Сиблон:
волокно
из елки
 наД° пугаться искусственных волокон.   Например, вискоза   по]
А.Насонова
ели бы пять лет назад мне кто-нибудь сказал, что я буду выбирать отечественные продукты, стороной обходя импортные колбасы и йогурты, я бы не поверила. (Справедливости ради оговорюсь, что пять лет назад я еще никаких йогуртов, даже импортных, не пробовала.) А сейчас мне кажется просто фантастическим предположение, что через несколько лет турецкий ширпотреб на рынках подвинется, уступая место отечественной одежде. Ведь сегодня российская легкая промышленность находится, мягко говоря, в состоянии полного развала. Но представим себе, что скоро мы действительно будем одеваться в платья, сшитые на наших фабриках, по эскизам российских модельеров, да еще из российских же тканей. И поговорим о материалах, из которых эти ткани будут делать, точнее — об одном из них. Герой этой статьи — искусственное волокно сиблон.
Слово это для многих из нас незнакомое. Но, наверное, раньше на ярлычках одежды вы видели аббревиатуру «ВВМ» — вискозное высокомодульное волокно. Производители считали, что «ВВМ» симпатичнее, чем «сиблон», который вызывает ассоциации с названиями синтетических волокон — капрона или найлона.
Помните, Н.Рыбников в фильме «Девчата» говорил, что варежки сделаны не из шерсти, а из елки, и скоро всю одежду будут делать из елки? Ну, конечно, в то время   , его слова были красивой сказкой для девушки.  Между тем   , сиблон как раз и делают из   , елки. Каким образом?
Это искусственное волокно, появившееся в 70-х годах, —   I
не что иное как усовершенствованная вискоза.
Вначале из древесины получают целлюлозу (понятно, что целлюлоза — главная составная часть клеточных стенок всех высших растений, но надо выделить ее в чистом виде). Больше всего ее в хлопке — до 98%, однако волокна хлопчатника и так можно спрясть в нити. Поэтому обычно целлюлозу вырабатывают из древесины, причем хвойной, а там ее 40—50%, то есть половина — ненужные компоненты. От них надо избавляться.
Первый этап — это варка, во время которой все лишние вещества (лигнин, смолы) из древесной стружки переходят в раствор, а длинные полимерные цепочки разбиваются на более короткие фрагменты. Конечно, одной горячей водой дело не обходится, в котлы добавляют различные реагенты: NaOH (тогда говорят о натронной варке), NaSO3 или NaSO4. Кстати, только варка с сульфатом позволяет получать целлюлозу, годную для производства сибло- на: в ней меньше примесей. После варки целлюлозу отбеливают, сушат, прессуют и — отправляют туда, где она нужна, где из нее делают бумагу, картон, целлофан и волокна.
Большинство целлюлозно-бумажных комбинатов у нас построены в Сибири — поближе к лесу. И сиблон делают в том же региона — на АО «Сибволокно» под Красноярском. Что же происходит с целлюлозой на «Сибволокне»?
Если вы хотите получить ис- кусственное или синтетическое    волокно,  вам надо сначала при-
готовить прядильный раствор. Целлюлоза — твердое вещество, и растворить ее непросто. Поэтому у нас напрямую целлюлозу не прядут, а превращают ее в хорошо растворимый в воде эфир дитиоугольной кислоты. (Кстати, загвоздка не столько в растворителе, сколько в его цене. Австрийская фирма «Lenzig» выпускает леоцельные волокна, которые получают из целлюлозы без промежуточных превращений, но спрос на них невелик: очень дорого.)
Итак, чтобы получить волокна, целлюлозу превращают в эфир. Это долгий процесс. Сначала целлюлозу обрабатывают горячей щелочью и отжимают — при этом в раствор переходят ненужные гемицеллюло- зы. Отжатую массу измельчают и помещают в специальные камеры, где происходит так называемое предсо- зревание — молекулы целлюлозы в результате окислительной деструкции укорачиваются почти вдвое. Затем щелочная целлюлоза реагирует с сероуглеродом, получается ксан- тогенат — тестообразная масса оранжевого цвета, эфир целлюлозы и дитиоугольной кислоты. Этот раствор и называют вискозой — за его вязкость (от латинского visco- sus — вязкий). Потом удаляют последние примеси — фильтруют. И избавляются от растворенного воздуха (это ведь тоже примесь) — заставляют эфир «вскипать» под вакуумом. После всех этих операций ксанто- генат становится похож на молодой мед — такой же желтый и тягучий. Все, прядильный раствор готов Остается продавить его через фильеры.
