Современный антикоммунизм. Политика, идеология - Рыженко Ф., Рейнгольд О.

Глава I. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ ИМПЕРИАЛИЗМА И СОВРЕМЕННЫЙ АНТИКОММУНИЗМ
2. Современная политическая стратегия антикоммунизма
3. Противоречия политики антикоммунизма и ее обречённость
Глава II. КРИТИКА АНТИКОММУНИСТИЧЕСКИХ «ТЕОРИЙ» ЭКОНОМИКИ СОЦИАЛИЗМА И КАПИТАЛИЗМА
2. Антикоммунистические взгляды на проблемы эффективности и планирования социалистической экономики
3. Антикоммунистические извращения социально-экономической программы XXIV съезда КПСС
4. Антикоммунистические измышления о мировой системе социализма
5. Антикоммунистические «теоретики» о современном капитализме
Глава III. ОСНОВНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ СОВРЕМЕННОГО АНТИКОММУНИЗМА
3. Эволюционная концепция и теории элиты
4. Действительная и мнимая диалектика идеологии
Глава IV. ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ДИВЕРСИИ ПРОТИВ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
2. Антикоммунистическая фальсификация национальной политики КПСС
3. Некоторые особенности антисоциалистической деятельности центров антикоммунизма
Глава V. АНТИКОММУНИЗМ — ОРУДИЕ НЕОКОЛОНИАЛИЗМА
2. Политика антикоммунизма в Латинской Америке
3. Манёвры антикоммунизма в странах Азии и Африки
Глава VI. АНТИКОММУНИЗМ И ОППОРТУНИЗМ В РАБОЧЕМ ДВИЖЕНИИ
2. Антикоммунизм в идейном арсенале социал-демократии
3. Антикоммунизм в идеологии и политике лидеров СДПГ
Глава VII. АНТИКОММУНИЗМ И МЕЛКОБУРЖУАЗНЫЕ ИДЕОЛОГИИ
2. Теория и практика коммунизма в сознании мелкобуржуазного типа
3. Антисоветизм в мелкобуржуазной идеологии
4. Антикоммунизм и современное молодёжное движение
Глава VIII. ФОРМЫ И МЕТОДЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ АНТИКОММУНИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ
2. Социально-психологические механизмы распространения антикоммунизма
3. Антикоммунистический характер пропаганды «американского образа жизни»
Глава IX. КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ АНТИКОММУНИСТИЧЕСКИХ ОСНОВ СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
2. «Атлантизм» и национализм — антикоммунистические концепции буржуазной историографии
Автор: Рыженко Ф. Рейнгольд О.
Теги: философия идеология буржуазная идеология издательство международные отношения антикомунизм
Год: 1973
Похожие
Империализм и буржуазная социально-политическая мысль. Критический анализ некоторых новых тенденций в идеологии империалистической реакции
Панамериканизм: идеология и политика
Современная мировая политика. Прикладной анализ
Идеологическая борьба в современных международных отношениях. Доктрина, методы и организация внешнеполитической пропаганды империализма
Текст
                    СОВРЕМЕННЫЙ
АНТИКОММУНИЗМ
ПОЛИТИКА,
ИДЕОЛОГИЯ
Эта книга — результат твор-
ческого содружества ученых
Советского Союза и Герман-
ской Демократической Респуб-
лики. Она представляет собой
комплексное исследование со-
временного антикоммунизма,
являющегося идеологией и об-
шей политический стратегией
империализма в борьбе против
мирового социализма, между-
народного рабочего и нацио-
нально-освободительного дви-
жения.
Авторы исследуют эволюцию
и изменения в формах и мето-
дах антикоммунизма, обуслов-
ленные борьбой двух противо-
положных социально-экономи-
ческих систем, нарастающим
наступлением мировых револю-
ционных сил, происходящей
научно-технической революцией
и глубинными процессами раз-
вития государственно-монопо-
листического капитализма.
В книге даются анализ и кри-
тика теории и практики анти-
коммунизма по всем основным
проблемам современности.

СОВРЕМЕННЫЙ
АНТИКОММУНИЗМ
ПОЛИТИКА,

ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК (МОСКВА)
ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК (БЕРЛИН)
СОВРЕМЕННЫЙ
КОММУНИЗМ
политика,
идеология
Под общей редакцией
Ф. РЫЖЕНКО
О. РЕЙНГОЛЬДА
ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»
Москва-1973

Редакционная коллегия:
Ф. И. Захаров, В. Б. Княжинский, Г. Кох,
Г. Лоцек, В. Пафф, У. Пленер, Г. П.Черников,
В. С. Шумский.
Коллектив авторов:
В. Л. Артемов, Э. Я. Баталов, Л. В. Вяткин,
Ю. А. Замошкин, Ф. И. Захаров, В. А. Качанов,
Ю. М. Климов, В. Б. Княжинский, А. Я. Колос,
Г. Лангендорф, А. Лесдау, Г. Лоцек,
В. Я. Михеев, В. В. Мшвениерадзе,
Э. С. Нухович, В. Пафф, У. Пленер,
О. Рейнгольд, В. П. Филатов, Я. Г. Фогелер,
К. Цайслер, Г. Я. Черников, К.-Х. Шванк,
В. С. Шумский.
(6) Издательство «Международные отношения», 1973 г.

Глава I
ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ
ИМПЕРИАЛИЗМА
И СОВРЕМЕННЫЙ
АНТИКОММУНИЗМ
1. Эволюция
антикоммунизма
Антикоммунизм — это идеология и политика им-
периализма в борьбе против социализма, против ре-
волюционного рабочего движения и всех других демокра-
тических сил. Антикоммунизм так же стар, как органи-
зованное рабочее движение, начавшее борьбу против
капиталистической эксплуатации и господства буржуазии.
Сегодня, как и в былые времена, антикоммунизм исполь-
зуется, чтобы помешать общественному прогрессу. Он
стремится разобщить революционные силы, подорвать ре-
ально существующий социализм. Растущее международ-
ное влияние социалистического содружества и марксиз-
ма-ленинизма вынуждает современный империализм при-
бегать ко все новым и разнообразным формам антиком-
мунизма. В этой связи становится особенно ясным, что
современный антикоммунизм выражает глубокий кризис
буржуазной идеологии. Как подчеркивается в Программе
КПСС, «главное идейно-политическое оружие империа-
лизма — антикоммунизм, основным содержанием кото-
рого является клевета на социалистический строй, фаль-
сификация политики и целей коммунистических партий,
учения марксизма-ленинизма. Под фальшивыми лозун-
гами антикоммунизма империалистическая реакция пре-
следует и травит все передовое и революционное, стара-
ется расколоть ряды трудящихся, парализовать волю
пролетариев к борьбе. Под этим черным знаменем объе-
динились ныне все враги социального прогресса; финан-
совая олигархия и военщина, фашисты и реакционные
клерикалы, колонизаторы и помещики, все идейные и по-
литические пособники империалистической реакции1. Ре-
3

шительная борьба против антикоммунизма — основное
условие успеха подлинно демократического и коммунис-
тического движения. Томас Манн назвал антикоммунизм
величайшей глупостью нашей эпохи, ибо антикоммунизм
направляет острие своей борьбы против основной законо-
мерности нашей эпохи — перехода от капитализма к со-
циализму в мировом масштабе, против главных гуманис-
тических и демократических устремлений.
Идет ли речь о борьбе за сохранение мира, борьбе
против расового угнетения, осуществлении демократиче-
ских прав и социальной справедливости, стремлении к на-
циональной независимости или социалистических преоб-
разованиях, антикоммунизм всегда выступает в качестве
политического и идеологического оружия старых, отжив-
ших классов.
В нашу эпоху — эпоху перехода от капитализма к со-
циализму — борьба идей, борьба между социалистиче-
ской и буржуазной идеологией занимает центральное ме-
сто. Но антикоммунизм нельзя рассматривать лишь как
политическую теорию монополистической буржуазии.
Антикоммунизм — это не только клевета на научное
мировоззрение рабочего класса, но и беспощадное пре-
следование и подавление его самых последовательных
представителей — коммунистов, демократов, борцов за
общественный прогресс. В классовой борьбе антикомму-
низм используется не только против коммунистов, но и
против трудящихся масс и прогрессивного человечества
в целом. Однако острием своим он направлен прежде
всего против революционного авангарда антиимпериа-
листических сил, стремится изолировать коммунистов от
масс, подавить любыми средствами международное ком-
мунистическое движение.
Первый практический опыт организованной борьбы
авангарда рабочего класса К. Маркс и Ф. Энгельс обоб-
щили во вступлении к «Манифесту коммунистической
партии»; «Призрак бродит по Европе, призрак комму-
низма. Все силы старой Европы объединились для свя-
щенной травли этого призрака...»2. Классовые бои после-
дующих десятилетий доказали: чем сильнее становится в
классовой борьбе рабочий класс и его организованное
движение, тем беспощаднее и изощреннее делается ан-
тикоммунизм. Антикоммунизм — это продукт обреченно-
го на гибель господствующего класса. Правящие круги
буржуазии никогда не отказывались и не отказываются
4

в наше время от любых средств, которые годятся для за-
щиты исторически отжившей капиталистической общест-
венной системы. Они ведут беспощадную борьбу против
коммунистических и рабочих партий, против всякого де-
мократического движения, угрожающего господству ка-
питализма, не останавливаясь перед физическим уничто-
жением коммунистов и честных демократов.
Хотя на различных исторических этапах сущность ан-
тикоммунизма оставалась прежней, формы его изменя-
лись. В условиях растущего влияния социализма и рево-
люционного рабочего движения, когда социализм все
больше доказывает свое превосходство над капитализ-
мом, когда растет его влияние в международном масшта-
бе и все очевиднее становится, что капитализм историче-
ски находится в оборонительной позиции, правящие круги
буржуазии вынуждены приспосабливаться к новой об-
становке. Это, конечно, ограничивает возможности и вли-
яние откровенных и грубых форм антикоммунистической
политики и идеологии. Поэтому наряду с открытыми, на-
сильственными формами антикоммунизма появляются
более гибкие методы, наряду с фронтальным наступле-
нием — стремление «размягчить» социализм, подорвать
его изнутри.
Исторически весьма отчетливо определились следую-
щие фазы антикоммунизма.
Первая фаза антикоммунизма охватывает период от
возникновения коммунистического движения до победы
Великой Октябрьской социалистической революции.
В этот период правящие классы пытались с помощью
примитивного антикоммунизма, прежде всего в форме ан-
тимарксизма, подчинить рабочее движение влиянию бур-
жуазии, воспрепятствовать созданию и развитию само-
стоятельных массовых партий пролетариата.
Со времени Парижской Коммуны господствующие
классы использовали все возможности для того, чтобы с
помощью клеветы и фальсификаций задержать победное
шествие революционного марксизма в международном
революционном движении. Клеветнически изображая ре-
волюционных представителей рабочего класса как «вра-
гов государства», «предателей родины», «бродяг без оте-
чества», как «преступников» и «убийц», которые стремят-
ся подорвать устои семьи, общества, цивилизации и мо-
рали, они пытались остановить неудержимое наступление
революционного рабочего движения.
5

Но итоги первой фазы антикоммунизма убедительно
доказывают: с самого начала позиция противников рабо-
чего движения, врагов общественного прогресса была
безнадежна. Объективные законы развития истории,
борьба коммунистов, которые вели за собой рабочих,
крестьян, интеллигенцию, в конечном счете обрекали на
бесплодность все их усилия.
Антикоммунизм является выражением того факта, что
революционные силы все более и более оттесняли буржу-
азию на оборонительные позиции, откуда для нее нет вы-
хода. Антикоммунизм с самого начала и по сегодняшний
день представляет собой исторически бесперспективные
попытки реакции помешать революционному рабочему
классу выполнить свою историческую миссию могильщи-
ка старого, капиталистического и творца нового, социа-
листического общества. Поэтому К. Маркс, Ф. Энгельс и
В. И. Ленин постоянно разоблачали несостоятельность
этих усилий реакции и научно доказали, что историческое
развитие закономерно ведет к социализму и что в этом
процессе рабочий класс играет историческую, революци-
онную роль.
Ложь и клевета, запреты и преследования, тюрьмы,
ссылки и кровавые расправы не смогли задержать побед-
ного шествия марксизма и его дальнейшего развития в
марксизме-ленинизме. Непрерывно усиливались органи-
зации рабочего класса; наконец, в начале XX века в Рос-
сии рабочий класс под руководством В. И. Ленина создал
первую партию нового типа. Так наряду с объективны-
ми условиями созревали и субъективные предпосылки
для свержения капитализма, который к тому времени пе-
решел в империалистическую, последнюю стадию своего
развития.
Однако правящая буржуазия империалистических
стран вовсе не собиралась сдавать без боя свои позиции.
Наоборот, вступление капитализма в первый этап его
всеобщего кризиса и в особенности победа Великой Ок-
тябрьской социалистической революции и победоносное
развитие социализма в Советском Союзе послужили на-
чалом новой, второй фазы антикоммунизма.
Для этой фазы антикоммунизма самым характерным
является прежде всего то, что в результате успешного
развития социализма главным противоречием новой
исторической эпохи стало противоречие между социализ-
мом и империализмом. Отличительная черта антикомму-
6

низма состоит в том, что он всегда направлен против ве-
дущих революционных сил. Поскольку с момента своего
возникновения Советское государство, руководимое
КПСС, проявило себя как главная сила мирового рево-
люционного процесса, сердцевиной антикоммунизма стал
антисоветизм.
Для всех правых сил, начиная от фашистов и кончая
«левыми» оппортунистами, антисоветизм стал отличитель-
ным признаком, определяющим существо их реакционной
антисоциалистической политики и идеологии. Он стал
важнейшей государственной доктриной сил, господствую-
щих в империалистических странах.
Следуя рекомендации ярого антикоммуниста У. Чер-
чилля, который еще в 1917 году призывал к «войне про-
тив большевистской тирании»3, заправилы империализма
выступили в крестовый поход против исторического про-
гресса, против социализма. Этой цели служило и актив-
ное содействие империализма в установлении фашист-
ских диктатур. В 1930 году английский газетный магнат
лорд Ротермир сказал: «Для блага западной цивилиза-
ции было бы самым лучшим, если бы в Германии у кор-
мила власти стало правительство, воодушевленное таки-
ми же здоровыми принципами, с помощью которых Мус-
солини правил Италией последние восемь лет»4. Таким
образом империализм призывал к спасению «западной
цивилизации», то есть к защите империалистической сис-
темы с помощью фашизма.
Фашизм был и остается самой откровенной и бесчело-
вечной формой антикоммунизма, он стремится к физиче-
скому уничтожению коммунистов и всех других последо-
вательных демократов, пытается с помощью силы и
запретов искоренить из сознания масс идеи марксизма-ле-
нинизма. Фашизм ставит своей целью военную агрессию
против социализма. Приход фашизма к власти в Герма-
нии стал для империализма первым непосредственным
шагом в политической, идеологической и военной подго-
товке второй мировой войны. Никогда не изгладятся из
памяти народов бесчеловечность фашизма, чудовищные
преследования, варварские пытки и физическое уничто-
жение коммунистов, борцов против империализма, за де-
мократию. Все это делалось во имя антикоммунизма. Но
итоги второй фазы антикоммунизма еще отчетливее, чем
прежде, доказали: марксизм-ленинизм непобедим, на-
ступление социализма неудержимо, а антикоммунистиче-
7

ские позиции империалистической буржуазии бесперспек-
тивнее, чем когда-либо раньше. Победа над фашизмом
послужила основой для образования мировой социалис-
тической системы, нанесла новый сокрушительный удар
по идеологии и политике антикоммунизма.
Но ослабление позиций империализма вовсе не озна-
чало, что его идеологические защитники были готовы ка-
питулировать, сложить оружие, накопленное в их анти-
коммунистическом арсенале. Они не оставляли попыток,
используя новые формы и методы, оживить антикомму-
низм, сделать его более действенным.
Третья фаза развития антикоммунизма, наступившая
после второй мировой войны, характеризуется все усили-
вающейся борьбой между социализмом, вышедшим за
рамки одной страны и превратившимся в мировую систе-
му, и империализмом. В связи с проводившейся в то вре-
мя империалистами политикой «холодной войны» по все-
му миру прокатилась новая волна антикоммунизма.
Наряду с мероприятиями экономического и военного ха-
рактера усиление антикоммунизма, по замыслам его
вдохновителей, также должно было привести к достиже-
нию целей, поставленных в «холодной войне».
В тесном союзе международной империалистической
реакции, объединившейся против социализма, особое
место занял возродившийся империализм ФРГ. Здесь ан-
тикоммунизм укрепился сильнее, чем в других империа-
листических странах, сомкнувшись самым тесным обра-
зом с реваншистскими традициями империалистической
идеологии и новыми формами их проявления. Воинствую-
щий антикоммунизм в ФРГ, явившийся результатом раз-
вития империализма в этой стране после второй мировой
войны, должен был стать как бы острием копья мирового
империализма, направленного против социализма в Ев-
ропе. Во время 20-летнего господства ХДС/ХСС антиком-
мунизм стал руководящей государственной доктриной
ФРГ. Антикоммунизм, направленный вовне, превратился
в инструмент политики «с позиции силы», стратегии «от-
брасывания» коммунизма, которая все сильнее угрожала
миру в Европе.
Поборник «холодной войны», политики «на грани вой-
ны» Д. Ф. Даллес следующим образом охарактеризовал
задачу антикоммунистического, реваншистского западно-
германского государства, «националистической Герма-
нии»: «После того как Восточная Германия будет вовле-
8

чена в сферу влияния Запада, станет возможным созда-
ние в Центральной Европе такой далеко вперед
продвинутой стратегической позиции, которая подорвет
советско-коммунистические военные и политические пози-
ции в Польше, Чехословакии, Венгрии и в других сопре-
дельных странах»5.
Но монополистический капитал и его пособники не
смогли остановить историческое наступление революци-
онных сил, не говоря уже о том, чтобы повернуть его
вспять., Все недосягаемее становились антикоммунисти-
ческие цели, которые ставила перед собой реакционная
политика империализма. В конце 50-х годов стало совер-
шенно очевидным банкротство курса империализма на
«отбрасывание» коммунизма методами грубого военно-
политического и экономического давления на страны со-
циализма. Вопреки всем усилиям антикоммунистической
политики социалистические государства с каждым годом
укрепляли свою экономическую, политическую и оборон-
ную мощь. Сплочение социально-политического содруже-
ства социалистических государств, формирование миро-
вой социалистической системы хозяйства обрекали на
провал планы политических стратегов империализма на
подрыв и свержение нового строя в каком-либо из этих
государств. Грандиозные научно-технические достижения
Советского Союза в освоении термоядерной энергии, соз-
дании мощной ракетной техники сделали для империа-
листов чрезвычайно опасным применение традиционных
для них средств международной политики. Социализм
обеспечил миролюбивым силам мощные материальные
средства обуздания империалистической агрессии. Импе-
риалисты вынуждены с большей осторожностью подхо-
дить к попыткам применения вооруженной силы против
революционных движений.
Для политических стратегов империализма станови-
лась все более очевидной несостоятельность расчетов на
успех «политики силы». Растущая мощь и сплочение со-
циалистических государств служили надежной защитой
против агрессивных авантюр империализма. Это вынуж-
ден был признать один из инициаторов курса на «отбра-
сывание» коммунизма — Д. Ф. Даллес, когда в ноябре
1956 года он ответил решительным отказом на призывы
сторонников оказания вооруженной поддержки контрре-
волюционным мятежникам в Венгрии. Даллес заявил, что
такое вмешательство привело бы к атомной войне.
ft

Позднее империализм не смог помешать победе ку-
бинской революции, а в 1961 году — воспрепятствовать
осуществлению суверенных прав ГДР в Берлине, способ-
ствовавшему дальнейшему укреплению позиций социа-
лизма.
Изменение в соотношении сил на международной аре-
не вынудило империализм привести в соответствие с
новыми условиями свою политику и идеологию во всех об-
ластях. Курс на открытое военное, экономическое и поли-
тическое давление в отношении стран социализма посте-
пенно сменяется курсом на подрыв мировой системы
социализма путем «эрозии» их общественного строя, раз-
общения социалистических стран, а также других антиим-
периалистических сил. Поражения политики антикомму-
низма, обусловленные дальнейшим ростом и укреплением
великих революционных сил современности и изменени-
ем соотношения сил в мире в их пользу, особенно четко
обозначившиеся на рубеже 60-х и 70-х годов, стимулиро-
вали лихорадочные поиски империализмом возможностей
приспособления к меняющимся условиям. В этой связи
лидеры империализма все более совершенствуют его по-
литическую стратегию, в которой получают наиболее об-
щее отражение классовые цели монополистической бур-
жуазии различных стран, основные направления борьбы
за осуществление этих целей, ее средства, методы и фор-
мы, включая смену одних другими и их сочетание6.
Конечная цель политической стратегии империализма
всегда оставалась и остается неизменной. Она заключа-
ется в том, чтобы сохранить, а если удастся, то укрепить
и расширить позиции капитализма, подорвать и подавить
освободительное движение. Контрреволюционная деятель-
ность империалистов, открыто направленная прежде все-
го против марксизма-ленинизма и его носителей — соци-
алистических стран, коммунистических и рабочих партий,
обращена фактически против всех сил, ограничивающих
произвол империалистической буржуазии. Она находит
отражение в пропаганде и в политике как различных не-
правительственных организаций, так и буржуазных госу-
дарств. С развитием государственно-монополистического
капитализма антикоммунизм в капиталистических стра-
нах был поднят на уровень государственной политики.
Борьба против социалистических государств и коммунис-
тического движения в капиталистическом мире является
стержнем политической стратегии империализма как во
10

внутригосударственном, так и в международном масшта-
бах. Будучи концентрированным выражением его эконо-
мики и политики, антикоммунистическая политическая
стратегия империализма неизбежно отражает и возник-
шие в этих сферах новые явления.
2. Современная политическая страте-
гия антикоммунизма
В документах московского Совещания коммунистиче-
ских и рабочих партий 1969 года, в материалах XXIV
съезда КПСС, съездов других братских партий даны
четкие ответы на вопрос о том, каковы новые явления
развития современного капитализма, которые оказывают
большое воздействие на политическую стратегию импери-
ализма и предопределяют ее характерные черты. Главное
состоит в том, что империализм вынужден приспосабли-
ваться к качественным изменениям в расстановке классо-
вых и политических сил в мире, связанным с дальнейшим
ростом могущества социализма и его воздействием на
экономические и политические процессы в странах капи-
талистической системы.
В международных отношениях утверждаются принци-
пы мирного сосуществования и взаимовыгодного сотруд-
ничества государств с различным социальным строем, за
которые последовательно борются Советский Союз и дру-
гие государства социалистического содружества. Реали-
зация выдвинутой XXIV съездом КПСС Программы ми-
ра, наметившей конкретные пути разрядки международ-
ной напряженности и обеспечения безопасности народов
во всем мире, особенно убедительно продемонстрировала
банкротство империалистической политики «с позиции си-
лы». Переговоры между Советским Союзом и США в мае
1972 года и в июне 1973 года, новая обстановка в Европе
в результате развития сотрудничества между СССР и
Францией, заключения договоров СССР и Польшей с
ФРГ, достижения четырехстороннего соглашения по За-
падному Берлину, а также соглашений между ГДР и
ФРГ, расширение экономических, торговых, научно-тех-
нических, культурных и других связей между социалисти-
ческими и капиталистическими государствами в Европе
убедительно свидетельствуют о крахе концепций анти-
коммунистической стратегии империализма времен «хо-
лодной войны». Социалистическое содружество, все рево-
11

люционные силы современности все успешнее навязыва-
ют империализму решение исторического спора между
двумя мировыми общественными системами на путях
мирного соревнования между ними. Развертывающееся в
условиях происходящей ныне научно-технической рево-
люции соревнование двух систем довлеет над всей совре-
менной политической стратегией империализма.
Одна из характерных черт этой стратегии связана с
тем, что империалистические лидеры всемерно пытаются
использовать научно-техническую революцию для упро-
чения позиций старого строя в борьбе против социализ-
ма и других революционных сил. Империализм как бы
обратился в «бегство вперед». Опираясь на свое исто-
рически обусловленное, временное экономическое пре-
имущество, государственно-монополистический капита-
лизм в широких масштабах использует науку и технику
в качестве решающего средства в экономической, полити-
ческой и идеологической борьбе между двумя системами.
В этой связи чрезвычайно возросло вмешательство го-
сударства в экономику в интересах монополистического
капитала. Государство взяло на себя осуществление ши-
рокой программы исследовательских работ не только в
области техники, но и экономики и политики. Наряду с
поисками форм и методов долговременного регулирова-
ния капиталистической экономики в национальных и ин-
тернациональных масштабах в странах капитала пытают-
ся искать пути и средства долговременного воздействия
на социальные отношения, на классовую борьбу внутри
стран и на международной арене.
В связи с этим современная политическая стратегия
империализма становится сложнее и целеустремленнее,
охватывает более широкую сферу общественной жизни и
опирается на более широкий круг средств ее осуществ-
ления, максимально мобилизуя их на борьбу против ре-
волюционных сил. Речь идет о том, что по мере роста все
более разветвленного государственного механизма и рас-
пространения его действия на новые области хозяйствен-
ной жизни и социальных отношений государственно-моно-
полистический капитализм расширяет возможности пла-
нируемой им в широких масштабах целенаправленной
антикоммунистической деятельности, используя при этом
все имеющиеся в его распоряжении средства, в частности
плоды научно-технической революции. Все большую анти-
коммунистическую направленность приобретает деятель-
12

ность буржуазных политических партий. Создается мно-
жество специальных антикоммунистических организаций,
развертывающих деятельность в самых различных сфе-
рах общественной жизни. На службу политике и пропа-
ганде антикоммунизма государственно-монополистиче-
ский капитализм ставит и широко разветвленный госу-
дарственный аппарат, и средства массовой информации.
Долговременная комплексная политическая стратегия
империализма разрабатывается в самых различных сфе-
рах: экономики, военной и внешней политики, пропаган-
ды как внутри отдельных государств, так и в междуна-
родных отношениях.
В этой связи все большую роль начинают играть бур-
жуазные общественные науки. Разумеется, научное по-
знание ограничивается лишь пределами тех обществен-
ных явлений, использование которых могло бы, с точки
зрения буржуазных исследователей, служить интересам
капитализма. Однако поиски и изучение этих явлений
резко активизировались. Потребности государственно-
монополистического капитализма в рекомендациях, осно-
ванных на знании действительного положения вещей, об-
условливают рост числа всякого рода специальных иссле-
довательских учреждений — от научных учреждений по
изучению проблем экономики, политики и пропаганды с
антикоммунистическим уклоном до разведывательно-
пропагандистских центров.
Разработкой антикоммунистической стратегии и так-
тики империализма в Соединенных Штатах занято свы-
ше 200 учреждений. В Западной Германии существует
около 100 учреждений такого рода. Десятки подобных уч-
реждений функционируют в Англии. Активное изучение
стран социализма и международного коммунистического
движения ведется во Франции (Национальным фондом
политических наук в Париже и т. д.) и в некоторых дру-
гих капиталистических государствах. Кроме националь-
ных центров существует ряд международных исследова-
тельских учреждений, в которых разрабатываются про-
блемы антикоммунистической стратегии и тактики.
Таков, например, созданный на средства Североатлантиче-
ского блока Атлантический институт в Париже. Ныне
сотни специальных учреждений в капиталистическом ми-
ре развернули широкую деятельность по изучению путей
и средств борьбы против социализма и других революци-
онных сил.
13

О целях деятельности такого рода учреждений может
дать представление исследование американских авто-
ров— Р. Страус-Хюпе, У. Кинтера, Дж. Догерти и
А. Котрелла, в котором они провозгласили необходи-
мость «раскрыть коммунистическую стратегию и разра-
ботать контрстратегию», с тем чтобы «использовать сво-
бодно развивающиеся силы в политике, экономике, куль-
туре, науке и технике и не допустить их использования
противником»7. Эти поиски основаны на тщательном изу-
чении положения в социалистических странах и междуна-
родном коммунистическом движении. О методах их ана-
лиза можно судить по подходу к материалам XXIV съез-
да КПСС, предпринятому Мюнхенским институтом изуче-
ния СССР. Как утверждает бюллетень института, следует
«не только тщательно изучить материалы партийно-
го съезда, состоявшегося в Москве, но и скрупулезно
изыскивать информацию из любых возможных источни-
ков, читать между строк речи, произнесенные в Крем-
левском Дворце съездов, и анализировать каждую запя-
тую в публикациях, касающихся данного события», с
целью определить «экономические цели Советов, их
взгляды по вопросам мировой политики, тенденции в
социальной политике»8.
На основе такого рода анализа антикоммунистические
теоретики составляют не только конъюнктурные обзоры,
но и долговременные прогнозы и делают выводы и реко-
мендации, призванные служить «научному» обоснованию
антикоммунистической политики и пропаганды в между-
народном масштабе. Так, достаточно было Пекину нару-
шить единство стран социализма, проводя враждебную
Советскому Союзу политику, как Институт по проблемам
коммунизма при Колумбийском университете (США) во
главе с 3. Бжезинским начал разрабатывать рекоменда-
ции о формах и методах стимулирования «эрозии» социа-
лизма. Стоило активизироваться левацким элементам в
революционном движении в странах Латинской Америки,
как одна из подкомиссий палаты представителей в Ва-
шингтоне принимает в 1968 году на основе доклада груп-
пы специалистов рекомендацию о том, чтобы соответству-
ющие службы США использовали левацкие и ультрале-
вацкие элементы в борьбе против коммунистических
партий.
Таким образом, в «теоретическую» разработку анти-
коммунистической стратегии империализма вовлекается
14

широкий круг буржуазных ученых и политиков, стремя-
щихся найти совместными усилиями средства и способы
ослабления и подрыва противостоящих империализму ре-
волюционных сил.
Деятельность «науки» антикоммунизма развертывает-
ся в трех основных направлениях.
Во-первых, разрабатываются все более утонченные
формы и методы фальсификации марксизма-ленинизма и
клеветы на его носителей — социалистическое общество
и коммунистические партии. Именно с этой целью «опро-
вергается» научный коммунизм, реально существующему
социализму противопоставляются идеи «гуманного соци-
ализма» и «новые», «национальные» модели социализма,
а программным документам коммунистических партий
капиталистических стран противопоставляются рассуж-
дения о том, будто марксизм-ленинизм представляет
собой чисто «локальное» явление и непригоден для «циви-
лизованного Запада». Это направление деятельности ан-
тикоммунистических теоретиков призвано, в первую оче-
редь, обслуживать пропагандистскую машину антиком-
мунизма.
Во-вторых, конструируются различные идеологиче-
ские концепции, призванные подвести «научный» фунда-
мент под политику империалистических государств в от-
ношении стран социализма, стран «третьего мира» и ра-
бочего движения в развитых капиталистических странах.
На эту служебную роль псевдонаучных конструкций
вроде так называемой теории «конвергенции» указывали
многие участники международного Совещания коммуни-
стических и рабочих партий 1969 года. Они отмечали,
что с помощью теорий «конвергенции» и «индустриаль-
ного общества» империализм пытается подорвать басти-
оны рабочего класса и социализма, убедить трудящихся,
что путем «внутреннего изменения социализма» и некото-
рой «модернизации капитализма» можно достичь взаимо-
приемлемого «синтеза двух противоположных социаль-
ных систем». Поскольку ход международного развития к
началу 70-х годов, в особенности укрепление единства и
сплоченности стран социалистического содружества, ус-
пехи в осуществлении Комплексной программы дальней-
шего углубления и совершенствования сотрудничества
социалистических стран и развития социалистической
экономической интеграции продемонстрировали несостоя-
тельность теории «конвергенции», антикоммунистические
15

теоретики возводят новые идеологические конструкции,
призванные подвести «научный фундамент» под антисо-
циалистическую политику империализма.
Теория «конвергенции» дополняется концепциями
«постиндустриального», или «технотронного», общества.
Авторы этих концепций, игнорируя социально-классовое
содержание общественных процессов и объявляя научно-
техническое развитие главным фактором истории, исхо-
дят из неизбежности постепенной «деидеологизации»
человечества — особенно стран социализма — под воздей-
ствием научно-технической революции, обращая эти кон-
цепции против теории научного социализма. По словам
теоретика «технотронного общества» 3. Бжезинского, к
2000 году мир будет разделен на пять групп стран, раз-
личающихся между собой исключительно по уровню
научно-технического развития и руководимых «наиболее
передовыми постиндустриальными государствами техно-
тронной эры» (США и др.). Принадлежность стран Вос-
точной Европы к высшим из этих пяти групп стран будет
зависеть, по мнению Бжезинского, от скорости процесса
их «деидеологизации». Он считает социалистический
строй противоречащим требованиям научно-технического
прогресса. Долг «передовых стран» заключается, по сло-
вам идеолога «технотронного общества», в том, чтобы
«создать климат, благоприятствующий позитивной эво-
люции восточноевропейских политических систем и, в ко-
нечном счете, системы в Советском Союзе»9. Такого рода
идеологические схемы направлены на использование про-
исходящей в Европе разрядки международной напряжен-
ности и развития экономических и научно-технических
связей между капиталистическими и социалистическими
государствами для идеологических диверсий в социалис-
тических странах, чтобы стимулировать их «деидеологи-
зацию». Те же цели преследуют выдвинутые в последние
годы буржуазными теоретиками концепции «деидеологи-
зации» и «полицентризма» в международном коммунис-
тическом движении, лежащие в основе политических ма-
невров государственно-монополистического капитализма.
По словам того же Бжезинского, выступающего в роли
оракула-футуролога наиболее реакционных кругов США,
«70—80-е годы станут свидетелями возрастающего разно-
образия коммунизмов».
Все больший размах приобретает развитие третьего
направления «науки» антикоммунизма — разработка
16

альтернативных научному коммунизму идеологии и поли-
тики, с помощью которых империалистическая буржуа-
зия стремится укрепить «тылы» эксплуататорского обще-
ства и создать качественно новые средства борьбы против
социализма. Именно это направление буржуазной обще-
ственной науки обслуживает устремления империалисти-
ческой буржуазии к созданию качественно новых форм
«партнерства» союзников по блокам, новых форм клас-
совой солидарности в международном масштабе путем
использования процессов капиталистической интеграции.
Происшедшее в конце 60 — начале 70-х годов заметное
смещение в соотношении сил внутри империалистическо-
го лагеря, когда страны Западной Европы и Япония еще
более укрепили свои экономические и политические пози-
ции в отношении Соединенных Штатов, а на мировом ка-
питалистическом рынке обострилась конкурентная борь-
ба, дало мощный импульс к совместной разработке анти-
коммунистическими идеологами разных стран теоретиче-
ской платформы глобальной антикоммунистической
политики империалистических государств. Так, профессор
Мадридского университета Э. Лароке в книге «Стратегия
и политика» призывает западные державы выработать и
противопоставить марксизму-ленинизму «многосторон-
нюю, конкретную идеологическую систему, которая боль-
ше соответствовала бы широким потребностям ближай-
шего будущего» 10.
Разумеется, никакие усилия идеологов обреченного
историей класса не могут создать теории, способной слу-
жить альтернативой марксизму-ленинизму. Однако в оп-
ределенной мере результаты изысканий антикоммунис-
тических теоретиков по некоторым конкретным вопросам
способствуют активизации политики империализма в
борьбе против революционных сил во многих сферах. Ре-
комендации представителей «науки» антикоммунизма в
той или иной мере воплощаются в официальных доку-
ментах правительств и органов империалистических бло-
ков, политических партий и различных неправительствен-
ных организаций, служа максимальной мобилизации всех
средств государственно-монополистического капитализма
и их наиболее эффективному использованию.
Другая специфическая черта современной политиче-
ской стратегии империализма заключается в усилении ее
международного, глобального характера. В. И. Ленин
еще полвека назад, анализируя свойственную империа-
17

лизму тенденцию к созданию международных союзов
для борьбы против освободительного движения, отметил
возникновение на этой основе международной антиком-
мунистической стратегии империализма, представляющей
концентрированное выражение интернациональных клас-
совых интересов монополистической буржуазии. Отмечая
развитие процесса интернационализации капитала и
предвидя неизбежность усиления классовой солидарнос-
ти империалистов в ожесточенной борьбе против социа-
лизма, В. И. Ленин называл эту тенденцию «основной
экономической тенденцией капиталистического строя»11.
Ныне стремление империалистических сил разных стран
к совместной разработке общей политической стратегии,
учитывающей международный опыт классовой борьбы и
направленной своим острием против международного
коммунистического движения, многократно усилилось.
Это определяется прежде всего попытками современного
капитализма приспособиться к новой обстановке в мире,
характеризующейся противоборством двух противопо-
ложных систем и возрастанием размаха классовой борь-
бы, ведущейся в мировом масштабе. В этой борьбе меж-
дународное коммунистическое движение выступает в ка-
честве авангарда антиимпериалистических сил. По мере
перемещения на мировую арену главного фронта клас-
совой борьбы, укрепления позиций социализма и спло-
чения международного коммунистического движения ин-
тернациональный аспект антикоммунистической страте-
гии империализма приобретает все большее значение.
В стремлении разработать общую политическую стра-
тегию в борьбе против мирового социализма, рабочего
движения и национально-освободительных революций
империалисты пытаются использовать усилившееся в
связи с научно-технической революцией развитие процес-
сов интернационализации экономической жизни, уско-
ренное образование международных монополий и пере-
растание государственно-монополистическим капитализ-
мом национальных рамок, возникновение международных
государственно-монополистических организаций. Как
отмечал XXIV съезд КПСС в резолюции по Отчетно-
му докладу ЦК КПСС, «для проведения агрессивной по-
литики на международной арене и укрепления классово-
го господства в своих странах империалисты используют
рост государственно-монополистических форм капитализ-
ма, межгосударственную интеграцию, достижения науки
18

и техники» 12. Процесс образования международных мо-
нополий и государственно-монополистических объедине-
ний в сочетании с общностью классовых целей империа-
листической буржуазии служит основой дальнейшего
расширения ее международного сотрудничества и форми-
рования общей стратегии империализма, пытающегося
создать качественно новый механизм борьбы против ре-
волюционных сил.
Общая стратегия империализма проявляется в тож-
дественных по целям политических актах этих госу-
дарств (особенно в их внутренней политике — антиком-
мунистическое законодательство, социальное маневриро-
вание), в параллельных действиях организаций монопо-
листической буржуазии, политических партий, предприни-
мательских союзов и т. д. Во многом способствует такого
рода координации действий капиталистических госу-
дарств существование созданной после второй мировой
войны системы двусторонних и многосторонних связей
между буржуазными правительствами. Соединенные
Штаты остаются и ныне главной экономической и воен-
ной силой в этой системе капиталистических государств
и оказывают большое воздействие на общую классовую
стратегию капиталистического мира. Вместе с тем отно-
сительное усиление позиций некоторых их партнеров по
военным блокам, особенно появление в Западной Европе
нового «центра силы» в результате объединения запад-
ноевропейских государств в «Общем рынке» и уси-
ление Японии, требует от американского империализма
учета специфических интересов других империалистиче-
ских держав. Однако, как отмечается в Итоговом доку-
менте международного Совещания коммунистических и
рабочих партий (1969 г.), «американский империализм
пытается удержать под своим влиянием другие капитали-
стические государства и вместе с ними проводить
общую политику в основных сферах классовой борь-
бы» 13.
Общность антикоммунистической политики империа-
лизма проявляется в еще большей мере в деятельности
буржуазных государств и неправительственных организа-
ций, координируемой через специально созданную систе-
му международных союзов. Используя как общность
классовых политических интересов, так и ускоряемые
научно-технической революцией интеграционные процес-
сы в экономике капиталистического мира, империалисти-
19

ческие государства создали систему военно-политических
и экономических организаций и международных государ-
ственно-монополистических объединений, обладающих
механизмом подчинения в той или иной мере интересов
отдельных стран общим классовым интересам всех участ-
ников и осуществления общего политического курса в
различных сферах деятельности.
Объективная общность конечных классовых целей
империалистической буржуазии, разумеется, не приводит
автоматически к согласованию антикоммунистической по-
литики различных империалистических держав. Каждая
из них преследует свои собственные цели. Несовпадение
общих и специфических интересов империалистических
держав, неравномерность их экономического и политиче-
ского развития, углубляющаяся в условиях научно-техни-
ческой революции, конкурентная борьба монополий в
тисках общего кризиса капитализма ведут к обострению
межимпериалистических противоречий между государст-
вами—участниками блоков. Однако «в обстановке обост-
рения борьбы двух мировых систем капиталистические
державы, несмотря на растущие противоречия, которые
их разделяют, стремятся объединить свои усилия, чтобы
сохранить и укрепить строй эксплуатации и угнетения,
вернуть утраченные ими позиции» 14. Поэтому глобальная
политика империализма осуществляется как тенденция,
пробивающая себе дорогу через внутренние противоречия
участников империалистического лагеря и проявляющая-
ся в неодинаковой степени в отношении разных револю-
ционных сил и в различных конкретных ситуациях.
Полное совпадение глобальной антикоммунистиче-
ской политики основных империалистических держав
возможно лишь в ограниченных случаях острого конфлик-
та между двумя общественными системами, когда страх
за судьбу всего капиталистического строя толкает импе-
риалистов на максимальное объединение. В обстановке
повседневной борьбы международной реакции против
мирового освободительного движения постоянная и дале-
ко идущая координация политики империалистических
государств достигается только в тех сферах борьбы и в
тех географических регионах, где наиболее значительно
затрагиваются общие классовые интересы монополисти-
ческой буржуазии или где она смогла найти «общий зна-
менатель» противоречивым интересам ее различных груп-
пировок, используя процессы экономической интеграции.
20

Степень общности политики империалистических госу-
дарств отражается в структуре и деятельности органов
военно-политических и экономических блоков, созданных
для координации этой политики. Система многосторонних
военно-политических блоков охватывает большую часть
капиталистического мира. Это — НАТО с 15 участника-
ми, Организация американских государств (ОАГ), в ко-
торую кроме Соединенных Штатов входят 19 латиноаме-
риканских стран, СЕАТО, СЕНТО и АНЗЮС — в Азии и
в Австралии. Эти блоки в различной мере служат объеди-
нению политических курсов участвующих в них госу-
дарств и играют неодинаковую роль в общей антикомму-
нистической политике империализма. Так, например,
НАТО имеет в своем распоряжении крупные вооружен-
ные силы. В то же время в ОАГ его руководители,
несмотря на все свои усилия, не смогли создать сколь-
ко-нибудь значительного военно-репрессивного аппарата.
Важнейшим из этих блоков является НАТО, включа-
ющий большинство империалистических государств и
служащий главным орудием агрессии. На всю военную
политику государств — участников НАТО распространя-
ется принцип военной интеграции. В январе 1969 года
комитетом военного планирования НАТО, в котором
участвовали министры 14 стран, был принят план разви-
тия вооруженных сил блока на 1969—1973 годы. Это раз-
витие подчинено единой военной доктрине, которая, в
свою очередь, исходит из общей цели классовой стратегии
правящих кругов стран — участниц НАТО — создать та-
кое превосходство в вооруженных силах, которое позво-
лило бы навязывать свою волю социалистическим госу-
дарствам, мировому освободительному движению. Остав-
ляя в стороне обычную «оборонительную» демагогию,
характерную для участников НАТО, нетрудно видеть
воинствующую антикоммунистическую направленность
этих военных приготовлений. Запугивание «угрозой ком.
мунизма» и ссылки на соображения «военной безопасно-
сти» служили лидерам НАТО для подчинения внешней
политики отдельных стран общему внешнеполитическому
курсу государств — членов блока прежде всего в вопро-
се об отношениях с социалистическими государствами.
Органы НАТО всегда служили форумом для сплочения
самых реакционных сил стран — участниц блока. Аппа-
рат НАТО, в частности генеральные секретари Североат-
лантического блока М. Брозио, Й. Лунс, главнокоманду-
21

ющий вооруженными силами в Европе генерал Гудпей-
стер, сыграл немалую роль в торможении процесса
разрядки международной напряженности в Европе и
подготовки общеевропейского совещания, организуя кам-
пании клеветы на миролюбивую политику Советского Со-
юза и других социалистических государств.
Важно, однако, отметить, что в современных услови-
ях координация политики стран —участниц блока в рам-
ках органов НАТО носит гораздо более многоплановый,
чем в прошлом, характер. «Жесткие» методы сочетаются
с «мягкими». Речь идет не только о совместном нагнета-
нии международной напряженности в целях гонки воору-
жений. Органами блока координируется также использо-
вание разрядки в международных отношениях в целях
«наведения мостов» с социалистическими государствами,
в том числе в рамках двусторонних отношений участни-
ков блока с отдельными социалистическими странами.
Один из теоретиков Североатлантического блока писал
о необходимости для членов НАТО «подчинить кратко-
срочные выгоды долговременной концепции будущего» и
«разработать общую и конкретную программу» сроком
на десять — двадцать лет, по крайней мере в области от-
ношений с социалистическими странами в целях их раз-
деления. Этим целям во многом служит координация
двусторонних экономических и культурных связей.
Внутри капиталистических стран милитаризм Севе-
роатлантического блока как функция государственно-
монополистического капитализма, подчиненная задаче
защиты классовых интересов монополистической буржуа-
зии с помощью вооруженного насилия, выступает как
оплот крайней империалистической реакции, которая
стремится подчинить ему всю политику этих стран, пода-
вить, таким образом, революционное рабочее и общеде-
мократическое движение. НАТО оказалась постоянным
носителем угрозы экспорта контрреволюции, силой, вы-
ступающей против демократии. Поддержка фашистского
режима в Португалии, покровительство франкистской
диктатуре в Испании, поощрение деятельности реакцион-
ных сил в Западной Германии —все это говорит о глу-
боко антидемократическом характере политики Органи-
зации Североатлантического договора.
Репрессивная политика НАТО обращена также про-
тив национально-освободительного движения. Североат-
лантический блок несет большую долю ответственности
22

за позорные колониальные войны Португалии против на-
родов Анголы, Мозамбика и Гвинеи (Бисау), за пособни-
чество расистам в ЮАР и Родезии.
Кроме чисто жандармских функций аппарат НАТО
призван вести также широкую пропагандистскую работу
в странах — членах блока. Эти функции возложены преж-
де всего на комитет по вопросам информации и культур-
ных связей и ряд других пропагандистских подразделе-
ний. Используя как ведомственную печать, так и частные
средства массовой информации, различные атлантические
исследовательские центры и общественные организации
«атлантического движения», информационная служба
НАТО ведет широкую антикоммунистическую, антисо-
ветскую обработку общественного мнения в несоциалис-
тических странах, совершает идеологические диверсии и в
социалистических государствах.
По мере того как в классовой стратегии империализ-
ма все больший удельный вес приобретают невоенные
средства борьбы, руководители блока стремятся развить
социальные аспекты его деятельности. Так, в 1969 году в
рамках НАТО был создан комитет по проблемам совре-
менного общества, на который была возложена задача
координации научно-исследовательских и практических
работ в области социальных исследований. В поисках
невоенных средств антикоммунистической политики важ-
ное место занимает разработка планов использования
интеграционных процессов в капиталистической экономи-
ке для теснейшего сплочения участников блока. Атланти-
ческие стратеги упорно делают ставку на интернацио-
нальное переплетение капиталов, особенно американских
и западноевропейских. Поскольку американские корпора-
ции в среднем в 5 раз крупнее ведущих английских и за-
падногерманских и в 10 раз крупнее французских монопо-
лий в соответствующих отраслях, «атлантические» стра-
теги рассчитывают на то, что на базе доминирующего
положения американских монополий в этих гигантских
сверхтрестах в зоне Атлантики возникнет экономический
фундамент НАТО.
В настоящее время руководители блока стремятся
всячески стимулировать этот процесс и ищут приемлемые
для большинства капиталистических государств формы и
методы перестройки экономических и политических свя-
зей между ними. Эти усилия призваны также создать та-
кой механизм сглаживания противоречий между участни-
23

ками блока, который был бы максимально приспособлен
к изменениям в соотношении сил между ними и позволял
бы компенсировать взаимные уступки в одной области
(военной, политической) уступками в другой сфере (эко-
номической, научно-технической и т. п.). Тем самым они
рассчитывают не только укрепить здание НАТО, в кото-
ром под воздействием внутренних противоречий между
участниками блока возникают глубокие трещины, но и
получить в дополнение к военному и пропагандистскому
также экономический механизм борьбы против мирового
социализма и других революционных сил.
Мероприятия по совершенствованию механизма НАТО
находятся в тесной связи со стремлением империализма
максимально использовать в своей антикоммунистической
политике существование международных государствен-
но-монополистических объединений, прежде всего Евро-
пейского экономического сообщества.
Политические стратеги империализма сделали ставку
на усилившуюся интернационализацию производства и
капитала и заинтересованность монополий девяти стран в
использовании результатов научно-технической револю-
ции в международном масштабе в качестве нового сред-
ства антикоммунистического сплочения капиталистиче-
ских государств. Характерно, что в близких к НАТО кру-
гах подчеркивают связь между этим военно-политическим
блоком и ЕЭС 16. Некоторые империалистические поли-
тики активно выступают за то, чтобы создать на базе
«Общего рынка» новый военно-политический блок, пы-
таясь таким образом воспрепятствовать осуществлению
сложившихся предпосылок для создания в Европе проч-
ной системы безопасности и сотрудничества.
«Общий рынок» является в глазах антикоммунисти-
ческих стратегов не только новой, более совершенной
формой классовой солидарности антикоммунистических
сил, но и важным инструментом борьбы против социа-
лизма в рамках «атлантической» политики. В этих целях
адепты антикоммунизма стремятся использовать даже
поворот в советско-американских отношениях и процесс
оздоровления международной обстановки в целом, про-
возглашая необходимость дальнейшего развития инсти-
тутов «Общего рынка», дополненного военно-политиче-
ской надстройкой. По их словам, только таким образом
западноевропейские страны могут гарантировать себя от
«угрозы» с Востока. «Учитывая сближение Москвы и
24

Вашингтона, европейцам необходимо быть настороже, а
для этого им нужно установить более тесные контакты
между собой», — так прокомментировал, например, со-
ветско-американские переговоры в мае 1972 года извест-
ный западногерманский антикоммунистический теоретик
К. Менерт17.
Усилия империализма по совершенствованию и рас-
ширению системы объединений капиталистических госу-
дарств в районе Атлантики являются главной составной
частью их общего курса на создание глобальной системы
межимпериалистических связей, охватывающей весь ка-
питалистический мир. В этом же плане предпринимаются
усилия в Латинской Америке. Разрабатываются различ-
ные проекты расширения и объединения блоков, в кото-
рые входят несоциалистические страны Азии, Австралия
и Новая Зеландия. Конечной целью усилий империали-
стов в этом направлении является тесная координация
всех аспектов деятельности капиталистических госу-
дарств в международном масштабе, создание своего ро-
да «ультраимпериалистического союза», объединяющего
в международном масштабе мощь капиталистических го-
сударств и монополий.
Наконец, еще одна из характерных черт антикоммуни-
стической стратегии империализма, тесно связанная с
другими ее специфическими чертами, заключается в том,
что тактика ее осуществления становится все более гиб-
кой и дифференцированной в различных районах мира и
в отношении разных стран, в ней применяются все более
разнообразные формы и методы и их сочетания. В целом
в этой тактике можно выделить две основные линии. Это,
во-первых, особенно распространенная в прошлом линия
лобовых атак против революционных сил — открытой
агрессии и «холодной войны», фашистского террора и во-
енных переворотов. Ныне империализм вынужден, одна-
ко, учитывать новое соотношение сил на международной
арене и возможные последствия мировой ракетно-ядерной
войны, развивающийся в мире общий процесс оздоровле-
ния международных отношений. В этих условиях пра-
вящие круги империалистических государств особый упор
делают на локальные войны, призванные наносить удары
по отдельным отрядам противостоящих империализму
сил. Об этом свидетельствуют многократные военные
авантюры империалистических сил против арабских госу-
дарств, попытки вторжения колонизаторов в Гвинею,
25

империалистическая агрессия против народов Индокитая.
Путем «малых» войн, проведением внезапных локальных
нападений на социалистические и молодые независимые
государства, путем военно-фашистских переворотов им-
периализм рассчитывает постепенно, шаг за шагом завое-
вывать промежуточные рубежи на пути к конечной це-
ли—подавлению мирового освободительного движения.
Однако в современных условиях соревнования и борь-
бы двух мировых систем преобладает другая тактическая
линия, отличающаяся гибкостью и осмотрительностью,
которая лобовой атаке против революционных сил пред-
почитает курс на их разобщение и разложение путем тон-
кого использования экономических, политических и идео-
логических рычагов. Это — политика «тихой контрреволю-
ции» в отношении социалистических стран, «неоколониа-
лизма»— в отношении стран «третьего мира», различные
формы социального маневрирования монополистического
капитала в капиталистических странах.
С этих позиций буржуазная пропаганда делает по-
пытки заменить фронтальное наступление, грубую клеве-
ту на социализм лозунгом «улучшения» социализма, что-
бы таким путем вызвать социальные изменения в духе
реставрации капитализма. Но точно так же, как необхо-
димость приспосабливаться к новым условиям не измени-
ла агрессивной и реакционной сущности империализма,
империалистическая политика и идеология не перестали
быть антикоммунистическими. Наоборот, новые формы
политики, которые империализм вынужден использовать
ввиду растущей мощи социализма, должны лишь по-ново-
му, более скрыто помогать осуществлению старых импе-
риалистических целей. Антикоммунизм и в новых услови-
ях остается основной отличительной чертой политической
стратегии империализма, но в своем конкретном выраже-
нии выступает главным образом как инструмент идеоло-
гической диверсии против социализма. И в наши дни по-
литика и идеология империализма направляют свой глав-
ный удар против реально существующего социализма и
его ведущей силы — Советского Союза. В этой связи в
центре внимания находятся усилия, которые предприни-
маются для того, чтобы разрушить единство социалисти-
ческих государств и вызвать «эрозию» социализма изнут-
ри. Более гибкая, утонченная, дифференцированная
антикоммунистическая пропаганда, нацеленная на от-
дельные социалистические страны, призвана использовать
26

в качестве средства раскола содружества социалистиче-
ских государств распространение националистических
тенденций, «национально-коммунистических» вариантов
социализма, «национальных моделей социализма».
В этой связи особое значение приобретает антиком-
мунистическая роль правых лидеров социал-демократии
и их лозунг «социал-демократизации» социалистических
стран. В США очень быстро распознали пользу такого
лозунга для агрессивной стратегии империализма. Фор-
мула «социал-демократизации», цель которой, по словам
3. Бжезинского, — «трансформация восточных режимов
в нечто подобное социал-демократии»18, — стала важной
составной частью глобальной империалистической стра-
тегии. Без сомнения, эта новая форма антикоммунизма
означает сдачу старых позиций. Сегодня едва ли можно
добиться успеха, используя старые формы клеветы на
социализм, открыто отвергая его. Все меньше людей
склонны верить утверждениям о том, что «коммунизм оз-
начает нужду, страдания и террор». С каждым годом
возрастает притягательная сила социализма, что вынуж-
дает профессиональных апологетов империализма от-
ступать на новые, однако не менее антикоммунистиче-
ские и часто еще более тщательно подготовленные пози-
ции. В соответствии с этой линией антикоммунизм
правых социал-демократов в тесном взаимодействии с
антикоммунистической пропагандой современного реви-
зионизма и левого оппортунизма выступает против поли-
тических и экономических основ социализма, против ру-
ководящей роли рабочего класса и его партии, против
демократического централизма, против народной собст-
венности. Все это делается под лозунгом «связать со-
циализм с демократией».
Характеризуя на московском Совещании коммунисти-
ческих и рабочих партий 1969 года современную полити-
ческую стратегию империализма, Л. И. Брежнев указы-
вал, что «ставка на разложение коммунистического и
всего революционного движения изнутри составляет те-
перь одно из важнейших направлений классовой страте-
гии империализма»19. Разумеется, эта линия тесно пере-
плетается с другими. Новым, более гибким формам и мето-
дам антикоммунистической политики и пропаганды со-
путствуют старые, традиционные формы и методы: «во-
енное сдерживание» в Юго-Восточной Азии сочетается
с курсом на расширение мирного сотрудничества с одно-
27

временной активизацией идеологической борьбы в Евро-
пе, в отношении стран Латинской Америки проводится
попеременно и политика «большой дубинки», и политика
неоколониализма в различных его формах.
Нужно, однако, подчеркнуть, что изменения в полити-
ке и идеологии антикоммунизма не представляют собой
прямолинейный и бесконфликтный процесс. Перед лицом
изменений в соотношении сил, происшедших в мире, про-
тиворечия в лагере монополистической буржуазии силь-
но обострились. Нередко вопрос о наиболее эффективной
тактике борьбы против социализма служит причиной
столкновений среди господствующих кругов отдельных
империалистических государств или между различными
группировками монополистической буржуазии империа-
листических стран. Поэтому современный антикоммунизм
не представляет собой однородного явления. Наряду с
новыми формами антикоммунизма, в определенной сте-
пени соответствующими изменению соотношения сил в
мире, имеются и такие антикоммунистические направле-
ния в политике и идеологии монополистического капита-
ла, которые не считаются с этими изменениями или дела-
ют это с большими колебаниями. Об этом свидетельству-
ет, в частности, нынешняя позиция ведущих политиков
ХДС/ХСС Федеративной Республики Германии по отно-
шению к процессу всеобщей разрядки напряженности
между социалистическими и империалистическими госу-
дарствами. Они прилагали и прилагают все усилия к то-
му, чтобы, несмотря на заключенные в последнее время
соглашения, оставить открытыми до создания «макси-
мально благоприятных условий» главные вопросы норма-
лизации, включая признание границ. Вместо реальных
шагов к разрядке напряженности они хотят «права сво-
бодного передвижения людей, свободного обмена инфор-
мацией и мнениями», то есть возможности открытого
проникновения контрреволюционных сил и империали-
стической идеологии в ГДР и другие социалистические
страны. Эта позиция, нацеленная на открытое наступле-
ние против социализма, особенно против социалистиче-
ской ГДР, исторически пережила себя и находится в яв-
ном противоречии с нынешним соотношением сил в мире.
Тем не менее она представляет собой опасность для мира
и безопасности в Европе, которую не следует недо-
оценивать.
Курс империализма на применение вооруженного на-
28

силия против революционного движения, как и ставка на
разложение этого движения, проявляется в разной мере
в отношении каждой из трех основных революционных
сил современности: народов, строящих социализм и ком-
мунизм, рабочего класса развитых капиталистических
стран, движения за социальное и национальное освобож-
дение угнетенных народов и народов развивающихся
стран.
Характеризуя современную империалистическую стра-
тегию и тактику в отношении стран социализма,
Л. И. Брежнев говорил на митинге советско-венгерской
дружбы 30 ноября 1972 г.: «Методы воздействия импе-
риализма на социалистический мир многообразны —от
прямой агрессии, как это имеет место в отношении ДРВ,
до самых изощренных, льстивых приемов, рассчитанных
на оживление националистических предрассудков, поощ-
рение любого отхода от интернациональной солидарно-
сти стран социализма. Порой раздаются посулы экономи-
ческих выгод, адресуемые той или иной социалистической
стране. Даже если империалисты пишут о нас что-то
правдивое, а без этого теперь не обойтись, то обязатель-
но тут же подпустят и яду»20.
В настоящее время курс на прямые, лобовые атаки
терпит банкротство. Сторонники военных авантюр и «хо-
лодной войны» в правящих кругах империалистических
государств все более теряют свои позиции. Бесперспек-
тивность этого курса, за продолжение которого все еще
выступают в странах — членах НАТО приверженцы «хо-
лодной войны» и наличия блоков, осознается даже в тра-
диционных цитаделях антикоммунизма — Соединенных
Штатах и Западной Германии. Успешно осуществляется
начавшийся процесс перестройки советско-американских
отношений на основе принципов мирного сосуществова-
ния. Произошел поворот к новым, нормальным для мир-
ного времени отношениям и взаимовыгодному сотрудни-
честву между Советским Союзом и ФРГ. Последователь-
ная, принципиальная борьба Советского Союза и других
братских социалистических стран за оздоровление меж-
дународной обстановки в сочетании с ростом могущест-
ва и сплоченности социалистического содружества при-
носит ощутимые результаты.
В условиях вступления международных отношений в
новый этап своего развития наиболее агрессивные силы
империализма продолжают деятельность, направленную
29

на разложение сил мирового социализма. В этом направ-
лении антикоммунистической политики четко вырисовы-
ваются два аспекта. Это, во-первых, стремление подо-
рвать единство мирового социалистического содружества,
дружбу и сотрудничество между Советским Союзом и
другими социалистическими государствами, особенно
странами — участницами СЭВ и Организации Варшав-
ского Договора. Во-вторых, это стремление расшатать и
подорвать социалистический общественный строй, найти
возможности вызвать его «эрозию» как в Советском Сою-
зе, так и в других странах социализма.
Оба эти взаимосвязанных аспекта стратегии империа-
лизма отражают устремления обанкротившейся докт-
рины «наведения мостов», призванной использовать раз-
рядку международной напряженности и развитие торго-
вых и научно-технических связей с социалистическими
странами Восточной Европы для идеологического проник-
новения в эти страны, разжигания там националистиче-
ских настроений и поощрения ревизионистских элемен-
тов. Путем длительного дифференцированного идеологи-
ческого, политического и экономического воздействия
на социалистические страны империалисты стремятся
добиться расхождения позиций между ними по различ-
ным экономическим, политическим и международным
вопросам и подорвать социалистическое содружество.
Инициаторы этой стратегии, проводимой с середины
60-х годов, рассчитывали соблазнить отдельные со-
циалистические страны экономическим и научно-тех-
ническим сотрудничеством с капиталистическими го-
сударствами и ценой этого сотрудничества заста-
вить их пойти на некую «внутреннюю либерали-
зацию» и ослабление связей с Советским Союзом.
Такая политика некоторых капиталистических государств
была призвана поощрять националистические, антисо-
циалистические и ревизионистские элементы в восточно-
европейских странах и расшатывать с их помощью устои
социалистического строя и содружества.
Направления и методы этой стратегии с достаточной
откровенностью раскрыты в многочисленных писаниях ее
теоретиков — от 3. Бжезинского в США до социал-рефор-
мистского идеолога Р. Лёвенталя в ФРГ. Видное место в
них уделяется идеологическим диверсиям. Речь идет об
организации систематических нападок на руководящую
роль рабочего класса и его авангарда — коммунистиче-
30

ской партии в социалистическом обществе, на марксист-
ско-ленинскую идеологию. Орудием своих идеологиче-
ских диверсий стратеги антикоммунизма избрали мелко-
буржуазные националистические и ревизионистские оп-
портунистические элементы в странах Восточной Европы,
выступавшие против социализма под знаменем «нацио-
нальных моделей» социализма, его «демократизации»,
«либерализации» и т. п.
Антикоммунистические стратеги делали ставку на то,
что сложности, связанные с построением невиданных в
истории международных отношений, основанных на со-
циалистическом интернационализме, подчас превратно
истолковываются мелкобуржуазными силами и ревизио-
нистскими элементами. На этой почве и под активным
воздействием идеологических диверсий империализма
распространяются идеи так называемого «потребитель-
ского социализма», деформируется понимание социали-
стического патриотизма и под прикрытием поисков «на-
ционального социализма» ведется националистическая,
антисоветская пропаганда. Она-то и рассматривается как
проявление «либерализации» социализма, ведущей к
«эрозии» социалистического содружества. Как отмеча-
лось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии,
«чехословацкие события вновь напомнили о том, что в
странах, вступивших на путь строительства социализма,
сохранившиеся в той или иной мере внутренние антисо-
циалистические силы могут при определенных условиях
активизироваться и даже дойти до прямых контрреволю-
ционных действий в расчете на поддержку извне, со сто-
роны империализма, который, в свою очередь, всегда го-
тов к блокированию с такими силами. Со всей отчетли-
востью проявилась в этой связи опасность правого реви-
зионизма, который под видом «улучшения» социализма
стремится выхолостить революционную суть марксизма-
ленинизма и расчищает путь для проникновения буржу-
азной идеологии»21. Немалые надежды империалистиче-
ские стратеги связывают с враждебной деятельностью
пекинского руководства, направленной против Советско-
го Союза и всего социалистического содружества. Готов-
ность Пекина блокироваться на антисоветской основе с
любыми, даже самыми реакционными силами вроде анг-
лийских тори или реваншистских элементов в ФРГ, по-
стоянные попытки расколоть социалистический лагерь
вызывают одобрительные отклики в выступлениях анти-
31

коммунистических политиков и идеологов. Так, ведущий
английский антикоммунистический «научный» журнал
«Сёрвей» с удовлетворением отмечал злобные нападки
маоистов на общественный и государственный строй, на
миролюбивую внешнюю политику Советского Союза.
«Главной целью политики Пекина,—-подчеркивается в
журнале, — является стремление любым способом осла-
бить позицию Советского Союза, для чего он использует
разжигание расистской ненависти против русских»22. Та-
ким образом, империалистические теоретики рассматри-
вают националистическую пропаганду, с помощью кото-
рой пекинские руководители стремятся противопоставить
Советский Союз другим социалистическим странам, как
один из важнейших факторов в их планах, направленных
против социализма. Политика Пекина в отношении стран
социализма по существу находится в полной гармонии
с империалистическим курсом на «эрозию» социалистиче-
ского содружества. Как подчеркивается в постановлении
апрельского (1973 г.) Пленума ЦК КПСС, «упорная
борьба руководства КНР против сплоченности социали-
стических стран и мирового коммунистического движе-
ния, против усилий миролюбивых государств и народов,
стремящихся к разрядке международной напряженно-
сти, антисоветский курс Пекина наносят вред делу мира
и международного социализма».
Националистические лозунги играют ведущую роль в
политике и идеологии ХДС/ХСС, а также правых социал-
демократических лидеров ФРГ в отношении ГДР. Они
пропагандируют националистический тезис об особых
«внутригерманских отношениях» между ФРГ и ГДР, ко-
торые являются «более важными, определяющими и обя-
зывающими», чем факт образования двух государств с
противоположным общественным строем, или, другими
словами, так называемые «внутригерманские отношения»
якобы важнее, чем социалистический строй в ГДР, чем
союз ГДР с Советским Союзом, чем ее прочное место в
социалистическом содружестве государств.
Поскольку, как показали события 1968 года в Чехо-
словакии, попытки оторвать отдельные страны от социа-
листического содружества путем «селективного сосуще-
ствования» потерпели поражение, антикоммунистические
идеологи и политики обратились к поискам более гибких
способов подрыва единства стран социализма. Язык докт-
рины «наведения мостов» сменился фразеологией «новой
32

стратегии в интересах мира». Одно из направлений этой
«новой» стратегии, преследующей прежние антикоммуни-
стические цели, весьма красноречиво отражено в статье,
опубликованной в антикоммунистическом журнале
«Прев» летом 1971 года. Поднимая тревогу в связи с
перспективой экономической интеграции стран — участ-
ниц СЭВ, журнал призывает правительства США и дру-
гих западных держав резко активизировать экономиче-
ские, научно-технические связи со всеми социалистиче-
скими странами, включая Советский Союз. Он предлагает
использовать эти связи для того, чтобы поставить стра-
ны — участницы СЭВ в зависимость от капиталистиче-
ской экономики и затормозить таким образом процесс
социалистической интеграции. В этой связи он особенно
подчеркивает необходимость координированного курса
США и других государств — участников Атлантического
блока. Журнал утверждает, что единая экономическая
стратегия Запада, и именно она, приведет, наконец, к
«эволюции социалистических стран»23. Такие же идеи вы-
сказывал директор Института по проблемам коммунизма
Колумбийского университета 3. Бжезинский. «Настой-
чивые усилия по улучшению отношений с коммунистиче-
скими государствами,— заверяет он,— помогут силам, ко-
торые оказывают давление в целях либерализации»24.
Расчеты антикоммунистических теоретиков на «воз-
растающее многообразие коммунизмов» построены на
песке, так как они находятся в глубоком противоречии
с объективной тенденцией к сплочению социалистических
стран, которая обусловлена интернационалистским по су-
ществу характером их общественного строя, основанного
на однотипной экономической базе—общественной соб-
ственности на средства производства, на однотипном го-
сударственном строе — власти народа во главе с рабочим
классом, на единой идеологии марксизма-ленинизма.
Развитие процесса интернационализации хозяйственной
жизни, ускоряемого научно-технической революцией, по-
рождает все больше таких проблем, которые могут быть
решены только объединенными усилиями стран социали-
стического содружества. Коренные интересы каждой из
социалистических стран, интересы противодействия аг-
рессивной политике империализма и успешного построе-
ния нового общества, предопределяют необходимость на-
дежной системы всестороннего братского сотрудничества
между социалистическими странами, которое стало для
33

каждой из них естественной нормой жизни. В ходе этого
сотрудничества были найдены пути правильного сочета-
ния интересов каждой страны и общих интересов содру-
жества, оказалось возможным справедливое решение во-
просов, которые в условиях капитализма оказываются
неразрешимыми. В процессе углубления политического,
экономического, научно-технического, культурного со-
трудничества социалистических государств, направляе-
мого на научной основе братскими марксистско-ленин-
скими партиями, происходит взаимное приспособление
национальных хозяйственных структур и выравнивание
уровней экономического и культурного развития стран —
участниц этого союза. Тем самым становятся все более
беспочвенными поиски империалистическими стратегами
каких-либо трещин в отношениях между социалистиче-
скими государствами. События последнего времени сви-
детельствуют о дальнейшем развитии процесса сплочения
социалистических государств, об установлении между их
братскими партиями и народами более высокого уровня
связей. Это еще раз с новой силой показали визиты со-
ветских партийно-правительственных делегаций во главе
с товарищем Л. И. Брежневым в социалистические стра-
ны, в том числе в Венгрию, Чехословакию, Польшу и Гер-
манскую Демократическую Республику. Они послужили
яркой демонстрацией того, что связи братских стран стали
как никогда насыщенными и плодотворными. Апрельский
(1973 г.) Пленум ЦК КПСС отметил в своем постановле-
нии, что «КПСС будет делать все необходимое для даль-
нейшего сплочения социалистических государств, укреп-
ления и расширения всесторонних братских связей с ни-
ми». На Крымской встрече руководителей коммунистиче-
ских и рабочих партий социалистических стран (1973 г.)
была вновь подтверждена решимость координировать
свои действия во всех важнейших областях, в том числе
в борьбе против буржуазной идеологии. Идеологическое
сотрудничество братских партий, их последовательная
борьба против антикоммунизма, против правого и «лево-
го» ревизионизма и национализма окончательно выбива-
ют почву из-под антисоциалистических сил, на которые
делают ставку империалистические идеологи и политики.
Подчеркивая необходимость дальнейшего сплочения и со-
трудничества стран социализма, Л. И. Брежнев говорил
в своем докладе «О пятидесятилетии Союза Советских
Социалистических Республик»: «Единство, сотрудничест-
34

во, совместные действия нужны нам теперь прежде всего
для того, чтобы быстрее и эффективнее решать задачи
развития социалистического общества и строительства
коммунизма. Единство, сплоченность, сотрудничество
нужны нам и для того, чтобы как можно успешнее отстаи-
вать и упрочивать столь необходимый всем народам мир,
закреплять разрядку международной напряженности, да-
вать действенный отпор любым агрессивным вылазкам
империализма, любым попыткам ущемить интересы соци-
ализма»25.
Курс империалистической политики на насильствен-
ное подавление и разложение противостоящих империа-
лизму сил также ясно проявляется и в отношении рево-
люционного рабочего движения развитых капиталистиче-
ских стран, и в отношении антиимпериалистического
движения стран так называемого «третьего мира».
Острие этой деятельности империалистов направлено
против революционного авангарда освободительного дви-
жения— коммунистических партий.
В развитых капиталистических странах подъем и рас-
ширение рабочего и демократического движения в соот-
ветствии с логикой классовой борьбы неизбежно вызыва-
ют ожесточенное контрнаступление реакционных сил.
Монополистическая буржуазия все чаще прибегает к
крайним, авторитарным мерам политики, к организован-
ному насилию, к удушению освободительного движения
(в Северной Ирландии), к активизации фашистских
группировок (в Италии) и т. д. Эта тенденция находит
отражение в распространении антикоммунистического и
антирабочего законодательства.
Агрессия португальских колонизаторов против Гви-
неи (Бисау), вмешательство империалистических сил
извне во внутренние дела Чили, агрессивные авантюры
Израиля против арабских стран, организация империали-
стами, опирающимися на внутренние реакционные силы,
заговоров и переворотов — таковы многообразные прояв-
ления этого курса в странах «третьего мира». Усилия им-
периалистической реакции в этих странах также обраще-
ны прежде всего против коммунистических партий, в при-
надлежности к которым обвиняются все противники гос-
подства и произвола монополистического капитала.
Антикоммунизм служит своего рода громоотводом,
«оправданием» империалистической реакции и агрессии.
Подавление революционного движения и мысли си-
35

лой, применявшееся буржуазией разных стран на протя-
жении десятилетий, не смогло, однако, ни уничтожить
его, ни подорвать авторитет коммунистов в глазах народ-
ных масс. К тому же открытые выступления реакции по-
лучают решительный отпор прогрессивных сил. Поэтому
в условиях противоборства с социализмом господствую-
щие круги стран капитала особенно боятся перерастания
классовой борьбы в массовое революционное движение.
Отсюда — стремление империализма применять, по воз-
можности, более гибкие, чем открытые репрессии, идео-
логические, политические и экономические формы
борьбы против революционных сил. Это стремление реа-
лизуется в трех направлениях. Во-первых, оно выражается
в попытках ослабить революционизирующее воздействие
идей марксизма-ленинизма на народные массы несоциа-
листических стран путем дискредитации в глазах трудя-
щихся последователей этих идей — реально существую-
щий социализм и коммунистические партии в капитали-
стических странах. В этом направлении особенно
рельефно проявляется международный характер анти-
коммунистической стратегии. Во-вторых, империалисты
стремятся, сочетая методы репрессий и социального ма-
неврирования, блокируясь с правыми и «левыми» оппор-
тунистами, разложить коммунистическое движение в ка-
питалистическом мире как интернациональную силу, до-
биться ревизионистского перерождения компартий
отдельных стран. В-третьих, антикоммунистические стра-
теги прилагают немалые усилия для выработки альтерна-
тивы научному социализму, программы укрепления экс-
плуататорского общества, вокруг которой могли бы объ-
единиться все антикоммунистические силы.
В фокусе пропагандистских усилий антикоммунисти-
ческих теоретиков и публицистов на дискредитацию ре-
ально существующего социалистического общества всег-
да находится Советский Союз — первая страна социализ-
ма, важнейшая экономическая, политическая, идеологи-
ческая и моральная сила мирового революционного
процесса. Извращая действительное положение дел в
советском обществе, преуменьшая реальные достижения
советского народа после победы Великой Октябрьской
социалистической революции, антикоммунисты выдают
созданную ими самими искаженную картину за «модель»
социализма вообще, за неизбежное следствие примене-
ния марксистской теории на практике.
36

Особое место в усиливающейся в последние годы ан-
тисоветской кампании антикоммунистов занимают напад-
ки на последовательно проводимую Советским Союзом
внешнюю политику, в которой твердый отпор империа-
лизму и поддержка революционно-освободительного дви-
жения неизменно сочетаются с последовательным курсом
на мирное сосуществование государств с различным со-
циальным строем. Эти нападки ожесточаются в связи с
успешным осуществлением Программы мира, принятой
XXIV съездом КПСС и получившей широкую поддержку
со стороны братских партий и всех миролюбивых сил ми-
ра. Извращая смысл советско-американских переговоров
в Москве и Вашингтоне и мирных инициатив Советско-
го Союза и других братских стран по обеспечению безо-
пасности и сотрудничества в Европе, антикоммунистиче-
ские идеологи и политики всех мастей — от правобуржу-
азных до пекинских великодержавных шовинистов и
«ультралевых» троцкистов — пытаются отрицать ее бое-
вой антиимпериалистический дух, четкую классовую
ориентацию и приписать ей великодержавные устремле-
ния. Так, если западногерманский «советолог» К. Менерт
и английский буржуазный антикоммунистический теоре-
тик М. Макинтош в интервью американскому журналу в
июне 1972 года, «суммируя авторитетные мнения» в обеих
странах, вещали об «оппортунистическом» и «сверхдер-
жавном», «экспансионистском» характере советской
внешней политики, то «ультралевый» подголосок маои-
стов — французский троцкист Ж. Ж. Мари в своей псев-
донаучной статейке «Заметки о XXIV съезде КПСС» пы-
тается представить советскую Программу мира как
«организацию международного сотрудничества с импе-
риализмом»26. Эти клеветнические выпады отражают
бессильную злобу международной реакции перед лицом
успехов Советского Союза и других стран социалистиче-
ского содружества, которые привели к кризису и пораже-
нию империалистическую политику «холодной войны».
Внешняя политика Советского Союза всегда была и
остается классовой, социалистической по своему содер-
жанию и целям, политикой борьбы против империализма,
против всех форм эксплуатации и гнета, за свободу и че-
ловеческое достоинство, за демократию и социализм.
Именно социалистический характер этой политики опре-
деляет ее миролюбие, ее последовательную борьбу против
империалистических сил агрессии и войны. Это — не-
37

изменная внешнеполитическая линия Советского госу-
дарства с момента его образования до настоящего вре-
мени, линия, воплощенная в выдвинутой XXIV съездом
КПСС Программе мира. Миролюбивый и вместе с тем
революционный по своей сути характер внешней полити-
ки Советского Союза, готовность давать отпор любым
проискам агрессивных, реакционных кругов империализ-
ма были вновь подчеркнуты в постановлении апрельско-
го (1973 г.) Пленума ЦК КПСС «О международной дея-
тельности ЦК КПСС по осуществлению решений
XXIV съезда партии». Значительное укрепление позиций
братских стран социализма и их единства, рост влияния
их согласованной политики на ход международных собы-
тий вынудили капиталистические государства признать
принципы мирного сосуществования в качестве нормы от-
ношений государств с различным социальным строем.
Именно этими факторами, а не какими-либо «великодер-
жавными» или «оппортунистическими» мотивами, о ко-
торых вещает антикоммунистическая пропаганда, вызван
тот факт, что отношения Советского Союза и других
стран социалистического содружества с многими буржу-
азными государствами перешли на рельсы разрядки и
взаимовыгодного сотрудничества. В Постановлении По-
литбюро ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета
СССР, Совета Министров СССР «Об итогах визита това-
рища Л. И. Брежнева в Соединенные Штаты Америки»
подчеркивается, что Советский Союз, как и прежде, бу-
дет идти путем, указанным XXIV съездом КПСС. После-
довательная борьба стран социалистического содружест-
ва за превращение мирного сосуществования в общепри-
нятую норму отношений между государствами с различ-
ным общественным строем отнюдь не означает каких-ли-
бо уступок империалистической политике и идеологии.
Как подчеркивал в докладе «О пятидесятилетии Союза
Советских Социалистических Республик» Л. И. Брежнев,
«КПСС исходила и исходит из того, что классовая борь-
ба двух систем — капиталистической и социалистиче-
ской—в сфере экономики, политики и, разумеется, идео-
логии будет продолжаться. Иначе и быть не может, ибо
мировоззрение и классовые цели социализма и капита-
лизма противоположны и непримиримы. Но мы будем до-
биваться, чтобы такая исторически неизбежная борьба
перешла в русло, не угрожающее войнами, опасными
конфликтами, бесконтрольной гонкой вооружений. Это
38

будет огромным выигрышем для дела мира во всем мире,
для интересов всех народов, всех государств»27.
Именно классовый характер социалистической внеш-
ней политики предопределяет то обстоятельство, что мир-
ное сосуществование в межгосударственных отношени-
ях не может распространяться на область идеологии. Им-
периалистические стратеги, разрабатывающие конкрет-
ные меры по претворению в жизнь «теории эволюции», и
их «ультралевые» подголоски, вещающие о «перерожде-
нии» общественного строя Советского Союза и его внеш-
ней политики, не имеют ни малейшего основания пола-
гать, что связанные с оздоровлением международной
обстановки сотрудничество государств различных систем
в области культуры, расширение контактов между наро-
дами могут означать ослабление борьбы против буржу-
азной идеологии, создание благоприятных возможностей
для ее распространения в Советском Союзе и других стра-
нах социалистического содружества. Расширение контак-
тов между общественностью различных стран, призван-
ное служить взаимному духовному обогащению народов,
росту доверия между ними, утверждению идей мира и
добрососедства, в то же время требует развертывания и
активизации непримиримой борьбы против реакционной
идеологии, особенно против антикоммунизма во всех его
формах.
Усилия империализма и его пособников всех мастей
по очернению реально существующего социализма в гла-
зах народных масс несоциалистических стран сопровож-
даются давлением на коммунистические партии, верные
марксизму-ленинизму, пролетарскому интернационализ-
му. Пытаясь отомстить коммунистам за верность марк-
сизму-ленинизму, пролетарскому интернационализму, ан-
тикоммунистические идеологи распространяют «доказа-
тельства» якобы происходящих в коммунистическом
движении процессов «усиливающегося полицентризма»,
«деидеологизации» компартий и т. д. Так, в бюллетене
Мюнхенского института по изучению СССР, в статье,
озаглавленной «86 зарубежных партий на XXIV съезде
КПСС»28, делается попытка, выдавая желаемое за дей-
ствительное, нащупать националистические трещины
внутри международного коммунистического движения.
С этой целью автор статьи произвольно и тенденциозно
интерпретирует марксистские положения о «независимо-
сти партий», «национальном пути к социализму» и т, д.
39

Буржуазная пропаганда широко распространяет так-
же инсинуации о «перерождении» коммунистических
партий. Так, 3. Бжезинский в своей последней книге ут-
верждает, будто «компартии на Западе более не явля-
ются ни новаторскими, ни революционными», что они
«двинулись к разжижению их идеологических позиций».
В качестве «доказательства» американский антикомму-
нистический теоретик ссылается на их «участие в нацио-
нальных учреждениях», то есть на работу коммунистов в
парламентах и муниципалитетах, их участие в правитель-
ствах некоторых стран. Этот прием служит Бжезинскому
для того, чтобы сделать «логический вывод»: «Революци-
онное знамя уже перешло в руки идеологически непосто-
янных и активных групп»29.
Ставка империалистических стратегов на «идеологи-
чески непостоянные и активные группы» особенно про-
является в деятельности различных «леворадикаль-
ных»— троцкистских, маоистских и прочих «ультрарево-
люционных» элементов, главная цель которых — клевета
па коммунистические партии, подрыв единства антимо-
нополистических и антиимпериалистических сил путем
навязывания демократическому движению авантюристи-
ческой линии, дезориентации молодежи, включающейся
в революционное движение. Облеченные в «марксист-
скую» фразеологию призывы к немедленным насильст-
венным действиям играют на руку крайней империали-
стической реакции, охотно отождествляющей «ультра-
революционеров» с коммунистами для развязывания
гражданских войн, репрессий против демократических
сил. Так, в Чили призывы всякого рода «леворадика-
лов» служат «обоснованием» для попыток реакции раз-
вязать гражданскую войну против правительства Народ-
ного единства, вызвать вмешательство международных
империалистических сил30.
Усилия буржуазной политики и пропаганды, предпри-
нимаемые в целях дискредитации реально существующе-
го социализма и изоляции коммунистического движения
от широких масс в капиталистических странах, допол-
няются также маневрами правых лидеров социал-демо-
кратов. Несмотря на наметившуюся в некоторых странах
тенденцию к сотрудничеству коммунистов и социалистов,
правые лидеры социал-демократии в большинстве стран
капиталистического мира ведут яростную идеологичес-
кую и политическую борьбу против компартий. В том же
40

направлении действуют и ревизионисты, ренегаты, вы-
брошенные из рядов коммунистического движения. Объе-
диняясь под знаменем антисоветизма, правые социал-
демократы и ревизионисты всех стран и мастей проливают
крокодиловы слезы над судьбами реально существу-
ющего социализма и ищут в своем воображении «гуман-
ный социализм», который они пытаются противопоста-
вить «советской модели». Как отмечал в Отчетном до-
кладе ЦК КПСС XXIV съезду партии Л. И. Брежнев,
«именно на националистические тенденции, и в особен-
ности те из них, которые принимают форму антисоветиз-
ма, буржуазные идеологи, буржуазная пропаганда охот-
нее всего делают ныне ставку в борьбе против социализ-
ма и коммунистического движения. Они подталкивают
оппортунистические элементы в компартиях к своего ро-
да идеологической сделке. Они как бы говорят им: «До-
кажите, мол, что вы антисоветчики, а мы будем готовы
провозгласить, что вы-то и есть подлинные «марксисты»
и занимаете вполне «самостоятельные позиции». Ход со-
бытий показывает, что такие люди становятся на путь
борьбы и против компартий в своих странах. Пример
тому — ренегаты типа Гароди во Франции, Фишера — в
Австрии, Петкова — в Венесуэле, деятелей группиров-
ки «Манифесто» в Италии»31.
Учитывая тот факт, что «классический» воинствую-
щий антикоммунизм и антисоветизм буржуазии дискре-
дитирован в глазах рабочего класса, широких народных
масс, империалисты особенно охотно делают ставку на
реформистские, ревизионистские, «леворадикальные»
разновидности антикоммунизма. Эти элементы щедро
финансируются из различных фондов крупной буржуа-
зии, в их распоряжение предоставляются средства мас-
совой информации, они получают поддержку «большой
прессы». Не удивительно, что всякого рода ренегаты и
отщепенцы, отвергнутые революционным рабочим дви-
жением, оказываются героями «желтой» прессы и «тео-
ретических» сочинений буржуазных антикоммунистов
типа Бжезинского.
Коммунисты прекрасно сознают, что антисоветская
кампания служит главной цели антикоммунистической
стратегии империализма в несоциалистических стра-
нах— подорвать международное единство революцион-
ного авангарда антиимпериалистических сил в его глав-
ном звене. Именно поэтому они дают отпор этим напад-
41

кам. «Итальянская коммунистическая партия и Фран-
цузская коммунистическая партия осуждают антикомму-
низм и антисоветизм, где бы они ни проявлялись, как
противоречащие интересам революционного, демократи-
ческого и национального движения и способствующие
попыткам раскола и агрессивной политике империализ-
ма», — говорится, например, в совместном заявлении
ФКП и ИКП в Париже 17 ноября 1971 г.32
Международное коммунистическое и рабочее движе-
ние никогда не преуменьшало опасности, которую пред-
ставляет собой усиление антикоммунистической травли,
клеветы, преследований. Сегодня, как и прежде, комму-
нисты последовательно и успешно ведут борьбу против
антикоммунистической политики и идеологии империа-
лизма. Международное Совещание коммунистических и
рабочих партий в 1969 году вместе с новым этапом ан-
тиимпериалистической борьбы положило начало новой
фазе успешной борьбы с антикоммунизмом. В полном
соответствии с решениями этого совещания XXIV съезд
КПСС указал в своей резолюции, «что борьба с антиком-
мунизмом и антисоветизмом, а также против правого и
«левого» ревизионизма, национализма по-прежнему ос-
тается важной, актуальной задачей»33. И в Отчетном до-
кладе ЦК VIII съезду СЕПГ Э. Хонеккер подчеркнул:
«Вся партия, ее агитаторы, пропагандисты и ученые, ра-
ботающие в области общественных наук, обязаны ог-
раждать рабочий класс и всех граждан ГДР от яда ан-
тикоммунизма и громить его с помощью нашего превос-
ходящего идейного оружия»34.
3. Противоречия политики антиком-
мунизма и ее обреченность
Несмотря на все маневры антикоммунистической по-
литики, использование старых и новых форм, ее оконча-
тельное банкротство неизбежно. Определенные переме-
ны в современной антикоммунистической политике в
конечном итоге не спасут ее от поражения. Сама необхо-
димость этих перемен является показателем слабости
позиций антикоммунизма, хотя они, несомненно, делают
ее более опасной, учитывая присущие ей утонченные, за-
маскированные, гибкие методы.
Между целями политической стратегии антикомму-
низма и их осуществлением существует огромный раз-
42

рыв. Этот разрыв определяется прежде всего несоответ-
ствием между конечными устремлениями империализма
и теми средствами, которыми он располагает для их до-
стижения. Тот факт, что на отдельных участках борьбы
империализм переходит в контрнаступление, не означает
его способности остановить общественный прогресс, по-
вернуть вспять процесс всемирного перехода от капита-
лизма к социализму.
Прежде всего несостоятелен курс империализма на
создание коренного перевеса в его пользу в ходе борьбы
двух систем. Хотя в некоторых империалистических го-
сударствах несколько усилился экономический рост, со-
циалистические страны сохраняют превосходство в тем-
пах хозяйственного развития. Осуществление девятого
пятилетнего плана в Советском Союзе, планов развития
экономики других стран социалистического содружества
и Комплексной программы их сотрудничества и экономи-
ческой интеграции вновь демонстрирует преимущест-
ва плановой социалистической системы хозяйства. Осо-
бенно важное значение для развития экономики соци-
алистических стран имеет все большее слияние преиму-
ществ социализма с современной научно-технической
революцией. Осуществление выдвинутых странами со-
циалистического содружества задач обеспечивает даль-
нейший рост их оборонной мощи, что позволяет надежнее
оградить народы этих стран от опасности агрессии со
стороны империализма, упрочить позиции миролюбивых
и освободительных сил во всем мире. Осуществление этих
задач убедительно демонстрирует несостоятельность им-
периалистического курса на «эрозию» социализма.
Что касается стремления империализма использовать
научно-техническую революцию для преобразования эко-
номической и социальной структуры капиталистических
стран в интересах монополистического капитала, для
разъединения и подрыва противостоящих ему сил, то и
эти усилия наталкиваются на историческую обреченность
государственно-монополистического капитализма. Реаль-
ности капиталистического процесса эксплуатации, проти-
воречия капитализма, классовая борьба в капиталисти-
ческих странах постоянно воздвигают на пути достиже-
ния целей антикоммунизма новые препятствия.
В 60-х годах буржуазные общественные теории, не-
смотря на все имеющиеся между ними различия, на пер-
вый план выдвигали одну основную мысль: грядущие
43

десятилетия, и прежде всего 70-е годы, ознаменуются яко-
бы преобразованиями капиталистической системы, в хо-
де которых основные противоречия и недуги капитализ-
ма, в особенности экономические кризисы и классовые
противоречия, будут преодолены, причем основы капита-
листического общества останутся в неприкосновенности.
Буржуазные идеологи полагали, что при помощи науч-
но-технической революции можно будет быстро увели-
чить производство и достигнуть небывалого до сих пор
темпа роста экономики. Благодаря этому станет возмож-
ным повысить и прибыли, и зарплату и провести обшир-
ную программу социальных мероприятий. Таким путем
они намеревались устранить классовые противоречия и
классовую борьбу.
Но, как свидетельствует практика, ускорение научно-
технического прогресса хотя и привело к росту производ-
ства, но при этом главным образом выросли прибыли.
И результатом этого является не «эпоха социального ми-
ра», а углубление основных капиталистических противо-
речий и резкое усиление классовой борьбы. К началу
70-х годов экономика империалистического мира пережи-
ла самый тяжелый период за все послевоенное время.
Циклический кризис, застой, валютный кризис, инфля-
ция, обострение торговой войны — все это переплетается
друг с другом. Начало 70-х годов ясно показывает, что в
условиях капитализма научно-техническая революция не
в состоянии решить социальные, духовные и культурные
проблемы в интересах народа.
В этих условиях успешное развитие социализма все
сильнее воздействует на мысли и дела трудящихся капи-
талистических стран. Советский Союз и другие социали-
стические страны уже сегодня на практике показывают,
что именно социалистический строй в состоянии решить
основные социальные проблемы, волнующие трудящих-
ся. Это в особенности касается тех проблем, которые
связаны с научно-технической революцией.
В связи с этим многие устои антикоммунизма были
потрясены или повержены в прах.
Перед лицом миролюбивой политики Советского Сою-
за буржуазным пропагандистам очень трудно поддержи-
вать тезис об «экспансионистских устремлениях Совет-
ского Союза», о «военной угрозе с Востока». Но это вовсе
не означает, что крайне реакционные силы империа-
лизма не попытаются вновь вытащить на свет обветша-
44

лую антикоммунистическую клевету. Так, в Западной
Германии силы, близко стоящие к ХСС, к Штраусу, вели
борьбу против договоров между ФРГ и СССР, между
ФРГ и Польшей, утверждая, что эти договоры откроют
Советской Армии дорогу в Федеративную Республику.
Однако мирная политика Советского Союза и содруже-
ства социалистических стран добилась, особенно в по-
следние годы, такого большого, очевидного и для многих
ощутимого успеха и дала столько доказательств своего
миролюбия, что подобный вид антикоммунизма не имеет
шансов на успех.
По мере того как будут претворяться в жизнь реше-
ния XXIV съезда КПСС, VIII съезда СЕПГ, съездов дру-
гих братских партий, по мере того как огромная эконо-
мическая мощь стран социалистического содружества бу-
дет все больше служить удовлетворению материальных,
духовных и культурных потребностей трудящихся, сила
воздействия социалистической экономической системы
будет расти, выбивая почву из-под ног у антикоммуни-
стической клеветы. Огромное значение при этом будет
иметь решение исторической задачи: соединить достиже-
ния научно-технической революции с преимуществами
социалистического экономического и общественного
строя.
Высокий уровень и всеобщность социалистического
народного образования, сосредоточение экономической,
политической и культурной деятельности государства на
удовлетворении материальных и духовных потребностей
трудящихся, на формировании социалистической лично-
сти изо дня в день опровергают антикоммунистический
тезис о том, что социализм делает якобы невозможным
творческое развитие индивидуума.
Новое соотношение сил между социализмом и импе-
риализмом нанесло, в особенности в Европе, сокруши-
тельное поражение политике «холодной войны». Для
многих империалистических государств восстановление
нормальных экономических и политических отношений со
странами социализма стало теперь жизненно важным
вопросом. В то же время нормализация отношений с со-
циалистическими странами, устранение существовавших
до сих пор различных помех несовместимы с усилением
антикоммунизма внутри капиталистических стран.
Терпит поражения и империалистическая политика в
отношении стран «третьего мира». Экономические ресур-
45

сы социального маневрирования империализма ограни-
чены, а туман фраз о «партнерстве в развитии» неизбеж-
но рассеивается, обнажая эксплуататорскую сущность
империалистического партнерства. Об этом весьма крас-
норечиво говорит, например, опыт деятельности «Союза
ради прогресса» в Латинской Америке, от которого ныне
вынуждены отречься даже его американские инициато-
ры. В конечном итоге происходит обострение противоре-
чий между империализмом и народами развивающихся
стран, освободительная борьба которых неуклонно рас-
ширяется. В этой борьбе страны «третьего мира», вопреки
усилиям антикоммунистической политики и пропаганды,
все теснее сплачиваются со странами социалистического
содружества. Договоры Советского Союза с Египтом и
Индией, заключенные в 1971 году, продемонстрировали
несостоятельность курса на разжигание антикоммунизма
и антисоветизма в этих странах.
Возрастающее несоответствие между целями и сред-
ствами антикоммунистической политической стратегии
империализма осложняет достижение того единства в
борьбе против революционных сил, к которому стремит-
ся международная реакция. Тот факт, что в рамках им-
периалистической системы все яснее обозначились три
центра империализма, имел, конечно, многочисленные
последствия. Поражения империалистической политики
«с позиции силы» в отношении стран социализма обна-
жили различие целей и интересов империалистических
государств и породили разногласия внутри империали-
стического лагеря по вопросам войны и мира. Так, не-
смотря на все усилия империализма интернационализи-
ровать конфликт во Вьетнаме, этот конфликт лишь
способствовал усилению межимпериалистических про-
тиворечий. Более того, успехи борющегося Вьетнама, до-
стигнутые благодаря поддержке Советского Союза и
других социалистических стран, привели к изоляции аг-
рессора и прекращению империалистической агрессии.
Подтверждая солидарность советского народа с вьет-
намским народом и стремление всемерно содействовать
установлению мира во Вьетнаме, апрельский (1973 г.)
Пленум ЦК КПСС указал на решимость КПСС твердо
проводить в противоборстве с империализмом социалис-
тический, ленинский курс, оказывать поддержку наро-
дам, отстаивающим свое право на независимость и соци-
альный прогресс.
46

Не оправдывает себя и расчет антикоммунистиче-
ских стратегов на капиталистическую интеграцию как
средство подведения «общего знаменателя» под противо-
речивые интересы отдельных империалистических дер-
жав. Хотя внутри блоков ускорилось интернациональное
переплетение капиталов, там по-прежнему продолжает-
ся органически присущая капитализму конкурентная
борьба монополий, которая в условиях государственно-
монополистического капитализма неизбежно ведет к
борьбе между государствами за влияние в блоке. Моно-
полистический капитал по-прежнему носит в основном
характер национально-обособленного капитала, и его
соглашения с партнерами строятся на основе временно-
го соотношения сил. Это соотношение нарушается уси-
ливающейся в эпоху научно-технической революции не-
равномерностью экономического и политического разви-
тия. Вмешательство государств в экономическую жизнь,
использование достижений научно-технической револю-
ции обостряют неравномерность развития, ускоряют из-
менение соотношения сил и порождают неустойчивость в
отношениях как между участниками блоков, так осо-
бенно между более крупными империалистическими
группировками. Как отмечал в докладе ЦК КПСС
XXIV съезду партии Л. И. Брежнев, «к началу 70-х годов
отчетливо определились основные центры империалисти-
ческого соперничества: это США — Западная Европа
(прежде всего шестерка стран «Общего рынка») —Япо-
ния. Между ними все острее развертывается экономиче-
ская и политическая конкурентная борьба»35.
В условиях общего кризиса капитализма, обостряю-
щейся конкурентной борьбы монополий на рынках пра-
вящие круги многих капиталистических государств про-
являют возрастающую заинтересованность в контактах
с социалистическим рынком, емкость которого неуклон-
но увеличивается и который не знает конъюнктурных ко-
лебаний. Отсюда многие провалы в попытках проведе-
ния единой экономической стратегии капиталистических
государств.
Обострение межимпериалистических противоречий
затрудняет проявление объективной общности классо-
вых целей империалистических держав, особенно в пери-
ферийных районах «третьего мира», где наиболее остро
сказывается расхождение их общих и специфических ин-
тересов. Серьезный кризис переживает НАТО. Дают
47

трещину агрессивные блоки, созданные в Азии,—
СЕНТО, СЕАТО; Западная Европа превращается в
поле распрей между капиталистическими странами. Как
отмечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду
партии, «ни процессы интеграции, ни классовая заинте-
ресованность империалистов в объединении усилий для
борьбы против мирового социализма не устранили про-
тиворечий между империалистическими государства-
ми»36.
Обострение межимпериалистических противоречий и
действие центробежной тенденции в империалистическом
лагере сдерживают развитие доминирующей ныне тен-
денции к объединению всех сил империализма, подчине-
нию всей его политики общим целям борьбы против ми-
рового социализма, национально-освободительных ре-
волюций и рабочего движения.
И, наконец, что касается применения все более гиб-
ких форм и методов антикоммунизма, их изменения, то
им противостоит бдительность революционных сил. Меж-
дународное коммунистическое и рабочее движение рас-
полагает таким оружием, как учение Маркса —Ленина,
которое всесильно, потому что оно верно. Коммунисты
успешно противодействуют идеологическим диверсиям
империализма и его приспешников, распознают и разо-
блачают новые политические маневры империализма.
Дифференциация антикоммунизма является выражени-
ем возрастающей бесперспективности идеологии и поли-
тики империализма и растущего влияния социализма,
идей марксизма-ленинизма.

Глава II
КРИТИКА
АНТИКОММУНИСТИЧЕСКИХ
„ТЕОРИЙ" ЭКОНОМИКИ
СОЦИАЛИЗМА
И КАПИТАЛИЗМА
Клевета на социалистическую экономику и практиче-
скую хозяйственную политику социалистических
стран с давних пор состоит на вооружении антикомму-
нистической пропаганды. Успешное экономическое раз-
витие является надежной материальной базой непрерыв-
ного движения вперед, всестороннего прогресса социа-
листического общества. Проблемы социалистической
экономики затрагивают миллионы тружеников, и от
правильного управления экономическими процессами
зависят как укрепление их социалистического сознания
и творческой активности, так и степень воздействия со-
циализма на политическое мышление рабочего класса в
странах капитала.
Экономика—главная сфера борьбы за построение раз-
витого социалистического общества, за создание матери-
ально-технической базы коммунизма, является объектом
интенсивных идеологических атак врагов социализма1.
Антикоммунистические концепции экономики социа-
лизма и капитализма в ходе исторического развития
претерпевают серьезные изменения. Появление той или
иной концепции, выбор того или иного метода борьбы
против социализма зависят от многих факторов, и в пер-
вую очередь от достижений самого социализма и расста-
новки сил на мировой арене.
Первые антикоммунистические концепции социалис-
тической экономики основывались на тезисе о невозмож-
ности построения социализма, неизбежности провала со-
циализма при попытке его практической реализации.
Такова была основная позиция зачинателей критики
социализма как хозяйственной системы, основополож-
49

ников субъективной школы буржуазной политэкономии
XIX века (Бём-Баверка, Л. Вальраса и др.). Вальрас,
например, неоднократно подчеркивал, что социалисты,
на его взгляд, не знают и не понимают экономических
законов. Он рассматривал систему динамического рав-
новесия, которую якобы создает стихийная рыночная
конкуренция, в качестве лучшего способа достижения
высокой эффективности экономики. По его мнению, со-
циализм с его мерами по ликвидации социальных поро-
ков является фактически насилием над экономическими
законами. Внося в принципы распределения ресурсов
чуждый интересам производства критерий морали, соци-
ализм якобы подрывает основы функционирования са-
мой экономической системы2.
Сразу после Великой Октябрьской социалистической
революции монополистическая буржуазия и ее идеологи
возлагали все надежды на то, что социалистическая эко-
номика, как и социализм вообще, нежизнеспособны.
Р. Уилтон, корреспондент американской газеты «Нью-
Йорк таймс», писал тогда: «Большевизм не способен
что-либо создавать... С экономической точки зрения даль-
нейшее существование советского режима невозможно,
с политической точки зрения это бессмыслица»3. А не-
мецкий буржуазный экономист В. Зомбарт утверждал:
«Революция никогда не сможет создать новую экономи-
ческую систему»4.
Однако по мере того, как эти пророчества и злобные
выпады опровергались реальным ходом событий, социа-
лизм, который по-прежнему являлся объектом атак бур-
жуазии, все в большей степени получал фактическое
признание как жизнеспособная экономическая система.
От тезиса о неизбежности провала социализма буржуаз-
ные идеологи стали постепенно переходить к тезису о не-
избежном отставании социализма от капиталистических
стран, тем самым уже не оспаривая саму возможность
существования и развития социалистической системы.
Тем не менее еще и после второй мировой войны вид-
ные представители крупной буржуазии часто прибегали
к старым аргументам по отношению к социализму в мо-
лодых странах народной демократии. Гамбургская газе-
та «Вельт», например, в 1949 году передала читателям
мнение тогдашнего министра «по общегерманским во-
просам» Я. Кайзера: «Я не вижу никаких возможностей
для развития государственной структуры в Восточной
50

зоне...». А газета «Рурнахрихтен», опираясь на офици-
альные прогнозы западногерманского правительства,
писала после основания ГДР: «Эта так называемая
ГДР... вряд ли доживет до 1950 года, не говоря уже о
том, чтобы пережить его»5.
Успехи социалистического строительства в 30-е годы,
результаты второй мировой войны, достижения совет-
ского народа в создании развитого социалистического
общества в послевоенные годы, успехи других социалис-
тических стран привели к дальнейшим изменениям в по-
зициях теоретиков антикоммунизма. Буржуазная наука
и пропаганда вынуждены были признать не только са-
му возможность существования социалистической эконо-
мики, но и многие экономические достижения социа-
лизма. Формой такого признания, в частности, стали ши-
роко распространяющиеся в последние годы теории
«конвергенции» двух противоположных социально-эко-
номических систем. Заявления авторов этих теорий о
якобы происходящем синтезе лучших элементов двух
систем содержат в себе признание таких лучших элемен-
тов и у социализма. Эта позиция существенно отличается
от господствовавших в прошлом убеждений о неизбеж-
ном крахе и провале социализма.
Фактическое признание достижений социализма не
означало изменения сущности позиций идеологов буржу-
азии. Извращение природы и механизма социалистиче-
ского строя по-прежнему остается основной целью раз-
личных буржуазных теорий социализма. Но в современ-
ных условиях эту цель пытаются реализовать с помощью
новых методов и тактических приемов.
Как показывают события последних лет, одним из
важнейших новых направлений антикоммунистической
деятельности по отношению к социалистическим странам
является ставка на перерождение социализма, на «раз-
мягчение» социалистической идеологии и политического
режима.
С этой целью антикоммунисты сосредоточивают свои
усилия прежде всего на фальсификации социально-эко-
номического строя социализма и положения личности в
социалистическом обществе. Наиболее важными объек-
тами этих извращений являются КПСС и Советский Со-
юз. Антисоветизм тем самым все более становится важ-
нейшим содержанием всей антикоммунистической поли-
тики и пропаганды.
51

1. Основные направления антикомму-
нистических теорий по проблемам
экономики социализма
В антикоммунистической литературе, посвященной
социалистической экономике, царит полный хаос. Почти
по каждому вопросу выдвигаются разноречивые и часто
взаимоисключающие точки зрения, которые постоянно
видоизменяются и корректируются в соответствии с на-
правлениями идеологической борьбы и требованиями те-
кущей политики.
Вместе с тем взглядам подавляющего большинства
буржуазных экономистов свойственны общие черты.
Во-первых, современные теоретические концепции анти-
коммунизма, посвященные экономике социализма, пре-
следуют общую цель — извратить социальное содержа-
ние социалистического строя, его народный характер.
Во-вторых, им присуще использование идеалистической
и метафизической методологии.
В рамках общих для большинства буржуазных эко-
номистов позиций можно выделить несколько основных
направлений6. Речь идет, во-первых, о так называемом
неоклассическом направлении, сторонники которого рас-
сматривают экономические формы социалистического хо-
зяйства как функциональные формы, присущие общест-
ву на всех этапах развития независимо от социально-эко-
номического строя.
Второе направление можно охарактеризовать как нео-
либеральное. Оно проповедует невозможность сущест-
вования в планомерно развивающемся, сознательно
управляемом социалистическом хозяйстве экономиче-
ских категорий, экономических законов, которые имеют
объективный характер.
Наконец, в последние годы растет количество авто-
ров, которые занимают как бы промежуточные позиции
между двумя вышеуказанными направлениями. Они
признают объективный характер содержания некоторых
категорий социализма. И больше того, эти закономер-
ности переносятся ими в «идеальное» общество, которое
в основе своей, на их взгляд, конечно, не является соци-
алистическим. Таких взглядов придерживаются много-
численные теоретики социально-экономической «конвер-
генции».
Особую группу составляют ревизионистские концеп-
ции, которые зачастую перепевают азы антикоммунизма
52

буржуазии, но прикрываются маской защитников «ис-
тинного» социализма.
К числу сторонников так называемого неоклассиче-
ского направления относятся многие представители
«экономической психологии», сравнительно нового науч-
ного направления, получившего в последние годы широ-
кое распространение в США, Франции и других капи-
талистических странах. Спекулируя на реальных про-
цессах научно-технической революции, объективно
усиливающих значение социальной психологии, теоретики
«экономической психологии» осуществляют психологиза-
цию основных категорий политической экономии. При
этом они подчеркивают свою псевдонезависимость от
морально-политических влияний любых социальных
кланов и группировок. По мнению сторонников теории
«экономической психологии», специфические категории
и законы социализма просто-напросто объективно не су-
ществуют, поскольку экономические категории вытека-
ют из человеческой психологии, не зависящей от особен-
ностей социально-экономического строя. П. Л. Рейно в
работе «Генерализованная экономика и ступени роста»
утверждает, что экономические законы, будучи закона-
ми «экономической психологии», не зависят от социаль-
ного строя и производственных отношений. «Именно че-
ловеческий фактор, рассматриваемый через посредство
законов экономической психологии, — пишет П. Л. Рей-
но,— понимаемый как синтез некоторых данных психо-
логии и экономики, составляет связь и инфраструктуру
различных существующих режимов»7.
Основой, на которой зиждется общая теория «эконо-
мической психологии», является понятие психической
энергии, вводимое экономико-психологами в качестве
замены понятия труда «традиционной» политической
экономии. По словам П. Л. Рейно, в экономических шко-
лах «либералов» и особенно «социалистов» труд выпол-
няет роль «основного связующего звена между челове-
ческим фактором и богатством»8. Понятие же психиче-
ской энергии «более широкое», чем категория труда.
Оценивая это нововведение, необходимо прежде все-
го подчеркнуть условный характер категории психиче-
ской энергии. При современном состоянии знаний, по мне-
нию психологов-материалистов, нет никаких оснований
предполагать, будто наряду с электрической, химиче-
ской и другими видами энергии существует в качестве
53

особой, сходной с ними по типу энергия психическая, хо-
тя в переносном смысле это понятие используется для
характеристики своеобразной «психоэнергетики» орга-
низма.
Но дело не только в коренном отличии понимания
сущности психического. Противопоставление психиче-
ской энергии категории труда фактически означает све-
дение труда к физическому труду.
Не менее важное значение имеет осуществляемый
экономико-психологами с помощью понятия психической
энергии отрыв производства от обмена, распределения,
потребления, которые в действительности совместно с
производством составляют диалектическое единство вос-
производственного процесса. При всей специфике каж-
дая из этих сфер — часть общественного воспроизводст-
ва, область проявления трудовой деятельности общест-
ва, необходимая для его существования.
Введение психической энергии как «основного связу-
ющего звена между человеческим фактором и богатст-
вом» под флагом отказа от «одностороннего» подхода
«традиционной» политэкономии означает переход на по-
зиции субъективизма. Это особенно ярко видно на при-
мере экономико-психологической теории стоимости.
Главный объект критики экономико-психологов —
трудовая теория стоимости марксистско-ленинской полит-
экономии. «Из трудовой теории стоимости, — отмечал
М. Лютфалла, — вышел весь социализм»9. Если бы эта
теория соответствовала действительности, заявляет
П. Л. Рейно, то «коммунистический режим и диктатура
пролетариата нашли бы себе и материальное и мораль-
ное оправдание»10. На самом деле, по мнению экономи-
ко-психологов, трудовая теория не менее «односторон-
ня, чем другие». В ней они усматривают выражение
«цеховой психологии»11. Признавая тот факт, что мно-
гие рабочие, не являющиеся марксистами, стихийно при-
держиваются трудовой теории стоимости, П. Л. Рейно
видит в нем показатель... узости марксизма, выражаю-
щего интересы якобы лишь фабрично-заводского проле-
тариата 12.
Взамен «устаревшим» и «односторонним» концепту-
альным схемам экономико-психологи выдвигают тео-
рию так называемой «всеобщей оценки». Генезис
стоимости представляется ими как итог «сопоставления
интересов представителей различных частей общества
54

и их взаимного психологического влияния». «Каждая сре-
да защищает свои интересы, и финальная стоимость яв-
ляется результатом, возникающим из синтеза различных
потоков»13. Стоимость в качестве «всеобщей оценки» в
глазах ее авторов является «абсолютно рациональной и
деидеологизированной»14.
Отрицание трудовой теории стоимости, осуществляе-
мое посредством пресловутой «деидеологизации» полити-
ческой экономии, служит средством борьбы против цент-
рального звена в марксистско-ленинском учении — идеи
о всемирно-исторической роли рабочего класса как един-
ственной силы, которая способна в союзе со всеми тру-
дящимися преобразовать капитализм, построить новое,
действительно гуманное и справедливое общество.
Основываясь на понятиях «психической энергии» и
стоимости как «всеобщей оценки», экономико-психологи
основные закономерности развития экономики определя-
ют «человеческой психикой, не зависящей от характера
режима» 15, а единственно возможным решением всех со-
циальных и экономических проблем считают «совершен-
ствование психического уровня личности» 16.
Буржуазные экономисты и социологи, сторонники
концепции «экономической психологии» и других концеп-
ций, которые относятся к неоклассическому направле-
нию, представляют экономические категории капитализ-
ма и социализма как качественно идентичные. По их мне-
нию, они выполняют одни и те же функции в экономиче-
ском мире, для которого характерна ограниченность
ресурсов. Поэтому они выступают за функциональный
анализ этих категорий на основе так называемой фунда-
ментальной экономической науки, отрицающей качествен-
ную специфику экономических отношений.
Отождествление социалистической и капиталистиче-
ской экономики аргументируется наличием в них некото-
рых общих внешне сходных экономических категорий.
Но, выдвигая подобный «аргумент», буржуазные идеоло-
ги забывают о главном — качественном содержании этих
категорий, о том, как проявляются такие категории в
каждой из двух противоположных систем. Так, заработ-
ная плата, процент, прибыль объективно являются и в ус-
ловиях социалистического, и в условиях капиталистиче-
ского строя формами реализации экономических инте-
ресов. Но содержание этих форм и категорий, их роль
и функции в социалистическом народном хозяйстве в
55

корне отличаются от положения в капиталистической
экономике. Например, прибыль при социализме, высту-
пая в качестве конкретной формы движения прибавочно-
го продукта, имеет принципиально иное содержание, чем
при капитализме. Она выступает в роли материального
выражения не частного, а коллективного экономического
интереса, который присущ только новому общественному
строю — социализму. Прибыль в условиях социализма
не является главной целью развития экономики и основ-
ным регулятором его пропорций, как это имеет место при
капиталистическом строе. Поэтому совершенно несостоя-
тельны потуги «сблизить» на этом основании экономику
капитализма и социализма.
Сторонники второго, так называемого неолиберально-
го, направления вообще отрицают возможность использо-
вания ряда экономических категорий и форм в условиях
социалистического народного хозяйства, считая, что при
социализме такие категории, как цена, прибыль, носят
чисто условный характер. В подавляющем большинстве
случаев они полностью отрицают объективный характер
товарно-денежных отношений в условиях социализма.
Социалистическая экономика в их трудах выступает как
«командная экономика», лишенная «объективной эконо-
мической целесообразности». Для повышения ее эффек-
тивности они рекомендуют отказаться от «этатистского
принципа», перейти к структуре «рыночного социализма»,
которая как две капли воды напоминает нынешнюю го-
сударственно-монополистическую структуру Запада 17.
В арсенале неолиберальных теоретиков, как, впрочем,
и у сторонников других концепций антикоммунизма,
большое место занимает заведомо ложное истолкова-
ние экономических реформ, проводимых в социалистиче-
ских государствах. Осуществляемые в них новые методы
руководства хозяйством, улучшение планирования и ма-
териального стимулирования используются буржуазны-
ми идеологами как повод для утверждения о якобы
имеющем место «отказе от модели социализма».
Применение экономических рычагов в целях стимули-
рования роста производительности труда, отвечающее
принципам социалистического распределения по труду,
изображается антикоммунистами как «отход от доктри-
ны». Использование товарно-денежных отношений выда-
ется за восприятие характерной черты капитализма,
а большое внимание, уделяемое Советским Союзом и
56

другими социалистическими странами дальнейшему по-
вышению жизненного уровня трудящихся, естественное
для социалистического общества, отвечающее его основ-
ным закономерностям, характеризуется как реализация
буржуазной теории о превращении социализма в «об-
щество потребления».
Теоретики либерального толка, как отмечал англий-
ский «советолог» М. Эллман, извращают причины, поро-
дившие необходимость экономической реформы в Совет-
ском Союзе. В основе последней, объявляют они, лежит
якобы имеющая место «неразумность планового хозяй-
ства». Реформа пытается преодолеть эту «неразумность»,
ибо, «только опираясь на силы рынка, можно достичь со-
циальной рациональности, то есть эффективного распре-
деления ресурсов» 18.
Грубо извращая суть экономической реформы, апо-
логеты буржуазии стремятся изобразить ее как фактор
стимулирования вымышленного процесса пресловутой
«конвергенции». Характерным примером может служить
позиция известного буржуазного экономического журна-
ла «Ревю экономик». В сентябре 1967 года этот журнал
утверждал, что для успешного проведения экономических
реформ в странах социализма следует, дескать, идти к
свободе цен, к свободе частного предпринимательства 19.
В своем идеологическом наступлении против марксиз-
ма-ленинизма современные антикоммунисты не могут не
учитывать растущее воздействие коммунистического ми-
ровоззрения на сознание рабочего класса и других слоев
западного общества, превращение социализма в реаль-
ную материальную силу, оказывающую решающее влия-
ние на ход исторического развития.
«Молодежь стран Запада, — подчеркивал журнал
«Экономи э политик», — все более обращает свои взоры
к теории марксизма-ленинизма. Марксистско-ленинская
теория все более проникает в университеты, ее влияние
расширяется среди научных работников и других слоев
интеллигенции. Все современное поколение западного
общества воспитывается в атмосфере растущего влияния
идей марксизма»20. В этом находит свое проявление про-
цесс разложения буржуазного сознания, кризис идеоло-
гии буржуазии. Идеи коммунизма, успехи в экономиче-
ском развитии социалистических стран раскалывают ря-
ды буржуазной интеллигенции, воспитанной на тради-
циях и идеалах старого общества. Эти идеи обезоружи-
57

вают многих представителей идеологического фронта
капитализма, лишают их уверенности в прочности устоев
капиталистического строя.
В то же время для теоретиков антикоммунизма опе-
рация по «переодеванию в марксистов» служит своего
рода мимикрией с целью подменить учение Маркса —
Энгельса — Ленина буржуазно-ревизионистскими кон-
цепциями, замаскированными внешней видимостью сход-
ства с отдельными положениями марксизма-ленинизма.
«Диалектика истории такова,— писал В. И, Ленин,—
что теоретическая победа марксизма заставляет врагов
его переодеваться марксистами»21.
Можно сказать, что обе указанные важные особенно-
сти методологии современного антикоммунизма, харак-
терные как для неоклассического, так и неолиберального
направлений («деидеологизированный» подход и идейная
мимикрия), особенно ярко проявляются в концепциях
третьего, «промежуточного» направления, и в частности
в концепциях «конвергенции».
Теория «конвергенции» являлась типичным теорети-
ческим выражением сознания значительной части бур-
жуазной интеллигенции. На эту теорию возлагали боль-
шие надежды как дипломированные идеологи монополи-
стического капитала, ведущие борьбу против коммунизма,
так и те либерально настроенные буржуазные мыс-
лители, которые искренне желают мирного сосущество-
вания народов22.
Многоликость этой теории, а также внешняя види-
мость правдоподобия отдельных ее аргументов делали ее
опасным идеологическим и теоретическим противником
марксизма.
Под термином «конвергенция» в биологии подразуме-
вается развитие черт сходства у различных организмов
вследствие их приспособления к одинаковым условиям
существования. По аналогии с биологическими система-
ми авторы этой теории утверждали, что в современных
условиях будто бы происходит сближение общественных
систем, имеющих качественно различные социально-эко-
номические структуры. Главную роль в этом, по утверж-
дению приверженцев теории «конвергенции», играет раз-
витие современной научно-технической революции. Им-
периалистические идеологи заявляют, что на ее базе
возникает новый тип общественного строя, который яко-
бы лишен недостатков капитализма23.
58

Это «новое, синтетическое» общество сторонники тео-
рии «конвергенции» фактически видят в современном
государственно-монополистическом капитализме. По-
следний, на их взгляд, нуждается лишь в некоторых ча-
стичных улучшениях. Что же касается социализма, то
ему в качестве средства совершенствования предлагает-
ся пресловутая «либерализация», под которой понима-
ется процесс постепенного ослабления его позиций и, в
конечном счете, капиталистическое перерождение.
Известные американские идеологи антикоммунизма
3. Бжезинский и С. Хантингтон откровенно признают:
«Большинство теорий так называемой конвергенции в
действительности постулируют не конвергенцию, а погло-
щение противоположной системы»24.
Таким образом, в содержании теории «конвергенции»
ясно различимы две основные стороны: во-первых, мас-
кировка природы капитализма, во-вторых, фальсифика-
ция сущности социализма.
Характеризуя классовую направленность теории
«конвергенции», Председатель Коммунистической партии
Люксембурга Д. Урбани говорил в своем выступлении
на международном Совещании коммунистических и ра-
бочих партий в Москве в июне 1969 года: «Предприни-
маются также попытки заставить рабочий класс пове-
рить, что если хотя бы немного размягчить марксизм-
ленинизм, а в отрицательные стороны капиталистической
действительности добавить толику социалистической
действительности, то это будет удобоваримо для всех.
С научной точки зрения это мешанина идеологических
взглядов распространенной так называемой теории кон-
вергенции, которая политически именуется «гуманным
социализмом», а на практике для спасения капитализма
означает сотрудничество с ним»25.
Среди сторонников концепций социальной «конвер-
генции» имеются определенные различия. Они затраги-
вают прежде всего характер используемых доказа-
тельств и определение направлений «конвергенции». Бур-
жуазный социолог Ж. Лелуа, осуществивший классифи-
кацию концепций социальной «конвергенции», выделяет
следующие их основные тенденции26. Сторонники перво-
го течения, по словам Лелуа, основную ставку делают
на «либерализацию восточных режимов», в результате
чего различия между государствами, принадлежащими
к двум социальным системам, должны исчезнуть.
59

Второе течение Лелуа называет «научным рациона-
лизмом». По мнению его представителей, открытие атом-
ной энергии и другие достижения науки и техники посте-
пенно создадут «солидарность нового типа», а последняя
приведет к ликвидации противоположности общественных
систем. Эта надежда на «солидарность нового типа» со-
ставляет суть «конвергенции» представителей «научного
рационализма».
Третье течение Лелуа характеризует как «суперна-
циональное», или «европейское». Суть концепции его сто-
ронников заключается в расчете на создание «наднацио-
нальной системы», которая «распространит свое влияние
за свои пределы, включив в себя страны Востока»27.
Еще более важно отметить различия, которые суще-
ствуют среди сторонников теории «конвергенции» в трак-
товках методов создания «интегрального» общества.
Представители крайне правых кругов делают ставку на
усиление реакции, методы насилия и прямой вооружен-
ной борьбы с социалистическими странами и силами про-
гресса. Значительная часть буржуазных авторов и ре-
визионистов предпочитает более завуалированную и гиб-
кую тактику.
Реакционная сущность всех этих взглядов ярко про-
является в стремлении их проповедников «примирить»
социалистические и буржуазные идеологии, установить
между ними «мирное сосуществование», добиться пре-
словутой «деидеологизации» всех форм общественного
сознания и на этой основе — идеологического разоруже-
ния сил прогресса в их борьбе против империализма.
Несмотря на различие взглядов, всех сознательных
приверженцев теории «конвергенции» объединяет стрем-
ление использовать ее для того, чтобы опровергнуть
подтвержденный историей вывод марксизма-ленинизма
об исторически закономерном характере революционной
замены капиталистического строя социалистическим.
Широкое распространение теории «конвергенции» яв-
ляется важным показателем усиления оборонительного
характера современного антикоммунизма в условиях ра-
стущих достижений сил социализма. Другим показате-
лем усиления оборонительного характера антикоммуниз-
ма может служить широкое использование империали-
стической буржуазией ревизионистских концепций
социалистической экономики. В условиях обострения
идеологической борьбы буржуазия всячески стимулиру-
60

ет деятельность ренегатов различного толка, организует
шумную пропаганду ревизионистских концепций, исполь-
зует эти концепции для идеологических диверсий, на-
правленных на подрыв единства социалистических стран,
внесение раскола в мировое революционное движение,
оказание влияния на какую-то часть населения в самих
странах социализма и в капиталистических странах.
Характерным примером может служить деятельность
ренегата О. Шика, который в настоящее время подвиза-
ется на задворках буржуазной антикоммунистической
пропаганды. Под предлогом восстановления «истинного»
социализма путем создания «системы демократического
управления экономикой» Шик ведет наступление на со-
циалистическую природу экономики Чехословакии, чер-
нит достижения чехословацких трудящихся, выступает
против ленинских принципов демократического центра-
лизма. Экономическая программа Шика раскрывает его
сущность как апологета буржуазии. В одной из статей,
излагая позитивную программу для достижения «истин-
ного социализма», он повторил стандартный набор бур-
жуазно-реформистских требований, которые по отноше-
нию к социалистической стране могут означать лишь
одно —возвращение к капитализму (введение современ-
ной плюральной системы «конкуренции групп», осуще-
ствление рыночного механизма и др.) 28. В этих условиях
совершенно не удивительно, что Шик, по его собствен-
ным словам, «главное препятствие к достижению про-
грессивного, гуманного социализма»29 видит в Советском
Союзе.
Современный «левый» ревизионизм, несмотря на
внешнюю революционность, также имеет исходные по-
сылки, общие с антикоммунизмом буржуазии. Внима-
тельный анализ сущности маоистских концепций эконо-
мики социализма показывает их близость к некоторым
положениям неолибералов. Подобно последним, маоисты
фактически отрицают объективный характер экономиче-
ских законов социализма. Нигилизм маоистов по отно-
шению к экономическим законам социализма, прикры-
вающий далеко идущие политические цели, смыкается
с неолиберальной трактовкой социалистической эконо-
мики как «командной экономики». Теория и практика
маоизма показывают его идейно-политическую сущность
как мелкобуржуазного, националистического общест-
венно-политического течения с ярко выраженным анти-
61

марксистским, антиленинским характером. Деятельность
маоистов оказывает прямую помощь империализму.
Псевдонаучные концепции экономики социализма,
выдвинутые антикоммунистическими теоретиками бур-
жуазии и их пособниками — ревизионистами различных
оттенков и направлений, в последние годы все в большей
степени посвящаются проблемам хозяйственной эффек-
тивности и оптимизации общественного воспроизводства.
2. Антикоммунистические взгляды на
проблемы эффективности и планиро-
вания социалистической экономики
Определяя особенности современного этапа экономи-
ческого развития Советского Союза и задачи на будущее,
Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев гово-
рил на XXIV съезде: «Огромные масштабы народного хо-
зяйства, возросшие экономические возможности и обще-
ственные потребности диктуют необходимость серьезно
повысить уровень всей нашей хозяйственной работы, су-
щественно поднять эффективность экономики, превратить
все наше огромное хозяйство в еще лучше работающий,
хорошо отлаженный механизм»30. Жизнь показывает, что
социализм, плановое социалистическое хозяйство откры-
вают наиболее широкий простор для всестороннего про-
гресса науки и техники в интересах общества. В настоя-
щее время Советский Союз и другие социалистические
страны решают задачу исторической важности: соединить
достижения научно-технической революции с преимуще-
ствами социалистической системы хозяйства. Научно-
техническое соревнование двух систем является одной из
наиболее важных сфер классовой борьбы между социа-
лизмом и капитализмом.
В этих условиях проблемы экономической эффектив-
ности и научно-технического развития превращаются в
один из наиболее важных участков идеологической борь-
бы. Большинство современных антикоммунистических
«теорий» экономики социализма полностью или частично
посвящаются этим проблемам. При этом почти всем бур-
жуазным авторам присущи некоторые общие черты. Речь
идет прежде всего о той или иной степени признания
достижений социалистической экономики. Отныне, как от-
мечал видный французский буржуазный ученый Ф. Пер-
ру, «сознание Запада потрясено констатацией элементар-
62

ного факта: капитализм имеет конкурента»31. Другой об-
щей чертой антикоммунистических концепций, посвящен-
ных проблемам эффективности и научно-технического
прогресса в социалистических странах, является стремле-
ние их авторов принизить достижения социалистических
стран в этой области, извратить их причины и социальное
содержание, доказать большую эффективность капитали-
стической экономики.
Наиболее реакционная часть буржуазных экономис-
тов, например американские антикоммунисты У. Наттер,
Н. Ясный, Г. Шварц и др., с упорством, достойным луч-
шего применения, и сейчас продолжает твердить о неиз-
бежности краха «коммунистического эксперимента» ис-
ходя из того, что социалистическая система противоречит
созданным капитализмом индивидуалистическим и эго-
истическим стимулам экономического прогресса32.
Часть из них доходит даже до утверждения о том, что
социализм будто бы препятствует рациональной органи-
зации управления производством, понижает производи-
тельность труда и темпы технического прогресса. Харак-
терно, что именно к этому наиболее реакционному крылу
буржуазных идеологов примыкают многие современные
ревизионисты, своим антикоммунистическим и антисовет-
ским «рвением» пытающиеся перещеголять открытых апо-
логетов монополий. Так, ренегат Гароди утверждал в
начале 1971 года, что в Советском Союзе якобы имеет
место... «снижение производительности труда»33.
Несостоятельность этих утверждений становится оче-
видной при их сопоставлении с фактами действительно-
сти. В условиях социализма закон повышающейся произ-
водительности труда, как и предвидел К. Маркс, «стано-
вится даже в гораздо более высокой степени зако-
ном»34— производительность труда растет неуклонно во
всех отраслях общественного производства. Наглядным
подтверждением этому служит развитие советской эко-
номики.
За счет роста производительности труда в первой пя-
тилетке было получено 15% всего прироста промышлен-
ной продукции, во второй пятилетке — 79, за военные го-
ды и в четвертой пятилетке — 69, в пятой пятилетке —
68, в шестой пятилетке — 72, в седьмой пятилетке — 62,
в восьмой пятилетке — 73, в 1971 году — 82, в 1972 го-
ду-83% 35.
По темпам роста производительности труда Советский
63

Динамика роста производительности труда в промышленности
СССР за 1917—1972 гг.
(1913 г.=100)39
64
Год Индекс
1917 68
1918 42
1920 31
1921 36
1922 51
1923 63
1924 64
1925 85
1926 100
1927 107
1928 120
1929 135
Год Индекс
1930 148
1931 159
1932 163
1933 177
1934 196
1935 222
1936 270
1937 318
1938 353
1939 412
1940 422
1946 351
Год Индекс
1947 397
1948 457
1949 517
1950 580
1951 635
1952 681
1953 722
1954 767
1955 837
1956 900
1957 950
1958 1000
Год Индекс
1959 1090
1960 1140
1961 1190
1962 1261
1963 1324
1964 1377
1965 1446
1966 1518
1967 1624
1968 1705
1969 1790
1970 1915
1971 2035
1972 2140
Союз значительно опережает развитые капиталистиче-
ские страны. За 50 лет (1917—1967 гг.) среднегодовой
рост производительности труда в промышленности СССР
составил 5,3% по сравнению с 2,3%—в США, 1,2 — в
Англии и 2 % —во Франции37. Это дало СССР возмож-
Развитие экономики стран СЭВ в 1950—1970 гг.
(1950 г.-100)
Национальный доход
19G0
1970
Основные фонды
1960
1970
Болгария . . . . 282 593 153 339
Венгрия 177 300 142 222
ГДР 261 399 121 173
Польша 208 374 191 198
Румыния . . . . 267 599 161 338
СССР 265 526 246 531
ЧССР 207 319 140 207
Источник: «Статистический ежегодник СЭВ», М., 1971,
стр. 45 и 39.

