Современная африканская новелла

Теги: художественная литература

Год: 1972

Похожие

Присцилла. Сборник исторических романов. Танцовщица

Избранное. Том 2

Современная индийская новелла

Современная испанская новелла

Текст

ЛИТЕР АБРАХАМС

ГАБРИЭЛ МАРИАНО

ЮАР

Острова Зеленого Мыса

ДЖОРДЖ АВУНОР

ГИЛЬЕРМО ДЕ МЕЛЛО
Мозамбик

УИЛЬЯМС

ДЖЕЙМС МЕТЬЮЗ

Гана

ИРИСТИНА АМА

АТА

АЙДОО
Гана

ФИЛИС АЛЬТМАН
ЮАР

КВАБЕНА АННАН
Гана

ЧИНУА АЧЕБЕ
НИГI>РИ/1

ФРАНСИС ВЕБЕЙ
Мамерун

НУНО БЕРМУДЕС
Моз11мfiик

ОЛФ ВАННЕНБУРГ
ЮАР

НАДИН ГОРДИМЕР
ЮАР

БЕРНАР ДАДЬЕ
Бrрег СJrщrовой :Иости

ЛЕОПАРД НИВЕРА
:Иен ил

БАРБАРА НИМЕНЬЕ
Уrандn

УИЛЬЯМ НОНТОН
С~срра·Лсоие

ДЖЕН КОУП
ЮАР

АЛЕНС ЛАГУМА
ЮАР

ФРАПСИСНО ЛОПЕС
Остро1111 3cJJI'Jюro мыса

РОБИНСОН МАТСЕЛЕ
ЮАР

ЮАР

ДЖЕЙМС НГУГИ
:ИениR

НКВЕМ НВАНКВО
Ниrери11

ОНУОРА НЗЕКВУ
Нигери11

ГРЕЙС А. ОГОТ
:Иени11

КОШАТ ОЗОРИУ
Ангола

ГАВРИЕЛЬ ОКАРА
Нигерв11

МАЙКЛ ПИКАРДИ
Ю~Р

АЛАН ПЭЙТОН

ЮАР

РИЧАРД РИВ
ЮАР

АРНАЛДО САНТОС
Ангола

ЛЬЮИС САУ ДЕН
ЮАР

АМОС ТУТУОЛА
Нигери11

СЕМБЕН УСМ АН
Сенегал

ЛИЛИЯ ДЕ ФОНСЕНА
Ангола

СИПРИАН ЭКВЕНСИ
Нигери11

Э. ЭССУМАН
Гана

Современная
африканская.
н.овелла

Персводы
с английского,
французсJ;оrо,
nортугальского

.ИЗДАТЕЛЬСТВО е •ПРОГРЕСС&

•

МОСКВА

• 1972

Составитель Г. Г о л о в в е в
Предпеловне Вл. В а в и л о в а

Редаl(тор А. К л ы ш к о

СОВРЕМЕННАЯ
АФРИКАНСКАЯ НОВЕЛЛА

ХудожнИR Л. Шкц~

Художественвый pёlliii<ТOP А. R11nчoe

Техвичесний peдiii<ТOP Н. Андрttанна
Норректор В. Cлene)inoвa

Сдано в проиаводство

2/VII( 1971
1971 r.

nодnисано к tlеЧати 28/Х

Бумаri. 8АХ108!/ 11 6'/• Оум.

У'l.-изд." ~1.Z'
Заназ Jlll 22~ Э

Ивд .

11.

р,

2hпe'l.

.NI 130t\ll,

ена

f•

р.

Иадатепьство «Прогресс~
1:\омитета по пе'lа1'11 при Совеrе IIIIIIPJOТPOB СССР

Моснва, Г-21, Зуl!овс!lий l!yJiьвap,

Ордена Трудового J\расного Знамени
Первак Образцовая типографИR
JIЪ!ени А. А . Жданова

ГJJаnполиграфаромв .1\ом~ по печати
nри Совете Министроn СССР
Моонвв, M-t\~, BanonaR, 28

ПРЕДИСЛОВИЕ

Читатель, внимательно следящий аа
художественной литературой, интересующийся книжными
новинками,

конечно же, знаком по нашим журнальным и

Iшижным публикациям с некоторыми афрИJ(анскими писа

телями, с одним-двумя во всяком случае. Однако даже са
мый начитанный человек, очевидно, вынужден будет при
знать, что с1юлыю-либо ясного представления об африкан
ской литературе как о явлении у него нет. Существуют,
конечно, специальные научные работы, раскрывающие во
всей полноте и сложности процесс становления литератур

ного творчества в Африке, но они в данном случае не в
счет,

они

содержательны,

но

.мало

кто

черпает

сведенил

о художественных проиэведениях иэ специальных трудов.

Сборвик рассказов

такой, окажем, на:к держит в руках

читатель,- хорош именно тем, что знакомит сраэу со мно·

гимн писателями и в их лице с современными африкански

ми литературами. Повторим, с литературами, ибо в совре
менной Африке в последние десятилетия начиная с два
дцатых-тридцатых годов возникли (или появляются тольно
сейчас) литературы равных народов, и поэтому говорить
<<африканская литература>> можно лишь условно, как, на
пример, <<европейская~, <<южноа.мериканс.кая~ и т. д.

Зарождение и быстрое развитие литературно-художест
венного творчества в Африке, его приобщение к мировому
литературному

процессу-явление

примечательное

ин

тересное, как примечательно и значительно пробуждение
африканского континента, рождение невависимых госу
дарств и их воэрастающая роль в

решении

мировых про

блеи. Но именно молодостью этих государств и объясняет
ся то недоверчивое, порой даже недоуменное любопытство,
с каким читатель узнает о существовании в Африке совре·
щшных литератур. Туманность представленой здесь в не
малой степени связана с тем обст9ятельством, что народы
Африки вышли на международнуЮ арену совсем недавно.
~

С самых глухих окраин политячееной жизни :мира стали
одно

за

другим

стремительно

продвигаться

вперед,

все

чаще попадал в фокус общественного внимания, государ
ства, О КОТОрЫХ ДО педавнего времени было представление
с:мутпое и часто неворное. Мир мало что знал о колониаль
ной Африке, или, точнее, знания эти были односторонни:
вольные простары саванн,

населенные экзотическими жи

вотными; поражающие воображение обряды и обычаи тем

нокожих народов; патриархальный быт на лоне природы;
миссионеры, сокрушающие чужих <<Идолов>>, дабы воздвиг
нуть на их месте своих... О формировании африкансiюй
интеллигенции, о ее борьбе за независимость, о росте само
сознания угнетенных афринанскпх народов, приведшем I<
обретению политической свободы, о всех тех сложных ис
торических процессах, ноторые развивались в африrшнсном

обществе, разрушал стародавний уклад и обусловливал воз
нюшовение новых общественных отношений, было извест
но гораздо мепьше. Из односторонних представлений сло
лшлсл образ старой Африни, который порой дает себя
знать и посейчас и передко заслоняет образ новый - успе
хи, достигнутые молодыми государствами. Прибавьте н пре
вратным представлениям,

тянущимся

из недавнего прош

лого, многочисленные путевые заметi\И, в ноторых экзотика

всегда занимает видное место, рассназы охотников, зверо

ловов - а та:кие киижни на Западе выходят часто и расхо
дятел большими тиражами,-. и вот эта АфрИI\а пустынь,
джупглей, слоnов и носорогов, :маленышх деревень, где при

свете костра бьют n барабапы и верят в Iюлдунов, Африю:~
сафари и тамтамов nервой всплывает в памяти, когда за
ходит речь о Iшигах па афринапскую тематиr<у. Да, такал
Африна еще жива, и о ней nадо писать- читатель прочтеж
о пей в очень своеобразной новелле нигерийца Амоса Ту
туолы <<Мы снова отправ1rяемся в путы> или ненийсной пи
сательницы Грейс Огот <<И пролился дождь». Но он прочтет
и об Африне новой, символом ноторой является не Эitзо
тюш,

а молодые люди,

граждане независимых государств,

сидящие за учебнинами, и о той Африне, ноторал все еще

ведет борьбу за свою независимость. И в этой новой Афри
не вызванная н жизни всей логикой современного развития

африiшпсюrх пародов возниrша и развивается сила :ми. не
мпогочислоппой

пона

художественпая проза

пп:сательсi<ОЙ

интеллигенции

своя

новое важпое явление в их нуль

турной жизпи. Представятельный сборню< рассказов типа

предлагаемого

ного

развития

читателю

молодых

является

свидетельством

JТитератур,

на себе отпечатоi< тех условий,

нонечно

которых

же

успеш-

несущих

они

форми

руются.

Художественная литература в АфриRе возюшла и раз
вивается в больших городах, ноторые стали средоточием
людей образованных - студенчества, интеллигенции, про
сто грамотных, уже приобретших навыRи чтения; в горо
дах, объединяющих людей разных национальностей, прино
сящих сюда со всех Iюнцов страны

cnon

обычап, верования,

традиции, фольRлор. Все эти разнородные элементы посте
пенно переплавляются в одно новое явление

в современ

...

пую Rультуру, вбирающую в себя достижения разных на~
родов, иногда далеRих друг от друга. (Тан, I<онтю<т с евро

пейцами способствовал зарождению в Афрю<е таRпх жал
ров, Rа:к роман и новелла.) Но Rai< давно проявплся у аф
рrшапцев интерес

чтению

ради

удовольствия и затем

и духовной потребности?
Афринансние литературы- это действительно явление
последних десятилетий, и тем интереснее узнать, что в Ни

I<ar<

герии, например, в 1863 г. была основана Робертом Кемп
беллом, выходцем с Ямайии:, газета <<Апгло-африкэю>. Кат\
свидетельствуют исторИiш литературы, средп разного рода

чтения, публиRовавшегося в этой газете (о нравах в городе

Лагосе, об острове Вознесения в Атлантичесiюм оRеане и
проч.), появлялись рассказы и даже главы из английсмх
романов. РассRазы с продолжением были в газете одной из
любимых рубриR, и иногда вся газе·rа не содержала почти

ничего другого. Разумеется, не эта любовь Издателя
летрnстiше

привела

тому,

что

газета

бел

просуществовала

всего три года (быть может, имепно и:зящпой слоnеспостп
газета обязана тем, что она <<nро должаласы трu года).
И в сегодняшней АфриRе появляется еще немало эфемер
ных изданий, I\оторые приходят R банRротству иной раз
через нескольRо месяцев. СI<оль же велиRи были трудности,

вставшие перед издателем, затеявшим газету в

1863

году

в АфриRе, где и сейчас еще число грамотных очепь певы

соRо (в той же Нигерии, например, их наивысший проц~нт
в федеральной столице Лагосе достигает всего 25), где
многие грамотные, <<учтенные» статистикой, пикогда но
читают книг или газет, ибо у них еще не выработался проч
ный навыR I\ чтению. И тем удивительнее, что одно иэ са

мых первых периодичесRих изданий в Западной Африне

стремилось пробудить у своих немногочисленных читателей
вкус :к беллетристике!
Прошли, однако, десятиш~тия, прежде чем случайный
интерес :к <<Легкому чтению>> сменился устой•швым влече
нием

литературе,

влечением,

давшим и

первых

писате

лей, и относительно большой круг читателей. Появление
современных литератур в Африке и их успешное развитие
стало возможным в результате глубоких перемев, происхо
дящих в жизни африканских народов и затрагивающих все
сферы общественной жизни, п в основе при этом - истори
чески
неизбежное разрушение патриархально-родового
строя, развитие 11 упрочение новой формации. У всех афри
кансiШХ народов свои пути п судьбы, но общим для всех
них становится появление классового общества, развитие
товарно-денежных отношений,

становление

современиого

государства во всей сложности этого понятия. Под натис1\QМ перемен происходит разрушение nатриархальной мо

рали, <<закона предков>>, много веков определявшего пове

дение человека в родо-племенной общине, идет коренная
nерестройка мирововврении, иными словами, формируется
новый человек с современными ваглядами и понятпями,

новой психологией. Рождение литератур в Африке как раз
и обусловлено характером этих перемен. Обращение тАор
ческой интеллигенции к таким вне Африки сложпвшю1tсл
жанрам, как роман, новелла, создание современного театра,

объясняется именно потребностями духовного развития со
временного африканца, и это сделало неизбежным, необхо
димым освоение .тштературных форм, :которые адекватно
отражали бы окружающую его живнь.
Новелла представляет африканскому nисателю относи

тельно большие возмоi!ШОСТJI.

<<Малая форма»

nоаволяет

поспеть за быстро меняющимиен событиями, передать ди
вамиl\у жизни большого города, показать нравы глухой
патриархальной деревни- и при этом создать политически

О()трую, злободневную зарисовку. Для африканского писа
теля

достоинство

новеллы

именно

том,

что

это

<<малан

форма»: ведь 1юропшй рассказ еще и легче опублико
Н.Q·rь - во веяном случае, больше надежд увидеть его опу

бJI11Iюваввым. Можно сказать, что новелла

несомненно,

определенвый

ваимствовавие

составдиет

:Каi{ форма,

этап в раsвитии литератур в Африке, пусть не очень про

должительный, но тем не менее важный, ибо работа в жан
ре расскааа 1 иногда сохраняющего отчетдивые черты tазет-

пого очерна, журпалистСIЮЙ аарисовшr, была для многих
современных писателей первой шнолой освоеппя ааов лите
ратурного творчества.

Впрочем, в отличие от романа, тоже заимствованного
жанра, новелла имела в неноторых районах Афринн род
ственную ей предшественницу

ТЮ{ называемую

<<Ярм а

рочную» литературу, существующую уже не один десяток

лет. Основу адесь образуют неаамысловатые повествования,
представляющие собой переработку ходячих фольклорных
сюжетов, ноторые «ярмарочный автор >> <юсовре:менивает>>t
воевозможные любовные истории с назиданием и без тюю 4

вого, притчи, развернутые в расснаа анекдоты и т. п. По
добная литература процветает, например , в Нигерии, в рай
оне городов Онитша и И бадан, и творческий путь не:которы х
ставших теперь известными писателе й на чинался имен по

с пробы сил в «ярмарочной» литературе. На рынке в Онитше
можно

купить

десятки

таних RнижеR,

тираж

lf~

дости

rает одной-двух, иногда пяти тысяч эRаемпляров. И наi{ пи
наивно

это чтение,

паапачепие

Rоторого

раэвлечь,

поза

бавить читателя, но н оно в каной-то мере отражает пап
более важные
проблемы развития Африки, например

борьбу

патриархальпого

мировозарепил

современных

вэглядов. Приверженец стародавнего уклада, кан правило,
выводится в этой простопародпой литературе каR персонаш

Jю шческий и подвергается осмеянию. 1\нижни, печатаемые
па ярм арках, н настоящему времени превратплись в явлени е
достаточно

заметное,

для

изучающего

совр еменную

нуль

туру Африки во всяком случае. Произведения некоторых
<<ярмарочных авторов >> попадают время от времени даже в

библиографии

солидных

литературоведчес.ких

журналов.

Разумеется, нет нужды переоценивать достиж е ния этого
рода печатной продунции, и тем не менее эта форма худо
жественного творчества была (и остается) первой школой
писательсiюго мастерства, точнее, ученичества для многих

литераторов Африни, способствовавшей (и помогающей
сейчас) освоению жанра новеллы.
1\онечво, «ярмарочнаЯ>> литература , развитая n больше~
или :меньшей степени во многих городах Афр:шш, не везде ·
была помощницей <<настоящей>>, то есть современной, худо
жественпой литературы. Во французених колонпях, где
прантшюnалась полхtтика аооимиляции, паоильств еюtого, по

nо-Rолониальному искусного и гибкого приобщевин н фран
цуасRой нультуре и французсRому язы1 у при всемерной

дискредитации :культуры афри:кавской, литература зароди
лась вдали от Африки, в среде африканс:кой интеллиген
ции, жившей во Франции, в условиях вепосредствеввого
сопри:косновения с французс:кой литературой, что, конечно,
наложило отпечато:к на вехюторые произведения и собст
венно афри:кавс:ких авторов двадцатых-тридцатых годов.
Протест против стремления :колонизаторов стереть черты
самобытности народов колониальных территорий был одним
из исто:ков, питавших литературу французских колоний в
период освободительной борьбы. Фран:коязычная литерату

ра Афри:ки дала ряд значительных произведений и продол
жает успешно развиваться.

западноафри:канских :колониях Англии литература

зарождалась под воздействием английской литературы, но

без непосредственного контакта с ней
нающим

писателям,

неуверенно

и вот тут-то начи

пытавшимен

освоить

во

вые, чужие для их культурной традиции жанры, и пришла
на

помощь

<<ярмарочнаю>

настолько хорошо,
вило,

состоит,

новелла,

что штампы,

из

им

хорошо

знакомая,

которых она,

как пра~

устоявшиеся, переходящие из произведения

в произведение образы, приемы изображения, портретные
характеристи:ки
когда

т.

д.

стали

использоваться

на

этапе,

молодые писатели начали создавать уже не развле

:кательную,

во

полноценную

художественную

литературу.

(В рассказе нигерийского прозаика С. Эквепси «Ночь сво
боды» героиня говорит своему эна:комому, что первый ро
ман, который доставил ей «истинное удовольствие», назы

вался «Когда шепчет любовы>, на что тот отвечает, что ни
когда не слыхал о тююм произведении... Последвее и не
удивителыю - ведь роман, точнее, небольшал повесть с
названием, более подходящим для ведарогого одеколона ..

«Когда шепчет любовЬ»

зто одно из ранних произведе

ний самого С. Э:квенси, иэданное в сороковые годы на яр
марн:е в Онитше! И в его расс:казе «Ночь свободы», написан
ном

много

лет

спустя,

читатель

почувствует

не:которую

мело. , 1 тмапl'нюсть, заметит нарочитые ((:КрасивостИ>> -это

«ярмарочная» литература Нигерии, существующая бо:к о
бок с современной художественвой литературой, щедро де
лится с ней всем, чем сама богата.) Но иногда в африкан
ской прозе можно уловить и нечто другое

влияние раз

витых литератур мира, отзву:ки других произведевий. Тан,
в небольтом рассказе Г. О:кары (Нигерия), названном
«Простаки и проходимцы», явственно слышатся: интонации

героев О. Генри, да

и весь рассказ, аавершающийси не

ожиданной развязкой, говорит о влиявu америкавекого
новеллиста.

Литература Восточной Африки заявила о себе совсе:м
недавно (точнее, пока заявила литература :Кении, успехи
ноторой

осиовном

связаны

творчеством

одаренного

прозаика Джеймса Нгуги). Но несмотря на известное от
ставание литератур этого района, и эдесь уже созданы та
лантливые произведения, главным образом в жанре рас
сназа,

некоторые

из

них

предлагаются

вниманию

чита

теля.

Историки португальских колоний в Африке сообщают,
что в 1494 году в столицу древнего королевства :Конго (те
перь северная часть Анголы) католини-миссионеры из Лис
сабона привезли печатные станки и двух печатников с
целью создать в :Конго типографию. (Дальнейшие сведения
о них утрачены.) В 1556 году там была издана первая нии
га па одном из местных языков - никовго. Печатная 1\НИ
га на одном из африканских язынов в Африке в сере

дине

XVI

вена! Да, книга религиозного содержания, да',

рвение миссионеров, стремившихся обратить в христианст
во язычников и использовать для этого самоповейшее по

тем временам средство- книгопечатаии~! Но природа ко
лониализма такова, что, иреследуя своИ и только свои цели,
он в конечном счете всегда выступает как начало сдержи
вающее,

подавляющее

культуру

подвластного

народа,

он

тормозит его духовное развитие. И поэтому между появле
нием первых печатных станков и церковных произведений
в португальских колониях и началом развития в них совре

меивой литературы -история почти в четыреста лет: пер

вое художественное nроизведение в прозе появилось в Ан
голе в конце XIX века, а первый роман на островах Зеле

ного Мыса был издан только в

1947

году. Рассказы с порту

гальсiюго, юшюченные в сборник, созданы разными писа
телями, но все они прекрасно передают обстановку, в кото
рой живут народы так называемой португальской Афри
ни - до сих пор одного из самых больных мест планеты.

Наконец еще одна литература Африки - южноафрикан
ская. У вас в стране с ней хорошо знакомы. Эта некогда
успешно

развивавшаяся

литература

теперь

переживает

трудные времена. Спасаясь от полицейского режима, часть
прогрессивных писателей покинула IOAP, оставшиеся пи
шут неохотно и мало- и это понятно: они живут в изоля-

ции от внешнего мира. Ввоз литературы в ЮАР строго
:контролируется, :ка:к и издание :книг внутри страны; среди

множества проиаведений, помеченных законом ЮАР как
«предосудительные>>,- :книги представлепных в настоящем

сборнике Питера Абрахамса, Алекса Ла Гумы, Ричарда
Рпва, Падин Гордимер и многих других.
Основпая направленность прогрессивпой литературы
JOAP -протест против бесчеловечной полити1ш апартхей
да. Эта nозиция объединяет всех прогрессивных писателей,
и поэтому в

их рассказах

ми,

непохожими

сам

друг на

они созданы людьми

друга

есть всегда один образ

по

разны

художественным

вку

южноафриканца, борюще

гося, измученного, страдающего, но полного достоинства и

непреклонного в стремлении добиться свободы ...

Переходя о•· рассказа :к рассказу, от одной литературы
:к другой, читатель 1\а:к бы совершит путешествие по стра
нам Черной Африки - по той части :континента, :которая

начинается от южных границ Сахары и тянется до самого
юга. Название <<Африианс:кая новелла>> не должно затуше
вывать границы литератур, смазывать тот факт, что в
сборнике их представлено песиольио, равно иак и то, что
у каждой, :как и у народов, где эти литературы складыва

ются, своя история, своя судьба, и отоюда - своеобразие
художественного творчества. Впрочем, новеллы, отобран
ные в сборник,- большей частью лучшее из того, что пуб
лииовалось в поспедние годы,- отображают эту специфииу.
Июкдая иэ них са111а по себе - отдельный эпизод, малень
кий :кусочек жиави. Но с;юженные вместе, они мак бы
образуют мозаичную иартину, ноторал хотя и не очень де
тально, 110 нато ярtю и правдиво отражает жиэнъ сегодняш
ней Африни.

В.л.. Вави.л.ов

Лилия де ФОНСЕКА
(Ангола)

ЧЕРНАЯ КОРМИЛИЦА

Наконец их пригнали в Бенгелу. На

калулу, женщину ив племени нгангела, с маленьким Му
рю{Э ва спиной, и Rамуэнэ. Исхудавшая, измученная дол
гим переходом, Накалула боявливо оглядывалась по сторо
нам- таким чужим и страшным казалось ей все вокруг.

Rамуэнэ сначала сопротивлялся, теперь уопоноился. Ведь
в

двепадцать

лет

все

неэнакомое

нажется

интересным.

Многодневный переход из родной деревни в Бенгелу через
джунгли ему, сыну африюшсних лесов, не ОТI{рыл ничего
нового. Зато город белых людей поразил воображение подрост на.

За высоRими: каменными стенами дворов, хюторые про
тянулись вдоль улиц, назалось, сирывались тайны, и маль
ЧИR

напряженно

всматривался

густые

нроны

деревьев,

зеленеющие за оградами. Всю дорогу Rамуэнэ старален
держаться поближе R НаRалуле, боясь грозного португаль
ца с винтовной, который верхом на буйволе сопровождал
отряд. Это он пригнал их. И вдруг, замедлив шаги, мальчин
отстаJr: из-за Rаменной ограды донеолисъ протиншал груст

ная песня и тревожный плач киссанжи

Rамуэнэ улыбнулся. Улыбнулся впервые с тех пор, нак

его продали и, несмотря на мольбы и кринп, силой увезли
ив родной деревни. Португалец с винтовкой и вождь пле
мени, RaR полаrалось, вьшурплп трубну и выпили пальмо
вой водни в знан заюпочения сделки, а .r.шльчИI{У ударом

бича уназалп место в веренице людей - в самой середине,
рядом с Нах{алулой. Погоняемые бичом, они пришли в та
пнственный город белых, где шютва шелестела за глухими
ВЫСОRИМИ стенами.

И вдруг

этот голос ниссанжи!

• Киссанжи (яв. игаиге.ла)- муаыкальпый
3двсь и дадее при.ме'4аиия переводчинов.

инструмент.-

Песня даленой родины отозвалась в его душе, и 1\амузнэ
остановился, объятый печалью и смятением. Тогда Форту
нато нриннул нопвоирам:

- Подбодрите этого черного!
Щелннул бич, и 1\амуэнэ, вснриннув, одним прыжком
снова очутился возле Наналулы. Она планала, тоснуя по
родным местам. Старинная песня и еще больше, чем песня,
протяжные грустные звуни киссанжи напомнили ей о без
мерном горе. Казалось, ниссанжи пело об их гарьной судьбе.
Муринэ, толстый и тяжелый, оттягивал повязну за спи
ной, и Нанапула замедлила шаги, чтобы ее поправить.
Теперь они шли под ветвями мулемб и анацпй, по тени
стой аллее, н большому двухэтажному дому, онруженному
множеством низеньких глинобитных строений. "Узкая бе
тонвая дорожRа свернала на солнце, и легний ветер нето

ропливо шевелил опавшие листья. Листья назойливо шур
шали по бетону, и этот тихий шелест наводил тосну.

Над перилами веранды, тянущейся вдоль нрасной Rир
пичной стены, появилась
ждали:

чья-то

голова

их,

нан тuлыю путпики поназались в нопце

наверное,
аллеи, го

лова исчезла и раздался звонний нрик:

- Кормилицу привели! l{ормплицу привели!
В доме поднялась суматоха, и кованые ворота в сере
дине нраспой стены распахпулись настежь. Привычпые
слуги действовали быстро. Rогда из джунглей приходили
люди, нагруженные научуном, всегда нужно бЫло торо
питы;я, чтобы их не перехватили и не увели н себе болео
ловкие торговцы.

Фортунато въехал n распахнутые ворота, спрыгнул с
буйnола и бросил поводья Rамбуте. Тот приветствовал его
по местному обычаю, хлопая в ладошю
- Э, з, :эlll
- Где хозяин?
nтвота не понадобилось. Дуарте уже спуснался с ве ..
ранды паnстрочу Фортуната.
J{nн съездил?
J\rш всегда! Жара и всякая чертовщина ..•
А товар?
Пот!
И Фортунато указал па: женщину с ребенком и маль
чика, 1юторые стояли посреди двора отдельно от всех, тес

но прижавшись друг к другу.

СRолько- дал?

спросил Дуарте.

Этот плут, вождь их, поломалея для начала -нет,

мол, ничего подходящего ... цену набивал. Потом все-такИ
нашел одну женщину из неугодных ему семей ... и мы уда
рили по рукам.

Это у нее первенец?
-Да.
- Но она-то сама - кожа да кости! - И хозяин, подойдя к Накалуле, пощупал ее худые бока.
- Отощала в пути! Покормить как следует недели
две

и все будет в порядке.

Ты прав. Судя по ребенку, молоко у нее хоть куда.
Малыш упитанный!

Сколько же ты все-таки за них дал?
Женщины, стоявшие на веранде, позвали Iюрмилицу:
- Пойди сюда!
Дуарте прикрикнул:
Слышишь? Иди к хозяйке!

Но Накалула не двинулась с места. Пришлось обра
титься за помощью к Rамбуте:

- Скажи ей па их языке, чтобы подошла к хозяйке,
живо!
Rамбута перевел, и Накалула с Rамузнэ, сделав не
сколько шагов, остановилась у каменпых ступеней ве
ранды.

Дона Аута внимательно осмотрела прибывших, нежно
прижимая н себе новорожденную дочку, и заметила, обра
щаясь к доне Александрине:
- Мальчишка, кажется, неглуп, а вот кормилица ...

Кормилица что надо, дорогая! Моего мужа в этих

д~лах не проведеmь!
Но дона Аута восиликнула:

Как я отдам мою драгоценную девочку в лапы этой

дикарки!
- Ничего, мы понажем ее доктору Балземану, вымоем,
оденем, ванормим, и вот увидишь:

она стапет совершепво

другой. Главное, чтобы кормилица привязалась У. малютне.
- Но я не хочу, чтобы женщина против поли кормила
мою девочку.

Не твою, так другую.
Нет! Ведь это может повредить ребеннуl
Хозяйна нанловилась через перила веранды к Нюtалуле
и с улыбкой показала ей девочку.
- Видишь, какая девочка?

Но женщина отвернулась. Дона Аленсандрива хотела
обругать ее за это, но не смогла, таи нан не звала яаыка
нгангела. Она родилась и выросла в семье мулатов в Лу
анде и там же вышла замуж за Фортунато. Поэтому ей
пришлось позвать Иамбуту:

Объясни этой женщине, что она будет кормить ма

лютну.

Намбута перевел. Накалула плюнула на землю и что-то
сердито ответила.

Что она говорит?- спросила дона Алеi\сандрина.
Говорит, что ее молоно-для ее сына ...

Ты слышишь, дорогая! -плаксиво воскликнула дона
Аута, прижав к себе дочку.
Мурикз, спавший за спипой у Накалулы, проснулся, и
на его круглом личине лунаво блеснули глаза, будто чер

ные бусины. Маринотас, та самая девочка, ноторая первая
ваметила с веранды пришедших, вертелась тут же.

Какой хороший негритепочек! Можно взять его на

руки?

Сейчас же иди ко мнеl- одернула ее дона Ален

сандрина.

Девочка сначала не послушала, но, увидев отца и дона
Дуарте, вышедших на веранду, бросилась к ним. А дона
Аута истерически зарыдала. Фортунато поздоровался с ней,
потом поцеловал жену и дочь. Дуарте, узнав о причине
слез, пожал плечами.

- Вы что, не знаете, наi\ нужно обращаться с чер
пома3ыми? Хорошая трепна быстро заставит ее согзtа
ситься

...

И они оба, Дуврте и Фортунато, пересекли широкую
nepn11д~ и nошли в нонтору. Прежде чем заняться расче
тнми, Дуарте хотел сообщить Фортунато новость, которая
111•

дnоала ему поноя.

- Я поJtучил письмо... В Порто вспыхнул мятеж! •
Фортунато, развалившийся было в венской началне,
всJючил и спросил, вглядываясь в лицо Дуарте:
··- 1\оrда ЭТО СЛУ'IИЛОСЬ, Дуарте?
- Тридцать нервого января, и наших раэбилп! Все
прщtало, один в тюрьме, остальным удалось бежать ...

•
t6

А Жуан Шагас?
Не знаю, брат не сообщает подробностей.
Имоетсn в виду восстание

1891 r.

в Портуrапии.

И он передал Фортунато письмо, пришедшее из Порту
галии. Тот стал с жадностыо читать.
У них были общие <<идеалы». Они вместе грабили стра

ну. Дуарте скупая каучук, Фортунато совершал беснонеч

ные набеги в леса и саванны в поисках живого товара. Но
они не переставали считать себя республиканцами, борца

ми за свободу, поборниками добра и справедливоети. Им
казалось, что они все еще полны энтузиазма и благородных
идей, нак в юности, что они ничуть не изменились с тех

пор, кан судьба забросила их из Португалии на афринан
сний берег. Они не сознавали даже, кан очерствели эа ~о

следвие годы, как ограничены стали их требования свободы
и справедливости только для белых\

Прочитав, Фортунато спросил:
А что пишут лиссабонсние гаэеты?
С этой почтой я не получил ни одной.
А в Луанде?
Ничего\ Местные гааеты полны болтовни некоеrо
Урбано де Кастро. Он выступает против торговли африRаН'
цами.. . Ему, видите ли, понадобилпсь tшкие-то законы ...
- Этого еще не хватало, да тут жить стапет невоз:мошно, если мы будем нянчиться с этими черными\

Они совсем перестанут работать!
Если их не припугнуть, они взбунтуются!
Я хочу послать в газету протест! Вот посмотри, что
я набросал ...

Дуарте был ловким дельцом. Чтобы залучить к

ce\ie

на н

можно больше поставщиков каучуна, он paccтaвJIЯJI своих
людей на степных дорогах, далеко за чертой города, за

островерхими хижинами африканцев. Прежде чем 1\онку

ренты Дуарте успевали войти в сделну с местными торгов
цами, его верные сJrуги уже гнали людей, груженных нау
чуном, прямо на его дворы.

А дворов в доме Дуарте было пять. Два чистых, хозяй
СIШХ,

три

черных

зловонных,

объедками и следами пребывания

заваленных

многих

гниющими

сотеп

людей.

Сюда стеналея научун из самых отдаленных уголнов Ан
гол~I.

Сащ.Iми расторопными слугами считались Ожаба и 1\о

тоньо. Они наблюдали за порядком на трех грязных дво
рах и ухаживали за банановыми деревьями. А аа двумя
хозяйскими дворами с :кухнями, прачечными, купальнями,

помещениями

для

слуг,

курятниками,

крольчатниками

прочими службами смотрел Rанивете.
Здесь в расписных кадках цвела кроваво-красная саль
вил, а по стене, отделяющей хозяйсние дворы от других,

пышно вились белые розы.

В эту ночь на город обруrпился тропический ливень и
размыл во многих местах глинобитные дома и ограды.
На заднем дворе рухнула часть стены. Хозяева просну
лисЪ на рассвете и с тревогой осматривали промоины.

Когда это произоrпло? -грозно спросил Дуарте.

Не знаем, хозяин,- отвечали Ожаба и Rотоньо.
Немедленно заделать пролом. Позови Rамбуту, да
поживей/ - приказал он, обращаясь к Rанивете.
Тот почему-то растерялся, вамешкался, и Дуарте при
rплось повторить приказ. Rанивете не двинулся, просто

стал кричать:

Rамбута/ Эй, Rамбута!

О господи, да иди же сам, приведи эту снотину/ Шаг

лишний лень сделать! -крикнул разозленный Дуарте.

И скажи кормилице, чтобы она тоже приrплаl

при~авила дона Аута. Она считала, что Наналула должна
сегодня же приступить к своим обязанностям.
Еще вчера дона Аута реrпила дать ей и Rамуэнэ другие
имена.

- Никак не выговориrпъ такое имя ...
- Ну что ж, дона Аута, назови их обоих по-человечесi<и ... -- посоветовал Фортунатu.
- Мне всегда правилось имя София,- мечтательно
сназала хозяйка.

- Пренраспо, пусть она будет Софией,- согласился
Дуарте,- а мальчишку назовем Мануэлам.
Еще вчера доктор Балземан осмотрел кормилицу. Он
похвалил ез молоко, но ьа всякий случай советовал дать ей
несrюлько дней отдыха и покормить ее как следует. Он
реrюмендошщ еще хороrпую дозу слабительного, прежде
чем она Ir9.чнет :кормить девочку.

1\nэалосъ, все было предусмотрено. Все, ВПЛ(')ТЬ до :кос
тюма. Дона Аута хотела, чтобы наряд у хюрмилицы был
светлых, веселых тонов. Дуарте ни в чем не отказывал,
материя нашлась на складах. Мурикэ одели так же, как и
девочку, по Нюшлула не позволила спять бусы, которыми
был обвязан его живот.

Дона Алеr<сандрина тоже принимала участие в приго
товлениях. С помощью Rамбуты она пыталась внушить На
налуле неноторые сведения по гигиене и уходу за малень-

ними детьми.

)

Девочку нельзя хватать sa руну, нак ты хватаешь
своего. Девочну надо брать осторожно, поддерживать ей

головну

...

В ответ Наналула гневно твердила одно и то же1
- Мое молоно -для моего сына!
Но Rамбута не переводил ее слов.
Казалось, все было готово, все предусмотрено. Нана
пупе даже послали сназать Бенте, чтобы не приносиЛа
больше нозьего молона - теперь у девочки будет норми
лица.

Да, все было предусмотрено

все, в том числе и право

распоряжаться другими людьми, распоряжат]:>сл пх душой
и телом.

Наналула была рабыней, ее молоно приладлежало ее
хозяевам- она должна была отдавать его, rшму прин:ажут ...
Во дворе все еще слышались r<рини Rаниветеt
- Rамбутаl Эй, Камбутаl

Дуарте потерял терпение и, взбешенный, сам бросился
н наморю", где спал Rамбута.
- Оглох, собю<а!
•
Он одним рывнам отнрыл дверь на:морl{И - пусто! Но
гой распахнул дверь в соседнюю НО!'tmатушну, где жили

Rамуэнэ с нормилицей,- НИI{огоl
Слуги в ужасе смотрели па хозяина.
Дуарте, вне себя от гнева, нрикнул:
- Ищите их по всем дворам! -Оп погрозил Rаниве
те: - Это ты запирал ворота. Если их не найдут, запла
тишь собственной шнуройl
- Я и:и не отнрывал, хозяин.
- Убпрайсяl Я убью тебя!
Rапивете одни:и прыжном догнал Ожабу и Rотоньо, и
они исчезли за банаповыми деревьями. Сноро по всему
дому разнеслась весть: Rамбута и пгангелы бежали.
- Rанивете не виноват. Они могли удрать через про
лом в стене,- пытался успоноить Фортунато взбешенного
Дуарте.
Rанивете не мог не знать, они спали рядом!
Будь он заодно с ними, он бы тоже удрал !
Все равно я его взгрею ...

- Пойдем лучще посмотрим стену.
Они спустились ~ Jlеранды.
Малютка проснуЛась и заплакала. Она хотела есть.
Дона Аута схватилась за голову. "У нее но было моло1tа.
Расстроенная и подавленная, она принялась носить девочку
по веранде, пытаясь ее укачать.

Из глубины дворов доносились отчаянные вопли Канн
вете. Его наказывали.
Осмотрев пеленки, доктор Балземан поставил диагноз:
«дистрофию> - и назначил лечение. Во всем городе нельзя
было найти хорошего коровьего молона, а доктор непремен
но требовал перевести ребенка с Iюзьего молока на ко
ровье.

Но лучшим ленарс1·вом, конечно, было бы грудное

молоко,- сназал он.

Девочка угасала на глазах. Она сильно исхудала и пе

переставала плакать днем и ночью. Дуарте не помнил себя
от ярости:

Я спущу шкуру с этой черной дряни!

Дона Аута бросилась к нему и обвила его шею руками.
Нет!
- Хватит с ней церемониться!

- Это мы убили ее сына!
Дона Аута впервые назвала вещи своими :именами.
Дуарте это даже не приходило в голову. Когда Накалула
с мертвым Мурикэ на руках кричала от горя, он толыю
снавал Канивете:
- Растолнуй этой суне, что ее наJшзал бог. Не надо
было убегать в лес и оставлять хозяйскую дочну без мо

лока! Вот она- нара божья!
Их нашли череs неделю после побега. Фортунато с
большим отрядом вооруженных людей бросился вслед за
ними

по

лесным

дорогам,

уж

он-то

знал

эту

дорогу

юш

свои ШIТЬ пальцев. Вернее всего, они бросились в свою де
ревню, рассудил он,- ведь там был потерянный рай, но
торый они искали.

Да, именно там!

D новоле,

бес1юне•шо длинной ночью, Накалула мечтала

о своем муше, о своей ХIJЖине, о своем возделапноъr поле .

Оно уже цветет ... Она сама обработала его новой деревян
ной мотыгой, полученной в подарок па свадьбу.

Большая белая луна в бездонном черном небе, усыпан
ном звездами, была похожа на кругJiую корзину, полную
маисовых зерен,

которые

сыпались на

землю,

на двор,

на

краевые сальвив в расписных кадках, на изболевшуюся

душу Накалулы. Невыносимая тосна охватила ее ночью.
Как хорошо теперь на дальних лесных дорогах, наюrм бла
гоуханием полны ночные джу.вглиl

Она решила бежать. Она вернется в свою хижину, к
своему мужу, к своему полю. Камуэнэ пойдет вместе с ней.
Камбута обещал им помочь, хотя это было не так-то легко:
на

вочь

хозяин

прятал

ключи

от

ворот

свою

нонторку.

И вдруг дорога сама открылась перед ними- ливень раз
мыл стену.

:Молча, понурив голову, прошли трое беглецов через рас

пахнутые ворота. Им досталось уже в дороге, но самая
страшная

расправа

выламывание

пальцев

рун

ждала

их тут, на черном дворе Дуарте.
Вид Накалулы поразил дону Ауту. Своего червого сына
она несла перед собой на вытянутых рунах и исступленно

нричала. Она бесстрашно подошла н веранде и протянула
доне Ауте и всем им своего ребенна.
- Что случилось?- спросила дона Аута.
Тело Муринэ безжианенно понинло, rлаза закатились.
Мальчик пылал в лихорадке.
- Что случилось?- снова спросила дона Аута и даже
ваяла ребенка на руки.
- Наверно, сОоJшечный удар,- решил Фортуната,- эти
дуранн бросились напрямик по саванне. Солнце напеюю

ему rоJюву ... Я ваше.'l их на подпути ... Они там .печи.'lи е1·о ...
Дона Аута не поsволила бить Н~tиалулу. Она и так на
казана.

Позвали ,ц;октора Бадземава. Он поморщился, осмотрев
маленьк9rо f~tангелу.

Очень тяжелый случай,- снавал он,- ни•1еrо нель

зя сделать

...

Дуврте пытался освободить<Jя от бросившейся к нему

в слеаа:JС доны Ауты.
- Не бей ее, она це виновата!
- Чепуха! Надо быть идиотQ)f, чтобы нян•шться с ети-

ми черными!

Он рею<о отто.'IЙну.'l жену и вло opoдoJI

жaJI:- А если наша дочь умрет, :кто будет виноват? .. Иди
отская щепетильность

...

- Дуартеl
Девочка плакала в колыбели. Дона Аута подошла к
алтарю и зажгла еще одну свечку перед ликом скорбящей
божьей матери. Может быть, она сумеет пролить целитель
uый бальзам на ее израненную душу ...
На всех пяти дворах африканцы обсуждали происходя
щее. Девочка у11Iирает. Умирает от голода. Знахарь белых
сназал,

что

спасти

ее

может

только

грудное

молоко,

сеньоры молона нет. И сквозь безмолвие тяжеJюй душной
ночи, лишь пэредна нарушаемое далеким воем шакалов и

зловещим хохотом гиены, доносился до них жалобный,
едва слышный плач девочки, будто слабый запах умираю

щего растения, чьи корни иссохли без живительной влагп.
Вот уже три дня, как опустели руки Накалулы. Болела

ее переполщ~!lная молоком грудь - и нестерпимо болела
душа, в которой смерть сына оставила страшную пустоту .
Такой страшной пустоты не ощущала она даже тогда,

когда ее оторвали от мужа, от дома, от всего, что было ой
дорого и что осталось, как счастливый сон, как песбыточная
мечта, там, далеко, аа бескрайними саваннами, в зеленом
сердце лесов.

Пустота.
В безмолвии ночи,~>аздавался плач девочки. Руки Нака
лулы были пусты, грудь переполвена молоком, а сердце
изнывало от тоски.

Она пересекла двор, поднялась на веранду

и вот вы

сокая стройная жепщина из народа нганrела ступила на
порог двери в комнату малютки. Еще в саванне Накалула

сбросила свой нарядный костюм кормилицы, и на ней была
пишь набедренная повязка.
Накалула твердыми шагами подошла к колыбели и на
гнулась. Желтым блеском сверкнули металлические пла
стюши се ожерелья. Она подняла девочку, схватив за
ру](у, так ;не как делала со своим Мурикэ, и движением
древним, юш сама жизнь, приложила ее к груди. И рука
дево•нш на груди Ню\алулы казалась белой розой - одной
из тех, что росли во дворе. Белой розой на черном бархате.
Вес произошло так быстро и неожиданно, что дона
Аута, не в силах сдвинуться с места, лишь взволнованно
прошептала:

О София! ..

Roшam ОЗОРИУ
(Ангола)

ДОМИНГА

дампига не должна nлакать, нет.

Дети ее уже там, на nароходе. И машут рукой, и машут
nлатком< ма-ма ... мма ... Доминга не стапет nланать, нет.
Если она заnлачет, она не увидит больше ни nарохода, ни
своих детей на нем, ни ... Нет, она не будет ... Доминга не
должна ... Доминга не должна плакать.
Гасподии Гоми еще стоит на лесенно. Он считает чемо
даны и ругает носильщинов, они уронили самый большой
чемодан. Доминга сама его у:кладывала. Это чемодан с ве
щами детей. Вон они там, на пароходе. Они :кричат : <<мма
ма ... мма ... >> и машут руной, и :машут плат:ком. Доминга их
видит. Кругом суматоха, а Доминга все видит. И Rai< гас ..
nодин Гоми ругает негров, негры теперь уrшадывают чемо
даны на nалубе. И nароход- ему что? Сейчас nустит дым
и уплывет. И этот белый :капитан, он тоже уплывет на
большом параходе и не вернется ...
Сердце Доминги слышит: <<мма-ма ... мма ... >>
Тяжело на сердце у Доминги ... Глаза так и смотрят на

пароход. Она их занроет, чтобы пе заплакать. Доминга не
хочет плакать, нет, Доминга не может плакать.
Доминга помнит. Помнит тот день, когда господин Гоми
продал ферму. Сначала он ей ничего пе сназал. Это только
потом он сназал ей:

<<Доминга, детей я возьму с собой в Путо. Кем они тут
вырастут? Пусть учатся в нолледже для белых, станут обра
зованными

... >>

Что делать Домииге? Это же ее дети, и сосали они ее
грудь. Нет, не отпустит она их, не отпустит! ..
Доминга не заплачет, нет. А дети па пароходе.

Они машут руной и машут платrим. Доминга не хочет
их отпустить. "У нее голова кругом идет. А этот белый r<а
питан кричит на нее и отгоняет от парохода. А параход
уже отплывает ... Он больше не вернется ... Глаза Доминги
полны слез, но она не станет планать. Доминга больше ни-

чего не видит в этой суматохе. Господин Гоми заплатил
носильщикам, и дети там, на пароходе. Доминга не будет
плакать ... Но ведь это ее дети, и сосали они ее грудь ...
И вот уезжают ...

Когда господин Гоми сназал ей об этом, она не хотела
их отпускать. <<Но почему, Доминга? .. »- <<А вы разве но
знаете почему?!)> А потом сказала:
<•Зена, скажите детишкам, _пусть не забывают маму,
пусть маме пишут, пусть

... •

Дети больше не вернутся. Rто-.кто, а уж Доминга это
знает. Больше дети не вернутся. Они там, на пароходе .

И машут рукой, и машут платком. Доминга слышит, ка1\

они эпnут маму. В таком шуме только Доминга может раз
личить их голоса. Сердце Доминги знает, что это голоса
ее детей.

Только три раза назвала она господина Гоми по имени,
3екой. Первый раа, .когда была еще девчонкой, там, в лав
ке. Гпсподин Гоми работал в лавке. Вот Доминга и говорит

ему: <<Дайте мне муки и этого ... пальмового масла ... и ... »
В лаnке никого нет, и господин Гоми смотрит, смотрит на
Домипгу, а она ему говорит: <<Эй, господин Гоми, я cпeDiy » .
А господин Гоми кладет ей на грудь руки . << Господин Гоми!

Оставьте ... Что зто вы делаете, а? .. Пустите! .. )> Ну а потом
уже, потом ... 1\огда это случилось, Доминга ему сказала;
<<Зена, вы ... опоаорили меня ... )>

Господину Гоми поправилась негритявна Доминга . Он
подарил ей нарядной ткани ... и бусы стеклянные ... И с ее
родней все уладил. Стала Доминга жить с белым, жить н
его доме. Теперь Доминга уже не была такая, как другие
нвrры, груfiыо, неотесанные. Нет ... Она жила с белым.

А негры? Негры ругали ее, вазывали бессовестной. Го
ворили, что она забьша свой род и что господь ее на
кажет

...

<<Так уж и накажет?!»
<< Вот увидишь ... »
О! Доминга была умнее их. В споре негры вабывашtсъ
и rооорили, что бог

белый.

<<Пусть белый, но разве негры не его дети?! А? Так-то!
А оы еще меня ругаете 3а то, что я рожаю детей ... детей
господа! .. )>

<tТы мулатоn рожаешЬ».
«Мулатов?!)>

«Мулатов. А у них пет ни рода ни племени. Вот соросп

своего господина Гоми, пусть скажет, что про ;)ТО написап~
в Iшиr·ах? Да! Нет у мулата ни рода ни племени•.
Не тю\ это ... Доминга знает. У ее детей все есть: и род

и племя. Ведь это ее дети. Они там, на пароходе. Едут в
llyтo. И больше не вернутся ...
Домrшга помнит, как говорила старикам:

<<Это вы бессовестные, а не я! Да, вы ... »
Но все же страшно было Доминге, боялась, что сглазят
нег.Q_ы ... Не раз ходила она к колдуну ...
Доминга жила с белым. Жил~t в доме господина Гоми.
Там и дети появились, там и стареть стала. Теперь она
совсем старая. Вот господИ11 Гоми и велел ей спать на ци

НОВI{е. А он ... Он всегда делает что хочет. Кто-кто, а Домин
га это знает . Но ей не обидно ... У нее есть дети, ее дети ...
И все же не е I\ем-нибудь- с белым жила Доминга, с
господином Гоми. И была не то, что другие. Сама в лавке
хозяйничала и детей растила ... Других неrров видала, лишь
когда в лавr<у приходили за муrюй .там или еще за чем

нибудь. Да и зачем они ей? У неА детп есть - хорошие
дети. Она о них заботится, а ругать не ругает ...
Потом господин Гоми продал лавку ... Стал плантатором.
Купил землю у ее родни и у других ... Сказал, что лучше
отдать деньги ему, а то у них все запущено, да н вообще
Qни

моrут

потерять

права

на

землю,

него

деньги

...

Господин Гоми богатый ... И если ему поправилась чужан
эсмлн, таi{ он уж ее купит. Негры rоворили, что их идоJI
Гапанзамбн его юшажет.. Доминге вое равно. У нее есть
плат01, самый красивый ... И браслет ... И бусы стюшянные ...
Второй раз Доминга назвала его 3екой, когда умер маль
чонка ... Избил ее тогда господин Гомиl ..

<<Подлая тварь, почему к колдуну отнесла мальчю(а,
ведь я доктора велел позвать?!>>

А Доминга не понимала. И все плакала, плю\ала ...
<<3ei<a, умер маль'lонкаl .. >>- сi\11.зала она, второй ра3
nаэывая его по имени .

Господин Гоми тоже заплакал. И бпльmе не бил маль
чошшну маму ... Эх, умер мальчонка!

В третий раз она назвала его Зекой вот теперь и сказала:

<<Зека, скажите детишкам, пусть маме пишут ... •
Уезжают дети ...
Господин Гоми хороший. Очень ;сороший. Хотел ей n
городе дом подарить... новый дом, большой... И деньги в

2!)

банке хотед ей оставить. Отказалась Доминга... Куда уж
ей ... Одно слово - негритянка! Вот домик деревянный в
Байрру Перарпу да лавчонка собственная- это другое
дело ... Большего Доминге не надо. И так проживет ... За

чем ей дом в большом городе и деньги в банке? Она ведь
тоже

...

черномазая.

«Зека, скажите детишкам, пусть маме пишут ... »
Доминга знает, что не вернутся больше ее дети. И маме
писать не будут. Дети уедут и не вернутся. Они в школе
для белых будут учиться и уж шалопаями-то не станут.

Другие дети будут спрашивать их:
<<Кто у вас мама?»
<<Мама? .. - ответят они.- Читали про королеву-рабыню,
наторая еще потом сказала: «Больше не буду носить це
пей?» Это наша бабушка, а мама ... >)
Детям всегда хочется, чтобы их мама важная была, де
ТЯ!\f хочется гордиться мамой, да ... Доминга все понимает ...
но дети уедут и больше не вернутся. А если и вернутся, все

равно станут богатыми, важными... Господин Гоми отдаст
им плаптацию. Знает Доминга, не нужна будет детям чер
ная мама с ее лавкой в рабочем квартале. Не захотят дети
верпуться к своей маме ... Не вернутся ... И писать маме не
будут. Может, сначала пришлют фотографию, а потом ...

Доминга знает: не вернутся ... А она их отпускает ... Это
не Доминга-глаза ее плакать хотят. Дети уже там, на
пароходе ... Если заплачет, не увидит больше этот .пароход.
Нет, Доминга их видит, своих детей! Кругом сутолока ...

Мелькают перед глазами негры с узлами, чемоданами ... Да
еще этот проrшятый белый со своим пароходом. Тоже ...
прогонять ее вздумал ... Сейчас отправит параход и детиmен
увезет.

Доминга их видит ... Антонина ... Красивая какая ... А с
этим красным бантом так совсем красавица ... А вон Басти
ан ... Зачем он так близко подходит к борту, еще брючни:
замочит... Ох, нет с ним мамы рядом, некому сказать .. .
А Зекита ... совсем большой стал! .. Зекита тоже уезжает .. .
А юш пост ее Тоника?! Как она поет! .. Непременно по
радио петь будет ... По радио все услышат ее песни ... 1t
особонпо под которые танцевать хорошо ... И скажут, это
Тоника поет, Тоника, дочь Домингиl

Плакать Доминга не будет, не может больше ... Этот
белый опять отогнал ее... А параход вот-вот уплывет ... А па
параходе Бастиан ... Красивый какой вырос парень! Умный

. 26

чакой! .. Будет учиться хорошо, докторо}I станет ... И все
будут звать его доктором Бастианом. Доi{ТОр Бастиан! Док
тор Бастиан? Да, сын негритянки Доминги. Ну знаете, у
нее еще лавочка есть в рабочем квартале. Доктор Бастиан ...
ДОI{тор ... А Зекита! Как он мяч гоняет! А?! Надо видеть,
нак он по ПOJIIO бегает за мячом! Хорошо это у него полу
чается!
Может, футболистом станет. И услышит она по радио,
I{ai{ там, на стадионе, все кричат: <<Зе-ка! Зе-на! Зе-ка!
rо-о-ол! .. Зе-ка!!!» А, Зекита? Тот самый, ее, которого она
родила. Домннгин сын... старой негрnтяПI{И из лавки .. ;
Мамы Доминги сын ... Нет ... не будет планать Доминга ...
Небу ...
<<У-у-у!»- загудел пароход ... и поплыл ... и дети на нем,
и I{ричат опи : <<Ма ... ма ... ма ... >>- и машут рукой, и машут

платком ... Доминга не может больше сдержать слез. Пла
чет Доминга ...
А белые эти, прохожие, не понимают:
- Глядите-ка, пьяная негритянка!
Не пьяная она, нет! Не пьет Доминга. Просто дети пе
вернутся больше. А если и вернутся, не вспомнят они свою
черную маму ... Дети! Вон они там, на пароходе. И машут
рукой, и машут платком, и кричат: <<мммаа ... маа ... мма ...
ма

...

мма

... >>

Арналдо САНТОС
(Ангола)

НИНАШИШЕ

К этому часу ливень уже пре:кратил

ся. Ирасвые от лучей восходящего солнца, точно :кровь,
:капли дождя, похожие на бархатистых зверь:ков, высохли,
и Мартнии успел распродать лучшие из упавших ва:ка
вуве ябло:к. Мальчиш:ки сбились с ног, бегая по поруче
ниям богатых сеньор из Кивашише, они размахивали
пестрыми сверт:ками и вращали их па веревоч:ке. Первый
наплыв

посетителей

схлынул,

владельцы

за:кусочвых

праsдво сидели у дверей, развле:каясь тем, что пытались
певавачай ущипнуть проходивших мимо молодевышх ве
гритявон.

Квартал Крузейро постепенно оживал под неумолчный
шум рабочих иветрументов в мастерс:ких у Бри:кова. Даже
па :кладбище, похожем па сад с белыми цветами, вместе
с теми, ному суждено было в этот день остаться в земJJе,
вторгалась жизнь, и слабый звон цер:коввого колонопа
время от времени добавлял :к бесхитростным зву:кам труда
нотну недолговечности и бренности.

>Кивнь просыпалась вместе с солнцем. И Нито заду
мал uотихонь:ку уJiиануть из дому. Затаив дыхание он то
и дело приседал ва 1юрточки

шарил в траве, делая вид,

будто охотится за саранчой, а сам все носился в сторону

ворот. Н иного вонруг. В оrшах тоже виного не было видно,
норота занрыты, слуга, по-видимому, забыл о своей обя
занности присматривать за пим. Минуту назад Нито бой
но выбежал из парадной двери, держа в руках лу:к и стре

лы. ((ТЫ нуда собрался, Нито?*- спросила мать. «Я хочу
поигреть вот здесь... »- и

действительно, наное-то

времн

ол играл ва полявне, в двух шагах от дома.

Ов во что бы то ни стало хотел удрать и то мчался во
весь

опор

:к

воротам,

то

замирал

на

месте,

притаившись

в тени деревьев, ему не терпелось поснорей присоедивить

ся r< товарищам. Наверное, они заждались его. Отвечать
за его побеги неизменно приходилось слуге 1\умбаже. Он

представал перед непреклонным и всегда ощшаi\овым пра

восуднем доны 3улмиры. <<Сколько тебе нужно повторять,
что присматривать за ребенком входит в твои обязанно
сти? Я не желаю, чтобы ребенок жарился на солнце! •
Но Кумбаже редко удавалось обвести вокруг пальца.
Этот сильвый парень всегда все видел, видел он, как кур
чавая голова мальчугана вдруг возникает в глубине сада

на фоне высокого, выкрашенного в голубой цвет забора.
Он наблюдал, как тот бесшумно крадется, точно ягуар,
вдоль ограды, и хитро улыбался, когда мальчишка нырял
в высокую траву, будто бы ловил ящерицу, во из сочув
ствия к нему молчал .

Однако Пито не думал о Кумбаже. Может быть, мама
побила слугу иа-за него, а может быть, еще за какую-ни
будь провивность. Это было в порядке вещей. Он только
пожимал плечами.

- Эй, парень! ..
Толстое Брюхо вэдрогвул, застигнутый на месте пре
отуплевия. Он торопливо спрятал за спивой то, что дер
жал в руках, и, стоя неподвижно, ждал, пока Пито при
близится к нему; рот его, вымаэаввый краевой глиной,
приоткрылся, тусклые беэжизвенвые глаза смотрели на
оторО)I\енно. И Пито вспомнил, что тот должен скоро уме
реть. TaJ\ говорила мама всякий раэ, как тот проходил
кино со своим огромным вздувшимен животом. <<Бедняга!
Лучше уж не мешать ему,- подумал Пито,- может, он
голоден

... >>

Слушай ... -

произнес он, стараясь не спугнуть маль

ЧИI\а.

Толстое Брюхо

не отвечал, ведоверчиво

следя за его

движениями. Пито присел на корточки, ковыряя муравьи
ную вор:ку кончиком стрелы. Он всячески стремился вну
шить доверие, показать, что не собирается дразнить его.
Внезапно в голову Пито пришла новая мысль, и он про
тянул ему большой I<усок краевой глины.
Толстое Брюхо в изумлении уставился на ноrо, ведо
умевающе повел

плечами и

свою

очередь верешительво

предложил затвердевший комоl\, ноторый прята:t за спи
вой. Пито с опаской взял глину и попробовал, чтобы но
обидеть его. Он почувствовал, кю< рот напоJiняется слюноИ.

В конце концов, это ОI<азалось даже внусно! Но, вспомнив
о мрачных словах матери, он сплюнул на землю.

Добравшись до бульвара Питта-Гроз и встретившись с

друзьями, Нито рассказал им: о встрече с Толстым Ерю..
хом и еще приврал с три короба. Диво решил, что им надо
захватить из дому еды и отвести ее Толстому Брюху.
- А что, если мы отдадим ему лотерейВЪiе билеты? ---<
предложил Руй.
- Но ведь таблицы еще не напечатаны... - напомнил
Жижи, ему это дело казалось не терпящим отлагатель..
ства.

Но почему

же отец

не

кормит

его?- удивился

Неко, осуждая родителей Толстого Брюха.

Спор оживился, каждый высказывал свое мнение. Воз~
можно, у его родителей нет денег?.. Диво уверЯJI, что их
слуге никогда не отназывают в пище.

Завидев идущего мимо негра, у которого были не все
дома, дети

затяпули насмешливую песенку на мотив мод

вой IЮПГИ.
Старый Rонго шлялея долrо...

- Видали, это старый Конго! Бежим за пим ... - за~
кричал Руй.- И они гурьбой бросились вслед за негром,
начисто забыв о споре, только Диво отстал от других.
Оп был хрупкого сложения и ненавидел насилие и на~
смешни. Когда Конго обернется и бросится бежать от пре~
следователей, они, новечво, станут бросать в него камня~
ми. По счастью, никто никогда в него не попадал.
Погоня в конце концов васкучила им, и ребята оста
повились у Дома святых, массивного одноэтажного зда
ния, онруженного статуями при входе, здесь был ноллеж
доны Берты. В историях, сочипенпых детьми Кинашише,
рассш~эыnалось, будто статуп эти по ночам ведут между

собой беседы и даше спуснаются с пьедесталов. Диво от
назался

идти даJrьше.

Дедушка будет ругаться,- нашел он предлог.
Приятели переглянулись. Они знали, что Диво никогда

не

уходит далено от дома.

Мы же только до оврагов, наберем трубок

ратпо,~ уговаривали
ост8nшиеся

там

они

после

его.

того,

Обрезки
как

свинцовых

взорвалась

и об
труб,

канализа

ционная система компании <<Свет и вода>>, мальчишки
обменивали в лавочке Марио Психопата на фруктовую
воду.

- Смотри, потом не проси делиться!
Диво, и тот поспешно повернул к дому.
30

пригрозили они

На дереве мафумейра зачирикала птица, и Марио со
общил им, что уже одиннадца ть часов. В подтверждение
этому они и сами услышали тихий звон церковного коло
кола. Под лучами жаркого солнца глинистая вода озера

Нинашише назалась медн о-желтой и твердой на ощупь 1
словно была сделана из металла.

Едипственnым местом, где они могли ловить рыбу,
унрывшись от солнца, была тень старой мафумейры.
Разлившееся озеро
онружило дерево со всех сторон,
и теперь здесь был маленьRий тенистый островоR. Но
чтобы добраться до мафумейры, надо было пересечь
предательскую топь или переплыть озеро. Зена, уже

успевший вывозить свои штаны, предпочитал перебраться
вплавь.

Топенас, за всю жизнь поймавший две :крошечные ры
бешни, воспротивился.
- Неохота мне удить в таную жару!

- Ладно, 'Jогда пошли на Rаток,- предложил Марио,
оп уже отназалсл от мысли о рыбной ловле и целил из
р

rатюr в

лягушек,

изредка

полвллющихся

па

поверхпо

' Тif ВОДЫ.

1 ат1ю:м:

вазывалась бетонвал ropi<a, служившая для
1у ОfН\ п квартале Лузиад. Нагулявшись по
н•с·:, 11 11о'11 1i11 1111
\iрnтпом пути в свой квартал с на
• "''' ) 1'11111· 1 l'lii1TЫIIII JJIJ J, с uec, оседлав :какую-нибудь
1 у•1у отб1 о· u. Зене uc хотелось па :като:к, но он ничего
111 c' J aэa JI. С тех пор J{al\ он порвал там новые штаны, Зена
11:1G гал :катна. Спус:каясь с холма , упиравшеrося в ПJю
IЩlДь Лузиад, опи повстречали небрежно одетую женщи
Jiу. Л\енщина была белая, немолодая и вся потная, она

1' IJIIH'ШII\111111

11 у.клюже несла в руках :ка:кой-то сверток.

Видал, Таламанна объявиласъ! -шепнул

Топенас

Зсi<е, многозначительно подмигнув.
Таламапна пила запоем, и мальчишки со всего квар
тала

вечно проследовали

ее,

она

:кричала

им истошным

r·олосом, вся побагровев и стуча :кулаком в плоскую грудь:
<<Мой муж был :капитаном! Я вдова капитана!&

Давай ... -

шеипул Марио, когда они пораввялись.

<<Холодная вода, речная вода.
Холодная вода, и :кто ее толь:ко выдумал ... >>

Зе:ка пел вполголоса, опасливо косясь па женщину кра
ешiюм rлаза. Ей ведь ничего не стоило устроить с:кандал
на всю о:кругу. Таламан:ке и вправду не пришлось по вку-

су их пение, она проворчала, бросив на Зеку nрезрительпый взгляд:
- Ах ты ло.ботряс, мулатсное отродье! ..

Швырни в нее намнем,- обиделся за товарища Ма

рио, оп бьш белый.
- Не обращайте внимания, она чоннутая...ся Зена, снорчив гримасу.

Стреляй,- завопил Миранда, сбегая

засмеял

холма: его

иреследовала разъяренная голубая ящерица с красной го

ловой. Нолибри выстрелил в нее иа рогапш. Песон, взмет
нувшийся от падения намня, попал в ящерицу, и она ос
тановилась.

Черт!

выругался Миранда, он уже пришел в себя

и тоже прицелился. Настигнутое намнем пресмыi<ающееся
отлетело

сторону,

упало

навзничь,

подставив

солнцу

белое брюхо, и замерло в полной неподвижности.

Ого, _тебе и вправду на колибри охотиться!
Нолибри был знаменитый в Нинашише охотнин на

птиц. Тощий, с малены<ой головой, с длинным острым но
сом, он сам удивительно напоминал птицу. На прозвище
оп отзывалея не обижаясь и благодаря этому завоевал
у товарищей уважение .
- Идиоты, чего вы шум подняли! .. - заорал Нарлос,
появляясь из зарослей агавы, где пытался подетрелить
сидящего на ветi<е птенца·. Он все еще оттягивал тетиву
теперь уже ненужпой рогатни и зло поглядывал на това

рищей. В нонце нонцов они решили присоединиться r<
Буфе, отдыхающему nод анацией.
- В лес идти нет смысла ... - раздумывал вcJryx Но
Jrибрп, устремив взгляд на протестантсную церновь, онру
женпую огромным садом. Сад был весь в цвету - эти бе
лые цветы любили нлевать нолибри. Миранда, вспомнив
о стороже, ионачал головой. Лучше в лес. Словно чудо
вищный велинан, лес шумно спуснался оврагами Бунго,
карабнался по снлонам, заросшим нустарниr<ом, звенел
птичьим многоголосьем.

- А I<ан пасчет ролинов? Это ближе и вообще ... - пред
ложил лентяй Буфа. Даление проrулни его не вдохнов
ляли.

/Кара стала :Qестерпимой, и потому предложение Буфы

было припято. Они уже снользили по бетонной дорожне
натi<а, ноrда появились Зека и номпания. Зека хмурился.

Миранда, нонечно, нримется потешаться над его привыч
NОЙ бегать домой ноnить. Он никогда не упускал случая
поиздеваться над Зеной аа то, что тот брезгует водой из
кранов в

садах и парl\ах,

то время нак

остальвые пьют

где придется, если их одоJiевает жажда . Он считал, что это

каприз, блажь набалонншюго маменькина сыночка, и без
наказанно измывался 1111д ним как мог, потому что был
старше и сидьвее.

Рыболовов встретили радостными возгласами, и минуту
спустя нто-то нрюшул им:

}{уча MIIJIIII

Схвативши ь е Зеной, Миранда, как Зека и ожидал,
съехидничал :

Брось ты вес ато, беги домой, попей водички...
Пошел к чt>рту ... - огрызнулся 3ei<a.
Миранда недоумсnающе уставился па него. Накая муха
унусила этого дурпя? Зека всегда пасовал перед пим. Но
рисковать свопм авторитетом Миранда не мог. Товарищи
окружили их, все смолнли, и Колибри, обожавший смо·
треть драки, тут же набрал в обе ладони песку и протянул
их противнинам. 3ci>a с тоеной подумал, что получит сей
час сильную взбучку, одна1ю не колеблясь ударил по руке
1-\олибри, с вевавистыо глядя па него, словно тот был со
общвю ом Миранды.
Зе1<е здорово досталось. Но в глубине души он торже
ствовал. Он сам подошел к обидчину nосле драни:
- Поnробуй еще задирать м-еня!

Оп не желал больше быть под ярмом. Оп обрел ва
новец свободУ.

Широний нроваво-красвый луч заходящего солнца
стJхал я по выжженвой пыли Кивашиmе. Гаспущий закат
ОI<рnпшвал стены домов в блеклые топа, и силуэты тороп
тrоо шагавших куда-то людей казались длинными и вытя

п тr..r:мп. Дерево мулембейра па Питта-Гроз давало густую
т Jrr,, Jшству его то тут,
pt.r , 1\ai< кинжалы, лучи.

то

там

провзали

короткие,

ocт

У закусочной собирались маль

чrtr шш со всего кварта.11а, так бывало каждый вечер.
Они весело переговаривались, вспоминая о случившем

ен аа день. Шоа и Жоан Псих посвистывали, пытаясь при
ВJI чь внимание девушек, которые возвращались с работы
домой. Вдруг они повздорили.
- Иди сам знаешь куда,- ответил Шоа.

t:uнp. афрWtаuснал uовслла

Жоап Псих, светлокожий негр, ловко отбрил его на
языке кимбунду. Ватага парвей оглушительно расхохота
лась. Их обоих в квартале побаивались. Они уже ходили
одни на поздние сеансы в <<Колониальное кино» и не боя
лись приближаться к ограде, где несли службу солдаты
мествой :иомпании; рересмотрели все фильмы с участием
Ба:иа Джонса и похвалялись блиа:иим знакомством с улич
ными женщинами. Ребята предместья Кипашише наспех
проглатывали вечером свой с:иудный ужин и, дожевывая
на ходу, спешили на Питта-Гроз, боясь прозевать начало
очередного расс:иаза. Шоа задавал топ, он был централь
ной фигурой. Описывая ту или иную сцену, он яростно
жести:иулировал и :иричал, а иногда, войдя в раж, ВСI\аки
вал на спину рядом стоящего мальчиш:ии, чтобы придать
большую достоверность историям о с:иач:иа:х: верхом и о
иреследовании бандитов. Оседлав парень:иа, который сто
нал и сгибалея под его тяжестью, он гнусаво тянул, по
дражая техасс:иой моде:

Alo pistoteique,
pistoteique mama.
Alo pistoteique ...
Посколь:иу песня, исполняемая на этом невообрази
мом, недоступном для перевода языке , неизменно бывала
одна и та же, она вс:иоре сделалась популярной среди мо
лодежи Кинашише.
<<Ложь! Положи эту ложь в мешок, пустой мешо:и не
стоит на ногах, с пяти грошей не получишь сдачи, :иипят
ком не сожжешь дом ... >>- та:иой бурный поток слов об
рушивали парни на того, кто осмеливался выразить сомне

ние в достоверности рассказов Шоа.

- Гляньте-ка, вон шествует Kamиal - возвестил Жоан
Псих, увидав толстую мулат:иу, показавшуюся в конце
улицы. Товарищи тоже посмотрели в ее сторону. Не:иогда,
много лет назад, пышные бедра Кашиа служили поводом
для раздоров между белыми богачами Луанды. Теперь
это

исполненное

сладострастия

прошлое

давно

отошло

область предания, и юные кивашишевцы безжалостно на

мекали ва него, нрпча : <<Красотка идет, по.качивая бед
рами! .. »
Вместо ответа она швыряла n них :иамнями. В тот день
лицо ее было печально. Она обошла их стороной, чтобы
избежать встречи.
Тем временем Шоа завел речь о последнем фильме из

жизни ковбоев. Марио, самый маленький из группы 1 бла
горазумно отошел подальше 1 юркнул в старую заку~сочную

на Питта-Гроз, не без основания опасаясь стать участни
ком какой-нибудь сцены из скачек.

На длинвой каменной стойке громоздилась куча 9Ма
лироваввых тарелок, и рабочие, кончавшие смену в шесть
тридцать, толпились у стойки и говорили все разом, пе

ребивая друг друга. Среди этого гама раздавался голос
белого буфотчИJ\а:
Снолыю

лорt~ий ...

прилоtшп, tюрчп,

что

Сколько?- Люди

еда певкуспая

уже

отходили

остыла,

от

и уса

живаJtись под навес. Худощавый, с болезненным лицом
рабочий медленно опустился на пол почти у ног Марио.
Садясь, он тихонько застонал. Подвял глаза, затуманен
вые пелецой усталости, посмотрел на мальчика, как бы
молча спрашивая о чем-то, и протянул ему блюдо с фа
солью, политой пальмовым маслом. Марио отрицательно
ПОI<ачал головой. Он не уживал и хотел есть, по отка
вался. Водь об этом могла узнать мама. Если б еще буфет
чика не было поблизости ... С улицы донесся шум, и Ма
рио, охваченный любопытством, поспешил к выходу.

Топеквс и Неtю вернулись из лесу с самодельными
JС.IIетквми в pyl\nX, они о чем-то возбужденно кричали.
Марио подбо;наJt н ним и тут же попятился. У клеток ле
)IНIЛа длинная желтовато-коричневая змея. Они убили ее,
после того кан она проглотила двух лазаревон

и еще одну

пичугу из клетки Неко. Владелец клетки не переставаJ!
дрожать и всхлипывать. Топекас красочно, с увлечением
рассказывал о происшествии. Собравшиеся требовали но
вых и новых подробностей. Они повторяли все те же во
просы, вспомиDали похожие случаи. Наконец Шоа громо
гласно, непререкаемым топом приказал произвести вснры
тие

змеиного

трупа

сжечь

его,

после

исполнить

ри

туальный танец в честь бога Змеи.
И в предместье Нинашише, окутанном густым сумра
ком облаченвой в траурные одежды ночи , несколько маль
чишек

прыгали

язвивались

вокруг

костра

неистовом

танце бога Змеи, наполняя воздух гортанными кринами;
и тонние, подвижные их фигурки отчетливо вырисовыва
лись в багряных отсветах ностра, отбрасывая исполиll
ские зыбние тени.
- А телерь кто не переирыгнет через костер, тот
дрянь и мать его тоже дрянь!- Это был занлючительный

обряд. Танец кончился. Костер догорал. Они разошлись
по домам, боясь, каR бы им не влетеJю за нарушение по
рядка

...

Поздней ночью дона Ава де Соуза бесшумно отворила
дверь в комнату сына. После еды она ве.11ела ему хоро
шеньно вымыть ноги, чтобы не пачl\ать простыню. Марио
угадал намерения матери, но смирился с необходимостью.
Она всегда приказывала делать зто перед тем, кан извле1\ала Rлещей. Хорошо, что он просыпаJIСЯ лишь тогда, Ro-

rдa ноги уже были смазаны йодом. Но как щипал этот
ПрОRЛЯТЫЙ Йод!
Дона Ава шла медленно, почти торжественно, за ней
следовала служанl\а, держа I\еросиновую лампу и пузырек

с 1\оричневой жидкостью.

Марио крепко спал. СтруйRа пота стеl\ала у него с
подбородRа, сRользя по смуглой обнаженной шее. РуRи
безвольно свесились по сторонам железной кровати. Он
спал и во сне

прыгал по

оврагам,

ездил

верхом

на чудо

вищах, прес.11едуя Rолдунов, шипящих из подворотен, ери

жался

со

змеями- пожирателями

птиц,

плавал

озере

:Кивашише с таинственными сиренами, ел фасоль вместе
с заRонтраRтованными работниRами в трю.;тире на Питта
Гроз, ппясал батуке отмщения безжа.'Iостному божеству.
Он находился во власти великой и единственной мечты о
свободе - мечты своего детства.
При взгляде на него суровые черты матери смягчились.
<<Бедный мой воробышеli,- растроганно подумала дона
Ава.- Во сне он 1-\ажется таliим тихи~1 и безмятежным~.
Сможет ли он остаться верным к.11ятвам своего детст
ва? Дети разных рас приносят их друг другу в общем по
рыве, освященном братским единением, крепким пожатием
рук;

охваченные

знтуэиаэмо)!, они повторяют

эти клятвы

вновь и вновь и, обретя новое живое мироощущение, стре·
мятся потом к новым целям.

И наивная доверчивость, исходящая от его г.11убокоrо,

размеренного дыхания, была полна столь лучезарной, все
обновляющей уверенности, что дона Ава де Соуза вздрог
нула. Ей стало страшно. И ее властвый голос зазвучал
с вепривычной для нее лаской и робостью, когда она чуть
слышно прошептала себе под вое:
- Что-то из тебя получится 1 сывон? ..

Бернар ДАДЬЕ
(Берег Слоновой Иости)

АУКЦИОН

Словно поворотвый круг, оборачи

вается Диуркен то к Рио-де-Жавейро, то к Нью-Йорку.

Диуркен- огромный город, и в нем есть все, что бывает
в боJiьших городах: ассоциации, клубы, бассейны, стадио
пы, пожарвые команды, шикарные гостиницы, виллы, уто

нающие в листве вечнозеленых растений,

свой

духовой

военный оркестр, марширующий каждый четверг по ули
цам

города,

травспортвые

компании,

журналисты,

нота

риусы, адвокаты, бухгалтеры, всесильвые торговые фир
мы, магистрат и, наконец, судебвые исполнители и оцен
щики. У города есть свой депутат и муниципальный
с,овст. Это современный и процветающий город, поэтому

наввание его, набраввое крупным шрифтом, разносится га
аета.ии по всему миру. Его радиостанция nутем самых
нeвt'pOIITIIЫX наощрений каждый день одерживает новые
tюбс.•ды в ;,фирс.
Диуркен - это также и рай снобов, царство червого
рынка,

место

столкновения

самых

различных

националь

ных характеров с легковозбудимым восприятием.

Но славой в деловом мире Диуркен прежде всего обя
аан своему порту, воздушному и морскому. Как во вся
JЮМ большом порту, в Диуркене нашли приют тысячи лю
дей: негры песиов, пришедшие с границ пустыни, пригнав

с собой нескоJIЬI<О истощенных баранов; негры лагуны,
привлеченные чарующим названием города; исиатеш1 фор
туны - левантинцы, европейцы, африианцы, пришедшие
завербоваться в армию; мествые азиаты и французы.
/Кизнь одних определяется кодексом Наполеона, других -

Кораном. Французы метрополии nользуются всеми права
ми, nредоставленными тем, иого

называют

французами.

Все логлощены своими делами: кто в администрации, ито
в торговле, кто выпутывается как может, чтобы иа](-НИ
будь продержаться. Но разве может крупный морсной

порт мирового значения не быть торговым центром? Поэ-

тому Диуркев еще и огромный торговый город, где мага
зивы не закрываются до поздней ночи, к великому удо
вольствию мелких служащих, приходящих к витринам пос

ле работы, чтобы отдохнуть, разглядывая товары, обладать
:которыми им никогда не позволит их :кошелек. Они подол
гу задерживаются у почтовых открыток по сто су, у руба
шеi\ по пятнадцать франков, печенья rю десять франков за
:коробку и у всех предметов, рядом с :которыми они вновь
обретают ощущение уверенности.
В городе с таким пестрым населением, вероятно, могли
бы сложиться неплохие отношения между
различными
слоями жите.11ей, если б не гангрена спекуляции - эта же
стокая болезнь, волпоnавшая рынок и выводившая людей

из себя. Любая бапnльван шутка, самый безобидвый намек
могли вызвать приступ гнева. Вы подумайте только! Вече
ром вы легли спать, уверенный, что литр вина стоит пят
надцать франков, а утром просыпаетесь, чтобы узнать, что
он стоит тридцать пять! ..

С утра до полудня не удается выяспить стоимость риса,
склады опустели, во после нескольких часов тяжелых пе

реговоров тот же самый рис появляется из-под прилав:ков

и из подвалов мnгазивов, но по какой цене? И поскольку
еще не было скnзаво, что люди разных сословий и нацио
нальностей могут жить вместе, не испытывая злобы друг
:к другу, то к СI>рытой ссоре между левантипцами и евро
пейцами прибавилась проблема риса, основной пищи афри
канцев, риса, который нельзя было больше достать и кото
рый был поводом для многих раздоров ...
Европейские торговцы обвивпли левантинцеn в том,
что они, не

закрывая

свuих лавок в

уставовлепные часы,

нарушают зююны о труде. Инструктор по вопросам труда,
<<занимавшийсн проблемой>>, разрешал спор, заявляя, что
торговые предприятия левантипцеn носят семейный харак

тер. Однако злые языки позволили себе усомниться в по
рядочности

высокопоставленного

чиновника,

разнося

по

городу слухи о том, что сам эксперт давно уже <<в кармане»

у одной левантиненой акулы, потерявшей все зубы оттого,
что не одна рыба нашла свою смерть в ее пасти в ожесто
ченной бо:эьбе за жизнь. Не желая сдаваться, европейские
торговцы обратились к властям с нросьбой заставить сирий
цев нанимать продавцов-африканцев.
Вонрос не решен и повыне, а левантинекие лавки про

должают оставаться открытыми до поздней ночи, и туда

приходят мелкие служащие, которые на вопрос услужливо

го торговца : <<Мсье желает что-нибудь купить?)>- неиз
менно отвечают: <<Я посмотрю, мсье)>. <<Ну что »>, смотри
те»,- ворчит коммерсант, ведовальный тем, что люди бро
дят по магазинам, ничего не покупая. Мало того, что они
всего лишь смотрят, они без 1юнца водят пальцем по стен
лу и упрямо хотят видеть все: «Покажите :мnе это, мсье ...
И вот это, мсье ... »
Вопрос пайма продавцов-африкапцев пе составлял сущ
постп вэанмuы. жалоб и не был их основной причиной. Их
рnадсллло что-то большее. Левантипцы строили, они заnол
нн лн Диурнеи многоэтажными домами, на которых по
на:мпю были написаны их имена, чтобы всем было видно,
а в городе, где остро ощущался жилищный нризис, это не

могло встретить одобрения. Со свойственным им нюхом в
номмерции левантипцы повсюду забивали нолытки и скре
щивали оружие с европейцами. Они паживались ка доход·
пы

домах, на привозных и местных товарах, не считая мпо

гочнслеuных иных преимуществ, которых они добивались.
с м павестен I<ульт дружбы левантинцев, дар лоюю и не
щнштпо завязывать отношения. Жадные до паживы, ошr
ЩРдJ>ОЙ руной отнрывали кошелек, не запирая его в мону

н tt 't'IIJIЫII»Iii
iiф, и пус1шли, пуснали прочные норпи в
• O!HIJ\fl. ~) ·r· o1 о т щ по могли простить европейцы, им каза
JIО ·u, что нх rд то обобрали. Исчезповение продуктов пер
оой н обходимости п их появление по цепам, недоступным
даше для европейцев, поддерживало эту глухую неприязнь.

Чрезмерные расходы дам, всегда в праздничных наря
дах и перчатках, решивших держать в Диур1щпе первое
место (принадлежавшее им по праву) и продолжа ть войпу
tJ Jiaтьeв и лент, истощали Iюmeлыrn супругов, еще более
ожесточая взаимную ненависть. А потом ставшие притчей
во язьщех разговоры о расточительности левантинцеn при

влекали к ним внимание и нарушали покой некоторы::;: се

мейств, рождая новые обиды и претензии. Все это венчала
война за независимость на Ближнем Востоке, исполнившая
чашу терпения. Борьба стала отнрытой. Жители долины,
негры песков и лагуны, бедные родственники в этой гигант
с:кой борьбе за существование, с тревогой ваблюдали за
ними из своих хижин.

Так кан в Диур:кене есть свои судебные исполнители,
он переполвен и оценщиками. А поскольку есть оценщики,
есть и аукцион.

:ю

В тот день на пустыре, единственное дерево ноторuго
было спилено на дрова, лежали сваленные в беспорядке
шкафы, хромые столы ·и стулья, валялись выщербленные
тарелки,

запыленные

печки,

развалившисся

мороженицы,

Rеросинки, бюро с выпавшими ящиками, буфеты, диваны,
кресла без пружин, изрыгавшие свои внутренности, рваные
шаблоны для выкроек, рамы, кровати, пишущие и швейные

машинки, полуразвалившився велосипеды, старая обувь,
ЯЩIIКИ, пузырьки с красной тушью, бутылки ш1-под лимо
нада,

мое

старые

старых

щетки,

лавок,

продырявленные

нухонь,

настрюлп;

холостяцких

квартир,

содержи

чуланов

брошено владельцами 11 вновь собрано, чтобы извлечь по
следнюю выгоду, выжать последний сок. Пустырь напоми
нал гигантскую свалку.

Казалось, что люди, обремененные старьем, не решансъ
выбросить или отдать его, несш1 все это на ау1щион, KaJ\
несут в больницу умирающего в надежде, что он еще вы
здоровеет.

Торг начался, и оценщик, сопутствуемый ПО!\ЮЩНIШОМ
африканцем, надсадно вьшрикивал названия предметов,

некоторые он совал под но~ покупателям, возбуждая их
интерес, поднимая вещи к свету, чтобы продемонстриро
вать

их

качества,

переходил

на

скороговорi>У

надежде

усилить Rонкуренцию, повысить цену, давал потрогать ру
камп

предметы,

словно

хотел

рассеять все

сомнения.

Так вот в этой свалке, достойной блошиного рынка в
Гадазане, где можно видеть хлам со всей Европы и Амери
ки и разиый утиль, на котором многочисленные ремеслеп

НИКII пытались восстановить прежний блеск,

решпв его

спасти, Rан спасают обломки норабля, чтобы заставить их
еще послужить,- так вот в этой свалке лежала и малень
кая рекламная доще•JКа, в середине которой, в углублеюш,
был. пр1шреплен термометр, очерченный двойной голубой

на емкой.
· Помощник вытащил его из кучи предметов, разбросан

ных по вемле, высоко поднял как трофей и, показав его со
всех сторон, начал свою песню:

- Называйте цену! Называйте цену! Называйте цену!
Никто не сказал ни слова. Термометр? Зачем? Одни
смеялись, друше продолжали разговаривать между собой.

Большинство разглядывали другие предметы. Шум авто
мобилей заглушал голос помощника, который повторял:
- Называйте цену, называйте цену!

Видимо, реклама не нривлекаJtа вниманин. А может
быть, все, к кому она в свое время была обращена, были
членами лиги

борьбы с алкоголизмом? Или

рекламируемой

марке

<<С» ...

они

может быть,

предпочитали

другую

марку вина?

Наконец голос, скорее несмелый шепот, который тонкий
слух оценщика схватил на лету, произнес:

- Пятьдесят франков! Пятьдесят франков ...
Какой-то негр, конечно ради ·шутки, просто чтобы от
крыть бой, дать сигвал к схватке, зашептал: «Пятьде
сят ... » Но не успе.11 дошептать, так как его сосед, мавр

высоченного роста, пощупав свой бумажник, крикнул:

- Сто франков! ..
Европеец, смерив взглядом негра и мавра и пожав пле
чами, словно говоря: <<Куча вшивых подонков, ваи не под
нять_цены», величественный от сознания собственного до
стоинства и гордого спокойствия, бросил :
- Сто пятьдесят франков ...
Тогда стоящий против него человек, левантИ:нец, как бы
раненный этим спокойствием, смотрит на негра, мавра и

еоропейца, улыбается и выкрикивает:

Двести франков! ..
Двести франtюв.. .

Двести

франков ...-

повторяет

ОЦ611ЩИIС.

Подходнт Jiюди. Они приподнимаются на воски, лезут
друг на друга, чтобы увидеть, в чем же все-таки дело, ибо

для большинства иа них термометр не может стоить двух
сот франков.
Негр, давший всему начало, аамолчал, понимая возмож
НОСТII своего Iюшелька . Может быть, ему и хотелооь обла
дать этим нрасивым термометром на эмалировапной до

щечне, свернающей на солнце ярким цветом.
- Триста франков! Триста франков!

Ну а мавр? Ему было важно ааткнуть рот своему со
седу негру. Поснольку последний молчал, мавр был дово
лен. Он смотрел на европейца и левантинца, изредl\а бро
сая нороткие взгляды на негра, словно хотел сказать: <<Что,

замолчал? Силеноi< не хватило? Я жду. Если ты загово
ришь, я отвечу!1> Но негр молча рааглядывал термометр.

Да, это неплохо выглядело бы в его лачуге. Видно, он
дорог, раз они так спорят. В его доме была бы еще одна
вещь из Европы.

Четыреста франков! Четыреста фрашювl

Цена термометра поднималась к небу. Цена росла по
мере того, как поднимался ртутный столбик. Казалось,
столбик тащил за собой цену, возбуждая человеческое
тщеславие. Европейца и левантипца подбадривали из тол
пы, и битва перерастала границы схватки за табличку с
термометром. Победить стало делом чести.
Кто мог подумать, что какой-то термометр, простой тер
мометр. может вызвать такую борьбу под жарким небом
Африки? Но это было так, и люди это видели.
- Шестьсот франков! Шестьсот франков!
Европеец. политический хозяин страны, делил с ле
вантинцем свою экономическую власть. Монополизировав
внешнюю и внутреннюю торговлю, он превратил левантип

ца в своего сообщника и компаньона. Европеец продавал
товар левантинцу-оптовику, тот левантинцу-полуоптовику,

последний распределял товар между теми левантинцами,
которые занимались мелочной торговлей, а те в свою оче
речь

продавали

его

неграм-разносчикам

мелким

лавоч

никам, у которых его покупал негр-потребитель.

- Шестьсот франков! Шестьсот франков!
Но как только им приходилось делить деньги, при :ма
лейшем столкновении интересов оба бросались к негру,
Rоторый в этих случаях пользовался исключительным вни

манием. Каждый хотел заполучить его в свой карман.
Rвропеец старался восстановить его против своего ком
паньона, который, будучи хитрее и стремясь привлечь на
сьою сторону негра, продавал в кредит, жалуясь на свое
положение подчинеиного.

Левантипец тебя обкрадывает.
Европеец помыкает тобой, а потом он не хочет, чтобы
у тебя были деньги, ведь с ними многое можно сделать ...
Но в одпн прекрасный день интересы их вновь сходят

ся, наступает примирение, а негру остается лишь отмерять

материю, взвешивать сухую фасоль и собирать чеки.
- Восемьсот франков! Восемьсот франков!
Обогатившись, те и другие говорят о миллионах с по
трясающим равнодушием. О миллионах они говорят так,
как говорил бы н«:>rр о ста франках.
Солнце поднималось выше, сверкало на белой эмали и,
подогревая страсти, ожесточало характеры. Вспо:минались
старые обиды,

взаимная вражда заставляла дрожать не

одни уста. Многие причины не давали права уступать. Все
вто поддерживало задор в игроках.

- Девятьсот франков! Раэ ... Девятьсот франков, два ...
Кто больше?
Тысяча фраюювl
- Тысяча двести ...
- Тысяча двести пятьдесят ...
СтыЧI{а приобретала неистовый характер, пора было
кончать с джентльменской битвой.
Тысяча четыреста фраююв!
Тысяча четыреста десять франков!
Тыснча пЯтьсот фрапков!
Тысяча пятьсот франков! Раэ, два, тысяча пнтьсот
фрашюв, три. I-\то больше?
1-\ажется, победил 1шан левантинцев. Они улыбаются.
!{упить термометр за тысячу пятьсот франков значило, по
правде говоря, выбросить деньги па ветер.
- Тысяча пятьсот франков три ...
Смех послышался в группе левантинцев, они толкают

друг друга локтями. Европейцы пр едпочли бы на этом
остановиться, но что будут думать негры, присутствовав
ШIIО па спеi{Такле! В дело вмешался престиж, и нужно было
го защищать. О, как трудно иногда бывает с престижсм!
- Господа, пе остановимся же мы на этой маленькой
1\IHliiH 1\Jifl толь ц пной вещи! Эмалированпый, иебьющий
('11 ·1 (•рмом тр. llo ютритс, нак ото красиво будет на стене ..•
Ты ·нчо ннтьсот фрюшов, I{TO больше?
Тыся•1а восемьсот,- прошептал !{То-то из европейЦСВ.

Простите, мсье?
Тысяча восемьсот франков.
Ага, прекрасно! Тысяча восемьсот франi{ОВ, господа,
тысяча восемьсот франков, уважаемые дамы!
Тысяча восемьсот франков! Тысяча восемьсот франI{OB •••

Четыре тысячи!

гроМI{О выкрикнул один леван

типец.

Поотl{рывались рты. Шепот удивления прокатился по
толпе, переставшей что-либо понимать в этом деле с тер
мометром.

Четыре тысячи франков! Раз, два, три ...

Кажется, сам оценщик уже торопился закрыть торг и
положить конец этой битве, которая могла перенестись с
аукциона в другое место.

Четыре тысячи франков ... Rто больше?

Никто не произнес ни олова. Левантипцы уже считали
деньги, готовые заплатить эа свою честь.

~ Четырj:) тысячи франков! 1\то бодьше? Продано!

И молоток оценщи:на уnал на отол, nоложив конец не
истовой охватне, от I{Оторой захватило дыхание у наблю
давших ее туземцев.

Квабена АННАН
(Гана)

ТРЕ ВО ГА

Н аша деревня не очень-то <<.развива
ласЬ>>,

и мы сразу

соглаоились

уполномоченным прави

тельства, когда он сказал, что надо браться за дело. Я пре
красно помню, как все это было. Уполномоченный приехал
в середине марта - мы тольно-только · вакопчили убор ну
какао, упаковали его и отправили на побережье, а Rвеси
Ману уже снова принялся за свой дом. Он у нас каждый
год- ню<упит цементу, выпишет рабочих ив Северной Про
винции, начнет строительство и остается без гроша. Rвеси
!ВОзводит современный дом. В позапрошлом году он нановец
выложил стены,

а в прошлом

ухитрился

Даже

ПОI<рыть

до 1 I<рышей, управился как раз к восточному цинлону,

IIO-

ropыii натворил тогда столько бед. Ветер мигом разворошил

roRJIOAt
·~t 11
Ману

шtую I<рышу, железные листы пропорхнули по ули

n
ущерб -

лп лani<y Амы Сервах. Старая дама потащила
суд: он, Iюпечпо же, не смог заплатить ей за
и эта свара снрасила нам сезон дождей.

А в деревне и правда царило запустение. От дорог оста
лись только бездонные колеи,

ив

которых

поднимались

тучи удушливой пыли всякий раз, ко гда по улице проезжал

грузовик. Козы и куры бродили между домами, а в жару
спокойно дремали на верандах. Мы ворчали, что нам трудпо
добираться до города, а послушав пепрерывное брюзжание
наших женщин, можно было подумать, что сходить за во
дой

прогуляться до озера милю или две

действительно

ужасно хлопо',Гное дело. Ну а в общем-то нас вполне устра
ивала жизнь: она не менялась с древних времен, и, может

быть, не найдись у нас поводов для жалоб, мы бы гораздо
чаще ругались между собой.

И Онружного совета у нас тоже не было. Мы считали,
что нам вполне достаточно старейшины. Ходили разные
слухИ о создании у пас онруга,- уполномоченные всегда

об этом распространялись, предлагали нам объединиться

с соседней деревней и выбрать совместный Окружной со-

вет. Но мы считали соседей шайкой раабойников: вечно
они норовили распахать нашу землю, а потом клялись, что

это их поля. Нет уж, мы предпочитали не объединяться
с ними в округ, а жить по заветам отцов и дедов. Мы зна·
ли:

<<развитие>> сломает наши традиции, поэтому-то прави

тельственные чиновники из Аккры тал хотели, чтобы мы
наконец начали <<развиваться». Но если уполномоченный
что-нибудь нам предлагал, мы сразу и не задумываясь во
всем с ним соглашались:

жизнь ато упрощало, а вреда но

приносило. Так случилось и в тот раз, в середине марта:
уполномоченный сказал речь, мы с ним согласились и, как
только он уехал, обо всем забыли. И вот однажды - дело
было в среду- наш старейшина Нана звонит в колокол.
1\огда мы прибежали к его дворцовой хижине, то увидели,
что во дворе под навесом сидит чиновник, да не какой

нибудь
в

так

себе

аккуратном

чиновник, а образованный

городском

костюме,

африканец,

шевелюру

несколько карандашей, а под мышкой

воткнуто

солидная черная

Rнига. Это был чиновник из 1\омитета уполномоченных, и
оп приехал с нами потолковать.

Мы его, конечно, внимательно выслушали, хотя он не

сказал ничего нового,- старые

разговоры об

совете,

платить

том,

что

налоги

надо

Окружном

вовремя,

что

мы

обязаны помогать местному учителю- посылать детей

миссионерскую школу, а гнать аннетише ни в коем случае

не должны: это, мол. очень вредное пойло и правительство

наложило на него ·запрет. В общем, все вроде шло, кю<
обычно: чиновник говорил, мы его слушали, полисмен из
национального окружного участRа исRал по деревне запре

щенный акпетиmе

чтобы спокойно посидеть где-нибудь

в тени с кружечкой этого вредоносного напитна (чиновнпн
присоединялся н нему после беседы) - нороче, нормальный
очередной визит. Раньше пос.;Jе таких посещений нас остав
ляли в поное: правительство считало свою миссию онопчен

ной. И вдруг этот новый чиповниR говорит, что уполномо
ченный принял нашу сговорчивость всерьез и через педелю
в деревню приедет агент по развитию.

· Мы пе совсем поняли, о чем он нам толкует, да и вообще
весь разговор нак-то сразу забылся - подступал четверг,
по четвергам мы не работаем, ну и акпетише у нас попа
бралось порядочно. В следующую пятницу я уехал в .Ку
маси запастись для лавки рыбой и мяоом, и дела задержали
меня в городе до среды. Первое, что я увидел, вернувшись
46

домой, был черный грузовик с кирнами и лопатами. Разу
меется, вся деревня собралась воi<руг машины узнать,
зачем нам столыю лопат, а перед толпой стоял высокий

европеец в голубых шортах и рубахе навыпусi<. Судя по
жестам, он произносил речь. Нашего язьша европеец не
знал, но все равно было ясно, что он толнует о развитии:
очень уЦ< яростно он размахивал руками. Нана старался
казаться обрадованным, но я-то видел- он был здорово
озабочен, да и все наши старюm угрюмо помалкивали.
- Велинне измепения происходят в стране,- размахи
вая руками, рассказывал европеец, его речь переводил чи

новник-туземец,

малены<ий

человечек

хитрющим

ли

цом.- Неделю назад я побывал в Аю<ре, я видел новые
велююлеиные

прекрасные

здания,

Шiюлы,

замеqательные

дороги. И теперь настала очередь улуqшать деревни.
Ну, я мог бы сразу сказать, что он явно неудачно начал
свою реqь, Чего мы не любим- так это слушать об А1щре,

о том,
том

Hai<

городские жулики тратят наши денежки. По

никто даже

не

успел

ему

возравить

он

стал рас

пространяться про наших соседей: они, мол, и за объедипе
пие, они и за сотрудничество, и уж тю<-то они хорошо под

готоnились к его приезду, тю< умело использовали его про

ф с. нопnлъную помощь ... А потом этот европеец взялся за
н . Его б r.rюноишr дороги и вода. Ясное дело, мы сразу
с: nнм согласились. В нашей деревне можно и не спраши
вать, каи дела: вам всегда ответят, что хуже неиуда. По
прибедняться - это у нас первое дело. В общем, когда

европеец обо всем нас расспросил - об урожае, о дождях,
о дорогах, о школе,- он должен был подумать, что наша
едиrrственная мечта

-- присоединиться

к развитию, которое

переживает страна.

Один раз, правда, вышла небольшал заминr<а: европеец
предложил

прорыть

вдоль

улицы

I<анавы и

выложить

их

бетоном, но тут в разговор вмешался Тете Rварши и сиа
вал- нет, это дело не пойдет, надо же его утнам где-то

пить и питаться. Европеец пю<аi< не мог уразуметь, при
нимать слова Тете всерьез или нет, а тот, согнутый от ста
рости и пьянства, стоял перед ним, одергивая рубашку,
так что выпирали все его тощие ребра, и нес какую-то
несусветную

чушь

тогда

европеец плюнул на

канавы

и перешел к делу, ради Iюторого он приехал.

Ничего плохого в его предложении не было. Он хотел,
чтобы мы вырыли несколько колодцев у лесной тропинки,

ведущей .к шоссе. Европеец сказал, что нам помогут опе
циалисты, знающие, .ка.к обращаться с бетонными .кольца
ми, .которыми укрепляют стен.ки .колодцев. Нам придется

вырыть ямы глубиной футов тридцать, но бетонных .колец
все равно хватит, а зато потом в .колодцах всегда будет
свежая вода. Агент произнес длиннющую речь, хотя мы
довольно быстро поняли его мысль, но в нашей деревне не
любят торопиться, и, поблагодарив европейца, Нана сказал,
что мы обсудим его предложение на совете старейшин и
сообщим свое решение Комитету упОJшомоченных. Тут

вперед вышел Фраиене Кофи - он держал в ру.ках боль
шую .корзину с яйцами, и Опанин Кунтор передал ее nере
вод•Iику и nроизнес еще одну благодарственную речь, и не
усnел агент сообразить, в чем дело, .как оназалось, что его
уже ведут .к машине. Рас:аустив шлейф пыли, автомобиль
умчался, вслед за ним у.катпл и nощщейский <<Лэнд-.Ровер>>,
мы снова были nредоставлены самим себе.
И вот стали нам nривозить nисьма - Ваш добрый друг

то, да Ваш добрый друг се, да Его Честь ПредседателЪ
Комитета уnолномоченных хотел бы узнать о Вашем peme·
нии, да не прислать ли Вам сnециалиста на следующей не

деле, да не хотите ли Вы начать работу в nонедельни.к? ..
Ну а мы, .конечно, сидели и молчали. В нашей деревне нет
почтового отделения, и стоит Нане вспомнить, что надо
ехать за марками, мак он мигом забывает и думать о .кор
респонденции.

А время летело. Пришел и прошел понедельник, потом
вторни.к, потом среда. В четверг мы, .ка.к обычно, часов

о.коло трех собрались у Кофи и принялись за а.кпетише, и,
.когда в полпятого приехал уполномоченный, ни.кто его не

заметил и никто не встретил. Оп послал своего переводчика
найти Нану и стариков.
Нана нездоров,- с.казал Кофи.
Он уехал путешествовать.
'У него траур по сестре.

'У

него

норь.- Это

ляпнул

юный

образованный

идиот, учени.к нашей !fовой миссионерской ш.колы.

Переводчи.к

все переводчини у нас афринанцы

по

стоял сперва на одной: ·ноге, потом на другой, а потом долго

чесал в затылне. Он-то понимал, что после бутыл.ки аJШе

тише даже и не уехавший путешествовать старейшина
окажет уполномоченному такую же помощь, щш старейши

на, отбывший за тридевять земель. И я думаю, переводчи.к
48

объяснил это уполномоченному

nQ:roмy что тот, толстею

щий европеец с красным лицом и водянистыми глазами,

ужасно разозлился, обругал Нану и всю деревню и при
казал полисмену отобрать у нас акпетише, а персгонный

аппарат найти и сломать. Обычно две-три :канистры акпе
тише всегда хранятс11 у Опанина Кунтора, но на этпт раз
полисмену

не

повезло:

мы

недавно

отмечали

праsдник

Урожая, и у нас осталось толь:ко две бутыли. И вот 1югда
полисмен их нашел и забрал (мы не протестовали}, по
явился Нана. Да, наш старейшина был явно не в себе ...
Уполномоченный правительства глянул па Нану и сей
час

же,

не

с:казав

ни

слова,

уехал,

мы

отправились

по

домам спать. Но на следующее утрп мы порядком струх

нули, быстрепько собрались в хижине Наны и пригласили
на совещание школьного учителя. Всем было ясно: надо
что-то делать, Иfla'le деревне не миновать беды, и оставался
единственный выход- <<развиваться>>. И вот учитель на
писал письмо, Нана и стари:ки :как умели расписалнсt., а

Фрапене Кофи сел на велосипед и повез письмо в город.
Это было явно то, что нужно: чере~ два дня в деревню
приехал

<<Лэнд-ровер»,

нем

восседали

поJшсмен

агент

по развитию. Мы расчистили площадну и по очереди стали
копать. Работа оказалась легкой, и ничто ее не омрачало,
если не считать одного происшествия: на вторую ночь ста

рик Найентекки вышел из дому по малой нужде, споткнул
ся о бетонное :кольцо дл11 колодца и свалился в яму, :кото
рую мы вырыли, а европеец - то-то был храбрец вроде
J[угарда *-выскочил из ш:колы (он там временно жил),
помчался к колодцу, увидел Нейентек:ки, нянчившего свою
вывихнутую при падении щююлотку, убедился, что ника
мая опасность <<развитию >> не грозит, и вернулся в школу

да не тут-то было: полисмен не заметил, l>ак агент выхо
дил, и стал в него стрелять, и чуть не убил; может быть,
полисмен решил поохотиться.

В общем, н концу недели три нолодца были готовы,
вонруг :каждого - невысокий бетонный барьерчин, а свер
ху крыша из пальмовых веток для того, чтобы в иолодец

не попадала пыль. И в l<аждом молодце на самом дне дей
ствительно видпелось немного воды. На прощание мы всей

•

Британский чиновник, rеперал-губернатор

Ингерин

(1900-

1919 rr.).

деревней стали в очередь 11 вслед ва европейцем и перевод
чином nопробовали воду. По правде говоря, она была омер
зительной. Но в нашей деревне мало кто пьет воду - толь

IЮ дети, а они жаловались, что вода безвкусная. Кому
вода

понравилас~:-- так это

женщинам,

правилась не колодезная вода,

но,

по-моему,

а ежеутренние

им

колодезные

матинги и свары.

А потом заболел Опанин Кунтор, в он клялся, что его
свалило. вода из колодца. Наказав жене носить воду из
оэера, Кунтор быстро поправился и, расхаживая по де
ревне, рассказывал, как опасно пить колодезную воду. Н о

вообще-то никто никогда не видел, чтобы Опанин Кунтор
пил воду

...

Потом жизнь стала входить в привычное русло, и вско

ре важное событие отвлекло пас от «раввития»: у Кваме
Твенебоа родился сын. Кваме давно перевалило за сорок,
но это был его первый ребенок. Разумеется, та1юй случай
следовало отметить. Вся деревня немедленно взялась за

дело, а перегонвый аппарат Онанина Кунтора работал без
перерыва день и ночь. Но теперь мы стали гораздо умней:
решили выставить за деревней часовых. В случае опас
ности они должны были стрелять: один выстрел - мест
ная полиция, два- какой-нибудь представитель прави
тельства.

Мы хорошо выспались накануне праздника. В поле ра
боты в это время &емного, поэтому посвящение новорож
дениого в жизнь началось с утра и продолжалось до ночи.

Мы разошлись по домам только перед рассветом. НА сле
дующий день почти вся деревня явилась васвидетельство

вать свое почтение матери. Младенцу дали имя Озеп Бонсо
в честь великого предка Кваме Твенебоа. Мы мирно бесе
довали, во всем уступая друг другу, и без конца желали
вдоровья отпрыску Кваме, и к полудню деревня снова по
грузилась в сон.

Внезапно нас разбудил двойной выстрел, и через ми
нуту кто-то выстрелил еще два раза. Мы бросились рас
талкивать

наших

стариков,

кое-ка:к,

наспех

привели

их

чувство и посадили под навесом у хижины Наны, а Кун
тор помчался прятать акпетише. Потом мы услышали шум
моторов, и в деревню въехали две машины, у одной на

капоте трепыхался флажо:к с БританСI<ИМ ЛЬвом. Машины
остановились. Ив первой вышел уполномоченный прави
тельст:ва, а из второй, с флаж:ком,- незна:комый чиновник.

Чиновнин о:каэалсл окружным инспектором - по должно
сти он был равен чуть ли ни губернатору, а может быть, и
самому всемогущему богу.

После того :ка:к мы обменллись обычными приветствил
ми - уполномоченный прямо расстилалея перед веЛШ{ИМ
челове:ком,- нам объяснили, что инспеi{ТОр, прослышав об
успехах <<развития района посредством самопомощю>, ре
шил ознаiшмиться с нашими достижениями, ирервав инс

пеJ{торс:кую поезд:ку по стране. Уполномоченный говорил
об этом с та:кой гордостью, что нам стало ясно: вьшопан
три :колодца, мы помогли не толь:ко самим себе.
Нана и стари:ки выслушали уполномоченного, явно не
проявлял должного энтузиазма: они были встревожены
визитом чиновнююв,

не понимали,

чего

от них

хочет ин

спектор, но главное - их бесионоила судьба аl\Петише и
перегоиного аппарата, нас всех это беспокоило. Поэтому
мы облегченно вздохнули, ногда инеиентор выразил жела
ние осмотреть :колодцы, и сейчас же повели его на них

смотреть. И уж :конечно, преисполнившийсл гордости упол
номоченный решил, что инеиентор должен попробовать
воду. Одна иэ женщин подошла к ближайшему нолодцу,
патлпула за веревну и вытащила ведро. Уполномоченный
опустил в ведро выдолбленную тьшву и, приосанившись,
протянул ее ОI{ружному инспентору. Инспе:ктор сделал
большой глотон, задохнулся, скорчил нечеловечес:кую гри
масу и, отплевываясь, пристанывая, стал ловить ртом воз

дух. Уполномоченный остолбенело смотрел на инспектора,
а мы с беспонойством - друг на друга.
- Попробуйте, - сназал окружной инспе:ктор и плюнул
в кусты,- попробуйте это сами!- Он вытирал рот сложен
ным платком и все еще нинан не мог отдышаться.

Уполномоченный

сделал осторожный глоток

изум

ленно уставился на ваши нолодцы.

Салифу,- :криннул

мен подошел,

взял тьшву,

он,- пойди-ка

сюда!- Полис

глотнул- зажмурился и выпил

все, что в вей было.
Первый сорт,- проговорил он.

Что это?
Джип, сэр. Самогонный джин.
Rан, черт возьми, он попал в :колодец?

спросил

отдыmавшийся окружной инспектор.

Мы по очереди приложились к чудесному ведру, но
никто из нас не произнес ни единого слова. Наконец заго-

цорил наш старейшина Нана, и· у него был спокойный,
даже торжественный голос.
- Господин,- начал он,- это было необходимо. Духи
разгнецались - их пришлось умилостивить. Ведь мы вару
шили обычаи предков: они никогда не рыли :колодцев.
Развит11е подс:казало нам этот путь, но новые :колодцы сле
довало очиститы

мы

влили

туда немного священного на

пип•а.

Немного!- воскликнул окружной инспе:ктор.
А:кпетише?- строго спросил уполномоченный.
Что вы,- ответил Нана с достоинством.- Мы не нарушаем запретов правительства. Это бi>ш священный на

питок.

Уполномоченный вопросительно посмотрел на инспе:к

тора, тот молча повернулся и пошел к машинам. Через
пять минут высо:кие гости уехали.

С:коль:ко ты туда вылил? - спросил Нана у 1\унтора.
У нас оставалось три :канистры,- ответил 1\унтор,и я опустил их в колодец. Может быть, они там :ка:к-нибудь

переверну лись.

Да уж,- с:казал Нана,- наверня:ка перевернулись.

Э. ЭCCYMAJJ
(Гана)

СВЯТЫЕ ОТЦЫ

Бог создал всех равными ... Между

африканцами и белыми нет раsницы .•. Все мы братья.
Так

провозглашал

своей

проповеди

незнакомец

двойным подбородком, ноторый прибыл н нам в Симпу на'
нануне

представился

миссионером,

посланным

нашу

деревню самим госnодом богом.
Этот белый господин, облаченный в мантию, долго еще
разглагольствовал о равенстве всех перед богом, sалощен

ном якобы в книгах Библии, а старший учитель нашей де
ревенской школы переводил его проповедь на тви •, время
от времени добавляя к общему хору <(Амины свои версии
библейских истин. Аудитория состояла преимущественно
из деревенских старцев; был там и папаша Нвеси, первей
wнА наш пьян•rущка.
Проповедь длилась охоло четырех часов, пока присут
ствующие, в том числе главный жрец нашего фетиша, не
убедились, что незнакомец на самом деле миссионер, и не
из последних к тому же .

Европейцу, который ночь накануне :коротал в одном из
классов нашей школы, была незамедлительно предостав
лена :комната в собственном паласе вощдл

единственном

современном строении в Симпе.
А вечером гонг по велению вождя созвал туда всех щи
телей деревни.

Вождь объявил, что он решил выделить пятьсот гиней
из наших добровольных взносов, собранных им на строи

тельство трехмильной дороги от деревни до Асо:коре, на
сооружение цернви, где наш новый миссионер

преподоб

ный Майкл Томас -должен будет совершать религиозные
богослуженил.

Это сообщение вызвало бурный протест жреца и его
единомышленнинов,

•

которые

не

стали

скрывать

своего

Дналент языка акап, на котором говорят в восточной Гане.

пеприязненного отношения 1\ европейсl\ому священщшу и

nопросили верпуть им их долю пожертвований. После
долгого спора им разрешили взять сnои деньги. Встал во
прос, каному вероисповеданию будет принадлежать наша

религиозная община. Старший учитель внес предложение
воссоединить ее с методистеной церЕовъю. Это немного
ошеломило вождя, и он обвинил учителя в невежестве.

Поснолъку он сам глава нашей общины, католик, он не
мыслит себе никакой

другой веры

для

нас

всех, Еромо

католической.

И у меня есть предложение! - крикпул папаша

1\веси.
1\огда его спросили, чего он хочет, папаша 1\веси сi<а
зал, что нужно бы разрешить им, то есть пъяпицам, тоже
проповедоватъ что-нибудь в этой церкви. На него прикрик
нули, и он примирителъно попросил <<Отступного)> на сумму

в один шиллинг. Шиллинг ему выдали единодушно, и он

отправился с добычей, все знали куда.

После этого молодой наставник наших детей высitазал
ся в том смысле, что новую церковь вообще, мол, не сле
дует воссоединять ни с какой другой.

- Она должна называться Независимой Церковью
Симпы,- провозгласил он.
- Внимание, внимание, внимание! .. - nоззвал к при
сутствующим вождь, желая употребить в сложившейся
ситуации свое право вето, дабы расстроить планы шiюлъ.

ного учителя.

Но так как все женщины преклонного

возраста дре

мали на этом митинге, то мамаша

Адвоа, торговавшая

пальмовым

дело

вином,

решила

ускорить

предложила

<<закругляться»>. Ее никто официально не поддержал, но
тем
по

не

менее

все

поднялись

со

своих

мест

разошлись

домам.

Сооружение церкви началось утром следующего дня.
Главным архитектором и распорядителем па стройке был

Опапин Н:оджо, когда-то большой человеi\ в городе, где оп
служил в фирме, которая занималась паймом рабочей силы.
Мамаша Адвоа со своим винным скарбом расположи
лась прямо в том месте, где трудились рабочие, и к полу
дню

все

они,

включая

старшего

учителя

школы,

стали

жертвами ее добротного пойла.
Но подлинное ликование началось в ту минуту, когда

вождь, тоже еле стоявший на ногах, объявил, что он велел

зажарить
щие

... >>

для

«рабочих...

которые. ..

настоящие

верую

пять крз.

И уже после этого аплодисментами быдо встречено вы
ступление преподобного Томаса, который не переводя ды
хания отбарабанил что-то такое ... несколыю строф иа треб
ника, трактующих о том, как благодатен труд после насы
щения плоти.