Прядение химического волокна — это не обычная текстильная операция, а химический процесс, во время которого миллионы струек жидкой вискозы превращаются в твердые волокна. Надо сказать, что в Росии из целлюлозы делают два волокна — вискозу и сиблон. Сиб-
36

химическому составу — это та же целлюлоза, что и в хлопчатобумажных нитях.
лон раза в полтора прочнее обычной вискозы, устойчивее к щелочам, ткани из него гораздо гигроскопичнее, меньше садятся и мнутся. А различия в технологиях производства вискозы и сиблона начинаются в тот момент, когда только что народившиеся волокна попадают после фильер в осадитель- ную ванну. Если нужно получить вискозу, то в ванне — серная кислота. Она разлагает эфир, и волокна получаются чисто целлюлозными. Если же нужен сиблон, то в оса- дительную ванну добавляют сульфат цинка, который частично препятствует гидролизу эфира, и в результате нить содержит остаточный ксантоге- нат. Казалось бы, что это дает? Но после осадительной ванны волокна растягивают — формуют. Так вот, если на этом этапе с помощью серной кислоты еще и гидролизовать остатки ксантогената, то ниточки приобретают те полезные свойства, о которых мы написали выше: когда растяжение волокна сочетается с гидролизом остатков ксантогената, полимерные цепочки целлюлозы вытягиваются вдоль оси волокна, а не располагаются хаотично, как в обычной вискозе.
После вытяжки жгут из волокон режут на коротенькие штапельки — от двух—трех миллиметров до сантиметра. Еще несколько стадий заключительной обработки — и волокна прессуют в кипы. Из тонны древесины на ЦБК получается 500 кг целлюлозы, а на «Сибволокне» из этой целлюлозы — 400 кг волокна сиблона.
Все операции по прядению целлюлозы занимают примерно двое суток. Ну а что с сиблоном делают дальше?
В прежние времена — в 80-ые годы, когда объединение «Сибво- локно» только начало выпускать сиблон, — его использовали в основном как добавку к хлопку: чтобы нити не рвались и лучше пря
лись. Делали из сиблона подложки для искусственных кож, применяли его в производстве асбестовых изделий. Нашим технологам было не до фантазий — давай побольше волокна. Между тем на Западе из аналогичных вискозных высокомодульных волокон делали ткани, которые были дешевле и прочнее, чем хлопчатобумажные, и при этом хорошо дышали и впитывали влагу.
Теперь у России нет своих хлопковых регионов, наверное, поэтому сейчас большие надежды возлагают на сиблон. Только, увы, спрос на него невелик — кто сейчас покупает наши ткани и одежду? АО «Сибволокно» даже вынуждено выпускать более дешевую вискозу. Хотя некоторые мои знакомые жалуются: в магазинах не найдешь привычного белья из вискозы — все завалено корейским шелком. Заграничный же рынок искусственных волокон уже поделен, да и не хотелось бы работать по схеме: туда сырье — к нам товар. В общем, если раньше на «Сибволокне» выпускали 5,5 тысяч тонн сиблона каждый месяц, то теперь хорошо, если удастся сделать 2 тысячи, а то счет вообще идет на сотни.
Понятно, что ничто само собой не делается. Просто так нашу легкую промышленность не поднимешь. Проблемы «Сибволокна» для любой другой страны вполне могут показаться фантастическими. Например, бастуют не получающие зарплату шахтеры — ГРЭС остается без угля, встает, не получая с нее энергии, целлюлозно-бумажный комбинат, а целлюлоза с другого комбината не годится...
Между тем «Роспром» — финансово-промышленная группа предприятий самого разного профиля, включающая банк «Менатеп», — разработал проект консорциума «Русский текстиль». В основе его лежит производственная
цепочка, начинающаяся с разработки и производства волокон и завершающаяся реализацией готовой одежды. И цепочка не случайно вертится вокруг сиблона. Ведь из него делают не только ткани-заменители хлопка: в зависимости от обработки сиблоновые ткани могут быть похожи на шелк или на шерсть.
Вам, наверное, известен анекдот про веселенький ситчик. Так вот, чтобы не было рисунков, над которыми обхохочешься, «Роспром» собирается закупить для Московской ситценабивной фабрики еще и современный дизайн-центр. Тогда новый рисунок ткани не понадобится готовить месяцами — хватит и дня. Ну а разрабатывать одежду будут конструкторы столичных домов моделей.
Конечно, один банк не может решить все проблемы. Ведь чтобы цепочка успешно работала, надо наладить железнодорожные перевозки, исключить возможные забастовки смежных предприятий и так далее. Но если деловые люди вкладывают большие деньги в производство, — они, надо думать, просчитали все варианты. И скорее всего, вероятность получить прибыль (то есть возродить российские мануфактурные  j предприятия) очень даже большая.
37