Проблемы социального равенства и справедливости в России и Китае - Козырева П.М., Черныш М.Ф., Горшков М.К., Пэйлинь Л.

Автор: Козырева П.М. Черныш М.Ф. Горшков М.К. Пэйлинь Л.

Теги: социальная стратификация социальная дифференциация биологические науки в целом фундаментальные и общие проблемы математики социология монография история россии история китая политическая философия социальное равенство

ISBN: 978-5-94881-514-5

Год: 2021

Похожие

Ars administrandi (Искусство управления) №1 за 2024 год. Том 16

Источники социальной власти. Том 4. Глобализации, 1945-2011 годы

Развитие как свобода

Мы никогда не были средним классом. Как социальная мобильность вводит нас в заблуждение

Текст

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ

ПРОБЛЕМЫ
СОЦИАЛЬНОГО
РАВЕНСТВА
И СПРАВЕДЛИВОСТИ
В РОССИИ И КИТАЕ

УДК 316.344.233(470+571+510)
ББК 60.524.4
П 78

Утверждено к печати Учёным советом
ФНИСЦ РАН
Издание осуществлено при
финансовой поддержке Российского
фонда фундаментальных исследований
в рамках проекта №21-111-00099.

Рецензенты:
доктор социологических наук Маркин Валерий Васильевич
доктор социологических наук, профессор Нарбут Николай Петрович
Авторский коллектив:
М. К. Горшков, П. М. Козырева, Ли Пэйлинь, М. Ф. Черныш, Д. Н. Брикет,
Н. С. Воронина, Гун Шунь, Ю. Б. Епихина, Жу Ди, Жэнь Ифэй, Ли Вэй,
Ли Чуньлин, Лу Пэн, С. В. Мареева, Мэй Сяо, А. Э. Низамова, И. П. Попова,
А. И. Смирнов, П. Е. Сушко, Тян Фэн, Хэ Ицзинь, Цуй Янь, Чэнь Гуанцзинь

П 78

Проблемы социального равенства и справедливости в России и Китае: [монография] / М. К. Горшков
[и др.]; Отв. ред. М. К. Горшков, П. М. Козырева, Ли Пэйлинь,
М. Ф. Черныш; ФНИСЦ РАН. – М.: Издательство «Новый
Хронограф», 2021. – 592 с.
DOI 10.19181/monogr.978-5-94881-514-5.2021
ISBN 978-5-94881-514-5
В монографии представлены результаты совместного российско-китайского
исследования, проведенного при поддержке РФФИ. Особенность исследования
состоит в том, что проблемы равенства и справедливости проанализированы
в контексте сфер социальной жизни, наиболее чувствительных к данной проблематике: доходы, рынок труда и занятость, потребление, образование, общественное сознание и др. В качестве аналитической базы использованы данные
статистики, а также данные двух массовых опросов, реализованных российским
и китайским научными коллективами в 2019 г. с использованием общих индикаторов (Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE) и Китайское социальное исследование (CSS)).
Книга ориентирована на специалистов в области социологии и сравнительных международных исследований, работников государственных органов,
преподавателей, аспирантов и студентов, а также всех, интересующихся этой
проблематикой.
УДК 316.344.233(470+571+510)
ББК 60.524.4

ISBN 978-5-94881-514-5

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ.
ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ РАВЕНСТВА
И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ
Проблема равенства и справедливости в России. . . . . . . . . . . . . . . . . 7
Проблема равенства и справедливости в Китае . . . . . . . . . . . . . . . . .32
РАЗДЕЛ 1.
СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ
В КИТАЙСКОЙ И РОССИЙСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ
МЫСЛИ
1.1. Проблема справедливости в русской
общественной мысли. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .59
1.2. Социальное равенство и справедливость в Китае:
историческое понимание идей и размышлений . . . . . . . . . . .82
РАЗДЕЛ 2.
ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ
СПРАВЕДЛИВОСТИ
2.1. Неравенство доходов в России в объективном
и субъективном измерениях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 111
2.2. Динамика доходного неравенства в Китае. . . . . . . . . . . . . . . . .136
РАЗДЕЛ 3.
ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ
3.1. Социальное неравенство и дифференциация
потребления домохозяйств в постсоветской России . . . . . . 181
3.2. Социальное равенство и справедливость в потреблении
домохозяйств в Китае . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .210
РАЗДЕЛ 4.
РЫНОК ТРУДА
4.1. Социальная справедливость в сфере занятости
и труда в России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 238
4.2. Исследование неравенства на рынке труда в Китае . . . . . . . .273

РАЗДЕЛ 5.
ОБРАЗОВАНИЕ
5.1. Социальная справедливость в российском образовании . 295
5.2. Социальное равенство и справедливость
в образовании в Китае . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 314
РАЗДЕЛ 6.
СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ
6.1. Равенство и справедливость в сферах жилья
и социального обеспечения в современной России . . . . . . .337
6.2. Равенство и справедливость в сфере жилья
и социального обеспечения в Китае . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 368
РАЗДЕЛ 7.
ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО
7.1. Восприятие социальной справедливости среди мужчин
и женщин. Российский контекст . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 397
7.2. Неравенство полов в сфере социально-экономического
положения в Китае . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 434
РАЗДЕЛ 8.
РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ
8.1. Социальное равенство и справедливость в городском
и сельском пространствах России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .459
8.2. Анализ социального неравенства в китайских регионах . 480
РАЗДЕЛ 9.
ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА
9.1. Социальная справедливость в классовом сознании:
российский контекст . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .501
9.2. Характеристики и тенденции восприятия социального
равенства в Китае . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 523
Список литературы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 554

ВВЕДЕНИЕ

ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ РАВЕНСТВА
И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

ПРОБЛЕМА РАВЕНСТВА
И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ

еравенства в различных сферах общественной жизнедеятельности и связанные с ними проявления несправедливости – одни из ключевых проблем на протяжении всей истории
развития человечества. Это объясняется, как минимум, тремя
главными причинами. Во-первых, любой вид неравенства представляет собой специфическую форму социальной дифференциации, которая предопределяет различия жизненных условий
индивидов и социальных групп, их неодинаковый доступ к экономическим, социальным, политическим, информационным
и иным ресурсам, и тем самым определяет разные возможности
удовлетворения ими актуальных и разнообразных по характеру
и источникам происхождения потребностей и интересов, всегда
привлекавших особое внимание социологов.
Во-вторых, имея статус проблемы не только научной,
но и социальной, неравенства отличаются естественноисторическим измерением. Обусловленные природой и самой
сущностью мира людей, различиями в способностях и возможностях индивидов, особенностями социальной среды их
обитания, неравенства имманентны всем фазам исторического
развития социума: они существовали, существуют и будут существовать до тех пор, пока существует человеческое общество.
В-третьих, в отличие от ранних исторических эпох, когда
неравенства наиболее зримо заявляли о себе на ограниченных
территориях цивилизации, в современном мире они приобрели глобальный характер. Эволюция человеческого мира
и порожденное ею усложнение общества изменили основания
7

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

социальной дифференциации. В результате в нынешнюю эпоху
социальные неравенства воспринимаются как нечто отражающее не столько естественные различия пола, возраста или
физических данных, сколько особенности политической, экономической и культурно-нормативной структуры общества.
В современных условиях качественные и количественные
различия жизненных условий проявляются, прежде всего,
в разных возможностях и степени обладания собственностью,
неравенстве получаемого дохода, власти, престижа, уровня
образования, социально-профессиональных позиций и видов
деятельности. Неудивительно, что последние превращаются,
говоря языком современной социологии, в основные категории
оценки неравенства. А социальная дифференциация обретает
статус сложного и противоречивого процесса. Ибо, с одной стороны, она являет собой процесс объективный и прогрессивный,
вне которого невозможно успешное (творческое) развитие общества и личности, а с другой – способна приводить к резкому
социальному расслоению и расширению границ проявления
социальной несправедливости.
Несмотря на очевидное различие в подходах к определению
сущности и причин, порождающих социальные неравенства,
равно как и неоднозначность трактовки их роли в жизни общества1, большинство отечественных и зарубежных экспертов
признает факт принципиальной неустранимости и широкой
социальной распространенности данного явления. Англо-германский социолог, философ, политолог и общественный деятель Р. Дарендорф замечает по этому поводу: «Даже в процветающем обществе неравное положение людей остается важным
1

Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов // Социология
политики. М.: Sociologos, 1993. — С. 53–97; Вебер М. Хозяйство и общество
/ Пер. с нем. под научн. ред. Л. Г. Ионина. М.: Изд-во ГУ-ВШЭ, 2010; Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический проект, 2000;
Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество / Общ. ред., сост. и предисл.
А. Ю. Согомонов: Пер. с англ.– М.: Политиздат, 1992. — С. 295–424; Шевяков А. Ю. Неравенство и формирование новой социальной политики государства // Вестник РАН. 2008. Том 78, № 4. С. 304–331; Шкаратан О. И. Социология неравенства. Теория и реальность / О. И. Шкаратан; Нац. исслед. ун-т
«Высшая школа экономики».– М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012.
8

ВВЕДЕНИЕ

непреходящим явлением… Конечно, эти различия больше не
опираются на прямое насилие и законодательные нормы, на
которых держалась система привилегий в кастовом или сословном обществе. Тем не менее, помимо более грубых делений
по размеру собственности и доходов, престижа и власти, наше
общество характеризуется множеством ранговых различий –
столь тонких и в то же время столь глубоко укорененных, что
заявления об исчезновении всех форм неравенства в результате
уравнительных процессов можно воспринимать, по меньшей
мере, скептически»1.
Таким образом, вопрос, волнующий не одно поколение обществоведов, активно изучающих неравенства в различных
структурных и содержательных аспектах, состоит не в том,
может ли человечество полностью освободиться от неравенств,
а в том, насколько оправданы неравенства, представленные
в разных типах обществ? Каковы допустимые границы неравенств в тех или иных сферах общественной жизни? Что может
предпринять государство в целях минимизации общественных
неравенств и осуществления принципа социальной справедливости, выравнивания шансов людей на обеспечение достойного,
соответствующего их способностям и устремлениям бытия?
Социально-экономические факторы
постсоветских неравенств
Поставленные вопросы имеют особую актуальность и остроту
для постсоветской России, в которой формирование рыночных
отношений происходило в условиях глубокого экономического
кризиса, эскалации безработицы и удорожания жизни, резкого имущественного расслоения и значительного снижения
уровня массового потребления. 1990-е гг. – годы радикальных
реформ всех сфер российского общества – коренным образом
изменили жизнь россиян, многие из которых не смогли адаптироваться к новой общественной среде. Привычный патернализм и ситуация относительного благополучия сменились
1

Dahrendorf R. On the Origin of Inequality Among Men // The Logic of Social
Hierarchies / Еd. by E. O. Laumann, P. M. Siegel, R. W. Hodge. Chicago, 1971. Р. 3.
9

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

рыхлой в социальном отношении системой государственного
управления, стремящейся освободиться от выполнения социальных задач в прежних объемах и границах. Как следствие,
одной из ключевых характеристик российского общества стал
высокий уровень социально-экономического неравенства,
проявившийся, в частности, в резком росте децильного коэффициента дифференциации доходов (разница в доходах между
10% самых богатых и 10% самых бедных), показатели которого
увеличились за период с 1980 по 1995 гг. в 4,5 раза (с 3 до 13,5
соответственно)1.
Ситуацию усугубило упорное продолжение радикально либеральных реформ, направляемое далеко не лучшими образцами западной экономической мысли. Обвальная ломка отношений собственности и никем не регулируемая, бесконтрольная
приватизация государственного имущества и общенациональных природных ресурсов, по сути дела, открыли шлюзы для неограниченного и неоправданного роста социальных неравенств.
В результате всего за 10–15 лет страна получила огромную дифференциацию в социальном положении различных групп российского населения, а социальные неравенства приобрели как
никогда ранее резкие формы. Увеличение в начале 2000-х гг.
реальных доходов населения, прирост «популяции» сверхбогатых россиян не способствовали благоденствию российского
общества в целом. Более того, на фоне обозначенных тенденций
разрыв в уровне доходов не только не сокращался, но и продолжал расти, достигая критических отметок. Фактически
предкризисные годы (до кризиса 2008–2009 гг.) прошли под
негласным лозунгом «экономический рост в пользу богатых».
Так, по данным Росстата, разница в доходах между 10% самых

Основные показатели социально-экономического развития СССР. М.,
1989. С. 34; Распределение общего объема денежных доходов по 20-процентным группам населения и основные показатели социально-экономической
дифференциации // Сайт Федеральной службы государственной статистики РФ. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/
statistics/population/level/# (дата обращения: 06.02.2021).
10

ВВЕДЕНИЕ

богатых и 10% самых бедных россиян увеличилась в период
с 2000 по 2007 гг. с 13,9 до 16,7 раз1.
В кризисные годы (2008–2010 гг.) показатель децильного
коэффициента, как это ни парадоксально, стабилизировался
на уровне 16,6 раз, а в последующие годы несколько снизился2
(см. табл. 1).
Таблица 1
Динамика показателей децильного коэффициента
неравенства доходов, 1995–2019 гг., раз3
Год

Децильный
коэффициент

Год

Децильный
коэффициент

1995

13,5

2012

16,4

1998

13,8

2013

16,1

2001

13,9

2014

15,8

2003

14,5

2015

15,5

2005

15,2

2016

15,5

2006

15,9

2017

15,4

2007

16,7

2018

15,6

2008–2010

16,6

2019

15,4

2011

16,2

Для сравнения: в скандинавских странах (Дании, Финляндии, Швеции) он составляет 3–4 раза, в Германии, Австрии
и Франции варьируется в диапазоне от 5 до 7 раз. По мнению
экспертов-экономистов, как только децильный коэффициент
1

Миловзоров А. Мир снова становится биполярным. URL: http://www.
utro.ru/articles/2008/04/07/728835.shtml (дата обращения: 26.02.2014).
2
Наряду с данными официальной статистики, существуют и неофициальные данные, чаще всего получаемые методом массовых опросов. Согласно им,
фактический децильный коэффициент составлял в 2000-е годы 28–30 раз.
3
Распределение общего объема денежных доходов и характеристики дифференциации денежных доходов населения // Сайт Федеральной службы
государственной статистики РФ. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13723
(дата обращения: 23.02.2021).
11

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

достигает значения 10 раз, в обществе появляются условия для
социальных беспорядков. Это правило не действует разве что
в США, где коэффициент держится на уровне 12. Однако там
это считается нормальным, поскольку, согласно утвердившейся
в американском обществе философии, в собственной бедности
виноваты лишь сами бедные.
По данным госстатистики, доля россиян, имеющих крайне низкие доходы, сокращается, тогда как доля относящихся
к лицам с «повышенными доходами» растет1. Однако эксперты
считают «тенденцию снижения бедности» незначительной.
При этом уменьшение дифференциации доходов объясняют,
прежде всего, действиями властей по увеличению расходов на
социальные выплаты (пенсии, социальные пособия и т.п.), рост
которых позволил некоторым низкообеспеченным гражданам
выйти из группы бедных.
С одной стороны, это действительно принесло очевидные
положительные результаты, поскольку, согласно данным официальной статистики, к 2013 г. уровень бедности в России снизился до 11,2% (против 33,5% в 1992 г.). Однако в условиях
пандемии 2020 г., связанной с COVID-19, доля бедных в составе
населения РФ вновь возросла (23–25%).
На этом фоне более чем показательными выглядят результаты исследования, проведенного экспертами швейцарского
финансового конгломерата Credite Suisse и посвященного проблеме распределения мирового богатства. Согласно представленным данным, 30% богатства РФ контролируются сотней
самых богатых россиян, в то время как на долю 10% самых бедных не приходится и 2%: по этому показателю Россия намного
опережает любую из крупных экономик мира2.
Анализируя уровень общественных неравенств, зарубежные
эксперты обращаются и к коэффициенту Джини – количественному
1

Богатые и бедные: разрыв в 15 раз // Сетевое издание «Информационное агентство «Финмаркет». URL: http://www.ﬁnmarket.ru/z/nws/hotnews.
asp?id=1486852 (дата обращения: 26.02.2014).
2
Аналитики: разрыв в доходах россиян объективен. Сетевое издание
«Вести.Ру». URL: http://www.vesti.ru/doc.html?id=356705 (дата обращения:
26.02.2014).
12

ВВЕДЕНИЕ

статистическому показателю, характеризующему дифференциацию денежных доходов населения в виде степени отклонения
фактического распределения доходов от абсолютно равного распределения их между жителями страны. По сути, этот коэффициент отражает степень расслоения общества отдельно взятой страны
или региона по отношению к тому или иному изучаемому признаку. В РФ, по информации Росстата, в 2019 г. значение данного
коэффициента фиксировалось на уровне 0,411 (при максимальном
значении – 1,0 – абсолютное неравенство)1.
Кроме того, в отличие от развитых стран Запада, разница
в доходах россиян сильно зависит от региона, в котором они
проживают. Современная Россия отличается одним из самых
высоких уровней регионального неравенства: достаток жителей
самого богатого субъекта РФ может превышать аналогичный
показатель в самом бедном из них в 25 раз.
Результатом ничем не ограниченной дифференциации
доходов, а тем самым – углубления социальных неравенств,
становятся фундаментальные потери, среди которых резкое
падение качественного потенциала российского населения,
проявляющееся в стабильно отмечаемых с начала 1990-х гг.
тенденциях снижения показателей индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП). В 2020 г. он составил 0,824 (52-е
место в мире). Для сравнения: ИРЧП в СССР составлял 0,920
(26-е место в мире)2.
С учетом отмеченных тенденций и фактического положения
дел в нынешних условиях немало дискутируют о том, как должны выглядеть инструменты, механизмы и способы снижения
остроты социальных неравенств, какой должна быть наиболее
эффективная в нашей стране модель социальной политики, способной удерживать такие масштабы (границы) социальных неравенств, которые бы не превышали неких здравых (социально
1

Распределение общего объема денежных доходов и характеристики дифференциации денежных доходов населения // Сайт Федеральной службы
государственной статистики РФ. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/13723
(дата обращения: 23.02.2021).
2
Human Development Report 1990. New York: United Nations Development
Programme, 1990. P. 129.
13

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и научно обоснованных) пределов, выход за которые чреват
конфликтами и дезинтеграцией общества.
Однако подобные дискуссии остаются зачастую на периферии публичной сферы. В лучшем случае проблематика неравенств становится предметом дискуссий в экспертной среде,
в основном экономистов, социологов, политологов. А между
тем позиция общества по такому ключевому вопросу, как общественные неравенства в пореформенной России, должна
регулярно выясняться и быть публично выраженной.
Вот почему среди научных задач, решаемых в ходе реализации программы общероссийских социологических исследований, проводимых на протяжении двух последних десятилетий
специалистами Института социологии РАН (с 2017 г. – Институтом социологии Федерального научно-исследовательского
социологического центра Российской академии наук), особо
выделялся анализ общественного мнения по основным проблемам неравенства в контексте социально-экономической
дифференциации, существующей в современном российском
обществе1.
Избыточные неравенства в зеркале
общественного мнения
Полученные результаты свидетельствуют: мнения населения
о неравенствах в российском обществе отражают пусть и субъективную, но реально существующую в массовом сознании
картину явной избыточности социальных неравенств. Так,
1

См., например: Бедность и бедные в современной России / Под ред.
М. К. Горшкова и Н. Е. Тихоновой. М.: Издательство «Весь Мир», 2014; Горшков М. К. «Есть такая профессия – общество изучать». Избранные статьи,
интервью, биографические откровения. М.: Издательство «Весь Мир», 2020;
Россия – новая социальная реальность. Богатые. Бедные. Средний класс /
Под ред. М. К. Горшкова, Н. Е. Тихоновой. М.: Наука, 2004; Социальное неравенство и публичная политика / Ред. кол.: Медведев В. А. (отв. ред.), Горшков М. К., Красин Ю. А. М.: Культурная Революция, 2007; Средний класс
в современной России / Отв. ред. М. К. Горшков, Н. Е. Тихонова; Ин-т социологии РАН. – М.: 2008; Средний класс в современной России. Опыт многолетних исследований / Под ред. М. К. Горшкова и Н. Е. Тихоновой. М.: Издательство «Весь Мир», 2016 и др.
14

ВВЕДЕНИЕ

Рис. 1. Мнение россиян о наиболее болезненных для общества в целом
и лично для них неравенствах в современной России, %
Неравенство доходов

66
82

Неравенство в доступе
к медицинской помощи

39
59

Неравенство в доступе
к хорошим рабочим местам

32
48

Неравенство
жидищных условий

30
61

Неравенство в возможностях для
детей из разных слоев общества

18
31

Неравенство в доступе
к образованию

16
40

Неравенство в обладании
собственностью

12
18

Неравенство в досуговых
возможностях

12
14

Таких неравенств нет

9
3

Болезненные:

лично для респондента

для общества

лишь 3% россиян не видят в нашем обществе острых и неоправданных неравенств. Подавляющее же большинство наших
сограждан – причем, как бедные, так и небедные – не только
фиксирует болезненные неравенства в обществе, но и отмечает,
что лично от них страдают.
Какие же социально-экономические неравенства воспринимаются россиянами как наиболее болезненные для общества и лично
для себя? Социологические данные показывают: на первом месте
с большим отрывом оказывается неравенство доходов, от которого, по мнению наших сограждан, в наибольшей степени страдают
сегодня и они сами, и общество в целом (см. рис. 1). Помимо
неравенства по доходам, столь же обостренно воспринимаются

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

неравенства: жилищных условий, доступа к качественной медицинской помощи, к качественному образованию1.
На схожем уровне с оценкой неравенства по жилищным
условиям в среде российских бедных оказывается еще один
тип неравенства, связанный с рынком труда, – это неравенство
в доступе к хорошим рабочим местам. По сути, это говорит об
особой остроте данной проблемы для бедных в современной
России – в особенности для тех, кто находится в трудоспособном возрасте (среди них об этом заявили почти 40%).
При сопоставительном анализе весьма показательно: реакции бедного и небедного населения на самые острые неравенства в контексте их общественной значимости не демонстрируют
существенных отличий. Рейтинг неравенств практически совпадает среди бедных слоев населения и россиян в целом. Что
касается мнения россиян относительно неравноправия, которое
болезненно для них лично, то здесь отличия достаточно заметны: бедные россияне чаще заявляют о том, что живут в условиях
разных доходов и неравенства в доступе к качественной медицинской помощи, равно как и болезненно переживают неравенства жилищных условий и доступа к хорошим рабочим местам.
Еще одной важной «болевой точкой» современного российского общества является неравенство перед законом. Именно
обеспечение равенства всех граждан перед законом россияне
считают ключевой идеей модернизации страны (41%) и важнейшим признаком демократии (52%). При этом, по мнению
большинства россиян, на практике равенство всех перед законом в стране не реализуется. Причем четверть наших сограждан
за последние три года сама сталкивалась с теми или иными
случаями нарушения своих прав. Чаще всего такие нарушения прав имели место при контактах с работниками органов
правопорядка (8%), при установлении заработной платы или
увольнении с работы (5%), а также при получении медицинской помощи (7%), оформлении льгот и пенсий (3%). В целом
1

Подробнее см.: Горшков М. К. Российское общество как оно есть: (опыт
социологической диагностики). В 2 т. Том 2. Изд. 2-е, перераб. и доп. М.: Новый хронограф, 2016. – С. 117.
16

ВВЕДЕНИЕ

социологические данные позволяют констатировать: ощущение
неравенства перед законом имеет для россиян вполне реальные,
практические основания, и правовое неравенство, неравенство
перед законом – это еще один вид общественного неравенства,
от которого страдают не только бедные и малообеспеченные
слои населения, но и благополучно живущие граждане страны.
Различные виды социальных неравенств вызывают весьма
болезненную реакцию большинства населения. Однако не ко
всем из них проявляется одинаковая терпимость. В числе самых болезненных неравенств и на микро-, и на макроуровне
бедными и небедными россиянами упоминается неравенство
по доходам. Означает ли это, что население в целом в принципе
не толерантно к неравенству по доходам и считает его априори
несправедливым?
Данные показывают, что это не совсем так. Даже при явно
избыточных неравенствах в современной России, от которых
страдают прежде всего именно бедные, тем не менее они не
являются безусловными противниками необходимости значительной разницы в доходах. Правда, с одной, но очень существенной оговоркой – если она обусловлена справедливыми, в их
представлениях, причинами. Так, с утверждением, что большая
разница в доходах людей необходима, чтобы отразить разницу
в их талантах и усилиях, согласилась треть бедных. Еще одна
треть выразила несогласие, а каждый третий затруднился определиться в данном вопросе. Кроме того, 42% бедных считают,
что в любом обществе неравенства всегда есть и будут, и это
естественно и справедливо [при более низких долях несогласных с этим утверждением (27%) и не определившихся (31%)].
Наличие сопоставимых по численности групп сторонников
и той, и другой установки свидетельствует, что сама группа бедных не является однородной и объединяет в себе приверженцев
разных нормативных моделей «справедливого» общества. Это
приводит к неоднородности запроса бедных на проводимую
государством социальную политику. Судя по всему, процесс
формирования наиболее приемлемых моделей такой политики в обществе продолжается (в пользу этого говорит высокая
доля неопределившихся со своим мнением). Возможно, данный
17

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 2. Представления бедного и небедного населения
о неравенствах доходов и уровня жизни, %
Большая разница в доходах людей
необходима, чтобы отразить
разницу в их талантах и усилиях

34
41

В любом обществе есть и будет
неравенство – это естественно
и справедливо

41
51

Для того, чтобы общество было
справедливым, различия в уровне
жизни людей должны быть небольшими

66
60

Правительство должно принимать
меры для уменьшения разницы
в доходах между людьми

70
62
Бедные

Небедные

процесс происходит под воздействием конфликта нормативных
представлений и реальности. Но в любом случае утверждать,
что российское население и, прежде всего, бедные, вообще
отрицают любое неравенство доходов как таковое, неверно.
Поскольку большинство россиян остро воспринимает сложившиеся в пореформенной России неравенства, неудивительно, что почти две трети из них (62%) считают: в справедливом
обществе различия в уровне жизни людей должны быть небольшими. Отсюда вполне оправданно следует и запрос населения
к правительству на сокращение избыточных неравенств. Так,
в целом среди российского населения 64% считают, что правительство должно принять меры для уменьшения разницы в доходах между людьми. При этом уровень жизни населения на его
позицию в данном вопросе практически не влияет (см. рис. 2).
Если судить по данным международного исследования
ISSP1, то они очень близки к показателям по Германии (66%),
1

Ежегодное международное сравнительное исследование ISSP –
International Social Survey Programme. URL: http://www.issp.org/. Данные приводятся по 2009 г.
18

ВВЕДЕНИЕ

Великобритании (66%) или Китаю (71%). В этом отношении
россияне отнюдь не уникальны и не отличаются тягой к уравнительности. Особняком в этом вопросе стоит позиция американского общества, где совсем иная культура и менталитет населения: там доля сторонников точки зрения, согласно которой
правительство должно принять меры для уменьшения разницы
в доходах между людьми, составляет всего 33%.
Хотя большинство наших сограждан, независимо от уровня
их материальной обеспеченности, обостренно воспринимает
различные типы неравенств, они допускают все же их существование в обществе, но только на легитимных основаниях.
О неравенствах легитимных и нелегитимных
Какие же основания неравенства, по разумению россиян, представляются им легитимными, а тем самым справедливыми?
Прежде всего, это более быстрая и эффективная работа – но
при условии, когда у всех есть равные возможности доступа
к «хорошим» рабочим местам и возможности «заработать».
Иначе говоря, наиболее высокую толерантность к неравенству
по доходам население проявляет в том случае, если оно связано с большей эффективностью труда. С этим связано согласие
трех четвертей россиян: кто работает быстрее и эффективнее,
должны получать зарплату выше, даже при формально той же
должности. Тем самым эффективность работы оказывается для
большинства наших сограждан важнее, чем формальная иерархия позиций в системе производственных отношений. Данный
показатель сам по себе многое говорит об отношении россиян
к справедливости и ее роли в регулировании общественных
отношений, в том числе трудовых.
Большинство из них полагает: различия в доходах справедливы, если у людей существуют равные возможности для
заработка, что вновь подчеркивает преобладание в массовом
сознании стремления жить в обществе равных возможностей,
а не в обществе равных доходов. Наконец, еще одно основание для неравенства доходов, которое также представляется
трети россиян скорее справедливым, – это различия в доходах
между людьми с разным уровнем образования. Относительно
19

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

различных профессий как основания для разной оплаты труда:
ситуацию, когда людей, имеющих разные профессии, ценят поразному, считают справедливой и несправедливой примерно
равные доли – 47 и 53% россиян соответственно.
Социологические данные показывают: хотя бедные в целом
в меньшей степени согласны с теми или иными основаниями
неравенств, в качественном отношении их позиция отражает
общую картину по населению в целом, в том числе характерную для небедных россиян (см. табл. 2). К таким конкретным
проявлениям неравенств, как лучшее жилье, большая пенсия,
доступ к качественной медицине и лучшему образованию, толерантность (справедливотерпимость) оказывается ниже, чем
к тем неравенствам, о которых говорилось выше, причем не
только среди бедных россиян, но и среди населения в целом.
Однако готовых принять как справедливую формулу «большие
доходы – лучшее жилье», даже среди бедных, заметно больше,
чем не готовых к этому (41 и 27% соответственно). Аналогична
ситуация и в оценке справедливости большей пенсии у тех, кто
имеет более высокую зарплату (38% согласных против 30%
несогласных).
Таблица 2. Представления бедных и небедных россиян о справедливых
и несправедливых основаниях неравенств, %
согласны / не согласны

Суждения

бедные

небедные

Справедливо, что те, кто работает быстрее
и эффективнее, получают зарплату больше,
чем люди на той же должности, но работающие менее эффективно

67/8

77/6

Когда у одних людей оказывается больше
денег, чем у других, это справедливо, если они
имели равные возможности их заработать

54/18

69/10

Справедливо, что те, кто получил более высокий
уровень образования, зарабатывают больше

55/17

64/9

Справедливо, когда людей, имеющих разные
профессии, ценят по-разному

39/28

49/21

Примечание: В таблице не представлены те, кто выбрал ответ «отчасти
согласен, отчасти нет», а также те, кто затруднился с ответом.

ВВЕДЕНИЕ

Практически неприемлемо для большинства российских граждан неравенство в доступе к медицинским услугам и к образованию. То, что люди с высокими доходами могут пользоваться
медицинскими услугами более высокого качества, считают
несправедливым 56% россиян. Ситуацию, когда люди с высокими доходами могут дать своим детям лучшее образование,
полагают таковой 60% наших сограждан.
Динамика этих данных за последние десять лет свидетельствует: толерантность населения, и особенно бедных, к конкретным проявлениям неравенств, за некоторыми исключениями,
снижается в результате роста ощущения их нелегитимности
и избыточности, а также все большего обострения проблемы
неравенств разных типов, затрагивающих их лично и общество
в целом – прежде всего в сферах образования и здравоохранения. В итоге все меньшая доля российских граждан соглашается
с формулой: «большая обеспеченность людей – более широкий
доступ к образовательным и медицинским услугам лучшего
качества».
Неоднозначное отношение россиян к проблеме доступа
к качественному здравоохранению и образованию позволяет
сделать значимый вывод. В самосознании наших сограждан
«сталкиваются» общая толерантность к различным типам общественных неравенств как таковых с ценностью равенства
жизненных шансов. Например, признание допустимости неравенства доходов с пониманием неизбежности влияния этого
неравенства на жизнь людей.
Указанный конфликт самосознания проявляется и в неспособности практически половины россиян различить справедливое и несправедливое (47%); без малого треть населения (29%)
затрудняется ответить на данный вопрос.
С учетом общей важности концепции справедливости в ценностной модели россиян эти цифры говорят о столкновении нормативных представлений россиян с реальным положением дел
(причем как в их личной ситуации, так и в обществе в целом), что
приводит к внутреннему конфликту и трудностям оценки справедливости тех или иных неравенств. При этом в условиях углубления социальных неравенств, закрытия «социальных лифтов»
21

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и растущей нелегитимности различий жизненных шансов представителей разных слоев выбор в этой дилемме населением
страны, как показывают исследования, все чаще делается в пользу несправедливости большинства социально-экономических
неравенств. Тем самым под влиянием существующих в стране
избыточных и нелегитимных неравенств, постепенно меняется
система нормативно-ценностных представлений россиян в стержневой области их мировоззрения1.
Означает ли это рост в обществе антирыночных умонастроений, усиление патернализма? Нет. Даже в вопросе об отношении к неравенствам в доступе к услугам здравоохранения
и образования россияне в целом неоригинальны. Например,
в Германии 13% населения (это меньше, чем в России) сочли
неравенства в доступе к медицинским услугам справедливыми,
а 72% – несправедливыми. Для неравенств в сфере образования данные показатели составили 10 и 75%, соответственно.
Еще ниже толерантность к неравенствам в доступе к базовым
социальным услугам во Франции (3 и 86% по отношению к медицинским услугам и 8 и 74% по отношению к образованию
соответственно)2.
Оценивая возрастные особенности восприятия неравенств
россиянами, можно предположить: разные потребности молодых и пожилых людей приводят к разной оценке тех неравенств, от которых больше всего страдают. Для представителей
старшего поколения острее, чем для молодежи, стоит вопрос
неравенства в доступе к медицинским услугам, а молодежь
более болезненно, чем пожилые, воспринимает неравенства
в доступе к качественному образованию, досуговым возможностям и хорошим рабочим местам. При этом толерантность
к неравенствам как таковым и их различным типам ярче выражена именно среди молодежи. Однако даже в среде нового
1

Подробнее см.: Мареева С. В. Идея справедливости в портрете общества,
о котором мечтают россияне // О чем мечтают россияне: идеал и реальность
/ Под ред. М. К. Горшкова, Р. Крумма, Н. Е. Тихоновой. М.: Издательство
«Весь Мир», 2013. С. 54–76.
2
Ежегодное международное сравнительное исследование ISSP – International Social Survey Programme. Доступ по ссылке: http://www.issp.org/.
22

ВВЕДЕНИЕ

Рис. 3. Отношение россиян из полярных возрастных групп к конкретным
проявлениям неравенств, %
Справедливо, что люди с высокими доходами могут пользоваться
платными медицинскими услугами более высокого качества,
чем люди с низкими доходами
Старше 50
Младше 50

7
17

18
28

75
55

Справедливо, что люди с высокими доходами могут дать своим
детям лучшее образование, чем люди с низкими доходами
Старше 50
Младше 50

6
17

19
21

75
62

Справедливо, что люди со средствами могут покупать себе
лучшее жилье, чем другие
Старше 50
Младше 50

40
44
согласны

31
32
частично
согласны

29
24
не согласны

молодого поколения со значительным перевесом преобладает
оценка несправедливости неравенств в сферах образования
и здравоохранения. В связи с этим есть основания утверждать:
в ближайшие 15–20 лет межгенерационная динамика качественно не изменит картину восприятия неравенств российским
населением (см. рис. 3).
Отдельно следует затронуть еще одну важную проблему –
отношение к неравенствам работающих бедных россиян. По
результатам исследований толерантность работающих россиян к неравенству по доходам ниже, чем среди неработающих.
Среди них меньше согласных с тем, что более эффективный
и усердный труд, а также образование или профессия могут
являться справедливым основанием для дифференциации доходов.
Получается, что именно работающие россияне наиболее
остро переживают свое положение и, не ощущая справедливой связи между упорным трудом и честной работой, с одной
23

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

стороны, и улучшением своего положения – с другой, острее
воспринимают весь спектр проблем, относящихся к неравенствам вообще и их конкретным проявлениям. Отсюда, возможно – жесткий, но обоснованный социальный диагноз: острое
ощущение работающим населением несправедливости происходящего в трудовой и иных сферах жизни является негативным
индикатором, который указывает на процессы разрушения
трудовой мотивации и потенциальные источники социальноэкономической нестабильности. Кроме того, это означает,
что существующие в стране неравенства в большей степени не
принимают именно те, кто оценивает их, исходя не столько из
своей ценностно-нормативной модели (как, например, неработающие пенсионеры), сколько из реально сложившейся в обществе ситуации, которая не воспринимается ими как справедливая. В этом вновь проявляется конфликт между характерной
для россиян нормативной моделью общества с разумными по
масштабам и глубине неравенствами, составленными на справедливых основаниях, и ее практической реализацией в современной России. Приходится констатировать: для этой модели
стали характерной повседневностью избыточные, не имеющие
легитимных оснований в глазах населения неравенства и отсутствие прямой связи межу личными усилиями человека и его
положением в обществе. Именно работающие россияне, отталкиваясь от данной реальности, начинают менять и характерные
для российской культуры в целом нормативно-ценностные
представления о различиях справедливого и несправедливого.
Неравенства из прошлого и настоящего
Как показывают социальные практики, в современных социумах проявляются (а в некоторых крайних случаях и «процветают») отдельные виды неравенств, уходящие корнями в эпоху,
казалось бы, давно минувшую. В период, когда социальная
дифференциация в обществе предопределялась прежде всего социально-демографическими статусами индивидов – их
принадлежностью к тем или иным половым, возрастным, расовым и т. п. общностям. Таковым является, в частности, неравенство гендерное – характеристика социального устройства,
24

ВВЕДЕНИЕ

согласно которой различные социальные группы (в данном
случае – мужчины и женщины) обладают устойчивыми различиями и вытекающими из них неравными возможностями
в обществе.
Как известно, издавна гендерные отношения покоились на
экономическом, социальном и политическом превосходстве
мужчин. При этом до определенного момента времени различия полов в обладании престижем и властными полномочиями, произраставшие из врожденных качеств, принимались
как должное. Индустриализация сравняла функциональную
значимость половых различий, поставив под сомнение саму
неизбежность их существования в целом.
В наши дни, благодаря становлению и развитию институтов
гендерного равенства (законодательных, структурных и организационных, представленных различными общественными
нормами, диктующими необходимость гендерного просвещения или отказ от гендерных стереотипов), женщины формально
получили равные с мужчинами права. Общество юридически
оформило и узаконило их равенство и всячески стремится закрепить и развить его. Женщины в подавляющем большинстве
заняты в общественном производстве, причем командные, ключевые посты занимают отнюдь не единицы: сегодня женщинаинженер, женщина-ученый, женщина-руководитель – явление
обычное, будничное.
Постепенно нивелируется значимость одной из главных
причин, державших женщину в подчинении у мужчины,– экономическая зависимость. Зачастую современная женщина
зарабатывает столько же, а то и больше, чем мужчина. Как
следствие, в таких семьях муж не является основным или даже
единственным кормильцем1.
1

Социологические исследования, проводимые в наши дни, показывают
интересную картину: большинство респондентов чаще всего определяет
свою семью как семью, в которой не выделяется ее глава. Это дало повод
демографам ввести новое понятие – «биархат». В отличие от матриархата,
когда главенствовала женщина, и патриархата с его абсолютной властью
мужчины наступил период эгалитарной семьи, в которой партнеры – муж
и жена – равноправны.
25

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

И тем не менее структура современного общества до сих
пор остается весьма патриархальной. Как следствие, проблема
гендерного неравенства, в той или иной степени, свойственна
большинству стран мира, в том числе развитым.
В чем это проявляется на практике? Прежде всего, в том,
что именуется «гендерным перекосом» в статистике зарплаты,
карьерном росте, доходах, «благодаря» которому женщины
оказываются в худшем, нежели мужчины, положении.
Статистика свидетельствует, что за одинаковую с мужчиной
работу женщина получает меньше, причем не только в России,
но и в большинстве других стран мира. Доступ к профессиональным занятиям и карьере, неизмеримо возросший для
женщин по сравнению с началом XX века, пока еще имеет
количественное измерение и зачастую не приводит к необходимым качественным сдвигам. Речь идет не столько о завоевании
статусных позиций в иерархических структурах управления
производством, сколько о существенном изменении самого его
характера.
Повсеместное распространение демократии поставило на
повестку дня вопрос о равенстве полов, или гендерном равенстве. Последнее предполагает равный доступ женщин и мужчин к экономическим ресурсам и равноценность «женских»
и «мужских» профессий, ролей в обществе; равное отношение
общества к вкладу тех и других в экономическое, социальное,
демографическое и т. п. развитие. Применительно к отношениям полов такой порядок вещей принято называть гендерной
симметрией или состоянием, при котором на практике осуществлен принцип равных прав и возможностей для женщин
и мужчин.
Данный подход, несомненно, созвучен представлениям
о развитии населения, человеческого потенциала, как основной
цели общественного развития. К сожалению, в российском
обществе его скорее декларируют, нежели придерживаются.
Отсутствуют в современной России и какие-либо действенные
механизмы или институты, наделенные особыми полномочиями, а также обладающие достаточными финансовыми и человеческими ресурсами для продвижения и обеспечения гендерного
26

ВВЕДЕНИЕ

равенства. Вот почему тезис, согласно которому гендерного
неравенства в РФ нет, поскольку все здесь имеют равные права
и возможности, остается пока что весьма спорным.
Научного внимания, безусловно, заслуживают не только
те виды неравенств, которые коренятся в «донашенской эре»
человеческого развития, но и принципиально новые для современной жизни виды общественных неравенств. К ним, несомненно, относятся так называемые цифровые неравенства,
возникающие в российском обществе вследствие вполне объективного и позитивного по направленности процесса превращения России в социум информационного типа или общество
знаний. Последнее, по сути, олицетворяет собой следующую
ступень развития человечества, в контексте которой главной
ценностью, определяющей благосостояние как отдельных людей, так и целых государств, становятся не столько материальные блага, сколько своевременная и легкодоступная информация. Точнее – знания, полученные с ее помощью.
Доступ к компьютерным технологиям и телекоммуникациям, а также правильное их использование – ключ к успеху
в информационном обществе. Феномен зависимости успеха
человека от его отношения к компьютерной и телекоммуникационной революции получил название «цифровой барьер»,
или «цифровой разрыв» (в англоязычной литературе – Digital
Divide). С ним связана и проблема «цифрового неравенства»,
суть которой состоит в следующем: возможности, предоставляемые современными цифровыми технологиями, поистине
огромны, но пользоваться ими для достижения своих социальных и экономических целей может лишь небольшой процент
населения Земли.
Следует иметь в виду, что «цифровое неравенство» – проблема не только и не столько отдельных людей, но целых стран
и регионов. К сожалению, до недавнего времени россияне были
не слишком озабочены ею, причем вопреки очевидному ее
наличию.
Эксперты единодушны во мнении: к значительному социальному расслоению в России прибавилось новое измерение – неравенство населения в приобщении к современным
27

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

информационным технологиям, создающее новые маргинальные слои, лишенные доступа в современный мир коммуникаций. «Цифровая бедность» оставляет миллионы россиян без
возможности общения, получения образования, медицинской
помощи, необходимых информационных услуг. Превращение
информации из общественного блага в благо частное становится дополнительным фактором нестабильности, особенно
опасной в период затянувшейся трансформации общества.
Главный же риск заключается в том, что в России возникает
«двухслойное общество», в котором только часть населения
имеет доступ к современным технологиям, умеет их использовать и получает от этого преимущества.
Как известно, в России проблема социальных неравенств
традиционно проявляется резким контрастом между центром и периферией. Заметно это и в случае с «цифровым неравенством»: «информационная роскошь» мегаполисов, где
доступны все современные средства телекоммуникаций, тем
более очевидна на фоне российской глубинки, иногда почти
полностью отрезанной от каких бы то ни было средств связи.
Таким образом, территориальный или поселенческий фактор
обретает статус одного из важнейших факторов информационного неравенства в РФ.
Вместе с тем, по мнению социологов, информационное неравенство «по-российски» не сводится исключительно к неравенству в доступе к технике. Сегодня существуют и другие
его признаки: имущественный, возрастной, образовательный,
гендерный, территориальный и культурный. Если экономический аспект (то есть недоступность техники в силу низких
доходов) никак нельзя назвать специфической чертой данного
вида социальной дифференциации, то другие его основания
весьма своеобразны: владеть техникой – еще не значит ее использовать.
Другой установленный факт: характерная для сегодняшнего
момента ориентация в преодолении информационного неравенства исключительно на краткосрочные цели – ущербна.
Необходимо создавать условия для развития общества знаний:
повышать осведомленность населения о новых возможностях,
28

ВВЕДЕНИЕ

совершенствовать систему обучения и переобучения навыкам
владения информационно-коммуникационными технологиями
(ИКТ).
По мнению международных экспертов, главную роль в развитии общества знаний призваны сыграть образование, переподготовка и реклама нового «информационного» образа
жизни, позволяющие вовлекать все более широкие круги населения в мир ИКТ. С этим трудно не согласиться, однако Россия
нуждается еще и в полномасштабной программе повышения
информационной культуры населения.
Неравенства как препятствия развитию России
Уже краткое рассмотрение проблемы неравенств и отклонения
от принципа справедливости на российской почве позволяет
сформулировать следующий тезис: тормозя системную модернизацию, развитие экономики, блокируя ее переход к инновационной стадии, социальные неравенства усугубляют
поляризацию общества, порождают апатию и пассивность
определенных слоев населения, а носителей радикальных умонастроений подталкивают к нелегитимным формам протеста
и политическому экстремизму. Больше того, как показывают
не только исследования, но и повседневные практики, неравенства разрушают нравственные устои общественного единения, создают климат конфронтационности и нетерпимости,
препятствуют достижению национального согласия, порождая
при этом резкий разрыв между обществом и властью. И все это
воспринимается «социальными низами» в качестве государственной защиты интересов богатых и преуспевающих.
К чему ведет подобное развитие ситуации? В сложившихся
условиях депривированные слои населения перестают идентифицировать себя с государством и властными институтами.
При этом ослабевает гражданская солидарность – глубинная
основа самого понятия гражданства как сопричастности всех
членов общества к общенациональным целям и государственной публичной политике. Единение общества затрудняется
даже по тем вопросам и позициям, которые, казалось бы, затрагивают интересы каждого гражданина. Пагубные последствия
29

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

социального неравенства накладываются на быстро трансформирующееся российское общество, и без того разделенное
по целому ряду важных мировоззренческих и социальных
показателей.
В контексте подобных тенденций особенно значимым
становится вопрос о том, насколько наши сограждане верят
в возможность создания в России справедливого общества.
К сожалению, уровень их оптимизма в этом отношении не
очень высок. Так, на вопрос о том, будут ли те, кто сегодня
еще дети, жить в обществе, где на практике реализован лозунг
справедливости, 68% россиян ответили: это маловероятно или
совершенно невозможно. Довольно низкие оценки вероятности
реализации лозунга справедливости на практике связаны с тем,
что большинство наших сограждан не верит в реализацию
таких необходимых составляющих справедливого общества,
как равенство возможностей, равенство всех перед законом,
социальная защищённость (см. табл. 3). В реализацию в будущем принципа свободы верят 53% россиян. На осуществление
остальных принципов справедливого, с точки зрения россиян,
общества (за исключением принципов солидарности и социальной защищенности) надеется менее трети населения. При этом
наименее реалистичным в среднесрочной перспективе представляется им реализация такого основополагающего принципа
справедливого общества, как благополучие для всех – в его
осуществление на практике верят лишь 24% наших сограждан.
Нужно отметить, что высокий уровень социального пессимизма связан отнюдь не только с тяжелым положением в стране
беднейшей части населения. Среди небедного населения также
преобладают ощущения того, что следующее поколение не будет жить в обществе, где на практике реализуются лозунги равенства всех перед законом (68% считают это маловероятным
или вообще нереальным), справедливости (67%), равенства
возможностей (69%). Хотя данные показатели несколько ниже,
чем среди бедных, отличия носят лишь количественный, но не
качественный характер. Во всех слоях российского населения
доминирует мнение, что создание в России справедливого общества маловероятно даже в среднесрочной перспективе.
30

ВВЕДЕНИЕ

Таблица 3
Оценка россиянами вероятности достижения в России ведущих
характеристик справедливого общества, %
Характеристики общества

Весьма вероятно

Маловероятно

Справедливость

Свобода

Солидарность

Социальная защищенность

Равенство всех перед законом

Равенство возможностей

Благополучие для всех

Отмечая динамику массового восприятия, приходится констатировать негативные тенденции: снижение толерантности
к неравенствам среди населения в целом и его различных категорий, при одновременном росте пессимизма относительно
возможности создания в России справедливого общества. Развитие подобных тенденций будет означать и соответствующее
изменение запросов населения к проводимой государством
социальной политике. При этом все большее расхождение между моделью справедливого общества в представлениях россиян
и тем реальным обществом, в котором им приходится жить,
может обернуться не только дальнейшим снижением толерантности россиян к неравенствам, но и пересмотром отношения
россиян к нынешней модели государства.

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

ПРОБЛЕМА РАВЕНСТВА
И СПРАВЕДЛИВОСТИ В КИТАЕ

Вопросы социального равенства и справедливости всегда являются ключевыми для государства. Во введении рассматривается
эволюция концепций равенства и справедливости в Китае, регулирование политики распределения доходов, а также динамика
в разрыве доходов с начала реформ и открытости. Кроме того,
обсуждается взаимосвязь между справедливостью результатов и справедливостью возможностей, а также взаимосвязь
между равенством как социальным фактом и справедливостью
как оценочным суждением. Во введении также анализируется
понятие социального равенства, которое, несомненно, шире
экономического равенства.
Исторические предпосылки и развитие концепций
равенства и справедливости в Китае
Китай на протяжении многих веков существует в условиях
перенаселения и дефицита пахотных земель. Изолированная
сельская община, занимавшаяся земледелием и ремесленничеством, представляла собой типичную социальную единицу.
Маркс называл такую общественную систему «азиатским обществом» или «азиатским способом производства», отличая его
от феодализма Европы. Маркс отмечал, что важной характеристикой такого «азиатского общества» является «копирование»
изолированной сельской общины1. Однако, Карл А. Виттфогель
считал, что принцип ирригационного земледелия и «гидравлическое государство» с дефицитом пахотных земель в Китае
были социальной основой «Восточного деспотизма»2. Изучая
историю сельского хозяйства в Северном Китае, Хуан Цзунчжи обнаружил, что из-за нехватки пахотных земель чрезмерный вклад крестьян в единицу площади привел к снижению
рентабельности сельского хозяйства. Это явление он назвал
1

Marx. Capital (Volume I), Chinese version. Beĳing, People’s Publishing
House. 2004.
2
Wittfogel Karl A. Oriental Despotism: A Comparative Study of Total Power.
New Haven: Yale University Press. 1957.
32

ВВЕДЕНИЕ

«инволюцией» сельского хозяйства. Хуан Цзунчжи отмечал,
что в то время, когда сельское хозяйство в Китае становилось
все более «инволютивным», сельское хозяйство в Западной
Европе переживало трансформацию и капиталистическое развитие1.
В рамках такой парадигмы социальной структуры «равное
распределение благ» всегда было основным столпом китайской
традиционной философии и главным принципом государственного управления. Более двух тысяч лет назад китайский мудрец
Конфуций сказал: «Людей пугает не недостаток богатства, а его
неравномерное распределение; люди боятся не бедности, а смуты» (Аналекты Конфуция, глава XVI «Цзи Ши»)2. Это высказывание стало основным этическим принципом, определившим
социальные отношения, и легло в основу стратегического государственного управления более поздних династий, несмотря на
то что реальное распределение ресурсов и богатств было далеко
от требований этой философской морали.
«Равное распределение богатств» – основной лозунг, мобилизующий крестьян почти во всех крупномасштабных восстаниях против правящих династий в истории Китая.
Тайпинское восстание (1851–1864 гг.) – крупнейшее крестьянское восстание в Китае. Социальные идеи, объединившие
восставших, сочетали в себе западное христианство, принципы
гармонии конфуцианства и эгалитаризм крестьянства. В основной программе тайпинов – «Земельной системе Небесной
династии» – был выдвинут принцип о совместном пользовании
сельхозугодьев всеми жителями Китая на равных правах. Позже, в программах революции 1911 г. во главе с Сунь Ятсеном
и Новой демократической революции во главе с Мао Цзэдуном,
основным принципом решения проблем крестьянства было
предоставление равных прав на землю. После образования
Нового Китая государство пошло по пути Советского Союза.
Главной целью экономического и социального развития Китая
1

Huang Zongzhi. The Peasant Economy and Social Change in North China. Beijing: Zhonghua Book Company. 2000. P. 301.
2
Здесь и далее Аналекты Конфуция см.: Confucius. Lunyu (Analects of
Confucius). Beĳing: Zhonghua Book Company. 2016.
33

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

провозглашался переход от стадии новой демократии к стадии
социализма, а далее – к коммунизму. «Социальное равенство»
стало основанием для всех сторон социальной и экономической жизни страны. Хотя принцип «равного распределения
богатств» и имел давнюю традицию в китайской культуре, но
никогда прежде не был реализован так основательно. В период Культурной революции эгалитаризм достиг крайности,
и даже восьмиступенчатая шкала оплаты труда рабочих на
государственных предприятиях, зависящая от квалификации,
подверглась критике и была отменена. Реальной отправной
точкой политики реформ и открытости в Китае можно считать разрушение принципа «уравниловки», независимо от
того, касалось ли это системы семейной ответственности за
производительность в сельских районах или расширения прав
самоуправления на городских предприятиях.
С началом реформ и открытости Китай открыл свои границы, и в стране стали доступны различные западные философские идеи. Неомарксизм, неолиберализм, постмодернизм, структурализм, экзистенциализм и др. оказали огромное
влияние на интеллектуальное сообщество Китая. Что касается социального равенства, американский экономист Артур
М. Оукен в своей книге «Равенство и эффективность: большая
дилемма»1, изданной в 1975 г. и переведенной на китайский
язык в 1984 г., писал, что «равенство» и «эффективность» не
существуют одновременно, это все равно, что обладать куском
пирога и одновременно его съесть; равные возможности значительно важнее, чем равенство доходов; принцип социального
равенства применим, когда оказывается помощь малоимущим
группам населения. Эти идеи нашли положительный отклик
в китайском научном сообществе того времени, а также отвечали потребностям страны в разрушении оков эгалитаризма.
В период реформ и открытости быстрое развитие китайской
экономики со среднегодовыми темпами роста в 10% обусловило резкий рост разрыва в доходах населения. К середине
1

Okun Arthur M. Equality and Efficiency: The Big Tradeoff. Beĳing: Huaxia
Publishing House. 1984.
34

ВВЕДЕНИЕ

1990-х гг. коэффициент Джини годового дохода на душу населения в Китае быстро вырос – примерно с 0,2 на начальном этапе
реформ до более 0,4 – за одно десятилетие. Социальные конфликты, вызванные неравномерным распределением доходов
и ресурсов, возрастали. Столкнувшись с этим, правительство
и научное сообщество выразили озабоченность в отношении
социальной стабильности. Китайские ученые вели активные
дискуссии по проблеме сокращения неравенства в доходах населения. Социологи считают, что разумный диапазон для коэффициента Джини от 0,3 до 0,4. Если он ниже 0,3, то эгалитаризм
приведет к отсутствию стимулов и эффективности в социуме,
а если он выше 0,4, то разрыв между богатыми и бедными перейдет за критическую отметку и нанесет серьезный ущерб экономической и социальной стабильности. Другой популярный
взгляд был предложен американским экономистом, лауреатом
Нобелевской премии Саймоном С. Кузнецом. Анализируя эмпирические данные разных стран, Кузнец пришел к выводу, что
в странах, стоящих на ранних ступенях экономического развития, неравенство доходов сначала возрастает, но по мере роста
экономики имеет тенденцию снижаться. Эту закономерность
называют «кривой Кузнеца» или перевернутой U-образной
кривой1. В Китае нашлось много приверженцев этой теории,
полагавших, что с ростом экономики и развитием рыночных
механизмов разрыв в распределении доходов естественным
образом уменьшится. Фактически же, когда в 2000 г. Китай
достиг достаточного уровня развития экономики, изменение
в распределении доходов противоречило ожиданиям. Разрыв
в доходах продолжал расти.
Растущий разрыв в доходах населения и возможность
возникновения неравенства между богатыми и бедными вызвали беспокойство китайских ученых, но они также
отвергали и принцип эгалитаризма – «есть из общего котла», существовавшего до реформ и открытости. В этот период «Теория справедливости» американского политического
1

Kuznets Simon. Economic Growth and Income Inequality. The American Economic Review. 45(1). 1955. P. 1–28.
35

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

философа Джона Б. Ролза1 оказала большое влияние на китайских ученых-социологов, которые нашли в ней, как казалось,
способ разрешения этого психологического противоречия.
В книге Ролза выдвигаются два принципа справедливости:
первый – это величайший принцип равной свободы, то есть
каждый должен иметь равные основные свободы в обществе,
а второй – включает принцип различий и принцип равных возможностей. Первый – допускает неравенство в распределении
благ только в том случае, если это неравенство приносит пользу
наиболее бедным членам общества. Второй же – требует, чтобы
принцип равных возможностей применялся к социальному
и экономическому неравенству, чтобы люди с одинаковыми
способностями, навыками и мотивацией могли иметь равные
возможности для получения работы. Казалось, что первый
принцип – это путь к идеалу, а второй – реалистичное стремление. Для согласования с принципом «эффективность прежде
всего» многие ученые полагали, что в рыночной экономике
увеличение разрыва в доходах неизбежно, а равные возможности важнее, чем равное распределение. Мы должны помогать
бедным вместо того, чтобы возвращаться к обществу, где «все
едят из общего котла».
Китайский иероглиф 公平 («гун пин») содержит сразу два
значения – справедливость и равенство, причем первая часть
является оценочным суждением, а вторая – констатацией факта. В древнем Китае мыслители считали, что самой важной
причиной недовольства людей распределением доходов был
не вопрос равенства или неравенства, а вопрос справедливости
или несправедливости. Люди признавали тех, кто стал богатым
благодаря своему труду, навыкам, талантам, развитию, но они
ненавидели несправедливость, создававшую разрыв между богатыми и бедными в виде коррупции, фаворитизма, уклонения
от уплаты налогов и проч.
Чжан Имоу, известный китайский режиссер, в 1992 г. снял
фильм «Цю Цзюй обращается в суд», в котором рассказал
1

Rawls John B. A. Theory of Justice. Translated by Huaihong He, Baogang He,
Shenbai Liao, Beĳing: China Social Sciences Press. 2009.
36

ВВЕДЕНИЕ

историю сельской женщины Цю Цзюй. Староста сильно избил
мужа Цю Цзюй в ходе спора, и она ищет справедливого разрешения конфликта, самоотверженно обращаясь к инстанциям
все выше и выше. Однако окончательное судебное решение
выходит за рамки простого решения, которое она хочет получить. Эта история отражает традиционную китайскую культуру
и понимание простыми сельскими жителями понятия «справедливость». Фильм стал призером «Золотого льва» 49-го
Венецианского кинофестиваля.
Вступив в новый век, Китай поставил перед собой цель построения социалистического гармоничного общества. «Гармония» – концепция традиционной философии Китая, содержит
в себе значение «дифференцированной справедливости» и поиска точек соприкосновения, сохраняя при этом различия.
Конечно, для социологов социальное равенство не ограничивается только распределением доходов и богатств, но также
включает в себя образование, трудовую занятость, медицинскую помощь, социальную защиту, пол и другие социальные
аспекты.
С начала XXI века общей задачей для китайского общества
стало сдерживание и устранение растущего разрыва в доходах
населения. Китайское правительство приняло ряд мер, направленных на поддержание социальной справедливости. Особую
роль сыграло создание системы социального обеспечения для
городских и сельских жителей, после чего разрыв в распределении доходов начал уменьшаться.
В последние годы жаркие споры в Китае вызвала книга
французского экономиста Тома Пикетти «Капитал в XXI веке»1.
Его аргументированная пессимистическая долгосрочная модель
распределения доходов и богатств может быть своевременным
напоминанием Китаю. Однако влияние этой книги, возможно,
намного сильнее вне рамок экономики Китая, чем ее влияние
на китайскую экономику.

Piketty Thomas. Capital in the Twenty-First Century. Translated by Shusong
Ba, Beĳing, CITIC Publishing House. 2014.
37

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Политика по поддержанию социального равенства
и справедливости с начала реформ и открытости
в Китае
Реформа политики распределения является основным аспектом корректировки социальной политики нового Китая. Как
было сказано ранее, реформы в стране начались фактически
с момента отказа от концепции эгалитаризма, для чего требовалось разрушить принцип «большого котла», увеличить
разрыв в доходах, ввести механизм конкуренции и повысить
эффективность распределения ресурсов.
На начальном этапе реформ и открытости главным препятствием, требовавшим устранения, была концепция эгалитаризма. В 1984 г. в Решении Центрального комитета Коммунистической партии Китая о реформе экономики подчеркивалось, что
«исторический опыт подсказывает, что идея эгалитаризма является серьезным препятствием на пути реализации принципа
распределения труда, и это неизбежно разрушит общественную
эффективность»1. Кроме того, в Решении также говорилось,
что «политика поощрения некоторых людей к обогащению
в первую очередь соответствует правилу социалистического
развития и является единственным способом стать богатыми
всем»2. В тот период Дэн Сяопин, главный разработчик реформ
в Китае, также ясно указал, что «наша политика заключается
в том, чтобы позволить сначала некоторым людям и некоторым регионам стать богатыми … Основная цель – достичь
общего процветания, но развитие среднего уровня невозможно. В прошлом мы реализовали эгалитаризм и «ели из одного
большого котла». Однако на самом деле это обычная отсталость
и обычная бедность, и мы очень пострадали от этого. Таким
образом, первый шаг реформ – это ломка эгалитаризма и “большого котла”. Теперь этот способ доказал свою правоту»3.
1

Textbook Review Committee of Central Party School of the Communist Party
of China. Selected Documents of the CPC Central Committee. Beĳing: Central
Party School Press. 1992. P. 201.
2
Там же.
3
Deng Xiaoping. Selected Works of Deng Xiaoping (Volume III). Beĳing: People’s Publishing House. 1993. P. 155.
38

ВВЕДЕНИЕ

В 1987 г. в отчете к XIII Национальному конгрессу Коммунистической партии Китая была представлена политика
распределения, «направленная на социальную справедливость
при одновременном повышении эффективности»1. Позже, в отчете Коммунистической партии Китая на XIV Национальном
конгрессе в 1992 г., эта политика была отражена как «внимание
к эффективности, и в тоже время к справедливости»2, а в отчете
на XV Национальном конгрессе партии в 1997 г. – как «фокус
первоочередного внимания на эффективности с должным учетом справедливости»3. На XVI Национальном конгрессе Коммунистической партии Китая в 2002 г. был подтвержден принцип
«отдавать приоритет эффективности с учетом социального
равенства»4 и в то же время предлагалось «обратить внимание
на эффективность первичного распределения и справедливость
при перераспределении»5.
После реформ и открытости политика распределения повлекла за собой комплексную корректировку структуры общественных интересов. Возникли различные относительно
независимые субъекты интересов, которые сформировали
сложную структуру. Делегирование власти местным органам
власти и реализация «системы фискальной децентрализации»
привели к появлению таких субъектов интересов, как регионы.
На фоне развития множества секторов экономики индивидуальные предприниматели и частные предприятия, поселковые
предприятия, предприятия с иностранным капиталом стали
субъектами различных интересов. Государственные компании
стали ориентироваться на рыночные условия и в результате
ряда реформ («система заключения контрактов», «налог на
прибыль», «ссуды на ассигнование», «реформа акционерного
капитала») стали относительно независимыми субъектами.
1

Academic Affairs Division of the Central Party School of the Communist Party
of China. Selected Important Documents Since the Third Plenary Session of the
Eleventh Central Committee. Beĳing: Central Party School Press. 2008. P. 207.
2
Там же. С. 255.
3
Там же. С. 352.
4
Там же. С. 457.
5
Там же. С. 457.
39

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

У государственных институтов и других некоммерческих организаций, стремящихся к увеличению дохода для восполнения
дефицита средств, появились собственные независимые интересы. Участие в распределении капитала, технологий, управления и др. также внесли структурные изменения в модель
распределения. С конца 1980-х гг. разрыв в доходах между
городскими и сельскими районами, между регионами страны,
между отраслями экономики, между трудовыми коллективами
[система «даньвэй» (danwei)] и между отдельными лицами
быстро увеличивался, вызывая серьезные проблемы неравного
распределения ресурсов и возможностей.
По мере развития социалистической рыночной экономики
тенденция к увеличению разрыва в доходах вызвала сильное
недовольство общественности и оказалась в фокусе внимания
государства. На VI Пленарном заседании ЦК КПК XVI созыва
в 2006 г. провозглашена главная задача построения гармоничного социалистического общества – поддерживать социальное равенство и справедливость; рекомендовано «ускорить
создание механизмов, которые будут играть важную роль
в обеспечении социального равенства и справедливости»;
впервые предложено, чтобы распределение доходов подвергалось «макро-корректировке», а также принято решение «уделять больше внимания социальной справедливости с учетом
показателей экономического развития, стремиться повысить
доходы низкодоходных групп населения, постепенно увеличивать долю среднедоходных групп, эффективно регулировать
чрезмерные доходы отдельных слоев населения, решительно
пресекать незаконные доходы и развивать всеобщее процветание страны»1. Введение всех этих новых мер распределительной политики означает, что с развитием страны политика распределения тоже развивается и, что важно, большое
внимание уделяется обеспечению социального равенства
и справедливости.
1
Academic Affairs Division of the Central Party School of the Communist Party
of China. Selected Important Documents Since the Third Plenary Session of the
Eleventh Central Committee. Beĳing: Central Party School Press. 2008. P. 712–713.

ВВЕДЕНИЕ

В отчете на XVII Национальном конгрессе Коммунистической партии Китая в 2007 г. было предложено «создать
равные возможности, пересмотреть порядок распределения
и постепенно обратить вспять тенденцию к увеличению разрыва в распределении доходов»1. С тех пор в государственной
политике были значительно усилены меры, направленные на
сохранение социального равенства и справедливости и сокращающие разрыв в доходах населения. В отчете Коммунистической партии Китая на XIX Национальном конгрессе
в 2017 г. было заявлено «о содействии социальному равенству
и справедливости и о постоянном прогрессивном развитии
в предоставлении населению равных прав на образование,
трудоустройство, медицинское обслуживание, жилье и социальную помощь»2.
Изменение в распределении доходов в последние
40 лет в Китае
В процессе проведения рыночных реформ в Китае разрыв
в доходах населения становится все больше и больше. Разрыв
в доходах в Китае, измеряется ли он коэффициентом Джини
или сравнением разнодоходных слоев населения, заслуживает
особого внимания. Стоит отметить, что из-за большой доли
скрытого дохода фактический разрыв в доходах может отличаться от эмпирических данных, а если анализировать наличие
благ и ресурсов (например, финансовые активы, недвижимость
и проч.), то разрыв по таким показателям будет в несколько раз
превышать разрыв по доходам3.
Разрыв в доходах, который непрерывно увеличивался с начала 1980-х гг., был окончательно преодолен в первые десять
1

Там же. С. 749.
Xi Jinping. Secure a Decisive Victory in Building a Moderately Prosperous Society in All Respects and Strive for the Great Success of Socialism with Chinese
Characteristics for a New Era, delivered at the 19th National Congress of the Communist Party of China. Beĳing: People’s Publishing House. 2017. P. 23.
3
Li Shi, Zhong Wei, Sai Ding. An Empirical Analysis on the Inequality and Other
Reasons for Chinese Residents’ Property Distribution. Economic Research Journal. 2005. Vol. 6.
2

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 1. Коэффициент Джини, Китай, 2003–2018 гг.
Источник: Национальное бюро статистики Китая 1

0,474

2018

0,464

2017

2016

2015

2014

2013

2012

2011

2010

2009

2008

2007

2006

2005

2004

2003

0,50
0,491 0,490
GINI COEFFICENT
0,487
0,485
0,49
0,479
0,474
0,48
0,484
0,481
0,469
0,477
0,465
0,47
0,473
0,473
0,46
0,462
0,45
0,44

лет XXI века. Коэффициент Джини достиг своего пикового
значения 0,491 в 2008 г., а с 2009 г. начал снижаться до 0,462
в 2015 г. (см. рис. 1). Казалось, что люди стали свидетелями перевернутой U-образной кривой Кузнеца, но с 2016 г. коэффициент Джини снова начал увеличиваться с 0,465 в 2016 г. до 0,467
в 2017 г., а затем примерно до 0,474 в 2018 г. До сегодняшнего
дня у ученых нет объяснения причин этих изменений.
Маркетизация и глобализация экономики, как правило,
являются макроэкономическими факторами, объясняющими увеличение разрыва в доходах. В процессе маркетизации
разрыв в интересах между субъектами экономики увеличивается, что приводит к усилению социальной дифференциации.
Кроме того, на фоне глобальной конкуренции увеличивается
разрыв в доходах между различными отраслями экономики,
стремительный рост фиктивной экономики ускоряет темпы
накопления богатств, промышленный кластер концентрирует свои инвестиции только в определенные регионы страны,
достаточность рабочих мест и чрезмерная конкуренция среди
работников физического труда оставляет их заработную плату
1

Здесь и далее используются данные Национального бюро статистики
КНР: China Statistical Yearbook. 1999–2019. URL: http://www.stats.gov.cn/
english/Statisticaldata/AnnualData/ (дата обращения: 12.12.2020).
42

ВВЕДЕНИЕ

Рис. 2. Соотношение доходов городских и сельских жителей (за единицу
принят годовой доход домохозяйства в сельской местности), 2000–2019 гг.
Источник: Национальное бюро статистики Китая

2,88
2,75
2,81
2,73

2,72

2,69

2,71

2019

2018

2017

2016

2015

2014

2013

2,64

2012

2011

2010

2009

2008

2007

2006

2005

2004

2003

2002

2001

2000

3,2
3,12
3,11 3,14
3,11
3,1
3,0
2,99
3,03
3,11
3,08 3,08
2,9
2,84
2,8
2,90
2,7
2,6 2,74
2,5
2,4
2,3

на низком уровне, сохраняется коррупция и нелегальные доходы. Все это негативно отражается на дифференциации доходов в стране.
Эмпирические данные экономических и социологических
исследований, в которых коэффициент Джини и индекс Тейла
используются для выявления факторов, влияющих на изменение дифференциации доходов в Китае, выявили, что только
показатели разницы между городом и селом могут объяснить
40% общих показателей неравенства в стране. Кроме того,
определяющим фактором является сильная дифференциация
регионов Китая. В малоразвитых регионах разница между городом и селом еще более существенна1.
Большой разрыв в уровне развития города и села, а также
в уровне доходов их жителей – это проблема, существующая
в Китае многие годы. На протяжении более 40 лет реформ и открытости доходы сельских жителей росли, особенно в первые
годы преобразований, когда реформа проводилась в сельской
местности. Однако в большинстве случаев доходы горожан
1
Li Shi, Sicular Terry and Bjorn Gustafesson (eds.) The Third Research on Income
Distribution of Chinese Residents. Beĳing: Beĳing Normal University Press. 2008.
P. 17–18; Chen Guangjin. Market or Non-Market? An Empirical Analysis of the Main
Causes of Income Inequalities in China Today. Sociological Studies. 2010. Iss. 6.

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

росли быстрее, чем доходы сельских жителей, а рост ВВП опережал рост доходов населения. Эта ситуация в корне изменилась в последнее десятилетие: теперь рост доходов населения
в целом по стране выше, чем рост ВВП, а доходы селян растут
быстрее доходов городских жителей. Неравенство в доходах
сельского и городского населения стало сокращаться.
Разрыв в доходах между городскими и сельскими жителями (за единицу принят годовой доход домохозяйства в сельской местности) составлял 2,74 в 2000 г., пикового значения
в 3,14 он достиг в 2007 г., а затем снизился до 2,64 в 2019 г.
(см. рис. 2). Здесь изменения соответствуют перевернутой
U-образной кривой Кузнеца. Расходы на жизнедеятельность
в сельской местности невысоки, в частности, у селян есть свое
жилье. Это в некоторой степени сокращает разницу в доходах,
однако, учитывая разницу в социальном обеспечении между
городом и селом и в уровне жизни в целом, социальное неравенство здесь высоко.
Дифференциация регионов также является исторически
обусловленной проблемой Китая. Развитие восточных, центральных и западных регионов сформировало модель градиентного развития, которая связана с экономической открытостью
регионов, с выходом к морю на Востоке и распределением
природных ресурсов (особенно пахотных земель и воды).
Через территорию страны проходит косая линия от Айхуэй
(ныне Хэйхэ) провинции Хэйлунцзян до Тэнчун провинции
Юньнань. Это разделительная линия плотности населения,
предложенная китайским географом Ху Хуаньюн в 1935 г.
и получившая название линия Айхуэй-Тэнчун. Эта линия
почти совпадает с изогиетой 400 мм. В 1930-е гг. 96% населения было сосредоточено на юго-востоке этой линии, что
составляло лишь 36% территории страны, на остальных 64%
земель было разбросано 4%. Удивительно, но после 80 лет
урбанизации и внутренней миграции значение распределения населения этого «золотого сечения», похоже, не изменилось. Географы из Китайской академии наук после расчетов,
основанных на данных V Национальной переписи населения
2000 г., обнаружили, что плотность населения на юго-востоке
44

ВВЕДЕНИЕ

границы этой линии все еще составляла 94,1% населения, а на
северо-западе – 5,9%1.
Новая региональная проблема Китая, возникшая после реформ и открытости – это северо-восточный регион, граничащий с Россией. Это старая индустриальная база Китая. Из
156 промышленных объектов, построенных при поддержке
Советского Союза в конце 1950-х гг., треть находилась в трех
провинциях на северо-востоке Китая. Этот регион, имея развитую промышленность, когда-то был в значительной степени
национализирован, урбанизирован и являлся центром добычи
угля и производства стали Китая. Развитие рыночной экономики, реформирование государственных предприятий, истощение угольных ресурсов и отток населения привели к упадку
экономики старой северо-восточной промышленной базы.
В 1980 г. ВВП провинции Ляонин на северо-востоке Китая
был в 1,13 раза больше, чем в провинции Гуандун. В 2019 г.,
примерно 40 лет спустя, ВВП провинции Гуандун был в 4,3 раза
больше, чем в провинции Ляонин. Конечно, в последние годы
разница в доходах по регионам снижается в целом. Коэффициент вариации чистого дохода на душу населения к численности
населения в 31 провинции (автономиях и муниципалитетах)
снизился с 0,413 в 2013 г. до 0,397 в 2019 г. (см. рис. 3).
По мере уменьшения разрыва в доходах между большими
социальными группами (между городским и сельским населением, между населением различных регионов) наблюдается
и сокращение разрыва в доходах между небольшими социальными группами (6 групп по доходам, см. табл. 1). Группы по
доходам определяются медианным значением распределения
доходов. Люди с доходом не более 75% от медианного значения
определены как низкодоходные слои (их можно разделить на
уязвимых и бедных); люди с доходом от 76% до 200% от их
медианного значения ‒ к среднедоходным слоям (они делятся
на нижнюю и верхнюю подгруппы, граница между которыми
проходила на уровне 1,25 медианы); и люди с доходом выше
1

Li Peilin. New Urbanization and Breakthrough of Aihui-Tengchong Line. People’s Daily. January 8, 2015.
45

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рисунок 3. Коэффициент вариации доходов населения, 2013–2019 гг.
Источник: Национальное бюро статистики Китая
0,415

0,413

0,410

0,408
0,404

0,405

0,403

0,401

0,400

0,397

0,395
0,390
0,385

2013
0,413

2014
0,408

2015
0,404

2016
0,403

2017
0,401

2018
0,400

2019
0,397

Coeﬃcient of Variation
Таблица 1
Доля групп и слоев с различным уровнем доходов в Китае, %
Уровень дохода
(% медианы)

2008

2015

2019

Бедные

До 25%

10,52

12,57

11,74

Уязвимые

26–75%

30,60

26,88

20,81

Нижняя среднедоходная группа

76–125%

23,33

20,22

22,54

Верхняя среднедоходная группа

126–200%

20,31

18,05

21,11

Обеспеченные

201–400%

10,96

16,37

16,35

Состоятельные

401% и выше

4,28

5,91

7,45

Группы по уровню дохода
Низкодоходные
группы
Среднедоходные
группы
Высокодоходные
группы

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

200% медианы ‒ к высокодоходным слоям (обеспеченные
и состоятельные)1. Согласно этой классификации, данные Китайского социального исследования Института социологии
1
Среднедоходные слои в России и Китае: положение, динамика, особенности мировоззрения / [М. К. Горшков и др.]; Под ред. М. К. Горшкова, Ли Пэйлиня, П. М. Козыревой, Н. Е. Тихоновой. М.: Новый хронограф, 2018. С. 32–33.

ВВЕДЕНИЕ

Китайской академии общественных наук1 показывают, что
с 2008 по 2019 гг. значительно снизилась доля низкодоходной
группы, доля среднедоходной группы практически не изменилась, доля высокодоходной группы возросла.
Проводя сравнение с другими ключевыми развивающимися
странами, можно отметить следующую особенность структуры
доходных групп в Китае: большой процент населения хоть
и относится к низкодоходной группе, но доля богатых людей
в стране высока. В 2019 г. доля высокодоходной группы составила более 20%. В рейтинге миллиардеров мира 2019 г., опубликованном Forbes, насчитывается 2153 миллиардера, каждый
с собственным капиталом не менее 1 млрд долларов США, в том
числе 324 миллиардера материкового Китая, что составляет
15%. В соответствии с текущими стандартами Китая2, в стране
практически отсутствует абсолютная бедность, а численность
среднедоходной группы превысила 400 млн человек, но Китаю
еще предстоит пройти долгий путь, чтобы сократить разрыв
в доходах, сократить уровень бедности и обеспечить социальное равенство и справедливость.
Равенство в образовании. Чувство социальной
справедливости
Понятие социального равенства применимо не только к распределению доходов и ресурсов, но и в других сферах жизнедеятельности общества: в образовании, занятости, здравоохранении, социальном обеспечении, этнической и гендерной
принадлежности, взглядах и убеждениях. Все эти аспекты изучает социология. Социальные проблемы, обусловленные неравенством, зачастую более комплексные и серьезные. Однако
1

Здесь и далее используются данные Китайского социального исследования 2008–2019 гг.: China Social Survey (CSS) 2008–2019. URL: http://css.cssn.
cn/css_sy (дата обращения: 01.12.2020)
2
Текущий стандарт абсолютной бедности в Китае составляет 2300 юаней
чистого годового дохода домохозяйства, рассчитанный в постоянных ценах
2010 г., что примерно равно ежедневному доходу или потреблению в размере 1,9 доллара США на человека, рассчитанному по паритету покупательной
способности.
47

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

невозможно охватить все эти вопросы во введении, и нами
были выбраны в объективном поле – «образование», а в субъективном – «чувство социальной справедливости». Образование
является наиболее важной социальной сферой, воплощающей
в себе равенство возможностей, а чувство социальной справедливости – это объект исследования с самым комплексным
набором факторов для исследования социального равенства.
После реформ и открытости каналы социальной мобильности в Китае значительно расширились, но для человека,
родившегося в бедной деревне, самым важным каналом роста,
меняющим его судьбу, является образование. В Китае значительно улучшился доступ населения к образованию от уровня
начальной школы до университета. В 2018 г. средняя продолжительность обучения новых рабочих кадров в Китае составила
13,6 года. С начала 1990-х гг. в стране стремительно развивается
высшее образование. Валовый коэффициент охвата высшим
образованием (т. е. соотношение численности поступивших
в высшие учебные заведения ко всему населению в возрасте
18–22 лет) вырос с менее 5% в 1990 г. до 51,6% в 2019 г. Традиционно образование является большой ценностью для китайской семьи. В настоящее время большинство городских семей
в Китае – это семьи с одним ребенком, при этом доля расходов
на образование детей в структуре потребления китайских домохозяйств является одной из самых высоких в мире. Таким
образом, социальное равенство в образовании стало горячей
точкой социальных проблем.
В 2012 году Лян Чэнь и Ли Чжунцин опубликовали статью
под названием «Тихая революция: социальное происхождение
студентов Пекинского университета и университета Сучжоу
(1952–2002 гг.)»1. В ходе исследования регистрационных карточек и личных дел студентов авторы пришли к выводу, что после
основания Нового Китая в 1949 г. активное развитие начального образования и создание централизованной национальной
1

Liang Chen, Zhongqing Li. A Silent Revolution: Social Origins of Peking University and Suzhou University Students (1952–2002). Social Sciences in China.
2012. Iss. 1.
48

ВВЕДЕНИЕ

системы вступительных экзаменов в колледжи способствовали
тому, что произошла диверсификация высшего образования,
которое прежде было только элитным, и была разрушена монополия на получение высшего образования представителями
высших социальных слоев. Значительно увеличилась доля студентов из рабочих и крестьянских семей, долгое время сохраняя
стабильность. Эта «тихая революция» не такая резонансная,
как социальные или политические революции, но она стала значимой в долгосрочной перспективе. В этой статье также было
отражено, что в обоих университетах сильно увеличилась доля
студентов из семей кадрового состава партии. Этот факт вызвал
бурные дискуссии и споры о равенстве в образовании. После
этого исследования Ли Чунлинг опубликовала статью под названием «Опыт образования и неравенство возможностей для
поколения 1980-х» с комментариями о «Тихой революции»1.
Основываясь на данных национального выборочного обследования населения Китая, Ли Чунлинг провела углубленное
исследование образовательного опыта и неравенства возможностей среди поколения 1980-х (поколения людей, родившихся
после 1980 г.) с фокусом на неравенство в образовании для
горожан и сельских жителей и на классовое неравенство. Исследование показало, что возможности получения образования
значительно увеличиваются, но проблемы все еще существуют,
в первую очередь это касается разрыва между городским и сельским населением, а также неравномерным распределением
образовательных ресурсов высокого качества.
Обсуждение проблемы равенства в образовании нашло отражение в дискуссии о социальной мобильности. В начале нового
столетия некоторые китайские социологи считали, что социальная мобильность ослабевает, а социально-классовая структура общества «затвердевает». Это стало объектом обсуждения
и споров, которые в 2018 г. подытожила Ли Лулу в своей статье
«Твердый или жидкий? Тренды изменения социально-классовой
1

Li Chunling. Educational Experience and Inequality of Opportunity among the
Post-80s Generation – With Comments on «The Silent Revolution». Social Sciences in China. 2014. Iss. 4.
49

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

структуры современного Китая за последние 40 лет»1. В статье отмечается, что после реформ и открытости, в условиях
индустриализации и перехода к рыночной экономике, индекс
межпоколенной мобильности продолжает расти на протяжении всех 40 лет, в то время как тенденция изменения места
происхождения представляет собой кривую в форме N. После
первоначального подъема и последующего двадцатилетнего
спада показатель места происхождения в текущее десятилетие
начал медленно расти. В статье утверждается, что устойчивость
воспроизводства социально-классовой структуры в Китае обусловлена именно этой N-образной кривой изменений места
происхождения. Анализ межпоколенной мобильности показывает, что открытое, «текучее» общество может привести к более
позитивному социальному взаимодействию, предоставляя равные возможности для социальной мобильности.
Научные дискуссии и социологические исследования показывают, что восприятие людьми конкретных фактов реализации «социального равенства» обуславливают их оценку
«социальной справедливости».
В процессе социальных преобразований в Китае фокус социологических исследований всегда был направлен на изучение
восприятия социальной справедливости. Это было обусловлено
сразу двумя факторами: во-первых, существованием традиционного китайского принципа «равного распределения богатства» и эгалитаризма плановой экономики – население психологически не было готово к неравенству в доходах; во-вторых,
неравные возможности обмена властью и ресурсами, появившиеся в период трансформации, вызывали у населения сильное
недовольство причинами, вызвавшими социальную дифференциацию. Таким образом, проблема разрыва между богатыми
и бедными усугубляется на уровне психологического восприятия и становится серьезной социальной проблемой. Кроме того,
некоторые ученые обеспокоены тем, что радикальная критика
1

Li Lulu, Lei Shi, Bin Zhu. Solid or Fluid? Social Class Structure Transition
Trends in Contemporary China during the Past 40 Years. Sociological Studies.
2018. Iss. 6.
50

ВВЕДЕНИЕ

проблемы богатых и бедных может привести к возвращению
«уравниловки»1.
В 2009 г. Мартин К. Уайт, профессор социологии Гарвардского университета, опубликовал статью под названием «Взгляды
китайских граждан на текущее неравенство»2, которая вызвала
бурные дискуссии и положила начало в китайской социологии
эмпирическому исследованию чувства справедливости в массовом сознании. Основываясь на данных национального выборочного обследования населения Китая 2004 г., Мартин К. Уайт
провел углубленное исследование чувства справедливости в массовом сознании китайцев. Он сделал три основных вывода,
которые были несколько неожиданными и противоречащими
бытующему тогда мнению о том, что растущее недовольство населения по поводу увеличивающегося разрыва между богатыми
и бедными является «социальным вулканом». Результаты его
исследования показали: во-первых, по сравнению с аналогичными данными опросов в других странах общественное мнение о неравенстве в Китае относительно низкое, хотя уровень
неравенства доходов, очевидно, растет; во-вторых, китайский
народ более позитивно относится к восходящей социальной
мобильности через образование и личное ответственное отношение к труду; в-третьих, удивительно, что чувство неравенства
у сельских жителей более умеренное, чем у городских жителей,
хотя их уровень жизни значительно ниже уровня жизни горожан. Более подробно эти выводы Мартин К. Уайт описал в своей
книге «Миф о социальном вулкане: восприятие неравенства
и несправедливого распределения благ в современном Китае»3.
Выводы, сделанные Уайтом, были подтверждены некоторыми последующими исследованиями. Например, У Сяоган в своей статье «Неравенство доходов и справедливое распределение
1

Li Peilin. Disparity Between the Rich and the Poor in China: The Psychological
Inﬂuence and Governing Counter-measure. Jiangsu Social Sciences. 2001. Iss. 3.
2
Whyte, Martin K. Views of Chinese Citizens on Current Inequalities in Sociological Studies. Sociological Studies. 2009. Iss. 1.
3
Whyte, Martin K. Myth of the Social Volcano – Perceptions of Inequality and
Distributive Injustice in Contemporary China. California: Stanford University
Press. 2010.
51

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

благ: сравнительный анализ материкового Китая и Гонконга»1,
основанной на данных Сравнительного исследования социальных классов и мобильности в Гонконге (2007 г.) и Общего социального исследования Китая (2005 г.), сделал выводы о том,
что и Гонконг, и материковый Китай обладают гораздо более
обостренным чувством справедливости в распределении доходов, чем другие крупные страны и регионы мира, хотя между
ними и имеются небольшие различия.
Ли Пэйлинь и Ли Вэй2 в исследованиях рабочих выяснили,
что рабочие-мигранты с относительно низким доходом и низким экономическим и социальным статусом обладают повышенным чувством социальной справедливости по сравнению
с городскими рабочими. Это может быть связано с тем, что
кривая восходящей мобильности рабочих-мигрантов является
не логикой экономического детерминизма, а логикой исторического детерминизма.
На эмпирических данных Общего социального исследования Китая Сюй Ци и др. пришли к выводу, что за 10 лет, с 2005
по 2015 г., чувство справедливости у китайцев выросло3. Доля
людей, считающих, что «с богатых следует взимать больше
налогов, чтобы помочь бедным», снизилась с 84,4 до 70,9%,
а доля людей, считающих, что «результаты распределения
доходов относительно справедливые», увеличилась с 61,4 до
66,6%, в то же время их уверенность в равных возможностях
снизилась. Доля людей, считающих, что «их дети будут иметь
равные возможности в образовании за счет собственного
ума и трудолюбия» снизилась с 80,4 до 77,7%; доля тех, кто
считает, что «дети рабочих и крестьян имеют такие же возможности для достижения успеха, как и другие», снизилась
с 75,3 до 66,4%.
1

Wu Xiaogang. Income Inequality and Distributive Justice: A Comparative
Analysis of Mainland China and Hong Kong. The China Quarterly. Vol. 200. December. 2009.
2
Li Peilin, Wei Li. Economic Status and Social Attitudes of Migrant Workers in
China. Sociological Studies. 2007. Iss. 3.
3
Xu Qi, Guangye He, Jie Hu. Marketization and the Change of Chinese People’s
Sense of Social Equity: 2005–2015. Chinese Journal of Sociology. 2020. Iss. 3.
52

ВВЕДЕНИЕ

Когда-то мы предполагали, что более бедные люди будут
сильнее ощущать социальное неравенство, столкнувшись, например, с разрывом между богатыми и бедными. Однако, порой
факты противоречат нашим гипотезам, что говорит о сложности факторов, влияющих на субъективные ощущения. Некоторые ученые отмечают, что разница между воспринимаемым
неравенством и допустимым неравенством определяет у населения чувство справедливости1.
Согласно данным Китайского социального исследования
2019 г. существует небольшая разница в оценке различных
видов и аспектов социального неравенства между группами
с разными доходами. Неравенство в правах городского и сельского населения и неравное распределение доходов и ресурсов –
предмет главной озабоченности людей (см. табл. 2).
В ходе опроса респонденты должны были оценить текущую
социальную справедливость по шкале от 1 до 10, где степень
справедливости повышается от 1 до 10. Оценки, выставленные
разными доходными группами, немного различаются. Средний
балл по группе бедных и уязвимых составляет 6,65 в каждой
группе; по нижней среднедоходной группе – 6,69; по верхней
среднедоходной – 6,74; обеспеченные и состоятельные оценили
уровень социальной справедливости на 6,75 и 6,81 балла, соответственно (см. табл. 3).
Какие же факторы влияют на оценку социальной справедливости в сознании людей? На эмпирических данных Китайского социального исследования 2019 г. мы построили
регрессионную модель. Зависимая переменная – это оценка
социальной справедливости от 1 до 10, независимыми переменными являются род занятий, число лет обучения, возраст,
социально- экономический статус (по самоопределению),
контрольными переменными являются пол, место жительства
(прописка в городе или сельской местности), годовой доход
домохозяйства.
1

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Уязвимые

Нижняя среднедоходная группа

Верхняя среднедоходная группа

Обеспеченные

Состоятельные

Всего

Система вступительных экзаменов
Политические права
Правосудие и правоохранительные
органы
Система здравоохранения
Работа и возможности трудоустройства
Распределение
доходов и ресурсов
Пенсия и другие социальные пособия
Права городского
и сельского населения

Бедные

Таблица 2
Доля оценивающих как несправедливое и очень несправедивое неравенство
различных социальных аспектов в доходных группах, 2019, %

9,63

13,54

14,73

15,34

14,31

13,15

13,66

20,96

21,59

20,93

22,68

21,92

21,54

16,49

18,89

18,93

18,11

17,86

18,02

18,18

23,07

26,81

24,90

24,11

23,66

22,73

24,57

26,73

30,33

32,63

31,30

31,19

31,17

30,66

31,48

36,87

36,60

36,33

37,75

38,47

36,12

25,37

28,09 29,93 26,06 28,47

23,70

27,46

48,85

47,21

44,97

45,97

46,15

43,82

44,17

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Уязвимые

Нижняя
среднедоходная
группа

Верхняя
среднедоходная
группа

Обеспеченные

Состоятельные

Всего

Оценка социальной
справедливости

Бедные

Таблица 3
Оценка социальной справедливости различными доходными группами,
2019 г., средний балл

6,65

6,69

6,74

6,75

6,81

6,69

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
54

ВВЕДЕНИЕ

Результаты показывают, что самоопределение социальноэкономического статуса, число лет образования, возраст, пол
и проживание в городской или сельской местности оказывают
значительное влияние на оценку социальной справедливости.
С точки зрения самоопределения социально-экономического
статуса, когда референтной группой является низший класс
общества, группа с более высоким социально-экономическим
статусом имеет более высокое чувство социальной справедливости. То есть чувство социальной справедливости у представителей высшего класса значительно выше, чем у представителей
низшего (β =1,722, P=0,000). С точки зрения возраста, оценка
социальной справедливости у всех возрастных групп ниже,
чем у пожилых людей: оценка социальной справедливости
у молодежи существенно ниже, чем у группы старшего возраста (β = –0,267, P=0,000). Оценка социальной справедливости
городских жителей значительно ниже оценки справедливости
сельских (β = –0,174, P=0,001), мужчины оценивают справедливость общества выше, чем женщины (β =0,291, P=0,000).
Профессиональная деятельность также оказывает влияние
на восприятие справедливости. Оценка социальной справедливости в зависимости от рода занятия с референтной группой «другое» (включающее фрилансеров) снижена у частных
предпринимателей (β = –0,175, P=0,027), в то время как у высококвалифицированных специалистов и госслужащих оценка
справедливости достаточно высока (β =0,297, P=0,002; β =0,473,
P=0,000, соответственно) (см. табл. 4).
Резюмируя, можно сказать, что социальное равенство
и справедливость являются основными ценностями для всего
человечества. Опыт развития Китая и других стран показывает,
что высокий уровень социального неравенства не только оказывает негативное влияние на гармонию и стабильность в обществе, но и отрицательно влияет на экономику. По крайней
мере история не показывает до сих пор, что экономика с высоким уровнем неравенства более эффективна. На восприятие
справедливости и социального неравенства в массовом сознании влияет множество факторов, таких как история, культура
и социальная структура общества. Сейчас мы видим всплеск
55

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 4
Регрессионный анализ факторов, определяющих чувство
социальной справедливости
Стандарt
тизир.
переменβ
ная

Стд.
ошибка

6,115***

0,197

Пол (мужской – 1)

0,291***

0,044

0,069

6,537

Место прописки (город – 1)

-0,174***

0,050

-0,041

-3,482

0,034

0,019

0,020

1,754

Переменные
Константа

30,971

Контрольные переменные

Годовой доход
домохозяйства (логарифм)

Ключевые независимые переменные
Социально-экономический статус по самоопределению
(референтная группа – низший класс)
Высший класс

1,722***

0,227

0,076

7,569

Средний высший класс

1,078***

0,094

0,126

11,475

Средний класс

0,923***

0,055

0,218

16,845

Средний низший класс

0,451***

0,059

0,097

7,711

Возрастные группы
(референтная группа – старше 60 лет)
До 30 лет

-0,267***

0,076

-0,047

-3,495

31–40 лет

-0,396***

0,074

-0,071

-5,365

41–59 лет

-0,301***

0,056

-0,072

-5,322

Рабочий

-0,108

0,075

-0,016

-1,442

Наемный сотрудник в сфере
услуг

-0,027

0,070

-0,005

-0,387

Крестьянин

0,087

0,054

0,019

1,600

Род занятий
(референтная группа – другое)

ВВЕДЕНИЕ

Частный предприниматель

-0,175*

0,079

-0,026

-2,213

Высококвалифицированный
специалист

0,297**

0,098

0,033

3,034

Госслужащий

0,473***

0,134

0,037

3,515

Клерк

0,452***

0,102

0,047

4,432

0,015

0,074

0,003

0,199

-0,022***

0,007

-0,044

-3,337

Безработный
Количество лет обучения
Коэффициент детерминации
(R2)

0,057

Скорректированный коэффициент детерминации

0,056

Примечание: *** P < 0,001; ** P < 0,01;* P <0,05
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

популизма во всех странах мира, лозунги которого направлены
против власти и элит. На самом деле это имеет глубокую связь
с усугублением социального неравенства и усилением несправедливого распределения богатств и ресурсов. Это явление,
безусловно, требует дальнейшего рассмотрения и изучения.
В любом случае обеспечение социального равенства и чувства социальной справедливости означает улучшение качества
жизни людей. Построение более справедливого общества – это
общая цель человечества, направленная на улучшение жизни
в будущем, и это также должно быть целью экономического
и социального развития.
* * *
Монография подготовлена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках проекта № 19–511–93–003 в ходе многолетнего двухстороннего
сотрудничества Института социологии Федерального научноисследовательского социаологического центра Российской
академии наук и Института социологии Китайской академии
общественных наук.
57

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Авторский коллектив монографии представлен следующим составом: М. К. Горшков, П. М. Козырева, Ли Пэйлинь,
М. Ф. Черныш (общая редакция); М. К. Горшков (введение);
Ли Пэйлинь (введение); М. Ф. Черныш (1.1); Хэ Ицзинь (1.2);
С. В. Мареева (2.1); Чэнь Гуанцзинь (2.2); П. М. Козырева,
А. Э. Низамова, А. И. Смирнов (3.1; 6.1); Жу Ди (3.2); И. П. Попова (4.1); Тян Фэн (4.2); Ю. Б. Епихина (5.1); Ли Чуньлин (5.2);
Жэнь Ифэй, Лу Пэн (6.2); Н. С. Воронина (7.1); Гун Шунь,
Мэй Сяо (7.2); П. Е. Сушко (8.1); Цуй Янь (8.2); Д. Н. Брикет,
Ю. Б. Епихина (9.1); Ли Вэй (9.2).

РАЗДЕЛ 1

СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО
И СПРАВЕДЛИВОСТЬ В КИТАЙСКОЙ
И РОССИЙСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

1.1. ПРОБЛЕМА СПРАВЕДЛИВОСТИ В РУССКОЙ
ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

Истоки представлений о справедливости
в русской культуре

современном российском общественном дискурсе справедливость часто заявляется одной из традиционных, укорененных в российской культуре категорий, отражающей глубинные
чаяния российского народа. Если это действительно так, то
логично предположить, что в первоисточниках, относящихся
к ранним периодам российской культуры, понятие о справедливости и обсуждение этого понятия должны в обязательном порядке присутствовать. Однако изучение первоисточников говорит о том, что это не так. А. Юрганов полагает, что в культурном
пространстве российского общества координатными, наиболее
важными категориями были вера и правда1. Если с категорией
веры все более или менее понятно, то категория правды понималась современниками в разные эпохи по-разному. «Правда»
безусловно родственна понятию «справедливость», но не тождественна ему. Один из видных деятелей XVI века Иван Семенович
Пересветов, написавший для Ивана Грозного две челобитные,
считал, что для православного человека «правда» даже важнее
«веры» и этим отличает его от католика. «Правда» подразумевала «мудрость» и рассматривалась автором как воля Христова
1

Юрганов А. Л. Категории русской средневековой культуры. М.: МИРОС,
1998.
59

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в государстве, а потому она – обязательное условие праведного
правления. Славя «правду», Пересветов доходит до еретических
утверждений, ставя ее выше веры. В поисках ответа на вопрос,
какой смысл вкладывает Пересветов в понятие «правда», Юрганов обращается к архивным текстам XVII века и здесь находит
такое его определение: «Правда – справедливость (как свойство
праведника, а также как соответствие действий и поступков требованиям морали и права); правда, истина, добродетель, добрые
дела, праведность, благочестивость, исполнение божественных
заповедей, долга, правость, правота, отсутствие вины, доброе
имя, обет, обещание, присяга, повеление, заповедь, постановление (установление), правило, свод правил, законы, договор,
условия договора, право, права, признание прав, оправдание,
суд, судебное испытание, право суда, судебные издержки»1.
«Правда» отличается от «справедливости» тем, что соединяет
вместе сакральное и профанное, абстрактное и конкретное, идеи
и практики. «Правдивым» может быть только тот, кто обладает
праведностью и тяготеет к истине, но при этом «правда» (например, Русская правда) – это еще и закон, свод правил, по которым
живет общество. В российском пространстве культуры справедливость рассматривалась как одно из составляющих правды, как
обладание мудростью, позволяющей праведно, соответствуя духовным правилам жизни, устраивать дела в обществе. Суд с его
набором формальным процедур должен был одухотворяться
правдой, а приговоры выноситься не только согласно букве, но
и духу закона, который не от мира сего.
В реальности жизнь в русском средневековье, как, впрочем,
и в другие времена, была далека от принципов справедливости.
Высшие классы не считали необходимым опираться на правду,
а принимали такие решения, которые были им выгодны, но которые при этом игнорировали интересы тех, кто стоит на более
низких ступеньках социальной лестницы. Именно это следует из писем русского путешественника Афанасия Никитина2.
1

Юрганов А. Л. Категории русской средневековой культуры. М.: МИРОС,
1998. С. 36.
2
Никитин А. Хождение за три моря. Ленинград: Наука. Ленинградское отделение, 1986.
60

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Никитин сетует на то, что русский мир несправедлив и корни
несправедливости лежат во взаимоотношениях во властной
вертикали. Расхождение духовной вертикали «правды» и реальной вертикали власти рождают противоречие, которое
приобретает социальное звучание: «На этом свете нет страны
подобной ей (России), хотя вельможи (бояре) Русской земли
несправедливы. Русская земля да будет Богом хранима! Боже
сохрани! Боже сохрани! На этом свете нет страны, подобной ей,
хотя вельможи (бояре) Русской земли несправедливы (не добры). Да станет русская земля благоустроенной, и да будет в ней
справедливость. О Боже, Боже, Боже, Боже, Боже»1. Никитина
тяготит пребывание на чужбине, родина представляется ему
благословенным краем, но даже вдали от нее он не может забыть несправедливость, которую творит делами и словами ее
знать. Его не покидает желание видеть его страну справедливой,
а ее нравы исправленными. Но сделать этого вне веры, без христианской веры невозможно, поскольку нужно мерило истины,
принципы, опираясь на которые можно вынести приговор:
здесь справедливость, а здесь ее нет.
Справедливость как понятие, имеющее четкие смысловые
границы, появляется в письмах и посланиях русского средневековья, но при этом ощущается нужда, потребность в нем, есть
желание объяснить различия порядка существующего и порядка идеального. А. Л. Юрганов исследует послания Федора
Карпова, выходца из старинного княжеского рода, сотворившего несколько посланий – Максиму Греку, епископу Даниилу и Ивану Третьему. Карпов, как, возможно, подавляющее
большинство людей его эпохи, принимает любое размышление
об устройстве мира только при посредстве веры и ее главных
истин. Его размышления об обществе парадоксальным образом
перекликаются с идеями Джона Гоббса: государство необходимо, а государь обязан быть и защищать «неповинных», не
могущих себя защитить от «виновных». В общих интересах
власти и граждан строить мир, основанный на гармонии, но
такое случается нечасто, гармония – это скорее идеал, чем
1

Там же. С. 21.
61

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

достигнутое состояние. Государству невозможно обрести благое состояние без «милости» и «долготерпения». И то и другое
предотвращает эксцессы насилия, снижает, выражаясь современным языком, уровень аффективности в том, как принимаются решения. Любопытно, что Карпов впервые задает новые
«правду» и «возможную справедливость» как лишь частично
пересекающиеся культурные коды: «Милость без справды малодушество есть, а правда без милости мучительство есть1.
«Справда» – это предверие понятия «справедливость», характеристика социального устройства, в котором все делается по
закону, по принятым, социально одобряемым правилам. Если
нет «справды», то милость превращается в потакание, в бесконечные уступки по отношению к тем, кто ближе, и забвению
тех, кто по обстоятельствам оказался за пределами узкого круга
доверенных близких лиц. Но правда может оказаться ловушкой, если не сопровождается истинным благодушием, милостивым поведением, которое смягчает формальные требования.
Из рассуждений Карпова следует, что «правда» и «справда»
(то есть справедливость) находятся совсем рядом, через запятую и связаны общей нитью с другими понятиями, такими
как милость или вера. Вместе они образуют семантический
комплекс, в котором каждая ячейка жизни взаимодействует
с другой, а идеальное состояние достигается, только если все
они сходятся в одной точке, являя обществу образцы мудрости,
терпеливости, милосердия и справедливости.
Рождение концепта справедливости
в России Нового времени
В словаре Даля, одном из классических источников, не только дающем определение самым главным словам в лексиконе
русского языке, но иллюстрирующем их употребление, такое
понятие как справедливость в перечне слов отсутствует. И это
не случайно: в сословном обществе, где люди неравны по рождению, по начальному своему состоянию справедливости
1

Юрганов А. Л. Категории русской средневековой культуры. М.: МИРОС,
1998. С. 67.
62

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

быть не может. Может ли быть справедливым крепостное общество? Лучшие представители русской культуры во все времена давали на этот вопрос отрицательный ответ: не может
быть справедливым или правдивым общество, в котором одна
часть населения находится в крайней зависимости от другой,
в которой одна небольшая часть населения имеет право распоряжаться жизнями других людей. Одним из таких людей был
Александр Николаевич Радищев, дворянин, представитель
высшей российской знати, имевший блестящее образование,
знавший не менее трех европейских языков. Радищев обучался
в Германии, где познакомился с трудами европейских просветителей, проникся идеями свободы, которые получили широкое
распространение в европейских обществах. По возвращении,
находясь на государственной службе, он публикует главный
труд своей жизни «Путешествие из Петербурга в Москву»1,
написанный в популярном тогда жанре «сентиментального
путешествия». Среди произведений этого жанра, известных
и перечитываемых сегодня, «Демократия в Америке» Алексиса Токвиля, «Сентиментальные путешествия» Лоренса Стерна
и набор критических наблюдений российской жизни Огюста
де Кюстина. Маршрут, который выбрал Радищев для своих
заметок, был не случаен. По этому тракту чаще всего путешествовали знатные особы, и важнейшая из них – императрица
Екатерина Вторая, которая, как замышлял автор, должна была
стать одним из важных адресатов его послания. В «Путешествии» екатерининская Россия предстает царством несправедливости: крестьяне трудятся едва ли не круглосуточно для того,
чтобы отработать барщину. Чиновники нагло игнорируют свои
обязанности, не желая даже двинуться с места для того, чтобы
помочь морякам тонущего рядом с берегом корабля. Купцы получают ордена лишь потому, что обеспечивают подношениями
высокопоставленных чиновников. Бессердечные баре продают
крестьян, почитая их за скот, причем даже тех из них, кому
они обязаны жизнью. Радищев не скрывает своего отношения
1

Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. М.: Азбука-Классика,
2013.
63

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

к существующему социальному порядку: творимые при его
полном попустительстве несправедливости требуют отплаты,
и она обязательно осуществится рано или поздно. Власть по
достоинству оценила призыв к справедливости, прозвучавший
в «Путешествии». Книга оказалась под запретом, а его автор – в Петропавловской крепости. За подрыв государственного
строя 24 июля 1790 года его приговорили к смертной казни,
которую затем императрица заменила десятилетней ссылкой
в Сибирь в Илимский острог.
Радищев, пожалуй, первым из российских писателейпублицистов обосновал критику существующих порядков,
необходимость восстановления справедливости. В обществе
творится зло, у людей, якобы для насыщения казны, отбирается
имение, честь, а иногда и жизнь. Что может этому противостоять? Только сама самодержавная власть, только она может
сохранять дистанцию и беспристрастность в отношении тех дел,
которые творятся в государстве.
«Ибо справедливо думал, что в самодержавном правлении
она одна в отношении других может быть беспристрастна.– Но
не могу ли я принять на себя его защиту? Я напишу жалобницу в высшее правительство. Уподроблю все происшествие
и представлю неправосудие судивших и невинность страждущего. – Но жалобницы от меня не примут. Спросят, какое я на
то имею право; потребуют от меня верющего письма. – Какое
имею право? Страждущее человечество. Человек, лишенный
имения, чести, лишенный половины своея жизни, в самовольном изгнании, дабы избегнуть поносительного заточения. И на
сие надобно верющее письмо? От кого? Ужели сего мало, что
страждет мой согражданин? – Да и в том нет нужды. Он человек:
вот мое право, вот верющее письмо»1.
Итак, справедливость возможна, но только в том случае,
если о конкретных нарушениях узнает высшая власть, но не
может о них узнать, если пострадавший человек не имеет влияния, если он не имеет свободы обратиться к верховной власти,
а вынужден иметь дело только с коррумпированной властью на
1

Радищев А. Н. Указ. соч. С. 20.
64

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

местах. В этом случае, полагает Радищев, справедливость в том,
чтобы любой гражданин мог взять на себя ответственность обращения к власти, самого факта гражданства достаточно, чтобы
выступать за восстановление справедливости и добиться того,
чтобы она была восстановлена. Таким образом, российские
нравы могут быть изменены, только если граждане получат
то, что и так им полагается по праву, а именно возможность
обращаться к власти, которая претендует на то, чтобы представлять их интересы. Это необходимо в тех случаях, когда иные
институты кроме верховной власти не работают или работают
с серьезными нарушениями. Но обращение к верховной власти
может быть произведено только в том случае, если сама верховная власть желает того, если она готова слушать того, кто готов
рассказать правду о совершаемых преступлениях и способна
реагировать на полученную информацию, наказывая виновных.
Иное дело, если власть не желает слышать жалобы граждан,
если она обращает свой гнев не на виноватых, а на жалобщика,
тем самым нарушая важнейшие принципы справедливости,
закрепленные в священных текстах.
Христианский закон, одержав победу над мучительством,
покорил самих мучителей и ныне остается во свидетельство
неложное, что гонение на мысли и мнения не токмо не в силах
оные истребить, но укореняет их и распространяет. Арнобий
справедливо восстает против такового гонения и мучительства.
«Иные вещают, – говорит он, – полезно для государства, чтобы
сенат истребить велел писания, в доказательство христианского исповедания служащие, которые важность опровергают
древния религии. Но запрещать писания и обнародованное
хотеть истребить не есть защищать богов, но бояться истины
свидетельствования»1. Радищев был убежден, что вопрос справедливости чаще всего обостряется в той пограничной области,
где происходит взаимодействие власти и общества. Власть
становится носителем справедливости, если она одинаково
дистанцирована от групповых интересов и если видит свою
обязанность в том, чтобы защищать интересы гражданина.
1

Радищев А. Н. Указ. соч. С. 76.
65

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Радищев здесь опережает время, желая, чтобы в обществе созрели, наконец, гражданские чувства, чтобы в нем возникла
убежденность в том, что права есть не только у власть имущих,
но и у подданных. Граждане имеют право восставать против
власти в том случае, если она выходит из повиновения интересам общества, если становится эгоистичной и равнодушной
к несправедливости. Радищев задает новый контекст, в котором
обсуждаются социальные проблемы. В этом контексте проблематизируется не содержание понятия справедливость, смысл
которого туманен, а практики несправедливости, преодоление
которых и есть движение к справедливому общественному
устройству.
Полемика о справедливости накануне
революционной эпохи
В словаре Брокгауза Эфрона1, опубликованном в 1901 году,
понятие справедливости появляется и получает развернутое
определение. В нем отмечается противоречивость, приводящая
к различной трактовке разными философами. За основу берутся рассуждения Спенсера, увидевшего в справедливости две
стороны – необходимость свободного действия и ограничения,
которые налагают на это действие другие люди, необходимость
считаться с их интересами и правами. В разных подходах, утверждает автор (статья не имела подписи), ссылаясь на Спенсера, это противоречие находило разные решения, у древних
греков преобладала ориентация на неравенство, в утилитаризме
и марксизме утверждалась необходимость равенства, имеющего обоснование в том, что любой человек имеет право на
счастье, а неравенство в достижимости счастья недопустимо.
Автор утверждал, что решение проблем справедливости в обществе зависит от эффективности судебной системы, законов,
которыми она направляется, но не только. Он ссылается на
древнеримские практики суда по совести (bona ﬁde), например, в тех случаях, когда речь шла о восстановлении прав лиц,
1

Статья «Справедливость» // Энциклопедический словарь – С.-Пб.: БрокгаузЕфрон. 1890–1907. URL: https://rus-brokgauz-efron.slovaronline.com/116651.
66

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

подвергшихся обману. Справедливость стала предметом обсуждения, но пока только в философском ключе безотносительно
к тому социальному неравенству, которое было характерно для
дореволюционного российского общества.
В той же статье вскользь упоминается статья Владимира Соловьева «Спор о справедливости», опубликованная им
в 1894 году1. Эта небольшая публикация заслуживает особого
внимания потому, что в ней приоткрываются, помимо всего
прочего, семантические нюансы в трактовке понятия «справедливость» в дореволюционную эпоху. Соловьев начинает разговор, и это симптоматично, с вопросов веры, а если быть более
точным, с вопросов вероисповедания, официального отношения к православию и другим верованиям. В этом отношении
необходимо, считает он, следовать принципу справедливости,
основной посыл которого состоит в том, что не делать другим
то, чего не желаешь себе. Однако этот принцип, казалось бы,
бесспорный, обретший почву в повседневных практиках всех
цивилизованных людей, оказался под сомнением. Рассуждая,
критик Соловьева из лагеря монархистов-консерваторов Тихомиров предложил поставить своего рода мысленный эксперимент: приложить данный принцип к области военных
действий. Будет ли справедливой победа русского оружия, если
мы не желаем того же армии наших противников? Если мы не
желаем того, чтобы противник одержал над нами победу, то
и сами, согласно этому принципу, не должны желать победы
в военных действиях против него. Таким образом, полагал Тихомиров, обнаруживает себя ограниченность того понимания
справедливости, которое отстаивает Соловьев.
Идеи Тихомирова Соловьев посчитал абсурдными: можно
ли в принципе говорить о справедливости в тот период, когда ведутся боевые действия, когда противники всеми силами
стараются ослабить или даже истребить друг друга. Истинная
справедливость заключается в том, полагает он, чтобы устранить саму возможность войны. Именно этого должны добиваться поборники справедливости, а не якобы «справедливых»
1

Соловьев В. С. Спор о справедливости. М.: Public Domain, 2009.
67

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

военных действий, приводящих к гибели многих людей. Соловьев и Тихомиров ставят вопрос, на который в дальнейшем,
в советский период, был однозначный ответ. Войны могут быть
справедливыми, если ведутся для того, чтобы противостоять
завоевателям, если народы сражаются за свое освобождение.
В этой советской позиции имелась своя непререкаемая логика:
мир, переживший чудовищную войну и массовое истребление
людей по этническому признаку, должен был признать за народами, борющимися за выживание, право вести войну любыми
доступными им средствами.
Не менее резко отвечает Соловьев на аргументы своего оппонента, направленные против веротерпимости. Тихомиров
усматривает в веротерпимости скрытую повестку дня признания за противниками христианства права расширять свои
«конфессиональные пространства», призыв капитулировать
перед язычниками, с которыми христиане должны вести неустанную борьбу. Соловьев считает, что подобная постановка
вопроса является ложной: в современном государстве у каждого
человека должно быть право свободно исповедовать веру своих
отцов. И это притом, что религии не равнозначны, а для веротерпимого христианина собственная вера всегда будет более
ценной, чем иные конфессии. Справедливость равнозначна терпимости, но не той терпимости, которая одинаково благоволит
хорошему или плохому. Терпимость невозможно отождествлять
с внутренним состоянием, она не только и не столько проявление гуманизма, сколько буква закона, которую должны соблюдать все граждане, независимо от того, к какой конфессии
они принадлежат. Итак, в вопросах веры, полагает Соловьев,
справедливость состоит в отказе от принуждения, от насилия по
отношению к тем, кого большинство считает иноверцами. Необходимо признать за ними право жить в соответствии с теми
принципами, которые они исповедуют, не отказываясь при
этом от притязаний на истину, на то, что именно в христианстве, а не каком-либо другом вероисповедании присутствует возможность ее отыскания. Справедливость так, как ее понимает
Соловьев, предстает в двух возможных измерениях: правовом
и духовном. Суд, считает он, обязан руководствоваться буквой
68

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

закона, а закон подразумевает одинаковые права и свободы для
всех граждан, поэтому справедливо, если в правовой сфере любая дискриминация по принципу вероисповедания исключена.
В то же время справедливость – это еще и понятие, подразумевающее нахождение истины, и даже ближе, наверное, к одному
из принципов российской жизни – принципу правды.
Амбивалентность понятия справедливость пронизывает все
его определения. В «Этимологическом словаре современного русского языка» А. К. Шапошникова утверждается, что до
XVII века понятие справедливости в письменных источниках не
встречается1. Первое его упоминание фиксируется в 1762 году.
Считается, что это слово пришло в русский язык из польского
языка, а в польский в свою очередь оно пришло из чешского.
При этом авторы статьи оговариваются, что речь идет только
о предположении, нельзя исключать возможность и собственного словообразования, которое, по-видимому, произошло
тоже не случайно. Появление понятия «справедливость» по
времени совпадает с петровской эпохой и теми реформами,
которые проводились в то время. Именно в этот период русский
язык наполнялся заимствованиями из европейских языков,
а многие слова, которые в русском языке считались собственными, наполнялись новыми смыслами.
В слове «справедливость» с очевидностью присутствуют оба
измерения, которые отметил в своих рассуждениях Соловьев.
С одной стороны, справедливость имеет тот же корень, что
и право. С этой точки зрения, верны суждения, согласно которым справедливость и ее конкретные практики родственными
узами связаны с правом и конкретно судебным разбирательством. Петровский закон от 5 ноября 1723 года вводил в действие
принципы состязательности правосудия. В рамках судебного
разбирательства противные стороны получили возможность
собирать и приобщать к делу собственные доказательства. Рассматривая их, суд выносил свой приговор по делу, но при этом
у каждого ответчика появлялась возможность для апелляции
1

Этимологический словарь современного русского языка. В 2 т. Т. 2. /
А. К. Шапошников. М.: Флинта-Наука, 2010. С. 368.
69

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

принятого решения в суде более высокой инстанции. Таким
образом, подданные Российской Империи могли отныне собственными силами бороться с неправомочными решениями.
Екатерина Великая пошла в своих решениях еще дальше. Своими указами он учредила суды, ориентированные на конкретные
сословия. Сословные барьеры оставались, но внутри каждого
сословия появилась возможность на справедливый суд.
Правовые, формальные стороны справедливости получили
импульс к развитию в результате судебной реформы 1884 года,
когда в России был создан суд присяжных. Состав присяжных
мог включать не только высшие сословия, но и купцов, а также крестьян. В России появился институт, который пересекал
сословные границы, способствуя тем самым распространению
универсальных принципов справедливости. Реформа правосудия шла тяжело и завершилась только в 1896 году. Видный
адвокат того времени Ф. Кони, отмечая прогресс в сфере правосудия, указывал на то, что в российских судах доля процессов,
проходивших с участием суда присяжных, была втрое больше,
чем во Франции и вчетверо больше, чем в Австрии1.
Реформы, которые проводились в России в тот период, были
направлены на то, чтобы создать благоприятные условия для
развития сильных крестьянских хозяйств. В работе «Развитие
капитализма в России» В. И. Ленин обращал внимание на то,
что процесс социальной дифференциации на селе быстро набирал силу2. Российский капитализм, развиваясь, должен был
привести к повышению производительности труда, сильные
крестьянские хозяйства должны были взять на себя большую
часть производства сельскохозяйственной продукции, а крестьяне, оставшиеся не у дел, должны были пополнить ряды
рабочих, подпитывая тем самым темпы роста российской промышленности. В этом процессе раскрывалась двоякая природа
набирающего силу капитализма. Процесс дифференциации
приводил к отъему земли и других средств производства у тех,
1

Кони А. Ф. Избранные труды и речи. Тула: Автограф, 2000.
Ленин В. И. Развитие капитализма в России // Полное собрание сочинений. Издание пятое. Т. 3. / В. И. Ленин. М.: Политиздат, 1963. 609 с.

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

кто не выдерживал конкуренции, обострял и без того острую
проблему неравенства в сословном обществе. Это нарушало
принципы справедливости, заключенные в представлениях
о равенстве всех производителей, их праве сохранять за собой
возможность трудиться в тех условиях, которые они считали
для себя пригодными. Однако в том, что крестьяне делились
на богатых, средних и бедных, была своя справедливость: побеждали в конкуренции те, кто был сильнее, эффективнее, умножая тем самым объемы производства и совокупный продукт.
Ленин видел в этом процессе перспективу создания в России
сильной экономики, которая, выходя на более высокий уровень, потребовала бы обобществления как производственного
процесса, так и конечного продукта. Развивающийся капитализм обострял противоречия, которые в конечном итоге
должны были разрешиться при коммунизме, в трансформации
производственного базиса и на одном уровне с ним — общественного сознания. То, что сегодня мыслится как несправедливое, создает предпосылки для движения в сторону царства
свободы и справедливости. Несправедливость, таким образом,
чем она острее переживается обществом, тем больше она создает предпосылок для трансформации всей системы социальных
отношений, для снятия тех причин, которые ее порождают.
Итак, в диалектической логике справедливость рассматривается как высшая цель движения общества, открывающая себя
в равенстве всех граждан, в их свободе и возможностях реализовать себя, свой человеческий потенциал в полной мере. Однако
путь к ней лежит через противоречия, прежде всего классовые,
которые должны быть осознаны основными субъектами общественной жизни как неприемлемые и разрешены в рамках
существующей институциональной системы или посредством
ее разрушения и создания на ее месте иных институтов, более справедливых, чем прежние. Окончательно противоречие
между стремлением к справедливости и существующей несправедливостью может быть преодолено только хилиастически,
в идеальном обществе, имеющем в основании предельное развитие производительных сил, способных обеспечить каждого
человека всем необходимым.
71

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Справедливость и революционные
преобразования
Не удивительно, что движимые подобной логикой большевики,
взялись за те институты, в которых, с одной стороны, отражалась докапиталистическая архаика, а с другой – нормы неравного доступа к общественному благу. В одном из первых своих
декретов они отменили сословную систему, а в довершении
дела, для исправления несправедливостей, творимых в прошлом, сделали объектом преследований правящие или просто
привилегированные классы дореволюционного российского
общества. Выравнивание жизненных возможностей происходило по двум направлениям – позитивному, побуждающему
к восходящей мобильности классы, которые в прошлом были
угнетаемыми, и негативному, состоящему в репрессиях против
классов, которые в прошлом относились к господствующим
или потворствующим господству. Поначалу многие из тех решений, которые принимались новой властью, опирались на дух
революции, а не на закон. Многие решения принимались по
велению революционной совести, что, естественно, приводило
и к насилию, не имеющему иных обоснований кроме самых
общих, навеянных не только «революционной правдой», но
и элементарным стремлением к личной выгоде1. В дальнейшем
новая власть взялась за строительство институтов, которые
должны были усиливать в обществе чувство справедливости,
хотя еще много лет после революции серьезнейшие вопросы,
касающиеся жизни и смерти людей, решались, основываясь
на подсказках классового чувства, лелеемого ответственными
лицами новой власти.
По мысли людей, создававших основу советского государства, движение к справедливости должно было происходить
по линии преодоления антагонистических неравенств, свойственных дореволюционному российскому обществу, например,
неравенств между буржуазией и рабочими, интеллигенцией
1

Кивинен М. Прогресс и хаос. Социологический анализ прошлого и будущего России. СПб., 2001.
72

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

(буржуазной) и трудящимися классами, кулаками и беднейшим
крестьянством. Государственное строительство, предполагавшее создание управленческих иерархий, рождало новые неравенства, которые новой властью рассматривались как имеющие
в основании меритократический принцип, и следовательно,
справедливые.
Речь идет о неравенстве в распределении власти и влияния,
которые оправдывались вождями революции как неизбежное,
необходимое для того, чтобы предупредить еще большие неравенства, связанные с разложением государственного аппарата.
В работе «Что делать?» Ленин настаивал на том, что старое,
казалось бы, изжившее себя деление партии на элиту и рядовых членов, сохранялось неопределенно долго1. Только так,
полагал он, можно сохранить партийное ядро, защищенное
от карьеризма, сохраняющее изначальный посыл революции,
соизмеряющее с ним реализуемую политику. Это деление впоследствии станет одним из направлений критики новой власти,
ее дуализма в отношении принципов справедливости.
Питирим Сорокин приравняет это деление к восстановлению несправедливости, но в форме даже более циничной, чем
прежде, когда неравенство и несправедливость прикрываются
пустыми лозунгами о всеобщем благе2. Джордж Оруэлл3, познакомившийся с советскими практиками в период гражданской
войны в Испании, охарактеризовал свойственную советской
системе форму неравенства как водораздел между внутренней
и внешней партиями, выраженный не только в степени политического влияния, но и в уровне доступа к материальным
благам. Элита, принадлежащая к внутренней партии, оказалась
склонной к тому, чтобы шаг за шагом повышать свой уровень
благополучия, увеличивая отрыв от остальной части населения.
В период гласности и перестройки социальные различия между

Ленин В. И. Что делать? // Полное собрание сочинений. Издание пятое.
Т. 6. / В. И. Ленин. М.: Политиздат, 1963. С. 1–192.
2
Сорокин П. А. Социология революции. М.: Издательский дом «Территория будущего», РОССПЭН, 2005.
3
Оруэлл Дж. Памяти Каталонии. Эссе. М.: Астрель, 2010.
73

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

партийной элитой и остальным населением станут предметом
жесткой критики со стороны реформаторов.
Эволюция представлений о справедливости
и процесс обуржуазивания
В советской традиции понятие представления о равенстве как
квинтэссенции понятия справедливости претерпевали серьезные изменения. Разночтения в рядах большевиков, а также
споры между ними и их немногими оппонентами, уцелевшими
в ранний послереволюционный период, приводили к тому,
что в одних случаях под равенством подразумевалось полное выравнивание населения по всем значимым показателям,
в других – как равенство в доступе к социальным благам при
сохранении экономических различий, связанных с трудовой
дисциплиной и усердием, образованием, позицией в системе
управления, статусом, обретаемым благодаря особым заслугам
перед социалистическим государством. В конце концов по мере
преодоления упомянутых идеологических противоречий справедливость стала восприниматься как адекватный обмен между
индивидом и обществом, выраженный в лозунге «от каждого по
способностям, каждому по труду». В Большой советской энциклопедии, выходившей тремя изданиями на протяжении более
чем 30 лет, справедливость определялась «как понятие о должном, соответствующее определённым представлениям о сущности человека и его неотъемлемых правах»1. Справедливость
рассматривалась как «категория морально-правового, а также
социально-политического сознания», содержащая требование
соответствия между практической ролью индивидов в жизни
общества и их социальным положением, «между их правами
и обязанностями, между деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, заслугами людей
и их обществ, признанием». Несоблюдение названного требования предлагалось оценивать, как несправедливость. Более
высокий уровень равенства объявлялся достижимым только
1

Статья «Справедливость» // Большая советская энциклопедия. 3-е издание. Политиздат, 1972. Т. 24. С. 1026.
74

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

в будущем, когда общество станет коммунистическим. В подобном определении существование неравенства оправдывалось на
основании принципа, который в работе Джона Ролза именуется
как «fairness» или «equity»1. Точных эквивалентов этим понятиям в русском языке не существовало еще и потому, что принципы социальной справедливости в специальной философской
или социологической литературе практически не обсуждались.
Советское общество рассматривалось как задающее остальному
миру образцы реальной справедливости, а любое сомнение по
поводу распределительных или меритократических практик
в нем самом рассматривалось как нежелательное, способное
бросить тень на социализм и ослабить его позиции в поединке
за влияние в мире.
В классическом советском определении справедливости
она рассматривалась как категория сознания, отражающая
существующие в обществе реальные практики распределения
экономических и социальных благ. Роль государства в установлении режима справедливости не утверждалась напрямую, но
подразумевалась: в конце концов, если трудовой вклад индивида или группы должен быть измерен, единственной инстанцией,
способной это сделать в этатистской системе, могло бы только
государство. Именно государство выступало в качестве держателя многочисленных ресурсов, с помощью которых принципы
справедливости могли соблюдаться. Из этого определения логическим образом вытекало, что за любые несправедливости,
которые могли совершаться на этом этапе развития, государство несло полную ответственность. Именно оно должно было соединять в себе роль эксперта, способного оценивать индивида,
а с другой стороны – распределять имеющиеся у него ресурсы.
Считалось без должных обоснований, что распределяющая
инстанция во всех случаях будет стремиться к объективности,
одинаково относиться ко всем работникам, действуя в точном
соответствии с заявленными принципами. Однако, как показывали исследования, бюрократия, в отсутствии сдерживающих
1

Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск: Издательство Новосибирского университета, 1995.
75

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

факторов, ориентировалась не только на принципы, которые
провозглашались организацией (в данном случае государством), но и на реальные отношения, которые устанавливались
в горизонтальном и вертикальном измерениях сложившейся
в ней иерархии. Роберт Мертон, критикуя теорию бюрократии
Макса Вебера, подчеркивал, что рассматривать организацию
как совокупность формальных отношений, управляемых заложенными в основу организации принципами, было ошибкой1.
Бюрократ, представленный в работах Макса Вебера, это идеальный тип, призванный сфокусировать внимание на отличиях
современного общества от ему предшествующих. Рассуждая
о проблемах бюрократии и ее соответствии классическому
веберовскому определению, Мишель Крозье пишет: «Классическая теория рациональности, опирающаяся на научный, формализованной подход к организации, совершенно игнорирует
проблему человеческих отношений. Механистическая модель
поведения, на которой она базируется, исключала из рассмотрения сложные, амбивалентные отношения, которые выстраиваются вокруг отношений власти. Одна из важнейших целей,
которую преследователи ученые, продвигавшие ее, заключалась
в том, чтобы поставить точку на прошлом и его пережитках,
выведя за скобки аристократическую пассионарность, влиявшую на процесс управления и контроль над подчиненными»2.
Реальный бюрократ – это человек, находящийся в сетевых
отношениях с ему подобными, и в этих отношениях, а не формальных правилах чаще всего определяется характер решений,
которые им принимаются. Дело в том, что чиновник, как и любое лицо, принимающее решение, часто оказывается в ситуации
неопределенности, когда правила, которыми он по идее должен
руководствоваться, позволяют делать выбор между равновесными по обоснованности вариантами. В подобных ситуациях
чиновник руководствуется либо собственными интересами,
либо ценностями, если он рассматривает выбор вариантов
1

Классики теории государственного управления: американская школа.
Под ред. Дж. Шафритц, А. Хайд. Пер. с англ. Т. И. Борисенко, и др. М.: Издательство МГУ, 2003. С. 131–141.
2
Crozier M. Le phenomene bureaucratic. Paris. Editions du Seuil. 1963. P. 177.
76

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

как моральный. В первом случае решения определяются корыстными соображениями индивидуального или группового
характера, причем это могут быть решения, приносящие как
скорую выгоду, так и отложенные преимущества, заложенные
в основу неформальных обменных отношений. Во втором случае речь идет о моральных решениях, в которых соображения
справедливости могут быть важным, хотя и не единственным
фактором принятия решений. Даже в том случае, если чиновник принимает ценностные решения, он может ставить во
главу угла интересы не столько какой-то социальной группы,
сколько общества в целом или государства, в системе которого
сформированы его мотивационные ориентации. Ленин и его
единомышленники, формируя представления о несгибаемых,
закаленных в боях носителях революционной идеи, полагали,
что важнейшей целью русской революции является не столько
справедливое социальное устройство внутри страны (оно несомненно было в опасности, если страна оказалась в одиноком
противостоянии с миром капитала), сколько движение к мировой революции, к ее победе в странах, в которых к тому времени уже был массовый, сознательный пролетариат, способный
придать революции правильное, близкое к заданной доктриной
направление. В этом контексте справедливым, диалектически
оправданным было то, что вело к мировой революции даже
притом, что внутри страны сложившийся порядок мог быть
далек от принципов справедливости.
В представлениях о бюрократии как носителе идей распределительной справедливости отсутствовал эволюционный
аспект, характеризующий изменения ценностных ориентаций
и интересов правящего класса по мере того, как государство
во внешней среде определяло для себя границы реального. По
мере того, как менялись поколения советской элиты, менялись и мотивации партийного руководства, обращавшегося все
чаще к понятным для большинства мотивам экономического
процветания. Экономические привилегии, которые получали
представители «внутренней партии» существенно влияли на
их представления о том, что такое справедливость и каким
способом она может быть реализована.
77

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

В период перестройки вокруг понятия справедливости развернулась острая дискуссия. С одной стороны, высказывались
идеи возвращения к «ленинским идеалам социализма», к тому
состоянию, когда идея равенства была общественным императивом, а руководители «ленинского типа» демонстрировали
образцы аскетизма, самоотречения и жертвенности1. С другой –
активно продвигалась идея о пагубности уравниловки, о необходимости неравенства, благодаря которому образованные
и трудолюбивые получат преимущества над ленивыми, настроенными иждивенчески. Сторонники второй идеи считали, что
именно в неравенстве обнаруживает себя справедливость, когда
каждый получает от общества блага в том объеме, в котором
способствует их прирастанию2. В ходе дискуссии происходила
постепенная, пошаговая реабилитация неравенства, связанного
с разными формами собственности. Выдвигался тезис о том,
что огосударствление экономики привело к тому, что производства и целые отрасли стали бесхозными, а процесс производства возобладал над его конечной целью, которой должно
быть благо народа. Именно поэтому, утверждали сторонники
этой идеи, необходимо вернуть в экономику «хозяина», то есть,
иными словами, собственника средств производства, заинтересованного в том, чтобы сделать его эффективным. В конечном
итоге именно эта идея одержала верх как наиболее практичная,
наименее идеалистическая. Данный исход имеет свое объяснение: в обществе созрел запрос на экономическое благополучие,
исправление «экономики дефицита» даже за счет отказа от
некоторых из базовых принципов социализма. Практический
смысл имел больше шансов еще потому, что в наибольшей степени соответствовал интересам партийной элиты, стремившейся законсервировать свое элитное состояние, эмансипировать
себя в глобальном контексте, получить возможность беспрепятственно воспроизводить привилегированные состояния
в следующих поколениях.
1

Иного не дано. Перестройка: гласность, демократия, социализм: сборник
/ Ю. Н. Афанасьев, А. А. Протащик. М.: Прогресс, 1988. С. 77–97.
2
Через тернии. Перестройка: гласность, демократия социализм: сборник /
Сост. Протащик А. А. М.: Прогресс, 1990. С. 132–151.
78

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Заключение
Понятие «справедливость», как и многие другие понятия, кажущиеся иногда вечными, непреходящими, оказывается на поверку исторически обусловленным, инструментально связанным
с существующим социальным порядком. В эпоху, когда мир
социальных неравенств, казался неколебимым, а сами неравенства рассматривались как природы, определяемые фактом
рождения, справедливость рождалась трансцендентными представлениями: наказать виновных, восстановить поруганную
честь могли лишь высшие силы. Движение к справедливости
помышлялось как приближение к тому божественному идеалу, который был заключен в христианской вере, в ее призывах
к равенству во Христе, отказу от стяжательства в миру, чтобы
обретать богатства в иной жизни, находящейся за пределом
земной юдоли. Значение понятия справедливость, как и других
понятий – вера и правда – менялись по мере того, как общество
двигалось к Новому времени, новым формам общественной организации. Джон Серль полагал, что именно так, через становление нового языка возникают новые социальные институты1.
В каждом случае новое понятие или новые значения старых
понятий инвариантно воспроизводят новые общественные
структуры, новые формы властных трансакций и новые формы
сакрального в обществе. А. Юрганов называет категориальное
творчество «семиотической эволюцией», в которой выделяются три взаимосвязанных аспекта2. Во-первых, это появление
новых понятий, которые призваны описывать реальность,
которой раньше не было или которая находилась вне той области жизни, которая заслуживала обдумывания и описания.
Современникам легко понять этот процесс, взглянув на то, как
изменился русский язык за последние три десятилетия, сколько
новых слов и понятий вошло в него вместе с реалиями постсовременного общества – категорий, характеризующих рыночные
трансакции, взаимодействия виртуального характера, новые
технологии и сферы их применения. В переходе от русского
1
2

Searle J. The Construction of Social Reality. N. Y. Free Press, 1997.
Юрганов А. Л. Указ. соч. 1998.
79

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

средневековья к новому времени «семиотическая эволюция»
поселила в общественном сознании понятие «справедливость»,
в котором находили отражение важные сдвиги в социальной
жизни европейских обществ.
Второй аспект «семиотической эволюции» раскрывается
в постепенных изменениях содержания ключевых понятий,
которыми структурируется общественное сознание. Понятие
«справедливость» возможно и было в русском языке до Нового
времени, но принадлежало в тот период к области трансцендентных истин, которым человек или общество могли внимать,
но которые не могли применять инструментально как довод
в пользу действия, направленного на исправления зла. В Новое
время ситуация меняется: старые институты становятся объектом критики, в прогрессивных, образованных слоях общества
«справедливость» входила в лексикон как аргумент в пользу
исправления явлений, вредящих обществу, – крепостного права, подавления свободы, пропаганды архаики и антинаучных
заблуждений.
Третий аспект состоит в появлении у понятия многочисленных интерпретаций, соответствующих разному его пониманию
в разных слоях населения. Если для одних «справедливым»
было общественное устройство, в котором все люди были равны перед законом, обладали общими правами и свободами,
то для других справедливость отождествлялась с возможностью контролировать процесс распределения власти и денег,
сохранять свои привилегии. Консенсус в отношении трактовки понятия «справедливость» сродни поиску общественного
компромисса, позволяющего социальным группам с разными,
порой противоположными интересами, находить приемлемые
для всех варианты. Именно это имел ввиду Джон Ролз, когда
предлагал рассматривать справедливость как совокупность
общих принципов, с которыми безусловно согласится большинство разумных граждан. Справедливо то, что позволяет
каждому реализовать заложенный в нем потенциал, но справедливо и то, что каждый должен иметь возможность получить
поддержку общества в том случае, если он или она не располагают собственными ресурсами, помогающими выбраться
80

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

из сложной жизненной ситуации. Справедливость в том, что
любое движение вперед, любой прирост общего благополучия
должен приносить выгоду прежде всего тем, кто находится на
нижних ступеньках стратификационной лестницы, помогая им
выйти из зоны неблагополучия. Равенство жизненных возможностей – это еще один принцип, который не вызовет противоречий в современном обществе. Каждый гражданин, независимо
от того, в какой семье он рожден, какими ресурсами обладают
его родители, должен иметь возможность реализовать в полной
мере имеющийся у него личностный потенциал, опираясь на
поддержку общественных институтов. Современное общество
просто не имеет права оставить без поддержки граждан, которые не по своей вине или воле лишены доступа к ресурсам
развития, например, доступа в систему образования.
Взяв за отправную точку рассуждений идею человеческого
достоинства, Марта Нусбом выдвинула идею справедливости
как «реализации возможностей» (capability approach)1. В этой
части социальная справедливость переходит грань между рефлексией и конкретной социальной политикой. Именно на этот
аспект обращал внимание Амарья Сен, когда подчеркивал необходимость для современных обществ постоянной практической
борьбы с несправедливостью2. Хилиастический общественный
порядок вряд ли возможен, но создать гуманное общество,
в котором любые формы несправедливости, унижающие человеческое достоинство, встречают противодействие со стороны
государства и гражданского общества, возможно и должно
быть создано в привязке к тем конкретным обстоятельствам,
в которых живут люди.

