//  РУССКАЯ  \\
//  ВОЕННАЯ#
^ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

Cmentarz  t.  \.
Iketoöcki  f#~
 U  +  f//  h-
 GETTO
 PawitkX
 ,СПЯТАП>
 Остров,
 РАСПОЛОЖЕНИЕ  ЧАСТЕЙ,
 ВХОДЯЩИХ  В  СОЕДИНЕНИЕ
ГЕНЕРАЛА  МАШ  f  ЕРПКЙМА
В  MHO  ПОД  ГОРОДОМ  К  PACH  И  К
4  (17)  АВГУСТА  1914  ГОДА
 Попков  «UKkj
 УРЖЕНДОВ
 ЛГУ  Лейб-улаиский  полк
 ^ог.ковкцё  ПопрЦ
 13ВП  (3-й  уланский
 Владимирский  волк
 Л  ГГ 	Лейб-гу  сарский
 Гродненский  н
 УВО  13-й  уланский
 Военного  Ордена  полк
 ВКП  Выносной  командный  rivi
генерала  Маннергсйма
 ЯШ
 3  .чй'гцЫ;»  1&И
 Oottódcd  Лrmiå
 dlat  r&xk  w  do  uni  Ui  .'x  urokiem
i  LNIERZE  {TJ»UCY
Wydałem  dziś  мрга  Mony  ргжез^ш**  »o*kaz  do  j»wne|  walki
ж  otiwiecznym  wi-ogiem-  »»»»ki,  па|«1«Мжа§  niemieckim.  Po  pięciu  Mi*
skö  lalach  nieprzerwane  i  twarde]  tw^IM  prowadzone}  w  pad*!©»
rniach  konspïracj  sfafec  d*li  otwarcia  z  bronią  w  гекм,  by  Ojczy-
tnle  przywróci  Wolno  i  wymierzyć  zbrodniarzom  niemieckim
przykładną  harą  za  ter*  I  ibrodale  dękonane  na  ziemiach  Polski.
Warszawa,  1.VIK-1I  4  r. 	Dowódca 	Arm|i 	Kra|owe|
 (-)  BÓR
 Н»рпю«н*
 Wmsrsi  otwa  §*&wmiw9€3

Серия
 РСВДЕН  ДЛЯ  СЛУЖБЫ  ЦАРСКОЙ...
ВОЕННЫЕ  БИОГРАФИИ

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 МАННЕРГЕИМ
 И  ПОЛЬША
 Санкт-Петербург
 2005

ББК  68.49(Фип)
 УДК  355/359  +  94(4)
В  58
 Художественное  оформление
Анатолий  Миронов
 Власов  Леонид  Васильевич
 В  58  Маппергейм  и  Польша  /  Л.  Власов,  М.  Власова;  (Фсдср.  целевая
прогр.  «Культура  России»,  Подпрогр.  «Поддержка  полиграфии  и
книгоизд.  России»).  -  СПб.:  Рус.  воен.  энцикл.,  2005.  -  224  с.:  ил.
ISBN  5-98735-003-4
I.  Власова  М.  А.
 «Каталогизация  перед  публикацией»,  PH  Б
 Книга  «Маннергейм  и  Польша»,  которая  впервые  публикуется
в  России  (подобного  издания  за  рубежом  пс  было),  подготовлена
профессором,  членом-корреспондентом  Петровской  академии  наук
и  искусств  Леонидом  Васильевичем  Власовым,  единственным  рус¬
ским  биографом  Мапнергейма,  и  членом  Международного  сообще¬
ства  писательских  союзов  Мариной  Анатольевной  Власовой.
 Именно  в  польском  городе  Калиш,  где  был  расквартирован  15-й
Александрийский  драгунский  нолк,  началась  служба  и  военная  ка¬
рьера  будущего  генерал-лейтенанта  русской  армии  и  маршала  Фин¬
ляндии.
 Фотодокументы  и  исторические  факты,  собранные  авторами  кни¬
ги,  позволяют  проследить  никогда  не  прерывавшиеся  связи  К.  Ман-
нергейма  с  польскими  друзьями,  его  внимание  к  судьбе  Полыни
и  деятельное  в  пей  участие.
 Книга  адресована  всем,  кто  интересуется  историей  и  ролыо  выда¬
ющихся  личностей,  без  которых  история  мертва.
 В  книге  использованы  фотодокументы  из  личного  архива
Л.  В.  Власова,  предоставленные  авторами.
 Издание  выпущено  при  поддержке  Комитета  по  печати
и  взаимодействию  со  средствами  массовой  информации
правительства  Санкт-Петербурга
 ББК  68.49(Фин)
 УДК  355/359  +  94(4)
 ©  Власов  Л.  В.,  200/1
©  Власова  М.  А.,  2004
©  «Русская  военная  энциклопедия»,  2004
ISBN  5-98735-003-4 	© 	RME  Group  Oy,  Helsinki,  2005