ность догнать и превзойти по уровню производительности
труда Англию и Францию и намного приблизиться к
уровню США.
Другим показателем могут служить данные об увели-
чении национального дохода и основных фондов стран —
членов СЭВ.
В этих условиях многие буржуазные авторы уже не
могут полностью отрицать достижения социалистических
стран в повышении эффективности экономики. Немалую
роль играет и тот факт, что современный этап научно-
технического соревнования диктует необходимость для
правящих кругов США и других капиталистических стран
иметь более объективную информацию о развитии эконо-
мики в мире социализма.
Например, обеспокоенная достижениями советской
экономики и предпринимаемыми в СССР мерами по даль-
нейшему повышению экономической эффективности, Объ-
единенная экономическая комиссия конгресса США пред-
приняла во второй половине 60-х годов ряд исследований
советской экономики. В 1966 году и в последующие годы
было опубликовано несколько докладов экспертов комис-
сии. В некоторых из этих докладов содержался довольно
серьезный анализ показателей промышленного и научно-
технического развития СССР. В частности, один из экс-
пертов— Д. Норрен— на основе анализа движения про-
изводительности труда вынужден был констатировать:
«В большой мере быстрый рост промышленности СССР
является результатом высоких темпов, которыми увели-
чивается эффективность использования ресурсов, рабочей
силы и основных фондов»38.
Но даже такие признания зачастую служат для анти-
коммунистов лишь более гибкой и завуалированной фор-
мой идеологических фальсификаций. Последние проявля-
ются прежде всего в преуменьшении достижений социали-
стической экономики. Характерным примером может слу-
жить упоминавшийся выше Д. Норрен. По его данным,
производительность труда в советской промышленности
увеличилась с 1956 по 1960 год на 30,5%, а за 1961—
1965 годы — на 18,7%. Фактически же производитель-
ность труда возросла на 36,9% и 25,5%, соответственно39.
Такого рода занижение темпов экономического роста
СССР объясняется не только общей классовой позицией
буржуазных авторов, но и несостоятельностью приме-
няемой ими методологии расчетов40.
65

Другим широко распространенным приемом антиком-
мунистических фальсификаций служат рассуждения о
«чрезмерной» цене, якобы уплаченной социалистически-
ми странами за отдельные экономические достижения.
Подобные рассуждения являются своего рода идеей-фикс
обширной литературы, посвященной истории социально-
экономического развития Советского Союза и других со-
циалистических стран.
В последние годы в ряде капиталистических стран
явно оживляется интерес к проблемам переходного пери-
ода в истории развития социалистических стран. Публи-
куется целый ряд работ, посвященных переходному пери-
оду в Советском Союзе, проблемам разработки новой
экономической политики, первых социалистических пре-
образований, проблемам индустриализации и коллективи-
зации сельского хозяйства, культурной революции, осу-
ществленной в Советском Союзе.
Интерес буржуазных авторов к проблемам переходно-
го периода имеет ярко выраженную антикоммунистичес-
кую и антисоветскую направленность. Если проанализи-
ровать основное содержание статей, рецензий, брошюр
и монографий, посвященных этим проблемам, можно
прийти к следующим основным выводам. Характеристика
проблем переходного периода прежде всего преследует
цель принизить современные достижения социалистиче-
ской экономики. С этой целью буржуазные политэкономы
всячески подчеркивают трудности переходного периода.
Они как бы стремятся показать широкому читателю, ка-
кой огромной ценой достигнуты эти достижения, которые
они вынуждены признавать сквозь зубы.
Да, утверждает, например, французский «советолог»
А. Шамбр, социалистическая экономика имеет определен-
ные успехи, в частности в повышении производительности
труда, развитии народного хозяйства национальных
окраин. Но тут же подчеркивает, что эти «определенные
достижения» оплачены слишком высокой ценой. В каче-
стве доказательства приводятся нелепые аргументы о том,
что развитием тяжелой промышленности «социальному
равновесию» этих районов был нанесен ущерб 41.
Другой важной целевой задачей изысканий буржуаз-
ных авторов по проблемам переходного периода являют-
ся попытки противопоставить работы ряда советских эко-
номистов того времени современной советской экономи-
ческой науке, а также попытки противопоставить отдель-
66

ные концепции 20-х годов современной политике КПСС
и международного коммунистического движения. В этом
смысле весьма показательны выступления буржуазных
авторов по поводу работ Е. Преображенского. В предисло-
вии к изданной на Западе книге Е. Преображенского
«Новая экономическая политика» Э. Мандель называет
эту книгу «одним из наиболее важных произведений
советской экономической мысли»42. С этим мнением
Манделя выражает свое полное согласие Ги Кер в рецен-
зии, опубликованной в журнале «Ревю экономик»43.
Чем же нравятся буржуазным «советологам» работы
Е. Преображенского? Мандель и Ги Кер поднимают на
щит так называемый «закон первоначального социали-
стического накопления», о котором много говорил в свое
время Е. Преображенский. Сущность этого пресловутого
закона была достаточно полно охарактеризована нашей
партией еще в 20-е годы. Попытка приравнять крестьян-
ское хозяйство и хозяйство «колоний» означала фактиче-
ски подрыв социалистической индустриализации, посколь-
ку последняя строилась на основе экономического со-
трудничества между пролетариатом и крестьянством44.
Современные антикоммунисты, поднимая на щит твор-
чество пресловутого «реалиста» Преображенского, пыта-
ются отпугнуть от коммунистов многочисленные средние
слои города и деревни, которые объективно в силу своих
интересов, в силу господства монополистического капита-
ла заинтересованы в объединении с пролетариатом. Яв-
ный интерес к так называемому «закону о первоначаль-
ном накоплении капитала» обусловлен и тем, что теоре-
тики антикоммунизма хотят противопоставить, принизить
значение советского опыта строительства социализма в
глазах широких кругов общественности в развивающих-
ся странах. Фальсификация действительного развития
социалистического строительства в СССР, таким обра-
зом, подчинена далеко идущим реакционным политиче-
ским целям.
Одним из наиболее популярных приемов антикомму-
нистических фальсификаций экономических достижений
социализма является объяснение их факторами, не имею-
щими ничего общего с природой социалистического строя.
Так, индустриализацию СССР антикоммунисты пытают-
ся выдавать за обычное развитие отсталой страны,
вступающей в определенную стадию своей эволюции. Это
развитие, по их утверждениям, ничем не отличается от
67

капиталистической индустриализации. Характерна в этом
отношении статья английского антикоммуниста Е. Керра
в сборнике «Социализм, капитализм и экономический
рост». «Советская индустриализация,— писал Керр,—не
исключительное явление и не отклонение от установив-
шейся модели, а важная стадия развития, начавшегося
два века назад... Советская индустриализация не отлича-
ется от ее капиталистической модели»45.
Правда, некоторые из буржуазных авторов вынужде-
ны признать положительное воздействие на темпы инду-
стриализации таких особенностей экономического строя
социализма, как общественная собственность на средства
производства, социалистическое планирование. Но тут
же они стремятся принизить значение этих факторов.
Так, А. Шамбр в работе «Советский Союз и экономиче-
ское развитие» пытается обосновать тезис о том, что кол-
лективная собственность имела определенное стимулиру-
ющее значение лишь на первом этапе развития нашей
страны в силу ее экономической слабости и отсталости.
В современных же условиях, по мнению Шамбра, коллек-
тивистские производственные отношения и институты,
которые им соответствуют, превратились якобы в отрица-
тельный фактор, замедляющий экономическое развитие
и даже препятствующий этому развитию46.
Особое значение в современных условиях приобрета-
ют спекуляции антикоммунистов на новых явлениях в
жизни общества, связанных с развертывающейся с 50-х
годов XX века научно-технической революцией.
Антикоммунисты прежде всего пытаются извратить
социальное содержание и последствия научно-техниче-
ской революции в странах капитала. Но их попытки пред-
ставить научно-технический прогресс в качестве источни-
ка «самоликвидации» антагонистических противоречий
капиталистического общества терпят провал. Жизнь еще
и еще раз подтверждает историческую правоту ленинско-
го вывода о том, что сознательное применение науки в ус-
ловиях капитализма лишь усиливает «ее порабощение
капиталу», «ее рабство перед интересами грязного капи-
талистического корыстолюбия»47.
С не меньшей энергией антикоммунистические теоре-
тики стремятся бросить тень на развитие научно-техниче-
ской революции в социалистических странах. Их страшит
вывод, непреложно вытекающий из анализа объективной
действительности, о том, что только социализм освобож-
68

дает науку от буржуазных пут, создает колоссальные
возможности для научного прогресса в интересах всего
общества. Как подчеркивает Программа КПСС, в резуль-
тате осуществления Советским Союзом целого ряда мер
«наука станет в полной мере непосредственной произво-
дительной силой»48. Дальнейшее усиление роли науки,
ускорение научно-технического прогресса являются одной
из центральных задач программы социально-экономиче-
ского развития, утвержденной XXIV съездом КПСС и
съездами компартий других социалистических стран.
Антикоммунизм пытается доказать невозможность в
условиях социализма оптимального развития современ-
ной научно-технической революции. При этом, вопреки
истине, в качестве «оптимизирующей» экономической си-
стемы изображается государственно-монополистический
капитализм.
Теоретической основой такого рода позиции является
фальсификация самого понятия оптимума49. Под эконо-
мическим оптимумом буржуазные экономисты обычно
понимают наилучший вариант использования ограничен-
ных ресурсов для «максимизации полезности». Такая
«деидеологизированная» трактовка оптимума, хотя и от-
ражающая некоторые общие моменты, свойственные про-
изводству на любой его исторической ступени, носит
формально-абстрактный характер. Она обходит основной
вопрос о социально-экономической структуре общества,
которая и определяет социальное содержание оптимума и
общественные условия его реализации.
Действительное оптимальное развитие предполагает
выбор не только методов реализации целей производства,
но и самих целей. А цели детерминируются господствую-
щими производственными отношениями. С этой точки
зрения, только социализм создает социальные условия
для наилучшего использования ресурсов в интересах все-
го общества. Можно сказать, что социализм представляет
собой осуществление народнохозяйственного оптимума.
Проблема оптимума как проблема сознательного выбора
различных вариантов экономического развития в масшта-
бах народного хозяйства в интересах всего общества, как
отмечает советский экономист Ю. Ольсевич, «может быть
поставлена только при социализме, на базе общенарод-
ной собственности на средства производства»50. А госу-
дарственно-монополистическая «оптимизация» призвана
лишь укрепить господство монополистического капитала,
69

повысить его прибыли. Узкоклассовые цели определяют
ее ограниченную способность воздействовать на стихий-
ные процессы капиталистического воспроизводства.
С другой стороны, трактовка экономического оптиму-
ма многих антикоммунистов зиждется на догмах вуль-
гарной буржуазной политэкономии, теориях субъектив-
ной полезности, «производительности факторов» и др.
Антикоммунисты даже пытаются доказывать мнимую
невозможность достижения хозяйственного оптимума в
условиях социализма ссылками на особенности социаль-
но-политической системы социалистических стран и марк-
систско-ленинской теории, лежащей в основе их хозяйст-
венной политики. Например, западногерманский эконо-
мист Г. Рейман утверждает, что социализм «не в состоя-
нии реалистически оценивать последствия основных эко-
номических законов своего собственного хозяйства.., не
имеет никакой возможности следить за ростом непроизво-
дительных затрат и видеть действительное развитие про-
изводительности труда»51. А по мнению английской эко-
номистки Г. Митчелл, постулируемая ею невозможность
для социализма добиться того, чтобы «централизованно
определяемый выпуск продукции соответствовал потреб-
ностям», вытекает из «коммунистической интерпретации
марксистской экономической теории»52. «Главный прин-
цип этой теории,— пишет Митчелл,— состоит в том, что
вся стоимость создается трудом. Капитал поэтому не соз-
дает стоимости и, следовательно, не может иметь обосно-
ванную цену»53. На самом деле лишь марксистская эко-
номическая теория, раскрывающая природу обществен-
ной стоимости и роль труда в процессе ее созидания, со-
здает действительно научную основу как для глубокого
познания экономических закономерностей, так и для
эффективного управления народнохозяйственным комп-
лексом.
Наконец, еще одной весьма важной стороной буржу-
азной трактовки оптимума является ее статичный харак-
тер. Как правило, определение оптимума не указывает
на необходимость наилучшего использования развиваю-
щихся ресурсов для достижения обновляющихся целей.
Характерно, что у многих антикоммунистических теоре-
тиков можно встретить ссылку на отставание Советского
Союза по тому или иному показателю от США в качестве
доказательства тезиса об отсутствии или даже невозмож-
ности экономического оптимума в условиях социалисти-
70

ческой экономики. Например, эксперт конгресса США
С. Кон мнимое отсутствие оптимизации общественного
производства в Советском Союзе («спад и застойность
советской экономики») обосновывает сопоставлением
размеров валовых национальных продуктов СССР и
США54. Однако данные об отставании Советского Союза
от США по общим размерам производства или какие-ли-
бо другие подобные данные не имеют никакого отноше-
ния к вопросу о способности той или иной общественной
системы к экономической оптимизации. Они могут харак-
теризовать, да и то лишь частично, эффективность произ-
водства в рассматриваемый отрезок времени. Эта эффек-
тивность на каждом конкретном этапе зависит не только
от социально-экономической системы, но и от многих фак-
торов исторического и международного порядка, в том
числе от исходного уровня развития, продолжительности
и разрушительного влияния войн, естественных факторов
и т. д.
Объективная логика экономического развития Совет-
ского Союза и других социалистических стран выявляет
во все большей степени несостоятельность статического
подхода буржуазных экономистов к проблемам экономи-
ческого оптимума. Поэтому в последние годы появляется
тенденция, характерная особенно для неоклассического
направления, к «динамизации» категории оптимума. При-
мером может служить «новейшая» концепция, развивае-
мая американским экономистом А. Бергсоном в работе
«Планирование и производительность при советском со-
циализме» 55. Учитывая уязвимость подхода к социалисти-
ческой экономике со статических позиций, он пытается
разработать приемлемый для буржуазной политэкономии
метод оценки эффективности социалистической экономики
в динамике. Бергсон использует для этих целей буржуаз-
ные «структурные» теории экономического роста, в том
числе и теорию стадий экономического развития56. Но
даже в «динамизированном» виде буржуазные концепции
не учитывают социальных факторов. С помощью так на-
зываемой «динамической эффективности» Бергсон, напри-
мер, пытается фактически обойти вопрос об исторической
прогрессивности социализма как социально-экономиче-
ской системы. Эта прогрессивность как раз и выражается
в том, что социализм ставит и успешно решает задачи
достижения наивысшего в мире уровня эффективности и
планомерного развития народного хозяйства.
71

Современные антикоммунисты пытаются создать ви-
димость противоречия между назревшей хозяйственно-
политической необходимостью и хозяйственно-организа-
торской функцией социалистического государства, с одной
стороны, и испытанными принципами планирования и ру-
ководства социалистическим народным хозяйством —
с другой. При этом они зачастую «рекомендуют» от прису-
щих ему основных качеств перенять «достижения» капи-
тализма, чтобы иметь возможность «развиваться
дальше».
Подобного рода «благожелательные рекомендации»
основаны на утверждении, что социалистическая плано-
вая экономика, централизованное планирование и руко-
водство народным хозяйством, определяющая роль соци-
алистического государства в развитии экономики несов-
местимы с экономической рациональностью, истинным
гуманизмом и демократией. А система рыночной, то есть
капиталистической, экономики создает якобы условия
для проявления инициативы в интересах всех членов
общества.
Необходимо подчеркнуть, что большинство буржуаз-
ных экономистов сегодня уже не противопоставляют план
и «рынок» как взаимоисключающие альтернативы. Мно-
гие сторонники теории «конвергенции» (Р. Арон, П. Со-
рокин, Дж. Гэлбрейт) рассматривают государственно-
монополистическое регулирование в империалистических
странах как введение планирования народного хозяйства
(так называемое улучшение капитализма в «передовых»
капиталистических странах). «В рыночную экономику
западных индустриальных государств включаются эле-
менты планирования», — подчеркивается в одном из ис-
следований57. «Планирование и социализм — не одно и
то же», — утверждается в другом, и далее: «На практике
экономическое планирование является одной из сторон
деятельности правительства во всех индустриальных стра-
нах» 58.
Что касается развития экономики социалистических
стран, то эта концепция основывается на заведомо лож-
ной предпосылке, будто основные принципы социалисти-
ческого планирования себя не оправдали и поэтому под-
лежат ликвидации. Прежде всего речь идет о едином
централизованном планировании народного хозяйства, об
обязательности планов, о том, что эти принципы отожде-
ствляются с администрированием, управлением экономи-
те

кой лишь с помощью приказов и т. д. Воинствующий
антикоммунист Тальгейм даже требует освободить пред-
приятия от государственного руководства и регламента-
ции, сделать их самостоятельными рыночными едини-
цами59.
Весьма характерна поддержка, оказываемая антиком-
мунистами ФРГ и других капиталистических стран реви-
зионистским «поборникам рыночной экономики», потер-
певшим провал в Чехословакии60.
Нападки на централизованное планирование и руко-
водство народным хозяйством и прославление рынка как
регулятора производства ставят по существу вопрос о
стимулах развития экономики при социализме: возникнут
ли они в результате взаимного антагонизма отраслей
экономики и отдельных личностей (то, что при рыночном
регулировании называется конкуренцией) или в резуль-
тате их кооперации, сотрудничества. Налицо две проти-
воположные общественно-политические концепции, хотя
поборники «рыночного социализма» утверждают, что их
предложения не затрагивают основ социализма, существа
общественной собственности на средства производства, а
касаются только действия механизма экономики.
Процесс присвоения при социализме является по сути
своей процессом, которому с самого начала сознательно
придан общественный характер. Этот характер социали-
стической экономики был ясно определен в трудах клас-
сиков марксизма-ленинизма. Для них социалистическая
собственность в принципе равнозначна присвоению, ко-
торое производится в интересах всего общества.
Ф. Энгельс писал: «Анархия внутри общественного
производства заменяется планомерной, сознательной
организацией. Прекращается борьба за отдельное суще-
ствование... Условия жизни, окружающие людей и до сих
пор над ними господствовавшие, теперь подпадают под
власть и контроль людей, которые впервые становятся
действительными и сознательными повелителями приро-
ды, потому что они становятся господами своего собст-
венного объединения в общество. Законы их собственных
общественных действий, противостоявшие людям до сих
пор как чуждые, господствующие над ними законы при-
роды, будут применяться людьми с полным знанием дела
и тем самым будут подчинены их господству... И только
с этого момента люди начнут вполне сознательно сами
творить свою историю, только тогда приводимые ими в
73

движение общественные причины будут иметь в преобла-
дающей и все возрастающей мере и те следствия, которых
они желают»61.
Здесь Ф. Энгельс прежде всего подчеркнул тот факт,
что именно осознанное единое руководство обществом,
организация социалистической экономики как экономики
плановой позволят человечеству сделать скачок из цар-
ства необходимости в царство свободы, освободит его от
власти стихии, в том числе стихии рынка.
Развивая эти мысли, В. И. Ленин писал, что без вве-
дения «всестороннего, государственного учета и контроля
за производством и распределением продуктов власть
трудящихся, свобода трудящихся удержаться не может,
возврат под иго капитализма неизбежен»62.
Социалистическое государство олицетворяет единство
коллективной собственности социалистических произво-
дителей, собственников средств производства и результа-
тов производственного процесса. Источником высшей по
сравнению с капитализмом разумности социалистической
системы, а также ее гуманистического и демократическо-
го характера как раз и является существование коллек-
тивной воли, «коллективного разума» (К. Маркс).
Социализм отличает рациональность всего обществен-
ного процесса. Это позволяет планомерно и эффективно
использовать производительные силы, развивать их на
основе самой современной техники в интересах общества
в целом. Планомерное руководство обществом в интере-
сах трудящихся составляет сущность социализма63.
Неустанные попытки антикоммунистов всех мастей
изобразить социалистический принцип планирования раз-
вития общества как попытку государства централизовать
и регламентировать все и вся — явная бессмыслица. Со-
циализм — высокоорганизованный, динамичный орга-
низм, где налицо тесное взаимодействие и взаимная обус-
ловленность между разумным началом в рамках всего
общества и массовой инициативой отдельных предприя-
тий, районов, областей. Централизованное государствен-
ное руководство и планирование основных направлений
общественного развития органически связаны с ответст-
венностью предприятий и местных органов власти, кото-
рые сами планируют свою работу. Такая система не
просто экономически эффективнее, чем капиталистиче-
ский рыночный механизм, конкуренция и анархия про-
изводства. Она в то же время намного демократичнее,
74

ибо полностью объединяет интересы рабочего класса и
всех трудящихся в целостной системе социалистических
общественных отношений.
Разумеется, при построении развитого социалистиче-
ского общества, при создании основ коммунизма, в усло-
виях интенсивного расширенного воспроизводства основ-
ные принципы руководства и планирования социалисти-
ческой экономикой должны получить преимущественное
развитие по сравнению с теми принципами, которые при-
менялись при строительстве социализма и в основном
экстенсивном расширенном воспроизводстве. Сюда отно-
сится и дальнейшее последовательное развитие товарно-
денежных отношений, которые, несмотря на все попытки
антикоммунистических теоретиков толковать их на свой
лад, являются одним из основных компонентов социали-
стической экономики. Решающим, однако, является то, что
основные принципы планирования и руководства социа-
листической экономикой остаются неизменными.
Если бы в социалистической экономике действительно
осуществлялся принцип всеобщей регламентации, кото-
рый подавляет всякую инициативу, и если бы это дейст-
вительно было ей присуще, то как объяснить, что свобод-
ное развитие массовой инициативы началось с первых
дней существования социализма в Советском Союзе?
В каждый новый период развития творческая инициатива
трудящихся проявляла себя как глубоко демократиче-
ское движение. Оно развивалось в соответствии с зада-
чами, которые стояли перед обществом, и приносило все
большую экономическую выгоду.
Так, количество поступивших рационализаторских
предложений в СССР выросло с 591 тыс. в 1940 году до
4733 тыс. в 1972 году. А сумма экономии от внедрения
рационализаторских предложений увеличилась с 90 млн.
рублей в 1940 году до 3410 млн. рублей в 1972 году64.
В ГДР число предложений новаторов, занятых на пред-
приятиях, находящихся в собственности народа, возросло
с 541 тыс. в 1950 году до 681 тыс. в 1970 году. Экономия,
полученная в результате реализации предложений нова-
торов, увеличилась с 1156,6 млн. марок в 1964 году до
2471,7 млн. марок в 1970 году. В 1970 году на предприя-
тиях ГДР работали 12 424 постоянных производственных
совещания. В них принимали участие 140 974 рабочих,
мастеров и инженеров, в том числе 23,2% женщин. Толь-
ко с февраля по август 1971 года число трудящихся —
75

участников движения, которое проходит под девизом «по-
социалистически работать, учиться и жить», возросло
на 340 тыс.
Всему этому есть только одно объяснение: настоящий
дух соревнования в массовом масштабе возникает лишь
на основе социалистической собственности, при содейст-
вии централизованного руководства и планирования, в
обстановке товарищеского сотрудничества и взаимной
помощи трудящихся, В этом состоит одно из главных
преимуществ социализма, его превосходство над капита-
листическим принципом конкуренции и всевластием моно-
полий, которое основывается на массовом расхищении
общественного богатства, на победе одной из соперничаю-
щих группировок над другой.
Речь поэтому должна идти не об упразднении госу-
дарственного руководства и планирования, роль которых
по мере роста обобществления труда во всех областях
общественного производства еще более увеличится, а о
привлечении всех трудящихся к управлению государст-
вом и экономикой. На их способности решать сложные
задачи социалистического и коммунистического строи-
тельства основывается руководство социалистическим
государством и экономикой.
Буржуазные экономисты, которые уже не могут отри-
цать целесообразность централизованного планирования
развития народного хозяйства, утверждают теперь, что
при современных огромных масштабах планируемого
производства нигде в мире нет и не может быть демокра-
тии и творческой активности трудящихся. Централизм и
демократия якобы несовместимы. «...Во всех индустри-
альных государствах все более заметна тенденция, созда-
ющая угрозу, что огромный бюрократический хозяйствен-
ный аппарат... займет господствующее положение в обще-
стве»,— говорит Гэлбрейт65.
Таким образом, централизм государственно-моно-
полистического характера отождествляется с социалисти-
ческим демократическим централизмом. При социализме
средства производства и государственная власть находят-
ся в руках всех трудящихся под руководством рабочего
класса; поэтому централизм впервые служит интересам
рабочего класса и всех трудящихся. Политика коммуни-
стических и рабочих партий социалистических государств,
в том числе экономическая политика, проникнута стрем-
лением сделать как можно больше для блага народа, в
76

интересах рабочего класса и всех трудящихся, вместе с
ними обсуждать все мероприятия, принимать решения и
осуществлять их. Все это ясно и убедительно выражено
в документах XXIV съезда КПСС, VIII съезда СЕПГ,
съездов компартий других социалистических стран. Цент-
рализм социалистического государства поэтому так же
демократичен, как и творческая активность трудящихся
в производственном коллективе или в своем жилом квар-
тале. Участие трудящихся в выработке важных общегосу-
дарственных решений — испытанный, присущий демокра-
тическому характеру социалистического централизма
принцип. Многочисленные предложения трудящихся, вы-
сказанные в ходе широкого всенародного обсуждения, и
обязательства, принятые в период подготовки к XXIV
съезду КПСС и VIII съезду СЕПГ, могут служить ярким
подтверждением демократического характера социали-
стического централизма. В обсуждении проекта кодекса
законов о труде в ГДР приняли участие 7 млн. трудящих-
ся. На собраниях, посвященных обсуждению проекта, вы-
ступили 1,1 млн. человек.
Решающим является то, что демократический центра-
лизм в экономике и обществе основан на неограниченной
власти выборных органов трудящихся. Они сами создают
аппарат, который руководит экономикой и обществом в
целом, направляют и контролируют его работу. Контроль
за деятельностью руководящего аппарата, который осу-
ществляется при широком участии трудящихся, — один из
действенных методов совершенствования централизован-
ного руководства. Постоянные комиссии обеих палат Вер-
ховного Совета СССР — планирования и бюджета, про-
мышленная, транспортная, почтовой и телефонной связи,
строительства и строительных материалов, сельского хо-
зяйства, торговли и бытовых услуг и др. — контролируют
работу министерств и ведомств но выполнению народно-
хозяйственных планов, анализируют актуальные пробле-
мы развития народного хозяйства и вырабатывают реко-
мендации, которые направляются правительству. По-
добным же образом и в ГДР используются коллективные
знания и опыт избирателей, которые представлены в ко-
миссиях Народной палаты и в местных народных органах
власти своими депутатами.
Так при активном творческом участии миллионов лю-
дей формируется социалистическое общество, развивается
социалистическая экономика. Они совершенствуются
77

благодаря тому, что рабочий класс и все трудящиеся все
лучше овладевают искусством руководства обществен-
ным производством и своим государством.
Одна из важнейших предпосылок этого — рост руко-
водящей роли партии рабочего класса, высшей формы его
организации при строительстве социализма и комму-
низма.
Весь опыт строительства социалистического общества
ясно показывает, что утверждения ревизионистов, будто
политическое руководство процессом развития экономики
не касается партии, будто ее дело — оказывать только
идеологическое влияние на общественное развитие, созна-
тельно игнорируют всю сложность многообразной работы
партии рабочего класса, руководящей социалистическим
обществом. При строительстве развитого социалистиче-
ского общества народнохозяйственные задачи становятся
все сложнее. Это объясняется ростом масштабов народно-
го хозяйства, все более тесными связями экономических
процессов со всеми другими областями общественной
жизни, а также тем, что преимущества социализма позво-
ляют наилучшим образом использовать достижения науч-
но-технической революции.
Роль рабочего класса в процессе развития социали-
стического общества, значение его инициативы и созна-
тельной, целеустремленной деятельности в качестве носи-
теля общественного прогресса возрастают по мере того,
как усиливается его политическая активность, растут его
знания и способность выполнять экономические и техни-
ческие задачи, повышается культурный уровень. Искус-
ство руководства со стороны партии как раз и состоит в
том, чтобы сделать рабочий класс способным выполнить
стоящие перед ним задачи.
Прагматизм здесь совершенно непригоден. Развитие
общества в условиях развитого социализма требует науч-
ного прогноза эволюции общественных процессов, осно-
ванного на глубоком знании объективных экономических
законов, всестороннего научного обоснования поставлен-
ных целей, объективного анализа имеющихся условий и
будущих возможностей, умения принимать правильные
решения, обсуждения важных вопросов общественного
развития со всеми слоями населения, укрепления социали-
стической сознательности трудящихся. Это важнейшие
стороны руководящей деятельности партии в области эко-
номики.
78

Партия сосредоточивает свое внимание на политиче-
ском руководстве экономическими процессами, ибо «без
правильного политического подхода к делу данный класс
не удержит своего господства, а следовательно, не смо-
жет решить и своей производственной задачи»66.
Требуя отстранить партию от руководства экономикой,
ревизионисты покушаются на командные высоты социа-
лизма, ибо экономика — главная арена борьбы за социа-
лизм— создает материальные предпосылки для социаль-
ного прогресса во всех сферах общественной жизни.
Практика социалистического строительства неоднократ-
но доказывала, что прогресс во всех областях обществен-
ной жизни в решающей степени зависит от способности
партии рабочего класса дать политически правильное
направление развитию экономики, по-деловому осуществ-
лять руководящую роль рабочего класса, использовать
творческие силы трудящихся67. Общественный прогресс
в целом в значительной степени зависит от темпов эконо-
мического развития, эффективности народного хозяйства,
стабильности плановой социалистической экономики.
Объективной закономерностью построения развитого
социалистического общества является поэтому не ликви-
дация, как проповедуют ревизионисты, а рост направля-
ющей, руководящей роли партии в области экономики.
Ибо чем больше размах социалистического строительст-
ва, чем сложнее задачи, тем выше роль и ответственность
партии.
3. Антикоммунистические извращения
социально-экономической программы
XXIV съезда КПСС
Обобщая современный этап развития, XXIV съезд
КПСС дал научное решение главных вопросов экономи-
ческой политики, социально-политического и духовного
развития советского общества. Исходя из особенностей
современного этапа коммунистического строительства,
XXIV съезд определил основные цели экономического
развития на 1971—1975 годы и более длительную перспек-
тиву. Съезд выдвинул в качестве главной задачи нового
пятилетнего плана обеспечение значительного подъема
материального и культурного уровня жизни народа68.
Именно это главное направление экономической поли-
тики КПСС вызывает наибольшее озлобление в стане
79

антикоммунистов. Они пытаются извратить гуманный и
демократический характер программы XXIV съезда. При
этом они вынуждены учитывать современные особенности
противоборства мировых социальных систем.
В идеологической атаке реакции против социализма
немалое значение сейчас приобретают внешне объекти-
вистские концепции, авторы которых сквозь зубы призна-
ют некоторые достижения социально-экономического раз-
вития социалистических стран, но тут же пытаются из-
вратить его действительное содержание. При этом они
громогласно заявляют, что их критика преследует цели...
«защиты гуманизма».
Лжегуманизм этих более тонких фальсификаторов
материалов и решений XXIV съезда КПСС можно ясно
видеть, проанализировав выступления участников «круг-
лого стола» «Куда идет СССР 70-х годов», состоявшегося
в Турине. В этой конференции, организованной после за-
вершения XXIV съезда КПСС, принял участие целый ряд
видных антикоммунистов и «советологов» Запада. Многие
из них вынуждены были признать «улучшение положения
в СССР» и позитивный характер ряда решений съезда.
По мнению Р. Лёвенталя, XXIV съезд КПСС принял
«чрезвычайно важное решение» — «приложить усилия в
целях улучшения положения советских потребителей». Но
это признание понадобилось Лёвенталю, как и другим
антикоммунистам, лишь для того, чтобы полностью иска-
зить причины, лежащие в основе принятых решений69.
С другой стороны, эти признания служили средством
для маскировки клеветнических утверждений, фальсифи-
цирующих действительное содержание XXIV съезда
КПСС. Так, другой участник «круглого стола» — А. Леви,
признавая «поворот в пользу потребителя», одновремен-
но утверждал, что Советский Союз «не может ускорить
производство товаров потребления»70. Из его «расчетов»
вытекал нелепый вывод о том, что в девятой пятилетке не
будет осуществляться инвестиций в сферу обслуживания.
Он же сделал «открытия» о введении XXIV съездом «бо-
лее жесткой политики в области заработной платы», отка-
зе от экономической реформы и использования механизма
экономического стимулирования.
Не менее показательна серия статей, посвященных
XXIV съезду КПСС, опубликованная в бюллетене Мюн-
хенского института по изучению СССР71. Их автор тоже
начинает с признания некоторых «новых» элементов в со-
60

циально-зкономической политике КПСС, в частности он
вынужден признать стремление партии «значительно по-
высить уровень жизни народа», «увеличение ресурсов,
направляемых на производство потребительских това-
ров», ускорение развития легкой промышленности72.
Но, как показывает дальнейшее изложение, эти при-
знания служат лишь средством для маскировки истинной
позиции антикоммунистов в условиях, когда они уже
больше не в силах просто замалчивать достижения стра-
ны социализма. Оказывается, «при более тщательном
изучении Директив девятого пятилетнего плана, — отме-
чает мюнхенский бюллетень, — благоприятная картина
исчезает»73. А так как фактов, подтверждающих такое
заключение, нет, то в ход пускаются домыслы и клевета.
Здесь и рассуждения о пресловутом «провале восьмого
плана», и заявления о том, что «нет никакой уверенности
в том, что намеченный план будет выполняться», и «от-
крытие» отказа от реформы, и другие нелепости74.
При освещении социально-экономической программы
XXIV съезда КПСС среди представителей различных на-
правлений антикоммунизма наблюдается своеобразное
распределение ролей. «Неолибералы» основывают свою
критику на традиционных тезисах об «органической бес-
хозяйственности», якобы присущей социалистической
экономике. Позитивная программа XXIV съезда харак-
теризуется ими как «благое пожелание», «чистейший
утопизм»75. В кривом зеркале антикоммунистов даже за-
дача обеспечения прироста общественного производства
за счет повышения производительности труда, поставлен-
ная XXIV съездом КПСС, получает такую характеристи-
ку: «Таким образом, в повестке дня — широкое наступле-
ние на советский рабочий класс»76.
«Неоклассики» делают ставку на универсальные, при-
сущие в той или иной степени всем социальным системам
факторы. Примером может служить сборник материалов,
подготовленный подкомитетом внешнеэкономической
политики объединенной экономической комиссии конгрес-
са США, «Развитие экономики и бремя военных расхо-
дов». Авторы сборника видят основные причины экономи-
ческих трудностей в высоких расходах на военные нуж-
ды. При этом, конечно, в Советском Союзе эти расходы
«становятся невыносимыми», они обусловливают «рез-
кий спад в личном потреблении». А в США военные рас-
ходы, «вероятно, будут снижаться»77.
81

По мнению теоретиков «конвергенции», успехи в эко-
номическом развитии Советского Союза в последний пе-
риод объясняются своеобразной «прививкой» социализму
некоторых элементов западной экономики. И задача со-
стоит в том, чтобы идти и дальше в этом направлении, по
пути «взаимного обогащения либерализма, который рас-
сматривает все вопросы с точки зрения индивидуума и
социализма».
Характерной чертой современных идеологических ди-
версий буржуазии, направленных против программы
XXIV съезда КПСС, является широкое использование ре-
визионистов различных мастей.
Так, в вышедшей в период съезда книге «Обретение
надежды» Гароди доходит до отрицания социалистиче-
ского характера общественного и экономического строя
в СССР, прямо выступает против социалистического го-
сударства, скатывается к апологии буржуазно-демокра-
тических порядков78.
Таким образом, ратующий за «освобождение» личнос-
ти правый ревизионизм на практике способствует увеко-
вечению капиталистического гнета и эксплуатации тру-
дящихся.
Злобную атаку против программы XXIV съезда
КПСС ведут и «левые» ревизионисты. Если представите-
ли правого оппортунизма твердят о «скудности потреб-
ления» в Советском Союзе, то «левые» ревизионисты «по-
терю советским обществом социалистического содержа-
ния» видят во внешне противоположном явлении — в
якобы происходящем в Советском Союзе «обуржуази-
вании» общества. Идеологи маоизма, пытаясь оправдать
антинародный характер политики нынешнего руководст-
ва КПК, рекламируют нищету как фактор, якобы авто-
матически определяющий «нравственную высоту челове-
ка». Они тщатся представить заботу о людях, повышение
материального благосостояния народа, расцвет культуры
и науки в качестве показателей пресловутого «обуржуа-
зивания».
Идеалы научного коммунизма, нашедшие отражение
и развитие в решениях XXIV съезда КПСС, одинаково
далеки как от культа потребления, распространяемого
идеологами буржуазии и правыми оппортунистами, так и
от лицемерной рекламы нищеты «левыми» ревизиониста-
ми, ликвидирующими гуманистическую сердцевину марк-
сизма-ленинизма. «Казарменный социализм» маоистов и
82

так называемый «гуманный», или «демократический», со-
циализм правых оппортунистов уводят трудящихся от ма-
гистрального пути общественного развития, открытого
марксизмом-ленинизмом, означают в конечном счете пре-
дательство интересов трудящихся.
Ложь и фальшь всех этих рассуждений антикоммуни-
стов ярко видны при сопоставлении их с фактами реаль-
ной действительности.
Для претворения в жизнь главной задачи девятой пя-
тилетки XXIV съезд определил конкретные задания по
ускоренному развитию всех отраслей, связанных с улуч-
шением жизни народа.
Материальной основой значительного подъема мате-
риального и культурного уровней жизни народа, улучше-
ния условий его труда и быта является рост националь-
ного дохода, полновластным хозяином которого в услови-
ях социализма является сам народ. Известно, что за
период 1913—1972 годов национальный доход в СССР
увеличился почти в 51 раз79. В период девятой пятилет-
ки объем национального дохода вырастет до 365—
373 млрд. рублей в 1975 году, то есть на 37—40%, при
этом фонд потребления увеличится с 197,2 млрд. до 272—
278 млрд. рублей, а фонд накопления — с 69,1 млрд. до
93—95 млрд. рублей80.
Увеличение национального дохода будет осуществ-
ляться прежде всего за счет расширения и совершенство-
вания индустриальной базы социалистической экономики.
Директивы XXIV съезда КПСС предусматривают раз-
витие всех отраслей промышленности в интересах наибо-
лее полного удовлетворения жизненных потребностей со-
ветского народа при более быстром росте и повышении
удельного веса промышленности, производящей товары
народного потребления. Так, производство предметов по-
требления за пятилетие намечено увеличить на 44—48%
при темпах роста тяжелой промышленности 41—45% 81.
Неотъемлемой частью материально-технической базы
коммунизма и непременным условием быстрого подъема
жизненного уровня народа является высокоразвитое
сельское хозяйство. Антикоммунисты на Западе много
сделали для фальсификации действительного положения
в советском сельском хозяйстве. В противоположность их
утверждениям о «кризисе» и «упадке» сельское хозяйст-
во СССР, преодолевая некоторые трудности, успешно
развивается. Показателем могут служить данные об уве-
83

личении сборов зерна, которые выросли со 121,5 млн. т в
среднем за год в период 1956—1960 годов до 130,3 млн.т
(в среднем за 1961—1965 гг.) и до 167,5 млн. г в 1966—
1970 годах. Директивы XXIV съезда КПСС предусматри-
вают дальнейший рост производства зерна и доведение
его в 1971—1975 годах в среднем до 195 млн. т в год82.
Валовой общественный продукт сельского хозяйства
СССР увеличился с 29,7 млрд. рублей в 1960 году до
43,6 млрд. в 1965 году и 61,0 млрд. рублей в 1971 году83.
Предусмотренные Директивами XXIV съезда КПСС
рост производства и повышение его эффективности созда-
ют надежную базу для выполнения в девятой пятилетке
широкой социальной программы.
Как отмечалось в материалах XXIV съезда КПСС,
эта программа включает: осуществление системы меро-
приятий по улучшению условий жизни всех слоев насе-
ления; более рациональное использование трудовых ре-
сурсов и дальнейшее улучшение условий труда; ускоре-
ние роста доходов населения при совершенствовании
механизма их распределения, систем оплаты труда и эко-
номического стимулирования работников; значительное
увеличение средств, выделяемых на воспитание подраста-
ющего поколения, оказание помощи многодетным семьям
и улучшение условий труда и быта женщин; дальнейший
рост культурно-технического уровня населения, развитие
культуры и науки; существенное сближение уровней жиз-
ни сельского и городского населения; все более широкое
развитие здравоохранения и укрепление здоровья совет-
ского человека84.
Важным средством повышения народного благососто-
яния является предусмотренный программой XXIV съез-
да КПСС рост денежных доходов трудящихся. Согласно
Директивам, реальные доходы в расчете на душу населе-
ния возрастут за пятилетие примерно на 30%, при этом
три четверти всего прироста будет обеспечено за счет
повышения оплаты труда.
В условиях социализма рост денежных доходов про-
исходит при постоянных и даже снижающихся ценах на
товары народного потребления и систематического их
снижения по мере накопления товарных ресурсов. Гуман-
ный и демократический характер этой политики особен-
но ярко виден на фоне вакханалии инфляции, безудерж-
ного роста цен, ухудшения материального положения
трудящихся, характерных для капиталистических стран.
§4

Наряду с увеличением Доходов, получаемых в виде
платы за труд, XXIV съезд ставит задачу серьезного рас-
ширения общественных фондов потребления. Выплаты и
льготы, полученные населением из этих фондов только за
1940—1972 годы, увеличились с 4,6 млрд. до 73 млрд.
рублей, а выплаты и льготы на душу населения возрос-
ли за это время с 24 до 295 рублей в год85. По отноше-
нию к среднемесячной денежной заработной плате рабо-
чих и служащих это составляет 34%. В течение девятой
пятилетки объем общественных фондов потребления на-
мечено увеличить в 1,4 раза и довести в 1975 году до
90 млрд. рублей, что послужит материальной гарантией
все более полного удовлетворения социальных потребно-
стей всех трудящихся86.
Эти задачи означают необходимость существенного
ускорения развития сферы услуг. Количество занятых в
сфере услуг в общем составе занятых повысилось с 5% в
1913 году до 22,6% к настоящему времени, что составля-
ет свыше 25 млн. человек. В сферу услуг ежегодно на-
правляется более трети всех капиталовложений, пример-
но 40—45% фондов потребления. Дальнейшее расшире-
ние сферы услуг, предусматриваемое программой
XXIV съезда, еще более усилит ее активное воздействие
на процессы расширенного воспроизводства, на все сто-
роны общественной жизни.
Перечень фактов, подтверждающих лживость анти-
коммунистических интерпретаций содержания решений
XXIV съезда КПСС, можно было бы продолжить. Однако
еще важнее подчеркнуть сокрушительный удар, который
нанесли решения съезда антикоммунистическим фальси-
фикаторам теории и практики социалистического гума-
низма.
В современных условиях, когда для все большего ко-
личества людей становится ясной гуманная сущность
социализма, его теории и практики, центр внимания бур-
жуазных идеологов смещается в сторону разработки про-
блем личности. Этому содействует также рост противо-
речий капиталистического общества, обнажающий' анти-
гуманное содержание экономики и политики
капиталистического строя.
Современный антикоммунизм лихорадочно стремится,
с одной стороны, извратить гуманизм марксизма-лени-
низма, а с другой — навести «этическую ретушь» на ан-
тичеловечный облик капитализма. Именно поэтому в со-
85

временных условиях едва ли не главным упреком марк-
сизму со стороны идеологов буржуазии и представителей
немарксистской политической мысли является обвинение
в недооценке или даже забвении интересов человеческой
личности.
Характерным примером многообразных антикоммуни-
стических спекуляций могут служить высказывания из-
вестного католического идеолога Ж. Маритэна, согласно
которому коммунизм «имеет в виду человека, лишенного
индивидуальности, для которого благом является прине-
сение себя в жертву общности». По Маритэну, коммунис-
ты требуют от человека «отречься от его самых глубоких
запросов в пользу коллектива», добиваются «обобществ-
ления всего человека»87. На самом деле эти обвинения
совершенно не соответствуют действительному содержа-
нию теории марксизма-ленинизма и полностью опровер-
гаются социальной практикой марксистов-ленинцев.
Марксистско-ленинская экономическая теория явля-
ется наиболее гуманистической экономической теорией
современности. Ее гуманизм выражается прежде всего в
определении высшей цели развития человеческого обще-
ства и деятельности коммунистов. Главной целью комму-
нистов, как неоднократно подчеркивали К. Маркс,
Ф. Энгельс, В. И. Ленин, является всестороннее разви-
тие человека. И в этом смысле коммунизм, по словам
К. Маркса, равнозначен гуманизму, ибо он означает
«полное, происходящее сознательным образом и с сохра-
нением всего богатства достигнутого развития, возвраще-
ние человека к самому себе как человеку общественному,
то есть человечному»88.
К. Маркс называл «самоцелью», то есть высшим об-
щественным идеалом, реализация которого знаменует
начало «истинного царства свободы», «развитие челове-
ческих сил», абсолютное выявление творческих дарова-
ний человека, жизнь, при которой человек проявляет себя
не в одном каком-нибудь направлении, а во всей целост-
ности 89.
Марксизм-ленинизм исходит из того, что призванием,
назначением и задачей каждого человека являются все-
стороннее развитие всех его способностей, формирование
у него потребности в научном мировоззрении, достиже-
ние нравственной чистоты, развитие эстетического чувст-
ва, удовлетворение потребности в красоте, достижение
физического совершенства90.
86

Гуманизм экономической теории К. Маркса, как и во-
обще коммунистической идеологии, проявляется и в том,
что именно марксизм-ленинизм раскрыл природу и сущ-
ность человека, характер его потребностей, показал ис-
тинное соотношение между общечеловеческим и конкрет-
но-историческим в человеке.
История человечества показывает, что человек — су-
щество общественное, которое не может жить без обще-
ства и вне общества. Исключения в виде различного ро-
да «робинзонов», реально существовавших или вымыш-
ленных, лишь подтверждают общее правило: человек —
детище общества и его творец одновременно.
Марксисты рассматривают каждого человека в каче-
стве совокупности тех общественных отношений, которые
он застает при рождении и которые сопровождают его
всю жизнь. В процессе развития происходит накопление
общечеловеческих качеств. Ранее приобретенные качест-
ва под влиянием изменений общественных отношений,
эволюции материальной жизни и других условий сущест-
венно меняются, обогащаются, возникают новые качест-
ва. Общечеловеческое в человеке не является вечной и
неизменной категорией еще и потому, что сущностные
качества человека по-разному проявляются у представи-
телей различных социальных групп и общественных
классов. Еще в «Манифесте Коммунистической партии»
К. Маркс и Ф. Энгельс выступили против тех, кто отста-
ивал «интересы человеческой сущности, интересы челове-
ка вообще, человека, который не принадлежит ни к ка-
кому классу и вообще существует не в действительности,
а в туманных небесах философской фантазии»91.
В марксизме, указывал В. И. Ленин, разнообразные
действия личностей в пределах каждой общественно-
экономической формации «были обобщены и сведены к
действиям групп личностей, различавшихся между собою
по роли, которую они играли в системе производствен-
ных отношений, по условиям производства и, следова-
тельно, по условиям их жизненной обстановки, по тем ин-
тересам, которые определялись этой обстановкой,— од-
ним словом, к действиям классов, борьба которых опре-
деляла развитие общества»92.
Марксистский принцип социально-экономического де-
терминизма отнюдь не означал, как утверждают против-
ники марксизма, «забвения человека», поглощения его
экономическими, политическими и другими отношения-
87

ми, отрицания личной свободы. Марксизм отнюдь не счи-
тает личность величиной, не имеющей никакого значения,
механически подчиненной «имманентным экономическим
законам». «...Нельзя найти у Маркса и Энгельса,— гово-
рил В. И. Ленин,— и тени намека на допущение подобно-
го идеалистического вздора». Такое допущение, подчер-
кивал Ленин, разрушило бы «марксизм целиком, с самого
начала, с самых основных его философских посылок»93.
По определению Энгельса, марксизм — это наука
«о действительных людях и их историческом развитии»94.
Историко-материалистический взгляд на развитие
общества, отнюдь не ликвидирующий роли личности в ис-
тории, напротив, создавал единственную основу для пра-
вильного понимания ее сущности и положения в общест-
ве. Открытие марксизмом законов развития общества по-
служило научным обоснованием гуманизма, который тем
самым превратился из туманной, бесплотной мечты в точ-
ную науку, а в последующем — в реальное движение
многомиллионных масс.
Именно социализм обеспечивает личности подлинную,
а не мнимую свободу.
Коммунисты, как подчеркнуто в исторических реше-
ниях XXIV съезда КПСС, а также в решениях VIII съез-
да СЕПГ и съездов компартий других социалистических
стран, выступают за всестороннее развитие человеческой
личности, обогащение ее интересов, подъем творческой
активности. Коммунизм и есть свободное и всестороннее
развитие личности каждого как условие свободного раз-
вития всех членов общества.
4. Антикоммунистические измышле-
ния о мировой системе социализма
Теоретики антикоммунизма проявляют большую ак-
тивность в борьбе против мировой социалистической
системы, в которой находит отражение новый тип межгосу-
дарственных отношений, народный характер социалисти-
ческого строя. Через все антикоммунистические концеп-
ции мировой системы социализма проходит тезис, соглас-
но которому никакого нового типа межгосударственных
отношений в действительности не существует, в мировой
системе социализма господствуют, по сути дела, те же
отношения, что и в мировой системе капитализма, а
именно: эксплуатация, империалистическое господство,
88

подчинение слабых сильным, менее развитых в экономи-
ческом отношении государств — экономически более раз-
витым. Рисуя весь мир по собственному образу и подо-
бию, одни идеологи антикоммунизма видят в новых
межгосударственных взаимосвязях лишь искусственно со-
зданный «военно-политический блок», другие усматрива-
ют в них взаимоотношения «господствующей метропо-
лии» и «подчиняющихся сателлитов»; третьи просто на-
зывают сообщество социалистических стран «коммунис-
тической империей»95.
Антикоммунистические концепции мировой системы
социализма посвящаются извращению принципов мира,
равноправия, самоопределения народов, уважения неза-
висимости и суверенитета всех стран, лежащих в основе
социалистической внешней политики. С этой целью при-
меняются самые различные методы и ухищрения.
Пытаясь посеять сомнения в политике Советского Со-
юза, антикоммунистические теоретики прежде всего из-
вращают характер экономических отношений между
СССР и другими социалистическими странами.
В обширной антикоммунистической литературе, по-
священной социалистической интеграции, авторы упорно
твердили и твердят о «гегемонистских устремлениях» Со-
ветского Союза, о советской «политике неоимпериализ-
ма», «эксплуатации» Советским Союзом других социа-
листических стран и т. д. В работах английских специали-
стов по проблемам интеграции Д. Пиндера и М. Кайзера
часто фигурирует положение о том, что социалисти-
ческое разделение труда, принципы кооперации и сотруд-
ничества являются якобы способом лишения всякой
экономической независимости социалистических стран и
их подчинения Советскому Союзу96.
Стратегическая цель подобной антикоммунистической
политики состоит в ликвидации социализма и создании
капиталистической Европы. Сегодня империализм все бо-
лее сосредоточивает свои усилия на установлении тесных
экономических, научно-технических и торгово-политиче-
ских связей с отдельными социалистическими странами.
Цель подобной тактики — привязать эти страны к импе-
риалистическим государствам и таким образом помешать
социалистической экономической интеграции, задержать
ее, «завоевать Восток только с помощью витязя, который
будет действовать шпагой коммерческого и промышлен-
ного сотрудничества»97.
89

Но подобного рода попытки обречены на провал. Со-
циалистическая экономическая интеграция — закономер-
ный процесс, который неразрывно связан с созданием
развитого социалистического общества и построением
материально-технической базы коммунизма. Мы исходим
из интернационалистского характера социализма, стоим
на твердых классовых позициях. Сила каждого социалис-
тического государства измеряется прочностью его связей
с содружеством социалистических государств. Социалис-
тическая экономическая интеграция помогает всесторон-
нему проявлению решающих преимуществ социализма.
Она укрепляет братское содружество социалистических
государств и способствует дальнейшему изменению соот-
ношения сил на международной арене в пользу социа-
лизма и мира.
Антикоммунисты стремятся подорвать процесс кон-
солидации стран социализма, который находит конкрет-
ное воплощение в развитии всестороннего сотрудничества
между ними. Широкое сотрудничество, развивающийся
процесс социалистической интеграции, как отмечают
представители социалистических стран, являются важ-
ными факторами развития каждой социалистической
страны.
Первые шаги на пути выполнения Комплексной про-
граммы социалистической экономической интеграции,
принятой XXIV сессией СЭВ в 1971 году, показывают, что
перед братскими народами открываются новые перспек-
тивы. Социалистическая интеграция становится одним
из основных рычагов ускорения развития экономики,
темпов научно-технического прогресса, одним из реша-
ющих факторов в соревновании с капитализмом.
Стремясь очернить взаимоотношения между социали-
стическими странами и хоть как-то помешать наращива-
нию совместной экономической мощи стран социалисти-
ческого содружества, антикоммунисты, с другой стороны,
пытаются скрыть антинародную сущность капиталистиче-
ской интеграции.
В нападках на социалистическую интеграцию особенно
пагубную роль играют пекинские лидеры. Они по сущест-
ву оторвали КНР от социалистического содружест-
ва. Маоисты уже давно ведут клеветнические кампании
против Организации Варшавского Договора, Совета Эко-
номической Взаимопомощи и социалистической интегра-
ции, В современных условиях становится все труднее от-
90

делить «аргументацию» Пекина от самых злобных выпа-
дов империалистической пропаганды.
Особенно большое внимание современные антикомму-
нисты уделяют спекуляциям на объективно существую-
щих трудностях в отношениях между некоторыми социа-
листическими странами. При этом буржуазия, используя
различные методы, зачастую преувеличивает степень
трудностей, извращает их причины, фальсифицирует со-
держание.
Теоретической базой многообразной деятельности бур-
жуазии и ревизионистов, направленной на подрыв един-
ства социалистических стран, является ставка на нацио-
нализм, этого троянского коня современного империа-
лизма. «Национализм нужно поощрять, — утверждает
бельгийский антикоммунист И. Кис, — так как он явля-
ется наиболее удобным оружием против русских»98. За-
падногерманский «советолог» Вагнер надеется на то, что
«национализм приведет к созданию более плюралистиче-
ского общества, так как благодаря ему в определенной
степени отпадет необходимость в деспотическом прави-
тельстве» 99.
Мутная волна националистической пропаганды, по-
пытки политического и экономического заигрывания с от-
дельными социалистическими странами имеют цель по-
влиять на них, вдохновить так называемую «ползучую
контрреволюцию», подорвать социалистическое содруже-
ство изнутри.
Идеологи антикоммунизма, спекулируя на националь-
ных чувствах, лицемерно признают экономические дости-
жения отдельных социалистических стран. Большая часть
авторов книг и статей, посвященных этому вопросу, ста-
рается «взвешивать» «преимущества и недостатки» соци-
алистической экономической интеграции, прежде всего
«преимущества и недостатки» сотрудничества так называ-
емых «малых» стран — членов СЭВ с Советским Союзом.
Они не могут не признать, например, что «пятилетние
торговые договоры» гарантируют «надежность поставок
и сбыта товаров в размерах, которые не может предло-
жить ни одно западное индустриальное государство». Они
признают, что в СЭВ действует «стабильное соотношение
цен и обменов», что Советский Союз надежно обеспечива-
ет страны СЭВ сырьем по стабильным ценам, что, напри-
мер, «сырьевая база ГДР значительно расширилась» 100.
Они признают, что советское сырье обходится странам —
91

членам СЭВ дешевле, чем если бы оно поставлялось За-
падом, «так как импортные затраты, если соразмерить
их с ценами внутри страны, были бы значительно вы-
ше»101.
Признавая для вида некоторые факты, свидетельству-
ющие о достижениях социалистического строительства,
буржуазные идеологи таким образом лишь отмежевыва-
ются от старых пропагандистских тезисов, которые при-
шли в столь очевидное противоречие с социалистической
действительностью, что, по мнению самих своих создате-
лей, уже непригодны для антикоммунистической пропа-
ганды. Одновременно создается видимость «объективно-
сти». Используя такой прием, буржуазные идеологи пы-
таются превратить чувство гордости своими достижения-
ми, которое испытывают трудящиеся социалистических
стран, в национальное чванство по отношению к своим
друзьям, особенно по отношению к Советскому Союзу.
Явно антисоветскую направленность имеет «главный
аргумент», который империалистические идеологи выдви-
гают против участия высокоразвитых стран — членов СЭВ
в социалистической экономической интеграции. У запад-
ногерманского антикоммуниста В. Брёля он выглядит так:
«В то время как для развивающихся стран Восточной
Европы односторонняя ориентация на торговлю с СССР
имела и еще сейчас имеет свои выгоды (готовность или
заинтересованность СССР в закупке их промышленной
продукции, помощь в индустриализации, стабильное со-
отношение цен и обмена), для развитых стран значение
связей с СССР ограничено: Советский Союз не в состоя-
нии или не желает поставлять в достаточном объеме та-
кую промышленную продукцию, которая по количеству
и по своему качеству могла бы стать основой для даль-
нейшего технического и экономического прогресса. Наобо-
рот, необъятный советский рынок соблазнил поставщи-
ков, побудил их выпускать продукцию, которая не выдер-
живает конкуренции на мировом рынке, экспортировать
товары, не отвечающие по качеству требованиям мировых
стандартов»102.
А вот мнение К. Тальгейма — бывшего нацистского
идеолога, а ныне члена так называемого «исследователь-
ского совета по вопросам воссоединения Германии». Он
пользуется известностью как представитель так называе-
мой «советологии», которая занимается «исследованием
социалистической экономической системы». Он тоже ви-
92

дит «главную проблему» ГДР в том «факте», «что боль-
шие экспортные обязательства перед Советским Союзом.,.
ограничивают... ее инвестиционные возможности», а так-
же «свободу действий... во внешней торговле с некомму-
нистическими странами.., в том числе и во внутригерман-
ской торговле» 103.
Цель этих «аргументов» — попытаться постепенно по-
ставить ГДР в зависимость от империализма ФРГ. разор-
вать ее союз с СССР. Они по существу ничем не отлича-
ются от рекомендаций, которые даются другим странам —
членам СЭВ, рекомендаций, пропитанных ядом национа-
лизма.
В обобщенном виде утверждения империалистических
идеологов сводятся к следующему: сотрудничество с Со-
ветским Союзом противоречит интересам стран — членов
СЭВ; под давлением Советского Союза ГДР, например,
вынуждена экспортировать слишком много промышлен-
ных изделий; Советский Союз не может и не хочет постав-
лять странам — членам СЭВ высококачественные средст-
ва производства; поэтому достижение высокого научно-
технического уровня, капитальные вложения в производ-
ство недоступны для них.
Но факты говорят совсем о другом. Отношения между
странами — членами СЭВ построены на взаимной помощи
и взаимной выгоде. Это можно проследить на примере
огромного роста экономических связей СССР с социали-
стическими странами. Так, за период 1946—1972 годов
объем внешней торговли Советского Союза с социалисти-
ческими странами увеличился в 24 раза104. СССР экспор-
тирует в эти страны в больших количествах машины, обо-
рудование, транспортные средства, в том числе оборудо-
вание и материалы комплектных предприятий, грузовые
и легковые автомашины, тракторы, комбайны. При техни-
ческом содействии СССР построено большое количество
предприятий, играющих видную роль в народном хозяй-
стве социалистических стран, в частности в Болгарии —
246 предприятий, на Кубе — 159, в МНР — 316, Поль-
ше — 148, Румынии — 121105.
Экономическая интеграция доказывает свою необхо-
димость и огромные преимущества в особенности для
таких индустриально развитых стран, как ГДР. В послед-
ние годы взаимовыгодное сотрудничество между Совет-
ским Союзом и ГДР продолжало успешно развиваться.
Так, например, в 1972 году почти 80% всех научно-иссле-
93

довательских и опытно-конструкторских задач государст-
венного плана по науке и технике ГДР были решены в
соответствии и в условиях сотрудничества с Советским
Союзом. Советский Союз передал ГДР данные, докумен-
ты и конструкторско-технические разработки по более чем
5 тыс. тем. ГДР поставила документацию по более чем
3 тыс. тем. За пятилетку с 1966 по 1970 год ГДР получила
из Советского Союза почти 10 тыс. токарных станков,
приблизительно 1600 мощных экскаваторов, 2200 бульдо-
зеров и 16 тыс. тракторов. Более 50 советских и почти
30 министерств и учреждений ГДР непосредственно свя-
заны соглашениями и договорами.
Важное значение имеют советские поставки сырья
странам СЭВ. Цифры показывают, о каких больших объ-
емах поставок идет речь.
В соответствии с долгосрочным соглашением между
СССР и странами — членами СЭВ на 1971—1975 годы
согласованные поставки сырья составят (для сравнения
приводятся и цифры, относящиеся к периоду 1966—
1970 гг.):
94
Год
Железная
руда
(млн. т)
Нефть
(млн. т)
Газ
(млрд.
куб. м)
Электро-
энерг.
(млрд.
квт/ч)
1966—1970 72 138 8 14
1971—1975 94 243 33 42
Огромные усилия СССР, которые стоят за этими ци-
фрами, позволяют странам, входящим в СЭВ, на длитель-
ный срок обеспечить большую часть своих потребностей в
сырье. Преимущества, связанные с тем, что СССР гаран-
тирует поставку сырья в рамках долгосрочного соглаше-
ния и по стабильным ценам, признают даже некоторые
«специалисты по восточным делам». Все страны СЭВ
стремятся, как известно, уравновесить экспорт и импорт.
Поэтому они экспортируют товары на такую сумму, на
какую намереваются их ввезти. Они оплачивают импорт
товарами, производство которых у них налажено и в ко-
торых нуждается советский партнер, в том числе промы-
шленными изделиями.
Для производства многих изделий, которые покупает
Советский Союз, создаются исключительно благоприят-
ные условия, ибо их можно выпускать большими серия-
ми. Вот пример. В соответствии с решениями VII сессии

СЭВ было специализировано производство железнодо-
рожного подвижного состава. До VII сессии СЭВ —
в 1950—1955 годах—вагоностроительный завод в Аммен-
дорфе (ГДР) выпускал самую разнообразную продукцию.
Наряду с пассажирскими вагонами дальнего следования
здесь делались товарные вагоны, трамваи, грузовые при-
цепы, троллейбусы, автобусы, прицепы для перевозки
специальных грузов и др. На основе решений VII сессии
СЭВ это предприятие стало специализироваться на вы-
пуске пассажирских вагонов дальнего следования для
СССР. Уже через четыре года после осуществления этой
рекомендации ГДР смогла существенно увеличить свой
экспорт вагонов, обогнав по его размерам все другие ка-
питалистические страны. Долгосрочное торговое соглаше-
ние между ГДР и СССР на 1971—1975 годы предусма-
тривает дальнейший рост экспорта пассажирских вагонов
в Советский Союз. Это создает для ГДР хорошие предпо-
сылки для совершенствования производства.
Индустриализация многих стран, входящих в СЭВ, бы-
ла бы просто невозможна без поставок машин и оборудо-
вания из Советского Союза. Даже такие страны, как ГДР
и ЧССР, которые в рамках СЭВ являются крупнейшими
после Советского Союза экспортерами машин, не могли
бы столь успешно развиваться, если бы не вывозили из
Советского Союза высокопроизводительные машины и
оборудование для целых отраслей промышленности, не
использовали бы техническую помощь СССР.
Все это послужило основой для существенных измене-
ний в структуре внешней торговли стран — членов СЭВ.
Доля готовых изделий, особенно изделий, имеющих высо-
кие технические качества, все время повышалась, а доля
сырья и материалов снижалась. В 1955 году готовые изде-
лия составляли 55,5% экспорта стран — членов СЭВ, в
1970 году — уже 66%. Доля необработанных продуктов,
напротив, уменьшилась с 44,5 до 34%. Особенно быстро
рос экспорт машин и оборудования, а также химических
изделий.
Доля машин и оборудования в экспорте стран — чле-
нов СЭВ в 1970 году превысила 32%, а в их торговле меж-
ду собой — даже 39%. Доля этой группы товаров в ми-
ровом экспорте составляет лишь 29%, а в экспорте разви-
тых капиталистических государств — около 35% 106.
На основе Комплексной программы социалистической
экономической интеграции, разработанной странами,
95

входящими б СЭВ, экспорт машин и оборудования будет
расти. В 1975 году треть советского экспорта в страны
СЭВ составят машины и оборудование.
Советский Союз быстро повышает научно-технический
уровень и качество своих промышленных изделий. Уже
много лет Советский Союз выпускает не только самые
мощные, но и самые дешевые металлообрабатывающие
станки. В их числе сверхтяжелые прессы весом в 1500 г,
которые обладают такой же мощностью, как зарубежные
конструкции весом в 2500 т; машины, обрабатывающие
изделия с высокой точностью, и др.
Не удивительно, что один из ведущих специальных
журналистов ФРГ писал; «По мнению англичан, изучать
методы повышения производительности труда в машино-
строительной промышленности нужно теперь не в США,
а в Советском Союзе»107.
Идеологи империализма пускаются на явный обман,
когда утверждают, что Советский Союз не может или не
хочет поставлять странам, входящим в СЭВ, достаточное
количество промышленных изделий высокого качества.
Эта ложь, преследующая антисоветские цели, становится
еще очевиднее, если вспомнить, что империалистические
правительства и концерны уже много лет стремятся на-
ладить научно-техническое сотрудничество с Советским
Союзом, что они содержат большое количество специа-
листов, которые внимательно изучают советскую техни-
ческую литературу.
Следуя законам социалистической интернационализа-
ции экономической жизни, страны — члены СЭВ все шире
используют выгодные для всех принципы разделения
труда, специализации и кооперации в важнейших обла-
стях науки, техники и производства. Главным их партне-
ром в этой области является Советский Союз. Уже сегод-
ня между странами, входящими в СЭВ, заключено боль-
шое число двух- и многосторонних правительственных
соглашений, которые предусматривают кооперацию це-
лых отраслей промышленности. Реализация этих согла-
шений позволит всем странам СЭВ достигнуть такого вы-
сокого научно-технического уровня и так рационально
спланировать развитие ведущих отраслей общественного
производства, чтобы его размеры отвечали главным зада-
чам, которые поставили съезды коммунистических и рабо-
чих партий, утверждая пятилетние планы на 1971—
1975 годы.
96

Позиции ряда теоретиков антикоммунизма по мере
углубления социалистической интеграции (ранее полно-
стью отвергавших интеграцию) теперь вынужденно
изменяются. В последних работах Д. Пиндера, М. Кайзе-
ра и других антикоммунистов отвергается лишь «гегемо-
нистская» интеграция, якобы осуществляемая в рамках
СЭВ. В то же время всячески рекомендуется так называ-
емая «реформистская» интеграция, под которой понимают
объединение «Восточной Европы без Москвы». При этом
авторы данной концепции всячески прельщают страны
Восточной Европы «помощью Запада», советуют действо-
вать «осторожно», «сохраняя внешнюю умеренность»,
и т. д.108
Среди диверсионных средств, применяемых против
социалистического содружества, примечательно исполь-
зование так называемой «деидеологизации». В последние
годы многие теоретики антикоммунизма выступают с ре-
комендациями строить связи между странами СЭВ в усло-
виях интеграции на «чисто экономической основе», то есть
исключительно на рыночных отношениях 109.
Под предлогом «деидеологизации» предпринимается
попытка лишить социалистическую экономическую инте-
грацию главного — ее социалистического характера.
А именно в социалистической природе экономической
интеграции, проводимой странами СЭВ, заключается ее
решающее преимущество.
Особую роль играли иллюзии буржуазных идеологов,
связанные с проведением экономической реформы в стра-
нах СЭВ. Начиная с 1963 года, пишет Тальгейм, сущест-
вовавшая до тех пор «однородность экономической систе-
мы в коммунистических странах нарушается, она (систе-
ма) становится все более разнородной». И происходит это
якобы в результате экономической реформы, которая в
разных странах носит различный характер, «и эти отли-
чия столь велики, что сегодня уже нельзя говорить об од-
нородной коммунистической экономической систе-
ме»110.
Империалистическим правительствам и концернам
антикоммунисты советуют использовать торговлю между
Востоком и Западом для поощрения «рыночного образа
мыслей» в странах СЭВ, чтобы таким образом «прорвать»
фронт народного хозяйства социалистических стран и
«оказать либерализирующее влияние» на «коммунисти-
ческий общественный строй и его институты». Так идеоло-
97

ги монополистического капитала пытаются разъединить
социалистические страны, вызвать между ними раздоры
и толкнуть хотя бы некоторые из них на путь «рыночного
социализма», подчинить власти империализма.
Смысл рекомендаций, которые постоянно даются
странам — членам СЭВ, сводится к тому, чтобы
использовать опыт Европейского экономического сообще-
ства. Отсюда постоянное восхваление преимуществ ЕЭС
и чрезмерное подчеркивание значения валютных и кли-
ринговых связей как единственного, в принципе, критерия
интеграции.
В действительности же ЕЭС не может быть ни «мо-
делью», ни «образцом». Европейское экономическое сооб-
щество было основано и развивалось как орудие между-
народного финансового капитала в борьбе против миро-
вой системы социализма, как средство конкурентной
борьбы между отдельными империалистическими груп-
пировками. Для процессов империалистической интегра-
ции в Западной Европе характерны глубокие империали-
стические противоречия. Создание ЕЭС дало крупнейшим
монополиям известные преимущества в империалистиче-
ской конкурентной борьбе. Однако как раз в области про-
мышленной интеграции ЕЭС до сих пор не смогло
добиться своих важнейших целей. В одном из меморанду-
мов комиссии ЕЭС, занимающейся вопросами промыш-
ленной политики, говорится: «Экономическая интеграция,
которая началась с угольной и сталелитейной промыш-
ленности, в 1958 году только по внешнему виду стала
всеобщей. Практически она существует только в торговле
товарами массового потребления и некоторыми видами
средств производства, а также в постановлениях о сель-
скохозяйственном рынке. Промышленная структура в це-
лом и главные отрасли производства пока не ощутили ее
по-настоящему»111.
Такой результат интеграции в ЕЭС отражает основное
противоречие капитализма между общественным харак-
тером производства и частной формой присвоения. Госу-
дарственно-монополистический капитализм до предела
обостряет это противоречие. Империалистическая инте-
грация в Западной Европе —наглядное тому доказатель-
ство.
В решениях съездов коммунистических и рабочих пар-
тий, состоявшихся в последнее время в странах, входя-
щих в СЭВ, в постановлениях XXVII сессии Совета
98

Экономической Взаимопомощи, проходившей в Праге в
1973 году, дан решительный отпор атакам, направленным
против единства стран социалистического содружества.
Планомерная координация развития народного хозяй-
ства всех стран, входящих в СЭВ, органически связанная
с дальнейшим развитием международных товарно-денеж-
ных отношений, — главный метод углубления и совершен-
ствования сотрудничества стран СЭВ и развития социа-
листической экономической интеграции. Марксистско-ле-
нинские партии и правительства стран — членов СЭВ
держат твердый курс на укрепление социалистического
планового хозяйства. Только на этом пути социализм мо-
жет использовать свои преимущества, доказать свое пре-
восходство во всех областях.
В отношениях между собой социалистические госу-
дарства вводят сейчас целый комплекс новых форм и ме-
тодов планомерной координации развития народного
хозяйства. Впервые в истории мировой экономики это
приведет ко всеобъемлющим и долгосрочным связям на-
родного хозяйства всех стран-участниц. Причем в отли-
чие от ЕЭС эти связи охватят весь процесс воспроизвод-
ства.
Как отмечалось в постановлении апрельского (1973 г.)
Пленума ЦК КПСС, социалистическая экономическая
интеграция способствует укреплению мощи социалисти-
ческого содружества и каждой социалистической страны.
Это, в свою очередь, создает благоприятные условия для
претворения в жизнь Программы мира, выработанной
XXIV съездом КПСС, принципов мирного сосуществова-
ния и развития равноправных и взаимовыгодных эконо-
мических, научно-технических и культурных связей между
государствами с различным общественным строем.
Поэтому Комплексная программа дальнейшего углуб-
ления и совершенствования сотрудничества и развития
социалистической экономической интеграции стран —
членов СЭВ — историческое завоевание международного
коммунистического и рабочего движения. Осуществле-
ние намеченных в этом документе мероприятий станет
еще одним доказательством исторического превосходства
социалистической экономики над капиталистической.
99

5. Антикоммунистические «теоретики»
о современном капитализме
Составной частью современной антикоммунистиче-
ской идеологии и пропаганды является апологетика ка-
питализма. По мере ослабления позиций капиталистиче-
ского общества в противоборстве с социализмом идеоло-
гическая защита капитализма, сокрытие его глубоких
антагонистических противоречий становятся все более
важной задачей антикоммунистов.
Под влиянием развертывающейся классовой борьбы
антикоммунисты вынуждены изменять приемы и методы
идеологической защиты капитализма. Теории, распрост-
раняемые антикоммунистами в настоящее время, суще-
ственно отличаются от прежних «классических» приемов
прямой апологии капитализма. Одним из наиболее важ-
ных изменений, которые происходят в настоящее время
в буржуазной общественной науке, является широкое
распространение теорий «трансформации» капитализма.
Как известно, буржуазная идеология всегда защи-
щала капитализм, объявляя его единственно возмож-
ным общественным строем. Капитализм рассматривался
как порядок вещей, наиболее полно соответствующий
природе человека и будто бы всегда существовавший в
человеческом обществе. Частная собственность, частная
инициатива и частная прибыль превозносились в качест-
ве естественной основы жизни общества. Без них не мыс-
лилось само существование общества.
И в настоящее время часть буржуазных теоретиков
продолжает в этом же духе защищать капитализм.
Но подобные прямолинейные способы идейной защиты
капитализма все в меньшей степени устраивают апологе-
тов современного западного общества в силу постоянно-
го падения их эффективности.
В этих условиях большинство буржуазных идеологов
переходит к признанию тезиса об изменениях, якобы
происшедших и происходящих в капиталистическом спо-
собе производства, что «трансформирует» капитализм в
более «совершенное» общество.
Различные теории о перерождении природы капита-
лизма, изменении эксплуататорской сущности буржуаз-
ного общества, преодолении им социальной несправедли-
вости являются сейчас одним из наиболее популярных
идеологических мифов империализма. Конечной их
100

целью служит стремление предотвратить социалистиче-
ское преобразование общества. Именно на это обраще-
но внимание в Итоговом документе международного Со-
вещания коммунистических и рабочих партий (1969 г.):
«Для того, чтобы прикрыть свою эксплуататорскую аг-
рессивную сущность, капитализм прибегает к различным
апологетическим концепциям («народный капитализм»,
«государство всеобщего благоденствия», «общество изо-
билия» и др.). Революционное рабочее движение разоб-
лачает эти лживые концепции и ведет против них реши-
тельную борьбу. Оно углубляет, таким образом, кризис
империалистической идеологии; народные массы все
больше отворачиваются от этой идеологии» 112.
Переход на позиции «трансформации» объясняется
прежде всего процессом кризиса буржуазной идеологии,
политики и морали. Капитализм все больше дискредити-
рует себя в глазах широкого общественного мнения.
В условиях подобного психологического климата защи-
щать капитализм под его собственным именем практичес-
ки стало невозможно или опасно. Поэтому теоретики
капитализма стали «обосновывать» тезис об «исчезнове-
нии» капитализма.
Различные концепции «трансформации» капитализма
противопоставляются в первую очередь марксизму-лени-
низму. При этом утверждается, что капитализм якобы в
силу собственных свойств превращается в индустриаль-
ное, постиндустриальное, смешанное и тому подобное
общество, которое нельзя считать капиталистическим.
Теория «трансформации» капитализма используется бур-
жуазией для того, чтобы тормозить борьбу рабочего
класса против капитализма уверениями о мнимом «са-
моисправлении» капитализма и решении всех социальных
проблем без социалистической революции и без непосред-
ственного участия трудящихся классов.
Главными проявлениями «трансформации» капита-
лизма являются, по утверждениям сторонников этой тео-
рии, изменения в частной собственности, социальной
структуре современного капиталистического общества и
деятельности государства.
«Трансформация» частнокапиталистической собствен-
ности. Теория «трансформации» утверждает, что частная
собственность в ходе эволюции капитализма будто бы
исчезает сама собой, и на этом основании объявляет бес-
смысленными всякие требования о ее революционной
101

ликвидации, имея в виду, конечно, в первую очередь
марксистско-ленинское учение о социалистической рево-
люции. «Современное западное общество,— писал аме-
риканский экономист К. Хоппер,— лишилось института
собственности» 113. По мнению К. Хоппера, собственность
будто бы была признаком лишь капитализма прошлого
века, а современный капитализм основывается на праве
контроля, а не собственности. Исходя из подобных пред-
ставлений, американский социолог Д. Кэтлин делает вы-
вод, что «капитализм, атакованный Марксом более века
тому назад, больше не является системой, существующей
в современных Соединенных Штатах» 114.
Для доказательства тезиса о «трансформации» част-
ной собственности буржуазная социология выдвигает в
основном три довода.
«Трансформация» частной капиталистической собст-
венности выражается, во-первых, в отделении управления
от права собственности, во-вторых, в диффузии и «демо-
кратизации» и, в-третьих, в «социализации». Эти процес-
сы в совокупности якобы радикальным образом преобра-
зуют частнокапиталистическую собственность, лишают ее
прежнего характера орудия эксплуатации человека чело-
веком.
Отделение управления от права собственности буржу-
азная идеология противопоставляет марксистско-ленин-
скому положению о растущей концентрации собственно-
сти в руках верхушки класса капиталистов.
Если коммунистические партии призывают трудящих-
ся бороться против засилья собственников монополий и
власти капиталистов, то буржуазные теоретики «транс-
формации» уверяют, что теперь бороться против капита-
листов-собственников не имеет больше никакого смысла,
поскольку класс буржуазии «прогрессивно отстраняется»
от власти, все больше теряет контроль над орудиями и
средствами производства. В этих условиях борьба против
капитала превращается будто бы в абсурд, так как капи-
талисты перестают занимать в обществе господствующее
положение. Вместо концентрации власти в руках немно-
гих собственников капиталов, как это утверждает марк-
сизм-ленинизм, в развитых капиталистических странах
власть все больше сосредоточивается в руках «несобст-
венников» — чиновников государства и корпораций.
Вследствие этого исчезает противоречие между трудом и
капиталом, а поскольку якобы происходит отстранение
102

капиталистов от власти, появляется противоречие между
управляемыми и управляющими.
Сущность процесса отделения контроля от права соб-
ственности буржуазная идеология видит в возрастании
роли наемных служащих в управлении частными пред-
приятиями.
На самом деле бесспорное усиление роли наемных
служащих в капиталистическом обществе ни в какой сте-
пени не сокращает и не ослабляет господствующее поло-
жение собственников-капиталистов. Все функции и права
наемных управляющих фактически и юридически имеют
своим основанием власть и права частных собственников,
нанявших их и обязавших выполнять от своего имени
управленческий труд. Нельзя отрицать возросшее значе-
ние административно-технического персонала капитали-
стических предприятий. Однако при всей его власти он не
может ни отменить права частных собственников на полу-
чение дивидендов, ни изменить цель капиталистического
бизнеса — создание частной прибыли, ни игнорировать
прочие интересы собственников.
Администрация капиталистического предприятия не
может действовать в интересах народа, если она имеет
дело с частной или государственно-капиталистической
собственностью. Чтобы капитализм «трансформировался»
по существу, он должен уступить место социализму.
Факты свидетельствуют, что передача управленческих
функций наемным служащим ни в какой степени не сни-
зила власть собственников предприятий. Частные собст-
венники, даже полностью самоустранившиеся от всякой
деятельности (хотя таких меньшинство), продолжают па-
разитически присваивать доходы. Отсутствие какой-либо
«трансформации» частной собственности в связи с усиле-
нием роли наемных управляющих подтверждается сохра-
нением механизма присвоения частной прибыли капита-
листами, богатства которых в огромной степени увеличи-
ваются. От собственников отделилась не собственность,
а управленческий труд, который раньше чаще выполнял-
ся самим предпринимателем. Однако этот факт нельзя
рассматривать как изменение сущности капиталистиче-
ской частной собственности.
Богатства, которые контролируются финансовой оли-
гархией, постоянно возрастают. Так, например, пятьдесят
ведущих финансовых групп буржуазного мира контроли-
ровали в начале 60-х годов активы в сумме 529,3 млрд.
103

долл., а в 1967 году объем активов, контролируемых лишь
двадцатью крупнейшими монополистическими объедине-
ниями, составил 590,4 млрд. долл.115 За период с 1960 по
1970 год размеры богатств, которыми распоряжаются
двадцать наиболее мощных группировок капиталистиче-
ского мира, увеличились более чем в два раза.
В то же время самоустранение частных собственников
от управленческого труда бесспорно вносит новый эле-
мент, хотя и не «трансформирует» капитализм. Класс соб-
ственников тем самым ускорил свое превращение в не-
нужный обществу класс паразитов, сохраняющий тем не
менее верховную экономическую и политическую власть.
Возрастание роли служащих всех рангов выступает
как существенная предпосылка социалистических преоб-
разований. В обществе формируется механизм повседнев-
ного управления, действующий без непосредственного
участия класса предпринимателей в его работе. Поэтому
процесс отделения управления от собственности, не явля-
ясь качественной «трансформацией» капитализма, высту-
пает тем не менее как процесс развития предпосылок со-
циализма в недрах капитализма.
Помимо «отделения» функции управления от собствен-
ности буржуазная идеология объявляет «трансформаци-
ей» капитализма и частной собственности развитие
акционерной формы капитала. Ее появление и развитие
объявляется «диффузией» и «демократизацией» частной
собственности. Антикоммунистическая направленность
данного положения состоит в попытке опровергнуть марк-
систско-ленинское положение о концентрации и центра-
лизации капитала в руках сужающегося круга крупней-
ших капиталистов.
Буржуазная идеология стремится уверить трудящихся,
что вместо предсказываемой коммунистами концентрации
частной собственности происходит будто бы противопо-
ложный процесс ее «деконцентрации». На самом деле
буржуазная идеология фальсифицирует сущность процес-
са «диффузии» акций, когда объявляет его якобы «рассеи-
ванием» частной собственности. Собственность на акции
не равносильна собственности на предприятие и поэтому
не означает во всех случаях владение частной собствен-
ностью. Она может превратиться в долевую частную соб-
ственность на средства производства только тогда, когда
количество акций позволяет приобрести реальную власть
собственника над ними.
104

Факты показывают, что «диффузия» акций происходит
не за счет ликвидации крупных держателей акций, роль и
значение которых, наоборот, увеличиваются. По данным
ряда буржуазных исследователей, богатейшие семьи
США имеют в своем распоряжении сейчас не менее 77,5%
всех акций, находящихся в собственности отдельных лиц,
65% облигаций акционерных обществ. Лишь за послед-
ние сорок лет богатства, например, Рокфеллеров увели-
чились в 8 раз, Морганов — в 3 раза, Фордов — в 7 раз,
Меллонов — в 8 раз, Дюпонов — примерно в 15 раз. В
итоге решающие позиции в экономике США занимают
всего несколько сот крупных монополистических семей,
богатства которых достигают астрономических цифр116.
Суммируя свои утверждения об утрате власти собст-
венниками и «демократизации» собственности, некоторые
буржуазные идеологи делают заключение о специфиче-
ской капиталистической «социализации» частной собст-
венности.
Эту «социализацию» они усматривают, во-первых, в
упомянутых выше «диффузии» собственности и отделе-
нии от нее власти, к которым, во-вторых, добавляется
утверждение об участии в управлении частной собствен-
ностью многочисленных прочих социальных институтов,
главным образом государства. Это последнее и есть будто
бы «социализация».
Если раньше капиталист мог единолично решать во-
просы управления своим предприятием, то теперь, ут-
верждают сторонники теории «социализации» частной
собственности, каждое решение администрации предпри-
ятия отражает мнение и волю очень многих лиц и учреж-
дений. К их числу относятся администраторы, профсою-
зы, правительство, союзы потребителей, церковь, местное
самоуправление и т. д. Поэтому теперь нельзя будто бы
говорить о господствующей воле частных собственников.
Их роль упала, и поэтому частная собственность и вслед
за ней капитализм «трансформировались» в «социализи-
рованное» общество.
Одним из первых о «социализации» частной собствен-
ности писал французский экономист Ф. Перру. По его
мнению, «частная собственность на средства производст-
ва в настоящее время сильно корректируется обществен-
ным контролем. Частные предприятия сознательно поме-
щаются в сложный аппарат коллективного производства.
Мы сталкиваемся с социализацией капиталистического
105

стиля. Поэтому общественный характер способа произ-
водства не может больше противопоставляться такой
абстракции, как частная собственность на средства про-
изводства, и должен браться в свете сложных, деликат-
ных форм социализации капиталистического типа»117.
Известный американский экономист Дж. Гэлбрейт в
одной из своих работ — «Экономика, мир и смех», издан-
ной в 1971 году, всерьез утверждает о «социализации»...
нью-йоркской биржи.
Из сказанного ясно, что буржуазные экономисты и
социологи лишь спекулируют на термине «социализм»,
чтобы таким путем заставить трудящихся верить, будто
государственно-капиталистическое вмешательство в част-
но-капиталистическую экономику «социализирует» ее.
Тезис сторонников «трансформации» о возрастающей
роли государства в экономике капиталистических стран
сам по себе не вызывает возражений. Но при этом бур-
жуазные идеологи обходят решающий вопрос: какова со-
циальная природа государства и в чьих интересах оно
участвует в процессе воспроизводства, осуществляет ре-
гулирование, программирование экономики. Укрепление
государственно-монополистического капитализма ведет к
тому, что финансовая олигархия распространяет свой
гнет на всю жизнь нации.
Из теории «социализации» частной собственности не-
которыми буржуазными экономистами и социологами де-
лаются выводы о том, что таким путем гораздо эффектив-
нее можно осуществить более справедливое распределе-
ние богатств, чем при национализации. Социальная
проблема на Западе, с их точки зрения, теперь заключа-
ется не в самом факте частной собственности, а лишь в
характере ее использования. Собственность необходимо
не национализировать, а «социализировать», то есть с
помощью государственного вмешательства исключить
каким-то образом возможность использования частной
собственности для личного обогащения, обязав собствен-
ников инвестировать прибыль, управлять не в личных, а в
общественных интересах. Таким путем проблема социаль-
ного паразитизма, например, будет решена без всякой
революции, так как паразитизм состоит не в присвоении
нетрудовых доходов, а только в их эгоистическом исполь-
зовании.
Так буржуазная теория процессов в частной собствен-
ности развитых промышленных стран доходит до своего
106

логического конца: «демократизация» и «социализация»
частной собственности делают ненужной социалистиче-
скую революцию.
Факт растущих имущественных различий, концентра-
ции в руках верхушки общества собственности на боль-
шую часть средств производства наносит уничтожающий
удар антикоммунистическим, глубоко антинаучным тео-
риям. По-прежнему в капиталистических странах сущест-
вует класс монопольных капиталистических собственни-
ков, эксплуататоров, толстосумов. Внешней приметой
этого является существование многочисленных миллионе-
ров и миллиардеров, С другой стороны, преобладающее
большинство населения не является собственниками
средств производства и эксплуатируется. Бедность и
нужда, экономические трудности и растущая социальная
неуверенность характеризуют положение многих этих
слоев. Факты повседневной жизни трудящихся в капита-
листических странах убедительно опровергают все вы-
мыслы о «демократизации» и «социализации» частной
собственности.
Например, в ФРГ в 1969 году насчитывалось 15404
миллионера, владеющих около 49,4 млрд. марок. В Дании
в этом же году было 6500 миллионеров, или 0,8% населе-
ния, но они владели 25% всех частных накоплений в стра-
не. В 1970 году в Голландии насчитывался 5451 миллио-
нер, из них 99 человек имели капитал более 10 млн.
гульденов. В Финляндии на долю богатейших 5% само-
деятельного населения приходится 22% всех доходов, в то
время как беднейшие 20% вынуждены довольствоваться
2,5% всех доходов. В Швеции 7з всего промышленного
производства находится в руках 15 семей. В Бразилии
5% населения получают 7з всех доходов страны.
Трансформацией частной собственности может быть
только процесс ее замены общественной, социалистиче-
ской, или общенародной, собственностью на орудия и
средства производства. Суть этого процесса есть социали-
стическая революция, которую, естественно, могут осуще-
ствить только классы, не заинтересованные в сохранении
частной собственности.
«Трансформация» социальной структуры. «Трансфор-
мация» капитализма, по утверждениям сторонников этой
точки зрения, проявляется далее в социальной структуре
буржуазного общества через якобы происходящие «де-
поляризацию» (или «депролетаризацию») и «интеграцию»
107

социально-профессиональных групп. В результате якобы
возникает «новое» общество без социальных противоре-
чий и классовых различий.
Антикоммунистическая направленность данной теории
буржуазной идеологии состоит в стремлении опровер-
гнуть учение марксизма-ленинизма о постоянно усилива-
ющейся поляризации капиталистического общества в
результате социальной дифференциации и усиления клас-
совых антагонизмов между трудящимися и монополисти-
ческой верхушкой. Буржуазная идеология, вопреки фак-
там, утверждает, что происходит «сближение» классов и
вообще всех социально-профессиональных групп. В ходе
«трансформации» капитализма достигается якобы про-
грессивная интеграция капиталистического общества вви-
ду «фундаментальной общности интересов» людей, раз-
виваются классовое сотрудничество и социальное парт-
нерство предпринимателей и трудящихся.
По утверждениям буржуазной идеологии, по этой при-
чине отпадает будто бы необходимость в социалистиче-
ской революции для решения проблем социальных отно-
шений, ликвидации полюсов богатства и бедности.
«Я думаю,— писал французский буржуазный социолог
Р. Арон, — что, в отличие от Маркса, Токвиль был прав,
когда писал, что демократическое движение вместе с
индустриальным обществом увеличивает промежуточные
слои... Демократические общества будут характеризо-
ваться увеличением размеров промежуточных классов...
Будет все меньше и меньше богатых людей, сохранятся
еще бедные люди, но большинство будет на среднем уров-
не»119.
Также как и рассуждения об утрате власти капита-
листами над своей собственностью, теории «трансформа-
ции» социальной структуры стремятся скрыть существо-
вание авторитарного господствующего класса в современ-
ном капиталистическом обществе. «В первые, начальные
стадии индустриализации, — писал американский социо-
лог Г. Ленский, — класс предпринимателей казался пред-
назначенным быть господствующим классом нового обще-
ства. Сегодня этого больше нет. Этот класс уже исчез в
ряде индустриальных обществ и медленно, но верно со-
кращается в размерах и во власти в большинстве осталь-
ных» 120.
Между современным рабочим классом и тем, который
видел К. Маркс, утверждают Г. Ленский, Р. Арон и дру-
108

гие их единомышленники, возникла огромная разница.
Рабочие, «интегрируясь» в буржуазное общество, пере-
стают быть оппозицией капитализму, начинают иденти-
фицировать свои интересы с интересами своего капита-
листического предприятия.
Американские социологи Г. Ленский и А. Кенкел вы-
двинули концепцию так называемого «социального кон-
тиниума», согласно которой в американском обществе
исчезли различия между ближайшими социальными слоя-
ми и, хотя еще сохраняются полюса, переход от одного
слоя к другому происходит плавно и без заметных проме-
жуточных рубежей.
«Трансформация» социальных отношений в развитом
капиталистическом обществе, как стараются убедить тру-
дящихся идеологи буржуазии, будто бы окончательно
подрывает перспективу социалистической революции
ввиду исчезновения социальных антагонизмов и наступ-
ления «классового мира». Классовая борьба трактуется
буржуазными идеологами как простое соперничество за
большую долю национального дохода. Она считается
«исключением», а не законом жизни антагонистического
общества. Классовая борьба «возможна» только в связи
с какими-либо дефектами национального законодатель-
ства и выражает процесс «поисков равновесия» между
различными социальными силами.
Особенно большое место вопросу «интеграции рабоче-
го класса в буржуазное общество» уделяет в своих псев-
домарксистских писаниях Г. Маркузе. «Новый технологи-
ческий мир труда, — пишет Г. Маркузе, — ликвидирует
негативное отношение к себе со стороны рабочего класса.
Последний больше не выглядит как живое отрицание су-
ществующего общества... Теперь рабочие утрачивают
свою профессиональную автономию, которая раньше их
делала классом, отличным от других профессиональных
групп» 121
Факты полностью опровергают миф буржуазных иде-
ологов о «трансформации» социальной структуры разви-
того капиталистического общества в сторону ликвидации
классовых противоречий. Они разбивают домыслы как
буржуазных, так и правосоциалистических идеологов.
«Обычной иллюзией является представление о том,
что в «обществе благоденствия» контраст между богаты-
ми и бедными стал меньше, — пишет датский ученый
Б. Хансен. — В современной Дании, как и раньше, имеет -
109

ся прочно сложившийся и замкнутый высший класс, а на
другом полюсе социальной шкалы — низший класс» 122.
«Трансформация» государства. Критика буржуазного
государства со стороны коммунистического, а ранее — в
известной мере и социал-демократического движения
достаточно разоблачила его в глазах народных масс как
орудие привилегированных классов, инструмент буржуа-
зии, и в первую очередь монополий. Народные массы уже
не могут верить, что буржуазные правительства всегда
заботились об их интересах. Это привело к тому, что в
настоящее время буржуазная идеология вынуждена для
защиты буржуазного государства утверждать, что оно
«исправляется», трансформируется и превращается яко-
бы из классового инструмента в орган на службе интере-
сов всего общества. В буржуазной экономической и со-
циологической литературе сейчас широкое распростране-
ние получил тезис о якобы кардинальном изменении
сущности буржуазного государства в направлении «госу-
дарства всеобщего благоденствия».
Антикоммунистическая направленность теории «транс-
формации» буржуазного государства состоит в попытке
опровергнуть марксистско-ленинское учение о буржуаз-
ном государстве как орудии классового господства и по-
давления широких трудящихся масс. Если коммунисты
борются за ликвидацию буржуазного государства и со-
здание нового, социалистического государства, так как
иначе невозможно защитить интересы широких трудящих-
ся масс, то буржуазная идеология утверждает, будто
интересам трудящихся масс соответствует происходящая
сейчас «трансформация» буржуазного государства.
Центральным положением в трактовке «трансформа-
ции» государства в буржуазной идеологии выступает те-
зис о якобы некоем противоречии между классом капита-
листов и буржуазным государством. Современное
буржуазное государство будто бы целеустремленно «моди-
фицирует» капитализм в соответствии с требованиями на-
учно-технической революции и к тому же в интересах все-
го общества делает это даже вопреки желаниям имущих
классов. В результате этой «революционной» деятельно-
сти буржуазного государства в развитых промышленных
капиталистических странах «неограниченный» капита-
лизм уступил теперь место «ограниченному» властью го-
сударства, которое активно и направленно вмешивается
в политическую и экономическую жизнь современного
110

буржуазного общества в интересах не буржуазии, а всего
населения. Поэтому совершенно абсурдно, заявляет, на-
пример, английский социолог К. Поппер, отождествлять
систему современных демократий с системой, которую
К. Маркс называл капитализмом.
Научно доказанному марксизмом-ленинизмом факту,
что власть монополий все более тесно сплетается с вла-
стью империалистического государства в единую госу-
дарственно-монополистическую систему господства, бур-
жуазные теоретики противопоставляют концепцию «по-
литического плюрализма». Согласно их утверждениям,
не только частная собственность находит более широкое
«распространение», но и осуществление государственной
власти происходит якобы в результате существования
«плюралистических групп» и оказания влияния с их сто-
роны на государство в интересах всего общества.
Эти буржуазные теоретики спекулируют на действи-
тельном факте растущей активности империалистического
государства в капиталистическом процессе воспроизвод-
ства. Действительно, функционирование капиталисти-
ческой экономики в настоящее время невозможно без
большого числа государственно-монополистических мер.
Существование государственно-монополистического сек-
тора, государственная политика в области финансов, на-
логов и кредитов, государственные заказы частным моно-
полиям, государственное финансирование научных иссле-
дований и конструкторских работ, государственные
программы по развитию экономики и многое другое явля-
ются средствами и методами, с помощью которых совре-
менное империалистическое государство оказывает влия-
ние на конкретный ход капиталистического процесса
воспроизводства. Таким путем значительная часть нацио-
нального дохода перераспределяется в пользу доходов
монополий.
Апологеты империализма, объясняющие это развитие
как «трансформацию» капитализма, много пишут о том,
что таким образом государство учитывает интересы тру-
дящихся. Они утверждают, что империалистическое
государство может якобы обеспечить сегодня «полную за-
нятость», «справедливость в распределении доходов»,
«право на участие в принятии решений», «модернизацию
экономики», «улучшение условий жизни». В ФРГ получи-
ли широкое распространение теории «глобального управ-
ления экономикой» и «согласованных действий» со сто-
111

роны государства, предпринимателей и профсоюзов, во
Франции — теория «координированной экономики», в
США — теория «благотворительного государства».
Не меньшее значение имеют и неолиберальные трак-
товки роли государства. Так, например, еще в 50-х годах
в ФРГ неолиберализм оказывал большое влияние на раз-
работку концепций капиталистической экономики. Со-
гласно этой теории, капиталистический предприниматель
должен самостоятельно решать вопросы управления
своим предприятием, а государство — обеспечивать со-
хранение основных условий капиталистического строя.
Но жизнь не подтвердила утверждений авторов неолибе-
ральных концепций. Империалистическое государство в
ФРГ превратилось в имманентный фактор капиталисти-
ческого процесса воспроизводства. Несмотря на уменьше-
ние его роли, неолиберализм выполнял и продолжает вы-
полнять важную антикоммунистическую функцию. Неоли-
беральные теории обладают отчетливо выраженной
антикоммунистической направленностью. Их авторы пы-
таются представить противоположность между мировыми
системами как якобы противоположность между «свобо-
дой» и «тоталитаризмом».
Тот факт, что неолиберальные концепции приобрели
особое значение в ФРГ, объяснялся тем, что они лучше
всего соответствовали политическим условиям в западных
зонах оккупации.
В последующие годы влияние неолиберальных концеп-
ций сократилось. Теоретические позиции антикоммуниз-
ма в ФРГ и других странах капиталистической экономики
претерпели изменение.
В современных условиях идеологи монополий исходят
в своих действиях из того, что антикоммунизм имеет
не только идеологическую функцию, но также призван
обеспечивать специальные интересы предпринимателей
по сохранению существующих структур власти и доходов.
Подобные представления получили большое распро-
странение в США. С начала 60-х годов американский
империализм стал более активно использовать экономи-
ческую политику, ориентированную на методы Кейнса.
Авторы этой политики стремятся обеспечить непрерыв-
ный экономический рост, поэтому она была охарактери-
зована бывшим председателем экономического консуль-
тативного органа президента США как политика «синтеза
идей Кейнса и теорий роста». Важным средством данной
112

политики является обеспечение реализации систематиче-
ского применения «глобально действующих политических
инструментов в области финансов и налогов». Таким об-
разом, с помощью системы государственно-монополисти-
ческих мер они пытаются оказать влияние на крупные на-
роднохозяйственные величины, на условия использования
монопольного капитала.
Другим примером может служить ФРГ, где в послед-
ние годы получают более широкое распространение мето-
ды так называемого «глобального управления». В сущ-
ности речь идет о попытках, аналогичных примеру США,
улучшить использование совокупного капитала путем
оказания целенаправленного влияния со стороны государ-
ственно-монополистического механизма на важные на-
роднохозяйственные общие величины. Более широкая
деятельность империалистического государства в эконо-
мической области призвана сделать эти монополии еще
более эффективными в интересах всей империалистиче-
ской системы.
Постоянно прокламируемая буржуазными теоретика-
ми «трансформация» капитализма оказывается в дейст-
вительности формированием системы государственно-
монополистического капитализма в развитых капитали-
стических странах. Но, как показывает жизнь, в условиях
государственно-монополистического капитализма трудя-
щиеся так же не имеют прав на демократическое участие
в принятии решений, как это было и в прошлом. Даже
буржуазные авторы вынуждены признать, что формаль-
ные буржуазно-демократические права и свободы трудя-
щихся в настоящее время «остаются за порогом предпри-
ятия; как только они входят в заводские ворота, они всту-
пают в пределы авторитарного и абсолютного общества,
которое организовано столь же репрессивно и строго свер-
ху донизу, как армия. У заводских ворот кончаются
гражданские права — свобода собраний, свобода слова
и свобода печати».
За воротами предприятий также происходит постоян-
ное ущемление демократических прав трудящихся. Эко-
номическое господство монополий способствует усилению
их политической власти в капиталистических странах.
В условиях господства государственно-монополисти-
ческого капитализма происходит усиление авторитарно-
сти единой и концентрированной политической власти.
Политическое и экономическое господство монополий
113

сопровождается постоянным усилением эксплуатации, со-
циального неравенства.
«Революция в доходах», о которой твердят апологеты
капитализма, на поверку оказывается процессом усиле-
ния социальной поляризации, дальнейшего обогащения
верхушки общества и продолжающихся лишений и труд-
ностей для трудящихся города и деревни и немонополи-
стических слоев общества.
Характерна в этом отношении резкая критика теории
о стирании классовых различий по мере индустриального
развития датским социал-демократом Б. Хансеном в его
книге «Общество благоденствия без благополучия»123.
Отмечая повышение среднего жизненного уровня в со-
временной Дании, он подчеркивает: «Ошибочно считать,
что тем самым удалось ликвидировать социальные раз-
личия, которые в действительности являются показателя-
ми эксплуатации одних другими». Хансен критикует
утверждение о том, что «экономическое и техническое
развитие разрешает проблемы старого общества: низшие
классы исчезают, рабочий класс не является больше ра-
бочим классом, а становится своего рода средним клас-
сом». Сравнивая доли общественного богатства, попада-
ющего, с одной стороны, широким кругам населения, с
другой — привилегированной верхушке, автор делает вы-
вод: «На самом деле не произошло никакого перераспре-
деления в пользу низкооплачиваемых категорий людей».
Как и раньше на одном полюсе имеется прочно сложив-
шийся замкнутый высший класс, а на другом — низший
класс. Если 1/3 датчан-налогоплательщиков, показывает
Хансен, не имеет ни денежных накоплений, ни недвижи-
мого имущества, то 10% располагают 2/3 всей стоимости
богатств данного вида. «Датчане ни на шаг не приблизи-
лись к созданию общества равенства»,— заключает дат-
ский социал-демократ.
Современная научно-техническая революция создает
возможность для полного удовлетворения жизненно не-
обходимых и социально важных потребностей людей. Но
капиталистический строй препятствует этому, подчиняя
научно-технический прогресс интересам монополистиче-
ской прибыли. В этих условиях концепция государства
«всеобщего благоденствия» остается лишь идеологиче-
ским блефом, призванным маскировать реальную дейст-
вительность капитализма. Лозунги «демократии» и «гу-
манности», которые антикоммунисты пытаются «заимст -
114

вовать» у сил прогресса, не могут скрыть хищническую
природу капиталистического строя, который переживает
период исторического заката. Разгул милитаризма и по-
литическая реакция, поощрение фашистских тенденций и
полицейские репрессии, социальная демагогия — таков
далеко не полный перечень методов, с помощью которых
буржуазия пытается укрепить свое господство.
Господство буржуазии ведет к усилению эксплуата-
ции, преждевременному физическому истощению и мо-
ральной деградации человеческой личности. Моральный
климат современного капиталистического общества анти-
гуманен по своему существу.
Как бы ни пыталась буржуазная теоретическая мысль
уйти от этого вывода, изобретая различные теории «транс-
формации» капитализма, концепции «всеобщего благоден-
ствия» и др., жизнь показывает бесплодность этих по-
пыток. Измышления антикоммунистов не в силах задер-
жать постоянно развивающийся процесс революционного
обновления мира.

Глава III
ОСНОВНЫЕ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ
КОНЦЕПЦИИ СОВРЕМЕННОГО
АНТИКОММУНИЗМА
1. Классовый характер идео-
логической борьбы и такти-
ческие метаморфозы анти-
коммунизма
Анализ идеологической жизни в странах несоциали-
стического мира, изучение характерных признаков
эволюции интеллектуальной атмосферы, а также процес-
са идеологической борьбы между капитализмом и социа-
лизмом позволяют сделать вывод о том, что борьба эта
сегодня достигла невиданного ранее накала. Она расши-
рилась и углубилась, распространив свое влияние на все
уголки земного шара, став более массовой и более интен-
сивной, чем когда бы то ни было. Ныне в мире нет идеоло-
гически «нейтральных» стран. Неуклонный исторический
процесс разрешения основного противоречия современной
эпохи — противоречия между капитализмом и социализ-
мом— в пользу социализма способствует мощному подъ-
ему антиимпериалистического движения, росту полити-
ческого самосознания масс и их политической активно-
сти, интернационализации революционного действия.
Буржуазные идеологи и политики предпринимают от-
чаянные усилия, чтобы изменить соотношение сил на меж-
дународной арене в пользу капитализма. Наряду с «тра-
диционными» средствами антикоммунистической фальси-
фикации марксистско-ленинской теории, практики социа-
листического и коммунистического строительства они се-
годня применяют более изощренные и коварные методы
борьбы.
На Пленумах ЦК КПСС при анализе международной
деятельности партии и Советского государства справед-
ливо отмечалось, что в ходе дальнейшей борьбы партии
за осуществление внешнеполитической программы
116

XXIV съезда все больше возрастает роль идеологической
борьбы на международной арене.
Антикоммунизм своим острием сегодня направлен
прежде всего против основных революционных сил совре-
менности— мировой социалистической системы, между-
народного коммунистического движения, борьбы народов
за социальное и национальное освобождение, против их
единства. Он ведет свое наступление фронтально, в гло-
бальном масштабе, пытаясь не упустить из-под своего
тлетворного воздействия ни один слой населения, ни одно
массовое движение.
Внутри капиталистической системы ведущая сила в
борьбе против империалистических монополий — это со-
временный рабочий класс. Выступления рабочего класса,
который объективно становится центром притяжения ко-
ренных интересов всех трудящихся, являются предвест-
никами новых классовых боев и направлены на фундамен-
тальные социальные преобразования. Последовательная
революционность пролетариата обусловлена объективны-
ми жизненными условиями его существования. Еще
Маркс и Энгельс отмечали: «Дело в том, что такое проле-
тариат на самом деле и что он, сообразно этому своему
бытию, исторически вынужден будет делать» 1.
Буржуазные идеологи и ревизионисты всячески клеве-
щут на рабочий класс, проповедуют реакционную идейку
о его «перерождении», «утере революционности» и т. д.
На деле, однако, факты свидетельствуют о том, что имен-
но рабочий класс является ведущей революционной си-
лой эпохи, реально способной сокрушить капитализм. Об
этом говорят количественные и качественные показатели.
Неуклонно растет численность рабочего класса и армии
наемного труда в крупных капиталистических странах.
Например, доля лиц наемного труда в составе самодея-
тельного населения США в настоящее время составляет
90%, Англии —93, ФРГ —81% и т. д.
На подъеме находятся стачечное и забастовочное дви-
жения. При этом важно подчеркнуть, что все больший
удельный вес занимают политические выступления рабо-
чего класса. Так, если в 1965 году во всех капиталистиче-
ских странах участвовало в стачках 57 млн. человек, то
в 1970 году эта цифра достигла 64 млн.
Кризис мирового капитализма, с одной стороны, и ус-
пехи теории и практики коммунистического движения —
с другой, вызывают нарастающее обострение классовой
117

борьбы между капитализмом и социализмом. В идеологи-
ческой сфере это находит отражение в усилении борьбы
между марксистско-ленинской идеологией и идеологией
буржуазной, крайнюю форму которой и выражает анти-
коммунизм.
Идеологи и политики антикоммунизма обвиняют Со-
ветский Союз в том, что он не распространяет принцип
мирного сосуществования на область идеологии, что ком-
мунисты «отвергают политику сосуществования как сред-
ство «наведения мостов» с Запада на Восток» и что «в об-
ласти идеологии Советский Союз объявил Западу непри-
миримую борьбу»2. В этой аргументации хорошо просле-
живается типичное отношение буржуазных идеологов к
идеологической борьбе. Они требуют по существу не ос-
лабления идеологической борьбы, а ослабления идеоло-
гического сопротивления коммунизма натиску буржуаз-
ной идеологии, чтобы путем «наведения мостов» обеспе-
чить идеологическую инфильтрацию в социалистические
страны. И если еще несколько лет назад буржуазные
идеологи выражались более осторожно, говоря, что надо
«наводить мосты» между Западом и Востоком, то ныне
совершенно откровенно утверждается, что «наводятся
мосты» с односторонним движением, а именно «с Запада
на Восток».
«Теоретики» антикоммунизма хорошо отдают себе
отчет в том, что в современных условиях уже невозможно
надеяться на военное сокрушение социализма, поэтому
центр борьбы переместился в область идеологии. Идет
ожесточенная борьба за умы и сердца людей, за влияние
на массы, что придает идеологическим проблемам перво-
степенное значение. В крупнейших идеологических ве-
домствах капиталистических стран, прежде всего США,
одним из наиболее распространенных тезисов, определя-
ющих отношение буржуазии к идеологической борьбе
сегодня, является тезис о том, что один доллар, вложен-
ный в идеологическую борьбу, приносит больше эффекта,
чем десять долларов, вложенных в «оборону».
Процесс обострения классовой борьбы является опре-
деленной закономерностью современной эпохи. Этот за-
кон открыл и сформулировал В. И. Ленин. Научно про-
анализировав и обобщив опыт международного рабочего
движения, его борьбы против буржуазной реакции,
В. И. Ленин подчеркнул, что капитализм «не умирает
сразу и тем более бешено сопротивляется, чем ближе к
118

смерти»3. Раскрыв внутренний механизм действия этого
закона, его объективную тенденцию, В. И. Ленин пришел
к важному выводу: «Чем мы больше побеждаем, тем
больше капиталистические эксплуататоры учатся объ-
единяться и переходят в более решительное наступ-
ление»4.
Политические и идеологические явления в современ-
ном мире доказывают полную правоту и актуальность
этих слов В. И. Ленина. Антикоммунистическая реакция
сегодня проявляет значительную социальную и идеологи-
ческую приспособляемость к расстановке классовых и по-
литических сил на международной арене, увеличивая тем
самым силу своего сопротивления. А в ряде мест, приме-
няя излюбленную тактику «кнута и пряника», она пытается
использовать хитроумную политику «селективного сосу-
ществования» с отдельными социалистическими страна-
ми, поощрения оппортунизма и заигрывания с ним и од-
новременно с этим спекулируя на низменных национали-
стических чувствах отсталых слоев населения, чтобы
соединить антикоммунизм с ревизионизмом, шовинизмом,
национализмом и религиозным фанатизмом. Империали-
стическая реакция применяет всевозможные средства,
чтобы создать атмосферу антикоммунистического психо-
за и использовать его для самой жестокой расправы с
прогрессивными силами, и прежде всего с коммунистами,
подвергая их в ряде стран массовому истреблению.
Разумеется, сегодня наряду с капиталистической си-
стемой существует мировая система социализма, навязы-
вающая империалистам политику мирного сосущество-
вания государств с различным общественным строем.
Однако было бы неверным абсолютизировать это поло-
жение и представлять дело таким образом, будто агрес-
сивная сущность империализма подверглась изменению.
Поскольку верно положение, что в современных условиях
нет фатальной неизбежности новой мировой войны, по-
стольку верно и то, что империалисты стараются исполь-
зовать это обстоятельство для применения более изощ-
ренных форм борьбы против коммунизма, порой не менее
жестоких, чем открытая агрессия.
Многоопытная, поднаторевшая в идеологических и
политических акциях против рабочего класса современ-
ная буржуазия все чаще и все шире использует хорошо
разработанный механизм социальной демагогии для диск-
редитации революционной мысли и действия. Она спеку-
119

лирует на революционных лозунгах для подавления рево-
люционного движения и организации контрреволюции. Из
таких понятий, как «социализм», «демократизм», «гума-
низм», «патриотизм», «национальные интересы», выхола-
щивается подлинно гуманистическое и революционное
содержание, чтобы усыпить политическую бдительность
трудящихся масс и использовать заимствованные у рево-
люционеров и извращенно истолкованные лозунги в сво-
их классовых антикоммунистических целях.
В довольно длительной истории антикоммунизма, яв-
ляющегося по самому существу своему ответной реакцией
на развивающуюся теорию и практику коммунистическо-
го движения, собственные линии эволюции, которые были
бы продиктованы внутренней логикой каких-то особых
самостоятельных тенденций, выражены весьма слабо.
В зависимости от того, как буржуазными политиками и
идеологами осознается тот или иной этап революционного
движения, происходят изменения и в стратегии и тактике
антикоммунизма. Общая реакционная сущность антиком-
мунизма находит конкретные тактические проявления в
зависимости от важнейших политических и идеологиче-
ских событий, которые характеризуют международное
коммунистическое движение, этапы его развития. Так, в
период подготовки и после проведения международного
Совещания коммунистических и рабочих партий (1969 г.)
особый акцент в антикоммунистической политике и идео-
логии был сделан на необходимость раскола мирового
коммунизма и его разложения как единой интернацио-
нальной силы. Был взят курс на интенсивную изоляцию
коммунистического движения от других антиимпериали-
стических сил.
Особую тревогу в лагере буржуазных политиков и
идеологов вызвал XXIV съезд КПСС, который явился
большим творческим вкладом в развитие марксистско-
ленинской теории. Исторические решения съезда намети-
ли конкретную программу дальнейшего совершенствова-
ния развитого социалистического общества в СССР, его
перехода к коммунизму. Исключительно велико внешне-
политическое значение XXIV съезда КПСС, приковавше-
го к себе, пристальное внимание коммунистов всего мира,
многих социалистических и социал-демократических пар-
тий, всех прогрессивных сил. Переполох в стане антиком-
мунистов, вызванный величайшей притягательной силой
съезда, весьма недвусмысленно отразился на всей анти-
120

коммунистической литературе и в тактике политического,
экономического и идеологического поведения.
Всеобщее признание у прогрессивной общественности
получила выдвинутая XXIV съездом КПСС Программа
мира, которая представляет собой наиболее реалистиче-
ский путь к мирному урегулированию современных меж-
дународных вопросов и проблемы европейской безопас-
ности. Многие буржуазные идеологи не скрывая заявляют
о внешнеполитической беспомощности капиталистиче-
ских государств перед «мирным наступлением» Советско-
го Союза.
Буржуазное сознание не может и не хочет мириться с
«бесконечным каскадом ударов», наносимых капитализ-
му социализмом. С одной стороны, это вызывает и сти-
мулирует растущее чувство протеста против банкротства
империалистической политики, способствует усилению ее
критики. С другой — это влечет за собой интенсивные
поиски новых тактических приемов для наиболее эффек-
тивной борьбы с коммунизмом; разрабатываются страте-
гические планы для ослабления позиций Советского Сою-
за, подрыва его международного авторитета, дискредита-
ции его политики. Обе эти линии эволюции буржуазного
сознания, представляющиеся как «оппозиционные», по
существу перекрещиваются, ибо не выходят за рамки
буржуазной политической и идеологической целеустрем-
ленности. Скрытая апологетика обычно бывает более
опасной, чем разоблачающая себя открытая демагогия.
Вместе с тем представляется необходимым проводить
различие между либерально настроенными буржуазны-
ми идеологами и «экстремистами». Это важно, во-первых,
потому, что правительствам многих капиталистических
государств приходится принимать во внимание и учиты-
вать в практической деятельности обе точки зрения; в за-
висимости от того, какой из них отдается предпочтение,
можно предвидеть определенные, хотя бы и формальные,
изменения во внешней политике. Во-вторых, в обстановке
полемики между «оппозиционными» сторонами нередко
исподволь вызревает действительная оппозиция, усили-
вающая антиимпериалистические настроения и способст-
вующая преодолению антикоммунистических предрассуд-
ков в широких слоях населения.
Для либерального буржуазного сознания характерна
по преимуществу выработка теоретических концепций,
построенных на критике наиболее вопиющих, бросающих-
121

ся в глаза пороков капитализма и предлагающих «пози-
тивные», «реалистические» пути избавления от них для
сохранения и улучшения все того же капитализма. Глава
американской школы «политического реализма» Г. Мор-
гентау, например, не мог не отметить явных провалов
империалистической политики и успехов внешней по-
литики Советского Союза, получивших на XXIV съезде
КПСС наиболее цельное и стройное выражение в Про-
грамме мира.
Г. Моргентау претендует на преодоление поверхност-
но-эмпирического подхода и позитивистской методологии
при анализе отношений между СССР и США. Поставив
вопрос: «Существует ли возможность перейти от чистой
конфронтации к сознательным переговорам?», он подчер-
кивает, что ответ на него не может быть дан лишь на ос-
нове выявления желаний отдельных лиц, что он «связан
не с повседневным изменением настроений, а с существо-
ванием объективных факторов, которые в конечном счете
и определяют межгосударственные отношения»5.
Рассуждения Г. Моргентау не оставляют сомнения в
том, что претензии буржуазного политолога на реалисти-
ческую оценку политических явлений нередко служат
ширмой для скрытой апологии войны. «Как только мы
прекратим наше участие в войне (имеется в виду импе-
риалистическая агрессия в Индокитае. — Авт.) и начнем
проводить нашу внешнюю политику на основе рациональ-
ной оценки и правильного сочетания наших националь-
ных интересов, — пишет Г. Моргентау, — мы, вероятно,
вновь окажемся в состоянии соперничества и конфликта
с Советским Союзом»6.
Колебание между признанием войны как некоего ре-
гулирующего инструмента внешнеполитических отноше-
ний, с одной стороны, и ее оценкой как явления, проти-
воречащего национальным интересам,— с другой, есть та
зыбкая позиция буржуазного либерализма, на которой
построена концептуальная система «политического реа-
лизма». Сама по себе она больше претендует на реали-
стичность, чем является таковой. Однако по сравнению с
воинствующим и неприкрытым экстремизмом она менее
реакционна в силу своей умеренности и наличия элемен-
тов трезвого подхода.
Развитие социалистических стран, и прежде всего Со-
ветского Союза, в области экономики, техники, науки,
культуры, военного производства внесло существенные
122

коррективы в доминировавшую до послевоенного времени
доктрину «американской исключительности».
Развенчание мифа об «американской исключительно-
сти» вызывает различную реакцию в разных кругах. На-
пример, либерально настроенные представители школы
«политического реализма», хотя и болезненно реагируют
на потерю Соединенными Штатами «исключительной»
роли на международной арене, тем не менее проявляют
определенную трезвость, призывая к «отказу от ядерной
войны как инструмента государственной политики»7.
С иных позиций выступают экстремисты, идеологи
американского консерватизма и неофашизма. Они неиз-
менно продолжают настаивать на политике с «позиции
силы», усматривая в ней единственное средство успешной
борьбы против «агрессивных коммунистов». «Те, кто рас-
суждает иначе, должны были бы извлечь хоть какой-ни-
будь урок из войны во Вьетнаме и нашего упорного неже-
лания добиться там победы»8. Эти слова, столь же злове-
щие, сколь и лицемерные, принадлежат одному из самых
ярых антикоммунистов — Барри Голдуотеру, лидеру
американского правого радикализма. В недавно изданной
книге под претенциозным названием «Совесть большин-
ства» он призывает «среднего американца» к «пробужде-
нию против коммунизма» и настойчиво советует нынеш-
нему правительству США использовать во внеш-
ней политике такой «инструмент», как война, ибо и она
может «сохранить мир»9.
Было бы неверно представлять взгляды Б. Голдуоте-
ра как мнение широкой американской общественности.
Но было бы также неверно игнорировать их и считать, в
частности, его книги просто «записками сумасшедшего».
Воинствующий антикоммунизм, выступающий с позиций
консерватизма и неофашизма, пользуется определенным
влиянием как в самих США, так и в ряде европейских
капиталистических стран.
В воинствующем духе американского консерватизма
выступает испанский антикоммунист Ф. Леони, позиция
которого характерна в том отношении, что она выражает
одну из типичных попыток современного антикоммуниз-
ма— победить коммунизм «в условиях строгой легаль-
ности».
Несмотря на жесточайший террор против коммуни-
стических партий капиталистических стран, создание раз-
личных антимарксистских доктрин, фальсификацию и
123

извращения коммунистической теории и практики, бур-
жуазные политики и идеологи не в силах оказать сколько-
нибудь эффективное сопротивление распространению ком-
мунистических идей во всем мире. Осознание этого факта
привело многих из них к попыткам найти «новые» пути
для борьбы с «глобальным наступлением коммунизма».
В результате этих попыток родилось требование: «Ес-
ли меры, применяемые против коммунизма в области
идеологии и политики, не дают желаемых результатов, то
на помощь надо призвать мораль, право, наконец, закон!».
Антикоммунистическая реакция еще в середине про-
шлого века, на заре рабочего движения, пыталась изобре-
сти различные средства, чтобы «сдержать инициативу
коммунизма». Однако, как об этом красноречиво свиде-
тельствует исторический опыт, коммунистическое и рабо-
чее движение росло, укреплялось, развивалось» закаля-
лось в классовых битвах против буржуазии и одерживало
все новые победы. В настоящее время коммунизм не явля-
ется просто теорией. Он практически воплощен в жизнь,
представляет собой объективную реальность, восторже-
ствовавшую в целом ряде стран и существующую в виде
мировой системы социалистических государств. Сегодня
исключительно актуально звучат слова В. И. Ленина о
том, что «коммунизм стал центральным вопросом всего
рабочего движения в целом»10. «Ликвидаторы» марксиз-
ма или коммунизма уподобляются человеку, который
тщетно пытается завернуть живого петуха в папиросную
бумагу. Именно так и поступает Ф. Леони, приходя к сме-
хотворному выводу, что «движение, действующее вне
всякого закона и этического принципа, каковым является
марксизм, может и должно быть ликвидировано»11.
Воинствующие призывы антикоммунистов «добиться
решительной победы над коммунизмом», «ликвидировать
марксизм» и т. п. по существу являются выражением обо-
ронческих позиций, которые вынужден сегодня занимать
империализм под натиском растущего международного
коммунистического и рабочего движения.
2. Эскалация «коммунизмоведения»
Изучение коммунизма занимает одно из главных мест
в деятельности широко разветвленного и многоступенча-
того аппарата империалистических антикоммунистиче-
ских организаций и учреждении. Необходимость для
124

империализма приспособиться к новым условиям оказы-
вала и оказывает влияние на буржуазное «коммунизмове-
дение» преимущественно в двух отношениях:
во-первых, от «коммунизмоведения» требовали и тре-
буют развития разнообразных и более гибких концепций
антикоммунистической идеологии;
во-вторых, оно должно внести вклад также в разра-
ботку разнообразных форм, методов, стратегии и тактики
империалистической борьбы против социализма.
Империалистическая идеология вплоть до 50-х годов
ориентировалась на прославление существующего капи-
талистического общества, не подвергая его никакой кри-
тике, отрицала его очевидные социальные пороки и анта-
гонистические противоречия, превозносила формальную,
буржуазную парламентскую демократию. В то же время
она полностью отвергала социализм, поносила его как
антигуманный, противоестественный и чреватый роковы-
ми последствиями общественный уклад, клеветала на со-
циалистическое общество как на следствие фатального
заблуждения человечества.
Сегодня империалистической идеологии приходится
принимать в расчет, что существование социалистическо-
го общества является постоянным фактором. Более того,
стал неоспоримым провал империалистической политики
открытой военной конфронтации «на грани войны», воен-
ного окружения, попыток политического шантажа и
внешнеполитической изоляции, а также экономических
санкций под лозунгами «сдерживания» и «отбрасывания»
социализма. Американский политолог У. Кауфман так
охарактеризовал новую ситуацию, в которой оказался им-
периализм: «На нас набросили смирительную рубашку
благоразумия, которая мешает нам со всей силой обру-
шиться на противника»12.
Таким образом, империализм потерпел чувствительное
стратегическое поражение, которое явилось следствием
не временной его слабости, а радикального, необратимо-
го изменения соотношения сил 13. Однако поиски новой
стратегии борьбы против социализма первоначально на-
шли отражение в многочисленных публикациях с анали-
зом международной политики, теории стратегии, носив-
ших трезвый характер, и в военно-исторических трудах и
отнюдь не означали ни частичного, ни тем более далеко
идущего отказа от империалистических целей. Они пред-
ставляли собой лишь попытку приспособить к изменив-
129

шимся условиям формы, средства и методы борьбы
против социализма. Сюда относится и новое опре-
деление места «военной стратегии» в общей стратегии
империализма 14, разработка методов «косвенной страте-
гии» и военного искусства в условиях мира 15, усовершен-
ствование методов и средств идеологической борьбы про-
тив коммунизма 16, культурной политики в других стра-
нах 17 и, не в последнюю очередь, империалистической
внешнеэкономической политики 18.
В связи с этим империалистическое «коммунизмоведе-
ние» стало все активнее заниматься изучением политиче-
ских, экономических и идеологических связей внутри ми-
ровой системы социализма, ее политики в отношении ка-
питалистических и развивающихся стран и прежде всего
исследованием политических, экономических, социальных
и идеологических процессов в отдельных социалистиче-
ских государствах. Это соответствовало интересам все
большего приспособления политологии в целом, а в осо-
бенности американской, к потребностям империалистиче-
ской внешней политики 19.
«Коммунизмоведение» придавало первостепенное зна-
чение изучению внутренних процессов развития в миро-
вой системе социализма главным образом по двум при-
чинам.
Прежде всего задача заключалась в том, чтобы найти
реальные или вероятные возможности для отрицатель-
ного влияния на всестороннюю социалистическую инте-
грацию и в конечном счете для ослабления и постепенно-
го развала социалистического содружества. Одновремен-
но необходимо было выявить предпосылки и шансы для
политического, идеологического и экономического проник-
новения в отдельные социалистические государства с
целью постепенного подрыва и разложения социалистиче-
ского государственного и общественного строя20.
Ф. И. Штраус, ведущий представитель крайне консерва-
тивных сил в ФРГ, заявил: «Нам нужен анализ состоя-
ния отношений между Востоком и Западом, чтобы найти
лучшую форму сближения, посредством которой можно
ослабить международную организацию мировой комму-
нистической империи и с помощью мирных средств раз-
валить ее изнутри»21.
Вторая причина заключалась в необходимости разра-
ботать более гибкие антикоммунистические идеологиче-
ские концепции и доктрины. Идеологи традиционного
126

антикоммунизма, который преобладал в 50-х годах и со-
ответствовал далекой от действительности империалисти-
ческой политике «сдерживания» и «отбрасывания», при-
давали слишком мало значения изучению процессов,
фактически происходивших в социалистических странах;
их выводы должны были быть откровенно уничтожающи-
ми и были заведомо известны. За этим демонстративным
игнорированием успехов социализма плохо скрывалось
стыдливое признание того, что антикоммунистические
догмы в случае их столкновения с социалистической ре-
альностью оказывались несостоятельными.
Вместо отрицания и явной фальсификации фактов и
действительного положения вещей предпочтительным ме-
тодом антикоммунистической идеологии стала осуществ-
лявшаяся дифференцированными средствами ложная
интерпретация процессов, происходящих в социалистиче-
ском обществе, их искаженное толкование в духе буржу-
азных социальных теорий и концепций развития. Возни-
кающие таким образом разнообразные идеологические
концепции антикоммунизма не только определяют основ-
ное содержание идеологической борьбы империализма
против социализма, но и играют важную роль в разработ-
ке и обосновании стратегии. Углубляющаяся взаимосвязь
империалистической стратегии и идеологии22 также сви-
детельствует о возрастающем значении идеологии и ее
творцов во всей империалистической системе,
В 60-х годах значительно расширилась организацион-
ная база империалистического «коммунизмоведения», а
также политико-научных, теоретическо-стратегических и
внешнеполитических исследований вообще. В 1961 году
был основан руководимый Бжезинским Научно-исследо-
вательский институт по вопросам коммунизма при Ко-
лумбийском университете, в 1965 году при том же уни-
верситете был создан Институт по проблемам Централь-
ной и Восточной Европы, в 1962 году — Центр стратеги-
ческих исследований при Университете имени Джорджа
Вашингтона в Вашингтоне, в том же году — Центр стра-
тегических исследований и международной политики при
Джорджтаунском университете в Вашингтоне со специ-
альной группой для изучения развития социалистических
государств. Еще в 1958 году при Гарвардском универси-
тете в Кембридже (Массачусетс) был основан Центр
международных исследований. Усиленно занимался «изу-
чением» коммунизма такой же центр при Массачусетском
127

технологическом институте. Аналогичные исследователь-
ские учреждения были созданы почти во всех американ-
ских университетах. Свидетельством активного изучения
в США проблем коммунизма является тот факт, что с
1950 года до середины 60-х годов в американских универ-
ситетах около 1 тыс. человек защитили диссертации, те-
мами которых были Советский Союз или Россия. За
предыдущие сто лет — с 1850 по 1950 год — этим темам
было посвящено только 250 диссертаций23.
С начала 60-х годов различные монополистические
фонды (в особенности Фонд Форда, Фонд Карнеги, Фонд
Рокфеллера) стали проявлять повышенный интерес к
«коммунизмоведению» и выделять для этого крупные
суммы. Только на развитие «сравнительного коммуниз-
моведения» в США «Карнеги корпорейшн оф Нью-Йорк»
предоставила в 1967 году Американскому совету научных
обществ, головной организации национальных социально-
научных объединений в Соединенных Штатах, 250 тыс.
долл.24 С тех пор наиболее важные исследовательские
учреждения, занимающиеся проблемами коммунизма, а
также вопросами стратегии и внешней политики, все шире
вовлекаются государственно-монополистическими руково-
дящими органами непосредственно в процесс поисков и
подготовки политических решений. Одним из примеров
этого может служить официальная деятельность Бжезин-
ского в качестве политического советника Белого дома.
В других империалистических государствах, например
в Великобритании, Франции, Италии и ФРГ, также были
расширены имевшиеся там учреждения по изучению
проблем коммунизма, стратегии и внешней политики и,
кроме того, созданы новые аналогичные институты, хотя
и в более скромных масштабах, нежели в главной стране
мирового империализма. Английские «коммунизмоведы»
объединились в 1967 году в Национальный комитет совет-
ских и восточноевропейских исследований, который про-
водит ежегодные симпозиумы по центральным пробле-
мам «коммунизмоведения». Основанный в 1958 году в
Лондоне Институт стратегических исследований также
обратился к изучению отдельных проблем коммунизма.
В 1964 году был образован Центр изучения социально-
экономических проблем в Милане, занимающийся соци-
ально-экономическими и экономико-политическими ас-
пектами «коммунизмоведения». Год спустя в Риме был
организован Институт международных проблем.
128

В ФРГ мобилизация научных исследований для борь-
бы против реально существующего социализма в интере-
сах усиления антикоммунизма и разработки более гиб-
кой стратегии в этой борьбе приняла самый широкий раз-
мах. В 1961 году в Кёльне был создан государственный
Федеральный институт по изучению марксизма-лениниз-
ма (Институт советологии), который в 1966 году из так-
тических соображений был переименован в Федеральный
институт по изучению восточной и международной поли-
тики. У института были следующие задачи:
«1. Сбор и анализ научных сведений, имеющих значе-
ние в конфликте между Востоком и Западом;
2. Систематическое научное вторжение в марксист-
ско-ленинское учение, а также в диалектический и исто-
рический материализм...
3. Изучение международного коммунистического дви-
жения внутри и вне восточного блока, равно как и его
идеологического и социально-политического развития с
особым учетом проблематики развивающихся стран Аф-
рики и Азии;
4. Оценка и публикация полученных результатов;
5. Составление рекомендаций по изучаемым пробле-
мам... для федеральных властей»25.
Этот государственный институт является самым влия-
тельным учреждением империалистического «коммуниз-
моведения» в ФРГ.
В 1969 году по указанию министра по «общегерман-
ским вопросам» за счет слияния различных организаций
и учреждений, занимавшихся подрывной деятельностью
против ГДР, было образовано Федеральное ведомство
по общегерманским проблемам, которое имеет те же за-
дачи, что и кёльнский Федеральный институт, но специа-
лизируется по ГДР.
За четыре года до этого, в 1965 году, в Эрлангене был
основан Институт по проблемам общества и науки в
Центральной Германии, который также занимается изу-
чением ГДР и подготавливает соответствующие рекомен-
дации для практической политики.
В 1963 году в Висбадене было образовано Общество
по вопросам сотрудничества Центральной и Восточной
Европы, которое поддерживает самые тесные контакты с
организациями в США, занимающимися «коммунизмове-
дением». Оно активно участвует в распространении их
стратегических и идеологических концепций в ФРГ и сво-
129

ей деятельностью в Духе стратегии «Наведения мостов»
хотело бы создать предпосылки для «усиления влияния
западноевропейской культурной и экономической жизни
на Восточную Европу»26.
Многочисленные традиционные учреждения по изуче-
нию Востока (в том числе Общество по изучению Вос-
точной Европы и Общество Юго-Восточной Европы),
вновь образованные или воссозданные с конца 40-х годов
в качестве преемников фашистских организаций и инсти-
тутов, постепенно приспосабливали свою деятельность к
потребностям изменившейся международной обстановки.
В настоящее время в ФРГ существует более 100 уч-
реждений, занимающихся империалистическим прагмати-
ческим исследованием социализма и мирового коммуни-
стического движения, развитием и распространением
антикоммунистической идеологии, а также разработкой
стратегических и тактических вариантов борьбы против
социализма.
По сравнению с соответствующими учреждениями
времен фашизма их количество возросло более чем в
два раза. Эти учреждения финансируются или за счет го-
сударственного бюджета, или монополистическими фон-
дами (например, «Фриц Тиссен-Фондом»), или разными
монополистическими объединениями.
О повышенном интересе федерального правительства
к деятельности империалистического «коммунизмоведе-
ния» свидетельствует и тот факт, что стандартизирован-
ное произведение международного «коммунизмоведе-
ния» — энциклопедия под антикоммунистическим назва-
нием «Советская система и демократическое общество» —
публикуется при его активной финансовой поддержке.
Наряду с этими учреждениями империалистического
«коммунизмоведения», поддерживающими нынешний
курс правительства, существует, как и раньше, целый ряд
антикоммунистических учреждений и организаций, непо-
средственно связанных с силами открытого реваншизма.
Кроме того, Общество по вопросам внешней политики и
его исследовательский институт (возглавляемый бывшим
статс-секретарем министерства иностранных дел К. Кар-
стенсом) стали еще более активно заниматься проблема-
ми борьбы против социализма27. То же самое относится
к многочисленным политико-научным учреждениям и к
профессиональной организации политологов в ФРГ —
Обществу политических наук. Учреждения и организации
130

империалистического «коммунизмоведения», а также
внешнеполитические исследовательские институты в своей
совокупности обладают значительным наукообразным по-
тенциалом в борьбе против социализма. Их создание и
деятельность выражают стремление мобилизовать все ре-
сурсы, которыми обладает империализм, для борьбы про-
тив общества будущего, против своего антипода. В импе-
риалистическом «коммунизмоведении», одном из сущест-
венных источников антикоммунистической идеологии и
стратегии, воплощается неизменная сущность империа-
лизма. Ныне оно всеми силами старается развивать
тактические концепции, чтобы использовать условия мир-
ного сосуществования для усиления идеологической
борьбы против социализма.
Расширение аппарата империалистического «комму-
низмоведения», его растущее значение в качестве произ-
водителя антикоммунистической идеологии и все более
широкое участие в процессе разработки стратегии госу-
дарственно-монополистическими центрами сопровожда-
лись модификацией идейно-теоретических основ и мето-
дических средств «коммунизмоведения». Этот процесс
явился важной предпосылкой растущего стратегического
и идеологического значения «коммунизмоведения» для
империализма, ибо в рамках доктрин традиционного (так
называемого «негативного») антикоммунизма и обанкро-
тившейся идеи империалистического крестового похода
(которая, следует отметить, в ФРГ была пронизана реван-
шистскими устремлениями), ставших бесплодными и аб-
сурдными в результате социалистической практики, пря-
мой конфликт с социализмом перестал отвечать новым
потребностям империалистической борьбы против социа-
лизма в существенно изменившихся условиях.
Широкое заимствование идейно-теоретических основ,
направлений и методов мышления буржуазной полито-
логии и социологии, в результате которого империалисти-
ческое «коммунизмоведение», тесно связанное до тех пор
с империалистической историографией, стало разделом
политологии, представляло собой попытку в научном
споре с социализмом ответить на вызов марксистско-ле-
нинской теории и практики. В 50-х годах империалистиче-
ское «коммунизмоведение» в соответствии с определяв-
шей в то время антикоммунистическую идеологию тради-
ционной неуклюжей доктриной тоталитаризма рассмат-
ривало социализм как статичное общество, которое мож-
131

но разрушить лишь посредством мощного удара извне
(мы игнорируем здесь примитивно клеветническую функ-
цию доктрины в империалистической идеологической
борьбе и ограничиваемся формирующим стратегию ас-
пектом). Однако изменение соотношения сил в мире по-
казало, что надежда на насильственную ликвидацию
социализма является не чем иным, как полнейшей иллю-
зией антикоммунистических фантазеров, и выдвинуло на
передний план задачу разложить его изнутри и в конеч-
ном счете уничтожить.
Неизменная агрессивность империализма в изменяю-
щейся политической ситуации в мире стала, таким обра-
зом, политической подоплекой для принятия империали-
стическим «коммунизмоведением» теории индустриально-
го общества (и ее вариантов и производных) в качестве
универсальной теории общества28, для ее применения
к интерпретации социалистического общества и изуче-
ния социальных, политических и идеологических процес-
сов при социализме. В свете этих теорий социализм пред-
ставляется как раннее индустриальное общество, находя-
щееся в «стадии развития к зрелости» (У. Ростоу)29, как
способ развития для народов, которые должны миновать
целые этапы и построить индустриальное общество
(Р. Арон)30, или просто как «ранний эрзац-капитализм»
(Г. Ахминов)31, в то время как Э. Лембергу он представ-
ляется «сродством коммунизма и ранней стадии инду-
стриального общества»32.
Такой взгляд на социализм, лишь по-иному выражен-
ный, но отнюдь не менее несостоятельный, спекулятив-
ный и клеветнический, чем тот, которого придерживает-
ся традиционное «коммунизмоведение», включал пред-
ставление, будто социалистическое общество отличается
от капиталистического, «зрелого» индустриального об-
щества не принципиально, а лишь уровнем своего разви-
тия. Поэтому якобы в нем действуют автономные силы,
форсирующие его переход в «более зрелые», то есть ти-
пично или нетипично капиталистические, фазы. Такое оп-
ределение исторического места и сущности социализма
полностью соответствовало потребностям модифициро-
ванной стратегии империалистической борьбы. Оно ука-
зывало империалистическому «коммунизмоведению»
главное направление его будущей деятельности. Извест-
ный американский «коммунизмовед» Р. В. Баркс заявил,
что прежде всего представляет интерес вопрос о том,
132