Nussbaum M. Creating capabilities: The Human Development Approach. Harvard: Harvard University Press, 2013.
2
Sen A. The Idea of Justice. Harvard. Harvard University Press, 2011.
81

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

1.2. СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ
В КИТАЕ: ИСТОРИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ИДЕЙ
И РАЗМЫШЛЕНИЙ

оциальное равенство и справедливость – основополагающая
политическая и морально-философская проблема, которая
за последние 20 лет в научных кругах становилась предметом
всё более пристального внимания – во всяком случае, с точки зрения социологии. Кроме того, в современном контексте
глобализации постепенно растет количество исследований,
которые рассматривают объект изучения с позиции мультикультурализма, подвергают сомнению и замещают концепцию
всеобщей справедливости с точки зрения исторического монизма1. Учёные подчёркивают важность осмысления социальной
справедливости в контексте различных культур, и даже предложен такой концептуальный инструмент как «транснациональная социальная справедливость» – с целью объяснить те
глобальные проблемы, которые связаны с социальной справедливостью2. Под влиянием дискурс-анализа и социального
конструктивизма проект определения понятия «равенства»
выдвигает на передний план интерпретацию социального измерения, к тому же само понятие и практическая реализация
«социальной справедливости» рассматриваются не как неизменяемая концепция философской этики или традиционный
теоретический компонент политической науки3, а как процесс,
в котором не прекращается дискуссия. Подобный взгляд на
этот процесс не только порождает множество дискуссий на
тему социальной справедливости, но требует одновременного
осмысления и в социальном, и историческом контексте.
1

Gaus Gerald. The Tyranny of the Ideal: Justice in a Diverse Society. Princeton: Princeton University Press. 2016; Miller D. and Walzer M. Pluralism, Justice
and Equality, translated by Gao Jianming, Nanchang: Jiangxi People’s Publishing
House. 2018; Tyler, Tom., Boeckmann, Robert J., Smith Heather J., Huo, Yuen J. Social
Justice in a Diverse Society. Oxford: Westview Press. 1997; Walzer, Michael. Spheres
of Justice: A Defense of Pluralism and Equality. New York: Basic Books. 1984.
2
Cordourier-Real, Carlos R. Transnational Social Justice. London: Palgrave
Macmillan. 2010.
3
Frederking Lauretta C. Reconstructing Social Justice. London: Routledge. 2014.
82

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

С учётом этих предпосылок изучение социальной справедливости в Китае в разные исторические эпохи и обобщение
«китайского опыта», или «китайской практики», стали основной целью учёных, причём большинство дискуссий происходит
в рамках права, политики и экономики1. Многие эмпирические
исследования, объектом которых является Китай, посвящены
конкретным проблемам, например, в таких областях как распределение доходов, образование, классовая и половая принадлежности. Однако в области социальной теории и истории
идеологии современные китайские учёные в основном дискутируют на тему равенства и справедливости в рамках западных
теорий о справедливости, притом что идеи социального равенства и справедливости традиционной китайской культуры
в какой-то мере игнорируются.
На самом деле равенство и справедливость представляют
собой важные, с политической точки зрения, элементы морали и этики, развитие которых в рамках общественной мысли
началось ещё до династии Цин (то есть до 211 г. до н. э.). Они
являются не только основополагающими принципами государственного управления, но направлены также на достижение
цели построения идеального, гармоничного общества. С точки
зрения такой модели общества, которому присуще всеобщее
равенство и Великая Гармония, мыслители разных эпох всегда
хотели понять, как добиться равенства и справедливости в общественной, экономической и политической сферах, как урегулировать взаимоотношения в обществе, подогнать социальное
взаимодействие под некий стандарт, а также уладить конфликты в обществе путём распространения принципов, содержащих
в себе ценностную этику. Даже классические теории китайского
утопического социализма образца начала ХХ века опираются
на множество идей древности, содержащих в себе ценности,
1

Johnson Richard G. China’s new 21st-Century Realities: Social Equity in a Time
of Change. Wabernstrass: Peter Lang Publishing. 2015; Lee Thomas H. C. “The
Idea of Social Justice in Ancient China”; K. D. Irani, Morris Silver (eds). Social Justice in the Ancient World. London: Greenwood Press. 1995. Р. 125–148; Sapio
Flora, Trevaskes Susan, Biddulph Sarah, Nesossi Elisa Justice. The Chinese Experience. Cambridge: Cambridge University Press. 2017
83

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в основе которых справедливость и честность, и на которые
они ссылаются. Современные исследования права в традиционной мысли и культуре постепенно привлекли к себе внимание учёных. Стоит отметить, что, благодаря многовековой
истории и богатому культурному наследию Китая, появилась
прекрасная возможность вести диалог и проводить сравнение
на транснациональном и межкультурном уровне.
Равенство и справедливость в древнекитайской
философии: от социальной дифференциации
в соответствии с ритуалом до общества всеобщего
равенства
В контексте русского языка – «справедливость», «равенство»,
«равноправие» и «честность» – в некотором смысле имеют
схожее значение, поэтому перевести и понять аналогичные
китайские слова представляется сложным из-за некоторых
тонкостей1. На древнекитайском языке 公 («гун», что означает
«общественный») раньше использовался не только в сочетании
с 正 («чжэн», что означает «справедливо» и «правка»), но также
часто оказывался рядом с 私 («сы», означающий «частный»)2.
Первое сочетание не только отражает ценность относительно
частного, но также подразумевает способ корректировки. Более
того, оно используется для описания личности и соотносится
с политической этикой и моралью.

В отдельных случаях английские “equity” и “equality” («равенство» или
«равноправие») взаимозаменяемы, но некоторые учёные всё-таки подчёркивают разницу между этими двумя понятиями (см.: Lee Thomas H. C. 1995).
Первое слово означает «дать людям то, что им нужно», а последнее – «одинаково со всеми обращаться». В контексте Китая, “equality” всё-таки подразумевает объективное положение вещей или итог, который можно измерить.
Таким образом, слово “equity” (которое чаще встречается в этом тексте и которое мы здесь переводим как «равенство» – прим. переводчика) используется, дабы подчеркнуть моральные и этические измерения «гун чжэн» (公正).
2
Yang Guorong. Analysis and Sublation of Traditional Chinese Concepts of
Public, Just, and Justice, from the Dialogue with Confucius – Confucianism of
Justice and the Peoples Livelihood edited by Zhu Yiting, Shanghai: Shanghai
Lexicographical Publishing House. 2012. Р. 2.
84

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Большинство современных учёных понимают различия
и взаимосвязи между понятиями «равноправие», «честность»
и «справедливость» по опыту своей повседневной жизни, или
опираясь на некие базовые системные принципы и ценности.
Хотя в то время использовали слова и выражения, отличные от
современных, но в древности равноправие и связанные с ним
идеи также были отражены в устройстве общественных институтов и системе ценностей. До династии Цин существовало
несколько сотен школ общественной мысли, отсюда такое же
количество дискуссий на тему природы социальной справедливости и её реализации. Многие идеи в самом начале уже
оказались достаточно глубокими и влиятельными, чтобы будущие поколения прониклись к ним уважением и продолжили
их развивать. После того как во времена империи Хань (202 г.
до н.э.– 220 г. н.э.) произошло слияние понятий, трактовку «социальной справедливости» различных школ начали постепенно
подгонять под конфуцианские рамки.
Древнекитайское понимание социального равенства и справедливости можно рассматривать с точки зрения способа, принципа и цели внедрения. Их содержание включает в себя как
моральные нормы и ограничения, наложенные на поведение
индивида, так и возможность влияния на сбалансированность
социального взаимодействия и разрешение конфликтов в обществе. Кроме того, принцип равенства и справедливости нашёл
отражение в устройстве институтов, задавая тем самым схему
устройства идеального общества, в котором царит Великая Гармония. Конфуцианская идеология подразумевает, что добродетель и праведность – основа для конструирования общественного порядка, а также базовая ценность и институциональная
гарантия реализации социальной справедливости. Принцип
«распределения в соответствии с ритуалом» позволяет создать
общество, в котором царит всеобщее равенство и даже Великая
Гармония и в котором каждый получает то, что причитается,
и ощущает на себе эту самую гармонию.
Размышления Конфуция на тему социальной справедливости достаточно замысловаты, что в принципе свойственно
конфуцианству, и для многих учёных они выражены в виде
85

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

косвенных идей и проблем 1. Идея социального равенства
и справедливости хотя напрямую не обсуждается, всё же находит отражение во многих диалогах Конфуция со своими учениками в книге аналектов. «Человеколюбие» как основа размышлений Конфуция на тему социальной справедливости отражена
в этической ценности «человеколюбия и гармонии», а также
в идеальном обществе, основанном на принципе «справедливого распределения, обеспечивающего отсутствие бедности».
Именно Конфуций придумал такую идею, как преодоление
себя и возвращение к ритуалам, с целью восстановить «ритуалы» и «человеколюбие» в лице ситуации, когда этический
кодекс по большей части разрушен, что относится к позднему
периоду Весны и Осени (770–476 гг. до н. э.). Преодоление себя
и возвращение к ритуалам и есть человеколюбие. Человек заслуживает называться человеколюбивым всеми живущими на
свете, если он сумеет этой практике уделить один день (Аналекты Конфуция, глава XII «Янь Юань»)2 – здесь говорится об
индивидуальной практике человеколюбия посредством самодисциплины. Теория Конфуция известна как теория «человеколюбия», важность которого в качестве морально-этического
поведенческого принципа очевидна в понимании Конфуция.
В справедливом обществе именно «человеколюбие» и гармония
есть моральные принципы и идеальные ценности, необходимые
для достижения гармоничных взаимоотношений в обществе
и для обозначения чётких рамок норм и человеческого поведения. Конфуций считал, что в ритуальной практике ценится
именно гармония», и что проблемы как серьёзные, так и незначительные должны решаться исходя из этого, дабы можно
было успешно встать на срединный путь и достичь гармонии
(Аналекты Конфуция, глава I «Сюэ Эр»).
В беседах Конфуция и Жань Ю в главе XVI «Цзи Ши» Аналектов предлагается идеальная модель общества, в котором
царит всеобщее равенство. Помимо прочего, там говорится, что
1

Zhao Kun. Analysis of Confucius’ Thoughts on Justice. Qilu Journal. 2016. Iss. 6.
Здесь и далее Аналекты Конфуция см.: Confucius. Lunyu (Analects of
Confucius). Beĳing: Zhonghua Book Company. 2016.

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

беспокоиться стоит не об ограниченности ресурсов и бедности,
а о неравенстве и смуте, так как равенство искореняет бедность,
мир преодолевает малое население, а безмятежность предотвращает упадок. Здесь описывается равноправие и справедливость
в распределении и предлагается исходная точка, позволяющая
последующим поколениям лучше понять размышления Конфуция на тему социальной справедливости. Примечательно,
что «равенство» можно интерпретировать и как равномерное
распределение богатства, и как то, что каждый получает по
заслугам. Цянь Му, Ян Боцзюнь и Ян Фэнбинь понимают его
как предмет из области экономики и настаивают на том, что
правителям царств и главам семей не стоит беспокоиться на
тему ограниченности ресурсов и малой численности населения,
поскольку не может быть бедности при равномерном распределении, убыли населения не будет при том, что в пределах
государственных границ царит гармония, к тому же нет никаких
поводов для переворота, когда внутри страны мирная обстановка1. С другой стороны, Чэн Шудэ, по итогам текстологического
исследования, пришёл к выводу, что «в политической деятельности стоит разве что беспокоиться о неравенстве, но никогда
о недостатке земли или населения», а также что «всеобщее
равенство в области политики и образования сметёт бедность,
а всеобщая гармония исключит такую беду, как дефицит»;
таким образом, «равенство» основано на том, что каждый получает по заслугам2. Первое акцентирует «среднюю величину»
и «равенство» в том, что касается объёма благ, в то время как
последнее особо подчёркивает справедливость распределения.
По совокупности подобного рода «всеобщее равенство» в области экономики выросло из малозначительной экономической
идеи в масштабную концепцию, которая содержит в себе эволюционировавшие со временем политические идеи.
1

Qian Mu. The Explanation of the Analects of Confucius. Beĳing: SDX Joint
Publishing Company. 2002. P. 458; Yang Bojun, Yang Fengbin. Interpretation and
Commentary of the Analects of Confucius. Changsha: Yuelu Publishing House.
2009. P. 200.
2
Cheng Shude. Explanation of the Analects of Confucius. Beĳing: Zhonghua
Book Company. 1990. P. 1138.
87

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Идея всеобщего равенства, которая подразумевает, что каждый получает по заслугам, также отражена в древней концепции
общества Великой Гармонии. В главе «О передаче ритуалов» из
книги «Ли цзи»1, которая была составлена во времена западной
династии Хань (206 г. до н. э. – 24 г. н. э.), был предложен общественный идеал в виде великой гармонии вкупе со «всеобщим
равенством» Конфуция, который гласит: когда возобладает
великий путь, мир станет Содружеством, где правители выбираются в соответствии с их мудростью и способностью. Вера людей друг в друга поощряется, культивируются добрососедские
отношения. Мужчины обращаются с родителями и со всеми
пожилыми людьми как с детьми. Престарелые обеспечены
жизненно необходимым, дееспособные – работой, молодёжь –
возможностью развиваться, беспомощные вдовы и вдовцы, сироты и одиночки, а также больные и калеки не знают ни в чём
нужды. В идеальном обществе все люди – невзирая на возраст,
пол, наличие родителей, болезнь или инвалидность – должны
иметь возможность найти себе подходящее место и цель в жизни, чтобы спокойно и в своё удовольствие жить и работать,
а также достичь гармонии с обществом. Поскольку существуют
многообразие социальных групп и классовая неоднородность,
некоторые учёные ссылаются на «ассоциации различных типов» Фэя Сяотуна2, которые имеют встроенный иерархический порядок, предполагая, что это некий вид дихотомической
справедливости и иерархического порядка: утверждение о том,
что мир – это содружество, где правители отбираются в соответствии с их мудростью и способностью, занимает вершину,
при этом в самый низ определяется обеспокоенность3. Вместе
с тем, как следует из главы «О передаче ритуалов», идеальное представление об обществе Великой Гармонии неизменно
оказывало влияние на последующие поколения, подталкивая
1

Hu Pingsheng, Zhang Meng. Lĳi (Book of Rites). Beĳing: Zhonghua Book
Company. 2017.
2
Fei Xiaotong. From the Soil: The Foundations of Chinese Society. Shanghai:
Shanghai People’s Press. 2007.
3
He Huaihong Justice in China: Historical and Realistic – A Preliminary Thinking. Journal of Public Administration. 2011. Iss. 1.
88

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

их к тому, чтобы представлять лучшее общество и стремиться
к нему. Это представление превратилось в интеллектуальный
компонент утопического социализма.
Отметим, что в конфуцианстве понятие справедливости
обнаруживается в некоторых вполне определённых местах.
Например, относительно образования: «образование для каждого, безо всякой дискриминации» (Аналекты Конфуция, глава
XV «Вэй Лин-Гун») – эта фраза подчёркивает, что у каждого
должна быть возможность учиться и получать образование,
невзирая на разницу в достатке или возможностях, и выражает поддержку Конфуцием справедливости и равенства в этой
сфере. Также Конфуций придерживался принципа, который
гласил, что люди будут иметь равный доступ к образованию вне
зависимости от тех или иных различий между ними. В отличие
от системы элитного образования, для которой в приоритете
были люди с соответствующей семейной родословной – до того,
как во времена империи Тан (618–907 гг. до н. э.) появилась
система экзаменов,– среди учеников Конфуция, кроме богатых
людей и представителей знати, были также и простолюдины1.
Что касается социальной справедливости в интерпретации
Сюнь-цзы2, «ритуалы» лежат в основе и являются фундаментом
для обеспечения общественного порядка. «Праведность» используется не только как системный принцип для установления
равноправия и справедливости, упоминающийся в Сюнь-цзы
в главе XII «Цзюнь Дао» («На пути бога») как принцип распределения на основе ритуалов. Но кроме того, «праведность»
в Сюнь-цзы считается основополагающим принципом управления миром. Та самая «праведность», которая представляет
собой системный принцип, является также неотъемлемой частью позиции Сюнь-цзы относительно человеческой природы. В главе XIX «Ли Лунь» («Беседы о принципах ритуала»)
о происхождении этих самых ритуалов говорится следующее:
«человек от рождения имеет чаяния. Если не удовлетворить эти
1
Qian Mu. The Explanation of the Analects of Confucius. Beĳing: SDX Joint
Publishing Company. 2002. P. 452.
2
Здесь и далее Сюнь-цзы см.: Xunzi. Xunzi. Beĳing: Zhonghua Book Company.
2015.

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

чаяния, то он обязательно будет их преследовать. Если в своих
стремлениях он не будет знать меры и границ, то он обязательно будет соперничать с другими. Соперничество ведёт к разладу. Разлад ведёт к бедности. Правители в древности презирали
такого рода разлад и поэтому учредили праведность, чтобы
его устранить, питать желания людей и дать им то, к чему они
стремятся. Они сделали так, чтобы и стремления соответствовали своим объектам, и объекты не были недосягаемы. В этом
смысле стремления и объекты этих стремлений друг друга
уравновешивали на протяжении длительного времени. Таково
происхождение ритуалов.
Сюнь-цзы, обнаружив в природе человека желания и стремления, особо подчёркивал необходимость закрепить «праведность» для определения человеческого статуса и для достижения
баланса между желаниями и материальными потребностями,
с целью решить проблему бедности и разлада, которая вытекает
из неспособности людей вести себя подобающе. В то же время
принцип равноправия в трактовке Сюнь-цзы подчёркивает,
что распределение не может основываться на эгалитаризме, от
него должна быть какая-то польза. Сюнь-цзы приводит цитату
из книги «Шу-цзин» («Книга документов») о «равенстве посредством дифференцирования» и утверждает, хотя это звучит
противоречиво, что «ключ к соответствию в том, чтобы было
несоответствие», эгалитаризм без какого-либо различения,
напротив, приводит к негативным последствиям.
В главе из Сюнь-цзы под названием «Ван Чжи» («Царство»)
написано, что в обществе, где все классы имеют равное положение, на всех благ не хватит; там, где равномерно распределена
власть, недостаточно будет единения; там, где у всех будет
одинаковое положение, никто не захочет служить другому.
Равно как существуют Небеса и Земля, существуют также различия между превосходящим и низшим, но страной управлять
в полном соответствии с правилом возможно только тогда,
когда престол занимает просвещённый правитель. Два человека с одинаково высоким положением не могут править друг
другом; два человека с одинаково низким статусом не могут
друг другом повелевать. Это есть власть Небес. Когда люди
90

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

занимают одинаковое положение и облечены властью в равной
степени, когда у них одни и те же предпочтения и антипатии,
для удовлетворения их чаяний окажется недостаточно благ,
и непременно начнётся соперничество. Соперничество неизменно ведёт к разладу, разлад – к бедности. Древним правителям подобный разлад был отвратителен, поэтому они внедрили
правила, принципы и ритуалы с целью разделить людей на
ранги. Они обозначили различия между бедными и богатыми, выдающимися и скромными, благодаря чему появилась
возможность для людей вышестоящих объединяться и вести
надзор за теми, кто ниже. Это и есть основа, позволяющая
обеспечивать и кормить людей во всём мире.
Очевидно, что в эгалитарном государстве людей с одинаковым положением тяжело объединить и заставить слаженно
работать, у каждого из них схожие предпочтения и антипатии,
имущество не может полностью удовлетворять их нужды, и, как
следствие, всё это неизбежно ведёт к разногласиям и хаосу в обществе, к кризису в государстве. Распределение благ должно
быть основано на «праведности», в соответствии с занимаемой
трудовой должностью, а также с различиями в ранге и статусе.
Когда фермерам дают землю, чтобы её возделывали, купцам – товары на продажу, учёным и чиновникам – обязанности,
чтобы их выполняли в системе разделения рангов и обязанностей путём «распределения на основе ритуалов», в таком случае
«под Небом не будет ни неравенства, ни скверного правления»
[Сюнь-цзы, глава XI «Ван Ба» («Истинный царь»)]. «Равенство» не есть то же самое, что и эгалитаризм, оно зиждется
на распределении благ в соответствии с местом, занимаемым
в системе разделения труда1. «Равенство» проявляется в политике в том плане, что оно содержит в себе чёткий порядок
ранжирования. Обретённые преимущества и взятые на себя
обязательства варьируются в зависимости от высоты занимаемого положения2. «Равенство» также подразумевает состо1

Huang Yushun. Xuncius’s Theory of Social Justice. Sociological Studies. 2012.
Iss. 3.
2
He Rong “Equality” and Social Justice in Chinese History. Sociological Studies.
2014. Iss. 5.
91

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

яние гармонии в обществе после внедрения «праведности»,
что делает возможным эффективное и добротное управление
государством и обществом.
Стоит отметить, что ни «человеколюбие» Конфуция, ни «праведность» Сюнь-цзы не являются справедливостью в общем
смысле слова, притом что «ритуалы» определяют ранг и статус –
необходимые условия достижения справедливости1. Ранг и статус
меняются вместе со статусом, и подобное представление о справедливости, куда встроен иерархический компонент, отражает
свойства древнекитайского патриархального общества.
Что касается понимания реализации социальной справедливости, как политической ценности, то описанная в Гуань-цзы2
концепция представляется более последовательной. В этой
концепции, соединившей даосизм и легализм, подчёркивается,
что институциональная справедливость жизненно необходима
в деле управления государством: отражено в формулировке
«управление государством по справедливости» [Гуань-цзы,
глава XVI «Фа Фа» («О соблюдении закона»)], и что справедливость вытекает из администрирования. В главе LXVII «Мин
Фа Цзе» («Комментарии к “Разъяснению закона”») трактата
«Гуань-цзы» также неоднократно упоминается принцип справедливости, которому должны следовать право и политика.
Например, корыстные желания являются причиной возникновения раздора, зарождения злодейства и разрушения всего
честного и справедливого. Там, где есть сбалансированная шкала
справедливости, злые и порочные люди не могут продвигать
свои частные интересы, честные и беспристрастные правители
никогда не будут обмануты людьми злыми и порочными. В книге «Гуан-цзы» именно законы являются основой управления
государством. Корыстные желания могут порождать катастрофы и хаос, порождать беды и подрывать справедливость. Что
касается наказания коварных людей и подавления корыстных
мотиваций, то у людей злых и порочных не будет возможности
1

Cheng Lixian. Ethics and Social Justice. Beĳing: Peking University Press. 2002.
Р. 150.
2
Здесь и далее Гуань-цзы см.: Guanzi. Guanzi. Beĳing: Zhonghua Book
Company. 2019.
92

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

воплощать в жизнь свои корыстные желания при условии следования принципу беспристрастной оценки. Более того, требования, предъявляемые к политической морали правителей, как
раз и заключаются в приведении законов и правил к некоему
общему знаменателю, а также во внедрении честных стандартов.
С точки зрения конфуцианства справедливые законы – это
системный принцип, а распределение на основе ритуалов является методом распределения, а честное распределение при
отсутствии бедности – это некий идеал, к которому обществу
нужно стремиться. Размышления более поздних поколений на
тему социальной справедливости практиковались и раскрывались в различных сферах как раз на основе вышеизложенного. В связи с увеличивающимся разрывом между богатыми
и бедными, Дун Чжуншу1, живший во времена династии Хань,
выдвинул экономическую идею – «выравнивание» – с целью
создать ситуацию, при которой богатые занимают высокое
положение, но без высокомерия, а бедные в состоянии себя
обеспечить без лишних тревог. Относительно разделения земли, а также налогов и оброков, имеющих прямое отношение
к жизнеобеспечению людей, все правители из прошлых династий, работая над структурой государственных институтов,
учитывали принцип честного распределения при искоренении
бедности. «Всеобщее равенство» является частью основных
древних идей на тему социального равенства и справедливости, несмотря на то что патриархальному обществу и присуща
иерархия рангов.
Равенство и справедливость в традиционном
сельском обществе: от предписаний семьи
до деревенских правил
Судя по исследованиям на тему понятия честности и справедливости в Китае, зарубежные учёные считают, будто речь идёт
о морально-этических принципах, которым свойственен универсализм, и которые растянуты на всю историю китайского
1

Dong Zhongshu, Chun Qiu, Fan Lu. [Chinese Text Project]. URL: https://ctext.
org/chun-qiu-fan-lu (дата обращения: 01.02.2021).
93

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

общества. Изучая концепцию «общественного» и «частного»
в Китае, японский учёный Мидзогути Юдзо предположил, что
историческая традиция Китая уникальна в том, что общественное и частное являются противоположными понятиями с этической точки зрения, с чем и связана такая характеристика, как
универсализм1. Делия Лин эти понятия друг от друга разводит
ещё дальше, полагая, что в Китае «справедливость» бывает
двух типов – «верхнего» и «нижнего»2. Первое есть принцип,
связанный с наивысшей ценностью морали в структуре общества, и оно как раз подразумевается в китайских понятиях
«праведности» и «справедливости». «Праведность» представляет собой главнейший из всех моральных принципов. «Нижняя справедливость» подразумевает идеальную объективную
систему, лежащую в основе общества, и выражается словами
«общественный», «справедливость» и «равенство». Она как
раз связана с идеей управления обществом по справедливости.
Более того, равноправие и справедливость просматриваются
не только в конфуцианской идеологии, в институциональной
конфигурации и в глубинных основах устройства идеального
общества. В качестве проявления «нижней справедливости»
в сфере социального управления в традиционном китайском
сельском обществе существует также большое количество семейных предписаний, клановых правил, народных законов,
обычаев и деревенских правил с локальными свойствами, и все
они на протяжении веков играли значительную роль в поддержании морального климата, обеспечении порядка на местах,
гармонии и развитии общества. В частности, деревенские правила были сформулированы и внедрены для того, чтобы они
выполняли положительную юридическую функцию в локальных сообществах, согласовывая межличностные взаимоотношения, разрешая конфликты и развивая общественную жизнь
1

Mizoguchi Yuzo. The Notion of “Public & Private” in Chin. Beĳing: SDX Joint
Publishing Company. 2011. Р. 11.
2
Lin, Delia. “High Justice versus Low Justice: The Legacy of Confucian and
Legalist Notions of Justice.” Sapio Flora, Trevaskes Susan, Biddulph Sarah, Nesossi
Elisa (eds). Justice: The Chinese Experience. Cambridge: Cambridge University
Press. 2017. Р. 67–91.
94

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

в виде тех же собраний на местах. Даже в современных исследованиях на тему местного самоуправления роль деревенских
правил в деле обеспечения социальной интеграции на местах
привлекает внимание всё большего числа исследователей1.
В древности в Китае существовала традиция составления
семейных предписаний, как например: «Семейных предписаний
Мастера Янь» и «Семейных предписаний Чжу Си», некоторые
самые известные главы из которых включены в Сыку цюаньшу
(«Полное собрание книг по четырём разделам»)2 в качестве
образцов классики. «Семейные предписания Мастера Янь»
оказали мощное влияние на последующие поколения и даже
задали общепринятую литературную форму для написания
«семейных предписаний»: 20 глав посвящено конфуцианской этике, в частности обеспечению себя, сплочению семьи,
налаживанию дружеских отношений, правилам поведения
в обществе, усердию в образовании, а также экзегетическому
толкованию с целью «прояснить, как следует обеспечивать
себя и обеспечить порядок в семье, как возражать против ложных обычаев того или иного времени и готовить всех своих
потомков»3. Традиционные семейные предписания подчеркивают равноправие и справедливость, особенно в области экономики, связанной с семейным имуществом и распределением
благ. Данная основа распространяется и на государство, и на
общество, хотя изначально семейные предписания являются
отражением нравственного воспитания, в первую очередь для
отдельной семьи. Поскольку феодальному обществу была свойственна политическая структура, в которой семья была интегрирована в государство, традиционные семейные предписания
также включали в себя элементы политической этики, подобно
1
Zhao Xudong. Power and Justice – Dispute Resolution and Diversity of Authorities in Rural Society. Tianjin: Tianjin Ancient Books Publishing House. 2003;
Wang Sifu. Order, Justice and Authority in Rural Society. Beĳing: China University
of Political Science and Law Press. 1997.
2
Ji Yun et al. Siku Quanshu (Complete Library in Four Sections). Beĳing:
Xianzhuang Publishing House. 2011.
3
Zhao Zhen. Catalog of Family Instruction Books in Chinese History, Jinan:
Qilu Press. 2014. P. 4.

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

формулировкам «поклясться государству в верности и действовать справедливо и беспристрастно» или «разрешать ситуации
беспристрастно и действовать по справедливости»1, что само
по себе уже отражает суть конфуцианской этики. Тот факт, что
люди воспитывались в духе этики равноправия и справедливости с помощью семейных предписаний, по сути, указывает на
наличие процесса передачи ценностей и их усвоения.
Кроме того, поскольку семейные кланы всегда были базовой
составляющей сельского общества в Китае, семейные предписания легко можно превратить в деревенские правила с более
обширной областью применения. Возникновение множества
сводов деревенских правил представляет собой практику конфуцианской этики на местах. «Общественный договор семьи
Люй» времён династии Сун был составлен в Лантьяни, в провинции Шэньси: считается, что это древнейший свод деревенских правил, составленный в Китае.
Было сформулировано множество конкретных правил и понятных мер наказания, связанных с такими вещами, как распространение полезных, с точки зрения самосовершенствования,
советов: взаимное сдерживание от ненадлежащего поведения, соблюдение ритуалов и обычаев в делах, взаимовыручка
в тяжёлых ситуациях. Кроме того, была учреждена должность
«ритуального надзирателя», который обеспечивал бы честное
исполнение деревенских правил. На эту должность ставили
только людей, слывших порядочными, чтобы соблюдалась справедливость в поощрении и наказании. Дополнительно была введена должность так называемого «месячного смотрителя» для
ведения повседневных дел, поскольку деревенские правила исполнялись без преференций по старшинству или квалификации.
В древности деревенские правила являлись олицетворением
коллективной этики, принятой в сельской местности, которая
практически была неподконтрольна государственной власти.
Стоит отметить, что деревенские правила не превращались
из повседневных обычаев в местный писаный закон, скорее
1

Dai Sufang. Ethical Dimensions of Traditional Family Instruction, Changsha:
Hunan People’s Publishing House. 2008. Р. 210.
96

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

всего, речь идёт о формальной практике, которая подчёркивает
и обеспечивает равенство и справедливость в сельском обществе. Помимо законов, введённых системой государственной
власти, в Китае существуют традиционные сельские порядки,
по-видимому, в их основе ритуалы, за счет которых они поддерживаются и которые представляют собой актуальные нормы, признанные всем обществом1. В традиционном сельском
обществе, где предпочитали разрешать споры без судебного
разбирательства, деревенские правила, содержащие в себе те
самые «ритуалы» и будучи их воплощением, позволяли достаточно уверенно разрешать споры и конфликты вне рамок официальной правовой системы, и они представляли неоспоримую
ценность для местных сообществ.
Изучающим закон востоковедам может показаться, что
подобный подход к поддержанию и обеспечению социальной справедливости с помощью деревенских правил связан
с отсутствием закона в Китае. Однако в функционировании
и практиках сельского общества Китая передача и усвоение
ценностей равенства и справедливости – в том виде, в котором
они отражены в конфуцианской этике – с помощью семейных
предписаний, а также регулирование отношений в обществе
и разрешение конфликтов с помощью семейных клановых и общедеревенских собраний – всё это является олицетворением
местного опыта, приобретённого за счёт реализации альтернативной идеи социальной справедливости.
Справедливое общество на заре современной
философской мысли: от «мира для всех»
до Великой Гармонии
Стремление к общественному порядку и справедливому обществу неизменно сопровождает историю философии в Китае2.
В ходе своих поисков последующие поколения осмысляли
1

Fei Xiaotong. From the Soil: The Foundations of Chinese Society, Shanghai:
Shanghai People’s Press. 2007. Р. 48.
2
Lee Thomas H. C. “The Idea of Social Justice in Ancient China.” K. D. Irani,
Morris Silver (eds). Social Justice in the Ancient World. London: Greenwood Press.
1995. Р. 125.
97

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и переосмысляли многие концепции, точки зрения и практики, так или иначе связанные с равенством и справедливостью.
Глава «О передаче ритуалов» из книги «Ли цзи» представляет
собой истоки древней идеи, которая гласит, что мир – это
содружество. Она впитала в себя идею о Великой Гармонии
времён «сотни школ мысли», возникших до династии Цин,
и подводит к идее всеобщего равенства в обществе Великой
Гармонии, где правители выбираются в соответствии с их
мудростью и способностями, вера людей друг в друга поощряется, культивируются добрососедские отношения, каждый
находится на своём месте и ведёт себя в соответствии со своим
положением.
На протяжении всей истории большинство крестьянских
выступлений и бунтов как раз ставили своей основной целью
достижение Великой Гармонии, пускай под эгидой различных
идей и лозунгов: «требуем устранить разрыв между бедными
и богатыми» или «за равное распределение земель и отмену
сельскохозяйственных сборов». Такие идеи, как «все живущие
под небом – это одна общность» и Великая Гармония – классический прообраз древнего идеального общества, приобрели
новое значение в ходе исторического развития, а в наше время
они трансформировались под влиянием нового космополитического взгляда на равенство и справедливость.
В конце XIX века Кан Ювэй расписал эволюцию человеческой истории от имени Конфуция в своей «Датун шу» («Книге
о Великом Единении»)1. Опираясь на «теорию трёх эпох» из
книги «Комментарий Гунъяна», признанной классическим
произведением времён Конфуция, Кан Ювэй отметил, что человеческое общество от «эпохи хаоса» перейдёт к «эпохе становящегося равновесия» и «эпохе великого спокойствия», что
символизирует «эпоху Великой Гармонии». Кан Ювэй в «эпохе
великого спокойствия» смоделировал идеальное общество,
где искоренены неравенство и иерархия, а также такие составляющие, как политическая система, расовая дискриминация,
1

Kang Youwei. Datongshu (The Book of Great Unity). Beĳing: China Renmin
University Press. 2010.
98

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

неравенство полов, семейное родство и частная собственность.
Более того, полностью ликвидированы все нечестные, нелогичные, неадекватные и несправедливые законы.
«Книга о Великом Единении» считается работой на грани
фантастики и даже истоком утопического социализма в Китае,
но представления Кана Ювэя о равенстве и справедливости,
описанные в главе «Эпоха Великой Гармонии», сами по себе
блистательны и отражают положительную ориентированность
мыслителей того времени в сторону прогрессивных идей. Что
касается «классовых мучений», то Кан Ювэй считал, что «все
люди порождены небесами и являются чадами неба, с одинаковым телом, будучи частью одной группы; нам надлежит быть
равными»1 – именно так он выражал своё передовое предположение о том, что все люди рождаются равными. В составленной им таблице эволюции человеческого равенства в «Книге
о Великом Единении» звучат формулировки о том, что «женщины должны иметь право быть независимыми, а также равное положение с мужчинами» и «мужчины и женщины равны
и независимы». В главе «Эпоха великого спокойствия» отражена идея о равенстве полов под эгидой «равенства людей без
деления на классы»2. Кроме того, описанная в «Эпохе великого
спокойствия» политическая система включила в себя принцип
достижения общемировой справедливости путём устранения
национальных границ за счёт введения общественного правительства, дабы достичь идеального положения, когда «нет
ни государства, ни императора, все друг к другу доброжелательны, все равны в мировом Содружестве, где царит Великая
Гармония»3.
Очевидно, что «Эпоха Великой Гармонии» Кана Ювэя заметно отличается от идеальной Великой Гармонии Ли-цзы.
Относительно идеи равноправного общества в главе «О передаче ритуалов» трактата «Ли-цзы» утверждается, что иерархический порядок и базовая этика феодального общества
1

Там же. С. 59.
Там же. С. 80.
3
Kang Youwei. Datongshu (The Book of Great Unity). Beĳing: China Renmin
University Press. 2010. P. 222.
2

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

являются основой для достижения равенства и справедливости.
Сюнь-цзы наряду с другими считал, что подобная иерархия
есть основа «распределения по ритуалам». Однако Кан Ювэй
на рубеже веков объединил традиционное конфуцианство с западной общественной мыслью в «Книге о Великом Единении», сконструировав спокойный мир, в котором нет иерархии
и классового деления, где все люди, сообщества и страны равны, а свойственный феодальной этике иерархический порядок
подлежал искоренению.
Еще один из представителей реформаторов Лян Цичао в своих «Записках о путешествии по Европе»1 (1920 г.) отмечал, что
ещё рано претворять в жизнь Великую Гармонию и что государство искоренять всё же не стоит. В качестве основной задачи
тогда предлагалось построить страну, где царит космополитизм: отказаться от прежних ограниченных идей, не цепляться
за патриотизм и усвоить принцип «человек не может иметь
в поле зрения одну лишь нацию, отмахнувшись от индивида,
как не может быть одержим нацией, пренебрегая остальным
миром»2. Лян Цичао особо подчёркивал равенство прав отдельного человека и нации. Внутри страны у каждого должна быть
возможность раскрыть свои способности, данные от природы,
и вносить свою лепту в общемировую цивилизацию.
Стоит отметить, что именно конфуцианская идея о том, что,
когда восторжествует великое Дао, мир целиком будет принадлежать всем людям, вдохновила современных национальных
буржуазных революционеров. Сунь Ятсен сформулировал три
народных принципа, которые содержат в себе базовые программы гражданских прав, жизнеобеспечения и национализма и из
которых следует, что достижение Великой Гармонии является
великой обязанностью 400 миллионов соотечественников,
живущих в Китае. Кроме того, там утверждалось, что «поскольку мы собрались управлять страной, мы сначала обязаны
восстановить национализм и национальный статус, опираясь
1

Liang Qichao. Comments and Annotations of Ice-drinking Room Combined
Collected Works, Kunming: Yunnan Education Publishing House. 2001.
2
Там же. С. 3486.
100

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

на внутреннее нравственное спокойствие, дабы объединить
весь мир и установить власть Великой Гармонии»1. Сунь Ятсен
выдвинул практический план, состоящий из двух этапов, по
созданию идеального общественного устройства, главная цель
которого – независимость китайской нации. Предполагалось,
что только после достижения Великой Гармонии в Китае можно
добиваться Великой Гармонии во всём остальном мире. Таким
образом, Великая Гармония Сунь Ятсена представляет собой
реакцию на часто униженнное положение китайской стороны
в международных делах (уже с позднего периода династии
Цин), и потому она изрядно пропитана национализмом.
С другой стороны, Великая Гармония во второй стадии
содержит в себе ценностные ориентации космополитизма.
На заре существования Объединённого союза («Тунмэнхой»)
Сунь Ятсен перевёл слово «датун» на английский как «космополитический», согласно собственной вере в космополитизм2.
В этом смысле взгляды Сунь Ятсена и Ляна Цичао схожи.
Достичь конечной цели в соответствии с идеологией космополитизма было нелегко. Освобождение и независимость
Китая провозглашались обязательным условием, только после
этого можно было стремиться к Великой Гармонии во всём
остальном мире.
Таким образом, идеи Сунь Ятсена о Великой Гармонии вобрали в себя понятия равенства и справедливости в масштабах
отдельно взятой страны и мира в целом. Для начала мы имеем стремление к равенству в политической и экономической
сферах: доктрины о гражданских правах и жизнеобеспечении
людей соотносятся с внутренней революцией в политике и революцией в экономике. Первое предоставляет возможность
быть полноправным участником общества и реализовать принцип «мир для всех» с помощью гражданских прав; последнее
отражает революцию в экономике, в результате которой собственность была бы равномерна распределена. Между прочим,
1

Sun Yat-sen. Three People’s Principles of Nationalism. In Complete Works of
Sun Yat-sen. Vol. 9. Beĳing: Zhonghua Book Company. 1981. P. 253.
2
Feng Ziyou. The Unofficial History of Revolution. Shanghai: The Commercial
Press.1945. Р. 216.
101

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

последняя из четырёх доктрин, составленных Объединённым
союзом, называется «равные права на землю», и в ней подчёркивается, что все граждане должны в равной степени иметь
доступ к богатствам, для чего необходимо совершенствовать
социальные и экономические организации и пересматривать
стоимость земли. Подорожавшая после революции и благоустройства земля принадлежит государству и находится у граждан в коллективном пользовании. Далее национализация
подразумевает независимость, равенство, согласие и всеобщее благоденствие внутри страны. При достижении равенства
и независимости нации движение к Великой Гармонии в мире
происходит благодаря согласованным действиям и всеобщему
благополучию.
В современную эпоху идея равноправия и справедливости
приобретает всё новые смыслы: от мира для всех до царящей во всём мире Великой Гармонии. С одной стороны, она
наследует, дополняет и развивает идеи Великой Гармонии из
традиционной китайской культуры; главная цель современных мыслителей и революционеров – идеальное общество,
в котором каждый получает то, что ему причитается, владеет
жилищем и обладает равными со всеми правами. С другой
стороны, на рубеже нового века понятия равенства и справедливости – по мере расширения их содержания – оказались
включены в космополитическую идеологию. Великая Гармония
и Великая Гармония во всём Мире – китайская версия проекта
прекрасного общества, которое, как предполагалось, должно было распространиться из Китая на весь остальной мир.
Современный взгляд на равенство и справедливость всё-таки
отличается от иерархических воззрений, связанных с идеей
всеобщего равенства при феодализме. Равенство вне зависимости от национальной, половой или этнической принадлежности указывает на новые ценностные ориентации. Сунь
Ятсен, будучи первопроходцем на этом пути, сформулировал
ряд глубокомысленных и революционных по своей сути идей.
В его речи в Шанхае (1921 г.) подчеркивалось, что главная
цель – искоренить несправедливость, чтобы люди неправедные
неизбежно столкнулись с правосудием.
102

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Современное исследование равенства
и справедливости: от социальной дифференциации
по типу занятости к всеобщему благоденствию
На волне победы новодемократической революции (1919–
1949 гг.), после 1949 г. в Китае на смену прежнему полуфеодальному и полуколониальному обществу официально пришло общество новодемократическое. Чтобы внедрить базовую
социалистическую систему, в 1950-е гг. начали проводить ряд
соответствующих реформ. Правительство страны утвердило
генеральную линию на время переходного периода. За счёт
реформ в сельском хозяйстве, ремесленном производстве, капиталистической промышленности и коммерции в Китае удалось осуществить переход от новодемократического общества
к обществу социалистическому.
В течение продолжительного и непростого пути революционных преобразований в стране изучение социального равенства и справедливости также продвинулось на новый этап.
Сначала революционные практики Коммунистической партии
Китая стали продолжением нереализованной миссии Сунь
Ятсена. Благодаря новодемократической революции Китаю
удалось покончить с полуколониальным и полуфеодальным
обществом, а также низвергнуть «три оплота» в виде империализма, феодализма и бюрократического капитализма, достигнув, таким образом, независимости страны и нации. В полном
соответствии с идеей Сунь Ятсена о «мире для всех». Первым
шагом в реализации плана должны были стать независимость
и освобождение нации, основным условием достижения социальной справедливости в Китае.
Люди получили обширные права в демократической системе
и возможность участия в политических процессах. Благодаря
достижениям «трёх великих преобразований» (1953–1956 гг).
удалось добиться в сфере экономики того, чтобы средства
производства находились в государственной собственности,
таким образом, был заложен фундамент для реализации идеи
социальной справедливости. Что касается принципов распределения, в идеях Мао Цзэдуна относительно строительства социализма особо выделяются принципы распределения по труду
103

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и равноценного обмена. Они являются «двумя основными
принципами марксизма-ленинизма, которых людям надлежит
строго придерживаться в деле строительства социализма»1.
Между тем подчёркивалась необходимость блюсти баланс интересов государства, коллектива и отдельно взятого человека.
При социалистической государственной собственности интересы этих трёх субъектов по факту незыблемы. Публикация
речи Мао Цзэдуна «О десяти основных отношенях»2 в 1956 г.
ознаменовала начало последовательного изучения китайского
пути строительства социализма. Что касается экономической
политики, то в качестве принципа выстраивания соотношения
между социализмом, матариальными благами и интересами
должен быть достигнут «баланс между тремя».
Эти два принципа распределения недвусмысленно указывают на то, что Мао Цзэдун отрицал эгалитаризм. Мао Цзэдун
полагал, что эгалитаризм и централизм являются подходами,
которых следует избегать в ходе строительства социализма. Более того, Мао Цзэдун критиковал абсолютный эгалитаризм времён восстания осеннего урожая 1920-х гг., считая его продуктом
кустарного производства и мелкомасштабной крестьянской
экономики. Дескать, абсолютный эгалитаризм – это всего лишь
иллюзия мелких фермеров и буржуа. Даже в период социализма
матариальные блага надлежало распределять в соответствии
с принципом «полное раскрытие потенциала и распределение
по труду»3.
Наконец, мнение Мао Цзэдуна на тему равенства и справедливости также находит своё отражение в культуре, образовании
и равноправии мужчин и женщин. Культурное образование
в Китае обеспечило и распространило право обычных людей
на получение образования. В «Общей программе», вышедшей
1

Mao Zedong. Manuscripts of Mao Zedong since the Founding of New China.
Vol. 10. Beĳing: Central Party Literature Press. 1996. Р. 8.
2
Mao Zedong. On the Ten Major Relationships. In Selected Works of Mao Zedong. URL: https://www.marxists.org/reference/archive/mao/selected-works/
volume-5/mswv5_51.htm (дата обращения 01.02.2021).
3
Mao Zedong. Selected Works of Mao Zedong. Vol. 1. Beĳing: People’s Publishing House. 1991. Р. 91.
104

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

в 1949 г., чётко обозначено, что общее, научное и популярное
культурное образование является основной стратегией культурного просвещения в новой демократии. Искоренить неграмотность удалось благодаря кампаниям по ликвидации безграмотности, а школы для детей из привилегированных семей были
упразднены в 1955 г. После 1956 г. Китай совершил переход от
новой демократии к социализму. Образовательная политика
в социалистической стране сводилась к воспитанию людей,
развитых в моральном, интеллектуальном и физическом плане,
с целью формирования образованного рабочего класса с социалистическим самосознанием. Таким образом, подчёркивается
не только популяризация образования, но также стремление
к общему развитию людей за счёт образовательного процесса.
Что касается равенства мужчин и женщин, то Мао Цзэдун
внёс значительный вклад в эмансипацию женщин в Китае.
Многие его публикации в Xiangjiang Review (еженедельный
журнал, учрежденный Мао Цзэдуном, где в основном публиковались только его работы) затрагивали тему освобождения
женщин. В статье 1919 г. о независимости женщин он подчеркивал, что именно пороки общества стали причиной разделения
между мужчинами и женщинами в различных сферах. Чтобы
освободить женщин, предполагалось начать с преобразований в обществе и системе образования, поставив во главу угла
обеспечение их экономической независимости. На самом деле
у Мао Цзэдуна было глубокое и последовательное понимание
причин неравного положения женщин при прежнем общественном строе. В опубликованном в 1927 г. «Докладе об обследовании крестьянского движения в провинции Хунань» среди
14 перечисленных в нём значимых событий на седьмом месте
располагалось свержение власти кланов, власти духовенства
и власти мужчин. Мао Цзэдун считал: по мере дальнейшего
разорения сельской экономики господство мужа над своей
женой будет ослабляться, что, в свою очередь, предоставит
женщинам возможность обрести независимость. После 1949 г.,
благодаря принятию Закона о браке и Конституции, женщинам
были предоставлены равные права с мужчинами в сфере политики, экономики, культуры, общественной и семейной жизни.
105

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

В те времена преобладали такие девизы, как «даёшь равенство
мужчин и женщин», «равное вознаграждение за равный труд»,
«на женщинах держится половина неба».
На основе глубокого понимания национальной специфики
и социальной реальности Китая в 1980-е гг. была выдвинута
знаменитая теория о «первоначальном этапе социализма».
В преддверии XIII съезда КПК Дэн Сяопин ясно дал понять,
что страна всё ещё находилась на первоначальном этапе недоразвитого социализма. К этому факту надлежит относиться
с пониманием, и планы необходимо строить, памятуя этот
факт. Тем временем основной задачей в вопросе строительства
социализма стало освобождение и развитие производственных
сил. «Социализм – не про бедность; основная задача социализма состоит в том, чтобы искоренить бедность, необходимо
непрерывно развивать производственные силы для того, чтобы
повышать качество жизни людей»1. Очевидно, что реализация
идеи социального равенства и справедливости, внедрение мер
и принципов равенства и справедливости, а также всеобъемлющая и объективная оценка национальной специфики
и социальной реальности – всё это представляет собой важную
отправную точку.
Опираясь на принцип честного распределения в обществе,
Дэн Сяопин не раз говорил о социальной дифференциации по
типу занятости («распределения по труду»). Необходимо придерживаться принципа распределения по труду на первоначальном этапе – до того, как будет построено коммунистическое
государство, в котором распределение будет основано на потребностях, и потенциал людей будет раскрыт полностью. Распределение должно основываться на индивидуальном вкладе,
не только на политике или квалификации, а также необходимы
понятные вознаграждения и наказания, дабы всех стимулировать к успеху в делах2. Что важнее, «распределение по труду»
является по определению не только способом распределения,
1

Deng Xiaoping. Selected Works of Deng Xiaoping. Vol. 3. Beĳing: People’s
Publishing House. 1993. Р. 116.
2
Deng Xiaoping. Selected Works of Deng Xiaoping. Vol. 2. Beĳing: People’s
Publishing House. 1994. Р. 102.
106

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

но ещё и способом регулирования, который служит реализации
принципов социалистической справедливости. В своей статье
под названием «Построение социализма с китайской спецификой» Дэн Сяопин указал на то, что капитализм способен обогатить лишь малую часть населения Китая, и что он никогда не
сможет обогатить остальное большинство. «Но если мы будем
придерживаться социализма и применять принцип распределения по заслугам, то не будет чрезмерного неравенства в благосостоянии людей»1. Увеличение производительности труда
приведёт к отсутствию поляризации общества.
Дэн Сяопин также развил идеи Мао Цзэдуна о всеобщем
благоденствии. Он отметил, что суть социализма – в освобождении экономики, увеличении производительности труда, искоренении эксплуатации и экономической поляризации, а также
в достижении всеобщего благоденствия2. Кроме того, следует
избегать поляризации, усреднённое развитие не ведёт к всеобщему благополучию, эгалитаризм приведет лишь к всеобщему
отставанию в развитии и к бедности. В этом вопросе не только
возникают сложности с пробуждением у людей энтузиазма:
становится также невозможным улучшение качества жизни,
и тем сложнее поддерживать и наращивать производительность
труда. Особенно важно подчеркнуть, что у разных регионов
существуют разные приоритеты, хотя цель одна – всеобщее
процветание. Поначалу именно богатые регионы и люди будут
играть решающую роль в деле ускоренного развития. По ходу
ударного развития общества и экономики также звучали речи
о соотношении между экономической эффективностью и социальным равенством, было выдвинуто также предложение считать приоритетом экономическую эффективность и двигаться
к решению проблемы социального равенства постепенно.
После победы новодемократической революции исследование социальной справедливости от Мао Цзэдуна до Дэна
Сяопина стало отражением практики «китаизации» марксизма
1

Deng Xiaoping. Selected Works of Deng Xiaoping. Vol. 3. Beĳing: People’s
Publishing House. 1993. Р. 64.
2
Там же. С. 373.
107

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в Китае. Понятие социальной справедливости не было неизменным и отражало структуру общества и исторический период.
Из-за разного характера этапов общественного развития и производительности труда практические принципы социального
равенства и справедливости, а также способы их реализации
в какой-то мере тоже разнятся, а на декларируемых целях отражались черты, присущие для той или иной стадии развития
общества. Осмысление первоначального этапа социализма
позволило сместить основной акцент в сторону повышения
производительности труда и экономического строительства.
Дэн Сяопин воспринял и развил идеи Мао Цзэдуна относительно социальной справедливости, считая целью и основным
направлением социализма всеобщее благоденствие, настаивая
при этом на распределении по труду и противясь уравниловке. Стоит также отметить, что всеобщее благоденствие – неоднородный или равномерный процесс развития. Учитывая
пробелы, различия и возникающие противоречия, некоторым
людям всё же позволяется разбогатеть первыми, чтобы остальных потом вести по тому же пути, воплощая в жизнь всеобщее
процветание.
Заключение
Равенство и справедливость представляют вызов развитию
мирового сообщества в целом, поэтому их осмысление и изучение стали основной целью общественных наук во всём мире.
Монистическая трактовка социального равенства и справедливости выглядит сомнительно на фоне подхода, основанного на
истории и мультикультурализме. Данный подход акцентирует
внимание на исторической динамике становления понятий равенства и справедливости. Отметим, что осмыслять эти понятия
важно в контексте их эволюции в Китае.
Равенство и справедливость, будучи в Китае основополагающими моральными принципами, содержат в себе свойства универсализма и в то же время открыты для дополнения. В течение
исторического развития они непрерывно сбрасывали старое
и вбирали в себя новое. С одной стороны, в ходе многовековой истории Китая с понятиями равенства и справедливости
108

РАЗДЕЛ 1 • СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

связаны разнообразные интерпретации и исторические идеологические традиции, которые отразились в местных обычаях,
семейных предписаниях и деревенских правилах. Многие размышления и идеи были восприняты и доработаны последующими поколениями. С другой стороны, с наступлением современной эпохи эволюция понятий равенства и справедливости
в какой-то мере происходила под воздействием внешних идей
и явно отражает особенности тех или иных этапов развития.
Поначалу, на волне знакомства Востока с западной философией на закате династии Цин и в первые годы существования
Китайской Республики, в Китае получило широкое распространение множество западных идей, в том числе связанных
с правом и политикой. Янь Фу, который в современную эпоху
стал первопроходцем в переводе зарубежных работ по этой
теме, полагал, что понятие «равенство» в западном обществе
является аналогом «принципа феодального нравственного
поведения» из феодальной традиции. Кроме того, в «Книге
о Великом Единении» Кана Ю-вэя и в «Записках о путешествии
по Европе», написанных Ляном Цичао по итогу его поездок по
Европе, Америке и Японии после провала «Ста дней реформ»,
сочетаются элементы традиционной мысли о Великой Гармонии, утопического социализма, эволюции Запада и т. д. Что касается национального освобождения и независимости, а также
в равной степени привлекательной идеи о Великой гармонии
во всём мире, то китайская трактовка социального равенства
и справедливости стала приобретать космополитические смысловые оттенки.
После Октябрьской революции 1917 г. в России, в Китае начала преобладать марксистская теория. Дальнейшее развитие
и совершенствование «трёх народных принципов» Сунь Ятсена
вместе с теорией Великой Гармонии во всём мире являются не
только наследием древней идеи о том, что «когда восторжествует великое Дао, мир целиком будет принадлежать всем людям»,
но и следствием влияния революции в России, давшей мощный
импульс социалистической ориентации. В том, что касается
революционных практик и строительства Коммунистической
партии Китая, современные изыскания Мао Цзэдуна и Дэна
109

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Сяопина на тему равенства и справедливости отражают «китаизацию» марксизма в контексте Китая. С учётом особенностей
развития общества и социальной специфики в стране главными
целями в деле реализации принципа социального равенства
и справедливости в Китае считаются социальная диффиренциация по типу занятости, устранение поляризации общества
и всеобщее процветание.
Наконец, c дальнейшим развитием реформ и в условиях всё
большей открытости в Китай проникают представления о справедливости в понимании современного западного общества
благодаря переводу зарубежных авторов. Начиная с 1980-х гг.,
после издания на китайском языке книг «Теория справедливости» Ролза (1988 г.) и «Анархия, государство и утопия»
Нозика (1991 г.), в Китае узнали о теории неолиберализма.
По версии Хайека, а среди местных учёных случилось множество напряжённых дискуссий на тему правосудия по существу
и формального правосудия, социальной справедливости и процедурной справедливости. В контексте данного направления
продолжились исследования в самом Китае. Как показали
исследования социальной справедливости в переходный период, важным механизмом поддержания устойчивого развития
в обществе стало регулирование межклассовых взаимоотношений, которое стало затем предметом обсуждения в рамках
социальной политики на национальном уровне.
Фактически в традиционной китайской мысли и культуре
часто просматривается суть понятий «равенство» и «справедливость». Эти идеи нельзя считать устаревшими или закостенелыми, напротив – их можно актуализировать и воспроизвести
в новых исторических контекстах.

110

РАЗДЕЛ 2

ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО
И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

2.1. НЕРАВЕНСТВО ДОХОДОВ В РОССИИ
В ОБЪЕКТИВНОМ И СУБЪЕКТИВНОМ ИЗМЕРЕНИЯХ

фокусе дискуссий вокруг динамики неравенства и подходов к его сокращению в первую очередь находится обычно
именно монетарное неравенство – т.е. неравенство доходов или
богатства. На первый взгляд, монетарное неравенство проще
для измерения и оценки, чем другие, немонетарные его виды,
однако и при оценке масштабов неравенства доходов или богатства, а особенно их «справедливости», возникает множество
вопросов. Так, например, вопрос о границе продуктивного
неравенства, которое стимулирует экономический рост, а не
препятствует ему, которым занимаются экономисты, так и не
получил пока однозначного ответа. С точки зрения измерения,
использование различных мер (позволяющих, в частности,
придавать больший вес неравенству в нижней или верхней
частях доходного распределения) и показателей, для которых
оценивается неравенство, приводит к различающимся оценкам
глубины и динамики неравенства. При анализе неравенства
доходов такими показателями могут выступать, например, доходы до или после налогообложения, расходы или потребление;
неравенство богатства вызывает еще большие споры, поскольку всегда связано с неоднозначными процедурами косвенных
оценок. Все это порождает дискуссии о масштабах монетарного неравенства, а также методике и методологии получения
наиболее корректной его картины1. Однако в данном случае
мы не ставим цели внести вклад в методологический дискурс
1

Капелюшников Р. И. Неравенство: как не примитивизировать проблему
// Вопросы экономики. № 4. 2017. С. 117–139.
111

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

об измерении неравенства – для нас первоочередной интерес
представляет вопрос о том, как характер неравенства доходов
отражает объективную специфику современного российского
общества и как она преломляется, в свою очередь, в субъективных представлениях населения и его оценках справедливости
такого общественного устройства. Эмпирической базой для
нашего анализа выступят данные официальной статистики
ФСГС РФ, оценки международных исследовательских центров,
а также результаты социологических исследований, в частности
РМЭЗ НИУ ВШЭ1.
Неравенство доходов в России:
общая характеристика
В целом картина динамики доходного неравенства в постсоветской России, которую дают данные о распределении общего объема денежных доходов по квинтилям (20%-м группам
населения), характеризуется происходившим с 1990-х до середины 2000-х гг. снижением долей доходов, приходящихся
на два нижних квинтиля, и последующей стабилизацией этой
ситуации; в меньшей степени, но все же это снижение коснулось и третьего квинтиля (часто рассматриваемого в качестве
«экономического среднего класса» как находящегося в середине распределения2). Доля доходов, приходящихся на четвертый квинтиль, оставалась и продолжает оставаться наиболее
стабильной, а доля пятого квинтиля резко возросла в начале
1990-х гг. и сохраняется на высоком уровне и сегодня – на его
представителей приходится более 45% всех денежных доходов
населения (см. табл. 1).
1

Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп»
при участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины
в Чапел Хилле и Института социологии ФНИСЦ РАН. (Сайты обследования
RLMS HSE: http://www.cpc.unc.edu/projects/rlms и http://www.hse.ru/rlms).
2
Dallinger U. The endangered middle class? A comparative analysis of the
role played by income redistribution // Journal of European Social Policy. 2013.
Vol. 23. Iss. 1. Р. 83–101.
112

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

В целом такие данные говорят о возросшем в 1990-е гг. неравенстве в массовых слоях населения и резко увеличившемся
расхождении между нижними 40% и верхними 20% населения.
Однако дифференциация верхнего доходного квинтиля очень
высока, и его отрыв от остального населения может обеспечиваться в основном динамикой ситуации лишь небольшой
доли в его составе – той «верхушки», разрыв между которой
и остальным населением очень велик и, судя по данным исследований, не сокращается (к этому сюжету мы обратимся
ниже). При этом в составе верхнего квинтиля присутствуют
и россияне, чье положение выглядит относительно благоприятно на общем фоне, но по факту это благополучие оказывается
достаточно скромным и неустойчивым1.
Данные официальной статистики оперируют также и другими характеристиками дифференциации доходов, например,
децильным коэффициентом фондов и индексом Джини. Начиная с 1995 г., децильный коэффициент фондов (характеризующий соотношение между средними уровнями денежных
доходов 10% населения с самыми высокими и 10% населения
с самыми низкими доходами) постепенно возрастал – вплоть
до периода экономического спада 2008–2010 гг., после которого он стал снижаться; новый этап его роста демонстрируют
данные 2018–2019 гг. Схожа и динамика индекса Джини,
отражающего отклонение линии фактического распределения общего объема денежных доходов населения от линии
их равномерного распределения. Даже при снижении индекс
Джини остается достаточно высоким по меркам европейских
стран. Так, в 2019 г., по предварительным данным, он составлял 41,1 (см. табл. 1).
Всемирный банк оценивает уровень денежного неравенства
в России с использованием тех же показателей для его оценки, что и ФСГС РФ, но сами оценки различаются, поскольку
ФСГС РФ проводит дополнительные расчетные процедуры на
1

Mareeva S., Slobodenyuk E. A Society of Unstable Wellbeing: Income Mobility
and Immobility in Russia / NRU Higher School of Economics. Series SOC “Sociology”. 2020. Iss. WP BRP 94/SOC/2020.
113

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 1
Распределение общего объема денежных доходов и характеристики
дифференциации денежных доходов населения, 1970–2019 гг.

Год

Денежные доходы –
всего

первая
(с наименьшими доходами)

вторая

третья

четвертая

пятая
(с наибольшими доходами)

Децильный
коэффициент
фондов, в разах

Индекс Джини

В том числе по 20-процентным
группам населения, в %:

1970

100

7,8

14,8

18,0

22,6

36,8

…

1980

100

10,1

14,8

18,6

23,1

33,4

…

1990

100

9,8

14,9

18,8

23,8

32,7

…

1995

100

6,1

10,8

15,2

21,6

46,3

13,5

38,7

2000

100

5,9

10,4

15,1

21,9

46,7

13,9

39,5

2005

100

5,4

10,1

15,1

22,7

46,7

15,2

40,9

2010

100

5,2

9,8

14,8

22,5

47,7

16,6

42,1

2015

100

5,4

10,1

15,0

22,6

46,9

14,8

41,0

2016

100

5,4

10,1

15,0

22,6

46,9

14,8

41,0

2017

100

5,5

10,1

15,1

22,6

46,7

14,6

40,8

2018

100

5,3

10,0

15,0

22,6

47,1

15,6

41,3

2019

100

5,3

10,1

15,1

22,6

46,9

15,4

41,1

Источник: данные ФСГС РФ. URL: https://www.gks.ru/storage/mediabank/
urov_32g.doc, обновлено 29.04.2020; 2019 г. – предварительные данные

основании аппроксимации доходного распределения. Судя по
данным Всемирного банка, положение страны по неравенству,
измеренному с помощью индекса Джини, скорее срединное:
хотя неравенство в стране и заметно выше континентальных
европейских стран, оно ниже максимальных мировых границ,
которые задают развивающиеся страны. На фоне стран БРИКС
Россия характеризуется наиболее низким индексом Джини
(см. табл. 2).
114

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Доля дохода
нижнего
дециля

Доля дохода
верхнего
дециля

Доля дохода
верхнего
квинтиля

37,5

7,1

45,1

2,9

29,9

Бразилия

53,9

3,1

58,4

1,0

42,5

Индия

37,8

7,7

46,2

3,3

31,7

Китай

38,5

6,5

45,3

2,7

29,3

США

41,4

5,1

46,8

1,7

30,5

Индекс
Джини

Россия

Страны

Доля дохода
нижнего
квинтиля

Таблица 2
Показатели неравенства доходов в выборочных странах, 2011–2018 гг.,

Германия

31,9

7,6

39,6

2,9

24,6

Венгрия

30,6

7,9

38,5

3,0

23,9

Польша

29,7

8,3

38,2

3,2

23,5

Источник: данные Всемирного банка. URL: https://data.worldbank.org. Приведены данные за последний доступный год для каждой страны по состоянию
на 23.10.2020.

Что касается распределения доходов по квинтилям и концентрации доходов в верхнем из них, то и здесь Россия занимает промежуточные позиции, явно опережая большую часть
европейских стран, но не являясь при этом лидером в группе
БРИКС. Однако еще раз нужно подчеркнуть высокую дифференциацию внутри верхнего квинтиля – как мы покажем далее,
при переходе от верхних 20% населения по доходам к верхним
1–5%, позиционирование России на общемировом фоне значительно изменяется.
Провести позиционирование страны на международном
фоне по уровню неравенства доходов можно также с помощью данных Люксембургского исследования доходов1. Данные
1
LIS Cross-National Data Center – некоммерческая организация, которая
поддерживает сравнительную базу международных микроданных о доходах
(Luxembourg Income Study Database) для исследований в области социальных наук.

115

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

о доходах собираются в этом исследовании на микроуровне,
однако они имеют одно важное отличие – для оценок показателей неравенства используется шкала эквивалентности,
которая позволяет учесть экономию на масштабе потребления.
В данном случае доходы корректируются на квадратный корень
от количества членов домохозяйства. Однако эмпирические
исследования показывают, что такая шкала может являться излишне жесткой для ситуации в российском обществе, поскольку
в условиях высокой доли расходов домохозяйств, направленной
на обеспечение базовых потребностей в питании, одежде и обуви, экономия от масштаба оказывается менее значима, чем это
предполагается при использовании такой шкалы1.
Согласно оценкам Люксембургского исследования доходов,
индекс Джини в России оказывается заметно ниже и составляет
31,8. На фоне других стран этот показатель не представляется
завышенным – он сопоставим с индексом Джини в Германии,
Польше и Венгрии, и заметно ниже показателей в других странах БРИКС, а также США (см. табл. 3). Такое же позиционирование России на международном фоне показывают и оценки
децильного коэффициента – соотношения нижней границы
дохода верхнего, наиболее благополучного по доходам дециля,
и верхней границы дохода нижнего дециля2. По оценкам Люксембургского исследования доходов, этот разрыв для России
составлял в 2017 г. только 4,4 раза, снизившись с показателя
6,5 в 2000 г. Однако эти данные еще раз ставят вопрос измерения – а именно, корректности использования стандартных шкал
эквивалентности для России.
На проблему неравенства доходов можно также посмотреть
через призму относительного подхода – когда доходы оцениваются исходя не из их абсолютных значений, а из соотношения
1

Корчагина И. И. Разработка регионального инструментария измерения
бедности для целей адресных социальных программ для бедных // Социальная политика: Реалии 21 века. 2007. Независимый институт социальной
политики. Выпуск 3: GP3/2007. С. 3–31.
2
В отличие от децильного коэффициента фондов, о котором шла речь
выше, здесь используются нижние/верхние границы децилей, а не средний
доход децилей.
116

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Таблица 3
Показатели неравенства доходов в выборочных странах, 2011–2018 гг.,
Страны

Индекс Джини

Децильный
коэффициент

Россия

31,8

4,4

Бразилия

46,2

8,7

Индия

47,9

9,8

Китай

39,6

7,0

США

38,4

5,9

Германия

29,6

3,8

Венгрия

26,8

3,2

Польша

28,8

3,5

Источник: данные Люксембургского исследования доходов.
URL: http://www.lisdatacenter.org
Приведены данные за последний доступный год для каждой страны по состоянию на 23.10.2020. Данные по России – на 2017 г.; для расчетов аналитиками LIS используются данные ФСГС РФ.

с типичным уровнем (медианой), свойственным конкретному
обществу на данном этапе его развития. В русле относительного
подхода рабочей группой под руководством Н. Е. Тихоновой1
была разработана одна из моделей доходной стратификации,
хорошо работающая в условиях современной России. Модель
позволяет выделить в социальной структуре российского общества пять доходных групп, различающихся не просто уровнем
дохода, но связанными с ним качественными особенностями
своей повседневной жизни. Границы групп заданы относительно медианного значения дохода. По официальным данным
ФСГС РФ, медианный доход составлял в 2018 г. 24755 руб.,
1

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

а в 2019 г. – 26365 руб. на человека в месяц, однако данные
выборочных обследований показывают более скромные цифры: так, по данным РМЭЗ НИУ ВШЭ, которые мы используем
далее, он составлял в 2018 г. 16500 руб., в 2019 г. – 18845 руб.
В предложенной классификации граница бедности задана
на уровне 0,5 медианного дохода. Граница уязвимости к бедности определена на уровне 0,75 медианы (часто используемая
нижняя граница при выделении среднего класса по доходам) –
это те, кто балансируют на границе бедности и сталкиваются с высокими рисками, что их положение ухудшится, если
личные обстоятельства или экономическая ситуация в стране
изменятся. Бедные и уязвимые к бедности вместе составляют
неблагополучную, низкодоходную часть общества. Эта группа
оказывается более многочисленной, чем бедные, выделенные
по официально принятому в России абсолютному подходу
(к этому сюжету мы еще обратимся ниже).
К «медианной группе» в рамках предложенной модели отнесено население с доходами вокруг медианного значения доходного распределения, т.е. не достигающими или превышающими
его не более чем на 25% (0,75–1,25 медианы). В силу заданных
границ, данная группа репрезентирует типичный стандарт
жизни всего российского населения. Преувеличивать степень
благополучия этих россиян не стоит, учитывая, что уровень
медианных доходов в стране не более чем в полтора раза превышает прожиточный минимум. Это определяет достаточно
скромный стандарт жизни медианной группы, репрезентирующий типичное положение среднего россиянина: лишь меньшинство ее представителей удовлетворены своим материальным
положением, возможности качественно улучшить потребление
для них практически недоступны, а запас прочности (например,
наличие сколь-либо значимых сбережений или дополнительной недвижимости) невысок. Однако этот стандарт уже далек
от стандарта выживания – так, например, они достаточно хорошо обеспечены товарами длительного пользования, а более
половины имеют автомобили.
К «среднедоходной» группе относится достаточно благополучное население как с точки зрения уровня доходов (от 1,25
118

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

до 2-х медиан – т. е. это уровень доходов, который превышает
типичный для страны), так и соответствующих ему уровня
и качества жизни. Наконец, к высокодоходным слоям населения отнесены имеющие более 2-х медиан доходного распределения. Поскольку в выборки опросов не попадают верхние
3–5% наиболее богатых, в этой группе представлена благополучная часть массового населения, а не оторванная от массовых слоев «верхушка», о которой мы будем говорить ниже.
Они могут выбирать, как расходовать средства, оставшиеся
свободными после того, как базовые потребности удовлетворены, а также формировать «подушку безопасности». Им
в большей степени доступны потребительские возможности,
редкие для населения в целом (отдых за границей, наличие
автомобилей-иномарок, покупка дорогих товаров длительного
пользования и пр.), что определяет более высокий и отличающийся стандарт их жизни по сравнению с представителями
других доходных групп.
Построенная в соответствии с приведенными выше границами модель доходной стратификации демонстрирует, что ее
характеризует ряд особенностей, отражающих специфику неравенства доходов в современном российском обществе. Среди
этих особенностей – почти полное отсутствие нищеты, связанной с физическим выживанием, а также высокая численность
медианной группы, в которой сосредоточена наиболее массовая
часть населения. Результаты позволяют утверждать, что российское общество выглядит сейчас если и не как «общество
массового среднего класса», но все же относительно благополучно, хотя типичный стандарт жизни, как мы отмечали выше,
при этом достаточно скромен.
Динамика численности доходных групп за последние два
десятилетия показывает заметное увеличение «середины» при
сокращении полярных групп – высоко- и низкодоходных. Сегодня наиболее массовой выступает медианная группа, численность которой возросла с 1995 г. с четверти до почти 40%
населения. Важно, что ее формирование происходило не только
за счет сокращения низкодоходного населения, но и заметного
сужения зоны массового благополучия (см. рис. 1). В итоге
119

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 1. Динамика численности различных доходных групп,
РМЭЗ НИУ ВШЭ, 1995–2018, %
10,4

8,5

8,7

20,5

20,3

20,4

30,5

33,9

37,3

37,9

11,4

18,8

20,7

20,2

17,0

16,4

13,2

12,8

2005

2010

2015

2018

≥ 2 медиан

17,2

17,8

14,8

1,25 – 2,00

18,6

18,4

20,3

0,75 – 1,25

25,5

27,9

0,50 – 0,75

15,2

13,9

≤ 0,5 медианы 23,5

22,0

1995

2000

конфигурация доходной стратификации российского общества
выглядит сегодня как характерная для европейских стран и заметно отличается от стран БРИКС или Латинской Америки, где
велика доля полярных – низко- и высокодоходных – групп при
более низкой удельной доле средних слоев1.
Таким образом, показатели неравенства доходов среди всего
населения позиционируют Россию как страну с относительно
высокими неравенствами по европейским меркам, но не достигающим показателей, характерных для других стран, в т. ч.
других стран БРИКС. При использовании шкал эквивалентности позиционирование России на общемировом фоне заметно
улучшается, и страна оказывается в одном ряду со странами
Западной и Восточной Европы. При этом использование относительного подхода к оценке доходного неравенства показывает, что в последние годы в России происходило нарастание
уравнительных тенденций в отношении доходов массовых слоев населения, а модель доходной стратификации оказывается
сегодня близка к модели европейских стран.
1

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Но действительно ли можно считать такое положение страны в мире срединным и в этом смысле относительно типичным – или же у него есть своя страновая специфика? Чтобы
ответить на этот вопрос, мы обратимся далее к характеристике
неравенства доходов на полюсах доходного распределения1.
Неравенство и бедность
С точки зрения неравенства, относящегося к нижней части
доходного распределения, разрыва между наиболее неблагополучной по доходам части населения и остальными, – ситуация в России в последние годы улучшалась. Прежде всего, об
этом говорят данные официальной статистики, фиксирующие
значительное сокращение бедности в период 1992–2012 гг.2
Социально-экономические преобразования 1990-х гг. привели
к значительному ухудшению качества и уровня жизни населения и отразились в массовой бедности в этот период, охватившей также образованных и квалифицированных работников.
Треть населения оказалась в числе бедных в 1992 г., поэтому
в тот период бедность выступала для российского общества своеобразной социальной нормой. Однако по мере того, как экономика и население страны адаптировались к новой реальности,
ситуация с бедностью также начала меняться. На достижение
1

Отметим, что здесь и далее мы говорим о ситуации в стране в целом, но
в контексте доходного неравенства нельзя не упомянуть существенную для
России проблему – высокий вклад территориально-поселенческих факторов
в общий уровень доходного неравенства массовых слоев населения. Анализ
декомпозиции доходного неравенства показывает, что регион и тип поселения вносят значимый вклад в общее неравенство доходов, причем при использовании шкал эквивалентности, сглаживающих эффект от социальнодемографического состава домохозяйства, значимость региона проживания
как фактора неравенства еще в большей степени возрастает (Овчарова Л. Н.,
Попова Д. О., Рудберг А. М. Декомпозиция факторов неравенства доходов
в современной России // Журнал Новой экономической ассоциации. 2016.
№ 3 (31). С. 170–186).
2
В России принят абсолютный подход к определению бедности – бедным
считается население, имеющее доходы ниже официально установленного
в каждом регионе прожиточного минимума. Численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума по состоянию
на 2019 г. составила 12,3% населения (18,1 млн чел.).
121

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 4
Численность и доля населения с денежными доходами ниже величины
прожиточного минимума и дефицит денежного дохода, 1992–2018 гг.

Год

Численность населения с денежными
доходами ниже
величины прожиточного минимума,
млн чел.

Доля населения с денежными доходами
ниже величины прожиточного минимума от общей численности населения

Дефицит денежного дохода,
в процентах от
общего объема
денежных доходов населения

1992

49,3

33,5

6,2

1995

36,5

24,8

3,9

2000

42,3

29,0

5,0

2005

25,4

17,8

2,1

2010

17,7

12,5

1,2

2015

19,6

13,4

1,3

2016

19,4

13,2

1,3

2017

18,9

12,9

1,3

2018

18,4

12,6

1,2

2019

18,1

12,3

1,2

Источник: данные ФСГС РФ. URL: https://www.gks.ru/storage/mediabank/
urov_51g(1).doc, обновлено 29.04.2020; 2019 г. – предварительные данные.

цели значительного сокращения бедности в 2000-х гг. сработал
экономический подъем, рост заработных плат в бюджетном
секторе и повышение пенсий. В итоге в 2012 г. доля бедных
в стране достигла исторического минимума за весь период
новейшей истории России, составив 10,7%. После этого тренд
на снижение численности бедных изменил свое направление,
и к 2015 г. доля бедных повысилась до 13,4%; в следующие годы
опять последовало небольшое снижение, однако несмотря на
это доля бедных остается выше исторического минимума (см.
табл. 4). Таким образом, доходное неравенство в нижней части
распределения изменилось по своей сути – произошло «подтягивание» доли нижних слоев к нижней части середины.
Об улучшении ситуации с неравенством в нижней части доходного распределения говорят и результаты, представленные
122

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

в тематических докладах Всемирного банка 2016 и 2018 гг.1
Динамика неравенства оценивается исследователями через
изменение доли доходов/потребления2, приходящейся на 40%
беднейшего населения. Эта граница установлена на основании
экспертных оценок. Нижние 40% россиян, с точки зрения доходного распределения, показали более высокие темпы роста
потребления в 2008–2013 гг., чем население в целом, и таким
образом Россия оказалась в числе стран, где степень «всеобщего процветания», выступающего в противовес неравенству,
в этот период увеличилась. Среднегодовые темпы роста потребления составили в стране в период с 2008 по 2013 г. 5,86%
для нижних 40% населения при 5,27% для населения в целом. Обновленные оценки Всемирного банка, опирающиеся
на данные 2012–2017 гг., показывают продолжение тенденции
снижения неравенства в России, хотя среднегодовые темпы
роста потребления как среди 40% наиболее низкодоходного
населения (–0,44%), так и среди населения в целом (–2,27%)
в этот период оказались отрицательными в результате развернувшегося в 2014 г. экономического кризиса3. В Китае, для
сравнения, среднегодовые темпы роста среднего потребления
на душу населения составили в период 2013–2016 гг. 8,38% для
нижних 40% и 7,12% для населения в целом, т. е. неравенство,
измеренное таким образом, также сокращалось.
Применение широко использующихся в международной
практике границ бедности Всемирного банка (см. табл. 5) подтверждает сделанные выше выводы. Как видно по доле бедных,
выделенных с их помощью, проблема экстремальной бедности
в России уже решена, доходы менее 5,5$ в день практически
искоренены (что отличает ситуацию от других стран БРИКС),
1

World Bank. Poverty and Shared Prosperity 2016: Taking on Inequality.
Washington, DC: World Bank. 2016; World Bank. Poverty and Shared Prosperity
2018: Piecing Together the Poverty Puzzle. Washington, DC: World Bank. 2018.
2
В зависимости от особенностей имеющихся эмпирических данных для разных стран используется либо показатель дохода, либо показатель потребления.
3
Global Database of Shared Prosperity, circa 2010–2015. World Bank 2018. URL:
http://pubdocs.worldbank.org/en/280281524500540582/GDSP-circa-2010–2015Apr-12–2018.pdf (дата обращения: 20.06.2020).
123

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 5
Показатели монетарной бедности согласно международным
линиям бедности, 2011–2018 гг., %

Страны

Доля бедных по
линии $1,9 в день
(по ППС 2011)

Доля бедных по
линии $3,2 в день
(по ППС 2011)

Доля бедных по
линии $5,5 в день
(по ППС 2011)

Россия

0,2

2,3

Бразилия

4,4

9,2

19,9

Индия

21,2

60,4

86,8

Китай

0,5

5,4

23,9

США

1,2

1,5

2,0

Германия

0,5

Венгрия

0,6

1,2

3,0

Польша

0,3

0,6

1,4

Источник: данные Всемирного банка // URL: https://data.worldbank.org (дата
обращения: 15.06.2020). Приведены данные за последний доступный год для
каждой страны по состоянию на 15.06.2020

а подавляющее большинство населения принадлежит к «среднему классу» по определению Всемирного банка – группе с подушевыми доходами не менее $10–11 по ППС в день1.
Такая картина – результат качественных изменений, произошедших в российском обществе за последние три десятилетия.
Расчеты Всемирного банка демонстрируют, что в 2000 г. к среднему классу относилось лишь чуть больше четверти (27%) российского населения, но к 2010 г. эта доля возросла до 60%. Рост
выделенного таким образом экономического среднего класса
продолжился и далее, а сейчас уже подавляющее большинство населения страны можно отнести к этой категории. Такая
динамика также подтверждает снижение остроты проблемы
1

World Bank. Russian Economic Report № 42. 2019; Mareeva S., Lezhnina Y.
Income Stratiﬁcation in Russia: What do Different Approaches Demonstrate? //
Studies of Transition States and Societies. 2019. Vol. 11. Iss. 2. P. 23–46.
124

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

неравенства в нижней части доходного распределения, о чем
мы говорили выше.
В целом можно говорить о том, что за последние три десятилетия российское общество массовой бедности трансформировалось в общество массовых средних слоев (однако насколько
при этом благополучен их уровень жизни – отдельный вопрос).
Проблема экстремальной бедности в России практически решена, массовая бедность для страны более не является нормой,
и положение нижних слоев нельзя назвать глубокой бедностью – для России характерна бедность скорее неглубокая, но
при этом устойчивая и «засасывающая». Динамика говорит об
улучшении ситуации с неравенствами в нижней части распределения, но к вопросу о том, как это отражается в общественном
восприятии, мы еще обратимся ниже.
Концентрация доходов и богатства
Что при этом происходит на другом полюсе доходного распределения? Для измерения неравенства, связанного с отрывом
«верхушки» от остального населения, чаще всего используются
показатели концентрации доходов или богатства. Эти данные
характеризуются особенными сложностями в их получении,
поэтому вокруг них чаще идут бурные методологические дискуссии. Однако даже при тех различиях, которые существуют
в методах сбора и обработки данных у исследователей, занимающихся этой проблематикой, общие тенденции, которые высвечивает анализ относительно ситуации в России, сходятся –
страна выступает одним из мировых лидеров по концентрации
доходов (и в еще большей степени – богатства) в руках верхних
1–5% населения. В частности, к такому выводу приходят аналитики Всемирной базы данных о неравенстве1. Результаты,
1

Проект, целью которого является обеспечение открытого доступа к данным об исторической эволюции распределения доходов и богатства в мире
как в рамках отдельных стран, так и в международной сравнительной перспективе, и объединяющего целый ряд ведущих ученых, работающих с проблематикой монетарного неравенства в мире в последние годы (таких как
Т. Пикетти, Э. Саец и др.). Подробнее см. на официальном сайте World
Inequality Database. URL: http://wid.world/wid-world.
125

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

изложенные в последнем на данный момент «Докладе о неравенстве в мире»1, свидетельствуют о том, что в последние
десятилетия неравенство в доходах росло практически во всех
странах мира, но разными темпами. Выше всего неравенство
в доходах на Ближнем Востоке, ниже всего – в Европе; Россия
находится в этом отношении ближе к Европе, но опережает и ее,
и Китай. Так, по оценкам авторов, в 2016 г. доля национального
дохода, приходящегося на 10% населения с наиболее высоким
уровнем дохода, составляла 37% в Европе, 41% в Китае, 46%
в России, 47% в США и Канаде.
Исследователи отмечают, что официальные оценки неравенства в России значительно недооценивают его рост с 1990-х гг.
Доля доходов, приходящаяся на верхний процент населения, сейчас составляет около 20–22%, что примерно соответствует или
оказывается даже выше, чем аналогичный показатель для США,
и значительно выше, чем в Китае и других посткоммунистических странах Восточной Европы, где доли верхнего процента по
доходам находятся в интервале 10–14%2. Еще выше показатели
концентрации богатства – в России доля верхнего 1% в общем
богатстве всех домохозяйств увеличилась с 22% в 1995 г. до 43%
в 2015 г. Эта доля выше, чем в США (39% в 2014 г.), Китае (30%
в 2015 г.), Франции и Великобритании (в двух последних странах
рост концентрации богатства был более умеренным за счет роста
недвижимого имущества среднего класса).
Широко цитируемым (хотя и критикуемым при этом за
специфику методологии расчетов) источником являются также
ежегодные доклады Credit Suisse о распределении богатства
в мире и по отдельным странам. По оценкам аналитиков Credit
Suisse, по величине коэффициента Джини Россия по богатству
оказывается в числе стран-лидеров: его значение в 2017 г. составило в ней 0,83, определив ее на 20-е место из 171 возможного3.
1

Alvaredo F., Chancel L., Piketty T., Saez E., Zucman, G. World Inequality Report
2018. Executive Summary. World Inequlaity Lab. 2018.
2
Novokmet F., Piketty T., Zucman G. From Soviets to Oligarchs: Inequality and
Property in Russia 1905–2016 // Journal of Economic Inequality. 2018. 16(2):
189–223.
3
Credit Suisse Research Institute. Credit Suisse Global Wealth Databook 2017.
126

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Более высокое значение коэффициента характерно для таких
стран, как Венесуэла, Египет, ЮАР, Арабские Эмираты. Россия в этом отношении опережает практически все развитые
страны, за исключением США. По концентрации богатства
в руках «верхушки» Россия, по оценкам Credit Suisse, является
мировым лидером. Так, у верхнего 1% российского населения
находятся 56% совокупного богатства, и по этому показателю
Россия разделяет лидирующую позицию в мире с Тайландом,
опережая даже США.
При этом данные разных источников показывают, что качественные различия России и других стран связаны с доходами
и богатством даже не верхнего дециля, а еще более небольшого
по численности, но растянутого вверх «шпиля» – 1% населения
и менее.
Такие данные меняют позиционирование страны на международном фоне по сравнению с тем, о котором мы говорили
выше, подчеркивая экстремальные неравенства в верхней части
распределения, и также влияя на восприятие справедливости
ситуации с распределением доходов в России населением.
Роль аскриптивных факторов
в формировании доходных неравенств
Восприятие неравенства дохода как справедливого или несправедливого зависит не только от его глубины, но и от факторов,
которые его формируют. В этой связи важны оценки роли аскриптивных факторов в формировании доходных неравенств
в России. Одна из таких оценок, позволяющая провести позиционирование страны на международном фоне в этом отношении,
представлена в докладе Европейского банка реконструкции
и развития1. Ключевая часть доклада посвящена неравенству
возможностей. Неравенство возможностей измеряется авторами через различия в доходах, возникшие в результате влияния
P. 113–115. URL: https://www.opiniopro.com/2017/12/credit-suisse/globalwealth-databook-2017/ (дата обращения: 12.10.2020).
1
EBRD. Transition Report 2016–2017. Transition for All: Equal Opportunities
in an Unequal World. European Bank for Reconstruction and Development.
London. 2017.
127

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

обстоятельств рождения (пол, место рождения – город или
село, этническая принадлежность, уровень образования отца
и матери, принадлежность отца и матери к коммунистической
партии). Эти индикаторы используются для построения регрессионной модели, предсказывающей индивидуальные доходы исключительно на основании данных аскриптивных характеристик. Далее предсказанные доходы используются для
оценки индекса Джини по возможностям. Рассчитанный таким
образом индекс показывает неравенство доходов, которое связано с различием обстоятельств рождения и может считаться
неравенством возможностей; он всегда ниже, чем индекс Джини для неравенства доходов в целом, поскольку только часть
дохода (и соответственно доходного неравенства) объясняется
обстоятельствами, в то время как другая часть связана с индивидуальными усилиями людей, а также обстоятельствами, не
учтенными в анализе. Результаты показывают, что в России
неравенство возможностей оказывается заметно выше не только
по сравнению со странами Западной Европы, но и со многими
странами Центральной Европы и Балтии (Хорватии, Словении,
Польши, Венгрии), Юго-Восточной Европы, Украины и Белоруссии, странами Центральной Азии. Индекс Джини, измеряющий неравенство возможностей, превышает российский только
в нескольких странах из рассматриваемых ЕБРР – в Казахстане,
Армении, Молдавии, Грузии, Турции, Косово, Латвии, Эстонии.
Кроме индекса Джини для неравенства возможностей, интерес представляет и показатель относительного неравенства
возможностей, который демонстрирует, какая доля общего
неравенства доходов объясняется неравенством возможностей.
В России этот показатель превышает 30%, что ставит страну
в один ряд с Турцией, Румынией, Хорватией, и означает, что
более трети доходного неравенства в стране объясняется аскриптивными характеристиками, связанными с обстоятельствами рождения. Основная причина неравенства возможностей – образовательные характеристики родителей, затем
следуют пол и место рождения. В докладе отмечается, что, как
правило, чем выше неравенство возможностей в стране, тем
выше и доходное неравенство. Эта взаимосвязь выше в странах
128

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

с высоким неравенством и ниже среди стран с меньшим неравенством. В частности, в Германии и ряде стран Юго-Восточной
Европы неравенство возможностей относительно низкое по
сравнению с индексом Джини для неравенства доходов. Среди
рассматриваемых стран Россия занимает серединное положение, но находится все же ближе к полюсу высоких неравенств
и по доходам, и по возможностям.
Вкладу неравенства возможностей в общий уровень доходного неравенства посвящено и несколько отдельных внутристрановых исследований, хотя в целом это направление
только начинает разрабатываться в работах российских ученых.
Получены оценки вклада неравенства возможностей в неравенство трудовых доходов на уровне 18–24%, в неравенство
среднедушевых доходов – 12–21%1. Такие показатели характеризуют положение России на общемировом фоне как близкое
к Китаю, но отдаляют ее от европейских стран, где вклад неравенства возможностей в целом ниже.
Восприятие доходного неравенства и оценка
его справедливости населением
Выше мы отмечали, что последние годы характеризовались
усреднением доходов массовых слоев населения и «подтягиванием» к середине части нижних слоев. Казалось бы, описанная
выше динамика неравенства доходов должна была способствовать снижению социальной напряженности, связанной с восприятием этой проблематики населением. Однако на практике это
оказалось совсем не так, и острое восприятие проблемы неравенства доходов общественным сознанием остается одним из серьезных вызовов для российского общества. Результаты исследований, проведенных в 2010-х гг., показали, что неравенство доходов
воспринимается как излишне высокое и нелегитимное большинством населения; при этом в списке наиболее болезненных
1

Ибрагимова З. Ф., Франц М. В. Неравенство возможностей: теория и практика измерения на микроданных RLMS-HSE // Экономическая политика.
2020. Т. 15. № 1; Малева Т. М., Карцева М. Д., Кузнецова П., Салмина А. А. Неравенство возможностей и неравенство доходов населения в России. SSRN
working paper https://ssrn.com/abstract=3629136. 2020.
129

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

неравенств неравенство дохода традиционно занимает первое
место, опережая неравенства, связанные с базовыми стандартами
жизни и с возможностями социальной мобильности1.
Данные РМЭЗ НИУ ВШЭ 2019 г. подтверждают, что доходное неравенство продолжает восприниматься не только как
высокое, но и несправедливое. Так, оценивая справедливость
или несправедливость распределения доходов и общественного
богатства, 44,8% россиян (среди тех, кто дал определенный ответ) называют его совсем несправедливым и 45,0% – скорее несправедливым. Подавляющее большинство населения (86,0%)
также считает абсолютно или скорее несправедливой систему
пенсионного обеспечения и социальных льгот, которая напрямую связана с неравенством доходов и, теоретически, должна
была бы сглаживать его.
Ощущение несправедливости, которое испытывают россияне
в отношении доходного неравенства, оказывается значительно
сильнее, чем в отношении таких аспектов современного российского общества, как доступ к рынку труда и хорошим рабочим
местам, государственная система здравоохранения или судебная
система, которые тоже являются важными «болевыми точками»
(их считают совсем несправедливыми 31,1%, 23,5% и 23,9%
соответственно). Однако наблюдающееся в последние годы
снижение ресурсообеспеченности россиян и, соответственно,
сокращение доступных для массовых групп населения возможностей решать возникающие у них жизненные проблемы
своими силами2, приводит к сохранению лидирующей позиции
доходного неравенства в общем рейтинге «несправедливых»
характеристик общественного устройства современной России.
Показательно, что о несправедливости доходного распределения говорят все без исключения массовые группы населения – даже те, чьи доходы относительно высоки на фоне
общестранового уровня. Консенсусным выступает и мнение
относительно несправедливости системы социальных льгот
1

Mareeva S. Socio-economic inequalities in modern Russia and their perception
by the population // Journal of Chinese Sociology. 2020. Vol. 7. P. 10.
2
Тихонова Н. Е. Социальная политика в современной России: новые системные вызовы // Общественные науки и современность. 2019. № 2. С. 5–18.
130

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

и пенсионного обеспечения, что может трактоваться как признание населением неэффективности действий государства по
сокращению нелегитимных неравенств (см. табл. 6).
Такие оценки могут быть связаны с тем, что, говоря о неравенстве доходов, россияне, в том числе и относительно благополучные, подразумевают не разрыв между своими позициями и позициями остальных массовых групп населения,
а значительный и растущий отрыв малочисленной «верхушки»
от «всех остальных», к которым относятся и они сами. Это
подтверждается, в частности, тем, что во всех без исключения
доходных группах подавляющее большинство их представителей (более 90%) выступает за прогрессивную шкалу налогообложения, соглашаясь с тем, что богатые должны платить
более высокие налоги, чем бедные, и более половины каждой
Таблица 6
Представления о неравенстве доходов в современном российском обществе
в различных доходных группах, 2019 г., %
Оценки неравенства доходов
в современной
России

Доходные группы*
Менее 0,5 0,5–0,75
медианы медианы

0,75–1,25
медианы

1,25–2
медианы

Более 2
медиан

Считают несправедливым
распределение
общественного
богатства

83,0

87,4

91,1

92,7

92,1

в т. ч. совсем
несправедливым

43,7

40,9

44,1

49,5

47,3

Считают несправедливым социальные льготы
и пенсионное
обеспечение

81,3

85,1

90,0

89,4

в т. ч. совсем
несправедливым

44,5

44,1

44,0

47,7

48,4

* Доходные группы выделены на основании соотношения ежемесячных
подушевых доходов в домохозяйстве со страновой медианой.
Источник: данные РМЭЗ НИУ ВШЭ
131

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

группы выражают абсолютное согласие с этим (см. табл. 7).
Видимо, представители даже относительно благополучных по
уровню текущих доходов массовых групп не ассоциируют себя
с теми «богатыми», положение которых приводит к глубоким
и несправедливым неравенствам, требующим корректировки
мерами государственной политики.
Нужно сказать, что наибольшая дифференциация между
россиянами из разных доходных групп наблюдается не в их
оценках существующих неравенств в России, а в их нормативных представлениях о том, должны ли доходы государства
распределяться поровну – по мере роста уровня материального
благополучия, поддержка идеи равного распределения снижается, хотя даже в группе с доходами более 2 медиан большинство все же склонно в той или иной степени разделять подобные
представления (см. табл. 7).
Таблица 7
Установки относительно неравенства доходов в различных
доходных группах, 2019 г., %
Доходные группы*
Установки

Менее 0,5 0,5–0,75 0,75–1,25 1,25–2 Более 2
медианы медианы медианы медианы медиан

Считают, что богатые должны платить
более высокие налоги, чем бедные

95,2

93,9

95,5

92,6

92,9

в т. ч. полностью
согласны

61,5

62,8

63,0

60,3

55,1

Считают, что доходы государства
должны распределяться поровну
между всеми

82,4

78,4

74,6

70,7

60,9

в т. ч. полностью
согласны

42,4

42,5

37,4

33,0

24,1

* Доходные группы выделены на основании соотношения ежемесячных
подушевых доходов в домохозяйстве со страновой медианой.
Источник: данные РМЭЗ НИУ ВШЭ
132

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Нужно отметить, что более ранние исследования показывали
устойчивый приоритет равенства возможностей над равенством
доходов в представлениях россиян о желаемом общественном
устройстве1. По всей видимости, запрос на равное распределение государственных доходов сформировался и усиливается
в условиях отсутствия действий со стороны государства, демонстрирующих хотя бы политическую волю к решению проблемы
неравенства – причем не только доходов, но и его немонетарных
измерений. Интересно также, что, говоря о принципах, являющихся необходимыми для справедливого общества, россияне
прежде всего отмечают именно те из них, которые связаны с немонетарными измерениями неравенства – равный доступ к медицинскому обслуживанию, равенство перед законом, равный
доступ к рынку труда и образованию. Те принципы, которые
связаны непосредственно с доходным неравенством (низкий
уровень бедности в обществе, небольшие различия в уровне
жизни, прогрессивная шкала налогообложения), оказываются
ниже с точки зрения их относительной значимости для реализации принципа справедливости (см. табл. 8). Наконец, лишь
каждый десятый говорит о том, что справедливое общество –
это общество, в котором мало богатых.
Таким образом, речь идет не об отсутствии в справедливом
обществе неравенств как таковых и минимизации доли благополучного населения для общего «выравнивания», а о сокращении в нем, прежде всего, неравенства возможностей. Однако
в условиях, когда такие принципы не реализуются на практике,
основания неравенства воспринимаются как нелегитимные,
немонетарные возможности решения собственных жизненных проблем сокращаются, а отрыв «верхушки» от остального
массового населения лишь усиливается, острота восприятия
доходного неравенства населением не снижается. Усугубляет
ситуацию и тот факт, что все эти вопросы не ставятся в явной
форме государством в социально-экономической повестке.

Mareeva S. Socio-economic inequalities in modern Russia and their perception
by the population // Journal of Chinese Sociology. 2020. Vol. 7. P. 10.
133

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 8
Принципы справедливого общества в представлениях населения, 2020 г., %
Принципы справедливого общества
(серой заливкой выделены принципы, напрямую
относящиеся к неравенству доходов)

Должны
соблюдаться
в первую очередь

Все имеют равный доступ к медицинскому
обслуживанию

62,5

Равенство всех перед законом

50,8

Все имеют равный доступ к хорошим рабочим
местам

48,1

Все имеют равные возможности получить
желаемое образование

41,2

В обществе мало бедных

39,2

Все имеют реальную возможность решить
жилищный вопрос

36,5

Различия в доходах между людьми невелики

32,6

Различия в уровне жизни между людьми невелики

28,3

Богатые выплачивают в виде налога бóльшую
долю своего дохода, чем бедные

25,4

Равная оплата за равную квалификацию
и образование

23,6

Различия между жизнью в городе и селе невелики

20,3

В обществе мало богатых

10,4

Источник: ИС ФНИСЦ РАН*
* Данные общероссийского репрезентативного опроса, проведенного
ФНИСЦ РАН в сентябре – октябре 2020 г. (выборка 2000 респондентов, репрезентирующая население в возрасте 18 лет и старше по федеральным округам, типам поселений и социально-профессиональным группам).

Заключение
Если говорить о доходном неравенстве в нижней части распределения, то оно в 2000-е гг. сокращалось, т.к. численность бедных
в целом демонстрировала тенденцию к снижению, а доходы
низкодоходного населения росли быстрее, чем доходы населения в целом. Эти тенденции привели к тому, что российское
общество трансформировалось из общества массовой бедности
134

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

в общество массовых средних групп. В полярной части доходного распределения, наоборот, наблюдался значительный и растущий отрыв между «верхушкой», по концентрации доходов
и богатства в руках которой Россия в пореформенный период
сохраняет мировое лидерство, и остальным массовым населением. Иными словами, в последние годы в России происходило
нарастание уравнительных тенденций в отношении доходов
массовых слоев населения – при одновременно все большем
отрыве бесконечного «шпиля» от основной массы населения.
Важно, что в глазах населения проблема неравенства не теряет
своей остроты, оставаясь ключевым вызовом для развития
российского общества. Это связано с целым рядом причин,
важнейшей из которых является ощущение несправедливости
сложившейся модели доходного неравенства в глазах всего населения, даже среди наиболее благополучных его представителей.
Вносит свой вклад и острое восприятие россиянами, прежде
всего, растущего отрыва немногочисленной «верхушки», нежели
масштабов неравенства между массовыми группами населения.
В этих условиях особенно важным является понимание необходимости формирования нового общественного договора
между обществом и властью, которое пока скорее отсутствует
как среди населения, так и во властных элитах. Вопросов, на
которые предстоит ответить при определении позиций этого
договора в отношении проблемы доходных неравенств, достаточно много, и среди них важное значение имеет вопрос о том,
c неравенством между какими группами и какими методами
предполагается бороться: идет ли речь только о поддержании
наиболее бедных, о сглаживании неравенств в срединных слоях
населения или о сокращении отрыва верхушки от основной
массы россиян. Ответы на этот вопрос (и даже его постановка)
пока не звучат в социально-политической повестке дня, однако без его решения не может быть эффективно реализован
ответ на серьезный вызов доходного неравенства и обеспечения в этом отношении социальной справедливости в глазах
населения.

135

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

2.2. ДИНАМИКА ДОХОДНОГО НЕРАВЕНСТВА В КИТАЕ

Введение

оход на душу населения – важный показатель, отражающий экономическое положение страны и общества, а рост
доходов населения непосредственным образом стимулирует
развитие экономики. С начала реформ и открытости Китай
придавал огромное значение росту материального благосостояния жителей страны и непрерывно углублял реформы в области
распределения доходов. Именно в этой области, где преобладает распределение по труду, произошли заметные положительные изменения и были диверсифицированы источники дохода.
Неравенство распределения доходов среди населения Китая
претерпевает уникальные изменения и формирует собственные
механизмы1 в силу ряда причин, в первую очередь благодаря
реформам экономической системы Китая и переходу к рыночной экономике. Это важный аспект для понимания социального
разделения и неравенства в процессе экономического и социального развития страны, позволяющий изучить тенденции изменения роста доходов и неравенства в распределении доходов
между городскими и сельскими жителями. В данной работе мы
утверждаем, что рост и распределение доходов остаются важнейшими, основополагающими социологическими вопросами,
даже несмотря на то что культура потребления оказала значительное воздействие на общество и повлияла на восприятие
людьми социальной структуры и ее изменений.
В современных исследованиях, посвященных изменениям
социальной структуры общества, существует научная точка
зрения, согласно которой важное значение на текущем этапе перемен и сложившейся социальной стратификации в Китае приобрело потребление. Еще в 2007 г. Ли Чунлинг2 отмечала, что
традиционные исследования в этой области сосредотачивались
1

Chen Guangjin. Market or Non-Market: An Empirical Analysis of the Main
Causes of Income Inequalities in China Today. Sociological Studies. 2010. Iss. 6.
2
Li Chunling. Consumption Stratiﬁcation in Contemporary China. Journal of
Sun Yat-sen University (Social Science Edition), (Guangzhou). 2007. Iss. 4.
136

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

в основном на экономической стратификации (например, стратификации доходов, стратификации богатств) и трудовой стратификации (например, стратификации по роду занятий, производственным отношениям, трудовым отношениям и т. д.).
Сейчас социологи уделяют большое внимание стратификации
потребления, а некоторые ученые утверждают, что потребление
играет ключевую роль в формировании неравенства1. Ряд видных китайских социологов подтверждает возросшее значение
исследований по стратификации потребления.
Однако автор полагает, что доход по-прежнему остается
основополагающим и важным понятием для изучения социальной структуры и стратификации. Классики социологической мысли придают, как правило, большое значение доходу
и его влиянию на социальную структуру и социальное расслоение. Например, К. Маркс утверждал, что ключом к анализу
социальной структуры, особенно классовой, является вопрос
собственности на средства производства и возникающая в результате поляризация между богатыми и бедными2. В анализе
социальной стратификации М. Вебера важнейшими основами
являются богатство, власть и престиж3.
С наступлением XX века анализ экономической стратификации, основанной на доходе, постепенно сменился анализом
стратификации потребления (и культурной стратификации).
Например, французский социолог П. Бурдьё выступал за ориентацию на культуру в исследованиях стратификации, используя
потребление и культурный капитал (и символы), сформированный на основе потребления, в качестве основных переменных
в анализе. Позже некоторые ученые даже заявляли о том, что
класс мертв4.

Lin Xiaoshan. Inequality in Growth: from Consumption Upgrading to Consumption Stratiﬁcation. Zhejiang Academic Journal. 2017. Iss. 3.
2
Marx. Capital (Volume I), Chinese version. Beĳing, People’s Publishing
House. 2004.
3
Weber. Economy and Society: Game Playing Between Institutional Constraints
and Personal Interests. Chinese Version. Beĳing, Beĳing Press, 2008.
4
Crompton R. Class and Stratiﬁcation, 3rd edition. Cambridge: Polity, 2008.
137

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

При внимательном рассмотрении социальной структуры,
в особенности социальной стратификации и ее изменений
в развитых западных странах, нетрудно увидеть, что культурологический подход в западной социологии по-прежнему
основан на анализе социально-экономических факторов. Есть
факты, свидетельствующие, что общий экономический уровень развитых западных стран обеспечивает высокий уровень
доходов населения; система соцобеспечения предоставляет
услуги достаточно высокого качества, сформировалось так называемое государство всеобщего благоденствия; возможности
образования, трудоустройства и распределения доходов относительно равны и т. д. Как только на пути такого развития встали
препятствия (например, неолиберальные реформы в конце
1970-х гг. в Великобритании и США), модель распределения
доходов изменилась и приняла форму так называемой большой
U, которая свидетельствует, что неравенство в распределении
доходов становится все более разительным1, причем настолько,
что в 2011 г. привело к движению «Захвати Уолл-стрит» в США.
В связи с этим французский экономист Тома Пикетти повторно исследовал неравенство в западных странах и опубликовал
свои выводы в работе «Капитал в XXI веке»2. Хотя мы согласны
не со всеми объяснениями причин социального неравенства
в западных странах, которые приводит Пикетти, неравенство
в распределении доходов и богатств тем не менее является центральной концепцией и проблемой в его анализе.
Неравенство доходов и богатств остается величайшей проблемой в Китае. В обществе всегда есть ожидание того, что степень неравенства в распределении доходов станет более умеренной и что государство примет более разумные и эффективные
меры для устранения серьезного неравенства в распределении
доходов и богатств. В 2020 г. на V пленуме ЦК КПК XIX созыва были приняты «Предложения ЦК КПК о разработке 14-го
1

Alderson Arthur S., Jason Beckﬁeld & François Nielsen. Exactly How Has Income Inequality Changed? Patterns of Distributional Change in Core Societies.
International Journal of Comparative Sociology. 2005. 46 (4).
2
Piketty, Thomas. Capital in the Twenty-First Century. Translated by Shusong
Ba, Beĳing, CITIC Publishing House. 2014.
138

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

пятилетнего плана национального социально-экономического
развития и перспективных целях на 2035 г.», в которых отмечается, что в Китае до сих пор актуальна проблема неравномерного и недостаточного развития и существует большой разрыв
в распределении доходов, в связи с чем на ближайшие 15 лет
поставлена задача улучшить механизм перераспределения, усилить регуляторную политику и точность в сфере налогообложения, усовершенствовать социальное обеспечение и выплаты,
разумно регулировать чрезмерные доходы и положить конец
получению незаконных доходов, способствовать третичному
распределению, развивать благотворительность и улучшать
структуру распределения доходов и богатств.
В данной главе на основании официальной китайской статистики мы проводим макроструктурный анализ неравенства
в росте доходов и их распределении в китайском обществе
с целью определить направление для будущих исследований
по стимулированию повышения уровня социального равенства
в Китае.
Общие тенденции роста доходов жителей Китая
В основном мы изучаем тенденции роста доходов жителей Китая после начала реформ и открытости. В течение последних
сорока лет доходы китайцев стабильно росли относительно
быстрыми темпами на фоне сравнительно высокого роста национальной экономики страны. Сначала мы рассматриваем
тенденцию роста располагаемых доходов на душу населения
в городах и сельской местности, а затем – рост доходов в виде
заработной платы, различных выплат и иного рода доходов
по отдельности с целью дать систематическое представление
о тенденциях роста доходов жителей Китая на макроструктурном уровне.
Тенденции роста располагаемых доходов на душу
населения в городских и сельских районах Китая
По данным Национального бюро статистики, располагаемый
доход на душу населения в стране увеличился с 171,2 юаня
в 1978 г. до 30 732,8 юаня в 2019 г., то есть национальный
139

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

располагаемый доход на душу населения в 2019 г. в 26,8 раза
больше, чем в 1978 г., а значит, он примерно удваивался каждые
10 лет (см. рис. 1).
При анализе роста доходов жителей в Китае зачастую необходимо проводить различие между городами и сельскими районами по причине неравномерности их развития. Располагаемый
доход сельских домохозяйств на душу населения увеличился со
133,6 юаня в 1978 г. до 16020,7 юаня в 2019 г., то есть располагаемый доход сельских домохозяйств на душу населения в 2019 г.
в 19,7 раза больше, чем в 1978 г. (см. рис. 2).
Располагаемый доход городских домохозяйств на душу населения увеличился с 343,4 юаня в 1978 г. до 42358,8 юаня
в 2019 г., то есть располагаемый доход городских домохозяйств на душу населения в 2019 г. увеличился в 16,1 раза по
Рис. 1. Тенденции роста располагаемых доходов на душу населения в Китае,
1978–2019 гг.
35 000

3000

30 000

2500

25 000

2000

20 000

1500

15 000
1000

10 000

500

1978
1980
1985
1990
1995
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019

5 000

Национальный располагаемый доход на душу населения (юани)
Индекс (1978 = 100)

Источник: Национальное бюро статистики Китая*
* Здесь и далее используются данные Национального бюро статистики
КНР: China Statistical Yearbook. 2020. URL: http://www.stats.gov.cn/english/
Statisticaldata/AnnualData/ (дата обращения: 12.12.2020).
140

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Рис. 2. Тенденция роста располагаемого дохода на душу населения в сельских домохозяйствах Китая, 1978–2019 гг.
25

18 000
16 000

14 000

12 000
10 000

8000
5

6000
4000

2000

Располагаемый доход (юани)

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

1990

1988

1986

1984

1982

1980

-5
1978

Темпы роста (%)

Источник: Национальное бюро статистики Китая

сравнению с 1978 г. (см. рис. 3). Таким образом, темпы роста
располагаемого дохода на душу населения в сельских домохозяйствах выше, чем в городских. Сравнивая рисунки 2 и 3, мы
видим, что тенденции роста располагаемого дохода на душу населения в городских и сельских домохозяйствах близки, однако
кривая темпов роста располагаемого дохода городских жителей
демонстрирует более сложные колебания.
Приведенные выше цифры дают картину пяти этапов роста
доходов городских и сельских жителей Китая. С 1978 по 1991 г.
уверенно решалась проблема питания и одежды. Благодаря внедрению по всей стране системы контрактной ответственности
домашних хозяйств и ряда мер по реформированию системы
распределения доходов в городских районах размеры доходов
и уровень жизни городских и сельских жителей значительно
улучшились по сравнению с ранним этапом реформ и открытости. Располагаемый доход городских жителей на душу населения увеличился с 343 юаней в 1978 г. до 1701 юаня в 1991 г. при
141

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 3. Тенденция роста располагаемого дохода на душу населения в городских домохозяйствах Китая, 1978–2019 гг.
45 000

40 000

35 000

12
10

30 000

25 000

20 000

15 000

Располагаемый доход (юани)

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

1990

1988

1986

1984

-4

1982

-2

1980

5000
1978

10 000

Темпы роста (%)

Источник: Национальное бюро статистики Китая

среднегодовом реальном росте в 6,0%. Располагаемый доход
сельских жителей на душу населения увеличился со 134 юаней
в 1978 г. до 709 юаней в 1991 г., при этом среднегодовой рост
составил 9,3%.
С 1992 по 2000 г. был достигнут общий уровень благосостояния. В 1992 г. реформа, отмеченная в выступлениях Дэн
Сяопина в ходе «Южного турне», вступила в новый этап общей
поддержки, ключевых прорывов и всестороннего снижения
уровня бедности. В этот период быстрыми темпами развивалась негосударственная экономика, количество рабочих мест
в городах значительно увеличилось и относительно быстро
повышались доходы городских жителей. Располагаемый доход городских жителей на душу населения вырос с 2027 юаней
в 1992 г. до 6256 юаней в 2000 г. при среднегодовых реальных
темпах роста 6,7%. В то же время система рыночной экономики
непрерывно совершенствовалась, обеспечивая удобные условия
для товарооборота, особенно для обмена сельскохозяйственной
142

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

и побочной продукции, а повышение цен на сельскохозяйственную продукцию также выразилось в увеличении доходов
фермеров. Располагаемый доход сельских жителей на душу
населения увеличился с 784 юаней в 1992 г. до 2282 юаней
в 2000 г., при этом среднегодовой реальный рост составил 4,9%.
С 2001 по 2012 г. общество шло к всеобщему процветанию.
С начала XXI в. реформа системы распределения доходов получила дальнейшее развитие, власти на всех уровнях эффективно
реализовали различные меры по увеличению доходов, распределение корпоративной прибыли в значительной степени было
ориентировано на население, углублялась реформа системы оплаты труда учреждений и государственных органов, а доходы городских жителей быстро росли. Располагаемый доход городских
жителей на душу населения увеличился с 6824 юаней в 2001 г. до
24126,7 юаня в 2012 г. при среднегодовом реальном росте 9,4%.
Государство инициировало ряд мер в интересах фермеров, таких
как освобождение от налогов на сельскохозяйственную продукцию и прямые продовольственные субсидии, что существенно
стимулировало фермеров к развитию деятельности. В результате располагаемый доход сельских жителей на душу населения
увеличился с 2407 юаней в 2001 г. до 8389,3 юаня в 2012 г. при
среднегодовых темпах роста 8,1%. Национальный доход домохозяйств на душу населения увеличился с 4070,4 юаня в 2001 г. до
16 509,5 юаня в 2012 г. при среднегодовых темпах роста 13,2%.
Пятый этап роста доходов городских и сельских жителей Китая продолжается с 2013 г. по настоящее время. На этом этапе
на рост доходов влияют два макрофактора. Во-первых, экономический рост Китая вступил в новую стадию, так называемую
новую нормальную, на которой китайская экономика меняет
модель сверхвысокоскоростного роста со среднегодовыми темпами около 10% (или даже выше) за последние 30 лет на модель
средне-высокоскоростного роста с годовыми темпами около
6,5%; более того, темпы роста ВВП могут и далее снижаться
по мере изменений международной экономической ситуации
и углубления внутренней экономической реструктуризации;
тенденция к снижению темпов экономического роста напрямую
влияет на рост доходов жителей. Во-вторых, правительство
143

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Китая с 2014 г. осуществляет целевую стратегию сокращения
бедности в сельских районах и инвестировало триллионы юаней в достижение стратегической цели по ликвидации абсолютной бедности в Китае к 2020 г. Например, с 2015 по 2020 г. правительство Китая выдало местных субсидий на общую сумму
576,56 млрд юаней1 на борьбу с бедностью; кроме того, существуют и такие финансовые вливания, как Центральный специальный фонд общественного благосостояния, за счет проведения лотерей, многоцелевые финансовые субсидии для борьбы
с бедностью и новые лимиты общего кредитования местных
органов власти. По статистическим данным, 832 бедных уезда
по всей стране – в рамках пилотных проектов по объединению
финансовых средств для развития сельских районов – объединили таких средств, на всех уровнях, на сумму более 1,5 трлн
юаней с 2016 по 2020 гг., благодаря чему располагаемый доход
на душу населения в сельских домохозяйствах сохранял более
высокие темпы роста, нежели располагаемый доход на душу
населения в городских домохозяйствах. С 2013 по 2019 г. располагаемый доход городских домохозяйств на душу населения
в Китае увеличился с 26467 юаней до 42358,8 юаня при среднегодовых реальных темпах роста 6,1%; располагаемый доход
сельских домохозяйств на душу населения в Китае увеличился
с 9429,6 юаня до 16020,7 юаня при среднегодовых реальных
темпах роста 7,5%; располагаемый доход на душу населения
в стране в целом увеличился с 18310,8 юаня до 30732,8 юаня
при среднегодовом реальном росте на 9,3%.
Тенденции изменения источников дохода
городских и сельских жителей Китая
За последние 40 лет, начиная с 1978 г., в рамках системы распределения доходов, где преобладает распределение по труду
и сосуществуют различные его способы, модель распределения доходов постепенно менялась, и в структуре доходов
с высокой долей дохода из единственного источника (доход от
1

Huang Chengwei. The Great Achievements of the Poverty Alleviation Program
Highlights the Institutional Advantages of China. Red Flag Manuscript. 2020. Iss. 8.
144

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

сельскохозяйственной деятельности в сельских домохозяйствах
и доход от заработной платы в городских) происходил переход
к совместному росту доходов из нескольких источников.
В городских районах доля дохода от заработной платы в располагаемом доходе домохозяйств на душу населения снижается,
доля чистого операционного дохода (от частной коммерческой
деятельности) и чистого дохода от собственности увеличивается, а доля трансфертного дохода (от трансфертных платежей)
сначала увеличивается, а затем уменьшается (см. рис. 4).
На начальном этапе реформ и открытости заработная плата
была основным источником дохода для городских жителей.
В 1978 г. доход от заработной платы и другие доходы работающих лиц в городских домохозяйствах составлял 322 юаня
или 93,8% располагаемого дохода на душу населения. Однако
по мере возрастания числа субъектов рынка, монетизации
Рис. 4. Тенденции изменения источников дохода городских жителей,
1990–2019 гг., %
90
80
70
60
50
40
30
20

Доля среднедушевного дохода от заработной платы
Доля чистого дохода от предпринимательства
Доля чистого трансфертного дохода
Доля чистого дохода от собственности

Источник: Национальное бюро статистики Китая
145

2019

2018

2017

2016

2015

2014

2013

2012

2011

2010

2009

2008

2007

2006

2005

2004

2003

2002

2000

1995

1990

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

натурального распределения и увеличения государственных
трансфертных платежей доля заработной платы в доходах городских жителей уменьшалась. К 2019 г. заработная плата
и чистый операционный доход, чистый доход от собственности
и доход от трансфертных платежей составляли, соответственно,
60,35; 11,43; 10,37 и 17,85% от располагаемого дохода городских
жителей на душу населения.
Чистый операционный доход городские жители получают от
так называемой частной экономической деятельности в негосударственном секторе. В начале 1980-х гг. правительство разрешило городским жителям заниматься индивидуальной трудовой
деятельностью, дабы облегчить трудоустройство молодежи
с высшим образованием, возвращающейся в города; с середины
и до конца 1980-х гг. жители городов могли заниматься предпринимательской деятельностью вне государственного сектора,
что стало основной причиной увеличения чистого операционного дохода в располагаемом доходе городских жителей. В 1990 г.
доля чистого операционного дохода на одного городского жителя составляла 1,48%, а к 2019 г. возросла до 11,43%. Однако
лишь немногие горожане могли получать такой доход.
Городские жители всегда имеют чистый доход от собственности, и он является главной движущей силой классового расслоения в городских районах. Чистый доход от собственности – это
доход, получаемый от принадлежащей жителям собственности.
В 1980-е гг. уровень доходов городских жителей в целом оставался низким, и они не могли накопить достаточно средств для
приобретения собственности, приносящей доход. В 1990-х гг.
по мере роста доходов домохозяйств жители стали все чаще
вкладывать свои средства в банки для получения процентного
дохода. С наступлением XXI века инвестиционные каналы для
населения расширились, а источники доходов домохозяйств от
собственности стали более диверсифицированными, поэтому
уровень доходов значительно возрос. В 1990 г. доля чистого
дохода от собственности в доходе городских домохозяйств на
душу населения составляла всего 1,03%, а к 2019 г. увеличилась
до 10,37%. Чистый трансфертный доход в основном поступал от государственных, корпоративных и муниципальных
146

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

трансфертных платежей, и его доля сохранялась на более высоком уровне, особенно до 2012 г.; доля чистого трансфертного
дохода на городское домохозяйство составляла более 20% и достигла пика в 2010 г. – 24,21%. С 2013 г. его доля снизилась, но
держалась на уровне от 16 до 18%.
Источники дохода на душу населения сельских домохозяйств
претерпели более существенные изменения (см. рис. 5). До
1978 г. подавляющее большинство доходов сельских жителей
приходилось на доходы от коллективных хозяйств. После реформирования системы контрактной ответственности домашних хозяйств режим производственно-хозяйственной деятельности изменился с коллективной работы на автономную работу
домохозяйств, включая сельскохозяйственное и несельскохозяйственное производство и эксплуатацию с сельскохозяйственной деятельностью в качестве основного источника дохода.
В то же время фермеры все чаще занимаются несельскохозяйственными видами деятельности, их доход от заработной
платы постепенно растет и превращается в основной источник
Рис. 5. Тенденции изменения источников дохода сельских жителей,
1990–2019 гг., %
80
70
60
50
40
30
20

Источник: Национальное бюро статистики Китая
147

2019

2018

2017

2016

2015

2014

2013

2012

2011

2010

2009

2008

2007

2006

2005

2004

2003

2002

2001

2000

1995

1990

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

дохода сельских домохозяйств по мере развития сельских предприятий и продолжающегося снятия ограничений, тормозящих
трудовую мобильность. Если до сих пор доля чистого дохода от
собственности в доходах фермерских домохозяйств незначительна, то другой заслуживающей внимания тенденцией является заметное увеличение чистого трансфертного дохода, что
свидетельствует о росте государственных трансфертных платежей фермерам. Особенно после 2013 г. национальная стратегия
адресного сокращения и искоренения бедности привела к очень
существенному росту доходов сельской бедноты. Значительный
рост заработной платы и чистого трансфертного дохода в существенной мере снизил долю чистого операционного дохода
домохозяйств в располагаемом душевом доходе в сельских
домохозяйствах. Эти перемены особенно заметно проявились
начиная с 1990-х гг., когда решающую роль сыграло массовое
появление трудовых мигрантов. По данным национального
мониторинга трудовых мигрантов Национального бюро статистики, в 2019 г. в Китае было 290,77 млн трудовых мигрантов1.
Национальное бюро статистики отмечает, что доля чистого
операционного дохода на душу населения в доходе сельских домохозяйств Китая оставалась на уровне 75,56% в 1990 г. и резко
упала до 35,97% к 2019 г.; при этом доля дохода от заработной
платы на душу населения выросла с 20,22% в 1990 г. до 41,09%
в 2019 г.; а доля чистого трансфертного дохода на душу населения выросла с ничтожно малой до 20,58% в 2019 г.
Тенденции роста доходов городских и сельских
домохозяйств с разным уровнем доходов
Взаимосвязь между доходом и стратификацией – важная тема
в исследовании распределения доходов. Анализ распределения
доходов в зависимости от профессиональной стратификации
требует прежде всего определенной методологии анализа профессиональной стратификации. В Китае нет единой парадигмы
или методологии теоретического анализа профессиональной
1

China Statistical Yearbook. 2019. URL: http://www.stats.gov.cn/english/
Statisticaldata/AnnualData/ (дата обращения: 12.12.2020).
148

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

стратификации. Вследствие этого в данной главе доходы жителей делятся на пять групп, а именно: домохозяйства с низшим
доходом, домохозяйства со средне-низким доходом, домохозяйства со средним доходом, домохозяйства со средне-высоким
доходом и домохозяйства с наивысшим доходом. Китайский
статистический ежегодник содержит данные с 2002 г., разбитые
по группам в зависимости от величины располагаемого дохода
на душу населения в городских и сельских домохозяйствах, где
располагаемый доход сельских домохозяйств разделен на пять
групп, а располагаемый доход городских домохозяйств – на
семь групп доходов, а именно: домохозяйства с низшим доходом (10%), домохозяйства с низким доходом (10%), домохозяйства с доходом ниже среднего (20%), домохозяйства со средним
доходом (20%), домохозяйства с доходом выше среднего (20%),
домохозяйства с высоким доходом (10%) и домохозяйства
с высшим доходом (10%). Мы объединили две группы домохозяйств с низшим доходом и низким доходом, а также две группы
домохозяйств с высшим и высоким доходом, получив таким
образом пять квинтильных групп на основе этих подробных
сведений. Кроме того, статистический ежегодник содержит
данные по пяти группам городских и сельских домохозяйств
с уровнем доходов на душу населения с 2013 г. Основываясь на
этих данных, мы можем наблюдать тенденции роста доходов
городских и сельских жителей с разными уровнями доходов.
С 2013 по 2019 гг. национальный располагаемый доход домохозяйств на душу населения по пяти группам дохода значительно вырос (см. табл. 1). Если взять за точку отсчета 2013 г.,
среднегодовые номинальные темпы роста доходов для каждой
группы за последние шесть или семь лет более выражены (поскольку номинальный темп роста без учета влияния ценовых
факторов выше, чем приводившийся выше реальный темп
роста), а домохозяйства с низшими доходами показывают самый высокий среднегодовой рост номинального дохода, что
помогает сократить общий разрыв в доходах. Сокращение
разрыва в доходах незначительно в силу большого различия
доходов между разными группами в исходном году и небольшого различия между среднегодовыми номинальными темпами
149

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 1
Номинальные темпы роста национального располагаемого дохода на душу
населения по пяти группам, 2013–2019 гг., %

Год

с низшим
доходом

со средненизким
доходом

со средним
доходом

со средневысоким
доходом

с наивысшим
доходом

20 % домохозяйств

2013

—

2014

7,83

12,78

12,31

10,57

7,40

2015

9,98

9,25

9,58

9,28

7,02

2016

5,89

8,45

8,30

8,67

8,65

2017

7,77

7,32

7,51

7,99

9,58

2018

8,09

3,74

3,08

5,57

8,79

14,59

9,86

7,96

7,57

8,16

9,03

8,57

8,12

8,28

8,26

2019
Среднегодовой
номинальный темп роста

Источник: Национальное бюро статистики Китая

роста располагаемого подушевого дохода для группы с низшим
доходом и групп с более высоким доходом.
Рост доходов различных групп населения в городских и сельских районах помогает составить более конкретное представление о тенденциях роста доходов жителей Китая. В первую
очередь мы наблюдаем расслоение доходов городских жителей и тенденции их роста. Данные таблицы 2 показывают,
что доходы различных групп городских жителей повышаются
в последние 20 лет Однако среднегодовой номинальный темп
роста доходов для каждой группы увеличивается с ростом статуса, а среднегодовой номинальный темп роста располагаемого
подушевого дохода группы с наивысшим доходом почти на один
процентный пункт выше, чем у группы с низшим доходом. Хотя
различия в номинальных среднегодовых темпах роста располагаемого подушевого дохода в соседних группах несущественны,
нельзя недооценивать влияние этой тенденции на неравенство
150

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Таблица 2
Номинальные темпы роста располагаемого дохода на душу населения по
пяти группам городских домохозяйств, 2002–2019 гг., %

с наивысшим
доходом

со средневысоким
доходом

со средним
доходом

со средненизким
доходом

Год

с низшим
доходом

20 % домохозяйств

2002

—

2003

8,34

9,03

9,34

10,08

13,37

2004

10,96

12,03

12,20

13,19

15,56

2005

10,17

11,40

12,53

14,05

14,19

2006

13,86

12,57

11,75

11,47

11,35

2007

17,62

17,82

17,26

16,63

15,64

2008

13,09

14,55

16,13

17,50

18,38

2009

10,72

10,28

10,12

9,16

7,66

2010

13,55

12,97

11,84

10,33

9,66

2011

15,20

14,14

13,47

13,93

14,48

2012

6,59

15,61

14,71

12,85

9,54

2013

5,82

5,17

7,82

9,39

11,69

2014

13,37

11,47

10,25

9,25

6,67

2015

9,02

9,14

9,21

8,25

5,63

2016

6,32

7,50

8,30

8,38

8,09

2017

5,53

6,49

7,17

8,03

9,59

2018

4,84

1,25

4,19

8,88

10,13

2019
Среднегодовой
номинальный темп роста

8,08

7,75

7,61

7,59

7,98

10,18

10,54

10,82

11,12

11,15

Источник: Национальное бюро статистики Китая

доходов с течением времени. Более того, в некоторые годы
среднегодовые номинальные темпы роста располагаемого
подушевого дохода выше в группах с более высокими доходами, нежели в группах с более низкими доходами, особенно
151

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 3
Номинальные темпы роста располагаемого дохода на душу населения
по пяти группам сельских жителей, 2002–2019 гг., %

с наивысшим
доходом

со средневысоким
доходом

со средним
доходом

со средненизким
доходом

Год

с низшим
доходом

20 % домохозяйств

2002

—

2003

1,02

3,81

5,04

5,82

7,65

2004

16,28

14,66

13,43

12,50

9,20

2005

5,99

9,57

10,57

10,97

11,78

2006

10,80

10,09

10,43

11,07

9,39

2007

13,90

16,19

16,21

15,36

15,53

2008

11,35

13,68

14,88

15,57

15,32

2009

3,30

5,97

7,11

9,09

9,11

2010

20,69

16,43

15,98

15,04

14,05

2011

6,99

17,52

18,88

19,53

19,46

2012

15,78

12,97

13,42

14,04

13,26

2013

24,25

24,09

19,85

16,50

12,18

2014

-3,82

10,71

12,63

13,82

12,30

2015

11,47

9,33

8,49

8,09

8,63

2016

-2,56

8,40

8,23

8,19

9,36

2017

9,83

6,65

7,34

7,73

10,02

2018

11,03

1,92

4,61

6,54

8,76

2019
Среднегодовой
номинальный темп роста

16,27

14,64

11,60

9,31

5,89

10,15

11,57

11,69

11,72

11,29

Источник: Национальное бюро статистики Китая

в последние пять лет. Например, с 2015 по 2019 г. среднегодовые номинальные темпы роста располагаемого дохода на душу
населения для домохозяйств в пяти группах составляют 6,76;
6,43; 7,30; 8,23 и 8,28%, считая от низкого к высокому.
152

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Тенденции роста доходов для групп с разными доходами
в сельской местности в целом аналогичны таковым в городах,
однако есть некоторые нарастающие последствия, которые
нельзя игнорировать (см. табл. 3). Во-первых, среднегодовые
номинальные темпы роста дохода для группы с самым низким
доходом в большинстве случаев были как минимум на один
п. п. ниже, чем у других четырех групп, в то время как среднегодовой номинальный темп роста располагаемого подушевого
дохода для групп с разными доходами в целом продолжал повышаться в соответствии со статусом в последние двадцать лет.
Во-вторых, в отличие от других групп, группа с самым низким
доходом имела наиболее неустойчивые среднегодовые номинальные темпы роста располагаемого дохода на душу населения
с отрицательным ростом в отдельные годы; группа с самым
высоким доходом показывала в целом наиболее стабильные
среднегодовые номинальные темпы роста. В-третьих, ситуация
2018 и 2019 гг. была в какой-то мере уникальной в том смысле,
что группа с самым низким доходом показала самые высокие,
двузначные темпы роста дохода (в 2019 г. у групп со средненизким и средним доходом также были двузначные годовые
номинальные темпы роста), что может быть связано с усилиями китайского правительства по всестороннему ускорению
процесса построения умеренно процветающего общества.
Тенденции макроизменений неравенства
в распределении доходов в Китае
Анализируя тенденции роста доходов городских и сельских
жителей Китая, мы фактически наблюдаем некоторые потенциальные явления и тенденции в неравномерном распределении доходов, такие как различия в темпах роста доходов
групп с разным уровнем доходов. Если анализ тенденций роста
показывает фактический уровень доходов в так называемом
исходном году, можно видеть, что последующее неравенство
доходов продолжает углубляться, когда доходы групп с более
низким уровнем дохода (например, сельских жителей) и групп,
например, с низшим уровнем дохода, не могут расти значительно быстрее, чем у групп с более высокими доходами (например,
153

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

городских жителей) и групп, например, с высоким и высшим
уровнем доходов. Теперь проанализируем фактическое неравенство распределения доходов в Китае.
Изменение тенденций общего неравенства доходов
Существует множество индикаторов, измеряющих неравенство
доходов, например, коэффициент Джини, индекс Тейла и др.
Индекс Тейла больше фокусируется на разрыве между группами с разным доходом, в то время как коэффициент Джини дает
макрокартину общего неравенства доходов. Однако есть разные
взгляды на применимость коэффициента Джини. Например,
в некоторых исследованиях утверждается, что коэффициент
Джини не отражает структурных проблем, не имеет интуитивного экономического смысла и более чувствителен к изменениям
доходов групп со средним доходом, но игнорирует данные об изменениях в группах с низшим и высшим доходами1. Тем не менее
коэффициент Джини по-прежнему наиболее широко используется в исследованиях неравенства в распределении доходов.
Что касается общего уровня неравенства в распределении
доходов в Китае, существуют официальная статистика и научные исследования, представляющие два типа результатов.
В целом коэффициенты Джини из официальной статистики,
как правило, значительно ниже, чем коэффициенты из научных исследований2. Однако результаты исследований ученых
часто существенно отличаются друг от друга, так как в них
использовались разные данные, методики и т. п.3, кроме того,
они слишком разрозненны, в то время как данные официальной
1

Su Jingchun, Jiang Zhen and Guo Jin. A Comparative and Perspective Study on
the Description Methods of Income Gap. Development Research. 2020. Iss. 10.
2
Chen Guangjin Market or Non-Market: An Empirical Analysis of the Main
Causes of Income Inequalities in China Today. Sociological Studies. 2010. Iss. 6;
Wan Guanghua, Wu Ting and Zhang Yan. Decline of Income Inequality in China:
Assessment and Explanation. Studies in Labor Economics. 2018. Vol. 6, Iss. 3; Li
Shi, Terry Sicular and Finn Tarp. Income Inequality in China: Development, Transformation and Policy. Journal of Beĳing Technology and Business University (Social Sciences). 2020. Vol. 35, Iss. 4.
3
Wan Guanghua, Wu Ting and Zhang Yan. Decline of Income Inequality in China: Assessment and Explanation. Studies in Labor Economics. 2018. Vol. 6, Iss. 3.
154

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Рис. 6. Тенденции изменений общего неравенства доходов
(коэффициент Джини) в Китае с 1981 г.