Генерал-лейтенант  русской  армии,  кавалер  ордена
Святого  Георгия,  Золотого  Георгиевского  оружия,
восьми  других  русских  боевых  орденов,  маршал  и  пре¬
зидент  Финляндии,  Карл  Густав  Эмиль  Маннергейм
(1867-1951)  был  блестящим  полководцем,  участником
пяти  войн,  искусным  дипломатом,  владеющим  семью
языками,  включая  польский,  мудрым  и  порядочным
политиком.
 Маннергейма  одинаково  высоко  ценили  Сталин
и  Рузвельт,  Гитлер  и  Черчилль  за  то,  что  он  трижды
спасал  независимость  своей  родины  в  мясорубке  ре¬
волюций  и  войн  за  передел  мира.
 Он  достойно  пронес  через  всю  свою  84-летнюю
жизнь  титул  потомственного  аристократа,  отличаясь
тонким  умом  и  изысканными  манерами.  Маннергейм

принес  с  собой  из  XIX  века  особый  придворный  ко¬
декс  чести,  который  ни  разу  не  нарушил.
 Маршал  Маннергейм  оставил  неизгладимый  след
не  только  в  мировой  истории,  истории  Финляндии
и  России,  но  также  и  в  судьбе  Польши.  Этой  стране  он
отдал  восемь  лет  своей  незаурядной  жизни,  которую
ценил  маршал  Пилсудский.
 Густас,  как  звали  Маннергейма  в  Польше,  был  кра¬
сивым  и  при  росте  194  сантиметра  прекрасно  сложен¬
ным  человеком.  Любая  одежда  сидела  на  нем  велико¬
лепно  и  элегантно,  подчеркивая  в  деталях  достоинства
фигуры.
 Заядлый  курильщик,  маршал  возглавлял  «сигар¬
ную  элиту»  Финляндии  с  ее  экзотическим  уставом.  Он
был  гурманом  и  тонким  знатоком  русской,  польской
и  французской  кухни.  Водка  готовилась  для  него  по
особому  рецепту,  который  долго  держался  в  секрете.
Из  коньяков  любил  только  «Хеннесси»,  закупавший¬
ся  Россией  с  1818  года.
 В  Хельсинки  Маннергейм  имел  большую  личную
библиотеку  с  военными  мемуарами  на  шести  языках
и  произведениями  русских  писателей  от  Льва  Толсто¬
го  и  Чехова  до  Горького,  Зощенко  и  Шолохова.
 Лютеранин  по  вероисповеданию,  маршал  был
большим  знатоком  православия  и  католичества,  ува¬
жал  чужие  обычаи  и  образ  мыслей,  что  постоянно  от¬
мечали  его  польские  друзья.
 Знаменитые  художники  Валентин  Серов  и  Аксель
Каллен-Галдела  называли  Маннергейма  «тонким  цени¬
телем  живописи»,  а  композитор  Ян  Сибелиус  и  пианист
Падеревский  -•  «знатоком  симфонических  этюдов».  Ба¬
лет,  французский  шансон  и  итальянское  бельканто  были
духовным  миром  маршала  Финляндии.