«почему и каким образом изменяются коммунистические
системы». Речь идет о том, чтобы создать такую идейную
концепцию, «которая допускала бы одновременно раз-
личные гипотезы и тенденции и на которой они могли бы
даже строиться»33. Специализирующийся по ГДР «ком-
мунизмовед» Г. Ладес полностью согласен с целями аме-
риканских «коммунизмоведов». «В советологии и комму-
низмоведении, — заявил он, — главный интерес пред-
ставляет вопрос о способности коммунистических
режимов изменяться»34.
Более гибкая характеристика социалистического об-
щественного строя, в которой отсутствует клеветническое
утверждение о его нежизнеспособности и противоестест-
венности потому лишь, что он социалистический, и в ко-
торой ему отводится место в предполье капитализма,
сохраняет тем не менее все основные антикоммунисти-
ческие компоненты империалистической клеветы на со-
циализм: отрицание исторической роли социализма как
закономерно сменяющей капитализм более высоко орга-
низованной общественно-экономической формации;
извращение характера современной эпохи перехода от
капитализма к социализму в мировом масштабе; отри-
цание исторической миссии рабочего класса и его боевой
революционной партии как творцов нового, социалисти-
ческого общества; прославление капитализма как обще-
ства, имеющего перспективы и Якобы превосходящего
социализм. Модифицированная антикоммунистическая
характеристика социализма имела целью лишь согла-
совать идеологические потребности империализма с пот-
ребностями его изменившейся стратегии.
Модифицированной империалистической концепции
социализма были внутренне присущи спекуляции, осно-
ванные на теории «конвергенции». Действительно, в на-
чале 60-х годов представление о якобы происходящем
автоматическом сближении социализма с капитализмом
оказывало немалое влияние на политику, хотя оно никог-
да не находило единодушной поддержки среди идеологов
и стратегов империализма. Сторонники подобных взгля-
дов делали ставку именно на такого рода якобы неиз-
бежные политические последствия научно-технического
прогресса в целом. Успешное развитие социалистическо-
го общества, в особенности его экономические успехи и
его научно-технический прогресс, связанные с укрепле-
нием социалистической государственной власти и даль-
133

нейшим проявлением социалистического характера об-
щественного строя, постепенно отодвигало на задний
план «наивный тезис о конвергенции» как явно иллюзор-
ный. Политолог Кристиан граф фон Кроков подвел итог
продолжавшейся много лет дискуссии среди буржуазных
идеологов, исследователей коммунизма, политологов,
социологов и политэкономов, заявив в 1971 году: «Обра-
щает на себя внимание тот факт, что наступило все уси-
ливающееся отрезвление»35. Таков смысл и других новых
публикаций на эту тему36. Реакционная мечта об автома-
тическом разложении социализма развенчана. Отсут-
ствие экономической основы «конвергенции» выдвигает
на первый план «целеустремленное политическое дей-
ствие»37. Горстка тех, кто сеял иллюзии о «конверген-
ции», заметно тает.
Провал спекуляций с теорией «конвергенции», кото-
рый уже нельзя больше отрицать и который представля-
ет собой новое проявление глубокого кризиса буржуаз-
ной идеологии, все же не заставил империалистическое
«коммунизмоведение» изменить свой принципиально
ложный, научно несостоятельный взгляд на социализм.
Конечно, его теоретические возможности выбора крайне
ограничены; «коммунизмоведение» не в состоянии выдви-
нуть принципиально иную концепцию, нежели включение
социализма в недиалектическую, механистическую схему
развития индустриального общества, особенно если
иметь в виду, что возврат к явно иррационалистским
концепциям маловероятен. Напротив, «коммунизмоведе-
ние», как и буржуазная социология, было вынуждено
пересмотреть и модифицировать свои чересчур радуж-
ные, иллюзорные взгляды на ближайшие перспективы
развития социализма. Результатом такого теоретическо-
го отступления явилась контрреволюционная эволюцион-
ная концепция.
3, Эволюционная концепция и теории
элиты
Нескрываемый интерес к внутренним процессам раз-
вития в социалистическом обществе, который в течение
примерно десятилетия во все большей мере определяет
деятельность империалистических исследователей ком-
мунизма, носит чисто прагматический империалистиче-
ский характер; он подогревается стремлением найти
удобную для использования стратегическую концепцию
134

борьбы за разложение изнутри и ликвидацию социалисти-
ческого общественного строя путем активизации контр-
революционного развития и содействия. Это стремление
нашло свое концентрированное выражение в данной кон-
цепции, представляющей собой «существенный вклад»
мирового империалистического «коммунизмоведения» в
развитие современной стратегии борьбы империализма
против социализма. Самый большой вклад в ее разра-
ботку внесло «коммунизмоведение» в США и ФРГ.
Эволюционная концепция основывается на синтезе
преобладающих в настоящее время буржуазных обще-
ственных и социологических теорий и обобщения факти-
ческого материала, который был получен в результате
применения этих теорий к ложной интерпретации реаль-
ных процессов развития в социалистическом обществе.
Эволюционная концепция является антинаучной концеп-
цией, свидетельствующей о неспособности империалисти-
ческой общественной науки правильно понять реальные
общественные процессы. Это отнюдь не снимает с марк-
систско-ленинской науки обязанность подвергнуть эту
концепцию, являющуюся концентрированным выражени-
ем враждебности империализма по отношению к социа-
лизму в резко изменившихся политических условиях в
мире, глубокому критическому анализу.
Основные элементы этой концепции, оказавшей боль-
шое влияние на практическую политику, были разрабо-
таны еще в середине 60-х годов такими авторитетными
американскими буржуазными исследователями комму-
низма, как 3. Бжезинский и С. Хантингтон38. Они были
быстро подхвачены всем империалистическим «комму-
низмоведением» и с тех пор действуют в качестве основ-
ных стратегическо-теоретических ориентиров в борьбе
против социализма. В конце 60-х и в начале 70-х годов
не в последнюю очередь в результате анализа стратеги-
ческого поражения, понесенного империализмом в
1968 году в ЧССР, эта концепция получила свое даль-
нейшее развитие.
Рассмотрение социалистического общества через
грубо искажающую действительность призму концепции
индустриального общества способствовало, как уже упо-
миналось, возникновению иллюзорного представления о
том, будто в социалистических государствах по мере
прогресса науки и техники спонтанно развиваются поли-
тические и идеологические процессы, которые постепен-
135

но должны привести к реставрации классовой структуры,
надстройки и в конечном счете производственных отно-
шений капиталистического общества. Теоретической
основой подобных представлений явилось полное игно-
рирование конкретного социального содержания обще-
ственного развития, отрицание наличия противополож-
ных в классовом отношении общественных формаций с
диаметрально противоположными специфическими за-
кономерностями развития. Идеологически они основыва-
лись на несостоятельной, с научной точки зрения, однако
вполне соответствующей империалистическим классо-
вым интересам легенде о том, что социализм представ-
ляет собой лишь специфическую, недоразвитую форму
того единого индустриального общества, развитым,
созревшим прообразом которого является капитализм.
С этим связаны постоянное отрицание социализма и ком-
мунизма как закономерного результата общественного
развития и попытка представить коммунистическое,
бесклассовое общество как в принципе недостижимое и
утопию.
Эту подчеркнуто антикоммунистическую концепцию
общества наряду со многими другими особенно активно
пропагандирует Р. Лёвенталь, один из влиятельнейших в
ФРГ «коммунизмоведов», снискавший себе недобрую
славу в качестве автора принятой в феврале 1971 года
руководством СДПГ антикоммунистической резолюции
«Социал-демократия и коммунизм»39. Лёвенталь пред-
ставляет развитие социалистического общества как пер-
манентный конфликт между спонтанно возникающими
общественными процессами и стремлением марксистско-
ленинской партии и социалистического государства на-
править эти спонтанные процессы, которые якобы имеют
тенденцию к «нормальному», то есть капиталистическо-
му, индустриальному обществу, в русло, по которому об-
щественное развитие само по себе не пошло бы40. Таков
наиболее распространенный основной тезис современно-
го империалистического «коммунизмоведения» относи-
тельно концепции общества, постоянно встречающийся в
различных вариантах при рассмотрении эволюционной
концепции.
Успешное развитие социалистического общества вы-
нудило всех империалистических идеологов, в особенно-
сти «коммунизмоведов», модифицировать свои взгляды,
основанные на теории «конвергенции». Это касается не
136

только надежд на контрреволюционное развитие в соци-
алистическом обществе, которые оказались явно несо-
стоятельными и в значительной мере отошли на задний
план; «коммунизмоведение» связывает свои надежды с
возникновением внутренних конфликтов, которые могли
бы подорвать основы социалистического общества и выз-
вать контрреволюционные процессы, а также с туманным
будущим того постиндустриального», или «технотронно-
го», общества41, построение которого послужит идейным
обоснованием дальнейшего существования капиталисти-
ческого общества.
Подверглись модификации, являющейся проявлени-
ем оборонительной позиции империалистической идеоло-
гии по отношению к марксистско-ленинской практике,
также и основные элементы империалистической концеп-
ции общества. Бжезинский был одним из первых, кто
(отнюдь не из симпатии к социализму)42 предостерег от
иллюзий, строящихся на предположении, будто эта столь
успешно развивающаяся система (социализм. — Авт.)
без всяких на то причин станет коренным образом изме-
няться в соответствии с надеждами и чаяниями импе-
риалистов.
В ФРГ известный «коммунизмовед» К. Тальгейм при-
шел к выводу, что конвергенция обоих диаметрально
противоположных общественных укладов может быть
лишь «следствием стечения обстоятельств политического
характера»43. «Коммунизмовед» Ф. Роннебергер, пытав-
шийся моделировать социалистическое общество с по-
мощью кибернетической теории систем, чтобы получить
отправные точки для целенаправленного контрреволю-
ционного развития, пришел к следующему результату:
«О каком-либо частичном повороте всей системы в про-
цессе перехода к другой системе можно будет говорить
лишь тогда, когда действительно изменятся роль и
функции партии. Это ни в коем случае не произойдет ав-
томатически с изменением экономической системы»44.
Также и в обыденном сознании империалистов проби-
ли себе дорогу более трезвые взгляды. Буржуазная газе-
та «Франкфуртер альгемайне цайтунг», которая в первой
половине 60-х годов усиленно поддерживала империали-
стические надежды на спонтанное разложение социали-
стического общественного и государственного строй,
19 марта 1970 г. констатировала: «Не может быть ника-
кого сближения систем в результате повсеместно одина-
137

ково действующей «объективной необходимости» научно-
технических революций».
Империалистическому «коммунизмоведению» приш-
лось, таким образом, на практике убедиться в том, что в
теории оно отрицало, а именно, что, в отличие от капита-
листического общества, социалистическое общество раз-
вивается не спонтанно, а на основе научной теории при
централизованном руководстве и что социалистический
общественный строй представляет собой весьма реаль-
ную силу, которая сознательно подчиняет научно-техни-
ческое развитие осуществлению целей, стоящих перед
всем обществом, то есть использует его на благо рабоче-
го класса и других трудящихся классов и слоев.
Основополагающее значение для формирования эво-
люционной концепции имело вынужденное признание
реальной, все более проявляющейся мощи социалистиче-
ского общественного строя, которая находит полное вы-
ражение в руководящей роли марксистско-ленинской
партии и в функции социалистического государства как
главного орудия управления развитием общества.
Поскольку надстройка социалистического общества
представляет собой, несомненно, непреодолимое препят-
ствие для всех контрреволюционных замыслов, эволю-
ционная концепция пытается дать теоретическое обосно-
вание сосредоточению империалистической стратегии на
ослаблении, постепенном разложении и в конечном счете
разрушении социалистической надстройки. В этом ее
основная стратегическая задача. Эволюционная концеп-
ция нацелена на то, чтобы создать «политические усло-
вия», которые, по мнению Тальгейма, могли бы сделать
возможным развитие контрреволюции.
Несбывшиеся надежды на сравнительно быстрые и
легкие успехи в разложении социализма нашли в «ком-
мунизмоведении» теоретическое отражение в форме но-
вых заимствований у буржуазной социологии. «Комму-
низмоведение» переняло ряд макросоциологических тео-
рий и моделей социальных перемен, которые буржуазная
социология разработала в прошедшие годы в развитие
концепций О. Огберна45, и начало применять их при
изучении процессов развития в социалистическом обще-
стве. Характерными для этих теорий и моделей являются
наметки долгосрочных процессов развития на общей
базе теории «индустриального» общества (на основе
абсолютизации эволюционных и отрицания революцион-
138

ных компонентов действительных процессов обществен-
ного развития)46. Структурно-функциональный метод
буржуазной социологии, который фальсифицирует реаль-
ную диалектику базиса и надстройки и исследует струк-
туру надстройки идеалистически, не в зависимости от
соответствующего социального характера базиса, а в
отрыве от него47, стал главным методом также и в импе-
риалистическом «коммунизмоведении». Таким образом,
не только не были преодолены, а, напротив, были повто-
рены и даже усугублены принципиальные теоретические
и методологические ошибки буржуазных общественных
теорий, в частности абсолютизация технических факто-
ров в развитии общества и отрицание его социального
содержания, равно как и специфики социальных процес-
сов в обществах с противоположными экономическими
укладами.
На основе концепций социальных перемен «комму-
низмоведение» разработало несколько спекулятивных
моделей социалистического общества, которые должны
служить ориентиром для империалистической стратегии
и тактики. Именно это имел в виду Баркс, заявив, что
эти модели должны быть «пригодны для различных
возможных путей и тенденций будущего развития и даже
ориентировать на них». Деление развития социалистиче-
ского общества (на основе теории «индустриального» об-
щества) на фазу мобилизации, фазу постмобилизации и
фазу демобилизации48 не имеет ничего общего с понима-
нием подлинных процессов развития и лишь отражает
проявляемый империалистами интерес к теоретическо-
му моделированию желаемых ими контрреволюционных
процессов.
Для того чтобы понять различия в конкретном прояв-
лении социалистического общественного строя в отдель-
ных социалистических странах и подкрепить дифферен-
цированную, нацеленную на раскол социалистического
содружества политику, империалистическое «коммуниз-
моведение» с конца 60-х годов усиленно занялось срав-
нительными исследованиями развития в отдельных со-
циалистических государствах. Сравнительные исследо-
вания призваны, кроме того, обеспечить аргументы для
идеологической борьбы и способствовать разработке ме-
тода выборочной дискредитации социализма.
Империалистическая эволюционная концепция на-
правлена в первую очередь на подрыв и в конечном счете
139

на ликвидацию руководящей роли марксистско-ленин-
ской партии в социалистическом обществе; тем самым
«коммунизмоведение» вынуждено признать, что руково-
дящая роль партии является важнейшей предпосылкой
успешного развития социалистического общества. Значе-
ние марксистско-ленинской партии возрастает по мере
поступательного развития социалистического общества и
роста объективной потребности в научном руководстве
общественным развитием. «Возрастание роли Коммуни-
стической партии на современном этапе, — говорил
М. А. Суслов,— неразрывно связано с повышением уров-
ня политической сознательности масс, расширением
демократии и усилением требований к социальному уп-
равлению, с необходимостью постоянно улучшать комму-
нистическое воспитание трудящихся, обогащать марк-
систско-ленинскую теорию»49. Это относится не только к
Советскому Союзу и КПСС, но является общей законо-
мерностью социалистического общества.
Не удивительно поэтому, что «коммунизмоведение» в
плане теории находится в полном противоречии с объек-
тивными закономерностями. Оно выдвигает тезис о том,
что строительство социалистического общества постепен-
но непроизвольно подрывает основы существования
марксистско-ленинской партии. Эта далекая от действи-
тельности позиция представляет собой теоретическое
отражение империалистических целей. Авторы эволюци-
онной концепции хотели бы создать впечатление, будто
их контрреволюционная стратегическая концепция осно-
вывается на неких общих закономерностях развития
мнимого «единого индустриального общества», которые
определяют также развитие социалистического обще-
ства. А поскольку «индустриальное общество» представ-
ляет собой теоретическую абсолютизацию общества во-
обще и политических и социальных структур капитали-
стического общества в частности, то в кривом зеркале
«коммунизмоведения» развитие социалистического об-
щества сопровождается в принципе такими же полити-
ческими и социальными явлениями, как и развитие капи-
талистического общества. Исходя из такого антиистори-
ческого, в корне ошибочного буржуазного взгляда на
общество, из отрицания классового содержания общест-
венного развития, «коммунизмоведы» дают обоснование
стратегического направления главного удара в империа-
листической борьбе против социализма.
140

Попытки превратить спекуляции антикоммунистиче-
ских идеологов в претендующую на универсальность ис-
торико-философскую концепцию предпринимал не толь-
ко Лёвенталь. Но его категоричность особенно претенци-
озна. Главный тезис Лёвенталя крайне прост: он
утверждает, будто рабочий класс и его марксистско-ле-
нинская партия находятся с закономерностями обще-
ственного развития в таком же противоречии, каким
обусловливается исторически оборонительная позиция
господствующего класса в капиталистическом обществе.
Лёвенталь утверждает также, что «именно успехи эко-
номического развития на длительное время укрепляют
силы спонтанного, самопроизвольного процесса измене-
ний, который типичен для всех современных обществ»50.
Под силами спонтанного процесса изменений Лёвенталь
подразумевает прежде всего научно-технические кадры, а
в целом — «homo oconomicus», некий тип человека, обу-
реваемого ничем не сдерживаемым стремлением к соб-
ственности и потреблению, без которого он не может
представить себе индустриальное развитие и научно-тех-
нический прогресс, то есть тип человека, который создал
современное индустриальное общество именно потому,
что стремился к удовлетворению собственных потреб-
ностей 51. Этот человек — идеально типичный гомунку-
лус. Нельзя, конечно, упускать из виду, что в первой фа-
зе коммунистического общества неизбежно еще остают-
ся эгоизм и другие пережитки капитализма, однако
объявлять подобные явления доминирующими — значит
полностью игнорировать реальное положение вещей. Их
историческое место совершенно иное, чем то, которое при-
писывает им Лёвенталь: они, с одной стороны, родимые
пятна ликвидированного капиталистического общества,
а с другой — возможные, но отнюдь не неизбежные
ошибки в поведении отдельных членов социалистическо-
го общества. Лёвенталь прежде всего игнорирует тот
факт, что подобные явления, если они и встречаются, не
определяют развития социалистического общества, по-
скольку марксистско-ленинская партия и все сознатель-
ные силы общества борются с ними и преодолевают их.
Однако Лёвенталя интересует не научное понимание
социалистической действительности, а нахождение от-
правных точек для империалистической стратегии и ан-
тикоммунистической идеологии. Поэтому он и утвержда-
ет, что отношение между политической системой и обще-
141

ственным развитием при социализме постепенно меня-
ется. Сначала, по его словам, партия и государство игра-
ли активную роль в преобразовании общества, но затем
они оказались в положении ученика чародея, который не
в состоянии укротить вызванных им духов: «Теперь поли-
тическая система вынуждена реагировать на давление,
исходящее от становящегося более современным обще-
ства». Промышленное и научно-техническое развитие в
социалистических странах, говорит Лёвенталь, порожда-
ет соответствующую «индустриальному обществу», то
есть капитализму, социальную структуру и социальную
психологию, и они начинают оказывать влияние на соци-
алистическую надстройку, изменять и в конечном счете
преобразовывать ее52. Таким образом, по Лёвенталю,
судьба марксистско-ленинской партии и социалистиче-
ского государства окончательно решена.
Нетрудно заметить, что нарисованная Лёвенталем
картина развития социалистического общества представ-
ляет собой модифицированное издание теории «конвер-
генции». В отличие от своих еще более наивных предше-
ственников, он рассчитывает на разложение советского
общества не непосредственно в результате научно-техни-
ческого развития и изменений в механизме планирования
и управления народного хозяйства, а в результате
предполагаемого социально-структурного и социально-
психологического воздействия промышленного развития.
Однако это не делает концепцию Лёвенталя более реа-
листичной,
В наше время подобные теоретические посылки и
главные компоненты такой концепции считаются во всем
империалистическом «коммунизмоведении» канонизиро-
ванными. Американские «коммунизмоведы» приняли их
в 1968 году на двухмесячном семинаре в Стенфорде (Ка-
лифорния), в котором, между прочим, участвовал Лёвен-
таль в качестве единственного иностранного представи-
теля53. Другие специалисты по антикоммунизму уточняли
и дифференцировали эти посылки. Одна из самых дета-
лизированных моделей принадлежит специализирующе-
муся по ГДР «коммунизмоведу» П. X. Лудцу, который,
как и Лёвенталь, читал цикл лекций в Колумбийском
университете в США и неоднократно выполнял офици-
альные задания правительства ФРГ54.
Лудц также исходит из несостоятельного тезиса о том,
что принципы «индустриального общества» оказывают
142

«определяющее» воздействие на социалистическое об-
щество и что поэтому развитие последнего «нельзя рас-
сматривать как процесс, организованный и руководи-
мый партией». Согласно утверждению Лудца, появились
и «давно обрели собственную закономерность» 55 новые
важные социальные структурные признаки. Тем самым
снова отстаивается ложная посылка о том, будто суще-
ствуют некие общие закономерности «индустриального
общества», на которые якобы не оказывают никакого
влияния совершенно противоположные отношения собст-
венности и, следовательно, абсолютно противоположные
базисы современных обществ. Лудц, подобно Лёвенталю,
выдумывает противоречие между целями марксистско-
ленинской партии (которые научно обосновывает марк-
систско-ленинская теория) и актуальными потребностя-
ми научно-технического развития. Совершенно очевидно,
что подобная концепция превращает в свою противопо-
ложность действительное взаимодействие между научно-
технической революцией и общественным укладом. Ведь
только социалистическое общество на базе обобществле-
ния важнейших средств производства и централизован-
ного управления и планирования народного хозяйства и
всего общественного развития делает возможным полное
развитие производительных сил на благо общества, тог-
да как в капиталистическом обществе под воздействием
научно-технической революции основное противоречие
капитализма углубляется, а использованию плодов этой
революции в интересах всего общества мешают устарев-
шие производственные отношения 56.
Лудц не может этого не знать. Социальная реальность
слишком очевидна. Но в поисках мнимого материально-
го обоснования своих тезисов он закрывает глаза на дей-
ствительность и видит антагонистические противоречия
там, где для них нет никакой базы и где они разрешают-
ся в рамках существующего строя посредством политики
марксистско-ленинской партии, и их преодоление способ-
ствует укреплению социалистического общества57.
Однако Лудц имеет в виду не реальные противоре-
чия, еще существующие или могущие возникнуть при со-
циализме. Его схема противоречий носит чисто спекуля-
тивный характер. Выдуманный им конфликт между
целью марксистско-ленинской партии — построение ком-
мунистического общества — и потребностями развития
«индустриального общества» проявляется якобы в обра-
143

зовании противоборствующих групп или фракций, каж-
дая из которых представляет одну сторону несуществую-
щего конфликта. На одной стороне находятся марксист-
ско-ленинские силы, на другой — специалисты из различ-
ных отраслей экономики, науки и техники, и между ними
существуют неразрешимые противоречия. Так видится
Лудцу нынешнее положение марксистско-ленинской пар-
тии в социалистических странах.
Эта схема, по которой хозяйственным кадрам априо-
ри приписывается антимарксистская и антиленинская
позиция, с теоретической точки зрения настолько вуль-
гарна и далека от действительности, что в ее правдопо-
добии сомневаются даже не менее ярые антикоммунис-
ты, чем сам Лудц58. Лудц игнорирует тот факт, что со-
циализм объективно создает наилучшие условия для
свободного развития экономики, науки и техники, что
союз между политикой (которая сама является приклад-
ной наукой) и наукой относится к важным критериям
социализма и что, таким образом, не существует реаль-
ной социальной почвы для возникновения конфликтов
между марксистско-ленинской политикой и наукой. Клас-
совая, буржуазная направленность надуманной модели
«индустриального общества» мешает пониманию истин-
ного положения вещей, поэтому Лудц приходит к ирре-
альному, однако явно отвечающему империалистическим
интересам тезису о том, что конфликт между двумя яко-
бы существующими группами постепенно парализует пар-
тию и мешает ей играть руководящую роль.
У Лудца имеется даже готовый рецепт для урегули-
рования мнимого конфликта: он требует «коренной пере-
стройки партии»59, «такой организации партии, которая
соответствовала бы экономической структуре, основан-
ной на разделении труда» 60, подразумевая под этим лик-
видацию принципа демократического централизма, то
есть единства, сплоченности и дееспособности партии.
Наконец, он требует отказа от последовательной марк-
систско-ленинской партии и ее самороспуска. За огром-
ной массой различных терминов, которые, однако, не де-
лают объективную действительность более понятной,
скрывается самая обыкновенная контрреволюционная
цель империализма.
Другой западногерманский специалист по антиком-
мунизму— И. Г. Райсмюллер сформулировал эту цель с
меньшей претензией на теоретичность, но зато более не-
144

двусмысленно: «Плюрализация партии и в дальнейшем,
возможно, ее ликвидация» 61. Такова главная цель эво-
люционной концепции.
«Коммунизмоведение» пытается обосновать стратеги-
ческое направление главного удара эволюционной кон-
цепции социально-структурными и социально-психологи-
ческими изменениями в социалистическом обществе.
«Коммунизмоведов», естественно, не интересует адекват-
ное понимание реальных изменений, происходящих в со-
циальной структуре в ходе создания основ социализма,
при формировании развитого социалистического общест-
ва и при переходе к коммунистическому обществу. Они
полностью игнорируют также историческое место и ха-
рактер противоречий, неизбежных в социалистическом
обществе. Эти противоречия, например между традици-
онным разделением труда на умственный и физический,
между классами рабочих и крестьян, унаследованы от
капиталистического прошлого, и социалистическое об-
щество не может ликвидировать их просто по желанию,
они могут быть устранены лишь на более высокой ста-
дии развития производства. Социалистическое общест-
во вынуждено признавать фактическое неравенство, по-
скольку оно вытекает из объективных различий в содер-
жании общественного труда и отражается в социалисти-
ческом принципе распределения62.
С этими унаследованными от прошлого противоречия-
ми переплетаются противоречия, порожденные устарева-
нием некоторых сторон, форм, черт экономических и со-
циальных отношений, созданных самим социализмом, и,
наконец, противоречия, возникающие в результате субъ-
ективных ошибок63.
Во-первых, эти противоречия принципиально отлича-
ются от противоречий антагонистического классового об-
щества; они не носят антагонистического характера. Во-
вторых, они постепенно преодолеваются в ходе прогрес-
сирующего развития социалистического общества и
перерастания его в коммунистическое общество. Для раз-
вития социалистического общества характерно сознатель-
ное и планомерное разрешение социальных противоре-
чий: «Политика партии направлена на то, чтобы содей-
ствовать сближению рабочего класса, колхозного кре-
стьянства, интеллигенции, постепенному преодолению
существенных различий между городом и деревней, меж-
ду умственным и физическим трудом. Это — один из
145

главных участков строительства бесклассового коммуни-
стического общества»64. Нет никакого сомнения в том,
что это —сложный процесс. Однако уже сейчас, в усло-
виях развитого социалистического общества, в результа-
те политики марксистско-ленинской партии наряду с
материальными предпосылками создаются научные пред-
посылки для его успешного осуществления.
Изображаемые империалистическим «коммунизмове-
дением» противоречия социалистического общества не
имеют ничего общего с направлением действительного
развития. «Коммунизмоведение» выполняет, таким обра-
зом, лишь свою классовую функцию: сформулировать ре-
альные и предполагаемые отправные моменты для импе-
риалистической стратегии подрыва и разложения социа-
лизма. Оно ориентировано на то, чтобы обнаружить «со-
вершенно новые явления социальной дифференциации и
конфликтов» 65, на которых можно было бы спекулиро-
вать. Исходя из этого, оно интерпретирует имеющиеся
противоречия как углубляющиеся, антагонистические и
решительно оспаривает возможность их преодоления в
рамках существующего социалистического строя.
За основу своих «исследований» «коммунизмоведе-
ние» берет одну из посылок буржуазных теорий о соци-
альных преобразованиях, тезис о спонтанном возникно-
вении общественных прослоек, которое якобы ведет к
«иерархизации» общества. Т. Парсонс называет это не-
допустимо абсолютизированное положение одной из
«универсалий», то есть одним из основных условий со-
циальных преобразований66. Разумеется, Парсонс игно-
рирует определяющую роль производственных отноше-
ний, и особенно отношений собственности, при формиро-
вании социальных структур и поэтому неизбежно прихо-
дит к принципиально неправильным выводам.
Особое значение в империалистической идеологии в
целом и в «коммунизмоведении» в частности приобрел те-
зис о неизбежности социального расслоения. Этот разра-
ботанный Р. Парето, одним из основоположников идеоло-
гии фашизма, и включенный в концепцию «индустриаль-
ного общества» современный вариант буржуазной теории
элиты поначалу служил главным образом буржуазному
теоретическому обоснованию характера классовых про-
тиворечий в капиталистическом обществе. Он маскирует
общественное влияние традиционных элитных групп ка-
питалистического общества, например владельцев круп-
но

ных капиталов, чтобы вывести их за пределы фронта
классовой борьбы, и вместо этого объявляет социально
не однородные, так называемые функциональные, элиты
необходимыми для существования современных «инду-
стриальных обществ»67. Современная буржуазная социо-
логия, как легко заметить, недалеко ушла от бэрнхемов-
ской теории «менеджеров»68.
Мы рассматриваем здесь лишь функцию теории эли-
ты в империалистическом «коммунизмоведении» и остав-
ляем в стороне ее роль в попытках обеспечить идеологи-
ческую защиту капиталистического общества. В идеоло-
гической борьбе против социализма теория элиты
выражает непримиримую враждебность буржуазии к
победоносному рабочему классу и его творению — социа-
листическому обществу. Вместе с тем она отражает по-
степенное отрезвление империализма, связанное с кра-
хом его надежд на включение рабочего класса социали-
стических государств в свою контрреволюционную кон-
цепцию в качестве ее необходимого компонента. Прямым
следствием теории элиты является исключительный ин-
терес империалистических идеологов к научно-техниче-
ской и творческой интеллигенции и к работникам пар-
тийного и государственного аппарата. Рабочий класс
рассматривается «коммунизмоведением», если он вообще
попадает в поле зрения последнего, в основном лишь как
объект общественного развития. «Коммунизмоведение»
не проявляет почти никакого интереса к росту рабочего
класса, к важным изменениям в его классовом сознании,
к его профессиональной квалификации и к его общему
культурному уровню. Оно в значительной мере игнориру-
ет тот факт, что рабочий класс является наиболее высоко-
организованным, наиболее тесно связанным с социали-
стической народной собственностью классом социалисти-
ческого общества, что он создает большую часть всех
материальных ценностей, включает подавляющее боль-
шинство всех трудящихся и несет наибольшую ответст-
венность за судьбы всего общества. «Коммунизмоведе-
ние» не придает никакого значения тщательному изуче-
нию и трезвому анализу руководящей роли рабочего
класса в социалистическом обществе, которая в ходе
экономического и технического развития возрастает по
мере повышения его политической активности, знаний,
идейно-культурного уровня 69. Развитие класса колхоз-
ного крестьянства также представляется «коммунизмо-
147

ведению» явно не достойным внимания. Все это позволя-
ет сделать вывод не только о реакционном, антидемокра-
тическом характере идейно-теоретических посылок «ком-
мунизмоведения», но и о том, что «коммунизмоведение»
не рассматривает рабочий класс в качестве потенциаль-
ной контрреволюционной силы, которой можно было бы
манипулировать70.
Концепции элиты отражают грубую фальсификацию
социальной структуры социалистических стран со сторо-
ны «коммунизмоведения» в ФРГ. Лёвенталь, Лудц, Мейс-
нер, не говоря уже о многочисленных менее крупных
идеологах и профессиональных специалистах по антиком-
мунизму71, полагают, что они могут обосновывать свои
утверждения о якобы ослабевающей силе марксистско-
ленинской партии и ограничении ее роли в социалисти-
ческом обществе тем, что существует быстро растущая
прослойка специалистов, которые будто бы не приемлют
социализм и которые в процессе научно-технического
развития обретают все большее влияние в обществе.
Особенную активность среди «коммунизмоведов» про-
являет Б. Мейснер, который в течение многих лет пыта-
ется доказать, что в социалистическом обществе якобы
усиливаются противоречия и имеет место растущая со-
циальная дифференциация. При этом он полагает, что
может ссылаться на результаты «пока еще ограниченных
социологических исследований» 72.
Мейснер и другие «коммунизмоведы» учитывают, что
численность научно-технической интеллигенции растет
особенно быстро. Этот процесс закономерен, но он явля-
ется также и результатом политики марксистско-ленин-
ской партии и социалистического государства, «направ-
ленной на всемерное ускорение научно-технического про-
гресса, на дальнейшее повышение культуры и образован-
ности народа»73. Однако Мейснер на основе концепции
элиты делает из этого несостоятельный вывод о том, что
дальнейшую судьбу Советского Союза «в любом случае
будут в значительной мере определять те группы, кото-
рые уже сегодня в рамках развитого индустриального
общества осуществляют функции подлинно руководящей
прослойки» 74.
Эта концепция полностью игнорирует тот факт, что
рабочий класс в силу своего положения в социалистиче-
ском производстве, которое обусловило высокий уровень
его обобществления и организации, и прежде всего бла-
148

годаря тому, что в лице своей революционной классовой
партии он обладает ведущей политической силой, пред-
ставляет собой господствующий класс в социалистиче-
ском обществе и постоянно повышает свою руководящую
роль путем количественного и качественного роста своих
рядов. Развитие социалистического общества подтверж-
дает это со все большей ясностью. В то же время интел-
лигенция, хотя она по природе своей более разрозненна
и неоднородна, несомненно приобретает все большее зна-
чение. Однако она играет иную, по сравнению с рабочим
классом, роль в общественной организации труда. Ее ха-
рактеризует иной, по сравнению с рабочим классом, уро-
вень обобществления и организации 75. Это, однако, от-
нюдь не умаляет значение интеллигенции. Научный
анализ объективных критериев, определяющих роль ка-
кого-либо класса или слоя в социалистическом производ-
стве, показывает, что выдвигаемая «коммунизмоведени-
ем» концепция элиты тенденциозна и не выдерживает
никакой критики.
Мейснер, Лёвенталь и др. делают из своей ложной
концепции вывод об усиливающемся несоответствии ин-
тересов марксистско-ленинской партии и научно-техниче-
ской интеллигенции, которое в конечном счете перерас-
тает в антагонизм, а его устранение возможно якобы
только путем ликвидации руководящей роли рабочего
класса и его партии 76. Таков подлинный контрреволюци-
онный смысл фальсификации социальной структуры со-
циалистического общества.
Согласно эволюционной концепции, конечная цель
империалистической стратегии должна быть достигнута
через несколько промежуточных этапов. Одним из важ-
нейших этапов является обеспечение путем постепенной
ликвидации социалистической демократии и насаждения
элементов буржуазного парламентаризма политической
свободы для объективно антисоциалистической деятель-
ности той якобы избранной руководящей прослойки «ин-
дустриального общества», которая стремится «во имя
собственных особых интересов к большей самостоятель-
ности и большему участию в осуществлении политиче-
ской власти» 77. Она должна, например, получить воз-
можность пропагандировать внутри блока коммунистов
и беспартийных «конкурирующие платформы» и ставить
их на голосование78. Еще до генерального наступления
на марксистско-ленинскую партию социалистический го-
149

сударственный аппарат должен быть превращен в оплот
антисоциалистических сил 79.
По мере того как будет становиться ясной неосуще-
ствимость эволюционной концепции, «коммунизмоведе-
ние», несомненно, будет пытаться разрабатывать новые,
представляющиеся «безобидными» промежуточные эта-
пы, чтобы в конечном счете все же достигнуть контрре-
волюционных целей окольными, хотя бы и более длин-
ными, путями. При этом оно будет руководствоваться
системно-теоретическим анализом возможных контррево-
люционных процессов, который был сделан Г. Дамом,
специалистом по вопросам идеологии в кёльнском Феде-
ральном институте по изучению восточных и междуна-
родных проблем. Самое главное, считает Дам, заключает-
ся в том, чтобы заменить марксистско-ленинскую партию,
как «единственного автора программ», «множественными
руководящими величинами80.
4. Действительная и мнимая диалек-
тика идеологии
Разрабатывая стратегическую концепцию подрыва со-
циалистической системы, империалистическое «коммуниз-
моведение» вынуждено было считаться с активной и пос-
тоянно возрастающей ролью марксизма-ленинизма и
социалистической идеологии в социалистическом общест-
ве. Если люди при социализме «сами вполне сознательно
делают свою историю», а «приведенные ими в движение
общественные импульсы преимущественно и во все боль-
шей мере приносят желаемый эффект»81, то это резуль-
тат научного, основанного на марксистско-ленинской
теории планирования и руководства развитием всего об-
щества.
Когда имеются объективные предпосылки для претво-
рения в жизнь закономерностей общественного разви-
тия— а в социалистическом обществе они есть,— субъек-
тивный фактор играет все большую роль82. Курт Хагер
говорил в этой связи: «Выполнение рабочим классом сво-
ей исторической миссии зависит... все больше от развития
его классового сознания»83. Овладение марксистско-ле-
нинской теорией позволяет рабочему классу и всем дру-
гим трудящимся «понять многообразные сложные и про-
тиворечивые процессы развития природы, общества и
мышления, расширяет их кругозор и вдохновляет на то,
150

чтобы отдать все свои силы делу строительства социа-
лизма»84.
С точки зрения империалистических целей поэтому
вполне логично, что борьба против марксизма-ленинизма
и руководящей роли революционной партии рабочего
класса является важнейшей задачей эволюционной кон-
цепции, и «коммунизмоведение» предпринимает большие
усилия, чтобы идеологически и теоретически обосновать
эту борьбу. Несомненно растущее значение марксистско-
ленинской теории и ее усиливающееся влияние в социа-
листических государствах и в других районах мира (рав-
но как и настоятельная потребность империализма в раз-
работке неких альтернативных марксизму-ленинизму тео-
рий и идеологий и в усовершенствовании содержания и
методов манипуляции образом мыслей людей) отодвину-
ли на второй план распространявшийся империалистиче-
скими идеологами в 60-х годах тезис о деидеологизации.
Провозглашенный Д. Беллом «конец идеологии»85 так и
не наступил.
Это не означает, что империалистическая идеология
полностью отказалась от тезиса о деидеологизации, осно-
вывающегося главным образом на позитивистском учении
об идеологии и на социологии познания К. Маннгейма.
Философы-неопозитивисты по-прежнему твердо придер-
живаются его. Г. Альберт совсем недавно утверждал, что
быстро растущее значение политически нейтральных ес-
тественно-научных и технических знаний приведет к «ес-
тественной эрозии» марксистско-ленинской идеологии как
морально-политической нормативной силы86. 3. Бжезин-
ский в своей последней книге выдвигает тезис: «Забота
об идеологии уступает место заботе об экологии»87.
Стремление империалистических идеологов поднять
общественное значение идеологии все усиливается. Осо-
бенно яркое отражение оно нашло в книге «коммунизмо-
веда» Э. Лемберга «Идеология и общество», которая
представляет собой попытку разработать универсальную
теорию идеологических систем и доказать необходимость
идеологии как основного элемента социальных процес-
сов 88.
Обострение идеологической классовой борьбы между
социализмом и империализмом привело, таким образом,
к тому, что стали очевидными классовое содержание и
политическая сущность тезиса о деидеологизации. В дей-
ствительности вопрос никогда не стоял так: идеология
151

или нет; он скорее сводился к следующему: марксистско-
ленинская или буржуазная идеология со всеми ее ревизи-
онистскими вариантами89. Дымовая завеса деидеологиза-
ции рассеялась. Борьбу против марксизма-ленинизма и
социалистической идеологии приходится теперь вести с
открытым забралом.
Главное направление борьбы против марксизма-лени-
низма определяется теоретической посылкой «коммуниз-
моведения» об «индустриальном обществе» и современ-
ной империалистической идеологией в целом, то есть
принципиально ложным историческим подходом к социа-
лизму, как к ранней, неразвитой форме «индустриального
общества». На основе этого делается вывод, что построе-
ние коммунистического общества невозможно и что марк-
сизм-ленинизм — это утопия, «религия посюсторонно-
сти»90. Поскольку развитие социалистического общества
происходит якобы в ином направлении, чем утверждает
марксистско-ленинская теория, последняя все больше
обесценивается. Возникают противоречия между потреб-
ностями развития «индустриального общества» и постула-
тами теории, а поскольку обществу приходится считаться
с «вынужденными обстоятельствами», то складывается и
неразрешимое противоречие между практикой и теорией.
Мнимая логика этой концепции основывается на
принципиально неправильных, антинаучных предпосыл-
ках. Геоцентрическая система мира Птоломея также не
была лишена подобной логики. Однако это ничего не ме-
няло в том, что она была принципиально ложной. Обол-
гание науки во имя реакции имеет много исторических
параллелей.
Нападки «коммунизмоведения» на марксизм-лени-
низм обращены в первую очередь против его научного
характера. На вооружении международного «коммуниз-
моведения» находится полное собрание не выдерживаю-
щих критики положений и псевдонаучных утверждений,
с помощью которых империалистические идеологи, про-
фессиональные фальсификаторы марксизма-ленинизма и
антикоммунисты на протяжении многих лет пытаются
атаковать научное мировоззрение рабочего класса. Мате-
риалистическое мировоззрение, утверждают они в част-
ности, не имеет прочной основы, оно представляет собой
«априорную систему», которая не имеет «разумного оп-
равдания», а является следствием «волюнтаристского ре-
шения»91, П. Лудц приписывает марксистско-ленинской
162

идеологии «сугубо формальный характер»92, К. Марко из
Федерального института восточных и международных
исследований отказывает ей в способности действовать
в качестве фактора развития и утверждает, что она спо-
собна развиваться лишь «за счет собственной ереси»93,
а Б. Мейснер клевещет на нее как на оторванную от жиз-
ни «ортодоксальность»94. Марко пытается доказать воз-
никновение разнородных типов идеологий, вспомогатель-
ных и эрзацидеологий, а также некоей «популярной иде-
ологии», важнейшим компонентом которой является
патриотизм 95; Дам утверждает, будто в социалистических
государствах происходит ревизионистское разложение
марксизма-ленинизма 96.
Лемберг во имя разработки «диалектики идеологии»
предпринимает пространные идеологически-теоретические
и критические экскурсы. Его книга представляет собой
отражение настоятельной потребности империализма в
альтернативных теориях и хотя бы внешнем обосновании
тезисов и доктрин современного антикоммунизма. Однако
теоретические результаты его усилий весьма скромны.
Любую идеологию он рассматривает лишь как «движу-
щую систему и систему управления обществом и индиви-
дом»97. Идеологию следует считать, по его словам, такой
«системой представлений, идей о мире и развитых на их
основе ценностей и норм, которая просто побуждает и де-
лает дее- и жизнеспособными индивидов, общественные
группы или человеческое общество»98.
Лемберг утверждает, будто он преодолел доктрины по-
зитивистской идеологии и нашел новый отправной пункт
для нейтральной идеологической теории. Такое хвастли-
вое заявление очень быстро обнаруживает себя как совер-
шенно лживое. Оставляя в стороне вопрос о социальных
корнях, классовой обусловленности той или иной идеоло-
гии, Лемберг не выходит, таким образом, за рамки ее
буржуазного толкования. Поэтому он не в состоянии от-
ветить на вопрос относительно научности, истинности или
ненаучности идеологии 99. Он просто объявляет этот вопрос
несущественным, поскольку все идеологии якобы содер-
жат правильные и ложные положения и мера истинности
идеологии никак не свидетельствует о ее эффективности.
Основываясь на таких посылках, которые явно сродни
иррационалистским утопическим учениям XIX века, Лем-
берг полагает, что он может втиснуть марксизм-ленинизм
в свою «диалектическую» схему идеологических стадий,
153

претендующую на открытие законов и сил, определяющих
развитие всех идеологий. Сравнительное изучение позво-
ляет Лембергу «обнаружить» «имеющий всеобщее значе-
ние» трехстадийный, или идеально-типичный, процесс
развития, который якобы обязателен для всех идеологий:
«период революционной борьбы до завоевания власти,
укрепление и расширение только что обретенной власти и,
наконец, отход от цели к средствам власти, фаза деидео-
логизации, упадка, который одновременно означает рож-
дение новой идеологии» 100.
Посредством этой отнюдь не диалектической, а скорее
метафизической и крайне спекулятивной схемы Лемберг
надеется прогнозировать желаемые идеологические про-
цессы в социалистическом обществе. Он придумывает —
сравнивая с католической религией — противоречие меж-
ду идеалом и действительностью, соответственно между
теорией и практикой, которое возникло вследствие того,
что важные элементы теории оказались якобы нереальны-
ми. Это вызывает, по Лембергу, с одной стороны, попытки
ревизовать идеологию, а с другой — растущий внутренний
отказ от идеологии и деидеологизацию. «Сейчас идеалом
становится свобода от какой бы то ни было идеологии,
свобода от предрассудков, сугубая объективность» 101.
Таким образом, очевидно, что лемберговская идеалис-
тическая модель стадий точно отражает стратегические
цели эволюционной концепции. Лемберг пытается обойти
спекулятивные тезисы, например Лёвенталя и Лудца,
Марко и Дама, посредством видимости теоретического
обоснования. Он провозглашает возникновение идеологи-
ческого вакуума в социалистическом обществе и одновре-
менно заявляет, что существует страх перед этим ваку-
умом. Таким способом Лемберг укрепляет имеющее
значение для разработки стратегии представление о на-
личии якобы реальных возможностей для экспорта анти-
марксистской, антиленинской, объективно контрреволю-
ционной идеологии. Здесь Лемберг полностью сходится с
влиятельными представителями международного импери-
алистического «коммунизмоведения» и теоретиками стра-
тегии империализма. Марко выбалтывает страстную на-
дежду на то, что марксистско-ленинская идеология утра-
тит свое влияние и «наступит устойчивая релятивация тео-
рии и сформированной в соответствии с нею системы».
В результате, продолжает он свои домыслы, социалисти-
ческий общественный строй «изменится таким образом,
154

что во все большей степени будет контролироваться и
раздираться различными инстанциями в соответствии с
мнением и эгоистичными интересами различных
групп»102. Бжезинский настойчиво подчеркивает, что
идеологическая диверсия является главной формой импе-
риалистической борьбы против социализма. В начале
1968 года он заявил: «Изменение идеологии поможет осу-
ществить политические изменения» 103. В конце 1969 года
он высказался еще более определенно: «Идеологическое
опустошение...— главная причина политических измене-
ний в коммунистическом обществе» 104.
Все большее значение, которое «коммунизмоведение»
придает борьбе против марксизма-ленинизма, свидетель-
ствует о программном характере, общепризнанной обя-
зательности этих постулатов. Эволюционная концепция,
с одной стороны, толкает буржуазную социальную психо-
логию на то, чтобы она активизировала свои усилия по
усовершенствованию методических средств идеологичес-
кой борьбы 105. С другой стороны, она помогает практи-
кам антикоммунизма, работающим на радио и телевиде-
нии, обосновывать усиливающееся стремление к активи-
зации экспорта различного рода буржуазной идеологии
в социалистические страны.
Подчеркивая, что идеологическая борьба приобретает
все большее значение, первый секретарь ЦК СЕПГ
Эрих Хонеккер указывал, что она растет по объему и по
интенсивности и является следствием политики мирного
сосуществования 106.
Империализм стремится к тому, чтобы использовать
условия мирного сосуществования для усиления идеоло-
гических диверсий. Именно в этом состоит смысл лозунга
об обмене людьми, идеями и информацией, который импе-
риалистические государства и их военная коалиция —
НАТО считают одним из главных стратегических лозун-
гов в борьбе с социализмом. Социалистические государ-
ства вынудили империализм вести борьбу в сфере, где
марксисты-ленинцы с их научным мировоззрением обла-
дают гораздо лучшим оружием.
Для исторически оборонительной позиции империа-
лизма характерно признание, что «коммунизмоведение»
придает сравнительно небольшое значение империалисти-
ческим формам антикоммунистической идеологии в иде-
ологической борьбе против социализма. Для идеологиче-
ской диверсии против социализма 107 Бжезинский требу-
155

ет усиленного использования социал-демократических
представлений об обществе, а Лемберг предупреждает,
что идеология западного мира только в том случае будет
эффективна в борьбе против социализма, «если она будет
использоваться не для защиты и оправдания домарксист-
ских структур, а укажет путь к послемарксистскому об-
ществу, которое решит проблемы утвердившегося марк-
сизма» 108. Аналогичные взгляды отстаивают и другие
«коммунизмоведы». Дам после стратегического пораже-
ния империализма в ЧССР в 1958 году заявлял, что
простое отрицание реально существующего социализма
неизбежно приведет к новым поражениям 109.
Углубляющиеся противоречия капиталистического об-
щества, становящаяся все более очевидной неспособность
империализма на практике противопоставить свою аль-
тернативу социалистическому обществу повышают значе-
ние современного ревизионизма и социал-демократических
представлений об обществе в эволюционной концепции.
«Коммунизмоведение» поняло, что призывы ревизионис-
тов не ликвидировать социализм, а лишь улучшить его,
сделать его более привлекательным почти идеально под-
ходят для маскировки империалистических целей в борь-
бе против социализма. Возможность использовать реви-
зионизм значительно возрастает вследствие того, что его
политическая концепция, независимо от субъективных
намерений ее носителей, в своих наиболее важных аспек-
тах соответствует целям эволюционной концепции. Это
касается ограничения и в конечном счете ликвидации ру-
ководящей роли рабочего класса и его марксистско-ле-
нинской партии, борьбы против марксизма-ленинизма
под лозунгом его «модернизации» и его приспособления
к новым достижениям науки, ликвидации социалистичес-
кой демократии и внедрения элементов буржуазно-парла-
ментской демократии, отказа от централизованного
государственного планирования и управления в основных
вопросах развития общества и, наконец, более или менее
неприкрытого отказа от сознательного формирования об-
щественных отношений в условиях социализма, прослав-
ления стихийности, которая является основой союза меж-
ду «коммунизмоведением» и ревизионизмом.
Поэтому с середины 60-х годов, а особенно после
активизации ревизионистских течений в ЧССР, «комму-
низмоведение» с особым энтузиазмом занялось изучени-
ем ревизионизма и начало усиленно его пропагандиро-
156

вать. Б. Мейснер еще в 1959 году на ежегодной конферен-
ции западногерманского Общества по изучению Востока
в Фульде, пожалуй, первым из видных «коммунизмове-
дов» обратил внимание на ревизионизм и на близость его
целей империалистическим целям разрушения социа-
лизма и дал ему завуалированное название «реформист-
ский коммунизм»110. Активное выступление Мейснера в
пользу ревизионизма нашло поддержку со стороны
«коммунизмоведения» и, кроме того, идеологов империа-
лизма вообще. Наряду с Мейснером особенно рьяным
пропагандистом союза между «коммунизмоведением» и
ревизионизмом111 стал Лемберг; во время контрреволю-
ционных событий в ЧССР в 1968 году этот союз оформил-
ся окончательно.
Но и после провала империалистических планов «ком-
мунизмоведение» не оставило надежд на успех эволюци-
онной концепции, выступающей под флагом ревизионизма,
хотя некоторые видные «коммунизмоведы» критиковали
«абстрактную и по существу утопическую идеали-
стическую природу ревизионистских взглядов» и вы-
сказывались за позитивистски ориентированный ревизио-
низм112. Лемберг требовал, чтобы западный мир недву-
смысленно выступил «в качестве передового борца за еще
не осуществленный и даже в его собственной среде досе-
ле не признанный идеал» и развил «критический ревизио-
низм», который «будет в какой-то мере связан с внутри-
марксистским ревизионизмом» 113.
Таким образом, довольно четко вырисовывается роль,
которую «коммунизмоведение» отводит социал-демокра-
тическим представлениям об обществе в борьбе против
социализма, причем в полном согласии со взглядами и
целями лидеров социал-демократии. С помощью концеп-
ции реформы капитализма, суть которой социал-демокра-
тические идеологи маскируют лозунгом «демократическо-
го социализма», а также с помощью заверений в желании
пойти «третьим путем», лежащим между реальными капи-
тализмом и социализмом 114, «коммунизмоведение» наде-
ется прежде всего обрести идеологическое влияние на
общественные силы в отдельных социалистических стра-
нах, где еще живы традиционные реформистские идеи115.
При этом оно учитывает близкое политическое и идеоло-
гическое сродство социал-демократических взглядов с ос-
новными элементами ревизионистской идеологии.
В заключение следует дать краткую характеристику
157

места, которое эволюционная концепция отводит буржу-
азному национализму в империалистической борьбе про-
тив социализма.
История империализма показывает, что национализм
пытается затушевать действительные классовые противо-
речия, противопоставляя им национальную общность. На-
ционализм всегда играл большую роль в идеологической
подготовке империалистической политики. Не удивитель-
но поэтому, что современный империализм в своей борь-
бе против социализма не отказывается от такого испы-
танного идеологического оружия. Буржуазное общество-
ведение предпринимает активные — еще не достаточно
изученные марксистско-ленинской наукой — усилия, что-
бы теоретически более обоснованно, чем до сих пор,
вскрыть конкретные исторические предпосылки и под-
линные социальные корни национализма и объявить его
одним из постоянных явлений общественного развития.
Видный политолог К. В. Дойч из Гарвардского универси-
тета в течение многих лет занимается активными поиска-
ми путей опровержения господствовавшего в 30—40-х го-
дах в западном буржуазном обществоведении обоснован-
ного еще Шумпетером толкования национализма как
атавистического явления в капиталистическом обществе,
которое стремится к рациональному. Такой взгляд отве-
чал желанию империалистических держав — победитель-
ниц во второй мировой войне представить фашизм просто
как своего рода «несчастный случай в истории» и отмеже-
ваться от этой дискредитировавшей себя формы проявле-
ния империализма. Однако потребностям антикоммуни-
стической борьбы на современном этапе он уже не отве-
чал, поэтому Дойч стремился модернизировать империа-
листическую теорию национализма, а это означало, что
ее необходимо включить в общую буржуазную концепцию
общества. С помощью системно-коммуникационных тео-
ретических конструкций и количественных методов совре-
менных буржуазных исследований Дойч провозгласил
национализм движущей силой «социальных перемен» и
экономического роста в ходе развития «индустриального
общества». Эти процессы привели к образованию ста-
бильных социальных коммуникационных систем, которые
неизбежно изолируются друг от друга и идеологическим
отражением которых является именно национализм 116.
Заимствованные у материалистов некоторые положе-
ния, касающиеся возникновения наций, Дойч ставит на
158

службу своей антиисторической концепции. Он абсолюти-
зирует экономические и социально-психологические усло-
вия образования наций и игнорирует их классовую осно-
ву. Поэтому его функциональная модель нации не знает
ни буржуазных, ни социалистических наций, и в этом
заключается ее научная несостоятельность, но одновре-
менно и ее пригодность для идеологической борьбы про-
тив социализма и — что особенно важно — ее влияние на
разработку стратегии. Национализм и самоизоляция
представляются Дойчу неизбежным продуктом любого
индустриального развития; они характеризуют, как ему
кажется, развитие социалистических государств на дли-
тельное время 117, а это оказывает помощь империалисти-
ческой стратегии в ее стремлении к дезинтеграции и
разложению социалистического содружества. Дойч полно-
стью игнорирует тот факт, что буржуазные и социалисти-
ческие нации отличаются друг от друга противоположной
классовой базой, противоположными надстройками,
включая противоположную господствующую идеологию,
и совершенно иным характером отношений 118.
Империалистическое «коммунизмоведение» с жад-
ностью подхватывало попытки буржуазного обществове-
дения создать новую теорию образования наций и соеди-
няло ее с прежним империалистическим толкованием
национализма (например, о происходящем смещении в на-
правлении с Запада на Восток фаз образования наций)119
и антисоветскими концепциями (например, с концепцией
Восточно-Центральной Европы)120. Буржуазные концеп-
ции национализма служат не только для теоретического
обоснования стремлений помешать объективному процес-
су всесторонней интеграции содружества социалистиче-
ских государств, нарушить их единство и сплоченность
и выхолостить пролетарский интернационализм как ос-
новной принцип взаимоотношений между социалистиче-
скими государствами. Иллюзия о «национальных, неза-
висимых течениях» в социалистическом содружестве121,
о его постепенном «разобщении»122 господствует в умах
империалистических специалистов по восточным делам
любого политического толка 123. От национализма они
ожидают недвусмысленного «отказа считать фактическое
или мнимое преимущество мирового социализма в каче-
стве высшего эталона» 124.
Буржуазные теории национализма призваны одновре-
менно обосновать важную роль, которая отводится в эво-
159

люционной концепции подрыву социалистического обще-
ственного строя.
В связи с этим основная функция национализма состо-
ит в том, чтобы помешать претворению в жизнь главного
требования социалистического развития — приоритета
принципов социалистического строительства, имеющих
общее значение, перед специфическими условиями в каж-
дой стране 126. Таким образом была бы подготовлена поч-
ва для осуществления ревизионистских концепций. Отсю-
да и неустанные усилия «коммунизмоведения», направ-
ленные на чрезмерное подчеркивание национальных
особенностей, например попытки прогнозировать нацио-
налистические деформации социалистической политики на
основе — впрочем, искаженной — социальной структуры
отдельных социалистических государств (значительное
преобладание крестьянства и других непролетарских
слоев) 126 или рекомендовать «переход от марксистско-ле-
нинского понятия классов... к несравненно более широко-
му и традиционному чувству национальной общности» 127
якобы в интересах укрепления социалистического строя.
Предпринимаются также попытки сформулировать осо-
бые региональные интересы (например, в Юго-Восточной
Европе) и т. д.
Роннебергер в духе теоретической концепции Дойча
спекулирует на том, что начавшийся со строительством
социализма процесс индустриализации якобы ликвидирует
«условия, в которых он начался», и подорвет «единство
коммунистического вероучения» 128. «Неизбежный процесс
обособления» отдельных социалистических стран в ходе
социалистического строительства, как утверждает другой
империалистический специалист по «восточным» делам,
приведет к прогрессирующей «национальной окраске
независимых социалистических моделей» 129. С этим свя-
зано утверждение о том, что социалистические государ-
ства Европы «со временем будут становиться больше ев-
ропейскими, чем коммунистическими» 130.
Все это — отражение стремления империалистов к
ликвидации социалистического общественного строя.
Они спекулируют на объективно существующей связи
между национализмом и ревизионизмом, которая прояв-
ляется большей частью в откровенно антисоветских ком-
понентах ревизионистских концепций и которую «комму-
низмоведение» подчеркивает по-своему, возводя ревизи-
онизм в ранг «европейского» идеологического течения,
160

а марксизм-ленинизм квалифицируя как неевропейское,
противоречащее европейским условиям явление 131.
Традиционное иррационалистское утверждение о про-
тиворечиях между Европой и Азией, между Старым све-
том и Ближним Востоком, которым империалистические
специалисты по «восточным» делам с самого начала
пользовались для маскировки и оправдания экспансио-
нистской политики империализма, еще живет в «комму-
низмоведении» в модифицированной концепции «Восточ-
но-Центральной Европы». Здесь отчетливо проглядывают
характерные черты современной империалистической
идеологии: новые, созданные с помощью методов буржу-
азного обществоведения доктрины наслаиваются на тра-
диционные догмы и шаблонные умозаключения или сли-
ваются с ними. Этот идеологический сплав ничуть не
более соответствует реальности, чем традиционная импе-
риалистическая идеология, кризис которой непреодолим.
Эволюционная концепция оказала интегрирующее
воздействие на империалистическое «коммунизмоведе-
ние», а также на правящие круги империализма. Она об-
разует ту стратегически-теоретическую основу, на кото-
рой объединяются для координированных действий все
главные направления «коммунизмоведения»; на ней как
главной стратегической установке, рассчитанной на дли-
тельный период, сошлись все влиятельные группировки
среди правящих империалистических кругов, как бы
противоречивы ни были их взгляды в вопросах тактики и
практической политики в отношении социализма. Она
определяет целевые установки империалистической внеш-
ней, внешнеторговой и культурной политики по отноше-
нию к содружеству социалистических государств. Естест-
венно, что концепция, которая с помощью определенных
теоретических усилий пытается доказать, что империа-
лизм без риска вступить в военный конфликт с главными
силами социализма может одолеть своего исторического
противника во всем мире, показалась весьма привлека-
тельной политикам империализма. За контрреволюцион-
ным подрывом, парализацией и в конечном счете устране-
нием социалистической надстройки вскоре, по мнению
авторов эволюционной концепции, должна последовать
ликвидация социалистического базиса. Для этой послед-
ней фазы реставрации также имеются детально разрабо-
танные планы в виде докладов Исследовательского сове-
та по вопросам воссоединения Германии.
161

Правда, не следует упускать из виду, что горячая ве-
ра в то, что эволюционная концепция представляет собой
теоретически обоснованную гарантию конечного успеха
нынешней империалистической стратегии, постепенно на-
чинает уступать место более трезвым взглядам. Харак-
терна точка зрения, изложенная недавно В. Греве. Быв-
ший внешнеполитический советник Аденауэра и поборник
политики «с позиции силы» в отношении социалистиче-
ских стран, Греве писал: «Политика разрядки напряжен-
ности является в конце концов отражением перехода к
модифицированным целям и методам: отказ от всяких
краткосрочных усилий с целью освобождения народов
Восточной Европы от коммунистических режимов.., ори-
ентация на длительные процессы внутренних перемен в
восточном блоке, в ходе которых... будет оказано возмож-
ное содействие с целью постепенной перестройки обще-
ственно-политической системы восточных государств» 132.
Это, несомненно, меткая характеристика существа и це-
лей эволюционной концепции. «Сегодня еще нельзя ска-
зать,— продолжал Греве,— окажется ли эта концепция
«мирных перемен» пригодной для использования. Ее сла-
бость заключается в том, что она может стать эффектив-
ной только по прошествии длительного периода... Силь-
ная сторона концепции — в отсутствии какой бы то ни
было альтернативы ей, а даже неопределенный шанс
лучше, нежели полная покорность судьбе» 133.
Такие слова непривычны в устах одного из империа-
листических сторонников крайних мер. Можно предполо-
жить, что они дались ему нелегко. Но и Греве не может
больше закрывать глаза на продолжающееся изменение
соотношения сил в мире. Он по-своему подтверждает, что
империализму остается лишь приспосабливаться к обсто-
ятельствам, возникновению которых он не мог помешать.
Инициатива в области международной политики нахо-
дится в руках содружества социалистических государств,
и оно докажет абсурдность спекуляций эволюционной
концепции, так же как до сих пор разбивало те стратеги-
ческие концепции, о которых авторы империалистической
стратегии и империалистические «коммунизмоведы» вспо-
минают сейчас с неохотой, так как именно они объявляли
эти концепции безошибочными.

Глава IV
ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ
ДИВЕРСИИ
ПРОТИВ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Во всех уголках земного шара, во всех сферах дея-
тельности империализм сталкивается с социализ-
мом, и прежде всего с Советским Союзом, который явля-
ется главным препятствием на пути империалистических
устремлений. Поэтому империализм рассматривает
СССР как своего главного противника и ведет свою борь-
бу прежде всего против него.
Буржуазные политики, идеологи и ученые понимают
значение и последствия все возрастающего влияния
СССР на ход мирового развития. Типичным в этом отно-
шении является признание американского профессора
А. Адамса, занимающегося изучением развития и влия-
ния Советского Союза: «После окончания второй мировой
войны самой главной проблемой для западного мира бы-
ла проблема динамического роста Советского Союза и
продолжавшегося распространения мирового коммуниз-
ма, центром которого является СССР» 1.
Политики и идеологи империалистической буржуа-
зии, анализируя накопленный опыт борьбы против СССР,
вырабатывают новые приемы и методы борьбы против
социализма. В современных условиях противоборство
двух мировых систем особенно активно развертывается в
области идеологии, где главным оружием антикоммуниз-
ма стала идеологическая диверсия.
Идеологические диверсии, которые в последние годы
были названы их авторами «психологической войной»,
всегда занимали важное место в борьбе империализма
против социализма и никогда не прекращались. Сущность
этих диверсий составлял прежде всего антисоветизм,
163

стремление оклеветать советский социалистический
строй, очернить опыт строительства нового общества в
первой стране социализма, фальсифицировать политику
КПСС. Антисоветизм и сейчас составляет главную, основ-
ную черту в антикоммунизме, его острие направлено
против КПСС, руководящей силы советского общества.
В рамках империалистической доктрины «наведения
мостов» предусматриваются, с одной стороны, расшире-
ние различных контактов и связей с социалистическими
странами — экономических, политических, культурных,
а с другой — переброска через эти «мосты» буржуазной
идеологии, организация «войны идей» внутри социалисти-
ческого общества и осуществление идеологического воз-
действия на его членов. По замыслам стратегов антиком-
мунизма, оно может привести к идеологическим измене-
ниям, которые помогут осуществить и политические изме-
нения. Характер этих изменений был продемонстрирован
событиями 1968 года в Чехословакии, когда контррево-
люционные и антисоциалистические силы пытались лик-
видировать социалистические завоевания.
Расчеты империалистических стратегов на идеологи-
ческую войну в борьбе против социализма и СССР связа-
ны с планами не только на спасение и выживание капи-
талистической системы, на укрепление империализма,
но и на ослабление и подрыв социализма. Подкомитет
внутренней безопасности сенатского юридического коми-
тета в подготовленных для конгресса США материалах
в 1967 году подчеркивал, что исход борьбы между мира-
ми будет решен не военными методами, не ядерным ору-
жием, а методами пропаганды2. Подобные заявления не
единичны. Они подкрепляются широко развернутой прак-
тической деятельностью империалистических государств.
Все это свидетельствует о признании мощи социализма и
о тех надеждах, которые возлагаются империалистичес-
кими политиками на антикоммунистическую пропаганду.
Путем идеологических диверсий империалистическая
пропаганда стремится распространить буржуазную идео-
логию среди трудящихся социалистического мира, повли-
ять на них, внушить им неверие в политику коммунистиче-
ских партий, лишить партии поддержки масс, ослабить
таким путем социалистические государства.
На характер, масштабы и приемы ведущейся против
социализма идеологической борьбы указал XXIV съезд
КПСС. «Мы живем в условиях неутихающей идеологиче-
164

ской войны, которую ведет против нашей страны, против
мира социализма империалистическая пропаганда, ис-
пользуя самые изощренные приемы и мощные техниче-
ские средства,— подчеркивалось в Отчетном докладе
ЦК КПСС XXIV съезду Генеральным секретарем
ЦК КПСС Л. И. Брежневым.— Все инструменты воздей-
ствия на умы, находящиеся в руках буржуазии,— печать,
кино, радио — мобилизованы на то, чтобы вводить в за-
блуждение людей, внушать им представления о чуть ли
не райской жизни при капитализме, клеветать на социа-
лизм»3.
1. Фальсификация роли Коммунисти-
ческой партии
Одним из основных направлений борьбы антикомму-
низма против СССР является фальсификация роли КПСС
в советском обществе.
Учение о руководящей роли Коммунистической пар-
тии— «один из коренных вопросов революционного дви-
жения, строительства нового общества. Сегодня он стал
узловым пунктом борьбы между марксистами-ленинцами
и представителями различных форм ревизионизма»,— от-
мечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду
партии4.
Нападки на руководящую роль КПСС связаны с те-
ми глубокими преобразованиями, которые составляют со-
держание современной эпохи, с тем влиянием,- которое
оказывают Советский Союз и социалистическое содруже-
ство в целом на процесс мирового развития. КПСС и
коммунистические партии других социалистических стран
не только возглавили рабочий класс и широкие массы
трудящихся в борьбе за революционное преобразование
общества, но и добились на этом пути выдающихся ре-
зультатов.
В попытках дискредитировать руководящую роль
КПСС, посеять недоверие к ней и ее политике антиком-
мунистические идеологи стремятся извратить результаты,
характер и методы деятельности Коммунистической пар-
тии, весь прошлый исторический опыт СССР и КПСС —
фундамент, на котором строится современная политика
партии. Они рассчитывают на то, что распространение
«современных» наукообразных воззрений буржуазных
политической и исторической наук на опыт КПСС, а в
165

действительности новых изощренных фальсификаций мо-
жет послужить толчком для «критической» оценки граж-
данами СССР и других социалистических стран, особенно
молодежью, современной политики партии и достигнутых
на ее основе результатов, посеять недоверие к этой поли-
тике и вызвать стремление изменить ее путем изменения
роли КПСС в советском обществе.
Этим же целям служат нападки на КПСС, ее политику
и исторический опыт СССР со стороны различного рода
ревизионистов —правых и «левых», а также «новых ле-
вых», троцкистов, ренегатов коммунизма и пекинских
«теоретиков». Их антисоветизм смыкается с империали-
стической антисоветской пропагандой, с антикоммуниз-
мом и объективно служит интересам империализма. На-
падки ревизионистов облегчают задачу антикоммунисти-
ческой пропаганды — подорвать руководящую роль
КПСС и ослабить советское общество.
Антикоммунистическая пропаганда спекулирует в сво-
их целях на критике культа личности, осуществленной
КПСС, и постоянно прибегает к фальсификации истории
Коммунистической партии Советского Союза.
Сущность буржуазных фальсификаций роли КПСС в
жизни советского общества составляет идея о том, что в
эпоху научно-технической революции при достигнутом
Советским Союзом уровне технического и экономическо-
го развития Коммунистическая партия как руководящая
сила не нужна, более того, она является якобы препятст-
вием для. возможного всестороннего развития СССР. Эту
фальшивую идею «советологи» пытаются обосновать пу-
тем отрицания научного характера идейно-теоретических
основ Коммунистической партии, принципов ее руковод-
ства и организации и всей политики КПСС.
Идейно-теоретическую основу Коммунистической пар-
тии составляет марксизм-ленинизм, представляющий со-
бой последовательное выражение коренных интересов
рабочего класса и всех трудящихся и вместе с тем про-
веренную опытом научную теорию, дающую объективную
картину мира, верную ориентировку в практической дея-
тельности.
Марксизм-ленинизм является могучим средством
революционного преобразования мира, взятым на воору-
жение многими народами. К марксизму-ленинизму обра-
щаются все новые борцы против эксплуатации и угнетения.
«Весь опыт мирового социализма, рабочего и националь-
166

но-освободительного движения, — говорится в Обращении
международного Совещания коммунистических и рабочих
партий (1969 г.) «О 100-летии со дня рождения Владими-
ра Ильича Ленина»,— подтвердил международное значе-
ние марксистско-ленинского учения. Победа социалисти-
ческой революции в группе стран, возникновение мировой
системы социализма, завоевания рабочего движения в
странах капитала, выход на арену самостоятельной об-
щественно-политической деятельности народов бывших
колоний и полуколоний, небывалый подъем антиимпериа-
листической борьбы — все это доказывает историческую
правоту ленинизма, выражающего коренные потребности
современной эпохи»5. Это очевидные, бесспорные факты.
Многие империалистические идеологи и политики вы-
нуждены признать рост влияния марксизма-ленинизма.
Страх перед непобедимой силой революционной теории
составляет одну из главных причин непрекращающихся
попыток опровергнуть марксизм-ленинизм, дискредити-
ровать идейно-теоретические основы коммунистической
партии.
Буржуазная наука усиленно разрабатывает различные
концепции и версии, выдвигает изощренные аргументы,
пытаясь доказать «ненаучность» марксизма-ленинизма.
Среди них изображение ленинизма как специфической
русской доктрины, представление марксизма как веры,
как особой религии, концепция о «дезинтеграции», или
«плюрализме», марксизма-ленинизма, версии об «устаре-
лости», «антигуманизме» и «антидемократизме» марк-
сизма-ленинизма. Однако все попытки представить
В. И. Ленина «волюнтаристом» и обосновать «необходи-
мость» его отхода от марксизма в русских условиях, так
же как неизбежность разделения революционной теории
на национальные или региональные доктрины, оказыва-
ются в конечном счете фальсификацией либо идей
К. Маркса, либо выводов В. И. Ленина, либо существа ре-
волюционного учения. Ученые мужи антикоммунизма не
брезгуют при этом никакими приемами и методами, при-
меняя «свое прочтение и понимание В. И. Ленина», ниче-
го общего не имеющее с действительным смыслом его
работ, приписывая В. И. Ленину свои взгляды, смешивая
марксизм-ленинизм с ревизионистскими извращениями.
Эти приемы рассчитаны на несведущих людей, знакомя-
щихся с марксизмом-ленинизмом по работам антиком-
мунистов. Непредвзятое знакомство со взглядами
167

К. Маркса и В. И. Ленина полностью разоблачает из-
мышления и приемы антикоммунистов, неприглядные це-
ли, которые они преследуют.
Так как доказать «ненаучность» марксизма-ленинизма
невозможно, ибо сама действительность и в капиталисти-
ческом мире и в социалистических странах на каждом
шагу подтверждает правоту и научность революционной
теории, то антикоммунистам приходится прибегать к из-
вращению действительности, отрицанию практики.
Объявляя представления коммунистов о конечной це-
ли борьбы и бесклассовом обществе утопическими, вид-
ный западногерманский идеолог антикоммунизма Р. Лё-
венталь отрицает на этом основании социалистический
характер общества в СССР и европейских странах соци-
ализма и пытается таким путем доказать «ненаучность»
марксизма-ленинизма. Он считает настоящим социализ-
мом общество, построенное на идеях и принципах правой
социал-демократии6. Черты «общества полной социаль-
ной демократии» Р. Лёвенталь увидел в планах и попыт-
ках контрреволюционных и антисоциалистических сил
Чехословакии, пытавшихся заменить существовавшее
социалистическое общество капиталистическим под де-
мократической вывеской. Его не смущает то обстоятель-
ство, что все социал-демократические партии, имевшие
возможность создать «общество полной социальной демо-
кратии» или «демократическое социалистическое общест-
во», используя данную им избирателями власть, в дейст-
вительности создавали благоприятные условия для част-
ной собственности — основы эксплуатации человека чело-
веком.
Не придают убедительности фальшивой идее «ненауч-
ности» марксизма-ленинизма и попытки антикоммунистов
представить ленинизм как доктрину и метод, якобы
оправдывающие теоретическими формулами политику
партии, которая будто бы не зависит от теории, а опреде-
ляется практическими потребностями. Этот жульнический
прием предполагает «ненаучный» характер революцион-
ной теории и особенно широко применяется для фальси-
фикации политики Коммунистической партии после того,
как она стала правящей. Идеологи антикоммунизма пы-
таются «с пониманием» и иногда даже «сочувственно»
изобразить политику КПСС как «единственно правиль-
ную», но определяющуюся «практическими потребностя-
ми», «традиционными национальными интересами», а не
168

«теоретическими формулами». Таким путем дискредити-
руется и практическая политика и ее основа — революци-
онная теория.
В писаниях буржуазных профессоров политических
наук советское общество и социалистический строй пред-
ставляются как нечто сложившееся в силу не предвиден-
ных партией реальных обстоятельств, помимо и вопреки
теоретическим взглядам не только К. Маркса и Ф. Эн-
гельса, но и «дореволюционного» В. И. Ленина.
Ренегат Р. Гароди тем же способом, что и другие ан-
тикоммунисты, пытается доказать «ненаучность» марк-
сизма-ленинизма. Извращая принципы революционной
теории и ее применение КПСС, он утверждает, что стро-
ительство социалистического общества было якобы праг-
матическим и волюнтаристским экспериментированием,
эмпирической практикой, которую пытались оправдать
задним числом и «привязать к положениям К. Маркса».
Аргументы Гароди в принципе не отличаются от аргумен-
тов ярого антикоммуниста Бжезинского о приспособле-
нии и догматизации КПСС импортированной и перерабо-
танной доктрины7. «Выбор и решения, навязанные обсто-
ятельствами,— говорит Гароди о теоретических проб-
лемах строительства социалистического общества
в СССР,—были возведены в ранг всеобщих правил и ка-
нонизированы посредством ссылок на Маркса и Энгель-
са» 8. Это — очевидное антикоммунистическое извраще-
ние действительного процесса строительства социализма
в СССР и развития марксизма-ленинизма Коммунистиче-
ской партией Советского Союза.
Строительство социалистического общества в СССР
было весьма сложным и трудным делом. Огромные труд-
ности проистекали не только из факта сравнительной
экономической отсталости страны, усугубленной разруши-
тельными последствиями двух войн и интервенции, но и
из того, что не было ни готовых образцов, ни проверенно-
го практикой опыта социалистического строительства.
Новое общество создавалось в сложной международной
обстановке, в стране, находившейся во враждебном капи-
талистическом окружении, стремившемся реставрировать
капитализм. При выработке конкретных форм организа-
ции и руководства народным хозяйством, методов хозяй-
ствования и контроля партии приходилось эксперименти-
ровать, отвергать не оправдавшие себя формы, искать
новые, проверять их. Смешно было бы требовать от ком-
169

мунистов, взявшихся за создание невиданного в истории
общественного устройства, чтобы оно сразу действовало
как хорошо отлаженный механизм. Коммунисты никогда
не претендовали на то, что они имеют готовые рецепты
на каждый день жизни, на каждый шаг деятельности.
Однако партия имела в своем распоряжении научную
теорию — марксизм-ленинизм, дававшую ей правильную
ориентировку, указывавшую направление пути, ведущего
к социализму, и принципы движения по этому пути. На
основе применения марксизма-ленинизма к конкретным
условиям партия разработала программу строительства
социалистического общества в СССР. Вся программа в
целом и ее отдельные составные части, так же как и вся
политика, базировались на марксизме-ленинизме.
Опыт строительства социалистического общества в
СССР имеет общезначимые черты вовсе не потому, что он
впоследствии якобы был привязан к положениям
К. Маркса, как уверяет Гароди, а потому, что он отража-
ет общие закономерности перехода к социализму, откры-
тые на основе марксизма-ленинизма и подтвержденные
практикой.
Позиция Гароди, «защищающего» чистоту марксизма
от практики строительства социализма и существующего
в СССР социалистического общества, имеет много обще-
го с позицией Бжезинского, стремящегося нанести со-
крушающие удары по коммунизму. Гароди отрицает
идейно-теоретические основы КПСС путем отрицания на-
учного характера ее политики.
Следует подчеркнуть, что правые и «левые» ревизио-
нисты, так же как и ренегаты, своими претензиями и по-
пытками «защитить», «обогатить» марксизм, вернуться к
«истинному ленинизму», высоко поднять «красное знамя
марксизма-ленинизма» в действительности оказывают
неоценимую услугу антикоммунизму. Выдавая каждое
извращение марксизма-ленинизма за «истинный марк-
сизм» или «истинный ленинизм», «защищая» его от прак-
тики социалистического строительства в СССР и реально
существующего социалистического общества, они под-
тверждают таким образом измышления антикоммунисти-
ческой пропаганды о «дезинтеграции» марксизма, о «не-
научности» идейно-теоретических основ КПСС.
В действительности нападки на марксистско-ленин-
скую теорию и буржуазных ученых-антикоммунистов,
и идеологов правой социал-демократии, и ренегатов уди-
170

вительно схожи — все они пытаются доказать «ненауч-
ный» характер учения, которым руководствуются КПСС
и коммунистические партии других стран.
Нарастающие усилия антикоммунистической пропа-
ганды в попытке доказать «ненаучный» характер комму-
низма не случайны. Строя на этой основе всю систему
фальсификаций о роли Коммунистической партии в со-
ветском обществе, о ее целях, характере организации, о
принципах ее политики, идеологи антикоммунизма счи-
тают, что если исходить из ненаучности идейно-теоретиче-
ских основ Коммунистической партии, то легко доказать,
что ее роль в жизни советского общества определяется не
объективными потребностями, а субъективными момента-
ми «удержания власти», «господства определенного слоя
или группы лиц» и т. п. Смысл и цель этой логики раскрыл
американский профессор социологии М. Филд: «Если бы
партия обнаружила или признала, что идеология зиждет-
ся на «ложных предпосылках» (безусловно, случай неве-
роятный), у нее логически не было бы иного выбора,
кроме самороспуска»9. Причины неустанных попыток «со-
ветологов» обнаружить «ложные предпосылки» марксиз-
ма-ленинизма, как видно, связаны с мечтами содейство-
вать самороспуску КПСС. Но этого не добиться и не
дождаться антикоммунистам как потому, что марксист-
ско-ленинская идеология зиждется на научных, истинных
посылках, так и потому, что правильность этой идеологии
и необходимость Коммунистической партии добровольно
признаются не только членами партии, но и всеми трудя-
щимися СССР.
В методах антикоммунистической пропаганды наблю-
дается своего рода обратная связь: из концепции «нена-
учного» характера марксизма-ленинизма выводится
«узурпирование» Коммунистической партией руководя-
щего положения в социалистическом обществе, приспо-
собление для этого форм ее организации и норм внутри-
партийной жизни. Одновременно из фальсифицирован-
ного характера созданной Лениным партии и фальсифи-
кации заложенных им принципов ее деятельности и
целей ее борьбы выводятся прагматизм политики партии,
«ненаучность» марксизма-ленинизма как теоретического
оправдания и прикрытия ее деятельности. В обоих случа-
ях антикоммунисты широко используют фальсификацию
истории КПСС.
Стремясь скомпрометировать руководящую роль
171

КПСС в жизни советского общества, антикоммунистиче-
ская пропаганда фальсифицирует цели борьбы и всего
существования Коммунистической партии. Эти высокие
и благородные цели, выражающие коренные интересы ра-
бочего класса и всех трудящихся, мечту всех эксплуати-
руемых и угнетенных о справедливом человеческом об-
ществе, привлекают на сторону коммунистического дви-
жения все новые миллионы людей. Эти цели определяют
ответственность и руководящую роль Коммунистической
партии в борьбе за их достижение.
Путем извращения целей борьбы коммунистических
партий антикоммунистическая пропаганда пытается дока-
зать «необоснованность» и «неправомочность» коммуни-
стической партии стоять во главе общества в современную
эпоху. Американский профессор политических наук
Р. Скалапино заявляет: «Подобно всем другим политиче-
ским системам, коммунизм представляет собой, во-пер-
вых, метод захвата власти, во-вторых, метод удержания
власти после ее завоевания» 10.
На естественный вопрос, для какой цели коммунисты
захватывают и удерживают власть, ученые мужи антиком-
мунизма подготовили несколько ответов-версий, которые
должны удовлетворить различные группы читателей в за-
висимости от их политических взглядов, образования,
опыта жизни, предрассудков и других качеств.
Для обывателя, находящегося в плену антикоммуни-
стической пропаганды, выдвинута версия, согласно кото-
рой целью Коммунистической партии является захват
власти сначала в одной стране, а потом «экспорт комму-
низма» в другие страны и установление коммунистиче-
ского господства над миром насильственным путем. Под
прикрытием этих выдуманных антикоммунистами и при-
писываемых КПСС лживых целей разворачивалась «хо-
лодная война» против коммунизма и СССР.
В связи с тем что миролюбивая внешняя политика
СССР развеяла насаждавшийся на Западе миф о «ком-
мунистической угрозе», «советологи» стали изыскивать
новые различные аргументы для поддержания своих вер-
сий. Так, «экспансионистские» цели КПСС антикоммуни-
стическая пропаганда пытается теперь вывести из факта
превращения Советского Союза в мощную индустриаль-
ную державу. Известный американский «кремленолог»
Э. Рубинштейн утверждает, что, став «сверхдержавой»,
Советский Союз «считает, что имеет право на более ши-
172

рокое участие в эволюции и управлении системой наций,
находящихся вне его границ»11. Рубинштейн понимает
под этим «стремление максимально распространить свое
присутствие на целый ряд районов и на формы взаимо-
отношений» 12.
Советский Союз никогда не ставил себе подобных це-
лей ни в прошлом, ни в настоящем. Внешнеполитическая
программа XXIV съезда КПСС хорошо известна всему
миру. Это курс на решительное противодействие импери-
алистической политике войны и агрессии, на сохранение
мира, установление и укрепление дружбы между народа-
ми. Неразрывной частью этой программы является соли-
дарность с народами, борющимися за национальное и со-
циальное освобождение. XXIV съезд КПСС в своем ре-
шении заявил: «Как и прежде, на полную поддержку с
нашей стороны могут рассчитывать борцы против остав-
шихся колониальных режимов. Особое значение съезд
придает расширению сотрудничества со странами социа-
листической ориентации» 13.
Как видно, между утверждениями Э. Рубинштейна и
действительными целями политики КПСС нет ничего об-
щего.
Некоторые «советологи» готовы «допустить», что захват
власти был предпринят большевиками для модернизации
страны, для ликвидации ее экономической отсталости.
Однако это не только искажение действительной цели
борьбы и всей деятельности партии путем сведения ее к
отдельным конкретным задачам, которые решались в про-
цессе строительства социалистического общества. Такое
заключение является предпосылкой для обоснования «не-
нужности» Коммунистической партии после индустриали-
зации и модернизации страны.
Нападки на -руководящую роль Коммунистической
партии в советском обществе предпринимаются путем
изображения ее в качестве тормоза дальнейшему разви-
тию в век научно-технической революции. Эти аргументы
не оригинальны и сводятся либо к фальсификации ее
действительной роли в советском обществе, либо к иска-
жению происходящих в нем процессов, якобы свидетель-
ствующих о тормозящей роли партии. Типичным в этом
отношении является заключение американского социоло-
га профессора М. Филда, утверждающего, что «партия во
многом стала консервативной, если не реакционной си-
лой советского общества» 14.
173

Различные «доводы», которые приводят антикомму-
нисты в подтверждение этой клеветы, оказываются при
внимательном рассмотрении фальсификацией историче-
ских фактов и документов или в лучшем случае бездока-
зательным утверждением.
Так, крупнейший французский антикоммунистический
теоретик Р. Арон выдвигает тезис о неминуемом превра-
щении Коммунистической партии в консервативную силу
после захвата власти. «Придя к власти,— пишет он,—
марксисты-ленинцы, бывшие революционеры, сами стали
консерваторами и исповедуют извечные догмы консерва-
тизма: превознесение национального единства, осужде-
ние отдельных лиц и групп, наносящих ущерб этому
единству»15.
Объявляя национальное единство консервативной иде-
ей, Р. Арон не видит разницы в том, на какой основе и во
имя чего провозглашается и создается национальное един-
ство. Он ставит знак равенства между национальным
единством рабочего класса и всех трудящихся, направ-
ленным на создание социалистического общества, лик-
видацию эксплуатации и угнетения, и лозунгом нацио-
нального единства, использовавшимся фашизмом для
порабощения, агрессии и увековечения эксплуатации и
угнетения.
Коммунистическая партия всегда рассматривала на-
циональный вопрос и проблему национального единства
с точки зрения интересов рабочего класса и социализма.
Поэтому в борьбе за создание социалистического общест-
ва партия считала главным объединение трудящихся не-
зависимо от их национальной принадлежности, поэтому
она решительно выступала против всех врагов интерна-
ционального единства, препятствовавших созданию соци-
алистического общества.
Пятидесятилетний опыт существования СССР пока-
зал, что без интернационального единства рабочего клас-
са и всего советского народа нельзя было бы создать
прочное многонациональное государство, преодолеть ог-
ромные трудности в процессе социалистического строи-
тельства, разгромить мощные силы фашистских агрессо-
ров, успешно отстаивать дело мира.
В результате ленинской национальной политики
КПСС, борьбы партии за интернациональное единство ра-
бочего класса и всех трудящихся в Советском Союзе сло-
жились новые отношения между нациями, основанные на
174

их равноправии и взаимной помощи, дружбе и сотрудни-
честве.
Идеологи антикоммунизма пытаются вывести «тормо-
зящую роль» партии из выдуманного ими противоречия
между «тоталитарным государством», к которому они
относят СССР, и требованиями «производительного об-
щества», возникающего в СССР, между потребностями
научно-технической революции и системой власти.
Английский исследователь проблем экономического
развития К. Пейвит считает, что потребности экономиче-
ского развития СССР находятся в противоречии с полити-
ческой системой, существующей в стране, и даже при
попытках приспособления этой системы к требованиям
научно-технической революции эти противоречия преодо-
леть будет очень трудно. «В СССР, — пишет Пейвит,—
вероятно, все труднее будет разрешать конфликт между
растущей необходимостью в эффективном применении
новой технологии в промышленности, сельском хозяйстве
и оборонной промышленности и ныне действующим в
СССР образце власти и контроля, который мог бы быть
заменен по мере создания для него условий» 16. Р. Лёвен-
таль утверждает, что существует «противоречие между
стремлением лучше обеспечивать советских потребителей
и необходимостью усиления и расширения влияния совет-
ской идеологии, ...усиления контроля советского партий-
ного аппарата над всеми сферами»17. Лёвенталю извест-
ны и решения XXIV съезда КПСС, направленные на
повышение жизненного уровня советского народа, и поли-
тика партии по их осуществлению, однако он просто
сбрасывает их со счетов, так как это противоречит его
выводам.
В качестве «доводов», призванных подтвердить «тор-
мозящую роль КПСС», выдвигаются «потребности пар-
тии» в «расширении своей власти», «установлении полно-
го контроля над обществом», «препятствии процессу
демократизации», как утверждает ведущий западногер-
манский «советолог» Б. Мейснер. Понимая под «демокра-
тизацией» «демократический социализм» известного
западного типа, Мейснер пытается противопоставить за-
дачи развития социалистической демократии, сформули-
рованные XXIV съездом КПСС, идеям Ленина, заявляя,
что они «далеко позади понимания ограниченной проле-
тарской демократии, которую нарисовал Ленин в своей
известной работе „Государство и революция"18.
175

Следует отметить, что несмотря на прилагаемые уси-
лия, буржуазная политическая наука оказалась неспособ-
ной дать удовлетворительную характеристику сущности
советской общественной и политической системы и роли
Коммунистической партии в ней. Если каких-нибудь
десять лет назад среди «советологов», по их собственному
признанию, существовало единодушие относительно
сущности советской системы и характера взаимоотноше-
ний между партией и обществом, то в настоящее время
это единодушие исчезло. «Сейчас, — заявляет канадский
профессор политических наук Дж. Хоф, — налицо не-
сколько соперничающих представлений или моделей
системы, и научная неопределенность их все более прояв-
ляется в том факте, что эти представления сами по себе
часто совершенно двусмысленны» 19.
Модель так называемого «управляемого общества»
(«directed society») изображает советский общественный
и политический строй как результат решимости и дей-
ствий политических лидеров создать нового человека, «не
считаясь с личностью и социальными издержками».
Партия, согласно этой модели, стремится узаконить свое
господствующее положение путем подчеркивания необхо-
димости преобразования общества и решающего значения
сознательности перед стихийностью.
Согласно модели так называемой «олигархической
окаменелости» («oligarchic petrification»), советское об-
щество изображается в виде иерархической пирамиды.
Партия отождествляется с партийным аппаратом и рас-
сматривается как центр всего государственного и хозяй-
ственного аппарата. Политические руководители, утверж-
дают сторонники этой модели, постоянно подчеркивают
значение идеологии, но не имеют решимости преобразо-
вать общество.
Английский «советолог» профессор Л. Шапиро считает
непременным атрибутом такой модели упор партийного
аппарата на дисциплину, централизованное руководство
и контроль, полное предпочтение тяжелой промышлен-
ности и противоречие между партийным аппаратом и го-
сударственным, склонным к использованию материаль-
ных стимулов, более широкому применению рыночных
принципов, децентрализации руководства и предпочтению
производства потребительских товаров20.
По модели так называемого «институционного плю-
рализма» («institutional pluralism») советское общество
176

предстает как ряд изменений, вызванных индустриализа-
цией, а работники государственного и хозяйственного
аппарата — своего рода функциональными специалиста-
ми, являющимися, подобно западным специалистам, глав-
ным источником изменений. Характерной чертой этой мо-
дели буржуазные ученые считают взаимозависимость меж-
ду централизованным руководством сверху и исполнителя-
ми, оказывающими влияние на него через информацию,
рекомендации, советы, постановку проблем, просьб в
интересах дальнейшего развития.
Коммунистической партии отводится роль контроле-
ра, своего рода арбитра, главной задачей которого явля-
ется «не выпускать из организационных рамок партии
эффективного контроля»21 над всей системой экономиче-
ского развития и хозяйственного руководства.
Канадского «советолога» профессора Хофа не удов-
летворяет ни модель «управляемого общества», ни модель
«олигархической окаменелости» для характеристики сов-
ременного развития советского общества. Если при помо-
щи модели «управляемого общества» еще можно было,
считает Хоф, объяснить ряд достижений, берущих свое
начало в раннем периоде существования СССР, то она
«кажется мало пригодной для объяснения движущих сил
последнего семилетия»22. При помощи этой модели Хоф
не видит возможности объяснить стремление советского
руководства прислушиваться к предложениям, идущим со
стороны общественности, и практику далеко идущих
дискуссий по вопросам политики.
В модель «олигархической окаменелости» не уклады-
ваются, по его мнению, имеющаяся тенденция омоложе-
ния руководства районного и городского звеньев партий-
ного аппарата, сосредоточение внимания во всех звеньях
руководства на научной организации труда, обсуждение
вопроса о необходимости изменения соотношения капи-
таловложений между группами А и В и отражение этого
в девятом пятилетнем плане, предусматривающем увели-
чение производства потребительских товаров, более быст-
рое увеличение доходов колхозников по сравнению с дру-
гими группами населения, проводимые нынешним партий-
ным руководством меры по выравниванию жизненных
уровней различных групп населения. Хоф считает, что
мероприятия, предпринятые в СССР в последние годы по
снижению разницы в доходах, имели значительно боль-
ший эффект для низкооплачиваемых категорий, чем
177

объявленная война с бедностью, проводившаяся при пре-
зиденте Джонсоне. «В Советском Союзе в недавнем прош-
лом произошел резкий сдвиг в распределении дохода, ко-
торый является поразительным по западным стандар-
там,— признает он, — и принцип распределения доходов
в Советском Союзе сегодня значительно более справедли-
вый, чем в развитых западных странах, особенно если
принимать во внимание доходы от собственности»23.
Модели «управляемого общества» и «олигархической
окаменелости» не могут удовлетворить и любого непреду-
бежденного читателя ввиду явного противоречия между
постулируемыми ими положениями и очевидными фак-
тами советской действительности.
Попытки преодолеть это противоречие путем подгонки
фактов и явлений советской жизни к упомянутым схемам
или новым моделям оказываются на деле такой интерпре-
тацией этих фактов, которая ничего общего с действи-
тельностью не имеет. Так, объяснение причин того, по-
чему в последние годы в практику КПСС вошло широкое
обсуждение вопросов политики, приводит сторонников
«институционной модели», мягко говоря, к бездоказатель-
ному утверждению об отсутствии у советского руковод-
ства определенности и уверенности в решении обществен-
ных проблем, о все уменьшающейся связи и совместимос-
ти политики партии во многих областях с общеизвестны-
ми недвусмысленными и необсуждаемыми принципами
идеологии, о двусмысленности и нечеткости идеологичес-
ких установок во многих областях современной политики,
о превращении местных партийных органов и их руково-
дителей из центров политического руководства в некоего
рода арбитров и политических маклеров по урегулирова-
нию проблем, возникающих в отношениях с предприятия-
ми и учреждениями, подчиняющимися центральным
министерствам и ведомствам24. Подобные утверждения
не имеют ничего общего с действительностью и являются
искажениями ее.
Неудовлетворенность «советологов» предлагаемыми
буржуазной наукой моделями определяется не только
тем, что с их помощью нельзя объяснить многие неоспори-
мые факты советской действительности и достижения
СССР, но также и тем, что на их основе нельзя предви-
деть будущее развитие советского общества. Если широ-
кой публике противоречия между характеристиками, вы-
текающими из моделей, и неопровержимыми фактами
178

советской действительности можно объяснить путем раз-
личных натяжек и фальсификации роли и политики Ком-
мунистической партии, то заправил капиталистического
мира это удовлетворить не может. Им необходимо знать,
с чем, с какими изменениями и достижениями в СССР
они имеют и будут иметь дело, какую опасность в буду-
щем может представить для капиталистического мира
сегодняшнее развитие СССР, к чему они должны подго-
товиться.
Неспособность буржуазной политической науки дать
правильный анализ советской общественной и политиче-
ской системы и ее достижений сегодня и указать тенден-
цию ее развития и возможные результаты его в ближай-
шем будущем объясняется вовсе не «непоследователь-
ностью» развития СССР, как пытаются утверждать
«советологи», а классовым характером буржуазной науки,
ее ненаучным подходом. Профессор Хоф призывает
«советологов» в исследовании советского общества «от-
делить наше отвращение к советской системе от наших
характеристик при описании и анализе ее»25. Однако это
невозможно для буржуазной политической науки вообще,
для «советологии» в особенности. Это равнозначно тому,
чтобы буржуазная общественная наука сама признала
свой классовый характер и, следовательно, буржуазный,
классовый, необъективный подход в исследовании об-
щественных явлений.
Как бы ни пытались интерпретировать «советологи»
решения XXIII и XXIV съездов КПСС и их последствия
для развития советского общества, какие бы гипотезы ни
строили относительно будущего развития СССР, факты
свидетельствуют о том, что Советский Союз развивается
в соответствии с предначертаниями и планами Коммуни-
стической партии. Политика Коммунистической партии
носит научный характер. Она вытекает из определяющей
роли рабочего класса как передового, последовательно
революционного класса, заинтересованного в революци-
онном преобразовании общества, которое возможно толь-
ко на основе действительного знания реальных общест-
венных процессов, то есть на основе науки, открывающей
закономерности этого развития. Этой наукой является
марксистско-ленинская теория.
Научный характер политики Коммунистической пар-
тии определяется необходимостью экономического и со-
циального прогнозирования в связи с выработкой и прак-
179

тическим осуществлением планов коммунистического
строительства в условиях научно-технической революции.
Он определяется также необходимостью найти и обосно-
вать решение сложных комплексных задач коммунистиче-
ского строительства, имеющих интернациональный ха-
рактер.
Без научного подхода нельзя не только открыть за-
кономерности общественного развития, но и всесторонне
изучить и проанализировать сегодняшние реальные про-
цессы и наметившиеся тенденции, учесть опыт широких
народных масс.
Научный характер политики Коммунистической пар-
тии является одной из важнейших причин ее успеха.
Только это позволяет партии поставить задачи, отвечаю-
щие потребностям общественного развития, определить
всю совокупность и взаимосвязь основных экономических,
социально-политических и идеологических факторов.
Именно в силу научного характера своей политики партия
точно знает не только то, каким является общество в
данный момент, но и каким оно будет после осуществле-
ния научно разработанного плана всестороннего
развития.
Научность политики Коммунистической партии убеди-
тельно опровергает все вымыслы о характере ее руково-
дящей роли в современном советском обществе.
Противоречия, о которых говорят «советологи»,
существуют в их воображении, а не в советском экономи-
ческом и политическом строе. В свое время «специалис-
ты» по коммунизму и СССР много говорили о противоре-
чии между Коммунистической партией и советским наро-
дом и не только предсказывали пагубное для страны
развитие, но и рассчитывали на то, что в случае удара по
СССР советский народ откажется от руководства партии.
Однако в период самых тяжелых испытаний советские
люди еще теснее сплачивались вокруг Коммунистической
партии, видя в ее руководящей роли основу и залог побе-
ды и успехов.
Советский народ искренне поддерживает линию
XXIV съезда КПСС, который «придает важное значение
воспитанию всех трудящихся в духе советского патрио-
тизма, гордости за социалистическую Родину, за великие
свершения советского народа, в духе интернационализма,
непримиримости к проявлениям национализма, шовиниз-
ма и национальной ограниченности, в духе уважения ко
180

всем нациям и народностям»26. Эта линия советской идео-
логии, за расширение влияния которой борется Комму-
нистическая партия, не находится и не может находиться
в противоречии ни с главной задачей девятой пятилетки,
состоящей в обеспечении значительного подъема мате-
риального и культурного уровня жизни народа на основе
высоких темпов развития социалистического производ-
ства, повышения его эффективности, научно-технического
прогресса и ускорения роста производительности труда,
ни с задачей всестороннего развития социалистической
демократии. Очевидно, что «советологи» хотят выдать
желаемое за действительное и для этого прибегают к
надуманным заключениям и извращению действительно-
го положения вещей.
В нападках на руководящую роль Коммунистической
партии в советском обществе антикоммунистической про-
паганде помогают различные ренегаты антикоммунизма.
Свою бывшую принадлежность к коммунистическим пар-
тиям они пытаются выдать за более глубокое знание
сущности и проблем коммунистического движения и
придать авторитет своим высказываниям.
М. Джилас, Т. Петков, Р. Гароди, Э. Фишер в своих
нападках на коммунистические партии и КПСС выдви-
гают те же знакомые по антикоммунистической пропаган-
де тезисы об устарелости и непригодности партии ленин-
ского типа. «На мой взгляд, — заявляет Э. Фишер,—
большинство существующих партий устарели по своей
форме и по своему типу»27. В доказательство этого кле-
ветнического утверждения Э. Фишер приводит те же
аргументы, что и «советологи», — партия ленинского типа,
сформировавшаяся в исторических условиях России, не
годится для современных развитых стран. Э. Фишер и
Р. Гароди предлагают вместо коммунистических партий
создать новые коалиции «левых», в которых ничего не
осталось бы от партии-борца, партии-руководителя.
Э. Фишер видит «возможность образования вопреки ста-
рым, застывшим позициям новых объединений единомыш-
ленников и борцов. Если хотите, — говорит он, — из марк-
систов и немарксистов, из коммунистов и социал-демокра-
тов, из католиков и протестантов...»28. Р. Гароди считает
коммунистические партии и КПСС в том числе одним из
«пережитков прошлого» и во имя единства «исторического
блока» требует «преодолеть старое расслоение на
партии»29.
181

О том, что нападки ренегатов коммунизма на ком-
мунистические партии и КПСС служат целям антикомму-
нистической пропаганды, с удовлетворением отметил
3. Бжезинский. Имея в виду ренегатов и ревизионистов,
он заявил, что «они уже акцентировали внимание на не-
обходимости пересмотра концепции коммунистической
партии в плане создания совершенно новой партии, кото-
рая включила бы целиком всех левых, не была бы идеоло-
гической в строгом смысле этого слова и которая не бы-
ла бы, конечно, ленинской...»30. Эти идеи полностью отве-
чают интересам антикоммунистов, мечтающих о ликвида-
ции руководящей роли Коммунистической партии в рево-
люционном процессе и роли КПСС в советском обществе.
Роль Коммунистической партии в советском обществе
определяется отнюдь не фактом захвата власти, она не
зависит от «потребностей расширения власти» или «уста-
новления полного контроля над обществом», а тем более
от интересов «сохранения господствующего положения
элитой», под которой антикоммунистические идеологи
понимают партию. Истории известны общества и госу-
дарства, в которых правители, партии и целые классы
всеми силами и способами стремились сохранить свое
господствующее положение. Однако история неумолимо
и беспощадно произносила над ними свой приговор, и
ничто не могло их спасти.
Руководящая роль Коммунистической партии не зави-
сит только от желания членов партии или ее руководи-
телей. Она вытекает из всей совокупности объективных
и субъективных факторов процесса революционного* пре-
образования общества, из роли и задач рабочего класса
в этом преобразовании.
Представители правого и «левого» ревизионизма от-
рицают руководящую роль рабочего класса в революци-
онном процессе, обвиняя его в неспособности к револю-
ционной борьбе, в утрате революционных традиций и
революционных качеств. На этом основании они пытают-
ся умалить и роль Коммунистической партии в борьбе
рабочего класса, в создании нового общества, требуя от
коммунистических партий уступить свое место различного
рода объединениям.
Исторический опыт борьбы рабочего класса всех стран
неоспоримо подтвердил важнейший вывод марксизма-
ленинизма, что рабочий класс не может выполнить свою
историческую миссию, не имея своей боевой революцион-
382

ной марксистско-ленинской партии. Партия дает ему
возможность объединиться и организоваться, осущест-
вить свою руководящую роль в революции, в строитель-
стве социалистического общества. Через партию рабочий
класс осуществляет политическое руководство обществом,
сплачивает всех трудящихся в борьбе за их жизненные
интересы, за дальнейшее развитие зрелого социализма и
перерастание его в коммунизм.
Коммунистическая партия формулирует цель развития
общества, которая выражает коренные интересы трудя-
щихся и становится их целью. Правящая партия берет
на себя ответственность за реализацию этой цели. Она
ответственна за то, как идет развитие страны, что сделано
на пути к достижению поставленной цели. XXIV съезд
КПСС подчеркнул, что главное в деятельности Коммуни-
стической партии — выработка генеральной перспективы
развития общества, правильной политической линии и ор-
ганизация трудящихся в целях претворения ее в жизнь.
Руководящая роль Коммунистической партии в совет-
ском обществе и ее возрастание в условиях развитого
социализма и созидания коммунизма определяется гран-
диозностью и сложностью задач практического построения
бесклассового общества, постоянным повышением значе-
ния научного обоснования политики в условиях научно-
технической революции, необходимостью всестороннего
раскрытия и использования всех преимуществ развитого
социалистического общества, международным значением
коммунистического строительства, ведущегося в условиях
борьбы между социализмом и капитализмом, необходи-
мостью дальнейшего развития революционной теории —
марксизма-ленинизма, указывающего верный путь к про-
грессу, к коммунистическому обществу.
Усиление нападок антикоммунистов и различного рода
ревизионистов на КПСС, ее руководящую роль является
свидетельством страха и слабости всех врагов коммуниз-
ма перед могучей поступью советского народа. Перефра-
зируя известное высказывание А. Бебеля можно сказать,
что если наши враги ругают нас, тем более усиливают
нападки, значит наша линия, наша политика верна.
Уверенность XXIV съезда КПСС в том, что намечен-
ные грандиозные планы будут успешно претворены в
жизнь, основывается на великом завоевании советского
общества, партии и рабочего класса — неразрывном един-
стве партии и всех трудящихся. И теория, и прошлый
183

исторический опыт, и современная практика свидетель-
ствуют о решающем значении Коммунистической партии
как руководящей, направляющей силы советского народа
в выполнении задач коммунистического строительства.
2. Антикоммунистическая фальсифи-
кация национальной политики КПСС
В стратегии и тактике современного империализма,
как было показано выше, важное место занимает разоб-
щение революционных сил. В империалистической поли-
тике и пропаганде, обращенных против Советского Союза
и других стран социалистического содружества, в этой
связи особый упор делается на использование всех имею-
щихся разновидностей национализма, поддерживаются
различные формы его оживления и проявления. Как от-
мечается в докладе Л. И. Брежнева «О пятидесятилетии
образования Союза Советских Социалистических Респуб-
лик», национальный вопрос является одним из самых
острых участков борьбы между капитализмом и социа-
лизмом.
Естественно, что 50-летие образования и успешного
развития СССР, всемирно-историческое значение реше-
ния им сложного национального вопроса резко усилили
мутную волну антикоммунистических фальсификаций
опыта социализма. Переизданы старые и выпущены мно-
гочисленные новые публикации по вопросам националь-
ных отношений и национальной политики компартий
СССР, ГДР, ЧССР и других социалистических стран, на
все лады перепеваются старые и новые измышления о не-
равноправии и дискриминации национальных мень-
шинств.
Реальность социалистической альтернативы нацио-
нализму выступает столь очевидно, что вопросу о несов-
местимости социализма и национализма в антикоммуни-
стической литературе уделяется особое место. Однако
в большинстве случаев эта сложная и противоречивая
проблема сводится к дилемме «или социализм, или на-
ционализм» и решается авторами в зависимости от их по-
литических позиций и симпатий. Более того, в последние
годы отмечается повышенный интерес к вопросу об исто-
рических перспективах национализма и его влиянии на
будущее современного социализма и революционных дви-
жений. Расчеты антикоммунистических стратегов на
154

«взрывную волну» национализма преподносятся в разно-
образных упаковках: национальный вопрос изображает-
ся как фатальный и неразрешимый; современная история
определяется как «век национализма» и т. п. Более того,
появились попытки представить национализм таким из-
вечным и независимым явлением, которое сегодня якобы
доминирует над «главными идеологиями», разумеется,
прежде всего над политической идеологией рабочего клас-
са, учением научного социализма31. Отметим, кстати, что
библейское выражение «нет пророка в своем отечестве»
в отношении этой проблемы приобрело особый смысл:
в западном мире возникло чрезмерное изобилие проро-
ков, оракулов и футурологов, занимающихся предсказа-
ниями о разложении, перерождении, эволюции или гибели
социализма, особенно в СССР.
Достаточно сослаться на работу 3. Бжезинского «Ка-
ково будущее Советской власти?» (Лондон, 1970 г.), где
рассматривается вопрос об эволюции советской системы
и в качестве возможных вариантов предсказываются либо
демократизация, либо революционный взрыв, либо тота-
литаризм, либо либеральная демократия и т. п. Есть не-
мяло писаний с претенциозными названиями типа
«Национализм — последний этап коммунизма». Имеются,
наконец, книги и статьи, претендующие на объективное
изложение национальных проблем и их перспектив при
социализме. Рассмотрим несколько подробнее аргументы
одной из таких статей, помешенной в известном антиком-
мунистическом журнале «Проблемы коммунизма»32.
Автор статьи «Социология в Советском Союзе» Зев Катц
работает в центре по исследованию России при Гарвард-
ском университете, а также в Институте по изучению
СССР и стран Восточной Европы в Глазго (Шотландия).
Следовательно, мы имеем дело со специалистом по «рус-
ским вопросам», и тем больший интерес представляют
его научные откровения.
В разделе «Этнические отношения», которые, согласно
автору, выступают «одной из наиболее деликатных проб-
лем, стоящих перед советскими политическими деятеля-
ми», рассматривается так называемый «отрицательный
национальный подход». Ссылаясь на работы советских
социологов и по-своему трактуя данные их исследований,
автор подчеркивает, что «в СССР имеется два типа
национализма». Один — традиционный тип национальных
предрассудков как следствие недостаточного образова-
185

ния, существующих религиозных предрассудков, отсут-
ствия межнациональных контактов — теряет свою почву
и имеет тенденцию к исчезновению. Второй — «национа-
лизм нового типа, который создается условиями смешан-
ного национального окружения, в котором усиливается
соперничество за получение более привилегированной
работы и т. д.». Именно открытие «национализма нового
типа» автор считает «революционным результатом социо-
логических исследований», который якобы порождает три
причины беспокойства для советских руководителей.
Первая причина состоит якобы в том, что «новый нацио-
нализм» противоречит одному из основных принципов
советской идеологии, что развитие по пути социализма
автоматически стирает всякие национальные предрассуд-
ки. Вторая причина, считает Катц, состоит в том, что
вознаграждением русских за их усилия в деле строитель-
ства социализма, за вложение труда и капиталов в не-
русские районы может стать черная неблагодарность.
Наконец, третья — быстрый рост численности населения
национальных меньшинств и даже ускоренный рост их
интеллигенции может вызвать у советских руководителей
страх, что их политика способствует укреплению именно
тех элементов, которые, по всей вероятности, могут выра-
ботать негативное отношение типа «нового национа-
лизма».
Вот так представляет себе Катц состояние и перспек-
тивы национальных отношений в Советском Союзе. Как
бы мимоходом он утверждает, что «конфликт внутренне
присущ социализму», что в многонациональном Совет-
ском Союзе «имеется такая колючая проблема, как на-
циональный вопрос». Эти и другие «открытия», да еще со
ссылкой на исследования советских социологов, придают
статье видимость объективности. На самом же деле в
теоретическом отношении перед нами типичный объекти-
визм, играющий фактиками ради сенсационных выводов,
отвечающих антикоммунистической политической ориен-
тации самого автора, который явно не хочет считаться с
закономерной связью фактов и событий, вскрыть сущ-
ность их движения и исторические перспективы нацио-
нальных отношений. Между тем полувековой опыт су-
ществования Союза Советских Социалистических Респуб-
лик действительно вызывает научный и практический
интерес любого объективного исследователя и даже
наблюдателя, ибо именно в этом опыте наиболее нагляд-
186

но сконцентрирована социалистическая альтернатива
всем разновидностям и формам проявления современно-
го национализма.
Уже первый декрет Советской власти — ленинский
Декрет о мире — придал правовую силу принципу само-
определения наций вплоть до отделения, суверенному
праву каждой нации решить вопрос о демократических
началах и формах своего государственного устройства.
В целой серии юридических актов утверждался принцип
равноправия больших и малых наций, упразднялись вся-
кие претензии русского империализма на господство над
нерусскими нациями и народностями, ликвидировались
национальные и сословные привилегии. В числе таких
документов следует назвать Декларацию прав народов
России, Воззвание Совнаркома ко всем трудящимся му-
сульманам России и Востока, Декларацию трудящегося
и эксплуатируемого народа, постановления о самоопреде-
лении Украины, Финляндии, Польши, Армении, специаль-
ное постановление Совнаркома «О пресечении в корне
антисемитского движения» и другие исторические доку-
менты. В острой идейно-политической борьбе были от-
вергнуты ошибочные национал-нигилистические взгляды,
обоснована и проведена политика создания суверенных
национальных советских республик. В то же время пер-
спективы первой в мире страны социализма и историче-
ские судьбы малых наций В. И. Ленин прямо связывал с
военно-политическим и экономическим союзом советских
республик. Этот союз выступал как федерация равно-
правных социалистических государств, основанная на
принципах добровольности объединения, братского со-
трудничества и взаимной помощи.
Разумеется, исторический социальный эксперимент
возрождения и обновления наций, их социалистиче-
ского преобразования и определения тенденций развития
национальных отношений является процессом долгим и
трудным. Поэтому В. И. Ленин еще на заре Советской
власти требовал «изучать особенности в высшей степени
трудного и нового пути к социализму, не прикрывая на-
ших ошибок и слабостей»33. Однако, несмотря на труд-
ности, ошибки и искажения в реализации ленинской
национальной политики, ее главным итогом является
жизнеспособность и расцвет союза равноправных совет-
ских республик, доказанные историческим опытом разви-
тия и особенно успешной борьбой против иностранных
187

интервентов и фашистских оккупантов. Именно этот опыт
добровольного объединения и развития союза социали-
стических наций и народностей, реализации ленинской
национальной политики и ее международное значение
являются важнейшими объектами антисоветских фаль-
сификаций со стороны, например, «советолога» ФРГ
Г. фон Рауха и профессора Гарвардского университета
США Р. Пайпса34.
Каковы же современное состояние и тенденции разви-
тия народностей и наций в Советском Союзе и каково
содержание национальных отношений при социализме?
Изменения национальных отношений, их тенденции и пер-
спективы нельзя рассматривать изолированно от общего
развития социальной структуры. Социальное содержание
взаимоотношений внутри наций и между ними определя-
ется прежде всего экономической и классовой структурой
данного общества. Несомненно, например, что развитие
капитализма не только консолидировало нации, но и оп-
ределенным образом способствовало интеграции населе-
ния в рамках национально-государственных общностей.
Однако интеграции населения, включенного в одну или
тем более несколько социально-этнических общностей, в
антагонистических обществах сопутствует классовый
раскол на эксплуататоров и эксплуатируемых. Как пока-
зывает общественная практика, современный капитализм
углубляет несовместимость экономических и духовных
интересов противоположных классов внутри отдельных
наций, порождает и закрепляет классовую противополож-
ность культуры и идеологии в каждой нации, неизбежно
осуществляет политику социальной и национальной дис-
криминации.
Совершенно иную картину представляет собой разви-
тое социалистическое общество. В нем ведущая тенденция
изменений в социальной структуре выражается направле-
нием к растущей социальной однородности. Она выступа-
ет как сближение между классами и отрядами классов
социалистического общества, как стирание существенных
различий между городом и деревней, между работниками
умственного и физического труда в каждой из социали-
стических наций.
Например, рост производительных сил сельского хо-
зяйства, постепенное превращение сельскохозяйственно-
го труда в разновидность труда индустриального, подъем
культуры деревни и перестройка сельского быта —все это
188

ведет к изменению социального облика и психологии
крестьянина. У него появляется все больше общих черт
с рабочим, растет число колхозников, чей труд непосред-
ственно связан с машинами и механизмами, повышается
образованность колхозного крестьянства. С другой сто-
роны, увеличивается вес сельскохозяйственных рабочих
в структуре рабочего класса в целом.
Таким образом, качественные изменения рода занятий
людей и их места в системе общественного производства,
характера их труда и роли в общественной организации
труда, сближение труда рабочих с трудом инженерно-
технических работников характеризуют усиливающуюся
однородность социальной структуры советского общества.
Разумеется, эта тенденция к социальной однороднос-
ти господствует и внутри каждой социалистической
нации.
Утверждению направления к социальной однороднос-
ти внутри наций и социально-этнических групп пред-
шествовал длительный процесс упорной и настойчивой
борьбы со всеми пережитками национального гнета и ко-
лониального рабства, ликвидации тяжелого наследия ста-
рого строя в виде экономического, политического и куль-
турного неравенства народов.
Положение осложнялось тем, что многочисленные
народы старой России находились на различных ступенях
общественно-экономического развития — от патриархаль-
но-родового строя до капиталистического, причем значи-
тельная часть населения — более 25 млн. человек — вела
хозяйство в отсталых докапиталистических экономиче-
ских формах. В этих условиях потребовалась действенная
и длительная помощь русского пролетариата отсталым
народам в деле их хозяйственного и культурного строи-
тельства. Объединение ранее отсталых народов с более
развитыми нациями в едином социалистическом государ-
стве позволило создать в каждой союзной республике
современную индустрию, механизированное сельское хо-
зяйство, подготовить многочисленные национальные кад-
ры, преодолеть фактическое неравенство путем выравни-
вания экономического и культурного уровней всех наций.
В ходе социалистического кооперирования и новой спе-
циализации народного хозяйства республик и автоном-
ных областей ликвидировано социальное неравенство
наций, хотя еще сохраняются исторические различия в
экономике и культуре.
189

Такие различия вовсе не дают оснований для утверж-
дений некоторых антикоммунистических идеологов о яко-
бы нерешенном национальном вопросе или национальных
антагонизмах, национальной дискриминации в Советском
Союзе. Поэтому, мягко говоря, совершенно не соответ-
ствует действительности утверждение английского социо-
лога Дж. Уиллера, что экономика среднеазиатских совет-
ских республик якобы имеет «колониальный характер»
(в книге «Современная история советской Центральной
Азии») или заявление профессора Хью Сеттена Уотсона,
будто экономический подъем отсталых национальных
окраин осуществлен в «интересах советской империи»
(в его книге «Новый империализм»),
В докладе Л. И. Брежнева «О пятидесятилетии Союза
Советских Социалистических Республик» содержатся
неопровержимые доказательства того, что национальный
вопрос, своего рода дурная наследственность от прошлого
классово-антагонистического общества, в развитом со-
циалистическом обществе решен полностью, окончатель-
но и бесповоротно35. Достаточно напомнить некоторые
показатели промышленного и культурного развития тех
же среднеазиатских республик, по поводу которых анти-
коммунисты проливают крокодиловы слезы. За годы су-
ществования СССР объем промышленной продукции
Казахстана вырос в 600 раз, Таджикской ССР — более
чем в 500, Киргизской — более чем в 400, Узбекской —
почти в 240, Туркменской — более чем в 130 раз. Казах-
стан и среднеазиатские республики практически достигли
уровня стопроцентной грамотности, почти половина их
населения — люди с высшим и средним образованием.
Подобные показатели характерны для всех без исключе-
ния бывших национальных окраин, составляющих ныне
добровольный союз социалистических наций.
Создание единой материально-технической базы со-
циализма в национальных республиках, естественно, не
означает декретированной унификации в их развитии.
Известно, что одни из социалистических наций — русская,
украинская, белорусская, грузинская, эстонская и др.—
были преобразованы из старых, давно сложившихся на-
ций; другие — удмуртская, казахская, марийская, тад-
жикская— сформировались в результате консолидации
народностей и племен, миновавших капитализм или фазу
развитого капитализма. Ряд социалистических народ-
ностей консолидировались из малочисленных племен и
190

народностей, сохранявших патриархально-родовые отно-
шения (например, северные народы: чукчи, эвенки и др.).
Естественно, что в уровнях развития экономики, культу-
ры, искусства у таких народов еще сохраняются опреде-
ленные различия по сравнению с развитыми социалисти-
ческими нациями — высшими формами зрелости социаль-
но-этнических общностей.
Важнейшим результатом преобразования социально-
этнических общностей в условиях социализма является
не только ликвидация антагонистических классов внутри
них, но и упразднение социально-экономических и клас-
совых корней их враждебного отношения к другим наци-
ям. Национальное спасение или возрождение социально-
этнической общности, ее преобразование на социалисти-
ческих началах, бурное экономическое и культурное
развитие, максимальные результаты материальных и ду-
ховных национальных потенций составляют содержание
одной из прогрессивных тенденций в развитии националь-
ных отношений — тенденции расцвета наций. Эта тенден-
ция характеризует главным образом направление и итог
внутреннего национального саморазвития в условиях со-
циализма. Другая, также прогрессивная тенденция пока-
зывает взаимоотношения данной социально-этнической
общности с другими как в рамках многонационального
социалистического государства, так и по отношению к
другим социалистическим нациям. Эта тенденция выте-
кает из коренной природы, из сущности социализма, ко-
торый, по словам В. И. Ленина, облегчает и гигантски
ускоряет сближение наций36. Более того, В. И. Ленин
подчеркивал, что «целью социализма является... не толь-
ко сближение наций, но и слияние их»37.
Отметим, кстати, что развитие этих двух тенденций в
антикоммунистической прессе изображается намеренно
искаженно. Их иногда пытаются представить как некие
взаимоисключающие противоположности и, опираясь на
этот тезис, пытаются найти якобы неразрешимые проти-
воречия в марксистско-ленинской теории национальных
отношений при социализме. Между тем в истории доста-
точно примеров того, что периоды бурного развития от-
дельных народов возникали не как результат обособле-
ния и противопоставления их другим цивилизациям, а,
напротив, во многом определялись усвоением, распро-
странением и переработкой высших достижений матери-
альной и духовной культуры других народов.
191

Таков вообще естественный процесс взаимообогаще-
ния существовавших ранее цивилизаций и культур, нару-
шавшийся прежде всего классово-эгоистическими целями
господствовавших социальных групп. Поэтому нет ничего
удивительного в том, что интернациональный характер
материального производства, утверждение экономической
и политической общности многонационального советско-
го народа активно способствуют интернационализации
его духовной жизни и интенсивности процесса сближения
советских наций.
Воплощением ленинской теории сближения наций в
ходе социалистического и коммунистического строитель-
ства выступает новая историческая общность людей —
советский народ. Прежде всего следует отметить, что
с марксистской точки зрения понятие «народ» в классово-
антагонистических формациях не совпадает с понятиями
«народонаселение» и «нация». Дело в том, что в понятие
«народонаселение» включаются все люди, проживающие
в определенных национально-государственных или регио-
нальных границах, независимо от их классовой нацио-
нальной, профессиональной или религиозной принадлеж-
ности. Что касается социологического смысла понятия «на-
род», то его содержание не тождественно понятию «наро-
донаселение». Под народом в теории научного социализ-
ма понимается совокупность классов, социальных групп
и личностей, которая своей материальной и духовной
преобразующей деятельностью обусловливает прогрес-
сивное развитие общества на данном историческом этапе.
В этом смысле паразитические эксплуататорские классы,
социальные группы и слои, выступающие объективно про-
тивниками социального прогресса, являются антинарод-
ной силой и не включаются в это понятие.
С этой точки зрения отсутствие антагонистических
эксплуататорских классов в советском обществе позволя-
ет включить в понятие советский народ все проживающее
на территории СССР народонаселение. Понятно, что в
становлении этой новой социальной общности — советско-
го народа — заметное место принадлежит исторически
сложившимся экономическим и культурным связям, общ-
ности исторических судеб, но наиболее существенные
качественные отличия заключаются в другом.
Как исторически новая общность людей многонацио-
нальный советский народ характеризуется социальным
единством, возникшим из общности и единства коренных
192

экономических, политических, национальных и идейных
интересов. Граждане Советского Союза являются равно-
правными тружениками, свободными от эксплуатации и
являющимися носителями социалистических материаль-
ных и духовных отношений. В национальном отношении
советский народ представляет собой государственное
объединение наций и народностей на социалистической
основе при единстве и оптимальном сочетании интерна-
циональных и национальных интересов, политической
консолидации народов и социалистической интеграции их
экономической жизни. Они имеют общий язык межнацио-
нального общения, который способствует взаимообога-
щению развивающихся социалистических культур наро-
дов Советского Союза.
Изложенные выше соображения позволяют дать при-
мерную дефиницию этого нового социального феномена
и его места в историческом процессе. Советский народ —
новая историческая форма общности людей, складываю-
щаяся в территориальных границах Советского Союза на
основе социалистических производственных отношений,
социалистического образа жизни, идейно-политического и
морально-психологического единства входящих в него
классов и социальных групп, наций, народностей и на-
циональных меньшинств. Эта форма общности представ-
ляет собой важный исторический этап процесса сближе-
ния наций и преодоления классовых различий.
С теоретической точки зрения, советский народ пред-
ставляет собой переходную историческую форму социаль-
ной общности людей. Очевидно, что интернационализация
материальной и духовной жизни человечества реализует-
ся путем сближения и слияния наций и породит в буду-
щем коммунистическом обществе новые формы социаль-
ной общности людей. Переход к этим общностям пред-
полагает коренное преобразование в международном
масштабе каждого из элементов структуры социалисти-
ческого общества. Речь идет, следовательно, не только о
преобразовании классовой структуры и построении бес-
классового общества, но и о таком коренном преобразо-
вании государственных и национальных общностей,
которое в конечном счете приведет к бесклассовой, без-
государственной и безнациональной коммунистической
структуре.
Таким образом, вскрытые теорией научного социализ-
ма объективные тенденции развития и перспектив нацио-
193

нальных отношений достаточно убедительно показывают
историческую обреченность антикоммунистических извра-
щений и несовместимость реакционной сущности нацио-
нализма с общественным прогрессом человечества. Что
касается практики современного социализма, то, несмотря
на политические спекуляции его врагов на имеющихся
сегодня национальных различиях и неантагонистических
противоречиях между нациями социалистических стран,
ее анализ позволяет сделать несколько важных выводов.
Во-первых, в отличие от капитализма, развитой социа-
лизм уже доказал принципиальную возможность разре-
шения национального вопроса как политической пробле-
мы ликвидации национального гнета и национальной
дискриминации, установления равноправия и достижения
фактического равенства социалистических наций, народ-
ностей и национальных меньшинств.
Во-вторых, накопленный опыт строительства социа-
лизма и коммунизма подтверждает открытые теорией
взаимосвязи тенденций расцвета и сближения наций с со-
циально-экономическими, классово-политическими и
культурными преобразованиями на социалистической
основе.
В-третьих, порожденная практикой первой в мире
страны социализма новая форма социальной общности
людей — советский народ — показывает в основных чер-
тах возможные модели и этапы исторического процесса
сближения наций, которые с теми или иными модифика-
циями предстоит пройти всему человечеству.
Практика современного социализма и антиимпериали-
стических освободительных движений убедительно дока-
зывает также теоретическую несостоятельность и полити-
ческую реакционность антикоммунистических спекуляций
на национальном вопросе в международном масштабе.
3.Некоторые особенности антисоциа-
листической деятельности центров
антикоммунизма
О величине ставки правящих сил капиталистического
мира на «психологическую войну» свидетельствуют ги-
гантские масштабы развернутой империализмом анти-
коммунистической, антисоветской пропаганды, возведе-
ние борьбы против коммунизма в ранг государственной
политики, участие в ней государственных органов и дея-
194

телей, широкой армии профессиональных пропагандис-
тов, специальных институтов, не считая многих «общест-
венных» организаций, занимающих наиболее воинствен-
ные антикоммунистические позиции и содержащихся на
деньги монополий.
Для поиска уязвимых мест в социалистическом содру-
жестве, для выработки средств подрыва и разрушения
идейных, политических, экономических и моральных ос-
нов социалистической системы привлечены лучшие науч-
ные силы, многие университеты и исследовательские
центры, используются новейшие средства науки. Все бро-
шено на разработку новых направлений антикоммунисти-
ческой и антисоветской пропаганды, поиски для нее но-
вых аргументов.
Основные центры антикоммунизма находятся в США,
ФРГ, Англии. Имеются они и во Франции, Италии, Япо-
нии, Голландии, Дании, Австрии, Швеции, Канаде, Ав-
стралии, Испании, Португалии, Израиле, странах Латин-
ской Америки, а также в рамках агрессивного блока
НАТО.
Важнейшие средства массовой информации: крупней-
шие телеграфные агентства, радио- и телевизионные
станции, кинокомпании, газеты и журналы — принадле-
жат монополистическому капиталу, что обеспечивает ему
решающее влияние на цели и направленность пропа-
ганды.
На деньги монополий содержится один из крупней-
ших антикоммунистических центров США — комитет
«Свободная Европа». Его годовой бюджет составляет
около 15 млн. долл. Комитет имеет радиостанцию «Сво-
бодная Европа», издает несколько антикоммунистических
журналов, в том числе «Ост-ойропише рундшау», разра-
батывает методы борьбы по ликвидации социализма в
странах Восточной Европы. Этот комитет занимался ор-
ганизацией запуска на территорию социалистических
стран воздушных шаров с антикоммунистическими лис-
товками, давал директивы контрреволюционерам во вре-
мя контрреволюционного мятежа в Венгрии в 1956 году
и чехословацких событий 1968 года. Монополии США
содержат и такой центр антикоммунизма, как комитет
«Радио свободы», имеющий радиостанцию «Свобода».
Штат работников радиостанции состоит из ярых врагов
коммунизма, изменников Советской Родины, перебеж-
чиков.
195

На средства крупнейших американских корпораций
содержится созданный в 1919 году известный «мозговой
центр» по разработке политической стратегии антиком-
мунизма, Гуверовский институт войны, революции и ми-
ра при Стенфордском университете. Он является одним
из главных, ведущих центров антикоммунизма и антисо-
ветской пропаганды. Институт занимается подготовкой
антисоветских и антикоммунистических книг, брошюр,
статей, лекций, выступлений по радио и телевидению.
Институт имеет крупную библиотеку, в которой хра-
нится более 900 тыс. книг на 36 языках по вопросам
«войны, революции и мира», 150 тыс. томов досье, содер-
жащих правительственные и партийные документы, вы-
везенные из различных стран; подборки газет и журна-
лов за несколько десятилетий (26 тыс. названий). Ин-
ститут выписывает 250 ежедневных газет и 1800 других
периодических изданий из многих стран мира38.
Большое количество государственных и партийных
документов дирекцией Гуверовского института было до-
быто нелегальным путем в странах Центральной и Вос-
точной Европы, а также в РСФСР в первые годы Совет-
ской власти. Материалы «русской коллекции» составля-
ют более 50 тыс. томов.
Приобретение ценных политических публикаций и до-
кументов для библиотеки института ведется сейчас во
всех странах мира. Ассигнования на эти цели с каждым
годом увеличиваются. Штат Гуверовского института со-
стоит из 120 человек научного и административного персо-
нала, среди которых много эмигрантов из России, стран
Восточной Европы и Китая. Сейчас в институте работа-
ют выходцы из 20 стран, говорящие на 30 языках39.
Директором института является Г. Кэмпбелл, бывший
сотрудник Торговой палаты и консультант министерства
обороны США. В 1964 году он был советником Голдуо-
тера во время предвыборной кампании. Видную роль в
институте играет руководитель политического отдела,
ярый антикоммунист С. Поссони, сотрудничавший в
прошлом с тремя империалистическими разведками. Ра-
нее Поссони был профессором Джорджтаунского уни-
верситета в Вашингтоне, с 1946 до 1961 год выполнял
обязанности специального советника ВВС США. Он яв-
ляется также одним из директоров Американского совета
безопасности — «частной» организации «ястребов», со-
стоящей в основном из высших военных чинов.
196

К работе над антикоммунистическими и антисовет-
скими публикациями привлекаются также видные «сове-
тологи» из других американских университетов и из-за
границы, в их числе директор Исследовательского инсти-
тута по проблемам коммунизма при Колумбийском уни-
верситете 3. Бжезинский.
При институте имеется «Советнический комитет», в
функции которого входит давать «рекомендации по во-
просам политики и поддерживать интерес к работе ин-
ститута». Этот комитет состоит из 61 члена, большая
часть которых — крупные американские промышленни-
ки и банкиры. В их числе председатель правления «Стан-
дард ойл компани оф Нью-Джерси» Микаел Л. Хэйдер
(Нью-Йорк), вице-президент «Юнион карбайд корпо-
рейшн» Кеннет Г. Хэннан (Нью-Йорк), председатель
правления «Хьюлетт — Пакард компани» Дейвид Пак-
кард (Пало-Альто, Калифорния), вице-президент и уп-
равляющий компанией «Меллон и сыновья» Ричард
М. Скэйф (Питтсбург). Около 60% денежных средств ин-
ститута составляют поступления от монополий. Так, ком-
пания «Меллон и сыновья» предоставила институту в
1967 году 500 тыс. долл.
В последние годы издательская работа института
значительно расширилась. С 1967 года выпускается Еже-
годник по международному коммунистическому движе-
нию. Институт организует международные конференции
и симпозиумы по вопросам разработки политической
стратегии антикоммунизма и форм борьбы против ком-
мунизма. В 1967 году была организована конференция
на тему «50 лет коммунизма в России».
Решающая роль монополистического капитала про-
явилась и в создании других «мозговых центров» анти-
коммунизма в США, а также в подготовке кадров спе-
циалистов по различным проблемам антикоммунизма.
Через систему «благотворительных фондов» крупнейшие
монополии осуществляют контроль за идейным направле-
нием исследований и идеологической подготовкой спе-
циалистов.
Р. Бирнс, профессор истории и декан исторического
факультета университета штата Индиана, прямо подчер-
кивает значение помощи американских монополий в
организации и развитии одного из главных направлений
антикоммунизма — «советологии». «Наиболее важным
этапом в развитии «советологии» в США,— пишет он,—
197

следует считать период после окончания второй мировой
войны до 1955 года, когда ряд ведущих университетов с
солидной помощью нескольких фондов, особенно Рок-
феллера, Форда, Карнеги, а также с некоторой помощью
федерального правительства основали успешно работаю-
щие центры для исследовательской работы и подготовки
кадров по изучению Советского Союза и стран Восточной
Европы»40.
С помощью Фонда Рокфеллера в 1946 году при Ко-
лумбийском университете был создан Русский институт,
а позднее — также Исследовательский институт по проб-
лемам коммунизма. На деньги корпорации Карнеги че-
рез Фонд Карнеги в 1948 году был создан Русский ис-
следовательский центр при Гарвардском университете.
При Южнокалифорнийском университете был создан
Исследовательский институт по коммунистической стра-
тегии и пропаганде. Подобные центры были созданы и
при других крупных университетах США.
В 1960 году Фонд Форда предоставил трем ведущим
в области «советологии» университетам долгосрочные
субсидии в размере более 15 млн. долл., в том числе Ко-
лумбийскому — 5,5 млн., Гарвардскому — 5,6 млн., Кали-
форнийскому— 4 млн. долл. Эти средства используются
для подготовки научных исследований, на научные
командировки и стипендии аспирантам, оплату приглаша-
емых специалистов и консультантов, пополнение библио-
тек литературой по СССР и странам Восточной Европы.
Активное участие в создании центров антикоммуниз-
ма и «советологии» принимают церковные круги США,
связанные с монополиями. Католические центры анти-
коммунизма и «советологии» были созданы в нескольких
университетах. В общей сложности в США имеется более
20 университетских центров, занимающихся изучением
СССР, социалистических стран, коммунистического дви-
жения. Кроме того, во многих университетах и коллед-
жах имеются отделения и кафедры, занимающиеся анти-
коммунизмом и «советологией». Все они разрабатывают
те или иные проблемы стратегии антикоммунизма.
Влияние монополий на деятельность университетов в
области разработки проблем антикоммунизма и «совето-
логии» осуществляется через различные координирующие
и руководящие развитием этих проблем организации.
Непосредственное руководство изучением политиче-
ских наук, проблем антикоммунизма и «советологии»
198

осуществляется такими центрами, как Американский со-
вет научных обществ, Совет по изучению политических
наук, Американская ассоциация содействия развитию
славяноведения, и другими более специализированными
органами и ассоциациями. Эти центры и ассоциации по-
лучают в свое распоряжение крупные средства от раз-
личных фондов, распределяют их между университета-
ми, созывают различные конференции, сессии и симпо-
зиумы «советологов», финансируют определенные «акту-
альные» темы, присуждают различные поощрительные
премии и почетные стипендии для лиц, занимающихся
«актуальными» темами, а также издают специальные
«научные» периодические журналы.
Центрами воинствующего антикоммунизма в США яв-
ляются и многочисленные реакционные организации.
К ним относятся, например, Национальный комитет борь-
бы за свободную Европу, Американский комитет осво-
бождения народов России, Польско-американский конг-
ресс, созданные изменниками своей родины, различного
рода предателями, ярыми врагами коммунизма на день-
ги американских монополий.
Разработкой политической стратегии и широкой про-
пагандой антикоммунизма занимаются многочисленные
сионистские организации США. Так, одна из этих орга-
низаций—Американская еврейская лига борьбы против
коммунизма, издающая журнал «Евреи против комму-
низма», ставит своей задачей вовлечение евреев в борьбу
против коммунизма. Эти же цели по существу преследу-
ют Академический комитет, занимающийся изучением
положения евреев в СССР, Объединенный еврейский
призыв, Американская сионистская организация. Влия-
тельные круги сионистских организаций США широко
используют для антисоветской пропаганды Всемирный
еврейский конгресс и Всемирную сионистскую органи-
зацию.
В общей сложности в США имеется несколько сот ан-
тикоммунистических организаций, из которых более
двадцати являются крупными и влиятельными. По раз-
личным оценкам, общее количество членов этих органи-
заций определяется от пятисот тысяч до нескольких мил-
лионов.
Следует отметить, что за последние годы приобрела
более широкий размах деятельность неофашистских ан-
тикоммунистических организаций. Они вовлекают в свои
199

ряды новые слои населения и предпринимают попытки
консолидироваться и организоваться в национальном
масштабе, создать массовую политическую партию и
прийти к власти.
Одной из таких попыток является деятельность Все-
американской конференции по борьбе с коммунизмом.
Она представляет собой антисоветский, антикоммунисти-
ческий центр, состоящий примерно из сорока различных
американских организаций. Ее председателем в 1968 го-
ду был М. Цвейман, руководитель отделения Организа-
ции еврейских ветеранов войны в штате Нью-Джерси.
Исполнительный совет Конференции состоит из руково-
дителей организаций-членов или назначенных ими пред-
ставителей. Председателем исполнительного совета в
1968 году был доктор В. Душник из Американского ко-
митета так называемого Украинского конгресса. Конфе-
ренция финансируется за счет взносов организаций-чле-
нов, а также субсидий благотворительных фондов. Она
стремится обеспечить руководителей организаций-чле-
нов, учебных заведений и других общественных органи-
заций информацией по борьбе с коммунизмом. Конфе-
ренция оказывает содействие в проведении различного
рода антисоветских и антикоммунистических конгрессов,
симпозиумов, семинаров, в том числе в учебных заведе-
ниях, и обеспечивает их своими докладчиками, «специа-
листами» по антикоммунизму.
Печатным органом Конференции является бюллетень
«Фридомз Фэктс», выходящий один раз в месяц. Так,
июльский номер в 1968 году был специально приурочен
к пятидесятой годовщине провозглашения независимос-
ти Латвии, Литвы и Эстонии и к так называемой «Неде-
ле порабощенных наций». В бюллетене помещаются
антисоветские и антикоммунистические материалы, исхо-
дящие из близких к правительству кругов. Так, в авгус-
товском номере за 1968 год под заголовком «Строитель-
ство мостов, как это представляется из Москвы» поме-
щены высказывания 3. Бжезинского, в которых разви-
ваются идеи использования национализма, пропаганды
многопартийной демократии для разъединения социали-
стического содружества и «размывания» социализма.
Под давлением неофашистских организаций в амери-
канских средних школах был введен курс антикоммуниз-
ма. Эти организации принимали активное участие в раз-
работке программы курса.
200

Если исследовательские и университетские центры
разрабатывают антикоммунизм и антисоветизм «научно»,
«идеологически», то неофашистские организации пытают-
ся осуществить его на практике, провести в повседнев-
ной жизни. Это выражается не только в травле всего пе-
редового, прогрессивного, доходящей до актов насилия
и террора, но и в оказании различными путями давления
на правительство, в попытках направить внешнюю поли-
тику по пути развязывания войны против коммунизма.
Лидеры неофашистских организаций связаны с видны-
ми представителями Пентагона через Институт амери-
канской стратегии, созданный в Чикаго в 1958 году. Этот
институт является влиятельным центром, занимающим-
ся не только разработкой методов войны с мировым ком-
мунизмом, но и широкой милитаристской антикоммуни-
стической пропагандой.
Вместе с тем руководящие деятели неофашистских
антикоммунистических организаций, занимающиеся
«идеологическими» проблемами, принимают участие в
различных конференциях, семинарах и симпозиумах, со-
зываемых университетскими кругами при содействии пра-
вительственных органов.
Таким образом, несмотря на своеобразное «разделе-
ние труда», антикоммунистические центры, центры анти-
советизма фактически представляют связанную между
собой систему органов, стремящуюся охватить антиком-
мунистическим влиянием каждого гражданина США и
распространить это влияние на все страны мира. Эти ор-
ганы и организации пытаются различными путями рас-
пространить идеи антикоммунизма и в социалистических
странах, преследуя при этом ту же цель — подрыв и
уничтожение коммунизма.
В ФРГ, как и в США, изыскиваются наиболее эффек-
тивные средства борьбы с коммунизмом. И здесь одно
из важнейших мест отводится «советологии».
Изучением СССР и социалистических стран Восточ-
ной Европы занимается так называемый «Остфоршунг»
(«исследование Востока»). «Остфоршунг» представляет
собой возникшую еще в конце прошлого века разветвлен-
ную систему институтов, обществ, библиотек — их свы-
ше 90. Среди них крупнейшими центрами являются Ин-
ститут и общество по изучению Юго-Восточной Европы в
Мюнхене, Немецкое общество по изучению Восточной
Европы в Штутгарте, институт имени Иоганна Гердера
20}

в Марбурге, Институт Восточной Европы при западно-
берлинском «Свободном университете», Федеральный ин-
ститут по изучению марксизма-ленинизма (Институт
«советологии») в Кёльне, Немецкая группа по вопросам
отношений между Востоком и Западом. Следует отме-
тить, что перестройка и развитие центров антикоммуниз-
ма и «советологии» в Западной Германии были осущест-
влены за счет американских монополий. Ене Хакер, ре-
дактор ежемесячного журнала «Политическое мнение»
и специалист по Восточной Европе, писал: «...Американ-
ские ассоциации, активно содействующие в международ-
ном масштабе развитию «советологии», сыграли важную
роль в реорганизации и развитии изучения Восточной Ев-
ропы».
На средства ЦРУ, крупнейших американских монопо-
лий и западногерманских разведывательных органов со-
держатся различные центры и объединения эмигрантов
из СССР и социалистических стран, занимающиеся ан-
тикоммунистической пропагандой, подготовкой и прове-
дением различных диверсий против стран социалистиче-
ского содружества. Среди них антисоветская шпионская
организация «Народно-трудовой союз» (НТС) во Франк-
фурте-на-Майне, издающая более тридцати периодиче-
ских изданий, содержащих антисоветскую клевету и ин-
струкции своим агентам, шпионско-террористическая Ор-
ганизация украинских националистов (ОУН) в Мюнхене
и Русское агентство печати во Франкфурте-на-Майне.
Все институты, занятые проблемами антикоммуниз-
ма, имеют солидные средства и богатые библиотеки. Так,
кёльнский Институт по изучению марксизма-ленинизма
имеет библиотеку в 20 тыс. томов и регулярно получает
более чем 700 периодических изданий из Советского
Союза и других социалистических стран, в том числе
местные газеты союзных республик СССР и областей, а
также большое количество научно-популярных изданий.
Из Пекина институт получает множество всевозможных
брошюр, в том числе на немецком языке, среди которых
попадаются информационные материалы, относящиеся к
разногласиям между КПК и КПСС. Институт поддержи-
вает тесные контакты с родственными организациями в
ФРГ и за границей.
Руководители института постоянно подчеркивают «на-
учный», «академический» характер его деятельности, за-
являя, что они стремятся избегать в работе дилетантизма
202

и «ненаучных методов». Институт предоставляет компе-
тентным органам деловую информацию и через нее ока-
зывает определенное влияние на политику ФРГ. Так,
информационный вестник института обычно направляет-
ся в министерства внутренних дел и иностранных дел.
Институт издает книги, сборники и монографии, различ-
ные справочники.
Кадры современных западногерманских «советоло-
гов» продолжают богатые «традиции» «Остфоршунга» и
«опыт» гитлеровского рейха. Одним из наиболее актив-
ных «советологов» является Б. Мейснер. В 1934 году он
примкнул к фашистскому движению и в 1944 году в чине
зондерфюрера руководил эстонскими фашистскими воин-
скими формированиями. С 1961 года он председательст-
вует в директорате Института по изучению марксизма-
ленинизма («Институт «советологии»), а с 1964 года —
профессор кафедры восточноевропейского права в
Кёльнском университете и директор Института восточно-
европейского права. С 1965 года Мейснер — председа-
тель «Готтингенского рабочего кружка восточногерман-
ских ученых».
Западногерманские «советологи» пытаются активно
влиять на общественное мнение. Так, например, в связи
с пятидесятилетием Октябрьской революции в ФРГ бы-
ла развернута широкая антисоветская кампания. По те-
левидению показывался многосерийный антисоветский
фильм, искажавший факты истории советского государ-
ства. По радио часто выступали известные «советологи»:
Лёвенталь, Мейснер, Менерт, Леонгард, Штрем и др.
Одним из центров антикоммунизма и «советологии»
является Англия. Хотя по масштабам работы англий-
ские центры уступают американским и западногерман-
ским, однако за последние годы, по признанию самих
«советологов», в Англии достигнуты значительные ре-
зультаты в развитии «советологии». Основными англий-
скими центрами антикоммунизма и «советологии» явля-
ются Британский совет, Британская радиовещательная
корпорация (Би-Би-Си), Лондонская школа экономики и
политических наук, Школа по изучению славянских и вос-
точноевропейских проблем при Лондонском университе-
те, факультет по изучению социальных и экономических
институтов СССР при университете в Глазго, Оксфорд-
ский исследовательский институт Центральной Азии и
Казахстана и др.
203

Так, школа по изучению славянских и восточноевро-
пейских проблем готовит специалистов и занимается на-
учно-исследовательскими работами. Среди слушателей
много военнослужащих. С 1946 по 1960 год было выпол-
нено 104 работы. Школа издает журнал «Славянское и
восточноевропейское обозрение». Большая часть оканчи-
вающих школу зачисляется на службу в министерство
иностранных дел и министерство обороны.
Все эти центры издают специальные журналы, в ко-
торых печатаются статьи как английских, так и амери-
канских и западногерманских «советологов». Английские
«советологи» Шапиро, Уотсон, Ноув, Карр и некоторые
другие приглашаются для выполнения наиболее важных
и ответственных программ.
Центры антикоммунизма существуют и в других
странах. Особое место среди них занимают международ-
ные антикоммунистические центры и организации — Со-
циалистический интернационал, IV троцкистский интер-
национал, Центр международной документации и инфор-
мации в Гааге, а также Комитет информации и культур-
ных связей НАТО. Так, Центр международной докумен-
тации и информации (Интердок) занимается изучением
«коммунистического проникновения». В его работе при-
нимают участие представители Великобритании, ФРГ,
Нидерландов, Италии, Дании, Швеции и Швейцарии.
Центр издает ежеквартальник «Психологическое поло-
жение в советской оккупационной зоне» и журнал «Дея-
тельность международных коммунистических организа-
ций», выходящий четыре раза в год. Интердок стремится
обеспечить необходимой информацией и документацией
учреждения и организации, ведущие борьбу с коммуниз-
мом. Она может быть представлена в различной форме:
специальных публикаций, критических статей, периоди-
ческих научных изданий, брошюр, докладов для студен-
тов, документов, инструктажа, лекций, семинаров, сим-
позиумов и конференций.
Антикоммунистические центры пытаются осуществить
идеологическое воздействие на население СССР различ-
ными способами: путем устной антисоветской агитации и
пропаганды, осуществляемой посредством бесед, дискус-
сий, радиопередач, путем распространения печатных из-
даний, листовок и другой печатной продукции, которая в
СССР ввозится нелегально туристами, членами различ-
ных делегаций, засылается через каналы международ-
204

ной почтовой связи. Для этих же целей используются
различного рода выставки, кинофильмы, телевизионные
передачи, научный, культурный обмен, обмен студента-
ми. Среди посылаемых для стажировки в советские выс-
шие учебные заведения студентов из США, ФРГ,
Англии и других капиталистических стран немало лиц,
выполняющих поручения и задания антикоммунистиче-
ских центров по осуществлению идеологического воздей-
ствия на советскую молодежь.
Антикоммунистические центры и сейчас активно уча-
ствуют в попытках наиболее агрессивных сил империа-
лизма искусственно продлить «холодную войну», нагнетая
антикоммунистическую и антисоветскую истерию, очерняя
усилия СССР по разрядке международной напряженнос-
ти. С этой целью используются клеветнические антисовет-
ские высказывания и действия отдельных отщепенцев, в
том числе и тех, действия которых согласно закону явля-
ются уголовно наказуемыми.
Независимо от характера антикоммунистической про-
паганды и способа ее осуществления в солидных моно-
графиях, подготовленных «советоведческими» института-
ми, в передачах «Свободной Европы», в листовках и в
устных выступлениях последовательно и определенно
проводится одна линия — подорвать морально-полити-
ческие основы советского общества, повлиять в выгодном
для империализма направлении на советского человека,
«размыть» советское общество. В конечном счете все
удары антикоммунистической пропаганды сосредоточива-
ются на КПСС, на ее руководящей роли в советском
обществе.