0,6

0,454
0,479
0,473
0,485
0,487
0,484
0,491
0,490
0,481
0,477
0,474
0,473
0,469
0,462
0,465
0,467
0,474

0,382
0,349
0,343
0,324
0,376
0,359

0,5

0,436
0,445
0,485
0,403
0,403
0,397
0,417
0,490

0,4

0,2

0,288
0,249
0,264
0,297
0,266
0,297
0,305

0,3

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

1990

1988

1986

1984

1982

0,1

Источник: Национальное бюро статистики Китая

статистики более согласованны и последовательны и могут
применяться для наблюдения макроскопических устойчивых
тенденций в неравенстве доходов.
Рисунок 6 составлен на основе данных о коэффициенте
Джини, опубликованных Национальным бюро статистики. На
нем видно, что коэффициент Джини в распределении доходов
в китайском обществе в целом демонстрирует непрерывную
тенденцию к увеличению с 1980-х гг. Иными словами, на протяжении этого 40-летнего периода неравенство в распределении
доходов возрастало, но не без колебаний. Изменения происходили в несколько этапов: первый этап – период до 1986 г., когда
коэффициент Джини был ниже 0,3, что указывает на низкую
степень неравенства доходов. Переломный момент наступил
в 1987 г., когда коэффициент Джини превысил 0,3 и оставался
ниже 0,4 до 1994 г.
1995 г. стал второй поворотной точкой: коэффициент Джини превысил 0,4 и сразу же поднялся до 0,436. С тех пор до
2008 г. он колебался, достигнув в итоге пикового значения 0,49
(фактически было два пика, поскольку в 2001 г. коэффициент
Джини также достиг 0,49). Третьим переломным моментом
стал 2009 г., когда коэффициент Джини начал снижаться, хотя
155

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

годовое снижение было не очень существенным. Однако после
2016 г. коэффициент отыграл падение. Таким образом, еще
предстоит понять, насколько устойчива тенденция к снижению
коэффициента Джини в распределении доходов в Китае.
В исследовании десятилетней давности мы утверждали,
что стабильная точка перегиба (от повышения к снижению)
коэффициента Джини в Китае, спрогнозированная в соответствии с законом Йеркса – Додсона американским экономистом
Кузнецом, еще не проявилась, и трудно предсказать, когда она
в действительности появится1. Это утверждение все еще представляется актуальным. Некоторые исследования недавнего
времени также его подтверждают. Например, Ли Ши и другие2 возражают против мнения о том, что поворотный момент сокращения разрыва в доходах уже наступает, и полагают,
что разрыв в доходах в Китае сохранится на высоком уровне
в ближайшие 10 лет, однако многие ученые считают3, что этот
поворотный момент уже наступил в 2009 г. Однако тенденция
к непрерывному увеличению коэффициента Джини в распределении доходов в Китае в последнее десятилетие свидетельствует
о неуклонном движении в противоположном направлении.
Изменение тенденций неравенства доходов между
городскими и сельскими жителями в Китае
Рассуждая о неравенстве доходов в китайском обществе, нужно
обязательно анализировать разрыв в доходах между городом
и деревней. В течение длительного времени разрыв в распределении доходов между городскими и сельскими районами
считался самым значительным фактором общего разрыва
1

Chen Guangjin. Market or Non-Market: An Empirical Analysis of the Main
Causes of Income Inequalities in China Today. Sociological Studies. 2010. Iss. 6.
2
Li Shi, Terry Sicular and Finn Tarp. Income Inequality in China: Development,
Transformation and Policy. Journal of Beĳing Technology and Business University
(Social Sciences). 2020. Vol. 35, Iss. 4.
3
Zhang Zhanbin. Thinking on Perfecting China’s Distribution System. Northern
Economy. 2017. Iss. 4; Chen Zongsheng. The General Theory of Income Distribution of Chinese Residents: China’s Path and Experience from Poverty to Common
Prosperity. Beĳing, Truth & Wisdom Press, 2018.
156

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Рис. 7. Изменение тенденций в соотношении между располагаемыми
доходами на душу населения городских и сельских жителей Китая

3,5
2,12
2,17
2,17
2,29
2,20

3,03
2,92
2,95
2,72
2,71
2,69
2,64

2,5

2,57
2,50
2,05
1,83
1,70
1,71
1,86

2,40
2,58
2,80
2,86
2,71
2,51
2,47
2,51
2,65
2,79
2,90
3,11

2,0
1,5

3,23
3,21
3,22
3,28
3,33
3,31
3,33
3,23
3,13
3,10

3,0

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

1990

1988

1986

1984

1982

0,5

1980

1,0

Источник: Национальное бюро статистики Китая

в распределении доходов в китайском обществе, который был
особенно заметен в 1990-х гг. и в первом десятилетии XXI века1.
Однако сегодня этот разрыв значительно меньше воздействует
на общее неравенство доходов. Тем не менее неравенство доходов между городскими и сельскими жителями остается важнейшей призмой, через которую следует оценивать неравенство
распределения доходов в Китае как с точки зрения субъективного восприятия людей, так и с точки зрения объективной
ситуации, поскольку, по статистическим данным 2019 г. 39,4%
постоянного населения Китая все еще проживает в сельской
местности.
На рисунке 7 показано соотношение между располагаемыми
доходами на душу населения в городских и сельских домохозяйствах Китая с 1978 по 2019 г. (располагаемый доход сельских
домохозяйств на душу населения принимается за 1). Данные
рисунка 7 показывают, что изменения неравенства доходов
между городскими и сельскими жителями прошли через пять
этапов.
1

Chen Guangjin. Market or Non-Market: An Empirical Analysis of the Main
Causes of Income Inequalities in China Today. Sociological Studies. 2010. Iss. 6.
157

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

На первом этапе, с 1978 г. до начала 1980-х гг., в ходе экономических реформ сельского хозяйства сельская экономика
быстро развивалась, сельские трудовые ресурсы были освобождены, производительность земли увеличилась, хозяйственнопроизводственная деятельность вторичных отраслей, включая
сельскую торговлю и другие несельскохозяйственные предприятия, процветала, а цены на сельскохозяйственную продукцию
восстанавливались и повышались, вследствие чего доходы
фермеров быстро росли. Разрыв в доходах между городскими
и сельскими жителями в немалой степени сократился.
Второй этап (1985–1993 гг.): разрыв в доходах между городскими и сельскими жителями достиг минимального значения,
затем восстановился и продолжал расти; к 1994 г. располагаемый подушевой доход городских домохозяйств в 2,86 раза превышал чистый доход на душу населения сельских домохозяйств.
В XXI в. с целью унификации статистических стандартов Национальное бюро статистики заменило чистый доход на душу
населения на располагаемый доход на душу населения.
Третий этап (1994–1996 гг.) – это был короткий переходный этап, на котором разрыв в доходах между городскими
и сельскими жителями в Китае сократился, вероятно из-за
масштабной реструктуризации городских государственных
предприятий, в результате которой было сокращено и уволено
более 30 млн человек, что сильно повлияло на рост доходов
городских жителей.
Четвертый этап (1997–2009 гг.). С 1997 г. разрыв в доходах
между городскими и сельскими жителями в Китае начал увеличиваться и продолжал расти до 2009 г., когда соотношение
между располагаемыми среднедушевыми доходами городских
и сельских жителей дважды достигало исторического пика,
а именно 3,33. В этот период Китай ускорил процесс урбанизации и развития рыночной экономики, и возможности роста
доходов городских жителей существенно расширились.
Пятый этап начался с 2010 г., когда разрыв в доходах между
городскими и сельскими жителями в целом демонстрировал
относительно стабильную тенденцию к снижению. К 2019 г. соотношение между располагаемыми среднедушевыми доходами
158

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

городских и сельских домохозяйств сократилось до 2,64, что
примерно соответствует уровню 1999 г.
Тенденция к снижению неравенства доходов между городскими и сельскими жителями после 2009 г. более устойчива,
чем тенденция коэффициента Джини в общем распределении
доходов Китая, и не показывает значительного возвращения
на прежние позиции. Это говорит о том, что теперь перед нами
стоит задача понять тенденции общего неравенства распределения доходов в Китае в более широкой перспективе.
Изменение тенденций в неравенстве доходов
между группами с различным уровнем доходов
В настоящее время следует уделять больше внимания неравенству доходов между группами с различным уровнем доходов,
чем разрыву в доходах между городом и деревней. Расслоение
доходов как у городских жителей, так и у сельских действительно очень велико. Здесь мы анализируем неравенство по доходам
все тем же методом разделения доходов городских и сельских
жителей на пять равных групп, то есть методом квинтилей. После определения стратификации доходов по методу квинтилей
мы рассчитываем мультипликаторы между среднедушевым
располагаемым доходом группы с наивысшим доходом и среднедушевым располагаемым доходом других групп, а затем
наблюдаем разницу в доходах между ними.
Прежде всего рассмотрим неравенство доходов между группами с разным уровнем доходов независимо от различий между
городскими и сельскими жителями (см. табл. 4). Как видно из
таблицы 4, в последние годы располагаемый доход на душу
населения в семьях с наивысшим доходом неизменно более
чем в 10 раз превышал доход семей с низшим доходом, и, если
не принимать во внимание ситуацию 2019 г., это соотношение
показывает тенденцию сначала к уменьшению, а затем к увеличению. Более того, отношение дохода группы с наивысшим
доходом к доходам других групп также демонстрирует тенденцию сначала к уменьшению, а затем к увеличению (конечно,
с относительно меньшей степенью как уменьшения, так и увеличения). Эта тенденция потенциально объясняет изменения
159

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 4
Тенденции неравенства доходов между группами с разными доходами
без учета различий между городскими и сельскими жителями

Год

с низшим
доходом

2013

10,78

Доля домохозяйств
со среднесо средним
низким
доходом
доходом
4,92
3,02

со средневысоким
доходом
1,95

2014

10,74

4,68

2,89

1,89

2015

10,45

4,59

2,82

1,85

2016

10,72

4,59

2,83

1,85

2017

10,90

4,69

2,89

1,88

2018

10,97

4,92

3,05

1,94

2019

10,35

4,84

3,05

1,95

Источник: Национальное бюро статистики Китая

коэффициента Джини в распределении дохода в Китае в последние годы (см. рис. 6). Однако мы не можем с уверенностью
предсказать изменения разрыва в доходах между группами
с разными доходами без учета будущих различий между городскими и сельскими жителями, поскольку официальная статистика охватывает лишь несколько лет. Тем не менее мы можем
сказать, что в настоящее время Китаю все так же необходимо
укреплять свои институциональные нововведения и проводить
политику по регулированию различий между группами с разными доходами.
Далее мы проанализируем разницу в доходах между группами с разными доходами в городской и сельской местности.
Данные рисунка 8 за 18 лет позволяют более четко проследить
тенденции изменения разрыва в доходах между группами с разными доходами в городах. Здесь мы прежде всего замечаем,
что разница в доходах между группами в городах меньше, чем
разница в доходах между городскими и сельскими жителями.
Располагаемый доход на душу населения у группы с наивысшим доходом более чем в пять раз выше, чем у группы с самым
низким доходом, что составляет примерно половину разницы
160

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

в доходах между группой с самым высоким доходом и самым
низким – без учета различий между городскими и сельскими жителями. Однако мы также видим, что разрыв в доходах
между группой с самым высоким доходом и группами с самым
низким, средне-низким и средним доходами со временем увеличивается, хотя и не очень существенно.
В сельской местности расслоение доходов между различными группами более заметно, что очевидно отражается в отношении между располагаемым доходом на душу населения
у группы с наивысшим доходом и таковым у группы с самым
низким доходом (см. рис. 9). Это отношение составляло 6,88:1
в 2002 г., а затем выросло до 9,48:1 в 2017 г., увеличившись в 2,4
раза. В 2018 и 2019 гг. оно снижалось. Возможно, это связано
с активизацией усилий китайского правительства по сокращению бедности в эти два года. Однако даже в 2019 г. оно попрежнему составляло 8,46:1, что намного выше, чем отношение
располагаемого подушевого дохода у группы с самым высоким
доходом и группы с самым низким доходом в городах за тот
же период. Кроме того, мы видим, что в сельской местности
Рис. 8. Cоотношение между располагаемым среднедушевым доходом у группы с наивысшим доходом в сравнении с доходами других групп в городах
7
6
5
4
3
2
1
0

2002

2004

2006

2008

2010

2012

2014

2016

2018

Соотношение располагаемого среднедушевого дохода:
группы с наивысшим доходом к группе с низшим доходом
группы с наивысшим доходом к группе со средне-низким доходом
группы с наивысшим доходом к группе со средним доходом
группы с наивысшим доходом к группе со средне-высоким доходом

Источник: Национальное бюро статистики Китая
161

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 9. Соотношение между располагаемым среднедушевым доходом
у группы с наивысшим доходом в сравнении с доходами других групп
в сельской местности
10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
0

2002

2004

2006

2008

2010

2012

2014

2016

2018

Источник: Национальное бюро статистики Китая

соотношение среднедушевых доходов у группы с наивысшим
доходом и доходов других групп несколько выше, чем в городах. Можно сказать, что доходы в сельской местности более
дифференцированы, нежели в городах.
Объяснение неравенства доходов жителей Китая
с точки зрения макроструктуры
Если до 2010 г. в китайском научном дискурсе наиболее изучаемыми вопросами были различия в доходах между городскими
и сельскими жителями и региональные различия в доходах как
важные причины общего разрыва доходов1, то позже стали
проводиться исследования на мезоуровне. Государственная
бюджетно-налоговая политика, иностранные инвестиции, земельная система, трансфертные платежи, образование, международная торговля, гендерные различия, финансовая система,
глобализация и возможности получения дохода стали важными
1

Chen Guangjin. Market or Non-Market: An Empirical Analysis of the Main
Causes of Income Inequalities in China Today. Sociological Studies. 2010. Iss. 6.
162

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

темами исследований1. Несмотря на это, мы считаем, что попрежнему важное значение имеет научный анализ с точки зрения макроструктуры. Макроанализ можно проводить с разных
позиций. Рассматривая наиболее важные факторы, влияющие
на распределение доходов, эти позиции, с точки зрения первичного распределения, включают в себя макроструктуру распределения национального дохода, взаимосвязь между структурой
промышленности и сельского хозяйства и структурой занятости, влияющую на распределение доходов между городом
и деревней, своеобразное развитие урбанизации, структуру распределения заработной платы на основе формы собственности
и сферы деятельности. С точки зрения перераспределения, следует уделить пристальное внимание таким макроструктурным
проблемам, как характеристики государственных трансфертных
платежей, связанные со структурой городского и сельского
населения и социальной структурой. В данном подразделе мы
представим некоторые макроструктурные объяснения неравенству доходов жителей Китая.
1

См., например: Xie E. Contribution of Tax and Transfer Payment to Income
Redistribution. Economic Research Journal. 2018. Iss. 8; Zheng Xinye, Zhang Yangyang, Ma Ben and Zhang Li. Globalization and Income Inequality: New Mechanism and New Evidence. Economic Research Journal. 2018. Iss. 8; Guo Lei and
Mao Changguo. Gender Differences in Income Distribution: An Explanation from
Wages and Pension Insurance. Soft Science. 2018. Iss. 9; Bai Zhonglin, Yin Yanhui
and Miao Yan. Income Distribution Effect of Fiscal Policy: from the Perspective
of Unbalanced Development. Economic Perspectives. 2019. Iss. 2; Xu Yonghong,
Xiao Zhenli and Zhu Jianping. Has Education Alleviated the Income Imbalance?
Journal of Applied Statistics and Management. 2019. Iss. 9; Meng Qingqiang and
Yang Kaifang. An Empirical Test of the Impact of FDI on Urban-Rural Income Gap
in China – from the Perspective of Digital Financial Inclusion. Journal of Zhengzhou Institute of Aeronautical Industry Management. 2020. Iss. 5; Zhang Jianping
and Ge Yang. Land Marketization and Urban-Rural Income Distribution Journal
of Shanxi University of Finance and Economics. 2020. Iss. 11; Zhang Ying, Fu Dahai and Xiang Pengfei. Financial Openness and Income Inequality: An Inverted
U-shaped Relationship. Journal of Capital University of Economics and Business.
2020. Iss. 6; Cai Yuanyuan, Guo Jiqiang and Fei Shulan. Trend and Causes of Income Inequality in China: 1989–2015. Zhejiang Social Sciences. 2020. Iss. 10; Xu
Jing, Cai Meng and Yue Ximing. The Income Redistribution Effect of Government
Transfer Programs. Social Sciences in China. 2020. Vol. 41, Iss. 1.
163

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Макроструктура распределения
национального дохода и ее изменения
Под национальным доходом мы в основном понимаем валовой
внутренний продукт (ВВП). Есть два метода с точки зрения
субъектов, участвующих в распределении. Одним из них является распределение ВВП на основе доходного метода, причем
доход включает оплату труда, чистый налог на продукцию,
амортизацию основных средств и операционную прибыль.
Фактически операционная прибыль может рассматриваться как
прирост капитала, поэтому доля оплаты труда напрямую влияет
на доход на душу населения в домохозяйствах. Второй метод
представляет собой анализ на основании данных о движении
средств. В этом случае распределение национального дохода
включает три сектора: сектор предприятий, обобщенный государственный сектор и сектор домохозяйств. В этом аналитическом методе доля дохода сектора домохозяйств рассматривается
как источник дохода жителей страны.
Данные о распределении ВВП на основе доходного метода
взяты из таблицы «Компоненты доходного метода расчета
местного ВВП» в Китайском статистическом ежегоднике. Статистика велась с 1994 по 2016 г., а прекращена, возможно, по
причине возникшего в китайских академических кругах спора
о том, была ли доля оплаты труда, представленная в статистике,
«низкой» в то время или ранее1.
Эти статистические данные, несмотря на свои недостатки,
все же могут дать нам некоторые сведения, объясняющие неравенство доходов жителей Китая с точки зрения макроструктуры (см. рис. 10). Исходя из компонентов доходного метода
расчета местного ВВП с точки зрения неравенства доходов,
наиболее важными составляющими могут быть оплата труда
и операционная прибыль. За 23 года – с 1994 по 2016 г. – доля
оплаты труда и операционной прибыли в местном ВВП прошла
через три этапа. На первом этапе, с 1994 по 2002 г., доля оплаты труда и доля операционной прибыли в целом оставались
1

Hua Sheng. A Serious Misreading of the Proportion of Labor Remuneration in
GDP. China Securities Journal. October 14, 2010.
164

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

45,0

44,9

45,6

46,5

47,9

47,5

26,9

26,5

25,7

25,0

24,1

24,6

2011

2012

2013

2014

2015

2016

2003

2010

49,6
20,2

46,6

50,9
19,4

2002

2009

51,5
18,8

2001

39,7

51,4
19,1

2000

24,7

52,4
19,0

1999

40,6

53,1
19,0

1998

41,4

52,8

53,4

20,4

21,2

1996

1997

51,2
23,3

1994

Рис. 10. Комп оненты доходного метода расчета местного ВВП и тенденции
их изменения, 1995–2017 гг.,%

31,3

30,7

2006

49,6

2005

Оплата труда
Операционная прибыль

2007

Чистый налог на продукцию
Амортизация основных средств

Источник: Национальное бюро статистики Китая

стабильными при небольшом снижении, в основном из-за
некоторого увеличения доли чистого налога на продукцию
(поступления в госбюджет) и износа основных средств. На
основании приведенного выше рисунка 5 можно сделать вывод, что снижение доли оплаты труда в общих чертах шло
синхронно с увеличением коэффициента Джини в распределении доходов в китайском обществе. На втором этапе, с 2003
по 2007 г., доля оплаты труда и доля операционной прибыли
менялись противоположным образом: первая сильно упала,
а вторая резко выросла. Это изменение заложило основу для
высокого коэффициента Джини в распределении доходов всего
общества. На третьем этапе, то есть после 2009 г., доля оплаты
труда выросла с самого низкого уровня 2007 г. до 46,6%, а затем
в основном оставалась стабильной при небольших колебаниях,
в то время как доля операционной прибыли значительно снизилась в 2009 г., слегка повысилась в 2010 г., а затем понемногу
снижалась год от года. Вероятно, неслучайно, что коэффициент
165

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

63,4
61,7
60,1
57,9
57,0
56,5
55,7
55,5
56,4
55,7
56,7
57,4
58,0
57,8
58,8
59,4
58,9
59,4

68,1
64,3
66,2
65,9
68,6
67,4
67,4
65,4
65,0

Рис. 11. Доли располагаемых доходов в секторе предприятий, государственном секторе и секторе домохозяйств на основе данных о движении средств
и тенденции их изменения, 1992–2019 гг., %

60
50
23,2
24,8
24,8
24,8
24,6
25,1
24,6
24,7
22,7
21,3
20,9
21,1
20,3
20,8
21,5
21,8

18,2
19,0
19,0
20,7
20,5
21,0
21,4

19,0
22,8
22,0
22,4

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

Доля сектора домохозяйств
Доля сектора предприятий
Доля государственного сектора

Источник: Национальное бюро статистики Китая

Джини в распределении доходов всего общества в Китае также
показывал общую тенденцию к снижению, начиная с 2009 г.
Однако если сравнивать данные по странам, то до 2002 г.
доля оплаты труда в Китае приближалась к такой, как в некоторых самых развитых странах мира в 2005 г., а после этого
находилась примерно на одном уровне с умеренно развитыми
странами1, то есть с точки зрения межстранового сравнения,
доля оплаты труда в макроструктуре первичного распределения
доходов в Китае на данном этапе находится на среднем уровне.
В соответствии со структурой первичного распределения
национального дохода, основанной на движении средств, доля
располагаемого дохода в секторе домохозяйств значительно выше, чем доля оплаты труда в доходном методе расчета
1

United Nations Statistics Division, 2010, National Accounts Official Country
Data & National Accounts Estimates of Main Aggregates.
166

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

местного ВВП, но общие тенденции примерно те же, за исключением того, что кривая более плавная (см. рис. 11). По сравнению с долей операционной прибыли в доходном методе расчета
местного ВВП, доля располагаемого дохода в секторе предприятий относительно мала, но общие тенденции изменения аналогичны. Следовательно, независимо от применяемого метода
анализа статистических данных, долю оплаты труда или долю
располагаемого дохода в секторе домохозяйств и долю операционной прибыли или долю располагаемого дохода в секторе
предприятий можно рассматривать как важные макроструктурные факторы, влияющие на неравенство доходов на душу населения в Китае. Утверждение, что произведенная Национальным бюро статистики корректировка располагаемого дохода
трех секторов на основе данных о движении средств привела
к неожиданно высокому росту доли сектора домохозяйств, исследователи подвергли сомнению еще десятью годами ранее1.
Структурное расхождение доли занятости
в сельском хозяйстве и доли стоимости
произведенной продукции
Под долей занятых в сельском хозяйстве понимается доля лиц,
занятых в сельском хозяйстве, в общей занятости государства;
под долей стоимости сельскохозяйственной продукции понимается доля добавленной стоимости сельского хозяйства в ВВП.
Вообще говоря, доля занятых в отрасли должна примерно
равняться доле стоимости произведенной в ней продукции.
Значительные различия означают отклонение или искажение
структуры. В развивающихся странах самым вероятным искажением структуры будет существенное расхождение между
долей занятости в сельском хозяйстве и долей стоимости продукции. В Китае также наблюдается это расхождение, причем
значительное; оно отражается в том факте, что доля занятости
в сельском хозяйстве намного выше, чем доля стоимости продукции, в результате чего доля сельскохозяйственной рабочей
1

Hua Sheng. A Serious Misreading of the Proportion of Labor Remuneration in
GDP. China Securities Journal. October 14, 2010.
167

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

2,26

2,03

2,0
1,5

3,22

2,62

2,5

3,64

2,44

3,0

2,55

3,5

2,92

4,0

3,54

3,63

4,02

3,99

Рис. 12. Отношение доли занятых в сельском хозяйстве к доле стоимости
произведенной сельскохозяйственной продукции и тенденции его изменения, 1978–2019 гг.
4,5

1,0

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

1990

1988

1986

1984

1982

1980

1978

0,5

Источник: Национальное бюро статистики Китая

силы в ВВП чрезвычайно непропорциональна (см. рис. 12).
Это основная причина разрыва в доходах между городом и деревней в Китае. Сравнивая данные рисунка 12 и рисунка 7,
несложно обнаружить, что тенденция изменения структурных
отклонений в сельском хозяйстве Китая в значительной степени аналогична тенденции изменения разрыва в доходах между
городскими и сельскими жителями. Это легко понять: рисунок 12 показывает, что три сельскохозяйственных работника,
условно говоря, производят только одну условную часть ВВП,
поэтому доля ВВП, которая может быть распределена между
сельскохозяйственными работниками, относительно мала,
а вследствие этого располагаемый доход на душу населения
в сельских домохозяйствах, особенно там, где семейное производство сельхозпродукции является основным источником
дохода, заметно отстает от дохода в городских домохозяйствах.
Причин такого структурного отклонения в сельском хозяйстве множество. Одна из важнейших заключается в том, что
урбанизация Китая имеет некоторые уникальные особенности.
Из-за системы регистрации домохозяйств, сформировавшейся в эпоху плановой экономики, сельским рабочим трудно
168

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

получить регистрацию несельскохозяйственных домохозяйств
в городах, где они работают, особенно в больших городах, не
говоря уже о семьях. Китайские ученые провели множество
исследований по данной теме, и нет необходимости повторять
их здесь. Такая ситуация, при ее отражении в статистических
данных, проявляется в существенном различии между данными
о темпах урбанизации в Китае, исходящих из разных статистических критериев. В 2019 г. уровень урбанизации в стране достиг 60,6% – по статистике так называемого постоянно
проживающего населения, но лишь 44,4% – исходя из числа
зарегистрированных домохозяйств, с разницей в 16,2%. Как
видно на рисунке 13, расхождение между уровнем урбанизации
по данным о постоянно проживающем населении и уровнем
урбанизации по данным о зарегистрированных домохозяйствах увеличивается с каждым годом. За расхождением уровней
урбанизации по двум статистическим критериям стоит тот
факт, что множество работников из сельских районов, работающих в городах, не могут на законных основаниях получить
регистрацию своего домохозяйства в городе, а их иждивенцы
(пожилые родственники, супруги, несовершеннолетние дети
и т. д.) не могут переехать в город вместе с ними, в результате
чего появились так называемые оставленные сельские жители,
включая оставленных стариков, женщин и детей. По оценкам
Министерства гражданской администрации КНР, в 2015 г. насчитывалось более 60 млн оставленных детей, более 47 млн
оставленных женщин и около 50 млн оставленных стариков,
то есть более 150 млн человек1.
Расхождение в уровнях урбанизации Китая по двум статистическим критериям не только привело к появлению оставленного населения в сельских районах, но и напрямую повлияло на заработную плату работников из сельской местности,
работающих в городах. С 2018 г. Китайский статистический
ежегодник больше не приводит данных об общей заработной
1
Wang Huanxing. Ministry of Civil Affairs of the People’s Public of China: Rural
Hollowing Is Becoming More and More Obvious, and the Total Number of the Leftbehind Population Exceeds 150 Million in China. URL: http://politics. people.
com.cn/n/2015/0602/c70731–27093835.html (дата обращения: 12.02.2021).

169

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 13. Сравнение между уровнем урбанизации по данным о постоянно
проживающем населении и уровнем урбанизации по данным
о зарегистрированных домохозяйствах в Китае и тенденции
их изменения, 1983–2019 гг., %
70
60
50
40
30
20

2019

2017

2015

2013

2011

2005

2003

2001

1999

1997

1995

1993

1991

1989

1987

1983

1985

(1) Уровень урбанизации по постоянному населению
(2) Уровень урбанизации по зарегистрированным домохозяйствам
Разница между (1) и (2)

Источники: Национальное бюро статистики Китая
Рис. 14. Доля средней заработной платы трудовых мигрантов
по отношению к заработной плате городских работников
и ее изменение 2008–2016 гг., юань
2,5

80000
70000

1,88

2,01

1,89

60000

1,77

1,76

1,68

1,67

1,77

1,85

50000

2,0
1,5

40000
30000

1,0

20000

0,5

10000
0

2008

2009

2010

2011

2012

2013

Среднегодовая заработная плата:
(2) городских работников
(1) трудовых мигрантов

2014

2015

2016

Отношение (1) и (2)

Источники: Национальное бюро статистики Китая, Доклад о мониторинге
трудовых мигрантов1
1

A Nationwide Monitoring Survey Report on Migrant Workers 2008–2016.
Household Survey Office, National Bureau of Statistics. URL: http://www.stats.
gov.cn/english/ (дата обращения: 10.02.2021).
170

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

плате городских работников, а только данные о средней заработной плате в городском государственном секторе и заработной плате в городском частном секторе, поэтому на рисунке 14 отсутствует анализ разрыва в заработной плате между
трудовыми мигрантами и городскими работниками в 2017 г.
и позже. Если в качестве объекта сравнения взять среднюю
заработную плату работников городского государственного
сектора, то средняя заработная плата работников городского
государственного сектора в 1,78; 1,85 и 1,9 раза выше средней
заработной платы трудовых мигрантов в 2017–2019 гг. Объединив эти данные с приведенными на рисунке 14, можно увидеть, что средний разрыв в заработной плате между трудовыми
мигрантами и городскими работниками несколько сократился
с 2010 по 2014 г., а с 2015 г. начал возвращаться на прежние позиции. Хотя незначительная тенденция к увеличению разрыва
наблюдается по сей день. Доход от заработной платы трудовых
мигрантов является важным источником располагаемого среднедушевого дохода сельских домохозяйств, и разрыв в доходе от
заработной платы между трудовыми мигрантами и городскими
работниками, несомненно, участвует в формировании разрыва
в доходах на душу населения между городскими и сельскими
домохозяйствами.
Разрывы в уровне заработной платы городских
работников в зависимости от формы собственности
и отрасли
Работники предприятий с разными формами собственности
и разных отраслей получают разную заработную плату, что
также является важным структурным фактором, влияющим
на неравенство доходов в Китае. Разница в заработной плате
у городских работников предприятий, принадлежащих к разным формам собственности и разным отраслям, в значительной
мере влияет на неравенство доходов между группами с разным
уровнем доходов в городах; однако из-за наличия трудовых
мигрантов влияние этого неравенства также распространяется
и на неравенство доходов между группами с разным уровнем
доховов в сельской местности.
171

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

В Китае типы городских предприятий, классифицируемых
по форме собственности, включают в себя государственные,
находящиеся в коллективной собственности, кооперативные,
в совместной собственности, компании с ограниченной ответственностью, акционерные компании, другие предприятия
с внутренним финансированием, финансируемые из Гонконга,
Макао и Тайваня и предприятия с иностранным финансированием. Существует значительный разрыв в уровне средней
заработной платы у сотрудников предприятий с разной формой
собственности. В целом работники предприятий с иностранным
финансированием часто получают лучшую заработную плату.
Таким образом, примем среднюю заработную плату работников
городских предприятий с иностранным финансированием за
100 и затем проследим различия в средней заработной плате
работников предприятий с иностранным финансированием
и с другими формами собственности (см. табл. 5).
В 1999 г. средний разрыв в заработной плате между работниками городских государственных предприятий и работниками предприятий с иностранным финансированием был
относительно велик, занимая третье место снизу среди предприятий восьми форм собственности, которые сравнивались
с предприятиями с иностранным финансированием по средней
заработной плате работников. Однако со временем разрыв
значительно сократился, заняв второе место среди предприятий восьми форм собственности. Разрыв в средней заработной
плате между работниками публичных компаний и предприятий
с иностранным капиталом всегда был наименьшим и в целом
проявлял тенденцию к сокращению. В отдельные годы средняя
заработная плата работников в публичных компаниях даже
превышала среднюю заработную плату работников предприятий с иностранным финансированием. Разрыв в средней заработной плате между работниками компаний с ограниченной
ответственностью и работниками предприятий с иностранным финансированием также был относительно небольшим
и в целом также показывал тенденцию к сокращению. Однако
мы замечаем, что разрыв в средней заработной плате между
работниками этих трех типов предприятий и работниками
172

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Предприятия
в государственной
собственности

Предприятия
в коллективной
собственности

Предприятия
в кооперативной
собственности

Предприятия
в совместной
собственности

Компании
с ограниченной
ответственностью

Публичные
компании

Другие предприятия
с внутренним
финансированием

Предприятия с финансированием из Гонконга, Макао и Тайваня

Таблица 5
Разрыв в средней заработной плате городских работников предприятий
с различными формами собственности (средняя заработная плата работников предприятий с иностранным финансированием принята за 100)

1999

58,8

40,1

46,7

66,1

60,3

67,8

59,7

79,1

2000

60,2

39,8

47,7

67,6

62,1

70,8

63,0

77,8

2001

62,9

39,0

48,1

67,7

62,8

70,3

67,7

73,8

2002

65,4

39,3

48,9

64,1

61,8

71,2

53,8

73,1

2003

68,3

41,0

50,2

64,5

63,6

74,9

50,8

72,1

2004

73,9

43,7

52,6

68,4

67,9

81,5

45,9

73,0

2005

80,3

47,3

58,4

74,0

72,0

85,8

47,5

75,5

2006

81,7

48,5

57,2

74,9

72,9

91,8

49,9

74,1

2007

88,2

52,2

59,5

80,2

75,5

96,6

55,0

76,3

2008

88,4

52,9

62,8

80,5

76,5

99,3

57,2

76,2

2009

92,0

55,5

67,4

79,4

77,3

103,5

58,3

75,7

2010

91,9

57,5

72,5

81,3

78,6

105,7

60,5

76,6

Год

2011

89,0

58,9

75,2

74,0

77,0

102,3

61,3

78,5

2012

86,5

60,4

77,7

75,3

74,9

100,7

62,1

78,9

2013

83,4

61,6

77,0

69,6

74,0

96,8

60,6

79,1

2014

82,1

61,2

78,5

70,3

73,0

96,6

60,5

80,1

2015

85,6

61,1

79,1

66,5

71,4

95,2

61,5

81,3

2016

87,5

60,9

79,6

64,5

70,6

94,4

60,0

81,4

Источники: Национальное бюро статистики Китая
Примечание: С 2018 г. Китайский статистический ежегодник больше не предоставляет данных о средней заработной плате работников по унифицированным
формам собственности, поэтому в таблице представлены данные до 2016 г.
173

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

предприятий с иностранным финансированием сначала сокращался, а затем увеличивался, и эта тенденция также отразилась
в изменении разрыва в средней заработной плате между работниками предприятий в совместной собственности и предприятий с иностранным капиталом. Разрыв в средней заработной плате между работниками коллективных предприятий
и кооперативов и работниками предприятий с иностранным
финансированием с течением времени постепенно сокращался.
Однако эти типы предприятий лишь ограниченно влияют на
неравенство располагаемых среднедушевых доходов в городских домохозяйствах, поскольку их количество относительно
невелико. Большой разрыв в средней заработной плате по
сравнению с предприятиями с иностранным финансированием
демонстрируют другие предприятия с внутренним финансированием, а это, как правило, частные предприятия. Поскольку
общее количество работников на частных предприятиях очень
велико, можно ожидать, что этот разрыв окажет сравнительно
сильное влияние на неравенство располагаемых доходов на
душу населения в городских домохозяйствах.
Подводя итог, можно сказать, что городские работники
в основном работают на государственных предприятиях, в компаниях с ограниченной ответственностью, публичных компаниях, на других предприятиях с внутренним и иностранным
финансированием, и различия в их средней заработной плате
оказывают решающее влияние на неравенство располагаемых
доходов на душу населения в городах. Здесь нужно обратить
внимание на два структурных фактора. Одним из них является
большой разрыв в средней заработной плате между «другими
предприятиями с внутренним финансированием» (почти частными предприятиями, с большим количеством работников)
и всеми предприятиями остальных форм собственности. И этот
разрыв практически не изменился с 1999 по 2016 г. Другой фактор заключается в том, что за 18 лет разрыв в средней заработной плате между работниками государственных предприятий,
компаний с ограниченной ответственностью и предприятий
с совместной собственностью и работниками предприятий
с иностранным финансированием сначала сокращался, а затем
174

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

возрастал. Это может объяснить, почему коэффициент Джини
для всего китайского общества возрос после 2016 г.
Далее рассмотрим разрыв в средней заработной плате между
городскими работниками в разных отраслях. Данные Национального бюро статистики показывают, что в отраслевой
классификации произошло несколько изменений. Отраслевая
классификация, представленная в Китайском статистическим
ежегоднике 2005 г., просуществовала дольше всех, но с 2016 г.
перестала использоваться. В связи с этим наш анализ также
ограничивается периодом с 2005 по 2016 г. Отрасли поделены
на 19 типов. В целом можно отметить, что работники финансового сектора часто получают самую высокую заработную плату.
Поэтому примем среднюю заработную плату работников в этой
отрасли за 100, а эту отрасль – за эталон, а затем рассмотрим
разницу в заработной плате между различными отраслями
(см. табл. 6.1, 6.2).
Неудивительно, что наименьший разрыв в средней заработной плате наблюдается между работниками развивающейся и высокотехнологичной IT-индустрии и работниками
финансовой отрасли. На протяжении многих лет средняя
заработная плата работников IT-индустрии даже превышала заработную плату финансовых работников. Работники
научно-технической отрасли получают относительно высокую
заработную плату, и средний разрыв в заработной плате между ними и работниками финансовой отрасли относительно
невелик (но также показывает тенденцию к увеличению в последние годы), в то время как работники сельскохозяйственной отрасли всегда получают наименьшую заработную плату,
и разрыв между их средней заработной платой и заработной
платой работников IT-индустрии самый большой и практически не изменился за 12 лет. Средняя заработная плата работников горнодобывающей, производственной, строительной
отраслей, оптово-розничной торговли, сферы общественного
питания и гостиничной отрасли, водного хозяйства и охраны
окружающей среды, а также сферы бытовых услуг находится
на низком уровне, а разрыв в средней заработной плате между ними и финансовыми работниками в целом показывает
175

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Горнодобывающая
промышленность

Производство

Энергетика

Строительство

Оптово-розничная
торговля

Транспорт, логистика,
почта, телекоммуникации

Общественное питание и гостиницы

IT-индустрия

2005

Сельское и лесное хозяйство, животноводство и рыболовство

Таблица 6.1
Разрыв в средней заработной плате между городскими работниками
в различных отраслях (средняя заработная плата работников финансовой
отрасли принята за 100)

28,1

54,5

84,7

48,3

52,2

71,5

47,5

132,7

2006

26,1

51,3

80,1

45,5

50,1

67,9

42,9

122,4

2007

24,6

64,0

48,0

76,0

42,0

47,9

63,4

38,7

108,4

2008

23,3

63,5

45,3

71,5

39,4

47,9

59,4

35,8

101,9

2009

23,8

63,0

44,4

69,3

40,0

48,2

58,5

34,5

96,3

2010

23,8

63,0

44,1

67,4

39,2

47,9

57,7

33,3

91,9

2011

64,4

45,2

65,0

39,6

50,1

58,0

33,9

87,4

2012

25,3

63,5

46,4

64,9

40,7

51,6

59,5

34,8

89,7

2013

25,9

60,3

46,6

67,3

42,2

50,5

58,2

34,2

91,2

2014

26,2

57,0

47,4

67,7

42,3

51,6

58,6

34,4

93,1

2015

27,8

51,8

48,2

68,7

42,6

52,6

35,6

97,6

2016

28,6

51,6

50,6

71,4

44,4

55,4

62,7

36,9

104,3

тенденцию к увеличению. Разрыв в средней заработной плате
между работниками других отраслей и работниками финансового сектора может быть меньше, но также постепенно расширяется. В целом работники основных отраслей первичного
и вторичного производства и традиционного сектора услуг
третичного производства сталкиваются с дилеммой низкой
заработной платы и невозможностью догнать по средней заработной плате работников финансовой и IT-отрасли. Этот
разрыв в заработной плате в промышленности в значительной степени согласуется с различиями в профессиональной
структуре социальных слоев и, таким образом, на данном
176

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

62,7

69,1

89,2

44,0

59,3

63,2

87,3

41,8

Государственное
и муниципальное
управление

49,0

Отдых, спорт
и развлечения

92,9

Санитария и социальная работа

72,6

Образование

69,3

Бытовые услуги

Водоохрана
и природоохрана

2007

Наука и техника

2006

Лизинг и коммерческие услуги

2005

Недвижимость

Таблица 6.2
продолжение

53,9

62,5

71,2

77,6

69,2

50,8

58,9

66,5

72,8

63,5

46,3

58,9

63,4

69,1

63,0

2008

55,9

61,1

84,4

39,2

42,4

55,3

59,7

63,4

59,9

2009

53,4

58,8

83,0

38,3

41,7

57,2

59,0

62,5

58,5

2010

51,1

56,4

80,4

36,4

40,2

55,6

57,4

59,1

54,5

2011

52,8

57,9

79,2

35,6

40,9

53,3

57,0

59,0

51,9

2012

52,1

59,2

77,2

36,0

39,2

53,2

58,6

59,7

51,3

2013

51,2

62,8

76,9

36,2

38,6

52,1

58,2

59,5

49,4

2014

51,3

62,0

76,0

36,2

38,7

52,3

58,4

59,5

49,1

2015

52,5

63,2

77,9

37,9

39,0

58,0

62,4

63,4

54,3

2016

55,8

65,4

82,3

40,7

40,5

63,4

68,2

68,0

60,4

Источники: Национальное бюро статистики Китая

этапе оказывает глубокое влияние на социальную дифференциацию в городских районах Китая. Кроме того, поскольку
сотни миллионов трудовых мигрантов в основном работают
в этих отраслях, это влияние сильно влияет на расслоение
и в сельских районах Китая.
Разрыв в трансфертных доходах
между городом и деревней
Трансфертный доход является одним из основных компонентов
перераспределения. Разрыв в трансфертных доходах оказывает
значительное влияние на общее неравенство, и оно отличается
своими структурными характеристиками, поскольку в Китае наблюдается разрыв в трансфертных доходах между городскими
177

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и сельскими жителями и между разными социальными слоями.
Международный опыт показывает, что трансфертные платежи
играют важную роль в сокращении неравенства доходов. Например, согласно анализу, проведенному учеными экономического сектора Организации экономического сотрудничества
и развития (ОЭСР), в начале XXI века трансфертные платежи
и налоги в странах ОЭСР могут снижать коэффициент Джини
в рыночно-ориентированном распределении доходов на треть,
из которых две трети приходятся на трансфертные платежи1.
Говоря о различиях между городскими и сельскими жителями, изменения разрыва в чистом трансфертном доходе на душу
населения в домохозяйствах в целом прошли три этапа (см.
рис. 15). До 2003 г. соотношение чистого трансфертного дохода
на душу населения между городскими и сельскими домохозяйствами находилось на высоком уровне и демонстрировало
тенденцию к возрастанию, т. е. на этом этапе разрыв в чистом
трансфертном доходе на душу населения между городскими
и сельскими домохозяйствами увеличивался. С 2004 по 2012 г.
разрыв в чистом трансфертном доходе на душу населения между городскими и сельскими домохозяйствами быстро сокращался, но все же оставался большим. В 2013 г. разрыв в чистом
трансфертном доходе на душу населения между городскими
и сельскими домохозяйствами резко снизился, а затем в основном оставался устойчивым при небольшом снижении. Как говорилось выше, возможно, эта тенденция в первую очередь связана с тем, что после XVIII съезда КПК китайское правительство
для достижения стратегической цели построения в полном
объеме умеренно благополучного общества по намеченному
плану увеличило трансфертные платежи в сельских районах,
в основном для адресного сокращения бедности в сельской
местности. После этого государство относительно стабильно
вкладывает финансовые ресурсы в борьбу с бедностью, в связи
с чем потенциал сокращения разрыва в чистом трансфертном
1

Égert B. The Efficiency and Equity of the Tax and Transfer System in France.
OECD Economics Department Working Papers. 2013. Iss. 1038. OECD Publishing.
http://dx.doi.org/10.1787/5k 487n4jqqg5-en.
178

РАЗДЕЛ 2 • ДОХОДНОЕ НЕРАВЕНСТВО И ВОСПРИЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

8,5

9,2

10,2

10,3

11,2

14,8

14,1

16,7

18,7

20,4

19,2

18,9

18,2

Рис. 15. Отношение чистого трансфертного дохода на душу населения городских жителей к доходу сельских жителей в Китае и тенденции его изменения

2001

2003

2005

2007

2009

2011

2013

2015

2017

2,3

2,4

2,5

2,6

2019

Источники: Национальное бюро статистики Китая

доходе на душу населения между городскими и сельскими домохозяйствами также возрастает.
Чистый трансфертный доход на душу населения различается
не только между городом, деревней и регионами, но и между
социальными группами. Поскольку официальная статистика
не может предоставить данных о чистом трансфертном доходе
различных групп, например, групп с разным уровнем доходов,
для дополнительного анализа мы должны ввести данные национальных выборочных обследований, проводимых научными
учреждениями. С 2006 г. Институт социологии Китайской
академии общественных наук каждые два года проводит Китайское социальное исследование (CSS), и к 2019 г. проведено
уже семь таких опросов1. Используемые в разных опросах
анкеты отличаются по составу вопросов, поэтому мы выбрали
опрос 2013 г. в качестве базового. В нем чистый трансфертный
доход определяется как сумма государственных трансфертных
платежей, социальных выплат с места работы и местных социальных пособий. По данным опроса 2013 г., трансфертный
доход на душу населения в домохозяйствах с самым низким
1

Китайское социальное исследование. China Social Survey (CSS). URL:
http://css.cssn.cn/css_sy (дата обращения: 15.02.2021).
179

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

доходом, со средне-низким доходом, со средним доходом, со
средневысоким доходом и с наивысшим доходом составлял,
соответственно, 478,2; 826,4; 1192,2; 2365,2 и 4999,8 юаня.
Таким образом, отношение чистого подушевого трансфертного дохода у домохозяйств с наивысшим доходом к доходам
других четырех групп составляет 10,46:1; 6,05:1; 4,19:1 и 2,11:1
соответственно. Мы видим, что по крайней мере в момент
исследования в 2013 г. чистый трансфертный доход, получаемый группой с наивысшим доходом, был самым высоким, в то
время как чистый трансфертный доход, получаемый группой
с низшим доходом, был самым низким. Это может быть связано
с уникальностью китайской государственной системы перераспределения доходов, а именно с тем, что все виды трансфертных выплат, кроме выплат в рамках социальной поддержки,
например, надбавки, обеспечивающей прожиточный минимум
для городских и сельских жителей, всегда связаны с текущим
уровнем заработной платы получателя трансфертного платежа. Чем выше заработная плата человека, тем выше будет
его институциональное соцобеспечение (включая пенсионное
и медицинское страхование, жилищный накопительный фонд
и т.д.). Пособия, получаемые от трудовых коллективов [система
даньвэй (danwei)], всегда стоят в тесной зависимости от экономического положения этих предприятий и сельских общин.
Чем лучше экономическое положение предприятия и сельской
общины, тем лучше они могут обеспечить благосостояние
своим сотрудникам и местным жителям. В последние годы система трансфертных платежей в Китае постепенно улучшается
и совершенствуется, и я полагаю, что ситуация будет меняться
в лучшую сторону.

180

РАЗДЕЛ 3

ДИНАМИКА
ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

3.1. СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО
И ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ПОТРЕБЛЕНИЯ
ДОМОХОЗЯЙСТВ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

Постановка проблемы

редставляется вполне очевидным, что множество проблем,
обусловленных уровнем, структурой, динамикой и дифференциацией потребления, постоянно находятся в фокусе общественного внимания. Ведь практически все они неразрывно
связаны многочисленными нитями с различными аспектами
существования и развития общества, жизнедеятельности семей
и отдельных граждан. Потребление – это не только экономический процесс, обусловленный потребностями людей и возможностями их удовлетворения, но и социальный феномен,
выполняющий коммуникативные, идентификационные и иные
функции. Как отмечает З. Бауман, «способ, которым сегодняшнее общество “формирует” своих членов, диктует в первую
очередь обязанность играть роль потребителей»1.
Потребление является источником повышения благосостояния семей, которое определяется не в меньшей степени расходами на потребление, чем их доходами. Причем потребление
не только определяет основные аспекты благосостояния, но
и тесно связано с другими составляющими, обусловливающими благополучие семей. И в то же время потребление является
важнейшей составляющей валового внутреннего продукта
и выступает значимым фактором социально-экономического
1

Бауман 3. Глобализация. Последствия для человека и общества / Пер.
с англ. М.: Издательство «Весь Мир», 2004. С. 116.
181

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

развития. Высокий уровень потребления способствует экономическому росту, тогда как низкий уровень обусловливает
сужение объема конечного спроса на товары и услуги, ограничивая развитие производства. Именно такая ситуация наблюдается в последние годы в России, когда низкий уровень
спроса со стороны домохозяйств выступает одним из ключевых
факторов, препятствующих развитию и выходу экономики из
стагнационного режима.
Немало острых вопросов, на которые пока нет вразумительных ответов, ставит несовместимость возрастающего объема
потребляемых населением ресурсов с ограниченными возможностями окружающей среды. С одной стороны, интенсивное
производство и потребление ведут к росту экономических,
демографических, экологических и иных проблем. С другой
стороны, любая попытка искусственно ограничить потребление неизбежно приведет к остановке развития общества, застою и последующей деградации. В качестве одного из путей
выхода из этой противоречивой ситуации рассматривается
так называемое «ответственное потребление», позволяющее
снизить давление на окружающую среду. Эта идея, принятая
в виде важнейшей цели устойчивого развития ООН, набирает
все большую популярность в России. С каждым годом увеличивается число россиян, выражающих готовность содействовать
ее реализации, а на государственном уровне разрабатываются
и осуществляются конкретные мероприятия, способствующие
достижению этой цели. В качестве одного из ярких примеров
можно привести запущенный в 2019 г. проект «Экология»,
способствующий формированию системы ответственного потребления в стране.
Проблемы, обусловленные потребительской деятельностью,
являются сегодня исключительно важными и в то же время
трудными для осмысления и научного анализа. Среди них
весьма актуальной и сложной для решения является проблема
неравенства в потреблении, которая создает угрозу для экономической и политической стабильности в стране, приводит
к ряду негативных последствий, сказывающихся не только на
благосостоянии семей и отдельных граждан, но и на различных
182

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

сторонах жизни всего общества. В настоящее время неравенство в потреблении рассматривается как едва ли не основное
проявление социального неравенства, а противодействие росту его избыточного уровня выступает важнейшей задачей
социально-экономической политики государства.
Дифференциация в потреблении, во многом определяющая
общую картину социального неравенства и влияющая на перераспределительные тенденции, неотделима от вопроса о социальной справедливости, которая остается для подавляющего
большинства россиян наиболее значимой ценностью и мечтой.
Считается, что «нормальное неравенство не только допустимо, но и желательно, социально оправдано… Избыточное же
неравенство тормозит экономический рост и создает угрозу
социально-политической стабильности»1. Ключевым моментом
здесь является вопрос о том, какое именно неравенство можно
считать «нормальным» и, следовательно, справедливым, на
который у ученых и обычных граждан нет однозначного ответа.
Позиции бедных и богатых по этому вопросу не просто расходятся, а зачастую прямо противоположны.
В данной работе мы попытались проследить основные тенденции и осуществить анализ особенностей дифференциации
российских домохозяйств по уровню и структуре потребления
с точки зрения проблем формирования социального неравенства в постсоветский период. Значительное внимание уделяется
анализу структурных сдвигов в расходах и основных факторов,
дифференцирующих потребление домашних хозяйств. Анализ
основан на данных Федеральной службы государственной
статистики РФ (ФСГС РФ) и «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ
(RLMS-HSE)»2.
1

Социальное неравенство и публичная политика / Под ред. В. А. Медведева (и др.) М.: Культурная революция, 2007. С. 34.
2
Подробнее об этом обследовании см.: Kozyreva P., Kosolapov M., Popkin B.
Data Resource Proﬁle: The Russia Longitudinal Monitoring Survey – Higher
School of Economics (RLMS-HSE) Phase II: Monitoring the Economic and
Health Situation in Russia, 1994–2013. International Journal of Epidemiology.
2016. Vol. 45. Iss. 2. P. 395–401.
183

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Социальное расслоение и дифференциация
потребительского поведения
Проблема социального неравенства, характерная для любого общества, приобрела в современной России чрезвычайно
острый характер как следствие радикальных трансформационных процессов, развернувшихся в постсоветский период.
С одной стороны, переход к рыночной экономике, осуществлявшийся методами «шоковой» терапии, привел к резкому
росту безработицы, повышению уровня бедности и снижению
доходов значительной части населения. С другой стороны,
у россиян выросли возможности реализовать свои способности,
а вознаграждение на рынке труда стало в большей мере зависеть от уровня образования, профессиональной квалификации,
индивидуальных качеств граждан. Существенным фактором
увеличения экономического неравенства и социальной поляризации населения стало использование узкими группами, обладающими властью, своего влияния для личного обогащения.
В результате постоянного и неконтролируемого роста экономического неравенства пропасть, разделяющая бедных и богатых, становилась все шире и глубже. Значительно обострилось
восприятие данной проблемы населением, выросло ощущение
«избыточной глубины и несправедливости существующего
в стране неравенства»1, усиливающее напряжение в обществе.
Вопиющий рост неравенства в уровне материальной обеспеченности неизбежно повлек за собой углубление неравенства
в доступе к различным социальным ресурсам, в возможностях
накопления и использования человеческого и социального
капиталов, обеспечении и поддержании привычного образа
и стиля жизни.
Уже в самом начале переходного периода появились многочисленные группы так называемых новых бедных, работающих бедных2. В 1992 г. ниже черты прожиточного минимума
1

Мареева С. В., Тихонова Н. Е. Бедность и социальные неравенства в России в общественном сознании // Мир России. 2016. № 2. С. 48.
2
Радаев В. В. Работающие бедные: велик ли запас прочности // Социологические исследования. 2000. № 8. С. 28–36.
184

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

проживали 49,3 млн человек, или 33,5% россиян. Исследователи обнаружили появление специфического слоя бедных
с особыми поведенческими и культурными чертами. Развитие
этих процессов привело к интенсивному формированию культуры бедности, проявлявшейся прежде всего в ограничении
потребления круга товаров, продуктов и услуг низкого качества; экономии на всех расходах, начиная с питания; отказе от
некоторых видов потребительского поведения (по подержанию
здоровья, повышению образования и др.); маргинализации
через одиночество или потерю индивидуальных социальных
связей1. Динамика бедности стала рассматриваться в качестве
одного из основных индикаторов или маркеров преобладающего национального стандарта потребительского поведения2.
Многие ученые характеризовали подобное поведение бедных, к которым относилось огромное число российских семей,
как борьбу за выживание. По данным Р. Роуза, основой выживания таких семей служил их социальный капитал, когда россияне помимо собственной семьи опирались на неформальные
сети друзей и знакомых3. Как отмечал О. И. Шкаратан, одной
из главных особенностей сложившейся модели выживания
было создание для населения возможностей жизнеобеспечения
в условиях безденежья. Такая возможность обеспечивалась
двумя путями: во-первых, предоставление органами власти
возможности бесплатного удовлетворения населением своих
самых базовых потребностей и, во-вторых, натурализация
потребления и обмена товарами и услугами на уровне самих
граждан, формирование у них модели так называемого «коллективного выживания»4.
1

Чернина Н. В. Бедность как социальный феномен российского общества
// Социологические исследования. 1994. № 3. С. 60.
2
Овчарова Л. Н., Попова Д. О. Доходы и расходы российских домашних хозяйств: что изменилось в массовом стандарте потребления // Мир России.
2013. № 3. С. 24–27.
3
Роуз Р. Десять лет «Барометру новой России» // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2002. № 6 (62). С. 16–17.
4
Шкаратан О. И. Воспроизводство социально-экономического неравенства в постсоветской России: динамика уровня жизни и положение социальных низов // Мир России. 2008. № 4. С. 76–78.
185

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Была выявлена также достаточно сильная взаимосвязь потребления с дифференциацией социального и человеческого
капиталов, которая, оказывая влияние на социальный статус
индивидов, способствует еще большему углублению социальноэкономического неравенства. Исследования показали, что
услуги, доступные для индивида, включенного в социальные
сети, повышают его материальное благосостояние в реальном
выражении (скидки при покупке жилья, бесплатные консультации у знакомых врачей и т. д.). В то же время высокие потребительские возможности помогают индивидам расширять свои
социальные сети, становятся ключом для получения доступа
к высокостатусным сетям1.
В ходе по-настоящему грабительской приватизации наряду
с многочисленными группами бедных граждан сформировались
группы богатых и состоятельных, среди которых выделился узкий слой, состоящий из высшего класса, лиц со сверхдоходами
и крупных собственников, располагающийся на полюсе, противоположном бедности. В связи с этим при оценке неравенства
исследователи стали больше обращать внимания не только на
его доходную, но и на имущественную сторону2, которая характеризуется накопленным богатством, причем как финансовым,
так и нефинансовым3.
Огромная и постоянно возрастающая концентрация капиталов у очень узкой прослойки самых богатых людей в то
время, когда самые бедные не могут сдвинуться даже на шаг
вперед или становятся еще беднее4, превратила социальноэкономическое неравенство в мощнейший фактор, формирующий неравенство возможностей в доступе различных групп
1

Красилова А. Н. Социальный капитал как инструмент анализа неравенства в российском обществе // Мир России. 2007. № 4. С. 172–174.
2
Дифференциация российского общества в зеркале публичной политики:
сб. ст. М.: Горбачев-Фонд, 2004. С. 8.
3
Модель доходной стратификации российского общества: динамика, факторы, межстрановые сравнения / [В. А. Аникин и др.]; Под ред. д-ра социол.
наук Н. Е. Тихоновой. М.; СПб.: Нестор-История, 2018. С. 10.
4
Зубова Л. Г. Неравенство и бедность в России: динамика, причины, необходимость преодоления // Народонаселение. 2017. № 3. С. 105.
186

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

населения к образованию, здравоохранению и другим социальным ресурсам. Но при этом, как заметил О. И. Шкаратан,
несмотря на то что в наше время в социальной поляризации
владение капиталом приобрело решающее значение, в использовании термина поляризация необходима конкретизация.
Если «поляризация в распределении капитала – это проблема
соотношения малого, среднего и крупного бизнеса, и она, скорее, экономическая, чем социальная», то «поляризация в сфере потребления отражает совершенно иной срез социальной
реальности, на одном полюсе которой находится слой бедных,
на другом – сверхбогатых»1. Неравенство в условиях жизни
проявляется прежде всего в неравенстве средств, идущих на
потребление.
Пройдя тяжелые периоды масштабных радикальных преобразований (1991–1999 гг.) и ускоренного восстановительного
роста (2000–2007 гг.), страна вступила в длительную кризисную полосу, продолжающуюся по сей день. Но невзирая на
все трудности прошедших лет, в жизни россиян произошли
огромные перемены. Одной из них стало то, что потребление,
ориентированное на выживание, перестало быть массовым
стандартом для домохозяйств2. К концу 2012 г. число россиян,
проживающих ниже черты прожиточного минимума, сократилось до 15,4 млн человек, или до 10,7% населения страны.
При сохраняющемся высоком уровне неравенства в благосостоянии, которое ученые продолжают характеризовать как
чрезмерное или избыточное3, большинство российских семей
1

Шкаратан О. И. Социально-экономическое неравенство в современном
мире и становление новых форм социального расслоения в России // Мир
России. 2018. Т. 27. № 2. С. 10.
2
Овчарова Л. Н., Бирюкова С. С., Тер-Акопов С. А., Варданян Е. Г. Что изменилось в доходах, расходах и потреблении российского населения? Вып. 2.
М.: НИУ ВШЭ, 2014. 42 с.
3
Горшков М. К. Общественные неравенства как объект социологического
анализа // Социологические исследования. 2014. № 7. С. 20; Шарин В. И. Проблемы избыточной дифференциации доходов населения в России // Известия УрГЭУ. 2014. № 1(51). С. 38; Ибрагимова З. Ф., Ишмухаметов Н. С.,
Россинская Г. М. Социально-экономическая дифференциация потребления
домохозяйств России в периоды экономического сжатия // Экономика
187

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

стали располагать ресурсами для развития и реализации потребительского выбора. Вектор произошедшей трансформации
массовой модели потребления можно обозначить как движение
от выживания к расходам на товары длительного пользования
и развлечения и далее к инвестициям в услуги и развитие1.
Однако дальнейшее формирование более современной
и справедливой потребительской модели в России было приостановлено сначала экономическим кризисом, обострившимся
после 2014 г., а затем пандемией коронавируса в 2020 г., вызвавшей экономический спад, сопровождающийся значительным
ростом безработицы, расширением зоны бедности, снижением доходов и сокращением потребления населения. Падение
реальных доходов домохозяйств в большей степени затронуло
группы населения с наименьшим уровнем дохода и минимальными потребительскими возможностями. На одном из пиков
пандемии в середине 2020 г. численность россиян с доходами
ниже прожиточного минимума достигла 19,9 млн человек,
или 13,5% от всего населения страны. Такие скачки бедности
только усугубляют проблему острого восприятия гражданами
социальной несправедливости.
Дифференциация потребительских расходов
Дифференциация расходов, характеризующая неравенство
потребления, выступает наряду с распределением доходов в качестве важнейшего монетарного индикатора уровня жизни
населения2. Но в отличие от доходов, которые характеризуют
и управление: научно-практический журнал. 2017. № 4 (138). С. 78; Шкаратан О. И. Социально-экономическое неравенство в современном мире
и становление новых форм социального расслоения в России // Мир России.
2018. Т. 27. № 2. С. 6; Варшавский А. Е. Чрезмерное неравенство доходов –
проблемы и угрозы для России // Социологические исследования. 2019. Том
45. № 8. С. 52.
1
Овчарова Л. Н., Бирюкова С. С., Тер-Акопов С. А., Варданян Е. Г. Что изменилось в доходах, расходах и потреблении российского населения? Вып. 2.
М.: НИУ ВШЭ, 2014. С. 33–34.
2
Banerjee A. V., Duﬂo E. What is middle class about the middle classes around
the world // The Journal of Economic Perspectives: A Journal of the American
Economic Association. 2008. Vol. 22. Iss. 2. P. 3–28.
188

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Рис. 1. Располагаемые ресурсы и расходы на потребление домашних хозяйств. В зависимости от уровня среднедушевых располагаемых ресурсов
по 10-процентным (децильным) группам в 2019 г., в среднем на члена
домохозяйства, тыс. рублей
Десятая
Девятая
Восьмая
Седьмая
Шестая
Пятая
Четвертая
Третья
Вторая
Первая

57,0
101,3
27,2
43,4
29,5
32,9
19,5
26,6
16,6
22,0
14,2
18,4
12,0
15,4
10,5
13,0
8,6
10,5
6,0
7,1

Расходы на потребление
Располагаемые ресурсы

Источник: данные ФСГС РФ

главным образом реальный уровень жизни и потребительских
возможностей, расходы больше говорят о выбранном образе
жизни с учетом имеющихся ограничений1, о позиции индивида или домохозяйства в социальной иерархии. Поэтому не
будет преувеличением сказать, что социальное неравенство
в значительной мере проявляется в различиях потребительских расходов. Но в то же время объем и структура расходов
домохозяйств во многом зависят от уровня ресурсов, которыми
они располагают.
В России уровень дифференциации доходов и расходов домохозяйств остается высоким. Согласно данным ФСГС РФ,
в 2019 г. среднемесячные расходы на потребление домохозяйств
1

Модель доходной стратификации российского общества: динамика, факторы, межстрановые сравнения / Под ред. Н. Е. Тихоновой. М.; СПб.: НесторИстория, 2018. С. 10.
189

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

были равны 19,7 тыс. руб. (в среднем на одного члена домашнего хозяйства). Но в десятой децильной группе они были
больше, чем в первой группе в 9,5 раза, тогда как больше, чем
в девятой – только в 2,1 раза (см. рис. 1). Хотя уровни расходов
на потребление отдельных децильных групп заметно различаются, разрыв между ними по этому показателю меньше разрыва
между аналогичными группами по величине располагаемых
ресурсов (соответственно 14,3 и 2,3 раза), что можно объяснить большей долей сбережений у наиболее обеспеченных
домохозяйств. В 2019 г. в располагаемых ресурсах домохозяйств
десятого дециля 19,9 тыс. руб., или более чем одну пятую,
составляла сумма привлеченных средств и израсходованных
сбережений.
Динамика неравенства по расходам отличается от динамики
неравенства по доходам домохозяйств. В исследованиях, основанных на данных RLMS-HSE, до 2000 г. временами отмечался
более высокий уровень доходного неравенства (коэффициент
Джини по доходам немного превышал аналогичный коэффициент по расходам на потребление). Это объяснялось «теневым»
перераспределением доходов, вследствие которого дифференциация сообщаемых доходов оказывалась выше дифференциации расходов или сопоставимой с ней1. Однако в дальнейшем
исследователи стали фиксировать на фоне нисходящих трендов,
характеризующих динамику неравенства, противоположную
картину, объясняя это тем, что перераспределение доходов стало более прозрачным2. В целом с 2006 по 2019 гг. коэффициент
Джини по доходам снизился с 0,388 до 0,307, в то время как
коэффициент Джини по расходам на потребление сократился
с 0,505 до 0,413 (см. рис. 2).
Но несмотря на такое значительное общее снижение, динамический анализ степени расслоения общества по расходам на потребление показывает, что это неравенство остается
1

Кислицына О. А. Неравенства в распределении доходов и здоровья в современной России. М.: РИЦ ИСЭПН, 2005. 376 с.
2
Войнова В. И. Доходное и расходное неравенство домохозяйств: декомпозиционный анализ // Вестник Ростовского государственного экономического университета (РИНХ). 2017. № 1(57). С. 95–96.
190

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Рис. 2. Коэффициент Джини по уровню доходов и по расходам на потребление на душу населения, 1994–2019 гг.
0,6
0,5
0,4
0,3
0,2

Коэффициент Джини:

по доходам

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

0,1

по расходам

Источник: данные RLMS-HSE

еще очень глубоким и в последние годы сокращается крайне
медленно и непоследовательно. Такое замедление во многом
объясняется влиянием экономического кризиса на потребительское поведение домашних хозяйств, которое особенно
негативно сказывается на бедных и малообеспеченных семьях,
социально незащищенных группах населения.
Личное потребление росло в России наиболее интенсивно
в течение 2005–2014 гг., отличающихся высокими ценами на
нефть и другие энергоносители. При этом с начала 1990-х гг.
до 2005 г. структура потребления в отношении основных групп
товаров и услуг демонстрировала заметную волатильность,
но затем стабилизировалась. В 2019 г., по данным RLMS-HSE,
отношение 50-го процентиля к 10-му по потребительским расходам на душу населения составило 2,25; 90-го к 50-му – 2,48;
90-го к 10-му – 5,57. Следовательно потребительские расходы
10% самых обеспеченных домашних хозяйств были почти в 6
раз больше, чем расходы 10% наименее обеспеченных, относящихся к беднейшей части населения.
Тяжелое материальное положение вынуждает бедные семьи
постоянно вести борьбу за выживание, ограничивая потребление. Но ненамного лучше, как показывает анализ динамики
соотношения доходов и расходов по децильным группам, оказывается положение тех, кто попадает в примыкающие к ним
191

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

малообеспеченные вторую-пятую децильные группы1. К тому же
такие семьи зачастую оказываются на периферии внимания при
разработке и реализации социальной политики, которая в первую
очередь направлена на поддержку беднейших слоев населения.
Расходы более обеспеченных домохозяйств, как правило,
превышают расходы менее обеспеченных по всем группам товаров и услуг, но различия в величине расходов между доходными группами в каждом конкретном случае отличаются. Так,
по данным ФСГС РФ, в 2019 г. домохозяйства десятого дециля
превосходили домохозяйства первого дециля по расходам на
домашнее питание в 3 раза, тогда как на одежду и обувь – в 10
раз, на предметы домашнего обихода, бытовую технику и уход
за домом – почти в 16 раз, на организацию отдыха и культурные
мероприятия – в 41 раз, на транспорт – более чем в 52 раза. Наиболее интенсивно эти разрывы росли при переходе от девятого
к самому верхнему десятому децилю, что еще раз подтверждает
вывод о наличии чрезмерно большого и всевозрастающего
отрыва «верхушки» общества от остальных россиян, означающего постепенное «истончение» прослойки, соединяющей ее
с подавляющим большинством населения2.
Характер распределения расходов в России подчиняется
закону Энгеля, согласно которому по мере роста доходов расходы на покупку различных товаров и услуг растут непропорционально. Так, при росте доходов домохозяйств расходы на
питание увеличиваются в меньшей степени, чем расходы на
непродовольственные товары, особенно высокого качества
и пользующиеся повышенным спросом3. Но здесь хотелось бы
обратить внимание на следующие тенденции.
1

Ибрагимова З. Ф., Япарова-Абдулхаликова Г. И. Потребительские расходы
и их структура в контексте неравенства населения // Вестник УГНТУ. Наука,
образование, экономика. Серия Экономика. 2016. № 3 (17). С. 102–109.
2
Модель доходной стратификации российского общества: динамика, факторы, межстрановые сравнения / Под ред. Н. Е. Тихоновой. М.; СПб.: НесторИстория, 2018. С. 302.
3
Беляевский И. К. Денежные доходы населения и потребительские расходы: уровень, тенденции и дифференциация // Экономика, Статистика и Информатика. 2013. № 2. С. 108–118.
192

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Во-первых, в постсоветский период изменение весомости
расходов на питание во многом следовало за изменением уровня
доходов домохозяйств. Так, в начале 1990-х гг. доля расходов на
питание (по показателю «расходы на покупку продуктов для
домашнего питания и питания вне дома») составляла около
36%, но в конце 1998 г., когда доходы населения сократились
до минимума, она выросла до 54%. По мере интенсивного роста
доходов, который наблюдался в 2000–2007 гг., доля расходов домохозяйств на питание снизилась до 32%. Однако после кризиса
2008–2009 гг. этот процесс остановился, и несколько лет данный
показатель удерживался на уровне 32–33%. В период обострения
экономического кризиса, который пришелся на 2015–2016 гг.,
доля расходов на питание выросла до 35%, но затем немного
сократилась до 34%. Эти изменения затрагивали большинство
домохозяйств, но в разной степени, о чем свидетельствуют соответствующие сдвиги в различных децильных группах. Как правило, для менее состоятельных домохозяйств они оказывались
гораздо чувствительнее, чем для более состоятельных.
Во-вторых, по мере перехода к каждой следующей более
состоятельной децильной группе, доля расходов на питание
снижается, в то время как доля расходов на непродовольственные товары и услуги не менее последовательно возрастает
(см. табл. 1). При этом в последние годы базовая структура
расходов домохозяйств по различным группам (децильным,
квинтильным) менялась, но не существенно. Можно обратить
внимание только на хорошо заметный рост у более состоятельных и снижение у менее состоятельных домохозяйств доли расходов на услуги. Отмеченные сдвиги происходили в постоянно
ухудшающихся экономических условиях, в которых наименее
состоятельным слоям населения пришлось нести тяжелую нагрузку от падения реальных доходов.
Если обратиться к данным по отдельным пунктам расходов
на потребление, то можно увидеть, что в 2019 г. домохозяйства
десятого дециля, при огромном превосходстве в величине общих
расходов, превосходили домохозяйства первого дециля по доле
расходов на транспорт почти в 5,5 раз (29,6% против 5,5%), на
организацию отдыха и культурные мероприятия – в 4,4 раза
193

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 1
Структура расходов на потребление домашних хозяйств в 2019 г.
по децильным группам, %
Расходы
на потребление

10-процентные (децильные) группы
1-я 2-я 3-я 4-я 5-я 6-я 7-я 8-я 9-я 10-я
51,9 48,3 46,3 45,2 42,4 40,6 38,6 36,6 33,4 20,9

Расходы на питание
Расходы на непродо23,9 26,3 27,5 28,6 30,4 30,9 32,2 32,6 34,0 47,6
вольственные товары
Расходы на оплату
23,3 24,3 25,0 24,8 25,7 26,7 27,3 28,8 30,0 29,5
услуг
Расходы на другие
0,9 1,1 1,2 1,4 1,5 1,8 1,9 2,0 2,6 2,0
товары и услуги
Источник: данные ФСГС РФ

(12,2% против 2,8%), на оплату услуг гостиниц, кафе, ресторанов – более чем в 5 раз (4,7% против 0,9%).
Одной из наиболее заметных тенденций постсоветского
периода является значительный рост доли расходов домохозяйств на оплату услуг. С 1997 по 2019 г. она выросла с 15 до
27,8% от общей доли расходов на потребление. Этот рост произошел в основном за счет жилищно-коммунальных платежей.
Если в начале 1990-х гг. доля расходов на оплату жилищнокоммунальных услуг опустилась до символических 0,7%, то
в 2019 г. она выросла до 10,5%. Данные официальной статистики демонстрируют неумолимый ежегодный рост потребительских цен в данном сегменте услуг, который составляет от
4 до 6%. Для менее состоятельных домохозяйств эти расходы
гораздо более обременительны, чем для богатых. В 2019 г. они
составляли 13,8% расходов на потребление в первой децильной
группе и только 7,5% – в десятом дециле. У самых бедных домохозяйств оплата жилищно-коммунальных услуг составляет
около 50–60% всех расходов на услуги. Намного болезненнее
обходится самым бедным домохозяйствам и оплата услуг связи,
от которых сегодня практически невозможно отказаться (4,5%
против 1,9% у домохозяйств десятого дециля).
Еще одной важной тенденцией является рост доли расходов
домохозяйств на услуги здравоохранения. Так, только с 2008
194

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

по 2019 г. в структуре расходов домохозяйств на потребление
эта доля выросла с 2,8 до 3,7%, что во многом связано с ростом
платных медицинских услуг. Рост рынка коммерческой медицины во многом обусловлен сокращением числа государственных медицинских учреждений без предоставления населению
адекватной замены и повышением недоверия к бесплатному
медобслуживанию. Россияне вынуждены все чаще обращаться
к услугам платной медицины как в частные, так и в государственные медицинские учреждения, тратить значительные
средства на приобретение лекарств и медицинских средств
не только для профилактики заболеваний и лечения дома, но
и для лечения в поликлиниках и больницах. Наиболее востребованными являются платные услуги стоматологов, которыми
пользуются болеет 70% пациентов. К позитивным тенденциям
следует отнести заметный рост сегмента легальной платной
медицины и сокращение доли теневых медицинских услуг.
Оплата медицинских услуг относится к приоритетным статьям бюджета семей, независимо от уровня их доходов. Но
величина этих расходов сильно дифференцирована в зависимости от финансовых возможностей семей. В 2019 г. домохозяйства десятого дециля тратили на оплату медицинских услуг
более чем в 16 раз больше, чем домохозяйства первого дециля
(2161 руб. против 133 руб.). Заметными являются также различия по доле расходов на здравоохранение в общих расходах на
потребление домохозяйств (соответственно 3,9 против 2,3%).
Выбор между частной и государственной медициной зависит от
дохода пациента, а развитие рынка платных услуг непосредственно связано с ростом уровня жизни, позволяющим «финансировать» собственное здоровье. Но сегодня у большинства
россиян, давно живущих в реалиях, отличающихся от благополучного периода восстановительного роста нулевых годов, нет
возможности тратить на себя больше чем раньше.
Таким образом, проведенный анализ показывает, что если
для бедных домашних хозяйств, по сравнению с более состоятельными, характерны самые высокие доли расходов на оплату услуг жилищно-коммунального хозяйства и связи, то
для наиболее состоятельных домохозяйств – на транспорт,
195

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

организацию отдыха и культурные мероприятия, а также на
оплату услуг гостиниц, ресторанов, кафе, баров и других предприятий общественного питания. В то же время анализ с использованием методики декомпозиции индекса Джини, применимо к распределению расходов на потребление домохозяйств
(данные RLMS-HSE), убеждает, что компонентами, увеличивающими общее потребительское неравенство, являются прежде
всего расходы на транспорт, организацию отдыха и проведение
досуга, предметы для дома, а также на услуги юристов, нотариусов, риэлторов, косметологов и т. п.1
В условиях характерной для России значительной территориальной неоднородности возможности жителей, проживающих
в разных населенных пунктах, в отношении потребления заметно дифференцированы. Серьезнейшей проблемой остается региональное неравенство в потребительских расходах населения.
В 2019 г. самый высокий уровень расходов на потребление был
зафиксирован в регионах Центрального федерального округа,
тогда как наименьшей – в регионах Северо-Кавказского федерального округа (соответственно 25687 и 13403 руб. в среднем
на члена домохозяйства в месяц). При этом сами регионы поляризованы по уровню расходов еще сильнее.
На благополучном полюсе располагаются такие регионы, как
Москва (41397 руб.), Камчатский край (31933 руб.), Магаданская область (31535 руб.), тогда как на неблагополучном – Республика Ингушетия (9937 руб.), Республика Тыва (11116 руб.),
Чеченская Республика (11371 руб.), Чувашская Республика
(11403 руб.). Во многом схожая картина наблюдается и в отношении территориальных и региональных различий по доле
расходов домохозяйств на питание. Если в регионах наиболее
благополучного Центрального федерального округа данный показатель составляет 26,2%, то в регионах Северо-Кавказского
федерального округа – 39,5%. К позитивным тенденциям можно отнести то, что за 2003–2019 гг. число регионов, в которых
1

Войнова В. И. Доходное и расходное неравенство домохозяйств: декомпозиционный анализ // Вестник Ростовского государственного экономического университета (РИНХ). 2017. № 1(57). С. 94–100.
196

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

расходы на питание составляют более 40% общих расходов
домохозяйств, сократилось с 72 до 10.
Неравенство в уровне и структуре потребительских
расходов между горожанами и сельчанами
Наряду с региональным неравенством еще одним из наиболее
значимых типов неравенства в потреблении выступает неравенство, обусловленное различиями в условиях и уровне жизни
между городскими и сельскими поселениями. На протяжении
всех последних лет заработная плата в сельском хозяйстве была
стабильно в среднем в два раза ниже средней по экономике.
Среднедушевые располагаемые ресурсы семей, проживающих в сельской местности, в абсолютном выражении увеличиваются, но отставание от городского уровня сохраняется. За
2003–2019 гг. уровень месячных среднедушевых располагаемых
ресурсов у городских домохозяйств вырос с 4009 до 29557 руб.,
т. е. в 7,4 раза, в то время как у сельских – с 2423 до 19189 руб.,
т. е. почти в 8 раз. Доля малоимущих семей в сельской местности гораздо выше чем в городах. В то время, когда доля сельского населения составляет около 26% общей численности
населения, доля семей со среднедушевыми доходами ниже
прожиточного минимума в сельской местности достигает более
40% от общего числа малоимущих семей.
Все это свидетельствует о том, что потребительские возможности сельских семей сегодня гораздо ниже, чем городских.
Важно также учитывать, что потребление в городах и в сельской местности зависит не только от доходов, но и от других
факторов, в том числе от ценностных ориентаций членов семей,
обеспеченности домашних хозяйств необходимыми предметами, оборудованием и продуктами питания, жилищных условий
и др. В целом неравенство в контуре «город – село», измеряемое
по параметрам потребления, вносит значительный вклад в общую картину социального неравенства в России.
Как следует из рисунка 3, городские домашние хозяйства
превосходят сельские по размеру расходов на потребление более чем в полтора раза, но темпы роста этих расходов в течение
последних 15 лет были немного выше у сельских домохозяйств.
197

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 3. Расходы на потребление городских и сельских домохозяйств,
в среднем на члена домохозяйства в месяц, 2003–2019 гг., руб.
25000
20000
15000
10000

Городские домохозяйства

2019

2018

2017

2016

2015

2014

2013

2012

2011

2010

2009

2008

2007

2006

2005

2004

2003

5000

Сельские домохозяйства

Источник: данные ФСГС РФ

За 2003–2019 гг. расходы на потребление городских домохозяйств, в среднем на одного члена домохозяйства в месяц,
выросли с 3332 до 21669 руб., т. е. в 6,5 раз, тогда как расходы
сельских домохозяйств – с 2047 до 14106 руб., т. е. в 6,9 раз. Однако несмотря на это, разрыв между городскими и сельскими
домохозяйствами по уровню потребительских расходов изменился не так существенно.
Общая динамика неравенства по расходам у городских
и сельских домохозяйств в последние годы не имеет существенных отличий и характеризуется нисходящими трендами, достаточно тесно привязанными друг к другу (см. рис. 4). С 2012
по 2019 г. коэффициент Джини по расходам на потребление
сократился у городских домохозяйств с 0,456 до 0,412; у сельских – с 0,454 до 0,402. Но при этом значения коэффициента
Джини по расходам на потребление у сельских домашних хозяйств отличались значительно большей волатильностью.
Заметной остается также дистанция между городскими
и сельскими домашними хозяйствами по доле расходов, которую они тратят на питание (см. рис. 5). По сравнению с началом
2000-х гг. она немного сократилась, но остается весьма значительной. В целом, за 2003–2019 гг. доля расходов на питание
198

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Рис. 4. Коэффициент Джини по уровню дохода и по расходам на потребление
на душу населения для городских и сельских домохозяйств, 1994–2019 гг.
0,6
0,5
0,4
0,3
0,2

Доходы – город
Доходы – село

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

0,1

Расходы – город
Расходы – село

Источник: данные RLMS-HSE

Рис. 5. Доля расходов на питание в расходах на потребление городских
и сельских домохозяйств, 2003–2019 гг., %
60
50
40
30
20

Городские домохозяйства

2019

2018

2017

2016

2015

2014

2013

2012

2011

2010

2009

2008

2007

2006

2005

2004

2003

Сельские домохозяйства

Источник: данные ФСГС РФ

у городских домохозяйств снизилась с 42,2 до 33%, в то время
как у сельских – с 56,1 до 41,6%.
Характерно, что в расходах на потребление сельских домохозяйств весомость натуральных поступлений продуктов
199

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

питания, включая поступления от личного подсобного хозяйства, гораздо выше, но их значимость для всех домохозяйств постоянно снижается. Так, за 2004–2019 гг. стоимость натуральных
поступлений продуктов питания в расходах на потребление
сократилась у городских домохозяйств с 3,7 до 1,8%, тогда как
у сельских – с 19 до 8,3%, в том числе поступлений от личного
подсобного хозяйства – соответственно с 2,8 до 1,1% и с 16,9 до
6,9%. Еще выше эти разрывы были в конце особенно тяжелых
для населения 1990-х гг., когда на долю поступлений из личного
подсобного хозяйства в потребительских расходах приходилось
у сельчан более 31%, в то время как у горожан около 7%. Но
при этом, по расчетам Л. Н. Овчаровой, даже в городских домашних хозяйствах производилось около 23% продуктов питания, причем в низкодоходных семьях стоимость произведенных
в личном подсобном хозяйстве продуктов достигала трети всех
расходов на питание1.
Продолжая рассматривать различия в структуре расходов на
потребление, отметим, что сегодня городские домохозяйства
тратят на питание в 1,2 раза больше чем сельские, тогда как
на непродовольственные товары – в 1,5 раз, а на услуги – в 2,2
раза. При этом домашние хозяйства, проживающие в городах, намного превосходят сельские по доле расходов на услуги (29,4 против 20,6%), тогда как доли расходов на непродовольственные товары у них сопоставимы (35,7 против 36,3%).
В последние полтора десятилетия эти расходы росли быстрее
у сельских домохозяйств. Так, за 2003–2019 гг. среднедушевые
расходы на непродовольственные товары выросли у городских
домохозяйств в 6 раз – с 1179 до 7076 руб.; тогда как у сельских
домохозяйств в 7,7 раз – с 617 до 4750 руб. За этот же период рост среднедушевых расходов на услуги составил у городских домохозяйств 8,5 раз – с 659 до 5602 руб., в то время как
у сельских почти в 12 раз – с 231 до 2733 руб. Ранее было также
установлено влияние фактора урбанизации на формирование
1

Ярошенко С. Типы обеспечения питания в городских семьях // Занятость
и поведение домохозяйств: адаптация к условиям переходной экономики
России / Под ред. В. Кабалиной и С. Кларка. М.: РОССПЭН, 1999. С. 156.
200

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

структуры потребления: она быстрее трансформируется в крупных городах1.
Домашние хозяйства, проживающие в городах, тратят на
приобретение большинства видов непродовольственных товаров и услуг, в том числе на оплату услуг образования, медицинских услуг, жилищно-коммунальных услуг, в 1,5–2 раза
больше, чем проживающие в сельской местности. Но несмотря
на эти различия, обеспеченность сельских семей основными
предметами культурно-бытового назначения быстро растет,
приближаясь к уровню, достигнутому в городе. Целый ряд
дорогостоящих предметов бытового и культурного назначения
стали неотъемлемыми атрибутами жизни значительной части
не только городского, но и сельского населения. Предметная
среда, составляющая основу повседневной жизни российских
семей, существенно расширилась и, что особенно важно, за
счет высокотехнологичных товаров. В России доля расходов
на товары длительного пользования, к которым относятся
автомобили, электроника, стройматериалы, бытовая техника,
мебель, одна из самых высоких в мире. И хотя в 2000-х гг.
структура потребления испытала огромное влияние следующих
один за другим кризисов, в эти годы произошло значительное
увеличение доли домашних хозяйств, владеющих различными
товарами длительного пользования, как в городах, так в сельских населенных пунктах.
Гораздо хуже обстоят дела с решением проблем благоустроенности жилья, оказания качественных образовательных услуг
и медицинской помощи. Наблюдается постоянное сокращение
числа образовательных учреждений и организаций здравоохранения в сельской местности. Исследования показывают,
что особенно сложная ситуация сложилась в сфере медицинского обслуживания сельчан, и прежде всего проживающих
в селах и деревнях, расположенных в удаленных и труднодоступных районах. Сельчане, располагающие ограниченными
1

Овчарова Л. Н., Бирюкова С. С., Тер-Акопов С. А., Варданян Е. Г. Что изменилось в доходах, расходах и потреблении российского населения? Вып. 2.
М.: НИУ ВШЭ, 2014. 42 с.
201

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

финансовыми ресурсами, вынуждены все чаще обращаться
к услугам платной медицины, расходовать значительные средства на приобретение медицинских препаратов не только для
профилактики заболеваний и лечения дома, но и для лечения
в медучреждениях. Не снижается острота проблемы обеспечения сельских жителей лекарственными средствами, в том
числе проблема льготного лекарственного обеспечения. Но
в целом расходы горожан на медицинские услуги оказываются
в несколько раз выше, чем у сельчан1. По данным официальной
статистики, с 2008 по 2019 г. доля расходов на здравоохранение
в общих расходах на потребление выросла у городских домохозяйств с 2,9 до 3,8%; у сельских – с 2,2 до 3,5%.
Еще более значительной является разница между городскими и сельскими домохозяйствами по расходам на отдых
и культурные мероприятия, доходящая до 3,5 раз, и на оплату
услуг гостиниц, кафе, ресторанов, достигающая 4 раз. Городские
домохозяйства значительно превосходят сельские также по долям расходов на отдых, культурные мероприятия (9% против
4,1%) и на оплату услуг гостиниц и предприятий общественного
питания (3,8% против 1,5%) в структуре расходов на потребление. Во многом эти различия являются результатом низкого
уровня развития культурно-бытовой сферы в сельской местности. В настоящее время бытовое и торговое обслуживание
сельского населения улучшается, но более низкими темпами,
чем в городах. Две трети сельских населенных пунктов не имеют учреждений культуры. Материально-техническая база более
чем 40% действующих учреждений культуры не обновлялась
с советских времен.
Все эти и другие подобные различия в структуре потребления сельских и городских семей являются одним из убедительных свидетельств существенного отставания сельских
поселений от городских по уровню развитости социальной
инфраструктуры. В настоящее время в структуре сельского
расселения преобладают малочисленные сельские населенные
1

Козырева П. М., Смирнов А. И. Проблемы медицинского обслуживания
в сельской местности // Гуманитарий Юга России. 2018. Том 7. № 4. С. 33–49.
202

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

пункты, не располагающие ресурсами, достаточными для полноценного жизнеобеспечения проживающих в них семей.
Межпрофессиональные различия и другие факторы
формирования неравенства в потреблении
Для анализа межпрофессиональных различий, определяющих особенности потребления домохозяйств, мы выделили 6
укрупненных групп по профессиям. Анализ данных по этому
срезу прямо или косвенно говорит о влиянии на потребление
таких факторов, как образовательная специализация и уровень
полученного образования. При этом в российских условиях
профессиональное разделение труда вносит наиболее значительный вклад в неравенство по оплате труда, составляющей
основу доходов населения1.
Из данных RLMS-HSE, представленных в таблице 2, видно, что изменение среднедушевых доходов и расходов при
межгрупповых переходах неодинаково и рост квалификации
оказывает на них неоднозначное влияние. Как и следовало
ожидать, очевидными лидерами по величине среднедушевых
доходов и расходов в домохозяйстве выступают респонденты,
занимающие руководящие должности. Но при этом в последние
годы их расходы существенно превышают доходы, что можно
объяснить наличием скрытых доходов. Представляет интерес
и тот факт, что в домохозяйствах, где есть квалифицированные
рабочие, зарабатывают и тратят больше, чем в домохозяйствах работников нефизического труда низкой квалификации.
Наименее обеспеченными предсказуемо оказываются неквалифицированные рабочие, в домохозяйствах которых потребительские расходы более чем вдвое ниже, чем у домохозяйств,
представленных руководителями разного ранга, и в полтора
раза меньше, чем у домохозяйств специалистов высшего и среднего уровней квалификации. Они намного, более чем на треть,
отстают по данному показателю даже от ближайших к ним
1

Российский работник: образование, профессия, квалификация / Под ред.
В. Е. Гимпельсона, Р. И. Капелюшникова; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа
экономики». М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2011. С. 362.
203

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 2
Среднедушевые доходы и расходы домохозяйств по принадлежности
их членов к профессиональным группам, 2016–2019 гг., руб.
Группы по профессиям
Руководители

2016 г.

2019 г.

Доходы

Расходы

Доходы

Расходы

26912

30173

29813

34105

Специалисты высшего уровня
квалификации
Специалисты среднего уровня
квалификации
Работники нефизического труда
низкой квалификации

26315

28522

27908

24387

22693

22719

25805

24841

19833

20177

21577

20259

Квалифицированные рабочие

20138

20210

22103

21590

Неквалифицированные рабочие

17949

15955

18492

15915

Источник: данные RLMS-HSE

«синих воротничков», т. е. квалифицированных рабочих и работников нефизического труда низкой квалификации. В 2019 г.
средний показатель потребительских расходов на душу населения у домохозяйств неквалифицированных рабочих составил 15915 руб., а его медианное значение – 12960 руб. Анализ
изложенных данных свидетельствует о том, что в российских
условиях связь между профессиональной квалификацией работников и потребительскими расходами домохозяйств, к которым они относятся, хотя и прослеживается достаточно четко,
но является далеко не линейной.
Домохозяйства, которые представляют руководители, лидируют не только по величине общих потребительских расходов, но и по величине расходов на питание. В 2019 г. величина
среднедушевых расходов на продукты питания (покупные, без
табака и алкоголя) составила у них 5349 руб. Это ненамного
больше, чем у домохозяйств специалистов высшего и среднего
уровней квалификации, но почти в полтора раза больше, чем
у домохозяйств неквалифицированных рабочих. Довольно умеренными в данном случае являются межгрупповые различия
204

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

по доле расходов на продукты для домашнего питания. Она
варьирует от 24% у домохозяйств руководителей до 28,5%
у домохозяйств неквалифицированных рабочих.
Что касается расходов на услуги, то здесь самые большие
различия наблюдаются в отношении затрат по немедицинским
статьям (расходов на транспорт, организацию отдыха и культурные мероприятия и др.). В 2019 г. величина среднедушевых
расходов на эти цели у домохозяйств, представленных руководителями, составила 6215 руб., тогда как у домохозяйств,
относящихся к категориям специалистов высшего и среднего
уровней квалификации, данный показатель был более чем
в 2 раза меньше (соответственно 3357 и 2796 руб.). Наименее
платежеспособными, как и во всех предыдущих случаях, оказались домохозяйства неквалифицированных рабочих. Они
тратили в среднем на одного человека на эти цели всего лишь
1120 руб. Это в 2 раза меньше, чем у домохозяйств квалифицированных рабочих и в 5,5 раз меньше, чем у домохозяйств,
представленных руководителями.
Профессиональная принадлежность членов домохозяйств
вступает в сложное взаимодействие с другими характеристиками.
Это не может не накладывать отпечаток на величину экономической отдачи и потребительские возможности домохозяйств.
Расходы домохозяйств представляют собой одну из основных единиц макро- и микроэкономического статистического
учета. Понимание основных драйверов, определяющих динамику и размер расходов отдельных индивидов или групп индивидов несет в себе широкие возможности для целей экономического таргетирования, как макроэкономической политики (как
монетарной, так и фискальной), так и для целей социальной политики (в том числе, меры по субсидированию или дотациям).
Для того чтобы расширить представление о влиянии отдельных
переменных на потребительские расходы домохозяйств, мы
обратились к регрессионному анализу. Исходя из целей исследования и возможностей RLMS-HSE, в качестве переменных
приняты: среднедушевой доход домохозяйства, наличие в нем
лиц старше 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин, место проживания, а также число лет обучения индивида.
205

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Исходные данные представлены в многоуровневой структуре, где дана принадлежность отдельных индивидов (первый уровень агрегации) к соответствующим домохозяйствам
(второй уровень агрегации). В виду того, что в подавляющем
большинстве домохозяйств наблюдается не более 4 индивидов, естественным является вывод о низкой межуровневой
корреляции. Таким образом, было принято решение о проведении одноуровневого регрессионного анализа. Результаты

Таблица 3
Коэффициенты множественной линейной регрессионной модели различий
в среднедушевых расходах домохозяйств (подсчитано на файле индивидов,
2019 г., N = 12221)*

Бета
0,327

0,015

0,119

0,020

0,039

0,027

Стд.
ошибка
0,115

0,185
0,080

0,013

0,012

4,010
0,393

0,144
0,068

0,038

Бета
0,266

0,032
0,041

-0,174

Стд.
ошибка
0,236

0,441
0,270

0,026

0,024

0,010
0,607

0,210
0,063
0

0,216

0,031
0

-0,454

Бета

Стд.
ошибка
0,237
0,025

0,476

0,181

0,557

0,520
0,047
0,046

-0,149

0,014
0,019

0,027

В
1,262

Бета

Стд.
ошибка
0,109
0,011

0,652
-0,217
0,076

Среднедушевой доход
домохозяйства (натуральный логарифм)
Лица старше
55 Ж / 60 М
в домохозяйстве
Проживает ли домохозяйство в городской местности
Число лет обучения
(натуральный логарифм)

0,098

(Константа)

2,297

0,012

Независимые
переменные

Среднедушевые расходы домохозяйств (Коэффициенты)
Модель 1
Модель 2
Модель 3
Модель 4
на покупные
на другие
в целом
на медицину
продукты
услуги
питания

* Коэффициенты при всех переменных во всех моделях оказались значимыми
на 1% уровня значимости. При условии использования репрезентативных
опросов на базе вероятностной стратифицированной многоступенчатой
территориальной выборки, можно утверждать, что построенные регрессионные модели справедливы для всей генеральной совокупности.
206

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

одноуровневого анализа с коэффициентами линейной множественной регрессии представлены в таблице 3. Поскольку
в анализ были включены переменные, характеризующие не
только домохозяйства, но и индивидов, то все расчеты проводились на файле индивидов с приливанием данных из файла
домохозяйств. Использовался пошаговый метод включения
независимых переменных.
Модель 1 показывает, что среднедушевые расходы домохозяйств в целом увеличиваются под влиянием среднедушевых
доходов домохозяйств, и это влияние оказалось самым значимым по сравнению с влиянием факторов места проживания
или числа лет обучения индивидов. Естественным результатом построения модели является тот факт, что домохозяйства
с членами семьи в пенсионном возрасте сильно отличаются по
уровню расходов. Очевидно, поскольку у них снижаются возможности обеспечения себя материальными ресурсами в связи
с уходом с рынка труда. Полученная модель описывает порядка
30% волатильности, лежащей в основе дифференциации среднедушевых доходов домохозяйств, поэтому поиск значимых
факторов можно в перспективе продолжить.
Модель 2 объясняет около 11% вариации переменной среднедушевых расходов на медицину. Из изложенных данных
видно, что самое большое влияние на эти расходы оказывает
возрастной состав семьи. Такая взаимозависимость была ожидаема, так как с возрастом затраты на медицинское обслуживание и лекарства начинают составлять все более ощутимую
долю семейных трат.
Модель 3 объясняет 14% вариации переменной среднедушевых расходов на другие услуги (кроме медицины). Расходы
семьи на оплату услуг сфер транспорта, организации отдыха,
спортивного или культурного досуга и т. п. более всего зависят
от уровня среднедушевых семейных доходов в целом, а также от
того, проживает ли домохозяйство в городе или в другой местности. Показатель демонстрирует значимую связь с переменной числа лет обучения, что может обусловливаться широкой
вовлеченностью молодых членов семей в число потребителей
сферы услуг.
207

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Модель 4 объясняет почти 15% вариации переменной среднедушевых расходов на покупные продукты питания. Наиболее
значимым в данном случае являются уровень среднедушевого
дохода домохозяйства и место проживания. Последнее было
предсказуемо, так как многие семьи на селе имеют такое подспорье, помогающее в обеспечении продуктами питания, как
личное подсобное хозяйство, и потому меньше покупают продукты питания в магазинах.
Рассматривая данные, представленные в таблице 3, важно
помнить о поколенческих особенностях потребительского поведения, влияющих на формирование неравенств в потреблении. Оно проявляется в изменении величины потребительских
расходов на разных этапах жизненного цикла людей, которое
обусловлено как изменением уровня доходов, так и потребительских привычек. Молодые люди, особенно проживающие
в крупных городах, в большей степени, чем представители
других поколений, придерживаются модных тенденций, одной
из которых является ориентация на здоровый образ жизни. Но
нередко эта приверженность бывает вынужденной, поскольку
доходы молодых обычно ниже, чем у более старших россиян.
В то же время люди среднего возраста в большей степени ориентированы на карьеру и меньше склонны к созданию семьи.
Стремление к жизни в комфортных условиях и возросшие
доходы делают людей этого поколения идеальными потребителями, не зацикливающимися на экономии и активно приобретающими различные товары. Представители более старшего
поколения ведут традиционный образ жизни, основу которого
составляют работа, семья, дети, что поддерживает их приверженность к традиционному потреблению. В старческом возрасте потребительские расходы резко падают вместе со снижением доходов, потребностей и запросов у людей этого поколения.
Заключение
Трудности затянувшегося кризисного периода, характеризующегося ухудшением условий жизни россиян, возросшими
рисками, высокой нестабильностью и непредсказуемостью,
обострили внимание к проблеме социального неравенства.
208

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Особая болезненность данной проблемы связана с глубокой
поляризацией российского общества, возросшим имущественным неравенством, противоречивостью процессов социальноэкономической дифференциации и их влиянием на формирование социальной политики государства в различных сферах.
Социально-экономическое неравенство остается наиболее
мощным фактором, формирующим неравенство в различных
сферах потребления, неодинаковых возможностей в доступе
различных групп населения к образованию, здравоохранению
и другим социальным ресурсам. В значительной степени социальное неравенство проявляется в различиях потребительских расходов у разных групп населения, которые относятся
практически ко всем категориям товаров и платных услуг.
Динамический анализ степени дифференциации домохозяйств
по расходам на потребление показал, что в течение последних
двух десятков лет произошло некоторое сокращение неравенства в потреблении, но его глубина по-прежнему остается
чрезмерной и в самые последние годы снижается очень медленно и непоследовательно. Это неравенство имеет четко выраженную территориальную, региональную, поселенческую
и социально-профессиональную специфику. Проведенный анализ еще раз убеждает в том, что одной из приоритетных задач
социально-экономической политики государства должно быть
преодоление глубокого социального неравенства посредством
повышения уровня жизни бедных и малообеспеченных групп
населения, использования более эффективных и справедливых
распределительных и перераспределительных механизмов.

209

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

3.2. СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ
В ПОТРЕБЛЕНИИ ДОМОХОЗЯЙСТВ В КИТАЕ

отребление – это не просто личный выбор человека, оно
является социально значимым и ведёт к определённым
последствиям для общества. Казалось бы, именно потребительская независимость является основой выбора: предпочитает ли
человек транспорт с высокими показателями вредных выбросов
или экологически чистые места для туризма, покупку дорогих
импортных продуктов или сельхозпродукции из бедных регионов, стремится в первую очередь к комфорту и удобству или
к сокращению использования вредных одноразовых изделий.
При этом потребительское поведение влияет на других людей,
на общество в целом и даже на мир и окружающую среду. От
него зависит, как в обществе потребления будут развиваться принципы равновесия и справедливости. Речь идёт о том,
к примеру, какой вид потребительского поведения в большей
степени законен, больше соответствует интересам общества,
более порядочен, с какими трудностями сталкивается развитие справедливости потребления. Ученые всего мира, а также
международное сообщество уделяет серьёзное внимание вопросам справедливости потребления, неравенства в потреблении и справедливого распределения, с особым акцентом на
«этичном» потреблении, которое в том числе подразумевает
обсуждение проблем рабских условий труда, честной торговли,
охраны окружающей среды, защиты животных и т. д.
Цель данного исследования – провести эмпирический анализ
социального равновесия и справедливости в потреблении среди
китайских домохозяйств. Неравенство потребления среди домохозяйств негативно влияет на благополучие населения, рост
внутреннего спроса, социальную мобильность и социальную
интеграцию. В предлагаемой работе, проведенной на основе
данных ежегодного отчёта Национального бюро статистики1
1

Здесь и далее используются данные Национального бюро статистики
КНР: China Statistical Yearbook. 2003–2018. URL: http://www.stats.gov.cn/
english/Statisticaldata/AnnualData/ (дата обращения: 12.02.2021).
210

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

и Китайского социального исследования1 за период с 2006 по
2019 г., основное внимание уделяется тенденции неравенства
потребления по ряду потребительских расходов с целью изучить особенности и разницу потребления среди семей разных
классов, касающиеся расходов на потребление, финансового
положения, условий проживания и др., а также рассматриваются те факторы, которые влияют на разницу потребления среди
домохозяйств, путём построения иерархической линейной модели, учитывающей индивидуальные и семейные обстоятельства, включая социально-экономический статус, социальное
обеспечение, рынок потребительских товаров, возраст членов
семьи и т. д.
Справедливость потребления и неравенство
в потреблении
Справедливость потребления в многомерном анализе
Согласно теории справедливости2, принцип справедливости
распределения ограничивается инфраструктурой общества,
включая политические организации и крупные социальноэкономические системы. Однако, Коэн3 считает, что теорию
Ролза необходимо развернуть и что в неё также должны быть
включены «необязательные» элементы общественного устройства (обычаи, общественная мораль и личный выбор). Споры
относительно масштаба (национального или глобального)
и предмета (обязательные или необязательные элементы общественного устройства) принципа справедливости в политической философии также отражены в современной политике
потребления4.
1

Здесь и далее используются данные Китайского социального исследования 2019 г. China Social Survey (CSS) 2019. URL: http://css.cssn.cn/css_sy
(дата обращения: 11.02.2021).
2
Rawls, John B. A Theory of Justice. Translated by Huaihong He, Baogang He &
Shenbai Liao, Beĳing: China Social Sciences Press. 2009.
3
Cohen G. A. If You’re an Egalitarian, How Come You are so Rich? Cambridge,
MA: Harvard University Press. 2000; Cohen G. A. Rescuing Justice and Equality.
Cambridge, MA: Harvard University Press. 2008.
4
Barnett C., Cloke P., Clarke N. and Malpass A. Globalizing Responsibility: The
Political Rationalities of Ethical Consumption. Wiley-Blackwell. 2010.
211

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Потребление – это не только приобретение и использование
товаров и услуг с целью удовлетворить личные потребности
и поддержать социальные связи; на более глубоком уровне потребление является причиной устойчивых систематических проблем: неравномерного распределения богатства в мире, ущерба,
наносимого окружающей среде, нарушения прав человека и т.д.
Рассмотрение нравственного аспекта в проблеме потребления,
возникшее в последние годы движение к этическому потреблению являются, по сути, политическим призывом к всемирной
ответственности, который связывает ответственность семейной
жизни, локальной идентичности и нации с чередой «общемировых» забот (справедливая торговля, климатические изменения,
права человека, солидарность трудящихся и т.д.)1. Этическое потребление приобрело важное значение и стало серьезным основанием гражданской активности. Например, в Великобритании
люди стали реже участвовать в традиционных политических
мероприятиях (выборы, встречи с политическими деятелями,
политические собрания), но все чаще включаются в общественную деятельность, связанную со сферой потребления (бойкот
отдельных товаров, обращения к СМИ и т. д.)2.
Некоторые исследования разделяют понятие справедливость потребления на поколенческую справедливость потребления и межпоколенческую справедливость потребления.
Первое – имеет дело преимущественно с соотношением производительности и баланса, а последнее – с проблемами, связанными с устойчивым развитием среды и ресурсной базы3.
Эмпирические исследования показывают, что справедливость
потребления на международном уровне подразумевает, как
правило, справедливость на этапе развития, а также в последствиях для окружающей среды и устойчивости развития. Анализ,

Barnett C., Cloke P., Clarke N. and Malpass A. Globalizing Responsibility: The
Political Rationalities of Ethical Consumption. Wiley-Blackwell. 2010.
2
Pattie, C., Seyd, P. and Whiteley P. Civic Attitudes and Engagement in Modern
Britain. Parliamentary affairs. 2003. Iss. 56. P. 616–633.
3
Yan Hui. Consumption Justice and Related Issues. Social Science Journal.
2007. Iss. 4.
212

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

проведённый Хиллом и др.1 на основе ряда показателей и различных данных – включая индекс человеческого развития
(HDI), индекс бедности человека (HPI), индекс вреда окружающей среде (EDI), собранные и разработанные в рамках
Программы развития ООН (UNDP) – показывает, что относительное развитие не в состоянии нивелировать бедность и неравенство. С одной стороны, индекс бедности в развивающихся
странах слишком высок, что в итоге оборачивается меньшими
возможностями для удовлетворения потребностей населения
в области потребления. Кроме того, на качество жизни в этих
странах влияют и будут влиять в будущем отрицательные последствия воздействия на окружающую среду (например, разрушения озонового слоя).
Мнение о том, что индивидуальное и семейное потребление
будет иметь различное влияние на окружающих, на местные
сообщества и общество в целом, на мир и на окружающую
среду, подчёркивает важный аспект в процессе потребления –
расширение географических границ. В географии велись споры
о «моральной конверсии», о том, можно ли заботу людей об
окружающем их пространстве конвертировать в «растянутые
в пространстве добрые поступки, иными словами, активную заботу о других людях, находящихся поодаль»2. К примеру, могут
ли люди, с радостью приобретающие новую одежду по низким
ценам, переживать на тему дешёвой рабочей силы (в рабских
условиях) в развивающихся странах или вреда окружающей
среде, наносимого производством джинсов? Разумеется, это
непросто. Поэтому государство, общественные организации
и некоторые предприятия запустили серию инициатив и кампаний, связанных с этичным потреблением, призывающих людей
внимательно присмотреться к собственным потребительским

Hill Ronald Paul, Peterson Robert M., Dhanda Kanwalroop Kathy. Global Consumption and Distributive Justice: A Rawlsian Perspective. Human rights quarterly. 2001. 23(1). P. 171–187.
2
Barnett C., Cloke P., Clarke N. and Malpass A. Consuming Ethics: Articulating the Subjects and Spaces of Ethical Consumption. ANTIPODE. 2005. 37(1):
23–45.
213

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

привычкам с целью попытаться изменить столь несправедливую цепочку потребления.
Устойчивое потребление следует рассматривать не только
с той позиции, что приобретение низкоуглеродистой и экологически чистой продукции, выбор «зелёных» моделей потребления, а также сортировка отходов – это вопрос личного выбора
потребителя: помимо этого, оно является фактором, воздействующим на окружающую среду, на других людей, общество
и мир в целом. Что касается «справедливости потребления»,
нам следует рассмотреть вопрос легитимности потребительского поведения со следующих ракурсов. Во-первых, мы имеем
экологическое измерение: важно задаться вопросом, способствует ли потребительское поведение переработке ресурсов
и здоровому циклу экосистем; во-вторых, существуют интересы
других людей, то есть нам следует учитывать влияние потребительского поведения на безопасность и здоровье других людей.
К примеру, неправильное обращение с токсичными отходами
представляет опасность для сборщиков мусора. В-третьих, мы
имеем социальное измерение: необходимо учитывать влияние
потребительского поведения на конкретный регион. К примеру, личные автомобили с высокими показателями вредных
выбросов или вредный для окружающей среды образ жизни
могут иметь негативное воздействие на состояние окружающей
среды и на уровень жизни в целом региона, привести впоследствии к удорожанию социального управления. В-четвёртых,
существует общемировое измерение: нужно учитывать влияние
потребительского поведения на жителей развивающихся стран
и бедных регионов, а именно: не приведёт ли оно к эксплуатации трудящихся и истощению их здоровья.
В Китае такие выражения, как «справедливость потребления» или «этичное потребление», используются редко. Однако
борьба с бедностью путём потребления или потребительской
помощи – в том числе с прицелом на справедливость потребления – часто появляется в официальных документах и в повседневной жизни. Например, в виде поддержки со стороны городских потребителей, готовых приобретать сельхозпродукцию из
бедных регионов, или потребительских инициатив – таких как
214

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

поддержка Хубэя местной сельхозпродукцией из различных
провинций и городов, или помощь фермерам во время эпидемии COVID-19. Этичное потребление постепенно привлекло
к себе широкое внимание, подведя потребителей к тому, чтобы
задуматься на тему справедливости потребления наряду с их
стремлением к удовлетворению личных предпочтений и вкусов,
благодаря влиянию новейших интернет технологий, цифровой
торговле, а также стриминговым платформам вкупе с социальными сетями1.
Неравенство в потреблении и его обуславливающие
факторы
Неравенство в потреблении является самой явной и распространённой проблемой в сфере справедливого потребления,
которая в разной степени выражена в разных странах, регионах и социально-экономических группах. В сравнении с неравенством доходов, неравенство потребления более непосредственным образом отражает разницу в благосостоянии
отдельных социально-экономических групп. Исходя из некоторых исследований, разница и неравенство потребления могут
быть в меньшей степени выражены, нежели разница в доходах,
в основном по той причине, что финансовые инструменты
(включая страхование, банковские счета, вклады) и механизмы
социальной помощи (включая семью и социальную защиту)
могут в некоторой мере компенсировать потребительскую
разницу. Из этого делается оптимистичный вывод о том, что
снижение разницы в доходах и богатстве не всегда приводит
к сокращению потребительской разницы и что устойчивость
разницы потребления есть ключ к достижению социальной
справедливости2. При этом другие исследования подчёркива1

Ye Xiumin. New Mode of Poverty Alleviation Through E-commerce: Live
Broadcast + Poverty Alleviation + Industry. Informatization Construction. 2019.
Iss. 4; Wu Dan. Prevailing Poverty Alleviation through E-commerce, and Public Welfare Ethics Generally Ignored under the Wave of Consumption. China
Business Network. 2020. URL: https://m.yicai.com/news/100636171.html?
from=timeline&isappinstalled=0 (дата обращения: 10.02.2021).
2
Chen Zhiwu. Quantitative History and New Knowledge Revolution: An
215

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

ют, что финансовые инструменты и механизмы социальной
помощи подразумевают значительное неравенство. Группы
населения с низким уровнем дохода несут тяжёлое кредитное
бремя и вынуждены сокращать потребление для увеличения
своих накоплений, дабы нивелировать потенциальные риски.
При этом группы с высоким уровнем дохода имеют надёжные
возможности для совершения покупок, а также поддержку
со стороны кредитных организаций, что способствует их более активному потреблению. Очевидно, что потребительская
разница более выражена, чем разница в уровне доходов, и она
разрастается, и разница в реальном благосостоянии, которая
отражается в неравенстве потребления, может оказаться более
значительной, нежели неравенство доходов1.
Эмпирические данные показывают, что степень неравенства
потребления в Китае уступает уровню неравенства в доходах.
При этом она всё-таки высока и грозит вырасти, что мешает
улучшению ситуации с социальным обеспечением населения.
Жао Да и др.2 указали на то, что ситуация с неравенством потребления в китайской городской среде оказалась крайне неблагоприятной в период с 1993 по 2007 г. С использованием метода
Энгеля было обнаружено, что разница в уровне доходов между
группами с высоким доходом и прочими группами оказала
сильное влияние на рост неравенства потребления. С 1993 по
2010 г. коэффициент затрат у групп с высоким уровнем дохода
(потребительские товары с высокой эластичностью затрат / потребительские товары с низкой эластичностью затрат) претерпел логарифмическое увеличение на 0,74, притом, что у групп
с низким уровнем дохода произошло снижение на 0,66. Таким
Overview of Quantitative Studies on the History of Human Inequality. Journal of
Peking University (Philosophy and Social Sciences). 2018. Iss. 4.
1
Zou Hong, Li Aolei, Yu Kaizhi. Measurement, Birth Cohort Decomposition and
Formation Mechanism of Consumption Inequality: Discussion with Income Inequality. China Economic Quarterly. 2013. Iss. 4; Sun Hao, Hu Zhĳun, Chen Jiandong. China’s Gini Coefficient Estimation and Social Welfare Analysis. The Journal
of Quantitative & Technical Economics. 2017. Iss. 12.
2
Zhao Da, Tan Zhibo, Zhang Jun. Evolution Trend of Consumption Inequality in
Urban Areas in China – New Perspectives and New Evidences. Finance & Trade
Economics. 2017. Iss. 6.
216

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

образом, коэффициент неравенства увеличился на 104,5%.
Анализ, проведённый Лиу Йи1, показывает, что коэффициент
Джини по потреблению на душу городского населения в провинции Гуандун постепенно увеличивался с 0,236 в 1986 г. до
0,395 в 2009 г., приближаясь к порогу в 0,4 (что говорит о значительном разрыве), демонстрируя тенденцию к непрерывному
росту. При этом коэффициент Джини по чистому доходу на
душу населения за тот же период всегда уступает коэффициенту Джини по потреблению, а это говорит о том, что разница
потребления среди городского населения Гуандуна превышает
разницу в уровне дохода. Зу Хонг и др.2 изучили неравенство
потребления с помощью такого параметра, как коэффициент
потребления товаров длительного пользования. В виду специфических особенностей потребления товаров длительного
пользования, в разное время неравенство потребления разнится: так, в период с 1989 по 2009 г. коэффициент Джини по
потреблению товаров длительного пользования превышал 0,5,
притом, что коэффициент Джини по уровню дохода составлял
от 0,3 до 0,45. Однако спрос у населения на товары длительного пользования постепенно удовлетворялся, начиная с 2000 г.,
что привело к постепенному уменьшению разницы между неравенством в потреблении товаров длительного пользования
и неравенством доходов.
Анализ, проведённый Сунь Хао и Мао Чжунгэнь 3, подчёркивает значимость неравенства потребления, а также его
влияние на благосостояние населения. В ходе исследования
выявлено, что в период с 2002 по 2012 г. степень неравенства
потребления в Китае всё-таки ниже, чем неравенство доходов,
1

Liu Yi. Change of Gini Coefficient of Urban Residents’ Consumption and its
Decomposition – An Explanation on Inequality. Social Sciences in Guangdong.
2013. Iss. 2.
2
Zou Hong, Li Aolei, Yu Kaizhi. Measurement, Birth Cohort Decomposition and
Formation Mechanism of Consumption Inequality: Discussion with Income Inequality. China Economic Quarterly. 2013. Iss. 4.
3
Sun Hao, Mao Zhonggen. Multi-Dimensional Decomposition and Cause Analysis of Consumption Inequality among Chinese Residents. Journal of Shanxi University of Finance and Economics. 2017. Iss. 11.
217

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и что уровень неравенства потребления у сельского населения
ниже, чем у городского населения. Однако коэффициент Джини по потреблению за каждый год всё равно превышает 0,3456
(это ориентировочный опасный порог коэффициента Джини
по потреблению), поэтому уровень неравенства потребления
в Китае всё равно остаётся высоким. В целом же неравенство
потребления связано в основном с разным уровнем неравенства
потребления у города и села, правда, неравенство потребления
внутри городов также резко растёт. С 2002 по 2012 г. степень
влияния коэффициента Джини по потреблению между городской и сельской местностью сократился с 71 до 62,73 процентов, притом, что степень влияния коэффициента Джини по
потреблению внутри городов увеличилась с 16,1 до 28,3 процентов. Данные статистики показывают, что улучшение ситуации с социальным обеспечением населения в основном было
связано с экономическим ростом в период с 2002 по 2012 г., при
этом улучшение ситуации с потребительским распределением
привело к умеренному росту социального обеспечения.
Кроме того, некоторые исследования выявили неравенство
в отдельно взятых потребительских сферах в Китае. Используя как основу данные из ежегодного отчёта Национального
бюро статистики, Хуан Вэйвэй и Лу Цянь1 обнаружили постепенное увеличение разницы в общих расходах на питание
в период с 2007 по 2012 г. вместе с растущей диспропорциональностью расходов на продукты питания в разных регионах. Иными словами, расходы на продукты питания в восточных прибрежных регионах оказались выше, притом что
в центральных и западных регионах они оказались ниже. Ван
Циянь и Вэй Цзяцзя2 также обнаружили, что среди жителей
Пекина растёт неравенство в соотношении свободного времени и расходов на досуг. В 2016 г. значение 90-го перцентиля
по свободному времени в шесть раз превышает таковое 10-го
1

Huang Weiwei, Lu Qian. Decomposition of Income Impact on the Inequality of
Food Expenditure of Urban Residents. Consumer Economics. 2014. Iss. 4.
2
Wang Qiyan, Wei Jiajia. Study on the Inequality of Residents’ Leisure Consumption – Taking Beĳing as an Example. Economic Theory and Business Management. 2019. Iss. 5.
218

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

перцентиля, а коэффициент вдвое выше, чем в 1996 г. В 2016 г.
значение 90-го перцентиля по затратам населения на досуг
почти в 250 раз выше такового 10-го перцентиля, а в 2011 г. соотношение это составляло 86,2 раза. Чжао Гуанчуань и др.1 обнаружили, что в период с 1991 по 2006 г. коэффициент Джини
по медицинским расходам в сельских районах Китая превышал
0,8, что указывает на серьёзное неравенство в сфере медицинских услуг с тенденцией в сторону ухудшения. Состояние здоровья, тип больницы, уровень дохода, расстояние до ближайшего
медицинского учреждения, регион проживания, а также другие
факторы оказались ключевыми причинами неравенства и изменений в медицинских расходах.
Пытаясь осмыслить и объяснить неравенство потребления,
экономическая наука всегда подчёркивает значимость влияния
уровня дохода и благосостояния. К примеру, взяв за основу данные за двадцать лет, Цзоу Хун и др.2 подтвердили, что именно
неравенство доходов – будь то разделённое по периодам или
между городской и сельской местностью – является важнейшим
фактором, влияющим на неравенство в потреблении товаров
длительного пользования. В период глубоких реформ неравенство доходов усиливалось, что привело к резко увеличившемуся
влиянию неравенства доходов на неравенство в потреблении
товаров длительного пользования. Сунь Хао и Мао Чжунгэнь3,
опираясь на панельные данные, указали, что разница в уровне
дохода привела в провинциях к неравенству потребления между
городом и селом, а также к неравенству внутреннего потребления между городом и селом. Каждый раз, когда удваивается
разница в уровне дохода между городов и селом, неравенство
потребления в провинции между городом и селом растёт на
1
Zhao Guangchuan, Chao Ma. The Impact of Rural Residents’ Income on the Inequality in Healthcare Consumption in China. Consumer Economics. 2019. Iss. 5.
2
Zou Hong, Li Aolei, Yu Kaizhi. Measurement, Birth Cohort Decomposition and
Formation Mechanism of Consumption Inequality: Discussion with Income Inequality. China Economic Quarterly. 2013. Iss. 4.
3
Sun Hao, Mao Zhonggen. Multi-Dimensional Decomposition and Cause Analysis of Consumption Inequality among Chinese Residents. Journal of Shanxi University of Finance and Economics. 2017. Iss. 11.