ПЕРВАЯ
ВСТРЕЧА
С  ПОЛЬШЕЙ
 Двадцать  второго  августа  1889  года  Густав  Маннер-
гейм,  сын  камер-юнкера  графа  Карла  Маннергейма,
стал  русским  офицером,  получив  первый  кавалерийс¬
кий  чин  корнета,  введенный  в  русской  армии
в  1882  году
 В  мемуарах  маршал  Финляндии  Маннергейм  пи¬
сал:  «После  получения  офицерского  звания  меня  по¬
стигло  большое  разочарование...  Я  был  вынужден  на¬
чать  свою  службу  корнетом  в  15-м  Александрийском
драгунском  полку,  размещавшемся  недалеко  от  гра¬
ницы  с  Германией  -  в  польском  городе  Калиш.  Кава¬
леристы  полка,  где  все  лошади  были  черными,  назы¬
вались  «гусарами-смертниками»  в  память  о  том  вре¬
мени,  когда  этот  полк  был  гусарским  и  офицеры  но¬
сили  доломаны  черного  цвета  с  посеребренными  га¬
лунами.  Это  было  привлекательно  для  молодого  че¬
ловека,  и  я  ничего  не  имел  против  того,  что  оказался
в  Польше,  -  впоследствии  я  бывал  там  много  раз.  Чем
больше  я  узнавал  поляков,  тем  больше  их  понимал».
 Один  из  древнейших  городов  Польши,  Калиш
располагался  в  236  километрах  к  западу  от  Варшавы,

в  живописной  долине  реки  Просна,  окруженный  ее  ма¬
лыми  рукавами.  В  старом  центре  города  величаво  сто¬
ял  монастырь  францисканцев,  около  площади  Святого
Юзефа  высилась  знаменитая  башня  Доротки  с  остат¬
ками  городской  стены  XIV  века.  В  главном  алтаре  кос¬
тела  Святого  Николая  хранилась  бесценная  картина
Рубенса  «Снятие  с  креста»  (ок.  1620  г.),  а  Замковую  пло¬
щадь  украшал  чугунный  монумент,  воздвигнутый  в  1835
году  в  память  заключенного  здесь  25  марта  1813  года
союза  Александра  I  с  прусским  королем  Фридрихом
Вильгельмом  III.  Красоту  старинного  города  дополнял
живописный  парк,  заложенный  в  1798  году.
 В  начале  Первой  мировой  войны  (август  1914  г.)
немцы  подвергли  Калиш  варварской,  разрушительной
бомбардировке,  многие  старинные  здания  сгорели.
 В  дни,  когда  корнет  Маннергейм  служил  в  Кали-
ше,  больше  половины  его  жителей  (60  %)  составляли
евреи,  древний  народ,  обособленный  от  других  своей
религией,  строгим  соблюдением  обрядности  и  сохра¬
нивший  крепкий  восточный  темперамент.  Они  дер¬
жали  в  руках  всю  городскую  торговлю  и,  являясь  по¬
ставщиками  полка,  доставали  все  что  угодно  и  отку¬
да  угодно.  Граница  с  Германией  значения  для  них  не
имела.
 Польское  общество  Калиша  жило  замкнуто  и  сто¬
ронилось  русских.  С  мужчинами-поляками  офицеры
полка  встречались  на  нейтральной  почве  -  в  город¬
ском  клубе  или  в  единственном  ресторане  города  -  иг¬
рали  в  карты,  выпивали,  иногда  завязывалась  дружба,
однако  домами  не  знакомились.  Поэтому  для  офице¬
ров  особый  интерес  представляла  немногочисленная
русская  интеллигенция.  В  городе  было  четыре  дома,
где  их  всегда  радушно  встречали  и  веселье  сменялось
разговорами  на  серьезные  темы...

Корнет  Г.  К.  Маннергейм  с  вахмистром
и  унтер-офицерами  эскадрона

ĆiecftanóuA
 ЗЫулпт
 \Puttusk
 Ntwt  Minste
 8«  Is*
 Wyszków^
 '.^asiefsk
 frłtiszc;
 (adzymift,
 :pGąbin\^  Wyslol
 "ч\5-
 ».Senniki
 £iefonka
 WARSZAWA
 i^^r/Sulejówek  I
 jźychtfn  /
 .Koźmin
 Piław«
 -RALisz
 >Нч/<»  Za*a<!z*.a
 |; 	Raszków 	i
 ^Krotoszyn  Ой  I
 (Grójec
 O  W/;,
 '$%$*>'Л  5кя!&<«ггус«
 fsTrôwWSk'p'-
 Bia^a'Rawska
 'Warka  \
 Błasfcki]
 ftfimiefayce
 \  Siud*l«<skiV
 36 	/4
 SiaJobrsogłj
 Mikstat 	Pto««j|
 "  И^йгуЬбгг  /Ä-
 Vji  .  ^  i
 ŚCfMSZÓW
 Jl.  В.  ВЛАСОВ,  М.  Л.  ВЛАСОВА
 15-й  Александрийский  полк
размещался  в  городе  Калиш,
недалеко  от  границы
с  Германией.
 Па  фото:  железнодорожная
станция  Калиш

