Востоке.............215
Глава 9. ТРИУМВИРАТ
Заговор Катилины.....................221
Правление троих .....................227
Галлия...............................233
Парфия............................. 236
Глава 10. ЦЕЗАРЬ
Вторая гражданская война.............244
Египет...............................250
Диктатор.............................255
Убийство Цезаря......................263
Глава 11. КОНЕЦ РЕСПУБЛИКИ
Наследник Цезаря .......................270
Второй триумвират ...................274
Антоний и Клеопатра..................280
Долгожданный мир.....................286
Таблица дат .......................... 291
Научно-популярное издание
Айзек Азимов
РИМСКАЯ РЕСПУБЛИКА
От семи царей до республиканского правления
Ответственный редактор Л.И. Глебовская
Художественный редактор И. А, Озеров
Технический "редактор Н.В. Травкина
г
Корректоры И. А. Филатова, А. В. Максименко
Подписано к печати с готовых диапозитивов 14.04.2003
Форм ат 76x90 т /Д. В ум а га офегт пая. Га р и н ту ра « П етс рбу р г»
Печать офсетная. Уел. неч. л. 11,97. Уч.-изд. л. 12,09
Тираж 7 000 экз. Заказ X® 1780
3 АО «Цен тр иол и граф »
125047, Мос ква, Оружейный пер., д. 15. стр. 1
пом. ТАРП ИДО
Для писем:
111024, Москва, i-я ул. Энтузиастов, 15
Е- М А1L: СХ РО IJ* DO I R U
W W W.C EXTR PO LI G R A F. RIJ
ООО Издательство «Внешторгпресс»
103051. Москва, ул. 'Грубмая, 24. корн. 3
Отпечатано с готовых диапозитивов
во ФГУП НИК ^Ульяновский Дом печати»
432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14

Айзек Азимов
РИМСКАЯ
РЕСПУБЛИКА
Знам ен и т ы й п и cam ел ь-ф ан т а ст, уче-
ный с мировым именем, великий популяри-
затор науки, автор около 500 фантасти-
ческих, исторических и научно-популярных
изданий приглашает вас в увлекательное
путешествие по просторам истории Древ-
него мира.
В книге повествуется о первом периоде
римской истории — возникновении и ук-
реплении могущества Древнего Рима, его
триумфах и поражениях, политике и вой-
нах, архитектурных и инженерных дос-
тижениях.
Как сожженный варварами город смог
подняться и обрести небывалое величие?
Что рассказывают предания о народе, при-
несшем в Италию первую настоящую циви-
лизацию? Когда был создан первый триум-
вират? В книге вы найдете ответы на эти
и другие вопросы, а также познакомитесь с
легендами и мифами о троянском Энее,
братьях Ромуле и Реме, Касторе и Поллук-
се, узнаете о правителях и воинах, куль-
тах и религии, традициях и культуре рес-
публики.
ISBN 5-9524-0430-8
9 785952 404304
ЦЕНТР' ПОЛИГРАФ