Когда рабочие расходились по домам, папаша Rвеси
был необычно молчалив.
Он, папаша Rвеси, всегда был себе на уме. Одна из
главных заповедей его жизни I;'Ласила: <<Белые -плохие

люди. Остерегайся белых людей. Белые не любят афри
канцев>> .

Да что возьмешь с этого попрошайки!- стали по

следнее время говорить про него некоторые истинные хри
стиане.

Никудышный человек,- добавляли при этом старые

деревенские матроны

...

Так продолжалось до тех пор, пока - примерно через
три недели - вблизи палат нашего вождя не была воз
двигнута изящная церковка. И все те, кто оказался вовле
ченпым в ее строительство, как говорится, <<физичесни или
моральпо>>, были одарены преподобным Томасом памят
~rьтмп

подарочr<ами

или

специальными

удостоверениями,

подтверждающими участие данного лица в благородном
деле.

Вот так и образовалась в Симпе первая христианская
община.
Службы в церкви приnленали много верующих, и цер
ковныв сборы вскоре стали обнадеживающими.
Через два месяца в Симпе появились еще двое облачен
ных в мантии белых. На очередной воскресной проповеди
преподобный Томас представил их общине кю< своих кол
лег миссионеров.

Велика же была радость людей Симпы сознавать, что
в их родной деревне впервые за всю ее историю посели
лось сразу трое таких выдающихся святых отцов.

·На следующий день после прибытия коллег преподоб
ный Томас стал добиваться у вощдя разрешепил для себя

и для них посетить верховья реки Симпьi, где им надле
жит вознести особые молитвы к богу.
Он просил при этом - дабы никто не помешал их об
щению с всевышним - предупредить людей Симпы, чтобы

они в течение всей <<недели молитв• держались подальше
от

места

временного

уединения

священников.

Вождь незамедлительно передал соответствующее рас
поряжение своим подданным, а сам решил

сти со святыми отцами

из солидарно

объявить голодовку, или, дру

rими словами, религиозный пост на всю «неделю молитв~.

Услышав приказание держаться подальше, наш пьян
чужка папаша Квеси взбунтовался и заявил, что в этой
истории что-то не чисто. И, не удовлетворенный публич
ными ааявлениями на этот счет, он

решил выследить свн

щеннююв, чтобы самому убедиться, как они общаются со
своим богом.
На третий день «недеJiи молитв>> папаша Квеси отпра
вился в лес, на берег реки, и спрятался недалеко tlт свя
тых

отцов,

стараясь

оставаться

незамеченным.

Что он там подглядел- не известно, а только папаша
Квеси быстро выбрался из своего укрытия и, недолго ду
мая, помчался прямо в деревню.

Первую остановку папаша !{веси сделал, конечно, в
нашем питейном заведении- <<Пальм-баре», где подавашi
толыю пальмовое вино и иуда люди собирались выпить и
узнать, что нового пишут в газетах.

Папаша Квеси рассназал публике, что священники
отнюдь не молятся, Kai\ они об этом объявили во всеуслы
шание, а вьшапывают что-то со дна реки.

По его мнению, они достают не что-нибудь там такое,
а настоящие драгоценности

...

О Квесиl- воскликнула мамаша Адвоа.- Подумай,

что ты говоришь

...

Один нз аавсегдатаев бара до того раадосадовался, что
не

аамедлил

отправиться

к вождю, совершающему подвиг

благочестия, и доложить ему о богохульном поведении
1\веси.
- Доставить его сюда!- прикааал вождь.- Это госу
дарственная измена! - Государственная измена в Симпе
каралась двенадцатью палочными ударами.

Папаша Квеси
допрошен

был

препровожден в палаты

пристрастием

то

есть

его

вождя и

заставили

по

Iшясться самой великой клятвой, что он действительно ви
дел то, о чем говорит.

Без всяких Iюлебаний папаша Rвеси поклялся точно
так, кан его просили, lf добавил после клятвы, что готов
сейчас же идти па то самое место вкупе со всеми фомами

неверующими
воте

...

-:- пусть

своими глазами убедятся в его Прli

Белые- нехорошие люди ... -

ааикнулся было Кофи,

но тут же был одернут вождем и его супругой.

Прогулка к истонам реки не обошлась беа происшест

вий. Постящийся старый вождь, обескураженный более
других, трижды спотыка JIСЯ и падал на тропе.

Папаша Квеси то и дело отрывалея от честной комnа
нии и где-то в ааноуш<ах леспой тропы ухитрился глотнуть
рааок-другой пальмового вnна, несмотря на пеудовольствие

н даже оскорбления со стороны остаJiьных участников экс
педиции.

Не

доходя всего

неснольних ярдов

до

нааначенного

:места, благоqестивые прихожане Симпы услышали голоса
священников. Но полноте! Люди ожидали услышать могу
щественные

непонятные

слова

молитвы,

а вместо

этого

до них доносилась какая-то легкомысленпая болтовня, а то
и просто смех. Неверным шагом приближались они к ме
сту уедннеппя святых отцов, а те ни о чем не подоаревашr

...

И что же увидели люди?
Мпссионеры вымывали из речного грунта брншшанты ...
Да, да, те самые бриллианты, которые в ОЕОе время танствеппым образом исчезли из соr<ровищ вождя.
Опаюш Симпа, rюторый умер двадцать Jieт назад, не
зря объявил перед смертью: белый человен, который по
хитил его драгоценности, был освобожден, представ перед
судом в

городе,

и выслан за пределы

страны,

хотя

...

.. Двоим

и на этот раз удалось сr~:рыться. А преподоб
ного Май1ша Томаса череа некоторое время судили в го
роде

и приговорили

двенадцати

месяцам

тюремного

за

хшюqения.

Что касается бриллиантов, то они быЛи проданы, и вы
рученные за них деньги пошли на <<развитие>> Симпы.
В работы <шо развитию» была, конеqпо, вншочена пост

ройка нового <<Пальм-бара>> для нужд папаши Квеси, чело
века., который спас драгоценностп и приумножил тем са

мым благосостояние родной деревни.

Rpucmuna

АМА АТА АЙДОО

(Гана)

ВСЯI\АЯ РАБОТА

ЕСТЬ РАБОТА ...

Н у так вот, родичи. Доведется вам

поехать в Аккру, посоветуют вам сойти с автобуса на Цент·
ральной площади, послушайтесь доброго совета. Да толь·
ко ... Даже и не знаю, как вам объяснить ...

Неужто все эти люди, что снуют туда и обратно по
улице, простые смертные? Неужто все эти машивы можно
нупить на деньги?
Но хватит попусту отнимать у вас время. Сошел я не
подалеку от площади, глядь, а сумки-то моей нет. Побрел

дальше, а сам глаз от земли не могу поднять. И не спра

шивайте почему. Только подниму- голова идет кругом:
машины, машины, одна за другой, одна за другой ... А оста

новишься - еще хуже ... Будто и нет па свете ничего, кро
ме машин. Да, много чудного в тех нраях, родичи мои.
Встал я прямо перед площадью и простоял там очень

долго. Вдруг вижу, мимо грузовик едет. Я возьми и по
проси шофера остановиться. Он притормозил.
<<Нуда тебе?>>- спрашивает.
«В ~ампробю>,- говорю.
<<Залезай!>>- I\ричит, а сам сразу трогает. Да-а. Еле-еле

успел вскочить, чуть не свалился. Едем это мы мимо ка
кой-то штуковины - похожа на большой нувшип и стоит
на оrромной-преогромпой деревянной подставке,- и таt\
уж мне захотелось разглядеть ее как следует. Дуайо потом
рассt\азывал, что она выбрасывает воду вверх, прямо в
воздух ... Но нуда там! Шофер всю дорогу разговаривал со
мной, так мне и не удалось посмотреть ее толком. Он ска
зал, что едет не в Мампроби, а на станцию, но там я смогу
пересесть па другой грузовин, а уж тот дове:Jет мепя пря

миком до Мампроби ...
Так оно и вышло, не обманул оп меня. Только мы при·
ехали на станцию, слышу, водитель другого грузовика кри

чит: <<Rому в Мампробиl 1\ому в Мампробиl>> А в половине
третьего я уже стучался в дверь к Дуайо. Подождал со~

58 (

всем немного, и дверь отворилась. Представляете, он спал,

спал без задних ног, и это днем-то, в субботу! <<Вот ведь,
находят же люди время поспать днем, да еще в субботу»,
подумал я про себя. Мы сердечно обнялись. Сказать по
правде, Дуайо устроился совсем неплохо. Мать его Нседуа
счастливая женщина.

Почему так получается: одним везет со школой, а дру

гим нет? Ведь ходила же ваша Маиса в школу вместе с
Дуайо? Вот в эту самую школу, в которую я хожу. За IШ
ние такие наши грехи с нами такое случилось:

взяла да и

бросила школу?
Ну да ладно, слушайте дальше. Тап вот, Дуайо устро
ился совсем неплохо. В комнате красивая мебель, правда,
сама комната ну прямо крошечная. fi спросил почему, и
он объяснил, что ему еще повезло - даже такую никудыш
ную клетушку снять в городе непросто. "Уж очень трудно
найти там жилье ...

Он спросил, зачем я приехал, и я рассказал ему все
начистоту. И о том, как моя сестра Маиса бросила после
третьего класса школу, и о том, как мама пыта~ась угово
рить ее ходить в школу

...

Не перебивай меня, мама, ведь каждый, кто здесь сидит,
знает, что ты сделала для своей дочери все, что было в
твоих силах.

Рассказал ему и о том, пап Маиса все же наотрез отка
залась ходить в школу, и пап отдали ее в учение к одной

женщине, как та обещала научить ее вести хозяйство и
шить на машине. И как она приехала на первое же рож
дество домой, и как с тех пор, а тому уже минуло двена
дцать лет, ни разу не была дома.

Дуайо спросил, не за тем ли я приехал n город, чтобы
разыскать сестру. Я сказал: за тем самым. Он рассмеялся.
«Ну и смешной же ты,- говорит.- Неужели, по-твоему,
можно разыскать здесь женщину? Где она живет? Ты не
знаешь. Замужем она? Тоже не знаешь. А вдруг она вы
шла замуж за какого-нибудь богача и живет теперь в од
ном из больших особняков, что попастроены за городом?
Где нам тогда ее искать?>>
Вот ты крикнула, мама: <<Боже милосердный!>> Чему ты
удивилась? Тому, что пошел разговор о ее замужестве? Не
надо удивляться. Я и сам удивился, когда он заговорил об

этом. Я и сам закричал: <<Боже милосердный!'> Закричал,
мама. Но мы забыли, что Маиса родилась девочной, а дол-

го ли ~евочке вырасти? Для нас она по сию пору все та же
десятилетняя I\poxa, какой мы видели ее последний раз.
Но в.едь прошло двенадцать лет, мама ...

Ну так слушайте дальше. Дуайо сказал, что она уже
достаточно взрослая, чтобы выйти замуж и даже решиться
на что-нибудь другое. Я спросил, может, он, случаем, зна•
ет, где она живет, есть ли у нее дети. 4(Дети?»- переспро~
сил он и как-то нехорошо рассмеялся.

Во весь наш разговор я не сводил с него глаз. Он ска..
зал, что не хочет огорчать меня, хочет только убедить ~

трудности затеянного дела. На это я ответил, что трудности
меня не пугают. И если даже :Маиса умерла, душа ее доЛ~
жна узнать, что мы ее не забыJIИ, что мы не хотим, что~;ы
она скиталась по чужим краям, что мы все делаем, чтобы
вернуть ее домой ...
Не надо плаката., :мама. Разве я хоть словом обмолвил~
ся, что она умерла.?

ПоначаJiу мы с Дуайо договорились о первых шагах, с
которых на следующий день начнем поиски. Потом он дал

мне умыться, принес поесть. Пока я ел, он сидел возле
меня и расспрашивал о деревенских новостях. Я рассказал
ему, что его отец взял себе еще одну жену, что в прошлом

году саранча обглодала все деревья какао. Дуайо уже,
оказывается, знал об этом. Потом Дуайо предложил мне
лечь отдохнуть, н я лег. Должно быть, я проспал долго;
когда я открыл глаза, было уже темно. Он зажег свет- в
комнате сидела какая-то женщина. Он представил ее мне
как свою подругу, но я-то знаю:

это та самая девушка, на

которой он хочет жениться против волп своей семьи. А до

чего ж красивая! nисаная красавица, но ведь она не на~
ше~ племени

...

Дуайо увидел, что я совсем проснулся, и сказал, что

у)не восемь часов и его подруга принесла нам поесть. Мы
поужинали все втроем.

Не принимай этого так близко к сердцу, дядюшка.
В городе это не в диковинку. Женщина готовит еду для
мужчины и ест ее вместе с ним. Да, да, там это бывает
сплошь и рядом.

Еда их пришлась мне не по внусу. И хоть она была при
готоnлена из кассавы и маиса, а все равно не то. Но я и
виду не подал. После ужина Дуайо предложил пройтись по
городу. Вот тут-то я и вспомнил про свою Gумку. Объяс
нил

ему,

как

так

получилось,

что

:мне

не

во

что

пере-

одеться и не могу я, значит, идти с нuми. Он и слышать не
хотел об этом. Виданное ли дело! Приехать в город и не
пройтись по улицам в субботний. вечер! Подумаешь! Мо
жет, там, I<уда мы идем, не будет ншюrо в тююй оделще,
нак твоя, тебе-то что за дело? Тысяча чертей! У мепл все
горло пересохло, тю< хочется выпить!
Вышли мы на улицу, и у меня дух захватил~. Светло
нак днем! А бывает, попадаютел огопы<п до того нрасивые l
Бот бы вам поглядеть! Да n сJюлыю пх! <<l{то же за пих

эа все пЛатит?>>- подумал я про себя. Я бы и вслух спро

снл, да толыю боялся, что Дуайо станет смеяться ...
Мы миновали много улиц и вышли н большому дому,
отнуда слышалась музыка. Дуайо пошел поi<упать на всех
билеты.
Вы ведь знаете, что мне но приходплось до того бывать
в тюшх местах. Потому и не удивительно, что л был про
сто ошарашен. Н еужто все эти люди- простые смертные?
Rуда онп все идут? Чего они хотят? До того ню< л вошел
внутрь, дом этот представлялся мне огромным. Но вот я
попал внутрь, и оказалось, что он не тююй уж большой, а
народу там собралось видимо-невидимо. l{то стоял возле
стойки и пил, I<то танцевал.

Да-а, вот тю< опо и получилось: и думать не думал, а
очутился в до

re,

где давали тапцы.

Многие сидели па железных стульях вокруг железных
стошшов. Дуайо шепнуд ному-то словеч1ю, и нам тоже при
несли столик со стульями. Сели мы, и Дуайо к нам с .во
просом, I<то что будет :nить. Что до мепл, то л попросил
лимонаду, а его подружка- пива.

Не удивллйтесь, родичи.

Да, да, я хорошо помню, что опа попросила пива. Не
прошло и пяти минут, каr< Дуайо принес лимонад и пиво.
От удивлепил я даже ие мог пить. Я сидел и во все глаза
смотрел, нак подружна Дуайо, женщпна, рожденная жен
щиной, хлещет пиво ничуть не хуже мужчины. Музьша
пренрi,lтилась, потом снова заиграла. Дуайо и его подруж
на пошли танцевать. Я сидел и потлгивал лимонад. А уж
как они танцевали,

этого

мне вам вовек пе

описать.

Музыка снова смолкла, и Дуайо с подружной се,ч:и за
столик. Я слеша замера и СI<аэал об этом Дуайо.
<<Что ж тут удивительного? - говорит.- С этого баб
СI<оrо питья разве согреешься? >>

<<Неужто от него можно замерзнуть ?»- спрашиваю.
!Н

((Еще как, -отвечает.- Ты что, не знаешь об этом?
Выпей-ка лучше пива>>.
«Хорошо>>,- говорю. И он купил мне пива. Пью это я
пиво, а оп и говорит:

(<Хочешь согреться как следует, ступай потанцуй>>.
(<Ты ведь знаешь,- говорю,- я не умею танцевать по~
вашему>).

(<1\ак это по-нашему?>)
(<Вы танцуете, точь-в-точь как белые танцуют. А я по~
ихнему не умею. Пойду, только людей насмешу>).
Дуайо расхохотался. Да так, что никак не мог остано~
виться. Прямо зашелся от смеха. Подружка даже спросила,

что с пим такое. Он ответил ей что-то па язьше белых, и
они захохотали пуще прежнего уже на пару. Дуайо объяс~
пил

мне,

что

когда

люди

танцуют,

ИМ· нет

дела

до

того,

как танцуют другие. Здесь, в городе, всем наплевать, хо~
рошо кто танцует или плохо

...

И хотите верьте, хотите пет, а я тоже пошел танцевать.
Хоть и не знал там никого. Ты, дядюшка, скажешь, занял
ся танцульками вместо того, чтобы заняться делом, ради

которого приехал в город. Если бы ты только знал, что
произошло дальше, ты бы не говорил этого. Но мне не хо
чется перескакивать с пятого на десятое и сразу переходить

к концу. Я лучше расскажу все по порядку, как оно было.
Рассказывать так уж рассказывать .
.. .Ну так вот. Разговариваем мы это с Дуайо, и вдруг
его словно кто толкнул оглянуться; а там за столиком по

зади пас сидят четыре женщины. Он сразу отвел глаза,
скорчил смешную рожу- почему, мне и невдомек

и го

ворит: хочешь потанцевать, пригласи одну из тех женщин.

Я тоже удивился, не меньше вашего, родичи, как услы
шал такое. Неужто кто пойдет танцевать со мной, незна
комым-то человеком? А он говорит: (<Еще как пойдет».
Обернулся тогда и я, гляжу на четырех молодых женщин.
Сидят за столиком одни-одинешеньки. 1\ак есть одни.
И я встал.
Уж не знаю, понятно я говорю пли нет, да только дро
жал я как овечий хвост.
Одна из них как увидела меня, сразу вскочила и ска
зала па языке белых какие-то нехорошие слова, какие в
городе говорят все, даже те, кто окончил школу. Я недо

уменно замахал головой. Она снова что-то сl\азала на том
же языке белых. Л опять замахал головой. И вдруг слы-

ruy, спрашивает па языке племени q)анте, не желаю ли я
Jютанцевать с ней. Я говорю: «Я не прочы.
О чем ты хочешь спросить, моя маленьная сестренка?

А-а, тебе интересно, нашел ли я Маису? Сам еще не знаю ...
Мои родичи просили рассi<азать обо всем, что произошло
со мной в городе, и ты тоже просила . Я вьшладываю вам
все по порядку. Зачем же вы хотите слпзать I<рем с пирога?
Ну так вот. П ошел я с ней танцевать . И та!< я пялил па
нее глаза, что толыю и делал, что наступал ей на ноги.
I<ai< я, толыю

Точь-в~точь такая же она черная, наr< вы,

nолосы у нее длинные, рассыпаны по плечам, r<ar< у белой
женщины. Я не дотрагивался до них, но по всему было
видно, они мягкие что пух. А губы намалеваны краевой
нраской- ни дать ни взять свежая рана . Платье обтяги
вало ее туго-натуго. И я танцевал с пей. Потом музыка
смолкла, и я вернулся на свое место. Что уж она сJ<азала
своим

подружкам,

не

знаю,

только

они

так

задились

см ехом.

Вот тут-то и дошло до меня, что все онц дурные жен
щины. И хоть сназал мне Ду айо, что после тапца я согре
юсь, мне стало еще холоднее. Словпо меня окатили хо
лодной водой. С болью в сердце думал я об этих женщи
нах. Неужто у них пет дома? Неужто нет у них любящи х
матерей? Боже мплосердпый ! Все мы rпем спину за нусок
хлеба, но, господи, добывать его таним трудом!

Потом я подумал о своей пропавшей сестре п на душе
полегчало: пускай я и не разыснал ее, но она замужем за
богатым человеном, ей живется хорошо и спокойно.

А тут снова заиграл оркестр, я пошел к их столину,
решил опять пригласить ее потанцевать. Но она уже ушла

с кем-то. За столиком остались сидеть только две женщи
ны, и я пригласил одну из них. Она пошла со мной. Начали
мы танцевать, она и спрашивает: правда ли, что я из пле

м ени фанте? Я говорю: правда . Больше мы не ра зговари
вали. Когда музыка затихла, она попросила отвести ее к
стойr<е, купить ей пива и сигарет. Я испугался: а нак же
деньги? Вдруг, мы как раз проходили под ярким светом,
меня словно что-то толкнуло поглядеть ей в лицо. Сердце
та и и екнуло в груди.

<<Послушай, женщина, так это и есть твоя работа?)>
спрашиваю ее.

<<Послушай, мужчина, о какой такой работе ты ведешь
речь?»- тоже спрашивает. Я рассмеялся.

«Сама, что ли, не знаешь, о каной?>>- снова спрашиваю.

<<Да кто ты таиой, что лезешь с эданими вопросами?
Слышишь? Кто ты такой? И да будет тебе известно: вея

ная работа есть работа. Кто ты таной, деревенщина про
Iшятан?»- кричит она.
Я не па шутну перепугался. Со всех сторон на нас

глядели. Я обнял е~ за ' плечи, чтобы успоиоить, ио оп~
сбросила мои руJ{И .

<<Маиса! Манса!- говорю.- Или не признаешь меня?>>
Она пристально поглядела на меня и рассмеялась.
И смеялась долго-долго, I<ai< сумасшедшая, словно смех шел
не ив нутра ее, а из бездонной бочюr.
«Вндать, ты и впрямь мой братец,- говорит.- Вот так
штуиа!»
О, вы плачете, моя матушi<а, и моя тетушiш, и моя м а- '
ленькал сестренка! Кююво-то вам приходится, шенщинам!
Но только о чем же теперь планать? Меня послали в
город равысиать пропавшего ребенка. Я нашел взрослую
женщину.

Но не надо думать об этом.
Всякая работа есть работа. Тан мне СJ{азапа Маиса, и
губы у нее были танле нрасные, словно все в запеi{Шейся
крови. Всякая работа есть работа ... Не надо ппаr\ать. На
рошдество она приедет домой.
Ей-ей, не стоит об этом думать, братишка ... Веяная ра
бота есть работа ... всякая ... всю<ая!

/( tf орОж АВУНОР-УИЛЬЯМС
( 1'111111)

ЧТОБЫ КУПИТЬ МАИСА

М аJIЫш опять заi\аmлял. Из малень

кой груди вырывались сухие, реакие хрипы. Потом он аа
шелся плачем,

но плакал

недолго, потому что у него уже

не -было сил. Женщина приподнялаеь на постели и протя
нула

руку в изголовье

там у нее

лежала

трава для

ма

лыша, завернутая в голубой лоскут, и косточка хамелео

па. Мать провела косточкой по груди ребенка ровно сем1.
раз и приподняла малыша, чтобы вытащить из-под не.-о
мокрые тряпки. Потом она снова запеленала его, и ребе
нок заснул; дышал он часто и прерывисто.

Но iНенщина не спала. Она задула огонь -цены на
керосин опять поднялись- и легJiа на спину. Кое-где свет
нового дня уже пробивалея сквозь тростнИiювую крышу,
и

женщина

принялась

считать

эти

светлые

точки,

похо

жие на звезды в ночном небе. Прокричал третий петух.
Третьим всегда кричал петух старухи Шоме, ее соседки. ·
И почему он вечно кричаJI после всех? Может, и вправду
старая Шоме 1\ОJ/дунья, 1\al\ о ней говорят!
Женщина поднялась, открыла дверь. Небо посветлело
на востоке. Пусть ребенок еще поспит. Сегодня базарный
день в Кета. Маиса в доме почти не осталось, ей непре
менно

нужно

съездить

на

рынок

nродать

циновки.

<<Малыш болев, но я должна поехать на рывок. Я зa
дoJrжaJia бакалейщику и старухе Агбодо за рыбу. И у
мепя совсем нет маиса~.

Лодна отчалива ет оноло шести утра, перед самым вос
ходом солнца . Она сварила ребенку l(ашу из остатнов маи
а и, стараясь не разбудить малыша, вынесла его из хи

жины. Она осторожно умыла ребенка и вытерла ему лицо,
а ноrда стада мыть ему голову, малыш проснулся. Он по
мотрел на

мать вядым,

безра;шичным

ваглядом,

потом

у него дрогнули, на них появиJшсь какая-то недет
ннн УJiыбка и тут же угасла. Гдаза оnять смотрели ycтa

ry(i•·•

JIO 11 liе>:!различно, и головна упала на грудь матери.

1:н очо. нфрю<ансиаn новелла

Мой дружок, мой маленышй хозяин, ты опять вею

ночь J(ашлял. Я еду на рынок сегодня, ты поедешь со
ивой? - Но ребенок не отвечал, ему было всего восемь ме
сяцев.- ТаБ мы поедем? Я куплю тебе башмачки и ту ло
шад!(у, что мы видели в большом магазине. Я знаю, она
тебе понравится. Мой маленький хозяин поедет на лоша
ди- цок-цок, цок-цок, да?

Она легонько потрепала ма.ТJыша по щене и заглявуJI~J
ему

глаза.

Ну а теперь давай оденем рубашечку, ту, что мы
с тобой сшили. Ты не забыл про нее?
РубаШI\У она сшила вчера, после того как Iюнчила

плести циновки, сшила па старого кусi<а ситца, который

с.лучайпо нашла, разбирая старые вещи.

Женщина переодела ребенка, по, как только она под
няла его, чтобы привязать к себе за спину, он опять за
кашлялся. От этого резкого, сухого кашля на глазах ма
лыша выступили слезы, а сердце матери больно сжалось.

Торговец травами сказал, что его лекарство обязатель
но вылечит ребенка. Ей пришлось отдать торговцу се:мь
шиллингов

семь

певсов

все

деньги,

которые

она

вы

ручила накануне на базаре, а таJ<же белого петуха, за J>о
торого она еще не расплатилась. Вот уже третий мес1щ
ребенJ<а мучают кашель 11 рвота. Опн вози.ТJа его в дерев
ню J< своей матери в Тзиаме, и там ей сказали, что дух
умершего мужа хочет, чтобы она принесла жертву семи

глазому глиняному богу 3а деревней Голова Духа. Жен
щина отнес.ТJа, что нашлось в доме, но Rашель у ребеш.;а
не проходил. И вот сегодня она должна ехать па рынОJ\.
Женщина вошла в хижину и положила ребевJ<а на
постель- циновJ<у, покрытую тряпьем. Здесь же лежала
две

моi<рые

педевки,

которые

она

вытащила

из-под

него ,

когда пропел третий петух. Женщина пересчитала ципон
IШ- их было восемнадцать, потом туго связала их верен

IЮЙ. Малыш иереетал нашлять. Мать положила ребею.;"'
на простыню из плотпой материи, закину.ТJа его 3а спин~· .

а узлы простынп натуго связала на груди . ЦиновJ<п о1 ; а
водрузила себе на голову. Перед уходом она пoдot~pJia naiiIIOЙ бамбу1ювую дверь и валила воды в мисJ<у для Y't'O!;.
«Я

вернусь

тодько

проголодаются&.

вечером,

они,

наверное,

здоронп

<<Восемнадцать циновон по четыре пенса. Если я иро
дам все 1 у меня будет ... Продам три цинов1щ- по.:1учу

один

шишшнг,

циновок

еще

получу

три

два

еще

один

шиллинга,

шиллинг;

если

за

шесть

продам

еще

шесть- еще два шиллинга. Когда я продам двенадцать
циновок, у меня останется одна, две, три, еще одна и еще

две

шесть циновок, за которые я выручу два шиллинг&.

А всего шесть ши.ттливгов- за восемнадцать циновок.
Один шиллинг нужно будет заплатить лодочнику. Атсу
никогда не берет денег за ребенка. Он очень добрый.
lUестъ певсов я потрачу на еду. Ребенок должен поесть,
и

должна

поесть,

уток

надо

чем-то

кормить

до

сле

дующего базарпого дню~.

На берегу залива уже ждали жители деревни. Жевщи·
на поздороваJшсь со всеми.

Ты сегодня поздно.
Да ...
Ребевоl\ пездоров?
Нет, он здоров. Но знаете, иногда он все ш1ачст
ш1ачет и ничего не ест. И м~tе столько приходится yi"o-

BI\pttиnтJ, его, хотя он совсем не капризный.
Он спит'?

·рммnм

Дu, уснул. Надеюсь. рынон будет xopomиit.
Надо молить богов, чтобы сегодня бы.'l хорошиit

.ПоАочнин собираJiс.н отчаливать. Он закричаJI таи, что
бы е1·о было слышно в деревне:
- Уходим, уходим! Лодна отправляется! 1-\то еще с
нами?

Оп подо11.;дал немного, потом отвяза .тт янорную вереВJ;у
от коряги в воде и отча ли.тт. Они прош1ышt около пятиде
('.ЯТИ ярдов, помощник Атсу не успе.11 еще поднять п а руса,
J\Orдa с берега занричали :

- Я тоже еду, папаша Атсу, я тоже едуl
Все повернули головы н берегу. Это нричала Ад:ювn.
Она , кан всегда, опоздад а.
-

Вечно она опа:щывает, <JTa Ад:юва . Накие у нее там '

це.:rа, что она всегда опаздывает?
- Наверное, ее муж не любит, 1\огда она рано встuет.

Вс е аасмеюtись. Но женщина с ребенном за спипой
не улыбнулас ь, она всnомнtrла с.воего мужа. Атсу принял
('Я разворачиватt, лодну, ему не хоте.'lось терять шесть пев

сон , и тому ще Адзовfl знала массу забавных историй.
Захватив Адзову, лодна тронулась в путь. Паруса были
нодпяты, беседа оживи.тiЭсь, ребятиюни тоже с.мея.'lпсь,

довольные, что Оiiазались в одной компании со взрослым,и.

Утро было про хладным. Женщина переложила ребенка
I\ себе на колени и попробовала покормить его, пока он

еще спит. Ребенок, посапывая, мерно сосал ее высохшую
грудь, веки

его закрытых глаз слегка

вздрагиваJIИ.

Ты еще КОJ)МИШЬ его грудью? Ведь

он уже болr.

шой!

Ему всего восемь месяцев.
Восемь месяцев! Да моя перестала брать грудь, когда ей было восемь месяцев.

А бывает, что не отнимешь до трех лет!
Мать рассказывала, что она кормила меня до двух.
Подумать только!
Кстати, кто это к тебе вчера заходил?
А, это Агбовия, младший брат моего мужа, он жи
вет в Такоради.

Красивый парень. Дзату видела, К81\ он приплыл

вечером на лод1-;е, и рассказала мне.

Л смотрю, твоя дочь уже заглядывается на мужчип.

Так ей семнадцать лет. Она совсем женщина.
И до.1:го оп у пас пробудет?
Не знаю. Не поймешь этих образованных, не успе
ют приехать - и сразу рвутся обратно. Оп говорит, что
нот уж

где деревня,

таJ\ это у нас,

и никак

не

может по

нять, почему здесь ложатся спать с петухами.

Л сльнпа.Тiа, в больших городах вообще не ложатся

спать.

Говорят, у них день начинается с ночи, а вочь

точно день, нотому что везде горит элеi\тричесi<ИЙ свет.

- Надо ще!
Ребепон закашлял.
Нехороший у него кашеJIЬ.
Да пет, ничего, простудился немного.
Ну, тогда с1юро пройдет.

Ты его показывала знахарю?
Л носила его к старому Тудэи, торговцу травами.
Говорят, он многих вылечил.
Ты должна свести ребенка н знахарю, пусть он
нагоморит

его.

Да, я схожу.
Не знаю, поможет ли зто при таком кашле.
Нет-нет, я завтра же покажу его знахарю.

Ребеноi.< все кашлял, но потом вдруг утих, усnокоился.
Все женщины смотрели на него, смотрели на мать и мол
чали.

Нехороший у него кашель. Очень нехороший.
Они ничего не сказали ей, но женщина и так ;шала,
о чем они думают. У нее перехватило сердце. Она посмот
рела на ребенка, потом nеревела вагляд на своих спутниц.
Но те уже заговорили о воре, который крал Iюз и кото
рого поймали в АбJюме. А вор оказался давнишним зна
комым Атоба, ноторый уже сидел в тюрьме в Кета за то,
'ITO yJ<paJI IIIO('Tt. юшабашей у одной женщины из Лагоса,

Tll ii<aJra MIH'JIO

J<Ot'ДII

ПрохJiадный
сtюльаили

по

из семян дерева ши.

ветер надувал паруса , рыбацние

воде,

мальчишки

сетями

JIOДI<И

вылавливали

мел

ную рыбешку, сейчас для нее было самое время. Помощ
ник Атсу, парень лет шестнадцати с живыми озорными
ГJtааами, вдруг затянул похоронную песню. Атсу веJtел
ому замолчать. Парень перестал петь, отверну.Тiся. На бе
регу

уще

показались

1юкосовые

пальмы

высоние

зда

ния, до JIOДIШ даже долетал шум города. Толыю бы ceroДJIЯ был хороший рынок. Только бы сегодня бы.'1 хороший
pЫIIOJ(,

Pt~бotюl< r.JiaJr на tюленях матери.
Ты бы anнyтaJIR его поплотнее, ему вредно быть па

таком

11етру.

Да, да, унрой его хорошенько.
il\енщина сняла с себя шарф и заботливо укут:~ла
в него ребенка- ведь ему вредно быть на таком ветру.
Прошло уже шесть месяцев, с тех пор t<al\ умер се
муж. Однажды он пришел с поля и Сl<а::~ал, что у него бо
Jiит голова, просто расналывается. Она нриrотови.Тiа для

него

отвар

анасу

всюшитила

воды

лисТI.ями

дерева

пима. Всю ночь оп стонал, ворочался с бону на бон. Жен
щипа испугадась, побежала 1< старому Тудзи, ноторый жид
OIIOJro Софе, и привела его. 1\огда опа зажгла I{еросиповую
лампу, они увидели, что муж спит. Стnрый Тудзи присСJI
во::~ле ее мужа, а она пошJiа 1( ребевt<у, потому что тот

заплаl\ал. А что, если ее муж умрет? Нет, боги не допу
стят! Они не должны этого допустить. А потом старыil
Тудаи вышел 1< пей на цыпочкnх и с.назал, что ее муж
умер. И с тех пор нан она похоронила его (но время похо
роп шiаквльщшш с.ъели весь

женЩина не снимает

маис,

траура. И

последнего урожан),

сейчас

оиа

черном ...

А потом заGоле.11 ребенок, и предсказатель судьбы из тех
мест, где живет ее мать, сказал, что она должна принести

жертву семиглазому глиняному богу, который стоит за де
ревней ГоJюва Духа. Только бы был хороший рынок.
Пусть боги сделают так, чтобы рынок был хороший.
Родственпики не одобряли этого выбора. ГовоJIИЛИ, ч1о
ее щевих - сын одного из богов и предназначен ему с
самого рождения, потому что он единственвый сын у своей
матери и полвился на

свет после многих даров и жертво

нрнношений, преподнесенных богам Девте и Тигаре. Ему
не суждено до.'lго жить. Ее родители уже знали несколь
:ко подобных случаев. Но ее дед и бабка, родители мате
ри, жившие в Тзиаме, не возражали против их брана,
потому что,

nai>

они

говорили, у ее жениха сюtьпые руки

и его амбар всегда полов зерна. Сама она очень любила
его. По праздппкам они оба били в барабан в деревепском

орнестре. Там они и встретились впервые. Он был отлич
ным танцором. И она бьша молодой и красивой, и груди
у нее тогда были маленькие, крепnие, и на лице была
:красивая метnа. Они прошшr со своими барабанами no
многим

деревням,

после

того

хак

закончили

сев;

дошли

даже до Ан.'lоги, там верховный вождь пожелал исполшtть
похоронвый обряд в честь Агботы, одного из своих при
б.чижепных, мать которого пришла из деревни Голова
Духа.

В тот год Луна закрыда Солнце, а люди говорят, что 11
такой год всегда едучаются странвые истории. Среди дня
вдруг наступила ночь и куры кипулись на насест! Один
старик говорил, что тах же было и перед великой манио
ковой войной, когда народ захватил большую английскую
:крепость в Нета, а Дженrи Дзокото, Iюторый поднял всех
на войну, стал правителем крепости, пш<а англичане об

~rавом не заманили его на корабль и не увезли. А потом
ему отрубили го.rюву. В тот год и в самом деле случалис1.
странные вещи. Н:оза в Абдоме родила коЗJiенка с шестью
НОI'ами, и старики зарезали его ночью в

.!Jecy

под бара

банный бой и аахлинания. В тот ;ке месяц вождя Ад<шпо
наш:ш мертвым па его пoJie, рот Адакnо был полон пены.
В тот месяц несколыю молодых парней убежали в Аккру,
чтобы завербоваться в армию, и среди них лучший бара

банщик округи l\офи Дза. Вот родители и уговаривали со
1ю выходить эамуж, потому что это был год не для евадеб.

Н тому те ее жених пе принадлежал себе -

он должен

был быть принесен в дар богам. Но она никого не хоте.'lа
слушать.

Лодка остановилась у причала. Женщины засуетились.
А тсу собирал свои mестипенсовики. Женщины одна за
другой выбиралисъ на берег, перепоеили из лодки цинов
JШ, горшки, сахарный тростник.

Она привязала ребенка к себе
циновки

на

н~правилась

голову
на

через

рыпон,

ворота,

заплатив

за спину, положила
выходящие
входа

три

заливу,

пенса.

В девять часов рынок уже шумел вовсю. Одни при
плыли

на

седних

лодках,

городков

другие

приехали

деревень,

на

даже

грузовинах
из

таних

из

со

дальних,

nак Хо, Хохое и Каджеби. Рынон гудел кан улей. Жен
щипы

расхва.11ивали
свой
спорили, сбива.'lи
цены, и

товар,

поnупате.r1и

каждый

воровил

громко
провести

другого.

Дорогу! Дoporyl

Это нричА.JI мужчина с мешном маиса на спине. Он
ввдел ее. и женщина едва удержалась на ногах. Если бы
ей аТОТ Mt'IUOИ MRIICA!
Он11 ннШJtа свободное место, прямо на зем.ТJе под oтnpы
fWM nобом, нотпму •1то не могла позво:штъ себе платять

меt•то ан llpИJIIIHI\oм, там всегда располаrались тодстухи,

'кены лиио•нJиl\ов, иpiii\HOi'IИt>oв и I>атоличесnих священни

ков, они нродаиа:ш одетду и развые бездедушки для бе
лых. Женщина сияла с го.'lовы ношу, развя::~ала nеревnи,
RЫTaЩИJIR одну ЩJH()Rtiy И

ce.'IA

на нее.

Проше.•r чнс, щепщипа не продала ни одноtt цивоюш.
Ребенок cna.l, и из его малРнькой груди вырываш1сь хрип
.rrые, ирерывистые зnуни. Женщина язгJJяну.11а па неr·о.
Боги, сде.ттайте тali, чтобы рьшоl\ бы.!l хорошим! РебеНJ\У
нужно поесть, и сама она тоже доюква есть. У нее в Ш111Т
не аавя::~авы три пРнса. Она 1.:упит на них малышу Е'ды,
но опа до.'1жна подnitiдать, нона не продает хотя бы одну
цнновну. Нет си.l" шд11ть. Женщина п.тютuее уnутала ре
б<'ВI\а, н::~я.:1а мпс1>у и повернулась I< соседке:
- Посмотри за моим ма.:rыmом', я пойду r,:ушrю ему
нпесть.

Когда она
цшювок

верну~rас.ь, ребРВОI\

стояла

юшая-тп

y;I;e

женщина

не спил, а Ol\0!10
рассмйтривя.'Та

их.

Почем циновnи?
Шесть шшсов.

Может быть, уступишь немного?
Скажите свою цену.
Два пенса.
Нет. Циновки сплетены из Itрепких стеблей, и они
очень прочные, износу не будет ... Одно певви я сбавлю.
Берите за пять пенсов.
- Четыре. Больше не дам.
Женщина Iюлебалась. Четыре певса-это слишком
мало. Но это первый покупатель. И она должна купить
маиса и отвести завтра ребею{а I\ знахарю.
- Ну Jiадно, берите за четыре.
Понупательница протянула ей шиллинг. Сдачи с него
ne было.

Извините, у меня нет сдачи. Я сейчас пойду разме

няю деньги, я быстро.
Она ходш1а минут десять. А когда вернулась, покупа
тельница дертала ее ребенка на руках, малыш плакал.

Кан долго ты ходила!
Ни у ного не было мелочи.
Ребенок болен, у него очень нехороший кашель.
Ты должна отнести его в больницу.
- В больницу? Говорят, это стоит уйму денег. Я от-

uесу

его

завтра к

Tnoc

знахарю.

дело, но ребенок серьезно болен.

Да, я завтра отнесу его к знахарю.
Она взяла мадыmа на руки, села и стала его кормить.
Ребенок едепал несrюлько глот1юв, потом отвернулся 01
еды.

- Ну поешь еще немножко, мой дружок, мой малень
кий ХО3ЯИН. Ну чуть-чуть. Не хочешь? Если ты не будешь
есть, я не I\уплю тебе лошадку. Ну-ну, еще один глоточек.
Ты не хочешь? О, что с тобой? Тебя вырва;ю? Все, что ты
съел

...

Ребенон ЗАШiаi\ал . Женщина суну;rа ему свою пустую
грудь, в ноторой почти не было моJюка. Ребенок мерно
:засосал, поднял глаза на мать, будто хотел сказать что-то.
Подошли еще два ПО!{упателя, и она продала еще две
циновки. /I~енщина радовалась. К тому времени, когда
солнце

поднялось

четыре

циноюш.

аенит,

оiюло

часу

дня,

она

Мой дружоrt, мой маленький хозяин, потерпи еще

Нl"много, я дошrша I<упить себе что-нибудь поесть.

продала

Рыно1t был уже не таким шумным. il\епщипа, nce еще
держа ребенна на руках, села у своих циново1t и припя
лась окликать прохожi1х, предлагая им свой товар.

- Хорошие, орочвые цинов1ш, я отдаю их почти да
ром. Хозяин, подойди и посмотри, 1\акие циновки. Эй, гос
пожа, вы не l<упите ЦIШОВitу? Ну хотя бы тош,ко вагляни
те. Идите сюда и посмотрите, какие у меня хорошие,
крешrnе циновки. 1\упите их, я отдаю почти даром, два
пенса

каждая.

Она продала еще три циновки до захода солнца. Вы
рученных денег бьшо достаточно, чтобы Itупить полторы
меры маиса. И все же их было С.'IИШком мало. Женщине
хотелось пить, она очень устала. Ребенок все еще спал .
Она побежала J\ продавцу воды и купила полный ltа
лабаш. А 1югда прибежала обратно, то увидеда, что ребе
нок просну.'Iся. Ей еще нужно было собрать свои вещи, по
тому что хозяин лодки велел поторапливаться. Она взяла
ребенка на руки и дала ему немного воды. Но он затряс
ГО/JОВОЙ и отвернулся . И тут его схватил новый пристуn
кашля. Оп нашлял очень долго и в паузы едва успевал
поревести дыхание. ii\епщина тихонько уначивала его и
амтирала тряпной слюну, которая шла у него изо рта.

И адруr мuдыш рез1ю дернулся, по его тельцу пробежала
судорога,

J'JНt:Ja

аnttатиJшсь,

весь

он

стал

холодным

бозу•аастным.
Гебеноi\ умер. Что ей теперь де.чать? 1\ричать? 3nать
11а помощь? Мертвый ребенок лежал у нее на Iюлепях,
страх и горе охватили ее. Женщина оглянулась- наtюй
то мужчина спрашивал, снольно етоит циновна.

Четыре

пенса.

Это прекрасная прочная

цино1ша,

очень прочная, вы вырастите на ней не одного ребенка ...

Ладно, хозяин, берите за три н~неа. Всего три пепса, а
циновка ведь очень большая. На ней могут спать двое
взрослых.

Мужчина дал ей три пенса, вая:1 циновну и yшeJI.
Женщина посмотрела на мертвого ребею\а. Тяжелый
1tом

поднатил

1tрыла

ребею\у

горлу,

но

глаза,

унутала

она

сдерша Jщсь,

его

осторожно

потеллее

аа -

ведь ему

вредно быть на таном ветру. Мать положила малыша на
ЗеМJIЮ, ВЗЯЛа

МИСI\у.

Я пойду купить маиса, мой дру>ко1t, мой маленький

хозяин,

посмотри пока

;Ja

циновками .

Она знала, что ребенок мертв. Женщина одновремен-

во испытывала и горе, и облегчение, и смутную вадежду
на то, что самое страшное все-таки не случилось и, когда

она вернется, ребенок от:кроет глаза· и запросит есть.
Когда она возвратиласъ, ребенОI( не проснулся и не
аапроси.ТI есть. Оп даже не :кашлял.
Она ак:куратно CJIOЖИJia непроданные циновки и пере
тянула их вереВiюй. Потом привязала ребенriа к себе на
спину,

завернув

его как

можно

теплее,

потому

что опять

подняпся ветер. Лодочник жда.а ее.

Почему ты так долго?
Простите, я должна была ну11ить маис.
Ну как маJiыш?
Он спит. Вы знаете, ему стало лучше, он поел и
теnерь крепко спит.

завтра

Это хорошо, но все равно ты доюива отнести его
к

знахарю.

Да, я отвесу. Отнесу.
CoJJiщe садилось. Чайки возврнща:шсь с моря ва ма
леuыше птичьи острова в заливе. Легliий ветерои паду
вал паруса, и лодочвиr>у не нужно бы.ТJо грести веслами.
~Сегодня бъш хороший рывок»,- говорпли все.

Ты много продала цивов01\?
Да, достаточно, чтобы купить маиса.

Франсиспо ЛОПЕС
(Острова Зеленого Мыса)

АВГУСТОВСКИй ДОЖДЬ

У-душливая предгро<ювая атмосфера,
возвещающая

скорое

наступление

августовских

дождей,

нависла над берегом реки. Парило. Небо, казалось, сли
/fОСЬ с землей, с щедрой и великодушвой землей, и скопи

ща зловещих, набухших от воды туч uеслись над долиной,
словно стадо разъяренных быков. На землю не пролилось
ни капли дождя. Молнии сколопендрами жалили небо.
Над рекой грохота.ТJ: гром, эхо повторяло его расi\аты мно
жество

раа,

рокот

уси.тшвался,

ударившись

скалы,

удесятиренной силой обрушивалея на селение, и Большоii:
Утес возвращаJI небесам угрожающее рычание неба. Си
мао Tot(a сидел на вершиве холма и разглядыва.ТJ: пебо,
прищурив боJiевшие от яркого света глаза. Некотороt\
аромn он Н!.' шевеJIИ.'tся, вглядываясь в тучи 11 медлеuно
аока•аиавн roJtoвoй, словно прислушивался к только ему
аонятвоыу рвагопору природы. Он внимал языку авгу
стовского дождя, который вот-вот должен быд разразит~>
ся. Симао Току беспокоила дамба. В надежде ua нео 011
развел плантации прямо на заливных лугах, и, чтобы сnа
сти их от наводнения, теперь требовалось зющнчить перс
мычку раньше, чем зарядят проливвые дожди. Симао
Тока подозва.тr к себе подрядчиNа Андре, бродившего нс
пода.'lеку в аарослях кустарника. Тот подошеJr.
- Бог в помощь, вьо Симао,- весе.'lо поздоровал

си он.

Симао
ное

Tol\a

даже

не

пробурчад в ответ что-то невразумитеш.
шелохнулся;

вычной для него позе

он

с~ювпо

ОI\аменел

при

широко расставлепные ноги, одна

рука сжимает подбородок, другая тяжело лежит на тол
стой суковатой па.ТJ:ке, которую он воткнул перед собой п
землю под прямым углом. Симао ToRa поднюr голову и
уставился на Андре:

•

Ньо- сокращенно от сеньор (порrугаА~>ск.).

Rак, по-твоему, управимся мы с дамбой до авгу

стовских дождей? Нет?
Андре в нерешительности переминалея с ноги на ногу,
теребя в руках кепку.

Работа идет полным ходом, ньо Симао, можете не

сомневаться,- заверил он.- Одна лишь загвоздна: вы же

знаете, для дамбы придется прихватить на северном бе
регу часть земли у Джокиньи де Ньюто.
Симао Тока едва дослушал его до конца. Оп порыви
сто вскочил на ноги, точно его осевила блестящая МЫСJIЬ,
и указал в сторону

реки:

Гляди туда, простофиля, гляди вон туда, вниз, на
I<укурузное поле. Ты ничего не замечаешь?- Андре не

доуменно смотрел на него, явно не понимая, куда клонит

хозяин.- Видишь ту скалу, она мешает нам строить дам
бу/ Хороший заряд динамита- и она взлетит ко всем
чертям. Река изменит русло, и тогда нам не придется ве
сти дамбу по северному берегу.
Андре толыю теперь догадался, что задумаJI неугомон

ный Симао Тока, и робко, заплетающимся

языком осме

лился возразить:

Но позвольте, ньо Симао, ведь это кукурузное поле

около скалы принадлежит Джокинье де Ньюто. Вы думае
те, он обрадуется, ecJiи мы будем взрывать cкaJiy? Вряд
ли это придется ему по вкусу, пожаJiуй, он затеет тяжбу.
Симао Тока снова сел и разразился хохотом:
- Накал тal'fl тяжба, черт побери! Да Джокинья де
Ньюто вот где у меня!- Он сжал руни в нyJiai{, протянул
R Андре.- Вот таi{-ТО,- повториJI он, деJiая ударение на
последнем слове.- Он у меня вот где, nовял, nарень?
И когда Андре с его разрешения медленно удалиJiся, Си
мао Тока крикнул ему вдогонку: - Эй, парень, пройдясь
на вдоJiь берега и прикажи людям работать на совесть!
Скажи, хозяин требует, чтобы дамба была готова до авгу
стовских дождей.
Симао Тока остался один. Каждый день он совершал
обход своих владений, и ато уже стало для него необхо
димостью. Он взбиралсл по козьей тропе и усаживалел
на вершине холма, лицом к западу, в

ожидании часа, ко

гда соJiнце скроется за линией горизонта. Ему правилось

созерцать <<Лапу» в преддверии ночи, озаренную багровы
ми отсветами заходящего солнца. Тогда он особенно ocт-

ро ощущал спое могущество, чувствовал себя возваграж
денным за все усшшя.

Солнце толыю что опустилось за море. Симао Тона
nсi\Очил в I\аRом-то порыве, движимый непонятной силой.

Оt·ромное поместье казалось сRазочно прекрасным. Кру
I'ом

было алое море огня;

разными

оттенRами,

оно

мерцающее, переливающееся

простиралось,

насколыю

хnатал

глаз. Симао Toi\a посмотрел вдаль. Занимая всю долину,
кроме несRольRих жалких .1\ЛОЧIЮВ, принадлежащих Джо
юшье, его земли Rарабi\ались вверх по с.l\лону Большого

Утеса, где тростнНiювые заросли чередопались с банано
выми рощами. <<И все это мое,- с гордостью думал он.
Все, за исключением земель Джо1шньи~.
Ночь постепенно оRутывала реку сплошной пеленой ту
мана. Симао Тока в посJtедвий раз полюбовался на <<Лапу~
и, погруженный в свои мысли, зашагал вниз по склону.

С утра он заперся в своем 1\абинете, переворошил гру
ды бумаг и сделал множество пометок в Rниге с 1\расным
норешком и уголRами, обернутой в голубую бумагу. Он
то

дело

сверялся

записями,

потом

заглядывал

юtигу, где его внимание привлю\ала графа
с

<шредит~. и

самодовольной ухмылкой вписывал туда Rорнвым по

чt•рком огромные числа с жирными нулями.

- Педриньоl- нрикнул Симао Тока.
Было около шести часов вечера, когда пв наRовец под
нялся из-эа

Rонторни Rрасвого дерева

и,

с трудом

волоча

левую ногу, направился .1\ несгораемому ШRафу. Полошил
бумаги в специальное отде.1Jение и захлопнуJI дверцу, Jю
торая затвори.1Jась с сухим трес1юм.

Педривьо!

снова заnричал

он

болезненной

гримасой опустился в I>ачаш\у, с-:тонвшую тут

n\e,

в ГJIУ

биве комнаты. Дверь на веранду приоткрылась, и н прое
ме показалась плешивая rодова Педриньо; его шир01ю
рнсставленные

туснлые глазRи

с готовностью смотрели

на

хозяина, рот растягивала простодушная улыбi\а.
- Вы меня звали , ньо Симао? - невнятно пробормо
тал

он,

глотая

половину слов.

Возьми вот
Нr.юто. Да живей
Симао Toi\a,- ты
без свидетелей!
Педриньо уже

вон

из

.1\омнаты,

эту записку и отнеси ее Днюiшnье де
поворачивайся. И запомни,- прибавил
должен вручить ее самому Дж01шнье,
не слышал его. Он опрометью бросилея

натолкнулся

на

дверь,

изумлении

от-

nряпул и во всю прыть nрипустился по дороге, ведущей

к дому Джокиньи. Педрпньо редко приходилось бывать
n тех местах, во, уж если ему поручалм что-нибудь пере
дать, делал это с неизменной охотой. Ему ираnилась Биу
ка, дочь Джонипьи. В прошлый раз, когда он там очутил
ся, девушка стирала у водоема белье. Педрипьо подкрал
ся на цыпочках и спрятался за стволом банановой паль
мы; лежа на земле, разинув рот, он не сводил глаз с Биу
ки,

та,

ничего не

подозревая,

подоткнула

повыше

подол

юбки, уперлась :коленями в бетонный борт водоема и Jюло
тила белье. Но Биука все-та:ки обнаружила его проде.'шу
и возмутилась: ~знаешь что, парень, иди-ка ты ... - сказа
ла она.- И не смей подглядывать за людьми».
Педриньо даже в жар бросило от стыда при мысли
о том, на:к его ваl\рыла тогда Биу:ка. Но всяi\ИЙ раз, как
он начинал думать о девушке

а дума.rr

он

ней еп>u

часво,- он воображал ео именно такой, как видел у во

доема. И тогда его охватывала непонятвая истома и дрожь
пробегала по телу. Педриньо продо.ТJжа .rr с.вой путь, мечтая
о БиуRе. Будет ли она снова стирать белье на краю во
доема, подотннув подол юбки? И, сам того не :Jамечая, он

очутился у дома Джокиньи. У загона не было ни живой
души, и Биуни тоже не было у водоема. Темнело. Пед

рппьо постуч11.11 в двер1•. Открыл ему сам Джонинья. ПРд
рнньо порылея в Rарманах и протянул записну.

У Джониньи де Ныото подJ\осились ноги, 1югда он
увидел послание ростовщи:ка. Оп с трудом удержа.ТJСЯ на
во1·11х . Он nыдnинул табурет, стоявший под сто.!lом, и сел.
Ему даже не попадобилось чцтать записку, чтобы дога
днться, о чом идет речь. Он е.'IИIШ\ОМ хорошо знал ньо
Сп,.ню. п намерение ростовщина не лви.'lось для него ис

Оii\Идlшностью. Ньо Симао брал за горло мертвой хваткой.
Оп охотно есужа.'l деньгами чедовена, попавшего в беду,
но ущ потом ухитря.'lся содрать с него три шнуры, Джо
кинья преi\расно помнш1, что именно так зем.'lи Жозе Бс

биано, Жулнньо де Гпда и многих другпх пepeШJIII 1< не
паеытному ю,о Симао. Джо:киньо тряслu. l{раем r.'Jaзa он
взглянул па Биуку, х.'!опотавшую по хо:тйству, опасаясt.,
что она заметит его е.'111боеть. В елеедней номнате стона.:1
и :ннш Биуl\у Jllиr.;иньо. Она пош:1а успоноить братиmну.
Джоюшья r.1ЫШ11.'1, nal\ она что-то пr1>ала на поеудпой
П().'Ше. Потом вее стихло, и он остался один па один со

своими мысJiями. Он сидел, не поднимая годовы, с запи
ской в руках и думал о покойной Изабел, спутнице его
дет. Без нее Джокивья чувствовал себя одиноким и бес
приютным, с зияющей пустотой в груди. Он сделал все ,
что бЫ.Jiо в его силах, чтобы спасти ее, но воля бога ока
залась сильней. Он даже не смог путем nроститься с вей.
Все случилось так внезапно. ИзабеJI nодметала в комнато
пол, а он сидел на этом вот самом табурете, на этом же
самом

месте

зажигал

керосиновую

лампу,

потому

что

уже темиело. Вдруг Изабе.1J странно захрипеда и он уви

дел ее вытаращенные, вылезшие из орбит глаза. Она рас
крыла рот, пытаясь что-то сказать, но лицо ее исказилось

гримасой, и она рухнула на пол, па губах у нее выступи
ла пена, и она забилась в I\Овву.JJьсиях, извиваясь всем
телом, как отрубленный хвост ящерицы. Потом он уви
дел, как Внука опрометью примча.'lась из спальни вместе
с Шикиньо, который, плача, прижималея к ней. Внука
страшно закричала, оп никогда не с.'lышал, чтобы .чюди
так кричали, и в дом начали сбегаться соседи. Он побежаJJ
в селение за доктором Сант-Ава. Четверо суток продолжа
лась агония Изабел, пока бог не прибра.'! ее. Доктор Сант

Апа, к чести его будь сказано, все зто время неотлучно
JI&XOДИJICЯ нри ней, во ничего не мог поделать, неемотри
1111 дорогие JICI\apcтвa. Вот тогда он и обратился к ньо

Сииао во второй раз. Умница доктор предупреждал е~·о:
последнее зто де.'lо - залеплять рану навозом. И вот те
перь он остался один, без Изабел, с двумя детьми· па рус

1\ах . Бпуке, правда, cl\opo минет семнадцать, но Шикuньо
еще так ма.'l, без матери он рос чахлым заморышем. Джо
кинья пе торопясь развернул записку и прочел. Выраже
ние лица у него не изменилось.

- Внука,- громко позвал он. Биука просунула голо
ву в дверь. Шикиньо продолжаJI тиховыю скулить.- Я
пойду у.11ажу одно дело с въо Симао.
- Хорошо, папа,- ответила она.
Джокинья де Ньюто взял шапl\у и вышел.
Джокивья остаповился у парадпых дверей rocпoдCI\OI'o
дома. Почуяв постороннего, Нерон заворчал в своей будио
и

яростно

за.'lаял,

высунув

морду,

встал

передними

лапа

ми Н8 забор у 1\aJIИTI\И, ДЖОIШНЬЯ l!UСТИНКТИВВО ОТПряuул
назад, охваченный страхом. Нто-то tюзвад собаi\у, онА
успокоилась

и,

глухо

рыча,

не

спускала

него

насторо-

7()

женных глаз. О:ква были яр:ко освещены, и Джо:кинья ви~
дел мелькающие тени в комнатах. В дверях появился Пед
риньо. Джокинья де Ньюто подошел к нему.
- Знаешь, парень, мне до зарезу нужно поговорить

с твоим хозяином. Скажи, что его спрашивает Джокинья
де Ньюто.
Педриньо скрылся за массивными дверями и тут жо

вернулся, жестом приглашал Джокивью войти. Тот перс
ступил порог и лицом к лицу столкнулся с ньо Симао.

- Извините за беспокойство, ньо Симао , - заговорил
он, стас1швая с головы шапку.- Прошу прощения, что
беспокою вас в такое позднее время, но я решил, что бу
дет лучше, если я сегодня приду nоговорить с вами насчет

этой заnиски.

Ньо Симао сидел эа ковтор:кой из краевого дерева.
Он взглянул на Дшо1шнью, ка:к на пустое место, и про
изнес, уназывая на

стул:

Дело не терпит отлагательств, приятель, но можно

было тан не спешить. Этот вопрос мы решили бы и завтра.
Джокинья примостился на краешке стула и, уставив
шись в пол, принялся теребить в руках mапну на ноле

лях. Симао Тока, не обращая на него внимания, перебира л
бумаги, грудой наваленные на конторке. Настуnило тя
гостное для Джокиньи молчание.
- Знаете, ньо Симао, - начал он, разыгрывая полную
непринушденность,- бывает, в жизни приходится совер
шать многое помимо воли. Если б не засуха два года
назад да не болезнь Иаабел, царство ей небесное, я бы
ни за что на свете не впута.т~ся в ато дело, и не попа.т1 бы

в аатруднитещ,ное Iюложение, и не задолжа:т бы вам. Ко
нечно, я винов а т, что не сдержал слова и не во :щботилея
вовремя о процентах . Но будьте великодушны, подождите
до окончания августовских дождей, и я заплачу все спол
на, натурой в счет нового урожая.

Джоюшья откашлялся все с той же поRазной браr.а
дой, ноторая, однако, никого не могла обмануть. Ньо С::
мао

унор

посмотрел

на

него

поднялся,

пой рукой о конторку, а другой па
nалну,

под. тюкестью

его

грузного

опираясь

од

то.rтстую суRоватую
тел а

стул

подалея

IШЗаД.

- Джокинья, пам давно пора с тобой объясниться на
чистоту. Эта история насчет нового урожая мне надоела.
lfy же песню ты пел в прошлом году. Я строю на рене
во

дамбу, и мне нужны деньги. Откровенно говоря, мне со
всем не хочется вести с тобой тяжбу. Но если завтра ты
не уплатишь мне, считай, Что землю ты потерял.

Симао Тока умолк и внимательно поглядел на Джо
кинью, пытаясь прочесть на его лице впечатление от сво

их слов. Джокивья повурил голову. Симао Тона, торже
ствуя в душе, повел заключительную атаку:

- Я не могу дать тебе больший срок. Только до зав
трашнего утра. А если не можешь заплатить ... да, если
не можешь заплатить,- дважды повторил вьо Симао, и
его глаза масляно заблестели,- пусть Биука придет и за
платит твой долг.
Вся подлость Симао Токи отпечаталась у него на лице.
Пораженвый в самое сердце, Дж01шнья пе проронил в от
вет ни слова. У него не было сил ответить. Не помня себя
от ужаса и стыда, он бросился к выходу.

Джокивья де Ньюто бесцельно бродил по улицам, ле
находя в себе мужества вернуться домой. Незаметно он
выбрал тропинку, ведущую в селение. Голова его раскn
лывалась от тяжелых мыслей, он готов был провалиться
сквозь землю. Сам не помня как, он очутился в поселке
и, шатаясь точно пьявый, направился пряМИI{ОМ к лавоч
ке Иито. Иито испуганно воззрился на него:
- Спаси тебя господи, дружище. Да что это с тобой
приключилось? У тебя такое лицо, будто тебя громом по
разило! Ну-ка присядь на этот мешок, я тебе поднесу
кружечку. Дождя нет как нет, вот тоска нас всех и гры
зет. А в августе тут хоть на жщке ра:Jъезжай ...
Джо1шнья выпил все залпом, оставив лишь мутный
осадок на дне, и швырнул nустую кружку на nол. Потом
пил еще, и еще, и еще, пока в голове не заi<ружилось. Он
поднялся

и,

еле

передвигая

ноги,

медленно

зашагал

по

дороге к дому. Нанрапывал дождь, ветер пронизывал до
костей. Время от времени громыхал гром и молния осве
щала небосвод. Джоюшья уi<рылся от дождя под наве
сом. Предложение Симао Токи не выходило у него иа го
ловы. Оп стыдился самого с,сбя. Свежий воздух отрезвил
его, и мысли понемногу стали прояспяться.

Этот кусок

земли, единственное их достояние, опора всей семьи - его ,
Биуни и Шикиньо. Если ю,о Симао отнимет землю, это

будет конец. Джокипью ждала та же участь, что Жозu
Бебюшо и Жулиньо де Гида, оставшихся по милости ро-

стовщика без 1\рова и без куска хлеба. Мошет, Биуке все
таки пойти? Никто об этом и не узнает... Это останется
между ними. Биука ведь никому не скажет. Нет, он не
имел права n думать об этом! Джокинья ужаснулся.

Как можно даже думать об этом?! Нет. Надо вернуть
ся к ньо Симао, упасть перед ним на колени и вымолить
отсрочку до августовских дождей. Нет. Ньо Симао не
умолим. Он не будет ждать ни одного дня. Джокинья уже
I"оворил с Биукой о своих долгах ростовщику, о грозящей
11м опасности. Девочка не пророню1а ни слова. Она слу

шала молча, преi<раено понимая, в чем дело. И вдруг он
вспомниJI, как однажды Биука жаловалась еъ1у, что пьо

Симао схватил ее своими ручищами. Тогда Джокинья во
придал этому особого зпачения. Но тут память подсказала
ему. как Биука была напугана в тот вечер, как с тех пор
наотрез отказа.ТJась ходить в поместье. Теперь, когда оп
посьшад ее продавать яйца, она ездила в поселок, то.Тiы>о

не 11 поместье вьо Симао. И тут Джокинья понял, что Би
УI\а стала совсем взрослой. Прежде он не замечал. Долж
во быть, потому что привык видеть ее каждый день.
А Биука и в самом деле незаметно превратилась в женщll

ву. У вее были широкие бедра, упругая грудь, приятное
лицо. Бог мой, да она нак две капли воды походит на
Изабелl Джокинья дожда.'lся просвета в тучах и продо:J
жал

путь.

Биука завидеда его еще издали. Она сидела на с.ту
пепьках у двери и, увидев отца, бросилась ему навстречу.
- Где ты пропадал, папа?! Я уж начала воJшоватьс.я.
Шикивьо чуть лучше. Ты говори.тr с ньо Симао? Он вещ.
не отберет у нас землю, правда?
Джокинья уююнился от ответа.
- Пошли я дом,- cnaзa:I он,- там поговорим.
Отец шел впереди, Биука за пим. Продолжал моросить
МРjJКИЙ дождь. Джокинья выдвинул табурет . и с.ел, Биуюt
щшс:юнилась

R стене ,

СI<рестив руки на груди.

Папа, ты говорил с ньо Симао нас•1ет земли?
Да, насчет :1емли. Но этот жестоRпii чеJrовек и слышать не хочет о том, чтобы подождать до августовских

дождей. Завтра оп отнимет у нас все. Не nредставляю
себе, что :мы будем делать без земли ... Знаешь, Биука,
что nредложил мне этот негодяй? - Джоnинья встал с
табурета и прилег на кровать. От духоты в до:ме хмедь
снова ударил ему в голову.- Знаешь, что nредложил мно

этот негодяй,- повторnл оп еще раз заплетающимся яэы

•юм.- Чтобы я прислал тебя заплатить долг.
Потом Джоиипья эамолча;r в поллом изнеможении.
Веки его соминулись.
- Мы потrряем ... - у него не хватюю сил договорить.
Дождь лил каи из ведра. Биука не спала всю ночь.
Слова отца вызвали в ней непонятное волнение. Она
мысленно восстановила все, что случилось в «Лапе&, когда
вьо Сииао пристал к ней. Отвращение и страх охватпли
ее.

Почему

мужчины

так

обращаются

женщинами?

И Биуна без сна лежала па полу рядом с Шиииньо, поиа
не пропел петух. Тогда она поднялась, распахнула ОJ<НО
и выглянула па улицу. Дождь все еще не упимался. Она
закрыла окно и приблизилась 1< брату, Шикивьо нрепко

спал. Она у~<утала его одеялом и на цыпочJ<ах прошла

выходу. Прпнрьша голову меmJ<ом из рогожи и выбежала
из

дому.

Педриньо был на веранде, ноrда Биуна появилаеь в
~лапе•. Оп видел, нан она брела по двору, цеп.ляясь за
с.теву,

нановец

остановилась

под

Оl\ном

спа.ТJьпи

ньо

Симао.
Оглядевшись по сторонам, опа подвялась по лестнице
и исчезла аа дверью. Педриньо сбежа.'l по ступеньнам и
остановился

нерешительности

ширщю

раскрытыми

r·лааами, не понимая, что привело девупп>у и пr.о С11мао
в такой ранний час.

Доащь усиливался,

сплошnая

бс:нш

нелепа

занрыла

ГОрИЗОНТ. П(>ДрИВЬО И не ПОМВИ.'Т ТаНОГО ДОЖДЯ. J-IaHOHCI\TO

ваступи.1и

августовсюrе дожди.

Габриал МАРИАЛО
(Острова Зеленого Мыса)

БОЛЬНОй МАЛЬЧИК

Д она Манинья дважды перечитала

письмо от му:ша. Час назад она возвратилась из цер1ши,
ходила проверить, .как убирают алтарь пресвятой девы
де Rонсейсао - она принимала в этом самое горячее уча

стие,- и договориться с тамошним священни.ком о бес
платном обеде для ребятишек с острова Сан-Висенте.
У доны Маниньи были свои, избранные бедня.ки, 1юторым
ОНа ПОДавала МИЛОСТЫНЮ .каждую субботу С ДВУХ ДО ЧеТЫ··
рех часов дня.

Переминаясь с ноги на ногу, маJiьчиJ\ теребил тоюшми
бес.кровными пальцами старый берет. Вид у него был рас
терянный и недоумевающий, словно что-то напугало его

и он до сих пор не мог прийти в себя. Широ.ко рас.крытые
глаза с любопытством оглядывали убранство 1юмнаты, пе
ребегая с одного предмета на другой. 1\огда он заговорил,
ГOJJOC его прозвучал слабо и приглушенно. Вся.кий раз, .как
он обращался .к донье Манинье, в жестах и в самой позе
его чувствовалось роб.кое желание угодить, принижен
ность челове1.;а, привыкшего получать щеюши. Дона Ма
нинья подняла голову:

1\aJ\

ты доехал?

Ниче1·о, сnасибо ...

Расспрашивая его, она думала совеем о другом. Исху
далый, бдедный

до синевы, мальчи.к поразил бы своим
болезненным видом кого угодно... И в настороженном
взгляде доны Маниньи внезапно появился страх. Чувство
отвращения все сильнее оnладевало ее душой, .как ни пы
талась она это замас1шровать. Было заметно, .каких уси

лий стоит ей назаться .'Iюбезной. Она c.'Ioiiшлa nисьмо и
спр11тала его в нармаи платья. Глаза ее остановились на
пожелтевшем засаленном .конверте. Этот мальчи.к привез
письмо от муша. И она брезгливо, .кончи.ком мизинца ото
двинула от себя нопверт.
- Садись.

Мальчиi< сел. Берет выскользнул у него иэ рук. Оп
поднял его и снова опустился на стул .

Тебя тошнило в дороге?
Да, сеньора.
Все время?
Все время.
Наверное, от качки?
Да, мы ехали целых три дня.
Утомительная поездка, правда?
Дона Мавивья сочувственно покачала головой. Потом
улыбнулась, пытаясь показать себя гостеприимной хозяй
кой. Ей хотелось поговорить о письме, во осторожвостт,
ваяла верх, и она сдержала порыв. Испуганное выраже
ние постепенно исчезало с лица больного мальчш<а, и оно
становиJюсь по-детски

простодушвым .

Как давно ты бoJieu?
Heci\OJIЪI\0 дней.
И что же тебя беспокоит?
Я не знаю ...
Дона Манинья замолчала. Ее опять охватп.'I страх п
брезгливое отвращение. В глубине души она возмуща
лась поступком мужа. Уж кто-кто, а он, казалось, должен
был бы повимать, как опасно присылать больных в дом,
где есть дети. Она вспомнила о давнем друге их семьи
фельдшере Пивто. От него, во всяком случае, всегда мощ
но получить дельный совет ... Но не опасно ли оставлять
мальчика в доме одного?

Тем более что r.норо из лш,ея вернутся дети.

Мальчик сидел, noЛOiiШR ногу на погу, и его нруглая
стрижевал голова клонилась на грудi>. Дона Манивья об
ратила внимание ва его большие и совсем белые уши.
- Тебя ведь зовут Жулио?
- Да, сеньора.- Он зашевелился на стуле. Берет снова выскользнул у него иэ рук. Он нагнулся, не вставая с
места,

и поднял его.

Что тебе сr<азал доi<тор?
Жулио ве понял :
- J\ак вы говорите, сеньора?
- J\огда , ты ходил в больницу, что тебе сказал сеньор

доктор?

Жулио расцепил ноги и пожал плечами. Дона Мавинья
подумала, что надо бы, пожалуй, все же сводить его к
сеньору Пивто.

Жулио боеnокоuно задвигалея па стуле.
- Сеньора, не могли бы вы дать мне напиться?
У доны Маnипьи упало сердце. Временами она испы
тывала nеnявисть н больному мальчину: он нан будто до
статочно сообразителен и должен бы понимать, что нахо
дится в чужом доме. Она ненавидела танже и мужа за то,
что тот направшr I\ пей ребенка в таком состояпии. Но
это длилось мгновение . Страх оказался сильнее всего.
И она нрюшуJJа на кухню, чтобы принесли нружку воды.
Впрочем, тут же поnравилась:

«Не I{рулшу,

а станаn».

Жулио ЗаJ{аШJIЯлсл. Потом встал и nошел н о:кну. Дона
Маниньл nристально сJiедила, нан он шел расслабленной,
неуклюжей пoxoдr~oii. Он плюнул на улицу и снова ceJr.

Засупул берет

n I<арман пальто из грубого солдатсiюго

сукна и улыбпулсл СJrужапке, вошедшей со стаканом
воды. Он пил пе торопясь. Времн от времени останавли
вался, чтобы перевести ду>;. Дона Маниньл не спускала
с него глаз. Биа, J{aK обычно витавшал в облаках, раз
глядьшала потопок Мапьчик вытер рот платком в нрас
вую полосну. СJiо1нил его пополам, потом еще раз, прове
рил, все ли угошш совпадают, и спрятал в задний нарман

брюн. Rогда Биа протянула руку за стаканом, хозяй:Jiя
оставовила ее: не стоит убирать, она сама потом захватит
ста <ан по дороге па нухвю. Жулио смотрел на OI{pyгJJ~>~ e
бедра служанки. Дона Мавивья решила продолжить
беС'еду:
·
·- Разве доктор не сназал, чем ты бо ren?
1Доктор СI<азал, что в Прайо нет нужных лекарств ,
их 'ьюжво достать толыю эдесь, па Сан-Висенте. Ваш муж
нуnил мне билет, и вот л приехал.
Допа Машшьл за юлчала. Яево, J-1\улио ничего во

знал о свое й боJJеани. Она попытаJiась возобновить рас
спросы .

- Что же ты чувствуешь? Где у тебя бо:шт?
Мальчик отвечал:
- Ипогда меня л ихорадит, иногда болит грудь. Это
началось еще IIa Сап-Тоые.
И больпой ма льчик поведал свою ис'l'орню. Он работал
по контрю<ту па шrантации Зе Мария. У слоnия были ад
ские. Вечно но I\OJicno в грязи. Однажды его швырнули R
карцер TOJJЫ\0 аа то, что он прекратил работу на нeCI{Q,!JI ,
нo ыинут раuьше cpoi{a. Дело-то, в общем, выедениого
яйца но стоило. Пл етна из гиппопотамоnой ножи жr11:1

сИJJьнее огня. Ему обрили водосы. Она посмотрела на
мальчииа. Голова у него была в шрамах.
- Я так плакал, сеньора. Вы даже не представляете ...

Целую неделю он чистил газоны на улицах города.
Лихорадка схватила его и больше не отпускала. Присту
пы повторялись регулярно череа день. l\огда
cpOI( нонтракта, он возвратился в Прайю.

копчшiся

Нас ведь там было много, сеньора!

В Прайе он позпакомидся с сеньором Армандо, мущем
доны Маниньи. Мальчик выполнял :мелкие поручения слу
жащих, покупал

Иогда

ему стало

верение, чтобы

сигареты или бегал по другим делам.

хуже, сеньор Армандо

он сходи.11 к врачу.

реко:мендате.ТJьное

шtсьмо

доитору

выдал

А потом

Ноrейре

удосто

написа.1
юt

Сан

Висенте.
Пона Жулио гоuорил, дона Мавивья наnряженно раз
мышля.'Iа: мошrт быть, он не так уж серьезно б()лен, JFaK
nишет в своем пиеьме муж... Может быть, и болезнь-то
у него не зара:шая ... Однаио откуда ей звать? С пол1;1ой
достоверностью :1то мог установить только врач. Дqна
Манивья внезапно почувствовала облег>1евие. Пусть маль
чик поживет )' них в доме, по:ка его не устроят в боль"!JИ1\У· Ошt самn обо всем договорится с доктором НоrейроИ.
Биа nросунула rОJюву в дверь и тоненьким голосом объ
явила, что обед готов. Дона Мавивья оборвала маJIЬЧJ;ПШ
на полусдове. Другиr.t незачем звать, что здесь пропс.хо
дит. Она nриказала служанне отвести его на 1\ухню и но.
новец осталась одна. На столе рядом с засаленным 1\онвер
том стоя.11 стаi\аН . .Мые.1и ее сповn смешалиеь. Охваченная
ужасом, она ВЫГ,IIЯНу:Iа в ОI<но. Внизу, на мостоnой, смутпо видпелось что-то il\P..'!Тoe. Вероятно, ПJieвon больного

1\НI.'tЬЧШ\а. Она почуnствоnала раздращение против мужа
п против больного мальчика. Ей одной придется теперь
нее расхлебыват1•. Оставить его значило подвергнуть себн
и детей вема.пому рисi\У, тем более что он будет жпть
имеете с ее детьми. Единственвый выход- поместить е1·о
в больницу. Гла:1а ее остановились на гря;щом 1\опверте.
Опа схватила его IЮН'IИКами nа.1ьцев и eyny.r1a в станаu.
Потом заверну.'Iа все в скатерть и аапер.'Iа в ящиl\е дли
нос.уды.

НИ

- Дети верну.rшсь,
CTOJI.
- Где Жу.'Iио?

сеньора.- Биа

вошла

пакрыnап,

Служанка не сразу поняла вопрос. Дона Манинья по
нсiiила:

Тот мальчи1\, что приехал сюда из Прайи ...

А ... Он на нухне ... - Взбалмошная Биа, зная суровый нрав доны Маниньи, добавила своим писклявым го
лосом:- Что вы, хозяйна, не волнуйтесь. Не думаете же
вы, что мы его там съедим?
Дона Манинья расnрыла было рот, во смолчала. Она
1юлебалась, стоит ли посвящать Биу в эту тайну. Ветре
ная девчонка может только все испортить. Она предпочи
тала выбрать доверенным лицом другую служанну, 1-\он
сейсао. Надо пос.ТJатъ за ней. Да, пусть поднимется в !ЮМ
пату ХОЗЯЙIШ.

СпаJJЬНЯ доны Маниньи была просторной. У противо
положной от OI\Ha стены она устроила молельню. Полу
мрак и масляная лампадка

придавали

комнате

интимную

обстановку, внушая в то же время должное почтение.

Освещенвые желтоватым светом лампады лики святых
из темноты , грозвые и таинственные. Всю
другую стену сверху донизу занимало огромное изображе
ние св. Себастьяна, окровавленного и пронзенвого стрела
ми. Душный запах ладана разносился из ·молельни по
nырывались

всему дому.

Вошла сJJужанка.
Rонсейсао, этот мальчик, что сидит сейчас на кух
пе, болен... Дай ему поесть из глиняного горшка. Слы
шишь? Из того, в нотором мы поджариваем кукурузу.
Допа Манипья говорила тихо, почти шепотом.- Постарай
ел не ставить потом горшок вместе с остальной посудой.
Вилку мотешь дать любую, по после отлощи ее в сторону.
Ты слышишь?
- Да, сеньора.
- Ее неJJьзя ю1асть рядом с другими... Когда он по-

ест, поставь глиняный горшо1\ и положи вилку куда-ни
будь в сторою\у, подальше от тарелок.

Хорошо, сеньора .
Ты пonяJia? Глиняный горшок, в 1ютором мы поджариваем НУI\урузу. Отложи все в сторою\у, Iюгда он

поест.

Хорошо ...
Можешь идти. Нет, постой ... Вилку дай ему ту,
что с черной ручкой. Ни Биа, никто другой ни о чем не

должны знать. Ах да, екажи Норберта, чтобы оп заглянул
IIO

мне.

Норберта, воепитавпик доны Мавивьи, жил у нее

доме е детсr<их лет. Она вздохнула с облегчением. Остава
лось толыю поговорить с фельдшером. Но это она успеет
сделать и после обеда.
Они отправились к нему, r<огда уже начало 'темнеть,
по сеньора Пинто не 01 азалось дома, оп ушел в rшно.

Единственное, что они :могли теперь предпринять,- это об
Дона Ман_инья не
захотела подниматься на второй :>Таж. Она решила подо
ждать на улице и велела Норберто сопровождать больно
го мальчика. Дверь им отi<рыл сьтн доктора Ногейры.
Норберто спросил его, дома Jrи отец. Тот отвечал, что

ратиться I< самому ДОI<тору Ногейр е.

дома ,

но им

придется

подождать ,

пока

он

nримет

ванну,

захлоnнул у них дверь перед посом. Больной мальчю<
11 регвулся через перила лестницы и с л юбопытством стал
иауч ть первый этаж. Оп разговорился с Норберто о cвo
tlii б 11 зnи- :мучает его давно, но он тошюм не знает, что
(' ним. Потом nримостился па ступевы.:е и эамодqаJI.
11

Норберто подошел и сел рядом.

Ты знаешь Сап-Висенте?
ll 'Г.
Ты :щсс r. вrr рвы ?
Ага ...
Где тебе бoJiьme нравится, в Прай:е или па Сап
Висенте?
Больпой мальчю< улыбнуJrся·
- Говорят, па Сан-Висенте Jiy чme, но я снуqаю по
Прайе.
Норберто педоверчиво у11ыбнуJJ СЯ.
- Ты только сегодня приехал и уже сосr<учиJrся?
- А разве ты не знаешь, что у наждОl'О бьша свой
загон?

Норбер·rо расхохотался. На лестнице раздались шаги.
Это дона Манинья пришла узнать, почему они тю< додrо
не возвращаются . Норберто рассказал ей, в чем дело, и
она ушла, пообещав ждать их на другой стороне улицы.
- "У кыi ·дого бьша что? ..
- ... свой загон. Тю -то, сеньор ... - il\улио посмотрел
Норберто прямо в rшtза. И словно весь с.жа Jrся.
Норберто немного помеддил, потом, нак бы рассу)Н
дая про себя, задумчиво произнес:

8!}

Загоны ттне бывают разные ... Большие и малl'пьиие

...
Я тольио знаю, что у иаждого- свой.

Таи, по-твоему, Прайя- загон?
Нет, что ты ... это я просто так cкa:Ja.:I, для срав
нения.

Мальчиi< нравился Норберто, и оп жалел его. В глу
бине души оп молил бога, чтобы донтор Ногейра припял
их J(аИ можно сиорее. Оп nрисел оиоло него на корточ
I\и. Но в то же мгновение выпрямился. Мальчин взгля
нуJI на nего, словно опасаясь потерять неожиданно обре
тенное:

- Ты уходишь?
Рядом послыmа.:шсь шаги. Должно быть, доитор Но
rейра уже nрипял ванну. i!\улпо вста.!J. Приrлади.11 рукой
нурчавые волосы и застегнул воротнии рубашки. Дверь
отворплась. На пороге появился доктор Ногейра, обдачеп
uый в nупальвый халат, с сигарой во рту.

Он I(азался
высоким и сильным. Продолговатое п:юское, нак блин,
лицо ero бьшо словно сплющено пос.редппе, расшпряясь
n верхней части, ближе ко лбу. Крохотные, лишенные
Ilсякого 11Ыражепия глаза терялось среди густых бровей.

Доктпр Ногсйра спросил, что им нужно. Мальчшш нере
гляпушirь. Норберто вручил ему письмо. Донтор нриnнул

n рас.творснную дверь, чтобы ему принесли нож д.'IЯ раз
реаапия бумаги. Но. увидев, что иовверт не занлееп, от
мепиJJ приnазание. Голос его был хриплый и ВЯJIЫЙ. Онон
чии

чтение, .он

почесал лысеющую

мaиyrni(Y

велел

по

дать ему пепе.1ьuицу. Загасп.'I недонуренпую сигару и объ
яви.та Норберто:
- Это не по мoeii части. Вы обратюшсь не по адресу.
Норберто переве.'l гла:Jа с доюори Ноrейры па больного
мальчиiiн. НРдоумРшю, будто не разобрав ответа, оп пpo
l'OBopи.rl:

- На 1\ОНВ<'ртв наше имя, сеньор доитор... - И обра
тился 1\ бо.чыюму ма.:н,чину за подтверждением: -Разве
ue тан?
Глядл доl\тору u .тшцо, Жушю от11ети.1:
- Тан. .. Сеш,ор Армандо д1ш мне и Прайе <JTO письмо
для

cem,opa

ДОJ\торн.

Д01;тор Ногейрн t~ нисходитеJiьно пояснил, что он не это
имел 11 ниду. Ппеы.ю дейст11ителыю адресовано ему. по

оп ничем пс может быть им полезен. Толыю дирентор имеQO

ет право прпнять пациевта в больницу. Более того ... оп
затянулся СИI'арой, выпустив изо рта клуб дыма:
- Более того... Его вообще нельзя класть в больни
цу.- И коротким толс.тым пальцем доктор пшуJI в сторо
ну Жулио.
На улице, на противоположной с.торове, они увидели
дону Мавипью. Она сгорала от ветерпевия. Норберто р~:н: ·

сказал ей о беседе с сеньором Ногейрой. Дону Манивью
охватили ужас и растерянность. Жулио стал для нее обу
зой, от которой надо было немедленно освободиться. В от
чаянии она взывала к богу о помощи.

Вечер тихо спускалея на землю. Один за другим R он
пах домов зажигались огни. Дона Мавивья вдруг припом
нила, что I\ак будто знююма с директором больницы: каж
дое

воскресенье они

встречались

церi>ви

во

время

вто

рой мессы. Но ей пп за что не хотелось бы обращаться

нему ... Она чувствовала себя такой беспомощной и сла

бой. Директор жил недаJiеко от больницы па улице Фоптr
Филипе. Но в этот час он, вероятней всего, играет в клу
бе Гремио на бильярде. Они шли мо.Тiча. Дона Маииньн
все время шла впереди. ii\yJIИO в визiю надвинутом JJ ; I

лоб берете с любопытством озирался по сторонам. Оними
вовали Лиссабонскую улицу. В кафе «Ройящ веселились н
rорланил11 подгулявшие матросы. Ансамбль Вали со СI<ри

пачом Мошивъо де Монте наигрывал американский свии1.
Жулио замедлил шаги прислушиваясь. Дона Манипьн
пыталась держаться в стороне, но ей пришлось поздоро

ваться с хозяином кафе. Потом они свернули на Цепт
ральную улицу и подняJiись по Телеграфной. В aJJтei\1'
вьо Мошива Американца тоже разолекались матросы .

Орава детей и уличных женщин окружила иностр:ш1\еu.

- Эй, парень, верни-nа мне должок!
Норберто повернул голову. Перед ним стояла Филип:1 .
Оп с отвращением отпрянул назад, ничего не ответив.
Дона Манинья nо-прежнему шла впереди. Жушю невер
ной, шатающейся походкой плелся за Норберто.
Когда они очутились на Новой nлощади, дона Мани
нья остановилась. I-\J1yб Греr.шо еверюш и перелиnаж а
огннми. Наверное, ей пе стоило nодходить ближе. Но cii
нельая было и оставвться здесь одной, словно I:акой-Jвl
будь из <1нтих» женщин. Она решила послать мальчи1юn
вперед,

а сама

отпраюшась

вслед

за

ними

по

соседнему

nереулку. Норберто должен сnросить в 1шубе директора
больницы. Он убежал и тут же верпулся.
Сеньор диреi<тор там. Он в баре.
- Один?
- Нет, сеньор директор беседует с женой сеньора
ипжепера, а дочна ньо Лела Пинто ...
Дона Манинья I<атегоричесrш не

желала заниматьсл
этим делом лично. Она исnытываJiа неnонятное отвраще
нИе к nредстоящему разговору с директором. То же самое
nроисходило с ней, когда они обратились к донтору Но
гейре .

Расставив ноги и заложив руни за сnину, 1-I-\улио раз
глядьшал афиши у входа в Эдеп-парн. Он не отрывал вос
торженных глаз от фотографии полуобнаженной актрисы.
Из рупора громноговорителя, установлонного на здании
нинотеатра, доносились беззаботные бразильсние ритмы.
Прохожие сновали взад и вnеред . К 1-Кулио nодошла тор
говка сластями. Больной мальчин нупил у nee две галеты

и леденцов. Оборвыши торговали из-nод nолы америнан
сними сигаретами. Ч:Истильщин саnог nривязался н доне
Манинье:
- Дайте nять тостанов, не хватает обменять на бу
м:ню<у.

Ответа
он не дождался. Протянув руну, повторил
просьбу. У доны Маниньи не оназалось nри себе мыючи.
Чистильщин удалидея nосвистывая... Резний звоноi< во:'l
вещал о начале сеанса в нино. Громноговоритедь умоли.
Норберто терпеливо ожидал. В rшубе Гремио директор
больницы nил вино в обществе nренрасных дам. Дона Ма
нипья увидеJrа, I<ак оп поднялся и вышел. Она послаJrа
н нему Норберта. Оказалось, что сеньор дирентор имеет
обьшновение посещать боJrьницу в один и тот ше час, и
нелепо беспо1юить его раньше. Они очутились там пр ежде
него. Дона Маниныr воспоJrьзовалась этим, чтобы погово
рить с дежурным санитаром. Она обстоятельно, не про
пустив ни одной детали, пересназала ему суть дела. Онон
чиn рассказ, вежливо спросила, наново его мнение . Са ни
тар, это было видно с самого начала, оназался меш<ой со
шкой, от него ничего не зависело. Единственный, нто мог
разрешить госпитализировать больного,- это дирентор. Но
с:шитар считал, что даже дирентор бе~силен, ведь таких
боJJьпых, нан 1-Rулио, принимать строжайше запрещено.
Санитар изъяснялся высонопарно и торжественно, весь

nrшыжасJ,,

одна1ю

пытался

придать

своему

гром1юму

произительному голосу сочувственные нотю1. Он высоi\0
поднимаJI брови, вращал глазами, похлопывал себя пра
вой руной по ляшnе, воснлицая:

- Понимаете, уважаемая сеньора, мы не виноваты ...
Такой приl\аз... Положение становится просто невыноси
мым, потому что дня не проходит без происшествий. Все,
чем мы можем помочь больным,- это дать консультацию
и прописать лекарство. Если больвой в состоянии за него
платить- его счастье; беден, вы говорите,- пусть уповает
на милосердие божие ...

В глазах доны Мавиньи он разглядел недоумение. Ей
необходимо бьшо выяснить один вопрос. На душе у нее
СI<ребли Iюшки, страх холодной рукой сжимал сердце. Ве
тер вснолыхну.'I всрхуш1ш акаций и веожиданuо через

приотнрытую дверь устремился по пустому коридору. Дона
Манивья даже не подумала о том, чтобы придержать ру
кой юбку. Санитар отвел глаза и церемонно попросил ее
проследовать в кабинет.
- Там вам будет удобнее.
Санитар припадаJI на левую ногу, и, когда он говорил,
казалось, рот у него набит кашей. Лицо у санитара быJIО
круглое, широкоскулое, с гладкой лоснящейся ножей и,
несмотря на возраст, абсолiQтно лишено растительности.
Вокруг глаз уже обозначились морщинки. Его кабинет <ше совсем то, что принято считать кабинетом в подлин

ном смысле слова»,- юiн сообщил он донье Манинье, ока
зался дежурной номнатой . .Кровать у стены и два желез

ных стула. На железном же столике у изголовья - мор
СI<ая раtювина, служившая пепельницей. На полу между
кроватью и скамьей стояда неуместпая здесь бутылю1
грога с апельсиновыми корками и букетиi< розмарина.
Санитар попросил разрешения заi<урить. Дона Мани

нья проговорила: <<СдеJiаЙте одолжение » и опустилас1. на
стул, сложив на животе ру1ш. Норберто и больной ма;tь
чик ожидали за дверью в коридоре.

Так вот ... -

имеет

права

продолжал санитар, - даже дирентор не

разрешить

госпитализацию

таких

случа

ях.- И пояснил: в больнице нет изолятора, и <<запреще
ние

пронаведено с единетвепной целью

воспрепятство

вать тому, чтобы в вышеупомянутых условиях пациенты
заражали друг друга >> . Еели сеньоре угодно, он может
продемонстрировать ей

<<текст постановления,

имеющего

cиJJY

закона>>. Это

ветрудно

в ящике письмеиного стола

осуществить ... Оно

него

...

Дона Мавинья вежливо отказалась, но заметила, что
куда более антисанитарно позволять больным свободно
разгуливать по острову.

Так все-таки хуже ...

Санитар равнодушно покачал головой, его ато ничуть
ве интересовадо. У доны Манивьи снова разыгрались
нервы.

- Да, так все-таки еще хуже ... - Дона l\·fанинья рас
суждала вслух.- Они продол;нают ходить по улицам, и
каждый может от них заразиться ... - Она подумала о с.во
их детях.

Санитар лишь слегка усмехнулся краешком губ. По
том, усевшись на другой стул и высоко ВС}(инув брови,
заявил:

Вы абсоJiютно правы, сеньора.
Итак?
Итак, сеньора?!
Этот больной ма .тtьчин? ..
По-моему, хлоnотать беепо.'lе:шо.
Вы уверены?

Бессмысленно, сеньора, I\al\ носить воду решетом.
Наступило молчание. Потом дона 1\Iивпнья сказаJJа:
- Но видите .1и, сеньор, я не могу взять его к себе
домой. У меня семьп. Не из rор~ъши, бог свидетель, но
у меня дети, вы внаете.

-Знаю ...
Дона Манинья ro.'locoм, в I\отором авуча:Jи с;•Iезы, сна
аа.1Jа:

JJуться

Что же мне ДI:'JJать?
Я

полагаю,

тудя,

единствРнный

откуда

он

выход ДJJЯ

приехял,- ответил

него- вер-

санитар.

- А ночь? Где же он будет ночевать? Не у меня же?
Бо•· свидстеJН,, не из l'ордыни ... но болезнь - это такое де
JЮ ... Вы ведь знаете, сеньор, у меня трое детей ... Нельая ли
ему перевочеваТI.. адесь, н больнице? Тол ы\о одну ночь? ..
Санитар отвечад, что д.11я этого необходимо ранрешение
свыше. Дона Мавивья встала, pacnaxнyJia дверь в кори
дор . Норберто и больвой мальчик разговаривали, сидя на
деревянной скамье. Тогда санитар пред.'lшкил:
- Пусть переночует здесь, в 1шридоре... On от.тrично
устроится на скамейне.

У доны Маниньи будто гора с плеч свалилась. Ова с
u;щгодарностыо взглянула на санитара.
- Ну что ж, хорошо... Тольно одну ночь... Завтра я
обо всем позабочусь ...
- Еще одно, сеньора, ему придется уйти и вернуться
попозже, хотя бь1 через час ... - сназал анитар.- Ведь я
делаю это без ведома сеньора директора, а оп I\ai\ раз дол
,, ·ен с минуты на минуту быть здесь, и пусть мальчик
придет после. обхода.
Донья Манинъя не возражала. Она uce передала боль
ному мальчю,у, и онп поiшнули больницу. На полдорого
дона Манинья распрощаласъ с Жулио. Но ничего, ведь
с ним оставался Норберта.

Они сидели на площади Докrора Реrала, дожидаясь,
когда в больнице I'iопчится вечерний обход. Норберто ку
пил больному мальчику галет и ладких пирог.ююв. Они
разговаривали. Норберто велел Жулио надеть берет: ста
новилось прохладно. Больной мальчИI{ чуть сдвинул берет
набекрень. Это придало ему задорный вид. Норберто спро
сил, не холодно ли ему. Жулио не ответил. Он думал о
служавне доны Манпвьи.

Это Биа? - пред полошил Норберта.
Ту, что помоложе, зовут Биа?
Да, хорошая штучна, nравда?
Она добрая. Добрал и тихая.
Норберто зас:меллсл.
В Прайе ведь тоже есть добрые I{расоТiш?
А здесь?
Их здесь пруд пруди ...
Да, Сан-Висенте- славвый остров ... Эти девушки,
что стояли там , в аптене

...

Это продажвые женщины,- прервал его Норберта.
Тю< я и подумал. Одна из них OI{ЛИitнyJia тебя.
Ты слышал?

Да. У тебя с нeii что-нибудь было?
Было.
И что же?
Мы с ней друзья.
Ты знаешь еще 1юrо-нибудь из них?
Я всех знаю.
Мимо проше r полицейсi{ИЙ, он вел матроса-ивостранца
и его чичероне. Матрос был совсем пьян, а у чичероне

разбита голова. Норбер·rо спросил у полицейсi<оrо, 1юторый

час. О1юло девлти. Пора быJrо по~вращаться. Диреi<тор,
должно быть, уже ушел. Они поднялись. Больница нахо
дилась поблизости. Можно было не торопиться.
Норберто внезапно загрустил. Оп смотрел па худую,
тщедушную фигуру больного мальчика, па его пеуверен
ную походку и сползающий на глаза берет. Худоба Жу
лио вызвала у него в памяти образ Лелы, друга детства.

Лела умер, и у этого паревьна дни тоже сочтены. От та
кой болезни нет спасения. Норберто это звал.
Ветер время от времени сотрясал сухие ство.'Iы анаций
вдоль дороги. В мрачном адании больницы в глубине ули

цы Жулио предстояло провести ::эту ночь. Толыю одну
ночь. Завтра он уедет с первым же рейсом. Вероятно, они
никогда больше не увидятся. Норберто подошел 1\ боль
ному мальчику и коснулся рукой его плеча. Оп любил его
с нежностью старого друга. Норберто хотел было загово
рить, во почувствовал комок в горле. il\улио заметил его
волнение:

- Что с тобой?
Норберто ответил не сразу. Он остановился, помолчал:
- Какая все-таки гнусвая у пас жизнь, черт бы ее
побрал!

Жулио безучастно повел плечами.
Ветер продолжал сотрясать акации. В полутемпой боль
нице

санитар

ходил

взад-вперед

по

пустому

коридору.

Норберто не захотел входить. Они простились у дnери.
До завтра .. .

До завтра .. .
Ты придешь рано утром?
Да, л приду!

Жулио, пошатываясь, всi<арабкался по ступеньнам 1[
робко поздоровален с санитаром. Норберто уже издали ви
дел, как он снял старый, виданший виды берет и спрятал
его в кармане пальто ... Какая же все-таки гнусная жизнь,
черт бы ее побрал!

Франсис ВЕВЕЙ
(Камерун)

ЧУД <СА В ТЕМНОй КОМНАТЕ

«llююгда, никогда не гляди в верна

ло во время похорон! Слышишь! Если ты ввглянешь туда

в тот момент, ногда uокойника опуснают в вемлю, то уви

дишь, кан душа ого поднимается н небу, и тогда: .. Тогда
сам ты умрешь ровно девять дней . спустя!»
Моя старшая сестра поведала мне эту примету из ~а
мых лучших побуждений, и я с благодарностью и неуно

снительно следую ее советам (что, наверное, и вы бы сде
лали на моем месте). Тю< что, пока я точно не уверюсь,
что ниного на белом свете не хоронят, I< верналу меня си
лой не подтащишь. Зато Iюгда я споноен, то уж гляжусь
в него CIIOJIЫ<O моей душе угодно: надо же до нонца ис

польвовать тю<ую редную возможность!
· Впрочем, мне нажется, что, бреясь в ванной номнате
ровно в семь утра,

я не очень рисную увидеть, нан чья-то

душа поднимается н небу.
Однашды я приболел Iюнъюю<тивитом и, плохо разли
чая цифры на часах, побрился вместо семи в восемь.
Заметив роновую ошибку, я с ушасом принялся считать
дни. И вот на исходе восьмого дня меня свалила лихорад
ка . Дело дошло до больницы. Вы не представляете, на
Сiюлько нелепо чувствуешь себя перед окрушающими 1
I<огда знаешь, что завтра тебе конец, а ты, как говорится,
ни сном ни духом ... Просто хоть специально чем-нибудь
заболевай. Вот я и заболел тифом. Да еще каJ<им! При
шлось проваляться в постели больше месяца.
Почему же все-таки я не умер через девять дней по
сле этой истории с конъюнктивитом? Может быть, нигде
никого не хоронили? Не думаю. Восемь часов утра - иде
альное время для похорон. Или, может быть, все-тани
было не восемь, а семь часов? Даю голову на отсечение,
что нет. Тогда каким образом я уцелел? Не потому же,

-в самом деле, что в больнице меня хорошо лечили?! Вер-

Совр. афринан сная новеппа

нее будет сказать, что ROJIДyн, 1юторый дощкеп был ЗR
владеть

на

девятый

день

моей

душой,

просто-папросто

пожалел меня. Вот почему я жив, здоров и пишу. Только
прошу вас, не думайте, что я тешу вас баснями. Впрочем,
вы

этого,

конечно,

не

думаете

уважаете

чужую

веру.

Вера в нолдовские чары ничуть не хуже любой другой,
если учесть, что люди способны вернть во что угодно.

Несколько лет назад я имел счастье жить в соседстве
с колдуном. Его звали Мбете, и у него бы.'lо четыре гла:за.
Два из них выгдядели обыкновенными человечес.Iшми гла
зами, а два других были скрыты и предназначались ие
Юiючительно для тайного колдовского мира. Этими нешi
димыми глазами Мбете мог читать прош.rюе и будущее
любого из вас.

Живя по соседству с. Мбете, :мы моr.'lи совершепво ни

чего не бояться. Он знал не толhко все, что с нами доюf\
но случиться, но и все, что надо было сделать, чтобы с
нами этого не сJiучи.'lось. Моя тетя часто обраща.'lась к
нему, и постепенно он cтaJI чем-то вроде вашего семей

ного врача. Я быJI этому очень рад, прекрасно понимая,

что если бы не Мбете, то меня постоянно пичкали бы хи
ной и автибиотиi\ами из страха перед болезнями, иоторых
теперь не приходИJюсь опасаться.

В таком взгляде на вещи, по-моему, нет ничего стран
ного. Дед мой дожил до глубокой старости (чем очень
гордилась вся ваша родня) - ногда оп умер, ему бьшu
целых пятьдесят лет! И ни разу за всю жизнь он не про
глотил ни одной таблетни; его тоже пользовал какой-то

1юлдун вроде Мбете. Остается только пожалеть, что вещий
старец не предупредил деда о приближающейсл смерти,
иначе дед, конечно, заплатил бы ему снолыю падо за
продление жизни и был бы спасен.
Когда дома у Мбете было нечего есть, он шел R моей
тете и рассказывал ей, что видел во сне прошлой ночью.
А видеть он мог, например, кан поезд упал в пропасть,
а пассажиры остались целы и невредимы. Разбивmийся
поезд с уцелевшими

пассажирами, естественно,

выгляде.тi

очень подозрительно и не предвещал ничего хорошего, тем

более, что в его окне Мбете померещилась физиономия
одного из членов вашей семьи, да еще как раз н тот ро

новой мамент, когда аJюсчаствый поезд сорвался, сходя
с

рельсов.

Tr•1 н

t"rрншло нуrа.'Jасъ. Она вовсе не хотела, чтобы

yl(t•:юiiШИX

1''' '111

пассажиров

нами

случилось

кaкoe-ни

lll't''ltн·ты>. По.rrожительно, самый тщательный осиотр

t\vJtl•

•••·•··1

llt•ofixoдим и мне, и моей двоюродной сестре Rиди,

11 , - ,.мoil Tt~TP с ее приемной доЧI{ОЙ Миндой.

•( kмотри нас всех хорошенько, Мбете,- умоляла
' 11, · нрошу тебя, осмотри нас получше>>.
1 н 1'1' ne заставлял себя уговаривать. Он нидался до

ш•l\

1 1 с нонмп Iюлдовсiшми инструментами в полной и

1' t•1rн

11111
н 111111• 1111

у н р uности, что без ужина он уже теперь не
l ' ом -I{OMy, а ему дурные сны ничего п1rохого

111 lljll 111'11 (1\.1111
1 l1•p1•a нвскоды;о минут Мбете возвращался, таща с.
1 о 11 11 111'1' u собходимое: нругJюе зеркало, тщательно обер
t~утm• в
елую материю , эмалированный тазик с водой
( 11r• 11 ро<~ той водой, наr{ уверял М бете), красnыi'! перец,
1101111 pt'llll ю со ь, болr,шой бе JJЫЙ юtмень и еще неснолько

11Jll 'l\ н •·нщ 1 оторы 1 труд110 подобрать па звания на фран' 1 1.11 1 11 1ш 1•. :1,1
ll'il'т
ro маленькая дочка несла дере11 1111111·111 1 1у:1

.'111!111, <'ПД1Т па н м, Мбете мог произвести
ютр>> . Д 1IO<Jl а тавила ·тул посреди номпаты и
'1 '1' il tl б I(' JliY f/1 11C 1Le:1 Jl8.
01'011 11 'ltJ1' 1ШOi{ <'IIH JII>D н было, :и нруглый год в ней
1 \IIPШI 1р111. Мб т1 n. одш1 туда со свечной :и оставался
1 нп -то время одпп.
отоы он звал нас. Тетя заходи1rа
11 рная, мы тянулись гусьном за ней. Все было готово :к
I'OIIII(~y: Мбете аю,уратно расrшадывал и расставлял при
ll~t·.tшвые им предметы. Он предлагал нам сесть . Мы рас
I'Мlшnались- нто на небольшой тетивой нровати, а нто
1111 1

4( ()('

11рнмо на прохладном земляном полу.

С этого момента

вам строго воспрещалось говорить,

одна тетя могла задавать вопросы. И она уж на них в
1'1\упилась, страшпо обеспокоенная ::эм, нан бы Мбете
I'Jiучайно не перевраJr что-нибудь в своем нолдов<шом ри
туале: ведь речь шла о спасении наших жизней! (Снолъ
но он ни нолдуй, ей все назадось мало.)
Рассадив нас, Мбете шeJr притворить дверь и провзво
еиJI нескоJrьно
uых

слов, совершенно непонятных в адреоован

ЗJlЫМ духам,

ноторые

упорно не

желали понять, что

в тетиной номпате делать им совершенно нечего. Вы~та
нив уnрямцев, Мбете подходил к вам. Он молча свер.11ил
иас

в зглядом,

и мы

понимали,

что

он

вселяет

пас ка

иую-то таинственную C:ИJJy, Теперь пос.'Iе предваритель-

ной подготовки можно было приступать к самому глав
ному.

Из белого мешочна I>олдун сыпал на пол тонкий песок
так, чтобы струйка образовала нруг. В с ередину этого .кру

га QB ставил эмалироваввый тазик с водой (не из-под
нрава!).
«Аш ... Аш ... Аш ...»,- шипел Мбете, трижды скрестив
руки

над

тазиnом,

потом,

опустившись

перед

ним

на

1юлеви, обращался с молитвой непосредственно .к своему
духу-понровителю

...

Надо сказать, что и в обычной жизни Мбете бьш су
ществом двулюш:м. Нак-то в один прекрасный день он,
увлеченвый

примером

многих

своих

соотечественншюв,

решил перейти в христиансную веру. Ведь ес.тrи ты нре
щев, в глазах белых ты уже не заблудшая овца и вполне
достоин царствия небесного, а следовательно, уважитель
ного отношения и здесь, на земле. Но .когда Мбете обра
тился к свящевюшу с nросьбой ОI\рестить его, тот заявил,
что .крестить человека, связанного с нечистой силой, не

возможно и если Мбете действительно хочет приобщитьсн
.к царствию небесному, то он должен раз и навсегда от1\азаться от .колдовства. Долго не думая, Мбете согла
сился. Пастор горячо поздравил его, и с этого дня бывший
нолдув стал nосещать урони натехизиса вместе с толпой

мальчишен, которые годилось ему во внуки. Вскоре Мбете
принял крещение и очистил свою душу от скверны,

в том

чиср:е и от колдовства.

Но дьявол не дремал. Нак известно, он изобрел голод,
именно чтобы досаждать честным богобоязвенным людям.

Напустил он его и на Мбете. А ведь единственным ре
меслом, известным Мбете, было колдовство. Чем же было
заняться? Искать работу? Просить милостыню? Положе
ние осложнялось еще одним обстоятельством. Если верить
рассказам покойного деда Мбете, то бывший колдув про
исходи.'l по прямой линии от тех древних людей, которые
nервыми увидели на своей земле белых И.'IИ, как их тогда
ва~»а.'lи, красноухих nрише.'lьцев. И nри таком nроне
хоЖдении прю•ажете бегать искать поденную работу или
кляв:чить милостыню? Потому-то Мбете, 1югда ему уще
совсем

подвело

живот,

решил

взять

обеща

ние, которое дал священнику. Нет, слиш1юм ведально
видно с его стороны было посылать дьявола ко всем
'Iертямl

j.OQ

. llлщ, мы сидим со сnечой в закрытой комнате, а
"'''''''' IIIIIIIIIT и трижды сирещиnает ру1ш над тазиком с
t11t;t11ii ( 111• 11а-1юд нрана!). Потом он выирюшвает несиоль
'"' III'IIOIIIIТIIЫX с.•1ов, очевидно ругательства в адрес лю
tti·H, IIO'.'IIIIIIЩIIX нам ала, берет белый иамень и погружает
111о 11 '"'JIY о•1о111. <"rop щпо, таи, чтобы расходящиеся по
''";111 1 I'Y''' мш1 110 fiыJto II('P считать. Оп считает их: раз,
111111, IJIII
1\1'1\JI'IIof '(' Т ()1\ )(, ('Т 111 ('Be'ly, И МЫ Оl{ЗЗЫВаем111 11 11111111111 ·н "'""' (11'111 I'JII Н • • U(IJIII 1\IIЛ!). Проходит ми11 1 1 IJI 1•111 ' \ 11111111111
''""' 1
1 '' 11 111 ll~t' lllt 1 '1'1'0 ·ro вроде рычания, стран1"''' · llo 11 'JIН он преспоиойно заснул ,
"'' "' ""' 11 11111
Нн IIOT, невозможно. Если о нас он. до11 \1 111 11 1111 ан lt.r 'l' l•, то об ужине- вряд ли!
11
1 нrюм 11 м мы привыиали и темноте и постепенно

llн'IIIIIIIJIII рнзличать силуэт Мбете. Я совершенно не сер-

1\11.'11'11 1111 него за то, что он погасил свечку: в rюнце ион
''""• 01111 его собственность, да и вообще иолдовать пола1'111'1'1'11 11 темноте.
Тt•м нременем Мбете освобождал зериало от белой мa

TI'JIIIII и принималея в него глядеть. Правда, в такой
т .. ~шоте разглядеть там можно было немного, но я знал,
•1то :.то ве просто зеркало, а окно в таинственный мир,
'll'fll':t нотарое Мбете видел наше будущее.

<• Вижу толстяка,- объявлял он,~ этот толстяк живет
JIIIJtoM с вами и терпеть вас не может. Он рнзжиrает
Ноl'тер

большой-большой

собирается

на

нем

что-1 о

('11\t"IЬ ... >)

<•Не что-то, а ного-тоl .. »- взвизгивала тетя. Она доrа
днлАсь, о наком то.11стяне идет речь. Его звали Елимби. Он
JHИJI в вашем квартале, его дом был метрах в двухстах
от нашего. По общему признанию, у Елимби не только
дурной глаз, во и злое сердце. Если в нашем инартале слу
'IВ Jюсь убийство, подозрение сразу же падало на него.
Когда я встречал Елимби на улИце, меня охватывал
страх, а он, квн нарочно, всякий раз поровил со мной за
творить,

да

еще

самым

ласковым

мягним

голосом.

Представьте только, человен, ноторый по самым точным
('.недениям продал черту души своей матери, отца, трех
r,ратьев и сестры, вдруг начинает с вами любезничат,,.
Зачем это ему надо? Дn разумеется, чтобы продать черту
и вашу душу, если резервы родствепнинов будут израсхо
дованы.

t01

Вызывал подозрение и толстый живот Елииби. Говори
ли,

что

он

так

раздулся

из-за

множества

проглочевных

Елимби талисманов. В общем, я викому не пожелал бы
такого соседа.

Конечно же, стоилоМбете увидеть в магическои зерюt
ле толстяка, мы сразу поняли, что это Елииби. Хуже все1·о
был большой ностер, на котором Елимби собирался что-10

жечь. Ветрудно было представить состояние моей тети!
<<Наверное, он хочет сжечь кого-нибудь из васl»- сто
вала

она.

«Подожди, Наки, подожди,- бормочет Мбете,- дай мне
хорошенько разглядеть, в чем там дело ... Подожди ... Вот
толстя:к вошел в дом... Сейчас он вытащит оттуда свою
добычу ... Не беспо:койся, если оп и в самом деле захочет
сжечь :кого-нибудь из вас, не та:к-то просто ему будет :>то
сделать

... »

Едва различая друг друга в темвой номвате, мы сиде

ли и ждали, замирая от страха. Меня трясло :ка:к в лихо
рад:ке: я ни се:кунды не сомневался, что из всей вашей

семьи Елимби выберет для

костра

именно меня. Иначе

быть не могло, недаром же последнее время он та:к часто

встречался мне на улице!
«...Одна:ко он не слиш:ком торопится выходить из дома
с добычей. В чем же дело? Ага, выходит ва:ковецlкричит Мбете.- Но что я вижу ... он борется с :кем-то! До
чего же он силен, этот :колдун ... Та:к и мешает мне смотреть, та:к и мешает! С:корей, с:корей, На:ки, дай мне кусоi<
белой материи, я протру зер1tало: может, лучше будет
видно... Толь:ко сама-то держись подальше, :ка :к бы че1 о
не nышлvl»
Тетя передает Мбете тряп:ку и отс:ка:кивает назад. Она
совсем растерялась. Ее страх перерастает в ужас.
Мбете протирает зер:кало и испус:кает ди:кий вопль:
<<0-o-o-o-ol Нановец-то разглядел ... Да что же это та
:кое, Нюш? Чем ты ему та:к насолила?>>
<<Ка:к?l Значит, он хочет сжечь ... меня?»- вопит тетя.
«Тебя, тебя, это уж точно. Он уже потащил тебя к
костру

... »

«Дет:ки мои,- стонет тетя,- что же теперь со мной бу
дет? На :кого я вас оставлю?»
«Ма-а-а»,- хнычет малепькая Мипда.
Мы вторим ей дружным хором. Да и :ка:к не плакать,
эв2я, что злой 1юлдув хочет сжечь тетю на костре. Ведь

t02

'1••·•·•· 1'1':111
'""''М

,,,.,.,,,

он

пе

сделnет

атого,

все

равно- мы

хорошо

ровно через девять дней тетя должна будет уме
'1'1•tн•р1. толt.Jю один Мбете может ей помочь.