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Поезд  из  Варшавы  прибыл  в  Калиш  утром.  Оста¬
вив  вещи  в  камере  хранения,  Маннергейм  нанял  из¬
возчика  и  отправился  в  штаб  полка,  располагавший¬
ся  за  железной  дорогой,  в  районе  казарм.  Командир
полка  барон  А.  Бистром  -  крупный,  тучный  старик,
не  сразу  принял  корнета.  Пришлось  долго  ждать  в  по¬
лутемной  передней  с  неприятным  запахом  вещей  за¬
житочного  немецкого  семейства.  Наконец  денщик
пригласил  Густава  войти.  Полковник,  выслушав  ра¬
порт  корнета,  предложил  ему  сесть.  Состоялась  ко¬
роткая  беседа,  из  которой  Маннергейм  узнал,  что  на¬
значен  в  первый  взвод  эскадрона  Его  Величества.  По¬
зднее  в  письмах  родным  в  Финляндию  Густав  посто¬
янно  критиковал  своего  командира,  называя  его  «пол¬
ным  ничтожеством,  которого  подчиненные  просто  иг¬
норировали».
 С  жильем  возникли  сложности.  Густав  отказался
от  убогой  комнатенки  в  Офицерском  собрании  и  снял
номер  в  местной  гостинице  с  ветхой  мебелью  и  неиз¬
менно  грязным  умывальником.
 Служба  в  полку  была  необременительной.  Занятия
шли  всего  три  часа  в  день,  и  их  проводили  унтер-офи¬
церы.  Свободного  времени  оказалось  много,  и  Маннер¬
гейм  начал  знакомиться  с  Калишем  и  его  жителями.  Ко¬
мандир  эскадрона  ротмистр  Николаев  представил  кор¬
нету  всех  интересных,  с  его  точки  зрения,  людей  горо¬
да.  Однако  Густав  предпочел  общество  своих  товарищей
по  Николаевскому  училищу,  которые  раньше  его  выш¬
ли  в  полк.
 Вечерами  офицеры  поочередно  собирались  друг
у  друга,  играли  в  карты,  пили  плохую  местную  водку,
хвастались  любовными  историями  с  полковыми  дама¬
ми,  которых  Густав  называл  «необразованными  и
с  плохой  репутацией».  Спорили,  почему  польские  жен-

>сгчг-  л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 щины  не  терпят  русских  мужчин,  обсуждали  достоин¬
ства  еврейских  девушек  с  их  гортанной  речью  и  похва¬
лялись  «победами»  в  доме  мадам  Коган.
 Часто,  чтобы  избавиться  от  скуки,  обучали  денщи¬
ков  разным  необыкновенным  вещам.  Например,  Густав
научил  своего  денщика  сносно  говорить  по-француз¬
ски.  Иногда  вечерами  Маннергейм  посещал  Офицерс¬
кое  собрание,  где  играл  в  бильярд  и  в  карты,  к  которым
быстро  пристрастился,  о  чем  потом  горько  сожалел.
 Денег  на  жизнь  не  хватало.  Жалованье  -  40  руб¬
лей  в  месяц,  а  расходы  превышали  110-126  рублей.  Не¬
смотря  на  помощь  родственников,  деньги  исчезали
очень  быстро.  Только  на  завтрак,  обед  и  ужин  уходило
два  рубля  в  день.  Еще  полагалось  вносить  деньги  на
библиотеку,  платить  музыкантам,  денщику  и  конюху.
На  корм  лошадей  уходило  пять  рублей  ежемесячно.
 Офицеры  полка  несли  воинскую  службу  как  не¬
приятную,  принудительную  обязанность,  томясь  и  не
любя  ее.  Командиры  эскадронов,  люди  семейные
и  многодетные,  кряхтели  под  бременем  непомерных
расходов.  Хватали  деньги  в  одном  месте,  чтобы  затк¬
нуть  долг  в  другом.  Маршал  Маннергейм  вспоминал:
«Жизнь  в  приграничном  полку  была  достаточно  мо¬
нотонной,  ничего  особенного  там  не  происходило.
Однако  лошади  были  хорошими,  а  работы  вполне  хва¬
тало  для  тех,  кто  хотел  трудиться.  Именно  трудиться
я  и  хотел  -  может  быть,  даже  слишком  хотел,  считал
командир  эскадрона.
 В  те  времена  одной  из  его  обязанностей  было  при¬
обретение  фуража,  для  этой  цели  выделялись  средства.
Чем  меньше  лошади  трудились,  тем  меньше  им  требо¬
валось  пропитания.
 Между  мной  и  командиром  эскадрона  возникла
мирная  борьба,  и  вскоре  я  понял,  почему  он  все  чаще