Глава V
АНТИКОММУНИЗМ -
ОРУДИЕ
НЕОКОЛОНИАЛИЗМА
1. Антикоммунистическая
сущность неоколониалист-
ской экспансии
В попытках империализма ослабить позиции социа-
лизма, подавить национально-освободительное дви-
жение народов, воспрепятствовать борьбе трудящихся в
капиталистических странах, задержать необратимый про-
цесс упадка капитализма важное место занимают идео-
логия и политика неоколониализма. Социальному про-
грессу во всемирно-историческом плане империализм
противопоставляет неоколониалистскую альтернативу.
Содержание, цели и социальная роль неоколониали-
стской стратегии и тактики империализма могут быть
правильно поняты и объяснены лишь с учетом объектив-
ных тенденций социального прогресса в современную
эпоху. Особое место среди объективных прогрессивных
изменений занимает тенденция к интернационализа-
ции. Ее объективной основой является усиление обще-
ственного характера современных производительных сил.
В. И. Ленин рассматривал интернационализацию как
производное от современного крупного машинного про-
изводства, которое ломает национальные перегородки 1.
Бурный рост современного индустриального производст-
ва, внедрение в практику новейших достижений научно-
технической революции порождают ряд новых философ-
ских, социально-экономических и политических проблем.
Речь идет не только о колоссально возросших возмож-
ностях производства материальных благ, но и о новых
явлениях в международном разделении общественного
труда, кооперировании, специализации и интеграции ми-
ровой экономики. Использование тенденции к интерна-
ционализации, отношение к ней служат еще одним водо-
206

разделом сил прогресса и реакции, подчеркивают соци-
ально-экономическую противоположность мирового
социализма и мирового капитализма. Выражением этой
противоположности служат, в частности, социалистиче-
ская экономическая интеграция с ее принципами, изло-
женными в Комплексной программе стран СЭВ, и импе-
риалистическая интеграция в виде «Общего рынка» в
Европе и других объединений подобного рода.
Тенденция к интернационализации проявляется как в
экономических интеграционных процессах, так и в соци-
ально-политической сфере. Важной прогрессивной чертой
современного революционного процесса является его ин-
тернациональный характер. В отличие от прошлых ло-
кальных и региональных, разновременных и разнокаче-
ственных освободительных движений он охватил все
страны и народы, живущие в разных общественно-эконо-
мических формациях или на различных этапах той или
иной формации. Следовательно, в современную эпоху
усиливается интернационализация классовой борьбы и
всех сфер общественной жизни, которая пробивает себе
дорогу, несмотря на различный социально-экономический
уровень, многоукладность хозяйства, неравномерность
экономического и политического развития различных
стран.
Кроме экономической основы этому процессу во мно-
гом способствуют также имеющиеся ныне средства ком-
муникации, возможности широкого общения, взаимодей-
ствия и взаимного влияния народов, находящихся на раз-
ных ступенях исторического развития.
Важное значение приобрело также своеобразное со-
четание общественно-политических революционных пре-
образований в мире с социальными последствиями науч-
но-технической революции. В своей совокупности эти про-
грессивные изменения еще более резко противопостави-
ли интересы и цели международного империализма и
промышленной и финансовой олигархии в отдельных
странах интересам армии наемного труда, мелких соб-
ственников, подлинным национальным интересам всех
народов.
Это обстоятельство наряду с существованием мирово-
го социализма и развалом старой колониальной систе-
мы привело к значительному сужению социальной базы
господства монополий, обострило старые и породило ряд
новых противоречий. Соответственно изменившимся ус-
207

ловиям международный империализм стал разрабаты-
вать и применять новую альтернативу социальному
прогрессу, направленную своим острием против социа-
листической тенденции современной эпохи. Антикомму-
нистическая сущность империалистической альтернативы
социальному прогрессу находит свое выражение в поли-
тике и практике неоколониализма.
В этой связи представляется важным отметить, что
содержание понятия «неоколониализм» различными ав-
торами толкуется не однозначно. Согласно одной из кон-
цепций, пожалуй, преобладающей до конца 60-х годов,
неоколониализм представляет собой логическое продол-
жение старой колониальной политики в принципиально
иных условиях. Сторонники такой точки зрения подчер-
кивают полную преемственность современного и «клас-
сического» колониализма по их сущности и целям. К но-
вым важным изменениям относятся лишь методы, фор-
мы и тактика осуществления колониальной политики
империалистических метрополий по отношению к новым,
юридически самостоятельным государствам.
Различным вариантам другой распространенной точ-
ки зрения свойственна определенная переоценка, абсо-
лютизация новых неоколониалистских методов и тактики
империалистических монополий в слаборазвитых стра-
нах. В этом случае речь идет о том, чтобы модернизиро-
вать способы колониальной эксплуатации слаборазвитых
в экономическом отношении стран, свести на нет послед-
ствия распада колониальной системы. Сторонники такой
точки зрения вольно или невольно сводят основу неоко-
лониализма только к субъективной воле монополий, к
стремлению модернизировать методы их господства.
Выяснение действительного исторического места,
сущности и социальной роли неоколониализма стало од-
ной из актуальнейших методологических проблем, тре-
бующей творческой разработки ее марксистскими иссле-
дователями. С этой целью вниманию читателя предлага-
ются некоторые исходные идеи и соображения.
Во-первых, любая односторонность в оценке сущности
или методов неоколониализма, разрыв и преувеличение
его экономических или политических аспектов не просто
искажают истинную картину, но могут служить и пре-
пятствием в борьбе против различных форм неоколониа-
листской экспансии.
Во-вторых, при определении неоколониализма нужно
208

исходить из определенных критериев, среди которых вы-
деляются объективные условия возникновения, сущ-
ность и основные цели неоколониализма, его методы,
средства и классовые носители. Совокупность таких кри-
териев позволяет уточнить конкретное содержание, ис-
торическое место и социальную роль неоколониализма.
В-третьих, полная преемственность современной им-
периалистической экспансии и «классического» колониа-
лизма логически обосновывалась неизменностью реакци-
онной и агрессивной природы империализма. Однако в
подобной логике был свой алогизм: природа, сущность
империализма вовсе не равнозначны его конкретной по-
литике, которая представляет собой лишь проявление,
выражение этой сущности. Коренное различие здесь за-
ключается в том, что колониализм был естественной, соот-
ветствующей природе империализма политикой терри-
ториального и экономического раздела мира, угнетения
народов прежде всего формами внеэкономического при-
нуждения в прошлую историческую эпоху, эпоху безраз-
дельного господства монополистического капитала. Что
касается неоколониализма, то он также соответствует
природе, сущности империализма, но в совершенно иных
условиях, в современную историческую эпоху, когда он
потерял историческую инициативу и стремится вырабо-
тать средства и методы социального самосохранения.
В-четвертых, новый подход требуется еще и потому,
что в старой трактовке неоколониализму придавался
своеобразный географический оттенок: он рассматривал-
ся зачастую как империалистическая политика ограбле-
ния и угнетения народов трех континентов — Азии, Афри-
ки и Латинской Америки. В такого рода трактовках со-
держится по меньшей мере два существенных недостат-
ка. Первый из них заключается в том, что искусственно
объединяются страны трех континентов по единственно-
му практически признаку экономической отсталости, хотя
на самом деле многие из этих стран находятся на раз-
личных уровнях социального и политического развития,
живут в разных общественно-экономических формациях.
Второй недостаток состоит в том, что стереотипные ха-
рактеристики — экономическая слаборазвитость, много-
укладность,— применяемые к этим странам по шаблону,
скорее затемняют, нежели проясняют действительную
расстановку классовых сил, содержание освободительных
движений и исторические перспективы. В самом деле,
209

очевидно, например, что многоукладность при капитали-
стическом базисе в большинстве стран Латинской Аме-
рики предопределяет иное содержание и этапы револю-
ционного процесса сравнительно с многоукладностью при
феодальных (или даже дофеодальных) отношениях в ря-
де стран Азии и Африки.
Наконец, в-пятых, начало 70-х годов убедительно по-
казывает необходимость более широкого толкования нео-
колониализма, в той или иной мере затрагивающего все
страны капиталистической системы, многие стороны их
общественной жизни. В связи с процессами империали-
стической экономической и политической интеграции
усиливается проникновение и влияние империалистиче-
ских монополий не только в странах слабого и среднего
уровня развития капитализма, но и в индустриально раз-
витых капиталистических странах.
Весьма примечательно, что в западной прессе после
известных валютных потрясений стало общеупотреби-
тельным и модным новое понятие — «экономический на-
ционализм». Под ним подразумевается проблема защи-
ты национальных торгово-экономических и валютных
интересов капиталистических стран, включая Францию,
Канаду, Японию и др. Он является своего рода обратной
реакцией на то, что в западной прессе называют «эконо-
мическим неоколониализмом». И недаром французский
журнал «Монд дипломатик» с горечью констатирует, что
«даже такие передовые в промышленном отношении
страны, как Канада, не могут защититься от экономиче-
ской колонизации США»2.
Изложенные выше соображения позволяют сделать
вывод, что неоколониализм перестает быть частной поли-
тикой империалистических монополий в отношении моло-
дых стран, завоевавших государственную самостоятель-
ность. С нашей точки зрения, в неоколониализме выража-
ется глобальная стратегия современного империализма,
главными целями которой являются поиск, привлечение
и мобилизация социальных резервов для приспособления
и самосохранения мировой системы капитализма, для
создания новых барьеров и преград социалистической
тенденции эпохи, антиимпериалистической борьбе за со-
циальное и национальное освобождение.
Как отмечал еще В. И. Ленин, угнетение империали-
стическими державами чужих наций «является одним из
источников искусственной задержки падения капитализ-
210

ма»3. В этом смысле глобальную стратегию неоколониа-
листской экспансии во всех ее видах и проявлениях нель-
зя расценить иначе, как осуществляемую империалисти-
ческими монополиями альтернативу социальному прог-
рессу, переходу человечества к социализму в мировом
масштабе. Отсюда следует, что существует неразрывная
связь между неоколониализмом и антикоммунизмом, ко-
торый выступает как основа и орудие неоколониалист-
ской экспансии.
Вопрос о взаимосвязи и соотношении антикоммунизма
и неоколониализма требует разрешения по ряду причин.
Прежде всего эти два социальных явления различаются
между собой по историческому происхождению и по оп-
ределенным элементам своего содержания. Очевидно,
что антикоммунизм сложился значительно раньше и уже
на первом этапе своего развития выражал интересы и
потребности эксплуататорской олигархии в ее борьбе
против революционных и даже оппозиционных общест-
венных течений. По мере превращения теории и практи-
ки научного социализма в ведущую тенденцию мирового
социального развития изменяется и расширяется конк-
ретно-историческое содержание антикоммунизма. В его
разнообразных оттенках и направлениях — антимарк-
систских и антиленинских, антисоциалистических, анти-
советских и антидемократических — выражаются глав-
ным образом интересы и потребности международного
монополистического капитала.
Антикоммунизм пронизывает внутреннюю и внешнюю
политику империализма и в силу господства буржуазной
идеологии становится существенной частью многих обще-
ственно-политических явлений. Не составляет исключе-
ния и неоколониализм, представляющий собой глобаль-
ную внешнюю политику империалистических монополий
в отношении зависимых и подчиненных элементов несо-
циалистического мира. В этом смысле антикоммунизм
представляет собой идейно-политическую основу неоко-
лониализма, сущность империалистической внешней по-
литики.
В то же время антикоммунизм, будучи совокупностью
идеологических, политических, экономических и других
средств борьбы против международного революционного
движения, против социализма и коммунизма, выполняет
социальную роль основного орудия для достижения бли-
жайших неоколониалистских целей.
211

Антикоммунистическая направленность неоколониа-
листской внешней политики империализма подчеркива-
лась в документах международного Совещания комму-
нистических и рабочих партий в 1969 году. «В борьбе
против национально-освободительного движения импе-
риализм, с одной стороны, упорно защищает остатки ко-
лониализма, а с другой — старается воспрепятствовать
методами неоколониализма экономическому и социаль-
ному прогрессу развивающихся государств, стран, завое-
вавших национальный суверенитет. Для этого он оказы-
вает поддержку реакционным кругам, тормозит ликви-
дацию отсталых социальных структур и стремится
затруднить развитие по пути к социализму или по прог-
рессивному, некапиталистическому пути, открывающему
социалистическую перспективу»4.
С начала 70-х годов заправилы империалистической
реакции многократно подтверждали антикоммунистиче-
ский характер своей глобальной стратегии во внешней по-
литике, хотя и старались делать это завуалированно,
прикрывая свои неоколониалистские антикоммунисти-
ческие планы политической демагогией. Так, бывший
премьер-министр Японии Э. Сато в своей программной
речи в парламенте 27 января 1972 г. заявил, что его пра-
вительство намеревается «проводить такую внешнюю
экономическую политику, которая будет более либераль-
ной (!) и более близкой к концепции интернационализ-
ма». Такова типичная форма неоколониалистских
притязаний окрепших японских империалистических мо-
нополий.
Под прикрытием «неотложных проблем и богатых
возможностей, не знающих географических и идеологи-
ческих границ», империализм стремится господствовать
повсюду, вмешивается в дела других народов, бесцере-
монно нарушает их законные права и суверенитет, силой,
подкупом, экономическим проникновением пытается на-
вязать свою волю государствам и целым районам мира.
Такое обобщение, сделанное в Отчетном докладе
ЦК КПСС XXIV съезду партии 5, подтверждается всем хо-
дом антиимпериалистической и антимонополистической
борьбы, особенно в странах, где развертываются револю-
ции социального и национального освобождения.
Неоколониалистская экспансия международного им-
периализма многообразна по объектам, направлениям,
методам и формам, сочетанию задач и целей (ближай-
212

ших и долгосрочных, тактических и стратегических, эко-
номических, военных, идеологических и политических).
Целостная характеристика этой проблемы, важной и ак-
туальной в научном и политическом отношениях, требу-
ет специального исследования. В интересующем нас пла-
не отметим те ее аспекты, особенно новые, в которых
рельефно вырисовываются взаимосвязи между неоколо-
ниализмом и антикоммунизмом.
Прежде всего обращает на себя внимание резкое
расширение объектов неоколониалистской экспансии, со-
ответствующее глобальной антикоммунистической стра-
тегии международного империализма6. Объектами про-
никновения, влияния, вмешательства, установления тех
или иных форм контроля и господства монополий явля-
ются не только бывшие колонии, доминионы, историче-
ски отсталые страны и регионы. Неоколониалистской экс-
пансии подвергаются и страны различного уровня капи-
талистического развития, страны капитализма, зависимо-
го от международных центров империализма, а также
страны социалистической ориентации. «Его препоха-
бие— господин Капитал» — сила международная и в
полной мере проявляет свою природу хищника, пожирая
и свое потомство, и себе подобных. Тот факт, что классо-
вая солидарность самосохранения и единство для захва-
та жертвы у стада империалистических хищников вре-
менны, сопровождаются междоусобной грызней —
межимпериалистическими противоречиями и усилением
конкурентной борьбы монополистических группировок,
подчеркивающими их историческую обреченность, — вов-
се не снижает размеров ущерба и опасности неоколониа-
лизма социальному прогрессу.
Серьезные изменения произошли и в основных на-
правлениях неоколониалистской экспансии и в их кон-
кретных сочетаниях в различных странах и районах
мира.
Неоколониализм ФРГ обладает определенным своеоб-
разием, вытекающим из ряда исторических, социально-
экономических и политических обстоятельств. Западно-
германский империализм, прикрываясь маской неприча-
стности к колониальному ограблению — из-за отсутствия
колоний, — стремится расширить свое политическое и
экономическое влияние не только в капиталистических
странах Европы, но и в бывших колониальных и зависи-
мых странах.
213

Исторические спады и подъемы гегемонистских и
экспансионистских устремлений германского монополи-
стического капитала раскрывают его последовательно
агрессивную природу. Генрих Лот в книге «Вторжение в
Восточную Африку»7 пишет, что трижды на протяжении
менее века — в 1884 году, после 1919 года и после второй
мировой войны — германский империализм пытался по-
работить народы Танганьики, убеждая западногерман-
ского обывателя, что там «и сейчас поют хвалебные гим-
ны в честь немцев и германского колониального господ-
ства».
В послевоенный период наращивание западногерман-
скими монополиями производственно-экономического и
военного потенциала сопровождалось расширением
внешнеторговой экспансии и усилением претензий на пе-
рераспределение сфер экономического и политического
влияния. Провал «доктрины Хальштейна» в результате
признания ГДР рядом афро-азиатских государств уско-
рил разработку неоколониалистской программы «новой
ориентации» в политике «помощи», являющейся фактиче-
ски новой фазой экспансии западногерманского импе-
риализма. Смысл этой программы заключается в усиле-
нии влияния Запада на социальные процессы в молодых
освободившихся государствах, в противодействии их ре-
волюционным преобразованиям и социалистической
ориентации. Мероприятия в рамках политики «помощи»
направлены против укрепления государственного сектора
в зависимых странах, усиливают их торговую, техниче-
скую, технологическую и валютно-финансовую зависи-
мость.
Политика «помощи» используется и в качестве инст-
румента идеологического воздействия на общественное
мнение через многие учреждения и организации (в ФРГ
их более 150), действующие в странах Азии, Африки и
Латинской Америки. Виднейшими из них являются Гер-
манский институт политики развития, Немецкая служба
развития и Германский фонд помощи развивающимся
странам. Цели Германского института политики разви-
тия, официально поддерживаемого правительством и ан-
тикоммунистическим Фондом Форда, сформулировал в
1965 году президент ФРГ Любке: «Необходимо спешить,
так как развитие населения, особенно в Юго-Восточной
Азии, идет в опасном направлении. Уже во имя самого
существования и будущего этих стран свободные про-
214

мышленно развитые государства не должны допускать,
чтобы коммунизм создал многочисленные отряды в райо-
нах, которым угрожают голод, эпидемии и невежество»8.
Проводниками антикоммунистического неоколониа-
листского влияния выступают и «добровольцы» Немец-
кой службы развития, действующие в 27 странах Азии,
Африки и Латинской Америки. Не уступают им в актив-
ности обе западногерманские церкви — протестантская и
католическая, осуществляющие моральное и идеологиче-
ское влияние через собственные каналы и специальные
организации.
Западногерманский империализм проводит неоколо-
ниалистскую экспансию и самостоятельно, и через
Европейское экономическое сообщество как государст-
венно-монополистический орган коллективного неоколо-
ниализма. Антикоммунистическая сущность внешнеполи-
тического курса ФРГ в странах Латинской Америки,
Азии и Африки подтверждается проводимым в течение
многих лет вооружением Израиля, тесными контактами
с военно-диктаторскими режимами, например в Бразилии
или Южно-Африканской Республике. Поэтому вполне
правомерно утверждение в журнале «Сечаба», органе
Африканского национального конгресса ЮАР, о том, что
существует «ось Бонн — Претория». В журнале подчер-
кивается также, что «Федеративная Республика Герма-
нии использует всю свою промышленную мощь для нео-
колониалистского проникновения в страны третьего мира
и для подрыва освободительных движений трех конти-
нентов» 9.
Антикоммунистическая сущность неоколониализма
ФРГ, взятого в качестве примера внешней политики стра-
ны государственно-монополистического капитализма, не
обладающей колониями, еще более явственно раскрыва-
ется в основных направлениях экспансии бывших метро-
полий и такого центра империализма, как США. В отли-
чие от колониализма прошлой исторической эпохи, острие
неоколониалистской экспансии направлено против стран,
в которых развертываются революции социального и на-
ционального освобождения. При этом следует учесть, что
обычное объединение этих стран понятиями «третий мир»
или «развивающиеся страны» не точно отражает различ-
ную ситуацию в этих государствах. Более того, эти стра-
ны следует классифицировать по группам в зависимости
от уровня их исторического, социально-экономического и
215

политического развития, степени национального самооп-
ределения народов, а также уровня и перспективы рево-
люционных процессов.
При таком подходе можно выделить, во-первых, груп-
пу латиноамериканских стран, где на очереди дня стоят
антиимпериалистические демократические и социалисти-
ческие революции. Во-вторых, группу афро-азиатских
стран, недавно завоевавших государственную самостоя-
тельность, где антиимпериалистические национально-де-
мократические революции с социалистической ориента-
цией определяют исторические судьбы и перспективы на-
ционального и социального прогресса.
Предлагаемым делением вовсе не исключаются опре-
деленные черты общности социальной роли антикомму-
низма: его источников, общесоциологических концепций
и ряда других черт, отличающих его от антикоммунизма
во внутренней политике империалистических монополий.
Однако обобщения более правомерны в качестве резуль-
тата анализа особенностей антикоммунизма в предло-
женных группировках стран.
2. Политика антикоммунизма в Ла-
тинской Америке
Специфика идеологии и политики антикоммунизма,
его место и роль в общественной жизни народов Латин-
ской Америки определяются различными историческими
уровнями социально-экономического, политического и
культурного развития, а также степенью национального
самоопределения и зрелости революционных перемен.
Простейшая классификация стран с этой точки зрения
показывает несостоятельность географического, общекон-
тинентального подхода.
В настоящее время наиболее высокого уровня нацио-
нального и социального прогресса в Латинской Америке
достигла Куба, заканчивающая переходный период от
капитализма к социализму и являющаяся составной
частью мировой социалистической системы. Возникли
также переходные социально-политические структуры
другого типа (Перу), где антиимпериалистические
революционные режимы в той или иной мере разорвали
цепи зависимости от империализма и разрушают систему
монополистической эксплуатации.
216

В большинстве государств Латинской Америки гос-
подствуют капиталистические производственные и поли-
тические отношения. Некоторые из них являются страна-
ми слабого уровня развития капитализма, например Па-
рагвай, Гаити. В других достигнут средний уровень капи-
талистического развития с более или менее развитыми
элементами государственно-монополистического капита-
лизма (Бразилия, Мексика и др.)-
Кроме того, возникли молодые государства типа Гайа-
ны, получившие юридическую самостоятельность в ре-
зультате развала старой колониальной системы, но не
преодолевшие неоколониалистской зависимости. Нако-
нец, в Латинской Америке еще сохранились и фактиче-
ские колонии США, Англии, Франции и Голландии, сосре-
доточенные преимущественно в Карибском бассейне, за-
нимающем особое место в политической и военной стра-
тегии международного империализма.
Из данной классификации стран Латинской Америки
по уровням их исторического и социально-политического
развития естественно вытекает вывод о многообразии и
особенностях революционных освободительных движе-
ний. Антикоммунизму здесь непосредственно противосто-
ят все потоки современного революционного процесса:
мировой социализм в лице Кубы, пролетарское антика-
питалистическое движение, антиимпериалистические на-
ционально-освободительные и национально-демократиче-
ские движения.
Объективная основа революционных движений в Ла-
тинской Америке характеризуется своеобразным сочета-
нием общих и специфических социально-экономических
предпосылок и условий. Специфическим для большинст-
ва латиноамериканских стран является полуторавековой
опыт социально-экономического развития в националь-
но-государственных рамках. Государственно-политиче-
ская самостоятельность, завоеванная в борьбе против
испано-португальских колонизаторов, спустя столетие
превратилась в финансово-экономическую и военно-дип-
ломатическую зависимость от ведущих империалистиче-
ских держав. Юридическая государственно-политическая
самостоятельность и фактическая экономическая, дипло-
матическая, военная и иная зависимость предопределяют
отношения большинства стран Латинской Америки с
международным империализмом.
Здесь сложилась специфическая система социально-
217

экономических и политических противоречий. Опреде-
ляющая роль в ней на данном этапе принадлежит проти-
воречию между латиноамериканскими народами и иност-
ранным империализмом, особенно североамериканским.
Именно оно обусловило антиимпериалистическое содер-
жание и национально-демократическую окраску револю-
ционных движений, поскольку переросло из внешнего во
внутреннее, глубоко пронизывая всю ткань социальных
отношений.
Следовательно, в странах Латинской Америки демо-
кратические, антидиктаторские, аграрные революции,
призванные разрешить ведущее противоречие данного
исторического этапа, направлены в первую очередь про-
тив иностранного империализма и его конкретной для
каждой страны внутренней классовой опоры. Тем самым
антиимпериалистические демократические революции не
только наносят удар иностранным монополиям, но и под-
рывают устои мирового капитализма, особенно по мере
перерастания в революции социалистические.
Антиимпериалистическая направленность и демокра-
тический характер латиноамериканских революций свя-
зывают их с мировым национально-освободительным дви-
жением.
Вместе с тем революционные процессы в странах Ла-
тинской Америки значительно отличаются от националь-
но-освободительных движений в Азии и Африке по со-
четанию материально-технических, объективных соци-
ально-политических и субъективных предпосылок и
условий. В большинстве латиноамериканских стран уже
сложились национальные внутренние рынки, и, хотя их
экономике присущи многоукладность, монокультурность
или монопродуктивность, лицо этого района определяют
капиталистические производственные отношения. Эта
особенность социально-экономического развития была
вскрыта в зародыше еще В. И. Лениным при анализе им-
периализма и подтверждена историческим опытом: боль-
шинство латиноамериканских стран в настоящее время
достигло слабого или среднего уровня развития капита-
лизма, а в некоторых из них появились местные монопо-
лии, складывается государственно-монополистический
капитализм.
Стремясь удержать латиноамериканские страны в
фарватере капиталистического развития, империализм
США усиливает не только свое экономическое проникно-
218

вение, но и вмешательство в политическую, идеологиче-
скую и культурную жизнь этих стран. Как основное ору-
дие против борцов за социальный и национальный прог-
ресс мировой империализм использует идеологию и по-
литику антикоммунизма.
Источники и разновидности антикоммунизма. В стра-
нах Латинской Америки идеи, концепции и методы анти-
коммунизма имеют два основных исторических источни-
ка: германский фашизм и североамериканский империа-
лизм. В связи с военно-политическим разгромом фашиз-
ма влияние фашистской разновидности антикоммунизма
резко упало, хотя его остатки в некоторых латиноамери-
канских странах сохранились и поныне. Речь идет не
только о солидной гитлеровской агентуре в Южной Аме-
рике, о сбежавших от возмездия народов недобитых гит-
леровцах, но и о попытках гальванизировать профашист-
ский антикоммунизм со стороны США, неофашистских
партий и других организаций монополий, включая так
называемую Немецкую службу развития ФРГ.
В политической практике этот вид антикоммунизма
превратился в систему террористических организаций,
специализирующихся на устройстве диверсий и покуше-
ний на революционеров, на шпионаже за деятельностью
коммунистических партий и других прогрессивных демо-
кратических организаций. Профашистский, или «негатив-
ный», антикоммунизм основной упор делает на внедрение
в общественное сознание психоза страха, клеветы на со-
циализм и на прогрессивные революционные силы. Одна-
ко «негативный» антикоммунизм отстает от велений вре-
мени, не удовлетворяет потребностей реакционных сил,
которые в связи с этим пытаются найти и распространить
другие разновидности антикоммунизма.
Среди этих «новинок» в Латинской Америке видней-
шее место принадлежит так называемому «позитивному»,
или «альтернативному», антикоммунизму. Такие его
представители, как профессор Рутгерского университета
в США Р. Александер и бывший испанский троцкист,
живущий в Мексике, В. Альба, спекулируя на технико-
экономической отсталости и бедности населения латино-
американских стран, распространяют концепцию «конти-
нентальной американской демократической революции»,
главной движущей силой которой должны быть средние
слои, особенно интеллигенция и студенчество, пишут об
интеграции различных социальных групп, «интеграции
219

Латинской Америки в современный Запад». Более того,
сторонники «альтернативного» антикоммунизма заигры-
вают с рабочим движением, подчеркивают необходимость
его единства и особенно «независимости». Смысл этих
коварных тезисов заключается в попытке ликвидации
влияния коммунистических партий в рабочем движении,
отстранении его от политической антиимпериалистиче-
ской борьбы.
Фальшивые лозунги «национальной интеграции», «на-
ционального единства» наиболее характерны для такой
разновидности, которую можно назвать националистиче-
ским антикоммунизмом. Его центральная идея состоит в
том, будто марксизм-ленинизм явился обобщением исто-
рического опыта только европейских народов, отражает
действительность развитых капиталистических стран и
непригоден для анализа латиноамериканской действи-
тельности, решения ее социальных проблем.
Следует оговориться, что далеко не все националисти-
ческие общественно-политические течения в Латинской
Америке носят антикоммунистический характер. Своеоб-
разное сочетание классовых и национальных антагониз-
мов, видное место общенациональных демократических
проблем в антиимпериалистической борьбе предопреде-
ляют наличие демократических элементов в содержании
национализма. В некоторых странах даже честные борцы
против империализма с гордостью называют себя «ре-
волюционными националистами», не понимая, что реак-
ционная сущность национализма всегда таит в себе опас-
ность грехопадения в оппортунизм и антикоммунизм.
Националистический антикоммунизм представлен
многими вариантами, но, пожалуй, ярче всего он прояв-
ляется в идеологии и политике так называемой Перуан-
ской народной партии (АПРА). Ее политический лидер
Айя де ла Торре жонглирует клеветническими тезисами
о буржуазной природе Советского государства, о необхо-
димости единого фронта малых стран для совместной
борьбы против «великих держав», в которые он включа-
ет как империалистические государства Запада, так и
СССР. Провозглашая на словах националистическую
концепцию «слаборазвитого фронта», главари АПРА ак-
тивно борются против антиимпериалистических преобра-
зований, осуществляемых нынешним прогрессивным по-
литическим режимом в Перу.
Яд антикоммунизма, вводимый в сознание латиноаме-
220

риканских народов под националистическим соусом, при-
зван отравить крепнущие интернациональные свя-
зи различных отрядов революционного процесса, изо-
лировать латиноамериканские народы от Кубы и других
социалистических государств, сохранить страны Латин-
ской Америки подчиненными элементами мировой капи-
талистической системы.
В более тонкой форме националистический антиком-
мунизм проявляется в ряде социологических теорий, пы-
тающихся обосновать особый путь исторического и со-
циального развития Латинской Америки. Абсолютизируя
известное своеобразие исторического процесса, некото-
рые из них, например колумбийский социолог Фернандо
Гильен Мартинес, утверждают, что динамическая нить
латиноамериканских жизненных ценностей коренным об-
разом враждебна современным формам буржуазного и
антибуржуазного развития.
Другие буржуазные социологические концепции осо-
бого пути развития Латинской Америки основаны на аб-
солютизации психологических и религиозных традиций,
«духовной сущности» латиноамериканских народов. Та-
кого типа концепции характерны для клерикального
антикоммунизма. Реакционные клерикалы издавна гор-
дятся, и не без основания, что католическая церковь
является прочнейшим оплотом против коммунизма. В со-
временных условиях они проявляют большую маневрен-
ность и идейно-политическую гибкость, стремясь исполь-
зовать даже новые тенденции в католицизме в качестве
«позитивной альтернативы атеистическому материализ-
му и коммунизму». Следует иметь в виду, что Латинская
Америка — единственный в мире континент, который по
праву можно назвать католическим в смысле традици-
онного господства этого вида вероисповедания.
Клерикальная верхушка давно и небезуспешно при-
спосабливается к зигзагам современных социально-по-
литических процессов. Если раньше католику за принад-
лежность к революционной партии грозило отлучение от
церкви, то с 1966 года Ватикан в лице кардинала А. От-
тавиани разрешил верующим вступать в члены комму-
нистических партий. Правда, этот «прогресс» сопровож-
дается существенной оговоркой, что католик не должен
исповедовать и принимать «зловредное учение диалекти-
ческого материализма».
Применительно к условиям Латинской Америки кле-
221

рикальные антикоммунисты разработали и усиленно про-
поведуют концепции «христианской революции». В одной
из них, к примеру, утверждается, что для латиноамери-
канцев не годится ни «индивидуализм» (т. е. либераль-
ный капитализм прошлого и современный экономический
империализм), ни «коллективизм» (марксистский ком-
мунизм, или «новый империализм»). Идеалом социаль-
ной перспективы для «католического континента» выдви-
гается «христианский солидаризм», который на поверку,
например в практике правящих христианско-демократи-
ческих партий, оборачивается куцыми реформами, сохра-
няющими капитализм и зависимость от империалистиче-
ских монополий.
Естественно, что логика антиимпериалистической
борьбы, мировой и собственный революционный опыт
убеждают трудящихся католиков, христианских демо-
кратов и связанных с народными массами католических
священников в несостоятельности клерикального анти-
коммунизма, способствуют расширению фронта антиим-
периалистических революционных сил.
Против этого растущего антиимпериалистического
фронта и направлена так называемая «новая волна», или
жандармско-милитаристский антикоммунизм, экспорти-
руемый в Латинскую Америку из США. В «новой волне»
концентрируется весь опыт борьбы империалистической
реакции против освободительных движений, разработа-
на целая система военно-политических и идеологических
операций, своего рода «превентивной войны» против
«подрывных и коммунистических действий». В «новой
волне» сочетаются психологическая и идеологическая об-
работка общественного мнения, средства экономического
и политического давления и шантажа, тайные шпионско-
диверсионные операции и прямое военное подавление ре-
волюционных выступлений.
Инициаторами, организаторами и вдохновителями
«превентивной войны» выступают Пентагон и разведыва-
тельно-диверсионные службы США, в качестве исполни-
телей — реакционная верхушка латиноамериканской
военщины и специально подготовленные для ведения
«контрпартизанской» войны кадры офицеров и солдат.
Разработана и усиленно распространяется специальная
военно-политическая доктрина, согласно которой старые
географические границы, то есть границы национальных
государств Латинской Америки, заменяются границами
222

«идеологическими» с целью «сдержать натиск коммуниз-
ма и защитить основы западной цивилизации».
Содержание и методы разновидностей антикоммуниз-
ма, в особенности его «новой волны», подчинены основ-
ным целям монополистической и олигархической реак-
ции: погасить пламя революционных взрывов, воспре-
пятствовать антиимпериалистическим демократическим
революциям и особенно их перерастанию в социалисти-
ческие, ослабить тенденцию к расширению экономиче-
ских, культурных и дипломатических отношений с социа-
листическими странами, сохранить зависимый капита-
лизм в Латинской Америке путем неоколониалистской
экономической, социально-политической и военной экс-
пансии.
Сущность этого процесса создания «невидимой» им-
перии, колонизации без колоний давно разгадана в Ла-
тинской Америке. «Империалистическая акула и латино-
американские сардины» — так образно в свое время об-
рисовал эту ситуацию экс-президент Гватемалы Хуан
Хосе Аревало. Гватемала имеет печальный опыт пребы-
вания в пасти империалистического хищника, который
военной интервенцией 1954 года подавил антиимпериа-
листическую и антифеодальную революцию и уже два
десятилетия поддерживает военно-диктаторские режимы,
послушные его воле. Поэтому даже книга X. X. Аревало
«Антикоммунизм в Латинской Америке (рентгеновский
снимок процесса новой колонизации) »10 — достаточное
свидетельство о политике и идеологии США, местных во-
енно-олигархических хунт и клерикальных верхов как
социально-политической основе профессионального анти-
коммунизма, направленного против освободительного
движения в Латинской Америке. Тем более что сам Аре-
вало далеко не революционер, а точнее антимарксист,
выступающий за так называемый «этический социализм».
В отличие от него представители действительно рево-
люционных и патриотических сил активно борются про-
тив антикоммунистической идеологии и политики, разоб-
лачают антикоммунизм как орудие неоколониализма.
В заявлении коммунистических партий 12 латиноамери-
канских стран «К единству латиноамериканских патрио-
тов в борьбе против неоколониализма янки» правомерно
подчеркивается, что «в рамках североамериканского нео-
колониализма не может быть места национальному
прогрессу»11. Активные и решительные интернациона-
223

диетические позиции коммунистических партий способст-
вуют координации действий всех левых сил в борьбе про-
тив антикоммунистической идеологии, политики и соци-
альной практики мирового империализма.
Империализм и внутренняя реакция стран Латинской
Америки ведут свое наступление против революционных
сил широким фронтом, гибко сочетая репрессивные ме-
ры с методами социальной демагогии и буржуазного
реформизма.
Международный империализм стремится разложить
освободительное движение в странах этого района мира
с помощью «особой» политики, направленной на «оздоро-
вление» социально-экономической структуры этих стран.
Осуществление такой политики наряду с усилением экс-
пансии во всех формах вызвало к жизни планы проведе-
ния буржуазных аграрных реформ, стимулирования на-
циональной экономики на основе привлечения иностран-
ных капиталовложений и внедрения новейших
научно-технических и технологических достижений в про-
изводственные процессы предприятий, принадлежащих
местному монополистическому капиталу. Столкнувшись
с растущим сопротивлением народов Латинской Амери-
ки, североамериканские, западногерманские и японские
империалисты осуществляли неоколониалистскую экс-
пансию под флагом помощи «старшего брата младше-
му», политики «доброго соседа» и «новых рубежей»,
«Союза ради прогресса» и его модифицированной анти-
коммунистической доктрины «равного партнерства»
В последние годы продолжалось интенсивное втор-
жение иностранного капитала в экономику стран Латин-
ской Америки. Заметно усилилось влияние монополий
ФРГ и Японии, но более 80% иностранных капиталовло-
жений еще принадлежит США (в 1969 г. американский
капитал в Латинской Америке составлял 26,3 млрд. долл.,
из них 13,8 млрд. приходилось на прямые частные вложе-
ния)12. Новым моментом в вывозе частного капитала яв-
ляется быстрый рост прямых инвестиций в обрабатываю-
щую промышленность латиноамериканских стран, усиле-
ние контроля иностранных монополий в ее наиболее при-
быльных, технологически современных отраслях, финан-
сово-кредитной и торговой сферах.
В настоящее время монополии США контролируют
около трети промышленного производства латиноамери-
канских стран.
224

Осуществляя финансовую эксплуатацию, иностран-
ные монополии за 1960—1969 годы вывезли из Латинской
Америки в виде прибылей и процентов на свои капитало-
вложения примерно 15 млрд. долл., вновь инвестировав
лишь 6 млрд,13
Валютно-финансовая зависимость латиноамерикан-
ских стран усиливается также в результате роста внеш-
ней задолженности, которая на начало 1970 года достиг-
ла гигантских размеров — 17,6 млрд. долл. На погашение
этой задолженности страны Латинской Америки расхо-
дуют около 35% валютных поступлений от экспорта.
Огромные потери от внешней торговли способствуют
выкачиванию из Латинской Америки валютных средств,
превышающему по размерам не только приток новых ча-
стных вложений, но и поступления в виде «помощи».
Монополии США, не отказываясь полностью от своей
прежней политики, рассчитанной на приобретение эконо-
мических концессий, дополнили ее сначала политикой
создания смешанных предприятий, а затем — политикой
вложения своих капиталов в обрабатывающую промыш-
ленность, рассчитанной на сохранение в их руках ко-
мандных постов в ключевых отраслях экономики и уси-
ление «технологической зависимости» от США многих
латиноамериканских стран. Американский империализм,
подчеркивается в Программе Коммунистической партии
Колумбии, принятой ее XI съездом в декабре 1971 года,
«господствует полностью или частично в ключевых отрас-
лях экономики при помощи прямого или технологического
контроля»14.
Такая политика проводилась с расчетом еще более
усилить экономическую и политическую зависимость ла-
тиноамериканских стран от иностранного капитала. Так,
в период пребывания у власти правительства Народ-
ного единства, возглавляемого Сальвадором Альенде, до
сентябрьского переворота 1973 года, североамериканские
монополии, как указывалось в докладе Пленуму ЦК Ком-
мунистической партии Чили (июнь 1972 г.), прекратив
поставки необходимых в производственном процессе ма-
шин, оборудования и других промышленных изделий, пы-
тались подорвать развитие процесса социалистических
преобразований в Чили 15.
В случае национализации империалистических пред-
приятий монополистический капитал отказывает револю-
ционным правительствам в поставках средств производ-
225

ства, других предметов технического оснащения, препят-
ствует сбыту традиционных товаров на мировом рынке,
стремится подорвать экономическую базу и опорочить
революционные преобразования в этих странах. Созда-
ние Латиноамериканской ассоциации свободной торгов-
ли, разработка и осуществление проектов экономической
интеграции и региональных общих рынков — это новые,
замаскированные формы господства и антикоммунисти-
ческой политики монополистического капитала США. Та-
кая политика североамериканского капитала только уси-
лила степень экономического грабежа латиноамерикан-
ских народов.
Одновременно с усилением финансового и экономиче-
ского проникновения в латиноамериканские страны севе-
роамериканский империализм поставил своей целью пре-
вратить вооруженные силы этих стран в главное орудие
подавления революционных выступлений народных масс
и борьбы с партизанским движением. Разоблачая агрес-
сивные планы военщины США в отношении освободи-
тельных движений латиноамериканских народов, тов.
Херонимо Арнедо Альварес, Генеральный секретарь
Коммунистической партии Аргентины, в своем докладе
на XIII съезде партии привел следующие данные,
опубликованные в североамериканском политико-эконо-
мическом журнале крайне правого направления
«Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт»: «Сейчас Соединенные
Штаты ведут в различных странах тайную войну нового
типа, применяя в этих целях 25 тыс. специально подго-
товленных людей и расходуя ежегодно для этого 2 млрд.
долл.» 16. Специальную подготовку для ведения «внутрен-
них» контрреволюционных войн под руководством амери-
канской военщины и секретных служб в США прошли
свыше 20 тыс. и в Карибской зоне — около 25 тыс. лати-
ноамериканских солдат и офицеров. Установление конт-
роля пентагоновских генералов над латиноамерикански-
ми вооруженными силами сопровождается мощным идео-
логическим наступлением.
Осуществляя агрессию и насилие в отношении стран
этого района мира, империалисты «поддерживают и на-
саждают, зачастую путем военных переворотов, реакци-
онные диктатуры, усиливают раскольническую деятель-
ность в профсоюзном движении, расширяют свое влияние
в вооруженных и полицейских силах, вдохновляют ре-
прессивные мероприятия против народного движения»17.
226

В недалеком прошлом североамериканские империа-
листы организовали государственный переворот в Брази-
лии, свергнув правительство Ж. Гуларта, падение пра-
вительства К. X. Аросемены и захват государственной
власти военной хунтой в Эквадоре, свержение А. Ильиа
и установление военной полуфашистской диктатуры в
Аргентине. Американские монополии были вдохновите-
лями кровавых расправ «законного» правительства
Л. Рестрепо с революционными народными массами Ко-
лумбии, массовых убийств в Гватемале при «демокра-
тическом» правлении М. Монтенегро, кровавых репрес-
сий против лучших сынов Венесуэлы при «республикан-
ских методах» Р. Бетанкура и Р. Леони. На силу
американского капитала опираются военно-диктаторские
режимы А. Стресснера в Парагвае и Уго Бансера в Бо-
ливии, пришедшего к власти в результате кровавого воен-
ного переворота и свержения правительства X. Хуана
Торреса в августе 1971 года.
Новая концепция антикоммунистической политики
«равного партнерства» была провозглашена в простран-
ном докладе «Характерные черты жизни американских
стран», подготовленном на основе результатов четырех
поездок Н. Рокфеллера в Латинскую Америку в 1969 го-
ду. Совещание двенадцати коммунистических партий
стран Латинской Америки, обращая внимание на опас-
ность неоколониалистских заявлений, содержавшихся в
докладе Рокфеллера, подчеркнуло, что «мы имеем дело
с вероломным, коварным, хитрым и опытным врагом,
умело сочетающим самые жестокие репрессивные меры
с демагогией, с уступками определенным кругам господ-
ствующих классов, которые верны ему и в которых он
нуждается для сохранения своего господства»18.
Совершенно очевидно, говорится в докладе Рокфелле-
ра о Латинской Америке, что Советский Союз сейчас ока-
зывает серьезное влияние на финансовое положение, эко-
номику и вооруженные силы коммунистической Кубы
и поэтому «Соединенные Штаты должны насторожиться
и обеспокоиться по поводу той конечной угрозы, которую
коммунизм представляет как самим Соединенным Шта-
там, так и всему западному полушарию в целом»19.
Идеологи американских монополий видят угрозу пози-
циям США в предоставлении Советским Союзом лати-
ноамериканским странам долгосрочных (на 12 лет) кре-
дитов из расчета 2,5% годовых, возмещаемых этими стра-
227

нами товарами их традиционного экспорта, в то время
как американский капитал взыскивает за кредиты 5—
6% в долларах. Их беспокоит, что «развитие событий в
Перу и Боливии в 1968 и 1969 годах постепенно привело
к значительному расширению помощи и торговли Совет-
ского Союза и стран Восточной Европы с этими государ-
ствами»20.
Опираясь на реакционные круги местной буржуазии
и латифундистов Латинской Америки, американский им-
периализм при помощи антикоммунизма пытается разоб-
щить революционеров в этих странах и изолировать их
от лучших друзей — социалистических государств и ре-
волюционного рабочего движения капиталистических
стран.
Концепция «равного партнерства» свидетельствует о
«новом повороте» в политике господства, проводимой
крупными монополиями и милитаристами США в отно-
шении стран латиноамериканского континента. «Новый
поворот», стремление сохранить старую неоколониалист-
скую политику «большой дубинки», от которой северо-
американские эксплуататоры латиноамериканских наро-
дов никогда не отказывались, выражается в признании
того, что «в правительственных сферах США доминирую-
щей становится тенденция к прямому вооруженному вме-
шательству в дела стран Латинской Америки при прямом
попустительстве предательских правительств этих
стран»21.
В докладе Рокфеллера обосновывается обновленный
вариант антикоммунистических «межамериканских сил
мира»: «Соединенные Штаты должны откликаться на
просьбы полицейских сил безопасности стран полушария
о помощи, предоставляя им необходимые средства для
выполнения их задач. Соединенные Штаты главным об-
разом должны удовлетворять разумные просьбы прави-
тельств других стран американского континента о постав-
ках грузовиков, джипов, вертолетов и другого аналогич-
ного снаряжения для обеспечения мобильности этих сил,
а также технических средств связи и управления боем
для обеспечения надлежащей связи между силами безо-
пасности»22. Таким образом, идеологически США прояв-
ляют «трогательную заботу» об организации и матери-
альном обеспечении одной из разновидностей «особой
войны», сущность которой выразилась бы в том, что ла-
тиноамериканцы убивали бы латиноамериканцев ради
228

еще больших выгод империализма и ради священных ка-
питаловложений североамериканских монополий.
Итак, антикоммунистическая политика монополий вы-
ражается в открытой поддержке североамериканскими
империалистами военных и гражданских проамерикан-
ских террористических диктатур, в тенденции к усиле-
нию милитаризации континента, к созданию так называе-
мого «координационного командования вооруженных
полицейских сил» — репрессивного органа, представляю-
щего разновидность «межамериканских сил мира», и к
укреплению карательных органов в каждой из латино-
американских республик.
Вместе с тем империалистическая буржуазия обра-
щается к «тотальной идейной мобилизации всех реакци-
онных сил под флагом антикоммунизма и антисоветиз-
ма»23, прибегает к идеологическим средствам порабоще-
ния народных масс латиноамериканских стран. Идеологи
монополий стремятся убедить латиноамериканские наро-
ды, что «усиление экономического роста потребует увели-
чения притока частного капитала, как местного, так и
иностранного». Признавая, что, большинство жителей
Латинской Америки считает «североамериканские част-
ные капиталовложения формой эксплуатации и экономи-
ческого колониализма», они безуспешно пытаются дока-
зать, что широко распространенное мнение, «будто такие
капиталы выкачивают из их стран больше, чем дают»,
является ошибочным. По их мнению, такие подозрения и
опасения не имеют под собой основания, ибо те страны
Латинской Америки, которые поощряют североамерикан-
ские частные инвестиции, развивают национальную эко-
номику наиболее успешно.
Однако конкретные факты разоблачают фальшь анти-
коммунистической доктрины «равного партнерства».
Так, события 1971 года в Боливии привели к формирова-
нию правительства генерала Торреса, опирающегося на
«союз патриотической буржуазии и некоторых кругов
мелкой буржуазии, предпринявших определенные шаги
в интересах народа и защиты суверенитета, искавших
опору в массах в проведении демократического антифа-
шистского и прогрессивного курса»24.
Значительная роль трудящихся в развертывающейся
борьбе открывала новые перспективы революционного
углубления политического процесса. Трудящиеся массы,
добившись высокой степени организационно-политиче-
229

ского единства, получили возможность изменить в свою
пользу соотношение сил, которое сложилось в результате
столкновения между различными кругами в вооружен-
ных силах. Открылась историческая перспектива по-
строения социализма в Боливии, говорилось в одной из
политических резолюций Народной ассамблеи.
Однако процесс формирования антиимпериалистиче-
ского народного фронта был прерван военным профаши-
стским переворотом 19 августа 1971 г. Этот переворот
был подготовлен, осуществлен и финансировался амери-
канским империализмом при помощи клана «горилл»,
правящего Бразилией, проимпериалистической диктату-
ры в Парагвае и некоторых крайне правых кругов в Ар-
гентине.
В этом перевороте в страхе перед возможным прихо-
дом к власти коммунистов объединились две ранее враж-
довавшие политические группировки: Националистиче-
ское революционное движение и Боливийская социалисти-
ческая фаланга. Они воспользовались раздробленностью
прогрессивных сил Боливии, раскольническими действия-
ми «левых» и ультралевых течений (сторонников теории
«очагов» партизанской войны, маоистов, троцкистов),
проявивших враждебное отношение к военным, своего
рода левацкий «антимилитаризм» и отказавших в под-
держке правительству генерала Торреса, а также осто-
рожностью и колебаниями последнего в деле привлече-
ния трудящихся к участию в органах политической и ад-
министративной власти, передачи оружия народу. Контр-
революционные фашиствующие элементы сумели захва-
тить ключевые командные посты в вооруженных силах и
свергли прогрессивное, антиимпериалистическое прави-
тельство генерала Торреса. Народные массы, лишенные
современного оружия, не могли противостоять вооружен-
ным силам под командованием реакционного офицерст-
ва, связанного с Пентагоном.
Революционный процесс в Латинской Америке ослож-
няется не только политикой антикоммунизма американ-
ских монополий и их приспешников в латиноамерикан-
ских странах. В современных условиях теоретическое
обоснование стратегических концепций антиимпериали-
стической, аграрной, демократической и социалистичес-
кой революции и разработка тактики, отвечающей конк-
ретным условиям и специфическим национальным особен-
ностям стран Латинской Америки, происходят в острой
230

идеологической борьбе с различными проявлениями «ле-
вого» антикоммунизма, в особенности с мелкобуржуаз-
ными ультрареволюционными теориями.
В последние годы в этом районе мира усилились попыт-
ки ревизовать ленинизм с позиций «левого» оппортуниз-
ма. Так, в рядах Коммунистической партии Венесуэлы,
энергично избавлявшейся от ошибок, совершенных в тео-
рии и революционной практике в 1962—1966 годах, обра-
зовалась фракционная группа Петкова — Маркеса.
Теоретические извращения группой Петкова — Мар-
кеса сущности капиталистических производственных от-
ношений, деформированных господством империализма
и остатками или преобладанием латифундизма в боль-
шинстве латиноамериканских стран, и искажения на
этой основе характера социальной революции в государ-
ствах континента сопровождались выступлениями груп-
пы против ленинского учения о марксистско-ленинской
партии.
С 1962 года Т. Петков вел внутри партии фракцион-
ную деятельность с целью разрушить руководящее ком-
мунистическое ядро и захватить контроль над партией.
Некоторое время он «придерживался левацких, авантю-
ристических взглядов в отношении вооруженной борьбы,
которую в то время вела компартия Венесуэлы, подчер-
кивая преимущество форм борьбы в сельских районах»25
над формами, применяемыми в городе. Во время подго-
товки IV съезда партии, состоявшегося в январе 1971 го-
да, он совершил политический маневр и «с левых пози-
ций перешел на правые». Отрицая роль рабочего класса,
коммунистических партий и пролетарского интернацио-
нализма, Т. Петков «встал на позиции империализма,—
подчеркивается в решениях IV съезда компартии Вене-
суэлы,— выступив против международного коммунисти-
ческого движения, КПСС и социалистических госу-
дарств»26. IV съезд Коммунистической партии Венесуэлы
подтвердил исключение из рядов партии всех фракционе-
ров, наметил программу развития массового движения и
укрепления сплоченности рабочего класса и всего народа
против империализма и внутренней реакции.
Авантюристические левооппортунистические группи-
ровки возникли во многих странах Латинской Америки
под влиянием распространившихся антимарксистских
идей маоизма. Ультралевацкие взгляды нашли социаль-
ную почву для своего распространения среди вновь при-
231

шедших в революционное движение мелкобуржуазных
непролетарских слоев населения. Политическая линия
этих левооппортунистических группировок совпадает с
обветшалыми «теориями» троцкистских элементов, кото-
рые, опираясь на маоизм, также пытаются усилить свое
влияние в революционном движении латиноамерикан-
ских народных масс.
Ультралевацкие и псевдореволюционные течения и
группы, составляющие «левый» антикоммунизм, высту-
пают с позиций «подлинной революционной силы», а ино-
гда и от имени марксизма и «истинного ленинизма». Ост-
рие своей борьбы течения «левого» антикоммунизма
обращают не против империализма, крупной латиноаме-
риканской буржуазии и помещичьей олигархии, а против
коммунистических партий, Советского Союза и других
социалистических стран. Они постоянно осуществляют
провокации, которые в одних случаях являются следст-
вием их мелкобуржуазного отчаяния и безнадежности,
в других — ими руководят полиция и агенты междуна-
родных шпионских служб империализма, проникающие в
их ряды. «Левый» антикоммунизм дополняет борьбу,
проводимую против латиноамериканских компартий с
правых позиций.
Коммунистические партии стран Латинской Америки
решительно выступают против революционной фразео-
логии ультралевых и правых экстремистов, которые от-
бросили марксистско-ленинскую теорию социалистиче-
ской революции, идеи К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ле-
нина о формах борьбы за власть, руководящей роли
рабочего класса в антиимпериалистическом движении,
принципах рабоче-крестьянского союза и роли марксист-
ско-ленинской партии как политического авангарда в ре-
волюционной борьбе.
Компартии стран Латинской Америки видят свою за-
дачу в объединении всех демократических и прогрессив-
ных сил в политическую армию антиимпериалистической,
аграрной, демократической революции, которая покончит
с господством североамериканского империализма, с
властью латифундистов и крупной буржуазии и расчис-
тит путь социалистической революции.
«Движение к социализму, — заявил Луис Корвалан
на XIV съезде Коммунистической партии Чили, — проис-
ходит на основе антиолигархических и антиимпериали-
стических преобразований... Переход от революции ан-
232

тиимпериалистической и антиолигархической к револю-
ции социалистической может быть очень быстрым и пред-
ставлять собой единый и непрерывный процесс, как это
произошло, например, на Кубе»27.
Латиноамериканские компартии убеждены, что без
усиления борьбы против антикоммунистической идеоло-
гии и проявлений оппортунизма в рабочем движении
нельзя нанести решающие удары по империализму,
В. И. Ленин завещал коммунистам необходимость прео-
долеть всякое сопротивление империалистов — не только
военное и. политическое, но и идейное, самое глубокое и
самое мощное. Империализм использует имеющиеся
разногласия в международном коммунистическом дви-
жении, отдельные группы «левого» и правого оппортуниз-
ма для разложения его изнутри. Особые выгоды импе-
риализм извлекает из антисоветизма. Компартии стран
Латинской Америки, осудив маоизм как антимарксист-
ское и антиленинское течение, решительно выступают
против любых форм антисоветизма. «...Нельзя пренебре-
гать тем фактом, — говорил Л. Корвалан, — что Совет-
ский Союз служит форпостом дела освобождения наро-
дов и что роль, которую он и его партия играли и играют
в истории нашего века, является решающей ролью»28.
Опыт борьбы против новых форм антикоммунизма в
Латинской Америке учит коммунистические партии этого
района мира, что в периоды нарастания освободительно-
го движения от революционеров требуется высокая бди-
тельность и организованность. «Чем сильнее нажим уг-
нетенных классов, — учил Ленин, — чем ближе подхо-
дят они к тому, чтобы свергнуть всякое угнетение, всякую
эксплуатацию, чем решительнее развертывают почин,
самостоятельный почин, угнетенные крестьяне и угнетен-
ные рабочие, тем бешенее становится сопротивление
эксплуататоров»29. Учитывая, что неоколониалистская
политика рассчитана на сочетание самых жестких ре-
прессивных мер с демагогией и пытается, с одной сторо-
ны, дать ответ на некоторые требования определенных
кругов господствующих классов, а с другой — умиротво-
рить с помощью уже затасканных обещаний определен-
ные слои народа30, компартии латиноамериканских
стран считают, что революционные силы должны всегда
быть во всеоружии, оказывая решительный отпор силам
антикоммунизма,
233

3. Маневры антикоммунизма в стра-
нах Азии и Африки
Сравнительно с латиноамериканскими странами за-
висимого капитализма имеются определенные особенно-
сти в формах распространения и влияния, методах и ро-
ли антикоммунизма в общественной жизни и развитии
молодых афро-азиатских государств.
Слова «молодые афро-азиатские государства» звучат
историческим парадоксом применительно к зоне, где за-
родились древнейшие очаги человеческой цивилизации
и культуры. Достаточно вспомнить, например, что совре-
менная наука открыла в Африке, вероятно, один из пер-
вых типов древнего человека (зинджантропа), а история
Индии насчитывает 25 веков. И тем не менее на полити-
ческой карте мира большинство существующих ныне аф-
ро-азиатских стран появились совсем недавно, в резуль-
тате развала старой колониальной системы империализ-
ма и завоевания государственной самостоятельности.
Кроме общих особенностей появления на мировой
политической арене молодые афро-азиатские государст-
ва имеют сходные черты в экономическом положении и,
что особенно важно, общие проблемы социального про-
гресса. Именно в афро-азиатских странах развернулись
антиимпериалистические национально-освободительные
революции в собственном смысле этого понятия, все от-
четливее выступает на первый план борьба уже не толь-
ко за национальное, но и за социальное освобождение.
Здесь реализуется гениальное предвидение В. И. Лени-
на, что антиколониальное, антиимпериалистическое
движение народов Востока неизбежно превратится в
борьбу против капитализма, за национальное и социаль-
ное раскрепощение человека31. Проблема исторической
перспективы стала узловой проблемой социального про-
гресса в афро-азиатских странах и центральным пунк-
том противоборства социализма и империализма в
этой зоне.
Наряду с продолжением эксплуатации и ограбления
народов бывших колоний и зависимых стран важнейшей
целью империалистической стратегии являются антисо-
циалистическая ориентация экономического и социаль-
ного развития молодых государств, сохранение их в
качестве зависимых элементов и социального резерва ми-
ровой капиталистической системы. Многообразие мето-
дов и средств, используемых империализмом для дости-
234

жения поставленных целей, определяется не столько
его субъективными пожеланиями, сколько объективными
условиями противоборства сил прогресса и реакции.
Среди этих условий наиболее важными представляются
уровни социально-экономического и политического раз-
вития, объективные предпосылки, размах и тенденции
антиимпериалистических национально-демократических
революций.
В социально-экономическом отношении большинство
афро-азиатских стран, в отличие от латиноамериканских,
не были капиталистическими к моменту завоевания го-
сударственной самостоятельности.
Как правило, для большинства из них была характер-
на многоукладность (с монокультурностью или монопро-
дуктивностью) экономики при докапиталистическом ба-
зисе. Отсюда вытекает ряд проблем и особенностей со-
держания национального и классового моментов соци-
альной структуры афро-азиатских стран. Общим для
них является прежде всего то, что политическое освобож-
дение пока не обеспечило их национально-экономической
независимости, достижение которой является важнейшей
общенациональной проблемой. Как показывают подсче-
ты советских и иностранных экономистов, важнейшим
каналом эксплуатации развивающихся стран империа-
лизмом является получение процентов и дивидендов на
вложенный государственный и частный капитал. Соглас-
но данным ООН, в 70-х годах развивающиеся страны бу-
дут выплачивать иностранным монополиям свыше
11 млрд. долл., а их задолженность достигнет 100 млрд.
долл.32
С одной стороны, экономическое освобождение пред-
полагает подлинный национальный суверенитет в исполь-
зовании природных и человеческих ресурсов, в развитии
национальных производительных сил, препятствием че-
му является прежде всего прямая эксплуатация этих
стран империалистическими монополиями. С другой
стороны, устранение неравноправных экономических
отношений на мировом рынке требует ликвида-
ции технико-экономической отсталости, разрыва в уров-
не и ежегодном приросте валового национального про-
дукта, который не уменьшается, а увеличивается. Неда-
ром в западной прессе это явление именуется «ростом
без развития».
Ликвидация технико-экономической отсталости, сла-
235

боразвитости и зависимости диктует необходимость ан-
тиимпериалистических социально-экономических преоб-
разований. Следовательно, этап борьбы за экономиче-
ское освобождение молодых национальных государств в
классовом отношении объективно требует установления
антиимпериалистической национальной демократии как
переходной структуры на пути к социализму.
Кроме экономической зависимости от империализма,
его неоколониалистской экспансии установлению нацио-
нальной демократии препятствуют остатки прошлых фор-
маций и укладов, острота национального вопроса. Поли-
тическая консолидация в самостоятельных национально-
государственных рамках явилась лишь предварительным
условием развития и преобразования в нации таких со-
циально-этнических общностей, как племена и народнос-
ти. Во многих из афро-азиатских стран консолидации на-
родов в нацию мешает межплеменная рознь, насаждае-
мая и поддерживаемая до сих пор империализмом.
Трайбализм — обособление и противопоставление одних
социально-этнических общностей другим — соответству-
ет совпадающим классово-эгоистическим интересам ро-
до-племенной верхушки и иностранных монополий и
используется ими для ослабления антиимпериалистиче-
ских революционных сил.
Характерной особенностью общественной жизни
стран, угнетаемых империализмом, является то, что лож-
но истолкованные национальные проблемы часто засло-
няют классовое содержание освободительных движений.
Классовая структура молодых государств Азии и Афри-
ки отличается большой сложностью и специфичностью,
проявившимися уже на первом этапе национально-осво-
бодительных революций. Эта специфика усиливается от-
сутствием или слабостью материально-технических пред-
посылок социализма, своеобразием социальной и классо-
вой дифференциации и соответствующих противоречий,
соотношением, расстановкой и ролью классовых сил.
Социальной опорой национально-освободительных ан-
тиколониальных революций в большинстве стран были
крестьянские массы, а также сельские и городские рабо-
чие и ремесленники. Однако национально-демократиче-
ское движение значительно шире прошлых крестьянских
движений, цели которых сводились преимущественно к
освобождению от гнета эксплуататоров и получению зем-
ли как основного средства производства. В решении бо-
236

лее широких общенациональных и общедемократических
задач участвуют и другие классы и социальные слои, на-
ходящиеся под гнетом международного империализма.
Еще одной особенностью классовой структуры многих
молодых национальных государств является то, что оба
основных класса капиталистического общества — проле-
тариат и буржуазия — там развиты еще слабо, а в неко-
торых из них отряды пролетариата и буржуазии еще
только складываются. В ряде стран Азии и Африки про-
мышленная буржуазия практически отсутствовала, а
сравнительно более развитые слои торговой и особенно
бюрократической буржуазии в экономическом и полити-
ческом отношениях были придатком международных мо-
нополий, поэтому буржуазия не сумела занять там роль
политического гегемона освободительного движения.
В теоретическом и практическом отношениях важно
отметить новые процессы возникновения и становления
буржуазии и рабочего класса. В отличие от классическо-
го европейского процесса формирования капитализма
внутри феодального общества, последовательного воз-
никновения торговой, промышленной, а затем сельскохо-
зяйственной буржуазии, в колониальных и зависимых
странах этот процесс значительно видоизменился. Соот-
ветственно и отряды рабочего класса зачастую появляют-
ся в ином историческом порядке.
Так, общеизвестно, что становление отдельных отря-
дов рабочего класса в бывших колониальных и зависи-
мых странах происходило на монополистических пред-
приятиях, особенно горнодобывающих или сельскохозяй-
ственных латифундиях, причем до появления соответству-
ющих отрядов местной буржуазии. В отдельных странах
отряды сельскохозяйственных, транспортных или торго-
вых рабочих возникли раньше промышленного пролета-
риата или при его отсутствии. Напротив, в некоторых
странах возникали или сейчас формируются отряды про-
мышленного, особенно горнорудного, пролетариата при
практическом отсутствии других его отрядов.
Долголетнее колониальное господство, империалисти-
ческая деформация национальной экономики, монокуль-
турность или монопродуктивность хозяйства предопреде-
лили особый характер противоречий между классами и
слоями, породили, в частности, раздробленность отрядов
буржуазии и рабочего класса. Последний, как правило,
работает на многих мелких предприятиях, недостаточно
237

сконцентрирован, что снижает его организованность и
классовую сознательность.
В то же время имеющаяся местная, как правило, бю-
рократическая или торговая буржуазия далеко не всегда
представляла собой буржуазию национальную, то есть
последовательно защищающую общедемократические ин-
тересы национальной экономики. Хотя в ряде случаев те
или иные отряды местной буржуазии и выполняли соци-
альную роль буржуазии национальной (в Индии, Индо-
незии), выступали в качестве гегемона национально-осво-
бодительного движения, однако эта их роль чаще всего
оканчивалась на этапе политического освобождения сво-
их стран.
Неразвитость основных классов, незавершенность
классовой дифференциации общества, сам процесс ста-
новления различных социальных сил привели к резкому
усилению значения местных промежуточных слоев. Обна-
ружившаяся неспособность местной буржуазии возгла-
вить последовательно антиимпериалистический нацио-
нальный фронт, не раскрытые еще революционные воз-
можности отрядов формирующегося рабочего класса в
Азии и Африке обусловили то, что к руководству общеде-
мократическим национально-освободительным движени-
ем зачастую приходили представители промежуточных
социальных сил, средних слоев, гражданской и военной
революционно-демократической интеллигенции.
Исторический опыт свидетельствует о резком повыше-
нии роли национально-революционного демократизма не
только в антиколониальной борьбе. В ряде освободив-
шихся стран (Бирма, Гвинея), где материальные пред-
посылки в экономике довольно низки, рабочий класс ма-
лочислен и недостаточно организован, последовательные
национально-революционные демократы стремятся пе-
рейти на социалистические позиции, повести свои страны
по некапиталистическому пути социального развития.
Естественно, что в тех или иных странах или группах
стран встречаются самые многообразные тенденции в ре-
волюционном демократизме. Поскольку революционные
демократы подвержены буржуазному влиянию и рекру-
тируются в основном из студенчества, интеллигенции, не-
пролетарских средних слоев, постольку им свойственны
колебания в идеологии и политике.
Национально-революционной, как и классической,
мелкобуржуазной демократии, занимающей видное место
238

в общедемократических антиимпериалистических движе-
ниях, свойственно, как отмечал В. И. Ленин, учитывать,
воспринимать и использовать в своей политической борь-
бе лишь отдельные стороны марксистской теории.
По аналогичному поводу В. И. Ленин говорил: «Быстро-
та развития капитализма неодинакова в разных странах
и в разных областях народного хозяйства. Марксизм все-
го легче, всего быстрее, полнее и прочнее усваивается ра-
бочим классом и его идеологами в условиях наибольшего
развития крупной промышленности. Отсталые или отста-
ющие в своем развитии экономические отношения посто-
янно ведут к появлению таких сторонников рабочего дви-
жения, которые усваивают себе лишь некоторые стороны
марксизма, лишь отдельные части нового миросозерцания
или отдельные лозунги, требования, не будучи в состоя-
нии решительно порвать со всеми традициями буржуаз-
ного миросозерцания вообще и буржуазно-демократиче-
ского миросозерцания в частности»33.
Рассмотренные аспекты объективного содержания и
субъективного фактора революционного процесса в афро-
азиатских странах позволяют в самом общем виде клас-
сифицировать их по основной проблеме социального про-
гресса — выбора пути и социальной перспективы. К на-
чалу 70-х годов наиболее многочисленной была группа
стран, где не определился выбор капиталистического или
некапиталистического пути социального развития и где
эта проблема является центром острой внутриполитиче-
ской и международной борьбы. Другую группу составля-
ют страны, развитие которых после завоевания государ-
ственной самостоятельности можно определить как эво-
люцию по капиталистическому пути. Наряду с этими дву-
мя группами увеличивается количество стран, во главе
которых стоят национально-революционные демократы,
провозгласившие и реализующие социально-экономиче-
ские и политические преобразования для перехода к со-
циализму. Наконец, имеется ряд афро-азиатских стран,
в которых национально-освободительная революция пе-
реросла в форму народной демократии с более близкой
социалистической перспективой.
Сложность и противоречивость современного этапа
национально-освободительных революций, крутые и час-
то неожиданные зигзаги их основных тенденций тесно
связаны с многообразием форм, методов, средств и про-
явлений антикоммунизма в афро-азиатских странах.
239

Немаловажное значение имеет тот факт, что антиим-
периалистическому фронту освободительных движений
здесь противостоят общие интересы «свободного мира»,
преподносимые в изящной упаковке теории «деколониза-
ции», «прогрессивного колониализма». Переход от инди-
видуального политического владычества к господству ме-
тодами и средствами коллективного неоколониализма
породил ряд особенностей антикоммунистической идеоло-
гии и политики.
Первая по своей эффективности особенность антиком-
мунизма в афро-азиатских странах — прямая экономиче-
ская, финансовая и военная поддержка международными
монополиями самых реакционных сил: местной дофео-
дальной и феодальной знати, компрадорской и бюрокра-
тической буржуазии, военных и гражданских политика-
нов. Прямое военно-политическое вмешательство во внут-
риполитическую борьбу (например, в Индокитае, Конго,
Танзании и других странах), то есть «экспорт контррево-
люции», сочетается с ее контрабандой, инспирированны-
ми заговорами и военно-политическими переворотами.
Давно переставшая быть тайной диверсионная война
против прогрессивных режимов, создание и поддержка
агрессивных плацдармов для развязывания локальных
войн антикоммунистической пропагандой оправдываются
интересами безопасности и сохранения цивилизации.
Вторая особенность — внедрение и возведение анти-
коммунизма в ранг государственной политики как воен-
но-политических блоков, формируемых империализмом,
так и тех стран, где господствуют диктаторские режимы,
послушные воле монополистических хищников. Идеоло-
гическим оснащением проимпериалистических диктатур
являются тесно связанные с антикоммунизмом идеологии
белого или цветного расизма, а также сионизма. Если во
времена империалистических империй идеологи англий-
ских монополий называли колониальную власть «белым
цементом», который скреплял черную Африку, то сейчас
роль опорных пунктов неоколониализма кроме старей-
шей колониальной державы — Португалии выполняют
расисты в ЮАР и Родезии, сионисты в Израиле. Главное
острие антикоммунистической идеологии и политики та-
ких режимов направлено против социалистической пер-
спективы, ее носителей — коммунистов, против всех де-
мократических и патриотических сил, участвующих в ан-
тиимпериалистической борьбе.
240

Третья особенность состоит в том, что антикоммунизм
внедряется и распространяется дифференцированно и
многопланово, охватывая экономическую, политическую
и духовную жизнь народов афро-азиатских стран. Меж-
дународные монополии не жалеют материальных затрат
на психологическую и идеологическую обработку населе-
ния, на подготовку антикоммунистически настроенных
кадров, политиков и технократов, которые могли бы обес-
печить антисоциалистический курс своих стран. В идео-
логическом неоколониализме сочетается откровенная
массовая антикоммунистическая пропаганда с методоло-
гической экспансией в общественные науки и формы
общественного сознания. Специальные институты в важ-
нейших центрах империализма — США, ФРГ и др.—зани-
маются разработкой социологических моделей и методо-
логических рецептов, социально-политических концепций
исторического развития слаборазвитых стран. Всячески
рекламируя «помощь», «сотрудничество», «партнерство»,
антикоммунизм пытается собрать свежие силы, влить но-
вую кровь в старые западные цивилизации. С этой целью
всячески сохраняются и укрепляются системы образова-
ния и просвещения старых колониальных метрополий,
обучаются и воспитываются кадры интеллигенции, созда-
ется видимость взаимности и равноправия.
Наконец, четвертая особенность заключается в гибком
использовании международными монополиями накоплен-
ного антикоммунистического идейно-политического опыта
как в собственных странах, метрополиях, так и в странах
зависимого капитализма. Речь идет о распространении
тех или иных оправдавших себя разновидностей антиком-
мунизма с учетом социально-классовых носителей, специ-
фики национального сознания, клерикальных и национа-
листических традиций. По социально-классовой природе
в афро-азиатских странах выделяются несколько типов
антикоммунизма, так или иначе выступающих внутрен-
ней опорой стратегии международного империализма.
К первому типу можно отнести консервативно-охрани-
тельный антикоммунизм родо-племенной и феодально-
теократической верхушки, стремящейся сохранить свое
привилегированное положение и потому яростно высту-
пающей против всяких революционных изменений. Анти-
коммунизм этого типа чаще всего прикрывается клери-
кальным знаменем, использует традиции авторитета
вождей, имамов и королей, зачастую концентрирующих
241

и светскую и духовную власть, формирует политические
группировки по религиозно-этническим признакам.
Второй тип своему происхождению обязан капиталис-
тической эволюции стран, завоевавших государственную
самостоятельность, и выражает классовые интересы мест-
ной буржуазии, включая либеральную. Такой антиком-
мунизм, как правило, является результатом осознания
классовой необходимости союза с Западом и с междуна-
родным империализмом перед угрозой социальной рево-
люции и оформляется преимущественно под флагом бур-
жуазного национализма.
К третьему типу антикоммунизма по социально-клас-
совой типологии относится мелкобуржуазный, хотя
следует учитывать специфику его носителей, представляю-
щих весьма обширные в афро-азиатских странах и пест-
рые по составу средние слои. Неустойчивость социально-
го положения и состояния таких слоев обусловливает
большую амплитуду их политических колебаний — от
профашистского антикоммунизма до социал-реформист-
ского, правосоциалистического.
Выяснение социально-классовой типологии антиком-
мунизма служит важнейшим ориентиром в калейдоскопе
политических событий, в анализе, оценке и борьбе про-
тив различных разновидностей и форм проявления анти-
коммунистических идеологии, политики и практики.
В странах Азии и Африки существуют конкретные вари-
анты «негативного» антикоммунизма — неофашистский и
расистский; клерикальный антикоммунизм включает не
только реакционные элементы католицизма, но и других
мировых религий — ислама, буддизма, индуизма, иуда-
изма.
Однако главная ставка империалистической реакцией
делается на антикоммунистический национализм. Проти-
вопоставлением социализма и национализма антикомму-
нисты стараются обеспечить «особый путь» социального
развития афро-азиатских стран, поддерживая даже тео-
рию о «революции цветных» в противовес социализму
«европейских белых».
Важнейшим противоядием влиянию антикоммунизма
в зоне революций национального и социального освобож-
дения являются исторические успехи мирового социализ-
ма, его бескорыстная экономическая, политическая и
идейная помощь народам, борющимся против неоколони-
алистской экспансии международного империализма.
242

Вместе с тем в огромной степени повышается ответствен-
ность марксистов в идейно-политической борьбе, в твор-
ческом развитии и внесении социалистического сознания
не только в рабочий класс, но и в массы участников анти-
империалистических, национально-демократических рево-
люций.
В Азии и Африке значительное число стран встало на
путь некапиталистического развития, проведения глубо-
ких социально-экономических преобразований, заклады-
вающих основы для строительства в перспективе социа-
листического общества. Появление стран социалистиче-
ской ориентации в Азии и Африке — доказательство
того, что борьба за национальное освобождение практиче-
ски стала перерастать в борьбу против отношений экс-
плуатации, как феодальных, так и капиталистических,
закрепляющих их научно-техническую отсталость и за-
висимость от центров мирового капитализма.
В результате нового международного разделения тру-
да создаются определенные экономические и социальные
предпосылки для формирования под контролем иностран-
ного монополистического капитала местного зависимого
капитализма, являющегося не только проводником инте-
ресов крупнейших международных монополий, но и союз-
ником в борьбе против мирового социализма.
Таким образом, налицо стремление империализма
нейтрализовать или по крайней мере сковать революци-
онную инициативу мирового социализма. Империализм
старается, опираясь на свою социальную базу в «третьем
мире» — прежде всего местный капитализм, препятство-
вать созданию международной системы равноправного и
взаимовыгодного разделения труда, полностью отвечаю-
щей политическим и экономическим интересам мирового
социализма и национального и социального освобожде-
ния ранее угнетенных народов. Этому наступлению рево-
люционных сил империализм противопоставляет свою
антикоммунистическую стратегию и политику, разрабаты-
ваемую и осуществляемую в рамках системы государст-
венно-монополистического капитализма. Государственно-
монополистический характер антикоммунистической
стратегии и политики империализма означает, что импе-
риалистические государства создали специальный меха-
низм как политического и экономического, так и идеоло-
гического и психологического воздействия на страны
«третьего мира». Характерной чертой этого механизма
243

является тесное взаимодействие органов буржуазного го-
сударства с частными монополиями и общественными нау-
ками, в первую очередь политической экономией, социо-
логией, философией.
Использование монополиями социального знания не
ограничивается лишь разработкой тех или иных рекомен-
даций, необходимых для проведения отдельных антиком-
мунистических акций. Буржуазная политическая эконо-
мия, в частности, пытается разрабатывать вопросы долго-
срочной антикоммунистической стратегии применительно
к странам «третьего мира», прогнозировать перспективы
социально-экономического развития развивающихся
стран, их положения в мировом капиталистическом хо-
зяйстве, дальнейшего развития их экономических связей
с социалистическими государствами.
В работах буржуазных экономистов, вышедших в по-
следние годы, и в частности касающихся экономического
сотрудничества СССР со странами «третьего мира», не-
редко ставятся острые проблемы, оцениваются объектив-
ные и субъективные факторы, обусловливающие конкрет-
ное содержание антикоммунистической стратегии в раз-
вивающихся странах.
Идет поиск наукообразных обоснований попытки го-
сударственно-монополистического капитализма путем це-
ленаправленных действий смягчить последствия распада
колониальной системы, использовать развертывающийся
процесс интернационализации хозяйственной жизни и
стремление освободившихся стран к достижению эконо-
мической самостоятельности, для того чтобы сформиро-
вать «новое», так называемое «технологическое», между-
народное разделение труда. Смысл этих попыток заклю-
чается в том, чтобы стимулировать в странах «третьего
мира» развитие местного капитализма неоколониалист-
ского типа, тесно связанного с иностранными монополия-
ми, содействовать в известной мере возникновению обра-
батывающих отраслей промышленности, поскольку это
позволяет использовать в огромной степени избыточную
и дешевую рабочую силу в этих странах путем создания
прежде всего трудоемких производств.
Таким образом иностранные монополии обеспечивают
получение сверхприбылей в условиях уже «новой про-
мышленной специализации» между развитыми капитали-
стическими государствами и развивающимися странами,
подчиняют своему влиянию процесс развития этих стран.
244

Антикоммунистические цели всегда были составной
частью неоколониализма, и в первую очередь политики
«помощи» Запада. В пресловутом «4-м пункте програм-
мы Трумэна», сформулированном в 1959 году, в качестве
одной из главных целей программы «помощи» США от-
сталым странам и районам откровенно провозглашалась
«борьба с коммунизмом».
Политика империализма в этот период в основном
строилась на мифе о «коммунистической угрозе» освобо-
дившимся странам со стороны Советского Союза. С по-
мощью этого мифа империализм создавал своего рода
«санитарный кордон» из разного рода военных агрессив-
ных блоков и сети военных баз вокруг СССР и других со-
циалистических стран. В то время Запад широко поддер-
живал открыто реакционные режимы в освободившихся
странах, например в Азии, подстрекал к подавлению про-
грессивных сил в этих странах, прежде всего коммунис-
тов, проводил «жесткий» курс по отношению к тем осво-
бодившимся странам, которые отказывались придержи-
ваться прозападной внешнеполитической ориентации и
выступали сторонниками политики нейтралитета и не-
присоединения к военным блокам.
Одним из важнейших факторов провала стратегии
«стерильного антикоммунизма» явился подрыв мирохо-
зяйственной монополии империализма в сфере междуна-
родных экономических отношений в результате предо-
ставления СССР и другими социалистическими государ-
ствами кредитов, различных машин и оборудования,
технической помощи освободившимся странам, становле-
ния и развития внешнеторговых связей, экономического и
научно-технического сотрудничества между мировым со-
циализмом и «третьим миром».
С этого времени империализм предпринимает целена-
правленные попытки приспособления к быстро меняю-
щейся обстановке в развивающихся странах, как призна-
вали политические деятели Запада, в частности бывший
государственный секретарь США Д. Раск. Многочислен-
ные специальные комитеты и комиссии, созданные в им-
периалистических государствах, разрабатывали специ-
альную стратегию, известную под названиями «нового
курса», «нового подхода», курса «сотрудничества и парт-
нерства», которая стала осуществляться с конца 60-х го-
дов и в полную силу развернулась с начала 70-х годов.
В чем основные цели этого курса? Во-первых, раско-
245

лоть союз мировых революционных сил, изолировать си-
лы национального освобождения от мирового социализ-
ма и международного рабочего класса.
Во-вторых, воспрепятствовать социальному прогрессу
развивающихся стран, дискредитировать страны, избрав-
шие социалистическую ориентацию, всячески помешать
им успешно развиваться по этому пути. В-третьих, удер-
жать освободившиеся страны в орбите капиталистическо-
го мирового хозяйства, не допустить достижения ими эко-
номической самостоятельности, расширить в них соци-
альную базу империализма, направить их развитие в
русло зависимого от империалистических центров капита-
лизма, использовать правящие круги этих стран в качест-
ве союзников в осуществлении своих антикоммунистиче-
ских планов. В официальном внешнеэкономическом до-
кладе американскому конгрессу от 9 февраля 1972 г. го-
ворилось: «Наша дружба неизменна, но средства взаим-
ного выражения дружбы должны меняться с изменением
положения дел в мире. Интересы сохранения наших сою-
зов и поддержания их силы требуют, чтобы наши друзья
приняли на себя большую ответственность за наши сов-
местные усилия»34.
Разрабатываемые буржуазной экономической наукой
теоретические основы антикоммунистической стратегии
империализма в освободившихся странах не ограничива-
ются только экономическими проблемами. Теоретические
концепции и рекомендации тем или иным государствен-
ным органам, выдвигаемые буржуазными экономистами,
направлены на то, чтобы в политическом и идеологиче-
ском плане, как и в экономическом, хозяйственном, раз-
ложить единый антиимпериалистический фронт, подо-
рвать его изнутри. При этом немаловажное значение при-
дается объективным и субъективным особенностям
социально-экономического развития афро-азиатских
стран.
Империализм использует в целях своей антикомму-
нистической стратегии известные трудности экономиче-
ского развития этих стран — многоукладность и отста-
лость хозяйства, зависимость от промышленно развитых
капиталистических государств, неразвитость классово-со-
циальной структуры. Сложный, часто противоречивый
процесс национального становления, углубления классо-
вой дифференциации, естественный рост национального
самосознания среди освободившихся народов позволяют
246

империализму поощрять развитие реакционной сущности
национализма как одного из средств раскола сил нацио-
нально-освободительного движения, его обособления и
изоляции от других мировых революционных сил.
Монополиями создан специальный многоэтажный ме-
ханизм по выработке теории и политики антикоммунизма
с учетом специфики развития национально-освободитель-
ного движения в тех или иных регионах, отдельно взятой
освободившейся страны, определенных классовых и со-
циальных сил, стоящих у власти в данной стране, ее
внешней и внутренней политики, положения в мирохозяй-
ственных связях и др. На верхних этажах разрабатыва-
ются теории и концепции, которые призваны оказывать
влияние на формирование научных воззрений идеологов
(в первую очередь политологов, экономистов, социоло-
гов) освободившихся стран, а также на правящие круги
и политических лидеров. В результате ряд государствен-
ных деятелей в афро-азиатских государствах оказывают-
ся соучастниками антикоммунистических акций, способ-
ствуют осуществлению враждебных замыслов империа-
лизма против своих стран, помогают, вопреки интересам
своих народов, ослаблять дружественные отношения с
Советским Союзом, другими социалистическими стра-
нами.
На средних этажах вырабатываются методы идеоло-
гического воздействия на различные звенья государствен-
ного аппарата, армии, на профсоюзы, молодежные, жен-
ские организации. Наконец, на нижних этажах рождаются
антикоммунистические пропагандистские стереотипы, ко-
торые по каналам массовой информации, таким как ра-
дио, кино, телевидение, пресса, используются для идеоло-
гической обработки в духе антикоммунизма широких масс
населения освободившихся стран.
«При всей очевидности значения сотрудничества с со-
циалистическими странами в сегодняшней Африке, — от-
мечал видный общественный деятель Египта Халед Мохи
эд-Дин, — существуют некоторые объективные факторы,
отрицательно влияющие на развитие тенденции к установ-
лению более тесных отношений между африканскими и
социалистическими странами. Отметим среди этих факто-
ров политическое, культурное и идеологическое влияние
Запада, которое увеличивается в административном ап-
парате и в армии некоторых стран. Серьезным тормозом
в развитии связей некоторых африканских стран с социа-
247

листическим лагерем являются пережитки антикомму-
низма, порождающие страх и недоверие по отношению к
коммунизму. Наличие этих факторов требует от сторон-
ников сотрудничества больших усилий в идеологической
области, направленных на искоренение пережитков анти-
коммунизма»35.
Активную роль в распространении антикоммунизма,
враждебных марксизму-ленинизму взглядов, клеветниче-
ских измышлений о Советском Союзе, других социалисти-
ческих государствах играют разного рода информацион-
ные и пропагандистские центры империалистических
государств в освободившихся странах, западные радио-
станции, эксперты, специалисты, большое число препода-
вателей, направляемых из промышленно развитых капи-
талистических стран в страны «третьего мира». С этой же
целью используются разного рода «добровольческие» ор-
ганизации типа пресловутого американского «Корпуса
мира». Усиленной обработке в антикоммунистическом ду-
хе подвергаются на Западе представители освободивших-
ся стран, прибывающие на учебу, стажировку, в научные
командировки.
Известно, что своей по преимуществу шпионской и ан-
тикоммунистической деятельностью «Корпус мира» выз-
вал большое недовольство и возмущение широких слоев
населения в странах «третьего мира». Ряд освободивших-
ся стран отказались от его услуг и выдворили его «добро-
вольцев». Объявленная перестройка «Корпуса мира» пре-
дусматривает теперь принятие в него представителей са-
мих освободившихся стран, которые будут работать под
началом и контролем американских инструкторов.
В проведении антикоммунистической политики аме-
риканский и европейский империализм также стремится
отыскать союзников, «партнеров» в освободившихся стра-
нах, которые могли бы взять на себя неблаговидную роль
проводников антикоммунизма.
Доктрина «сотрудничества-партнерства» имеет ярко
выраженную антикоммунистическую направленность —
империалистические державы нуждаются в «партнерах»
по выбору пути развития, то есть в развитии по пути ка-
питализма неоколониалистского типа, в «партнерах» по
борьбе с мировой системой социализма.
Особенно ярко доктрина «сотрудничества-партнерст-
ва» проявляется в сфере международных экономических
отношений, где империализм открыл новый фронт борь-
248

бы против мирового социализма в области экономическо-
го сотрудничества социалистических государств с освобо-
дившимися странами. Острие ее направлено против Со-
ветского Союза, оплота мирового социалистического
содружества, против первого социалистического государ-
ства, на плечи которого легла вся тяжесть преодоления
трудностей в прорыве мирохозяйственной монополии им-
периализма и налаживании нового типа международных
экономических связей.
Одна из характерных особенностей современной анти-
коммунистической стратегии империализма в мирохозяй-
ственных связях заключается в том, чтобы подорвать
экономическое сотрудничество СССР с освободившимися
странами, лишить прогрессивные силы национального
освобождения поддержки со стороны первого социалис-
тического государства, ослабить антиимпериалистический
союз мировых революционных сил, выхолостить социаль-
но-прогрессивный характер экономических отношений ме-
жду социалистическими государствами и освободившими-
ся странами.
Проведение антикоммунистического курса в сфере
внешнеэкономических отношений с освободившимися
странами неразрывно связано с неоколониалистской поли-
тикой государственно-монополистического капитализма,
в частности с его политикой «помощи». В прямой зависи-
мости от хода борьбы против мировой социалистической
системы, прежде всего против СССР, государственно-мо-
нополистический капитализм регулирует и свою неоколо-
ниалистскую политику. Он не полагается на стихийный
рост капитализма в освободившихся странах, а стремит-
ся форсировать его развитие под своим контролем, с тем
чтобы не только направить развитие освободившихся
стран в русло зависимого от империализма капитализма,
но и использовать правящие круги этих стран в качестве
союзников в осуществлении своих антикоммунистических
планов.
В последние десять — пятнадцать лет в буржуазной
экономической науке выделилось «новое» направление,
которое специализируется на том, чтобы, с одной стороны,
извратить цели, характер и результаты экономического
сотрудничества СССР с освободившимися странами, а с
другой стороны, воздействовать на правящие круги неза-
висимых национальных государств для подрыва изнутри
социально прогрессивной направленности этого сотрудни-
249

чества. Таким путем государственно-монополистический
капитализм рассчитывает идейно-теоретически и практи-
чески нейтрализовать огромное благотворное воздейст-
вие, которое оказывает экономическое сотрудничество
между СССР и освободившимися странами на мирохозяй-
ственные связи в целом, на социально-экономическое раз-
витие этой группы стран — в частности.
Империализм пытается оправиться от удара, который
ему был нанесен в результате прорыва его мирохозяйст-
венной монополии, когда он оказался бессильным поме-
шать становлению и развитию равноправных и взаимовы-
годных экономических связей СССР с освободившимися
странами. Он использует с этой целью некоторые труд-
ности, возникшие в ходе развития экономического сотруд-
ничества СССР с освободившимися странами, сложность
решения ряда его теоретических и практических проблем,
а также последствия того вреда, который нанес антиле-
нинский курс пекинского руководства единству мировых
революционных сил.
Буржуазные экономисты-«советологи» в унисон с пе-
кинским руководством усиленно пропагандируют концеп-
ции «богатых» и «бедных» стран. Еще в середине 60-х го-
дов эта концепция была в деталях разработана француз-
ским буржуазным экономистом П. Мусса36. Вскоре ее
широко подхватили пекинские идеологи, а также некото-
рые представители освободившихся стран, в частности
президент Сенегала Л. Сенгор, являющийся привержен-
цем теории «негритюда». Концепция «богатых» и «бед-
ных» стран нашла свое отражение в алжирской хартии —
основном документе совещания министров иностранных
дел 77 освободившихся стран, на котором была вырабо-
тана общая программа экономических требований стран
«третьего мира» накануне второй (Делийской) Конферен-
ции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД). Ее влия-
ние проявилось и на третьей конференции ЮНКТАД, со-
стоявшейся в 1972 году в Чили.
Концепция «богатых» и «бедных» стран имеет целью
поставить знак равенства между капиталистическими и
социалистическими государствами, затушевать принципи-
альное отличие экономического сотрудничества Советско-
го Союза с освободившимися странами от неоколониа-
листской политики «помощи» Запада.
Пекинское руководство развило концепцию «богатых»
и «бедных» стран, объявив КНР лидером «бедных» стран.
250

На деле в своей внешней политике по отношению к осво-
бодившимся странам оно преследует гегемонистско-шови-
нистические цели, стремится разрушить единый антиим-
периалистический фронт, изолировать национально-осво-
бодительное движение от мирового социализма, между-
народного рабочего класса. Лидерам освободившихся
стран внушается идея «опоры на собственные силы» —
идея фактической капитуляции перед давлением со сто-
роны империализма. И недаром в прессе монополий под-
тверждается, что Соединенные Штаты не могли бы поста-
вить перед собой более достойной цели, чем поощрение в
Азии политики «опоры на собственные силы».
Концепция «богатых» и «бедных» стран с ее дополне-
нием идеей «опоры на собственные силы» наносит боль-
шой вред борьбе освободившихся стран за укрепление по-
литической независимости, достижение экономической
самостоятельности, за социальный прогресс и мир. Эта
концепция затушевывает принципиальные классовые раз-
личия между двумя мировыми системами, скрывает глу-
бокие антагонистические противоречия между империа-
лизмом и освободившимися странами, подрывает равно-
правное взаимовыгодное экономическое сотрудничество
между социалистическими государствами и освободив-
шимися странами. «Странам Азии и Африки, лишь недав-
но завоевавшим политическую независимость, но не осво-
бодившимся еще из-под экономической неоколониальной
опеки, Пекин советует «рассчитывать лишь на собствен-
ные силы и порвать отношения с «богатыми странами»
(к которым он причисляет СССР), — писал французский
еженедельник «Франс нувель». — Эти левацкие и лживые
слова о «богатых народах» и «бедных народах», маскиру-
ющие подлинные классовые отношения, хорошо играют на
руку империалистам» 37.
70-е годы ознаменовались новыми качественными из-
менениями в национально-освободительном движении: все
более тесным переплетением борьбы за укрепление заво-
еванной политической независимости с борьбой за соци-
альное освобождение, уничтожение всех типов эксплуата-
торских общественных отношений. Этот процесс все глуб-
же охватывает различные сферы жизни развивающихся
стран, и прежде всего экономику.
В. И. Ленин предвидел, что победивший пролетариат
России будет всемерно развивать свое сотрудничество с
народами Востока, с тем чтобы «помочь им перейти к
251

употреблению машин, к облегчению труда, к демократии,
к социализму»38. В этих условиях равноправное экономи-
ческое сотрудничество Советского Союза и других стран
социалистического содружества с развивающимися стра-
нами приобретает исключительное значение. Оно являет-
ся важным внешним фактором, способствующим росту
самостоятельной экономики стран Азии и Африки, прояв-
лению прогрессивных тенденций их развития.
В отличие от экономической «помощи» Запада, являю-
щейся одним из средств неоколониализма, экономическое
сотрудничество СССР со странами Азии и Африки знаме-
нует собой установление нового типа международных
экономических отношений, основанных на принципах сво-
боды, равноправия, взаимного уважения и учета взаим-
ных интересов, постоянного взаимодействия в борьбе про-
тив империализма и неоколониализма.
Советский Союз, расширяя свои экономические отно-
шения с развивающимися странами, стремится к таким
формам хозяйственных связей, которые отвечают соци-
ально-экономическим условиям каждой из этих стран, ук-
репляют прогрессивные тенденции их развития. Вступле-
ние той или иной страны на некапиталистический путь
развития, проведение в ней коренных социально-экономи-
ческих преобразований расширяют экономическое сотруд-
ничество с социалистическими государствами, которые
уже непосредственно содействуют ее переходу к демокра-
тии и социализму.
К началу 70-х годов при содействии СССР во многих
афро-азиатских странах были осуществлены важные ме-
роприятия, способствующие подъему, реконструкции и со-
зданию новых жизненно важных отраслей народного хо-
зяйства. Более 700 объектов промышленного, сельскохо-
зяйственного, транспортного, культурного строительства
построено и строится в развивающихся странах при со-
действии СССР. Половина из них уже введена в эксплу-
атацию. Две трети кредитов Советского Союза, предо-
ставленных афро-азиатским странам, направляются на
индустриализацию, создание основ самостоятельной эко-
номики.
Характер и содержание экономических связей социа-
листических государств с развивающимися странами за-
ставляют идеологов антикоммунизма изыскивать новые
варианты дискредитации и извращения внешнеэкономиче-
ской политики мирового социалистического содружества.
252

В последние годы буржуазными «советологами», та-
кими как американец М. Голдмен, англичанин А. Ноув,
канадец С. Кларксон, на первый план выдвигаются кон-
цепции о якобы безразличии Советского Союза к пробле-
мам освободившихся стран и стремлении руководство-
ваться лишь интересами выгоды и обогащения, о так
называемом «сходстве» между капитализмом и социализ-
мом в сфере торговли с освободившимися странами, об
участии СССР в эксплуатации слаборазвитых стран через
механизм внешнеторговых связей.
Эти концепции разделяют и «развивают» некоторые
представители экономической мысли освободившихся аф-
ро-азиатских стран. При этом они проявляют полное не-
знание механизма внутреннего ценообразования в СССР,
объявляя отмену тарифов на товары, ввозимые в нашу
страну из освободившихся стран, фикцией и выставляя
налог с оборота в качестве главной причины, якобы тор-
мозящей экспорт продовольственных тропических това-
ров в Советский Союз.
Хорошо известно, что Советский Союз еще в 1965 году
полностью отменил таможенные тарифы на все импорти-
руемые из освободившихся стран товары. Жизнь полно-
стью разоблачает утверждения этих экономистов, явно
пересказывающих вымыслы западных идеологов антиком-
мунизма. Товарооборот СССР с освободившимися стра-
нами увеличился с 1965 по 1970 год с 1,7 млрд. до
3,0 млрд. рублей. И немаловажное значение в том, что
товарооборот увеличился почти в 1,8 раза, имела отмена
таможенных тарифов.
В то же время благодаря примеру Советского Союза
освободившиеся страны повели решительную борьбу, до-
биваясь режима таможенных преференций для своего экс-
порта в западные страны. Советский Союз оказывал этой
долгой борьбе полную поддержку. В результате — что
очень важно подчеркнуть — совместных действий СССР,
других социалистических государств и освободившихся
стран империалистические государства и объединения
предоставили преференции странам «третьего мира».
Империалистические державы пошли, правда, на ча-
стичные уступки. Система преференций далеко не охва-
тывает всех важнейших товаров экспорта освободивших-
ся стран, ее действие ограничено всего десятью годами;
кроме того, западные страны сохранили за собой право в
одностороннем порядке вводить дискриминационные ме-
253

ры против тех или иных экспортных товаров, поступаю-
щих из бывших колониальных и зависимых стран. Бес-
пошлинный ввоз ряда промышленных и сельскохозяйст-
венных товаров количественно ограничен квотой на эти
товары.
Тем не менее осуществление системы преференций
следует рассматривать как важный успех объединенных
действий социалистических и освободившихся стран в
сфере международных экономических отношений.
Что же касается традиционных тропических продо-
вольственных товаров, которые СССР ввозит из освобо-
дившихся стран, то они составляют треть его внешнетор-
гового оборота с этой группой стран. Зато в лице СССР
освободившиеся страны имеют надежного торгового парт-
нера, который строит торговые связи с ними на принципах
равноправия, взаимной выгоды и на базе мировых цен
на те или иные товары.
Как известно, процесс складывания мировых цен на
внешнеторговые товары, в основе которых лежит интер-
национальная стоимость, является сложным мирохозяйст-
венным явлением, отражающим в каждый данный период
объективные закономерности развития производительных
сил, характера международного разделения труда, уров-
ня производительности труда в различных странах и ре-
гионах и др.
Советский Союз в своей внешнеторговой практике
строго следует принципу мировых цен и решительно вы-
ступает против господства иностранных монополий в сфе-
ре мировой торговли, пытающихся грубо нарушать этот
принцип и осуществляющих политику эксплуатации и
грабежа отсталых в экономическом отношении стран.
СССР стремится как можно шире развивать торговлю с
освободившимися странами на основе долгосрочных
соглашений сроком на 3—5 лет. К началу 70-х годов Совет-
ский Союз имел такие соглашения более чем с 30 освобо-
дившимися странами. В соответствии с этими соглашени-
ями стороны устанавливают по годам взаимно согласо-
ванные контингента основных экспортных и импортных
товаров, в том числе и продовольственных. В ежегодно
подписываемых протоколах эти контингента уточняются
и корректируются.
В последние годы Советский Союз предпринимает
серьезные меры, для того чтобы расширить номенклатуру
импортируемых из освободившихся стран товаров, не ог-
254

раничивая ее только традиционными экспортными това-
рами освободившихся стран, а предоставляя широкие
возможности для ввоза в СССР изделий молодой нацио-
нальной промышленности освободившихся стран, различ-
ного минерального сырья, нефти, газа и других товаров.
Известно, что установление и развитие экономических
связей с социалистическими странами встречает резкое
противодействие со стороны империалистических держав.
Формы этого противодействия различны и зависят от кон-
кретных условий развития той или иной освободившейся
страны, расстановки в ней классовых сил, политики пра-
вящих кругов, позиций в ней иностранного монополисти-
ческого капитала.
Показательно, что в последние годы империалистиче-
ские державы перед лицом растущего экономического со-
трудничества СССР с освободившимися странами меня-
ют свою тактику. Они все реже выступают открыто про-
тив установления торгово-экономических связей, зато,
опираясь на традиционные связи с местными фирмами,
свою агентуру в государственном аппарате и знание спе-
цифики национального рынка и экономической конъюнк-
туры в целом, проводят в ряде стран подрывные действия
против этих связей, чинят препятствия для деятельности
предприятий государственного сектора, сооруженных при
содействии СССР, создают неблагоприятные, дискрими-
национные условия для работы советских внешнеторго-
вых организаций.
Крупные иностранные монополии, как правило, под-
держивают реакционные местные промышленно-торговые
круги, требующие передачи в их руки государственных
предприятий, построенных с помощью СССР, под предло-
гом их экономической нерентабельности. Эти круги под-
час действуют через разные государственные органы, до-
биваясь принятия соответствующих актов о ликвидации
этих государственных предприятий, играющих важней-
шую роль в создании основ развития независимой нацио-
нальной экономики.
Характерно, что некоторые из антикоммунистических
концепций, которые выдвигаются в работах буржуазных
экономистов, послужили своего рода основой для дея-
тельности различных парламентских и других комиссий
в освободившихся странах, выступивших, как, например,
в Индии весной 1970 года, с предложениями закрыть как
нерентабельные ряд промышленных предприятий, соору-
255

женных с помощью СССР, или продать их за бесценок
частному сектору. Однако демократические, прогрессив-
ные силы страны сорвали эти замыслы крупного частного
капитала Индии и империализма.
Известно, что различные классово-социальные силы,
стоящие у власти в освободившихся странах, по-разному
подходят к развитию экономического сотрудничества с
СССР. Есть страны, где правящие круги продолжают
придерживаться курса однобокой внешнеэкономической
ориентации на западные державы и не идут на расшире-
ние торгово-экономических связей с социалистическими
государствами (если отдельные местные фирмы в этих
странах проявляют заинтересованность в установлении
сотрудничества с советскими внешнеторговыми организа-
циями, то на них оказывается давление, им угрожают за-
крытием, наложением штрафов и т. д.).
В то же время реакционные круги в некоторых стра-
нах, на словах декларируя свою приверженность интере-
сам антиимпериалистической борьбы, на деле пытаются
толкнуть правящие круги своих стран на путь компромис-
са с империалистическими державами, выторговывания у
них как можно больше экономической «помощи». Разви-
тие же экономических связей с СССР они пытаются под-
чинить решению своих классовых целей, развитию нацио-
нального капитала неоколониалистского типа. «Надо
выбирать, — писал В. И. Ленин, — ...за революционную
борьбу или за лакейство перед империализмом. Середи-
ны тут нет»39.
Начало 70-х годов ознаменовалось резким усилением
антисоветской политики КНР. Пребывание в ООН КНР
использовала для организации открытых нападок на
СССР — страну, которая приложила наибольшие усилия
для восстановления законных прав китайского народа в
ООН.
Потерпев неудачу с попытками привлечь на свою сто-
рону освободившиеся страны с помощью теории «борьбы
мировой деревни против города», пекинские лидеры в по-
следнее время стали усиленно пропагандировать концеп-
цию «двух сверхдержав». Сам термин «сверхдержава»
взят Пекином из идеологического арсенала международ-
ного империализма, в чем еще раз прослеживается тес-
ная взаимосвязь между маоистскими кругами и реакци-
онными империалистическими силами в области проведе-
ния антикоммунистического, антисоветского курса.
256

Пекинские лидеры развили концепцию «двух сверх-
держав» до того, что она является открытой идеологиче-
ской платформой организации крестового похода против
Советского Союза. В этот крестовый поход правящие
круги Пекина рассчитывают вовлечь социалистические,
развивающиеся, капиталистические страны.
Лживые аргументы концепции «сверхдержав», кото-
рые якобы противопоставляют себя всему остальному ми-
ру, в сущности являются прикрытием предательства ли-
деров Пекина, изменивших интересам мирового социа-
лизма, укрепления мирового антиимпериалистического
фронта ради осуществления своих гегемонистских целей.
Показательно, что в ходе американо-китайского сближе-
ния, усилившегося в результате провала американской
агрессии против народов Индокитая, растущей изоляции
КНР среди стран «третьего мира», сама теория «сверх-
держав» стала модифицироваться: в Пекине стали гово-
рить не о двух, а об «одной-двух сверхдержавах». При-
чина этой модификации заключается в том, что по мере
обострения классовых противоречий в странах «третьего
мира», размежевания позиций между силами социалисти-
ческой ориентации и прогресса, с одной стороны, и силами
реакции, соглашательства с империализмом — с другой,
пекинские лидеры открыто призывают к «классовому ми-
ру» внутри освободившихся стран, к «сотрудничеству» с
империалистическими державами, к борьбе против СССР.
Показательно, что идеологи местных буржуазных по-
луфеодальных кругов, а нередко и представители средних
слоев в последнее время выступают с резкими нападками
на Советский Союз, обвиняя его в том, что он якобы вы-
нашивает планы «эксплуатации стран третьего мира», не
увеличивает размеры своей экономической помощи, ибо
его заботят лишь свои интересы «сверхдержавы».
Концепция «сверхдержав» полностью устраивает им-
периализм. Если теория борьбы «мировой деревни против
города» несколько настораживала его, то концепция
«сверхдержав», в особенности в ее модифицированном
виде, полностью соответствует его доктрине «сотрудниче-
ства-партнерства». Империалистические круги как бы сла-
гают с себя полномочия: пусть азиаты, а также африканцы
взваливают на себя основное бремя осуществления анти-
коммунистической стратегии (на языке империалистиче-
ских кругов это называется «переложить ответствен-
ность за принятие важных решений» на сами развиваю-
257

щиеся страны Азии и Африки. Отныне, как пытаются
внушить неоколониалистские идеологи, США больше не
«сверхдержава», а «партнер» развивающихся стран, ко-
торые сами должны прилагать максимум усилий для ро-
ста местного капиталистического предпринимательства и
сотрудничать с империализмом в достижении целей его
антикоммунистической стратегии.
Пекинские лидеры своей концепцией «сверхдержав»
создают благоприятный климат для распространения в
странах «третьего мира» империалистической доктрины
«сотрудничества-партнерства».
Концепция «сверхдержав» используется не только
империалистическими идеологами и пекинскими руково-
дителями. Некоторые из лидеров освободившихся стран
пытаются внушить эту концепцию всем странам «третьего
мира». На проходившей в 1970 году в Лусаке (Замбия)
конференции неприсоединившихся стран они выступали
с призывом бороться против всех вообще «военных сою-
зов и пактов великих держав». Очевидно, что ставить на
одну доску агрессивный союз НАТО и оборонительный
Варшавский Договор означает затушевывать принципи-
альную разницу между двумя мировыми системами.
Внешняя политика социалистических государств направ-
лена на сохранение и упрочение мира, прекращение гон-
ки вооружений, развитие сотрудничества между всеми
народами. В то же время империализм стремится усилить
международную напряженность, развязывает военные
конфликты в различных частях земного шара, пытается с
помощью политики неоколониализма усилить экономиче-
ское и политическое подчинение освободившихся народов,
вмешивается в их внутренние дела.
В Лусакской декларации записано, что «равновесие
страха между сверхдержавами не приносит мира и безо-
пасности остальному миру». Советский Союз, несмотря
на свой огромный военно-промышленный потенциал, ни-
когда не строил свои внешние отношения с другими стра-
нами, будь то большими или малыми, на принципах дик-
тата и подчинения. Более того, СССР всегда выступал и
выступает на стороне тех стран и народов, которых импе-
риализм пытается запугать с помощью разного рода
угроз, шантажа, агрессивных наскоков. Теория «равнове-
сия страха» между «сверхдержавами» до конца фальши-
ва, ибо ее проповедники хотели бы поставить знак равен-
ства между мировым социализмом и империализмом.
258

Они хотели бы посеять чувство страха у народов освобо-
дившихся стран перед лицом империализма, чувство пас-
сивности и бесполезности усиления борьбы против его
агрессивных устремлений. Теория «сверхдержав» — это
антикоммунистическая концепция, согласно которой со-
циалистическая революция якобы не может изменить
природу государства. Эта теория перекликается с кон-
цепцией тех идеологов антикоммунизма, которые утверж-
дают, что якобы СССР в своей внешней политике про-
должает внешнеполитический курс... царской России.
Буржуазные «советологи» усиленно стремятся насаж-
дать в странах «третьего мира» концепцию о невозмож-
ности сотрудничества коммунистов со всеми демократиче-
скими и прогрессивными силами, особенно в странах со-
циалистической ориентации, где у власти находится
революционная демократия, которой, по их утверждению,
якобы угрожает «внутренняя коммунистическая опас-
ность», «Советологи» заявляют, что единство между раз-
личными отрядами национально-освободительного дви-
жения было возможно только на этапе завоевания поли-
тической независимости, а на современном этапе борьбы
за социальное и экономическое освобождение оно не-
возможно.
Вот почему реакционные силы в освободившихся стра-
нах поднимают на щит эти антикоммунистические из-
мышления и обрушивают репрессии на демократические
и прогрессивные силы, в первую очередь на верных и
стойких борцов за свободу и социальный прогресс — ком-
мунистов. Жизнь убедительно показывает, что антиком-
мунизм направлен не только против мировой системы
социализма, ее оплота — СССР, не только против между-
народного рабочего движения, коммунистов в освободив-
шихся странах. Он противоречит жизненным интересам
самых широких слоев населения освободившихся стран,
ибо он стоит на пути их движения к социализму, прогрес-
су, полному освобождению от всех видов эксплуатации.
Антикоммунизм разоружает народы бывших колоний и
полуколоний перед лицом коварного и жестокого врага —
империализма и внутренней реакции.