•llt•т, Нани, llt' отдам я тебя зтому мерзавцу! Не могу
111 1111.! Ты xopoШIIJI, добрия женщина, не заслужила ты
1 11 11 1 11•р 111 ... Пр1ЩРТСН MIH' тебя защищать ... Потерпи

1111 t 1111111 11 11111\С 11 ВС(! 11 j)lfl o ·roi\ JII ) .•• t
11.1 111 IIPI'tl•l"' tv р11111• ' · PPIH r дружным хором.
1 11111 111.1111•11 1 1 н '" н· н 11 1 \'~~'11'' <: нrшым намерением
о 1р1111
111 1 '1111 щ lllloJIIolllo 1'1 шце шютнее. (Конеч" 11111 11 11 '1 1111. н 1о 111111'У BJIЫX духов!) Вергув111 t , 1111 "'" 'ро IIJ.ITIIt'IШвaeт из мешочка травы и
1111 1 111 " 1 11 ll111 111 llt' IIЫxивaeт, ослепляет нас и гаснет.
l 1 lll ' fll• 1111 11111111 нюю•тсн еще темнее, и в ней сильно пах
lн·r· 11111 ••101i траной.
Jl 11:10 rtcex сил таращу rлаза, чтобы расс.мотреть , .как
1

~11'н•тt• l'lllн·aeт тетю. А он взял табачный .'IИСТ, свернул

11.1 114'1'11 r·rюмадвую
• мн·rрt•тr. 11 :~срка:ю.

сигару и закурил. Потом опять стал
Что он там может видеть, .кроме своей
фll:llюJIOMIШ, освещенной огоныюм сигары? Увы, на боль111'''' у меня не хватает вообрашенияl Между тем Мбете

, 1111ritщrюй рукой вычерчивает в воздухе ка1юй-то рисунок:
111• то занавес, не то стену. Позднее он дал вам следую
"'~"'' объяснение: в магическом зернале он видел, ка.к Ели
~,r.н спова скрылся в хижине, оставив свою жертву у ност

JI"· Тогда Мбете, пользуясь отсутствием злого колдуна, ре-

11111.'1 отгородить от него
1111 " рисовал в воздухе.

жертву глухой стеной. Эту стену

Сообразительность Мбете в кююй-то мере нас успокаи
llаi'Т. Однако наивно думать, что такоrо могучего колдуна,
1\аК Елимби, можпо одо.1еть с nервого разА, и мы :это по
ннмаем.

«Ой, он возвращается,- снова вопит Мбете,- горе мне,
Он силится оnро~>ипуть стену! Ну погоди же, сейчас
н тебе понажу ... Сейчас я тебе такое устрою ... Заплачешь,
д:t поздно будет ... Только вот горе ... Один-то я пе справ
люсь... Наки, ты должна мне помочь!»
<<Что я должна делать, Мбете?»- лепечет тетя.
«Для начала дай мне ... Ой-ой-ой, как бы он меня не
увидел! Негодяй! Того и гляди повалит стену .... Вот-вот
повалит!>>
<<Не оставляй меня, Мбете! Не оставляй! Я сделаю все,
что надо!» - стонет тетя.

l'ope!

tОЭ

.
<<Что ты, как я могу тебя оставить? Быстро неси пять
десят франков и сунь их под тазик с водой! Вот так. А те
перь обрызгай водой лицо. И вы тоже, ребятки, опо;юсни

те-ка

мордашки.

Подвигайтесь

поб;шже!>>

(Поближе

Мбете или 1\ бумажке в пятьдесят фраююв?)
Мы покорно пододвигаемся и «ополаскиваем мордаш
IШ)), а М бете по-прежнему рисует в воздухе и глядит в
зерr<ало.

«Все пропа.1о, он увидеJI

меня! -вдруг

кричит Мбе

те.- Так узнайте ше его пмя! .. Это ... »

<<Елимбиl>>- стонет тетя.
<<Теперь мне остается одно: запугать его. Только так
я смогу освободить тебя, Наки! Слушай, быстро неси еще
пятьдесят франков и клади их под таз. С1юрее, соорее, а
то будет поздно! Все зависит от тебя!))

Тетя засовывает пятьдесят франков под тазик и обрыз
гивает

водой

лицо.

Мы

снова

пододвигаемся

снова

<юполаекиваем мордашки».

(Пятьдесят да пятьдесят- сто? .. )
Но борьба со злобным ЕJJимби даJJеко не заноiiчепа.
<<Оставь эту женщину, Елимби! Добром прошу, оставь!- вопит наш спаситель.- Что она тебе сделала?
Лучше ее на свете не найти, а ты хочешь nродать ее
душу черту?!»
Время от времени Мбете замолкает, чтобы выслушать
ответы злобного Елимби, которые тот дает ему из зерна
.ТJа. Так они препираются долго. Наконец оба могучих вол
шебника сходятся на том, что тете будет дарована жизнь
в обмен на триста пятьдесят франков. Вышеозначен
ную сумму подсовывают под тазик с водой (ве из-под
крана!), и мир зан:лючен. М бете торжествепво объявляе·r
о тетином спасении. Тетя облегченно переводит дух. Мы
тоже.

Но это не все. Опасность, оказывается, миновала тетю
лишь временно и для того, чтобы мы спокойно могли про
существовать месяц-другой, а Мбете успел изготовить кол
довское снадобье. А для этого снадобья в свою очередь
необходим белый петух с правой JJanoй, обернутой n сто
франковый билет. Через три дня петух должен быть в рас
uоряжении Мбете.
Теперь, кажется, все.

М бете собирает свое имущество (в том числе и семь
fiyмaжei< uo пятьдесят франков н:аждая) и уходит домой.

104

Л "'" 1'11111111 щ~тре•1аем нашего
IIIIII'JIIIIIIIIII'O друга - СОЛНЦе.
'1'111\ •1то ~JCJJИ я до сих пор

милого, на целых два часа
жив и здоров, то, конечно,

'IШIIoiШ fiJIIIt'uднpя заботам Мбете.

J( • Jt-M РОЗ ДЛЯ ФАНТЫ

cc lly Hll, YJ)IIil(lli\ 11
'11111 ''

IIJIIIJ\IIJIII

1111

ато 1 1'()}\У

·обраJIИ хороший и кофе

opo11mii 1\0LI ... А я разве спорю? Таи

1111 11111 1 111111 lt 'lt 'llll jllt :11'11

Д 'IIЬГИ да

И ВЫI\ИIIУТЬ

ИХ В

OII0-

111 " '' llонн р11 11 ... ll oJJ г дпие подарни ... Надо же тююе
)IJIIII\, Mll'llol 1 ()I'Дft Н был МаJIЬЧИШНОЙ, МНе ВИl\ТО НИЧеГО l~
ll1111o ty •·од пе дарИJr, и :кривобоюrn я от этого не вырос,
ющ нндишь ! Да и сейчас мне никто их не дарит, и живу,.
JIII'Hн·o! Новогодние подарtш ... Погоди, вот узнаю, 1\ТО это
11 llt Jt тt-fic в голову!~>
\) ('ущности, мой отtщ - или папаша Бомба, 1{аН все
11111 11111\JIH у нас,- был, нонечно, прав. Даже и при хоро1111 м урожае совсем не обязательно выбрасывать денr>ГИ
11 щшо, тем более если НИI\аi\ИХ окон, нан у пас в доме,
ttoofiщe нет. Так же естествеrшо выглядело е1'о желапио
y:11111TI• поближе тех людей, Iюторые <шбилю> мне в голову
1101\ОJ'одвие подарки. Уж танов был папаша Бомба; если
мон

аатея

приходилась

ему

по

nнусу,

I'IIMЫMИ просты:ми словами он умед

то

двумя-тремя

загнать меня в тупюс

Жители нашей деревуш1ш вообще были существа
<'Травные: они ухитрялись спокойно обходиться без ново

l'одних nодарнов, даже осознав, что это тююе. Мой отец,
шшример,

и не

подумал огорчиться, узнав,

новогоднего счастья был лишен

nce

надой дозы

свои пятьдесят лет.

Драматизм ситуации остался ему совершепво неnонятеп.

Мало того, он, 1\ажется, собирался довести число утрачен
ных порций счастья до шестидесяти.

Правда, у отца было пять шеи и четырнадцать детей,
по могло ли это хотя бы в иаi\ОЙ-то :мере Iюмпеисировать
отсутствие ноnогодних подарнов? Количество моих братьев
и сестер всегда меня беспо1юило. Нет, я не эадумываJ1 ся
над тем, что, умри завтра папаша Бомба, мне, 1\ак старшо
му u семье, придется кормить всю эту ораву. Меня смуща
JIО другое: ведь от своих пяти жен папаша Бомба по всем
правилам логики и ариф:метюш (я уqился в mколе и
знал) должен был бы иметь не четырнадцать детей, а пят-

105

нuдцать! Увы, видно, три года ШI<олы, заменившие мне
нуре среднего и высшего образования, так и не научили
меня делить четырнадцать на nять. Зато л приобщилея
к истинпой цивюшзации, обогатив свой ум повейшей кон

цепцией, совершенпо педоступпой ни одному иа жителей
нашей деревушки. Так, двадцати лет отроду я узпал, что
на свете существует некий дед-мороз; двадцать четвер
того декабря он вьшезает из печи или намива и засовы
вает подарки в башмани посJJушных детей. Земля в ;)ТО
время покрыта белым снегом, и шуба у деда-мороза тоже

белая. Сделать вывод относительно цвета самого деда-мо
роза не представляло труда: конечно, Kai\ и все в той да
лекой стране, оп был белый-белый.
Ситуация значительно осложнилась, I\огда мне пришло
на ум замавить деда-мороза в нашу деревушку.

Однако вИRание трудности

ве

моrди

:меня

смутить:

nОJiьауяеь репутацией самого ученого из местной молоде
жи,

горел

( ведаром

желанием

продемонстрировать

свои

:шавия

же л учился в JJучшсй школе ш<руга!) не только

перед отцом, во и перед соседями.

Прежде всего нуЖно было тщательно продумать все
детали адаптации деда-мороза для местных условий: за от

сутствием снега и наминов ни о :ка1юм спус:ке по трубе,
разумеется, и речи не могло идти. Тут мне и пришла
мысль возложить функции деда-мороза па папашу Бомба.

Это, собственно, предыстория пашего разговора о повоi·од
них подарках.

Теперь, вспоминая об этом разговоре, я nрекрасно по
нимаю, как дорожила наша

многочисленпая семья выруч

кой от продажи кофе: вадо бьшо nросуществовать на вее

не только до Нового года (что там Новый год!), но до сле
дующего урожая. Сейчас-то я хорошо понимаю, по рань
ше ни о чем подобном я не задумыва.'Jся. Меня заботило
одно:

прпменить на прантике знания, которые стоили мве

несколько лет прилежной учебы и которыми не обладал
ни один из моих сверстнинов. Я решил ни за что не сда
ваться.

«Ты должен сделатF> нам подарки, паnа,- упирался
я,- в школе мне говорили, что ты обязuп делать нам всем
подарки к Новому roдyl >>
«Ах вот, значит, чему тебя учили п школе ... неплохо!
А ве говорили тебе там случайпо, что о завтрашнем дне
тоже вадо подумать?>>

100

l'i1щ Сiудто о псм нельзя думать без деnег?l Отец явно
•110 ·т 11утнл. (Он продолжает nутать и до сих пор. )

•1\осJJУШай, паnа, ny если уж ты вам
•11'101111., то nодари хоть маленыюй Фанте.
IC)'I<Jiy, ты n<e знаешь!»

всем дарить не
Ей та11 хочетсн

Horipыii, злой ли гений nодсказал мне эту мысль, во я
11111111:1 11 точку: моя младшая сестреВRа Фанта была CJia-

tlm:тыo напаши Бомба. Он в ней души не чаял и ради нее
•·отоо ua что угодно. Бремеnамп мnе даже станови"" 1. 111111 нятnо, зачем он обзавелся оравой всех остальnых

lii,JJI

\1 11 11

1 111 тш1ыю
llpiiiii' IIIIJtO ь, и

я заговорил о Фанте, лицо паnаши Бомба
он ~нова стал сnо1юйным и ласковым, ка11

11 11.1'11/(),

:Jнn шь, :мой мальчин, - заговорил

1111, -·

он

примирителъ-

11 прежние времена мы ни о чем 'ld.ROM не слыхалн,

11 1 с• JШ

ты тан nастаиваешъ, ладно, нупим для малень

оti Ф:tll'l' lo( I(YI<Лy».
ll1• 'llo.lll t'l•l1aaтr., 'lтобы он вконец сдался, однако, учи11·111 •н
11 11) IIJ)/\11,
ту устуnку можно было считать
11 б!lдoii.

Мы тут а
н ~u •шли день для nоездки в город. Па111\Ша омба poruш1, что Фанта таюне nоедет с нами и сама
подсitажот деду-морозу, нат\ую нуюту ей лучше nодарить.

Но вот долгожданный деnь настуnил, и мы трясемся
(да здравствует автостоn!) на nлатформе грузовю<а из
тех, что возят стройматериалы. Тахшх грузовинов па па
ших дорогах было снольно угодно, и водuтеJrи их обошазш.
Не за то, что их можно было вести па любой скорости по
самым рискованным дорогам. Техnические качества мало
трогали наших шоферов, дале1ю ne I<аждый мог nри необ
ходимости хотя бы замеnить свечу зажпганnя. Нет, самой
ценвой частью грузовю<а им представлялась широi<ал от

I<рытая nлатформа: на

nee

можно было сажать <<голосую

щих» nешеходов, Iюгда машина шла nорожняном. Да, тут,
на

дороге,

которым

воветиnу

так

nроцветало

славятся

мои

то

знамоnитое

соплемеnнш<и,- по

радушие,
nервому

знаку nешехода машива остапавливалась па любом nово
роте, в любое время дня и ночи и при любом I<оличестве
уже набравшихся в :кузов людей. Один мой званомый :как
то раз з11метил, что покажи, :мол, этим грабителям-водите
лям монету- вот и весь автостоп. По-моему, это клевета
и подi\апывавие nод основы вациовальпой цивилизации,

107

чьим

мощным

столпом, как

знает

всякий, является

ра

душие.

В тот день, о котором я вам рассказываю, я был сердит
на шофера вовсе не за то, что он потребовал с нас плату
за проезд да еще торговался. Куда неприятней мне пока
валось

его

мнение

относительно

вместимости

I\yзona:

он

вабил нас туда столько, что шевельнуться было невозмож
но. И все-таки, слава богу, Iiузов открытый, хоть дышать
было чем. Хотя накой там воздух на дороге - одна крас
ная пыль. Словом, когда мы прибыли на место, вид у нас
был помятый. Одна маленькая Фанта не увывала: в го
род мы уже приехали и сиоро ей иупят куилу
вое, остальное

Город в эти

вот глав

пустяки.

предновогодние

дни

имел праздничный

вид, и только тишина резала слух - ве слышно было там
тамов (как известно, тамтамов на празднини, а следова1'ельно и ва Новый год, высшая цивилизация не допу
снает). По улицам сновали люди, черные и белые (тоже

цивилизоваввые высшего нласса), но равно верившие в
то, что каждый год снова и снова рождается некий спаси
тель,

скромно

внушали

своим

детям

надежду

на

деда

мороза, который в ознаменование великого дня рождества
своего дарит послушным малюткам подарки .

Да, в городе дети черных «цивилизованных» родителей
еще лет двадцать назад крепко поверили в доброго деда
мороза, способного подарить все, что душе угодно, напри
мер, электрическую железную дорогу (один продавец
знает, как ее заводить!), или розовую куклу с длинными
золотистыми волосами, или тамбур-мажора на пружинке,
или боевой танк, нахально палящий вам в лицо из всех
своих орудий, или белого лебедя, или швейцарсний домик,
поирытый снегом,- словом, всякие хитрые вещи, изобре
тенные в странах умеренного климата, чтобы осчастливить
троnичесютх малышей.

Мы иерееекаем улицу и входим в самый большой мага
зин города. Что за зрелище! .. Особенно для малепьной
Фанты, которая за восемь лет своей жизпи была в городе
не больше двух раз. Чтобы протолкаться к отделу игру
шен, приходится пустить в ход локти. Но что за сказоч
ный отдел! Глаза у Фанты загораются. Просто не верится,
что существует на свете такая "расотаl Сколько тут всего,
не знаешь, в накую сторону глядеть. Да, одной игрушкой,
пожалуй, не обойтись ... <<Зачем мы взяли ее с собой,- ду-

t08

~~"'''1' IIIIIIIНUa Бомба,- теперь она будет требовать, чтобы

''"

1\YIIIIJIИ весь магазин~.

llo Фанта прояв;шет удивительное благоразумие: сре
11<'-t~X игрушек, которые показывает ей продавец, она
11t.tli11pauт JJИШЬ одну: I<расивую малены{ую ку1шу с кори•I

/111

"''"••·11101\ОJiадным

личи1юм и

выощимися волосами .

,,:Jтu Биби,- говорит Фанта,- я ее сначала вьшуnаю,

1ютом причешу>>

llo
к

11,

он

llll'lt.иx

папаша Бомба не слышит. Позабыв все свои стра
не

отрывает восхищенных глаз от маленышх

ружей, подвешенных

па

пейлаповых

oxoт

ниточitах.

Нн, ucJJИ бы они - были не игрушечные, а настоящие, с IШ

нoii радостью он поверил бы в необходимость новогодпих

11 онар.ков.
Тут я замечаю, что Фанта уже отвле1шась от игрушеi{
11 11ристально смотрит куда-то за прилавок Там, в вит
J1111!е, обращенной на улицу, я вижу ... двух велиналепных

"''НОВ-морозов: белого в .красной одежде и с серой бородой
11 11 рного с серой же бородой, но в белой одежде. (БJiестя
ЩIIЙ пример мирного сосуществования двух рас, одаряю
щих равными дозами счастья любого зевану, .который за

медлит шаг nеред витриной.)
СIЮЛЬ1(0 JIOГИI и зюшючаJrось в <<разноцветности» этих
д дов-мор зов! Д ii твительно, с накой стати л pemиJI, что
оnи бывают ТОЛЫ{О белые? Одна.ко до .конца точного пред
ставления об ОI{ружающем мире витрина все-тюш не дa
lJaJШ - Iюлленцию благодетелей рода человечеСI{ОГО надо
fiыло бы пополнить дедом-морозом желтым в зеленой
одежде :и с серой бородой и дедом-морозом по-индейс/\и
красным. Этого последнего я оде.ТI бы во все черное, но бо
рода, .конечно, у него осталась бы серой. Л много путеше
ствовал по свету и из всех путешествий вынес одно не•ю

лебимое убсн дение: ничто тан не роднит людей из ра зных
стран, шш седеющая борода.
<< Смотри, вот те самые деды-морозы, Jюторые на Новый
год делают подарки послушным детям>> ,- сназал я Фанте.
Между тем папаша Бомба притих и, видимо, о чем-то
размышлял.

<<Послушай-ка,- заговорил

он

вдруг,- а который

из

этих двух приносит подарки детям черных?~

«Конечно тот, который сам черный,- отвечал я, слеrна
запинаясь,- а белый- для детей белых».

Наш разговор прервал продавец, спросив, будем ли мы

в ноице иоицов поиупать I(унлу, выбранную девочкой. Па

паша Бомба покряхтел, во yплiiTИJI все спо.тша, и Фанта
1-ут же стала мамой Биби.
Мы уже пересеюш улицу и шли, оr.тiЯдываясь по сто
ронам в поисках каного-нибудь транспорта, на иотором
можно было бы добраться до деревни , нак вдруг папаша
Бомба резно затормозил.

<<Надо бы все-тюш узнать, сiюльно стоит черный дедморо:}. Верпусь спрошу»,- пробормота.'l он.
<<Это зачем?» -удивился я.
«Зачем, зачем ... да чтобы купить его , черт побери!»
«Купить! .. Для чего? Что ты будешь с ним дедать?l»
<<Ох и туго ;не ты соображаешь, сыноi\! Сам же говорил,
что он приносит подарки детям, а соседские-то ребятишки

с.идят без подарнов! Если мы в деревне

заведем сооего

деда-мороза, так нам не будет нпнаких хлопот: nусть оп об
этих подарках и позаботится!»
Услышь мою предновогоднюю молитву, о господи!
Пусть родитеЛit других детей хоть раа в году смогут рас
суждать так же здраво, нак папаша Бомба!

,,,,·йс А. оrот
( 111' 111111)

ЭЛИЗАБЕТ
] ) OIIHO

в восемь утра Элизабет отво

ДIIPII ltonтopы. Teuupь опа будет служить здесь. Тут
tмl llllllo8•n тtмофон, и она поспешно сняла трубку.
Лшюl
- :.>то сtшрстирша мистера Джимбо?
·- Да, rc вашим услугам! -Зажав трубку подборо,:~,
•юм, ЭJ1иаабет вытянула из ящика блоквот и карандаш.

i••n•

- Соедините меня с шефом.
-- 1\ сожалению, его еще нет.
'IIIJIO:I

Позвоните, пожалуйста ,

IIOJIЧ8C8.

- Позвоню! - Раздались rюроткие гудки. Элизабет в
t'IIJtJщnx бросила трубку - даже не назвал себя!
Дверь, ведущая в кабинет мистера Джимбо, была при
отl\рыта. Элизабет заглянула туда . .Это была просторпая
1юмната

огромным

письменным

столом красного дерева

и пушистым зеленым ковром на полу. Жалюзи на окнах
Gыли подняты - значит, с утра в кабинете не бывает
соJшца. На столе, где все разложено в строгом порядi\е ,
стояла фотография красивой женщины с двумя ребятиш
•шми. Подобно часовому па посту, фотография охраняла
набинет. Рассмотрев фотографию, Элизабет поставила ео
на место, вернулась в приемную и, подойдя к вебольшому
окну,

выглянула

ва

запруженную

машивами улицу.

Интересно, долго она удержится на новом месте? Это
уже

третье

за

полгода:

четыре

месяца она прослужила

большом американском офисе, потом поступила секретар
шей к англичанину в оптовую торговую фирму. Шефа
больше интересовали ее женские достоипства, чем деJю

nые качества. Промучившись дnа месяца, Элизабет УШ!Jа,
даже не предупредив

...

На поnом месте ей предложили всего семьсот девяно
сто фунтов в год, хотя раньше она

получала восемьсот

ПЯТЬ7'еСЯТ ...

Шаги на лестнице вывели Элизабет из задумчивости.

Опа верпулась н своему столу и заправила в машинку
лист бумаги. Дверь отворилась, и на пороге появился ми
стер Джимбо.

- Доброе утро, сэр! - Эдизабет вскочила и распах
нула перед ним дверь :кабинета. Шеф смерил ее долгим
взгдядом

головы

до

пят

тяжело

плюхнулся

кресло

начал:ку. ЭJiизабет неслышно при:крыла дверь и привяJiаеь
стучать на машив:ке.

Но вс:коре раздался звово:к, на внутреннем телефоне
важглась зеленая лампоч:ка. Элизабет сняла труб«у.
- Зайдите, я проди«тую вам письма.

- Слушаю, сэр.- Она подхватила блоквот для стенографии, карандаш и вошла в кабинет.
- Садитесь.
На столе у шефа зазвонил телефон, мистер Джимбо
пебрежвым жестом снял труб«у и откивулея в кресле.
украд«ой разглядывала вового хозяина. Ему

Элиаабет

было около соро«а. Высокий, темный, с маслявистой ко
жей. Лицо пышет здоровьем, ак:куратвый пробор, и зубы
та«ие белые, что кажутся ис«усствеввыми. Когда он обра
щался к ней, в гул«ом уверенном голосе сквозили отече

ские нотки. Ка« будто не из тех, «то волочится аа каждой
юб:кой ... Впрочем, время покажет.
- Ита«, жду вас с супругой к восьми часам. До с«о
рого!
Шеф положил трубку и начал диктовать.
К одиннадцати Элизабет отпечатала целую кипу писем
и понесла их мистеру Джимбо на подпись. Он ведоверчиво
прищурился:

- Что-то слишком быстро!
Элизабет улыбпулась и вышла. Ее предупреждали, что
у мистера Джимбо работы очень много, во она не сомве
валась, что справится. В четверть первого она убрала все
со стола и отправилась обедать.
В поведельвиi< « мистеру Джимбо пришла миловидная
пос.етительвица. Элизабет где-то видела это лицо, но где не могла приnомвить. Женщина была высокая и стройная,
у нее была кожа цвета шоколада с молоком и анкуратная
nричес«а.

Он занят? - спросила она осторожно.
Да, идет совещание. Ваше имя, nожалуйста. Я сообщу по внутреннему телефону ...
Я его жена.- Женщина добродушно улыбнулась.

{12

- Теперь я вспомнила, я nиделn вас па фотографии в
Jiafiинeтel Присашинайтесь, миссис Джимбо. Я доложу
о

IIIIC.

Элизабет нажала кнопку и зашептала в трубку:
Пришла ваша жена, просить подождать?
Нет. Я сейчас выйду.- В трубке щелкнуло, и Эли:шбст не успела рта раскрыть, как мистер Джимбо появиJI

сн на пороге.

- Прости, Амп, дорогая. У меня совещание. Шофер
отнезет тебя домой, а я позвоню, когда освобожусь.
- Хорошо, буду ждать! - И, повернувшись к Элиза
lit•т, женщина снова улыбпулась.- Спасибо!
Вид у Ами Джимбо был довольный, сияющий. Элиза
litiТ nерила в счастливые брани и втайне надеялась, что и
1•1i ноnезет. Она вздохт1ула -вспомнила о своем женихе,
'от рый уехал учиться в Америку. Потом, отогнав гpycт
llli!C\ fi>Усли, вновь припялась за работу.
t;щ~тро промелькнули недели, месяцы, наступило рож
\1'1 1110. ;)Jшзабет с двумя подругами отправилась на празд
нtttсо 11 Момбасу. Они нупались, пежились на горячем пес
н , бъедались ланомствами и писали длиннющие любов
ttl.т
nи т,ма. Элизабет грешно было бы гневить бога, он
UIIJIJI r м лr,бам: люди, с ноторыми она работала, относи
JIИ ·1, н нcii
уващ тtп м. Ни мистер Джимбо, ни клерки
не посягали па с ж nсное достоинство. Правда, работать
вриходилось много, иной раз она засиживалась допоздна.
ставаться одной в нонторе вечерами бывало страшно
вато. Но Джимбо неизменно служил ей утешением - он
держалел с ней безупречно. Однажды он сназал:
<<Не хотелось бы отпуснать вас одну домой тан поздно,
по и подвезти вас не решаюсь. Пойдут сплетни, вас огово
рят ни за что ни про что. А у вас вся »шзнь впереди. Бе
регите свое доброе имя, дитя мое~>.
Девушки вернулись из Момбасы ночным поездом во
вторник утром и прямо с вокзала отправились на службу.
В Найроби предстояла международная конференция, в
стол мистера Джимбо был завален бумагами. Элизабет за
держивалась в rюнторе каждый вечер. Мистер Джимбо
ириназал сторожу никуда не отлучаться, чтобы ей не было
страшно.

Субботний день выдался особrнно жарким. Ногда Эли
забет взглянула на часы, было уже половина второго.
Надо было торопиться, чтобы не опоздать к обеду. И тут
нз

в дверях вырос :мистер Джимбо. На его лице играла широ
кая улыбка.
- Бедная девочRа, вы все работаете. Оставьте что-ни
будь на понедельникl
- Спасибо, сэр. Я уже собралась уходить. Кончится
конференция, тогда отдохну.
Джимбо прошел в свой кабинет, а Элизабет подхватюtа
сумочку и журналы и направилась к двери.

Я ухожу, сэр.
Одну
минуту.- Оп листал какие-то документы.
Оторвавшись от них, взглянул на нее: - Помогите 11шu
одолеть мой завтрак - тут так много, одному не спра

виться.

Она решила ОТI\азаться. Ведь мистер Джимбо предлагал это JIИШЬ из вежливости.

Спасибо, сэр. Меня ждут с обедом в общежитии.
Не оТI\азывайтесь, прошу вас!

Она вошла в кабинет и присела на диван. Ей не хоте
лось показаться неучтивой, ведь шеф так мил с ней. Но ее
вастораживала его настойчивость. Оп пододвинул к вей
еду, она взяла сандвич с яйцом. Шеф тяжело вздохнул и
уселся рядом.

Я доволен вами, дитя мое. С тех пор I\ак вы здесь,

все переменилось. Как много зависит от хорошей ceitpeтapmиl - Он замолчал и потянулся за сандвичем.
- Спасибо, сэр. Я тоже очень довольна. С вами ле1·ко
работать.- Она отпрянула от шершавого прююсновения
твидового пиджака.

- Рад это слышать. Меня одно лишь беспокоит, дитя
мое,- он коснулся обруча .тп,ного I(Олечка с бриллиантом
на Jiевой руке Элизабет.- Не хотелось бы вас потерять.
- Ах, сэр! До свадьбы по меньшей мере два года, вся
кое еще может случитьс.я.

Кто же этот счастливчю\? Чем он занимается?
Он еще учится ... - В голосе Элизабет прозвучала

досада.

О, баловень

судьбы.

Вы

такая

работящая, таi\ая

женственная, прелестная.- Тяжелая рука плотно облегла
тонкую талию Элизабет.

О, пожалуйста, сэр. Пожалуйста,

не

надо ... -

Опа

вырвалась и вскочила на ноги.

- Послушай, Лиз! - мистер Джимбо почти пр01\ри
чал это.- Я не сделаю тебе ничего дурного, клянусьl
114

Он t·мo·•·pt'.'l 113

1111

ucc

горящим взором. Э.тrиаабет стало но

,.,.fi... Не хвата.'lо ноадуха.

·11'1111 .

llmкaJJyйcтa, сар, по:шолъте мне уйти. Я помоJIВ
llодумайтс о евоей шене, детях.- Ее душили слезы.
Ну, успокойся -вас могут услышать. Я не сделаю

IНI'II'I'o
IOIКI 1 1

дурного,- твердил

R l\aj)M811

он,

сам

запер дверь

с.унул

ПИДЖаl\а,

Она юр1шу.•нt ~" eтoJI, потом метнулась к онву, опять

н д11ори и снова " столу. Джимбо пойМал ее и потащил
н д11ваву. Он Jf('.Haл еР 1·убы, во девушка сжалась в комок,

;111 рм.••а лицо в юбну.
- Лиз!- Оп целовал ее уши, шею, ру:ки.- Ты тю\
IIJifll:pacнa,- шептал он.- Кожа у тебя гладкая и нежная,
tiiШ лепестни розы. Я не сделаю ничего плохого ...
Onn пробовала высвободиться, во силы по:кинули ее.

lll't•

ато было похоже на дурвой сов ...
В r.умерюi она лежала на своей :кровати в общежитии.

llонунн ·а бы:та влажной от слез. С:комкаввая фотография
111' 1111\'11 111\ЛШiась на полу. МедJrевво поднявшись, девушка

11111 oiHJII\ к онпу. Город точно вымер,
l 'loii улnце проедет автомобиль.

лишь изред:ка по

ny-

;)JJII . nб т задерпула зававесни. Городенан живвь не для
111ч•. HpfiJ~ .nн
ва ногда-вибудь nривьшпет J{ городу. Она
'1щ:1 OIIUJIH no соосму д р вевс:r<ому дому, по дружной боль
l !lой семье, в 1юторой едuвстnеппо чувствовала себя в безо
н а ·rюсти. Ее мир рухнул, расnался на ча сти, на душе было

1орыю

и тоскливо.

понедельюш утром Эли:щбет, нак всегда, вышла на
оfiщежития. Но вместо того чтобы сес.ть в автобус, ош\
rюшла пешном через парк J< вокзалу. J\ восьми часам она
уже была па бир1не труда. Сотни женщин, с.тарых и мо.Jю
ных, ждали открытiНJ. Седовласые старухи сидели :круж
ном и негромко разговаривали. Печали и тяготы оставили

неизгладимые борозды на их лицах. Сердце Элизабет сжа
ло<·. ъ от сострАдания.

ТоJша все увеличивалась, невесеJiые лица напомнили

ей верующих, мо:тившихся в битi<ом набитой деревевсRоii
церкви. Тогда опа еще была ребешюм ... Бог, должно быть,
отвернулся от нее, грешной ...

Кто-то опустиJI

ей

руну

па

плечо, она вздрогну.!Jа и

рез1ю повернулась.

Лиз, ты что здесь деJJаешь? Ну-ка, идем сюда.

t15

Она прошла за мнесие Кимали п ее кабинет за псрсi'Ородiюй и села на предложенный стул.
- Снова без места?

Элизабет молча J\Ивнула.

Что стряслось на этот раз?

Элизабет продощ1.;ала молчать.
Мнесие Кимани, женщина средних лет, работала на

бирже давно, и ей петрудно бьшо догадаться.
- Ну, дитя мое, не буду выпытывать, не буду. Просто
сердце

I<ai'

разрывается,

подумаешь,

что

приходится

тер

петь женщине в этом городе! Стыд и позор! Видишь BOII

девушек? Это все секретарши и стенографистi\И без места.
Элизабет взглянула в острые, проницательные глаза
мнесие Кимани:

И я к вам с тем же. Найдите мне другую работу,

нусть я буду ПОJiучать вдвое меньше.
- Лиз, ты же одна из лучших секретарш в городе.
Ну хорошо, давай поищем церковные и благотворительв.ые
учреждения. Ну, ну, не падай духом, девочi\аl
Славная женщина была мнесие Кимани, сколышм де
вушкам она помогла устроиться! Она очень правилась
Jlиa.
- Помните, что вы говорили в прошлый раз? Что
моим шефом будет африканец, что это совсем другое дело,
нотому

что

он

сознает

ной. А на поверi<у
•1то

церi<овными

свою

ответственность

перед

стра

ничем он не лучше белых. Боюсь,
учреждениями

ничего

не

получится.

Uce мужчины одним миром мазаны.
- И все-таки попробуем. Я позвоню
ты сходишь, приглядишься.

Дай мне

в одно место, и
знать, что ты ро

шишь.

В конце недели Элизабет получила грошовую доJШ\
пость в маленьком сиротском приюте. Работа требовала
Ilыдержки и терпения. Сестра Елена, монахиня, возглав
Jiяошая приют, приi<азала ей коротко остричь ногти. Де
вушку облачили в белый халат, белую Iюсынку и туфли
бе:J каблуков. Взглянув в зеркало, Элизабет с трудом
узнала себя, поправила выбившисся иа-под косышш во
лосы и вслед за сестрой Еленой прошла в большой зал,
rде играли дети. Одни лепили из глины, другие рисовали,
а самые маJiеныше строили из кубиков.
- Беднююш лишены материпской любви и тепла,
тихо говорила монахиня.- У других детей есть отцы и

1.16

Mll'l't•pll, liраты1 и сестры, а у атих
11м

iiiiJIIIM,

ниrюгоl То, что мы

они аапомuят на nсю жизнь.

'l"p11iЩI1TJ, нар ГJiаз н::~стороженно уставились на Элиза
11 ("Jicaы затуманили ей взор. Чему она их может нa

r.,. . .

Y'IIITI."? Опа сама запуталась, сбилась с пути... Но может
(щ·п, 1\al\ раз среди этих невинных гJrаз она обретет yтe
IIII'IIIIC,

мир и ПОI\ОЙ. Они взирали на нее с мольбой. <<Наше

r.унущес в твоих

pyi<ax,

дай нам любовь, которой мы не

:tiiii.IIИ>>,- читала опа в этих глазах .

Ош1забет справилась с волнением и сназала:
- Сестра, вы делаете большое, благородное дело.
()уду стараться помочь вам .
1\ концу первой недели она была блиЗI<а к отчаянию.

Нt•ти словно ощетинились, не слушали ее, грубили. Она
11одумывала о том, чтобы вновь обратитьси I\ миссис Kи
MIIIIИ, но у нее не хватило духу. ПрошеJr месяц, и дети
щщвьпши к Элизабет. Их трогательная привязапность
оfiо:юруживала девушку. Малыши таи нуждались в ней!
Он11 молила бога дать ей: сил.
середине июня Элизабет вдруг слегла. Сестра Елена
пnботливо ухаживала за ней. Но прошел день, другой, дe
nymi\e стаповилось все хуже, пришлось отвезти ее n боль-

tнщу.

больнице она провела три беспокойные ночи. На чет11ертый день ей стало лучше, и сестре Елене разрешили
навестить больную. Монахиня сжала ее ладонь в своей и
отвернулась:

О, Элизабет! Доктор сназал мне, что у тебя будет

ребенок ...
Сердце молодой женщины учащенно забилось, ее бро
сило в жар. Она беременна? Монахиня поглядывали па
нее с упреком. «Одним сиротой станет больше!>> - гово
рил этот взгляд.

К тому времени, когда Лиз выписали из больницы, она
уже приняла решение. Рано или поздно ее выгонят из
приюта. Жених, которого она нежно любит, не простит ей.
И домой, к родителям и бабушке, она не посмеет вернуть
ся. На работу беременных не берут. Внезапно в памятп
встало лицо Ами Джимбо - впервые она подумала о ней.
Счастливая, довольная, обеспеченная - полная ей проти
воположность! Нет, ;)ТО несправедливоl Джимбо, который
так бессердечно поступил с вей, с Элизабет, обрек на по-

ft7

зор и нищету, наверное, 1\ажется

собственной жене ан
ге.'lом! ..
После обеда, у;южив детей, Эдизабет отправилась в па
ри.кмахерс.кую.

- Глаза у вас та.к и блестят,~ сказала мастерица,
делавшая ей укладку.- На свидание собираетесь?
- Да,- шепотом ответила Jlпз, откинувшись в .кресле
в зажмурившись.

Вы .красавица

ему повездоl

Спасибо. Он тоже очень .красивый и добрый.

Ее резанула горькая ирония собственных сдов.
Вечером она объявила сестре Елене, что проведет выходной у родственников. Попрощавшись с монахиней, она
пошла на автобусную остановку.
Дома у мистера Джимбо виi<оrо не оказалось.
Элизабет стояла у I<а~т.ки, по.ка у нее не оtюченеди
на ветру ноги. Собирался 'дождь. Во дворе рядом с гар:l
жом она заметила сарайчик. Дверь в него бьша открыта.
Вытащив из сумки блоннот, она написала на лист.ко:
"Приехала повидаться с вами, на улице холодно, решп.rщ
обождать в сарае. Элизабет>>. Записку прикрепила н двер
ной руч.ке.

Семья Джимбо вернулась домой поздпо.
- Кто-то был у нас,- сказала Ами, развертывая
ааписi<у. Потом прочла ее вслух. Мистер Джимбо вырв:J..ТI
ааписку из рук жены. Он хотел что-то сказать, но изо рта
у него вырывзлись лишь несвязвые зву.ки. Он метнулся н
с.араю. Жена и дети недоуменно глядели ему вслед.
Джимбо распахнул дверь, ноги у него подкосились.
Элизабет раскачивалась в петле из .красного шарфа.

<<Я тут ни при чем, мне нечего бояться,- лихорадочно
думал Джимбо.- Только бы эта история не отразилась на
де.'lах фирмы! .. Только бы не отразилась ... ~
Узнав о смерти Элизабет, сестра Елена отнесла в поли
цию забытую ею в приюте записную .книжку. И хоть цер
tювь осуждает самоубийц, монахиня искренне с1юрбела о
несчастной.
1

И ПРОЛИЛСЯ ДОЖДЬ ...
Он еще толыю подходил к воротам, и Оганда первая
заметила его. Она бросилась ему навстречу. С трудом
переводя дыхание, она спросила:

Н8

I\111\И~! нои стн, веJtикий вождь? Вся деревня с тpo
tllll'tln )IЩI'T ТИОtJГО

ЦОВI) .

.ll~trioш·o молча лротлпул дочери руни н ни•rего н е CI
·•IIJI.

Оанд11•t лuал, Otla побежала назад в деревню сообщить

lll'l't.t, '1'1'0

IIФl д1. нt• pнy Jt

н.

В д1 р оп 1\Яршю ваuряж uие, nривычный уrшад а'из1111 riмJt 111\pyrn(•н. Людп JLOШJJIИCЬ без деrа, никто не при

'' 111/\ ltiiii\ JI

pyr

рн >O'I't' .

О.' IОДI\Л:

itН•нщrша

прошеnта ла

1 IIIH•ii 1'01'(')\1 t>:

1•,•· 111
• 1/\jllll .

01111 11

't'l одш1

р m:~шrи, быть ли дождю,

1>11111 1 1\.

I'IIЩIIIII ,r

' ''

дa nuo заметюrи, I{ак он день

ото

дпл

•tнн . t .
.нодн доriучали ему упренами: <<Скот подыхает ua
111\('Тбищах, но сегодня-завтра та же участь постигпет na1\IИX детей, а nотом и нас самих. Скажи лам, что делать,
•rтобы спасти наши жюши, ведь ты вождь!>> И вождь каж
J\1·1 ii дРнь обращалсл с мольбой I{ всемогущему через
tiiOII
предков, чтобы тот избавил его народ от веJiикой
нщы.

Вместо rого чтобы созвать шодей рода и объявить им
предtюв, Лабонrо направился I\ с воей хиживе,
:шак того, что он ничем не обеспоноен. Отодвинув дверь,

I'.,IIOBo

оп сел там в полумраке и стал думать.

Не привычвые заботы вождя голодающего шrемени тя
щелым грузом легли на сердце Лабонго. Другое. jJ\изнь
pro единственпой дочери - вот что теперь могло ·спасти
РГО народ. :Когда Оrанда бежала ему пав тречу, оп емотреJr
на сверкнувшую в лучах . солнца цепочну, ноторал обви

нила

ее стан.

Оrапда, мол

Пророчество свершилось.

едппственнал

дочr,,

ей

<<Опа,

сущдево

Оганда ...
умереть>>.

Слезы душили Лабонго. Т-с-с ... Вождю не nристало пла
нать. Люди объяnи.rrи его храбрейшим из мужчин. Но ему
теперь было вс~ равно. Теперь он просто отец ... Он не смог
сдержать горышх cJreз. Он любил свой народ, людей луо,
но что длл него люди луо без Оrапды? Она родиJ1ась и
принесла с собой новую лшзш, n мир Лабонrо, и оп с тех
пор правил людьми луо лучmе, чем 1 огда-либо.

Rar

ще

ому, воплощавшему дух преднов , пережить свою преi рас

ную дочь? <<Tai\ много хижин и тан много родителей, у ко
торых есть дочери. Почему nыбор пал именно на нее?
Она- все, что у менл есть>>, - Лабонго говорил таJ<, буд
то пред}{И были здесь, в хижине, и он мог смотреть им в
глаза и бросать слова им в лицо. Может, ·:это они, предни,
Н9

предостерегали Лабоиго, напоминая ему об обете, данном
день его возведения в вожди. Разве не он сам громко
обещал старейшинам: <<Я полошу свою жизнь, если пона
добится, и жизнь тех, 1юму дам ее, дабы спасти мой народ
от бед и несчастиЙ>>?
«Отрекись! Ну, попробуй, отрекись!~ - СJiышались ему

теперь голоса праотцев, насмехавшихся над ним.

Лабонго стал вождем еще юношей. В отличие от своеi'О
отца он правИJI додгие годы, не беря в хижину других
>нен, I<роме одной. И люди тайiюм смеяJiись над ним, пото
му

что

его

единственная

жена

не

ршюша

для

его

рода.

И он взял в жены вторую, третью и четвертую жену.
Но все они рожали ему сыновей. Тогда Лабонго взю1 пя

тую жену, и она родила ему дочь. Он назвал ее Оганда,
потому что ее 1\0if\a была и вправду блестящей и глад1юй,
ItaK у фасоли. Иа двенадцати детей Лабонго Оганда была
единственвой девочной. Она стала любимицей
вождя.
И соперницы се матери проглотиди зависть и одаривали

ее любовью. В конце нонцов, рассуждали они, Оганда девочка, и ее дни в доме вождя сочтены. Оганду выдадут
замуж, и они снова займут место в сердце вождя.
Никогда за всю его долгую жизнь ему не приходиJюсь
IIИЧei·o ()Трывать от сердца с I\ровью. Отнаааться значило
пожертвовать

своим

племенем

возвысить

интересы

од

ного человека над волей народа .луо. И еще боJiьше: это
значило бы не повиноваться воле предков и дать им праь .""~
презреть его народ. Но дай он Оганде умереть, пусть даже

ради того, чтобы жили остальные, он навсегда обречет
себя на вечные душевные муки. Он зва JI, что уже не смо
жет тогда оставаться вождем без упрека.
Слова Ндити, шамана и целителя, все еще звучали у
него в ушах: <<Подхо, ирародитель .луо, явился мне во сне
:.~той ночью, и он просил

меня

пусть

еще

умрет

отроковица,

сказать
не

вождю и народу:

позвавшая

мужчину,

тогда земля получит дождь. И Подхо еще не кончил речь,
как

увидел

отроl\овицу,

остановившуюся

над

озером;

она держала руки над головой. И 1южа ее была tшн у мо
Jюдой фасоли. Высокая и стройная, она стояла подобно
одинокому ростку на речном берегу, и в глазах ее была
печаль, I<ак у матери, у которой отняли младенца ... R мnч
I{е левого уха у нее висело золотое кольцо, а став обви
вала блестящая цепочка. Н, изумленный, восхищался I<ра
сотой отроковицы, а Подхо сказал мне: <<Из всех женщин

i20

lltllll4•ii щ
11 ttcнpтtty

tJJИ мы

иэбраJiи эту.

чудовищу,

хоэлину

Да
этого

предложит она
оэера,

себя

прольетел

Jtmtщt.... И пусТI, все остаются в своих домах, чтобы не
ftt.t1Ъ смытыми и унесенными потоком! Я CJ(aэam>.

:Stt

стеной стояла непривычная тишина, и только томи

м ш• шашдой птицы Jrениво пере~шикались в ветвях уми
l""ощих деревьев.

Сдешrщий полуденный эной эагнал Jtюдей под крыши.
ll о нодалеr<у от хижины вождя безмятежно похрапывали
4'1'11 телохранители . Лабонго поправил на себе убор вождя.
l 'о:юва большого орла небрежно свисала у него с плеча.
Ott вышел из своей цареной хижины. И JШесто того чтобы
1ю :шать Ньябоrо, своего вестниr<а и герольда, бить в бapa
liшt, вождь подошел к барабану и ударил в него сам.
И очень быстро весь род собраJrся под деревом сиада, где
1111 всегда говорил с людьми. Оганде он велеJr ждать в хн
щипе ее бабки.

Когда Лабонrо обратился н шодям, у него дрожал гo
Он отнрыл рот, но слова не
поняли, что пришла большая
беда: наверное, враги объявили войну. У Лабонrо были

Jtoe, ибо 11 эы душили его.
lJIJt ~t ... Его жены и сыновья

нрасные от слез глаза, и люди эамети11и, что вождь плar<aJt.

Нююнец он сназа11 им:

- Той, что любима и вэлеJiеяна нами, суждено оста
вить нас. Оганда умрет. - Лабонго говорил тю< тихо, что
сам едва слышал свой голос. Но он продолжал:- Предии
избрали ее в жертву хозяину вод, чтобы был дождь.
На какое-то мгновение под деревом ' воцарилась ти

шина. Люди сидели ошеломленные, потом чей-то расте
рннный и приглушенцый шепот нарушил тишину, и мать

Оганды сваJrилась замертво, и ее отнесли в хижину. Но все
остальные возрадовались. Они пустились в пляс, припевая
и вознося Оганде хвалу. .
- Счастливая Оганда!
Ей выпало счастье умереть, чтобы жили другие.
Если это спасет шодей, пусть она идет.
Иди, Оrа нда !

Оганда сидела в хижине своей бабi{И, не слыша этих
слов. << Должно быть, они поют о моей свадьбе>>,- решила
она. Лешая улыбка заиграла на ее губах, иогда она поду
мада о юношах, вздыхавших о дочери вождя.

Есть Кич, сын старейшины иэ соседней деревни. Кич
красивый и статный. У него .ласковые глаза и добрый

t2t

смех. Оп мог бы стать хорошим OTI(OM.- подумала Оган
дн,- во из них не нолучится пары: К11ч немного не вы
шел ростом, и, разговаривая с Кичем. Оганде приходится
смотреть на него сверху вниз. Есть Димо, высшшй юноша,

который Yil\e по:казал себя храбрым воином. Димо .'!юбид
Оrаиду, но Оганда нодумала, что он бы.'l бы плохим му
жем - вечно он кого-нибудь :1адnрает и ищет в жизни

ссоры. Нет, он ~й н<· правплся. Оганда ст1ша перебирать
блестящую цепочну па талии. Еще есть Осинда. Давным
давно, когда она бы;1а coвcel'tr девочкой, Осиида принес ей
эту цепочку, 11 вместо того, чтобы обернуть ее вес:колько
раз

вокруг шеи, кан принято, она наде.'!а ее Rai> поясон.
Она почувстnова.ча, как у нее громi<О ~астучало сердце,
когда она подума.ча об Осинде. Опа прошепта.'!а:
- Пусть 3ТО будешь ты, о :ком они говорят. Осинда,
любимый. Приходи и забери меня с собой ...

Костлявая фигура в дверях заставила Огавду в:щрог
нуть.

- Ты напугала меня, бабушка,- рассмеяJiась она.
Сюtжи мне, они говорят о моей свадьбе? Но пусть они
знают, я ни за кого не пойду против своей воли.- И снова
у нее на губах заиграла улыбка. Она принялась уговари
вать старуху, чтобы та сказала ей, нравится ли ее родным
Осинда ...
Вся площадь была занята танцующими и поющими
сородичами. Теперь они ваправлялись к хижине, и наж
дый вес дар, чтобы положить его :к ногам Огапды. Их го
лоса все приближались, и Оганда могла расслышать, :каi<
они пели:

((Если это спасет людей, если это дарует вам доil\дь,

пусть Оганда идет. Пусть Огавда умрет

за

людей

за

сяоих преднов!» Неужели она сош.'lа с ума и ей 3ТО мере

щится? Почему она должна умирать? Опа увидела, :как
бабушка при6лизилась к двери и остановилась там, пото
му

чт"

не

могла

идти дальше

толпа

преграждала ей

путь, и глаза ее предупреждали Огавду, что надвигается
беда.

Забыв, что в хижине всего одна дверь, Огавда стала
отчаяпво искать выход. Она будет бороться за свою жизнь,
она ее так не отдаст. Но в хижине была всего одна дверь ...
И, за:крыв глаза, она, словно тигрица, рванулась :к этой
двери, сбив с ног старуху. Там, rпаружи, в траурво~1 одея

нии, обхватив плечи рунами, неподвижно стоял Лабонго.

122

1111 tцll.'l до•11. ан руа<у и повел ее прочь от возбужденвой
1'11111\1.1 н маJаоuыюй I<расвой хижине, где лежала ее мать.
:l~t•••·•· u11 uo всем nравилам сказал дочери нужными сло

,,,.,...,

о решении

ДI<

.в.

Нш•rо, q nь долго ош1 трое, нежно любившие друr
щ•у•·•• Jlюди, ид ли в т :мuоте. Не было бодьше смысла в
t'JIOtttiX. Да если б оnи и поnытадись что-то сказать, слова

:~~н·:•·рнJIИ бы в гopJLe. До сегодняшнего дня они были по
доl'iны 1'Р м 1 а шям очага, триедины, и каждый разделя:1
оtщу1 тшr
ть. Взять и убрать Оrанду значило бы раз
р

ннtт~>

остальпоо,

потому

что

очаг- это

всегда

три

1\1\MIIЯ.

Весть о том, что nрех<расная дочь вождя приносител
11 щортnу, чтобы пращуры дали людям дождь, разнесJш сь

110 Оl<руге с быстротой ветра. И
IIUIIOJJНили

родственники

заRату солнца деревню

друзья

вождя,

поспешившие

ноадравить Огаuду. Еще больше их было в пути. Им пре/\1 ·roюro танцевать до утра, чтобы она не чувствовала себи
сщннщ ой. А утром они устроят для нее прощальный пир.
l\1 юшая честь быть избранной духами предRов умереть
р11ди того, чтобы твой род остался жить! И не было НИI ого,
I'TO думал бы иначе. <<Имя Оrанды навечно останется в na-

I'I'JI)ЩB 1» - гордо повторяли они.
Ещl' бы u •r тьl
елю<ал честь для дочери вождя,
ДJIH щепщиnы - умереть, чтобы дать жизнь многим.
По что до этого матери, у которой отбирают дочь? На зем
ле т ан много других женщин, почему выбор пал на нес?
Имеет ли после этого человечесRая жизнь вообще наной
нибудь смысл?
13 безоблачном небе ярко светила лупа и мерцали не
счетные звезды. Танцоры собрались перед Оrандой, а она
11111

сидела,

крепко

прижавшись

матери,

тихо

всхлипы

вала. Она жила среди этих людей и думала, что знала пх,
но теnерь чувствовада, что была для них чужой. Если онп
действительно любили ее, то почему они даже не nытают
ся спасти ее? Это потому, что они прожили до старости п
не знают, что значит умереть молодой?

Поднялись ее сверстницы, чтобы исполппть танец. Ей
захотелось, чтобы и Осиида был сейчас здесь, и она потро
гала цепочr<у. Цепочr<а утешила Оганду .....,.. опа возьмет ue
туда, в подземное царство

...

Утром Оганде приготовили богатое угощение, чтобы
она могла выбрать себе то, что любила здесь. <<Там люди

123

не едят»,- сназалп ей . Вее было вi<уепо, но Огапда пе
притронулась :к пище. Пусть едпт счастливые. Она удо
вольствовалась несколькими глотками воды

из ма.11ень:кого

:калабаша.

Время, :когда ей предстояло идти Туда, приближалось,
и дорога была 1\аждая минута, люди ждали дождя. До озе

ра день пути. Она будет идти всю ночь огромным диким
лесом. Но никто не 1\Оенется ее, даже лесные духи. Ее уже
умаетили
узнала

священным

печальную

маслом.

весть,

она

все

той

минуты,

надеялась,

что

1\al\

она

появится

Оеинда. Но его не было.
В полдень вся деревня собра.11ась у ворот попрощатJ,ся
с ней и посмотреть на нее в последний раз. Мать рыдала,
повиснув у нее на шее и не отпуская ее от себя. ВелиниИ
вождь в траурных узорах, босиком, 1\а:К все, прошел :к во
ротам и смешалея с толпой. Простой человек в отцовсiюм
горе. Он снял с запястья брасJiет и надел его на руку до
чери со словами обычая:
- Ты будешь вечно жить среди вас. С тобою души
наших пред1юв.

Не зная, что ответить, и все еще не веря в происходл

щее, Огавда стояла перед людьми. Ей нечего было им ска
зать. Она еще раз посмотрела на родительский дом. Она
слышала, нан стучало ее сердце, и :каждый удар отдавал

ся мучительной болью.
Она посмотрела на мать и сказала:
- Веякий раз, :ка:к ты захочешь видеть меня, смотри

на солнечпый закат. Я там.
Оганда поnерпулась на юг, 1\уда ей предстояло идти n
сторону озера. Люди луо долго стояли в воротах и смот

рели ей вслед. Ее стройпая фигура становилась все мень
ше и меньше, пока не раетворилась среди тонних стволов

сохнущего без дтндя леса.
Огс:;нда шла дJшнной тропой, ноторал внрадывалась в
дикие заросли, и ее голос был единственным ей спутни

ком. Предни сназали: умрет Оганда; дочь вождя да будет
принесена в жертву. Чудовище вопьется в нее зубами, н
прольетел

ее

кровь

дождь

людям;

да,

ни:шергнется

хлынет потоном ее кровь - дождь людям. Будет ветер,
и будет гром, и сметет дождь песчаные берега,- :когда
дочь вождя примет в озере смерть, ее 1\ровь- дождь лю

дям.

A!JO

i24

Ее

сверстницы, и

сказали:

родители, и

пусть умрет Оганда

друзья, и

несь

род

и дарует дождь. Ее

с III'I'':TIIIЩI.I мшюды,

•t Огuнда умрет молодой, Оrавде шить

с· "1"'111\IIMИ. Дu, ниаuuршется дождь и ПОJiьется потоком ...
IO:ct "1'"111· -- ДU/1\ДЬ JIЮДЯМ.
liiii'I'OIIЫU лучи анхuдящегu со;шца обняли Оrавду, и
с11111 tiiJIH горящей свечой в ди1шх зарослях .
•Jiюдн из встречных деревень, ноторые выходили пo

c· ;tylllaть печа.1ьную песню Оганды, были тронуты кpaco
'loii девушни. Но и они говорили то же, что народ дуо:
<<~CJIИ это спасет людей, ес;ш это дарует дшндь, про1111111 страх! Твое имя останется навечно с вамю>.
В полночь Оrанда устала и обессилела. Больше она не
мщ·ла идти. Она седа под огромным деревом, отхлебнула
11:1 н:алабаша воды и, прислонившись к стволу, уснуш1.
1\огда она пробудилась утром, солнце было высоtю в
tюбе. Через неско;Iьно часов пути она доШJiа до шопги,
нолосы земли, что отделяла населениую часть раuнины

снятых мост. Ни один непосвященный

не

смел

от

нересту

нить ее и выйти живым- только тel'ot, кто общался с ду
хами и Всемогущим, было дозволено вступать в Его ВJiаде
пия. И вот Оrанда подошла к шопге на своем пути к озе
ру, которого она должна была достичь на закате солнца.

Толпа людей на Rраю равнины глядела ей вс;1ед. Ее
голос звучал хрип:ю и с болью, во теперь это было все
равно и ей и людям. Ей не придется бoJiьme петь. Люди
смотрели на Оганду с участием 11 бормотали слова, кото
рые не достигали ее слуха. Но никто из них не во3нес
мольбу за ее жизнь, 1югда она остановилась у шопги,
только

совсем

малевьl\ая

девоЧI(а

вырва ;шсь

из

тоJJпы,

догвала ее, и, разжав J(улачок, подала ей нн потной

Jta-

дoшl\e 1\Олечко, которое носят в ушах.

Она протянула колеч1ю Оганде со с;ювами:
- Когда ты придешь в царство мертвых, передай :ло
1юльцо моей сестре. Она умерла на проmлой неделе. Она
забыла его дома.
Оrанда привяла колечно и одариJJа девочку драгоцен
ной водой из калабаша - всем, что имела . Больше она не
вуждалась в воде. Оганда слышала плакальщиц, посылав

ших любовь своим близким, навеки поl\инувшим их, гром
IЮ, чтобы Оrанда запомвиJJа их, но слова не трогали ее
сердца.

Огавда аатаиJJа дыхание, переходя черту, за которой
лежала вепрююсновенная

для

смертных

земля.

Она

мольбой обернулась к толпе, но ей не было ответа, толыю

t25

строгое молчание. Их разум
им выжить. Дождь был тем
Iютором они страстно молили,
нет вазпачевиого, тем лучше.

бы.rr озабочен другим: .Иаl(
драгоценным Jiекарством, о
и чем скорее Оганда достиг
И они хмурились, видя, 'l'to

она затаю1а дыхание.

Странвое чувство овладело дочерью вождя, ~>огда она
ступила на священную тропу. Непоиятвые звуки пресле
довали ее по пятам, пугали, и ее первым побуждением
было броситься nрочь. Но она помнила , зачем она эдесь.
Она дош1ша выполнить волю народа луо. Она устала, во
не было конца тропе. А потом неожиданно тропа затеря
лась и пропала на nесчаной зем.rrе.

Вода отступила далеко от берегов, оставив за собой
мертвое пространство песка. За ним серебрилась гладь
озера.

Оганда почувствовала страх. Она пыталась представить
себе чудовище, ХО3ЯИна вод, но от ужаса не могла. Люди

никогда не
умолка.11и

Солнце

говорили об

при

одном

еще не

этом, и плачущие дети, ноторые

уnоминании

нем , его

садилось, во жара спала.

не

звалtt.

Долго брела

Огавда, и ноги по лодыжки уходили в сыпучий песон. Она
выбивалась из сил и мечтала о г.тютне воды из оставлен

ного девочкt• калабаша. У нее было страшное чувство, что
кто-то неотступно идет ва вей по пятам. Чудовище? Воло
сы поднялись на голове, и холодвый ужас пробежал по
спине Огавды. Она оrлявулась, посмотрела по сторонам,
вгляделась вперед, но ве увидела ничего, кроме облачка
пыли.

Огавда прибавила шагу, во странвое чувство не поки
дало ее, и она об.11ивалась холодным потом .
Солнце спешило к закату, и, каза.!lось, вместе с ним
удалялея и берег озера .

Огавда пустилась бежать. Она должна быть у озера до
заната солнца. И тогда она услышала шаги за собой. Она
оглявуласъ: что-то похожее на живой куст стремительно

нагоняло ее. Оно уже было готово схватить ее.
·
Огавда иа последних сил. бросилась вперед. Теперь она
была полна одной мысли - добежать до воды и броситься
туда. Оганда не оглядыв. алась, но чувствовала, что оно на
стигает ее. Она пыталась нричать, во, кан в ночном кош

маре, ве слышала собственного голоса . Существо пасrигло
Огавду. Си.11ъная рука схватила ее, и у нее подкоси.чиеь
ноги, она ве добежала до воды и не даст людям дождя.

·126

lioiJIII l'lll'iliiiЙ нuтор с о3ера вернул ей глаза видеть и

1,,,

IIOIIIIMI\1'1>, пша увидела
lt••il. Он11 нроl'лотила воду,

•Р•

""J\
11

человека,

скловившегос~

которую человек влил еи

1111•·•· p1.1Ta.ll' l'убы.
1k&IIIДR,

1 ,

t 11 .\11'1111,

(kиuдal

OJIIЩ

ущ

Пожалуйста,

саднтся. Дай

дай

мне

умереть.

r.me умереть. Пусть

1111 \11 IIIIJI 'III 'Г Д il J\1>.
111'1111/\11 11< Jll\1' 1 t\JI fim• ·тн щ 10 ц но•шу, обвивавшую та
;111111 ()IIIIIJ\1•1, 11 III•I'IIIJIIIII I'JII ,lf•l 1' JIIII(IJ.
11.1 111 1 " 1 1 111 .111 11 о 1,\1 1.1 мшо,- горячо убежДал
111 111 1111 нр д1 ов и возмездия чудо-

1111•
д т uро1шятие, Осивда, я никогда не
удu•IИ. И еще бОЛЬШе: ГЛаза преДКОВ будут
"''1''/\У t'Jiодить за нами и несчастья обрушатся на нас!
1 ltанда вырналась, пытаясь бежать, но Осиида снова
1111 1111

IIJIIIIII'I'Y '1' а

• \ 1111'1'11.'1

ее за руки.

CJtyrnaй, что я скажу, Оганда! Слушай! Дай я одену
11 щ 110 н это! - И оп укутал ее всю с головы до ног так,
10 uетались видны толь:но ее глаза, в покров, плетенвый

ка tнтшых ростков дерева бвомбве.- Это укроет вас. от
1 Jlll:l вредков и местИ чудовища. А теперь бежим!

Он взял Оганду за руку, и они побежали прочь иа зем-.
1111, нуда не может ступать нога смертного. Они сторонн

тsсь тропы, по которой шла сюда Оганда.
1\устарник становился все гуще, и высоi{аЯ трава пу

тами держала их ноги. Пробежав половину пути, они оста1101\ПЛИСЬ и посмотрели назад. Солнце почти касалось по
lюрхности воды. Они вздрогuули. Они продолжали бежать
тонерь еще быстрее, чтобы снрыться от .11учей заходящего
солнца.

- Верь, Огавда, теперь оно не достанет нас.
К01·да они выбежали из земли, запретной для живых, и
оrлянулись,

дрожащие,

только

самый

краешек

солнца

виднелся над поверхностью озера.

Оно

садится!

Садится!- всхлипнула

Оrанда

в ужасе закрыла лицо руками.

- Не плачь, дочь вождя. Смотри!
Позади сверкнула молния. Они, испуганные, останови
лись и широко раскрытыми глазами растерянно смотре;ш,

как па землю варода лgо пролип:ся дождь.

Джей.мс НГУГ!f
(Кеиил)

СВИДАНИЕ В ТЕМНОТЕ

Он стоял на пороге хижины и смот
рел на своего старого, изможденного, но еще энергичного

отца, который шел по деревенской улице к дому с вапы

ленной клеенчатой сумкой, покачивавшейся у него на боку.

Отец повсюду носил с собой эту сумку. Джан знал, •по
в ней лежит: Библия, ннига псалмов и еще, наверно, тет
радь и перо. Его отец был проповедником. Джону вспом.:.
пилось,

сыну

что

отец

народные

напрочь

запретил

матери

стал

рассказывать

бога ...
Мать перестала ему их расеназывать много лет назад. Она

твердила одно:

предания, ногда

человеком

«Нет, не проси нинаних сказок- может

услышать отец)).

Да, она боялась отца.
Джон ступил в хижину и предупредил ее, что идет
отец. Потом отец вошел. Джан молча постоял Оiюло нerr
и направился н выходу. На пороге он замешнался, но вес
же вышел на улицу.·

Дщон, эй, Джонl
Да, отец?
Вернись.

Он остановился и весь напрягся. Сердце забилось силь
нее, а взволнованный внутренний голос спрашивал: «Не
ужели знает? .. ))
Сядь. Нуда ты собрался?
Погулять,- ответил Джон унлончиво.
В деревню?
Да ... То есть нет. Я хочу сказать, тан, никуда осо
бенно.
Джон чувствовал тяжелый взгляд отца, ноторый, наза

лось, читал по его лицу. Он всегда смотрел на сына та н,
будто тот неисправимый грешнин, за ноторым нужен глаз.

«Да я и есть грешник!))

подсназало сердце. Джон вино

вато отвел глаза и с надеждой посмотрел на мать, ноторал

128

11 IJ1yl'imн1 J(Омнаты чистила картошку. Но та· даже ие взгля11VJ111 11 IIX

сторону.

llo•1eмy ты не смотришь мне в глаза? Что ты нa
lltttJIIIJt?

У Д)tюна все впутрп сжалось от страха. Но лицо ocтa
lнiJJctc•.ь () сстрастным, хотн оп слышал удары своего сердца .

ll11tc l'iудто насос I<ачает воду. Он не сомневался, что · отец
''lllltt·r о не:м все. Он подумал: <<Зачем он :муча·ет меня? По

•t~tму 11

"'''' cc ll

сказать сразу, что знает?>> Другой голос проmеп
т, н не знает, иначе он бы уже за тебя взялся ... >>

11 11111111111!
11

п набрался храбрости и поднял глаза па по-

' 1 1111/Н'() в свои мысли отца.

1 Ul'дa

ты едешь?- спроси·л отец .

• :11111 м спрашивать? Я ведь уже много раз говорил».

: 11о Джов так подумал, а вслух произнес:
На той nеделе, во вторник
Правильно! Завтра пойдем покупать все, что нужно
11 до рогу ... Ты слышишь?

)~ 1, от ц.

11 <>то fY ты должен быть готов с утра.
Да, отец.
Можешь идти.
Спасибо, отец. - Он сделал шаг.
Джон l
Да? - Сердце почти замерло в груди.
Ты, нажется, спешишь ... Я не хотел бы слышать, что
мой сын болтается без дела по деревне. Мне известно, что
••сть молодые люди, которые собираются устраивать какие

то там гулянки по поводу твоего отъезда. Лишний шум JIJtшнne неприятности, а мне сейчас не хотелось бы ника
tшх неприятностей ... Ты меня nонял?

От сердца отлегло. Джон вышел. Он догадывался, что
отец имел в виду .

- Что ты его все время преследуешь?- тольно теперь
вагаворила Сюзанна, которая, конечно, все слышала. Сей
час настало ее время говорпть.

Она внимательно смотрела на этого старого упрямца,
путника своей долгой жизни. Она вышла за него замуж
очень давно. Она не могла бы сиазать, кан много лет про
шло с тех пор . Сначала онн былп счастливы, потом муж
принял

христиансную

веру,

и на

все в доме легла печать

религпп. Оп даже запретил ей рассказывать ребенку сказ
JШ. <<Поведай ему лучше о Хрпсте. Христос умер за тебя.

Совр. африканокав вове.пда

129

Христос умер за твоего ребенка. Ребенок должен знать
о всевышнею>. Она тоже была обращена в эту веру. Но
она .не была слепой. Она видела, I<аким моральным пытi<ам
подвергал он мальчика ( так она всегда говорила о Дж он е-),
и потому мальчин вырос в смертельном страхе перед отцом.

Она всегда думала: было ли это любовью н сыну? Или оп
вымещал на нем то, что они оба <<согрешилИ>> перед же

нитьбой и Джон был плодом греха? Но Джон-то в этом пе
виноват. И если нто имеет право выражать недовольство,
тан это он сам, их мальчrш. Она часто думала, не подозре
вает ли мальчик .. Нет, он был маленьким, когда они уеха
ли из Форт XoJia.
Она снова взглянула па мужа. Он по-прежнему задум
чиво молчал, тольно пальцы раздраженно барабанили по
щене.

Rан будто он не твой сын. Иначе IШI\ же ты ...
Он не дал ей договорить.

- Сестра ... - В его голосе слышалась мольба. Oua
искала ссоры, но он не был расположен ссориться. В самом
деле, женщины пиногда не смогут попять. Л\енщины всегда
женщины, спасены опп плп нет. Нужно было защитить
сына, ее и его сына от влпяния дьявола. Сын должен растп
под длапыо господа. Он взглянул на нее, слегна нахмурил
брови. Это она заставила его согрешить, но то было тю<
давuо. Теперь-то оп спасен. А Джоп пе пойдет по таиому
пути.

Ты должен был сказать нам, чтобы мы уехали:. Ть..

же знаешь, я могла бы и сейчас уехать. Вернуться в Форт
Хол. И тогда все людп ...

- Послушай, сестра,- торопливо прервал он ее. Оп
всегда нааьiВал ее сестрой, сестрой во Христе. Но иногда
оп сомневался, спасена ли она на само f деле. И в сердце
все зремя молился: << Господи, будь с нашей сестрой Сю
занной>>. Вслух он продолжал:- Ты ведь знаешь, я хочу,
чтобы н.аш сып вырос в вере.

Но зачем его таi< терзать! Ты приучил его бонться
тебя!

Почему? У него нет причин меня боятъся. Я ему зла

не желаю.

- /Нелаешь! Ты! Ты... всегда был жестоi< с ним.
Она неожиданно поднялась с места. Кожура СI<атилась с
подола в груду очистiюв на полу.- Стэнли! ..
- Сестра! - Его напугала сила в ее голосе. Она нп-

iSO

1•111 1111 111• l'\i11J111 таtюй. l'осподи, спаси ее от лукавого. Спаси
1" 11 111у м.щуту. Она не ведает, что говорит. Стэнли отв~л
1·111111. УднвнтРJtыю, по он, кюкется, боится жены. Еели
11111 1111'11 ато JJJOДHM в деревне, они не поверят. Он взял
l11111 '1t11o 11 IIJHIItялcя читать- в воскресенье он должеJI
111 !tt•t· tщшрнтt. пронов дь братьям и сестрам во Христе.
1:1о:111111111, 111.1 ш 1111,, дощаnая женщина, некогда краси•
lttнl, l'llolltl <"IIJIII 11 IIPOJ\OJiil 1\JII\ nою работу. Она не знала,
""'" 1 11 1'1./11 111 1111 OJ\11'1' C'f\11 мrrт . М жет, его страшит
11111 \1 111 111 111 / оро11111 .. ()111\ OIIJIHI'I, ;JI\ HOl'O.
lt 11 1 lt 111 1 )~ 11111 H'I'I\1\JII>IIO uрел ПО троnинке, НОТО•
11• 11 1, 11 111 "111. <>1оiiнн н одалено , он остановился у боль1111 "11111111, 1111 удн бьiJ!а видна вся деревня, крыша за
1p1111111tt. '1'111'11 шuлись друг к другу слепленные из травы
о Ullllll1t хющшы, а там, где они :кончались, ввдь.~аш1 своа
py1m н нetly резко очерченные силуэты ветвей. Из хижпи
1еод1111мался дым- эначит, многие жщiЩины уже nриехали

11:1

ILiaмбaca. Скоро наступит ночь. Солнце день-деньской

11утt·шоствует на эапад, спешит :к себе домой, за туманные

'"Jшы. Джон снова взглянул на толчею хижин, что обра
:нlllыввли Макево Виллидж, одну иэ тех новых, созданных
совсем недавно резерваций, что возникли по всей стране

11о время <<мау-мау~ • . Это было уродливо. В сердце под•
11нлась боль, и оп почувствовал, что сейчас закричит!
«JI вас ненавижу, ненавижу! Вы замавили меня в ло
нушi'У· Прочь от вас, этого нп:когда больше не случится!»
1!о он не закричал. Он продолжал смотреть.
J~ акации, где он стоял, приближалась жепщ~а. Жен
щшш

соrнулась,

кан

древко лу:ка,

под тяжестью вязапни

хвороста.

Как поживаешь, Н'Джони?

поадоровалаоь она.

Все в порядке, мать.- В его голосе не слышалось
горечп. Джон был вежлив от природы. Это энаJiи все. Он
fiыл совсем непохож на высокомерв~ и обраэова)Jных сы

новей племени, ноторые вернулись иэ заморской: страны

* Чтобы скрыть от мировой обществениости ИЮIЦЩНИIО ра~~
лу:щанвого террора, органиаованную в середиве 50-х rодб'n ныв Ш•
него века белыми поселенца11ш Кении против африканского пасе
JiеНJш страны, колонизаторы сфабршюваm1 миф о таи I!азывае
МО)t террористичес:ком тайном обществе <шау-мау >>, ПРRТИВ кото
рого они янобы и nроводили свои нарателъuые энопедИЦ.ии. В это
времл английсние нолониальные власти совдали в Кении ревер
вации, куда насильно сгоняли афринанцев, 'iтобы изолирова1ъ пж
от белых.

i3t

с белыми и черными женами, говорившими по-английски.

Они и вели себя совсем как европейцы! Джон был вопло
щением скромности и нравственных достоинств. Все зна

ли, что, хоть Джон и сын священника, он ни:когда не из
менит своему племени. А о судьбах племени говорили
сейчас беспрерывно.

Ногда ты едешь в это ...
В Макерере?
Макелеле.- Женщина сама засмеялась своему не-

умению пронанести это название. И смеялась она забав

но, от души. Но Джону это показалось обидным. Значит,
все уже знают.

На следующей неделе.
Желаю тебе удачи.

Спасибо, мать.
Она поnыталась снова произнести негромко это чудн6е
название, но только рассмеялась над этой несуравностью

и махнула рукой ... Она устала. Ноша была тяжелой.
- Счастливо, сын.
- Иди с миром, мать.
И женщина, которая не присела все это время, пошла,
тяжело и часто дыша, как заезженный осел. Вежливость
Джона была ей приятна. ··
Джон долго смотрел женщине вслед. Что заставляе1
ее жить в этой беспросветной Баждодвевной нужде и быть
счастливой? Откуда у нее таная вера в жизнь? Или эта
вера в свое nлемя? Она и ей подобные, :которые остались
в стороне от путей белого человека, выглядели так, будто
у них есть что-то, благодаря чему они удерживаются в
жизни. Когда она скрылась из глаз, он почувствовал гор
дость, что люди хорошо думают о нем. Он почувствовал
rордс~ть,

что

занимает

:какое-то

место

их

вере

их

жиэнн. И сраву же вернулись угрызения совести. О т е ц
узнает. Все они узнают. Он не <шал, чего он боялся
больше: гневных обвинений отца, когда он уанает, nш1
потери той, пока еще небольшой веры в него, Джона, :ко
торую несли в своем сердце nростые люди его племени. Он
боялся и того и другого.
Он спустился к деревенской чайной. Он встретил по
ЖD'ти много людей, и они желали ему удачи в колледже.

Да, было уже известно, что сын священника закончил все

школы белых в Кении и теперь едет учиться в Уганду. Об
этом они прочли в << Базаре», еженедельной газете на суа-

t82

\IIJIII. Ilo

Джон не стал задерживаться у чаtfной. Солнце

\'ill'' ушло на покой и спустились сумерки.

Ущип стоял па столе. Его суровый отец все еще ~11тал
ll11fiJtию. Оп взглянул на Джона, когда тот вошел. Стран-

111111 тншина висела в доме.
- Ты что-то невесел,
IIIIIJIII тпmпну.

Н'Джони. - Мать первая нapy

Jtаюн рассмеялся коротким, нервным смешком.
- Что ты, мама,- поспешно ответил он, с беспокойст
tюм взглянув на отца. Он втайне надеялся, что Вамуху
IIII'IOM еще не выдала себя.
- Я рада, если это не так.
Она не з в ала. Оп съел свой ужин и пошел к дру1oif, мужской хижине. ·Каждый молодой мужчина имел
•·•юю хижину. Джову раз и навсегда запретили приводить
в гости девушек. Отец не желал иметь неприятностей.
/{ аже постоять с девушкой считалось преступлевием. Отец
мог бы и побить его. Джов боялся отца, хотя сам удивлял
t'Л :)Тому. Ему бы надо было восстать против отца, как это

елали другпе, кто кончил школу. Он зажег лампу в своей
' IIЖпне . Взял ее в рунп. Желтый огоиен испуганно дер
нулся и потух в его дрожавших рунах. Он снова зажег
Jr ампу и поспешно схватил с постели плащ, валявшийся

там. Он оставпл лампу гореть, чтобы отец ничего не запо
дозрил. Он прикусил от злостп шrжшою губу, тан он нена
впдел себя аа трусость. В его возрасте это было стыдно.
Бесшу:шrой тенью пересек он двор п вышел на деревен
сную улицу. В тени деревьев смеялпсь, бплтали, шепта
,111JСЬ парни и девушки . Им было хпрошо друг с другом.
«Они свободнее, чем ю~,- подумал он. Оп завидовал их ве
привуждеввости. Они были или в стороне, И'IИ выше той
суровой морали, которая стала судьей для образованных.
Хотел бы он поменяться с ними местами сейчас? Оп сам
желал это знать ... Наконец оп подошел к той хижине. Она
пояла в самом центре деревни. Как хорошо оп знал ее на
1·оре себе. Ну, и что дальше? Жд.а'rь у дверей? А если
nместо Вамуху выйдет мать? Он решил войти.
- Можно?
- Входи, мы здесь.
Джон снял шляпу. Да, они все были тут - все, кроме
той, к ноторой он прirшел. Огонь в очаге замирал. Только
маленьнов пламя светильника слабо освещало хищиву.
ll:rraмя отбрасывало гигантскую тень на стену и, казалось,

133

дразнило его. Теперь он молил бога, чтобы родители Ба
муху не узнали его. Он старался сжаться и изменить го
лос, произнося приветствие. Но они узнали его и все н
нему повернулись. Ведь это редкий случай, что I< ним за
шел тапой образованный юноша, Iюторый знал все о мире
белого человека и который скоро поедет в другую страну
Кто знает, а может, ему нравится их дочь? Веяние вещи

случаются на свете. В Iюнце нонцов, не на одном учении
свет клином сошелся. Хотя Вамуху не училась, но девочка
хороша собой и своими взглядами и улыбками может, по
жалуй, покорить сердце любого пария.
- Садись. Возьми стул.
-Нет.

Женщипа с горечью отметила, что он не сказал ей
(<МаТЬ>>.

- Где Вамуху?
Мать торжествующе посмотрела на мужа. Они обме
нялись понимающими взглядами. Джоп снова пр1шусил
губу, ему захотелось удрать. Он с трудом удержал себя.
- Она вышла за чайным листом. Пожалуйста, садись.
Она приготовит тебе чай, ногда придет.
- Да нет, пожалуй, я ... - Он nроизнес что-то невразу
мителыюе и вышел. И сразу же столннулся с Вамуху.
А в хижине начался оживленный разговор .
- Ну, что я тебе говорила? Женский глаз не . nрове
дешь.

-,Ты не знаешь нынешшою молодежь.
Но ты же видишь, Джоп совсем не таной. Все хо-

рошо говорят о нем, и он сын священнш<а.

- То-то! Сын священпш<а.
Старш< вспомнил свою молодость. Себе он нашел тогда
хорошую добродетельную жену, nосвященную 110 все тай
ны nлемени. Она не знала других мужчин. Он жепилсn
на ней. Они были счастливы. Тан же постуnили и другие
мужчины племени р1ша. Все их жены до замужества были
девственницами. В племени считалось табу дотрапrnаться
до девушки, даже если ты спишь с ней в одной nостели,

как передко слу•1алось~ Потом пришли белые п прпнесли
свою странную религию и странные обряды, ноторым стали
следовать люди племени. Прежний образ жизни был нару
шен. Новая вера не помогла сплотить племя. Да п как она

могла это сделать? Отцы семейств, которые следовали но
вой вере, не разрешали своим дочерям делать инициацию.

t34

111111 110 разрешали своим сыновьям жениться на девуш

•и• ~. 1m·ropыe совершили этот обряд. Ну и дела! Что ж в
I"'Ч',Itr.тнтu нз этого получилось? Молодые парни стали
1•.щrrп.

етрапу белых людей и привозить оттуда белых

,,,.,11щrш. И черных женщин, которые говорили по-авглиИ-

1''"· )~н. да, вот именно. Да и оставшиеся молодые мyж

•tJшr.r но 'l' ршшсь. Опи сделали незамужних девушек cвo

IIMII ншнnми, а пот м о тanrrшr пх с детьми, не знавши?.ш

1111\1111.
11

1pi\ .IIIJЩ Н\I'Н . - Разве Вамуху не та

111, ltlll
" ·' 1111 ~ Jta и Джон выгодно отличаетсн
111 111 1 111' 1ti Jtlolllol ,
О t Jtl\ 1111 т л! ОтJiичается! Все они одинаковы. А хуже
1н·ох ·re, что вымазаны белой глиной обычаев белого чело1

111'1<11. У них нет ничего за душой. Ничего, совсем ничего.

\\ ущ

I!ЗЯЛ ветку и принялся раздраженно ворошить зату
хающий огонь. Ему стало холодно. Он дрожал. И боялся.
1:онлся за племя. Потому что теперь он видел, что чужие
оfiы•1аи пронюши не только в жизнь образованных людей,
110 и в жизнь всех людей племени. Старик дрожал и бе3авучно

плакал,

горюя

племени,

которое

распадалось

на

•·ла:1ах. Племени некуда было деваться. И оно не могло
fir.tть тем, чем было. Он перестал помешивать огонь и упер
rн взглядом в пол.

- Странно, зачем он приходил? Очень странно.- По
том он посмотрел на жену и добавил:- Ты не заметила
•rРrо-нибудь необычноrо в поведении твоей дочери?
Жена не отвечала. Она была занята своими больши~ш
надеждами.

Джон и Вамуху молча шли рядом. Запутанвые улочки
н повороты хорошо были знакомы обоим. Вамуху шла
tiыстры.ми легкими шагами. Она была счастлива, Джон
нидел это. Он же еле волочил ноги ... И он избегал людей,
хотя было темно. Но чеrо было стыдиться? Вамуху была
нрасивой, может быть, самой красивой девушкой во всей
долине. И все же оп боялся, что его увидят с пей. Он мог
ноtшлсться себе, что раньше, сначала, он любил ее. Но

JIIOбИJI ли он ее теперь? Он не знал. Самое трудное было
нризнаться в этом самому себе ... Одно он понимал хоро
шо - будь на его месте любой из знакомых ему деревен
еких парией, ответить на Э'JIOT вопрос было бы гораздо
Jlerчe.

Миновав последнюю хижину, они остановились. Ни оп,

ни она за все это время не произиесли ни слова. Но их
молчание было значительнее слов, они .без слов понимали
друг друга.

- Они знают?
Молчание. Вамуху, наверно, обдумывала вопрос.
- Пожалуйста, говори же! - сказал он. Он почувство
вал усталость, большую усталость, подобно той, которую
испытывает старый человек, долгий путь которого внезап
но подошел к концу.

Нет. Ты просил меня подождать еще неделю. Сего

дня последни'й день.

- Да. Поэтому я и пришел! - хрипло прошептал Джон.
Вамуху молчала. Джон посмотрел на нее. Теперь их
разделяла темнота. И Джон не видел Вамуху. Перед нпм
маячила фигура отца - высокомерного в своей истовой ре
лигиозности и властного от · имени своего бога. Он вновь
подумал : <<Я, Джоп, сын священника, которого уважают
все }1 который уезжает в колледж, паду и разрушу все на
дежды? .. » Он так не хотел этого падения ...
- Это была твоя вина.- Он нашел в себе силы обви
нить ее, хотя его сердце знало, что это ложь.

- Почему ты все время говоришь мне это? Раэве ты
не собираешься на мне жениться?
Джон вздохнул. Он не знал, что делать. Он вспомнил
легенду,

которую

когда-то

рассказывала ему мать

... Давным-давно

жила на свете молодая девушна. Он~
нарушила обычай, и у нее не стало дома, куда бы пролегал
ее путь, п она не могла идти в прекрасную страну, где все

было хорошо, потому что на пути был Ириму ...
- Когда ты скажешь им? - спросил он глухо.
- Сегодня.
Е"о охватило отЧаяние. На следующей неделе ему ехать
в колледж. Если бы он смог убедить ее подождать ...
(<<Я ведь могу уехать и вернуться, Iюгда все страхи оста
нутел поэади>>.) Но тогда 1шасти наверню\а лишат его сти
пендии. Он быJI напуган, и в его голосе снова зазвучала
нотка мольбы, когда он решился заговорить опять:

·-

Послушай, Вамуху, ведь это случилось не сегодня ...

я хочу сказать, ну, вот это самое

...

Я уже сколько раз говорила тебе

л беременна три

месяца, и мать догадывается. Только вчера она сказала,
что я дышу, как женщина с ребенком.
Ты не могла бы подождать еще три недели?

136

Она заомеялась. Все-то он выкручи_вается, все-то кол
дует.

Ее смех всегда возбуждал в нем желание.
Хорошо,- сказал он.- Дай мне только завтрашний

донь. Я что-нибудь придумаю. Завтра я тебе скажу ...

Я согласна. Завтра. Я не могу больше ждать. Или

ты не хочешь жениться на мне

...

Почему не жениться на ней? Ведь она нрасиваяl По
чuму бы и не жениться? .. Да, но люблю ли я ее в самом
доле? ..
по ушт.1. Да·оuу ПОI<ааалось, что она обманывает его
11, •1т fiы nыuтн з него замуж, она придумала это. Колени
го дрожали, тело обмякло. Он не мог сдвинуться с места
11 опустился на землю, растерянный. Пот градом катил по
щекам, как будто он долго бежал под палящим солнцем.
Но это был холодный пот. Он лежал на траве, думать Нll
о чем не хотелось. Теперь он не сможет взглянуть в глава

отцу. Или матери. Или преподобному 1\арстону, который
так верил в него.

Джон nонял, что, хотя оп и получил обрааование, он
оставался таким же беаващитным, как и все. Таким же, ка1<

Вамуху. Так почему ему не жениться на ней? Он не знал.
Он вырос у отца-кальвиниста, а директором его шкоды был
миссионер-кальвинист. Джон попробовал молиться. Но
иому молиться- богу Rарстона? Это будет фаль_шиво.
И это будет богохульство. Тогда, может, ему молитьая богу

племени? .. Он был раадавлен сознанием собствеuно.й вины.
Он очнулся. Где он? Потом пришел в себя. Вамуху
ушла. Она дала ему еще день. Он встал - он чувствовал
себя лучше. Неверной походкой он направился к дому.
Хорошо, что тьма окутала всю землю и спрятала его. Из
ХlfЖпн вырывался смех, оживленные раеговоры или пере

бранка. RраснЬiми яаычками мелькали из открытых дверей
огоньки очагов. <<Деревенсiше звездочкИ>>,- подумал Джон.
Он подвял глаза. Звезды господа, холодвые и далекие, без
различно глядели на него. Здесь и там стояли группы пар
вей и девушен, они громко разговаривали и смеялись. Для:

них жизнь шла обычным чередом. Джов подумал, что длн
них тоже придет день испытаний, и утешился:.

Снова его обуял страх. Почему? Почему! Разве он не
может пренебречь всеми надеждами, которые па него воа
Jюжили, всеми видами на будущее и жениться па этой до

вушке? Нет, нет. Он не может, ·и он знал, что отец и цер-

137

ковъ никогда не согласятся па этот брак. Она совсем не
училасъ, во всяком случае, не кончила обычных четырех
нлассов. Если он женится на ней, он навсегда лишится
возможности попасть в I{олледж.

Он попробовал идти быстрее. Силы· возвращались к

пему. Воображение и мысли уносилисъ вдаль. Он пытал ел
объяснить свое поведение перед воображаемыми обвините
лями

как часто он это делал раньше, ногда

еще э т о г о

не было! Он до сих пор не знает, что ему делать. Вамуху
вленла его к себе. Она была ТаJ{ОЙ стройной, а ее улыбна
сводила с ума. В деревне не было ей равной, И ни одна

девушка не собиралась учиться, не толъно опа. Таи уж
принято. Может быть, поэтому многие афринапцы уезжают
из дома и возвращаются женатыми? Если бы тольно у
Вамуху было образование ... И если бы не инициация ... Тогда оп, пожалуй, сумел бы воспротивиться воле отца .. .
В хижине матери все еще горел свет. Может быть, ему

следовало войти туда для ночной мол11твы. Но Джоп про
гнал эту мысль

у него бы не хватило мужества взглянуть

в лицо родителям. Лампа в его хижине погасла. Оп надеял
ся, что отец этого не заметил

...

Джои проевулея рано. Он был напуган сном. Оп не был
суеверным, во боялся дурных снов. Ему :qриснилось, будто
он принимает участие в обряде племени. :Кто-то - он пе
разглядел лица

пришел и повел его, потоr.rу что сжалил

ся над ним. Они пришли в незнакомую местность. Оп ока
зался один, Неиавествый исчез. Появился призрак Джон
узнал его - это был дух того дома, 1 оторый Джон оставил.
Дух потащил его назад. Потом появился другой дух. Это
был дух страны, :куда он пришел. Оп потащпл его вперед.
Духи схnатnлись друг с другом. Потом со всех сторон явп
лись другие духи и стали тащить его во все стороны, и тело

Джона начало развалива~ъся на нус:ки. А духи были бесте
лесны, он не мог уцепиться за них. Они тащилп его, а оп
не мог ухватить нl!чего, ничего ... Потом оп увидел себя.
А может, это был не он. Человен смотрел на девушку,
девушку из легенды. Ей некуда было идтп. Он подумал, что
должен подойти и помочь ей; он покажет ей дорогу. Но

:когда он пошел к ней, то сам заблудился ... Он был одJш ...
Что-то ужасвое двигалось на него, все ближе, ближе ... Он
проснулся. Он был весь в поту.
Та:кие сны не сулили ничего хорошего. Онп предвещали
смерть. Как можно верить в сны? Оп засмеялся. Он открыл

138

""''"· нее было окутано туманом. Было чудесное пюльс~>ое

утро в его родной Jlиму:ку. Холмы, горные хребты, долины
JIJЮСJюгорья, обступившие деревню,- все потерялось в
тумнне. Все :казалось непривычным. В этом было :какое-то
оt"о()снное очарование. Их долина - местность :контрастов,

•• 11

разное время она выглядит совсем по-разному. Эта зем

ЮI радовала Джона, и ему хотелось при:коснуться н земле,
оfi11ять ее, лечь на траву; а порой ему становились против

•••·• и пыль, и жа.р:кое солнце, и ухабистые дороги. Выло бы
- он
fi•·• не возражал. Он хотел бы жить здесь. Уж нонечно, он
нс1• дело тольно в этой пыли, тумане, солнце, дожде

11<' хотел бы умереть и быть похороненным где-нибудь в
нругом месте, если бы не люди в своих обевображенных
t't•iiственными поронами хижинах.
Ра:зговор с Вамуху вновь всплыл в памяти и парализо
на.!J его. Он сбросил одеяло и вышел на улицу. Сегодня они
с отцом должны сделать за:куш<и н отъезду. Вспомнив об
отце, он опять почувствовал робость, которая вселилась в
него в последние дни. От этой робости и та:кие натянутые
отпошения с отцом. Натянутые и готовые порваться. Нет,
Dтого не должно быть ... Он отбросил :кощунственную· мысль.
Да, сегодня день расплаты. Он вздрогнул. Надо было
случиться это:му пменно теперь, :когда он собирается уехать
в Ма:керере.
Они отправплись за по:кушшми. Весь день оп молча
ходил за отцом из лавRи в лав:ку, где они поRупалп необ
ходимые

дорогу

вещи

долговязых и

задумчивых ин

дпйцев. И весь день Дяюн размышлял, почему он та:к
fiоится отца. Он вырос в страхе перед ним, и трепет охва
тывал его, :когда отец говорил или приказывал. И не ero
одного охватывал трепет.

Стэнли боялись все .
Он читал проповеди с большой страстью. Он истово ста
рался не подпустить паству :к вратам ада. В саиые трудные
nремена он процолжал проповедоватъ, порицать, осуждать

11 проминать. Каждый, :кто ие был спасен, был осужден

на погибель. Кроме того, Стэнли был известен нанстрогий
и неукоснительный блюститель морали, и, может быть, в
обиходпой жизни слиш:ком строгой. tФарисейской?»- по

думалось Джопу. Может быть ... Но простым прихожавам
зто было невдомек. Если :кто-нибудь из пожилых верую

щих нарушал правила, оп изrопялся из общивы или совсем
отлучался от церкви. Молодые мужt~пва и женщипа могли

139

быть отлучены, если их замечали стоящими рядом так,
«что это порочпло церковь и нормы поведения, данные им

от бога>>. Как будто это не одно и то же. И многие парни

пытались служить двум божествам, встречаясь ночью со
своими девушками, а днем посещая церковь. Выбирать
было нечего - церковь не покинешь.
·
Стэнли добровольно был духовным отцом всем людям

в деревне. Для этого необходимо было быть строгим к себе.
И поэтому он требовал от членов своей семьи, чтобы они
были примером для остальных. И главным образом поэтому

он хотел, чтобы его сын учился дальше. Однако было в его
истовой вере и нечто другое. Он сам согрешил до женить7
бы. Стэнли сам втайне был сыном тех противоречий, из
которых была соткана вывешвяя жизнь его деревни.
Покупки не завяли много времени. Отец не парушал
безмолвия, установившегося между ними, и ни словом, ни
намеком не ~омянул о прошедшей ночи. Они пришли до~
мой, и Джон думал, что еще день прошел, когда отец по
звал его.

Дж он.
Да, отец.
Почему ты не был вчера на молитве?

Я забыл ...
Где ты был вечером?
Почему ты спрашиваешь меня? Накое право ты имеешь
допрашивать меня? Ногда-нибудь я восстану против тебя!
Но очень быстро Джои почувствовал, что миг восстания
утрачен, если только что-нибудь не подтолкнет его. Для
этого нужен был человек, обЛадавший чем-то, чего был
лишен Джон.
Я, я, я хочу сказать, я был ...

Ты не должен ложиться без молитвы. Сегодня я жду
те·бя.

Я приду.
Джон вышел успокоенный: отец не знает.
Вечером он украдкой, нан и в прошлый раз, оделся и
петвердыми шагами направился н роновому месту. Ночь

расплаты наступила. А он так ничего и не придумал. После
этой ночи все будут знать. Даже nреподобный Нарстон
узнает. Он вспомнил преподобного Нарстона и последние
слова, которыми тот благословил его. Нет! Он пе хотел
вспоминать. К чему? И все же слова всплы.::ш в памяти.
Они словно висели в воздухе и светИJ!И во мра~е его души.

t40

,'J'ы •щешь в мир. Мир ждет, подобно алчущему льву, что
ti~о~ НJ>аг.тrотить тебJI. Поэтому говорю: берегись мира. Иисус
11111 СI<азал: стойко держись ... » Его тело пронзила настоя

щ•ш боль от этих слов. Преподобный Карстон предвидел
,,,.о падение. Да! Он, Джон, будет низвергнут прямо в от
нрытые его ради врата ада. Да! Он видел все это предель
но ясно, и все люди увидят, и будут сторониться его, и
riудут бросать на него косые взгляды. Воображение Джона
fiезмерно увеличивало меру его падения с вершин благода
ПI. Боязнь

людей и последствий

прахом ждать самого худшего

застави.тrа

его с диним

...

Он придумывал себе наказания одно пуще другого.
Л tюrда пытался искать выхода, в голову лезли одни несу
СIIетпые фантазии. Оп просто не мог собраться с мыслями.
И потому, что он не мог этого сделать, и потому, что бо
тrся отца и людей, и потому, что не знал , как он в самом
деле относится R Вамуху, он пришел к условленному ме

сту, совершенно н е зная, что он скажет. Все казалось ему
роковым. И оп сказал:
- Слушай, Bal\Iyxy . Разреши мне дать тебе деньги! ..
Ты можешь тогда сказать, что виноват кто-то другой. Сот
н и девушек делали так ... И тогда этот человек женится на

тебе. Но не я. Ты же знаешь ...
Ты в своем уме?
Я: дам тебе двести шиллингов.
Нет.
Триста.
Нет!- Она почти кричала. Он вконец измучил ее.
Четыреста ... пятьсот ... шестьсот!- Джон начал спо1\ойно, но теперь его голос дрожал . От•шяние затопило его.
Понимал ли он, о чем говорит? Он говорил быстро, не пере
водя дыхания, он спешил сказать. Цифры быстро сt.1еняли
друг друга- девять тысяч ... десять ... двадцать тысяч ... Он
потерял разум. В темноте он подскочил к Вамуху, поло..
жпл ей руку на плечи и продолжал свистящим шепотом

называть числа. Где-то внутри поднимался п не отпускал
страх, жуткпй ужас перед отцом, перед людьми в деревне.

Этот страх слепил его разум. Он начал свиреnо трясти де
вушку, а услужливый разум шептал ему, что он ласкает

ее. Да, он совсем не в себе ... Сумма дошла до nятидесяти
тысяч шиллингов и все время увеличивалась. Вамуху
была в ужасе. Она вырвалась нз его объятий, объятий
с~· масшедшего и образованного сына фанатю<а, и побежала.

141

Он помчаJIСЯ следом, удерживая ее и взывая к ней всеми
ласковыми словами. И в то же время он тряс ее, тряс изо

всех сил. И пытался тут же обнять ее, прижать к себе ...
Она вдруг векринпула и упала на землю. Он в растерян
ности оцепенел, потом наклонился над ней.

Через ·минуту, поднявшись, он весь дрожал, как лист
дерева под порывами ветра

...

Завтра все узнают, что он породил и он убил ...

Лt•mtapд RИБЕРА'
( 1\e•IIIIH)

ЧУЖОй

()н RaR с неба свалился, появился не

llt'домо отRуда. НиRто не ·знал, надолго ли он

R нам

и Rуда

:т' подозрительная личность направится дальше, если во

оfiще решит отсюда убраться. Вот таR он и явился, не

нщанно-негаданно. Одно было известно, что он без всяRих
1\<'rсмоний разбил свою палатRу в самом что ни нз есть
цонтре вашего селения. Наверно, он был из тех, что не
.•1юбят долгих объяснений, пробурчат что-то себе под нос,
н все тут.

Да, уж обходительностью он не отличался.
Пришлось нам изгнать этого человеRа. Не могли мы ни
племени его определить, ·ни роду. Не могли иришпилить
1\ нему ниRаRой опознавательный знаR. У этого гордеца

Дaine удостоверения личности не было, и все это ему сошло
с pyR. А времена тогда были тяжRие - чрезвычайное по
.тrожение, без доRументов шагу не шагнуть. На Rаждом
[(оме был но:мер, 11 все жители обязаны были иметь при
себе голубое удостоверение, Rоторое бы они с превелиRим
~·довольствием выбросили, да толыю не решались, потому
•1то

удостоверением

человен RaR-юшaR все

же

гулял

на

свободе, а ORaiiшcь оп без удостоверения, его бы немедлен
но
в

арестовали,

плохом

они

дальше

уж

настроении

все

или

завпсело от
хорошем,

охранниRов:

понравится

оп

ю1 или не понравится. От этого зависело, отпустят его или
отправят в концлагерь в Маньяни. Конечно, он мог ·и от
J;ушпься или поговорить с ними по-английски, тольRо го
ворить надо было очень осторожно, каR бы охранниRи не

подумали, что человеR

этот

хвалится

своей

образован

JюстьJ(I. Не дай бог их раздразнить - тогда они совсем зве
рс.чи. С ружьем Ее Величества в руке охранник был не
умолим, и черное лицо редко взывало R его добрым чув
ствам. Дело еще более осложнялось, если ты был не здеш
ний . ПотQму что, еслп ты местный, тогда хоть можно
успеть шепнуть на

ухо охраншшу номер

твоего дома или

143

чье-то имя. Можно было _я -вриврать (тут уж было не до
щепетильности!), и попытаться обмануть охранника, в
I<онце концов тот мог оказаться новичком и не знать всех

и каждого .

Они словно подернуты дымкой в моей памяти - эти
давние дни. Однажды воскресным утром черный мраи, Hai<
туча, опустился вдруг на паши старые дома: вождь ирина

зал, чтобы все мужчины, женщины и дети собрались у

сторожевого поста . <<Именем моего друга оиружпого на
чальника Робинсона,- сназал вождь,- именем номиссара
провинции, именем Закона, Справедливости и Порядка,
именем правительства Ее Величества - а оно, I<ак извест
но, шутить не любит,- именем бог-знает-ного-еще объяв
ляю, что все мы ровно через пять недель, ни днем позже,

должны освободить своп дома. Мы построим на склонах
холма большую деревню, и это будет стратегическая точиа,
чтобы правительству удобнее было бросат:ь бомбы, если вы

будете плохо себя вести. :К тому же,- продолжал вождь,
тогда мы будем надежно отгорожены друг от друга и от
партизан мау-мау и нечего нам будет бесnоноптi,ся. И во
обще о нас позаботятся, п мы будем жить на nрямых. ули
цах, а дома будут земляные или деревяuпые, с троствино
вой крышей или железной, в завиенмости от того, богат
хозяин или нет, пли от того, нто ного грабил все эти годы>>.
Размахивая длинным лпстом, он затопал нога:мп и по
кляш;я, что nриказ этот подписан лично

н:омиссаром онру

rа . Мы, дети, сидели впереди, у самого nомоста, на ното
ром стоял вождь, а взрослые, подобно овцам Христовым,
т ~лшшись позадп. Я разглядел жирные черные карану
ли

они вirлпсь внизу длпнного лпста, наi< вьется на кар

тинке дым от новбайского пистолета; вотдь понлялся, что
это подпись самого окружного начальюша Робинсона (не
стоять мне на этом мёсте, если это не т ан, сназал он).
Но если нто решил, что это и есть весь прю<аз, то здорово
ошибся. Потому что, кроме того, там еще говорилось, что
наждый день без пяти шесть полицейская сирела будп
возвещать в новой деревне иомевдантснпй час, а пять ми
пут седьмого охраннпни имеют право стрелять в первого,

1<То попадется па глаза. Стрелять, нак в собану. Что же I<а
сается собак, то вам давалось три недели сроку. За это
время мы обязаны были удавить всех наших собан, кото
рых почему-то заподозрили в том, что они обязательно за
гадят

i44

нашу

новую

чистенькую

деревню

укусят нашего

о• рушного начальнИка Робинсона. <<Моего лучшего дру~
•·а~. - сказал нам вождь. Будто собани тольно о том и ду
мали. (Если мы пе забьем их на:мнями до смерти, сназал

он, охранншш будут хватать нашдую бродячую собану, от
nозпть в поле и прантиноваться на ней в стрельбе по ми
шени, после чего хозяину собани придется захоронить труn
и уnлатить

по

пяти шплшrнгов

аа наждую

израсходовап

пую пулю.)

<<Не иовеало п тем, нто дершит норов и ноз,- продол
жал вождь.- За пять н~дель все мясо не съешь. А пото
J.Iу,- сназал

вождь,- надо

оставить

животных па

старых

дв орах и пусть их разворуют террористы пли охрана

все

равно нто. Впрочем, если Rто-то хочет иметь молоно, мож
но взять пару норов с собой на свой новый участон в одну
восьмую анра. Кроме того, нш~то не запрещает нам дер

жать нур, тольно пусть они не шляются где попало». (Про
нур он мог и не говорить. Всем было. известно, что он ча
стеньно наведывается ное в :канне дома, чтобы в отсутствие
мужей полапать пх хозяен- благодаря чему те освобож
дались от принудительных общественных работ,- а заодно
и прпхватпть с собой парочну нур. Оп был большим люби
телем курочен, наш вождь, :кан, впрочем , и его

<<друг»

оRружной начальнИI{ Робинсон, нотарому он то и дело пре

подносил в подарок :корзин:ку·яиц.)
Зачитав бумагу, вождь призвал нашего священвина и
при:казал ему начать молитву .

Вот таi{ спустя пять недель мы переселплисЪ на чистые
улпцы. Неноторые успели обмааать глиной стены и ночью
уже спо:койnо спали. В других домиш:ках недостругапные
~шорные столбы торчали в разные стороны, словно задран

ные ноги. Наверное, правило <<стрелять в первого, нто nо
nадется на глаза>>, сначала не действовало, во всяRом слу

чае поначалу, потому что п после шести часов семьи соби

рались у очагов под отнрытым небом. Слуqалось, :какой
пибудь охранюш погонится за бродячим псом п вдруг по
тянет. носом, да и сам аабредет :к • очагу, отнуда запахло
едой повнуспее .

Вообще-то нрыша и все прочее могли подождать - глав
ным был номер дома. Перво-наперво надо было навесить
дверь и сiюрее звать правительственного живописца, чтобы

тот вывел па ней четний номер, хrос1юльну этот номер за

вершал ряд опознавательных зна:ков хозяина . Без этих во-

145

меров жизнь наших отцов ничего бы не стоила, они t'lы,
пожалуй, просто не существовали.

«Джорзм Нгайги? Номер дома? Номер удостоверения

личности? Скольно жен? Снольно детей? Других иждивен
цев? На лояльность какой раз присягаешь, небось седь
мой? Снольно раз ·судился? Снольно на тебя потратили.
пуль? .. >>

И вот, 1югда на всех домах уще были выведены номера,
он

явился. Ни с того ни с сего и неизвестно откуда.
Чужака открыл я, эта честь принадлежит мне по праву.
В то ·субботнее утро я проснулся часов в шесть. Именно

в это время :кончался комендантский час, и до шести утра

моя старшая сестр1ща Вэнгеси не решалась меня куда
нибудь посылать. Все в доме еще спали; я слышал, как
храпит отец. Через щели в стене в комнату вползал рас
свет, п я сел, ловя ладош:кой солнечный луч.

<<Пора! Пора!» Это моя распренрасная сестрица Вэнге
си. Она учительствовала в нача.11ьной школе · и все связан
ные с этпм хлопоты делила со мной, да еще и награждала
меня шлепками наравне с другими провинившимися, вовсе

не считаясь с Rровным родством. В то утро она ворвалась
ко мне в комнату и сказала: <<Вставай, лентяй! Сбегай п

купи мне мыло. Мое обычное».
Эти слова <<мое обычное» прпводiiЛII меня в бешенство.
Имелось в виду туалетное мыло <<Люl\с», Вэнгеси употреб
ляла

его

тех пор,

1\ai\

его расхвалили нескольRо извест

ных Rрасавиц, в том числе девять юt десяти крупнейших
кинозвезд.

Я отворил оiюшко. День был все-таБи какой-то стран
ный- я ннкаJ\ не мог nриспоеобиться 1\ новой жизни. Но
солнышко ласково

пригревало,

как

в прежние

времена,

и легкий ветерок трепал полы моей просторной рубахи.
(Хоть я уже и удостоился пары шортов, я считал, что на
девать их нужно только в школу и в каких-то особых слу
чаях. Да п Вэпгсси здорово надоела мне с этими шортами,
лучше бы не твердила ,мне про них наждый день.) В преж
ние времена по субботам мы, ребятишю1, играли или пасли

скот в долине. Но теперь страх родителей пере1шнулся н
на нас. В долине то и дело слышались ружейные выстрелы,
раньше мы на них не обращали вшtмания, но теперь,
когда людп гибли один за друшм, эта пальба мало спо
собствовала нашим играм. Все сидели по домам, побаи
ваясь других детей 11 в особешюстн пх родителей ~r избе-

146

1'1111 незнакомцев. Мы очень рано созрели для недоверия.
Н вышел из дому и по знаменитой государетвенвой
дороге отправился к лавке. Особенно я не спешил - нра

СIШIЩЫ могут подождать. Я не очень понимал свою сестри1\У Вэнгеси. Моя мать, умершая при моем рождении, по
норила сердце моего отца примерно такой пословицей:
<<Прекрасное лицо лишь тогда пре:красно, если украшает
прекрасную душу)>. Наверно, матушка ее не сама приду
мала, эту пословицу, и, пока я шел :к лавке, она вертелась
у

меня

голове,

как

одно

из

тех

надоевших

всем

поуче

ний, которыми пичкал нас учитель в воеиреспой шноле.

Однано мой отец (бог наградил его двумя стоящими вы
нупа

дочерьми,

если

не

считать

еще

одного

ничего

не

стоящего сына), мой отец был просто потрясен этой мудро

стыо. Он вдалбливал ее моим пренрасным сестрицам. Ваша
мать,- увещевал он их,- была раскрасавица, потому что
она была и умница, и добрейшая душа. И ни к чему ей

быш1 все эти женские журналы и модвые сорта мыла. Но
Вэнгеси читала женский журнал. Она явно не хотела быть
похожей на нашу матушку, которую мне даже не при
шлось увидеть и в чьей смерти она, конечно, винила меня.

У меня было такое чувство, что мы бережем нашу пре
красную Вэнгеси для какого-то образовалнего молодого
человеi<а, только вынула с этого чисто выбритого молод
ЧИI<а мы все равно не получим. В лучшем случае отделает
ся какой-нибудь ерундой.

Одним из таких молодчиков был наш деревенский свя
щенпик собственной персоной. Он же владелец лавки, нуда
я сейчас держал путь. Ну что бы ему стоило задобрить
меня, угостить печеньем или tюнфетой, чтобы я замолвил

за него словечко Вэвгеси? Каное там! Он трясся над своими
певсами, как настоящий лавочник. А может, он менn на
рочно не задабривал, догадываясь, что я этого жду. Он-то
отлично знаJr, что Вэнгеси на него даще смотреть не хочет
и пользы от меня не будет. По воснресеньям он произносил
перед нами пламе!fНЫе проповеди, а по будням nел тайные
переговоры с нашим вождем насчет моей сестрицы

отец

про это проведал. Замысел был такой: запугать сестрицу,
сказать, что отца за что-нибудь арестуют, если она не
согласится пойти за священника. Можно было и не обви
нять в чем-то его лично, потому что племя никуйю было
уже

виновно

реJюпиях,

во

нсех

укрывании

смертных

грехах:

партизан,

нлятвенных

подстрснательстве

це

за-

147

бастовi\ам, подделке ДОI{ументов, в том, что оно съело всех

до единого пропавших охранников, в производстве оружия
и тому подобном. Дело было лишь за тем, чтобы предъ
явить любое из этих обвинений какому-нибудь наглецу,
который посмеет высунуть нос в комсндантсний час или

не явиться на о.бщественные работы. В ту пору «строгой
организацию>, когда все в нашей жизни было пронумеро
вано, а главным богом стало ружье, нюпо не знал, Itaiюe
именно обвинение вздумают ему предъявить в данный мо
мент. Обвинение могло ОI\азаться столь же нелепым и сме
хотворным, сiюль и трагичным. Мой отец не стал дожи
даться, Rогда его призовут к ответу. Он считал, что надо
первому натягивать тетиву; сплетmшов тольно припугни

они сразу по_йдут на попятный. Один развесит уши да слу
шает веяную чушь, а там, глядишь,

его схватят д~ заму

чают, или террористы явятся за его головой; а другой рис

Rует и дает яростный отпор, нан мой отец. Потому что оп
был горячий человек, мoii старик По праву уважаемого
в

селении

человена

он

пригласил

свлщеннина

вместе

вождем R нам в гости - это чтобы с ними не было охра
ны,- и тут он сназал молодому ухажеру, чтобы тот, так

СI\азать, СОШеЛ С кафедры И ВЫЛОЖИЛ ВСЮ nравду. Делать
было нечего- разговор пошел начистоту. Вождь попросил

стакан воды. Отец ответил ему, чтобы оп попил из реч1ш .
Однано вождь сделал еще одну попытку и сi<азал что-то
I<расивое, подобающее случаю: что, мол, его преподобие
<<боготворит следы ее ног». Зато отцу не иравились следы,

I<оторые его преподобпе оставлял па земле. Отец считался
<<добрым христианином>> - потому его вождь и уважюr,
но на самом деле глубоко презuрал i'r _церiювь п власти.

ЧастеньRо он говорил

тихонечi<о

говорил, потому что

у стен тоже были уши,-ЧТI"I лучшего лавочюша, чем наш

священниi<, не сыщешь B(l всей оi<руге. Друзей у отца в ту
пору не было: одних разогнали власти и террористы, дру
гие, видно, перестали нам доверять, тоЛЫ{О НИI\то н нам не

приходил. Верно, поэтому, когда я немного подрос, отеl.\
стал во мне исi<ать собеседни1\а. Оп то и дело обрушивал
проi<лятия на <<Лiщемерную церi<овы и на белых солдат,
которые «именем правительства>> насилуют дочерей нашей
земли; и на бесспльных сынов этой земли, I<оторые, I<аи
утверждал он, совсем потеряли рассудоi< и, точно банда
пресытившихся садистов, истребляют своих еобсDвенпых
соплеменню\ов. А мне все I<азалось, что и мы с нИм тоже

148

•

••

наном-то лицемерном заговоре:

ну, наное же мы имели

11рnво считать себя лучше других? Однано отцу я никогда
11с возражал. Зато тогда мне было смешно, потому что
l'llященник взывал к нему кан н.. доброму христианину, та

ному же, нан он сам. Но отец нанес последний удар, про
читав им норотную проповедь о мора.11и и отослав свящеп

llина н соответствующей главе Библии. А потом затопал
11огами и до смерти их напугал.

Священвик Канья цитировал Библию часто и наним
то странным :манером:

одна цитата у него всегда противо

речила другой. Все зависело от того, nакой свой поступои
он хотел в том пли другом случае пояснить. Наснольно я
помню,

прозрение

посетило его лишь один раз,

когда он

еказал, что о душе человеческой ничего в точности не из

вестно, ибо Иисус говорил иносказательно, притчами, а
Ветхий завет- это завет евреев, написанный евреями и
длл евреев, л незачем его вспоминать. Я ему не доверял.