219

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

0,066, что эквивалентно 55% неравенства потребления в провинции между городом и селом, а это свидетельствует о значительном влиянии разницы в уровне дохода на неравенство потребления. Агияр и Билс1 провели детальный анализ того, как
соотносятся доходы и потребление, на основе коэффициента
Энгеля, который помогает исправить систематические ошибки,
допускаемые при сборе данных о доходах и потреблении, исходя из которых домашнее питание связано с необходимостью,
а развлечения – с роскошью. Исследование показало, что коэффициент расходов на предметы роскоши и предметы первой
необходимости среди домохозяйств с высоким уровнем дохода
вырос с 0,21 (1980–1982 гг.) до 0,27 (2008–2010 гг.), притом что
у семей с низким уровнем дохода этот показатель упал с 0,09
до 0,06. В исследовании подчеркивается, что исправленные
данные способны более чётко отобразить тесную связь между
неравенством потребления и неравенством доходов.
При этом в некоторых социологических и экономических
исследованиях начали обращать внимание на другие факторы,
помимо дохода, в том числе трудовой капитал, особенности
семьи и прочие институциональные и структурные факторы.
Чжан И и Линь Сяошань2 предположили, что неравное потребление является следствием не только индивидуальных, но
также и структурных факторов, предложив рассмотреть неравенство потребления через три измерения: потребительские
ресурсы, возможность для потребления и потребительские
способности. Потребительская способность – индивидуальный
фактор, который зависит от личного финансового и культурного капитала. Распределение потребительских ресурсов – структурный фактор, который зависит от законов рынка и системы
государственных услуг. А граница возможностей для потребления представляет собой вероятность обретения ресурсов индивидами в структурированной среде, что является комплексным
следствием структурных и индивидуальных факторов.
1

Aguiar Mark, Bils, Mark Has. Consumption Inequality Mirrored Income Inequality. American economic review. 2015. 105(9). P. 2725–2756.
2
Zhang Yi, Lin Xiaoshan. Consumption Inequality: Resource Allocation Logic
and Opportunity Structure Remodeling. Gansu Social Sciences. 2015. Iss. 4.
220

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Большинство китайских и зарубежных экономических исследований в один голос подчёркивают влияние дохода на
потребление, что в основном является следствием того, что
большая часть из них при использовании панельных данных
и макроданных игнорирует влияние уровня образования отдельных людей и членов их семей совместно с общими характеристиками. Ян Цзин и Хуан Юнь1 рассуждая на тему данного
феномена, объяснили неравенство потребления среди фермеров влиянием трудового капитала (основное образование главы
семейства) и социального капитала (экономическая поддержка со стороны родственников и членов профессионального
сообщества). Полученные ими результаты анализа данных
показывают, что улучшение трудового и социального капитала
помогает эффективно сократить неравенство потребления среди фермеров. В частности, накопление трудового капитала даёт
фермерам возможность найти работу, не связанную с сельским
хозяйством, а также снижает потребительскую эксплуатацию
среди фермеров. В то же время социальный капитал смягчает
их финансовое бремя и позволяет увеличить уровень семейного дохода, тем самым снижая неравенство потребления среди
фермеров. Кроме того, в других экономических исследованиях
также обратили внимание на микронеравенство потребления.
К примеру, Ли Тао и Яо Хайлян2 отметили, что неравное соотношение дохода и чистых активов является значимым фактором, влияющим на неравенство потребления среди городских
семей в Китае, и что семейное положение оказывает значительное и продолжительное негативное влияние на неравенство
потребления домохозяйств, возможно, это связано с тем, что
супруги уделяют больше внимания образованию и материальному обеспечению детей, а также склонны экономить и откладывать деньги на будущие потребительские расходы и для
1

Yang Jing, Huang Yun. The Impact of Labor Capital and Social Capital on Farmers’ Consumption Inequality. Journal of South China Agricultural University (Social Science Edition). Iss. 4.
2
Li Tao, Yao Hailiang. What Caused the Consumption Inequality Among Chinese Urban Households. Economic Theory and Business Management. 2013.
Iss. 9.
221

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

смягчения неравенства потребления. Чем больше семья, тем
больше вероятность для нее сложных потребительских решений, что приводит к ухудшению положения с неравенством
потребления среди городских домохозяйств.
Более того, влияние возраста на неравенство потребления –
также важное направление в современных исследованиях. Чэнь
Дун и Ван Мэнди1 пришли к выводу, что в период с 1995 по
2013 г. вместе с изменениями в возрастной структуре и тенденцией к старению населения уровень неравенства потребления
среди жителей городов показывал тенденцию в сторону увеличения. Классический коэффициент Джини всегда меньше, чем
коэффициент Джини минус влияние возраста, и это указывает
на то, что старение жителей китайских городов сдерживает
неравенство потребления. Между тем они также подчеркнули
серьёзное влияние дохода и уровня образования на неравенство потребления. Зу Хонг и др.2 провели эмпирический анализ
и установили, что влияние возраста на неравенство доходов
и потребления всё-таки незначительно, и это указывает на то,
что влияние старости на эти два типа неравенства в Китае всё
ещё неочевидно. Сун Цзэ, Хэ Ян3, проанализировав данные
CHARLS за 2011, 2013 и 2015 гг., выдвинули гипотезу о более
сложном влиянии старости на неравенство потребления: в сравнении с группой людей в возрасте 45 лет уровень неравенства
потребления в возрастной группе 46–50 лет оказался ниже,
притом что в дальнейшем он начинал увеличиваться. Среди
городских жителей уровень неравенства потребления начинал

Chen Dong, Wang Mengdi. Did Aging Aggravate the Consumption Inequality Among Chinese Urban Residents? – Analysis Based on Age Effect Adjustment
Model. Journal of Hebei University (Philosophy and Social Sciences). 2019. Iss. 5.
2
Zou Hong, Li Aolei, Yu Kaizhi. Measurement, Birth Cohort Decomposition and
Formation Mechanism of Consumption Inequality: Discussion with Income Inequality. China Economic Quarterly. 2013. Iss. 4; Sun Hao, Hu Zhĳun, Chen Jiandong. China’s Gini Coefficient Estimation and Social Welfare Analysis. The Journal
of Quantitative & Technical Economics. 2017. Iss. 12.
3
Song Ze, He Yang. Measurement and Decomposition of Consumption Inequality Among Middle aged and Elderly People: Empirical Evidence from CHARLS.
The Theory and Practice of Finance and Economics (Bimonthly). 2019. Iss. 3.
222

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

расти, начиная с 79 лет, среди сельских жителей уровень неравенства потребления начинал расти, начиная уже с 67 лет.
В данных трудах пристальное внимание также уделено влиянию возраста на потребление домохозяйств. Сун Цзэ, Хэ Ян1
обнаружили, что общий уровень потребления среди людей
среднего и старшего возраста постепенно снижается по мере
их старения. За исключением медицинского обслуживания,
уровень семи остальных видов потребления с возрастом постепенно уменьшался. Кроме того, Линь Сяошань2 провёл анализ,
подтвердивший негативное влияние старости на потребление
домохозяйств. В сравнении с молодыми и смешанными семьями, именно для престарелых семей был характерен наиболее
высокий показатель коэффициента Энгеля, наиболее низкий
уровень потребления, к тому же они в наибольшей степени
обременены затратами на медицинское обслуживание и проживание. Что касается развивающего потребления, данный
показатель у престарелых семей куда ниже, чем у молодых
и смешанных, причём у престарелых семей особенно невелика
доля затрат на транспорт, связь, культурный досуг, образование, развлечения и покупку одежды в общем объёме расходов.
Неравенство потребления между городом и селом,
а также между разными классами в Китае
Неравенство потребления между городом и селом является
основной причиной неравенства потребления в Китае в целом,
а также важной темой для обсуждения в контексте справедливого потребления в Китае.
Как видно на рисунке 1, потребительские расходы на душу
городского населения в Китае увеличились с 412,4 юаней
в 1980 г. до 28063 юаней в 2019 г., притом что потребительские
расходы на душу сельского населения выросли с 83,8 юаней
1

Song Ze, He Yang. Measurement and Decomposition of Consumption Inequality Among Middle aged and Elderly People: Empirical Evidence from CHARLS.
The Theory and Practice of Finance and Economics (Bimonthly). 2019. Iss. 3.
2
Lin Xiaoshan. Family Aging, Consumption Structure and Consumption Stratiﬁcation – Data Analysis Based on CFPS2012. Journal of Southeast University
(Philosophy and Social Science). 2018. Iss. 2.
223

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в 1980 г. до 13328 юаней в 2019 г. Для разницы потребления
между городом и селом характерны следующие особенности.
Во-первых, разница потребления между городом и селом непрерывно увеличивается с 1980 г. Потребительские расходы
растут как среди городского, так и среди сельского населения,
однако у городского населения потребительские расходы, очевидно, растут быстрее. Во-вторых, особенно резкое расхождение в потреблении между городом и селом наметилось с 2010 г.
Потребительские расходы на душу городского населения в период с 2010 по 2019 г. выросли почти на 15000 юаней, притом,
что у сельского населения этот показатель увеличился менее
чем на 10000 юаней. В-третьих, начиная с 1980 г., в коэффициенте Энгеля для городского и сельского населения наметился
очевидный нисходящий тренд, при этом для жителей городов
коэффициент Энгеля оказался меньше, и его понижение происходило относительно медленно.
На рисунке 2 видно, что коэффициент Энгеля для городских
домохозяйств понизился с 56,9% в 1980 г. до 27,6% в 2019 г.,
притом что для сельских жителей этот показатель составил
61,8% в 1980 г. и 30% в 2019 г. Коэффициент Энгеля, который рассчитывается по тому, какую долю в общем объёме
Рис. 1. Изменение потребительских расходов на душу городского
и сельского населения в Китае, 1980–2019 гг., юани
30000
25000
20000
15000
10000

Город

Село

Источник: Национальное бюро статистики Китая
224

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

1990

1988

1986

1984

1982

1980

5000

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

потребительских расходов составляют затраты на питание,
всегда считался важным индикатором, позволяющим измерить
качество жизни. Чем ниже коэффициент Энгеля, тем выше качество жизни. Однако данную интерпретацию, возможно, имеет
смысл пересмотреть в связи с изменениями в потребительской
культуре и образе жизни. В наше время жители городов всё
больше внимания уделяют здоровью и правильному питанию. Питание больше не связано с выживанием. Люди сегодня
охотнее тратят деньги на безопасное, здоровое и качественное
питание для сохранения собственного здоровья, хорошей физической формы и даже ради вкусовых ощущений и новизны.
Таким образом, доля расходов на питание, вероятно, не будет
уменьшаться по мере улучшения качества жизни. С другой
стороны, расходы на питание у жителей села в несколько большей степени могут быть направлены на то, чтобы обеспечить
выживание. Поэтому они будут непрерывно снижаться по мере
улучшению качества жизни, что, в свою очередь, отражает рост
затрат на другие блага.
В-четвёртых, разница потребления между городом и селом
отчётливее отражается в расходах на образование, культурный досуг и развлечения. Как видно на рисунке 3, расходы на
Рис. 2. Коэффициент Энгеля у городских и сельских домохозяйств,
1980–2019 гг., %
70
60
50
40
30
20

Город

Село

Источник: Национальное бюро статистики Китая
225

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

1990

1988

1986

1984

1982

1980

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

образование, культурный досуг и развлечения среди городских
домохозяйств в расчёте на душу населения превышал таковой
показатель у сельских домохозяйств, демонстрируя при этом
более высокие темпы роста. Притом разрыв между городом
и селом по расходам на образование, культурный досуг и развлечения становится очевиднее, если посчитать общие затраты.
Расходы на душу городского населения на образование, культурный досуг и развлечения выросли с 147,5 юаней в 1992 г. до
2974 юаней в 2018 г., то есть разница составляет более 2800 юаней. При этом у сельского населения этот показатель вырос
с 43,7 юаней в 1992 г. до 1302 юаней в 2018 г., таким образом,
рост составил больше 1200 юаней. Потребление услуг в сфере
образования, культуры и развлечений служит накоплению
трудового капитала, а также саморазвитию. Оно играет крайне
важную роль в социальной мобильности, поскольку знание –
сила, и знание способно изменить судьбу человека. Приведенная разница потребления услуг в сфере образования, культуры
и развлечений между городским и сельским населением требует
должного внимания и выработки мер для её сокращения, иначе
разрыв между городом и селом будет только увеличиваться.
Рис. 3. Потребительские расходы на образование, культурный досуг
и развлечение среди городских и сельских домохозяйств в расчёте
на душу населения, 1992–2018 гг., юани
3500
3000
2500
2000
1500
1000

Город

Село

Источник: Национальное бюро статистики Китая
226

2018

2016

2014

2012

2010

2008

2006

2004

2002

2000

1998

1996

1994

1992

500

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Городские территории в Китае быстрее и активнее развиваются, нежели сельские. Это приводит к возникновению значительной разницы потребления в городах. Как видно на рисунке 4, соотношение общих потребительских расходов (П90/П10)
между домохозяйствами с наиболее высоким уровнем дохода
(10%) и наиболее низким уровнем дохода (10%) непрерывно
увеличивался с 2002 по 2008 г., однако показатель разницы потребления с 2009 г. демонстрировал тенденцию к сокращению.
По сравнению с общими потребительскими расходами домохозяйств, затратами на продукты питания, а также расходами на
культурный досуг, образование и развлечения, разница в потребительских расходах на товары длительного пользования среди
городских домохозяйств оказалась самой высокой. Коэффициент потребительских расходов на душу населения на товары
длительного пользования для домохозяйств с наиболее высоким уровнем дохода (10%) по сравнению с домохозяйствами
с наиболее низким уровнем дохода (10%) достиг 22,77 в 2002 г.,
а затем 26,5 в 2003 г. Далее он из года в год снижался, но даже
в 2012 г. он составлял 10. Такое снижение является следствием
не только сокращения неравенства потребления, оно также
связано с цикличностью, характерной для потребления товаров длительного пользования. Спрос на товары длительного
пользования среди групп с высоким уровнем дохода постепенно
удовлетворяется и идёт на спад, притом что технологический
прогресс и развитие рынка потребительских товаров приводит
к тому, что всё больше людей из групп с низким уровнем дохода
потребляют товары длительного пользования за счёт снижения
цен на них. Таким образом, разница потребления товаров длительного пользования сокращается.
Разница потребления услуг в сфере культуры, образования и развлечений лучше отражает неравенство потребления,
поскольку цикличность здесь отсутствует. Разница потребления услуг в сфере культуры, образования и развлечений среди
городских домохозяйств сначала демонстрирует тенденцию
к росту, а затем в какой-то степени идёт на спад. В 2002 г. коэффициент потребительских расходов на душу населения на
культурный досуг, образование и развлечения у домохозяйств
227

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 4. Коэффициент потребления для 10% городских домохозяйств
с наиболее высоким уровнем дохода по сравнению с 10% городских
домохозяйств с наиболее низким уровнем дохода*, 2002–2012 гг., %

30
25
20
15
10
5
0

2002

2003
Общие

2004

2005

2006

2007

2008

2009

Питание

2010

2011

2012

Товары длит. пользования

Сфера культуры, образования и развлечений

* Приведены показатели потребительских расходов на душу населения,
общие, на питание, на товары длительного пользования, а также на услуги
в сфере культуры, образования и развлечений.
Источник: Национальное бюро статистики Китая

с наиболее высоким уровнем дохода (10%) по сравнению с домохозяйствами с наиболее низким уровнем дохода (10%) составлял 6,77. С тех пор шло постепенное увеличение, достигнув пика в 9,33 в 2008 г. Далее шло непрерывное снижение,
достигнув 7,51 в 2012 г. Потребление услуг в сфере культуры,
образования и развлечений связано с трудовым капиталом
и саморазвитием. Сокращение разницы потребления в указанной сфере могло бы стимулировать социальную мобильность
и уменьшить социальное неравенство.
Анализ тренда неравенства потребления в Китае
Данный раздел посвящён анализу тренда неравенства потребления в Китае, а также факторам, влияющим на него. Эмпирической базой выступают данные Китайского социального
исследования. На рисунке 5 показан коэффициент Джини по
потреблению на душу населения, а также коэффициент Джини
по доходам на душу населения в период с 2006 по 2019 г. Мы
228

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Рис. 5. Коэффициент Джини по уровню дохода на душу населения
(2006–2017 гг.) и коэффициент Джини по потреблению на душу населения
(2006–2019 гг.) в Китае
0,6
0,5
0,4
0,3
0,2
0,1
0

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2015

2017

2019

Коэфф. Джини по уровню дохода на душу населения (CSS)
Коэфф. Джини по потреблению на душу населения
(National Bureau of Statistic)

Источник: Национальное бюро статистики Китая, Китайское социальное
исследование (CSS)

видим, что разница в уровне дохода постепенно уменьшалась
с 2008 г., когда был достигнут пик, притом что разница потребления из года в год в основном росла. Коэффициент Джини по
уровню дохода с 0,49 в 2006 г. сократился до 0,47 в 2013 г., притом что коэффициент Джини по потреблению с 0,49 в 2006 г.
вырос до 0,55 в 2019 г.
Из данных Китайского социального исследования становится ясно, что общие расходы на душу населения среди городских
и сельских домохозяйств в Китае составили 20450 юаней в 2019 г.,
при этом общие расходы на душу населения среди городских
домохозяйств составили 26150 юаней, сельских – 13181 юаней.
При рассмотрении разных квантилей наличие разницы потребления в обществе в целом становится очевидным. Соотношение
50-го к 10-му квантилю по потребительским расходам на душу
населения среди домохозяйств в 2019 г. составило 3,87, 90-го
к 50-му – 3,48, 90-го к 10-му – 13,47. Это свидетельствует о том,
что расходы на душу населения у 10% домохозяйств с наиболее
высоким уровнем дохода в 13 раз превышали данный показатель
у 10% домохозяйств с самым низким уровнем дохода.
229

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Далее обратимся к расходам на культурный досуг, развлечения и путешествия, которые являются отражением развивающего потребления и качества жизни. Расходы на культурный
досуг и развлечения на душу городского и сельского населения
составили 580 юаней, а это всего лишь 1,89% от общих затрат
домохозяйств. Расходы на культурный досуг и развлечения
в городе оказались выше, чем в сельской местности: в среднем
эти показатели составили, соответственно, 956 и 107 юаней.
В целом расходы китайцев на культурный досуг и развлечения
недостаточны, что мешает улучшению качества жизни населения, и при этом не способствует росту потребления и стимулированию внутреннего спроса.
Коэффициент Джини по потреблению услуг в сфере культурного досуга, развлечений и путешествий вырос до 0,91 в основном по той причине, что у 75% выборки расходы на подобное
потребление равны нулю. Если брать в расчёт только ту часть
выборки, которая несёт такие расходы, то затраты на культурный досуг, развлечения и путешествия на душу городского
и сельского населения составит 2289 юаней, а это 7,41% от общих расходов домохозяйств. В среднем расходы на культурный
досуг, развлечения и путешествия среди городских и сельских
домохозяйств составили, соответственно, 2631 и 930 юаней.
Коэффициент Джини по потреблению услуг в сфере культурного досуга, развлечений и путешествий снизился до 0,64. При
этом даже среди тех домохозяйств, которые тратились на культурный досуг и развлечения, доля подобных затрат оказалась
невысока, к тому же налицо разница потребления услуг в сфере
культуры и развлечений в обществе в целом.
В потреблении домохозяйств также очевидны различия
между разными классами людей. Поскольку в данных Китайского социального исследования отсутствуют переменные типа
«глава семейства», в данной работе в качестве классовой принадлежности домохозяйства будет указана профессиональная
принадлежность респондентов, чтобы можно было изучить различия между профессиональными классами по части потребления домохозяйств. Как следует из данных CSS, под «ядром среднего класса» подразумеваются главы государственных органов,
230

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

партийных групп и организаций, предприятий и общественных
институтов, а также технические специалисты. К «простым
белым воротничкам» относятся офисные клерки, сотрудники
коммерческих предприятий и обслуживающий персонал, а также небольшая часть сотрудников полиции и военных. Наконец,
рабочие на производствах и на транспорте, производственный
персонал в сельском хозяйстве, лесной промышленности, животноводстве, рыболовном промысле и охране водных ресурсов
относятся к рабочему классу.
Анализ показал, что потребительские расходы на душу населения выше всего у домохозяйств, относящихся к ядру среднего
класса, и составляют 44642 юаня, далее идут домохозяйства,
относящиеся к категории «белых воротничков», со средним
показателем дохода в 25902 юаня, и рабочий класс, со средним
показателем в 13653 юаня. Очевидно, что в потребительских
расходах домохозяйств есть заметные расхождения между разными классами и что качество жизни у домохозяйств, относящихся к среднему классу, явно выше, чем у других классов. Что
касается общей ситуации с доходами и расходами домохозяйств,
у 43,79% домохозяйств, относящихся к среднему классу, доходы
превышают расходы, у 36,63% доходы равны расходам, при
этом соответствующие показатели среди «белых воротничков»
составляют 26,7% и 40,56%. Однако среди «белых воротничков» у 29,72% домохозяйств расходы превышают доходы. У домохозяйств из числа рабочего класса выше вероятность иметь
расходы, равные или превышающие уровень дохода – таких,
соответственно, 34,95% и 46,73%.
Расходы среднего класса на питание относительно высоки,
при ежегодном среднем показателе на душу населения в 7441
юань, притом что среди домохозяйств из числа «белых воротничков» и рабочего класса этот показатель равен, соответственно, 5931 юань и 3384 юаня. Доля расходов на питание от общих
ниже всего у домохозяйств, относящихся к среднему классу, при
среднем показателе в 24,92%, по сравнению с 29,37% у «белых
воротничков» и 29,91% у рабочего класса. Расхождения между
классами в расходах на услуги в сфере культуры и развлечений более явные. Ежегодные расходы на душу населения на
231

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

культурный досуг и развлечения среди домохозяйств, относящихся к среднему классу, составляют 2005 юаней, притом,
что у «белых воротничков» этот показатель равен 812 юаням.
Домохозяйства, относящиеся к рабочему классу, на подобные
расходы тратят всего лишь 149 юаней, что в десять с лишним
раз меньше по сравнению с ядром среднего класса.
Что касается покупки недвижимости, то ситуация с владением недвижимостью и размер жилплощади слегка разнятся
у представителей различных профессиональных категорий
из-за существенной разницы в цене недвижимости в разных
регионах, кредитования и обслуживания жилья. При этом
очевидны различия в типах, расположении, стоимости и количестве находящихся во владении объектов недвижимости.
Процент собственников жилья во всех классах превышает 90%.
Если говорить точнее, то этот показатель равен 96,53% у ядра
среднего класса, 92,15% у «белых воротничков» и 96,62% у рабочего класса. В среднем участок основного жилища имеет площадь 142,42 кв. м у представителей среднего класса, а у «белых
воротничков» этот показатель равен 146,64 кв. м. При этом
у рабочего класса участок, на котором стоит жилище, имеет
большую площадь – в среднем 176,35 кв. м. Это связано с тем,
что значительная доля представителей рабочего класса – это
фермеры, занимающиеся сельским хозяйством, лесоводством,
животноводством, переработкой сырья или рыболовством,
и, как правило, площадь у самостоятельных построек в сельской местности относительно велика.
Тип недвижимости подтверждает эту мысль, а заодно демонстрирует различия между классами. 87,24% представителей рабочего класса сами построили своё основное жилище,
и лишь 6,58% смогли приобрести коммерческое жильё. Кроме
того, невелика доля служебного жилья. При этом пропорция
коммерческой недвижимости и служебного жилья значительно
выше среди домохозяйств, относящихся к ядру среднего класса
или к «белым воротничкам». 53,92% представителей среднего
класса и 34,4% представителей категории «белых воротничков» в качестве основного жилища приобрели коммерческое
жильё. Соответственно, 3,36 и 3,15% имеют служебное жильё,
232

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

3,86 и 3,25% приобрели бывшее социальное жильё. Основное
жильё у 86,89% представителей рабочего класса расположено
в сельской местности, при том что у домохозяйств, относящихся к ядру среднего класса, оно находится преимущественно
в городской черте или в провинциальных городках – доля таких составляет 68,7%. Почти половина представителей класса
«белых воротничков» приобрели основное жильё в городской
черте или в провинциальных городках. Классовые различия
в стоимости жилья ещё более очевидны. Средняя текущая стоимость основного жилища у домохозяйств, относящихся к ядру
среднего класса, составляет 892800 юаней, в случае с «белыми
воротничкам» и рабочим классом стоимость равна, соответственно, 678900 и 308900 юаням. С удорожанием недвижимости
ситуация та же. В среднем удорожание основного жилья у представителей среднего класса составляет 357800 юаней, у «белых
воротничков» – 285300 юаней, у рабочего класса – 126400 юаней. Это свидетельствует о том, что на рынке недвижимости
также существует разница потребления.
Различия в потреблении у домохозяйств связаны не только
с индивидуальными характеристиками отдельных членов семей: они также подвержены влиянию особенностей, вытекающих из положения того или иного домохозяйства. Как следует
из имеющихся публикаций и целей исследования, переменные,
отражающие положение индивида, которые являются частью
и предметом анализа данной работы, включают в себя длительность обучения и социальное обеспечение, а переменные
на уровне семьи включают в себя уровень дохода на душу населения, место проживания и возраст. В данной работе будет
построена иерархическая линейная модель для того, чтобы
объяснить различия в потреблении между домохозяйствами,
и позволить регрессионному анализу между домохозяйствами
иметь расхождения в точках пересечения – таким образом, будет рассмотрена модель со случайным перехватом.
Отклонение случайного перехвата нулевой гипотезы о расходах домохозяйств в расчёте на душу населения равно 1,04,
а межклассовый коэффициент корреляции равен 0,94. Иными словами, не приводя никаких объясняющих переменных,
233

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

различия в потреблении домохозяйств на 94% обусловлены
особенностями положения домохозяйства. Отклонение случайного перехвата нулевой гипотезы о расходах домохозяйств на
культурный досуг, развлечения и путешествия в расчёте на душу
населения составляет 1,99, а межклассовый коэффициент корреляции равен 0,98. Это говорит о том, что различия между домохозяйствами в потреблении услуг в сфере культуры, развлечений
и путешествий на 98% обусловлены особенностями положения
домохозяйства. Таким образом, представляется возможным
использовать обе модели для многомерного линейного анализа.

Стандартное
отклонение

Проживают ли в семье лица
в возрасте от 60 лет и выше

Среднее
значение

Расходы домохозяйств в расчёте на душу населения
(натуральный логарифм)
Расходы домохозяйств на
культурный досуг, развлечения и путешествия на душу
населения
(натуральный логарифм)
Длительность обучения респондента, лет
Виды социальной защиты, которыми обеспечен респондент
Уровень дохода домохозяйств
на душу населения
(натуральный логарифм)
Является ли местом проживания город

Численность
выборки

Переменная

Значение
переменной

Таблица 1
Анализ зависимых и независимых переменных, содержащихся в модели

2,84–
13,99

10028

9,35

1,08

0,29–
11,67

2447

6,84

1,42

0–19

10264

9,25

4,42

0–6

10275

1,87

1,32

-0,92–
15,02

9767

9,26

1,34

0 = село
1 = город

10283

0,56

0,50

0 = нет
1 = да

10283

0,46

0,50

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

234

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Результаты модельного анализа представлены в таблице
2. Длительность обучения и социальное обеспечение респондентов имеют существенное положительное влияние на потребительские расходы домохозяйств. Более продолжительное
обучение и более широкий охват социального обеспечения
приводят к росту потребительских расходов домохозяйств.
Кроме того, уровень дохода на душу населения тоже имеет
положительный эффект. Потребительские расходы семей, проживающих в городе, очевидно выше, а в семьях, в которых проживают лица от 60 лет и выше, они явно ниже. Первая модель
показывает значительное влияние социально-экономического
положения, социального обеспечения, рынка потребительских
товаров, а также наличие престарелых членов в составе семьи
на потребительские расходы домохозяйств. Более высокий
социально-экономический статус, широкий охват социального
обеспечения, более развитый рынок потребительских товаров – всё это способствует повышению качества жизни, притом
что семьи, в которых проживают пожилые люди, куда меньше
тратят на жизнь. Отчасти это может быть связано с тем, что
пожилые граждане склонны к экономии, но в основном это
является отражением того факта, что у семей, в которых проживают лица старшего возраста, качество жизни относительно
невысокое.
Вторая модель основное внимание уделяет расходам домохозяйств в расчёте на душу населения на услуги в сфере
культуры и развлечений, что является более адекватным отражением развивающего потребления, а также качества жизни
респондентов. Данная модель также отражает существенное
влияние социально-экономического положения, социального
обеспечения, рынка потребительских товаров (для жителей
городов). Более высокий социально-экономический статус,
широкий охват социального обеспечения, развитый рынок
потребительских товаров, и, наконец, более высокие расходы
на услуги в сфере культуры и развлечений – всё это способствует повышению качества жизни. Расходы в расчёте на душу
населения на культурный досуг и развлечения семей, в которых
проживают пожилые граждане, сравнительно невысоки, но
235

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

разница незначительна. Этот факт является дополнительным
свидетельством того, что пожилые люди в последние годы
больше времени уделяют развлечениям и досугу, что в будущем поможет сократить разницу потребления между разными
возрастными группами.

Таблица 2
Иерархическая линейная модель различий в потреблении
между домохозяйствами
Первая модель
Независимая
переменная

Вторая модель

Расходы домохоРасходы домохозяйств на
зяйств в расчёте на
культурный досуг и раздушу населения
влечения в расчёте на душу
(логарифм)
населения (логарифм)

Длительность
обучения

0,0230***

0,0426***

(0,00223)

(0,00768)

Число людей, пользующихся социальным
обеспечением

0,0305***

0,0565***

(0,00681)

(0,0165)

Доходы домохозяйств
в расчёте на душу населения

0,404***

0,478***

(0,00741)

(0,0264)

Проживание в городской черте

0,145***

0,476***

(0,0187)

(0,0666)

Наличие пожилых
членов семьи возрастом от 60 лет и выше

-0,169***

-0,0859

(0,0173)

(0,0534)

5,348***

0,991***

(0,0639)

(0,254)

9,627

2,368

Константа
Размер выборки

Примечание:
1) ***p<0.01, **p<0.05, *p<0.1
2) Стандартная погрешность указана в скобках
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
236

РАЗДЕЛ 3 • ДИНАМИКА ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ РАСХОДОВ

Заключение
В Китае существуют проблемы, связанные с неравенством
потребления среди домохозяйств. Данные свидетельствуют
о том, что разница в уровне доходов в Китае с 2006 г. в целом
движется в сторону сокращения, однако разница потребления
постепенно растёт. Между городскими и сельскими домохозяйствами существует разница в совокупном потреблении,
коэффициенте Энгеля, потреблении услуг в сфере культуры
и развлечений, к тому же среди городских домохозяйств также виден разрыв в потреблении товаров длительного пользования, а также культурного досуга и развлечений. Данные
опросов подтверждают, что имеют место расхождения между
домохозяйствами разной классовой принадлежности в том,
что касается потребительских расходов, финансового положения и условий проживания. Модели указывают на важность
социально-экономического положения, социального обеспечения, рынка потребительских товаров и возраста. Более высокий
социально-экономический статус, широкий охват социального
обеспечения, проживание в городской среде, а также отсутствие
престарелых членов семьи – всё это способствует росту потребительских расходов и улучшению качества жизни.
Правительству нужно не только принять меры для сокращения неравенства в доходах, но и обратить внимание на такое
явление, как справедливость потребления, и приложить все
усилия для сокращения разницы потребления между жителями
города и села, а также между разными классами и поколениями
людей. Это крайне важно для улучшения уровня жизни и благосостояния людей, стимулирования социальной мобильности
и наращивания внутреннего спроса.

237

РАЗДЕЛ 4

РЫНОК ТРУДА

4.1. СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ В СФЕРЕ
ЗАНЯТОСТИ И ТРУДА В РОССИИ

Постановка проблемы
Современное состояние сферы занятости и труда характеризуют процессы, в которых выделяются специфические для России
постсоветские трансформации и тенденции изменений глобального характера, продуцирующие неопределенность и неустойчивость положения работников, прекаризацию занятости. Эти
тенденции взаимозависимы, и в исследовании проблематики
справедливости в них можно выделить два комплекса подходов и концепций в соответствии с уровнем рассмотрения: один
исходит из анализа ситуации на макроуровне и представлений
о сути глобализации, экономических и политических сдвигов,
а другой – из анализа справедливости в определенных локализованных средах, чаще всего в организации.
Взаимосвязь этих уровней важна для понимания всего масштаба проблем справедливости, их причин и перспектив. Восприятие справедливости в обществе контекстуально, и разнообразие его специфики продуктивно рассматривать через
влияние различных уровней формирования1. В российских
1

Девятко И. Ф. О теоретических моделях, объясняющих восприятие справедливости на микро-, мезо- и макроуровнях социальной реальности //
Социология: методология, методы, математическое моделирование. 2009.
№ 29. С. 10–29; Девятко И. Ф. В сторону справедливости: экспериментальное исследование взаимосвязи между дескриптивным обыденным знанием
и восприятием дистрибутивной справедливости // Журнал социологии и социальной антропологии. 2011. Т. 14. № 2. С. 139–164; Черныш М. Ф. Справедливость заработной платы в российском контексте // Социологические
исследования. 2014. № 7. C. 78–89.
238

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

исследованиях проблемы социальной справедливости обсуждались в широком масштабе: от общих представлений о принципах и механизмах общественного устройства и адаптации
к рынку до практических задач социального регулирования
в сфере трудовых отношений1.
Анализ справедливости в трудовых отношениях на предприятиях/организациях, на котором фокусируется наше исследование, имеет свою логику, связанную с тем, что на этом
уровне рассматривается прежде всего субъективное восприятие
справедливости в трудовой деятельности. В этом отношении
определенный потенциал для нашего анализа имеют подходы
организационной справедливости – отрасли междисциплинарных исследований, которая, как отмечают специалисты, стала
набирать определенный вес в последние десятилетия2. Эти
подходы опираются на эмпирические оценки справедливости
в трех аспектах: распределительном (дистрибутивном), процедурном и интерактивном: дистрибутивная справедливость
концептуализируется как справедливость, связанная с результатами решений и распределением ресурсов, процедурная –
как справедливость процедур при распределении результатов
деятельности, интерактивная – как справедливость в межличностном взаимодействии, связанном с принятием решений3.
Интерес для нашего исследования представляет возможность
рассматривать справедливость в трудовых отношениях через

См.: Социальная справедливость в русской общественной мысли: монография / Ю. Б. Епихина [и др.]; Отв. ред. Ю. Б. Епихина. М.: ООО «ИПЦ
«Маска», 2014, 270 с.; Попова И. П. Социальная справедливость в научных
дискуссиях 1990–2010-х годов // Мир России. 2016. № 3. С. 56–75.
2
Graso M., Grover S. Organizational Justice Comes of Age: Review of the Oxford Handbook of Justice in the Workplace. Social justice research. 2017. Vol. 30.
Iss. 2. P. 181–190. DOI: 10.1007/s11211–017–0282–5; Cropanzano R. S., Ambrose M. L. (Eds.). Oxford library of psychology. The Oxford handbook of justice
in the workplace. Oxford University Press. 2015 https://doi.org/10.1093/oxfordhb/9780199981410.001.0001.
3
Cropanzano R. S., Ambrose M. L. (Eds.). Oxford library of psychology. The Oxford handbook of justice in the workplace. Oxford University Press. 2015 https://
doi.org/10.1093/oxfordhb/9780199981410.001.0001.
239

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

оценку различных аспектов, в которых она проявляется, фиксируя объемность и сложность этого феномена.
Подходы организационной справедливости в перспективе теорий дистрибутивной справедливости, воспринимаемой
работником справедливости распределения вознаграждений
в организации в соответствии со сделанной работой и приложенными усилиями1, используются в исследованиях справедливости в сфере труда и занятости в современных российских организациях чаще всего психологами2. Исследования выявляют
важность аспекта справедливости взаимодействия, создаваемой
управленческим стилем, которая способствует удовлетворенности работой3. Важно то, что эти подходы позволяют видеть
определенную связь между удовлетворенностью сотрудника
трудом и его реакцией на справедливость в организации4.
Изучение взаимосвязи справедливости на уровне организаций и удовлетворенности трудом/работой имеет определенную традицию в эмпирических исследованиях трудовых

Спиридонов В. Ф., Гулевич О. А., Безменова И. К. Факторы, опосредующие
восприятие справедливости организационного взаимодействия // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2010. Т. 7. № 1. С. 132.
2
См.: Гулевич О. А. Справедливость в организации: условия и последствия
// Организационная психология. 2012. Т. 2. № 1. С. 58–70; Гулевич О. А. Социальные верования и мотивация обучения: роль организационной справедливости // Психологический журнал. 2014. Т. 35. № 3. С. 20–28; Смирнова А. Ю. Диагностика справедливости в организации: психометрические
характеристики шкалы «Процессуальная справедливость» методики диагностики организационной справедливости Дж. Колкитта // Известия Саратовского университета. Нов. сер. Сер. Философия. Психология. Педагогика.
2020. Т. 20, вып. 1. С. 80–88; Васильева И. И. Справедливость в организации:
системно-функциональный подход // Системная психология и социология.
2017. № 1 (21). С. 16–28.
3
Спиридонов В. Ф., Гулевич О. А., Безменова И. К. Факторы, опосредующие
восприятие справедливости организационного взаимодействия // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2010. Т. 7. № 1. С. 131.
4
См.: Фофанова Г. А., Мамедова А. С. Организационная справедливость
сотрудников социономических профессий с различным уровнем удовлетворенности трудом // София: электронный научно-просветительский журнал.
2019. № 1. С. 12.
240

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

процессов1. В российской социологии удовлетворенность трудом (работой) в течение длительного времени является предметом методологической рефлексии, охватывающей большой
круг вопросов 2. Исследователи видят широкий потенциал
самого этого понятия как методологического конструкта, который может быть содержательно интерпретирован достаточно
широко в применении к конкретному исследованию и в рамках
его методологии. Так, исследования взаимосвязи удовлетворенности работой и социальной справедливости позволяют
интерпретировать ее для оценки факторов приверженности
сотрудников (например, менеджеров) работе в организациях3.
Подходы к организационной справедливости с точки зрения нашего исследования представляют интерес в связи с тем,
что позволяют на уровне организаций проследить, как воспринимается справедливость тех или иных аспектов трудовых отношений в них – характера и процедур распределения
(вознаграждений в виде доходов, профессионального продвижения), взаимодействия при этом организованного менеджментом таким образом, чтобы оно было в той или иной
мере успешным. Важный социологический фокус внимания
1

См.: Dittrich J. E., Carrell M. R. Organizational equity perceptions, employee job satisfaction, and departmental absence and turnover rates // Organizational Behavior and Human Performance. Vol. 24, Iss. 1. 1979. P. 29–40;
Ядов В. А., Киссель А. А. Удовлетворенность работой: анализ эмпирических
обобщений и попытка их теоретического истолкования // Социологические
исследования. 1974. С. 78–87; Bagis F. Does Job Satisfaction Mediate the Effect
of Procedural Justice and Distributive Justice on Organizational Commitment?
Case Study of Education Institution // Advances in Social Science, Education and
Humanities Research Vol. 231. 5th International Conference on Community Development (AMCA 2018). P. 341–344.
2
См.: Темницкий А. Л. Расширение функций и контекста в современных исследованиях удовлетворенности трудом // Социологический журнал. 2013.
№ 3. С. 139–148. DOI: 10.19181/socjour.2013.3.425; Татарова Г. Г., Бессокирная Г. П. Удовлетворенность работой как конструкт в эмпирических исследованиях // Социологический журнал. 2017. Т. 23. № 1. С. 8–26.
3
Vincent D., Marmo S. Commitment to Social Justice and its Inﬂuence on Job
Satisfaction and Retention of Nonproﬁt Middle Managers // Human Service
Organizations: Management, Leadership & Governance. 2018. Vol. 42. Iss. 5.
P. 457–473. https://doi.org/10.1080/23303131.2018.1532370.
241

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

при этом – возможность установить связь между восприятием
справедливости в организации и установками и оценками социальной справедливости на уровне общества в целом.
В анализе ставилась цель выявить основные тенденции
социальной справедливости в сфере занятости через характеристики удовлетворенности работников трудовой ситуацией
как показателя организационной справедливости. Удовлетворенность работой и различными ее составляющими предполагается рассматривать как опосредованный результат многих
составляющих справедливости, субъективно воспринимаемых
работниками. Трудовая ситуация в исследовании включала
такие аспекты, как условия труда, оплата труда и возможности
трудового продвижения. Анализировать эти показатели трудовой ситуации в контексте организационной справедливости
целесообразно, поскольку условия и оплата труда, возможности профессионального продвижения получают ту или иную
оценку работниками: 1) как практики, сложившиеся в процессе
взаимодействия с менеджментом организации или предприятия; 2) с точки зрения определенных норм, действующих на
данный момент в их сфере деятельности (отрасли, месте расположения предприятия, организации), как правило, субъективно
оцениваемых в сравнении с положением работников на аналогичных предприятиях/в организациях или в подразделениях
собственного предприятия или организации. Таким образом,
удовлетворенность трудовой ситуацией может рассматриваться как составная часть оценки интерактивной характеристики
организационной справедливости, понимаемой в широком
смысле как результат реализации на практике дистрибутивных
и процедурных аспектов организационной справедливости.
В рамках этой цели ставились следующие задачи: выявление
факторов, влияющих на удовлетворенность трудовой ситуацией;
характеристика различных групп работников, выделенных по
признаку удовлетворенности трудовой ситуацией; характеристики
наиболее негативных и наиболее позитивных факторов влияния
на положение работников, связанных с нарушениями их трудовых
прав, а также использованием возможностей профессионального
продвижения через наращивание профессиональных компетенций.
242

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Анализировались данные 28-й волны 2019 г. «Российского
мониторинга экономического положения и здоровья населения
НИУ ВШЭ (RLMS HSE)»1, репрезентативного лонгитюдного
всероссийского опроса работающего населения. В анкете вопросы, касающиеся удовлетворенности трудовой ситуацией,
формулировались следующим образом: «Скажите, пожалуйста,
насколько вы удовлетворены или не удовлетворены…? 1. Вашей
работой в целом. 2. Условиями вашего труда. 3. Оплатой вашего
труда. 4. Возможностями для вашего профессионального роста». Для решения этих задач использовались методы кластерного, корреляционного, регрессионного анализа, построения
индекса в программе SPSS2.
Восприятие социальной справедливости в целом
и удовлетворенности трудовой ситуацией
Справедливость в сфере труда и занятости не может не быть
определенной проекцией состояния социальной справедливости в обществе в целом, отражаясь в оценках и установках
людей. Анализ подтверждает эту взаимосвязь.
Прежде всего, обратимся к общим характеристикам удовлетворенности различными аспектами труда (см. рис. 1): очевидно,
что наибольший уровень удовлетворенности характеризует
отношение к работе в целом и к условиям труда; в меньшей
степени работники удовлетворены возможностями профессионального роста, а в наименьшей – оплатой труда.
Изучение взаимосвязи удовлетворенности различными аспектами труда в организации и восприятия справедливости
в обществе выявило следующие тенденции. Обнаруживается,
1

Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE) проводится Национальным исследовательским
университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп» при участии
Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел Хилле
и Института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН (Сайты обследования RLMS-HSE: http://www.cpc.
unc.edu/projects/rlms и http://www.hse.ru/rlms).
2
Автор благодарит коллег – к. э. н. В. В. Карачаровского, к. с. н. Н. С. Воронину за подробное консультирование и ценные комментарии при проведении анализа количественных данных.
243

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 1. Удовлетворенность различными аспектами труда в организациях,
2019 г., %
Возможностями
профессионального
роста

полностью удовл.
скорее удовл.
и да и нет
скорее удовл.
совсем не удовл.

11,0
42,5
23,9
16,5
6,1

Оплатой
труда

полностью удовл.
скорее удовл.
и да и нет
скорее удовл.
совсем не удовл.

7,9
28,1
27,8
27,0
3,9

Условиями
труда

полностью удовл.
скорее удовл.
и да и нет
скорее удовл.
совсем не удовл.

14,6
54,9
20,8
8,0
1,7

Работой
в целом

полностью удовл.
скорее удовл.
и да и нет
скорее удовл.
совсем не удовл.

14,7
54,9
21,5
7,0
1,4

Примечание: показаны распределения ответов на вопрос: «Скажите, пожалуйста, насколько вы удовлетворены или не удовлетворены…»
Источник: данные RLMS-HSE

что чем больше чувство удовлетворенности той или иной стороной трудовой ситуации, тем менее негативны оценки несправедливости общественного устройства в целом. В частности,
эту тенденцию можно проследить через оценки профессии
как причины несправедливого отношения к человеку. Среди
тех, кто полностью удовлетворен работой в целом, условиями
труда, его оплатой, возможностями профессионального роста,
заметно больше тех, кто считает, что профессия сама по себе не
может быть причиной несправедливого отношения к человеку,
чем среди тех, кто полностью не удовлетворен этими характеристиками своего положения в сфере труда (см. табл. 1).
244

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Таблица 1
Восприятие справедливости в обществе в отношении профессии через призму удовлетворенности трудовой ситуацией, 2019 г., работающее население,
% по столбцу
Насколько вы удовлетворены
или не удовлетворены…
Скорее не удовлетворены

Полностью не
удовлетворены

Может

22,3

17,1

22,1

25,9

34,9

Скорее может

26,0

36,4

39,6

35,5

33,9

Скорее не может

30,7

29,8

24,7

25,5

16,5

Не может

16,4

11,7

9,5

9,8

8,3

Полностью
удовлетворены

И да и нет

Скорее удовлетворены

Ответы на вопрос:
«Как вы считаете,
в нашей стране может
ли стать причиной
несправедливого
отношения к человеку
его профессия?»

Работой в целом

Условиями труда
Может

22,1

17,2

21,5

25,5

34,6

Скорее может

24,5

37,6

38,8

33,6

29,9

Скорее не может

32,2

29,0

25,5

26,4

18,1

Не может

16,3

11,4

10,4

9,3

10,2

Оплатой труда
Может

22,3

15,7

19,5

20,4

30,3

Скорее может

23,5

36,4

37,9

35,5

34,3

Скорее не может

33,4

31,2

28,0

27,3

19,2

Не может

15,6

11,1

10,9

12,7

10,1

Возможностями для профессионального роста
Может

22,1

16,9

18,8

23,7

28,4

Скорее может

23,6

35,5

39,2

37,7

34,5

Скорее не может

32,8

30,0

28,8

25,3

19,2

Не может

17,0

12,5

9,8

9,7

10,8

Источник: данные RLMS-HSE
245

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Другой признак справедливого общественного устройства –
справедливость в возможностях найти работу. Очевидно, что
в большей степени их считают справедливыми те, кто удовлетворен различными сторонами трудовой жизни, по сравнению
с теми, кто не удовлетворен (см. табл. 2).
Таким образом, можно видеть прямую связь между удовлетворенностью ситуацией на работе и восприятием справедливости в обществе в целом: чем выше уровень удовлетворенности
различными ее сторонами, тем выше оценивается справедливость в отношении сложившихся в обществе неравенств в сфере
профессиональной деятельности и на рынке труда.
Следующий шаг в выяснении взаимосвязи организационной
и социальной справедливости заключался в рассмотрении влияния различных факторов на удовлетворенность трудовой ситуацией. Предполагалось проверить предположения о значимости
влияния различных факторов, относящиеся к следующим группам показателей: 1) социально-демографические характеристики и характеристики статуса; 2) положение на работе, его
устойчивость; 3) активные стратегии занятости (поиск новой
работы, дополнительная занятость, дополнительное профессиональное обучение); 4) положение в жизни в целом: семья,
состояние здоровья; 5) установки и ориентации в отношении
социальной справедливости. Были проверены корреляционные
взаимосвязи между индексом удовлетворенности трудовой
ситуацией и 45 переменными, затем проведен анализ методом
линейной регрессии, независимыми переменными которого
стали 22 фактора этих групп, а в качестве зависимой переменной выступал индекс удовлетворенности трудовой ситуацией,
включающей такие ее показатели, как условия труда, оплата
труда и возможности профессионального роста1. В полученной
1

Индекс удовлетворенности трудовой ситуацией представляет собой интегральную переменную, полученную как среднее трех вопросов, характеризующих различные стороны трудовой ситуации: «Скажите, пожалуйста,
насколько вы удовлетворены или не удовлетворены: 1) условиями труда? 2) оплатой труда? 3) возможностями профессионального продвижения?». Вопрос: «Скажите, пожалуйста, насколько вы удовлетворены своей
работой?» не был включен из-за его общего характера, не относящегося
к какой-либо конкретной стороне трудовой ситуации.
246

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Таблица 2
Восприятие справедливости в обществе в отношении возможности трудоустройства через призму удовлетворенности трудовой ситуацией, 2019 г.,
работающее население, % по столбцу

Полностью не
удовлетворены

Скорее не удовлетворены

И да и нет

Скорее удовлетворены

Полностью
удовлетворены

Ответы на вопрос:
«Как вы считаете,
насколько справедливы или несправедливы
в нашей стране возможности найти работу?»

Насколько вы удовлетворены
или не удовлетворены…

Работой в целом
Совсем несправедливы

24,3

26,4

35,1

36,8

56,0

Скорее несправедливы

43,2

46,8

46,3

49,5

33,0

Скорее справедливы

24,6

21,7

13,8

10,7

6,4

Полностью справедливы

2,0

0,7

0,4

0,8

0,9

Условиями труда
Совсем несправедливы

23,8

27,1

32,8

38,7

52,8

Скорее несправедливы

43,6

47,0

46,3

47,1

37,8

Скорее справедливы

25,1

21,2

15,3

10,6

5,5

Полностью справедливы

2,0

0,7

0,8

0,5

1,6

Оплатой труда
Совсем несправедливы

19,0

22,3

27,2

34,2

50,8

Скорее несправедливы

43,6

46,0

48,2

47,2

38,1

Скорее справедливы

29,4

25,3

19,0

15,0

7,6

2,3

1,0

0,9

0,5

0,3

Полностью справедливы

Возможностями для профессионального роста
Совсем несправедливы

22,1

26,2

29,7

35,2

44,9

Скорее несправедливы

43,1

46,9

47,8

46,1

38,6

Скорее справедливы

26,3

21,8

17,8

15,1

12,2

1,9

0,8

0,6

0,7

Полностью справедливы
Источник: данные RLMS-HSE

247

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 3
Факторы, влияющие на удовлетворенность трудовой ситуацией

Независимые
переменные

Нестандартизированные
коэффициенты

Стандартизированные
коэффициенты

Значимость

Стандартная
ошибка

Бета

Заработная плата*

0,152

0,020

0,125

7,538

0,000

Руководящая должность

0,163

0,033

0,082

4,993

0,000

Образование

0,059

0,026

0,066

2,247

0,025

«Насколько вообще
справедливо современное
российское общество?»

0,033

0,008

0,075

4,113

0,000

«Насколько справедливо или несправедливо
в нашей стране распределение государственных
доходов, общественного
богатства?»

0,118

0,030

0,092

3,985

0,000

«В нашей стране может
ли стать причиной несправедливого отношения
к человеку отсутствие
у него полезных связей?»

0,050

0,020

0,057

2,504

0,012

«Насколько справедливы или несправедливы
в нашей стране судебная
система и правоохранительные органы?»

0,062

0,025

0,056

2,516

0,012

Примечание: *вопрос о заработной плате формулировался следующим образом: «Сколько денег в течение последних 30 дней вы получили по основному
месту работы после вычета налогов и отчислений? Если всё или часть денег
вы получили в иностранной валюте, переведите валюту в рубли и назовите,
пожалуйста, общую сумму».
Источник: данные RLMS-HSE

248

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

модели R-квадрат равен 0,204, скорректированный R-квадрат
0,197, стандартная ошибка оценки 0,74886. Значимыми факторами оказались следующие (см. табл. 3).
Отметим, что наибольшую значимость имеют такие факторы, как заработная плата и руководящая должность, а также
характер справедливости распределения государственных доходов, общественного богатства в стране. Нетрудно увидеть,
что это наиболее существенные стороны актуальной дистрибутивной системы, формируемой институтами и органами
власти, принципами и структурами распределения доходов: по
сути, они определяют характеристики всех сфер общественной
жизни на различных уровнях. Важно отметить и то, что столь
же высока значимость общей оценки справедливости современного российского общества. Соответственно, все эти характеристики с наибольшим уровнем значимости объединяет
то, что они наиболее существенны для оценки справедливости
устройства в обществе через призму удовлетворенности ситуацией в сфере труда.
Остальные вопросы уступают по степени значимости рассмотренным выше показателями. Это дает основание для вывода о том, что они не имеют большого веса для удовлетворенности трудовой ситуацией, хотя и оказывают на нее определенное
влияние.
Обобщая полученные результаты, аналитически можно
выделить две группы факторов. Одна из них связана с характеристиками профессионально-должностного статуса и квалификации, другая – с ориентациями и установками относительно
справедливости в обществе.
В первом случае обращает на себя внимание, помимо уровня заработной платы, высокая важность властного ресурса
(руководящего статуса) и образования: взаимосвязь этих трех
факторов в продуцировании человеческого капитала представляется очевидной, и их баланс в реальной жизни в различных
условиях определяет характеристики восприятия отношений
на предприятии.
Во втором случае важным представляется сам факт взаимосвязи комплекса установок в восприятии справедливости
249

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

устройства российского общества с удовлетворенностью трудовой ситуации на своем рабочем месте. Это показывает прежде
всего прямую связь между этими уровнями: восприятие справедливости отношений в обществе проецируется на восприятие
справедливости на уровне отношений в организации. Обратим
внимание на то, что наиболее значимы при этом такие сферы современного устройства российского общества (помимо
указанных выше распределительных отношений в сфере государственных доходов и общественного богатства в целом), как
правовая система, полезные связи. Все вместе они определяют
характер устройства общества, настроение в нем в целом и существенно проявляются в трудовых отношениях.
Ни социально-демографические характеристики (пол, возраст), ни показатели, связанные с положением и поведением
в сфере занятости, не проявили значимости во влиянии на
удовлетворенность в ней.
Таким образом, анализ подтвердил предположение о прямой взаимосвязи между удовлетворенностью трудовой ситуацией и, соответственно, организационной справедливостью
и отношением работников к справедливости в обществе в целом: чем лучше воспринимается трудовая ситуация с точки
зрения устройства в ней условий труда, его оплаты и возможностей профессионального продвижения, тем более справедливым представляется устройство общества. В свою очередь,
позитивное восприятие трудовой ситуации зависит от должностного и квалификационного статуса (властные ресурсы,
продвижение по службе), а также материального положения
семьи и его устойчивости. Определенное противоречие носит
характер удовлетворенности по двум показателям: оплате
труда и удовлетворенности работой в целом. Первый из них
наименее удовлетворителен. При этом заметно, что уровень
удовлетворенности работой в целом значительно выше по
сравнению с удовлетворенностью отдельными сторонами ситуации на работе, что говорит, скорее всего, о высоком уровне
трудовой мотивации. Это, в свою очередь, предполагает видеть
в ней возможный ресурс более сбалансированных трудовых
отношений.
250

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Таблица 4
Конечные центры кластеров
Кластер

Вопрос

Насколько вы удовлетворены или не удовлетворены условиями вашего труда?

Насколько вы удовлетворены или не удовлетворены оплатой вашего труда?

Насколько вы удовлетворены или не удовлетворены возможностями для вашего профессионального роста?

Примечание. Итерации прекращены, поскольку было выполнено максимальное число итераций. Итерации не привели к сходимости. Максимальное
изменение абсолютной координаты для любого центра: 0,014. Текущая итерация – 10. Минимальное расстояние между начальными центрами: 5,657.
Источник: данные RLMS-HSE

Удовлетворенность трудовой ситуацией:
что различает и что объединяет работников
Для того чтобы понять, что является важным в принятии
трудовой ситуации (по сути, для положительной оценки организационной справедливости), были выделены три кластера работников методом кластерного анализа K-средних (см. табл. 4).
Кластер 1, наиболее крупный по количеству опрошенных,
характеризуется положительными характеристиками удовлетворенности выделенными сторонами трудовой ситуации, кроме
оплаты («довольные в средней степени», N=2988, или 40,2%).
Кластер 2, включающий наименьшее число работников, характеризуют в основном негативные оценки различных сторон
трудовой ситуации, кроме условий труда, которые чаще всего
оцениваются нейтрально («недовольные», N=1849, или 24,9%).
Кластер 3 составляют работники, в среднем положительно
оценивающие эти стороны («довольные», N=2602, или 35%).
Состав всех трех кластеров близок по полу и возрасту. Отличия по отраслевой занятости не столь значимы, но можно
отметить несколько большую долю работников сферы торговли
251

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и обслуживания, ЖКХ среди недовольных. Занятость по форме
собственности также различает незначительно (отметим, что
среди недовольных несколько больше работников предприятий
частной формы собственности).
Основные отличия этих групп определяют характеристики
должностного статуса и материального положения. В кластере
«довольных» больше руководителей разных рангов (тех, кто
имеет подчиненных), эти люди чаще проходили повышение
по службе за прошедший год. В этой группе больше доля лиц
с высшим образованием (41,1% против 31,6% в группе довольных в средней степени и 34,7% – недовольных).
Положение на предприятии «недовольных» чаще характеризуется чертами прекарности, хоть и не в широком масштабе:
неофициальным оформлением на работе (9,3 против 5,5%
среди довольных, 6,8% – среди довольных в средней степени);
уменьшением зарплаты или сокращением часов работы не
по их желанию (7,3 против 2,3% в группе довольных и 4,3%
в группе довольных в средней степени), долгом предприятия
перед ними по различным выплатам, вынужденным отпуском
Таблица 5
Удовлетворенность трудовой ситуацией и материальным положением,
2019 г., %
Кластеры по степени удовлетворенности трудовой ситуацией

Ответы на вопрос:
«Насколько вы удовлетворены своим материальным
положением в настоящее
время?»

Довольные

Довольные
в средней
степени

Недовольные

Полностью удовлетворены

5,6

1,0

0,4

2,4

Скорее удовлетворены

34,3

10,9

6,4

18,0

И да и нет

28,9

23,9

15,0

23,4

Не очень удовлетворены

23,9

43,1

36,8

34,8

Совсем не удовлетворены

7,0

20,8

41,2

21,0

Источник: данные RLMS-HSE
252

Всего

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

по инициативе администрации. Положение работников, вошедших в кластер «недовольных», чаще ощущается как неустойчивое.
Очевидны различия в оценках своего материального положения – они гораздо позитивнее в кластере «довольных»,
чем в кластерах «недовольных» и «довольных в средней степени». В группе «довольных» оценивают выше материальное
положение своей семьи (см. табл. 5), а также перспективы на
ближайший год, чем в двух других группах.
Положение этих работников (кластер «довольные») характеризуется определенной устойчивостью: они чаще говорят
о положительных изменениях за последний год и позитивнее
рассматривают в целом свои (и своей семьи) перспективы на
ближайший год: около трети оценивают их в той или иной степени позитивно, в то время как среди «недовольных» – около
одной пятой – 31,6 против 19,4% (см. табл. 6).
В то же время усилия, связанные с повышением профессиональных компетенций через обучение (на рабочем месте или дистанционное), которое можно было бы связать
Таблица 6
Удовлетворенность с ситуацией и оценка перспектив уровня жизни семьи,
2019 г., %
Ответы на вопрос:
«Как вы думаете, через
12 месяцев вы и ваша
семья будете жить
лучше или хуже, чем
сегодня?»

Группы по степени удовлетворенности трудовой ситуацией
Всего

Довольны

Довольны
в средней
степени

Недовольны

Намного лучше

3,6

1,9

1,4

2,4

Немного лучше

28,0

22,3

18,0

23,2

Ничего не изменится

46,3

49,0

45,9

47,3

Немного хуже

4,8

8,0

9,8

7,3

Намного хуже

0,9

2,6

6,4

2,9

Источник: данные RLMS-HSE
253

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 7
Оценки справедливости устройства общества в различных группах по удовлетворенности трудовой ситуацией, 2019 г., %
Оценки в ответах на вопрос:
«Насколько вообще справедливо современное российское
общество?..»

Группы по степени удовлетворенности трудовой ситуацией
Всего

Довольны

Довольны
в средней
степени

Недовольны

Несправедливо

30,4

40,7

48,8

39,2

Справедливо в средней степени

47,8

42,6

39,0

43,5

Справедливо

21,9

16,7

12,3

17,4

Источник: данные RLMS-HSE

с определенными активными стратегиями, никак не проявляются – существенных различий по этим показателям в кластерах нет.
Положение работников, столь противоречиво характеризуемое в оценках материального положения и возможностей
профессионального продвижения в разных кластерах, отражается на общих показателях удовлетворенности своей жизнью
и, что особенно примечательно, удовлетворенности состоянием
справедливости в современном обществе в целом (см. табл. 7).
Это еще раз подтверждает сделанный выше общий вывод
о прямой связи между удовлетворенностью в сфере трудовой деятельности и оценкой справедливости общественного
устройства. При этом различия в должностном (руководящем)
статусе, уровне образования и оценке материального положения проявились как наиболее существенные в дифференциации
положения работников.
Нарушения прав работников
Распространенность прямых нарушений прав работников
в сфере труда и занятости, их глубина – наиболее очевидный
показатель несправедливости и неравенства в ней. В выборке работающего населения группы работников, испытавших
254

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

нарушения своих прав в трудовых отношениях, оказались сравнительно небольшими. Среди нарушений – задолженность
предприятия перед работником из-за невыплат вовремя (2,3%),
вынужденный неоплачиваемый отпуск по инициативе администрации (1,8%) и уменьшение зарплаты или сокращение часов
работы не по желанию работника (4,4%).
Хотя эти группы невелики, и сами переменные не показали
значимой связи с удовлетворенностью трудовой ситуацией,
характеристики этих групп важны для представления о том,
какие работники попадают в сложные ситуации, реконструкции
возможных причин попадания в них.
Обратимся к характеристикам наиболее многочисленной
из них – работникам в ней уменьшали зарплату или сокращали
часы работы не по их желанию. Что сближает и что отличает
этих работников в сравнении с работающим населением в целом, и что может объяснить их попадание в эту непривилегированную группу?
Отметим, что в среднем эта группа во многом близка распределениям в работающем населении в целом, в том числе по
таким характеристикам, как пол, возраст, должностной статус
руководителя (несмотря на то что последний мог бы рассматриваться как важное преимущество). Нет специфики занятости по отраслям экономики, как и по способу ее оформления – большинство оформлены официально (91%). Работники
чаще заняты на предприятиях частной формы собственности
(35,7% работают на предприятиях государственной формы
собственности, 65,0% – частной, что отличается от распределения в группе работающего населения в целом – 43,3 и 56,7%
соответственно).
Противоречиво ощущение своего положения на работе.
С одной стороны, оно представляется стабильным из-за отсутствия заметных изменений (как и у работающего населения
в целом): только 4,5% в этой группе поменяли место работы, не
сменив при этом профессию, а 4,2% – сменили и место работы,
и профессию. Показатели внутриорганизационной мобильности в этой группе минимальны и также мало отличаются от ее
уровня среди работающего населения (продвижение по службе
255

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

получили только 3,6%, переместились в другое подразделение
в рамках предприятия – 4,3%; 1,1% – перешли на более низкую
должность).
Тем не менее, с другой стороны, эти работники в меньшей
степени уверены в прочности своего рабочего положения. Оценивая свои возможности нормально трудоустроиться (найти
работу не хуже) при предполагаемом закрытии нынешнего места работы; 30,5% уверены в том, что такие возможности есть;
тогда как 44,4% не уверены, причем почти четверть выразила
крайнюю степень неуверенности. Впрочем, похожая степень
неуверенности характеризует и работающее население в целом
(41,6% по всему работающему населению проявили неуверенность в том, что найдут достойную работу в случае увольнения,
хотя позитивных ответов несколько больше). Вопрос о возможной потере работы серьезно беспокоит более трети в этой
группе (еще треть – в меньшей степени). Среди работающего
населения в целом степень выраженности беспокойства о потере работы несколько меньшая.
Следует отметить сочетание различных нарушений трудовых
прав в этой группе – десятая часть отметила, что предприятие
до сих пор осталось должно им какие-то выплаты, около пятой
части (19,3%) отправлялись администрацией их предприятия
или организации в вынужденный неоплачиваемый отпуск.
При этом место их занятости не является вредным или опасным производством. Можно заключить, что попадание в эту
категорию связано скорее с общей неблагоприятной ситуацией
на предприятии или в отрасли, чем со спецификой качества
рабочей силы.
Косвенно это подтверждает то, что самостоятельная активность, направленная на улучшение своего положения, например, через прохождение профессионального обучения, не
сказывается на нем. Доля тех, кто проходил дополнительное
образование на рабочем месте, не ниже, чем та, которая характерна для населения в целом. При этом образование чаще,
чем среди работающего населения в целом, получено по основной специальности, но нередко за счет собственных средств
(36,4%). Работники в этой группе использовали и такой ресурс,
256

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Вокращение
Выплаты
Вынужденный
Ответы на вопрос:
зарплаты
не
вовремя,
неоплачивае«Скажите, пожаили часов
долги пред- мый отпуск по
луйста, насколько
работы не по приятия перед инициативе
вы удовлетворены
предприятия
или не удовлетворе- их желанию работником
ны…?»
Да
Нет
Да
Нет
Да
Нет
Работой
в целом

Условиями
труда

Оплатой
труда
Возможностями
профессионального
роста

Работающие
в целом

Таблица 8
Удовлетворенность различными сторонами ситуации на рабочем месте
в группах, испытавших нарушения трудовых прав, 2019 г., %

Да*
И да
и нет
Нет**
Да
И да
и нет
Нет
Да
И да
и нет
Нет
Да
И да
и нет

56,9

70,7

48,2

70,3

52,9

70,3

69,9

28,6

30,7

26,9

20,3

30,9

20,9

21,2

13,8
53,4

15,9
70,7

24,4
50,0

9,4
70,3

15,5
53,2

8,4
70,1

8,5
69,8

30,7

20,1

29,7

20,3

30,3

20,4

20,6

15,9
18,5

9,2
36,9

20,3
19,8

9,4
36,4

16,4
23,7

9,5
36,3

9,5
36,0

25,6

27,3

21,7

27,4

29,5

27,2

27,3

55,8
41,6

35,7
54,5

58,6
32,7

36,2
54,4

46,8
37,8

36,5
54,3

36,7
54,0

24,7

23,2

28,0

23,1

31,1

23,1

23,3

Нет

33,6

22,3

39,4

22,4

22,7

22,6

22,7

Примечания:
*сумма ответов «полностью удовлетворены», «скорее удовлетворены»;
** сумма ответов «скорее не удовлетворены», «совсем не удовлетворены».
Источник: данные RLMS-HSE

как дистанционное обучение, прохождение курса онлайн – каждый десятый (10,9%). Возможности улучшить свое положение
«экстенсивно», через дополнительную занятость также скорее
всего ограничены и практически не используются: только 8,7%
работают на дополнительной работе.
Уязвимость положения сказывается на оценках удовлетворенности трудовой ситуацией. Отличительной чертой этой
группы является большая степень неудовлетворенности условиями труда, его оплатой и возможностями профессионального
257

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

роста (см. табл. 8). При этом удовлетворенность работой в целом практически столь же высока, как и среди всего работающего населения. Интересно, что установки в отношении
справедливости в обществе практически не отличаются от
показателей среди работающего населения в целом.
Если обратиться к оценкам справедливости в общественном устройстве по отношению к показателям трудовой сферы, то можно видеть, что существенных различий как между
группами, так и между работающим населением, также нет
(см. табл. 9).
Можно заключить, что несправедливость в условиях работы
ситуативна – зависит от объективно сложившейся ситуации
в отрасли / на предприятии: характеристик самого рабочего
места и соответственно ситуации на предприятии / в организации, а не от установок работающих или их качества как
рабочей силы. По многим характеристикам эта группа совпадает с работающими в целом, не выделяясь как особая ни по
социально-демографическим характеристикам, ни по установкам в оценке справедливости современного общественного
устройства. Иными словами, в ситуацию нарушения трудовых
прав может попасть любой среднестатистический работник, поскольку попадание в нее обусловлено скорее не специфическими личностными характеристиками и установками, а внешними
структурными обстоятельствами.
Стратегии улучшения своего положения на работе
Возможности влияния работников на свое положение на
работе через повышение своих профессиональных компетенций – важный фактор справедливости в организации. Его
можно рассматривать в таком качестве, если усилия работников в этом направлении, и особенно самостоятельные усилия,
определенным образом вознаграждаются – через повышение
статуса на работе, рост оплаты труда и другие показатели профессионального продвижения. Эти возможности могут анализироваться через включение работниками в свои трудовые
стратегии дополнительного профессионального образования/
обучения. В исследовании представление об этом дают вопросы
258

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Таблица 9
Оценка некоторых сторон справедливости в обществе в группах,
испытавших нарушения трудовых прав, 2019 г., %

Да

Нет

Да

Нет

Да

Нет

Работающие в целом

ВынуСокражденный
Выплаты
щение
неоплане воврезарплаты
чиваемый
мя, долги
или часов
отпуск по
предприяработы не
тия перед инициативе
по их желаработником предприянию
тия

Может

23,8

19,3

20,6

19,4

25,2

19,4

19,5

Скорее
может

36,3

35,3

39,4

35,3

35,0

35,3

35,4

Скорее
не может

21,9

28,7

24,4

28,4

23,6

28,4

28,3

Не
может

11,3

12,2

8,8

12,2

9,8

12,2

12,1

37,3

28,7

31,9

29,0

30,9

29,1

45,3

46,4

44,4

46,4

47,2

46,3

13,5

19,6

17,5

19,4

19,5

19,3

19,4

0,0

0,9

1,3

0,9

0,0

0,9

40,6

39,1

45,8

39,0

36,8

39,2

44,0

43,9

43,8

43,9

50,4

43,8

43,9

15,4

17,0

10,5

17,1

12,8

17,0

16,9

Ответы
на вопросы

Как вы считаете, в нашей
стране может
ли стать
причиной несправедливого
отношения
к человеку его
профессия?

Совсем
несправедКак вы счита- ливы
ете, насколько Скорее
справедливы несправедливы
или несправедливы в на- Скорее
шей стране
справедливозможности вы
найти работу Полностью
справедливы
Несправедливо
НаскольСпрако вообще
ведливо
справедливо
в средней
современное степени
российское
общество?
Справедливо
Источник: данные RLMS-HSE

259

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

о получении дополнительного профессионального образования
на рабочем месте и прохождении онлайн-обучения.
Дополнительное профессиональное образование на
рабочем месте. Прохождение обучения на рабочем месте,
организованное организацией/предприятием, можно рассматривать в контексте среды, способствующей организационной
справедливости: с точки зрения наличия компенсирующего
вознаграждения за затраченные на такую учебу время и деньги,
которое может выражаться в укреплении положения такого
работника в организации через повышение статуса, оплаты
труда, рост позитивных оценок трудовой ситуации.
Данные исследования прежде всего показывают скромный
масштаб этих возможностей: за последний год дополнительное профессиональное обучение проходили лишь 5,5% работающего населения в выборке. Эта группа выделяется по
ряду характеристик – значительно чаще это женщины (68,1%),
в возрастной структуре (которая в целом повторяет возрастную структуру работающего населения) преобладает группа 30–39-летних (34,5%), близка к ней группа 40–49-летних
(28,3%). Существенно дифференцирует уровень образования – среди тех, кто прошел обучение, преобладают работники
с высшим образование (61,2%), что выделяет эту группу на
фоне структуры по образованию в целом по работающим, где
высшее образование – у 35,5%. Заметно реже проходят такое
обучение носители общего среднего образования (14,1 при
29,3% в целом по работающим).
Определенная специфика этой группы – в характере занятости. Подавляющее большинство прошедших обучение на
предприятии – наемные работники (92,8%), которые несколько чаще заняты в сфере государственной формы собственности – 59,3% прошедших обучение работают на предприятиях,
владельцем или совладельцем которого является государство
(при том что в целом среди работающего населения на таких
предприятиях заняты 43% в выборке). В этой группе выше доля
руководителей – 30% имеют подчиненных (в среднем по выборке работающих их 19%), а 3,3% – владельцы предприятий,
что можно считать косвенным подтверждением ценности этого
260

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

ресурса для продвижения в профессиональных иерархиях. Специфика данной группы и в том, что чаще всего дополнительное обучение проходят работники сфер образования (26,6%),
здравоохранения (11,8%), торговли, бытового обслуживания
(13,2%); несколько чаще, чем в среднем по выборке, проходили
дополнительное профессиональное обучение работники вредных и опасных производств – 24% (против 13,4%).
Это дает основание для предположения, что профессиональное обучение на предприятии / в организации – элемент организационной рутины, обязательный для подтверждения своего
профессионального статуса (как, например, прохождение переаттестации медиков и работников образования). В определенной степени это подтверждает характер обучения: оно продолжает сложившуюся карьеру сотрудников (т. е. содержание
обучения соответствует имеющейся специальности, развивает
ее) – у большей части (68,8%) специальность, получаемая на
курсах, совпадает с той, которая была к моменту поступления
на курсы. Но можно говорить о новых профессиональных направлениях для почти трети обучающихся – тех, кто считает,
что получал на этих курсах другую специальность (30,5%).
Примечательно, что использование собственных средств для
профессионального обучения на рабочем месте составляет
примерно ту же долю: 27,1% вложили личные средства в обучение на этих курсах, за счет средств предприятия учились
61,9% (5% использовали средства других источников). Заметно
влияние новых технологий, повышающее самостоятельность
в профессиональном обучении: 42,2% проходивших обучение
на предприятии ответили, что практиковали дистанционное
обучение или курсы онлайн.
Если говорить о положении работников, прошедших обучение на рабочем месте, то следует отметить его относительную
стабильность. Их внутриорганизационное положение за прошедший год практически не изменилось: только 6,3% получили
продвижение по службе, более высокую должность, 4,2% перешли в другое структурное подразделение (снижения статуса
никто не испытал). В то же время изменения в отношении
смены работы и профессии были заметно более интенсивными,
261

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

они затронули 17,8% в этой группе, и чаще всего это была смена
и работы, и профессии (8,9%).
В целом же эти работники не нацелены на смену работы
(77,9% не думает об этом, это характерно и для работающего
населения в целом) – лишь около пятой части из них выразили
такую готовность. При этом они выглядят не слишком уверенными в прочности своего положения на рабочем месте – около
трети (32,1%) не беспокоятся о том, что могут потерять работу
(что близко к населению в целом), однако половина (51,1%)
проявляют беспокойство по этому поводу, и четверть – в сильной степени (это немного ниже, чем по работающему населению в целом – 59,7%). И в то же время их отличает заметно
большая уверенность в своей конкурентоспособности на рынке
труда: оценивая собственные перспективы при увольнении
в случае гипотетического закрытия предприятия, они в большей степени уверены, что найдут работу не хуже той, которая
у них сейчас – такую уверенность проявили 51%, при том что
у 19% степень уверенности высока (против 36 и 8,9% соответственно в работающем населении в целом).
В материальном положении эта группа также не показывает
явных, существенных преимуществ. Оценки своего материального положения мало отличаются от таковых среди работающего населения. Половина работников в этой группе им
недовольны (49,4% негативных оценок), около четверти дали
позитивные оценки (23,1%) и примерно столько же оценили
свою удовлетворенность им нейтрально (и да, и нет – 26,9%).
Они остаются неуверенными в своих возможностях обеспечить
себя самым необходимым в ближайшие 12 месяцев – более половины это беспокоит (55,7%), лишь четверть не беспокоится
по этому поводу (25,9%).
В то же время эти люди более позитивны в оценке своей
жизни: большинство удовлетворены ею (61,7%), лишь 13,7%
ответили на этот вопрос отрицательно. Оценивая в целом перспективы, они предпочитают выразить осторожный оптимизм – 40,5% не ожидают никаких изменений, 30,4% полагают,
что они и их семьи будут жить лучше. Только каждый десятый
ожидает, что жизнь ухудшится (9,8%).
262

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Есть определенные различия в том, как воспринимается трудовая ситуация в различных группах работников – проходивших и не проходивших профессиональное обучение, они чаще
проявляются в оценках удовлетворенности работой в целом.
В остальных же аспектах хотя и отмечается статистическая
значимость, но эти различия не столь высоки. Это показывает,
что профессиональное обучение проходят в основном активные и увлеченные работой сотрудники, но оно не способствует заметному профессиональному росту в организации / на
предприятии. Меньше всего это касается удовлетворенности
заработной платой и возможностями профессионального роста
(см. табл. 10).
Дистанционное обучение. В активных трудовых стратегиях, включающих улучшение своего положения через повышение профессиональных компетенций, особый интерес представляют самостоятельные усилия работников. Показателем таких
стратегий может стать использование интернет-технологий.
Таблица 10.
Удовлетворенность различными сторонами ситуации на рабочем месте
и дополнительное профессиональное обучение, 2019 г., %
Ответы на вопрос:
«Скажите, пожалуйста,
насколько вы удовлетворены
или не удовлетворены…?»
Да
Работой в целом И да и нет
Нет
Да
Условиями труда И да и нет
Нет
Да
Оплатой труда
И да и нет
Нет
Возможностями Да
профессиональИ да и нет
ного роста
Нет

Прошедшие
обучение

Не прошедшие обучение

Работающие
в целом

74,4
17,0
7,6
72,2
18,9
8,1
40
22,8
35,7
54,6
23,3
17,8

69,3
21,7
8,5
68,9
20,9
9,8
35,4
27,8
35,8
51
22,7
21,9

69,6
21,5
8,4
69,1
20,8
9,7
35,7
27,5
35,8
51,2
22,7
21,6

Источник: данные RLMS-HSE
263

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Как можно оценить его роль в профессиональном развитии,
всегда ли она позитивна?
Мы исходим из двух взаимосвязанных предположений.
Одно из них заключается в том, что использование цифровых
технологий влияет на рост возможностей профессионального развития, в частности, через использование работниками
интернет-технологий. Другое предположение состоит в том,
что среди этих возможностей – более справедливый характер
профессионального продвижения: можно предположить, что
оно в большей степени зависит от доступности информации
и определяется самостоятельными усилиями работников. Иными словами, можно выдвинуть следующие гипотезы:
– те, кто использует Интернет в дистанционном образовании, более успешны в профессиональном продвижении
и с точки зрения непосредственного улучшения своего
должностного статуса, и с точки зрения ощущения стабильности своего положения;
– те, кто использует Интернет в дистанционном образовании, в большей степени удовлетворены своей трудовой
ситуацией, а следовательно, в большей степени ощущают
организационную справедливость.
Для проверки указанных предположений анализировались
ответы на вопросы об использовании работниками Интернета
в течение последних 12 месяцев для дистанционного обучения
по какому-либо предмету, прохождения курса онлайн. Отметим, что корреляционный анализ показал значимую связь
прохождения онлайн-обучения с индексом удовлетворенности
трудовой ситуацией.
Как и в случае с дополнительным профессиональным обучением на рабочем месте, дистанционное обучение используется
небольшой частью работающих, хотя она и выше – онлайнобучение проходят 12,8% среди работающего населения.
В основном его практикуют работники с высшим образованием, а также законченным средним специальным (см. рис. 2),
руководители разных уровней составляют 25,6%. Дистанционное обучение распространено среди работников финансов
264

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

(27,7%), образования (23,1%), науки и культуры (22,8%), органов управления (19,8%); высок уровень в юриспруденции,
информационных технологиях. Отметим, что здесь, как и при
обучении на рабочем месте, выше доля женщин, а состав по
возрасту близок возрастной структуре работающего населения
в целом. Заметно также, что дистанционное обучение сравнительно чаще практикуется жителями областных центров.
Вопрос о том, как организовано дистанционное обучение,
представляет интерес с точки зрения выяснения степени самостоятельности работников (в какой степени это обучение
было их инициативой, а в какой – рутина производственной/
организационной жизни). Важна также возможность попытаться реконструировать цели этого обучения (преследовало
ли такое обучение цели индивидуального профессионального
роста, инвестиций в компетентность перед лицом возможных
изменений на рабочем месте или поисков новой работы, или
встраивалось в практики повышения аттестации и т. п.). Это
поможет определить влияние на восприятие справедливости

НАЧАЛЬНОЕ

СРЕДНЕЕ
ОБЩЕЕ

СРЕДНЕЕ
СПЕЦИАЛЬНОЕ

ВЫСШЕЕ

ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ

Рис. 2. Дистанционное обучение по уровню образования, 2019 г., %

прошли
не прошли
прошли

6
13
22,8

не прошли 42,4
прошли

27,7

не прошли 27,2
прошли

43,6

не прошли 17,3

Источник: данные RLMS-HSE
265

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в организации: предположительно, более индивидуалистически
организованные стратегии дистанционного обучения в меньшей степени зависят от степени удовлетворенности трудовой
ситуацией, поскольку ориентированы на собственный план
профессионального пути.
Работники, которые проходили дистанционное обучение,
активны в повышении компетенций. Активность состоит в том,
что они намного чаще тех, кто не обучался дистанционно,
включены в более широкий круг повышения компетенций:
учились в течение последнего перед опросом года на различных
курсах: профессиональных, повышения квалификации и любых других, включая курсы иностранных языков, обучение на
рабочем месте. Такого рода курсы прошли 20% обучавшихся
онлайн, в то время как среди необучавшихся – только 4%. Об
особом характере активности группы работников, практиковавших дистанционное обучение, можно судить по тому, что
лишь для пятой части из них дистанционное образование – организованное на предприятии, так или иначе связанное с профессиональной деятельностью обучение. В остальных случаях
онлайн-обучение может носить характер самостоятельной
активности в сфере расширения своих знаний и компетенций,
быть не столь организованным, соответствовать определенным личным пристрастиям и индивидуальным жизненным
стратегиям.
Можно ли говорить о том, что дистанционное обучение
приводит к упрочению положения? Или, напротив, оно является частью стратегий работников, которые уже привели
к более прочному положению на работе? Последнее утверждение, скорее, больше соответствует реальности. Те, кто проходил дистанционное обучение, чаще проявляют уверенность
в прочности своего положения: они несколько меньше беспокоятся о том, что могут потерять работу. С другой стороны, их
положение сходно с характеристиками стабильности работающего населения в целом. Те, кто проходили дистанционное
образование, как и те, кто его не проходил, практически его не
меняли: только 5,6% сменили профессию, а около 6% – и работу, и профессию (что совпадает с данными по тем, кто не
266

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

проходил дистанционное образование). Подавляющее большинство (94%) ответили отрицательно на вопрос о продвижении по службе. Не произошло и существенных горизонтальных
перемещений в другие структурные подразделения (98%).
Нет значимой связи между прохождением дистанционного
обучения и оценкой изменений материального положения –
большинство в этой группе их за последний год не почувствовали, как и среди не проходивших обучения (58,4 и 61,6%
соответственно). О каких-то улучшениях в нем сказали около
четверти тех, кто проходил онлайн-обучение (24 против 22%
соответственно). В то же время есть различия в оценке перспектив: около 37% тех, кто имел опыт дистанционного обучения,
считают, что они (их семья) будут жить лучше через год (против 24,6% тех, кто не проходил обучения).
Удовлетворенность различными сторонами трудовой ситуации, рассматриваемыми как показатели восприятия организационной справедливости, также мало отличает тех, кто проходил дистанционное обучение, особенно в случае оплаты труда
и профессионального продвижения (см. рис. 3–4), хотя эти
показатели выше, чем в среднем по работающему населению.

УДОВЛЕТВОРЕНЫ

И ДА И НЕТ

НЕ
УДОВЛЕТВОРЕНЫ

ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ

Рис. 3. Удовлетворенность условиями труда
и дистанционное образование, 2019 г., %

прошли

75,8

не прошли 69,8
прошли

16,9

не прошли 20,1
прошли

6,8

не прошли

9,6

Источник: данные RLMS-HSE
267

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Удовлетворенность условиями труда высока среди как получивших, так и не получивших дистанционное образование за
последний год, но среди первых ее уровень заметно выше (см.
рис. 3). Доля тех, кто неудовлетворен ими, в целом невелика, но
она выше у тех, кто не имел практики дистанционного обучения. Логично предположить, однако, что скорее именно более
благоприятные условия труда способствуют практике дистанционного образования, чем эта практика благотворно влияет
на условия труда. Если вспомнить при этом, что дистанционное
образование в большей степени не организовано предприятием
и чаще является инициативой работника, то скорее всего условия труда благоприятствуют ей. Иными словами, эта сторона
активных трудовых стратегий формируется благодаря тому,
что условия труда включают в себя в том числе возможность
работников самостоятельно определять свое профессиональное
развитие.
В то же время такой показатель, как удовлетворенность
возможностями профессионального продвижения, который
мог бы рассматриваться как ключевой для успешности влияния дистанционного образования, практически не отличает
группу тех, кто его практиковал (см. рис. 4). Его уровень нельзя

УДОВЛЕТВОРЕНЫ

И ДА И НЕТ

НЕ
УДОВЛЕТВОРЕНЫ

ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ

Рис. 4. Удовлетворенность возможностями профессионального
продвижения и дистанционное обучение 2019 г., %

прошли

54,6

не прошли 51,1
прошли

24,5

не прошли 22,4
прошли

18,5

не прошли 22,1

Источник: данные RLMS-HSE
268

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

назвать в целом высоким – немногим более половины позитивных оценок, при том что достаточно велика группа тех, кто
недоволен этими возможностями (см. рис. 1). Хотя заметно,
что положение тех, кто прошел дистанционное обучение, в этом
отношении лучше, по крайней мере среди них сравнительно
меньше тех, кто недоволен возможностями профессионального
продвижения. Возможно, мы наблюдаем лишь промежуточный,
«накопительный» эффект длительной по времени активной
трудовой стратегии, направленной на улучшение этих возможностей в перспективе.
Наконец, такой показатель, как удовлетворенность оплатой
труда, также показывает, что различия между теми, кто практикует дистанционное обучение, и остальными работниками, невелики, и это небольшое, незначимое различие – также
в пользу первых (см. рис. 5). Обращает на себя внимание, что
доли удовлетворенных и неудовлетворенных уровнем оплаты
труда близки. Довольно велика и доля тех, кто не может дать
однозначной оценки. Это еще раз показывает противоречия
в роли этого наиболее уязвимого показателя удовлетворенности трудовой ситуацией, ее «слабого звена» – оплата труда
вряд ли может рассматриваться как стимул трудовых стратегий,

УДОВЛЕТВОРЕНЫ

И ДА И НЕТ

НЕ
УДОВЛЕТВОРЕНЫ

ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ

Рис. 5. Удовлетворенность оплатой труда и дистанционное
обучение, 2019 г., %

прошли

40,0

не прошли 35,9
прошли

26,0

не прошли 27,7
прошли

33,2

не прошли 35,5

Источник: данные RLMS-HSE
269

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

включающих самостоятельную активность в профессиональном развитии.
Таким образом, характеристики трудовой ситуации работниками, прошедшими дистанционное обучение, воспринимаются позитивнее. Вероятно, полученный опыт повышения профессиональных компетенций, выходящих за круг требований
конкретного работодателя, вносит свой вклад в уверенность
в своем положении на рабочем месте, хотя и не отражается
напрямую на профессиональном продвижении.

Выводы

Справедливость в сфере труда и занятости в российской действительности – широкая и сложная тема исследований. Сосредоточенность анализа на уровне организации/предприятия
определила внимание к организационной справедливости через
соотнесение этой проблемы с удовлетворенностью трудовой
ситуацией – условиями труда, их оплатой и возможностями
профессионального продвижения, а также к ее взаимосвязи
с восприятием справедливости на макроуровне.
Исследование показало, что оценки удовлетворенности трудовой ситуацией на уровне организации напрямую связаны
с восприятием социальной справедливости в обществе в целом: чем лучше воспринимается трудовая ситуация, тем более
справедливым представляется устройство общества. Это можно
интерпретировать в двух смыслах: с одной стороны, как проявление организационной справедливости – ведь удовлетворенность различными сторонами трудовой ситуации показывает,
что само продуцирующее ее устройство организации расценивается как позитивно воспринимаемое, справедливое. С другой
стороны, эта взаимосвязь может быть рассмотрена как связь
между лояльностью общественному устройству (его принятием) и лояльностью предприятию, организации (принятием
сложившихся там отношений).
Анализ выявил две группы факторов, связанных с удовлетворенностью трудовой ситуацией: характеристики
270

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

профессионально-должностного статуса и квалификации,
и установки относительно справедливости в обществе.
Следует отметить противоречивость такого фактора, как
оплата труда. Этот фактор оценивается как наименее удовлетворяющий работников. С различными вариациями оценки
удовлетворенности в этом отношении характерны для различных их групп. При этом обращает на себя внимание высокий
уровень удовлетворенности работой в целом, что говорит скорее всего о высоком уровне трудовой мотивации – возможного
ресурса для выстраивания более сбалансированных трудовых
отношений. В целом же противоречие между столь низкой
оценкой оплаты труда и сравнительно высокой оценкой остальных сторон трудовой ситуации может рассматриваться как центральное в характеристике организационной (дистрибутивной)
справедливости на российских предприятиях.
Отметим, что взаимосвязь другой группы факторов – комплекса установок в восприятии справедливости устройства российского общества – с удовлетворенностью трудовой ситуацией
на своем рабочем месте подтверждает прямую связь между
этими уровнями отношений в обществе: воспринимаемая справедливость отношений в обществе проецируется на воспринимаемую справедливость на уровне отношений в организации.
При этом значимыми оказываются системообразующие характеристики общественного устройства – распределительные
отношения в сфере государственных доходов и общественного
богатства в целом, правовая система, полезные связи. Это поднимает вопрос о ресурсах приемлемости общественного устройства, климата в обществе, связанных с уровнем приемлемости
ситуации в сфере занятости.
Наиболее негативные и позитивные факторы влияния на положение работников рассматривались в первом случае в связи
с нарушениями их трудовых прав, а во втором – с использованием возможностей профессионального продвижения через
наращивание профессиональных компетенций.
Анализ групп работников, чьи права на работе нарушались, показал, что несправедливость в условиях работы в большей степени зависит от характеристик самого рабочего места
271

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и ситуации на предприятии/в организации, а не от установок
работающих или их качества как рабочей силы.
В то же время возможности влияния работников на улучшение своего положения на работе через повышение профессиональных компетенций, прохождение дополнительного
профессионального обучения, в том числе дистанционного, т.е.
через специфические активные компенсационные стратегии,
представляются ограниченными. Профессиональное обучение на предприятии/в организации не способствует заметному профессиональному росту в организации/на предприятии
и не отражается на удовлетворенности заработной платой
и возможностях профессионального роста. Дистанционное
обучение, которое можно рассматривать как характеристику
самостоятельных стратегий профессионального продвижения,
дает работникам большую уверенность в своем положении на
рабочем месте, хотя также не отражается напрямую на их профессиональном продвижении.

272

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

4.2. ИССЛЕДОВАНИЕ НЕРАВЕНСТВА
НА РЫНКЕ ТРУДА В КИТАЕ

Введение

еравенство в сфере занятости – это одна из ключевых проблем социально-экономического развития Китая. В процессе реформирования системы прописки, системы занятости
и других сфер шло развитие рыночных отношений в сфере занятости, и неравенство в сфере занятости становилось более комплексным, формировалась сегментация и иерархия, отличная
от традиционного разделения на город и село и на формальный
и неформальный секторы экономики. На основе определения
прекаризированной занятости и данных Китайского социального исследования 2019 года в главе анализируется текущая
ситуация с неравенством в сфере занятости в Китае и выделяются ключевые факторы его обуславливающие, доказывается
различное иерархическое влияние индивидуальных и институциональных факторов, а также косвенно подтверждается
наличие сегментации и иерархии в неравенстве на рынке труда.
Равенство в сфере занятости – это не только процесс понимания социальной справедливости, но и показатель социальной
справедливости в социуме. Социология, экономика и политология далеко продвинулись в области изучения равенства
в сфере занятости. В Китае неравенство на рынке труда было
в основном обусловлено сильным различием между городами
и сельскими районами, и эта тенденция сохранялась до рыночных реформ конца 1990-х гг. В последние годы для многих
китайских ученых система прописки является объектом исследования с точки зрения влияния на рынок труда1. Кроме того,
исследователи обращают особое внимание на изучение системы

1
Chen Zhao, Lu Ming, Sato Hiroshi. Who Has Entered the High-income Industry? – The Role of Relationship, Household Registration and Productivity. Economic
Research Journal. 2009. Iss. 10; Tian Feng. A Study of the Income Gap between Urban
Workers and Migrant Workers. Sociological Studies. 2010. Iss. 2; Li Jun, Gu Yanfeng.
Household Registration Stratiﬁcation in China’s Urban Labor Market. Sociological
Studies. 2011. Iss. 2; Wan Haiyuan, Li Shi. The Inﬂuence of Household Registration
Discrimination on Urban-Rural Income Gap. Economic Research Journal. 2013. Iss. 9.

273

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

трудовых коллективов (система даньвэй (danwei)) на предприятиях и учреждениях1 и кадровую политику2.
После рыночных реформ в сфере занятости трудовая мобильность становится все более комплексной. Базовые функции
системы прописки, системы трудовых коллективов и кадровой
политики существенно сократились, но все еще оказывают
влияние на структуру занятости, кроме того, в условиях рыночной экономики появляются новые факторы, влияющие на
неравенство в сфере трудовых отношений, – это человеческий
капитал и монополизация экономики.
Сравнительные исследования городских и сельских районов
страны – все еще ключевые темы для исследователей неравенства в сфере занятости, но появляются и новые объекты
в исследованиях: гендер, возраст, социальное происхождение,
монополии, образование, связи – как факторы, влияющие на
рынок труда3.
1

Li Chunling. Sociopolitical Change and Inequality in Educational Opportunity:
Impact of Family Background and Institutional Factors on Educational Attainment (1940–2001). Social Sciences in China. 2003. Iss. 3; Bian Yanjie, Li Lulu, Li
Yu, Hao Dahai. Structural Barriers, System Transition and Status Resource Content. Social Sciences in China. 2006. Iss. 5.
2
Lin Zonghong, Wu Xiaogang. Institutional Changes, Class-Structure Transformation, and Income Inequality in China, 1978–2005. Chinese Journal of Sociology. 2010. Iss. 6.
3
Cai He, Wu Xiaoping. Social Changes and Occupational Gender Inequality.
Management World. 2002. Iss. 9; Li Chunling, Li Shi. Rising Gender Income Gap and Its
Dynamics in China: Market Competition or Sex Discrimination? Sociological Studies.
2008. Iss. 2; Yue Ximing, Li Shi, Terry Sicular. High Incomes in Monopoly Industries:
A Discussion. Social Sciences in China. 2010. Iss. 3; Wang Tianfu, Cui Xiaoxiong. How
Does Industries Inﬂuence Income? An Analysis Based on Hierarchical Linear Model.
Social Sciences in China. 2010. Iss. 5; Sun Sanbai, Huang Wei, Hong Junjie. Why Free
Labor Migration is So Important? Based on the Perspective of Intergenerational
Income Mobility. Economic Research Journal. 2012. Iss. 5; Cheng Cheng, Bian Yanjie.
Social Capital and Unequal Reproduction – Taking the Income Gap between Migrant
Workers and Urban Workers as an Example. Chinese Journal of Sociology. 2014.
Iss. 4; Liu Jingming. Ability and Origin: Analysis of the Distribution Mechanism
of Opportunities for Higher Education. Social Sciences in China. 2014. Iss. 8; Xu
Xiaohong. Change Trend of Intergenerational Transmission of Income Gap between
Urban and Rural Residents in China: 2002–2012. China Industrial Economics. 2015.
Iss. 3; Yang Juan, Lai Desheng, Qiu Muyuan. How to Alleviate Income Inequality
274

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Исследовательский интерес в области изучения неравенства
на рынке труда не ограничился только изучением неравенства
в доходах, но распространился на изучение неформальной занятости, возможностей карьерного продвижения, договорных
обязательств, корпоративного благосостояния и др.1 Более
того, неравенство в сфере занятости изучается с точки зрения
комплексной оценки влияния совокупности факторов.
Прекаризированная занятость стала одной из комплексных
парадигм в изучении неравенства в сфере занятости. С 2012 года
Международная организация труда сфокусировалась на явлении прекаризированной занятости. Эта новая форма занятости
стала объектом исследования для многих современных ученых.
Основываясь на данных Китайского социального исследования
2019 г., мы проанализируем неравенство на рынке труда в Китае
с точки зрения прекаризированной занятости.
Обзор литературы об исследованиях
неравенства в сфере занятости
Последние годы социологи, экономисты, политологи и другие
социальные ученые, изучающие прекаризированную занятость, выражают серьезное беспокойство о ситуации на рынке
труда. Во-первых, новая технологическая революция меняет
Through Education? Economic Research Journal. 2015. Iss. 9; Yang Can, Wang Hui.
Social Network and Family Property Gap – Based on China Family Panel Studies
(CFPS) Data. Research on Economics and Management. 2020. Iss. 8.
1
Zheng Gongcheng. Social Equity in China: Value Judgment, Unbalanced Interest
and Institutional Guarantee. Journal of Renmin University of China. 2009. Iss. 2;
Qu Xiaobo. Income Gap between Formal and Informal Employment and Its Inﬂuencing Factors: A Decomposing Analysis of Income Inequality. Collected Essays
on Finance and Economics. 2011. Iss. 2; Yuan Fang, Shi Qinghua. Re-examination
of Inequality: Feasible Ability, Income Inequality and Migrant Worker Welfare.
Management World. 2013. Iss. 10; Qin Guangqiang. Gender Inequality in Career
Advancement: Analysis Based on CGSS 2006. Sociological Review of China. 2014.
Iss. 2; Guo Kaiming, Yan Se. Gender Gap in Labor Market and the Related Regulations. Economic Research Journal. 2015. Iss. 7; Shi Zhilei, Shi Nian. Social Protection Inequality in the Process of Urbanization: A Comparative Analysis on Migrant
Workers, Foreign Citizens and Local Citizens. Comparative Economic and Social
Systems. 2019. Iss. 2; Yang Sui, Wu Binbin. The Choice of Employment Places and
Income Inequality of Migrant Workers. Journal of Social Development. 2019. Iss. 4.
275

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

традиционные практики трудовой деятельности. Например,
форма удалённой работы, возможности онлайн-покупок, новые курьерские сервисы влияют на изменение традиционной
и формализованной занятости с ее долгосрочным контрактом,
полным рабочим днем и гарантией сохранения рабочего места.
Во-вторых, появляются самозанятые и группы населения с гибкой занятостью. Развитие постиндустриального общества и вытеснение человеческого труда новыми технологиями побуждают
социологов к рефлексии. Новый класс самозанятых и возможность
гибкой занятости когда-то рассматривались как социальный прогресс, положительно влияющий на экономическое развитие, но
этот процесс неизбежно увеличил долю прекариата. Данные государственной статистики и социологические исследования развитых
стран также фиксируют рост прекаризированной занятости.
В-третьих, в условиях развития новых цифровых технологий
незащищенность рабочего класса становится все более серьезной проблемой. Модернизация промышленности, вызванная
новой научно-технической революцией, сильно повлияла на
ситуацию с занятостью рабочего класса (например, промышленных рабочих). Особо пострадали рабочие обрабатывающей
промышленности. Престижность профессий промышленных
рабочих в развитых странах, особенно в глобальной производственной цепочке, исчезла, а некоторые города и регионы с развитой традиционной отраслью обрабатывающей промышленности стали «ржавым поясом» незащищенности в сфере труда.
Ученые рассматривают прекарезированную занятость с разных
аспектов, поэтому трудно выделить одно единственное определение этого явления. Бертина Крешпай с коллегами обобщили
исследования, написанные до 2018 года, и выделили в концепции прекаризированной занятости три ключевые характеристики:
незащищенная занятость, недостаточность дохода и отсутствие
защиты прав работника1. Определяя незащищенную занятость,
они выделяют следующие особенности: ненадежность договорных
1

Bodin T., Çağlayan Ç., Garde A. H., Gnesi M., Jonsson J., Kiran S., Kreshpaj B., Leinonen
T., Mehlum I. S., Nena E., Orellana C., Peckham T., Seixas N., Vanroelen C., Julià. M. 2020.
Precarious employment in occupational health – an OMEGA-NET working group position paper. Scand J Work Environ Health. 46(3): 321–329. DOI: 10.5271/sjweh.3860.
276

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

отношений, нестабильность исполнения контрактных обязательств,
ненормированный рабочий график и неполный рабочий день. Более того, ненадежность договорных отношений определяется двумя
индикаторами: статус занятости и посредничество, нестабильность
исполнения контрактных обязательств включает в себя форму
найма, условия контракта, срок контракта и временную занятость;
ненормированный рабочий график определяется продолжительностью и временными условиями работы, неполный рабочий день
определяется двумя индикаторами – работа на условиях неполного
трудового дня и работа на условиях частичного трудоустройства.
Что касается недостаточности доходов, то здесь два критерия – это
уровень дохода и его колебания. Уровень дохода обычно отражает
реальные зарплаты соответствующей профессии, которые измеряются в относительных показателях, а не абсолютных цифрах
дохода. Под характеристикой «отсутствие защиты прав работника»
понимается отсутствие профсоюзов, отсутствие социальной защиты
работника, отсутствие защиты работника со стороны закона, отсутствие прав и возможности защиты интересов на рабочем месте.
«Отсутствие профсоюзов» определяется не только их наличием или
отсутствием, но и их весом, распространенностью. Под отсутствием
социальной защиты работника понимается социальное обеспечение (отпуск по болезни, декретный отпуск) и возможность получения государственной поддержки. Отсутствие защиты работника
со стороны закона – это правовая защиты работника и трудовая
политика. Отсутствие прав и возможности защиты интересов на рабочем месте включает в себя дискриминацию при приеме на работу,
безопасность условий труда и многие другие аспекты.
Все это говорит о том, что содержание прекаризированной
занятости чрезвычайно разнообразно: от общей концепции
до ее характеристик и измеримых показателей. Хотя концепция прекаризированной занятости и находится в состоянии
теоретического осмысления, это поистине огромное поле для
вдохновения исследователей.
Теория прекариата не достигла консенсуса, что, с одной стороны – дает ученым гибкое поле для определения понятий, а с другой, осложняет эффективное сравнение и анализ различных исследований, что в свою очередь может привести к некорректному
277

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

использованию концепции прекаризированной занятости и даже
ее злоупотреблению. Анализируя имеющиеся исследования, мы
видим: ученые едины во мнении, что при определении прекаризированной занятости следует учитывать уровень развития
региона, а также его социальные и культурные особенности.
Например, европейские ученые обращают больше внимания на
проблемы социальной защиты прекариата, а ученые из развивающихся стран – на вопросы доходов и оплаты труда1.
Китайские ученые редко обращаются к изучению прекариата. Пунь Нгай2 и Лю Айюй3 в своих исследованиях представили
концепцию прекаризированной занятости, позже Лю Айюй
и Лю Цзивэй4 выделили 6 критериев и 8 переменных прекаризированной занятости на основании исследования занятости
женщин. Большинство же научных работ о неравенстве в сфере
занятости сосредоточено на одном определенном аспекте прекаризированной занятости, например: на доходе, социальном
обеспечении или профессиональном статусе. Однако концепция
прекаризированной занятости – комплексная и многомерная,
и именно эта концепция, несмотря на разнообразность к подходу ее операционализации среди ученых, является хорошим
индикатором измерения неравенства на рынке труда.
Таким образом, в этой главе предлагается использовать
прекаризированную занятость в качестве основного индикатора для анализа неравенства в сфере занятости, и с помощью
данных Китайского социального исследования (CSS) 2019 года5
описать текущую ситуацию неравенства на рынке труда в Китае.
1

Koranyi.I, Jonsson J., Rönnblad T., Stockfelt L., Bodin T. Precarious employment
and occupational accidents and injuries – a systematic review. Scand J Work Environ Health. 2018. 44(4): 341–350. DOI: 10.5271/sjweh.3720.
2
Pun Ngai. Women workers and precarious employment in Shenzhen Special Economic Zone, China. Gender & Development. 2004. 12(2): 29–36 DOI:
10.1080/13552070412331332170.
3
Liu Aiyu. Organized Precarious Employment – Taking the Garment Making Industry in Greater Shanghai as an Example. Journal of Social Development. 2017. Iss. 2.
4
Liu Aiyu, Liu Jiwei. Evolution of Precarious Employment in the Process of Marketization (2000–2010). Hebei Academic Journal. 2020. Iss. 1.
5
Здесь и далее используются данные Китайского социального исследования 2019 г.
China Social Survey (CSS) 2019: URL: http://css.cssn.cn/css_sy (дата обращения: 01.12.2020).
278

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Методология исследования
Переменные, модели, данные
Чтобы проанализировать неравенство в сфере занятости в Китае
через призму концепции прекаризированной занятости, следует
сначала обратиться к определению этого понятия. Основываясь
на предыдущих исследованиях прекаризированной занятости,
можно выделить три ее ключевые характеристики: незащищенность трудоустройства, недостаточный доход и отсутствие прав
работника. Кроме того, исследователи могут скорректировать
эти параметры в соответствии с текущей ситуацией на рынке
труда, социальными и культурными особенностями. Степень
маркетизации занятости в Китае отличается от западных развитых стран, поэтому для этого исследования мы выделим
4 индикатора прекаризированной занятости: статус должности,
статус трудоустройства, статус дохода и правовой статус. Статус
должности включает три переменные – управленческий уровень,
название должности, профессиональные компетенции; статус
трудоустройства включает в себя две переменные – вероятность
безработицы и трудовой договор, статус дохода измеряется в величине дохода; а правовой статус включает в себя три переменные – социальное обеспечение, профессиональные организации
и профессиональная подготовка (см. табл. 1).
После определения четырех индикаторов и девяти переменных прекаризированной занятости будет использован факторный анализ для объединения всех переменных в один фактор
с диапазоном оценок от 0 до 100. Чем ниже оценка, тем выше
уровень прекаризации. Получено следующее распределение:
45,53% в диапазоне оценок от 0 до 20; 18,25% – от 20 до 40;
16,69% – от 40 до 60; 17,4% – от 60 до 80 и 2,13% в диапазоне
от 80 до 100 (см. табл. 2). Очевидно, что ситуация с прекаризированной занятостью в Китае не показывает нормального распределения, хотя и близка к форме пирамиды. Доля прекариата
в Китае достаточно велика.
В этом исследовании предполагается использовать линейную регрессию, квантильную регрессию и порядковую логитрегрессию. Причина, по которой мы выбрали эти три модели
279

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 1
Индикаторы, переменные и их значение
Индикаторы

Статус
должности

Статус
трудоустройства

Статус
дохода

Правовой
статус

Переменные

Значение переменных

(1) только руководит остальными; (2) руУправленчеководит, но также является подчиненным;
ский уровень
(3) является только подчиненным
(1) с указанием профессии; (2) с указаниНазвание
ем технического уровня; (3) без указания
должности
профессии и технического уровня, но с возможностью получения этого в будущем
Самооценка профессиональных компетенций: (1) работа требует высокой професПрофессисиональной квалификации; (2) работа
ональные
требует профессиональной квалификации;
компетенции (3) работа требует некоторых профессиональных навыков; (4) работа не требует
профессиональных навыков
Самооценка возможности потери работы
Возмож(1) точно возможно; (2) скорее возможно;
ность безра(3) нейтрально; (4) скорее невозможно;
ботицы
(5) полностью исключено
(1) нет необходимости подписывать трудовой договор (например, для государстТрудовой
венных служащих); (2) заключен коллекдоговор
тивный или индивидуальный трудовой
договор; (3) трудовой договор не подписан
Уровень
Децильные группы по совокупному доходу
дохода
Социальное
Количество доступных услуг: 0; 1; 2; 3; 4; 5
обеспечение
ПрофессиЯвляетесь ли членом профессиональной
ональные
организации: да/нет
организации
ПрофессиПроходили профессиональную подготовку
ональная
(курсы/тренинги), оплаченную работодаподготовка
телем: да/нет

анализа, заключается в том, что факторы формирования прекаризированной занятости диверсифицированы, и маркетизация
рынка труда в Китае все еще не лишена недостатков. После
рыночных реформ, проводимых на протяжении многих лет, появилась и территориальная, и профессиональная мобильность
280

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Таблица 2
Распределение прекаризированной занятости и профессиональных уровней
Профессиональный
уровень

Оценка прекаризированной
занятости, ед.

Доля прекаризированной занятости, %

Нижний

0–20

45,53

Нижний и средний

21–40

18,25

Средний

41–60

16,69

Средний и высший

61–80

17,40

Высший

81–100

2,13

населения, но на рынке труда все еще сохраняется сильная
сегментация и иерархия. Например, прописка жителей в сельской местности является объектом множественной дискриминации, когда она выходит на рынок труда в городе; существует
и определенная доля сегментации рынка труда. Городские профессиональные организации имеют жесткую иерархическую
структуру, на разных уровнях которой действуют различные
факторы, определяющие профессиональную мобильность,
поэтому оценка прекаризации совершенно разная. Линейная
регрессия оценивает факторы, определяющие уровень прекаризации занятости как равноценные, в то время как квантильная
регрессия позволяет наблюдать разницу и степень влияния тех
или иных факторов на оценку уровня прекаризации. Порядковая регрессия представляет прекаризированную занятость
через различные порядковые переменные, что является более
подходящим для пирамидального распределения прекариата,
характерного для Китая. Кроме того, одновременное использование трех видов регрессионных моделей позволяет верифицировать полученные результаты и сделать более достоверные
выводы. Таким образом, в нашей работе зависимая переменная
является преобразованной оценкой в линейной и квантильной
регрессиях с диапазоном распределения оценки от 0 до 100.
Каждый из 5 уровней прекаризированной занятости, представленной в таблице 2, преобразуется в порядковые переменные
как зависимые переменные порядковой регрессии.
281

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Это исследование основывается на данных Китайского социального исследования Института социологии Китайской
академии общественных наук, проведенного в 2019 г., объем
выборочной совокупности – 41901.
Гипотезы исследования
В существующих исследованиях о рынке труда и неравенстве в сфере занятости ученые основное внимание уделяют
социально-демографическим характеристикам рабочей силы,
к которым обычно относят возраст, пол, семейное положение
и количество лет обучения. С точки зрения возраста, самые
молодые и самые старшие возрастные группы, как правило,
находятся в невыгодном положении по доходу, социальному
обеспечению и развитию карьеры. Большинство исследований
показывают взаимозависимость возраста и заработной платы
в виде перевернутой кривой U. С точки зрения пола, женщины
имеют достаточно шаткие позиции на рынке труда. Разведенные и овдовевшие люди часто находятся в неблагоприятном положении на рабочем месте. Образование является важнейшим
компонентом человеческого капитала: чем выше человеческий
капитал, тем выше отдача от него на рынке труда. Основываясь
на приведенном выше анализе, в рамках данной работы нами
выдвигаются следующие гипотезы, основанные на социальнодемографических характеристиках.
Гипотеза 1.1. Зависимость между возрастом и уровнем прекаризированной занятости представляет собой перевернутую
кривую U.
Гипотеза 1.2. Женщины вероятнее попадают в группу прекариата или женщины имеют меньше возможностей трудоустройства на высокие позиции.
Гипотеза 1.3. Чем выше уровень образования, тем меньше
вероятность прекаризированной занятости или высокий уровень образования повышает шансы трудоустройства на высший
профессиональный уровень.
1

Китайское социальное исследование, China Social Survey (CSS). Подробнее см.: http://css.cssn.cn/css_sy (дата обращения: 11.02.2021).
282

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

Гипотеза 1.4. Разведенные или овдовевшие с большой долей
вероятности попадают в группу прекариата, или разведенные/
овдовевшие имеют меньше шансов получить высший профессиональный уровень трудоустройств.
К факторам, определяющим неравенство в сфере занятости,
кроме социально-демографических характеристик, ученые относят также систему прописки и систему трудовых коллективов.
Многие ученые сходятся во мнении, что сегментация рынка
труда обусловлена системой прописки. Исследования показывают, что ограничения для сельских жителей, выходящих на
рынок труда в городе, сокращаются, но все еще присутствует
существенная разница в доходах, социальном обеспечении
и условиях труда между людьми, зарегистрированными в городе и селе. Исследование системы трудовых коллективов
(даньвэй) также показывает различия между занятыми в институциональном и внеинституциональном секторах. Например, уровень заработной платы и стабильность у людей в монопольных государственных компаниях значительно выше,
чем у занятых в частном бизнесе. Основываясь на этих двух
системах, в данной работе выдвигаются следующие гипотезы:
Гипотеза 2.1. В сравнении с сельскими жителями, среди занятого населения городов доля прекариата ниже, или у горожан
больше возможностей трудоустроиться на более высокие позиции.
Гипотеза 2.2. В сравнении с населением, занятом вне институционального сектора, среди занятых в институциональном
секторе доля прекариата ниже и существует больше возможностей высокого уровня трудоустройства.
Анализ данных и результаты исследования
Три модели, используемые в данной работе для анализа данных, дают различные результаты (см. табл. 1). Таким образом,
сначала мы представим анализ по каждой модели, а потом
сделаем общие выводы.
Линейная регрессионная модель
Основываясь на анализе линейной регрессионной модели, мы
сделали следующие выводы (см. табл. 3). 1) Возраст и квадрат
283

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

возраста оказывают существенное влияние, и соотношение
между возрастом и оценкой прекаризированной занятости
представляют собой перевернутую кривую U, то есть прекаризированная занятость более распространена среди молодежи
и пожилых. 2) Влияние оказывает тип трудового коллектива.
По сравнению с работниками частных предприятий, положение
занятых в государственном секторе и институтах, а также работающих в органах государственной власти значительно лучше,
чем в частном секторе экономики. 3) Анализ данных показал
положительные результаты от недавних реформ в части системы прописки: так, в некоторых областях отсутствует различие
между работниками, зарегистрированными в сельской местности и городах. Но наличие прописки в городе все еще дает некоторые преимущества, и занятое население, зарегистрированное
в городах, получает более высокие баллы в оценке прекаризированной занятости. 4) Наш анализ показывает, что женщины
получают более высокие баллы при оценке прекаризированной
занятости, чем мужчины. Эти выводы несколько отличаются от
исследований коллег, где статус занятости у женщин и особенно
их доходы ниже, чем у мужчин. Причина может быть в том, что
прекаризированная занятость является комплексным и многофакторным социальным явлением. Доходы женщин ниже,
чем у мужчин, но для женщин более характерно выбирать
стабильные места работы, таким образом, баллы прекаризированной занятости у них совсем не низкие. 5) Образование – это
главный путь реализации человеского капитала, поэтому чем
больше лет было посвящено получению образования, тем выше
баллы прекаризированной занятости. 6) Семейное положение не оказывает существенного влияния, и разница в оценке
прекаризированной занятости среди холостых, находящихся
в браке или овдовевших незначительна.
Квантильная регрессионная модель
Квантильная регрессионная модель показывает схожие с линейной регрессией результаты (см. табл. 3). 1) Возраст и квадрат возраста оказывают значительное влияние, что означает:
чем больше возраст, тем значения оценок прекаризированной
284

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

занятости принимают вид обратной кривой U. 2) Тип трудового
коллектива и место прописки – две переменные, относящиеся
к институциональным факторам, оказывают существенное влияние. Сотрудники органов государственной власти получают
самые высокие баллы при оценке прекаризированной занятости. Уровень прекариата в госсекторе значительно ниже, чем
в частном секторе. Зарегистрированные в городах работники
получают более высокие баллы в оценке прекаризированной
занятости. 3) Принято считать, что в традиционном гендерном
неравенстве произошли некоторые изменения. Показатели
прекаризированной занятости среди женщин немного выше,
чем среди мужчин, но разница незначительна. Аналогичная
ситуация и с оценкой прекаризированной занятости в группах
с разным семейным положением. Анализ данных показывает
несущественное влияние семейного статуса.
Результаты анализа данных квантильной регрессии можно
графически представить на диаграммах, это дает более полное
представление о распределении исследуемых переменных (см.
рис. 1). Квантильная регрессия также позволяет наблюдать
разницу в оценке коэффициента регрессии для разных квантилей, то есть влияние независимой переменной на зависимые переменные в разных позициях различно. На рисунке 1
представлены следующие основные результаты. 1) Значение
возраста уменьшается с увеличением баллов оценки прекаризированной занятости, даже ниже нуля, но значение
возраста резко возрастает вновь, начиная с самых высоких
баллов оценки. Распределение баллов оценки прекаризированной занятости в целом представляет форму пирамиды,
так что резкий подъем на уровне высоких оценок прекаризированной занятости может возникать в виду недостаточности данных этой группы по выборке. Если игнорировать
этот резкий подъем, то влияние возраста будет сокращаться
при увеличении баллов оценки прекаризированной занятости. 2) Влияние места постоянной регистрации возрастает
с ростом значения оценки прекаризированной занятости.
Влияние прописки низко в группах, где низкие баллы оценки
прекаризированной занятости. Это косвенно подтверждает
285

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 3
Факторы, влияющие на неравенство в сфере занятости, 2019 г.
Переменные

Линейная
регрессионная
модель

Квантильная
регрессионная
модель

Порядковая регрессионная модель

Возраст

0,805*** (0,193)

0,582** (0,263)

0,131*** (0,0243)

Квадрат возраста

-0,010***
(0,002)

-0,006** (0,000)

-0,002*** (0,000)

Трудовой коллектив (референтная группа – частные предприятия)
Государственный сектор 17,650***
8,605*** (0,870) 2,135*** (0,082)
и институты
(0,638)
Органы государственной
18,880***
23,320***(0,891)
2,593*** (0,105)
власти
(1,215)
Место прописки (референтная группа – прописка в сельской местности)
Прописка в городе

6,733***(0,648)

4,618*** (0,883)

0,639*** (0,0739)

Пол (референтная группа – мужчины)
Женщины

1,284** (0,561)

0,315 (0,765)

0,002 (0,0661)

Кол-во лет обучения

1,613***(0,094)

1,016*** (0,128)

0,194*** (0,012)

Семейное положение (референтная группа – не женат / не замужем)
Первый брак,
наличие супруга
Повторный брак,
наличие супруга

-1,263 (1,098)

-1,857 (1,497)

-0,168 (0,122)

-2,591 (1,829)

-3,178 (2,492)

-0,230 (0,214)

В разводе

-1,647 (1,822)

-1,665 (2,483)

-0,110 (0,208)

Вдовец / вдова

-1,427 (2,191)

-2,331 (2,987)

-0,195 (0,285)

Сожитель

-6,733 (5,152)

-6,525 (7,021)

-0,337 (0,597)

Иное

-9,242 (10,190)

-11,710 (13,890)

-15,060 (879,6)

Точка разделения 1

5,188*** (0,515)

Точка разделения 2

6,461*** (0,519)

Точка разделения 3

7,756*** (0,525)

Точка разделения 4

10,560*** (0,538)

Константа

-1,364***

-1,321***

0,133

0,182

Объем выборки

4190

0,4596

0,1438

0,2276

Примечание: *** p < 0,01; ** p < 0,05; * p < 0,1
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

286

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

то, что дискриминация работников по признаку прописки
минимальна на низком профессиональном уровне, другими
словами, низкие позиции в городе на рынке труда открыты
для людей, зарегистрированных в сельской местности, в то
время как неравенство трудоустройства на среднем и высшем
профессиональных уровнях для сельских жителей и горожан все еще существует. 3) Образование является важным
способом аккумуляции человеческого капитала. Рисунок 1
показывает, что чем выше баллы оценки прекаризированной занятости, тем больше регрессионный коэффициент по
годам получения образования, что означает значимую роль
образования. 4) Влияние пола незначительно, но регрессионный коэффициент по полу показывает, что чем выше баллы
оценки прекаризированной занятости, тем значительнее
влияние гендера. 5) Влияние типа трудового коллектива
сначала возрастает, а затем снижается. Влияние типа трудового коллектива незначительно в группах с низкими баллами
оценки прекаризированной занятости, затем наблюдается
увеличение, достигая высокого уровня, а потом снижается,
оставаясь существенным.
Результаты, полученные в ходе построения квантильной
регрессионной модели, доказывают, что взаимозависимости
линейной регрессионной зависимости оторваны от реалий
китайского социума. Существует не только горизонтально
разделенное неравенство занятости, обусловленное институциональными факторами (системой прописки, типом трудовых
коллективов и др.), но и вертикально разделенное неравенство,
вызванное различными скрытыми профессиональными порогами и дискриминацией на рынке труда в Китае.
Порядковая регрессионная модель
Зависимой переменной порядковой логит-регрессии является профессиональный уровень, представленный в таблице 2
и разделенный на 5 типов в соответствии с баллами оценки
прекаризированной занятости. Независимой переменной является возможность влиять на улучшение профессионального уровня. Результаты регрессионного анализа показывают
287

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

0,06

0,4

0,04

0,3

Прописка

Возраст

Рис. 1. Квантильная регрессионная модель факторов, определяющих
неравенство в сфере занятости, 2019 г.

0,02
0,00

-0,02
.2

.4
.6
Квантиль

1
Политический статус

0,20
0,15

Пол

0,1
0

0,10
0,05
0,00
-0,05
.2

.4
.6
Квантиль

0,06
0,04
0,02
0
0

.4
.6
Квантиль

-0,02
-0,04
-0,06
-0,08
-0,10

0,08

0
0,00

Трудовой коллектив

0
Годы обучения

0,2

0,6
0,5
0,4
0,3
0,2
0,1

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

следующее. 1) Возраст и квадрат возраста оказывают существенное влияние, что подтверждает гипотезу о механизме
влияния в форме перевернутой кривой U. 2) Значительным
фактором является тип трудового коллектива. Работники государственных предприятий и институтов, а также сотрудники
288

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

органов государственной власти чаще занимают высокие профессиональные уровни. 3) Занятые с постоянным местом регистрации в городах с большей вероятностью займут высокий
профессиональный уровень, нежели работники, зарегистрированные в сельской местности. 4) Гендерное влияние незначительное, что подтверждается и результатами квантильной регрессии. Это указывает на то, что влияние пола на неравенство
в сфере занятости заслуживает дальнейшего наблюдения и изучения. 5) Количество лет обучения имеет большое влияние.
Работники с большей продолжительностью времени обучения
с большей вероятностью займут высокие профессиональные
уровни при трудоустройстве. 6) Значение семейного положения
незначительное, что подтверждается и выводами по первым
двум регрессионным моделям.
Помимо анализа данных по регрессионным моделям в этом
исследовании делается попытка оценить предельный эффект
независимых переменных на различные уровни оценки прекаризированной занятости. Предельный эффект часто используется в экономических исследованиях в основном для оценки
масштаба или скорости изменения зависимой переменной,
вызванной изменением одной единицы независимой переменной в оценочном значении или в пределах оценочного диапазона. На рисунке 2 можно увидеть: 1) Предельный эффект
возраста на самом нижнем профессиональном уровне – самый
высокий, затем появляется тенденция на его снижение. Негативный предельный эффект появляется на среднем и высоком профессиональных уровнях, но предельный эффект
незначителен, а на самом высшем уровне – стремится к 0.
2) Предельный эффект места постоянной регистрации негативен на самом нижнем профессиональном уровне, стремится
к 0 на среднем и потом начинает возрастать. Предельный
эффект незначителен на профессиональном уровне выше
среднего, но вновь приближается к 0 на высшем уровне. Это
демонстрирует, что влияние места постоянной регистрации
на занятость изменилось, это влияние на профессиональную
стратификацию не консистентно и может даже появляться
отрицательный предельный эффект. 3) Предельный эффект
289

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

количества лет образования схож с предельным эффектом
системы прописки. Он также негативен на нижнем профессиональном уровне, это означает: чем большее лет потрачено на
образование, тем выше вероятность занять высокие профессиональные позиции. На среднем уровне он начинает возрастать
Рис. 2. Оценка предельного эффекта факторов, определяющих неравенство
в сфере занятости, по порядковой логит-регрессионной модели, 2019 г.
0,10

0,05

-.2
Возраст

-0,05
20

100

.04

Прописка

-.4
20

100

.02

0
-.02

-.02

-.04
Годы обучения

-.06
20

-.04

100

.15

.10

100

.05

-.1

0
-.05

Пол

-.2
Политический

статус

100

Трудовой коллектив

-.3
20

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
290

100

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

и достигает максимального значения на среднем и высшем
профессиональных уровнях. Появляется незначительный
предельный эффект. На высшем профессиональном уровне
предельный эффект вновь стремится к 0. 4) Влияние гендера
находится в значении около 0, и предполагается, что предельный эффект всегда в незначительном состоянии. Предельный
эффект, связанный с трудовым коллективом, негативен на
самом низшем профессиональном уровне и не оказывает существенного влияния. На других профессиональных уровнях
он позитивен, но значим лишь на среднем и верхнем профессиональных уровнях.
Анализ данных и проверка гипотез
по трем регрессионным моделям
С точки зрения анализа данных по трем регрессионным моделям, гипотезы, основанные на социально-демографических
характеристиках, комплексные. Гипотеза 1.1 о зависимости
возраста и уровня прекаризированной занятости, представляющая собой перевернутую кривую U, была подтверждена.
Гипотеза 1.3 – чем выше уровень образования, тем меньше
вероятность прекаризированной занятости – также подтверждена. Гипотеза 1.4 о том, что разведенные или овдовевшие
с большой долей вероятности попадают в группу прекариата,
подтверждения в ходе анализа данных не получила. Проверка
гипотезы 1.2 о том, что женщины вероятнее попадают в группу
прекариата, более комплексная. Эта гипотеза подтвердилась
линейной регрессией, но квантильной и порядковой – была
опровергнута. Учитывая, что прекаризированная занятость не
является нормальным распределением, мы склонны полагать,
что гипотеза 1.2 не подтверждается.
Гипотезы независимых переменных на институциональном
уровне подтверждены. Оценки прекаризированной занятости
населения с пропиской в городах выше, чем населения с пропиской в сельской местности; и оценки прекаризированной
занятости трудоустроенных в государственном секторе выше,
чем остальных. То есть, гипотезы 2.1 и 2.2 в ходе данного исследования были подтверждены.
291

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Выводы
Прекаризированная занятость – это достаточно новая концепция, которой уделяется мало внимания в китайских академических кругах и научные исследования в рамках которой далеко не
продвинулись. Поэтому данная работа имеет экспериментальный характер и методология исследования, а также апробация
моделей анализа данных не лишены недостатков. Нельзя отрицать, что прекаризированная занятость – это всеобъемлющее
явление, включающее в себя трудовые доходы, социальные
гарантии, социальное обеспечение и другие аспекты. С точки
зрения исследования, концепция прекаризированной занятости
позволяет избежать систематической ошибки, вызванной чрезмерным использованием одной базовой переменной или одной
исследовательской парадигмы. Например, некоторые исследователи переоценивают значимость разницы доходов как причину
неравенства в сфере занятости. Однако в реальной жизни можно
обнаружить, что разница в доходах у рабочих мигрантов и других групп рабочих совсем не значительная, а иногда заработная
плата рабочих мигрантов может даже превышать заработную
плату работников умственного труда. Но это не означает, что
статус занятости рабочих мигрантов такой же как у других групп
рабочих. Напротив, уровень нестабильности и незащищенности
занятости у рабочих мигрантов значительно выше.
Некоторые ученые изучают реальную ситуацию с занятостью рабочих мигрантов с точки зрения профессионального
благополучия и профессиональной безопасности и приходят
к выводу, что увеличение дохода не сокращает неравенства
в сфере занятости. Между тем изучение прекаризированной
занятости, основанное на всестороннем измерении различных
параметров, переменных и показателей, то есть на всех аспектах занятости, позволяет наблюдать и анализировать текущую
ситуацию с неравенством в сфере занятости в Китае более
комплексно и обнаружить особенности, которые при другом
подходе можно пропустить. Основываясь на исследованиях
китайских и зарубежных ученых, в данной работе делается
попытка определить прекаризированную занятость с помощью
292

РАЗДЕЛ 4 • РЫНОК ТРУДА

факторного анализа нескольких переменных и преобразования
ее оценки в распределении от 0 до 100. В качестве эмпирической базы исследования выступают материалы последнего
Китайского социального исследования (CSS) 2019 г. Данные
этого многолетнего мониторингового исследования могут дать
достаточно точное представление о социальном развитии страны и неравенстве в сфере занятости в Китае. Чтобы избежать
ошибки смещения линейной регрессии, для анализа данных
были применены квантильная и порядковая регрессии с целью
более точного определения уровня неравенства в сфере занятости и факторов, ее определяющих.
Наше исследование показало, что существуют иерархические
различия во влиянии индивидуальных факторов и институциональных факторов на неравенство в сфере занятости. Мы должны рассматривать текущую ситуацию с неравенством занятости
с точки зрения горизонтальной и вертикальной мобильности.
На индивидуальном уровне влияние возраста на оценку прекаризированной занятости принимают форму обратной кривой
U. Чем выше уровень образования, тем выше баллы оценки
прекаризированной занятости. Существенного влияния гендера и семейного положения на неравенство занятости не было
выявлено. Население с пропиской в городах и занятые в государственных компаниях и бюджетных организациях получают
высшие баллы оценки прекаризированной занятости.
В то же время, проверка коэффициента регрессии каждой
зависимой переменной в разных квантилях в квантильной
и порядковой регрессиях, а также проверка пределов зависимых переменных на разных уровнях порядковой регрессии,
обнаруживает различные механизмы влияния индивидуальных
и институциональных факторов на различные квантили. На
уровне занятости с низкими оценками прекаризации влияние наличия городской прописки и работы в государственном
секторе снижается, а предельный эффект может даже быть
негативным, в то время как на уровне занятости с высокими
оценками прекаризации влияние этих факторов более значительно и положительный предельный эффект сильнее. Это
означает, что помимо традиционного неравенства занятости,
293

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

на рынке труда в Китае возникло профессиональное расслоение из-за механизма маркетизации. Исходя из очевидной
профессиональной стратификации, система прописки, система трудовых коллективов в государственном секторе и другие
институциональные факторы не имеют никакого влияния на
нижних профессиональных уровнях, но имеют очевидное влияние на средних и высших профессиональных уровнях. Персональные факторы тоже оказываются значимыми на высших
профессиональных уровнях. Все это говорит о том, что помимо
разделения рынка труда традиционными системами, профессиональная стратификация в рамках механизма маркетизации
делает неравенство в сфере занятости в Китае более сложным,
чем когда-либо. Систематическая дискриминация по институциональным и персональным характеристикам на рынке труда
не распределена равномерно, но для низших профессиональных
уровней показывает расхождения. Другими словами, различия,
вызванные институциональными и персональными факторами,
достаточно малы, но их влияние сильно возрастает на среднем
и высшем профессиональных уровнях, что становится основной
причиной неравенства в сфере занятости.
В этом исследовании используется концепция прекаризированной занятости для изучения неравенства на рынке труда
Китая. Эта концепция получила широкое распространение
в социальной и культурной жизни страны. В частности, под
влиянием институциональной сегментации на протяжении
длительного времени китайцы имеют очевидные предпочтения
в выборе профессии. Это объективно актуализирует применение концепции прекаризированной занятости с более полными
характеристиками и ожидается, что прекариат будет активнее
изучаться китайскими учеными в будущем.

294

РАЗДЕЛ 5

ОБРАЗОВАНИЕ

5.1. СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ
В РОССИЙСКОМ ОБРАЗОВАНИИ

нститут образования занимает особое место среди социальных институтов. Начиная с труда П. А. Сорокина, положившего начало теории социальной мобильности, институт образования рассматривается как один из ее основных каналов1.
В 1960-е гг. рассуждения Сорокина о способности института
образования предоставлять возможности для социального продвижения нашли эмпирическое подтверждение в модели Блау
и Данкана. Исследователи показали, что институт образования
обладает способностью устранять изначальное неравенство,
связанное с социальным происхождением. Разработанная ими
модель достигнутого статуса получила сокращенное название
по заглавным буквам основных «точек» перемещения: OED
(Origin – Education – Destination)2.
Наряду с этим признанием об институте образования как
«плавильном котле», в котором пропадает зависимость от социального происхождения, достигается новый статус на основании
личных достижений и усилий, формировался и другой его образ
как института, способного не только легитимировать и закреплять изначальные неравенства, но и производить новые. Образование становится тем институтом, каждый элемент которого
исследован на неравенство: неравенство в доступе к различным
типам образования; совокупность неравенств, которые возникают внутри обучающейся группы (например, школьного класса)
и связаны с отношениями между преподавателем и учащимися;
1

Sorokin P. A. Social and cultural mobility. Glencoe, Ill.: Free Press, 1959. 645 p.
Blau P. M., Duncan O. D. The American occupational structure. NY, L., Sidney:
John Wiley&Sons, Inc., 1967.

295

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

неравенство в академической успеваемости и готовности учащихся к учебе и освоению знаний; неравенство, возникающее
при переходе с одной ступени обучения на другую; неравенство
в результативности обучения и неравенство, которое связано
с отдачей на образование. Какое бы событие ни произошло
в истории института образования, оно обладает способностью
приводить к росту неравенства. Например, массовизация образования, его экспансия и, как следствие – повышение общего
образовательного уровня населения привели исследователей
к выводу о том, что неравенство не становится меньше, оно
обретает новые формы, приводит к большей дифференциации
внутри самого института образования.
Противоречивость, двойственность института образования
заключается в том, что, с одной стороны, оно признано социальным благом, способным либо усиливать позиции, способствовать социальному продвижению, либо, напротив, фиксировать непривилегированное положение. А с другой – доступ
к получению этого блага дифференцирован: не все социальные
группы обладают равными возможностями. Подобная двойственность привела к тому, что образование и различные его
аспекты оказывались в фокусе исследований справедливости1.
Справедливость в образовании может быть рассмотрена на двух
уровнях: на макроувроне, на котором образование выступает
частью институциональной системы, и оценка его как института становится частью оценки справедливости общества в целом.
И на микроуровне – как часть социального опыта индивида.
То, что оценки справедливости зависят как от структурных
условий, так и от личного опыта респондентов, показано в ряде
исследований. Например, Б. Ведженер проследил, как связаны
оценки справедливости получаемого дохода от опыта трудовой
мобильности. Изначальная гипотеза заключалась в том, что
в той степени, в какой индивид может получить выгоду от структурных условий для собственного карьерного продвижения, обусловлено его восприятие справедливости или несправедливости
1

Marshall G., Swift A., Roberts S. Against the Odds? Social Class and Social
Justice in Industrial Societies. Clarendon Press, 1997. 265 p.
296

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

получаемого дохода. Разрыв между получаемым доходом и «справедливым» меньше у тех, кому удалось продвинуться в карьере,
кто менял рабочее место в связи с повышением1.
Последующий анализ строится на данных 28-й волны «Российского мониторинга экономического положения и здоровья
населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)» (2019 г.), из общего массива
была извлечена подвыборка респондентов в возрасте 18 лет
и старше (14026 респондентов)2.
Справедливость российского общества
и доступность образования
В целом россияне невысоко оценивают справедливость российского общества. В числе причин несправедливости российского
общества такая причина, как невозможность получить качественное образование, занимает последнюю строчку рейтинга
причин. Эту причину выбрали наименьшее число респондентов
(17,0%). То, что система образования не является первоочередным источником несправедливости, находит отражение в распределениях ответов респондентов на вопрос о том, насколько
справедливым является доступ к высшему образованию.
Как следует из данных таблицы 1, на фоне других институтов
и результатов распределения институт образования выглядит относительно справедливым. В отличие, к примеру, от системы государственного здравоохранения, доступ к которой скорее справедливым или полностью справедливым считают менее четверти
респондентов (24,8%), совокупная доля тех, кто считает доступ
к высшему образованию справедливым, составляет 40,2%. Доступность высшего образования может быть рассмотрена и как
1

Wegener B. Relative Deprivation and Social Mobility: Structural Constraints
on Distributive Justice Judgments // European Sociological Review, Vol. 7, No. 1
(May, 1991), P. 14.
2
Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп» при
участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел
Хилле и Института социологии Федерального научно-исследовательского
социологического центра РАН. (Сайты обследования RLMS HSE: http://
www.cpc.unc.edu/projects/rlms и http://www.hse.ru/rlms).
297

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Насколько справедливы
или несправедливы
в нашей стране…

Совсем несправедливы

Скорее несправедливы

Скорее справедливы

Полностью
справедливы

Таблица 1
Распределение ответов на вопрос «Насколько справедливы или несправедливы в нашей стране…», 2019 г., % по строке

Доступ к высшему образованию

16,2

43,7

37,5

2,7

Политические права людей

15,0

43,4

38,8

2,8

Судебная система
и правоохранительные органы

25,2

47,4

26,2

1,2

Государственная система здравоохранения

24,8

50,5

23,7

1,1

Возможности найти работу

31,6

47,3

20,0

1,1

Распределение государственных доходов,
общественного богатства

46,4

45,0

8,1

0,5

Пенсионное обеспечение,
социальные льготы

46,2

41,1

11,7

1,1

Распределение государственных денег
между городским и сельским населением

39,1

48,1

12,1

0,7

часть дистрибутивной справедливости, связанной с принципами
распределения в обществе материальных и социально значимых
благ, и как часть институциональной справедливости, с которой
связаны принципы работы социальных институтов.
После небольшого спада заинтересованности в высшем образовании, зафиксированного в исследованиях1, рост числа студентов возобновился. В 1993/1994 учебном году число студентов на
10 000 равнялось 176, в 2000/2001 – 324, что означает почти двукратный рост менее чем за 10 лет2. Увеличение числа студентов
сопровождалось и развитием образовательной инфраструктуры:
1

Константиновский Д. Л. Динамика неравенства. Российская молодежь в меняющемся обществе: ориентации и пути в сфере образования
(от 1960-х годов к 2000-му). М.: Эдиториал УРСС, 1999. 344 с.
2
Россия в цифрах. 2020: Крат. стат. сб. / Росстат. M., 2020. С. 146.
298

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

число образовательных организаций высшего образования увеличилось с 762 в 1995/1996 учебном году до 1115 в 2010/2011, что
составило максимальное число за весь постсоветский период1.
Несмотря на активное развитие высшего образования в отечественной социологии установился своего рода консенсус по поводу
усиления связанного с ним неравенства2. Причем в российской
исследовательской практике реализуются разные подходы к концептуализации и изучению такого неравенства3.
В некоторых исследованиях ставится под сомнение консенсус
по поводу возросшего уровня образовательного неравенства
в постсоветском российском обществе. Например, по результатам проведенного логлинейного анализа Г. А. Ястребов делает
вывод об отсутствии подтверждения тезису, согласно которому
«для постсоветских поколений роль семьи и барьеры для получения более высокого образования существенно выросли»4.
Более того, интенсивность образовательной мобильности для
поколений, рожденных после 1967 г., говорит о том, что в постсоветский период зависимость от родительского образовательного статуса при получении образования не столь сильна, как
в советский период. Действительно, развитие института образования в постсоветский период сопровождалось институциональными изменениями, в числе которых не только произошедшая
массовизация высшего образования, но и открытие рынка частных образовательных услуг, появление платного образования,
позволившего компенсировать недостаток культурного капитала, вариативность образовательных возможностей. Например,
получила подробное описание концепция «в университет через
1

Федеральная служба государственной статистики. 2017. Образовательные организации высшего образования. URL: http://www.gks.ru/free_doc/
new_site/population/obraz/vp-obr1.htm (дата доступа: 01.03.2021).
2
Косарецкий С. Г., Груничева И. Г., Гошин М. Е. Образовательная политика России конца 1980-х – начала 2000-х годов: декларации и практическое влияние на
неравенство в общем образовании // Мир России. 2016. Т. 25. № 4. С. 116.
3
Епихина Ю. Б. Исследования неравенства в образовании в современной российской социологии // Вестник РУДН. Серия: Социология. 2009. № 4. С. 73–85.
4
Ястребов Г. А. Социальная мобильность в советской и постсоветской России: новые количественные оценки по материалам представительных опросов 1994, 2002, 2006 и 2013 гг. Часть II // Мир России. 2016. Т. 26. № 2. С. 31.
299

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

колледж», согласно которой традиционная образовательная
траектория поступления в вуз после получения среднего общего
образования замещается новой, последователи которой поступают в вуз после получения среднего профессионального или
начального профессионального образования. Новая траектория
обрела популярность как вследствие нарастающего социального неравенства, так и институциональных нововведений (типа
ЕГЭ), которые, с одной стороны, ставят под угрозу воспроизводство образовательного статуса для уязвимых групп населения,
с другой – блокируют возможности для тех групп, которые рассчитывают на восходящую мобильность в сфере образования.
Концепция «в университет через колледж» находит подтверждение как в данных статистики, так и в результатах социологических исследований. Согласно статистическим данным
о потоках обучающихся в российской системе образования,
представленным Н. Б. Шугаль1, в 2008 г. 35%2 выпускников СПО
продолжили образование в вузах. З. В. Прошкова приводит результаты собственного исследования, согласно которым доля
покидающих школу после 9 класса с тем, чтобы поступить в колледж, увеличивалась в период с 2015 по 2018 г. (в 2015 г. доля
таких выпускников составляла 43%, в 2016–53%, 2017–59%,
2018–54%)3. Данные об увеличении доли выпускников СПО,
окончивших разные программы подготовки, на заочных отделениях вузов получены Г. А. Чередниченко на основе анализа
RLMS–HSE: «На заочные отделения поступают преимущественно с образованием СПО по программам подготовки специалистов среднего звена (ППССЗ), и их доля с 2000 по 2016 г.
только увеличивалась (с 48,1 до 56,3%). Росла также доля тех,
кто приходил с образованием СПО по программам подготовки
1

Шугаль Н. Б. Потоки обучающихся в российской системе образования //
Вопросы образования. 2010. № 4. – С. 122–149.
2
По данным Н. Б. Шугаль, выпуск из учебных заведений СПО насчитывал
671,2 тыс. чел (с. 138), прием в вузы составил 1660,4 тыс. человек (с. 140), из
которых 14% были представлены выпускниками СПО (с. 140).
3
Прошкова З. В. Семья как социокультурный фактор разработки и реализации образовательного маршрута для детей // Мир науки. Социология, филология, культурология. 2019. Т. 10. № 3. С. 5.
300

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

квалифицированных рабочих и служащих (с 7,6 до 12,3%)»1.
В той же статье отмечается, что «важной особенностью образовательного пути будущих “заочников” является то, что более половины из них получают предварительную подготовку в системе
среднего профессионального образования (СПО)»2.
Следует отметить, что концепция «в университет через колледж» применяется как при анализе образовательных траекторий, связанных с мобильностью, так и при анализе воспроизводства неравенства. Д. А. Александров с соавторами3
объясняют выбор семьями траектории «поступление в вуз
через колледж» на основе теории избегания рисков, разработанной Р. Брином и Дж. Голдторпом. Как интерпретируются
рискованные ситуации, могущие приводить к утрате достигнутого семьей социального статуса. Соответственно, в условиях
усиливающихся институциональных ограничений, с которыми
сопряжено поступление в вуз, семьи будут выбирать такие пути
получения высшего образования, которые гарантированно
«сработают». Помимо траектории «в университет через колледж», активно развивалось заочное образование как «лайтовый» вариант получения высшего образования4.
Оценка справедливости школьных оценок
Оценка – показатель достижений учащегося. Согласно Т. Парсонсу, получаемые учениками оценки, их академическая успеваемость, являются основой для формирования специфической
системы статусов внутри школьного класса. Парсонс исходит
из того, что ситуация в школьном классе отличается ситуацией
принципиального равенства: все ученики уравнены по возрасту,
1

Чередниченко Г. А. «Заочник» высшей школы: учеба и после выпуска //
Социологическая наука и социальная практика. 2019. № 2. С. 48–49.
2
См. там же: С. 52.
3
Александров Д. А., Тенишева К. А., Савельева С. С. Мобильность без рисков: образовательный путь «в университет через колледж» // Вопросы образования. 2015. № 3. С. 66–91.
4
Подробнее см.: Заочник высшей школы: социальное поведение в сфере
образования и на рынке труда: монография / Г. А. Чередниченко, Е. Д. Вознесенская, И. С. Кузнецов; Отв. ред. Г. А. Чередниченко, ФНИСЦ РАН. М.:
ФНИСЦ РАН, 2020. 173 с.
301

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

по социально-экономическому статусу и по тому набору задач,
который перед ним ставит учитель. Подобная ситуация равных
стартовых условий делает возможной дифференциацию класса
по единственной оси достижений (axis of achievement). Тезис
Парсонса заключается в том, что в основе механизма распределения, действующего в школьном классе, лежат не различия
в социально-экономическом статусе семей учеников, но различия в достижениях, базирующихся как на индивидуальных
способностях, так и на опыте первичной социализации в семье.
Оценка, которая является критерием достижений в учебе, для
ученика означает либо вознаграждение, либо наказание за учебную деятельность и вместе с тем является основанием для будущего статусного распределения. Впервые с системой наказаний
и вознаграждений, формирующей структуру личности, ребенок
сталкивается в семье. Однако эта система не санкционируется
институционализированным статусом, поскольку в семье статусная структура выстраивается на биологических основаниях
(пол и возраст). Школа является первым социализирующим
учреждением, которое институционализирует различие статусов
на небиологических основаниях. В процессе школьной социализации личность ребенка трансформируется: по сути, замещается
новой, базирующейся на достигнутом статусе, который является в полном смысле «заработанным» статусом в результате
выполнения различного рода задач, поставленных учителем.
Таким образом, согласно Парсонсу, академическая успеваемость
является, с одной стороны, основанием для системы статусов
в школьном классе, с другой – основанием для действия школьной системы как механизма статусного распределения1.
Получение школьной оценки может быть рассмотрено с точки зрения разных типов справедливости. Во-первых, с точки
зрения меритократической справедливости. В этом случае справедливой может считаться оценка, отражающая заслуги учащегося. Во-вторых, с точки зрения процедурной справедливости.
1

Parsons T. The school class as a social system: some of its Function in American
Society // Education, Economy and Society: A Reader in the Sociology of
Education / Ed. by A. H. Hasley. N.Y.: Free Press, 1961. P. 434–455.
302

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

В этом случае справедливой будет оценка, полученная в соответствии с определенными правилами «начисления». Получая
и оценивая справедливость оценки, учащийся получает не только опыт собственной учебы, но и опыт постижения того, как
устроено общество в целом, справедливо ли оно, каким образом
в нем вознаграждаются и вознаграждаются ли вообще заслуги,
каким образом работают и соблюдаются правила. Как пишут
исследователи, оценка справедливости – это субъективное чувство, возникающее при сравнении актуального и заслуженного
вознаграждения1. Таким образом, школьная оценка как неотъемлемая составляющая учебного процесса является основой
индивидуального опыта справедливости и основой суждений
о справедливости общества в целом.
В российских исследованиях проблема школьной отметки
обсуждается в рамках педагогики и психологии в связи с вопросами об объективности оценивания достижений школьников.
С этим связана специфика исследовательских вопросов, которые ставятся в таких исследованиях. Что касается социологических исследований, посвященных тому, как выставляемая
отметка воспринимается школьниками, немногочисленны. В их
числе можно назвать анкетный опрос, проведенный Е. Собкиным и А. Калашниковой. В опросе приняли участие 3056 учащихся 5–9-х классов из 22 общеобразовательных московских
школ2. Авторы приводят данные, согласно которым «лишь чуть
более половины школьников (57,6%) полагают, что учителя
объективно оценивают их знания. В то же время каждый девятый (12,2%) считает, что учителя занижают ему оценки, а 3,5%
указывают, что учителя их завышают. «Безразлично» относятся
к оценке их знаний учителем 7,1% опрошенных». В исследовании установлено, что существует зависимость в том, как учащиеся оценивают правильность и справедливость школьной
отметки и их собственной академической успеваемостью. Чем
лучше успеваемость, тем больше доля учеников, считающих,
1
Resh N. Sense of justice about grades in school: Is it stratiﬁed like academic
achievement? // Social Psychology of Education. 2010. Vol. 13. № 3. P. 313–329.
2
Собкин В. С., Калашникова Е. А. От двойки до пятерки: грани школьной
отметки // Национальный психологический журнал. 2011. № 1. С. 28–35.