Глава VI
АНТИКОММУНИЗМ
И ОППОРТУНИЗМ
В РАБОЧЕМ ДВИЖЕНИИ
Одним из основных признаков антикоммунизма в
современных условиях является усиление его по-
пыток политически и идеологически воздействовать на
трудящиеся массы, в особенности на организованное ра-
бочее движение. Главным каналом проникновения влия-
ния антикоммунизма в коммунистическое движение и в
рабочее движение вообще являются всевозможные оп-
портунистические течения, в частности ревизионизм и со-
циал-реформизм.
Выяснение сущности оппортунизма помогает понять
как социальную роль оппортунизма, так и соотношение
оппортунизма и антикоммунизма. В целом оппортунизм
можно определить как выражение буржуазной или мел-
кобуржуазной идеологии в рабочем движении. Оппорту-
низм отрицает необходимость классовой борьбы, револю-
ционного преобразования капиталистического строя и
захвата политической власти пролетариатом. С этой точ-
ки зрения оппортунизм в рабочем движении является
отходом, отказом от революционного, социалистического
движения современной эпохи или противопоставлени-
ем ему.
В. И. Ленин рассматривал оппортунизм в рабочем
движении как общественное течение, которое выдвигает
временные, эгоистические, корыстные, частные цели в
ущерб коренным классовым интересам пролетариата, его
исторической социальной миссии. В. И. Ленин подчерки-
вал, что сущность оппортунизма есть «принесение в жерт-
ву временным интересам ничтожного меньшинства
рабочих коренных интересов массы, или, иначе, союз части
260

рабочих с буржуазией против массы пролетариата» 1.
По В. И. Ленину, главное в оппортунизме —сотрудниче-
ство классов, союз или соглашение буржуазии и ее анти-
пода. Главная политическая функция оппортунизма со-
стоит в том, чтобы расколоть рабочее движение и поли-
тически и идеологически «привязать» значительные
отряды рабочего класса к капиталистическому строю.
Тот факт, что монополистическая буржуазия благодаря
высокой монопольной прибыли в состоянии «подкупать
значительное меньшинство рабочих» (Ленин), способст-
вует распространению оппортунизма. В этом и состоит
сущность ленинского ответа на поставленный им же серь-
езный научный и политический вопрос о том, как могли
оппортунисты II Интернационала изменить социализму и
как современный ревизионизм выполняет служебную
роль подрывной силы в коммунистическом движении.
1. Ревизионизм на службе антиком-
мунизма
Одна из особенностей развития марксизма-ленинизма
состоит в том, что на различных этапах классовой борь-
бы ему приходится вести непримиримую идеологическую
борьбу не только против откровенно антимарксистских
идей и учений империалистической буржуазии, но и про-
тив различных форм ревизионизма, прикрывающегося
именем марксизма.
Выступая внутри коммунистического и рабочего дви-
жения в капиталистическом мире и в некоторых странах
социалистической системы, ревизионизм под видом «ан-
тидогматизма» и «учета особенностей» той или иной стра-
ны пересматривает всеобщие законы социалистической
революции и строительства социалистического общества.
В середине 60-х годов международному коммунисти-
ческому движению пришлось столкнуться с активизацией
ревизионизма. Вынужденный приспособляться к новому
соотношению сил во всем мире, ко все более решающе-
му воздействию мировой социалистической системы на
ход международного развития, империализм и отражаю-
щий его влияние ревизионизм стали искать новые «аргу-
менты» и методы борьбы против социализма и револю-
ционного рабочего движения. Одним из таких новых мо-
ментов в идеологической борьбе 60-х годов явилось
оживление «ультралевого» оппортунизма и ревизиониз-
261

ма, использующего «аргументы» маоизма. Другим серь-
езным по своим последствиям выступлением было вы-
ступление во второй половине 60-х годов правого реви-
зионизма в ряде коммунистических партий Западной
Европы и некоторых социалистических странах Восточ-
ной Европы. Э. Фишер в КПА, Р. Гароди в ФКП, пра-
вые ревизионисты в ЧССР и СФРЮ создали серьез-
ный кризис на ряде участков европейского коммунисти-
ческого и рабочего движения, включая события 1968 го-
да в ЧССР.
Обобщая к концу 60-х годов уроки классовой борьбы
и определяя задачи дальнейшей борьбы за торжество де-
ла социализма, международное Совещание коммунисти-
ческих и рабочих партий 1969 года подчеркнуло усиле-
ние охватившей весь мир идеологической борьбы и свя-
занную с этим необходимость преодоления ревизиониз-
ма. Состоявшиеся уже после этого Совещания съезды
многих коммунистических партий уделили серьезное вни-
мание новым задачам в этой области идеологической
борьбы.
Каковы же основные и специфические черты ревизио-
низма 60-х годов, перекликающиеся с характерными про-
явлениями современного антикоммунизма? Каковы ос-
новные элементы идеологии современного ревизионизма
к началу 70-х годов? В чем их научная несостоятельность
и реакционная направленность? Прежде всего бросается
в глаза одна внешняя особенность ревизионизма второй
половины 60-х годов: его международный характер. Так,
например, в 1968 году с ревизионизмом пришлось столк-
нуться и коммунистам ЧССР, и коммунистам Австрии и
Франции, причем ревизионисты этих стран поддержива-
ли между собой прямой контакт и находили общий
язык — на базе антисоветизма. Но такое достаточно ши-
рокое общественное явление, очевидно, имеет и свои об-
щие социальные причины. В ревизионизме конца
60-х годов извращенно отразилось изменение соотноше-
ния сил на международной арене в пользу социализма,
все возрастающая роль мирового революционного про-
цесса. Ревизионизм выступает как реакция на укрепле-
ние единства международного коммунистического движе-
ния и на большие успехи СССР и стран социалистиче-
ского содружества в строительстве нового, развитого
социалистического общества. Развивая в теоретическом
плане антидиалектическую идею абсолютизации нацио-
262

нально особенного в историческом развитии революции
в своих странах, современные ревизионисты усугубили
содержащийся в отрицании общих закономерностей раз-
вития революции момент буржуазного национализма.
Кроме того, экономические реформы, которые в ряде раз-
витых социалистических стран начали проводиться в
60-х годах, в свою очередь, были использованы идеоло-
гами антикоммунизма и ревизионизма для нового извра-
щения теории и практики социалистического строитель-
ства в духе идей «единого индустриального общества»
и «конвергенции противоположных социально-экономи-
ческих систем»2.
С экономической проблематикой связана еще одна
специфическая черта ревизионизма на рубеже 70-х годов:
его попытки фальсифицировать социальные последствия
начавшейся научно-технической революции и совпавших
с ними по времени нового этапа общего кризиса мирово-
го капитализма и этапа создания развитого социалисти-
ческого общества в ряде стран мирового социализма.
Рассмотрим более подробно и конкретно идеологию
современного ревизионизма на примерах выступлений
группы Фишера — Марека в Австрии и Гароди во Фран-
ции, выступлений ревизионистов в ЧССР в 1968 году и в
СФРЮ в 60-х годах.
Внутри коммунистических партий Австрии и Франции
отдельные интеллигенты начали поддаваться давлению
новых, более изощренных форм буржуазной идеологии и
пересматривать философские основы марксизма-лениниз-
ма. Одним из первых проявлений этого философского ре-
визионизма были выступления Р. Гароди, Э. Фишера и
ряда чехословацких писателей в 1963 году на проходив-
шей в Либоце (под Прагой) конференции, посвященной
80-летию со дня рождения писателя Франца Кафки.
Речь шла о как-будто довольно абстрактной философ-
ской проблеме — проблеме «отчуждения», получившей в
творчестве Кафки своеобразное художественное отраже-
ние с позиции экзистенциализма.
Как известно, еще молодой К. Маркс в своих «Эконо-
мически-философских рукописях 1844 г.» показал, как и
почему в условиях капиталистического общества труд
человека «отчуждается», превращается в отчужденную,
враждебно противостоящую трудящемуся деятельность.
К. Маркс доказал также, что лишь социалистическая ре-
волюция и коммунистическое общество могут и призваны
263

преодолеть капиталистическое отчуждение труда, про-
дукта труда, орудий и средств производства, людей друг
от друга.
В философии экзистенциализма отчуждение лишается
своего конкретно-исторического, классово обусловленно-
го характера и превращается в абстрактное, внеисториче-
ское, извечно-антропологическое и непреодолимое проти-
воречие между личностью и обществом, между субъек-
тивным самосознанием и общественным бытием. Мелкий
буржуа в условиях монополистического капитализма ви-
дит себя тоже превращенным в игрушку слепых, не по-
нятных ему социальных сил. Его возмущение и даже про-
тест против господствующих сил монополистического
капитала при этом остается утопическим и бесперспек-
тивным «бунтом», «отказом» вместо единственно возмож-
ного и перспективного пути перехода на позиции рево-
люционного и организованного рабочего движения,
перехода на позиции борьбы за социалистическую рево-
люцию и реального освобождения от капиталистического
отчуждения.
Оставляя марксистско-ленинские позиции, переходя
на позиции экзистенциалистического толкования отчуж-
дения, Гароди и Фишер уже в 1963 году встали на пози-
ции ревизии философии марксизма. Следует отметить,
что тогда, в мае 1963 года, на конференции в Либоце с
резкой критикой ревизионизма Гароди, Фишера и чехо-
словацкого литератора — ревизиониста Э. Гольдштюке-
ра выступил профессор А. Курелла (ГДР). «Мои возра-
жения были направлены,— писал А. Курелла позже,—
прежде всего против стремления объяснить все беды это-
го мира отчуждением, против расширения этого понятия,
что приводило даже к попыткам считать силы природы,
перед которыми первобытный человек был еще беспомо-
щен, «древними, естественными» формами отчуждения.
Этому отчуждению, по Гароди, человек пытался проти-
востоять, создавая идолов. Такие мысли, не согласую-
щиеся с современным уровнем исследований отношения
человека и природы и с основами искусства, нельзя рас-
сматривать как идейное обогащение научного социа-
лизма» 3.
Оглядываясь назад, можно сказать, что на конферен-
ции 1963 года сложился идейный союз ревизионистов
Франции, Австрии и ЧССР, который в 1968—1969 годах
дал свои ядовитые всходы в этих странах. И уже через
264

год, в 1964 году, американский «специалист» по идеоло-
гическим диверсиям против социализма 3. Бжезинский
в книгах «Альтернатива разделению. Новые возможнос-
ти общеевропейской политики»4 и (в соавторстве с
С. Хантингтоном) «Политические системы США и СССР.
Конвергенция или эволюция?» 5 ориентировал антиком-
мунистическую пропаганду на активную поддержку этих
«новых идеологических явлений», этих ревизионистских
выступлений внутри социалистических стран и коммуни-
стических партий Европы.
А еще год спустя, в 1965 году, идейная эволюция Га-
роди и Фишера еще более наглядно подтвердила надеж-
ды и расчеты идеологов антикоммунизма. В 1965 году вы-
ходящий в Загребе, в столице Хорватии (СФРЮ), фило-
софский журнал «Праксис» начал издаваться на
основных западноевропейских языках и выступать в ро-
ли общеевропейского идейного и организационного цент-
ра ревизионизма. Ежегодно созываемые редакцией это-
го журнала на югославском острове Корчула так назы-
ваемые «летние философские школы» собирали пестрое
сборище, включающее как профессиональных буржуаз-
ных антимарксистов, так и ревизионистов всех мастей.
Г. Маркузе — американский философ немецкого проис-
хождения, вскоре ставший идеологом «новых левых» в
Европе и Америке, западногерманский «специалист» по
фальсификации марксизма И. Фетчер встречаются тут с
идеологами правого ревизионизма — Гароди и Фишером,
с претендующим на звание марксиста буржуазным фило-
софом Э. Блохом, бежавшим в 1961 году в ФРГ из ГДР
(где его ревизионизм еще в 1957 г. был подвергнут унич-
тожающей критике), и с рядом ревизионистов из некото-
рых социалистических стран, прежде всего с загребской
группой «Праксис». Г. Петрович, один из ведущих редак-
торов журнала «Праксис», привлекает к сотрудничеству,
в частности, и Л. Колаковского из ПНР (позже бежавше-
го в Канаду) и ряд чехословацких философов-ревизио-
нистов, сбежавших после 1968 года в спасительные для
них объятия антикоммунистов США.
Характерной для ревизионизма Гароди явилась и его
позиция на созванной в том же году католическим «Об-
ществом святого Павла» конференции-диалоге марксис-
тов и христиан в Зальцбурге (Австрия). В докладе Га-
роди на этой зальцбургской встрече, опубликованном под
названием «От анафемы к диалогу», содержится уже
265

прямой отказ от основ научного материализма и пере-
смотр ряда фундаментальных положений марксистско-
ленинской философии.
Марксизм определяется им как «методология истори-
ческой инициативы» для осуществления «тотального че-
ловека». Христианское, вообще религиозное мифотворче-
ство приравнивается к «марксистскому отрицанию» на-
стоящего и к «предвидению» будущего. Но само это
предвидение толкуется как «конструирование моделей»,
как «творческий проект» в духе субъективно-идеалисти-
ческого, экзистенциалистского понимания «проекта»,
как проявление «свободы личности», «выбора» и отрица-
ния объективных законов развития. Отвергая ленинскую
теорию отражения, Гароди противопоставляет ей «поня-
тие кибернетической модели» 6.
Абсолютизируя активную, деятельную сторону позна-
ния, но лишь как акт абстрактной личности, как выра-
жение сугубо индивидуалистической и волюнтаристской
«практики», Гароди в этом «диалоге» с христианами рас-
крывает и социально-политическую направленность своей
ревизии научного материализма и диалектико-материа-
листической теории познания: речь идет о противопостав-
лении «советской модели социализма» некоим иным
«моделям». По утверждению Гароди, марксизм десяти-
летия переживал «склероз», и теперь для излечения от
этого недуга «настойчиво выдвигаются проблемы субъ-
ективности и личной ответственности. Экзистенциализм
М. Хайдеггера и Ж. П. Сартра мистифицировал их реше-
ние, но при этом сделал ударение на неотложности по-
ставленного вопроса. В той мере, в которой марксизм
оставил эти вопросы без достаточного ответа, мо-
лодые люди искали этот ответ, который и мы сегодня
ищем, в других местах» 7.
Таким образом, в этом выступлении перед христиан-
скими теологами Гароди по существу переходит на по-
зицию, предложенную еще в 1960 году Сартром, который
тогда в своей книге «Критика диалектического разума»
собирался дополнить философию марксизма экзистен-
циализмом.
С несколько иной стороны к такой же ревизии фило-
софии марксизма-ленинизма призвал Э. Фишер. В теоре-
тическом органе Коммунистической партии Австрии «Вег
унд циль» он в мае 1965 года опубликовал статью «Марк-
сизм и идеология»8, которую он незадолго до этого по-
266

местил и в приложении к органу Итальянской коммуни-
стической партии «Ринашита» под названием «Ближе к
истине». Фишер противопоставляет внутри марксизма
идеологию как партийное, социально обусловленное ми-
ровоззрение и идею как якобы «внепартийную», научную
истину. Всякая социально обусловленная идеология при
этом толкуется как «ложное», извращенное или «отчуж-
денное» сознание, а всякая истина — как якобы несовмес-
тимая с партийностью. С этих позиций он призывает к
«отказу от идеологии» в марксизме, к осуществлению
идей, «материализация» которых при их проникновении
в сознание масс оказывается их «извращением» или «от-
чуждением». Зато «элитарное критическое мышление»
способно быть свободным от этого «отчуждения», от пар-
тийности и идеологии. И Фишер призывает в оценке идей
отказаться от определения их как «буржуазных» или
«социалистических», «антимарксистских» и ограничивать-
ся только оценкой их как «истинных» или «ложных».
В начавшейся вокруг статьи Фишера дискуссии на
страницах «Вег унд циль» австрийские марксисты
Ф. Фюрнберг и Э. Виммер (в № 6 за 1965 г.), Г. Кальт
(№ 9), В. Холличер (№ 9) показали научную несостоя-
тельность и реакционную направленность этих идей Фи-
шера. Принципиальное отличие идеологии революционно-
го пролетариата, его марксистско-ленинской теории от
всех других форм идеологии остальных классов буржу-
азного общества состоит как раз в том, что партийность
идеологии рабочего класса не противоречит, а требует
объективного научного познания всех вещей и явлений
для их успешного преобразования.
Однако Фишер не внял этим критическим замечани-
ям. Уже через год он выступил с книгой «Искусство и
сосуществование», в которой не только усугубил ошибоч-
ность своих ревизионистских идей, но уже откровенно со-
единил свой философский ревизионизм с антисоветизмом.
Прямо полемизируя с ленинским учением о партийности
литературы и искусства, Фишер трактует партийность
советского искусства как проявление «новой формы
отчуждения», как результат «институционализации и бю-
рократизации власти» при социализме: вся социалисти-
ческая надстройка советского общества при этом объяв-
ляется «враждебной человеку». Повесть А. Солженицы-
на «Один день Ивана Денисовича» используется Фише-
ром при этом как «доказательство»: вся героическая,
267

самоотверженная борьба советских народов под руковод-
ством КПСС отвергается, а всемирно-исторические ре-
зультаты этой борьбы клеветнически отождествляются с
отрицательными последствиями культа личности Стали-
на. Обвиняя самого себя в том, что он-де был «сталинис-
том», Фишер под видом борьбы против «сталинизма» пе-
реходит на позиции антикоммунизма и антисоветизма9.
На базе антисоветизма усиливаются взаимосвязи оп-
портунизма с буржуазной идеологией.
Наглядным подтверждением и примером характерной
для современного ревизионизма связи с буржуазной
идеологией может служить книга одного из активнейших
проводников антикоммунизма, западногерманского «со-
ветолога» В. Леонгарда «Разделение марксизма на три
части. Происхождение и развитие советского марксизма,
маоизма и реформкоммунизма» 10. Леонгард, уже долгие
годы систематически проповедующий в своих книгах и
особенно в выступлениях по западногерманским радио
и телевидению воинственный антикоммунизм, в своей но-
вой книге восхваляет современный ревизионизм, который
он называет «реформкоммунизмом» за его антисоветскую
направленность и раскольническую, националистическую
деятельность. Подлинным «марксизмом», по утвержде-
нию антикоммуниста Леонгарда, является не творческий
марксизм-ленинизм, а тот правый «реформкоммунизм»,
который в 60-х годах выступал в ряде коммунистических
партий капиталистических стран и в некоторых социалис-
тических странах под знаменем антисоветизма и нацио-
нализма, но прикрывал до поры до времени эту свою
сущность словесным признанием марксизма. Под лозун-
гом борьбы против «сталинизма», за «человеческий соци-
ализм» или «социализм с человеческим лицом» этот ре-
визионизм абсолютизирует отрицательные последствия
культа личности Сталина и отрицает все великие истори-
ческие достижения более чем пятидесятилетнего разви-
тия нового, социалистического общества в СССР, отвер-
гает диктатуру пролетариата и объективные всеобщие
законы социалистической революции и переходного от
капитализма к социализму периода. Под влиянием со-
временных направлений буржуазной субъективно-идеа-
листической философии, в особенности экзистенциализ-
ма, этот ревизионизм отказывается от философского ма-
териализма и материалистической диалектики, подменяя
их идеями абстрактного гуманизма, философией «прак-
268

тики». Все целостное учение марксизма-ленинизма при
этом подвергается фальсификации с претензией на
«творческое развитие» или даже «возрождение». Только
в этом виде «марксизм», по утверждению В. Леонгарда,
может иметь будущее. Такова одна из типичных для со-
временного ревизионизма «хвалебных од» в его адрес со
стороны идеологов антикоммунизма.
Идеологи правого оппортунизма смыкаются с идеоло-
гами «левого» оппортунизма, с маоистами, неотроцкиста-
ми и с теми участниками мелкобуржуазного движения
«новых левых», которые к тому времени провозгласили
«марксистским мыслителем» Г. Маркузе 11.
К моменту появления книги Маркузе «Одномерный
человек» кризис буржуазной идеологии в США и других
странах государственно-монополистического капитализма
вступил в новую фазу. Начали явно проявляться первые
социальные последствия развертывающейся научно-тех-
нической революции. Д. Белл (профессор Колумбийского
университета США) в книге «Конец идеологии»12 и
Г. Маркузе в работе «Одномерный человек» каждый по-
своему отразили эти новые социальные явления. Война
американского империализма против героического вьет-
намского народа, широкое движение американских нег-
ров и студенческие волнения явно подорвали влияние от-
кровенно апологетической буржуазной идеологии. Мифы
о «великом обществе» в США, о «новых горизонтах» и
перспективах «американского образа жизни» теряли
свою силу. Крылатое слово «деидеологизация» облетает
капиталистический мир, идеологи антикоммунизма пыта-
ются это использовать против марксизма-ленинизма, объ-
являя его «устаревшей идеологией». «Левый» ревизио-
низм призывает к возврату к утопизму, к отказу от веры
в науку. А правый ревизионизм именно в этом же духе
выступает за отказ от партийности, от классовой оценки
идей и событий. Гароди в «диалоге» с теологами и в кни-
ге «Реализм без берегов» (1966 г.), Фишер в книге «Ис-
кусство и сосуществование» призывают к распростране-
нию сосуществования и на область «идей».
В противовес всему этому творческая марксистская
мысль во второй половине 60-х годов все более интенсив-
но изучает новые процессы в государственно-монополис-
тическом капитализме в связи с изменением соотношения
сил на мировой арене в пользу социализма и в связи с
начавшейся научно-технической революцией. В СССР
269

разрабатывается и осуществляется новая программа
КПСС — научная программа строительства материаль-
но-технической базы коммунизма, исследуются вопросы
научно-технической революции в условиях развитого со-
циалистического общества. Коммунистические партии ря-
да капиталистических стран вырабатывают новые про-
граммы борьбы за демократический прогресс, за подго-
товку социалистической революции. Анализ изменений
социальной структуры и роста рабочего класса, сочетание
задач общедемократической борьбы с борьбой за социа-
лизм обогащают марксистскую мысль этих стран новы-
ми выводами и выдвигают новые перспективы. Но всего
этого не видят и не хотят видеть идеологи ревизионизма.
Начав с ревизии философских основ марксизма-лени-
низма и с перехода на позиции антисоветизма, идеологи
правого ревизионизма в капиталистических странах За-
падной Европы в 1968 году перешли к широкой пропаган-
де своих антимарксистских идей., Наиболее полное выра-
жение эти идеи современного ревизионизма получили в
книгах Гароди «За французскую модель социализма»
(1968 г.), «Большой поворот в социализме» (1969 г.) 13, в
серии книг Фишера и Марека «Что действительно сказал
Маркс» (1968 г.) и «Что действительно сказал Ленин»
(1969 г.) 14. Одним из исходных положений этого ревизи-
онизма является идея «плюралистического», то есть вы-
ступающего во многих вариантах, марксизма, а одним из
конечных продуктов этих ревизионистских идей оказа-
лась «новая модель социализма». Другим своеобразным
«вкладом» ревизионистов в разработку новых, актуаль-
ных проблем, вставших в связи с научно-технической ре-
волюцией и в связи с противоречиями государственно-мо-
нополистического капитализма, оказалась их абсолюти-
зация роли интеллигенции в революционном процессе и
отрицание ими революционной роли пролетариата.
Самым опасным для коммунистического движения
явилась попытка ревизионистов распространением своих
идей воспрепятствовать консолидации и единству между-
народного антиимпериалистического фронта, трех основ-
ных сил мирового революционного процесса — мировой
системы социализма, коммунистического и рабочего дви-
жения капиталистических стран и национально-освободи-
тельного движения. Именно в этом отношении ревизио-
низм превратился к концу 60-х годов в орудие антикомму-
низма, в средство привнесения буржуазного национализ-
270

ма в рабочее движение, идеологической основой отказа
от принципов пролетарского и социалистического интер-
национализма.
Рассмотрим указанные моменты ревизионизма более
подробно на основе критического анализа названных вы-
ше работ Гароди и Фишера.
Ревизионистская идея «плюрализма» теории марксиз-
ма и «плюрализма» моделей социализма в конце 60-х го-
дов пытается спекулировать прежде всего на тех нега-
тивных последствиях, которые возникли внутри мира со-
циализма в связи с антиленинским курсом руководителей
Китая. Вслед за антиленинизмом открытых врагов марк-
сизма ревизионисты прямо проповедуют необходимость
различных «вариантов» марксистской теории и разных
«моделей» построения социализма. Гароди к этому еще
добавляет плюрализм «путей к социализму» и его
«форм»15. Если антикоммунист Леонгард перечисляет
три вида марксизма («советский марксизм, маоизм и ре-
формкоммунизм»), то Фишер насчитывает четыре «совре-
менных варианта» марксизма: «марксизм как «научное
мировоззрение», как «философия человека», как «струк-
тура» или «система понятий» и как «научная методология
рассмотрения истории и политической инициативы»16. Ес-
ли таким образом превращать теорию марксизма-лени-
низма в эклектическое соединение всевозможных идей и
учений, если под марксизмом понимать сугубо произ-
вольные, умозрительные построения различных предста-
вителей «критически мыслящей элиты», если за марксизм
принимать и ничего общего с ним не имеющие примитив-
ные идеи маоизма, тогда от этой научной теории ничего
не останется. Но научная объективная истина может быть
только одна — та, что не зависит по своему содержанию
от субъективных мнений тех или иных ее авторов, та, ко-
торая верно отражает объективную реальность во всем
ее богатстве, многообразии и диалектическом развитии.
Такая истина и есть теория марксизма-ленинизма в ее
непрерывном обогащении и развитии. Ее объективность
проверена и подтверждена десятилетиями общественно-
исторической практики, опытом классовой борьбы проле-
тариата и строительством социализма. Ее конкретность
состоит в том, что она не ограничивается абстрактными
всеобщими положениями, а включает все богатство кон-
кретной, многообразной и меняющейся действительности.
Такая объективная истина не может распадаться на «со-
271

ветскую», «китайскую», «французскую» и прочие «нацио-
нальные истины».
Всеобщность марксистско-ленинской теории не исклю-
чает, а предполагает строгий учет конкретно-историче-
ской обстановки, конкретных особенностей той или иной
страны, богатства и многообразия в проявлении общих
закономерностей классовой борьбы и социалистической
революции. Обобщая исторический опыт последнего вре-
мени, участники международного Совещания коммунис-
тических и рабочих партий в Москве (1969 г.) отметили,
что «после победы социалистической революции во мно-
гих странах строительство социализма, осуществляемое
на основе общих закономерностей, развертывается в раз-
личных формах, с учетом конкретных исторических усло-
вий и национальных особенностей»17. Такие различия
форм, учет конкретных условий и национальных особен-
ностей не имеют ничего общего с произвольным и субъ-
ективистским «конструированием кибернетических моде-
лей социализма», а основаны на объективных факторах,
постигаемых на основе единой научной теории. Сам ме-
тод моделирования как один из инструментов познания
не противоречит науке, но только при условии учета всей
совокупности объективных законов того объекта, кото-
рый положен в основу той или иной модели. А метод
«конструирования модели», который предлагает совре-
менный ревизионизм, как раз нарушает все условия на-
учного моделирования, ибо явно и сознательно игнориру-
ет объективную реальность социализма, законы развития
классовой борьбы и социалистической революции, подме-
няя этот социализм разными вариантами антисоциалис-
тических или утопических видений и фальсификации со-
циализма.
«Критика» Гароди в адрес «советской модели» социа-
лизма сводится в конечном счете к отрицанию им руко-
водящей роли партии рабочего класса при построении
социалистического и коммунистического общества: в ней
он видит врага той «человеческой субъективности», взрыв
которой составляет, по его мнению, суть «кибернетическо-
го поворота» в современном обществе. Фишер призывает
к замене вообще всех коммунистических партий некоей
«коалицией левых сил» «из марксистов и немарксистов,
из коммунистов и социал-демократов, из католиков и про-
тестантов» 18. Для Гароди признаком будущей партии
должно быть «плюралистическое отношение к мировоз-
272

зрению»: «Она не может иметь какую-то «официальную
философию», она не может быть в принципе ни идеалис-
тической, ни материалистической, ни религиозной, ни ате-
истической» 19.
Такая проповедь плюрализма и ликвидации марксист-
ско-ленинской партии рабочего класса, отрицание ее ру-
ководящей и организующей роли по существу отражают
преклонение ревизионистов перед буржуазной демокра-
тией, абсолютизацию парламентской борьбы и отрицание
неизбежности и необходимости диктатуры пролетариата.
Вместе с тем эта плюралистическая идеология правого
оппортунизма отражает мелкобуржуазный индивидуа-
лизм носителей и проповедников этих идей, их «элитар-
ное» недоверие к организованному рабочему движению,
их органическое непринятие принципов демократическо-
го централизма.
Это подтверждается лишний раз и тем, как ревизио-
нисты подходят к социалистическому государству: в нем
они тоже видят лишь «отрицательные стороны», элемент
«бюрократизма», «этатизм», отчуждение. Солидаризи-
руясь с такими антикоммунистами, как В. Леонгард или
3. Бжезинский, ревизионисты предлагают как можно ско-
рее ликвидировать социалистические государства во имя
перехода к «самоуправлению производителей», ссылаясь
при этом, в частности, на «югославский пример». И в этом
ревизионизм наших дней тоже не блещет оригинальнос-
тью. С каждым днем исторический опыт подтверждает
как все возрастающую роль коммунистических партий
рабочего класса, так и необходимость социалистического
государства для обеспечения полной победы коммуниз-
ма: этого требуют не только объективные внутренние по-
требности развитого социалистического общества, но и
потребности борьбы двух противоположных мировых си-
стем—капитализма и социализма.
«Новым» во многих выступлениях идеологов ревизио-
низма конца 60-х годов по сравнению с ревизионизмом
прошлого кажется их претензия на теоретическое реше-
ние проблем, связанных с научно-технической революци-
ей. Так, Гароди претендует на то, чтобы сделать «новые
выводы» из майско-июньских событий 1968 года во Фран-
ции, связывая их с последствиями научно-технической
революции. По этой проблематике современные ревизи-
онисты выдвигают четыре положения. Это, во-первых, от-
рицание революционной роли рабочего класса в условиях
273

государственно-монополистического капитализма20. Во-
вторых, абсолютизация роли интеллигенции и ее «крити-
ческого мышления»21. В-третьих, абсолютизация роли
средств массовой коммуникации и манипуляции общест-
венным сознанием22. И, наконец, в-четвертых, отрицание
принципиальных отличий и противоположности социаль-
ных последствий научно-технической революции в усло-
виях социализма и в условиях капитализма23.
Между тем исторический опыт последних лет нагляд-
но убеждает в том, что как по своей роли в общественном
производстве, так и по своей роли в революционном про-
цессе пролетариат стран высокоразвитого капитализма
был и остается основной руководящей силой социалисти-
ческой революции. Расширение масштабов классовых
битв пролетариата в цитаделях капитализма, перераста-
ние экономических битв в политические, переплетение
общедемократических антимонополистических требова-
ний с социалистическими и расширение союза пролетари-
ата с другими демократическими силами являются пред-
вестниками коренных общественных преобразований, ве-
дущих к свержению всевластия монополий.
Что касается интеллигенции, роста ее рядов и ее роли
в связи с превращением науки в непосредственную произ-
водительную силу, .то стоящие на позициях творческого
марксизма-ленинизма коммунистические партии уже за-
долго до появления работ Гароди или Фишера внима-
тельно изучали эти новые явления. «В нашу эпоху, —- го-
ворится в Итоговом документе международного Сове-
щания коммунистических и рабочих партий (1969 г),—
когда наука превращается в непосредственную про-
изводительную силу, интеллигенция все больше
пополняет ряды работников наемного труда. Ее социаль-
ные интересы переплетаются с интересами рабочего клас-
са, ее творческие устремления сталкиваются с интересами
хозяев-монополистов, для которых прибыль превыше все-
го. Хотя имеется существенная разница в положении раз-
личных групп интеллигенции, все большая ее часть всту-
пает в конфликт с монополиями и с империалистической
политикой правительств. Кризис буржуазной идеологии
и притягательная сила социализма способствуют вступле-
нию интеллигенции на путь антиимпериалистической борь-
бы»24. Складываются предпосылки для широкого союза
рабочего класса не только с крестьянством и городскими
средними слоями, но и с основной частью интеллигенции.
274

В вопросах борьбы за мир, демократию, демократический
контроль над производством, над учреждениями культу-
ры и информации, науки и образования в интересах наро-
да этот союз приобретает все возрастающее значение.
Показателем этого может служить и движение так на-
зываемых «новых левых». Не обладая ни идейной, ни ор-
ганизационной однородностью, объединяя часть ради-
кальной интеллигенции, молодежи, в основном студенче-
ской, легко поддаваясь влиянию революционной фразы
маоистских или троцкистских элементов, это движение
означало определенный сдвиг влево. Там, где коммунис-
там удалось освободить часть участников «нового лево-
го» движения от антикоммунистических предрассудков и
от влияния маоистских и троцкистских раскольников, его
лучшая часть встала на путь сближения с рабочим дви-
жением, серьезного изучения теории марксизма-лениниз-
ма, на путь все более последовательной и организованной
борьбы против империализма. Вместе с тем это движение
лишний раз показало, что интеллигенция еще отнюдь не
стала частью пролетариата, не образовала никакого «но-
вого исторического блока», о котором разглагольствует
Гароди. Интеллигенция сохраняет свои специфические
черты как особого социального слоя и в условиях научно-
технической революции в странах государственно-моно-
полистического капитализма.
В условиях развитого социалистического общества
принципиально иначе решаются вопросы научно-техниче-
ской революции и ее социальных последствий. Перед
этим обществом, как подчеркнул вновь XXIV съезд
КПСС, встала задача исторической важности: органиче-
ски соединить достижения научно-технической револю-
ции с преимуществами социалистической системы хозяй-
ства 25. В то же время именно при социализме происходит
процесс дальнейшего сближения социалистического рабо-
чего класса, социалистического крестьянства и новой со-
циалистической интеллигенции, постепенно преодолева-
ются существенные различия между городом и деревней,
между умственным и физическим трудом на пути к по-
строению бесклассового коммунистического общества.
При этом рабочий класс не только остается основной
производительной силой общества, но и ведущей силой в
борьбе за коммунизм. Его революционность, дисциплини-
рованность, организованность и коллективизм, рост куль-
туры и образованности, политической активности и ком-
275

мунистической идейности — все это определяет его веду-
щую роль в развитии зрелого социалистического общест-
ва. Наиболее полно это находит свое отражение в зако-
номерном возрастании руководящей роли Коммунистиче-
ской партии как высшей формы политической организа-
ции рабочего класса и вместе с тем как авангарда всех
трудящихся социалистического общества. Это коренной
вопрос как революционного движения в капиталистиче-
ских странах, так и в строительстве нового социалисти-
ческого общества.
В 60-х годах именно вопрос о роли Коммунистической
партии стал узловым пунктом борьбы между марксиста-
ми-ленинцами и представителями различных форм реви-
зионизма. Под лозунгом «демократизации социализма»
ревизионисты в ЧССР в начале 1968 года потребовали
сузить сферу деятельности и влияния партии, ее самоуст-
ранения от власти, руководства экономической полити-
кой, руководства средствами массовой информации и т.п.
Там, где подобные требования не встречали должного
противодействия, они немедленно использовались антисо-
циалистическими силами — создавались зачатки новых,
противостоящих рабочему классу антисоциалистических
сил, «стихийное движение» проповедовалось в противовес
подлинно социалистической организованности и созна-
тельности, средства массовой информации захватывались
мелкобуржуазными ревизионистскими идеологами и про-
пагандистами и использовались для подрыва влияния ор-
ганов социалистического управления, органов власти ра-
бочего класса.
Заметим, что современный ревизионизм часто спеку-
лирует на проблемах массовой информации. Речь идет о
росте воздействия новых средств массовой информации
на формирование общественного мнения и использование
этих средств, особенно телевидения и дешевой бульвар-
ной прессы с ее многомиллионными тиражами, для мани-
пуляции сознанием людей, для распространения анти-
коммунистической идеологии и закрепления антикомму-
нистических предрассудков у миллионов трудящихся
капиталистических стран. Хотя новые средства массовой
информации, как правило, находятся на службе у моно-
полий, правительства и политических партий монополис-
тического капитала, все же в конечном итоге они созда-
ют не только для них, но и для демократических ан-
тимонополистических сил — по мере их роста — новые
276

возможности воздействия на умы людей, распростра-
нения правды.
Разве не вынуждены были средства массовой инфор-
мации капиталистических стран сообщить в октябре
1957 года о полете первого советского спутника Земли или
в 1961 году — о первом космическом полете советского
космонавта Юрия Гагарина? Разве весь поток дезинфор-
мации и американской пропаганды сумел предотвратить
то, что народы мира узнали правду о героической борьбе
вьетнамского народа против империалистической агрес-
сии. Разве столь, казалось, могучие агентства пе-
чати и радио США сумели предотвратить формирова-
ние широкого антиамериканского общественного мнения,
широкого, охватившего весь мир движения в защиту ми-
ра и независимости народов Индокитая? Весь поток ан-
тикоммунистической пропаганды уже не способен оста-
новить рост влияния мировой системы социализма на
умы людей в остальном мире, остановить рост интереса к
идеям социализма, к теории марксизма-ленинизма.
Очевидно, дело не в абсолютизации роли и значения
средств массовой информации, а в овладении ими и в
демократическом контроле над ними, осознании законо-
мерности общего усиления идеологической борьбы во все-
мирном масштабе, правильном использовании коммунис-
тическими партиями тех новых возможностей, которые
создаются в условиях научно-технической революции для
формирования революционного классового сознания.
В ФРГ, например, в конце 60-х годов развернулась мас-
совая кампания борьбы против реакционного «газетного
короля» А. Шпрингера, многомиллионные ежедневные
издания которого отравляют ядом антикоммунизма и дез-
информации умы людей. Можно и нужно добиться, чтобы
рабочий критически относился к подобной лжеинформа-
ции и в конечном итоге отвергал ее. И если даже печать
Шпрингера вынуждена с тревогой писать о росте влияния
более чем 300 заводских многотиражек, издаваемых ГКП
и распространяемых на крупнейших предприятиях ФРГ,
о росте влияния радиопередач из ГДР на общественное
мнение в ФРГ, то эти примеры — наглядное опроверже-
ние ревизионистского капитулянтского тезиса о всесилии
средств массовой манипуляции общественным сознанием
в руках монополий.
Что же касается принципиальных отличий последст-
вий научно-технической революции в условиях капита-
277

лизма и при социализме, то с каждым днем ревизионист-
ское отрицание или игнорирование этих различий опро-
вергается опытом и успехами развитого социалистическо-
го общества: в противоположность монополистическому
капитализму вопросы разумного использования естест-
венных ресурсов страны, предотвращение загрязнения во-
ды и воздуха, решение социальных проблем городов, раз-
витие массового автомобилизма, возникновение «потреби-
тельского общества» по мере роста материального и куль-
турного благосостояния — эти и другие вопросы только
социализм способен решать на благо человека и челове-
чества. Уже давно по существу получило всеобщее при-
знание преимущество социалистической системы среднего
и высшего образования. Все большее признание во всем
мире получают и те новые «качественные стороны» жиз-
ни, которые отличают жизнь в развитом социалистиче-
ском обществе от «американского образа жизни»: всесто-
роннее развитие творческих способностей каждого
человека, подлинный социалистический гуманизм, прони-
зывающий всю культуру, образование и быт людей со-
циалистического общества, все возрастающая обществен-
ная активность и сознательность масс, утверждение но-
вых моральных ценностей.
От ревизии философских основ марксизма некоторые
неустойчивые марксисты дошли во второй половине 60-х
годов до полного отказа от марксизма-ленинизма, до пе-
рехода на позиции ренегатов. Особенно опасными были
те проявления ревизионизма, которые имели место внут-
ри партии, стоящей у власти, в условиях, когда часть ру-
ководства этой партии не только не боролась последова-
тельно против ревизионизма, но какое-то время сама
сползала на ревизионистские позиции: речь идет о кризи-
се КПЧ в 1968 году.
Как отмечалось выше, именно на проходившей в
ЧССР в 1963 году конференции, посвященной Кафке,
явно наметился идейный союз ревизионистов Фишера и
Гароди с группой неустойчивых в идейном отношении пи-
сателей (Гольдштюкер) и философов (Косик и др.)
ЧССР. В ноябре 1965 года на симпозиуме группы юго-
славских и чехословацких философов в Задаре наметился
союз ревизионистов из загребского журнала «Праксис»
с некоторыми ревизионистами из ЧССР. В частности, сло-
вацкий философ Ю. Стринка активно выступил в защиту
ревизионистской идеи выработки «новых моделей социа-
278

лизма» в противовес «советской модели» и реально суще-
ствующего в ЧССР социалистического строя, в противо-
вес теории научного социализма. В это же время К. Ко-
сик в своей книге «Диалектика конкретного», изданной в
Праге в 1965 году26, развернул программу пересмотра те-
ории диалектического и исторического материализма с
позиции экзистенциалистской «философии человека».
«Конкретная тотальность» индивида (а по существу абст-
рактное понятие человека) противопоставляется якобы
«абстрактным» категориям исторического материализма.
Объективным общим законам общественного развития
противопоставляется «философия практики» в духе
франкфуртской школы и группы «Праксис». Ленинской
теории отражения противопоставляется волюнтаристски
и индивидуалистически трактуемая «активность субъек-
тивности». В качестве «закона истории» провозглашается
повторяемость ситуации, в которой человек всякий раз
должен принимать решения, руководствуясь не объек-
тивным познанием, а субъективистским «проектом».
К лету 1967 года с развернутой программой ревизии
идеологии марксизма-ленинизма выступила группа писа-
телей ЧССР, в том числе ряд членов КПЧ. На состояв-
шемся тогда IV съезде писателей ЧССР эта группа во
главе с Гольдштюкером потребовала отказа от ленинско-
го положения о партийности литературы и искусства и
на этой основе отвергла руководящую роль КПЧ во всей
сфере культуры. К этому времени и внутри руководства
КПЧ сложилась группа, которая все больше скатывалась
на ревизионистские, а затем и антипартийные позиции27.
Начал действовать своеобразный блок: подстрекаемые
идеологами американского антикоммунизма типа 3. Бже-
зинского и деятелями контрреволюционной чехословац-
кой эмиграции типа П. Тигрида, искусно направляемые
законспирированными агентами империалистических раз-
ведок типа профессора Черны правые силы, опираясь на
остатки лишенных власти и собственности эксплуататор-
ских классов, оказывали — через таких деятелей, как фи-
лософ И. Свитак, и используя средства массовой инфор-
мации — все возрастающее давление на ревизионистов и
неустойчивую часть партийного руководства. Писатели
А. Лим и П. Когоут, М. Кундера и Л. Вацулик, философы
К. Косик и И. Свитак, правовед 3. Млынарж и экономист
О. Шик, связанные с сионистами ревизионисты Ф. Кри-
гель и И. Пеликан, Э. Лебль и Э. Гольдштюкер были,
279

пожалуй, самыми деятельными идеологами этого блока
правых с ревизионистами. Постепенно вопросы филосо-
фии и литературы отходили на задний план, на передний
выдвигались актуальные политические вопросы. Ревизио-
низм в области идеологии и политики перерастал в пре-
дательство социализма. Вот лишь очень кратко и схема-
тично некоторые основные вехи этого пути.
В марте 1965 года Бжезинский на страницах ежене-
дельника «Ди цайт» через западногерманские радиостан-
ции обратился с призывом «содействовать либерализа-
ции» в ЧССР и других странах социализма, используя
идеи ревизионистов. А 14 июня 1968 г. этот идеолог анти-
коммунизма уже имел возможность в самой Праге на
лекции в Институте международной политики «приветст-
вовать» успехи и ход «либерализации» в ЧССР и заве-
рить активных деятелей этого направления в «симпати-
ях» и в «поддержке» их американских друзей.
В феврале 1968 года начинает выходить еженедель-
ник «Литерарны листы» — формально орган союза писа-
телей, а фактически один из основных рупоров правых и
ревизионистов. В марте на его страницах А. Климент
выступает с требованием осуществления «плюралистиче-
ского» социализма, легализации оппозиции — все это
во имя «новой чехословацкой модели социализма». А уже
через несколько дней эту линию ревизионистов предла-
гает «радикализировать» философ Свитак: «Замена то-
талитарной диктатуры социалистической демократией, то
есть изменение способа осуществления власти без отказа
от наших социалистических завоеваний, в особенности
совместной собственности на средства производства,—это
сегодня основная проблема»28. В духе антикоммунизма
диктатура пролетариата им называется «тоталитар-
ной диктатурой», а в духе ревизионизма контрреволюци-
онная направленность этого положения прикрывается
словесным признанием «социалистической демократии»;
отказ от диктатуры пролетариата прикрывается предло-
жением все же сохранить —до каких пор? —«социа-
листические завоевания». Недаром Иван Свитак, полу-
чавший указания непосредственно от Черны, после ав-
густа 1968 года нашел приют у Бжезинского в Институте
по проблемам коммунизма в США!
В материалах декабрьского Пленума ЦК КПЧ
(1970 г.) и XIV съезда КПЧ (май 1971 г.) содержится
подробный анализ того, каким образом идеология и по-
28Q

литика ревизионизма, перешедшего на службу к антиком-
мунизму, подготовили почву для этого кризиса. Общим
знаменателем антикоммунистических и ревизионистских
сил в ЧССР оказался антисоветизм и национализм. Отка-
зываясь от классовой позиции пролетарского интернацио-
нализма, уступая шаг за шагом давлению буржуазного
национализма, выступавшего под знаменем антисоветиз-
ма, идеологи ревизионизма в ЧССР попытались создать
широкую массовую базу для антисоциалистических сил.
Учитывая широкую популярность идей социализма,
антисоциалистические силы вынуждены были выступать
под ревизионистским лозунгом «улучшения» социализма,
бороться против социалистической власти под лозунгом
«демократизации» или «либерализации» социализма.
Так «новая модель» социализма, которую выдвинули
ревизионисты, оказалась на деле мелкобуржуазной мо-
делью «потребительского» социализма. Общей основой
всех вариантов подобных ревизионистских моделей ока-
зывается отказ от руководящей роли рабочего класса и
его марксистско-ленинской партии в социалистическом
обществе. С этим связан и ревизионистский отказ от
классового подхода к вопросу о государстве и власти
при социализме, то есть ревизия решающего вопроса всей
теории марксизма-ленинизма — вопроса о диктатуре про-
летариата. С этой «моделью» связана и ревизия полити-
ческой экономии социализма в направлении отмены
планового начала и отрицания первенства классовой по-
литики перед экономикой в период строительства социа-
лизма, в направлении провозглашения «рыночной сти-
хии» основным регулятором хозяйства.
Глубокий критический анализ причин кризиса в ЧССР
и роли ревизионизма в его подготовке дан в «Отчетном
докладе ЦК КПЧ о деятельности партии и развитии об-
щества после XIII съезда КПЧ и дальнейшие задачи пар-
тии». «В период, когда Чехословакия стала объектом со-
средоточения нажима политических и идеологических ди-
версий антикоммунистических центров Запада,— говорил
тов. Г. Гусак на XIV съезде КПЧ,— направлявших свою
деятельность на дискредитацию социалистических прин-
ципов и ценностей и разжигавших националистические и
антисоветские настроения и мелкобуржуазные предрас-
судки, руководство партии своей беспринципной полити-
кой способствовало тому, что ключевые позиции в куль-
туре, в общественных науках, средствах массовой инфор-
281,

мации, а также в общественных организациях, государ-
ственных и партийных органах заняли люди нестойкие и
даже такие, которые не стояли на позициях социализ-
ма»29.
«Объективный анализ развития событий в этот период
подтверждает, что без своевременной интернациональной
помощи наших ближайших социалистических союзни-
ков,— подчеркивается в Отчетном докладе ЦК КПЧ XIV
съезду, —власть рабочего класса и трудового народа в
нашей стране потерпела бы поражение... Этот интерна-
циональный акт спас жизнь тысяч людей, обеспечил вну-
тренние и внешние условия для мирного и спокойного
труда, укрепил западные границы социалистического ла-
геря и разрушил надежды империалистических кругов на
пересмотр результатов второй мировой войны»30.
Так закончилось одно из самых опасных и тяжелых по
своим последствиям выступлений ревизионизма конца
60-х годов. Так была бита одна из основных карт между-
народного антикоммунизма — его ставка на ревизионизм
в ЧССР. Напоминать об этих уроках борьбы с современ-
ным ревизионизмом необходимо и потому, что правые оп-
портунисты в руководстве КПЧ в 1968 году приложили
много усилий, чтобы дезинформировать международное
рабочее и коммунистическое движение о подлинной сущ-
ности кризиса в ЧССР и в КПЧ, о степени опасности
контрреволюционных сил в стране, смыкаясь и в этом во-
просе с необыкновенной по своему размаху антисовет-
ской кампанией, развернутой во всем мире идеологами
империализма и антикоммунизма.
До сих пор некоторые коммунисты в ряде капиталис-
тических стран еще не учли уроки тех событий, роль ан-
тисоциалистических сил и их блока с ревизионистами.
Особенно яро в защиту ревизионистов ЧССР выступили
не только Фишер и Гароди, но и хорватские философы
группы «Праксис». К сожалению, приходится констати-
ровать, что это еще один пример того, к чему приводит
примиренчество коммунистов по отношению к ревизио-
низму. Выступая с претензией на звание «марксистов»,
эти философы подменяют диалектический и исторический
материализм некоей «философией практики», которая
при ближайшем рассмотрении оказывается эклектиче-
ским соединением феноменологии, экзистенциализма или
антропологизма с отдельными положениями марксизма,
подменой научной политической экономии позитивист-
282

скими экономическими учениями и заменой научного со-
циализма мелкобуржуазными утопическими идеями типа
«критической теории» франкфуртской школы. От «Исто-
рии марксизма» Враницкого (1961 г.)31 до «Революци-
онной практики. Югославский марксизм современности»
(1969 г.)32 — во всех публикациях этой группы пре-
тендующих на звание марксистов югославских филосо-
фов, включая и претенциозную «Энциклопедию современ-
ности», издаваемую другой группой в виде ежегодников
в Белграде, наблюдалось все более откровенное сполза-
ние с позиций ревизионизма на позиции прямого союза с
антикоммунизмом на базе национализма и антисове-
тизма.
Итак, на примерах Гароди и Фишера, событий в
ЧССР в 1968 году и загребской группы «Праксис» видно,
что современный ревизионизм 60-х годов, выступая как
специфическое орудие антикоммунизма для внутреннего
подрыва и разложения коммунистического движения, об-
ладает рядом особенностей. Одна из них связана с его
попытками спекулировать на социальных последствиях
научно-технической революции, обвиняя марксизм-лени-
низм в «игнорировании» этой проблематики. На самом
же деле еще К. Маркс теоретически обосновал роль нау-
ки в развитии производительных сил и открыл законо-
мерные тенденции превращения науки в непосредствен-
ную производительную силу, а В. И. Ленин раскрыл пути
использования науки и техники в условиях строительства
нового, социалистического общества.
Не менее несостоятельны и попытки ревизионистов
под лозунгом «либерализации» или «демократизации»
подвергнуть отрицанию диктатуру пролетариата, отож-
дествляя ее путь с негативными проблемами и ошибками,
связанными с последствиями культа личности и субъек-
тивизма. За абстрактными, внеклассовыми толкованиями
ревизионистов на деле скрывается попытка добиться сво-
боды деятельности и слова для антисоциалистических
сил, под видом «плюралистического» общества пропа-
гандировать замену руководящей роли рабочего класса
руководством мелкобуржуазной «духовной элиты», под
видом борьбы против «аппарата» дискредитировать эф-
фективный механизм управления социалистическим об-
ществом.
На деле вместе с развитием рабочего класса социа-
листического общества растет и его роль, его руководя-
283

щее воздействие на социальные процессы. Это находит
свое конкретное выражение и в росте политического
авангарда этого класса — его марксистско-ленинской
партии. Сознательно формируя мировоззрение миллионов
трудящихся, коммунистическая партия социалистическо-
го общества создает для каждого человека условия для
всестороннего гармоничного развития, для сознательного
и инициативного, ответственного и творческого участия в
общественной жизни, для реального участия в управле-
нии общественными делами.
Именно деятельность партии гарантирует, что не ком-
фортабельное безделье и потребительская идеология, не
уход в мирок мещанских или даже рваческих настроений
явятся следствием НТР, а, наоборот, увеличение свобод-
ного времени, рост культуры и образования приведут к
формированию человека коммунистической формации.
И в капиталистическом мире НТР отнюдь не привела
бы и не приводит к тем последствиям, о которых говорят
ревизионисты: роль пролетариата растет, кризис — и
экономический (валютный), и духовный, и политиче-
ский — буржуазного общества углубляется, идет подго-
товка массовой политической армии социалистической
революции.
Ни антикоммунизм, ни ревизионизм не смогли и не
смогут остановить рост интереса масс, особенно молоде-
жи, к идеям марксизма-ленинизма. И даже движение
«новых левых», в котором имеют влияние антикоммуни-
стические предрассудки и ревизионистские идеи, все
больше сближается в своей лучшей части с рабочим и
коммунистическим движением, переходит на идейные по-
зиции подлинного марксизма-ленинизма, включается в
активную и организованную антиимпериалистическую
борьбу. Но и здесь предпосылкой для победы этой тен-
денции является систематическая непримиримая борьба
коммунистов против всех и всяких проявлений ревизио-
низма.
Если к началу 70-х годов у идеологов антикоммуниз-
ма в США и ФРГ намечается тенденция к реидеологиза-
ции — ибо с позиции «деидеологизации» все труднее пре-
дотвратить дальнейшее усиление влияния революционной
научной идеологии пролетариата,— то это свидетельст-
вует о том, что при общей тенденции к усилению идеоло-
гической борьбы проявляется нечто новое: успех или
первые успехи наступления марксистско-ленинской идео-
284

логии на базе нового — в пользу социализма — соотно-
шения сил во всем мире.
Правда, антикоммунизм ищет и иногда находит новых
отщепенцев, ренегатов в рядах многомиллионной армии
рабочего движения и шумно поднимает их на щит с помо-
щью средств массовой информации. Но эти издержки не
могут остановить необратимый процесс консолидации,
укрепления боевого единства мирового коммунистическо-
го и рабочего движения. Уроки борьбы с ревизионизмом
60-х годов не прошли даром. Поэтому есть все основания
с оптимизмом смотреть в будущее. Давая отпор буржуаз-
ным фальсификаторам марксизма-ленинизма, ревизио-
нистам правого и «левого» толка, творчески разрабаты-
вая новые вопросы, выдвигаемые ходом развития, комму-
нисты будут одерживать новые победы и на фронте
охватившей весь мир и усиливающейся идеологической
борьбы.
2. Антикоммунизм в идейном арсена-
ле социал-демократии
Современная социал-демократия представляет собой
реформистское, правооппортунистическое крыло рабочего
движения. Идеологи социал-демократии, прежде всего ее
правого крыла, стоят на позициях защиты капиталисти-
ческого строя и антикоммунизма. Значение борьбы с ан-
тикоммунизмом в рядах социал-демократии определяется
в основном тем, что эта борьба прямо связана с осуществ-
лением стратегической линии коммунистических партий
капиталистических стран на создание широкого антимо-
нополистического фронта, способного нанести империа-
лизму решающее поражение. Важнейшим условием
создания такого фронта является объединение самого ра-
бочего класса, силы которого пока еще разобщены. В стра-
нах развитого капитализма, прежде всего в Западной Ев-
ропе, стержневой проблемой достижения единства рабо-
чего класса является ныне установление сотрудничества
между коммунистами и социал-демократами. Именно за
этими партиями идет подавляющее большинство западно-
европейского пролетариата, а также Японии, Австра-
лии, Новой Зеландии. По данным на 1 июня 1972 г., со-
циал-демократические партии, входящие в Социалисти-
ческий интернационал, объединяют более 14 млн. членов,
за эти партии голосуют около 76 млн. избирателей33. Та-
285

ким образом, борьба с антикоммунистической идеологией
правой социал-демократии, принципиальная критика
идейно-политических установок социал-реформизма, суть
которых сводится в конечном счете к одной цели — идей-
но разоружить рабочий класс, сохранить раскол его ря-
дов в классовой борьбе с буржуазией, — являются важ-
ной составной частью общей борьбы с антикоммунизмом.
Антикоммунизм проникает в рабочее движение вмес-
те с реформизмом как следствие буржуазного идейно-по-
литического влияния на рабочий класс. Проводниками
этого влияния выступают идеологи правой социал-демо-
кратии.
Однако из сказанного вовсе не следует, что антиком-
мунизм буржуазный, империалистический тождествен
правосоциалистическому варианту антикоммунизма. На-
против, совершенно очевидно, что если антикоммунизм
имманентен идеологии и политике империалистической
буржуазии, то для рабочего движения, частью которого
является и социал-демократия, он классово и идеологи-
чески чужероден. Это обстоятельство во многом влияет
на характер правосоциалистического варианта антиком-
мунизма, определяет его специфику в системе антикомму-
низма в целом. Именно поэтому борьба коммунистов за
преодоление антикоммунизма в рядах социал-демокра-
тии является не только акцией идеологического противо-
борства, но и средством преодоления раскола рабочего
класса, объединения его под знаменем общих классовых
интересов и целей.
Внутреннее противоречие, заложенное в антикомму-
нистической платформе правой социал-демократии —
фактический переход на классовые позиции буржуазии и
объективная необходимость сохранять определенную сте-
пень антикапиталистической направленности,— служит
главным фактором, определяющим специфику социал-де-
мократического варианта антикоммунизма. Эта специфи-
ка проявляется прежде всего в том, что реформистская
политика в условиях усиливающегося обострения проти-
воречий капитализма вынуждена адаптироваться к тре-
бованиям капиталистической реальности, действительная
суть которой становится с каждым днем очевиднее тру-
дящимся массам.
Эта специфика проявляется, далее, в характере про-
блематики, ставящейся идеологами правой социал-демо-
кратии в центр своих основных антикоммунистических
286

концепций. Определяется она самой сущностью социал-
демократической идеологии как идеологии оппортунизма.
Основные идеологические разногласия между коммунис-
тами и социал-демократами охватывают такие вопросы,
как методы и пути перехода к социализму, само содержа-
ние понятий «социализм», «свобода», «диктатура» и «де-
мократия». Эти идеологические разногласия предопреде-
лили и специфику правосоциалистического варианта ан-
тикоммунизма — так называемого «демократического»
антикоммунизма.
Антикоммунизм в социал-демократическом движении
формировался и развивался на протяжении многих деся-
тилетий. Его основы были заложены задолго до формаль-
ного разрыва с марксизмом, еще в период зарождения
оппортунизма в рабочем движении. От ревизионизма
Бернштейна к социал-шовинизму лидеров II Интернацио-
нала в период первой мировой войны, к антисоветизму
после свершения Великой Октябрьской социалистической
революции — такова была предыстория современного
антикоммунизма правых социалистов.
Специфика нынешнего этапа развития социал-рефор-
мизма, а следовательно, и специфика его антикоммунис-
тической идеологии обусловлена успехами социализма в
решении важнейших экономических, социальных и поли-
тических проблем, невиданным ранее обострением внут-
ренних противоречий капитализма.
Империалистическая буржуазия хорошо осознает те
возможности, которые открывает использование в анти-
рабочей политике «демократического» варианта анти-
коммунизма, предлагаемого правосоциалистическими
идеологами, поскольку особенностью его является фор-
мально «антикапиталистическая» направленность. Иде-
ологи социал-реформизма характеризуют свою позицию
как противостоящую и империализму, и коммунизму, как
некий «третий путь» — путь «демократического социа-
лизма». «Демократический социализм,—писал известный
деятель австрийской и международной социал-демокра-
тии Б. Питтерман,— противостоит как монополистическо-
му капитализму, так и любым формам тоталитарной эко-
номики (т. е., в правосоциалистической фразеологии, со-
циалистическому экономическому строю. — Авт.)»34.
«Придерживаясь идеи перманентной демократизации об-
щества,— утверждал в статье «Перспективы социал-де-
мократии на 70-е годы»35 председатель Социалистиче-
287

ской партии Австрии Б. Крайский,— неуклонно защищая
и реализуя ее там, где она имеет власть, социал-демокра-
тия становится альтернативой, с одной стороны, консер-
ватизму, а с другой — коммунизму, и социал-демократи-
ческая альтернатива становится в общеполитическом
плане все более уместной». «Демократическая» фразео-
логия и «антикапиталистическая» направленность право-
социалистического антикоммунизма оказывают немалую
услугу усилиям империалистической пропаганды в борь-
бе с марксистско-ленинской идеологией, в попытках все-
ми средствами сохранить незыблемыми основы капита-
листического строя. Наиболее дальновидные идеологи
империализма стремятся максимально использовать
«преимущества» правосоциалистического варианта анти-
коммунизма, максимально содействовать его распростра-
нению с целью «выхолостить социализм изнутри». С осо-
бой наглядностью это проявилось во время чехословац-
ких событий 1968 года, когда контрреволюция прикрыва-
лась идеей «демократического», «гуманного» социализма.
Специфика современного антикоммунизма социал-де-
мократии проявляется и в формах антикоммунистической
пропаганды. Сознавая, что примитивный антикоммунизм
уже не дает должного эффекта, социал-демократические
идеологи культивируют «теоретическое обоснование» его
наиболее «действенных» форм. Они понимают, что откры-
то клеветнические выпады, прямые идеологические и по-
литические провокации, бездоказательные' и грубые по-
пытки дискредитировать общественно-политический
строй в странах социалистического содружества перед
лицом успехов социализма во всех областях экономики,
политики, науки и культуры лишают их морального пра-
ва выступать с позиций «поборников общественного про-
гресса и демократии». Это не значит, конечно, что пато-
логический антикоммунизм вообще не свойствен ныне
социал-демократическим идеологам. Некоторые из них,
стоящие на крайне правом фланге движения, не только
не уступают, но даже превосходят антикоммунистиче-
скую активность буржуазных политиков. Так, социал-де-
мократия США (в конце 1972 г. отказавшаяся называть-
ся «партией», чтобы даже терминологически отличаться
от коммунистов) буквально заполнила свою программу,
принятую в это же время, истерическими призывами
«сохранять твердость в борьбе с коммунистической агрес-
сией» и заявлениями вроде того, что «величайшим вра-
288

гом социализма сегодня является мировое коммунистиче-
ское движение»36. Позиции американской социал-демо-
кратии (кстати говоря, представляющей собой ничтожную
политическую силу) наглядно демонстрируют возмож-
ный диапазон социал-демократического антикоммунизма,
который постоянно следует иметь в виду при анализе со-
циал-демократической идеологии.
Несомненно, что «демократический», закамуфлиро-
ванный псевдосоциалистическими фразами антикомму-
низм начинает преобладать над открытой проповедью
«крестового похода против коммунизма» в немалой сте-
пени за счет того, что внутренняя и внешняя политика
стран социалистического содружества, последовательная
борьба коммунистов капиталистических стран за интере-
сы трудящихся сделали само понятие «антикоммунизм»,
то есть незамаскированную его форму, настолько одиоз-
ным и дискредитированным, что оно вызывает отрица-
тельные ассоциации даже у общественных слоев, которые
трудно заподозрить в симпатиях к коммунизму. В обще-
ственном мнении капиталистических стран понятие «ан-
тикоммунист» становится почти тождественным понятиям
«реакционер», «консерватор». «Антикоммунизм в настоя-
щее время используется как камуфляж для борьбы про-
тив прогресса вообще»,— признавал, например, лидер Со-
циал-демократической партии Германии В. Брандт37.
Тем не менее антикоммунизм остается важной частью
идейной платформы современной социал-демократии, в
особенности ее правого крыла. Весь комплекс многочис-
ленных теорий, используемых и разрабатываемых право-
социалистическими идеологами в антикоммунистических
целях, можно подразделить на две большие группы. Это,
во-первых, теории, призванные «опровергнуть» либо
опорочить в той или иной степени марксистско-ленинское
учение в целом либо отдельные его составные части. Во-
вторых, это теории, суть которых сводится к попыткам
дискредитировать практику общественного развития в
странах мирового социалистического содружества, преж-
де всего в Советском Союзе, а также практику револю-
ционного рабочего движения. При этом обратной сторо-
ной антикоммунистических концепций, составляя с ним
единое целое, выступает апологетика капиталистического
социально-политического и экономического строя, также
«оформленная» в виде целой системы концепций.
Долгое время правосоциалистические идеологи пы-
289

таются доказать «устарелость» марксизма. Первоначаль-
но, в период возникновения правого оппортунизма в ра-
бочем движении, эти попытки принимали форму стремле-
ния «подправить», «обновить» отдельные марксистские
положения. Апофеозом этих попыток явился полный раз-
рыв правой социал-демократии с идеологией и практикой
марксизма, проявившийся не только в отходе в большин-
стве программных документов социал-демократии от
марксистских положений, но и в открытом, прямом отка-
зе от марксизма как идейной основы рабочей партии. От
«философского нейтралитета» лидеров II Интернациона-
ла социал-демократия пришла к «мировоззренческому
нейтралитету», к обоснованию тезиса о «ненужности» ка-
кой бы то ни было теории для дела борьбы за социализм.
Лозунг «мировоззренческого нейтралитета», выдвинутый
в 1946 году лидером германской социал-демократии
К. Шумахером, был направлен своим острием против
марксизма. «Безразлично,— говорил он,— каким образом
кто-нибудь стал социал-демократом: то ли благодаря ме-
тодам марксистского анализа экономики, то ли по фило-
софским или нравственным мотивам. Каждый имеет
право в партии утверждать свою духовную личность и
обосновывать свои мотивы»38.
Под маской нейтральности тезис о «мировоззренче-
ском нейтралитете» имел четкую и недвусмысленную по-
литическую цель — идейно разоружить рабочий класс,
подорвать влияние и авторитет марксистско-ленинского
учения, обуржуазить рабочее движение.
Пытаясь добиться того, чтобы трудящиеся — социал-
демократы забыли о Марксе, получили о марксизме пре-
вратное представление, реформистские лидеры пропаган-
дировали лжемарксизм, австромарксизм, объявляли
«марксистами» Бернштейна и Каутского, Маркузе и Мао
Цзэ-дуна и т. д. В применении к современному периоду
этот тезис социал-демократических теоретиков предстает
в виде теории «плюрализма» марксизма-ленинизма, сущ-
ность которой состоит в попытке дискредитации учения
Маркса — Энгельса — Ленина методом утопления его в
сонме правых и «левых» ревизионистских течений. Так,
западногерманский антикоммунист Г. Барч утверждает,
что различные направления «нового левого» движения
суть не что иное, как различные виды «неомарксизма»,
возникшие в противовес «старому», «догматическому»
марксизму39.
290

Другим методом в попытках подорвать идеологию на-
учного коммунизма служит противопоставление «молодо-
го», «гуманистического» марксизма «зрелому» Марксу,
противопоставление Ленина Марксу, ленинизма — марк-
сизму. Последнее составляет ныне одно из главных на-
правлений в системе методов антикоммунистической
фальсификации марксистско-ленинской теории.
Противопоставление ленинизма марксизму проводит-
ся социал-демократическими теоретиками прежде всего
по узловым вопросам осуществления социалистической
революции, по вопросам о принципах организации и
функциях партии рабочего класса. Все то, что Ленин сде-
лал для углубления и творческого развития марксизма,
объявляется ими «противоречащим» наследию Маркса.
Фальсифицируя, таким образом, единое марксистско-
ленинское учение, идеологи правой социал-демократии
пытаются доказать «ограниченность» сферы применения
ленинизма. Ленинизм, утверждают они,— это якобы чис-
то «российская» теория, практическая ценность которой
ограничена рамками докапиталистического общества,
иными словами, ленинизм применим в лучшем случае в
слаборазвитых странах, где позиции рабочего класса сла-
бы, а преобладающей силой является крестьянство. По-
добные утверждения прямо смыкаются с позицией иде-
ологов буржуазного антикоммунизма.
Политическая и идеологическая цель этих измышле-
ний очевидна: принизить и опримитивить ленинизм, изо-
бразить его как некое локальное учение, не имеющее
международного значения, неприменимое в условиях раз-
витого капитализма. Тем самым ставится цель доказать,
что ленинизм неприемлем в условиях развитых капита-
листических стран, то есть основной сферы деятельности
социал-демократии.
Все большее значение получает другое направление
правосоциалистического антикоммунизма — фальсифи-
кация практики марксизма-ленинизма, общественно-по-
литического развития реального социализма.
Методика правосоциалистической фальсификации
процессов социалистического и коммунистического строи-
тельства представляет собой продуманную и формально
логичную систему. Не существует практически ни одной
важной проблемы создания и развития социалистических
государств, которую идеологи социал-демократии не пы-
тались бы истолковать в антикоммунистическом духе.
291

Вслед за буржуазными идеологами правосоциалисти-
ческие теоретики фальсифицируют природу социалисти-
ческой революции. Утверждается, например, что для по-
беды Великой Октябрьской социалистической революции
не существовало необходимых материальных предпосы-
лок, ибо в России в тот период не было достаточного
уровня развития капитализма. Прямо связанное с попыт-
ками противопоставить ленинизм марксизму, это утверж-
дение представляет собой доведение до абсурда факта
определенного экономического отставания дореволюцион-
ной России от развитых капиталистических стран начала
XX века — Германии, Англии, США. Однако и в России
шел процесс монополизации капиталистической экономи-
ки, а уровень организации рабочего класса был весьма
высоким. Россия занимала важное место в системе миро-
вого капиталистического хозяйства, являясь средоточием
империалистических противоречий, «слабым звеном» им-
периалистической системы. Ленинская теория империа-
лизма, в которой творчески развивались идеи марксизма
применительно к новым историческим условиям, ленин-
ское обоснование неизбежности социалистической рево-
люции в России доказаны всем ходом последующего ис-
торического развития.
Всячески умаляя значение советского опыта, право-
социалистические идеологи фальсифицируют экономиче-
ские основы социалистического строя, отрицая социалис-
тический характер экономики Советского Союза и других
стран социалистического содружества, утверждая, что
здесь существует лишь некая форма «тоталитарного го-
сударственного капитализма». С этим тезисом тесно свя-
зано и извращение теоретиками социал-демократии со-
циальной природы социализма. «Коммунизм,— утверж-
дается в программном документе Социалистического ин-
тернационала «Цели и задачи демократического социа-
лизма»,— является инструментом нового империализма...
Породив огромные контрасты в распределении богатств
и привилегий, он создал новое классовое общество»40.
Таким образом, закономерность, существующая при ка-
питализме (когда имущественные и классовые различия
в основном совпадают), автоматически распространяется
на социалистическое общество, не знающее антагонисти-
ческих классов. Подобные утверждения рассчитаны, ко-
нечно, в основном на «среднего» обывателя капиталисти-
ческого мира, буквально со всех сторон опутанного про-
292

пагандистской сетью антикоммунистических штампов.
Однако, по мере того как правда о достижениях социа-
лизма становится достоянием все большего числа людей,
эффективность этих пропагандистских тезисов, как при-
знают и сами их авторы, резко снижается.
Коммунисты никогда не делали секрета из того факта,
что при социализме, когда еще нет материального изо-
билия, неизбежны различия в доходах как переходное
явление, неуклонно преодолевающееся. «Социализм,—
указывал В. И. Ленин,— не готовая система, которой бу-
дет облагодетельствовано человечество. Социализм —
есть классовая борьба теперешнего пролетариата, идуще-
го от одной цели сегодня к другой завтра во имя своей
коренной задачи, приближаясь к ней с каждым днем»41.
Социализм покончил с делением людей на эксплуатато-
ров и эксплуатируемых, на владеющих и не владеющих
средствами производства, и в этом проявляется на прак-
тике осуществление его главной цели — покончить со
всеми формами социальных различий. Ликвидация ос-
татков этих различий, как показывает общественная
практика, происходит на основе роста благосостояния
всего народа, который, как отмечалось на XXIV съезде
КПСС, становится все более настоятельной потребностью
нашего хозяйственного развития, одной из важных эко-
номических предпосылок быстрого роста производства42.
Успехи социализма наглядно показывают всему челове-
честву величайшие преимущества новой общественно-
экономической формации. Практика реального социализ-
ма является надежным оружием в борьбе с буржуазной
и реформистской идеологией. Способствуя выработке со-
циалистического сознания в рабочем классе, широких
массах трудящихся капиталистических стран, пример со-
циализма ускоряет тем самым созревание политических
условий будущих социалистических революций в этих
странах.
Одной из центральных тем является фальсификация
правыми социал-демократами политического строя в со-
циалистических странах, который они характеризуют как
«тоталитарную диктатуру». Проблемы демократии и ее
соотношения с диктатурой, понятия социалистической
демократии и диктатуры пролетариата привлекают по-
вышенное внимание правосоциалистических теоретиков.
В настоящее время эти вопросы приобрели особую остро-
ту, ибо основная тяжесть борьбы за демократию в капи-
293

талистических странах ложится на рабочий класс, стоя-
щий во главе всех демократических сил.
Проблема демократии является, если можно так ска-
зать, «больным вопросом» для правосоциалистических
идеологов. Слово «демократия» едва ли не самое употре-
бительное в их писаниях. Демократия объявляется пана-
цеей для решения любых общественно-экономических
проблем, О том, какое содержание вкладывается при
этом в понятие демократии, красноречиво свидетельству-
ет тот факт, что единственным последовательным борцом
за демократию объявляется сама социал-демократия, ко-
торая, по словам председателя Социалистической партии
Австрии Б. Крайского, является «единственно возможной
альтернативой коммунистической диктатуре»43. Идеологи
австрийских социалистов претендуют ныне, как известно,
на роль некоего «идеологического штаба» социал-демо-
кратии. Так, состоявшийся в апреле 1972 года съезд СПА
ставил перед собой задачу, как писал незадолго до съез-
да Крайский, определить «основные общественно-поли-
тические цели социал-демократии в современный пери-
од»44. В своей резолюции съезд опять-таки склонял на
все лады слово «демократия» и, в частности, отметил, что
все экономические и политические проблемы обществен-
ного развития могут быть решены только «в духе демо-
кратического социализма, который означает завершен-
ную демократию»45. Термин «завершенная демократия»
представляет собой скорее лингвистическую, нежели тео-
ретическую новеллу. Абстрактность и бессодержатель-
ность понятия «завершенная демократия» (так же как и
пресловутых тезисов о «чистой», или «абсолютной», демо-
кратии) лишний раз свидетельствуют об отсутствии да-
же намека на анализ этой проблемы с классовых пози-
ций пролетариата.
С «завершенной», или «неограниченной», демократией
австрийские правосоциалистические идеологи связыва-
ют свое понимание социализма, к которому они якобы
стремятся. Что же касается формулы «завершенная де-
мократия», то «с равной степенью неопределенности и ту-
манности можно определить социализм как, скажем, «тор-
жество правды» или «царство разума»... Руководствовать-
ся подобным определением социализма — значит факти-
чески отказываться от него»46.
Таким образом, единственным «конкретным момен-
том» в правосоциалистической концепции демократии и
294

социализма является ее антикоммунистический характер.
Смыкаясь с идеологами империализма, правые социа-
листы продолжают твердить о «тоталитаризме» и «анти-
демократизме» общественного строя стран социализма.
«В то время как в сфере капитализма постепенно про-
кладывает себе путь демократия и государство всеобщего
благоденствия, в значительной части остального мира
господствует более или менее замаскированная диктату-
ра»,— утверждается, например, в нынешней программе
Социалистической партии Австрии, принятой в мае 1958
года47. «Социалисты,— говорится в этой программе,— яв-
ляются непреклонными и бескомпромиссными противни-
ками как фашизма, так и коммунизма. Они отклоняют
любую диктатуру меньшинства, равно как и насилие
большинства, нарушающее человеческие права меньшин-
ства».
Тезис этот типичен для большинства программных
документов социал-демократических партий, работ пра-
восоциалистических идеологов.
Антикоммунисты сознательно извращают сущность
проблемы соотношения диктатуры и демократии, выхо-
лащивают из этих понятий классовое содержание, отож-
дествляют формально-юридическое и классовое содержа-
ние понятия диктатуры, пытаются приписать диктатуре
пролетариата, составляющей классовую сущность социа-
листического государства, черты и методы, характерные
для диктаторских, фашистских режимов в капиталисти-
ческих странах. Подобное смешение понятий — не слу-
чайность, а логическое следствие полного разрыва право-
социалистических теоретиков с марксизмом, их отказа от
классового анализа социально-политических явлений.
Для марксистов-ленинцев демократия и диктатура —
понятия не противоположные, а взаимосвязанные, имею-
щие четкое классовое содержание. Теоретики же социал-
демократии, выступая сторонниками «чистой» демокра-
тии, оказываются на практике всего лишь приверженца-
ми буржуазно-демократических порядков. Борьба за
«чистую» демократию, к которой призывают социал-де-
мократы, в конечном счете служит интересам буржуазии.
Классовый же подход к демократии с марксистско-ле-
нинских позиций — это не отрицание демократии, а, на-
против, ее подлинное утверждение. Сама диктатура про-
летариата не только не устраняет демократию, по, напро-
тив, утверждает ее для трудящихся масс, то есть для по-
295

давляющей части населения. В данном случае диктатура
есть гарантия демократии социалистической.
Социализм означает осуществление демократии не-
сравненно более высокой, чем любая форма буржуаз-
ной демократии. В самом деле, демократия является эф-
фективной лишь тогда, когда средства производства при-
надлежат трудящимся — подавляющему большинству
населения, что возможно лишь при победе социализма.
«Пролетарская демократия..,— указывал В. И. Ленин,—
дала невиданное в мире развитие и расширение демокра-
тии именно для гигантского большинства населения, для
эксплуатируемых и трудящихся»48.
При этом для рабочего класса диктатура не является
самоцелью, она необходима ему как средство борьбы за
уничтожение эксплуатации, за построение нового, социа-
листического общества. Исторический опыт показывает,
что эксплуататоры не уступают своих позиций доброволь-
но. Для того чтобы сломить их сопротивление, пролета-
риат должен овладеть всей полнотой политической влас-
ти, то есть осуществить диктатуру пролетариата. Мето-
ды же подавления эксплуататорских классов зависят от
степени сопротивления этих классов новому строю, от
конкретных внутриполитических и международных усло-
вий социалистической революции в той или иной стране.
В какой бы форме ни утверждалась диктатура проле-
тариата, насилие отнюдь не является ее главной сторо-
ной, как утверждают антикоммунисты. Основная ее
цель — решение гигантской задачи переустройства об-
щества на социалистической основе. Эта созидательная
задача выполняется под руководством коммунистической
партии рабочим классом в союзе с другими слоями тру-
дящихся, при самом широком участии масс в управлении
государственными делами. Таким образом, борьба за со-
циализм есть одновременно и борьба за самую широкую
демократию. Выполнив свою историческую миссию по
обеспечению полной, окончательной победы социализма,
диктатура пролетариата перестает быть необходимой и
перерастает в общенародное государство, ведущая роль
в котором принадлежит рабочему классу. Таков истори-
ческий опыт развитого социализма, свидетельствующий о
великой жизненной силе социалистического общественно-
го строя. Этот факт, независимо от отношения к нему со-
циал-демократических идеологов, и есть действительная
правда истории.
296

Пытаясь доказать «антидемократичность» социалис-
тического общественного строя, социал-демократы на-
саждают тезис о том, что подлинная демократия немыс-
лима без многопартийности. Существование одной пар-
тии, по их мнению, тождественно тоталитаризму, исклю-
чающему всякую политическую свободу. Абсолютизация
принципа многопартийности приобретает у социал-демо-
кратических теоретиков прямо-таки догматический харак-
тер. «Ни один социалист, — писал видный деятель фран-
цузской социалистической партии Жюль Мок, — не мо-
жет допустить, по крайней мере в стране, не являющейся
неграмотной, концепцию единой партии, даже если до-
ступ в нее открыт для всех и если там царит самая пол-
ная внутренняя демократия»49.
Правые социалисты обвиняют коммунистов в стрем-
лении «подавить» все другие партии в ходе борьбы за
власть. Показательно, что в этом вопросе социал-демо-
краты смыкаются и с буржуазными идеологами, и с пра-
выми ревизионистами. «Неприемлемо и нежелательно,—
писал, например, исключенный из Коммунистической
партии Австрии правый ревизионист Э. Фишер,— чтобы
одна партия позволила себе представлять интересы всего
народа. Современному обществу нужны различные пар-
тии, чтобы координировать частные интересы и подчи-
нить их общим интересам. Даже самая мудрая монолит-
ная группа руководителей не может самым справедли-
вым образом взвешивать все аргументы «за» и «против»,
принимать решение о важности и приоритете интересов.
Необходима подлинная многопартийная система, а не ее
подобие в виде марионеточных организаций одной дикта-
торской партии, названных «партиями». Подлинная мно-
гопартийная система несовместима с понятием „диктату-
ра пролетариата"»50.
По этому вопросу следует прежде всего отметить, что
в данном случае позиции коммунистов по вопросу о коли-
честве партий в период борьбы за социализм толкуются
превратно и извращенно. Известно, например, что до
своего контрреволюционного мятежа партия левых эсе-
ров наряду с большевиками принимала участие в управ-
лении государством. Лишь открытое выступление с
целью захвата власти поставило эту партию вне закона.
Исторический опыт показывает, что в зависимости от
конкретно-исторических условий в социалистической
стране может быть одна партия или несколько, и дело не
297

в количестве, а в программах и конкретных действиях
этих партий. Там, где они сотрудничают ради общих це-
лей, дело социализма торжествует. Иными словами, ком-
мунисты не против многопартийности, а против контрре-
волюционности, против межпартийного антагонизма, про-
тив реакции.
Антагонистические партии существуют лишь при на-
личии антагонистических классов. Когда же классовые
антагонизмы преодолеваются, то отпадает необходимость
и в антагонистических партиях. При этом конкретно-исто-
рические условия борьбы за социализм в той или иной
стране могут привести либо к образованию единственной
партии рабочего класса, либо вызвать необходимость су-
ществования двух или нескольких партий, которые, учи-
тывая специфические интересы различных слоев населе-
ния, в то же время направляют их усилия к достижению
общей цели — социализма.
Вопрос о количестве партий решается в ходе самой
классовой борьбы. Для трудящихся важно в конце кон-
цов не то, сколько партий участвует в политической жиз-
ни, а то, насколько они соответствуют интересам общест-
ва и насколько широко эти интересы обеспечивают. Соци-
альная однородность общества, сформировавшаяся в Со-
ветском Союзе, настолько прочно объединяет всех граж-
дан, что отпадает всякая необходимость в многопартий-
ности. КПСС как единственная партия в СССР есть ре-
зультат сложнейшего объективного исторического про-
цесса, ожесточеннейшей классовой борьбы, в которой по-
беда рабочего класса, всех трудящихся была бы недости-
жимой, если бы классовому противнику удалось путем
многопартийности распылить революционные силы.
Марксизм-ленинизм отвергает и догматические по-
пытки придать однопартийности характер всеобщей зако-
номерности для всех стран и исторических периодов. Еще
на московском Совещании представителей коммунисти-
ческих и рабочих партий 1960 года было четко заявлено,
что коммунисты выступают за установление сотрудниче-
ства с социал-демократическими партиями не только в
борьбе за улучшение жизненных условий трудящихся,
расширение и сохранение их демократических прав, за
мир между народами, но и в борьбе за завоевание власти
и построение социализма51.
Этот общий принцип составляет важную часть плат-
формы коммунистических партий, прежде всего в странах
298

развитого капитализма. «Мы полагаем,— говорил Гене-
ральный секретарь Итальянской коммунистической пар-
тии тов. Э. Берлингуэр в своем выступлении на совмест-
ном торжественном заседании ЦК КПСС, Верховных
Советов СССР и РСФСР в связи с пятидесятилетием об-
разования СССР,— что можно и должно не только дви-
гаться к социализму, но и строить социализм с участием
различных политических сил, организаций и партий»52.
Тем не менее антикоммунистические силы в рядах со-
циал-демократии продолжают свои нападки на принцип
руководящей роли коммунистической партии в социа-
листическом обществе, прежде всего в Советском Союзе.
И это понятно, ибо непоколебимая сила КПСС, руковод-
ствующаяся самой передовой революционной наукой —
марксистско-ленинским учением, является надежной га-
рантией социалистического строительства, каждый успех
которого все больше выбивает почву из-под идеологов
антикоммунизма.
Объединяя в своих рядах миллионы лучших предста-
вителей советского народа, партия, вопреки домыслам
антикоммунистов, выступает подлинным гарантом социа-
листической демократии, обеспечения интересов всего
советского общества. «Неразрывное единство партии и
всех трудящихся — вот что позволяет нам уверенно дви-
гаться вперед, решать самые сложные задачи»,— отмеча-
лось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду пар-
тии 53.
Напротив, отрицая теорию научного коммунизма и
опыт реального социализма, социал-демократы в пози-
тивной своей программе не выходят за рамки буржуаз-
ного либерализма, пытаясь свести борьбу за демократию
к попыткам достижения «социального партнерства» с
буржуазией, а борьбу за социализм — к «частичным
штопаниям» пороков капитализма, которые, как указы-
вал В. И. Ленин, «нередко сбивают борцов с истинно ре-
волюционного пути»54. Именно в этом проявляется тес-
ная связь антикоммунизма и апологетики капитализма в
правосоциалистической идеологии.
Теоретические установки и политика правых лидеров
социал-демократии, проникнутые апологетикой капита-
листического строя и антикоммунизмом, вступают во все
более острое противоречие с коренными интересами ра-
бочего класса, с интересами общественного прогресса.
Если в периоды высокой экономической конъюнктуры со-
299

циал-демократические лидеры еще могли добиваться от
правящих кругов осуществления отдельных требований
рабочего класса в социально-экономической области и
тем самым обеспечивать себе политическое влияние в
массах, то ныне положение иное. Конечно, никакие ново-
введения и реформы не меняют эксплуататорской сущно-
сти капитализма, никакие социальные маневры буржуа-
зии не могут излечить его от присущих ему коренных
пороков и антагонистических противоречий. Анализ усло-
вий жизни трудящихся в капиталистических странах по-
казывает, что эксплуатация не уменьшается, меняются
лишь ее формы. Буржуазные и реформистские идеологи
стремятся выдать за «достижения капитализма» то, что
достигается рабочим классом ряда капиталистических
стран ценой упорных классовых боев, в обстановке ост-
рой борьбы двух систем, под воздействием роста успехов
и авторитета мирового социализма.
После того как с помощью капиталистических мето-
дов экономического регулирования и программирования,
апологетами которых выступают и социал-реформисты,
буржуазное государство встало на путь проведения жест-
кой «политики цен и доходов», означающей для трудя-
щихся замораживание заработной платы, усиление
эксплуатации, миф о «социальном партнерстве» и «госу-
дарстве всеобщего благоденствия» был серьезно дискре-
дитирован в глазах народных масс, которые все более
осознают, что реформизм не может ликвидировать все-
властия монополий.
Вопреки утверждениям идеологов правой социал-де-
мократии о «классовом сотрудничестве», последние го-
ды ознаменованы дальнейшим усилением классовой
борьбы, массовыми выступлениями трудящихся США,
Англии, Франции, Италии, Японии и других стран в за-
щиту своих экономических и политических требований.
Показательно, что именно в период усиленного распро-
странения буржуазными и реформистскими идеологами
мифа о достижении в результате частичных реформ «со-
циального мира» в странах капитала происходил неук-
лонный подъем борьбы рабочего класса. Так, в период с
1958 по 1971 год число участников забастовок в странах
развитого капитализма выросло с 13,5 млн. до 48 млн.
человек. Даже в рядах правой социал-демократии появи-
лись откровенные высказывания, в которых признается
«ограниченность возможностей» реформизма, политики
300

«классового сотрудничества». «Социалистам ныне трудно
утверждать, — писал, например, в начале 1971 года один
из лидеров Итальянской социалистической партии
Дж. Тамбуррано, — что проведенные в Великобритании
или в Скандинавских странах реформы обеспечили там
построение социализма или продвижение этих стран по
социалистическому пути»55.
Невозможность для социал-реформизма покончить с
властью монополий стала особенно очевидной в условиях
научно-технической революции, достижения которой ши-
роко используются монополиями для укрепления своих
позиций. Связанный с этими процессами подъем массо-
вой борьбы трудящихся вынуждает лидеров социал-де-
мократов отказываться от некоторых политических ло-
зунгов, еще вчера считавшихся традиционными, и, чтобы
не потерять своего влияния в массах, идти иногда даже
на обострение отношений с буржуазным государством.
В ведущих социал-демократических партиях Запад-
ной Европы происходит ныне постепенное переосмысле-
ние целого ряда конкретных политических вопросов.
В этом плане особенно показательны изменения позиции
социал-демократии по внешнеполитическим проблемам.
Миролюбивый курс внешней политики Советского Союза
и других стран социалистического содружества показал
полную несостоятельность измышлений антикоммунисти-
ческой пропаганды об «агрессивности коммунизма»,
распространявшихся особенно широко в годы «холодной
войны». В то же время интернационализация экономики,
развитие научно-технической революции и ее влияние на
производство средств ведения войны, прежде всего ору-
жия массового уничтожения, делают особенно опасным
агрессивный внешнеполитический курс империализма,
усиливают значение международных проблем, ставят их
решение в прямую связь с судьбами народов.
Установлению контактов и развитию сотрудничества
с социал-демократами по международным вопросам не-
мало содействовала Коммунистическая партия Советско-
го Союза. Делегаций некоторых социал-демократических
партий (например, Финляндии, Японии, Англии и др.)
побывали в Советском Союзе, где могли убедиться в ус-
пехах коммунистического строительства в нашей стране.
Большой отклик в международной социал-демократии
нашли выступления Генерального секретаря ЦК КПСС
Л. И. Брежнева на XXIV съезде КПСС, его речь в Тбили-
301

си в мае 1971 года, в которых были высказаны конкрет-
ные соображения о путях сотрудничества с социал-де-
мократами по актуальным международным вопросам.
В настоящее время социал-демократы возглавляют или
входят в правительства многих капиталистических стран.
Поэтому от них в значительной степени зависят решение
проблем международной безопасности, налаживание
плодотворного международного сотрудничества, стрем-
ление к которому составляет один из устоев советской
внешней политики.
Подобная линия нашей страны и других стран соци-
алистического содружества, их последовательный миро-
любивый внешнеполитический курс приносят свои пло-
ды. Антикоммунизму времен «холодной войны» нанесен
в социал-демократическом движении серьезный урон.
Об этом говорят и все больший отход в рядах социал-де-
мократов от доктрин «атлантической солидарности» и
«агрессивности коммунизма» и укрепление левых тече-
ний в ряде ведущих социал-демократических партий, в
частности в Лейбористской партии Великобритании, Со-
циал-демократической партии Германии, Социал-демо-
кратической партии Швеции и ряде других.
Международные проблемы становятся ныне факто-
ром, углубляющим раскол между реалистическими и
антикоммунистическими силами в рядах социал-демокра-
тии. Если первоначально, например, с осуждением агрес-
сии США во Вьетнаме выступали лишь Социалистиче-
ская партия Японии, Новая демократическая партия Ка-
нады и левосоциалистические партии, не входящие в
Социалистический интернационал, то впоследствии боль-
шинство социал-демократических партий было вынужде-
но учитывать требования народов покончить с агрессией
США в Индокитае. Социал-демократическое правитель-
ство Швеции установило с Демократической Республи-
кой Вьетнам дипломатические отношения, решило
оказать ей экономическую помощь. В ноябре 1971 года
признали ДРВ и установили с ней дипломатические отно-
шения также Норвегия и Дания, правительства которых
были сформированы социал-демократическими пар-
тиями.
Новое подтверждение эти процессы в социал-демо-
кратических партиях нашли в обсуждении данной пробле-
мы и решениях последнего, XII конгресса Социалисти-
ческого интернационала, состоявшегося в Вене 26—
302

29 июня 1972 г. В своей резолюции конгресс отметил:
«Социалистический интернационал, подтверждая свою
точку зрения о том, что не может и не должно быть воен-
ного решения проблемы войны во Вьетнаме, требует не-
медленного прекращения этой войны. Мир в Индокитае
должен быть основан на абсолютном праве народов Ин-
докитая решать вопрос о своем будущем свободно, без
вмешательства иностранных держав. Необходимым усло-
вием политического решения является немедленное пре-
кращение бомбардировок, массированных разрушений во
Вьетнаме и всех других военных акций. Социалистиче-
ский интернационал глубоко озабочен тем, что Соеди-
ненные Штаты начали применять новые научные методы
ведения войны, которые ведут к разрушению экологиче-
ской основы самой жизни»56. Таким образом, хотя и
спустя довольно длительное время и всего лишь за не-
сколько месяцев до подписания парижских соглашений
о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетна-
ме, лидеры Социнтерна вынуждены были прислушаться
к широкому мировому общественному мнению, требовав-
шему покончить с империалистической агрессией против
народов Индокитая.
Положительные изменения в позиции социал-демо-
кратов произошли и по таким важным международным
вопросам, как обеспечение европейской безопасности, от-
ношения с Советским Союзом и другими социалистиче-
скими странами. Здесь прежде всего следует указать
на подписание и ратификацию договора между СССР и
ФРГ, который ознаменовал собой важнейшую внешнепо-
литическую акцию правительства, возглавляемого лиде-
ром западногерманских социал-демократов В. Брандтом.
Правительство ФРГ подписало также договор с Поль-
ской Народной Республикой, основанный на тех же прин-
ципиальных положениях, что и советско-западногерман-
ский договор. Миролюбивая общественность с удовлет-
ворением встретила ратификацию этих договоров и уси-
ление контактов между ФРГ и СССР на государственном
уровне. 21 декабря 1972 г. представителями ГДР и ФРГ
был подписан Договор об основах отношений между дву-
мя государствами, также явившийся важной вехой на
пути превращения европейского континента в зону мира
и международного сотрудничества. Реалистический
внешнеполитический курс правительства ФРГ, возглав-
ляемого В. Брандтом, содействующий оздоровлению
303

положения в Европе, явился одним из важных факторов
победы коалиции СДПГ и СвДП на всеобщих парла-
ментских выборах в Западной Германии в ноябре
1972 года. «Договоры между СССР и ФРГ, Польшей и
ФРГ, зафиксировавшие нерушимость существующих ев-
ропейских границ, комплекс соглашений по Западному
Берлину, а также Договор об основах отношений между
ГДР и ФРГ.., окончательный прорыв дипломатической
блокады ГДР — все это крупнейшие шаги развития Евро-
пы по пути к миру и безопасности. И все это не чья-то од-
носторонняя победа, а большая победа разума и реализ-
ма в международных отношениях», — отмечал Генераль-
ный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев в докладе
«О пятидесятилетии Союза Советских Социалистических
Республик»57.
Итоги исторического визита Л. И. Брежнева
в ФРГ в мае 1973 года, его переговоров с руководи-
телями правительства ФРГ, развитие взаимовыгодных
связей между СССР и ФРГ не только являются важным
вкладом в дело улучшения советско-западногерманских
отношений, но и содействуют всеобщему миру.
Под влиянием усиления мощи и авторитета мирового
социалистического содружества, обострения противоре-
чий современного капитализма, под напором широких
масс трудящихся в рядах социал-демократии углубляет-
ся процесс дифференциации. В настоящее время стало
особенно очевидным то обстоятельство, что социал-де-
мократия — неоднородное и далеко не единое движение.
Для идеологических концепций и политики отдельных
социал-демократических партий, а также течений в рам-
ках какой-либо одной партии нередко характерны су-
щественные различия, отражающие специфику развития
той или иной страны, международной и внутриполитиче-
ской обстановки в данный период, степень влияния на
рабочий класс других партий, прежде всего коммунисти-
ческих.
Дифференциация в рядах социал-демократии означа-
ет прежде всего создание новых условий для достижения
единства рабочего класса в антиимпериалистической
борьбе, для ключевого вопроса борьбы за это единство —
сотрудничества социал-демократов и коммунистов.
Развитие государственно-монополистического капи-
тализма, связанное с дальнейшей концентрацией произ-
водства, обострением классовых противоречий в мире
304

капитализма, ростом численности и организованности
рабочего класса, распространением эксплуатации на
многомиллионные массы «средних слоев» населения, пе-
рерастанием экономической борьбы трудящихся в поли-
тическую, резко усиливает объективную необходимость
сплочения пролетариата, всех трудящихся в антимонопо-
листической борьбе. Антикоммунизм правого крыла со-
циал-демократии направлен против такого сплочения и
становится, таким образом, главным препятствием на
пути достижения единства рабочего класса и, следова-
тельно, одним из тормозов общественного прогресса.
Именно поэтому процесс дифференциации в рядах соци-
ал-демократии затрагивает прежде всего проблему отно-
шения к коммунизму, проблему единства действий с
коммунистами.
Понятно, что наиболее последовательными противни-
ками сотрудничества с коммунистами являются правые
силы в социал-демократическом движении, сознающие,
что такое сотрудничество создает прямую угрозу их согла-
шательским, антикоммунистическим позициям. Так, от-
ражая позицию этих сил западногерманская газета «Ман-
геймер морген»в декабре 1972 года писала, что не суще-
ствует «никакой возможности для политического или
идеологического сближения с коммунистической сто-
роной» и что такое сближение возможно только в том
случае, если коммунистические партии «перестанут быть
тем, чем они являются». В таком же духе высказался
председатель Социнтерна Б. Питтерман. В своей статье,
помещенной в органе СПА — газете «Арбайтер цайтунг»
от 7 января 1973 г., он утверждал, что дискуссии между
социал-демократами и коммунистами возможны лишь в
«демократических странах», в странах же, «управляемых
коммунистами», прежде всего в Советском Союзе, пред-
ставители социал-демократии «подавляются и преследу-
ются как враги государства». Какого рода источниками
информации пользовался председатель Социнтерна,
всерьез рассуждающий о существовании мифических
«подавляемых социал-демократов в СССР», остается
только догадываться. Не требуют догадок лишь откро-
венно антикоммунистические политические цели подоб-
ных высказываний.
Однако последовательная борьба коммунистических
партий за сотрудничество с социал-демократами прино-
сит все более ощутимые результаты. В Финляндии в
305

1966—1971 годах коммунисты и социал-демократы сов-
местно участвовали в правительстве, что способствовало
проведению целого ряда мероприятий, прямо отвечаю-
щих интересам трудящихся, укреплению международно-
го авторитета страны.
В Японии в результате выборов в местные органы
самоуправления, проходившие в 1971 и 1972 годах в шес-
ти префектурах (население которых составляет почти
четверть населения всей страны), победы добились еди-
ные кандидаты левых сил, прежде всего коммунистов и
социалистов. В конце 1972 года кандидаты единого лево-
го фронта возглавляли муниципалитеты в 49 городах
страны. На всеобщих парламентских выборах, состояв-
шихся 10 декабря 1972 г., социалисты и коммунисты до-
бились внушительных успехов: за эти партии проголосо-
вало почти 17 млн. человек (свыше 32% участвовавших
в выборах избирателей).
Значительно усилились позиции левых сил в Итальян-
ской социалистической партии. Важным этапом в сплоче-
нии сил итальянского рабочего движения явилось реше-
ние состоявшегося в июле 1972 года чрезвычайного съез-
да Итальянской социалистической партии пролетарского
единства о самороспуске партии и вступлении ее членов
в ряды Итальянской компартии. Вступление более 67%
членов ИСППЕ в ИКП сделало авангард итальянского
рабочего класса еще более мощным и единым. В этом же
ряду стоит принятое в конце 1972 года решение трех
крупнейших итальянских профсоюзных центров — Всеоб-
щей итальянской конфедерации труда, Итальянской кон-
федерации профсоюзов трудящихся и Итальянского сою-
за труда -— об объединении в федерацию. Правые силы в
ИКПТ и ИСТ долго пытались не допустить создания еди-
ной федерации. Однако уже вскоре после образования
новая федерация доказала свою жизнеспособность: в ян-
варе и феврале 1973 года по ее призыву были проведены
две мощные национальные забастовки, в которых участ-
вовало, соответственно, 20 млн. и 14 млн. человек.
В конце июня 1972 года крупным успехом ознамено-
валась борьба французских коммунистов за единство
действий рабочего класса: была подписана совместная
правительственная программа Коммунистической и Со-
циалистической партий Франции. Этому событию пред-
шествовала длительная история отношений коммунистов
и социалистов, носивших весьма сложный и противоре-
306

чивый характер. Настроения антикоммунизма нередко
сочетались у французских социалистов с чувствами клас-
совой солидарности, которые укреплялись при возник-
новении серьезной опасности — в период угрозы фашиз-
ма и создания Народного фронта, в годы совместной
борьбы в рядах движения Сопротивления, в период уста-
новления и укрепления режима личной власти в
стране.
Важным этапом на пути достижения единства дей-
ствий коммунистов и социалистов явилось принятие в
декабре 1970 года Совместного документа, в котором
обе партии высказали ряд общих оценок политических и
экономических перспектив страны. Важно отметить при
этом, что Социалистическая партия согласилась с поло-
жением о том, что задача обеих партий состоит не в ре-
формировании капиталистической системы, а в замене
ее другой системой. Такая замена характеризовалась в
Совместном документе как «революционная перемена».
В конце марта 1972 года коммунисты и социалисты
решили принять совместную правительственную прог-
рамму. Серьезным побудительным толчком к такому ре-
шению послужило опубликование компартией осенью
1971 года программы демократического правительства
Народного действия, которая была широко поддержана
французскими трудящимися. 12 марта 1972 г. на нацио-
нальной конференции Социалистической партии была
утверждена и программа действий социалистов. На базе
этих двух документов была подписана совместная про-
грамма, исходящая из «необходимости глубоких измене-
ний в политической, экономической и социальной жиз-
ни». Смысл этих изменений изложен в программе, состоя-
щей из четырех частей, посвященных, соответственно,
социальным вопросам, проблемам демократизации наци-
ональной экономики, развитию демократических прав и
свобод и внешней политике.
Как заявил Генеральный секретарь ФКП тов.
Ж. Марше на национальной конференции ФКП в июле
1972 года, в совместной программе, естественно, нет всех
тех предложений, которые выдвигались в программе
ФКП, однако в ней нет и того, что противоречило бы
программе коммунистов, решениям XIX съезда ФКП,
принципу пролетарского интернационализма. Таким об-
разом, это еще не социалистическая программа, а про-
грамма создания наилучших условий для продолжения
307

борьбы трудящихся за то, чтобы убедить большинство
народа в необходимости социалистического преобразо-
вания общества.
Руководители Коммунистической и Социалистической
партий высказали уверенность, что их совместная про-
грамма может служить платформой для действий всех
демократических сил страны. Эта уверенность подтверди-
лась, в частности, присоединением 12 июля 1972 г. к
совместной правительственной программе «группы ис-
следований и действий радикал-социалистов» — левого
крыла радикал-социалистической партии. Данный факт
знаменателен не в последнюю очередь по той причине,
что правое руководство радикал-социалистов во главе с
Ж. Серван-Шрейбером (исключившее левую группу из
партии за присоединение к совместной программе комму-
нистов и социалистов) в последнее время выступало
своего рода знаменосцем создания «демократической
коалиции» без участия коммунистов, основная цель ко-
торой состояла в попытке подорвать растущее единство
коммунистов и социалистов, изолировать Коммунистиче-
скую партию и, таким образом, сыграть роль «троянско-
го коня» буржуазии в лагере демократической оппози-
ции. Провал этих маневров, получивших широкую под-
держку со стороны ряда буржуазных партий, явился
серьезным успехом демократических сил страны.
О важном значении совместной правительственной
программы Коммунистической и Социалистической пар-
тий свидетельствуют яростные нападки буржуазных
кругов, вновь поспешивших вытащить на свет миф о
стремлении коммунистов «подчинить» себе все левые си-
лы, об угрозе «коммунистической диктатуры», и не менее
ожесточенные нападки левацких течений — троцкистов,
маоистов и т. д., которые, исходя из своего авантюристи-
ческого принципа «все или ничего», утверждают, что
программа «ничего не дает» трудящимся.
Однако, как заявил тов. Ж. Марше на национальной
конференции ФКП, наличие совместной правительствен-
ной программы глубоко меняет расстановку политических
сил в стране, свидетельствует о серьезных сдвигах, про-
исходящих во французском рабочем движении.
Нельзя, конечно, предполагать, что принятие совмест-
ной программы автоматически приведет к устранению
разногласий между коммунистами и социалистами.
Дистанция между ними сохранится — она определяется
308

различным и даже противоположным подходом обеих
партий к узловым идеологическим проблемам. СПФ,
например, в отличие от компартии считает совместную
программу «социалистической по существу». Более того,
тот факт, что социалисты вообще пошли на соглашение
с коммунистами, объясняется лидерами СПФ, в частно-
сти, и таким обстоятельством, что Коммунистическая
партия якобы «вынуждена иначе, чем когда-то, относить-
ся к основным законам демократии», гарантировав со-
циалистам соблюдение «принципов плюрализма и демо-
кратической очередности», что и нашло отражение в сов-
местной программе. Нетрудно заметить, что подобная
трактовка способности коммунистов идти на разумные
компромиссы ради достижения общих целей рабочего
класса свидетельствует о том, что антикоммунистиче-
ские «традиции» социал-демократизма не могут быть
преодолены одной подписью под совместным документом
с коммунистами. Французские коммунисты подчеркива-
ют, что лишь активная борьба самих трудящихся масс
может воплотить в действительность положения совмест-
ной программы. Только эта борьба, эффективность кото-
рой обеспечивается прежде всего коммунистами, может
привести к полному преодолению антикоммунизма в ра-
бочем движении. «Каждый в сущности хорошо понима-
ет,— говорил тов. Ж. Марше в своем докладе на
XX съезде ФКП, состоявшемся в декабре 1972 года,—
что объединение, необходимое для успеха совместной
программы, не может ограничиваться только организо-
ванными политическими силами левого лагеря. Теперь
самые широкие народные массы должны овладеть сов-
местной программой, объединить свои силы, действовать
сообща, обеспечить свое единство...»58.
Совместная программа явилась важным фактором
серьезного успеха левых сил на парламентских выборах
во Франции, состоявшихся в марте 1973 года. Объединен-
ный левый фронт (к которому не присоединились лишь
мелкие левацкие группы) получил почти 11 млн. голосов
избирателей — на 2 млн. больше, чем на предыдущих
парламентских выборах. Оценивая результаты выборов
1973 года, необходимо учитывать, что левым силам про-
тивостояла мощная коалиция правительственных пар-
тий, располагавших государственным пропагандистским
аппаратом, солидным капиталом, приобретенным реали-
стической внешней политикой. Прогрессивная обществен:
309

ность страны, лидеры левых партий обращали внимание
также на широкую пропагандистскую кампанию, в ходе
которой буржуазные партии запугивали избирателей
«опасностью коммунистической диктатуры», «массовой
коллективизацией» и тому подобными вымыслами, из-
вращающими подлинные цели совместной правитель-
ственной программы левых сил. Кроме того, применение
во втором туре голосования мажоритарной избиратель-
ной системы относительного большинства привело, на-
пример, к тому, что, как показал анализ выборов, для
избрания депутата-коммуниста потребовалось в среднем
70 600 голосов избирателей, а кандидата правительствен-
ного блока — лишь 31 415 голосов.
Тем не менее левые силы добились значительного
успеха, укрепления своей политической базы среди фран-
цузских трудящихся, интересам которых прямо отвечают
цели ограничения власти монополистического капитала,
проведения в жизнь демократических социально-поли-
тических реформ, предусмотренных совместной прави-
тельственной программой.
Таким образом, очевидно, что лидеры ряда социал-де-
мократических партий начинают более реалистично под-
ходить к решению актуальных проблем внутренней и
международной политики, отказываться от многих анти-
коммунистических предрассудков прошлого. Показатель-
но, например, что на сессии Совета Социалистического
интернационала, состоявшейся в мае 1971 года в Хель-
синки, не было принято резолюций открыто антикомму-
нистического характера, чем характеризовались все пред-
шествующие форумы этой международной организации
социал-демократии. Более того, на специальном заседа-
нии Бюро Социнтерна, состоявшемся 7—8 апреля
1972 г. в Амстердаме, было заявлено, что «партии — чле-
ны Социалистического интернационала свободны в ре-
шении вопроса о своих двусторонних отношениях со все-
ми другими партиями», хотя здесь же было отмечено,
что «социал-демократия не может и не должна делать
каких-либо идеологических уступок коммунизму»59.
Подобное решение также показательно, хотя и не носит
принципиального характера, поскольку оно было направ-
лено прежде всего на предотвращение обострения раз-
ногласий по этому вопросу на предстоявшем XII конгрес-
се Социнтерна. На самом конгрессе вопрос об отношени-
ях с коммунистами не стоял в повестке дня, однако в
310

ходе дискуссий выявились серьезные расхождения в по-
зициях отдельных социал-демократических партий. Так,
секретарь Социал-демократической партии Финляндии
К. Сорса говорил о «необходимости непредубежденного
подхода к инициативам правящих партий социалистиче-
ских стран», о том, что финские социал-демократы будут
продолжать обсуждение с компартиями социалистиче-
ских стран практических и идеологических вопросов и
что контакты СДПФ с КПСС и с компартиями других
социалистических стран «весьма полезны как с точки зре-
ния национальных, так и партийных интересов». На важ-
ность сотрудничества с коммунистами в борьбе против ре-
акции указал в своем выступлении Первый секретарь Со-
циалистической партии Франции Ф. Миттеран. В то же
время представители других партий, в частности австрий-
ской, выступили с призывами продолжать «идеологиче-
скую борьбу против коммунистических партий», против
«коммунистических диктатур». Председатель Социнтерна
Б. Питтерман вновь повторил антикоммунистический те-
зис о том, что условием сотрудничества с коммунистами
является «отказ от применения силы в области идеоло-
гии», который, по его мнению, должен проявиться преж-
де всего в «разрешении деятельности социал-демократи-
ческих партий в коммунистических странах».
Реалистический подход социал-демократии к насущ-
ным политическим проблемам все еще встречает на сво-
ем пути немало трудностей. Новые моменты, появившие-
ся в практической политике социал-демократических
партий, являются следствием определенных изменений в
социальной базе социал-реформизма, связанных с расши-
рением социального состава совокупной рабочей силы в
условиях современного государственно-монополисти-
ческого капитализма. Однако эта же социальная база
обусловливает и непоследовательность в изменении по-
литического курса социал-демократических партий. Со-
циал-демократия меняется, но все еще остается самой
собой. Процессы, которые ныне происходят в междуна-
родном социал-демократическом движении, настолько
сложны, многообразны и противоречивы, что, конечно,
было бы преждевременным делать какие-либо однознач-
ные выводы.
Обострение разногласий в социал-демократических
партиях —процесс двуединый: с одной стороны — осоз-
нание опасности антикоммунизма, попытки преодолеть
311

политику «классового сотрудничества» с буржуазией, с
другой — насаждение сторонниками антикоммунизма
все более изощренных и замаскированных форм борьбы
с коммунистическим движением. В последнее время ан-
тикоммунизм особенно активизировался в Социалистиче-
ской партии Австрии и Социал-демократической партии
Италии, лидеры которых выступили с идеей созда-
ния коалиции всех «некоммунистических демократиче-
ских сил», открыто поставив своей целью борьбу с расту-
щим влиянием коммунистов, изоляцию коммунистиче-
ских партий. Такие позиции полностью поддерживаются
монополистической буржуазией, не жалеющей средств в
своем стремлении углубить раскол рабочего класса, не
допустить достижения единства действий социал-демок-
ратов и коммунистов. Касаясь подобных маневров анти-
коммунистов во Франции, еженедельник ФКП «Франс
нувель» отмечал, что суть политики буржуазии состоит
в том, чтобы противопоставить друг другу двух естест-
венных союзников, две главные оппозиционные партии —
социалистическую и коммунистическую, создать для од-
ной из них привилегированные условия в надежде, что
она сможет выступить против демократического союза,
а завтра, если этот союз будет создан, — попытаться лик-
видировать его60.
В современный период, когда условия и возможности
для достижения единства действия между коммунистами
и социал-демократами становятся более благоприятны-
ми, изменяется и тактика антикоммунистов. Вынужден-
ные учитывать стремления социал-демократических
масс, требующих пересмотра старых политических по-
зиций, отказа от антикоммунизма, социал-демократиче-
ские идеологи начинают разрабатывать свои «модели
сотрудничества», требуя от коммунистических партий в
качестве условия для совместных действий, ни много ни
мало, отказаться от своих идейных принципов, принци-
пов марксизма-ленинизма, пролетарского интернациона-
лизма. Так, уже упоминавшийся Дж. Тамбуррано в сво-
ем докладе об отношении к коммунистическим партиям,
сделанном на специальном семинаре Социалистического
интернационала в декабре 1970 года в Вене, в качестве
условия для диалога с коммунистами предлагает, чтобы
коммунистические партии капиталистических стран при-
знали, что общество, созданное в Советском Союзе и
других странах социалистического содружества, «не
312

имеет ничего общего с социализмом»61. А один из деяте-
лей шведской социал-демократии — А. Альстердал, так-
же специально занимающийся вопросами отношения к
коммунизму, утверждает, что предложения коммунистов
о сотрудничестве основываются лишь на «условиях ком-
мунистов», с которыми социал-демократы не могут сог-
ласиться, и проводит мысль, что сотрудничество возмож-
но лишь при условии отказа коммунистов от принципов
марксизма-ленинизма62. Итак, цели по-прежнему ста-
рые— клевета на реальный социализм, попытки подо-
рвать единство международного коммунистического дви-
жения. Методы же относительно «новые» — антикомму-
низм с позиции «стремления к сотрудничеству».
Ставить так вопрос — это значит заранее подрывать
саму идею сотрудничества, способствовать сохранению
раскола рабочего класса в антиимпериалистической
борьбе. Подобного рода выступления правосоциалисти-
ческих идеологов основаны на несостоятельном тезисе,
будто идеологические и политические разногласия ком-
мунистов и социал-демократов исключают сотрудничест-
во между ними. Практические же результаты борьбы ра-
бочего класса свидетельствуют о правильности противо-
положного тезиса, отстаиваемого коммунистами,— идео-
логические разногласия не могут и не должны служить
препятствием для сотрудничества партий рабочего клас-
са, интересы которого они призваны выражать. Речь идет
не об идеологическом «сотрудничестве», которое действи-
тельно невозможно между подлинными революционера-
ми и реформистами, а о совместной борьбе с монополи-
стическим капиталом, о борьбе за коренные интересы
всех слоев трудящихся.
Что касается коммунистов, то их позиция в отноше-
нии социал-демократии предельно ясна. В Отчетном
докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии говорится: «В со-
ответствии с линией международного Совещания 1969 го-
да КПСС готова к развитию сотрудничества с социал-де-
мократами как в борьбе за мир и демократию, так и в
борьбе за социализм, не поступаясь, разумеется, при
этом своей идеологией, своими революционными принци-
пами. Однако эта линия коммунистов встречает упорное
противодействие со стороны правых лидеров социал-де-
мократов. Наша партия вела и будет вести непримири-
мую борьбу против любых позиций, которые подчиняют
рабочее движение интересам монополистического капи-
313

тала, подрывают дело борьбы трудящихся за мир, демо-
кратию и социализм» 63.
Необходимость борьбы с антикоммунистической идео-
логией и политикой в настоящее время особенно очевид-
на, поскольку идеологические проблемы стали одной из
основных сфер борьбы между силами реакции и прогрес-
са. С другой стороны, любое несогласие с коммуниста-
ми еще не равнозначно враждебности коммунизму. Ре-
шающим условием правильного подхода к проблемам
единства рабочего движения коммунисты считают твор-
ческое применение указаний В. И. Ленина по этому во-
просу. Ленин не считал идейно-политическую дифферен-
циацию между различными отрядами рабочего класса
непреодолимым барьером для совместных действий во
имя общих интересов трудящихся. Он подчеркивал воз-
можность интернационального единства даже «при нали-
чии коренных политических разногласий»64. В то же вре-
мя Ленин решительно осуждал беспринципное единство
с правыми элементами, которые на словах выступают от
имени рабочего класса, а на деле проводят соглашатель-
скую политику сотрудничества с буржуазией. Поэтому
классовое единство для коммунистов означает вместе с
тем последовательную, принципиальную борьбу с пра-
вым социал-реформизмом, с правым и «левым» оппорту-
низмом.
Разоблачая антикоммунизм в рядах социал-демокра-
тии, коммунисты постоянно имеют в виду, что он являет-
ся следствием влияния буржуазной идеологии, что соци-
ал-демократические партии являются неотъемлемой со-
ставной частью рабочего движения капиталистических
стран и не могут огульно рассматриваться как «агентура
буржуазии». «От оценки социал-демократии как оплота
капитализма в рабочем движении,— справедливо отме-
чал Генеральный секретарь Коммунистической партии
Канады тов. У. Каштан,— один шаг до концепции «соци-
ал-фашизма». Именно в связи с этим — на одном из эта-
пов развития коммунистического движения — и возникла
мысль о том, что основной удар необходимо наносить по
социал-демократии, особенно по ее левому крылу»65.
Разоблачение антикоммунизма, борьба с ним предпо-
лагают тщательный учет многообразия его форм и про-
явлений, конкретную и реальную оценку противостоящих
нам сил. Это обстоятельство особенно важно учитывать
при анализе антикоммунизма в рядах социал-демокра-
314

тии, ибо никоим образом нельзя отождествлять осознан-
ный антикоммунизм обуржуазившихся правых лидеров
социал-демократии с «традиционным» недоверием к ком-
мунистам, сохраняющимся еще в идеологии целого ряда
лидеров, занимающих тем не менее твердые антиимпе-
риалистические, антимонополистические позиции, и тем
более с антикоммунистическими предубеждениями тру-
дящихся-социалистов, являющимися следствием недоста-
точной развитости их классового сознания и противоре-
чащими их действительным классовым интересам.
Вопреки утверждениям правосоциалистических идео-
логов, практическая борьба рабочего класса свидетельст-
вует о том, что от союза коммунистов и социал-демокра-
тов выигрывают обе стороны, а антикоммунистический
курс выгоден лишь империалистической буржуазии.
Ставя интересы рабочего единства в основу своей
политики, коммунисты постоянно выдвигают новые кон-
кретные предложения о сотрудничестве. Политика един-
ства действий способствует изживанию антикоммунисти-
ческих воззрений, преодолению недоверия к коммунис-
там в среднем звене и в низах социал-демократического
движения. Сама жизнь, условия государственно-монопо-
листического капитализма диктуют необходимость объ-
единения сил рабочего класса, всех трудящихся и экс-
плуатируемых слоев населения капиталистических стран
в борьбе против монополий. С этим вынуждены считать-
ся и лидеры социал-демократии. Сделать эту необходи-
мость реальностью — важнейшая задача всего междуна-
родного рабочего движения.
Объединение, тесное сплочение рядов рабочего клас-
са — решающее условие его победы в борьбе с классо-
вым противником. Однако единство это создается, по сло-
вам В. И. Ленина, «в силу раздробляющих, разъединяю-
щих, отупляющих условий капитализма, не сразу, а лишь
ценой упорного труда и громадного терпения» 66.
Под воздействием экономического, политического и
идеологического давления буржуазии определенные груп-
пы рабочего класса не достигают уровня развития рабо-
чего движения в целом, склонны к конформизму, стра-
шатся наиболее острых политических форм классовой
борьбы. Именно поэтому одной из центральных проблем
идеологической борьбы в капиталистических странах яв-
ляется воспитание классового, революционного сознания
трудящихся масс. Ведущую роль в решении этой пробле-
315

мы играют коммунистические партии, стоящие в аван-
гарде всей антиимпериалистической борьбы рабочего
класса. Коммунисты, вооруженные марксистско-ленин-
ской теорией, опытом борьбы всего коммунистического
движения, опытом реального социализма, призваны по-
мочь рабочему классу правильно разобраться в социаль-
ном смысле мероприятий государственно-монополисти-
ческого капитализма, вскрывать их реакционную сущ-
ность, убедить массы на их собственном опыте в
необходимости объединения своих рядов в борьбе с объ-
единенными силами монополистического капитала.
Антикоммунизм правых лидеров и идеологов социал-
демократии дает капитализму дополнительные возмож-
ности препятствовать достижению единства пролетарских
сил. Поэтому борьба с антикоммунизмом в социал-демо-
кратической идеологии и политике, с идеологией «клас-
сового сотрудничества» с буржуазией есть наиболее по-
следовательная защита интересов рабочего класса.
От того, насколько социал-демократы окажутся на уров-
не этих интересов, зависит будущее самой социал-демо-
кратии как политической силы рабочего класса, а следо-
вательно, и как политической организации вообще.
3. Антикоммунизм в идеологии
и политике лидеров СДПГ
Под влиянием изменившегося соотношения сил в ми-
ре в пользу социализма и в результате классовых боев
60-х годов в общественной и политической жизни ФРГ
наблюдаются — так же как и в других развитых капита-
листических странах — новые явления, которые отража-
ются и на политике социал-демократической партии.
Политика мира, последовательно проводимая Совет-
ским Союзом и странами социалистического содружест-
ва, постепенно приводит капиталистический мир к при-
знанию необходимости регулировать свои отношения с
социалистическими государствами на основе мирного
сосуществования 67. К влиятельным политическим силам
ФРГ, которые не могут этого не признать, относится и
руководство СДПГ. Их переход на реалистические пози-
ции в некоторых вопросах внешней политики в настоя-
щее время оказывает положительное влияние на положе-
ние в Европе. Коммунистические партии социалистиче-
ского содружества учитывают поэтому, как подчеркивал
316

Эрих Хонеккер, положительную сторону правительства
Брандта с точки зрения внешней политики 68. Принципи-
ально оценивая позиции лидеров социал-демократии,
Эрих Хонеккер заявил на VIII Пленуме ЦК СЕПГ: «Хо-
тя во внешней политике они реагируют на изменившееся
соотношение сил в мире более реалистически и подвиж-
но, чем их предшественники на правительственном пос-
ту, их общественно-политическая и идеологическая кон-
цепция от этого нисколько не изменилась. В этом отно-
шении их взгляды и дела определяются, без всякого
сомнения, буржуазными принципами»69. Поэтому СЕПГ,
как и другие коммунистические и рабочие партии, не
упускает из виду непримиримость марксистско-ленин-
ской и социал-демократической идеологий, как и принци-
пиальную противоположность между социалистической и
буржуазной идеологиями.
Руководящие политики СДПГ тоже много раз под-
черкивали свою принципиальную непримиримость по от-
ношению к марксизму-ленинизму и коммунистическому
рабочему движению. На XII конгрессе Социалистическо-
го интернационала председатель СДПГ В. Брандт за-
явил, что «межгосударственные договоры и многосторон-
ние соглашения не снимают принципиальных идеологи-
ческих противоречий» 70.
Один из ведущих идеологов СДПГ — У. Ломар в сво-
их тезисах «Социал-демократия и коммунизм» недвусмы-
сленно заявил: «В области идеологии и стратегии общих
целей у социал-демократов и коммунистов нет». Поэто-
му, писал Ломар дальше, «нет никаких оснований для
подавления социал-демократами своего желания видеть
мир не по-капиталистически и не по-коммунистически, а
именно по-социал-демократически» 71. По отношению к
социалистическим странам в этих словах выражаются
надежда и желание повернуть развитие в них вспять от
социализма. В этом пункте стратегические цели правых
социал-демократических политиков в основном совпада-
ют с представлениями таких империалистических идео-
логов, как Бжезинский, который, как известно, призвал
к «социал-демократизации» социалистических стран.
Именно в этом смысле в принципиальной антикоммуни-
стической резолюции руководства СДПГ «Социал-демо-
кратия и коммунизм» (февраль 1971 г.) указывается:
«Социал-демократическая политика не может ставить се-
бе целью «освободить» коммунистически управляемые
317

страны, в том числе и ГДР. Перерождение коммунистиче-
ского порядка может произойти только изнутри». А в
другом месте резолюции говорится: «Мы не исключаем
возможность такого развития и приветствовали бы
его» 72. Политика, нацеливающая на «перерождение из-
нутри», по-своему отражает коренные изменения в меж-
дународном положении. Непримиримое противоречие
между социализмом и империализмом ни в коем случае
не исчезло. Но в новой ситуации, когда борьба между
обеими системами ведется не военными средствами, ли-
деры социал-демократии считают необходимым эффек-
тивнее использовать идеологию как оружие в этой
борьбе.
Учитывая новую ситуацию, руководство СДПГ раз-
рабатывает свою политику на основе стратегии, рассчи-
танной на длительный срок. Ядром этой стратегии явля-
ется создание сначала социал-демократической Запад-
ной Европы, которая должна стать альтернативой реаль-
но существующему социализму и оказывать на него идео-
логическое влияние. К такой политике необходимо было
приспособить и антикоммунизм. Отсюда — преобладаю-
щая в настоящее время попытка с помощью «гибкого» и
на длительный срок рассчитанного антикоммунизма вы-
звать антисоциалистические тенденции прежде всего в
ГДР. Это становится ясным, если проанализировать ан-
тикоммунистическую деятельность лидеров СДПГ в по-
следние годы.
Показательным для курса правых социал-демократи-
ческих политиков ФРГ в последние три-четыре года яв-
ляется всесторонняя интенсификация их антикоммуни-
стической деятельности. Внешне это сказывается, во-
первых, в том, что увеличилось число заявлений, решений
и различных публикаций, которые прямо направлены
против теории и практики коммунистического движения
и теоретической и практической деятельности социали-
стических стран. Сюда относятся принципиальные анти-
коммунистические документы, публикации, восхваляю-
щие «демократический социализм», а также оживление
дискуссии об «основных ценностях» Годесбергской про-
граммы. Во-вторых, это выражается в стремлении еще
крепче привязать собственную партию, рабочий класс и
другие слои трудящихся к официальной политике руко-
водства СДПГ, противопоставить «угрозе» усилившегося
влияния социалистической политики и идеологии раз-
318

личные организационные, политические и пропагандист-
ские мероприятия.
Причины такой антикоммунистической деятельности
следует искать в процессах, которые начали намечаться
в ФРГ в результате классовых боев в 60-х и на пороге
70-х годов. Социальные и политические противоречия в
Федеративной Республике Германии становятся все оче-
виднее; это вынуждены сегодня признать даже ведущие
социал-демократические политики. Эти противоречия все
острее ставят перед рабочим классом, особенно перед мо-
лодежью, вопрос о решении основных общественных
проблем современности, а также о будущем развитии.
Все это происходит в то время, когда социалистические
страны убедительно демонстрируют решение основных
проблем современности и выдвигают конкретные планы,
которые гарантируют будущее в условиях мира и со-
циальной справедливости. Поэтому растет интерес к тео-
рии и практике коммунистического движения, в том чис-
ле и в ФРГ. С конца 1968 года в Федеративной Респуб-
лике Германии действует легальная коммунистическая
партия — ГКП, которая борется за социальный прогресс,
антимонополистическую демократию и социалистическое
преобразование общественных и политических отношений
в ФРГ. Она предлагает всем тем, кто хочет коренных
общественных перемен, реальную, научно обоснованную
альтернативу.
Руководимое социал-демократами правительство
ФРГ, несмотря на многочисленные заявления о «расши-
рении демократии», всевозможных реформах и лучшем
учете «социального компонента», своей основной задачей
считает стабилизацию существующей общественно-поли-
тической системы. Но уже одно провозглашение про-
граммы «социальной демократии» ставит вопрос об от-
ношении к коммунистам и их программным положениям.
Другим фактором является то, что нынешнее обост-
рение классовой борьбы происходит не в условиях «хо-
лодной войны», а в обстановке общей разрядки между-
народной напряженности. Этот факт, который в ФРГ на-
шел свое выражение, в частности, в подписании и ра-
тификации договоров с СССР, Польской Народной Рес-
публикой и ГДР, выбивает почву из-под ног у лжи об
«угрозе с Востока» и создает благоприятные условия для
ослабления антикоммунистических предрассудков в мас-
совом сознании.
319

Влияние названных выше факторов отражается на за-
падногерманских профсоюзах и на самой социал-демо-
кратической оценке антисоциальной и антидемократиче-
ской действительности в Федеративной Республике Гер-
мании, в частности со стороны «Молодых социалистов» в
СДПГ.
В последние годы как социал-демократические, так
и профсоюзные лидеры неоднократно называли «обще-
ственно-политическим скандалом» тот факт, что в ФРГ
2,7% всего населения владеет 70% «производственного
потенциала». Учитывая вытекающее отсюда и всем оче-
видное политическое и социальное неравноправие в ФРГ,
социал-демократические политики все больше опасаются
той позиции (с их точки зрения, негативной), которую за-
нимают рабочие по отношению к существующему моно-
полистическому капиталистическому государству. Они
требуют «серьезно заняться интеграцией рабочего» и
призывают профсоюзы чувствовать себя ответственными
за свое государство «в целом».
К этому следует еще добавить (и это подтверждают
даже откровенно антикоммунистические теоретики
СДПГ, например Р. Лёвенталь), что «как раз многие
молодые социал-демократы, которые в последние годы
впервые столкнулись с коммунистами и коммунистиче-
ской деятельностью, высказывают опасения, что социал-
демократия может попасть в ловушку антикоммунизма,
вместо того чтобы сосредоточиться на борьбе против оп-
позиции справа, которая в нашей внутренней политике
представляет собой намного большую силу»73. В таких
явлениях влиятельные лидеры социал-демократии усмат-
ривают две «опасности», которые они стремятся преду-
предить: во-первых, они опасаются возросшей готовности
социал-демократически настроенных рабочих к проведе-
нию совместных с коммунистами действий, например
при отражении атак правых сил, при защите политиче-
ских и социальных прав или в борьбе за их расширение
и т. д.; во-вторых, они боятся за тот политический кре-
дит, который они «заслужили» своей политикой у части
руководящих кругов монополистической буржуазии. По-
этому они усиливают антикоммунистическую деятель-
ность в рабочем классе ФРГ.
Большое место в этих усилиях занимают старания
идеологов и политиков СДПГ, направленные на даль-
нейшую разработку и распространение концепции «де-
320

мократического социализма» в качестве альтернативы
реально существующему социализму и марксизму-лени-
низму. Дискуссию об «основных ценностях» «демократи-
ческого социализма», которая ведется в СДПГ с конца
60-х годов, руководство СДПГ тоже стремится напра-
вить в это русло.
После принятия Годесбергской программы (1959 г.)
лидеры СДПГ, как известно, активизировали усилия по
«деидеологизации» партии. Тогда они не были заинтере-
сованы в дискуссии о теоретических основах партийной
политики, в обсуждении вопроса «куда мы идем?». По-
нятие «социализм» почти совсем исчезло со страниц
официальных партийных органов. Незадолго до смерти
В. Эйхлер, который во многом определил современный
духовный облик СДПГ, писал: «Под деидеологизацией,
вообще говоря, понимают тот факт, что партия отказа-
лась от цельного учения, которое догматически опирает-
ся на определенные политические цели. Такая деидеоло-
гизация в программном отношении действительно про-
изошла в СДПГ»74.
Примерно с 1968 года социал-демократические вожди
начали доказывать необходимость разработать собствен-
ную теоретическую концепцию. Один из авторов Годес-
бергской программы — Вальдемар фон Кноринген писал,
что социал-демократическое движение находится в кри-
тическом положении, «потому что оно связано глубокой
теоретической неуверенностью, выражающейся в том,
что теоретические, а тем самым и общественно-политиче-
ские вопросы больше почти совсем не изучаются»75.
Отсюда Кноринген делал вывод о необходимости «ре-
идеологизации политики». Уже в 1966 году он высказал-
ся в том смысле, что программное положение «социализм
есть законченная демократия» еще не представляет со-
бой развернутой, выведенной из опыта нашего времени
теории социальной демократии»76. Исходя из этого ли-
деры партии призывали на съезде СДПГ в Саарбрюккене
в мае 1970 года к разработке «развернутой теории де-
мократического социализма»77. Наряду с другими соци-
ал-демократическими лидерами Кноринген требовал
разработать социал-демократическую теорию еще и по-
тому, что СДПГ «не достает антенн, направленных в
будущее». При этом он не допускал ни малейшего сомне-
ния в антикоммунистической направленности этих уси-
лий и писал, что социал-демократия должна «продол-
321

жать... вести идейную борьбу с положениями комму-
низма»78.
Исходя из этих посылок социал-демократическое ру-
ководство усиленно стремится распространить записан-
ные в Годесбергской программе положения об «основных
ценностях» «демократического социализма», интерпрети-
руя их в откровенно антикоммунистическом духе. Тем
самым оно хочет предупредить влияние марксистских
идей и одновременно привязать критически и оппозици-
онно настроенные силы в собственных рядах к официаль-
ной интерпретации Годесбергской программы.
Ведущие политики и идеологи СДПГ не раз заявляли
о том, что от Годесбергской программы не может быть
пути назад, на позиции традиционной социал-демократи-
ческой политики, которая в большей мере определялась
классовыми интересами рабочих, потому что на основе
Годесбергской программы социал-демократия «приняла
характер народной партии нового типа, которая не явля-
ется ни классовой, ни мировоззренческой партией»79.
Позиция правых социал-демократических лидеров в раз-
вернувшейся в СДПГ дискуссии по общественно-теоре-
тическим вопросам определяется одним безусловным для
них требованием: «Дальнейшая разработка Годесберг-
ской программы может вестись только таким образом,
чтобы включить в политику партии и положительное на-
следие политического либерализма. В противном случае
это означало бы отказ от важной составной части Го-
десбергской программы»80. В дискуссии по общественно-
политическим вопросам руководство СДПГ стремится
конкретизировать положения Годесбергской программы
в духе дальнейшего экономического и политического
укрепления государственно-монополистического капита-
лизма в ФРГ. Об этом свидетельствуют документ «Со-
циал-демократические перспективы на пороге 70-х годов»
(1968 г.) и опубликованный в июне 1972 года «Проект
экономико-политических ориентировочных рамок на
1973—1985 годы».
Начавшаяся в СДПГ дискуссия по общественно-поли-
тическим вопросам является, между прочим, и отраже-
нием происходящих в социал-демократическом движе-
нии процессов дифференциации. Она постоянно оживля-
ется ежедневным опытом классовой борьбы, вдохновля-
ется прогрессивными силами в международной социал-
демократии и поддерживается критикой отдельных
322

проявлений капитализма, характерной для социал-демо-
кратического движения. Оппозиционные силы в СДПГ,
особенно некоторые круги «Молодых социалистов», тре-
буют более глубокого анализа экономических и общест-
венных условий и поднимают вопрос о цели социал-демо-
кратической политики.
Лидеры СДПГ стремятся направить начавшуюся тео-
ретическую дискуссию в приемлемое для них русло. Они
считают, что концепцией «демократического социализма»
можно теоретически обосновать их политику. Опираясь
на эту концепцию, они хотят «упорядочить» мир на ос-
нове социал-демократических принципов.
Но при более внимательном рассмотрении оказывает-
ся, что их политика направлена на то, чтобы сделать ка-
питализм «более сносным», распространить влияние со-
циал-демократии на национально-освободительное дви-
жение и способствовать «внутреннему перерождению»
социалистических стран. «Демократический социализм»
призван, как говорится в уже упомянутой антикоммуни-
стической резолюции партийного руководства СДПГ,
принятой в феврале 1971 года, «и в будущем служить по-
литической альтернативой коммунизму»81. Автор этой
резолюции Р. Лёвенталь обосновывает новые теоретиче-
ские усилия социал-демократических вождей следующим
образом: «Мы пришли теперь к выводу, что в нашу эпо-
ху невозможно проводить действенную политику без убе-
дительного обоснования ее всеохватывающей идеей»82.
В чем же состоит содержание «демократического со-
циализма», если суммировать данные по этому поводу
разъяснения социал-демократических идеологов и поли-
тиков?
Эта более или менее законченная доктрина, которую
некоторые социал-демократические партии, в том числе
и СДПГ, разработали в течение 40-х и 50-х годов, пропо-
ведует в экономике отказ от обобществления средств
производства, а в политической области отрицает необ-
ходимость классовой борьбы и установления власти ра-
бочего класса. Социализм в Годесбергской программе
определятся как «постоянная задача по завоевыванию
свободы и справедливости и сохранению их». При этом
свобода, справедливость, солидарность понимаются как
вечные этические «основные ценности», существующие,
так сказать, «в себе», не связанные с материальными ус-
ловиями жизни общества, с производством, производст-
323

венными отношениями, классовой борьбой. «Социал-де-
мократическая политика стремится достичь цели Годес-
бергской программы: нового общественного порядка,
соответствующего основным ценностям социализма»83,—
записано в «Проекте экономико-политических ориенти-
ровочных рамок на 1973—1985 годы». Но эта цель объ-
является «постоянной задачей». Конечная причина тако-
го понимания «социализма» — это защита социал-демо-
кратическими идеологами и политиками капитализма,
частной собственности на средства производства, капита-
листического государства. «Социализм для нас на самом
деле есть перенесение демократических принципов на
общество»,— заявил член правления СДПГ Эпплер в
гамбургском еженедельнике «Ди цайт» от 3 ноября
1972 г.; при этом под «демократическими принципами»
он подразумевает принципы буржуазной парламентской
демократии, а под «обществом» — существующий обще-
ственный строй. Эта позиция основывается на отрицании
ведущей роли рабочего класса и его исторической мис-
сии — уничтожении капитализма.
Само понятие «демократический социализм» пред-
ставляет собой парадокс. Это словосочетание исходит из
того, что существует недемократический социализм, хо-
тя такого социализма ни история, ни современность не
знают. Социал-демократическое понятие «демократиче-
ский социализм» на самом деле не означает ничего дру-
гого, как «демократизированный капитализм». Но объ-
единить демократию и империализм — это фокус, который
еще никому не удался. По сути своей теоретические из-
мышления лидеров социал-демократии направлены на
то, чтобы затушевать классовое содержание существую-
щего строя и создать иллюзии о действительно суще-
ствующих отношениях власти и общественном строе.
«Демократия», которую провозглашают социал-демокра-
тические вожди, призвана привести к «добровольной»
интеграции рабочего класса в общество государственно-
монополистического капитализма.
Оставаясь на почве государственно-монополистиче-
ского капитализма, социал-демократические вожди соби-
раются законодательными средствами достичь «справед-
ливого распределения собственности». Тем самым они
хотят создать впечатление, будто социальные противоре-
чия могут быть преодолены при сохранении существую-
щего строя, будто рабочие «равноправны» в данном об-
324

ществе, будто современный капитализм сам по себе
движется в направлении к социализму, а рабочему клас-
су ничего другого не остается, как подчиниться этому
«стихийному процессу».
Заявления такого рода со стороны социал-демократи-
ческих политиков и идеологов направлены в конечном
счете на идеологическое разоружение рабочего класса.
Социал-демократические политики и близко стоящие
к ним политологи и футурологи снова и снова стараются
представить капиталистическое общество как общество
будущего и в связи с этим нередко говорят о способности
капитализма к «изменению». Заместитель председателя
СДПГ Г. Венер выразил это в интервью, данном им тео-
ретическому органу СДПГ «Ди нойе гезельшафт» под
заголовком «На пути к социальной демократии», следу-
ющим образом: «Недавно меня спросили, действительно
ли социал-демократы не собираются больше свергнуть
капитализм. Я ответил, что они и в самом деле не соби-
раются этого делать. Потому что капитализм не является
чем-то, что можно свергнуть, нужно заняться его из-
менением»84. Это кредо сегодняшних официальных поли-
тиков социал-демократии опирается на тезисы империа-
листических идеологов о капиталистическом обществе
как «повернутом в будущее» и «способном к изменению».
И именно в этом смысле официальная социал-демокра-
тия рассматривает себя — по отношению к коммунизму —
как силу, обращенную к будущему. Поэтому социал-де-
мократические политики направляют свои усилия на уст-
ройство такого монопольно-капиталистического порядка,
который бы сумел в борьбе против социализма противо-
поставить социалистическому строю «максимум способ-
ности к сопротивляемости и эффективности»85.
Разрабатывая «демократический социализм» в каче-
стве социал-демократической теории современности и как
альтернативу теории и практике реально существующе-
го социализма, социал-демократические идеологи и поли-
тики уделяют много внимания вопросу собственности на
средства производства и вопросу о власти в государстве.
И это не случайно. Собственность и власть — это цент-
ральные категории любой общественной концепции. От-
вет на все остальные общественно-политические вопро-
сы зависит от того, в чьих руках находятся средства про-
изводства и политическая власть.
Если суммировать то, что говорится в резолюциях
325

съездов СДПГ, речах и статьях ее лидеров, то станет
ясно, что вместо требования о ликвидации частной соб-
ственности на средства производства, которое было важ-
ной составной частью программ социал-демократической
партии, они содержат многочисленные высказывания о
конкурентоспособности, рыночном хозяйстве, политике
роста и т. д. Уже упомянутый «Проект экономико-поли-
тических ориентировочных рамок» сознательно опирает-
ся на такие посылки социал-демократической экономиче-
ской политики. Чтобы устранить все сомнения в том, что
основой социал-демократической социальной политики
является монопольно-капиталистическая собственность
на средства производства, заместитель председателя
СДПГ Г. Шмидт заявил в одном интервью: «Мы дадим
предпринимателям больше уверенности, если разрабо-
таем наши политические представления на возможно бо-
лее длительный срок и обнародуем их. Мы называем
ориентировочные даты, которыми менеджеры экономики
могут оперировать»86.
Социал-демократические идеологи пытаются сегодня
оспаривать значение вопроса о собственности на средст-
ва производства, представляют капиталистическую соб-
ственность как основу и гарантию политических свобод
при капитализме и внушают мысль о том, что обществен-
ная собственность на средства производства является
источником «тоталитарности» политической системы со-
циализма. Отношение к собственности особенно наглядно
показывает, как антикоммунистическая позиция приводит
к апологии государственно-монополистического капи-
тализма.
Этот подход лежит и в основе упомянутой принципи-
альной антикоммунистической резолюции, которую ру-
ководящие органы СДПГ приняли в феврале 1971 года.
В этом документе руководство западногерманской соци-
ал-демократии подтвердило записанное в Годесбергской
программе признание необходимости частной собствен-
ности на средства производства: «И сегодня является
правильным то, что записано в Годесбергской программе:
частная собственность на средства производства имеет
право на защиту и поддержку, если она не препятствует
строительству справедливого социального порядка»87.
Уже в «Манифесте Коммунистической партии»
К. Маркс и Ф. Энгельс характеризовали «вопрос о собст-
венности как основной вопрос движения» и показали, что
326

уничтожение капиталистической собственности на сред-
ства производства является решающим условием переуст-
ройства общества. Они писали: «Коммунистическая
революция есть самый решительный разрыв с унаследо-
ванными от прошлого отношениями собственности... Про-
летариат использует свое политическое господство для то-
го, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал,
централизовать все орудия производства в руках государ-
ства, т. е. пролетариата, организованного как господст-
вующий класс...»88. Но этого социал-демократическое ру-
ководство ни в коем случае не хочет. Напротив, оно про-
водит политику сохранения и поддержки капиталисти-
ческой собственности.
Социал-демократические идеологи утверждают, что
вопрос о собственности будет решен путем «контроля
общества над экономическими средствами власти с по-
мощью государства». Р. Лёвенталь, возродивший для
социал-демократии идею контроля экономики буржуаз-
ным государством, ссылается при этом на К. Маркса и
Ф. Энгельса89. Но К. Маркс и Ф. Энгельс имели в виду
пролетарское государство, в то время как правые со-
циал-демократические вожди предлагают общественный
контроль через посредство империалистического государ-
ства, что означало бы, ни много ни мало, «самоконтроль»
монополий.
Стремясь затушевать действительно существующие
отношения собственности, правые социал-демократиче-
ские вожди заявляют, что в наши дни собственники
средств производства лишь в очень небольшой степени
осуществляют свое право на собственность и что поэтому
основной вопрос заключается не в форме собственности,
а в контроле над собственностью.
Псевдотеоретическим исходным пунктом этого тезиса
является ненаучная и опровергнутая, практикой интер-
претация охарактеризованной в свое время К. Марксом
тенденции отделения капитала-собственности от функции
капитала, собственности на средства производства от рас-
поряжения средствами производства. «Распоряжение
средствами производства является существенным вопро-
сом, когда речь идет о том, как увязать равенство и сво-
боду, общественные обязанности и личный интерес», —
писал У. Ломар. Разрешения противоречий между обще-
ственными и личными интересами социал-демократиче-
ская политика хочет «достичь посредством участия в эко-
327