Теперь я шел н его лавочке, сбивая босыми ногами
росу в придорожной траве. Какой-то бродячий, но ухит
рившийся выжи'l'ь пес выбежал спозараю<у на дорогу и

затявi<ал на меня, а потом побежа.'I вслед за мной. Если
не считать веснольних рабочих, спешивших на автобус до

Найроби, больше я не встретил ни души. В этот ранний
час в деревне царил поi<ой. Но, подойдя н лавке Канья
она стояла в самом центре, под боком у сторожевой выш
JШ,- я замер каR вкопанный: напротив, на другой стороне
улицы, стояла старая ар:\Iейсi<ая палатка. Похоже, хозяин
очень спешил, Rогда ее ставпд: может, дедо было ночью,
и он не видел, чтб вокруг, а может, ему очень хотелось

спать. Одиноная и неприкаянная палатка подрагивала под
прохладным ветерном. Пес залаял, я сказал ему «Джим
ми~>, и, презрев форма.'Iьности, он побежад за :мной: похо
же,

это имя его вполне устроило

и тем t;амы:м он выразил

свою благодарность. Мы поскорей отошли от палатни. Не
известно еще, что за тип тут располоЖился, не павлен бы
он новые беды на нашу деревню. Хорошо бы ему объяс
нить, что у нас их и таR достаточно.

Мы с Джи:м:мv вошли в лавну.
- Туалетное :мыло <<JJюнс»,- сказал я.
3а прилавком дремал Мванги, :младший брат преподоб

ного Канья, ужасный зазнайна. Он был :мой ровеснин, но
не снимал шорты нруглый день, наверно, чтобы проиэве-

f49

сти на нас впечатление. Мвангп встрепенулся, однако,
увидев, что это всего лишь мы с Джпмми, вытащил па-под
нрплавна толстенпую книгу в ярной обложRе и углубилеи

n не-е. Я пожелал молодому аRадеюшу доброго здоровья и
повторил, что мне пужно мыло, такое же,

I{aK

всегда.

Очень советую прочесть,- сюtзал << анадемию>.- ,
Просто не оторвешься! - Он залился смехом.
Но пока я успел ему высказать свое мнеиле об ющде

мiшах, утrшувшiJхся спозаранку в субботу в книги, из-за
занавесии, отделяющей лавку от комнат, появился собст
венной переоной преподобный Rанья. Денег он у меня не
попросил, потому что мой отец юшуратно оплачивал сче
та в конце месяца.

Шестьдесят пять шпллппгов п девяносто два цента

за этот месяц,- сказал преподобный. <<АкадемиЮ> записа•r
цифру в ионторскую ннпrу.
- Девять пз десяти кинозвезд ... - сназал он.

Это уже было свинство.
- Эх ты, образоваппый! - скаэал я.
Джпмми залаял.
- Ш-ш-ш ... - зашикал святой отец,

выпроваживая

меня вон .

И снова я остановился у армейсиой палатни. Ни одпп
уважающий себя воепный не разобьет палатr<у тю< неряш
ливо. Я nодошел поближе и заглянул впу·rрь. Джимми
опять залаял и тоже заглянул. И тут какой-то темный во

рох вскочил с земли и на Джпммп замахнулась рука с мо
лотком. Пес заJшлся бешеным лаем.
Затем из палатни совершенпо спокойно вышел старик
сутулый и здорово оборванный, и когда он бросил взгшщ
на нас с Джи::ммп, мне поназалось, что оп смотрит куда-то
в пространство позади нас, как будто бы нам и не стоило

уделять ни малейшего внимания. Он вынес инакий табурет
и

на

минуту

присел

на него,

сложив

руi{И на

коленях и

устремив взгляд на ровную полосу государственной доро

ги, уходившей аа линию горизонта. Потом он опять скрьтл
ся в

палатке, но

тут же появился снова с ящиком инстру

ментов и грязным :мешком в руках.

Приподняв мешок ва углы, он тряхнул его, и на землю
с шумом посыпались туфли и башмаки всех раамеров и
фасонов. Целая гора старья, которая только и годилась на

то, чтобы ее сжечь. Я стоял кат{ за<Iароваюrый. Но стщш
и не думал ничего сжигать. <<Я всего лишь сапожнин, мое

1.50

дело чиниты,- будто еказал он мне взглядом. Ов прила
дил башмаi\ на нолодку, старую и щербатую, но, как вид
но, еще на что-то годную и готовую подставить себя еще
под одну драную подметну. Потом он взял молоток и мер

IIЫМИ ударами начал вгонять в каблук гвозди. Эти удары,
словно выстрелы из ружья с глушителем, достигли непо

грешимых дверей лавни священника и извле1ши из ее недр
юного

анадемика .

Мванги пришел в ужас. Он немедленпо удалился об
ратно и вывел преподобного 1\апья. Н.анья был шокирован.
Но сапожник бросил на Rанья безразличный взгляд то

ли

на

него

посмотрел,

то

ли

куда-то

за

горизонт

вогнал в каблук очередной гвоздь. Затем он обвел глазами
наши ноги и покачал головой. Ясно было, что его дело -

башмани. Он не сказал ни едпного слова. И еще раз по
смотрел на мои босые ноги. Их почти и видпо не было из
под амери:канс:кой солдатс:кой рубашки . Между пальцами,

нелепо торчавшими из-под рубахи, кое-где застряли тра
вин:ки. Я впервые обратил внимание на свои ноги. Особен
но уродливым показался мне большой палец с обломанным
ногтем на правой, более сильной ноге. Сапожник еще раз
покачал головой. 10ный «анадемию> щелипул наблу1шми
своих новенышх ботинок и подтянул ремень на шортах.
Пряж:ка звя:кнула. Он перегнул свою инигу пополам, что
бы показать, сиолы<о оп сумел прочесть за пять минут
с тех пор

I\ai\

я ушел .

1\то тахюй?

грозно спроспл молодой свящепнИI\ п

затопал своими начищенными башмаками.
Сапожни:к вбил еще один гвоздь. Теперь уже всем стало
ясно, что он чужан, ниному неведомый и незваный. А в ту
пору ню<то не мог пойти, куда захочет, или поселиться

в другой деревне, например в нашей, не предъявив при

этом удостоверения личности. Это было бы неслыханной
дерзостью·. Каждьiй обязан был иметь опознавательный
знак и немедленно назвать своих родственни:ков или хоть
:какое-то имя.

Священни:к был вне себя. Как посмел этот оборванец,
этот наглец разбить палатку в самом центре его участка?

Он, преподобный Rанья, всем известный в селевин моло
дой священник, сумеет

призвать

порядRу

везваного

гостя.

Злой дух! - сказал uн и удалился.
Ковбой не стал бы с ним церемониться,- сказал

151

<<академию> и зашагал R сторожевой башне вслед за овоим
старшим братом.
Л стоял в полном удивлении. Сапожник заговорщиче
ски мне подмигнул и т1шул молотком вслед удалявшимел

ногам братьев. Тропинка была здорово разбита, и те пры
гали с кочки на кочку в своих начищенных башмаках.

Л чуть удержался от смеха. Джимми улегся подле са
пожника, будто его старый друг. Л глядел на них обоих в
ласковых лучах солнца. Что-то в нем есть, в этом незна
комце, думал я, а священник и ковбой этого не понимают,

для них он нарушитель границ, и только. Он опять на меня
взглянул и что-то промычал. И тут я понял, что он неr.юй.
Охранник явился незамедлительно - с полицейской ду
бинкой в руке, в отутюженных шортах, которые топорщи
лисЪ тугими сiшад.ка!\ш. Он то и дело поглаживал одну
единственную

нашивку

на

своем

левом

рукаве,

тюt

'!ТО

сразу всем стало ясно, что она ему только что пожалована.

На сапожника он смотрел зверем.
- Встать! -гаркнул он для начала.- Где твое удосто
верение личности?
Сапожник вбил еще гвоздь.
- Эй ты! Не слышишь, что ли? -сказал преподобный
Канъя.

Еще ОДИН гвоздь. в ответ раздавался только мерный

стук молотка. Где-то вдалеке - прокукарекал
петух,

запоздалый

и жители деревни растворили окоmiш своих доми

шек, приветСТ-!JУЯ новый день. А здесь раздраженно шар
кали три пары ног.

Что-то здесь нечисто!- Это изрекает святой отец.

<<Академию> в мгновение

ока

прочитывает

еще одну

страницу и с громким стуком захлопывает книгу.

В конце концов охранник заявляет:
- Пойду-ка я за вождем.
Дело осложняется.
- А что такое?- недоумевает святой отец, который
надеялся, что о хранник сам справится с нарушителем.

Сторожевой пост у нас был на самой окраине, за дерев
ней. Строили его общими усилиямlf наших отцов и мате
рей, в принудительном порядке. Вокруг глубокий ров, а

в нем колючая проволока и острые деревянные Iюлъя, ·что
бы проткнуть каждого мау-мау, который задумает сыграть
злую шутку. А за рвом, на страх врагам,- разбитые бy-

f!'i2

1'ЫJIКИ, гвозди, 1юсти, башмаки, ножи, велосипедные рамы,
рулевые .колеса, консервные банки. Здесь жил вождь и
восемьдесят охранников - его развеселая свита. Сюда они
таскали чужих жен и чужих кур. Ясно, посколь:ку им над
лежало защищать нас, пм надо было хорошо защититься
самим. Толь:ко мау-мау почему-то считали, что не успеет
стемнеть, :ка:к охраннпни и сами становятся :курами и ни

•tуть не уступают местной полиции, которая взяла за при
пычку уДирать сломя голову, :как толь:ко на нее нападут,

предоставляя грязную работу солдатам Королевеного аф
ринанского полка.

Б одну из веселых ночей <<террористы >> забросали за
градительный ров банками с горючим. Неприступный ров

запылал, и :конец бы тут и всей пашей охране, если бы
на выруч:ку не прибыли короле вс:кие солдаты. Двадцать
охрапнинов погибло, но вождь уцелел и впервые в жизни
поднялся в ВОВдУХ па правительственном вертолете.

Сопровождаемый преподобным Rанья, он сбросил анну
ратные нрасные листовоч:ки и через рупор пообещал нам
ввести расправу без суда, а молодой священНИI{ сназал:

«Помолимся о душах погибших! >>
Это было средь бела дня, и мы немножко успо:коились,
увидев, что вертолет полетел дальше обещать то же самое
другим деревням, где, может быть, унрывались мятежни:ки.

Но не успел глас небесный затихнуть вдали, :как спова
вернулся и стал вдалбливать лам то, что мы частенько

слышали из наземных источников. Мы стояли, обратив
взоры к небесам, словно в молитве. Да мы и вправду мо
лились, посколь:ку знали, что nоложение о наказании без
суда уже представлялось на рассмотрение Ее Величества
и было вполне реальной угрозой. Нам показалось, что, но
гда священвин говорит· << Помолимся, братья мою>, в это
самое время наш вождь обозревает сверху окрестности,
чтобы определить, у .кого сколыю скота. Во всяком случае,
мой цинин отец был абсолютно убежден, что так оно и
было, потому что с.пустя неделю у нас пропало пятьдесят
норов.

Днем охранники наводили на нас ужас. Нас, ребят, они
стегали хлыстами и грозились сделать обрезание, а жен
щин то и дело гоняли на речку s.a водой. Мужчины дол
жны были на деле донавать, почему они до сих пор еще не
в лагере для интернированных, и под угрозой хлыста ме
сили

красную

глину,

возводя

новые

стены

сторожевого

t53

поста. Всех нас подозревали в унрЬхвательстве подозри
тельных лиц. В свою очередь мы сами подозрейали друг
друга в укрывательстве <<террористов>>, стараясь обвинить
в наших бедах всех на свете, кроме собственной семьи.

Старые друзья при встрече толыю мычали да хмьшали,
чтобы не сказать чего лишнего. 1\аждый думал лишь об
одном: как бы ему не попасться в ловушку, и все старался
так повернуть разговор, Чтобы ему не отправиться в Мапь
яни строить нефтепровод. А разойдясь, каждый спешил
предупредить

своих

детей,

чтобы

те

не

сболтнули чего

лишнего ребятишкам бывшего друга.

И, только когда наши взоры обращались на чужана,
все мы снова объединялись в едином благородном порыве
садизма

и торжествующего отмщения и

вручали наруши

теля границ вождю. А он нас даже нmюгда не поблагода
рил за это. На том дело. и кончалось: чужака сажали в
тюрьму и таким образом убирали с глаз долой. Причина
нашего единения исчезала, и мы снова разбредались·по на
шим отгороженным одна

от

другой

хижинам, и может,

только тогда, отряхнув пыль со своих ног, нто-то понимал"

·в каком грязном деле он только что участвовал. Привели
человека «для дальнейшего выяснения», как будто сами
его обо всем беспристрастно расспросили: привели тольк
потому, что он не местный и среди наших домов нет но:ме
ра его дома.

Так происходило и сейчас: святой отец и его ученыПI
братец вернулись вместе с вождем.

- Моему другу начальнику Робинсону,- сказал друГ
окружного начальника Робинсона,- это дело не понра~
вится.

И ·мне тоже не нравится,- сказал священник.- Это

мой личный участок номер десять.

Вождь приблизился к сапожнику.
- Вста-ать!

Удары молотка. И лай Джимми- значит, и он заодно
с чужаком. Я, кажется, потерял мыло, но сейчас не до

мыла. Еще один гулний удар по нолодке. Священнин щел
нает начищенными каблуками. «Академию> то кпдается
в лавку, где надо обслужить ранних покупателей, то за
стывает на пороге и заодно проглатывает еще одну главу

новбайской книжки. В конце концов сапожник оглядывает

ся вокруг, останавливает взгляд на огромных башмачищах

154

вождя и качает головой. Я тоже смотрю на башмаки вож
нн. Мы все смотрим на башмаки вождя. Друг окружного
llсt'Iальника Робинсона смущается, потом начинает алитьсл:.
Его башмачищи здорово потрепаны: подметка с внешней
етороны отошла от верха, левый каблук стоптался до са
мого основания. Сапожник снова качает головой, осуждая
етоль перазумный и :как бы кривобокий подход к дорогам
жизни нашей. Вождь бросает взгляд вокруг и с важным
видом

поправляет

шляпу,

словно

хочет

уверить

п~с,

что

оп сам знает, как ему ходить. Ровный звошшй постук
молотка. И вдруг на спину сапожника обрушивается удар
хлыста. Звуи, который он издает, испугом рассеиает мир
ное утро

то ли :это крик униженного человека, то ли жа

лобный стон придушенного пса. Придя в себя, он швыряет
в вождя молотоi\. А тот, спрятавшись за двумя охранни
ками, толкает их вперед и кричит: <<Арестовать его! Аре
стовать!>> Один из охранников прыгает вперед, чтобы аре
стовать сапожника, но тот вьшручивает ему руку за спину

11 швыряет ero на груду нечиненых башмаков. «Аресто
вать его! Арестовать!>> Теперь очередь второго стражника.
Но незваный старик, который, видно, не зря столько лет

колотпл молотком, похоже, озадачил их своей силой, и
второй стражник в нерешительности. Раскинув руни, они
скачут

друг

протшi

друга- вправо-влево,

вправо-влево,

выжидая удобного момента.

До тех пор я считал, что, если так называемые взрос
.ТIJ>Iе разумвые люди нидаются друг па друга , значит, на то
есть
и

серьезные

тот,

ного

причины,

противник

потому

втопчет

что

драка

грязь,

дело

должен

ясное,
певять

только на себя. Но сейчас что-то было не то. По традиции

во все~ фильмах (до того, как у нас ввели военное поло
жение, нам привозили их дважды в году, и все наше селе

ние ожидало этого события с большим нетерпением) Тар-

3ан или Чарли Чаплин в конце :концов одерживали побе
ду, сколь значительно ни превосходил бы их противню<

численно. Так сl\а.вать, одной левой. Их противники (если
это были противники Тарзана, они явно муждались в туа

летлом мыле, а если Чаплина - вое, как один, аморальные
субъекты с нечистыми намерениями) , можно сказать, гиб
ли или были повергнуты еще до того, ·как начиналась
схватка. Мы это энали наперед, и все же каждый раз после
двух часов великолепных драк 11 жутких убийств паграж

ДI\ЛИ

Тарзана

громкими

деревенскими

аплодисментами,

155

разочароваввые лишь тем, что все-таки так мало убили
черных дикарей. <<Но ::~то же фильм»,- говорпли мы. ,
Однако сейчас не любимец Тарзан стряхивал с дерева
.дикарей, и не на экране, а средь бела дня. Сапожник сно

ва отбил ата:ку стражни:ков, по всем своим йидо111 он будто
с горечью говорил, что оп вовсе не герой, а самый что ви

на есть обыliновепвый челове:к. Молча принимал оп восхи
щенные взгляды деревенских- те столпились, чтобы под
держать смельча:ка, пос:коль:ку это вождь, а ве они от:крыл
иришельца и тем самым лишил их привплегии

<<nредвари

тельного допроса». Туnлетное мыло выпало у меня из ру:к.

Когда сапожник швыр~ул оземь второго п третьего
стражви:ков, я понял, что вождь пошлет за подмогой. По
хоже было, что он и сам получал удовольствие, хотя и де
лал сердитое лицо на виду у стольних зрителей. А я гадал,
что же будет со святым отцом, еслп придет и его очередь

вступить в бой. «Арестовать! Арестовать! >> Подлое это
было дело. Оно напомнило мне, иан подрались два моих
дяди, :когда еще мы жили все вместе. Не помню, из-3а
чего они тогда поссорплись. Толь:ко они вдруг сцешшпсь и
по:катились :клубком по земле, а потом один схватил дру

гого за горло и заставил его есть землю. Тот ел, I<ашлля и
задыхаясь. Когда жены разняли их, оба :кинулись в сво
,хижины. Нгиги - оп вечно приставал к людям, видно, брал
пример

правительства-- высночи:л с

лу:ком

отравлен-:

пыми стрелами в ру:ках, а Напру вынес дубину н щит, что
бы защитпться 9т этого бандита. Оба тряслись от страха,
но хорохорились из последних сил перед женами. Дубинка
не годилась, н Каиру снова помчался в хпжпну. Бандит
помчался за нпм по плт;;~м, но тут же пуспшся наутек, по

тому что 1-\аиру выс:кочил с самодельным ружьем в -ру:ках,
а его жена сказала, что он, мол; тоже не дуран, сообража
ет что н чему. Мы, ребятиш:ки, чуть себе ноги не перело
мали и не вывернули глаза, :кидаясь то :к одной хижине,

то :к другой. Но тут прибыли охравпини. Напру был от
правлен в лагерь в Маньяни нак за:коренелый террорист,

державший подпольный склад оружия. Там оп умер - от
«сердечного прпступа»,- и среди вещей, ноторые верпули

осиротевшей семье, была пара башмаков разного цвета.
Сапожник и два охранвина стоя.11и друг против друга .
е<Арестонатьl АрестоватJ,!» -·кричали охраnни:ки, а им,
nидпо, хо;елось толыю одного: обратно в постели 11 ни о

t56

••ом не думать. Сквозь дыру в грязном полуботинке видно
t/ыло, как у одного из них дрожит маленький палец на ле
•юй ноге. Стелька сбилась и торчала вокруг лодыжки. "Аре
етоватьl Арестовать!,.
- Ковбой бы не мешкал!
· Я оглянулся. <<Академию~ подтягивал ремень на шор

тах. Он стоял с моей сестрой Вэнгеси, к которой, собс~
вевно, и обращался. Но то ли его слова не произвели Hli
оее

никакого

впечатления,

то

ли

она

жутко

злилась

на

меня.

- Скоро ты ирекратишь рисовать Тарзанов на стен
не учительской уборной? - спросила она ковбоя. И тут
же увидела меня.

- Где ты был, бездедьви:к? - накинулась она ва
меня.- Который теперь чаr? И почему ты ве в шортах?
Я сунул ей поскорей мыло и не успел ничего объяс
нить, потому что дочь моего отца уже

радостно приветст

вовали вождь и молодой священник. Но она повернулась
и ушла. Джимми залаял. Ковбой схватился за "Кобуру.
Ясно, ооп его арестовали. Я не мог больше оставатъся
и глядеть, что будет дальше,- попробовал бы я прийти
домой после своей сестрицы («Прекрасное лицо лишь то
гда прекрасно,

если

украшает прекрасную душу

как

вашей матушки»,- сказал я и побежал домой). Но если
верить «академику», события: раэвивались следующим об
разом: когда сапожвl!к был доставлен на сторожевой пост,
он еще раэ взглянул на башмачищи вождя и знаками по
казал, что может более или меоее привести их в порядоi\.
При допросе <<акаде111ИI\)) на осоовании фактов дал пока
зания, что он, брат его цреподобип, благодаря грубым за
хватническим

действиям

варушитедя

границ

,тшшается

части своей земли на участке номер десять. Однако са
пожник не проявлял абсолютно никаких приаваков волне
ния, и, предприняв еще веско.Тiько безуспешных попыто"
что-либо у него вы~едать, вождь в конце концов ~овя.'l,
что

вовсе

он

не

<<отказывается

А он-то все твердил:
в

те

дни

людьми,

говорить»,

он- немой.

<<Арестовать! Арестовать!)) Но ведь
которые

отказывались

сказать

<<всю

правду», не· цереъювились. Лучше всего было сразу пу
стить в ход дубинку, иначе правоварушите.Тiь мог всту
пить в

пререкания,

попусту бы

тратил

государетвенвое

время. Прибыв на сторожевой пост, вождь (он сохравя.ТI
аа собой привилегию пользоваться кнутом, так как 1югда-

t57

то сам работа,"! на ферме у белого хозяина и сам вводю
хлебнул кнута) выпалил в сапожника сразу все вопросы.
В ответ он услышал лишь какие-то странвые жалобные
звуки. При этом незнакомец все время поднимал и опускаJI
правую руку, нак будто все еще держал в вей молоток,-

так рассказывал <<академик~.

У меня из рук книжка выпала, каi\ толь~>о я :.~то
увидел. Цак у тебя мыло.
Но будущий ученый, воспитанный на лучших иллю
стрированных изданиях, на фш1ьмах о Тарааве и на рас
сказах о том самом знаменитом ТВ, которое появилось

десять лет спустя, как бы закрыл глаза и с поразительвым
самообладанием взял себя в руки. Отныне на чужестранца

обратились все дерзновенные помыслы юного героя: он
жаждал свести с зти:м злодеем счеты, уложив

его мет1шм

выстрелом на скаку. Это было так опасно- ведь герой
был еще совсем юный. И я, признаться, завидовал именно
этой его храбрости, а вовсе не тому, что он начитался вся
ной всячины про разные страны. Он создал в своем вооб
ражении безупречный образ белого ковбоя, хотя, вероятно,
и страдал от сознания, что навсегда сам он останется вто

росортным «черным~ ковбоем. Сказки моего варода при
водили

его

замешательство,

потом

стали

смущать

меня, потому что со временем он убедил меня, что паши
с

ним

прадеды

оказались

совершенно

песостоятельными

по части изобретения пороха. И поскольку он, конечпо,

повторял жалобы своего старшего брата, что, мол, в наши
дни всякие злодеи не проявляют никакого уважения к соб
ственности, ветрудно было догадаться, что молодой свя
щеввИR и сам лелеял некие туманвые ромавтичес!\ие .ме

чты, иначе он не позволил бы новбою зачитываться вся
кой мурой. Так вот, когда вождь, прибегвув к жестину~

шщии, тннул указательным пальцем, объявляя сапожнину,.
что ему предстоит убраться из деревни, священвин и IЮВ
бой сложили дымящисся пистолеты на стол и торжествую
ще скрестили на груди руки.

Изгнаввый столь бесцеремонно, сапожви!\ исчез таи
же внезапно, кан появился. Мне казалось, что я наяву
вижу, нак старин свертывает свою драную палатку, бро
сает в мешок неизвестно чьи башмаки в туфли, а вслед
за

ними

ящик

иветрументом

поспешно

забвение по пустынной государственной дороге

i58

уходит

Мванги

ра ссназал мне об этом. Уходит в забвение. Казалось, что
н nпту его согбенную спину и бурые лохмотья. Выгнали
ого

под вечер,

мне

чудился

отсвет

заката

на

его

лице.

Вез удостоверения личности, никому не нужный, подозри
ТСJiьный старик. Джимми громко лаял на <<академика»,

11 я не мог избавиться от ощущения, что и сам я каким
то образом прячастен к тому, что сапожника прогнали.
Но он вернулся. Вдруг появился неведомо откуда.
Только на сей раз он считался личным другом окружного
начальника Робинсона , который где-то наткнулся на него.
1\ тому же, видимо,- толном нинто ничего не знал- ему
было позволено поселиться в любом месте, где он поже
лает. Так он и сделал. Может, это было просто совпаде
ние, а может, расчет пли отнрытый вызов -точно не ска

жу. Но толыю участок, 1юторый он теперь выбрал, при
надлежал бывшему ростовщику Нгуги, ноторый был за
стрелен два дня назад. Детей у Нгуги не было, а жепа
давпо сбежаJiа R другому, потому что Нгуги был чудовищ
но снуп. Таи оназалось, что прямых наследнююв у пого
нет и на участоi{ пона что нинто не преrендует. Редi{ИЙ
случай. Обычно у всех обнаруживались вдруг никому до
тех

пор

чинали

не

сыновья,

известные

точить

пожи,

ноторые

немедленно

доч~ри- подсыпать

друг

на

дружне

яд . А на богатство Нгуги, если тановое имелось, нан·будто

было наложено табу. Поносившаяся хижина- вот все, что
мы

увидели,

мы-то

думали,

что

нам

на

зависть

оп

от

с троит себе лучший в nоселне деревянный дом. Странный
он был человек, и, видно, ·неспроста его наследником - во
всююм

случае,

на

какое-то

время

этот

оказался

чужак

сапожник. Он поселился, нисколько не заботясь о репута
~~ии своего благодетеля. В тот день вождь J<ак раз собрал

ся сжечь хижину, вдруг, мол, жители селения приспособя:r
ее под молитвенный дом, от них тольно и жди какой-ни

будь неприятности. Увидев сапожника, вождь спрятался
за спины охранникnв и стал подталнивать их вперед. Ря
дом, в долине, упражнялись в стрельбе другие охранники,
а заодно рубили и ели сахарный тростник.

На информ1щию из первых
сiюльку как раз в
с

«академиком»

pyR

я не претендую, по

это время, надев выходные

отправились

на

прогулку

шорты, мы

за

деревню .

Мвапги вьiшагивал, засунув одну руку в карман, а в дру
гой держал сигарету, скорее веего украденную из лав1ш

брRта. У становив, что все его 1ювбои, убив злодея, дости-

15!)

гают nредела своих мечтаний в сnальне героини, Мванги
nросвещал меня теnерь no этой части. Я был ошеломлен;
nожалуй, это был не таной уже неверный подход н объяс
нению мира взрослых. (Во веяном слУчае, с того самого
дня моей сестрице Вэнгеси уже не надо было убеждать

меня носить шорты.) Стрельб_а в долине стала для· нас. каR
хлеб насущный; мы перестали пугаться и не очень обра
щали на нее внимания, постепенно

всему привы:каешь.

В тебя еще не попали, и почему-то ты начинаешь верить,
ЧТО С ТОбОЙ Не СлуЧИТСЯ ТОГО, ЧТО СлуЧИЛОСЬ С ТВОИМИ дру

ЗЬЯМИ. Хотя смерть нет-нет да и напомнит о себе: то
убьют твоего родственниRа, то друга. .
Даже сейчас, ногда мы стояли, поглощенвые столь
увленательвейшим разговором, меня не оставляла мысль,
что у Мвавги, наверно, тан же бывает: вернешься домой,
увидишь, что твои родственни:ки в целости и сохранности,

и наждый раз вроде бы обрадуешься, :каи будто тебе пре
подвеели приятный сюрприз.

В ваши годы мы все время раздумывали о жизни и
смерти - быть или не быть? Да и 1\al\ было не раздумы
вать, вативувш~сь ва мертвое тело на троиввне или обиа
ружив пятна нрови на ш:ко.ТJьвой парте? Мы говорили и
смеялись, стараясь

отогнать

мрачные

предчувствия

и по

дозрения, уверяя себя, что, несмотря ва все предупрежде
ния родителей, мы можем быть друзьями.

Мы r Мвавги медленно прогуливались, и меня вдруг
осевила догадиа, почему ов читает новбойсние книжки.
Родители у него умерли, ов их даже не помнил, и он сам
мог исчеануть тан же, безвествый и одивоиий, nан чуже

земец. Других нровных родственнинов, нроме брата, у .него
в селении не было, а брат не упуснал едучая напомнить

о своем велинодушии и наждому об этом рассиазывал.
и. Мвавги ушел в свой собственвый черво-бе.ТJый мир, со
вершенно бескомпромиссный, для него были тольно хоро
шие новбои и плохие - он шел, нан паровоз по рельсам.
Старший брат мало способствовал изменению этой пози
ции, ибо у святого отца тоже было приходо-расходное от

ношение н жизни; он четно делил .11юдей на должнинов и

нредитоспособвых. Все остальвые его действия определя
Jiисъ мудростью двух старых посдовиц: <<чужая душа

по·

темни>>, и «всякое сомнение есть грех~.

Насчет сапожви:ка он, скорее всего, был в сомвеuии.
Если бы тот не разбил тогда палатну у него под носом,

i60

святой отец, вероятно, осудил бы тех, кто евачала избил
чужестранца, а уж потом обнаружил, что он немой. Но
разве знаешь, где найдешь, где потеряешь? А вдруг вару
шитель границ оказался бы бродячим торговцем и стал бы
сманивать у него покупателей? И разве сам факт, что он
посмел разбить палатку на его участке, не был оскорбле
нием местного священника, посягательством на ero права?
А ведь его уважает сам вождь и хвалит его своему другу
окружному начальнику Робинсону! Непостижимый и не
доступный людскому взору окружной начальник Робинсон.
Все было в его воле. Она, к примеру\ выражалась все
новыми и новыми нашивками на рук~ве вождя, соответст

вовавшими количеству корзин с яйцами от наших несу

шек, подаренных им окружному начальнику. Может быть,
для кого-то эти приношения и были тайной, во только не
для священника. Этакое проявление человеческой слабо
сти, свойственвой белым, равно как и черным. Мне ясно
и вделась эта картива (если, конечно, все это было прав
дой, ведь чего только в деревне не болтали): ваш вождь
преподносит окружному начальнику корзину щщ. Навер
но, он дрожит от страха:

вдруг его сейчас отчитают,

кораива с яйцами полетит ему в голову? Но окружной
начальник удостаивал его своей милостивой улыбкой, сло
вно призвавuн, что и белые иногда опускаются до уровня

местных жителей. Затем он забирал корзинку с яйцами
и обретал свое прежнее достоинство. Дружбой тут и по
пахло. Была только одна опасность, что преподношение
яиц превратится в обряд. Но это срабатыРало, и тайвые
церемонии продолжалисъ. Пока что другу онружного на
чальника Робивеона можно было не беспокоиться.
Ковбой МваВI'И докурил сигарету, и мы не спеша па
правились к деревне. Вдруг неизвестно откуда появился
Джимми- он бежал вам навстречу и лаял. Потом лизнул
мои

кеды

как

только

он

меня

запомнил

того

сума

тошного утра! Подобно своему новому другу, сапожнику,
Джимми тоже случайно забрел в нашу деревню. Надо ли
бьlло его за это упрекать? Снолько раз он еле уносил ноги
от охранников! Моя прекрасная сестрица Вэогсси ни :~u
что не хотела пускать его к вам в дом, боялась, как бы
его потом не стали числить за участком .М 30. Вдруг он
:куснет оi>ружвого начальви:ка Робинсона, и тогда нам
придется

платить

за

пули,

истраченвые

вместо

челове!\а

на собаку. А мне очень хотелось приютить Джимми. Не-

Совр, афри11внсмая новелла

161

задолго до ;JTOro я придушил щенна, чтобы не видеть, 1\aJ\

его застрелят, и до сих пор не мог прийти в себя- так оп
скулил, когда я затягивал веревку

...

Мванги погладил Джимми.
- Что-то он беспокоится,- сказал он.
Он и вправду беспокоился и куда-то помчался. Мы
с ковбоем еле за ним поспевали, мы тоже мчались пря
миiюм через чужие участки, помирая со смеху. И вдруl'
смолкли.

На

участке

покойного

ростовщиt\а

стояла

та

самая

палатка - сомнений быть не могло! Перед ней с хлыстом
в руке стоял нain вождь. На лице у него бьшо явное ожив
ление - вокруг собралась довольно большая толпа, 11 он
знал, что глаза всех обращены на него. В воскресный ве
чер большинству наших деревенских нечем себя занять,
не то что в прежние дни, когда кто-то где-то варил пиво,
и

наши

мужчины

отыскивали

туда

дорогу,

не

дожидаясь

формальных приглашений. Теперь же всем было изв~ст
по: соберутся двое-трое- вот тебе и заговор против пра
nительства. Люди гуляли в одиночку. Но тут присутство
вал

сам

вождь

со

своими

охранниками- значит,

все

за

конно. Сапожник сидел на своем табурете и с дерзю1м
безразличием неторопливо и гушю стучал по колодке. Его
преподобие прикрывал вождя с фдапга (каt< бы поддержи
вая его духовно). Однако святой отец (па днях моя сестра
Вэнгеси снова его отвергла) не проявлял особого интереса
к происходящему. На сей раз <ITO был не его участок, I\
тому же он, видимо, нак и все прочие, убедился, что са
пожник занят иснлючительно своим сапожным делом.

Но тут мы услышали гудни автомобиля и увидели, .что
по направлению к нам мчится джип. Мы рассыпалисъ н
разные стороны, потому что это прибыл сам окружной
начальник Робинсон. Он размахивал сразу двумя писто
летами. Не наждому случалось лично увидеть ОI\ружного
пачальнина Робинсона, н примеру, я первый раз в жизни
лицезрел эту тайную могучую опору вождя. :Мы <;нова
встали вонруг, толti<о на сей раз не тан шютно, на случай,

если придется улепетывать: онружной начал ьюш был весь
нрасный и жутко злой.

Вождь приветствовал своего друга. Оt<ружной началь
пиi< подошел I< нему вплотную и вдруг ударiiл его со вccii

силы снача.тiа по одной щеi<е, потом по другой и пну:1 его
по гой.

162

- Так я и знал, что ты !{радеть яйца и rryp, принры
лаясь моим именем! - заорал он. Он вопил как сумасшед
ший, и, по-моему, тольно одна моя сестра понимала все,
что

он говорил,

хотя

<<академию>

прямо-таки

окаменел

так он вслушивался. Окружной начальник Робинсон пнул
вождя еще раз и велел ему лезть в джип. Только после
3того , огляделся

вокруг

явно

удивился:

чт~ это

тут

де

лает вся деревня? Увидел он и сапожнИка, который вни
мательно разглядывал его ботИНI{И.
- Чужой? - спросил он.
Нинто не ответил. Окружной нача.Льнин двинулся к
нему. Мы затаили дыхание.
И тут раздался голос моей прекрасной храброй сестри
цы Вэнгеси:
- Эй ты! - Она обращалась ко мне.- Сбега й-:ка по
шорёй и J{yDИ мне порошон <<Омо>>. Лучший в мире сти
ральный порошон!
/-Rеланный эффект был достигнут. Онружной началь
нин повернул голову к Вэнгеси. Она стойко выдержала
его взгляд. Его преподобие уr{радной сrюльзнул за спину
пачальнина и тоже смотрел на Вэнгеси, только он был
б ольше похож на лохотливого J{озла, чем на верного слугу
з анона. Сапожнин невозмутимо стучал молотном, Джимми
Jrаял, и онружной начальнин Робинсон уехал.
А он остался и спас наши подметни. Он был таинет
nсиным

непонятным

теперь

это

ясно,

ногда

вспоми

паешь всю 3ту историю. Большой выпунлый лоб, при
с тальвый взгляд чуть прищурениых глаз. Он не мог
<< рассназать все>>. А может, он был чуточну не в своем уме?
СтоЛЫ{О выпало люденой жестоности на его долю, что оп,
nаверпо, придумал себе что-то хорошее, чтобы хоть немпо
го СI{расить существование. Неснолы{о лет спустя в том
домине поселился ничем не примечательный баr{алейщиr{,
п , ногда я проходил мимо, я I{аждый раа думал: а не на

n:Iеrши ли мы па себя пронлятие тем, что пе поверили са
пожнину? Ведь - очень сrюро всем стало ясно, что его
единствепиал цель в

сн

подметни,

нуда

жизни

ноторые

зачем;

снорее

чинить наши прохудившие

шагали дорогами жизни непоннтпо
всего,

совсем

не

туда,

нуда

следо

вало бы.
Скоро все наши жители отнесли ему свою обувь. В том
числе и наш новый· вождь, который ниrюгда не платил, и

священнии -тот делинатпо посылал свои · ботинни с нов-

163

боем. Все остальные местные сапожники сговорилпсь было
объединиться, чтобы выдержать конкуренцию, но ничего
у них не вышло. Он был мастер что надо, да к тому же
члены сапожной корпорации друг другу не доверяли. Тан
они и бросили сапожное дело и занялись кто чем попало.
Немой никогда не торопил с уплатой, и: должнююв у него
было хоть отбавляй. Мы его здорово эксплуатировали.

Но, видно, дела у него все же шли неплохо, потому что
он убрал палатку и построил деревянную хибару, которая
больше походила на собачью конуру, чем на человеческое ·
жилье. У нас в деревне любили побахвалпться, поназать
себя, хоть и боялись прослыть богачами и тем самым на
влечь на себя воров, а сап.ожнику, как видно, было абсо
лютно наплевать, что о нем подумают другие.

Мы тогда зачастили н нему в гости - ковбой, Джиммп
и я. Построив деревянную хибару, он не стал ждать, когда
его, так сказать, признают официально и наш рисоваль
щик выведет акнуратпый ,помер на его двери . Оп купил

красной краски, взял нусок старой кожи, вывел па нем
нрест, повесил на дверь и заулыбался вам. Мванги пере
лугалея и кинулся за братом. Но поснольну не было ни
наких признаков, что сапожник собирается проповедовать

вам какую-то другую религию ( он только по-прежнему
держался особняком), священник не стал с ним связы
ваться. Он больше думал о своей лавке.
Какие тольно беды не обрушивались на немого са
пожнина! То нагрянули одни воры, извинились, что вы
нуждены забрать всю обувь, искрылись в лесу. То другая
банда, уже без извинений,. избила сапожнина и украла
все гвозди. Помню, каi< однажды пришел белый солдат
и приказал почистить ему башмаки. Сапожник оглядел
I<репкие, чуть запыленные башмаки на толстых подмет
нах

признак <<хорошей>> организации

и отклонил ока

занную ему честь. И снова был бит. Но, похоже, он про
все это забыва-!1: на следующее утро, как обычно, разда
лось петороиливое постукивание его молотка.

А потом он исчез. Исчез так же неожиданно, как по
явился. Сначала мы подумали, ЧТО он просто пошутил,
только на сей раз он так и не вернулся. Помню, я при
шел из школы, уже

смеркалось,

и вдруг я заметил на

го

ризонте уходящую одинокую фигуру и рядом с ней соба
ну. Я все понял. Давно уже они стали неразлучными

164

друзьями, и, :когда один из них издавал странные, вепонят

ные звуки, другой потнюшвал в ответ ...
Я дошел; до хибары, чтобы удостовериться, что он и

вправду ушел. Несколько пар башмаков .а:к:куратно стояли
в ряд - все они были починены и дожидались своих вла
дельцев .

Пятнадцать лет прошло с тех пор. Из того поселка мы
ушли, поскольку уже не нуждались в опеке. (Много
чего случилось за это время. В:шrеси все-таки убежала
со священником. Начальство предложило ему выбрать ме
жду церковью

и торговлей,

и он предпочел

последнее.

<< Старый козел,- кричал как-то вечером мой отец Вэнге
си,- говорит, что

не

хочет давать

выкуп,

он,

мол,

не

ка

кой-то там лзычНИI{f Это же надо! Да мы с твоим братом
настрируем его, :клянусь добрейшей душой твоей матуш.!
ни!>> · но старый :козел так и не выжал из себя ни цента,
и мы его так и не I<астрировали.) И все же стоит мне
только подумать о тех временах, и в памяти моей сразу
же всплывает тот странный сапожник. Я вижу его слов
но наяву, вижу, нак он . любовно берет в руки башмак 11
разглядывает его со всех сторон, а мы, босоногие маль

чишки и I<овбои- он любил нас и ниi<огда не прогонлл,
стоим у двери, на :которой нет номера, и смотрим, как он

выносит приговор еще одному старому батману и начи
нает приторачивать I< нему новую подметну. Время от вре
мени он берет башмак, подносит его чуть не :к самому
носу (теперь-то л понимаю, что, наверно, он был еще и
близоруJ<) и разглядывает со всех сторон до :мельчайших
подробностей. И так I<аждый раз, что бы ему ни попа
лось - тяжелый башмак или полуботинон, черный или
tюричневъtй, или белая женскал туфля. Что-то тут не в
порядке, I{а:К бы говорил он, и надо это исправить.
Как все просто и ясно!
Бывало, он вдруг взглянет сочувственно на нлиента,
словно прочитав чтu-то на наблуне его ботию{а. И тот
нелоюю мнется,

может, думает,

вот

сейчас этот наглец

спросит: <<А деньги. ногда?>>, хотя отлично знает, что са
пожнин разве

тольно промычит что-то нечленораздельное,

скорее всего означающее примерно следующее: <<Ну и дра
ные ! Просто места живого нет ... » И ты следишь I<ai< за
чарованный, нан он осторожно поворачивает в руке бат
ман , словно хирург, г.отовый сделать

надрез снальпед ем .

165

~Когда? Сколько?»- сnрашивает клиент. Сапожник бро
сает на него еще один сочувственный взгляд и швыряет

башмак чеRеа плечо на груду таких же драных·, как и этот.

Он продолжает чинить тот, ноторый был у него в руках,
ногда вошел заназчик. Однано, сделав один-другой сте
жон, оп снова берет его башмаи и ударяет молотном по
пятне. Если ударяет один раз, это впачит: приходи и за
бери его завтра; если два раза - через день, и тан далее.
(О деньгах оп пиногда не упоминал.) А потом мы все
вместе

ными

смотрим,

нан

прыжнами

заназчин

трудно

удаляется

ходить

от

пас

судорож

босиком 1 Похоже, са

пожвин очень за него опасается и сонрушеппо начает го

ловой. Джимми, у ноторого теперь есть пююпец верный
и падежный друг, лает вслед удаляющейся фигуре, словно
предостерегая, чтобы оп лучше выбирал, нуда ступить.
<<Анадемин» достает свою нпигу и углубляется в чте
пие,

я понупаю

туалетное мыло,

все то

же

самое

льно теперь мы моем им паши собственные ноги.

то

Гильер.мо де МЕЛЛО
(Мозамбик)

НЕГР С ГИТАРОй

Rан и она сорок лет назад, я тоже
сегодня не выйду из дому,
дождь,

потому

что

потому

сегодня

не

что

надо

идти

поздно
в

и идет

реда1щию

потому что все во мне просит, чтобы я остался дома в
тиши своего I<рохотного кабинета, сел за пишущую ма
шинку <<роялы> и пальцы мои забегали по ее клавишам.
«Я сегодня не выйду из дому из-за дождя,- писала
мужу Кэтрин Мэнсфилд 26 февраля 1918 года.- Буду
этим вечером читать << Малышку» и потом напишу тебе о
своих впечатлениях. И постараюсь закончить свой рас
сказ. Надеюсь, он тебе понравится. Рассказ этот совсем не
похож на то, что я писала раньше>>.

Я тоже постараюсь закончить свой рассi<аз (если я
вообще Iюгда-либо смогу его закончить). Потому что сто
ит мне

закрыть

глаза,

как

оттуда,

из

далекого

прошлого,

как в былые времена, приходят Ава Луиза,. маленькая
негритявна Шириида и мулат Жозе, приходят и стучатся

в мoi<:i дверь. Приходят они, и , приходят другие, что при
ходили в ту пору, I<огда я училен в ШI<оле и лицее, и ста

новились потом спутниi<ами моей жизни.

Многие, разумеется, бесследно исчезли из моей жизни.
Иные оставили мне какую-то частицу себя. А ведь ино
гда - не знаю, задумывалея ли нто-либо из вас над этой
особенностью,- пустая жестяная коробка в углу шкафа
может сназать о чьей-либо жизни больше, чем стопна пи
сем,

аш<уратно

сложенная

ящиitе

письменного

стола.

и :м:.альчин, о котором я хочу рассназать, не остаnил
на память о себе ни засушенных листьев между страни
цами I<ниги, ни пачни писем, I<оторая лежала бы на дне
ящиi<а моего стола. tЯ даже не знаю, I<ai< сложилась его
жизнь. Знаю лишь, что он существовал.
В то время ему было не более семи лет. Это был сла
бый и хрупний мальчю<, с очень большими живы~JI гла-

1()7

вами и головкой в густых мелких локонах, темных и мяг
ких, как шелк.

Жил он на тихой улице в огромном доме старинной ар
хитектуры

одном

из

высоких домов

подвалом

про

сторвой верандой вдоль фасада, на которую ведут натер
тые до блеска краевые деревянные ступени.
При доме был маленький сад, отгороженвый от улицы
вевысокой оградой. И именно здесь, на открытой веранде,
в веселом садике, на песчаном дворе, огибающем весь этот

ДОМ старИВВОЙ архитектуры, ИГрал МаЛЬЧИК ПО утраи И
после

полудня,

играл

целыми

днями,

оставаясь

паедиве

со своими игрушками. и устраивая то бесшумвые сраже
ния оловянных солдатююв, то отчаянвые гонки пластмас

совых автомобилей, которые он подталкивал руками.
Единственвый сын у родителей, мальчик рос без дру
зей, потому что его мать и отец считали, что дети с ули
цы

говорили

скверные

слова,

которые

хорошо

воспитан

ный ребенок, каковым был их сын, не должен слышать.
И мальчик подолгу оставался притихшим и неподвижным,
устав от своих солдатиков без славы, битв без выстрелов,
автомобильных гонок без катастроф и больше всего от зву
ков собственного голоса, на который никто не отвечал и
которому никогда не вторило эхо.

И именно в одну из таких минут, когда безмолвная
грусть наполняла душу маJiьчика, а взгляд его больших
темных глаз без малейшего интереса скользил по игруш
кам, разбросанным на песке, появился негр.

Был он молодой, высокий и сильный, с ослепительно
сверкавшими эубами на широком смеющемся лице. Имен
во таким он и предстал перед мальчиком. ПриеловившисЬ
к ограде, юноша-негр принялся играть на шести:струввой
гитаре.

Отнуда появился этот негр? Отнуда появился этот уди
вительвый темвоножий человек с ослепительно сверi<ав
шими зубами на широном смеющемся лице? Мальчику
так и не довелось это узнать, да ему и не хотелось знать.
В сущности же, ничего таинственного в появлении не

гра с гитарой не было : просто прачке, работавшей в этом
доме, нравилось, перегнувшись через ограду, поболтать
со

знакомыми,

проходившими

по

улице,

пока

рядом

на

земле разгоралея полвый угля утюг. И случилось так, что
в тот полдень поболтать с прачкой и заодно побренчать
ш1 своей готаре остановился молодой негр .

.168

Но мальчику так и не довелось I<огда-либо э~о узнать,

да он и не стремился узнать. Для него все это было тай
ной,

слишi<ом

чудесной,

слишком

заманчивой,

похож ей

на прекрасный мираж. Мираж этот возник перед ним ках<
раз

он

изнывал

от

ного и пустого одиночества,

тот

момент,

когда

и скука,

казалось;

тоски,

от

холод

затопляла

весь двориi<, поглощая даже безмолвные, немые игрушки.
И вот неожиданно навстречу ему цонеслись долгие и све
жие раскаты смеха большущего, сильного негра и празд
ничный, веселый, подпрыгивающий звон гитары. И сло
вно завороженный, с полуоткрытым от счастливого изум

ления ртом, с огромными, ставшими от волнения еще боль
ше глазами, мальчик постепенно подходил все ближе п
ближе, пока не остановился I<ак вкопанный и уставился
на негра, слушая гитару, которую тот сделал из большой
жестянки из-под олиюювого масла. R жестянке была nри
лажена дощечка-гриф, а к ней- ключи-кошш, державшие
струны, хотя и ве настоящие струны

просто шесть про

волочек, протянутых по всему корпусу инструмента. То
слегка, то в страстном исступлении касаясь черными паль
цами тоюшх, туго натянутых струн, о, какие чудесные зву

ки извлекал этот огромный смеющийся негр из жестян
ки, привезенной из-за моря. в трюме какого-нибудь Iюраб
ля и когда-то полной золотистого масла!

И случилось так, что в этот день у мальчика появился
большой друг, 1<0торого у него ню<огда не было,- друг
у мальчиi<а, ноторый умел играть лишь в одиночестве.

С той поры каждый день после полудня стал прихо
дить r< нему этот негр. Он приходил, устраивался поудоб
нее у ограды и начинал перебирать тонкие, туго натяну
тые струны своей гитары, и стоило мальчю<у завидеть его ,

как он тотчас бежал к каменной ограде, взбирался на нее
и, пленепный черными руками юноши, - с неподдельным
восторгом слушал его игру. Потом негр nереставал играть,
и смотрел на мальч.к«а, и улыбался своей ослепительпой
улыбкой, свободной и широкой, словно стяг, развевающий
ел па солнце. И мальчик тоже смеялся в ответ. И мальчю<
спрашивал его обо всем, что хотел звать, и негр отвеЧал,
а потом в

свою

очередь

спрашивал

мальчика о

его оJю

вянных солдатиках и о победах, одержанных на автомо
бильных гонках его маленькими игрушечными машинами.
И в искренnей болтовне мальчика, и в веселых зву
нах

гитары,

раскатистом

смехе

. юноши-негра-

всем этом был здоровый вкус доброй и чистой дружбы,
чистой, RaR все простое на свете.
Но однажды сеньора, М!!_ТЬ мальчика,

увидела

шого и смеющегося негра, присл.онившегося

боль

ограде, что

бы поиграть на самодельной гитаре, на Rоторую смотрел

и которую слушал очарованный мальчик. На другой день
она снова пришла, пришла и на следующий день. А ногда
наступила ночь, сеньора поведала мужу ужасную новость :

негр, несомненно бродяга и разбойнин, проводит вечера,
играя с мальчином у садовой ограды, наверняна чтобы хо
рошеньRо высмотреть дом и ограбить в один преi<расный
день, ногда мальчиR по своей наивности снажет ему, что
п а па и мама ушли в Rино.

И. на следующий день, Rогда негр был уже там, у
ограды, чтобы смеяться своим добрым, радостным смехом
и играть для мальчина на своей жестяпой гитаре, R нему
подошел полицейсRий, а откуда - мальчик с большими,
широко раснрытыми от недоумения и страха глазами тол

но~r даже не успел заметить. Полицейский остановился,
положил руну на плечо негра и· увел его с собой.
Прошло :много дней. Сначала мальчик вел себя таи,
словно все ждал; он бродил по двору и саду, перегнув
шись через ограду, вс:матривался в глубь улицы, все ждал,
что с минуты на минуту появится негр с гитарой. Потом
мало-помалу его большие глаза становились все споной
нее , и мальчи:к, слабый и хруп:кий, с густыми темными

завит:ками на голове, вернулся к своим автомобилям из зе
леной пластмассы и оловянным солдати:кам в :красных и

голубых мундирах.
Но однажды утром его подозвала прачка и со страп
IJЫМ видом испуганной заговорщицы прошептала: << lliш !
Не шуми и не говори громно, а то сеньора узнает... )>
Помнит ли мальчи:к того пария, ноторый всегда при
ходил играть там, у ограды? Помнит ли?
С огромными, блестевшими от возбуждения и беспо
:койства глазами мальчик жадно слу~ал слова прач:ки.

Помнит ли!
Прошлой ночью, рассказывала прачка, он приходил
сюда, в дом. Он уже давно вышел из тюрьмы, но не при
ходил потому, что боя;riся сеньоры. А прошлой ночью при
шел, чтобы спросить о мальчике и проститься, потому что
сегодня рано утром собирался ехать на шахты в Транс
nааль.

i70

И в страхе, с большой осторожностью, прачка показала
мальчику- о мой господь!- гитару. Гитару, сделанную
из большой жестявки из-под оливкового масла, с прила
жеоной к вей дощечкой и шестью струнами, очень тон
кими и туго натянутыми ... Шшl Он приходил сюда, что
бы отдать гитару. Оставил ее, чтобы мальчик играл на
ней... Но прачна не может ее отдать. Нет, не может !
А вдруг, не дай бог, сеньора увидит гитару! Лучше в вос
кресенье, ногда прачi<а пойдет домой, она возьмет с собой
гитару и спрячет ее у себя в чулане.
Однако странное дело, наступило воскресенье, во прач
ка нигде не могла найти гитару, которую оставила в углу
~омнаты для прислуги. Не могла найти, и все тут.
И ни сеньора, ни прачка и никто другой никогда не
могли понять, почему у мальчика появилась нелепая при
вычr<а проводить целые дни в подвале, под домом, в самом
дальнем углу,

среди досоr< от старых ящинов, паутины IZ!
пустых бутылок Нинто таи и не узнал, что за глупые

игры

стал устраивать

нуда никто не

мальчин

того

дня

том углу~

заглядывал и где умещалось лишь его ма

лены<ое и хрушюе тело.

А оп

о!

он виному ни за что на свете не paci<pыJl

бы своей тайны, своей: удивительвой тайны.

Нуно БЕРМУДЕС
(Мозамбик)

ГАНДАНА

Без конца, без края и без дорог

раскинулся этот лес. Ласки от него не жди. Даже мякоть
плодов, что вызревают в нем, пронзительно терпкая. Солн
це - будто багровая, никогда не заживающая рана, и
всякий раз, когда она вновь раскрывается ва
серой коже неба, обитатели кустарников тщетно
хлады в сумрачной чаще, где протекает ручей
источник Только змеи шару, мамба и жибойя
сами жариться на

солнцепеке

да

горлицы

пепельно
ищут пра
и журчит

могут ча

воркуют

ли

шенных листвы кронах деревьев.

Лес никогда не. кончается. Наких только деревьев и ку
старников не встретишь в этом лесу без конца, без края
и без дорог. Суровая микайя, растопырившая свои ост
рые,

как

иглы,

пальцы-колючки;

отягощенная

плодами

с жесткой, вяжущей сердцевиной стройная масала; дико
растущее дерево кажуэйро с ароматными цветами... Ни
JIОметр за километром тянутся одинаково угрюмые, буд
то вымершие .леса,

и вдруг- то

тут, то

там яркие,

неви

данной раскраски цветы, бросающие вызов сонному одно
образию. Лишь когда спускается ночь и выплывает лун»,
большая и круглая, как янтарный дисi\, обитатели .1Jeca
оставляют свои укрытия и выбираются на равнину. Ци
кады

сверчки

отчаянно

стрекочут,

лягушки

посы.'lают

в глубину ночи хриплые настойчивые призывы.

И все это лес. Все это неповятный и таиветвенный
мпр животных, который враждебен человеку, попираю
щему ногой его святыни и у.кромвые уголки, ведомые то
JIЫ\0 тиграм,

львам,

антилопам

да

пресмьшающимся.

Гандана остановился на .краю равнины. Изжелта-белоо
солнце испещрило зелень деревьев золотистыми бли.ками.
Черная кожа Ганданы сверкала на солнце, .ка.к вороненая
·сталь, отливая, подобно ей, голубоватыми и алыми отбле
сками. Он никак не мог собраться с мыс.'lями: они все вре-

f72

мя путались и разбегались в разные стороны, ст&лкива
ясь друг с другом, точно прохожие в уличной толчее.
Тогда он сказал самому себе: <<Гандана, ты долго не

продержишьсЯ>>
миновать

эту

стоит благополучно

Однако он знал, что

равнину

перелесок

достичь

подножия

горы, на1{ его ждет свобода. Он уже слышал нежное вор
кованье

горлиц и различал по ту сторону равнины узкую

полоску света, 1юторая стояла над окутавшим рощу лило

вым маревом. Но Гандана повторил еще раз: тебе не
дойти до горного хребта. Оп бросился наземь, раздвинул
траву и, вцепившись огромными жилистыми руками в

твердевший ил заливного луга,

за

принялся жадно лизать

TJJMnyю, пропитанную водой землю. Лежа ничком, рас
кинув руни, оп походил па гигаптсноrо жу1{а ... Потом Ган

дана сел и встряхнул сильными плечами. Затравленное,
точно у зarnannoгo зверя, выражение его глаз постепеппо

стаиовилось все спо1юйиее и наконец сменилось задумчи

востыо. Из пестрой, беспорядочной толпы

воспомииqи!!i й

медленно выплыло острое лицо индийца, затем маленьная
грязная комнатушна в траl{тире, грохот nадающих с бал
кона мешl{ов фасоли, ну:курузы и земляного ореха. Но тут
снова все смешалось у него в голове. Раздался пронзи
тельно-резl{ИЙ голос, извергающий потоки брани, и вдруг
в руках у него очутилась бутыш{а, l{Оторой он со всего

маху ударил обидЧика по голове. Звон разбитого стекла,
залитое кровью и пивом лицо индийца. Однако тот удер
жался на ногах, и тогда Гандана, не дожидаЩ}Ь нападе
ния,

запустил в него первым попавшимся под

pyi<Y

пред

метом. Затем в его памяти смутно возник послед:ний эпи
зод - новепышй, еще не побывавший в употреблении нож
для рубl{и 1<устарника с этикеткой на ручке ... и все заво
локло кровавым туманом

...

Теперь перед глазами у него был совсем иной мир, не
похожий на прежний. Гандана чувствовал себя l{al{ бы его
частью, ощущаJr полное слияние с природой

с приветли

вqП тишиной пейзажа, ласl{овым щебетом птиц, шорохом
трав. Он поднял глаза и огляделся по сторонам. Утро
властно вступало в свои права, и солнце рассеивало остав

шийся с ночи голубоватый туман, который застлал все
вокруг лешой полупрозрачной паутиной.

- Пора, Гандана ...
Он вскочил и зашагал по заливному лугу. !Кара все
усиливалась. Зной уже становился нестерпимым, :когда
173

Гандана одолел ваковец половиву пути. Но ничто не мог
ло сломить его волю. Ничто не могло помешать его за
грубелым сильным ногам идти по дороге свободы. Вдале
ке, над лесом, в безоблачном небе, парил rюршун-стервят
ник. Выискивая добычу, он описывал круги, поднимался

все выше. Испуганно затрепетала и золотой молнией про
неслась по лугу газель.

Гандана ничего не видел, ничего не чувствовал, даже

ни о чем не думал. Ему бы только добраться до хребта,
а уж там у него хватит времени поразмыслить.

Внезапно на противоположном конце поляны появился
"джип. Шум мотора еще не коснулся ушей Ганданы, одна
I{О

он

инстинктивно

почуял

опасность

усrюрил

шаги .

Ехавший в машине негр-проводник тоже, еще не видя
Ганданы, понял, что он напал на след, и указал шоферу
на чуть примятую траву, выдающую беглеца .
- Ты долго не выдержишь, Гандана ...
·Словно лодка, джип рассекал бесr<райнее зеленое море,
оставляя за собой шИрокий извилистый след. Горлицы в
п ерелесr{е

первыми

услышали

вдалеi{е

шум

мотора

за

мошши. Удивленный этим, Гандана остановился. Обернув
шись, он увидел автомобиль, виляющий из стороны в сто
рону,

даже

различил

сидящих в

нем

негра

двух

во

оруженных до зубов индийцев. Тогда он из последних CИJI
бросился бежать, прячась за деревьями. Острые rюлючю
микайи рассекали тело, но Гандана, стиснув зубы, продол
жал путь. ПерелесОI{ принял его в свои объятия, но бег
лец уже слышал, Kai{ глухо ворчит мотор. Он стрелой мет
нулся вперед,

перепрыгивая через

поваленные

стволы де

ревьев и будто по волшебству встающие перед ним заро
сли колючих кустарников.

1-\ак нужна была ему ночь! Мрачная, вселяющая ужас
ночь с ее непонятными шорохами и нрИI{а ми,

сr<рещиваю

Щимися, точно клинr<и. Как нужна была ему ночь с ее из
решеченным

звездами

плащом,

ее

притаивши?>шся

под

сенью неподвижных деревьев тропиннами, тайны которых

не выдавал даже яркий лунный свет. Не та любимая им
ночь, когда он плясал у дверей родного дома, простирая
руки к пламени костра. Не та ночь, когда он уводил по
другу в непроходимые заросли и там, среди вздохов и не

высказанных слов забывалея в грезах о других землях и
о другой жизни. Не та ночь, которая создана для безмя
тежного сна под колыбельную песню ветра, легкими паль-

174

цами ласi<ающего деревья ... А страшная, молчалИВая, как

могила, ночь-сообщница, которал провела бы его потаен

ными тропами,
никаких улик,

заглушив

шаги,

так что

не осталось

бы

никаких следов ускользающего от охотни

ков зверя.

Гниющие листья покрыл и землю сплошным IIOnpoм ...
Испуганные его приближением, в панике разбегались яще
рицы. Голубал птица вспорхнула с ветки, ногда Гандана
прислонился к дереву, чтобы перевести дух. Мир возвра
щался в свое первоначальное

состояние,

и вот опять уже

раздалась песня горлиц. Джип умолк, но Гандана отлич
но знал, что эт.о означает. В лесу без I<онца, без Rрая и
без дорог борьба за свободу для него толыю начиналась.
Он больше не торопился. Теперь надо было двигаться
как можно тише

осторожнее,

строго рассчитывал

"Каж

дый шаг, присл"ушиваясь к кашдому подозрительному шо
роху. Он лег на землю и пополз, держась ближе к дер е
вьяМ:. Но кровь, сочивш;э.ясл из ран, оставляла пятна на
траве, и люди из джипа могли заметить их.

Большая ящерица пристально посмотрела на :аего, две
горлицы на вершине дерева замолчали и с любопытством
повернули I< нему свои темные голоюш. Накопец Гандаш.1

дополз до зарослей нустарника и обессиленный повалился
в траву. Лягушки на заливном лугу сердито квакалн.
Молчание, окутавшее лес, казалось осязаемым, это была
ра скаленная зное~ рю{Qвина, 1юторая СI<рывала,оберегая
от врагов, хрушюе тело моллюска.

Моллюском был Гандана. Он продолжал упорпо сра
жаться за свою свободу. Безымянный, простой винтик,
ничтожная часть грозной и загадочной машивы жизни, он
не желал сдаваться, и его последний немой призыв был

обращен к земле, которая породила его и в 1юторую глу
боно уходили его корни.
Заслышав шорох, пугливые ящерицы, до этого мирно
дремавшие на солнце, попрятались среди I<амней, и Ган

дана повял, что это конец. Он съежился и, затаив дыха
ние, прижался к земле. Клочья облаков, рассеянных по
небу, собрались в большие легкие тучи и заеловили солн
це, во Гандана не видел этого. Перед его глазами был
только бесi<райний лес, вевысокие, no-.trи голые деревьн
и красноватая, колышущаяся от ветра

трава.

Он хотел о чем-то подумать, но не смог. Защищаться
было бесполезно. Он не знал, что такое справедливость

175

или весправедливость. Он не звал, что такое победить или
быть побежденным. Ему было везвакомо даже то чувство
единения,

когда

один

человек

протягивает

руку

другому

и они понимают друг друга без слов.

Его прощание с жизнью было спокойным, почти неж
ным. Но мысли его так и остались разрозненными, про
тиворечивыми; он тщетно пытался собрать их воедиво и
понять в конце концов то, что должно быть понятно
наждому.

Вот почему ружье из вороненой стали взяло на ори

цел не человека, давшего победить себя в этих зарослях
без новца, без нрая и без дорог, а поверженного бога,
ноторый перестал сопротивляться лишь после того, нан
претерпел все выпавшие на его долю страдания.

И только тогда он вдруг заметил, что ветер разогнал
тучи и на небе снова сияет солнце.

Чинуа АЧЕБЕ
(Нвгерия)

МАЛЬЧИК И РЕКА

Чики исполнилось одиннадцать лет,

а он нигде не был, кроме родной· деревни. Однажды мать
сказала, что он едет жить в Оиитшу, к дяде. Сначала Чики
обрадовался. Ему надоела деревня в глуши и захотелось
побывать в большом городе. Он слышал много ивтересноru
об Овитше. Слуга дяди - Майкл, который приехал за ним,
рассказывал просто чудеса, будто в их нвартале есть во
допровод и водой можно пользоваться сколько хочешь, ни

куда за вей ходить не надо. Чики не хотел этому верить,
во Майкл поклялся самой верной клятвой: он при.пожил
указательный палец правой руки к языку и вытянул руку
с этим пальцем н небу. Чики онемел от изумления .и от
радости: ему больше не придется наждое утро ходить за

водой к реке! Беда в том, что в их деревне Умуофии тро
па к реке была такой неровной и каменистой, что полови
ва родительских тумаков приходилась за разбитые кув
шины. И еще, в Онитше он будет жить в доме под желез

ной Itрышей, а не в жалкой хижине, покрытой пальмовы
ми

.'IИСТЬЯМИ.

Все складывалось как нельзя лучше , хотя, ноrда на

стало время прощаться с матерью и сестрами, Чики рас
плакался. Сестры тоже принялись реветь. И у мамы на

вернулись слезы на глаза. Она положила ему руку на го
лову и сказала:

- Доброго тебе пути, сынок. Слушайся во всем дядю!
Онптша - большой город. В нем много опасностей, в нем
злодеи, которые воруют детей. Не гуляй один по городу.
И еще, не Подходи близко к реке - там, говорят, люди
тонут каждый год ...
Она дала Чики еше. много полезных советов. Он ки
вал все время головой и'шмыгал носом.
- Не плачь,- сказала под конец мать.- Помни, что
ты уже 11ольшой мальчик.
Чики вытер рукой слезы и взял в руки деревянный

1i7

сунду•юк, который мать специально по этому случаю за

казала у деревевекого плотника Джеймса Океке. В сун
дучке лежали школьные учебники и одежда Чики.
Они прошли, Майкл - слуга дяди, и Чики, по.Тiмили до
шоссе, по которому в Онитшу ходил местный автобус даже не автобус, а обыкновенный грузовик с крытым ку

зовом и скамейками для сидения. Это был очень старый

грузовик по нрозвищу <<Тише-едешь-дальше-будешЬ».

Оп

уже с трудом карабкался по холмам и пригоркам. А когда
на пути встречался особенно крутой подъем, шофер въ1ле
зал из кабины и подкладьшал под задние колеса толстую
жердь, чтобы грузовик не скатился сам со склона вниз
и не перевернулся. Иногда он просил сойти и пассажиров ,
и те помогали ему толкать машину сзади. <<Тише-едешь
дальше-будешЬ» тащился сорок миль до Онитши часа три,
а то и больше, если еще и ломалея в дороге, тогда путе
шествие в город занимало целый день или даже два дня.

Но Чики
сломалея

повезло.

<<Тише-едешь-дальше-будешЬ»

останавливался

толыю

после

крутых

не

подъ

емов, да и то ненадолго- набрать воды в радиатор. И они
благополучно в тот же день добралось до города Онитши.
Попачалу ему многое в городе показалось странным.
Взять, например, воров и злодеев. Он не мог их различить
среди городских жителей, как ни ломал голову. В Умуо
фии все воры были, как говорится, на виду, а здесь люди
не знали своих соседей; могли жить под одной крышей
и совсем не знать друг друга. Тот же Майкл, дядин слуга,
рассказывал Чики, что если даже человек стапет умирать
у себя дома, то рядом, в другой комнате, сосед может слу

шать· граммофон и не знать, что происходит у пего за сте
ной. Этого уж Чики совсем не мог уразуметь.
Но время шло, и через несколько месяцев Чики чув

ствовал себя в городе как дома. Оп подружился с ребята
ми в школе, п лучшим его другом стал мальчик одного с

ним возраста, по имени Сэмюель. Оп хорошо играл в фут
бол и в игре мог обвести любого. А :когда оп особенно

отличался во время ш1юльвых матчей, болельщиюr ::шло
дировали ему и громко кричали: <<СМОГ! СМОГ!»
СМОГ- зто прозвище. Полвое его имя было Сэмюель
Мадука Оби, и прозвище ему дали по начальным бу:квам.
А :когда он стал пастолько грамотным, что узнал про свои

инициалы, то сразу же прибавил к ним еще и бyr<ny <<Г >>.

178

Для нратности эти четыре бунвы могли сойти за пожела
ние себе удачи или счастья: Спаси Меня, О Господи.
Чини тоже научился играть в футбол, но ему не поиа
добилось прозвище. Чини есть чики •. Он так и писал снос

имя на обложке учебника:

Chick.

От Смога Чики впервые услышал о том, что через
рену Нигер, н которой мать заклинала его близко не под
ходить, 'Можно запросто переправиться туда и наззд. Смог
делал :>то много раз на паро~е.

- Нужно всего шесть певсов в один нонец. Плевое
дело,- сказал ему Сэмюель.- Понял?
- Понять-то понял, только у меня нет шести пев
сов,- ответил Чини.

- Что?!- удивился С:>мюель.- У такого большого
парвя, да чтобы не пашлось шестипенсовика? Мне стыдпо
за тебя!
Чики самому было стыдно. И чтобы не показать это
го приятелю, он соврал:

То есть вообще-то деньги у меня есть, но хранятся

у дяди.

- Тогда проси у него шиллинг. Какой тошt от Д('nег,
если их нельзя тратить?
- Время сейчас неподходящее,- ответил Чики.
- Время! Время не ждет! - Сэмюель повторил любимую английскую поговорку их школьного учителя.- Вре
мя! Через рек-у: строят мост. Его построят быстро, и тогда
парома не будет.
Чпкп сам слышал про мост, во слова Сэмюеля задели
его за живое, и он помрачнел.

Через неснолько дней шнольные приятели снова ;}О
вели разговор о реке. На этот раз они говорпли об Аса
бе - городке на другом ее берегу.
- А знаешь,- начал Сэмюель,- нак только ты сой
денп, с парома в Асабе, то сразу очутишься в Западной
Нигерии.
- Да ну?
Ребята сразу воодушевились. Ведь они все уже успе
ли побывать по ту сторону.
Да, да. И еще учти,- сказал один из них - ero

звали Эзекиел,- что от Асабы есть шоссе до Лагоса!
О, Лагос!

• Chick

воскликнул Сэмюель.

(ан гл.)

цыпленок; птенец.

i79

- Второй город после Лондона. Я, правда, не бывал
в нем. Но Асаба - это уже почти Лагос, ведаром ее на
зывают «Лагосом бедных».

Ребята засмеялись. Они уже привыкли к тому, что
Сэмюель любит подражать взрослым, особепво в разгово
ре, им это вравилось.

А мысль Чюш была в это время уже далеко - в Запад
вой Нигерии. Он любил веобычвые и красивые слова: За
падная Нигерия, <<Сов в лет~юю вочы, остров Мэн...

Дядя у Чики оказался строгим и серьезным мужчиной.
Он мало говорил, почти не смеялся - разве что когда пил
пиво или пальмовое вино с соседом, мистером Нnапа, или
с Rем-вибудь из своих немногочисленных приятелей. И ему

очень не вравилось, когда Чики играл с товарищами у
него в доме. Он вазывал это <<nустой тратой времени» и
считал, что детям школьного возраста больше пристало
зубрить правила и решать задачки. Их сосед, мистер Ива
на, был полностью с этим согласен и своих собственных
детей держал в великой строгости.
А у Чики было свое мнение на этот счет. Оно совпа
дало как раз с другой любимой заграничной nоговоркой
их школьного учителя: <<Мешай дело с бездельем - про
живешЬ век с весельем!» Чики даже захотелось сказать
о ней, и об их учителе, и о своем заветном желании дяде,
во он все не решался. Но в один прекрасный день, это
было субботнее утро, он ваковец решился. Подошел н
дяде сзади, тот брился, и пр.я:мо, без обивяков попросиJI у
него niилливг. Дядя Rак был с ма.1Jевьким зерi<альцем в
- левой руке и опасной бритвой в nравой, так и обервулея
к нему намыленвой щекой.
:- Для чего тебе попадобился шиллинг?- строго спро
сил

он.

Я хочу на пароме переиравиться в Асабу, nока не
построили мост! - с отчаянпой решимостью выговорил
Чики .
..:... Ты что, с ума спятил? - воскликнул дядя раздра

женно.- Марш отсюда! Ну, что ты стоишь? Я считаю до
трех: раз! два! ..
Чики не стал ждать, пока он досчитает.

Целую неделю после этого он ходил с глазами, полны
ми слез.

180

А вечером того злополучного дня дядя рассказал о
просьбе племянника своему соседу, :мистеру Иване. Тот
от· неожиданности опустил на стол стакан с вином. Ну и

смеялся же он!
- Да что там Асаба-это же рукой подать! Махнул
бы сразу в Лагос, а?

Дядя был не женат, поэтому всю домашнюю работу
делал слуга Майкл: ходил на рывок, топил плиту, готовил
еду, стирал белье и гладил его. Чики помогал ему :мыть
посуду после еды и изредка подметал пол. Они жили
втроем в двух комнатах. Дядя занимал ту, в которой на
ходились большие сундуки и чемоданы и еще куховван
посуда, которую каждый день после ужина ставили под
его большую железную кровать. Во второй комвате сто
ЯЛJI круглый стол, стулья, громкоговоритель па подставке
в углу,

этажерка

другие

вещи

помельче,

которые

:мож

но было и не принимать в расчет. На стенах вИсели фо
тографии. В этой комвате спали Майкл и Чики. На ночь
они отодвигали стол и стулья к одной стене и стелили

на полу свои циновки. Чики попачалу не поправилось
с,пать на полу, и он стал было тосковать по бамбуковой
кровати в хижине :матери, во потом привык. И еще ему
не правилось :многое. Например, клопы. Время от време
ни Майкл опр~!JСI\Ивал керосином спальные циновки, во
через два-три дня нлопы появлялись снова. Еще его угне
тало количество жильцов в доме. В десяти комнатах жило
в общей сложности более пятидесяти человек - :мужчин,
женщип и детей, и эти · незнакомые люди постояпво ссо
рплисъ :между собой. Из-за дров, из~за очереди на уборку
двора, ванвой и отхожих :мест. А таких огромных :мух,
таких жирных синих мух, что изводили Чики в городе,
в его родной деревне У:муофии он сроду не видел. Он
чуть было вообще не разочаровался в городе из-за этих
мух. Нонечно же, не все было противно Чики в Овитше.
По субботам Майкл ходил на рынок за nровизией. Иногда
он брал с собой и Чики, тот помогал ему нести домой

nолвые сумки. Эти походы не были Чики в тягость, Пока
Майкл торговался, он убегал к реке и смотрел, как она
мирно несла свои воды в океан. Или с интересом наблю
дал за рыбаками, которые на своих каное бесшумно сно
вали по глади воды. Или подглядывал за жизнью обита-

181

телей плавучих

домов

баркасов с крышами из пальмо

вых листьев.

Но больше

всего

Чики любил смотреть

на

паромы.

Они казались ему огромными. Он и представить себе не
мог, что по воде моЖно пускать такие громадины. А школь
ный учитель говорил, что в Порт-Харкорте и Буруту есть
корабли и побольше. Но Чики и речные паромы казались
невероятно огромными. Чем больше он смотрел на них,
тем больше ему хотелось попасть в Асабу.

Чики был так увлечен поисками денег для своего пу
тешествия, что чуть было не влип в историю. И все бЛа
годаря Эзекиелу. Мать Эзекиела торговала тканями на
онитшском рынке, и, видно, у них в доме деньги не пере

водились. Но она оказалась недальновидной матерью, по
тому что позволяла сыну Делать все, что вздумается. Чего
другого, а нужды он не знал. В доме было трое слуг, ко
торые выполняли всю тяжелую домашнюю работу, и мать
лишь изредка заставляла детей вымыть посуду или на
брать воды у Iюлоюш, и то дочерей. Эзе1шел дома ровным
счетом

ничего не делал и

под конец

превратился в

лжи

вого, бесчестного малого. Если ночью он тайком залезал
в I>астрюлю с супом за куском мяса или рыбы и к утру
суп прокисал, мать наказывала .слуг, а Эзекиел только
мерзко усмехался.

Мало-помалу Эзекиел начал таскать · у матери деньги.
Вначале мелочь

на

сласти

или

земляные

орехи,

то

и на пачну заграничного печенья или на банку консерви
рованного мяса с булкой, которыми он охотно угощал на
переменах друзей. Что и говорить, такой форсистый па
рень был популярен среди школьников. Его называли <<мо
лоток-паренЬ» и считали велиним человеном. Конечно, ни
кто понятия не имел, откуда у него деньги.

И вот однажды Эзекиел совершил действительно из
ряда вон выходящий проступон.
Он раздобыл адреса трех своих сверстнинов в Англии,
которые хотели завести переписку с нигерийскими маль

чиками и девочками. Всем троим он написал письма и по
просил их прислать ему: одного- деньги, другого- фо
тоаппарат, третьего- пару ботинок В последнее письмо
он вложил даже вырезанную из бумаги мерку своей пра

воii ступни. Взамен каждому nообещал леоn_ардовую ШI>у-

182

ру. Ясно, что в тот момент он и не думал о выполнении

своего обещания, тем более, что ни леопарда, ни леопар
довой ШI{уры в жизни не видел.

на·

Через месяц на его имя пришел денежный перевод
сумму десять шиллингов от одного из английсних

мальчинов. И тогда многие одноклассники Эзе:киела, в том
числе и Чини, :кинулись писать письма в Англию. Чюш
удалось добыть два адреса, одна1ю послать по этим адре
сам письма он не успел, у него не было денег на почтовые
марки. И его счастье, что не было.
Недели через две Эзеi{иела вызвал диреi{ТОр школы
н себе в набинет. Потом послал еще за пятью мальчика
ми, его одноклассниками. Примерно через час, ногда кон
чились

занятия,

директор

велел

выстроиться

всем

на

пшольном дворе и суровым голосом сказал:

Час наЗад я получил письмо от дирентора одной

английской школы.- Он поднял вверх голубой нонверт и
поназал его всем.- Боль и стыд оетавило во мне это пись
мо ... Я никогда не думал, чть среди ученинов моей шнолы
есть жулики и проходимцы, волки в овечьей ш:куре ... -

И дальше директор поведал всем, что натворил Эзе:киед.
- ... Подумайте о дурной репутации, Iюторую мы со
здали нашей шко~е,- сказал дирентор, оборачиваясь н
Эзе:киелу и остальным пятерым, ноторые

писали

письма

в Англию.- Подумайте о дурной репутации, :которую вы
со:здали Нигерии, нашей родине! - воскликнул он, и все
ученнии разом тящело вздохнули.- Подумайте о школЬ
никах Англии, 1юторые отныне будут относиться J{ Ни
герии кан к стране воров и жуликов из-за

проходимцев!
шав

этих шестерых

Некоторые ш:кольнюш засмеялись, услы

незнакомое слово.

Да, да.

Проходимцы! -повторил

директор.- Они

опозори:ли нашу страну перед Европой. Ведь многие из
вас собираются ехать туда учиться. Сами подумайте, ню<
вас после этого встретят ... Могу вам СJ{азать как: едва вы
сойдете на берег и скажете, что вы из Нигерии,- европей
цы схватятся за свои нарманы. Почему? Потому что будут
предубеждены против вас нан против воров и мошеннююв.
Вам это будет о-ч-е-нь приятно, не правда ли?
- Неприятно, сэр!- хором ответила школа.
- Тю{ благодарите вот этих шестерых оболтусов! ..
Чи:ки дрожал при мысли, что и он мог стоять сейчас
перед всей школой, случись у него тогда шесть пенсов.

183

Ему было жал.ко Эзе.киела и остальных, а особенно своего
дружка Смога.
А дире.ктор продолжал говорить. Он с.казал, что Сэмю

ель получит самое лег.кое на.казание, а Эзе.киел

самое

тяжелое. Ибо Сэмюель просил, Эзе.киел же еще и обещал.
И после того .ка.к дире.ктор закончил говорить, про
изошло наказание преступнпков. Эзекиел получил двt!

надцать ударов, он кричал и долго пЛакал. Сэмюелю доств-·
лось шесть ударов, а остальным- по девять. А вечером
мать Эзекиела пришла к директору ш.колы и устроила ему
скандал.

После этой истории у Чики слегка поубавилось жела
ния первправляться через Нигер. Да он и не знал теперь,
где достать шиллинг, если не просить у кого-нибудь. Ос
тавалась одна надежда- может, найдется добрый человек

и подарит ему этот шиллинг. Найдется ли? Вот в чем
был вопрос. Он уже подумывал вообще выбросить из го
ловы эту затею

...

В последний день семестра ученики, каi< всегда, зани

мались уборкой школы и школьного участка. Мальчики
косили траву на спортплощад.ках, а девочки мыли и уби
рали классные комнаты. Чики работаЛ неподалеку от ман
гового

дерева,

увешанного

спелыми

плодами,

которые

было запрещено трогать. Вместе со всеми Чи.ки распевал
песенку

старых

арестантов

размахивал

такт

серпом.

Последний день семестра - радостный день; если б еще
не забота о переводных баллах! Конечно, экзамены не

переводные, но все-таки... Чики вдруг услышал, как ди
ректор окликнул .кого-то: <<Абрахам!~- и выпрямился,
чтобы посмотреть в чем дело. И еще несJюлько мальчиков
выпрямились и посмотрели в ту сторону ... И па том попа
лисьl Директор собрал всех, кто пре.кратил работать, ото
звавшись на имя «Абрахам~, и послал их тащить пожитки
miюльпого мисспопера в близлежащую деревню ОкИiше.

Это вам в на.казание за любопытство!

сказал он

со смехом.

До Окикие было шесть миль пути и мост через реку
Н.ка'са. Перед тем как отправиться, выяснилось, что мост
смыло во время недавних дождей, их довезут на грузови

ке до переправы, а оттуда две мили до Окикие мальч1ши
понесут вещи на себе. Попачалу ребята испугались, но

f84

шофер заверил их, что река в том месте меш<ая. Вее-тани
страх не прошел, особенно у Чики: он не умел плавать.
Чики сидел в кузове и чувствовал себя nриговорен
ным к смерти:

мальчишни постарше стращали его всю и

ми небылицами о людях, будто бы утонувших в этой

pei<C

во время переправы вброд.
..
Чини решил про себя, что, если вода будет выше поя

са, он просто повернет обратно. Когда шофер снял багаж
миссионера с машины, самый старший из ребят, по про
эвищу

Папаша,

заявил, что

по1шажу

нужно

раэделить

всем поровну.

Все мы учимся в одном классе,

значит, все рав

ны,- эаявил он.

Но водитель оказался добрым человеком и дал Чю и
толыю одну небодьшую !юрэию<у.
Ребята сняли с себя одежду, завязали ее в уэешш и
вместе с грузом положили на голову .. Папаша вошел в
воду nервым и осторожно побрел вперед. Навстречу им с
противоположного берега тоже двигались люди. Ах, была
не была! Чики эажмурился и полез в воду следом эа Па
пашей. Старшие мальчики, которые пугали его, первыми
сдрейфили и топтались на берегу ... А Чики вода дошла
уже

до

груди,

но

он

не

поворачивал

назад,

нак

задумал.

В I<аной-то момент он оступился на снользном намне , и
чуть не упал, но сумел сохранить равновесие. А потом водu
пошла на убыль. Самая опа.сная час.ть рени была пройде

на! Чики был доволен собо~. Он быстро добрался до бере
га и только тогда горделиво оглянулся- его одноклассни

ни еще продолжали бороться с течением у другого берега.
Остальная часть путешествия прошЛа без прюшючс
ний, но главное осталось у Чики в сердце - он обрел уве
ренность в себе.
В ШI\'Олу они вернулись к шести часам вечера; Двери
уже были заперты, и они смело направились н директору
домой, чтобы узнать результаты энзаменов. Чини и еще два
ма.!IЬЧИКа сдали ЭI<замены усnешно, а Папаша и еще трое
провалились. l{ан тольно Чини услышал об этом, он бросил

ся бежать, он испугался, что Папаша с досады изобьет ero.·
Отбежав на безопасное расстояние, Чики замедлил шаг
и проi<ричал Папаше стихи, которые недавно сочинил
их учитель:

Rак-то раз один тупица
Стал старательно уqиться,

185

И, терзаем самомненьем,
Он глава испортил чтоньем.
Съел пилюль штук сорок разом
У него ватмилел равум,

Но в итоге этих бдений
Он по-прешнему последний!

•

Стихи были сочинены наспех, после того как три уче
ника их шнолы чуть было не отправились па тот свет, на
глотавшись <<мозговых пилюлы. Какой-то бессовестnый
торгаш nредложил им

укреnляют память.

эти nилюли,

заверив, что они, мол,

Ребята nоnали в

больницу.

Оттуда

<шилюльщинов» выnисали только через nять дней, и док
тор сказал, что они еще счастливо отделалисъ

могли ос

таться ненормальными на всю жизнь. А на экзамене все
трое так дрожали, что с nозором провалились

...

Чики уже свернул с гудронного шоссе и nошел не по

улице, а наnрямую, по nесчаной тропинке, которая укора

чивала nуть к дому nятнадцать по Оду-стрит, где жили его

дядя и он сам. Ему nод ноги nоnался креnкий, незрелый
аnельсин, и он стал nодфутболивать его и незаметно во
образил себя центральным наnадающим в большом фут

больном матче. Он обводил ворбражаемых nротивников, и
болелъщиюi восхищенно орали, I{ОГда их любимец делал

наиболее ловкие финты. Он обвел одного, другого и стал.
считать до трех nеред. завершающим ударом: «Раз, два,
три ... Г-о-о~лl>>- закричал он на всю округу и поднял nо
бедно обе руки кверху, нан ::>то делают в такой момент
настоящие футболисты. И в ту же секунду что-то сверк
нуло у него nеред глазами среди nоднятого ногой фонтан
ЧИI{а nесна. Оп нагнулся и nоднял. У него nошли круги

nеред глазами. Он заирыл их и открыл снова. У него на
ладони лежала шестипенеовал монета. Он оглянулся, ища

глазами того, кто мог ее обронить. Не было Т8I{ОГО. Ни сза
ди, ни сnереди - НИI{ОГО. Он сжал ладонь в I{улак и сунул
кулак с монетой в карман. После этого храбро пошел
дальше. Но через несколыю шагов не выдержал и nобе
жал вnриnрыжку.

Никогда раньше у Чики не было столько денег. Самая

большая суi.ша, какую только ему nриходилось держать
в руке, было три nенса. Случилось это еще в давние вре-

•
t86

Перевод А. Голембы.

мена, ва пасху, 1югда ов вместе с ребятиШRами <<зараба
тывал музыкой~ у себя в деревне. У них был маленький,
во настоящий деревянный барабан, обтянутый звериной
шкурой, и еще один венастоящий - бtшьшая жестяная
банi<а из-под печенья. Музынальными инструментами счи
ташtсь

еще

неснольно

трещотон,

проще

говоря,

l<он

сервных банон, жестяных норобочен из-под сигарет, на
половину заполненных I<амешi<ами; у l<ого не было совсем
нина1шх инструментов, те хлопали. Они всей нучей ходили
от дома R дому и псполняли разные песни и танцы. За
это им платили: кто монетой, I<то заграничным печеньем,

1\ТО просто едой.

вечеру они нончали свои I<онцерты и

делили m~e заработанное. Чини, I<ai< правило, · доставался
трехпенсоюш, ноторый он тратил на земляные орехи.

Но все :>то - в проmJюм. Сейчас Чини был не тот, что
раньше, и ему негоже было тратить деньги на ню<ие-то зем
ляные орехи. Шестипенеовин приближал исполнение жела

ний. И хотя шести певсов для переправы через

pei<Y

Нигер

было мадовато, нужен был цедый шилдинг, но, I<ан дюбил

говорить их учитель, <<Из I<апель рождается оi<еаю>. Раз
мышляя над всем этим, Чиi<и вспомнил притчу про малень
l<ую птичну и большую pei<y, ее рассi<азывала в детстве по
друга матери, торговавшал на рынне нюхательным табаном .
... Поссорюшсь однажды между собой маленьная птична
и большая pei<a. У рени было стольна презренил, и пе
толыю

ней, маленьной птичi<е, но и но всем птицам, r<о

торые летали над ней, что даже трудно себе представить ...
- ... И самая большая из вас не заслуживает моего
внимания,- говорила per<a.- Ты же вообще для, меня что
псс'IИНI<а. Ну снольно в тебе длины? А ты зпаешь, нащtя
я ддиппая? Во мне две тысячи шестьсот миль! От самых

гор Фута Джаллон я бегу через пять стран. Сгинь с ГJtаз
мопх, я не вижу тебя!
Но :маJiеньi<ая птичi<а в стремительном похете I<осну
лась глади большой рени, набрала из нее в кдюв воды,
проглотила эту воду п сi<азала рене:

- Rаная бы большая ты ни была, а вот ты меньше
на одну I<аплю. Ты сейчас меньше, чем была утром, а ве
чером я слова прилечу

...

Про пять стран и про горы Фута Джаллон в притче
пичего не было, :это Чики прибавил сам, заворачивая ше
стипенсовин в бумагу и укладывая его в свою Шiюльную
сум ну.

187

Прошла неделя, и он все думал, :как бы шестипенсови:к
превратить в шиллинг. Самый известный способ -·от:крыть
торговое дело - был ведоступев по самой незначительно
сти суммы. И потам он был уверен, что дядя не позволит
ему заниматься торговлей. Он решил посоветоваться со
своим другом Смогом, потому что Сэмюель умел вести
дела, :ка:к взрослый. Он даже думал, :ка:к взрослый, подпе
рев ру:кой подбородо:к.
- 3.начит, ты хочешь ив шести певсов сделать один
шиллинг?

переспросил он.

Да.
- Тогда тебе нужно идти :к удваивателю монет.
- А где он живет?
Это Сэмюель обещал узнать завтра.
И они уговорились идти на следующий день :к удваи
вателю монет. А,по:ка решили поболтаться по городу.

- Давай :купим цесарочьих яиц и суйи,- предложил
Смог, у которого в :кармане было три пенса.- Если я ку
плю на три пенса суйи, а ты на три пенса яиц, то я смогу
по:кушать твоих яиц, а ты

моей суйи.

Та:к у меня же одна монета
возразил Чп:ки.

для удваивания!

Ты говоришь, :ка:к ребево:кl 'У тебя останется еще

три пенса. Ты из них сделаешь шесть пенсов, а потом ив
шести певсов- шиллинг. Проще простого!
- Верно!- обрадовался Чи:ки.- Я смогу удвоить
даже шиллинг.

Конечно.
Но sачем сразу 1'ратить по три певса?

засомневал-

ся Чи:ки.- Давай евачала истратим по одному псвви.

- Опять ты рассуждаешь, :ка:к дитя,- с васмеш:кой
произнес Смог.- На одно пенни мы :купим только одно
яйцо, а за три пенса выторгуем четыре. Зачем по:куnать
одно яйцо .на двоих, :когда мы можем съесть по целому?
Это все равно что «жить у ре:ки и умываться собственной
СЛЮНОЙ>>.
Чи:ки уступил приятелю

против та:кого довода он ни

чего не мог с:казать. Он :купил четыре яйца и получил три
пенса сдачи. Два яйца дал Смогу, а два положил в I<ар
ман. Они пошли дальше - ис:кать продавца суйи.
Чи:ки почувствовал себя взрослым. Он ни:когда еще не
тратил три пенса сразу и ни:когца еще не съедал целый

прут суйи. Один-два :кусоч:ка с вертела, :которыми угощали

188

его Эзекиел или Смог, ему еще перепадали, во не целый
прут! Сегодня он .съест всю порцию мяса!
Смог хорошо знал город, и вскоре они разыскали тор

говца. Чики с интересом наблюдал, иак тот нанизываjf
маленькие кусачин мяса на тонкий прут и вымачивал n
соусе
соли,

из

втьшал

перца,

масла,

пальмового

как он

п рутья

орехов

земляных

мясом

землю

вонруг

и
от

крытого огня и медленно nодrнаривал.

Чики чуть не плясал от нетерnепия. Он хотел тут rне,
огня, начать есть, но Смог сказал, что нужно уйти

в тень.

Мы НА должны походить па тех невоспитанных лю

дей, rюторые едят на улиЦе,--=. . заявил он.

Чики <'Тало стыдно, и он поr{орился. Они уселИсь па
выступающих

корнях

старого

мангового

дерева

припи

лись эа суйю, срывая зубами иусочеr{ за I{усочком иаж
дый е своего прута.

Потом Смог предложил разыграть цесарочьи яйца на
спор. Он постучал легонько наждым яйцом о передние
зубы , чтобы определить, у иаrшх яиц I{репче СI{Орлупа .

Потом взял

правую

pyr{y

одно, таи что толыю остры.Й

нончик его nысовывался между большим и уr\азатеJ!ьным

пальцами, и велел Ч ики стукнуть это яйцо острым rюнцом
любого другого.
- Если твое разобьется, то оба - мои, а если мое ра
зобьется, то оба- твои,- СI{азал Смог.
Чиrш выиграл, а Смог обиделся... Пока Чини ел выиг
ранные яйца, он поднялся, подобрал с земли перезрелый
плод манго с дырной посередине, поднес его н уху, улыб
нулся и протщrул его Чиrш.

- Там что-то звенит внутри. Послушай,- сназал он.
Чини осторожно взял плод, но держал на пекотором
расстоянии от лица .

сназал
кусается? ·- насмешливо
- Манго разве
Смог.'- Rar{ есть яйца, таr\ ты храбрый!
Чики повернул плод другой стороной и поднес и уху.
Когда он это делал, дырr{а в манго оназалась заирьrтой
ладонью, и его сч.астье. Не успел он приблизить манго r<
уху, иаи что-то больно ужалило его в ладонь, и он с ири
ком швырнул манго на землю.

Смог смеялся, смеялся и смеялся.
·-- Деревенщина,- повторял он в перерыnах
смехом.- Там оса сидела !

между

189

Ладонь Чики болела все сИJrьвее и сильнее, он тер ее
и чесал. Потом отвернулся от Смога и пошел домой, про
должая царапать ладонь ногтями. Тут Смог перестал сме
яться, догнал его и попросил прощения. Чики обиделся
и не хотел даже с ним разговаривать. Но Смог извинял
ел, извинялся и извинялся. И Чики его простил. Они сно
ва стали друзьями. Боль от осиного укуса понемногу ути

хала. А перед тем кан расстаться со Смогом, Чики честно
поделился с ним оставшимися двумя яйцами.

На другой день Смогу нужно было навестить в боль
нице больную мать, поэтому Чини пришлось идти к удва
ивателю монет одному. Смог подробно объяснил дорогу.
Дом Чини пашел без труда по вывеске, заметвой из

дали: <<ПРОФЕССОР ЧАНДУС, знаменитый волшебвин и

специалист по лечебным травам. Заходите - не пожа
леете!>>
Хозяин дома оназался маленьким человечном в грязпой
фуфайr<е, которая ногда-то была белой, и не по размеру
широких и длинных шортах. Эти шорты из очень твер
дого матерИала, снорее всего из брезента, снрипели и по
хрустывали всюшй раз, коГда он двигался или садился.

Что тебе?
Я хотел попросить вас удвоить мою монету,- от-

ветил Чюш.
Какую монету?

•

Три пенса!
Три ... чего?
Три попса,- повторил Чини.- Это все, что у :меня
ость.

Ха-ха-ха-ха. Оп принес три пепса профессору Чан
дусу. Ха-ха-ха-ха ...
- · Это все, что у меня есть,- с-нова сназал Чики.
- Отлично!- восrшикпул человечен. - Ты мне правишься. Kar< тебя зовут?

Чики.
Гм, Чюш. Да, ты мне нравишься. Чем занимается

твой отец?
- Мой отец умер.
- Ах, ну да, конечно. Я и забыл,- каr< ни в чем не
бывало сказал профессор.
Чик.и был поражен. Как он мог забыть то, чего не
звал?

iOO

- Профессор Чандус не занимается удваиванием трех
пенсовых монет, но он поможет тебе,- важно сказал че
ловек- Он даст тебе одну вещь, I\оторая сделает тебя
богачом ... Смотри на меня!
Чики стал, не мигая, смотреть. Человечеi\ вытащил из
кармана шестидюймовый гвоздь и начал заташшвать его
в свою ноздрю, ПОI\а гвоздь не исчез.

Называй меня профессор Чандус,- сказал он.
Профессор Чандус,- поnторил Чюш.
Тю\ меня все зовут. Это альфа и омега! Абракадабра! Подними эту бумагу!
Чики поднял с пола маленький грязный обрывок бу

маги и подал ему.

- Теперь смотри внимательно,- сказал Чандус. Он
сплющил бумажку между ладонями и пошептал что-то в
сшатый I\улак .. Когда он разшал кулю\, на ладони лежа
Jrо I<руглое проволочное 1 ольцо. Оп отдал кольцо Чики.
I огда придешь домой,- СI<азал профессор Чандус,- опу
стп его в воду семь раз. Потом положи под подушку и
ложись спокойно спать. Утром оно припесет тебе небыва
Jюе богатство.
Чшш взял кольцо, поблагодарил профессора и собрался
уходить.
- Э-э, погоди! Что ты подаришь духам?

У меня ничего нет, кроме трех пепсов,- ответил

Чшш.

- Они согласны и па три пенса,- важно сказаJI
Чапдус.
Чики с пеохотой отдал ему свой трехиенсовик
Вернувшись домой, оп сделал все, как велел Чандус.
Опустил 1ильцо в воду семь раз и подожил его па ночь
под подушку. Ночью он дважды просыпался, боясь про
спать утро. Ню\онец он разбудил Майкла. Майкл серди
то проворчал, чтобы Чпки не мешал ему спать. А I\огда
утро и в самом деле наступило, Чики спал таким спокой
ным сном, что Май1шу пришлось расталнивать его. Он
встал педовольпыii, протер глаза и тольно тут вспомнил

про кольцо. Он отшвырнул nодушку в сторону : оно сирот
лпво ЛеJI{аЛО ТаМ , ОДИНОI\08

Все утро Чини чувствовал себя самым песчастным че
почти

ловеком

на

свете,

отвечал

на

воnросы

ничего

не

ел

за

завтраком,

обеспоноенного Майила

не

и ушел иа

доиу с невеселыми думами.

1!11

Он пошел н Смогу: ведь нан-нииак тот послал

ero

волшебнииу.
Смоr sавтраиал. Чини посмотрел па аппетитную рыбу
в соусе и проrлотил слюну.

Давай садись . со мной,- снавал Смог с набитым

ртом.

Чини вежливо отказался.

Да чего тамl Присоедивяйся,- подбодрил его отец
Смога, который уже поел и теперь развалился в шезлонге.
Чини вымыл руин в сел за стол. Он не хотел при отце
Смога говорить о волшебнике и поэтому с трудом до

ждался ионца завтрака.

Смог очень рассердИлся. Он хотел немедленно идти
к обманщику и проучить его.

- А тебе самому он ногда-вибудь удваивал монеты?
полюбопытствовал Чини.

- Нет. Если мне нужны деньги, я прошу их у мамы ,
таи что просто случая не было.
) Профессора ЧандУса они застали за трапезой.
- Что вам угодно?- спросил ученый волшебник в
великом: раздражении.

Я - Чини, который приходил и вам: вчера.
Нам :это неинтересноl -сказал Чандус падм:евво.
Но вы дали мне вот это кольцо... - Чини протянул

Чавдусу проволоку.
·
- Я - тебе? Ты, видно, с ума спятил?
- Это я послал его к вам:,- вступил в разговор
Смог.- И он отдал вам своп три пенса, чтобi:.t их
удвоить.

- Чудеса, да и только!- воскликпул ЧавдУс.- Зна
чит, вы вдвоем приходили и дали мне три певса?
- Нет, приходил оп один ...
- А уходите вы оба! Нет, подумать только, до какой
наглости доходят теперь даже :эдакие сопляки! Прихо
дить в дом почтенного человека и вести какую-то чушь!
Не я ваш отец! .. - Чандус засеменил во внутренние ном
ваты, шаркая шлепанцами по твердому полу. Смог пе
долго думая выс1ючИJI из дома и бросился
Ч пки

со

всех ног.

за пИм.

В каникулы Смог взялся учить Чики кататься на вело
сипеде- Своего велосипеда у Смога не было, и оп бpaJJ
машиву напрокат у механика, владельца велосипедвоi
мастерской, снимавшего комвату у вих в доме.

t92

Шесть певсов в час,- сназал мexaliИR.
:Конечно, Смог ив сказал механику, что будет учить
новичка

...

Чини не доставал ногами педалей и приспоеобился ез
дить «по-обезьянью~ - стоя на педалях под рамой, с ле
вой ее стороны.

Примерно через неделю он мог уже сносно катить по
прямой. Он даже пробовал насвистывать. Смог радовал
ся его успехам и подговаривал прокатиться по шоссе.

На стадионе велосипедистом не станешь,- автори

тетно говорил он.

Чики не рвался

на

шоссе, но, поколебавшись, согла

С'ился с приятелем .

:К его собствевному удивлению, все получалось очень
здорово. Он был так доволен собой, что работал педалями
в такт жизнерадостному мотивчику <<Ник, Ник~, который
ам же и насвистывал. Он гордился собой и удивлялся,
почему это люди считают, что ездить на велосипеде труд

но? <<Это проще, чем есть OI<py>>,- убеждал он себя, когда
из боковой улицы на него выскочил автомобиль. Чики
вильнул к обочине и врезался в электрический столб.
ВелосипеД подпрыгнул от удара, а Чини отшвырнуло в
канаву Он вылез оттуда по уши в грязи, с ободравным
локтем и разбитым коленом.
Раны ОI<азались пустяковые, пострадал велосипед: пе
реднее колесо погнуто, восьмерка на заднем, на обоих
недоставало нескольких спиц.

Они пробавали его катить, но он не катился. Тогда
они

подняли

его

передним

колесом

кверху

по:катили

на одном заднем.

Механик

сказал, что Чики

должен

заплатить за по

ломi<у .

У меня нет денег,- пролепетал Чики.
Пожалуйста, прости его. Откуда у него деньги?
одтвердил Смог.

Но механик был неумолим:

Если у него не'l' денег, I{TO его просил садиться на
ой велосипед? Пошли, поl{ажешь, где ты живешь,- обер
лея он к Чики.- Пусть родители платят.

Чи:ки просил, оправдывался, умолял, но мехапик слы
шать ничего не хотел.

- Ты зря теряешь время. Идем, покажи, где живут
т ои родители, или я отведу тебя в полицию!
7

Conp. aфpW~aнcl<all вовелла

193.

Чш<и поплелся R дому: МеханиR медленпо ехал по обо
чине рядом. Они миновали одну улицу, вторую, третью ...
- На RaRoй улице ты живешь? - нетерпеливо спро
сил механик

_:.. Я не помню номер дома, но это вон там ...- ЧИRи
поRазал вперед.

Они долго-долrо I<ружили по улицам, поRа вновь не
оказались у дома, где жил Смог. Механш< вRонец вышел из
себя. Он грозил <<вышибитЬ» из Чини мозги. Он был таR зол,
что не заметил переходившую дорогу женщину __: она воз
вращалась с рынка с понуш<ами

и толкнул ее своим вело

сипедом. Ее необъятных размеров корзина опронинулась, и
содержимое рассыпалось по мостовой. Она рванула платоi{
с головы, туго обвязалась им - все это в одно мгновение
и приготовилась 1{ бою. Ухватив механиRа за рубаху, она
принялась выкрикивать ему в лицо оскорбления.

... У

меня в Rорзине было продуRтов на дваДцать

фунтов. И ты вернешь их мне сейчас же!

потребовала

она под Rонец своей возмущенвой речи.

Стала собираться толпа. Люди поднимали с земли ово
щи, рыбу и складывали обратно в Rорзину. Томаты, не
много вяленой рыбы и яме - всего и продуl{тов-то. Но го
лос хозяйi{И все повышался и повышался. Она Rричала и

Rричала О ТОМ, ЧТО ее семья ОСТЦНеТСЯ теперь без обеда, не

говоря уж о завтраке, и требовала с мехавш<а двадцать фун
тов ... В общей суматохе Чики метнулся в сторону и помчал
ся домой - быстрее, чем он делал :это I<огда-либо раньше.
Чини не переставал думать о

pei{e -

правда, не с тем

пылом, что раньше.

Однажды оп нечаянно подглядел, нак их сосед мистер
Нвава пересчитывает; одну за друГой, одну за другой, пач

RИ фунтовых ассигнаций. Оп не верил своим глазам: не

ужели на свете может быть столько денег?! и если у м-ра
Нвавы их так много, то почему он живет 1<ai< нищий?
У соседа были ж.ена И пя:rеро детей, и все они юти
лись в одной комнатупше и ели одну нашу, а если жена

этого Нвавы, не

дай

бог, подавала

столу

I{YCOI{

рыбы,

то м-р Нвава начинал рвать и метать. Случалось, что он
даже бил ее. А дети ходили в школу чуть не в лохмотьях,
из всех родителей м-р Ивана последним вносил плату за

обучение. М-р Ивана ездил на старом, расхлябанном вело
сипеде. А Rогда узнавал, что полиция проверлет водитель-

с:кие права

па

улицах, то прятал

свой

велосипед-разва

ливу на н~делю или две, ПОI{а провер:ка не за:канчивалась,.

потому что у него НИ:когда не было до:кументов на велоси
пед - ведь за них надо было платить. Соседи дали ему по
этому случаю nрозвище <<Э:кономлю-времл-хожу-пешiЮМ>>.
Чини таи разволновали эти пачки денег, что он неэа~
метно стал мечтать и надеяться, не придется ли ему один

шиллинг от этого богатства .. Когда на следующий вечер

м-р Ивана возвращался домой иэ своего ларь:ка на рынке,
он вышел ему навстречу, вежливо поэдоровался: <<Добрый

!Вечер, сэр!>> - п помог вкатить в дом велосипед.
М-ру Иване, судя по выражению его лица, это очень
'пришлось по душе. Он ответил: «Добрый вечер, мой
сын!>> - и даже улыбнулся. Целую неделю потом Чини
проделывал это ежевечерне, но м-р Ивана, похоже, и по
подумывал воздавать ему.

Правда, однажды, отвечая на приветствие ЧИI<И, он
опустил руну в !(арман. Но обомлевшему было Чини до
стались три земляных орешна. И все.
'У м-ра Ивана голова была занята другим, Чини это nо
нимал. Он даже не очень удивился, ногда в другой раз в от

вет на его <<Доброе утро, с:эр>>, тот ответил: <<Пять фунтов».
Полное имя соседа было Питер Ивана. Его хорошо
авали в городе. Каждое воснресенье утром он облачался
в пышную агбаду
и вел своих чад и домочадцев в бли

жайший христиансний храм на богослужение, а наждый
четверг посещал усноренные нурсы по изучению Библии.

Временами м-р Ивана вдруг исчезал и сутнами не бы
вал дома. Говорили даже, что он состоит в наном-то тай
ном обществе, члены .ноторого собираютел по ночам.

В субботу дядя уехал в 'Умуофию и обещал вернуться
толы{О н понедельнину. Чики наспех позавтранал и, не

сназав ничего Майилу, убежал н

pei{e.

После неудачи с

деньгами и всех пеnриятностей он, назалось, и ·думать за

был о том, чтобы побывать на той етороне. Все, что ему
оставалось,- это любоваться паромами.

На берегу Чини долго разгллдывал енопление автомо
билей, ожидающих переправы. Он эаметил трех мальчи
шеi{

ведрами

тряпнами,

Агбада- национальная

вертевшихся

мужснал

одежда

возле

пыльных

Нигерии,

ред.

тоги.

i95

лимузинов. Чики присмотре.'Iся. Ма.'Iьчики мыли машины,
закончив- протягивали руну, и владелец платил. <<А я?
спросил себя Чики.- Rан я раньше не подумал об этом? >>
Он сбегал домой, принес ведро, побольше тряпок. R его

великой досаде, легковых машин на этом берегу уже не
было: паром ушел, оставив на сходнях веренИцу грузови
нов. Надо было ждать. И он ждал. Постепенно, одна за
другой, н парому стали поднатыватЪ новые автомобили, И
в Чики снова затеплилась надежда. Пона что машин бы:ю
три, но все- малолитра;юш. Чики решид подождать, по1ш
подъедет
автомобиль
побольше и поддиннее - с вла
дельцем побогаче. Всноре важно подъехад длиннющий
лимузип. Чини сразу же подбежал.

Хозяин лимузина гляде.'l важной персоно:й. Министр
не министр, но Чю<и стушевался. Он стоя.'! у дверцы, ке
зная, что СI<азать ... И пона оп мялся-колебался, подбежал
один из трех nарией:

Можно, я вымою вашу машину, сар?
Владелец лимузина не обратил на него внимания. Па

рень не упимался:

Ога

ваш нар заnылился. Я вымою его - блестеть

будет!

Хозяин автомобиля удостои.'l его взглядом и нивпуд.
Парень заулыбался и приступил к работе. Чики кусал губы
от злости ... Тут .nодъехала машина nоменьше, по тоже боль
шая. Оп уже не стал привередничать, подбежал I< передней
дверце и на правильном aHГJJИi.icrщм язьше nроизнес·

- Разр шите мnе вымыть ваш автомобиль,
очсnь запы.тtился, а вам ехать до Лагоса.
My'I чщха улыбнулся:
- Валяй!

сэр?

Он.

Чини наполнил ведро водой и взя:н~я за дело.
Защшчив, остановился в двух шагах от владельца и
ждал, когда тот обратит иа него внимание. Но тот был
увлечен

разговором

со

своим

nриятелем

не

замечал

Чини. <<Я вымил>>,- сказаJI Чики. Тот, не оборачиваясь,
сказал: <<Сnас.ибо!» Чики стоял на месте, первминаясь с
ноги на ногу. В Iюпце концов мужчина бросил вагляд в
его сторону и, I\ai\ будто что-то вспомнив, сунул pyl<Y в нар
маи пиджака. Сердце у Чики· ушло в nятки . Хозяин маши
ны вытащил пригоршню монет и, не глядя,

•

196

Ога- хозяин, господин (явык uбо).

отдал их

ему.

- Благодарю вас, сэр,- сказал Чики и, отойдя в сто
ронку, стал считать монеты. Их набрался целый шиллинг.
Он радостно крикнул еще раз в сторону м.11шины: <<Благода
рю вас, сэр!)> Но хозяин машины ничего не ответил, потому
что

опять

оживленно

разговаривал

Мечта Чики сбылась

со

своим

спутником.

наконец он попадет ~а другой

берег, в Асабу. Он прыгал от радости и пел: <<Еще одну,
еще одну форсируем речонку!» Это была одна из песенон,
подхваченных еще в миссионерской школе в Умуофии.
Чики встал в очередь за билетом. У окошка кассы он
отдал кассиру свой шиллинг и получил билет на паром и
шесть певсов сдачи. Сердце его билось все сильнее ...
Паром пришлось ждать долго. Он ходил взад-вперед и

насвистывал: <<Ах, брось жену, оставь жену, не заводи
девчонку: еще одну, еще одну форсируем речонку! .. »
Наконец паром отчалил от противоположного берега и

стал расти и расти и приближаться. Сердце у Чики сту

чало в груди молотом. Он присел на деревянную скамью
у причала, но тут же вскочил снова. Он отвернулся от
приближающегося Парома в надежде, что, когда он взгля
нет на реку снова, паром r,танет намного ближе. Он за

крыл глаза и считал до двухсот ... ~о вичеrо не помогало
время, как назло, точно замерло.

И вот паром подошел и на берег веревочкой потяну
лись пассажиры из Асабы. Следом двинулись автомобили.
Когда последний автомобиль из Асабы оставил паром,
на него начали въезжать машины из Онитши. Дошла оче
редь и до лимузина, который мыл Чики. Лимузин тяжело
и важно въехал на паром, совсем чистый и новенький.
А в последней легковой автомашине вовсю орал приемнин.
Шофер был один, без хозяина, и наслаждался своей вре

менной свободой. Он даже искал пассажиров до Лагоса
и называл умеренную

плату. Когда дали знак входить
остальным, все кинулись наперегонки, и Чики впереди
всех.

Заработали

винты.

звонок в машинном

Завьша

сирена. · Потом

отделении, он протрещал,

раздался

кан

огром

IIЫЙ велосипедный звонок. Паром стал подаваться кормой
назад. Когда он выбрался на открытое пространство, сноnа
резко прозвенел звонок в

машинном

отделении и двига

тель прибавил оборотов. Паром развернулся носом вперед
и nзял путь на Асабу.
Это было как во сне.:.

Габриель ОКАРА
·~ниrерия)

ПРОСТАКИИ ПРОХОДИМЦЫ

Их шашше лохмотья были в грязи,

волосы и босые ноги припудрены ржавой пылью. Весь их
багаЖ состоял из туго набитого вещевого мешка, который
нес один из них па плече. Они брели по мосту в направле
нии Идумоты. По всему было видно, что эти двое только
что приехали из деревпи.

Запыленные путники с вещевыми мешками

для Ла

госа привычное зрелище. Но эти двое бросались в глаза.

Они шли друг за другом, словно пробираясь по лебу, ста

раясь не касаться быстро снующих во все стороны прохо
жих, и каждый раз вздрагивали, когда раздавались скри

пучие автомобильные гуд1ш. Казалось, вид лагуны и мча
щихся в обе стороны по гигантскому мосту автомобилей,
мотоциклов, велосипедов поверг их в полное смятение.

Навстречу им со стороны Идумоты на новеньном вело
сипеде не спеша ехал человен в светлых брюнах и рубахе:
на двухцветных черно-белых туфлях - ни пятнышка, бе
лый пробновый ШJiем надвинут ва Jioб. Заметив двух кре
стьяп, беспомощно выглядевших

nоло пnедист пажал

па

тормоз.

людсi<ом

водовороте,

Ожидая, пока

схлынет

трап порт, он пс сnуснал с них наметанного взгляда .

Мимо проехал старый автомобиль. Приближалась еще
одна машина. И тут, стремительно юрннув поперен моста,
велосипедист подъе~ал к приnленшей его внимание паре.
- Привет! - онлиннул он их с лучезарной улыбной.

Те вздрогнули и прибанили шагу. Но велосипедист не от
ставал.

- Я знаю, откуда вы,- улыбаясь еще шире, сказал
он. - "Уверен, что иа Энугу. "У меня там друг. А вы оба на
него смахиваете.