303

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

что учителя правильно оценивают их знания. Например, если
в числе «троечников» доля согласных с оценками учителей –
43,7%, то в группе «отличников» – 81%.
В анализируемом исследовании изучался вопрос о справедливости школьных оценок. Для этого респондентам задавался
вопрос: «По Вашему мнению, как часто школьные учителя
были к Вам справедливы или несправедливы, выставляя Вам
отметки?». Согласно полученным данным, 84,5% составили те
респонденты, кто считает, что их учеба в школе всегда оценивалась справедливо (35,3%) или в большинстве случаев (48,2%).
Иначе говоря, подавляющее большинство респондентов считают, что их учеба в школе всегда или в большинстве случаев
оценивалась справедливо. Несмотря на наблюдаемое единство
в оценках справедливости школьной учебы, можно говорить
о различиях, обусловленных возрастом (см. рис. 1). Респонденты старше 60 лет чаще других выбирали вариант ответа «Моя
учеба всегда оценивалась справедливо» – 49,5%. В более молодых возрастных группах респондентов, придерживающихся
такого варианта ответа, существенно меньше: в самой молодой
группе («29 лет и моложе») – 29,3%, в средневозрастной группе
(«30–59») – 33,1%. Иначе говоря, чем ближе респондент по
возрасту к годам школьной учебы, тем сдержаннее и реалистичнее он в своих оценках. При увеличенной временной дистанции, отделяющей школьные годы от момента участия в исследовании, человеческая память склонна убирать шероховатости
и оставлять хорошие, приятные воспоминания. С возрастом
прошлое выглядит более привлекательным, чем настоящее.
Как отмечают Д. Ф. Олвин, Г. Горнев и Л. Хахулина, восприятие справедливости, по определению, субъективно. Однако
эта субъективность организуется вокруг образцов, эталонных
стандартов, которые являются частью социально-структурных
условий. Это означает, что субъективность восприятия справедливости имеет объективные основания1. Одним из таких
1

Social justice and political change: Public opinion in capitalist and postcapitalist states. Edited by James R. Kluegel, David S. Mason, and Bernard
Wegener. NY: Aldine De Gruyter. 1995. P. 112.
304

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

Рис. 1. Оценка справедливости школьной учебы в зависимости
от возрастной группы, 2019 г. %
Несправедливо всегда
Несправедливо в большинстве случаев
Половина оценок была справедлива
Справедливо в большинстве случаев
Справедливо всегда

29 лет 30-59 60 лет
и моложе
и старше

оснований может выступать образовательный статус, который формируется на основе достигнутого уровня образования
и является категорией, отражающей различия в возможностях
перехода на следующую ступень образования, а также различия
в возможностях трудоустройства и в оплате труда. Введение
категории «образовательный статус» позволяет рассматривать
достигнутый уровень образования не только с точки зрения
получаемого объема знаний, умений и навыков, но также с точки зрения открывающегося доступа к ресурсам и социальным
позициям. Например, аттестат о законченном основном общем
образовании дает возможность поступить в учебные заведения,
обеспечивающие получение среднеспециального образования,
но поступление в вуз возможно только при завершении среднего общего образования. Существуют также квалификационные
ограничения, связанные с достигнутым уровнем образования,
при поступлении на работу и должностном продвижении.
Респонденты на основе данных RLMS-HSE об уровне образования были распределены по четырем статусам (см. табл. 2).
Можно предположить, что оценки справедливости школьных оценок будут различаться в группах, дифференцированных
по достигнутому образовательному статусу.
Как следует из данных, представленных на рисунке 2,
наше предположение подтвердилось. Группа с высшим
305

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 2
Взаимосвязь образовательных статусов с достигнутым
уровнем образования
Образовательный
статус

Уровень образования
1–9 классы школы
7–9 классов школы (незаконченное среднее)
+ ПТУ без диплома
10 и более классов школы без аттестата
о среднем образовании
7–9 классов школы (незаконченное среднее)
и менее 2 лет в техникуме
Среднее общее образование (есть аттестат
о среднем образовании)
10 и более классов школы и какое-либо
профессиональное образование без диплома
10 и более классов школы и техникум без диплома
1–2 года в высшем учебном заведении
7–9 классов школы (незаконченное среднее)
+ ПТУ с дипломом
10 и более классов школы и какое-либо
профессиональное образование с дипломом
Техникум с дипломом
Среднее профессиональное образование
3 и более лет в высшем учебном заведении
Высшее образование – бакалавриат
Высшее образование – магистратура
Высшее образование – аспирантура

Низкий

Средний

Профессиональный

Высший

образовательным статусом выглядит наиболее уверенной
в справедливости полученных школьных оценок. Совокупная доля тех, кто считает, что учеба всегда или в большинстве
случаев оценивалась справедливо, составляет 92,1%. В остальных группах доля тех, кто убежден в справедливости, значительно меньше. В группе с низким образовательным статусом
таких 80,2%. Полученные данные подтверждают тезис о связи легитимации существующего порядка с индивидуальным
успехом. Справедливость существующего порядка признается
теми, кто оказывается в наиболее выгодном положении, у кого
306

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

Рис. 2. Распределение оценок справедливости школьных оценок в зависимости от достигнутого образовательного статуса, 2019 г., %
Несправедливо
всегда
Несправедливо
в большинстве случаев

6,7

11,5

11,7

16,2

50,6

52,3

50,4

42,9

41,5

34,5

35,9

37,3

Половина оценок
была справедлива
Справедливо
в большинстве случаев
Справедливо
всегда

Высший

ПрофесСредний
сиональный

Низкий

получается использовать свойственные ему преимущества. Преуспевшие в системе образования, достигшие высшего образовательного статуса видят подтверждение справедливости в своем
собственном успехе.
Микросправедливость и образование
Проведенное исследование позволяет рассмотреть справедливость в образовании и на индивидуальном уровне, вписать ее
в контекст повседневных взаимодействий. В исследование был
включен вопрос о том, что может стать причиной несправедливого отношения к человеку. При этом предлагался список
из 11 позиций, относящихся как к индивидуальным, так и социальным характеристикам, в отношении которых и нужно
было произвести оценку по 4-балльной шкале. Ответы респондентов на данный вопрос были проанализированы методом
главных компонент, в результате которого были определены две
компоненты, объясняющие в совокупности 64,9% дисперсии
(см. табл. 3).
Как видим, в общественном сознании присутствуют два типа
причин, могущих стать источником несправедливого отношения
к человеку. Во-первых, это причины, связанные с личностными
характеристиками, такими как внешность, национальность, пол
307

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 3
Матрица повернутых компонент
Что может стать причиной
несправедливого отношения
к человеку

Компонента
«Личностные
характеристики»,
33,5%

Компонента
«Статусные
характеристики»,
31,4%

0,436
0,583
0,721
0,803
0,773

0,639
0,512

Возраст
Пол
Личные качества, характер
Национальность
Внешность
Отсутствие регистрации
по месту жительства
Религиозные убеждения
Уровень образования
Политические взгляды
Профессия
Отсутствие полезных связей

0,573
0,772
0,816
0,670
0,818
0,823

и возраст, разного рода убеждения. И во-вторых, это статусные
характеристики, связанные с занимаемой человеком позицией
в обществе. К таким статусным характеристикам, наряду с профессией, регистрацией по месту жительства и др., относится
и образование. Имеющиеся данные позволяют заключить, что
более уязвимыми с точки зрения несправедливости являются
именно статусные характеристики. При этом, как показывает распределение ответов, в отличие от регистрации по месту
жительства и отсутствия полезных связей, уровень образования – как возможную причину несправедливого отношения
к человеку – рассматривают 62,9% респондентов. По мнению
70,1% респондентов, отсутствие полезных связей может стать
причиной несправедливого отношения к человеку.
Образование как ресурс
Богатство и бедность – визуализированные образы того, как
в обществе работает распределение материальных благ, как
устроена и насколько справедлива система вознаграждений за
сделанные усилия. Кроме того, вопросы о причинах бедности
308

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

и богатства помогают выявить представления о том, что приводит к успеху, а что оборачивается негативными последствиями.
Как следует из данных таблицы 4, образование в числе причин
бедности и богатства характеризуется противоречивостью.
В числе причин бедности образование не относится к числу ее
первоочередных факторов. Респонденты связывают причины
бедности в первую очередь с недостатками в личных качествах
(лень), с причинами институционального характера (законы
в пользу богатых) и обделенностью ресурсами (недостаточность
полезных связей и плохое состояние здоровья). В этом списке
образование относится к ресурсам, низкий уровень которых
в числе причин бедности назвали чуть более трети опрошенных.
Таблица 4
Ответы респондентов на вопрос о причинах бедности
и о причинах богатства
Причины бедности

Причины, позволившие
людям стать богатыми

Лень

45,4

У них были полезные связи

54,5

Отсутствие полезных
связей

43,7

Чтобы стать богатыми,
они нарушали законы

43,4

То, что законы и политика служат прежде всего
богатым

40,0

Законы и политика служат
прежде всего богатым

32,8

Проблемы со здоровьем,
инвалидность

37,6

Они много работали

26,3

Низкий уровень
образования

36,2

Они не боялись рисковать,
брать на себя ответственность

25,9

Отсутствие везения, удачи

22,7

Они получили поддержку
родителей

25,6

Отсутствие таланта,
способностей

20,7

У них хорошее образование

21,2

Отсутствие поддержки со
стороны родителей

19,6

Они наделены талантами,
способностями

20,2

Им везет, сопутствует удача

20,1

309

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рассмотрим, как связаны образовательный статус и уровень
дохода. Для этого используем квинтильное распределение переменной, в которой сосредоточена информация о совокупном
месячном доходе респондентов. В первой квинтильной группе,
обычно интерпретируемой как бедность, 16,8% составляют
респонденты с низким образовательным статусом и 24,6% – со
средним статусом. Иначе говоря, 41,4% в совокупности образуют те респонденты, образование которых не включает профессиональной подготовки, не предполагает овладение профессиональными навыками и квалификациями. Эта доля снижается
соответственно до 5,3% и 10,6% в самой богатой, пятой квинтильной группе. Наряду с этим, в первой квинтильной группе
доля респондентов с высшим образовательным статусом составляет 20,2%, в пятой – 49,9%. Таким образом, имеющиеся
данные позволяют проследить связь между образовательным
статусом и уровнем дохода. Можно сделать вывод о том, что
недостаток образования, прежде всего обеспечивающего профессиональную подготовку, повышает риск бедности. При этом
сами квинтильные группы не расходятся во мнениях о роли
образования: в первой квинтильной группе доля тех, кто выбрал низкий уровень образования в качестве причин бедности,
насчитывает 36,2%, в самой богатой, пятой, – 36,4%.
Наряду с этим, чуть более пятой части опрошенных (21,2%)
связывает богатство с хорошим образованием. В общественном сознании образование представляет как такой ресурс,
отсутствие которого, вероятно, может привести к бедности, но
наличие которого, с меньшей вероятностью, будет способствовать богатству. Можно предположить, что обладатели низкого
образовательного статуса и обладатели высшего будут по-разному рассматривать образование в числе причин, приводящих
к богатству. Полученные данные, однако, не подтверждают это
предположение: в группе с низким образовательным статусом
доля выбравших «у них хорошее образование» составляет
21,8%, в группе с высшим образовательным статусом – 20,2%.
Меньше согласия по поводу роли образования у респондентов
с разным уровнем дохода: в первой квинтильной группе доля
респондентов, полагающих, что хорошее образование помогает
310

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

стать богатым, составляет 23,3%, в пятой – 18,9%. Как видим,
сами «богатые» реже, чем «бедные», рассматривают образование как фактор, способствующий богатству.
Такое мнение по поводу ресурсной «состоятельности» образования не случайно. Исследователи отмечают спад интереса
к получению высшего образования, что подтверждается и данными статистики. Период роста заинтересованности в получении высшего образовании, сопровождавшийся увеличением
числа студентов и образовательных организаций, сменился
снижением в 2010-х гг. Если в 2010/2011 учебном году число
студентов на 10 000 чел. составляло 493, то к 2015/2016 оно
снизилось до 325, а в 2019/2020 достигло 2771. Иначе говоря,
за десять лет численность студентов сократилась на 43,8%.
Существующее положение института образования объясняется
сочетанием разных факторов. В числе таких факторов – институциональные, связанные, прежде всего, с жесткой позицией
Рособрнадзора относительно качества работы образовательных организаций: «В 2017 г. Федеральная служба по контролю
в сфере образования и науки (Рособрнадзор) приостановила действие лицензии 35 организаций высшего образования.
В 68 вузах и их филиалах был запрещен прием абитуриентов.
Лишены государственной лицензии на образовательную деятельность 58 вузов. В 125 действие государственной аккредитации было приостановлено (в 70 из них после устранения нарушений лицензия возобновлена). По решению арбитражных
судов в 32 организациях было аннулировано действие лицензии
(18 из них – в Москве)»2. Однако помимо институциональных,
есть причины, связанные с изменением самой заинтересованности в получении высшего образования, с большей привлекательностью средне-профессионального образования3.

Россия в цифрах. 2020: Крат. стат. сб. / Росстат. M., 2020. С. 146.
Макеева А. России отчислили половину вузов // Газета «Коммерсантъ».
№ 20 от 05.02.2018. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3540086 (дата обращения 01.03.2021).
3
Константиновский Д. Л., Попова Е. С. Среднее vs высшее // Мир России.
2020. № 2. С. 6–26. DOI: 10.17323/1811–038X-2020–29–2–6–26.
2

311

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Одна из причин спада интереса к высшему образованию
связана с его снижающейся экономической отдачей. Вопрос об
экономической отдаче образования в социальных науках рассматривается с двух точек зрения. С точки зрения социологии,
это один из способов интерпретировать проблему неравенства
в образовании: классы и социальные группы, различающиеся
уровнем привилегированности, получат разную отдачу от одного и того же уровня образования. С точки зрения экономики,
это вопрос об экономической эффективности, рыночной востребованности высшего образования. Оценки исследователей
по поводу того, что происходит с экономической отдачей на
высшее образование, с его рыночной «премией», неоднозначны. По мнению Карноя с коллегами, быстрый рост отдачи на
высшее образование начался в начале 1990-х и продолжался
до начала 2000-х гг., когда достиг своего пика. Затем отдача
на высшее образование оставалась стабильной, притом что
и расходы на его получение росли медленнее, чем зарплата1.
Ситуация начала меняться с 2010-х гг. Как показывают
В. Н. Овчинников и Н. Ю. Малкина2 на данных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения
(РМЭЗ) НИУ ВШЭ за 2004–2017 гг., «рыночное вознаграждение за дипломы любого образовательного уровня существенно
снизилось». Причем это снижение в вознаграждении за высшее
образование исследователи связывают с насыщением рынка
труда. Увеличение числа работников с высшим образованием привело к девальвации дипломов. Однако последствия от
снижения рыночной премии за высшее образование распределилось неравным образом. Основная тяжесть, издержки
произошедшего изменения, легли на группы с малым и средним доходом, тогда как высокооплачиваемые работники не
ощутили потери от стоимости высшего образования.
1

Carnoy M., Loyalka P., Androushchak U., Proudnikova A. The economic returns
to higher education in the bric countries and their implications for higher education expansion // SSRN Electronic Journal. 2012. DOI: 10.2139/ssrn.2005696.
2
Овчинников В. Н., Малкина Н. Ю. Детерминанты неравенства в оплате
труда в современной России // Terra Economicus. 2019. Т. 17. № 3. С. 30–47.
DOI: 10.23683/2073–6606–2019–17–3–30–47.
312

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

Выводы
В сравнении с другими социальными институтами институт
образования выглядит относительно справедливым. В числе
причин, приводящих к несправедливости в российском обществе, такую причину, как невозможность получить качественное
образование указали 17,0% респондентов. Большинство респондентов уверены, что выставляемые школьными учителями
оценки всегда или в большинстве случаев были справедливы.
Развитие института образования в постсоветский период отличается сложной динамикой. Проявившийся с начала 1990-х гг.
инфраструктурный рост, сопровождаемый увеличением числа
студентов и заинтересованностью в получении высшего образования, сменился в 2010-х гг. спадом. Неоднозначность динамики
отразилась и в ответах респондентов на вопрос о том, насколько
справедлив доступ к высшему образованию. Притом что 40,2%
посчитали доступ справедливым, что является одним из лучших
показателей для российских социальных институтов, тем не
менее большая часть опрошенных считает его несправедливым.
Наряду с массовизацией высшего образования, вариативностью
институциональных возможностей, сохраняется и неравенство,
проявляющееся в углубляющейся дифференциации самого института образования и сохранении социального неравенства.
В отличие от других социальных институтов образование
отличается «мягкостью» последствий. Образовательный статус
человека реже, чем другие статусные характеристики, становится причиной несправедливого отношения. Позиция образования в числе причин, приводящих к бедности или богатству, также отличается неоднозначностью. Треть опрошенных считает,
что недостаток образования может стать причиной бедности.
Образование как фактор, способствующий богатству, выглядит
еще менее убедительно: так считают около одной пятой опрошенных. При этом сами богатые реже, чем бедные, связывают
достижение богатства с хорошим образованием.

313

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

5.2. СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ
В ОБРАЗОВАНИИ В КИТАЕ

авенство в доступе к образованию – один из основных аспектов социальной справедливости. В современном мире
равный доступ к образованию является ключевым фактором,
определяющим уровень социального равенства в обществе в целом. Для индивида доступ к получению образования, особенно
высшего, и возможность выбора качественного образования
определяет его будущее в долгосрочной перспективе.
Дебаты в теоретическом дискурсе о роли образования в развитии социальной справедливости ведутся многие годы. Некоторые социологи считают, что образование играет значительную роль в обеспечении социального равенства. Образование
может дать возможность детям из семей с уровнем жизни ниже
среднего достичь более высокого социального статуса1. В тоже
время существует и противоположная точка зрения, утверждающая, что образование обеспечивает передачу социального
статуса от поколения к поколению и способствует сохранению
социально-экономического неравенства2. Развитие системы
образования в Китае в последние десятилетия показало, что
равный доступ к образованию выполняет обе эти роли. С одной
стороны, стремительное развитие системы образования в Китае
дало большие возможности для детей из бедных сельских семей
и других нижних социальных страт, таким образом, изменив их
судьбы. С другой стороны, разрыв в возможностях получения
образования для сельских и городских жителей, для жителей

Blau P. M., Duncan O. D. The American occupational structure. NY, L., Sidney:
John Wiley&Sons, Inc., 1967; Davis Kingsley, Wilbert E. Moore. Some Principles of
Stratiﬁcation. In Rhonda F. Levine (eds.), Social Class and Stratiﬁcation: Classic
Statements and Theoretical Debates. New York: Rowman & Littleﬁeld Publishers.
1998. P. 86–98.
2
Bourdieu P. The forms of capital. In J. E. Richardson(ed.), Handbook of Theory
and Research for the Sociology of Education. Westport, CT.: Greenword Press.
1986; Bourdieu P. Cultural Reproduction and Social Reproduction. In J. Karabel and
A. H. Halsey (eds.), Power and Ideology in Education. Oxford: Oxford University
Press. 1977; Coleman James S., Ernest Q. Campbell, Carol J. Hobson, James McPartland,
Alexander M. Mood, Frederic D. Weinfeld, and Robert L. York. Equality of educational
opportunity. Washington, D.C.: U. S. Government Printing Office. 1966.
314

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

различных провинций, для представителей разных социальных
классов, для богатых и бедных продолжает существовать, и это,
конечно, усиливает существующее в обществе неравенство.
В Китае, как в самой густонаселенной и развивающейся стране мира, самая большая система образования. Много факторов,
таких как огромное население, слабая инфраструктура, неблагоприятные природные условия, высокий уровень бедности в сельских районах, ограничивали развитие системы образования на
протяжении долгого времени, приводя к серьезной проблеме
неравенства в образовании между провинциями, между городскими и сельскими районами и разными социальными классами.
Китайское правительство всегда обращало особое внимание
на развитие системы образования в стране, регулярно увеличивая
инвестиции в эту сферу, вкладывая в распространение и масштабирование системы образования, а также увеличивая уровень
популяризации образования в стране. С начала этого столетия развитие системы образования поставлено правительством на важное
место в среднесрочной и долгосрочной стратегии развития Китая.
На постоянной основе реализуется большое количество стратегий
по развитию образования, постоянно увеличиваются образовательные фонды, что вносит существенный вклад в китайскую
систему образования. Так, стало доступно обязательное девятилетнее образование, наметилась тенденция на получение полного
среднего образования, быстро развивается доступность высшего
образования. Тем не менее проблема неравенства в образовании
все еще существует: развитие системы образования в различных
районах страны не равномерно; сохраняется большой разрыв
между городом и селом; есть определенный уровень неравенства
в образовании среди богатых и бедных и среди различных социальных классов; не решена проблема доступа к образованию для
детей мигрантов и детей, оставленных родителями на попечении
у родственников на время работы в городах.
Неравенство в получении обязательного
девятилетнего образования
До образования Китайской народной республики в 1949 г.
средний уровень образования китайцев был невероятно низок:
315

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

более 80% населения страны было безграмотным, лишь 20%
детей школьного возраста обучались в школе, а на 10 тыс. человек приходилось 3 студента вузов1. Распределение образовательных возможностей в то время было крайне неравномерно.
Только дети из зажиточных семей могли получить образование,
в то время как дети из семей рабочих и крестьян, которых было
большинство, полностью исключались из школьного образования. Спустя более 50 лет непрерывного развития уровень образования китайцев значительно плвысился. К концу 1970-х гг.
было распостранено начальное образование, к 2000 г. безграмотность среди молодежи и населения среднего возраста была
почти ликвидирована, к 2011 г. девятилетнее образование стало
обязательным и повсеместным. Образование перестало быть
эксклюзивной привилегией элиты и богатых семей, а стало
общедоступным ресурсом для всего населения страны. Бесплатное девятилетнее обязательное образование, предоставляемое
государством, устранило проблему «недоступности школьного
образования» и положительно повлияло на сокращение неравенства в доступе к базовому образованию.
На рисунке 1 показано изменение доли населения, получившего неполное среднее образование, среди различных возрастных групп. Так, лишь треть населения страны, родившаяся
в 1924–1950 гг., получила неполное среднее образование. Доля
населения с этим же уровнем образования в последующие годы
стала увеличиваться за исключением небольшого спада в конце
1960-х гг., во времена Культурной революции. Существенно
возросло количество людей с неполным средним образованием среди родившихся в 1971–1975 гг. С 2010 г. доля детей
школьного возраста, получающих девятилетнее образование,
приблизилась к 99%.
Несмотря на то, что обязательное девятилетнее образование
получило повсеместное распространение, в сельских районах
страны все еще сохраняется проблема детей, не посещающих
школы. В конце 1990-х гг. с целью оптимизации инвестиций
1

Report of Social Development in China, Liaoning People’s Publishing House.
Lu Xueyi, Li Peilin, eds. 1991. P. 210.
316

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

Годы рождения

Рис. 1. Охват населения неполным средним образованием
по возрастным группам, 2019 г., %
1924–1950

32,2

1951–1955

38,4

1956–1960

55,9

1961–1965

62,6

1966–1970

57,0

1971–1975

65,1

1976–1980

75,4

1981–1985

83,9

1986–1990

91,4

1991–1995

93,8

1996–1998

98,9

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)*
* Здесь и далее используются данные Китайского социального исследования
2019 г. China Social Survey (CSS) 2019. URL: http://css.cssn.cn/css_sy (дата обращения: 01.12.2020).

в образование правительство массово объединило начальные
и средние школы в сельской местности, а некоторые и вовсе закрыли. Это привело к тому, что в отдаленных сельских районах
просто не стало школ около дома, и детям приходилось ходить
на уроки за много километров, что не только не безопасно,
но и накладывало дополнительную финансовую нагрузку на
родителей. Это и повлияло на увеличение доли детей, не получивших обязательное девятилетнее образование, именно
в деревнях и селах. В последние годы под растущим давлением
широкой общественности правительство отказалось от программы сокращения школ в селах, чтобы все дети имели возможность ходить в школу недалеко от дома. Но и эти меры не
решили фундаментальную проблему школьного образования
в сельских районах страны, так как остается открытым вопрос
с образованием детей мигрантов и детей, оставленных на попечение у родственников. Сейчас в Китае насчитывается 300 млн
317

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

рабочих мигрантов, кто покинул свои дома в селах и отправился на заработки в города1. В виду низких доходов, плохих
условий жизни и других причин зачастую рабочие мигранты не
могут перевести в города своих детей и вынуждены их оставлять на попечении у бабушек и дедушек или других родственников. Сейчас таких детей около 60 млн, что составляет 37,7%
от всех детей в сельских районах и 21,9% от всех детей в Китае.
Большинство оставленных на попечение родственников детей
проживают в малоразвитых районах центрального и западного
Китая, в труднодоступных и изолированных деревнях и селах. У таких детей возникает много проблем и с поступлением
в школу, и в период обучения2.
Не менее сложно получить образование детям мигрантов,
переезжающих на работу из сел в города. Система прописки,
контролирующая потоки внутренней миграции, в последние
годы была несколько ослаблена как жесткая противоречивая
система разделения города и села, но принципиально проблема всестороннего доступа к социальной инфраструктуре
города для переехавших туда сельских жителей пока не решена.
Это приводит к тому, что многие рабочие мигранты не могут
получить прописку в городе и, как следствие, не могут получить социальные гарантии от государства, предоставляемые
для городских жителей с пропиской, в том числе бесплатное
обязательное девятилетнее образование для своих детей. Рабочие мигранты вынуждены платить больше, чтобы их дети
имели доступ к такому же образованию, как дети городских
жителей с пропиской. У детей мигрантов есть ограничения
при выборе школы, при поступлении в старшие классы, то есть
они ограничены в своих правах на образование больше, чем
1

National Bureau of Statistics. Report on Monitoring and Investigation of
Migrant Workers in 2019. URL: http://www.stats.gov.cn/tjsj/zxfb/202004/
t20200430_1742724.html (дата обращения: 01.12.2020).
2
Fan Xianzuo, Guo Qingyang. Review and Reﬂection on the Rural Left-behind
Children Education Problem, China Agriculture University Journal of Social Sciences Edition. 2015; Children’s Psychological Conditions Care Center of on the
Road to School: White Paper on «Chinese Left-Behind Children’s Psychological
Conditions – 2015». China Youth Daily, June 19, 2015.
318

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

дети с городской пропиской1. Как обеспечить равный доступ
к получению обязательного девятилетнего образования для
всех детей вне зависимости от их прописки остается ключевой
проблемой неравенства в образовании в китайском обществе.
Второй неразрешенной проблемой обязательного девятилетнего образования является колоссальный разрыв в уровне
школ, подготовке учителей и, в целом, в уровне образования
в городе и селе, в различных регионах страны и в разных школах. Эти вопросы постоянно обсуждаются общественностью.
Помимо крайне неравномерного развития обязательного образования в городах и селах существует колоссальный разрыв
в уровне подготовки учителей ведущих и обычных школ, что
порождает много социальных проблем. Конкуренция за получение высокого качества образования в начальной и средней
школе достаточно жесткая и обуславливает не только постоянно растущее финансовое бремя на семьи школьников, но
и развитие социальной несправедливости.
С развитием доступа к обязательному девятилетнему образованию вопрос социального неравенства больше не заключается в показателях охвата населения средним образованием,
а состоит в справедливом распределении качественных образовательных ресурсов. Повсеместный доступ к обязательному
девятилетнему образованию не может полностью устранить
неравенство в среднем образовании. Напротив, конкуренция
за качественное образование становится здесь более жесткой.
Дети из богатых семей, семей высшего, среднего класса и городских семей среднего класса оказываются победителями
в соревновании по выбору школы. Большинство детей из
сельской местности, детей из семей среднего и низшего среднего класса и, особенно, дети мигрантов, дети, оставленные
на попечение родственников, теряют свои возможности уже
на старте.
1

Yang Min, Zhao Ziru. Research on Education Equity of Migrant Children in
Cities – Sociological Thinking Based on Rational Allocation of Social Resources.
Academic Forum. Iss. 2. 2016; Song Yueping, Li Long. Regional Differences of Preschool Education for Migrant Children in China: Investigation at Provincial and
Urban Levels. Education Journal of Renmin University of China. Iss.3. 2013.
319

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Неравенство в получении полного
среднего образования
Вслед за повсеместным распространением обязательного девятилетнего образования китайское правительство поставило новую цель – сделать доступным образование в старших классах
средней школы. С начала текущего столетия доля получивших
полное среднее образование постоянно увеличивается. В 2019 г.
общий коэффициент охвата населения полным средним образованием достиг 89,5%1.
По рисунку 2 можно судить об охвате населения полным
средним образованием по возрастным группам. Среди родившихся в 1981–1985 и 1986–1990 гг. только половина получила
полное среднее образование (42,3 и 55% соответственно), в то
время как доля таких людей увеличивается на 14% среди родившиехся в следующие пять лет, т. е. с 1991 по 1995 г., и еще
на 19% – среди родившихся в 1996–1998 гг. При сохранении
тенденций, отраженных на рисунке 2, можно прогнозировать,
что доля людей с полным средним образованием достигнет 95%
для родившихся после 2000 г.
Неравное распределение возможностей в получении полного
среднего образования, особенно для детей из городских семей
и для детей, проживающих в сельских районах, всегда хорошо
просматривается. Серия эмпирических исследований показала,
что с начала реформ открытости неравенство между городом
и селом в возможностях поступления в старшие классы средней
школы стало нарастать. С начала проведения в 1999 г. политики
по увеличению охвата населения высшим образованием это
неравенство стало более очевидным. Анализ данных государственной статистики показывает: без учета численности населения и при одинаковых показателях пола ребенка, места работы
и уровня образования отца разница в охвате полным средним
образованием между городом и селом выросла с 1,9 раз в конце 1970-е гг., в 2,5 раза в первой половине 1980-х гг.– в первой
1

Ministry of Education: A Statistical Report on China’s Education 2000–2019.
May 20, 2020. URL: http://www.moe.gov.cn/jyb_sjzl/sjzl_fztjgb/202005/
t20200520_456751.html (дата обращения: 01.12.2020).
320

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

Годы рождения

Рис. 2. Охват населения полным средним образованием
по возрастным группам, 2019 г., %
1924–1950

11,5

1951–1955

14,4

1956–1960

25,7

1961–1965

24,0

1966–1970

19,1

1971–1975

28,6

1976–1980

35,9

1981–1985

42,3

1986–1990

55,0

1991–1995

69,0

1996–1998

88,0

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

половине 1990-х гг., а затем в 3,9 раз с конца 1990-х гг. до начала
текущего столетия1.
Последующие исследования также показали, что дифференциация в получении полного среднего образования стала
ключевым моментом для стратификации образования. Дети
из семей высшего и среднего классов имеют значительно больше возможностей для получения качественного образования.
После получения обязательного девятилетнего образования
эти дети предпочитают идти в старшие классы средней школы
с возможностью выбора дисциплин для лучшей подготовки
к вступительным испытаниям в вузы. Они чаще поступают в ведущие вузы страны и получают дипломы самых престижных
университетов, что в дальнейшем помогает получить лучшие
рабочие места.
Дети из семей нижних социальных страт обычно поступают
в вузы второго и третьего уровня, некоторые предпочитают
1

Li Chunling. Educational Experience and Inequality of Opportunity among the
Post-80s Generation – With Comments on “The Silent Revolution”. Social Sciences in China. Iss. 4. 2014.
321

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

1996–1998

1991–1995

1986–1990

1981–1985

1976–1980

1971–1975

1966–1970

1961–1965

1956–1960

1951–1955

1924–1950

Рис. 3. Распределение населения с полным средним образованием
в зависимости от места прописки по возрастным группам, 2019 г., %
100
Прописка в городе
Прописка в селе
90
80
70
60
50
40
30
20
10
Годы рождения
0

Источник: Китайское социальное исследование (CSS) 2019

продолжить обучение в профессиональных училищах и колледжах. После получения диплома они будут либо квалифицированными рабочими, либо станут белыми воротничками
на низших позициях. Большинство детей из семей крестьян
считают, что их шансы поступить в вуз минимальны, и они
предпочитают продолжить образование в профессиональном
училище или вообще прекратить обучение после окончания
девяти классов. Разница в выборе продолжения образования
хорошо демонстрирует классовую дифференциацию в китайском обществе1.
В последние 10 лет китайское правительство предприняло
серию мер по увеличению инвестиций в систему образования
для сельских районов и по сокращению неравенства в образовании для города и села. На рисунке 3 показано соотношение
людей с пропиской в городе и селе, получивших полное среднее образование в зависимости от года рождения. Рисунок
1

Li Chunling. The Changing Trend of Educational Inequality in China (1940–
2010): Reexamining the urban-rural gap on educational opportunity. Sociological
Studies. Iss. 2. 2014.
322

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

демонстрирует, что доля людей с полным средним образованием, родившихся после 1990 г. в сельской местности, резко
возрастает, что свидетельствует о сокращении неравенства
в доступе к полному среднему образованию для сельских и городских детей. Это показывает, что принятые правительством
меры для развития системы образования и сокращения неравенства в этой сфере достаточно эффективны.
Неравенство в период развития системы
высшего образования
Высшее образование в Китае последние 20 лет развивается
быстрыми темпами. С начала проведения в 1999 г. политики по
увеличению охвата населения высшим образованием система
высшего образования быстро развивается и уровень распространенности высшего образования продолжает расти. Это оказало
колоссальную поддержку историческим изменениям китайской
экономики и общества со стороны человеческого капитала.

48,1

4002

3833

3779

3699

3647

3559

3460

3325

3167

3105

2979

2907

2700

2500

2030

2000

1900

1463

1175
12,5

45,7

51,6

42,7

37,5
34,5
30

24,2
23 23,3

26,5 26,9

2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019

4500
4000
3500
3000
2500
2000
1500
1000
500
0

910

Рис. 4. Соотношение количества студентов с общим показателем
приема в вузы
55
50
45
40
35
30
25
20
15
0

Число студентов университетов (десятки тыс.)
Совокупная доля учащихся (%)

Источник: Ministry of Education: A Statistical Report on China’s Education
2000–2019*
* Ministry of Education: A Statistical Report on China’s Education 2000–2019.
URL: http://en.moe.gov.cn/Resources/Statistics/ (дата обращения: 01.12.2020).
323

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Годы рождения

Рис. 5. Охват населения высшим образованием по возрастным группам,
2019 г., %

1950–1955

2,9

1956–1960

3,5

1961–1965

4,6

1966–1970

7,8

1971–1975

12,8

1976–1980

20,5

1981–1985

26,0

1986–1990

36,1

1991–1995

48,9

1996–2000

64,3

Источник Китайское социальное исследование (CSS)

Рисунок 4 демонстрирует, как принимаемые с 1999 г. меры
по развитию высшего образования повлияли на рост числа студентов вузов. В последние 20 лет – с 2000 по 2019 г.– количество
студентов вузов выросло с 9,1 до 40,02 млн человек, т. е. почти
в 4,4 раза. Стоит отметить, что в это же время растет и общий
показатель приема в вузы: с 12,5% в 2000 г. до 51,6% в 2019 г.
Быстрое развитие высшего образования расширяет возможности его получения для молодежи. По рисунку 5 можно судить
о динамике этого процесса и соотношении охвата высшим
образованием населения в зависимости от года рождения. Данные показывают ускорение роста доли людей с высшим образованием среди родившихся в 1976–1980 гг. и позже. Так, доля
населения, получившего высшее образование, среди родившихся в 1976–1980 гг. на 8% выше предыдущего поколения, для
родившихся в 1981–1985 гг. рост составил 6%, для родившихся
в 1986–1990 гг. – 10%, для родившихся в 1991–1995 гг. – 13%,
а для родившихся в 1996–2000 гг. рост доли людей с высшим
образованием составил 15%.
324

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

Согласно данным исследований американского ученого
Мартина Троу1, высшее образование в своем развитии проходит
три стадии: элитарное образование, массовое и универсальное,
если в качестве индикатора использовать коэффициент охвата
населения высшим образованием. Когда высшее образование
проходит стадию «элитарности», коэффициент охвата населения высшим образованием не превышает 15%, для «массовой
стадии» – коэффициент составляет от 15 до 50%, а когда охват
населения высшим образованием превышает 50%, то наступает
третья стадия – «универсальное высшее образование».
Система высшего образования в Китае всего за 20 лет перешла из стадии «элитного высшего образования» в массовую,
а сейчас входит в стадию «универсального высшего образования». Таким образом, все больше и больше детей из семей
крестьян, из семей средних и низших социальных слоев имеют
возможность учиться в вузах, хотя неравенство в доступе к высшему образованию среди города и села, среди разнодоходных
групп населения все еще существует. Эти проблемы привлекают
внимание общественности, особенно вопросы неравенства в доступе к высшему образованию для сельских жителей, вопросы
неравномерного распределения квот на зачисление в вузы
для разных провинций, а также вопросы прав детей рабочих
мигрантов при поступлении в вузы в городах, где их родители
живут и работают.
С целью решения вышеперечисленных проблем правительство разработало серию мероприятий для снижения дифференциации в возможностях получения высшего образования.
Столкнувшись с сокращением доли студентов из сельских районов, особенно в ведущих вузах страны, Министерство образования предприняло меры по увеличению поступающих
в лучшие университеты из этих районов. С 2012 г. реализуется
план по зачислению в вузы детей из бедных сельских районов
страны, из которых в 2015 г. в вузы было зачислено 75 000 студентов, что составило рост в 10,5% по сравнению с предыдущим
1

Trow M. Twentieth-Century Higher Education: Elite to Mass to Universal.
Higher Education Quarterly. Vol. 66. Iss. 1. 2012. P. 123–125.
325

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

годом. Чтобы сократить региональный разрыв в возможностях
получения высшего образования и улучшить развитие образования в центральных и западных регионах, Министерство
образования приняло меры по увеличению количества зачислений в вузы центральных и западных провинций и увеличению
охвата населения высшим образованием в рамках реализации «Программы сотрудничества по поддержке зачисления
для центральных и западных регионов». За 12-ю пятилетку
(2011–2015 гг.) в вузы было зачислено 900 000 студентов. Разрыв между провинцией с самым низким показателем зачисления и средним показателем зачисления по стране сократился
с 15,3% в 2010 г. до 5% в 2015 г. Для реализации плана по развитию высшего образования в центральных и западных регионах
государство вложило 16 млрд юаней во всестороннее развитие
вузов и увеличение их количества в этих регионах, а также
в повышение уровня образования этнических меньшинств
центральных и западных провинций. Например, в 2014 г. насчитывалось 25,01 млн студентов – представителей этнических
меньшинств, что на 11,5% больше, чем в 2009 г.1
Кроме того, была реформирована система вступительных
экзаменов, чтобы дети рабочих мигрантов имели возможность
учиться в городах, где работают их родители. 31 августа 2012 г.
Главное управление Государственного совета КНР передало
«Распоряжение о помощи детям рабочих мигрантов при поступлении в вузы», подготовленное Министерством образования,
Национальной комиссией развития и реформирования, Министерством труда и социального развития и Министерством
национальной безопасности, с требованием всем правительствам в провинциях разработать на основе этого документа
локальные правовые акты с целью поддержки детей рабочих
мигрантов при поступлении в вузы. С 2013 г. дети рабочих
мигрантов практически во всех провинциях могут поступать
в вузы в городах, где работают их родители, вне зависимости
от прописки. Исключения составляют мегаполисы с большой
1

Dong Hongliang. China’s Education Business Reaching a New Level. People’s
Daily. October 13, 2015.
326

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

долей рабочих мигрантов – это Пекин, Шанхай, Гуандун и ряд
других городов.
Таким образом, несмотря на безусловные успехи 12-й пятилетки в части развития доступа к высшему образованию,
проблемы неравенства высшего образования для города и села,
для различных провинций, дискриминация детей рабочих
мигрантов все еще сохраняются. Для 13-й пятилетки (2016–
2020 гг.) остается актуальной темой достижение равенства
доступа к высшему образованию.
Устойчивое неравенство в образовании среди
различных социальных слоев
В Китае сохраняется устойчивое неравенство в образовании
между разнодоходными группами на всех уровнях получения
образования на протяжении многих лет. Социальные, экономические и культурные ресурсы семей определяют возможности доступа к образованию их детей. Чем выше социальный,
экономический и культурный уровень родителей, тем выше
уровень образования у ребенка. Развитие системы образования и расширение возможностей получения образования не
может повлиять на снижение классового неравенства, кроме
того, существующее неравенство в образовании может усилить
социальную дифференциацию в обществе.
Положение семьи в классовой структуре зависит от профессионального статуса родителей, особенно отца. Рисунок 6
демонстрирует, что среднее количество лет, потраченных на
образование, коррелирует с профессией отца. В среднем дети из
семей управленцев учатся 10,8 лет, а дети из семей крестьян –
7 лет. Эта зависимость не исчезает при сравнении представителей разных поколений. Среди поколения 1940-х гг. время,
проведенное за учебой, для детей из семей высококвалифицированных специалистов в среднем насчитывало 9,1 года,
тогда как дети крестьян в среднем учились только 5,6 лет.
В последующем средний период обучения рос и для поколения детей, родившихся в 1980-е гг., и достиг самых высоких
показателей: для детей из семей высоквалифицированных
специалистов – 12,7 лет, а для детей, родители которых заняты
327

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в сельском хозяйстве – 9,2 года. Анализируя данные по разным
возрастным группам, можно сделать вывод, что самый высокий
уровень образования получили дети из семей управленцев,
средний уровень – дети клерков, рабочих и частных предпринимателей, а самый низкий – дети крестьян. Следует также
отметить, что в Китае доступ к образованию определяется
профессиональным статусом отца, но при этом дети из семей
специалистов не обладают какими-либо привилегиями. В других странах дети из семей специалистов имеют возможность
увеличить свои ресурсы за счет образования и опыта, передаваемого родителями, таким образом, время, потраченное на получение образования, у таких детей больше и образовательные

8,6
9,1
7,9
8,1
7,8
5,6

1
2
3
4
5
6

9,8
9,6
8,5
9,2
8,1
6,1
1
2
3
4
5
6

ПОКОЛЕНИЕ
1960-х

ПОКОЛЕНИЕ
1940-х

1
2
3
4
5
6

10,7
10,5
9,6
9,7
8,8
7,3

ПОКОЛЕНИЕ
1970-х

10,8
10,5
9,5
9,7
9,7
7,0

1
2
3
4
5
6

12,0
11,3
10,4
10,3
9,6
7,9

ПОКОЛЕНИЕ
1980-х

В СРЕДНЕМ

1
2
3
4
5
6

ПОКОЛЕНИЕ
1950-х

Рис. 6. Средняя продолжительность обучения детей из семей разных
профессиональных групп по возрастам, 2019 г., кол-во лет

1
2
3
4
5
6

12,6
12,7
11,2
11,0
11,2
9,2

управленцы
высококвалифицированные специалисты
клерки
рабочие
индивидуальные предприниматели
занятые в с/х

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

328

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

стратегии амбициознее. В Китае же продолжительность обучения детей управленцев несколько выше, чем детей из семей
специалистов среднего звена, этот факт объясним неравенством в доступе к образовательным ресурсам для городских
и сельских жителей, а также отсутствием высшего образования
у специалистов среднего звена, что влияет на возможности получения лучшего образования для их детей.
Общий культурный уровень и уровень образования родителей оказывают значительное влияние на образовательные
возможности их детей, даже большее чем профессиональный
статус. Именно культурный капитал семьи весомее, чем социальный или экономический статусы, при анализе образовательных стратегий. На рисунке 7 показано, что продолжительность обучения детей зависит от уровня образования их отцов.
В среднем дети, чьи отцы получили высшее образование, учатся

1
2
3
4
5

6,5
8,4
9,8
10,8
12,4

1
2
3
4
5

5,6
7,4
9,1
8,4
10,6

1
2
3
4
5

6,3
8,1
8,7
9,5
11,2
1
2
3
4
5

ПОКОЛЕНИЕ ПОКОЛЕНИЕ ПОКОЛЕНИЕ
1980-х
1970-х
1960-х

ПОКОЛЕНИЕ ПОКОЛЕНИЕ В СРЕДНЕМ
1950-х
1940-х

Рис. 7. Средняя продолжительность обучения детей в зависимости от уровня образования их отцов по возрастным группам, 2019 г., кол-во лет
1
2
3
4
5

7,2
8,6
9,3
10,4
12,5

1
2
3
4
5

7,0
8,7
10,1
11,4
12,9

1
2
3
4
5

8,0
9,2
10,5
11,6
13,7

без образования
уровень начальной школы
неполное среднее образование
полное среднее образование
высшее образование

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
329

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

12,4 года, а выходцы из семей, где отец не имеет образования
вовсе, учатся только 6,5 лет. От поколения к поколению эта
корреляция не меняется. Разница в продолжительности обучения для детей, чьи отцы получили высшее образование, и для
детей, чьи отцы не ходили в школу, прослеживается сквозь поколения: для рожденных в 1940-е гг. разница составляла 5 лет,
для рожденных в 1950-е гг.– 4,9 года, для поколения 1960-х гг.–
5,3 года, для поколения 1970-х гг. – 5,9 лет, для рожденных
в 1980-е гг. – 5,7 лет.
Разница в получении высшего образования для разных социальных классов еще более заметна. Данные показывают, что
дети из семей управленцев имеют больше шансов получить
высшее образование, чем дети из семей, занятых в сельском хозяйстве (см. рис. 8). Доля детей управленцев, учащихся в вузах
(33,8%) в 8 раз превышает долю студентов из семей крестьян
(4,2%). Возможность поступить в университеты для населения
в целом увеличивается, но рост этот не пропорционален для
представителей разных социальных слоев. Чем выше социальный статус семьи, тем выше возможности детей получить высшее образование и, наоборот, для семей из низших социальных
групп доступ к высшему образованию снижается. Несмотря на
развитие системы образования и распространение высшего
образования среди населения, сохраняется неравенство в доступе к высшему образованию для представителей разных
социальных слоев.
Постоянно увеличивается разница между долей детей,
поступивших в университеты, из семей управленцев и из семей крестьян: для поколения 1940-х гг. разница составляет
6,5 процентных пунктов, для поколения 1950-х гг. – 14,7; для
родившихся в 1960-е гг. – 26,6; для 1970-х и 1980-х гг. – 37,1
и 51,8 соответственно. Стоит отметить, что время получения
образования для поколения 1980-х гг. пришлось на период реализации политики по увеличению набора в вузы. Благодаря
государственным мерам увеличились возможности получить
высшее образование и значительно выросла доля поступивших в вузы детей из различных социальных групп, резкий рост
пришелся на семьи управленцев и специалистов. Доля детей из
330

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

8,3

1
2
3
4
5
6

16,2

1,8

1,5
1
2
3
4
5
6

ПОКОЛЕНИЕ
1960-х

ПОКОЛЕНИЕ
1940-х

1
2
3
4
5
6

4,2

28,9

1
2
3
4
5
6

ПОКОЛЕНИЕ
1970-х

33,8

1
2
3
4
5
6

42,6

ПОКОЛЕНИЕ
1980-х

В СРЕДНЕМ

1
2
3
4
5
6

ПОКОЛЕНИЕ
1950-х

Рис. 8. Дети из семей различных профессиональных групп,
зачисленных в вузы, 2019 г., %

1
2
3
4
5
6

64,1

2,3

5,5

12,3

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

семей руководителей, зачисленных в вузы, выросла с 42,6% для
поколения 1970-х гг. до 64,1% для родившихся в 1980-х гг. Доля
зачисленных в вузы детей из семей высококвалифицированных
специалистов увеличилась с 33,2% для родившихся в 1970-е гг.
до 60,5% для поколения 1980-х гг. Доля зачисленных в вузы
детей клерков, рабочих и индивидуальных предпринимателей увеличилась на 16,4%. Среди детей фермеров и крестьян,
у которых шансы получить высшее образование минимальны,
доля зачисленных в вузы выросла лишь на 6,8%. Приведенные
данные показывают, что программы развития системы образования помогли только высшим и средним слоям населения,
дети из семей, занятых сельским хозяйством, никакой выгоды
от этой политики не получили.
331

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Дифференциация в доступе к высшему образованию для
представителей разных социальных слоев интересна в своей
динамике: социальные слои, пользовавшиеся большими привилегиями при поступлении в вуз, менялись в разные периоды.
Для поколения 1940-х гг. значительно больше возможностей
имели дети из семей специалистов, а не дети из семей управленцев; для поколения 1950-х гг. эта разница немного снизилась, но семьи высококвалифицированных специалистов все
еще имели больше привилегий. Для поколений, родившихся
в 1960-е и 1970-е гг., резко возросли возможности получения
высшего образования, если семья занимала высшие социальные страты, а отец являлся руководителем. Для поколения
1980-х гг. эта тенденция сохранилась, хотя разница между
семьями управленцев и семьями специалистов существенно
уменьшилась. Этот феномен объясним не только влиянием
социальных и политических изменений на конкуренцию в доступе к высшему образованию, но и изменением социального
веса интеллектуальных и культурных ресурсов семьи в каждый
отдельный исторический период.
Большинство родившихся в 1940-е гг. закончили университеты еще до Культурной революции, тогда управленцами были
выходцы из рабочего класса и класса крестьян с достаточно
низким уровнем образования, поэтому их дети не имели конкурентных преимуществ в доступе к высшему образованию,
в отличие от детей специалистов, культурный уровень которых
был значительно выше. Для поколения 1950-х гг. рождения
время учебы в вузах пришлось на период Культурной революции и ранние годы периода реформ и открытости, когда
интеллектуалы были притеснены, в результате чего начали снижаться возможности получения высшего образования для их
детей, а возможности для детей руководителей возросли почти
вдвое. Это определило тренд для следующих поколений. Дети
из семей управленцев, родившиеся в 1960-е, 1970-е, 1980-е гг.,
стали иметь больше преимуществ в доступе к образованию,
их доля в университетах страны всегда выше остальных социальных групп. Объяснимо это и тем, что общий культурный
и интеллектуальный уровень руководителей периода реформ
332

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

1
2
3
4
5
1
2
3
4
5
1
2
3
4
5

1,9

53,4
1,3

28,6
1,7

32,1
1
2
3
4
5

ПОКОЛЕНИЕ ПОКОЛЕНИЕ ПОКОЛЕНИЕ
1980-х
1970-х
1960-х

ПОКОЛЕНИЕ ПОКОЛЕНИЕ В СРЕДНЕМ
1950-х
1940-х

Рис. 9. Охват населения высшим образованием в зависимости от уровня
образования отца, 2019 г., %
1
2
3
4
5
1
2
3
4
5
1
2
3
4
5

1,6

45,0
3,1

56,8
4,8

72,6

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

и открытости значительно вырос и оказал прямое влияние на
развитие этой социальной группы, обеспечив их детям самые
высокие стартовые возможности для получения высшего образования. Сравнивая доли населения с высшим образованием,
родившегося в 1970-е и 1980-е гг., обнаруживается уменьшение
разницы между профессиональными группами управленцев
и специалистов. Доля детей специалистов, получивших высшее
образование, возросла на 27,3 процентных пункта после мер
государства, направленных на увеличение охвата населения
высшим образованием.
Данные рисунка 9 показывают, что еще одним определяющим фактором получения высшего образования является
уровень образования отца. В среднем, вероятность того, что
у отца с высшим образованием ребенок поступит в университет,
составляет 50%; для детей, чьи отцы имеют среднее профессиональное образование, поступить в вуз можно с вероятностью
333

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в 33,33%; для детей, чьи отцы имеют уровень образования
средней школы – 16,67%, а для детей из семей, где отцы учились только в начальных классах, вероятность учебы в университете составляет 6,67%; для детей, у которых отцы вообще
не учились в школе, – 2%. Такая закономерность не исчезает
с развитием системы образования, а даже становится заметнее
с годами.
Рисунок 10 показывает соотношение между количеством поступивших в вузы детей, чьи отцы имеют разный уровень образования, к тем, чьи отцы имеют высшее образование. Сравним
поколение 1940-х гг. и 1980-х гг. Возросла разница в соотношении между поступившими в вузы, чьи отцы не имели никакого
образования, к тем, чьи отцы имели высшее образование. Для
поколения 1940-х гг. эта разница составляла 27,3%, а для поколения 1980-х гг. возросла до 67,8%. Соотношение поступивших
в вузы, чьи отцы закончили начальную школу, к тем, чьи отцы
имели высшее образование, возросла с 23,4% (для поколения
1940-х гг.) до 60,2% (для поколения 1980-х гг.). Соотношение
Рис. 10. Соотношение между количеством поступивших в вузы детей,
чьи отцы имеют разный уровень образования,
к тем, чьи отцы имеют высшее образование, 2019 г., %
80

67,8

70
60

53,7

43,4

40
30
20
10

27,3
23,4
17,5
16,2
1940-х

40,2

30,8 28,2

33,5
24,8

49,1

50,5

38,5

30,9

22,9

22,7

14,1
1950-х

60,2

1960-х

Без образования
Уровень начальной школы

Поколение:
1970-х

1980-х

Неполное среднее образование
Полное среднее образование

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
334

РАЗДЕЛ 5 • ОБРАЗОВАНИЕ

поступивших в вузы, чьи отцы имели неполное среднее образование, к тем, чьи отцы имели высшее образование, возросла
с 16,2% (для поколения 1940-х гг.) до 50,2% (для поколения
1980-х гг.). Соотношение поступивших в вузы, чьи отцы имели
полное среднее образование, к тем, чьи отцы имели высшее
образование, возросла с 17,5% (для поколения 1940-х гг.) до
30,9% (для поколения 1980-х гг.). Для родившихся в 1950-е гг.
описываемая разница несколько сократилась, но уже для поколений 1960-х гг., 1970-х гг. и 1980-х гг. стала увеличиваться.
В этих возрастных группах получение высшего образования
совпало с периодом реформ и политики открытости, и разница
в возможностях получения высшего образования в зависимости от уровня образования отца показывает, что культурный
капитал семьи играет все более важную роль в конкуренции
к доступу к высшему образованию последние 30 лет.
Выводы
С начала этого века система образования в Китае без сомнения достигла больших результатов в развитии. Например,
Китай создал самую большую в мире систему образования,
гарантирующую миллионам людей получение базового образования и предоставляющую возможность получения высшего
образования. Что еще более важно, система образования в Китае продолжает расти, сохраняя способность к устойчивому
развитию. Однако развитие системы образования не устраняет
неравенства в образовании для жителей городских и сельских
районов страны и для представителей различных социальных
классов. Неравенство в образовании остается фактором, влияющим на чувство социальной справедливости в массовом
сознании, и всегда включено в повестку дня китайских СМИ.
Это говорит о том, что система образования сделала существенный прорыв, и люди больше не удовлетворены тем уровнем
образования, который есть, у них сформировался запрос на
справедливый доступ к качественному и непрерывному образованию. Равенство в образовании, которое требует население,
заключается не только в справедливом распределении образовательных возможностей, но и справедливости в получении
335

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

высококачественного образования. Это также означает, что
китайская стратегия развития образования требует трансформации и обновления. Акцент в стратегии развития образования
следует сместить с простого расширения масштабов охвата населения образованием на улучшение качества образовательных
возможностей. Кроме того, важной темой стратегии развития
образования является сбалансированный и справедливый доступ к образованию для населения городов и сел, а также разных социальных страт.

336

РАЗДЕЛ 6

СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

6.1. РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ В СФЕРАХ
ЖИЛЬЯ И СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ
В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

ногочисленные социальные проблемы, отличающиеся
большим разнообразием, буквально пронизывают все
сферы жизни российского общества и формируют серьезные
вызовы, угрожающие его устойчивому развитию. Необходимость адекватного ответа на эти угрозы требует повышения
внимания к разработке и реализации национальной социальной политики, направленной на осуществление решений,
которые непосредственно касаются благополучия человека, его
жизнеобеспечения, социальной защиты и развития.
Современная социальная политика Российской Федерации исходит из конституционного определения России как
социального государства, политика которого направлена на
создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст. 7 Конституции РФ). С ее помощью
формируются благоприятные условия для жизнедеятельности
людей, укрепления здоровья и повышения уровня образования, обеспечения равных возможностей для удовлетворения
потребностей и реализации интересов граждан, обеспечивается минимальный уровень социальных гарантий, социальная
поддержка нуждающихся семей и отдельных граждан. Социальная политика российского государства, базирующаяся на
принципах социальной справедливости и социальной ответственности, социального партнерства и социальных гарантий,
призвана всеми средствами содействовать повышению уровня
благосостояния населения, обеспечению достойного уровня
жизни, безопасности и социальной защиты граждан. При этом
главными целями и ориентирами национальной социальной
337

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

политики являются укрепление социальной сплоченности, социальной солидарности, развитие интеграционных тенденций
в обществе1, обеспечение его устойчивости2.
К числу наиболее значимых составляющих социальной политики российского государства относится жилищная политика, включающая комплекс мер, направленных на обеспечение граждан доступным и комфортным жильем и повышение
качества жилищно-коммунальных услуг. В дореформенном
государстве жилищная политика обычно финансировалась по
остаточному принципу, в результате чего предложение жилья
намного отставало даже от самых неприхотливых потребностей
граждан в жилищных условиях. Необходимость преодоления
этих негативных тенденций в условиях перехода к рыночной
экономике потребовала выработки принципиально новых подходов к решению накопившихся проблем в сфере обеспечения
населения доступным жильем, повышения уровня комфорта
жилищного фонда, обеспечения баланса спроса и предложения
на рынке жилья.
Другой важнейшей составляющей и формой выражения
национальной социальной политики является социальное обеспечение, которое представляет собой определенную систему
предпринимаемых государством экономических и правовых
мер с целью материального обеспечения отдельных категорий
граждан из средств госбюджета и специальных внебюджетных
государственных фондов для поддержания их личных доходов
и полноценного социального статуса в установленных законом
случаях3. В соответствии со ст. 39 Конституции РФ «каждому
гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае

1
Алешина М. В. Социальная сплоченность: концептуализация понятия и социокультурные реалии. М.: Издательство ООО «Вариант», 2013. С. 163; Социальная политика в современной России: реформы и повседневность / Под ред.
П. Романова, Е. Ярской-Смирновой / М.: ЦСПГИ, Вариант, 2008. С. 20.
2
Люблинский В. В. Социальная политика и проблемы развития общества.
Опыт стран запада // Политические исследования. 2013. № 5. С. 155.
3
Шарин В. И. О понятии «социальное обеспечение» // Труд и социальные
отношения. 2005. № 2. С. 111–116.

338

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания
детей и в иных случаях, установленных законом».
Система социального обеспечения служит инструментом для
решения государством проблемы неравенства личных доходов
посредством осуществления политики перераспределения доходов, выравнивания социального положения социально уязвимых категорий граждан по сравнению с остальными членами
общества. К системе социального обеспечения современной
России принято относить все виды пенсий, пособий, компенсационных выплат, социальное обслуживание, медицинскую
помощь и лечение, а также различные льготы для отдельных категорий граждан. При этом социальное обеспечение»
связывается с государственными мерами, охватывающими
социальное страхование, и универсальными выплатами, т. е.
пособиями, финансируемыми за счет налогов и выплачиваемых
без проверки дохода и нуждаемости получателя1.
Но вместе с тем нельзя не отметить, что в настоящее время
в России продолжает существовать не теряющее свой остроты
противоречие между провозглашенными принципами социального государства и несовершенной реальной социальной
политикой, в том числе в сфере социального обеспечения. За
годы трансформационного периода произошло ослабление
способности государства содействовать социальному развитию.
Сегодня государство обеспечивает минимальные социальные
гарантии не всем, а только отдельным наиболее уязвимым слоям населения. И если оценивать ситуацию в целом, то можно
прийти к выводу, что «слабые группы населения» чувствуют
себя сегодня неуверенно. Как отмечает И. А. Григорьева, «социальная политика как система взаимодействий государства, экономики и граждан пока не развернулась в сторону активизации
и участия именно той части населения, которой она более всего
нужна, чтобы адаптироваться к новой действительности»2.
1

Замараева З. П. К вопросу об определении понятий «социальная защита»
и «социальное обеспечение» (правовой аспект) // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2017. Вып. 36. C. 208.
2
Григорьева И. А. Сто лет трансформаций социальной политики в России
// Журнал исследований социальной политики. 2017. Т. 15. № 4. С. 499.
339

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Вместе с тем в настоящее время речь уже идет не только
о повышении эффективности системы социального обеспечения, а о модернизации ее в систему социального развития, нацеленную на достижение высоких результатов в развитии всех
членов общества1, осуществление «политики «человеческого
развития» и «приобретаемых способностей» (capabilities), под
которыми понимается совокупность жизненных сил и средств,
благодаря которым человек может сохранять достоинство независимо от той ситуации, в которой он или она находятся»2.
Данная работа посвящена анализу актуальных проблем
и особенностей социальной политики в сферах жилья и социального обеспечения в постсоветской России. Из всего многообразия составляющих социальной политики мы остановились
только на этих двух, акцентируя внимание на их тесной связи
с вопросами социального равенства и социальной справедливости. Рассматривается дифференциация жилищной обеспеченности россиян в контексте проблем социальной стратификации.
Уделяется внимание анализу отношения различных групп и населения в целом к сложившейся в России системе социального
обеспечения. Анализ основан на данных Федеральной службы
государственной статистики РФ (ФСГС РФ) и «Российского
мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE)» – многолетнего лонгитюдного
исследования домохозяйств3.

Модернизация России: социально-гуманитарные измерения / Под ред.
акад. Н. Я. Петракова / Российский государственный научный фонд; Российская академия наук. М.; СПб.: Нестор-История, 2011. С. 196–201.
2
Черныш М. Ф. Концептуальные основы социальной политики: достоинство, справедливость, равенство // Социологический журнал. 2020. Том. 26.
№ 1. С. 9.
3
Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS-HSE) проводится Национальным исследовательским
университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп» при участии
Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел Хилле
и Института социологии Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН (Сайты обследования RLMS-HSE: http://www.cpc.
unc.edu/projects/rlms и http://www.hse.ru/rlms).
340

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Основные тенденции развития жилищной сферы
и жилищное неравенство
Особенности и тенденции развития жилищной сферы. Жилищная политика в России развивается в направлении обеспечения
доступности жилья в соответствии с актуальными потребностями населения. За тридцать лет, прошедших с начала перехода
к рыночной экономике, была разработана принципиально новая правовая база для формирования гражданских правоотношений в жилищной сфере и развития свободного рынка жилья,
сформированы основные базовые институты жилищного рынка,
практически полностью осуществлена приватизация государственного жилья, проведена реформа оплаты жилья и коммунальных услуг, запущена и быстро развивается система ипотечного
жилищного кредитования, стимулирующего платежеспособный
спрос на жилье. Усилия в жилищной сфере были направлены
также на увеличение объемов и улучшение качества вводимого
жилья, повышение прозрачности и снижение рисков операций
с недвижимостью, выполнение социальных обязательств по
обеспечению жильем отдельных категорий граждан.
Наиболее значимыми событиями в реализации национальной жилищной политики стали принятие Жилищного и Градостроительного кодексов РФ, свидетельствующее о переходе
жилищных отношений на принципиально новый уровень,
соответствующий рыночным реалиям, а также реализация
ряда масштабных национальных проектов, федеральных и региональных программ, способствующих увеличению объемов
жилищного строительства и ипотечного кредитования, повышению доступности жилья. В настоящее время в России реализуется очередной национальный проект «Жилье и городская
среда», рассчитанный на 2019–2024 гг., который нацелен на
обеспечение доступным жильем семей со средним достатком,
включая создание возможностей для приобретения (строительства) ими жилья с использованием ипотечного кредита,
значительное увеличение объема жилищного строительства,
повышение комфортности городской среды, создание механизма прямого участия граждан в формировании комфортной
341

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

городской среды, обеспечение устойчивого сокращения непригодного для проживания жилищного фонда.
С самого начала перехода к рыночной экономике все жилищные проекты и программы были направлены на создание рынка
жилья и обширного класса собственников. Согласно данным
ФСГС РФ, к концу 2019 г. было приватизировано 30985 тыс.
жилых помещений, что составляло около 82% от общего числа жилых помещений, подлежащих приватизации. При этом
рост численности владельцев жилья обуславливался главным
образом процессом массовой приватизации в начале трансформационного периода, тогда как в дальнейшем более существенную роль стал играть рост объемов жилищного строительства
и ипотечного кредитования1. То есть все более значимым становилось обеспечение населения жильем за счет использования
рыночных механизмов. Сегодня рыночные институты сильнее
развиты в жилищной сфере городов, но практически отсутствуют в сельских поселениях (доля индивидуального жилищного
строительства в сельской местности достигает 85%, тогда как
в городской местности – не более 30%).
Изменения в социальной политике привели к резкому сокращению доли наемного жилья. Если в 1990 г. она составляла
74%, то в 2015 г. – уже менее 13%2. Причем сегодня львиная
доля рынка наемного жилья приходится на муниципальные
жилища. Крайне ограниченный объем наемного жилищного
фонда, неразвитость легального рынка найма жилья существенно затрудняют формирование условий, необходимых для решения жилищной проблемы гражданами с невысокими доходами.
К позитивным тенденциям следует отнести хотя и не всегда
последовательный, но значительный рост жилищного строительства. По данным ФСГС РФ, с 1991 по 2015 г. объем ввода
жилья в России вырос с 49,4 до 85,3 млн кв. м, намного превысив максимальный уровень советского периода (72,8 млн кв. м
1

Богомолова Т. Ю., Черкашина Т. Ю. Институционально-экономический
контекст формирования нефинансового богатства российских домохозяйств:
от приватизации к приобретению // Мир России. 2018. Т. 27. № 2. С. 65.
2
Холодилин К. А. Мировые тенденции государственной жилищной политики // Жилищные стратегии. 2019. Том 6. № 1. С. 36.
342

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

в 1987 г.). Однако в дальнейшем, когда страна вступила в острую
фазу экономического кризиса, темпы жилищного строительства начали падать. В 2018 г. объем ввода жилья сократился до
75,7 млн кв. м, но в 2019 г. вновь вырос до 82 млн кв. м. Выбытие жилищного фонда в 2019 г. составило 13,7 млн кв. м. После
тяжелого экономического кризиса 2008–2009 гг. произошло
также сокращение размеров строящегося жилья. В 2019 г. средний размер построенных квартир составил 73,2 кв. м, что было
заметно меньше 85,3 кв. м, достигнутых в 2009 г.
Одной из наиболее сложных является проблема расселения
аварийного и ветхого жилья. На первый взгляд удельный вес
аварийного жилищного фонда в общей площади всего жилищного фонда не такой уж и большой. Но при этом, по данным
официальной статистики, за 2000–2018 гг. он вырос с 0,3 до
0,7% (с 4,9 до 25,5 млн кв. м). А если говорить о жилье с высокой степенью износа, то это уже порядка 101 млн кв. м. В связи
в этим в России предпринимаются значительные усилия по
совершенствованию института комплексного развития территорий и механизмов расселения аварийного и ветхого жилья.
Меняются подходы к жилищной политике: точечная застройка
заменяется благоустройством и обновлением целых районов,
на территории которых не менее половины включено в программы сноса и реконструкции. Широкими полномочиями
по формированию таких программ наделяются субъекты РФ.
К 2024 г. планируется расселить 10,5 млн кв. м аварийного жилья и переселить 640 тыс. человек.
Наблюдается достаточно медленное, но последовательное
улучшение основных показателей жилищных условий населения (см. табл. 1). Так, с 1995 г. по 2019 г. общая площадь жилищ,
приходящаяся на одного жителя, выросла в полтора раза – с 18
до 26,3 кв. м. Но при этом, как подчеркивают специалисты,
важно учитывать, что улучшение данного показателя в некоторой степени обеспечивалось естественной убылью населения1.
1

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 1
Основные показатели жилищных условий населения России, 1995–2019 гг.
Показатели
Общая площадь жилых
помещений, приходящаяся
в среднем на одного жителя
(на конец года) – всего, м2
из нее:
в городской местности
в сельской местности
Число квартир – всего, млн
из них:
однокомнатных
двухкомнатных
трехкомнатных
четырехкомнатных
Средний размер одной
квартиры, м2 общей площади
жилых помещений
однокомнатной
двухкомнатной
трехкомнатной
четырехкомнатной и более

Год
1995

2000

2005

2010

2015

2019

18,0

19,2

20,8

22,6

24,4

26,3

17,7
18,7
52,0

18,9
19,9
55,1

20,4
21,9
57,4

22,1
24,0
60,1

24,0
25,6
64,0

25,9
27,3
67,5

12,1
21,9
15,0
2,4

12,8
22,6
16,2
3,5

13,3
23,2
16,8
4,1

14,1
23,9
17,4
4,7

15,4
24,9
18,2
5,2

17,0
25,8
18,8
5,6

47,7

49,1

50,4

52,8

54,6

56,2

31,7
44,7
59,3
77,3

32,0
45,4
60,4
82,6

32,0
45,7
61,0
91,8

33,4
47,1
63,2
101,8

35,0 36,2
48,3 49,4
65,2 66,9
104,5 110,2

Источник: данные ФСГС РФ

В течение анализируемого периода число квартир в стране
выросло с 52 до 67,5 млн, а средний размер одной квартиры
увеличился с 47,7 до 56,2 кв. м.
За постсоветский период произошли позитивные, но еще не
такие значительные, как хотелось бы, сдвиги в благоустройстве жилищного фонда. С 1995 по 2019 г. удельный вес общей
площади, оборудованной водопроводом, вырос с 71 до 84%,
отоплением – с 68 до 87%, горячим водоснабжением – с 55 до
72%. Но невзирая на эти изменения, огромное число россиян,
особенно в сельской местности, продолжают жить в неблагоустроенном жилье. В 2019 г. из общей площади сельского жилищного фонда только 63% были оборудованы водопроводом,
344

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

71% – отоплением, 40% – горячим водоснабжением. В целом
наблюдается существенное снижение уровня благоустроенности жилья при переходе от крупных городов к малым типам
поселений.
Несмотря на предпринятые усилия и позитивные тенденции,
жилищная проблема все же не нашла в постсоветской России
адекватного решения. За исключением богатых, которые могут
приобрести любое понравившиеся им жилье, и некоторых категорий граждан, имеющих право на бесплатное обеспечение
жильем, все остальные россияне испытывают огромные трудности, сталкиваясь с жилищной проблемой. Невысокие доходы
большинства граждан пока не позволяют им активно улучшать
свои жилищные условия. Многие из них остались, по сути, вне
рамок государственной жилищной политики. Ипотека доступна только одному из десяти россиян1, а остальные чаще всего
пользуются съемным жильем или жильем родителей и других
родственников. По оценкам россиян, неравенство в жилищных
условиях занимает сегодня, как и прежде, одно из первых мест
среди наиболее болезненных неравенств как для общества, так
и для себя лично. Особенно остро воспринимают это неравенство молодые люди, жители регионов с самыми низкими доходами и региональных центров (за исключением Москвы), т. е.
подавляющего большинства самых крупных городов2.
Одним из негативных результатов массовой бесплатной
приватизации жилья стало формирование значительного слоя
«бедных собственников», которые не в состоянии нести растущие расходы на поддержание и восстановление состояния
жилья, приобретение нового жилья в случае полного износа
или утраты имеющегося, оплату налогов, исходя из рыночной
цены жилищного актива. У домохозяйств с низкими доходами
падает как обеспеченность общей жилой площадью (в расчете
на одного члена домохозяйства), так и обустроенность жилья
1

Социальная мобильность в усложняющемся обществе: объективные и субъективные аспекты: [монография] / [В. В. Семенова и др.]; Отв. ред. В. В. Семенова, М. Ф. Черныш, П. Е. Сушко. ФНИСЦ РАН. М.: ФНИСЦ РАН, 2019. С. 37.
2
Российское общество и вызовы времени. Книга третья / М. К. Горшков
[и др.]; Под ред. Горшкова М. К., Тихоновой Н. Е. М.: Весь Мир, 2016. С. 266–285.
345

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

с точки зрения наличия в нем коммунальных удобств1. Гораздо
ниже у малообеспеченных домохозяйств и уровень обеспеченности дополнительной недвижимостью (второе жилье, дача).
Анализируя проблемы жилищной сферы, многие исследователи акцентируют внимание на связи неравенства жилищной обеспеченности населения с проблемой межпоколенных
трансфертов. Молодые люди, не участвовавшие в приватизации
жилья в 1990-е гг., вступают во взрослую жизнь, но механизмы
доступного жилья не работают2, что нередко влечет за собой
негативные последствия. Доказано, что приобретение или смена жилья становится значимым событием в жизни человека,
влияющим на дальнейшую траекторию его жизненного пути
как в молодом, так и в более старшем возрасте3. Жилищная
мобильность, формирующая жилищную траекторию индивида,
сопряжена с такими ключевыми событиями в его жизни, как
поступление на учебу, смена работы, вступление в брак, появление детей, перемена места жительства, выход на пенсию и т. п.4
Являясь объектом, имеющим конкретную экономическую
ценность, жилище и его свойства интерпретируются в стратификационном аспекте. При этом жилье рассматривается
как самое важное имущество семьи и с позиции реализации
базовых функций (место обитания членов семьи), и с позиции
оценки стоимости. Структурирование населения в соответствии
с жилищным статусом осуществляется по разным критериям,
в основе которых лежат те или иные характеристики жилища5.
1

Модель доходной стратификации российского общества: динамика, факторы, межстрановые сравнения / [В. А. Аникин и др.]; Под ред. д-ра социол.
наук Н. Е. Тихоновой. М.; СПб.: Нестор-История, 2018. С. 122–123.
2
Бурдяк А. Я. Обеспеченность жильем в постсоветской России: неравенство и проблема поколений // Журнал исследований социальной политики.
2015. Т. 13. № 2. С. 273–288.
3
Стрельникова А. В. Пространственные проекции социальной мобильности: переезды как доминантные события биографического повествования //
Интеракция. Интервью. Интерпретация. 2015. № 10. С. 39–47.
4
Полухина Е. В. Жилищная мобильность: направления социологического
анализа // Журнал исследований социальной политики. 2017. Т. 15. № 4.
С. 589–601.
5
Социальная мобильность в усложняющемся обществе: объективные
346

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Отмечаются значительные межрегиональные и социальнодемографические различия в обеспеченности и доступности
приобретения жилья1.
Жилищная дифференциация. Анализ данных RLMS-HSE
выявляет хорошо заметные различия между людьми разного
возраста как по уровню обеспеченности жильем, так и по характеристикам жилых помещений, в которых они проживают.
Как следует из таблицы 2, с возрастом постоянно увеличивается число собственников жилья и до минимума сокращается
число тех, кто вынужден пользоваться съемным жильем или
жить в общежитии. Если среди молодых людей в 18–29-летнем
возрасте доля нанимателей в рамках социального найма достигает 11,3%, то среди 60–69-летних таких не более 2%, а среди
перешагнувших 70-летний рубеж – менее 1%. Подавляющее
большинство молодых людей, проживающих в общежитиях
(4,8%), составляют студенты вузов и других учебных заведений.
Менее заметными оказываются различия между возрастными
группами по виду занимаемого жилья (касается собственного
жилья). Обращает на себя внимание только лишь существенный разрыв по данному параметру между полярными возрастными группами.
Самым большим по размерам жильем (по количеству комнат, общей и жилой площади) располагают граждане
40–49-летнего и 18–29-летнего возраста. Но в то же время по
жилплощади, приходящейся на одного члена семьи, они намного уступают лицам более старшего возраста. Из таблицы 3
видно, что данный показатель последовательно увеличивается
с 13,3 кв. м среди 40–49-летних до 20,7 кв. м среди граждан
в возрасте старше 70 лет, т. е. возрастает более чем в полтора
раза. Однако при этом основные характеристики занимаемого
жилья с возрастом уменьшаются. Это объясняется увеличением
и субъективные аспекты: [монография] / [В. В. Семенова и др.]; Отв. ред.
В. В. Семенова, М. Ф. Черныш, П. Е. Сушко. ФНИСЦ РАН. – М.: ФНИСЦ
РАН, 2019. С. 418–426.
1
Бурдяк А. Я. Обеспеченность жильем в постсоветской России: неравенство и проблема поколений // Журнал исследований социальной политики.
2015. Т. 13. № 2. С. 273–288.
347

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 2
Различия между возрастными группами по типу и виду
занимаемого жилья, %

Возрастная
группа

Жилье по
найму

Общежитие

Другое

Отдельная
квартира

Часть квартиры

Отдельный
дом

Часть дома

Вид жилья

Жилье в собственности

Тип жилья

18–29 лет
30–39 лет
40–49 лет
50–59 лет
60–69 лет
70 лет и более
В целом

83,8
89,0
93,3
95,1
97,5
99,0
91,8

11,3
9,3
5,3
3,5
2,0
0,9
6,2

4,8
1,5
1,3
1,3
0,3
0,1
1,9

0,1
0,2
0,1
0,1
0,0
0,0
0,1

63,3
66,8
65,3
65,4
67,2
69,2
65,8

2,9
3,7
2,8
2,9
3,2
2,6
3,0

28,6
22,9
26,7
25,0
21,4
23,5
25,1

5,2
6,6
5,2
6,7
8,2
4,7
6,1

Источник: данные RLMS-HSE, 2019

из года в год площадей строящегося жилья и, следовательно,
размеров жилых помещений, предлагаемых населению. Среди представителей старшего поколения больше всего людей,
которые живут в так называемых малогабаритных и неблагоустроенных квартирах, находящихся в домах, построенных во
времена тотального дефицита жилья. Наименьшей жилплощадью, приходящейся на одного члена семьи, обладают люди
в возрасте от 30 до 39 лет (10,9 кв. м), которые уже обзавелись
детьми, но еще не располагают достаточными средствами для
улучшения жилищных условий. Что касается рыночной стоимости занимаемого жилья (относится к собственному жилью), то
здесь наибольший разрыв отмечен между группой 18–29-летних россиян, значительная часть которых проживает в родительском жилье, и всеми остальными возрастными группами.
Согласно данным RLMS-HSE, больше всего собственников
жилья в сельских поселениях, тогда как меньше всего – в региональных центрах, т.е. в республиканских, краевых и областных
центрах, исключая такие мегаполисы, как Москва и СанктПетербург (см. табл. 4). При этом в региональных центрах
348

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Возрастная
группа

Количество жилых
помещений (комнаты)

Рыночная цена жилища (тыс. руб.)

Жилая площадь
(жилые комнаты,
м2)

Полезная (общая)
площадь жилища
(м2)

Жилплощадь на
душу в семье (м2)

Таблица 3
Различия между возрастными группами по основным характеристикам
занимаемого жилья (средние)

18–29 лет
30–39 лет
40–49 лет
50–59 лет
60–69 лет
70 и больше лет
В целом

2,709
2,576
2,724
2,663
2,545
2,480
2,635

2625,089
2458,600
2420,960
2304,704
2311,469
2294,219
2422,305

43,304
40,961
43,798
42,345
39,727
38,413
41,833

62,060
59,787
62,820
61,600
59,539
56,816
60,838

12,041
10,934
13,269
17,461
18,721
20,748
14,833

Источник: данные RLMS-HSE, 2019

зафиксированы самые большие по численности жилищные
группы, объединяющие тех, кто занимает съемное жилье и проживает в общежитиях. Но более существенными оказываются
различия между жителями разных типов населенных пунктов по
виду занимаемого жилья. Здесь наблюдаются очень четкие тенденции, демонстрирующие значительное сокращение по мере
снижения статуса населенного пункта жилищных групп, занимающих отдельную квартиру или часть квартиры, и увеличение
жилищных групп, занимающих отдельный дом или часть дома.
Данные RLMS-HSE позволяют дополнить основные показатели в таком аспекте, как распространенность владения
вторым жильем. Они, в частности, показывают, что владение
вторым жильем также заметно дифференцировано в зависимости от места проживания. Если среди жителей Москвы и СанктПетербурга доля имеющих второе жилье (квартиру или часть
квартиры) достигает 21,2%, то в других региональных центрах
их доля составляет 11,9%, в остальных городах – 9,5%, в поселках городского типа – 7,3%, в сельских поселениях – 8%.
349

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 4
Различия между поселенческими группами по типу и виду
занимаемого жилья, %

Общежитие

Другое

Отдельная
квартира

Часть квартиры

Отдельный
дом

Часть дома

Москва,
Санкт-Петербург
Региональный
центр
Город
ПГТ
Село
В целом

Жилье по
найму

Тип населенного
пункта

Вид жилья

Жилье в собственности

Тип жилья

94,2

5,4

0,4

0,0

87,5

12,5

0,0

86,2

9,2

4,6

0,0

89,4

3,6

4,6

2,4

91,4
94,5
96,9
91,8

6,8
4,7
2,8
6,2

1,7
0,7
0,0
1,9

0,1
0,1
0,3
0,1

78,6
49,5
23,4
65,8

1,0
0,9
0,7
3,0

16,4
45,7
60,7
25,1

4,0
3,9
15,2
6,1

Источник: данные RLMS-HSE, 2019

Обращает на себя внимание и тот интересный факт, что по
всем показателям, характеризующим размеры занимаемого
жилья, лидирующие позиции принадлежат небольшим поселениям – поселкам городского типа и селам, деревням, тогда
как замыкают иерархический перечень обычные города (см.
табл. 5). Например, если в поселках городского типа на одного
члена семьи приходится в среднем 18,6 кв. м жилой площади,
в сельских поселениях – 17,5 кв. м, то в городах, которые являются региональными центрами – только 12,9 кв. м. Но в то
же время в отношении различий, касающихся рыночной цены
жилищ, наблюдается совершенно иная картина. Здесь четко
прослеживается тренд, показывающий рост рыночной цены
жилищ по мере повышения статуса населенного пункта. При
этом наблюдается огромный отрыв по данному показателю
мегаполисов от других типов поселений. Так, если в Москве
и Санкт-Петербурге рыночная цена жилища достигает в среднем 7670,410 тыс. руб., то в других региональных центрах она
составляет в среднем только 2668,304 тыс. руб., а в сельских
поселениях падает до среднего значения в 1300,273 тыс. руб.
350

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Жилая площадь
(жилые комнаты, м2)

Полезная (общая) площадь
жилища (м2)

Жилплощадь
на душу в семье
(м2)

Москва,
Санкт-Петербург
Региональный
центр
Город
ПГТ
Село
В целом

Рыночная цена
жилища (тыс.
руб.)

Тип населенного
пункта

Количество жилых помещений
(комнаты)

Таблица 5
Различия между поселенческими группами по основным характеристикам
занимаемого жилья (средние)

2,260

7670,410

35,271

56,594

13,074

2,254

2668,304

34,385

51,997

12,924

2,419
3,247
3,316
2,635

1865,048
1920,513
1300,273
2422,305

36,895
57,097
54,657
41,833

54,660
78,246
74,775
60,838

14,255
18,574
17,512
14,833

Источник: данные RLMS-HSE, 2019

Если обратиться к субъективным показателям, то можно
увидеть, что различия между поселенческими группами в оценках состояния своего жилища довольно умеренные. Можно
лишь отметить, что сельчане – немного чаще чем горожане –
оценивают свое жилье как хорошее или очень хорошее (51,9%
против 43,8%), но реже как среднее (41% против 45,1%) и как
плохое или очень плохое (7,1% против 11,1%).
С началом перехода к рыночной экономике жилищные исследования стали четче актуализировать взаимосвязь жилищного и экономического статусов домохозяйств и индивидов
в контексте формирования неравенства в распределении жилья и прав собственности. Для жилищной ситуации середины
и конца 1990-х гг. было характерно усиление дифференциации семей по жилищным условиям в зависимости от уровня
доходов, но степень дифференциации по жилью была ниже,
чем по доходам1. Если на первых этапах приватизации разные
доходные группы не различались по доле домохозяйств, члены
1

О положении семей в Российской Федерации. М. НИИ семьи, 1998. С. 80–81.
351

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 6
Различия между доходными группами по типу и виду
занимаемого жилья, %

Общежитие

Другое

Отдельная
квартира

Часть квартиры

Отдельный
дом

Часть дома

— Индивид
Низкий
92,4
Ниже среднего 93,6
Средний
92,3
Выше среднего 89,6
Высокий
92,2
В целом
92,1
— Домохозяйство
Низкий
88,6
Ниже среднего
91,3
Средний
89,5
Выше среднего 93,6
Высокий
95,1
В целом
91,6

Вид жилья

Жилье по
найму

Уровень дохода

Жилье в собственности

Тип жилья

4,8
4,0
6,5
8,5
6,7
6,1

2,7
2,4
1,2
1,9
1,0
1,7

0,1
0,0
0,0
0,0
0,1
0,1

51,8
60,9
66,1
69,7
79,4
65,5

2,5
2,0
3,6
4,0
3,8
3,2

38,1
30,0
24,3
20,8
12,4
25,2

7,6
7,1
6,0
5,5
4,4
6,1

6,2
7,3
9,1
5,2
3,6
6,3

5,1
1,4
1,1
1,2
1,2
2,0

0,1
0,0
0,3
0,0
0,1
0,1

61,4
64,2
67,4
66,5
66,4
65,3

3,6
3,8
3,9
2,0
1,2
2,9

25,4
25,3
23,3
27,5
27,1
25,7

9,6
6,7
5,4
4,0
5,3
6,1

Источник: данные RLMS-HSE, 2019

которых приобрели статус собственников жилья, то в дальнейшем здесь наметился процесс постепенной нарастающей
дифференциации1. Высокодоходные семьи перебирались в собственные элитные квартиры, отдельные и частные дома, тогда
как общее число семей, улучшающих свои жилищные условия,
уменьшилось.
Сегодня, как следует из таблицы 6, по доле собственников
занимаемого жилья домохозяйства с низким уровнем доходов
1

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

заметно отстают от домохозяйств с высокими доходами. В то
же время в отношении проживания в съемном жилье наблюдается противоположная картина. Кроме того, с ростом доходов
увеличивается доля домохозяйств, проживающих в отдельных
квартирах, и уменьшаются доли проживающих в квартирах или
домах совместно с другими семьями. Если оценивать ситуацию
в целом, то можно заключить, что низкие доходы большинства
российских семей пока не позволяют им активно улучшать свои
жилищные условия. Приобретение квартир за счет собственных
средств сегодня для них недоступно. Фактором, усугубляющим
ситуацию, является постоянный рост цен на жилье и платы за
жилищно-коммунальные услуги.
Более четко выражены тенденции, характеризующие неравенство в распределении жилья, когда рассматриваются
различия между группами с разным уровнем личного дохода
индивидов. В этом случае доля проживающих в отдельных
квартирах последовательно нарастает с 51,8% в низкодоходной группе до 79,4% в высокодоходной, тогда как доля проживающих в отдельных домах, еще более высокими темпами
сокращается с 38,1 до 12,4%. Это можно объяснить тем, что
при выборе в качестве критерия для формирования доходных
групп размера личного дохода индивида начинает сказываться
влияние других факторов, прежде всего типа и размера домохозяйства, места проживания. В группы с более низким уровнем
индивидуальных доходов чаще попадают представители сельских и поселковых семей с большим количеством иждивенцев,
которые проживают в отдельных домах сельского типа.
Продолжает сохраняться зафиксированная в наших предыдущих исследованиях дифференциация доходных групп (как по
совокупному доходу домохозяйств, так и по личному индивидуальному доходу) по обладанию другими жилищными активами. Так, по данным RLMS-HSE за 2019 г., доля домохозяйств,
владеющих еще одной квартирой (частью квартиры), нарастает
с 3,8% в низкодоходной группе до 18,7% в высокодоходной.
Что касается различий между доходными группами в отношении базовых характеристик занимаемого жилья, то, как следует
из таблицы 7, домохозяйства с более высоким уровнем доходов
353

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Жилая площадь (жилые
комнаты, м2)

Полезная
(общая)
площадь жилища (м2)

Жилплощадь на
душу в семье
(м2)

— Индивид
Низкий
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
Высокий
В целом
— Домохозяйство
Низкий
Ниже среднего
Средний
Выше среднего
Высокий
В целом

Рыночная
цена жилища
(тыс. руб.)

Уровень дохода

Количество жилых
помещений
(комнаты)

Таблица 7
Различия между доходными группами по основным характеристикам
занимаемого жилья (средние)

2,793
2,677
2,587
2,511
2,534
2,621

1737,257
1840,249
2289,663
2527,961
3602,790
2386,066

44,567
42,665
40,661
59,980
39,659
41,506

62,710
61,219
59,066
59,248
60,078
60,463

15,464
16,860
15,022
14,474
13,537
15,071

2,157
2,424
2,575
2,960
3,091
2,642

1542,135
1838,840
2194,845
2538,206
3560,855
2366,673

33,621
38,289
41,403
46,273
50,099
41,996

49,720
57,279
59,693
66,880
70,908
60,970

21,128
15,825
14,314
12,904
10,827
14,967

Источник: данные RLMS-HSE, 2019

гораздо чаще располагают большим по размерам и более качественным жильем, чем менее обеспеченные домохозяйства. Лучше
всего это иллюстрирует последовательный и стремительный,
достигающий почти двух с половиной раз рост средней рыночной цены жилища с 1542,135 тыс. руб. в низкодоходной группе
до 3560,855 тыс. руб. в высокодоходной. Но в то же время нельзя обойти вниманием тот вызывающий интерес и беспокойство
факт, что по мере повышения уровня доходов домохозяйств
в два раза снижается такой важный показатель, как жилищная площадь, приходящаяся в среднем на одного члена семьи:
с 21,2 кв. м в низкодоходной группе до 10,8 кв. м в высокодоходной. На уровне индивидов эта тенденция носит гораздо менее
четко выраженный характер. При этом по мере роста личного
354

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Уровень образования

Количество жилых
помещений (комнаты)

Рыночная цена жилища (тыс. руб.)

Жилая площадь (жилые комнаты, м2)

Полезная (общая)
площадь жилища
(м2)

Жилплощадь на
душу в семье (м2)

Таблица 8
Различия между группами с разным уровнем образования по основным
характеристикам занимаемого жилья (средние)

Неполное среднее
Среднее общее
Среднее профессиональное
Высшее
Аспирантура
В целом

2,560
2,741
2,556
2,633
2,581
2,635

1834,244
2028,936
2455,180
3049,348
3626,771
2422,899

40,437
43,794
40,335
41,812
41,561
41,835

58,355
62,213
59,404
61,909
61,906
60,841

14,513
14,877
14,900
14,778
18,303
14,828

Источник: данные RLMS-HSE, 2019

дохода индивидов очень медленно снижаются такие показатели,
характеризующие занимаемое жилье, как количество жилых
помещений и жилая площадь. О возрастающих возможностях
при решении жилищной проблемы более состоятельных групп
на уровне индивидов красноречиво свидетельствует только поступательный и более чем двукратный рост средней рыночной
цены жилища – с 1737,257 тыс. руб. в низкодоходной группе до
3602,790 тыс. руб. в высокодоходной.
Для советского периода была характерна достаточно высокая согласованность жилищного и других статусов, которая сохранялась частично и в первые постсоветские годы. Но по мере
углубления трансформационных процессов в данной сфере
начали проявляться нарастающие быстрыми темпами рассогласования1. В качестве примера такой неконсистентности можно
1

Бессонова О. Э., Крапчан С. Г. Участие населения в приватизации жилья //
Социологические исследования. 1994. № 8–9. С. 27–40; Попов Д. С., Стрельникова А. В. Работа, образование и грамотность в России: проблема неконсистентности // Журнал исследований социальной политики. 2017. Т. 15. № 2. С. 267–280.
355

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

привести обладание частью пенсионеров, располагающих низкими доходами, дорогостоящим жильем, приобретенным еще
в советский период. Но не менее распространенной является
неконсистентность жилищного и тесно связанных между собой
образовательного и социально-профессионального статусов,
которая в последние годы, однако, стала постепенно сужаться.
В немалой степени это связано с особенностями современной
жилищной политики в России, которая опирается на все более
широкое использование обновленных раздаточных механизмов, предполагающих бесплатную или льготную раздачу жилья
целевым категориям (военнослужащие, ученые, врачи и др.).
По сути, речь идет о сочетании в новых условиях рыночных
и раздаточных механизмов в жилищной сфере1.
Из таблицы 8 видно, что уровень образования практически
не влияет на формирование различий по таким базовым параметрам жилья, как количество жилых помещений, полезная
и жилая площадь жилища. Едва заметными являются также
различия между группами с разным уровнем образования по
размеру жилплощади, приходящейся на одного члена семьи. Но
в то же время наблюдается заметный и последовательный рост
средней рыночной цены жилища с 1834,244 тыс. руб. в группе
лиц с неполным средним образованием до 3626,771 тыс. руб.
в группе окончивших аспирантуру.
Современные проблемы развития системы
социального обеспечения
Участие в программах социального обеспечения (страхования). Базовым элементом социальной политики и социального обеспечения в России является социальное страхование2,
позволяющее компенсировать гражданам потери в сложных
ситуациях и способствующее укреплению атмосферы доверия
1

Бессонова О. Э. Жилищный вопрос в России: какая модель выведет из
кризиса? (О книгах: Harris S. E. “Communist on Tomorrow Street: Mass Housing
and Everyday Life after Stalin” и Zavisca J. R. “Housing the New Russia”) // Вопросы экономики. 2015. № 8. С. 149–158.
2
Модернизация России: социально-гуманитарные измерения / Под ред.
акад. Н. Я. Петракова. М.; СПб.: Нестор-История, 2011. С. 178.
356

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

и социальной сплоченности в обществе. Система социального
страхования обеспечивает социальную защиту граждан при
достижении пенсионного возраста, получении инвалидности,
приобретении профессионального заболевания и травмы, в ситуациях временной нетрудоспособности и болезни, в связи с материнством. В постсоветской России она развивалась довольно
непоследовательно и до настоящего времени еще окончательно
не сформировалась. В качестве главного шага для дальнейшего
развития системы социального страхования многие эксперты
видят возвращение в ее сферу социального страхования от
безработицы1.
Важнейшей составляющей этой системы является пенсионное обеспечение, которое направлено на защиту граждан от
рисков долговременного характера (старость, инвалидность
и потеря кормильца), аккумулируя и распределяя наибольшие
финансовые ресурсы. По сравнению со многими странами
для российской пенсионной системы характерен огромный
охват населения. По данным ФСГС РФ, с 1991 г. по 2019 г.
численность пенсионеров, состоящих на учете в системе Пенсионного фонда Российской Федерации, выросла с 32848 тыс.
до 43865 тыс. человек. В 2019 г. из них 1526,1 тыс., или 3,5%,
человек являлись получателями негосударственных пенсий.
При этом численность населения России составляла 146,9 млн
человек.
Система государственного пенсионного обеспечения гарантирует различные виды пенсий. Так, в 2019 г. получали пенсии
по старости 36710 тыс. человек, по инвалидности – 2043 тыс.
человек, по случаю потери кормильца – 1403 тыс. человек,
как пострадавшие в результате радиационных и техногенных
катастроф и члены их семей – 443 тыс. человек, как федеральные государственные гражданские служащие – 77 тыс. человек,
социальные пенсии – 3188 тыс. человек. Из общей численности пенсионеров работающие составляли 9667 тыс. человек.
1

Колодезникова И. В., Кондуров Р. В., Галицкая Д. В. Особенности функционирования систем социального страхования России и Германии: социологический анализ // Вестник Московского университета. Сер. 18. Социология
и политология. 2019. Т. 25. № 2. С. 93–115.
357

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Больше всего занятых было среди получателей пенсий по старости (8574 тыс. человек), по инвалидности (652 тыс. человек),
как пострадавших в результате радиационных и техногенных
катастроф и членов их семей (172 тыс. человек), социальных
пенсий (221 тыс. человек).
Поскольку в России с каждым годом сокращается число
трудоспособного населения по отношению к пенсионерам
и в дальнейшем это может привести к разбалансированию всей
пенсионной системы, вплоть до того, что государство не сможет
полноценно выполнять свои социальные обязательства, было
принято решение о поэтапном увеличении к 2028 г. пенсионного возраста для мужчин с 60 до 65 лет, а для женщин – с 55
до 60 лет. При принятии этого решения учитывалось также то,
что на данный момент возраст выхода на пенсию в России был
одним из самых низких в мире. Увеличение пенсионного возраста не распространяется на пенсии по инвалидности – они сохраняются в полном объеме и назначаются людям, потерявшим
трудоспособность, независимо от возраста при установлении
группы инвалидности.
Повышение пенсионного возраста в России, как и отмена
индексации пенсии работающим пенсионерам, стимулирование
более позднего выхода на пенсию, «заморозка» пенсионных
накоплений в целом соответствуют общемировым тенденциям,
которые связаны со снижением государственных обязательств
перед пенсионерами. Но, принимая во внимание мировой опыт,
важно учитывать, что в России, однако, очень низкая ожидаемая продолжительность жизни на пенсии как для мужчин, так
и для женщин. Кроме того, в России наблюдается не только
низкий заработок, рассчитанный по паритету покупательной
способности, но и коэффициент замещения заработной платы пенсией. В 2019 г. средний размер назначенных пенсий
(14163 руб.) к среднему размеру начисленной заработной платы
работников организаций составил только лишь 29,8%.
Значительный контингент, нуждающийся в социальной
поддержке, составляют инвалиды. Согласно данным ФСГС
РФ, в 2019 г. в стране насчитывалось 670 тыс. детей-инвалидов
и 11277 тыс. инвалидов в возрасте старше 18 лет (более 10%
358

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

всех граждан данного возраста). По сравнению с 2011 г. общее
число инвалидов в стране уменьшилось на 1262 тыс. человек.
Представители властных структур объясняют такое сокращение
объективными причинами, вызванными изменением структуры населения, тогда как независимые эксперты полагают, что
это обусловлено попыткой экономии социальных расходов,
которая привела к введению новых критериев признания инвалидности и ужесточению требований при организации деятельности учреждений медико-социальной экспертизы. В целях
экономии людям, имеющим определенные нарушения здоровья, все чаще назначается самая легкая группа инвалидности1.
В 2019 г. численность получателей ежемесячных денежных
выплат составила 15247,8 тыс. человек, в том числе 238,5 тыс.
человек, получающих более одной ежемесячной денежной
выплаты. Кроме того, воспользовались правом на получение
набора социальных услуг, в виде обеспечения лекарственными
средствами, 2292,6 тыс. человек, предоставления санаторнокурортного лечения – 250,2 тыс. человек, предоставления бесплатного проезда на междугородном транспорте к месту лечения и обратно – 167,7 тыс. человек.
В России медицинское страхование подразделяется на обязательное и добровольное. Обязательное медицинское страхование, являющееся одним из ключевых элементов системы
здравоохранения в России, распространяется на всех граждан.
Права застрахованных в этом сегменте медицинского страхования защищены федеральным законодательством. Что касается
добровольного медицинского страхования, то оно востребовано
большей частью корпоративными клиентами. Сами страховые
компании тоже предпочитают работать с такими клиентами,
поскольку при страховании больших коллективов риски равномерно распределяются среди всех сотрудников и, следовательно, отсутствует необходимость проведения обследования
и оценки рисков по каждому застрахованному.
1

Козырева П. М., Смирнов А. И. Динамика социального самочувствия инвалидов: тревоги и надежды // Социологические исследования. 2019. № 8.
С. 62–74.
359

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Значимым результатом в области социального страхования
от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является повышение гарантированной защищенности работающих граждан, развитие системы комплексной реабилитации лиц, пострадавших на производстве, включая оплату
расходов на лечение лиц, пострадавших в результате тяжелых
несчастных случаев на производстве, и сохранение тренда на
снижение уровня производственного травматизма и профессиональной заболеваемости. С 2000 г. по 2018 г. численность
пострадавших при несчастных случаях на производстве сократилась более чем в 6 раз – с 151,8 тыс. до 23,6 тыс. человек,
в том числе пострадавших со смертельным исходом – с 4,4 тыс.
до 1,07 тыс. человек. При этом численность пострадавших при
несчастных случаях на производстве на 1000 работающих за
этот период снизилась с 5,1 до 1,3 человек, а пострадавших со
смертельным исходом – с 0,149 до 0,055.
Уровень профессиональной заболеваемости в последние
годы соответствует уровню 1980-х гг. (1,54 случая на 100 тыс.
работающих), оставаясь ниже, чем в странах Евросоюза. Хотя,
как отмечают специалисты, данный факт может свидетельствовать об отсутствии практики выявления таких патологий1.
К этому можно добавить, что, по данным Роспотребнадзора,
с 2000 г. по 2018 г. численность лиц с впервые установленным
профессиональным заболеванием (отравлением) сократилась
с 9280 до 4147 человек. При расчете на 10 тыс. работающих это
сокращение составило с 1,81 до 0,942.
Еще одним важным направлением социального обеспечения
и социальной защиты населения является социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи
с материнством. Страховыми случаями по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности
и в связи с материнством признаются: временная нетрудоспособность застрахованного лица вследствие заболевания или травмы
1

Модернизация России: социально-гуманитарные измерения / Под ред.
акад. Н. Я. Петракова. М.; СПб.: Нестор-История, 2011. С. 183.
2
Россия в цифрах. 2019: Крат. стат. сб. / Росстат. М., 2019. С. 106.
360

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

(за исключением временной нетрудоспособности вследствие
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний); беременность и роды; рождение ребенка (детей); уход
за ребенком до достижения им возраста полутора лет; смерть
застрахованного лица или несовершеннолетнего члена его семьи.
Таким образом, сформированная за годы постсоветского
периода система социального страхования позволяет решать
целый комплекс важных и вполне конкретных задач, связанных
с организацией и осуществлением социального обеспечения
и социальной защиты населения с использованием страховых
методов, а также страхованием риска потери дохода при временной нетрудоспособности. При реализации своих функций
она охватывает в той или иной мере все население России.
Вместе с тем такой широкий охват при низких доходах населения создает огромную нагрузку на страховые фонды, с которой им все труднее справляться. Относительно вопроса о том,
как выходить из сложившейся ситуации, мнения специалистов
не совпадают. Одни считают, что решению нарастающих с каждым годом проблем могло бы способствовать более широкое распространение негосударственных фондов социального
страхования, которое позволит расширить участие самих работников в оплате страховых взносов. Другие предлагают возвратиться к советской системе страховых выплат напрямую из
бюджета. Сторонники такого подхода относят это прежде всего
к пенсионному обеспечению, придерживаясь точки зрения, что
пенсионная система – это бюджетное обязательство государства, а не страховка от потери работы.
Отношение населения к социальному обеспечению. Исследуя те или иные проблемы социальной политики, нельзя
обойти вниманием то, как к ней относятся граждане, которые,
собственно, и являются объектом этой политики. Ключевыми
индикаторами в данном случае выступают оценки конкретных
направлений социальной политики различными социальными группами, слоями и населением в целом по различным
параметрам. Эти оценки могут достаточно быстро меняться
под влиянием разного рода внешних воздействий. И в то же
время на их формирование влияет целый ряд индивидуальных
361

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

факторов – возраст, тип поселения, образование, занятость,
уровень материального благосостояния и т. п.
В связи с этим представляют интерес данные ежедневного
всероссийского телефонного опроса Всероссийского центра
изучения общественного мнения (ВЦИОМ), которые показывают, что социальная политика устраивает россиян больше, чем
экономическая, но меньше, чем внешняя1. При этом в конце
2017 г. и в начале 2018 г. при ответах на вопрос «В какой мере
Вас устраивает социальная политика, которую проводят власти
нашей страны?» положительные оценки превышали отрицательные (значения соответствующего индекса находились
в основном в пределах 35–44 пунктов2), тогда как с середины 2018 г. и до конца 2019 г. наблюдалась противоположная
картина (значения индекса составляли 10–18 пунктов). Этот
провал был во многом обусловлен реакцией граждан на объявление в августе 2018 г. непопулярного решения об увеличении
пенсионного возраста для мужчин и женщин. К лету 2020 г.
оценки социальной политики постепенно выровнялись, демонстрируя улучшение настроений россиян, несмотря на рост
проблем, связанных с эпидемией коронавируса. Примерно
одна треть респондентов указывала, что социальная политика
в целом устраивает их; еще одна треть отмечала, что в целом
не устраивает; и еще около трети указали, что устраивает, но
лишь отчасти или не смогли определиться с ответом. Значения
индекса выросли до 30–33 пунктов.
Характерно, что в ходе опроса, проведенного ЛевадаЦентром в сентябре 2018 г., 88% респондентов выразили негативное отношение к увеличению возраста выхода на пенсию
до 60 лет для женщин (66% – «резко отрицательно» и 22% –
«скорее отрицательно») и 85% опрошенных негативно отнеслись к увеличению пенсионного возраста до 65 лет для мужчин

ВЦИОМ. Оценка властей. URL: http://wciom.ru/ratings/ocenka-vlastei
(дата обращения: 24.11.2020).
2
Индекс рассчитывается как разница между суммой положительных
и средних оценок и долей отрицательных оценок: (может принимать значения от –100 до 100).
362

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

(63% – «резко отрицательно» и 22% – «скорее отрицательно»)1.
Такое отношение к пенсионной реформе вполне объяснимо. Как
показывает опыт, после выхода на пенсию продолжают работать не более четверти граждан. В среднем мужчины трудятся
до 64 лет, женщины – до 60 лет. Через год, отвечая на вопрос
«Какие из перечисленных событий минувшего 2019 года вы
считаете важнейшими?», большинство опрошенных (44%) поставили пенсионную реформу и ее последствия на первое место2.
Отношение к пенсионной реформе зависит от возраста. Анализ показывает, что с возрастом отношение к реформе ухудшается, достигая «негативного пика» в предпенсионном возрасте.
После преодоления границы пенсионного возраста и по мере
удаления от нее отношение к реформе немного улучшается,
оставаясь подавляюще негативным.
Резко негативная реакция населения на решение об увеличении возраста выхода на пенсию стала причиной повышения
недоверия россиян к действующей системе пенсионного обеспечения и всей социальной политике. Немаловажную роль
в росте негативных настроений сыграли и предпринимаемые
правительственными структурами меры для борьбы с последствиями инфляционного роста потребительских цен. Индексация
пенсий, осуществляемая непоследовательно в условиях постоянного роста цен, не смогла обеспечить достаточного уровня
компенсации потерь и неизбежно привела к дальнейшему снижению покупательной способности значительной части населения. Ярким примером такой непоследовательности может
служить отмена индексаций пенсий работающим пенсионерам.
Об отношении населения к нынешней страховой медицине
лучше всего говорит уровень удовлетворенности населения
качеством медицинских услуг. По данным Минэкономразвития, в 2018 г. удовлетворенность жителей России качеством оказания медицинских услуг составила всего лишь 38,7%.
Этот показатель рассчитывается, исходя из ответов граждан на
1

Пресс-выпуск Левада-Центра: Пенсионная реформа. 27.09.2018. URL:
https://www.levada.ru/2018/09/27/pensionnaya-reforma-4/ (дата обращения: 24.11.2020).
2
Общественное мнение – 2019. М.: Левада-Центр, 2020. С. 9.
363

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

вопросы относительно удовлетворенности оказанием медпомощи специалистами поликлиники, скорой помощи и стационара.
По данным Левада-Центра, доля в целом удовлетворенных
здравоохранением составляет еще меньше – около 31%. О том,
что большинство россиян негативно оценивает качество медицинских услуг в стране, говорят также данные ВЦИОМ. Они
показывают, что россияне чаще всего жалуются на дефицит специалистов (37%), недостаточный уровень профессиональной
подготовки врачей (37%), недоступность медицинской помощи
(35%), а также на недостаточную оснащенность медицинских
учреждений современным оборудованием (31%). После обращений в медучреждения граждане больше всего недовольны
длительным ожиданием приема (56%), некомфортными условиями ожидания (42%), отсутствием необходимого оборудования, лекарств (40%) и непрофессионализмом врачей (37%).
Кроме того, около трети пациентов жалуются на санитарные
условия и грубое отношение медперсонала1.
Значительное большинство российских граждан недовольны уровнем и качеством социального обеспечения инвалидов
и указывают на дефицит внимания к их проблемам со стороны
государства. Так считают более 71% опрошенных россиян.
Среди самих инвалидов недовольство тем вниманием, которое
государство уделяет проблемам людей с ограниченными возможностями, достигает 83%. Но есть положительные и обнадеживающие моменты. Так, около 52% опрошенных россиян
считают, что за последние годы отношение к инвалидам в нашем обществе все же улучшилось2.
Большинство россиян не только с недоверием относится
к действующей системе социального обеспечения, но и считает ее несправедливой. В этом еще раз убеждают результаты
опроса, проведенного в рамках RLMS-HSE в 2019 г. На вопрос
1

Соловьева О. Отечественную медицину оценили на три с минусом. URL:
https://www.ng.ru/economics/2017–11–20/1_7118_medicina.html (дата обращения: 26.11.2020).
2
ВЦИОМ. Восприятие населением РФ положения инвалидов в России.
URL: https://proﬁ.wciom.ru/open_projects/otnoshenie_k_invalidam/ (дата
обращения: 26.11.2020).
364

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

«Как вы считаете, насколько справедливы или несправедливы
в нашей стране пенсионное обеспечение, социальные льготы?»
42,5% респондентов ответили, что считают их совсем несправедливыми и еще 37,6% назвали их скорее несправедливыми.
Эти оценки дифференцируются, но довольно слабо, по ряду
параметров. Одним из более или менее заметных факторов
такой дифференциации является возраст. Как видно из рисунка 1, лишь немного менее критично настроены по отношению
к системе социального обеспечения в России молодые люди
в возрасте 18–29 лет и люди самого старшего поколения, перешагнувшие 70-летний рубеж. Первые реже оценивают социальное обеспечение как несправедливое по причине низкой
информированности по этому вопросу, о чем говорит большое
количество среди них затруднившихся ответить, тогда как
вторые – в силу реального повышения внимания к проблемам
людей самого старшего поколения, которые находятся в наиболее сложной ситуации.
Немного лучше с позиции справедливости оценивают социальное обеспечение в России сельчане и жители небольших
поселков по сравнению с горожанами; трудоустроенные по
сравнению с безработными; оформленные на основной работе

Рис. 1. Различия в оценках справедливости социального обеспечения
от возраста, %

81,9

85,2

81,5

84,8
78,4

71,5

14,4
14,1
18–29 лет

11,4
6,7

11,5
7

30–39 лет

12,2

9,6
5,2

40–49 лет

50–59 лет

Справедливое
Затрудняюсь ответить

365

3
60–69 лет

Несправеливое

15,5
6,1
70 +

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

официально по сравнению с теми, кто работает на свой страх
и риск без оформления трудового договора, контракта или
другого трудового соглашения.
Дефицит доверия и ощущения справедливости оказывается одной из наиболее значимых причин, препятствующих
развитию негосударственных форм социального страхования.
Подавляющее большинство россиян не доверяет частным пенсионным фондам, являющимся негосударственной формой,
функционирующей в сфере обязательного социального страхования. Причем государственническая ориентация в этой области возрастает по мере увеличения возраста граждан: с 61% среди 18–25-летних до 80% среди тех, кто старше 60 лет (Двадцать
пять лет… 2018: 99). Немало критики, связанной прежде всего
с оказанием платных и бесплатных услуг, вызывает наличие
добровольного медицинского страхования. Хотя обязательное
медицинское страхование предоставляет гражданам установленный законом одинаковый объем услуг независимо от их
возраста или состояния здоровья, наличие возможности у узкого сегмента обеспеченных граждан пользоваться услугами
частной медицины считается несправедливым по отношению
к тем, кто не имеет такой возможности.
Заключение
Анализ показал, что большинство российских граждан стоят
перед необходимостью улучшения жилищных условий, но
у них отсутствует соответствующая покупательная способность. Острота проблемы обеспеченности семей доступным
и комфортным жильем усугубляется такими серьезными обстоятельствами, как постоянное повышение тарифов на жилье
и жилищно-коммунальные услуги, увеличение объема ветхого
и аварийного жилья, необходимость капитального ремонта
большого количества жилищ. Чрезвычайно серьезными проблемами остаются недостаточная благоустроенность и качество
жилья. Многие жилые строения, введенные в эксплуатацию
несколько десятков лет назад, плохо оборудованы коммунальными удобствами. Особенно значительным является дефицит коммунальных услуг в многочисленных, но небольших
366

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

сельских поселениях. В сложившихся условиях критически
важной становится задача значительного повышения темпов
строительства нового благоустроенного жилья, отвечающего
современным требованиям. При этом жилищное строительство, являясь важной отраслью экономики, может при определенных условиях стать одним из главных драйверов экономического роста. Важнейшим направлением жилищной политики
выступает поддержка семей, особенно из низкодоходных групп,
при решении ими жилищного вопроса.
Главная цель для социального обеспечения, заключающаяся
в обслуживании актуальных материальных потребностей различных групп населения в контексте решения традиционных
задач социальной политики, дополняется новыми аспектами,
связанными с реализацией идеи перехода к социальному развитию, реализаций национальных проектов и государственных
программ, направленных на повышение уровня и качества жизни российских граждан. Достижение позитивных и одобряемых
широкими слоями общества результатов в этой сфере связывается с повышением роли государства как ведущего агента социального обеспечения, развитием адресности, стимулированием
новых форм и механизмов социального обеспечения. Важнейшим вопросом в комплексе задач социального обеспечения выступает совершенствование системы социального страхования.
Наиболее сложной областью здесь является реформирование
пенсионной системы как самого значимого и проблемного
института в общей системе социального обеспечения, которая
должна основываться на принципах всеобщности, справедливости и солидарности поколений.

367

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

6.2. РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ В СФЕРЕ ЖИЛЬЯ
И СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В КИТАЕ

Введение

итай совершил невиданный рывок в экономике, какой
почти не приходилось наблюдать в мире с того времени,
как страна 40 лет назад взяла курс на открытость и реформы.
Приоритетным всегда были забота о справедливом и разумном распределении материальных благ и увеличении их
объема, чтобы реформы приносили всеобъемлющую пользу
людям. Чтобы удовлетворить запрос населения на лучшую
жизнь, китайское правительство заботится о внедрении
и совершенствовании системы основных государственных
услуг, о непрерывном обеспечении и улучшении жизненных условий и благосостояния людей, при этом сокращая
неравенство в сфере образования, трудоустройства, здравоохранения и ухода за пожилыми людьми, а также в жилищной политике и в сфере государственной поддержки.
В настоящее время в Китае удалось добиться значительных
результатов в создании системы государственных услуг, но
по-прежнему существует проблема неравномерного распределения социальных благ. Особую озабоченность вызывают
в китайском обществе вопросы, связанные с жилищной
сферой и социальным обеспечением – важными аспектами
в жизни большинства людей.
В конце 1990-х гг. традиционная китайская система жилищного обеспечения, в которой государство выступало как
основной его поставщик, подверглась рыночной реформе.
Реформа проводилась по двум основным направлениям. Первое – связано с определением имущественных прав на социальное жильё: с передачей прав на собственность от государства к семьям рабочих в соответствии с жилищной реформой
и путём продажи. Второе направление – коммерциализация рынка жилья, позволяющая частным фирмам строить
жильё, в том числе при участии государства, и стимулирующая
участие зарубежных инвесторов и предприятий, специализирующихся на недвижимости, в развитии коммерческого
368

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

жилищного строительства1. Как для городских жителей Китая, так и для сельских – жилая недвижимость может быть
и предметом потребления, и активом 2: не только служить
удовлетворению их потребности, но также представлять инвестиционную ценность, принося доход. При этом постоянный рост цен на жильё приводит к тому, что всё очевиднее
становится неравенство в распределении жилищного фонда,
которое в настоящее время стало неким обобщённым проявлением социального неравенства. Для решения этой проблемы
власти Китая недавно предложили концепцию равных прав на
проживание в арендованном или собственном жилье, которая
делает особый упор на том, что жильё предназначено для проживания, а не для спекуляции.
С 1992 г. правительство Китая разворачивает реформу системы социального обеспечения – для более надёжного удовлетворения базовых жизненных потребностей всех членов общества.
В представленном на XIX Всекитайском съезде КПК докладе ещё
раз уточнялась цель реформирования: формирование устойчивой
многоуровневой системы социального обеспечения для населения всей страны, которая могла бы эффективно решать проблемы
города и села, чётко определять права и обязанности бенефициаров и всех акторов, а также обеспечивать достаточный уровень
социальной защиты. После продолжительных реформ в Китае
сложилась система социального обеспечения, которая включает
в себя четыре важных компонента: социальное обеспечение, социальное страхование, социальная помощь и специальный уход.
Основой системы является социальное страхование, а именно страхование по безработице, пенсионное обеспечение, медицинское страхование, страхование от производственных травм,
а также пособие по материнству. Это носит название «пять
страховок»3. Ряд исследований показывает, что внедрение
1

Wu Kaize. Housing Reform, Life Course and Urban Housing Acquisition
(1980–2010). Sociological Studies. 2017. Iss. 5.
2
Yang Zan, Zhang Huan and Zhao Liqing. Dual Attributes of Housing in China:
Perspective of Consumption and Investment. Economic Research Journal. 2014. Iss. 1.
3
Yang Juhua. Urban-Rural Divide and Inside-Outside Disparity: Unequal Access
of Migrants to Social Securities in China. Population Research. 2011. Iss. 5.
369

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

социального обеспечения на основе перераспределения национального дохода всё равно сопровождается появлением
неравенства между городом и селом, а также между разными
регионами и профессиональными сферами. Права и ресурсы
предоставляются различным группам населения в неравнозначном объёме.
Обществу необходимо быть единодушным в понимании того,
что незащищенным слоям населения нужно предоставить возможность пользоваться базовыми правами, вести полноценную
жизнь и развиваться, и что социальное обеспечение должно быть
доступно всем гражданам. Однако на современном этапе развития сохраняется неравенство в сфере жилищного и социального
обеспечения. Это касается проблем, которые требуют внимания
и принятия решений, в противном случае они могут стать серьёзным препятствием на пути к стабильности в обществе.
Данная глава посвящена анализу несоответствий в жилищных условиях и социальном обеспечении среди различных
групп населения, на основе данных китайского социального
исследования 2019 г.1 с целью идентифицировать последние
достижения и упущения Китая в создании системы государственных услуг, а также дать некоторые практические рекомендации для построения равноправного и справедливого общества.
Процесс создания системы государственных услуг в Китае
можно разделить на три этапа: первоначальное построение, переходный период и стадия развития. На этапе первоначального
построения – чтобы она соответствовала институциональному
устройству плановой экономики – система государственных
услуг Китая основывалась на регистрации домохозяйств и разделении построек на городские и сельские, демонстрируя при
этом относительную простоту вместе с характеристиками эгалитаризма и государственного регулирования (та же карточная
система). Система государственных услуг Китая в то время
была компонентом системы перераспределения, как в других
1

Здесь и далее используются данные Китайского социального исследования 2019 г. China Social Survey (CSS) 2019. URL: http://css.cssn.cn/css_sy
(дата обращения: 01.12.2020).
370

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

социалистических странах, и обладала явными свойствами коллективизма (unit system). В 1978 г. в Китае начался так называемый переход к рыночной экономике. Именно с этого момента
система государственных услуг взяла курс на диверсификацию,
маркетизацию и локализацию под влиянием реформ, которым
подверглась экономика вместе с административной системой1.
По сравнению с эпохой плановой экономики государственные
услуги после переходного периода стали значительно доступнее, однако несоответствие оказываемых государственных
услуг между городом и селом, между различными регионами
и разными группами населения всё равно имеются, более того –
они могут спровоцировать дополнительный разлад в обществе.
Для того чтобы это противоречие устранить, в начале XXI в.
Китай вошёл в новую фазу, связанную с углублением реформы
системы государственных услуг. В докладе на XIX Всекитайском съезде КПК 2002 г. были уточнены цели и требования
к преобразованию государственных функций, а также предложено сделать сферу государственных услуг одной из четырёх
базовых функций государства. А в 2006 г. VI Пленум ЦК КПК
XVI созыва принял резолюцию об основных проблемах, связанных с построением гармоничного социалистического общества,
и впервые определил цель, направленную на достижение равного доступа к базовым государственным услугам.
Впоследствии важность равного доступа к получению базовых государственных услуг подчёркивалась в ходе многих решающих заседаний Коммунистической партии Китая. В 2017 г.
центральные власти Китая выпустили план Государственного
совета по развитию и равному доступу к базовым государственным услугам в период XIII пятилетнего плана, который стал
основополагающим, всеобъемлющим документом для дальнейшего развития системы базовых государственных услуг в Китае.
В том же году в докладе XIX Всекитайского съезда КПК было
ясно указано, что равный доступ к базовым государственным
услугам в Китае должен быть достигнут к 2035 г.
1

Yu Jianxing. Public Service System in China: Development, Social Policy and
Mechanism. Academic Monthly. 2011. Iss. 3.
371

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

В данный момент основные работы по развитию системы
государственных услуг в Китае ведутся по следующим направлениям: базовые государственные услуги, социальные государственные услуги и экономические государственные услуги.
Социальные государственные услуги направлены на удовлетворение основных потребностей граждан, связанных с жизнедеятельностью и развитием, включая жилищное и социальное
обеспечение, образование, здравоохранение, культуру и защиту
окружающей среды. Ускоренное развитие китайского общества
приводит к тому, что его потребности становятся всё более разнообразными и всё большее число китайских граждан стремится
к равенству и справедливости в возможности получения государственных услуг в сфере жилищного и социального обеспечения.
Ещё с древних времён у народа Китая сложилось особое отношение к своему жилью. В глазах китайцев дом – это не просто
место отдыха, но ещё и место, куда члены семьи приносят свои
эмоции. В результате проведения рыночных реформ в жилищной сфере, недвижимость всё чаще ассоциируется с богатством и социальным статусом, что отражает противоречивость
и неравенство в обладании социальными и экономическими
ресурсами. Столкнувшись с растущим неравенством в жилищной сфере, государство с 2005 г. постепенно разворачивает систему обеспечения жильём, которая включает в себя доступное
жильё, жильё за умеренную арендную плату, фонд сохранения
жилья, жильё с фиксированной ценой и жильё для социальной
аренды. Чтобы сдержать рост цен на недвижимость и злонамеренные действия спекулянтов, власти выпустили уведомление
от Государственного совета о решительном сдерживании резко
растущих цен на недвижимость в некоторых городах, уведомление об актуальных вопросах, связанных со снабжением и надзором за использованием земель, выделенных под жилищное
строительство, и ряд других нормативно-правовых актов.
Текущий социальный климат подтверждает, что несмотря
на вышеупомянутые меры, направленные на достижение равенства в распределении жилья, эмпирические исследования
показывают противоречия в жилищной сфере, и это обусловлено
рядом факторов. С точки зрения социально-экономического
372

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

положения, семьи с более высоким доходом, у членов которых
образовательный уровень выше и сфера занятости солиднее, владеют, как правило, более дорогой недвижимостью1. Кроме того,
во многих государственных отраслях предприятия предоставляют жилищные льготы своим сотрудникам, так что люди, занятые в государственном секторе, в этом плане находятся в более
выгодном положении. Среди людей, занятых на государственной
службе, наибольшим количеством привилегий пользуются служащие центральных департаментов, занимающие более высокие
должности2. Если говорить о несоответствии между городом и селом, то в сельской местности показатель жилплощади на душу
населения немного выше, чем в городе, в городах качество жилья
значительно выше, чем в деревне. Кроме того, разница между
жильём в городе и селе обусловлена разными жилищными ресурсами, связанными с особенностями регистрации дома3. Что
касается наследования имущества, то люди, обладающие в этом
деле некими преимуществами, с большей вероятностью смогут
обзавестись собственным жильём или переехать из небольшого
дома в более просторный4.
В современном обществе социальное обеспечение является
основным и незаменимым институциональным механизмом,
1

Wu Kaize. Housing Marketization and Housing Inequality: A Study Based on
CHIP and CFPS Data. Sociological Studies. 2019. Iss. 6.
2
Cai He, Huang Jianhong. Who Owns the Second Suite? – Market Transformation and Urban Housing Differentiation. Jilin University Journal (Social Sciences
Edition). 2013. Iss. 4; Fang Changchun. Institutional Segmentation and Housing
Inequality in Urban China. Chinese Journal of Sociology. 2014. Iss. 3; Wu Kaize.
Housing Reform, Life Course and Urban Housing Acquisition (1980–2010). Sociological Studies. 2017. Iss. 5.
3
Lu Chuntian, Chenggong. Urban and Rural Housing Inequality in Transitional
China: Based on the Data of 2010 Census Summary and 2010 CGSS. Journal of
East China University of Science and Technology (Social Science Edition). 2015.
Iss. 2; Zhu Mengbing, Li Shi. Analysis of Housing Inequality between Urban and
Rural Residents in China. Research on Economics and Management. 2018. Iss. 9.
4
Chen Hongyan. Intergenerational Accumulation and the Housing Inequality
of Children: Based on a Case Study of Guangzhou. Chinese Journal of Sociology.
2017. Iss. 4; Fan Xiaoguang, Lv Peng. Bring Intergeneration Perspective Back in:
Housing Inequality in Metropolis of China. Wuhan University Journal (Philosophy & Social Sciences). 2018. Iss. 6.
373

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

который служит улучшению качества жизни людей1. На III Пленуме ЦК КПК XVIII созыва сообщалось, что углубление реформы системы социального обеспечения является приоритетной
задачей для страны. В 2019 г. на IV Пленуме ЦК КПК XIX
созыва было принято постановление ЦК КПК о некоторых
ключевых проблемах, связанных с поддержкой и совершенствованием социалистической модели с китайской спецификой и дальнейшей модернизацией системы государственного
управления Китая. Подчеркивалось важное направление дальнейшего развития социальной защиты населения: постоянное
улучшение системы жизнеобеспечения для городских и сельских жителей, которая отвечала бы растущей потребности людей в улучшении качества жизни. Ныне действующая в Китае
система социального обеспечения тесно связана с базовыми
жизненными потребностями людей и основывается на том,
что перераспределение под надзором государства способствует
предоставлению социальных гарантий всем слоям населения,
в том числе социально не защищенным группам: пенсионное
обеспечение, медицинское страхование, а также минимальный
уровень жизнеобеспечения. Показатели участия в программах
социального обеспечения в Китае на региональном уровне в целом значительно улучшились, при этом очевидна возрастающая
дифференциация по мере улучшения экономической ситуации
в регионах. Степень участия в развитых восточных регионах
куда выше, чем в центральных и западных2. Кроме того, существует большой разрыв в социальном обеспечении между
коренными жителями городов и внутренними мигрантами,
особенно теми, кто переехал из сельской местности3.
1

Zheng Gongcheng. Comprehensive Understanding of the Report of the Nineteenth National Congress of the Communist Party of China and the Construction
of Social Security System with Chinese Characteristics. Journal of Chinese Academy of Governance. 2017. Iss. 6.
2
Wei Zhixin. Analysis of Regional Differences in Social Insurance Participation
of Migrant Population: Based on the Questionnaire Survey of Migrant Population
in 32 Provincial Units in China in 2011. Population Journal. 2013. Iss. 2.
3
Yang Juhua. Urban-Rural Divide and Inside-Outside Disparity: Unequal Access of Migrants to Social Securities in China. Population Research. 2011. Iss. 5.
374

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Различия в уровне социального обеспечения коррелируются
не только с личными характеристиками (пол, возраст, уровень
образования, владение недвижимостью, семейное положение),
но также с профессиональными (профессиональная сфера,
тип трудового коллектива, должность, уровень дохода1). Но
эффективность внедрения социального обеспечения в Китае
очевидна не только по расхождениям в участии в программах
страховой защиты, но ещё и по тому, как систему социального
обеспечения оценивают сами люди. В целом уровень удовлетворённости социальным обеспечением в Китае невысок, зато
этот показатель стремительно растёт, к тому же он разнится
в зависимости от региона, в городе – по сравнению с сельской
местностью, а также в зависимости от конкретной программы.
На индивидуальном уровне в наименьшей степени удовлетворены социальным обеспечением люди с невысоким уровнем
дохода, хорошим образованием, сотрудники крупных предприятий, а также представители групп людей молодого и среднего
возраста2. Люди с более высоким финансовым положением,
живущие в лучших условиях и пользующиеся более обширным
социальным страхованием, напротив, в большей степени удовлетворены имеющейся системой социального обеспечения3.
Оценку системы социального обеспечения нельзя рассматривать отдельно от отношения граждан к ней. Начнём с того, что
институт семьи занимает важное место в китайской культуре.
Семья, будучи важным компонентом для обеспечения благосостояния, стала некой фирменной особенностью китайской системы социального обеспечения4. Люди из семей с более высоким
экономическим статусом скорее обратятся за помощью к своей
1

Han Feng. Research on Inﬂuential Factors on the Rate of Medical Insurance Participation of Migrant Population – An Analysis Based on Monitoring Data of Migrant Population in Beĳing-Tianjin-Hebei Region. Population Journal. 2016. Iss. 1.
2
Wen Tailin, Xiao Yao. Social Security Satisfaction and Inﬂuential Factors in the Inclusive Age: An Empirical Analysis Based on CGSS Data. Fiscal Science. 2020. Iss. 2.
3
Chen Xufeng. Empirical Study on Inﬂuential Factors of Old-age Security Satisfaction of the Elderly – Based on the Analysis of CSS (2013) Questionnaire Data.
Journal of Yunnan Minzu University (Social Sciences). 2017. Iss. 7
4
Wan Guowei, Liu Mengyun. Unity of Eastern Asian Welfare System: Concluding
from Six Countries and Areas in Eastern Asia. Population & Economics. 2011. Iss. 1.
375

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

родне, а люди из семей, пребывающих в худшем финансовом
положении, в большей степени зависят от институциональной
помощи государства1. Далее – китайцы, чьи взгляды в значительной степени сформированы позитивной и предприимчивой культурой конфуцианства, в целом верят, что отдельным индивидам
необходимо добиваться успеха самостоятельно путём прилежных трудов, и считают, что бедность вытекает из лени. Ян Кунь
и Юань Инчунь, найдя в базе данных ISSP 2009 информацию об
отношении китайских граждан к социальному обеспечению, на её
основе сделали вывод о том, что китайцы склонны поддерживать
перераспределение государственного дохода и предоставление
пособий по безработице, но при этом не одобряют увеличение
государственных субсидий для бедных граждан2. Наконец, равно как и в других странах в нынешнем контексте глобализации,
человек, у которого развито ощущение царящей в государстве
несправедливости и неравенства и который к государству испытывает недоверие, скорее будет склонен ждать от государства, что
оно возьмёт на себя обязанности по социальному обеспечению,
связанные с перераспределением дохода3.
Исследуя процесс развития системы социального обеспечения в Китае, можно говорить о том, что государство придает
особое значение равенству и справедливости в сфере государственных услуг.
Неравенство в жилищной сфере в Китае
На основе данных Китайского социального исследования
(CSS), проведённого Институтом социологии Китайской академии общественных наук в 2019 г.4 В этой главе анализируется
1

Jin Hui, Zhu Jianhua. Preferences of Welfare Provision on the Background of
Welfare Regime of East Asian. Nanjing Journal of Social Sciences. 2014. Iss. 10.
2
Yang Kun, Yuan Yingchun. Consensus and Differentiation: A Comparative
Study on the Welfare Attitude of Citizens in Welfare Countries. Journal of Public
Administration. 2018. Iss. 3.
3
Whyte M. K., Han, C. Popular Attitudes toward. Distributive Injustice: Beĳing
and Warsaw Compared. Journal of Chinese Political Science. 2008. 13(1).
4
Китайское социальное исследование, China Social Survey (CSS) Подробнее см.: http://css.cssn.cn/css_sy (дата обращения: 11.02.2021).
376

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

дифференциация параметров и характеристик жилья среди
разных социальных групп, различия участия в программах
социального обеспечения, а также отношение к социальному
обеспечению с учётом таких параметров, как возраст, уровень
дохода, образование, должность и т. д.1
В таблице 1 показаны параметры жилья у владельцев разных
возрастных категорий. Если смотреть на количество жилых
помещений, то больше всего их у представителей возрастной
группы 30–39 лет – по 1,448 жилые помещения на человека, далее идёт группа 18–29 лет. Вышеупомянутые группы относятся
к молодому и среднему возрасту. Находящаяся в их владении
недвижимость могла быть куплена на собственные накопленные средства или же достаться по наследству. Находящаяся на
данный момент во владении представителей возрастной группы 30–39 лет недвижимость оценивается дороже, чем у всех
остальных возрастных категорий – в 1 374 600 юаней. Меньше
всего жильё стоит у людей в возрасте 50–59 лет – 925 280 юаней. Возрастная группа 30–39 также находится на первом месте
по общей площади жилья. Вместе с тем показатель площади
жилого помещения у них тоже выше, чем у всех остальных
групп. В целом люди молодого и среднего возраста по общей
площади жилья находятся в более выгодном положении, нежели те, кто постарше. Но показатель жилплощади на душу
населения у группы 30–39 лет составляет всего 49,479 кв. м,
что на 20 кв. м меньше, чем у группы 50–59 лет. Это вполне
объяснимо тем, что в течение жизни у каждого отдельного
индивида меняются размеры семьи, что серьёзно влияет на его
жилищные условия.
Если сопоставить возрастные группы с типом жилья (см.
табл. 2), то мы увидим, что чем люди старше, тем выше доля
владения собственным жильём. Доля собственников жилья
среди людей в возрасте 60–69 лет составляет 84,03%, что на
8,37% выше того же показателя для людей в возрасте 18–29 лет.
1

В данной работе в качестве объекта исследования взята группа, состоящая из взрослых людей с жильём, зарегистрированным в городе, в виду
сильной разницы политики жилищной сферы в городе и селе.
377

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Количество жилых
помещений, шт.