номическом управлении, посредством создания собствен-
ности и работополучателей с целью перераспределения
собственности на средства производства и посредством го-
сударственного ориентировочного регулирования и уста-
новления общественных и политических целей». Однако
Ломар вынужден признать, что «во всех трех направле-
ниях... пока не достигнуто каких-либо больших достиже-
ний»90. Концентрация производства и капитала продол-
жается в ФРГ и при правительстве, руководимом социал-
демократическими политиками.
Частная собственность на средства производства
обеспечивает в современном капитализме власть и бо-
гатство для одних и зависимость, эксплуатацию для дру-
гих. В Отчетном докладе ЦК СЕПГ VIII съезду партии
говорилось: «В то время как небольшая прослойка муль-
тимиллионеров становится все богаче и богаче, пороки
капитализма — инфляция, повышение цен, безработица;
социальная необеспеченность — продолжают довлеть над
трудящимися»91.
Идеологи социал-демократии утверждают далее, что
в странах, где общественный строй основан на частной
собственности на средства производства, можно уничто-
жить эксплуатацию, социальную несправедливость и со-
циальную необеспеченность. Чтобы скрыть противоречие
между словами и реальностью, социал-демократические
политики и их идеологи часто говорят об изменении от-
ношений собственности. Эти высказывания тоже проник-
нуты духом антикоммунизма. Так, например, Г. Лебер,
бывший председатель профсоюза строительных рабочих
и теперешний министр в правительстве Брандта, требо-
вал найти «эволюционное решение» вопроса собственно-
сти на средства производства, чтобы свести на нет
революционный ответ, предлагаемый коммунизмом92. Дру-
гой социал-демократический автор писал: «Для социал-
демократов собственность является важной предпосыл-
кой для уравновешенного распределения материальных
благ общества и сохранения самостоятельности его чле-
нов. Они стремятся не к экспроприации собственности,
а к наделению собственностью»93. Такие «рецепты» для
решения вопроса о собственности на средства производ-
ства предлагаются в первую очередь как альтернатива
социалистической собственности на средства произ-
водства.
При помощи тезисов об «образовании собственности
328

у рабочих», о «социальном долге крупных собственни-
ков» лидеры СДПГ стремятся создать у следующих за
ними рабочих и других трудящихся ложное впечатление,
будто предлагаемые ими концепции собственности воз-
можно реализовать. На самом деле они просто затуше-
вывают действительно существующие отношения вла-
сти. Официальная социал-демократическая концепция
власти определенно направлена против таких предста-
вителей рабочего класса и молодежи, которые настаива-
ют на возможности и даже необходимости требования
превратить частную собственность на средства производ-
ства в общественную собственность. Представители этой
части рабочих и молодежи рассматривают, например,
борьбу за повышение «качества жизни» (так лидеры со-
циал-демократии суммарно обозначают свои предложе-
ния по реформированию социальной политики, политики
в области народного образования, здравоохранения,
транспорта и пр.) следующим образом: «Если то, что по-
нимается под «качеством жизни», действительно прини-
мать всерьез, то вряд ли можно обойтись без того, чтобы
не затронуть нерв всей капиталистической системы»94.
В таких суждениях сказывается элементарное классо-
вое чутье в вопросе о собственности.
Сам факт таких суждений влиятельные лидеры со-
циал-демократии воспринимают как бельмо на глазу.
С повышенной чувствительностью они реагируют на лю-
бую атаку против капиталистической собственности на
средства производства, особенно если она исходит из
собственных кругов. Отвечая на антикапиталистические
требования «Молодых социалистов», Г. Венер заявил:
«Меня раздражает особенно то, что они говорят о собст-
венности»95.
Ведущие социал-демократические идеологи утвержда-
ют далее, что вопрос о классовой структуре общества
тоже больше не имеет значения. В одной из основопола-
гающих статей к дискуссии об «основных ценностях
демократического социализма», например, говорится: «Го-
десбергская программа... совершенно определенно исхо-
дит из положения, что наше общество больше не разде-
ляется на строго ограниченные друг от друга классы...
Классовые различия ослаблены, а классовые противоре-
чия смягчились»96. Обостряющиеся в ФРГ противоречия
между эксплуататорами и эксплуатируемыми, непрекра-
щающиеся классовые бои со всей очевидностью опровер-
329

гают такие утверждения. Сентябрьские забастовки
1969 года, экономические бои 1970 года, забастовка ме-
таллистов в конце 1971 года, а также стачки 1972 года
ясно подтвердили классовый характер общества в ФРГ.
Отдельные отряды рабочего класса борются против экс-
плуатации и за сохранение своих рабочих мест как
во время высокой конъюнктуры, так и во время де-
прессии.
Подводя итог официальным общественно-политиче-
ским представлениям СДПГ, в частности в вопросе о соб-
ственности, приходится сделать вывод: в соответствии
со своей антикоммунистической ориентацией лидеры
СДПГ практически идентифицируют свою политику с
политикой государственно-монополистического капита-
лизма, который они собираются сделать более сносным
и «цивилизованным» путем некоторых социальных и фор-
мально-демократических «улучшений».
Классовые противоречия, действительно существую-
щие в ФРГ, время от времени вынуждают лидеров
СДПГ к признаниям такого рода: «Социал-демократия
сознает, насколько еще наше современное общество...
удалено от действительного равенства шансов и социаль-
ной справедливости»97. В начале 1973 года Г. Венер за-
явил: «Если кое-кто говорит, что эксплуатация людей
должна быть прекращена, то это хорошая мысль. Но ес-
ли он считает, что это можно осуществить одним ма-
хом, то я должен ему возразить, что это не пойдет. Зна-
чит, нужно искать путь, идя по которому ее (эксплуата-
цию.— Авт.).,. можно постепенно сделать относительной
и, наконец, преодолеть»98. Так лидеры СДПГ постоянно
утешают членов своей партии и ее избирателей, а соз-
дание «социальной демократии» они объявляют постоян-
ной, вечной задачей, которая никогда не исчерпает себя.
Одновременно социал-демократические идеологи
стремятся представить экономическую власть монополий
в отрыве от государственной власти, как будто обе они
независимы друг от друга, то есть они отрицают зако-
номерную связь экономики и политики, которую Маркс
в «Капитале» охарактеризовал следующим образом:
«Непосредственное отношение собственников условий
производства к непосредственным производителям — от-
ношение, всякая данная форма которого каждый раз ес-
тественно соответствует определенной ступени развития
способа труда, а потому и общественной производитель-
330

ной силе последнего,— вот в чем мы всегда раскрываем
самую глубокую тайну, скрытую основу всего общест-
венного строя, а следовательно, и политической формы
отношений суверенитета и зависимости, короче, всякой
данной специфической формы государства»99.
Марксизм-ленинизм доказал, что государство в обще-
стве с антагонистическими классами является решаю-
щим инструментом, с помощью которого экономически
господствующий класс осуществляет и свое политическое
господство. Это полностью относится и к ФРГ, в которой
политическая власть характеризуется переплетением
власти монополий с государством в единый механизм, не
свободный, правда, от противоречий, но обеспечивающий
монополиям не только политическую власть, но и новые
источники прибыли. Главным образом благодаря своей
экономической мощи, путем тесного переплетения с го-
сударственной бюрократией, через предпринимательские
союзы и представленные в бундестаге партии крупные
монополии осуществляют свое влияние на законодатель-
ство и на всю государственную политику.
Политики и идеологи СДПГ стараются затушевать
этот факт. Так, группа социал-демократических авторов
одной изданной Фондом Фридриха Эберта в 1972 году
брошюры пытается опровергнуть данную ГКП характе-
ристику общественных отношений в ФРГ как отношений
государственно-монополистического капитализма. В про-
тивовес положению о том, что экономическая и полити-
ческая власть в ФРГ сконцентрирована в руках крупного
капитала, авторы брошюры утверждают, что Федера-
тивная Республика, «признавая достоинства человека,
организована плюралистически и осуществляет свобод-
ное соревнование граждан среди общественных групп,
а также в экономике»100. Таким образом, империалисти-
ческое государство, как и капиталистическая собствен-
ность на средства производства, изображается «нейт-
ральным» по отношению к классам. Государство якобы
призвано «уравновешивать» и «гармонизировать» раз-
личные интересы. Задачей социал-демократии считается
приведение в соответствие защиты и поддержки собст-
венности на средства производства с «расширенной де-
мократией» в политическом отношении. Это положение
указывает — хотя и невольно и очень расплывчато — на
существование непримиримых классовых противоречий в
государственно-монополистическом капитализме. Тот
331

факт, что, несмотря на разнообразные манипуляции, зна-
чительная часть рабочего класса отказывается отождест-
влять себя с государственной властью, с государством-
эксплуататором, которое «цивилизованными» методами
пытается отвлечь его от борьбы за свои права, опровер-
гает утверждение о мнимом классовом нейтралитете го-
сударства.
Государство ни в коей мере не является силой, «урав-
новешивающей» монополистический капитал, хотя в сво-
ей конкретной политике оно вынуждено учитывать инте-
ресы других классов и слоев во имя возможно более
бесконфликтного укрепления империалистической систе-
мы. В какой мере империалистическое государство и
определенное правительство будут вынуждены проводить
политику, затрагивающую — хотя бы частично и по от-
дельным вопросам — интересы прибыли и власти капита-
ла,— это вопрос соотношения классовых сил, классовой
борьбы. Но именно от этого вопроса и пытается отвлечь
социал-демократическая фикция о классовой нейтраль-
ности государства.
Одновременно социал-демократические вожди под
вывеской наилучшего обеспечения интересов всего об-
щества и оттеснения «группового эгоизма» пытаются
повысить эффективность политической системы господ-
ства крупного капитала как по внутриполитическим
соображениям, так и для борьбы против реального со-
циализма. Именно поэтому в «Проекте экономико-поли-
тических ориентировочных рамок на 1973—1985 годы»
усиление роли монопольно-капиталистического государ-
ства, расширение его экономических функций являются
центральным пунктом всех сформулированных здесь
частичных предложений. Предусматривается, например,
перемещение центра тяжести при распределении наци-
онального дохода в пользу государства и за счет «част-
ного потребления». Для финансирования государствен-
ной деятельности и повышения расходов на военное
укрепление ФРГ предусматривается, в частности, значи-
тельное повышение налогов. А это значит, что трудящие-
ся столкнутся с новыми трудностями.
Изображение империалистического государства как
нейтральной инстанции по отношению к классам пресле-
дует еще и цель получить, опираясь на мелкобуржуаз-
ные представления о демократии и антикоммунистиче-
ские предрассудки, больше простора для идеологической
332

борьбы против реального социализма. Пытаясь, с одной
стороны, представить диктатуру монополистической бур-
жуазии как «свободную демократию», они, с другой
стороны, изображают власть рабочих и крестьян в социа-
листических странах как «партийную диктатуру». Но
практика убедительно доказывает, что в социалистиче-
ских странах власть рабочего класса всесторонне обес-
печена, в то время как в ФРГ монополии полностью гос-
подствуют в государстве и в экономике и при этом ак-
тивно поддерживаются лидерами СДПГ. В их нападках
на социализм особенно ясно проявляется суть «демокра-
тического социализма»: враждебность по отношению к
власти рабочих и крестьян, по отношению к реально су-
ществующему социализму.
Если суммировать цели, преследуемые общественно-
политическими идеями руководящих деятелей СДПГ,
объединенными ими в понятии «демократический социа-
лизм», то получится: 1. Лидеры СДПГ стремятся под-
черкнуть непримиримость социал-демократии и научного
коммунизма. 2. С помощью соответствующей интерпре-
тации «демократического социализма» они стремятся
сломить сопротивление критически и оппозиционно на-
строенных сил в собственных рядах. 3. Общественно-по-
литические представления «демократического социа-
лизма» призваны «теоретически обосновать» политику,
на деле укрепляющую позиции государственно-монопо-
листического капитализма в борьбе против рабочего
класса ФРГ. 4. «Демократический социализм» мыслит-
ся лидерами СДПГ как альтернатива реальному социа-
лизму, а распространение его нацелено, в частности, на
то, чтобы идеологически воздействовать на население
социалистической ГДР.
«Лозунг демократического социализма призван обма-
нуть рабочих и отвлечь их от борьбы за освобождение
от абсолютного монопольно-капиталистического господ-
ства,— заявил Эрих Хонеккер на Центральной конферен-
ции функционеров Союза свободной немецкой молодежи
(СНМ). — Мы, коммунисты, свободны от каких-либо ил-
люзий в отношении позиции правых лидеров СДПГ по
основным вопросам об обществе. Мы никогда не рас-
сматривали СДПГ как силу, стремящуюся проложить
путь социальной революции... Наше стремление к уста-
новлению нормальных и даже добрососедских отноше-
ний с ФРГ, таким образом, ни в коем случае не означа-
333

ет, что мы поддерживаем какую-либо смесь социализма
с капитализмом»101.
Теоретические усилия по обоснованию своей идеоло-
гии и программы лидеры СДПГ увязывают с целым ря-
дом политических, организационных и пропагандистских
мер — вплоть до применения рычагов государственной
власти,— с тем чтобы насаждать в западногерманском
рабочем классе антикоммунизм.
Эту свою антикоммунистическую деятельность руко-
водящее ядро СДПГ разворачивает сегодня главным об-
разом по трем направлениям.
Во-первых, она направлена на укрепление дисципли-
ны среди членов собственной партии — как путем идео-
логического «ограждения» их от влияния научного со-
циализма и живой социалистической практики, так и
путем решительных организационных мер.
Во-вторых, она направлена на распространение идей
антикоммунизма в западногерманском рабочем классе.
В-третьих, она направлена на фальсификацию теории
и практики ГКП с целью изолировать эту партию от ра-
бочего класса и помешать распространению ее влияния
на рабочее движение.
Все эти три направления тесно переплетены между
собой.
Увеличение числа политических и социальных вы-
ступлений в Федеративной Республике Германии, кото-
рое стало особенно заметным с конца 60-х годов, и свя-
занный с этим — хотя и еще ограниченный — рост соз-
нательности рабочего класса по-разному отразились на
социал-демократической партии. С конца 60-х годов в
СДПГ вновь оживилась идейная и политическая жизнь.
Симптомом этого является, например, резкий рост числа
предложений, направленных из низовых партийных ор-
ганизаций в адрес съездов партии. В 1966 году в Дорт-
мунде их было 272, а в 1968 году в Нюрнберге — 959, в
1970 году в Саарбрюккене— 1325, в 1971 году в Бонне —
1354. Симптоматичным было голосование на съезде пар-
тии в Нюрнберге в 1968 году, когда речь шла об одоб-
рении задним числом решения руководства партии о соз-
дании большой коалиции с ХДС/ХСС в федеральном
правительстве в конце 1966 года. За это решение прого-
лосовало 173 делегата, против — 129. В первый раз пос-
ле 1945 года дело дошло до открытого голосования зна-
чительной части делегатов партийного съезда против
334

решения руководства партии по принципиальному поли-
тическому вопросу. Ход съезда партии, состоявшегося в
1970 году в Саарбрюккене, продемонстрировал возрос-
шую активность тех сил в СДПГ, которые выступают
за альтернативную социал-демократическую политику,
больше заботятся об интересах трудящихся.
Внутрипартийная дискуссия об официальной полити-
ческой линии партии и ее общественно-политическом
обосновании нашла свое выражение и достигла наивыс-
шей пока точки на конгрессах «Молодых социалистов»
СДПГ в Мюнхене в 1969 году, в Бремене в 1970 году, а
также на внеочередном республиканском конгрессе в
Ганновере в 1971 году, где обсуждался вопрос «О поли-
тической экономии и о стратегии „Молодых социали-
стов"» («стратегический конгресс»). Решения, принятые
на этих конгрессах, требовали от СДПГ, хотя и в сбив-
чивой и противоречивой форме, разработать социалисти-
ческую концепцию, проводить политику, которая соот-
ветствовала бы интересам народа и привела бы к прео-
долению капиталистической общественной системы.
В одном из решений Мюнхенского конгресса говорится:
«Цель деятельности социал-демократов должна, по мне-
нию «Молодых социалистов», состоять в демократизации
всех сфер общественной жизни — предприятий и эконо-
мики, семьи и партии, школы и высшей школы, управле-
ния и юстиции. Сюда относятся последовательное соблю-
дение интересов работополучателей, передача средств
производства в пользование и под ответственность всего
общества»102.
Основой таких требований является более или менее
ясное осознание классового характера общества и госу-
дарства в ФРГ. Это нашло свое отражение в докумен-
тах «стратегического конгресса», где, например, говорит-
ся: «Итак, государство по существу своему является ин-
ституциональным средоточием коллективных капитали-
стических интересов, а вовсе не нейтральной инстанци-
ей»103. На внеочередном съезде СДПГ в Бонне в ноябре
1971 года наглядно проявилось беспокойство многих со-
циал-демократов по поводу экономического и обществен-
ного развития ФРГ; съезд показал, что у них растет по-
нимание несправедливости отношений собственности и
власти. Проведенный в Дортмунде в октябре 1972 года
по случаю декабрьских выборов в бундестаг партийный
съезд подтвердил в общем эту тенденцию.
335

Обострение социальных и политических противоречий
в ФРГ привело в отдельных местах к выступлениям про-
тив провокаций со стороны правых сил, против вздува-
ния квартирной платы и расходов на транспорт. Здесь
социал-демократы, особенно «Молодые социалисты»,
сознательно и открыто выступали совместно с коммуни-
стами. Одной из своих высших точек эти совместные
выступления достигли во время массового движения за
ратификацию договоров ФРГ с СССР и с Польской На-
родной Республикой в апреле —мае 1972 года.
Руководство СДПГ применяет различные меры для
борьбы против этих «опасных» тенденций в партии.
«Реидеологизация», о которой говорилось выше, являет-
ся одной из таких мер. Часть «Молодых социалистов»,
муниципальных политиков, многие социал-демократиче-
ские члены профсоюзов и некоторые другие с большей
или меньшей ясностью выдвигают требования об обще-
ственных изменениях в ФРГ. С помощью так называе-
мого «диалога» в самой партии, путем «собеседований»
членов правления партии с представителями «Молодых
социалистов» руководство партии хочет направить на-
чавшуюся дискуссию в нужное ему русло, выхолостить
«радикальные» требования и вернуть «левых критиков»
на платформу правления партии. Как показывает ход
дискуссии в активных кругах «Молодых социалистов» в
последние два года, эта тактика руководства СДПГ ока-
зывается успешной.
«Внутрипартийный диалог» используется лидерами
СДПГ для усиленной идейной обработки членов партии
в духе «демократического социализма». При этом глав-
ными темами являются собственность, участие рабочих
в управлении предприятиями, демократия, характер
власти. Это тоже отражает положение в социал-демокра-
тической партии и развернувшуюся в рядах социал-де-
мократии дискуссию. Речь идет о том, чтобы привить
членам партии «идеологический иммунитет» против вли-
яния социалистической теории и практики, с одной сто-
роны, а с другой — по отношению к растущим социаль-
ным и политическим противоречиям в собственной си-
стеме.
В качестве еще одного средства для свертывания по-
литической дискуссии в партии, в особенности среди со-
стоящих в профсоюзах и ведущих там активную работу
членов и функционеров партии, руководящее ядро со-
336

циал-демократии использует тот факт, что политики
СДПГ ныне возглавляют федеральное правительство.
Указывая на эту свою ответственность, с помощью кото-
рой якобы только и можно осуществить «социальную де-
мократию», партийные лидеры призывают к «солидарно-
сти» в партии и с партией, которую они отождествляют
со своей политикой.
И, наконец, партийное руководство прибегает к ор-
ганизационным репрессиям против тех членов партии,
которые высказываются за совместные с коммунистами
действия или принимают в них участие. 14 ноября
1970 г. Совет партии принял в Мюнхене постановление,
в котором говорится, что между социал-демократами и
коммунистами не может быть единства действий. Поэто-
му Совет партии требует от всех организационных звень-
ев в тех случаях, когда члены СДПГ проводят совмест-
ные мероприятия с членами ГКП, СЕПЗБ и другими
коммунистическими организациями и издают с ними сов-
местные публикации, подписывают совместные воззва-
ния, листовки, приглашения и т. д., а также в случаях,
когда социал-демократы сотрудничают в изданиях, руко-
водимых ГКП и ССНМ, настойчиво указывать этим чле-
нам партии на вредный для партии характер их поведе-
ния и в случае необходимости возбуждать партийное
дисциплинарное дело 104.
При этом, как видно из текста постановления, речь
идет не о конкретном содержании выступлений, воззва-
ний, публикаций, которые в принципе большей частью не
противоречат официальным заявлениям правления
СДПГ, обращенным против угрозы справа и против со-
циальной несправедливости. Руководящие органы СДПГ,
препятствуя совместным с коммунистами выступлениям,
тем самым стремятся пресечь вообще какие бы то ни бы-
ло выступления. Именно поэтому постановление от 14 но-
ября 1970 г. вызвало протесты в партии, например со
стороны Социал-демократического союза высшей школы,
юношеской организации СДПГ «Сокол», «Молодых со-
циалистов», а также части районных организаций СДПГ.
Эти протесты свидетельствуют о том, что в партии по-
разному относятся к коммунистам и совместным с ни-
ми действиям.
Поэтому руководящие органы СДПГ посчитали необ-
ходимым на заседании 26 февраля 1971 г. принять до-
полнительное решение, устанавливающее границы пар-
337

тийного членства, и еще раз подчеркнуть: «Совет пар-
тии, Правление партии и Контрольная комиссия ожидают
от всех членов партии недвусмысленного признания по-
становления о несовместимости совместных действий с
коммунистическими организациями, независимо от их на-
правлений»105.
По желанию руководства партии на внеочередном
съезде СДПГ в декабре 1971 года в уставе партии дол-
жны были быть зафиксированы более строгие дисципли-
нарные меры. В проекте, составленном комиссией, было
записано, что даже поддержка другой политической пар-
тии (имелась в виду ГКП, как объяснили на съезде
В. Брандт и другие лидеры партии) несовместима с
членством в СДПГ. Но этот пункт, несмотря на упорные
настояния Г. Венера и Г. Шмидта, не получил на съезде
необходимого (две трети) большинства.
Для организационно-политических мероприятий пар-
тийного руководства показательно то, что они направле-
ны исключительно против левых сил, то есть против
поддержки требований и действий, которые исходят от
коммунистов.
Постоянные усилия социал-демократического руко-
водства провести разграничительную линию только слева
и его терпимость по отношению к правоэкстремистским
силам, в том числе в самой партии, можно объяснить
только тем, что основное направление политики руко-
водства ориентируется не на интересы трудящихся (не-
смотря на все заявления об обратном), а подчинено
потребностям правящих кругов монополистической бур-
жуазии. Поэтому оно готово и к компромиссам с крайне
правыми силами.
Наряду с усилением антикоммунистической обработ-
ки членов партии руководство СДПГ направляет свои
усилия на дальнейшее распространение антикоммуниз-
ма во всем западногерманском рабочем классе. В этой
связи за последние три-четыре года можно наблюдать
нечто новое по сравнению с десятилетием после приня-
тия Годесбергской программы: лидеры СДПГ снова
стали уделять больше внимания рабочему классу ФРГ.
Это проявляется в различных формах.
Лидеры СДПГ пытаются привязать широкие слои
рабочего класса — как и членов социал-демократической
партии — к политике и идеологии СДПГ тем, что ны-
нешние и будущие результаты политики федерального
338

правительства, руководимого социал-демократами, пре-
подносятся ими как результаты, отвечающие их интере-
сам. Провозглашая две основные цели правительства
Брандта — «обеспечение мира и построение в ФРГ со-
циальной демократии»,— ведущие политики СДПГ тем
самым в первую очередь обращаются к трудящимся.
Чтобы еще больше подчинить рабочий класс офици-
альной социал-демократической идеологии и политике,
лидеры СДПГ стараются использовать свои традицион-
ные связи с ОНП (Объединение немецких профсоюзов).
Программное заявление правительства Брандта после
победы коалиции СДПГ и СвДП на выборах в бундестаг
в ноябре 1972 года с особенной отчетливостью проявило
эту сторону деятельности нынешнего правительства
ФРГ. Ведущие социал-демократические политики при-
зывают профсоюзных функционеров (которые большей
частью являются социал-демократами) отказаться от
резкой критики и нападок на правительственную про-
грамму, чтобы «не ставить под угрозу» те ее предложе-
ния, которые в какой-то мере учитывают интересы тру-
дящихся.
Чтобы лучше обрабатывать рабочих в антикоммуни-
стическом духе и еще больше расширить свое влияние на
них, руководство СДПГ, не отказываясь от тезиса, что
СДПГ является «народной партией», в последние годы
снова стало больше подчеркивать, что СДПГ — партия
«работополучателей» (т. е. рабочих и служащих) и
что рабочие, как и прежде, составляют ее ядро.
Г. Шмидт заявил в июле 1971 года, исходя, правда, из
соображений избирательной тактики: «Наши целевые
слои, рабочие и служащие, должны сохранить приори-
тет». И далее: «Не должно быть никаких заблуждений:
и в 1980 году в социал-демократической партии будут
состоять учителя, врачи, священнослужители, люди сво-
бодных профессий; но если партия еще будет весомой
политической силой, то она будет преимущественно пар-
тией работополучателей, служащих и рабочих!»106. Пони-
мая роль рабочего класса как важного политического
фактора, В. Брандт в мае 1972 года заявил в бундестаге
во время горячих прений о ратификации договора ФРГ
с СССР и с ПНР что, если будет нужно, СДПГ обратится
к предприятиям, то есть к рабочим, чтобы добиться ра-
тификации договоров. Таким образом, лидеры СДПГ
очень хорошо понимают, что и они сами, и СДПГ как
339

партия без поддержки рабочего класса потеряют всякое
политическое значение. Признание этого факта находит
выражение во многих организационно-политических и
пропагандистских мероприятиях, проводимых руковод-
ством партии в последние годы.
В 1968 году по решению Нюрнбергского съезда при
правлении СДПГ был создан совет по делам профсоюзов
под председательством Брандта. В состав совета вошли
влиятельные члены правления партии, руководящие
функционеры ОНП и отдельных профсоюзов. Обосновы-
вая создание совета, решение съезда, между прочим, ука-
зывает на «большую задачу профсоюзов, которая состо-
ит в том, чтобы сделать каждого трудящегося способным
к постоянному сотрудничеству при создании нашего сво-
бодного демократического строя»107. Одновременно была
активизирована работа комиссии по делам «работополу-
чателей» при правлении партии. В октябре 1970 года
эта комиссия провела в Швейнфурте первую в истории
СДПГ федеральную конференцию социал-демократиче-
ских рабочих. Она прошла под девизом «СДПГ — созда-
ние социальной демократии— шанс 70-х годов». Пред-
седатель комиссии при правлении партии заверил при-
сутствующих, что положение рабочих и членов их семей
является отправным пунктом для деятельности СДПГ,
и заявил далее: «Рабочие этой страны являются прочным
фундаментом социал-демократии. Наш политический
путь определен опытом работополучателей, а историче-
ская цель — превратить их в соучаствующую и влиятель-
ную силу общества — является лейтмотивом, которому
мы чувствуем себя обязанными. Мы хотим добиться, на-
конец, полного признания работополучателя в об-
ществе»108.
На этой конференции избранные представители за-
падногерманского рабочего класса высказали свое недо-
вольство по поводу концентрации экономической и поли-
тической власти в руках немногих за счет большинства
населения страны. Это недовольство руководство конфе-
ренции канализировало в резолюции, сформулированные
в духе «демократического социализма». Конференция
сыграла роль отдушины для справедливых требований
рабочих и одновременно агитировала за доверие к СДПГ
как «рабочей партии». То же относится и к проведенным
по инициативе социал-демократических политиков кон-
ференциям «работополучателей» на уровне земель и к
340

конференциям производственных советов рабочих и слу-
жащих с участием ведущих лидеров СДПГ.
На Центральной конференции социал-демократиче-
ских рабочих, проведенной в октябре 1970 года, присут-
ствующие критиковали тот факт, что партия не поддер-
живает социал-демократических рабочих на предприяти-
ях, и требовали предоставить социал-демократическим
партийным ячейкам на предприятиях больше прав и
больше самостоятельности. Руководство СДПГ не смог-
ло пройти мимо этой критики. По предложению комиссии
при правлении СДПГ, которая разрабатывала проект
организационной реформы партии, принятый на внеоче-
редном съезде партии в декабре 1971 года, социал-демок-
ратические ячейки на предприятиях получили статус ра-
бочих кружков по примеру рабочих кружков «Молодых
социалистов», учителей, врачей, «самостоятельных лиц»,
пользующихся определенной самостоятельностью в пар-
тии. Посредством комиссии по делам «работополучате-
лей» при правлении партии, которой поручено руково-
дить деятельностью партийных ячеек на предприятиях, а
также новых положений в уставе партии, предусматри-
вающих усиленный контроль рабочих кружков со сторо-
ны правления партии, правление надеется использовать
повышенную самостоятельность социал-демократических
ячеек на предприятиях в интересах своей политики. При
этом у него имеются все основания быть «бдительным» в
этом вопросе, ибо в партии существуют совсем иные пред-
ставления о назначении социал-демократических ячеек на
предприятиях: часть социал-демократических рабочих
считает, например, что производственные ячейки
призваны расширить влияние рабочих на политику
СДПГ.
Усиленное подчеркивание связей СДПГ с рабочим
классом служит руководящим социал-демократическим
политикам и идеологам и для того, чтобы усилить анти-
коммунистическую деятельность на предприятиях. Важ-
ной задачей названных выше центральных и региональ-
ных конференций «работополучателей» и производствен-
ных советов, а также комиссии по делам «работополуча-
телей» при правлении СДПГ является разжигание
антикоммунистических настроений на предприятиях. Так,
упомянутая Центральная конференция социал-демокра-
тических рабочих наряду с резолюцией, которая преду-
сматривает общие мероприятия по усилению политиче-
341

ской работы СДПГ на предприятиях, приняла еще и
специальное решение на тему «Борьба с коммунизмом»
и в качестве «материала» конференции — доклад гам-
бургской организации СДПГ на ту же тему. Данная в
этих документах политическая ориентация сформулиро-
вана так: «Идейное противоборство с коммунизмом оста-
ется важной политической задачей социал-демократиче-
ской работы на предприятиях»109. Кроме того, названные
документы содержат конкретную программу анти-
коммунистической деятельности для партийных ячеек
СДПГ на предприятиях и для комиссии по делам «рабо-
тополучателей» при правлении СДПГ. В них предусмат-
риваются, между прочим, такие мероприятия: поручить
названной комиссии «в сотрудничестве с Фондом Фрид-
риха Эберта наладить проведение семинаров, посвящен-
ных идейным разногласиям с коммунизмом», усилить
«информационную» работу, особенно среди рабочей мо-
лодежи, и т. д.
Эти решения показывают, что руководящие политики
СДПГ испытывают немалый страх перед коммунистами
на предприятиях, хотя вследствие своей малочисленности
они здесь еще очень слабы. СДПГ вводит в бой тяжелое
идеологическое и организационное оружие, чтобы
скрыть, что самыми последовательными представителями
рабочих на предприятиях являются коммунисты. Это
проявляется, в частности, в работе производственных
советов, а особенно наглядно — во время забастовок и
борьбы за повышение заработной платы.
В этой борьбе, особенно во время забастовок, СДПГ
как партия ведет себя по большей части или сдержанно,
«нейтрально», или соглашательски, в то время как ком-
мунисты и ГКП в целом открыто солидаризуются с бас-
тующими и активно помогают им. Поэтому влияние ком-
мунистов на предприятиях часто сильнее, чем это можно
было бы предположить, если судить по численности их
производственных ячеек. В этом, пожалуй, и причина
того, что антикоммунистическое постановление о недо-
пустимости совместных действий с коммунистами, при-
нятое советом СДПГ в ноябре 1970 года, на предприяти-
ях натолкнулось на сопротивление. Поэтому В. Брандт,
выступая на совместном заседании руководящих партий-
ных органов СДПГ 21 февраля 1971 г. и излагая свои со-
ображения о внутрипартийном положении, вынужден
был констатировать, что это постановление не везде вы-
342

полняется одинаково. Он согласился с тем, что данное
постановление не относится к работе выборных произ-
водственных советов, в которых представлены и комму-
нисты110.
Руководство СДПГ ориентирует социал-демократи-
ческих функционеров на предприятиях в духе политики,
которую оно проводит на уровне правительства и цель
которой — стабилизация капиталистической системы.
Так замыкается круг от антикоммунистической деятель-
ности СДПГ на предприятиях до общей политики руко-
водства СДПГ в интересах монополий.
Новый поворот лидеров СДПГ к рабочему классу,
таким образом, не преследует цель обеспечить ведущую
роль рабочего класса в западногерманском обществе.
Наоборот, их антикоммунизм углубляет раскол рабочего
класса и тем самым служит укреплению власти монопо-
листического капитала в ФРГ, так как раскол рабочего
класса является одним из главных условий дальнейшего
существования империализма. Антикоммунистическая
деятельность руководства СДПГ в рабочем классе на-
правлена на то, чтобы помешать историческому прогрес-
су с помощью той силы, которая призвана осуществить
его,— с помощью самого рабочего класса.
Усиление активности руководства СДПГ по отноше-
нию к рабочему классу, особенно антикоммунистическая
деятельность социал-демократических лидеров на пред-
приятиях, показывает, что ГКП уже является фактором,
который больше нельзя не замечать. Поэтому руковод-
ство СДПГ делает все, чтобы изолировать ГКП, не до-
пустить, чтобы она стала влиятельной политической си-
лой в рабочем движении. В этом вопросе социал-демок-
ратические политики объединяются в единый фронт с
подстрекателями из рядов ХДС/ХСС: они готовы и пол-
ны решимости вести борьбу против коммунистов более
активно, чем все другие антикоммунистические силы.
На призыв Барцеля «солидарно» бороться против «ра-
дикализма слева» В. Брандт заявил в бундестаге 21 ок-
тября 1971 г.: «Немецких социал-демократов незачем
призывать к борьбе с коммунистами... Исходя из наших
собственных убеждений.., мы уже ведем эту борьбу»111.
При этом руководство СДПГ переступает границы идео-
логической борьбы, используя против ГКП и рычаги го-
сударственной власти. В начале 1972 года на совещании
премьер-министров земель ФРГ при решающем участии
343

социал-демократических политиков было принято проти-
воречащее Основному закону ФРГ решение, запрещаю-
щее принимать на государственную службу (в том числе
в качестве учителей общеобразовательных школ и препо-
давателей вузов) членов ГКП. Это решение уже реали-
зуется. Фактически оно означает официально поддержи-
ваемую борьбу против коммунистов.
Политические методы, с помощью которых социал-де-
мократические политики и публицисты правой ориента-
ции действуют против коммунистов, мало изменились.
Правда, они вынуждены учитывать происходящие пере-
мены. Так, Г. Венер в интервью, данном в сентябре
1970 года, заявил, что СДПГ настроена антикоммунисти-
чески, но не воинственно антикоммунистически, ибо она
признает «необходимость жить друг с другом на одной
земле»112. Пресса СДПГ время от времени высказывает-
ся против прямого запрета ГКП. Но, как и прежде, в
борьбе руководства СДПГ против коммунистов собствен-
ной страны преобладают «жесткая линия» и старые ме-
тоды: клевета на партию коммунистов путем беззастен-
чивых подтасовок и извращения фактов. При этом, как
всегда, доминируют два «аргумента»: во-первых, Комму-
нистическая партия якобы преследует цели, направлен-
ные против демократии; во-вторых, она-де не является
национальной силой, «несамостоятельна» и во внешней
политике защищает не интересы западногерманского
рабочего класса, а следует за социалистическими госу-
дарствами — Советским Союзом и ГДР.
Первую ложь социал-демократические политики пра-
вого толка обосновывают, изображая цель политической
деятельности коммунистов — социалистический обще-
ственный строй, в котором рабочий класс как ведущая
политическая сила осуществляет власть в интересах
подавляющего большинства населения, — как недемо-
кратичный, «тоталитарный»113. При этом важно отме-
тить, что искажающее действительность «сравнение» об-
щественного, строя социализма с капиталистическим об-
щественным строем в пользу последнего служит лидерам
СДПГ для фальсификации целей ГКП, с тем чтобы изо-
лировать ее от рабочего класса. Так, резолюция о поли-
тической работе на предприятиях, принятая на уже упо-
минавшейся Центральной конференции «работополучате-
лей», требует в «идейном противоборстве с коммунизмом»
прежде всего в доступной форме «разъяснять раз-
344

личие общественно-политических представлений о целях,
которые имеются между свободным демократическим
социализмом и тоталитарным коммунизмом». Об усили-
ях в этом направлении свидетельствуют также выпущен-
ная Фондом Фридриха Эберта в 1970 году в двух издани-
ях брошюра «ГКП. Программа и политика» и изданная
им же в 1972 году брошюра «Против тезисов ГКП. Аргу-
менты в пользу демократии». Последняя силится даже
доказать противозаконность ГКП, обосновывая ее тем,
что ГКП борется за социализм, который авторы брошю-
ры считают «недемократичным». Во втором издании пер-
вой брошюры цель борьбы ГКП искажается двояко:
во-первых, совершенно замалчивается ближайшая цель
ее — завоевание антимонополистической демократии; во-
вторых, ее конечная цель — социалистический обще-
ственный строй на основе общественной собственности
на средства производства и власти рабочего класса —
клеветнически характеризуется как недемократическая.
В качестве обоснования и здесь следует ложное изобра-
жение социалистической действительности в ГДР.
Наряду с «теоретическим» обоснованием своей анти-
коммунистической деятельности руководящая социал-
демократическая верхушка использует в повседневной
практике политической борьбы против ГКП и старый
прием отождествления коммунистов с правоэкстремист-
скими партиями и организациями, обосновывая это кле-
ветническим тезисом о тождественности коммунизма и
фашизма. Но, как показала предыстория захвата власти
фашизмом в 1933 году, такая позиция всегда играет на
руку в первую очередь крайне правым силам. ГКП повсе-
дневно доказывает делом, что она является последова-
тельным борцом против неофашизма в ФРГ. Именно
поэтому многие рядовые социал-демократы считают,
что союз с ГКП в борьбе против правых сил не только не
должен быть наказуем, но что он необходим.
Второе ложное утверждение, будто ГКП «несамо-
стоятельна» и во внешней политике представляет инте-
ресы Советского Союза и других социалистических
стран, свидетельствует о том, что и сегодня основой со-
циал-демократического антикоммунизма является анти-
советизм. Это утверждение опирается на искажение
принципа пролетарского интернационализма, который
лежит в основе деятельности коммунистов как предста-
вителей рабочего класса еще со времен К. Маркса и
345

Ф. Энгельса, и спекулирует на национальных чувствах.
Идеологи и политики СДПГ используют тот факт, что
классовое сознание многих рабочих — в результате мно-
голетнего влияния социал-демократической идеологии и
политики — еще не является достаточно зрелым. Они
опираются на национализм и содействуют его дальней-
шему распространению в рабочем классе.
Социал-демократические идеологи с начала нынешне-
го века немало сделали для того, чтобы как можно боль-
ше запутать представления рабочего класса о соотноше-
нии классовой борьбы и национальных интересов. Зани-
мая социал-шовинистские позиции «своей» монополисти-
ческой буржуазии (или поддерживая их), они игнориру-
ют тот факт, что со времени образования империализма
и в эпоху перехода от капитализма к социализму
классовая борьба ведется как борьба интернациональ-
ная и что с тех пор, как власть рабочего класса утверди-
лась в одной, а позднее и в других странах, классовая
борьба конституировалась как государственная и тем
самым была перенесена в сферу межгосударственных
отношений. Этот факт нашел противоречивое отражение
в сознании масс, а антикоммунистические политики снова
и снова пытаются, часто успешно, «столкнуть чувства
пролетарской солидарности с буржуазным патриотизмом
и национализмом масс, причем, как известно из истории,
даже в условиях всемирного революционного подъема
буржуазный национализм может взять верх над проле-
тарским интернациональным долгом»114.
Сегодня национализм является «препятствием для
борьбы рабочего класса в использовании благоприятных
международных условий, которые возникли благодаря
успехам социализма во всем мире и ослаблению импери-
алистического лагеря и реакции»115. Коммунисты ФРГ
поддерживают внешнюю политику Советского Союза и
других социалистических стран, в том числе ГДР, преж-
де всего потому, что социалистическая внешняя полити-
ка, то есть политика рабочего класса, осуществляющего
власть, воплощенная в Программе мира XXIV съезда
КПСС, полностью и целиком отвечает интересам запад-
ногерманских рабочих и вообще всех миролюбивых лю-
дей. Более того, эта политика, обеспечивая мир и связы-
вая руки агрессивным силам ФРГ, создает для западно-
германского рабочего класса лучшие условия для борьбы
за расширение политических и социальных прав.
346

Монополистическая буржуазия, преследуя свои ко-
рыстные цели, возлагает сегодня особенно большие
надежды на национализм, ибо он проявляет себя как ору-
дие борьбы против классовых интересов рабочих. На-
против, принципиальное совпадение политики социали-
стических государств с устремлениями западногерман-
ского рабочего класса вытекает из соответствия классо-
вых интересов рабочих социалистических и капиталисти-
ческих государств. На этом основывается позиция комму-
нистов, в том числе коммунистов ФРГ, по отношению к
Советскому Союзу, другим социалистическим странам и
к их внешней политике.
Актуальное политическое значение для руководства
СДПГ имеет сейчас политика коммунистов, направленная
на организацию единства действий рабочего класса. По-
этому руководящая верхушка СДПГ направляет свой
главный удар в борьбе против ГКП на единство действий.
Она использует при этом старые клеветнические методы,
фальсифицируя содержание и цели политики единства
действий. Лидеры правых социал-демократов разработа-
ли три группы «аргументов», направленных против един-
ства действий социал-демократов и коммунистов.
К первой группе аргументов относится утверждение,
что единство действий — это якобы тактика коммунистов,
их метод, цель которого усилить собственную партию;
СДПГ якобы должна служить «донором» для Коммуни-
стической партии; ГКП-де хочет играть роль в политике
за счет СДПГ; там, где правят коммунисты, социал-де-
мократы будто бы лишаются политической власти.
Коммунисты четко определили цели и задачи полити-
ки единства действий. В Итоговом документе междуна-
родного Совещания коммунистических и рабочих партий
1969 года по этому поводу говорится: «Коммунисты, при-
давая решающее значение единству рабочего класса,
высказываются за сотрудничество с социалистами и со-
циал-демократами, чтобы установить передовой демокра-
тический строй сегодня и построить социалистическое об-
щество в будущем»116. Эта позиция была подтверждена
в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии, в из-
вестной речи Л. И. Брежнева в Тбилиси в мае 1971 года
и в документах других коммунистических партий. В при-
зыве к единству действий, с которым Московское Совеща-
ние обратилось ко всем противникам империализма и ко
всем тем, кто готов к борьбе за мир, свободу и прогресс,
347

указывается, что главным содержанием программы един-
ства действий является защита и обеспечение мира про-
тив всех агрессивных акций империализма во всех частях
света. Как составная часть этой главной задачи называ-
ется борьба против фашистской опасности, за демократи-
зацию всех сфер общественной жизни.
Факты истории и события наших дней опровергают
утверждения правых социал-демократических лидеров и
доказывают, что политика единства действий направлена
на усиление позиций рабочего класса и всех левых сил в
политике и в обществе, содержанием ее является борьба
за мир, за социальный и политический прогресс.
Поскольку целью политики единства действий являет-
ся проведение в жизнь интересов рабочего класса и укре-
пление его позиций в политической и общественной жиз-
ни данной страны, возникает вопрос о конкретном содер-
жании политики партий, представляющих рабочий
класс: насколько соответствует она элементарным инте-
ресам рабочего класса, усиливает или ослабляет она по-
зиции рабочего класса в классовой борьбе? Ответ на этот
вопрос с необходимостью вызывает критику политики ру-
ководства социал-демократической партии со стороны
коммунистов там и постольку, где и поскольку эта поли-
тика ослабляет позиции рабочего класса, подчиняя его
интересы интересам его классового врага.
В связи с этой критикой лидеры СДПГ выдвигают вто-
рую группу аргументов против политики единства дейст-
вий: для коммунистов СДПГ якобы является главным
врагом; они будто бы проводят политику единства дейст-
вий, чтобы повредить СДПГ, ослабить ее, дискредитиро-
вать ее в глазах населения; коммунисты-де противопоста-
вляют лидеров СДПГ членам партии; утверждается
даже, что коммунисты хотят «единства действий рабочего
класса против лидеров социал-демократии»; тем самым
коммунисты якобы косвенным образом становятся вспо-
могательным отрядом реакции и ослабляют демократию.
Здесь тоже сознательно фальсифицируются цели ком-
мунистов, борющихся за единство действий. Не только
заявления ГКП, но и ее повседневная борьба доказывают,
что главным для нее является борьба против государст-
венно-монополистической системы, в том числе против
ультрареакционных, откровенно реваншистских сил, ко-
торые собрались в ХДС/ХСС. В тех вопросах, в которых
руководство СДПГ занимает реалистические и соответ-
348

ствующие интересам рабочего класса позиции — как, на-
пример, в некоторых вопросах внешней политики настоя-
щего времени,—западногерманские коммунисты поддер-
живают его курс. Дюссельдорфский съезд ГКП заявил:
«ГКП поддерживает любое мероприятие правительства,
которое... служит тому, чтобы предпринять реалистичес-
кие шаги по пути мира и европейской безопасности», и
будет «делать все, чтобы предотвратить возвращение
ХДС/ХСС в правительство».
Коммунисты критикуют политику правых лидеров
СДПГ не потому, что они являются лидерами СДПГ,
а постольку, поскольку их политика способствует стаби-
лизации государственно-монополистического режима и
укрепляет во вред рабочему классу его главные полити-
ческие силы.
Оптимизм коммунистов по поводу установления един-
ства действий и их постоянные и неослабевающие, не-
смотря на враждебность и отказы, усилия, направленные
на его достижение, основаны на объективно существую-
щей классовой заинтересованности рабочих в мире, демо-
кратии, социальном и политическом прогрессе. В этом ли-
деры СДПГ видят большую опасность для своего анти-
коммунизма.
Поэтому они выдвигают третью группу аргументов
против единства действий: у социал-демократов и ком-
мунистов якобы нет ничего общего ни в области идеоло-
гии, ни в политике, и поэтому не существует «никакой
основы для совместных переговоров, а тем более — дейст-
вий». Действительно, между коммунистами и социал-де-
мократами существуют принципиальные идеологические
расхождения. На этом основывается их различная, даже
противоположная оценка современных реальностей и пер-
спектив классовой борьбы. Именно поэтому коммунисты
считают необходимым и выражают свою готовность об-
суждать эти разногласия. С помощью теоретической дис-
куссии, которая практически уже ведется как во всем ми-
ре, так и в Федеративной Республике Германии, комму-
нисты хотят содействовать прояснению для пролетариата
основных вопросов классовой борьбы и тем самым повы-
сить его антиимпериалистическую активность.
Лидеры СДПГ заявляют о своей готовности к «диало-
гу» с коммунистами других стран, но отказываются от
переговоров со «своими» коммунистами. С помощью уси-
ленной пропаганды «демократического социализма» они
349

хотят еще крепче привязать рабочий класс к государст-
венно-монополистической системе. В особенности, как
сказал Курт Бахман в беседе, посвященной отношениям
коммунистов и социал-демократов в ФРГ, они хотят вос-
препятствовать тому, чтобы намечающееся мирное сосу-
ществование с социалистическими странами привело к
новому, дружественному отношению западногерманских
рабочих к Советскому Союзу и ГДР и тем самым — к пре-
одолению антикоммунизма в их сознании117.
Тезис о том, что у коммунистов и социал-демократов
нет ничего общего и в области политики, служит правым
лидерам СДПГ прежде всего для того, чтобы помешать
проведению коммунистами и социал-демократами сов-
местных действий. О несостоятельности попыток теорети-
чески обосновать этот тезис говорилось выше. Борьба за
повышение заработной платы и забастовки западногер-
манских рабочих, выступления против провокаций правых
сил, поддержка реалистических внешнеполитических
шагов правительства Брандта по отношению к социали-
стическим странам, требования об участии рабочих в уп-
равлении производством и экономикой, об изменении
отношений собственности и имущественных отношений,
о равных возможностях для получения образования —
все это доказывает наличие политической общности у ком-
мунистов и социал-демократов. Оно основывается на об-
щих классовых интересах, которые объединяют коммуни-
стов и социал-демократов как рабочих, как трудящихся.
Разница состоит в том, что коммунисты последовательно
доводят эти требования до требования осуществить руко-
водящую роль рабочего класса в политике и экономике,
ликвидировать господство монополистического капитала,
завоевать антиимпериалистическую демократию и дока-
зывают необходимость установить в ФРГ социализм.
Осуществлению этих требований и целей служит полити-
ка единства действий рабочего класса.
В кругах СДПГ, в том числе и среди «Молодых со-
циалистов», существует мнение, что борьба за единство
действий, которую ведет ГКП, в ФРГ излишня, так как
здесь единство действий якобы уже осуществлено благо-
даря СДПГ и находящимся под ее влиянием профсоюзам.
По этому поводу следует сделать два замечания.
Во-первых, не всякое единство служит осуществлению
классовых интересов рабочих. Политика многих лидеров
СДПГ и профсоюзов подчиняет «единство», которое якобы
350

олицетворяют собой СДПГ и профсоюзы, интересам мо-
нополистического капитала. Напротив, единство рабоче-
го класса и его организаций, за которое борются комму-
нисты, направлено на осуществление классовых интере-
сов рабочих. Именно поэтому руководство СДПГ
выступает против такого единства действий.
Во-вторых, политика единства действий предусматри-
вает активные выступления рабочего класса и его союз-
ников за осуществление прогрессивных политических и
социальных требований. Эти выступления пробуждают в
массах рабочего и всего населения политическую мысль,
побуждают их к действиям; одновременно они содейст-
вуют формированию у рабочих классового сознания и тем
самым ведут к постепенному преодолению, а затем и к
ликвидации антикоммунистических предрассудков. Эта
сторона требования о единстве действий также беспокоит
лидеров СДПГ, заставляет их выступать против него, ис-
пользуя все демагогические и клеветнические средства.
Единство действий коммунистов и социал-демократов
подразумевает, таким образом, единство на основе клас-
совых интересов рабочих и проведение действий для осу-
ществления этих классовых интересов. Только такая борь-
ба, которая будет вестись совместно с коммунистами за
основные и повседневные интересы рабочих и других
трудящихся, гарантирует будущность социал-демократи-
ческой партии как политического движения, особенно
тесно связанного с рабочим классом и близко стоящим
к нему слоям населения. Но это означает, что антиком-
мунизм как важнейшая составная часть социал-демокра-
тической идеологии и политики и огромное препятствие на
пути к единству действий должен быть преодолен. Такой
вывод подсказывает история социал-демократии, и осо-
бенно немецкой, начиная с 1917 года. Эта история пока-
зала, что антикоммунизм — концентрированное выраже-
ние буржуазной идеологии и политики — был и остается
важнейшей причиной эволюции вправо социал-демокра-
тического движения. Поэтому социал-демократия только
в том случае будет иметь широкую перспективу как са-
мостоятельное политическое, прочно связанное с рабочим
классом движение, если она отрешится от антикоммуниз-
ма. И по этой причине борьба за единство действий отве-
чает коренным интересам самой социал-демократии.
351

Глава VII
АНТИКОММУНИЗМ
И МЕЛКОБУРЖУАЗНЫЕ
ИДЕОЛОГИИ 1.Положение слоев мелко-
буржуазного типа в совре-
менном обществе и социаль-
ный трагизм «несчастного
сознания»
Составляя основу воинствующей идеологии и поли-
тики империализма, антикоммунизм является вы-
ражением интересов монополистической буржуазии.
Вместе с тем, как свидетельствует история, антикомму-
нистические настроения и идеи могут выступать одним из
измерений сознания слоев мелкобуржуазного типа, а ан-
тикоммунистическая политика — одной из граней поли-
тики этих слоев, особенно когда они оказываются при-
частными к политической власти.
Фашизм как одна из крайних форм антикоммунизма
сумел в 20—30-х годах распространить свое влияние на
значительную часть непролетарской массы трудящихся
в Испании, Италии и особенно в Германии. Не .секрет,
что именно мелкая городская и сельская буржуазия вме-
сте с деклассированными слоями составляли костяк мас-
совой базы итальянского и германского фашизма. На
этой же социальной основе происходит и нынешняя акти-
визация праворадикальных сил в этих странах1, равно
как и активизация праворадикальных движений в США,
Англии, Скандинавии, отчасти в арабских странах, Ин-
дии, Латинской Америке .
Идеологические и политические тенденции антиком-
мунистического характера наблюдаются сегодня и в мас-
совых движениях, ориентирующихся в основном на лево-
радикальную модель,—движениях, основную массу
участников которых составляет городская и сельская
мелкая буржуазия, а также близкие к ней социальные
слои «маргинального» (пограничного) характера.
Отмеченные явления могут, конечно, рассматривать-
352

ся как результат духовного и политического манипули-
рования трудящимися, осуществляемого империалисти-
ческой буржуазией через посредство находящегося в ее
руках культурно-идеологического и политического аппа-
рата. Но такое объяснение грешит односторонностью.
Антикоммунистические стереотипы могут накладываться
на сознание представителя слоев мелкобуржуазного типа
и закрепляться в этом сознании с большей или меньшей
степенью устойчивости, не корректируясь его повседнев-
ной жизнью и жизненной перспективой лишь постольку,
поскольку само это сознание способно выразить себя —
хотя бы отчасти — в определенных антикоммунистиче-
ских стереотипах; поскольку антикоммунизм способен
стать частным выражением взглядов и интересов непро-
летарских классовых сил в капиталистических и разви-
вающихся странах, социальное бытие и сознание кото-
рых приходит (в том или ином аспекте) в объективное
противоречие—особенно в периоды резких исторических
сдвигов — с принципами коммунизма и с бытием и соз-
нанием той части трудящихся, для которых идеология и
политика коммунизма выступают в качестве орудия со-
циального освобождения и преобразования отчужденно-
го мира в свободный мир.
К числу таких непролетарских сил в современном ми-
ре принадлежит прежде всего мелкая буржуазия в клас-
сическом ее понимании. Характеризуя ее положение в
капиталистическом обществе, К. Маркс и Ф. Энгельс
видели традиционную определяющую черту социального
бытия, а следовательно, и группового общественного соз-
нания мелкой буржуазии в ее двойственности, обуслов-
ленной промежуточностью ее положения в развитом
классовом обществе. Мелкий буржуа в одно и то же
время и труженик, и собственник, и буржуа, и «народ».
Он стремится «выбиться в люди», то есть стать крупным
буржуа, или, на худой конец, сохранить свой статус мел-
кого собственника; но крупный капитал постоянно давит,
теснит его, превращая мелкого собственника, вопреки
воле последнего, в пролетария.
В условиях современной научно-технической револю-
ции этот процесс идет нарастающими темпами. Правда,
крупный капитал никогда не может полностью вытес-
нить мелкую буржуазию, тем более что он сам нуждает-
ся в ее услугах в определенных, нерентабельных для
монополий сферах производства и обслуживания и в из-
353

вестных пределах способствует перманентному воспроиз-
водству мелкого предпринимателя2, что заставляет по-
следнего в какой-то мере связывать свою судьбу с моно-
полиями. И тем не менее уже сама тенденция к систе-
матическому вытеснению мелкого собственника из тра-
диционно принадлежавших ему сфер деятельности, к
ограничению сферы его свободного предпринимательства
и усилению его зависимости от крупного капитала, к со-
кращению общей численности мелкой буржуазии и от-
носительному ухудшению условий ее существования по-
рождает в ее среде полную неуверенность в своем буду-
щем и проистекающую отсюда экзистенциальную
напряженность. Она обостряет в сознании каждого из
ее представителей ощущение необходимости разрешения
противоречий собственного социального бытия либо на
пути отчаянной борьбы за сохранение еще удерживаемых
позиций; либо —когда возможность такого сохранения
представляется совершенно нереальной или в высшей
степени проблематичной — путем немедленного и ради-
кального преобразования общества, которое предотвра-
тило бы нежелательную для мелкого собственника про-
летаризацию и в конечном счете обеспечило бы для мел-
кого буржуа сохранение (в превращенной форме) той
совокупности благ, которой его грозит лишить крупный
капитал. В последнем случае он становится либо пра-
вым экстремистом фашистского типа, либо «левым» ра-
дикал-революционером— это зависит уже от общемиро-
вой политической ситуации и политического климата,
преобладающего в стране, ее политических традиций,
расстановки и соотношения сил классов и партий и —
last but not the least — от политики коммунистов по от-
ношению к мелкой буржуазии. Эта политика имеет тем
большее значение, что стихийное стремление определен-
ной части мелкой буржуазии найти гарантию собствен-
ного существования в радикальном отрицании капита-
листических отношений и замене последних социалисти-
ческими отношениями не лишено известных оснований3.
Однако отмеченная выше двойственность не является
исключительной характеристикой одной только мелкой
буржуазии (в строгом смысле этого слова). Двойствен-
ность характеризует и те слои, которые в современной
социологической литературе принято именовать «сред-
ними слоями», «средними классами» или «промежуточны-
ми слоями», но которые, по-видимому, правильнее было
354

бы называть «маргинальными» («пограничными», «пере-
ходными»), относя их — поскольку они характеризуются
некоторыми «мелкобуржуазными» чертами — к числу
слоев мелкобуржуазного типа (мы их будем называть
также «мелкобуржуазными слоями»), но не отождест-
вляя прямо с мелкой буржуазией.
Усиление социальной мобильности в развитом капи-
талистическом обществе, связанное с научно-технической
революцией, неизбежно приводит к тому, что ряд соци-
альных слоев и групп, занимавших некогда более или
менее прочное положение в социальной иерархии, имев-
ших сложившиеся связи с другими группами и классами
и тяготевших в массе своей к буржуазии, постепенно вы-
бивается из привычной социальной колеи, утрачивает
традиционные связи, лишается прежней стабильности,
переходит на новое положение в обществе. Понятие
«маргинальности» и фиксирует состояние этого затяги-
вающегося и мучительного перехода, когда группа уже
утратила (или утрачивает) в большей или меньшей мере
прежний социальный статус, но еще не приобрела вполне
нового статуса, не примкнула к новым группам, то есть
когда она находится на границе, разделяющей группы с
их традиционными статусами, культурами, мировоззре-
ниями, психологическими стереотипами и политическими
ориентациями.
В развитых капиталистических странах к числу та-
ких «маргинальных» слоев принадлежат широкие слои
интеллигенции (как технической, так и гуманитарной),
а также все возрастающее в численном отношении сту-
денчество, как «интеллигенция в проекте». В марксист-
ской литературе последних лет уже описаны и в какой-то
мере проанализированы изменения в положении интел-
лигенции в странах развитого капитализма4. Суть этих
изменений в следующем. В XIX веке и первой половине
XX века (примерно до 50-х гг.) интеллигенция (прежде
всего гуманитарная) составляла сравнительно неболь-
шую часть общества, обладавшую довольно значительной
«производственной самостоятельностью». Интеллигент
не был непосредственно включен в процесс произ-
водства прибавочной стоимости, и его труд сохранял не-
производительный характер. Стоя в стороне от индуст-
риально организованного производства и в то же время
являясь хозяином «орудий своего труда», интеллигент
был не отчужден от того индивидуально-кустарного про-
355

изводства, которое составляло основное содержание его
общественно-полезной деятельности: он от начала до
конца «контролировал» все «технологические» звенья
производства создаваемого лично им — создаваемого не
по «заказу», а по «велению души» — продукта и сам же
выступал в качестве его продавца. То обстоятель-
ство, что он мог быть безжалостно ограблен предпри-
нимателем, с которым в итоге вступал в отношения купли-
продажи, что его «неотчужденность» не выходила за
рамки индивидуально-кустарного производства и момен-
тально испарялась при вступлении в контакт с рынком,
что его «свободная» деятельность в конечном счете
опосредовалась механизмом спроса-предложения, скла-
дывавшимися на капиталистическом рынке товаров
духовного производства,— все это либо оставалось не-
замеченным интеллигентом, либо играло для него вто-
ростепенную роль. Отсюда проистекало и самосознание
этого «массового» интеллигента как свободного творца,
поднимающегося над «борьбой партий», независимого
от крупного капитала и чувствующего свои позиции в
обществе достаточно прочными. Отсюда проистекало и
его чувство элитарной исключительности, порой бросав-
шее интеллигента — «во имя истины» — на баррикаду,
но чаще всего делавшее его «страшно далеким от наро-
да» и толкавшее на снисходительное услужение «верх-
ним десяти тысячам» и защиту существующей системы
общественных отношений либо молчаливое принятие ее.
Сегодня положение меняется радикальным образом.
Недостаточность чисто экономических рычагов воздейст-
вия на трудовую массу для поддержания существующих
отношений господства-подчинения и необходимость пря-
мого, причем «научно» организованного, воздействия на
сознание этой массы (реклама, кино, телевидение, прес-
са, «массовая» литература, организации по проведению
социологических исследований и т. п.) привели к созда-
нию индустрии культуры, организованной по новейшим
образцам промышленного производства и обслуживае-
мой лицами, традиционно принадлежавшими к разряду
«свободных художников». Непосредственное вторжение
науки в промышленное производство, сферу обслужива-
ния, организацию административного делопроизводства
также привело к значительному увеличению числа лиц
интеллигентных профессий, занятых в этих сферах.
А это не могло не повлечь за собой не только «массо-
356

визации» некогда узкой прослойки интеллигенции и прев-
ращения ее во все разрастающуюся социальную группу,
но и изменения характера интеллигентного труда и со-
циального статуса интеллигента. Из представителя тон-
кослойной элиты, узкой корпорации «свободных худож-
ников» он в массе своей стал рядовым служащим крупной
капиталистической корпорации, наемным тружеником,
работающим по строгому заказу, подчас совершенно не
отвечающему его внутренним побуждениям, прикованным
к более или менее строго определенному участку «кон-
вейера», выполняющим узкие функции и совершенно ут-
ратившим привилегию всеохватывающего контроля над
производством создаваемого им продукта5. Перестав
быть разновидностью кустаря-одиночки, лишившись
«орудий своего труда», интеллигент утратил и некогда
принадлежавшую ему — хотя и ограниченную — власть
над самим собой, право распоряжаться собственной дея-
тельностью. Он утрачивает (речь идет о тенденции, разу-
меется) свой прежний социальный статус.
Это делает положение интеллигента в развитом капи-
талистическом обществе двойственным и противоречи-
вым, весьма близким к положению, традиционно прису-
щему мелкой буржуазии. Интеллигент пролетаризирует-
ся, становится наемным тружеником, «частичным рабо-
чим», его социальное бытие сближается с бытием совре-
менного индустриального пролетария. Но, не будучи уже
буржуа, он вместе с тем еще и не пролетарий в полном
смысле этого слова — он еще обладает определенными
привилегиями, еще не порвал всех связей с традиционны-
ми для «свободного» интеллигента стереотипами, он еще
мыслит прежними, во многом уже архаичными, категори-
ями. Он находится как бы на границе между различными
социальными группами и, как мелкий буржуа, связывает
сохранение своих привилегий либо с борьбой за возвра-
щение утраченных позиций, либо — когда невозможность
этого возвращения становится для него очевидной — с
радикальным изменением не удовлетворяющих его обще-
ственных отношений.
В аналогичном положении находится и студенчество
развитых капиталистических стран, которое тем более
следует модели поведения нынешней интеллигенции, чем
глубже осознает тот факт, что ему в самом ближайшем
будущем уготована участь пролетаризируемой интелли-
генции 6.
357

Отмеченные процессы, предопределяясь в значитель-
ной мере высокой степенью зрелости социально-экономи-
ческих отношений и растущей динамикой научно-техни-
ческой революции и превращения науки в непосредствен-
ную производительную силу, характеризуют прежде
всего положение мелкой буржуазии, интеллигенции и
студенчества в развитых капиталистических странах и в
меньшей степени распространяются на азиатские и осо-
бенно африканские страны. Однако это ни в коей мере не
снимает остроты проблем мелкой буржуазии и «марги-
нальных» слоев в данных регионах. Здесь играет роль
прежде всего то обстоятельство, что, в отличие от разви-
тых капиталистических стран с многочисленным пролета-
риатом, в странах Азии и Африки основная часть само-
деятельного населения приходится именно на «промежу-
точные слои»7, которые играют весьма важную роль в
экономической, политической и идеологической жизни ре-
гиона. «От столкновений и борьбы средних классов,— как
образно замечает один из советских авторов,— исходят
иногда токи такого высокого напряжения, что они на це-
лые месяцы парализуют или, напротив, катализируют
социальные процессы в целых регионах „третьего ми-
ра"»8.
Значительная роль этих слоев объясняется прежде
всего тем, что общества, существующие в этих регионах,
носят отчетливо выраженный переходный характер:
здесь, как правило, нет сильной национальной буржуазии
и сильного пролетариата, а в ряде стран (особенно в Аф-
рике южнее Сахары) пока еще вообще отсутствует доста-
точно четкая социальная дифференциация. К этому необ-
ходимо добавить, что «промежуточные слои» этих стран
накопили за несколько последних десятилетий большой
политический опыт, поскольку они принимали самое
активное участие в национально-освободительном движе-
нии. Именно они составляли основную массу участников
китайской революции, одержавшей победу в 1949 году;
именно они были основной ударной силой, приведшей к
победе антиколониальные революции в Алжире, Бирме,
Египте и других странах Азии и Африки. Но, в отличие
от классических антифеодальных революций в Европе,
когда «третье сословие», сделавшее основную массу «чер-
ной работы» в революции, лишь расчищало путь к власти
крупным собственникам, а само постепенно оттеснялось
ими на задний план в политике, «средние слои» во многих
358

афро-азиатских странах сумели пробиться к власти и про-
должают и сегодня (нередко в блоке с другими социаль-
ными силами, прежде всего национальной буржуазией)
удерживать политическую и экономическую власть и ока-
зывать значительное влияние на формирование массового
сознания и ход идеологической борьбы в своих странах.
Существует важное различие между «средними слоя-
ми» в Европе и Северной Америке и афро-азиатском ре-
гионе и в структурном отношении. Суть этого различия
заключается в том, что основную массу «средних клас-
сов» Африки и Азии составляет не мелкая буржуазия, как
часто принято считать, а именно «маргинальные» слои,
к которым, в отличие от Европы и Северной Америки, от-
носятся не интеллигенция и студенчество, а большая
(или весьма значительная) часть крестьянства9 и доволь-
но многочисленные деклассированные элементы10.
Однако отмеченные особенности мелкой буржуазии и
«маргинальных» слоев стран Азии и Африки не лишают
их двойственного, промежуточного характера: и здесь
мелкий буржуа выступает одновременно и как труженик,
и как собственник, а представитель «маргинальных» сло-
ев, меняющий свой социальный статус (если не обретаю-
щий его вновь), будучи выбит из традиционной социаль-
ной колеи, предстает как живое воплощение противоре-
чий социальных групп, на границе между которыми он
находится.
Скажем больше — эта двойственность лишь усилива-
ется тем обстоятельством, что большинство стран «треть-
его мира» относится к разряду переходных обществ, ко-
торые еще не имеют четко определившегося социального
облика, а в международном масштабе пока занимают —
и будут еще занимать в течение какого-то времени — про-
межуточное положение между мировым капитализмом и
мировым социализмом11. Это промежуточное положение
между двумя «мирами» не может не накладывать рель-
ефного отпечатка на национальное самосознание народов
этих стран и тем более — на общественное сознание мел-
кой буржуазии и «маргинальных» слоев, усиливая их не-
устойчивость, стихийно-прагматические колебания в вы-
боре выгодной политической позиции и оформлении
«работающей» идеологии, шараханье от крайностей
праворадикальных тенденций к мелкобуржуазному рево-
люционаризму.
Однако — если говорить о современном этапе нацио-
359

нально-освободительного движения — объективная пот-
ребность продолжения борьбы против новых форм коло-
ниализма и ликвидации увеличивающегося разрыва в тем-
пах экономического роста между развитыми и развиваю-
щимися странами способствует сегодня, как и в Европе,
развитию леворадикальных тенденций среди мелкобур-
жуазных слоев «третьего мира». В этой общности и кроет-
ся глубинная причина популярности многих элементов
идеологий и символов национально-освободительного
движения среди представителей евро-американских мел-
кобуржуазных слоев.
Двойственность социального бытия мелкой буржуазии
и «маргинальных» слоев определяет и двойственность,
то есть внутреннюю расщепленность, противоречивость,
их общественного сознания. «Мелкий буржуа, — замечал
в этой связи К. Маркс, — составлен из «с одной стороны»
и «с другой стороны». Таков он в своих экономических ин-
тересах, а потому и в своей политике, в своих религиоз-
ных, научных и художественных воззрениях. Таков он в
своей морали, таков он во всем» 12. Эта двойственность
делает представителя слоев мелкобуржуазного типа од-
новременно и консерватором, поскольку он защищает
свой социальный статус, и революционером, поскольку он
лишается последнего; и сторонником социальных преоб-
разований, и их противником. Характеризуя положение
«средних сословий» в европейском обществе середи-
ны XIX века, К. Маркс и Ф. Энгельс писали в «Манифес-
те коммунистической партии»: «Мелкий промышленник,
мелкий торговец, ремесленник и крестьянин — все они
борются с буржуазией для того, чтобы спасти свое суще-
ствование от гибели, как средних сословий. Они, следо-
вательно, не революционны, а консервативны. Даже бо-
лее, они реакционны: они стремятся повернуть назад
колесо истории. Если они революционны, то постольку,
поскольку им предстоит переход в ряды пролетариата, по-
скольку они защищают не свои настоящие, а свои буду-
щие интересы, поскольку они покидают свою собственную
точку зрения для того, чтобы стать на точку зрения про-
летариата»13.
Неустойчивость социального положения мелкобуржу-
азных слоев делает характерными чертами их группового
сознания—«сознания мелкобуржуазного типа»—ощуще-
ние всеобщей неустойчивости, зыбкости, трагичности су-
ществующего социального мира. Это типичное «несчаст-
360

ное сознание» (Гегель), которое раньше и острее, чем
любое другое групповое сознание, фиксирует и на обы-
денном, и на теоретическом (идеологическом) уровнях
противоречия современного социального мира и в услови-
ях кризиса взывает к их немедленному и радикальному
разрешению.
Поскольку переход в ряды пролетариата как фактор
революционизации сознания мелкобуржуазного типа ста-
новится сегодня массовым явлением, постольку и доми-
нантой этого сознания становится сегодня уже не столько
консервативность, сколько радикализм, перерастающий в
революционность. Но, отождествляя себя с «новым про-
летарием» и выступая за революцию, массовый предста-
витель мелкобуржуазных слоев не в состоянии полностью
и окончательно порвать со своей буржуазной точкой зре-
ния и стать на точку зрения пролетариата. Поэтому, на-
стаивая на революции, он выступает как мелкобуржуаз-
ный социалист—«колеблющийся по природе и агрессив-
ный по необходимости» 14, способный на резкие переходы
от активности к пассивности, от оптимизма — к пессимиз-
му, от апологии — к критике.
Отмеченные особенности сознания мелкобуржуазных
слоев определяют и их противоречивое, двойственное, не-
устойчивое отношение к теории и практике коммунизма.
Мелкий буржуа и отрицает коммунизм, упраздняющий
частную собственность, и в то же время апеллирует к не-
му как упраздняющему крупный капитал и отрицающе-
му отношения господства и подчинения. В первом случае
он критикует коммунизм за его «радикализм» и «анти-
гуманизм» («слишком высокая цена революции!»), во
втором — за его «нерешительность», за «гуманизм» («ре-
волюция не должна калькулировать число жертв!»). Эта
критика справа и критика «слева» в принципе существу-
ют одновременно, хотя на различных этапах борьбы ка-
кая-то из них выдвигается на первый план.
Было бы неосмотрительным умалять сегодня опас-
ность мелкобуржуазной критики коммунизма справа и
возможность усиления праворадикальных тенденций на
базе слоев мелкобуржуазного типа. Такая опасность
реально существует. И тем не менее приходится констати-
ровать, что социальные процессы, происходящие сегодня
в мире (научно-техническая революция, превращение на-
уки в непосредственную производительную силу, разви-
тие национально-освободительного движения и связанный
361

с ним выход на историческую арену широких крестьян-
ских масс и мелкой буржуазии, стремящихся максимально
быстро ликвидировать разрыв между «Севером» и
«Югом», между «Западом» и «Востоком»), способствуют
усилению леворадикальной ориентации мелкой буржуа-
зии и слоев «маргинального» типа как в экономически
развитых, так и в экономически отсталых странах. В этой
связи на первый план сегодня выступает критика теории
и практики коммунизма «слева», достаточно четко прояв-
ляющаяся у современных леворадикальных лидеров, вы-
ражающих интересы и настроения слоев мелкобуржуазно-
го типа. К ним относятся идеологи и практические руко-
водители американских и европейских «новых левых»,
маоисты, «герильисты» (от испанского слова «герилья» —
«партизанская война»: так называют себя сторонни-
ки разрешения существующих в капиталистическом об-
ществе противоречий путем партизанской войны), а так-
же леворадикальные группы, сложившиеся некоторое
время назад внутри отдельных компартий, а затем
порвавшие с ними уже не только теоретически и полити-
чески, но и организационно (типичный пример — группа
«Манифесто» в Италии) 15.
2. Теория и практика коммунизма
в сознании мелкобуржуазного типа
История антикоммунизма тесно связана с историей
возникновения научного коммунизма, его развитием и
практическим воплощением в жизнь. Антикоммунизм не
имеет собственной проблематики: паразитируя на ошиб-
ках и трудностях становления и развития коммунизма
как теории и практики, прибегая к фальсификации этой
теории и практики, антикоммунизм следует тактике свое-
го рода «гибкого реагирования». Поэтому формы анти-
коммунизма складываются исторически вслед за возник-
новением соответствующих форм коммунизма.
Первоначально, когда возникает теория научного ком-
мунизма, антикоммунизм выступает как воинственное
опровержение этой теории, то есть в форме антимарксиз-
ма. В дальнейшем, по мере соединения рабочего движе-
ния в европейских странах с теорией научного коммуниз-
ма и выходом последней в политическую практику
социал-демократических партий Запада, антикоммунизм
получает дополнительную форму — форму враждебной
362

критики коммунистического рабочего движения, критики
политики социал-демократических (а после образования
компартий — коммунистических) партий.
Дальнейшая эволюция антикоммунизма была связана
с революционным изменением общественных отношений
и приходом рабочего класса, руководимого коммунисти-
ческими и марксистскими рабочими партиями, к власти.
Победа социалистической революции в России и установ-
ление Советской власти вызвали в качестве ответной
реакции со стороны империалистической буржуазии
(а отчасти и мелкой буржуазии Запада) возникновение
антисоветизма как резко враждебной критики начавше-
гося практического осуществления социализма в его кон-
кретной, а именно советской, форме. А три десятилетия
спустя, с образованием мировой социалистической систе-
мы и появлением новых, исторически сложившихся форм
практического осуществления социализма, антикомму-
низм приобрел новую форму — форму критики совокуп-
ного опыта ряда стран в деле практического осуществле-
ния принципов научного коммунизма.
Сегодня антикоммунизм существует во всех четырех
формах, которые, конечно, тесно связаны, переплетены
друг с другом, но которые все же необходимо дифферен-
цировать, когда речь идет о выявлении специфики отно-
шения к теории и практике коммунизма со стороны-раз-
личных социальных групп и даже со стороны одних и тех
же групп в различных регионах и странах.
Если империалистическая буржуазия в лице своих
идеологов и политиков ведет постоянное наступление на
коммунизм по всем фронтам, то мелкая буржуазия в силу
противоречивости своего бытия и сознания демонстриру-
ет неодинаковое и непоследовательное отношение к ком-
мунизму.
Различие позиций крупной империалистической бур-
жуазии и слоев мелкобуржуазного типа в отношении
коммунизма проявляется прежде всего в их отношении к
марксистской теории.
Отношение мелкобуржуазных слоев (в лице их идео-
логов) к марксизму никогда не было однозначным. Пра-
вое их крыло всегда выступало с резкой критикой марк-
систской теории, солидаризируясь с реакционной буржу-
азией, справедливо видевшей в марксизме духовное
оружие пролетариата, обращенное против буржуазии.
Наиболее концентрированное выражение эта враждеб-
363

ность получила в идеологии фашизма, подводившего
под критику марксизма еще и расистскую базу.
Значительно сложнее обстояло и обстоит дело с от-
ношением к марксизму со стороны революционно настро-
енных представителей мелкобуржуазных слоев. Револю-
ционер мелкобуржуазного типа нуждается в радикальной
революционной теории, обосновывающей необходимость
ломки буржуазных общественных структур и открываю-
щей историческую перспективу для антикапиталистиче-
ских сил. Поскольку марксизм отвечает этим его ожида-
ниям, постольку мелкобуржуазный революционер обра-
щается к марксизму как к радикальной революционной
теории 16. Но поскольку марксизм связывает осуществле-
ние социалистической революции прежде всего с револю-
ционной практикой пролетариата, с деятельным руковод-
ством со стороны марксистской партии, поскольку он не
сводит революцию к «чистому» отрицанию и тотальной
ломке всех структур, сложившихся в рамках капитали-
стического общества, а рассматривает ее лишь как мо-
мент естественноисторического процесса, отрицающего
анархическо-апокалиптическии подход к историческому
творчеству,— постольку мелкобуржуазный революционер
выступает как критик марксизма. Он предлагает собст-
венную революционную теоретическую альтернативу,
претендующую на учет «национальных» и «региональ-
ных» условий, «новейших социально-экономических изме-
нений» и т. п., а по сути дела воспроизводящую внутрен-
нюю противоречивость, расщепленность сознания мелко-
буржуазного типа и в теоретическом отношении примы-
кающую к ревизионистскому направлению, существую-
щему внутри международного коммунистического дви-
жения.
Этот пересмотр марксизма имеет свою специфику в
различных странах и регионах. Но есть и общие черты,
объединяющие «новых левых», маоистов, сторонников
различного рода «национальных социализмов». Это:
1) отрицание революционной роли рабочего класса в на-
циональном и мировом масштабах; 2) преувеличение
роли мелкой буржуазии и «маргинальных» слоев в сов-
ременном революционном процессе; 3) переоценка роли
социально-политического насилия в революционном пре-
образовании общества и отрицание диалектики мирных и
немирных форм классовой борьбы; 4) преувеличение ро-
ли сознания и деятельного субъекта в истории и игно-
364

рирование материальных предпосылок социалистическо-
го переворота.
В своем отрицании принципов марксизма мелкобур-
жуазный революционер по существу смыкается с анти-
коммунистами из лагеря империалистической буржуазии
и, с этой точки зрения, не может не служить для марк-
систа объектом последовательно критической борьбы.
Но вместе с тем было бы неправильно ставить знак
равенства в политическом отношении между отрицани-
ем марксизма со стороны идеологов империалистической
буржуазии и мелкобуржуазной критикой марксизма.
Такое отождествление означало бы игнорирование проти-
воречивой исторической перспективы развития слоев
мелкобуржуазного типа и возможности приобщения их к
международному революционному рабочему движению.
Обобщая исторический опыт приобщения непролетар-
ских слоев к рабочему революционному движению в кон-
це XIX — начале XX века, В. И. Ленин отмечал, что
«привлечение новых и новых «рекрутов», втягивание но-
вых слоев трудящейся массы (в рабочее движение.—
Авт.) неизбежно должно сопровождаться шатаниями в
области теории и тактики, повторениями старых ошибок,
временным возвратом к устарелым взглядам и к устаре-
лым приемам и т. д.»17.
Сегодня, в условиях расширения зоны мирового ре-
волюционного процесса, это приобщение идет нарастаю-
щими темпами, а следовательно, в расширенном объеме
воспроизводятся прежние шатания в области теории и
прежние ошибки. Революционно настроенный представи-
тель слоев мелкобуржуазного типа, вовлеченный ходом
истории в этот процесс, не может непосредственно и бе-
зоговорочно перейти на позиции марксизма, но его про-
тиворечивое отношение к марксистской теории есть
момент поиска революционной теории, который при на-
личии дальнейшей эволюции в сторону сближения с рево-
люционным рабочим классом может завершиться разры-
вом с прежним мировоззрением и переходом к социалис-
тическому мировоззрению.
Занимая двойственную позицию в отношении марк-
сизма, левое крыло слоев мелкобуржуазного типа вмес-
те с тем, как правило, настроено весьма критически, если
не сказать враждебно, к коммунистическому движению.
Правда, это критическое отношение проявляется по-раз-
ному в различных регионах.
365

Будучи приобщены в той или иной форме к политиче-
ской власти, а следовательно, принимая участие в опре-
делении и осуществлении внешней политики, мелкобур-
жуазные слои развивающихся стран вынуждены считать-
ся не только с мировой социалистической системой как
источником помощи и защиты завоеваний национально-
освободительного движения от посягательств со стороны
империализма, но и — в силу отмеченного обстоятель-
ства — с международным коммунистическим движени-
ем и по крайней мере смягчать или как-то камуфлировать
критику в адрес последнего.
Иное дело — их отношение к «внутреннему коммуниз-
му», то есть к коммунистическим и рабочим партиям соб-
ственных стран, враждебность к которым выливается
на определенных этапах в политику безжалостной рез-
ни. Поскольку эти партии находятся «рядом», мелкобур-
жуазные слои развивающихся стран склонны рассматри-
вать их как реального соперника в борьбе за власть —
соперника более последовательного в осуществлении
внутренних социально-экономических и политических
преобразований и в борьбе против империализма и коло-
ниализма на международной арене, соперника, угрожаю-
щего интересам мелкобуржуазных слоев и предначер-
тывающего для них отвергаемую ими перспективу прев-
ращения в наемного рабочего или кооперированного
крестьянина. Немаловажную роль в формировании та-
кого отношения к коммунистам играют империалистиче-
ская пропаганда и политика местной крупной буржуазии
(там, где она существует) и феодальной реакции, видя-
щих в коммунистах своего классового врага. Здесь нали-
цо организационно-политический блок мелкой буржуа-
зии, «маргинальных» слоев, крупной буржуазии и
феодальной реакции. Правда, в периоды, когда междуна-
родный империализм или внутренние правые силы акти-
визируют свою деятельность и создают жизненную угро-
зу интересам самой мелкой буржуазии, она, как показы-
вают события последних лет, может несколько ослаблять
свою антикоммунистическую деятельность и даже идти
на блок с коммунистами. Однако такие блоки не демон-
стрируют пока достаточной устойчивости и проявляют
тенденцию к распаду, особенно когда коммунисты акти-
визируют свою деятельность и стремятся к последова-
тельному проведению марксистской линии в области
внутренней политики.
366

Следует учитывать и то немаловажное обстоятель-
ство, что идеологи мелкобуржуазного типа, особенно те
из них, которые объявляют себя «сторонниками социа-
лизма» и даже последователями К. Маркса и привержен-
цами марксизма, видят в национальных коммунистиче-
ских и рабочих партиях не только политического, но еще
и идейного соперника, угрожающего их идеологической
гегемонии и монополии на формирование революцион-
ного сознания трудящихся масс. Это служит для них
еще одним основанием для атак на «местный ком-
мунизм» — атак, которые объективно подрывают фронт
сил национального освобождения. Как отмечалось в Ито-
говом документе международного Совещания коммунис-
тических и рабочих партий (1969 г.), интересы нацио-
нально-освободительного движения, «интересы социаль-
ного прогресса народов недавно освободившихся стран
требуют тесного сотрудничества между коммунистиче-
скими партиями и другими патриотическими и передовы-
ми силами. Враждебность к коммунизму, преследования
коммунистов вредят борьбе за национальное и социаль-
ное освобождение народов»18. Разумеется, ставя целью
«тесное сотрудничество с патриотическими силами, зна-
чительную часть которых составляют мелкобуржуазные
и «маргинальные» слои, коммунисты не могут забывать
о том, что «изживание» антикоммунистических «элемен-
тов» из сознания идеологов и политиков мелкобуржуаз-
ного типа (как, впрочем, и из сознания мелкобуржуазно-
го обывателя, воспитанного на паническом страхе
перед коммунизмом) может быть лишь следствием
реального преобразования самих этих слоев и коренно-
го преобразования общественной структуры.
В отличие от мелкобуржуазных слоев развивающих-
ся стран, что в немалой степени определяет их отношение
к коммунистическим и рабочим партиям, мелкобуржуаз-
ные слои развитых капиталистических стран, как пра-
вило, непосредственно не причастны к политической вла-
сти. А между тем вопрос о власти оказывается для них
сейчас одним из самых острых. Именно в связи с дискус-
сией по данному вопросу, обострившейся в 60-х годах,
резко усилилась критика коммунистических и рабочих
партий развитых капиталистических стран «слева».
Как уже отмечалось выше, в условиях, когда возмож-
ность сохранения статус-кво оказывается для предста-
вителя мелкобуржуазных слоев нереальной или в выс-
367

шей степени проблематичной, он склонен искать разре-
шения собственных противоречий на пути немедленного
и радикального преобразования общества. Поскольку
такое преобразование связывается с деятельностью ком-
партии — особенно массовой типа итальянской или
французской — как силы, способной противостоять капи-
талу, носитель мелкобуржуазного сознания требует от
коммунистов «подлинно революционных» действий. Но
революционность компартий он измеряет своими собст-
венными, мелкобуржуазными мерками, судя об этой ре-
волюционности на основе своего собственного представ-
ления, модели собственного поведения, для которой
характерны резкий переход от одной крайности к другой,
нетерпение, анархизм, авантюристическое эксперимен-
таторство. Поэтому все, что в политическом поведении
компартии оказывается несогласующимся с представле-
нием мелкобуржуазного сознания о революционности,
отвергается как ее антипод, то есть как «буржуазное сог-
лашательство», «консерватизм», «предательство», «твер-
долобость», «бюрократизм» и т. п. Внедрение таких оце-
нок в массовое непролетарское сознание значительно
облегчается тем обстоятельством, что, хотя они по кон-
кретной своей форме выглядят как «перевернутые» сте-
реотипы, выработанные империалистическим антикомму-
низмом и вот уже в течение многих десятков лет рас-
пространяемые буржуазной пропагандой, по своей общей
сущности они совпадают с этими стереотипами.
Созданию признаков правдоподобия этих оценок спо-
собствуют и действительные ошибки, от которых не за-
страхована ни одна компартия и которые, в частности,
были самокритично признаны коммунистами ряда пар-
тий Западной Европы в период широкого движения сту-
денческой молодежи и интеллигенции в 1968 году.
В современной идеологии мелкобуржуазного типа, и
прежде всего в идеологии современного левого радика-
лизма, компартии стран Западной Европы, и прежде
всего Французская коммунистическая партия, являются
мишенью столь же активного обстрела, как и монополи-
стический капитал, современное империалистическое го-
сударство или правые буржуазные партии. Здесь имеет
место своего рода «эффект замещения»: будучи недо-
вольны существующими порядками, мелкобуржуазные
слои переносят свою ненависть к обществу на коммунис-
тов, которые, как им представляется, не выходят за пре-
368

делы «правил игры» и поддерживают существующую
систему.
Резкие нападки на французскую компартию объеди-
нили на антикоммунистической платформе в мае
1968 года и в последующий период многих представите-
лей антибуржуазно настроенной непролетарской интел-
лигенции и студенчества, которые по многим другим воп-
росам стояли (или даже продолжают стоять сегодня) в
стороне от антикоммунизма империалистической бур-
жуазии. Г. Маркузе обвинял компартии развитых капи-
талистических стран в том, что они перестали быть носи-
телями революционного сознания и, «парламентаризиро-
вавшись», утратили функцию идейно-политического
катализатора революции. «Традиционная роль марксист-
ско-ленинской партии, — писал он в «Очерке об освобож-
дении» (1969 г.), — состояла в том, чтобы готовить почву
для этого развития (речь идет о развитии радикального
политического сознания у масс. — Авт.). Стабилизи-
рующая и интегрирующая сила высокоразвитого капита-
лизма и потребности «мирного сосуществования» заста-
вили эту партию «парламентаризироваться», стать сос-
тавной частью буржуазно-демократического процесса и
сконцентрировать свое внимание на экономических тре-
бованиях. Этим она скорее препятствует, нежели содей-
ствует выработке радикального политического созна-
ния»19.
Еще дальше пошел в критике компартий получивший
в период студенческих волнений в Западной Германии и
Франции скандальную известность Даниэль Кон-Бендит.
В порядке подведения теоретической базы под практи-
ческий призыв «колотить парней из коммунистических
партий»20 Кон-Бендит выпустил (в соавторстве со своим
братом Габриэлем) откровенно антикоммунистическую
книгу «Левый радикализм — сильнодействующее лекар-
ство от старческой болезни коммунизма», в которой об-
винил французскую компартию в «предательстве» рево-
люции и рабочего класса. «Нет ничего более меткого, —
пишут Кон-Бендиты, — чем утверждение, что компартия
есть «партия порядка» и что она вместе с ВКТ, которую
она контролирует, восстановила спокойствие и порядок.
Такой порядок, который — мы повторяем это — являет-
ся не чем иным, как буржуазным порядком.
Опыт и знание ее приверженцев направлены не на то,
чтобы штурмом взять государственную машину и раз-
369

бить власть буржуазии, не на то, чтобы повсюду органи-
зовать рабочую охрану против сил полиции, и не на то,
чтобы покончить с иллюзиями парламентаризма, закон-
ности, частичных реформ, которые могут быть всегда от-
менены системой, но единственно на то, чтобы бороться
против левых радикалов... Единственно, что может сде-
лать компартия и что она действительно сделала, — это
самой сломить волю к борьбе, ставя в ней такие задачи,
в которых правительство и буржуазия не чувствуют для
себя угрозы, так что у них нет даже надобности пускать
в ход свою машину подавления»21.
Касаясь майских событий во Франции, Кон-Бендит
решительно утверждал: «В мае система могла бы быть
побеждена только при условии, если бы рабочие не счи-
тались с партийным и профсоюзным аппаратом левых,
так же как победили русские рабочие (по крайней мере
на определенный период времени), потому что они не
считались с указаниями своих меньшевистских вож-
дей»22.
Это была уже не просто критика компартии, это был
организационно-практический призыв игнорировать ее,
бороться против нее, это была, по словам члена
ЦК ФКП Лео Фигера, «определенная форма ненависти к
активистам-коммунистам»23, форма враждебности, кото-
рая отнюдь не отличается по своему характеру от враж-
дебности, «которую проявляют по отношению к комму-
нистам прямые агенты капитала и сами фашисты»24.
Призывая к борьбе с коммунистами, мелкобуржуаз-
ный революционер выступает не только как антикомму-
нист, но и как идеалист, втискивающий реальный истори-
ческий процесс в прокрустово ложе умозрительно скон-
струированных «идеальных типов». Его лозунги, конечно,
в высшей степени «революционны»: «взять штурмом
государственную машину», «разбить власть буржуазии»,
«покончить с иллюзиями парламентаризма» и т. п. Но
«левый» революционер мелкобуржуазного типа связы-
вает осуществление этих лозунгов с действием таких сил
и механизмов, которые заведомо неспособны привести
к их реализации. Ему, как анархисту, претит сама идея
партийной организации, связанной дисциплиной и осно-
ванной на принципах демократического централизма,
поскольку во всякой субординационной системе он видит
воплощение абстрактного принципа «господства-подчи-
нения». Принципу революционной организации он проти-
370

вопоставляет принцип «революционного авангарда», за
которым признается лишь одна — агитаторская (но не
организационная!)—функция. «Сила нашего движения
именно в том и состоит, — утверждали леворадикальные
вожди в мае 1968 года, — что оно опирается на «неконт-
ролируемую» стихийность, которой оно дает толчок, не
пытаясь ввести в русло или обратить в свою пользу те
действия, которые оно вызвало к жизни»25.
Здесь леворадикальные идеологи приходят, по сути
дела, в противоречие сами с собой: с одной стороны,
они признают силу корпоративного капитализма и реп-
рессивную мощь буржуазной государственной машины;
с другой — отрицают необходимость сильной массовой
контрорганизации (а именно таковой является компар-
тия), которая, как материальная сила, могла бы не толь-
ко выдержать натиск буржуазной государственной ма-
шины, но и сломать ее. При таком подходе революцион-
ные действия масс заведомо обрекаются на поражение,
а сам призыв к спонтанному действию приобретает — хо-
тят этого леворадикальные вожди или нет — провока-
ционный характер.
Следует добавить к этому, что, критикуя коммунистов
за «недостаточную» революционность их программ, сами
леворадикальные идеологи не предлагают (да и не мо-
гут предложить) реальной политической программы, ко-
торая была бы основана на социологическом анализе
реальной политической ситуации и увязана с объектив-
ными тенденциями исторического развития. То, что пред-
лагает мелкобуржуазный революционер, — не более чем
категорический императив политического действия, то
есть абстрактный революционаризм, ориентация на ко-
торый связана с типичным для сознания мелкобуржуаз-
ного типа разрывом между свободой и ответствен-
ностью. Представителю мелкобуржуазных слоев, нахо-
дящемуся в критическом положении, нечего, как он сам
полагает, терять, обрести же он может... утрачиваемые
(или эквивалентные им) привилегии. Отсюда — ориен-
тация на волю стихии, на «абсолютную» свободу, не со-
размеренную с исторической ответственностью за воз-
можные последствия авантюристической политики.
Иную позицию занимают коммунисты, для которых
революционный активизм является не самоцелью, а
средством преобразования общества, развития и закреп-
ления завоеваний, достигнутых на предшествующих эта-
371

пах борьбы с капиталом. Революция, будучи искусством,
не может, конечно, полностью исключить риск, но мера
риска не может не корректироваться степенью опасности
утраты реальных завоеваний предшествующих поколе-
ний рабочего класса — завоеваний, свидетельствующих
не об «интеграции» рабочего класса в систему госмонопо-
листического капитализма, а о степени продвижения по
пути к полной победе. Более того, в современных усло-
виях, когда эффект резонанса радикальных политических
событий в той или иной стране (или регионе) значитель-
но возрос, а сами эти события становятся весомым фак-
тором борьбы двух мировых систем, расширяются и рам-
ки ответственности каждого национального отряда ком-
мунистов, ибо, определяя линию своего политического
поведения, они кладут на чашу весов достижения всего
международного коммунистического движения и миро-
вого социализма.
Никакая коммунистическая партия не застрахована
от ошибок, как революционное движение рабочего клас-
са не застраховано от временных спадов, а сам рабочий
класс — от проявления пассивности и даже консерватиз-
ма в отдельных его секторах. Но преодоление этих оши-
бок и спадов невозможно без наличия такой саморазви-
вающейся революционной организации, какой является
коммунистическая партия. «Только коммунистическая
партия, если она действительно является авангардом
революционного класса, если она включает в себя всех
лучших представителей его, если она состоит из вполне
сознательных и преданных коммунистов, просвещенных
и закаленных опытом упорной революционной борьбы,
если эта партия сумела связать себя неразрывно со всей
жизнью своего класса, а через него со всей массой эксп-
луатируемых и внушить этому классу и этой массе пол-
ное доверие, — только такая партия способна руководить
пролетариатом в самой беспощадной, решительной, по-
следней борьбе против всех сил капитализма. С другой
стороны, только под руководством такой партии пролета-
риат способен развернуть всю мощь своего революци-
онного натиска, превращая в ничто неизбежную апатию
и частью сопротивление небольшого меньшинства испор-
ченной капитализмом рабочей аристократии, старых
тред-юнионистских и кооперативных вождей и т. п., —
способен развернуть всю свою силу...»26
372

3. Антисоветизм в мелкобуржуазной
идеологии
Для антикоммунизма империалистической буржуазии
социалистические страны, и прежде всего Советский
Союз, всегда были и продолжают оставаться объектом
воинствующей критики, нередко основанной на прямой
фальсификации внутренней и внешней политики Совет-
ского Союза и характера осуществляемых в стране со-
циально-экономических и политических преобразований.
Пленником извращенных представлений о социали-
стических странах, о Советском Союзе становится очень
часто и мелкобуржуазный обыватель. Положение, зани-
маемое им в обществе, заставляет его стремиться к ради-
кальным преобразованиям, и в то же время испытывать
перед ними страх. Страх — вообще постоянный модус
сознания мелкобуржуазного типа. И империалистиче-
ская буржуазия довольно искусно играет на этом чувст-
ве, стараясь внушить мелкому буржуа и представителю
«маргинальных» слоев страх перед социалистическими
странами как воплощением «коммунистической угрозы».
Тем не менее двойственность положения слоев мелко-
буржуазного типа не позволяет им занять однозначную
позицию в отношении социалистических стран, ибо —
напомним приведенное выше положение К. Маркса и
Ф. Энгельса — представитель «средних сословий» про-
должает оставаться по логике своего социального бытия
критиком капитализма и, как таковой, обращает взоры
к социалистическим странам как практическому отрица-
нию капитализма.
Однако обыденное сознание мелкобуржуазного типа
измеряет социализм своими собственными, суженными,
лишенными исторической перспективы мерками, в осно-
ве которых лежат воспитанные привычным для него об-
разом жизни представления о «благе», «добре», «зле»,
гуманизме, житейском комфорте и всех формах полити-
ческой жизнедеятельности. Когда мелкобуржуазное соз-
нание «счастливо», то есть когда его носитель в основном
доволен своим существованием, то положительность его
отношения к социализму измеряется степенью соответ-
ствия последнего материальным и духовным ценностям
буржуазного общества, в котором он живет. Напротив,
когда изменяющиеся условия существования делают это
сознание «несчастным», вынуждают искать опорные цен-
373

ности за пределами данного ему мира и в этих поисках
обращать свои взоры к социализму, то «положитель-
ность», «приемлемость» последнего определяется для не-
го внешней, формальной «контрастностью», то есть сте-
пенью несоответствия социализма отвергаемому им
буржуазному обществу. «Несчастное» сознание, жажду-
щее реванша за свои терзания, рисует мир только в чер-
но-белых тонах и в соответствии с подобным способом
видения рассматривает «подлинный социализм» не ина-
че, как «перевернутый» капитализм, как изменение зна-
ков ценностей капитализма на обратные, как превраще-
ние «черного» в «белое» и наоборот27. Для такого созна-
ния социализм рисуется обществом, в котором на смену
управлению, как «капиталистической», «эксплуататор-
ской» форме организации производства и потребления,
незамедлительно приходит «революционное» самоуправ-
ление; на смену дисциплине — анархия; где структура
потребностей (а отчасти и уровень потребления) принци-
пиально отличаются от соответствующих параметров
капиталистического общества; где царствует абстракт-
ный гуманизм и т. д. Социализм для такого сознания вы-
ступает как царство божие на земле, как воплотившаяся
сказка, как реализованная утопия, как воплощенный
идеал человеческого существования. Такому сознанию —
и на обыденном, и на теоретическом уровне — совершен-
но чужд исторический подход к общественным формам.
Фиксируя статические состояния общества, сознание,
мыслящее в «черно-белых» категориях, не улавливает
самого исторического движения, самого перехода от од-
ной стадии общественного развития к другой, различия
содержаний, наполняющих тождественные формы. По-
этому когда практически воплощенный социализм — осо-
бенно социализм в его советской форме — оказывается
нетождественным созданному этим сознанием образу
«капитализма наоборот», когда его носители видят проти-
воречивый, «незавершенный» характер социализма и
тем более — ошибки, неизбежно возникающие при дви-
жении по новому, неизведанному пути, то они часто от-
шатываются от социализма, если не становятся его пыл-
кими критиками, смыкаясь с антисоветчиками из лагеря
империалистической буржуазии28.
В развивающихся странах, особенно тех из них, кото-
рые провозгласили движение по социалистическому пу-
ти, настороженное отношение мелкобуржуазных слоев,
374

как, впрочем, и определенной части пролетариата, к Со-
ветскому Союзу связано с некоторыми дополнительными
факторами — прежде всего с разочарованием в тех фор-
мах общественной организации, которые воспринимают-
ся трудящимися этих стран как социализм, хотя на са-
мом деле являются отклонением от социализма, или,
пользуясь выражением редактора египетского журнала
«Роз Эль-Юсеф» Ахмеда Хамруша, «оклеветанным со-
циализмом».
В одноименной статье, опубликованной на страницах
журнала в январе 1968 года, Хамруш писал: «Крестья-
нин, который подвергается эксплуатации и несправедли-
вым действиям со стороны лица, руководящего работой
сельскохозяйственного кооператива, не находя того, кто
помог бы ему и избавил бы его от несправедливости, те-
ряет веру в революцию... Рабочий, страдающий от дей-
ствий администрации, не принимающей во внимание
трудности его жизни, никогда не станет утруждать себя
попыткой проанализировать, разобраться и обнаружить
разницу между самим принципом и действиями тех, кто
проводит его в жизнь. Крупный или мелкий служащий,
который подвергается преследованию или увольнению с
работы без расследования причин, никогда не станет ис-
кать разницы между теорией и практикой. Всякий, с кем
обошлись несправедливо, обвиняет социализм, то есть
оклеветанный социализм, которому приписываются все
ошибки и отклонения, допущенные некоторыми ответ-
ственными лицами в различных сферах деятельности»29.
Непосредственную причину подобных отклонений
Ахмед Хамруш видит в том, что «большое число лиц,
которым доверили проведение социалистической идеи в
жизнь, в значительном своем большинстве фактически
не были сторонниками социализма. Их убеждения были
далеки от социализма, и он был чужд их мыслям. Социа-
лизм находился в полном противоречии с их ничтожны-
ми грезами, сформировавшимися у них под влиянием
капиталистических методов или под влиянием образа
жизни, к которому они стремились до свершения нашей
социальной революции. Во время своих частных бесед
они издеваются над социализмом, но восхваляют его на
общих собраниях»30.
Однако, каковы бы ни были действительные причины
настороженного отношения к социализму, «разочарова-
ния» в социализме и прямой враждебности к практически
375

реализованному социализму в той или иной форме, эти
настороженность и враждебность — реальное измерение
сознания определенной части мелкобуржуазных и «мар-
гинальных» слоев капиталистических и развивающихся
стран.
Усиление леворадикальных тенденций среди мелко-
буржуазных слоев (особенно в развитых капиталистиче-
ских странах) привело в последние годы к заметному
обострению в идеологии мелкобуржуазного типа крити-
ки практических форм воплощения социализма в евро-
пейских социалистических странах, и прежде всего в Со-
ветском Союзе.
В этой критике сомкнулись воедино идеологи и прак-
тические лидеры европейских и американских «новых ле-
вых» (Маркузе, Даниэль Кон-Бендит, Соважо и др.),
маоисты и представители леворадикальных группировок
внутри отдельных коммунистических партий (типичный
пример — группа «Манифесто» во главе с Р. Росандой,
исключенная из ИКП).
Оценивая «советский коммунизм» по «принципу кон-
траста», леворадикальные идеологи мелкобуржуазного
типа приходят к отрицанию Советского Союза как рево-
люционного социалистического государства, а КПСС —
как революционной марксистской партии. Дело в отдель-
ных случаях доходит до того, что борьба против Совет-
ского Союза и советских коммунистов возводится в нор-
му деятельности компартии и вменяется в обязанность
каждому ее члену. Так, в уставе КПК, принятом на
IX съезде КПК, прямо записано: «Коммунистическая
партия Китая... борется за разгром империализма во
главе с США, современного ревизионизма, центром кото-
рого является клика советских ревизионистов-ренега-
тов...».
Более того, маоисты, опираясь на находящиеся в их
руках рычаги политической власти, перешли от первона-
чально использовавшегося ими «оружия критики» к «кри-
тике оружием», то есть, попросту говоря, к тактике во-
оруженных провокаций против СССР. Эти «практиче-
ские» шаги маоизма вполне наглядно показали, чего
стоят на практике их претензии на создание общества,
построенного по принципу «прямого контраста» с совре-
менным развитым капиталистическим обществом, чего
стоит мелкобуржуазная критика «реформизма», когда ле-
ворадикальная часть слоев мелкобуржуазного типа пол-
376

ностью захватывает политическую власть в свои руки и
стремится стать гегемоном мирового революционного
процесса.
Впрочем, поскольку идеологические построения, кон-
струируемые мелкобуржуазным леворадикальным созна-
нием, живут самостоятельной жизнью и оказывают воз-
действие на сознание определенной части трудящихся,
они требуют и самостоятельного теоретического рассмот-
рения. Мелкобуржуазный критик советского общества
рассматривает его как либо изначально «отклонившееся
от подлинных целей» и от «предначертаний» К. Маркса
и Ф. Энгельса, либо утратившее с течением времени пер-
воначально разделявшиеся им и бравшиеся в качестве
исторических ориентиров революционные пролетарские
идеалы и превратившиеся в разновидность «единого ин-
дустриального общества», пораженного язвами «потре-
бительства», распавшегося на классы с противополож-
ными интересами, разъедаемого бюрократизмом...
Правда, маоизм придерживается при этом версии, что
«перерождение» социалистического строя в СССР (и в
некоторых других странах социализма) произошло буд-
то бы после смерти Сталина и начала осуществления
КПСС мероприятий по ликвидации последствий культа
личности, большинство же европейских и американских
леворадикальных идеологов, напротив, утверждают, что
именно «сталинский бюрократизм» окончательно завер-
шил отклонение советского общества от «социалистиче-
ского идеала». Но вывод, к которому приходят и те, и
другие, один и тот же: отсутствие или «перерождение»
социализма. Так, говоря о «деградации» французской
компартии. Кон-Бендиты пишут: «ФКП, которая когда-
то, в начальной стадии своего развития, в тот бурный
период, который был начат русской революцией 1917 го-
да, воплощала один из этапов революционного сознания
пролетариата, пережила процесс вырождения, очень
сходный с процессом, пережитым самой русской револю-
цией» 31. Еще более определенно высказывает свое суж-
дение на этот счет Г. Маркузе: «...Социализм в своем раз-
витии продолжает отклоняться от своих подлинных це-
лей, и конкурентное сосуществование с Западом порож-
дает ценности и устремления, моделью которых служит
американский жизненный стандарт» 32.
Для идеолога мелкобуржуазного типа «извращение»
социализма, «отклонение социализма от подлинных це-
377

лей» связаны с двумя основными ориентациями. Во-пер-
вых, с «ориентацией социалистических стран на капита-
листическую модель индустриализации», с попыткой до-
гнать и перегнать в техническом отношении развитые
капиталистические страны — попытками, которые рас-
сматриваются как автоматически ведущие к воспроизве-
дению в новых социальных условиях отношений и цен-
ностей капиталистического общества. Подлинно социали-
стическая цель, пишет в этой связи Г. Маркузе,
«предполагает отказ от таких, пусть даже самых рево-
люционных, политических установок, следование кото-
рым влечет за собой увековечение (либо введение) по-
рядков и потребностей несвободного общества. Суть по-
добной ложной политики наиболее полно выражена,
пожалуй, в формуле «догнать и перегнать развитые капи-
талистические страны по уровню производительности».
Порочность этой формулы не в том, что она делает упор
на быстрое улучшение материальных условий жизни, а
в том, на какую модель она при этом ориентирует. Эта
модель исключает альтернативу качественных измене-
ний»33. «Я считаю,— развивает свое суждение Марку-
зе,— что построение свободного социализма предполага-
ет отказ от американской модели индустриализации и
модернизации, стремление найти новую модель, создав
совершенно новую общественную, техническую и природ-
ную среду — такой мир, где больше не будут преобла-
дать агрессивные потребности, культивируемые капита-
лизмом, а возникнет совершенно новый тип человека»34.
Во-вторых, «деградация» социализма связана, по мне-
нию «левых» критиков коммунизма, с ориентацией Со-
ветского Союза и других социалистических стран на
мирное сосуществование с капиталистическим миром.
«...Именно это сосуществование объясняет в значитель-
ной мере как отклонение социализма от первоначальной
идеи, так и фундаментальную трансформацию капита-
лизма. Сосуществование определяет сегодня и историче-
ские перспективы социализма»35. «В важнейших аспек-
тах это сосуществование способствует стабилизации ка-
питализма — «мировой коммунизм» является врагом,
которого следовало бы придумать, если бы его не суще-
ствовало, врагом, чья мощь послужила оправданию
«оборонного сектора» и мобилизации народа под знаме-
нем национальных интересов. Более того, как общий враг
всего капитализма, коммунизм способствовал появлению
378

общего интереса, отодвигающего на второй план межка-
питалистические различия и конфликты» 36.
Ставя вопрос об «отклонении» социализма от «перво-
начальных целей», «первоначальной идеи», от «идеала»,
носитель «несчастного сознания» рассуждает как типич-
ный провиденциалист, как исстрадавшийся путник, ищу-
щий дорогу в землю обетованную, обещанную ему неко-
ей высшей силой, и никак не могущий ее отыскать.
Он судит о социализме не на основе сопоставления исто-
рической действительности социализма и реальных, обу-
словленных всем предшествующим развитием человече-
ского общества возможностей осуществления социализма
в конкретной исторической ситуации, а на основе сопо-
ставления действительности с абстрактным нравственно-
эстетическим идеалом, будто бы предначертанным в
прошлом веке Марксом и Энгельсом, но... не «сбыв-
шимся».
Однако предполагаемый идеал, коль скоро он сущест-
вует в представлении идеолога мелкобуржуазного ти-
па,— не марксистского происхождения, ибо ни К. Маркс
с Ф. Энгельсом, ни В. И. Ленин никогда не рассматрива-
ли коммунизм (социализм) как идеал: ни в смысле раз-
работанной абстрактной модели, которую остается толь-
ко практически реализовать, ни в смысле идеального
всеблагостного общества. Об этом основоположники на-
учного коммунизма заявляли с полной определенностью
уже в самом начале своей деятельности. «Коммунизм
для нас,— писали Маркс и Энгельс в «Немецкой идео-
логии»,— не состояние, которое должно быть установле-
но, не идеал, с которым должна сообразоваться действи-
тельность. Мы называем коммунизмом действительное
движение, которое уничтожает теперешнее состояние.
Условия этого движения порождены имеющейся теперь
налицо предпосылкой»37.
Основоположники марксизма подходили к социализ-
му как историки и естествоиспытатели, которые не кон-
струируют в голове идеальные типы, а исследуют реаль-
ные обстоятельства, в которые поставлены люди и кото-
рые они хотели бы изменить. «У Маркса,— отмечает
В.И.Ленин, — нет ни тени попыток сочинять утопии,
по-пустому гадать насчет того, чего знать нельзя. Маркс
ставит вопрос о коммунизме, как естествоиспытатель по-
ставил бы вопрос о развитии новой, скажем, биологиче-
ской разновидности, раз мы знаем, что она так-то воз-
379

никла и в таком-то определенном направлении видоизме-
няется» 38.
Но при естественноисторическом подходе к социа-
лизму последний предстает уже не как умозрительно
сконструированное «совершенное» общество, воплощаю-
щее радикальный разрыв с предшествующей историей, а
как новый этап исторического развития, диалектически
«снимающий» предшествующие этапы, то есть одновре-
менно и порывающий с ними, и представляющий их ес-
тественное историческое продолжение, а следовательно, в
той или иной мере определяемый ими и воспроизводя-
щий те или иные их аспекты в новых формах — в зави-
симости от конкретных социальных, политических и эко-
номических условий, в которых произошел революцион-
ный переворот.
Ход социалистических революций и социалистическо-
го строительства может оказаться не совсем таким, ка-
ким он представлялся теоретическому сознанию до
революции. Но подобного рода «отклонения» не обяза-
тельно свидетельствуют о «деформации идеала», «опро-
вержении» «марксовых пророчеств». Они могут свиде-
тельствовать о гибели иллюзий «несчастного сознания»
мелкобуржуазного типа, отождествляющего стратегиче-
скую цель пролетариата — коммунизм — с конкретной
ступенью исторического движения к этой цели, задачи
одного или нескольких поколений революционеров —
с задачами армии поколений. В действительной истории
цель поколения часто оказывается всего лишь средством
по отношению к стратегической цели армии поколений,
строящих коммунизм, и когда это выясняется в ходе ис-
тории, то гибель иллюзий о тождественности этих целей
воспринимается индивидом, ожидавшим построения ком-
мунизма «с сегодня на завтра», либо как гибель дела, за
которое боролись, либо как «деформация цели», либо
как банкротство «исторического пророчества».
Деформация в ходе строительства социализма, как
показывает, например, история Китая, и в самом деле
может иметь место —но деформация либо как сдача уже
завоеванных позиций, либо как «предательство» по отно-
шению к реальным возможностям. Если же мы говорим
не о «готовом» идеале, фатально связанном с «пред-
начертанными» путями его осуществления, а об истори-
ческой необходимости, которая не дана в «готовом» ви-
де, а творится субъектом здесь и теперь из наличного
380

исторического материала, то рассуждения о «деформиро-
ванном» характере данного социализма обнаруживают
полную научную бессмысленность. В самом деле, если
ставить вопрос об индустриализации, то была ли у Со-
ветского государства, которое к моменту победы револю-
ции в России находилось на сравнительно низком уровне
экономического развития, какая-либо реальная альтер-
натива индустриализации — причем индустриализации с
использованием рациональных сторон технического опы-
та таких передовых в экономическом отношении стран,
как США, Англия, Германия, Франция? Не диктовалась
ли ориентация на использование этого опыта самой со-
циальной логикой становления социализма в «средне-
слабой» (Ленин) стране?
К. Маркс в свое время отмечал, что ни одна общест-
венно-экономическая формация не погибает прежде, чем
разовьются все производительные силы, для которых она
дает достаточно простора. С наступлением эпохи импе-
риализма и возрастанием неравномерности развития ка-
питализма, с развитием мирохозяйственных связей, пре-
вращающих каждую страну в звено единой системы
стран, когда стала реальной возможность осуществления
социалистической революции первоначально в одной —
и притом не обязательно относящейся к числу наиболее
развитых — стране, вывод К. Маркса обнаружил новый
смысл; поскольку в мировом масштабе существуют необ-
ходимые материальные предпосылки социалистического
переворота, постольку возможно — в каком-то отдельном
звене мировой капиталистической системы — прервать
развитие капитализма до того, как последний реализует
все свои потенции.
Но при этом данный «перерыв постепенности» потре-
бует известной «компенсации» — теперь уже в рамках
новой формации,— вынуждающей к превращенному вос-
произведению процессов, исторически связанных с пред-
шествующей формацией. Такие процессы не могут быть
осуществлены социалистическим государством — по за-
кону экономии времени — без известного «копирования»
«капиталистических» процессов, без известного использо-
вания «капиталистического» опыта. Индустриализация
принадлежала именно к разряду таких процессов. Прав-
да, сегодня мы являемся свидетелями «особой» полити-
ки, декларированной некоторыми «молодыми» социали-
стическими странами в области индустриализации и
381

использования техники, политики радикального отрица-
ния «капиталистического направления использования
техники», ориентации на культивирование потребностей,
не связанных с высоким уровнем промышленного разви-
тия, что вызывает приступ восторга у «левых» критиков
социализма. Но данная ориентация (в той сравнительно
незначительной степени, в которой она действительно
проводится) становится возможной на какое-то время
лишь благодаря тому, что эти страны входят в состав
мировой социалистической системы, а значит, прямо или
косвенно опираются на ее совокупную мощь (и прежде
всего мощь Советского Союза), имея, таким образом, га-
рантии собственного существования в такой ситуации,
которая в свое время грозила странам — пионерам со-
циализма гибелью перед лицом мирового империализма.
Разумеется также, что использование социалистиче-
скими странами опыта передовых капиталистических
стран само по себе не определяет жестко направление
общественного развития, не означает «перенесения» капи-
тализма на новую почву. В технике, конечно, всегда за-
программированы определенные функции, но эти функ-
ции могут быть сопряжены с различными социальными
целями, ибо цель техники (за исключением ее некото-
рых специфических разновидностей) не обязательно за-
ключена непосредственно в ней самой.
Леворадикальные идеологи мелкобуржуазного типа
ссылаются на «сдерживание» мирового революционного
процесса как следствие мирного сосуществования. В из-
вестном смысле такое сдерживание действительно имеет
место, если, скажем, иметь в виду огромные непроизво-
дительные расходы, на которые капитализм вынуждает
социалистические страны. Но мирное сосуществование
имеет еще и другую сторону, выступая как форма клас-
совой борьбы двух социальных систем в международном
масштабе — борьбы, в которой капитализм не только на-
ступает, но и сам держит оборону. Находясь под двой-
ным давлением — внешним, со стороны мировой систе-
мы социализма, и внутренним, со стороны рабочего
класса и других антиимпериалистических сил капитали-
стических стран,— капитализм вынужден идти на осу-
ществление таких мероприятий, которые в сущности чуж-
ды природе капитализма. И хотя эти мероприятия в ко-
нечном счете «перевариваются», «ассимилируются»
госмонополистическим капитализмом посредством выра-
382

ботки новых защитных механизмов, тем не менее и эти
мероприятия, а отчасти даже и сами защитные механиз-
мы создают новые материальные предпосылки перехода
к социалистическому обществу.
Так, мирное сосуществование является одним из фак-
торов, заставляющих капитализм максимально сконцент-
рировать свои внутренние экономические силы, поставить
под известный контроль внутрикапиталистическую кон-
куренцию, если не ограничить ее. Отсюда — усиление
вмешательства государства в действие механизма рыноч-
ной экономии, контроль над ним, попытка замены сти-
хийного рынка «сознательным» регулятором в лице госу-
дарства. В плане тактическом подобного рода мероприя-
тия непосредственно поддерживают функционирование
капитализма, но вместе с тем они представляют дальней-
ший и очень важный шаг на пути подготовки создания
социалистических структур — шаг, который позволит
быстрее завершить социалистические преобразования
после захвата власти трудящимися классами.
Таким образом, мирное сосуществование, предстаю-
щее перед взором идеолога мелкобуржуазного типа
лишь как «откладывание» или «оттягивание» революции
как непосредственного захвата власти пролетариатом в
развитых капиталистических странах, имеет и другую
очень важную сторону, совершенно не фиксируемую со-
знанием этого идеолога: оно ведет к подспудной подго-
товке этих революций и в смысле создания необходимых
материальных предпосылок социалистического переворо-
та и создания социалистических структур, и в смысле
осуществления в превращенных формах ряда мероприя-
тий, которые на предшествующих исторических этапах
осуществлялись в рамках социализма и рассматривались
как прерогатива последнего.
«Откладывание» революции как политического акта
компенсируется здесь до известной степени осуществле-
нием социально-экономических мероприятий, которые,
при условии последующего революционного захвата
власти трудящимися, позволяют значительно облегчить
построение нового общества (с точки зрения поиска аде-
кватных данным условиям социалистических структур,
«сжатия» сроков осуществления социалистических меро-
приятий и перехода к построению зрелого коммунистиче-
ского общества). В. И. Ленин выражал полное согласие
с выдвинутым в 1920 году тезисом о том, что «после по-
383

беды пролетариата причины легкости этой победы диа-
лектически превращаются в причины величайшей труд-
ности» 39 и что скорость наступления революции не прямо
пропорциональна зрелости капиталистических отноше-
ний и высоте типа революции 40.
Этот тезис не только не утратил своей актуальности
в наши дни, но и получил дальнейшее подтверждение
в истории развития мирового революционного процесса.
Таким образом, ни курс на социалистическую инду-
стриализацию с использованием передового опыта капи-
талистических стран, ни политика мирного сосущество-
вания сами по себе не предопределяют «отклонения»
страны от социалистического пути, точно так же как от-
каз от индустриализации и от курса на мирное сосуще-
ствование вовсе не является свидетельством социалисти-
ческого характера развития стран, провозгласивших та-
кую политику.
Леворадикальные идеологи мелкобуржуазного типа,
критикуя реальный социализм, и прежде всего Советский
Союз, постоянно подчеркивают, что они стоят на принци-
пиально иных позициях, нежели антикоммунисты и анти-
советисты из лагеря империалистической буржуазии, ибо
видят конечную цель своей критики в том, чтобы дать
научный анализ причин «отклонения» реального социа-
лизма и найти путь если не к его «оздоровлению», то, по
крайней мере, к избежанию другими странами ошибок,
допущенных социалистическими странами.
Но, каковы бы ни были действительные намерения
этих критиков, факт остается фактом, что, давая харак-
теристику положения, существующего в социалистиче-
ских странах, мелкобуржуазные критики социализма не-
редко используют типичные для империалистического ан-
тикоммунизма методы «анализа»: заведомо предвзятое
отношение к объекту анализа, методы подмены тезиса,
подтасовку фактов и т. п. Показательна в этом отноше-
нии недавно опубликованная в ФРГ книга «Переход к
социализму» (входящая в серию «Справочные книги»,
издаваемую под редакцией близкого к леворадикальным
кругам известного западногерманского поэта, писателя
и публициста Ганса Магнуса Энценсбергера). Один из
авторов этой книги, Нейман, ратующий за «подлинный
социализм», обрушиваясь на советскую интеллигенцию,
утверждает, что в процессе социальных преобразований,
осуществлявшихся в Советском Союзе, «в результате
384

длительного процесса из пролетарской интеллигенции
развился новый господствующий класс», который «кол-
лективно владеет средствами производства»41.
Давая произвольное, субъективное толкование поло-
жения дел в социалистических странах, мелкобуржуаз-
ные идеологи в ряде случаев не ограничиваются «акаде-
мической критикой», а приходят к таким организацион-
но-политическим выводам, которые, по сути дела, ставят
их в один ряд с идеологами реакционной империалисти-
ческой буржуазии. В упомянутой выше книге Энценс-
бергер провозглашает необходимость «открытой классо-
вой борьбы пролетариата против советской буржуазии»,
добавляя, что для этого нужна активная работа стоя-
щей на революционной платформе «оппозиции», посколь-
ку «спонтанный, непосредственный переход советского
пролетариата от современного состояния к революцион-
ному классовому сознанию» невозможен42. Как мыслит-
ся эта «оппозиция» и во что выливается «борьба проле-
тариата» против «буржуазии» в социалистических стра-
нах, ясно показала «великая пролетарская культурная
революция» в Китае, выступающая для леворадикаль-
ных идеологов мелкобуржуазного типа в качестве «рево-
люционного образца». Такая ориентация не случайна,
ибо маоисты не только ведут яростную антисоветскую
пропаганду, призывая «советский народ» совершить но-
вую «революцию», но и воплощают на практике те «ле-
вореволюционные лозунги», которые формулируют евро-
пейско-американские идеологи мелкобуржуазного типа.
Откровенно враждебный характер критики Советского
Союза и других социалистических стран идеологами
мелкобуржуазного типа сводит на нет провозглашаемую
ими специфику целей этой критики и в данном вопросе
объективно ставит их в один ряд с империалистическим
антикоммунизмом. Ибо стоять на антисоветских позици-
ях сегодня — значит быть антикоммунистом, поскольку
реальное соотношение сил в мире ныне таково, что даже
искренняя попытка осуществления коммунистического
идеала в его «кристально чистой» форме невозможна
без поддержки со стороны Советского Союза. Социализм
в СССР находится в состоянии развития и не претендует
на то, чтобы рассматриваться как его идеальная форма,
как общество, лишенное внутренних противоречий, недос-
татков, полностью избавившееся от пережитков прошло-
го. Стремление к созданию более совершенных форм
385

общественных отношений и конструктивная критика —
как момент развития — реальных форм социализма —
это нравственный и политический императив марксиста,
это практически подтверждаемая норма отношений меж-
ду коммунистами. Но было бы по меньшей мере наивно
полагать, что сегодня можно «пробиться» к этим более
совершенным формам общественных отношений, игнори-
руя социалистический опыт Советского Союза, отрицая
его как обладающий практической ценностью или даже
подрывая позиции Советского Союза на международной
арене и в международном коммунистическом движении.
Стать на такую позицию — значит объективно предать
дело коммунизма и работать на капитализм.
В этом противоречии между стремлением создать
совершенное общество (стремлением, которым искренне
движима определенная часть представителей мелкой бур-
жуазии и «маргинальных» слоев и их идеологов) и ис-
пользованием таких средств и методов к осуществлению
этого стремления, которые делают его совершенно не-
осуществимым и объективно способствуют продлению
существования капитализма, и заключается трагедия
современного «левого» мелкого буржуа и представителя
«маргинальных» слоев.
Это противоречие не может не учитываться марксис-
тами, коммунистами при выработке их позиции в отно-
шении рассматриваемых социальных сил. Идеологиче-
ская бескомпромиссность марксизма требует самой по-
следовательной и твердой борьбы против идеологии анти-
коммунизма и антисоветизма, от кого бы она ни исходи-
ла. Более того, если эта идеология получает выход во
внешнеполитическую практику тех государств, где анти-
советски настроенные представители мелкобуржуазных
слоев стоят у власти, то социалистические страны полу-
чают тем самым право на столь же практическую защи-
ту собственных интересов, а в конечном счете — интере-
сов мирового коммунизма.
Вместе с тем, учитывая «разорванность» сознания
мелкобуржуазной массы, наличие определенной дистан-
ции между этой массой и ее идейными вождями, смыкаю-
щимися в тех или иных аспектах с империалистическим
антикоммунизмом, нельзя однозначно квалифицировать
мелкую буржуазию и «маргинальные» слои как реальную
или потенциальную силу антикоммунизма, а их созна-
ние — как ориентированное однозначно антикоммунисти-
386

чески. Такая ориентация может стать доминирующей
именно в том случае, если мы, став на эту неправильную
точку зрения, откажемся от настойчивой, кропотливой, а
подчас и неблагодарной работы среди непролетарских
масс.
При общей тенденции к «удушению» мелкого собст-
венника крупным капиталом, особенно в условиях науч-
но-технической революции, мелкая буржуазия тем не ме-
нее неизбежно воспроизводится и будет воспроизводить-
ся как необходимое условие функционирования самого
крупного капитала. Кроме того, если исходить из за-
фиксированной современной наукой тенденции, числен-
ность слоев мелкобуржуазного типа (не сводящихся не-
посредственно к мелким предпринимателям) в ближай-
шем будущем не только не будет уменьшаться, но, на-
против, будет возрастать как за счет включения в нее
вступающего в самостоятельную жизнь самодеятельного
населения, так и за счет «маргинальных» слоев. А это
значит, что остается в силе предположение К. Маркса о
том, что «мелкая буржуазия явится составной частью
всех грядущих социальных революций»43. Отсюда необхо-
димость дифференцированного и гибкого отношения к
слоям мелкобуржуазного типа, умелого сочетания борь-
бы против элементов антикоммунизма в сознании этих
слоев с конструктивными поисками путей к союзу со все-
ми силами, способными на этапе антимонополистической
революции стать союзниками пролетариата.
4. Антикоммунизм и современное
молодежное движение
Характерная особенность современного антикомму-
низма — выбор молодежи как одного из «мобильных
объектов» своей обработки. Такой выбор не случаен.
Он определяется тем, что молодежь, составляющая в
настоящее время более половины населения земного ша-
ра, стала «важным фактором общественной жизни»44.
За последние годы выросла политическая активность мо-
лодежи, стала более значительной ее роль в классовой
борьбе. Молодежь 70-х годов во многом определяет, ка-
ким будет мир к исходу нынешнего тысячелетия.
Буржуазия, ее политические деятели и партии пред-
принимают в настоящее время отчаянные усилия, кото-
387

рые помогли бы им сохранить и усилить влияние на мо-
лодежь, подчинить своему контролю ее развитие. Они
стремятся помешать формированию классового самосо-
знания, способствовать созданию благоприятного психо-
логического климата для эрозии общественного мнения,
распространения в среде молодежи аполитичности или
идей классового сотрудничества.
Изощренные методы политической и идеологической
обработки молодого поколения не остаются безрезуль-
татными. Об этом свидетельствуют некоторые данные о
политической ориентации организованной части молоде-
жи Западной Европы. В молодежных организациях со-
циал-демократических и социалистических партий насчи-
тывается 730 тыс. человек; в католических и христианско-
демократических союзах молодежи — 2200 тыс. человек.
Нельзя не отметить особо, что более 230 тыс. человек
входят в разного рода фашистские и профашистские ор-
ганизации молодежи (без учета стран с фашистскими ре-
жимами).
Особое место в борьбе за молодежь буржуазией от-
водится антикоммунизму, призванному дискредитировать
в умах молодежи идеалы социализма и его реальность
или по крайней мере ослабить притягательную силу тео-
рии научного коммунизма и революционной практики
коммунистического движения.
Чем объяснить, что современный антикоммунизм де-
лает особую ставку на распространение своих идей имен-
но среди молодого поколения?
Для ответа на вопрос необходимо иметь в виду преж-
де всего социально-психологические особенности молоде-
жи. Молодежь вступает в сознательный контакт с обще-
ством в момент формирования личности, приобретения
определенной жизненной концепции. Сознание молодежи
отличается известной «маргинальностью», то есть пере-
ходностью от наивного восприятия окружающего мира к
гражданской зрелости. Отсюда и неустойчивость, подвиж-
ность сознания молодежи, особая восприимчивость ее к
различным взглядам и идеологиям, при этом нередко к
таким, которые противоречат ее ближайшим и будущим
интересам.
Созревание молодого поколения ныне происходит в
обстановке глубочайших перемен во всем укладе жизни
человечества, небывалой ломки воззрений, нравов, жиз-
ненных установок. С одной стороны, происходят рево-
388

люционные процессы в сфере социально-политических
отношений: становление и укрепление мировой социали-
стической системы, кризис капитализма и резкое обостре-
ние классовых битв, крах колониальных режимов и лави-
на национально-освободительных движений, растущая
консолидация демократических и антимилитаристских
сил. С другой стороны — коренные изменения в науке,
технике, средствах информации и связи, системе образо-
вания, в области труда и быта, вызванные научно-техни-
ческой революцией.
Конечно, общие процессы развития современного ми-
ра по-разному влияют на формирование молодого поко-
ления в различных социально-политических системах, до-
полняются своими особенностями и проблемами, имею-
щими принципиальное значение в определении их судеб.
Молодежь капиталистических стран формируется в
момент глубокого кризиса капиталистического общест-
ва, который проявляется в сфере материального произ-
водства, буржуазной культуры и идеологии, внутренней
и внешней политики. Ныне мы наблюдаем небывало вы-
сокую степень отчуждения молодого человека в условиях
государственно-монополистического капитализма.
Молодежь развивающихся стран является свидете-
лем происходящей в мире научно-технической революции
и одновременно вековой отсталости своих стран, неравно-
мерности экономического развития капиталистической
системы хозяйства, новых форм финансовой и техниче-
ской зависимости. В странах «третьего мира», вставших
на капиталистический путь развития, обостряются клас-
совые противоречия, идет размежевание классовых сил,
происходит консолидация всех демократических и анти-
империалистических движений, внутри которых моло-
дежь нередко составляет большинство.
В социалистических странах судьба молодого поко-
ления определяется воплощением в жизнь идеалов на-
учного коммунизма. Разумеется, включение молодежи в
строительство нового общества, овладение ею марксист-
ско-ленинским мировоззрением, становление нового че-
ловека не происходят сами собой, а требуют преодоле-
ния определенных трудностей роста, сложностей адапта-
ции молодежи в современном быстро меняющемся мире.
Современный антикоммунизм, с одной стороны, стре-
мится использовать стремление молодежи к активным
действиям, познанию, жажду нового, а с другой стороны,
389

паразитирует на ее политической неопытности, эмоцио-
нальной избыточности, максимализме и нетерпении,
трудностях роста социалистической системы и междуна-
родного коммунистического движения.
Одной из основных буржуазных концепций, усиленно
внедряемых в последние годы в сознание молодежи, яв-
ляется концепция «постиндустриального общества» и в
связи с этим «диффузии» экономики, искусства, науки и
культуры капиталистического и социалистического об-
ществ.
Диапазон применения этой модной концепции очень
широк: от махрового антикоммуниста — «советолога»,
директора американского Института по изучению проб-
лем коммунизма 3. Бжезинского до известного идеолога
мелкобуржуазного бунтарства Г. Маркузе.
По мнению идеологов-технократов, значительная часть
социальных коллизий происходит из-за несоответствия
сложившихся стереотипов мышления, образов жизни, це-
лей деятельности современной технической цивилизации
и в значительной мере определяется трудностями адапта-
ции молодежи в современном мире.
Один из буржуазных идеологов Р. Тааджепер — док-
тор физических наук и одновременно специалист-между-
народник, читающий курс количественных методов в
политической науке и «советологии» в Калифорнийском
университете,— предлагает даже новую типологию рево-
люции в современном мире, в основе которой лежат тех-
нические перевороты или реорганизация внепроизводст-
венной деятельности 45.
Согласно его конструкции, «коммерческая револю-
ция» в результате «торгового взрыва», экспансии бур-
жуазии сменяется революцией «индустриальной», совер-
шенной рабочим классом. В наше время, по мнению Та-
аджепера, грядет «третья крупнейшая революция»,
связанная с широким внедрением электронной техники,
коренными сдвигами в сфере образования («образова-
тельный взрыв») и призванная создать новую цивили-
зацию— «учащееся общество».
Исходя из этого, Тааджепер приходит к выводу, что
причины современных студенческих движений следует
искать не в политических или экономических проблемах
международного развития, а в появлении на свет нового
390

общественного класса, который можно назвать «мысля-
щим классом». Он якобы призван бороться как с буржу-
азией, так и с организованным рабочим классом. Идео-
логия нового класса, с его точки зрения, будет отстаи-
вать большую независимость личности от общества и но-
сить более эмоциональный и иррациональный характер,
чем все прежние идеологии. Студенческие волнения, по
мнению Тааджепера, будут включать все новые подраз-
деления «мыслящего класса» и могут привести к восста-
нию. Чтобы избежать этого, он предлагает путь безотла-
гательных реформ.
Явно переоценивая роль студенческих движений, ав-
торы подобных рассуждений считают, что университеты
становятся основной ареной классовой борьбы, а студен-
чество— главной революционной силой современности.
Отдельные буржуазные идеологи приходят даже к выво-
ду, что студенческая революция ведет к разрушению уни-
верситетов как научных центров 46.
Скрывая социальные конфликты капиталистического
общества за конфликтами возрастными, подменяя ана-
лиз социально-политических причин растущей активнос-
ти молодежи анализом так называемого «конфликта по-
колений», буржуазные идеологи объявляют устарелым
марксистское учение о классовой борьбе и основной дви-
жущей силой современного общества признают «борьбу
поколений». По мнению американского журналиста
Г. Экштейна, именно противоречие поколений, а не клас-
сов является определяющим для нашего времени47.
Более того, буржуазные идеологи стремятся к универ-
сализации «конфликта поколений», рассматривая его как
типичное для нашего времени явление не только капита-
листического, но и социалистического общества. Профес-
сор Торонтского университета в Канаде Л. Фейер в кни-
ге «Конфликт поколений» утверждает, что недовольство
молодых есть один из симптомов подсознательного «эди-
пова комплекса», проявляющегося в ненависти к отцам,
старшему поколению, их верованиям 48.
Не случайно в попытках дискредитировать подлинно
революционные силы современности буржуазные идеоло-
ги прибегают в последнее время к противопоставлению
«новых левых», состоящих главным образом из молоде-
жи, вовлекаемой самой логикой развития современного
капитализма в активную политическую деятельность49,
«старым левым» — коммунистическому движению и стра-
391