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 стал  приглашать  меня  к  себе  на  обед.  Таким  образом
я  оказался  в  условиях,  которые  существовали  во  всех
частях  царской  армии,  разбросанной  по  огромной  тер¬
ритории  России.  Они  резко  отличались  от  условий
в  гвардейских  полках  и  гарнизонах  больших  городов.
Я  научился  понимать  и  уважать  русскую  военную
дисциплину,  обладавшую  многими  хорошими  каче¬
ствами».
 Здесь,  в  Калише,  Маннергейм  получил  необходи¬
мые  практические  знания  о  лошадях  от  своего  денщи¬
ка,  бывшего  работника  конного  завода  на  Украине.  Он
помог  выбрать  и  купить  у  торговца  лошадьми  для  сво¬
его  молодого  начальника  хорошую  пятилетнюю  кобы¬
лу.  Денщик  тактично  учил  Густава,  что,  сняв  седло,  надо
протереть  спину  лошади  соломой  и  дать  ей  возмож¬
ность  поваляться.
 Рождественские  праздники  командир  полка  разре¬
шил  Маннергейму  провести  на  родине,  в  Финляндии,
куда  он  отправился  12  декабря.  Вернувшись  в  Калиш
и  встретив  новый  1890  год  в  местном  ресторане,  Гус¬
тав  через  несколько  дней  вместе  с  вахмистром  Соко¬
ловым  начал  принимать  для  обучения  40  человек  но¬
вобранцев,  которых,  точно  стадо  испуганных  живот¬
ных,  привели  в  казармы.
 Маннергейм  и  его  помощник  стремились  придать
молодым  солдатам  красивый  вид,  воспитывать  в  них
бодрый  дух  доблести,  любовь  к  полку  и  его  истории.
Зная  о  жестоком  обращении  унтер-офицеров  полка
с  солдатами  с  постоянным  мордобоем,  корнет  Маннер¬
гейм  запретил  подобное  «воспитание»  и  строго  конт¬
ролировал  это,  вызывая  насмешки  офицеров.  Занятия
с  новобранцами  верховой  ездой  он  всегда  проводил
только  сам,  начиная  с  деревянных  лошадей.  Густаву
очень  нравилась  роль  учителя.