Человек с мешi<ом прижался н перилам, а его спутних<,
обернувшиоьнвелосипедисту,ответил:
Верно, мы из Энугу. Ты бывал ,там?
Конечно,- отоавалея велосипедист.- И даже про-

198

жил довольно долго. Друг у меня там, Эмоди, и ты здо
рово похож па него. Ты, верпр, брат его?
- Да,- ответил путник. - Эмоди- сын моих родите~
лей. Он работает подрядчиком в Эпугу, а мы живем в Аса·

бе. Так ты его знаешь?
- Знаю ли я Эмоди! - воскликнул велосипедист. -
Да пас водой не разольешь! Все грузовики для стройки
оп заказывает у меня. ВедЬ я торгую грузовинами. А вы
с приятелем пе.рвый раз в Лагосе?
- Да, впервые. Я тоже хотел бы купить грузовик.
- Ну, парень, повезло тебе! - сназал велосипедист.-..
Тебя нак звать?
Ононкво.
· А дружка твоего?

Океi<е.
Везучий ты, Оконнво! Сам бог тебе послал меня,
Повезло вам. В Лагосе столько проходимцев, в два счета
облапошат и оберут до нитки. А с1юльно тебе нужно гру..
зовинов?
- Да один всего,- ответил Ононкво.
- Один? Ну, т ан это легче легного: Устрою хоть сегодня, в крайнем случае завтра. Сегодня, пожалуй, поздно
уже... А завтра в два счета обстряпаем. Вам есть где пере
ночевать?
- Был у меня один знакомый, только где живет- не
знаю. Но мы его поищем,- отвечал Оконкво.
- Да что ты в самом деле! - перебил его велосипе
дист.- Пойдем ко мне. Ты же брат моего друга. Что он
скажет, если узнает, что я вас не позвал к себе?! Пошли.
Выслушав приглашение, Оконкво покачал головой и
сназал:

- Не доверяю я городским. Меня предупреждали
в городе полно мошенников. Ведь я же тебя не знаю. Ты
говоришь, что дружишь с моим братом, но мне все-таки
боязно.
- И правильно, и правильно,- подхватил велосипе
дист. - Толы<о меня I<ак раз не надо бояться. Мой друг и
твой брат даже письмо мне написал и предупредил, что
ты приезжаешь. Разве я тебе еще не сi<азал про это? Сла
ва богу, · что вы меня сразу встретили.
- Э, да я-то, пожалуй, и не боюсь тебя,- сказал
Оконкво, - только все же надо посоветоваться с Океке.
Океке в ответ .на приrлашецие завертел головой и гром199

IIO

сказал,

что это ловушка и что

них

хотят

выудить

деньги. Но после долгих уговоров он сдался. И все трое
отправились к велосипедисту домой.

Наступил вечер. Оковкво и Океке съели превосходво
приготовленный фуфу
и суп, евареввый специально для

них. Потом они уселись рядышком в гостиной, поставив
между собой мешок. Хозяин вепадоJIГО отлучился и вер
нулся в обществе :каких-то людей в расшитых золотом
бархатных агбада и дорогих сандалиях .
- Это мои друзья,- представил он пришедших Оконкво и Океке.- Я им рассказал про вас, и они пришли вас
приветствовать. Очень важные люди. Всю торговлю маши
нами в городе мы держим в своих руках.

Окопi\ВО и О:ке:ке от смущения заерзали па месте.
После взаимных приветствий хозяин · незаметно

ото

эва л одного из своих друзей, · и они прошли в спальню .

- Ну, как они тебе нравятся?. рив дверь.- Этакие тупицы, а мешок

спросил он, притвонабит деньгами. Те
перь слушай. Сначала дадим им выиграть сотню. На мадь
ка не поймаешь нитаl Поступай, I\ан я говорю, и мы за
втра разбогатеем.
Он отнрыл маленьную деревянную ш:катулку, вынул
из нее

:колоду :карт, передал другу,

тот

опустил

их

нармав. Потом они вернулись в гостиную и присоедини
лись н остальным. Тут же из бездонных :карманов агбады
были извлечены бутылни. Гости принялись выпивать и
· хвалиться друг перед другом своим богатством. Затем по
явились нарты. Позnали играть Оною<во и Он:еi<е, но они
отназались, потому что игр никаких не знали.

Да это очепь просто,- сназал человен с нартами.

Я сдаю, а ты тащишь нарту. Если попадется эта,--- он по
I<азал

эту

пинового

туза,- значит,

проиграл. И все дела.

ты

выиграл,

вывешь

Ононнво ·и Он е не сыграть все же не решались. Но, уви
дев, нан легно некоторые игрони загребали деньги, они
надумали рисннуть.

Играем на один фунт,- объявил бавномет.- День

ги на бочку. Тяни нарту.

Оковнво и Оне:ке внимательно следили за тем, кан бан
комет тасовал карты и раснладывал их на полу. Подумав
минуту-другую, О1юнкво взял одну карту. Оr\азался пино-

•

200

Фуфу- кушанье из растертых бананов.

вый туз- он выиграл. Новичкам везло, и скоро Окою<во
и Океке вместе выиграли сто фунтов.
- Ну, на сегодня хватит,- сказал хозяин, передавая
им сотенную бумажку.-.Счастливые вы. А завтра еще и
грузовик достанете. Ну и везет вам, братцы!
Гости ушли. Постелив Оконкво и Океке в гостиной и
пожелав им спокойной ночи, хозяин сам отправился на
боковую.

Когда, по его расчетам, Оконкво и Океке должны были

уже

,
.

заснуть,

хозяин

тихонько

отворил

дверь

заглянул

в комнату. Мешок был привязан цепочкой к креслу. Ов
прикрыл дверь, но скоро вернулся назад не в силах побо
роть искушение. Завтра он выудит у этой деревенщины
кучу денег. Оконпво и Онеi\е храпели что есть мочи. Хо
зяин подумал, что такие простофили ему еще никогда не
встречались. Грузовюt стоит семьсот пятьдесят фунтов.
И эти семьсот пятьдесят фунтов, что лежат сейчас в меш
ке, считай, у неrо в кармане. <<Завтра, завтра,- думал
он,

неслышно

прикрыв

дверь

укладываясь в

посте.Тiь,

вавтра я стану богачом ... ~ Но, когда утром он пошел бу

дить своих гостей, в комнате ниного не ·было!

... В

вагоне скорого поезда Оконкво и Онене совершали

утренний туалет.

Еда, ночлег даром да еще сто фунтов в придачу,

прйговаривал Ононнво, плесная воду на лицо.

- Когда они тольно поумнеют! - вторил другу Оне
ке.- Зеленые ребята - ну, прямо как не зрелые груши.
Даже дверь запереть не удосужилисьl
Тан они болтали, а поезд убегал все дальше. На двер
ной ручке покачивался полегчавший мешок: намни и ста
роо тряпье, принесшие друзьям целых сто фунтов, оста
лис!. па насыпи.

Онуора НВЕНВУ
(Ниrе рил)

МАТЬ

Старую Веронику Икеnга nровели
n

комнату для посетитеJiей, и нто-то nосла л за ПатрИRом.

Что же

ты со

мной делаешь?!- nснричаJiа она,

едва он стуnил на nорог, неузнаваемый в свЕ>ем монашс
сном одеяпии.

- Матушка, я не вnраве даше решить что-нибудь без
того, чтобы вы или дядя Ононье не вметивались в С!JОИХ
вечных попытках сделать из меня то, что, по-вашему, мне

больше пристало? .. - Он пожал nлечами.
Она смотрела на него во все глаза.
- Ах, вот оно что! Таи, значит, ты вправе nогубитъ
саму жизнь, которую твой отец и я дали тебе!? А ты nо
думал, что за ужасную вещь ты совершаешь, nытаясь nо

ложить конец целому роду? Тебе не пришло

голову, что

своим поступком ты выставишь на по смешище всех твоих

родственников и ославишь нас на весь Адо? Не приходи.rю
тебе н твою умную голову, что ты позоришь нас, что пой
дет молва, будто ты евнух или невольпИI<? Ну чем, чем
достойным оправдать все, что ты патворил?
- Не вижу дурного в том, что я стуnаю на стезю, по
н оторой следуют и другие,- сказал он сухо.

Ты noдyмaJI, - спросила она, понижал голос,- что
ты восстанавливаешь против меня всю отцовскую родню?,
Ведь они уверены, что ты сделал это по моему наущению.
Ты убиваешь меня - это тебе понятно? Убиваешь!
- Вы сами знаете, у меня и в мыслях таиого щ)
было,- ответил он.
Тогда оставь это место и возвращайсяl
- Нет, мама.
- Мой сын, ты знаешь, я люблю тебя и готова отдать

жизнь, чтобы ты был счастлив. Я прошу об одном: возвра
щайся и женись, роди двух детей, которые продолжат ваш

род, и большего мне не надо. И ты оправдаешь меня перед
судом твоих праотцев и докажешь всем, что ты не евнух,

202

ты родишь детей, и мы будем счастливы. И Itашдый из нас
пойдет своим путем, ты- к своему священству, а я стану
смотреть за своей невесткой и своими внучатами ...

- Нет, мама. Нельзя стать духовным лицом после же
нитьбы. Вы должны радоваться душой, что Оп позnал
меня служИть Ему и я внял. Я сделал все, чтобы вы бла
годенствовали в мире, и верьте, вы ни

чем

не

будете

нуждаться. Я положил для вас три тысячи фунтов. И наж
дый месяц банн будет выдавать вам достаточно, чтобы вы
жили королевой. Чего же вам еще?
- Твои деньги не нужны мне без тебя. Чего же мне
еще!? Я хочу спасти тебя от наихудшего из престушrенпй,
кем-либо совершавшихся в Адо,- не дать погубить це
лый род, будто некому продолжить его! Было время, и пе
так давно, когда в семьях, Iюторых небо обделило юноша
ми, девушки сами вызывались не выходить замуж. Они
жили JЗ доме своего отца и рожали для своей семьи. Слу
шай же, слушай... Жены, которым было ОТI{азано в счастье
родить сыновей, поощряли супругов взять вторую, третью

и даже четвертую жену, только бы одна из них вошла
спасительницей и родила сына! Главным всегда было
им~ть детей, особенно мальчинов, которые и посылаются
нам ручательством продqлжения рода. И вот ты увили
ваешь от доша, который твой же бог возложил на :rебя, а
еще называешь себя мужчиной!
Она умолюrа, слезы натились у нее по лицу.
- Слушай,- сказала она.- Я не хочу, чтобы угас род
Ионы Икенга, не хочу, чтобы ты был в нем последним.

Мне нужен сын, продолживший бы дело отцов. Почему ты
говоришь <<нет>>, если я дала тебе совершить это ...
· - Я выслушал вас, мама,- скучно сназал Патрtш.
Вы поставили меня перед трудным выбором, и мне нужно
время подумать.

Тю{ Патрю< СI{аз;ш матери. И где-то рядом ударил IЮ
ЛОI{ОЛ. Он созывал семинаристов в трапезную на полдник
-._ Иди и поешь,- сназала она.- 'У тебя будет доста
точно времени подумать. Я жду тебя, нё заставляй меня
ждать долго.

Патрин оставил ее, и она

погрузилась

свои

думы.

Она не замечала, кан течет время. А Iюгда она отряхну
лась от мыслей, часы на стене пробили половину пятого.
Она заподозрила неладное и направилась прямо в кабинет
ero преподобия.

203

Где мой мальчик?

спросила она, рывком отворив

дверь.

- Разве он ве предполагал
тили ей вопросом.
-

побыть

вамn?

отве

Да. А потом он пошел завтракать и обещал вер

нуться.

В таком случае я пошлю за пим. Полагаю, он задер

жался па сексте.

Она повернулась и торопливыми шагами направилась
к часовне. Патрина там не было. Мальчик-служка сказал

ей, что Патрик только что пошел в комвату для посети
телей. Она заспешила обратно, во и там не нашла его.

Она брос!fласъ к его преподобию, во тот уже ушел. Oi1.a

пыталась узнать, кто здесь второе после его преподобия
лицо, во с вей ве стали разговаривать, ибо ваступил час
молчания. Она не звала, что делать,- дольше она не мог
ла оставаться в Учи, было поздно, и она здесь викщо не

звала. Она минуту подумала и решила, что оставаться ей
вправду бессмысленно. Она вышла за · ворота и направи
лась по дороге в Адо.
Утром чуть свет она снова была в Учи и спешила в
семинарию. Она попыталась сделать вид, будто просто
прогуливается, во у нее ничего не получалосъ. Сегодня ей
пришла в гОJюву новая мысш,. Она направилась прямо к
дверям его преподобия и села па пороге. Она привялась
нричатъ как только могла громко:

- Святые отцы, верните мне моего сына... Вы не
имеете права отбирать еГо у меня... Л его мать, и я ue
хочу жертвовать им, как ваши матери зачем-то пожертnо

вали вами! ..
Ее крик привлекал внимание прохожих: мужчин, ене
шивших на работу, детей, направлявшихся в шнолу, жен
щин, торопившихся па рывок Группа женщин собраJшсъ
за забором на обочине дороги, они с сочувствием смотрели
на нее и начали головами. Ее голос доносился до них,
громний и ясный, и все они удивлялисъ, нан это малъчина
приняли в семинарию против воли матери.

- ... Зачем вам попадобилось обольщать мое единст
венвое дитя? .. Зачем вам попадобилось делать из него ев
нуха? .. Если бы вы знали муки родов, вы ве осмели.11ись
бы отнимать у матери ребенна ...
Она кричала весь день, отдыхая, I<Огда совсем уста

вала, и продолжая после передышни. Ее нрики не даваJIИ

204

сосредоточиться в мыслях его преподобию в его I>абипете
и мешали леitторам в аудиториях. Она то кричала, то хо
хотала, то говорила такое, что звучало насмешкой, то та

кое, что не припимается в шутку, во только всерьез. Его

преподобие, святые отцы и даже семинаристы увещевали
ее, по она не внимала. Ей нужен
отправилась домой в Адо.

На следующее утро она снова

ее

сын.

была

Вечером

она

здесь и Rричала

тю< громко, Rак только мог.'lа. Ногда они закрыли двери
Iшвцелярии, она двинулась к одному из зданий, где поме
щалась Rлассы,

I\Огда

эt~нятия нончилпсь,

стала ходить

от дортуаров до домиRа его преподобия, вопя и мешая их
полуденному отдыху. Дети, проходившие мимо по дороге,
думали, что это сумасшедшая, и удивлялись, почему ее не
свяжут и не тюс.адят дома и почему ;)ТО и~ тысячи других

мест она выбра.тrа именно духовную семипарию для своих
шумных забав.
На этот второй день его преподобие снова решил пого
ворить с пей, во она не была расположена слушать. Ни
наi<ИХ разговоров. Она хотела то.лыю одного- вернуть
себе сына, а ее сын не хотел идти с пей.
l{огда она пришла и па третье утро, Патрин был готов
к встрече. Он многое передумал за ночь и решился на от
кровенную беседу с матерью. Семипаристы как раз I·mн
чили завтракать и выходИли из трапезной, когда она снова
припялась кричать. Патрин шел в компании с двумя но
сJiушнИI>ами.

Слышите,

опять принялас.ь

зд

свое,- заметил он,

когда раздался ее :крик.- Хоть бы подума ла, канона эдесь
всем надоела! Извините!
Он оставил этих двоих и направился н его преподобию.
В это утро его мать начала с повествования о тех веспра
nедливостях, :которые

ее

сын претерпева л от рук миссио

веров еще в школьные годы. Затем она потребовала отве

та на вопрос: <<Зачем им попадобилось отрывать его от хо
рошей работы ва жедезной дороге и иревращать во что- то
бесполезное после того, :Каi\ он оправился от пара;rшча,
Iюторый хватил мальчина у них же, в их хваленом

IIOJL-

neджe ев. Троицы?»
Ответом ей. было молчание, во зато она увидела па

правлявшегося к пей Патрина.
Они отпустили твбл,- не то сназала, не то спросил а

205

она, поднимаясь па ноги.- Где твои вещи? Забирай и:х;, и
пошли.

- Идите домой, мама. Здесь nеподходящее место для
вас. Вот уже третий день вы досаждаете всем на свете.
Вы видели, чтобы другие женщипы приходили и позорпли
себя здесь так веподобво?
Идем со мной, и им больше ничего не будет грозить.'

Л не :могу идти с вами. Почему вы не оставите менЯ
в покое?

Она протянула к нему руку, во оп подалея назад. «Не
дотрагивайтесь до меню>,- предупреждал его жест.

Это nредостережение сломило ее и лиШило сил. Она

:медленно опустилась на ступени и зарыда.'Iа. Ее тело со
дрогалос_ь

от безнадежного отчаяния, навалившегося ва
нее. Воспоминания о том, как она осталась одна и сколыю

ей довелось перестрадать за мальчика, нахлынули разом
и

заставили зарыдать так, I<ак она рыдала толыю однаж

ды в жизни, когда похоронила мужа. Патрин смотрел на
нее какое-то время и был тронут ее слезами. Тогда па него
снизошло, что это не ее вина. Он звал, что страх застав
ляет совершать вещи, которые она делает. Он ступил вое.
ред и присел с вей рядом. Он положил руку на ее трясу·
щиеся от рыданий плечи и попытался успокоить ее. Про
ш;ю какое-то время,

прежде

чем

ему

это удалось.

А когда ваковец удалось, она сеЛа спокойно и устави
лась

пространство

невидящим

взглядом

правая

рука

на коленях, пальцы обхватывают локоть левой, подпираю
щей согнутой в лодочку ладопью бессильно повикшую го
лову. На ее заплакаввое лицо нельзя было смотреть без
сострадания. Безмолвные голоса шептали ей:
~Подвимись. Уцепись ему за брюки. Не отпускай ого.
Бей его. Унеси его отсюда и посади на цепь, чтобы оп
никогда больше не смог уйти от тебя. Делай все, что мо
жешь, все, во не отпускай его от себя на этот раз ... »
Она подвялась медленно, и Патрин тоже встал. Голоса
все горячей убеЖдали ее, снова и снова: <<Ухватись за него
и викуда не отпус:кай его»,- :когда Патрин заговорил.
- Мама,- с:казал он.- Мне очень жаль, что вы так
nоспривяли мой уход в священнослужители. Л думал, ;это
порадует ваше сердце, ведь вы и отец благословляли это
много лет назад. Вам пора привы:квуть к тому, что я уже

не малевышй. Будь л женат, у меня была бы теперь соб-

206

ствепная семья, и ведь тогда ' вы пе стали бы доl<учать мне
уi{азами, как мне строить свою жизнь? Почему бы вам и
теперь не предоставить мне свободу как вполне взрослому
человеi<у, наковым sr и являюсь?
- Сжалься надо мной и вернись в наш дом,- умо
ляла опа.

- Нет, мама. Бог. позвал меня быть Ему служителем,
и я не могу ослушаться Его.
- ПожаJ):уйста, Патрик, прошу тебя. Это, должно
быть, был голос дьявола, то, что ты слышал! Если б Бог
позвал тебя, Он сназал бы и мне тоше.
!{)ноша хранил. молчание.
- Ты пойдешь со мной?
- Нет, мама, я не могу.
Тогда она заговорила с поразиnшей их всех

RОМ

паунде страстью.

Раз ты избрал стать священниRом без моего позво

ления, раз ты решил расточать свою жизнь ни на что, раз

ты

решил

ослушаться

меня,

выставить

своих

родных

на

посмешище народа Ада,- знай, что у тебя больше нет ма·
териl А сама я буду знать, что у меня больше нет сына!
И запомни мои слова, если ты все-таки станешь священ··
ниRом,- это будет вода, которая зальет чей-то костер ...
Она снова ударилась в слезы, повернулась и побрела
I< воротам. Патрик стоял недвижно на ступенях у дверей
в I<анцелярию. Ето мать была уже почти у ворот, ногда

то, что она сRазала, дошло до его сознания. Он бросился
через триступеньнии помчался ва ней, окликая ее на ходу.

- Мама ! Мама!
Она не обернулась, и, когда он добегал до ворот, она
I<ак раз пересекла их и вышла

на

улицу

по

ту

сторону

ограды. Он стоял в воротах и, не отрываясь, смотрел вслед
ее удаляющейся спине, почти физически ощущая, нан
пустеет его жизнь, по мере того нак мать уходит. Он упо
вал на то, что она поймет его, и он ошибся, и теперь един
ственный человех<, оставаnшийся у него в этом шир01юм,

широrщм мире, тоже повернулся R нему спиной. Оп слецю1
ва ней до тех пор, пока она не свернула на дорогу в Адо,
и тольRо тогда повернулся и медленно пошел в нлассы,

Curipuan

ЭRВЕНСИ

(Ниrерия)

НОЧЬ СВОБОДЫ

И Чини была вместе с ними - вме
сте с миллионами людей, заполонивших в ту ночь, ночь

свободы, улицы городов всей федерации .
По столице беспокойными волнами перекатыва;шсь
людские толпы- мужчины, женщины, дети; возбужденно
переrоваривающиеся или застывшие в угрюмом молчании

люди, связанные общим для всех . благоговейным страхом
перед неведомой, полной

охвачены ожиданием,
тоJiпе

мелькали

лица

таинств Независимостью, были
смущением, недовернем. Порой в

приехавших

издалека

иностранцев,

для которых Африка по-прежнему оставалась

terra incog-

сбивпiись в кучки па Центральной площади, они
смотрели, как взлетают в небо, эффектно разрыпаясь ua
тысячи мигающих оскол:ков, огни фейерверков. В страну
пришла свобода ...
.Крр-а-на-тоа! .. .Кррааккатооааl
Чини крепче прижалась к Франсуа, чувствуя на своем

nita;

плече его сильную руку.

Ну разве это не романтично,

mon amour *?

Снажи,

не романтично?

- О, я хочу умереть,- прошептала Чини. - Л хочу
умереть в твоих объятиях. Л хочу умереть за новую Ни
rерию!

- Ма cherie **, было бы совсем неплохо умереть и ра
зом со всем покончить. Было бы совсем неnлохо.
Она резко обернулась н нему, встретившись с ним
ВЗГJIЯДОМ.

- Ты и вправду хочешь ::>того?
Он улыбнулся.
- А почему бы и нет? Ведь для Нигерии
куш.минациопный момент- нопец

*
••

208

Любовь мол ( фрапц.).
Милая ( фрапц.).

эпохи

наступил

империализма,

начало эры Свободы!- Он показал рукой на огни феiер
всрка. Чини тотчас узнала возвиншее в воздухе изобра
жение. Распадаясь, Цiапки фейерверков образовали в небе

увенчанный нороной профиль королевы Елизаветы.- Ду
мается

мне,

империализм

пришел

концу,- вздохвуJI

Франсуа.- Хотя для этого И попадобилось сто лет.
Чини отвервулась, во образ королевы неотступно горел
у

нее

перед

глазами. - Типичная

нигерийка,

красивая,

стройная, с матовой, словно покрытой бронзой, кожей,
Чини восхищала французов совершенством своей как бы

выточенпой из дерева фигуры. Она не раз упрекала Фран
суа, что оп любит не ее, а ее тело, и он, смеясь, возражаJI,

что не видеть прелести ее тела - выше ero сил. Чини вся
так и светилась любовью. Э:теrавтвая, уверенная в себе,
она с утонченным и:тществом носила европейскую одеж
ду и с прирожденной грациозностью - нациовальный ви
герийсний костюм. Наждое ее движение приводило Фран
суа в восторг,

ему

хотелось

говорить

стихами,

а она,

видя это, смущалась. Она прозвала ero <<мой безумный
француз».
Вдруг она рванулась вперед, с:хватив его за руку.
- Убей меня, ну убей же меня! - рыдала она.

Миллионы голосов

слились в

словах нациовального

гимна.

... Для

нигерийцев ты свободная,

Для нигерийцев ты одна.

Отдаваясь эхом, тысячеголосый рев уцосился ввысь, к
звездам, в черноту тропичесi<ой почи.

- Я могла быть счастлива! Зачем только я встретила
тебя? Я могла быть свободна! И вот теперь моя родива
свободна, а я... ·я -

в цепях!

Почувствовав на своих плечах его сильвые руки, она
всем телом прижалась. к нему. Ов потерся вебритой ще
кой о мягкую, гладкую I<ожу ее лица.

'fиви, ты ведь моя, oui *?
Твоя, Франсуа, твоя.

Ты поедешь со мной в Париж, если ...
Он таi< I<репко прижал ее :n себе, что ей стало больно.
И впился губами в ее рот, здес:t, ва этой площади, посре
ди бушующей во:круг толпы.

•

Да?

( фран.ц.).
200

Погоди, Франсуа, тут же люди!
Тебе ведь нет до них дела! Правда?
И он задушил поцелуем готовый вырваться из ее груди

......
.-

вздох.

В машине по пути

I< Виr<тория-Бич оба молчали. Чиriи

не отрывала глаз от дороги, едва сдержив·ая переполинв

шее ее волнение. Независимость. Франсуа. Любовь. Заму
жество. Независимость. Независимость. Свобода! .. Мимо
мелы<али деревья. Ей казаJюсь, что едедом за ними несут
ся, обгоняя и нетерпеливо мигая фарами, другие м,ашины,

а в них сидят таr<ие же, каr< они, влюбленные.

Франсуа вел машину по знакомым улицам, до неузна
ваеr.Iости изменившимся в ярком свете огней. Впереди
горделиво высился Палас-отель. Мимо павильонов Нацио
нальной выставr<и даже сейчас, эа полночь, все еще ли

Jrись бесr<ов:ечные людские потоки.
Она вспомнила, как однажды пришла сюда днем, на
строительную площадну, где под руr<оводством Франсуа ц
по его проекту возводился павильон; людей кругом было
столы<о, что игош<е упасть неr<уда. Протолкавшись сквозь

толпу, она увидела его в котловане, вырытом под фунда
мент. Там он и стоял, в этом котловане, рядом с рабо;чими,
сваривавшими стальные нонструкции. В ослепительных
вспышках

сварrtи четко вырисовывалось

его

~дивительно

I<расивое лицо. На нем была белая рубашка и белые шор
ты, .в глазах застыло выражение страшной усталости.

Она уже хотела бъшо потихопы<у уйти, но тут он обер
пулся.

- Привет, Чини!- крикпул оп.
Она вздрогнула от неожиданности. Франсуа вытер
руrш о шорты и сказал что-то двум стоявшим рядом бе
лым. Они смахивали на американцев в узких, из непромо
каемой ткани брюках и лецшх панамах. Один жевал резинку.

Франсуа подошел к ней легкой, танцующей походкой,
а тут, r<ак на грех, налетел порыв ветра, и она стоЯJrа, по

правляя одной рукой подиявшуюся юбку, а другой при
держивая соломенную шляпу.

- Ты точно с картиюш, Чини,- сr<азал .он, целуя ее
руки. Стоя возле нее, оп поглядел па строящийся павиль
оп и спросил:

210

- Ну нан, нравится? - Он описал рукой тироную
дугу, но Чини и не посмотрела в ту сторону, неотрывно
глядя в его глаза. Тогда он тоже поглядел на нее и сна
зал: - Шин, а?
- Павильон или я?
Он рассмеялся.
- Конечно, ты! Ну, нуда мы пойдем? Может, выпьем
нофе?

Он по-прежнему не говорил о главном, и это глубоно
обижало ее, болью отзываясь в сердце. По городу ходили
слухи, что оп вот-вот уедет, ибо ему грозит высылиа из
страны в двухпедельвый срок Об этом ей стало известно

от людей, осведомленnЬiх о намерении генерал-губерна
тора выслать его <<В интересах

обществеиного

порядка>>.

И вот оп об этом ни словом не обмолвился. Да и хочет ли
он на самом деле жепиться на ней? Неужели

ona

ОТI<аза

лась от всего ради иллюзии?

Стойна кафе была уставлена автоматами . <<эспрессо >> .
Она попыталась представить себе, наним бы выглядело это
I<афе, сейчас заполнеппое стилягами и . битниками, если б
в нем собрались лагоссине nроходимцы; теnерь их и не
узнать- обзавелись шинарпыми машинами...
ловначи
приспособленцы, готовые по ·nервому же зпану любого раз
гневанного nолитинана жестоно избить человена, по тот
час же nереметнуться на сторону' жертвы, предлощи она
им чуть большее вознаграждение. Живя в Челси и почи
напролет

готовясь

:шзамепам,

она

не

раз

вспоминала

:этих типов. Теперь ее мечта сбылась: она сенретарь-маши
нистка, рдна из лучших в I<опторе. Ей доверяют самые
сенретные материалы. А она, надо же, влюбилась в этого
француза, х<оторый вот-вот покинет страну.
- Ну, I<ан тебе Независимость, Чини?
- Независимость хороша для тех, I<то свободен! Он ничего не ответил, только улыбнулся, и она l}РОдол
щала: - Для них это и Единство, и Верность, и всякое
такое!

•

- Я люблю Нигерию. Вы, нигерийцы, самые здравые
из афринанцев.
- Когда доходит до главного, когда африканцы про
тивостоят белым, все они - одна семья.
- Ты хочешь сиазать, что я чужан?
Она положила ногу· на ногу. В глазах Франсуа вспых
нул огонек желания. У Чини та.кие ирасивые ноги. Юбна
2Н

Чини падала двумя полами, скрепленными в пяти дюймах
ниже талии красивыми пуговицами.

На тебя опять нашло, Чини.

Помешав ложечкой кофе, она nодвесле. чашку к губам
и веосторожвым движением пролила кофе на платье.
Франсуа подскочил к вей с платком :в руках. Промокнув
платком мокрые места на юбке и кофточке, он тщательно
вытер пятно с левой стороны у воротничка.

День д.'lя Чини был испорчен. Она поднялась со стула.
Он взял ее за руку.
- Извини, что так получилось, Чини.
- Ты тут ни при чем. Я сама виновата. Настроение
такое, хоть плачь.

вая

И она пошла. Она шла, высоко подняв голову, покачи
бедрами, с ожесточением постукивая
каблуками.

Вслед ей из окон машин веслись призыввые крики, во ей
никто не нужен, потому что у нее своя машина. У Фран
суа тоже своя машина, во ей никто не нужен, потому что

никто не понимает, каково <>ТО - испытать любовь, у ко
торой нет будущего, I\аково это -- вывести осуждение
своего народа, особенно в тот момент, когда

ты

с таким

трудом добилась ваковец всего, чего хотела .
<<Я не люблю его .... Я люблю его... Но ведь он фран
цуз ... Ах, неважно ... Нет, важно ... До получения Независи
мости это было совершепво неважно. Но теперь, теперь
мы другие. Я должна остаться на родине, должна работать
и строить новую жизнь

... »

Чини шла не останавливаясь. Два миллиона людей в
Лагосе, и все норовят попасть поближе к мосту. Но ей I\а
залось, она oдila на всем белом свете, ибо что звала она
о них·?
·
Она вдруг вспомнила, что в город на торжества по С.'IУ

чаю Независимости собиралась приехать мать, а от нее до
сих пор пи слуху ни духу. Может, овр. все же еще приедет.
А вдруг что-иибудь случилось?
Самое лучшее - рассказать ей все начистоту. Одно
она знала теnерь точно: везависимая Нигерия - это уже
не колониальная Нигерия. Да. И положение женщин в
мире теперь иное. И все равно, черные или белые, желтые
или красные, все они, заслышав зов любви, отаываются
на него одинаково.

2t2

Но почему же, почему полюбила она француза?
Не далее как сегодня между вей и Франсуа разгорел
ел

спор.

Нигерийские девушки не понимают, что такое лю-

бовь.

Что же зто такое, Франсуа? Я хочу понять.
Это не так-то легко объяснить.
Его глаза были устремлевы на океан. Она тоже смот
рела на океан, во ничего не видела.

- Это не так-то легко объяснить.- Он курил сига
рету.- Понимаешь, любовь- всепоглощающая страсть,
любовь - это сугубо личные отношения двоих.
- Так ее понимают в Европе. В Африке же любош.
выходит за рамки толыю личных отношений. Мол лю
бовь- зто дело всех и 1\811\ДОГО. Она затрагивает мою
мать и родственников моей матери. Мой отец умер, во о
моей любви вправе звать мой дядя и его семья. Я ведь
родилась и выросла среди них. Постарайсл понять это.
Ты же склонен все приписать слабости моего характера.
- Голос Нигерии в сердце твоем,- сказал он, силясь
улыбнуться.
Оп каждый раз теперь ее так поддразнивал, стоило ей

выйти из себя. Голос Нигерии в сердце твоем. Он приду
мал это выражение сразу после Независимости.
- Теперь-то вы, нигерийцы, поймете разницу; одно
дело чувствовать себя под защитой и покровительством ,
другое - полагаться только па себя. Теперь вы всегда ,и в личной жизни, и в общественпой ·-- будете стоять пе
ред выбором: я или Нигерил. И всегда, Чиuи, всегда голос
.Нигерии будет в ваших сердцах. Ниt·ерия - часть RЮН
дого из вас. Ну что жГ Если ты присJJушаешься I\ своему
сердцу, ты будешь знать, Rак тебе поступить. Но вряд JtИ
ты поступишь так же, если прислушаешься к зову Ни
герии.

Не надоело тебе дразнить меня?
Ну не буду, не буду, о мол королева красоты.- Оп

поцеловал ее.

- Ты весправедлив, Франсуа.
- . А ты была бы справедлива,

если б тебе пришлосr,

покинуть страну, которую ты любишь, а у твоей любимой
не хватает воли принять решение?

Но л люблю тебя, Франсуа.
Значит, уедешь со мной?
21.~

- Все ве так просто. Мне дорога сегодняшняя Ниге
рия, по я твердо знаю одно: я люблю тебя и наши судьбы
'непостижимыми путями связаны воедино.

- Что же делать?- спросил он упавшим голосом.
Лицо его исl\азила болезненвал гримаса. Обернувшись
R пей, он страстно прижал ее к своей груди. Чини аакры
па глаза и ощутида, как он жадно припал к ее губам.
- Женщина, отлитая иэ бровэы, женщина, чья кровь
горяча, как I\ровь дикого животного. Я вдыхаю твой за
пах, я чувствую в своей крови твой огонь. Без тебя душа
·

lмоя умрет.

Могла ли
1Iием чувств?

ona

устоять перед таким пылким проявле-

В Лагосе царило веселье и оживление. По улицам сно
вали автобусы. Из здания городской больницы высыпали
стайки медицинских сестер в устремвлись к остановкам

па Приморской набережной, прямо напротив сверкающего
в лучах солнца муниципалитета. Дав протяжвый гудок,

медленно потащился к промышлеввому району Апапа
паром, увозя на своем борту рабочих.

Бросив взгляд в окно конторы, Чини увидела промчав
шийся мимо <<дофин». Машива Франсуа.
Но тут раздался громкий голос босса и она, встрепенув
шись, вновь привялась стенографировать под его диктовку.
Карандаш так и бегал по листу блокнота. В обшитом де
ревянными папелями кабинете было так тихо, что слышно
было, I<ак муха пролетит.
- На сегодня хватит,- сказал босс.
Чини подвялась со стула. Она собрала бумаги и уже
направилась было к двери, как вдруг выронила один JJU •
сток и наклонюiась за ним.

Чини,- услышала она голос босса.
Да, сэр.
Погодите-на, не уходите.
Лицо у .него было ведовольное и хмурое. Он присталь

.
-

во разглядывал лежащие перед ним бумаги. Он обладал

поразительвой способностью подностью уходить в работу.
Ей не раз доводилось заставать его вот в таком состоя
нии - держа в руке маленькую черную Библию, он витал,
если можно тю< выразиться, где-то в ином мире и для него
ничего не существовало

ни прессы, ни радио, ви крити

ков, ничего, что входило в рамки обыденной жизни.

2t4

Ею овладело беепонойетво. Знает ли он о Франсуа?
Дотнпо быть, знает. Неужели он хочет говорить е вей об
;>том? Нет? Да ? Она приготовилась к защите.

Не поднимая головы, он еназал:
В ближайшее время л отправллюеь

поездну.

Я хочу взять е собой хорошего еенретарл-машивиетну. Вы
знаете, миее Уэллс не совеем здорова последнее время.
Из восемнадцати еенретарш, ноторые работают у меня в
конторе, у вае самые хорошие манеры. Да I< тому же вы
еще ни разу не были со мной в поездке ...

Она явственно увидела лицо Франсуа, е улыбкой гово
рящего ей: <<Голос Нигерии в сердце твoeJ.t)J. В ушах зву
чали слова боееа. Но о чем это он? Где она? И почему он

- обращается к ней? Разве он не понимает, что Франсуа
поднимет ее па смех?
И тут до нее дошло, что он молчит. Он шдет ответа.
Она заставляет его ждать.
Вы поедете?
Что, еэр?
Вы поедете?
Я? Думаю, что да, еэрl
Она раздвинула

нует

гибиенуеа.

Густые,

свисающие

вниз ветви, словно щупальца, ноевулиеь ее головы, ра етре

пав волосы. В онвах горел яркий свет, значит, Франсуа
еще не лег. Было жарко, весь день до самого вечера она
безуспешно пыталась найти его.
У входа Чини встретил его слуга Идех,
- Хозяину нездоровится,- снавал он.
У нее упало сердце. Оттолннув его, она бросилась в
дом.

Франсуа лежаЛ на I<ровати, отвернувшись к· стене. Она
села возле него, взяла за руну.

- Я люблю тебя, Франсуа.
-Чини!
Rак сообщить Франсуа эту новость, о Чего начать?
Осмотревшись, она повяла, что он уже начал еJ<ладывать вещи.

Дай мне что-нибудь выпить, милая.

Она звала, почему он попросил об этом. Ему всегда
правилось смотреть, нак она ходит. Она медленно пошла
н холодильниRу, чуть поначивая бедрами. На вей был на
циональный костюм его любимого цвета. Голубой.

215

Налив в станав виски, она поставила его на подвое и
nерпулась обратно; вдруг она ощутила на своей щ~ке при
I·юсвовевие его горячей руки.

От сильвого жара глаза его воспалилисЪ и покрасвели.
Она осторожно отвела его руку.
- Ты болев.
- Моя болезнь - это ты. Я хочу умереть в Нигерии,
я хочу умереть и увести с собой твою любовь. Ты что
нибудь решила, Чини?
Поехать во Францию с тобой?
Да. Ты поедешь?
Франсуа, ты ведь знаешь, я очень хочу поехать, во ...
Понятно. Голос Нигерии в сердце твоем.
Не в силах вывести его насмешливой удыбки, она ска
зала:

- Не будь жестоким, Франсуа. Ты прав, годос Ниге
рии в сердце моем, во твой годос загдушает его. И я при
слушиваюсь к нему и слушаю. Потому что он говорит о
любви.
<<Боже милосердный,- думала она,- почему я без ума
от этого человека? Почему я без ума от него, когда так
много молодых людей мечтали шевиться на мне?»
В ее памяти вереницей прошли . эти молодые люди.
Первый курс университета. В нее без памяти влюблен
Абиаде, он глядит на нее с собачьей преданностью. Ее са
мо.чюбию это льстит. То первый год ее учебы в универси

тете, он же и последний. Она не могла позволить себе рос
I.;ошь тратить на учебу так много времени. Ей нужны
Gыли более быстрые, более эффектвые результаты. Она
уехала в Англию и поступила на питмэновсние нурсы
стенографии; в письмах Абиаде изливалея в нежных чув
ствах,

до нее

меж

тем

дошлп

слухи,

что

он

спутался

девчоююй из тех, что вечно околачиваются возле ОI\е-Адо
в Ибадаве и на Приморской набережной в Лагосе. Их там
пруд пруди.

Ясным солнечным днем опа вернулась из Англии до
мой. Над Лагосом повисла туманная дымка, город, каза
лось, был погружен в сиесту. При виде башен Пауэрс
Хаус и памятных с детства мест ее переполнило чувство

щемящей тос1ш. Абиаде. Еще накануне

она

читала

его

письмо... Но вот и оп, терпеливо дожидается ее и машет
рукой. Он пришел встретить ее .
.Она обняла его, во на лице его не отразилось ВИI\аRих

216

чувств. Со временем она попяла почему. Она перевязала
пачi\У его писем JJевточкой, не зная, что с ними делать ...

Может, послать их на его домашний адрес, пусть эта смаз
ливая

девица

почувствует,

ка.ково

это- построить

свое

счастье на несчастье другой? Она отнесла письма .к себе
в контору, но так и не собралась с духом перечесть их.

l~ак-то раз вечером она шла по Приморской набережной
и,

глядя

на

пришедшие

своих

мелькающие
со всех

любовных

запного

порту

огоньки,

концов

света,

грустно

неудачах. И

порыва

бросила

вдруг под

пачку

писем

на

пароходы,

размышляла

влиянием вне

темные

воды

лагуны.

Начав работать, она познаномилась с одним молодым
доктором, который

постоянно

пред.тrагал подвезти ее до

мой. У нее тогда еще не бьшо 1\рошечного <<фиата>>, а жила
она на окраине в ii\енсiюм общежитии Ассоциации мо.тrо
дых христиан. ПоСJнююмитьсл с мужчиной, который всегда
готов проводить тебя, куда как приятно. Бывало, ее под

ружки по работе выглянут из окна и сообщат: <<А вон и

ДЛинная Трубка появился, уже ждет>>. Они прозвали его
так потому, что он вечно сосал трубн:у.

Мало-помалу затянулись сердечные раны, нанесепвые
весчаствой любовью. Она вно~ь обрела радоствое ощуще
ние бытия, легкость поход~>и. Однаащы вечером она стоя
ла у окна в общежитии, глядела на улицу и вдруг услы
шада крик своей подружк!'l::

- Чини! Быстрей сюда! Погляди-I>а, Длинная Трубi\а!
Возле заправочноii станции ванротив общежития остановилась машина. Она сразу поню1а, что Длинная Трубна
. поставил машину таR, чтобы ее не было видно из оJюн
общежития. Рядом с ним сидела
I\аiшя-то ж~нщива.
На заднем сиденье устроились трое ребятишек: два маль
чика

полосатых джемперах

маленькая

хорошены\ал:

девочка с двумя красными бантамИ в волосах.
На следующий день все nалилось у нее из рук. Без де
сяти два она ушла с работы и села в автобус. Только бы
не

встретиться

ним

возлu

нонторы,

не

увидеть

возле

дома.

Но как-то вечером он неожиданно пагрянуJI в обще
житие. Она вышла к нему в гостиную.
- Вы не с.казали, что женаты,- пробормотала она.
Он и не думал оправдываться.
· - Мы же просто друзья, и ты мне нравишься,- вот и

217

все, что он ответил. ~что же тут особенного?• -казалось,
говорил его взгляд.

Чего ж вы тогда ухаживали за мной, раз женаты?.
Я не хотел обидеть тебя, Чини.

Она заплакала.
- Вы обманывали меня!
А ведь предупреждали же ее полушутя-полусерьезно
те из ее приятельниц, у которых было побольше опыта, что
нигерийская девушка может выбрать одну из двух дорог.
Ведь говорили же ей, что, если она не подыщет себе же~
ниха до конца учебы в Англии и вернется в Нигерию
одна, за вей будут охотиться мужчины, которые уже обаа-

велись семьями и которые не иреминут сыграть па ее же

аанИи выйти замуж. А она-то, глупая, смеяласъ над та..
кими разговорами

...

Отогнав прочь воспоминания, она посмотрела на горя·
чую руку Франсуа, лежащую на ее колене. И поймала его
напряженвый взгляд. Своей встречей с ним она обязана
чистому случаю. И надо же, чтобы вц суждено было
встретиться на Международном семинаре по проблемаи
афринансной культуры.

Франсуа сидел в прохладном зале о кондиционировав•
ным воздухом; на стенах вала висели картины, вдоль стен

стояли стеллажи о работами африканских художниi<ов и
скульпторов. Франсуа испытывал 'какое-то удивительвое
чувство умиротворенности и душевного покоя.

Пока выступали ораторы, Чини о изящными, выгля·
девшими· в ее ушах как клипсы микрофонами сидела не•
подалеi<У от трибуны за маленьким полунруглым стола.
ком. Переводчики, ие nосnевая за выступающими, перево..
дили весьма вольно. Когда дошла очередь до Франсуа, он
начал говорить с таким воодушевлением, что переводчица

в одном месте совсем было растерялась. Беспомощно же~
стикулируя, она пыталась передать смысл фразы, а Фран~
суа все говорил и говорил, произнося слова с подлинвой
страстью.

... Вот

листячеекие

почему наnрашивается вывод, что имnериа-о
державы

оставили

нам. весьма

сомнительное

наследие. Мелкобуржуазная сущность многоликого про..
евещенного общества Африки и других , некогда зависн.
мых территорий является печальным
подтверждением
убежденности империалистов 1 что не должно nомогать

2t8

афрю{анцам, кан, впрочем, и другим народам, в их r<уль
турном развитии... И вот теперь пришло наконец время,
когда

...

В перерыве делегаты, разбившись на отдельные груп
пки, оживленно обменивались мнениями о докладе, только
что прочитанном Франсуа. Листали выставленные на стен
дах rшиги, рассматривали к~ртины и скульптуры. Чини
подошла к одной из групп у стенда с 1шигами.
Франсуа говорил на каком-то странном смешении ан
глийского язьша и французского, который в его устах зву
чал особенно музыкально, подчеркивая тонность его вос
приятия и художественного вкуса. Половину из того, что
он

говорил,

она не

понимала,

но то,

что

понимала,

нахо

дило ОТКЛИН В ее душе.

· Они рассматривали нниги, потом пили нофе, потом по
разговорились, стали pacci азывать друг другу

степенно

о себе. Франсуа был что-то оноло шести футов росту. Он
прише,JJ: на конференцию в нрасной рубашне с эанатан
ными до лонтя рунавами, и ей был виден темный пушон,
ПОI<рывавший его руни. В углах его губ все время прята
лась насмешливая улыбна, ~{ан бы гопоря ей, что уж !Юму

кому, а им-то обоим все известно об этих профессорах,
критиках, антропологах и наблюдателях, собравшихся
здесь, чтОбы поболтать об афринаншой куJiьтуре.

Большинство

присутствующих

было

одето

весьма

пестро. Чини постаралась одеться нан можно элегантнее.

Волосы она ванрепила высОJ{О на аатыш{е, нонец ярно рас

нрашенной тнани, облегавшей ее фигуру, перенипула че
рез pyi<y. Почему-то тщательно продуманный туалет был
ей сейчас в тягость. Она чувствовала себя не в своей та
релне до тех пор, пона не увидела ошеломляющий нарлд

молодой женщины, сидящей напротив, тоже, видимо, сте

нографистни. На той было платье из нежно-голубого, сло
женного вдвое прозрачного нейлона, легкого, наi{ дунове

ние ветерка. Косметину на ее лице вполне бы одобрила
прославленная фирма <<Mai{C Фактор>>, несмотря на то что
ею воепользовалась афринанна. Позже Чини узнала, что
ЖеНЩИНа ЭТа работает репортером На НИГерИЙСIЮМ радио.
- Я служу секретарем-машинистной,- ответила Чини

на вопрос Франсуа. Она улыбнулась.- Одна из восемна
дцати в I{онторе.

Вы давно говорите по-англnйсi<И?
-Да.

219

Пишете что-нибуДь?
Нет. Читаю, что пишут другие. Меня прислал сюда
босс застенографировать доклады. Нет, сама я не пишу.
Я читаю в основном любовные романы.
Оп покраснел. Она поняла, что сказала что-то пеумест~

вое, и попыталась исправить свою оплошность.

- Первый роман, 1юторый доставил мне истинное удо~
вольствие, назывался <<Когда шепчет любовь».
- Понятно... Никогда не СJIЫхал о таком романе.
- О, это было очень давно, я тогда еще жила в мова~
стыре.- Она хорошо помнила ннигу и с ходу привялась
иерееназывать ее. Но где-то на середине повестВования
почувствовала, что приподнятому духу нонференции явно
не соответствует ее бойная болтовня, и осенлась, замолчав
так неожиданно, что обоим показалось, будто они провали
лись в безмолвную пустоту, хотя в огромном зале вокруг
них по-прежнему велись оживленные разговоры.

Но тут прозвенел звовон

они

вернулись

на

свои

места.

Чини по-прежнему работает в Лагосе. Тот, кто знает
ее, охотно расскажет вам о вей, да еще вздохнет и сонру

шевпо покачает головой. Не надо быть слишном ваблюда~
тельным, чтобы понять, почему она стала объектом раз~
воречивых толнов. Но она теперь совсем другая: безучаст~
пая, спокойная, сдержанная. Она так добросовестна, что
иногда босс вызывает ее к себе в кабинет и говорит:
- Послушай, Чини, ты уж слишком много работаешь,

отдохнула бы немного.
И тогда она улыбается своей загадочной улыбкой и от~
вечает:

- Разве? Мне доставляет удовольствие много работать
на благо моей родины.
При этих ее словах босс молча хмурится и поспешно
гасит онурок . сигареты. Словно она коспулась чего-то
очень сокровенного.

- Можно идти?
Тогда на лице · хозяина появляется улыбка и оп гово
рит, не обращая на нее винакого внимания:
- 'У всех у нас случаются несчастья, сама знаешь.
Не надо замыкаться наедине со своим горем. Франсуа
умер, но ты не виновата. Правда, ты любила его ... Но эта
любовь не принесла тебе счастья.
220

По ее лицу :катятся слезы.

Ht)

в сидах выносить этого

дальше, она беспомощно озирается и тяжело опускается
на стул. Он обращается :к вей :как друг, :как человек, знаю
щий ей цену и понимающий, сiюль необходимо ей счастье.
-:- Почему бы тебе не найти :кого-нибудь другого, а,
Чи? Ты почти совсем ке бываешь на людях. Ты ... О госпо
ди, да что толку с тобой говорить?
Он выходит из себя. Этот человек, тихому, доверитель
ному голосу :которого внимает толпа, выходит из себя, не
в силах переубедить Чи - свою собственную cei<peтapmy.
Он все говорит и говорит, а ей нажется, оп не зДесь,
рядом, а где-то далеко, по другую стороку высокой стены.
Между ним и ею непреодолимая иреграда - ее жево:кое
упрямство, и она не

видит его, даже не

с.11ыmит.

А.мос ТУТУОЛА
(Нпгерия)

МЫ СНОВА ОТПРАВЛЯЕМСЯ
В ПУТЬ
Вставная новелла иа повести ((Люби
тель пальмового винаJJ,

Н аутро мЫ снова отправились - в
путь

одолеть

вступили в густой и дремучий лес, но не смогли
даже

первых

двух

миль:

нам преградила

дорогу

глубоиая реиа - и вброд не перейдешь, и перенравиться
не на чем. И вот мы отправились вдоль речии направо:
думали, она иончится, и прошли миль пять, но она все тя

нулась, а иончаться и не думала. Тогда мы повернули, и
побрели налево, и прошли шесть миль, но реиа не умень
шалась, и мы. уже было хотели остаповиться и отдохнуть,
но потом решили пробраться подальше: может, мы все
тани найдем переправу, а нет- таи хоть отыщем безопас
ный ночлег, чтобы мирно поспать или спонойно отдохнуть.
И вот мы двинулись по берегу дальше и вскоре наткну
лnсь на Огром:еое Дерево, футов двести в поперечнике, а
высотой- тыщу. И было это Дер во белое-пребелое, будто
его выкрасили в белую краску - и корни, и ствол, и вет
:ии, и листья. Приблпзплись мы :и Дереву ярдов на сорок
11 вдруг почувствовали, что из него кто-то глянул, глянул
и уставился, и все смотрит, все смотрит- вроде он фото
граф, и хочет нас спять, и наводит свой аппарат на фо
кус. Но кю< только мы заметили, что на нас · тю< устави
лись, мы бросились бежать и помчались налево, но Взгляд
не отставал, и мы метнулись направо, но тотда и Взгляд
повернулся направо и опять фокусирует, а мы его не ви
дим, только чувствуем- Взгляд, а перед нами- Дерево.
Глянули мы еще· раз на это Страшное Дерево, :иоторое
фонусирует, и пу ·удирать: бросились в лес что есть духу
и без огляДiш. Но едва мы помqались что есть духу и без
оглядки, мы услыхали ГoJioc и па сенупду обернуJiись:
нам

показаJiось и

посJiышалось,

что

сто двадцать

человек

залезли в пустую цистерну и орут, а в это время из Де--

222

ревавыдвинулись Руки и показали нам, чтобы мы сейqас
же и немедленно остановились. Мы повяли сигнал, но
сразу отвернулись и помчались прочь, и тогда Голос сх<а
зал: << Дальше- ни шагу. Ко мне- бегом)), и мы снова
побежали, но не к Дереву, а в чащу. Но Голос загремел,
и

расх<атился

по

лесу,

приказал

нам

оетанови-rьея,

мы остановились: мы догадалиеь, что это - Уетрашающий
Голое.
Мы стояли и со страхом глядели на Рухш, а они нам
опять сделали знак подойти. И принялись мы с fi<еной
друг друга предавать: Руки-то пае звали обоих и вместе,
а жена мне показывает : вон, дескать,- Руки, а я ей тош~
показываю: мол, Руки; и потом она начала меня ~ихонько
подташшвать: ей хотелось, чтобы шел я, · а я боялся и не
хотел и тоже стал ее легонько подпихивать- чтобы шла
она, но и ей было страшно, а Руни нам снова приказали
приблизитьея, и чтоб не кто-нибудь один, а чтобы оба и
вместе, но мы ни разу не видывали Дерева с Руками, и
которое фокусирует, и у которого Голое- ни в одном лесу
мы

такого

не

встречали,,_ и

опять

помчалиеь

во

все

ло

патхш в чащу, а Руки, заметив, что мы Iшнулись улепеты
вать,

протянулись в

нашу

сторону,

но

сразу

не

достали,

и вытянулись еще, и подняли пае на воздух, и оказалось,

что мы уже не бежим, _а летим, и не в лее, как нам хо
телось, а к Огромному Дереву. И тут вдруг в Дереве от
Rрылась дверь, и Руi<и плавно опустили нас па землю.
И это был вход в Огромное Дерево.
Но прежде чем мы вошли, к нам приблизилея Неi<то,
и это был Покупатель, и он купил пашу Смерть- за семь
десят фунтов и одиннадцать шиллингов; - а потом I< нам
подошел еще один Ню<то, Арендатор, и он арендоваJI у
нас Страх, и обязался выплачивать ежемесячную ренту:
три фунта, десять шиллингов и восемнадцать пенсов. И тут
мы моментально забыли про смерть, и перестали бояться,

и ветупили в Дерево, и внутри там обнаруЖился громад
ный город. Руни

поназали, нуда

пам идти, и исчезли, а

мы с женой предстали перед Старушкой- она сидела ~

Rресле и казалась очень доброй. Старушка СI<азала, чтобы
мы

тоже

ответили;

садились,

что

не

спросила,

знаем,

она

зпаем

нам

JШ

мы

ее

назвалась

имя,

мы

СI<азала,

что ее зовут Вееобщая Мать. И еще она СI<азала, что лИ

кого не убивает, а, наоборот, помогает веем несчастным и
обездоленным.

223

НАША ЖИЗНЬ

•.

В ОГРОМНОМ ДЕРЕВЕ

И в.от она расс:казала, :кто она таr<ая, и прю<ааала' дать
нам

еды

питья,

I<огда

мы паелись

удовольствие

выпили, отвела пас в огромный Танцевальный Зал - там
собралось человен триста, а может, и больше, все веседо
отплясывали, разом и вместе, но :каждый свое и под раз

ную музы:ку - и ни:кто ниному нис:колы<о не мешал. Зал
был богато и :красиво разу:крашен- па миллион фунтов

( ф.- 1 000 000),
дей, ил

а по стенкам висели изображения лю

лини.

И вдруг мы глянули и увидели себя, и сначала удиви
лисЪ, но потом успо:коились:

поняли, что смотрим па свои

изображения,- они были точь-в-точь похожи на пас, толь
IЮ белые, п тут мы опять удивились: мы не могли дша
даться, отi<уда они взялись, и подумали, что Взгляд, :кото

рый фоi<усировал, был ни:каrюй не Взгляд, а обычный фо
тограф, и он снял пас.. Но точно мы :>того не . знали.
Мы вежливо спрос-или Всеобщую Мать, зачем она хра
пит

та:к

много

ли:ков,

и она нам

ответила,

что

хранит их

дл.я памяти, что это изображения несчастных и обездолен-

•

ных, Iюторым она :когда-то помогла.

В Танцевальном Зале стояли огромные столы, и па
них - :каная угодно еда и питье, а еще там было устрое
но больше двадцати сцен, и на I<аждой - ор:кестр из мно
гих музьшантов,

ли

и они _ не переставал

и непрерывно игра

с утра до вечера и с вечера до утра. А сверху свети

ли разноцветные

лампы, и их цвет

менялея

каждые

пять

минут.

Потом Всеобщая Мать повела пас дальше - поназала

Столовую, Кухню и Больницу. В Кухне суетилось триста
сорок поваров, они все были заняты и трудились I\ЗR пче
лы, а в Больнице на I<роватях лежали пациенты, по каи

только человеi< попадал в :>ту Больн~цу, он сразу ста
новился не Больным, а Выздоравливающим.
Мы остались в Больнице и педелю повыздоравливали 1

а потом переседились в отдедьную Iюмнату. Мы вставали
ногда хотели, и отправлялись в Столовую, и ели все, что
нам нравилось, и досыта, а после завтрана шли в Танце
вальный Зал. Череа месяц мы стали пренрасными танцо
рами и забыли наши прежние несчастья и невзгоды.

Но однажды вечером, ногда мы весело танцеваЛи, Все224

общая Мать позвала нас к себе и сказала, что нам лора
собираться в дорогу. Нам очень не хотелось возвращаться
в лес - из-за Страшных Существ, или Зловредных Зверей,
и вот мьг спросили Всеобщую М.ать, нельзя ли нам ос
таться у нее навсегда, но она ответила, что это невозмож

но: она только помогает несчастным и обездоленным, но
не может их спасти навсегда, или навеки,- они выздорав

ливают, забывают свои невагоды и уходят; а их место
занимают другие. Мы ужасно огорчились, и побрели в
свою комнату, и к утру упаковали все наши пожит1ш. Все

общая Мать подарила мне винтовку, а Жене- дорогую и
красивую одежду,

а еще она дала нам

еды и питья, и не

успели мы оглянуться, как оказались в лесу, а Огромное
Дерево вдруг стало обыкновенным, и викюшх дверей там
не было и в помине. Мы с женой переглявулись и реши
ли,

что

спали

видели

сов,

теперь проснулись,

во

тут

1{ нам подошла Всеобщая Мать, и мы повяли, что это был
вовсе не сон.

МЫ СНОВА

ОТПРАВЛЯЕМСЯ В ПУТЬ

Арендатор заплатил нам последний взнос, и мы забра
ли ·у него свой Страх, и нашли человека, купившего
Смерть, и попросили принести ее, по оп отказался: ска
зал, что не может отдать пашу Смерть- оп ее купил па
всегда и за деньги. И вот мы ваяли с собой только Страх,
и Всеобщая Мать повела вас 1{ pei{e, через которую мы
никак не могли перебраться-в тот раз, когда вошли
в Огромное Дерево,- и теперь мы опять не звали, каi{
быть, стояли и смотрели на Всеобщую Мать. А она под
няла тоненькую щепочку- тонкую, как спичка,- и бро
сила ее в воду, и сейчас же там появился узенький мо
стин, и он упирался в противоположный берег. Всеобщая
Мать приказала нам идти- на другую сторону или к дру
гому берегу, но сама она осталась стоять па месте, и, но

гда мы сошли с мосточка на землю, Всеобщая Мать цро
пела нам песню па прощание, мы тоже ей помахали и

спели, и вдруг мы смотрим, а ее уже нет. Тан рассталась
с нами Всеобщая Мать.
Вот взяли мы свой Страх и отправились в путь, во не

прошло и часа после • нашего прощания, нак хлынул ужас-

8 Cuвv. афркнаиснал нuвелла

22S

ный проливной дождь, и он пас поливал два часа под
ряд - исхлестал и промочил до самых костей: в том лесу
не нашлось никакого убежища или приюта, чтоб укрыть
ся от дождя. Моя жена уставала быстрее меня, и вот мы
остановились, и поели мяса - нам дала его в дорогу Все

общая Мать,- и с часок отдохнулИ, и дальше пошли.
Но, пробираясь по лесу, мы вдруг встретили Девушку
и сразу поверпули, когда ее увидели: мы хотели потихонь

ку обойти ее стороной; но и она повернула туда же, куда
мы, 11 тогда мы остановились - чтобы · она подошла и что
бы сделать все, как она захочет: Смерть-то мы продали и

умереть не могли, а Страх - нет и позтому испугались.
Девушка была -одета в распрекрасное платье, и, когда она
приблизилась, мы все рассмотрели: и золотые бусы, и ма
ленькие туфельки - они вроде отсвечивали алюминиевым
блеском, и у них были высокие тоикие :каблуЧки, а Де
вушка была высокого роста и стройная, по она была
красного-раQпрекрасного цвета. И после того как Девушка
приблизилась, она пас спросила, куда мы идем, и мы ей

ответили, что в Город Мертвых, а она нас спросила, от
куда мы вышли, и мы ей сказали, что из Огромного Де
рева, в котором живет Всеобщая Мать. Когда Красная
Девушка услыхала наш ответ, она нам приказала следо

вать за ней, но, когда она приказала следовать за ней, мы
испугались еще больше (Страх-то был с нами) и отправи
лись за Девушкой, I<ак она прикааала, и прошли с ней,

нащфно, миль около шести, н вдруг увидели Краспый Лес.
Все там было красное: и деревья, к·кустьr, и трава, и зем

ля, и живые существа. Но как только мы вошли в этот
Красный Лес, я увидел, что моя жена стала красной-рас
Iiре:красной, но как только она стала красной-распрекрас

ной, она проговорила волшебные слова: <<КТО-БЕЗ-СМЕР
ТИ-ТОТ-БЕССМЕРТНЫй:-А-RТО- БЕС- СМЕРТИ-ТОТ

БЕС-СМЕРТНЫй•.

/hвем НВАНКВО
(Нвrерил)

И ГРО И

Н а ступеньках почты а купонами
футбольного тотализатора в руках ждали усталые мужчи

ны! кто стоял, а кто сидел на корточках. Почтовые слу-11<ащие разошлись по домам па дневной перерыв. Через
несколько минут им пора было возвращаться. Группка
мужчип

под

палящим

солнцем

совсем

извелась

от

оши

даюtя.

- Не идут и не идут,- сказал пожилой человек, под
нимаясь с камня, па котором сидел.- Никогда не придут.
- Ну и плевать,- сказал долговязый молодой чело
век.-.Зваю я зтих почтарей. Три года меня обманывали,
хватит. Меня друг научил, как в тото играть. Ей-богу.
Мало купишь- никогда не выиграешь. Нет, я подожду.
Наноплю много-мвоГо денег и куплю сто карточек сразу.
Оп с вызовом оглядел скептически улыбающихся слу
шателей. Одет он был неважно, башмаки стоптались, во
глаза горели неодолимой надеждой.
- Да, да!- крикпул оратор.- Мой друг Байо, оп со
ивой работал прошлый месяц, теперь не работает. Поста
вил сто фунтов, представляете- сто!- и выиграл тысячу.
Теперь, вижу, катается в больших-больших машинах с
красивыми-красивыми женщинами. Вам такие и не спи

лись!- Последвне слова он обрушил на щуплеР.:ького,
вконец оробевшего человека, стоявшего рядом.- И нu
спились!
У молодого оратора была маиера разговаривать со
всеми,

каl\ со старыми приятелями.

Еще бы,- робко ответил человечек и взг~явул на
пятишиллинговую бумажку, на нее он приготовился ку

пить карточки.

- Вот так,- сказал оратор,- HQ буду .11 mдать этих
прок~ятых почтарей. Пойду в другое :место.
Он одарил всех вокруг дружеской улыбкой и куда-то
не спеша зашагал,

227.

Не успел он отойти, как почта отi\рыласъ. Терпеливый
человечек с пятишиллинговой бумажкой кинулся к око
шечку,

первым

купоны

и почувствовал

купил

карточку,

то, что

зарегистрировал

чувствовал

все

свои

последние

десять лет,- надежду , что мир на~юнец подобреет к нему.
«Сто фунтов ... - думал он, вспоминая пламенные слова

молодого пророка.- Невероятно!>> Он мечтательно и роб
ко улыбнулся. Кто-то из прохожих заметил его улыбку
и, решив, что она обращена к нему, улыбнулся в ответ,
но Околи Эде, по прозвищу Торопыга,- так онрестили его

сослуживцы из конторы, где он работал, - ничего не
дел. Он думал о причудах этого нового таинственного
жества футбольных купонов. Дойдя до остапоюш, оп
решительно поглядел па стоящий автобус. Неплохо
сесть

него:

просверлило

до
ему

дома

отсюда

голову,

целая ~шля,

однако

при

солнце

таком

ви
бо
не
бы

уже

жалованье

разве позволишь себе лишние расходы.
Позтому он пошел дальше пешком и, спустив с себя
семь потов, доплелся наiюнец до своей замызганной Iюм
натушки на задворнах шумного, набитого шильцами дома.
О комфорте тут и говорить не приходилось. Самый мини
мум удобств - железная нойка, стол, стул. И здесь же

нухня- в углу , занавешенном старым одеялом .

Оноли Эде скинул с себя дневной костюм - синие бу
мажные шорты и белую рубашку - и облачился в Iю
ри•шевый халат, затем поставил кипятить воду для по

хлебки.
- Нет, невозможно,- пробормотал он себе под нос.
Он все пинак не мог повернуть мысди с того русла, 1•уда

направил их молодой оратор. А может, о» правду сказал?
Может, стоит пойти па большую игру? .. Но сразу сто
фунтов! Может быть, пятьдесят ...
Вода в кастрюле занипела. Окали Эде приготовил себе
обед, съел его, вымыл посуду и, разложив на столике учеб

ные программы, углубился в них. Это было главным делом
его жизни. Оттого-то он и спешил так домой, ч.тобы поско
рее сесть за книги. И прозвище свое Торопыга потому за
работал, что как пуля вылетал из своей конторы, лишь
только кончался рабочий день.
.
Однако сегодн·я Околи Эде никак не мог сосредоточить
ся. Внутри накрепко засело беспокойство, в мыслях бьш
nолный разлад. Ну что за жизнь! Тоска, да и только. Пять
.nет он корпит над этими программами и; все время прова-

ливается. Сбудется ли Jюгда-нибудь то, о чем он мечтает?
Путешествие в Англию. Университет, диплом юриста.
И обратно в Нигерию. Шикарный автомобиль, длинный,

американской марки. Женщины ... Политика ... Много жен
щин. Министерство. И деньrи. Столько денег, что их не
нуда девать ... А может, снова все пустить в игру? Ведь
выигрывают же люди. Если с одного раза кто-то выиграл

семьдесят пять тысяч! .. 0IIOJIИ Эде вскочил, потрясенный
этой фантастической цифрой. Деньги он очень любил.
Всегда. Как-то он потерял шиллинг и целый день не ел,
чтобы возместить потерю.
Но тут на него нашли сомнения, и, разочарованно
вздохнув, ОкQЛИ Эде решительно сел и снова углубился

в науку. Однако спустя несколько минут отi<уда-то сбоку
сноnа выплыло число 75 000 и настой••иво заплясало у
него перед глазами. Он отпер ящик стола и вынул оттуда
башюнекую книжку. Раскрыл ее. Cyмt.Ja вклада

сто фун

тов. Именно сто фунтов! Что это? Случайное совпадение?
А может быть, предзнаменование? В газете гороскоп пред
сназал ему на эту неделю: <<Рискуйте, удача сопутствуf:т
вам>>. Ну почему у него на счету должно было оказатин
точь-в-точь столько денег, сколько назвал тот парень?

Толыю ведь и со ста фунтами можно проиграть ... До
пустим, он проиграет. На нем лежит ответственность пе
ред отцом и матерью, те все бьются на своем клочRе, да
:щмля-то такая, что ничего не родит. Память об этой
земле иреследовала его, словно злой дух, держала в узде,
nоздвигала барьер между ним и его желаниями. Он швыр
нул банковс«ую Rнижку обратно в ящиR и снова занялся
наукой. Нет, выкинуть эти бредни из головы, забыть, но
думать!
Но он думал. Где-то в глубинах сознания, там, где опо
не поддается Rонтролю, царил полный хаос.

- Я выиграю! - С этими словами на устах 0Rоли Эде
проснулся.- Выи1·раюl
Нервы его натянулись Rак струны, тело горело, руки
покрылись липRим потом, горло перехватило от волнения.

Со ста фунтами проиграть невозможно! Он вскочил и стал
ис«ать, чем бы ему заняться, чем-нибудь, лишь бы не
думать, потому что думать- зто значило мучиться и тер
заться.

Наутро, отправившись на работу, 0Rоли Эде захватил
с собой башюнекуЮ книжку; но он все еще не мог собрать-

22D

ся с силами и признаться самому себе, чтб он хочет с ней
делать. Работа в тот день шла вяло, и когда начальник,
устав от безделья, отправился в соседний отдел поболтать

с секретаршей, Околи Эде выскользнул на улицу. Волне
ние не отпускало его. Он почти бежал и старался только
ни о чем не думать. Банковские t:.Лерки, сдовно уоц81:
его намерение, встретили его с тем безразличием, с каким

ОНИ ВСТречают тех, 1\ТО берет, а Не ВКЛадывает ДеНЬГИ.
Ве'Чером, -придя домой, О коли Эде никак

не

мог за

ставить себя приготовить что-нибудь поесть. Истерзанный

напряжением, он лежал, уткнув лицо в подушку. Мозг
его словно оцепенел. Не вспоминать, не думать - и будь
что будет! То ли его вознесет, то ли повергнет в прах.

Вся энергия, 1юторую он с1юпил в себе за эти годы, у ле
тучилась,

одна

лишь

надежда

теплилась

где-то

внутри.

Но вот мысли его стали мало-помалу проясняться и,
точно ища опоры, потяпулись к чему-то прочпому, падежно

му. Детство. Он вспомнил, как однажды в школе ему захо
телось отдать свои 1\армапные деньги процентщику. Дру1·

отца оттаскал
Околи Эде
дцать фунтов.
копил целых
жал его,

его за уши. Но в тот же день оп сдела.ТJ ато.
вытащил из кармана пачку банкнот. Трк
Все, что осталось от капитала, который qн
пять лет! Инстинкт самосохранения удер

оп не пустил в игру все целиком,

вспомнив, что

богатство придет не сразу, какое-то время надо еще будет
подождать... Перед глазами всплыли полные благоговеЙ··
ного

ужаса

лица

толпе

почты,

когда

он

заявил,

что

покупает на семьдесят фунтов ... Два дня подряд оп при

носил дань этому божеству ...
Утреннее солнце затопило светом комн~тку Околп
Эде, обнажив все ее жалкое убожество, но вместе с солн
цем влился и свежий, бодрящий воздух - словно обеща
ние другой, полпой захватывающих событий жизни.
~богое, бесцв&ное существование! Околи Эде вдруг
устыдился своего быта. Грязная комнатушка. Вот когда
он получит деньги... теперь у него

уже не было ни ми
лейшего сомнения, что он их получит. А, ерунда! Покра
сить стены, повесить новые запавес1ш, постелить красивый

ковер - и все будет прекрасно... Околи Эде отправился
на работу в приподнятом настроении. А после работы он
зашел в роскошный магазин и экипировал себя для той
роли,

которую

ему

предстояло

начать

играть

через

не

сколько дней. Вернувшись домой, он принялся наводить

230

порядок, что-то напевая и пританцовывая. (<Неплохо!»
сказал он наконец, отступив к двери и соаерцая итог своих

стараний: на стенах, там, где были пятна и потеки, висели

кале~дари, зававески выглядели великолепно. С приятным
чувством исполвивmегося желания

чувством, которое

зи

все тридцать лет своей жизни ему еще не довелось испы
тать, он открыл лакированную коробку, стоявшую I:ia яр
ком новом ковре, и с благоговением исследовал ее содержи
мое: костюм, модвый галстук, черные ботинки, рубашка .
- А что, если я надену все это сейчас? Рановато, ко
нечно, во

...

Околи Эде застенчиво улыбнулся. В конце концов он
облачился в обновки и стал разглядывать себя в малень
ное зернало. Многого еще недоставало, но не все сразу~
можно и nодождать ... На следующий день он отправился ва
работу во всем новом, элегантный, nодтянутый и важный.
Любители пошутить обступили его.
Эге, видать, наш Тороnыга собрался жениться!

Не может быть!
Как ее зовут?
Что ·ж ты все снрыл? Мы бы nодготовились к та
ному событию.

А я и не звал, что у него зазноба!

Правду говорят: в тихом омуте черти водятся. Девицы по таним прямо обмирают.
- Обмирают, э~о уж точно!
Начальник бросил строгий взгляд, и клерки заторопи

лись на свои места. От этой их nокорности начальник важ
ничал еще больше. Он был высокий, тощий, с красными
глазами пъявицы за стеклами допотопных очнов. Он по
дозрительно уставился на Околи Эде и, конечно, замети.:1
его костюм. Незаметно скользнув "Rзглядом по своей соб
ственной прожженвой в нескольких местах рубашке, куп
ленвой на распродаже, вачальрик нахмурился. Он сумеет
осадить каждоГо, кто задумал воЗВJ:dСИТься над ним. Тут
не салон мод, а учреждение.

-Жажда новой, интересной жизни, неведомых ощуще

ний и приятная беззаботность овладели Околи Эде. Прав..
да,

осторожность

еще

не

совсем

заглохла,

ее

прививали

ему с детства, и разок-другой она что-то глухо пробормота

ла ему, во Околи Эде отмахнулся от нее. В конце концов,
каждому хочется вкусить

от

жизни,

а он до сих

пор пи~

тался одними надеждами, и богатство ещ~ толь.ко идет
2~1

к нему. Он зашел в бар и в первый раз за · всю жизнь
стал,

не таясь,

разглядывать

проституток,

выпил

кружку

пива, слушаЛ шикарную музыку;· Ему хотелось последо
вать примеру других, выйти на середину зала, извиваться

и притоптывать в илубие тел, забыв обо всем па свете, по
робость удержала его. Он выпил еще пива, глаза у него
заблестели, в голове все поплыло. Потом поднялся ухо
дить. Какая-то девица, видно, приметив его костюм, со
строила ему глазки, но, 1югда он подошел поб.тшже , хо
лодно отвернулась . << Погоди, скоро ты за мной побе

жишы,- утешил себя Околи Эде.
Соседи заметили перемену: был раньше тихий, скром
ный парень, и вдруг такое безрассудство. Пошли разго

воры. Но Околи Эде не обращал внимания на их удивлен
но поднятые брови и переmептывания. Он несся в новую
жизнь на гребне мечты и надежды.
Результаты футбольных матчей объявили в воскре
сенье. О1юли Эде забыл купить газеты- тело его распла
чивалось за непомерные удовольствия: у него разболелея
живот,

рот

налились

словно оплело

паутиной, глаза

резало, ноги

свинцом.

Выигрыши стали известны через несколько дней, са

мый ирупный

пятьдесят тысяч фунтов. Оrюли Эде так

разволновался, что вынужден был выйти и прогуляться
по улице, чтобы немного поостыть. Не то чтобы он испу
га.rtся, но сердце било в груди, иак барабан.
Жажда удовольствий еще больше обуревала его, но

денег уже не было. Однажды он привел домой дев:ку. На
утро

он

прпснулся

поздно

начал

поспешно

одеваться.

Девица тоже проснулась, оп хотел с ней расплатиться, по

не хватило шиллинга. Она не уступала.
- Зайди завтра,- грубо оборвал ее Околи Эде.
Еще чего не хватало! Плати сейчас.
Вид у нее был голодный и злобный, видно, привы:кла
драться за каждый пеппи. Околи Эде испугался. Да и что

скажут соседи

...

Не заплатишь- не пущу ни на :какую работу,

вцепилась она в него. - А то, пожалуй, заберу вот это!

Она кинулась :к его новому пиджа:ку.
- Нет, пет! Только не пиджак! Вот тебе, возьми, по
жалуйста ... - Он протянул ей :коробку пудры.
С презрением швырнув ему и пиджак и пудру, она
палетела на него с кула:ками.

232

Околи Эде оnоздал на работу. Начальник отдела, тор
жествуя, наблюдал, как он входит в комнату. Утро у него
самого выдалось неудачное. После ссоры с женой он был
Jtal{ проколотый футбольный мяч. Подчиненные, почуяв
его желание на · ком-нибудь отыграться, обходили его
стороной.

- Соизволил-таки nожаловать,- метнув зловещий
взгляд на Околи Эде, сказал начальник.
- Rак видите,- буркнул тот и сел за свой стол.
-

Я к кому обращаюсь?!- взревел начальник.- Ты

что, не слышишь? Ну так мы тебя уволим ... Да, да, уво
лим ... Приходит, видишь ли, ногда ему хочется! Может, ты
думаешь, что ты уже директор? Думаешь, у тебя у одного
есть костюм? ..
Шут()чка имела бурный эффект: клерки захохотали,
зашлепали себя ладошками по ляжкам, восторженно за
орали.

Их одобрение еще больше подхлестнуло начальника.
Он совсем распоясался:
- Не1, вы только поглядите па вето!- сказал он.
Сослуживцы уставились па Околи Эде, который хмуро

стоял за своим столом.- Да :костюм-то на нем :как на nе
шалке висит ... Был бы ты директор ...
Дос:казать он не успел. Подчиненные ахнули и затаил и
дыхание: лицо их шефа превратилось в дрожащую черно
еинюю массу, по :которой сте:кали чернильные струйки.

Околи Эде еще какое-то мгновение смотрел на него
взглядом убийцы, затем, удостоверившись, что пузырек
с чернилами оставил свой след, вышел из 1юмнаты.

Пусть увольняют!- ltричал он по дороге домой.

Опи не знают, кто я! .. С:коро узнают!
Дома он тяжело рухнул на стул И обхватил голову ру
ками. Та:к он просидел весь день. На:конец наступил вечер.
Он поднялся, все еще дрожа от возбуждения. И как раз в
зту минуту в щелку под дверью просунулся синий :конверт.

Rто там?
-я.

испуганно кри:кпул О:коли Эде.

Rто я?

Никакого ответа. О:коли Эде поднял :конверт - ино
странная марка. Руки у него дрожали . Он два раза ронял
письмо и :каждый раз поспешно поднимал с пола. Он но
мог решиться открыть его: от:кроешь- и тайна станет
явью. Сжав письмо в ру:ке, он лег на койку и за:крь_ш гла-

233

за. Потом вдруг вскочил, судорожно разорвал конверт и
развернул вложенвый туда листок бумаги. Рассудок его
.сJiовно ослабел- он никак не мог ясно ухватить смысл,
но где-то нутром он уже понял, и сердце глухо заколоти
лось в груди.

- Десять шиллингов,- пробормотал вююнец Околи
Эде мертвым голосом . - Выиграл ... Десять шиллингов ...
Наконец он начал что-то понимать. Нет, это невозмож
но! .. Невозможно, я же поставил почти сотню!.. Нужно

пойти и выяснить. Он выбежал на улицу, но тут же понял,
что идти некуда. Нет, невероятно! Десять шиллингов!
Это неправда! Но он шел, он почти бежа л певедоr.ю нуда.
Надо что-то сделать. .. Может, где-то плохо спрятаны
деньги... найти и украсть... Другой работы ему не полу
чить, а если он вернется домой, в деревню, родители и
соседи решат, что он совсем ни на что не годится ... ТоJiыю

бы там не было полицейского ...
Рядом раздался скрежет тормозов, машину резко рва
нуло в сторону, и она уткнулась в тротуар. Выскочил

1)азъяренный шофер и грозно двинулся к О:Iюли Эде.

- Ты чего не смотришь, куда тащишься? Смерти
:ищешь? А ищешь, так иди да утопись, море рядом.
Оноли Эде не ответил и не остановился - он шел как
заведенный.
- У, черт двурогий!- закричал шофер ему в спину.
Рук не лочется марать!
Оп вернулся к машине и укатил. Околи Эде остаповил
ся на берегу лагувы и стал смотреть па тихую гладь в
опаловых отсветах гаспущего дня. Вдалеке, у входа в
;,юре,

видвелось

лодок

на

воде

множество

разноцветных

яриих

~ловно морские чудища из старых сиазои. Одна

из .11одок проnлыла совсем близко от берега . Рыбаки грсб
qrи сильными рывками, радуясь попутному вечернему бри-

зу. Потом запели.

«Счастливые!&- подумал Околи Эде. Оп прощ)жал их
nзглядом, пока они не стали крошечными черными точка

ми в голубой туманвой дымке. Солнце на западе расколо
лось на

мелкие,

Еще немного

пламенеющие кровавым

светом осколки.

и ночь поглотит день, стремительно и не~

отвратимо.

Околи Эде ог.дянулся вокруг, чтобы удостовериться,

что поблизости пикого нет, потом широко раскинул руки
и ИС'I!JЗ в глубине вс.дед за ушедшим днем.

Се.мбен УСМАН
(Сенегал)

r ЧЕРНОIЮЖАЯ ИЗ ...

Утро 23 июля 1958 года. Толпы

людей, хлынувших с раннего утра па пляж Антиба, запол
нили набережную. Их не интересовали ни судьбы Фран
цу<~екой республики, .ни будущее Алжира, ни положение
на территориях, находящихся под пятой I<олонюшистов.

Два <<ситроена>> один за другим свернули па Шмен де -

Л'Эр:митаж. Они остановились перед виллой. Двое муж
чин вышли из автомобилей и паправились к дому по усы
панпой гравием аллее. Это были судебный следователь го
рода Грасс и судебный врач, к ним присоединились два
инспеюора полиции города Антиба и песколыю поли
цей:сrшх. Слева от виллы видпелась дверь гаража. На
матовой табличке надпись: << Зеленое счастье>>.
Зеленой вилла была толыю по названию. Сад содер
жался на францу;!ский манер: дорожни, понрытые гра• вием, две чахлые па.льмы. Следователь посмотрел па вил
лу, вагляд его задержался на третьем окне с ра::>~итым
стеiшом, па приставпой лестнице.

Внутри дома инспеi<торы полиции, фотограф, еще ка
rше-то личности, видимо журналисты, назалось, были по
глощены осмотром афринансних статуэтон, масоr<, звери
ных ШI<ур, страусовых яиц. У веяного, I<то вхоДил в ком
пату,

создавалось впечатление, что

это жилище охотника.

Две женщины, ссутулившись, всхлипывали. Они были
удивительно похожи одна на другую: узкие лбы, вытяну
тые

носы,

черные

круги

под

глазами,

покраспевшими

от

слез. Одна из них, в светлом платье, заговорила;
- Отдохнув днем, я хотела принять ванну. Дверь
была запер1а изнутри. - Она высморкалась.- Я подума
ла: наверно, служанка моется. Я говорю <<СЛУЖ!\НКа», по
на самом деле ее· называли всегда по имени- Диуапа.
Я прождала больше часа, но она все пе выходила. Снова
подошла к ванной. Постучала в дверь. Никанога ответа.
Тогда я позвала нашего со~еда, майора Х.

235

Она замолчала, вытерла нос. Она плахала. Ее сестра,
особа помоложе, подстриженная под мальчика, опустИJш
голову.

- Тах это вы обнаружили труп?
Майор Х. хивnул.
-

Да... то есть I(Orдa мадам позвала меня и схазала ,

что негритянка заперлась в ванной, я подумал, что это
шутха. Видите ли, мсье, я тридцать лет плавал в море.

Избороздил все охеаны. Я морсхой офицер в отставке ...

Да, да, нам это известно.

Ну тах вот. Когда мадам П. позвала меня, я ври-

ставил лестницу.

Значит, лестницу принесли вы?
Эту мысль мне подехазала мадемуазель Д., сестра
мадам. И когда я поднялся и заглянул в окно, я увидел

негритянку, плававшую в крови.

Где ключ от двери?·

Вот, господин следователь,- сказал инспектор.
Я хочу заглянуть туда.
Охно я осмотрел,- сказал другой инспехтор.
Это я его открыл, после того хак выбил стекло,
сообщил отставной морях.

1\акое стекло вы выбили?
1\акое стекло? -переспросил
бывший
морсной
воли. На нем были белые полотняные брюки и синяя

--""-

куртка.

Да, я видел, но хотел бы, чтобы вы уточнили.
Второе стехло сверху,- ответила сестра мадам П.
Санитары несли на носилках труп, завернутый в про
стыню. 1\ровь капала на ступеныш лестницы. Следова
тель приподнял нрай простыни, нахмурился. На посилиах
·лежала афринанка, горло ее было перерезано от уха до

уха.

- Ножом, кухонным ножом,- сказал один из поли
цейских с верхней площадни лестницы.
- Вы ее привезли с собо!i из Африки или наняли
здесь?
- Мы вернулись из Африки вместе с ней в апреле
этого года. Она приехала на пароходе. Мой муж - служа
щий авиалиний в Дакаре, по компания оплачивает полет
только членов семьи. В Данаре она служила у нас. Два
с половиной года ... или три.
Сколько ей было лет?

236

Точно не знаю.
В удостоверении личности значится, что она два -

дцать седьмого

года

рождения.

Туземцы не знают даты своего рождения,- сказал

отставпой моряк, засунув руки в карманы .

- Не понимаю, почему она поковчила с собой. С ней
эдесь так хорошо обращались. Она ела то же, что и мы,
спала

в комвате с детьми.

А где ваш муж?
Он позавчера уехал в Париж.
Понятно,- проговорил инспектор, не переставая
рассматривать безделушки.- Почему вы предполагаете самоубийство?
,
- Почему?- переспросил отставной моряк.- Но не
думаете же вы, что кто-нибудь станет ПОI\ушаться на
жизнь накой-то пегритяшш? Она никуда не ходила. Ни
Iюго пе знала, нроме детей мадам.

Репортерам эта история начинала казаться скучной.
Самоубийство служанки, да еще чернокожей,- не для
Первой полосы. Сенсации из этого не сделаешь.
- По дому тосковала. В последнее время опа была
очень страивая. Не такая, как раньше.

Следователь в сопровождении инспектора подиялея на
второй этаж. Они осмотрели ванную комнату, окно.
В гостиной их дожидались.

Вам сообщат о результатах, когда судебный врач

:зююнчит осмотр,- сказал

инспектор,

покидая

виллу

вме

сте со следователем час спустя.

Машины и репортеры исчезли. В вилле остались трое

две женщины и отставной моряк; они молчали.

Мадам погрузилась в воспоминания. Мысленно она
представила себе виллу на пути в Анн, там, в Африке;
Диуану, которая захлопывала калитi\у и утихомиривала
немецную овчарку

... Все

...

началось в Африке. Днуава три раза в неделю

проходила пеш1юм шесть километров в· оба конца. Но по
следний месяц она была веселая, в приподиятом настрое
нии, сердце ее билось так, словно она влюбилась. От ее
дома до виллы хозяев - долгий путь. В предместье Да
кара чинно выстроились аккуратвые домики, окруженные

цветущими бугенвиллями, I<устами жасмина, кактусами.
Асфальтированвое шоссе Гамбетты уходило вдаль черной
лентой. Маленькая служаю\а, счастливая, радостная, боль-

237

ше не проклинала дорогу и хозяев, :как пре;:кде. Путь, :ка
завmийся таким долгим, словно сонратилея в последний
месяц- с тех пор,

:как

мадам

сказала,

что

ее

возьмут

во

Францию. 4<Фравция,. - :это .слово не выходило у нее из
головы. Все, что окружало ее теперь, :казалось ей безоб
разным,

эти

виллы,

которыми

она

так

восхищалась,

у них просто ;:калкий вид!
Для того чтобы уехать- уехать во Францию,- ей
ву;:кпо было удостоверение личности, поскольку родом она
была из l\азамавса. На эту бумагу ушли все скудные сбе
режения. «Пустяки,- думала она.- Я еду во Францию».
- Это ты, Днуава?
- Да, мадам,- ответила она, входя в вестибюль в чи..
степьком светлом

платье,

приглаженвыми,

расчесаввы-

1dи волосами.

Прекрасно, Мсье в городе. Присмотри за детьми.
Да, мадам,- поспешно проговорила она своим дет-

оеним голоском,

Днуаве не было тридцати лет, хотя в удостоверепии
личности sвачилось: «Год . рождения 1927». Она пошла
:к детям. Во всех компатах одна п та же :картина: вещи
упакованы, перевязавы. Тут п там стоят ящики. У Днуа
вы почти не осталось дел - за последние десять дней она
перестирала все белье. В ·сущности, она была прачкой,
Слуг было трое - повар, парень, помогавший ему на кух
:не, и она.

Диуанаl Диуанаl- позвала мадам.
Да, мадам,- откликпулась опа, выходя из детской.
Мадам стояла с зацисвой кпижеякой в руках и пере

писывала багаж. РабочИе должны были прийти с минуты
па

минуту.

- Ты видела своих родителей? Думаешь, они до
вольны?
- Да, мадам. Родители довольны. Я сказать мама
сама, еще сказать папа в Бутупе.
Глаза ее, сияющие от счастья, остановились на голых
стенах и потускнели. Сердце замерло. А вдруг мадам пе
редумает. Она этого не переживет. Готовая умолять, она
опустила

глаза,

ее

лицо,

словно

выточенное

мент,

червого

Я не хочу, чтобы ты мпе заявила в последний мо
перед

самым

сказала мадам,

288

из

дерева, помрачнело.

отъездом,

что

ты

меня

оставляешьt

- Нет, мадам, я ехать.
Они руководствовались разными побущдениями. Днуа
ва мечrала побывать во Франции, Rрасоту, богатство и
благополучие которой все так восхваляли, и вернуться
обратно. Говорят, там можно разбогатеть, Еще не поRинув
афршtавской земщ1, она видела себя на набережной по
возвращении из Франции, с миллионами в Rармаве, с

Rучей подарков. Для всех она мечтала о свободе,
можности

ходить

1\уда

вадумается

ве

() воз

надрываться

на

работе, 1\al\ вьючное животное. Если мадам ве возьмет
ее с собой, она заболеет от горя.
Что 1\асается мадам, то она с ужасом вспоминала по
следний отпуск, проведевный во Франции три года назад.
Тогда у нее было только двое детей. Мужу полагалея ше

стимесячный oтnyCit, во пробыли они во Франции недол
го. ·в Африке мадаи привыкла помыкать слугами. По при
езде во Францию она павяла служанку-францужеюtу.
Мало того, что ей пришлось больше платить, она еще по
требовала выходной день. Мадам ее рассчитала, наняла
другую. Новая была ничуть не лучше прежней, если не
хуже. Эта за словом в карман не лезла. Она заявиJiа:
<<Если умеете делать детей, умейте сами за ними ходить.

Я здесь ночевать не собираюсь. У меня . свои дети и муж~ .
Мадам, привыкшая, что слуги повинуются каждому
ее жесту и взглядУ, весьма неумело выполняла обязанно
сти хозяmш дома и роль матери семейства. Какой это от
пусi<I Вс1юре она заставиJiа мужа брать билеты обратпо.
Вернулась мадам похудевшая, раздраженная. Тут у
нее и созрел план в отношении будущего отпусна. Начала
она с того, что дала объявления во все гааеты. Явилось
не менее сотни девушек. Выбор пал на Днуаву, только
что приехавшую из <<родных джунглей». В течение трех
лет, что Диуана проработала у нее, мадам все время пре

льща.Ла девушну обещанием взять ее с собой во Фран
цию. За это время у мадам родилось еще двое детей. Рздп
трех тысяч африкансiШХ франнов любая молоденькая аф
риканская девуm({а пomJta бы за вей на край аемли. При
ТQМ мадам время от времени, особепво перед отъездом,
давала Днуане мелкие девьrи, дарила обносни, старую

обувь.

И так, служанна и хозяйi<а стремились к совершенно
разным целям.

Ты отдала удостоверение мсье?

239

Да, мадам.
Займись делом ... Скажи повару, чтобы оп приготовил обед получше для вас троих.
- Спасибо, мадам,- ответиJiа Днуава и пошла на

нухню.

Мадам продолжаJtа переписывать багаж.
Мсье прикатил в полдень. Собана лаем возвестила о
его появлении. Он вастал жену в трудах, с карандашом
в руке.

Грузчинов до сих пор нет,- сказала она с беспо

нойством.

Они будут эдесь бев четверти два. Наш багаж по

ложат в трюм сверху, и тогда в Марселе его выгрузят первым. А где Диуава? Диуава!
.
Старший иэ детей побежал за вей. Она сидела под де
ревом с самым младшим.

Да, мадам.

Тебя звал мсье.
Вот твой билет·и удостоверение личности.
Диуапа протянула руку.
- Возьми удостоверение, а билет пона будет у меня.
Семейство Д. тоже возвращается, они о тебе позаботятся.

Ты довольна, что едешь 1'10 Францию?
Да, миссье.
В добрый час. Где твои вещи?
На улице Эскарф::~, миссье.
Пора обедать, потом съездим туда.
Позови малышей, Диуава, надо их покормитъ.
Да, мадам.

Днуаве есть не хотелось. Парень, помогавший на нух
ве, моложе ее на два года, приносил тарелки с едой,

yuo.,.

сил пустые, двигаясь совершенно бесшумно. Повар обли
валея . потом в кухне. Ему-то радоваться нечему. Отъезд
мсье и мадам овначал для него потерю работы. По::~тому
он злился па служавну. Она же, облокотившись о подо
нопнин большого онна, выходившего на море, мечтатель
ным взором следила

за полетом птиц в:ысоно в голубых

просторах. Вдали, едва приметвый, видвелся остров Горэ.
·Она вертела в рунах удостоверение личности, открывала,

рас-сматривала его и улыбалась. Фото ей не вравилось,
очень уж темное. Впрочем, каное это имеет значение,
если она уезжает.

Самба,- сназал мсье, появившись на кухне,- обед

240

отличный. Ты иревзошел себя. Мадам тоже очень тобой
довольна.

Повар вскочил. Он поправил большой белый поварс1юй
:колпак и выдавил подобие улыб:ки.
- Премпого благодарен, миссье,- сназал оп.- Я тоже
доволен,

очень

доволен,

раз

миссье

мадам

довольны.

Миссье очень добр. Моя семья больше несчастье. Миссье
уедет, нет работы.

Да ведь мы вернемся, дружище. Притом ты навер

вя:ка найдешь работу. С таним талантом ...

Повар Самба не разделял этого мнения. Белые - с:кря
ги. А в Да:каре, где полно африканцев, приехавших из
глуши, и где каждый хвастает, что он великий нуJшвар,

найти работу велегно.
- Мы вернемся, Самба. I>ыть может, с1юрее, чем ты
думаешь. В прошлый раз мы отсутствовали всего два с
ПОJIОВИВОЙ месяца.

На эти утешительвые слова мадам, ноторал вошла в
кухню вслед за мужем, Самбе оставалось лишь ответить:
- Спасибо, мадам. Мадам - добрая женщина.
Мадам тоже. была довольна. Она на опыте убедилась,
нан важно пользоваться хорошей репутацией среди слуг.

Ты можешь уйти сегодня до четырех часов и прий

ти

возвращению

мсье,

сама

уложу

остальвые

вещи.

Обещаю тебе . снова взять тебя, :когда мы вернемся. Ты
доволен?
·
- Спасибо, мадам.
Мадам и мсье ушли. Самба ШJiепвул Диуаву. Диуава,
нан разъяренпая нотка, готова была nрыгвуть на него.
- Э, полегче. Ты сегодня уезжаешь. Не будем ссориться.

Ты иве сделаЛ больно,- проворчала она.
А мсье тебе не делает больно?
Самба подозревал тайную связь между служанкой и

хозяином.

Тебя зовут, Диуава. Машива уже фырчит.

Она помчалась, даже не сназав ~до свиданию>.

Машива натила по тироной магистрали. Нечасто Дну
аве

выпадало

счастье

ехать в

машине,

ногда

правит

сам

хозяин. Она взглядом призывала прохожих обратить шi
нее внимание, ве решаясь сделать зван руной или пронри·

чать: <(Я еду во Францию, да, во Францию!» Она была
уверена, что радость написана у нее па лице. От подспуд-

241

пых токов этой бурной радости она даже чувствовала сла
бость. Когда машива остаповилась перед домиком на ули
це Эекарфэ, она удивилаеь. Так скоро? Справа от их убо
гого домишки в кабачке <<Веселый моряк~ за столиками
сидели несколько посетителей, па тротуаре мирно беседо
вали четверо

мужчин .

Уезжаем, сестренка?- спросил ее Тив Корреа .
Уже навеселе, широко расставив ноги и держа за ·гор
лышко бутылку, он пытался сохранить равновесие. Одеж

да его была измята.
Днуава не хотела слушать пьянчулшу.

Тив Корреа,

бывший моряк, вернулея из Европы после двадцатилетне
го отсутствия. Он ,уезжал молодым парнем, полным сме
лых надежд, а вернулея обломком человека. Он хотел
иметь все, а приобрел лишь· приетрастие к бутылне. Т ив
пророчил одни несчастья. Днуава было спросила, что он
думает о ее предстоящей поездке во Фравци;ю. Оп считал,
что ей ни к чему уезжать. И теперь, несмотря на сиш.ное
опьянение, оп, не выпуская из рук бутылки, еделаJI не
сколько шагов в сторону мсье:

Это правда, чtо она уезщает с вами, мсье?

Мсье не ответил. Ов достал сигарету, прикурил и, вы
пустив дым поверх дверцы машины, оглядол Тива I\oppea
с ног до головы. Настоящий оборванец в засаленвой одеж
де, от которого разит пальмовой вод~ой. Оп обло1ютилея
о

дверцу.

Я-то прожил во Франции двадцать лет,- завел рnз

говор Тив Roppea, и в голосе его ввучали потки гордо
сти. - Хоть сейчас я последний ив людей, а знаю Фран

цию лучше, чем иы ... Во время войны я жил в Тулоне, и
немцы отправили меня с другими африканцами в Эн:с-ап
Прованс, на Гардавнекие шахты... Я против того, чтобы
Днуава ехала во Францию.
- Мы ее ве принуждаем. Она сама. еогласилась,
раздраженво ответил мсье.

- Вот именно. Какой молодой африканец ве мечтает
поехать во Францию. Увы! Молодежь ве понимает, что
жить во Франции и приелуживать во Франции

это. раз

яые вещи. Мы е Днуавой родом из соседних деревень в

горах Rаэамавса... У вас принято говорить, что мотыле~<
летит на огонь, а в моей дер1шне говорят, что мотылеi\
улетает от тьмы.

Между тем появилась Диуана, окруженная женщина-

242

ми. Все они без умол:иу болтали, :иаждая просила прислать
иа:иой-нибудь подаро:и. Диуана с радостью обещала, улы
балась; ее белые зубы свер:иали.
- Остальвые будут ва пристани,- говорила одва.
Не забудь про платье для. меня.
· - А мне обувь для ребятише:и. Номера записаны ва
бумаrж:ие у тебя в чемодапе. И про швейную машину
nомни.

И про номбивации.
Напиши мне, СI<олыю стоят щипцы для распрямления волос, а еще :ираспый жа:иет с большими пуговицами ...

соро:и четвертый размер.

- Не забывай посылать деньги матери в Бутупу .. :
Каждой надо было что-то СI<азать, дать поручевие.
Диуава всем обещала. Лицо ее сияло. Тив Roppea взял
ее чемодан и бросил его в машину беззлобным жестом
пьявицы.

- Эй вы, трещотки:, оставьте ее в поное. Вы думаете,
во Франции монеты сами плодятся? Она вам расснаж ет,
:иогда вернется.

"Y-y-yl- уноряли

его женщины.
Прощай, сестрею<а. Счастливого пути. У тебя есть
адрес земляка в Тулоне. Ra~ только приедешь, напиши
ему, он тебе пригодится. Дай-I<а я тебя обниму.
Они обнялись. Мсье нетерпеливо нажал на ю<селера

тор,

вежлnво на!dеi<ая, что пора кончать прощание.

Машина тровулась. Женщины махали рунами.
На пристани та же нартина: знаiюмые, родичи, пору
чения. Диуаву онружили плотным нольцом. И. снова под
бдительным ОI<ом мсье. Она подвялась ва борт.

Восемь дней в море. Если бЬI она вела дневвин, то пе
написала бы ничего нового. Вnрочем, для этого надо было
уметь читать n Писать. 1\огда впереди, позади, с правого
борта, с левого борта ничего, нроме моря, расстилавтегосп
огромной снатертыо, и неба над ним ...
На пристани в MapceJre ее встречал М<'М. После вы
полнения формальностей они быстро помчались I< Лазур
ному берегу. Диуава nожирала глазами мелы<авшие нар
тины, удивлялась, приходила в восторг. Она исnытывала
небывалый подъем. Rаное велинолепиеl Вся Африна на
заJrась ей грязной лачугой. Вдоль примореного шоссе тя
пулись города; двигались автобусы, поездаt грузовпни
Ее изумJIЯЛ густой noтoi< транспорта

Два часа спустя они въехали в Антиб.
Прошли дни, недели, первый месяц. Вот уже третий
месяц, как Диуана в Антибе. Она не похожа на прежнюю

сияющую радостью девушку, готовую в любой момент за
смеяться, полную жизни. Глаза ее запали, взгляд потусt{
нел, он не останавливался, нак бывало, на каждой ме
лочи. Здесь ей приходилось больше работать, чем в Аф
рике. Ее просто нельзя было узнать. Днуаву мучили тяж
кие мысли. Франция. .. прекрасная Франция... она имела
о

ней

лишь

смутное

представление,

как

мимолетном

видении: заброшенный садик на французский лад, живые
изгороди соседних вилл, гребни крыш, поднимающиесл
над зелеными деревьямн, пальмы. Каждый жил обособ
ленной жизнью, запершись в своем доме. Мсье и мадам
часто уходили в гости, оставляя на нее четверых детей,

:которые не замедлили образовать нечто вроде мафии. Они
иреследовали ее. Надо развлекать детей , наставляла ма
дам. Старший- отчаянный проказник- номандовал ос
тальными. Они играли в путешествия. Днуане была отве
дена роль <(дикарtш~. Дети изводили ее. Вспоминая об
рывки фраз из разговоров отца, матери и соседей там , в
Африке, в ноторых неизменно сквоаило иренебрежение
1{ африканцам, старший подучиnаJI м;мышей. Когда роди
тели не видели, дети частенько прыгали ВОI{руг Диуаны
и пели:

Вот чернокожая,
Вот чернокожая,

Черная, как ночь!

Затравленную Днуаву мучили тяжелые думы. Пона
она жила в Дакаре, она никогда пе задумывалась над
проблемой цвета ножи. Теперь, когда малыши дразнили
ее, она стала думать об этом. Она попяла, что здесь она
одинока. Ничто не связывало ее с дру1·ими. И это привО'
дило ее в уныние, отравляло жизнь, даже воздух, которым
она дышала.

Чувства ее притупились,. от ее мечты, от ее радости

не осталось и следа. Она налегла на работу. Она выпол
няла одновременно обязанности кухарки, няни, прачки.
На вилле поселилась сестра мадам. Диуане приходилось
обслуживать семь человек. Вечером, едва коснувшись го
ловой подушки, она засыпала как уби'Гая. ·
Никогда прежде она не знала, что такое ненависть.

Теперь сердце ее ожесточилось. Dce ОI>ружающее каза
Jюсь . однообразным. Где же эта Франция? - спрашивала
она себя. Прекрасные города, которые она видела на экра

нах кино в Дакаре~ диковинные вещи, толпы людей? ДJIЯ
нее народ Франции огравичиваJIСЯ злыми маJiьчишками
хозяев

да

мсье,

мадам

мадемуазель,

которые

етали

сu

всем чужими. Территория страны простиралась до ограды
виллы. Днуава медленно тонула. Белые горизонты сдви
нулись и уперлись в цвет ее кожи, иоторый внезапно па
чал внушать ей беспредельный ужас. Ее кожа. Ее черпо

та. В страхе она бежала от себя самой.
И в то же время служанка размышляла.
В маленьком мирке ей не с кем было поделиться мы
слями, и она подолгу говорила сама с собой. Недавно мс1.е
и мадам взяли ее к родителям мадам в Канн. Они, юш
нсегда, хитрили.

Завтра мы поедем в Канн. Мои родители юшогда

не пробовали африканских кушаний. Ты уж покажи, на
что способны мы, африканцы,- сказала ей мадам, кото
рая почти нагишом загорала ва солнце.

Да, мадам.
Я заказала рис и двух цыплят. И смотри ue персложи пряпостейl
- Да, мадам.
.
Она ответила ~да», во сердце ее сжалось. Десятки раз
хозяева таскали ее за собой с виллы ва виллу, то к одно
му, то I\ другому. У майора- как его все называли- ona
возмутилась в первый раз. Был званый обед, и гости, на
нис-то чудаковатые типы, без конца докучали ей, приста

вали, _попа она готовила. Словно призраки, они неотступ
но стояли за ее спиной. У нее все валилось из рук. Эти
странвые существа,

ее

дурацкими

эгоистичные,

вопросами

том,

извращенные,

как

засыпали

вегритявки

готовят

пищу. Но она держала себя в руках.
Когда она прислуживала за столом, женщины продол
жали верещать. Они с опаской притровулись губами 1с
п~рвой ложке, но потом с жадноетью съели все.

На этот раз у моих родителей ты должна превзой

ти себя.
- Да, мадам.

Она вернулась па кухню. Ей вспомнилась любезность
мадам перед отъездом. Теперь эта любезность вызывала
у нее отвращение. Доброта :мадам была корыстной. Ее

245

единственная цель занлюч;алась в том, чтобы связать., . опу
тать Диуану и побольше из нее ВЫЖ/l.ТЬ. Все выз~шало
у Диуаны омерзение . Прежде, в Дакаре, она собирала
объедки со стола мсье и мадам и относила их на улицу

Эскарфэ. Она гордилась тем, что работала у <<важных бе
лых>> . ЗдесЬ же ей стала противна их пища. Она чувство
вала себя бесконечно одино1юй. Накопившиеся обиды ис
портили ее отношения с хозяевами. Она держалась особ
няком, они тоже. Обменивались только немногими слова
ми, касавшимися ее работы.

Диуана, сегодня будешь стирать.
Да, мадам.
Поднимись наверх, возьми мои I{омбинации и со-

рочrш <<миссье>> .

Или:
- Диуана, сегодня вечером ногладишь белье.
-Да, мадам.
- В прошлый раз ты плохо выгладила мои комбинации. У тю г был слишком горячий. И воротнички сорочен.
<< миссье>> подпалила. Надо смотреть, что делаешь!
- Да, мадам.
- Совсем забыла ... На сорочi{О <<миссье» и на брЮI{аХ
не хватает пуговиц.

Все бремя работы по дому лежало па ее плечах. Да
еще эта привычка мадам постоянно употреблять в раз
говоре с пей слово <<миссье>>, даже при гостях. Считая, что
служанка ее не поймет, мадам пользовалась ее жаргоном.

Это единственное, что она делала с большим старанием.
В Iюпцо Iюпцов все · семейство стало, обращаясь н с;rужан

но, вставлять злосчастное словечко <<r-шссье>>. Диуана пло
хо владела французским и очень страдала от этого, она
замкпулась, ушла в себя. После долгих размышлений она
пришла к выводу, что на нее смотрят лишь ка!{ на полез

ную вещь, демонстрируют ее нак трофей. По вечерам, rю
гда

мсье

мадам

рассуждали

психологии

туземцев,

Диуану призывали в свидетели. Соседи обычно говорили:
<< Эта чернокожая из ... >> Для себя она не была чернокожей,
и их слова ее больно ранили.
Пошел четвертый месяц. Стало еще хуже. С наждым
днем Диуана задумывалась все чаще. Работы у нее хоть
отбавляй. Всю неделю. В воскресенье мадемуазель обыч
но приглашала друзей. Это было целое нашествие . Одна
неделя кончалась

24.6

гостями,

друга я

начиналась

ими

же .

Все теперь был9 лево. Почему мадам таи xoтeJra, что
бы я воехала с вей? Ее щедроты были :корыстными.
Теперь мадам совсем перестала заниматься детьми.
Утром она целовала их, и ва этом ее обязанности I>овча
лись. Пренрасная Франция, где ты? Все эти nопросы тес
вились в ее голове. Я - :кухарна, вявь:ка, горничная, я
стираю и глажу, а получаю всего три тысячи афринапсиих
фравиов в месяц. Я обслужиnаю семь человен. Заче~ я
сюда приехала?
Днуава погружалась в воспоi.швавия. Она ераввивала
свои родвые джунгли с этим мертвым Jrecoм. Ов совсем
похож ва заросли там, в :Казамавсе. Воспоминания о

деревне, о жизни в общине еще больше отдаляли ее от

других. Она J{усала губы, жалела, что воехала сюда.
Возвращаясь и действительности, она чувствовала себл
вдвойне чужо.й и ожесточалась. Мысли ее часто обраща
лись J( Тиву :Корреа. Пьявчужна то и дело приходил ей
на

память,

ее

телерешпил

жизнь

жестоно

подтверждаJш

его слова. Ей хотелось написать ему, во она не умела.
За время пребывания во Франции она получила всего два
письма от матери. Отвечать на них у нее не было време
ни, хотя мадам обещала ей писать за нее. Могла ли опа
продинтоnать мадам все, о чем думала? Она упреi{ала себл,
зJшлась на себя, но неграмотиость делала ее немой. А тут
еще мадемуазель забрала у нее почтовые марии.
Прода а ... продана ... иуплева ... иуплева... повторяла
Диуана. Меня иупили. Я делаю здесь всю работу за три
тысячи фравиов. Меня завлеили, привязали, и теперь л

приновава здесь, иiш рабыня. Ей веиуда было· податься.
Вечером она отирыла свой чемодан, перебрала все вещич- '
ни и поплаиала. Нииого это не заботило.
Она продолжала .выполнять свою работу, делала все
мехавичесии, уйдя в себя, иаи устрица в рановиве во вре
мя отлива па берегу родной рени в :Казамавсе.
- Дуна!- позвала е~ мадемуазель.
Будто не может СJ.{азатъ Ди-у-ава! Девушку это злило.
Мадемуазель даже иревосходила мадам леностью.
<<Ступай привеси то-то>>. <<Надо сделать это, Дуна>>

<<Почему ты не сделала !'ого-то, Дуна?» «Могла бы иногда
почистить сад граблями, Дуна>>. Единственным ответом
Днуавы на окрини мадемуазель был горящий взгляд.
Мадам пожаловалась на нее мсье.
- :Что с тобой, Диуава.? Ты больна?- спро<!ил мсье.

247

С остервенением продолжая работать, она молчала.
- Можешь мне сказать, если что не так. Может бЫть,
ты хотела бы съездить в Тулон? Мне все некогда было, но
:Jaвrpa мы ТNда поедем.

Только

скажут,

что

мы

ее

балуем,- заметила

мадам.

Дня через три Днуава мылась в ванной:. Потом, три
часа спустя, после прогулки, в ванную вошла мадам. И тут
же вышла.

- Диуана... Диуанаl- закричала она.- Какая ты
грязнуля. Могла бы убрать после себя ванную.
- Это не я, мадам. Это дети, да, они.
- Дети! Неправда. Дети аккуратны Возможно, тебе
надоело убирать. Но то, 'ITO ты лжешь, как все туземцы,
мне не нравится. Я терпеть не мо1·у ш·увов, а ты лгунья.

Днуава молчала, хотя от волнения у нее дрожали r·убы.
Она поднялась в нанную комнату, заперлаеь. Там ее и
нашли.

<<В Антибе негритянка, стосiювавшись по родине, пере
реаала себе горл01>,- напечатали па ~ледующий день га

зеты едва заметным шрифтом в последней колонке четвер
той страницы.
ЭПИТАФИЯ
Диуапа,
сестренка моя!
Ты впервые открыла глаза

на берегу
нашей гордой реки 1\азаманс,
чьи

величавые

спешат аа
и

вливаются

потоком

воды

черту горизонта
в

ширь

океана

живым.

Диуава,

сеетрепка моя!

Сегодня Африку нашу
не

осаждают

невольничьи Rорабли
призраки

ужаса

и беанадежной равлуки.

Стенанья закованных браты~в
не

сотрясают

знойный покой берегов.
Но в памяти пашей хранИ'l'СЯ
эхо рыданий и стонов
той. горькой поры.

Диуана, ·

сестренка моя!
Века прошли за веками

Цепи рабства разбиты.
Термиты изгрызли остатки старых колодОI(,

ошейников боли,
стыда и бессилъя.
Но до сих пор па нашей земле

высятся тюрьмы, где содержали рабов,
мопумепты кровавой истории,
зарубки на камне,
которые нам невозможно забыть.
Диуаиа,

сестренка моя!
Лу•1и восходящего солнца
золотят

могилу

твою.

Ее украшают 1юлосъя
риса,

пшеницы

подарки

сорго

нашей земли.

Диуапа,

сестренка моя!
Аромат нашей бруссы

•,

огненно-жаркие ночи веселья,
поле

свое,

орошенное

не

потом соленым,

променяет

никто

на поделащепное рабство...
Тоска по отчизне тоска о Свободе ...
Диуана,
ты

луч

предстоящих

рассветов ,

ты на чужбине погибла,
нан гибли в цепях наши предки.
Тебя обманули,
купили руки твои за бесценок.
И .ты зачахла, как пальма,
которую

перевезли

па пасмурный север

с родных берегов Rазаманса.
Диуаltа, .
паша сестренка!
Будет день,

и день этот близок,

когда мы, африканцы, скажем:
«Эти леса, эти поля. зта земля,
эти

могучие

черные

мышцы

все это наше,

И ТОЛЪКО наше!•

•

Брусса-троnический лес.

··!49

Рыдают ваши сердца
над твоей могилой.
Но авай,
скоро вся Африка будет свободной!

Африка будет свободной!

•

СУЛЕйМАН
Человек, носивший :>то имя,

был уже вемолод.

Но

даже в свои годы он сохранял внушительвый вид. Иначе

·и быть не могло. Ведь Сулейман был слуiiШОЙ в мечети,
Он ведал сбором пожертвований, поддержанием порядка
в доме бо)l(ьем, его уборкой и ремонтом. А поскольку ме~
четь была деревянной, ведостатка в занятиях он не ис~

пытывал. Прихожаве отвосились :к нему с почтительно~
стью Jl уважением и охотно несли ему свою лепту. Впро
чем, должность его была не особепво трудной, может
быть, поэтому он обнаруживал склонность к полноте. Из
набожности он ви:когда не смеялся, во зато наждое свое
слово сопровождал приятной улыбкой. Суле йман служиЛ
образцом скромности, трудолюбия и благочестия. По нрай~

пей мере с виду.

Ведь на самом-то деле ов был совсем ве та:ков.
У себя дома Сулейман превращался в демота и не~
милосердно тиравил своих жен (а их у него было три) 1
выиазывал при этом

тание ва:кловвости, в ноторых,

!\аза

лось бы, его никак нельзя было заподозрить. В юности ов
служил в 6-и пол:ку стрешюв и участвовал во всех :коло
ниальных :кампаниях двадцатых годов. А что зто был ва
полJ<, нет надобности рассказывать: все и та:к наслышаны
о его подвигах! Иногда по старой памяти Сулейман делил
ложе с двумя женами сразу. Но притои никогда не забы4
nал вовремя встать на очередную молитву.