нам социализма, в первую очередь Советскому Союзу.
Так, западногерманский журналист Л. А. Колаковский к
«новым левым» относит всех, кто, признавая «социали-
стическую традицию», отклоняет как идеологическую,
так и политическую зависимость от социал-демократии
и от «советского коммунизма» 50.
При анализе движения «новых левых» буржуазные
идеологи стараются подчеркнуть их нигилизм в отноше-
нии истории, отрицание революционных традиций, а так-
же пессимизм и неуверенность в будущем. Им вторят
современные ревизионисты. Известный ренегат коммуни-
стического движения Р. Гароди в одном из своих послед-
них «откровений» под названием «Альтернатива» пишет
о необходимости глобального преобразования современ-
ного общества прежде всего с помощью молодежи, кото-
рой он и адресует свой опус. Рассуждая о «вызове мо-
лодежи», Р. Гароди приходит к следующему выводу:
«Нынешнее молодое поколение родилось в момент пере-
лома истории. Его проблемы не имеют ничего общего с
проблемами ни одного из предшествующих поколений»51.
Следствием этого, по мнению Р. Гароди, является отрица-
ние современной молодежью «всех ценностей и институ-
тов».
На самом деле, несмотря на свою специфичность как
социально-демографической группы общества, молодежь
не существует независимо от классов и социальных сло-
ев, не образует особый общественный класс и не стано-
вится революционной в силу только молодости. Повыше-
ние политической активности молодежи, резкие формы
ее протеста следует рассматривать в рамках общего раз-
вития классовой борьбы, не подменяя ее так называемым
«конфликтом поколений» или «революцией молодых».
Поскольку общество делится на классы, постольку и
молодежь является представительницей тех или иных
классов и социальных слоев общества, отражая их взгля-
ды, интересы, целевые установки, то есть группируется
по классовому признаку. Это приводит к различиям мо-
лодежи по ее месту в общественном производстве, роли в
социальных процессах развития, восприятии той или иной
идеологии.
Трудящаяся молодежь несет тяжелое бремя капита-
листической эксплуатации, социального, политического
и духовного гнета капитала. Она восприимчива к социа-
листической идеологии, ей близки и понятны идеи клас-
392

совой солидарности, организации, но она приходит к ним
не просто и не сразу, а преодолев иллюзии тред-юнио-
низма и социал-реформизма, различные влияния мелко-
буржуазной идеологии.
Буржуазная молодежь, сохраняя кровные узы с гос-
подствующими классами, все более заметно переживает
кризис классового сознания, нередко находится на рас-
путье, не желая полностью разделять идеологию и жиз-
ненные идеалы своих отцов. Но наибольшие перемены
коснулись в последние годы студенчества, удельный вес
которого в обществе резко возрастает. Для этой катего-
рии молодежи немаловажное значение имеет критерий
социального происхождения, однако следует также учи-
тывать специфические интересы и жизненные перспек-
тивы студенчества.
Численный рост студенчества сопровождается каче-
ственными переменами в его социальном облике — оно
перестает быть «золотой молодежью». Основной прирост
студенчества в последние годы идет главным образом за
счет мелкой буржуазии, средних слоев общества. В то
же время процент выходцев из среды рабочего класса и
трудящегося крестьянства среди студенчества остается
незначительным. Так, в Бельгии, где на долю промыш-
ленных рабочих приходится 35% населения страны, вы-
ходцы из рабочих семей среди студенчества составляют
лишь 14%. Доля студентов — выходцев из средних сло-
ев населения составляет: в Англии — 30%, в Италии —
39, в ФРГ — 53, в Бельгии — 54% 52.
В этих условиях меняется и социально-психологиче-
ский климат студенческой среды. Представители мелко-
буржуазных слоев приносят в университеты свое недо-
вольство гнетом монополий, неустойчивостью экономиче-
ского положения в условиях научно-технической револю-
ции, дальнейшей концентрации производства. В стенах
университетов они сталкиваются с тем классовым меха-
низмом, который обрекает их на роль «специализирован-
ных роботов», способных лишь подчиняться или отдавать
команды, но не призванных преобразовывать общество.
Это, естественно, порождает негативные настроения, по-
вышает критический дух студенчества, усиливает его бое-
вые потенции.
Движение за демократизацию системы образования
выдвигает и коренные политические проблемы — необ-
ходимость перестройки не только системы образования,
393

но и ликвидации самого капиталистического общества.
Перед молодежью встают во весь рост острые проблемы
экономических кризисов, безработицы, борьбы против
милитаризма, политики агрессии, национального угнете-
ния, за социальное переустройство общества.
С другой стороны, студенческой молодежи, особенно
выходцам из буржуазной и мелкобуржуазной среды, не
прошедшим школы пролетарского труда и классовой ор-
ганизации, свойственны нетерпение, индивидуализм, эк-
стремизм в поведении, идеологическая неустойчивость.
Отсюда следует стихийный характер студенческих вы-
ступлений, политически незрелые формы, на первых по-
рах идейный эклектизм, организационная дробность, изо-
лированность и претензии на «авангардизм». При этом,
отвергая господствующие ныне формы буржуазной идео-
логии, большинство студенческой молодежи еще не осво-
бодилось полностью от предубеждений буржуазного об-
щества.
В условиях афро-азиатских стран, где рабочий класс
составляет еще незначительную часть населения, а интел-
лигенция принадлежит к привилегированному слою об-
щества, у студенчества нередко появляются иллюзии,
будто бы горстка молодых может повернуть колесо исто-
рии в желаемом направлении. Эта молодежь настроена
антиимпериалистически, у нее все сильнее развивается
революционное чувство, но она не имеет политического
опыта и цельного мировоззрения, заражена мелкобур-
жуазной идеологией левого радикализма.
Всем этим не приминули воспользоваться различные
мелкобуржуазные течения, особенно троцкисты, маоис-
ты, анархисты, а подчас и прямая агентура буржуазии.
Новоявленные пророки призывают к «бунту индивиду-
ума», надеясь «одним ударом» разбить или переделать
«репрессивное общество», «общество потребления». Этот
ультрареволюционный пыл нередко открыто направляет-
ся против коммунистических партий, социалистических
стран. Отсюда истошные крики о «реставрации капита-
лизма в СССР», «обуржуазивании социалистических
стран», обвинения их в «тоталитаризме», «отсутствии гу-
манности», «потере революционности и предательстве ин-
тересов мировой революции» и т. п. Левацкий вариант
антикоммунизма как в теории, так и на практике объек-
тивно смыкается с буржуазной идеологией, антикомму-
низмом справа.
394

В последние годы заметно оживление среди молоде-
жи анархистских течений, увеличение анархистских изда-
ний и лозунгов.
Черные флаги выделялись в живописном калейдоско-
пе студенческих демонстраций летом 1968 года во Фран-
ции. В главном здании Сорбонны обосновался штаб
анархистов, тут же была организована выставка оружия
для уличных сражений, специальный стенд анархистских
печатных изданий, среди которых особое внимание при-
влекал обилием хулиганских карикатур журнал под ха-
рактерным названием «Взбесившийся».
Новоявленный лидер студенческой анархистской ор-
ганизации «Движение 22 марта» Д. Кон-Бендит развязно
комментировал на пресс-конференции свое политическое
кредо: «Если хотите, я такой же марксист, как Бакунин.
Но в еще большей степени я антиленинец, я против ме-
тода демократического централизма и за организацион-
ный федерализм... Маркузе в своей критике капиталисти-
ческого общества и в его отрицании так называемого со-
циалистического общества является для нас точкой
опоры... Когда Троцкий стал рупором оппозиции Стали-
ну, я разделял его разоблачение русской бюрократии...
Я не знаю очень хорошо, что такое маоцзэдунизм. Но его
тезис опоры на крестьянство всегда был тезисом анар-
хистов...» 53. Как видим, антиленинизм и антисоветизм от-
крыто провозглашались анархистами как программные
положения, идейный эклектизм и идеологическая нераз-
борчивость неизбежно вели их в лагерь антикоммунизма.
Вскоре после летних событий в сентябре 1968 года
анархисты собрались в Италии на свой первый между-
народный конгресс, чтобы разработать последующую
программу действий. Однако эта затея не удалась из-за
раскола анархистов на две противоположные группиров-
ки—на сторонников традиционного анархизма Мориса
Жуайе (Французская анархистская федерация — ФАФ)
и приверженцев спонтанных действий во главе с Даниэ-
лем Кон-Бендитом.
В августе 1971 года в Париже проходил второй меж-
дународный конгресс анархистских федераций. Извест-
ные в прошлом лидеры группировок на этом съезде уже
не присутствовали. На повестке дня стояли два основных
вопроса: теоретические основы анархизма и его роль в
современном мире, а также определение средств и целей
борьбы международного анархистского движения. Со-
395

став конгресса был довольно пестрым как по возрасту,
так и по географическому составу его участников. При-
сутствовали представители 22 стран Европы, Азии, США,
Канады, Центральной и Южной Америки. Выяснилось, в
частности, что анархистские организации существуют и
в Китае. Однако два китайских делегата так и не добра-
лись вовремя до Парижа. Закончился второй конгресс
выделением «твердолобых» и новым расколом.
Показателем влияния анархистских методов борьбы
является рост терроризма в последние годы. Итальян-
ские экстремисты-анархисты повсеместно организуют
взрывы бомб, похищение дипломатов стало тактикой
террористов в Латинской Америке, ограбление банков —
средство террора в Канаде, на Ближнем Востоке и в
Азии терроризм — тактика войны. В Индии так назы-
ваемые «наксалиты» с помощью мятежей и террора раз-
вязали «мини-культурную революцию» в штате Западная
Бенгалия. В Японии экстремистский характер выступле-
ний анархистских групп, протестующих против «всех и
вся», мешает установлению широких единых действий
демократических сил, отпугивает от них основную массу
японского студенчества.
Как объяснить, что анархизм, который, казалось бы,
уже сошел с исторической арены, приобрел в настоящее
время «второе дыхание»?
Ответ на этот вопрос следует искать прежде всего в
самом развитии государственно-монополистического ка-
питализма, связанным с небывалым ростом государствен-
ного аппарата, чиновничества, бюрократии, репрессив-
ных органов, армии. Все это не может не вызвать роста
антигосударственных настроений в среде молодежи, осо-
бенно студенческой, в большинстве своем призванной по
окончании университетов стать лишь слугами этого госу-
дарственного механизма.
Интеллигенция, выполняющая основную часть функ-
ций управления в силу своих знаний и компетенции, в
то же время не допускается к основным рычагам власти
и поэтому предрасположена к критике некомпетентности
политической власти и пороков политической структуры.
Борьба против всех форм отчуждения человеческой
личности в обществе, отвлеченная трактовка этой проб-
лемы в теории нередко приводят к радикальному отрица-
нию любой «структуры власти».
С другой стороны, научно-техническая революция ме-
396

няет структуру населения, увеличивая долю работников
умственного труда, например быстро растущего аппара-
та информации. Они, как правило, не приемлют элемен-
тарных истин о необходимости политической организа-
ции и дисциплины и особенно склонны к анархистской
абсолютизации лозунга «свободы».
Ультралевизна возникает и как альтернатива рефор-
мистскому поведению социал-демократии. В свою оче-
редь, современный реформизм нередко капитулирует пе-
ред анархизмом и в борьбе с коммунизмом готов взять
на вооружение анархистскую фразеологию, например
прикрывая свое отрицание социалистической формы го-
сударственной собственности критикой «советского эта-
тизма».
Одним из факторов гальванизации анархизма являет-
ся маоизм, взявший на вооружение бакунинские идеи о
«революционной черни», «готовности всего мира к рево-
люции» и т. п. Сродни анархизму и деятельность нео-
троцкизма, основанная на субъективистской «теории пер-
манентной революции» и оголтелом антикоммунизме.
Мелкобуржуазная революционность приспосаблива-
ется к марксизму, рядится в марксистские одежды и да-
же претендует на роль истинного его выразителя в среде
молодежи для завоевания ее на свою сторону. С таких
позиций в наше время выступает маоизм, особенно в
странах «третьего мира». Общность социальных условий,
отсутствие устойчивых марксистских позиций в идеоло-
гии обусловили влияние маоизма на леворадикальную
молодежь «третьего мира». Это влияние проявляется в
следующих направлениях:
— в идеализации революционных возможностей кре-
стьянства (крестьянский мессианизм Мао и Фанона);
— в оценке освободительного движения в Азии, Аф-
рике и Латинской Америке как наиболее революционной
силы в мире, которая призвана быть толчком для миро-
вой крестьянской революции (борьба «мировой деревни»
против «мирового города»);
— в абсолютизации вооруженной борьбы как един-
ственной формы революционной борьбы, пренебрежении
ее политическими и идеологическими формами;
— в истолковании революции с субъективистских по-
зиций, связанных лишь с изменениями в сознании чело-
века. Отсюда — спонтанность действий, недооценка роли
организаций, объективных условий и т. п.
397

К этому следует добавить переплетение «левого» ра-
дикализма с национализмом (противопоставление коло-
низаторам «всего народа», в международном масшта-
бе— империализму только «третьего мира»).
«Новые левые» развитых капиталистических стран в
ряде вопросов солидаризируются с леворадикальными
движениями молодежи развивающихся стран, поддержи-
вая, в частности, их идею о «третьем мире» как центре
мирового революционного процесса и заимствуя у них не-
которые практические методы борьбы.
Характерно, например, увлечение маоизмом на пер-
вых порах в движении американских «новых левых».
Какие черты маоизма привлекали эту молодежь?
Прежде всего внешний ореол «чистого», «абсолютно-
го», «неутомимого» и «мятежного» Мао, заявившего, что
революция будет продолжаться долгие годы. «Новые ле-
вые» почитали его как «энтузиаста молодежной культу-
ры», объявившего молодежь «авангардом человечества»,
«единственной надеждой». Им импонировал «антиинтел-
лектуализм Мао», поскольку они отрицали все рацио-
нальное и сложное, утверждали себя врагами прогресса,
разума и адептами «новой чистой, простой веры», какой
в известной мере маоизм подменял идеологию. Одобре-
нием встретили «новые левые» новшества Мао в сфере
образования (замену ректоратов «революционными ко-
митетами», сокращение сроков обучения, «перевоспита-
ние» преподавателей и т. п.). Наконец, для них был при-
влекателен «антиамериканизм» Мао, поскольку он
отвечал их глубокому социальному отчуждению в совре-
менном буржуазном обществе.
Лишь со временем, когда практика опрокинула уто-
пии Мао, развеяла иллюзорность его прожектов, раскры-
ла его непоследовательность, авантюризм и политиканст-
во, начался постепенный отход «новых левых» от мао-
изма54.
Примером пагубного влияния маоизма в молодежном
движении может служить раскольническая деятельность
маоиста Хосе Мария Сисона на Филиппинах. Сын круп-
ного помещика, молодой филиппинский студент, учив-
шийся в начале 60-х годов в Индонезии и установивший
там связи с маоистами, по возвращении на родину стал
одним из руководителей молодежного движения, возгла-
вил организацию «Кабатаат Макабайян» (КМ). Со вре-
менем он стал также главным редактором прогрессивно-
398

го издания «Прогрессив ревью» и стремился склонить
на маоистский путь компартию Филиппин, захватить в
ней командное положение. Сисон предпринял ряд попы-
ток расколоть компартию, делая ставку на привлечение
крестьян на основе маоистской линии «окружения города
деревней», а также выдвигая маоистский лозунг «моло-
дые против старых». Однако эти попытки Сисона были
вовремя разоблачены, и за карьеризм, фракционность и
интриганство решением пленума ЦК компартии Филип-
пин он был исключен из ее рядов.
Потерпев поражение в рядах компартии, Сисон пы-
тался захватить контроль в других массовых организа-
циях (Движение за развитие национализма, Крестьян-
ский союз МАСАКА, профсоюзы и др.). Показательны
методы его деятельности. Чтобы захватить руководство
влиятельной антиимпериалистической организацией —
Фондом мира имени Бертрана Рассела,— Сисон угово-
рил своего приятеля-студента, обучающегося в Бельгии,
прислать из Лондона поддельную телеграмму от имени
секретаря Бертрана Рассела, рекомендующую назначить
главой этого Фонда на Филиппинах одного из его под-
ручных. Эта провокация была разоблачена, и Сисона
вместе с его сторонниками вышвырнули из этой и дру-
гих массовых организаций.
Однако под контролем Сисона остался ряд студенче-
ских отделений КМ. После продолжительной поездки в
Китай и встречи с Мао Цзэ-дуном он создал (главным
образом из исключенных прежде из компартии Филип-
пин за правый оппортунизм и своих сторонников-студен-
тов) «реорганизованную и перестроенную» «компартию
Филиппин, партию идей Мао Цзэ-дуна», назначив себя
ее председателем под именем «Амадо Гэрреро». Вслед за
этим создается «Новая народная армия» и провозгла-
шается начало «вооруженной революции» с целью захва-
та власти.
Эта «революция» началась с ярых нападок на ком-
партию Филиппин, клеветы на ее политику, руководите-
лей, выдачи полиции секретных партийных документов
и персонального состава руководства партии. На массо-
вых митингах и демонстрациях против коммунистов был
пущен в ход весь арсенал маоистских ярлыков («реви-
зионисты, ренегаты», «черная буржуазная банда»,
«контрреволюционные гады», «цепные псы», «раболепст-
вующие лакеи империализма» и т. п.). Буржуазная пе-
399

чать охотно подхватила эту кампанию, включив предста-
вителя Сисона в состав редакции одного из ведущих
буржуазных журналов, предоставив маоистам возмож-
ность выступить со своей программой по манильскому
радио.
С помощью китайского маоистского издательства в
Гонконге — «Дагунбао» в 1971 году была опубликована
книга Сисона «Филиппинское общество и революция» —
грубое перенесение маоистской доктрины на филиппин-
скую почву. Провозглашая лозунг «винтовка рождает
политическую власть», автор делает главную ставку на
крестьянство, утверждая, что мелкая буржуазия являет-
ся «надежным союзником рабочего класса», отводя сту-
денческой молодежи особую роль «связующего звена на-
родных масс всего архипелага». Злобная клевета в адрес
компартии Филиппин дополняется нападками на Совет-
ский Союз и другие социалистические страны.
Неразбериха, возникшая в результате всех этих под-
рывных действий маоистов, в частности среди филиппин-
ской молодежи, нанесла серьезный урон революционно-
му движению на Филиппинах.
Идеологической основой мелкобуржуазных антиком-
мунистических концепций и поныне остается троцкизм.
В последние годы троцкизм оживился и снова поднял
голову, стремясь к расширению сферы своей деятельнос-
ти, особенно среди молодежи, студенчества. Этому спо-
собствовали антикоммунистическая деятельность маоиз-
ма в мировом революционном движении, а также рас-
ширение социальной базы левых сил, в частности за счет
молодежи. Являясь традиционно концентрированным вы-
ражением мелкобуржуазной революционности, неотроц-
кизм все больше эволюционирует в сторону буржуаз-
ной идеологии, опираясь на ее частнособственническую
основу и выдвигая ультрареволюционные лозунги лишь
для прикрытия своей враждебности идеям ленинизма и
реальному социализму.
Показателен, например, программный документ бель-
гийских троцкистов («Политбюро революционной рабо-
чей партии»), распространенный ими среди делегатов
Национальной конференции молодых коммунистов Бель-
гии в 1970 году. В этом документе говорится о решающей
роли молодежи, которая является «авангардом борьбы за
мировую революцию, за создание новых рабочих госу-
дарств». В качестве примера приводятся Куба, Ливия,
400

Южный Йемен, Конго (Браззавиль). Нынешний строй в
СССР называется «бюрократическим», а достойными под-
ражания для трудящихся масс всего мира признаются
лишь первые семь лет после свершения Великой Октябрь-
ской социалистической революции. Отрицая руководя-
щую роль коммунистической партии, троцкистские авто-
ры утверждают, что сейчас «революции побеждают и
идут к строительству социализма без непосредственного
руководства со стороны коммунистических партий».
На первое место выдвигаются «революционные теории»
Троцкого и Посадаса.
Характерным примером раскольнической деятельнос-
ти троцкистов может служить их деятельность в движе-
нии «Студенты за демократическое общество» (СДО) в
США. Троцкисты пытались использовать это движение в
своих узкопартийных целях. Под предлогом вовлечения
в антивоенное движение максимально широких масс
троцкисты настаивали на принижении уровня антивоен-
ных выступлений, ограничении лозунгов только требо-
ваниями прекращения войны во Вьетнаме. Тем же, кто
выступал за расширение лозунгов борьбы, троцкисты
предлагали вступать в свои организации.
СДО оказалась бессильной противостоять этой такти-
ке малочисленной группы троцкистов, имеющей идейно-
политическую платформу и строгую организационную
структуру. Однако молодежь, вступившая в ряды троц-
кистских организаций, вскоре убедилась, что она вынуж-
дена проводить левацкую, сектантскую политику, дале-
кую от широкой и эффективной политической борьбы.
Все это, в свою очередь, сдерживало рост политической
зрелости широких масс молодежи.
Троцкистскую тактику пытались копировать и маоис-
ты. Они советовали СДО ограничить свою деятельность
сугубо университетскими проблемами и не выходить за
границы университетских городков. В то же время они
приглашали в свои ряды тех, кто настаивал на разверты-
вании более широкой политической борьбы.
В результате влияния троцкистов и маоистов в рядах
СДО сформировалось анархистское течение «везерме-
нов» («метеорологи»). Свое название они получили в свя-
зи с претензией на то, что они лучше всех чувствуют по-
литическую «погоду» в молодежном движении и во всем
обществе. По мнению «везерменов», эта погода такова,
что несколько террористических актов может привести к
401

всеобщему революционному взрыву. Выдвигая лозунг
«Действуй немедленно!», они провозгласили вооружен-
ную борьбу на улицах самым эффективным средством
«внесения революционного сознания в массы американ-
ского народа». Организация «везерменами» серии взры-
вов в университетских городках была использована влас-
тями в качестве предлога для судебного преследования
активистов СДО.
Как видим, мелкобуржуазные идеологи антикомму-
низма направляют молодежные движения по ложному
руслу псевдореволюционности. Это в конечном счете слу-
жит целям буржуазии, так как изолирует молодежь от
подлинно революционной борьбы рабочего класса и его
авангарда — коммунистических партий, провоцирует на-
сильственные расправы с демократическими силами, при-
водит к поражениям и тем самым к разочарованию мо-
лодежи и отходу ее от революционного движения.
Между всеми основными мелкобуржуазными тече-
ниями имеется немало общих черт. Это прежде всего про-
поведь насилия как единственного средства преобразова-
ния мира, заигрывание с молодежью, особенно студенче-
ской, обман ее, беспринципность, фракционность, дву-
рушничество. Помимо общности тактических средств
мелкобуржуазные течения объединяют злобный антисо-
ветизм и антикоммунизм, извращение ленинского идей-
ного наследия, отрицание реально существующего социа-
лизма. Сходство этих течений не случайно — они являют-
ся уродливыми порождениями мелкобуржуазной рево-
люционности, сознательно культивируемой буржуазной
идеологией.
Коммунисты рассматривают борьбу против левацких,
мелкобуржуазных взглядов и призывов как важное ус-
ловие включения молодежи в подлинно революционное
движение. При этом влияние ультралевых группировок
обратно пропорционально уровню политической борьбы
рабочего класса и его идейного влияния на молодежь, а
также степени вовлечения ее в революционную деятель-
ность, прочности ее организационных связей с революци-
онными партиями.
Еще в проекте резолюции II съезда РСДРП «Об от-
ношении к учащейся молодежи» В. И. Ленин от имени
съезда рекомендовал «всем организациям, группам и
кружкам учащихся: во-1-х, поставить на первый план в
своей деятельности выработку среди своих членов цель-
402

ного и последовательного революционного миросозерца-
ния, серьезное ознакомление с марксизмом..; во-2-х, осте-
регаться тех ложных друзей молодежи, которые отвлека-
ют ее от серьезного революционного воспитания пустой
революционной или идеалистической фразеологией.., ибо
эти ложные друзья на деле распространяют только бес-
принципность и легкомысленное отношение к революци-
онной работе; в-3-х, стараться при переходе к практиче-
ской деятельности заранее заводить связи с с.-д. органи-
зациями, чтобы воспользоваться их указаниями и избе-
гать, по возможности, крупных ошибок в самом начале
работы» 55.
В последнее время наблюдается заметное падение
влияния левацкой идеологии среди молодежи. Это связа-
но с приобретением ею важного политического опыта в
движениях конца 60 — начала 70-х годов, банкротством
экстремистских программ, мелкобуржуазного антикомму-
низма, раскрывших на практике свою враждебность не
только рабочему классу, но и основной массе молодежи.
При этом коммунисты дифференцированно подходят к
различным левацким течениям и его участникам, особен-
но к так называемым «новым левым». Они отличают от-
дельных мелкобуржуазных идеологов и экстремистских
лидеров от широких масс леворадикальной молодежи,
которая заслуживает внимательного отношения, товари-
щеской критики и неустанной разъяснительной работы в
целях привлечения ее на сторону рабочего класса.
Преодоление болезней роста в молодежном движе-
нии, единство с рабочим классом и его коммунистическим
авангардом открывают перед молодежью действительно
революционные перспективы.
На основе документов международного Совещания
коммунистических и рабочих партий 1969 года коммунис-
ты разрабатывают научно обоснованную политику в от-
ношении молодежи своих стран. Они не ограничиваются
негативной критикой буржуазных и мелкобуржуазных
идеологов, выступающих в среде молодежи, и выдвига-
ют перед ней позитивные программы конкретных дейст-
вий в борьбе за демократию и социализм, совершенству-
ют идеологическую и организационную работу среди мо-
лодежи56.
Важнейшее значение в этом плане имеет встреча
403

представителей 27 коммунистических и рабочих партий
стран Европы по проблемам работы среди молодежи,
состоявшаяся в Москве 21—22 февраля 1973 г. Делега-
ции обменялись опытом работы своих партий среди мо-
лодежи, а также мнениями о перспективах более широ-
кого участия молодого поколения в движении за евро-
пейскую безопасность и сотрудничество, в общей борьбе
прогрессивных сил против империализма, за мир, демо-
кратию и социализм.
На встрече отмечалось, что реальная политическая
обстановка в мире создает все больше объективных воз-
можностей для работы коммунистов среди молодежи,
для распространения марксистско-ленинских идей. Те-
перь уже являются общепризнанными заслуги социали-
стических стран и коммунистических партий в обеспече-
нии разрядки международной напряженности, прекраще-
нии американской интервенции против Вьетнама,
решении других международных проблем. Все это отве-
чает интересам широких масс молодежи.
В то же время в условиях разрядки международной
напряженности, ослабления позиций милитаристских и
реваншистских сил возникает опасность распространения
среди молодежи настроений самоуспокоенности и благо-
душия. Идейные противники коммунизма пытаются ис-
пользовать ставшие популярными лозунги сотрудничест-
ва, развития общественных связей и культурных обменов
для расширения и укрепления своих позиций среди мо-
лодежи. После провала курса на «отбрасывание комму-
низма» они стремятся использовать процесс разрядки
напряженности для проведения так называемой «элас-
тичной политики» с целью «эрозии» социализма. В связи
с этим коммунисты разоблачают попытки нивелирования
классового подхода, дают отпор пропаганде новых вари-
антов «конвергенции», идеологического мира и всякого
рода иных буржуазно-либеральных и реформистских
идей.
В связи с развитием процесса разрядки, успешного
претворения в жизнь курса социалистических стран на
мирное сосуществование государств различных социаль-
ных систем не исключена возможность новой активиза-
ции левоэкстремистской пропаганды.
В этих условиях коммунисты определяют следующие
основные направления работы среди молодежи:
Во-первых, мобилизация молодого поколения на борь-
404

бу за решение его специфических проблем с учетом тре-
бований различных социальных групп молодежи (вопро-
сы равной оплаты труда, профессионально-технической
подготовки, доступа к высшему образованию и т. п.),
разъяснение молодежи взаимосвязи ее специфических
требований с общей борьбой всех прогрессивных сил про-
тив всевластия монополий, за глубокие демократические
и социальные преобразования.
Во-вторых, более полное использование интереса мо-
лодого поколения к общемировым проблемам, стремле-
ние играть активную роль в их решении. Заключение со-
глашения о прекращении войны во Вьетнаме должно
стать стимулом дальнейшей активизации молодежных
движений за решение других актуальных международных
проблем, за освобождение народов от всех форм нацио-
нального и социального угнетения. Практическое участие
молодого поколения в антиимпериалистической борьбе
помогает завоеванию его на сторону научного социализ-
ма, раскрывает в еще большем объеме его революцион-
ный потенциал.
Наконец, в-третьих, в деле сплочения молодежи во-
круг коммунистических партий принципиальное значение
имеют разъяснение политики стран социалистического
содружества, противодействие клевете и дезинформации
в этой области, от кого бы они ни исходили.
Отношение к реальному социализму — ключевая
проблема идеологической работы среди молодежи, вос-
питания ее в подлинно революционном духе. Молодежь
все больше осознает, что нельзя быть настоящим рево-
люционером, выступая против мирового социализма, про-
тив Советского Союза. Она все больше убеждается, что,
в отличие от ее бесправного положения в капиталистиче-
ском мире, молодежь социалистических стран уверенно
строит свое настоящее и будущее, овладевая высотами
науки, приобретая специальности и профессии, отвечаю-
щие потребностям научно-технической революции, нуж-
дам планового народного хозяйства, активно участвуя в
управлении страной, духовной жизни общества, защите
завоеваний социализма и революционном преобразовании
мира. Доказательством доверия и авторитета, которым
пользуется молодежь в советском обществе, может слу-
жить тот факт, что свыше полумиллиона молодых людей
избрано в органы государственной власти — Советы де-
путатов трудящихся (это четверть всех депутатов).
405

В социалистическом обществе нет и не может быть
«конфликта поколений». Молодежь свято хранит и разви-
вает революционные, боевые и трудовые традиции стар-
ших поколений, преумножает их в условиях социалисти-
ческого общества в ходе коммунистического строитель-
ства. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии
Л. И. Брежнев отметил: «Партия по праву гордится мо-
лодыми строителями коммунизма. Наш долг — переда-
вать новым поколениям свой политический опыт, опыт
решения проблем экономического и культурного строи-
тельства, руководить идейным воспитанием молодежи,
делать все, чтобы она достойно продолжала дело своих
отцов, дело великого Ленина» 57.
В противоборстве двух общественно-экономических
систем, в классовых сражениях пролетариата и трудя-
щихся масс против эксплуатации и угнетения молодежь
играет все возрастающую роль и как объект борьбы, и
как ее активный участник.

Глава VIII
ФОРМЫ И МЕТОДЫ
РАСПРОСТРАНЕНИЯ
АНТИКОММУНИСТИЧЕСКОЙ
ИДЕОЛОГИИ
В предыдущих главах была вскрыта реакционная
классовая сущность антикоммунизма как главного
идейно-политического оружия империализма, проанали-
зирована предлагаемая им программа действий, разоб-
раны основные аргументы его идеологов и апологетов,
показана фальсификация, которой антикоммунисты под-
вергают идеи марксизма-ленинизма и практику социа-
листических стран. Однако критика антикоммунизма не
должна ограничиваться концептуальным анализом, при
котором он рассматривается преимущественно как соци-
альная теория, как совокупность определенных положе-
ний и догм, сформулированных в обстоятельных фолиан-
тах. В этом случае критика в основном сводится к дока-
зательству ненаучности и ложности содержания
антикоммунистических концепций.
Между тем следует признать, что антикоммунистиче-
ской пропаганде удается воздействовать на обществен-
ную идеологию и психологию капиталистических стран.
Антикоммунистические настроения, ложные, искаженные
представления о сущности марксизма-ленинизма, о прак-
тике социалистического строительства, о политической и
идеологической жизни в странах социализма получили
там довольно широкое распространение. Существует, та-
ким образом, не только «академическая», но и массовая,
«обыденная» форма антикоммунистических идей — анти-
коммунизм как фрагмент, часть общественной психоло-
гии и идеологии современного буржуазного общества.
Ясно, что такая ситуация делает один лишь концептуаль-
ный анализ антикоммунизма явно недостаточным. Тре-
407

буется выявить еще социально-психологические корни
антикоммунизма, его внутренние связи с различными сфе-
рами общественной жизни. Необходимо изучить тот со-
циально-психологический механизм внедрения антиком-
мунистических идей в массовое сознание буржуазного
общества, который переводит антикоммунизм из сферы
идеологии в сферу психологии — психологии антикомму-
низма.
Здесь важно подчеркнуть одну существенную сторону.
Идеи антикоммунизма не выступают для рядового члена
западного капиталистического общества (и не усваива-
ются им) как нечто оторванное, обособленное от его по-
вседневного опыта, от его обычных убеждений и взглядов.
Идеологи антикоммунизма «продают» свои идеи под
предлогом защиты традиционных «политических и идео-
логических ценностей» Запада. Антикоммунизм связан с
кризисными процессами в буржуазном сознании, его
предлагают как способ преодоления этого кризиса. Осо-
бую форму и окраску связи антикоммунизма с кризисом
буржуазных идей придает обстановка, складывающаяся
в условиях борьбы двух систем на международной арене.
1. Кризис буржуазного сознания
и антикоммунизм
В содержании господствующей на Западе идеоло-
гии— как в форме официальных доктрин, так и в виде
идей и представлений, укоренившихся в массовом созна-
нии,— отразились те глубокие социально-экономические
процессы, которые развертывались в развитых капиталис-
тических странах на протяжении минувших 60—70 лет.
Развитие монополистического капитала привело к глубо-
ким изменениям в структуре общества, положении раз-
личных социальных слоев, характере взаимоотношений
между людьми. Именно эти изменения в той или иной
форме отражаются в содержании стихийно складываю-
щегося жизненного опыта, в массовой идеологии, в со-
держании ценностных категорий, находящихся на глав-
ном стержне ценностной ориентации массы. Этот процесс
носит на себе глубокий отпечаток того кризисного поло-
жения личности в современном буржуазном обществе,
которое в западной литературе обычно обозначается тер-
мином «отчуждение». В рамках данной темы из всех аспек-
тов проблемы «отчуждения» нас интересует то, как состо-
408

яние «отчуждения» преломляется в сфере традиционных
идей буржуазного общества.
В наиболее суммарной, наиболее обобщенной форме
влияние новых социальных отношений на идеологию и
общественную психологию вылилось в глубокий разлад
между устойчивыми господствующими ценностями и тра-
дициями индивидуалистической идеологии и психологии,
как они сложились в XIX веке, и теми новыми условиями
жизни, которые диктуются специфическими законами
развития государственно-монополистического капита-
лизма.
Суть этих изменений заключается в том, что некогда
независимый производитель превращается в простой
«винтик» огромной бюрократической машины, принуди-
тельно навязывающей ему тип и рамки деятельности, сти-
рающей его личностные, индивидуальные характеристи-
ки. Монополистические круги подчиняют себе органы го-
сударственной власти, которые становятся все более тес-
но связанными с бюрократической машиной и все более
независимыми от общественного мнения. Основная масса
населения, миллионы рядовых граждан сталкиваются с
«готовой», вырабатываемой за их спиной и принудитель-
но навязываемой им политикой.
Наконец, человек все более теряет свою самостоятель-
ность в последней и, казалось бы, вполне суверенной сфе-
ре— в сфере «духовной» жизни. Разветвленная, искусно
управляемая система «социальных наркотиков» превра-
щает «самостоятельный» духовный мир личности в объект
заранее спланированного идеологического манипулиро-
вания.
Изменившиеся социальные отношения, при которых
люди оказываются в повседневной зависимости от могу-
щественных сил госмонополизма, от сложной бюрократи-
ческой системы, неизбежно получают отражение в сфере
идеологии, неизбежно приводят к столкновению, кон-
фликту традиционных индивидуалистических идеалов,
целей, ценностей, которые нередко расцениваются самим
традиционным буржуазным сознанием как «естествен-
ные», «неизменные» свойства человека, и тех «внешних»
рамок, которые на человека налагает бюрократическая
система и которые не дают возможности для развития
этих свойств.
Традиции индивидуализма — это в первую очередь
идеал личного успеха, достигаемого в результате актив-
409

ной борьбы, конкуренции, в результате проявления «соб-
ственной» частнопредпринимательской инициативы. Этот
идеал органически связан с буржуазным требованием сво-
боды, с убеждением, что общество есть форма проявления
личной активности и инициативы человека. Сегодня бур-
жуазный индивидуализм возникает в массовых масшта-
бах под влиянием не только самой практики буржуазно-
го общества, но и всей системы пропаганды. Традиции
индивидуализма, например, необычайно сильны в США,
где они до сих пор выступают как господствующие иде-
алы. Это не случайно: США — страна, где капитализм в
свое время развивался наиболее свободно, порождая в
массовых масштабах индивидуалистическую идеологию
и психологию.
Однако в настоящий момент американцы, ставшие ра-
бочими и служащими монополистических организаций,
не в состоянии проявлять собственную предприниматель-
скую инициативу. Фактическое содержание и институцио-
нальные рамки их деятельности предъявляют к ним иные
требования: послушание, повиновение, четкое выполнение
формализированных функций и процедур, следование не-
которым общим для всех стереотипам поведения. Мелко-
буржуазный индивидуализм, таким образом, подавляется
авторитарной бюрократией. Объектом воздействия про-
изводственной организации оказывается чаще всего ин-
дивидуалист, а сама организация строится как бюрокра-
тическая система, отчужденная от человека-индивидуа-
листа, ставшего ее членом.
Но и это еще не все. Происходит превращение мелких
и средних предпринимателей в рабочих и служащих,
процесс, сопровождающийся возникновением болезнен-
ных состояний сознания. Неудовлетворенный индивидуа-
лизм особенно часто обнаруживается у мелкого буржуа,
лавочника, хозяина мелкой мастерской, фермера, кото-
рые сегодня все в большей мере попадают в зависимость
от крупных монополий. Мелкие предприниматели, кото-
рые составляют значительный процент населения США,
образуют прослойку своеобразной люмпен-буржуазии 1.
Она боится будущего, испытывает постоянное давление
со стороны крупных бюрократических организаций, вы-
нуждена заботиться не столько о процветании, сколько о
том, чтобы выжить в условиях государственно-монополис-
тического капитализма. Именно различные мелкобуржу-
азные слои, чиновники монополий, разоряющиеся фермеры
410

и т. д. прежде всего являются носителями кризис-
ных явлений в американском сознании. Интересно, одна-
ко, отметить, что подобными процессами отмечено и соз-
нание более привилегированных слоев общества, напри-
мер крупных служащих, которые в своей деятельности
также все больше зависят от дисциплинарных рамок.
Тот факт, что конфликт неудовлетворенного индивиду-
ализма (прежних представлений о ценностях частного
предпринимательства и нынешнего их содержания) за-
хватывает не только мелкую буржуазию и служащих
(разумеется, и значительную часть рабочих), но и приви-
легированные слои, создает иллюзию, будто речь идет о
неких «неизменных», «изначальных» идеалах, соответ-
ствующих универсальной «природе» человека, как тако-
вого, и не имеющих строгой классовой обусловленности.
Между тем противоречие между идеалами свободного
предпринимательства и практикой государственно-моно-
полистического производства есть противоречие самой
капиталистической действительности. В основе своей эко-
номика стран капитализма остается частнособственниче-
ской, она каждодневно порождает идеалы личного успе-
ха, понимаемого прежде всего как материальное процве-
тание. В условиях монополистической экономики, однако,
индивидуальная деятельность человека может «вклю-
чаться» в процесс общественного производства лишь по-
средством различных корпоративных, бюрократических
организаций через систему социальных институтов, обо-
собленных от человека и подчиняющихся своим собствен-
ным законам.
Следует обратить внимание на очень важную деталь.
В специфических условиях исторического и экономичес-
кого становления американской национальной общности,
когда преувеличенно акцентированный индивидуализм
сделался центральной ценностью американского образа
жизни, равноценной разве что крайнему национализму,
подаваемому под видом патриотизма, под его влияние
подпали не только буржуазные, мелкобуржуазные и дру-
гие «маргинальные» слои американского общества. Инди-
видуализм стал главной ценностью не только господству-
ющей, но и массовой идеологии, глубоко въелся в созна-
ние многочисленных слоев трудящегося населения стра-
ны, в том числе рабочего класса.
В Соединенных Штатах индивидуализм относится к
числу главных помех росту политического самосознания
411

пролетариата. Существенная часть рабочего класса США
оказалась втянутой в конфликт между индивидуализмом
и коллективизмом фактически на стороне буржуазного
индивидуализма. Этим в значительной мере объясняется
довольно широко распространенная в нем психология ан-
тикоммунизма, эксплуатируя которую буржуазия оказы-
вается в состоянии, в случае необходимости, даже тол-
кать отдельные отряды рабочего класса на экстремист-
ские антикоммунистические и антисоветские выступления.
Одним словом, создается своеобразное положение:
частнособственническая практика, с одной стороны, не-
отвратимо порождает идеалы приобретательства, ин-
дивидуализма, стремление к «деловой» самостоятель-
ности и независимости, а с другой — не дает возможно-
сти воплотить в жизнь эти идеалы, ставит человека в
постоянную и болезненно сознаваемую им зависимость
от системы экономических и внеэкономических связей,
которыми монополии пронизали все общество. Именно
здесь, на линии столкновения традиционных идеалов и
рамок деятельности, в которых эти идеалы не могут реа-
лизоваться, возникают массовые настроения неудовлет-
воренности, раздражения, агрессивности.
Как известно, скрытое раздражение неизбежно ищет
выхода. Внешнее выражение этого состояния порой обо-
рачивается конформизмом, состоянием апатии и индиф-
ферентности, переключением энергии на сферу быта, по-
пытками выразить свою утерянную индивидуальность в
рамках проявления потребительских способностей, тщес-
лавия и приобретательства. Иногда напряжение вылива-
ется в бессознательную враждебность ко всему общест-
венному, в рост неприязни к сложившимся нормам пове-
дения, склонность к политическому авантюризму. Разви-
тие капитализма все более сужает сферу возможного,
«независимого», «самостоятельного» предприниматель-
ства, и подобные настроения становятся все более массо-
выми и типичными. Именно неудовлетворенные индиви-
дуалисты являются объектом пропаганды правых сил,
образуют ту питательную среду, в которой расцветает
идеология и психология антикоммунизма. Под влиянием
этих сил настроение мятущегося, неудовлетворенного
индивидуалиста легко преобразовывается в путчизм, в
стремление к политической активности фашистского ти-
па, в тенденции к антикоммунистической истерии.
Такова одна из особенностей распространения и влия-
412

ния идей антикоммунизма: она связана с неудовлетво-
ренностью мятущегося, озлобленного, истеричного тра-
диционного индивидуалиста и той своеобразной идейно-
психологической атмосферой, которая порождается
этими настроениями и сопутствует им.
Однако мы пока установили общую, преимуществен-
но психологическую, связь между этими двумя обще-
ственными явлениями и почти не касались содержания—
выяснения социальной обусловленности конкретных
идей антикоммунистов, способов антикоммунистиче-
ской интерпретации современных политических явлений.
Отметим прежде всего, что антикоммунизм ныне —
это не просто совокупность идей, представлений и наст-
роений, но содержание деятельности множества различ-
ных — официальных и «общественных» — организаций.
Идеология и психология антикоммунизма лишь «оформ-
ляет», «оправдывает», подогревает эту деятельность.
При всем разнообразии антикоммунистических орга-
низаций и пестроте содержания их программ для них
характерна общая черта. Стремясь воспитать у людей
ненависть к коммунизму, вовлечь их в антикоммунисти-
ческую деятельность, идеологи антикоммунизма, есте-
ственно, пытаются сформулировать свои призывы и ло-
зунги в рамках традиционной жизненной философии и
определенных ценностных ориентаций. При этом оказы-
вается, что по своему основному содержанию, по оценке
главных политических событий они, несмотря на принад-
лежность к разным организациям, поразительно похожи.
Причем характер и направленность соответствующих
аргументов во многом обусловливаются проблемами
внутренними, более всего волнующими граждан «запад-
ного» общества. Иными словами, имеется определенный
социально обусловленный способ интерпретации комму-
низма, интерпретации, которая предназначается для
массового усвоения. Способ этот зависит от системы хо-
дячих социальных предрассудков и иллюзий, характер-
ных для общей идейно-психологической атмосферы в
стране и закрепившихся в общественном сознании не
обязательно в связи с собственно антикоммунистической
деятельностью, а в связи с особой структурой ценностей,
образующих национальный вариант нынешней буржуаз-
ной идеологии.
Мы имеем дело со стремлением направить на анти-
коммунистический путь этот стихийный социальный кри-
413

тицизм, то массовое недовольство, которое вырастает
как результат засилья форм бюрократического общества
и апеллирует к индивидуализму, к «патриотическим»
идеалам свободного предпринимательства и романти-
чески-мещанским грезам о личной «независимости».
Такова, если взять США, общая программа для всех
правых организаций, начиная от американской нацист-
ской партии Джорджа Роккуэлла и кончая «респекта-
бельными» консерваторами.
Обычно—и совершенно правильно — империалисти-
ческое государство рассматривается в марксистской ли-
тературе как орудие крупнейших монополий, а монопо-
лии эти, тем более связанные с военными заказами,—
как наиболее глубокий оплот политической реакции.
Поэтому, казалось, было бы логичным предположить,
что все фашиствующие и крайне правые организации
будут двигаться в русле политики правительства США,
выступать с апологетикой центральной власти, противо-
поставляя свои взгляды традиционным либерально-бур-
жуазным свободам. Однако реальная картина, как мы
видим, зачастую оказывается чуть ли не прямо противо-
положной.
Чтобы конкретнее представить себе расстановку сил
в США, следует более подробно разобрать антикомму-
нистические, политические и экономические воззрения,
которые ныне выступают под лозунгом «консерватизма»,
«традиционализма» и т. д. Кстати сказать, когда характе-
ризуются взгляды правых, то критика нередко сосредо-
точена на выискивании компрометирующих «крайних»,
«экстравагантных» высказываний и афоризмов, которым
даются лишь моральные оценки — «нелепые», «челове-
коненавистнические» и т. д. Но логика политической
борьбы и социальные программы строятся не по законам
теоретической морали. Они отражают определенные
социальные силы, определенные тенденции в сознании,
определенные массовидные настроения, и степень их
влияния зависит от того, насколько адекватно они выра-
жают эти настроения и тенденции.
В предисловии к своей книге «Совесть консерватора»
Голдуотер пишет, что «в основе своей Америка является
консервативной нацией»2. По его мнению, большинство
американского народа, в особенности молодежь, жаждет
возвращения к принципам консерватизма, однако реали-
зации этих стремлений препятствует тот факт, что в пра-
414

вительстве господствуют и задают тон «либералы», «ра-
дикалы». Голдуотер (знакомый мотив) не считает, что
консерватизм— это политическая программа, обуслов-
ленная текущими и преходящими обстоятельствами. Он
расценивает его как адекватное выражение самой сути
человека, как формулирование требований, необходимо
вытекающих из его природы.
Уже здесь выявляется своеобразие позиции Голдуоте-
ра. Он претендует на защиту «неотъемлемых» духовных
ценностей человека от той политики, той социальной
практики, которая эти ценности попирает (и это очень
важно для понимания механизма внедрения антикомму-
нистической психологии в массовое сознание буржуаз-
ных стран). В категориях буржуазного сознания эта про-
грамма воспринимается как защита традиционных идеа-
лов, инициативы, независимости, сформировавшихся в
период свободного предпринимательства, от тех измене-
ний в социальной структуре и способах функционирова-
ния буржуазного государства, которые вызваны концент-
рацией капитала и бюрократизацией управления им.
Отсюда позиция консерваторов приобретает видимость
защиты высших «духовных» ценностей от деляческого,
узколобого практицизма.
Еще четче такая направленность выступает в полити-
ческой программе, выдвигаемой Голдуотером, в его про-
тесте против концентрации власти в руках федерального
правительства. Несмотря на то, подчеркивает Голдуо-
тер, что конституция ограничивает действия государ-
ственной власти, «федеральное правительство вмешива-
ется во все сферы, где, как оно считает, его услуги нужны.
Результатом является Левиафан, огромная нацио-
нальная власть, утратившая связь с народом, и ее конт-
роль. Этот монолит власти связан, ограничен лишь во-
лей тех, кто занимает высшие посты».
Голдуотер выступает против вмешательства государ-
ства в сельское хозяйство, против увеличения налогов, и
особенно против прогрессивного налога на прибыль,
против вмешательства правительства в дело образова-
ния, против всяких правительственных проектов «борь-
бы с бедностью», против билля о гражданских правах,
против решения Верховного суда о совместном обучении
и т. д.
Каково же классовое содержание этой программы?
Несомненно, во многом нападки Голдуотера на феде-
415

ральное правительство вызваны соображениями внутри-
партийной борьбы, стремлением дискредитировать
правительство демократической партии и расчистить
дорогу в Белый дом для республиканцев. Позиция Гол-
дуотера отражает прежде всего интересы «молодых»
монополий Юга и Запада, выступающих за перераспре-
деление сфер влияния, против сложившихся связей с го-
сударством. Как это ни парадоксально, но их позиция
формируется как защита своего «свободного предпри-
нимательства» по отношению к устоявшейся бюрократи-
ческой верхушке страны.
Но это лишь одна сторона дела.
Программа Голдуотера никогда не имела бы широко-
го влияния, если бы она умело не спекулировала на том
недовольстве, которое вызывает среди мелкобуржуазных
масс процесс концентрации капитала и бюрократизации
всей организации капитализма в США. Его программа
дает форму для выражения недовольства обреченным на
вымирание мелким буржуа, люмпен-буржуазии и на-
правляет их гнев и их протест по ложному пути «против
«либералов», против прогрессивных сил и коммунистов.
При этом требование экономической децентрализации
сочетается с защитой специфически империалистической
внутренней политики, с требованием централизации
идеологической и политической жизни и подчинения ее
интересам монополистических кругов. Защищая тради-
ционные лозунги индивидуализма, правые всемерно под-
держивают антикоммунистическое законодательство,
действия комиссии по расследованию антиамериканской
деятельности, преследования прогрессивных организа-
ций, не говоря уже о реакционнейшей внешней политике.
И эта политика совершенно «реалистична» и определен-
на, поскольку воплощается в действиях конкретных по-
литических сил. Так что речь идет не о защите идеалов
XIX века, не о «старомодном американизме», а о вполне
современной политике, исходящей из интересов нынеш-
них реакционных кругов американского общества.
Разумеется, «либералы» и прогрессивные силы — это
совершенно разные вещи. Но суть дела заключается в
том, что позиция консерваторов позволяет направить
недовольство специфически империалистическими фор-
мами общественной организации на путь борьбы против
прогрессивных сил, на путь антикоммунизма.
Вскормленный на ценностях индивидуализма рядовой
416

американец, который знает о марксизме по существу
понаслышке, прежде всего обращает внимание на то,
что марксизм выступает под лозунгом коллективизма.
Это и естественно, так как этот лозунг социализма про-
тивостоит главной ценности капитализма — частной
собственности. Он слышал, что марксисты стоят за обоб-
ществление средств производства, вводят формы обобще-
ствленного производства, враждебные индивидуализму.
Но содержание этого требования рядовой американец
прежде всего понимает в соответствии с собственным со-
циальным опытом, то есть с теми формами буржуазного
бюрократического коллективизма, которые враждебны
не только мелкобуржуазному индивидуализму, но и ко-
ренным интересам миллионов рабочих и служащих,
В этих условиях протест против «суррогатов коллективиз-
ма», против буржуазного корпоративизма легко может
быть трансформирован в сознании рядового американ-
ца в протест против марксизма, против научного комму-
низма. Антикоммунизм, борьба с «коммунистическим
заговором», преследования прогрессивных сил могут
в сознании такого сбитого с толку человека восприни-
маться как способ решения тех острых коллизий, с кото-
рыми он сталкивается в жизни, как форма борьбы против
тех антигуманных тенденций, которые порождает бюро-
кратический авторитарный псевдоколлективизм в США.
Современный государственно-монополистический ка-
питализм, как известно, ведет к обобществлению произ-
водства в гигантском масштабе. Он создает формы,
внешне похожие на формы социализма, такие как
корпорации, включающие миллионы рабочих и служа-
щих и объединяющие их труд в едином производствен-
ном механизме, создает систему внутреннего планирова-
ния, систему социальной дисциплины. Причем эти корпо-
рации формально принадлежат не одному из монополис-
тов или их узкой группе, а миллионам держателей акций.
Внешне они выглядят как организации, которые при-
надлежат миллионам и объединяют миллионы, как не-
кие коллективы, выполняющие волю этих миллионов.
Причем эта видимость всячески поддерживается и рекла-
мируется буржуазной пропагандой. А буржуазное госу-
дарство внешне выступает как коллективный орган
общества, служащий этому же обществу и устанавли-
вающий дисциплинарные нормы во имя общественных
интересов.
417

Однако рядовой американец на собственном Опыте
убеждается, что формы буржуазного коллективизма ему
враждебны. Широко рекламируемые лозунги «верности»,
«преданности» коллективу («Что хорошо для «Дженерал
моторз», то хорошо для каждого ее работника») есть
средство изощренного духовного закабаления, «манипу-
лирования» личностью. И многие американцы ныне вы-
ступают против такого бюрократического коллективизма
и против идеологии, его защищающей. Но, как правило,
это протест стихийный, его не сопровождает трезвое по-
нимание реальной социальной сути данных явлений.
Они считают, что корень зла таится в коллективизме
как таковом, в принципе коллективизма, независимом от
конкретной классовой природы общества. Традиционная
буржуазная индивидуалистическая идеология всячески
укрепляет эти иллюзии. Буржуазный «коллективизм»
искусственно отождествляется с подлинным коллекти-
визмом, с коллективизмом «революционных пролетариев»
(Маркс).
Логика такого мышления оказывается весьма прос-
той: в американском обществе существование мелкого и
среднего предпринимателя становится все более нена-
дежным. В Советском Союзе же частная собственность
ликвидирована вовсе. Таким образом, индивидуализм, в
какой-то мере еще сохранившийся в США, в Советском
Союзе вообще отсутствует. А поскольку в буржуазном
сознании индивидуализм отождествляется с индивиду-
альностью и свободой личности, то возникает идея, будто
в Советском Союзе нет индивидуальной свободы, а гос-
подствует подавление личности.
Такого рода сознание закрепляется и оформляется
под влиянием изощренной антикоммунистической про-
паганды. Причем наиболее подвержены этой пропаган-
де обычно озлобленные, неудовлетворенные мелкие бур-
жуа— лавочники, мелкие предприниматели и т. п.
Антикоммунистические идеи преподносятся в форме
защиты традиционных идеалов «американизма», как спо-
соб «объяснения» реальных кризисных явлений, ощущае-
мых многими американцами. Это создает иллюзию, буд-
то собственный опыт «среднего американца» — опыт
бесправного и угнетенного члена буржуазного псевдокол-
лектива — «подтверждает» идеи антикоммунизма —
доктрины реакционных монополистических кругов. Имен-
но эти последние являются носителями и защитниками
418

антикоммунизма, они щедро финансируют реакционные
организации, оказывают им всемерную поддержку.
Отмеченное стремление выдать все формы псевдо-
коллективистской деятельности, всю систему экономи-
ческих и внеэкономических связей, которыми монополии
и государственные организации охватывают общество, за
проявление коммунистических тенденций, отчетливо вы-
ступает в антикоммунистической литературе. «Коммуни-
стическая цель» в конце концов состоит-де в том, чтобы
достичь политической диктатуры вместе с государствен-
ной монополией в сферах религии, образования, промыш-
ленности и всех институтов, которые в «свободных» стра-
нах обычно действуют и расцветают вне сферы госу-
дарства и независимо от него.
Одним словом, искажается классовая суть явлений,
связанных с монополизацией и бюрократизацией страны,
и все они выдаются за результат коммунистического про-
никновения. В этом отношении симптоматична брошюра
«Насколько мы являемся коммунистическими?»3. В ней
сопоставляются требования, высказанные в «Коммуни-
стическом манифесте», с положением в современной Аме-
рике и делается вывод, что американское общество во-
плотило в жизнь почти всю программу коммунистов (?).
В качестве примера называется государственная собст-
венность на землю, прогрессивный налог, ограничение
прав наследования, конфискация собственности преступ-
ников и эмигрантов, централизация кредита в государст-
венных банках, национализация средств связи и транс-
порта, обучение детей в общественных школах и т. д.
Уже здесь виден подлог: речь идет не о собственно ком-
мунистической программе, а о тех мероприятиях, кото-
рые Маркс и Энгельс считали необходимым и возможным
осуществить в рамках существующего капиталистическо-
го строя.
Разумеется, авторы брошюры подчеркивают, что меж-
ду идеалом коммунистов и существующим положением
пока есть важные различия. Но это, говорят они, то, что
сохранилось в США вопреки коммунистическому влия-
нию и проискам либералов, а поэтому долг каждого аме-
риканца заключается в том, чтобы еще активнее бороться
с коммунизмом.
Та же тенденция нередко наблюдается и у прогрессив-
ных буржуазных ученых и общественных деятелей. В си-
лу приверженности к ценностной ориентации капитализ-
419

ма они оказываются склонными вкладывать в свои пред-
ставления о коммунизме негативные нотки и строить их
на основании привычных для буржуазного сознания со-
циальных предрассудков и иллюзий.
В связи с анализом антикоммунистических доктрин,
вырастающих на почве индивидуалистического протеста
против бюрократизации общественной жизни, важно упо-
мянуть о концепции «массового общества» и «массовой
культуры», представители которой усматривают основно-
го противника прогресса в «массовом» стандартизирован-
ном человеке.
Как уже отмечалось, буржуазный бюрократизм вы-
ступает под лозунгом коллективизма, он на первый план
выдвигает человека, сознающего себя общественным
существом, членом сообщества людей, подчиняющегося
требованиям общественности. При этом буржуазные
социологи, выступающие против бюрократического псев-
доколлективизма, обычно не видят классовой сущности
такого «коллективизма» и причину его проявления ус-
матривают не в особенностях развития монополистиче-
ского капитализма, а в появлении и господстве «массо-
вого человека».
«Массовый человек» — это человек стандартизирован-
ный, утративший индивидуалистические идеалы, энер-
гию, веру в себя и превратившийся в своеобразный вин-
тик в машине буржуазии, человек, подвергшийся всесто-
ронней обработке в духе этой бюрократии. Западные
социологи либерально-критического толка с тревогой
констатируют распространение такого типа личности в
современном капиталистическом обществе и направляют
огонь критики против него.
Подобного рода протест нередко приобретает явст-
венный антикоммунистический привкус. Антикоммунисты
при этом спекулируют на том факте, что марксизм глубо-
ко враждебен индивидуализму и выступает под лозунгом
массы, коллектива, коллективного человека, против част-
ного собственника, индивидуалиста-анархиста, противо-
поставляющего свой эгоистический интерес интересам
передовых общественных сил. Неотъемлемым элементом
данной спекуляции является подмена социальности прог-
рессивной, образованной сознательными пролетариями,
той формой «общественности», которую создают госмоно-
полистические бюрократические организации. Этим орга-
низациям свойственно стремление превратить рабочего и
420

служащего в орудие, послушное не только по «внешне-
му» принуждению, но и по «внутренним», «собственным»
нравственным мотивам и установкам. Именно таково со-
держание политики «человеческих отношений», внедряю-
щей систему манипуляции людьми, практику социальной
«коллективистской» демагогии. Эта политика вызывает
все более настойчивый протест в широких слоях рабочих
и служащих. Именно этот протест и пытается использо-
вать антикоммунизм, спекулируя на иллюзорных, «пре-
вращенных» формах общественного сознания, на ложных
представлениях о марксизме.
Рассмотренная линия современного антикоммунизма
идет от истеричного индивидуализма, отождествляюще-
го государственно-монополистическую бюрократическую
форму со всяким коллективизмом. Но имеется и другая.
Она идет от государственно-монополистического псевдо-
коллективизма. Она не выражается в столь истеричной
форме, как первая, но не менее, если не более, влиятель-
на. Эта линия связана с монополиями, выступающими
под демагогическим лозунгом «коллективизма». Это —
идеология антикоммунизма, непосредственно связанного
с ростом монополий, с усилением государственной и во-
енной бюрократии в США. В качестве примера такого
рода идеологии, оформленной в виде социологической
теории, может служить концепция Уолта Ростоу. Анти-
коммунизм данного типа также обычно ссылается на
традиционный индивидуализм как на неотъемлемый
принцип социальной жизни. Но не эти ссылки составля-
ют его основу. Свою реакционную идеологию и практи-
ку такой антикоммунизм обосновывает потребностью
развития индустриального общества, современного обоб-
ществленного буржуазного производства.
Если антикоммунизм первого типа подчеркнуто идео-
логичен, то теоретики «индустриального общества» ста-
раются представить и рассматривать свои концепции как
чисто практические вопросы — о путях и формах инду-
стриализации. Спор с коммунизмом ведется прежде все-
го не во имя таких абстрактных понятий, как, например,
свобода и суверенность личности (хотя эти понятия со-
храняются в арсенале идеологической борьбы), а якобы
на практической основе: о большей или меньшей эффек-
тивности и гармоничности индустриализации, темпах
развития промышленности, уровне массового потребле-
ния и т. п.
421

При этом основная идея заключается в том, чтобы по-
казать путь Советского Союза как неэффективный метод
индустриализации или метод, предусматривающий слиш-
ком высокую плату за то или иное достижение. Здесь на-
лицо иная логика антикоммунизма, она не столь откро-
венна и агрессивна, как берчистов. Пропаганда антиком-
мунизма ведется в этом случае с позиций американского
государственно-монополистического капитализма, кото-
рый маскируется под государство «всеобщего благоден-
ствия» и в то же время является глубоко антикоммуни-
стическим, ведет борьбу против лагеря социализма, про-
тив СССР и любого прогрессивного движения в мире.
История показывает, что обе вышеуказанные линии
антикоммунизма в конечном счете идут рука об руку,
взаимно дополняют друг друга, хотя внешне на данном
этапе они противоборствуют друг с другом.
Эта дихотомия: истеричный индивидуализм — бюро-
кратический авторитарный коллективизм — представляет
собой две взаимно перекрещивающиеся линии, переходя-
щие друг в друга, хотя и сталкивающиеся между собой.
Борясь друг против друга, обе они прежде всего выступа-
ют против прогрессивных сил, против коммунизма. Сто-
ронники и той и другой линии поддерживают разного ро-
да антикоммунистические законы. Требование экономи-
ческой децентрализации и свободы личности сочетается
у них с требованием безоговорочного подавления всякого
рода прогрессивных взглядов как деятельности, носящей
«подрывной» характер. Общим для них является и выд-
вижение весьма характерного для современной Америки
лозунга: деятельность, которая не совпадает со взгляда-
ми правительственных органов, рассматривается как
«непатриотическая» и осуждается не просто с узкоклас-
совых политических позиций, а с позиции «интересов»
нации и народа. Любая организация, выступающая с ма-
ло-мальски прогрессивными лозунгами, сразу же попа-
дает в разряд «коммунистических».
Одним словом, создается некая универсальная схема:
все, что соответствует интересам и взглядам правых, объ-
является проявлением «подлинного американизма» и
«патриотизма», все, что им противоречит, приписывается
коммунизму. Коммунизм приобретает вид некоей дья-
вольской силы, концентрирующей в своей программе все
социальное зло. Разумеется, для такой интерпретации
наиболее подходящей оказывается христианская схема,
422

представляющая историю в виде космической борьбы
божественного и сатанинского начала. И действительно,
нападки на «безбожие» коммунизма, якобы идущего
«под сенью дьявола», — это излюбленный сюжет совре-
менных антикоммунистов.
Как только та или иная организация или политиче-
ский деятель выступают с заявлениями, не соответствую-
щими интересам и позиции правых, сразу же раздаются
крики о «красной опасности», «коммунистическом заго-
воре» и «подрывной деятельности». Поводом для подоб-
ных обвинений может послужить отношение к самым раз-
личным политическим явлениям: к Кубе, к ООН, к борь-
бе за мир и т. д.
Типичная ситуация сложилась, например, в США в
связи с движением против расизма. Ее особенности хо-
рошо отражаются в одном из документов, написанном
Робертом Уэлчем, основателем и руководителем пресло-
вутого «общества Джона Берча». Основная идея Уэлча
состоит в осуждении всякого рода «беспорядков», выз-
ванных борьбой против расизма, и в призыве к «посте-
пенному» и «мирному» решению этой проблемы, разви-
тию образования и частнособственнического негритянско-
го бизнеса, который должен протекать под патронатом
белых. По мнению автора, прогресс очевиден. «В любой
сфере нашей повседневней жизни, — пишет Уэлч, — про-
пасть между позициями цветного и белого человека ста-
ла более узкой»4, ибо давно начался процесс постепен-
ной и добровольной интеграции. Но этот процесс был на-
рушен решением Верховного суда от 17 мая 1954 г. По
мнению Уэлча — и эта точка зрения разделяется всеми
правыми организациями, — решение суда противоречит
конституции. Какие же советы Уэлч и другие берчисты
дают белым гражданам Юга?
Во-первых, они советуют не взваливать ответствен-
ность за «беспорядки» на тех, кому она не принадлежит.
«Не вините ваших соседей, цветных Юга. Они не имеют
ничего общего с решением Верховного суда, они не иска-
ли его. Многие из них, так же как и мы, поражены при-
нудительной интеграцией и также оппозиционны к ее
идее в целом».
Главный же совет — «возлагайте вину на тех, кто ви-
новен, непосредственно на коммунистов». Именно комму-
нисты, продолжает Уэлч, являются вдохновителями
смуты, «Влияние коммунистов... распространяется с по-
423

мощью сотен агентов, которые не имеют представления
о том, что их действия и убеждения инспирированы ком-
мунистами». В каждом случае, утверждает Уэлч, когда
возникают волнения, за ними стоит коммунистическое
влияние, даже если оно не сознается их участниками. Ком-
мунисты, по Уэлчу, заинтересованы не в ликвидации
сегрегации, а в провоцировании массовых беспорядков,
жестокости, терроризме. «И постоянно помните, что в
действительности коммунисты, скрытые и видимые, явля-
ются истинными врагами, врагами нашей страны, и теми,
кто преднамеренно вызвал всю эту бурю в своих интере-
сах»5. Поэтому, считает Уэлч, нужно противиться насиль-
ственной десегрегации, она может привести к граждан-
ской войне, которая может быть выгодна лишь комму-
нистам.
Довольно незамысловатая фальсификация. Если быв
массовом сознании получили распространение хотя бы
элементарные представления о том, что такое комму-
низм, в чем заключаются и как осуществляются в жизни
его основные идеи, то эти надуманные построения повис-
ли бы в воздухе, не превращались бы в лозунги-мотива-
ции. Однако дело обстоит как раз наоборот. Эти немуд-
реные, рассчитанные на крайнюю — общую и политиче-
скую— невежественность широкой публики аргументы
и призывы падают на хорошо унавоженную почву массо-
вого сознания и приобретают силу агитационных ло-
зунгов.
Туманность, ограниченность, узость и извращенность
представлений, составляющих основу массового сознания
капиталистического общества, — важнейшее условие
продолжающегося там господства буржуазной идеоло-
гии. Тем более что сама буржуазная идеология отлича-
ется точно такой же туманностью, извращенностью и не-
определенностью понятий, поскольку по самой своей
природе она эклектична и не способна дать единой соци-
альной теории. Превращение же буржуазной мысли, пе-
реживающей глубокий кризис, в материальную силу во
все большей степени становится возможным за счет уме-
лой манипуляторской деятельности буржуазных идеоло-
гов, пропагандистов и т. п. Они научились использовать
многие явления и особенности общественной психологии
для управления массовым сознанием. Больше того, ис-
пользуя некоторые объективные закономерности обще-
ственной психологии, они научились направленно форми-
424

ровать и само массовое сознание, задавая ему определен-
ную настроенность, восприимчивость и эмоциональную
окраску.
Когда мы говорим, что антикоммунистической пропа-
ганде удалось воздействовать на общественную идеоло-
гию и психологию буржуазного общества, то прежде все-
го имеем в виду, что буржуазии пока что удается замед-
лить, а в ряде случаев приостановить процесс отмирания
ценностей капитализма в массовом сознании буржуазно-
го общества.
Как показано выше, содержание основных ценностей
буржуазного образа жизни, составляющих принципиаль-
ный багаж буржуазной идеологии, давно уже выхолости-
лось, утратило реальное звучание. Для подавляющей
части населения капиталистических стран олицетворяе-
мые этими ценностями социальные интересы уже не мо-
гут реализовываться в форме, которую буржуазно-демо-
кратические ценности подсказывают. Наоборот, потреб-
ностям и интересам трудящихся, основной и все возрас-
тающей части буржуазного общества, все больше соот-
ветствуют иные ценности, ценности социализма, которые
указывают пути и средства удовлетворения реальных
потребностей масс.
Тем не менее специфика функционирования ценност-
ных систем такова, что смена старых систем происходит
далеко не сразу и только в результате процесса дли-
тельной борьбы с новыми.
Диалектика отношений между господствующей в об-
ществе идеологией и господствующими производственны-
ми отношениями такова, что вначале идеология идет впе-
реди, затем какое-то время она соответствует производ-
ственным отношениям, а затем начинает отставать. Под
напором прогресса общественного производства меняют-
ся отношения между людьми, но господствующая идео-
логия оценивает их по-старому и продолжает утверждать
ценности, переживающие критический возраст и не отве-
чающие состоянию этих отношений, но устраивающие
уходящий господствующий класс, тем более что он рас-
полагает множеством средств закреплять эти ценности.
Даже тогда, когда побеждает новая прогрессивная идео-
логия, уже в недрах нового общества, старая идеология
все еще долго цепляется за жизнь, потому что долго еще
какой-то своей гранью остается удобной и выгодной для
отдельных индивидов или целых социальных групп, то
425

есть позволяет оправдывать и в какой-то мере реали-
зовывать их особые индивидуальные или групповые по-
требности в противовес господствующим общественным
потребностям.
Такая картина складывается при смене сходных ан-
тагонистических общественных формаций, когда ценно-
сти одной из них вырастают из ценностей предыдущей,
как было, например, при переходе от феодализма к капи-
тализму, сохранившему в новом виде идею личного
обогащения как главную ценность жизни. В ногах у ка-
питализма еще долго путались пережитки феодального
времени, традиции, предрассудки, социальные привычки,
вросшие в психологию общества идеологические формы.
Как говорил К. Маркс, «мертвые хватают живых».
В современном буржуазном обществе происходит
процесс дряхления идеологических концепций индиви-
дуализма, которые, по логике истории, должны сменить-
ся абсолютно новыми системами ценностей, вырастаю-
щими вокруг принципиально новой главной ценности —
коллективизма, коллективной собственности на орудия и
средства производства.
Эта ценность появляется на свет не в результате эво-
люции главной ценности предшествующей общественной
формации, а подводя ей черту, становясь главной цен-
ностью в результате ее уничтожения. Коллективизм ут-
вердился в обществе (социалистическом) в результате
непосредственного жизненного опыта масс, который
способствовал переходу первоначально абстрактной цен-
ностной категории в психологию трудящихся.
Роль непосредственного опыта масс — исключительно
важный момент для понимания внутренней механики
антикоммунистических манипуляций буржуазии в сфе-
ре общественного сознания капиталистических стран.
В буржуазном обществе господствующие ценности в
свое время сложились и закрепились в общественной
психологии в результате прошлого жизненного опыта
масс и уходят корнями в период, когда буржуазия была
еще революционным классом. Это-то и позволяет буржу-
азным идеологам опираться на ценностные категории
индивидуализма, противопоставлять их не проверенному
на деле (трудящимися капиталистических стран) коллек-
тивизму. Отсутствие у масс непосредственного опыта в
сфере коллективистского образа жизни позволяет бур-
жуазии искажать подлинное значение лозунга социализ-
426

мa и вкладывать в него смысл, который не может импо-
нировать массовому сознанию, основанному на диамет-
рально противоположных ценностях и традициях.
Понятно, что отсюда и сопротивление отживающей
идеологии в границах буржуазного общества усиливает-
ся во сто крат, тем более что господствующей духовной
силой в обществе по-прежнему остается класс, создав-
ший и взлелеявший ее и пользующийся плодами ее рас-
пространения в общественном сознании. Располагая не-
обходимыми материальными и административными воз-
можностями, он в состоянии на какое-то время помешать
трудящимся увидеть подлинное значение лозунгов бур-
жуазной демократии и прикрывающих их политических
призывов и формулировок, установить прямую связь
между своими потребностями, интересами и ценностями
коллективизма (не суррогатного, как мы видели, а со-
циалистического) .
2. Социально-психологические меха-
низмы распространения антикомму-
низма
Важнейшее значение для манипуляторской деятель-
ности буржуазии по закреплению буржуазной ценно-
стной ориентации и борьбе с наступающими идеями ком-
мунизма имеет использование явления социально-психо-
логической стереотипизации.
Социально-психологический стереотип — это прочно
укоренившееся в социальной психологии отношение к
однородным или сходным явлениям, фактам, людям
и т. п. (фашист — всегда жесток и корыстен, англича-
нин — всегда рыжеват и невозмутим и т. п.). Это явление
на грани синтеза всех видов памяти — эмоциональной,
моторной, образной, словесно-логической и т. д., с разной
силой и в разное время отразивших с разных сторон
один и тот же объект. Оно стоит как бы на стыке всех
других форм психических обобщений, являясь самым
общим их выражением, суммарным эмоциональным ито-
гом всего личного и общественного опыта, который от-
кладывается в человеческой памяти и в конечном итоге
разделяется многими людьми в виде сопереживания.
Такое сопереживание возникает у множества людей (од-
новременно или разновременно) под воздействием столк-
новения в процессе коммуникации с символами, кото-
рые обязательно вызывают к жизни какой-то образ и ко-
427

торые оцениваются ими одинаково и наполняются
близким, хотя и не совпадающим, смыслом.
Синтетический характер социально-психологическо-
го стереотипа сказывается в том, что весь предшествую-
щий опыт человека как бы укладывается в однозначную
реакцию на внешний социальный факт: важен он или не
важен, положителен или отрицателен, справедлив или
несправедлив, выгоден или невыгоден.
Будучи итоговым, суммарным образованием, сложив-
шимся как равнодействующая многообразного опыта, в
том числе личного и общественного, и являясь в то же
время своеобразным отражением ценностных ориента-
ции, которые господствуют в массовом сознании обще-
ства, стереотип необычно устойчив, негибок, отчаянно
сопротивляется новым взглядам, представлениям, оцен-
кам. Для того чтобы его перестроить или разрушить,
уничтожить, нужны изменения во всех — или во всяком
случае в большинстве — образующих его слагаемых6.
Вот почему так сложно происходит борьба за новые цен-
ности. Вот почему в условиях несомненного кризиса бур-
жуазного сознания, прежде всего его основных ценно-
стей, так цепко держатся обесцененные идеалы. Жизнь
в капиталистическом обществе не в состоянии пока что
разрушить всех составляющих стереотипа индивидуализ-
ма, как не в состоянии построить правильный образ ис-
тинного коллективизма.
Задача буржуазных идеологов и пропагандистов
поэтому в первую очередь заключается в конструирова-
нии образов привлекательного индивидуализма и от-
талкивающего коллективизма. Создание этих эмоцио-
нально насыщенных стереотипов, существующих в массо-
вом сознании в виде сильного чувства и в значительной
степени лишенных осознанности, во многом гарантирует
сохранность буржуазного образа мысли в жизни, так
как ведет к отгораживанию сознания рядовых членов
общества мощной стеной невосприимчивости к антика-
питалистическим взглядам.
В зависимости от своих целей пропаганда использу-
ет для этого либо ложные, либо истинные стереотипы.
Конструирование ложных стереотипов, где чувственно-
оценочное подавляет рационально-познавательное нача-
ло, и выработка приемов затуманивания сознания людей
этими легковесными стереотипами — метод буржуазной
пропаганды. Создание истинных стереотипов, вбираю-
428

щих в себя максимальное число существенных черт и
сторон явления, и нахождение с их помощью путей раз-
вития сознания народных масс — метод марксистско-ле-
нинской пропаганды.
Суждения, выведенные из стереотипов, внушаемых
буржуазной пропагандой, отвлекают человека от истины,
толкают на необдуманные, поспешные выводы и шаги.
Они делают его легкой добычей ложного внушения, ко-
торое имеет целью заставить трудящиеся массы слепо
следовать за правящими кругами капиталистических
стран. Истинные стереотипы, создание которых — цель
всей системы образования, воспитания, пропаганды
и т. п. в социалистическом обществе, подразумевают глу-
бокое осмысление ситуации индивидами, их меньшую
податливость внушению, особенно внушению из чужерод-
ного источника.
Империалистическая пропаганда, предназначенная
для обмана народов, использует ряд особенностей соци-
ально-психологических стереотипов. Прежде всего бур-
жуазия стремится создавать такие стереотипы, которые
особенно близки самому низкому уровню человеческой
психики и спонтанно вызывают в человеке самые элемен-
тарные эмоциональные переживания — и лучше, если
они по возможности примитивнее (страх, ненависть, за-
висть). Они легче всего возбуждаются, проявляются наи-
более бурно и хуже поддаются внутреннему самоконт-
ролю. Создание этих эмоционально насыщенных стерео-
типов во многом гарантирует сохранность буржуазного
образа мысли и жизни, так как ведет к отгораживанию
сознания рядовых членов общества мощной стеной
невосприимчивости к антикапиталистическим взглядам.
Низкий уровень образованности, осведомленности, ин-
формированности, духовной культуры, искусственно под-
держиваемый правящими кругами капиталистических
стран, — категорическое условие распространения и за-
крепления таких стереотипов.
Стереотип как психическое образование включает
единство двух противоположных начал — знания и от-
ношения, из которых то одно, то другое выступает в каче-
стве преобладающего.
Очень важно, какое содержание скрывается за стере-
отипом, насколько глубоко он охватывает существенные
связи и взаимосвязи явлений, основные, типические чер-
ты и особенности событий и людей. Если эти связи и чер-
429

ты несущественны и поверхностны, случайны, стереотип
далек от жизни, это стереотип ложный. Такие стереоти-
пы легче складываются и усваиваются, так как улавли-
вают лишь самое броское и самое приметное, то, что про-
изводит внешний эффект и сильнее бьет по эмоциям,
вызывая в сознании людей наиболее бурную реакцию.
Наоборот, если связи и черты, олицетворяемые стерео-
типом, существенные и определяющие для характерис-
тики явлений, то это стереотип истинный. Такой стерео-
тип складывается медленнее и формируется с большим
участием аппарата логического мышления. Истинный
стереотип служит прочным фундаментом сознательного
отношения человека к жизни, надежным компасом для
нахождения пути к достижению цели, соответст-
вующей интересам и потребностям людей. Они получа-
ют возможность самостоятельно выбирать направление
движения и видеть факторы, которые помогают или,
наоборот, мешают продвижению вперед. Для антикомму-
нистической пропаганды ложные стереотипы играют
роль спускового крючка. Используя, например, времен-
ное совпадение интересов разных социальных групп,
внешнее сходство события с тем, что ожидают или жела-
ют массы, она вызывает к жизни возникновение спонтан-
ного или давно назревавшего настроения или использует
наличное чувство, направляя его на ложный объект.
Именно этот социально-психологический механизм
использовала империалистическая пропаганда в 1967 —
1968 годах, подстрекая чехословацких трудящихся к
выступлениям против самих основ социализма в ЧССР.
В Чехословакии существовало объективное недовольст-
во неудовлетворительным ходом социалистического стро-
ительства. Прикрываясь фразами о желании помочь Че-
хословакии в строительстве «истинного социализма»,
«Би-би-си», «Немецкая волна», «Свободная Европа»
и прочие западные радиостанции натравливали их на
коммунистов, чехов на словаков, словаков на че-
хов, подталкивали к актам саботажа и т. п., к дейст-
виям, которые наносили ущерб прочности и силе социа-
листического общества.
Антикоммунистическая пропаганда широко исполь-
зует сравнительную легкость формирования ложных сте-
реотипов, что позволяет, например, отвлекать народные
массы от злободневных вопросов и сосредоточивать их
внимание на вопросах второстепенных. Когда люди пре-
430

бывают в неведении относительно проблем и фактов, от
которых зависит их судьба, и когда неоткуда черпать
личную информацию, в такой ситуации средства пропа-
ганды оказываются в исключительном положении. По су-
ществу любая брошенная в эфир или на газетную полосу
правдоподобная версия событий приобретает характер
апробированного факта. Подчеркнем, что ей нет нужды
быть правдивой, достаточно, чтобы ее приняли за прав-
ду, и ей тут же обеспечено место в ряду представлений,
которые, выстраиваясь друг за другом и опираясь друг
на друга, образуют новый стереотип или новую разновид-
ность старого.
Что же касается лживой информации по вопросам,
которые легко вписываются в распространенные стерео-
типы, то здесь буржуазная пропаганда действует навер-
няка, обеспечивая капиталистические правительства
нужной социально-психологической атмосферой, кото-
рая делает возможным проведение всяких антинародных
акций. За примерами далеко ходить не приходится. Пра-
вительство английских консерваторов в 1971 году раз-
вернуло яростную антисоветскую кампанию, чтобы под
шумок протащить антирабочее законодательство и за-
глушить негодование общественности по поводу событий
в Ольстере. Антисоветские выдумки, которые не выдер-
живают элементарной проверки фактами, тем не менее
легли на уже существующие в стране стереотипы анти-
советизма и антикоммунизма и сказались на настроени-
ях определенных слоев населения страны. Та же самая
картина повторяется во всех странах НАТО, когда там
обсуждаются военные бюджеты и, как по команде, в про-
паганде поднимаются вопли о «советской угрозе», таин-
ственных советских «подлодках» у берегов этих стран
и т. п.
Вспомним по аналогии, как образуются слухи, рас-
пространяется паника, моментально создается наэлект-
ризованная атмосфера массового психоза. Люди не зна-
ют, так ли это, но сама обстановка потребности в любом,
хоть в каком-нибудь, объяснении происходящего снижает
критичность восприятия. Тем более что буржуазные про-
пагандисты научились любую ложь оснащать правдопо-
добной демагогией и подстраиваться под имеющиеся у
народа мизерные знания и кругозор, приниженный до
поверхностных представлений об очень узком круге ве-
щей. «Лгать можно в двух случаях: если тебя никогда не
431

поймают или если разоблачение наступит много позже
того, как ты добьешься желаемого результата»,— этот
геббельсовский принцип в большом ходу у буржуазных
пропагандистов, и не только у журналистов, но и у тео-
ретиков — идеологов психологической войны.
Ложные стереотипы легко формируются не только в
условиях всеобщей сумятицы и возбуждения. В обычной
обстановке они создаются не менее просто, если бази-
руются на уже имеющихся установках восприятия и впи-
сываются в более широкий, пустивший глубокие корни в
умах людей стандартизированный образ-стереотип.
Поверхностность представлений, скрывающихся за
ложными стереотипами, позволяет выдавать второсте-
пенное в явлении за главное, малозначительное — за су-
щественное, создавать неверное впечатление о знакомом,
известном, но неизученном предмете и т. п.
Эксплуататорские классы с незапамятных времен
пользуются этим приемом. Сколько раз бывало, что, за-
ведя страну в тупик, правители, будь то рабовладельцы,
феодалы или буржуа, искали спасения в грабительских
войнах, чуждых народным массам авантюрах, в разжи-
гании расовых и националистических страстей. Врагами
народа объявлялись другие народы или социальные груп-
пы. Чтобы вызвать к ним резко враждебные чувства, вы-
двигался какой-то лозунг, который при многократном по-
вторении становился стереотипным образом.
Вспомним, к примеру, фашистскую Германию. Гитле-
ровские идеологи объявили немецких евреев врагами не-
мецкого народа, виновниками всех многочисленных бед,
навалившихся на веймарскую Германию, особенно в го-
ды экономического кризиса 1929—1933 годов. Им припи-
сывались все грехи капитализма и вдобавок отсутствие
патриотизма. Нацистам удалось увлечь под знаменем
антисемитизма значительное число мещан и обывателей
Германии. Эти люди поверили, что Гитлер выступает за
освобождение немецкой нации от эксплуатации, олице-
творением которой нацистская пропаганда сделала еврея-
капиталиста, еврея, «сосущего» кровь немецкой нации.
Мелкое бюргерство и связанные с ним социальные силы,
опора гитлеризма, не раскусили, например, что преследо-
вание богачей-евреев было на руку прежде всего еще бо-
лее могущественным эксплуататорам-капиталистам арий-
ских кровей. Мелкобуржуазный элемент Германии клю-
нул на демагогическую удочку только потому, что вну-
432

шенный ему пропагандой стереотип капиталиста пред-
ставлялся ему исключительно обедненно — как образ ев-
рея-капиталиста. «Патриотизм» денежных тузов Рура и
Рейнской области, сводившийся к охране и увеличению
собственных капиталов и обогащению за счет конкурен-
тов и всех трудящихся и за счет немецкой мелкой бур-
жуазии, тоже выдавался в этом стереотипе за интерес
германского народа, всякого рядового немца.
С той же легкостью империалистической пропаганде в
Германии того времени удалось создать привлекательный
для тех же мелкобуржуазных обывателей образ «комму-
нистической опасности». Та двойственность социального
положения этих слоев, о которой неоднократно преду-
преждал В. И. Ленин и которая объясняется положением
мелкого буржуа как потенциального капиталиста, позво-
лила нацистским идеологам апеллировать к этому клас-
совому «подсознанию» бюргерства. Боязнь лишиться ча-
стной собственности, пусть маленькой, ничтожной, но
«моей», страх перед необходимостью подчинить свой ин-
дивидуализм коммунистическим нормам коллективизма,
которые могут порывом свежего ветра унести удобные
для бюргера предрассудки и суеверия, стремление само-
утвердиться в качестве силы социального действия
и т. п.— все это закрыло глаза миллионам представите-
лей мелкобуржуазных слоев, опоры гитлеризма, на то,
что антикоммунистические лозунги фюрера — лицемер-
ная ложь и сплошные демагогические фразы.
Лживые лозунги — стереотипы антикоммунизма и ан-
тисемитизма для обмана народных масс и подчинения
национал-социализму миллионов мелкобуржуазных эле-
ментов — на определенное время укрепляли его социаль-
ную базу.
Социально-психологические стереотипы способны ста-
новиться со временем в один ряд со всеми устоявшимися
нормами, обычаями, правилами, представлениями, кото-
рые давно уже санкционированы социальными требова-
ниями и социальной практикой и которые воспринимают-
ся как само собой разумеющиеся. При условии много-
кратного повторения для постоянной аудитории это пре-
вращает стереотип, созвучный устоявшимся социально-
психологическим образованиям, в их аналог.
Для примера обратимся к практике общественной
жизни Соединенных Штатов Америки. Нигде, пожалуй,
в капиталистическом мире, разве что только в Англии, не
433

лелеют так традиции, закоснелые формы мышления, раз
и навсегда установившиеся социальные стандарты и от-
ношения. Все это укладывается в один широкий, настоль-
ко широкий, что он становится расплывчатым, стерео-
тип — «американский образ жизни». Этот стереотип —
основание, на котором можно вырастить неисчислимое
множество дочерних стереотипов, которые будут выгля-
деть уже привычными, вросшими в ценностно-норматив-
ную систему образования. Нужно только найти — или
создать — способ и повод наглядно увязать эти новые
стереотипы с главным стереотипом-основанием.
Так создавался и затем был пущен в обращение в
США стереотип, укладывающийся в клише-поговорку:
«лучше мертвый, чем красный». В течение многих десяти-
летий в голову американцев вбивается мысль, что ком-
мунисты угрожают их благополучию, противостоят всем
идеалам общества в США, идеалам, под которыми под-
пишется любой средний американец, то есть обыватель с
ограниченным кругозором и стандартизированным «мас-
совой культурой потребления» способом мышления. Осо-
бый упор при этом делается на проведение мысли о том,
что коммунисты — враги американской ценности номер
один — индивидуализма.
Для того чтобы дискредитировать коммунистов и
Коммунистическую партию США и подкрепить созданный
против них в разгар «холодной войны» отрицательный
стереотип, инспирировались громкие процессы. На этих
судилищах подставные свидетели обвиняли американ-
ских коммунистов в непатриотической, антиамерикан-
ской деятельности в пользу «иностранной державы».
В списках «антиамериканских» организаций, известных
любому школьнику, на первом месте стоит компартия.
Как лицам, выступающим против американского образа
жизни, закон Маккарена — Вуда запрещает коммунис-
там занимать посты в правительственных учреждениях,
работать в оборонной промышленности. Закон Тафта —
Хартли отстраняет коммунистов от руководства профсо-
юзами и т. д.
Вокруг мнимого «антиамериканизма» компартии
США создано такое паблисити, что простому американцу
«с улицы» лучше отмежеваться от всего коммунистиче-
ского, тем более что это связано с лишением материаль-
ных благ и преследованиями. Кому не известно, что в
США для коммунистов и их «попутчиков» построены на
434

случай «чрезвычайных обстоятельств» и пока содержатся
в консервации специальные концентрационные лагеря.
Так стереотипный образ поддерживается социальной
практикой, и фраза «лучше мертвый, чем красный» при-
обретает реальное, объективное значение. Одной из черт
американского образа жизни объявляется антикомму-
низм. Малый стереотип подпирается стереотипом более
широким и наряду с другими становится одной из его
характеристик.
Подавляющее преобладание в стереотипе отношения
над знаниями позволяет антикоммунистической пропа-
ганде вести курс на «подмену» стереотипов. Так бывает,
когда под видом привычных стереотипов с определенным,
устоявшимся содержанием аудитории начинают препод-
носить совершенно иные идеи. Для этого в стереотипы
как общественные образы многообразных явлений, кото-
рые не всегда выразишь одним словом, вкладывают иное
содержание или иное толкование прежнего содержания и
направляют заложенное в привычном стереотипе отно-
шение, чувство к одному объекту на схожий или даже со-
вершенно отличный объект.
Как отмечалось, именно преобладание эмоциональ-
ного, «отношенческого», оценочного элемента в стереоти-
пе делает его социально-психологическим явлением. Ес-
ли бы знания и трезвый расчет брали в нем верх, то, со
всей очевидностью, ею следовало бы относить к явлени-
ям чисто идеологического порядка.
«Лучше мертвый, чем красный» — в этом стереотипе
изложенная мысль реализована в концентрированном
виде. Данный стереотип не содержит никакого сколько-
нибудь глубокого отражения жизни. Он призван создать
лишь иллюзорный, надуманный фон и реальное ощуще-
ние конкретных неприятностей и негативных реакций со
стороны окружения. Все вместе взятое дает моменталь-
ную реакцию в одном определенном направлении— луч-
ше держаться подальше, лучше высказать осуждение,
лучше казаться любого другого цвета. Сразу формирует-
ся отношение ко всему, что ассоциируется с «красными»,
«розовыми», «розоватым» — «большевистским», «комму-
нистическим», «советским», со всем, что может находить-
ся в связи с этими понятиями и явлениями жизни. И чем
меньше знаний о них, чем ниже культура человека, тем
послушнее последует он за указующим перстом про-
паганды.
435

Создание иллюзорных стереотипов стало одним из
важнейших методов буржуазной пропаганды именно в
силу этих объективных особенностей стереотипа как со-
циально-психологического явления. Оно открывает путь
к «манипулированию» массовым сознанием, которое ба-
зируется на отвлечении трудящихся от разумного, крити-
ческого подхода к жизни. Стереотипы в обиходе запад-
ной пропаганды воистину превращаются в руководителя
массовым поведением, когда с помощью игры на поры-
вах и эмоциях людей нейтрализуется присущая челове-
ку способность разумно мыслить7. В представлении
идеологов «социального контроля» идеальная цель про-
пагандистского заряда —это человек ограниченный, не-
притязательный, не интересующийся ничем за предела-
ми его непосредственных потребностей и интересов, бли-
жайшего окружения. Такому нетрудно внушить, что
это — хорошо, а то — плохо, и он, «экономя» время и
энергию, вполне удовлетворится тем, что с помощью зна-
комых знаков-стереотипов разложит информацию по не-
многочисленным полочкам-понятиям в своем сознании.
Буржуазия накопила очень большой опыт подобного
обмана и одурманивания своего народа и умеет приме-
нять его в разнообразных формах. Аудиторию социали-
стических стран отличают значительно более высокий
культурный уровень, широта кругозора, наконец, не-
сравненно более высокая идеологическая сознатель-
ность, последовательные внутренние источники информа-
ции. Учитывая эти отличия, руководители антисоциали-
стической идеологической войны ищут иных, чем для
своей внутренней пропаганды, методов и приемов исполь-
зования стереотипизации.
Взяв в антисоциалистической пропаганде курс на
дискредитирование образа жизни в социалистических
странах и опасаясь выступать в открытую, империали-
сты стремятся достичь этого косвенно. Они пытаются соз-
давать систему ложных стереотипов, из которых склады-
вался бы всеобщий образ-стереотип: «Запад — земля
обетованная, беззаботная жизнь, неограниченная свобо-
да». В подоплеке этого стереотипа заложено стремление
создать в сознании советских людей устойчивое, закре-
пившееся в психике целых социальных групп положи-
тельное (или хотя бы терпимое) отношение к буржуаз-
ному образу жизни. Подобно идеям беспартийности, ко-
торые ведут к отказу от. коммунистических и принятию
436

буржуазных взглядов, такое отношение должно, по за-
мыслу буржуазии, обернуться отрицательным отношени-
ем к социалистическому образу жизни. Разоблачение
этого приема буржуазной пропаганды и борьба с ним
требуют выявления основных направлений, по которым
создаются частные образы-стереотипы, образующие фун-
дамент и скелет главного. Это позволит выбрать необхо-
димую информацию, для того чтобы помешать созданию
у советских людей этих ложных стереотипов.
Например, главный стереотип западной пропаганды,
который пытаются внушить советской молодежи, сводит-
ся к представлению об исключительно легкой жизни,
которую будто бы ведет молодежь на Западе. Этот сте-
реотип — «легкая, беззаботная, полная развлечений
жизнь на Западе» — идет параллельно со стереотипом
«молодежи присущ дух бунтарства» (мол, если молодежь
не бунтует, в обществе нет свободы самовыражения).
Такие стереотипы учитывают характерный интерес мо-
лодежи (поиск развлечений), присущие ей специфиче-
ские настроения (стремление к самовыражению). Выдви-
гая их на первый план, буржуазные пропагандисты учи-
тывают, что молодые люди более склонны поддаваться
эмоциональным, а не рациональным влияниям, что, не
обладая должными знаниями, жизненным опытом, сло-
жившимися взглядами, молодые люди бывают склонны
к опрометчивым суждениям, незрелым выводам, сравни-
тельно легко поддаются соблазнам простых решений и
путей для удовлетворения своих потребностей.
Разрушение и предотвращение создания такого рода
стереотипов требует не только и не столько опроверже-
ния и дискредитации конкретных главных аргументов, на
которых пытаются строить стереотипы. Исключительно
важно разработать и внести в массы правдивое и, что
очень существенно, еще более яркое, чем у противника,
представление о данном предмете. Важно также разъяс-
нить, почему, с какой целью буржуазная пропаганда пы-
тается распространять именно этот, а не какой-нибудь
иной стереотип. К примеру, рассказать молодежи, как
наши классовые враги пытаются эксплуатировать воз-
растные и прочие особенности.
Чем выше интеллект человека, чем шире его кругозор,
чем глубже он знает вопрос, чем устойчивее его убежде-
ния, особенно идеологические, тем рельефнее и тем ре-
альнее, объективнее и многостороннее рисуется ему обоз-
437

наченный стереотипом предмет со всеми его явными и
скрытыми плюсами и минусами. И наоборот, узость по-
знавательного, идеологического и политического круго-
зора оборачивается обедненным, примитивным, ограни-
ченно-субъективным восприятием предмета, скрытого за
образом стереотипа.
Чем определеннее человек представляет себе свое
(и своего класса) место в жизни общества, чем богаче
его внутренний мир и воображение, чем полнее он знает
предмет, тем полнее, красочнее и многограннее представ-
ляется ему явление, отразившееся в общих чертах в
стереотипе, тем свободнее оперирует он понятием, зало-
женным в нем, тем меньше места в восприятии чело-
веком стереотипа остается для односторонних, поверх-
ностных, неосознанных оценок и умозаключений.
Чем выше образованность, осведомленность и созна-
тельность человека, тем лучше он понимает, чьим инте-
ресам соответствует пропагандистский материал. Туман-
ность представлений о содержании стереотипа и системе
ценностей-норм искажает видение истинной картины и
открывает путь для проникновения в сознание человека
классово враждебных идей.
Сколь бы ни были сегодня очевидны и массовидны те
болезненные тенденции и явления в общественной психо-
логии капиталистического общества, на которые опира-
ются и которыми спекулируют правые силы, выступаю-
щие под лозунгами антикоммунизма, эти тенденции и
явления представляют собой лишь одну сторону в истори-
ческой судьбе современного капитализма.
Другая его сторона связана с возникновением и раз-
витием прогрессивных элементов и тенденций в сознании
миллионов людей в капиталистических странах, с борь-
бой за социальный прогресс, мир, за демократические
права трудящихся, против фашизма, милитаризма. Вид-
ную роль в прогрессивном развитии сознания людей
играет рост политического, идейного, нравственного ав-
торитета мировой социалистической системы.
Неумолимая логика истории ведет к пробуждению
социалистических тенденций в умах миллионов людей,
росту антикапиталистических настроений, повышению
авторитета научного социализма. Эта логика разрушает
предрассудки, иллюзии, «превращенные» формы созна-
ния, которыми пытаются воспользоваться реакционные
силы в империалистических государствах.
438

3. Антикоммунистический характер
пропаганды «американского образа
жизни»
Борьба за создание климата невосприятия коммуни-
стической идеологии в США весьма многогранна по сво-
им формам и методам и сопутствует жизни каждого аме-
риканца со времени его рождения и до последних дней
пребывания в лоне «американской демократии», в лоне
«самой могущественной», «самой развитой», «самой про-
цветающей» страны мира. Воспитание, внедрение и за-
крепление характерных черт «американского образа жиз-
ни», его реклама, пропаганда и распространение в ка-
честве модели для других народов составляют важный
элемент современной антикоммунистической стратегии.
Большое место в воспитании американца в подобном
духе принадлежит средствам массовой коммуникации.
Как только ребенок научится включать радиоприемник
или телевизор, на него немедленно обрушивается поток
соответствующим образом подготовленной информации.
В этих передачах главный акцент делается на том, чтобы
привить детям чувство исключительности американца и
американского образа жизни, превосходства белого че-
ловека. Значительную часть передач для детей занимает
показ всевозможных вестернов, приключенческих, детек-
тивных фильмов, в которых прославляются грубая сила,
жестокость и которые направлены на воспитание у ре-
бенка «твердого» характера, свойственного типичному
американскому парню.
Совершенно очевидно, что говорить здесь о явной ан-
тикоммунистической направленности подобных передач
можно лишь с известной оговоркой. Они направлены на
выполнение задачи иного рода. Радио- и телепередачи
для детей призваны подготовить мышление детей, их
психику к восприятию тех идей, знаний, которые они по-
лучат при дальнейшей учебе в школе.
Вместе с тем показательно, что уже на этом этапе
одним из основных приемов, используемых для создания
условий невосприятия коммунистической идеологии, яв-
ляется сужение, ограничение мировоззрения и мировос-
приятия детей. С этой целью с самого раннего возраста
детей пытаются приучить мыслить и оценивать происхо-
дящее теми категориями и установками, которые вос-
принимаются в ходе прослушивания и просмотра радио-
и телепередач. Не дать возможность, с одной стороны,
439

получить правдивую информацию о мире в целом и о
жизни детей в странах социалистического лагеря —
в частности; а с другой — тем самым сузить до предела
базу, на которой они могли бы развить способность к
самостоятельному мышлению, к самостоятельным оцен-
кам,— такова суть данных передач. Говоря иначе, уже в
детском возрасте ребенок приучается к тому, чтобы быть
узконаправленным и активным в тех рамках и в тех об-
ластях общественной деятельности, которые допусти-
мы, по мнению правящих кругов страны.
Действительная обработка детей в антикоммунисти-
ческом духе начинается в школе, где функционирует де-
тально разработанная система воспитания «достойного
гражданина свободного мира». Этому способствует и тот
факт, что обучение в школах начинается в 5—6 лет. Тем
самым «маленький гражданин свободной страны» практи-
чески с самого раннего возраста сознательного мышле-
ния становится объектом пристального внимания и воз-
действия со стороны учреждений и органов, занимающих-
ся его интеграцией в систему установок и понятий, свой-
ственных капиталистическому обществу.
Одним из основных методов идеологической обработ-
ки в стенах школы является включение в школьную про-
грамму предмета, получившего название «Что такое ком-
мунизм». Следует, однако, оговориться, что название
предмета условно, ибо часто он формулируется по-разно-
му. Хотя его формулировки в разных школах отличают-
ся друг от друга, вместе с тем содержание курса остает-
ся унифицированным по всей стране — клевета на стра-
ны социалистического лагеря, фальсификация теории и
практики коммунизма, постоянное муссирование вопроса
об опасности, которая грозит США со стороны «мирово-
го коммунизма» и его агентов внутри страны.
Весьма показательна в этом отношении книга «Ком-
мунизм в теории и практике», изданная под редакцией
известного специалиста в данной области Г. Мехлингера.
В ее издании принимали участие такие известные «зна-
токи коммунизма», как профессор Ставрианос из Северо-
Восточного университета, профессор Освальд Бакус из
Канзасского университета и профессор Алек Ноув из
Лондонской школы экономики.
Книга построена таким образом, чтобы под видом
беспристрастного изложения с помощью введений к гла-
вам, подтасовки данных, обобщений, сделанных на осно-
440

ве единичных фактов, и т. д. создать непривлекательную
картину «коммунистического общества». Составители
книги широко обращаются к использованию различного
рода фотоматериалов, которые сопровождаются соответ-
ствующими комментариями8.
Фальсификации теории и практики коммунизма полу-
чают особую изощренность в разделах, посвященных
«коммунизму в США». В этой главе авторы широко ис-
пользуют различные «документы», показания бывших
членов КП США, которые призваны служить свидетель-
ством того, что коммунизм в США является «агентом
Кремля». Особое ударение при этом делается на дока-
зательстве провала, который якобы потерпели попытки
«применить принцип диктатуры пролетариата в условиях
США»9. Давая свою интерпретацию историческим доку-
ментам, делая соответствующую подборку, эти «ученые»
стремятся представить коммунизм как некое чудовище,
пытающееся поглотить весь мир, и прежде всего США,
превратить страны «свободного мира» в сплошную ка-
зарму, где у человека отнята любая возможность найти
выход своим устремлениям, чаяниям, удовлетворить свои
духовные и материальные потребности, где ему, чтобы
выжить, остается лишь стать бессловесным придатком
всеобъемлющей машины диктатуры. И далее проводится
мысль о том, что коммунисты и демократические силы
Америки являются врагами среднего американца, ибо
они находятся на службе у «международной коммунисти-
ческой диктатуры Кремля».
Одна из отличительных черт сегодняшних учебников
для школ по программе антикоммунистического воспита-
ния заключается в использовании следующей схемы
представления материалов: СССР, страны социалистиче-
ского лагеря и международный коммунизм в целом до-
стигли определенных успехов в различных областях
общественно-политической жизни, однако на деле... и да-
лее следует подтасовка, фальсификация. Учитывая ха-
рактер деятельности средств массовой информации, та-
кой метод представления материалов обладает в силу
недостаточной информированности учащихся определен-
ной эффективностью.
Составной частью идеологической обработки учащих-
ся американских школ является сама подготовка препо-
давателей в высших учебных заведениях. Для препода-
вателей регулярно организуются специальные занятия,
441

семинары, курсы. Многочисленные центры изучения ком-
мунизма уделяют также большое внимание вопросам
разработки методики преподавания предмета, самой
программы. Одно из ведущих мест в данной области в на-
стоящее время принадлежит Институту по делам комму-
нистической стратегии и пропаганды при Южнокалифор-
нийском университете в Лос-Анджелесе. Наибольшую
известность получили организуемые им полуторамесяч-
ные курсы для преподавателей средних школ, в работе
которых принимают участие видные работники институ-
та, известные идеологи антикоммунизма.
Однако школа сегодня — не только место идеологиче-
ской обработки, она выполняет также и функцию соци-
ального распределения молодых американцев и опреде-
ления их «морального здоровья».
Наличие государственных, церковных и частных
школ; финансирование деятельности школ за счет сборов
с населения школьного округа; определенные дары, по-
жертвования со стороны зажиточных граждан; наличие
всевозможного рода попечительских советов, которые на
деле осуществляют контроль над программой обучения и
подбором преподавателей; огромное количество «тестов»
по определению уровня интеллектуальности (точнее, об-
щего развития) ребенка; определение специальными кон-
сультантами пригодности того или иного ребенка к про-
должению образования и его профессионализации — эти
и многие другие факторы на деле призваны, с одной сто-
роны, обеспечить классовый характер обучения в амери-
канских школах, а с другой — создать видимость ее бес-
пристрастности, объективности и равного отношения к
ученикам, независимо от их расового и социального поло-
жения. Тем самым уже в ходе обучения у одних детей
воспитывается комплекс неполноценности, а у других —
комплекс превосходства, дозволенности делать все.
Подготовка в школе призвана уже на этой ступени
развития полностью убедить американца в том, что все
определяется способностями, интеллектом, а не социаль-
ным положением в обществе. А те немногие счастливчи-
ки, которые проходят через подобное сито и получают
возможность продолжать образование в колледжах и
университетах США, служат своеобразной рекламой на-
личия возможности получить высшее образование для
всех, кто к нему стремится.
Для правильного понимания существа вопроса об
442

идеологической обработке учеников в школах необходи-
мо помнить, что она отнюдь не всегда предопределена
стремлением учителей преднамеренно извратить реально
существующую действительность «коммунизма». Во мно-
гих случаях существующая практика предопределена от-
кровенным неведением и заблуждением самих препо-
давателей, которые вынуждены черпать свою информа-
цию из тех же самых источников массовой коммуника-
ции, которые находятся в руках большого бизнеса. Более
того, последнее отнюдь не означает, что в школах нет
учителей, стремящихся своим трудом воспитать в детях
самые лучшие человеческие качества, постоянно борю-
щихся с мракобесием, которое все же еще довольно часто
царит в школах Соединенных Штатов. В данном случае
неведение, недостаточная информированность выступа-
ют также как одно из средств борьбы с коммунизмом,
как средство воспитания чувства неприемлемости идей
коммунизма в американской действительности, в усло-
виях исключительности, якобы свойственной Соединен-
ным Штатам и их жителям.
Отчетливо представляя роль молодежи в обществен-
но-политической жизни страны, ее резкое возрастание за
последнее время, правящие круги Соединенных Штатов
уделяют повышенное внимание идеологической обработ-
ке молодого поколения Америки, как студенческой, так и
рабочей молодежи.
Высшие учебные заведения всегда занимали замет-
ное место в общественно-политической жизни Соединен-
ных Штатов. Более того, их роль значительно увеличи-
лась еще и в связи с тем, что на президентских выборах
1972 года впервые участвовали в голосовании значитель-
ные по своей численности категории молодежи.
Студенческую аудиторию американских колледжей и
университетов по специализации изучаемых дисциплин
можно разделить на две группы, а именно на студентов
технических и гуманитарных факультетов. В формах и
методах идеологической обработки их представителей,
воспитания у них своего рода иммунитета к идеям науч-
ного коммунизма имеется определенная дифферен-
циация.
Студенты технических факультетов в большей степе-
ни оторваны от изучения общественных дисциплин. При
существующей системе обеспечения студентов работой во
многих случаях предоставление лучшего места зависит
443

от степени подготовки, способностей студента, а также
от рекомендаций, которые ему дают представители ад-
министрации. Все это заставляет студента уделять время
прежде всего учебе, приобретению суммы навыков и зна-
ний, необходимых для достижения материального благо-
получия, и отказываться от участия в политической жиз-
ни. Кроме того, программы обучения составлены таким
образом, чтобы студенты технических факультетов не
могли серьезно изучать социально-политические дисцип-
лины. Иначе говоря, они направлены на создание в из-
вестной степени технократического иммунитета к воспри-
ятию идей, не имеющих непосредственного отношения к
избранной специальности.
Большое место в создании технократического имму-
нитета принадлежит и участию студентов колледжей и
университетов США в выполнении работ по заказам
американских компаний и государственных учреждений
и ведомств.
Учитывая роль, которую играют в материальном
обеспечении высших учебных заведений средства, выде-
ляемые вышеупомянутыми источниками, становится по-
нятной и заинтересованность университетов и колледжей
в осуществлении исследований по контрактам. Их про-
ведение помимо прочих функций выполняет вместе с тем
и роль определенного инструмента по втягиванию моло-
дого специалиста, не всегда политически зрелого чело-
века, в орбиту действия системы общественно-политиче-
ских взглядов, представителями которых являются за-
казчики — монополии, государственные учреждения и
ведомства. Этот порой внешне малопримечательный фак-
тор оказывает большое влияние на формирование поли-
тических взглядов студентов, создавая условия конку-
ренции, отчужденности, которые оказывают определенное
воздействие на выработку иммунитета против идей и
практики коммунизма.
В отличие от студентов технических факультетов и
высших учебных заведений технического профиля, сту-
денты гуманитарных и естественных факультетов сталки-
ваются на пути к ознакомлению с марксистско-ленинской
идеологией и политикой с трудностями иного рода. Здесь
уже вступает в силу система подбора преподавателей
для обучения студентов. В своем подавляющем большин-
стве преподаватели общественных дисциплин американ-
ских университетов и колледжей не любят афишировать
444

свои антикоммунистические воззрения. Они любят заяв-
лять о своей объективности, из их уст часто можно услы-
шать критику правительства, критику его внутри- и внеш-
неполитического курса, его отдельных мероприятий.
Вместе с тем, пожалуй, трудно найти из числа данных
«объективистов» таких, которые не стремились бы участ-
вовать в различных исследовательских работах, прово-
димых по заказу монополий, а также частных и государ-
ственных учреждений и организаций. Некоторые из них
получают возможность непосредственно участвовать в
планировании и практическом осуществлении политиче-
ского курса правящих кругов страны. С этой целью их
привлекают как временных или постоянных консультан-
тов в правительственные органы либо предоставляют
места в самом административном аппарате.
При подыскании студентам работы, что входит в за-
дачу специальных отделов учебных заведений, опреде-
ленную роль играют взгляды студентов. Внешне это вы-
глядит как вполне закономерный подбор «наиболее спо-
собных студентов» для проведения различного рода ис-
следований по тематике, устанавливаемой заказчиками—
государственными и частными организациями и учреж-
дениями. Во главе таких исследовательских групп нахо-
дятся ведущие ученые колледжа и университета, которые
и отбирают себе помощников.
Участие в подобного рода работах служит лучшей ре-
комендацией для студента, делает ему «имя» и позволя-
ет рассчитывать на получение «интересной высокоопла-
чиваемой работы». Все вышесказанное с полным основа-
нием можно отнести и к студентам технических факуль-
тетов и колледжей. Следовательно, студент попадает в
положение, когда он должен «хорошо» зарекомендовать
себя как способного и лояльного студента, чтобы полу-
чить не только интересную работу, но и работу, как та-
ковую. Значимость этого факта особенно возросла в по-
следнее время, когда многие студенты по окончании учеб-
ного заведения не могут найти себе работы по специаль-
ности. Тем самым студенты оказываются в кругу взгля-
дов, требований, стереотипов, которые препятствуют
восприятию идей научного коммунизма.
Большое внимание правящими кругами США в на-
стоящее время уделяется воспитанию рабочей молодежи
в духе невосприятия идей научного коммунизма. Все ме-
роприятия в этой области в определенной системе на-
445

правлены на создание «идеального» рабочего, стереотип
которого был точно определен бывшим шефом ФБР
Э. Гувером. Такой «средний американский рабочий лоя-
лен, патриотичен и уважает закон. Он хочет обеспечен-
ности своей семье и самому себе»10.
Пройдя уже рассмотренную выше идеологическую об-
работку в школе, молодой американец оказывается объ-
ектом ее воздействия с самого начала производственной
деятельности. Большое место здесь принадлежит систе-
ме профессионально-технического обучения, в деятель-
ности которой активное участие принимают правительст-
венные органы, компании и руководство АФТ—КПП, в
частности комитет по вопросам политического просве-
щения.
В ходе занятий на различного рода курсах професси-
онально-технической подготовки молодежь не только изу-
чает ту или иную профессию, но и получает некоторые
знания по общественным дисциплинам. Особую роль
здесь выполняют инструкторы и наставники молодых ра-
бочих. Их пропаганда преимуществ системы свободного
предпринимательства тем более эффективна, что она осу-
ществляется представителями своего же класса. Анти-
коммунистическая направленность подобной воспита-
тельной работы подчас глубоко скрыта, проводится ис-
подволь. Задача данной работы заключается прежде
всего в том, чтобы укрепить понимание ценностей аме-
риканского образа жизни, в духе которых молодой аме-
риканец воспитывался в школе.
Основной акцент в ходе обработки молодого амери-
канца на курсах профессионально-технического обучения
и при поступлении на работу делается на воспитании и
укреплении в нем убежденности в том, что все проблемы,
с которыми он сталкивается в повседневной жизни, мо-
гут быть решены на путях тред-юнионизма, на путях не-
допущения «вмешательства любых политических партий
в профсоюзные дела». Данный момент находит все более
широкое место в решениях и деятельности правого ру-
ководства АФТ—КПП.
В отборе «лучших рабочих», наиболее «достойных»
членов организованного рабочего движения, имеется
много общего с практикой отсева, используемой в выс-
ших учебных заведениях США. Как и в первом случае,
молодому рабочему постоянно навязывается мысль о не-
обходимости повышения его профессионального мастер-
446

ства и отказа от участия в борьбе за политизацию рабо-
чего движения, за смену соглашательского руководства
профсоюзов.
Воспитание у американца своеобразного иммунитета
к коммунизму, к его идеям распространяется не только
на детей и молодежь, но и на все сферы жизни предста-
вителей взрослого населения страны.
При быстром изменении, которому подвержена струк-
тура спроса на таланты и руки в условиях научно-техни-
ческой революции в высокоразвитых капиталистических
странах, и в первую очередь в США, потребности моно-
полий заставляют работников умственного и физическо-
го труда уделять максимальное внимание совершенство-
ванию своих способностей и интенсивно трудиться.
Экономический рационализм американского типа, ко-
торый питается существующей реальностью, как бы вы-
ступает в роли основной установки, которой руководст-
вуется в своих поступках тот или иной человек. Показа-
тельно в этом отношении интервью одного из главных
теоретиков американского империализма и антикомму-
низма — директора Гудзоновского института Германа
Кана, опубликованное в журнале «Экспресс» за 11 ап-
реля 1971 г. Именно американский экономический ра-
ционализм, стремление получить максимально возмож-
ные материальные блага, не изменяя общество, а инте-
грируясь в него, приспосабливаясь к нему, и приветству-
ется Г. Каном и ему подобными буржуазными идеологами.
Данное приспособление не всегда происходит созна-
тельно, ибо человек самой действительностью ставится в
положение, при котором варианты его выбора чрезвы-
чайно ограничены. Более того, сам он подчас превраща-
ется в винтик машины, который весьма легко может быть
заменен другим.
Особое место в данной системе средств и методов вос-
питания у американца иммунитета к идеям научного
коммунизма принадлежит процессу «сабурбанизации» и
его последствиям в различных сторонах жизни амери-
канца.
В современной Америке процесс сабурбанизации, то
есть переселение значительных групп населения городов
в пригороды, приобрело большие размеры. Его причины
связаны и с экономическими, и с социальными, и с дру-
гими факторами. В экономическом плане сабурбаниза-
ция предопределяется стремлением покинуть город с его
447

перенаселенностью, высокой квартирной платой и т. д.,
приобрести свой собственный дом. Вместе с тем суще-
ствует стремление избавиться и от нежелательного со-
седства, в какой-то степени отгородиться от социальных
проблем городов, оказаться в окружении «себе равных».
Известную роль играет здесь также и желание приобре-
сти какую-то «свободу», чувство независимости в рамках
существующей системы.
Сабурбанизация в настоящей форме на деле приводит
к определенной разобщенности различных слоев и групп
общества, в том числе и представителей различных
групп работников умственного и физического труда, про-
тивопоставлению белых и черных американцев, усиле-
нию отчужденности между ними. С другой стороны, пе-
реселение в пригороды затрудняет использование свобод-
ного времени после работы для активного участия в
общественно-политической жизни страны. Последнее свя-
зано и с временным фактором — дорога к месту работы
и обратно домой занимает подчас слишком много вре-
мени. У человека остается лишь минимальная возмож-
ность для восстановления сил, затраченных в течение
рабочего дня.
Наметившаяся тенденция строительства в таких ареа-
лах различного рода предприятий выступает одновремен-
но и как инструмент создания замкнутого микрообщест-
ва, точнее, замкнутой микрообщины с ее специфически-
ми, локальными интересами. Существование же
стереотипа — уважающий себя американец должен иметь
свой собственный очаг — также заставляет концентри-
ровать усилия на достижении подобной цели, а следова-
тельно, способствует появлению установок, свойственных
частнособственническому мышлению, которое может
серьезно затруднить распространение идеологии научно-
го коммунизма.
Привязать человека к такому очагу, ограничить его
возможности политического общения, участия в борьбе
с самой системой, предоставив ему лишь поле локальной
борьбы с отдельными негативными проявлениями ее сущ-
ности,— такова идея, для претворения которой в жизнь
правящими кругами предпринимаются большие усилия.
Это — не антикоммунизм в явной, открытой форме, а
система мероприятий по созданию иммунитета к воспри-
ятию теории и практики научного коммунизма. Не слу-
чайно, что уже в упомянутом выше интервью Г. Кан вы-
448

ступает даже за введение четырехдневной рабочей неде-
ли, ибо она «дает возможность проводить три дня у себя
дома, за городом (выделено мной.— Авт.)». Последнее
также может оказаться средством еще большего ограни-
чения контактов в ходе работы, локализации политиче-
ской деятельности.
Важное место в борьбе с коммунизмом в США при-
надлежит использованию монополистическими кругами
страны различного рода форм политического насилия.
Более пятидесяти лет назад В. И. Ленин характеризовал
политическую сущность империализма как поворот от де-
мократии к политической реакции.
Использование политического насилия в настоящее
время преследует следующую цель: создать обстановку
страха перед возможностью обвинения в принадлежно-
сти к «красным», к коммунистической организации, а
там, где данный механизм страха не срабатывает, обра-
титься к физическому подавлению коммунистического и
любого демократического движения.
Одним из сравнительно новых средств нагнетания
страха в настоящее время становится все более расши-
ряющаяся, охватывающая новые и новые слои населения
слежка за умонастроениями американцев. Широкое при-
менение получает в США составление досье на предста-
вителей различных групп общества. Досье, которые
представляют собой в известной степени социальный
рентгеновский снимок человека, его взглядов, а часто и
взглядов окружающих его людей, исчисляются миллио-
нами. В их составлении значительное место принадлежит
не только государственным органам, но и всевозможным
частным агентствам, организациям и учреждениям.
Сегодня практически невозможно установить общее
число существующих досье на американских граждан.
Так, Паспортное управление США располагает около
250 тыс. досье «активного наблюдения», Комиссия по
делам гражданских служащих—2 млн. По данным, опуб-
ликованным в журнале «Нувель обсерватер» 19 апреля
1971 г., в форте Холаберд армейские службы хранят
досье на 8 млн. человек и т. д. Таким образом, можно
говорить о наличии тотальной слежки, которая предпо-
лагает, кроме того, постоянное подслушивание частных
телефонных и прочих разговоров. Необходимо учитывать
при этом, что сам факт наблюдения за человеком, про-
явления повышенного интереса к тому или иному чело-
449

веку со стороны определенных государственных и дру-
гих ведомств может послужить достаточным основанием
для увольнения, невозможности — в строгом соответст-
вии с законом — получения любой работы, которая мо-
жет быть отнесена к разряду секретных или важных для
обороны государства.
Создание подобной системы досье представляет опас-
ность для среднего американца еще и потому, что пред-
приниматели до предоставления работы часто обраща-
ются в различные частные агентства, обладающие подоб-
ными картотеками, для проверки лояльности человека.
Поскольку существование подобной системы досье и
методы ее использования получили широкую извест-
ность, страх перед ней возникает и у тех, кто может и
потенциально «покраснеть».
Преступность представляет собой социальное зло.
Вместе с тем она сегодня превратилась и в своеобразное
орудие борьбы с коммунизмом. Данный аспект преступ-
ности заключается в том, что, во-первых, она ограничи-
вает возможность людей принимать активное участие в
политической деятельности в свободное от работы вечер-
нее время, заставляет их испытывать постоянный страх
за жизнь своей семьи и свою собственную жизнь. Наряду
с этим она оказывает пагубное воздействие на молодое
поколение, прививая некоторой его части взгляды и дей-
ствия, свойственные деклассированным элементам. Иначе
говоря, преступность как отрицательное социальное яв-
ление превращается в мощное орудие борьбы с распро-
странением коммунистической идеологии, с активизацией
политической деятельности масс.
В программе Коммунистической партии Соединенных
Штатов указывается, что в настоящее время «угнетение
и насилие приобрели чудовищный размах. Убийства об-
щественных деятелей стали обычным явлением, как и
убийства вообще, взрывы бомб и поджоги, к которым по-
стоянно прибегают бандиты из числа ультраправых ра-
систов. Полиция бесконтрольно зверствует и сеет смерть,
на выступления социального протеста отвечает приме-
нением вооруженной силы; угнетаемые меньшинства об-
речены на массовое истребление»11.
Вполне логичным развитием подобной деятельности
явилось получившее скандальную известность существо-
вание планов и изучение возможности установления пря-
мой диктатуры монополистического капитала в стране.
450

Сам факт наличия подобных планов со всей очевидно-
стью говорит о том, что данная тенденция деятельности
наиболее реакционных групп правящих кругов страны не
только не ослабевает, но и, возможно, будет усиливаться
по мере укрепления позиций антимонополистических, де-
мократических, революционных сил. Однако возможно-
сти подобного переворота в большой мере будут зави-
сеть от соотношения сил как на внутриполитической, так
и на международной арене.
В борьбе с коммунизмом в Соединенных Штатах все
более возрастающую роль играют правые силы, различ-
ные организации фашистского толка, правые экстремист-
ские группы. В сегодняшней Америке их число достигает
нескольких десятков. Отличаясь друг от друга по масшта-
бам деятельности и влияния, они вместе с тем объедине-
ны общностью задач — а именно стремлением не допу-
стить распространения в стране коммунистических идей,
подавить и уничтожить любые силы, выступающие за
радикальное переустройство общества, за изменение его
структуры.
Наиболее крупными организациями ультраправых в
США в настоящее время являются «общество Джона
Берча», основанная в 1958 году организация «Американ-
цы за конституционные действия», «Всеамериканская
конференция по борьбе с коммунизмом» и др. Геогра-
фия расположения центров различных ультраправых
организаций чрезвычайно обширна, а их деятельность
распространяется на все уголки страны.
В подавляющем большинстве эти организации ориен-
тируются в своей деятельности на определенные слои и
группы населения. Исключение составляют крупнейшие
из них, которые пытаются охватить представителей аме-
риканского общества в целом. К разряду наиболее спе-
циализированных по характеру деятельности организа-
ций можно отнести «Еврейскую лигу борьбы против ком-
мунизма», «Минитвумен», «Всемирный крестовый поход
молодежи за свободу». Значительную роль среди них
играют различные общества, организованные крайне ре-
акционными представителями церкви. К наиболее мощ-
ным среди них по влиянию на массы относится «Амери-
канский совет христианских церквей», «Церковная лига
Америки», «Христианский крестовый поход» и др.
Опасность справа представляет собой реальную дей-
ствительность, заключающуюся, как подчеркивается в
451

Программе Коммунистической партии США, в существо-
вании «агрессивно настроенных, хорошо организованных,
хорошо оснащенных и политически опытных и ловких
ультраправых сил», которые «создают серьезную угрозу
для демократических свобод в нашей стране»12.
Поддержка, которую получают ультраправые, предоп-
ределяется стремлением монополистической буржуазии
использовать их для противопоставления силам, борю-
щимся за демократию и прогресс в стране. Монополии пы-
таются создать обстановку страха перед угрозой справа,
так как это создает им возможности для большего лави-
рования, для сохранения системы эксплуатации без обра-
щения к наиболее действенным формам борьбы.
Расширение масштабов деятельности подобного рода
организаций, растущая финансовая и прочая поддержка,
оказываемая им со стороны правящих кругов страны, и
многие другие факты указывают на то, что антикомму-
низм в его правоэкстремистской форме представляет
серьезную опасность для развития революционного, де-
мократического движения.
Антикоммунизм в Соединенных Штатах сегодня —
составная часть функционирования системы эксплуата-
ции, системы угнетения. В то же время, являясь состав-
ной частью империализма США, антикоммунизм несет
в себе и те противоречия, которые свойственны отдель-
ным группам внутри правящих кругов страны, внутри
различных классов и групп населения.
Последнее десятилетие развития революционного, де-
мократического движения в Соединенных Штатах озна-
меновалось значительным ростом его рядов, повышени-
ем сознательности его членов, повсеместной и всесторон-
ней политизацией жизни в стране. Все это служит основой
для создания мощного антимонополистического фронта.
Укрепление же позиций революционных сил, рост влия-
ния коммунистов, привлекательности идей научного ком-
мунизма, практики строительства социализма и комму-
низма в странах социалистического лагеря, большая ор-
ганизационно-пропагандистская работа американских
коммунистов указывают на то, что в сегодняшней Аме-
рике существуют предпосылки для поражения антиком-
мунизма и самой системы, частью которой он является.