Актуальная стоимость
жилья, 10 тыс. юаней

Площадь жилого
помещения*, м2

Общая площадь
жилья**, м2

Показатель площади
жилого помещения на
душу населения, м2

Таблица 1
Параметры жилья у различных возрастных групп (средние значения),
2019 г.

18–29 лет

1,441

110 082

123,094

172,020

57,558

30–39 лет

1,448

137 460

126,621

176,590

49,479

40–49 лет

1,291

107 171

110,559

139,553

55,161

50–59 лет

1,251

92 528

112,773

139,224

69,585

60–69 лет

1,281

114 913

107,915

132,960

68,178

Возрастные
группы

* Площадь жилого помещения – того места, где в настоящее время проживает респондент.
** Общая площадь жилья включает всю жилую недвижимость, которой респондент владеет, но не обязательно проживает в настоящее время.
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

С другой стороны, среди людей старшего возраста снижается
доля жилья с ограничением прав собственности1. Количество
тех, кто в возрасте 18–29 лет имеет жилье с ограниченными
правами собственности, в 3,1 раза превышает число таких
людей в группе 60–69 лет. Доля тех, кто в возрасте 18–29 лет
живет в квартирах по договорам социального найма, составляет 6,34%, в остальных возрастных группах этот показатель
несколько ниже. Наименьшее количество людей, живущих
у друзей или родственников, выявлено в группе 18–29 лет. Как
1

Жилье с ограничением прав собственности – это жилье в сельской местности, жильцы которого не имеют полных прав собственности в строгом
юридическом смысле. Это дома на коллективной земле в сельских районах,
построенные либо самими фермерами, либо сельскими общинами и застройщиками и проданные фермерам.
378

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

3,27

9,82

1,02

3,48

0,41

100,00

3,76

6,93

6,14

0,79

2,38

0,20

100,00

40–49 лет

81,36

4,52

4,66

6,07

0,85

2,26

0,28

100,00

50–59 лет

81,38

3,81

5,22

3,95

1,27

3,67

0,71

100,00

60–69 лет

84,03

4,17

5,32

3,17

0,86

2,30

0,14

100,00

Всего

Жилье с ограничением прав
собственности

6,34

Неясно

Жилье родственников или
друзей

75,66
79,80

Прочее

Жильё по
соцнайму

18–29 лет
30–39 лет

Возрастные
группы

Общежитие

Жильё в
собственности

Таблица 2
Типы жилья у различных возрастных групп, 2019 г., %

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

видно из данных таблицы 2, чем человек старше, тем скорее
он предпочтёт обзавестись собственным жильём, нежели полагаться в этом плане на других.
В последние годы недвижимость, которая представляет собой важный экономический ресурс для человека, играет всё
более значимую роль. Для многих людей жилье подразумевает
не только крупные единовременные затраты, но ещё и обслуживание долгосрочных займов. Таким образом, финансовые
возможности человека оказывают прямое влияние на выбор
жилья и приводят к дальнейшей дифференциации в характеристиках и типе жилья.
Если говорить о характеристиках жилья, то, во-первых,
семьи с высоким уровнем дохода владеют большим числом
жилых помещений, и, соответственно, семьи с доходом ниже
среднего обладают ими в меньшем количестве. Во-вторых,
текущая стоимость жилья, находящегося во владении семьи
с высоким уровнем дохода, существенно выше, чем у остальных
групп, притом, что у семей с доходом ниже среднего этот показатель самый низкий. Наконец, показатели жилой площади
и общей площади жилья у семей с высоким уровнем дохода
выше, чем у прочих групп, правда, ситуация с жилплощадью
379

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Площадь жилого
помещения, м2

Общая площадь
жилья, м2

Показатель площади жилого помещения на душу
населения, м2

— Индивидуальный доход
Низкий доход
1,279
Доход ниже среднего
1,222
Средний доход
1,222
Доход выше среднего
1,271
Высокий доход
1,473
— Общесемейный доход
Низкий доход
1,181
Доход ниже среднего
1,152
Средний доход
1,186
Доход выше среднего
1,258
Высокий доход
1,561

Актуальная стоимость жилья,
10 тыс. юаней

Уровень дохода

Количество
жилых помещений, шт.

Таблица 3
Характеристики жилья в зависимости от уровня дохода
(средние значения), 2019 г.

91,891
67,131
69,860
91,951
157,618

118,083
127,428
108,691
110,732
118,306

145,114
153,412
131,070
135,656
168,542

56,246
65,868
62,880
62,068
60,041

61,820
52,004
66,412
90,126
173,520

110,063
112,028
108,433
108,125
126,191

130,904
126,099
126,553
132,355
185,578

66,558
66,830
65,535
60,435
57,133

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

на душу населения несколько иная. По факту у семей с доходом
ниже среднего данный показатель находится на относительно
высоком уровне (см. табл. 3).
В целом как отдельные индивиды, так и домохозяйства с более высоким уровнем дохода живут в более качественном жилье. Жилищные условия у индивидов и домохозяйств с доходом
ниже среднего по-прежнему нуждаются в улучшении. Очевидна
некоторая дифференциация в плане жилищных условий в зависимости от финансового положения, но разница не слишком
велика. Стоит отметить, что группа людей с невысоким уровнем дохода не по всем индикаторам находится в невыгодном
положении. Средние значения количества жилых помещений,
380

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

стоимости и общей площади жилья у групп с доходом ниже
среднего всё-таки выше, чем у людей со средним доходом.
С другой стороны, жилищные условия у людей со средним доходом или доходом ниже среднего в целом оставляют желать
лучшего. Число жилых помещений и площадь жилого помещения у людей со средним доходом, соответственно, составляет
1,222 жилых помещений и 108,691 кв. м, и это самые низкие
показатели среди всех представленных групп. Это говорит
о том, что жилищные условия у людей с низким уровнем дохода
существенно выросли благодаря китайской политике социального обеспечения и снижения бедности. С другой же стороны,
группы с доходом ниже среднего и со средним доходом испытывают в обществе сильнейшее конкурентное давление. Они
стремятся к более высокому уровню жизни, при этом над ними
довлеет группа людей с высоким уровнем дохода, поэтому они
осторожнее распоряжаются своими ограниченными финансовыми ресурсами. Стоит также отметить, что они не могут
рассчитывать на поддержку соответствующих программ.
Разница в параметрах жилья в зависимости от дохода домохозяйств, очевидно, существеннее, чем на уровне отдельно
взятых индивидов. Например, у семей с наименьшим и с наибольшим доходом разница в количестве жилых помещений, актуальной стоимости жилья и жилплощади на душу
населения составляет, соответственно, 0,38 жилых помещений,
1 117 000 юаней и 9,425 кв. м. Если взять те же показатели на
уровне отдельно взятых людей, то разница между самыми
бедными и богатыми индивидами составляет, соответственно,
0,194 квартир, 658,270 юаней и 3,795 кв. м. Это говорит о том,
что параметры жилья в большей степени зависят от финансовых возможностей семьи, нежели отдельного её члена.
Что касается типов жилья, то значение критерия хи-квадрат
на уровне индивида составляет 30,1284, и уровень значимости
оказался невысок (P=0,181), при этом на уровне семьи значение
составило 72,2184, причём доход семьи явно взаимосвязан с типом жилья (P<0,001). На индивидуальном уровне выше всего
доля тех, у кого жильё находится в собственности (около 80%).
Доля проживающих в жилье на правах социальной аренды,
381

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

у родственников и друзей или в жилье с ограниченными правами собственности серьёзно колеблется, но в большинстве
случаев она составляет в пределах 5–10%, притом что доля
проживающих в общежитии составляет примерно 1%. Индивиды и семьи с высоким доходом с большей вероятностью будут
проживать в собственном жилье. Доля семей с низким доходом,
проживающих в помещении по договору социальной аренды, а также у друзей или родственников, выше по сравнению
с остальными категориями – соответственно, 10,12 и 9,31%,
причём оба показателя в три раза выше, чем у семей с высоким
доходом. Очевидно, что семьи, находящиеся в невыгодном финансовом положении, в плане жилищного обеспечения в большей степени зависят от государства и от других людей, притом
что семьи с хорошим материальным положением в этом плане
чувствуют себя несколько вольготнее.
В данной работе именно уровень образования считается
мерилом человеческого капитала. Как видно из таблицы 4, чем
выше у человека уровень образования, тем большим количеством жилых помещений он владеет, и тем дороже оно стоит, при
этом очевидно, что такие люди в целом находятся в невыгодном
положении по части жилплощади. Пускай текущая стоимость
жилья в группе тех, кто закончил аспирантуру и выше, в четыре
раза превышает таковую в группе людей с неполным средним
образованием или ниже, но у первой группы показатели жилой площади, общей площади жилья и жилплощади на душу
населения существенно ниже, чем у последней. Исходя из полученных данных, недвижимость у людей с хорошим образованием в основном сосредоточена в больших городах, где цены
на жильё высокие и сама недвижимость в дефиците. При этом
у них есть возможность особо ценный человеческий капитал
конвертировать в хорошие жилищные условия. В последние
годы многие китайские города запустили программы по поддержке талантов, которые в том числе подразумевают субсидии
и некоторую помощь в приобретении жилья.
Слову «институт»присуща китайская специфика. В данной
работе данные Китайского социального исследования о занятости населения разделены на профессии институционального
382

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Количество
жилых помещений, шт.

Актуальная стоимость жилья,
10 тыс. юаней

Площадь жилого
помещения, м2

Общая площадь
жилья, м2

Показатель
площади жилого
помещения на
душу населения, м2

Таблица 4
Характеристики жилья в зависимости от уровня образования
(средние значения), 2019 г.

Неполное среднее образование или ниже
Среднее/среднее специальное образование
Незаконченное высшее
образование

1,217

50,145

162,407

188,189

75,572

1,282

78,149

145,59

178,982

70,195

1,414

114,775 133,623 182,383

63,151

Степень бакалавра

1,411

131,928 129,489

174,07

58,388

Аспирантура и выше

1,554

183,518

155,925

60,712

Уровень
образования

106,127

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

сектора и внеинституционального сектора. К профессиям институционального сектора относятся должности в партии, органах власти, некоммерческих организациях, армии, на государственных предприятиях, в государственных и коллективных
институтах, общественных районных или деревенских комитетах и прочих автономных организациях. При этом профессии в коллективных хозяйствах, частных предприятиях,
предприятиях с участием иностранного капитала, профессии,
связанные с индивидуальным предпринимательством, частными институтами (частные некорпоративные коллективы), вне
коллектива или в коллективах прочего рода – считается, что
они находятся вне институционального сектора. Люди, занятые
в институциональном секторе, пользуются рядом преимуществ,
таких как стабильность на работе, щедрые льготы и социальное
лидерство. Люди вне институционального сектора свободнее,
при этом они в большей степени подвержены рискам, у них
меньше льгот, они менее влиятельны.
383

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

До проведения рыночных реформ в сфере недвижимости
в государственной системе социального обеспечения важную
роль играл политический капитал, и люди, занятые в институциональном секторе, имели серьёзные преимущества, когда
дело касалось распределения жилья. Вместе с развитием прав
на собственность и коммерциализацией рынка недвижимости,
влияние политического капитала начало слабеть на фоне других факторов, хоть оно до сих пор и существует.
По данным Китайского социального исследования 2019 г.,
доля тех, кто занят в институциональном секторе и проживает
в собственном жилье, составляет 84,01%, что на 6,33% выше
доли людей, занятых во внеинституциональном секторе. Доля
индивидов, занятых во внеинституциональном секторе и проживающих в жилье других типов, выше доли таковых, занятых
в институциональном секторе, причём самая значительная
разница между ними наблюдается в отношении частной недвижимости (см. табл. 5).
Неравенство в социальном обеспечении в Китае.
Участие в программах социального обеспечения1
В Китайском социальном исследовании 2019 г. рассматривается
получение гражданами, проживающими в городе и в селе, пособия по безработице, пенсии по старости, медицинского страхования, страховки от производственных травм, пособия по беременности и родам, а также минимального жизнеобеспечения
(базового пособия на проживание) (см. табл. 6, 7, 8). Если взять
общий уровень участия, то самая высокая доля участия в медицинском страховании, оно же общественное здравоохранение
(более 90%). На втором месте – пенсионное обеспечение по
старости (80,18%). Доля участия в страховании по безработице
или от производственных травм сравнительно невысокая (около
1

В Китае в системе социального обеспечения существует сильные различия между городом и селом. Поэтому объектом исследования в данной части
работы являются граждане с городской пропиской и занятые вне сельскохозяйственной сферы, что примерно составляет 63% от общей численности
населения. Анализ охраны материнства включает в себя только женщин из
упомянутых групп.
384

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Таблица 6
Использование медицинской страховки и пенсионного обеспечения в зависимости от сектора занятости, 2019 г., %
Сектор
Институциональный сектор
Внеинституциональный сектор
Общее

Пенсионное обеспечение

Медицинская страховка

Нет

Да

Нет

Да

8,21

91,79

3,49

96,51

30,39

69,61

12,61

87,39

19,82

80,18

8,26

91,74

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
Таблица 7
Использование страхования по безработице и от производственных травм
в зависимости от сектора занятости, 2019 г., %
Сектор
Институциональный сектор
Вне институциональный сектор
Общее

Страхование
по безработице
Нет
Да

Страхование от производственных травм
Нет
Да

28,25

71,75

28,16

71,84

65,81

34,19

64,05

35,95

48,18

51,82

47,20

52,80

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
Таблица 8
Использование страхования по материнству и минимального жизнеобеспечения в зависимости от сектора занятости, 2019 г., %
Сектор
Институциональный сектор
Внеинституциональный сектор
Общее

Страховка
по материнству
Нет
Да

Минимальное
жизнеобеспечение
Нет
Да

41,50

58,50

98,37

1,63

72,06

27,94

96,68

3,32

57,69

42,31

97,48

2,52

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

385

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

50%), а в случае с пособием по материнству она ещё ниже (всего
42,31%). Далее процент людей, участвующих в программе минимального жизнеобеспечения (базового пособия на проживание)
для жителей города и деревни, составляет 2,52%. Эти данные
свидетельствуют о том, что медицинское страхование и пенсионное обеспечение в Китае имеют широкий охват, и большое
количество граждан могут чувствовать себя защищёнными.
При этом общая доля участия в страховании по безработице, от
производственных травм и по материнству среди работающих
граждан достаточно низкая, и в будущем требуется непрерывно
улучшать данные показатели.
Чтобы нагляднее проиллюстрировать внутренние расхождения в том, что касается участия в различных программах
социального обеспечения, особенно связанных со слабо развитым трудовым страхованием, необходимо в качестве отправной точки взять институциональный сектор и внеинституциональный сектор. В итоге мы видим, что общий высокий
показатель участия в программах медицинского страхования
и пенсионного обеспечения находится приблизительно на одном и том же уровне в обоих секторах: в институциональном
секторе число людей с медицинской страховкой превышает
количество таковых внеинституционального сектора в 1,1 раза,
а для пенсионного обеспечения этот показатель выше в 1,3
раза. Однако в сфере трудового страхования, при общем низком
уровне, очевидны заметные расхождения между секторами.
Показатели вовлечения в программы страхования по безработице, от производственных травм и в связи с материнством
в институциональном секторе превышают таковые вне институционального сектора примерно в два раза. Что касается минимального жизнеобеспечения для жителей города и деревни,
то степень участия крайне низка в обоих секторах и составляет
1,63 и 3,32% соответственно.
Очевидно, что с повышением уровня социальной защиты в Китае участие в программах медицинского страхования
и пенсионного обеспечения примерно одинаковое как в институциональном секторе, так и вне институционального сектора,
и практически все граждане обеспечены тем и другим. При этом
386

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

общий уровень участия в программах страхования по безработице, от производственных травм и по случаю материнства
в целом низок, причём среди людей, занятых вне институционального сектора, этот показатель ещё ниже. Это указывает на
то, что трудовое страхование тесно связано с типом рабочего
коллектива и что занятые в институциональном секторе индивиды могут конвертировать свой социальный статус в более
качественное социальное обеспечение.
Оценка социального обеспечения
С целью изучения степени удовлетворённости граждан Китая
текущей ситуацией с социальным обеспечением, респондентов
Таблица 9
Средние оценки социального обеспечения группами с разным уровнем
дохода, 2019 г., баллы

Медицинское
страхование

Трудовое
страхование

Минимальное жизнеобеспечение

Жилищное
обеспечение

Общая
оценка

Уровень дохода

Пенсионное
обеспечение

Оценка социального обеспечения

6,792

5,475

5,813

6,067

6,402

— Индивидуальный доход
Низкий доход

6,672

Доход ниже среднего

6,563

6,514

5,420

6,063

6,208

6,600

Средний доход

6,707

6,486

5,468

5,753

6,138

6,547

Доход выше среднего

7,215

6,921

6,225

6,476

6,588

6,999

Высокий доход

7,239

7,058

6,523

6,669

6,576

7,007

— Общесемейный доход
Низкий доход

6,732

6,601

5,245

5,865

6,072

6,373

Доход ниже среднего

6,674

6,432

5,387

5,513

5,950

6,365

Средний доход

6,908

6,681

5,678

5,882

6,188

6,731

Доход выше среднего

7,146

6,980

6,327

6,646

6,652

7,005

Высокий доход

7,160

7,057

6,412

6,667

6,602

7,007

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
387

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в рамках Китайского социального исследования 2019 г. просили
оценить социальное обеспечение в целом и каждую программу
в отдельности, включая пенсионное обеспечение, медицинское
страхование, трудовое страхование, минимальное жизнеобеспечение (базовое пособие) для жителей города и деревни,
а также предоставляемые государством основные программы
жилищного обеспечения, в том числе доступного жилья, аренды социального жилья и жилья с доступной арендой. Оценки
выставлялись по 10-балльной шкале, чем ниже балл – тем ниже
степень удовлетворённости.
Граждане в целом выше оценили медицинское страхование,
пенсионное и социальное обеспечение, чем трудовое страхование (см. табл. 9). С точки зрения групп с разным уровнем
дохода, те группы, у кого доход выше (как на уровне индивидов,
так и на уровне домохозяйств), в целом выше оценивают социальное обеспечение, нежели группы с более низким доходом.
Представители групп с высоким уровнем дохода имеют возможность повысить качество своей жизни и нивелировать риски
благодаря своим финансовым ресурсам, поэтому они не столь
чувствительны к национальной системе социального обеспечения. При этом люди и семьи с низким доходом с нетерпением
ждут улучшения ситуации с социальным обеспечением в Китае,
поскольку они в большей степени от него зависят.
В таблице 10 и на рисунке 1 показаны средние оценки социального обеспечения групп с разным уровнем образования.
Среди тех, у кого полное или незаконченное высшее образование, оценка социального обеспечения выше, нежели среди тех,
у кого среднее образование или ниже. При этом стоит отметить,
что в группе людей, имеющих учёную степень, оценка системы
социального обеспечения в целом находится на невысоком
уровне. В частности, именно они поставили наименьшую общую оценку, к тому же они ниже всего оценили программы пенсионного и жилищного обеспечения. Отсюда следует вывод, что
государству при построении системы социального обеспечения
необходимо также ориентироваться на нужды групп с высоким
уровнем образования, а не только людей малообразованных.

388

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Минимальное
жизнеобеспечение

Жилищное
обеспечение

Общая оценка

Аспирантура и выше

Трудовое страхование

Неполное среднее образование или ниже
Среднее/среднее специальное образование
Незаконченное высшее образование
Степень бакалавра

Медицинское
страхование

Уровень
образования

Пенсионное
обеспечение

Таблица 10
Средние оценки социального обеспечения группами с разным уровнем
образования, 2019 г., баллы

6,996

6,739

5,534

5,820

6,177

6,709

6,784

6,660

5,841

6,124

6,296

6,665

7,098

6,871

6,283

6,519

6,405

6,886

7,199

7,175

6,640

6,907

6,832

7,055

6,656

6,773

6,469

6,390

6,155

6,621

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
Рис. 1. Средние оценки социального обеспечения группами с разным
уровнем образования, 2019 г., баллы

6
4

edu 5

edu 4

edu 3

edu 2

edu 1

edu 4

8
6
4
2
0

edu 5

edu 3

edu 2

edu 1

Общая оценка системы
социального обеспечения

Жилищное
обеспечение

Минимальное пособие для
жителейгорода и деревни

edu 4

edu 3

edu 2

edu 1

Трудовое
страхование

Медицинское
страхование

Пенсионное
обеспечение

edu1: неполное среднее или ниже; edu2: среднее/среднее специальное;
edu3: незаконченное высшее; edu4: бакалавриат; edu5: аспирантура или выше

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
389

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Как видно на рис. 1, внутренние расхождения в оценке социального обеспечения среди групп с высоким уровнем образования невелики, притом, что среди групп с низким уровнем
образования они заметнее, и это особенно хорошо видно по
оценке пенсионного обеспечения и медицинского страхования.
Очевидно, что, несмотря на общую высокую оценку имеющих
широкий охват программ социального обеспечения – таких как
пенсионное обеспечение и медицинское страхование – чем ниже
уровень образования, тем явнее поляризация в оценках. Люди
с невысоким уровнем образования с большей вероятностью
будут ниже оценивать трудовое страхование, минимальное
жизнеобеспечение и систему социального обеспечения в целом.
Отношение граждан к социальному обеспечению
Данная работа рассматривает отношение различных групп граждан к социальному обеспечению. В опросе Китайского социального исследования 2019 г. респондентам предлагалось оценить
три утверждения: «социальное обеспечение является базовым
обязательством государства и не должно обременять обычных
людей» (утверждение 1), «социальное обеспечение в нынешнем виде недостаточно развито, чтобы обеспечивать защиту»
(утверждение 2), «я недоволен предоставляемым государством
социальным обеспечением» (утверждение 3). Нужно было выбрать один из вариантов ответа: «крайнее несогласие», «несогласие», «среднее», «согласие», «крайнее согласие». При анализе
данных каждому варианту были присвоены значения от 1 до 5
по возрастанию уровня согласия. Среднее значение отношения
к социальному обеспечению представлено таблицах 11 и 12.
Утверждение 1 связано с темой ответственности за социальное обеспечение в Китае. Чем люди старше, тем более они
склонны согласиться с этим утверждением. На уровне индивидов и домохозяйств, общее отношение групп с различным
уровнем дохода варьируется между нейтральным и согласием.
В частности, большинство индивидов со средним доходом
и большинство домохозяйств с доходом ниже среднего согласны с утверждением 1, притом что индивиды и домохозяйства
с высоким доходом считают, что государство должно брать на
390

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

Таблица 11
Отношение граждан к социальному обеспечению
в зависимости от возраста, 2019 г., баллы
Возраст

Утверждение 1

Утверждение 2

Утверждение 3

18–29 лет

3,012

2,918

2,393

30–39 лет

3,196

3,248

2,675

40–49 лет

3,369

3,299

2,657

50–59 лет

3,722

3,458

2,872

60–69 лет

3,858

3,293

2,610

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
Таблица 12
Отношение граждан к социальному обеспечению
в зависимости от уровня дохода, 2019 г., баллы
Уровень дохода

Утверждение 1

— Индивидуальный доход
Низкий доход

3,346

3,335

2,810

Доход ниже среднего

3,414

3,249

2,695

Средний доход

3,620

3,414

2,824

Доход выше среднего

3,575

3,276

2,673

Высокий доход

3,374

3,143

2,459

3,571

3,360

2,891

— Общесемейный доход
Низкий доход
Доход ниже среднего

3,619

3,468

2,939

Средний доход

3,524

3,393

2,753

Доход выше среднего

3,520

3,224

2,562

Высокий доход

3,342

3,119

2,490

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

себя обязательства, но при этом обычные люди не должны
с себя складывать ответственность.
Второе утверждение выражает озабоченность, соответствует ли система социального обеспечения Китая потребностям граждан. Чем люди старше, тем более они склонны соглашаться с этим утверждением. Как и в случае с предыдущим
391

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

утверждением, в среднем отношение индивидов и домохозяйств
с различным уровнем дохода варьируется между нейтральным
мнением и согласием. Если учитывать уровень дохода, то индивиды и семьи с доходом ниже среднего всё-таки в большей
степени удовлетворены текущим уровнем социального обеспечения по сравнению с группами, имеющими более высокий
доход. Это означает, что в нынешнем виде система социального
обеспечения может в какой-то мере удовлетворять потребностям групп с низким доходом, но при этом она не соответствует
нуждам людей с высоким доходом.
Утверждение 3 рассматривает уровень неудовлетворённости
граждан тем объёмом социального обеспечения, которое им
предоставляет государство. Если брать в расчёт возраст, среди
разных возрастных групп практически отсутствует неудовлетворённость текущей ситуацией с социальным обеспечением.
В частности, наименьшую неудовлетворённость демонстрируют
представители возрастной группы 18–29 лет, наибольшую –
представители группы 50–59 лет. Если брать в расчёт уровень
дохода, то ответы граждан на этот вопрос – как индивидов,
так и членов семей (вне зависимости от уровня дохода) – варьируются от несогласия до усреднённого отношения. Иными словами, респонденты в большинстве своём не выразили
особой неудовлетворённости социальным обеспечением. Если
говорить о каком-то общем тренде, то чем выше у индивида или
у домохозяйства уровень дохода, тем ниже степень неудовлетворённости социальным обеспечением.
Исходя из оценки вышеперечисленных трёх утверждений,
мы можем утверждать, что чем старше люди, тем больше они
склонны считать социальное обеспечение обязательством
государства, что в нынешнем виде система не соответствует
потребностям граждан и что она нуждается в непрерывном
совершенствовании. Ни одна группа не выразила явного неудовлетворения социальным обеспечением, и недовольство
среди молодёжи в возрасте 18–29 лет явно меньше, чем в случае с другими группами. В сравнении с группами с невысоким
уровнем дохода, индивиды и домохозяйства с высоким доходом
считают, что люди должны принимать участие в построении
392

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

системы социального обеспечения, более того – стать ключевым звеном в этом деле, а также что нынешнюю систему
необходимо улучшать, хотя они и в меньшей степени не удовлетворены текущей ситуацией.
На рисунке 2 показано различие в отношении к социальному
обеспечению среди групп людей с разным уровнем образования. Если взять все три утверждения, то уровень образования
у той группы, которая выбирает вариант «среднее», самый
низкий в сравнении с группами, выбирающими другие варианты оценки. Таким образом, чем выше уровень образования,
тем яснее человек может рассуждать на тему своего отношения
к социальному обеспечению. Между тем уровень образования
у тех, кто выбирали варианты 2 и 1 (несогласие или крайнее
несогласие), выше, нежели у тех, кто выбирали варианты 4
и 5 (согласие или крайнее согласие). То есть люди с хорошим
образованием полагают, что социальное обеспечение требует
участия не только государства, но и граждан. Люди с высоким
уровнем образования в целом довольны текущей ситуацией
Рис. 2. Отношение граждан к социальному обеспечению
в зависимости от уровня образования, 2019 г., баллы
Уровень образования

2,00
1,75
1,50
1,25
Отношение к социальному обеспечению

1,00
1

Социальное обеспечение является базовым обязательством
государства и не должно обременять обычных людей
Социальное обеспечение в нынешнем виде недостаточно
развито, чтобы обеспечивать защиту
Я недоволен представляемым государством социальным
обеспечением

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

393

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

с социальным обеспечением, признавая эффективность выстроенной в Китае системы.
Заключение
Жильё и социальное обеспечение всегда были в числе ключевых компонентов системы государственных услуг. В 1990-е гг.
жилищная сфера Китая начала вставать на путь маркетизации,
появились планы по созданию разнообразной системы социального обеспечения, которая удовлетворяла бы потребности
всех граждан. К настоящему моменту удалось значительно
улучшить ситуацию с качеством жилья и социальным обеспечением для китайских граждан. При этом нестабильность ряда
факторов приводит к тому, что жилищная сфера и социальное
обеспечение завязаны на попутное стимулирование экономического роста и социальных преобразований, учитывая, что
жильё и социальное обеспечение тесно переплетены с другими
социальными ресурсами. Под влиянием общественного запроса
на равенство и справедливость дифференциация в сфере жилья
и социального обеспечения стали основным фокусом во всех
социальных сферах.
Данная глава посвящена анализу текущих различий в жилищной сфере в Китае для групп населения с разным уровнем
дохода, образования, должности и профессии. Показатели количества жилых помещений, текущей стоимости жилья, жилой
площади и общей площади жилья выше в группе 30–39 лет,
нежели во всех остальных возрастных группах, при этом показатель жилплощади на душу населения в этой группе самый
низкий. Чем люди старше, тем выше доля тех, кто проживает
в собственном жилье, и тем ниже доля тех, кто проживает в жилье с ограниченными правами собственности. Жилищные условия у групп с более высоким доходом лучше, притом что люди
с доходом ниже среднего нуждаются в улучшении жилья. Семьи
с хорошими финансовыми возможностями имеют больше шансов получить собственное жильё, при этом семьи с более скромными финансовыми возможностями в большей степени зависят
в этом вопросе от государства и от других людей, проживая на
правах социальной аренды, у родственников или друзей. Люди
394

РАЗДЕЛ 6 • СОЦИАЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ

с более высоким уровнем образования имеют большее количество жилых помещений с более высокой текущей стоимостью,
при этом общая площадь жилья у них меньше. Доля людей,
имеющих собственное жильё, в институциональном секторе,
естественно, выше, чем внеинституционального сектора.
Данная глава также рассматривает участие, оценку и отношение к социальному обеспечению среди населения Китая.
Говоря об участии в программах социального обеспечения,
сравнительно большое количество граждан имеет медицинскую
страховку и пользуется пенсионным обеспечением, при этом
нет существенной разницы между институциональным и внеинституциональным сектором. Между тем программы получения
пособий по безработице и страхования от производственной
травмы или по случаю материнства особой популярностью не
пользуются, причём вне институционального сектора уровень
участия и того ниже. В плане оценки социального обеспечения
группы с высоким доходом в основном выше оценивают социальное обеспечение, нежели группы с невысоким доходом.
Люди с высшим образованием выше оценивают социальное
обеспечение, чем люди с незаконченным средним образованием
или ниже, при этом люди, имеющие учёную степень, оценивают
социальное обеспечение не слишком высоко. Внутренние расхождения в оценке социального обеспечения среди групп людей
с высшим образованием невелики, хотя у малообразованных
групп они значительны. Говоря об отношении к социальному
обеспечению, молодежь, люди с высоким уровнем дохода или
имеющие высшее образование в большей степени склонны
полагать, что в социальном обеспечении должны участвовать
граждане наряду с государством, к тому же их больше устраивает нынешняя система социального обеспечения в Китае. Люди
с высоким уровнем дохода предъявляют серьёзные требования
к улучшению имеющейся системы социального обеспечения,
притом что молодые и хорошо образованные люди к текущему
уровню социального обеспечения относятся в большей степени
положительно.
Очевидно, что текущая ситуация в сфере жилья в Китае
демонстрирует некоторые несоответствия в зависимости от
395

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

возрастных характеристик, экономического статуса, трудоспособности, и что доминирующие группы обладают лучшими
ресурсами и имеют лучшие жилищные условия. Говоря о системе социального обеспечения, покрытие различными типами
страхования разнится и связано с конкретным сегментом системы. Люди из групп с разным уровнем дохода и образования
по-разному оценивают систему социального обеспечения. По
состоянию на сегодняшний день развитие сферы жилья и социального обеспечения в Китае принесло свои плоды, но необходимо дальше двигаться в сторону равенства и справедливости.
В последние годы исследования на тему равенства и справедливости в сфере жилья и социального обеспечения обретают
всё большую актуальность в научных кругах. Данная работа
посвящена количественному анализу данных социологического
опроса, при этом в стороне остались темы отношения к жилью,
жилищной культуры и практической пользы от социального
обеспечения. В будущем можно глубже исследовать динамику,
параметры и механизм возникновения неравенства в сфере
жилья и социального обеспечения – в сочетании с полевыми
исследованиями типичных кейсов, сравнительным анализом
разных регионов – с целью повысить значимость данной работы для науки, а также её прикладную ценность.

396

РАЗДЕЛ 7

ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

7.1. ВОСПРИЯТИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ
СРЕДИ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН. РОССИЙСКИЙ КОНТЕКСТ

Введение

ще в 1980 г. известный футуролог Элвин Тоффлер в книге
«Третья волна»1 предсказал переход к постиндустриальному
обществу, который приведет к изменению образа жизни, также
вызовет проблемы «личности и общества, политические проблемы, проблемы справедливости, равенства и морали, проблемы новой экономики, в первую очередь проблемы занятости,
благосостояния и самообеспечения2». Тоффлер в своей работе
делал акцент на изменении в гендерных ролях. Раньше в обществе преобладало мнение о том, что мужчины с детства должны
готовиться быть добытчиками, зарабатывать, а женщины быть
нацелены на репродуктивную функцию и домашнюю работу.
Такое положение дел считалось справедливым. Однако, по
мере того как шел общественный прогресс, все больше женщин уходили «от относительной изолированности домашнего
хозяйства и включились во взаимозависимое производство,
их часто обвиняли в том, что они перестали быть женщинами,
выросли холодными, грубыми и объективными»3. В связи с новыми реалиями, важно понимать, каким современные мужчины
и женщины представляют справедливое общество, различается
ли у них восприятие существующей справедливости общественного устройства, и если да, то с чем это связано.
1
2
3

Тоффлер Э. Третья волна. М.: ООО «Фирма «Издатетьство ACT», 2004.
Там же: С. 8.
Там же: С. 91.
397

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Поскольку социальная справедливость предполагает равенство возможностей для всех членов общества, при обсуждении
данной темы невозможно обойти стороной проблему гендерного равенства, под которым понимается «равенство женщин
и мужчин в обладании правами, обязанностями, достоинством
и возможностями во всех областях жизни – в экономике, на
рынке труда, в политике, в семье, в государстве»1. Дж. Блумберг2 и И. Робейнс3 подчеркивают, что в противовес гендерному равенству система гендерного неравенства оправдывает неравное состояние гендерных отношений в социальном
и материальном плане. Гендерное неравенство в значительной
степени обусловлено гендерными стереотипами и нормами,
которые в свою очередь внедрены в различные социальные
институты, включая законы о браке, законы о собственности,
рынок труда, религиозные и культурные учреждения. Актуальность проблематики социальной справедливости и гендерного
равенства подчеркивается наличием множества конференций
и аналитических стратегий развития, например, в «докладе
о целях в области устойчивого развития 2020»4 генеральный
секретарь ООН призывает «покончить с нищетой и неравенством, добиться реального расширения прав и возможностей всех
женщин и девочек, построить более открытое и справедливое
общество во всем мире»5. В поиске ответов на вопрос, как сделать мир более справедливым в отношении мужчин и женщин,
1

Айвазова С. Г. Справедливость в гендерных отношениях: Российский
случай // Социальная справедливость в современном мире: сборник статей
/ Ин-т «Справедливый Мир», Рос. Ассоц. Полит. Науки, ин-т социологии
РАН; [редкол.: Л. И. Никовская (отв. ред.), В. Н. Шевченко, В. Н. Якимец].
М.: Ключ-С, 2017. С. 386.
2
Blumberg R. L. A general theory of gender stratiﬁcation. Sociological Theory.
1984. 2. P. 23–101.
3
Robeyns I. When will society be gender just? In Brown, J. (Ed.) The Future of
Gender. Cambridge University Press, Cambridge, UK. 2007. P. 54–74.
4
Доклад о целях в области устойчивого развития, 2020 год. United Nations
Statistics Division. 2020. URL: https://unstats.un.org/sdgs/report/2020/TheSustainable-Development-Goals-Report-2020_Russian.pdf (дата обращения:
21.11.2020).
5
Там же.
398

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

в мировом сообществе неоднократно предпринимались попытки разработать конкретные положения и стратегии, например,
в 1995 г. в Пекине прошла четвертая международная конференция ООН по положению женщин, в рамках которой был принят
план достижения правового равенства во всем мире. Эта конференция была знаковой для постановки проблем социальной
справедливости и гендерного равенства, а также разработки
стратегии решения этих проблем во всем мире. Была принята
пекинская декларация, которая включала в себя следующий
тезис: «ликвидация нищеты на основе устойчивого экономического роста, социального развития, охраны окружающей среды
и социальной справедливости требует вовлечения женщин
в экономическое и социальное развитие, равных возможностей и полного и равноправного участия женщин и мужчин как
движущих сил и бенефициаров ориентированного на людей
устойчивого развития»1. В дальнейшем ООН были разработаны
резолюции по созданию условий социальной справедливости
и гендерного равенства, в рамках которых «предусматривается
обеспечение к 2030 г. всестороннего и эффективного участия
женщин в принятии решений в политической, экономической
и общественной сферах жизни общества»2. Эта резолюция
легла в основу построения национальной стратегии действий
в интересах женщин на 2017–2022 гг. в России. Данная стратегия направлена на соблюдение принципа равенства мужчин
и женщин, создание равных возможностей для реализации
их прав и свобод. В документе отмечается, что сложившиеся
представления о социальной роли женщины прежде всего как
домохозяйки и матери, негативно влияют на права и свободы
женщин, препятствуя их профессиональному и карьерному
росту. Для устранения неравенства между мужчинами и женщинами необходимы: обоюдная ответственность обоих родителей
1

The Fourth World Conference on Women // Beĳing Declaration and Platform
for Action. 1995. URL: https://www.un.org/en/events/pastevents/pdfs/Beĳing_
Declaration_and_Platform_for_Action.pdf (дата обращения: 21.11.2020).
2
Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2017–2022
годы // Минтруд России. 8.03.2017. URL: https://mintrud.gov.ru/ministry/
programms/8/5 с. 3 (дата обращения: 04.08.2020).
399

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

за ребенка, равная оплата труда мужчин и женщин, создание
условий для получения женщинами образования в передовых
сферах экономики, ответственность работодателей по созданию
условий для женщин, имеющих детей и другие условия1.
Однако анализ докладов о глобальных гендерных разрывах2, подготовленных «Всемирным экономическим форумом»
в Давосе за период с 2006–2013 гг., показал3, что разрыв возможностей между мужчинами и женщинами в России продолжает увеличиваться. Так, «Россия в общемировом рейтинге
гендерных разрывов опустилась с 49-го места в 2006 г. до 61-го
места в 2013 г.»4 Самый высокий разрыв возможностей женщин
и мужчин фиксируется в политической сфере. Согласно данным
доклада «Глобального гендерного разрыва» за 2020 г. Россия
занимает 81-е место среди 153 стран по индексу гендерного
равенства в мире.
В настоящее время в России принцип равных прав и равных возможностей женщин и мужчин закреплен в пункте 3
статьи 19 Конституции Российской Федерации: «Мужчины
и женщины имеют равные права и свободы, равные возможности для их реализации»5. Несмотря на то, что на законодательном уровне нашей страны права мужчин и женщин равны,

Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2017–2022
годы // Минтруд России. 8.03.2017. URL: https://mintrud.gov.ru/ministry/
programms/8/5. С. 10 (дата обращения: 04.08.2020).
2
Данный индекс рассчитывается как степень доступности к ресурсам
и возможностям, а не их фактический уровень. При расчете индекса учитываются следующие сферы: экономическая (возможность одинаковой заработной платы, доступ к высококвалифицированной занятости), образовательная (доступ к базовому и высшему образованию), политическая (доступ
к представительствам в структурах, принимающих решения), здравоохранительная (ожидаемая продолжительность жизни).
3
Айвазова С. Г. Справедливость в гендерных отношениях: Российский
случай // Социальная справедливость в современном мире: сборник статей
/ Ин-т «Справедливый Мир», Рос. Ассоц. Полит. Науки, ин-т социологии
РАН; [редкол.: Л. И. Никовская (отв. ред.), В. Н. Шевченко, В. Н. Якимец].
М.: Ключ-С, 2017. С. 386.
4
Там же. С. 386.
5
Женщины и мужчины России. 2018: Стат. сб./ Ж56 Росстат. М., 2018. С. 18.
400

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

как будет показано в статье дальше, существует гендерная дискриминация1 со стороны работодателей, неравные возможности в доступе к образованию, к рабочим местам, традиционно
считающимися мужскими, и другие виды дискриминации. При
этом на государственном уровне проявляется забота о здоровье
женщин, а именно введены ограничения на занятость женщин
в работах, «включающих тяжелый труд с вредными или опасными условиями труда»2. На практике, работодатели отказывают женщинам в устройстве на работу и в других сферах, руководствуясь не только соответствующим постановлением, но
и стереотипными установками о «мужских работах». Подобные
проявления гендерного неравенства в нашей стране позволяют
нам предполагать, что именно у женщин будет преобладать
восприятие общества как несправедливого.
Контекст гендерного равенства в современной России
Одним из наших предположений является то, что существующие гендерные неравенства могут усиливать восприятие
общества как несправедливого, для его проверки требуется
рассмотреть контекст существующего гендерного неравенства
в современном российском обществе. Davidson P., Steinmann S.,
Wegener B. также выделяют важность контекстного фактора.
Так, они полагают, что «гендерное неравенство – единственная,
самая важная проблема, влияющая на интересы женщин, когда
речь идет о социальной справедливости»3. Рассмотрим наиболее острые проблемы гендерного неравенства в нашей стране.
1

Согласно законодательству РФ (136 УК РФ) дискриминация определяется как нарушение прав, свобод и законных интересов человека в зависимости от пола, расы и иных оснований.
2
Об основах охраны труда в Российской Федерации // Официальный
интернет-портал правовой информации. 25.02.2020. URL: http://www.pravo.
gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=102095194&backlink=1&nd=1020646
92&rdk=0 (дата обращения: 04.08.2020).
3
Davidson P., Steinmann S., Wegener B. The Caring but Unjust Women? A Comparative Study of Gender Differences in Perception of Social Justice in Four Countries. Social Justice and Political Change; Kluegel, James R., David S. Mason and
Bernd Wegener (eds.). Social Justice and Political Change. Public Opinion in Capitalist and Post-Communist States. New York: Aldine/de Gruyter, 1995. P. 286.
401

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 1
Распределение по уровню образования в зависимости от пола, 2019 г., %
Пол

Неполное
среднее

Среднее
общее

Среднее
специальное

Высшее
образование

Всего

Мужской

20,5

33,9

22,4

23,2

100

Женский

16,2

25,2

28,4

30,2

100

Источник: данные RLMS HSE

Согласно данным ЮНЕСКО, гендерное неравенство влияет
на широкий спектр неравенств в современном мире, например,
на доступ к образованию: «16 млн девочек никогда не пойдут
в школу и две трети из 750 млн взрослых женщин не имеют базовых навыков грамотности»1. В таблице 1 приведены результаты сопряженности по полу и уровню образования на данных
RLMS HSE2. Мы видим, что в нашей стране количество женщин
с высшим образованием превышает количество мужчин на 7%,
а также, что количество мужчин с начальным образованием
больше (20,5%), по сравнению с женщинами (16,2%).
Полученные данные согласуются с упомянутым ранее докладом «Глобального гендерного разрыва» 2020 г., где утверждается, что российские женщины в среднем более образованы, чем
мужчины, но они редко достигают руководящих должностей.
Также, по их данным, 89% женщин, которые оканчивают среднюю школу, впоследствии получают высшее образование, по
сравнению с 75% мужчин.
В монографии «Социальная справедливость в современном
мире»3 серия статей посвящена проблемам гендерного нера1

Education and gender equality // UNESCO. 2020. URL: https://en.unesco.
org/themes/education-and-gender-equality (дата обращения 04.08.2020).
2 «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом “Высшая школа экономики” и ООО «Демоскоп» при
участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел
Хилле и Института социологии Федерального научно-исследовательского
социологического центра РАН. (Сайты обследования RLMS HSE: http://
www.cpc.unc.edu/projects/rlms и http://www.hse.ru/rlms).
3
Социальная справедливость в современном мире: сборник статей / Ин-т
402

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

венства и социальной справедливости. Л. Г. Швец акцентирует
общемировую тенденцию: «в сфере трудовой деятельности
происходит постепенное разрушение традиционной системы
гендерного разделения труда, ослабление дихотомизации и поляризации мужских и женских социально-производительных
ролей, занятий и сфер деятельности»1. Однако данные статистики и RLMS показывает иную картину в российских реалиях.
Согласно полученным результатам (см. табл. 2), количество
работающих мужчин (58,8%) превышает количество женщин
(45,3%). Заместитель генерального директора МОТ приводит
данные о занятости мужчин и женщин в 2019 г., так 56,3%
женщин работают или ищут работу, в то время как доля таких
мужчин составляет 71,3%2. Полученная разница между нашими
данными и цифрами, которые приводит директор МОТ, скорее
всего связаны с тем, что во втором случае вариант «ищу работу»
был объединен в вопроснике с вариантом «сейчас работаю». По
нашим данным, 51,7% женщин не работает, в то время как доля
неработающих мужчин составляет более чем на 10% меньше –
40,9%. 2,9% женщин находятся в отпуске по уходу за ребенком,
а вот мужчины в таком отпуске совсем не находятся, что, может,
объясняется доводами, приведенными в исследовании «Семья
и работа: баланс прав и возможностей»3, где авторы указывают на дискриминацию мужчин, которые законодательно
имеют право уйти в отпуск по уходу за ребенком, а по факту
мужчина «защищен на рабочем месте значительно слабее, чем
«Справедливый Мир», Рос. Ассоц. Полит. Науки, ин-т социологии РАН;
[редкол.: Л. И. Никовская (отв. ред.), В. Н. Шевченко, В. Н. Якимец]. М.:
Ключ-С, 2017. 446 с.
1
Швец Л. Г. Справедливость в гендерном измерении // Социальная справедливость в современном мире: сборник статей / Ин-т «Справедливый
Мир», Рос. Ассоц. Полит. Науки, ин-т социологии РАН; [редкол.: Л. И. Никовская (отв. ред.), В. Н. Шевченко, В. Н. Якимец]. М.: Ключ-С, 2017. С. 133.
2
Трудное неравенство. Российская газета. 19.06.2019. URL: https://
rg.ru/2019/06/19/pochemu-u-zhenshchin-net-ravnyh-s-muzhchinamivozmozhnostej-na-rynke-truda.html (дата обращения: 24.10.2020).
3
Семья и работа: баланс прав и возможностей. Сб. ст. / Колл. авторов:
Герасимова Е. С., Лютов Н. Л., Савинская О. Б., Саурин С. А.; АНО «Совет по
вопросам управления и развития». М.: ООО «Вариант», 2015. 192 с.
403

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Пол

Вы работаете
сейчас

Вы находитесь
в отпуске –
декретном
или по уходу
за ребенком
до 3 лет

Вы находитесь в другом
оплачиваемом
отпуске

Вы находитесь
в неоплачиваемом отпуске

Или у вас нет
работы

Всего

Таблица 2
Распределение занятости респондентов в зависимости от пола, 2019 г., %

Мужской

58,8

0,0

0,2

0,0

40,9

100

Женский

45,3

2,9

0,1

0,0

51,7

100

Источник: данные RLMS HSE

женщина»1. Тут мы сталкиваемся с общественными стереотипами, заключающимися в разделении гендерных ролей.
Большинство мужчин (17,2%) и женщин (24,6%) заняты в отрасли торговли и бытового обслуживания. Другие отрасли, где преимущественно женщины, – это образование 17,7%, здравоохранение
11,9%, легкая, пищевая промышленность 5,8%, нужно отметить, что
и в обыденном представлении людей именно эти профессии считаются традиционно женскими, мужчин в этих отраслях работает не
так много – только 3,5% в образовании, 2,2% в здравоохранении,
в легкой и пищевой промышленности мужчин примерно столько
же, сколько и женщин – 5,5%. Среди отраслей, где работает преобладающее число мужчин: транспорт, связь 13,7% (женщин – 5,5%),
строительство 12,2% (женщин – 2,2%), армия, МВД, другие органы
безопасности 7,4% (женщин – 2,7%). В сфере науки и культуры
больше заняты женщины 3,6%, мужчин 1,6%. По международным
данным 2020 г., в научной сфере женщин с докторской степенью
почти столько же, сколько мужчин (64% – женщин, 66% – мужчин)2.
Согласно данным «Доклада о глобальном гендерном
разрыве»3, 68,9% российских женщин заняты на рынке труда,
1

Там же. С. 17.
Education and gender equality // UNESCO. 2020. URL: https://en.unesco.
org/themes/education-and-gender-equality (дата обращения 04.08.2020).
3
The Global Gender Gap Report 2020. URL: http://www3.weforum.org/docs/
WEF_GGGR_2020.pdf (дата обращения 04.08.2020).
2

404

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

работают на квалифицированных рабочих местах в большей степени, чем мужчины (62,3% профессиональных и технических работников – женщины). Женщины сталкиваются с дискриминацией в доступе к руководящим должностям,
41,8% женщин-руководителей и старших должностных лиц,
и только 7% членов совета директоров. Россия занимает 122-е
место по количеству женщин, имеющих политические полномочия в стране. Таким образом, мы наблюдаем, что в нашей
стране женщины имеют доступ к образованию, некоторым
сегментам рынка труда, но «стеклянный потолок»1 не позволяет
большинству из них получить доступ к руководящим должностям. Женщины затрачивают больше времени на поиск работы,
«среднее время поиска работы в 2015 г. у женщин составило на
0,3 месяца больше, чем у мужчин, что отражается как на уровне
их доходов, так и на социальном статусе женщин»2.
В России по-прежнему существует высокий уровень дискриминации женщин: «есть отрасли, где работают преимущественно женщины, и там оплата ниже по сравнению с отраслями, где преобладают мужчины. При этом, когда женщины
оказываются в условно “мужских” отраслях, оплата их труда
ниже, чем у работающих там же мужчин. И напротив, когда
мужчины приходят на “женскую территорию”, оплата их труда
возрастает по сравнению с женщинами. Плюс, увы, существует
насилие и притеснение на рабочих местах. Страдают от этого
в основном женщины»3.
В попытках преодолеть существующее неравенство и несправедливость женщины в России предпринимают больше усилий,
1

Метафора «стеклянный потолок» была придумана феминистками в начале 1980-х гг. Данный термин означает ограничение женщин в карьерном
росте, когда на одну и туже должность претендует женщина и мужчина сопоставимых профессиональных качеств, считается, что кандидат мужского
пола справится лучше.
2
Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2017–2022
годы // Минтруд России. 8.03.2017. URL: https://mintrud.gov.ru/ministry/
programms/8/5. С. 8 (дата обращения: 04.08.2020).
3
Трудное неравенство. Российская газета. 19.06.2019. URL: https://
rg.ru/2019/06/19/pochemu-u-zhenshchin-net-ravnyh-s-muzhchinamivozmozhnostej-na-rynke-truda.html (дата обращения: 24.10.2020).
405

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

чтобы получить образование и работу, но они по-прежнему
меньше зарабатывают, их доход остается меньшим, чем у мужчин1. Так, бывшая заместитель председателя правительства РФ
О. Ю. Голодец в 2019 г. приводила цифры о том, что зарплата
женщин в России на 30% меньше, чем у мужчин2. Для определения разницы средних зарплат среди мужчин и женщин на наших данных мы провели T-test для независимых выборок (см.
табл. 3). Средняя зарплата мужчин более чем на десять тысяч
превышает среднюю зарплату женщин, данные статистически
значимо различаются на уровне p<0,05. Согласно исследованию И. А. Николаева, Т. Е. Марченко, О. С. Точилкиной, «максимальный разрыв в оплате труда мужчин и женщин в России
наблюдается в сфере операций с недвижимостью, в химической
промышленности и в финансовой сфере»3.
Неравенство в доходах в России подтверждается данными
по распределению мужчин и женщин по квинтильным группам: колоссальная разница между количеством самых бедных
(мужчины 13,1%, женщины 30,8%) и самых богатых (мужчины
25,6%, женщины 11,6%) (см. табл. 4).
С. Г. Айвазова считает, что самым главным фактором в достижении гендерной справедливости является экономический
фактор. Однако за период с 2006 по 2013 г. гендерный разрыв
в сфере экономики почти не изменился: «государство практически не занималось регулированием трудовых отношений,
не создавало условий для повышения конкурентоспособности
женщин»4. Показатели гендерного равенства в сферах обра1

См. например, данные: The Global Gender Gap Report разных лет. URL:
The Economic Forum. Reports. https://www.weforum.org/reports (дата обращения: 24.10.2020).
2
Революции не случилось: почему женщинам платят меньше. Газета. Ru.
1.03.2019. URL: https://www.gazeta.ru/business/2019/03/01/12216187.shtml
(дата обращения: 24.10.2020).
3
Николаев И. А., Марченко Т. Е., Точилкина О. С. Гендерный разрыв в оплате
труда – 2017. Аналитический доклад. ФБК Grant Thornton. URL: https://www.
fbk.ru/upload/medialibrary/bce/Gendernyi%20razryv%20v%20oplate%20
truda_doklad.pdf. С. 21 (дата обращения: 05.08.2020).
4
Айвазова С. Г. Справедливость в гендерных отношениях: Российский
случай // Социальная справедливость в современном мире: сборник статей
406

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Таблица 3
Значимость различий средних значений заработной платы
среди мужчин и женщин (T-test), 2019 г.
Пол
респондента
Мужской
Женский
Сколько денег
в течение последних 30 дней
Вы получили по
основному месту
работы после
вычета налогов
и отчислений?
Если все или часть
денег Вы получили в иностранной
валюте, переведите все в рубли
и назовите общую
сумму

Mean

Std. Deviation

3484
3891

35289,89
25504,86

25279,71
20720,60

Levene’s Test
for Equality
of Variances

Std. Error
Mean
428,28
332,17

t-test for Equality of Means

(2-tailed)

Mean
Difference

Equal
variances 73,423 0,000 18,250 7373
assumed

0,000

9785,03105

Equal
variances
not
assumed

0,000

9785,03105

Sig.

Sig

18,053 6747

Источник: данные RLMS HSE
Таблица 4
Распределение мужчин и женщин по квинтильным доходным группам,
2019 г., %
Квинтильные
группы
Мужчины
Женщины

1 (самые
бедные
13,1
30,8

14,1
20,4

17,6
18,8

29,6
18,4

5 (самые
богатые)
25,6
11,6

Источник: данные RLMS HSE

зования и здравоохранения имеют тенденцию к ухудшению
с годами. Несмотря на то, что ранее нами отмечалось, что число
женщин, имеющих высшее образование в России больше, чем
мужчин, С. Г. Айвазова отмечает следующий тренд – родители
все чаще выбирают возможность дать лучшее образование
мальчику, а не девочке, если встает такой выбор.
/ Ин-т «Справедливый Мир», Рос. Ассоц. Полит. Науки, ин-т социологии
РАН; [редкол.: Л. И. Никовская (отв. ред.), В. Н. Шевченко, В. Н. Якимец].
М.: Ключ-С, 2017. С. 389.
407

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Международная организация труда (МОТ) приводит рейтинг
стран с наибольшим гендерным разрывом в ежемесячной оплате труда, Россия занимает десятое место в данном рейтинге,
первые три места занимают Пакистан, Непал и Нидерланды1.
С нашей точки зрения, в научной литературе наблюдается
пренебрежение гендерными проблемами в дискурсе о справедливости, что прослеживается как в классических, так и современных теориях социальной справедливости. Приведенные
данные говорят о том, что почти по всем рассмотренным позициям женщины в России находятся в дискриминируемом
положении: им меньше платят, они чаще без работы, и другими
видами дискриминации, что может усиливать восприятие женщинами российского общества как несправедливого.
Далее в главе мы рассмотрим, как теория справедливости
может быть применена к анализу гендерного неравенства, так
как, по мнению А. Сена, «наблюдение за неравенством может
поставить диагноз несправедливости только через теорию
справедливости»2.
Восприятие социальной справедливости мужчинами
и женщинами: теоретические предпосылки
Под социальной справедливостью в данной главе понимается:
«обеспечение равенства возможностей индивидов участвовать
в трудовой деятельности, оплата труда в соответствии с его количеством и качеством, удовлетворение неотложных потребностей
населения с использованием общественных благ, недопущение
чрезмерной поляризации в распределении доходов, богатства,
рациональное применение позитивных способностей людей»3.
1

Global Wage Report 2018/19: What lies behind gender pay gaps //
International Labour Organization. 26 November 2018. URL: https://www.ilo.
org/global/publications/books/WCMS_650553/lang--ru/index.htm (дата обращения 04.08.2020).
2
Sen A. Gender inequality and theories of justice // Women, culture and development: A study of human capabilities. New York: Oxford University Press Inc.,
1995. P. 259.
3
Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б. Современный экономический словарь. 6-е изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, 2011.
408

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Восприятие социальной справедливости связано с представлениями о неравенстве1. М. Ф. Черныш отмечает, что «негативным фактором, влияющим на установки общественного
сознания, оказывается неравенство в том случае, когда его
характер представляется большинству населения неоправданным, а масштабы превосходящими допустимые с точки зрения
справедливости»2. Если в восприятии общества превалируют
оценки общества как несправедливого, это может угрожать его
стабильности, приводить к росту социальной напряженности.
Восприятие социальной справедливости опирается на идеальные представления респондентов о распределении общественных благ, привилегий разных социальных групп. На индивидуальном уровне восприятие неравенства определяется
не только системой ценностей и убеждений, господствующей
в обществе, но и личными обстоятельствами жизни, местом
в социальной структуре и др. С точки зрения П. Бурдье, восприятие социального мира, с одной стороны, объективно, то есть
связано «с условиями проживания, социальным положением
и происхождением»3, с другой стороны, субъективно и связано
с «ценностным миром, диспозициями, имиджем, предпочтениями и прочими атрибутами символического пространства»4. Восприятие определяется «общепринятыми предрассудками, стереотипами массового сознания, языком, который имеет свою
логику и в то же время выступает коллективным продуктом,
традициями, обычаями и общими социальными практиками»5.
Рассматриваемая нами тема восприятия справедливости
мужчинами и женщинами получила наиболее основательное
1

Хахулина Л. А. Динамика оценок населением России справедливости
и несправедливости неравенств, сложившихся в 90-е годы // Справедливые и несправедливые социальные неравенства в современной России / Ред.
Сост. Р. В. Рывкина. М.: Референдум, 2003. С. 84.
2
ИНАБ № 2, 2016. Социокультурные и социоструктурные факторы межэтнической напряжённости в регионах Российской Федерации: результаты
исследования / [М. Ф. Черныш и др.]; Отв. ред. М. Ф. Черныш. – Электрон.
текст. дан. (объем 0,95 Мб) – М.: Институт социологии РАН, 2016. С. 34.
3
Бурдье П. Начала. М.: Socio-Logos, 1994. С. 196.
4
Там же.
5
Там же.
409

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

теоретическое обоснование в рамках подхода, разработанного нобелевским лауреатом А. Сеном, это подход, основанный на оценках возможностей1. В его основе лежат понятия
«функционирование» и «возможности». Функционированием, с точки зрения Сена, может являться сущность, деятельность или состояние человека. Комбинация разных функций
определяет и ограничивает выбор человека среди множества альтернатив. Комбинации функций, которых человек
может достичь, определяются А. Сеном как возможности.
По А. Сену, чем больше у мужчин и женщин есть возможностей (альтернатив вариантов действий), тем в более справедливом обществе они живут.
Конкретизируя средства, которые ведут к наличию возможностей, А. Сен, называет богатство. Но понимает он его не
просто как наличие или отсутствие ресурсов. Сен критикует
ресурсный подход, который, по его мнению, мало что говорит
о справедливости общества. По его мнению, доход выступает
всего лишь одним из средств достижения возможностей индивида. Так, например, богатый человек может тратить свои
деньги на лечение имеющегося у него серьезного заболевания, соответственно, он лишен многих возможностей, которыми наделен бедный, но физически здоровый человек. Подход
Сена ставит во главу угла оценку возможностей индивида, а не
имеющиеся у него ресурсы2. Таким образом, доход индивида
нужно рассматривать не сам по себе, а во взаимосвязи с оценкой различий между людьми, такими как возраст (например,
у пенсионера меньше возможностей устроиться на работу, чем
у молодого человека), пол (например, в обществе существует
дискриминация по полу, которая может мешать женщине получить возможности равные с мужчинами, такие как получение
должности, которая в обществе считается условно «мужской»),
оценка здоровья (человеку с серьезными хроническими заболеваниями будет сложнее добиться равных возможностей со
1

Сен А. Идея справедливости. М.: Изд-во Института Гайдара; Фонд «Либеральная Миссия». 2016.
2
Там же. С. 329.
410

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

здоровым человеком, например, из-за отсутствия специального
оборудования инвалид-колясочник не сможет самостоятельно
подняться на нужный этаж и вынужден будет нанимать помощника). Согласно Сену, «такие формы депривации как возраст,
физические ограничения или болезнь снижают возможность
заработка»1. Помимо самого показателя дохода нужно учитывать, что люди могут позволить на него приобрести.
В качестве средства для достижения возможностей Сен
называет также физическую среду, а именно благоприятную
экологическую обстановку. Важна и социальная обстановка,
условия работы социальных институтов, доступ к образованию,
а также отсутствие преступности и безопасность. Сен особенно
подчеркивает важность контекста изучаемых обществ. Например, какой-то элемент жизни с высоким уровнем достатка, вроде дорого телефона, может быть совершенно не нужен
в какой-то стране, где по религии не принято позволять себе
роскошь. При этом у них могут быть возможности для покупки
излишеств, но они не делают этого именно из-за устоявшихся
культурных паттернов. Культурный контекст может выступать
препятствием для обретения возможностей в том случае, если
в стране разделяют убеждение, что женщины не должны получать образования, а должны быть исключительно хранительницами домашнего очага. Сен также акцентирует внимание на
том, что при анализе справедливости необходимо учитывать
контекст существующих гендерных неравенств в обществе.
А именно установленные культурные правила, принятые в обществе, касающиеся гендерных ролей, воспринимаемых как
норма (даже если они не обсуждаются в открытую)2. В таком
случае неравенство может быть принято, как нормальное положение дел самими женщинами. А. Сен предупреждает, что
отсутствие восприятия гендерного неравенства как несправедливого играет важную роль в воспроизводстве норм и традиций
1

Сен А. Идея справедливости. М.: Изд-во Института Гайдара; Фонд «Либеральная Миссия», 2016. С. 333.
2
Sen A. Gender inequality and theories of justice // Women, culture and development: A study of human capabilities. New York: Oxford University Press Inc.,
1995. P. 260.
411

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в отношении гендерных ролей, принятых в культуре, которые
усугубляют проблему неравенства.
А. Сен не конкретизировал возможности в своих исследованиях, тогда как его коллега М. Нуссбаум разработала межкультурный минимальный социальный набор возможностей,
который должен быть обеспечен любому человеку, независимо
от принадлежности к полу, он включает в себя: «жизнь (возможность прожить жизнь до старости); физическое здоровье
(возможность иметь хорошее здоровье); телесную неприкосновенность (возможность жить в безопасности); чувства, воображение и мысли (возможность испытывать перечисленные
чувства, при наличии образования); эмоции (возможность
испытывать и проявлять эмоции); практический разум (возможность иметь критическое мышление и осуществлять планирование своей жизни); членство (отсутствие дискриминации
по половому, этническому, религиозному и др. признакам в обществе); другие виды живых существ (возможность заботиться
и взаимодействовать с растениями и др. частями природы);
игру (возможность отдыхать, развлекаться, наслаждаться отдыхом); контроль своей среды обитания (в политической области иметь возможность участия в принятии решений, иметь
гарантии свободы слова, в материальном плане иметь возможность владеть собственностью, равными правами на труд)»1.
По мнению Нуссбаум, на данный момент лучше всего удалось
воплотить на практике модель возможностей странам Скандинавии, где на высоком уровне развития сфера социальной
политики, которая сочетается с экономическим благосостоянием, что в свою очередь обеспечивает доступ всем гражданам
к образованию и здравоохранению.
Этот «набор универсальных норм»2, который обеспечил бы
равенство женщин во всех странах, как предполагает М. Нуссбаум, может вызвать ряд возражений. Например, аргумент
культуры, который заключается в том, что феминистки не
1

Nussbaum M. Women’s Capabilities and Social Justice // Journal of Human
Development. 2000. Vol. 1. Iss. 2. P. 232.
2
Там же. С. 231–233.
412

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

должны бездоказательно полагать, что традиционные культуры априори содержат «плохие» нормы, несовместимые с хорошей жизнью для женщин. По мнению Нуссбаум, женщины
в традиционных культурах предпочитают свой образ жизни, не
имея глубокого представления как о своих возможностях, так
и о своей равной ценности с мужчинами. М. Нуссбаум выступает за свободу выбора каждой женщины вести традиционный
образ жизни, если она того пожелает, при условии осознанности, а также при наличии экономических и политических возможностей. В качестве другого аргумента выступает аргумент
в пользу разнообразия. Его сторонники ратуют за разнообразие
самобытных культур и считают, что мир обеднеет, если культуры станут более однородными. Автор обосновывает позицию,
говоря о том, что в отличие от устойчивых элементов культуры,
таких как, например, язык, культурные обычаи, которые причиняют вред, не стоит сохранять. Нуссбаум приводит пример
домашнего насилия, как пережитка прошлого, от которого
нужно избавиться. Еще одно возражение – аргумент патернализма. Его сторонники считают, что, используя набор межкультурных норм, мы нивелируем свободу людей решать, что для
них хорошо, относясь к ним, как к детям. М. Нуссбаум считает,
что многие существующие системы ценностей патерналистски
настроены в отношении женщин, «относятся к ним как к неравным перед законом, как к не имеющим полной гражданской
дееспособности, как не имеющим прав собственности, ассоциативных свобод и прав трудоустройства мужчин»1. По М. Нуссбаум, условием равенства является стремление к расширению
прав и возможностей для каждого человека, в то время как
с женщинами часто обращаются как с членами семьи, чьи интересы подчинены исключительно интересам семьи, и они не
являются самоценными.
Согласно Нуссбаум, есть определенные факторы, которые
могут оказывать негативное влияние на наличие у мужчин
и женщин возможностей, среди них: низкий уровень образования, сексуальное насилие, отсутствие доступа к медицинскому
1

Там же. С. 232.
413

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

обслуживанию, а также дискриминация женщин в различных
сферах, например, то, что женщины чаще всего ухаживают за
пожилыми людьми и детьми и при этом сами не могут вести
полноценную жизнь1.
Подытоживая идеи А. Сена и М. Нуссбаум, мы понимаем,
что сам по себе высокий доход, наличие высокого уровня образования и других благ не говорит о наличии у человека возможностей. Все это «средства для достижения цели, а целью
является обретение возможностей»2, наличие которых и ведет
к общественной справедливости. В связи с этим главная гипотеза нашего исследования заключается в том, что наличие средств
достижения возможностей будет способствовать восприятию
общества мужчинами и женщинами как справедливого, в то
время как мужчины и женщины, не обладающие средствами
для достижения возможностей, будут воспринимать российское
общество как несправедливое.
Сен предлагает оценивать возможности через средства, такие как богатство, при этом оно определяется не только по
данным о доходе и возможности приобретать блага, но с учетом таких характеристик, как: пол, физические возможности,
экологические условия, функционирование государственного
здравоохранения, наличие образования, отсутствие преступности, безопасность района, закрепившиеся паттерны поведения,
устоявшиеся ценности общества. В нашей работе мы будем использовать концепцию возможностей, основные идеи которой
мы обобщили в виде схемы (см. рис. 2).
Эмпирическая база и методика анализа
Эмпирической базой настоящего раздела являются данные
28-й волны «Российского мониторинга экономики и здоровья
населения» (RLMS-HSE) за 2019 г. Данная база содержит целый
блок вопросов о социальной справедливости, позволяющих
дать оценку справедливости российского общества в целом,
1

Там же. С. 221.
Нуссбаум М. Существует прочная связь между демократией и отсутствием голода. Открытый университет. URL: https://openuni.io/
course/8-course-7–1/lesson/2/material/757/ (дата обращения 21.11.2020).

414

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Рис. 2. Схема подхода к изучению возможностей
1. Различия между людьми:
возраст, пол, физические
возможности (здоровье)

Богатство, понимаемое
как наличие возможностей
приобретать блага,
с условием наличия
4 обстоятельств

2. Различия в физической среде:
экологические условия
3. Различия в социальной
обстановке: функционирование
государственного здравоохранения,
наличие образования, отсутствие
преступности, безопасность
района проживания

ВОЗМОЖНОСТИ

4. Различия в общественных
контекстах: закрепившиеся
паттерны поведения, устоявшиеся
ценности общества

СОЦИАЛЬНАЯ
СПРАВЕДЛИВОСТЬ

причин несправедливости, справедливости распределения доходов и налогов и другие аспекты.
Имеющиеся данные частично позволили нам найти аналоги
наличия средств, ведущих к обретению возможностей, они представлены в таблице 5. Для того, чтобы определить, какие переменные из таблицы 5 связаны с оценками справедливости, мы
выбрали метод классификации данных, называемый методом
деревьев решений (CHAID). Этот метод подходит нам, потому
что он позволяет выявлять связь между переменными, измеренными по любой шкале. Он очень удобен, так как наглядно показывает наиболее связанные переменные, исключая остальные
из анализа. Особенно хорош этот метод в данном случае, потому
что почти все, интересующие нас переменные о справедливости
измерены в номинальных шкалах. С его помощью мы получим
наглядные данные, которые легко интерпретировать.
Несмотря на то, что метод не новый – еще в 1980 г. упоминался в работе Г. Касса1, в отечественной литературе применяется редко. Данный метод похож на регрессионный анализ
1

Kass G. V. An exploratory technique for investigation large quantities of
categorical data // Applied Statistics. 1980. Vol. 29, Iss. 2. P. 119–127.
415

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 5
Аналоги средств достижения возможностей в базе данных RLMS HSE
Средства
достижения
возможностей

Аналоги в RLMS HSE

Богатство

1. Сколько денег в течение последних 30 дней Вы получили по
основному месту работы после вычета налогов и отчислений? Если
все или часть денег Вы получили в иностранной валюте, переведите
валюту в рубли и назовите, пожалуйста, общую сумму. Переменная была перекодирована в квинтильные группы [квинтильные
группы были построены путем ранжирования по уровню денежных
средств, получается 5 равных групп, каждая из групп включает 20%
респондентов, первая квинтильная группа (низшая) – самые бедные, и так далее в порядке возрастания до пятой – самые богатые].
2. Скажите, пожалуйста, имеете ли Вы или Ваша семья возможность при желании… а) через день употреблять в пищу мясо, курицу
или рыбу; б) улучшить свои жилищные условия – купить комнату,
квартиру, дом; в) оплачивать дополнительные занятия детей – музыкальную школу, иностранные языки, спортивные секции, кружки
и т.п.; г) откладывать деньги на крупные покупки – машину, дачу;
д) провести всей семьей отпуск за границей; е) провести всей семьей
отпуск на российском курорте; ж) оплачивать учебу ребенка в вузе
(варианты ответа: 1 – да, 2 – нет).

Различия
в физической среде:
экологические
условия

Для «различий в физической среде» аналога в базе данных не
обнаружено.

Различия
между
людьми:
возраст, пол,
физические
возможности
(здоровье)

1. Возраст: Скажите, пожалуйста, какого числа, в каком месяце,
в каком году Вы родились? Для анализа была использована переменная возраста, перекодированная в группы: до 20 лет, 20–29,
30–39, 40–49, 50–59, 60 и старше).
2. Пол: 1 – мужской, 2 – женский.
3. Физические возможности (здоровье): Скажите, пожалуйста,
как Вы оцениваете Ваше здоровье? Оно у Вас: а) очень хорошее;
б) хорошее; в) среднее, не хорошее, но и не плохое; г) плохое;
д) совсем плохое.

Вариации
в социальной
обстановке:
функционирование государственного
здравоохранения, наличие
образования,
отсутствие
преступности,
безопасность
района проживания

Для «вариации в социальной обстановке: функционирование
государственного здравоохранения, отсутствие преступности,
безопасность района» аналогов в базе не обнаружено. В качестве
уровня образования мы взяли переменную из базы с законченным
уровнем образования респондента и перекодировали в четыре
группы: 1) неполное среднее; 2) среднее общее; 3) среднее специальное; 4) высшее. Варианты: окончил 0–6 классов, незаконченное
среднее образование (7–8 кл.), незаконченное среднее образование (7–8 кл.) + еще что-то – были укрупнены в вариант неполное
среднее; вариант законченное среднее образование перекодирован
в среднее общее; вариант среднее специальное остался без изменений; законченное высшее образование и выше – в высшее.

416

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Средства
достижения
возможностей
Различие в общественных
контекстах:
закрепившиеся паттерны
поведения,
устоявшиеся
ценности
общества

Аналоги в RLMS HSE

Для устоявшихся ценностей и закрепившихся паттернов поведения аналогов в базе не было обнаружено.

и тоже направлен на изучение взаимосвязи между переменными. Однако, во-первых, он более нагляден, так как взаимосвязь
переменных представлена в виде иерархической структуры
дерева. Во-вторых, позволяет включить в качестве независимых большое число переменных, измеренных по любой шкале.
В-третьих, деревья выявляют не только линейные, но и нелинейные связи. В-четвертых, деревья устойчивы к выбросам1.
Задачей данного метода является классификация объектов,
которые с большей вероятностью являются членами целевой
группы. Весь набор данных, включенных в анализ, называется корневым узлом. При анализе он разбивается на узлы.
Разбиение происходит таким образом, чтобы независимые
переменные наиболее сильно отличались друг от друга по зависимой переменной, например, выделение узлов с негативной
и позитивной оценкой восприятия справедливости. Качество
разбиения на узлы оценивается с помощью статистических
критериев (хи-квадрат, если переменная категориальная; F-статистика, если переменная интервальная). А в качестве правил
разбиения – зависимые переменные, включенные в анализ.
Ветвями называют линии, которые соединяют различные узлы,
полученные в ходе анализа, на этих ветвях указываются правила разбиения и статистики. В результате анализа для каждого
1

Груздев А. В. Прогнозное моделирование в IBM SPSS Statistic и R: Метод
деревьев решений. М.: ДМК Пресс, 2016. С. 9.
417

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

узла будет высчитана вероятность в виде процентных долей
зависимой переменной, выносится решение в виде спрогнозированной категории этой переменной. Разбиение на узлы
происходит до тех пор, пока независимые переменные не будут
исчерпаны. Последний узел, который не разбивается дальше,
называется терминальным узлом дерева или листом1. В результате анализа происходит распределение анализируемых
независимых переменных на группы, наиболее отличающиеся
друг от друга по значениям зависимой переменной. В итоге мы
сможем наглядно увидеть, какие переменные наиболее связаны
с представлением мужчин и женщин о справедливости современного российского общества.
Оценка справедливости российского общества
мужчинами и женщинами
Для проверки гипотезы о том, что женщины будут оценивать
российское общество как более несправедливое, чем мужчины,
обратимся к результатам по вопросу о том, насколько в целом
справедливо российское общество. Респондентам предлагалось
оценить степень справедливости по 9-балльной шкале, где 0 означало, что общество совершенно несправедливое, а 9 – полностью справедливое общество. Рассматривая оценки мужчин
и женщин по данному вопросу (см. рис. 3).
Для удобства интерпретации мы суммировали оценки справедливости от «совершенно несправедливого» – до 3 баллов
на шкале (считая это за оценку общества как в целом несправедливого), 4 и 5 – средние ответы, а варианты ответов 6, 7, 8
баллов и «полностью справедливо» как в целом справедливое
общество. Получается, что 39,8% мужчин в целом оценивает
общество как более несправедливое, среди женщин таких чуть
больше – 40,6%. Среди тех, кто оценивает справедливость российского общества как среднюю, количество мужчин составляет 41,8%, а женщин – 38,8%. Доля мужчин, оценивающих
российское общество как в целом справедливое чуть больше,
1

Груздев А. В. Прогнозное моделирование в IBM SPSS Statistic и R: Метод
деревьев решений. М.: ДМК Пресс, 2016. С. 10.
418

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Рис. 3. Оценка справедливости российского общества
среди мужчин и женщин, 2019 г., %
В целом
справедливое

мужчины 18,6
женщины 17,8

Средняя оценка
справедливости

мужчины 41,8
женщины 38,8

В целом
несправедливое

мужчины 39,8
женщины 40,6

Источник: данные RLM HSE

чем доля женщин (женщины 17,8%, мужчины 18,6%). В целом,
как мы и предполагали, большинство женщин воспринимает
российское общество как несправедливое, а вот большинство
мужчин воспринимает его как в среднем справедливое.
Для проверки нашей гипотезы о том, что наличие средств для
достижения возможностей будет способствовать восприятию общества мужчинами и женщинами как справедливого, в то время
как мужчины и женщины, не обладающие таковыми, будут воспринимать российское общество как несправедливое, мы воспользуемся описанным выше методом деревьев решений. В качестве
зависимой переменной будет выступать трехбалльная шкала оценки справедливости российского общества. Независимые переменные представлены в таблице 1, а также дополнены переменными,
важными для оценки контекста гендерного неравенства: семейное
положение (1 – никогда не состояли в браке, 2 – состоят в зарегистрированном браке, 3 – живут вместе, но не зарегистрированы,
4 – разведены и в браке не состоят, 5 – вдовец, 6 – официально зарегистрированы, но вместе не проживают); наличие детей (1 – да,
2 – нет); основное занятие в настоящее время (1 – сейчас работают,
2 – находятся в отпуске – декретном или по уходу за ребенком до
трех лет, 3 – находятся в любом другом оплачиваемом отпуске,
4 – находятся в неоплачиваемом отпуске, 5 – нет работы); отрасль
занятости. Переменная пола использовалась в качестве фильтра.
На рисунке 4 представлено дерево решений для мужчин.
Наилучшим предиктором выступает переменная, одна из составляющих «богатства» по А. Сену, – это оценка материальных
419

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 4. Дерево решений для оценки связи справедливости российского
общества и средств достижения возможностей (мужской пол)
ОЦЕНКА СПРАВЕДЛИВОСТИ
В целом несправедливо
39,7% n = 2329
Средняя оценка справедливости 41,7% n = 2448
В целом справедливо
18,6% n = 1088
Имеете ли Вы или Ваша семья возможность при желании
оплачивать учебу ребенка в вузе?
Adj. P-value = 0,000 Chi-square = 106,477, df = 4
ДА

НЕТ

29,9% n = 278
42,2% n = 393
27,9% n = 260

В целом несправедливо
Средняя оценка справедливости
В целом справедливо

44,1% n = 616
36,1% n = 504
19,8% n = 1396

Как вы оцениваете Ваше здоровье? Оно у вас:
Adj. P-value = 0,000
Adj. P-value = 0,000
Chi-square = 18,859, df = 2
Chi-square = 39,323, df = 2
ХОРОШЕЕ ОЧЕНЬ ХОРОШЕЕ
31,5%
n = 274
41,7%
n = 363
26,8%
n = 233

6,6%
n=4
49,2%
n = 30
44,3%
n = 27

ПЛОХОЕ, СОВСЕМ ПЛОХОЕ СРЕДНЕЕ

В целом несправедливо
Средняя оценка справедливости
В целом справедливо

48,9%
n = 351
37,7%
n = 271
13,4%
n = 96

39,1%
n = 265
34,4%
n = 233
26,5%
n = 678

возможностей, а именно наличие возможности при желании
оплатить ребенку учебу в вузе. Как мы видим, мужчины, у которых отсутствует такая возможность, в большинстве своем
воспринимают общество несправедливым, в то время как имеющие такую возможность мужчины воспринимают общество
как средне справедливое.
Также узлы, с возможностью платить за образование ребенка в вузе, расщепились по переменной самооценки здоровья.
Что означает, что эта переменная тоже связана с восприятием
справедливости. Те респонденты мужского пола, которые имеют возможность платить за обучение, оценивают свое здоровье как хорошее и очень хорошее, их оценка справедливости
420

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Рис. 5. Дерево решений для оценки связи справедливости
российского общества и средств достижения возможностей (женский пол)
В целом несправедливо
40,7% n = 3267
Средняя оценка справедливости 41,5% n = 3354
17,8% n = 1431
В целом справедливо
Как вы оцениваете Ваше здоровье? Оно у вас:
Adj. P-value = 0,000 Chi-square = 129,322, df = 6
ХОРОШЕЕ ОЧЕНЬ ХОРОШЕЕ
36,2%
n = 953
41,5%
n = 1094
22,3%
n = 586

ПЛОХОЕ, СОВСЕМ ПЛОХОЕ СРЕДНЕЕ

42,6%
В целом несправедливо
n = 1787
42,5%
Средняя оценка справедливости
n = 1784
14,9%
В целом справедливо
n = 626

Возможность при желании
провести всей семьей отпуск
на российском курорте

46,8%
n = 505
36,9%
n = 399
16,3%
n = 176

18,0%
n = 22
46,7%
n = 57
35,2%
n = 43

Возможность при желании улучшить
свои жилищные условия
Adj. P-value = 0,000
Chi-square = 20,092, df = 2

НЕТ

ДА

НЕТ

45,1%
n = 1384
40,5%
n = 1242
14,4%
n = 442

35,7%
n = 403
48,0%
n = 542
16,3%
n = 184

30,9%
n = 21
45,6%
n = 31
23,5%
n = 16

В целом несправедливо
Средняя оценка справедливости
В целом справедливо

ДА
1,9%
n=1
48,1%
n = 26
50,0%
n = 27

общества также средняя. В то время как мужчины, не способные оплатить обучение ребенка, оценивают свое здоровье как
плохое, совсем плохое и среднее. Они оценивают общество
в целом как несправедливое.
На рисунке 5 представлено дерево решений для женщин.
В данном случае оценка справедливости общества больше всего
связана с самооценкой здоровья. Те, кто оценивают свое здоровье как среднее, плохое или очень плохое, в целом считают
российское общество несправедливым. При этом узел с респондентами, средне оценивающими свое здоровье, расщепился по
421

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

переменной наличия возможности всей семьей отдохнуть на
российском курорте. Женщины, которые не имеют такой возможности, оценивают общество как в целом несправедливое,
а те, кто имеет, – как в среднем справедливое.
Узел с оценкой своего здоровья как очень хорошего расщепился по переменной возможности улучшить свои жилищные
условия. При этом те, кто такую возможность имеют, оценивают общество как в целом справедливое, а те, кто не имеет, как
в среднем справедливое.
В целом наша гипотеза частично подтвердилась, мужчины,
которые не имеют средств к достижению возможностей, оценивают общество как в целом несправедливое. А вот мужчины,
имеющие такие возможности, оценивают общество как средне
справедливое, вопреки нашим ожиданиям, что они будут оценивать его как в целом справедливое. Возможно, это связано в тем,
что в российском обществе в принципе невелик процент респондентов, оценивающих общество как в целом справедливое.
Женщины, имеющие хорошее или очень хорошее здоровье,
оценивают общество как средне справедливое в то время, как
женщины со средним, плохим и очень плохим здоровьем оценивают его как несправедливое. Таким образом, и у мужчин,
и у женщин оценка справедливости связана с самооценкой
здоровья и с материальными возможностями, остальные
независимые переменные оказались не связаны с оценкой
справедливости. Наличие плохого, очень плохого и среднего
здоровья, а также отсутствие материальных возможностей
связаны с оценкой российского общества как несправедливого. Именно на здоровье и материальных возможностях А. Сен
особенно акцентировал свое внимание, говоря о том, что
в мире огромное количество людей с нарушениями здоровья,
которым необходим больший заработок для лечения, вместе
с тем из-за болезней у них снижаются возможности к нормальному заработку, что приводит к невозможности вести
достойную жизнь1. Интересным с точки зрения изменения
1

Сен А. Идея справедливости. М.: Изд-во Института Гайдара; Фонд «Либеральная Миссия», 2016. С. 338.
422

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

гендерных ролей представляется тот результат, что оценка
мужчин связана с возможность позаботиться об обучении
ребенка, в то время как у женщин с чисто материальной целью удовлетворения своих потребностей в отдыхе и улучшения жилищных условий. Хотя в обыденном сознании бытует
мнение, что среднестатистическая женщина в первую очередь
должна заботиться о ребенке, а мужчина – о расширении материальных возможностей.
Дальнейший анализ позволил выявить, насколько мужчины
и женщины в нашей стране считают справедливыми возможности, регулируемые государством (см. табл. 6). Большинство
респондентов обоих полов сходятся во мнении, что наиболее
несправедливо в нашей стране «распределение государственных доходов» (мужчины 44,0%, женщины 46,4%), «пенсионное обеспечение, социальные льготы» (мужчины 44,0%,
женщины 46,3%), а также «распределение государственных
денег между городом и деревней» (мужчины 36,8%, женщины
39,6%). Обратив внимание на колонку с вариантом «полностью
несправедливы», можно увидеть, что по всем позициям, кроме
«политических прав людей», женщины воспринимают все более несправедливым, чем мужчины.
Также можно заметить, что оценка «полностью справедливы» по всем приведенным в таблице 6 вариантам ответа – очень
мала – не превышает и 4% опрошенных. Если говорить о том,
что респонденты обозначили как скорее справедливое, то это
прежде всего политические права людей (мужчины 39,6%,
женщины 38,9%), доступ к высшему образованию (мужчины
38,8%, женщины 36,8%) и судебная система, правоохранительные органы (мужчины 27,5%, женщины 26,6%). Можно предположить, что среди респондентов, которые имеют высокий
доход, хорошее или отличное здоровье, высшее образование,
у которых есть работа, иначе говоря, респондентов, имеющих
средства к достижению возможностей, будет меньше тех, кто
оценивает перечисленные в таблице 6 суждения несправедливыми, так как не испытывает нехватку различных средств. Проведя анализ таблиц сопряженности, мы выявили, что это не так.
Группы мужчин и женщин, обладающие средствами (такими
423

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Полностью
справедливы

Скорее справедливы

Суждения
о справедливости

Скорее несправедливы

Совсем несправедливы

Таблица 6
Оценка справедливости возможностей, регулируемых государством,
2019 г., %

8,9

8,4

0,5

0,6

Пенсионное обеспечение, социальные
льготы

44,0 46,3 42,5 40,3 12,4 12,3

1,1

Распределение государственных денег между
городом и деревней

36,9 39,6 49,2 47,3 13,2 12,4

0,8

0,7

Возможности найти
работу

30,5 31,6 47,6 46,9 20,8 20,4

1,1

Судебная система
и правоохранительные
органы

23,8 25,3 47,5 46,8 27,5 26,6

1,2

1,3

Система здравоохранения

22,0 25,8 51,0 49,2 25,9 23,7

1,1

1,2

Доступ к высшему
образованию

14,8 16,9 43,4 43,9 38,8 36,8

3,1

2,4

Политические права
людей

14,8 14,8 42,7 43,4 39,6 38,9

2,9

2,8

Распределение государ44,0 46,4 46,6 44,6
ственных доходов

Источник: данные RLMS HSE

как высокий доход, наличие работы, высшее образование,
хорошее здоровье), в большинстве своем оценивают возможности, регулируемые государством, как полностью несправедливые. Рассмотрим, что является причиной несправедливости
к человеку в нашей стране в зависимости от пола респондента.

424

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Причины несправедливого отношения к человеку
в восприятии мужчин и женщин
Для оценки того, что является причиной несправедливого отношения к человеку в российском обществе, респондентам задавался вопрос, где нужно было выбрать из 4 вариантов ответа: может, скорее
может, скорее не может, не может. В таблице 7 приведены причины
несправедливого отношения к человеку в зависимости от пола.
Если рассматривать распределения по ответам «может» и «скорее
может» быть причиной несправедливости, то мы наблюдаем, что
по всем причинам женщины ощущают больше несправедливости,
чем мужчины. Если проранжировать основные причины несправедливости, то получается, что и мужчины, и женщины на первое
место ставят возраст, на второе – отсутствие регистрации по месту
жительства, на третье – отсутствие полезных связей.
Таблица 7
Причины несправедливого отношения к человеку в зависимости от пола,
2019 г., %
Причины
несправедливости

Скорее
Скорее
Не может
может
не может
М
Ж
М
Ж
М
Ж
М
Ж
35,0 37,6 36,1 37,1 18,9 17,0 10,0 8,3
Может

Возраст
Отсутствие регистрации
34,6 34,8 37,4 37,9 19,2 18,9 8,8
по месту жительства
Отсутствие полезных связей 30,8 30,8 38,1 39,4 20,9 20,5 10,2

9,2

Национальность
Личные качества, характер
Уровень образования
Внешность
Пол
Политические взгляды
Профессия
Религиозные убеждения

6,7
8,2
10,0
10,0
12,2
11,7
12,1
15,6

30,3
24,4
23,9
21,7
21,3
21,0
19,8
17,0

30,6
24,9
25,3
23,0
24,1
20,3
20,4
17,2

Источник: данные RLMS HSE

425

39,6
40,3
37,4
34,7
31,1
34,3
35,8
27,5

41,0
42,1
38,7
36,7
32,2
35,2
37,2
28,7

22,2
25,6
27,3
32,0
33,5
31,7
30,8
37,8

21,8
24,8
26,0
30,3
31,5
32,9
30,2
38,6

7,8
9,7
11,4
11,6
14,1
13,0
13,6
17,7

8,4

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Посмотрим, с чем связаны подобные распределения ответов
мужчин и женщин. Что касается возраста как причины несправедливого отношения к человеку, то рассматривая данную переменную в зависимости от возрастной группы, мы наблюдаем, что
больше всего считают эту позицию несправедливой и мужчины,
и женщины в возрасте 60 лет и старше. Можно предположить, что
возраст воспринимается ими в качестве причины несправедливого
отношения особенно остро из-за того, что он является одной из
наиболее актуальных проблем на этапе их жизненного цикла.
Интересным представляется тот результат, что у женщин
процент согласных с утверждением о том, что уровень образования может быть причиной несправедливого отношения,
чуть выше, чем у мужчин. Логично предположить, что у большинства согласных с этим утверждением уровень образования
будет низким. И они, таким образом, будут чувствовать себя
дискриминируемыми по уровню образования, а следовательно,
соглашаться с тем, что это может быть причиной несправедливого отношения. Анализ показал, что большинство мужчин,
согласных с этим утверждением, имеет законченное среднее образование. Любопытным представляется факт, что большинство женщин, считающих уровень образования причиной несправедливого отношения, имеет высший уровень образования. Что
согласуется с приведенными нами ранее данными контекста
гендерного неравенства о том, что для женщин в нашей стране
высший уровень образования не является гарантом хорошей
работы, руководящих должностей или высокой зарплаты.
А вот пол, как причина несправедливости, напрямую связан
с наличием средств для обретения возможностей. У женщин,
согласных с тем, что пол является причиной несправедливого
отношения, низкий доход (1-я квинтильная группа, самые
бедные), они в большинстве своем не работают, имеют среднее
здоровье, находятся в возрасте 60 лет и старше и имеют высшее образование. В то время как мужчины, согласные с этим,
имеют среднее общее образование, в возрасте 40–49 лет, имеют
хорошее здоровье, работу и высокий доход (4-я квинтильная
группа). При этом нужно отметить, что в качестве причины несправедливости вариант «пол» выбрали примерно одинаковое
426

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

количество мужчин и женщин (женщин чуть больше – 24,1%,
а мужчин – 21,3%), хотя данные показывают, что женщины,
выбравшие этот вариант, действительно испытывают трудности
со средствами для достижения возможностей, в то время как
у мужчин не наблюдается такого положения.
Чтобы понять, что является тремя основными причинами несправедливости в обществе, респондентам предлагался список возможных причин, приведенных на рисунках 6, 7
и 8. В качестве первой причины несправедливости в нашем
Рис. 6. Причины несправедливости. Первая причина, 2019 г., %
Большинство законов, которые
принимаются в нашей стране,
несправедливы

мужчины 48,7
женщины 44,6

Большинство людей
думает только о себе

мужчины 22,0
женщины 23,5

Несправедливость вызвана
масштабной коррупцией

мужчины 13,1
женщины 12,8

В стране очень много тех, кто
не имеет возможности получать
качественное медицинское
обслуживание

мужчины 9,8
женщины 12,7

Государство плохо заботится
о тех, кто нуждается
в его помощи

мужчины
женщины

4,3
4,7

В обществе очень много тех, кто
не имеет возможности получать
качественное образование

мужчины
женщины

0,7
0,8

Существующее в нашем обществе
распределение материальных
благ несправедливо

мужчины
женщины

0,9
0,6

Выгоду от постсоветских реформ
и открытия границ получило мужчины
меньшинство, большинству женщины
они не приносили никакой пользы

0,5
0,3

Источник: данные RLMS HSE
427

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 7. Причины несправедливости. Вторая причина, 2019 г., %
Несправедливость вызвана
масштабной коррупцией

мужчины 31,1
женщины 31,9

Государство плохо заботится
о тех, кто нуждается
в его помощи

мужчины 21,1
женщины 21,4

Существующее в нашем обществе
распределение материальных
благ несправедливо

мужчины 15,1
женщины 13,0

Большинство людей
думает только о себе

мужчины 12,9
женщины 11,5

В стране очень много тех, кто
не имеет возможности получать
качественное медицинское
обслуживание

мужчины 11,8
женщины 13,9

В обществе очень много тех, кто
не имеет возможности получать
качественное образование

мужчины
женщины

6,6
6,7

1,4
1,4

Источник: данные RLMS HSE

обществе мужчины (48,7%) и женщины (44,6%) выбрали вариант – «большинство законов, которые принимают в нашей
стране, несправедливы» (см. рис. 6). На втором месте вариант –
«большинство людей думают только о себе»: 22% – мужчины
и 23,5% – женщины. 13,1% мужчин и 12,8% женщин считают,
что несправедливость вызвана масштабной коррупцией.
В качестве второй причины несправедливости 31,1% мужчин
и 31,9% женщин видят масштабную коррупцию (см. рис. 7).
21,1% мужчин и 21,4% женщин считают, что несправедливость
вызвана неспособностью государства заботиться о тех, кто
нуждается в помощи. 15,1% мужчин и 13% женщин назвали
причиной несправедливости существующее в нашем обществе
распределение благ.
428

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Рис. 8. Причины несправедливости. Третья причина, 2019 г., %
Существующее в нашем обществе
распределение материальных
благ несправедливо

мужчины 39,7
женщины 38,4

26,2
23,4

Государство плохо заботится
о тех, кто нуждается
в его помощи

мужчины 12,7
женщины 15,7

В обществе очень много тех, кто
не имеет возможности получать
качественное образование

мужчины 10,6
женщины 12,4

Несправедливость вызвана
масштабной коррупцией

мужчины
женщины

8,3
7,6

В стране очень много тех, кто
не имеет возможности получать
качественное медицинское
обслуживание

мужчины
женщины

2,6
2,4

Источник: данные RLMS HSE

В качестве третьей причины 39,7% мужчин и 38,4% женщин
выбрали вариант «существующее в нашем обществе распределение материальных благ несправедливо» (см. рис. 8). 26,2%
мужчин и 23,4% женщин видят причину несправедливости
в том, что выгоду от постсоветских реформ и открытия границ
получило меньшинство, большинству они не приносили никакой пользы. 12,7% мужчин и 15,7% женщин назвали причиной
несправедливости то, что государство плохо заботится о тех, кто
нуждается в его помощи.
Таким образом, три основные причины несправедливости для
мужчин и женщин – это: 1) большинство законов, которые принимаются в нашей стране, несправедливы; 2) несправедливость
вызвана масштабной коррупцией; 3) существующее в нашем
обществе распределение материальных благ несправедливо.
Рассуждая о том, почему законы в нашей стране оцениваются как несправедливые, В. Римский отмечает, что они
429

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

принимаются в интересах элиты, а не общества в целом: «более обеспеченные и влиятельные социальные группы имеют
больше возможностей обеспечить соответствие норм законов
своим представлениям о справедливости»1.
Большинство женщин, выбравших перечисленные причины
несправедливости в качестве основных, имеют среднее специальное образование, находятся в возрасте 60 лет и старше, имеют среднее здоровье, не работают и имеют низкий доход (1-я
квинтильная группа – самые бедные). В то время как мужчины
имеют преимущественно общее среднее образование, в возрасте
30–39 лет, имеют хорошее здоровье, работают, имея высокий
уровень дохода (4-я квинтильная группа). Таким образом,
мы видим, что женщины имеют более объективные причины для того, чтобы ощущать несправедливость, так как у них
действительно меньше средств, чем у мужчин для обретения
возможностей.
Заключение
Проанализированные данные позволяют сделать вывод о масштабности проблем гендерного неравенства в нашей стране.
Наши данные показывают, что женщинам значительно меньше
платят (наблюдается дисбаланс между количеством бедных
мужчин и женщин, доля последних больше на 20%), они чаще
оказываются в ситуации безработицы. Несмотря на то, что доля
женщин, имеющих высшее образование, превышает долю мужчин с высшим образованием, они реже достигают руководящих
должностей.
В контексте проблем гендерного неравенства в нашей стране
не удивляют полученные данные о том, что большинство женщин в России воспринимает общество как в целом несправедливое, в то время как мужчины воспринимают его как в среднем
справедливое. Это восприятие и для женщин, и для мужчин связано прежде всего с самооценкой здоровья и материальными
1

Римский В. В нашем обществе нет справедливости? Российская газета.
24.04.2017. URL: https://rg.ru/2017/04/24/sociolog-liudi-pochti-nikogdaobosnovyvaiut-spravedlivost-racionalno.html (дата обращения: 21.11.2020).
430

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

возможностями. Чем хуже оценка здоровья и чем меньше материальные возможности, тем ниже оценка справедливости. Важен полученный в ходе анализа вывод об изменении гендерных
ролей: восприятие мужчин связано с возможностью оплатить
ребенку обучение, в то время как женщин больше заботит возможность улучшить жилищные условия и отдохнуть. При том
что гендерные различия в доходах и возможностях на рынке
труда существуют, сам гендер не является значимым фактором
в оценке справедливости. По сути, он является медиатором для
воздействия других факторов, связанных с различиями в средствах для достижения возможностей.
Наиболее несправедливым среди возможностей, регулируемых государством, мужчины и женщины считают распределение государственных доходов, пенсионное обеспечение,
социальные льготы и распределение государственных денег
между городом и деревней. Причем мужчины и женщины дают
такую оценку вне зависимости от того, низкий или высокий
у них доход, имеют ли они работу, хорошее здоровье и высокий
уровень образования, общество в целом солидарно по этому
вопросу. Таким образом, несмотря на характеристики, которые обычно являются дифференцирующими (возраст, уровень
образования, оценка здоровья и доход), мужчины и женщины
сходятся во мнении по поводу причин несправедливости. Социальные различия преодолеваются, и достигается своего рода
«консенсус несправедливости».
Среди причин несправедливого отношения к человеку на
первых трех позициях: возраст, отсутствие регистрации по месту жительства и отсутствие полезных связей. Возраст является
наиболее выраженной причиной несправедливости для мужчин
и женщин 60 лет и старше, что объясняется как особенностями
их жизненного цикла, так и положением пенсионеров в нашей
стране, по оценке Н. Е. Тихоновой «пожилым людям не хватает
денег на самое необходимое, в том числе на лечение»1. Среди
причин несправедливого отношения к человеку респонденты
1

Пенсия меньше, чем жизнь. Российская газета. 23.11.2006. URL: https://
rg.ru/2006/11/23/pensionery.html (дата обращения: 21.11.2020).
431

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

также отмечали уровень образования и пол. При этом женщины, считающие так, имеют высшее образование, которое,
вероятно, не служит гарантом обретения высокого дохода и руководящей должности. Женщины, которые считают причиной
несправедливого отношения пол, имеют меньшие средства для
достижения возможностей – у них низкий доход, среднее здоровье, они не работают и находятся в возрасте 60 лет и старше,
в то время как мужчины, отметившие эту причину, имеют лучшие показатели по доходу и здоровью.
Три основные причины несправедливости для мужчин
и женщин заключаются в несправедливости законов, масштабной коррупции и несправедливом распределении материальных
благ. Причем женщины, считающие так, находятся в возрасте
60 лет и старше, имеют среднее здоровье, не работают и имеют
низкий доход (1-я квинтильная группа – самые бедные). В то
время как мужчины имеют преимущественно общее среднее
образование, находятся в возрасте 30–39 лет, обладают хорошим здоровьем, работают, имеют высокий уровень дохода (4-я
квинтильная группа). То есть женщины, назвавшие данные
причины несправедливости российского общества, обладают
меньшими по сравнению с мужчинами средствами обретения
возможностей.
В целом, с позиции теории А. Сена, у российских женщин
гораздо меньше в сравнении с мужчинами средств для достижения возможностей. Однако кроме общей оценки справедливости общества, где большинство женщин оценило его как полностью несправедливое, а мужчины как средне справедливое,
мы не обнаружили большой разницы в оценках справедливости
различных аспектов российского общества. Нужно отметить,
что женщины по всем рассмотренным вопросам выражали чуть
большее согласие с тем, что общество в различных аспектах
несправедливо.
Результаты говорят о необходимости применения мер по
изменению положения женщин в обществе, нельзя допустить,
чтобы существующее дискриминируемое положение считалось
нормой в массовом сознании россиян. Также результаты показали, что в восприятии мужчин и женщин изменение ситуации
432

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

в лучшую сторону связано с индивидуальной ответственностью
людей, тем не менее существующая система не создает достаточные условия для реализации равных возможностей граждан
России. М. Нуссбаус указывает на то, что свобода выбора имеет
материальные предпосылки. Кроме прав, декларированных на
бумаге, нужны ресурсы для осуществления этих прав. А значит государству, гарантирующему эти права и условия для их
осуществления, необходимо занять «определенную позицию
в отношении перераспределения богатства и доходов, занятости, земельных прав, здоровья и образования»1.

Nussbaum M. Women’s Capabilities and Social Justice // Journal of Human
Developmentю 2000. Vol. 1. Iss. 2. P. 238.
433

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

7.2. НЕРАВЕНСТВО ПОЛОВ В СФЕРЕ СОЦИАЛЬНОЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОЛОЖЕНИЯ В КИТАЕ

тех пор как Китай встал на путь реформ и открытости,
в стране все сильнее обостряются проблемы, связанные
с социальным равенством и справедливостью, в связи с углублением экономических реформ и значительными переменами
в жизни общества, произошедшими в течение последних 40 лет.
Эти перемены влияют не только на возможности и благополучие простых людей, они мешают плодотворному функционированию всего общества и отрицательно влияют на развитие
страны в долгосрочной перспективе. В частности, к основным
проблемам страны в сфере равенства и справедливости относится неравенство полов.
В этой работе используются данные Китайского социального исследования за 2008 и 2019 гг.1 на основе которых изучена
текущая ситуация с неравенством полов, исходя из объективных социально-экономических параметров, в частности, образования, уровня дохода и занятости, а также из субъективных
оценок социально-экономического положения со стороны
самого китайского общества – того, как они менялись за последнее десятилетие.
Обзор литературы о предпосылках и развитии
равенства полов в Китае
Со времени создания Китайской Народной Республики удалось
существенно улучшить жизнь китайских женщин в том, что
касается их политического статуса, здоровья и социального
обеспечения. Это сопровождалось появлением дополнительных возможностей в плане образования, занятости и общего
социально-экономического положения2. В сфере общественной
1

Здесь и далее используются данные Китайского социального исследования 2008 и 2019 гг. China Social Survey (CSS) 2008, 2019. URL: http://css.cssn.
cn/css_sy (дата обращения: 01.12.2020).
2
The State Council Information Office Equality, Development and Sharing:
Progress of Women’s Cause in 70 Years Since New China’s Founding. 2019. URL:
http://www.xinhuanet.com/2019–09/19/c_1125015082.htm (дата обращения:
12.02.2021).
434

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

жизни коэффициент трудоустройства среди китайских женщин
является одним из самых высоких в мире, кроме того, удалось
оптимизировать структуру их трудоустройства. В 1980-е гг.
78,7% женщин были заняты в сельском хозяйстве. В наше время, с появлением большего количества возможностей устроиться на работу как в сфере услуг, так и в технологическом секторе,
участие женщин в несельскохозяйственных отраслях китайской
экономики существенно увеличилось. По состоянию на 2015 г.
24,9% китайских женщин были заняты в госучреждениях, массовых партийных организациях, предприятиях и общественных
институтах, а 51,6% трудились на позициях специалистов и технических сотрудников. Кроме того, возросло участие женщин
в политике, увеличилась их доля во Всекитайском собрании
народных представителей и Всекитайском комитете Народного
политического консультативного совета Китая.
У женщин появились дополнительные права сфере частной
жизни: в принятии решений, управлении финансами и имуществом домохозяйств, в результате чего значительно снизилась их
экономическая зависимость от семьи и от супруга1. Всё большее
число женщин отказывается от работы по дому и от ухода за ребёнком в пользу экономической независимости и личного роста,
благодаря чему они вносят серьёзный вклад в развитие общества.
Серьёзных сдвигов удалось добиться в Китае в вопросе равенств полов, но эта проблема всё еще остро стоит во многих
сферах общественной жизни. В частности, некоторые исследователи отмечают наличие неравенства полов в образовании,
хотя в самой образовательной сфере очевиден значительный
прогресс в достижении равноправия полов. Точнее говоря,
неравная отдача от образования по-прежнему существует в вопросах занятости и уровня доходов, и разрыв, как правило,
увеличивается по мере повышения уровня образования2. Китайские женщины сталкиваются также с негативным влиянием
1

Yang Juhua. Forty Years of Progress in Gender Equality in the Public Realm
since Reform and Opening-up. 2018. URL: http://ex.cssn.cn/shx/201811/
t20181101_4768408_2.shtml (дата обращения: 12.02.2021).
2
Zheng Lei, Zhang Dingquan. Economic Analysis of Gender Inequalities in Education in China. Journal of Chinese Women’s Studies. 2013. Iss. 2.
435

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

традиционных представлений о гендерных ролях в вопросах
занятости. На фоне политики двух детей на семью и влияния
нового подхода к воспитанию, женщины имеют дело с ещё
большими трудностями при попытке грамотно совместить рождение детей и работу1. Несбалансированное и недостаточное
общественное развитие в Китае породило внутреннее неравенство среди различных категорий женщин. К примеру, женщины
из менее развитых сельских районов находятся в невыгодном
положении по сравнению с мужчинами, живущими в тех же
районах, и с женщинами из развитых регионов2.
Среди сложных механизмов и множества факторов, из-за
которых возникло неравное социально-экономическое положение полов, выделяются два крупномасштабных – государство
и рынок. Национальная политика – также важный макрофактор, который влияет на неравенство полов. Существующая
политика обязательного 9-летнего образования и политика
расширенного набора студентов в высшие учебные заведения
позволили увеличить долю женщин с законченным общим
образованием и шансы получить высшее образование, обрести
более высокое социально-экономическое положение и иметь
дополнительные возможности улучшить свою жизнь.
Национальная политика социального обеспечения вместе
с системой перераспределения в большей степени влияют на
разрыв в доходах, что важно с точки зрения эффективного
обеспечения базовых потребностей для женщин из сельской
местности и старшего возраста, которые составляют наиболее
уязвимые категории китайского общества. Наконец, национальная идеология и культурные ценности также способны

Qing Shisong Research on Gender Role Attitudes, Family Responsibilities and
Female-Male Labor Force Participation Patterns. Social Sciences in China. 2017.
Iss. 11; Li Chunling. Boy Crisis, ‘Leftover Women’ and ‘Employment Discrimination against Female College Graduates’: Challenges of Reversed Gender Disparity
in Education. Journal of Chinese Women’s Studies. 2016. Iss. 2.
2
Yang Juhua. Forty Years of Progress in Gender Equality in the Public Realm
since Reform and Opening-up. 2018. URL: http://ex.cssn.cn/shx/201811/
t20181101_4768408_2.shtml (дата обращения: 12.02.2021).
436

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

направлять и формировать представления о гендерных ролях1.
Например, в стране удалось значительно поднять степень трудового участия женщин благодаря тому, что с 1950-х гг. активно
распространяется идея равноправия полов.
В дополнение к важной роли, которую страна играет в вопросе равенства полов, было проведено множество исследований для изучения комплексного влияния на неравенство полов
экономических реформ, запущенных после того, как Китай
взял курс на реформы и открытость. Что касается доходов,
Ли Чунлинг и Ли Ши2 обнаружили: конкурентная рыночная
среда вместе с неравенством полов привели к разрыву в уровне
доходов между полами в первые два десятилетия после начала
экономических реформ в Китае, сыграв в этом ключевую роль
в ходе первых двух десятилетий реформ и открытости. Если
говорить о региональной специфике, то Хэ Гуаньгуэ и У Сяо3
в своих исследованиях сделали вывод о том, что маркетизация
и социально-экономическое развитие по-разному повлияли
на разрыв в доходах женщин и мужчин. В какой-то степени
экономическое развитие способно сократить этот разрыв, но
разница в доходах между мужчинами и женщинами продолжает
и дальше расти. Что касается занятости, то, согласно исследованиям, возрождение в Китае традиционных представлений
о гендерных ролях (на идеологическом уровне) в сочетании
с появлением конкурентной рыночной среды при постепенном
отказе от государственного протекционизма привело к тому,
что женщины зачастую вынуждены возвращаться в свои семьи,
в результате чего сокращается доля работающих женщин4.
1

Zhu Bin, Xu Liangyu. Changes of Gender Income Gap against the Background
of Market Transformation. Youth Studies. 2020. Iss. 2.
2
Li Chunling, Li Shi. Rising Gender Income Gap and Its Dynamics in China:
Market Competition or Sex Discrimination? Sociological Studies. 2008. Iss. 2.
3
He Guangye and Wu Xiaogang. Marketization, Economic Development and
Gender Earnings Inequality in Urban China. Sociological Studies. 2015. Iss. 1.
4
Zhu Bin, Xu Liangyu. Changes of Gender Income Gap against the Background
of Market Transformation. Youth Studies. 2020. Iss. 2; Wu Xiaoying. The Transformation of Gender Discourse in the Context of Marketization. Social Sciences in
China. 2009. Iss. 2.
437

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Поскольку женщины составляют половину населения Китая
и представляют основную движущую силу в экономическом
и общественном развитии страны, с точки зрения построения
устойчивого общества крайне важно поддерживать равенство
полов, изучать возможности женщин, а также улучшать качество их жизни, заботиться об их здоровье и благополучии. Таким
образом, ключевые вопросы данного исследования заключаются в следующем: каково социально-экономическое положение
женщин в нынешнем китайском обществе? изменилась ли за
последние годы ситуация с неравенством полов в Китае?
Имеющаяся литература в основном исследует механизмы,
обусловившие неравенство полов в Китае1, а также изменения
в этой области до и после проведения в стране экономических
реформ2. Что касается эмпирического материала, то в большинстве исследований использовались данные до 2010 г.3, притом
что в последние годы изменениям уделялось меньше внимания.
В связи с тем, что Китай переживает экономические и социальные преобразования, необходимо использовать свежие данные
для лучшего понимания того, в какую сторону всё-таки направлены перемены в обществе. Тем более что существующая литература больше внимания уделяет объективным экономическим
показателям, например, уровню дохода, чем субъективным оценкам социально-экономического положения, которые способны
адекватно отразить социальную идентификацию различных гендерных групп и, таким образом, послужить важным параметром
для выявления текущей ситуации с проблемой неравенства полов.
Неравенство полов в объективном
социально-экономическом положении
Под социально-экономическим положением подразумеваются материальный достаток и уровень образования человека,
1

He Guangye, Wu Xiaogang. Marketization, Economic Development and Gender Earnings Inequality in Urban China. Sociological Studies. 2015. Iss. 1.
2
Li Chunling, Li Shi. Rising Gender Income Gap and Its Dynamics in China:
Market Competition or Sex Discrimination? Sociological Studies. 2008. Iss. 2.
3
Li Wangyang, Xie Yu. Trends in Occupational Gender Segregation in China:
1982–2010. Chinese Journal of Sociology. 2015. Iss. 6.
438

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

которые, как правило, измеряются образованием, уровнем
дохода и статусом на работе1. Поскольку в Китае большая часть
научной литературы оперирует данными о доходе и образовании в качестве основного мерила социально-экономического
положения человека2, то в данной работе неравенство полов
в вопросе социально-экономического положения также измеряется, исходя из этих показателей. Кроме того, занятость напрямую определяет социальное участие и экономическую независимость женщин, поэтому мы также рассмотрели изменения
в неравенстве полов с точки зрения текущей занятости женщин.
Неравенство полов в образовании
За последние несколько десятилетий количество китайских женщин, поступающих в высшие учебные заведения, значительно
выросло благодаря расширению доступности общего образования и снижению уровня рождаемости3. В 2017 г. доля китайских
женщин, имеющих начальное образование, составляла 99,9%,
и это указывает на то, что в сфере обязательного образования
по большей части удалось достичь равенства между мужчинами
и женщинами. Более того, доля женщин в средней школе, в вузах
и аспирантуре составляет 50,9, 52,5 и 48,4%, соответственно4.
1

Oakes, M.J., Rossi, P. H. The Measurement of SES in Health Research: Current Practice and Steps toward a New Approach. Social Science & Medicine. 2003.
Iss. 56. P. 769–784.
2
Tian Feng. The Downward Movement: Changes of Migrant Workers’ Socioeconomic Status during 2006–2015. Sociological Studies. 2017. Iss. 3; Li Zhonglu,
Qiu Zeqi. Family Background and Children’s Academic Performance: Evidence
from the compulsory education in China. Sociological Studies. 2016. Iss. 4.
3
Wu, Yuxiao. Gender Gap in Educational Attainment in Urban and Rural China.
Chinese Journal of Sociology. 2012. Iss. 4; Ye Hua, Wu Xiaogang. Fertility Decline
and the Trend in Educational Gender Inequality in China. Sociological Studies.
2011. Iss. 5; Xu Qi. The Trend of Gender Equalization in Education Attainment
and its Heterogeneity among Different Families. Youth Studies. 2015. Iss. 5; Li
Chunling. Boy Crisis, ‘Leftover Women’ and ‘Employment Discrimination against
Female College Graduates’: Challenges of Reversed Gender Disparity in Education. Journal of Chinese Women’s Studies. 2016. Iss. 2.
4
The State Council Information Office Equality, Development and Sharing: Progress
of Women’s Cause in 70 Years Since New China’s Founding. 2019. URL: http://www.
xinhuanet.com/2019–09/19/c _ 1125015082.htm (дата обращения: 12.02.2021).
439

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Анализ данных Китайского социального исследования
2019 г. выявил, что 13,7% женщин официально никогда не
получали никакого образования, 52,8% женщин прошли обязательное девятилетнее обучение, 16,4% имеют полное среднее
образование или диплом техникума / профессионального училища и 17,1% женщин имеют высшее образование или учёную
степень (см. рис. 1). В сравнении с общим уровнем образования
среди мужчин, доля мужчин и женщин, окончивших обязательную девятилетнюю программу обучения в школе, одинакова,
при этом доля женщин, никогда не получавших образования,
куда выше, чем в случае с мужчинами, для которых данный
показатель составляет всего 3,8%. В то же время доля женщин
с полным средним образованием, с дипломом техникума, профессионального училища или вуза тоже ниже, чем в случае
с мужчинами.
Результаты указывают на то, что в образовании всё-таки
существует неравенство полов. При этом в Китае за последние десятилетия произошли масштабные социальные преобразования, у разных поколений налицо совершенно разные
проявления полового неравенства. В данной работе общая
выборка состоит из людей, родившихся между 1940 и 2000 г.,
Рис. 1. Сравнение уровня образования мужчин и женщин, 2019 г., %
Высшее образование
или ученая степень

мужчины 19,8
женщины 17,1

Полное среднее
образование / техникум / мужчины
среднее специальное женщины
образование

21,5
16,4

Обязательная
девятилетняя
программа
школьного обучения

мужчины 54,9
женщины 52,8

Официально без
образования

мужчины 3,8
женщины 13,7

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
440

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

таким образом, выявленное внутри общей выборки половое
неравенство в уровне образования вполне может оказаться
следствием неравенства полов среди старших поколений. Мы
также проанализировали различия в уровне образования между
людьми из разных поколений, дабы в каждом из них выявить
специфику соответствующего проявления полового неравенства. Данные русунка 2 показывают, что неравенство между
мужчинами и женщинами по уровню образования среди тех,

1
2
3
4

женщины

0,4
1
2 23,2
3 18,2
4 58,3

женщины

мужчины

1
1,7
2 44,0
3 19,3
4 35,0

женщины

мужчины

1
3,1
2 60,1
3 18,4
4 18,4

1 16,1
2 65,1
3 13,7
4
5,1
1
8,9
2 60,2
3 17,9
4 12,9

женщины

мужчины

1
4,5
2 67,1
3 22,0
4
6,4

1 35,2
2 52,2
3 10,9
4
1,7

1
2,8
2 51,4
3 19,3
4 26,6

женщины

мужчины

7,3
1
2 67,7
3 20,3
4
4,7

мужчины

после
1990-х

после
1980-х

после
1970-х

после
1960-х

после
1950-х

Рис. 2. Уровень образования мужчин и женщин разных
поколенческих групп, 2019 г., %

1
0,7
2 28,0
3 17,4
4 53,9

без образования
девятилетняя обязательная программа
полное среднее / техникум / среднее специальное
высшее образование или ученая степень

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
441

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

кто родился позднее, значительно сократилось за счёт развития китайской экономики и возросших вложений в начальное
образование. говорят о том, что среди людей, родившихся
в 1990-е гг., неравенство полов в уровне образования практически сведено на нет.
На рисунках 2 и 3 видно, что 35,2% женщин, родившихся
в 1950-е гг., никогда не получали образования, притом что этот
показатель для женщин, родившихся в 1960-е, 1970-е, 1980-е
и 1990-е гг., составляет, соответственно, 16,1%, 8,9%, 2,8%
и 0,7%. Это свидетельствует о значительном сокращении числа
женщин, никогда не получавших официального образования,
притом самый низкий показатель среди тех, кто родились после
1990-х гг. Если говорить конкретно про это поколение, то доля
женщин, прошедших лишь девятилетнюю обязательную программу школьного обучения, сначала выросла, но затем сократилась. Такой рост связан в основном с широким распространением начального образования в Китае, благодаря чему удалось
сократить число людей, никогда не получавших образования,
что, в свою очередь, привело к росту количества женщин, прошедших девятилетнее обучение в школе. При этом сокращение,
наметившееся среди женщин, родившихся в 1970-е, 1980-е
и 1990-е гг., связано со значительным ростом доли женщин,
получивших высшее образование. Среди женщин, родившихся
до 1980-х гг. включительно, больше половины имеют за плечами только обязательную программу школьного образования,
при этом среди женщин, родившихся в 1990-е гг., доля тех,
кто дальше обязательной программы не пошли, снизилась до
28%. Как следует из рисунка 4, доля женщин разных поколений, имеющих высшее образование, со временем постепенно
увеличивалась. Так, среди женщин, родившихся в 1950-е, лишь
1,7% окончили вуз, для родившихся в 1970-е гг. этот показатель
составляет уже 12,9%, а среди родившихся в 1990-е гг.– больше
половины.
На рис. 3 представлено сравнение уровня образования у мужчин и женщин разных поколений. Здесь видно, что доля женщин, никогда не получавших образования, стала значительно
сокращаться лишь в последние несколько десятилетий, но доля
442

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Рис. 3. Доля мужчин и женщин, никогда не получавших официального
образования, 2019 г., %
35,2%
мужчины

16,1%
8,9%

7,3%

2,8%

женщины

4,5%
после 1950-х

после 1960-х

3,1%
после 1970-х

0,7%
0,4%

1,7%
после 1980-х

после 1990-х

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

таковых в каждом поколении неизменно больше, чем в случае
с мужчинами. Например, доля женщин, рождённых в 1950-е гг.
и никогда не получавших официального образования, на
27,9 процентных пунктов превышает долю таковых среди мужчин, при этом доля таких женщин среди родившихся в 1990-е гг.
всего на 0,3 процента превышает данный показатель для мужчин,
что указывает на постепенное нивелирование полового неравенства. Как показано в рисунке 4, доля женщин, имеющих высшее
образование, лишь незначительно уступает данному показателю
среди мужчин в каждом поколении. Если говорить конкретно,
то для поколения 1980-х гг. разница между женщинами (18,2%)
и мужчинами (26,6%) составляет 8,4%, и это самый большой
разрыв. Наименьший разрыв по данному показателю наблюдается в поколении 1960-х гг., где разница составляет лишь 1,3%
между мужчинами (6,4%) и женщинами (5,1%). При этом стоит
отметить, что общее число женщин, имеющих высшее образование, остаётся крайне низким до сих пор.
В целом у китайских женщин за последние десятилетия
исправно появлялись дополнительные возможности получить образование. Соответственно, и уровень образования
у них тоже рос. Хотя некоторые проявления неравенства полов
443

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 4. Доля мужчин и женщин, имеющих высшее образование, 2019 г., %
58,3%
мужчины

35,0%
18,4%
4,7%
1,7%
после 1950-х

6,4%

53,9%

женщины

26,6%

12,9%

5,1%
после 1960-х

после 1970-х

после 1980-х

после 1990-х

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

по-прежнему остаются, очевидно, что со временем оно сокращается, если сравнить уровень образования у людей разных
поколений. Результаты наших исследований указывают на то,
что в сфере образования Китаю удалось добиться серьёзных
успехов в реализации равенства полов.
Неравенство полов в сфере занятости
Помимо уровня образования, на социально-экономическое
положение человека огромное влияние также оказывает занятость. Из 6-й переписи населения Китая 2010 г. следует, что
коэффициент занятости для женщин тогда составлял 63,61%.
Этот показатель намного выше, чем во многих других странах (в той же Японии, например), но он всё равно ниже, чем
коэффициент занятости среди мужчин (81,82%). Более того,
текущий коэффициент занятости для женщин почти на 27%
ниже по сравнению с показателем, выявленным до начала
экономических реформ в Китае1, то есть большое количество
женщин ушли с рынка труда, что создаёт препятствия для дальнейшего социально-экономического развития страны и может
усугублять неравенство полов.
1
Li Chunling, Li Shi. Rising Gender Income Gap and Its Dynamics in China:
Market Competition or Sex Discrimination? Sociological Studies. 2008. Iss. 2; Qing
Shisong Research on Gender Role Attitudes, Family Responsibilities and FemaleMale Labor Force Participation Patterns. Social Sciences in China. 2017. Iss. 11.

444

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Рис. 5. Доля занятости среди мужчин и женщин, %

женщины

мужчины

2019 61,2%
2008 68,6%
2019 79,9%
2008 83,0%

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

На основе изучения данных Китайского социального исследования за 2008 и 2019 гг.1 мы пришли к выводу, что уровень
занятости среди женщин ниже, чем аналогичный показатель
для мужчин, и что этот разрыв только увеличивается. К примеру, доля занятости среди мужчин в 2008 г. составляла 83,0%,
по сравнению с 68,6% для женщин, и разрыв составил 14,4%.
В 2019 г. доля занятости среди мужчин – 79,9%, для женщин –
61,2%, в итоге – разрыв в 19,7%. Таким образом, доля занятости для женщин за это время снизилась, и вместе с тем разрыв
между мужчинами и женщинами по этому показателю слегка
увеличился (см. рис. 5).
Поскольку занятость зависит от множества факторов, в данной работе используется бинарная логистическая регрессия
для анализа неравенства полов при контроле других переменных – места регистрации домохозяйства (город/село), пола,
членства в Коммунистической партии Китая (КПК), дабы нагляднее проиллюстрировать неравенство полов в отношении
индивидуальной занятости, а также выяснить, усугубилось
ли половое неравенство в период с 2008 по 2019 г. В таблице 1
модель 1 рассматривает влияние пола на занятость, а модель 2
выясняет, усилилось ли влияние пола на занятость на основе соотношения между половой принадлежностью и годом.
Модель 1 указывает на то, что среди женщин доля занятости
куда ниже, чем у мужчин, с учётом других факторов. Если говорить конкретнее, то доля трудоустроенных мужчин на 62%
1

Выборка населения в возрасте от 18 до 60 лет.
445

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 1
Бинарная логистическая регрессия положения полов в плане занятости
Переменная

Модель 1 Модель 2

Женщины
(референтная группа – мужчины)

0,38***

(0,02)

Сельская регистрация домохозяйства
(референтная группа – городская регистрация
домохозяйства)

0,39***

(0,02)

Уровень образования: неполное среднее или ниже
(референтная группа – полное среднее)

0,88**

(0,05)

(референтная группа – высшее образование
и выше)

1,76***

1,75***

(0,11)

Член КПК
(референтная группа – нет членства в КПК)

0,32***

(0,02)

Год 2019
(референтная группа – год 2008)

0,64***

(0,03)

(0,04)
0,98

Женщины
(референтная группа – мужчины)
*год 2019
(референтная группа – год 2008)

(0,08)
9,05***

8,98***

(0,44)

(0,52)

14,322

AIC

19851,4

19852,67

BIC

19905,69

19914,72

0,10

Пересечение

Примечания:
1) ***p<0,01, **p<0,05, *p<0,1 (двусторонний тест);
2) стандартные отклонения указаны в скобках;
3) данный коэффициент обращается к отношению шансов.
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
446

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

(1–0,38) выше, чем аналогичный показатель для женщин, что
статистически значимо (p<0,001). Из результатов следует, что
в сфере занятости присутствует неравенство полов. При этом
результаты соотношения между полом и годом в модели 2 свидетельствуют о том, что с 2008 по 2019 г. половое неравенство
в сфере занятости не усилилось (p> 0,1).
Неравенство полов в уровне дохода
В дополнение к уровню образования и занятости важным показателем социально-экономического положения является
уровень дохода. Доступно значительное количество социологических исследований, которые подтверждают наличие
полового неравенства в доходах. Ван и др.1 пришли к выводу,
что в период с 1995 по 2003 г. доходы у женщин были на 25%
ниже, чем у мужчин, и что в целом доходы у женщин всегда
были ниже, чем у мужчин, даже при учёте таких факторов, как
уровень образования, уровень подготовки, а также трудовой
стаж. В 1988 г. абсолютное значение среднего дохода среди
женщин составляло 83,69% такового для мужчин, при этом
относительное значение составляло 90,39% от того же показателя для мужчин; в 1995 г. абсолютное значение среднего
дохода составляло 80,25%, относительное значение – 88,69%
у женщин по сравнению с мужчинами; в 2002 г. эти показатели,
соответственно, составили уже 79,22 и 87,37%2. Взяв за основу
данные «Обследования доходов жителей Китая за 1988, 2002
и 2013 гг.», Чжу и Сюй обнаружили, что у городских жителей
с 1988 по 2013 г. доходы выросли, причём как у мужчин, так
и у женщин, но у мужчин доходы неизменно оказывались выше,
чем у женщин3.
Изучая разрыв в уровне доходов мужчин и женщин, учёные,
как правило, разделяют причины возникновения этого разрыва
1

Wang Tianfu, Lai Yangen and Li Bobai. Gender Income Gap under Redistribution and Its Evolution:1995–2003. Sociological Studies. 2008. Iss. 2.
2
Li Chunling, Li Shi. Rising Gender Income Gap and Its Dynamics in China:
Market Competition or Sex Discrimination? Sociological Studies. 2008. Iss. 2.
3
Zhu Bin, Xu Liangyu. Changes of Gender Income Gap against the Background
of Market Transformation. Youth Studies. 2020. Iss. 2.
447

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

на две категории, а именно на разницу в продуктивности между
мужчинами и женщинами вследствие разного уровня образования и профессионального опыта и на механизм определения
зарплаты, основанный на половой дискриминации. Большинство
исследований сходится в том, что между мужчинами и женщинами по-прежнему существует разрыв в уровне дохода с учётом
таких переменных, как уровень образования, трудовой стаж
и т. д., что указывает на наличие дискриминации по половому
признаку1. В некоторых исследованиях предполагается, что
основная причина разницы доходов всё-таки не в том, что одна
и та же работа по-разному оплачивается, а скорее в том, что женщины в большинстве своём пребывают в самом низу иерархии,
не имея тех возможностей для продвижения по карьере, которые
есть у мужчин2. Таким образом, профессиональное разделение
полов является разновидностью структурной дискриминации по
половому признаку, а также одной из главных причин разрыва
в уровне доходов между мужчинами и женщинами3.
Когда Ли и Се4 изучили тенденцию профессиональной сегрегации по половому признаку в Китае в период с 1982 по 2010 г.,
они обнаружили, что подобная сегрегация всегда существовала
на рынке труда в Китае, и, более того, её масштабы разрастались. Стоит также отметить, что уровень гендерной сегрегации
в несельскохозяйственных сферах куда выше, чем в сельскохозяйственном секторе, при этом с 1982 по 1990 г. наблюдался
рост, а затем – с 1990 по 2010 г.– наметился спад. Другие исследования установили, что наименьшая разница в доходах между
мужчинами и женщинами наблюдается в государственных

Ge Yuhao, Zhao Yuanyuan. Empirical Evidence on Gender Wage Gaps in China. Journal of Chinese Women’s Studies. 2010. Iss. 6.
2
Qing Shisong, Zheng Jiamei. Professional Choice or Gender Discrimination? –
An Analysis of the Causes of Starting Salary Gap between Male and Female College Students. China Economic Quarterly. 2013. Iss. 3.
3
Wu Yuxiao, Wu Xiaogang. Occupational Gender Segregation and Gender Wage
Gap in Urban China. Sociological Studies. 2009. Iss. 4.
4
Li Wangyang, Xie Yu. Trends in Occupational Gender Segregation in China:
1982–2010. Chinese Journal of Sociology. 2015. Iss. 6.
448

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

структурах и институтах, правда, она всё же увеличивается
с дальнейшим углублением маркетизации сферы занятости1.
Некоторые учёные объясняют разницу в доходах у женщин
и мужчин по-другому, например, с точки зрения социального
капитала и гендерных ролей. Рассматривая вопрос с первой
точки зрения, некоторые исследования пытаются объяснить
разрыв в уровне доходов в Китае тем, что у женщин по сравнению с мужчинами меньший социальный капитал, вместе
с меньшей отдачей от него2. В дополнение к этому в ряде исследований показано3, что традиционные представления о гендерных ролях, когда именно мужчина является главным кормильцем, напрямую сдерживали рост доходов у женщин, притом
что на доходы мужчин они существенного влияния не оказали.
Представления о гендерных ролях оказывают более глубокое
воздействие на неравенство доходов посредством промежуточных факторов, таких как образовательные возможности,
трудовое участие, часы работы, профессиональный статус и т.д.
В данной работе измеряется абсолютная величина и относительная величина разрыва в доходах между мужчинами и женщинами. Абсолютное значение дохода является самым непосредственным способом измерения, позволяющим сравнить
коэффициент среднего дохода работающих мужчин и женщин,
и, таким образом, оно напрямую может отображать разрыв
в доходах. При этом показатель абсолютной величины доходов
может оказаться неточным, поэтому мы ввели разницу в относительной величине доходов между мужчинами и женщинами
с учётом таких переменных, как регистрация домохозяйства
(в городе или деревне), уровень образования и членство в КПК4.