На старости лет он решил, Ч'!'О для полноты счастья:

ему необходимо обзавестись четвертой женой. Причем обя..
зательво молодой: чтобы она годилась в ровесницы его
старшей дочери.

Перед мечетью стояла водоразборная: :колонка - место
встречи окрестных кумушек. Наскоро по:ковчив с уборкой,
Сулейман усаживался: на овчину напротив колонки и, по..

:rлядывая в сторону пришедших за водой девушек, при..

•

:250

Перевод М. Кургавцева,

RИдывал, I<ai<aя иэ них годилась бы ему в жены. Сх<возь.
прорехи в рубахах с1шозили их тугие и крепкие груди, по
хожие на незрелые плоды, блестела потная кожа. Затаив
дыхание и глотая слюну, Сулейман следил за ними, I<ак
охотник эа добычей. Мысленно он уже обладал одной из
этих газелей. Раздразнив себя лицезрением их свежих
тел, он возвращался домой и вымещал свою досаду на
старых женах. Теперь им случалось вынQсить от него не

только ругань, но и побои.
- Такова уж наша женская доля,- утешали друг
дружку старухи.- Хочешь не хочешь, а терпи: на небе
бог, а на земле муж. К тому же говорится: кто не бьет,
тот и не любит.
- Что за человек наш Сулейман! - восхищались при
хожане.- Нет ему подобного! Тих, вежлив, благочестив
грех обойти его подношением.
А тем временем в его доме чуть ли не наждый вечер
слышались вопли очередной жертвы. Смиренная натура
Сулеймана требовала выхода своИм страстям. Мало-пома

,irу его жены совсем утратили человеческий облик

Они сговорились сжить его со свету,- заявлял оди11

из прихожан.

- Видать по всему, что тю< оно и есть,- подхватывал
другой.- Человен оп безответный: мухи пе обидит, слова
лишнего не промолвит. А уж I<акой старательный: без
него наmа мечеть давно превратилась бы в развадивы!
- И ведь даже не пожалуется никому,- Добавлял
третий.
И ·он прослыл среди прихожан мученю<ом многожен
ства. Они стали отн()ситъся к нему с еще большим ува
жением. А Сулейман :все молчал, сидя на своей овчине и
~;~оглядывая в сторону Iюлопки. С наступлением вечера,
отстояв

последнюю

молитву,

он

отправлялся

кому-ни

будь в гости: Под этим предлС~гом ему удавалось вдоволь
поглазеть на хозяйсi<ую дочь. На следующий день он за
зывал ее в мечеть, просшr под~1ести пол, принести воды
для омовения. И когда они оста!1адись наедине, пуснался
в разговоры, нач.иная обьшновенпо и:щалена.

- Как дела, что пового?- сnрашиnал он, сносив гла
за на грудь девушки. И добавлял: - Дерщись подальше
от молодых людей, дитя мое ...

И он не упускаJI возможност~ потисi<атъ се. Та стара
лась не обращать внимания на его манер!'r, говоря себе,

251

что он годится ей в отцы. А Сулейман, вращая белнами
глаз, полуоткрыв рот и покрываясь потом, распалялея нес

больше и больше. И ни одна не осмелилась жаловатьсн.
Кто ей поверит? Такой благочестивый человек... К тому
же у него три жены. Жертвы или защищались, как моr.'lи,
или помалкивали. Мало-помалу Сулейман забросил свон

обяаанности. Однако сбором пожертвований продолжал за
ниматься не менее усердно, чем раньше. Оставшаясн без
присмотра мечеть разваливалась, и· доски,

которЬ1ми она

была обшита, превращались в труху.

Так прошел год, и Сулейман изменился до неузнавае
М()СТИ. До полного сходства с верблюдом ему не хватало
только пены на губах. Но в разговорах с прихотанами
он был по-прежнему обходителен и вежлив.
- Еще немного, и старухи совсем его докопают,- уве
рял один из прихожан.- Нужно что-то предпринимать.

Уж не поискать ли ему четвертую жену?- пред

лагал другой.

Вот именно!- подхватывал третий.- Она сирасит

его судьбу, исковерканную старыми.
- Да, мы доnжпы его спасти. Ведь без него наша ме

четь развалится. Вспомните: еще год назад ни в одном
квартале ве было такой чистой, такой красивой мечети,
Rак наша. А теперь? .. Сулейман не так уж стар. У него
еще хватит прыти для молодой жены.

Но где же мы найдем такую, что задаст перцу ста

рым женам? В нашем квартале женщины привыкли стоять
друг за дружRу.

-Пусть каждый поищет в своем кругу, среди своих
ЗНаRОМЫХ.

Прошло две-три недели. Сулейман прослышал о сове
щании своих ааступниRов, однако и не подумал ОТI\аэать

ся от обычных развлечений. Каждое утро он продолжал
аааывать девушек в меч~ть.

Наконец невеста отыскалась. Звали ее Ясин Н'Дуа; она
была дочерью рыбака. Ей шел уже двадцатый год, но ни
один мужчина не решался к вей посвататься- больно уж
остра была она на язык, да и повадками отличалась со
всем не девичьими:

участвовала во всех сражениях, орга

ниауемых подростRами, ниRому не давая спусRу. ОднаRо
при всем этом не гнушалась виRаRой работой. Сообщение
о том, что ее руRи просит Сулейма~, она выслушала мол
ча, хоть ей и не терпелось засыпать отца вопросами.

252

И вот однажды вечером жених появился в их доме
собственной персоной. Отец невесты был очен.ь польщеп
этим визитом: ему было приятно сознавать, что на его
дочери остановил свой выбор не Rто-нибудь, а сам Сулей
ман. 1-:Кепих не сRупился да подарrш. Rак говорится, по
зарился на теш<у- продашь Rорову. Он щедро помогал
своему будущему тестю, а во время сбора подношений
в мечети делал вид, что не

замечает его,

или потихоньку

совал обратно его медшш.
Rогда пришел cpor< обручения, Сулейман зарезал ба
рана, устроил пир, на rюторый был приглашеп весь при
осод. и пообещал ообравшимся, что в день свадьбы он за
Rолет двух быков ню< выкуп за непорочность невесты.
В непорочности Ясин никто не сомневался, а потому
в течение трех месяцев, что отдеJшли обручение от свадь
бы, все разговоры в нвартале сводились к обещанному ·
угощению.

Тем временем отец, мать и многочисленные родствен
ники

невесты

не

уставали

изводить

ее

назиданиями.

Что же я буду делать с ::>тим старикашкой?- спра

шивала она.

- С этим старю<ашкой? Да этот старикашr<а предла
гает тебе то, что ни один молодой не предложит: почет,
уважение, достаток ... Подумай только: он обещал заiю
лоть па свадьбу двух бьшов! Даже твоя мать не удостои
лась тююй чести!

К ожидаемым бьшам прибавлялась и разная мелочь:
рубашки, платни, набедренные повязни, браслеты. Кроме
того, Сулейман решил не постоять за расходами и выстро
ить для Я син отдельную хижину.
- Чего тольно не сделаешь для молодой щепы! - су
дачили в их нвартале.

Свадьбу неснолы<а раз отнладывали - не была готова
хижина. Жених терпел. И важно заявлял всем и каждо
му, что всю обетаповну ~ювой хижины он тоже дарит своей будущей жене.
·
- Нет тебе равных, Сулейман!-- восхищались прихо
жане.

НаRонец настал -день свадьбы. Ясин переступила ,порог
своего нового жилища.

Родители невес'Iы JIИI<Овали. M!Ica хватило всем на це
лую недеJIЮ. Звучали тамтамы. Молодежь плясала до
упаду.

253

Потом жизнь постепенно вернуJ1ась в пре}ннюю I<олюо.
· Ясин полыювалась всеми преимуществами любимой жены.
У нее родился ребенок Она превратилась в настоящую
женщину, со своими достоинствами и недостат:ками. Но
по мере того, Rai{ в Ясин расцветала женщина, Сулейман
все больше и больше дряхлел.
Нанонец настал день, ногда она отправилась I< роди
телям. Ей не давала по:коя одна мысль.

· Отец... я хочу вернуться домой.

Почему?
Я не могу поладить с мужем ...
В чем дело?- спросил отец, строго глядя ей в глаза.

От смущения она не могла вымолвить ни слова и стоя
ла, nотуnив взор.

- Вспомпи, дочь мол, па :ка}(ие расходы пошел Су
лейман! Если ты оставишь его, надо будет вернуть ему
все! А отнуда нам взять столь:ко денег?!

Не в силах нести дальше свой нрест, она обзавелась

любовни:ком. Однажды утром Сулейман пашел ее в объя

тиях собственного племянпи:ка. Он промолчал, повернулся
и ушел. Любовни:ки тоже видели его.
·
Сулейман молчал и следующий депь, и все следующие.

Ясин тем более. Племяннин и подавно. Все трое хранили
тайну.

«Выгнать,- размышлял Сулейман,- значит потерять
внесепный за нее выкуп. А чтобы до:казать измену, пуж
ны свидетелю>.

Но всего хуже была необходимость молчать. Rуда ни
:кинь - всюду :клип. От одной мысли о том, что его место
подле Ясил запял Ic;ro-тo другой, Сулейман за нес:коль:ко
дней постарел, утратив всю свою внушительность .

- Что с тобой, Сулейман?- спрашивали прихожане,
видя, на:к он терзается.- Уж не болен ли ты?
- Боже сохрани. Ничего страшного. Это с:коро пройдет.

Одна:ко безмолвная траги:комедия продолжалась. Ясин
не могла оставить · Сулеймана, не возместив издержеи.
Ее отцу было не под силу вернуть деньги в случае рав

вода, вызванного провиниостью дочери. Каждый из супру
гов полагал, что правда на его стороне.

<<Пусть она возвращается :к отцу,- думал Сулейман,
я все равно вас.тавлю ее вернуть вынуп и заберу себе
CЪIIfЭ.)},

254

<<Если я уйду от - него,- говорила себе Ясин,- придет
ся расплачиваться за все, что оп мне дал. - Но тотчас же
добавляла: - За что это, собственно, я должна расплачи
ваться? Ведь я у него ничего не просила. И ребеноi<
мой. Я ухожу от мужа толыю потому, что он перестал

быть мужчпной>>.

И все продолжалось I<ат< прежде. А снедаемый ревпо
стыо Сулейман вымещал досаду па старых женах.

Тан прошел еще год. Ясин родила мальчина. Старей
шины нвартала явились I< Сулейману, чтобы дать имя ре
бенну. Но Сулейман, собравшись с духом, решил перейти
в наступление:

Я не могу признать этого ребенда. Это не мой сын.

Смирись, Сулейман... Танова божья воля. Ясин -

твоя жена, стало быть, и ребеноi< твой.

При чем тут божья воля? Бог этому делу не по

мощь.

Ясин не стала дожидатьсЯ, чем 1юнчится разговор. Она

вернулась I< родителям, прихватив с собой все подареnное
ей добро. А ведь по мусульманским обычаям в подобном
случае женщина должна оставить добро в доме мужа! Су

лейман, отчасти даже довольный таним поворотом дела,

наДеялся, что в Iюнце концов он добьется расторжения
брана и вернет свое добро сторицей. Он решил пе идти
ни на кание ycтyiLIO't. И когда отец Ясин попробовал
. было отговорить его от намерения устраивать тяжбу, он
ловi<О перевел разго.вор на более возвышеннуЮ тему. Од
нах<о подаnать исх< долго не решался. Толь:ко когда от спле
тен и пересудов

ему стало совсем невмоготу, он предстал

перед · старейшинами и объяnил:

Я согласен на развод, но лишь при условии, что она

возместит мои расходы и вернет мне ребею<а.

- R~Iюro ребею<а? Ведь у нее их два. И по закону
оба твои. И ты еще не объяснил нам, почему она ушла
от тебя.

- Это уж пусть она сама объяспяет. Сама! Сама!
- Нет, почтеннейший! Мы хотим слышать твое слово,
она женщина.
Но Сулейман молчал.
Призвали отца Ясин.
- Так, значит, твоя дочь хочет получить развод?
- Она говорит, что пе хочет.
Теперь уже nинто ничего не мог понять. <<Утро вечера

255

мудренее>>,- решили

старейшины

на

следующее

утро

пригласили Ясин Н'Дуа.
Женщина, ты должна вернуться к мужу.
- И не собираюсь!

Следовательно, ты ищешь развода? Но не забудь,

что для этого нужен основательный повод. И :к тому же

ты должна будешь возместить ему ...
- Во-первых, я не ищу развода. Но во-вторых, оста
ваться с ним я не могу. В-третьих, я не намерена ничего
ему возвращать. И ребен:ка тоже!
Она совсем сбила старейшин с толку, и они готовы
были решить, что nравда на стороне Сулеймана. Но, по
СI<оль:ку дело не удалось уладить по-семейному, решили

обратиться I< нади.
Со всех :кварталов созвали самых зшlмснитых зпатоно

права. Был . приглашен даже вели:кий занопнин Серинь
Фрох-Толл, умевший говорить людям правду в глаза, на

бы горька она ни была. Всего еобралось больше полусотни
челове:к, а nоэтому решено было вынести заеедавне на
площадь. Еще с вечера там стали собираться зева:ки. Пра
воведы всю ночь лllстали Коран, освежая в памяти уета
новления относительно бра:ка и развода.
Настало утро. Кади оповестил Собравшихея о ТО!-f, I<а
кое дело им предстоит слушать, а затем обратился :к Су
Jiейману и Ясин:

Сулейман, согласен ли ты принять в свой дом жену

и детей? Ясин, согласна ли ты вернуться I< мужу в tесте
с детьми?
- Ясин ушла от меня,- отвечал Сулейман, - и я хочу,
чтобы она возместила мне вьшуп и вернула ребен:ка.
- А ты не хочешь, чтобы она сама вернулась :к тебе?
- Если жена уходит из дому и забирает с собой все
имущество?
-,- Что ты с:кажешь на это, Ясин?- прервал его Со
ринь Фрох-Толл.
- Что я с:кажу? Я не разведена с Сулейманом, во он
давным-давно nерестал быть мне мужем. Вот я и ушла щ·
него.

- Та:к,- подтвердил :кади.- Но ведь толь:ко Сулейман
может отпустить тебя.
- Она ушла, и я прошу, чтобы расходы были воsме
щены,- вставил Сулейман.
Мне нечего тебе возмещать,- ответила Ясин.
256

- Ясин, согласно установлениям о браке и рааводе,
ты· должна вернуть ему· вынуп.
- За непорочность? Что ж, если вы находите это спра
ведливым. Только пусть он вернет мне тогда это ...
Подобной

альтернативы

нади не предусмотр~л. Мне

ния судей разделились: одни, в особенности молодые, под
держивали Ясин, другие стояли аа Сулеймана. Видя, что
разрешить эту проблему не удастся, нади призвал собрав
шихся н тишине и перешел :к вопросу о детях.

- Поснольну Сулейман и Ясин nрижили двопх детей,
забота о нИх, согласно установлениям, должна быть по
р)Тчена Сулейману, ведь это Ясин парушила брачный до
говор

...
Я хочу уточнить: второго ребею<а Ясин родила не

·от меня,- принудил себя сознаться Сулейман.
- Я хотел бы спросить у вас, о мудрейшие,- ваял
слово Фрох-Толл.- По наному праву ребенон возвращает

ся отцу? По праву рождения, не таи ли?

- Разумеется... именпо так говорит занон. .
Серинь Фрох-Толл долго раздумывал, а затем сказалr
- Я, стоящий перед вами, потерял отца, когда · находился еще в чреве

матери,

аа

семь месяцев до своего по

явления на свет. ОднаJ{О смерть отца не помешала мне
рОДИТЬСJI.

Смерть мужа не может служить помехой для жены,

готовящейся разрешиться,- сказал кади.

- А теперь подумайте, - продолжал Фрох-Толл,- что
случилось . бы со мной, если бы тогда умерл:t моя мать?
Появился бы я на свет?
- Нет, нет,- закричала толпа 1 а суд 1 ешил дело в
пользу Ясин Н'Дуа.

9 Совр. 'aфpURaнcиall lrовелла

Уильям НОНТОН
(Сьерра- Леоне)

RРОВЬ В УМ:ЫВАЛЬНИI{Е

Старю отеЦ сидел недвижно в ка
ноэ, один на один со своими мыслями. Тишипу нарушал

дишь

n:reci\

волн, бпвшихся о днище лодки. По одну сто

рону тянулась отмель, за пей узкой бело-зеленой лентой

вился низ1шй берег, отделяя синее море от синего неба:
По другую сторону нростnрался безrрапичпыii

n своей

бесконечности горизонт.
'
На старике не было ничего, кроме набедренной повяз
I\И, во рту торчала выцветшая глиняная труб1щ. Свесив
;голову на грудь, почти выпустив из рук удочну, он, каза

лось, весь ушел в свои думы. А думы были отрадные.

Вч~р<i ему прочли письмо от сына - его сын приезжает
домой. ОН', правда, пробуде'r дома совсем недолго - всего
I<ышх-пибудь песr<олько часов,- но кы<ие его ждут по
чести! И все же старш отклони11 приглаmение и не по
ехал во Фрптаун смотреть, J\ai\ воllдет в гавань пароход.

Ему во сто нрат noi-юiiнee и ~'lучше здесь, в J\ано:э. Он

принюrся машина.?Iьно отчерпывать воду из· -Л<JДIШ, и сол
нечный
меж

.?Iуч,

жестних

ударпвmпсь
нодошв

всш):Iыхнувшуюся

старИI{а,

заиграл

на

его

лужицу

J>ю~щинп

стом, светищемся счастьем лице.

Ст~;~.руха мать поднялась в это утро нп свет пи заря.
Она тоже не собиралась ехать в город встречать пнроход.
Но она торопилась поскорее разделаться с домашними
делами, боясь

носпеть к пачалу телевизионной пере

дачи (у них в деревне недавно появился телевизор), в но
торой, она прослышала, будут показывать и пароход, и ее
сына.

Других детей, нроме сына, у нее нет. И хотя, нан стар
шая жена, она имела право требовать помощи от детей
:младших · жен,

ее

сын,

опа

всегда,

предпочитала

тех

самых

управляться

каr<

уехал

с · хозяйством

пор,

сама.

В став с постели, она перво-наперво засветила

масляную

лампу; потом отправилась на речну умываться. Вернув-

258

шись в хижину с ведром холодной проточной nоды, она

пошла будить мужа в его хижину. На небе уже зацима

лась розовая заря, :когда она взялась толочь ·рис. Потом
она разnела огонь в очаге и поста.вила рис в: а огонь.. Не
медля ни минуты, она собрала· грязное _ белье и снова от~
правилась на реч:ку.

этому времени двор уже щшr no:шoii жпаныо. Одна

за другой просыпали ь хшюшы :м:нщших жен, то ту;т, то

там слышалпсь нршш детеii. Но разговоры в I\aж;з;oii хи
жине, Hai>, впрочем, и по вceii деревnе, велись толы\о об
одном- о пароходе, I\апитано r rюторого был ее сын l{ел

фах. Детишr<и :q:остарше, r<оторые могли самп добраться
до Фритаупа, торопились быстрее

одеться п выбежав из

хижин, со всех ног мчались по узRой тропию\е через де~

реввю и дальше на шоссе; добежав до шоссе, они усажи
;nались па гальку в ожидании автобуса на Фритаун. Ибо
это был единственный в тот день автобус, и онп молили

бога, чтобы он не бы.'! перепоJiнен.

Мать Re:rфaxa вернулась с речrш, неся белье, высти
ранное с тем же тщанием, что и обычно. Сняв с огпя рис,
опа

попеела

мужу

приготовленную

вю>ануне

жареную

рыбу, несr<олыю маиионов n задержалась у него n хижи
не, глядя, кан он УI\,iадывает еду, рыболовное снаряже
ние и нажиnr>у в п:rастшювую су?.шу, собираясь идти к
устью реi\И, где у берега было привязано ero I<ано;э. Он
уже выходил из хиашны, когда она с:каза

а:

Сегодня приезжает l{ыrфах.
Оп ответил:
- Я пе забыл. Погляди переда~у, вечером

расска·

ж ешь.

И опа вернулась в свою хш~tину п nринялась готовить
приnраву из пальмового масла, картофеля и сушеной
рыбы; поr<ончив с приправой, она вышла из хижины, пе
ресе:кла двор и заторопилась :к переnолневной лавке, где

в задпей комнатуш:ке на эr<ране громко говорящего теле
визора у~:ке плясали ярnие картпнr<и,

В ту самую сенунду, как сЫв их Rелфах рассмеялся,
оп nонял, что совершил грех.

С с-&мого отплытия он пошел неудачно, этот рейс паро

хода компании Элдер-Демпстер, нурсировавmего

нии

Ливерпуль

по

ли

- Западная Африна, первый рейс под

номандованием r<апитана-африканца, Все началось с за-

259

бастоВiш доr{еров в Ливерпульских доках - сrюльRо вол
нений он nережил до и после того, как принял решение

вывести судно в море без помощи буксиров! Лоцман спра
вился со своим делом блестяще, но ответственность ва
1

припятое решение

и возможные

вытекающие

ив него по-

следствия нес только один :Келфах, и каким же страшным
бременем легла на него эта ответственность! ДесяТiш раз
доводи1юсь ему прежде наблюдать, как · проделываJIИ суда
этот маневр; но одно дело- смотреть со стороны, будучи
подчиненным,

совсем

другое-· совершать

этот

маневр

самому в качестве капитана корабля. Он знал: малейшая
оплошность

его

стQроны,

одного

того,

что

судном

впервые r омандует напитан-'\фрш<анец, будет достаточно,
чтобы поднять шумиху и раструбить на весь мир о по
стигшей его неудаче. Все, однаrю, сошло как нельзя луч
ше, и оп с благодарностыо nожал pyr<y лоцману, проща
ясь с пим на выходе :цв устья реrш.

А проблема распределения мест за капитанским сто
лом! :Когда перед самым отплытием главный стюард при

нес ему набросан плана, Ама была у него в наюте: Узнав ,
что ее не посадили по пра,вую руну от него, она разоби
делась донельзя. << Но послушай, Ама, мидая,- пытался

успокоить оп ее.- Мне думается, главвыИ стюард· принял
верное

решение

посадить

рядом

пассажиров

равного

цве

т:i кожи и пола. По обе стороны от меня будут сидеть бе
лые женщины, по обе стороны от тебя - белые мужчины.
Я уверен, он руRоводствуется T01lhKO тРм, чтобы на судне
не вовпшшо расоnоИ дисr,риминацпи. У него и в мыслях
нет лnmатъ тебя принадлежащего тебе по праву места ря
дом со мной. На него это не похоже, он парень что надо>> .
<<А мне наплевать на то, что у него в мыслях. Я хочу

сидеть рядом с · тобой не только потому, что довожусь тебе
нувиной, но еще и потому, что мне нуда приятнее раз

говаривать с тобой, чем с любым белым или с r<ем дру
гим».

Губы Амы дрожали, и :КеЛфах знал .по опыту, что это

не предвещает ничего хорошего. Он колебался. Нужно
быЛо только нажать кнопку ввонна, вызвать гJiаnпогр стю
арда

несколькими

пометками

карандаша

псреиначитъ

план.

Но :Келфах был с.11абым Человеком. И, нак многие
слабые люди, больше всего страшился од.ного: нак бы о

его

260

слабости не

прознали другие. ПриДи

ему в голову

изменить

план

тотчас, ню<

он

поглядел

его, он снорей

всего тю бы и сделал; но внеси он изменения · теперь
главный стюард сразу догадается,

что он поступил так

толы<о в угоду Аме. }\1ог ли он позволить, чтобы офицеры
его судна поняли,

сrюль легно поддается он чужому .влия

нию?

Он попытался втолковать Аме, что менять план уже
поздно, и Ама в бешенстве удалилась, потребовав прино
сить еду ей в каюту. И вот вместо того, чтобы обрести
за столом поr<ой и хоть па время сбросить с себя тяжкий
груз ответственности, он смотрел на ее пустой, стул, не
мым укором стоящий как раз против· него по другую сто

рону овального стола, и то и дело · нервно поглядывал на
- он это хорошо знал - надежде увидеть

дверь в тщетной
Аму.

В довершение ко всему налетел шторм, еще более усу
губив его дурное настроение . Ему не занимать было зна
ни;й и · умения. За более чем двадцатилетнюю службу и
выучку Н{\ море он приобрел куда как достаrочный опыт,
чтобы с честью вьJвести судно из любого шторма, когда•
либо бушевавшего в ::>тих.широтах. Но его снедало му~
чительное беспокойство: пи одна, nусть даже мельчайшая
неполадка не должна произойти в ::>тот первый его са ю~

стоятельпый рейс. И он старался за всем углядеть сам.
За восемнадцать часов, что продолжался шторм, он ни
разу не покинул капиталеного

мостика,

поддерживая

по

стоянную связь со всеми отсенами судна и с Ливерпулем.
Rогда шторм утих и он спустился нановец вви3, оп пер~
вым делом постучался в каюту Амы. Опа не открыла; то
гда он, не раздеваясь, бросился па свою нойну - сновав
шая

тело усталость

словно

вдруг

сломила

его

дух.

И · все же оп не мог заснуть. Нервы, натянутые кан

струна, не давали смежиться тяжелым венам. Чувство
вины перед Амой, чувство ответственности за судно чере
довались,

подавляя

созпание,

и,

сам

того

не

желая,

он

вступил в .борьбу с ними обоими, тратя н~ нее все больше

и больше нервной энергии и все дальше отгоняя сон.
Но даже теперь оп отпесся к :этому без особой трево
ги. Rю< веяний морян, он приучил себя подолгу обхо
диться без сна. Он включил транзистор, поймал нопцерт
нлассичесiюй :музыки и попытался <<размагнититьсЯ>>.

Тю< прошло три-чет:r;.Iре часа·, и ему прИшлось встать и
отправичся на прпем, нотррый устраивал один из самых

261

•·

•

именитых пассажиров его судпа - члеп I<абинета минист
ров. :К своему удивлению, оп увидел там Аму. Должно
быть, для приема · заказали слиrшю:м много шамч:ансrю
го - rюгда :Келфах отr<рыл дверь в бар, там уже царило
шумное веселье. Он вошеЛ, и, отдавая ему дань уваже
ппя,

гости

несколько

поутихли

на

какое-то

краткое

мгповение :Келфах вновь ощутил прилив ирежней уверен
ности в себе. Он направился прямо к Аме, которая раз
говаривала с пожилым профессором, прожпвmпм тридцать
лет в Западпой Африке и заслуживmпм . стойr<ую реп тацию аш<оголика.

А:ме явно насr<учил старый профессор, и все же она
лишь rюротrю rшвнула Келфаху в ответ на его приветст
вие и снова отвернулась. <<Боже, до чего же близr<о к
сердцу принпмают всё жепщипы! >> -подумал :Келфах.
Профессор пустился в рассуждения о шторме, Келфах
машинально отвечал ца его вопросы. Постепенно воr<руг
них стали собираться и другие I'ости. Старю< профессор
nил шамnанское и пес какой-то вздор, делая и то и дру

гое на больтоИ сrюрости, но на него почти ниr<то пе обра-

•

щал внимания.

•

Прошло дl!а часа, и прием пачал <<Выдыхатьсю>; остал ь хозяин и те, что пришли выпить, да еще Келфах и
Ама. Он никю< ne мог взять в тош<, почему она так долго
не уходит. Ама по-прежнему не замечала его. Она ни с
кем

не

разговаривала,

почти

не

пила,

лишь

:r.юлча

при

елушивалась I> болтовне - все боле шумпой и глупой.
Оп оставапел то:rы о радп пе - сноль ни вздорно, на
его взгляд, поnе.тщ ona себя no отношению I< нему, в глу
бипе души он все равно чувствовал себя за нее в ответе .

Вдруг к нему гроrушо обратился профессор, при :>том
залив шампансr<им свой галстук:

- Капитан! Мы у ж а сn о гордимся вами, слышите!
Вы ведь, кажется, родом из Фритауна?
Ама nовернулась и с вызовом логлядела на Келфаха.
Оба они учились в средней школе во Фритауне, но роди
лись и окончили н1:1.чальную школу в Шербро и nринад
лежали к очень древней, гордой своим происхождением
семье. Профессор явно ожидал услышать, что первый ка
питан-африканец родился во Фритауне. Да и какdе право
имеет :Келфах родиться где-нибудь еще, казалось, rово
рiш его тон. Келфах rюле§ался. Старик пьян, тю< ли уж
важно, чтб ему ответить? Ама глядела на него, не сводя
262

глаз, словно подзуживая скрыть свое происхождение. Он
отвел глаза,

не

в силах вынести ее неотрывного

Я окончил там

методистскую

взгляда.

школу,- уrшончиво

ответил он.

- Ну, раз таr{, вам будет интересно послушать мой
рассказ,- продолжал профессор, неверно истош<овав от
вет Н.елфаха, и залпом осушил паполпенный до половины
бодал шампансr<ого.- В первую шровую войну, еще юн
цом, служил я на флоте. Однан ды наш I>рейсер бросил
якорь на рейде неподалеку от Бонте - предстоя:rа одно
щневная стояпка. Вдруг откуда ни возы.шсь - у самого
борта лодчонка-каноэ, а в ней старик с уловом, предла·
гает купить у него рыбу. Особенно хороша бьша одна ры
бина- здоровенный морской ОI{упь, с мою руку, нинак не
меньше ... Старик все не мог решить, <шолы<о за него за
просить. У моего друга было в ту пору гарпунное ружье,
за неделю

до того

мы

Iiaк

раз

охотились

ним

на

дель

финов в устье Гамбии. В меня словно бес вселился: не
медля

пи

секунды,

заrшючиJI

пари,

схватил

ружье

прицелился в окуня, Iioтopыii лежал на дне каноэ. Что
там убить одним выстрелом двух зайцев! Я продырявил
одпим гарпуном сразу рыбу и человека! Гарпун прошел
сквозь ок ня, сквозь погу старина и ·снвозь днnще лодки!
Что было! Пришлось поднять лодr<у с онровавлепным ста
ршюм на борт; призвали на помощь судового плотника,
оружейаиr<а и мясниr<а. Битый час провозились они со
стариком, пока гарпун

из ноги вытащили,

и весь

этот час

старик на чем свет rшял меня, · моих родителей и праро

дителей! Завидная энергия, в его-то возрасте!
В

кучr<е

гостей раздался легкий

смешок;

заслышав

его, Ама с силой стукнула бокалом о стойку, вдребезги
разбив его. И вот тут-то Келфах и засмеялся. Это был не
веселый смех, глухой, резrшй, смех растерянного, устало

го, слабого человена, стремивтегосп подладиться под то.ll
пу. Потом он увидел глаза Амы. Теперь в них был не
вызов, а ненависть. С первых CJIOB профессора в памяти
Амы всплыл не раз слышанный от ее отца и отца Кел

фаха, родных братьев, рассказ о

смерти деда . Он умер

от гангрены во время ·первой мировой войны в больнице,
в Бонте, неделю спустя после того, как его ногу пронзил
ржавый гарпун, выпущенный I<аким:и-:го расшалившимвся
:моряками.

Пламя гнева все ярче разгоралось в rлааах Амы;

263

баре nоцарилась мертвая тишина. Резко повернувшись,
Ама выбежала из комнаты. Rелфах бросился за ней. Он
вбежал следом

за

ней в каюту и закрыл дверь.

Здесь только оп увидел, что она порезала палец, раз
бив о . стойку бокал с. шампанским. Она сразу прошла в
ванную и подставила I<ровоточащий палец под nрав умы

ва.чьника. Держа палец под струей воды, она оглянулась
и посмоrрела ва него. Он ожи,nал увидеть красные, запла

капнью г.чаза, во они были сухи и смотрели ва неГо суро
во и непреклонно.

Этот человек сказал, что убил нашего родного деда,

а ты смеялся заодно с ним.

Но, Ама, пока· я не увидел, как

ты глядишь

на

:меня, мне и в голову ве приходило, что его рассказ име

ет 1\акое-то отношение ·к вашему деду. Я сто.'lько пере
жил за это время - сначаЛа забастовi<а, потом зто рас
преде.тiение· мест За столом ... потом шторм. Я устал, Ама ,

я очень. устал. Л почти не слышал, что он говорил. Я ма
шинально заемеллея вместе со всеми. Поверь.
· - А я не верю. Ты уже не ваш. Ты стал одним нз
них. И доказательство тому - все твои поступки с момен
та отплытия судна. Ты обзавелся форменной одеждой
белых людей, а вместе с вей их отношением к жизни. Ты
предал нас. Ты ведь .знаешь свой священный · долг- убпть
чужеземца, 1 оторый убил одного из нас. А ты смеллея
вместе с ним. И л клявусь нровью моего деда, про.11итой
этим че.тrовеr<ом, и сво,ей 1\ровыо, ноторую по твоеii мило
сти nролила сетодпя, что л обращусь J{ вашим богам с
просьбоii nредатъ nронлятию и тебя, и убийцу llашего
деда, п ::~то судно! I огда судно сnускали на воду, хрпсти
ансхюго бога nоnросили благословить его и всех, нто бу

де'!: плавать на его борту. Я же прошу богов Шербро пр о
к л я с т ь его и всех, :кто плывет ва его борту!

1\елфах nочувствовал, нак в мозгу у него вспыхнул
такой же огонь, I>аким зажглись глаза Амы, Rогда он11
услышала его з.чосчастный смех. Он сделал отчаянную по
пытку погасить

· -

его.

Что ты делаешь, Ама? Да сознаешь ли ты сама,

что говоришь? Л твой брат, я, как и ты, родом из Шер
бро. Ни моя служба, ни моя форменвал одежда, ни твои
слова не могут изменить это. Если твое проклятве будет
услышано, оно падет и 11а твою голову. Неужели ты этого
не понимаешь?

264

Rелфах~ обуял страх; ще:ки его вв-алились, глаза рас
ширилr.сь, он оперся рукой о перебор:ку, пытаясь успоко
иться.

Ама

завернула

I<ран,

вытерла

стекала уже почти бесцветная вода

ру:ку

пальца

и, не глядя на бра

та, вышла из наюты.

За то время, что судну осталось идти до Фритауна,
Rелфах сдал окончательно. Все же он наотрез отr<азался

обратиться н врачу. Он избегал встреч и виделея только
со своими помощниками на капитанс}{ОМ мостиi<е. Он почти не ел, за четверо сутон проспал едва ли больше двух
часов. А огонь в его мозгу разгоралея все ярче и ярче,
причиняя

ему

невыносимые

страдания,

затемняя

рассу

док Нанапупе прибытия в порт он выглядел тю<им боль
ным, что старший помощню< преnебрег его протестами и
привел врача прямо на I<апитанскиu мостик Rелфаху
было предписано немедлепно леч.ъ в постель. В ту но~ь
врач навещал его наждый час. Н.елфах отназался принять

снотворное, но, придя н нему рано утром и обнаружив,
что он по-прежне 11у беспонойно мечется без сна, врач
заставил его выпить лекарство.

Попачалу оно, :казалось, возымело свое действие. Rел
фах заснул, · но на рассвете, :когда судно сбавило ход и
остановилось на траверзе мыса Лайтхаус у входа в порт,
оп проснулся. У:видев, что в I<аюте ниного нет, оп тороп
ливо

оделся,

отпер

ящин

стола,

вытащил

револьвер ,

за

рядил его и опустил в нарман. Он "l'Щательно причесался
и внимательно оглядел себя в зернале. Потом вышел из
I<юоты и стал подниматься на I<апитансiшй :мостик Со
знание

прояспилось,

по мозг сверлила,

подавляя все дру

гие чувства и желгнил, лишь одна :мысль: благополучно
подв ести
сячам

сегодня

своих

самому

судно

соотечественнин:ов,

причалу,

ноторые,

показать

он

знал,

ты

ждут

его прибытия на :ц.абережной Королевы Елизаветы, что
еьерра-леопцу nод силу не тольно благополучно пройти
в

шторм и

в. ШТИJIЬ

тысячи

миль

на "огромном

судне,

но

и привести его н ста рым, стершимел резиновым Шинам и

мяri<о,

словно в подуш1ш, поставить на ЯI<орь.

тверд в своем намерении:

дано помешать
судно

Он был

никому другому из номандЬi не

ему нежно, плавно, бесшумно подвести

пруживящим резиновым подушкам.

Увидев Rелфаха на мостике, люди не могли скрыть
удивления; одню<о тоило ему взять на себя командова

ние, и все тотЧ:ас заняли свои места. Рулевой автомати-

265

4
чесrш выполнял его rюмавды; па мостике цЩ>ила тишиш1,

пнрушаемая лишь позвякиванием машинного телеграфа.
Огромный белый 1юрабль плавно миновал выходящий мы
сом в океан центр города- впереди медленно выплывала

ярко разукрашенная, заполненпая пародом

набережная.

:Вот последвял команда рулевому, и нос корабля, раз
вернувшись, уставился прямо на толnу. Легкий шорох
слева заставил I\елфаха оглянуться, и оп увидел доктора

и Аму. Они поднялись ва мостик, ов- в Поисках своего

пациевта, а она ... она ... «Зачем пришла она? - спрашивад
оп себя.-_Чего ей надо здесь, ва мостике, куда она при
шла, не спросив разрешения, в этот ответственнейший в
его жизни миг? Зачем?· Зачем?» Вопрос все громче звучаJI
в пульсирующем от напряжения мозгу, и вдруг его взгляд

упал на ее забинтоваввый палец: что-то так и оборвалось
у него в"Путри, и уже не огонь, а буnхующее адское пламя,
казалось, вспыхнуло в его мозгу. И тогда он сrщмавдова::r
самый полвый вперед, оттолкнул в сторону изумленного

рулевого и сам стал у штурвального колеса. Потом нруто
обервудся, вытащил, ве говоря ни слова, рево.Тiьвер и па
цедил его на недоверчиво гдядящих ва него дюдей. Мощ
ные двигатели послушно заработали быстрее, еще быст
рее, огромное судно задрало нос и, набирая скорость, на
:всех парах устремилось к берегу.
Первым заговорил доктор.
- I:Ie валяйте дурака, дружище. Уберите револьвер/
Ответом ему был ЛIIШЬ заДувшп.ii в вюrтnх ветсроii да
тревога, охватившая пассnжиров п запружеппую толпой
ваб режпуr . Из машшшого отделепил позвонили, требуя
подтвердить 1 омапду. 1\слфах, не дрогнув, подтвердил :
- Самый полвый вперед/

·по ту сторону мыса па него смотрят отец И мать. Внп-
зу в каюте глубоким свом алиоголика забылся профессор.
На капитанском мостике упала, забивmись в истерию),
Ама. Но ее боги то.'lько улыбвулись ...

Варбара '/(ИМЕНЬЕ
(Уганда)

ВЫИГРЫШНЫй БИЛЕТ

Стоило разнестись вести, что Пий

Ндавула выиграл в футбольную лотерею, как он стал са

мым знаменитым человеном во ·всей Буганде. Ив всех
уголнов коро1rевства к Пию nотяnулись вереницы род

ственников: автобусы nодвозили к Каласанде все новых
двоюродных братьев и сестер, nлемянни1юв и nлемянницt
тетушек

1
дядюшен, о существовании которых он до того

ne подозревал, и вся эта орава нагjшпула в Каласанду

вместе с толnой каних-то странных тиnов весьма неире

зентабельного вида, nринявшихся, однано же, тотчас ·уве
рять его, что они и тольно, они могут nомочь ему выгодно

поместить деньги, и nри ::>том I>аждый nредлагал для ::>той

r,елп свой бизнес. Возле nет>азистой глиnяnой хижины Пия
взад-вперед сновали бесчисленные газетные репортеры,
шустрые молодчюш в невообразимо яр1шх сnортивных
шrетчатых непоЧI\ах или в мяпшх фетровых шляnа~, не
брсжпо сдвинутых набекрень, весьма серьезные молодые

Jтюдп, представлявшие радио 'Уганды и горевшие жеJrа
нием записать на пленку - в назидание широкой уган
дпiiсiюй публш'е - вост.оргп Пия по случаю привалившего
ему

счастья.

Обитатели. I\аласапды так растерялисЪ перед нати
сiюм мпогочислепных п к;уда более .предприимчивых род
ственiiИнов, закрывших вс~ подступы и доступы I\ Пию,
что смогли лишь ное-нан пробиться в хижину и выразить

ему свои иенреннпо поздравЛения. Перед натисi\ОМ родни
не устоял никто, за исiшючением, пожалуй, одного Са
Jюнго, ближайшего друга Пия, хранителя гробницы Ссаба
шщгира. Придя к Пию, он прочно обосновался в хижине,.
и пинто не ос rеливался ему лренословить. Почти слепой,
пршювылял он на своих бо.тrьных погах я хижине Пия,
опираясь па тяжелую суноватую палну. 'Уже сам по себе
приход Салоиго произвел в деревне сенсацию, · ибо вот

267

уже

течение

многих

лет

старю\

ни

на

шаг

не

отходил

от гробницы. И TOJJЫIO надежда поJiучить от Пил средства
для придавил гробнице Ссабалангира вида , достойного его
былой славы, вынудила стариRа пуститься в столь тлжRое
и мучительвое путешествие.

А старуха Навтовдо из Rожи лезла вон, лишь бы по
пасть на фотографию вместе с Пием. И она-таRи умудри
лась втиснуться в надр рядом с Пием в тот самый момев~,
ногда щешшуJiи фотоапцараты. Вот таR и поJiучилось, что
на другой день все угандийсние газеты вышли с бо.J{ьшим
спимком на первой полосе, подписанным: <<Мистер Пий
Ндавула со своей счастливой супругой)> ; ярости Пил в е
было предела, оп даже грозился возбудить судебвое дело,
а старуха знай себе алорадио посмеивалась, горделиво по
называл фотографию Rаждому встречному.

Расснажите, мистер Ндавула, как вы вамеревае

тссь распорядиться девъrами, ноторые выиграли

...

Расснажите, мистер Ндавула, кан часто nокупали

вы нупоны этой Лотереи ...

-·Расскажите ... Расскажите ... Расскажите ...
От бесконечных воnросов у Пил трещала голова; к
тому же рЯдом сидел Салонго, то и дело толкал· его в бок
и гром:ким шепртом советовал: <<Не отвечай им; не отве
:rайl~, лишь еще больше усугублял его смущение и заме
шательство. А тут еще родствеввични! ШумюJ требуя н

себе внимания, они совали ему под пос своих детсnышей,
и он пс то что говорить, даже думать бы;r пе в состоянии.

Не так-то ЛСГJ{О, npo)'I01J3 ше тьдесят пять лет в nолной

безвестности, приноровиться за нанпе-вибудь неснолько
часов н uonoй для себя роли знаменитости; напряжение
уже давало себя знать.

На дворе

поэади

хиЖины- у Пил

ве

было пастоя

щей !\УХНИ ~ 1\ИПЛТИЛОСЬ ОГрОМНОе 1\ОЛИЧССТВО ВОДЫ ДШI
чая; весrюлько его нузин были заняты тем, что безжаЛо
стно срезали овощи па крошечном· огородине, чтобы на

готовить на всех едr.т. Другая родственница
лась сес:грицей Сарой, - прозвав,
запасы бананового пива, стала без
во пиво ее собственное, наливать
совсем не поправилась сестрица
душе

пришлись ему

шумные

ее

она пазыва

где припрятапы у Пил
зазрения совести, слов
его 1юму попало. Пию
Сара, уж оч:евь не по

вьшрюш,

что

ему-де

ни

как не обойтись без хозяйrш в доме ; а ногда · Са;юнго
вдруг пхнул его изо всей силы в бон , сказав: <<С ::>той

268

держи ухо востро, от нее так-просто не отделаешься!>>

его и вовсе охватила паника.

Каждый новы'Й посетитель хотел но что бы то ни ста

ло своими глазами увидеть телеграмму, сообщавшую о
выигрыше. Она поступила на почту соседней деревушiш
Ггомболола (а именно таКОJЗ был почтовый адрес для всех
ОI<реетных деревень в радиусе пятнадцати миль), и доета
рил ее Пию лиЧно сам Муепеи, безмерно· гордый, что
ему

выпаJrа

честь

nринести

таi<ую

радостную

новость.

По nросьбе Пия он тотчае отnравился сообщить об этом
Салонго , а nотом вернулся на nочту, чтобы nослать орга

низаторам лотереи · от имени Пия nодтверждение в nолу
чении телеграммы. А старик Пий остал.ся один, наедине
со своими радужными мечтами. Он думал о том, I<a1< рас-·
ширит свою маленьную нофейную плантацию, 1<ai< nонроет

хижину новой крышей, а может, ·даже и новый дом вы

строит, на сей раз из бетонных блшюв и уж обязательно

с верандой. Потом мысли его перенинулись на кур. Он не
раз говорил с Салонго, что по ·нынешним временам, ногда

женщины прнохотились н нурам и яйцам, нуры

вот где

са:мыо верные деньги. Это вовсе не значило, что он одо
брюr женщин. Ведь тольно те женщины едят нур и яйца,
ноторые не хотят иметь детей. Правда, ходит тут одна,
из департамента социальной помощи, вечно сует нос не
в свои дела, ногда надо и не щщо, таи
сил пыжится до1<азать,

что все

уж

это чепуха:

она

иэо

мол,

всех

от нуря

тины и яиц дети толы<о здоровеют и быстрее растут. Ну

что ж, может, дет~· и здоровеют, и растут быстрее. Но нто
СТаНеТ ОТрИЦаТЬ, ЧТО ИХ рождается ВСе МеJ!ЬШе И меньше!
Вот ведь о чем речь.
·
Новости · в АфриRе распространяются быстрее быстро
го

не

иначе

нак

га;Jет

налажены

связи

.с

нонторами

лотерей. I\ак бы то ни было, но телеграмма еще не успе
ла дойти до Пия, а во всех местных газетах уже ПОЯ!JИ
лпсь сообщения о выигрыше; и ' во сне ему не грезилось

ничего подобного, а

nе:му уже нагрянула орава гостей.

Поnачалу он было совсем растерялся: что случилось? Оп
годами J,Ie вИдел этих людей, он с трудом узнавал их, а
они бросались ему иа шею с восторженными воплями:
<<Братец Пий, мы тю< . рады за тебя! Братец Пий, nочему
ты так давно у нас не был?»
Пию было nриятно видеть, что вокруг него собрались
самые ему дорогие и близкие люди. При мысли, чrо он

269

центре

. внимания

многочисленных

родствевнпнов,

па

душе у старина стащ>Вилось тепло и радостно; он оназа:r
им самый f'адушпый прием. Оп . и второй пото1~ гостей
встретил не менее радушно, хотя ранее приехавшие гостн

отвеслись н новым родственшшам без особоГо энтузиазма.
Тан или иначе, а время шло, гости все прибывали и
прибывали, и настал момент, ногда плантация Пня етала
напоминать место предвыборного собрания. С порога хи
жины, нуда ни нивь взгляд, видвелось Iюлышущееся море

белых kanzus
и ярних busutis **, а в самом доме, бит
ном набитом людьми, не продохнуть бьшо от табачного
дыма.

Драгоценная телеграмма передавалась из рун в ру1ш,
пока не превр1тилась в затрепанную бумажку со стерши

киен бунвами, что было, впрочем, не столь уж существен
но, поскольну из всех

собравшихся

лишь

нес1ю.1ько че

ловек могли читать по-авглийсни.

- Ну· а теперь, мистер Ндавула, скажите несiюльно
слов нашим радиослушателям,- обратился н Пию тще
душный молодой человек в нлетчатой рубашке.- Я задам;
вам несколько вопросов, а вы отвечайте- говорите· про
сто, обычным своим голосом.- Пий пог.'Iядел. на ящпчен с
двуыя: нрутящимися натушнами и облизнул губы. <<Не го
ворИ ни слова!»- донесся до него хриплый шепот Салон
го. Молодой человек пропустил это замечание мимо ушей
и продолжал в лучшей манере репортеров пз Би-Бп-Си:
- Итан, мистер Ндавула, прежде вс го позвольте по
здравить вас с ус е.·ом в лотерее. Не расСI{ажете ли вы
Iшшпм

лушат лям,

ч:то

вы

почувство вали,

пеожидаппо стали бога:пым ч;,еловеком1
Наступила пеловi<ая пауза; ПИй, -словirо

ногда

столь

загиппоти

аироваппый, уставился на стремительно нрутящиеся ка
ту'шки, а молодой человен предприпял отчаянную попыт
ну заполнить паузу.

- Инь~ми словами, - СI\азал оп,-1\аiювы ваши плапы
на будущее?
,
·Лий громно сглотнул слюну п уже было отнрыл рот,
собираясь что.то ответить, но тут же снова закрыл его,
услышав громкий окрик Салонго:

<<Не говори ему ни

чего!»

•
••

270

Мужскал одежда в Уганде ( яа. суахи..1и).
Женская. одежда ( яэ. суахи.ди.).

Раздраженно покачав головой, молодой человек вышiю~ил магнитофон.
'
- Послушайте, сэр, си.ажите несколько слов - вот и
все, что мпе от вас надо. Я вовсе не прошу ва.с Ъроизно
сить длииных ре,чей! Я научу вас, что сl\азать. Сейчас я
слова

спрошу вас,

что

вы почувствовали,

когда

столь не

ожиданно к вам привалили деньги, а вы ответите что-ни

будь в таном духе: <<Я был совершенно поражеп и, к.о
нечпо же, страшно счастлив>>. И пожалуйста, попросите

вашего друга не мешать нам! Договорились? Ну вот · и
хорошо. Поехали!

Он снова шшючил магнитофон и бойко повторил во
прос:

- Расскажите, мистер Ндавула, что вы почувствова
Jiи, когда столь леожиданпо выиграли в лотерею?
Пий судорожно глотнул воздух и невпопад скаеал:
Я был совершенно поражен и, конечно же, страш
попросите вашего друга пе
мешать нам!

но счастлив, и пожалуйста,

М6лодого человеi<а чуть было кондрашi<а не хватил.

Это было первое его выступление в качестве интервьюе
ра, скорее всего, оно онажется и последним. Представив
себе эту печальную участь, он со вздохо14 снова выключил
магнитофон. И тут-rо па глаза ему попалась ·сестрица
Сара.
- Может, я помогу?- срросила она.- Я сестра ми:
стсра Ндавулы.- Она сообщила это таким тоном, словно
других родствепппнов у Пп•я не было .и в помипе, Моло
дой человек слегка оживился.
- Я был бы вам крайне

признателен,

мадам,

если

бы вы рассназалп мне что-нибудь о планах мпстера Нда
вулы .

Снова включили м:агнитофоп. Сестрица Сара сложила
руни на своей необъятной груди и затараторила. Да, да,

мистер Ндавула очень счастлив . Нет, насколы<о ей извес1'
по,

него

нет

определенньtх

планов,

I<ai<

тратить

их

...

И разве есть у него хоть минутi<а подумать об этом, ко
гда набежало столы<о народу? Совершенно верпо, мистер

Идаnула живет совсем один, но она готова остаться 'здесь
п заботиться о нем, сколько он пожелает. При этих словах
остальные женщины в комнате обменялись многозначи
тельными взглядами

и недоверчиво,

одновременно выдохнули:

<<0-гоl>>

прищелкнув

языком,

Да, она полагает, из

271

всех оставшихся в живых родс.твенников мистера Идаnу
лы она ему самая близная со стороны жены ...

С возраставшей досадой слушал Пий самоуверенную

болтовню сестрицы Сары, а Салоиго тем временем беспре• рывво пихал его локтем в бОI<, твердя свое:

Бот видишь! Что я тебе говорил! От нее не так-то

легко отделаться!

·
Около трех tюпо.iiудви подали чай, па больших, только

что сорванных листьях бананового дерева внесли еду, ПО.:

скольку в доме у Пия вашлось всеw две тарел:ки, а чай .
валивали в любую попадавmуюся под руну посудину

в консервные банки, плошки и· та:к далее, потому что ча-:
шек у него тоже было явно маловато.. Пий ел совсем не

много, отдавая предпочтенИе чаю. Столько -рук пожал оп
за день, что у него онемели пальцы, да и вся эта болтовэто бес:ковечное мельканве незнакомых лиц утомили
его до полусмерти. Но больше всего в печен:ки ему въелась

, ня;

сестрица Сара, :которая обращалась с ним прямо-таки как

с полным идиотом. Насколь:ко это было возможно, она и
близко к нему никого не подпускала, а когда одна из род
ствевющ

сунула

ему

па

колени

своего

раскормлевиого

приставучего детеныша, сестрица Сара отшвырнула

его

с 1'аiШМ омерзением, словно он был заразный. Само собой
разумеется, между Сарой и любящей мамашей тут же
вспыхнула rрубая перепалка, но к этому времени Пию
уже все было безразлично.

Ближе к вечеру, ногда ное-I<то из гостей собрался уез
жать, .обещая пЕ>пр мсnпо вернуться nаутро, к Пию за
гляпули Юсефу Мунаса и Rибуi а. 'Увидев, что Пий совсем
обадДСJI от встречи
родствеппинами, Мунаса и- Rибука
нрайне огорчились. Оп и вnрямь выглядел усталым: лицо

посерело, под глазами висели мешrш. Но больше всего па
них произвело впечатление поведение сестрицы Сары, но
торая тут же стала приставатЪ к пим, настаивая, чтобы
опи выпили чаю, и вообще . вела себя та:к, будто была хозяйкой дома.

Мне nомнится, сэр, вас хорошо знал мой покойный

муж,- сказала она Юсефу.-'- Оп был вождем племени ми
руна в округе Буиага. Его звали Rивумби.
- Rан же, как же,- ответил Юсефу.- Я очевJ> хоро
шо помню Кивумби. Мы част() вместе охотили~ь. Я очень
горевал, узнав о его смерти. Оп был хороший че.1овек.
Rузина Сар_а пожала плечами.

272

- Да; он бы.'I хороший человен. Но бог дает, бог и
берет.- На том разговор о покойном Нивумби и закон
чился.

У.слышав их беседу, Пий захотел узнать, в каких же
действительно родственных отношениях находится он

сестрицей Сарой. И выяснилось, что даже по законам 1\и
гандм родственных отношений между ними, по существу,

не было, ибо покойный Кивумби приходилея всего-на
всего пасыином одной из двоюродных сестер Пия.
- Сдается мне, от привалившего тебе счастья ты со
всем ошалел,- заметил Кибуна, усевшись рядом е Юсе
фу на веназистых деревянных стульях, Предупредительно
подвинутых им сестрицей Сарой.
Салонго, ноторый более мрачно смотрел на вещи, сер
дито проворчал:

Конечно, ошалел! Еще бы не оша:Iеть- вон

:каная

стая стервятников_ налетела. -учуяли денежни-то!

Пий ·попытался урезовить его.
- Ну что ты, Салонго. Зачем .ты так? Что ж '!'УТ та
кого, если все близкие собрались вместе в та:кой момент.
Одно меня толыю беспокоит - Jie те мои годы, не :но мне
все эти треволнения.

Салоиго :мастер~:ки, со званием дела сплюнул в отнры.
тую дверь, едва не угодив в группу гостей, у:кладывавших
ся на ночь, и сназал:

А вон той бабе все равно, сколько ему лет. Ей лишь

бы прихватить его. Меня не проведешь. Уж, слава богу,
повидал таких немало на своем веку!
Юсефу ухмыльнулся : единственно, что и повидал Са
лонго <<на своем веку»,. так это гробницу Ссабалангира,
охране '1\оторой отдал лучшие годы своей жизни.
_ .

- Может, она вполне достойная женщина,- заметил
он.- Но знаешь, Пий,' ты только не обижайся на мое
предложение, но не лучше ли тебе переночевать нынче у

нас в Мутунде? Мириаму толь:ко обрадуется твоему при
ходу. Уж больно ты снверно выглядишь, отдохнуть тебе
:как следует- самое милое дело.
пахнет,

А здесь отдыхом и не

твои родственнички nзялись разоодить костер, не

иначе собрались плясать всю ночь напролет.

- · Пренрасная

мысль!

сказала

сестрица Сара. Вле

тев :к номнату, она принялась собирать грязную посуду.

Ступайте-I<а :к мистеру Мунасе, братец - Пий.
обетановин

nеремена

самый лучший отдых. А за дом не беспо:кой-

273

тесь: уж я-то пикуда пе отлучусь, за всем прш•ляЖу как
надо.

Пий J{Олебался.
Rаi{-нибудь
---.:.. Не
стоит, пожалуй. Я и здесь
устро~ось - не хочется мне лишний раз утружда~ъ Мириаму

...

Отправляйся к Юсефу,- пробормотал Салонго.
Нечего теое оставаться одип на оди11 с этой бабой- кто
знает, что ей взбредет в голову!
~
- Сейчас' соберу вам кой-какие вещи, Пий,- возве

стила сестрица Сара 11, 11режде чем !{То-нибудь успел IIро
молвить словечко, в~бежала. пз комнаты, замешкавшись

на пороге ровно столыю, чтобы бросить на Салоига взгляд,
в иоторо:м горело жолаnие пспепелить его на месте.

И вот Пиii, сидя .в машипс Юсефу, катит в Мутуiiду,
пспытывая радоствое облегчение прп мысли, что все забо
ты позади. Вместе с ним едет и Саловго, они подвезут его,
пока им по дороге; за все время: пути с его морщинистого

лпца не сходит иривая ухмылиа, ибо Пий пообещал ему
помощь в постройке павого прибежища для Ссабалангира.
Де11ь для Салоnго прошел вполне успешно, если не nри
нимать в расчет сестрицу Сару.
Ппй провел чудесный вечер в семействе Муi{асы. Они
хорошо поужинали, а потом усеЛ'Ясь возле радиоприемiiп
ка,

слушаа

мест11ые

новости

и потягивая

холодное

IIIIBO.

Совсем разомлев, Пий признался, что утром к нему nри
ходил репортер нз радио "Уганды и зauncaJ! ro па шшпку.
Тут I{ан раз пачались пос.1сдшю известия, п oun оба приль
нули I< репродунтеру в ожидании интервью с Пием. Но
n tесто голоса Пия раздался громкий голос сестрnць; Сары.

Вот ведь ШЧ'I{а

стари:к успел начисто забыть утреннее

происшествие. Он и сес·трицу-то Сару начисто успел за
быть,

тольио сейчас до него дошло все,

что случилось.

СаJiонго 11рав. Н.ак это ни nротивно, но баба добилась сво
его. Пий снова упал духом. Тем не менее это ничуть не
помешало ему спать сном праведника, словпо на сердце у

него не было ни одной заботы.

Наутро он выглядел таким отдохнувшим и посвежев
шим, что Мириаму настояла, чтобы он остался у ппх еще
на один день:

Я вижу, вы чувствуете себе лучше, но уж больпо
вчера вы были плохи, отдохпете немного у нас, это вам

274

пойдет па пользу. А домой поедете завтра, глядишь, все и

уладится.

Вскоре nосле завтрака, ногда Пиii дремал в ирееле па
веранде,

дому

nоднатил

<шендровер>> :

за

рулем

сидел

Мусиси, рядом с ним- сестрица Сара. Мириаму вьmша
nоздороваться с ними, едва СI{рывал шобоnытство : nоду
мать толью:~

та самая женщипа, о нотарой она стольна

паслыша.'!ась ! ХозлйRа и гостья огллдепи друг друга и, ви
димо, nорешили быть друзьями.
Мусисп тем временем подошел I{ старину.
- Присажпвайсл, сынон.- Пий nоi,азал на стоящий
рядом стул.- Мирламу нас так заRармлпваот, что все вре
мя В СОН RЛОНПТ.

Я рад, что вы хорошо отдыхаете, с:эр.- Муспсп цо

рылся в нармане иуртии. - Вам еще одна телеграмма.
Прочесть?
Весь внимание, старии выпрямился II ответил:

- Да, да, пожалуйста.
Муспси сначала nрочел телеграмму
CI азал, поглядев на Пил:

про

~ебя, nото11

сежалению, сэр, новости не очень хорошие.
Не очень хорошие? Кто-нибудь умер?
Мусиси улыб:JЧ7лся.
- Да нет. Совсем не то. Дело вот в lfeм: устроителп
лотереп сообщают, что по случайному недосмотру не до
бавплп в первой телеграмме, что сумму выигрыша надо
поделпть еще с тремлетами .победителями лотереи.

Но

сть нес1юльно ошарашила Ifия. Придя в себя, оп

пробормотал:
- С1юльно же, с:кажи-ка, выходит на мою долю?

Семнадцать тысяч фунтов па 'l'риста человек, зна-

~ит, чуть больше тысячи шиллингов.
R удивлению . Мусиси, Пий откинулся в нресле и широ

ио' улыбнулся :

Больше

тысячи

mилшшговl- восlшиiшул

он.

Господи, да ведь это Rуча депеr !

Но вы же ожидали получить нуда больше 1
Верно. Но по.ц;умай ·сам, сы:й:он, что бы л · стал делать с этими тысячами фунтов? Я уже вышел :йз того воз

раста, когда человену надо много денег.

Мириаму вынесла на веранду коврик, и они с сестри
цей Capo:U: удобно устроились возле мужчин.

275

- Какое несчастье! - сокрушалась Мириаму, а сестрица Сара заметила, презрительно фыркнув:
-

А. я согласна с братцем Пием. Ну что ему делать с
семнадцатью тысячами фунтов? Да и в.ся семейка ни в
жизнь от него не отвязалась бы!
При упоминании о семье Пия Мусиси нахмурился.
- Вынужден предупредить вас, сэр; что ваши родст
венюши черт знает что натворили на вашей плантации
ободрали все банановые деревья, . и, не случись вовремя
:миссис Кивумби,-.добавил он, кивнув в сторону сестрицы
Сары,- они бы выкQпали весь ваш батат!

Да, бра.тец Пий,- заметила Сара.- Уж нам придет

ся каь: следует потрудиться, чтобы привести плантацию

в порядок. Они ведь затоптали всю грядi\у молоды{ бобов.

О rосподн,- едва слышно

проrовори.11

Пий.- Бот

это п впрямь дурпая новость.

Не тревожьтесь. Стоит мне сказать им, что вы не

получите денег,- только вы их и видели. А уж потом я
позову

на подмогу

парочi\у

своих

внуков,

они

вмиг

при

ведут все в порядок

Пию явно пришдось по душе предложение сестрицы
Сары.
Мусиси Поднялся.
- Ну, мне пора. Я поеду и помогу сестрице Саре от
делаться от гостей. Завтра· увидимся, подброшу вас до

мой.- Они взобрались в <mендровер», и, поi\а маши11а но
снрылас~ из виду, Сара энергично мaxaJra py1юii.
- Ваша сестрица ·прекрасная женщина,- CI\a:Jn.чa Ми
риаму Пию, nозвращаясь со двора в дом. Пий проворчал
в ответ что-то неnнятвое, почему-то восприняв слова Мириаму I\aK поздравление.
,
,
Когда на следующий день Мусиси привез erp домой,
кругом царили тишина и покой. Он сразу понял, что план
тации нанесен значительный урон, но при виде Сары, по
ставившей перед ним кружку с дымящимся чаем, воспря

нул духом. А она села на коJ~рин у его ног и принялась
весьма оптимистично выкладывать свои

соображения на

предмет восстановления посадок. Мало-помалу и он раз
говорплел и стал делиться с ней своими планами относи
тельно выигранных денег.

- Само собой, всего сделать сейчас не удастся,- за
ключил он,- тем nаче что я о~ещал Салонrо поднинуть
немного на гробш~цу,
276

Подш!В ему чаю, Сара сказала:

Мне думается, надо начинать с нрыши. Прошлой

ночью л заметила, что она протекает в неснольких местах.

А уж ноли мы порешили затевать ремонт, неплохо бы при
строить

дому

еще

одну

номнату

:маленьную

кухонь

ку. Глина и прутья нынче дешевы, остапетел только все

заштукатурить. Можно подумать и о расширении кофей
вой плантации. Что до нур, господи, да у меня дома шес-:rь
прекрасных несушеi\ и пять отличных петушков в прида

чу. Что уж там, конечно, я притащу их сюда!

, Пий долго смотрел на нее, не произнося. нп слова.
<<А она совсем недурна,- думал он,- и ей очень к лицу
это голубое busuti. Не скажешь, что она уже бабушна.
Но зачем же она тан пристает но мне?>>

Я тю\ понИмаю,

что

вы собираетесь перебраться

сюда?- словно ненароком спросил он.
Сара повернулась к нему и ответила:
- Буду откровенна с вами, братец Пий.. Полгода на
зад м:ой младший сын женился и привел в дом невестну.

Девочка она очень милая, и все же м:не трудно свьшнуть
ся, что в доме, нроме м:евя, хозяйничает другая женщина.

Второй мой сын живет в

Нампале.

Я знаю,

он прпмет

м:еня с радостью, но ведь он тоже женат, у них трое де

тей- каной мне смысл туда ехать? Ноrда я прочла про
вас

газете,

л сразу

вспомнила

вы-то

вряд ли

помни

те,- нак вы приезжали на мою свадьбу, сколько хороше1о
мы тогда от вас видели. Ага, подумала л про себя, челове
ку при таких деньгах наверняна понадобится хозяйна, но
торая вдобавок поможет ему избавиться от вымоrате.т~ей.
Вот я и примчалась поглядеть на вас и, думается, не
ошиблась. Вам и впрямь нужна такая, нак я.- Поколебав

шись, она добавила :

н~шечно, -вы, может статься, захо

тите жить один... Да и я сама привынла жить самостоя
тельно и никщда раньше не помышляла ни о чем эдююм.

Пий откашлялся.
Вы очень, очень энергичная
больше сказать он не нашедся.

женщина,- пичего

Спустя неделю Пий отправился I\ гробнице Ссабалан
гира. Салоиго чистил оружие знаменитого воина.
- А я уж было подумал, что ты помер,~ пробурчал
хранитель гробницы,- уж и не упомню, ноrда ты прихо
дил сюда. Да и вообще никто не за,ботится о гробнице. Ни-·

277

ному дела нет, что тут лежит один из самых славных. сы

нов Буганды.
- Я был очень занят,- пробормотал Пий.- Но я не

забыл о своем обещании. Вот смотри! Я привес тебе сотню
шиллингов- остается

только

пожалеть,

что

не

мог при

вести больше. Во всяком случае, на весколько-то цемент
ных бдоков этого хватит.
Взнв деньги, Салоиго поглядел на них, словно они tш
mели вшами. Нехот~ поблагодарив Пия, он заметил:
- Что и говорить, у тебя теперь расходов прибави
лось, шутка ли сказать

женщина в доме

Не иначе кан старуха Нантондо успела насnлетни

чать,- сназал Пиi.i:, робно улыбнувшись.
- Каная разница, нто нэспJiетничал?- отюшннулся
хранитеJiь гробницы.- Но не вздумаi.i: потом говорить, буд
то л не предупреждаJI тебя. Не успеешь оглянуться, нан
она потребует, чтоб ты на ней женпJiся.

Пий принужденпо усмехнулся.
Понимаеш1., Салонго, я ведь 11 пришел-то сюда, что
бы пригласить тебя на свадьбу.
Салоиго осторожно опустил на землю копье, которое

начищал кусочном
своего приятеля,

кожи,

словно у

того

изумлеиии
внезаnно

воззрился
выросла

на

вторая

голова.

- Да ты что, спятил?! А всему виной те самые J{ре
стiiни и полини, что ты царапал на бумажпых J\nадратн
ках! Я всегда знал, что до добрR r~то по доо дот! ll твое !то возрасте можно бы набратJ.ся ума и nобош.ще. Вот тебе
мой совет: беги, пона не поздпоl
Ппем на каной-то момепт овладели сомнения. Неужто

он и впрямь свалял дурана? Но. тут он подумал о

Саре,

вспомнил, I~аких чудес она натворила в доме и на плантации

за то короткое время, что они вместе. Это усnокоило его.
- Rак бы то ни было, а я женюсь. И надеюсь увидеть
тебя и в цернви, и на свадьбе. Если же ты· не nридет'?

выкладывай почему!
·
Салоиго немало потешили решительные

нотки ,'этого
заявления. От удивления. у· него вытянулось лицо .
. - Хорошо,- пробормотал он,- я постараюсь прийти.
Срежь-Щ\ перед уходом гроздь бананов- захватишь своей
повелительнице. И .nогляди, :может, на грядке за домом

nоспела каnуста. Считай,. она взяла верхJ Она
nолучил выигрышный бю1етl

вот кто

Ричард РИВ
(ЮАР)

CRAMEйRA

Чарли жадно вслушивался, стараясь
внИкнуть в слова оратора. Он не понимал всего, но что-то
в глубине сознания подсказывало ему: это великие слова.
Ему слышалась в них I>акая-то правда, что бы они ни
означали.

- Мы неотъемлемая часть сложного целого... Часть
общества, в котором боJ]:ьшинство обрекает ч~овеi>а па
положение раба только потому, что он имел несчастье ро

диться с черной кожей. Это общество удерживается

на

своем шатком фундаменте только за счет эксплуа-тации
многочисленного черного пролетариа.та.

Оратор на минуту умолк и отпил из стакана. /Каркое
октябрьское солн_це нещадно жгло собравшихся
Jiюдей.

В р_!iскаленном небе над Столовой горой ни облачl\а. Де
ревья на площади Гранд Парад давали иало тени. Носо

вой платок Чарли насквозь промои от nота, едва он сунул
его за ворот рубашки. Чарли оглянулся. Море лиц окру
жало его - черные, коричневые, несколько белых, ное-где
пятвами выделялись краевые фески малайцев. Возле авто

мобиля два сыщина

торопливо

стенографировали речи~

Оратор на помост-е продолжал:

~ - Мьi должны требовать от.мевы любого законодатель
ства, которое преднамеренно низвоДит человека до поло
жения низшего существа. Мы оспариваем право тех, кто
проводит такое разделение, основываясь

лишь ·на. · -двете

кожи. У ваших детей отнимают права, которые прин::sе
жат каждому от рождения. Их лишают равенства в о
щественной жизни, в экономике, в вбразовании. ·

Чарли чувствовал, как что-то

в нем

всколыхнулос

•
.

Просвулись мысли, которым он никогда раньШе не даsал
воли. Человек на помосте проповедовал новую религию.
Эта религия утверждала, что у Чарли есть какие-то· пра
ва, эти права должны быть и у его детей. Rюше же? Право

жить, как белый человек? Жить, как старик Латеган? Но-

279

вые мысли взрывnлись в голове Чарли, nодобно бомбе. По
тои чувств, к которым он раньше не осмеливался прислу

шпваться, обуревал его. Вот он сидит в реетораве варавне
с белыми ... Вот Нелли и он ИtJ;YT в кинотеатр, им подают

чай, а у дверей стоят билетеры в ливреях ... Его дети при
ходят в школу в фуражках с околышем, их встречают учи
теля в мантиях.

Этот новый мир пугал Чарли, во и соблазнял er~ А что
сказал бы обо всем этом Qy Клаас? Оу Клаас; который
всегда говорИл, что бог создал отдельно белого человека и

отде.'lьно черного, что белый человек - это баас, господин,
а. остальные - слуги. Но новые речи больше притягивали

Чарли, чем поучения дяди.
Он напряженно думал, хмуря брови. На помост~ тол
пились ораторы. Белые сменяли черных, чер;н.ые - белых.
И }все OBIJ вели себя непринуж~нно. Словно ue рюшого
цвета была у них кожа. Вот белая женщина в голубом
шщтье предложила сигарету
Нксели, который из проф
союза. Чарли тоже захотелось курить, оп вытащил из кар
мана смятую пачну }:\ешевых сигарет. Там, дома, старик
Латег~в пришел бы в ярость, если бы НI\Сели вдруг осме
лился угостить его дочь сигаретой. Потом Чарли на мгно
вение преДставил себе, как дядя Оу Клаас предлагает за
курить Аннете Латегав. Это было настолько нелепо, что

Чарли даже рассмеялся.
уд~вленво
право же,
на.. . Да у
женщины

Несколько

человек из толпы

оглявулись на него. Чарли смутился, за~урил;
в голове у него не умещается подобвал карти
Аннеты и нет такQго красивого платья, как у
на помосте. На белой леди голубое узкое платье

с короткими руиавами И белыми манжетами.
Если все, что говорил оратор, справедливо, то выходит,
что Чарли такой же человек, как и все другие. Он хотел
было сказать себе, <<как и белые>>, во спохват.ился. Однако
новый оратор тоже говорит об этом. А почему бы и нu
согласиться с ним? Чарли вспомнил, что однажды в газете

он видел фотографии людей, которые не подчинились за- .
ковам, ибо они считали их весправедливыми. Он сказал

тогда об . этом Оу Клаасу, тот ' пожал плечами. Люди на
фотографии улыбались, когда их вели в тюрьму. Это каза-

лось странным, сбивало с толkу.

Чарли продолжал внимательно слушать. Оратор гово
рил убедительно, заботливо подбирая слова.
<<0, :;,то великий человек!- подумал Чарли.- Он выше,

280

чем старик Латеган иJiи даже священник Домини, а ведь
Домини- белый ! >>
Теперь говорила леди в голубом. Белая леди в голубом

платьё с красивыми бе11ыми манжетами. Она сказала, Что
не надо

выполнять законы,

в которых утверждаетсл, что

один человек ниже другого.

Садитесь на любое место в поезде!- воскликнула

она.- ИдИте в любой ресторан.

Белые полицейские сыщю<и торопливо делали замет
в своих блокпотах. Но опа-то почему тюt говорит? Ведь
она белая! Опа может ходить в лучшие кинотеатры, отд·ы-

IUi

•ха:rь на самых дороги..х плящах, жить в прекрасном доме.

Она I\уда красивее Аннеты Латеган, ее волосы так и пе
релпваются па солнце... Чарли -предостерегали еще до
отъезда из Бьетесnлея, что в :Кейптауне порядки другие.
И действительно, в Шестом районе
он видел цветных го

ловорезов. Он знавал таких и дома и понимал, чего от них

можпо ждать. Не у·дивила его и Ганновер-стрит, и вообще
все было не тait уж страшно, как ему nредсказывали.

Но пикто, даже Оу 1\.лаас, не предупредил его о том,
что оп увидит и услышит здесь, у помоста. Это было п~
что новое, застав:швшее человека задуматься. Леди ска
зала, что надо просто не подчпняться. зю<онам. .. Страшное
решение начало созревать в голове
Чарли.
Настолько
страшное, что вначале он отбросил его и даже мысленно
I!ЫСмеял себя. Но оратор продолжал говорить, и Чарли все
больше и больше утверждалсн в своем решении. Да, он
отi<ажется выполнять законы. Он, Чарли, не бу.дет заме
чать их;. Вот уж удивятся п старю< Латеt·ап, и Оу Rлаас,
и Аннета, и Нелли! С горячностью · новообращенного он
решил, что будет поступать так, если даже :это приведет
его в тtорьму. Он будет улыбаться, I<ак те люди на фото
графпп в газете!
Митинг заканчивался, и Чарли стал пробвраться СI<возь .
толпу. Слова ораторов не выходили у него из головы. Это
были страшные, непривьrчные слова, но он уже видел в
них большой смысл. Да, тююе никогда не случится в Бье
тесвлее. Или это возможпо п там? ..
Внезапно раздался резкий скрип тормозов. Чарли
вздрогнJл и· отсi<очил в сторону. В окошко машины высу
нулось злобное лицо белого человека.

• Район · трущоб в Кейптауне, гетто для цветного населения.
28t

- Ты что, ослеп?! Не видишr.., .куда прешь, сiшпша!
Чарли ошалело уставился на белого, слишком ошело:м
леввый, чтобы отвечать. Конечно, этот человек не видел,

как белая леди предлагала сигарету Нксели. Белая леди

никогда бы не накричала на Чарли так грубо. 'Все зто оэа
дачило. Лучше уж сесть в поезд и там обо всем хорошень
ко подумать.

Чарли со смешанным чувством разг.'Iядывал железно.:'
дорожную станцию. Масса пародУ. Белые, попадаются и
черные, весколы<о коричневых, .ка:к и ОН сам. Здесь все
толпились вперемеш:ку, во настороженно оглядывали друг

друг.р.:

одни смотрели со страхом,

другие

пре:1ревием.

У КаЖДОГО была CJ;IOЯ собственная, ТОЛЬ:КО ему предназна
ченная дорога. «~тому порядку нужно бросить вызов!

говорил оратор.- И каждый пусть делает зто по-своему>>.
Но как «по,..своему»? Rак бросИть · вызов .закону?
Взгляд Чарли упал па скамью, и ов повял: вот подхо
дящий случай. Скамья. Обыкновенная вокзальная скамья,
на которой четкими белыми буi<вами выведено: «ТоJrыю

для европейцев».

•

В мгновение ока эта скамья стала для Чарли символом
всех несчастий :многострадального народа Южной Афри

ки. Да, Эта скамья отнимает у него все человеческие пра
ва. Вот она стоl}т перед пим, обьшвавенная вокзальная
деревянная скамья, как с тни тысяч других по всей IОж
ной Африке. Но это его скамья, его вызов!
Сейчас для Чарли в ::~той cr<, .п. СУ о1щ •нтрпрова.юсr,
все зло того порядi<а, котор

СI\амья

ето иреграда

ством. Если оп сядет
ся

l' O оп д

te)J ду пим
ва нее - он

~юр пе попшrал.

человеi\1 Если побоит

сам откажет себе в праве быть

.. представилось,

сн.

и остальным человече
ч~_ловеком.

что стоит ему только сесть

на

Чарли

скамью, и

ваступит конец всему этому пагубному порJ1дКу.
Да, это удобный случай, и Чарли не упустит его. Он
бросит выаовl
Опускаясь па скамейку, ов казался совершенно спокой
ным, во сердце -его беiрево колоц1лось. Два противоречи

вых чувства· владели им, столRновение их бьшо неизбеж
ным. Одно твердило: <~Ты ве имеешь права сидеть на этой
скамейке». Другое возмущалось: «А почему ты ве имеешь

на зто права?» Первый голос шел из прошлого, от жпзпп
па ферме, от раболепных фигур отца и деда, рожденных
быть

282

мулами, живших как мулы

умерших шш м~лы.

IЗтopoii голос был голосом надежды и шел из будущего.
Он говорил : <<Чарли, ты человек. Ты отважился сделать то,
на что шшогда не решился бы твой отец. И если тебе
суждено умереть, ты умрешь человекоы! >>

Чарли достал сигарету и закурил. Казалось, никто не
замечал, что оп сидит па этой сiшмье. Напряжение его

прошло. Мир продолжал идти своим обычным путем.
Люди шплп, дышали, умирали. Нпито не иричал: <<Чарли,
ты победиа!» Просто он- обьшловенное живое человече
сiюе существо, оп сидит па вонзальноii сиамье и курит си

Рарету. А может быть, иыенно в этом, в том, что

<lH

просто

обычный чело~ен, и есть его победа?
Нарндно одетая белая женщина шла вдоль платфор

мы. Сндет ли она на эту снамейиу? И опять этот преда
тельсюrii голос: <<Встань, чтобы этоii белой -~неnщине

прпш,,юсr, сесть рядом с тобой» . Глаза Чар;uи сузилпсь, он

еще си ·rьнсе затянулся сигаретой. Женщина прошла мимо,
даже не взглянув на него. Она признала за Чарли право
быть че:1Jовеrю:м?! А может, ей просто наплевать на него?

Толы~о сейчас ЧарлИ понял, кан он устал. Теперь под
нрадыnалась третья мысль, примиряющая: <<Ты здесь пе
потому, что решился бросить вызов. Ты просто устал. Вот
почему ты сидпшъ эдесь» . Но где же все-таии пстина: вы
зов это п:ш vсталость?

К платформе подошел поезд. Из вагонов повалили пас

сажиры. Станцип вмиг зэ,полнилась людьми, спешащими,
толнающимп друг друга, по Чарли по-прежнему нинто не
замечаJI. Это был его поезд. На нем оп мог бы уехать до
моil. Самым простым на свете было войти сейчас в вагон
и уехать от всего на свете: от этих вызовов, от скамеек, па

которых нельзя сидеть, от митингов под палящим солнцем.

Но это значило бы сдаться, признать свое поражение, от
назаться от протеста и согласиться с тем, что ты не чело
век

И Чарли остаЛся сидеть. Лениво потягивая сигарету,

он размышляет. Мысли уносят его далеко от митинга и от
этой СI{амейки. В nамяти всплывас:r поселон Бьетесвлей и

старин Оу Клаас. Чарли делится с Оу Клаасом своей меч
той: поехать

бы в Кейптаун,

свернающий

в вечерних

огнях, познакомиться с красивыми коричневыми девушка

ми! Оу Клаас посасывает трубну и лукаво улыбается. Он
мудрый старш~, он мноl'о знает, он говорил, что надо по

ехать в l{ейп_:rаун поглядеть на-других. Когда он говорит о

283

Кейптауне, он всегда многозначительно сп.1евывает и лу
каво улыбается, вспоминая о девушках из Шестого райо
на,
коричневых, оливково-коричвевых 1 о малайских де
вушка~. Старый Оу Rлаас все знает. Он говорит: <<Бог соз
дал отдельно белого человека, и отдельно~ черного 1 и по
этому каждый должен звать свое место ...

А ну, проваливай отсюда!

Чарли не •лышал .
Rлаас, наверно, сидит сейчаё у себя дома в ожида..

... Оу

нии своего стаканчика дешевого вина

...

Ты слышишь, что я сказал? Убирайся с этой ска
мейки, свинья!
Чарли возвратился к д.;ействительности. Повинуясь ин
стинкту, он уже готов был подняться, но вдруг его будто
окатило холодной водой. Он вспомнил, кт.о он и зачем он

здесь.

Страшная усталость разлилась по всему его телу. Мед
ленно подняЛ он глаза на злобное, налитое кровью лицо
над ним.

- Встать! - хлестнула его команда.
Чарли молчал. Ос.трые, холодные серые глаза глядели
на него в упор.

- Ты что, оглох, черная образина? 1
Подчеркнуто медленно Чарли выпустил изо рта сиг1.1~
ретвый дым и с минуту изучал противника . Вот опо, его

испытание. Они смотрели друг па друга, слоnп
ра, прпмеривающиеся одип

другому, п р д т

д1щ боJ<<'<'
t нnн uа

чать схватку.

- Ну погоди ше, сейчас л позову полицейскоi'оl
Чарли все так же упорно молчал. Заговорить значило
парушить заклинание, потерять преимущества, I<оторое он

чувствовал за собой. Не как трудно было молчать!
- Ладно, ты дождешься, негодяй! Л сейчас приведу

полицейского! Он . не удосуживается даже раскрыть свою
пасть, когда с ним разговаривает белый!
Чарли сразу же заметй)I слабое место противника. Тот
боялся действовать в одиночку. Он, Чарли, выиграл пер
вый раунд в битве за скамейку. Но возле нее собиралась
толпа

..
Африi<а!- громко сказал какой-то шутник и много

значительно подвял вверх указательный палец.

Чарли пропустил это мимо ушей. Толпа росла. Люди
пялили глаза на это необычное зрелище: на черного,

сидевшего

на

сиамей:Ке

ДJIЯ

белых!

Чарли

споиойво

курил.

- Вы толЫ{О посмотрите на эту ч:ерпую обезьяну ! Вот
что получается,· иогда им дают свободу!
-

Ничего не могу понять. Ведь у них есть свои сиа

мейии.

Получит сполпа, когда придет 'полицейСI{ИЙ.
Да благословит тебя господь, человеi{! Не вставай.
У тебя стольио же прав сидеть здесь, сколько у любого!
- Не попимаю, почему они не могут сидеть там, где

им нравится?

Этим дикарям·нельзя доверять. У меня был слуга,

черномазый, так тот еще не такое творил ...

Чарли спдел и ничего не сльппал. Он уже твердо ре
шил· пет, оп ни за что пе встанет. Пусть с ним делают что

хотят!

Вот этот самый? А ну-ка, поднимайся! Читать
умеешь?
Над Чарли возвышался грузный полицейский. Чарли

видел ыедные пуговицы н~ мундире,

ирошечные морщин

ки па !{распой шее.

Фамилия? Адрес? Давай, давай поторапливайся.

Чарли продолжал молчать. Полицейский опешИЛ.
Толпа росла с иаждой минутой.

Вы не имеете права так разговаривать с этим чело

веком .

Это была леди н голубом платье.

Не вмешиваiiтесь в чужие дела! Я попрошу у вас
помощи, иогда опа мне понадобится. Из-за.' таких заступ

ников, как вы, эти кафры и пристают к белым женщинам ...
Вставаu, ты!
- Я требуiQ, ЧТОбЫ ВЫ ОТНОСИЛИСЪ l{ нему С ДОШIШЫМ
уважением!

Пошщейс1шй побагров~л.

- Это. Да вы ...
Он не находил слов.
-

Да влепите этому червому покрепче, раз

olf

не хо

чет подниматься! - заорал :кто-то, грубо хватая Чарли.
Встава:U:, ты, черный ублюдо:кl
Чарли креш{о ухватился за скамейку, за . свою скамей
:ку. Теперь уже не один, а много людей тащили его. Он
стал яростно отбиваться, и вдруг его схватила тупая боль.
Кто-то ударил его . Он почувствовал нровь на лице. Он npo-

2R5

должал бороться, не вставая со скамейRи. Полпцеii:сi<ИЙ
защелкнул наручники на запястьях Чарли и попытался
поднять его на ноги. Чарли уnирался. На него обрушилось
еще несколько ударов. Наконец он расслабил мышцы и
медленно встал. Продоюкать борьбу было бесполезно. Те
перь надо улыбнуться. Он бросил свой вызов и чувствовал,
что победил. А что будеть дальше - неважно.
~ А ну, пошевеливайся, свипьл! - кршшул полицей
ский, проталкивая Чарли СI<Во3ь то1шу.

ЛадН"ОI- пю<онец проговорил Чарли и гордо погля

дел на полицейсного,

I<ai<

п пристало

глядеть

ому, осме

лившемуел сесть на скамыо• <<только дл.л европейцев>>.

Алан ПЭЙТОН
(ЮАР)

ЖИЗНЬ ЗА iiOIЗIIЬ

донтор na.ТJoitшл швы па безобр3з

пую дыру па черепе Флипа. Теперь его вдова, ее братья с
сестрами II женами, с мужьями сестер и их детьми, а тан
же братья II сестры Флипа со своими домочадцами МОI'ЛИ
войти п отдать последний долг поiюйпику. МогJIИ взгля

путь в жестiхое, окаменевшее лицо хозяина фермы

Rpoon,

одного IIЗ богатеilших фермеров в округе. Одна за другой
подъеза али и отъезжали машины. Приехали полицейские,
врач, репортеры, соседи с ближних и дальних ферм.
Все белые женщипы были в доме, а муж~шпы собра
Jrись па улице. Такое событие, I<ак убийство одного из них,
свело пх вместе. Пусть те, кому надо, убедятся в пх спло

чепностп. Всем своим видом они хотели показать, что не

усаОiюлтсЯ: до тех пор, пока правосудие не будет совер
шело п убийца не будет наказан.
Это настроение белых отпугнуло темпоtюлшх. Оно за

ставшrо

их укрыться

в своих

лачугах и разговаривать

приглушеннымп голосами._ Страх п~ре~ался их д~тям, и
они прптихлп, их совсем пе нужпо было призывать к по
рлд'Rу. Только времл от времели кто-то выбегал ;n:з лачуги
по нужде в соседние кусты- больше пе было заметно ни
какого движения на этой стороне долипы. В I<алщом из
малеnы<их домиков люди расположились возле открытой
настежь дверп

не отрывалсь, 'словно зачарованные, сле

дили за всем, что происходило у Большого дома, где стол
шшись белые.
Прибыл белый проповедню< из Поорта. Его можно
было сразу узна~ь по черной одежде и шляпе. Он поздо
ровалея с сыновьями большого бааса
Флипа, и все по

следовали вслед за проповеднююм в дом. Через несколько
минут оттуда послышаJLОС.Р _заунывное пение. Звуки по
нес.пись к маленьким домш<ам на другой стороне долины,

* Баас- хозяnн,

босс (яа. африкаапс).

287

дошли до Инона Маармана

старшего

ме -и его жены Сары. Они сидели в стороu
своего ниэного домина. По выражению лица

111t

фер

" г двери
111 рnным

движениям рун Маармана можно было судип., 11.н t ольно
он вэволнова;н. Его жена знала об этом, хотя сидt• 111 отвер
нувШись и делала вид, что ничего не замечает. 1 1) нrтво
виновности тяжким бременем легло па них oбotl'< , нотому
что они ненавидели старого господина Флипа. Пt'II IIIIJJДe
ли не со· сжатыми куланами и стиснутыми зуi'\амн, u так,
как ненавидят люди в их положении,- внешне со . . людая
прпличия и правила вежливости.

Сара вдруг выnрямилась в нр еле и сказ ала мужу:
- Они идут ст да.
Оба видели, Jtaн дnо мущчвн nы111 н JШ Большого дома
и двипу1rись по троппш< , нотщннr nt'•ll r 11~ .тrnчуге. Их
сердца похолодели от страха. Чув TIIO 1111111.1 у ~~~ ·у().'Iн;юсь
еще

тем,

что

они

не

испытывали ню аного

случившемся у белых несчастье.

'ШJ<a.l

нш1

Понажи onn хотя б'ы

внешне, что огорчены, это могло бы. смягчить щестОiюсть
надвигавшейся опасности. Кто-то должен поплатиться за
совершенное

злодеяние:

и если не тот,

1 то его совершил 1

Tai\ пусть это будет тот, кто не сочувствует горю . В то са

мое утро Маарман с шапкой в руке стоял перед баасом
Гисбертом, старшим ·сыном Флипа, и говорил своему ново
му хозяину:

((Мой парод очень опечален кончипой
дина

старого

госпо-·

... >>

На его слова Гпсберт дonOJJ 1.uo тpanno ответил:
<< Возможпо ... >>
Тут Сара прервала пить его воспоминаний:
- Один из них- Робертс!
Инок в ответ кивнул. Он видел, что идет Робертс, по
лицейский, известный

припадками

страшной,

неунроти

мой ярости. Когда этот Роберт терял контроль над собой,
в углах его рта появлялась красная пена. Он хватал свою
жертву эа горло и не отпускал до тех пор,

noria

его не от

таскивали. Отец Сары, один из мудрей:ши людей в Поор
те, бывало, говорил, что не уверен, действительпо ли Ро
бертс ненормальный, и очень может быть, что оп просто
прикидывается таким . Но, в сущности, это не меняло дела.
И то и другое было одинаково опасно для его жертв
При появлении в доме полицейских, один пэ которых

был действительно Робертс, Маарман с женой встали. Оба

288

сыщика держались очень самоуверенно. На них были
отличные серые фланелевые .костюмы, спорт,ивные .куртки
поверх пиджанов и в тон Iюстюмам серые фетровые шля
nы. Они вошли и, не сиимая головных уборов, принялись
бесцеремонно осматривать жилище Маарманов. Потом на
чали nереговариваться между собой, совершенно не об
ращая внимания на стоящих перед ними старююв.

Вдруг Робертс, .круто повернувшись, сnросил:
Это вы Инон Маарман?
Да, баас.
Rажется, старший пастух фермы?
Да, (iaac.
Назовите имена других пастухов.
Ипо.к · nеречислил ему имепа.
Робертс сел и записал их. Сдвинув шляпу на затылок,

оп снова спросил у старика:

Не было ли у ного-нибудь иэ них раньше судимо

сти?
Ино.к облизал пересохшие губы. Он хотел снhзать, что

СЫЩИ!\ МОЖеТ без труда проверить ЭТО сам, а ОН ТОЛЬ.l\0

С'fарший пастух ... Он может ответить- на любой его вопрос,
насающийся фермы или работы на ней.
Но вместо этого он СI\азал:
- Я ue знаю,· баас.
- Та.к вы не знаете, что Клейнбой на рождество сидел
в тюрьме?
- Я знаю об этом, баас.
Тогда Робертс вс1ючил с месrа - голова его почти на
салась потолка

и .крюшул громовым голосом:

По'!ему ты мне солгал?!

Сара в ужасе прижалась сnипой

стене .и не могла

оторвать испуганного взгляда от Робертса . .Инон не ше
Jюхнулся, но в душе был напуган.
Набравшись нановец смелости, он проГоворил:

- Я не хотел вам солгать, баас, и, I\роме того, Н'.лейнбой сидел аа пьянство, а не аа убийство.
Робертс с удивлением посмотрел на него.
- Не за ' убийство? Почему ты упомянул об убийстве?
И .когда ответа не последовало, сьПЦИI\ неожиданно под-

нял руну .. .' Маарман попятился от иег6 и, споткнувшись о

стоявшее сзади I\ресло, упал. Стоя на .коленях и потирая
одной ру.кой ушибленную голову, другой ру.кой он подни
мал .кресло.

10 Совр, афрWiаuсная новелла

289

Баас, мы понимаем, что вы пришли сюда потому,

• что

убит ваш хозяин ...
Робертс, поднявший руку для того тольно, чтобы снять
шляпу, снял ее · и с насмешливо:U: улыбкой ~оложuл на
стол.

- Что же вы испугались?- спросил он. иронnчесrш.
Неужели из-за того, что я снял шляпу? Я всегда :>то де
лаю, входя в чужой дом.- Оп улыбнулся Саре и, взглянув
на теперь уже стоявшее на месте I<ресло, сназал ей: - Вы
можете сесть.
·
•
Она не сделала ни шагу. Тогда улыбна сошла с его
лица, и он с угрозой в голосе произнес:

Садитесь!

Когда Сара, перееллив

трах, подошла I< нреслу и села,

Робертс язвительно заметил Ипону:

- Не опроrшдываiiте больше кресел. Если вдруг одно
из них онажется сломанным, меня еще рбвинят, что JJ. избил вас нреслом, а?
'
-

Нет, баас,- ответпл Иноl\,, весь сжимаясь внУтри.

Робертс сел п начал просматривать свой блоr<нот, каr.
будто хотел найти там еще что-то, нроме имен пастухов.

Потом вдруг опять резко повернуJrся I< Ипону:
Вы очень его ненавидели?

Нет, баас.
А где ваш сын Иохапнес?
В Кейптауне.
Почему оп пе стал, I<ait п вы, rracтy.·o t'~
Я :>того nc . отел.
Вы послаJш его в уnuверситет белых?
Да, баас.

Чтобы он впоследствии поддельiВался под белого?
Нет, не для того.
Почему же он НИI<огда не nриезжает в гости?
Старый хозяин не разрешал ему.

Это что же - из-за того, что он не стал пастухом?
Да, баас.

Вы венавпдели за это, ковечво, хозяина?
Нет, баас.
Сыщин посмотрел на него с презрением.

Человек гонит вашего единственного сына из дома

лишь за то, что вы хотите лучшей жизни для него, и вы

29Q

не питаете к этому человеку ненависти?! Тут что-то -не
чисто

...

Робертс презрительно и недоуменно пожал плечами и
через мгновение, изменив тактику, Перешел на интимно
nонфиденциальный тон:
- Маарман, у меня есть новость для вас. Решайте са
ми, хорошая она или плохая. Я счита!(>, что вы имеете пра
во звать об этом. Видите ли, дело касается вашего сына ...
Сердце бедиого пастуха сжалось в горестном пред

чувсиии. Робертс Готовил для него новый _удар ... Или ло
вушку? Это был человек из тех, кто не Мог спокойно ви
деть цветного с поднятой головой. Ему хотелось видеть их
всех на коленях или распластанными на животе.

- Дело касается вашего сына ... - повторил сыщик с
деланным добродушием.- Он сейчас в Поорте, ero видели
вчера

...

Робертс дал ему прийти в себя, потом: спросил:

--: Скажите, а ваш сын очень невавидел старого
Флипа?
В ответ Маарман испуганно воскликнул:
- Нет, нет, баасl
Разозлившись, сыщик вскочил с места.
-:-- Ах, вот :как! И он тоже не питал к нему ненави·
сти?l- дико завопил
он.- Боже
всемогущий,
старый
Флип не разрешил ему даже навещать родной дом, не по
зволял повидаться с отцом и матерью, а он, видите ли, не

ненавидел его, и вы тоже! Ах ты гадина ползучая! .. Вы
родок, из чего вы все сделаны?!
Глаза его наJfились кровью. Он смерил Инока Маармана уничтежающим взглядом.

Ты гадвна, желтокожий, готтентотский ублюдок!
Баас ... - остановил ero Маарман.

Ну?!

Баас может спросить меня все, что он хочет, н л:

обя:1ан ответить па все его вопросы. Но прошу бааса не
оскорблять· меня в моем собствепноl'tf доме в присутствии
моей жены.

Сыщик, казалось, был восхищен! Другой ва его месте
мог бы рассердиться, что цветпой набрался смелости по
учать его. Но ему поправилось проявление муженой гор
дости р пастухе.

-<Разве я оскорбил вас?- спросил он удивленно.

Илн не снял шляпы, войдя в ваш дом?

10*

291

Робертс повернулся к Саре и спросил ее :

Вы видели, как я сня.n шляпу, войдя в дом?
Да, баас.
Rак вы думаете, оскорбил я вашего мужа?
Нет, баас,- ответила Сара .
.
Он улыбнулся ей притворно-заиснивающе и продолжал:

Я тольно назвал его желтой гадикой, готтентотеним

ублюдrюм.
Тут он, по-настоящему войдя в раж , шагнул н Инону
1

•

...

с поднятыми рунами, но в этот момент второи, молчавшпи

ДО СИХ ПОр, ВОСНЛИННул:

.
Робертс !
Тот остаnовился и тупо взглянул на Маармана.
- Rто-то позвал меня,- спросил он,- ты слышал го
лос?
Инон стоял наи загипнотпзированпый, увидев ирасную
пену у него -на губах. Старый пастух не мог понять: под
линное это безумие пли тольио игра ... Наионец сдавленным

голосом проговорил:

- Другой баас позвал вас.
Робертс пришел в себя. Он снова сел в иреело и про-должал допрос :

ВЬr знаете о том, что были уi<радепы деньги?
Да.
Rто вам это сназал?
Мими, девушна, ноторал работает в доме хозяина.
Деньги были в железпом cei'Iфc, его упесли. Об этом
вы знаете?
Да, я анаю об этом.
Rаи вы думаете, нуда они могли спрятать сейф?
Этого я не зпаю, баас.
А если бы вы были на их месте, где бы вы его спрятали?
Старик ничего не ответил.
- Вы не хотите отвечать? 1
Инои и Сара в тревоге набшодали за Робертсом,· ожи
дая нового приступа гнева. Но он улыбнулся и благожела
тельно посмотрел на Маармана .

- Что ж, и у цветного может быть самолюбие ... Хо
рошо, я не буду настаивать на этом вопросе, но я требую,
чтобы вы подумали, Где может быть спрятан сейф. Для
того чтобы его унести, нужно не менее двух человек, и они
не могли за это времЯ уйти далено от фермы. Следовате.тrь-

292

во, сейф нужно ИСI{ать поблизости. И вее, что требуется от

вас сейчас,- :это обдумать, нуДа лучше наnравить поиски.
Никто не знает фермы и ее окрестностей лучше вас.
- Я подумаю, баас.
Тут раздался голос молчаливого:
- Лейтевант приехал...
И оба выглявуJIИ из дверей. Б следующую секунду Ро
бертс повернулся н Маармаву, схватил его за шиворот и

потащил· R дверям, показывая пальцем в сторону Большо
го дома.

- Посмотрите туда: они все хотят знать, нто убил
с-r.а.рого господива Флипа, и притом IЩR мождо скорее. Бы
видите их?
- Вижу, баас.
- Посмотрите, вон лейтенант. Он специально приехал
tюда на своем <<Крайслере>> и тоже хочет знать, нто убий
ца. Бог мой, как он расправится со мпой, если я не расRрою этого преступления!

Робертс втоЛRНул Маармана в комнату, схватил свою
шляпу п минул второму : <<Пошли!>> Б дверях он успел
сказать:

Не обольщайтесь надещдой, что видите меня в по

следний раз . Я душу из вас вцтрясу, пока пе сRащете,
нуда ваши приятели запрятали сейф.

Робертс со своим молчаливым спутпином пошел в сто
рону Большого дома ...
Двенадцать часов прошло с тех пор, Rai{ они увели ее
мужа, долгих двенадцать часов с того момента,

J{aR

прихо

дил за ним сумасшедший Робертс с глазами .мучителя.
Гляди на .него, МQЖНО было подумать, что лейт~нант уще
привел в исполнение свою угрозу. "Улыбнувшись Иноку,

Робертс сказал: <<Пойдемте вместе поищем сейф ... >> Солн
це уже давно зашло за холмы, и было сJiишном поздно для
poз~ICROB.

Сара не могла уснуть всю ночь. Соседи просидели с ней
до полуночи, nотом До двух часов... Потом уже пробило

четыре, но ИноJ{ не возвращался. Почему он не идет до
.моii? Неужели они все еще где-то бродят в эт~т холодный
предрассветный час и ищут этот пронлятьrй сейФ?. Бот
уще сошще поназываетсн из-за холмов .

Б Большом доме проснулись и засуетились люди. Се
годня старый господп.н Флпп совершит свой последний ··

293

путь и будет погребеп на кладбище под кипарисовыми де
ревьями. И ему положат I<амепное надгробие. ·

. Оставшись

без старшего, пастухи пошли к молодему

хозяину, господину Гисберту, за указаниями о дневной
работе. Хендрин Баадье, второй старшипа пастухов, рас
сназал ему, что па занате солнца полицейсние увели с со
бой Инона Маармана, и вот уже настал рассвет, а он еще

не возвращался, и 3ТО очень беспокоит его жену ... Не будет
ли госnодин Гисберт таи любезен и не разузнает ли, мо
жет,

со старшим nастухом его отца что случилось.

И господин Гисберт ответил Хендрину Баадье дрожа
щим от волнения голосом:

Разве тебе не известно, что мой отец убит?

Тогда Хепдрин Баадье Iюснулся руной шаnни и -nроиз-

нес извппяющпмся топом:

Прошу прощения, баас, за мою nросьбу.- И отошел,

nристыженnый, н другим nастухам, таним же, наr; и он,

горемынам. Они всегда обязаны знать свое место и долж
ны научить этому своих детей, иначе им об этом всегда
будут напоминать.
Прошло nятнадцать часов. Сара ничего не ела. Соседи
принесли ей nоесть, но нусон застрял бы у нее в горле.
Она видела nеред собой все время страшный, nереношен
ный в злобе рот с нровавой neиoii па губах, видела надви
гающуюся па мужа громадную фигуру, слышала зычный,
громоnодобный голос, заставлявший дрожать стены ее ма

леньного домина, Потом вдруг снова мерещилосъ ей это
лицо, исназившееся в nриступе дикой Злобы; nотом вне
заnно на nем nол:влялась делаnиал вежливая улыбка, и
nочти в одно мгповеnие

ono

вдруг искажалось nрезритель

J]ОЙ гримасой, смеиявшейся дьявольской усмешной...

Ниногда они не были уверены в завтрашнем дне, nото
му что ее муж был простым пастухом. Он всегда стремил
ся в душе I< высоним идеалам, .а должен был сгибаться,
ьiалодушнпчать, с улыбrюй произнGсить не те слова, кото
рые рвалисЪ из сердца. Терnеть любую несnраведливость.
И все. 3То лишь nотому, что каждый из них, нан клеймом,
nоирыт темной, солнцем обожженной кожей, ноторая, к сло
ву сказать, не хуже любой другой. Зато 3ТО дает право ка
кому-то одержимому nолицейскоыу избивать любого цвет
ного, хватать человена за горло и называть его готтентот

ским ублюдком - человека, КОТ<?РЫЙ за В'СЮ СВОЮ ЖИЗНЬ
никогда и нико:му не сделал зла. Оп, как Христос, любил

294

.м.аJJепышх детей и овец. Оп всегда был хорошим мужем и
отцом,

за

исключением

тех

немногих

вспышек

гнева,

на

:которые разумнаЯ женщипа не обратит внимания,- поры

вов возмущения лишенного. свободы мужчины, уставшего

от тяготивших его цепей, которые держали его постоянно
на ноленях. А этот сумасшедший может в насмешку с.нять
я вашем доме шляпу, а затем огорошить вас целой дюжи

пой таких вопросрв, о каких он не посмел бы даже заик
нуться перед белым ...
Гнев ее неожиданно прошел. Осталась Т'оль:ко вечело
веческая усталость. Потом страх за жизнь мужа овлtlдел
ею с новой силf!lй. Ее беспокоила также судьба сына, ко
торый появился в Поорте в очень опасный .цля него мо
мент. Так она сидела одна, застывшая, nредчувствуя но
вый удар. В одиннадцать часов утра она получила записi\У
от Баадье; он писал, что Робертс и ее муж так и не верну
лись на ферму. Затем в полдень

прибежал

мальчишка и

сообщил, что ее брат приехал на такси и ждет ее у ворот
фермы. Пусть она поспешит туда, так как брат ее не мо
жет зайти к ним в дом. Сара повязала голову платком и
побежала навстречу брату.. Едва поздоровавшись с ним,
она спросила с тревогой:
- С ними ничего· не случилось?

И когда он взглянул на нее непонИмающим взглядом,

она добавила:

Я говорю о моем муже и сыне.

Тогда брат разъяснил ей, что это, вероятно, одна пз

шуток Робертса. Ее сын в даввый момент в Кейптауне и
вообще давно не был в Поорте. Он был рад сообщить ей
первую успокоительную новость. Вторая была страшной.

Ее мужа, Инока Маар:мава, больше н~т в живых: Ноопман
всегда немного побаивался своей сестры. Rогда умерла их
мать, она заменила ее младшим детям. Вся семья оста

лась на ее руках. Он не звал, юi:кие подыскать для нее
слова утешения.

Но вдова плакала недолго, как человек, привьшший: к
невзгодам и ударам судьбы. Нужно бы.11о готовиться I<
новым испытаниям.

Она спросила брата, едва сдерживая рыдания:
- Расскажи мне, как он погиб.
И брат рассказал ей то, что слышал в полиции о смер

ти Инока. Ночью было очень темно, и все же они пошли
на поиски сейфа. Проходя по береговой :круче, Инок по-

295

с1юльзnулся и упал вниз. Он ударилсR. Головой о . Rамнп.
Полицейсние, не медля ни минуты, повезли его· в Поорт,
по но дороге в машине он скончался.

· Что она могла сказать, выслушав его рассназ?
Они помолча.jlи. Стыдно было признаться, что он . не по
верил сло13ам полицейсRИх, но боялся допытываться исти
ны из страха потерять право торговать 13 своей лавне в го
роде .

Сара. проговорила после неноторого раздумья:
- Это произошло ночью. Почему они мпе не сообщили

об :этом?
Они не отдали ей остапнов мужа, а похоронили его без
нее. Ей просто сназали, что трупы быстро разлагаются и
nоэтому они nоспешилИ" с погребением. Они бы, нонечно,
. не поступили таR, если бы знали, нто он и что его дом руной подать, на всем известной ферме Rроон. ·
Можно :Jiи перенести гроб с остаНRами мужа в Rроон и
nохоронить его там среди холмов, где Инон Маарман про
жил без малого шестьдесят лет, выращивая овец для ста

рого господина Флипа? Увы, и это было .невозможно. Одно
дело

похоронить

человена,

совсем

другое

выкопать

его снова. Для того чтобы nохоронитъ, нужен тольно доi<

тор, да и тот не всегда, а для того чтобы перенести тело

.покойпика в другое место, нужно поехать в Кейптаун и
добиваться на это специального разрешения самого мини
стра. И как правило, тщетно. Ей сказали- нельзя трево
жить 1юсти человена, поноящегося в земле.

Rоопман, будь его воля, ушел бы с вежливой улыбкой

па лице и холодnой nеnавистыо в сердце. Но сестра не
могла

таl\ легко отказаться

своего мужа. Пусть

даже

от права похоронитJ, самой

мертвый

....,... он

принаДлежал

толыю ей одной. Она требоваJiа от молодого белого поJшс

мена, сидящего за письменным столом~ чтобы он nоказал

ей свидетельство о смерти. Она имела право знать, по
чьему nриказу он похоронен. Rто тан поспешно скрыл его
в земле? Она сама хотела убедиться в том, что это правда,
и увидеть имя человека, Rоторый не знал старшего пасту
ха фермы 1\роон. Им должно быть известно, что в эту ночь
он был вместе с Робертсом.
Она задавала эти вопросы через брата, ноторый с из
nиняющимся видом переводил их на английсRИй ·язык по

лисмену. Rоопману дали понять, что случиврJееся не стоит
предавать гласности. Несмотря на все его старания смяг-

296

чить иди хотя бы сократить задаваемые сестрой вопросы,
он вl:iдел, что полисмена они начинают выводить из терпе

ния. Вошел другой полицейский и прислушался к их раз
говору. Через нес1юлько минут он сказал дежурному за
столом:

- Покажите ей свидетедьство о смерти.
Молодой полисмен вынул из стола свидетельство и ска
зал:

Вот оно, слушайте: <<Смерть паступила от внутрен-

него кровопзлияния и потери I\ровю>.

•

Подисмен постарше подошел и объяснил:
- Он упал на камни вниз головой, и кровь изнутри
доконала его.

- Могу я ви1];еть полицейского Робертса?- спросила
Сара.
Они обменялись взглядами и улыбнудись многозначи
тельно. Они знали больше, чем могли рассказать. И поли
цейсiшй постарше ответил:

Дело в том, что он уехал сегодня утром. В отпуск.
l\.ак странно, что он уехал в отпуск именно теперь,
1югда он запят в :этом деле!- удивленно СI\азала Сара.
Теперь уже оба полисмена стали терять терпение. Она

зашла

слишком

далеко, даже

что она вдова. Ее брат

тоже

если принять во внимание,

забеспоi\оился и, наклонив

шись к ней, попросил:

- Пойдем, сестра, нам пора.
Слезы брызнули у нее из глаз от горя и обиды. Полпс
мепам стало не по себе, и старший поспешно вышел из помещения.

Rак это случилось,- повторяла опа, плача,- отче
го умер мой муж? Почему Робертса нет здесь? Он обязан

мне все рассказать.

Молодой полисмен, рассердившись, ответил на ее при
читания:

- Мы здесь не отвечаем на такие вопросы. !{ого это
интересует, пусть наймет себе адвоката.
- Хорошо, я приглашу адвоi\ата,- сказала Сара со
слезами, и они с братом пошли к выходу. В дверях дорогу
им преградил пожилой nолисмен. Он вежливо и вместе с
тем настойчиво спросил :

- Скажите, почему ваша сестра не хочет внять голосу
разума? Адвокат толыю раздует дело, но ей ничем не по
может.

297

Коопиан смотрел то на сестру, то на полицейского. Он
одинаково боялся обоих.
- Спроси его,- потребовала Сара,- чт6 перазумного

в проатом человеческом желаний увнать подробности гибе
ли мужа?

Передайте

ей,- ~казал полисмен Коопману,- что

это был несчастный случай.

- Робертс знает, где я живу, почему он допустил по
хороны здесь, без меня?
Ее голос становился все громче, а полицейский, наобо
рот, говорил все тише.

- Да поймите же вы наконец, не л его хоронпл. Это
был приказ начальства.
·
Когда они вышли на улицу, l\оопман об.ратилсл к сест
ре с заискивающим видом:

- Я умоляю тебя, сестра, пе наннмаu адвоката, это
может повредить мне. У меня отберут права па торговлю.
Кто тогда поможет твоему сыну окончпть университет?
Сара Маарман верпулась в свой опустевший дом, ног
да солнце заходило за холмы, озаряя их своими последин

ми лучами. Прошлq двадцать четыре часа с тех пор, как
ее муж покинул Дом вместе с полицеuским Робертсом.
Сара зажгла лампу и села, измученпал горем и устало
С1'ЬIО. Вошел Хендрик Баадье и выразил ей сочувствие, а
тю же передад ей слова соболезнования всех цветных с
фермы.
·

Хепдрик стоял перед нeft, будто она была белой жен
щпной, мял в рунах шляпу, не эпая, кю< сназать о данном
ему хозяином поручеuии. Господину Гпсберту нужен по

выii: пастух, а следовательпо,'и этот дом для него. Ей дадут
трехдневный срон на сборы, и в ее распоряжении будет
тележна с осликом,, которал доставит ее вещи в Поорт.
Баадье спросил:
- Кан вы думаете, хватит трех дней на сборы? Еслп
нужно больше, я скажу хозяину ...
- Три дня- больше, чем нужно,- проровила Сара.
Когда Баадье ушел, она сказала самой себе : трех дней
слишком много, чтобы прожить одной в этих гиетущпх:

стенах. Целых три дня, прежде чем она сможет уехать п
Н.ейптаун, где живет сын. ,Сын говорил ей нак-то, что там
живут совсем другие люди, что у них другие интересы п
другая жизнь

.. ,

Алепс ЛА ГУМА
(ЮАР)

СТАКАН ВИНА

Мы сидели в кабачке каиаmи Шрю<

кер. Бьiл уже вечер, когда дверь отворилась и вошел тот
парень.

Длинный и тоюшй, ню< бильярдвый кий, Q копвой зо
лотисто-рыжих noJюc , зачесанных назад, е нежно-розовым

румянцем на щенах, он был совсем ювыи и симпатичным
ну прямо этакий Джов, соШедший с экрана кино.

- Привет,- сказал Артур, улыбнувшись парию.
Я тоже ему улыбнулся, он нивпул и улыбнулся на-м в
ответ.

Мы не спеша потягивали вино мамаши Шриккер _ и ле

ниво перебрасывались словами. В тот вечер нам просто
некуда было деваться и, кроме того, мы уже выложили по
шесть шиллингов и шесть певсов за бутылку.
Хозяйка не вQзражала, когда клиеитw засиживались,
если только получала деньги сполна. Она была темноко
жая, тодстая и. веселая женщина, она приветливо улыба
ю\сJ, наждому, особенно завсегдатаям.

Впрочем, я не сомневался, что эта неизмеиная улыбна
все-та:ки объяснялась ж~ланием nытяпут9 с Rлиентов лиш
нюю монету, потому что временами мамаша ШриRRер бы
вала злой

Ну,

RaR ведьма .
RaR дела, старина?- спросил

Артур · пария. Он

Gьт: уже слеша навеселе и поэтому настроен дружелюб

нее, чем обычно.
- ПреRрасно,- сназал

застенчиво

юноша.- Очень

хорошо.

Садись, сыно:к, садись,- сх<азал Артур, все так же

у.чыбаясь парию.
Парень сел па диванчик и беспокойно огляделся по сто
ронам. Он частеиьRо бывал зд~сь и раньше, но всегда как
то странно оглядывался , словно чего-то ему не хватало .