Глава IX
КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
АНТИКОММУНИСТИЧЕСКИХ
ОСНОВ СОВРЕМЕННОЙ
БУРЖУАЗНОЙ
ИСТОРИОГРАФИИ
Выступая против народных масс, против обществен-
ного прогресса, эксплуататорские классы во все
времена высокомерно выдавали себя за подлинных «хра-
нителей исторической преемственности» или даже за
«спасителей истории». Сегодня, более чем когда-либо,
они стремятся использовать историю и историческую
мысль в своих реакционных классовых интересах, для
борьбы против социализма и коммунизма 1.
В США буржуазная историография стала составной
частью «исследований коммунизма». Так, при Совете
американских научных обществ — головной организации
в области политической науки, получающей от монополий
сотни тысяч долларов на проведение антикоммунистиче-
ских «исследований» — существует особая группа плани-
рования «сравнительных исследований коммунизма», в
которую помимо политологов, экономистов и социологов
входят также историки.
Тенденциозное освещение истории в политических це-
лях широко распространено и в ФРГ. Даже Ф. И. Штра-
ус, представитель крайне реакционных сил, ссылается на
«уроки истории». Р. Барцель, бывший председатель ХДС,
говорит, что для политиков изучение истории важ-
нее, чем для студентов. Но при ближайшем рассмотрении
столь широко рекламируемого интереса к истории выяс-
няется, что здесь прежде всего делается ставка на исполь-
зование реакционной концепции истории в классовой
борьбе против социализма и коммунизма, на повышение
ее действенности в качестве составной части антикомму-
нистической политики и идеологии.
453

Главная идеологическая функция нынешней буржуаз-
ной историографии заключается в том, чтобы обрабаты-
вать население капиталистических стран в антикоммуни-
стическом духе, участвовать в организации идеологиче-
ских диверсий против социалистических государств. Ре-
акционная концепция истории должна действовать в духе
такой единой буржуазной идеологии, которая утвержда-
ла бы существующее и внушала бы веру в будущее; эту
идеологию выдают за альтернативу социализму и комму-
низму.
Антикоммунистическая направленность исторического
мышления играет особенно большую роль в школах и в
армиях империалистических государств при изучении та-
ких специальных предметов, как социология, так назы-
ваемое современное обществоведение, а также «востоко-
ведение».
С позицией буржуазной истории и историографии в
области идеологии тесно связана и их главная стратегиче-
ская задача. Речь идет прежде всего о том, чтобы опро-
вергнуть существование и действие исторической законо-
мерности и главной тенденции эпохи — перехода от ка-
питализма к социализму, завуалировать и фальсифици-
ровать ее. «Уроки истории», истолкованные с реакцион-
ных классовых позиций, служат не только для истори-
ческого оправдания нынешней империалистической поли-
тики, но и оказывают постоянное влияние на выработку
и обоснование этой политики.
1. Доктрина тоталитаризма — основ-
ной компонент буржуазной историче-
ской науки и историографии
В связи с тем что противоборство между социализмом
и капитализмом приняло глобальный характер, буржуаз-
ная историография все больше и больше концентрирует
свое внимание на развитии мировых исторических про-
цессов. Современность и будущее, капитализм и социа-
лизм рассматриваются с исторической точки зрения.
При этом, конечно, развитие капиталистического общест-
ва (сознательно вводя в заблуждение своих слушателей
и читателей, буржуазные историки называют его «свобод-
ным демократическим обществом») изображается как
единственно нормальный, динамичный, перспективный
путь. Что касается социализма, то это, напротив, истори-
454

чески анормальный, подверженный всяким случайностям,
наконец, просто ложный путь; в лучшем случае его мож-
но рассматривать как временный, ведущий к бесполезной
растрате сил, окольный путь, годный для слаборазвитых
в промышленном отношении стран. Так как существова-
ние социализма уже давно невозможно игнорировать,
а просто проклинать его бесполезно, то делаются попыт-
ки поставить под вопрос и с помощью псевдоисториче-
ских аргументов опровергнуть его историческую необхо-
димость.
Доминирующую общественно-теоретическую и исто-
рико-политическую общую концепцию такого рода рас-
смотрения истории и такого рода историографии, которая
со времени появления капитализма рассматривалась как
альтернатива марксистско-ленинской теории общества,
составляет теория о возникновении и развитии «индуст-
риального общества». Основным антикоммунистическим
компонентом этой теории является доктрина тоталита-
ризма. Для обоснования толкования истории как исто-
рии «индустриального общества» служат и другие ис-
торические и идеологические концепции, как, например,
национализм, «атлантизм» и «идеология Европы», а так-
же тезис об исторически обусловленной интеграции ра-
бочего движения в буржуазное государство. При этом
такие выведенные из истории позитивные идеалы, как
«свободная демократия», «народ», «нация» и т. п., в це-
лом противопоставляются «коммунистическому тотали-
таризму» как якобы олицетворению всех отрицательных
черт.
Разработке и распространению теории «индустриаль-
ного общества» и доктрины тоталитаризма в их совре-
менных формах проявления способствовали 3. Бжезин-
ский, Дж. Гэлбрейт, У. Гриффит, Ф. Нойман и П. Соро-
кин в США, И. Дойчер, К. Поппер, Л. Шапиро и А. Тойн-
би в Англии, Р. Арон, П. Берто, И. Форестье и Ф. Перру
во Франции, а также В. Конце, Г. Фрейер, Р. Лёвенталь,
П. Лудц и К. Тальгейм в ФРГ.
В основе буржуазного понимания истории лежит об-
щая концепция разделения истории «индустриального об-
щества» на три фазы. Развитие идет от «общества клас-
совой борьбы» XIX века через «плюралистическое обще-
ство объединений» первой половины XX века к «третьей
фазе» — «демократическому индустриальному общест-
ву», существующему сегодня в передовых империалисти-
455

ческих странах; оно коренным образом отличается от де-
формированного «тоталитарного индустриального обще-
ства» в социалистических странах.
Все эти рассуждения основаны на искажении действи-
тельности, на двух ложных теоретических посылках: во-
первых, техника объявляется главной движущей силой
истории с начала XIX века; во-вторых, произвольно скон-
струированное противоречие между государством (как
классово нейтральным учреждением) и обществом изоб-
ражается как «противоречие», характерное для «про-
мышленной эры». Все современные буржуазные концеп-
ции общественного развития рассматривают вопрос о
том, как ослабить или вообще снять это «противоречие».
В качестве универсального средства предлагается прин-
цип плюрализма, который якобы признает существование
различных общественных сил, обеспечивает им свободу
и гарантирует их взаимодействие на демократической
основе.
В действительности же этот плюрализм — всего-на-
всего модифицированное толкование старого буржуазно-
го принципа разделения властей, который первоначально,
правда, сыграл прогрессивную роль в деле борьбы с фео-
дализмом и его преодоления, но потом служил лишь ста-
билизации и сохранению капиталистического эксплуата-
торского строя как империалистический принцип «раз-
деляй и властвуй».
Плюрализм рассматривается в настоящее время как
альтернатива тоталитаризму, который олицетворяет со-
бой доведенные до предела антидемократические, дикта-
торские тенденции и их практическое претворение в
жизнь. Тоталитаризм пытаются представить как основу
социализма и коммунизма. Эта схема служит фундамен-
том для всех нынешних ходячих общественных теорий,
рожденных государственно-монополистическим капита-
лизмом, — начиная от «великого общества» в США и кон-
чая «открытым плюралистическим обществом» ревизио-
нистов и оппортунистов.
Спекуляции, преследующие цель представить технику
в качестве главной движущей силы общественного раз-
вития в XIX и тем более в XX веках, создают возмож-
ность объединить под одним широким понятием «индуст-
риального общества» различные социально-экономиче-
ские фазы капитализма: период свободной конкуренции,
монополистического и государственно-монополистическо-
456

го капитализма, а заодно и закономерно возникшую но-
вую общественную формацию — социализм. Подобный
подход к историческим явлениям игнорирует основные
закономерности общественного развития, которые в ре-
зультате революционных потрясений привели к возникно-
вению современной эпохи — эпохи перехода от капита-
лизма к социализму — и которые в наше время еще силь-
нее воздействуют на развитие общества.
Несмотря на довольно частое употребление слова «ре-
волюция», именно социальная революция изгоняется из
новейшей истории. Изображая технику в качестве дви-
жущей силы общественного развития, буржуазные идео-
логи основали на этом свою несколько видоизмененную
«теорию элиты» (менеджеры делают историю), а реви-
зионисты — теорию о руководящей роли интеллигенции
(интеллигенция как главный носитель технического и
культурного прогресса). Речь идет о типично технокра-
тическом, буржуазно-социологическом подходе к процес-
су общественного развития, при котором техника рас-
сматривается в отрыве от производственных отношений и
власти. Абсолютизируя технику, возводя ее в важнейший
фактор современного развития, буржуазные идеологи на
деле отрицают решающую движущую силу нашей эпо-
хи — рабочий класс. Не подлежит сомнению, что техника
играет в наше время невиданную роль. Развитие техники
и науки как важнейших по своему значению производи-
тельных сил ныне привело к научно-технической револю-
ции. Но это развитие и научно-техническая революция
происходят при различных общественных условиях. Со-
циальные последствия НТР в капиталистическом общест-
ве, с одной стороны, и при социализме, с другой стороны,
совершенно различные, а как правило, и противополож-
ные. Если в капиталистических странах научно-техниче-
ская революция означает для трудящихся усиление экс-
плуатации, дополнительную угрозу и страх за свое суще-
ствование и новое социальное бремя, то в условиях
социализма НТР ведет к еще более быстрому разверты-
ванию преимуществ социалистического общества и к бо-
лее полному осуществлению основной общественной за-
дачи— повышения материального и культурного уровня
жизни народа на основе высоких темпов развития социа-
листического производства.
Тезис о противоречии между государством и общест-
вом призван в конечном счете подкрепить утверждение
457

о том, будто классовая борьба происходила только в
определенных сферах и периодах (так, в развитых капита-
листических странах она ограничивается якобы в основ-
ном XIX в.), но применительно к условиям государствен-
но-монополистического капитализма она больше не оп-
равдана, так как упомянутое «противоречие» в основном
уже якобы разрешено благодаря интеграции рабочих и
других слоев трудящихся в существующее эксплуататор-
ское государство.
Таким способом буржуазные идеологи хотят создать
положительный образ современного капиталистического
общества, показать, что капитализм трансформировался
и способен к дальнейшим изменениям, что со временем
он автоматически превратится в бесклассовое общество.
Пытаясь опровергнуть марксистско-ленинскую теорию
общественного развития, рассматривающую историю как
закономерный процесс смены одной общественной фор-
мации другой, более передовой, буржуазные идеологи
хотят выдать эпохальное отставание империалистической
общественной системы за прогрессивное явление.
Говоря о теории «индустриального общества», об ан-
тикоммунистической доктрине тоталитаризма, а также об
их применении для анализа конкретной истории XIX и
XX веков, следует помнить, что речь идет об искаженном
отражении реальных процессов и событий прошлого и
настоящего, рассматриваемых с реакционной классовой
точки зрения. Широкое распространение этой теории
объясняется несколькими причинами. Во-первых, ею со-
здана относительно законченная «картина прошлого»,
которая при помощи псевдонаучных методов получает
социологическое, историческое и логическое обоснование,
не опускаясь, как правило, до примитивной фальсифика-
ции. Во-вторых, при рассмотрении реальных явлений в
общую фальсифицированную картину истории искусно
вкрапливаются частицы правды. В-третьих, теория «ин-
дустриального общества» манипулирует полунаучными
выводами и понятиями, вплоть до формального примене-
ния марксистской терминологии, содержание которой в
данном случае не имеет ничего общего с настоящим
марксизмом.
Таким образом, буржуазные идеологи используют ис-
торию для создания предпосылок, позволяющих предста-
вить теорию «индустриального общества» и совокупность
вытекающих из нее буржуазно-империалистических про-
458

ектов создания нового общества как программу, альтер-
нативную научному социализму; эта теория и проекты
призваны также опровергнуть объективную закономер-
ность современной эпохи, которая является эпохой пере-
хода от капитализма к социализму, сделать теорию «ин-
дустриального общества» действенным орудием антиком-
мунистической пропаганды.
Великая Октябрьская социалистическая революция
является для истории нашего столетия решающим собы-
тием, имеющим всемирно-историческое значение. Хотя
подавляющее большинство буржуазных идеологов не
желают, как и прежде, признавать этот неопровержимый
факт, реальные достижения социализма вынуждают их
все более интенсивно заниматься исследованием причин
Великой Октябрьской социалистической революции —
этого поворотного пункта в истории человечества — и ее
влияния на развитие мира.
Основные усилия буржуазная историография направ-
ляет на то, чтобы истолковать на антикоммунистический
лад как этот поворотный пункт, так и последующее ис-
торическое развитие в СССР и в других социалистиче-
ских странах. Для этого используется в первую очередь
доктрина тоталитаризма. Суть и основные формы этой
антикоммунистической доктрины при этом самым тесным
образом связаны с теорией «индустриального общества».
Описывая исторический процесс после 1917 года и да-
вая ему оценку, эта теория, обобщившая буржуазные
взгляды на историю и общество, в свете доктрины тота-
литаризма приобрела тот антикоммунистический харак-
тер, который стал ее неотъемлемым свойством. По мне-
нию буржуазных историков, тоталитаризм как олицет-
ворение всего негативного в истории до 1917 года
представлял собой лишь потенциальную общественно-
политическую возможность, которая могла проявить себя
в результате борьбы народных масс (в качестве примера
называется Французская революция 1789—1794 гг.).
Победу Великой Октябрьской социалистической револю-
ции они, напротив, изображают как впервые возникшее
«господство тоталитаризма»; тоталитаризм, таким об-
разом, стал исторической действительностью2.
Еще одна ложь, которую следует причислить к самым
крупным фальсификациям буржуазной историографии,
состоит в том, что возникновение фашистских режимов в
Италии в 1922 году и в Германии в 1933 году также оце-
459

нивается как проявление «тоталитаризма», тождествен-
ного «коммунистическому тоталитаризму». Тезис о якобы
тождественном характере фашизма и социализма пред-
ставляет собой в конечном счете существо доктрины то-
талитаризма. Игнорируя исторические факты и опыт,
буржуазные идеологи утверждают, что фашизм и социа-
лизм — порождение одинаковых общественных условий,
что государственные и общественные формы их сущест-
вования тождественны и что они одинаковыми методами
угнетают людей, лишают их свободы. В качестве главно-
го признака тоталитарной системы совершенно произ-
вольно выдвигается существование одной партии, которая
руководит государством, и одной партийной идеологии.
При описании конкретных исторических ситуаций буржу-
азные идеологи «допускают» существование некоторых
различий между фашизмом и социализмом, ибо простое
отождествление этих полностью противоположных об-
щественных явлений сделало бы исторические передерж-
ки слишком явными. С другой стороны, империалистиче-
ские идеологи даже заинтересованы в отыскании опреде-
ленных «различий», которые позволили бы им представить
социализм в качестве главной угрозы современности.
Псевдонаучная терминология не может скрыть при-
митивности содержания доктрины тоталитаризма и дово-
дов, которые приводятся для ее обоснования. Тем не ме-
нее не следует недооценивать ее влияние на массы.
В империалистических странах эта доктрина — самая
распространенная форма антикоммунизма. Ее влияние
зиждется на исторических софизмах, а также на том, что
на словах она занимает антигитлеровскую позицию, так
как «осуждает» отдельные преступления фашизма, в то
же время отрицая и маскируя свою классовую сущность.
При этом такие преступления обобщаются и выдаются за
явления, характерные для всех тоталитарных режимов.
Одна из основных задач доктрины тоталитаризма состо-
ит в том, чтобы возмущение злодеяниями фашизма ис-
пользовать в антикоммунистических целях.
На деле же фашизм, с одной стороны, и социализм и
коммунизм — с другой, — это два в корне различных,
абсолютно противоположных общественных явления.
Фашистские движения возникают внутри капитали-
стического общественного строя, фашистские диктатуры
означают господство наиболее реакционных и самых аг-
рессивных сил монополистического капитала. Социализм,
460

наоборот, — это власть рабочего класса в союзе со всеми
демократическими силами народа. Фашизм — злейший
враг демократии. Жестокий террор против всех инако-
мыслящих, запрещение всех демократических организа-
ций, и прежде всего рабочих партий и профсоюзов, угне-
тение, застенки и, наконец, физическое уничтожение мил-
лионов людей — таким был германский фашизм.
Фашистская политика всегда авантюристична и агрес-
сивна, она направлена против мирного сосуществования
государств с различным общественным строем. Комму-
нисты издавна возглавляли и поныне во всем мире воз-
главляют борьбу народных масс за мир и демократию.
Успехи в строительстве развитого социалистического
общества в Советском Союзе и в других социалистиче-
ских государствах привели к тому, что за последние де-
сятилетия многие люди в капиталистических странах все
больше и больше утрачивают веру в доктрину тоталита-
ризма. Она показала себя совершенно непригодной для
идеологических диверсий, нацеленных против народов со-
циалистических стран. Поэтому с начала 60-х годов в са-
мом буржуазном лагере стало появляться все больше кри-
тиков этой доктрины; в конце концов они потребовали от-
казаться от нее как от пережитка «холодной войны». Од-
нако в основе своей эта критика была и остается дву-
смысленной. В ней отражается главным образом
пресыщение длительной разнузданной антикоммунисти-
ческой истерией, а еще больше — недовольство тем, что
концепции и методы антикоммунизма не имели успеха.
И лишь в очень немногих случаях критика доктрины то-
талитаризма была связана с готовностью покинуть анти-
коммунистические позиции.
В то же время у многих идеологов антикоммунизма,
в том числе и у историков, стало модой уверять, что они
отошли от доктрины тоталитаризма. Однако при ближай-
шем рассмотрении становится ясно, что изменились глав-
ным образом терминология и формы доктрины, но ее
сущность и задачи остались прежними: борьба против со-
циализма и коммунизма, против коммунистического дви-
жения, клевета на них. Изменение форм доктрины объяс-
няется тем, что буржуазные идеологи вынуждены при-
спосабливаться к новым условиям идеологической
борьбы между социализмом и империализмом, создавать
и применять более гибкие антикоммунистические теории,
концепции и методы.
461

Для современной буржуазной историографии харак-
терны четыре модифицированных варианта доктрины то-
талитаризма. Правда, не следует забывать, что массовая
антикоммунистическая пропаганда в империалистических
странах, которая ведется в системе народного образова-
ния и в армии, использует, как и прежде, традиционные,
примитивные формы доктрины тоталитаризма. Что каса-
ется упомянутых выше модифицированных вариантов
этой доктрины, то при их конкретном применении нема-
лую роль, конечно, играет дифференциация идеологиче-
ских средств в зависимости от того, какие цели преследу-
ются — внутриполитические или внешнеполитические.
Первый вариант. Критическая «ревизия комплекса по-
нятий, относящихся к изучению тоталитаризма», должна
освободить доктрину тоталитаризма от старого «полити-
ческого груза», придать ей «научный, объективный» ха-
рактер. При создании работ, освещающих новейшую ис-
торию, особенно важно, считают авторы этого варианта,
«подвергнуть критическому разбору» существовавшее до
сих пор понимание тоталитаризма, преодолеть его «одно-
сторонность» и «схематизм»3.
В действительности речь идет о создании варианта
антикоммунизма, облеченного в наукообразную форму.
Адвокаты «критической науки» всего-навсего ищут мето-
ды и аргументы, которые принесут успех их антикомму-
нистической деятельности. Исследованию подлежат не
фашистские режимы, существующие в Греции, Португа-
лии и некоторых других странах; пересмотренная концеп-
ция тоталитаризма мыслится исключительно в примене-
нии к «социалистическому режиму». Речь идет только о
том, чтобы устранить «недостаточность» традиционной
формы доктрины тоталитаризма «для актуального иссле-
дования большевистской системы»4. Это можно сделать
только в том случае, считают авторы модифицированно-
го варианта доктрины тоталитаризма, если при анализе
и оценке общественного развития в социалистических
странах, его динамики последовательно применять кри-
терии теории «индустриального общества». Требуется
такая «социологическая реконструкция теории тоталита-
ризма», которая в состоянии дать относительно реалисти-
ческую оценку общественного развития в социалистиче-
ских странах. А это, в свою очередь, даст возможность
сделать практические выводы для выработки стратегии
и тактики империализма в борьбе против социализма.
462

Видную роль в борьбе с марксистско-ленинской тео-
рией и реально существующим социализмом играет в на-
стоящее время многотомный «труд» под названием «Со-
ветская система и демократическое общество», которое
явно заимствовано из антикоммунистической принципи-
альной схемы «тоталитаризм против демократии». В чис-
ло издателей и авторов этих томов входят известные
идеологи антикоммунизма из США, ФРГ, Англии и дру-
гих империалистических стран. Среди них 3. Бжезинский,
Ф. Эпштейн, Б. Мейснер, Л. Шапиро, К. Тальгейм, Г. Вет-
тер, а также Д. Гейер, И. Фетчер, Г. Ладес, Р. Лёвенталь,
П. Лудц, Г. Моммзен, Г. Ноллау, П. Реддевей и Г. Ве-
бер5.
Разумеется, ведущие буржуазные политики и идеоло-
ги империалистических государств, чей кругозор ограни-
чен классовыми рамками, не в состоянии понять следую-
щего: дело не в том, что при оценке реально существую-
щего социализма оказались непригодными та или иная
теория, тот или иной метод; несостоятельной оказалась
буржуазная точка зрения на историю и законы развития
общества в целом. Исходя из реакционных классовых ин-
тересов, буржуазные политики и идеологи игнорируют
сущность законов развития современного мира, основной
закономерностью которого является переход от капита-
лизма к социализму. Это еще одно свидетельство глубо-
кого кризиса антикоммунистической идеологии.
Второй вариант. Доктрина тоталитаризма и понятие
«тоталитаризм» на словах отвергаются, но практически
основные концепции доктрины используются; цели оста-
ются те же. Хотя ни социализм, ни фашизм не именуют
больше «тоталитарными режимами», авторы этого ва-
рианта продолжают исходить из основного тезиса докт-
рины тоталитаризма о тождественности фашизма и со-
циализма, хотя речь идет о понятиях, совершенно не сов-
местимых, о явлениях, в корне противоположных по
своему классовому характеру.
Типичной для этого варианта является точка зрения
историка Е. Нольте (ФРГ), который считается одним из
главных буржуазных знатоков фашизма. Буржуазная
наука видит особую заслугу Нольте в том, что он, «отка-
завшись от тоталитарной схемы, впервые положил нача-
ло самостоятельной точке зрения на фашизм» и понятие
«фашизм» «в качестве политического понятия вообще
вернул в немарксистскую науку»6.
463

Факты, однако, показывают совсем другое. Нольте да-
ет следующее определение фашизма: «Фашизм — это ан-
тимарксизм, который стремится уничтожить противника,
создав радикально-противоположную и в то же время в
чем-то сходную идеологию и применяя почти идентич-
ные... методы»7. В формуле «фашизм—это антимарк-
сизм» подмечена важная сторона фашизма, но она произ-
вольно абсолютизирована; как и прежде, отрицается
классовый характер фашизма, не показываются поро-
дившие его классовые силы. «Тождественность» фашиз-
ма и социализма, о которой раньше говорили как о не-
преложном факте, превратилась теперь в полную проти-
воположность идеологий. Однако предпосылка осталась
старой: без марксизма и без Великой Октябрьской социа-
листической революции не было бы никакого фашизма.
Домыслы Нольте о «сходной идеологии», о «применении
почти идентичных методов» являются в основе своей ти-
пичными для доктрины тоталитаризма.
Идеологи вроде Нольте игнорируют ту неопровержи-
мую истину, что именно коммунисты Советского Союза и
других стран в союзе со всеми антифашистскими силами
спасли человечество от фашистского варварства.
Описанный выше метод, который позволяет использо-
вать положения доктрины тоталитаризма, не упоминая
о ней или даже отмежевываясь от нее, нашел применение
во многих, особенно в популярных, исторических работах.
О фашистском и коммунистическом движениях, о фа-
шистской и коммунистической партиях пишут в одном
разделе или в соседних главах; в фотоальбомах на одних
и тех же или на соседних страницах помещают снимки
демонстраций, митингов, фотографии руководителей обе-
их партий, чтобы у читателя автоматически возникла ас-
социация, что оба явления — фашизм и коммунизм —
имеют друг к другу прямое отношение или что они в ка-
кой-то степени родственны. Именно это и является целью
авторов подобных работ: они подбрасывают читателю
мысль о «духовной близости» фашизма и коммунизма, то
есть действуют в духе доктрины тоталитаризма.
Третий вариант. Доктрина тоталитаризма применяет-
ся в новейшей истории (после 1945 г.) только по отноше-
нию к марксистско-ленинским силам в мировом комму-
нистическом движении. В этом смысле концепция тота-
литаризма и понятие «тоталитаризм» применяются
дифференцированно.
464

Прежде всего буржуазные идеологи утверждают, что
после окончания второй мировой войны «фашистский то-
талитаризм» не представляет или почти не представляет
никакой серьезной политической опасности, а главной уг-
розой человечеству стал «коммунистический тоталита-
ризм». Одновременно они пытаются провести различие
между «тоталитарным» и «нетоталитарным» социализ-
мом и коммунизмом. В то время как различные ревизио-
нистские и оппортунистические представления о социа-
лизме, например «демократический социализм» или
«национальный коммунизм», рассматриваются как
«нетоталитарные», ярлык тоталитаризма наклеивают на
теорию и практику марксизма-ленинизма. Марксистско-
ленинские партии и социалистические государства клей-
мятся как «главная тоталитарная угроза» современ-
ности 8.
Большую лепту в распространение этого варианта
тоталитаризма внесли публикации таких ревизионистов
и ренегатов, как Э. Фишер, Р. Гароди, Э. Гольдштюккер
и др. Упомянутая схема образует основу произвольной
дифференциации внутри мирового коммунистического
движения и внутри социалистических стран. Одновремен-
но она служит одной из важных антикоммунистических
концепций, используемых для идеологических диверсий
против социализма, причем в зависимости от политиче-
ской ситуации и поставленных целей варьируются на-
правление и интенсивность пропаганды. Мировому ком-
мунистическому движению, главным образом идее и
принципу пролетарского интернационализма, противопо-
ставляются в качестве альтернативы и всячески реклами-
руются соответствующие варианты «демократического
социализма», а также «национального коммунизма». Да-
же Ф. И. Штраус оценивает уклон в сторону «националь-
ного коммунизма» как «очень полезную тактику», если
речь идет о том, чтобы противопоставить социалистиче-
ские страны друг другу, а в особенности — Советскому
Союзу9. Концепция «национального коммунизма» разо-
блачает себя как разновидность антикоммунизма. Новым
является только то, что его хотели бы нарядить не только
в «национальные», но и в «коммунистические» одежды.
Но и в этом нет ничего оригинального. Стоит только
вспомнить, что нечто подобное уже пытались сделать,
комбинируя понятия «национальный» и «социалистиче-
ский». В конечном счете все это свидетельствует о боль-
465

шой притягательной силе научного коммунизма: даже его
враги вынуждены маскироваться, используя марксист-
скую терминологию.
Четвертый вариант. Фашизм вообще исключается из
числа тоталитарных режимов, доктрина тоталитаризма
обращена исключительно против социализма и коммуниз-
ма. Историк X. Моммзен утверждает, например, что фа-
шистскую диктатуру в Германии нельзя рассматривать,
как это принято до сих пор, в качестве тоталитарного го-
сударства и тоталитарного режима; в лучшем случае это
была карикатура на них. Для обоснования такого тезиса
придумывают «принципиальные противоречия», якобы су-
ществовавшие между фашистской партией и фашистским
государством 10.
Изъятие фашизма из «тоталитарной схемы» делает
еще более отчетливой антикоммунистическую направлен-
ность доктрины тоталитаризма. В таком виде она вполне
приемлема и для откровенно неонацистских, и для всех
других правых сил, которые свой антикоммунизм теперь
тоже выдают за борьбу против тоталитаризма.
Этот четвертый вариант модифицированной доктрины
тоталитаризма, который закономерно должен привести к
далеко идущей реабилитации фашизма, оспаривается
многими буржуазными историками; большинство из них
отклоняют его. Однако в конечном счете речь идет о рас-
хождениях лишь в вопросе об объеме и степени критики
фашизма. Отказаться вообще от критики фашизма бур-
жуазная историография в США и в ФРГ не хочет, учиты-
вая настроения мировой общественности.
Наряду с буржуазными историками, реакционные
взгляды которых были охарактеризованы выше, сущест-
вуют ученые, занимающие принципиально иные позиции.
Хотя они нередко сами заражены антикоммунистически-
ми предрассудками, однако понятия «тоталитарный» и
«тоталитаризм» применяют только в антиимпериалисти-
ческом и демократическом смысле, используют их для
характеристики фашизма в прошлом и неофашизма —
в наши дни. В ФРГ эти ученые обосновывают свои пози-
ции, опираясь на исторический опыт, который свидетель-
ствует, что действительная опасность для немецкого на-
рода всегда приходит справа 11.
Число тех, кто правильно понял уроки истории, в по-
следние годы растет. Тем не менее общую картину разви-
тия исторической науки в империалистических странах
466

определяют различные варианты антикоммунистической
доктрины тоталитаризма. Деятельность реакционных по-
литиков и идеологов не оставляет никаких сомнений в
том, что их меньше всего интересует история, как тако-
вая, что для них главное — проблемы современности.
Ф. И. Штраус использует пугало «тоталитарной угрозы с
Востока», чтобы изобразить себя незаменимым другом
«свободного мира» и «защитником его свободы»12. Лозунг
Р. Барцеля — «свастика — это прошлое, красное зна-
мя — угроза сегодняшнего дня» — призван определить
главное направление доктрины тоталитаризма в наше
время 13. Подобными методами доктрина тоталитаризма,
подкрепленная историческими примерами, должна со-
здать у населения империалистических стран представле-
ние о его «противнике». Одновременно эта доктрина дает
политические и псевдоюридические основания для пре-
следования коммунистов и последовательных демокра-
тов. Результатом подобных гонений был запрет в ФРГ
Коммунистической партии и других демократических ор-
ганизаций в 1956 году, а недавно — запрещение прини-
мать на работу в государственные учреждения коммуни-
стов и членов других демократических организаций.
Общей центральной проблемой доктрины тоталита-
ризма во всех формах ее проявления, представляющей
собой исходный пункт, основу и главное содержание всех
антикоммунистических извращений и фальсификаций,
является проблема демократии. Особую долю в извраще-
ние этой проблематики и, следовательно, в формирование
и распространение доктрины тоталитаризма внесли реви-
зионизм и оппортунизм. Начало этому было положено
уже в 1917 году контрреволюционной реакцией на Вели-
кую Октябрьскую социалистическую революцию. Именно
К. Каутский сочинил в написанной тогда статье «Демок-
ратия или диктатура» одну из самых лживых антикомму-
нистических версий в отношении революции в России и
ленинской партии 14.
В основе антикоммунистических взглядов Каутского,
научную несостоятельность и политическую убогость ко-
торых разоблачил уже В. И. Ленин 15, лежит произволь-
ный отрыв политического развития от социально-эконо-
мической базы. Таким образом, Каутский не видел сущ-
ности империализма и отрицал классовый характер,
социальную суть того или иного государства. Буржуаз-
ная или пролетарская демократия — вот в чем состояла
467

коренная проблема, которую Каутский искажал своей
версией, выдавая первую в мире рабоче-крестьянскую
власть за «диктатуру партии». Такой же подход к социа-
листическим государствам, в особенности к содружеству
социалистических государств, характеризует и нынешний
антикоммунизм. Дополнение понятия «диктатура» поня-
тием «тоталитаризм» является злостной клеветой на со-
циалистическую государственную власть и на социализм.
Опираясь на взгляды Каутского, правые социал-де-
мократические политики и идеологи (Г. Геллер, Р. Гиль-
фердинг, Г. Гейер, Ф. Штампфер и др.) в 30-х годах раз-
работали в основных чертах доктрину тоталитаризма.
К концу второй мировой войны, а еще больше после окон-
чания войны она встретила особый интерес у ведущих
империалистических сил в Англии и в США.
Доктрина тоталитаризма была препарирована таким
образом, что она стала приемлемой и для империализма.
После того как У. Черчилль в своей известной речи в
Фултоне (1946 г.) «обосновал» отказ от принципов анти-
гитлеровской коалиции «тоталитарной опасностью» со
стороны коммунизма, президент США Г. Трумэн первым
сделал антикоммунистическую концепцию тоталитаризма
основой всей политики США16. Руководствуясь политиче-
скими и идеологическими потребностями империализма
США, многие именитые американские идеологи — Фрид-
рих, Арендт, Бжезинский — в последние годы настойчиво
работали над тем, чтобы дать доктрине тоталитаризма
видимость научного обоснования.
В послевоенной Германии самым усердным сторонни-
ком доктрины тоталитаризма стал председатель Социал-
демократической партии в западных зонах К. Шумахер,
который в своей диссертации, написанной еще в 1926 го-
ду, пытался объявить коммунизм и фашизм одинаковыми
«врагами демократии». Теперь доктрина тоталитаризма,
клевещущая на коммунизм, стала в его руках главным
орудием борьбы против единства рабочего класса в За-
падных зонах Германии и в Западном Берлине. Шумахер
и ему подобные приписывали КПГ, а позднее — СЕПГ
намерение установить «тоталитарную диктатуру» и «но-
вое классовое господство».
Правые силы внутри социал-демократии всегда пыта-
лись также повлиять на работу и решения Социалистиче-
ского интернационала в духе доктрины тоталитаризма.
В принятом в 1951 году заявлении Социнтерна «Цели и
468

задачи демократического социализма» отклонялось
любое сотрудничество с «тоталитарными коммунистиче-
скими партиями», а идеология марксизма-ленинизма из-
вращенно выдавалась за «тоталитарную». Аналогичные
формулировки содержат также резолюции съездов Соц-
интерна 1962 и 1969 годов. Опираясь на них, руководство
СДПГ, например, приняло в 1970—1971 годах решения о
«Социал-демократии и коммунизме», в которых можно
найти все основные тезисы доктрины тоталитаризма 17.
Особую роль в антикоммунизме ревизионистских и
оппортунистических сил играет фальсификация истории
рабочего движения.
Что касается истории рабочего движения в Германии,
то исторические компиляции сосредоточивают свое вни-
мание на деятельности и личности Розы Люксембург.
Приводя отдельные высказывания, сделанные ею в раз-
личные периоды деятельности, отрывая их от конкретных
условий того времени, буржуазные идеологи представля-
ют дело таким образом, будто Р. Люксембург отклоняла
пролетарский интернационализм, международное значе-
ние борьбы коммунистов России до и после Октябрьской
революции, а также отвергала политический захват влас-
ти рабочим классом и принципы боевой революционной
партии. Р. Люксембург представляют как активную по-
борницу «нетоталитарного» коммунизма, сторонницу вне-
классового идеала свободы 18.
На самом деле Р. Люксембург всегда выступала за
свободу трудящихся, за власть рабочего класса в союзе
со всеми трудящимися 19. Свобода не была для нее абст-
рактной философской категорией; ей пришлось на себе
испытать нетерпимость буржуазного режима к свободно-
му выражению политических взглядов. Страстно желая
создания такого общественного строя, при котором трудя-
щиеся массы под руководством рабочего класса возьмут
свою судьбу в собственные руки, она отдавала все силы
борьбе за достижение этой цели.
В попытках противопоставления «тоталитарного ком-
мунизма» «демократическому социализму» главная роль
опять-таки отводится проблеме демократии. Вразрез с
исторической истиной буржуазные идеологи отрицают
глубоко демократический характер реального социализ-
ма и коммунизма. Однако таким путем нельзя устранить
факты. Социалистическая демократия имеет глубоко на-
родный характер, который неразрывно связан с борьбой
469

за новый общественный строй. Развитие социалистиче-
ской демократии определяется всем ходом экономическо-
го, политического и идейного развития социалистическо-
го общества. Гуманистическое содержание социалистиче-
ской демократии охарактеризовал на XXIV съезде КПСС
Л. И. Брежнев: «Смысл и содержание социалистической
демократии мы видим в участии все более широких
масс в управлении страной, общественными делами.
Вся политическая система общества, постоянно растущая
инициатива трудящихся поставлены у нас на службу
строительству коммунизма. Такая демократия — это для
нас жизненная потребность, необходимое условие раз-
вития и укрепления социалистических общественных от-
ношений»20.
Реальный демократизм в Советском Союзе и в других
социалистических странах проявляется в первую очередь
в том, что политика социалистического государства раз-
рабатывается представителями трудящихся в выборных
органах и граждане участвуют в обсуждении и приня-
тии всех важных политических решений. В СССР в рабо-
те Советов депутатов трудящихся участвует 2 млн. чело-
век, которым оказывают содействие 25 млн.
общественников. Подавляющее большинство этих лю-
дей — выходцы из рядов рабочего класса и крестьянства.
В ГДР из рядов рабочего класса вышло 57,4 % всех де-
путатов Народной палаты, 60,4% депутатов местных со-
ветов, 82% прокуроров, 72% судей, 80% офицеров На-
циональной народной армии.
Количество этих примеров можно было бы продол-
жать до бесконечности. Все это свидетельствует о прево-
сходстве социалистической демократии над буржуазным
парламентаризмом, разоблачает и опровергает клевету
идеологов антикоммунизма, доказывает несостоятель-
ность доктрины тоталитаризма.
2. «Атлантизм» и национализм —
антикоммунистические концепции
буржуазной историографии
После второй мировой войны империалистическая ре-
акция мобилизовала все свои силы для борьбы против
Советского Союза и возникшей в это время мировой со-
циалистической системы. Поэтому возникла необходи-
мость идеологически обосновать политику «холодной
470

войны» и прежде всего найти «теоретическое» оправдание
для создания и существования главного орудия империа-
листической агрессивной политики — Североатлантиче-
ского союза21.
Сущность буржуазного «атлантизма» вообще и кон-
цепция «атлантической истории» в особенности определя-
ются политикой и идеологией антикоммунизма. Ведущие
американские и западноевропейские политики полагали,
что они таким образом нашли эффективную «позитив-
ную» идеологию для борьбы против социализма. Она ка-
залась им наиболее подходящей для того, чтобы объеди-
нить все силы империализма для борьбы против комму-
низма.
Североатлантический блок стали выдавать за «атлан-
тическое сообщество», которое якобы является продуктом
многовекового развития «атлантической цивилизации».
Касаясь этого вопроса, Ф. И. Штраус в своей книге
«Проект для Европы» особо подчеркивает: «Атлантиче-
ский союз народов, принадлежащих к высокоразвитой за-
падной цивилизации и связанных друг с другом Атлан-
тическим океаном, этим Средиземным морем нашего
времени, — вероятно, самая выдающаяся концепция ны-
нешнего столетия»22.
На основе «атлантизма», который представляет собой
не что иное, как идеологическое выражение агрессивной
империалистической политики, направленной против ми-
ровой социалистической системы, была создана концеп-
ция «атлантической истории». Ее задача — абсолютизи-
ровать события и процессы европейской и американской
истории, использовать их для того, чтобы представить аг-
рессивную политику ведущих империалистических госу-
дарств как исторически обоснованную.
Концепция «атлантической истории» по сути своей яв-
ляется вариантом империалистической идеологии, в кото-
рой антикоммунизм проявляется особенно отчетливо.
Ее элементы — «атлантическая цивилизация», «атланти-
ческая эра», «атлантические революции» — это конгломе-
рат тех буржуазных теорий о развитии общества, кото-
рые задуманы в качестве «альтернативы» научному ком-
мунизму. Так, «атлантическая эра» (это понятие было
введено в 1950 г. буржуазным историком Оскаром Халец-
ким) сводится к известной теории «индустриальной эры»,
которая, по замыслу ее создателей, была призвана опро-
вергнуть марксистско-ленинское учение об общественно-
471

экономических формациях. Под «атлантическими рево-
люциями» подразумеваются буржуазные революции,
прежде всего в США, Великобритании и Франции; для
буржуазного развития, например в России, в этой кон-
цепции заранее не отводится места. Для идеологов импе-
риализма термин «атлантический» имеет фактически не
географический, а социальный характер. Современное
«атлантическое сообщество» отождествляется с главны-
ми государствами капиталистической системы в Север-
ной Америке и в Европе, даже если они и не расположе-
ны на берегах Атлантического океана.
«Атлантизм» имеет много общего с буржуазной «ев-
ропейской идеологией», которая занимается проблемами
«объединения Европы». В отличие от прежних буржуаз-
ных концепций европейской историографии, согласно ко-
торым Европа рассматривалась как исторически сло-
жившийся центр мировой политики, концепция «атланти-
ческой истории» исходит из того, что после второй
мировой войны центр капиталистического «сообщества»
переместился из Европы в США. Разумеется, в буржуаз-
ной историографии США нашли свое отражение претен-
зии американского империализма на руководящую роль
в мире, она пытается исторически обосновать их, С по-
мощью концепции «атлантической истории» европейский
централизм модифицируется в европейско-американский,
причем в историографии США упор делается на слово
«американский». Так, историк Г. С. Комеджер заявил без
обиняков: «Я полагаю, что наша задача на будущее... со-
стоит не в том, чтобы выбирать, кем быть — Грецией или
Римом; мы должны стать и тем, и другим»23.
В рассуждениях антикоммунистических политиков и
идеологов особое место отводится вопросу о том, как
историография должна трактовать отношения между Со-
единенными Штатами и бывшим германским рейхом. Это
имеет особое значение для «атлантической политики».
Если историческая интеграция Англии или Фран-
ции в «атлантическом сообществе» не представ-
ляет для идеологов «атлантизма» особых трудностей,
то увязать концепцию «атлантической истории» с истори-
ей Германии — задача, требующая решения ряда проб-
лем. В обеих мировых войнах США и Германия были
врагами. Американский народ питает явную антипатию
к немецко-прусскому милитаризму и гитлеровскому фа-
шизму.
472

Традиционную картину истории Германии, созданную
идеологами немецкого империализма, нельзя было при-
нять просто так, без всяких изменений. К тому же она
была дискредитирована и в глазах самого немецкого на-
рода. Поэтому после войны в американской оккупацион-
ной политике в Западных зонах Германии первостепен-
ную роль играло историческое и идеологическое «пере-
воспитание».
В буржуазной историографии наступила эра «ориен-
тации на Запад».
Буржуазную историографию, находящуюся под влия-
нием антикоммунизма, волнует одна проблема: какое
место займет ФРГ в империалистической системе? Будут
ли господствующие в ФРГ силы бороться против социа-
лизма вместе с другими западными державами или гер-
манский империализм снова поставит свои специфические
гегемонистские устремления выше интересов мирового
империализма? Поэтому вопрос о причинах неоднократ-
ной экспансии немецкого империализма в западном на-
правлении занимает большое место в трудах американ-
ских историков.
Буржуазные историки, будучи пленниками и апологе-
тами захватнических интересов и устремлений своих им-
периалистических государств, не в состоянии поэтому
вскрыть истинные причины исторических противоречий
между германским рейхом, с одной стороны, США и За-
падной Европой — с другой. Вместо того чтобы научно
проанализировать неравномерность развития капитализ-
ма, «атлантические» историки сводят все к «изоляции
Германии от Западной Европы и Америки», а причину
изоляции видят в философии «немецкого идеализма», ко-
торая сформировалась уже в XVIII веке. На ее основе бес-
препятственно развивался немецкий национализм. Этим,
по их мнению, объясняется особый путь развития немец-
кого буржуазного либерализма, в результате чего в Гер-
мании нарушилась однородность «западной цивилиза-
ции».
Здесь подмечены лишь некоторые поверхностные яв-
ления исторического развития Германии, но суть пробле-
мы не выяснена. Такой прагматический подход к истории
предопределил и выводы, сделанные полностью в духе
империалистической идеологии. Что касается стратегии
господствующих сил германского рейха в XIX и начале
XX веков, то здесь американские историки ставят им в
473

вину лишь некоторые преступления, не разоблачая реак-
ционную сущность политики германского рейха. Особой
критике подверглось юнкерство, которому в «социально-
историческом» плане поставлено в вину развитие Герма-
нии по неверному пути. Тем самым делается попытка
обелить крупную буржуазию, показать, что ошибки, до-
пущенные в прошлом, исправлены благодаря «конструк-
тивным переменам» в ФРГ.
Однако, несмотря ни на какие исторические изыска-
ния, отношения между США и ФРГ остаются отношени-
ями между империалистическими державами со всеми
присущими такого рода «сотрудничеству» империалисти-
ческих конкурентов противоречиями, которые объективно
вытекают из неравномерного развития капитализма.
В последние годы «атлантизм» находится под влия-
нием глубоких противоречий между различными центра-
ми империалистической системы, особенно между США и
Западной Европой. Эти противоречия мы находим и в
концепции «атлантической истории».
Против концепции доминирующей «атлантической
картины истории» выдвигаются критические возражения.
Так, для английского историка Джофри Барраклоу «ат-
лантическая общность» является скорее полити-
ческой, чем исторической 25. К спорным проблемам, на-
пример, до сих пор принадлежит вопрос «о виновнике
войны». В то время как некоторые американские истори-
ки ищут причины войн в особенностях немецкого импе-
риализма, ведущие западногерманские историки пытают-
ся взвалить вину за развязывание обеих мировых войн
на отдельные личности — на Вильгельма II и Гитлера.
Историко-идеологические ссылки на временные импе-
риалистические союзы сводятся в конечном счете к таким
теориям, как раскритикованные уже В. И. Лениным тео-
рии «интеримпериализма» или «ультраимпериализма».
Для Ленина эти теории были лживыми, ибо при капита-
лизме немыслима никакая другая основа для разделения
интересов и сфер влияния, колоний и т. д., кроме как си-
ла его участников, их экономическая, финансовая, воен-
ная и прочая мощь. Но сила участников изменяется
неравномерно, ибо при капитализме не может быть рав-
номерного развития предприятий, трестов, отраслей про-
мышленности и стран26.
Эта присущая империалистическим союзам противо-
речивость проявляется в настоящее время в экономичес-
474

ких разногласиях между США и ЕЭС, в капиталистиче-
ском валютном кризисе, в таких национальных конфлик-
тах, как в Северной Ирландии, и т. д.
В общем, однако, противоречия в области идеологии
не проявляются так широко, как в политике, и антиком-
мунизм играет тут решающую роль, помогая идеологиче-
ски завуалировать империалистические противоречия.
Антикоммунистические концепции «атлантической
истории» направлены в первую очередь против Советско-
го Союза. «Атлантические» историки не только не счита-
ют Советский Союз частью Европы, но и изображают его
в качестве главной опасности для «атлантической циви-
лизации». Утверждая, что Советский Союз не принадле-
жит к «атлантическому миру», они обосновывают это ан-
тикоммунистическими доводами.
Некоторые буржуазные историки склонны рассматри-
вать буржуазную Россию как страну, относящуюся к
«Западу». По вопросу о том, можно ли включать дорево-
люционную Россию в европейскую историю, существуют
различные точки зрения, но в одном ведущие буржуаз-
ные историки единодушны: в результате социалистичес-
кой революции Россия отпала от Европы.
Излишне доказывать, что все попытки исключить Со-
ветский Союз из европейской истории противоречат исто-
рическим фактам. Принципиальное сходство структур та-
ких буржуазных стран, как Англия и Франция в конце
XIX века, а в особенности характера производственных
отношений в этих государствах, распространяется и на
Россию, Конечно, между некоторыми капиталистически-
ми странами, например между США и Великобританией,
существовали особые, исторически обусловленные эконо-
мические и культурные отношения. Но тесные связи меж-
ду Россией и Францией или даже между Россией и прус-
ской Германией также являются историческим фактом.
О том, как концепция «атлантической истории» ис-
пользуется в антикоммунистических целях, свидетельст-
вует хотя бы такой пример: определенные исторические
связи между Европой и США, которые продолжаются и
в наше время и имеют перспективу на будущее, игнори-
руются из-за своего прогрессивного характера; в первую
очередь это относится к европейскому и американскому
рабочему движению (стоит хотя бы сослаться на I Меж-
дународное товарищество рабочих). Концепция «атланти-
ческой истории» не имеет ничего общего с этими прогрес-
475

сивными традициями. Ее следует расценивать только как
историческое и идеологическое выражение воинствующе-
го антикоммунизма и антисоветизма. В конечном счете
для США и других держав НАТО решающее значение
имеют нынешние политические, экономические и военные
интересы монополистического капитала.
Границы «атлантического мира» не установлены раз
и навсегда. О них намеренно пишут очень неопределенно,
чтобы не исключить возможности раздвинуть их в сторо-
ну социалистических стран с целью реставрации там ка-
питализма. По мнению американского историка Ганса
Кона, в ходе современной истории границы «атлантичес-
кой цивилизации» все время менялись. В связи с этим
империалистическая историография возродила традици-
онное понятие «Восточной Центральной Европы», а также
идеи национализма.
Возрождение буржуазного национализма является со-
ставной частью антикоммунистической идеологии импе-
риализма и находит свое отражение в историографии.
Буржуазные идеологи рассматривают национализм как
необходимое дополнение к «атлантизму». Они надеются
изменить новое соотношение сил, сложившееся в мире,
используя национализм как средство, с помощью которо-
го можно «взорвать» содружество социалистических го-
сударств.
Чтобы отмежеваться от шовинизма и фашизма преж-
них времен, нынешний буржуазный национализм называ-
ет себя «новым» и «современным». Теория «индустриаль-
ного общества» помогла придать ему «научный» вид, а
«прозападная» ориентация придала ярко выраженный ан-
тикоммунистический характер. Национализм используют
в качестве орудия идеологических диверсий, проводимых
в рамках глобальной стратегии: он тесно связан с поли-
тикой империалистических государств. Идеологически он
смыкается с правым и «левым» оппортунизмом и ревизи-
онизмом.
Буржуазный национализм отрицает существование
классов, классовой борьбы и классовую сущность форми-
рования и развития наций. Он принципиально не делает
различия между буржуазными и социалистическими на-
циями. Буржуазный национализм отрицает характер со-
временной эпохи как эпохи перехода от капитализма к
социализму. Он стремится затушевать классовый харак-
тер социалистического общественного строя, отрицает
476

внутренне присущие капиталистическому обществу анта-
гонистические классовые противоречия, заменяя их ту-
манной «национальной» гармонией. При этом совершен-
но не принимается во внимание историческая роль рабо-
чего класса. Одновременно объективные противоречия
между империалистическими державами подменяются
субъективными «национальными» противоречиями. Бур-
жуазный национализм используется также для фальси-
фикации социального характера революционного демо-
кратического освободительного движения народов быв-
ших колониальных стран: путем подтасовок ему придают
характер движения «эпохи буржуазного национализма».
В последнее время буржуазный национализм высту-
пает в качестве историко-политической концепции. Аме-
риканский историк Л. Л. Снидер подтверждает «жизнен-
ную силу» национализма 27. Поэтому-то буржуазная ис-
ториография горит желанием выявить новые возможности
практического использования национализма. На первый
план выдвигаются прежде всего следующие проблемы:
суть национализма, отношение национализма к доктрине
тоталитаризма и усиленная дифференциация таких по-
нятий, как государство и нация, поскольку антикомму-
нистические идеологи считают, что такая дифференциа-
ция позволит лучше использовать национализм в анти-
коммунистических целях.
Национализм рассматривается не как буржуазная по-
литика или идеология, а как понятие, относящееся к об-
ласти сознания, чувств. Г. Кон, например, рассматривает
национализм как определенное выражение самосознания
человека.
Буржуазный национализм и доктрина тоталитаризма
полностью соответствуют друг другу, ибо их основным
содержанием является антикоммунизм. Исторически и
политически это соответствие опирается на концепцию
национализма, созданную Коном. Он делает различие
между «западным» и «незападным» национализмом, при-
чем первый идентифицируется с рациональностью, свобо-
дой, связывается с «демократическими принципами», яв-
ляется выражением «свободного плюралистического об-
щества».
«Незападный» национализм, напротив, является авто-
ритарным, «коллективистским», антилиберальным. Этот
тип национализма объединяет как социалистический пат-
риотизм, так и фашизм. В последнее время появились сом-
477

нения в том, соответствует ли эта модель, заранее отри-
цающая, что национализм, который должен возникнуть в
странах «Восточной Центральной Европы», может иметь
демократический характер, требованиям «новой восточ-
ной политики». Особенно критикует эту модель западно-
германский историк Г. Моммзен, хотя он считает Кона
этаким Нестором буржуазной теории национализма.
Моммзену, очевидно, хочется бороться с коммунизмом бо-
лее гибкими методами, более дифференцированно подхо-
дить к отдельным социалистическим государствам. Что
касается Кона, то Моммзен считал, что он недооценивает
антилиберальные черты западной системы. В то время
как многие историки, особенно англосаксонские, поддер-
живают созданную Коном концепцию национализма,
Моммзен с учетом нынешнего международного положе-
ния предпринял некоторые модификации буржуазного
национализма как историко-политической концепции28.
Моммзен усматривает в национализме прежде всего
по-прежнему существующий «всемирно-исторический
фактор». «Эпоха буржуазного национализма», считает
он, вопреки всем ожиданиям не закончилась после второй
мировой войны. Ее центр передвинулся в «развивающие-
ся страны», но и в Европе вновь ожили «национальные
тенденции». «Классические европейские конфликты наци-
ональностей» еще не окончательно разрешены и являют-
ся «истоком подсознательных национальных противоре-
чий, которые вновь могут разыграться при изменении по-
литического соотношения сил и власти»29. Таким обра-
зом, национализм как политический фактор якобы прояв-
ляет свою непрерывность вплоть до наших дней.
Подобный подход является в различных аспектах од-
носторонним и неправильным. Во-первых, недопустимо
ставить знак равенства между национальными интереса-
ми и национальной политикой, с одной стороны, и нацио-
нализмом — с другой. Буржуазные идеологи также не мо-
гут понять того, что социалистические нации по своему
существу являются глубоко интернационалистическими.
Использование этими идеологами понятий буржуазной
эпохи применительно к странам, освободившимся от ко-
лониального гнета, противоречит фактам. И наконец, ил-
люзорно усматривать в развитии, скажем, национальных
государств какие-то исторически обусловленные отправ-
ные пункты для националистических тенденций. К тому
же Моммзен оставляет вне поля зрения тенденцию соци-
478

алистической интеграции и сближения наций. Во-вторых,
Моммзен пытается свести различные буржуазные пони-
мания нации в единую «теорию национализма». Таким
образом, решающий вопрос о классовом характере наци-
онализма сводится к побочному требованию «указать со-
циальные условия, при которых возникает национализм».
Моммзен удовлетворяется констатацией того, что нацио-
нализм «как социальное движение» и как специфическая
«идеология» в конечном счете «может быть доказан лишь
ограниченно»30. В-третьих, Моммзен усматривает в на-
ционализме как специфический предмет исторической на-
уки, так и выражение социологических теорий, причем
последние (в особенности теория систем) понимают на-
ционализм «как аспект формирования современного за-
падного индустриального общества»31. Однако ни модель
национализма Кона, ни предложенный Шефером «ката-
лог» историко-политических условий существования на-
ции не являются, с научной точки зрения, состоятельны-
ми. Кон практически использует антикоммунистическую
доктрину тоталитаризма, а Шефер делает упор на такие
субъективные факторы, как вера, преданность, гордость,
враждебность, надежда и т. д.
В-четвертых, Моммзен придает особое значение ана-
лизу «левооппортунистических» и правооппортунистиче-
ских концепций нации (Бакунин, Каутский, Бернштейн,
Ленш, Реннер, Бауэр, причем для него Бакунин «мыслил
куда вернее, чем Энгельс, а Бауэр был намного реалис-
тичнее, чем Маркс, и т. д.). Результат подобных изыска-
ний явно направлен против научного коммунизма. Момм-
зен говорит о «неполноценности теорий Маркса и Энгель-
са о нации», а в другом месте — о «неверной оценке
национального фактора у Маркса и Энгельса»32.
Таким образом, Моммзен оказался на высоте постав-
ленной перед ним задачи поднять в цене буржуазный на-
ционализм для целей антикоммунистической идеологии.
Он показывает мнимые зачатки националистических раз-
личий, облачает буржуазный национализм в псевдонауч-
ные одеяния и использует оппортунизм для дискредита-
ции марксистско-ленинского учения о нации и националь-
ном вопросе. Толкование Моммзеном лозунгового слова
«национализм» явно диктуется идеологическими требова-
ниями современного антикоммунизма.
Эти модификации национализма также характерны и
для идеологии оппортунизма. Социал-демократические
479

идеологи ФРГ приложили немало усилий, для того чтобы
модернизировать буржуазный национализм, широко ис-
пользовать его в качестве антикоммунистической идеоло-
гии, способной воздействовать на массы. Социал-демокра-
тические историки не остановились перед тем, чтобы даже
революционные традиции сделать составной частью бур-
жуазной картины истории. Они готовы на все, лишь бы
выстоять в борьбе с марксистско-ленинской исторической
наукой. Все это понадобилось им для того, чтобы объя-
вить: ФРГ и ГДР — два государства единой нации.
Политическая актуальность историко-политической
концепции национализма проявилась, например, в дни,
когда отмечалось столетие со дня основания Германской
империи (1871 г.). В отличие от некоторых консервативно
настроенных ученых (для которых создание империи яв-
ляется образцом государственного подхода к объедине-
нию немецких государств), идеологи, близко стоящие к
социал-демократии (например, историк Ганс-Ульрих Ве-
лер), подчеркивают необходимость избежать таких оши-
бок в государственной политике, которые затруднили бы
якобы возможную интеграцию всех классов и слоев не-
мецкой нации.
Таким образом, буржуазный национализм, тесно свя-
занный с оппортунизмом и реформизмом, — опасное ору-
жие империализма, которым он оснащает идеологию ан-
тикоммунизма. Эрих Хонеккер, выступая на VIII съезде
СЕПГ, указал: «Все варианты реакционной идеологии,
включая социал-демократизм и ревизионизм, имеют, будь
то в открытой или скрытой форме, антикоммунистическое
содержание. Преследуя свои коварные, грязные цели, за-
щитники капитализма, всех видов империалистической
агрессии и контрреволюции интенсивно используют так-
же национализм, чтобы повысить эффективность своей
борьбы против социалистических стран, против мирового
коммунистического движения и пролетарского интерна-
ционализма33.
Борьба с антикоммунизмом является поэтому корен-
ным вопросом идеологической классовой борьбы против
империализма. Обезвреживание идеологических диверсий
нашего классового противника включает как выяснение
политической реакционности и научной несостоятельности
антикоммунистических концепций, так и позитивную раз-
работку социальных проблем. 50-я годовщина со дня
основания СССР продемонстрировала всему миру прин-
480

ципы и успехи марксистско-ленинского учения о нацио-
нальном вопросе, достигнутые в непрестанной борьбе с им-
периализмом и его идеологами. В своей речи на торжест-
венном заседании в Москве Л. И. Брежнев подчеркнул
тесную взаимосвязь между социалистической революцией
и национальным вопросом. Он указал, что национальный
вопрос в таких странах, как США, Канада, Бельгия и Ве-
ликобритания, еще стоит крайне остро. В СССР, наобо-
рот, национальный вопрос решен полностью, окончатель-
но и бесповоротно. В Советском Союзе впервые в истории
человечества сложился новый тип наций — социалисти-
ческая нация. Возникла новая историческая общность —
советский народ. Интернационализм и патриотизм пред-
ставляют собой неразрывное единство. В настоящее вре-
мя мы являемся свидетелями объективного процесса
дальнейшего сближения наций и народностей Советского
Союза. Это развитие подтверждает правильность как
марксистско-ленинского учения о нации и национальном
вопросе, так и социалистической политики по вопросу на-
циональностей 34.
Буржуазная идеология отрицает эти великие дости-
жения всемирной истории. Она ограничивается поисками
националистических рудиментов, поддерживая их любыми
способами. Однако все надежды противника на ослабле-
ние единства народов Советского Союза, а также социа-
листического содружества государств лишены перспекти-
вы. Международное соотношение сил продолжает разви-
ваться в пользу социализма и коммунизма.

Вместо заключения
В ходе современной острой классовой борьбы неоп-
ровержимо подтверждается правота и жизненность
марксистско-ленинского учения, обосновавшего историче-
скую обреченность старого общественного строя и перс-
пективы развития мирового революционного процесса.
Империализм бессилен повернуть историю вспять, вер-
нуть утраченные им позиции и историческую инициативу.
Международное Совещание коммунистических и рабочих
партий 1969 года с полным основанием сделало вывод о
том, что магистральный путь развития человечества опре-
деляют мировая социалистическая система, международ-
ный рабочий класс, все революционные силы.
Марксистско-ленинский подход к оценке современного
состояния и перспектив классовой борьбы означает учет
всей совокупности условий этой борьбы, сочетание глубо-
чайшего революционного оптимизма с всесторонней оцен-
кой сил и возможностей противника. Исторически обре-
ченный империализм все еще остается серьезным против-
ником, располагающим мощным военно-экономическим
потенциалом, широко разветвленным и высокоразвитым
механизмом государственной власти. Жестокий кризис,
который переживает в настоящее время антикоммунисти-
ческая стратегия империализма в результате банкротства
политики с «позиции силы», отнюдь не означает уменьше-
ния ее опасности. В капиталистических государствах по-
прежнему существуют силы, которые, действуя в духе
«холодной войны», противятся международной разрядке,
выступают за наращивание военных приготовлений, раз-
дувание военных бюджетов. Вместе с тем антикоммунизм
стремится приспособиться к современным условиям, его
политика и пропаганда становятся все более гибкими,
изощренными и коварными, И хотя возросшие силы и
влияние мировой социалистической системы, распростра-
нение идей социализма вынуждают правящие капиталис-
тические круги проводить более реалистическую внеш-
нюю политику, антикоммунистический стержень проводи-
мой ими классовой стратегии отнюдь не исчезает. Более
482

того, лидерами империализма активизируются поиски но-
вых средств и способов классовой борьбы, особенно та-
ких, которые рассчитаны на разобщение и разложение
сил, противостоящих старому миру.
Сохраняя высокую бдительность в отношении всех по-
литических и идеологических акций империалистической
реакции, международное коммунистическое движение от-
четливо сознает, что поворот правящих кругов ряда ка-
питалистических стран к политическому реализму отнюдь
не означает отказа от классовой стратегии. В борьбе
центробежной и центростремительной тенденций, диа-
лектическом сочетании противоречий и единства внутри
империалистического лагеря целенаправленная междуна-
родная стратегия антикоммунизма всемерно стимулирует
развитие тенденции к всемирному единству сил междуна-
родной реакции. В. И. Ленин, отмечая в свое время воз-
можность нарушения в связи с обострением межимпери-
алистической борьбы «союза империалистов всех стран»,
подчеркивал, что тенденция к этому союзу «должна про-
явить себя с неизбежной силой в конце концов» 1. Однако
развитие этой тенденции сопровождается углублением
старых и возникновением новых межимпериалистических
противоречий, расширением размаха и остроты классовых
битв, дальнейшей интернационализацией мирового рево-
люционного процесса. Все это подтверждает прозорли-
вость предвидения В. И. Ленина, который, отмечая раз-
витие в направлении «ультраимпериалистского» всемир-
ного объединения национальных финансовых капиталов,
указывал на то, что сопровождающие это развитие про-
тиворечия и конфликты неизбежно приведут к крушению
империализма раньше образования такого объединения2.
В мире выросли могучие силы, действие которых обус-
ловливает историческую бесперспективность империализ-
ма. Темпы и масштабы их наступления на позиции моно-
полистической буржуазии зависят от эффективности их
противодействия политике и пропаганде империализма,
направленной против революционного авангарда антиим-
периалистических сил, сплачивающего воедино эти си-
лы, — международного коммунистического движения.
Как отмечал Председатель Германской коммунистиче-
ской партии Курт Бахман, «империалистической полити-
ке раскола нужно противопоставить политику единства
действий всех антиимпериалистических сил. Можно на-
помнить еще раз, что именно единство действий, всемир-
483

ное движение солидарности с борющимся Вьетнамом и
героическая борьба самого вьетнамского народа привели
к срыву военных планов империалистических кругов
США, которые уже практически потерпели поражение.
Это факт исторического значения. Международная соли-
дарность всех антиимпериалистических сил вынуждает
империализм отступить и на других участках борьбы, де-
лать уступки и идти на мирные переговоры»3.
Первостепенное значение в борьбе против антикомму-
нистической деятельности империализма имеет дальней-
шее укрепление единства и сплоченности рядов междуна-
родного коммунистического движения, координация дей-
ствий всех его отрядов. «Мысль о том, что каждый отряд,
каждый сектор антиимпериалистической борьбы сможет
справиться с этим меняющимся глобальным вызовом в
одиночку, является опасным заблуждением»,4 — говорил
Генеральный секретарь Коммунистической партии США
Гэс Холл на международном Совещании коммунистиче-
ских и рабочих партий в 1969 году. Многие участники Со-
вещания подчеркивали необходимость противопоставить
общей стратегии империализма совместный интернацио-
нальный фронт коммунистического и рабочего движения.
«Для того чтобы обуздать империалистов, нужна коор-
динация всех наших усилий и целей. Индивидуализм в
его любом проявлении может лишь причинить нам
ущерб»5, — подчеркивал в своем выступлении Председа-
тель Коммунистической партии Люксембурга Д. Урбани.
Опыт борьбы коммунистических и рабочих партий
против империалистической политики свидетельствует о
том, что объективные процессы развития обрушиваются с
наибольшей силой против обреченного на гибель исто-
рией эксплуататорского строя именно на тех участках,
где стратегия и тактика коммунистического движения
превосходят современную стратегию и тактику империа-
лизма.

ПРИМЕЧАНИЯ
I
1 См. «Программа Коммунистической партии Советского Союза»,
М., 1972, стр. 51—52.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 423.
3 См. W. Churchill, Nach dem Kriege, Zürich — Berlin — Wien,
1930, S. 22.
4 Цит. по: L. G. G і n z b e r g, Die Beziehungen der reaktionären
Kreise der USA und Englands zur Hitlerpartei (1930 —Jan. 1933),
«Sowjetwissenschaft, Gesellschaf ts-wissenschaftliche Beiträge»,
1955, H. 6, S. 837.
5 J. F. Dulles, Krieg oder Frieden, Wien —Stuttgart, 1950, S. 163.
6 См. H. H. Иноземцев, Современный капитализм: новые явле-
ния и противоречия, М., 1972, стр, 95.
7 «Protracted Conflict. A Challenging Study of The Communist Stra-
tegy», N. Y., 1963, pp. 8, 10.
8 «Institute for the Study of the USSR. Munich. Bulletin», 1971, N. 4,
p. 8.
9 Z. Brzezinski, Between Two Ages. America's Role in the
Technotronic Era, N. Y., 1970, p. 181.
10 E. Laroce, Estrategia у politica, Madrid, 1968, pp. 101, 112.
11 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 329.
12 «XXIV съезд КПСС. Стенографический отчет», т. II, М., 1971,
стр. 222.
13 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Москва, 1969», Прага, 1969, стр. 9.
14 Т а м ж е.
16 См. «U. S. Relations with Europe in the Decade of the 1970's»,
Wash., 1970, pp. 229, 343.
17 Cm. «U. S. News and World Report», June 12, 1972, p. 69.
18 «Newsweek», Jan. 4, 1971.
19 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Москва, 1969», стр. 194.
20 «Правда», 1 декабря 1972 г.
21 «XXIV съезд КПСС. Стенографический отчет», т. I, M., 1971,
стр. 35.
32 «Survey», Automn 1970, p. 71.
23 «Preuves», 1971, No 6, pp. 73—79.
24 «U. S. Relations with Europe in the Decade of the 1970's», p. 230,
26 Л. И. Брежнев, О пятидесятилетии Союза Советских Социа-
листических Республик, М., 1972, стр. 30.
485

26 «U. S. News and World Report», June 12, 1972, pp. 68, 71.
27 Л. И. Брежнев, О пятидесятилетии Союза Советских Социа-
листических Республик, стр. 42—43.
28 См. «Institute for the Study of the USSR. Munich. Bulletin», 1971,
No 5, pp. 3—25.
29 Z. Brzezinski, Between Two Ages, pp. 181, 184—185.
30 Cm. «International Socialist Review», Febr. 1972, pp. 9—38.
31 «XXIV съезд КПСС. Стенографический отчет», т. I, стр. 44.
32 «Правда», 19 ноября 1971 г.
33 «Материалы XXIV съезда КПСС», М., 1972, стр. 195.
34 Эрих Хонеккер, Отчет ЦК VIII съезду СЕПГ, Берлин, 1971,
стр. 73.
35 «XXIV съезд КПСС. Стенографический отчет», т. I, стр. 38.
36 Т а м же.
II
1 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 21.
2 См. L. Walras, Elements de Гё-conomie pure, P., 1932.
3 R. Wilton, Russia's Agony, N. Y., 1919, p. 335.
4 W. Sombart, Sozialismus und die soziale Bewegung, Jena,
1919, S. 146.
5 Цит. по: H. N є і t z e r, Andere über uns. Das «DDR-Bild» des
Westdeutschen Imperialismus und seine bürgerlichen Kritiker, В.,
1969, S. 66.
6 См. об этом, в частности, «Критика буржуазных концепций эко-
номики социализма», М., 1971; С. А. X а в и н а, Критика буржу-
азных взглядов на закономерности социалистического хозяйство-
вания, М., 1968.
7 P. L. R е у n a u d, L'Economie generalisee et seuils de croissance,
P., 1961, p. 16.
8 P. L. R є у n a u d, La psychologie economique, P., 1969, p, 34.
9 «Revue economique», 1966, N0 4, p. 654.
10 P. L. Reynaud, La psychologie economique, p. 73.
11 I b і d., pp. 72—73,
12 I b і d.
13 Ibid., p. 72.
14 Ibid., p. 61.
16 I b і d.
16 I b і d., p. 126.
17 Подробнее об этом см. Ю. Ольсевич, Экономический меха-
низм социализма и антикоммунистические концепции, «Мировая
экономика и международные отношения», 1970 г., Na 7, стр. З—14.
18 М. Е1 1 m а n, Economic Reform in the Soviet Union, L., 1970,
p. 125.
19 Cm. «Revue economique», 1957, N0 5, pp. 711—713.
20 «Economie et Politique», 1968, N0 164—165, p. 56.
21 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 3.
22 См. об этом В. Мшвениерадзе, Современный антикомму-
низм. Тенденция к созданию наукообразных концепций, «Совре-
менные буржуазные теории о слиянии капитализма и социализ-
ма. Критический анализ», М., 1970, стр. 47.
23 Изложение основных положений теории «конвергенции» см., в
частности, A. G. Meyer, Theories of Convergence, «Change in
Communist Systems», Stanford (California), 1970, pp. 313—343.
486

24 Z. Brzezinski and S. Huntington, Political Power: USA —
USSR, N. Y., 1964, p. 419.
25 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий.
Москва, 1969», стр. 639—640.
26 См. статью Жана Лелуа «Перспективы и пределы в отношениях
между странами Запада и Востока», опубликованную в журнале
«Politique etrangere», 1966, NG 5—6.
27 I b i d., pp. 458—460.
28 См. О. S і k, Pragues Spring: Roots and Reasons, « Problems of
Communism», 1971, vol. XX, p. 10.
29 Ibid., p. 1.
30 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 39—40.
31 F г. Р е г г о u x, La Coexistence pacifique, vol. 1, P., 1958, pp. 79—80.
32 Cm. N. Yacny, Soviet Industrialisation. 1928—1952, Chi., 1961,
p. 100; H. Schwartz, The Soviet Economy since Stalin, N. Y.,
1965, p. 230.
33 Cm. R. Garaudy, Reconquete de l'espoir, P., 1971, p. 21.
34 «Архив Маркса и Энгельса», т. IV, стр. 119.
35 «Народное хозяйство СССР. 1922—1972. Юбилейный статистиче-
ский ежегодник», М., 1972, стр. 48.
35 «Народное хозяйство СССР. 1922—1972. Юбилейный статистиче-
ский ежегодник», М., 1972, стр. 48; «Критика буржуазных кон-
цепций экономики социализма», М., 1971, стр. 123. Индексы за
1970—1971 годы исчислены по данным: «Народное хозяйство
СССР в 1970 году», М., 1971; «Экономическая газета», 1971 г.,
JSfo 7, стр. 44; «Правда», 23 января 1973 г.
37 «Труд в СССР», М., 1968, стр. 158.
38 «New Directions in the Soviet Economy», Part II-A. «Economic
Performance», N. Y., 1966, p. 275.
39 См. «Труд в СССР», стр. 157.
40 Критику буржуазных фальсификаций темпов развития советской
экономики см. «Критика буржуазных концепций экономики социа-
лизма»; «США проигрывают экономическое соревнование», М.,
1961; С. А. Хейнман, Как буржуазные экономисты «сражаются
с советскими темпами», М., 1959.
41 См. Н. Chambre, L'Union Sovietique et le developpement eco-
nomique, P., 1967, p. 250.
42 E. Pr eob r a j e n s ky, La Nouvelle politique economique (Prefa-
ce d'Ernest Mandel), P., 1966, p. 1.
43 См. «Revue economique», 1967, NQ 1, pp. 170—171.
44 См. И. В. Сталин, Сочинения, т. 8, стр. 289.
45 «Socialism, Capitalism and Economic Growth», Cambr., 1967,
pp. 280, 282.
46 См. Н. Chambre, op. cit., p. 5.
47 В. И, Ленин, Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 381.
48 «Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 74.
49 Несостоятельность современной буржуазной методологии анализа
экономического оптимума впервые в советской литературе пока-
зана в книге «Критика буржуазных концепций экономики социа-
лизма» (стр. 8—79).
50 Там же, стр. 151.
51 G. R ei mann, Der rote Profit, Fr./M, 1968, S. 40.
52 G. Mitchell, Ground-work to Economic Planning, L., 1966,
p. 251.
53 I b і d.
487

54 См. S. H. Cohn, General Growth Performance on the Soviet Eco-
nomy, «Economic Performance and the Military Burden in the
Soviet Union», Wash., 1970, pp. 10, 14.
55 Cm. A. Bergson, Planning and Productivity under Soviet Socia-
lism, L., 1968, p. 16.
56 I b і d, pp. 55—56.
57 T. P r a g e r, Konvergenz — Konkurenz — Divergenz, «Futurum»,
1971, Nr. 1, S. 3.
68 «Theoretical Economic Systems», N. Y., 1958, pp. 453, 458.
59 См. К. С Thalheim, Beihefte der Konjunkturpolitik, Berlin
(West), 1970, S. 23.
60 См. K. P. Hensel und Mitarbeiter, Die sozialistische Marktwirt-
schaft der Tschechoslowakei, Stuttgart, 1968, S. 3.
61 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 294—295.
62 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 184.
63 В противоположность этому ревизионистское требование о созда-
нии механизма конкуренции подорвало бы однородность формы
социалистической собственности и основанную на ней власть ра-
бочего класса (контрреволюционная политика ревизионистских
экономистов в Чехословакии дала этому печальное подтверж-
дение) .
64 «Народное хозяйство СССР. 1922—1972. Юбилейный статистиче-
ский ежегодник», стр. 109; «СССР в цифрах в 1972 году», М., 1973,
стр. 65.
65 «Glauben Sie mehr an Galbraith als an Marx» (Intervieu mit
Galbraith), «Der Spiegel», 10. Jan. 1971, S. 89.
Большую часть сторонников этой точки зрения составляют те, кто
не опускается до ругани в адрес Советского Союза и социалисти-
ческих стран. Но, несмотря на свои субъективные намерения, на
деле эти люди оказывают помощь антикоммунистической пропа-
ганде. Они дают новую пищу старому антикоммунистическому
тезису о том, что в социалистическом государстве централизован-
ное руководство и планирование имеют якобы антидемократиче-
ский характер. Идеологи самой различной окраски — от крайне
правых до представителей неолиберальной школы и явных анти-
советчиков, сторонников теории «индустриального общества» вро-
де Друкера, — утверждают, что экономика, основанная «на при-
нуждении», «отсутствие свободы при социализме» и т. д. и т. п.
есть результат того, что государство является самым крупным
собственником средств производства и поэтому одновременно —
самым большим эксплуататором.
Ограниченные своим буржуазным мышлением, ослепленные
антикоммунизмом, все эти буржуазные теоретики способны пред-
ставить себе собственность на средства производства только как
власть одной группы людей над другой с целью их эксплуатации,
66 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 42, стр. 279.
67 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 43, стр. 330.
68 См. «XXIV съезд КПСС и развитие марксистско-ленинской тео-
рии», М., 1971, стр. 25.
69 См. «La Stampa», 24 Apr., 1971.
70 Ibid.
71 См. С. Olgin, The Ninth Five-Year Plan: Economics and Party
Politics, «Institute for the Study of the USSR. Munich. Bulletin»,
1971, N0 4, pp. 34—40; его же, The Ninth Five-Year Plan and the
Reform, «Bulletin», 1971, No. 3, pp. 15—18.
488

72 См. «Bulletin», 1971, No 4, pp. 34—35.
73 I b і d., p. 36.
74 I b і d., pp. 34—35.
75 См. в частности, J.-J. Marie, Notes sur Le 24е congres du
PCUS, «La Verite», 1971, N0 553, p. 89.
76 Ibid., p. 90.
77 «Economic Performance and the Military Burden in the Soviet Uni-
on (A Compendium of Papers Submitted to the Subcommittee on
Foreign Economic Policy of the Joint Economic Committee Congress
of the United States)», Wash., 1970, pp. 1—2, 5, 10, 14.
78 Cm. R. G a r a u d y, La Reconquete de Tespoir, p. 13.
79 «Народное хозяйство СССР. 1922—1972. Юбилейный статистиче-
ский ежегодник», стр. 359; «СССР в цифрах в 1972 году», стр. 24.
80 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 138.
81 Там же, стр. 139.
82 Т а м же, стр. 155.
83 См. «Народное хозяйство СССР. 1922—1972. Юбилейный стати-
стический ежегодник», стр. 363; «СССР в цифрах в 1972 году»,
стр. 174.
84 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 41 и др.
85 См. «Народное хозяйство СССР. 1922—1972. Юбилейный статисти-
ческий ежегодник», стр. 363; «СССР в цифрах в 1972 году»,
стр. 174.
86 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 43.
87 Цит. по Тадеуш М. Ярошевский (Польша), Проблемы
личности в трудах К- Маркса, «Вопросы философии», 1970 г.,
Ко 9, стр. 38.
88 К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений, М., 1956,
стр. 588.
89 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 387.
90 См. об этом в монографии С. М. Ковалева «О человеке, его пора-
бощении и освобождении» (М., 1970).
91 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 452.
92 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 430
93 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 337.
94 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, стр. 299.
95 Более детальную характеристику буржуазных концепций о харак-
тере взаимосвязей между странами социализма см, «Мировая со-
циалистическая система и антикоммунизм», М., 1968.
96 См. J. Р і n d е г, Positive Integration and Negative Integration,
«The World Today», March 1968, p. 90; M. Kaiser, COMECON,
Oxford, 1967, p. 115.
97 S. Pisa r, Supergeschäft Ost —West, Hamburg, 1970, S. 21.
98 I. I. К і s, Les Pays de ГЕигоре de l'Est. Leurs rapports, mutuels
et le probleme de leur integration dans l'Orbite de l'URSS, Louva-
in, 1964, pp. 40—48.
99 H. Wagner, Stagnation in Polen, «Europa Archiv», Febr. 25,
1969, pp. 141—142.
100 W. В roll, Die Wirtschaft der DDR— Lage und Aussichten, Stutt-
gart, 1970, S. 88 f.
101 Ibid., S. 99 f.
102 I b і d., S. 88.
103 К. С T h а 1 h є і m, Der Rat für Gegenseitine Wirtschaftshilfe und
die innerdeutschen Wirtschaftsbeziehungen, «Fünfter Tätigkeitsbe-
richt des Forschungsbeirates für Fragen der Wiedervereinigung
489

Ill
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 2, стр. 40.
2 R. К- Furtak, Die Aktionskategorien der Sovjetischen Aussenpo-
litik im Lichte der «Breshnew-Doktrin», «Aussenpolitik und Zeit-
geschichte», 26. Sept. 1970, S. 14.
3 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 382.
4 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 40, стр. 244.
5 Н. Morgentau, Changes and Chances in American-Soviet
Relations, «Foreign Affairs», Apr. 1971, p. 430.
6 Ibid., p. 436.
7 Ibid., p. 430.
8B. Goldwate r, The Conscience of a Majority, Prentice-Hall,
1970, p. 2.
9 Ibid., p. 94.
10 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 43, стр. 18.
11 F. Leoni, La legislaciön anticomunista en el mundo libre, Mad-
rid, 1969, p. 16.
490
Deutschlands beim Bundesminister für Gesamtdeutschen Fragen.
1965—1969», S. 450.
104 «Народное хозяйство СССР. 1922—1972. Юбилейный статистиче-
ский ежегодник», стр. 491.
105 Там же, стр. 496.
106 «Статистический ежегодник СЭВ», М., 1971, стр. 110 и др.
107 «Automatisierung», 1958, Nr. 8, S. 18.
108 См. «Preuves», 1971, No 6, pp. 73—78 и др. Эти взгляды очень
близки концепции Бжезинского, изложенной им еще в середине
60-х годов (см. Z, Brzezinski, Alternative to Partition, N. Y.,
1963, p. 175).
109 См. об этом И. Бирюков, Социалистическая интеграция и не-
состоятельность ее критиков, «Правда», 1 марта 1972 г.
110 К. С. Т h a I h є і m, Wachstumsprobleme in den osteuropäischen
Volkswirtschaften, Bd. I, Berlin (West), 1970, S. 3.
111 «Die Industriepolitik, der Gemeinschaft. Memorandum der Komis-
sion an den Rat», Brüssel, 1970, S. 9.
112 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Москва, 1969», стр. 20.
113 К. Hopper, Cybernation, Marginality and Revolution, N. Y., 1964,
p. 319.
114 G. Catlin, Political and Sociological Theory and its Application,
Ann Arbor, 1964, p. 47.
115 «Крупнейшие монополии мира. Краткий справочник», М., 1968,
стр. 12—13.
116 См. С. М. Меньшиков, Миллионеры и менеджеры, М., 1966,
стр. 15 и др.
117 Fr. Perroux, La Coexistence pacifique, t. I, P., p. 102.
1:8 J. Galbraith, Economics, Peace, and Languter, N. Y., 1971,
p. 17.
119 R. Ar on, Dix-huit lemons sur la societe industrielle, P., 1962, p. 40.
120 G. Lenski, Power and Privilege, N. Y., 1956, p. 347.
121 H. Marcuse, One-Dimensional Man, L., 1968, p. 38.
122 B, Hansen, Velstand uden Velgacro, Frehod, 1969, S. 4.
123 I b і d.

12 W. Kaufman, Military Policy and National Security, Princeton,
1956, p. 129.
13 Cm. «Der Imperialismus der BRD», В., 1971, S. 116.
14 См. «Das atlantische Dilemma. Aggressivität und Krise der NATO
1949—1969», В., 1969.
15 См. H. Basil, Liddel Hart: Strategie, Wiesbaden, 1961. Термином
«военное искусство в условиях мира» (по заглавию книги теоре-
тика в области стратегии Андре Бофра) в империалистических
государствах обозначают методы борьбы против социализма не-
военными средствами (см., например, F. J. Strauß, Herausfor-
derung und Antwort. Ein Programm für Europa, Stuttgart, 1968,
S. 62).
16 См. K. Z є і s 1 e r, Zur Genesis der psycholgischen Kriegführung,
«Dokumentation der Zeit», В., 1971, H. 6.
17 В борьбе за сферы влияния и в противоборстве с социализмом
империалисты ФРГ придают особое значение внешней культур-
ной политике. Расходы на проведение этой политики постоянно
растут (см. Е. Siebert, Die Leitsätze für auswärtige Kulturpoli-
tik des Imperialismus der BRD, «Dokumentation der Zeit», 1971,
H. 24).
18 См. S. P і s a r, Supergeschäft Ost — West. Der Schlüssel zum
Weltfrieden, Hamburg, 1970, S. 21.
19 См. U. Schwarz, Strategie gestern — heute—morgen. Die Ent-
wicklung des politisch-militärischen Denkens in Amerika, Düssel-
dorf—Wien, 1965.
20 Z. В r z e s і n s k i, Alternative zur Teilung: Neue Möglichkeiten
für eine gesamteuropäische Politik, Köln — Berlin (West), 1966,
S. 151.
21 «Die Welt», 9. Okt. 1965; см. также «Stern», 8. Nov. 1964.
22 См. D. Bergner, Ideologie und Strategie, «Deutsche Zeitschrift
für Philosophie», 1968, H. 7.
23 См. W. Laqueur, The Fate of the Revolution: Interpretation of
Soviet History, N. Y., 1967, p. 27.
24 R. V. В u r k s, Neue Wege der Kommunismusforschung in Amerika,
«Osteuropa», 1970, H. 6, S. 399.
25 «Bulletin des Presse- und Informationsamtes der Bundesregierung»,
15. Apr. 1961.
26 «Neue Kommentare», Nr. 4, S. И; см. также изданные общест-
вом материалы его конференции, в особенности «Die Politik des
Westens und Osteuropa», Köln, 1966; «Osteuropa und die Hoffnung
auf Freiheit», Köln, 1967; «Reformen und Dogmen in Osteuropa»,
Köln, 1971.
27 С 1965 года в этом обществе имеется специальная исследователь-
ская группа по вопросам отношений между ФРГ и социалистиче-
скими странами, которая подготавливает «принципиальные иссле-
дования, анализы и рекомендации» (см. «Europa-Archiv», 1965,
Н. 17, SS. 681—682). В изданной обществом серии работ боль-
шое место занимают исследования отношений социалистических
стран между собой и рекомендации для «восточной политики»
ФРГ.
28 См. G. Rose, «Industriegesellschaft» und Konvergenztheorie. Ge-
nesis, Strukturen, Funktionen, В., 1970.
29 См. W. Rostow, Stadien wirtschaftlichen Wachstums, Göttingen,
1961, S. 26.
30 См. R. Aron, Fortschritt ohne Ende? Cütersloh, 1970, S. 48.
491

31 См. Н. Ach mi now, Der Ersatz-Frühkapitalismus. Der geschicht-
liche Standart des modernen Kommunismus, «Das Parlament»,
14. Aug. 1968, Beilage «Aus Politik und Zeitgeschichte».
32 E. L e m b e г g, Ideologie und Gesellschaft. Eine Theorie der ideo-
logischen Systeme, ihrer Struktur und Funktion, Stuttgart, 1971,
S. 116.
33 «Osteuropa», 1972, H. 6, S. 402.
34 H. L a d e s, Prag und das Problem des Wandels kommunistischer
Regime, «Deutsche Studien», 1969, H. 26, S. 114.
35 Ch. Graf von Krockow, Der Weltkampf der Systeme. Betrach-
tungen über eine mögliche Konvergenz, «Geist und Tat», 1971,
H. 3, SS. 143, 148.
36 Наряду с другими работами см., в частности, К. D о р f e г, Ost-
West-Konvergenz. Werden sich die Östlichen und westlichen Wirt-
schaftsordnungen annähern? Zürich, 1970.
37 См. «Das Parlament», 2. Sept. 1972.
38 См. Z. Brzezinski, S. Huntington, Politische Macht
USA/UdSSR. Ein Vergleich, Köln —Berlin (West), 1966.
33 См. R. Löwenthal, Entwicklung contra Utopie. Das kommuni-
stische Dilemma, «Der Monat», 1970, H. 266; его же, Von der
gelenkten Revolution von oben zur spontanen Evolution von un-
ten, «Sowjetische Innenpolitik. Triebkräfte und Tendenzen», Stutt-
gart, 1968.
40 См. «Der Monat», 1970, H. 266, S. 72.
41 См. D. Bell, Die nachindustrielle Gesellschaft. «Das 198. Jahrzehnt.
Eine Team-Prognose für 1970 bis 1980», Hamburg, 1969; Z. Brze-
zinski, Gesellschaft und Staatenwelt im technotronischen Zeital-
ter, «Europa-Archiv», 1970, H. 23; его же, Between two Ages.
America's Role in the Technotronic Era, N. Y., 1970.
42 Cm. «Moderne Welt», 1966, H. 2, S. 135; см. также Z. Brzezins-
ki, S. Huntington, op. cit., S. 455.
43 «Neue Zürcher Zeitung», 19. Dez. 1968.
44 F. Ronneberger, Versuch einer systemtheoretischen Analyse
des Reformkommunismus, «Reformen und Dogmen in Osteuropa»,
Köln, 1971, S. 101.
45 Cmv «Theorien des sozialen Wandels», Köln — Berlin (West), 1969.
46 См, об этом Ежи В я т р, Социологические теории антикоммуни-
стической «советологии» в США, «Вопросы философии», 1970 г.,
Ко 10.
47 Характерен в данном случае тезис Парсонса о том, что изменение
социальной системы представляет собой также изменение ее
«нормативной культуры», под которой следует понимать господ-
ствующую идеологию (см, Т. Parsons, Das Problem des Struk-
turwandels: eine theoretische Skizze, S. 43).
48 Cm. «Change in Communist Systems», Stanford, 1970.
49 M. Суслов, Общественные науки — боевое оружие партии в
строительстве коммунизма, «Коммунист», 1972 г, Ne 1, стр 24.
50 «Der Monat», 1970, Н. 266, S. 76.
51 Ibid., S. 74.
52 Ibid,, S. 81.
и См. «Die Politik des Westens und Osteuropa».
54 Под руководством Лудца были подготовлены материалы к пред-
ставленным правительством ФРГ в 1971 и 1972 годах «Докладам
о положении страны».
65 Р. Ludz, Parteielite im Wandel Funktionsaufbau, Sozialstruktur
492

und Ideologie der SED-Führung. Eine empirisch-systematische
Untersuchung, Köln —Opladen, 1970, S. 9.
56 См. «Der Imperialismus der BRD», S. 342 ff.
57 См. Г. Глезерман, Противоречия при социализме, «Проблемы
мира и социализма», 1972 г., Ns 3, стр. 69; его же, Der histori-
sche Materialismus und die Entwicklung der sozialistischen Gesell-
schaft, В., 1969.
58 См., например, В. Е. R і chert, Die BRD-Elite oder unsere Part-
ner von morgen? Reinbek b. Hamburg, 1968, S. 10.
59 P. L u d z, Parteielite im Wandel, S. 25.
60 Ibid., SS. 79—80.
61 «Europa-Archiv», 1968, H. 19, S. 703.
62 См. Г. Глезерман, Противоречия при социализме, «Проблемы
мира и социализма», 1972 г., Ns 3, стр. 66.
63 Та м же.
64 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 72.
65 «Sewjetsystem und demokratische Gesellschaft. Eine vergleichende
Enzyklopädie», Bd. III, Freiburg —Basel —Wien, 1969, S. 662.
66 T. P а г s о n s, op. cit., S. 58 ff.
67 См. Е. Scheuch, Abschidd von den Eliten, «Das 198. Jahrzehnt».
68 Cm. J. Burnham, The Managerial Revolution, N., Y., 1941.
69 См. К. Hager, Die entwickelte sozialistische Gesellschaft. Aufga-
ben der Gesellschaftswissenschaftler nach dem VIII. Parteitag der
SED. Referat auf der Tagung der Gesellschaftswissenschaftler am
H.Oktober 1971 in Berlin, В., 1971, S. 14 ff.
70 Так, Конерт считает, что ожидать от рабочих и служащих «им-
пульсов и инициатив в деле коренного преобразования общества
не обязательно» (Н. С о n e г t, Der Kommunismus in der Sowjet-
union, Fr./M., 1971, S. 105).
71 См., например, М. М о г о z о w, Das sowjetische Establishment,
Stuttgart — Degerloch, 1971.
72 «Sowjetgesellschaft im Wandel. Rußlands Weg zur Industriegesell-
schaft», Stuttgart, 1966, S. 7.
73 «Материалы XXIV съезда КПСО», стр. 74.
74 В. Meissner, Totalitäre Herrschaft und sozialer Wandel in der
Sowjetunion, «Gesellschaftliche Entwicklungstendenzen in Osteuro-
pa», Erlendach —Zürich —Stuttgart, 1969, S. 122.
75 См. К- Hager, op. cit., S. 20.
76 См. «Gesellschaftliche Entwicklungstendenzen in Osteuropa», S. 50.
77 B. Meissner, Der soziale Strukturwandel im bolschewistischen
Rußland, «Sowjetgesellschaft im Wandel», S. 121.
78 См. Н. Conert, op. cit., S. 93.
79 См. Р. Ludz, Parteielite in Wandel.
80 H. D a h m, Das tschechoslowakische Modell des Sozialismus, «Ge-
genwartskunde», 1970, H. 3, SS. 326—327,
81 K. Marx, F. Engels, Werke, Bd. 20, S. 264.
82 См. G. Koch, Gesetzmäßigkeit und Praxis zur Dialektik von
objektiver gesellschaftlicher Gesetzmäßigkeit und subjektiver prak-
tischer Tätigkeit, В., 1968, S. 126 ff.
83 К. Н a g e r, op. cit., S. 15.
84 I b і d.( S. 13.
85 См. D. Bell, The End of Ideology. On the Exhaustion of Politi-
cal Idea in the Fifties, N. Y., 1969.
86 Cm. H. Albert, Plädoyer für kritischen Rationalismus, «Das
198. Jahrzehnt», S. 299.
493

87 Z. Brzezinski, Between two Ages, p. 61.
88 См. Е. Lemberg, Ideologie und Gesellschaft,
89 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 6, стр. 39—40.
90 См. «Der Monat», 1970, Н. 266, S. 72.
91 См. «Sowjetsystem und demokratische Gesellschaft», Bd. I, Frei-
burg—Basel—Wien, 1966, SS. 1228, 1229.
92 См. «Parteielite im Wandel».
93 См. К. Marko, Moskaus Orthodoxie von neuen Fronten, «Osteuro-
pa», 1969, H. 9, SS. 664, 665.
94 См. В. Meissner, Moskauer Ortodoxie und Reformkommunismus,
«Moderne Welt», 1970, H. 2.
95 См. К. Marko, Dogmatismus und Emanzipation in der Sowjet-
union Philosophie, Reformdenken, Opposition, Stuttgart — Berlin
(West)—Köln —Mainz, 1971, S. 11 ff.
96 См. Н. D a h m. Meuterei auf den Knien. Die Krise des marxisti-
schen Welt- und Menschenbildes, Ölten — Freiburg 1969.
97 E. Lemberg, Ideologie und Gesellschaft, S. 56.
98 I b і d., S. 34.
99 См. Е. Hahn, Ideologie zur Auseinandersetzung zwischen marxi-
stischer und bürgerlicher Ideologietheorie, В., 1969, S. 10 ff.
100 E. Lemberg, Ideologie und Gesellschaft, S. 290.
101 Ibid., S. 307.
102 K. Marko, Evolution wider Willen. Die Sowjetideologie zwischen
Orthodoxie und Revision, Graz— Wien —Köln, 1968, S. 101.
103 Z. Brzezinski, Der Rahmen für eine Aussöhnung zwischen Ost
und West «Das Parlament», Beilage «Aus Politik und Zeitgeschich-
te», 27. März 1968, S. 10.
104 Z. Brzezinski, Entspannungspolitik im Schatten Prags, S. 43.
105 См. K. Z є і s 1 e r, Zur Genesis der psychologischen Kriegsführung,
«Dokumentation der Zeit», 1971, H. 6, SS. 9—10.
106 «Neues Deutschland», 8, Dez. 1972.
107 См. Z. Brzezinski, Entspannungspolitik im Schatten Prags.
108 F. Lemberg, Ende der Reformen im Kommunismus? «Reformen
und Dogmen in Osteuropa», S. 21.
109 См, Н. Dahm, Das tschechoslowakische Modell des Sozialismus,
S. 341.
110 См. B. Meissner, Die Auseinandersetzung zwischen dem Sowjet-
und dem Reformkommunismus, «Wirtschaftswissenschaftliche Süd-
osteuropa-Forschung. Grundlagen und Erkenntnisse», München,
1963.
111 См. Е. Lemberg, Reformation im Kommunismus? Stuttgart,
1967.
112 См. Р. Ludz, Der «Neue Sozialismus». Philosophiescher Revisio-
nismus und politische Krise in der CSSR, «Die Neue Gesellschaft»,
1970, H. 1.
113 E. Lemberg, Ende der Reformen im Kommunismus? «Reformen
und Dogmen in Osteuropa», S. 19.
114 См. «Ideologie des Sozialdemokratismus in der Gegenwart», 1971;
см. об этом также гл. IV, разд. 3 настоящей работы.
115 См. Z. Brzezinski, Entspannungspolitik im Schatten Präge,
S. 38.
116 См. К. Deutsch, Nationalism and Social Communication,
Cambr., 1953, 1966; см. также «Sowjetsystem und demokratische
Gesellschaft», Bd. IV, SS. 644 ff.
494

117 См. К- Deutsch, Der Nationalismus und seine Alternativen,
München, 1972, S. 63 ff.
118 См. К. Hager, op. cit., S. 54 ff.
119 См. E. L ember g, Nationalismus, Bd. 1, Reinbek b. Hamburg,
1967, S. 234.
120 См. «Unbewältigte Vergangenheit. Handbuch zur Auseinanderset-
zung mit der westdeutschen bürgerlichen Geschichtsschreibung», В.,
1970, S. 267.
121 См. Н. Stehle, Nachbarn im Osten. Herausforderung zu einer
neuen Politik, Fr./M., 1971, S. 32.
122 См. 0. Ließ, Südosteuropa. Befund und Deutung, Wien, 1968,
S. 161.
123 См. «Ist der Osten noch ein Block?», Stuttgart — Berlin (West)—
Mainz, 1967.
124 P. Bender, Sechsmal Sicherheit. Befürchtungen in Osteuropa,
Köln —Berlin (West), 1970, S. 218.
125 См. «Bericht des Zentralkomitees an den VIII. Parteitag der So-
zialistischen Einheitspartei Deutschlands, Berichterstatter Genesse
Erich Honecker», В., 1971, S. 14.
126 См., например, V. Burks, Die Dynamik des Kommunismus in
Osteuropa, Hannover, 1969.
127 P. Lendval, Der Rote Balkan. Zwischen Nationalismus und
Kommunismus, Fr./M., 1969, S. 24.
128 F. Ron neb erger, Südosteuropa in den internationalen Beziehun-
gen der Gegenwart, München, 1968, S. 6.
129 H. H a r 11, Nationalismus in Rot. Die patriotischen Wandlungen
des Kommunismus in Südosteuropa, Stuttgart, 1968, S. 24.
130 Gh. I en esсu, Die Zukunft des Kommunismus in Osteuropa, Ber-
lin (West), Fr./M., 1969, S. 24.
131 См. Charakteristisch dafür Eugen Lemberg: Reformation im Kom-
munismus?
132 W. Grewe, Spiel der Kräfte in der Weltpolitik, Theorie und Pra-
xis in internationalen Beziehungen, Düsseldorf— Wien, 1970, S. 614.
133 I b і d.
IV
1 «The State of Soviet Studies», MIT Press USA, 1965, p. 115.
2 Cm. «The Techniques of Soviet Propaganda», June 12, 1967.
3 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 90—91.
4 Там же, стр. 102.
5 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий.
Документы и материалы», М., 1970, стр. 332.
6 См. «Vorwärts», 8. Oct. 1970, S. 12.
7 См. Z. Brzezinski, Between Two Ages, p. 177.
8 R. Garaudy, Reconquete de l'espoir.
9 «Soviet and Chinese Communism», Wash., 1967, p. 192.
10 R. A. S с a 1 a p і n o, Patterns of Asian Communism, «Problems of
Communism», Jan.— Apr. 1971, p. 2.
11 A. Z. Rubinstein, Soviet Policy Toward the Third World in
the 1970's, «Orbis», 1970, N0 1, p. 107.
12 I b і d.
495

13 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 194.
14 «Soviet and Chinese Communism», p. 202.
15 R. Ar on, Les desillusion du progress, Calam-Lery, 1969, p. 40.
16 K. P a v і 11, Technology, International Competition and Economic
Growth: Some Lessons and Perspectives, «World Politics», 1973,
No 2, p. 202.
17 «La Stampa», 24 Apr., 1971.
18 «Das Parlament», 22. Mai 1971, S. 38.
19 J. F. Hough, The Soviet System Petritication or Pluralism?
«Problems of Communism», March — Apr. 1972, p. 25.
20 Cm. L. Schapiro, Keynote — Compromise, «Problems of Com-
munism», July — Aug. 1971, p. 2.
21 R. V. D a n і e 1 s, Soviet Politics Since Khrushev, «The Soviet Uni-
on under Brezhnew and Kosygin», N. Y., 1971, p. 23.
22 J. F. Hough, op. cit., p. 30.
23 Ibid., p. 39.
24 Cm. «Problems of Communism», March —Apr. 1972, pp. ЗО, Зі, 34.
25 J. F. Hough, op. cit., p. 45.
26 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 203.
27 «Stern», 1969, Н. 4а, S. 144.
23 Ibid.
29 R. G a r a u d у, Reconquete de I'espoir.
30 Z. Brzezinski, Between Two Ages, p. 185.
31 См. A. Smith, Theories of Nationalism, L., 1971.
32 Cm. «Problems of Communism», May — June. 1971.
33 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 179—180.
34 См. G. von Rauch, Von den baltischen Provinzen zu den balti-
schen Staaten, Hamburg, 1971; R. Pires, The Formation of the
Soviet Union. Communism and Nationalism, Cambr., 1969.
35 См. Л. И. Брежнев, О пятидесятилетии Союза Советских Со-
циалистических Республик, стр. 11, 15.
36 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 21.
37 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 256.
38 «The New York Times», Dec. 21, 1969.
39 «The United States Information Agency», N. Y., 1969.
40 «Hoover Institution. War, Revolution and Peace. Report 1963—
1966», Stanford University, May. 1966, p. 5.
41 Ibid., p. 7.
42 «Survey», Jan. 1964, p. 63.
V
1 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 95.
2 «Le Monde diplomatique», oct. 1971, p. 3.
3 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 40.
4 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий.
Документы и материалы», стр. 287.
5 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 15.
6 Т а м же, стр. 16.
7 Г. Лот, Вторжение в Восточную Африку, М., 1971.
8 «Das deutsche Presseamt», 27. Apr. 1965.
9 «Сечаба» (Дар-эс-Салам), май. 1972 г.
10 См. J. J. Arevalo, Antikomunismo en America Latina (radio-
grafia del proceso hacia una nueva Colonization), Buenos Aires,
1959.
11 Cm. «El Siglo», 8 die, 1969.
496

12 «Правда», 11 января 1972 г.
13 См. «Проблемы мира и социализма», 1971 г., Ке 11, приложение
«Латинская Америка: статистика зависимости и ограбления (крат-
кий обзор)», стр. 6, 11.
14 «Programa del Partido Comunisia de Colombia». Suplemento de
«Voz Proletaria», Bogota, 22 die, 1971, p. 7.
15 V. Dias, A cumplir el Programa у corregir los errores, «El Sig-
lo», 23 junio, 1972, p. 6.
16 G. A. Alvarez, Argentina Frente a la dictadura de los monopo-
lios у la opinion de los comunistas. Informe rendido рог el secre-
tario General, Geronimo Arnedo Alvarez, ante el III Congreso de
Partido Communista, celebrado los dias 25 у 29 de Marzo de 1969,
p. 12.
17 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Москва, 1969», стр. 14.
18 «El Siglo», 8 die, 1969.
19 «The Rockefeller Report on the Americas. The Official Report of
a United States Presidential Mission for the Western Hemisphere
by Nelson A. Rockefeller», Chi., 1969, p. 35.
20 R, S. Walters, American and Soviet Aid. A Comparative Analy-
sis, University of Pettsburg Press, 1970, pp. 89, 168.
21 «El Siglo», 8 die, 1969.
22 «The Rockefeller Report on the Americas», pp. 63—64.
23 «К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Тези-
сы Центрального Комитета Коммунистической партии Советского
Союза», «Коммунист», 1970 г., ЛЧГе 1, стр. 32.
24 «Partido Comunista de Bolivia. HI Congreso Nacional, La Paz,
10—13 junio, 1971. Unidad de las fuerzas populäres contra la agresi-
6n imperialista. Informe-Balance del Comite Central presentado
al Congreso por el camarada Jorge Kolle», La Paz, 1971, p. 16.
25 «IV Congreso del Partido Comunista de Venezuela. Documentos у
Resoluciones», Caracas, 1971, p. 211.
™ Ibid., pp. 212—213.
27 «El Siglo», 24 nov., 1969.
28 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Москва, 1969», стр. 340.
29 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 442.
30 «El Siglo», 8 die, 1969.
31 См, В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 44, стр. 38.
32 «Проблемы мира и социализма», 1971 г, Ns 5, стр. 53.
33 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 65.
34 «Bulletin of State Department», Febr. 16, 1972.
35 «Проблемы мира и социализма», 1967 г. Kg 1, стр. 36.
36 См. Р. Moussa, Les Etats Unis et les nations proletaires, P.,
1965.
37 «France Nouvelle», 7 fevr., 1972.
38 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 120.
39 В. И. Л е н и н, Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 306.
VI
1 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 248.
2 Критику этих теорий см. Э. Брегель, Теория конвергенции двух
экономических систем, «Мировая экономика и международные от-
ношения», 1968 г., Кя 1.
497

3 А. Курелла, Свое и чужое. Новое в проблеме социалистиче-
ского гуманизма, М-, 1970, стр. 27; см. также «Der Frühling, die
Schwalben und Franz Kafka», «Sonntag*, 1963, Nr. 31, S. 11.
4 См. Z. Brzezinski, Alternative zur Teilung. Neue Möglichkei-
ten für eine gesamteuropäische Politik, Köln, 1966.
5 См. Z. Brzezinski, S. Huntington, Politikal Power:
USA/USSR. Convergence or Evolution? N. Y., 1964.
6 См. Garaudy, Metz, Rahner, Der Dialog, ober: Ändert sich
das Verhältnis zwischen Katholizismus und Marxismus? Hamburg,
1966, S. 75.
7 Ibid., S. 78.
8 См. Е. Fischer, Marxismus und Ideologie, «Weg und Ziel»,
1965, Nr. 5.
9 См. А. К о з и н г, Эрнст Фишер — современный марксист? М,,
1971.
10 См. W. Leonhard, Die Dreispaltung des Marxismus. Ursprung
und Entwicklung des Sowjetmarxismus, Maoismus und Reform-
kommunismus, Düsseldorf und Wien, 1970.
11 Подробную критику идей Маркузе см. Р. Ш те й гер в а л ь д,
«Третий путь» Герберта Маркузе, М., 1971.
12 См. D. Bell, The End of Ideology. On the Exhaustion of Political
Ideas in the Fifties, Glencoe, 1960.
13 Cm. R. Garaudy, Pour un modele francafe du socialisme, P.,
1968; его же, Le grand tournant du socialisme, P., 1969.
14 Cm. E. Fischer, F. Marek, Was Marx wirklich sagte, Wien,
1968; E. Fischer, F. Marek, Was Lenin wirklich sagte, Wien,
1969.
16 См. R. Garaudy, Die große Wende des Sozialismus, Wien, 1970,
S. 143 ff.
16 E. Fischer, F. Marek, Was Marx wirklich sagte, SS. 159—160
17 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Москва, 1969», стр. 23.
18 «Stern», 1969, Nr. 49, S. 144.
19 R. Garaudy, Le grand tournant du socialisme, p. 284.
20 См. R. Garaudy, Die große Wende des Sozialismus, SS. 58, 66,
99, 203.
21 I b і d., S. 200; см. также E. F і s ch e r, Kunst und Koexistenz, S. 63.
22 См. Н. Marcus e, Der eindimensionale Mensch, В., 1967, SS. 14,
25—30, 160.
23 Ibid., SS, 14—15.
24 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Москва, 1969», стр. 26.
25 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 57.
26 См. К- Ко si k, Dialektika konkretniko. Studie о problematice clo-
veka a sveta. Nakladatestvi Ceskoslovenska Akawemic YED, Praha,
1965.
27 См. «Уроки кризисного развития в компартии Чехословакии и
обществе после XIII съезда КПЧ», М., 1971, стр. 13.
28 Цит. по: «Nachrichten aus der CSSR», Fr./M., 1968, S. 48.
29 «XIV съезд Коммунистической партии Чехословакии», М., 1971,
стр. 23.
80 «Уроки кризисного развития в компартии Чехословакии и общест-
ве после XIII съезда КПЧ».
31 См. Р. Vranicki, Geschichte des Marxismus, München, 1970.
498

32 «Revolutionäre Praxis. Jugoslawischer Marxismus der Gegenwarb,
Freiburg, 1969.
33 «The International 1969—1972. Report of the Bureau on the Activi-
ties of the Socialist International 1969—1972», p. 20.
3« «Die Zukunft», 1970, Nr. .15/16, S. 24.
35 «Die neue Gesellschaft», 1970, Nr. 3.
36 «Socialist Affairs», Jan. —Febr. 1973, p. 23.
37 «Socialist Affairs», Jan. 1971, p. 23.
35 «Protokoll der Verhnandlungen des aussenordentlichen Parteitages
der SPD vom 13. bis 15. Nov. 1959 in Bad Godesberg», Hanno-
ver— Bonn, S. 59.
39 См. «Das Parlament», 1971, Nr. 42, S. 14.
40 «Yearbook of the International Socialist Labour Movement, 1956—
1957», L., 1956, pp. 39—45.
41 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 54.
42 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 41.
43 «Socialist Affairs», Apr. 1972, p. 78.
44 «Die Zukunft», 1972, Nr. 1/2, S. 2.
45 «Arbeiter-Zeitung», 19. Apr. 1972.
46 Г. Шахназаров, Об «альтернативе» социал-демократов,
«Проблемы мира и социализма», 1972 г., JVb 7, стр. 70.
47 «De Österreichische Sozialdemokratie in Spiegel ihrer Program-
me», Wien, 1966.
48 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 37, стр. 256.
49 «Revue socialiste», 1968, N0 2.
50 «Les Temps Modernes», nov. 1968.
51 См. «Программные документы борьбы за мир, демократию и со-
циализм», М., 1964, стр. 76.
52 «Правда», 24 декабря 1972 г.
53 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 104.
54 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 11, стр. 370.
55 «Socialist Affairs», Febr. 1971, p. 40.
56 «Socialist Affairs», June— Aug., 1972, pp. 114—115.
57 Л. И. Брежнев, О пятидесятилетии Союза Советских Социали-
стических Республик, стр. 37.
58 «Правда», 14 декабря 1972 г.
59 «Socialist Affairs», May 1972, p. 94.
60 См. «France Nouvelle», 6 sept., 1971.
61 «Socialist Affairs», Febr. 1971, p. 41.
62 Cm. «Socialist Affairs», Febr. 1972, p. 47.
63 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 22.
64 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 44, стр. 377.
65 «Проблемы мира и социализма», 1965 г., Ns 2, стр. 76.
66 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 10, стр. 289.
67 См. Л. И. Брежнев, О пятидесятилетии Союза Советских Со-
циалистических Республик, стр. 37.
68 См. Е. Honecker, Der Sozialismus gewann an Stärke — der
Frieden ist sicherer geworden, «Neues Deutschland», 7. Jan. 1972.
69 E. Honecker, Das Volk der DDR kann mit Zuversicht die
Schwelle zum Jahr 1973 überschreiten. Schlußwort auf der 8. Ta-
gung des ZK der SED, В., 1972, SS. 59, 60.
70 W. Brandt, Rede auf dem Kongreß der Sozialistischen Interna-
tionale in Wien. «SPD-Pressemitteilungen und Informationen»,
27. Juni 1972.
71 U. Lohmar, Sozialdemokratie und Kommunismus — Anmerkun-
499

gen zur «ideologischen Koexistenz», «Die Zeit», 21. Apr. 1972.
72 «Vorwärts», 4. März 1971.
73 R. L ö w e n t h а 1, Sind wir Antikommunisten? «Vorwärts»,
24. Dez. 1970.
74 W. Eich ler, Sozialdemokratische Programmatik und praktische
Politik, «Zur Einführung in den demokratischen Sozialismus»,
Bonn —Bad Godesberg, 1972, S. 122.
75 W. von Knoeringen, U. Lohmar, Was bleibt vom Sozialis-
mus? Hannover, 1968, S. 93.
76 W. von Knoeringen, Der große Dialog, «Neues Forum»,
1966, H. 154, S. 16.
77 W. Brandt, Rede au! dem SPD-Parteitag in Saarbrücken. Un-
korr. Protokoll, 12. Mai 1970, SS. 106—107.
78 W. von Knoeringen, Der große Dialog, «Neues Forum», 1966,
H. 154, SS. 12, 19.
79 E. E p p 1 e r, Sozialdemokratie: genarrter Hofnarr? «Die Zeit»,
24. Mai 1968.
80 A. Schwan, Freiheit, Gerechtigkeit und Solidatitat. Über die
geistigen Grundlagen des Godesberger Programms, «Berliner
Stimme», 30. Okt. 1971 (Beilage «Sozialdemokratisches Forum»,
Nr. 1, S. 12).
81 «Vorwärts», 4. März 1971.
82 R. Löwen thai, Welt ohne Anker (II). Verfall der westlichen
Solidarität oder gemeinsame Anpassung an die Welt der siebziger
Jahre? «Die Zeit», 7. Jan. 1972, S. 3.
83 «Entwurf einesökonomisch-politischen Orientierungsrahmens für die
Jahre 1973—1985», Parteivorstand der SPD, Bonn, 1972, S. 6,
84 H. Wehner, Auf dem Wege zur sozialen Demokratie, «Die Neue
Gesellschaft», 1971, H. lf S.4.
85 «Vorwärts», 4. März 1971.
86 «SPD-Pressemitteilungen und Informationen», 5. Juni 1972, S. 4.
87 «Vorwärts», 4. März 1971.
88 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 446.
89 См. «Vorwärts», 24. Dez. 1970.
90 U. Lohmar, Eigentum und Sozialisierung, «Die Neue Gesell-
schaft», 1972, H. 7, SS. 516, 517.
91 E. H о n e с k e r, Bericht des Zentralkomitees der Sozialistischen
Einheitspartei Deutschlands "an den VIII. Parteitag der SED, В.,
1971 S. 45.
92 CM,'«SPD'-Parteitag Nürnberg. 1968. Protokoll», S. 368.
93 F. Brand, Sozialismus heute, «Die Neue Gesellschaft», 1971, H. 8,
SS. 586, 587.
94 J. S t r a s s e r, Planung und ökonomische Macht, «Die Neue Ge-
sellschaft», 1972, H. 9.
95 «Stern», 7. März 1971.
96 A. Schwan, Freiheit, Gerechtigkeit und Solidarität, «Berliner
Stimme», 30. Okt. 1971, Beilage Nr. 1, S. 12.
97 «Vorwärts», 4. März 1971.
98 H. Weh ner, Diskussion mit Augenmaß, «Die Neue Gesellschaft»,
1973, H. 1, S. 11.
99 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. II, стр. 354.
100 «Wider die Thesen der DKP, Argumente für die Demokratie», Bonn,
1972, S. 17.
500

101 E. Honecker, Die Jugend der DDR und die Aufgaben unserer
Zeit, В., 1972, SS. 25—26.
102 «Stellungnahmen des SPD-Parteivorstandes zu den Beschlüssen
des Bundeskongresses der Jungsozialisten in München vom 5,—7.
Dezember 1969», Bonn, 1970, S. 9.
юз цит по: «Frankfurter Allgemeine Zeitung», 14. Dez. 1971.
104 Цит. по: «Dokumentation der Zeit», H. 15 1971, SS. 3—4.
105 «Vorwärts», 4. März 1971.
106 «Vorwärts», 15. Juni 1971,. Beilage.
107 «Jahrbuch der SPD 1968/1969», S. 418.
103 «Gewerkschaftsspiegel», H. 20, 1970, S. 39.
109 Цит. по: «Dokumentation der Zeit», 1971, H. 15, S. 4.
110 См. Р. 4 «Zu Diskussionen in der SPD. Beiträge von Willy Brandt,
Helmut Schmidt und Herbert Wehner in der Sitzung des Parteirates
am 26. Febr. 1971», Bonn, S. 16.
111 «Süddeutsche Zeitung», 22. Okt. 1971.
112 «Vorwärts», 24. Sept. 1970.
113 См. гл. 9 настоящей работы.
114 А. Черняев, Современная социал-демократия и проблемы
единства рабочего движения, М., 1964, стр. 16.
115 Б. Пономарев, Актуальные проблемы мирового революцион-
ного процесса, «Коммунист», 1971 г., JNfe 15.
116 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий.
Москва, 1969», стр. 25.
117 «Kommunisten und Sozialdemokraten in der Bundesrepublik. Ein
Gespräch mit Kurt Bachmann und Herbert Mies», Hamburg, 1971,
S. 13.
VII
1 Западногерманский политолог буржуазно-либерального направле-
ния Гизельхер Шмидт следующим образом характеризует социаль-
ные слои и профессиональные группы, симпатизирующие НДП —
западногерманской неофашистской партии: «Лица сельскохозяйст-
венных профессий, а также принадлежащие к среднему сословию,
то есть люди, которым приходится беспокоиться за свое существо-
вание — главным образом мелкие торговцы, опасающиеся конку-
ренции с супермаркетами,— особенно симпатизируют НДП. Очень
часто среди членов НДП можно видеть людей, имеющих устарев-
шие или отжившие профессии. Вступая в НДП, они хотят этим вы-
разить свой протест против современного образа жизни. Немалой
популярностью НДП пользуется и среди лиц, занятых в сфере об-
служивания, особенно — в прямую противоположность пуританиз-
му НДП — среди предпринимателей, кельнеров и официанток не
совсем благопристойных заведений. Среди рабочих НДП симпати-
зируют те слои, которые заняты на мелких и средних предприя-
тиях и не состоят в профсоюзах. Симпатией пользуется НДП и
среди некоторой части горняков, воспринимающей необходимость
переквалификации как деградацию.
Среди людей с высшим образованием наряду с юристами и
примерно 200 преподавателями относительно многочисленный кон-
тингент составляют врачи пожилого возраста, которые своевремен-
но не позаботились об обеспечении старости» (G. Schmidt,
Hitlers und Maos Söhne, Fr./M., 1969).
2 См. «Городские средние слои современного капиталистического
общества», М., 1963; Г. Руденко, Мелкое предприниматель-
501

ство, его место и функции, «Мировая экономика и международные
отношения», 1971 г., № 2.
3 В программных документах коммунистических и рабочих партий
ряда стран отмечается, чго победа социализма в этих странах от-
вечает жизненным интересам мелкой буржуазии, которые не мо-
жет прочно гарантировать крупный капитал. В Манифесте Цент-
рального Комитета Французской коммунистической партии
(1968 г.) говорится: «...В силу условий, свойственных нашей стра-
не, наряду с крупными национализированными промышленными
объединениями в течение целого периода будет существовать ряд
мелких и средних частных предприятий. Определенные формы ас-
социации между социалистическим государством и этими пред-
приятиями дадут таким предприятиям гарантию, которой они со-
вершенно не имеют при нынешнем положении, находясь в полной
зависимости от монополий... Их вклад в развитие национальной
экономики необходим в течение длительного периода, поэтому его
будут ценить и поощрять».
В «Проекте тезисов к III съезду» Ливанской коммунистической
партии (1971 г.) отмечается: «Социалистическая власть рабочего
класса и его союзников будет основываться на передаче основных
средств производства и обращения в коллективную собственность...
Национализация не только не затронет собственности мелкой бур-
жуазии — ремесленников, мелких и средних производителей и хо-
зяев — в области промышленности, туризма, сферы обслуживания,
внутренней торговли и свободных профессий, но, напротив, их
труд, их усилия, их вклад в экономику, в производство будут объ-
ектом уважения и признательности, они встретят всю возможную
поддержку, ибо эти многочисленные в Ливане круги могут вне-
сти большой вклад в развитие народного хозяйства в рамках пла-
на всеобщего развития и обогатить этот план своей динамично-
стью, своим опытом, многочисленными проявлениями своей иници-
ативы».
Аналогичные положения содержатся и в программных доку-
ментах ряда других компартий.
4 См., в частности: «Ленинизм и мировое революционное рабочее
движение», М., 1969; «Борьба классов и современный мир», М.,
1970; «Борьба классов и современный мир», М,, 1971; Э. Я- Ба-
талов, Герберт Маркузе и «новые левые», М., 1970; С. Вели-
ко в с к и й, Интеллигенция в современной классовой борьбе,
«Мировая экономика и международные отношения», 1971 г., № 11.
5 Характеризуя положение современной творческой интеллигенции в
капиталистических странах Запада, английский буржуазный социо-
лог Т. Р. Файвел, специально исследовавший этот вопрос, пишет:
«Не так давно общественному взору писатель рисовался как сво-
бодный интеллектуал, сидящий в одиночестве в своем кабинете,
скучающий и бунтующий. Сегодня 90% писателей представляют
собой в основном техников от литературы, выдающих по стро-
гому заказу продукцию для рекламы, журналов, кино и телеви-
дения и воспринимающих как само собой разумеющееся свою ра-
боту и свой статус в качестве части технического коллектива»
(Т. Fyvel, Intellectuals to-day, L., 1968, pp. 58—59).
6 Характерна в этом отношении одна из листовок, распространенных
студентами Сорбонны в мае 1968 года: «Раньше мы представляли
собой ничтожную горстку будущих привилегированных лиц. Те-
перь мы являем собой слишком большое «меньшинство» Таково
502

противоречие, с которым столкнулись мы, дети буржуа. Мы боль-
ше не уверены в своем будущем положении руководителей. Таков
единственный источник нашей революционности... Отныне мы та-
кие же трудящиеся, как и все остальные» (цит. по «Ленинизм и
мировое революционное рабочее движение», М., 1969, стр, 495),
7 «Известное представление о масштабах мелкого хозяйства в стра-
нах Азии и Африки дает соотношение лиц, работающих по найму,
и так называемых «самостоятельных хозяев». «Самостоятельные
хозяева» образуют основную часть населения, занятого в мелком
производстве... К концу 50-х годов «самостоятельные хозяева» (без
крупных и средних предпринимателей) составляли, по-видимому,
около 70% самодеятельного населения стран Азии и Африки. В то
же время на их долю в индустриально-развитых государствах
приходилось не более 30% всех занятых» («Рабочий класс стран
Азии и Африки», М., 1966, стр. 31).
8Ю. Островитянов, Социалистические доктрины развиваю-
щихся стран, формы, социальное содержание, «Мировая.экономика
и международные отношения», 1964 г., № 6.
9 На наш взгляд, неправильно характеризовать основную массу
крестьянства большинства стран Азии и тем более Африки как
мелкую буржуазию. О сельской мелкой буржуазии можно гово-
рить только по отношению к тем странам, где не получили разви-
тия общинные, патриархальные отношения, связанные с азиатским
способом производства, или где они были разрушены капиталисти-
ческими товарно-денежными отношениями. «Наиболее распростра-
ненный тип мелкого производителя в большинстве развивающихся
стран — это мелкий арендатор-издольщик... или крестьянин-собст-
венник, также еще не освободившийся полностью от полуфеодаль-
ной зависимости. Преобладающая часть крестьян (а также ремес-
ленников) не являются подлинно независимыми товаропроизводи-
телями. Таким образом, большинство населения в развивающихся
странах не является мелкобуржуазным, а представляет собой не-
пролетарскую и полупролетарскую трудовую бедноту» (Г. М и р-
ский, Т. Покатаева, Классы и классовая борьба в разви-
вающихся странах, «Мировая экономика и международные отно-
шения», 1966 г., № 2, стр. 45).
10 В условиях азиатских и африканских стран, где существовало
скрытое перенаселение, деклассированные элементы (либо не об-
ретшие определенного социального статуса, либо лишившиеся его
и ставшие перманентно пограничной группой) играли и игра-
ют огромную роль. Наиболее нагляден в этом отношении пример
Китая. «В Китае эта колоссальная армия (крестьянство.— Лет.)
тесно смыкалась с другой, которая была еще более экономически
бессильна, задавлена нищетой и невежеством и в еще большей ме-
ре подвержена стихийным колебаниям в политической жизни. Речь
идет об огромной массе китайских люмпен-пролетариев в городе
и деревне — кули, рикш, босяков, нищих, бандитов, проституток,
бродяг и т. д. Выброшенные за борт жизни, поставленные вне
классов общества, китайские люмпены тем не менее играли очень
большую роль в жизни Китая, накладывали свой отпечаток на ха-
рактер всех массовых движений в стране» («Маоизм глазами
коммунистов», М., 1969, стр. 6).
1 Эта двойственность проявляется и в том, что даже страны, кото-
рые укрепляют свои связи с мировой системой социализма и осу-
ществляют преобразования социалистического типа, в большинст-
503

ве своем остаются в орбите капиталистической системы хозяйства,
и в том, что практически во всех странах «третьего мира» суще-
ствуют социальные силы, ориентирующиеся на капитализм, и силы,
тяготеющие к социализму. Судьба их борьбы далеко не решена.
12 К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 1,
стр. 354.
13 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 434.
14 L е о F і g е г, Le Gauchisme, «France Nouvelle», 12 juin, 1968.
16 Поскольку отношение к теории и практике социализма со стороны
троцкизма и анархизма представляет самостоятельную проблему,
мы не рассматриваем его специально в данной главе.
16 Для мелкобуржуазных слоев «третьего мира» притягательность
марксизма связана еще с тем обстоятельством, что в марксизме
они видят теоретическое оружие, которое, будучи определенным
образом трансформировано, может способствовать осуществлению
их националистических устремлений. Победа социалистической ре-
волюции в России, а затем и в ряде других стран под руководст-
вом партий, опиравшихся на учение Маркса — Ленина, явилась
для мелкобуржуазных лидеров афро-азиатских стран свидетельст-
вом практической эффективности марксизма как учения, способно-
го вывести экономически слабую или «средне-слабую» страну в
разряд передовых и осуществить как социальное, так и националь-
ное освобождение. В этом, между прочим, кроется и ключ к ре-
шению широко дискутируемого вопроса о том, почему Мао Цзэ-
дун объявил себя сторонником марксизма и облек свою национа-
листическую идеологию в марксистские одежды.
17 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 65.
18 «Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Москва, 1969», стр. 31.
19 Н. М а г с u s e, An Essay on Liberation, p. 54.
20 Цит. по: «Борьба классов и современный мир», М., 1970, стр. 77.
21 Gabriel und Daniel Cohn-Bendit, Linksradikalis-
mus— Gewaltcur gegen die Alterskrankheit des Kommunismus, Ber-
lin (West), 1968, SS. 185—186.
22 Ibid., p. 221.
23 «Cahiers du Communism», juil. 1971. «В сущности именно это чув-
ство,— пишет Фигер,— испытывал Кон-Бендит, когда вечером
13 мая 1968 г. с трибуны, которую ему предоставила Объединенная
социалистическая партия, он выразил надежду на то, что удастся
уничтожить нашу партию; это то самое чувство, которое испыты-
вал Жейсмар, призывавший своих сторонников к физической борь-
бе против коммунистов; именно это чувство заставило троцкистов
из «Союза молодежи за социализм» изгнать возражавших им ком-
мунистов в Сансье. Это же самое стремление вести наступление на
коммунистическую партию, создавать для нее проблемы и труднос-
ти всеми средствами заставило леваков попытаться восстановить
иммигрантов против муниципальных советников-коммунистов или
умножить число налетов в городах, которыми мы управляем, для
того чтобы создавать там инциденты...»
24 I b і d.
25 «Times», May 29, 1968.
26 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 4!, стр. 187.
27 Вообще надо заметить, что для мелкого буржуа, представителя
«маргинальных» слоев, для крестьянина (особенно для азиатского,
то есть «обиженного» не только собственными господствующими
504

классами, но — вместе с этими господствующими классами — еще
историей) исторический процесс — это колода игральных карт,
которую тасует время, меняя только порядок карт в колоде на об-
ратный; а исторический прогресс — это процесс укрепления его
собственных позиций в результате установления его гос-
подства над теми, кто прежде господствовал над ним. В одной из
последних своих книг — «Пытки в тюрьме Эль-Харраш» —
прогрессивный алжирский писатель Анри Аллег дает интересную
психологическую зарисовку. В тюрьме, куда Аллег был посажен
за революционную деятельность, он столкнулся с представителя-
ми городской мелкой буржуазии, которые «попали туда по воле
обстоятельств и которые были охвачены скорее жаждой личного
реванша, каковую они не сумели подавить, нежели коллективным
стремлением к свободе. Они представляли себе будущее, как про-
шлое, в котором роли переменятся: сила и жестокость, жертвами
которых они в свое время были, станут их орудием; они освобо-
дятся, наконец, от страха, заняв место тех, кто их терроризировал.
Иногда они строили планы на будущее, в которых видели себя
полицейскими комиссарами и инспекторами».
28 Надо заметить, что симпатии определенной части слоев мелкобур-
жуазного типа в развитых капиталистических странах к маоизму
и к маоистской политике — прежде всего к так называемой «ве-
ликой пролетарской культурной революции» — объясняются во
многом именно декларированной маоистами радикальной антибур-
жуазностью (порой резко расходящейся с их реальной практикой),
полным отрицанием ценностей капиталистического общества как
буржуазных и провозглашением ориентации на создание «принци-
пиально новых», «подлинно социалистических ценностей», которые,
конечно, остаются не более чем щедрым обещанием.
29 «Роз Эль-Юсеф», январь 1968 г. (на арабск. яз.).
30 Т а м же.
31 Gabriel und Daniel Cohn-Bendit, op. cit., SS. 194—
195.
32 H.Marcuse, An Essay on Liberation, p. VII.
33 Ibid., pp. 87—88.
34 «Knjizevne novine», 1968, N 336.
35 H. M a reuse, Perspektiven des Sozialismus in der entwickelten
Industriegesellschaft, «Praxis», 1965, N 2—3, str. 260.
36 H.Marcuse, An Essay on Liberation, pp. 84—85.
37 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, стр. 34.
38 В. И. Лени н, Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 85.
33 «Ленинский сборник», т. XI, стр. 398.
40 Т а м же.
41 «Kursbuch 23, Übergang zum Sozialismus», Berlin (West), 1971,
S. 140.
42 Ibid., S. 81.
43 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 27, стр. 412.
44 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий.
Документы и материалы», стр. 26.
45 См. R. Taageper, The Revolt of the Thinking Class, «Auean's
qusrteriy», 1971, No 1, pp. 19—29.
46 Cm. J. H і s с u 1 о с k, Revolution in the University, «Valerev»,
1970—1971, vol 60, No. 2, pp. 161—174.
47 См. G. Eckstein, USA: Die neue Linke am Ende? München,
1970, S. 17.
505

48 См. L. Feuer, The Conflict of Generations, N. Y., 1969.
49 Подробнее о социальных и идейных истоках, а также идейно-поли-
тической эволюции «новых левых» см. С. С. С а л ы ч е в, «Новые
левые». С кем и против кого, М-, 1972.
60 См. L. A. Kolakowski, Die festrandete Linke, «Merkur», 1971,
H. 7, SS. 611—612.
51 См. R. Garaudy, L'alternative, P., 1972, p. 22.
62 «Проблемы мира и социализма», 1972 г., Na 1, стр. 74.
53 «Magazine eixeraise», No. 18, 1968. Примечательна судьба Кон-
Бендита, ныне нашедшего свое подлинное призвание в заглавных
ролях вестернов.
и См. R. Scalapino, Мао and «New Left», «Thought», 1971,
No. 33, 34.
55 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 7, стр. 253. Пока-
зательно при этом, что п. 2 ленинского проекта резолюции по на-
стоянию Мартова и Троцкого был исключен из принятой съездом
резолюции «Об отношении к учащейся молодежи».
56 Большой интерес представляют материалы обмена мнениями на
тему: «Новые моменты в движении молодежи капиталистических
стран и коммунисты», состоявшегося в редакции журнала «Проб-
лемы мира и социализма» 28—29 сентября 1971 г. {см. «Пробле-
мы мира и социализма», 1972 г., Хэ 1, 2).
57 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 80.
VIII
і Зтот термин был введен в социологическую литературу Райтом
Миллсом.
2 В. М. G о I d w a t е г, The Concience of a Conservative, N. Y., 1964,
p.3.
3 Cm. «How Communistic Are We?» «American Opinion», July —
August, 1961, pp. 27—34.
4 «American Opinion», July, 1963, p. 3.
5 Ibid., pp. 5, 6, 8.
6 См, В. А. Ядов, К вопросу о теории «стереотипизации» в соци-
ологии, «Философские науки», 1960 г., N« 2.
7 См. М. Choukas, Propaganda Comes of Age, Wash., 1965,
p. 96.
8 См. «Communism in Theory and Plactice». S. Francisco, 1964, p. 43.
9 Ibid., p. 199.
10E.Hoover, On Communism, N. Y., 1969, p. 123.
11 «New Program of the Communist Party USA, New Out Look Pub-
lisherls», May 1970, p. 9.
12 I b і d., p. 24.
IX
1 Cm. H. G о 11 w і t z e r u. a., Was weiter wirkt. Beiträge zur Ge-
schichte des 20. Yahrhunderes, Stuttgart, 1971, S. 11.
2 См. R. А г о n, Demokratie und Totalitarismus, Hamburg, 1970;
W. Schlangen, Der Totalitarismus-Begriff. Grundzüge seiner
Entstehung, Wandlung und Kritik, «Das Parlament», 30. Okt. 1970,
Beilage «Aus Politik und Zeitgeschichte».
506

3 См. W.Schlangen, op. cit., SS. 20, 26.
4 Ibid., S. 22.
5 До настоящего времени выпущено четыре тома, а также отдель-
ный том «Die kommunistischen Parteien der Welt», 1969.
6 См. «Sowjetsystem und demokratische Gesellschaft»« Bd. 11, S. 471.
7 E. Nolte, Der Faschismus in seiner Epoche, München, 1963, S. 51.
8 См. R. Löwenthal, Sozialdemokratie und Kommunismus, «Vor-
wärts», 8. Okt. 1970; E. Lemberg, Reformation des Kommunis-
mus, Stuttgart, 1967.
9 См. F. J. Strauß, Entwurt für Europa, Stuttgart, 1966, S. 76 ff.
10 См. Н. Mommsen, Entteufelung des Dritten Reiches? «Der
Spiegel», 6. März 1967.
11 См. «Anatomie des Antikommunismus. Mit einem Vorwort und ei-
ner Analyse von E. Kogon», Ölten und Freiburg, 1970.
12 См. F. J. S t r a u ß, Entwurf für Europa, S. 149.
1? См. R. В a r z e 1, Gesichtspunkte eines Deutschen, Düsseldorf, 1968,
S. 104; «Der Tagesspiegeb, 24. Febr. 1972, S. 11 ff.
14 См. K. Kaut sky, Demokratie oder Diktatur, В., 1918; его же,
Die Diktatur des Proletariats, Wien, 1918.
15 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 37, стр. 237—
337.
16 См. «Public Papers of the President of the United States Harry
S. Truman. Containing the Public Messages, Speeches and States-
ment of the President», Wash., 1963, S. 176 f.
17 «Beschluß des Parteirates der SPD vom 14. Nov. 1970», «SPD —
Presse — Mitteilungen und Informationen», 15. Nov. 1970.
18 См. Н. Weber, Die Wandlung des deutschen Kommunismus, Bd.
I, Fr./M., 1970; «Sowjetsyetem und demokratische Gesellschaft»,
Bd. IV, S. 187 ff.
19 См. R. Luxemburg, Die russische Revolution, В., 1922, S. 81.
20 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 82.
21 См. «Международное Совещание коммунистических и рабочих
партий. Документы и материалы», стр. 291,
22 F. J. Strauß, Entwurf für Europa, S. 99.
23 Цит. по E. Krippendorf ft Die amerikanische Strategie,
Fr./M., 1970, S. 443.
24 См. G. А. С г а і g, Transatlantische Perspektiven, «Europa und die
Einheit Deutschlands. Eine Bilanz nach 100 Jahren», Köln, 1970,
SS. 295, 299 ff.
25 См. G. Barraclough, Tendenzen der Geschichte im 20. Jahr-
hundert, München, 1971, S. 20 ff.
26 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 417.
27 См. L. Snyder, German Nationalism: the Tragedy of a People.
Extremism Contra Liberalism in Modern German History, Wash.,
1969.
28 Cm. «Sowjetsystem und demokratische Gesellschaft. Eine vergleich-
ende Enzyklopädie», Bd. IV, Freiburg — Basel — Wien, 1971,
SS. 623—695.
29 Ibid., S. 624.
30 Ibid., S. 627.
31 Ibid., S. 642.
32 Ibid., SS. 655,669.
33 «VIII Parteitag der Sozialistischen Einheitspartei Deutschlands,
Berlin, 15. bis 19. Juni 1971, Bericht des Zentralkomitees an den
507

VIII. Parteitag der Sozialistischen Einheitspartei Deutschlands, Be-
richterstatter: Genosse Erich Honecker», В., 1971, S. 97 f.
См. Л. И. Брежнев, О пятидесятилетии Союза Советских Со-
циалистических Республик, стр. 25.
Заключение
1 В. И. Л е и и н, Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 329.
2 См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 98.
3 «Проблемы мира и социализма», 1971 г., Ne 3, стр. 44.
4 «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий.
Москва, 1969», стр. 543.
5 Т а м же, стр. 638—639.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава I. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРА-
ТЕГИИ ИМПЕРИАЛИЗМА И СОВРЕМЕННЫЙ АН-
ТИКОММУНИЗМ 3
1, Эволюция антикоммунизма 3
2, Современная политическая стратегия антикомму-
низма 11
3, Противоречия политики антикоммунизма и ее обре-
ченность 42
Глава II. КРИТИКА АНТИКОММУНИСТИЧЕСКИХ «ТЕ-
ОРИЙ» ЭКОНОМИКИ СОЦИАЛИЗМА И КАПИТА-
ЛИЗМА 49
1. Основные направления антикоммунистических теорий
по проблемам экономики социализма 52
2. Антикоммунистические взгляды на проблемы эффек-
тивности и планирования социалистической эконо-
мики 62
3. Антикоммунистические извращения социально-эконо-
мической программы XXIV съезда КПСС .... 79
4. Антикоммунистические измышления о мировой сис-
теме социализма 88
5. Антикоммунистические «теоретики» о современном
капитализме 100
Глава III. ОСНОВНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ
КОНЦЕПЦИИ СОВРЕМЕННОГО АНТИКОММУ-
НИЗМА 116
1. Классовый характер идеологической борьбы и так-
тические метаморфозы антикоммунизма 116
2. Эскалация «коммунизмоведения» 124
3. Эволюционная концепция и теории элиты . . . . 134
4. Действительная и мнимая диалектика идеологии . 150
509

Глава IV. ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ДИВЕРСИИ ПРОТИВ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА 163
1. Фальсификация роли Коммунистической партии . , 165
2. Антикоммунистическая фальсификация национальной
политики КПСС 184
3. Некоторые особенности антисоциалистической дея-
тельности центров антикоммунизма 194
Глава V. АНТИКОММУНИЗМ —ОРУДИЕ НЕОКОЛО-
НИАЛИЗМА 206
1. Антикоммунистическая сущность неоколониалистской
экспансии 206
2. Политика антикоммунизма в Латинской Америке . 216
3. Маневры антикоммунизма в странах Азии и Африки 234
Глава VI. АНТИКОММУНИЗМ И ОППОРТУНИЗМ В
РАБОЧЕМ ДВИЖЕНИИ 260
1. Ревизионизм на службе антикоммунизма .... 261
2. Антикоммунизм в идейном арсенале социал-демокра-
тии 285
3. Антикоммунизм в идеологии и политике лидеров
СДПГ 316
Глава VII. АНТИКОММУНИЗМ И МЕЛКОБУРЖУАЗ-
НЫЕ ИДЕОЛОГИИ 352
1. Положение слоев мелкобуржуазного типа в совре-
менном обществе и социальный трагизм «несчастно-
го сознания» 352
2. Теория и практика коммунизма в сознании мелко-
буржуазного типа 362
3. Антисоветизм в мелкобуржуазной идеологии . . , 373
4. Антикоммунизм и современное молодежное движение 387
Глава VIII. ФОРМЫ И МЕТОДЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ
АНТИКОММУНИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ ... 407
1. Кризис буржуазного сознания и антикоммунизм . . 408
2. Социально-психологические механизмы распростра-
нения антикоммунизма 427
3. Антикоммунистический характер пропаганды «аме-
риканского образа жизни» 439
510

Глава IX. КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ АНТИКОММУНИ-
СТИЧЕСКИХ ОСНОВ СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗ-
НОЙ ИСТОРИОГРАФИИ 453
1. Доктрина тоталитаризма — основной компонент бур-
жуазной исторической науки и историографии . , 454
2. «Атлантизм» и национализм — антикоммунистиче-
ские концепции буржуазной историографии . . . 470
Вместо заключения 482
Примечания 485
Коллектив авторов
СОВРЕМЕННЫЙ АНТИКОММУНИЗМ
ПОЛИТИКА, ИДЕОЛОГИЯ
Редактор А. И. Гринберг. Оформление художника М. В. Бородина. Художе-
ственный редактор Р. А. Казаков. Технический редактор И. Г. Крейс. Кор-
ректор Е. В. Apxunoвa.Младший редактор Н. А. Калинская.
А11557. Сдано в набор 27/IV 1973 г. Подписано в печать 26/IX 1973 г. Формат
84Х1081/32. Бумага тип. № 1. Усл. печ. л. 26,88. Уч.-изд. л. 28,70. Тираж
10 000 экз. Изд. № 7-Ю.
Издательство «Международные отношения», 103031, Москва, К-31, Кузнец-
кий мост, 24. Зак. № 365. Ярославский полиграфкомбинат «Союзполиграф-
прома» при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам
издательств, полиграфии и книжной торговли. Ярославль, ул. Свободы, 97.
Цена 2 р. 36 к.

Коллектив авторов.
С 56 Современный антикоммунизм. Политика, идео-
логия. Под общей редакцией Ф. Рыженко, О. Рейн-
гольда. М., «Междунар. отношения», 1973.
512 с.
Эта книга — результат творческого содружества ученых Советско-
го Союза и Германской Демократической Республики. Она представ-
ляет собой комплексное исследование современного антикоммунизма,
являющегося идеологией и общей политической стратегией империа-
лизма в борьбе против мирового социализма, международного рабоче-
го и национально-освободительного движения.
Авторы исследуют эволюцию и изменения в формах и методах
антикоммунизма, обусловленные борьбой двух противоположных со-
циально-экономических систем, нарастающим наступлением мировых
революционных сил, происходящей научно-технической революцией и
глубинными процессами развития государственно-монополистического
капитализма.
В книге даются анализ и критика теории и практики антикомму-
низма по всем основным проблемам современности.
1 ФБ