He Guangye, Wu Xiaogang. Marketization, Economic Development and Gender Earnings Inequality in Urban China. Sociological Studies. 2015. Iss. 1.
2
Cheng Cheng, Wang Yixuan, Bian Yanjie. Gender-Earning Differentials in China’s Urban Labor Market. Population Research. 2015. Iss. 2.
3
Qing Shisong. Social and Cultural Roots of Gender Income Gap in China: Empirical Analysis Based on Gender Role Attitudes. Sociological Studies. 2019. Iss. 1.
4
Li Chunling, Li Shi Rising. Gender Income Gap and Its Dynamics in China:
Market Competition or Sex Discrimination? Sociological Studies. 2008. Iss. 2.
449

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 6. Абсолютный средний коэффициент доходов мужчин и женщин
2008

1,35

2019

1,84

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Что касается разрыва в абсолютной величине дохода между
мужчинами и женщинами, то, как видно по рисунку 6, абсолютный средний коэффициент доходов мужчин и женщин в 2008 г.
составил 1,35, а к 2019 г. вырос до 1,84, что указывает на дальнейшее усугубление разрыва в доходах между полами. Далее
отмечается, что в данном случае под доходом подразумевается
ежемесячный доход, указанный самими респондентами. При
этом в опросе опущены многие параметры, связанные с уровнем дохода, из соображений защиты данных о доходах. Кроме
того, ежемесячный доход в основном предполагает заработок
по основному месту работы, а значит, доходы безработных людей, как правило, считаются неучтёнными показателями. Таким
образом, абсолютный средний коэффициент доходов мужчин
и женщин в данном случае может не соответствовать реальному
положению дел из-за разных отсутствующих показателей.
В таблице 2 представлены результаты дальнейшего анализа
влияния пола на ежемесячный доход. С помощью расчетов выясняется, усугубилось ли половое неравенство в уровне дохода
с 2008 по 2019 г. с учётом таких факторов, как регистрация
домохозяйства (город/село), уровень образования и членство
в КПК. Поскольку доход является непрерывной переменной,
в данной работе в качестве модели для анализа выбран метод
наименьших квадратов. Первая модель исследует влияние пола
на ежемесячный доход, а задача второй модели – выяснить, как
изменился разрыв между полами с 2008 по 2019 г. Исходя из
первой модели, получается, что у женщин доходы значительно
ниже, чем у мужчин, что у мужчин ежемесячный доход выше
на 2727,04 юаней при учёте других переменных со статистической значимостью (p<0,001). Вторая модель показывает, что
половое неравенство в доходах в 2019 г. оказалось существенно
450

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

выше, чем в 2008 г. при учёте других параметров (p>0,1). Более
того, в ходе данного исследования обнаружилось, что превалирующая роль половой принадлежности теряет значимость
после учёта соотношения между полом и годом, что дополнительно указывает на то, что разрыв в доходах между полами
в 2008 г. был небольшим и статистически незначительным; при
этом в 2019 г. неравенство полов в уровне дохода куда сильнее
выражено, что указывает на усугубившееся половое неравенство в доходах в 2019 г. по сравнению с 2008 г.
Гендерное неравенство в определении субъективного
социально-экономического положения
При измерении социально-экономического положения отдельных людей и групп имеющиеся исследования часто обнаруживают, что трудно измерить субъективное восприятие
классовой принадлежности жителей Китая путём использования объективных параметров, таких как образование, доход, профессиональный статус и т. д., и что определение этого
всегда расходится с объективными показателями социальноэкономического положения1. В последние годы субъективное
определение социального статуса стало предметом множества
социологических исследований. В дополнение к классической
теории детерминированности статуса учёные разработали ряд
новых теорий. Например, Лю2 выдвинул концепцию относительной депривации, из которой следует, что люди, пребывающие в состоянии относительной депривации, с большей
вероятностью будут недооценивать собственное социальное
положение. Кроме того, учёные в Китае и за рубежом отмечают,
что ход жизни того или иного человека, в которой в том числе
происходят перемены в социально-экономическом положении, также влияет на его текущее субъективное восприятие.
1

Liu Xin Strata. Consciousness in Transition-era Urban China. Sociological
Studies. 2001. Iss. 3; Xu Qi. Mixed Subjective Class Status: A New Theory about
Class Identiﬁcation and the Social Status Discordance in China Sociological Studies. 2018. Iss. 6.
2
Liu Xin Strata. Consciousness in Transition-era Urban China. Sociological
Studies. 2001. Iss. 3.
451

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 2
Модель ежемесячного дохода по полу в юанях
по методу наименьших квадратов
Модель 1

Модель 2

-2727,04***

-817,16

(670,37)

(1126,38)

-1811,11**

-1814,24**

(764,58)

(764,36)

Уровень образования: полное среднее
(референтная группа – неполное среднее
или ниже)

1639,60*

1591,42*

(864,96)

(865,02)

Уровень образования: высшее или выше
(референтная группа – неполное среднее
или ниже)

5608,33***

5544,87***

(914,49)

(914,72)

-1290,21

-1064,21

(1202,00)

(1206,42)

3963,22***

5280,29***

(727,54)

(958,53)

Женщины
(референтная группа – мужчины)
Сельская регистрация домохозяйства
(референтная группа – городская регистрация домохозяйства)

Член КПК
(референтная группа – нет членства в КПК)
Год 2019
(референтная группа – год 2008)
Женщины
(референтная группа – мужчины)
*год 2019
(референтная группа год 2008)

-2956,88**
(1,401.61)
2385,25***

1575,93*

(783,05)

(871,77)

6031

0,02

Пересечение

Примечание:
1) ***p<0,01, **p<0,05, *p<0,1 (двусторонний тест);
2) стандартные отклонения указаны в скобках.
Источник: China Social Survey (CSS)
452

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

К примеру, нисходящая социальная мобильность приводит
к отождествлению себя с более низким классом, притом что
восходящая социальная мобильность – повод приписать себе
более высокое положение в обществе1.
Как видно на рисунке 7, женщины, причисляющие себя
к верхнему классу, составляют 0,92% от общего числа живущих
в стране женщин; 6,26% считают себя частью верхнего среднего класса; 43,13% причисляют себя к среднему классу; 28,09%
определяют себя в нижний средний класс; 21,60% – в нижний
класс, если верить данным оценки женщинами собственного
социально-экономического положения за 2019 г. Если сравнить их с аналогичными данными за 2008 г., то доля женщин,
причисляющих себя к верхнему или среднему классу, с тех пор
выросла: тогда эти показатели составляли, соответственно, 0,5
и 41,13%; при этом доля тех, кто определяет себя в верхний
средний класс и нижний средний класс, сократилась – соответственно, с 7,27 и 29,57%, это притом что процент тех, кто
считает себя частью нижнего класса, остался примерно на
одном уровне: в 2008 г. этот показатель составил 21,53%. В общем и целом, говоря о социально-экономическом положении,
большинство женщин считают себя частью среднего или нижнего среднего класса, при этом доля женщин, причисляющих
себя к высшему классу, куда ниже доли тех, кто относит себя
к нижнему классу. Помимо этого, субъективная самооценка
социально-экономического положения среди женщин с 2008
по 2019 г. лишь незначительно улучшилась.
Доля мужчин, причисляющих себя к верхнему или верхнему
среднему классу, с 2008 по 2019 г. сократилась. Если говорить
конкретно, то доля тех, кто считает себя частью верхнего класса,
с 0,82% в 2008 г. снизилась до 0,78% в 2019 г., тот же показатель применительно к верхнему среднему классу за это время
снизился с 7,06% до 6,57%. Что касается доли тех, кто причисляет себя к нижнему классу, то в 2008 г. она составляла 21,56%,
а к 2019 г. уже 24,37%. Самоидентификация у женщин и мужчин
1

Fan Xiaoguang, Chen Yunsong. Social Status Discordance in China (2003–
2012). Sociological Studies. 2015. Iss. 4.
453

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

похожа, притом, что среди последних большинство связывает
своё социально-экономическое положение с принадлежностью к среднему или нижнему среднему классу, при этом доля
мужчин, считающих себя частью верхнего класса, значительно
уступает числу тех, кто причисляет себя к нижнему классу. При
этом оценка мужчинами своего социально-экономического
положения в целом заметно ухудшилась с 2008 по 2019 г.
В 2019 г. доля женщин, относящих себя к верхнему классу
общества, превысила долю тех, кто причисляет себя к нижней
прослойке общества, притом последний показатель уступает
таковому для тех мужчин, которые себя считают частью нижнего класса. Очевидно, что с 2008 до 2019 г. оценки женщин
становятся лучше, притом что у мужчин они несколько ухудшаются, хотя с точки зрения структуры субъективное восприятие
социально-экономического положения среди мужчин и женщин оказалось стабильно.
В данной работе – для дальнейшего анализа субъективной
оценки социально-экономического положения представителями обоего пола в приведённой выше описательной статистике – анализируется, как влияет половая принадлежность

1
2
3
4
5

0,82
7,06
38,42
32,13
21,56
1
2
3
4
5

женщины

0,78
6,57
39,44
28,84
24,37

1
2
3
4
5

0,92
6,26
43,13
28,09
21,60

женщины

мужчины

1
2
3
4
5

мужчины

2008

2019

Рис. 7. Субъективная оценка социально-экономического положения
среди мужчин и женщин, %

1
2
3
4
5

0,50
7,27
11,13
29,57
21,53

верхний класс
верхний средний класс
средний класс
нижний средний класс
нижний класс

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
454

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

Таблица 3
Модель субъективной оценки социально-экономического положения
по полу по методу наименьших квадратов
Переменная

Модель 1

Модель 2

0,07***

0,05**

(0,01)

(0,02)

0,00***

(0,00)

Сельская регистрация домохозяйства
(рефентная группа – городская регистрация
домохозяйства)

-0,09***

(0,02)

Уровень образования: полное среднее
(референтная группа – неполное среднее
или ниже)

0,14***

(0,02)

Уровень образования: полное среднее
(референтная группа – неполное среднее
или ниже)

0,39***

(0,02)

Член КПК
(рефентная группа – нет членства в КПК)

0,11***

(0,03)

Год 2019
(рефентная группа – год 2008)

-0,05***

-0,07***

(0,01)

(0,02)

Женщины
(референтная группа – мужчины)

Возраст

Женщины
(рефентная группа – мужчины)
*год 2019
(рефентная группа – год 2008)

0,04
(0,03)
2,10***

2,11***

(0,03)

17032

0,02

Пересечение

Примечание:
1)***p<0,01, **p<0,05, *p<0,1 (двусторонний тест);
2) стандартные отклонения указаны в скобках.
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
455

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

на индивидуальное субъективное восприятие социальноэкономического положения, и выясняется, изменилась ли эта
зависимость в период с 2008 по 2019 г. В основу анализа легла
модель по методу наименьших квадратов, и контролируемые
переменные включают возраст, регистрацию домохозяйства
(город/село), уровень образования, а также членство в КПК.
В таблице 3 модель 1 рассматривает влияние пола, при этом
модель 2 анализирует влияние этого фактора на индивидуальное восприятие социально-экономического положения в разное время. Из модели 1 следует, что субъективное восприятие
женщинами своего социально-экономического положения
значительно положительнее, чем у мужчин. Это может быть
следствием того, что мужчины сталкиваются со значительно
большими трудностями в социальном и экономическом плане
в контексте традиционных гендерных норм. Из модели 2 следует, что ситуация в Китае с половым неравенством в вопросе
субъективного восприятия социально-экономического положения не сильно изменилась за последние 10 лет.
Заключение
Равенство полов напрямую связано с равенством и справедливостью в обществе в целом. За последние десятилетия
социально-экономическое положение китайских женщин улучшилось, но проявления структурного неравенства полов всё
равно имеются, причём в некоторых сферах общественной
жизни оно сильнее выражено, чем в других.
Основываясь на эмпирических данных Китайского социального исследования за 2008 и 2019 г., данная работа изучает различия и тенденции в объективном социально-экономическом
положении и субъективном его восприятии мужчинами и женщинами за последние 10 лет и обнаруживает, что неравенство
мужчин и женщин в уровне образования в основном связано
с половым неравенством среди лиц старшего возраста. С момента основания Китайской Народной Республики, и особенно
с тех пор, как страна встала на курс реформ и открытости, у китайских женщин стало появляться всё больше образовательных
возможностей, к тому же уровень их образования непрерывно
456

РАЗДЕЛ 7 • ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО

улучшался вместе с развитием китайской экономики и по мере
наращивания вложений в образование. Таким образом, для
тех, кто родились в 1990-е гг., ситуация с равенством образовательных возможностей куда благоприятнее, чем она была
для прошлых поколений. При этом равенство в сфере образования – лишь один из факторов, способствующих устранению
неравенства полов, ведь равные профессиональные перспективы и беспристрастные механизмы назначения уровня оплаты
также играют важную роль в достижении равенства полов.
Данная работа показывает, что в Китае по-прежнему существует неравенство полов в сфере занятости и в доходах.
Если говорить о занятости, то профессиональные перспективы
у женщин куда скромнее, чем у мужчин, к тому же за последние
десять лет неравенство полов в этой сфере только усилилось.
В течение последнего десятилетия очевидна также тенденция
к усугублению полового неравенства в уровне доходов.
В работе дан анализ указанной проблемы как с точки зрения объективного социально-экономического неравенства,
так и с точки зрения собственного субъектитного восприятия
мужчинами и женщинами этого неравенства. На основании
полученных результатов можно утверждать, что субъективные оценки социально-экономического положения в Китае
сохранялись примерно на одном уровне с 2008 по 2019 г., причём большинство – как женщин, так и мужчин – относят себя
к среднему или верхнему среднему классу, а доля тех, кто причисляет себя к верхнему классу, значительно меньше доли тех,
кто считают себя частью нижнего класса.
На основании проведенного исследования был также сделан
вывод о наличии обратного неравенства полов в субъективной оценке социально-экономического положения, то есть
мужчины оценивают своё положение ниже, чем женщины.
Важно отметить, что субъективная оценка женщинами своего
социально-экономического положения в 2019 г. была выше,
чем в 2008 г. При этом доля женщин, причисляющих себя
к верхнему классу, выросла, а доля относящих себя к нижнему классу – сократилась, мужчины в целом своё социальноэкономическое положение оценивают ниже, то есть меньше
457

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

мужчин относят себя к верхнему и верхнему среднему классу,
больше – считают себя частью нижнего класса.
Необходимо отметить, что в Китае решение проблемы равенства полов не отличается сбалансированностью, например, ситуация с этим значительно лучше в сфере образования,
чем в области занятости и дохода. Несмотря на улучшение
социально-экономического положения женщин, оно уступает
таковому у мужчин, для которых увеличивается количество
проблем в контексте рыночной экономики и культурной трансформации. А в субъективном срезе мужчины оценивают в целом своё социально-экономическое положение ниже, чем женщины, и это наталкивает на мысль о необходимости работать
над социальной идентификацией и улучшением психического
здоровья мужчин. Если говорить про объективные индикаторы социально-экономического положения, у мужчин имеются
явные преимущества в статусе, а у женщин – очевидный перевес в субъективной оценке своего социально-экономического
положения.

458

РАЗДЕЛ 8

РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

8.1. СОЦИАЛЬНОЕ РАВЕНСТВО И СПРАВЕДЛИВОСТЬ
В ГОРОДСКОМ И СЕЛЬСКОМ ПРОСТРАНСТВАХ РОССИИ

Введение

азовым посылом для рассмотрения различий в оценках
социальной справедливости в городском и сельском пространствах России, анализируемых в данном разделе, явился
существующий на сегодняшний день поселенческий и территориальный дисбаланс, влекущий за собой и существенные
расхождения в уровне и качестве жизни населения. Предположение о том, что оценки социальной справедливости могут
меняться в зависимости от различных социальных характеристик населения, небезосновательно и подтверждается данными ряда отечественных исследований1. Складывающийся
характер социально-экономических, социально-культурных,
социально-демографических и прочих разрывов формирует
специфические векторы развития пространства жизненных
шансов и возможностей населения, определяет различные
границы доступности тех или иных социальных благ. Это
в свою очередь приводит к значительным трансформациям
в образе жизни различных групп населения и, как следствие,
отражается на их субъективном восприятии своего положения
1

Идеальное общество в мечтах людей в России и в Китае: [монография] /
[М. К. Горшков и др.]; Отв. ред. М. К. Горшков, П. М. Козырева, Ли Пэйлинь,
Н. Е. Тихонова; Институт социологии РАН. М.: Новый хронограф, 2016.
С. 152–174; Мареева С. В. Справедливость и неравенство в общественном
сознании россиян // Журнал институциональных исследований. 2015. Т. 7.
№ 2. С. 109–119; Мареева С. В., Тихонова Н. Е. Бедность и социальные неравенства в России в общественном сознании // Мир России: Социология, этнология. 2016. Т. 25. № 2. С. 37–67.
459

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

в обществе, а также в части более общих и многоаспектных
категорий, связанных с ощущением счастья, благополучия,
справедливости.
Во многом на восприятие социальной справедливости влияет уровень социальных неравенств, проявляющихся в различных формах и на разных уровнях общественных отношений.
Отечественные и зарубежные исследователи фиксируют, что
неравенства не ушли и даже не снизились, но приобрели совершенно новый формат и глубину1, что находит свое отражение
как в ряде объективных показателей в их сопоставлении с аналогичными показателями в других странах2, так и в субъективных оценках самого населения. Относительно общей модели
социального неравенства в России также существуют различные мнения, не отрицающие при этом существенной глубины
социального расслоения. Что касается специфики социального
неравенства, то согласно исследованиям Н. Е. Тихоновой, среди
россиян утвердилась полюсная модель социального устройства,
в которой основная часть населения противостоит его верхушке
и сосредоточена в нижних слоях3.
При этом стоит учитывать, что не сам факт наличия неравенства определяет в массовом сознании уровень социальной
справедливости, но скорее масштабы различий между богатыми и бедными, городскими и сельскими, молодыми и пожилыми и т. п., а также легитимность существующих социальных
различий. Оснований для подобных сопоставлений мы можем
набрать сколь угодное количество, но немногие из них могут
выступать реальными триггерами роста социальной напряженности и возмущения. Традиционно для российского общества
1

Горшков М. К. Общественные неравенства как объект социологического
анализа // Социологические исследования. 2014. № 7. C. 20–31; Сушко П. Е. Социальные неравенства: старые формы – новые воплощения? // Интеракция.
Интервью. Интерпретация. 2019. Том 11. № 19. С. 95–106. DOI: https://doi.
org/10.19181/inter.2019.19.6; Inequality in the 21st Century. Edited by D. Grusky
and J. Hill. London, New York: Routledge Taylor & Francis Group, 2018. 488 p.
2
К примеру, об этом свидетельствуют показатели децильного коэффициента, коэффициента Джини и т. п.
3
Тихонова Н. Е. Социальная структура России: теории и реальность /
Н. Е. Тихонова.– М. Новый хронограф: Ин-т социологии РАН, 2014. С. 50–53.
460

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

к таковым раздражителям относятся неравное распределение
богатства и материальных ресурсов, которые ко всему прочему
становятся ключевым при определении социального статуса
индивида1; неравный доступ к различным социальным благам и социальным институтам (образование, здравоохранение, рынок труда и др.)2; барьеры в социальном продвижении
и мобильности во всех ее проявлениях наряду с ограничением
человеческих прав и свобод3. В свете этих причин идея социальной справедливости среди россиян является одной из самых острых, поскольку вскрывает ключевые «болевые точки»
и проблемные зоны, ставящие под сомнение идею о прорывном
развитии российского общества. По этим причинам запрос на
сглаживание существующих социальных различий все чаще
становится главным мотивом формирования в том числе протестных настроений4.
В рамках данной работы мы сконцентрируемся, с одной
стороны, на некоторых особенностях социального неравенства
в России, а с другой стороны, попробуем проанализировать
эту специфику в связке с восприятием и оценками социальной
справедливости. В особенности нас будут интересовать две эти
идеи в контексте поселенческого фактора, поскольку, по мнению ряда отечественных исследователей, глубина российского
1

Коленникова Н. Д. Экономический статус занятого населения России:
объективное и субъективное измерения // Вестник Института социологии.
2018. № 24. C. 76–94. URL: https://doi.org/10.19181/vis.2018.24.1.498.
2
Сушко П. Е. Социальное благополучие населения России в контексте доступности социальных благ // Информационно-аналитический бюллетень
(ИНАБ). 2020. № 1. Субъективное и объективное благополучие в современном российском обществе: результаты эмпирического исследования.
С. 39–53. URL: https://www.isras.ru/index.php?page_id=1198&id=9089 (дата
обращения: 01.03.2021).
3
Социальная мобильность в усложняющемся обществе: объективные
и субъективные аспекты: [монография] / [В. В. Семенова и др.]; Отв. ред.
В. В. Семенова, М. Ф. Черныш, П. Е. Сушко. ФНИСЦ РАН. – М.: ФНИСЦ
РАН, 2019. – 512 с.
4
Петухов В. В. Российская молодежь и ее роль в трансформации общества
// Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2020. № 3. С. 119–138.
461

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

социального неравенства во многом обусловлена региональными особенностями и местом проживания1.
Специфика восприятия неравенства
и справедливости: точки пересечения
Опираясь на результаты опроса 28-й волны «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения
НИУ ВШЭ» (2019 г.)2, в рамках которого был задан блок вопросов, направленных на очерчивание категории «социальная
справедливость» и определение ее смыслового содержания
с точки зрения различных социальных групп, мы проследили
общие и специфические ее особенности в контексте трех групп
факторов. Мы исходили из того, что восприятие социальной
справедливости может формироваться как под влиянием материальных факторов и неравного доступа к различным ресурсам, так и в зависимости от нематериальных составляющих
(образование, квалификация, социальный статус и пр.). При
этом указанные факторы анализировались в территориальном
аспекте по четырем ключевым типам поселений (областной
центр, город, поселок городского типа, село).
Однако прежде чем перейди к анализу указанных факторов,
рассмотрим общую специфику социальной справедливости3
и некоторых аспектов социального неравенства в общественном
1

Зубаревич Н. В. Бедность в российских регионах в 2000–2017 годах: факторы и динамика // Население и экономика. 2019. № 3. С. 63–74.
2
«Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп» при
участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел
Хилле и Института социологии Федерального научно-исследовательского
социологического центра РАН. (Сайты обследования RLMS HSE: http://
www.cpc.unc.edu/projects/rlms и http://www.hse.ru/rlms)».
3
Под социальной справедливостью мы будем понимать субъективные
представления граждан о равенстве в любых его измерениях, которые в совокупности определяют в глазах населения желаемую модель социального устройства общества. В силу этого понимание справедливости уходит
в субъективное восприятие, которое в целом будет соответствовать общей
социальной структуре общества.
462

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Причины несправедливости

Областной центр

Город

ПГТ

Село

Всего

Таблица 1
Основные причины несправедливости
в территориальном контексте, 2019 г., % *

Несправедливость вызвана масштабной
коррупцией

Существующее в нашем обществе распределение материальных благ несправедливо

Большинство законов, которые принимаются в нашей стране, несправедливы

Государство плохо заботится о тех,
кто нуждается в его помощи

Большинство людей думает только о себе

В стране очень много тех, кто не имеет возможности получать качественное медицинское обслуживание

Выгоду от постсоветских реформ и открытия
границ получило меньшинство, большинству
они не принесли никакой пользы

В обществе очень много тех, кто не имеет возможности получить качественное образование

* Таблица рассчитана на основе ответов респондентов на вопрос «В чем Вы
видите три основные причины наличия несправедливости в нашем обществе?». Здесь и далее фоном в таблице выделены ячейки, показатели в которых
максимальны и в сумме охватывают более 50% состава группы.

сознании. Согласно результатам эмпирического исследования,
векторы несправедливости касаются прежде всего распределения материальных благ (50%) и коррупции (51%), законодательной системы (46%), а также в целом несоответствия
работы государства ожиданиям граждан (38%) (см. табл. 1).
Последнее во многом связано с характерным для значительной
463

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

части россиян внешним типом локус контроля1, который характеризуется низкими оценками собственного влияния на
различные аспекты жизни и доминирующей ориентацией на
влияние внешних факторов. В данном случае это выражается
в надежде на государство как одного из ключевых патронов,
главной целью которого является забота о гражданах. Что же
касается восприятия законодательной системы, также порождающей в глазах россиян несправедливость, то ее роль во
многом обусловлена исторически и традиционно вызывает
неоднозначные оценки.
При этом в территориальном срезе восприятие справедливости имеет свои особенности. Если для городских жителей
несправедливость связывается с коррупцией, то жители небольших поселений вследствие более развитого чувства коллективизма и доминирующего внешнего локуса отмечают недостаточную заботу государства о нуждающихся, а также низкое
качество медицинского обслуживания, что для современной
России является одной из самых острых и актуальных проблем.
Именно в крупных областных центрах и городах преимущественно сосредоточены ключевые медицинские учреждения
и профильные специалисты, тогда как в селах зачастую не
оказывается даже минимальная медицинская помощь. Это во
многом и обусловливается территориальным неравенством2.
Оценки социальной справедливости в контексте
территориального неравенства
Вопросы территориального неравенства оказывались в центре внимания исследователей самого широкого профиля
1

Тихонова Н. Е. «Негативная стабилизация» и факторы динамики благосостояния населения в посткризисной России // Социологический
журнал. 2019. Том. 25. № 1. С. 27–47. DOI: https://doi.org/10.19181/
socjour.2018.25.1.6278.
2
Сушко П. Е. Социальное благополучие населения России в контексте доступности социальных благ // Информационно-аналитический бюллетень (ИНАБ).
2020. № 1. Субъективное и объективное благополучие в современном российском обществе: результаты эмпирического исследования. С. 39–53. URL: https://
www.isras.ru/index.php?page_id=1198&id=9089 (дата обращения: 01.03.2021).
464

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

и рассматривались под разным преломлением, что нашло отражение и в ряде соответствующих публикаций1. В частности,
одна из наиболее острых проблемных областей была связана
с ростом городов и привела к появлению ряда неизвестных
ранее противоречий, связанных, с одной стороны, с упадком
сельских территорий, их депопуляцией, а с другой – с наплывом мигрантов, испытывающих трудности с адаптацией к новым для них условиям, с ростом социальной напряженности,
с поддержанием социального благополучия и т.д. По большому
счету, такие изменения должны были выражаться не только в изменении формального административного статуса, но
и в соответствующем расширении структурных возможностей
для индивидов, в появлении новых каналов мобильности и т.п.
По сути, наличие той или иной модели воспроизводства может
свидетельствовать как о поступательном и прогрессивном развитии, если мы наблюдаем общее повышение человеческого
капитала населения, так и о регрессивности, возможно даже
негативной стабилизации и консервации, если видимых улучшений не происходит.
При этом относительно российского общества стоит говорить именно о существенных дисбалансах как с точки зрения
имеющейся социальной инфраструктуры, возможностей рынка
труда, так и с точки зрения человеческого потенциала тех или
иных территорий. С одной стороны, такая постановка вопроса
акцентирует внимание на усугубившемся территориальном
неравенстве в совокупности с различиями в материальном
благосостоянии и нематериальными факторами, а в силу этого и на неравнозначных социальных возможностях населения. С другой стороны, затрагивает проблематику восприятия
1

Зубаревич Н. В., Сафронов С. Г. Территориальное неравенство доходов
населения России и других крупных постсоветских стран // Региональные
исследования. 2014. № 4. С. 100–109; Мкртчян Н. В., Флоринская Ю. Ф. Жители малых и средних городов России: трудовая миграция как альтернатива
безвозвратному отъезду // Журнал Новой экономической ассоциации. 2019.
№ 3(43). С. 78–94; Голенкова З. Т., Сушко П. Е. Социальная мобильность
в контексте миграционных биографий россиян // Социологические исследования. 2016. № 12. C. 95–104.
465

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 2
Средние оценки социальной справедливости в зависимости от типов населенных пунктов, 2019 г., в пунктах*
Тип населенного пункта
Областной центр
Город
ПГТ
Село
В целом по выборке

Средняя оценка
3,88
3,86
4,73
3,88
3,93

* Средние значения вычислялись на основе вопроса: «Насколько вообще
справедливо современное российское общество? Оцените его справедливость по шкале, на которой «0» означает «совсем несправедливое», а «9» –
«полностью справедливое».

справедливости с учетом уровня имеющегося человеческого
капитала, играющего первостепенное значение в продвижении
индивида в иерархии социальных позиций. Акцент в том числе
на характеристиках человеческого капитала может позволить
глубже проинтерпретировать специфику социального неравенства и оценок социальной справедливости.
Согласно данным проведеннного исследования, общая оценка социальной справедливости больше смещена к нижнему
полюсу. При этом, предприняв попытку рассмотреть восприятие социальной справедливости с акцентом на поселенческой
специфике, мы видим, что ее оценки находятся фактически
в пределах одного диапазона, что также может говорить о существовании схожего ее восприятия в разных поселенческих
группах (см. табл. 2). Это объясняется воспроизводством общей
модели социальной стратификации на всех уровнях организации социальной жизни и доминированием независимо от типа
населения малообеспеченных и низкоресурсных групп.
Однако на фоне общих оценок различия можно обнаружить
при более детальном приближении. Построив индекс восприятия социальной справедливости по разным категориям, мы
видим, что в целом по всем основаниям россияне с разной интенсивностью чувствуют скорее неравенство, нежели равное
распределение социальных возможностей и благ (см. табл. 3).
466

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

ПГТ

Село

По всей
выборке

Политические права людей
Доступ к высшему образованию
Судебная система и правоохранительные органы
Система здравоохранения
Возможности найти работу
Пенсионное обеспечение, социальные льготы
Распределение государственных
денег между городским и сельским
населением
Распределение государственного
дохода, общественного богатства

Город

Категории

Областной
центр

Таблица 3
Восприятие социальной справедливости в контексте поселенческой
специфики, 2019 г., индекс в пунктах*

-16
-9

-10
-25

-10
-11

-24
-34

-16
-19

-46

-47

-22

-41

-43

-42
-46

-63
-67

-39
-51

-46
-65

-48
-57

-75

-79

-53

-69

-73

-75

-77

-54

-71

-73

-87

-84

-61

-75

-82

* Индекс формировался, исходя из ответов на вопрос «Как Вы считаете, насколько справедливы или несправедливы в нашей стране…?», и рассчитывался как разница между теми, кто воспринимает ту или иную категорию
в качестве справедливой или несправедливой. Индекс может принимать значения от –100 – «максимальная степень несправедливости» и до 100 – «максимальная степень справедливости».

Однако жители крупных областных центров и мегаполисов
с особой силой чувствуют несправедливость по поводу «распределения государственного дохода, общественного богатства»
(показатель составил –87 пунктов, что фактически приближается к максимальному отрицательному значению), а также
говорят о «несправедливости в судебной системе и в правоохранительных органах» (–46 пунктов). В то же время жители сельской местности чаще испытывают несправедливость в контексте
«доступа к высшему образованию» (–34 пункта), а также «возможностей найти работу» (–65 пунктов). Это во много является следствием ограничений в каналах социальной мобильности,
467

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

поскольку реализоваться в качестве профессионала или улучшить качество своего человеческого капитала возможно только
после выезда за границы своего населенного пункта.
При этом у жителей городов (преимущественно малых и монопрофильных) восприятие социальной справедливости проявляется особенно остро. Такие города не относятся к малым
населенным пунктам, но и не обладают развитой социальной
инфраструктурой по сравнению с крупными городами, но недостатки городской жизни и условно ограничений малых типов
поселений испытывают. К примеру, с точки зрения той же медицинской инфраструктуры далеко не во всех городах подобного типа она есть в удовлетворительном объеме, или дорожная
инфраструктура и общественный транспорт достаточно развит и имеются ли они вообще. Вследствии этих и ряда других
причин по многим из представленных в таблице показателей
жители таких городов чувствуют большую несправедливость
и неравный доступ к тем или иным социальным благам.
Картину восприятия социальной несправедливости существенно дополняет анализ некоторых дискриминационных
факторов, в том числе в контексте поселенческой специфики.
Мы видим, что возраст (–53 п.), национальность (–49 п.), отсутствие регистрации по месту жительства (–48 п.), личные
качества, характер (–41 п.) и пол (–14 п.) являются основными
причинами несправедливого отношения к человеку в крупных
городах и областных центрах (см. табл. 4). В сельской местности набор факторов, по которым может проявляться дискриминация, по мнению опрошенных, иной: наряду с наличием
регистрации и прописки (–48 п.) наибольшую несправедливость
жители испытывают в отношении наличия полезных связей
(–45 п.), по уровню образования (–32 п.), по профессиональной
принадлежности (–21 п.) и в связи с политическими взглядами
(–23 п.), то есть речь идет (как и в предыдущем сюжете) о факторах, связанных прежде всего с социальной мобильностью.
При этом выделяются несколько факторов, обладающих в целом положительной коннотацией, то есть те факторы, которые
не являются основанием для обострения чувства социальной
несправедливости. Так, фактически по всем типам поселений
468

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Категории

Областной
центр

Город

ПГТ

Село

Всего по
выборке

Таблица 4
Восприятия дискриминационных факторов в контексте поселенческой
специфики, индекс в пунктах, 2019 г.*

Возраст

-53

-43

-37

-41

-46

Отсутствие регистрации
по месту жительства

-48

-39

-37

-48

-45

Национальность

-49

-37

-36

-42

Полезные связи

-38

-33

-45

-39

Личные качества, характер

-41

-23

-33

-25

-32

Уровень образования

-19

-30

-29

-32

-26

Внешность

-29

-12

-4

-17

Профессия

-8

-15

-21

-14

Политические взгляды

-4

-9

-16

-23

-11

Пол

-14

-9

-2

-3

-9

Религиозные убеждения

* Индекс формировался исходя из ответов на вопрос: «Как Вы считаете,
в нашей стране может ли стать причиной несправедливого отношения к человеку его…?» и рассчитывался как разница между теми, кто считает тот или
иной фактор дискриминационным, и теми, кто не считает его таковым. Индекс может принимать значения от –100 – «максимальная степень дискриминации» и до 100 – «полное отсутствие дискриминации».

религиозные убеждения не воспринимаются в качестве факторов несправедливого отношения. В то же время профессия
и политические взгляды не несут дискриминационную нагрузку
в крупных городах и областных центрах, но, как отмечалось, являются причинами несправедливого отношения в селах и ПГТ.
Как видим, в пространственном континууме «село – город»
доминируют различные представления о факторах несправедливости. С одной стороны, в сельской местности и малых
населенных пунктах ощущение социальной несправедливости
469

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

чаще всего порождается самой спецификой места проживания,
подразумевающей небольшую территорию и отсутствие возможностей для интенсивной социальной мобильности. С другой
стороны, в крупных городах и мегаполисах дискриминационные факторы в большей степени основываются на личных
характеристиках, а также на критериях, позволяющих судить
о «привязке» человека к конкретному населенному пункту.
Комбинация этих качеств может создавать еще больший дискриминационный эффект и служить непреодолимым барьером
для социальной интеграции индивида в то или иное сообщество.
Специфика восприятия социальной справедливости
в контексте материальных факторов
Материальное неравенство для российского общества остается
наиболее важным индикатором, в высокой степени определяющим социально-экономическое положение населения1. На
протяжении последних лет исследования Института социологии ФНИСЦ РАН, ВЦИОМ, Левада-Центра показывают, что
в российском обществе остро ощущается целый набор проблем,
который с течением времени не сильно изменился и который
включает в том числе материальное неравенство в его различных вариациях (снижение доходов, рост цен, инфляция и т.д.)2.
Доходное неравенство по-прежнему определяет и доступ
1

Овчарова Л. Н., Попова Д. О., Рудберг А. М. Декомпозиция факторов неравенства доходов в современной России // Журнал Новой экономической
ассоциации. 2016. № 3 (31). С. 170–186.
Модель доходной стратификации российского общества: динамика, факторы, межстрановые сравнения / [В. А. Аникин и др.]; Под ред. д-ра социол.
наук Н. Е. Тихоновой. М.; СПб.: Нестор-История, 2018. 368 с.
Аникин В. А., Слободенюк Е. Д. Где пролегает «черта бедности» в России? //
Вопросы экономики. 2018. № 1. С. 104–127.
2
Горшков М. К. О социальных результатах постсоветских трансформаций // Социологические исследования. 2019. № 11. C. 3–17. https://doi.
org/10.31857/S013216250007445–2; ВЦИОМ. Карта страхов россиян – 2020.
URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/karta-strakhovrossĳan-osen-2020 (дата обращения: обращения: 20.12.2020); ЛевадаЦентр. Самые острые проблемы. 05.03.2020. URL: https://www.levada.
ru/2020/03/05/samye-ostrye-problemy-4/ (дата обращения: 20.12.2020).
470

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Таблица 5
Средние оценки социальной справедливости в зависимости от доходных
групп, 2019 г., в пунктах
Доходные группы
Низкодоходные (до 0,75)
Среднедоходные (0,75–2,00)
Высокодоходные (свыше 2,00)
В целом по выборке

Среднее значение
3,75
3,95
4,11
3,93

к различным социальным благам, в том числе нематериального
характера. Особую актуальность доходное неравенство приобретает в свете снижения реальных доходов населения, о чем
свидетельствуют данные различных статистических служб1.
Поскольку материальное неравенство является одним из самых
очевидных и беспокоящих россиян, рассмотрим подробнее как
непосредственно величина дохода сказывается на оценках социальной справедливости, влияет ли она на общую картину социальной справедливости, меняется ли она в связи с изменением
размера дохода, или же эта связь в большей мере декларативна.
Для выделения доходных групп мы использовали относительный подход и группировали население в зависимости от
величины их дохода относительно поселенческой медианы. Стоит отметить, что в настоящее время относительный подход при
рассмотрении доходной стратификации активно применяется
как мировыми, так и отечественными исследователями, поскольку позволяет более точно выделять группы, различающиеся
не только абсолютными показателями, но и депривированные
группы в части доступа к другим материальным благам. Другими
словами, те, кто с точки зрения абсолютных показателей могут
не считаться бедными, с позиций относительного подхода могут
не соответствовать наиболее распространенной доходной норме
страны или региона, то есть в рамках этого подхода происходит

Реальные денежные доходы населения по субъектам Российской Федерации // ФСГС РФ: [веб-сайт]. https://rosstat.gov.ru/folder/13397?print=1
(дата обращения: 01.03.2021).
471

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Высокодоходные
(свыше 2,00)

Всего по выборке

Политические права людей
Доступ к высшему образованию
Судебная система и правоохранительные
органы
Государственная система здравоохранения
Возможности найти работу
Пенсионное обеспечение, социальные льготы
Распределение государственных денег между
городским и сельским населением
Распределение государственных доходов,
общественного богатства

Среднедоходные
(0,75–2,00)

Категории

Низкодоходные
(до 0,75)

Таблица 6
Восприятие социальной справедливости в контексте доходных групп,
2019 г., индекс в пунктах

-24
-28

-17
-19

-24
-15

-16
-19

-51

-46

-41

-43

-57
-67
-81

-53
-55
-79

-48
-49
-76

-48
-57
-73

-78

-77

-72

-73

-88

-85

-83

-82

нормирование положения индивидов или домохозяйств относительно существующих локальных стандартов1.
Итак, как видно из таблицы 5, с повышением уровня дохода оценки по шкале несправедливости смещаются в сторону
более справедливого распределения. Рост дохода позитивно
сказывается на восприятии социальной справедливости. Таким
образом, еще раз подтверждается роль материальных факторов
в формировании образа несправедливого общества.
Наиболее ярко эта роль проявляется при рассмотрении
индекса восприятия социальной справедливости различными доходными группами (см. табл. 6). Мы видим, что чем
ниже доход респондента, тем острее им воспринимается
1

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Факторы

Низкодоходные
(до 0,75)

Среднедоходные
(0,75–2,00)

Высокодоходные
(свыше 2,00)

Всего по выборке

Таблица 7
Восприятия дискриминационных факторов в контексте доходных групп,
2019 г., индекс в пунктах

Религиозные убеждения
Пол
Политические взгляды
Профессия
Внешность
Уровень образования
Личные качества, характер
Отсутствие полезных связей
Национальность
Отсутствие регистрации по месту жительства
Возраст

5
-15
-12
-20
-22
-30
-36
-46
-47
-50
-51

11
-10
-8
-15
-21
-26
-33
-41
-44
-44
-46

5
-10
-17
-16
-17
-28
-33
-38
-46
-49
-47

9
-9
-11
-14
-17
-26
-32
-39
-42
-45
-46

несправедливость всего общества как такового. Напротив,
с ростом дохода количество раздражающих факторов сокращается, и в высокодоходной группе их становится гораздо
меньше. Да и в целом интенсивность восприятия социальной
справедливости в негативном ключе также снижается. В этом
смысле материальное благополучие сглаживает восприятие
социальной несправедливости.
Другой ракурс восприятия социальной справедливости
включает рассмотрение различных оснований, которые могут
стать причиной несправедливого отношения. Мы видим, что
воспроизводится общая специфика восприятия социальной
справедливости и различных ее оснований (см. табл. 7). В частности, низкодоходные группы чаще признают фактически за
всеми перечисленными факторами их дискриминирующую
роль, но с ростом доходов перечень таких причин сокращается.
473

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

На компенсирующую роль дохода в оценках социальной справедливости указывали и отечественные исследователи1.
Отдельно стоит отметить, что политические права граждан
и политические убеждения в качестве проявлений и оснований
социальной несправедливости относительно часто упоминаются в высокодоходных группах. При этом нахождение в низкодоходных группах формирует обостренное чувство социальной
несправедливости фактически по всем перечисленным индикаторам. Таким образом, доход имеет компенсаторную функцию
в отношении восприятия социальной несправедливости.
Специфика иных нематериальных форм неравенств
и социальная справедливость
Итак, определив, что ситуация с территориальным и материальным неравенством имеет довольно тесную и направленную
взаимосвязь с восприятием населением как общей ситуации
с социальной справедливостью, так и отдельных ее оснований,
рассмотрим также специфику иных форм нематериального
неравенства в целях дополнения вышеописанной специфики.
Так, среди нематериальных форм неравенства в современном российском обществе часто упоминают образование, профессиональную принадлежность, общее количество лет обучения, владение специфическими знаниями и навыками. Все это
так или иначе соотносится с человеческим капиталом индивида. Причем указанные его отдельные характеристики также
могут меняться в контексте типов населенных пунктов, в разрезе образовательных, профессиональных и доходных групп,
а значит есть основания полагать, что и специфика восприятия
социальной справедливости также может воспроизводиться
не только в зависимости от места проживания индивида и его
материального благополучия, но и в свете характеристик его
человеческого капитала. Так, например, сельские и более удаленные от административных и областных центров территории
1

Мареева С. В. Социальные неравенства и социальная структура современной России в восприятии населения // Вестник Института социологии.
2018. № 26. С. 101–120. URL: https://doi.org/10.19181/vis.2018.26.3.527.
474

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

ПГТ

Село

Всего по
выборке

Незаконченное среднее и ниже
Законченное среднее
Законченное среднее специальное
Законченное высшее и выше

Город

Образовательные группы

Областной
центр

Таблица 8
Образовательная структура населения по типам населенных пунктов,
% от всех опрошенных, 2019 г.

14
24
26
36

17
29
29
26

18
32
26
25

27
36
22
15

18
29
26
27

формируют более гомогенную социокультурную среду с общими стилевыми моделями жизни, что по данным некоторых
исследований ограничивает социальный кругозор жителей
и концентрирует их внимание на сопоставлении своего социального положения с ближним окружением и референтными
группами, что существенно размывает достиженческие стимулы
и мотивы1. Для жителей территорий, характеризующихся большей гомогенностью, восприятие социальной справедливости
может быть ограничено локальным контекстом. В то же время
население крупных городов и мегаполисов характеризуется
качественно иным полем возможностей, позволяющим индивидам ориентироваться на самые разные жизненные стандарты.
В силу этого восприятие социальной справедливости может
выходить за границы контактных групп. В то же время в силу
различной степени информированности о социальных проблемах, собственного жизненного опыта и ценностных ориентаций
для городских и сельских жителей набор дискриминационных
критериев может существенно отличаться.
Итак, перейдем непосредственно к рассмотрению указанных индикаторов сначала в контексте территориального
и материального неравенств. Интересно, что с точки зрения
1

Коленникова Н. Д. Экономический, квалификационный и властный статусы в российском обществе: консистентность и тенденции изменений: автореф. дисс. к.соц.н. // Официальный портал ФНИСЦ РАН [веб-сайт] – 2020.
URL: http://www.isras.ru/publ.html?id=8178 (дата обращения: 01.03.2021).
475

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

соотношения в социальной структуре населенных пунктов лиц
с разным уровнем образования, в селах и ПГТ выше доля тех,
кто не имеет законченного среднего специального образования,
а в более крупных городах сконцентрирована, напротив, наиболее образованная часть населения (см. табл. 8).
При этом потенциал для реализации всякого рода образовательных программ и вовлечения населения в профилированный труд существует и в небольших поселениях. К примеру, по
данным на 2019 г., большинство жителей всех типов населенных пунктов вовлечено в цифровую среду и имеет навыки работы с ПК и Интернет (см. табл. 9). А если, напротив, говорить
о «цифровом отставании», то оно в целом в значительной мере
присутствует среди населения всех типов населенных пунктов.
Причем, как известно, трудоустройство далеко не всегда
гарантируется даже наличием диплома о высшем образовании,
например, среднее специальное образование сегодня находится в кризисе прежде всего из-за качества и из-за отсутствия

Областной
центр

Город

ПГТ

Село

Всего

Таблица 9
Цели использования Интернета в зависимости от типа населенных пунктов,
2019 г., %

Да

Нет

Да
Нет
Да
Нет
Да

25
75
49
51
78

21
79
42
58
76

19
81
45
55
79

23
77
38
62
72

23
77
44
56
76

Нет

Да

Нет

Цели использования

Приходилось ли Вам в течение
последних 12 месяцев пользоваться
Интернетом?
Вы пользовались Интернетом в течение последних 12 месяцев для учебы?
Вы пользовались Интернетом в течение последних 12 месяцев для работы?
Вы пользовались Интернетом в течение последних 12 месяцев для развлечений?
Вы пользовались Интернетом в течение последних 12 месяцев для общения с другими людьми?
476

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

рабочих мест с достойной оплатой труда. Следовательно, можно предположить, что с уменьшением размера населенного
пункта будет увеличиваться вероятность несоответствия зарплатных ожиданий и реальных ставок заработных плат на
местном рынке труда. К тому же в условиях тотальной информатизации и компьютеризации многие компании и предприятия небольших населенных пунктов просто не соответствуют
современным требованиям и не являются привлекательными
для воспроизводства кадров, что провоцирует, с одной стороны,
ощущение социальной несправедливости, а с другой стороны,
стимулирует к поиску каналов социальной мобильности за
пределами населенного пункта.
Однако специфика у такого отставания может разниться.
Ведь освоение цифровых сервисов сопряжено не только с появлением новой инфраструктуры, но и с изменениями в привычках населения. И если инфраструктурная часть «цифрового
неравенства» постепенно сходит на нет (это видно даже на
примере сел), то вопрос практик использования современных
цифровых сервисов остается актуальным. Доступ к таким практикам также варьируется и способен стать новой своеобразной
формой неравенства и влиять тем самым на ощущения социальной справедливости. Так, например, в совместном исследовании Высшей школы урбанистики и Яндекс.Такси говорится,
что в малых населенных пунктах интернет преимущественно
используется для общения, в то время как жители крупных городов, помимо социальных сетей и мессенджеров, используют
интернет для совершения покупок, проведения финансовых
операций и получения услуг1.
Если же рассуждать о цифровизации рынка труда, то здесь,
конечно, недостаточно одной готовности населения вовлекаться в новую специфику труда, требуется аккумуляция в том
числе материальных и временных ресурсов, а также важно
и наличие индивидуальных навыков, например, планирования.
1
Цифровизация малых и средних городов России – 2018 (Совместное
исследование Высшей школы урбанистики и Яндекс.Такси). URL: https://
urban.hse.ru/news/220104443.html (дата обращения: 01.03.2021).

477

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таким образом, с одной стороны, общероссийские тренды на
информатизацию и технологизацию свидетельствуют о том,
что страна развивается в общемировом мейнстриме, но с другой
стороны, демонстрирует отнюдь не позитивный тренд, который
выражается в усиливающемся разрыве между теми, кто имеет
высшее образование (21% в 2018 г.), и населением, использующим ПК (65%). Специфика этого разрыва определяется ростом
инертных групп населения, использующих ПК и Интернет,
преимущественно в развлекательных и потребительских целях,
но не по образовательным или профессиональным мотивам.
В этом смысле навыки работы с ПК и Интернетом хоть и являются неотъемлемым элементом человеческого капитала
в современном мире, используются в лучшем случае лишь на
базовом уровне и не направлены на приращение специфических навыков, на которые индивид мог бы получить большую
монетарную отдачу. А если учесть к тому же общую закредитованность населения1, а также доминирующую модель «жить от
зарплаты до зарплаты»2, то можно говорить о формировании
глубокого социального кризиса, обусловленного как регрессирующими процессами в демографии и на рынке труда, так
и в определенной мере неготовностью населения отвечать на
современные вызовы.
Заключение
Подводя некоторые итоги, в первую очередь важно отметить,
что специфика социального неравенства в России тесно переплетается с восприятием населением социальной несправедливости и отдельных ее факторов. Особенно четко это прослеживается в контексте территориального неравенства, которое во
многом определяет и другие векторы формирования неравного
доступа к различным социальным благам и ресурсам. Линия
1

Жизнь в долг: когда взорвется кредитный пузырь? Газета.ru: [веб-сайт].
24.07.2019. URL: https://www.gazeta.ru/comments/2019/07/24_e_12522811.
shtml?updated (дата обращения: 01.03.2021).
2
Коленникова Н. Д. Экономический статус занятого населения России:
объективное и субъективное измерения // Вестник Института социологии.
2018. № 24. C. 76–94.
478

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

«разлома» фиксируется между областными центрами (фактически крупными городами) и всеми остальными более мелкими
типами населенных пунктов. То есть на фоне массовой оценки
населением российского общества как скорее несправедливого
прослеживается специфика восприятия отдельных факторов,
определяющих эту несправедливость. Если жители крупных
населенных пунктов чаще относят к возможным основаниям
социальной несправедливости индивидуальные особенности
(например, возраст, национальность) или фактор привязки
к местности (регистрация в городе), то для жителей небольших
поселений основаниями социальной несправедливости чаще
выступают факторы, связанные с социальной мобильностью
индивида – уровень образования, возможность найти работу,
а также отдельные инфраструктурные особенности местности
(например, доступность качественного медицинского обслуживания).
Территориальные особенности нашей страны во многом задают и доходную структуру общества, специфика которой также отражается на восприятии гражданами социальной справедливости. Так, исследование показало, что респонденты из групп
с низким уровнем дохода чаще других признают роль различных социальных факторов в формировании несправедливых
распределений и отношений. С повышением дохода «острота»
восприятия снижается. То есть повышенный относительно
распространенной нормы доход способен во многом компенсировать ощущение социальной несправедливости в обществе.
Нельзя отрицать также и влияние иных нематериальных
факторов на ситуацию с социальной несправедливостью. Так,
удалось зафиксировать, к примеру, что распределение некоторых показателей человеческого капитала подтверждает тезис
о том, что территориальное неравенство перераспределяет
шансы и возможности населения на развитие человеческого
капитала в пользу крупных населенных пунктов, что является
еще одной из форм социальной несправедливости, которая
с развитием новых тенденций информатизации и технологизации во многом усугубляется.

479

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

8.2. АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА
В КИТАЙСКИХ РЕГИОНАХ

Введение

оциальные и экономические преобразования в Китае привели к постепенному изменению структуры общества с тем,
чтобы в нём происходила дальнейшая диверсификация интересов. С тех пор как страна взяла курс на реформы и открытость,
Китай достиг поразительных экономических успехов и невиданного ранее качества жизни людей. Но неравномерность
экономического развития и распределения ресурсов привела к ускоренному расслоению общества. Увеличивающийся
разрыв между богатыми и бедными, между городом и деревней, между разными регионами – всё это, вместе с другими
социально-экономическими проблемами, в разной степени
стимулировало обострение различных конфликтов и возникновение разнообразных проблем в китайском обществе.
Реализация принципа социального равенства и справедливости, искоренение социального неравенства, порождённого институциональными различиями, – это не просто цель
для дальнейшего развития страны, но и ценностная ориентация для широких народных масс. Для успешного социальноэкономического развития необходимо обеспечить равенство
в следующем: при формировании государственной политики;
в трудоустройстве, чтобы трудящиеся имели равные возможности для работы и конкурентной борьбы в реализации своего
права на труд; в образовании, чтобы распределение образовательных ресурсов было сбалансированным, и достигалось
равенство в доступе к образованию; в социальном обеспечении
и здравоохранении, чтобы люди имели равный доступ к базовым государственным услугам, и чтобы в разных регионах они
были примерно одного уровня. Это является залогом улучшения ситуации в восприятии людьми справедливости в обществе.
Исследование региональнного неравенства
В последние годы проблема неравенства привлекла внимание
ученых, и многие исследования содержат детальный анализ
480

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

текущей ситуации, а также причин и контрмер в отношении
социального неравенства в Китае1. Среди исследований на
тему региональных различий в Китае встречаются такие,
в которых учёные делали упор на экономику. В некоторых
же из них отмечалось, что неравенство в доходах жителей
разных регионов является реальным отражением несбалансированности и отсталости экономик китайских регионов, что
ограничивает реализацию целей высокого уровня развития
и всеобщего процветания 2. В других исследованиях обсуждают различия в региональном развитии с точки зрения
потребления и выдвигают предположение, что в сравнении
с неравенством доходов неравенство в потреблении является
более адекватным мерилом экономического неравенства. Их
исследования свидетельствуют о большой разнице в уровне
потребления среди жителей Китая; можно утверждать, что
существует инвертированная U-образная зависимость в неравенстве потребления между городом и сельской местностью,
но не между регионами; неравенство в доходах приводит
к неравенству в потреблении в результате разных бюджетных
рамок; неравенство возможностей порождает неравенство в потреблении, переходящее от поколения к поколению;
институциональные факторы вызывают неравенство в потреблении как следствие распределения соответствующих
возможностей и ресурсов3.
В ряде исследований основной упор делается на анализ различий и неравенств между городской и сельской местностью
в Китае. К примеру, некоторые работы показали, что разрыв
в потреблении в сфере образования и досуга постепенно снижается; в области здравоохранения разрыв среди сельских жителей
1

Zhang Hong. Research Progress of Inequality in China. Modern Business Trade
Industry. 2018. 39(04). P. 140–142.
2
Zhao Guizhi. Government Regulation Effect on Regional Income Inequality
in China. Contemporary Economic Research. 2019. (09). P. 84–93; Luo Chuliang,
Cao Siwei. Regional Disparity and Income Gap of Chinese residents (2002–2013).
Review of Industrial Economics. 2018. (03). P. 35–53.
3
Sun Hao, Mao Zhonggen, Gui Heqing. Consumption Inequality of Chinese Residents: Survey and Response. Modern Economic Research. 2019. (04). P. 8–14.
481

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

снижается, но при этом существует тренд в сторону дальнейшего его увеличения среди городских жителей, в результате чего
в целом не наблюдается никаких явных положительных сдвигов; если сравнить разницу в потреблении среди жителей всей
страны, то очевидна тенденция снижения неравенства между
группами и обострения неравенства внутри групп1.
Некоторые исследования акцентировали внимание на неравенстве в социальном обеспечении в китайских регионах. Они
указывают, что наименьший уровень в достижении равенства
социального обеспечения – на западе страны, а самые заметные
положительные сдвиги в этой области и в личном благополучии граждан произошли в центральном регионе – в сравнении
с востоком и западом страны, хотя в долгосрочной перспективе
в каждом регионе очевидна тенденция к повышению уровня
в области справедливого распределения2.
Внимание учёных привлекло изучение неравенства в распределении медицинских ресурсов. Исследования показывают, что
с 2007 г. ситуация с неравенством соответствующих ресурсов
постепенно выравнивалась в целом по стране – и в восточных,
и в центральных, и в западных районах, а в восточном регионе
представлены более комплексные и сбалансированные ресурсы
здравоохранения3.
Некоторые учёные озабочены проблемой неравенства в жилищной сфере. Исследования показали, что неравенство в распределении жилплощади на душу населения выросло, притом
что ситуация с владением недвижимостью несколько выровнялась, а показатель жилплощади на семью заметно вырос на
1

Meng Jixian, Fang Yi. The Expenditure Gap of Residents’ Consumption in “Education & Recreation” and “Medical Care”: Based on the Calculation and Decomposition Analysis of Theil Index. Journal of Beĳing Jiaotong University (Social
Sciences Edition). 2020. 19(02). P. 68–76.
2
Xie Hao. Research on the Regional Differences of Welfare Inequality in China –
Empirical Analysis Based on CHNS Database. Journal of Hebei GEO University. 2018.
41(02). P. 82–88; Chen Zhihong, Li Yang. Measurement of Regional Welfare for Urban
Residents in China. Journal of Finance and Economics. 2018. 44 (10). P. 111–124.
3
Zhou Yi, Yu Yishan. Analysis of Distribution and Convergence Path of Health
Resources in China. Chinese Health Economics. 2018. 37(03). P. 46–49.
482

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

волне внедрения и дальнейшего развития процесса коммерциализации недвижимости1.
В данной работе анализируется неравенство в шести регионах Китая на основе данных опросов. Рассматривается не только текущая ситуация на основе таких объективных показателей,
как доход, потребление и социальное обеспечение, анализируется также актуальное отношение общества к неравенству
с точки зрения субъективных оценок людей их социального
статуса, чувства справедливости в обществе.
Для сравнения разных регионов с точки зрения неравенства
их социального развития в этой главе используются эмпирические данные Китайского социального исследования (CSS).
Опрос в 2019 г. проводился среди 10000+ городских и сельских
жителей в 31 провинции, муниципальном образовании и автономном районе. При построениии выборки использовался
метод пропорционального вероятностного отбора (PPS). Для
шести укрупненных регионов выборка является репрезентативной. Северо-восток Китая – следующие провинции, муниципалитеты и автономии: Ляонин, Гирин и Хэйлунцзян;
север Китая: Пекин, Тяньцзинь, Хэбэй, Шаньси и Внутренняя
Монголия; северо-запад Китая: Ганьсу, Нинся-Хуэйский автономный район, Шэньси и Цинхай; восток Китая: Шаньдун,
Цзянсу, Шанхай, Чжэцзян, Аньхой, Цзянси и Фуцзянь; юг
Китая: Хэнань, Хубэй, Хунань, Гуандун, Гуанси-Чжуанский
автономный район и Хайнань; и юго-запад Китая: Сычуань,
Чунцин, Гуйчжоу, Юньнань и Тибет. Мы агрегировавали данные Китайского социально исследования 2019 г. по шести указанным выше укрупненным регионам, чтобы провести анализ
региональных различий.
Разрыв в доходах населения на региональном уровне
В первую очередь на основе эмпирических данных CSS анализируется общий доход домохозяйств, указанный респондентами
1

Zhu Mengbing, Li Shi. Analysis of Housing Inequality Between Urban and Rural Residents in China. Research on Economics and Management. 2018. 39(09).
P. 91–101.
483

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Северный
Китай

Северовосточный
Китай

Восточный
Китай

Южный
Китай

Юго-западный
Китай

Северозападный
Китай

Выборка
Среднее
Медианное
25-я процентиль
50-я процентиль
75-я процентиль

Общий показатель по стране

Таблица 1
Общий доход домохозяйств, указанный респондентами, 2019 г., в множителях (при среднем показателе общего дохода домохозяйств – 1)

9825
1,00
0,62
0,29
0,62
1,18

1236
0,94
0,60
0,28
0,60
1,18

801
0,75
0,43
0,24
0,43
0,71

2888
1,25
0,80
0,35
0,80
1,41

2747
0,95
0,61
0,30
0,61
1,18

1482
0,86
0,58
0,24
0,58
1,05

671
0,84
0,57
0,25
0,57
0,97

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

в 2019 г. Общий доход домохозяйств в среднем равняется 1 за
2018 г., а медианное значение общего дохода домохозяйств
составляет 0,62 от среднего, иными словами – половина домохозяйств во всей стране имеет доход меньший, чем 0,62 от
среднего. Если рассмотреть все шесть регионов, то самый высокий средний доход – у домохозяйств на востоке Китая, который в 1,25 раза выше, чем в среднем по стране. Далее идёт юг
Китая, где средний доход составляет лишь 0,95 раза от среднего
по стране, а ниже всего доходы на северо-востоке Китая, при
значении в 0,75 раза от общенациональной средней величины.
Что касается медианного значения общего дохода, то ниже
всего оно на северо-востоке Китая – лишь 0,43 раза от среднего
по стране (см. табл. 1).
При выделении квинтильных групп по доходам, группе
с низким уровнем дохода присваивается показатель 1, для
того чтобы рассчитать множители для остальных групп относительно группы с невысоким доходом. Данные показывают,
что среди разных регионов наибольший коэффициент отношения самой высокой группы к самой низкой составляет 29,5
в юго-восточном Китае, далее идёт северо-западный Китай, где
484

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Северный
Китай

Северовосточный
Китай

Восточный
Китай

Южный
Китай

Юго-западный
Китай

Северозападный
Китай

Группа с низким
доходом
Группа с доходом
ниже среднего
Группа со средним
доходом
Группа с доходом
выше среднего
Группа с высоким
доходом

Общий показатель по стране

Таблица 2
Общий доход домохозяйств, указанный респондентами из разных регионов,
2019 г., в множителях (для группы с низким доходом показатель – 1)

1,0

3,2

3,5

2,9

3,3

3,5

3,7

3,4

5,6

6,0

4,8

5,8

6,0

6,9

6,2

9,0

9,5

7,3

9,2

9,6

11,4

9,8

25,5

25,2

25,7

26,1

25,0

29,5

26,5

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

соотношение самой высокой группы с самой низкой составляет
26,5. В сравнении с центральным и восточным регионами, с их
хорошо развитыми экономиками, юго-запад и северо-запад выглядят сравнительно отсталыми в своём развитии, что создаёт
значительный перекос в развитии, в результате чего разрыв
между бедными и богатыми существенно превышает средний
показатель по стране (см. табл. 2).
Данное исследование описывает положение различных доходных групп, взяв за основу предложенный профессором
Ли Пэйлинем сравнительный стандарт для разных доходных
групп1. Из них низкодоходными (разделены на уязвимые и бедные слои) считается часть населения с доходом до 75% от
1

Li Peilin. How to Deﬁne Middle Income Groups More Accurately. Beĳing
Daily, 2017–07–17(014); Среднедоходные слои в России и Китае: положение, динамика, особенности мировоззрения / [М. К. Горшков и др.]; Под ред.
М. К. Горшкова, Ли Пэйлиня, П. М. Козыревой, Н. Е. Тихоновой. – М.: Новый
хронограф, 2018. С. 32–33.
485

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

медианного значения, у среднедоходных слоев (разделены на
нижнюю среднедоходную группу и верхнюю среднедоходную
группу) доход составляет 76–200% медианы, у высокодоходных
слоев (разделены на подгруппы – обеспеченные и состоятельные) – от 201% медианы (см. табл. 3). В общем по стране группа
бедных составляет 15% населения, уязвимая – 22,3%, совокупно мы имеем 37,3%; группа людей с доходом ниже среднего составляет 21,9%, с доходом выше среднего – 19,9%, итого 41,8%;
группа обеспеченных составляет 14,6%, состоятельных – 6,3%,
итого 20,9%. Если брать отдельные регионы, то самая большая
доля низкодоходных слоев – на северо-востоке Китая. Если
говорить точнее, то группа бедных составляет 18,5% местного
населения, уязвимая группа – 33,2%, таким образом, в сумме
мы имеем 51,7%; группа с доходами ниже среднего составляет
25,9% населения, группа с доходами выше среднего – 14,2%,
итого получается 40,1%; группа обеспеченных людей составляет 6,1%, состоятельных – 2,1%, в сумме – 8,2%. На юго-западе
и на северо-западе Китая низкодоходные слои составляют,
соответственно, 42% и 41,6% от местного населения. Относительно велика доля людей верхней среднедоходной группы на
востоке Китая (21,9%). Здесь же доля бедных граждан составляет 11,8%, доля уязвимых – 18,3%, в сумме 30,1%, а группа
обеспеченных составляет 19,3% от общего числа жителей, доля
состоятельных – 9,5%, итого мы имеем долю высокодоходных
слоев в 28,8%.
Разрыв в качестве занятости на региональном уровне
Структура занятости трудовых ресурсов в разных регионах
в какой-то мере отражает экономическое развитие того или
иного региона, структуру экономики и доходы от заработной
платы. Профессии, в которых востребованы знания и технологии, являются отражением более высокого профессионального
уровня, чем те, которые в основном связаны с физическим трудом. Если говорить о структуре распределения рабочих ресурсов применительно ко всей стране, то сотрудники производств
составляют 13,43% от общего числа, в сфере коммерческих
услуг занято 25,74% населения, в сельском хозяйстве – 31,76%,
486

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Восточный
Китай

Южный
Китай

Юго-западный
Китай

Северо-западный Китай

Нижняя
среднедоходная группа
Верхняя
среднедоходная группа
Обеспеченные
Состоятельные

Северо-восточный Китай

Уязвимые

Северный
Китай

Бедные

Общий показатель по стране

Таблица 3
Распределение различных доходных групп по регионам Китая, 2019 г., %

15,0

16,0

18,5

11,8

15,2

17,9

16,0

22,3

21,5

33,2

18,3

22,0

24,1

25,6

76–125%
медианы

21,9

22,7

25,9

19,1

22,4

24,2

126–200%
медианы

19,9

20,4

14,2

21,9

20,3

17,5

20,3

14,6

12,8

6,1

19,3

14,8

13,3

10,5

6,3

6,6

2,1

9,5

5,4

4,9

3,4

До 25% медианы включительно
26–75%
медианы

201–400%
медианы
401% медианы и выше

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

в штабах госучреждений – 8,75%, доля владельцев частного
бизнеса составляет 1,42%, технических специалистов – 10,49%,
кадровых партийных деятелей, сотрудников государственных
организаций и руководителей госпредприятий – 4,26%, внештатных сотрудников и фрилансеров – 4,13% (см. табл. 4).
Доля сельхозработников на юго-западе, северо-востоке
и северо-западе Китая составляет, соответственно, 47,79; 46,63
и 41,49%, что существенно выше, чем в среднем по стране. На
востоке Китая этот показатель самый низкий – лишь 19%, при
этом соотношение сотрудников производств и людей, занятых в сфере коммерции, значительно превышает общенациональные показатели – 18,76 и 29,09%, соответственно. Доля
владельцев частного бизнеса также выше, чем в среднем по
стране – 1,97%.
487

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Профессии в технической сфере – типичный пример работы,
в основе которой лежат знания и технологии. Что касается доли
технических специалистов, то выше всего она на севере Китая –
16,26%, далее идет восток – 12,05%, при этом технические специалисты составляют лишь 7,55% и 7,71% от общего числа занятых
граждан на северо-востоке и северо-западе Китая. Что касается
доли внештатных сотрудников и фрилансеров, то выше всего
она на юго-западе Китая – 5,79%, при этом на северо-востоке
и на востоке она составляет, соответственно, всего 2,96 и 2,77%.

6,74

18,76

31,76

25,61 46,63

1,42

1,04

0,81

10,49 16,26

4,26

Северо-западный Китай

Восточный
Китай

9,86

Юго-западный
Китай

Северо-восточный Китай

13,43

Южный
Китай

Северный
Китай

Сотрудники
производств
Работники
сельского хозяйства
Владельцы
частного бизнеса
Технические
специалисты
Кадровые партийные
деятели, сотрудники
государственных
организаций и старшие руководители
госпредприятий
Сотрудники штабов
госучреждений
Сотрудники,
занятые в коммерческой сфере
Внештатные сотрудники и фрилансеры

Общий показатель по стране

Таблица 4
Региональные различия в соотношении разных профессий, 2019 г., %

13,14

9,08

13,83

32,43 47,79

41,49

1,97

1,45

1,25

0,53

7,55

12,05

9,25

8,4

7,71

5,02

5,12

5,72

3,3

2,95

2,93

8,75

11,94

7,82

10,64

7,79

5,79

7,45

25,74

26,3

22,37 29,09 27,61 18,96 22,07

4,13

3,98

2,96

2,77

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
488

5,02

5,79

3,99

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Уровень трудовых навыков является одним из самых важных
индикаторов для оценки качества занятости. Высококвалифицированная работа должна предполагать активное применение
знаний и технологий. В целом она предъявляет сравнительно высокие требования к профессиональным навыкам, зато предлагает
больше возможностей для продвижения по карьере. Что касается
занятости вне сельскохозяйственной сферы, то 37% от тех респондентов, что заняты вне сельского хозяйства, отмечают, что
профессиональные навыки им не требуются. На северо-востоке
Китая доля таких людей составляет 43,6%, и это самый высокий
показатель, далее идёт юго-запад Китая (38,8%), и юг (38,6%).
Среди респондентов, проживающих на севере Китая, 10,1% отметили, что их профессия требует серьёзных трудовых навыков,
24,4% считают, что у них профессия в этом плане сравнительно
требовательная, по совокупности это складывается в 35%, что
значительно выше, чем в среднем по стране (см. табл. 5).
Что касается подписания трудовых договоров, то 41,30%
тех респондентов, что заняты вне сельского хозяйства, не

Общий показатель по стране

Северный
Китай

Северо-восточный Китай

Восточный
Китай

Южный Китай

Юго-западный
Китай

Северо-западный Китай

Таблица 5
Региональные различия в трудовых навыках, 2019 г., %

Профессии с высокими
требованиями к навыкам

7,2

10,1

7,9

6,4

6,7

7,4

7,5

Профессии относительно
требовательные к навыкам

18,2

24,4

15,0

17,9

16,4

17,4

21,3

Профессии, требующие минимальную квалификацию

37,6

33,7 33,5 39,6 38,4 36,4 36,4

Работа, не требующая
квалификации

37,0

31,8

43,6

36,1

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
489

38,6 38,8 34,8

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Юго-западный
Китай

Северо-западный Китай

Подписавшие
35,70 34,11 35,56 42,49
контракт
Подписавшие
контракт
6,26
4,69
8,33
5,00
на обслуживание
Подписавшие
трудовой договор
(для госучрежде7,21 15,36 6,67
5,82
ний, общественных
структур и т. д.)
Подписавшие
0,96
0,78
0,56
1,09
прочие соглашения
Не подписавшие ни41,30 34,64 38,89 38,40
каких соглашений
Трудовой договор/
контракт на обслуживание не требует6,16
7,81
5,56
4,91
ся (для госслужащих,
органов власти, госучреждений и т.д.)
Не удалось
2,40
2,60
4,44
2,27
выяснить

Южный
Китай

Восточный
Китай

Северо-восточный Китай

Северный
Китай

Общий показатель по стране

Таблица 6
Региональные различия в трудовых контрактах, 2019 г., %

31,84

29,50

28,57

7,37

7,31

7,94

4,99

7,83

7,41

1,12

0,78

0,53

45,69

48,04

41,80

6,74

4,70

11,11

2,25

1,83

2,65

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

подписывали контрактов со своими работодателями – вообще
немалая часть населения присутствует на рынке труда на правах
внештатных сотрудников. Работа у них не гарантирует никакой
стабильности, а также эффективных правовых и институциональных гарантий. Если говорить про отдельно взятые регионы,
то доля тех, кто не подписывал контракта, среди людей, занятых вне сельского хозяйства, составляет 45,69% на юге страны,
48,04% на юго-западе и на северо-западе Китая – 41,80%, что
превышает общенациональный показатель (см. табл. 6).
490

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

11,6

15,5

11,9

13,9

Непонятно

9,0

6,7

6,0

Северо-западный Китай

8,8

Юго-западный
Китай

Северо-восточный Китай

9,2

Южный Китай

Северный
Китай

Точно (есть шанс
лишиться работы)
Возможно

Восточный
Китай

Общий показатель по стране

Таблица 7
Региональные различия в стабильности трудоустройства, 2019 г., %

6,8

9,1

13,0

14,6

13,4

17,1

19,2

21,3

9,2

10,9

8,2

7,1

Маловероятно

26,9

29,1

20,4

29,0

27,1

23,9

20,5

Совершенно невозможно

39,5

43,5

48,1

41,7

35,7

35,6

36,4

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

С точки зрения стабильности трудоустройства, в среднем по
Китаю 24,7% респондентов из тех, кто заняты вне сельского
хозяйства, полагают, что в краткосрочной перспективе они
могут лишиться работы. На северо-западе Китая доля таких
составляет 35,9%, на юго-западе – 32,2%, на юге – 26,2%, на
северо-востоке – 25,5% (см. табл. 7).
Общий уровень удовлетворённости респондентов своей работой выявляется с помощью анкетного опроса и оценивается
по 10-балльной шкале. Анализ показывает, что средняя оценка
по стране составляет 7,15; при этом на юго-западе Китая – всего
6,63 балла (самый низкий показатель), на северо-западе – 6,95;
на юге – 7,12 балла, что во всех случаях ниже средней величины
по стране (см. рис. 1).
Региональные различия в социальном обеспечении
Если рассматривать страну в целом, то, в соответствии с ответами респондентов, можно отметить: 58,08% респондентов
обеспечены страхованием жизни или пенсией по старости,
84,96% – пользуются медицинской страховкой или услугами
государственной системы здравоохранения, 13,23% – оформили
491

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 1. Региональные различия в удовлетворённости работой, 2019 г., балл
По стране

7,15

Север Китая

7,31

Северо-восток Китая

7,33

Восток Китая

7,30

Юг Китая

7,12

Юго-запад Китая

6,63

Северо-запад Китая

6,95

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

себе страховку по безработице, 15,08% – страховку в случае
производственной травмы (см. табл. 8).
В Китае существуют заметные расхождения между регионами в доле людей, пользующихся тем или иным видом социального обеспечения. В частности, доля таких людей на северовостоке страны ниже средней по стране. Так, лишь 50,20%
респондентов отчитались в том, что обеспечены страхованием
жизни или пенсией по старости, 81,70% имеют медицинское
страхование или пользуются государственной системой здравоохранения, 9,30% – страховку по безработице, 7,90% – страховку на случай производственной травмы.
Что касается оценки уровня социального обеспечения со
стороны самого общества по 10-балльной шкале, то в целом
социальное обеспечение оценивается в 6,69 баллов. Если пройтись по конкретным категориям, то обеспечение по старости
оценивается в 6,94; медицинское обеспечение – в 6,74; страхование по безработице – в 5,71; минимальное пособие для жителей города и деревни – в 5,97; базовое жилищное обеспечение,
включая доступное жильё, жильё государственной аренды
или с низкой арендной платой, предоставляемое государством – в 6,17. При этом оценки социального обеспечения по
регионам существенно разнятся. Так, на северо-востоке Китая
оценки социального обеспечения куда ниже, чем в целом по
стране. В частности, жители северо-востока Китая оценивают
492

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Северо-восточный Китай

Восточный
Китай

Южный
Китай

Юго-западный Китай

62,60 50,20

61,80

51,00

58,70 70,60

80,70

81,70

85,60 84,40 89,90 85,40

14,20

9,30

18,50

10,70

10,10

10,60

15,60

7,90

20,20 13,40

12,20

13,60

12,60

7,30

16,10

9,90

10,60

7,60

6,20

5,90

3,80

4,10

5,70

5,30

Северный
Китай
Страхование жизни или
пенсия по старости
Медицинское страхование,
государственная система
здравоохранения
Страхование по безработице
Страхование в случае
производственной травмы
Пособие по беременности
Минимальное соцобеспечение
жителям города и деревни

Северо-западный Китай

Таблица 8
Региональные различия в доле людей, пользующихся различными видами
социального обеспечения, 2019 г., %

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

социальное обеспечение в целом в 6,27 баллов, обеспечение
по старости – в 6,36, медицинское обеспечение – в 6,12, страхование по безработице – в 5,35, минимальное пособие для
жителей города и деревни – в 5,56, базовое жилищное обеспечение – в 5,93. Отметим, что оценки обеспечения по старости
и медицинского обеспечения выше среднего уровня по стране
на востоке, юго-западе и северо-западе Китая, при этом оценки страхования по безработице и минимального пособия для
жителей города и деревни сравнительно низки в центральных
и западных районах страны (см. табл. 9).
Сравнение оценок жизненных стрессов и социальных
проблем по регионам
В том, как оценивают жители переживаемые ими стрессы,
отражается уровень экономического развития и социального обеспечения в том или ином регионе. Основные факторы
стресса для населения всей страны – это растущие цены, низкие
493

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Северный
Китай

Северо-восточный Китай

Восточный
Китай

Южный
Китай

Юго-западный
Китай

Северо-западный Китай

Обеспечение по старости

Общий показатель по стране

Таблица 9
Региональные различия в оценке различных видов социального
обеспечения, 2019 г., балл

6,94

6,88

6,36

7,1

6,72

7,23

7,32

Медицинское обеспечение

6,74

6,7

6,12

6,97

6,55

6,91

6,94

Страхование по безработице
Минимальное пособие для
жителей города и деревни
Базовое жилищное обеспечение, включая доступное
жильё, жильё государственной аренды или с низкой
арендной платой, предоставляемое государством
Общее положение дел с социальным обеспечением

5,71

5,66

5,35

6,04

5,55

5,73

5,52

5,97

6,11

5,56

6,38

5,82

5,65

5,85

6,17

6,14

5,93

6,43

6,04

6,05

6,28

6,69

6,71

6,27

6,87

6,5

6,78

6,98

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

доходы домохозяйств, а также неблагоприятные жилищные
условия. Рост цен влияет на качество жизни, 47,75% респондентов испытывают по этому поводу стресс; невысокий доход
домохозяйства затрудняет повседневную жизнь, и для 43,34%
респондентов это является фактором стресса; жилищные условия неблагоприятны для тех, кто не может себе позволить купить или построить дом, представляют собой источник стресса
для 36,44% респондентов. На высокие цены в основном жалуются жители юга и юго-запада Китая, более 50% респондентов
испытывают по данному поводу стресс. Недостаточный доход
домохозяйства, недостаток жилья и рабочих мест – на это больше жалуются на северо-западе и юго-западе Китая, причём доля
респондентов, испытывающих стресс по данному поводу, в этих
регионах превышает средний уровень по стране. Жалобы на
494

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Неблагоприятные жилищные условия, нет
возможности купить/
построить дом

Северо-западный Китай

Юго-западный
Китай

Южный Китай

Восточный
Китай

Северо-восточный Китай

Северный
Китай

Общий показатель по стране

Таблица 10
Региональные различия в оценке жизненных стрессов, 2019 г., %

36,44 32,72 30,89 32,66 37,17 46,15 41,16

Высокая, недоступная
27,62 24,85 26,68 23,99 29,82 32,78 28,41
стоимость образования
Высокие, неподъёмные расходы на
здравоохранение

33,46 31,88 41,47 26,52 34,92 39,24 37,39

Рост цен влияет на
качество жизни

47,75 43,58 49,52 42,89 52,16 51,28 46,96

Невысокий доход
домохозяйства, трудно
43,34 38,30 47,72 34,33 46,14 53,72 51,30
покрыть текущие
расходы
Члены семьи, не имеющие работы вообще
или же стабильной
работы

33,01 27,60 29,57 26,71 34,57 44,50 42,17

Чрезмерно тяжко
поддерживать старших 15,59 15,60 14,66 12,70 16,38 19,42 17,10
членов семьи
Значительное загрязнение окружающей среды 18,82 16,13 20,55 16,64 19,43 23,24 18,55
в жилых районах
Прочие факторы
стресса, требуются
пояснения

6,79

Вышеупомянутые
проблемы в жизни
отсутствуют

19,18 20,18 16,23 24,88 16,66 14,22 16,38

5,73

4,57

4,53

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

495

7,76

10,86

8,26

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Возраст
Пол
Раса/национальность
Регистрация
домохозяйства
Религия
Образование
Профессия
Происхождение
и социальные связи

Северо-западный Китай

Юго-западный
Китай

Южный Китай

Восточный
Китай

Северо-восточный Китай

Северный
Китай

Общий показатель по стране

Таблица 11
Региональные различия в доле серьёзной дискриминации, 2019 г., %

34,62 35,83 37,86 31,40 34,85 37,05 36,34
23,34 25,50 21,36 21,26 24,20 25,12 23,26
9,99 9,11
7,52 8,03 9,67 14,63 14,39
22,32 21,82 17,35 21,53 23,16 24,26 24,85
9,35 9,80 7,40 8,00 9,78 10,42 12,65
41,09 45,10 34,83 39,60 42,79 40,74 41,28
36,26 38,21 32,16 34,96 38,18 35,27 37,35
43,14 46,48 36,77 41,08 44,87 44,23 43,90

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

здравоохранение чаще наблюдаются на северо-востоке Китая,
о них сообщают 41,47% респондентов (см. табл. 10).
Общенациональный опрос показывает, что жёсткая дискриминация в основном вытекает из семейных корней или
социальных связей: 43,14% респондентов сообщили, что испытывают жёсткую или особо жёсткую дискриминацию, далее
идёт образование, по которому 41,09% опрошенных сообщают
о жёсткой или особо жёсткой дискриминации. В каком-то
смысле удивительна дискриминация по возрастному или профессиональному признакам: о жестокой или особо жестокой
дискриминации по указанным признакам сообщили 36,26%
и 34,62% респондентов, соответственно (см. табл. 11).
По совокупности респонденты с севера Китая указали,
что наиболее серьёзную дискриминацию они испытывают
в связи с происхождением и социальными связями: о жестокой или особо жестокой дискриминации сообщили 46,48%
496

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Северный
Китай

Северо-восточный Китай

Восточный
Китай

Южный Китай

Юго-западный
Китай

Северо-западный Китай

Занятость/безработица
Дорого и сложно попасть
на приём к врачу
Пенсионное обеспечение
Плата за образование
Огромный разрыв между
богатыми и бедными
Рост цен
Жильё по недоступным
ценам
Общественный порядок
Подорванное доверие
к обществу
Коррупция
Загрязнение окружающей
среды
Безопасность продуктов
Неадекватная компенсация в случае выкупа земли
и вынужденного переезда
Несправедливое обращение с трудовыми мигрантами в городах

Общий показатель по стране

Таблица 12
Региональные различия в восприятии социальных проблем, 2019 г., %

24,6

27,3

25,8

21,0

23,4

27,5

31,9

58,9

59,9

66,8

57,5

59,4

58,5

52,0

21,6
17,6

24,5
19,6

30,8
26,4

20,1
15,2

21,1
18,7

20,2
15,0

16,9
15,0

29,7

32,1

25,6

29,9

28,4

31,6

30,8

28,9

25,6

28,1

28,7

33,5

25,2

25,8

29,8

33,4

16,0

37,1

28,1

21,7

32,1

3,4

2,3

2,6

2,9

4,2

4,5

3,3

7,3

8,4

4,1

7,2

7,4

7,6

8,6

20,6

19,2

17,8

18,9

21,5

24,6

21,2

10,8

9,2

8,4

11,3

11,0

12,2

11,3

10,4

10,0

9,2

11,7

10,2

9,3

10,4

5,7

5,5

3,2

6,6

4,4

6,6

7,9

5,0

4,2

4,6

7,0

8,1

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

опрошенных, что заметно выше, чем в среднем по стране. Жители севера-востока Китая указали на значительную дискриминацию по возрастному признаку: жёсткой или особо жёсткой
дискриминации подверглись 37,86% респондентов.
497

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Изучение вопросов восприятия людьми социально-экономических проблем показало следующую картину: 58,9%
считают, что существуют некоторые проблемы в современной
системе здравоохранения в Китае; 29,8% видят главную современную проблему в высокой стоимости жилья; 29,7% полагают, что между богатыми и бедными достаточно велик разрыв;
28,9% считают, что в настоящее время в Китае с пугающей
скоростью растут цены. В восприятии основных проблем китайского общества респонденты из разных регионов расходятся
незначительно. Относительно общенационального показателя
можно отметить, что людей с севера и северо-запада Китая
больше беспокоит высокая стоимость жилья и существенный
разрыв между богатыми и бедными: в обоих случаях доля
таковых превышает 30%. На северо-востоке Китая острее воспринимаются проблемы в области здравоохранения, где 66,8%
опрошенных считают, что это главная проблема, с которой
столкнулось нынешнее китайское общество; на северо-западе,
юго-западе и севере Китая значительное количество людей
полагает, что главная проблема страны связана с занятостью
и безработицей – доля таковых составляет, соответственно,
31,9%, 27,5% и 27,3%, во всех случаях показатель превышает
общенациональный (см. табл. 12).
Заключение
Существующие в Китае региональные различия возникли по
ряду причин. Наверняка в этом свою роль сыграли особенности
их географического положения. Восток, а также центральные
и другие равнинные районы Китая отличаются удобной системой наземного и водного транспорта, что является положительным фактором с точки зрения развития внутренней
и международной торговли. Центральный и западный регионы,
преимущественно северо-запад и юго-запад Китая, усеяны
горами и холмами. Сложный рельеф местности, пустынная
земля и неудобная транспортная инфраструктура в какой-то
степени ограничивают развитие данных регионов. Дисбаланс
между западом и востоком в вопросе системного развития тоже
ведёт к дальнейшему неравномерному развитию регионов.
498

РАЗДЕЛ 8 • РЕГИОНАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

На востоке и юге Китая раньше стала формироваться система
распределения ресурсов на основе рыночной модели экономики, а в центральных и западных районах она была введена
несколько позже. Разные регионы существенно отличаются
друг от друга формами собственности и долей негосударственного участия в экономике. Безусловно, существуют некоторые
политические и социальные факторы, способствующие возникновению различий между регионами, к тому же западные
и восточные регионы основываются на различных принципах
администрирования в органах местного самоуправления, не
говоря уже о разной степени прогрессивности общественного
сознания, разном отношении к рыночной экономике, разных
ценностях. Говоря коротко, различия между регионами Китая
в социально-экономическом развитии обусловлены взаимодействием ряда факторов и по-разному влияют на отношение
людей к неравенству в разных регионах.
Несбалансированное развитие регионов неизбежно приведёт
к усилению неравенства, а также нанесёт урон устойчивому развитию экономики и общества. С одной стороны, значительные
различия между регионами могут произвести «объединительный эффект», т. е. обеспечить дальнейший приток высококачественных ресурсов в развитые регионы: талантливых людей,
капитала и технологий. С другой стороны, наличие сильно
отсталых регионов может привести к образованию негативного
цикла с последующим возникновением неблагоприятной ситуации, связанной с утечкой талантов, капитала и технологий.
Не имея возможности привлекать к себе действительно талантливых людей и столкнувшись с недостатком финансирования
и технологий, мнее развитые регионы начнут ещё сильнее
отставать от развитых. В результе передовые регионы, вместо
того чтобы стать источником положительного опыта и вдохновляющим примером для отстающих районов, могут дополнительно усилить неравенство между ними, ускорив свое развитие
и затормизив прогрессивные процессы в отсталых регионах.
В данный момент именно с этой проблемой столкнулся северо-восток Китая. Такой расклад не благоприятствует
эффективному распределению экономических и социальных
499

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

ресурсов на местах, равно как и развитию схем согласованного
развития региональных экономик. С другой стороны, сильный
разрыв между регионами не способствует гармонии, стабильности и всеобщему равенству в обществе. Если государство вовремя не предпримет мер, региональные различия неизбежно
помешают реализации принципа социальной справедливости
и приведут к тому, что жители отсталых районов начнут испытывать ощущение относительной обездоленности, а также
к усилению факторов нестабильности и формированию социальных рисков, связанных с эскалацией конфликтов в обществе. Западным учёным Вильямсоном1 была выдвинута теория
инвертированной U-образной зависимости, из которой следует, что существует инвертированная U-образная зависимость
между неравенством регионов и экономическим развитием.
Впрочем, обширного подтверждения она так и не получила.
Нам необходимо рассчитывать на справедливую и честную социальную политику и грамотнее проектировать политические
решения, связанные с экономическим и социальным развитием регионов, чтобы обеспечить более сбалансированное их
развитие. При неравномерном развитии регионов необходимо
использовать «объединительный эффект» и «эффект масштабирования», чтобы добиться высокой эффективности развития
экономики и распределения ресурсов, сформировать грамотные
стратегии и избавиться от институциональных препятствий
в решении проблем отсталых регионов.

Williamson J. G. Regional Inequality and the Process of National Development:
A Description of Patterns. Economic Development and Cultural Change. 1965.
Vol. 13. Iss. 4. P. 3–45.
500

РАЗДЕЛ 9

ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

9.1. СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ В КЛАССОВОМ
СОЗНАНИИ: РОССИЙСКИЙ КОНТЕКСТ

Теоретические и эмпирические подходы
к исследованию классового сознания

еория классового сознания берет начало в работах К. Маркса и Ф. Энгельса. Так как само понятие в их текстах не
упоминается, по сути, оно представляет собой продукт более
позднего теоретизирования в рамках марксистской традиции.
Подобно понятию класса, оставшегося без определения, содержание понятия «классовое сознание» реконструируется на
основе текстов. Классовое сознание формируется во взаимодействии, подчас конфликтном, в межклассовых отношениях.
В этом смысле оно является необходимым элементом трансформации «класса в себе» в «класс для себя». Как пишет Маркс
в «18 брюмера Луи Бонапарта», буржуазия должна бояться
«сознательности масс, как только они становятся революционными». Эта «сознательность масс» подразумевает понимание
того, что причина плохого экономического положения имеет
структурные основания, т. е. связана со сложившимся экономическим порядком. Хотя классовое сознание и формируется
в классовых отношениях, тем не менее его возникновение
предшествует политическому участию. Без классового сознания
протест есть проявление недовольства сложившейся экономической ситуацией.
Эта теоретическая основа, в которой классовое сознание тесно увязывается с политическим участием и борьбой рабочего
класса, обусловило то, что одним из основных направлений
эмпирического исследования классового сознания стал его поиск и определение содержания именно среди рабочего класса.
501

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Такие исследования включали проверку гипотез о готовности
рабочего класса к политическому радикализму, поддержке
«левых» идей1, а классовое сознание интерпретировалось как
результат политизации. Постепенно это направление «угасло»
в связи с признанием того, что рабочие классы и прежде всего
индустриальные рабочие обуржуазились; их идеи оказались
поглощенными гегемоническим идеологическим проектом.
По сути, поиск классового сознания в первую очередь как политического сознания, был признан «тупиковым». Другие
переменные, такие как пол, этничность, оказались более весомыми в формировании классового сознания, нежели позиция
в социальной структуре. Ряд исследователей полагает, что понятие классового сознания не релевантно современному постиндустриальному обществу в силу ряда причин, в числе которых
дефрагментация социальной структуры, интеграция рабочего
класса с буржуазией, освоение магистральных ценностей и пр.
Наряду с этим в социологии развивалось и другое направление, в рамках которого класс рассматривается как вещь субъективная, соответственно, классовое сознание представлено
как результат самоидентификации с определенным классом.
В рамках данного направления под классовым сознанием понимается осознание своего места в социальной структуре и идентификация с конкретной классовой группой. В американской
социологии исследования классового сознания в рамках рассматриваемого направления проводятся с конца 1920-х гг.
В числе исследований есть и такие, в которых прослеживается
связь между классовой самоидентификацией и различными
установками, прежде всего в политической сфере. Одним из
результатов таких исследований стало признание того, что
если классовое сознание проистекает из самоидентификации
с конкретной социальной группой, тогда оно начинает конкурировать с другими идентификациями (гендерными, этническими
и др.)2. Это привело к пониманию того, что классовое сознание,
1

См.: Portes A. On the Interpretation of Class Consciousness // American
Journal of Sociology. 1971. № 2. P. 228–244.
2
Michael A., Hahnel R. Unorthodox Marxism. 1978. Boston: South End Press.
502

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

базирующееся на классовой самоидентификации, не является
полным, что логично привело к вопросу о том, что блокирует
формирование полновесного классового сознания?
Следующий подход к рассмотрению классового сознания
связан со структурным подходом к изучению класса. В противоположность первому подходу, в котором класс субъективируется, в рамках структурного подхода класс «объективен».
И будучи объективным, оказывает влияние независимо от того,
осознается он или нет социальным субъектом. Иначе говоря,
в рамках структурного подхода влияние класса на структуры
восприятия не требует осознания своего места в социальной
структуре. Именно в этой «объективистской» логике был разработан сравнительный проект Э. О. Райта, в котором предполагалось обнаружить связь между местоположением в классовой структуре и классовой идеологией1.
Важно подчеркнуть, что понятие классового сознания попрежнему является неотъемлемой частью структурных исследований в зарубежной социологии. Например, в известном
исследовании классовой структуры современного британского
общества, проведенного М. Сэвэйджем, рассматривался вопрос
и о классовом сознании2. Появление новых классов, а также
увеличение доли рабочих конкретных отраслей в постиндустриальном обществе ставит вопрос о классовом сознании,
о формах его проявления. Например, П. Айкелер и Дж. Крокер
исследуют классовое сознание рабочих сферы услуг, которым приписывается ведущая роль в формировании пост-индустриального общества, с характерным для него отсутствием
классовых конфликтов3. Иначе говоря, очевидные изменения
социальной структуры, связанные либо с наступлением новой
фазы капиталистического общества (постиндустриальной,
когнитивный капитализм и пр.), либо с «открытием» новых
1

Wright E. O. The Comparative Project on Class Structure and Class Consciousness: An Overview // Acta Sociologica. 1989. Vol. 32. № 1. P. 3–22.
2
Savage M. Social class in the 21 century // Pelican, 2015. P. 361–388.
3
Ikeler P., Crocker J. The continuity of work: Class consciousness in service and
non-service jobs // Economic and Industrial Democracy, 2018. 19 April. DOI:
10.1177/0143831X18769411.
503

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

классов, актуализирует исследовательские вопросы классового
сознания1.
Исследования классового сознания в современной
российской социологии
В современной отечественной социологии «классовое сознание» нечасто становится предметом изучения. Поиск публикаций на elibrary по соответствующему ключевому слову выдает
список из 31 публикации. В их числе необходимо упомянуть
главу М. Ф. Черныша в монографии, обобщившей результаты
российско-китайского сравнительного исследования, «Россия и Китай: изменения в социальной структуре общества»2.
В этой работе анализ классового сознания основывается на
марксистском подходе, в рамках которого оно предстает как
следствие существующих в обществе противоречий и возникает как результат осознания несправедливости социального
устройства. В исследовательском плане классовое сознание
раскрывается как совокупность ценностей и установок, связанных с принадлежностью к большой социальной группе.
Сферы проявления классового сознания могут относиться
к разным направлениям социальной жизни. М. Ф. Черныш
рассматривает несколько таких сфер. Во-первых, это сфера
политических установок, выражающихся в электоральных
предпочтениях или в степени доверия политическим и правоохранительным институтам. Например, сравнение средних
оценок доверия политическим институтам в зависимости
от классовой принадлежности показало, что в наименьшей
степени доверять Государственной Думе, судебной системе
и правоохранительным органам склонны рабочие. Тогда как
наивысший уровень доверия наблюдается в группе предпринимателей. В целом вывод, к которому приходит исследователь, заключается в том, что «переменная “класс” оказывает
1

Фишман Л. Прекариат: этот средний класс сломался – несите другой //
Логос. 2018. № 6. С. 91–104. DOI: 10.22394/0869–5377–2018–6–91–102.
2
Россия и Китай: изменения в социальной структуре общества: [монография] / отв. редакторы: М. К. Горшков, Ли Пэйлинь, З. Т. Голенкова. – М.: Новый хронограф, 2012. С. 438–455.
504

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

заметное, статистически значимое влияние на мировоззренческие установки российского населения»1.
К выводу о связи мировоззреченских установок и классовой
позиции пришли и исследователи Ю. Г. Тамбиянц и В. В. Шалин, основываясь на результатах проведенного ими исследования среди студентов двух факультетов Кубанского государственного университета2. Факультеты были выбраны таким
образом, чтобы были заметны различия в статусных позициях
студентов. Первый из факультетов – юридический, большинство студентов которого учатся на договорной основе и могут
быть отнесены к среднему классу. Второй факультет – водного
хозяйства (гидрофак), студенты которого в большинстве своем
учатся на бюджетных местах и охарактеризованы авторами
статьи как представители «базового слоя». Методика исследования состояла в написании студентами двух факультетов
сочинения на тему «Если человек бедный, то кто в этом виноват – общество или сам человек?». Кодировка, анализ студенческих эссе на тему причин бедности проводились, исходя
из трех возможных вариантов ответа на ключевой вопрос:
1) социалистический подход, при котором вина за бедность
возлагается на социально-экономические условия; 2) либеральный подход, при котором ответственность за бедность
возлагается на человека, связывается с его индивидуальными
качествами; 3) смешанный подход, сочетающий черты как
социалистического, так и либерального подходов. Будущие
юристы в большинстве своем оказались приверженцами либерального подхода (75–80%); среди студентов гидрофака
таковых оказалось значительно меньше – 47%. Хотя на обоих
факультетах сторонники социалистического подхода оказались
в меньшинстве, тем не менее разница есть: 5% на юридическом
факультете, 17–18% на гидрофаке. Опираясь на эти данные,
1

Россия и Китай: изменения в социальной структуре общества: [монография] / Отв. редакторы: М. К. Горшков, Ли Пэйлинь, З. Т. Голенкова. М.: Новый хронограф, 2012. С. 454.
2
Тамбиянц Ю. Г., Шалин В. В. К вопросу о предпосылках и тенденциях формирования классового сознания в современном обществе: теория и практика // Теория и практика общественного развития. 2019. № 6. С. 13–20.
505

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

авторы исследования делают вывод о том, что наблюдается
«определенная социальная обусловленность сознания молодых
людей». Подавляющее большинство представителей либерального подхода к определению причин бедности наблюдается
именно среди представителей среднего класса, могущих себе
позволить обучение на договорной основе.
Классовое сознание отличается разнообразием форм проявления и содержательно соотносится с различными сферами
социальной жизни. В связи с тем, что разные классы производят разные формы классового сознания, можно предположить,
что представления о справедливости классово обусловлены
и классы будут различаться как в оценках, так и в суждениях
о справедливости. Так как классовое сознание связано с положением в производственной системе и системой распределения
материальных и общественных благ, то в социологии с классовым сознанием обычно ассоциируется дистрибутивная справедливость, т. е. такой вид справедливости, в основе которого
лежит восприятие и оценка системы распределения1.
Зависимость оценок справедливости от классовой позиции
изучалась в исследовании «Факторы формирования представлений о социальной справедливости в современном российском
обществе», проведенном Российским обществом социологов
в 2013 г. В этом исследовании классовая позиция определялась по совокупности показателей, характеризующих рабочее
место респондента, его заработную плату, а также руководящий статус2. Анализ того, как связаны оценки справедливости
принятия решений на предприятии и руководящий статус,
показал связь двух показателей. Руководители высшего звена
давали максимальную оценку справедливости принимаемых
решений, касающихся жизни их предприятия. Иначе говоря,

См. например: Marshall G., Swift A. Social Class and Social Justice. The British
Journal of Sociology. Vol. 44. No. 2. 1993. P. 187–211. DOI:10.2307/591217.
2
Мансуров В. А., Черныш М. Ф. Социальная справедливость: теоретический и эмпирический аспекты // Студенчество России о социальном неравенстве и социальной справедливости. М.: Российское общество социологов;
Екатеринбург: Изд-во УМЦ УПИ, 2016. С. 66.
506

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

высший руководящий статус на предприятии и справедливость
принимаемых решений оказались напрямую взаимосвязаны1.
В российском обществоведении ведутся споры о том, сложилась или нет в российском обществе классовая структура,
сформировались ли классы2. Очевидно, что наличие классового
сознания может косвенным образом свидетельствовать о сформированности классов. В главе ставится задача охарактеризовать представления о справедливости как часть классового сознания. Основная гипотеза связана с тем, что оценка суждений
о справедливости будет различной в разных классах.
Последующий анализ строится на данных 28-й волны «Российского мониторинга экономического положения и здоровья
населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)»3, из общего массива была
извлечена подвыборка респондентов в возрасте 18 лет и старше
(14026 респондентов).
Классовая схема (операционализация классов)
В данной работе операционализация классов проводилась на
основе ESeC (European Socio-Economic Classification)4, концептуально являющейся продолжением классовой модели
1

Там же. С. 67.
Митягина Е. В. Классовая структура общества и рабочий класс: доводы
в защиту и против // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Серия: Социальные науки. 2014. № 1. С. 78–86; Гаврилюк В. В.,
Гаврилюк Т. В. Рабочий класс в советском и российском социологическом
дискурсе // Уровень жизни населения регионов России. 2018. № 4. С. 86–92.
DOI: 10.24411/1999–9836–2018–10043; Жвитиашвили А. Ш. Социальноклассовая структура российского общества: тенденции развития // Власть.
2015. № 4. С. 64–69.
3
Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE)», проводимый Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп» при
участии Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел
Хилле и Института социологии Федерального научно-исследовательского
социологического центра РАН. (Сайты обследования RLMS HSE: http://
www.cpc.unc.edu/projects/rlms и http://www.hse.ru/rlms).
4
Rose D., Harrison E. The European Socio-economic Classiﬁcation: A New
Social Class Schema for Comparative European Research // European Societies.
2007. № 9. P. 459–490. DOI: 0.1080/14616690701336518.
2

507

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

EGP1. Особенность ESeC заключается в том, что она учитывает
не только квалификационные и содержательные различия
в трудовой деятельности, которые фиксируются в кодировке Международной организации труда (ISCO-08), но также
и дополнительные параметры занятости. К таким относится,
во-первых, статус занятости. В ESeC классовая принадлежность одной и той же трудовой деятельности будет различаться
в зависимости от того, наемный это труд или «самозанятый».
Во-вторых, учитывается руководящий статус: представители
одного и того же занятия, имеющие одинаковый статус занятости, тем не менее будут различаться по классу в зависимости от
наличия руководящего статуса или работников в подчинении.
Для перевода кодов профессиональной деятельности в ESeC
использовались следующие переменные из массива RLMS-HSE:
• переменная с четырехзначными кодами профессиональной деятельности по ISCO-08;
• для определения статуса самозанятости использовалась
переменная, фиксирующая ответы респондентов на вопрос о том, работают ли они в организации или на предприятии. В том случае, если респонденты отвечали, что
они не работают ни на предприятии, ни в организации,
они считались самозанятыми2;
• переменная, фиксирующая ответы респондентов на
вопрос, есть ли у них подчиненные.
Удобство классовой модели ESeC, помимо прозрачности
и простоты перевода данных о профессиональной деятельности и занятости в классы, еще и в том, что изначальные 7 классов
можно редуцировать до трех основных и представить классовую структуру в виде укрупненных классовых групп: сервисные
классы, промежуточные и рабочие классы. Одна из проблем
структурных классификаций заключается в том, что они учитывают только ту часть членов общества, которая включена
1

Erikson R., Goldthorpe J. H. The constant ﬂux: a study of class mobility in industrial societies. Oxford: Clarendon press, 1992. 429 p.
2
Голенкова З. Т., Голиусова Ю. В., Горина Т. И. Социологический портрет
самозанятых в современной России // Вестник Российского университета
дружбы народов. Серия: Социология. 2020. Т. 20. № 4. С. 821–836.
508

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Рис. 1. Классовая структура российского общества по версии ESeC, %

22,5 Сервисные классы
8,8 Промежуточные
24,0 Рабочие классы
44,6 Не включенные
в экономические
отношения

в производственные (экономические) отношения. Это имеет теоретические основания, в силу которых класс считается в первую
очередь экономической категорией. Тем не менее для полноты
картины при анализе роли справедливости в классовом сознании
необходимо учитывать и ту часть общества, которая не включена
в экономические отношения. Включение в классовую модель
группы, не участвующей в экономической жизни общества,
имеет также и теоретические основания. Р. Дарендорф пришел
к выводу, что в формировании классового или группового сознания задействован не только экономический, но и политический
фактор, «выраженный в отношении работников или неработающих не столько к другим слоям общества, сколько к государству
и той эффективности, с которой оно выполняет свои распределительные функции. В результате групповое сознание возникает
не только в тех слоях населения, которые заняты в экономике,
(…) но и в слоях, которые находятся вне этого взаимодействия,
например, в группе пенсионеров»1. Классовая структура российского общества по версии ESeC представлена на рисунке 1.
П. Брикман с коллегами ввели различение двух видов справедливости: макросправедливость и микросправедливость.
1

Россия и Китай: изменения в социальной структуре общества: [монография] / Отв. редакторы: М. К. Горшков, Ли Пэйлинь, З. Т. Голенкова. М.: Новый хронограф, 2012. С. 441.
509

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

В первом случае подразумеваются представления о справедливости, касающиеся общества в целом: например, насколько
справедливо в обществе распределение материальных благ,
доступность медицинской помощи и т. д. Второй вид касается
индивидуального уровня справедливости1. В этой главе будет
рассмотрен макроуровень справедливости, к которому относятся представления о справедливости как элементы классового
сознания.
Оценка справедливости российского общества
Респондентам предлагалось оценить, насколько вообще справедливо российское общество. Для оценки использовалась
шкала, на которой «0» означает «совсем несправедливое»,
а «9» – «полностью справедливое». Средняя оценка составила
3,9 при стандартном отклонении 1,923. Как видно на рисунке 2,
основная доля ответов концентрируется вокруг срединной точки шкалы (приходится на пункты 3–5).
Полученные данные позволяют заключить, что значительная часть опрошенных считает российское общество несправедливым. Такой вывод подтверждается результатами других
исследований. Например, по данным упоминавшегося выше
исследования, проведенного под эгидой РОС в 2013 г., средняя
оценка справедливости российского общества, измеренной
по 11-балльной шкале, составила 3,622. По данным опроса,
проведенного ФОМ в 2018 г., 65% опрошенных на вопрос, как
устроено российское общество – справедливо или несправедливо, ответили, что несправедливо. В 2007 г. такой вариант ответа
выбрали 68% респондентов3. Иначе говоря, на протяжении
1

Brickman P., Folger R., Goode E., Schul Y. Microjustice and Macrojustice. In:
Lerner M. J., Lerner S. C. (eds) The Justice Motive in Social Behavior. Critical Issues in Social Justice. Springer, Boston, MA. 1981. P. 173–201. DOI: https://doi.
org/10.1007/978–1–4899–0429–4_9.
2
Мансуров В. А., Черныш М. Ф. Социальная справедливость: теоретический и эмпирический аспекты // Студентчество России о социальном неравенстве и социальной справедливости. М.: Российское общество социологов;
Екатеринбург: Изд-во УМЦ УПИ, 2016. С. 53.
3
ФОМ. О справедливости. 05.09.2018. URL: https://fom.ru/TSennosti/14099
(дата обращения: 15.02.2021).
510

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Рис. 2. Распределение оценок справедливости российского общества, %
Совсем несправедливое

5,3

6,5

10,1

19,0

19,6

21,8

9,6

3,6

4,1

Полностью справедливое 0,3

достаточно длительного времени оценки россиянами справедливости российского общества демонстрируют устойчивость,
которая заключается в преобладании негативных оценок. На
протяжении более 10 лет россияне живут в обществе стабильной несправедливости. Подобный результат противоречит
утверждению, согласно которому «общественное восприятие
справедливости относительно неустойчиво [выделено автором] во времени, подвержено значительным изменениям»1.
Как различаются оценки справедливости общества в зависимости от позиции в классовой структуре? Для ответа на этот
вопрос используем сравнение средних. В таблице 1 представлены средние оценки справедливости российского общества по
каждому из классов, а также результаты ANOVA.
Как следует из таблицы 1, за исключением сервисных классов, остальные классовые группы придерживаются схожих
по величине средних оценок справедливости российского общества. Такой вывод подтверждается апостериорным тестом
Дункана, согласно которому только сервисные классы значимо
отличаются величиной средней оценки. Иначе говоря, классы,
находящиеся в наиболее выгодной экономической позиции,
1

Андреенкова А. В. Представления о справедливости и экономическом неравенстве в сравнительном межстрановом контексте // Общественные науки и современность. 2017. № 5. С. 20.
511

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 1
Распределение средних оценок справедливости российского общества по
классам и показателей ANOVA
Класс
Сервисные классы
Промежуточные классы
Рабочие классы
Не включенные в экономические отношения

Средняя оценка справедливости российского общества
4,06
3,85
3,8

Значимость

10,053

0,000

3,88

занимающие верхний уровень классовой схемы, значимо выше
оценивают справедливость российского общества, считают его
более справедливым, чем остальные классы.
То, что сервисные классы дают более высокую оценку справедливости российского класса, чем остальные классы, соотносится с так называемой «теорией самозаинтересованности»
(Self-interested thesis1), обозначающей совокупность теоретических положений, утверждающих наличие связи между
позицией в социальной структуре и установками. Согласно
«теории заинтересованности», справедливым устоявшийся
социальный и экономический порядок чаще признают те, кто
получает от него выгоду. Это означает, что есть интерес, вытекающий из положения в социальной структуре, своего рода
заинтересованность в сложившемся экономическом порядке,
одним из способов поддержания которого выступает признание
его справедливости. В этом смысле признание справедливости
напрямую связано с легитимацией и признанием собственного
успеха, достигнутого статуса. Однако особенность нынешней
ситуации России заключается в том, что средние оценки справедливости даже тех, кто находится в выигрышной позиции, не
дотягивают до середины шкалы, т.е. являются, по сути, признанием несправедливости общественного устройства.
1

d’Anjou L., Steĳn A., Van Aarsen D. Social position, ideology, and distributive Justice // Social justice research. 1995. Vol. 8. № 4. P. 357. DOI: https://doi.
org/10.1007/BF02334712.
512

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Причины несправедливости
Респондентам предлагалось выбрать из списка три основные
причины, приводящие к несправедливости в российском обществе. Наиболее часто выбираемыми причинами стали масштабная коррупция (51,3%), несправедливость распределения
материальных благ (49,9%) и несправедливость большинства
законов (46,8%). Иными словами, причины, приводящие к несправедливости, связаны с работой социальных институтов,
причем тех из них, которые отвечают за нормативный порядок
и распределение материальных благ. Следует отметить, что
варианты ответов, в которых причины несправедливости связывались с работой институтов, ответственных за социально
значимые блага, такие как здравоохранение и образование,
составляют меньшую долю (26,5% и 17,0%, соответственно).
При этом более трети (38,0%) считает, что к несправедливости
приводит то, что государство плохо заботится о тех, кто нуждается в помощи. Следует отметить, что в российском обществе
сильно выражена поддержка включенности государства в решение социальных проблем. По данным ESS за 2010 г., среднее
значение Индекса общественной поддержки включенности
государства в решение социальных проблем составляет 8,2.
Индекс принимает максимальное среднее значение в Латвии –
8,8 и минимальное – в Швейцарии – 6,4. Примерно треть видит причины несправедливости в индивидуальных качествах,
а именно в том, что большинство людей думают только о себе.
Менее четверти полагает, что несправедливость становится
результатом проводимых в обществе реформ (24,7%). Таким
образом, к несправедливости в обществе приводит сбой в работе институциональной системы, прежде всего в той ее части,
которая ответственна за нормативный порядок, о чем свидетельствует масштабная коррупция.
На рисунке 3 представлено распределение ответов на вопрос
о причинах, приводящих к несправедливости, выбранных представителями разных классовых групп. В большинстве случаев
классы сходятся во взглядах на причины несправедливости.
Тем не менее есть несколько вариантов, по которым наблюдаются расхождения. Во-первых, это причина, согласно которой
513

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 3. Распределение ответов на вопрос о причинах, приводящих к несправедливости в российском обществе, в зависимости от принадлежности к классу, %
1 57,2
Несправедливость
2 55,1
вызвана
масштабной
3 50,8
коррупцией
4 47,7
Существующее 1 51,6
в нашем обществе 2 52,7
распределение
материальных 3 50,0
благ несправедливо 4 48,3
1 44,2
Большинство 2 47,8
законов
несправедливы 3 48,5
4 47,0
Государство 1 34,4
плохо заботится 2 35,5
о тех, кто нуждается 3 37,8
в его помощи 4 40,5
1 33,0
Большинство 2 33,9
людей думает
только о себе 3 34,2
4 34,0
В обществе очень много 1 23,3
тех, кто не имеет 2 20,6
возможности получать
качественное медицинское 3 25,9
обслуживание 4 29,9
1 26,1
Выгоду от постсоветских 2 26,1
реформ и открытия границ
получило меньшинство 3 24,4
4 23,9
сервисные классы
В обществе очень 1 18,0
много тех, кто 2 17,1
промежуточные классы
не имеет возможности
рабочие классы
16,7
3
получать качественное
неработающие
образование 4 16,7

несправедливость в российском обществе вызвана масштабной
коррупцией. Этот вариант ответа чаще других выбирали представители сервисных классов (57,2%), реже – неработающие
респонденты (47,7%). То, что именно сервисный класс чаще
других классов выбрал именно такой вариант ответа, не случайно: именно этот класс, объединивший руководителей разных
уровней, профессионалов высокой квалификации, сталкивается
в своей рабочей ситуации с фактами коррупции.
514

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Во-вторых, это варианты ответов, характеризующие работу социальных институтов по поддержке населения. Классы
расходятся в частоте ответов по такому варианту, как «государство плохо заботится о тех, кто нуждается в его помощи».
Как и в предыдущем случае, наибольшие расхождения по частоте выбора наблюдаются между представителями сервисных
классов, которые выбирали этот вариант реже других (34,4%),
и неработающими респондентами, которые выбирали этот
вариант чаще (40,5%). Мнения сервисных классов и неработающих респондентов различаются по такому варианту, который
связывает несправедливость и невозможность получения качественного медицинского обслуживания. Среди неработающих
респондентов такой вариант выбрала почти треть (29,9%),
в сервисных классах – менее четверти (23,3%).
В различиях в выборе причин несправедливости отразилось
различие классовых интересов. Те классы, которые находятся
в большей зависимости от социальной поддержки и помощи
со стороны государства, склонны видеть причины несправедливости в недостатке работы со стороны соответствующих
институтов.
Институциональная и дистрибутивная
справедливость
В исследовании изучалось, насколько справедливым является
распределение материальных ресурсов (таких как пенсионное
обеспечение, распределение государственных доходов и др.),
а также насколько справедлив доступ к различным социальным благам, связанным с работой социальных институтов.
Оценка проводилась по четырехбалльной шкале, на которой
«1» означало «совсем несправедливы», «4» – «полностью справедливы». Ответы респондентов по данному вопросу стали
основой для выявления типологии в оценках справедливости
методом главных компонент и с вращением Varimax. Первый
вариант с включением всех восьми переменных в совокупности
объяснял 65,1% всей вариации признаков. Однако в таблице
общностей такой из пунктов вопроса, как «Возможность найти работу» характеризовался наименьшим коэффициентом
515

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 2
Матрица повернутых компонент
Насколько справедливы в российском обществе …
Доступ к высшему образованию
Политические права людей
Судебная система и правоохранительные органы
Государственная система
здравоохранения
Распределение государственных
доходов, общественного богатства
Пенсионное обеспечение,
социальные льготы
Распределение государственных
денег между городским и сельским
населением

Компонента
«Дистрибутивная справедливость» – 35,5%
-

Компонента
«Институциональная справедливость» – 33,6%
0,774
0,833

0,726

0,617

0,836

0,822

0,841

извлечения (0,411). После его удаления доля объясняемой
дисперсии повысилась до 69,1%. Итоговый результат анализа
методом главных компонент представлен в таблице 2.
Как видим, в первой компоненте аккумулируются оценки
по тем явлениям социальной жизни, которые относятся к результату распределения и могут быть проинтерпретированы
как дистрибутивная справедливость. Во второй компоненте –
оценки справедливости доступа к социальным благам и услугам, связанным с социальным обеспечением (образование
и здравоохранение), политическими институтами и судебной
системой. В этом случае речь идет о справедливости доступа,
обеспечиваемой работой социальных институтов, т. е. институциональной справедливости. Таким образом, общественное
сознание различает два типа справедливости – дистрибутивную и институциональную. Как пишет Б. Ведженер1, порой
1

Wegener B. Relative deprivation and social mobility // European Sociological
Review. 1991. Vol. 7. № 1. P. 4–5.
516

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Таблица 3
Распределение средних значений компонент по классам и показателей ANOVA
Среднее значение
компоненты

Класс

— Дистрибутивная справедливость
Сервисные классы
Промежуточные классы
Рабочие классы
Не включенные в экономические
отношения
— Институциональная справедливость
Сервисные классы
Промежуточные классы
Рабочие классы
Не включенные в экономические
отношения

4653,7
4628,6
4688,3

Значимость

5,013

0,002

9,117

0,000

4881,5
4828,9
4415,3
4625,9
4866,1

не так важно то, что мы получаем, как то, как мы получаем
то, что получаем. Это означает, что важен не только результат
распределения, но и институциональные процедуры, которые
обеспечивают его процесс. Оценка справедливости или несправедливости распределения и связанной с этим работы социальных институтов раскрывает центральный аспект политической
культуры. О связи институциональной справедливости и политической культуры пишут и другие авторы. С. Морони называет
социальные институты «истинными субъектами социальной
справедливости»1.
После проведения анализа методом главных компонент полученные компоненты были сохранены в виде регрессионных
коэффициентов и проранжированы.
Как следует из таблицы 3, в которой представлены показатели ANOVA, классы различаются по средним значениям компоненты «дистрибутивная справедливость». Однако
1

Moroni S. The just city. Three background issues: Institutional justice and spatial justice, social justice and distributive justice, concept of justice and conceptions of justice. Planning Theory. 2019. Vol. 19. Iss. 3. P. 251–267. DOI: https://
doi.org/10.1177/1473095219877670.
517

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

апостериорный тест Дункана показывает, что только одна группа значимо отличается от всех остальных,– это группа не включенных в экономические отношения. Иначе говоря, три класса
схожи в своих оценках того, насколько справедливы различные
элементы сложившейся системы распределения. Наиболее
типичным этот вид справедливости оказывается для класса,
находящегося в прямой зависимости от результатов распределения. Иначе говоря, классы, включенные в экономические
отношения, приходят к своеобразному консенсусу в отношении
дистрибутивной справедливости. Несмотря на различия в позициях, занимаемых в классовой структуре, классы оценивают
результаты распределения как несправедливые. Действительно,
совокупная доля тех, кто считает, что распределение государственных доходов совсем несправедливо или скорее несправедливо, в числе представителей сервисных классов составляет
92,3%, промежуточных – 92,8%, рабочих – 93,2%. Таким же
единством оценок характеризуется и подвопрос о справедливости пенсионного обеспечения: совокупная доля ответов
«совсем несправедливо» и «скорее несправедливо» составила
в сервисных классах – 89,7%, в промежуточных – 90,2%, в рабочих классах – 89,9%.
Как следует из результатов ANOVA, представленных в таблице 3, классы различаются в отношении институциональной
справедливости. Данный вид справедливости наиболее характерен для сервисных классов, наименее – для промежуточных
классов (различия в средних значениях значимы на основе апостериорного теста Дункана). Таким образом, различия в формах проявления классового сознания связаны не с дистрибутивной, а институциональной справедливостью.
Причины бедности и богатства входят в число так называемых «стратификационных верований», по приверженности которым различается содержание классового сознания,
присущего разным классам. С одной стороны, бедность и богатство – это крайние позиции на шкале распределения доходов; с другой – эти два состояния способны визуализировать
и персонифицировать экономическое неравенство. Бедность
и богатство обладают более очевидными и легко различимыми
518

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Таблица 4
Причины бедности, по мнению представителей разных классов
(% по столбцу)

Причины бедности людей
в нашей стране

Сервисные
классы

Промежуточные классы

Рабочие
классы

Не включенные в экономические
отношения

Укрупненные классовые группы

Лень
Отсутствие полезных связей
То, что законы и политика служат
прежде всего богатым
Проблемы со здоровьем, инвалидность
Низкий уровень образования
Отсутствие везения, удачи
Отсутствие способностей, таланта
Отсутствие поддержки со стороны
родителей

50,9
45,3

47,0
46,2

43,8
48,1

43,3
40,1

39,0

42,1

43,5

38,3

33,3

32,8

34,9

42,2

41,0
19,8
20,8

35,9
24,5
22,8

32,5
24,6
20,1

35,9
22,7
20,7

17,1

20,5

19,1

20,9

признаками, чем те же классы. Причины, по которым люди
становятся бедными или богатыми, могут рассматриваться как
результат личных усилий (вознаграждение по заслугам) либо
как следствие структурных или институциональных характеристик общества. Вопросы о причинах бедности и богатства
задавались и в анализируемом исследовании. Респондентов
просили выбрать из списка три причины бедности и три причины, позволившие людям стать богатыми. Распределение ответов на вопрос о причинах бедности представлено в таблице 4.
Как следует из данных, представленных в таблице 4, классы демонстрируют как сходство, так и различия в понимании
причин, приводящих к бедности. Прежде всего стоит отметить, что сервисные классы склонны чаще, чем промежуточные и рабочие классы, связывать бедность с личностными
качествами, а именно – с ленью. То, что к бедности приводит
лень, считает половина представителей сервисных классов.
Это означает, что классы, находящиеся в наиболее выгодном
519

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

социально-экономическом положении, склонны индивидуализировать причины бедности и возлагать ответственность за нее
на самих бедных. Подобный результат соотносится с результатами, полученными в зарубежных исследованиях. Помимо этого, сервисные классы чаще, чем рабочие, связывают бедность
с недостатком образования.
В отличие от сервисных, в рабочих классах наиболее часто
упоминаемой причиной выступает отсутствие полезных связей.
Второе место по частоте выбора разделили такие причины, как
лень и то, что законы и политика служат прежде всего богатым.
Рабочие классы, чаще чем сервисные, связывают причины бедности с отсутствием удачи и везения.
Общим в понимании причин бедности является то, что как
сервисные, так и рабочие классы одну из причин, приводящих
к бедности, видят в недостатке ресурсов. При этом классы
Таблица 5
Причины, позволившие, по мнению представителей разных классов, стать
людям богатыми (% по столбцу)

Причины, которые дали возможность
людям стать богатыми в нашей стране

Сервисные
классы

Промежуточные классы

Рабочие
классы

Не включенные в экономические
отношения

Укрупненные классовые группы

У них были полезные связи
Чтобы стать богатыми, они
нарушали закон
Законы и политика служат прежде
всего богатым
Они много работали
Они не боялись рисковать, брать на
себя ответственность
Они получили поддержку родителей
У них хорошее образование
Они наделены талантами, способностями
Им везет, сопутствует удача

53,8

51,8

57,0

54,0

42,1

45,6

45,9

42,3

31,0

36,1

35,0

32,0

30,0

26,3

23,8

25,9

31,9

27,9

24,9

23,0

24,2
19,9

25,6
20,0

25,9
18,5

26,3
23,5

20,5

19,9

19,3

20,6

17,6

21,7

21,2

20,5

520

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

расходятся во мнении по поводу самого ресурса: для сервисных классов – это недостаток образования, т. е. недостаточный
культурный и квалификационный ресурс; для рабочих – это
отсутствие полезных связей.
Несмотря на разногласия по поводу причин бедности, классы сходятся во мнении об основных причинах, позволивших
людям стать богатыми (см. табл. 5). По мнению большинства
представителей разных классов, такой причиной является наличие полезных связей, а также то, что путь к богатству лежит
через нарушение закона. Такое единство во взглядах позволяет
предположить наличие в обществе особой группы богатых –
достаточно закрытой, так как попадание в нее предполагает
наличие связей, и находящейся вне действия закона. Наличие
такой группы можно считать проявлением той масштабной
коррупции, которую более половины опрошенных считает
причиной, приводящей к несправедливости в российском обществе. Хотя половина представителей сервисных классов видит
причину бедности в лени, менее трети из них связывают богатство с трудолюбием, с тем, что богатые люди много работали.
Недостаток образования, по мнению 41,0% представителей
сервисных классов, может стать причиной бедности; но то, что
хорошее образование может способствовать приобретению
богатства, считает только 19,9%. При этом сервисные классы
чаще, чем рабочие, усматривают причины богатства с усердной
работой и способностью брать на себя ответственность, т. е.
с личностными качествами разбогатевших.
Выводы
В российском обществе сложился своего рода «консенсус несправедливости»: значительная часть россиян считает современное российское общество несправедливым. Средняя оценка
справедливости российского общества – по 10-балльной шкале – составляет менее четырех. Большинство классов, определяемых по модели ESeC, а также те россияне, кто не включены в экономические отношения, едины в невысоких средних
оценках справедливости российского общества. Только сервисные классы отличается от остальных более высокой средней
521

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

оценкой, т. е. те классы, которые занимают верхние, наиболее
выгодные с экономической точки зрения позиции в классовой
модели и, по сути, являются бенефициарами сложившегося
социального порядка.
Выбор причин, приводящих к несправедливости, напрямую
связан с классовыми интересами. Те классы, рабочая ситуация
которых находится в непосредственной зависимости от нормативного порядка, чаще других классов видят причину несправедливости в масштабной коррупции. Классы, находящиеся
в зависимости от социальной поддержки со стороны государства, чаще других выбирали те причины, которые указывают на
сбой в работе соответствующих социальных институтов.
В общественном сознании различаются два вида справедливости – это дистрибутивная (справедливость результата распределения материальных благ и ресурсов в обществе) и институциональная (справедливость доступа к социальным благам
и ресурсам). В российском обществе сформировался негативный консенсус по поводу дистрибутивной справедливости, в то
время как относительно институциональной справедливости
существуют классовые различия.
В целом проведенный анализ позволяет заключить, что
классовое сознание если не сформировано, то во всяком случае
находится в процессе формирования. Как было показано выше,
в суждениях о справедливости проявляется классовый интерес.
Основу различий в содержании классового сознания составляют не оценки и суждения о результатах распределения, а оценки
работы социальных институтов. С учетом того, что социальные институты – это сфера политического, можно говорить
о сформированности классового сознания. Причем наиболее
явной сформированностью классового сознания отличаются
сервисные классы, т. е. такие классы, которые характеризуются
наибольшей степенью автономии и открытости. В зависимости
от ситуации антагонистами сервисному классу выступают либо
неработающие (когда речь заходит об институтах социальной
поддержки) либо рабочие классы (когда речь идет об институтах распределения).