На стенах висело нес:колыю нартиноR, вырезанных из

299

иллюстрированных приложевий

R газетам и вставлепных
в черные рамочки: пароходик, герцог и герцогиня Винд
зорские, еще был Rаной-то засиженвый мухами до:~.~ик на
холме с палисадником

эта картина имела причудливую,

узорчатую рамRу с надписью: <<Дом, любимый дом». А ря
дом в тяжелой овальной раме громоздился портрет J<аRо

го-то стариRа с седыми усами, в высоком белом воротнич
Rе. Мамаша ШриRRер уверяла, что это ее прадед.

Парень разглядывал Rартинки, во мы-то хорщпо звали,
что они его мало интересуют. Он пришел, чтобы повидать

одну из девуше;к, работавшую у мамаши Ш риккер, но вся
чески старался не показатьвиду.

- Ну, приятель,- сRазал Артур,- выпей с нами ста
кавчик.-Vв подвял бутылRу и посмотр!Ш ее на свет.
Тут еще малость осталось.

Спасибо,- улыбнулся парень,~ не беспоRойтесь.

Черт возЬми! У вас же .есть деньги,- не унииалея
Артур.- Мы можем заказать еще бутылку. Верно я гово
рю, друг?- повернулся он ко мне.
- Верно,- подтвердил я.
- Тогда я допью пока эти остатни.

Вино с легким буш,каньем ваполви.rю стаRан и эаигра
Jtо

при

элентричесRом

свете

темво-краевыми

И()КОркамп.

Ничего нет лучше краевого,- сназал Артур.- Дже
рипиго! Белое, конечно, тоже неплохо, но с красным не
сравви_ть.- Он улыбнулся парию, подмигнул мне.'- При

шел к девчонке. Знаем ее. Такая маленькая, с нудряш
ками?
Парень смутился, опустил глаза, на лице его проступи
ла rустая красна.

- Оставь его в покое,- вступился я,- видишь, накой
он застенчивый.
- Да, по1'рясающе застенчивый! Тебе нравится эта
девчонка, а, старик?
Парень еще больше покраснел. Отвернувшись от нас,
он продолжал молчать.

Да отставь ты от него,-,- усмехнулся я.

Нет, она ему очень нравится,-. не унимался Артур.

·
закажи лучше еще бутылку вива,

Язык у него уже слегка :заплетался.

Не трогаЙ ero

сказал л и подмигну.11 парию.

Артур улыбнулся и, повернувшись к двери на Rухню,
крикнул:

800

~ Ма, еще бутылку красного. Пожалуйста, еще одну
бутьшку I{расного.
- G:лышу, - раздался голос женщины иэ задней нои
паты.- Думаешь, я глухая?

- Нет,- возращш Артур.- Кто сказал, что ты глу
хая? Но пришли еще бутылку, и пусть девчонка ее прине
сет. Парепь тут ее заждался. БеJiенький таной и скромный.
Он ,мне нравится.
- Царица небесная! - снова донесся из кухни голос

мамаши illринкер.- Нравится, так и влюбись в него. ]:'ы
ведь парень что надо!

- Нет, ты слышал, что она несет?- Артур взглянул
па меня и ноначал головой, делая вид, будто рассержен.
Вот это манеры, нечего Сl{азать! -Он опять улыбнулся пар
шо: .:_ Все в порядl{е, старин. Не бойся. Не буду я с тобой
I{рутить любовь.- Он захохотал и хлопну~ меня по плечу
Минуту спустя появилась и са~а хозяйна. Я увидел,
l{аи парень с надеждой вс1шнул глаза, но тут же на лице
его застыло разочарование.

- . А где Шарлотта?- спросил я.
Пошла в кладовую за вином,- проворчала мамаша

Шрию<ср.- А ты что, тоже за ней волочишься?
- Нет, оп девушеl{ не любит,- поспешил ответить _за
· меня Артур и засмеялся.- Моего друЖI{а девушками не
соблазнишь. Тут одна сороl{алетняя вдовушна сама xoтeJia
его ОI{рутить, да ничего не вышло. Опыта у нее малова
то ... - Он захохотал, хлопнул меня по плечу и ИI{НуJI.
Прошу извинить, пожалуйста, простите!- Он хотел было
привстать и поl{лониться, во тут же неу«шюже шлепнулся

на стул.

- Ну валяй, продолл ай. Думаешь, очень смешно?
r-1шзала мамаша Шрюшер.
- Кан у Чарли Чаплина.,- захохотал Артур.
В эту минуту вошла девушна с бутылной l{расного, на
подносе.

А, вот и опа! Она самая!

вснричал Артур. - Твой

кавалер ждет тебя не дождется.
Я увидел, как на гладких, нежных щеках девушка
вспыхнуJr румянец. Кожа была • у нее янтарного цвета, I{а

рие глаза свстились добротой, овал лица обрамляли коJrеч- '
I<и темных волос, нежные пухлые губы застенчиво уJiыба

лись. Она не с~отрела в сторону юноши, но чувствовала,

301

знала, что он здесь. Я взглянул на него. Лицо его горело

пунцовым румянцем, он роб:ко следил за каждым ее дви

жением чере'з благоговейно опуЩенные ресницы.

Девушка поставила на стол поднос и повернулась к вы
ходу.

Нет, дорогуша, куда

же ты торопишься?

загре

мел Артур. - Ведь он же эдеоБ и мы тоже. Присядь на
минутку, голубка.
· Она снова покраснела и стала оглядывать комнату, по
н

пария не посмотрела.

Хелло, Ш арлотта,- :криннул я.

Она взглянула на меня, покраснела еще больше и про
fr!Олвила:

Здравствуйте\
Нет, ты посмотри, как опи смущаются,- продолжал Артур.- Ты толыю погллди, :как они :краснеют!- Он
налил себе нем:ного вина. Ру:ка его слегна дрожала, он пе
редал бутылку мне.- Нет, правда же, очень забавно они
нраснеrот, - подытожил Артур и улыбнулся.
·
- Любовь, что поделаешь! - засмеялась
мамаша

Шрикнер. Ее полное тело сотрясалось от смеха.- Любовь

не хуже, чем в кино!
Артур подвял ста:кан, протянул его в сторопу пария и
дев}~Кп и провозгласил:

- За жениха n не-весту! Желаю вам ниногда не знать
невзгод! - Он засмеялся снова.
Лицо пария ИСI{азилось страданпл:мп. Девушка отвер.

нулась .

Я хотел было вмешаться, но Артур перебил меня:
- Раз онп тан любят др;уг друга, краснеют п все та
кое, пусть поженятся. - Он отпил вина, наперхнулея и вы
тер rубы тыльной стороной ладони.

- Пренратите,- попросила де:nушка.
Парень пристально поглядел на Артура.
- Прекратить? Что преi{ратить? Женитьбу?- пьяпо
спросил Артур.- Нет, тут должна быть свадьба!
Он привстал, очевидно желая произнести новый тост,
по спова грузно опустился на стул . . Ноги его уже не дер· жали~
- R чертям! вай - И ПОШJIИ.

воснликнуJI я.- Брось, старин!

Он бессмысленно уетавился на меня :

Чего это ты, черт возьми? В чем деЛо?

302

Допи

Девуш1ш сказала:
Оставьте его в покое. Пусть болтает, меня это не

трогает.

А что я такого сделал? -взорвался снова Артур.

Свалишься и поломаешь мебель, да еще вазы пере

Я пе пЬяный. Могу и на одной ноге постоять. Поi<азать?
·бьешь.

Да,- сказала хозяйка,- с вазами будь поюшу

ратнее. Их ведь мне подарплп.
- Ну и дьявол с нпми!- пробурчал Артур, мрач
нея.- Давай, старик, еще по стаканчику.
Я налпл оба стакана, поднял свой и улыбнулся парию:

Не обращай на него внимания.

Он немного пере•

брал.
Да я п не обращаю,- отве'i'ил парень, улыбнув 4
шnсь. Потом посмотрел н девушку и мягко положшr руку
па ее плечо. Она вскинула на него глаза и как-то криво
улыбнулась. Было в ее улыбке что-то невеселое, чувство 4
валось, что у них не все ладпо.

Артур доnил стаi<ан, снова икнул и угрюмо сназал:
- J{ черту BC!:JI Они должны пожениться. Знаi'rте
вес равно дело кончится пузом. Этого не запретишr;!
- Rончай!- вырвалось у Шарлотты:- Неужели неш,
зя без :этого!- Опа была готова расnлакаться.
Артур подпшrся, на этот раз прочно удерживаясь на
погах, лицо его выражало- тупое удивление.

- Что я тюиго сделал? Ну что я такого сделал, старю<? - бормотал он, покачпnаясь.
Я взял его под pyky:
- Знаешь что? Давай лучше уйдем,- сназал я.
- Rонечпо,- сназала мамаша Шрию<ер,- забирай
его домоii Хватит с него.
-

Я ' же не пьян, черт возьмп!- упирался Артур.

Пусти меня !
- Нет, нет, тебе сейчас лучше идти домой,- настаивала хозяйна.

_: Значит, гонишь? Ну ладно!- Он переводил взгшщ

с меня на мамашу.- Больше я сюда нй погой! Учти, ты
потеряла нлиентаl - Он немного помолчал и добавил над
мепно:- И. неилохого нлиентаl
Вид у него был пресмепшой, :)ТО верпо, но я не смеял
ся. Тольно крепче взял его под pyi<y и повел н двери.
Мамаша Ш ринкер пошла нас про водить.

303

Прежде чем выйти из кабачка, л с1w.зал парню и де
вушке:

Не огорчайтесь из-за него. Он сегодня хватил лиШI{У•
Да ладно уж,- сказала девушка, не поднимая го

ловы

Мы вышли на крыльцо. Артур на-валился на меня всем
телом. ХозяЙI{а стояла в дверях и в проеме двери на фоне

элентрического света ка3аласi. еще более толстоit и рас
плывшейся.

- Тащи ero домой, слышишь. Да смотрите не ввяжи
тесь по дороге в ню<ую-нпбудь историю.
- Ладно, все будет в порядне. Не , Tai{ уж щr пьян.
- Пусти, старик,- сказал Артур.- Ты что- никюt
нести меня хочешь? Я сам дойду.
Я попрощался с мамашей Шриккер. Она попросила
ваходить и захлопнула дверь.

Ну ты как, нормально?- спросил я Артура.
Конечно! А почему бы нет?
Тоrда идем.
Что за черт,- пожаловался Артур,-наl(ая их муха
укусила?
- Да ты все приставэ,л к ним с этой свадьбой,- ска
зал я.

Мы медленно плелись по улице .

Тьi же знаешь,- сказал я,-:- что белый парень не

может жениться на цветной девушке. Еоли даже они и

любят друг друга.

- О боже!- вскричал Артур в темноте.- О господи
Иисусе! Что за дьяволr,щппаl ..

Робиисои МАТСЕЛЕ
(ЮАР)

КОСТЮМ ДЛЯ ROHЦEf\TA

Н собира~ся на певческий конкурс.
Все мальчики и девочни нашего

района

мый

костюм.

должны

были

явиться в приличных костюМах .. Ничего особенного - са..
обыкновенный

прилячный

Но

без

него

нельзя.

Что я больше всего ненавидел, так это галстуi<, во
именно на пем настаивал мой. отец как на обязателъйой
принадлежности к приличному наряду. А я всегда чувство

вал себя неловко с этой змеей па шее. И маТJ> постоянно
ругала-меня за то, что я был не похож

J1a

других детей,

которые, отправляясь в церковь или на такой вот коннурс,
надевали

яркие

спортивные

:~>уртки

галстуки.

Для людей, живущ'hх в этой трущобе, было делом чести
ухитри~ьс.Я одеть своих детей, участвующих в соревнова
нии, в приЛичный костюм с непременным галстуком. Ибо

певчесний .конкурс, кроме всего Прочего,- это номиссия.
Голос и то, что мы пели," было делом второстепенным. Но

мы-то сами счит'али, что важнее всех нарядов была обезо
руживающая белозубая афршшнсi\ая улыбка.
Судейсi<ая номнссия состояла сплошь из белых, и нам

сназали, что они хорошо раЗбираются в музыне.

г да

··

Ты должен спеть поЛучше,- сказала мне мать, но
я, .изо

всех

сил

стараясь

доназать

свое

прилежание,

мыл тарелки.

Но, мама, ты же знаешь, как я пою,- ответил я.
Знаю. Но ведь ты слышал: папа собирается 1\упить

тебе костюм и галстук 1\ нему.

~. И что, разве из-за костюма я буду петь лучше? Дело
ведь не в ностюме

... -

снова попытался я возразить.

Не дерзи!- отрезала мать.- Ох уж эти нынешипе
дети, совсем не умеют себя вести. Ра;поваривают со взрос

лыми нак им вздумается.

Был субботний день.

соседнем дворе гро~шо I>удах

тали бентамсипе куры, проголодались, видно. Седовласый

305

Сонто, наш сосед, вышел

n:1 своей хибары и приня .'lся раз

брасывать зерно и скшшать птиц, смеШно подражая их
голосам. Птицы ринулись к нему со всех ног, беспорядочно
налетая друг на. друга .

· Мать стояла в дверях, подбоченившись, в :каком-то не
вероятно длинном ярко-коричневом одеянии. Она помаха11а
соседу рукой, затем nосмотрела на тучи, которые собира

лнсь па небе все утро и теперь готовы были разразиться
грозой. От земли шел резкий запах испарений и душной
пыли.

старательно тер

1\астрюлю

влажным песко~1

вон

:кан заблестела! ..
Сонто продGлжал выкрикивать: <<Цьш, цьш, цып», скли
I<ая кур, потом на минуту остановился, повернулся в мою

сторону и с:каэал старческии дребезжащим голосом :

Надеюсь, на этот раз победиШь ты.

Л с нетерпепием ждал отца. Из-за того, что была суб
бота,

оп мог запоздать

встретить по

пути

друзей,

за

:rдянуть к кому-нибудь из них, чтобы выпить глоток до
машнего

пива,

или

просто

остановиться

порассуждать

о том о сем.

Был он высо1шй, крепко ·сбитый, красивый мужчина.

И мы любили его, хоть и побаивались его пеуравновеmен_.
ного права. Если я баловался, мать грозила, что пожалует
ся

отцу,

знал, что лучше

мне в

таком случае где-ни

будь спрятаться, чем потом взывать о помощи. Отец НII
кому не давал спуску. Я знал также, что он был смелый
человек. Все знали, как он расправился с пьяными хули

ганами, которые лоиились к нам в двери. Он избил их кну
том до полусмерти. И в то же время он был добрый и весе
лый. Он часто рассказывал мне разные случаи из своей
жизни. Rан-то отец ехал на велосипеде с работы ночью
через нладбище. Вдруг перед ним выросла странная фигу
ра. Незнакомец просил разменять деньги. У отца не ока

залось с собой ни гроша. И тогда тот челове:к

надо ду

мать, это было привидение,- сказал, что, мол, очень жаль,
потому

что

те

деньги,

1юторые

оп

:много

лет

тому

· взял с собой в могилу, теперь уже не годятся и ему их
нужно поменять...

На другом конце поселка слышался лай собак, шум и
нрики играющих детей. У входа в нашу хибару, сколочен
ную из рифленого железа, раздался резкий скрежещущий

ввук, будто металлом проведи по металлу. Это отец приело-

306

нил свой велооипед

стене. Мать

принялаоь

готовить

ужип.

Ты

бы

поторопилоя,- оказал

отец

входя,- не то

магазип sакроетоя.

--:-

А какой Iюотюм мы купим? - опросил я.
А вот поомотрим,- ответил отец весело.- Мы

вернемся,

времени

уж

совсем

:мало

CI<Opo ·

осталось, - сназ ал

он

матери и, сняв пиджан, вышел со мной па дому.

Барбер-етрит была полным-полна ребятни, моих одно
летон. Rто играл в .хоп-онотч, самоатверженпо поддавал

плоснпй намень босыми ногами, кто
блюдая никаких правил,

группа

-- в

бейсбол, не со

«футболистов>>

гоняла

теннисный мяч.

У витрИНы магазина сидели неснолЬко nодростнов по

старше. Они что-то пашептывалп друг другу и iзр мл от
времени громно хохотали, не забывал аорiю следить кра
еmi<ом глаза за дорогой. В любой момент сюда могла на
лететь <пrnела-нвела>>- полицейская машина- проверять
пропуска, остановить все движение; полицейские могли во

рваться в накой-нибудь· дом, хозяин ноторого заподозрен
в пезаконной торговле спиртным.

Абдул - меотный индиец, хозяин :магазиnчика, спдел па
корточках, заткнув полы своего белого балахова между
келевками. На голове у него была феоi{а.
Он жевал свою пеизменную красную жвачну, время
от n:ремени посылая далено на улnцу длинный оранжевый
плelfQJ<,

громко

приветствовал

входящих

выходящпх

пону:If». тел ей.
- Заходи, !41}Ма, заходи nапа! - I<ричал он.
На стене маrааива висело объявление: <<l{упп ностюм

полу'UIШЬ два ;в Придачу>>.

Вдруг я почувствовал, нан руна отца крепче сжала мою

ладонь. Я в.зглявул на него и увидел, что лицо его до
мрачнело, глаза беспонойво вабегалп. Мы были уже совсе~1
близко от магазина.
·
Я знал, что отец мой был честный человек За всю
свою жизнь он ни разу не унрал и пенни. Он был справед
ливый n бесстрашный. Временами мне невольно доводи
лось слышать, как его друзья то в щутку, то всерьез выго
варивали ему, что уж чересчур он честен по отношению к

белым: те ведь никогда не з;:шJrатят, что должны,

вое ж е

оп ни разу не прихватил у :вих п безделицы, чтобы попол
нить свои доходы.

307

Отец неизменно отве•шл, что воровство

плохая ·шту

иа, что это дело д.тш дьявола и тому, нто ворует, не ~иво

вать
беды. И меня ов предупреЖдал,
что если я ставу об.
.
мавывать

или

воровать,

то

гореть

мне

ва

вечном

огне,

перед ноторьш стоит черт с большими вилами и поворачи
вает тeJia тех, нто грешил на земJiе

...

Я испытывал благоговейный страх от
Я лЮбил отца. В моих глазах это был
чувства собственного достоинства. Было
десять лет. И когда мать посылала меня
на ферму, где· он работал, я, передав

.таких рассиазов.
человек, полный
мне в то время
отнести ему обед
еду, усаживалея

в тени дерева и слушал разговоры отца с друзьями. Отец

часто повторял, что копи't. деньги, чтобы иупить мне иостюм

предстоящему концерту.

Потребовалось почти восемь месяцев, чтобы собрать
нужную

сумму, и

вот сейчас

магазину .. :

мы

ваковеЦ

подходили к

Рука отца сжимала liЩJO все сильнее и сильнее, так
что мне стало больно. Я попыта..лся высвободить се, но
отец не замечал, что делает мне больно, и продолжал сжи
мать мою руку. Я nочувствовал, что ладопь моя вспотела.
На лбу отца тоже выступили иапли пота. Холодного поtа.

Глаза его опять тревожно забегали. Что это с пюt? Я ни·когда не видел ero таким. А спросить боялся.
- Заходи, мама, заходи, папа! ;_ послышался голос
Абдула.
Отец ускорил шаг. И тут между нами и магазином оста
новилась полицейсi<ая машина и из нее вывалились два

белых полицейских. От одного вида их черной формы с
медными пуговицами и блестящими значками по моей
спине побежали мурашки.
- Эй, иафр, пропуск!- сказал полицейский отцу, за
стывшему па месте.

Отец зашарил по карманам. Полицейский нетерпеJiиво
тнпул его дубиююй в ребро.
- Побыстрей! Не тяни-время!

Я живу здесь, баас,- сказал· отец, показываЛ в

сторону

дома, который и в самом

деле

находился в не

скольких минутах ходьбы.- Я могу послать за ним маль
чишку.

- Заткнивь, ленивый кафр, пе ври! Где ты украл
деньги? -.заорал второй полицейский, уже успевший об
шарить карманы отца.

Я видел, каниi.f беспомощным и Жалким столл отец
перед этими людьми.

Я не унрал их, баас.
Опять врешь! Ни один кафр пе может заработать

столько денег.

Я скопил их, ба ас, чтобы нупить сыну ностюм для ...
Опи заглушили его слова взрывом смеха.
- Нет, ты слышал что-либо подобное, Герт? -сказал

один из них с издевной.- Он собирался нуиить ностю r для
этого черномазоГо! Думает, что оп таной ' же, нан белые!
'Ему, видппiь ли, подай ностюм_, да еще с галсту:ком!

Одним духом л добежал до дому и :кинулся н матери
пусть побыстрее найдет пропус:к, чтобы я успел отпести

его отцу. Она супула руну в карман шrджа:ка, висевшего
на гвозде. Потревоженные тарананы, уже нашедшие под

пиджа:ком убежище, попрятались по щелям. Вот он, про
пусн! Я изо всех сил бросился обратно, но там, rще я оста
вил отца, уже вююго не было.
Я вспомнил его лицо, Rai< оно пюrенилось, холодпь!й
пот у него на лбу, вспомнил, I<aR псчезло все его достоин
ство,

нан

оп

смертельно

испугался,

понуро

поплелся

домой.

Девять 111есяцев спустя мы спделп е матерью у - eto по
стели. Мать планала. · Я смотрел на его лицо . Оно было
пепельно-серым. И лоб был в поту. Отец задыхаЛся. Его
глаза потуснвелн, губы д'рожашr. Оп пыталсл говорить, по
слабый го'лос доносu:л дь нас лишь нание-то отрывочные,

бессвязные звуюr. Его стал душить :кашель, таной сильный,
что задрожали шiшп с1·ены.
- Хочешь воды?- спросила мать, пеrестав па минуту
всхлипывать .

Молчание.
Он тяжело вздохну.11 и, зап:калсь, снова попытался что
то сказать. Мы нпчего не пошrли.
Отец был понрыт одеялом до груди, плечи его остава
лись голыми. Пот понрывал его лицо, нак напельки воды
па омытых дождем лепестках цветов. Его глаза блуждали
по стене пашей хпбары. И потом вдруг он спросит
Ты п-п-пед?
- Да, папа.

. 309

Л приготовился- рассказать е.му, что я пережил тогда,
но мать ост ановила меня.

Трудно... на ферме... Работа... рабская... Голодали.
Мать заплакала громче. Я в отчаянии кусал ногти. Его

глаза

продолжали

упор

смотреть

на

стенку,

где

рядом

с его пиджаком висел на гввзде мой костюм.

И я никак не мог отвязаться от мысли, лежит лп про
пуск

него

нармане

скольно

тараканов

скопилось

ПОД ПIIДЖаi<ОМ.

- Пада. я припес тогда тебе пропуск, но тебя уже там
не @ыло,- сказал я понуро.
·
. Я подвел отца. Не выручюr его. Я не сумел его спасти.
Сознание своей впны тер~ало меня, подобно кошмару.

Взгляд, rюторый бросил па мепя отец, иреследует меня
до сих пор

...

Мать выпроводила :мепя за водой. Rолопка была на
другом конце квартала. Здесь брали воду все жители близ
лежащих улиц. Женщины с огромными ведрами вытяну
лпсь в длинную цепочку. Нанонец подошла и моя очередь.
Когда я вернулся домой, мать стояла у I<ровати отца,
в отчаянии ломая руки.

А с улицы через оrшо долетел произительный голос
Абдула, зазывающего понупателей: «Заходи, мама, заходи,
паnа! Rynп rюстюм- получишь два в nридачу>>. Навер
но,

он

все

еще

жевал

свою

н:расную

жвачну

сплевывал

далеко на улицу.

Отец нешщвпжnо вытяrrу1rся па своей проватп. Глаза
его остановилпсь. В J\OMJнtт стояла мертвая тншпна. Он
· больше пе кашшш. Губы <'ГО не дрщкашr, рот ).Пир оно рас
нрылся.

Меня послазш звать родных.
На похоропах мать все время держала мепя за

pyr\y.

Ее ладонь сжимала мою - но не таr< сильно... Она то и
дело вытирала слезы. Я не чувствовал ничего. Полная опу
стошенность. Я смотрел на опуснающпйся в яму гроб и
думал, а нак же .11об - снова поирылся наплями холодного

пота?
Я был в повом ностюме. Он выглядел прекрасно. Мама
спросила, нуда :>то я все смотрю.

На мой ностюм: для ковцерта 1 - ответил я.

Майпл ПИRАfДИ
(ЮАР)

ВЫЛ У МЕНЯ ДРУГ
АФРИНАНЕЦ
У меnл был дРУГ афринавец, но

был оп наной-то странный,

Я его поцеловала, а он лnшь
рассердился.

Ладно-ладно, Саллп, л окажу твоей
маме,

Что ты целуешься за углом

с афринанце:м!
Скольно раз ты его поцеловала?
Тольно два, три, четыре, пять и т.

д. -

Ло1tдопская уличпая zщ]rочпая пвс<mка

О на чувствовала себя в Лондоне со

всем одшюRой. В семь часов вечера она раздвинула цвет
пые запавес1ш и распахнула ОIШО в своей спальне-rостп

пой. В сумернах, серых, словпо нладбнщенснпе надгробия,
она видела, Rан прп выдохе изо рта у нее выплывает · белое
облачко.
Опа снова, в ноторьJЙ раз, перечитала письмо. Щадя ее
чувства, он писал, что не любит ее, тан кан у них мало

<щуховпоrо родства». От этих слов ~й стало не по себе.
Почему же все-таюr оп не сназал ей правды? Правды, что
он от нее устал? Что у нее, Марты Харт, невзрачная, ху
дая, вытянутая физиономил, тщедушное тело и прп:митпв

Пый ум?

В тот вечер она опять пошла одна па фортепьянный
I\ОIЩерт. Но музьшп она не слышала. Звуки, вызванные
I<

жпзпи

приRосновеnием

ассоцпировалпсь

пес

пальц~в

лианиста

велшшми

словами,

Rлавпшам,
в

ноторые

прежде всеrо внладывалсп оrромный смысл любви: I<ра
сота, сила, созидание, нежность, и всем тем, что онружало
эти слова солнечным ореолом.

Она с rрустью думала о с
безрадостном и беспросветпо:ах:

е, о своем будущем, таком
отцу стукнуло семьдесят

четыре, мать давпо умерла. Rorдa ола родилась, родителJI
ее уже были nоiюшымu людьми. Марта считала, что ее
311

появление на свет было длЯ них :какнм-то запоздалым ре
шепнем, оно скрасило их возiращение в Англr1ю после
долголетпей службы отца в колониях. Ребено:к Tai< подхо
дил к палисаднику, любимым книгам, военным рассказам
и скудной пенсип.-..

На следующий день Марта не пошла на работу. Она
позвонила и сказала, что простудилась. Она даже ОТI(аза
лась встретиться со своей подругой Хильдой Мэнинг, как
та ни уговаривала ее выйти поболтать и договориться о
восi<ресном обеде. Нет, она плохо себя чувствует.
Но Марта -~се же вышла из дому. Она прошлась по

Фингли-роуд, затем по Хампстед-хиз. В рощице на холме,
где рос огромный дуб, она по:кормила белок. Потом на

метро доехала до Сити и от Английского банка прошла
neJUкoм к pel(e. На уединенном причале, что позади церкви
св. МаГиуса Велиnомученока за Фишмангерс~ходлом:, опа
скормила чайкам остат:ки хлеба. Дье баржи тпхо отшвар
товались от

причала

медленно

поплыли

по

течению

на

восток к. Лондону и дальше н морю. И ей по~>аза.тюсь, что
вм·есте с ними уплывает ее жизнь. Но она усилием вошt

отогнала мель:кнувшую было мысль о самоубийстве.
Она постояла, пока не стемнело, потом устало побрела
назад по запущенной аллее вдоль набережной, затем под

нялась по ступеньнам :к оnорам Лондонского моста. В сто

роне от площад1ш, куда она вышла, были обществеиные
уборные, а рядом у дорогИj- рыбвый рынок. Резкий запах
аммиа:ка и тухлой рыбы уДарил ей в нос с такой силой, что

l(омок тошноты подступил к горлу. На l(акое-то мгновение
ею снова овладе.л.о отчаяние, и ей захотелось,. чтобы мост
рухнул и раздавил ее.

В метро по пути домой она с грустью думала о том, что

вот теперь она всегда будет одна ходить на нонцерты, одна
прогуливатЬся по пустырю, одна будет спускаться :к реке.
Одна, всегда одна! Ей стало страшно.

Ночью ей nрпснился сон, будто она упала в глубокую
яму, откуда ни:когда не видно солнца.

На следующее утро, готовя себе завтраl\, она постара

лась все всnомнить. Она дотронулась до лица и ощутила
выступающие скулы, обтянутые тоююй кожей, как буд1;о
на них запечатлелись сл~ды ее горьких страданий. Она за
крыла глаза, \чтобы

отогнать

мрачные

мысли и вызвать

в памяти приятные картины: золото, мрамор, пурпур, вино,

рычание тигра, бл~ск звезд. Но тщетно. И лишь на одно

812

мгновешrе, I{огда Марта ставила чайниr< на газовую плиту,
перед

ее

взглядом

вдруг

вспыхнуло

вполне

реальное

ви

дение, которое тут же исчезло . Это было солнце.

Хильда Мэнииг, подруга Марты, была абсолютно уве
рена,

что

все

на

свете

зависит

не

столыю

от

человеr<а;

сrюлыю от его знакомств. Вот, I< примеру, ее возлюбленный
Джерем~ Доув, несомненно, получил повышение и занял
место главного бухгалтера в ренламнам бюро не столыю
потому, что окопчил Оксфорд, сzюльно из-за своих связей.
Его

бывшие

университетсние

дядюшки его друзей создали

друзья, а

целую

вер,нее, отцы

серию бастионов во

·всем Лондопе; в провинции, в Бритапоr<ом содружестве и
р колониях. Под их rюнтроль попали все должности нам
мерчесних учреждений (ну, иснлючая, нонечно, самые вы
соrше) :ц все работниrш этой области (начиная с rюнторы
.накого-нибудь Джона О'Гроутса в Ирландии, нончая по
следним служащим в :Кейптауне).

Возможно, соглашалась она, в этом есть векоторая доля '
преувелnчения, но факт оставален фактом: Дщереми звали
па очень ответственные должности в Нигерию, Гонконг,
Тринидад. И нююнец, Длюнатан Сметер из фирмы <<Сапт
Эдмувд Холл энд Бокснвг-Толю> пригласил Джереми ра
ботать в коитору его дядюшни в Иогавнесбурге.
В письмах Джанатапа из Южной Африки было много
жалоб па бездарных подчиненных. Он писал, что голланд
ские поселенцы-буры правят стра!fОЙ ,сверху, а местное па
селение

держится

нахально

для упорядочения

положе

ния в стране совершеnво необходимо вмешательство анг
лийских акЦионерных фирм. А если говорить rюниретно,

писал Джонатан, то не мог ли Джереми реr<омендовать
ему иаz<ую-нпбудь девушку-апгличанку для работы сеr<ре
таршей - у него в иовторе? Фирма согласна оплатить ей
билет па самолет и выдаз:,_ь nоловину месячной зарnлаты

она ее потом отработает (всегда лу,ппе заранее и по.-дело
вому обговорить дета.ди). Фирма гарантирует, что она бу

дет зарабатывать в IОжной Афрюю намного больше, чем
в любой конторе в Лондоне, а стQимость · жизни здесь
пиже...

Хильда решила, что Марта несомненно подойдет для
таной работы. А почему бы нет? Теперь, иогда Хильда
собиралась выйти замуж, она чувствовала себя обязанвой

813

нак-то помочь своей подруге встать на ногп, пока н ней по

привалит настоящая удача. Та:иое несчастье! I\\арту увле
J\ЛJr и обманули, она очень одинока, у нее нет семьи, :кото
рая могла бы ее поддержатЬ советом, нет денег. Ей необ
ходимо сменить обстановку. И вообще ужасно, что она
всегда так подавлена . Такое настроение никогда еще нпне помогало в жизни. В одну из пятниц, когда онп
сидели вечером в индийском ресторане <<Раджа», где обыч
но встречались пообедать и поболтать, она с жаром изло
жила Марте свой план:
- Ты сейчас немножко выбита из колеи, и если ты на
иепя не ра!{сердиmъся, дорогая .Марта, то я скажу тебе,
что едппствеппое, чего тебе сейчас не хватает,- это солп
ца . ...Прожить всю жизнь в Англии просто тошно. Поезжай
ка куда-нибудь па юг.
Хильда на минуту ирервала своп рассуждения, улыбпу
лась подошедшему официанту-индийцу и попросила при
нести ей еще стакан воды, чтобы потушить пожар, разго

. :иому

ревшийся у нее в горле от :куриного плова, слишком уж

переперченного. После этого, пе обращая внимания на не
доуменный вагляд Марты, она приступила к описанию за
. маичиnого предложения Джонатана Сметера.
Целых шесть недель Марта обдумывала, взвешивала
все за и против, тщательно анализировала. Сможет ли она
уехать за шесть тысяч миль от дома туда, где пет ни одной
знакомой души? Как встретят ее местные жители, белые
поселенцы? А есJШ враждебно? Не будут ли ей в тягость
неанакоиые обычаи? Но потом она нспо представила себе
солнце и небо, бескрайние просторы, где все спокойно, где
нет суматохи, и все решилось само собой. Да, на ее реШе
ние повлияла лондонс:иая суматоха. Только теперь, :когда
ей предложили уехать, она поняла, :иак сильно пенавидит

Лондон и его уличное движение, эту гигантскую пресы
щеnную амебу, расползающуюся во всех направлениях,
забирающуюся в самые отдаленные закоулки этого rигант

ского онруга, :который пожирает ум, парализует волю, иста

чивает нервы, спутывает ВСеХ В ОДИН !Шубок, даВИТ На
сердце.

И вот,

закончив все приготовления, попрощавшись с

отцом и посетив могилу матери на деревенском кладбище,
заросшем флоксами и вьющимвся розами, она забралась
в брюхо битком набитой реактивной <<Кометы» и улетела
в надежде возродиться в Иоганнесбурrе .

•

314

Джонатан Сметер и его дядЮШI\а ОI\ааались весьма пре
дус~tотрптельными хоаяевамп. Опи подыскали для Марты
I\вартиру, полную воадуха и солнца,

на верхнем этаже со

временного дома. Первое впечатление от квартиры было
тююе, будто она вся сделана из стекла. Дом стоял па воз
вышенности Хиллброу, откуда открывался очаровательный

вид на весь Город, на видпевпiиеся вдалеке горы и па само
небо. Шутка сказать: ее квартира была на высоте IПести
тысяч футов над уровнем моря, а сам город- пяти тысяч
восьмисот футов.

Поближе к _раю небесному,- скааала Марта Джона

тану.

Они рассмеялись.
Солнце, солнце! Облачные

дни предвещали

сильную

летнюю грозу, но потом снова было ясно, тихо и жар1ю.
Но она нrшогда не чувствовала эноя. и духоты. Высота, на
которой была расположена ее квартира, предохраняла от

этого. Она не помнила, чтобы раньше когда-нибудь была
такой счастливой, как на следующий день после приезда

в Иогапнесбург. В этот день вместе с женой Джонатанn
она пошла в магазин и купила себе купальные костю
мы, чудесвые летние платья, соломенную шляпу и босо
ножки.

После работы и в свободпwе дни Джова'{аН воаил ее
в дом своего дядюшки. Там в саду был плавательный "бас
сейн, окруженвый зелевой лужайкой. На клумбах цвело
георшt1ы. Вечерами воздух был наполнен ароматом мимо
зы, жимолости и магнолии. Прохлада нежно ласкала ее
горящие щеки и обнаженвые руки.

8 один из субботних дней они устроили настоящий ппр
в саду, черные слуги в светлых одеждах и белоснежных
перчатиах обносили их всевозможными яствами: домашней
нолбасой, маисовым хлебом, иейп-тассенберrским вином.
Потом она плавала в бассейне. Было уже поздно, луна
раскалывалась,

иусочки

ее плескались

вместе

ней

в воде.

Да, думала она, жизнь, черт возьм11, снова расправляет
крылья!

Работавшие с ней девушки считали ее какой-то дико
винкой. Ее акцент, голос, манеры, бледная ножа, которая
от солнца стала до неловкости ираспой

все выдавало в

ней англнчаниу, вызывало к ней интерес. Ей правилась
3та внезапная, хоть 11 не столь громкая популярность. Ей

815

-было приятно сознавать, что ее считали здесь какой-то не
обычной, из ряда вон выходящей, и она сопоставляла :это
с собственным невысоким мнением о своей персопе.

Наступила зима. Но солнце, теперь уже медно-золотое,
по-прежнему заливало своими лучами ее нвартиру. Почти

пять месяцев - с мая по сентябрь - на небе не было нй
облач1ш, лишь вместо ярно-голубого оно теперь припяло
зеленоватый цвет морсщ>й воды. Солнце висело низно па
севере, _оно больше не палило, подули ветры, ночью стало
прохладно. Уверившись, что Марта уже довольно прочно
· обосновалась, Джонатан Сметер предоставил ее самой себе.

Молодые лiоди, ноторых она встречала в бассейне дяди
Джопатана, тоже перестали заезжать к ней, I<ончплись
приглашепия покататься на машине илп nринять участие

в пикнике. Теперь Марта снова часто н подолгу рассмат
ривала свое лицо в зеркале. Ей было уже двадцать семь.
Иногда мельнала мысль, а где же здесь, собственно,
Африr<а? Из онна спальни, выходившего па юг, она видела
пебоснребы, прпиадлежавши:е владельцам шахт и номмер-,
чесних предприятий. Строгие громады из стенла и стали
с плосними нрышамп тянулись н небу, будто уi<азывая;, где
нужно иснать ответ. За ними сквозь Iшубы дыма просмат
ривались бетонные корпуса заводов, накие-то сооружения

из треугольных конструкций в районе нопей, груды желтой
руды наподобие пирамид, что придавало им сходство

древними памятюшамп Менсшш илп Егппта. Всо :это олп
цетворщiо собой новую ~ю1знь, творешrе рук человечесних.
Единственным пятном, нарушавшим пейзаж, были, пожа
луй, носадни строевого леса и озера, но и те были перего
ражены дамбами. Здесь промывали золотую руду, оставляя
горы отработанного песна, ренп служили тольно промыт

ленным Целям. А на север тянулись утопающие в садах

поместья белых, нрасулсь па теле· ди1шй, поросшей нустар
ни}{ом степи, нан нусни пересажен,ной Iюжп. Картину за
вершали онаймленные пурпуром горы Магализберга милях
в тридцати от города.

Она старалась не пропуснать редкие фортепьянные ве
чера, хотя потом наждый раз чувствовала абсолютную не
уместность муаыi<и обожаемых ею номпозиторов здесь, в
центре индустриального острова, окруженпого Африкоn.

Она нинан не могла совместить воедино мазур~и Шо
пена и легние изящные миниатюры Дебюсси с беснрайнимп
31а

африканскими

просторами, реками с загадочными назnа.

ниями Лимпопо, Замбези, Конго, со львами и нроrюдилами и

с этимu рослыми черными людьми, бьющими в барабаны.
1\урьером.у них. в конторе работал. двадцатипятилетний

африканец. Никто из служащих фирмы не мог бы наавать
его имени. Все звали его просто <(бой» или <(туземец».
Его настоящее имя, Амос, значилось только в пропуске,
выданном ему департаментом по делам управления и раз

вит~я банту. Правда, это был весьма ценный и необходи
кы:й документ, сам мистер Сметер-старший подписывал
его раз в месяц, хотя никогда не интересовался его содер
жанием.

Марта обратила внимание на африканца потому, что он'

явно пристра,стился

R чтению. Он· читал во время обеден

ного перерыва в маленькой Rомватне, позади конторы, там
обычно готовили чай и на копировальной машине размножали деловьiе бумаги.
·

Марту поразило, что у служащего африканца не было

даже своего определенного места. Он или стоял возле cтoJia
справок, приклеивал марки к R~нвертам и сортируя почту,

или мыл грязные чашRи, или следил за работой копиро
вальной машины.
Однажды в обедеввый р:ерерыв Марта пригласила его
посидеть за столом мисс Гроблер. В Rонтор~ пе было ни

души, и она не видела причин, почему бы кто-либо мог
протестовап,. 'Улыбнувщись, Амос поблагодарил ее, но
сесть отказался, пробормотав па языке банту какие-то не
понятные спова.

Через два дня она увидела Амоса сидевшим па обочине
тротуара у итальянского Rафе. Она обычно заходила сюда
днем первкусить и выпить чашечку к~фе, приготовляемого
в специальной кофеварке на пару. В руках у Амоса, как
всегда, была Rнюiша. Она разглядела даже крупные чер
ные буквы на бумажной обложке; «Большие ожидания».
Другие африканцы играли в шашки, сидя прямо па тро
туаре и поджав

под

себя ноги, и ели хлеб, запивая

ero

пепси-Rолой. · Она вдруг ясно поняла, что им в их обеден
ный перерыв просrо неRуда деться

на всех дверях ре

сторанов, Rлубов и даже на скамейках в парках висели
таблички: <(Только для европейцев». Внутри у нее вдруг
что-то болезненно сжалось и засосало. Она бы не могла
СRазать, если бы ее спросили, что это было такое- этот

317

пезнакомый раздражающий зуд, который ощущаешь, по до

натерого никак не доберешься.
В тот день она все же набралась храбростп и спросила
у Джанатапа Сметера, почему у Амоса в нонторе пет сво
его стола. Вообще-то говоря, сназала она, немного ирасиен
от смущения, ведь и его работа, пусть даже самая прпмп
тивпая, является частью повс едцевных дел конторы, ното

рые выполняют и она, и мисс Гроблер, п мисс Макензи.
Хорошо поставленным, натренированным в Окефорде
голосом Джанатаи заговорил с ней так, как разгq.варпвал
бы с ребенком, которому вдруг взбрело в голову обедать в
ванной, а мыться в гостиной.

- Э ... видите ли ... вряд лп :>то будет удобно в данной
ситуации, не так m1? Нет, н, конечно, целиком и полностью
на вашей стороне, но равенство

это одно, а уелоnля жиз

ни - другое. Вам ведь хорошо известноf как к этому от
неслись бы мисс Гроблер и мисс Макензп.
Он откашлялсл, закурил сигарету и JJДруг пригласил ее
в 'пятницу вместе с ним и его женой н кино <<Эмnaiip».
Там будет восхитительный фильм с убпйствами. Однако,
заметИв, что Марта не удовлетворилась этим, он снова воз
вратился к неприлтной теме.

- Дорогая моя Марта, разрешите заверить вас, что л
и мой дядюшка, мы вовсе не против. Оп, нонечно, мог бы
иметь свой стол в конторе, мы бы сделали это с велпчай
шим удовольствием, но

...

Она сразу поняла смысл этой

n ел дп ii фразы, но окоu

ченпой, по заключавшей в ебе вс .
Опа пе стала большо задавать вопросов, вернулась на

свое место и принялась печатать на машинке. Rак это пло
хо, думала о па, когда вошедшие в• привычку нормы и глав
ное -уважение

млению

других

корлость п душевную слабостЬ.

рождают

людях

по

Она все время чувствовала, что ее терзает какое-то непо

нятное ей самой беспоi<ойство. В Англии, как ей казалось,
все одинаково терпимо относились к расовым проблемам.
Там одинаковое отношение к общепринятым нормам вос
принималось как нечто само собой разумеющееся. Там мож
но было выск-азать и свое отличное от других мнение, не на

влекая на себя злобного раздражения со стороны обществ а,
хотя у некоторых представителей :>того общества цивилп
зованность была лишь тонкой оболочкой и част,енько испа
рялась даже под лучами хо.лодпого лондонского солнца.

318

Прошло несколько дней, и Амос подошел к ней с прось
боИ

объяснить

ему

трудное

английское

идиоматическое·

выражение. Марта как могла объяснила. Ее пор.азила его
способность все схватывать на лету. Ведь он, как она зна
ла, еще в пятнадцать лет расстался со школой из-за того,
что родителям его было не под силу платить за обучение.
Постепенно у нее вошло в привычку заходить в малень~
кую комиату за второй чашкой чая и подолгу беседовать
с Амосом. Она видела, что беседы с ним куда более инте
ресны, чем разговоры с мисс Гjюблер и мисс Макензи,
сводивmиеся, как правило, к обсуждению фасонов платьев,
свиданиям, вечеринкам и новым фильмам. С пим же она
ощущала какое-то духовное родство. К своему удивnенИю,
Март~t почувствовала, что она начинает смотреть .на мир
"ругюш глазами, глазами туземца.

Рассуждая об Англии времен Диккенса, она обнару
жила в себе способность рассказывать, о которой раньше
не поДозревала. АнглияJ Как же ясно и реально представ
лялас-ь она ей отсюда, с расстояния шесть тысяч миль, и
насJюлыю живописнее и резче очерченной С'Гаповилась эта
страна в воображении конторского клерка-африканца.

- Вам нужно тщательно. проработать заочный курс, и
н ваи в этом помогу,- сказала вдруг Марта тоном окон•Iа
тельного приказа.

Оп был в недоумении от такой ее настойчивости. Это
было тю> неоЖиданно для него. Но Марта знала, что если
оп станет упорно заниматься, то за год сумеет сдать экза

мены за среднюю школу. А .потом он поедет в Англию,
где его ждет свобода от ежедневных унижений, . где ему
представится

возможность

продолжать

учиться,

где

для

него откроется новый мир. Да, она покажет ему Англию!
Она старалась убедить его, что с ее стороны это нина
кая не благотворительность. Нет. Она просто хочет помочь
ему ради себя самой. Она вглядывалась в его лицо и ду
мала, неужели это бесстрастное выражение означает подо
зрительность. И тем не менее повернуть назад уже было
нельзя.

Она предложила, чтобы они встречались через день

после работы. Он мог бы приводить с собой и друmх своих
соотечественников, которые тоже хотят учиться. Он запро

тестовал. Им ведь, собственно, негде встречаться. Он живет
в веболъшом: городке Орлавдо, в десяти милях от Иогаввес
бурга, европейцам появляться там вечером запрещено без

8f9

сnециального пропусна, д~ и просто небезопаспо. А о тои,
чтобы там оказалась вечером белая женщппа, нечего даже
и думать.

Она немного поi<олебалась и очень спокойно сназала1
- Ну что ж, тогда остается лишь один выход. Вы бу~
дете приходить rю мне домой.

Она почувствовала гордость оттого, что опять употре
била повелительную _ форму. Первый раз. в жпзни, если ей

изме;шла памнть, она говорила кому-то,

I{aK

он должен

поступать.

Амос, I(азалось, был в нерешительности. Через два для
он согласился. Сказав <<Да>>, он посмотр ел ей прнмо в гла
за. Потом улыбнулся, кан мальчик в предвнушеюш наного
то развлечения. От радости ей хотелось сжать его в объ~
ятиях прямо в этой маленьной номпатне. По она продол
жала

стоять

чипно,

прпслушива.ясь

рптмпчному

гулу

копировальной машппы.

В пять часов веqера они .вместе вышлп из rюнтQры,

провожаемые любопытпы~ш взглядами мисс Гроблер и
мисс Манензи. В ожидапии лпфта она прпстально разгля
дываJrа его. Он не был уж чересчур черным, I{ОЖа ero
отливала цветом спелого наштапа потражала флуоресцент

пый свет норидора. Она взглянула на свои руки, веснушнп
на нпх стали менее заметны. :Нервпым двпжепием она по
гладила запястья. Снво зь белизну просвечивали голубова
тые вены. Она думала о таинстве его чеrного тела, потQм
заставила себя прекратить думать об этом.
По людпой улнц oнrr дomлrr до трамвайной остановни.
Оп ей чт -то говорил, но oua не улавливала смыс·ла слов,

целпном поглощеппая Х?.Iурымп взглядами прохожих. А он
повторил, что ему придется пройти пеmном до последней

останоюш. Там, у Марнет-стрит, проходит трамвай дш1
<<неевропейцею>. Он сядет в него. Она резно ответила, что
подождет его на углу Rотс-стрит и Твист-стрит, в том ме
сте, где трамвай, поднявшись в гору, сворачивает в сторону

берега и идет н обсерватории. Они расстались .
Она первой приехала н останоВI{е. Прошло мппут два
дцать, она пропустила уже шесть трамваев для белых.
Лuшь после этого подошел первый тра:мвай для · неевро
пейцев; А:мqс спрыгнул и подбежал н ней, аастенчиво улы-

баясь.

Здесь не очепь-то хорошо ходят трамваи,- стал оп- .

равдываться он.

320'

По дороге домой опа зашла в магазин I<упить что-ни

будь к ужину. Амос ждал ее на улице. Наконец они дошли
до Сити-хайтс. Здесь было два лифта. Она рсзrю втолкнула

его в лифт для европейцев, и они начали подниматься. Она
улыбпулась ему с облегчением. Про
бога, что в лифте не оназалось других
Англ~п, о Диrшенсе, о illeJ<CШipe, о
этой странной женщине. Математина

себя он благодарил
белых. Он думал об
Нитсс и Шелли, об
давалась ему легr<о,

а вот с английсним он по<rему-то IIJII\aJ{ не мог справиться,
хотя со времепем, оп был уверен, он и английсний сумеет

одолеть. Но она об этом· пона ничего не знает и ведет себя
прайне опрометчиво . А это белое тело тю< полно таинств
JI совсем рядом, лишь протяни pyrпi и ... Но она таl{ велюю
душла и поэтому легко ранима.

Нет, он не воспользуется ее доверием, не употребит его
во вред ей. Он тольно хочет слышать ее голос, необыкно
венные слова, которые, нажется, . так и бьют ключом из ее
души. О, она знает все на свете, по нрайней мере все, что
·ему еще предстоит узнать .

Месяц спустя, ногда они заканчивали двенадцатый
урон, в дверь ее нвартиры вдруг резно постучали. Марта
удивилась. В деся.ть часов вечера! Еще никто не заходил н
ней так поздно. Она открыла дверь и увидела большого,
сильного человека· в серой фет'ровой шляпе, в спортивном
твидовом пиджаке и мешноватых серых брюках. На круп
ном круглом лице блестели голубые, тироно расставлен
ные глаза . От посетителя резно несдо бренди.

- Вы Марта Харт? - спросил он .
Она утвердительно нивнула.
- Я- полицейский сержант.- Он протянул удостове
рение в кожаной обложке. ~ Мне хотелось бы осмотреть
.

вашу квартиру и поговорить с вами.

Он взглянул поверх ее плеча . Из коридора не было
видно гостиной. Он нахмурился.
- Что вам нужно?- спросила она.

От страха во рту у нее появился наной-то горьний при

вкус. По сливе забегали мурашни. В горле вдруг пересохло.
- Пона вам нечего бесп01юиться, леди., Давайте-на
войдем н вашу rюмнату ...

Отодвинув ее в сторону,

он

бесцеремонно

двинулся

вперед .

Совр. афри11аисJ<а11 JIОвелла

321

Амос тихо сидел на диване, поRрыто:м: расшитым по
11IенсиRансRим мотивам Rовриком. Полицейс1шй не выразил
нюшRоrо удивле!JИЯ от его присутствия эдесь. Он только
спросил:

Пропусн?

Амос протяuул коричневую книжеЧRу и уставиЛся на
стену.

А rде специальный пропусн?

- спросил полицей

сний, перелистав Iшишечi'У·
Нет,- ответил Амос.

Так Чтобы иметь право находиться в районе белых

после номендаптсного часа, нужен спеЦиальнЫй пропуск
Так.

Он нрюrnул что-то в направлепии норидора. Появился
нонстебль-афрш,анец, одетый в форму цвета хани и в тро
пичесном шлеме.

-:-- Что вы делаете? .. Нуда вы его тащите? .. Вы не
...

смеете

Ей I<ааалось, что все это происходит во сне.

Арестован аа нарушение правил о пребывании ту

земцев в городених районах и аанона о пропуснах ...

Но он мой друг. Он пришел сюда заниматься. Вы не

имеете права...

Голос ео дрожал, она двинулась следом аа Амосом н
двери.

- Останьтесь эдесь, леди. Я должен с вами поговорить.
Не в си.тrах IIИЧем помоr1ь, опа смотрела, IШJ\ уводили
Амоса. В дверях оп обернулся, и опи взглянули друг другу
в глаза. Ей ·отелось молить его о прощении, RaR будто вся
ответствешiQсть за случившееся, з·а обманутые ожидания и
за это унижение лежала на ней. Ей было стыдно. Ведь он
моr подумать, что это вторжение было просто платой за
его

невнимание R ней, что

все

это

она

сама таR ловно

подстроила, а· может, и привела его R себе специально, что
бы передать в руiш полиции, ведь он был черный, а она?
Она не то чтобы любила его, нет, о~ ей даже не нравился.
Просrо она завела с ним непристойную интригу ради -3а
бавы, ради любопытства, ради желания узнать, а Rаrювы
они, черные.

Дверь за ним аанрылась.
Полицейский втянул в себя воздух, принюхиваясь,

стал ходить по иом.нате, осматривая вещи. На белом, выло
жепном Rафельвой плиткой Rамине он заметил два Rруж-

322

ка от рюмок и пролитого светло-1юри•шевого вина. Оп по
тро:Гал их и поднес палец к носу. Затем повернулся к ней,
тЯжело в печально в здохнул. Этот вздох означал, что он
сознает всю тяжесть ответствепностн , которую

evy

прихо

дится пести по роду своей службы. Он приподнял коnер,
заглянул под диван и вытащил оттуда две рюм1ш.

Херес? - сказал он, поюохав остатки вина.
Она ничего не ответила.
- Значит, вы поили его спиртными напитнами?
- Rаное вы имеете право ... - Нановец-то гнев взял

верх над сноnыnавшим ее страхом.- Rан вы смеете яв
ляться · в .RDартиру подобньiм обраэом? Вы ... где ваш на
чальпин?

НачальпИJ\ эдесь nи н чему, леди. Существует спе

циальное разъяснение н статьям уголовного нодекса «0 по
дозрении в совершенном или совершаемоМ нарушении за

Rона о потреблении спиртных напитков >> . Вы ведь англи

чанка? И никто вам не сказал, каr{ все это называется?
Приезжают вот всюше, нарушают законы, создают беспо
рлдRи. А ведь он туземец. Он - Rафр.
Последлее слово он произнес с особым ударением, что
бы еще точнее выразить его смысл. Оп замол<rал и посмотрел на нее холодным взглядом.
·
- Странное м.есто для храпевил рюмок. Под кроватью!
А что вы еще храните под вашей нроватью?

Замолчите!
Ну Ладно, леди. 11ройдемте лучше со мной. Вы арестованы за нарушение занона. За спаивание туземцев.
:Колени ее подRосплись, руки задрожали, сердце готово

было выпрыгнуть лз груди. Страх, гнев, стыд и горьное
чувство, что пад ней таи грубо иадругашrсь, слились во

едино. Ona стала протестовать, что-то бессвязно , кричала ,
·rо.пала ногами. Она готова была вцеnиться в его толстую
красную шею, сбросить этого пблицейсного с лестницы,
лишь бы отделаться от него, стр яхнуть с себя чудовищный
гнет, вызванный его приеутствием, силой закона самого
государств а, представителем I{Оторого он был. Он подо
ждал, пона оаа успоiюJ:rлась, . и, сназав для утешения, что

сможет nозвонить адвонату из полицейского участнrt,
повел ее н лифту. Возле дома стоял американсний <(форд )>
с заирытым нузовом. Амос сидел на заднем сиденье с коп
стеблем-афршшпцем, Марта с белым полицейским се.'!а

ona

впереди.

11*

323

Они предстали перед cyдor.r, разбиравшим их дела по

рознь. Амос был приговорен к штрафу в размере двух фун
тов стерлингов или десяти дням тюремного зюшюч~ния за

нарушение правил о пропусках. Суд не вызывал свидете
лей, огравичИ:вшись показаниями полицейского. Амос при
звал себя виновным. Так было быстрее и дешевле. Случай
был весьма обычный. Сотни подобных дел слушались в
судах еженедельно. И все признавали себя вiшовными.
Дело Марты оказалось более затяжным, потому что
здесь уже были и дознания, и перекрестные допросы, и
показания свидетелей. Управляющая Сити-Хайтсом, где

жила Марта, начала свои показания с того, что за прошед
ший месяц она· много раз видела, как некий туземец · эахо

дил в квартиру обвиняемой. Она, конечно, не могла одоб
рить подобных Вlfзитов. Ведь зто создает плохую репута
цию всему дому! Поэтому она сообщила об этом доверен
ному

лицу,

тот

высказал

свое

мнение

владельцу

дома,

последний в свою очередь заявил в полицию. в ночь ~а
двадцать пятое в квартиру был послан полицейский сер
жант Дж. ван Тондер.
Давая показания, ван Тондер рассказал суду, что застал
этих двух наедине (на переполиенной галерее послышался
шум) и обнаружил под 1\роватью две рюмl\и из-под хереса.

Откуда вы узнал~, что там был херес? -задал во-

прос защитник.

Это был запах именно хереса.
Видели ли вы, как они шши?

Нет.
Не могло ли быть так, что обвиняемая пила с l(ем
пибудь другим до прихода туземца.

Могло.
Ral\иe же тогда у полиции оёнования считать, что

имело место нарушение закона?

Кому нечего бояться, тот не прячет рюмки,- заявил

полицейский.

Однако,- возразил защитник,- люди иногда совер
шают необдуманные постушш в момент паюши, от страха,

что их действия могут быть неправильно истошюваны, что,
впрочем, и сделаJiа полиция.

Нет,- заявил сержант,- IIИIШiюго страха в тот мо

мент обвиняемая не испытывала, она сама признала в поли
цейском учаСТI\е, ЧТО ДаЖе Не ПОДОЗревала О суЩеСТВОВаНИИ
ааiюна, запрещающеrо давать туземцам спиртные напитки.

324

А как вел

себя туземец? Он-то наверняка

звал о

законе п поэтому мог быть в состоянии папюш.
На этот вопрос полицейский не дал ответа, и защитник
с.ел на свое место, торжествуя.

Во время допроса ~арта показала, что является под
данной Великобритании. В Южной Афрю<е живет всего
восемь месяцев. Она признала, запинаясь (и боясь утвер
iкдать это), что была ведостаточно осnедомлева об общест
венных порядках и зююнах этой страны. Она давала уроки
англltйского языка этому африканцу.
Затем начался перекрестный допрос. Обвинитель спро
сил Марту:
- Заявляла лн обвиняемая сержанту полиции ван Тон
деру по пути в полицейский участон, что считает этот за

кон чудоnнщньнi и рада преетупить его?
Защитник вс.кочил на ноги. Но суд от.казался выслу
шать ero возражения .. Зал напряг слух и насторожился.

Марта размышляла. Она вспоминала, будто сказала по
лицейскому сержанту, что <<была бы рада варушиты, а не
так категорично- «рада нарушить закон». В частвой бе
седе защитник советовал придерживаться именно та1юй

формы ответа, если об этом встанет вопрос.
Она оrлявулась, увидела всех этих мужчин, вперивших
в нее свой взор, и не могла вспомнить, как именно сказала

тогда ван Тондеру. Ей казалось абсурдным, что они так
упорно

ждут,

шшое

наклонение

изъявительное

или

со

слагательное- она употребит. Как будто теперь это имело
хоть каное-то значение. Нак будто для кого-нибудь это
было важно. Через голову судьи она посмотрела в окно.
Яркие лучи солнца пробимJшсь сквозь неплотно закрытую
штору, седые волосы судьи были чуть тронуты r:лабым зо
лотым ореолом.

- Да, л сказала, что рада нарушить за:кон.
Удовлетворенный ее ответом, про:курор сел. Защитник
втихомол.ку выругалсл.

Объявили перерыв. Затем суд возвратился в зал для
вынесения приговора. ~арту признали виновной и под
вергли штрафу в размере двадцати фунтов стерлингов или
Же месячному тюремному заключению с отстранением от
работы на год. Объяснял мотивы приговора, судья за11вил,
•tто

суд

принял

во.

внимание

незапятнанную

репутацию

подсудимой, ее добровольное признание и тот фа:кт, что

она ЛИШЬ недавно приехал~ в страну. Одновременно он

325

предупредил, что суд обращает серьезное внимание на по
добные нарушения закона, особенно теперь, когда расовые
смешения вызывают всевозможные конфликт~, а страна
страдает

от

агитации

политических

смутьянов,

многие

из

которых иностранцы. После того кан были вьrскававы все ·
эти глубокомысленные. замечания, суд удалился, а репор
теры бросились по своим реданциям, чтобы успеть поме
стить отчет

заседании

суда

вечерних выпусках

Амос стоял в :коридоре. Она не видела

ero

газет.

три дня, с

того самого вечера, :когда их арестовали.

Губы его были разбиты, они распухли , на лбу красовал
ся огромный синяк.

Значит, они вас били,- сназала Марта.
Да,- ответил он.- Я хотел бы,ло заявить ()б этом на

суде, но передумал.

Она была.поражена, ошеломлена, но у нее еще хватило
сил ::Jадать новый вопрос:

- Но почему же?
Он опустил,глаЗа.
- Я побоя.11ся.
Она хотела закричать, но что-то удерживало ее. Ей хо
телось обнять его худые острые плечи, целовать его раз
битые губы, заживить его раны . Но, увы, это тоже· ей было
не дано.

Извините меня,- екавала она еле слышно.

Полно, это не ваша вина, прощайте,- ответил он.
И ушел.
Он сказал зто реши~ельво и твердо. И она поняла, что
он ни ва что больше не пожелает встретиться с вей. Ей
хотелось крикнуть ему, что оп сдался, сдался ... Он тоже
обманул, тоже предал ее ...
За ворщ·ами суда светило солнце, оно швыряло свои
холодные золотые лучи прямо ей в лицо. Ей стало нестер
пимо больно, и она запланала. Она плакала от поражения
и

одиночества,

от предательства

несправедливости

...

В Лондоне она чувствовала себя совсем одинокой.
В семь часов вечера она раздвинула цветные занавески и
распахнула окно в своей спальне-гостиной. В сумер:кцх,
серых, словно кладбищепение надгробия, она видела, как

при выдохе у нее изо рта выплывает белое облачко.

Ей все теперь было безразлично.

Надин ГОРДИМЕР
(ЮАР)

АФРИitАНСКИй ФОRУСНИR

Н а кораблях всегда собирается пуб
лика определеnнбго сорта, и наш корабль не был исключе
нием. Разумеетс~Т, эти пассажиры пе походили на завсе
гдатаев огромных, подобных плавучим отелям, лайнеров,
ноторые странствуют по морям и океанам,

уходн от непо

годы и дождливых сезонов к новым солнечным берегам.
Но, словно пабранные не слишiюм требовательпым теат
ральным агептом актеры па заранее определенные жизнью
рошт,

паши

пассажиры,

плывущие

но

через

океан,

по

реке Конго, были теми же самыми людьми, каrшх вы мо
жете

встретить

эпоха:

те же

всюду,

пона

пе

кон'lплась

самые переопаши плыли из

полониальпая

страны,

где они

роднлись, в заморскую страну, где еще развеnалея их флаг.
Тут был старый тертый калач, который все время уво
дил с собой моего мужа . и возвращал мне его букnальпо
заворожен.иым.

ПодУмать толыю! .. Двадцать два года в :колониях! ..

Геологическая: разведi{а ДJIЯ правительства ... возвращалсu
в Бельгию во время войны и был торnедирован ... два с noJroвnнoй года в IЮПЦJiагере ... до снх пор хранит визиткую

нарточиу с подписью де Голля ...
- Знаю, зпаiо, но я не хо••у его впдеть!
Однюю, когда тертый нала•r парушал наше уединение
па палубе - обычно мы сидешr напротив нашей :каюты,
никакие уловк11 не помогашт: он всегда ухитрился поймать
мой взгляд, едва я отрывалась от Iшпги, и завести с заrо

ворщиqеской улыбоч:1юй:

- Еще два года, и л буду nопивать брюссельсiюе пивцо
и любоваться брюссельсюши девочнами. Лучшее пиво п
ЛУ'LШие Дево•нш n мире!

Иногда мы стояли с мужем у борта, рядом, но отрt'шен
ные друг от друга и от самих себя, и смотрели на хребты
враждебной и буйной растительности, которые река рассе·

327

юща сверху донизу; в тюшх случаях оп вдруг просовывал

между вами голову и, бросив взгляд на берега, изрекал:
-.Все цветет, все растет, а кому зто нужно? Паршивая
страна. Заросли и заросли, джунгли и джунгли - и больше
ничего. Попробуйте зайти в такой лес на два метра, и вы
никогда оттуда не выберетесь.
Он все время возвращался I\ своей излюбленной, само

довольной, хотя и не очень ясной мысЛи об отставке, кото
рая, видимо, поддерживала его все эти двадцать два года.

- Заросли- и больше ничего ...
С нами плыли офицеры санитарного надзора, один офи
цер полиции, механик-моторист, агрономы, рабочие-изы
СRатели, возвращавшиеся с женами и детьми из Бельгии
после отпуска. Женщины казались изваянными из сала и
uребывали в · различных стадия;х восuроизводства рода
людского,

начиная

от

предродового

варианта

до

счастли

вого материнства,- последние опекали жирненышх деток,

похоже, готовых вот-вот растаять на солнце. Имелся тут и
священник, обычно сидевший целыми днями на палубе
среди женщин,· просматривая гааетные заголовки; зто был
пожилой человек с выдвинутой интеллигентной челюстью;
когда он вставал и опирался на перила, его. объемистый
живот

приподнимал

сутану,

придавая

ему

неожиданное

сходство с окружающи-ми дамами. Была еще, разумеется,
и парочна молодоженов, похожих на потомков некой расы
трехногих,

еще

не

научившихся

ходить

на

двух

ногах.

Муж был довольно банальным, зато жена за первым же
совместным обедом на борту показалась мне явлением со
вершенно неожиданным среди жующего стада. Очень вы
сокая, такого же роста, как ее муж, она обладала удиви

тельно длинными,- может быть, из-за того, что она ходила
в шортах? - худощавыми ногами, на которых при наждом
шаге выступали все жилочки и сухожилия. Ее необычайно
тонкую, нелепую и в то же время элегантную фигуру
венЧала тяжелая голова с квадратной челюстью. В профиль
ее

лицо

пазалось

просто

хорошенышм,

но

спереди

сщtш

ном объемистый бледный лоб, густые черные брови, очень
большой рот с беСJ\ровнымit полными губами производили
впечатление какой-то извращенной редl\остной красоты.

Она могла бы быть модной парищекой мапеl\епщицей иmt
мечтою битников. А на самом деле была простой бельгий
ской крестьянкой, Iюторой случайное сочетание физиче
СIШХ данных и природной неряшливости дало то, что до-

328

стигается

лишь

всшюго

рода

исх<усственпыми

ухищр&

ниями.

Наше белое судно, шир01юе и высохю приподнятое над
водой, кю< старинный колесный р:ароход на Миссисипи,
обладало мощными дизелями, ровно гудевшими внизу, и
мы то1шали перед собой две баржи, заГруженвые леп<овыми
автомобилями, д_щипами и цистернами с пивом, и еще одпо
пассажирсrюе судно, вьшраш енное СI<учнейшей I<Оричневой
I<раской; впрочем, вскоре оно было расцвечено всеми фла,
гами стирюr из третьего класса. Жпзнь таJ< и кипела на
этом суденышr<е, стоило выйти на нос перед нашей каю

той, и отсюда все было I<ак на ладони: там брились, мы
лись, готовили еду, сновали с палубы на палубу, переле
зали с нормы на баржи - сплошной нишащий муравей..:
пик! 1\увшипы с пальмовым вином все время передавались
из нашего I<амбуза вниз, а оттуда на их I<амбуз. Время от
времени

подпос

из

недр

суденышка

маленьними

У. нас

чашками

под

ногами

салатом

из

выплывал

маниоки,

потом мы видели прямую фигуру черноножей красавицы,
котО"рая, легно ступая, выходила на палубу с подносом па
голове. Свободно лавирул между опутанными тросами авто
машинами, она снользила по загроможденным баржам с
ленивой грацией о~ициантни, знающей себе цену, изредю1
останавливалась, чтобы бросить презрительпый вагляд па

очередную хюрзину с вяленой рыбой, подплтую с пристав
шей на ходу лод1щ, или чтобы дать отпор лестным и ОСI<Ор
бительным заигрываниям бездельничающих матросов, и
под

ноnец

снова исчезала в

наюте

маленьнаго суди::. впе

реди нашего каравана.

Жена полицейсного офицера заметила на одной из барщ
под намц сделанную мелом надпи.сь.

- Боже правый, вы толыю полюбуйтесь на это!
В надписи не было обычных проiщятий или прослав
лений, I<акие содержатся в тююго рода лозунгах, обращен
ных ко всем вообще п ни

ному в частности: просто Ш\

кой-то безработный из Леопольдвиля на неграмотнам фран
цузском языке норявыми буi<вами приветствовал освобож
дение своей родины от белых угнетателей, которые ушли
всего два месяца назад.

Право, они сошли с у.ма! Воображают, что смогут

сами управлять страной ...
Эта веселая, нреш<о сбитая женщипа с тонкой талией и

широr<ими жирными бедрами поД цветастой юбкой благо. \

' 1

329

. даря

сноей удивнтелыюй жиnости успела за двадцать •Jе

тыре часа Перезнакомиться и переговорить бунвально со
всеми пассажирами. Боясь, что я не совсем ее понимаю,
она тут же прибанила по-английски:
.

- Они настоящие обезьяны, поверьте! Мы только обу
чили их кое-каким штукам, и все. А так - они просто обе ·
·вьявы прямо оттуда.- И она по:каза.Ла рукой на тропиче
ский лес. С:квозь этот Jiec мы плыли день и ночь, 1югда
бодрствовали и когда спали.
• Все пассажиры на нашей па;rубе были белыми. и вовсе
не

потому,

что

существовали

:ка:кие-то

расовые

ограниче

ния, а потому, что немногие афри:канцы, ноторые могли
себе позволить рос:кошь первого :класса, считали это лиш

ней тратой денег. Однако вся наша команда, !{роме кашr
тана-белъгийца, никогда не выходившего из своей :каюты
на

верхнем

мостике,

состояла

из

чернокожих;

даже

нор

мили и обслуживали нас маленькие конголезцы. Их \iьщо
толыю трое да еще бармен, и я часто виде.т1а, I-\al\ всего
эа пять минут до обеденного колокола

они еще сндели

внизу на Gapжt>, Gосые , в одних грязных шортах, н пtхонь
ко вРли нескончаt•мые рааrоворы. Но кан бы вы ни торопи
лись

столу,

они

всегда

оказывались

на

месте

раньше

вас- и уже в белых поло·rняных костюмах и фуражнах
с кокардами пароходной компании. Только босые ноги по~
вволяJщ отождествить их с беспечными лентяями, ноторых
мы нидели минуту назад. Лентяи на барже никогда не под
нн:wали глаз и не отвечали на П'риветствия с верхних па

луб, а эти накрахмаленные стюарды были улыбчивы и
предупредитеJIЫIЫ, мгновенно подавалrr на стол и броса
лись в буфет :щ вином с веселой суматошливостью, словно
подшучивая над нашей жаждой. :Когда мы останавJшвu
лись у речных пристаней п на судне О 'ШрываJIИ большой
трюмный холодилынш, мы наблюдали, каl\ та же самая
троица, ухuл, переющывала с рун на руки nолузаморожен
ные бычьи туши. Однажды л скааа;rа Жорж у, стюарду, ко
торый обслуживаJt нас н даже по собственному почину бу
дил по утрам к аавтраку, стучась в дверь нашей 1\аюты 11
весело оригова_Jшвая <<по-ра вста-вать, no-pa вста-вать!»:

Что, Жорж, сегодня пришлось поработать?

Но он изумленно уставился на меня.
- Поработать, мадам?
- Ну да, л говорю о разrрузне. Я видела, как вы разгружали после обеда продукты.

330

Это был не я,- сназал -он.
Не ты? В зеленой рубашке?
Он реmптельно затряс головой. Казалось, такое предпо~
ложение даже обидело его. И тel\I не менее это был именно

он

со своим· звонким смехом, маленьними усинами и рас

топыренными пальцами ног.

- Нет, нет, толыю не я,- упорствовал Жорж.
Что ж, считается, что для белых все черные на одно
лицо. Как мне было с пим спорить\
' По вечерам священник облачался_ в серый фланелевый
:костюм

походил

закуривал

на

крупного

толстую

дельца,

сигару;

тarme

удачливого,

но

минуты

не

потеряв

шего до нонца человечность, ноторал выражалась в :цекой

грустной списходительности но всему па свете. Мой муж
уана.u, что он и в самом деле был финансовым управляю
щим целой сети отдаленных миссионерских школ. Я все
время ощущала присутствие священника; даже когда его

не видела, даже ночью, лежа в своей каюте, потому что

он любил по ночам стоять на пустынной палубе иак раз
напротив нашей двери. Парочна молодоженов (мы их на
вывали <<медовомеслчники», хотя их медовый месяц давно
nрошел и теперь муж вез юную жену в чертову глушь, Jt
месту · своей административной службы) - тоже завела
привычку

nриходить

сюда

жаркие

часы

после

второго

завтрака, когда все пассажиры отдыхают. Кудрявый кра- .
савец, в лице которого было что-то щенячье, стоял у борта
и смотрел на сверкающие под солнцем волны, по она виде
ла только его, он один занимал все поле ее зрения, заело

nял собою весь мир, и в ее главах каждая черточка его
физИОНОМИИ, КаЖДЫЙ ВОЛОСОК, каждая ПОра вырастали ДО
масштабов див~ого пейзажа, куда более интересного, чем
тот, что расстилалел вокруг. Словно завороженная она

выискивала и выдавливала черные точни па его nодбо
родке. Обычно л с шумом выходила ив каюты, надеясь
прекратить эту идиллию. Но они меня н~ замечали, осо
бепво она: для нее вообще не существовало других жен4
щип, и она , конечно, не моглА понять, как уродливы неиото•

рые проявления iштимцости, когда. их видишь со сторопы.

Почему они выбрали именно нашу палубу?· - воз

·
- . Полно тебе, чего это
бовь 1 - веселился мой муж.
мущалась я.

ты вдруг ополчилась на :лю
Он лежал на постели, уеме

халея и ковырял спичкой в зубах.

331

- Никакая это не любовь! Я бы слова не сказала, если
бы они тут, прямо на палубе, завимались любовью.
- Неужто? Это, наверное, потому, что ты сама нико

гда не занималась любовью на палубе.

На самом-то деле я все время вевольво чего-то жд11ла
от этой девицы - такое у нее было лицо. Я уже говорила,
Что в нем отсутствовала всю\ая Искусственность, обычно

налагающая отпечаток на об.'IИК и мысли л10дей. Свою не
повторимость она приобрела, так СI\азат~ совершенно
честно, и я была уверена, что за этим лицом кроется нечто
удивительвое - не какой-нибудь особый талант, а именно
честность ума и душевная свежесть. Странно было видеть
это лицо с затуманенными, как у сосущего младенца, гла

зами- вастолько ее поглощали простейшие чувства к са:
мому заурядному мужчине. Однако мне пришлось против
воли приэнать,

что ее

таинственпая

сосредоточенность

за

обеденным столом: объяснялась просто желанием непре

менно отщипнуть лакомый кусочек от каждого блюда, ка
кое попадало в тарелку ее мужа. И я окончательно вышла
из себя, когда однажды увидела, кан она мирно сидит и
пришивает оторваввый бантик к вуJiъrарной плиссироnап
вой юбчонке всех цветов радуги,- у вее бы.'Iо такое про
стое лицо, пошло-добропорядочное, и викакие дикпе ин
стинкты или возвышенные чувства не отражалось на нем.

И все ;ке, ГJIЯДЯ па нее, я каждый раз испытывала прилив

надежды:" а вдруг что-то в вей кроется? Так всегl);а бывает,
когда коллекционируешь типы людей, с которыми нико
гда больше не встретишься, а это невинное развлечение,
к тому же совершенно беспJiатпое, составляет одну из пре
лестей путешествий.

В первый раз мы остановились у берега посреди ночи
и, просвувшись

на

следующее

утро, увидели торговцев

изделиями из слоновой кости. Они пришли из леса, 11 вы
ражения их лиц трудно было понять - мешала татуиров
ка. К тому же все опи бьши н беJIЫХ полотняных Rуртках,
купленных в мествой лавке. На нижней узкой палубе,
переруrиваясь между собой, они извлекли из школьных
картонных ранцев зубо'iистки, разрезальные ножи и брас
леты из слововой кости. Почти все бельгийцы не раз ви
дели такие поделки ДJIЯ туристов, тем не менее они подо
шли,

столпились

вокруг,

поторговались,

потом

разо

ШJiись, оставив на палубе ниному не нужные сувениры.

332

Некоторые женщины, чувствуя себя доnо.Тiьно глупо, все
же купили браслеты и надели их на запястья, словно го
воря, что в конечном счете это не тюс уж плохо. Один из
агроноr.юв, чей сын толыю начинал ходить, а потому висел
на отцовс1юй левой ноге, I\aK ядро каторжника, сказал:
- Вы заперли каюты? Если нет, заприте, пока эти
молодчики здесь. Они тащат все, что под руку попадется.

Торговец, сидевший со своим товаром возле
Iщюты,

ничего у

нас

не

стащил,

но

ничего

не

нашей
продал.

Перед самым вторым завтраком он сложил свои безделуш
ки в картонный ранец и спустился вниз на переполвен

ную баржу, за которой тащилась на привязи его пирога,
ка:к узкий лнстин, не тонущий в nоде. Казалось, он не был
особенно огорчен; впрочем, я уже говорила; что лица их
оставались для нас непроницаемыми из-за волнистой мно
горядной татуировки на лбу и глубо1шх подрезов, стяги
вающих кожу под глазами.

На борт приносили для продажи самые разные товары,
и продавали их люди тоже самые разные, потому что наш

тысячемильвый путь по рене проходил через земли много

численных ш1емен. Иногда на темную полоску берега вы
скакивали старые мегеры с болтающимпел грудями, дети
с пыльными животами и выкрикивали:

- Не-за-ви-си-мость! Не-за-ви-си-мость!
Юноши и девушип из той же деревни бросались вплавь
навстречу нашему :каравану, и, пока мы обгоняли их,
смотреJIИ вверх сверка·ющими глазами, и выпрашивали с

камбуза пустые баюш. Некоторым мужчинам удалось
вснарабнатьсл на баржи; они представали перед нами об
_лаченные лишь во влажную лоенящуюся черноту, но тот-

час зажимали свои сокровища между ляжнами, наверное,

точно тан i:Ке, на:к это сд"елал впервые Адам, ногда его из
гнаJ!И из рая. И хотя они жили в лесу, одни среди диних
. аверей, зтот щс~т отделял их от Оitружающего животного
мира, наR однажды раз и навсегда отделил Адама.
Приплывали пироги с живыми черепахами, с рыбой, с
певистым пивом и вином из бананов, с пальмовыми ореха
ми

или

сорго,

:копченым

мясом

гиппопотамов

нроко

дилов. Торговцы бой1ю сбывали свой товар нашей номанде
и пассажирам третьего класса
восiшицавия,, громние

споры

на

маленьном судне;

смех,

торгующихся довосились

нас весь девь,~~~во слышимые, во непонятные,

Italt

до

голоса

из соседвей :ко\ваты. На стояннах все, кто кормился блю-

333

даив мествой адской кухни, высыnали на берег по едив
ственвым перекинутым для них мосткам;. издали они ка
вались

удивительно

хруш<ими,

человечными:

мужчины

женщины

дети

нежными

сильными,

иногда

даже привлеi{ателъными. Мы же, слава богу, питалисъ
телятиной, ветчиной и брюссельской капустой, заморожен
ными еще в Европе.
:Когда наш караван, вместо того чтобы погрузитъ на
остановке всякие овощи и фрукты, что-нибудь выгружал,
на берегу обычно оставалось нечто громоздкое и чужерод
ное. Продукт тяжелой индустрии, кющй-нибудь стано1
или бульдозер, выпrядели здесь, где не было никакой про
мышленности, так же нелепо и странно, как марсианский
Iюсмпчесimй корабль посреди нашего провинциального
города. Пристань чаще всего состояла из узi<ого причала
с сараем под оцинкованной I<рышей, двух-трех домююв,
не совсем таких,

I{ai<

туземные хижины,

но

не

похожих

на жилища белых людей,' ряда пустых железных бочек из
под

масла

подъемного

крапа,

возвышающегося

над во

дой, как чудовищная трехногая цапля; кран, :рохоча це
пями, приходил

r{ечто никогда

движение,

здесь

не виденное

вот

воздухе

и опусхалось

повисало

на

зе млю,

где ню<то и думать не мог, что nодобное существует, - ка
кое-то нагромождение сталъных .углов и плоскостей, вьшра

ше_!Iных сверкающей серой краской, с бесчисленными ци
ферблатами, на которых дрожали нрасные стрешш. Легко
вЬrе автомашины и джипы переnравлились на берег тем
же способом, по воздуху, по они казались более подвиж
ными, бoJiee прuвычпыми и приемлемыми в этой сред~
едва

они

становились

колесами

на

землю,

как

за

рулем

уже оказывался какой-нибудь ми:ссиопер ИJIИ торговец;
машины с ревом взбираJIИС:Q наверх и сразу исчезали.
Однажды стоинка была достаточно долгой, чтобы мы
смогли сойти па берег и осмотреть городоi<, да, пастоящпй
городок с провинциа зrьными беленькими ионторами посре
ди садов, с клумбами ноготков па све}I ерасчищеппоii нрас
пой зеМJrе, с больницей из сте1ша и стали в свсрхсовромен

ВОl\1 стиле, со старой пальмовой аллеей на · набережпой,
ведущей к собору из выгоревшего красного кирпича .
Но I<огда нанатое нами таi{СИ проеха;ю всего с милю по
едпнствепной уходящей в глубь страны /дороге, мы сразу
очутились среди леса, и JIOC скрыл от нас городоi<, словно

оп уже cтaJI одцtш из тех затернпных древних поселсuпй:,

334

кюше иногда находят под толстым саваном из юсов, пере

гноя и прущей отовсюду зeJrenи.

В другой раз на стоянке мы тоже успели сойти на зем

лю, но не стали отходить далеко от nристани. Смотреть
эдесь было не на что: был воскресный день, ;несколько
порrутальс:ких торговцев со своими толстыми женами в
пестрых платьях сидели на веранде и пили лимонад;

против,

лав:ке

под

оциНRоваввой

швейные машины и сигареты. Разваливы .белого
все в

пятнах

серого мха

трещинах,

на

:крышей, ,продавали

форта,

с выпирающими

из

них, Rai< :мус:кулы Самсона, · древесными норнями, напоми
нали о тех · временах, l{Огда арабы-работорговцы воздвигли
здесь эту l{репость, От туземной деревни, l{Оторую они

разграбили и сожгли, чтобы построить па ее месте форт
пос1юль:ку место ОI<азалось подходящим,- не осталось ни
чего,

разве

что

смутная

память

предl{ов,

заставляющая

людей по-прежнему селиться и жить там, где жили до них

цсчезнувшие ПО!{о.тrения врагов или друзей.

На этой норотi ой оставовне I<то-то поднялся на борт
тоqво таz< же,

Rai<

в crrpaнe слововой иости

лясь торговцы слоновой I<остью.

I<
·

вам подпя-

В тот же вечер за обедом мь нашли у себя Па ~толах

RВадратвые листни бумаги с напечатанным на машl!нке

объявлением: <<В восе.мь часов вечера в баре представле
ние. Плата за !!Ход: с· джентльменов - 80 фравиов, с дам 70>>. Это вызвало в I<ают-:компавии веселое оживление. На
мгновение я подумала, что нам по:кажут I<аиую-н:Ибудь ту
земную чепуху. Но мой муж сназал:
- Держу пари, это хор. Хор девnче:к из миссиоверекой
шкоJIЫ будет петь псалмы. Наверное, они трениравались
там, на другом судне.

- Что это за предст!lвлевие? -спросила
стюарда Жоржа.

вашего

Вам понравится,- ответюr он.

Но что это таное, спектаиль?
Будет очень хорошо,- сназал он.- Вот посмотрите.

Этот человек делает вещи, наiШХ вы никогда не видели.
Очень умный человек
Когда мы поr<ончили с десертом, Жорж вернулся, мгво
вев~о убрал со стола и, смахивая салфеткой :крошки,
спросил:

Вы приде-rе в бар?

335

Он хотел быть уверен. Это бьша веж.'Iввая, во настой
чивая просъба, почти приназ. И нам почему-то захотелось,
чтобы это представление прош.'Iо с успехом; таное же
смутное

волнение

испытываешь

па

Шiюльвых

новцертах

ИJIИ на любительених спентандях. Да, разумеется, мы при
дем! Обычно мы пили кофе на палубе, по на сей раз, за
хватив

свои чаш1ш, отправиJшсь

прямо в

салон,

где

одну

сторону занимала стойна бара и где вентиляторы под низ
ким потолном из деревянных папелей тщетно пытались
разогнать

тали

вниз,

дневную

на

жару;

ножавые

вместо

кресла,

:этого

волны

они

JIИШЬ

духоты

нагне

пополам

обрывнами музьши, звучавшей из зарешеченных динами
нов у нас над головами. Мы пришли чуть ли не первыми,
а потому сочли своим правом

линов

прямо

напротив

пространства. Старший

занять один из лучших сто

очищенного

для

администратор

представления

его

дочь, наж

дый· вечер игравшие в баре в трин-траR, поднялись и вы
шли.

Постепенно

дцать,

том

числе

веснолько раз

собралось
и

человен

парочка

заглядывали в

тринадцать-пятна

«медово месячвинов>>;

они

салон, неуверенно улыба

лисъ, во под новец все же решились войти.

- Кан тебе нравится ваше сборище олухов?- соро
сил мой муж с восхищением. Меня удивляло другое: по
чему пассажиры отвеслись с такой неоовлтвой сдержан
ностью

к таиветвенному туземному оредставлению,

пред

ложенному им ночью, на рене, посреди беснонечвого зеле
ного хаоса. Бармен, иолодой нрасивый негр-банонго из
Леополъдвиля, смотрел на нас, опершись локтями о стой
ну. Из столовой вышел Жорж и заговорил с ним вполго
лоса; бармен продолжал стоять, опираясь о стоЙI(у, и улы
баться нам ободряющей заговорщичесной улыб1юй номИI(а
простана, ноiорый со сцены не видит, полон ли зал тан,

что яблону негде упасть, или зияет чернотой незанятых
мест.

Нановец представление началось. Как и следовало из
слов Жоржа, перед вами предстал фокусвин. Он внезапно
вошел в салон с палубы: наверное, выжидал там за сло
женными шезлонгами подходящего момента. На нем была
белая рубашна и серые брю1ш, в рук.е он держал плоский
чемодавчин. Вместе с ним вошел ассистент, очень черный
соввый увалень, снорее всего доброво.'!ец из числа пасса
жиров третьего нласса. Пона длилось представление, оп ·

336

большую часть временИ сидел верхом на стуле, скре
стив pyrtи на высокой спинке и опираясь на них подбо-

родном.

Rогда фокусвин вошел, · раздались неУJЗеренные апло
дисменты, но он не обратил на них внимания, и хлопки

стихЛи. Оп сразу же принялся за дело: из плоского чемо

данчика, где все было свалено в нучу, nоявились листни

белой бумаги, ножницы, бумажные цветы и гирлянда по.:
мятых флажнов. Первым номером был r<арточпый фонус,
очень старый,- мы все его видали много раз, а ное-нто

мог по:казать и сам. Послышались смешки, лишь один че
ловен поnЬrтался зааnлодировать, но фонуспин уже пере
шед но второму примеру со шляпой и гирляпдой вымnе

лов на веревочr<е. Затем он ионазал фонус с яйцом, nояв
ляющимся из уха. Ню овец он разорвал па наших глазах
nятидесятифраш<овый ~анннот, ноторый снова стал це
лым, если не на наших глазах, то почти что.

Перед наждым фонусом настуnала nауза, во время но
торой он ревниво отворачивался от нас и предв.арительно
что-то

долго

готовил,

спрятавшись

лом. Один раз он обратился·

nод

черным

nонрыва

бармену, и тот nодал · ему

станан. Назалось, Ьн не nридавал значения аnлодисмен
там, даже ноrда вызывал их, и продоЛжал работать, не
nроизнося ни слова, обходясь даже без таних всем nопят

ных воснлицаний, нан <<абранадабра!>>

или '<<алле-хоn!»,

без которых трудно себе nредставить фонусниi<а, завер
шающего номер. Он не улыбался, и мы видели его мешше
и ровные белые зубы лишь тогда, :когда он сосредоточенно
морщил верхнюю губу; нроме того, хотя он ·отнрыто и
прямо смотрел нам в глаза, его собственный взгляд оста

вался обращенным нуда-то внутрь.
Он ионазал нам всю шюю явно ограниченную nрограм
му, выученную бог знает где и бог знает от н ого - может
быть, даже на нанцх-нибудь удивительных заочных Rypcax,- и все обоилось благополучно, но именно обошлось.
Например, ногДа он грыз станан и ел стенло, Этот номер
не сопровождался обычными профессиопальными грима
сами, ноторые заставляют· даже еамых заядлых снеnтинов

смотреть на фонуспина с сочувствием, затаив дыхание; он
не корчил ужасных рож и не вращал глазами, наоборот,

он назался очень исnуганным и в.зволнованным, и лицо
его дергал<>сь, на}.( у человена, nродирающегося снвозь но

лючуЮ изгородь. Через nолчаса, завершив последний но-

337

мор, он отвернулся Й начал сматЫвать бечевБу с флажком.
Мы решили,

что

сейчас будет

антракт, а потом вторая

часть представления, но тут его ассистент вскочил со сту

ла и начал обходить зрителей с блюдом в руках. Жорж
шел

впереди

него,

раздавая

вам

те

же

самые

листочки,

что алели у нас ва столах за обедом: 4СВ восемь часов ве
чера в баре представленИе. Плата за вход: с джентльме

нов

- 80

франков,

с дам

франков•.

- 70

Оказывается;

спектюшь был окончен. Зрители, которым и без того было
неловко, почувствовцли себя одураченными.

- И за это- семьдесят франков?- пробормотала
одна из бельгийских дам с презрителi,ной усмешкой.

- Завтра утром в десять часов,- гордо объявлял
Жорж у каждого столика,- представление будет повто
рено. Для взрослых плата та же, для детей - тридцать
франков. Вы сможете снова увидеть фокусы.
- Ну, это ужо чересчур!- ответил за всех один из
бельгийцев.~ Это слишком дорого. Нельзя брать по во
семьдесят франков :за какие-то полчаса. Неужели он боль
ше ничего не знает?
.Его поддержал полуодобрительный ропот остальных
пассажиров; впрочем, кое-кто все равно уже собирался
уходить. :Когда причина нашего иедовольства Дошла до
Жоржа, гордое выражение солидного импресарио посте
пенно

сползло

его

лица

сменилось

растерянностью.

Но вдруг оп успокаивающе замахал рукой: сейчас все· бу
дет в порядке, он все исправит, и эта его идиотская уве

ренность, основавпая бог ввает на чем (в случае недово.'lь
ства: вам вернут деньги? покажут еще одно представление
бесплатно?), передалась вам и заставила отдать ваши 70
и 80 франков в качестве-требуемого от вас залога.
После этого он подошел к фокуснику и заговори,11 с
ним тихим быстрым убеждающим голосом с оттев"Ком го
речи и раздражения, обращенного то ли против фоl(ус
ника,

то ли против

вас,

мы

понять не могли,

потому что

никто не знал языка, на J(отором они говорили. Бармен
перегнулся через стойку, чтобы лучше слышать, а черный
ассистент флегматично взирал на всю эту суету.
В конечном счете лишь двое из пассажиров отправи
лись спать,

остальные,

посмеиваясь,

сидели

на

своих ме

стах, во чувствовалось, каi{ среди зрителей варастает на

пряжение. Было очевидно, что
оставаться в

338

дураках

никто из них не любит

и гордится

тем,

что никогда

вико-

му- о, викоиуl- не позволял себя провести, даже чер
номазым, у которых нет и не может бытр истинного пред
ставления о честности, пос1юльку все они в той или иной
степени· жулики и мошеннюш. Наши чувства - я говорю

о себе и моем муже- весьма отличались от чувств боль
шинства, но внешне это было незаметно. Проще всего
было бы обраТИТЬ ВСе В шутку И расценИТЬ ЭТО Представ
ление как довольно

наивную попытку выудить из наших

карманов сто пятьдесят франков, но мы самоуверенно по
лаrали, ·что поступить так значило бы выказать векую
оскорбительную снисходительность к этим людям только
потому, что· они чернокожие. Если уж они решили за
няться делом белых людей, будь то фонусы или управле

ние страной в наш дваДцатый век, надо быть к ним спра
ведливыми и спрашивать с них как с ра.вных. Ради са
мого фокусника и ра~и нашего отношения к нему как зри
телей

ов

должен

честно

отработать

эти

сто

пятьдесят

франков! Мы допили свое пиво, к которому привыкли на
судие, а горячий спор между фокусником, Жоржем и бар
иевом все еще продолжа JJСЯ.

Фокуснин был непоколебим. Едва Жорж заговорил с
ним, ов начал отрицательно мотать головой и в течение

всего раЗговора продолжал укладывать свои волшебные
принадлежности- карты, яйца, бумажные цветы. Он ска
дил :1убы и на все доводы вновь и вновь отвеча.'l тоном
категорического отnаза. Жорж, и бармен буквально обру
шивали

на него водопады слов,

уговаривая, насмехаясь и

подзадоривая. Совершенно неожиданно фокусппn усту
пил - вынужден был уступить,- пробормотав нечто по
хожее по тону на веохотвое согласие принять вызов · и на

предостережение, что-то вроде:

<<Пуст~.> будет по-вашему,

но я ни за что не отвечию».

Жорж обервулея к нам со счастливой улыбкой. Оп по
кловюiся и воздед руt1и

потолку.

Я сказаJI ему: слишком ма.!Jо. Сейчас он поl\ажет

еще. Вы увидите налдовство.

Он рассмея.1ся, подвлв брови, и так затряс гоJiовой, что
его фуражl\а с fiокардой едва пе с.'!етела: всем своим ви
дом оп показыва.1, что для него согласие фокуспина т:шое
ще чудо, как и ддя нас.

Фокусвик тоже поклонился, и мы Рму захлопали: это
было по-спортивному с обеJ!Х сторон. Молодая ]Кена опу
стила

на мгновение го.1ову на плечо своего мдадомужа

со

339

щенячьей физиономией и зевпуJLа ему в ухо. Затем всо мы
обратились во внимание.
Ассистент, который успел снова оседлать свой стул, по
знаку фокусника поднялся и встал перед ним. Фокусвиi\
провел руками по поясу брюк, заправил коротним реши
тельным жестом рубашку, 1\аК бы заканчивая последние
приготовления,

и :р:ачал делать пассы перед Jшцом

своего

помощника. Тот мигнул, словно сонный пес, потревожен
ный мухой. У него было тяжелое угольное лицо с нависающим лбом, мощной нижней челюстью и широi\ИМ но
сом, на котором единственный надрез татуировни 1\азался

чернильной
столько

кляксой.

Длинные

пушистые

ресницы

затеняли глаза, что наверняка- мешали

на

ему смот

реть. Черные руi>и фоl\успИI\а с тон1шми желто-розовыми
кистями казались полупрозрачными; если оп и был косно
язычен, то жесты его, наоборот, отличались удивительпой
красноречивостью:

его

ру1ш

извнва.лись,

каl\

змеи,

и пор

халв, как птицы. И вдруг ассистент начал приплясывать.
Оп отступал от фоi>усника n дальний угол салопа, неуве
ренно переминаясь с одной ноги на другую, втянув голову

в илечи и согнув руi>и в лонтях,

1\al\

бегун,- эту позу лю

бой африi>анец запоминает, едва научившись ходить, и
может принять в любом состоянии, трезвый или· смер
тельно пьяпый и даже тогда, 1югда он еле двигается от
старости. Сдержанный, но одобрительный смех раздался

в салопе. Мы все искренц,е готовы были поддержать фо
куспИRа, раз уж оп так старается. А оп стоял, уронив
ру1ш, и его гибкое худощавое тело 1\азалось таким жалким
в свисающей с плеч дешевенькой чистой рубахе и слиш
ком просторпых для него серых брюках. Он спо1юйно
смотрел

на

нас,

тем

временем

ассистент,

сделав

1~руг,

начал приближаться 1> нему, пританцовывая и напевая ...
Но оп пел жененим 1·олосом 1
И тут все мы разразились хохотом, уже совершенно
ИСI\ренним, а не из желания поощрить чародея. В наче
стве гипнотизера он обладал преnосходным чувством меры
и времени, чего ему таl\ не хватало при поi>азе фоi>ус.ов;
пона смех еще не затих, он что-то I>opoТJIO приказал аеси

стенту, тот подошел

1\_стой1tе,

схватил пустой стеклянный

кувшин и <<выПил» его до дна большими жадными глотi\8ми, словно

после многодневного перехода

через пустыню.

Затем фо}\усниl\ разбудил ассист~нта одним движением
руtш перед его лицом. Негр уставился на нас, ничего не

340

понимая, однако даже тот факт, что ов почему-то оказался
в центре всеобщего внимания, ве возбудил его любопыт
ства: он снова уселся на свое место и широко зевнул.

Пусть покажет, что он может сделать с кем-нибудь

другим, а ве с его помощником:,- добродушно предложил
одu_в из бельгийцев, подзывая бармена.- Да, да, с кем
нибудь еще. Поди-ка сюда! Скажи ему, пусть попробует
:->то с тем, кого он ве знает.

Вы так хотите, да? Жорж?

Жорж улыбался, I<Ивая

ва · фокусника,- каков, мол?

Ну, хотя бы с Жоржем. Посмотрим, что у них
выйдет!
- Нет, нет, пусть это будет кто-нибудь из пас!
Лоснящийся бочкообразный специалист по Itакаовым

плантациям

внес

полусварливым

свое

тоном,

предложение
каким

полупрезрительным

говорят

люди,

давно

имею

щие дело с африканцами, и удовлетворенно откинулся в
своем кресле.

Вот это мысль, не правда ли?
Да, пусть попробует с кем-иибудь из вас, посмотрим, что у него выйдет!
- Вот именно, пусть попробует!

Все дружно поддержали предложение, и даже <<медо
вомесячвикю> присоединились к общему хору.

·- Но как быть с языком? - спросил кто-то.- Как он
может что-либо внушить нам, ecJIИ мы не понимаем его
язьша?
·
Но это возражение было отметено, и Жорж принялся
объяснять фокуснину, чего мы хотим.
Фокусвик не стал возражать: он быстро отошел на не
сколько шагов к самой стойi>С и решительно повернулся
к вам лицом. Я заметила, 1\ai\ ноздри его тонко очерчен
ного носа резко расшириJшсь

и сузились,

словно он два

три раза глубоко, полной грудью взд()хнул .

.Насколько я понимаю, мы ожиД~ли, что он вызовет

.кого-нибудь из нэс, кого-нибудь из ~жчин, разумеется;
специалист по какао и кое-кто еще ·~вво были готовы

ус.пышатъ что-то вроде знакомо1·о пригЛаiJiевия: «А сей
час, леди и джентльмены, попрошу желаюЩих выйти на
сцену!& Но, как ни странно, викакого приглашевил не по
следовало. Мы сидели. уставившись на молодого неловкого
негра, который медленно переводил взгляд с одного лица
па другое, и никто ве повял, как и когда началось это. Мы

341

аамерли, не спус:кая с него глаз. Оп весь сжался, Eai\ зве
ре:к,. загнаввый охотничьей стаей. И по:ка мы сидеJIИ так
и смотрели, ожидая, ного оп выберет, позади пас послыша
лось какое-то движение.

невольпо

взглянула

направо

и увидела

молодую

женщину, ту самую «медовомесячпицу•, мою девицу с ее

удивительным Jiицом,- тихопь:ко, удивленно ой:кпув, она

встала и... словно что-то припомпив, спокойно, уверенно,
пи:кого не

задев

ни

за

что

не

зацепившись,

подошла

фокуспи:ку.
.
.
Она остаповилась прямо перед ним и замерла; О)(руг
лые плечи ее были опущены, шея слегка вытянута вперед,
а голова подпзта, та:к что лица их оказались почти па од

ном уровне. Оп не шевельнуJrея, не вздрогнул, только гла
за его медленно мигнули.

Она протянула вперед свои длинные руки -·они стоя
ли

)(ак

раз

па

расстоянии

вытянутых

рук

положила

.'Iадопи ему па плечи. Ее корот)(О стриженпая голова упала
Па грудь, СI\ЛОНЯЯСЬ перед ПИМ.

Это была поистине удивительная поза.
Никто из нас не мог разглядеть ее лица, мы видели
толь:ко позу. Один бог знает, ОТ)(уда она возникла: фокус
пик никак не мог этого внушить, потому что нИчего подоб
ного пет в репертуаре ни у одного гипнотизера, а уж она
и подавно не могла хранить в памяти неч'tо столь чуждое

ее примитивпому и чувственному естеству молодой самки.

Не думаю, чтобы я когда-нибудь видеЛа подобную позу,
по я знала,

они звали, и все мы звали, что она означает.

В этом не было ничего общего с тем, что возникает между
мужчиной и женщиной. Она никогда не сделала -бы подоб
ного движения навстречу своему мужу или любому дру
гому мужчине. Она никогда не стояла та)( перед своим
отцом, JCa)( и никто из нас. Не знаю, как это объяснить.
Так мог подойти к Христу один _из его учеников. В ее
позе была у.миротворенпость безграничной веры. Сердце
мое

сжалось, · и

па

какое-то мгновение

меня

охватил па

стоящий ужас. И это понятно. Ибо то, что мы видели,
было прекрасно, а я прожила в Африке всю свою жизнь,
и я-то их знала, звала пас, белi.Jх людей. При виде пре:красного :мы становимся опасными.
·
Молодой муж сидел, от:кинувшись на спинку :кресла,
и его реакция была для меня совершепво неожиданвой:
смяв

842

ще:ку

:кула:ком,

он смотрел

на

свою

жену

полном

недоумении,

каi<

отец

смотрит

чем-нибудь замечательным

на

вдруг

отличившегосл

ребенка, за ноторым

раньше

не замечалось ни честолюбия, ни особых талантов. Однако
специалист по каr<ао, имевший богатый опыт в обраrцении
с черн01южими,

среагировал

ноги

властно

громно,

мгновенно:

принаа~л,

он

тольно

всi<очил
что

не

на

при

нрпквул:

Эй, таi< не пойдет! Пусть испробует свои фокусы на

мужчине, а не на даме! Нет-нет, пусть выберет мужчину!
Все встрепенулись, как от выстрела. И в то же мгно
вение - Жорж не успел даже начать переводить - фо
I<уснш< понял, не понимая CJIOB, и быстро провел ладонями
по своему Jrицу почти раболепным, унизительным движе
нием, которое заставиJrо молодую женщину оnустить рукп.

Он сознательно даже не прикоснулся н ней, во чары были
разрушены. Она рассмеялась, слеrна ошеломленвал и рао
терлнная, и, когда муж бросился н ней, словно для :rого,
чтобы поддержать, л услышала, нак она сi<азала ему,
очень довольная:

- Это было чудесно! Ты доJrа<ен попробовать! Rан во
сне ... Честное слово!
Она не видела того, что видели мы, не видела ltron
позы и была единствепной, 1по не испытывал ни :r.rалей
шего смущения .

На сJrедующее утро викакого представления не состоя
лось. Я полагаю, что зрителей оназалось слитном мало.
Н.огда мой мул за вторым завтраком осторожно осведо
мился у Жоржа о фонуснине, тот равнодушно бросил:

Он уmед.

Мы нигде за :это время не останавливадись, но пИрогп,
разумеется, постоянно связывали паш I<арав ан с берегами._
Судно начадо приобретать вид даrерл для ·беженцев :
д о Стэнливиля оставаJюсь ещо два дня nути, но многие
б'елыийцы высаживались раnъш
па I<руппой агротехни
ч есной станции, I\ которой мы должпы быJш причалить

з адолrо до Стэнливилл. Перед I<абина ш этих пассажиров
уже громоздилисЪ жестяные коробни с юшуратпыми надпи
сями. <<Медовомеслчники» тоже часамп проnадали на б{lр
же,

надраивал

свою

а втомашину:

они

возились

там

тряш<ами и ведром, то и дело сбрасывая ведро на веревке
n Ronгo и ~ьшлеснивал норичпевуто воду на расналеnвънi
металл, J\ 1-юторому нельзя было nриноснуться. Тертый

каJiач сменил шину на своем <<Джипе» и объявил, что может
взять с собой двух пассажиров, если кто хочет ·ехать на
север от Стэнливиля, в сторону Судана. Только мы с му
жем да еще священник не аанимались сборами: у вас па
двоих был легкий багаж людей, привыкших летать на са
молетах, и папка с доitумевтами для Rовгресса

по тропи

ческим болезням, на который мы ехали, а священник не
спешил на берег потому- Itaк он объяснил,- что ему все
равно придется ждать не

специально

прислать

одну неделю:

за ним

машину

миссия не сможет

таную даль,

пона

не будет оназии. Он перечитал уже все, что мог, и тепер1.,
в наше последнее утро на борту, позволил себе закурить
сигару сразу же после завтрака; мы все трое стояли, опер

шись

на

перила,

смотрели,

как

пассажиры

судна

третьего .Rласса выбираются на берег, борясь на сходнях
с nетречным

течением всяких торговцев и просто посетn

теЛей. С обычной в этих краях бесцеремонностью Itараван

причали.Jl где пришлось, у растянувшейся на добрую милю
деревни с хиживами под банановыми Jшстьями и с бапа
новыми плантациями вонруг. Наше белое судно и баржи
стоя.тш под острым углом I\ берегу, с Iюторым нас связы
вали только узкие мостни. Одвано пассажиры сплошпым
потоком сходили с них со своими детьми, козами и велоси

педами, и среди них я вдру1· увидела фонусника.
Оп выглядел, кан самый обыкновенный чернокожий

.клерк,- в белой рубашке, серых брюнах, с плосним чемо
дапчиком в руках. Вся Африка ходит сегодня с таними
чемоданчиками, и, может быть, в них таится нечто еще бо
лее удивительное, чем то, что видела я.

Литер АВРАХАМС
(ЮАР)

ПАРОЛЬ: <<СВОБОДА>~

В перерыве на второй завтрак я
мыл у I<узницы машйну мистера Вайли. 3а это он даваJI

мне шиллинг в конце недели. И мастер Диi<

тому време

ни повысил мне плату до трех шиллингов, так что I<аждую

субботу я пр]\[ходил домой с четь;рьмя серебряными моне
тами ~ 1\армане. Половину я вносил за стол, двенадцать
певсов оставлял себе на 1\арманные расходы, и еще один
шиллинг тетуmi<а Матти откладывала для меня про чер

пый день. Случалось, она брала взаймы из моих сбереже
ний, но прежде непременно спрашивала разрешение и
всегда возвращала долг в мою СI<ромную 1\азну, бережно
хранившуюел-у нее в матрацо.

Однажды,

когда

вымыл

машину,

мистер

Вайли

сRазал:

Там у меня на столе бутерброды, возьми.
Он 01:ъехал, и я пошел в 1\онтору. Девушi<а в очках с

толстыми линзами жевала

углу

завтра!\,

утl\нувшись

в 1шигу. Она подняла глаза, I<orдa я вошел.
- Мистер Вайли разрешил мне взять это. - Я показал
на бутерброды.
- Ну что ж, бери.
Я взял пю<ет с бутербродами и повернулся 1\ двери.
Она ОI\линнула меня.
Я остановился и обернулся.
- Миссис? ..
- Мисс, а не миссисl <<Миссис>> говорят тольl\о замужпей женщине.
Ее улыбка придала мне смелости.
, - Мы говорим та!\ всем белым женщинам, миссис.

Значит,

вы

говорите

неправильно.

(<МИСС>>.

Да, мисс.
Ну вот, та!\ лучше ... Скольl\о тебе лет?
Одиннадцатый, мисс.

Говори

мне

Почему ты не ходишь в школу?
Не знаю, мисс.
Ты умеешь читать и писать?

Нет, мисс.
Ну что ты заладил- <<МИСС)) да <<МИСС>>. Перестань.
Хорошо, мисс.
Она засмеяласъ.
- Сядь. Если хочешь, ешь свои бутерброды здесь.
я присел на краешеi{ стула у двери.
r
.
11 тебе ншюгда не хотелось научиться?
Не знаю, мисс.
Хочешь, я тебе почитаю?
Да, мисс.
Она перевернула страничну в Itниге, 1юторая лея ала у
в.'ее на коленях, посмотрела на меня и принялась читать

sслух. Это был Шеиспир в изложении Чарльза и Мэри
Лэмб, издания 1807 года.
, ·
История Отелло мне понравилась, а по мере того наи
белая мисс читала захватила меня. Я перенесся на зем

шо, где храбрый африианец жил и люби и где разрушил
свою любовь.
Женщина закрыла ннигу.

Нравится?
- Ода!
- Вот видишь. В этой :книге много таних историй.
Если б ты ходил в шко1rу·, ты смог бы проче. тъ их сам.
А я. смогу потом найти таиую юшrу?
Конечно, книг много.
Тюшх, с таними же историями?
И таких. Книг тысячи тысяч ..

Тогда я иду в шиолу!
Когда?- У нее в глазах бei"aJtИ иснры.
В понедельник.
Начало положено!- Она рассмеялась.- А почему
ты до сих пор не учился?
Не знаю.
Ты же видел, что другие дети ходят в шноJiу?

Нш<то не расеназывал мне рро т:нше истории.
Ах вот оно что! Истории ...
Когда я научусь читать и писать, я стану сам сочи
IШТ~ тание же

...

Она улыбнулась, а потом вдруг выпрямиласъ, взяла со
отола ручну и отнрыла нвигу.

34.6

Rан твоя фамилия?
Абрахамс, мисс. Питер ""<"'"так мое полное имя, Питер Абрахамс.
Она что-то надписала на книге.
- Смотри, я поставила здесь твое имя.
Я посмотрел.
Мое, мисс?

Да. Я написала: <<Из,книг Литера Абрахамса&. Это
тебе.
А где мое имfi?
Вот эти два сдова.- Она показала.- Ну; бери же!

Я взял книгу. Я держал ее со всей осторожностью.
Я шагнул к двери, оглянулся. Она покачала головой и засмеялась. И вдруг прервала смех.

О боже,- пропзнесла она и снова покачала головой.
Спасибо, мисс. Спасибо!

У нее странно блестели глаза

за

толстыми

стеклами

очков.

Иди!- сказала она.- Ступай ... В добрый час ...

Я растерянно топтался у _двери. Она плачет? Но по
чему?

·
Еще раэ спасибо, мисс. Спасибо!

Но вы же видите, сэр, ·он пропустил половину заня
тий. Уже середина семестра, и у меня переполвен :иласс.
И потом, такой верзила! Он и по возрасту пер't!рос чет
вертый ... Где ты был, когда начинался учебный год?
Я работал, мисс.

Ну конечно, конечно. Ведь у нас образование ()бявателъно толмю для белых, и никому нет дела до того,
ходит этот мальчишю~ в школу или нет. Почему я должен
вам· все это говорить?! .. Неужели мне нужно приводить
вам цифры неграмотиости среди вашего же народа? Вы цветная,

еще

должен

рассказывать

вам

положении

вещей, которые вы знаете лучше меня!
- Нет, сэр ... Но.. .
·
-:- Я знаю. В вашем классе в три раза больше учащихел; чем должно быть; у вас не хватает грифельных доще

чек и :иарандашей; некоторым верзилам пора самим иметь
детей и отпус:иатъ бороду; у вас не хватает парт; вы не
в силах уследить эа всей этой оравой. Я все знаю. Но вы
только эадумайтесъ: мальчишка на работе слышит, как

347

KTQ-:TO читает квиrу, и желание про•1есть ее самому при
водит его сюда! Оп говорит:· (<Примите меня, я хочу учить
ся•. А мы покажем ему на дверь только потому, что он не
отвечает каким-то требованиям? У пас в стране стоJIЬко
талантов, что мы можем позволить себе бросаться ими? ..
Слушайте! У меня есть идея! Мы примем его в ШIЮду и
заставим проходить три дня за один ... Мальчинl Питерl
Сэр?

Не боишься тяжелого труда?
Нет, сэр.
Я задам тебе работы! Ты у меня узнаешь, почем
фунт лиха, но я обещаю- н нонцу rода ты будешь читать
и писать. У словил жестние. Если ты будешь замечен в
расхлябанности, лени - я велю учительнице послать тебя
IIO мне И высеку розгой! 1\репно высеку! Согласен?
- Да, сэр.

- Ну вот, маJiьчик и я,- мы оба торопимся. Помогите
нам. У нас нет лишнего времени ... Берите его!
Слушаю, сэр.
Хеллоl Еще один?
Да. Они с директором торопятся. Директор изобрел
новую систему: переростки проходят трехгодичный курс

обучения за год.
Бог ты мой!
С ума сойти, да и только.
Одного у старика не отнимешь: он болеет за образование цветных. · Виссер - единственный директор, о ко
тором я могу это сказать за все годы, что здесь работаю.
А он- бур! Ты знаешь, на него хотели надеть смиритеJIЬ
ную рубаху...
- Да. Бурений поэт, мечтатель, безумец. Ему :IerJю

сидеть

за

своим

столом

сочинять

прекрасные

проrрам

мы. Всю черную работу приходится делать нам.
- Не унывай, деточка. Не такой уж он плохой. Пойду
утихомирю свою ораву. Пона.
Заходи.

Садитесь. Вот наш новый ученик Питер Абрахамс.
Дайте ему место в углу на последней парте. Подвинься,
Адамс.

·
С вашего позволения, мисс...
Да?

348

Здесь нет места. Мы

Tai~

стисвулись, что

почто

нельзя писать, руну не высвободишь.
Питеру нужно место. По-rеснитесь .как можете.

Слушаю, мисс.
Так, а теперь поднимите руку, у кого целые грифельные дощеч.ки. Tait, значит, ни у кого нет?
- Они все потрескались, мисс.
·
- Неважно, если они потрес.кались. Один... Два. Толь-

IЮ у троих?
- · У меня моя собственная, мltcc.

- Ты хочешь сказать, Маргарет, что ты сама себе купила дощечку, а не получила ее в классе?
-

Да, мисс.

Так и говори. Ну хорошо, можешь опустить pyi<y,
Маргарет.
С вашего позволения, мисс .. ,
- Да, Томас?
- }/ меня дощечi\а треснула посередине. Я могу дать
половинку этому

...

Питеру. Очень мило с твоей стороны, Томас. Бла
годарю тебя. А ты, я вижу, перебрался на парту Джовса?
Но он придет завтра и попросит тебя пересесть.
- Он больше не придет, мисс. У него отца в тюрьму
посадили, и Джовсу теперь придется работать, чтобы по
могать матери ... Такое несчастье! Вы так любили Джонса,
не нравда ли, мисс?
- Довольно, Адамс. Благодарю, Томас. А у тебя есть
отец, Питер?
Нет, мисс.

Тебе тоже не'леr.ко приходится?
Не очень, мисс.
;

Вот возьми этот талов. На большой перемене дети
выстроятся в очередь в буфете, встань вместе с ними, по
нажешь талов и получишь бесплатвЫй завтрак. Все. Можешь идти на свое место.

Спасибо, мисс. Простите, я причинил вам лИIIIвее
беспокойство .
......,.. Вервись, Питер ... Я хочу, чтобы у тебя и мысли не
было, будто ты причиняешь здесь кому-нибудь беспо.кой
ство - мне или кому бы то ни было! Ты повял?
- Да, мисс.
- Мы здесь для того, чтобы учить вас и помогать вам.

Очепь сожалею, если ты что-нибудь не так повял И3 моих

34!1

слов. Тебе .ведь тоже CJiyчaeтcs I"оворить ве то, что ты ду
маешь, пе так ли?
- Да, инее.
- Ну так вот, забудь об этом. И викому ве рассказывай, что я и та, другая учительница, говорили о дирек
торе.

Слушаю, мисс .

...э:И,

би, си, ди, и, эф, джи, эйч, ай, джей, кей ...

а за ((Игрек~- «зет• стоит,- вот и весь ваш алфавит ...

Дважды один два-а-а ...
Дважды· два четы-ы-ре- моiот пол в квартире.

Дважды три шесть -"-- негде в комвате присесть.
Дважды четыре восемь - ве опаздывать .в mкo:ty
просим!
Дважды шесть двенадцать- вовсе пе тринадцать.

Дважды девять восемнадцать.
Дважды десять дnадца ть ...
К

буква алфавита, вот.

О - буква алфавита, вот.
Т- буква алфавита, вот.
Поставьте их рядом, и у вас будет «КОТ)),
Разрешите спрqсить, мисс...

Да?
Воо па свете книги составлевы ШJ бу1.:в?
Да, все па свете книги составлевы из бунв.
Ии-сусе Христе!
Что?!
Ничего, мисс, благодарю вао.
Эй, посмотрите-ка, вашей rо.1одпой

команды

при

было. Оп из нашего класса. Эй, Питер Абрахамс! Потя
пу.lо похлебать со скотивой кофейных помоев? А зп'асmь,
они плюют в чашJСу, чтоб полнее было...
·
Ха-ха-ха!

Ш-m-ml Старива Виссер подсJ1ушивает.

Поди-1\а сюда! Да, да, именно ты! НвRуда
убежвmь, трусишка! Л тебя yзna.'l. Иди сюда!
Сар?

350

ты не

- Я СJiышал, что ты сказал. А если я склонен теперь
исключить тебя? ..

Я ничего дуриого не имел в виду, сэр.
Ну конечно же! В этом вся беда с вами, и с uтой
страной, и со всеми нами! Мы никогда ничего дурного
не имеем в виду. Мы ваносим обиды, унижаем людей,
оскорб.11яем, лжем и никогда при этом не имеем в виду ни

чего дурного. На тебя ведь тоже смотрели свысока - тебя

это ничем:у не научило? Тебе непрем:евно хочется смотреть
теперь свысока на кого-нибудь другого? Убирайся! Если я
еще раз услышу что-нибудь в этом роде от тебя или :кого

нибудь еще ... Преподаватель!
- Да, сэр?
- Неужели мы не можем уберечь детей от всей зтой
вульгарщины хотя бы на время, пока они прииимают
пищу?
- Увы, сэр.
- Их третируют, потом:у что они бедней своих собратьев. Снобизм угнетенных!

- Не будем с ним играть. У него волосы курчавятся,
Rа:к у :кафра.
-

Ну и пошеJI к черту! У тебя прямые, зато ты чер

но:кожий!

- ... Вот и вся история про Иосифа, :который умел
быть одива:ковым :ко всем людям.
Это было на самом деле, сэр?
Да.
Почитайте нам, пожалуйста, еще, сэр.
У м:еня целых три :класса, вам известно?
Да, сэр.
Ну Tai< ступайте, меня ждут другие дети, а у вас
сейчас урок истории ...

А," Абрахамс. Нас хватило всего на полгода, посте

пенно начинаем сдавать?
Нет, сэр.

Ты хочешь сказать, ч-то твой учитель лжет?
Боже упаси, сэр.
Прискучило упорно трудиться? Дальше первой сту-

пени идти не хочешь?
Почему же, сэр?
- Тогда выкладывай, в чем дело.

85t

Арифметика, сэр. Не дается она мне, сзр. Не могу

с вей справиться, сэр.
А ты пытался?

Да, сэр.
Запись в журнале говорит, что ты не проявляешь к
арифметине должного интереса.
Я пытался, сэр.
,
- Ты хочешь сказать, что здесь написана ложь?
- Нет, сэр. Я хочу снаэать, я изо всех сил старался

заинтересоваться.

Но тщетно?
Да, сэр.
Ты, конечно, знаешь, что не я составляю шнольныо
проrраммы?

Да, сэр.
Ну TaJ{ вот, пока ты не проявишь определенного

уровня знаний по арифметике, НИJ{ание высохше оценни

по остальным предметам тебе не помогут. Тю{ОВ Заi{ОН, и
не я его придумал. Я стараюсь, схюльно могу, помочь тебе
пробиться, и ты должен посидеть над арифметихюй. Захо
чешi> - найдешь время за счет других предметов.
- Мне нравятся другие предметы, сэр.
- Знаю. Но чтобы попасть, нуда ты нацелился, придется заняться и тем, что тебе не по душе ... Rуда ты со
бираешься поступить? Чем думаешь заняться дальше?
- Те истории, сэр ...

Истории?! Ты про хшигу, ноторую тебе подарила та'

молодая дама?
Да, сзр.
Дама интересовалась, не начал ли ты забывать их?

Я 'теперь 'пытаюсь пх читать, сэр.
Ну и что-нибудь понимаешь?
Не очень много.

Что ж, все в твоих рухшх. Между тобой и теми
будущими знаниями, которые помогут тебе извлечь все
до конца из этой хшиги, стоит арифметю{а. Rак лев на
пути! Тебе остается либо повернуть вспять, если ты по
справишься с ним, либо сразить его и продолжать путь.

Третьего не дано. Творцы наших законов об образованип
не позаботились о поэтах. 1-Rелаю тебе сразить этого льва
и продолжать путь. А рифметина - нинчемвое оружие в :
арсенале nисателя, и все-тани тебе ;придется овладеть им ...
Я обещал тебя выпороть, если тебя ногда-нибудь пришлют

352'

ко мне, и я должен сдержать свое обещание. Спусти шта
ны, обервись спиной, и да поможет тебе жгучая боль от
розги сразить этого льва

...

Хэлло, Питер.
Хэлло, Эллен.
Пошли на другой конец спортплощадки, там мепьше народу

...

Не могу.
Ну, пожалуйста ... Может, ты просто не хочешь?

Я хочу, во не могу.

Почему?
Зачем спрашивать, когда ты прекрасно знаешь, что
я должен стоять в очереди.

Не сердись!

А ты не задавай ненужных вопросов.
Я спросила только потому, что тебе не обязательно

стоять в очереди.

Я хочу есть.
Я принесла лишние бутерброды.
Для меня?
Да.

Почему?
Ты мне нравишься. Ты лучший мальчик во всем
классе.

"У других отметки лучше.
Только по предметам, на J{Оторые тебе плевать.
И J{роме того, я слышала, J{ак учитель говорил, что ты -

самый умный. Я с ним согласна. Пошли? Я· не хочу, что
бы все видели, что я принесJiа тебе завтрак.
- Я думал, ты беднее меня. Ты просто худее.

Еды у вас хватает. Там, где

брасывают уйму

пищи, и мама

мама работает, вы-

может приносить

домой

сколько угодно. Я взяла для тебя бутерброды с курицей.
А и все равно не стану толще, как меня ни J{орми. Пожа
луй, мне лучше сразу сказать тебе, что у мевн слабые
легкие

...

Почему?
На, бери бутерброды. Тут никто не видит. Пошли
вон под то дерево ... Вкусно?
- Мммм.
- Я рада. Я буду приносить тебе все самое вкусное...
А на потом я прихватила еще кое-что сладкое,

Совр, aфp1U18BCIIU IIOJМmJJa

353

А мне нечего тебе датz..
А мне и ве нужно nичеrо. Я просто хочу дружить
с тобой, если я тебе нравлюсь. Вот nочему я и сказала
тебе . сразу про легкие. Моя бабупша учит, что падо всегда

говоритЬ Прllвду. Но даже если я тебе не нравлюсь, я всо
равно буду каждый день приносить тебе завтрак. «Каж
дый девы - это, конечно, до тех пор, пока мама будот
жи:rь с вами. Опа может уйти, и тогда все ::>то кончится ...
Я: тебе нравлюсь? Ты не сказал.
Да.
- Правда? Перекрест:ись!
- На, смотри!
- Мне и самой так казалось, но я: не была уверена.
Только я знала, ты никогда не признался бы, если б я пе

спросила. А ведь девочке нелегко признаваться мальчиш
ке, что он ей нравится.

Нам тоже.
Почему, если I<то-то нравится? .. Бери и мой бутер~
брод, пожалуйста. Я: все равно не съем. А мужчина дол
жеn есть больше, чем женщина. Я: всегда рассказываю о
тебе бабушке. Опа хочет, чтобы я пригласила тебя к нам.

Но ты можешь не приходить, если не хочешь ...
Я хочу. Я сегрдпя повесу твои книги.

__:

Ладно. О, я так рада, что ты больше не будеmь сто

ять в этой очереди. Я чуть не плачу, когда слышу, что
они там говорят.
- У меня есть волчох' и песколько настоящих мра
морных шариков. Возьми.
- Нет, не надо. Просто будем дружить.
- Давай. Я считаю - ты самая красивая девочка во
всей школе.

Я те.мпая и у меня курчавые волосы.

Ну и что ж такого? Ты мне нравишься.
Я хочу, чтобы ты стал первым учеником в классе.
Ради меня.
.
- Нет. Первой будешь ты.
- Я nостараюсь, если тебе этого действительно хо-

чется.

- Ты будеmь первой, я вторым, а старина Ареидеи
третьим. Я хочу, чтобы я мог гордиться своей девушкой ..
-

Хорошо. Я постараюсь... Звонок. Боже, на.м nри

дется нестись со всех ног. Мы оnоздаем.

Давай руку.

Не ТIШ быстро, nожалуйс'rа. А то я ЗаJiашлнюсь.
Старый Виссер nыжится от гордост и за свuпх nодопечпых. Почти вся дюжина сдала экзамены за два Iшас
са. А первая nятерка даже сделаJiа бы честь второму кJiac
cy нормальпой шкоJiы. Он хочет дать всем почувствовать,
что эта ужасная зубрежка стоила потраченного па нее

времени.

Все-таки он добрый чеJiов к... Чего тебе, Пит ер?
Мистер Виссер сказаJI, что ваи , мол ет быть, захо

~етсл посмотреть па награду, I<оторой он удостоил меп.я

:1-foe сочипение.
- 0 ... дaii взгJiянуть. Я не зна1rа, что была объявшша
награда ... За что же? О, Джон Китс, << Стп.хш. Прекрасная

~а

лниrа. Но ведь тебе, наверное, еще не прочесть ее.
1истер Виссер велеJI мне сr<азать вам, что Iюгда-то
я не смог nро,тесть IUeRcnиpa даже в переложеппп п что
именно это nривело меня сюда, в ШRолу. Он просил вас
прочесть мне что-нпбудь.
- Изволь. << .. .Пойду с тобой, чтоб быть поводырем тебе,
чтоб в нужный час быть о бок, рядом, чтобы nомочь твоей
беде ... >> Говорит зто тебе о че:м-нибудь?

·.

12"'

Джеп КОУП
(ЮАР)

НОЧНАЯ РЫБАЛКА'

Ка1'ц остановил

Мистер

машипу

там, где начинался прйчал, вышел из нее и стал смотреть

на темную воду. Он долго так стоял; в сгущающихся су
:мерi{ах белело бледным мазком его JIИЦО. Потом он дро
жащей рукой отер лоб, поглубже нахлобучил шляпу, су
руки

нул

карманы

толстого

пальто

вельветовым

ротНИI{ОМ и отступил назад, по споткнулся

во

в этом месте

шли рельсы портового крана- и судорожно схватился за

тумбу. Сердце у него глухо еi<нуло, I<оленни стали :ват

ными. Он достал бутылi<у бренди из нарма:на и глотнуЛ
из нее. Немпого успоi<оившись, он медленно побрел вдоль
П{>ичала. Пристань была непривычно пустынна; у прича
л~в

ни

одного

судпа,

толыю у

входа

гавань два

или

три стояли на яноре.

Мимо него прошли в сумерках три молодых доi<ера здоровенные, в I{епках и номбинезонах, и он поглубже ут

Iшул лицо в воротник; белое пятно под темной шляпой,
тольно и всего, большо ничего пе разглядишь. Он шел, тя

ri ело

тарная ногами, JЮлепи у него противно

подрагиво.

лп, внутри была пустота.
Он свернул на один из пирсов и побрел по нему. Здесь,
назалось, было еще тише, и воздух еще больше сгустился
и пах рыбой, и хвоей, и тем холодным соленым запахом,
I<оторым · пахпет ночной Прилив. Кое-где валялись про
ржавленные

якорные

цепи,

груды

поломанных

I<орзин

лщиi{ОВ из-под рыбы. Он присел передохнуть на лафет
старинной полузатонувшей норабельной пуЩI{И; он толь
IЮ посидит немного и вернется

машине, а потом

...

ногда

здесь совсем нююго не будет ... А то слоняются вслi<ие лю
бопытные, да еще и не стемнело каi< следует.
- ПриmJ;rи порыбачить, мистер?- раздался отi<уда-то
сбоi<у хрипловатый мальчиmесi<ий голос, и от неожиданно
сти он тан вздрогнуд, что чуть не свалился в воду.

356

Порыбачить?!

Да

нет,

RaJ<oe

там ... -

сказал

on.

МальчишRу он сразу не разглядел, тот сидел за грудой
Rорзив- одни ноги торчаJш варужу-и расRовыривал вп

жом лангуста.

-т Могу одолжить удочку, если хотите. У меня сеть
лишняя.

Нет, нет. Мне не нужно,- сказал мистер 1\атц.
1\ак так- не нужно? А чего же вы тогда сюда пришли, мистер? Джентльмены иногда любят порыбачить.

Так, для забавы.

А ты-то что тут делаешь? Тебе уже давно домой

пора. Вот тебе мать задаст!
Мальчишка громко рассмеялся хрипловатым заливис
тым смехом.

Ну и чудак же вы, мистер!
Да уж, я большой чудаR,- сRазал мистер 1\атц.
Простите, мистер. Я не то имел в виду. Домой-то
я и не пойду, буду здесь рыбачить.
- Всю ночь?
/
- Всю ночь. Вот если наловлю десять::двенадцать свя-

зок., тогда что-нибудь завтра выручу..

- 1\ак? Ты ловишь на продажу? Чтобы заработать на
жизнь?
.
- Ну да!- Снова раздался смешок.- А для чего же
еще?
Мистер 1\атц с удивлением на него поглядел. Собесед
пику его было лет двенадцать, не больше, да к тому же и
ростом он был маловат. У мальчика был большой, рас
плывающийся в улыбке рот, темпая кожа и копна нече
саных черных кудрей.

- Вот наловлю рыбы, потом продам ее, а потом уж
и домой. Мне ведь надо платить тете- вообще-то она мне
не настоящая тетя, только мы с Сус живем у нее. И ~а
Сус тоже падо платить.
•
- А дальше что? - спросил мистер 1\атц. Он развол
новался.

- А Дальше пойду продавать ((Аргус>>
грахт-стрит, к старой немецкой кирхе.

на

Бьютен-

Плохо дело! Когда же ты спишь-то?
Сплю помаленьку,- засмеялся мальчишка.
А в ШRолу ходишь?
Нет, мистер. В Школу Сус ходит.

Мистер 1\атц покачал головой. Между тем мальчик па-

357

садИJI на крюч:он нусочек лапгуста и метпул лес1~у. С лег
ким всплеСiюм крючок с паживой погрузился в воду.
- Может, вы подержи:те, пока я пасажу другой?
попросил оп.

Нет, пет, что ты! Ты же видишь, я не рыбак .

Мальчишка

обмотал лесRу

воRруг большого

.
пальца

ноги.

- «Готтентоты~- он.и быстрые,- весело сназал маль
чик.- Rю< начнут щипать , сразу надо дергать, а то обгложут всю паживRу.

Пошевеливая большим пальцем, чтобы чувствовать ле
сRу, он взялся аа второй RрючоR и стал обматывать на
живку НИТRОЙ .

Ну ладно, давай твою удочRу,- СRааал мистер Rатц.

.:._

Он подошел поближе и сел рядом с мальчонRой. Ми
нуту спустя он уже держал вторую удочку тоже, а юный
рыболов на{;.аживал третью.

Угас последний отсвет дня, и горы стали совсем тем
ными, резким силуэтом вычерчиваясь па фиолетовом небе
и словно нависая черной громадой над мигающими в удив
лении огнями города. Немного погодя над путаницей мачт
взошла огромная оранжевая луна. Время от вреr.1ени мис
тер Rатц чувствовал лешое подергивание и рывном вы
таскивал удочRу. Но на Rрючr<е ничего не было.
- Ночью знаете, Rак хорошо ловится, -мистер, только

рыба еще не пошла. Это

так·,

ыелочь,- сRааал мальчу

ган.- Большие рыбы очень пугливые, да и змеи их отго
няют. Не беспокойтесь, с1юро так начнут клеват.ь, что толь
ко поспевай. Тут и тресRа попадается, и быч1ш. Не бмпо
Rойтесъ, мистер.

- Да я и не беспокоюсь.- Мистер Rатц поежился.
Воздух был холодный, пропитанный соленой влагой. Мел
кие ВОЛНЫ бИЛИСЬ О СВаИ, тут И ТаМ ПОRаЗЫВаЛИСЬ ИЗ-ПОД
воды Rание-то черные предметы и снова исчезали. Холо
дея, он сыотрел на воду и весь сжималея от ужаса. По
том снова

стал

глядеть на

луну и немножRо

успоRоился.

На мальчугане была одна рубашка да шорты, да еще
явно чужой, не по размеру, жилет.
- А ты поужинал, сынок?

Еще нет, мистер. Сейчас разведу костер и сварю

рыбни.

- Да ведь ты еще ни одной не поймал!
Мистер Натц с трудом поднялс11 и, шарна.я: ногами, мед- .
858

лenno побрел в стороuу набер~ашой. Отсутствовал он до
вольно долго и вериудея с буд:кой, сосиснами и огурца
ми - раздобыл их в ближнем нафе.
Опи насобирали дощечен от ящиков и nрутьев и раа
веди Iюстер. Мистер Н_атц сел, прислонясь спиной д нор
зиuе, и с черпой, щемящей завистью стал набдюдать аа

мальчуганом. При свете достра оп видел его продолгова
тые

зелеiiЫе

глаза

лицо,

ноторое

то

подергивалось

гру

стью, то оживлялось и вспыхивало озорпой улыбкой. Мл
стер Rатц сидел с удочкой в руне, хоть и совсем позабыд

про нее. Ма.'lьчуrан кончил есть и еще раз ПОВ1Орил:
- Ух, вкуспо! Большое спасибо, мистер.
Послышались чь:и-то шаги- опи прибл1Iжались 1{ IIИM,
и мальчуrап что-то торопливо зашептаJI ему ua ухо. Но
,uад пими уже мая•шла фигура полисмеuа.
- Поймали что-нибудь? - Да нет. Не хочет дура рыба нлевать, что с ней поделаешь ... - сi<азал llfиcтep I-\атц. Сердце его тяжело Зi:i
стучало, и чувствоваJI он себя довольно глуnо.
- А вчера хорошо 1шевала,- сназал полисмен.- Про
шу прощения, сэр, по я хотел спросить, есть ли у вас раз

решение на Ловлю?
Мистер Rатц моментальпо все сообразил.
- Rонечпо, нонстебль,- сказал он.- Что за вопроr 1
Все в порядне.
- А могу я взrЛ:япуть па пего?
Мистер I-\атц не спеша извлек пз кармала наполовину
опустошенную бутьiJшу и протянул ее полисмену. Тот
взял, устремил взгляд на лупу, 1юторая висела еще совсем

низко над горизонтом, отвернул пробну и, закинув голо
ву, сделал большой глоток Слышно было, Rai{ жидкость

забулькала у пего в горле. По:rом протяпул бутылку об
ратно.

Ваше

разрешепив в

порядке,

сЭр,- сказал он.

ТоJrьно не разводите такой большой костер

его с !-\але

донской площади увидишь.
Мальчуган старательпо притушил пламя.

Ой, мистер, накой же вы умный! - сказа:л QH.
Да вроде бы не дуран,- сRазал мистер 1\атц.
Они подошли н удочнам, и мадь•rуган вытащил их одну
за другой, чтобы насадить новую наживr{у. Он разломад
еще одного лангуста, :который здорово попахивал. Мистер
Rатц почувствовал, RaR подкатывает тошнота, однако

359

смолчал. Немного погодя он достал из внутреннего кар
мана пальто запечатанный конверт.

Слушай меня, сынок. Я хочу дать вот это тебе, что~

бы ты сделал для меня одно дело. Ладно?
Ну конечно.
Отдай это завтра в полицию.
В полицию?! Э, нет.

В чем дело? 'fы что, боишься?
А чего вы сейчас не отдали этому полисмену?
Я сказал завтра, а завтра я ... Ну что же, если ты
не хочешь сделать для меня такую мелочь

...

Да нет, мистер. Я отнесу, честное слово.- Мальчик
взял конверт и засунул его в карман жилета.- Честное
слово. А что, мистер, вы уже уходите?
Мистер Катц ничего не ответил. И тут вдруг нача

лось

мальчишка заорал ему:

Клюет! Да вы гляньте,

мистер! Клюет, черт по
бери!
Леска сильно дернулась и стала, крутясь, быстро ухо
дить в воду, обжигая ему пальцы. Но он успел ухватить
ее, а то бы катушка свалилась в воду. Тогда пошли силь
ные рывни, один за другим. Он уже сообразил, что те

перь надо держать крешю. Мальчишка, вне себя от вол
нения, пританцовывал на нраю парапета.

- Вот так да! Вот так рыбища! Держите ее, мистер!
Ой-ой! Подтягивайте понемножi<у -. не силь-но! Помалу,
помалуl ..
Мистер Катц в полном удивJiении стоял на коленях
возле рельсов для подъемного крана. В голове у него все
смешалось. Он не понимаJ1 и половины из того, что

opaJI

ему мальчишка, он только чувствовал, IШК сопротивляется

р1,1ба. Никогда прежде ему не приходилось испытывать ни
чего подобного. Потом он почувствовал, нак леска ослаб
ла и уже не было больше рывков.
- Ай-ай-ай,- жалобно запричитал он,- похоже, что
сорвалась

Но

...

рыба

сделала круг, и

он

снова

ее

почувствовал,

только теперь она тянула и дерrала уже не так сильно.

Это ero даже несколько разочаровало: значит, борьба уже
окончена? Он перехватил лecity в другую руку.
- Вот она, мистер! Ого, кaitaяl Осторожнее, эй, ос
торожнее!
Мистер Катц поднял быощуюся, извивающуюся рыбу

над

1•раем

шiрса,

она шлеnнулась

полу

его

nальто,

отнсчатав большое поблескивающее скользкое пятно. Это

был (<ГОТТеНТОТ>> фунТОВ На ПЯТЬ, Не меньше ; ОН треПЫХаЛСЯ,
лежа на нирсе, в лунном свете, а мальчуган скакал вокруl'

него с восторженными восiшицаниями. Мистер Rатц до
стал носовой пnаток и вытер скодьз1юе пятно на пальто.

И тут же подумал: <<Боже, зачем я это сделал?>> Оп спря
тал платок.

Следующую рыбу поймал мальчик, только маленькую.
Потом двух подряд снова вытащил мистер 1\атц.
- Смотри, а вы Здорово ловите, мистер. <<Готтентоты•
они

ух

ка~>ие

ловкие,

вы

еще

довчее,- сказал

малъ

ttишка.

Да уж, ловчее меня на свете нет.
Теперь пойдет 1шев, только поспевай. К утру, знае-

те, с1юлько наловим! И поделим пополам.
- Поподам? Нет, так не пойдет,- сказал мистер Rатц.
- Ну Jiадно, 'то, что вы поймали- вам, а мне- мою

долю. По-честному.
Мистер Катц улыбнулся. Он вспомнил то время, когда
два его сына тоже были мальчишками. Теперь они вырос
ли, совсем взрослые, а он одинокий, больной, и в душе -

одна пустота. Один сын уехал за океан, другой живет в
Иога~несбурге, и он совсем их не видит.

па

Нет, сынок, не так. Вот послушай меня: я у тебя

rюмиссионных,

ты

платишь

мне

двадцать

процентов,

две рыбины из десяти. На то, что выручишь, купиш~ у
рыбаков еще рыбы и продашь ее чуть подороже. Это, ко
нечно, не по правилам , аато у тебя будет оборот. И нечего
тебе продавать <<Аргус» у церкви, это грошовая работа.
Надо пробиваться изо всех сил. Потом ты пустишь на
свою территорию других ребят и будешь за это брать с
iшх двадцать пять процентов с улова. Понял? Вот это
дело.

Здорово, мистер!
Будешь делать деньги.
Здорово!
А когда доживешь до моих дет- прыrнешь в море.
Мальчишка вскрикнул и хрипло засмеялся.
- Ой, ой, мистер! Rююй же вы умный!
- Да, я большой умник...
Опять ничего не ловилось. Мистер Катц посмотрел па
мальчика- тот крепко спал, лежа па спине, освещенный

361

луной. Губы у него был н нриотl\рыты, д хинные ресницы
JJсгди л а нори•шевые ЩСJШ. ЛеСI а . высi{ОJiьзнуда из его
nаJiьцев. Пдохо дело, сназал себе А~истер 1\атц. Он сюш с
себя nал~ото и иринрыл им юного рыболова. Потом nод
лоншл дощечек в ностер, чтобы пе замерзнуть, и занялся
удочками. Когда ои разJiа.мывад хвост лангуста, его снова
чуть было не стошнило, пальцы дрожаJrи, и он накололся
на

крючон,

однако

nродолжал

возиться

с наживкой.

Начался nрилив, on cлыmaJI тихий п есн прибывающей
воды, чувствовал, наJ( nахпут морем холодны волны. На
воду

ем.у

смотреть

не

хотелось, зато

он

nодолгу

смот

рел па луну - теперь она стояла высоко над городом, и
какая-то вечерняя звезда неотступно следовада за ней.

Перекликаilсь
друг
с дружкой,
пролетели
nтицы.
Отi,уда-то, со стороны IОжноrо заливА, донесся женсний
смех.

Подергиваnие дескn вывело его из задумчивости, и он

вытащил еще одного маленького «готтентота)>. Он эдороно
иснололся о его нолючий сnиввой пдавнин, зато, с эва
богу,· наншвна бьша целеховька. Он закинул спова и поч
ти тут же последовал сильnый рывок Рыбиtщ быJiа боль
шая, хоть и не таная, как первая. Оп разложил их все ряд
ком и почувствовал гордость. Ну да, большой рыбой он
явно гордился. Здорово он ее поймал\ Плавала себ~ рыба
па свобоДе, а ты взял да и вытащил ее nз воды, и вот
теперь она nриnадлежит тебе. Конечно, это падо уметь,

nадо «словчиты>, как говорит мальчишка. Он взrляnул па

nero- тот

успел nоверnуться па бок, лицом н костру, nод
ложил pyi{y nод голову. На безмятежnое лицо nадал теn
лый отсвет n •амеви. Мистер Катц подумал, что надо бы
разбудить егс- рыба пошла, оп будет nедово 1еп, что про
спал . Да заодuо насаживал бы крюqни, ужасно :>то против

ное дело. Но все-таки он его не разбудил, оп снова эаки
нуJI леску и услышаJI тихий шлепок- :>то нрючок с на

живкой

вошел

где-то

поодаль в

услышал, на воду он старался

черную

воду.

Только

ne глядеть.

На сей раз оп д~IГо ждал, глядя на небо и ни о ЧfJM
думая. Потом noй~ШJI маленького бычка. Тот трепы

хался изо

всех

сил, а когда

запял свое место в ряду, заr

бJiестел в лупном свете чистым серебром. Без пальто было
довольно прохладпо, и мистер I\атц снова подложил доще

чек в I{остер. Мальчуган что-то пробормотал во сне, об
лизнул сухие губы. Время от времени мистер Катц делал

362

•

глоток из бутылки, чтобы изнутри грело пе м:епьше, чем:
от коотра. Ему стало совсем хорошо, он успокоился, напря
жение отступило. Лупа перевалила через зенит и теперь
уплывала ему за спину, и та звезда, как ни странно, по

прежнему следовала за вей, только стала совсем малень
кая и холодная.

Он уЖе не считал рыбу, которая то клевала, то не·r,
и ничего особенного больше не случилось. Может, все
это ему снится? И где он вообще находится? Но ему было

все равно, он даже больше не замечал, как мерзко па~нет

наживка.

А потом вдруг леску дернуло с такой силой, что ему
чуть не оторвало мизинец. Он nочувствовал острую боль
и каное-то мгновение в полной растерянности тупо Cliioт~

рел на свои · руки. Леска скользила с молниеносной быст
ротой, и тут он оnомнился и схватил ее. Оп тяпул ее к
себе изо всех сил, не решаясь подойти к краю парапета.
Господи, что это?! С сердцем творилось что-то страннuе.

Уже не приступ ли начинается? Он испуга~ся и в то же
время чуть с ума не сходил от возбуждения. В какой-то
момент оп хотел разбудить мальчишку, позвать его на nо
мощь,

но

потом

подумал:

вытащил

же

один

того

пер

вого большого <<готтентота>> и сейчас тоже справлюсь, ч1о
бЪI та 1 ни попалось. Только бы удочка выдержала! Когда
мистер Rатц накопец вывел рыбину па поверхность, опа
так бешено забиласьr что ему все же захотелось взгля
нуть, что там такое, он просто не мог утерпеть. Там, за
краем парапета, таился ужас, там снользила черная жут

I<ая вода, но не взглянуть было пельзя - надо ведь ре
шить, нак ее тащить дальше. Рыба словно винтом взби
вала воду - слышно было, нан бурлит водоворот, и бе
шепыми рывнами дергала лесну. ·Еще нрепче ухват я лее
I<у, намотав ее на руну, он осторожно пополз на: четве

репьнах I< нраю. Теперь рыба то замирала на накое-то
мгновение, то начинала с еще большей яростью хлестать
хвостом. Нановец он дополэ до нрая, робно гляпул впиз,
весь сжавшись от страха, и тут жг отпрянул назад. Оп

лег животом на парапет, совсем. обессилев. <<Господи, дай
мне силы поймать ее! Толыю одпу эту, и больше ue
надо»,- шептал он. Потом, ногда нервы чуть успОiюи
лись,

оп

начал

нан

можно

осторожнее,

стараясь

унятr.

дрожь в руках,- опи. так болелul - вытягивать лес~. Ему
I<азалось, что он уже дотянул рыбину до половины гра-

863

витвой стены пирса. Еще тянуть ему и тянуть, во он
ведь и тянет... И вдруг
вый посвист

сбоку

раздался

тихий

изумлен

......:. У-у! Ой, мистер! Ой-ой-ой! Какая рыбина!

Мальчишка свесился вниз головой над краем парапета.
От испуга мистер Катц чуть было не выронил все из
рук, и рыбу рывком стряхнуло вниз.

- Ой, вай-вайl Ой, только не упустите, мистер!
Мальчишка дрожал от воJшепия. Мистер Катц хотел
ему

что-то

сказать

не

смог- горло

совсем

пересохло.

Он принялся снова через край парапета, 'faK что леска

терлась о него, вытягивать рыбу.
- Потихонечку, мистер, осторожнее. Так, так, еще
немножко ... Еще чуть-чуть, и я схвачу ее за жабры.
Он подтянул еще. И вдруг леска стала совсем лег
кой,

просто как перышко,

и тут же раздался громкий

всплеск.

- А-ах!- слабо вскрикнул он и прил()жился лбом к
холодному камню. Ему хотелось заплакать. Он лежал нич
ком на парапете и слушал жалобвые вопли и приqитания
МаЛ!>ЧИШКИ.

-.А, черт! Стыд-то какай! Вот была рыба! ..
Мальчуган тщательно осмотрел удочку.
- Э-э, мистер, ну-ка гляньте скорей. Крючок обло
мился. Вы не виноваты, мистер. Правду говорю. Ну не
горюйте, мистер. Посмотрите-ка!
Мистер Катц сел, пытаясь разглядеть в темпоте обло
мок КрИIЧКа.

Так он обломился? Только кто мне поверит ...
Но ведь это правда, мистер. Вы-то в этом не вино-

ваты. Это я виноват.

Не говори глупости. Никто не виноват.

Они поярче разожгли костер, и мальчуган начал под
считывать улов.

- О-го-го! Одиннадцать связок! А эта большая
рыба- одна целая связка. Я-то поймал три-четыре, всего
па одну связку. Oro, еще одна большая! Чего же вы меня
не разбудили, мистер? Теперь вся рыба ваша.
Он отрывал узкие полоски от камышины, сучил из них
жгут и паввзывал рыбу, просовывал жгут через рот и
жабры. «Видно, этот малец решил, что я пойду с рожком
по улицам и буду сам продавать рыбу»,- усмехнулся про
себя мистер Катц.
364

- Рыба эта твоя, сынок,- сказал он,- бери ее и про
давай. Всю.
Мальчуган потупил зеленые глазищи и продолжал за
ниматься своим делом.

Слушай, не валяй дурака,- устало сказал мистер

1\атц.- Удочки, нрючiШ, наживка- все твое. И потом, я
ведь не рыбак, а коммерсант.
Он увидел, как мальчиШI(а сердито смахнул слезу.

Нет, мистер, это вы наловили.

Фу ты! Ну и что из того? Просто мне захотелось

немного порыбачИть, вот и все.
- Правда? Тогда спасибо. Наверно, мистер- король.
Мистер Rатц сердито кашлянул и сморкнулся в пла
ток.

Э-эх, вот если бы я поймал ту, последнюю! ..

Да-а! .. -

вздохпул мальчуган, видно решив, что и

эта последняя тоже досталась бы ему.
Луна зашла, и в бледном холодном небе начали выри
совываться мачты рыбачьих шхун, когда мальчуган и мис
тер Катц затушили костер и аккуратно смели в море пе
пел. Мальчик сложил связки рыбы в багажник, влез на
сиденье и заметил, как мистер Катц отчего-то вздрогнул,

когда заработал мотор. Письмо в полицию по-прежнему
лежало у мальчишки в кармане, но они оба про него за
были.
1\огда они остановились у таможенной заставы, мистер
Катц вдруг вспомнил о чем-то.
- Эй, друг,- сказал он таможеннику, высунув из окuа
машипы

осунувшееся

лицо,- где

тут

вас

можно

чить разрешение? Ну, чтоб можно было рыбачить ...

полу

Олф ВАННЕНВУРГ
(ЮАР)

эхо

Три чеJ1овеt а стояли ua пыльной
р;ороге и разглядывали дор ожный знан.

Через два дня будем дома, ......: ска;зал один .

Тзоло, Мейки и Те:мба вот уже который депь былп в
nути, пробираясь пеШI<О:м в додину Тысячи Холмов. Дпем

опи шли по выжжепuой солнцем желтой равнине, ночью
разводили у

дороги

ностер

ожились

можность изму•tеnпой 7 иссохшей земле

спать, давая

испить

пх

воз

уста

лость. Разговаривали они мало: :их все еще пе покидало
чувство гнетущей тревоги и страха, которое им пришзrось
испытать в тех местах, откуда опи возвраща1rись.

Свыше четырехсот их товарищей-шахтеров nогибло на

шахте во время катастрофы, и по nрошествии трех ведезrь
тщетных стараний добраться до тех, нто был о·rрезан об
валом породы от внешнего мира, над горвым.и вырабоп<а

ми воцарилась гробовал тишпnа. С за1шакапuыми лица
ми, безмолвные, убитые горем жены 11 родственнитш по
гибших, угрюмо
тецерь

ушли, и

стоявшие
па их

вдоль

место

ветер

колючего
панолол

ограждения,
па

шипы

t<о

лючей проволоки обрывни газет.
Смолннувшш'i подъемный механизм чет1шм силу;>то~I
вырисовываJIСЯ на . фопе серого неба, а оживлеnиость шах
терсr<ого

поселка

сменилась

какими-то

отчалпво-суетзiи

вьши прпготовJrепилми к отъезду.

- Этот зпой давит пас не хуже зююна белых,- сна
зал Тзоло, высвобождал плечи от ноши и сбрасывая ее .к
своим ногам, прямо в. дорожnую пыль.

- Или пе хуже той беды, что нам пришлось пережить
на ;>той про:клятой: шахте,- поддержал Мейни.
- Есть вещи, о t<оторых Jtyчme пе говорить,- заме
тил Тволо.- Мы избавимся, погодите, от зю<опов белых,
во избавиться от душевной муни, которую вам пришлось
nережить, вам пикогда не удастся.

366

Они помолчали, так

I{aK

при воспоминании об этом

их вновь охватила печаль.

- Давайте остаnовимея на почь здесь, чтобы отдох
нут~ к завтрему,- предложил Темба.
- Ну пет,- возразил Мейки,- лучше мы всю эту
ночь прошагаем и тогда завтра к вечеру уже будем дома.
Сейчас, ногда мы почти дошли до родных мест, я не чув
ствую усталости , и ноги мои сильны

I\ai<

никогда.

Остановимся эдесь,- заявил Тзоло решитеЛьно.

Оп проле з ч:ерез дыру в проволочном ограждении, и
они зашагали эа пим по I'лубокому с крутыми извилисты
ми берегами высохшему руслу реки.

Так было всегда. Тзоло был их командиром. Еще ког
да опи жили в р<:>цuой церt!вн~, Тэоло - вот I\TO первым
начинал пашню, а когда скудная земля истощилась и ста

ла совершенно бесплодной, они все пошли за ним в пункт

вербовки рабочей силы.
.
Однажды они последовали эа пим даже в тюрьму. Прав
да, это случилось очень давно, много лет тому назад. Он
обладал железной волей, и так было всегда.

- Вот отличпое место,- сказал Тзоло, сбрасывая свер
ток одеял на песок под крутым берегом.
- Может, нам лучше пойти вон туда, где рекi\ свора

чивает. Там бы пас не заметили с дороги,- сказал Мей
ки.- Здесь слишком опасно!
Наступило молчание, а затем эхо издалека несколько
раз повторило его слова: <<Здесь опасно... опасно... опас
по

... »
-

Rто это нас передразнивает? - спросил Мейки.
Это шалят воп те горы,- ответил Тзоло.

Темба решительно положил связку своих одеял рядом
с одеялами ТзQЛО.
- Место что надо,- сказал оп.
Некоторое время они молча сидели па постепенно ос
тывающем песке, наблюдая, как тень, отбрасываемая вы
соним берегом, медленно наползает па русло рени.

Тзоло, он первый прервал молчание.
- Вы помните, I<ак мы проникли сюда через дыру
в проволОЧI.IОМ ограждении? - спросил он.
Да, помним,- ответил Темба.- Это ты заметил эту
дыру.

367

А что это значит, пролезть через дыру?
Это значит, что мы находимся во владениях каного
то белого фермера.
- Ну, а если я скажу, что у меня в животе урчит от

голода, тогда что?

Тогда я Сl(ажу, что на такой, l(ак эта, ферме, навер

няка имеются овцы.

Ну, Темба, ты настоящий товарищ ... Настоящий,

повторил Тзощ), хлопнув его по спине.

Темба был горд и доволен собой.

Это у

тебя

научился

таким

вещам,- промол

вил он.

Их слова почти не доходили до сознания призадумав

шеrося Мейки. Он ме'1тал о той радости, I(Оторая ожидает

его дома по возвращении, вспоминал те горести и бед·ы,
что

остались

позади.

там,

на

шахтах;

вспоминал,

как он

сам только чудом спасся от смерти под грудой обвалив
шейся земли, заживо похоровившей многих его товари
щей, и думал о тех разговорах, которые вачались после

катастрофы васчет белых владельцев шахт, не обеспечив
ших должным образом безопасность работ; Он вспомнил

~ своем друге Моисее, который погиб при этом всего лишь
аа

каких-то

два

дня

до

того,

как

навеки

распрощаться

с рудником, два дня до того, как вернуться домой к сво
ей семье. А как он радовался,. глаза его прямо светились

от счастья, когда оп рассказЫвал о своем доме. А потом
грохот обвала, словно разорвало гигантскую пушку, пото
лок шахты обрушился ему на голову и погреб под собой
навеки его мечты.

Потом Мейки вспомнил пер_!Jые несколько дней после
е~бвала, когда оставшиеся в живых с надеждой в сердце
раскапывали землю, и

l(al(

прошло еще много дней, преж

де чем надежда покинула их.

Но главным образом Мейки думал о доме и о том пол
ном тревог периоде ожидания, который выпал на долю его

жены и жен двух его товарищей, ведь их жены, видимо,
уже знают о случившемся на шахтах бедствии от тех, кто
вернулся в Мозамбик поеэдом, поэтому наверняка вол
нуются за их судьбу. Он расскажет, вернувшись, что им
пришлось бы еще две ведели ждать подходящего тран
спорта, вот почему, когда Тэоло Сl(азал: «Пошли пешком>>,
они скатали свои одеяла и двинулись вслед эа ним.

868
/

Да, мечтатель этот Мейни,- сназал Тзоло.
И дурад н тому же, ибо, ногда мы говорили об овцах, мы r·оворили о еде,- сназал Темба.
- Вы хотите, чтобы я думал о nище, ног.да моя голо
ва занята другим, - возразил им Мейrш.- Через два дш1
.н буду дома, вместе с женой. Мой сын nоnросит меня рас
сназать ему о нуче вещей, ноторые я видел. Мы сядем

с ним

рядном у

ностра,

и я

расепажу

ему много

nечаль

nого, чему я был свидетель . Быть с семьей для меня на
много nриятnее, чем отвечать на брань моего лtелудна.
Так, значит, я мечтатель?
- Ты тан ничему и не научился в жизни,- ответиЛ
Тзоло.- Ты лишь научился рубить уголь и мечтать, но
не научился мудрости.- В голосе Тзоло слышалась горечь
дорожной пыли.
- Мы не можем жить мечтами,- cr<aзaJI Темба.
- Вот ты сназал о доме,- продолжал Тзоло.- Но что
такое твей дом и мой, Rai< не нлочон тощей земли, на но
торой нашим семьям пришлось бы умереть с голоду, если

бы мы не нашли работу на шахтах и не посылали деньги
нашим детям? И ты говоришь об этом доме, 1 ак о каком
то рае! Ты мечтатель, такой же, нак и тот твой приятель

на шахте, Моисей.

Да ты впрямь вылитый Моисей!- вскричал Темба.
А горы повториЛи: «Ты вылитый Моисей ... Моисей ...
Моисей ... >>
- Не нравится мне это место. Нам надо отсюда уб
раться,- СI<азал Мей1ш.- Раз уж горы повторяют наш
разговор о нраже овец, вам надо убраться подобру-поздо

рову.

- А-а, теперь наш мечтатель испугался эха,- язви
тельно заметил Темба.
-

Пошли,- сназал ему Тзоло.- Пусть он остается со

своими мечтами или опасениями,

нам предстоит мужспая

работа.
- Ну зачем нам это делать сейчас, когда мы уже поч
ти дома?- спросил Мейни.- Нас могут поймать, и тогда
пройдет много дней, прежде чем мы доберемся до дому.
Эти фермеры, они боятся негров потому, что нич~го Н\3

знают о нас. И боязнь заставляет их иногда делать с нами
ужасвые вещи.

У меня нож готов, тан что позволь-ка нам пойти и

поиснать овцу 1 - прервал его Темба.

869

Мы пошли,- сказал Тзоло.- А ты, пока мы ходим,

разожги rюстер.

- Если нас поймают, пройдет много дней! .. - закри
чал Мейки им вслед, по они уже скрьшись м уступом и1i
вилистого берега реки.
Они ничего не ответили. Ответили горы: <<Пройдет мпо
го дней... много дnefi... много ... >> Потом па дне высохшей
речки наступило жуткое молчание, п холодпал дрожь оди

ночества потрясла Мейки. Где-то в сгустившейсл темно1·е
противоположного берега :замерцал свет певидимой лупы,
вплетавшей в ткань неба голубые нити. Мейни подобраJI
песколыю I<орявых сучьев и нагрозмоздил их возле валу
па, лежавшего в центре песчаного островка.

В горячем пламени огнл ему чудилась теплота семьи.
Пляшущие лзыRи пламени возводили ему стены его хи

жины, рисовали нежную любовь жены, а в треске горя
щих сучьев он слышал жадные вопросы своего сына. И он

мечтал, I<ai< будет рассказывать ему о том долгом пути,
который оп проделал, чтобы вновь быть рлдом о ним.
Он все еще мечтает,- донесся до него из темноты

насмешливый голос Тволо.
Мейки очнулся от грез, ногда две фигуры вышли па
свет: первый- Тзоло с ножом, а за ним следовал Темба
с овечьей тушей па плечах.

- Xel- воскликпул Темба.- Он даже не присмотреJr
RaR следует за коотром. Огонь того и гляди совсем погас
нет.

- На-ка, держи,- сказал Тзоло, подавал Мейни нож.
Мы свою мужсRую часть работы сделали, теперь пусть
тот, у кого сердце женщины, разделает тушу.
-

Но если нас застанут эдесь с Rровыо этой овцы на

наших

pyRax, мы же пиногда не попадем домой! - вснри

чал Мейки.
- Надо же нам что-то поесть, чтобы па завтра имеrь

достаточно сил,- сказал Темба.

- Тьr думаешь о наной-то опас~ости, да здесь же нет
ниrюго,- насмешливо бросил Тзоло.
А горы подтвердили: <<Здесь нет ниiюго ... нет никого ...
НИIЮГО ... >)

Мейки с ножом в

pyRax встал в IIелсном отблеске огня.
я не стану сильней от nищи, которая принадлежит

другому,- залвил он,

370

Tзo.rro рассердился.
- Разве мы не рубиJш угоJJЬ, чтобы опи богатели?
Разве мы. не строили дорог толы<о затеы, чтобы они езди
ли по пим па своих машинах? Разве все, что пм принад
лежит, не отпято у пас? Ты испугался, что мы зарезаJrи
эту овцу. Они же отшши у пас все- даже пашу силу.
- Но я силен и без этого,- венричал Меi'ши,- пото
му что я почти дома!
Отr<уда-то пздалеrш, с JJротивоподОiiШого, нависшего
над IIими выеоного берега ре:ки, донесся оюiиi< и послы

Шался гул:ки:й зву:к выстрела.

Тзоло и Темба отсночили от ностра и снрылnсь в тем
ноте, там, где рена делает поворот от дороги.

А на .песне , прямо за перовпым нругом света костра,

освещенnыi1 пеяснымп отб;rесi<ами огnя, остались лежа·rь
три

свертна

одеялами,

ностра

два

сн ор•швmихся

трупа: овцы и Мейки.

А горы вонруг дразнили: <<Л nочти дома ... nочти дома ...
дома

... >>

Джей.мс МЕТЬЮЗ
(ЮЛР)

ТРАНЗИСТОР

Сутулясь, он брел по тротуару, уг
рюмо разглядывая витрины, поддавая ногой валявшиеся на

земле предметы. В окне мебельного магазина его внима
ние привлекла роскошная обстановка спальни.
Огромная кровать с пушистыми одеялами ... Оп даже
чувствовал, как погружается в ее теплое, податливое чре

во. И тут же один из его краснокожих ночных сожитедей

верпул его н действительности. Почесывая укушенное ме
сто, он вспомнил свою комнатенку с голыми стенами.

н:ак накинулась на него тетна, когда оп заикнулся о
нлопахl Ее визгливый голос все еще ;шучал у него в ушах:
«Не будь ты сыном моей сестры, давно бы уже валялен

цод забором! Я, старуха,

nыбиваюtь из сил, еле свожу

Jюnцы с nонцами, а этот лодырь палЕ'ц о палец не ударит.

Хочешь жить в чистоте, убирай свою номнату саю>.
Он поморщился, вспомнив эту сцену. Подошел побли
же к витрине. Над изголовьем нровати висела полна с IШИ
гами, а на тумбочке стоял транзистор -достаточно руку
протянуть.

Он прислонился к cтeJUiy и зажмурился. Ах, как хоро

шо!

Его охватила сладкая сопливость.

Протянул руку,

в1шючил транзистор, ласково пробежал пальцами по ры
чажкам. Обрывки музыки, голоса дикторов. Словно пчел
ка , порхающая по цветам, несся он по эфиру. Наконец, па
строившись на одну из станций, откинулся на подушку,
наслаждаясь мелодией ...
- А ну, отойди от витрины,- гар1шул кто-то у него
над ухом. Взглянув в высокомервое лицо белого человеitа,

оп вздрогнул и, еще больше помрачнев, заковылял прочь.
<<Все, что душе угодно!», <<Обувь для всей семьи!», ((До

машняя утварь!»

- вынликали приназчики, завидев п'ро

хожих. Но никто из них не удостоил его взглядом.
Порою он жалел, что у него нет постоянной работы.
Когда-то - давно это было - нашел оп веплохое место, но

372

не смог на нем удержаться. С те:х пор как его уволили, он
перебивалея случайными заработками и все деньги спус
кал на выпивку, несмотря на ругань и угрозы тетки.

Теперь он уже не разглядывал витрины. Забыл и про
тетку и про нахальных клопов. Все его мысли занимал
транзисторный приемник. Сверкающая пластмасса, ост
рая никелированная

антенна и сладкая,

пьянящая

музы

ка. Ему даже не хотелось вина, ничто не в силах,было от
влечь его от прекрасного видения.

Внезапно он обо что-то споткнулся, и из подошвы . вы
летел последний гвоздь. Голой пяткой он ощутил какой-то
предмет. В отчаянии посмотрел на дыру в ботинке и тут
заметил па земле кисет. Он замер, как охотничья собака,
выследившая дичь. Доковыля.11 до стены, пяткой подтащил
к себе кисет, лениво почесал голень- и кисет очутилсн у
пего в руке.

Внутри прощупывалось что-то плотное, с острыми кра
ями. Это не табак. Укрывшись от посторонних глаз, оп
развязал кисет и увидел туго свернутые зеленые банкно
ты. Быстро спрятав кисет в карман, зашагал к дому. Оп
задыхался от счастья и чуть было не заплясал на тротуа
ре. Но, завидев полицейсного IIa углу, спохватился: <<Ещu ,
чего доброго, решит, что я пьян, и арестует меня. Нельзя
так рисковаты.

Преодолев колючую проволоку теткиного языка, оп
юркнул в свою компату. Сразу видно, тетка снова учи
вила обыск. Вино искала. Тщательно заперев дверь, вы
нул из кармана Iшсет, ласково похлопал по нему ладопью

и потряс над столом. Развернул

тугой

комочек банкнот,

внутри нашел еще четыре монеты по полкроны.

Всего насчитал восемь пятифунтовых бумажек.
ложил их сначала

ряд,

потом

веером

и,

наконец,

Раз
в

че

тыре кучки, накрыв каждую монетой. В глазах у него ря
било. Сорок фунтов! Целое состояние!
Из коридора донесся шорох. Он тут же запихал день
ги в карман, на цыпочках подкрался к двери и, щелкнув
замком, резко распахпул ее.

Он увидел тетку, застывшую в позе целящегося купи
дона.·

Ты чего это вапираешься? Опять принес вино? Луч

ше выкатывайся сразу uодобру-поздорову. Мне осточер
тели твои выходки!
- Да какое вино, что ты!- миродюбиво ответил оп.

ZJ73

Не вабывай, Ч'IО л сказала утром!- Напомнив о

ведавней уrрозе, она впереиалку пошла по коридору и
вниз по лестнице, котораЯ жалобно заскрипела под ней.
Отыскав в кармане огрызок карандаша, он снял со
стены календарь и на его обратпой стороне ванялея под
счетами.

На транзистор денег хватало с лихвой. Надо купить
что-нибудь из одежды, а то, чего доброго, и па порог ма
газина не пустят.

Тетка возилась на кухне, грохоча I<астрюллми. Он бес
шумно сбежал по лестнице и выскочил па улицу. Все жи
тели квартала покупали одежду в магазинчике подержан

ных вещей. Здесь же ее и за~шадывали, I<огда припирала
пужда.

Он выбрал белый полотняный костюм и голубую ру
башку. До.пго пе мог оторвать глаз от пальмовой трости и
падетой на нее дешевой панамы. Иснушение было слиш
Iюм велико, и он купил трость и шляпу и еще синий гал

стун в белую полосну. Потом, уже выходя ив магазипа,
з аметил одеяло ,

быстро подсчитал

в уме и купил его.

С щедростью нувориша оп дал шестипевсовик на чай маль
чишке-продавцу.

На этот раз ему не удалось пронрасться мимо тетi<И.
- Эй, что это у тебя под мышной? - Она подозри
т ельно разглядывала пухлый сверток.
Порывшись в I<армане, он протянул ей фунт.

Мне немного повезло, тетя. На, купи себе что-ни

будь.
Отнрыв рот, она глазела на деньги и,

воспользовав

шись ее замешате;~ьством, оп прошмыгнул к себе. Что-'J·О

бормоча,' она спрятала фунт в нагрудный карман фартуна.

Выйдя па лестничную площадку, он спросил горячей

воды· для бритья. Тяжело переваливалсь с ноги на ногу,
тетка вошла

в номнату и

с грохотом

опустила

мисну на

стол, расплеснав воду. Впрочем, тут же вытерла лужицу
нраем фартуна.
Приняв вапну и побрившись, он влез в новый костюм.
Лихо заломив папаму и вращая тросточкой, предстал во

всем великолепии перед онемевшей тетной.
- Верпусь через часок.- Ослепительно улыбнулся и
вышел из дому.·

hриказчики на Вотернант-стрит паперебой зазывали

ero

811

к себе.

огда оп вошел в мебельный магазин, белый nродавец

не узнал ·его.

- Чем могу быть nолезен?
Оп ответил не сразу, насJrаждалсь раболепием продав
ца. Rинул взl'ляд на столовый гарнитур

cтoJr и четыре

мяrких стула, покрутил · в рунах настольную лампу. И все
время иеноса наблюдал за юлой юлившим

вокруг него

белым.

'·

Л хочу купить трапэиотор.пый прие шин.
Сюда, nожалуйста. Вот nQследпие 1\IОдели.
Продавец лосnился, ню..: нот, перед rюторым поставили

блюдце со с 1етаной. Тольно что не мурльшал от удоволь
ствия.

Делая вид, что ужасно снучает, словно пет на сnете
нуднее зашtтин, чем понуnать радпоnрпемпш\, он наблю
дал

за

мечущимся

продавцом,

тот

кру-тил

ру~ши

на

стройки, выдвигал антенны, нахваливая отдеJшу одной мо

дели, прочность другой.

Оп тем временем еражался с несуществующей пылии
кой па пиджаке, размахивая большим: новым шхатком.
Затем, сверпув платон треугольпи:иом, вложил его в на

грудный нарман.
Он долго раздум_ывал, наной: модели отдать предпочте
пие.

Продавец затаил дыхаunе, боясь слугnуть rшюющ~о
рыбку ...

Тетка воuша всJrед эа пим в его номпату. Поставив
покупку на стол, он nрИI{азал ей занрытJ> глаза, по.~<а раз

ворачивал панет. Она пеохотно подчинилась. Он захохо
тал, увидев, нан у нее изменилось лицо. Используя всо

техничеСI{Ие термины, НОТОрые сумел ПрИПОМПИТЬ, ОН объ
ЯСНЯЛ ей достоинства приемnика.

Забыв обо всем на свете, часами папролет слушали они
с ·rетной музыку. И даже uовостп не nропусналп.
Rаждый день он паряжался в новый I{ОС'rюм и, кан па
СJrедный принц, нрасовался у стой.ки бара. 1-\огда вечером,
слегна пошатываясь, он возвращался домой, от него ра

зило вином. Но тетка смотрела на все Сl{ВОЗЬ пальцы, и
наждый вечер его ожидал горячий ужин.

Потом он ложился в постель , натягивал до подбород
ка теплое пушистое одеяло, вюпочал радио и млел от удо
вольствия.

,871S

Тепtу словно подменила: ни ругани, ни сцен. Но так
бы;ю, пока не кончились деньги.
Первыми были принесены в жертву шляпа и тросточ

IШ. Вырученных денег хватило на бутышtу вина. Труднее
всего было расстаться с костюмом, но жажда взяла верх.
Приказчик самодовольно рассматривал его, отс·читывая
дены·и. Он не стал торговаться и, безразлично сунув донь•
ги в карман, вышел из магазина. Синий галсту1\ в белую
полоску, помятый и грязный, похожий на выброшенную
рождественсную елку, сиротливо болта.'lся на шее. От

паруевновых туфель шел тершшй запах.
Он вернулся домой с двумя бутылками и первым де
лом включил приемник. Но индикатор не загорелся. По
пробовал снова - тот же результат. Тогда он сообразил,
что в сети нет тона. Повернул рычажок и переключил при

емник ва батарейвое питание. Засветилась шкала, и в ком
нату полилась музьша.

Вошла тет1tа. Ее вид не предвещал ничего хорошего,
но вино растопило страх.

Ты забыла про батарейяи.- Он захохотал. В серд

цах она х.'lопнула дверью.

Ск~нув туфли, оп -рухпул на ltровать, поставив рядом

бутылку.

Утром его разбудил заnущенный на всю мощь прием
ник. В горле пересохло. У кровати стояла вераспечатап
вая бутыш\а. Откупорив ее, оп жадно припал к горлыш
ку, ВИНО ПОЛИЛОСЬ ПО ЛИЦу.

Всноре батарейкИ сели, и целый день он томился и
изнывал в своей номнате в ожидании вечера. В о1шо ему
видны были часы па заводской башне. Еще часа четыре,
поl\а тетка ue включит элеitтричество. Он заворочалея Jta
кровати, устраиваясь поудобнее и стараясь заснуть.
1\огда проснулся, в 1юридоре уже горел свет. Значит,

можно включить приемник. Он зашарил по шкале, то и
дело переилючая диапазоны. Кюше только станции не по
надались ему! Бразшtьсная самба ... Он непроизвольно ва
дергался в такт барабанной дроби. Из Менсики передава
ли карнавал, и ему виделись

развеселые сеньориты и ка

бальеро с гитарами, отплясывающие фанданго. Плачущий
кларнет вел мелодию америкавекого блюза.
Он повЕJрвул ручку громiюсти до .отказа, и музыка, за

топив комнату, хлынула в коридор и обрушилась вниз по
лестнице, наполнив весь дом. Музьша успокаиваЛа, кюt

376

наркотик. Но вдруг все смолкло. Погасла лампочка в ко

ридоре. Схватив приемник, оп бешено затряс его. ПосJtЫ
mался голос тетки:

Ну, как ты теперь запоешь, голубчик? Это я ВЫIUIЮ

чила свет. С меня хватит. Завтра же убирайся отсюда вме
сте со своей погремушкойl - Тетка засмеялась, смех ста
новился все громче, громче, и ему поRазалось, что умолt(

mий транзистор каким-то чудом вселился в нее: << Хи-хи
хи, ха-ха-ха>>.

Оп съежился под одеялом, заткнул пальцами уши.
<< Хо-хо-хо, ха-ха-ха>> , - все плясало от теткипого хохо
та. Откинув одеяло, оп схватил приемпик и изо всех сил
mмякнул его об стену. << Хи-хи-хи, хо-хо-хо»,- не унимал
ел дьявольский смех. Его била дрожь. Это невыносимо!

Он заставит ее замолчать. С горящим взором сгреб оп пус
тую бутылку, отбил о край стола донышко и, крадfчись,
вышел из комнаты

...

Филис АЛЬТМАН
(ЮАР)

ОДНАЖДЫ В СУББОТУ

Йапи l'рейлинrу было девятнадцать,

и обычно он вею неделю не :мог дождаться норотного суб

ботнего дня. Он, жalt всегда, вернулся с работы в полдень,
насноро проглотил завтрак и, вевнятно извинившись перед

матеJU>Ю и сестрой, побежал в ванную. Здесь он сбросил
ностюм, который носил в будни, и, оставшисЬ в трусах и
майке, тщательно вымыл лицо, почистил зубы, прополо

скал горло и пожевал лепеШI<у, освежающую дыханпе. По
том, негромко насвистывал, пошел н себе в комнату н
вынул из mнафа чистую рубашну. Сегодня он выбрал яр~>:о

нрасвую, в продольную черную полоску, а
зеленые джинсы, такие обтягивающие,

ней- темно

что ходить бьшо

трудно, лиловые пuски и рыжие туфли. Когда он расчесы
вал свою густую светлую шевелюру

волосы он отпустил

до самой шеи и сильно их напомаживал,- в дверях ко~I
паты появилась мать.

Опять в кино собрался?- В голосе

ее

слышалея

упрек.

Ты ведь зuаешь, ма, в субботу .днем я всегда хожу

I(JIHO.
- Кино, ох уж это кино! Выдумка дьявола. В жаркий
день забиться в темный зал и смотреть богомf.'рзкие нар
В

тины с го.Тiы·ми женщинами.

Ничего

не ответив, он повернулся к зеркалу и стал

внимательно рассматрпвать свои зубы. Да, женщины. Душ
ная темнота зала, любовные приключепил на экране, глад
кое бедро и нежная нруrлая маленьная грудь сидящей ря

дом девушкп. Он почувствовал, как тело его напряrлось ...
Но мать продолжала стоять за спююй. Она пе уходила.
- Если бы отец был жnв ... Он так старался вырастить
тебя порядочным, богобоязненным.
- Ма, наного дьявола! Ну что шюхоrо в кино?
Мать обиженно вздl'!хнула.

З78

- Да ты еще богохульствуешь! И ва что только бог
меня так наказывает?
Он недовольно повернулся, чувствуя, как в нем ваки
пает злость. «Опять она за свое!»

подумал он. О рисло

вясь головой к двери, мать тихо ваплакала, и злость его

сменилась жалостью. Какая она худенькая, бледная, бев

ващитвая! Хрупкая- фигурка в длинном черном платье ...
Он неловко обнял ее за плечи .. ,
-- Ма, ну не плачь. Никакой зто не грех- сходить в
кино. Все мои товарищи ходят.

- А про мать ты забыл? Мне-то что делать? Сидеть
одной дома? Хевдрина пошла к Летти. Если бы папа был
жив, все было бы по-другому, во я совсем: одинока, а моим
детям на это наплевать.

Ма,- в

голосе

его

послышалось

равдражевве,

вовсе вам: не наплевать. Ну что мы должны делать? Ты же
никуда не хочешь идти. Почему ты не сходишь к бабушке?
.
. - Не могу я ходить туда каждый день.
- Ну ладно. Мы... А почему Хевдрива ушла? Могла

посидеть с тобой. Дочь должна все свое время проводить
с матерью.

- Хевдt>вве нужно бывать на людях. Ей уже двадцать
пять, а она все еще не замужем. Где же ей встречаться о
людЬми, если она б~дет свдеЧ д~ома?. А так никто не смо
жет сказать, что я еи мешаю.

Ну ладно. Это верно. Но·

я молодой, ма. Никто

из моих товарищей не сидит дома.

- Ну что же, иди. Оставь меня одну. Я nривыкла.
Оиа вытерла глаза и сердито вздернула подбородок.
Ступай в свое кино!
- Послушай, ма,- проговорил· он медленно п неохотно,- завтра я пойду с тобо_й в церковь.
ГJWза ее засветились, она прижала его к себе.
- Сыночек мой... Ты хороший кальчик.
Он привял эту ласку с каменным лицом. Опять она
вамаиuа его в ловушку. Так повторялось почти каждую

субботу. Мать начинала плакать, и оп тут же обещал пой
тв с вей в церковь. Ах ты черт, вот дьявольщина какая!
А теперь он уже опаздывает. Он торопливо поцеловал ее
и, выскочив ив дому, бросилсп за трамваем, который шел
в центр.

Плюхнувшись на сиденье, он тут же поаабьш о сцене
В79

с матерью, предвкушая радости субботнего дня. Он и его
дружок Даниель Босхофф взяли себе аа правило - никогда
не приглашать одних и тех же девчонок дважды, и потому
им приходилось хорошенько просматривать очередь у юшо.

Они прохаживались взад и вперед мимо девушек в тонких
зетних платьях, бесцеремонно их разглядывали, подмиги
вали им. После того как выбор бы.11 сделан, применялея
испытанвый метод.
- Извините, уважаемые леди,- обращался один 11з них
к девушкам, и те начинали судорожно хихикать.- Сами

видите, мы так опоздали, что останемся без мест. Не ну
лите ли вы вам· билеты?

Девушки всегда охотно соглашались. Четыре места ря
дом. Как только гас свет, все становилось очень просто.
Немножко подержать за руку, погладить, потом рука, елоn
во нечаянно, ложится на бедро ... Он любил этот момент,

•

когда девчонка вдруг испуганно отшатывалась. Если, Iю
нечно, не нарвешься на какую-нибудь прожжевную.
Он улыбнулся, вспомнив ту субботу, когда его соседка
ничего не хотела позволить, зато Даниелю попалась такал
штучка, что ой-ой-ой ...
Нельзя сказать, что они когда-нибудь заставляли де

вушку идти до конца против ее воли. Нет, они люди поря
дочные- такие, какими их хотели бы видеть его мать и

родители Даниеля. Они женщин уважают.
Мысли его снова вернулись к матери, и он почувство
вал прилив гордости. Он человек воспитанный, ходит с
матерью в церковь, заботится о вей. Но ()Н мужчина и умеет
отстоять свои мужские права, например право гулять с де

вушками. Ему стало радостно на душе

так. и хотелось

весело забарабанить по груди кулаками. Он молод, полоn
жизни, он мужчина . И впереди у него долгая жизнь, суля
щая бесконечные наслаждения.

На остановке его нетерпеливо поджидал Даниель. Когда
йапи выпрыгнул из вагона, они оглядели друг друга. Да
ниель был как раз ему под пару- такой же рослый, ши
рокоплечий, только волосы и брови не светлые, а темные.

На нем была бледно-розовая рубашка, голубые джинсы,
зеленые носки и черные туфли. На лоб свисала длинная
кудрявая прядь.

- Опаздываешь, старик,- сердито
ниель.- Уже, наверно, пускают в зал.

встретил

его Да

йапи огляделся, словно ища подтверждения его ело-

380

вам. 1\ак всегда, в субботу днем Иоганнесбург l(азался
пустынным. Без толпы пешеходов и лавины машин цеuтр

города выглядел необычно и странно. Массивные двери
лавок были закрыты, и на них висели замки, на витрины
ювелиров

опустились

железные

решетки,

сторожа

уже

заняли свои посты. Проехали две-три машины, по Марiют
стрит прогрохотал трамвай, на остановке стояла нучка по

нурых людей. Неподалеку юная парочка белых разгляды
вала

витрину,

на

углу

переговаривались

несколыю

черных.

Не сердись,- сказал Йапи.- Это опять из-за матери.

Они быстро зашагали к кинотеатру, нагнав по дороге
мужчину и девушку, шедших под руку.

Девушка, высоRая, стройная, с черными, красиво вью
щимисл волосами, шла, соблазнительно покачивая бедра·ми.
Все нормально. Но с ее спутником - оба приятеля почув
ствовали это сразу - было что-то неладно ... Шея и руки у
него были коричневые.

Господи!- воскликнул Йапи.- Господи боже мой!

Ты видишь то же, что и я?
- Вижу,- голос Даниеля прозвучал мрачно.

Белая девушка с кафром ... Йапи глазам своим не верил.
'У всех на виду идут по улице здесь, в Иогавнесбурrе ...
Идут под ручку!

Даниель коротко кивнул Йапи.
-Пошли.

Они торопливо обогнали парочку, остановились на углу
и повернулись, поджидая, пока те двое к ним· подойдут.

Сомнения быть не могло. Девушка

белая, а мужчина

цветной, не черный, а мулат, коричневый, с желтоватым

оттенком. Любовники идут не стесняясь, рука об руку.

Йапи в жар бросило от внезапно нахлынувшего непри

вычного чувства. Ои ощущал бешеную ярость против этой
девки· и такое же яростное желание защитить остальнЬtх

девушек. Ему представилась мать - хрупкая, слабенькая, и
кровь в нем заледенела от ужаса. Эта коричневая лапа на
белом теле девушки, ласкает ее, касается ее груди, проде:
лывает с ней все то же, что он и Даниель проделывают со

своими девушками ... йашr заскрипел зубами.
Приятели стали посреди тротуара, не давая проходу тем
двоим. Пара ост.ановилась. Все четверо смотрели друг на
друга.

Извините,- проговорил муж•Iина.

381

Л тебя извиню, сволочь

таl\ан!

сщ.~;щл

Н:апи

быстрым движением ударил мулата в лицо. Всю свою уяз
ВJrсниую мужскую гордость вложил он в этот удар. Он по
чувствовал

острую

кость

теплая кровь. Мулат

мякоть

опустил

носа,

голову,

по

руке nотекла

првнрывая

лицо

руками.

Девушка громко вскрикнула:
- Перестаиьте! Переставьте! За что вы его?
- За то самое! -ответил Даниель. Схватив мулата за
горло, он встряхнул его и изо всей си.'lы стукнул в челюсть

так, что голова с rл}хим ввуком ударилась о .бетоппую сте
ну дома.

- За то, что шляешься с белой девушкой!
На улице, только что кааавшейся пустынной, непонятно
отJ\уда

вдруг

появилась

целая

толпа

вагоновожатые

кондуктора, несколько бедых парией, пожилая белая дама,
кучка безмолвных черных.

Даниель снова схватил мулата н выкрутил ему руюr, а

Йапи ударил его еще рав, чувствуя под pyкoji лровавое
месиво. С каждым ударом возбуждение Йапи росло, кровь
радостно стучала в висках. Вот он нююй огромный, до са
мого·неба, а сил у него на тридцать человек.

- Тан его! Тан его! Дай ему! Дай еще! Проучи erol вопил один из нондунторов, возбужденно стуная себя нула
ком по ладони.

Девуmна, не переставая, нричала произительным истс
ричеснии голосом:

- Пренратите! Л сама цветная! Прекратите, еноты про
rтятыеl Говор.ят же вам, я цветная!
- Необходимо вызвать полицию. Просто необходимо
вызвать полицию! - взволновапно повторяла белая дама,
теребя за рунав одного из зевак. Но он тольно стряхнул с
себя ее руну. Черные молча следпли за этой сценой, глаза
у них были настороженные, тревожные. Вдруг каной-то
темный предмет ударил Йапи в висон оноло глаза: девуm1щ
размахивала перед ним своей сумочкой.
- Л же цветная! Л цветная! Перестаиые!

Она оцепилась Йапи в плечо .

- Я же цветная! Цвет н а я!
ова.-Я цветная!

пронзительно кричала

Йапи опустил руни, он совсем выбился из сил. Даниель
перестал держать мулата, и тот рухнул на тротуар. Девуш
ка опустилась рядом с нии на нолени и, осторожно поло-

жив его голову себе па плечо, стала вытирать кровь с его

пица. Веки его набухли, глаза закрылись, вое был перебит,
губы рассечены. Он был почти без сознания.
Толпа стала рассеиваться. Белая дама все твердипа:
~Надо же в самом деле вызвать полицию»,- во ее ни
кто не слушал. Вожатые и кондуктора со смехом разошлись
по вагонам, остался только один - тот, что был в ажиотаже
от зрелища. Вытаращив глаза, он с дурацким видом глядел

то на Йапи, то па Даниеля. Из всей .толпы остался только
он да несколько державшихся поодаль черных.

Словно во сне, смотрел Йапи па обезумевшую девушку,
стоявшую па коленях, потом перевел взгляд па свои окро

вавленные,

покрытые

сипяками

руки, на

перепачканную

кровью рубашку. Даниель тяжело дышал. Он тоже был весь

измазав кровью. йапи вдруг охватила дикая злоба, злоба
на себя самого: как это он свалял такого дурака., как моr
принять цветную шлюху за белую? Ну и кретины безмозг
лые они оба! Ведь за милю видно, что она цветная. Толстые
губы, широченные бедра... Поганая цветная потаскуха!

Дать бы ей как следует, изнасиловать тут же на тротуаре!
Внезапно девушк~ вскочила и, вцепившись ему в плечо,
закричала, приблизив рот к его лицу:

- Вы за это поплатитесь, мерзавцы, белые скоты!
Я добьюсь, чтобы вас засадили! Мы на вас в суд подадим!
йапи сбросил ~э руку: ишь ты, шлюха цветная, смеет

еще прикасаться к-нему своими лапами!
Даниель наклонил голову.

- ПоiJiли,-- ск;1зал оп.
Они медленно двинулись вперед, по девушка бросилась

па йапи и снова закричала:

Ну нет, не уйдете! Я добьюсь; чтобы вас засадили!
Он обернулся, сильно ударил ее в грудь и, швырнув об
стеВRу, быстро пошел прочь. Даниель уже завернул за

угол, и, когда появился Йапи, ооа пустились бежать со всех

ног. Пробежав два квартала, они юркнули в уличную убор
ную

там

они

смыли

кровь

рук

попытались

отте

реть пятна с измаранных рубашек и брюк, по безуспешно.

До этого момента они не обмепялисъ пи одним словом, а
сейчас оба заговорили разом:

Теперь опоздали ...
Как мы пойдем в таком виде? ..

Они снова принялись оттирать рубашки и джинсЫ, во
от воды пятна только расплывались.

Пошли, что ли,- сказал йапи, и в голосе его слыша

лись отчаяние и злоба оттого, что субботний день пошел
прахом.

Зайдем в кафе.

Оно было совсем рядом, излюбленное их местечко, нуда
они часто водили своих девуше.к. В кафе вокруг автомата
проигрывателя стояло несколыю молодых парией, которых

они знали в лицо. :Когда они nошли, в проигрывателе вспых
нули красные огоньки, загрохотат1 музыка- целый наска д

звуков: барабаны, рояль, тромбоны, громкие гшюса. Приняв

самый беззаботный вид, Йапи и Даниель направились было
н столину, но в это .время один из парней их заметил.

- Эй вы!- криннул он, вьшлючая музьшу.- Что это
вы такое делали?
Внезапно наступила тишина; ·все разом уставились па
них. Хозяин вышел из-за стойки, и вид его не предвещал
ничего хорошего. 1\расные, взмокшие, они повернулись и
пошли к выходу. На улице они в Jiерешительности постояли
минуту-другую. Прохожие смотрели на них и отпускали
замечания на их счет.

Ну ладно,- сказал Даниель.- Dоедем-ка мы лучше

домой.
В полном молчании нружным путем они пошли н трам

вайной остановне. Йапи уже мысленно видел, нан оп про
нрадывается в дом, стараясь не натннуться на мать,- все

равно ему не избежать сцены, дело ясное. Господи боже
мой, даже рубашну постирать нельзя! Мать обязательно
будет нрутиться рядом и совать во все нос. Да, пропащий
день, соверш е~ пропащий.

Его трамвай подошел первым. Садясь в вагон, он с остер
венением иринпул Даниелю:
- Ну попадись она мне тольно, поганая . цветная шлю
ха! Л ей всю морду расквашу!

Льюис САУДЕН
(ЮАР)

КАТАСТРОФА НА РУДНИКЕ

Вы можете всю жизнь прожить в
Иоганнесбурге или его окрестностях и ни разу не подумать

о шахтах, что змеятся в чреве земли у вас под ногами. Вы
можете совершенно не думать о них, но это не значит, что

они даДут вам забыть о себе. Чтобы забыть их, нужно стать
слепым, глухим, лишиться всех органов чувств. Когда с юга
начинает дуть ветер, вы чувствуете, вам режет глаза, ощу

щаете песок, скрипящий у вас на зу?ах. Это с отвалов, рас
положенных в

миле-двух

от

города,

поднялась

рудничная

пыль. И хотя сорные травы давно добрались до вершин от
валов

опутали их своими норнями,

хотя

семена, слу

чайно занесенные на склоны, давно проросли и покрывают
все

кругом

пышным

многоцветным узором,

хотя

улицы

и дороги города асфальтированы и залиты гудроном

все

равно августовские ветры несут по городу мелкую рудпи••

ную пыль, которая полет лицо, набивается в рот, напомп
ная вам о том, что это шахтный город, который еще вчера,

как любят выражаться газетные репортеры в припадне
болтливости, был обычным приисковым поселком.
Есть и другое, что напоминает вам о шахтах: закутан
ные в
нают

одеяла туземцы,
город на

своем

которые иногда

пути

руднюш;

партиями пересе

команды

игроков

регби, что приезжают из шахт в город и уnозлт с собой
ежегодные призы, и то, что город время от времени вздра
гивает.

Город и все его здании вздрагивают очень часто.
Говорят, он вздрагивает почти каждый день, а один экс
перт по статистике даже уверял, что в среднем

два раза

день. Может быть, энсперт прав. Но ес.ли вы выросли и

живете здесь со дня рождения, то вы не обращаете на это

никакого внимания. Ведь nы заме•Iаете только те толчiш,
от которых дрожат стены и падают картины.

Раньше много говорили об этих толчках, спорили, вы
званы ли они разработками в недрах города или же про~rс-

13 Совр, афр1шансная нове.rша

ходят вследствие неустойчивостп земной норы в этом рай

оне. :Кажется, ученые специалисты ни ~о чего не договори
лись. Правда, один человен, хотя он и не был специалистом,
утверждал, что

толчни происходнт потому,

что

земля под

городом вся насквозь продырявлена и изрыта. Ведь нельзя
же в самом деле лонаделать нругом подземные ходы, бро
сить их так и думать, что это сойдет людям даром.

Милях в десяти от рудвой жилы вы больше не чувству
ете этих толчков; вы еще можете их слышать, но и только.

Это еще раз говорит о том, что ТОЛ'IRИ связаны с подзем
ными работами, с обвалами горных пород и сотрясениям
во время подземных взрывов. Землл не ·станет без причин
содрогаться. Однако во всем этом НИI{ТО не видит причлн
для беспонойства. Почему-то все считают, что если толЧI{И
л идут из шахт, то главным образом пз старых, заброшеп
ных выработоi<, где штретш и штольни обрушиваются на
приврачвые

тени своих творцов,

вызывал:

толчки и сотрл:

сения почвы. Но кан бы то ни было, жизнь требует свое.
Золото надо добывать. Ведь шабал работа связана с опас
fюстями .

:Когда земля содрогается чуть не Rаждый день, вас уже
болы:це не интересует, были ли при этом жертвы. Ведь ч-аще
всего жертв не бывает, в девяносто девяти случаях из ста.
И вы начинаете вести себя таi{, словно их вообще не бывает.
Иногда, когда вас будит ночью особенно сильный толчок,
вы считаете себл: обязанным просмотреть утром газеты от
Rорни до rюрни в поиснах сообщения в траурной рамне.

Если его нет, вы успокаиваетесь. Обычно сильные толчни
не самые опасные, они всегда неглубокие. И если уж про
исходит что-нибудь серьезное, то происходит от намного
более слабых толчков, таних, ноторые эаставляют вздраги
вать эёмлю лишь слегка и доходят наверх нак нелсный, от

даленный· гул, подобный тому гулу, что Эйб Лоттер услы
шал, не проработав на шахте и полгода.
Это был тююй слабый толчон, что вряд ли нто обратил
па него внимание, толчон, ноторый скорее потладил землю,
чем толюtул; толчон, который был тише шелеста листвы и

нежней журчания ручейна. Это был толчон, Iюторый вы
едва ли эаметили б и уж наверняна бы не запомнили. Ален
Лаусон вообще почувствовал его тольно потому, что сидсJr
в <tто время в душной аудитории на леrщии, нагоняющеu
сон, стараясь уследить аа усiюльзающей иптыо paccyждe

IIIIЙ об ОДНОМ устаревшем DрИНЦИПО рИМСI{О-ГОЛЛаНДСI{Оll

88G

системы права. Толчок донесся до чего, 1\llK доносится и
прогоняет сон чей-нибудь голос или скрип отворяемой две
ри, когда человек только-только засыпает.

И Дэвид Лоттер почувствовал

ero,

хотя находился от

толчка дальше, чем Лаусон. Он сидел у себя дома, на за
падной стороне города, куда толчок дошел в виде легного

трепета, от нотороrо мог бы вздрогнуть листок бумаги, не

больше, и продолжался всего лишь мгновение. Дэвид толь
ко что начал проверять тетради, и этот толчок даже не пре

рвал его занятий.

Он почти проверил все тетради и сложил их в большую
стQпну справа от себя, когда дверь внезапно открылась и в

комнату вбежала Рита, старшая дочь его брата Эйба Лот
тера.

- Дядя Дэвид! Мама просит вас прийти, быстрее, нак
можно быстрее! На руднике случилось несчастье. Мама
страшно напугана. Скорей, скорей!
Рита прошла в дом через черный ход, нак это обы'fно
делают дети, стремясь избежать встречи со взрослыми 11

не желая их беспокоить. Дэвид Лоттер постарался успо
коить Риту и, натянув на себя свитер, устремился за Hf'ii
на улицу. Они сели в автомобиль, на нотором Рита прll
ехала, и тронулись в путь. Дэвид всю дорогу в замешатель
стве думал, что же там могло произойти.

Добравшись до дома брата, он застал мнесие Лоттер в
сильной нервной горячке. Мнесие .Uоттер была в шляпке в яркой шляпке с пышным пером- и в пальто, хотя на
ногах оставались старые стоптанные туфли, которые она
обычно вадевала только дома.
Увидев его, она выбежала на улицу . Дэвид успел раз
глядеть какого-то везваномого человека на веранде.

- Ох, Дэвид! Дэвид! .. - при•штала она.- Ты его брат!
Единственный брат! Поэтому я должна была послать за
тобой ... За кем еще я могу послать? .. Ох, Дэвид, Дэвид!
Целая шахта обрушилась на моего Эйба, тан они расска
зали мне. Но они говорят, что мне незачем идти туда, не
зачем, хотя он, может быть, тяжело _ранен. Ох, Дэвид, кто
же тогда должен идти, если не я? Целая шахта обруmu
лась, и мое сердце говорит

...

С вашего позволения, с вашего позволения, мнесие
Лоттер ... - старался успокоить ее посыльный с шахты ,
может быть, не так уж все плохо ... - Он обратился к Дэ
виду: -Я уже объяснял мнесие Jlоттер, что это на нашнх:

13*

387

шахтах частое явление. Мы еще не знаем подробностей, пе
знаем, рапен ли кто-нибудь. Обвал произошел в штольне
Эйба Лоттера, и больше НИ'rего не известно.
- Но должна же я пойти на шахту, должна же я быть
с моим Эйбом? Кому еще, Rai< не его жене и тебе, Дэвид?
Ведь ты его единственный брат. Он, вероятно, ждет нас
там

...

Прибежала соседr<а. Вовсю заголосили дети. Еще не
много, и у их дверей соберетсп целая толпа. Дэвид с по
сыльным из шахты прогнали миссис Лоттер в rю:мпаты, со
седr<а пошла вместе с ней, чтобы помочь собраться в доро
гу, так 1шк было очевидно, что та твердо решила идти на
шахту.

Посыльный отвел Дэвпда в сторону и начал рассказы
вать ему приглушеиным голосом. С первых же слов Дэвиду
стало ясно, что мпссис Лоттер даже не представляет всей
серьезности случившегося. Она преувеличnвала катастрофу
и в то же время преуменьшала се последствия. Этим днем
в штреr<е, где работал Лоттер со своей бригадой, произошел
обвал горной породы, и Лоттера с его людьми по оrюнrrании
смены недосчитались. Нельзя бьmо не понять тон, r<аним
э-со было сказано, не понять того, что могло произойти с

Эйбом Лоттером.
- Вы преr<расно попимаете, что происходит при обвале
породы. Мы всегда в таких случаях даем знать семьям
потерпевших.

Они слышали причитапил и охи мнесие Лоттер, поэтому
решили, что будет лучше, если она пойдет вместе с нпми.
Дэвид уговорилен с соседями, что те присмотрят за детьми.
В эту минуту, все еще в истерю<е, хотя и в менее нри
чащей шляпне, появилась мнесие Лоттер.
- Я пошла привести вашего отца домой,- говорила
она детям.- Я приведу ero, и больше он ногой не ступит

в :эту свою шахту. Н.лннусь творцом, это будет последний
раз.

Они застали там полную тишину и порядок В тю<Их

случаях администрация рудника особенно нажимает па
дисциплину п на соэдание такой атмосферы, что <<все идет
наr< обычно», чтобы локализовать происшествие и пред
отвратить возможную панику. Что ж, администрация по
своему права. Ведь это, по всей видимости, единственный
способ остаться хозяином положения. Как всегда, работали
подъемные машины, r<ак всегда, сидели за столами в дис-

388

петчерсRой люди и, RaR во время обычной смены, у входа в
шахту толпились шахтеры и ждали прибытия клети, чтобы
спуститься вниз. Дэвид понял, что это спасательная
номанда.

Мнесие Лоттер потребовала, чтобы ее допустили I< мужу,
ибо она знает свои обязанности жены и ее место рядом

с ним. Она все еще не понимала того, что произошло. Ей
объяснили, что ее муж еще не поднят наверх, то есть он
еще не поднялся, но должен вот-вот ... может быть, в бли
жайший час ... 'У слышав это, она вновь разрыдалась и за

причитала о своих обязанностях жены ·и матери, матери де
тей Эйба, о том, что ей нужно делать ради него и ради них.
Ей посоветовали сохранять споRойствие и подождать, поRа
ее мужа не поднимут наверх. Тогда ей скажут, что сnу•ш
лось, а поиа пусть она успоRоится

ради своих детей.

Верно! Верно! Ради детей, детей моего Эйба! .. -

бор

мотала она.

Ее увели в приемный поRой <<Сrюрой помощю> и отдали
там на попечение пославной из больницы сиделни.
ТольRо сейчас из нес:кольких разрозненных фраз, обро

ненных служащими шахты, Дэвид понял, насRольно серьез
на катастрофа. Тела несRольюrх убитых вегров уже были
доставлены наверх. Пять шахтеров остались заживо погре
беиными в шахте, Эйб Лоттер - единственный белый среди
них. НиRто не знал, живы они или мертвы, и если живы, то
смогут ли их расRопать до того, каR они погибнут. Спаса
тельные бригады уже вовсю работали под землей. Дэвид

увидел лист бумаги, только что приrюлотый на доску объ
явлений,- списоR пропавших без вести, убитых и раненых.
Эйб Лоттер был первым в этом списi<е. Отдельной RолонRой

стояло имя Бена ДжонRера, а за ним -

множество имен

негров.

Может быть, потому что объявление было как объявJrе
ние- краткое и сухое, Дэвид впервые уяснил себе весь
смысл случившегося. Между ним и его братьями виRогда
не существовало особой привязанвости, во в эту минуту оп
юрrего не имел против Эйба и испытывал к нему толыю

невыразимую жалость. На шахте работает масса людей. По
чему именно Эйб Лоттер? Ведь он пробыл-то здесь RаRих
пибудь полгода, почему же он? Почему ~есчастье должно
было свалиться именно на Лоттеров? Еще вчера это был
буйнЫй, хвастливый малый - глупый, по живой, и ему све
тило солнце. А сегодня он лежит раздавленный под грудой

389

камней. И тот цветной, на которого был тан вол Эйб,- дrу
гой смертный, тщетно борющийся против смертных,- тю<
же погребен под той же самой грудой камней. Значит, все
бесполевно и бессмысленно. Вот r<ановы были первые
мысли, что мельннули в голове Дэвида, и он почувство
вал себя, кан те женщины, что совсем недавно стояли
у I<ровати Джейка Лоттера, его брата, умиравшего от
острого воспаления легких. Все ОI<авалось абсолютно по
нужным.

Он всnомнил о своем отце и подумал, 'ITO он теперь
сиажет ему? l\аку16 цитату тот приведет в оправдание, Iю
гда будет вынужден ваписать еще одну снорбную дату
титульном листе своей Библии?

r-ta

Он подумал о своей матери, на которую наждое несqа
стье в семье ложилось тяжелым бременем и ноторал несла

его с бесr<онечным терпением. Он вспомнил о маленьних
детях Эйба. Потом мысли его снова вернулись r< Эйбу Лот
теру: он был так еще молод, что при всех своих недостат
нах не васлуживал смерти.

Утренние rаветы поместили отчет о раврааивmейся на

Митчелереной шахте катастрофе под большими

ваголов

ками.

Гаветы танже опублиновали интервью с одним ив тех,
иому удалось спастись. По словам э·;·ого человена, вначале
в вабое послышалел тресн и I<аrюй-то грохот, а ватем погас
снет. Окававшись неподалену от выхода, он тут же бро
сился бежать. В штрене была тьма от стоявшей етолбом
пыли. Он бежаJI, и другие бежали ва ним. У него осталоt:ь
таrюс впечатление, что IШ Эйба Jiоттера, ни людей ив его
бригады поблизости не было. Бы.1щ слышны нриюi. Ему
еще nоr<авалось, что это кричит J [оттер, евывал своих лю
дей. Да, он уверен, что это нричал Jiоттер мальчИI<ам ты
своей бригады, он еще орал на цветного Джою<ера - пото
ропиться.

Потом равдался новый тресi< и грохот и по шахте про

неслась волна, вврывная волна. Он продолжал бежать, н
когда достиг безопасного места, то окавалось, что ни Лот
тера, ни его людей не было. Вот и все, что ему иввестпо.

Вот и все, что было иввестно о том, I<аr<им обравом Эйб
Лоттер был васыпав во время обвала.
Гавета поместила таr<же полный отчет о ходе спасатель
ных работ. Спасательные партии, прибывшие ив другпх

шахт, работали всю ночь. Они продолжали работать, но

390

все еще не могли сказать, когда доберутся до завалеппьтх
людей. В любом случае было мало шансов, что их найдут
живыми. Таново, во всяком случае, было мнение админи~
страции.

Только глубокой ночью мнесие Лоттер смогли уговорить
вернуться Домойf заверив, что мужа ее наверняна к утру
поднимут наверх и ей тотчас же сообщат об этом. Но . и
наутро никаких новостей, кроме напечатанных накануне

в газете, из шахты не поступило. Мнесие Лоттер лежала в
кровати с развернутой газетой. Вокруг нее столпились со~

седи. Она утешала себя тем, что показывала им имя Эйба,
напечатанное крупным шрифтом, и вновь и вновь читала
о нем.

- ... Ибо вы- мои друзья, и вы знаете, каним хороши~1
человеком был Эйб, как он не хотел работать на шахтах и
нююгда бы не пошел туда, если бы ...
Все тут же решили, что пора рассказать обо всем ста

рику. Сутки печальную весть скрывали от него. Больше
нельзя было снрывать. Об этом уже говорили на улице.
Дэвид настоял, чтобы тому рассназалп все сразу, и, естест
венно, рассназать должна бабушка. Rто еще может загово
рить с ним об этом?

Старик Лоттер сидел на своем обычном месте у окна,
видимо, удивляясь той тишине, что царила этим утром и
доме, не в силах понять, чем она ему не нравится. Бабуш

ка подпялась к нему и обняла его. За ней один за другим
поднялись мнесие Джейн, иравившая со вчерашнего дня в
доме, Дэвид и соседи.
- Выслушай меня, старый... родпой мой... мне надо
кое-что сказать тебе ... сердце мое ...

Он взглянул на нее:

..,....
-

В чем дело?

Выслушай меня, старин. На руднике произошла ана~
рия, и Эйб, ох! Эйбl Эйбl .. Шахта Эйба ... - И больше ни
чего не смогла сназать, по-видимому, встревоженная выра

жением его лица больше, чем страшными новостями. Да и
вряд ли ему нужно было что-нибудь добавлять. Он увидел
людей, столпившихся в комнате, и понял, почему с утра
в доме стоит тишина.

Он поднялся. Гнев, боль и печаль вдруг разом исказили
его лицо. Бабушка обвила его руками. Он хотел что-то
сказать, но никто никогда так и не узнал, что именно. Она
простерла руки перед ним:

391

- Нет! Нет! Нет! Не говори этого! Ты пожалеешь по·
том об этом. Молчи, отец! Родной мой! ..
Теперь взоры всего города устремплись на Митченер·
скую шахту и на людей, погребеиных там. Вечерние газеты
почти ничего нового не сообщили, опубликовав только отчет
о ходе спасательных работ, которые продолжались безоста
новочно вот уже двадцать четыре часа, и фотографию одной
пз спасательных бригад перед спусиом в шахту. Под ней
Gыла напечатана коротенькая биография Тимбермала Эйба

Лоттера, известного гражданина Вестдорпа, первоначально
подрядчика гужевых перевозок, впоследствии занявшегося

делами налогоплательщиков и на этой нив·е снискавшего
себе известность. Казалось странным читать в газете о
жизни Эйба Лоттера; странным, что кто-то пишет и печа·
тает об этом; странным, что людям хочется читать о чело
веке, когда он стал, ну, почти что мертвым. И стиль, каким

она была описана, делал жизнь Эйба трогательно-прекрас
ной, совсем не похожей на ту почти бесцельную жизнь, ка·
ную оп прожил. Но главное было не в этом. Главное сво
дилось к тому, что теперь каждый мог считать доказанным,

что Лоттер со своей бригадой погиб, что никаких надежд на
то, что они живы, нет, не осталось. Рудничное начальство
спешило со спасательными работами. Но это уже делалось
больше для приличия, для видимости, по обязанности. Ведь
потом в должном порядке будет назначена комиссия для
расследования причин катастрофы. Правда, и комиссия
тоже только для проформы. Но она могла заинтересоваться
объемом произведенных спасательных работ, так что руд
ничное начальство старалось сделать все, чтобы поназать,
что в этом отношении все, как положено. Но никто ни ми
нуты больше не сомневался, что тем пятерым давно крыш
ка. И вечером того дня люди, рассуждая о катастрофе на

Мятчепереной шахте, говорили так, словно там все было
кончено; очень жаль, но что поделаешь. Но так продолжа
лось, пона не вышли утренние газеты.

Заголовки поперек газетных полос кричали:

ЛЮДИ В ЗАПАДНЕ ЕЩЕ ЖИВЫ ...
СПАСАТЕЛИ СЛЫШАТ СЛАБЫЕ ГОЛОСА ...

НАДЕЖДА В МИТЧЕНЕРСКОЙ· ШАХТЕ РАСТЕТ ...
Весть была волнующая, обнадеживающая. Газеты крупным шрифтом оповещали, как спасатели, проюшдывая путЪ

392

сивоаь груды намней, время от времени кричали, надеясь
быть услышанными теми пятерыми, если они еще живы,
и нан нановец по прошествии более тридцати часов им
показалось, что на их крини отвечают; они удвоили усилия

получили ответ. Среди двух-трех голосов спасатели явно
различили голос Эйба Лоттера. Слов различить не удалось:
голоса, доносившиеся снвозъ наменный завал, были очень

слаб.ы. Но ясно стало главное

часть людей жива, и спа

сатели удвоили усилия. Время от времени они :nричали сно
ва и снова, чтобы подбодрить попавших в беду людей и
проверить правильиость направления, которым они шли.

Это была не такая новость, ноторую вы прочли бы и за
были. В доме Лаусона газета переходила из рук в рун11.
В трамвае, по дороге в Мильнер-парк, Алек Jlaycoн вступал
в разговор с совершенно незнаiЮМЫМJI людьми. И в уни
верситете перед началом аанятий разговор вертелся вонруг

борьбы за жизнь, что велась на дне шахты. Кто-то вспомнил
человека по имени Лоттер, который был студентом и хо
рошо играл в регби. Другой припес свежий номер утренней
газеты,

администрация

рудника,

рассказывая

ходе

спа

сательных работ, объясняла, что во время таких катастроф
самое страшное - опасность дальнейшего обвала породы;

спасательные партии вынуждены работать с особой осмот
рительностью и,

следовательно,

терять на предосторожно

сти дорогое время.

Теперь происшествие на Митчелерекой шахте стало не
просто

несчастным случаем,

оно изменило свою

стало поедиююм, ведущимся не на жизнь,

сущность,

а на смерть па

певидимой арене. Ареной служил угол с1шлы на глубине
шести тысяч футов под землей, а борьба в этой ч~агедин
велась между человеком и камнем, между человеком, вторr
шимся

незванпо,

душою

1шмня,

что

схватил

челове1•а,

когда тот сделал неверный шаг. Люди были взбудоражены
подобно тому, как бывает взбудоражено гнездо термитов,
если ударить одного из них. Газетчики размахивали газе
тами

:nричали,

кричали,

ногда

днем появились новости.

Иа Фар-Ист-Ренда, за тридцать миль от города, был при

rлашен Джен Форбис, корнуэлец, чемпион-горпопроход•шк.
Он примчался, чтобы ру1юводить спасательными работами.
В газетах была помещена фотография этого человека п
напечатан его послужной списон. Форбис был самым быст
рым проходчином во всем мире, и если уж ему не удастся

добраться вовремя до Jlоттера и его мальчинов, то п виному

• 393

не удастся. Газеты рассказывали о его прежних рекордах
по проходке в Австралии и в Южной Африке; перед спус
ком

в шахту

него

взяли

интервью

и попросили

расска

зать немного о том, как он думает добраться до заваленных

людей из нижнего, а не верхнего штрека. Они расписывали
его, как если б он был игроком в бейсбол, призванным при
нести победу своей номанде. Все надежды были возложены
на Джека Форбиса. Но это известие (хотя и эффентно вы
глядевшее в том виде, в каком его преподнесли) было не
столько

радостным,

сколько

удручающим,

это

все

поняли.

Если там вынуждены прибегать к горнопроходчесrшм ра
ботам, чтобы добраться до Лоттера, видимо, шансы на его
спасение и вовсе не велики. Правда, немного утешала весть,
что делается все для победы над бездушным камнем.

Вечером того дня Ален Лаусон отправился к Дэвиду, 110
вастал его у мнесие Эйб. Та, нак только увидела Алека, за
лилась слезами и начала в двадцатый раз клясться, что

Эйб никогда больше ногой не ступит на руднин, ведь Алек
знает, что он пошел туда ради детей. Сегодня она хотела
сходить на шахты, ибо она знает, где ее место в такое
время. Но Дэвид отговорил ее. Дэвид звонил на шахту и
условился, что им сразу сообщат по телефону, как только

там будут новости или каR тольRо Эйба спасут, а она уве
рена: не может быть, чтобы человеR был жив и его не
спасли.

Дэвид внешпе оставался споRойным, и, когда люди за
говаривали с ним, он отвечал лишь слегRа озабоченно, так
что со стороны могло поRазатъся, что он холоден и бесчув
ствен. Зато все переживания, RaRиe тольRо может испы
тать жена шахтера, являла собой мнесие Лоттер.
Стоило Rому-нибудь зайти, каR она тут же пусRалась
в

слезы,

подавала

зеты полны этим?

газету

или

они

и призывала

уже читали,

их

быть

ведь

га

свидетелями

самопожертвования Эйба ради своей семьи и всех других.
Разве вто не ради других?
Соседи вынуждены были подда:кпвать миссис Лоттер и
соглашаться, что провидение должно быть добрым :к ней и

что ее преданность RaR жены должна быть вознаграждена.
Тю< или иначе Эйб был велююдушныl\f парнем, и это впол
не похоже на него- дать завалить себя начавшемуел
обвалу в попытне спасти негров из своей бригады. Ведь
говорил же челове:к ив соседней бригады, что Лоттер uЫJJ
васыпап породой потому, что потерял время, выгошш из

394

штрека своих людей. Но почему ему nришлось подгонять
их, никто не мог объяснить, разве только один из негров
или тот цветной, что был равен. Но похоже ли зто на
Эйба?
Следующее утро было началом третьего дня катастрофы.
Вновь под большими заголовками газеты расписывали, t<а
кие усилия прилагаютсn, чтобы доставить заваленным лю
дям пищу по трубе, жидкую пищу, чтобы поддержать nx
силы. Если бы зто удалось, то шансы на их спасение уве
личились. бы. Но попытка провалилась. И никаюiх других
способов снабжения не было. Пришлось все усилия сосре
доточить на том, чтобы как можно быстрее прорубить про
ход через скалу. В заметке, описывающей эту неудачу, чув
ствовался некоторый

оттенок упынил,

словно

корреспон

дент, писавший ее, был достаточно хорошо осведомлен, как

шансы упали. И тем утром, когда жители Вестдорпа встре
чались на улице друг с другом, они печально качали го;ю

вами, покорившись своему бессилию помочь товарищу, уми
равшему почти на глазах.

Следующий день внес в историю Эйба Лоттера еще одпп
штрих, придавший всему особо мрачный колорит. Спасn
тельные партии, что пробивались снизу, сообщили, что им
слышно пение заваленных людей. Чтобы ободрить себя, те
пели псалом: «Вперед шагайте, воины Христа>>. Спасатели
рассказывали, что вначале пение доносилось до них в впдо
пеленого гудения,

они

никак

не

могли

понять,

что это

такое. Но когда звуки усилились и стали отчетливыми, спа
сатели поняли, что заживо погребеиные поют псалом:
Вперед шагайте, воивьi Христа,
Идите, елоnво ва войну..•

Они все прекратили работу и стали слушать. В насту
пившей тишине сквозь каменную стену до них слабо, но
отчетливо донесел высокий голос Эйба, ведущий за собой
остальных. Спасателям были слышны визкие голоса негров,
вторящих ему. Так Эйб Лоттер подбодрял своих людей дер
жаться до конца, старался вдохнуть в них желание во ч1о

бы то ни стало выжить ... Он вел их вперед! ..
Это пение, заглушенное стеной камня, наполнило спа
сателей таким благоговением, что они все враз, словно одна
мысль

руководила

ими,

начали

на

самых

высо1шх

нотах

подпевать людям, погребенны.м заживо аа каменной стен()й.
3~

Репортер, приехавший на рудник, обильно приукрасил

все это. Он с алчностыо ухватился за предоставившуюся
возможность прославиться и внес в свою статью множество

живописных и надуманных деталей. Рассказ его невозмож
но бчrло читать без слез. Газеты опубликовали его па двух
столбцах под большим заголоююм, набранным необычным
шрифтом, а в середине поместили фотографию, увеличен
ную с :маленькой для документов, с rюторой широко улы

бался Эйб Лоттер в рубашке с ОТI{рытым воротом.
Вот каков был конец трагедии па Митчелерекой шахте
в том виде, в I{аrюм его представили публиr<е, ее кульмина
ция. Дальнейшее уже представляло собой лишь заключи
тельные аююрды. На следующий день выяснилось абсо
лютно точно, что людей не спасут, проходчики не успеют
добраться до них вовремя. Пение на дне шахты стало опять
слышным. Спасатели кричали и получали ответ, по ответы
становилис:ь все слабее и слабее. А под конец пятого дня
уже ни единого звука не доносилось от заживо погребеп

пых людей, и рудничное начальство объявило, что хотя
спасательные работы и будут продолжаться, но ниr<аrшх
надежд на спасение нет.

Еще пять дней понадоби:лось, чтобы сквозь обломrш по
роды на дне Митченерской шахты добраться до мертвых.
Таким образом, их тела были доставлены наверх десять
дней спустя после r<атастрофы. Газеты поместили об этом
небош,шой отчет, написав, что похороны Эйба Лоттера со
стоятся в следующее воскресенье.

Одна из газет палисала чуть больше. Она заявила, что
медициненой эюшертизой совершенно точно установлено,

что Эйб Лоттер уже десять дней I<ai< был мертв. Ему про
ломило череп камнем в момент I<атастрофы, и он умер
мгновенно. Один из негров был ранен и умер в течение пер
вых двух дней. Остальные умерли от истощения. Единст
венным человеr<ом, который жил дольше всех, был цветной
Бен Джонкер, продержавшийся свыше педели.
Вот кэкой в действительности был нонец этой истории,
конец, о котором напечатали лишь меш<им шрифтом в ма
ленькой заметr<е, помещенной на последпей странице. Дру
гие газеты таr<тично воздержались и от этого. Видимо, уж
слишком много успели получить за счет этой истории с пе

нием псалма те, кому это на руку. 1\огда общественное со
знание пробуждается, то всАrда говорят и печатают такие

вещи, о которых впоследствии странпо читать. Но онн

396

свойственны моменту. Те, кто прочитал ту маленькую за
метку, могут делать ив нее свои выводы, если им заблат·о
рассудится. Для семьи лучше знать, что Эйб Лоттер умер
мгновенно, без страданий. В общем, кроме этой заметки
никто ничего больше не скааал, по крайней :мере отi<рыто.
На похороны собралась масса народу. Кортеж двинулся
от дома Лоттеров, и по всему пути I< кладбищу на улицах
выстроИJшсь люди, чтобы посмотреть иа Эйба Лоттера, от
важного и смелого Эйба, отправившегося в свой последний
путь. В едь надо навсегда запомнить, по Эйб Лоттер был
храбр и отважен и вел себя величественно перед лицом
смерти. Он ни минуты не колебался. l{аждый, кто спуснает
ся в шахту, храбр. Каждый находится под угрозой мгно
венной смерти, и то, что случилось с ним, может случиться

с любым друшм. Тан что все они: должны гордиться муже
ством Эйба Лоттера.
Миссис Лоттер не пошла на похороны. Она осталась в
доме родит елей, нуда пришли соседи присмотреть аа ней.

В нресле сидела мать Эйба и молча планала. Эти десять
страшных дней наложили на нее тяжелый отпечаток Опа
стала меньше, словно втянулась в себя, а морщины проре

аашrсь еще глубже. Вместо прежпей доброты на ее лице
остались тольно печаль н страдание.

Старин Лоттер, редi<о выходивший из дому, пошел на
1шадбище вместе с миссис Джейi<. Она стояла рядом с пим
на нраю могилы, с1ювно ему могла лонадобиться ее по
мощь -но не таков оп был, старый Лоттер . Оп оперся
о палну и смотрел па могильную яму с застывшим лицом.

О чем оп думал? Кто сr<ажет. О том ли, что рудвин отнял
у него сына ,

или о

том , что

он клялся, что

этого никогда

не произойдет, но рудник тем не мепее взял свое? Но ведь

это не его випа, не вина старого Лоттера. Это не его

pyi<

дело; этого могло не случиться, если б его слушались и
дслалп тю<, нак он говорит. Но так уж всегда бывает. Ни
одно

младшее

поноление

не

усваивает урохш

С'Fаршего,

вот у старого Лоттера, IЩI\ раа у того, нто предвидел все.
это, разбито сердце.

Священник стал произносить речь. Преподобный отец
Питер Гендр1ш, в рясе и белом галстуне, стоял рядом со
старым Лоттером и говорил о тех, кто в море, о тех, нто в
шахтах, о тех, нто вынужден зарабатывать свой хлеб с опас
ностыо для жизни

Похороны Бена Джанкера происходили в тот же день.

397

Они еще продолжались в Клара-тауне, когда белые возвра
щались в Вестдорп. Белые знали об этом, потому что до
них через пустырь доносилось пение. Там, должно быть,
также стеклось много народу, ибо пение доносилось хотя и
приглушенными, но широкими волнами.

Вы могли смело сказать, что весь цветной Клара-тауп
вышел провожать Бена Джонкера. Люди пели медленно,
в каком-то плавном, рыдающем ритме. Что пели они? Сна·
зать об этом вначале было трудно, но, когда белые дошли
до Хилл-стрит, мотив и слова песни, долетевшей через пу·
стырь, стали отчетливы, и стало все ясно.

«Вперед шагайте ... идите, словно па войну ... >>- пели
люди .1\лара-тауна. Они провожали Бена Джонкера в его
последний путь этим гимном, потому что тан пел перед

смертью Эйб Лоттер.

СОДЕРЖАНИЕ '
Вл.

Вавилов.

Предисловие

, ,

, , , • , • . • . •

ЛИЛИЯ ДЕ ФОНС~RА. Черная кормилица. Перевод с пор
. тугальс,.ого Е. Голубевой . . . . . • . . . • . .
IЮШАТ ОЗОРИУ. Доминга.
Перевод
с
португальского
В. Гутермапа
. . . . • . . . • . . , • • • •
АРНАЛДО слитое. Иинаmпmе. Перевод с португалъс,.ого
Е. Ряуэовой . . . . • . • . • . • . . • . • . •
БЕРНАР ДАДЬЕ. Аукцион. Перевод с фрапцуэс,.ого В. Че-

. .

спо,.ова

. • .

. .

. •

. .

. • .

5
13
23

28
37

КВАБЕНА АННАН. Тревога. Перевод с апмийс,.ого А. Кистя,.овспого

. .

• .

. . . . . .

•

Э. ЭССУМАН. Святые отцы. Перевод с английского Г. Го.tовпева

• . .

. .

. . • . . •

ИРИСТИНА АМА АТА АйДОО. Велкал работа есть работа ...
Перевод с апмийс,.ого Э. Шахавой . . • . . .
ДЖОРДЖ АВУНОР-УИЛЬЯМС. Чтобы купить маиса.
ревод с анг.лийс,.ого Л. Васильевой . . . . .

. ,

Пе

ФРАНСИСИО ЛОПЕС. Августовский дождь. Перевод с пор
тугадъспого ,Е. Ряуаовой . . . . . . . .

ГАБРИЭЛ МАРИАНО. Больной мальчик. Перевод
галъс,.ого Е. Ряуаовой
. • .
. . . . .

ФРАНСИС
с

БЕБЕй.

Чудеса

темной

комнате.

с порту-

Перевод

фран.цузс,.ого

Г. Джугашвили . . . . . . . . .
Дед-мороз для Фанты. Перевод с француэс,.ого Г. Джугашвили
. . . . . . . . •
ГРЕйС А. ОГОТ. Элизабет. Перевод с анмийс,.ого В. Pal>cэеса

с"ого
ДЖЕйМС
спого
ЛЕОНАРД

• и' про~~сл' До~д~.... П~р~в~д . с . а~м.ий~
А. Аде,.сапдрова • • • . • . • . • • . • •
НГУГИ. Свидание в темноте. Перевод с анмийГ. Головнева
. .
• . . . . . . . •
КИВЕРА. Чужой. Перевод с английс,.ого И. Ар-

хангельс,.ой

. .

• . . •

ГИЛЬЕРМО ДЕ МЕЛЛО. Негр с гитарой. Перевод с порту
гальс,.ого В. Гутермапа

НУНО

БЕРМУДЕС.

. • • . • . .

Гавдава.

Перевод

• . • • . •
португадьс,.ого

Е. Ряузовой
•
. . . . . . • . . • . . . • •
ЧИНУ А А ЧЕБЕ. Мальчик п реrщ. Перевод с апмийс,.ого
Г. Головнева .
• · • . . . . • • • . • . . • •
ГАБРИЭЛЬ ORAPA. Простакп и проходимцы. Перввод с апг
лийс,.ого В. Рамзеса

. . .

. .

• • . . . •

ОНУОРА НЗЕRВУ. Мать. Перевод с апмийс,.ого А. Адександрова
• . • • • • • • • • • • 1! •

105
111
118
128

143

167

172
177

198
202
899

СИПРИАН

ЭRВЕНСИ.

Но•1ь

свободы.

Перевод

с апмий-

спого Э. Шахавой
. . . • • . . .
. . . .
АМОС ТУТУОЛА. Мы снова отцравляе:мся в путь. Пере вод

с анм.ийского А . Кистяповского • . . . . . . . .
Игрок. Перевод с апмийспого И. А рханге.яьской . . . . . . • • • . . . . . . . • •

208
222

HRBEM HBAHRBO.
СЕМБЕН УСМАН.

Чернокожая

из...

Пер е вод

фрапцуэ-

спого Н. Лосевой • • • . • • • • . . • • . . .
Сулейман. Перевод с францу ас пого Ю. Ст
фан.ова
. . . • . • • ,. , • . . • . . .
УИЛЬЯМ 1\ОНТОН. Ировь в умывальнике. Перевод с ан
.л.ийспого Э. Шахавой

• • • .

• . .

. .

•
-

. . .

. .

АЛЕRС ЛА ГУМА. Стаi<ан вина. Перевод с апмийского
В Коткипа
. . . . . .
. . . . .
РОБИНСОН МАТСЕЛЕ. Костюм для Rонцерта. Перевод с
а1tгд. ийског о В. Коткипа . • . . . . . • • . • . •

МАйRЛ ПИRАРДИ. Был у меня друг африканец. Перевод·
с ан.мийсх:ого В. Котх:ин.а . . . . . . . • . . . .
ПАДИН ГОРДИМЕР. Африканский фокусник. П еревод с
апмийсх:ого Ф. Мендедьсопа . . . . . . . . . . .
ПИТЕР АБРАХАМС. Пароль: •Свобода•. Перевод с апми йского А. А.л.ексапдроеа . . . • . • • • . . . . .
ДЖЕR RОУП. Ночная рыбална. Перевод с апм ийспого
ОЛФ

И. Архан.гедьс"ой . . • . . • . • . . .
ВАННЕНБУРГ. Эхо. Перевод с ан.мийского
папоеа
. • • • • . • . • . . . . . .

. .
Н.

. .

258
267
279
287
299
305
311

327
345
358

[(о.л,-

. . . •

388

В. Рам.эеса
.
. . . . . . . . . . . . . . . .
ФИЛИС АЛЬТМАН. Однажды в субботу. Пер евод с апглий,
ского С. Митщtой
. . . . • . . . .
ЛЬЮИС САУДЕН. Натастрофа на руднике. Перевод с апг.л.ийского Н. Ко.л.пах:ова • • • . • .

372

ДЖЕЙМС

МЕТЬЮЗ.

Транзистор.

Перевод

235

2.50

. .

БАРБАРА 1\ИМЕНЬЕ. Выигрышный билет. Перевод с апг
.л.ийсх:ого Э. Шахавой . • • • • . . . • . • . . .
РИЧАРД РИВ. Скамейка. Пере вод с апмийско го В. Коткипа
АЛАН ПЭйТОН. Жизнь эа жизнь. Перевод с апмийсх:ого

Т. Ме.л.иховой

227

a1tг.ttuйc~>oгo

378

385