522

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

9.2. ХАРАКТЕРИСТИКИ И ТЕНДЕНЦИИ ВОСПРИЯТИЯ
СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА В КИТАЕ

начала реформ и открытости в 1978 г. китайское общество
претерпело глубокие социальные изменения. Реформы
в рамках индустриализации, урбанизации и перехода к рыночной экономике делают все более явным неравномерное
распределение общественных богатств, хотя и способствуют
быстрому экономическому росту. По данным Национального бюро статистики и оценкам ученых, коэффициент Джини
в Китае составлял 0,279 в 1978 г. и затем год от года возрастал.
В 2000 г. этот показатель перешел за отметку 0,4, в 2008 г.
достиг максимального значения 0,491 и постепенно снизился
до 0,465 в 2019 г. Наряду с этим все сильнее становится общественный запрос на социальное равенство. Мы проанализировали статистику распространения ключевых слов «социальное
равенство» в научной литературе, индексируемой Китайской
национальной базой знаний (CNKI) с 1980 по 2019 г., и сравнили ее с изменением коэффициента Джини за несколько лет
(см. рис. 1). Результаты показывают, что в последние 40 лет
коэффициент Джини, отражающий неравенство доходов, и тема
социальной справедливости (то есть ключевые слова «социальное равенство»), поднимаемая в научных кругах, демонстрируют тенденцию к синхронному росту. С начала XXI века ученые
все больше обращали внимание на вопрос социального равенства, и именно в этот период коэффициент Джини преодолел
отметку 0,4. Это говорит о том, что реальность экономического
неравенства в определенной степени пробудила в обществе
озабоченность проблемой социальной справедливости.
В то же время в Китае проводилось много исследований на
тему социального равенства и его восприятия обществом: от
философии, экономики, социологии, политологии до психологии, теории управления и др. Особенно это касается исследований социального равенства в массовом сознании, основанных
на масштабных академических опросах с использованием стандартных исследовательских методов и подробных эмпирических данных, которые описывают восприятие социального
523

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 1. Коэффициент Джини и частота упомянания ключевых слов
«социальное равенство» в китайских научных журналах, 1980–2019 гг.
0,50

коэффициент
Джини

0,45
0,40
0,35

социальное
равенство
1980
1982
1984
1986
1988
1990
1992
1994
1996
1998
2000
2002
2004
2006
2008
2010
2012
2014
2016
2018

10
9
8
7
6
5
4
3
2
1
0

0,30
0,25
0,20

равенства китайским обществом на текущий момент1, анализируют сходства и различия в том, как воспринимают его
различные социальные группы2, раскрывают множество факторов и механизмов, влияющих на его восприятие3, и исследуют
тенденции социальных конфликтов, которые могут быть им
вызваны4.
1

Lao Jie. The Chinese Public’s Sense of Equity in Income Distribution and its
Inﬂuencing Factors – Quantitative Analysis Based on a National Survey. Seeker.
2013. Iss. 11; Wu Jialin. A Study on the Macro Sense of Equity of Income Distribution in Contemporary China, master’s degree thesis of Shanghai Academy of
Social Sciences. 2012.
2
Li Chunling. Comparative Analysis of Sense of Social Iniquity of Different
Classes. Hunan Social Sciences. 2015. Iss. 1; Long Shuqin, Feng Xiaotian. Social
Structure, Reference Group and Sense of Iniquity of New Generation Migrant
Workers. Youth Studies. 2015. Iss. 1.
3
Weng Dingjun. Individual’s Feeling of Fairness and Personality Orientation in
Consciousness of Class. Sociological Studies. 2010. Iss. 1; Ma Lei, Liu Xin. People’s
Perception of Distributive Justice in Urban China. Sociological Studies. 2010. Iss. 5;
Meng Tianguang. Chinese People’s Perception of Distributive Justice in Transitional
China: Outcome Justice and Opportunity Justice. Chinese Journal of Sociology. 2012.
Iss. 6; Li Yinghui. Education and Perception of Distributive Justice: Based on Structural
Explanation and Relative Deprived Theory. Chinese Journal of Sociology. 2015. Iss. 1.
4
Li Lulu, Tang Lina, Qin Guangqiang. Worries of Inequality, but More Worries
of Injustice – Sense of Equity and Sense of Conﬂict in the Transitional Period.
Journal of the Renmin University of China. 2012. Iss. 1.
524

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

В данной главе мы проанализируем меняющиеся тенденции
того, как китайцы оценивают социальное равенство, структуру
его восприятия, рассмотрим различия в восприятии социального равенства у разных групп и связь между восприятием социального равенства и социальным положением по данным шести
национальных опросов, проведенных Институтом социологии
Китайской академии общественных наук с 2006 по 2019 г.
Изменение отношения китайского общества
к социальному равенству
Из семи опросов Китайского социального исследования (CSS),
проведенных с 2006 по 2019 г., данные о восприятии социального равенства содержатся в шести: в 2006, 2008, 2013, 2015,
2017 и 2019 гг. Вопрос формулировался таким образом: «Что вы
думаете о равенстве в следующих аспектах общественной жизни в настоящий момент?», и далее перечислялись 14 аспектов,
включая систему вступительных экзаменов при поступлении
в колледжи и общественное здравоохранение, при этом вопросы о 8 аспектах задавались только в 5 опросах. Кроме того,
респонденты также отвечали на вопрос о том, как они в целом
оценивают «социальное равенство», что определяется как «общее восприятие социального равенства». Варианты ответов:
1. Значительное неравенство, 2. Относительное неравенство,
3. Относительное равенство и 4. Значительное равенство. Итоги
измерения свидетельствуют о том, что чем выше результат по
отдельным пунктам и всем позициям суммарно, тем сильнее
восприятие равенства (см. табл. 1).
Таблица 1 показывает, во-первых, что за последние четырнадцать лет общее восприятие социального равенства в обществе (процент ответов «значительное равенство» и «относительное равенство») в основном остается стабильным
в пределах между 60% и 70%, а с 2006 по 2019 г. тенденция
сначала демонстрировала рост (2006–2008 гг.), затем снижение
(2008–2013 гг.) и затем снова рост (2013–2019 гг.).
Во-вторых, с точки зрения конкретных аспектов, выше всего
респонденты оценили справедливость экзаменационной системы при поступлении в колледжи, при этом общая оценка за
525

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рост
в п. п. **

Всего

81,7

2019

2015

81,7

2017

2013

2008

2006

Таблица 1
Оценка социального равенства по отдельным аспектам, 2006–2019 гг.*, %

Система вступительных экзаменов при поступлении в колледжи

83,7 87,8

Общественное здравоохранение

55,4 72,1 73,9 70,6 72,8 75,4

71,1 19,98

Фактические политические права граждан

70,4 73,1 58,7 63,1 63,6 75,9

67,4

Правосудие и охрана
законности

64,7 61,7

Пенсии и другие
социальные выплаты
и пособия

42,4 55,8 63,3 63,2 66,3 71,7 62,2 29,30

Возможности трудоустройства и занятости

47,7 44,3 47,0 52,5 59,6 65,4 54,0 17,72

Распределение богатств и доходов

43,9 30,0 37,0

Права и преимущества
городского и сельского
населения

31,7 43,6 33,9 44,1 46,3 50,9 42,5 19,19

Общая оценка социального равенства

66,4 72,8 61,9 68,4 68,9 70,1 68,1

Групповая разница***

52,0 57,8

75,4 84,8 82,5

1,06

5,45

57,3 64,6 65,9 79,2 66,6 14,53

43,1 50,3

61,1

45,3 17,16

47,8 38,6 29,1 33,9 40,0

3,66
–

Примечания:
*Оценка равенства вычисляется как сумма процентов по ответам «значительное равенство» и «относительно равенство».
**Величина роста соответствует разнице между долей в процентах за предыдущий год (2019 г.) и долей в процентах за первый год (2006 г.), то есть равна
увеличению в процентных пунктах.
***Групповая разница означает разницу (в п. п.) между первым и последним
местом в оценке восприятия равенства по 8 аспектам в каждом году.
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
526

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

последние 14 лет составила 82,5%. Это указывает на в основном
положительное отношение общества к вопросу равенства в области образования. Однако оценка равенства в правах и преимуществах между городским и сельским населением оказалась
самой низкой, и общая его оценка за последние 14 лет составила
всего 42,5%, оказавшись на последнем месте в большинстве
опросов. Это говорит о том, что общество по-прежнему не удовлетворено имеющимся разрывом в социальных правах между
городским и сельским населением.
В-третьих, с точки зрения меняющейся тенденции в восприятии социального равенства, его оценка по 8 аспектам заметно
возросла в последние 14 лет, при этом средний рост составил
15,5 процентных пункта к 2019 г. по сравнению с 2006 г. Из
них в наибольшей степени выросла оценка равенства в области
пенсий и других выплат по системе социального обеспечения:
с 42,4% в 2006 г. до 71,7% в 2019 г., то есть на 29,3 п. п. Далее
следует сфера общественного здравоохранения, где оценка увеличилась с 55,4% в 2006 г. до 75,4% в 2019 г., то есть на 20 п. п.
Несмотря на в целом низкие показатели, оценка равенства
в правах и преимуществах между городским и сельским населением также выросла на 19,19 п.п. Рост оценки равенства в области возможностей трудоустройства и занятости, распределения
богатств и доходов оказался в пределах 17–18 п. п. Оценка
равенства в области правосудия и охраны законности и правопорядка сначала упала с 64,7% в 2006 г. до 57,3% в 2013 г.,
а затем заметно увеличилась с 2015 по 2019 г. – на 14,53 п. п.
Оценка равенства политических прав граждан вышла на второе место (70,4 и 73,1%) с 2006 по 2008 г., затем пошла на спад
в 2013 г. (58,7%), но снова начала возрастать, начиная с 2015 г.,
причем рост составил 5,45 п. п. Сравнение данных показывает,
что оценка равенства в системе экзаменации при поступлении
в колледжи всегда занимает первое место с небольшими изменениями и увеличением в 1,06 п. п.
В-четвертых, различия в оценках равенства в различных
аспектах показывает тенденцию к постепенному сужению.
В 2006 г. разница между оценкой равенства в системе экзаменации, которая занимала первое место, и оценкой равенства прав
527

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

и преимуществ городского и сельского населения, занимавшей
последнее место, составляла 52 п.п. (83,7 минус 31,7%). Разница
между оценкой равенства в тех областях, где она заняла первое
и последнее место, составила 57,8 п. п. в 2008 г. и затем существенно сократилась до 33,9 п. п. в 2019 г. Это в какой-то степени
отражает то обстоятельство, что экономическое и общественное развитие Китая постепенно становится более равномерным.
Подводя итог, заметим, что за последние 14 лет население стало значительно выше оценивать социальное равенство
и справедливость в различных областях. В частности, в период XIII пятилетнего плана оценка равенства во всех аспектах
показала тенденцию к росту. Восприятие равенства в области
образования, представленной системой экзаменации при поступлении в колледжи, оказалось наиболее высоким, тогда
как разрыв в благосостоянии и неравенство между городским
и сельским населением возросли, но по-прежнему находятся
на низком уровне. Этот разрыв постепенно сужается во всех
областях, где оценивалось социальное равенство.
Изменение в структуре оценки социального
равенства в массовом сознании
В оценке восприятия обществом социального равенства могут
применяться разные критерии для разных областей общественной жизни. В сфере распределения богатств и доходов критерием
равенства являются возможности и производительность; в сфере
социального обеспечения критерий равенства состоит в поддержании базового уровня и помощи социально незащищенным
слоям; в области законности и политики критерием равенства
являются равные права и статус. Общественные представления
о социальном равенстве также можно разделить на три составляющие, а именно экономическое равенство, равенство социального обеспечения и политическое равенство, что все вместе
обозначается как структура восприятия социального равенства.
Чтобы прояснить внутреннюю структуру упомянутых выше
аспектов восприятия социального равенства, мы уточнили его
типовые измерения с помощью факторного анализа. В данном
случае мы не будем рассматривать систему вступительных
528

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

экзаменов при поступлении в колледжи, поскольку коэффициент ее корреляции с общим восприятием социального равенства
низок. По конфирматорным результатам факторного анализа
восприятие социального равенства в вышеупомянутых 7 аспектах после извлечения методом главных компонент и процедурой вращения сведено к трем факторам: фактор 1 включает
два пункта: политические права, которыми фактически пользуются граждане, и правосудие и охрана законности; фактор 2
включает три пункта: пособия по социальному обеспечению
(например, пенсия), общественное здравоохранение, права
и преимущества городского и сельского населения; фактор 3
включает два пункта: распределение богатств и доходов, возможности трудоустройства и занятости. Эти три фактора соответствуют политическому равенству (то есть все члены общества получают равное отношение без дискриминации), равенству
Таблица 2
Факторный анализ оценки восприятия социального равенства, 2019 г.
Матрица главных
компонент
Фактор
1
2
3
Политические права,
которыми фактически
пользуются граждане
Правосудие и охрана
законности
Общественное здравоохранение
Возможности трудоустройства и занятости
Распределение богатств
и доходов
Пенсии и другие меры
социального обеспечения
Права и преимущества
городского и сельского
населения

Матрица ротирумых
компонент
Фактор
1
2
3

0,677 -0,509 -0,098 0,825

0,127

0,174

0,712

-0,479 -0,074

0,821

0,177

0,192

0,695

-0,188

0,446

0,562

0,170

0,692

0,284 -0,470 0,248

0,160

0,833

0,696

0,389

-0,331

0,156

0,303

0,794

0,703

0,202

0,439

0,238

0,799

0,181

0,666

0,310

0,381

0,136

0,776

0,255

0,160

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)
529

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

соцобеспечения (то есть равенству базового уровня, при котором приоритет должен отдаваться уязвимым слоям) и экономическому равенству (то есть распределение благ в зависимости
от способностей и производительности) (см. табл. 2).
В зависимости от трех этих типов факторов соответствующие вопросы классифицируются, суммируются и конвертируются в 100-балльную шкалу с целью сформировать подшкалу
с тремя разными измерениями: политическое равенство, равенство соцобеспечения и экономическое равенство. Таблица 3
показывает, что в восприятии населением социального равенства за последние 14 лет наивысшим было восприятие равенства
в политической сфере (среднее значение 58,47 по стобалльной
шкале), далее следует сфера соцобеспечения (среднее значение 49,49), а восприятие равенства в экономической сфере
оказалось наименьшим (среднее значение 48,22). Линейные
коэффициенты корреляции Пирсона трех измерений структуры
восприятия равенства и оценки общего социального равенства
в порядке от высокого к низкому следующие: 0,506 для равенства соцобеспечения, 0,482 для политического равенства и 0,451
для экономического.
Вышеуказанные результаты в более сжатом виде демонстрируют структурные характеристики восприятия социального
равенства в обществе: равенство соцобеспечения предстает
самым важным элементом, влияющим на общее восприятие
людьми социального равенства, однако его результат в фактической оценке находится посередине; влияние политического
равенства на общее восприятие людьми социального равенства
идет вторым, но фактически оно оценивается выше всего; влияние экономического равенства на общее восприятие людьми
социального равенства оказывается самым слабым, аналогично
и его результат в фактической оценке стоит на последнем месте.
Рис. 2 показывает изменение тенденции структуры восприятия социального равенства с 2006 по 2019 г. В первую очередь
можно отметить, что восприятие равенства демонстрирует тенденцию к росту в трех областях, но в разных формах. Оценка
политического равенства претерпела значительные изменения.
Восприятие равенства было наивысшим (57,9 и 58,0) с 2006
530

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Коэффициент корреляции с общим
восприятием
равенства

Выборка

Стандартное
отклонение

Среднее
значение

Макс.
значение

Структурное измерение восприятия
равенства

Мин.
значение

Таблица 3
Среднее значение структурного измерения восприятия равенства и коэффициент корреляции с общей оценкой социального равенства, 2019 г.

Политическое
равенство

0,00

100,00 58,47

22,39 44353

0,482**

Равенство соцобеспечения

0,00

100,00 49,49

22,33 47817

0,506**

Экономическое
равенство

0,00

100,00 48,22

22,52 47071

0,451**

Примечание: **означает статистическую значимость < 0,01
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

по 2008 г., но упало до минимального (52,3) в 2013 г. и затем
возросло до 64,8 в 2019 г., то есть за 14 лет увеличилось на 6,9
пункта. Восприятие равенства соцобеспечения увеличилось
в наибольшей степени – с 41,5 в 2006 г. до 54,3 в 2019 г., то
есть на 12,8 пункта. Восприятие экономического равенства
упало в определенный период – с 46,5 в 2006 г. до 40,7 в 2008 г.
Возможно, причина заключалась в росте безработицы в связи
с глобальным финансовым кризисом 2008 г. Затем показатель
поднялся до 55,8 в 2019 г., то есть на 9,3 пункта. Во-вторых,
разрывы между оценкой восприятия равенства в этих областях сужаются и демонстрируют тенденцию к исчезновению.
В 2006 г. показатели трех видов восприятия равенства довольно существенно различались, причем разница между высшим
(политическое равенство) и низшим (равенство соцобеспечения) составила 16,4 пункта, тогда как в 2019 г. разница между
показателями сократилась до 10,5 пункта. Это говорит о том,
что общество стало более сбалансированно воспринимать равенство в разных сферах жизни.
531

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис 2. Структура восприятия социального равенства, 2006–2019 гг.,
среднее значение по стобалльной шкале
Политическое равенство
Равенство соцобеспечения
Экономическое равенство
57,9

64,8

57,8

58,0

55,8

55,0
52,3
50,0
46,5

47,9

51,7

54,3

51,6

47,4
47,1

40,7

41,5

2006

44,3

2006

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Анализ факторов, влияющих на структуру
восприятия социального равенства
Структурные перемены в восприятии социального равенства
за последние десять лет происходили в контексте огромных
изменений в социальной структуре на макроуровне. Период
реформ и открытости повлияли на условия жизни людей и их
возможности на микроуровне, в то же время изменилась структура социально-демографических атрибутов. Если существуют
различия в восприятии социального равенства между разными
группами атрибутов микропопуляции, соответствующие факторам влияния на макроуровне, мы можем прояснить ситуацию
и будущие тенденции в восприятии равенства, проанализировав
временные ряды. Далее на основании данных социологических
опросов (CSS) за истекшие годы мы проанализируем воздействие макросоциальных изменений на структурные изменения
восприятия социального равенства в обществе с различных
точек зрения, включая урбанизацию, улучшение образования,
переход к несельскохозяйственной занятости, доступность социального страхования, использование Интернета и т. д.
532

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Таблица 4
Структура восприятия социального равенства у городских и сельских жителей, 2006–2019 гг., среднее значение по стобалльной шкале

Городское
население

Сельское
население

Политическое
равенство
Равенство соцобеспечения
Экономическое
равенство
Политическое
равенство
Равенство соцобеспечения
Экономическое
равенство

Всего

2019

2017

2015

2013

Год опроса
2008

Структура
восприятия
равенства

2006

Городское
и сельское
население

56,2 55,6 49,1 53,0 56,7 63,9 56,1
42,5 47,3 45,3 49,3 51,4 54,3 49,1
42,2 36,7 42,0 46,0 50,7 54,6 46,5
59,6 60,2 56,1

57,7 59,3 66,0 59,8

40,6 48,5 49,7 51,0

52,1 54,4 49,7

50,8 44,4 47,0 48,8 52,9 57,6 50,3

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Урбанизация
По данным, опубликованным Национальным бюро статистики1, численность городского населения в Китае выросла
с 577 до 848 млн человек с 2006 по 2019 г., а коэффициент
урбанизации увеличился с 43,9 до 60,6%. Данные CSS за последние 14 лет показывают, что структура городского и сельского населения в выборке значительно изменилась в процессе
урбанизации. Доля жителей в возрасте 18–69 лет, постоянно
проживающих в городах, увеличилась с 47,4% в 2006 г. до
58,5% в 2019 г. Результаты CSS показывают, что расширение
урбанизации не означает усиления восприятия социального
равенства у людей. Напротив, у городских жителей оно во всех
областях слабее, чем у сельских жителей. В соответствии со
1

Здесь и далее используются данные Национального бюро статистики
КНР: China Statistical Yearbook. 1999–2019 URL: http://www.stats.gov.cn/
english/Statisticaldata/AnnualData/ (дата обращения: 12.02.2021).
533

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

средними значениями, рассчитанными по стобалльной шкале
за последние 14 лет, сельские жители оценивают политическое
равенство на 3,7 пункта выше, чем жители городов, а экономическое равенство – на 3,8 пункта выше (см. табл. 4). Однако
оценка равенства соцобеспечения жителями городов и деревень
различаюися незначительно.
В соответствии с изменениями в структуре восприятия равенства у городских и сельских жителей возросло восприятие политического равенства с 2013 г., а разрыв между ними
сузился. В 2013 г. разрыв между восприятием политического
равенства у городских и сельских жителей был наибольшим,
увеличившись до 7 пунктов (56,1 и 49,1), а затем сократился до
3 пунктов в 2019 г. Что касается равенства соцобеспечения, то
в 2006 г. сельские жители ощущали его слабее всего среди всех
трех типов равенства, однако за 14 лет восприятие значительно возросло – с 40,6 до 54,4 в 2019 г., то есть примерно на 14
пунктов. Это в полной мере отражает испытываемое сельскими
жителями чувство улучшения социального обеспечения за тот
же период. Хотя объективный экономический доход у сельских
жителей ниже, чем в городах, восприятие экономического
равенства у сельских жителей увеличилось с 44,4 в 2008 г. до
57,6 в 2019 г. За тот же период у городских жителей восприятие
экономического равенства находилось на минимальном уровне
в 2008 г.– всего 36,7 пункта. Это говорит о том, что финансовый
кризис в экономическом смысле значительно сильнее повлиял на жителей городов, нежели на сельское население. После
2008 г. восприятие снова возросло – до 54,6 пункта в 2019 г.
В настоящее время восприятие социального равенства у городских и сельских жителей в трех аспектах постепенно сближается, а разрыв между ними сократился до менее чем 3 пунктов
(см. рис. 3).
Улучшения в образовании
По статистическим данным Министерства образования КНР,
собранным за несколько лет, количество студентов, получивших высшее образование в Китае, возросло с 26,94 до
48,443 млн человек с 2006 по 2019 г., причем средний годовой
534

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

57,6
54,6
2019

52,9
50,7
2017

48,8
46,0
2015

44,4

47,0
2013 42,0

2006 42,2

36,7
2008

50,8

54,4
54,3
2019

52,1
51,4

городские жители

2017

51,0
49,3
2015

49,7
45,3
2013

48,5
47,3
2008

2006 40,6

42,5

66,0

63,9
2019

59,3
56,7
2017

57,7
53,0
2015

56,1
49,1
2013

60,2
55,6
2008

59,6
2006

56,2

Рис. 3. Структура и изменение восприятия социального равенства у городских и сельских жителей, 2006–2019 гг., средние значения по стобалльной
шкале
Политическое
Равенство
Экономическое
равенство
соцобеспечения
равенство

сельские жители

рост составил почти 6%. По данным CSS за несколько лет,
уровень образования общества постепенно повышался за последние 14 лет, и среднее количество лет, потраченных на образование опрошенными из выборки, увеличилось с 8,45 лет
в 2006 г. до 10,02 лет в 2019 г. За тот же период доля студентов
с дипломами колледжей и более высоким уровнем образования
удвоилась – с менее чем 10% в 2006 г. до 23,2% в 2019.
Данные CSS говорят о том, что за 14 лет оценка обществом
политического и экономического равенства показывает некоторую тенденцию к снижению по мере увеличения образовательного уровня (см. табл. 5). Что касается восприятия политического равенства, то люди с неполным средним образованием
и ниже дают в среднем наивысшую оценку – 58,6, вторыми
идут те, кто окончил колледж и более высокие ступени, – 56,5,
а третьими следуют люди с полным средним образованием –
56,3. Разница между группами с высшими и низшими оценками
составляет 2,3. В плане восприятия экономического равенства
люди с неполным средним образованием и ниже дают наивысшую среднюю оценку – 48,7, за ними идут те, кто получил
образование в колледже и выше, – 47,6, а затем люди с полным

535

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Таблица 5
Структура и изменение восприятия социального равенства у групп с разным уровнем образования, 2006–2019 гг., среднее значение по стобалльной
шкале

Неполная
средняя
школа

Полная
средняя
школа

Колледж
и выше

Политическое
равенство
Равенство соцобеспечения
Экономическое
равенство
Политическое
равенство
Равенство соцобеспечения
Экономическое
равенство
Политическое
равенство
Равенство соцобеспечения
Экономическое
равенство

Всего

2019

2017

2015

2013

Год опроса
2008

Структура
восприятия
равенства

2006

Уровень
образования

58,6 59,1 54,1 56,6 58,7 64,4 58,6
40,8 47,9 48,7 50,3 51,6 53,2 49,1
48,1 41,9 45,9 48,0 52,5 56,2 48,7
56,9 55,0 51,5 53,7 55,8 64,0 56,3
43,9 48,0 45,8 49,5 50,3 54,2 49,1
43,5 37,1 43,0 46,2 49,8 55,3 46,7
55,7 52,5 47,9 51,6 57,2 66,2 56,5
42,0 48,1 44,7 49,7 53,2 56,8 50,9
41,8 35,8 40,4 45,8 50,9 55,1 47,6

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

средним образованием – 46,7. Разница между группами с высшими и низшими оценками составляет 2.
В 2006 году группы с разным уровнем образования показали
наибольшее расхождение в плане восприятия экономического
равенства. Разница между высшими оценками группы с неполным средним образованием и ниже и низшими оценками
группы с образованием в колледже и выше составила 3 пункта.
После падения в 2008 г. значения непрерывно увеличивались
и постепенно слились в 2019 г., причем разница между высшим
и низшим значениями сократилась до 1,1 пункта (см. рис. 4).

536

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

56,8
54,2
53,2

2019

53,2
50,3 51,6

2017

50,3
49,5 49,7

2015

44,7 45,8

2013

2006

2019

2017

2015

2013

2008

2006

2019

2017

35,8

2015

48,7

47,9

2008

40,8

48,0 48,1

Экономическое
равенство

42,0 43,9

55,3

49,8 52,5
50,9

46,2 48,0
45,8

43,0 45,9
40,4

41,8

37,1 41,9

48,1
43,5

66,2
64,0 64,4

58,7

Равенство
соцобеспечения

55,8

51,6 53,7

57,2

56,6

54,1
47,9 51,5

2013

59,1
52,5 55,0

2008

2006

56,9 55,7

58,6

Политическое
равенство

55,1 56,2

Рис. 4. Изменение восприятия социального равенства у групп с разным уровнем образования, 2006–2019 гг., среднее значение по стобалльной шкале

Неполная средняя школа и ниже
Полная средняя школа
Колледж и выше
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Переход к несельскохозяйственной занятости
С начала реформ и открытости структура занятости Китая претерпела изменения прогрессивного характера, что отразилось
в том факте, что значительное число сельскохозяйственных рабочих приезжает на работу в города, и чрезвычайно увеличилось
количество занятых во вторичной (обрабатывающая промышленность) и третичной (сектор услуг и инфраструктура) сферах
производства. По данным Национального бюро статистики, доля
занятых в первичной, вторичной и третичной сферах производства в Китае изменилась с 42,6; 25,2 и 32,2% в 2006 г. до 25,1; 27,5
и 47,4% в 2019 г., соответственно, а доля занятых в первичной
сократилась на 17,5 п. п.1 За 14 лет, охваченных соцопросами,
то есть с 2006 по 2019 г., доля сельскохозяйственных рабочих
в экономически активном населении в возрасте с 18 до 69 лет
1
Поскольку информация о профессиональном составе населения публикуется Национальным бюро статистики только в год переписи, национальная статистика по изменению профессионального состава в данном разделе приблизительно заменена на данные о численности лиц, занятых в промышленности.

537

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

сократилась с 50,6 до 31,3%, то есть на 19,3 п. п. Доля «белых
воротничков» (включая управленческий аппарат, специалистов
и служащих) выросла с 14,2 до 23,6%, тогда как доля «синих
воротничков» (включая персонал коммерческих фирм и промышленных рабочих) увеличилась с 35,2 до 45,1%.
По данным CSS за несколько лет среди всех профессиональных групп сельскохозяйственные рабочие выше всего оценивают
социальное равенство в области политики и соцобеспечения,
тогда как между оценками равенства во всех областях у «белых»
и «синих воротничков» почти нет различия (см. рис. 5). Например, в области политического равенства оценка, которую дают
сельскохозяйственные рабочие, достигает 60,5 пунктов, тогда
как у «белых» и «синих воротничков» она составляет примерно
55–56 пунктов, а в области экономического равенства средняя
оценка, данная сельскохозяйственными рабочими, составляет
50,8 пунктов, притом что средние результаты у «белых» и «синих
воротничков» – около 47–48 пунктов. Выше всего сельскохозяйственные рабочие оценивают равенство соцобеспечения. Это
соответствует отмечавшимся выше оценкам сельских жителей
и респондентов с низким уровнем образования.
Если говорить об изменении тенденций, то в своих исходных
точках восприятия политического равенства у разных профессиональных групп не особенно различались в 2006 г., варьируясь
между 56 и 60 пунктами. Однако со временем восприятие политического равенства у разных профессиональных групп начало
расходиться, и расхождение достигло максимума в 2013 г., затем
оценки продолжили подниматься при постепенном сокращении разрыва. Восприятие равенства у сельскохозяйственных
рабочих быстро возрастало, достигнув 66,4 пунктов в 2019 г.;
результат «белых воротничков» упал с 56,9 пунктов в 2006 г. до
48,6 пунктов в 2013 г. и затем поднялся до 66,3 пунктов в 2019 г.;
что касается «синих воротничков», то здесь тенденция аналогична тенденции у «белых воротничков», причем их результат
упал с 57,4 пунктов в 2006 г. до 50,9 пунктов в 2013 г. и затем
возрос до 62,2 пунктов в 2019 г. (см. рис. 6).
Что касается восприятия равенства соцобеспечения, то
все профессиональные группы показали тенденцию к росту.
538

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

РАВ ЕНСТВ О

Рис. 5. Структура восприятия равенства у разных профессиональных групп,
среднее значение по стобалльной шкале

политическое

белые воротнички 56,6
синие воротнички 55,2
фермеры 60,5

соцобеспечения

белые воротнички 50,4
синие воротнички 48,2
фермеры 49,7

белые воротнички 48,5
эконосиние воротнички 47,3
мическое
фермеры 50,8

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

58,7
46,6

43,8
40,2

51,0
52,6
55,0 57,0

49,4

47,6

45,3

51,7
44,7

44,9

50,0

48,9 49,2

45,7

54,8

57,2
54,8

52,6

51,4

Экономическое
равенство

42,0

белые воротнички
синие воротнички
фермеры
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

539

2019

2017

2015

2013

2008

2006

2019

2017

38,8

2015

2008

44,5

47,5

42,7

2006

2019

2017

2015

2013

2008

2006

42,0
40,5

2013

53,7

50,9

52,0

49,3
48,2

52,6 53,0

Равенство
соцобеспечения

62,0

59,0

60,7
48,6

57,0

66,4
66,3

50,0

55,9 56,7

56,9 57,4

56,7

59,2

Политическое
равенство

62,2

Рис. 6. Изменение восприятия социального равенства у разных профессиональных групп, 2006–2019 гг., среднее значение по стобалльной шкале

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

В 2006 г. (исходный год) результаты всех профессиональных
групп находились в самых низких пределах (40–43) и очень
близко друг к другу; после 2008 г. восприятие равенства у фермеров постепенно выросло до 54,8 в 2019 г.; однако результаты в области равенства соцобеспечения у «белых» и «синих
воротничков» значительно упали примерно до 45 с 2008 по
2013 гг., а затем постепенно повысились до 57,2 и 52,6 соответственно в 2019 г.
Тенденция в экономическом равенстве смещается от расхождения к сближению: в 2006 г. результат по вопросу экономического равенства у фермеров в среднем составлял 51,7, значительно превышая результат «белых» и «синих воротничков»;
затем резко упал в 2008 году и снова поднялся до 58,7 в 2019 г.;
группы «белых» и «синих воротничков» показали весьма схожие результаты, а именно и те и другие вначале были меньше
45, но поднялись более высокими темпами до 57 и 55 соответственно к 2019 г. после падения в 2008 г.
Социальное страхование
С постоянным развитием соцобеспечения в последние годы, все
большая доля населения получает социальное страхование. По
данным Национального бюро статистики, количество людей, застрахованных на случай безработицы, по всей стране составило
112 млн в 2006 г. и возросло до 205 млн в 2019 г.; число людей,
имеющих базовую медицинскую страховку, составляло 180 млн
в тот же период 2006 г. и возросло до 329 млн к 2019 г. Данные
CSS за несколько лет также показывают, что люди, получающие
различные типы социального страхования1, составили 84,7%
среди населения в возрасте 18–69 лет в 2008 г.2 и эта доля увеличилась до 88,8% в 2019 г.
1

Социальное страхование, учитываемое в соцопросах, включает в себя
страхование на обеспечение жизнедеятельности, медицинское, на случай
безработицы, производственных травм и по материнству. В данной главе под
получателями страхования или застрахованными подразумеваются все, кто
охвачен тем или иным видом социального страхования.
2
В CSS 2006 г. нет данных о соцобеспечении, поэтому мы ссылаемся на
данные CSS 2008 г.
540

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

РАВ ЕНСТВ О

Рис. 7. Структура восприятия равенства у застрахованных
и незастрахованных, среднее значение по стобалльной шкале

политическое

незастрахованные
застрахованные

55,7
57,9

соцобеспечения

незастрахованные
застрахованные

49,0
50,4

незастрахованные
экономическое
застрахованные

46,6
48,4

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Данные CSS за несколько лет свидетельствуют о том, что
на восприятие социального равенства может влиять тот факт,
является ли респондент держателем полиса социального страхования. Во всех трех областях равенства получатели социального страхования показывают несколько более высокий
результат, чем не имеющие его. А именно, застрахованные
оценивают политическое равенство на 2,2 пункта выше чем те,
кто его не получает (57,9 и 55,7); равенство соцобеспечения –
на 1,4 пункта выше; а экономическое равенство – на 1,8 пункта
выше (см. рис. 7).
В плане тенденций восприятия политического равенства,
застрахованные показывают результат на 2–4 пункта выше,
чем незастрахованные, и такое же различие сохраняется на
протяжении нескольких лет. Две кривые изменения идут болееменее параллельно друг другу; что касается равенства соцобеспечения, то разрыв между двумя группами несколько сужается. В 2008 г. (исходный год) разница в результатах между
двумя группами составляла 3,7 пункта, а затем сократилась до
1,5 пункта в 2019 г.; что касается экономического равенства,
то здесь тенденция к сближению наиболее очевидна: в 2008 г.
получатели соцстрахования показали результат на 6,7 пункта
выше, а данные 2015 и 2019 гг. почти не отличаются (см. рис. 8).
Вышеописанный анализ позволяет говорить, что развитие соцобеспечения в определенной степени повлияло на
541

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Экономическое
равенство

51,7

47,2

44,5

41,7

54,5
53,0

51,7
51,2

50,1
48,9

47,7

2019

2017

2015

2013

2008

2019

2017

2015

44,3

44,8
2008

2013

48,5

63,2
2019

2017

55,8

Равенство
соцобеспечения

58,2
55,3

55,1
53,5
2015

49,3
2013

2008

54,1

52,6

58,6

Политическое
равенство

65,0

Рис. 8. Изменение восприятия равенства у застрахованных
и незастрахованных, 2006–2019 гг., среднее значение по стобалльной шкале

застрахованные
незастрахованные
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Р АВЕНСТВО

Рис. 9. Структура восприятия равенства у пользующихся и непользующихся
Интернетом, среднее значение по стобалльной шкале

политическое

непользователи
пользователи

59,1
56,1

соцобеспечения

непользователи
пользователи

48,6
50,4

непользователи
экономическое
пользователи

47,6
48,7

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

общественное представление о социальном равенстве. В будущем восприятие обществом равенства в целом будет усиливаться по мере того, как социальное обеспечение будет охватывать
все большую долю населения и число людей, получающих те
или иные виды социального страхования, будет возрастать.
542

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Популяризация Интернета
С наступлением нового века в Китае стал быстро развиваться
Интернет, превратившись в один из главных факторов, влияющих
на экономическую и общественную жизнь. Данные Национального бюро статистики за несколько лет показывают, что число
Интернет-пользователей в Китае выросло со 137 млн в 2006 г. до
904 млн в 2019 г., то есть в 5,6 раз. Данные CSS также показывают,
что доля Интернет-пользователей среди населения в возрасте
18–69 лет быстро возрастает с 21% в 2008 г. до 74,8% в 2019 г.1
Данные CSS за несколько лет говорят о том, что пользование
Интернетом повлияло на восприятие политического равенства в массовом сознании. В оценке политического равенства
средний результат Интернет-пользователей на 3 пункта ниже,
чем у тех, кто им не пользуется (56,1 и 59,1). При этом между
результатами в плане равенства соцобеспечения и экономического равенства большой разницы нет (см. рис. 9).
Что касается изменения тенденций, то в области политического равенства оценка Интернет-пользователей и непользователей показывает тенденцию к росту, и изменения обеих
кривых идут параллельно; однако разница между результатами двух групп очевидна, и средний результат Интернетпользователей последовательно оказывается на 3–7 пунктов
выше. В вопросе равенства соцобеспечения результаты оценки также повысились; в большинстве опросов результаты
Интернет-пользователей были примерно на 3 пункта ниже, чем
у тех, кто не пользуется Интернетом. В плане экономического
равенства кривые оценки у пользователей и непользователей
демонстрируют схожие тенденции; хотя восприятие экономического равенства продолжает возрастать, оценка обеих групп последовательно отличается примерно на 3–4 пункта (см. рис. 10).
1

В CSS 2006 г. нет данных о пользовании Интернетом, поэтому мы ссылаемся на данные CSS 2008 г. Кроме того, возрастные рамки выборки населения в соцопросах составляют 18–69 лет, тогда как большое количество
Интернет-пользователей младше 18 лет и не попадают в выборочную совокупность CSS. Таким образом, доля Интернет-пользователей в целом оказывается заниженной.
543

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Экономическое
равенство
58,9
2017

54,9

50,1

48,1

45,6
42,7

46,3
2015

2008

2019

2017

2015

2013

2008

2013

41,3

53,3

56,3
53,7

52,8
50,6

50,9
49,2

48,9
45,5

47,6

49,1

64,1
2019

2017

2015

2013

2008

38,5

2019

Равенство
соцобеспечения

61,1
54,9

58,4
52,0

55,4
48,9

53,5

59,3

Политическое
равенство

67,3

Рис. 10. Изменения в восприятии социального равенства
у пользующихся и непользующихся Интернетом, 2006–2019 гг.,
среднее значение по стобалльной шкале

пользователи
непользователи
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Вышеописанный анализ показывает, что пользование
Интернетом представляет собой один из главных факторов,
повлиявших на восприятие равенства соцобеспечения за
прошедшие годы. В последние десять лет разрыв между данными восприятия равенства соцобеспечения между Интернетпользователями и непользователями сохранялся примерно
на одном уровне или увеличивался (в настоящее время нет
признаков его снижения), что в какой-то мере свидетельствует
о различии в социальном восприятии и социальной действительности, отражаемой в Интернет-мире. Распространение
Интернета в будущем продолжит расти, и его отрицательное
действие на восприятие социального равенства заслуживает
пристального внимания.
Подводя итог, можно отметить, что на фоне социальных изменений на макроуровне, то есть урбанизации, уровня образования, профессионального состава (несельскохозяйственного),
544

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

расширения социального страхования и популяризации Интернета наблюдаются очевидные различия в том, как разные
группы оценивают текущее социальное равенство на микроуровне, в зависимости от места жительства (город или деревня),
уровня образования, профессии, соцстрахования, пользования
Интернетом и т. д.
Анализ оценки социального равенства
и социальной позиции
Оценка обществом социальной справедливости не является изолированным социально-психологическим феноменом,
она связана с другими оценками и установками, такими как
удовлетворенность жизнью и субъективная идентификация
статуса на индивидуальном уровне, межличностное доверие
на социальном уровне, удовлетворенность правительством
и национальная идентичность на политическом уровне. Таким
образом, можно говорить о формировании группового синдрома социальной ментальности.
Оценка социального равенства
и удовлетворенность жизнью
Удовлетворенность жизнью – это всесторонняя оценка жизни
отдельного человека. Как когнитивный фактор она влияет на
эмоциональный опыт индивида и вследствие этого на ориентацию и поведенческое стремление к достижению его жизненных целей, а также оказывает важное воздействие на человека
и даже общество. В четырех исследованиях, проведенных с 2013
по 2019 г., вопросы делились на пять частей: семейные отношения, экономическое положение семьи, уровень образования,
досуг/развлечения/культурная деятельность и социальные
контакты. Затем ответы суммировались с целью установить,
насколько респонденты удовлетворены своей жизнью в целом.
Анализ данных показывает, что оценка социального равенства
и удовлетворенность жизнью имеют положительную корреляцию среднего уровня. Коэффициент корреляции Пирсона
между удовлетворенностью жизнью и восприятием равенства
составляет 0,29 (самое высокое значение имеет коэффициент
545

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 11. Коэффициент корреляция Пирсона между социальным равенством
и удовлетворенностью жизнью

Политическое равенство
0,218
0,290
Общий результат
восприятия
равенства

0,248
Равенство
соцобеспечения

0,241
Экономическое равенство
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

корреляции между удовлетворенностью жизнью и восприятием
равенства соцобеспечения и составляет 0,248; применительно к восприятию экономического и политического равенства – 0,241 и 0,218, соответственно), и это говорит о том, что
улучшение восприятия социального равенства способствует
повышению удовлетворенности людей жизнью (см. рис. 11).
Оценка социального равенства и определение
субъективного социально-экономического статуса
На протяжении многих лет в рамках CSS респондентам задают вопросы о том, как они относятся к своему социальноэкономическому статусу в сравнении с окружающими людьми.
Эмпирические данные показывают, что существует некоторая
положительная корреляция между субъективным определением социально-экономического статуса и оценкой социального равенства, то есть чем выше субъективный социальноэкономический статус, тем выше оценки восприятия равенства
в различных областях. Например, средние общие результаты восприятия равенства у высшей, средне-высшей, средней,
средне-низшей и низшей социально-экономических групп
равны 59,4; 55,2; 54,4; 51,0 и 48,7, соответственно (см. рис. 12).
546

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

соцобеспечения
экономическое

РАВ ЕНСТВ О

политическое

Рис. 12. Оценка социального равенства у групп с разной идентификацией
собственного социально-экономического статуса,
среднее значение по стобалльной шкале

общий
результат
восприятия
равенства

высшая
средне-высшая
средняя
средне-низшая
низшая
высшая
средне-высшая
средняя
средне-низшая
низшая
высшая
средне-высшая
средняя
средне-низшая
низшая
высшая
средне-высшая
средняя
средне-низшая
низшая

63,2
60,7
59,5
56,8
—
59,1
52,7
51,8
48,5
—
56,3
51,4
51,1
46,7
—
59,4
55,2
54,4
51,0
—

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

Оценка социального равенства и социальное доверие
Социальное доверие – это не только мера признания общих
межличностных отношений в обществе, но и важный показатель социальной сплоченности. В трех опросах CSS с 2015
по 2019 г. социальное доверие населения измерялось «общим
показателем социального доверия», где 1 балл соответствует
низшему уровню доверия, а 10 баллов – наивысшему. Эмпирические данные демонстрируют, что средний балл социального
доверия составляет 5,94 и положительно коррелирует с общим
баллом социального равенства. Коэффициент корреляции Пирсона равен 0,335 (самый высокий коэффициент корреляции
между социальным доверием и политическим равенством –
0,301; коэффициенты корреляции между социальным доверием
и равенством соцобеспечения и экономическим равенством
547

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 13. Коэффициент корреляция Пирсона между социальным равенством
и социальным доверием

Политическое равенство
0,301
0,249
Равенство
соцобеспечения

0,335
Общий результат
восприятия
равенства

0,248
Экономическое равенство
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

составляют 0,249 и 0,248, соответственно), и это позволяет
предположить, что улучшение восприятия социального равенства способствует росту социального доверия (см. рис. 13).
Оценка социального равенства
и удовлетворенность правительством
Правительство стоит на страже социальной справедливости,
и понимание людьми социального равенства также влияет на
их удовлетворенность действиями правительства. В предыдущих исследованиях CSS вопросы об удовлетворенности правительством включали в себя 11 конкретных аспектов, таких
как медицина и здравоохранение, социальное обеспечение
и обязательное образование1. Общая оценка этих 11 аспектов
1

11 аспектов: предоставление медицинских и здравоохранительных услуг,
предоставление социального обеспечения, предоставление обязательного
образования, защита окружающей среды и контроль загрязнения, борьба
с преступностью и поддержание общественного порядка, обеспечение последовательной борьбы с коррупцией, действия на основании главенства
законов и обеспечение справедливости и законности, развитие экономики
и повышение доходов населения, предоставление дешевого съемного жилья
и доступного жилья для лиц с низкими и средними доходами, расширение
занятости и улучшение возможностей трудоустройства, опубликование официальной информации и повышение прозрачности работы правительства.
548

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

Рис. 14. Коэффициент корреляция Пирсона между оценкой социального
равенства и удовлетворенностью правительством

Политическое равенство
0,415
0,471
Общий результат
восприятия
равенства

0,368
Равенство
соцобеспечения
0,325

Экономическое равенство
Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

формирует шкалу удовлетворенности местным правительством.
Данные CSS выявили положительную корреляцию между тем,
как люди оценивают социальное равенство, и тем, насколько они удовлетворены правительством. Общий балл оценки
социального равенства умеренно коррелирует с удовлетворенностью правительством, а их коэффициент корреляции
Пирсона составляет 0,471 (наивысший результат у коэффициента корреляции между политическим равенством и удовлетворенностью – 0,415; коэффициент корреляции между удовлетворенностью правительством и равенством соцобеспечения
и экономическим равенством составляет 0,368 и 0,325, соответственно), то есть чем выше чувство социального равенства, тем
выше удовлетворенность правительством. Приведенные выше
данные и результаты отражают тот факт, что улучшение восприятия социального равенства способствует высокой оценке
обществом деятельности правительства (см. рис. 14).
Оценка социального равенства и национальное
самосознание
Оценка обществом социального равенства напрямую влияет
на его национальное самосознание. В опросах CSS с 2013 по
2019 г. чувство национального самосознания у респондентов
549

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Рис. 15. Оценка социального равенства у групп с разным национальным
самосознанием, среднее значение по стобалльной шкале
согласен полностью
не вполне согласен
согласен частично
полностью несогласен

57,0
52,9
48,7
47,8

Если есть
согласен полностью
следующая жизнь,
не вполне согласен
я все равно
согласен частично
хотел бы быть
полностью
несогласен
китайцем

56,8
51,1
42,1
35,5

Я всегда горжусь
достижениями
нашей страны

Источник: Китайское социальное исследование (CSS)

оценивалось с помощью двух утверждений, а именно: «Я всегда
горжусь достижениями нашей страны» и «Если есть следующая
жизнь, я все равно хотел бы быть китайцем». Судя по эмпирическим данным, есть положительная корреляция между социальным равенством и национальным самосознанием, то есть
люди с сильным чувством национальной идентичности выше
оценивают равенство. Как видно на рис. 15, те, кто полностью
согласен с утверждением «Я всегда горжусь достижениями нашей страны», показывают общую оценку социального равенства 57,0, в то время как несогласные показывают общую оценку
47,8, то есть с разницей в 9,2 балла. У тех, кто согласен с утверждением «Если есть следующая жизнь, я все равно хотел бы
быть китайцем», средний балл оценки социального равенства
составляет 56,8, а у несогласных – 35,5, с разницей в 21,3 балла.
Заключение
За 14 лет, с 2006 по 2019 г., восприятие социального равенства
у китайцев в основном имело тенденцию к росту и в целом было
позитивным: около 60–70% населения оценивали общество как
справедливое. Что касается восприятия равенства, то его оценка
в области образования была относительно высокой и стабильной; оценка в области политики и государственной власти была
относительно высокой, особенно с 2013 г.; оценка материального обеспечения и социальной защиты находилась на среднем
550

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

уровне, но быстро росла; оценка равенства благосостояния, то
есть разрыва между богатыми и бедными, оставалась на низком
уровне, но также значительно улучшалась.
В оценке общественного восприятия социального равенства
можно выделить три аспекта: политическое равенство, равенство соцобеспечения и экономическое равенство, соответствующие трем различным критериям социального равенства:
равноправие, помощь слабым и развитие индивидуальных
способностей. Говоря о полученных результатах, восприятие
политического равенства оказалось наивысшим, за ним следует
восприятие равенства соцобеспечения и, наконец, восприятие
экономического равенства. Говоря о влиянии на оценку общего
социального равенства, наивысший результат у восприятия
равенства соцобеспечения, за ним следует восприятие политического равенства и, наконец, экономического. Это свидетельствует о том, что на восприятие обществом социальной
справедливости в течение последних 14 лет в основном влияет
восприятие равенства соцобеспечения и политического равенства; иными словами, восприятие равенства соцобеспечения
и политического равенства влияют на общую оценку социального равенства.
На фоне макросоциальных изменений в сторону урбанизации, повышения уровня образования, перехода к несельскохозяйственной занятости, расширения социального страхования
и популяризации Интернета наблюдается очевидный пробел
в оценках текущего социального равенства, поскольку группы
людей проживают в разных условиях городских и сельских
районов, имеют разное образование, профессии, уровень социального страхования, доступ в Интернет и различаются по
другим характеристикам на микроуровне. В целом сельские
жители, люди с более низким уровнем образования, сельскохозяйственные рабочие, получатели социального страхования
и лица, не пользующиеся Интернетом, показывают более высокое восприятие социального равенства – в основном они имеют
низкий объективный социально-экономический статус. Однако
группы с благоприятным социально-экономическим статусом
низко оценивают социальное равенство. В большинстве своем
551

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

это городские жители более молодых поколений, люди со средним и высшим образованием, имеющие различные несельскохозяйственные профессии и пользователи Интернета. Таким
образом, складывается довольно парадоксальная ситуация:
когда тенденция улучшается на макроуровне, на микроуровне
образуется множество групп со средним и высоким социальным
статусом, но эти группы имеют низкое восприятие социального
равенства. Это говорит нам о том, что механизм перехода от
макросоциальных изменений общества к восприятию справедливости у людей на микроуровне очень сложен. Один из возможных факторов заключается в том, что ожидания общества
в отношении социальной справедливости росли быстрее, чем
улучшались объективные социальные условия. Экономическое и социальное развитие также позволяет общественности
получать более обширную и разнообразную социальную информацию, благодаря чему улучшается система ориентиров,
позволяющая оценивать социальное равенство. Следовательно,
механизм влияния макросоциальных изменений на восприятие
обществом социального равенства должен стать предметом
дальнейших исследований.
Оценка социального равенства также влияет на ряд социальных установок. Ее уровень тесно связан с удовлетворенностью
жизнью человека, субъективным статусом, социальным межличностным доверием, удовлетворенностью правительством
и национальным самосознанием. Защита равных прав граждан,
сокращение разрыва в доходах и социальных различий, содействие формированию прозрачного правительства, поддержание
равенства и справедливости в современном обществе и усиление чувства социальной справедливости у его членов – вот
ключевые моменты будущего социального развития Китая
и необходимые пути к настоящему осознанию великого обновления китайской нации и «китайской мечты».
С точки зрения временных рядов и сравнения групп, тенденции социальных изменений в основном соответствуют трем
моделям, составляющим кривые подъема и спада: схождение, расхождение и параллельность. С точки зрения социальной справедливости, рост, естественно, больше способствует
552

РАЗДЕЛ 9 • ВОСПРИЯТИЕ НЕРАВЕНСТВА

управляемости обществом, чем падение. Сходящаяся тенденция
отражает то, что социальные группы легко приходят к консенсусу; параллельность указывает на то, что мнения социальных
групп меньше поддаются изменениям; расхождение означает
возникновение социальной дивергенции.
Если мы постараемся разобраться в структурных изменениях, произошедших в восприятии социального равенства за
последние 14 лет, мы придем к выводу, что восприятие равенства в тех или иных областях у разных групп показывает
разные тенденции. В целом восприятие социального равенства
у городских и сельских жителей, групп с разным уровнем образования и с разными социальными льготами постепенно сходится с экономическим и социальным развитием; однако наиболее очевидно это наблюдается применительно к пользованию
Интернетом. Восприятие социального равенства у Интернетпользователей в этих трех аспектах либо повышается, либо
идет параллельно, либо расходится. С точки зрения общего
социального равенства, хотя в исходном 2006 году общественное представление о равенстве значительно отличалось, но со
второго десятилетия нового века оценки продолжали расти
и сближаться. В частности, значительно улучшилось восприятие равенства соцобеспечения и экономического равенства, что
в некоторой степени отражает сбалансированное политическое,
социальное и экономическое развитие Китая.

553

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Александров Д. А., Тенишева К. А., Савельева С. С. Мобильность без рисков: образовательный путь «в университет через
колледж» // Вопросы образования. 2015. № 3. С. 66–91.
Алешина М. В. Социальная
сплоченность: концептуализация
понятия и социокультурные реалии. М.: Издательство ООО «Вариант», 2013.
Андреенкова А. В. Представления о справедливости
и экономическом неравенстве
в сравнительном межстрановом
контексте // Общественные науки и современность. 2017. № 5.
С. 18–30.
Аникин В. А., Слободенюк Е. Д.
Где пролегает «черта бедности»
в России? // Вопросы экономики. 2018. № 1. С. 104–127.
Бауман 3. Глобализация.
Последствия для человека
и общества / Пер. с англ. – М.:
Издательство «Весь Мир»,
2004. – 188 с.
Бедность и бедные в современной России / Под ред.
М. К. Горшкова и Н. Е. Тихоновой. М.: Издательство «Весь
Мир», 2014. – 304 с.
Беляевский И. К. Денежные
доходы населения и потребительские расходы: уровень,
тенденции и дифференциация //
Экономика, Статистика и Информатика. 2013. № 2. С. 108–
118.

Бессокирная Г. П., Большакова О. А., Караханова Т. М. Повседневная деятельность городских
жителей в годы реформ: бюджет
времени, ценности, тенденции
(1986–2008) / Под общ. ред.
Т. М. Карахановой. – М.: Изд-во
Института социологии РАН,
2010. – 344 с.
Бессонова О. Э. Жилищный
вопрос в России: какая модель
выведет из кризиса? (О книгах: Harris S. E. “Communist on
Tomorrow Street: Mass Housing
and Everyday Life after Stalin”
и Zavisca J. R. “Housing the New
Russia”) // Вопросы экономики.
2015. № 8. С. 149–158.
Бессонова О. Э., Крапчан С. Г.
Участие населения в приватизации жилья // Социологические
исследования. 1994. № 8–9.
С. 27–40.
Богомолова Т. Ю., Черкашина Т. Ю. Институциональноэкономический контекст
формирования нефинансового
богатства российских домохозяйств: от приватизации к приобретению // Мир России. 2018.
Т. 27. № 2. С. 65.
Большая советская энциклопедия. 3-е издание. Политиздат,
1972.
Бурдье П. Начала. М.: SocioLogos, 1994.
Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов.

554

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Социология политики. М.:
Sociologos, 1993.
Бурдяк А. Я. Обеспеченность
жильем в постсоветской России:
неравенство и проблема поколений // Журнал исследований
социальной политики. 2015.
Т. 13. № 2. С. 273–288.
Варшавский А. Е. Чрезмерное
неравенство доходов – проблемы
и угрозы для России // Социологические исследования. 2019.
Том 45. № 8.
Васильева И. И. Справедливость в организации: системнофункциональный подход //
Системная психология и социология. 2017. № 1 (21). С. 16–28.
Вебер М. Хозяйство и общество / Пер. с нем. под научн. ред.
Л. Г. Ионина. М.: Изд-во ГУВШЭ, 2010.
Войнова В. И. Доходное
и расходное неравенство домохозяйств: декомпозиционный
анализ // Вестник Ростовского
государственного экономического университета (РИНХ). 2017.
№ 1 (57). С. 94–100.
ВЦИОМ. Восприятие населением РФ положения инвалидов в России. URL: https://
proﬁ.wciom.ru/open_projects/
otnoshenie_k_invalidam/ (дата
обращения: 26.11.2020).
ВЦИОМ. Карта страхов
россиян – 2020. URL: https://
wciom.ru/analytical-reviews/
analiticheskii-obzor/kartastrakhov-rossĳan-osen-2020

(дата обращения: обращения:
20.12.2020).
ВЦИОМ. Оценка властей.
URL: http://wciom.ru/ratings/
ocenka-vlastei (дата обращения:
24.11.2020)
Гаврилюк В. В., Гаврилюк Т. В.
Рабочий класс в советском и российском социологическом дискурсе // Уровень жизни населения регионов России. 2018. № 4.
С. 86–92. DOI: 10.24411/1999–
9836–2018–10043.
Голенкова З. Т., Голиусова Ю. В., Горина Т. И. Социологический портрет самозанятых
в современной России // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия:
Социология. 2020. Т. 20. № 4.
С. 821–836.
Голенкова З. Т., Сушко П. Е.
Социальная мобильность в контексте миграционных биографий
россиян // Социологические
исследования. 2016. № 12.
C. 95–104.
Горшков М. К. «Есть такая
профессия – общество изучать».
Избранные статьи, интервью,
биографические откровения. М.:
Издательство «Весь Мир», 2020.
Горшков М. К. О социальных результатах постсоветских трансформаций //
Социологические исследования. 2019. № 11. C. 3–17.
DOI: https://doi.org/10.31857/
S013216250007445–2.

555

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Горшков М. К. Общественные
неравенства как объект социологического анализа // Социологические исследования. 2014.
№ 7. C. 20–31.
Горшков М. К. Российское общество как оно есть: (опыт социологической диагностики). В 2 т.
Том 2. Изд. 2-е, перераб. и доп.
М.: Новый хронограф, 2016.
Григорьева И. А. Сто лет
трансформаций социальной политики в России // Журнал исследований социальной политики. 2017. Т. 15. № 4. С. 497–514.
Груздев А. В. Прогнозное моделирование в IBM SPSS Statistic
и R: Метод деревьев решений.
М.: ДМК Пресс, 2016.
Гулевич О. А. Социальные
верования и мотивация обучения: роль организационной
справедливости // Психологический журнал. 2014. Т. 35. № 3.
С. 20–28.
Гулевич О. А. Справедливость
в организации: условия и последствия // Организационная психология. 2012. Т. 2. № 1. С. 58–70.
Девятко И. Ф. В сторону
справедливости: экспериментальное исследование взаимосвязи между дескриптивным
обыденным знанием и восприятием дистрибутивной справедливости // Журнал социологии
и социальной антропологии.
2011. Т. 14. № 2. С. 139–164.
Девятко И. Ф. О теоретических моделях, объясняющих

восприятие справедливости на
микро-, мезо- и макроуровнях
социальной реальности // Социология: методология, методы,
математическое моделирование.
2009. № 29. С. 10–29.
Дифференциация российского общества в зеркале публичной
политики: сб. ст. М.: ГорбачевФонд, 2004. – 145 с.
Доклад о Целях в области
устойчивого развития, 2020 год.
United Nations Statistics Division.
2020. URL: https://unstats.
un.org/sdgs/report/2020/TheSustainable-Development-GoalsReport-2020_Russian.pdf (дата
обращения: 21.11.2020).
Епихина Ю. Б. Исследования неравенства в образовании
в современной российской
социологии // Вестник РУДН.
Серия: Социология. 2009. № 4.
С. 73–85.
Жвитиашвили А. Ш. Социально-классовая структура российского общества: тенденции
развития // Власть. 2015. № 4.
С. 64–69.
Женщины и мужчины России. 2018: Стат. сб./ Ж56 Росстат. М., 2018.
Замараева З. П. К вопросу
об определении понятий «социальная защита» и «социальное
обеспечение» (правовой аспект)
// Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2017.
Вып. 36. С. 203–209.

556

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Занятость и поведение домохозяйств: адаптация к условиям
переходной экономики России /
Под ред. В. Кабалиной и С. Кларка. М.: РОССПЭН, 1999.
Заочник высшей школы:
социальное поведение в сфере
образования и на рынке труда: монография / Г. А. Чередниченко, Е. Д. Вознесенская,
И. С. Кузнецов; Отв. ред. Г. А. Чередниченко, ФНИСЦ РАН. М.:
ФНИСЦ РАН, 2020. – 173 с.
Зубаревич Н. В. Бедность
в российских регионах в 2000–
2017 годах: факторы и динамика
// Население и экономика. 2019.
№ 3. С. 63–74.
Зубаревич Н. В., Сафронов С. Г. Территориальное
неравенство доходов населения
России и других крупных постсоветских стран // Региональные исследования. 2014. № 4.
С. 100–109.
Зубова Л. Г. Неравенство
и бедность в России: динамика,
причины, необходимость преодоления // Народонаселение.
2017. № 3. С. 104–115.
Ибрагимова З. Ф., Ишмухаметов Н. С., Россинская Г. М.
Социально-экономическая
дифференциация потребления
домохозяйств России в периоды
экономического сжатия // Экономика и управление: научнопрактический журнал. 2017. № 4
(138). С. 78–83.

Ибрагимова З. Ф., Франц М. В.
Неравенство возможностей:
теория и практика измерения
на микроданных RLMS-HSE //
Экономическая политика. 2020.
Т. 15. № 1. С. 64–89.
Ибрагимова З. Ф., ЯпароваАбдулхаликова Г. И. Потребительские расходы и их структура
в контексте неравенства населения // Вестник УГНТУ. Наука,
образование, экономика. Серия
Экономика. 2016. № 3 (17).
С. 102–109.
Идеальное общество в мечтах людей в России и в Китае:
[монография] / [М. К. Горшков
и др.]; Отв. ред. М. К. Горшков,
П. М. Козырева, Ли Пэйлинь,
Н. Е. Тихонова; Институт социологии РАН – М.: Новый хронограф, 2016.
ИНАБ № 2–2016. Социокультурные и социоструктурные
факторы межэтнической напряжённости в регионах Российской Федерации: результаты
исследования / [М. Ф. Черныш
и др.]; Отв. редактор М. Ф. Черныш. – Электрон. текст. дан.
(объем 0,95 Мб) – М.: Институт
социологии РАН, 2016. 103 с.
Иного не дано. Перестройка:
гласность, демократия, социализм: сборник / Ю. Н. Афанасьев,
А. А. Протащик. М.: Прогресс,
1988. – 674 c.
Капелюшников Р. И. Неравенство: как не примитивизировать

557

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

проблему // Вопросы экономики.
№ 4. 2017. С. 117–139.
Кивинен М. Прогресс и хаос.
Социологический анализ прошлого и будущего России. СПб.,
2001.
Кислицына О. А. Неравенства
в распределении доходов и здоровья в современной России. М.:
РИЦ ИСЭПН, 2005. 376 с.
Классики теории государственного управления: американская школа. Под ред.
Дж. Шафритц, А. Хайд; Пер.
с англ. Т. И. Борисенко, и др. М.:
Издательство МГУ, 2003.
Козырева П. М., Смирнов А. И.
Динамика социального самочувствия инвалидов: тревоги
и надежды // Социологические исследования. 2019. № 8.
С. 62–74.
Козырева П. М., Смирнов А. И.
Проблемы медицинского обслуживания в сельской местности
// Гуманитарий Юга России.
2018. Том 7. № 4. С. 33–49.
Коленникова Н. Д. Экономический статус занятого
населения России: объективное
и субъективное измерения //
Вестник Института социологии.
2018. № 24. C. 76–94. https://doi.
org/10.19181/vis.2018.24.1.498
Коленникова Н. Д. Экономический, квалификационный
и властный статусы в российском обществе: консистентность и тенденции изменений:
автореф. дисс. к.соц.н. //

Официальный портал ФНИСЦ
РАН [сайт] – 2020. URL: http://
www.isras.ru/publ.html?id=8178
(дата обращения: 01.03.2021).
Колодезникова И. В., Кондуров Р. В., Галицкая Д. В. Особенности функционирования систем
социального страхования России
и Германии: социологический
анализ // Вестник Московского
университета. Сер. 18. Социология и политология. 2019. Т 25.
№ 2. С. 93–115.
Кони А. Ф. Избранные труды
и речи. Тула: Автограф, 2000.
Константиновский Д. Л. Динамика неравенства. Российская
молодежь в меняющемся обществе: ориентации и пути в сфере
образования (от 1960-х годов
к 2000-му). М.: Эдиториал
УРСС, 1999. – 344 с.
Константиновский Д. Л., Попова Е. С. Среднее vs высшее //
Мир России. 2020. № 2. С. 6–26.
DOI: 10.17323/1811–038X-2020–
29–2–6–26.
Корчагина И. И. Разработка
регионального инструментария
измерения бедности для целей
адресных социальных программ
для бедных // Социальная политика: Реалии 21 века. 2007. Независимый институт социальной
политики. Выпуск 3: GP3/2007.
С. 3–31.
Косарецкий С. Г., Груничева И. Г., Гошин М. Е. Образовательная политика России конца
1980-х – начала 2000-х годов:

558

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

декларации и практическое
влияние на неравенство в общем
образовании // Мир России.
2016. Т. 25. № 4. С. 115–135.
Красилова А. Н. Социальный
капитал как инструмент анализа
неравенства в российском обществе // Мир России. 2007. № 4.
С. 172–174.
Левада-Центр. Самые
острые проблемы. 05.03.2020
URL: https://www.levada.
ru/2020/03/05/samye-ostryeproblemy-4/ (дата обращения:
20.12.2020).
Ленин В. И. Полное собрание
сочинений / В. И. Ленин. М.:
Политиздат, 1963.
Люблинский В. В. Социальная
политика и проблемы развития
общества. Опыт стран запада
// Политические исследования.
2013. № 5. С. 155–165.
Малева Т. М., Карцева М. Д.,
Кузнецова П., Салмина А. А. Неравенство возможностей и неравенство доходов населения
в России. SSRN working paper.
2020. URL: https://ssrn.com/
abstract=3629136.
Мансуров В. А., Черныш М. Ф.
Социальная справедливость:
теоретический и эмпирический
аспекты // Студенчество России о социальном неравенстве
и социальной справедливости:
сборник научных статей / Под
общ. ред. Ю. Р. Вишневского. – М.: Российское общество

социологов; Екатеринбург: Издво УМЦ УПИ, 2016. С. 10–97.
Мареева С. В. Социальные неравенства и социальная
структура современной России
в восприятии населения //
Вестник Института социологии. 2018. № 26. С. 101–120.
URL: https://doi.org/10.19181/
vis.2018.26.3.527.
Мареева С. В. Справедливость и неравенство в общественном сознании россиян //
Журнал институциональных
исследований. 2015. Т. 7. № 2.
С. 109–119.
Мареева С. В., Тихонова Н. Е.
Бедность и социальные неравенства в России в общественном
сознании // Мир России: Социология, этнология. 2016. Т. 25.
№ 2. С. 37–67.
Митягина Е. В. Классовая
структура общества и рабочий
класс: доводы в защиту и против // Вестник Нижегородского
университета им. Н. И. Лобачевского. Серия: Социальные науки.
2014. № 1. С. 78–86.
Мкртчян Н. В., Флоринская Ю. Ф. Жители малых и средних городов России: трудовая
миграция как альтернатива безвозвратному отъезду // Журнал
Новой экономической ассоциации. 2019. № 3(43). С. 78–94.
Модель доходной стратификации российского общества: динамика, факторы, межстрановые
сравнения / [В. А. Аникин и др.];

559

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Под ред. д-ра социол. наук
Н. Е. Тихоновой. М.; СПб.:
Нестор-История, 2018. 368 с.
Модернизация России:
социально-гуманитарные
измерения / Под ред. акад.
Н. Я. Петракова / Российский
государственный научный фонд;
Российская академия наук. М.;
СПб.: Нестор-История, 2011.
448 с.
Никитин А. Хождение за три
моря. Ленинград: Наука. Ленинградское отделение, 1986.
Николаев И. А., Марченко Т. Е., Точилкина О. С. Гендерный разрыв в оплате труда–
2017. Аналитический доклад.
ФБК Grant Thornton. URL:
https://www.fbk.ru/upload/
medialibrary/bce/Gendernyi%20
razryv%20v%20oplate%20truda_
doklad.pdf (дата обращения:
05.08.2020.
Нуссбаум М. Существует
прочная связь между демократией и отсутствием голода. Открытый университет. [Электронный
ресурс] URL: https://openuni.io/
course/8-course-7–1/lesson/2/
material/757/ (дата обращения:
21.11.2020).
О положении семей в Российской Федерации. М. НИИ
семьи, 1998.
О чем мечтают россияне:
идеал и реальность / Под ред.
М. К. Горшкова, Р. Крумма,
Н. Е. Тихоновой. М.: Весь Мир,
2013. – 400 с.

Общественное мнение – 2019.
М.: Левада-Центр, 2020. –188 с.
Овчарова Л. Н., Бирюкова С. С., Тер-Акопов С. А., Варданян Е. Г. Что изменилось в доходах, расходах и потреблении
российского населения? Вып. 2.
М.: НИУ ВШЭ, 2014. – 42 с.
Овчарова Л. Н., Попова Д. О.
Доходы и расходы российских
домашних хозяйств: что изменилось в массовом стандарте
потребления // Мир России.
2013. № 3. С. 24–27.
Овчарова Л. Н., Попова Д. О.,
Рудберг А. М. Декомпозиция
факторов неравенства доходов
в современной России // Журнал
Новой экономической ассоциации. 2016. № 3 (31). С. 170–186.
Овчинников В. Н., Малкина Н. Ю. Детерминанты неравенства в оплате труда в современной России // Terra Economicus.
2019. Т. 17. № 3. С. 30–47. DOI:
10.23683/2073–6606–2019–17–
3–30–47.
Оруэлл Дж. Памяти Каталонии. Эссе. М.: Астрель, 2010.
Основные показатели
социально-экономического развития СССР. М., 1989.
Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический проект, 2000.
Петухов В. В. Российская
молодежь и ее роль в трансформации общества // Мониторинг общественного мнения:

560

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

экономические и социальные
перемены. 2020. № 3. С. 119–138.
Полухина Е. В. Жилищная
мобильность: направления
социологического анализа //
Журнал исследований социальной политики. 2017. Т. 15. № 4.
С. 589–601.
Попов Д. С., Стрельникова А. В. Работа, образование
и грамотность в России: проблема неконсистентности //
Журнал исследований социальной политики. 2017. Т. 15. № 2.
С. 267–280.
Попова И. П. Социальная
справедливость в научных дискуссиях 1990–2010-х годов //
Мир России. 2016. № 3. С. 56–75.
Прошкова З. В. Семья как
социокультурный фактор разработки и реализации образовательного маршрута для детей
// Мир науки. Социология,
филология, культурология.
2019. Т. 10. № 3. https://sfkmn.ru/PDF/25SCSK319 DOI:
10.15862/25SCSK319.
Радаев В. В. Работающие бедные: велик ли запас прочности
// Социологические исследования. 2000. № 8. С. 28–36.
Радищев А. Н. Путешествие
из Петербурга в Москву. М.:
Азбука-Классика, 2013.
Райзберг Б. А., Лозовский Л. Ш., Стародубцева Е. Б.
Современный экономический
словарь. – 6-е изд., перераб.
и доп. М. ИНФРА-М, 2011. 867 с.

Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск: Издательство Новосибирского университета, 1995.
Российский работник: образование, профессия, квалификация / Под ред. В. Е. Гимпельсона,
Р. И. Капелюшникова: Нац.
исслед. ун-т «Высшая школа экономики». М.: Изд. дом Высшей
школы экономики, 2011. 574 с.
Российское общество и вызовы времени. Книга третья /
М. К. Горшков [и др.]; Под ред.
Горшкова М. К., Тихоновой Н. Е.
М.: Весь Мир, 2016. 424 с.
Россия – новая социальная реальность. Богатые. Бедные. Средний класс / Под ред.
М. К. Горшкова, Н. Е. Тихоновой.
М.: Наука, 2004. 259 с.
Россия в цифрах. 2019: Крат.
стат. сб. / Росстат. М., 2019. 549 с.
Россия в цифрах. 2020: Крат.
стат. сб. / Росстат. M., 2020. 550 с.
Россия и Китай: изменения
в социальной структуре общества: [монография] / Отв. редакторы: М. К. Горшков, Ли Пэйлинь, З. Т. Голенкова. М.: Новый
хронограф, 2012. 512 с.
Роуз Р. Десять лет «Барометру новой России» // Мониторинг общественного мнения:
экономические и социальные перемены. 2002. № 6 (62). С. 16–17.
Семья и работа: баланс
прав и возможностей. Сб. ст. /
Колл. авторов: Герасимова Е. С.,
Лютов Н. Л., Савинская О. Б.,

561

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Саурин С. А.; АНО «Совет по
вопросам управления и развития». М.: ООО «Вариант», 2015.
192 с.
Сен А. Идея справедливости.
М.: Изд-во Института Гайдара;
Фонд «Либеральная Миссия»,
2016.
Смирнова А. Ю. Диагностика
справедливости в организации:
психометрические характеристики шкалы «Процессуальная
справедливость» методики
диагностики организационной
справедливости Дж. Колкитта //
Известия Саратовского университета. Нов. сер. Сер. Философия. Психология. Педагогика.
2020. Т. 20, вып. 1. С. 80–88.
Собкин В. С., Калашникова Е. А. От двойки до пятерки:
грани школьной отметки //
Национальный психологический
журнал. 2011. № 1. С. 28–35.
Соловьев В. С. Спор о справедливости. М.: Public Domain,
2009.
Сорокин П. А. Социология
революции. М.: Издательский
дом «Территория будущего»,
РОССПЭН, 2005. 704 с.
Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество / Общ. ред.,
сост. и предисл. А. Ю. Согомонов: Пер. с англ. М.: Политиздат,
1992. 543 с.
Социальная мобильность
в усложняющемся обществе:
объективные и субъективные аспекты: [монография] /

[В. В. Семенова и др.]; Отв. ред.
В. В. Семенова, М. Ф. Черныш,
П. Е. Сушко. ФНИСЦ РАН. М.:
ФНИСЦ РАН, 2019. 512 с.
Социальная политика в современной России: реформы и повседневность / Под ред. П. Романова, Е. Ярской-Смирновой / М.:
ЦСПГИ, Вариант, 2008. 465 с.
Социальная справедливость
в русской общественной мысли:
монография / Ю. Б. Епихина
[и др.]; Отв. ред. Ю. Б. Епихина. М.: ООО «ИПЦ «Маска»,
2014–270 с.
Социальная справедливость
в современном мире: сборник
статей / Ин-т «Справедливый
Мир», Рос. Ассоц. Полит. Науки,
ин-т социологии РАН; [редкол.:
Л. И. Никовская (отв. ред.),
В. Н. Шевченко, В. Н. Якимец].
М.: Ключ-С, 2017. – 446 с.
Социальное неравенство
и публичная политика / Ред.
кол.: Медведев В. А. (отв. ред.),
Горшков М. К., Красин Ю. А. М.:
Культурная Революция, 2007. –
336 с.
Спиридонов В. Ф., Гулевич О. А., Безменова И. К. Факторы, опосредующие восприятие
справедливости организационного взаимодействия // Психология. Журнал Высшей школы
экономики. 2010. Т. 7. № 1.
С. 130–137.
Среднедоходные слои
в России и Китае: положение, динамика, особенности

562

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

мировоззрения / [М. К. Горшков
и др.]; Под ред. М. К. Горшкова,
Ли Пэйлиня, П. М. Козыревой,
Н. Е. Тихоновой. М.: Новый хронограф, 2018. 544 с.
Средний класс в современной России / Отв. ред. М. К. Горшков, Н. Е. Тихонова; Ин-т
социологии РАН. М.: 2008. 320 с.
Средний класс в современной России. Опыт многолетних исследований / Под ред.
М. К. Горшкова и Н. Е. Тихоновой. М.: Издательство «Весь
Мир», 2016. 368 с.
Стрельникова А. В. Пространственные проекции социальной мобильности: переезды
как доминантные события биографического повествования //
Интеракция. Интервью. Интерпретация. 2015. № 10. С. 39–47.
Сушко П. Е. Социальное
благополучие населения России
в контексте доступности социальных благ // Информационноаналитический бюллетень
(ИНАБ). 2020. № 1. Субъективное и объективное благополучие в современном российском
обществе: результаты эмпирического исследования. С. 39–53.
URL: https://www.isras.ru/index.
php?page_id=1198&id=9089
(дата обращения: 01.03.2021).
Сушко П. Е. Социальные
неравенства: старые формы –
новые воплощения? // Интеракция. Интервью. Интерпретация.
2019. Том 11. № 19. С. 95–106.

DOI: https://doi.org/10.19181/
inter.2019.19.6.
Тамбиянц Ю. Г., Шалин В. В.
К вопросу о предпосылках и тенденциях формирования классового сознания в современном
обществе: теория и практика //
Теория и практика общественного развития. 2019. № 6. С. 13–20.
Татарова Г. Г., Бессокирная Г. П. Удовлетворенность
работой как конструкт в эмпирических исследованиях // Социологический журнал. 2017. Т. 23.
№ 1. С. 8–26.
Темницкий А. Л. Расширение функций и контекста
в современных исследованиях
удовлетворенности трудом //
Социологический журнал. 2013.
№ 3. С. 139–148. DOI: 10.19181/
socjour.2013.3.425.
Тихонова Н. Е. «Негативная
стабилизация» и факторы динамики благосостояния населения в посткризисной России
// Социологический журнал.
2019. Том. 25. № 1. С. 27–47.
DOI: https://doi.org/10.19181/
socjour.2018.25.1.6278.
Тихонова Н. Е. Социальная
политика в современной России:
новые системные вызовы //
Общественные науки и современность. 2019. № 2. С. 5–18.
Тихонова Н. Е. Социальная структура России: теории
и реальность / Н. Е. Тихонова. М. Новый хронограф: Ин-т
социологии РАН, 2014. 408 с.

563

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Тоффлер Э. Третья волна.
М.: ООО «Фирма «Издательство
ACT», 2004. 261 с.
Фишман Л. Прекариат: этот
средний класс сломался – несите другой // Логос. 2018. № 6.
С. 91–104. DOI: 10.22394/0869–
5377–2018–6–91–102.
ФОМ. О справедливости.
05.09.2018. URL: https://fom.ru/
TSennosti/14099 (дата обращения: 15.02.2021).
Фофанова Г. А., Мамедова А. С. Организационная
справедливость сотрудников
социономических профессий
с различным уровнем удовлетворенности трудом //
София: электронный научнопросветительский журнал. 2019.
№ 1. С. 9–15.
Хахулина Л. А. Динамика
оценок населением России справедливости и несправедливости
неравенств, сложившихся в 90-е
годы // Справедливые и несправедливые социальные неравенства в современной России / Ред.
Сост. Р. В. Рывкина. М.: Референдум, 2003. – С. 77–102.
Холодилин К. А. Мировые
тенденции государственной
жилищной политики // Жилищные стратегии. 2019. Том 6.
№ 1. С. 9–44. DOI: 10.18334/
zhs.6.1.40121.
Цифровизация малых и средних городов России–2018 (Совместное исследование Высшей
школы урбанистики и Яндекс.

Такси) URL: https://urban.hse.
ru/news/220104443.html (дата
обращения: 01.03.2021).
Чередниченко Г. А. «Заочник»
высшей школы: учеба и после
выпуска // Социологическая наука и социальная практика. 2019.
№ 2. С. 46–64. DOI: https://doi.
org/10.19181/snsp.2019.7.2.6409.
Через тернии. Перестройка:
гласность, демократия социализм: сборник / Сост. Протащик А. А. М.: Прогресс, 1990.
790 с.
Чернина Н. В. Бедность как
социальный феномен российского общества // Социологические исследования. 1994. № 3.
С. 54–61.
Черныш М. Ф. Концептуальные основы социальной политики: достоинство,
справедливость, равенство
// Социологический журнал.
2020. Том. 26. № 1. С. 8–30.
DOI: https://doi.org/10.19181/
socjour.2020.26.1.7051.
Черныш М. Ф. Социокультурные и социоструктурные
факторы межэтнической напряженности в регионах Российской Федерации: результаты
исследования. Информационноаналитический бюллетень. М.:
Институт социологии РАН. 2016.
Черныш М. Ф. Справедливость заработной платы в российском контексте // Социологические исследования. 2014.
№ 7. C. 78–89.

564

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Шарин В. И. О понятии «социальное обеспечение» // Труд
и социальные отношения. 2005.
№ 2. С. 111–116.
Шарин В. И. Проблемы
избыточной дифференциации
доходов населения в России //
Известия УрГЭУ. 2014. № 1 (51).
С. 38–42.
Шевяков А. Ю. Неравенство
и формирование новой социальной политики государства //
Вестник РАН. 2008. Том 78, № 4.
С. 304–331.
Шкаратан О. И. Воспроизводство социально-экономического неравенства в постсоветской России: динамика уровня
жизни и положение социальных
низов // Мир России. 2008. № 4.
С. 76–78.
Шкаратан О. И. Социальноэкономическое неравенство
в современном мире и становление новых форм социального
расслоения в России // Мир
России. 2018. Т. 27. № 2. С. 6–35.
Шкаратан О. И. Социология
неравенства. Теория и реальность / О. И. Шкаратан; Нац.
исслед. ун-т «Высшая школа экономики». – М.: Изд. дом Высшей
школы экономики, 2012. – 526 с.
Шугаль Н. Б. Потоки обучающихся в российской системе
образования // Вопросы образования. 2010. № 4. С. 122–149.
Энциклопедический
словарь – С.-Пб.: БрокгаузЕфрон. 1890–1907. URL:

https://biblioclub.ru/index.
php?page=dict&dict_id=62 (дата
обращения: 01.12.2020).
Этимологический словарь
современного русского языка.
В 2 т. Т. 2 / А. К. Шапошников.
М.: Флинта-Наука, 2010. 576 с.
Юрганов А. Л. Категории русской средневековой культуры.
М.: МИРОС, 1998. 468 с.
Ядов В. А., Киссель А. А. Удовлетворенность работой: анализ
эмпирических обобщений и попытка их теоретического истолкования // Социологические
исследования. 1974. С. 78–87.
Ястребов Г. А. Социальная
мобильность в советской и постсоветской России: новые количественные оценки по материалам
представительных опросов 1994,
2002, 2006 и 2013 гг. Часть II //
Мир России. 2016. Т. 26. № 2.
С. 6–36.
Academic Affairs Division of
the Central Party School of the
Communist Party of China. Selected
Important Documents Since the
Third Plenary Session of the Eleventh Central Committee. Beĳing:
Central Party School Press. 2008.
Aguiar Mark, Bils, Mark Has.
Consumption Inequality Mirrored Income Inequality. American
economic review. 2015. 105(9).
P. 2725–2756.
Alderson, Arthur S., Jason Beckﬁeld, François Nielsen. Exactly How
Has Income Inequality Changed? Patterns of Distributional Change in Core

565

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Societies. International Journal of
Comparative Sociology. 2005. 46 (4).
Alvaredo F., Chancel, L., Piketty T., Saez E., Zucman G. World
Inequality Report 2018. Executive
Summary. World Inequlaity Lab.
2018.
Bagis F. Does Job Satisfaction
Mediate the Effect of Procedural
Justice and Distributive Justice on
Organizational Commitment? Case
Study of Education Institution //
Advances in Social Science, Education and Humanities Research Vol.
231. 5th International Conference on Community Development
(AMCA 2018). P. 341–344.
Bai Zhonglin, Yin Yanhui and
Miao Yan. Income Distribution
Effect of Fiscal Policy: from the
Perspective of Unbalanced Development. Economic Perspectives.
2019. Iss. 2.
Banerjee A. V., Duﬂo E. What
is middle class about the middle
classes around the world // The
Journal of Economic Perspectives:
A Journal of the American Economic Association. 2008. Vol. 22.
Iss. 2. P. 3–28.
Barnett C., Cloke P., Clarke N.
and Malpass A. Consuming Ethics: Articulating the Subjects and
Spaces of Ethical Consumption.
ANTIPODE. 2005. 37(1): 23–45.
Barnett C., Cloke P., Clarke N.
and Malpass A. Globalizing Responsibility: The Political Rationalities of Ethical Consumption.
Wiley-Blackwell. 2010.

Bian Yanjie, Li Lulu, Li Yu, Hao
Dahai. Structural Barriers, System
Transition and Status Resource
Content. Social Sciences in China.
2006. Iss. 5.
Blau P. M., Duncan O. D. The
American occupational structure.
NY, L., Sidney: John Wiley&Sons,
Inc., 1967.
Blumberg R. L. A general theory
of gender stratiﬁcation. Sociological Theory. 1984. 2, P. 23–101.
Bodin T., Çağlayan Ç.,
Garde A. H., Gnesi M., Jonsson J.,
Kiran S., Kreshpaj B., Leinonen T.,
Mehlum I. S., Nena E., Orellana C.,
Peckham T., Seixas N., Vanroelen C.,
Julià M. 2020. Precarious employment in occupational health – an
OMEGA-NET working group position paper. Scand J Work Environ
Health. 46(3): 321–329. DOI:
10.5271/sjweh.3860.
Bourdieu P. Cultural Reproduction and Social Reproduction.
In J. Karabel and A. H. Halsey
(eds.), Power and Ideology in Education. Oxford: Oxford University
Press. 1977.
Bourdieu P. The forms of
capital. In J. E. Richardson(ed.),
Handbook of Theory and Research
for the Sociology of Education.
Westport, CT.: Greenword Press.
1986.
Brickman P., Folger R., Goode
E., Schul Y. Microjustice and Macrojustice. In: Lerner M. J., Lerner S. C. (eds) The Justice Motive
in Social Behavior. Critical Issues

566

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

in Social Justice. Springer, Boston, MA. 1981. P. 173–201. DOI:
https://doi.org/10.1007/978–1–
4899–0429–4_9.
Cai He, Huang Jianhong. Who
Owns the Second Suite? – Market
Transformation and Urban Housing Differentiation. Jilin University
Journal (Social Sciences Edition).
2013. Iss. 4.
Cai He, Wu Xiaoping. Social
Changes and Occupational Gender
Inequality. Management World.
2002. Iss. 9.
Cai Yuanyuan, Guo Jiqiang,
Fei Shulan. Trend and Causes of Income Inequality in China: 1989–
2015. Zhejiang Social Sciences.
2020. Iss. 10.
Carnoy M., Loyalka P., Androushchak U., Proudnikova A. The
economic returns to higher education in the BRIC countries and
their implications for higher education expansion. SSRN Electronic
Journal. 2012. DOI: 10.2139/
ssrn.2005696.
Chen Dong, Wang Mengdi. Did
Aging Aggravate the Consumption
Inequality Among Chinese Urban
Residents? – Analysis Based on Age
Effect Adjustment Model. Journal
of Hebei University (Philosophy
and Social Sciences). 2019. Iss. 5.
Chen Guangjin Market or
Non-Market: An Empirical Analysis of the Main Causes of Income
Inequalities in China Today. Sociological Studies. 2010. Iss. 6.

Chen Hongyan. Intergenerational Accumulation and the Housing Inequality of Children: Based
on a Case Study of Guangzhou.
Chinese Journal of Sociology. 2017.
Iss. 4.
Chen Xufeng. Empirical Study
on Inﬂuential Factors of Old-age
Security Satisfaction of the Elderly – Based on the Analysis of
CSS (2013) Questionnaire Data.
Journal of Yunnan Minzu University (Social Sciences). 2017. Iss. 7.
Chen Zhao, Lu Ming, Sato
Hiroshi. Who Has Entered the
High-income Industry? – The Role
of Relationship, Household Registration and Productivity. Economic
Research Journal. 2009. Iss. 10.
Chen Zhihong, Li Yang. Measurement of Regional Welfare for
Urban Residents in China. Journal
of Finance and Economics. 2018.
44 (10). P. 111–124.
Chen Zhiwu. Quantitative History and New Knowledge Revolution: An Overview of Quantitative
Studies on the History of Human
Inequality. Journal of Peking
University (Philosophy and Social
Sciences). 2018. Iss. 4.
Chen Zongsheng. The General
Theory of Income Distribution of
Chinese Residents: China’s Path
and Experience from Poverty to
Common Prosperity. Beĳing, Truth
& Wisdom Press, 2018.
Cheng Cheng, Bian Yanjie.
Social Capital and Unequal Reproduction – Taking the Income

567

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Gap between Migrant Workers and
Urban Workers as an Example.
Chinese Journal of Sociology. 2014.
Iss. 4.
Cheng Cheng, Wang Yixuan,
Bian Yanjie. Gender-Earning Differentials in China’s Urban Labor
Market. Population Research.
2015. Iss. 2.
Cheng Lixian. Ethics and Social
Justice. Beĳing: Peking University
Press. 2002.
Cheng Shude. Explanation of
the Analects of Confucius. Beĳing:
Zhonghua Book Company. 1990.
Cohen G. A. If You’re an Egalitarian, How Come You are so Rich?
Cambridge, MA: Harvard University Press. 2000.
Cohen G. A. Rescuing Justice
and Equality. Cambridge, MA:
Harvard University Press. 2008.
Coleman James S., Ernest
Q. Campbell, Carol J. Hobson, James
McPartland, Alexander M. Mood,
Frederic D. Weinfeld, and Robert
L. York. Equality of educational
opportunity. Washington, D.C.:
U. S. Government Printing Office.
1966.
Confucius. Lunyu (Analects
of Confucius). Beĳing: Zhonghua
Book Company. 2016.
Cordourier-Real, Carlos R.
Transnational Social Justice. London: Palgrave Macmillan. 2010.
Credit Suisse Research Institute. Credit Suisse Global Wealth
Databook 2017. URL: https://
www.opiniopro.com/2017/12/

credit-suisse/global-wealthdatabook-2017/ (дата обращения:
12.10.2020).
Crompton R. Class and Stratiﬁcation, 3rd edition. Cambridge:
Polity, 2008.
Cropanzano R. S., Ambrose M. L. (Eds.). Oxford library of
psychology. The Oxford handbook of justice in the workplace.
Oxford University Press. 2015
https://doi.org/10.1093/oxfordhb/9780199981410.001.0001.
Crozier M. Le phenomene bureaucratic. Paris. Editions du Seuil.
1963.
d'Anjou L., Steĳn A., Van
Aarsen D. Social position, ideology,
and distributive Justice // Social
justice research. 1995. Vol. 8. № 4.
P. 351–384. DOI: https://doi.
org/10.1007/BF02334712.
Dahrendorf R. On the Origin
of Inequality Among Men // The
Logic of Social Hierarchies / Еd.
by E. O. Laumann, P. M. Siegel,
R. W. Hodge. Chicago, 1971.
Dai Sufang. Ethical Dimensions
of Traditional Family Instruction,
Changsha: Hunan People’s Publishing House. 2008.
Dallinger U. The endangered
middle class? A comparative analysis of the role played by income
redistribution // Journal of European Social Policy. 2013. Vol. 23.
Iss. 1. Р. 83–101.
Davidson P., Steinmann S.,
Wegener B. The Caring but Unjust
Women? A Comparative Study of

568

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Gender Differences in Perception
of Social Justice in Four Countries.
Social Justice and Political Change.
Kluegel, James R., David S. Mason
and Bernd Wegener (eds.), Social Justice and Political Change.
Public Opinion in Capitalist and
Post-Communist States. New York:
Aldine/de Gruyter, 1995.
Davis Kingsley, Wilbert
E. Moore. Some Principles of
Stratiﬁcation. In Rhonda F. Levine
(eds.), Social Class and Stratiﬁcation: Classic Statements and
Theoretical Debates. New York:
Rowman & Littleﬁeld Publishers.
1998. P. 86–98.
Deng Xiaoping. Selected Works
of Deng Xiaoping. Vol. 3. Beĳing:
People’s Publishing House. 1993.
Dittrich J. E., Carrell M. R.
Organizational equity perceptions,
employee job satisfaction, and
departmental absence and turnover
rates // Organizational Behavior
and Human Performance. Vol. 24,
Iss. 1. 1979. P. 29–40.
Dong Hongliang. China’s Education Business Reaching a New
Level. People’s Daily. October 13,
2015.
Dong Zhongshu, Chun Qiu, Fan
Lu [Chinese Text Project]. URL:
https://ctext.org/chun-qiu-fan-lu
(дата обращения: 01.02.2021).
EBRD. Transition Report
2016–2017. Transition for All:
Equal Opportunities in an Unequal World. European Bank for

Reconstruction and Development.
London. 2017.
Égert, B. The Efficiency and
Equity of the Tax and Transfer System in France. OECD Economics
Department Working Papers. 2013.
Iss.. 1038. OECD Publishing. URL:
http://dx.doi.org/10.1787/5k
487n4jqqg5-en.
Erikson R., Goldthorpe J. H. The
constant ﬂux: a study of class
mobility in industrial societies. Oxford: Clarendon press, 1992. 429 p.
Fan Xianzuo, Guo Qingyang.
Review and Reﬂection on the Rural
Left-behind Children Education
Problem, China Agriculture University Journal of Social Sciences
Edition. 2015.
Fan Xiaoguang, Chen Yunsong.
Social Status Discordance in China
(2003–2012). Sociological Studies.
2015. Iss. 4.
Fan Xiaoguang, Lv Peng. Bring
Intergeneration Perspective Back
in: Housing Inequality in Metropolis of China. Wuhan University
Journal (Philosophy & Social Sciences). 2018. Iss. 6.
Fang Changchun. Institutional
Segmentation and Housing Inequality in Urban China. Chinese
Journal of Sociology. 2014. Iss. 3.
Fei Xiaotong. From the Soil:
The Foundations of Chinese Society. Shanghai: Shanghai People’s
Press. 2007.
Feng Ziyou. The Unofficial History of Revolution. Shanghai: The
Commercial Press. 1945.

569

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Frederking, Lauretta C. Reconstructing Social Justice. London:
Routledge. 2014.
Gaus, Gerald. The Tyranny of
the Ideal: Justice in a Diverse Society. Princeton: Princeton University Press. 2016.
Ge Yuhao, Zhao Yuanyuan. Empirical Evidence on Gender Wage
Gaps in China. Journal of Chinese
Women’s Studies. 2010. Iss. 6.
Global Wage Report 2018/19:
What lies behind gender pay gaps.
International Labour Organization.
26 November 2018. URL: https://
www.ilo.org/global/publications/
books/WCMS_650553/lang –
ru/index.htm (дата обращения:
04.08.2020).
Graso M., Grover S. Organizational Justice Comes of Age:
Review of the Oxford Handbook
of Justice in the Workplace. Social
justice research. 2017. Vol. 30.
Iss. 2: 181–190. DOI: 10.1007/
s11211–017–0282–5.
Guanzi. Guanzi. Beĳing: Zhonghua Book Company. 2019.
Guo Kaiming, Yan Se. Gender
Gap in Labor Market and the Related Regulations. Economic Research
Journal. 2015. Iss. 7.
Guo Lei, Mao Changguo.
Gender Differences in Income
Distribution: An Explanation from
Wages and Pension Insurance. Soft
Science. 2018. Iss. 9.
Han Feng Research on Inﬂuential Factors on the Rate of Medical
Insurance Participation of Migrant

Population – An Analysis Based
on Monitoring Data of Migrant
Population in Beĳing-TianjinHebei Region. Population Journal.
2016. Iss. 1.
He Guangye, Wu Xiaogang.
Marketization, Economic Development and Gender Earnings Inequality in Urban China. Sociological Studies. 2015. Iss. 1.
He Huaihong. Justice in China:
Historical and Realistic – A Preliminary Thinking. Journal of Public
Administration. 2011. Iss. 1.
He Rong. “Equality” and Social
Justice in Chinese History. Sociological Studies. 2014. Iss. 5.
Hill Ronald Paul, Peterson Robert M., Dhanda Kanwalroop Kathy.
Global Consumption and Distributive Justice: A Rawlsian Perspective. Human rights quarterly. 2001.
23(1). P. 171–187.
Hu Pingsheng, Zhang Meng. Lĳi
(Book of Rites). Beĳing: Zhonghua
Book Company. 2017.
Hua Sheng. A Serious Misreading of the Proportion of Labor Remuneration in GDP. China Securities Journal. October 14, 2010.
Huang Chengwei. The Great
Achievements of the Poverty Alleviation Program Highlights the
Institutional Advantages of China.
Red Flag Manuscript. 2020. Iss. 8.
Huang Weiwei, Lu Qian. Decomposition of Income Impact on
the Inequality of Food Expenditure
of Urban Residents. Consumer
Economics. 2014. Iss. 4.

570

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Huang Yushun. Xuncius’s
Theory of Social Justice. Sociological Studies. 2012. Iss. 3.
Huang Zongzhi. The Peasant
Economy and Social Change in
North China. Beĳing: Zhonghua
Book Company. 2000.
Human Development Report
1990. New York: United Nations
Development Programme, 1990.
Ikeler P., Crocker J. The continuity of work: Class consciousness in service and non-service
jobs. Economic and Industrial
Democracy, 2018. 19 April. DOI:
10.1177/0143831X18769411.
Inequality in the 21st Century.
Edited by D. Grusky and J. Hill.
London, New York: Routledge Taylor & Francis Group, 2018. 488 p.
Ji Yun et al. Siku Quanshu
(Complete Library in Four Sections). Beĳing: Xianzhuang Publishing House. 2011.
Jin Hui, Zhu Jianhua. Preferences of Welfare Provision on the
Background of Welfare Regime
of East Asian. Nanjing Journal of
Social Sciences. 2014. Iss. 10.
Johnson, Richard G. China’s
new 21st-Century Realities: Social
Equity in a Time of Change. Wabernstrass: Peter Lang Publishing.
2015.
Kang Youwei. Datongshu (The
Book of Great Unity). Beĳing:
China Renmin University Press.
2010.
Kass G. V. An exploratory
technique for investigation large

quantities of categorical data //
Applied Statistics. 1980. Vol. 29,
Iss. 2. P. 119–127.
Koranyi I, Jonsson J, Rönnblad T, Stockfelt L, Bodin T. Precarious employment and occupational
accidents and injuries – a systematic review. Scand J Work Environ
Health. 2018. 44(4): 341–350.
DOI: 10.5271/sjweh.3720.
Kozyreva P., Kosolapov M.,
Popkin B. Data Resource Proﬁle:
The Russia Longitudinal Monitoring Survey – Higher School of
Economics (RLMS-HSE) Phase II:
Monitoring the Economic and
Health Situation in Russia, 1994–
2013. International Journal of
Epidemiology. 2016. Vol. 45. Iss 2.
P. 395–401.
Kuznets Simon. Economic
Growth and Income Inequality.
The American Economic Review.
45(1). 1955. P. 1–28.
Lao Jie. The Chinese Public’s
Sense of Equity in Income Distribution and its Inﬂuencing Factors – Quantitative Analysis Based
on a National Survey. Seeker. 2013.
Iss. 11.
Lee, Thomas H. C. The Idea of
Social Justice in Ancient China.
K. D. Irani, Morris Silver (eds)
Social Justice in the Ancient World.
London: Greenwood Press. 1995.
Li Chunling. Boy Crisis, ‘Leftover Women’ and ‘Employment Discrimination against Female College
Graduates’: Challenges of Reversed
Gender Disparity in Education.

571

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Journal of Chinese Women’s Studies. 2016. Iss. 2.
Li Chunling. Comparative
Analysis of Sense of Social Iniquity
of Different Classes. Hunan Social
Sciences. 2015. Iss. 1.
Li Chunling. Consumption
Stratiﬁcation in Contemporary
China. Journal of Sun Yat-sen
University (Social Science Edition),
(Guangzhou). 2007. Iss. 4.
Li Chunling. Educational
Experience and Inequality of Opportunity among the Post-80s Generation – With Comments on «The
Silent Revolution». Social Sciences
in China. 2014. Iss. 4.
Li Chunling. Sociopolitical
Change and Inequality in Educational Opportunity: Impact of Family Background and Institutional
Factors on Educational Attainment
(1940–2001). Social Sciences in
China. 2003. Iss. 3.
Li Chunling. The Changing
Trend of Educational Inequality in
China (1940–2010): Reexamining
the urban-rural gap on educational
opportunity. Sociological Studies.
2014. Iss. 2.
Li Chunling, Li Shi. Rising Gender Income Gap and Its Dynamics
in China: Market Competition or
Sex Discrimination? Sociological
Studies. 2008. Iss. 2.
Li Jun, Gu Yanfeng. Household Registration Stratiﬁcation
in China’s Urban Labor Market.
Sociological Studies. 2011. Iss. 2.

Li Jun, Wu Xiaogang. Income
Inequality and Fair Distribution:
An Empirical Analysis of Chinese
Urban Residents’ Views on Equality
during the Transitional Period. Social Sciences in China. 2012. Iss. 3.
Li Lulu, Lei Shi, Bin Zhu. Solid
or Fluid? Social Class Structure
Transition Trends in Contemporary
China during the Past 40 Years.
Sociological Studies. 2018. Iss. 6.
Li Lulu, Tang Lina, Qin Guangqiang. Worries of Inequality, but
More Worries of Injustice – Sense
of Equity and Sense of Conﬂict in
the Transitional Period. Journal of
the Renmin University of China.
2012. Iss. 1.
Li Peilin. Disparity Between the
Rich and the Poor in China: The
Psychological Inﬂuence and Governing Counter-measure. Jiangsu
Social Sciences. 2001. Iss. 3.
Li Peilin, Wei Li. Economic Status and Social Attitudes of Migrant
Workers in China. Sociological
Studies. 2007. Iss. 3.
Li Shi, Sicular Terry, Bjorn Gustafesson (eds.) The Third Research
on Income Distribution of Chinese
Residents. Beĳing: Beĳing Normal
University Press. 2008.
Li Shi, Sicular Terry, Finn
Tarp. Income Inequality in China:
Development, Transformation and
Policy. Journal of Beĳing Technology and Business University (Social Sciences). 2020. Vol. 35, Iss. 4.
Li Shi, Zhong Wei, Sai Ding.
An Empirical Analysis on the

572

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Inequality and Other Reasons
for Chinese Residents’ Property
Distribution. Economic Research
Journal. 2005. Vol. 6.
Li Tao, Yao Hailiang. What
Caused the Consumption Inequality Among Chinese Urban Households. Economic Theory and Business Management. 2013. Iss. 9.
Li Wangyang, Xie Yu. Trends
in Occupational Gender Segregation in China: 1982–2010. Chinese
Journal of Sociology. 2015. Iss. 6.
Li Yinghui. Education and
Perception of Distributive Justice:
Based on Structural Explanation
and Relative Deprived Theory. Chinese Journal of Sociology. 2015.
Iss. 1.
Li Zhonglu, Qiu Zeqi. Family Background and Children’s
Academic Performance: Evidence
from the compulsory education in
China. Sociological Studies. 2016.
Iss. 4.
Liang Chen, Zhongqing Li.
A Silent Revolution: Social Origins
of Peking University and Suzhou
University Students (1952–2002).
Social Sciences in China. 2012.
Iss. 1.
Liang Qichao. Comments and
Annotations of Ice-drinking Room
Combined Collected Works, Kunming: Yunnan Education Publishing House. 2001.
Lin Delia. High Justice versus
Low Justice: The Legacy of Confucian and Legalist Notions of
Justice. Sapio. Flora. Trevaskes,

Susan., Biddulph, Sarah., Nesossi,
Elisa (eds) Justice: The Chinese
Experience. Cambridge: Cambridge
University Press. 2017.
Lin Xiaoshan. Family Aging, Consumption Structure and
Consumption Stratiﬁcation – Data
Analysis Based on CFPS2012.
Journal of Southeast University
(Philosophy and Social Science).
2018. Iss. 2.
Lin Xiaoshan. Inequality in
Growth: from Consumption Upgrading to Consumption Stratiﬁcation. Zhejiang Academic Journal.
2017. Iss. 3.
Lin Zonghong, Wu Xiaogang.
Institutional Changes, ClassStructure Transformation, and
Income Inequality in China,
1978–2005. Chinese Journal of
Sociology. 2010. Iss. 6.
Liu Aiyu. Organized Precarious
Employment – Taking the Garment Making Industry in Greater
Shanghai as an Example. Journal of
Social Development. 2017. Iss. 2.
Liu Aiyu, Liu Jiwei. Evolution
of Precarious Employment in the
Process of Marketization (2000–
2010). Hebei Academic Journal.
2020. Iss. 1.
Liu Jingming. Ability and Origin: Analysis of the Distribution
Mechanism of Opportunities for
Higher Education. Social Sciences
in China. 2014. Iss. 8.
Liu Xin. Strata Consciousness
in Transition-era Urban China.
Sociological Studies. 2001. Iss. 3.

573

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Liu Yi. Change of Gini Coefficient of Urban Residents’
Consumption and its Decomposition – An Explanation on Inequality. Social Sciences in Guangdong.
2013. Iss. 2.
Long Shuqin, Feng Xiaotian.
Social Structure, Reference Group
and Sense of Iniquity of New Generation Migrant Workers. Youth
Studies. 2015. Iss. 1.
Lu Chuntian, Chenggong. Urban and Rural Housing Inequality
in Transitional China: Based on the
Data of 2010 Census Summary and
2010 CGSS. Journal of East China
University of Science and Technology (Social Science Edition). 2015.
Iss. 2.
Luo Chuliang, Cao Siwei. Regional Disparity and Income Gap
of Chinese residents (2002–2013).
Review of Industrial Economics.
2018. (03). P. 35–53.
Ma Lei, Liu Xin. People’s Perception of Distributive Justice in
Urban China. Sociological Studies.
2010. Iss. 5.
Mao Zedong. Manuscripts of
Mao Zedong since the Founding of
New China. Vol. 10. Beĳing: Central Party Literature Press. 1996.
Mao Zedong. Selected Works of
Mao Zedong. Vol. 1. Beĳing: People’s Publishing House. 1991.
Mareeva S. Socio-economic
inequalities in modern Russia and
their perception by the population. Journal of Chinese Sociology.
2020. Vol. 7. P. 10.

Mareeva S., Lezhnina Y. Income Stratiﬁcation in Russia: What
do Different Approaches Demonstrate? // Studies of Transition
States and Societies. 2019. Vol. 11.
Iss. 2. P. 23–46.
Mareeva S., Slobodenyuk E.
A Society of Unstable Wellbeing:
Income Mobility and Immobility
in Russia / NRU Higher School
of Economics. Series SOC “Sociology”. 2020. Iss. WP BRP 94/
SOC/2020.
Marshall G., Swift A. Social
Class and Social Justice. The
British Journal of Sociology. Vol.
44. No. 2. 1993. P. 187–211.
DOI:10.2307/591217.
Marshall G., Swift A., Roberts S.
Against the Odds? Social Class and
Social Justice in Industrial Societies. Clarendon Press, 1997. 265 p.
Marx. Capital (Volume I),
Chinese version. Beĳing, People’s
Publishing House. 2004.
Meng Jixian, Fang Yi. The Expenditure Gap of Residents’ Consumption in “Education & Recreation” and “Medical Care”: Based on
the Calculation and Decomposition
Analysis of Theil Index. Journal of
Beĳing Jiaotong University (Social
Sciences Edition). 2020. 19(02).
P. 68–76.
Meng Qingqiang and Yang
Kaifang. An Empirical Test of the
Impact of FDI on Urban-Rural
Income Gap in China – from the
Perspective of Digital Financial
Inclusion. Journal of Zhengzhou

574

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Institute of Aeronautical Industry
Management. 2020. Iss. 5.
Meng Tianguang Chinese
People’s Perception of Distributive Justice in Transitional China:
Outcome Justice and Opportunity
Justice. Chinese Journal of Sociology. 2012. Iss. 6.
Michael A., Hahnel R. Unorthodox Marxism. 1978. Boston: South
End Press.
Miller D., Walzer M. Pluralism,
Justice and Equality, translated by
Gao Jianming, Nanchang: Jiangxi
People’s Publishing House. 2018.
Ministry of Education: A Statistical Report on China’s Education 2000–2019. May 20, 2020.
URL: http://www.moe.gov.cn/
jyb_sjzl/sjzl_fztjgb/202005/
t20200520_456751.html (дата
обращения: 01.12.2020).
Mizoguchi Yuzo. The Notion of
“Public & Private” in Chin. Beĳing:
SDX Joint Publishing Company.
2011.
Moroni S. The just city. Three
background issues: Institutional
justice and spatial justice, social
justice and distributive justice,
concept of justice and conceptions of justice. Planning Theory.
2019. Vol. 19. Iss. 3. P. 251–267.
DOI: https://doi.org/10.1177/
1473095219877670.
National Bureau of Statistics. Report on Monitoring and
Investigation of Migrant Workers in 2019. URL: http://www.
stats.gov.cn/tjsj/zxfb/202004/

t20200430_1742724.html (дата
обращения: 01.12.2020).
Novokmet, F., Piketty T., Zucman G. From Soviets to Oligarchs:
Inequality and Property in Russia
1905–2016 // Journal of Economic
Inequality. 2018. 16(2): 189–223.
Nussbaum M. Creating capabilities: The Human Development
Approach. Harvard. Harvard University Press, 2013.
Nussbaum M. Women’s Capabilities and Social Justice // Journal of Human Development, Vol. 1,
Iss. 2, 2000.
Oakes M. J., Rossi P. H. The
Measurement of SES in Health Research: Current Practice and Steps
toward a New Approach. Social
Science & Medicine. 2003. Iss. 56.
P. 769–784.
Okun Arthur M. Equality
and Efficiency: The Big Tradeoff.
Beĳing: Huaxia Publishing House.
1984.
Parsons T. The school class
as a social system: some of its
Function in American Society. In
Education, Economy and Society:
A Reader in the Sociology of Education / Ed. by A. H. Hasley. N.Y.:
Free Press, 1961.
Pattie C., Seyd P., Whiteley P.
Civic Attitudes and Engagement in
Modern Britain. Parliamentary affairs. 2003. Iss. 56. P. 616–633.
Piketty Thomas. Capital in the
Twenty-First Century. Translated
by Shusong Ba, Beĳing, CITIC
Publishing House. 2014.

575

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Portes A. On the Interpretation
of Class Consciousness. American
Journal of Sociology. 1971. № 2. P.
228–244.
Pun Ngai. Women workers and precarious employment
in Shenzhen Special Economic
Zone, China. Gender & Development. 2004. 12(2): 29–36 DOI:
10.1080/13552070412331332170.
Qian Mu. The Explanation of
the Analects of Confucius. Beĳing:
SDX Joint Publishing Company.
2002.
Qin Guangqiang. Gender
Inequality in Career Advancement:
Analysis Based on CGSS 2006. Sociological Review of China. 2014.
Iss. 2.
Qing Shisong. Research on Gender Role Attitudes, Family Responsibilities and Female-Male Labor
Force Participation Patterns. Social
Sciences in China. 2017. Iss. 11.
Qing Shisong. Social and Cultural Roots of Gender Income Gap
in China: Empirical Analysis Based
on Gender Role Attitudes. Sociological Studies. 2019. Iss. 1.
Qing Shisong, Zheng Jiamei.
Professional Choice or Gender
Discrimination? – An Analysis of
the Causes of Starting Salary Gap
between Male and Female College
Students. China Economic Quarterly. 2013. Iss. 3.
Qu Xiaobo. Income Gap
between Formal and Informal
Employment and Its Inﬂuencing
Factors: A Decomposing Analysis

of Income Inequality. Collected
Essays on Finance and Economics.
2011. Iss. 2.
Rawls, John B. A Theory of
Justice. Translated by Huaihong
He, Baogang He & Shenbai Liao,
Beĳing: China Social Sciences
Press. 2009.
Report of Social Development
in China, Liaoning People’s Publishing House. Lu Xueyi, Li Peilin,
eds. 1991.
Resh N. Sense of justice about
grades in school: Is it stratiﬁed like
academic achievement? Social Psychology of Education. 2010. Vol.
13. № 3. P. 313–329.
Robeyns I. When will society
be gender just? In Brown, J. (Ed.)
The Future of Gender. Cambridge
University Press, Cambridge, UK.
2007. P. 54–74.
Rose D., Harrison E. The
European Socio-economic Classiﬁcation: A New Social Class
Schema for Comparative European
Research. European Societies.
2007. № 9. P. 459–490. DOI:
0.1080/14616690701336518.
Sapio F., Trevaskes S., Biddulph S., Nesossi E. Justice: The
Chinese Experience. Cambridge:
Cambridge University Press. 2017.
Savage M. Social class in the
21 century. Pelican, 2015. P. 361–
388.
Searle J. The Construction of
Social Reality. N. Y. Free Press,
1997.

576

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Sen A. Gender inequality and
theories of justice // Women,
culture and development: A study
of human capabilities. New York:
Oxford University Press Inc., 1995.
Sen A. The Idea of Justice.
Harvard. Harvard University Press,
2011.
Shi Zhilei, Shi Nian. Social Protection Inequality in the Process
of Urbanization: A Comparative
Analysis on Migrant Workers, Foreign Citizens and Local Citizens.
Comparative Economic and Social
Systems. 2019. Iss. 2.
Social justice and political
change: Public opinion in capitalist
and post-capitalist states. Edited by
James R. Kluegel, David S. Mason,
and Bernard Wegener. NY: Aldine
De Gruyter. 1995.
Song Yueping, Li Long. Regional
Differences of Pre-school Education for Migrant Children in China:
Investigation at Provincial and
Urban Levels. Education Journal of
Renmin University of China. 2013.
Iss. 3.
Song Ze, He Yang. Measurement
and Decomposition of Consumption Inequality Among Middle
aged and Elderly People: Empirical Evidence from CHARLS. The
Theory and Practice of Finance
and Economics (Bimonthly). 2019.
Iss. 3.
Sorokin P. A. Social and cultural
mobility. Glencoe, Ill.: Free Press,
1959. 645 p.

Su Jingchun, Jiang Zhen, Guo
Jin. A Comparative and Perspective
Study on the Description Methods of Income Gap. Development
Research. 2020. Iss. 10.
Sun Hao, Hu Zhĳun, Chen
Jiandong. China’s Gini Coefficient
Estimation and Social Welfare
Analysis. The Journal of Quantitative & Technical Economics. 2017.
Iss. 12.
Sun Hao, Mao Zhonggen.
Multi-Dimensional Decomposition
and Cause Analysis of Consumption Inequality among Chinese
Residents. Journal of Shanxi University of Finance and Economics.
2017. Iss. 11.
Sun Hao, Mao Zhonggen, Gui
Heqing. Consumption Inequality of Chinese Residents: Survey
and Response. Modern Economic
Research. 2019. (04). P. 8–14.
Sun Sanbai, Huang Wei, Hong
Junjie. Why Free Labor Migration is So Important? Based on the
Perspective of Intergenerational Income Mobility. Economic Research
Journal. 2012. Iss. 5.
Sun Yat-sen. Three People’s
Principles of Nationalism. In Complete Works of Sun Yat-sen. Vol. 9.
Beĳing: Zhonghua Book Company.
1981.
Textbook Review Committee of
Central Party School of the Communist Party of China. Selected
Documents of the CPC Central
Committee. Beĳing: Central Party
School Press. 1992.

577

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

The Economic Forum. Reports.
URL: https://www.weforum.
org/reports (дата обращения:
24.10.2020).
The Fourth World Conference on Women // Beĳing Declaration and Platform for Action.
1995. URL: https://www.un.org/
en/events/pastevents/pdfs/Beijing_Declaration_and_Platform_
for_Action.pdf (дата обращения:
04.08.2020).
The Global Gender Gap Report
2020. URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_GGGR_2020.
pdf (дата обращения 04.08.2020).
The State Council Information Office Equality, Development
and Sharing: Progress of Women’s
Cause in 70 Years Since New
China’s Founding. 2019. URL:
http://www.xinhuanet.com/2019–
09/19/c _ 1125015082.htm (дата
обращения: 12.02.2021).
Tian Feng. A Study of the Income Gap between Urban Workers
and Migrant Workers. Sociological
Studies. 2010. Iss. 2.
Tian Feng. The Downward
Movement: Changes of Migrant
Workers’ Socio-economic Status
during 2006–2015. Sociological
Studies. 2017. Iss. 3.
Trow M. Twentieth-Century
Higher Education: Elite to Mass
to Universal. Higher Education
Quarterly. Vol. 66. Iss. 1. 2012.
P. 123–125.
Tyler T., Boeckmann Robert J.,
Smith Heather J., Huo Yuen J. Social

Justice in a Diverse Society. Oxford:
Westview Press. 1997.
Vincent D., Marmo S. Commitment to Social Justice and its
Inﬂuence on Job Satisfaction and
Retention of Nonproﬁt Middle
Managers // Human Service Organizations: Management, Leadership & Governance. 2018. Vol. 42.
Iss. 5. P. 457–473 URL: https://
doi.org/10.1080/23303131.2018.1
532370.
Walzer Michael. Spheres of
Justice: A Defense of Pluralism and
Equality. New York: Basic Books.
1984.
Wan Guanghua, Wu Ting,
Zhang Yan. Decline of Income
Inequality in China: Assessment
and Explanation. Studies in Labor
Economics. 2018. Vol. 6, Iss. 3.
Wan Guowei, Liu Mengyun.
Unity of Eastern Asian Welfare
System: Concluding from Six
Countries and Areas in Eastern
Asia. Population & Economics.
2011. Iss. 1.
Wan Haiyuan, Li Shi. The Inﬂuence of Household Registration
Discrimination on Urban-Rural
Income Gap. Economic Research
Journal. 2013. Iss. 9.
Wang Huanxing. Ministry of
Civil Affairs of the People’s Public
of China: Rural Hollowing Is Becoming More and More Obvious,
and the Total Number of the Leftbehind Population Exceeds 150
Million in China. URL: http://politics. people.com.cn/n/2015/0602/

578

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

c70731–27093835.html (дата
обращения: 12.02.2021).
Wang Qiyan, Wei Jiajia. Study
on the Inequality of Residents’
Leisure Consumption – Taking
Beĳing as an Example. Economic
Theory and Business Management.
2019. Iss. 5.
Wang Sifu. Order, Justice and
Authority in Rural Society. Beĳing:
China University of Political Science and Law Press. 1997.
Wang Tianfu, Cui Xiaoxiong.
How Does Industries Inﬂuence
Income? An Analysis Based on
Hierarchical Linear Model. Social
Sciences in China. 2010. Iss. 5.
Wang Tianfu, Lai Yangen, Li
Bobai. Gender Income Gap under
Redistribution and Its Evolution:
1995–2003. Sociological Studies.
2008. Iss. 2.
Weber. Economy and Society:
Game Playing Between Institutional Constraints and Personal
Interests. Chinese Version. Beĳing,
Beĳing Press, 2008.
Wegener B. Relative deprivation and social mobility. European
Sociological Review. 1991. Vol. 7.
№ 1. P. 4–5.
Wegener B. Relative Deprivation and Social Mobility: Structural
Constraints on Distributive Justice
Judgments. European Sociological Review. Vol. 7. No. 1 (May,
1991). P. 3–18. DOI: https://doi.
org/10.1093/oxfordjournals.esr.
a036575.

Wei Zhixin. Analysis of Regional Differences in Social Insurance
Participation of Migrant Population: Based on the Questionnaire
Survey of Migrant Population in 32
Provincial Units in China in 2011.
Population Journal. 2013. Iss. 2.
Wen Tailin, Xiao Yao. Social
Security Satisfaction and Inﬂuential Factors in the Inclusive Age: An
Empirical Analysis Based on CGSS
Data. Fiscal Science. 2020. Iss. 2.
Weng Dingjun. Individual’s
Feeling of Fairness and Personality
Orientation in Consciousness of
Class. Sociological Studies. 2010.
Iss. 1.
Whyte M. K. Myth of the Social
Volcano – Perceptions of Inequality and Distributive Injustice in
Contemporary China. California:
Stanford University Press. 2010.
Whyte M. K. Views of Chinese
Citizens on Current Inequalities in
Sociological Studies. Sociological
Studies. 2009. Iss. 1.
Whyte M. K., Han C. Popular
Attitudes toward. Distributive Injustice: Beĳing and Warsaw Compared. Journal of Chinese Political
Science. 2008. 13(1).
Williamson J. G. Regional Inequality and the Process of National Development: A Description of
Patterns. Economic Development
and Cultural Change. 1965. Vol.
13. Iss. 4. P. 3–45.
Wittfogel Karl A. Oriental
Despotism: A Comparative Study

579

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

of Total Power. New Haven: Yale
University Press. 1957.
World Bank. Poverty and
Shared Prosperity 2016: Taking on
Inequality. Washington, DC: World
Bank. 2016.
World Bank. Poverty and
Shared Prosperity 2018: Piecing Together the Poverty Puzzle.
Washington, DC: World Bank.
2018.
World Bank. Russian Economic
Report № 42. 2019.
Wright E. O. The Comparative
Project on Class Structure and
Class Consciousness: An Overview.
Acta Sociologica. 1989. Vol. 32.
№ 1. P. 3–22.
Wu Jialin. A Study on the
Macro Sense of Equity of Income
Distribution in Contemporary
China, master’s degree thesis of
Shanghai Academy of Social Sciences. 2012.
Wu Kaize. Housing Marketization and Housing Inequality:
A Study Based on CHIP and CFPS
Data. Sociological Studies. 2019.
Iss. 6.
Wu Kaize. Housing Reform,
Life Course and Urban Housing
Acquisition (1980–2010). Sociological Studies. 2017. Iss. 5.
Wu Xiaogang. Income Inequality and Distributive Justice:
A Comparative Analysis of Mainland China and Hong Kong. The
China Quarterly. Vol. 200. December. 2009.

Wu Xiaoying. The Transformation of Gender Discourse in the
Context of Marketization. Social
Sciences in China. 2009. Iss. 2.
Wu Yuxiao. Gender Gap in
Educational Attainment in Urban
and Rural China. Chinese Journal
of Sociology. 2012. Iss. 4.
Wu Yuxiao, Wu Xiaogang. Occupational Gender Segregation and
Gender Wage Gap in Urban China.
Sociological Studies. 2009. Iss. 4.
Xi Jinping. Secure a Decisive
Victory in Building a Moderately
Prosperous Society in All Respects
and Strive for the Great Success
of Socialism with Chinese Characteristics for a New Era, delivered
at the 19th National Congress of
the Communist Party of China.
Beĳing: People’s Publishing House.
2017.
Xie E. Contribution of Tax
and Transfer Payment to Income
Redistribution. Economic Research
Journal. 2018. Iss. 8.
Xie Hao. Research on the
Regional Differences of Welfare
Inequality in China – Empirical
Analysis Based on CHNS Database.
Journal of Hebei GEO University.
2018. 41(02). P. 82–88.
Xu Jing, Cai Meng and Yue
Ximing. The Income Redistribution Effect of Government Transfer
Programs. Social Sciences in China.
2020. Vol. 41, Iss. 1.
Xu Qi. Mixed Subjective Class
Status: A New Theory about Class
Identiﬁcation and the Social Status

580

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Discordance in China Sociological
Studies. 2018. Iss. 6.
Xu Qi. The Trend of Gender
Equalization in Education Attainment and its Heterogeneity among
Different Families. Youth Studies.
2015. Iss. 5.
Xu Qi, Guangye He, Jie
Hu. Marketization and the Change
of Chinese People’s Sense of Social
Equity: 2005–2015. Chinese Journal of Sociology. 2020. Iss. 3.
Xu Xiaohong. Change Trend of
Intergenerational Transmission of
Income Gap between Urban and
Rural Residents in China: 2002–
2012. China Industrial Economics.
2015. Iss. 3.
Xu Yonghong, Xiao Zhenli and
Zhu Jianping. Has Education Alleviated the Income Imbalance?
Journal of Applied Statistics and
Management. 2019. Iss. 9.
Xunzi. Xunzi. Beĳing: Zhonghua Book Company. 2015.
Yan Hui. Consumption Justice
and Related Issues. Social Science
Journal. 2007. Iss. 4.
Yang Bojun, Yang Fengbin.
Interpretation and Commentary of
the Analects of Confucius. Changsha: Yuelu Publishing House.
2009.
Yang Can, Wang Hui. Social
Network and Family Property
Gap – Based on China Family Panel
Studies (CFPS) Data. Research
on Economics and Management.
2020. Iss. 8.

Yang Guorong. Analysis and
Sublation of Traditional Chinese
Concepts of Public, Just, and Justice, from the Dialogue with Confucius – Confucianism of Justice
and the Peoples Livelihood edited
by Zhu Yiting, Shanghai: Shanghai
Lexicographical Publishing House.
2012.
Yang Jing, Huang Yun. The
Impact of Labor Capital and Social
Capital on Farmers’ Consumption
Inequality. Journal of South China
Agricultural University (Social Science Edition). Iss. 4.
Yang Juan, Lai Desheng, Qiu
Muyuan. How to Alleviate Income
Inequality Through Education?
Economic Research Journal. 2015.
Iss. 9.
Yang Juhua. Forty Years of
Progress in Gender Equality in
the Public Realm since Reform
and Opening-up. 2018. URL:
http://ex.cssn.cn/shx/201811/
t20181101_4768408_2.shtml (дата
обращения: 12.02.2021).
Yang Juhua. Urban-Rural
Divide and Inside-Outside Disparity: Unequal Access of Migrants to
Social Securities in China. Population Research. 2011. Iss. 5.
Yang Kun, Yuan Yingchun.
Consensus and Differentiation:
A Comparative Study on the Welfare Attitude of Citizens in Welfare Countries. Journal of Public
Administration. 2018. Iss. 3.
Yang Min, Zhao Ziru. Research
on Education Equity of Migrant

581

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ

Children in Cities – Sociological Thinking Based on Rational
Allocation of Social Resources.
Academic Forum. 2016. Iss. 2.
Yang Sui, Wu Binbin. The
Choice of Employment Places
and Income Inequality of Migrant
Workers. Journal of Social Development. 2019. Iss. 4.
Yang Zan, Zhang Huan, Zhao
Liqing. Dual Attributes of Housing
in China: Perspective of Consumption and Investment. Economic
Research Journal. 2014. Iss. 1.
Ye Hua, Wu Xiaogang. Fertility
Decline and the Trend in Educational Gender Inequality in China.
Sociological Studies. 2011. Iss. 5.
Ye Xiumin. New Mode of Poverty Alleviation Through E-commerce: Live Broadcast + Poverty
Alleviation + Industry. Informatization Construction. 2019. Iss. 4.
Yu Jianxing. Public Service System in China: Development, Social
Policy and Mechanism. Academic
Monthly. 2011. Iss. 3.
Yuan Fang, Shi Qinghua. Reexamination of Inequality: Feasible
Ability, Income Inequality and
Migrant Worker Welfare. Management World. 2013. Iss. 10.
Yue Ximing, Li Shi, Terry Sicular. High Incomes in Monopoly
Industries: A Discussion. Social
Sciences in China. 2010. Iss. 3.
Zhang Hong. Research Progress
of Inequality in China. Modern
Business Trade Industry. 2018.
39(04). P. 140–142.

Zhang Jianping, Ge Yang. Land
Marketization and Urban-Rural
Income Distribution Journal of
Shanxi University of Finance and
Economics. 2020. Iss. 11.
Zhang Yi, Lin Xiaoshan. Consumption Inequality: Resource
Allocation Logic and Opportunity
Structure Remodeling. Gansu Social Sciences. 2015. Iss. 4.
Zhang Ying, Fu Dahai, Xiang
Pengfei. Financial Openness and
Income Inequality: An Inverted
U-shaped Relationship. Journal of
Capital University of Economics
and Business. 2020. Iss. 6.
Zhang Zhanbin. Thinking on
Perfecting China’s Distribution
System. Northern Economy. 2017.
Iss. 4.
Zhao Da, Tan Zhibo, Zhang
Jun. Evolution Trend of Consumption Inequality in Urban Areas
in China – New Perspectives and
New Evidences. Finance & Trade
Economics. 2017. Iss. 6.
Zhao Guangchuan, Chao
Ma. The Impact of Rural Residents’ Income on the Inequality in
Healthcare Consumption in China.
Consumer Economics. 2019. Iss. 5.
Zhao Guizhi. Government Regulation Effect on Regional Income
Inequality in China. Contemporary
Economic Research. 2019. (09).
P. 84–93.
Zhao Kun. Analysis of Confucius’ Thoughts on Justice. Qilu
Journal. 2016. Iss. 6.

582

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Zhao Xudong. Power and
Justice – Dispute Resolution and
Diversity of Authorities in Rural
Society. Tianjin: Tianjin Ancient
Books Publishing House. 2003.
Zhao Zhen. Catalog of Family
Instruction Books in Chinese History, Jinan: Qilu Press. 2014. P. 4.
Zheng Gongcheng. Comprehensive Understanding of the Report of
the Nineteenth National Congress
of the Communist Party of China
and the Construction of Social
Security System with Chinese
Characteristics. Journal of Chinese
Academy of Governance. 2017.
Iss. 6.
Zheng Gongcheng. Social Equity
in China: Value Judgment, Unbalanced Interest and Institutional
Guarantee. Journal of Renmin
University of China. 2009. Iss. 2.
Zheng Lei, Zhang Dingquan.
Economic Analysis of Gender
Inequalities in Education in China.
Journal of Chinese Women’s Studies. 2013. Iss. 2.

Zheng Xinye, Zhang Yangyang,
Ma Ben, Zhang Li. Globalization and Income Inequality: New
Mechanism and New Evidence.
Economic Research Journal. 2018.
Iss. 8.
Zhou Yi, Yu Yishan. Analysis
of Distribution and Convergence
Path of Health Resources in China.
Chinese Health Economics. 2018.
37(03). P. 46–49.
Zhu Bin, Xu Liangyu. Changes
of Gender Income Gap against the
Background of Market Transformation. Youth Studies. 2020. Iss. 2.
Zhu Mengbing, Li Shi. Analysis
of Housing Inequality Between Urban and Rural Residents in China.
Research on Economics and Management. 2018. 39(09). P. 91–101.
Zou Hong, Li Aolei, Yu Kaizhi.
Measurement, Birth Cohort Decomposition and Formation Mechanism
of Consumption Inequality: Discussion with Income Inequality. China
Economic Quarterly. 2013. Iss. 4.

583

FEDERAL CENTER OF THEORETICAL
AND APPLIED SOCIOLOGY
OF THE RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES
INSTITUTE OF SOCIOLOGY

COMPARATIVE STUDY
OF SOCIAL EQUALITY
AND JUSTICE
IN CHINA AND RUSSIA

MOSCOW
«Novyy Chronograph»
2021

UDC 316.344.233(470+571+510)
LBC 60.524.4
П 78

Approved by Academic Council
of FCTAS RAS
Edition has been prepared with
funding of Russian Foundation for Basic
Research (RFBR) under the project
№ 21-111-00099, not for sale.

Reviewers:
V. V. Markin, N. P. Narbut
Authors:
M. K. Gorshkov, P. M. Kozyreva, Li Peilin, M. F. Chernish, D. N. Briket,
N. S. Voronina, Gong Shun, Y. B. Epikhina, Zhu Di, Ren Yifei, Li Wei,
Li Chunling, Lu Peng, S. V. Mareeva, Mei Xiao, A. E. Nizamova, I. P. Popova,
A. I. Smirnov, P. E. Sushko, Tian Feng, He Yĳin, Cui Yan, Chen Guangjin

П 78

Comparative Study of Social Equality and Justice in China
and Russia: / /[M.K. Gorshkov et al.]; Ed by M. K. Gorshkov,
P. M. Kozyreva, Li Peilin, M.F. Chernish ; FCTAS RAS. – Moscow:
Novyy Chronograph, 2021. – 592 p.
DOI 10.19181/monogr.978-5-94881-514-5.2021
ISBN 978-5-94881-514-5
The book brings the results of Russian-Chinese study prepared with funding of Russian Foundation for Basic Research (RFBR). The peculiarity of the study is that the
problems of equality and justice are analyzed in the context of the spheres of social
life that are most sensitive to this issue: incomes, labor market and employment, consumption, education, public consciousness, etc. The basis of analysis is statistics and
data of two mass surveys carried out by Russian and Chinese research teams in 2019
with common indicators (RLMS-HSE and China Social Survey (CSS)).
The book targets professional sociologists and researchers in comparative international studies. It might make useful reading for government officials, lecturers
and students, or anyone who might be attracted to the problems of social equity and
justice.
UDC 316.344.233(470+571+510)
LBC 60.524.4

ISBN 978-5-94881-514-5

CONTENTS
INTRODUCTION.
PROBLEMS OF SOCIAL EQUALITY AND JUSTICE
IN RUSSIA AND CHINA
The problem of social equality and justice in Russia . . . . . . . . . . . . . . . . 7
The problem of social equality and justice in China . . . . . . . . . . . . . . . .32
CHAPTER 1.
SOCIAL EQUALITY AND THE PERCEPTION OF JUSTICE
IN RUSSIAN AND CHINESE SOCIAL THOUGHT
1.1. The problem of justice in Russian social thought . . . . . . . . . . . . . .59
1.2. Social equity and justice in China: historical
understandings of ideas and thoughts . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .82
CHAPTER 2.
INCOME INEQUALITY AND THE PERCEPTION OF JUSTICE
2.1. Income inequality in Russia: objective and subjective
dimensions . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 111
2.2. The changing trend of income inequity in China

. . . . . . . . . . . . .136

CHAPTER 3.
TRENDS IN FAMILY CONSUMPTION AND EXPENSES
3.1. Social inequality and household consumption
differentiation in post-soviet Russiaи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181
3.2. Social equality and justice in family consumption
in China . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .210
CHAPTER 4.
LABOR MARKET
4.1. Social justice in employment practices and
work in Russia. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 238
4.2. Employment inequality in China . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .273

CHAPTER 5.
EDUCATION
5.1. Social equality and justice in education in Russia . . . . . . . . . . . . 295
5.2. Social equality and justice in education in China . . . . . . . . . . . . . 314
CHAPTER 6.
SOCIAL SECURITY
6.1. Equality and justice in housing conditions
and social security policies in contemporary Russia. . . . . . . . . .337
6.2. Equality and justice in housing conditions
and social security policies in China . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 368
CHAPTER 7.
GENDER INEQUALITY
7.1. The perception of social equality between sexes:
Russian context . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 397
7.2. Gender inequality in socio-economic status
and identiﬁcation in China . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 434
CHAPTER 8.
REGIONAL DIFFERENCES
8.1. Social equality and justice in Russian urban
and rural space . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .459
8.2. The analysis of regional social inequality in China. . . . . . . . . . . 480
CHAPTER 9.
THE PERCEPTION OF INEQUALITY
9.1. Social justice as an element of class consciousness:
Russian context . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .501
9.2. Characteristics and trends of the perception of social
equality in China . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 523
References

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

554

Научное издание
Горшков Михаил Константинович, Козырева Полина Михайловна,
Ли Пэйлинь, Черныш Михаил Федорович,
Брикет Денис Николаевич, Воронина Наталья Сергеевна,
Гун Шунь, Епихина Юлия Борисовна, Жу Ди, Жэнь Ифэй, Ли Вэй,
Ли Чуньлин, Лу Пэн, Мареева Светлана Владимировна, Мэй Сяо,
Низамова Альфия Энварьевна, Попова Ирина Петровна,
Смирнов Александр Ильич, Сушко Павел Евгеньевич, Тян Фэн,
Хэ Ицзинь, Цуй Янь, Чэнь Гуанцзинь

ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО РАВЕНСТВА
И СПРАВЕДЛИВОСТИ В РОССИИ И КИТАЕ
Издатель: Леонид Янович
Ответственный секретарь: канд. социол. наук М. С. Ивченкова
Редактор: Лидия Хаславская
Корректор: Полина Проскурина-Янович
Обложка: Антонина Байдина
Верстка и оригинал-макет: Михаил Щербов
Налоговая льгота –
Общероссийский классификатор продукции
ОК-005-93, том 2; 953000 – книги, брошюры
Ассоциация «Издательство Новый Хронограф»
Контактный телефон: +7 (916) 651-30-94
по вопросам реализации: +7 (903) 669-69-09
E-mail: nkhronograf@mail.ru
Информация об издательстве: www.novhron.info
Подписано к печати: 20.11.2021
Формат 60×90/16, Бумага офсетная.
Печать офсетная. Объем 37 печ. л.
Тираж 300 экз.
Отпечатано в АО ИПК «Чувашия»
428019, г. Чебоксары, пр. И. Яковлева, 13.

Д ЛЯ ЗА М Е Т О К