Когда  начались  прыжки  через  препятствия,  Ман¬
нергейм  понял,  что  многого  не  знает.  Пришлось  садиться
за  книги  и  вечерами  вместе  с  денщиком  отрабатывать
теорию  прыжков,  в  тонкостях  изучая  назначение  шпор
и  как  ими  пользоваться  в  различных  ситуациях.
 Шестнадцатого  мая  1890  года  драгунский  полк  вы¬
ступил  в  свой  летний  лагерь,  который  находился  в  15
километрах  от  Калиша  около  небольшого  озера  и  кра¬
сивой  дубовой  рощи.  Офицеров  по  пять  человек  раз¬
местили  в  нескольких  домах,  арендуемых  в  местном
селении.
 Полк  начал  готовиться  к  смотру.  Командиры  эскад¬
ронов  и  взводов  гоняли  своих  драгун  по  семь-восемь
часов  в  день.  Унтер-офицеры  били  солдат  за  ничтож¬
ную  ошибку  -  били  в  кровь,  валили  кулаками  на  зем¬
лю.  Нервы  у  всех  были  напряжены  до  последнего  пре¬
дела.  Только  во  взводах  молодого  пополнения  никто
не  дрался  и  не  ругался,  хотя  особо  и  не  нежничали.  Без
шума  и  суматохи  Маннергейм  и  Соколов,  редко  повы¬
шая  голос,  достигли  многого.  Солдаты  любили  своих
командиров  и  старательно  выполняли  все  команды,
помогая  друг  другу.
 Страшный  день  смотра  драгунского  полка  прошел
с  большими  неприятностями  для  полковника  Бистро-
ма.  Оценка  командования  была  низкая,  и  только  мо¬
лодые  солдаты  заслужили  поощрение,  а  их  команди¬
ры  -  благодарность.
 После  смотра  отношения  между  офицерами  полка
стали  напряженными  и,  чтобы  как-то  смягчить  их,  пол¬
ковник  Бистром  командирует  корнета  барона  Маннер¬
гейма  в  4-ю  саперную  бригаду,  располагавшуюся
в  Праге  -  предместье  Варшавы,  для  обучения  сапер¬
ному  делу,  по  которому  полк  получил  неудовлетвори¬
тельную  оценку.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 После  тихого  провинциального  Калиша  Густав  по¬
падает  в  шумный  столичный  город  с  многочисленны¬
ми,  но  недоступными,  из-за  отсутствия  у  корнета
средств,  соблазнами.
 Началась  упорная,  часто  изнурительная  учеба  с  по¬
стоянными  поездками  в  район  Сохачева  на  учебный
полигон  бригады.  Там-то  впервые  Маннергейм  познал
настоящий,  тяжелый  физический  труд.  На  полигоне
офицеры,  как  и  солдаты,  по  пять  часов  работали  с  боль¬
шой  саперной  лопатой,  натирая  ладони  до  кровавых
мозолей.  Минирование  и  разминирование,  оборудова¬
ние  переправ,  прокладывание  путей  для  движения
войск  и  многое  другое  -  все  было  ново,  необычно  и
интересно.
 Только  в  субботу  и  воскресенье  Густав  мог  подроб¬
но  знакомиться  с  красотами  столицы  Польши.  Он  по¬
бывал  на  площади  Старого  Мяста,  у  Королевского  зам¬
ка  и  кафедрального  собора  Святого  Иоанна.  Заходил
в  костел  Святого  Креста,  стоял  у  колонны,  в  которой
замуровано  сердце  Шопена.  Долго  бродил  по  картин¬
ной  галерее  Музея  изящных  искусств  на  Вербовой  ули¬
це.  Рассказывая  товарищам  о  Варшаве  и  ее  достопри¬
мечательностях,  Густав  вспоминал  только  две  карти¬
ны  -  «Женщина,  выходящая  из  купальни»  Ж.  Довс
и  «Похищение  сабинянок»  Н.  Пуссена.
 Однажды,  купив  билет  па  галерку,  Маннергейм  по¬
бывал  в  варшавском  Большом  театре  на  польском  ба¬
лете,  о  котором  много  рассказывала  учительница
танцев  в  Николаевском  кавалерийском  училище.
 Несколько  раз,  поглощая  вкусное  варшавское  мо¬
роженое,  Густав  гулял  в  чудесном  уголке  польской  сто¬
лицы  -  Саксонском  саду  с  его  поэтическими  аллеями.
Молодому  человеку  понравился  живописно  раскинув¬
шийся  по  направлению  к  Вислс  Лазеиковский  парк,

и  мог  ли  он  предполагать,  что  через  двадцать  лет  он,
уже  генерал-майор,  будет  жить  рядом  и  часто  гулять
здесь.
 Дни  в  Варшаве  пролетели  очень  быстро,  и  опять
был  тихий  Калиш.  Однако  через  полмесяца  -  новое
задание,  командировка  в  Нарву,  где  7  августа  1890  года
начались  большие  войсковые  маневры,  на  которых
присутствовали  Александр  TTT  и  германский  импера¬
тор  Вильгельм  И.
 Корнет  барон  Густав  Маннергейм  был  включен  в  со¬
став  учебной  гальванической  роты,  которая  вместе
с  гвардейскими  саперами  под  командованием  извест¬
ного  в  то  время  военного  инженера  капитана  Ивана
Тишкова  обеспечивала  развертывание  войсковых  под¬
разделений  в  районе  Нарва  -  Новопятницкое  -  Ямбург.
 Здесь,  на  практике  используя  знания,  полученные
в  варшавской  саперной  бригаде,  молодой  офицер  ми¬
нировал  переправы  и  мосты,  руководил  постройкой
полевых  фортификационных  сооружений  открытого
и  закрытого  типа.  Много  позднее  эти  знания  очень  при¬
годились  фельдмаршалу  Маннергейму,  когда  он  инс¬
пектировал  строительство  па  Карельском  перешейке
оборонительных  полос,  получивших  его  имя.  Генерал
Энкель,  ииженсры-строители,  а  также  поставщики  це¬
мента  и  металлоконструкций  для  дотов  знали,  что  от
глаз  фельдмаршала  нельзя  спрятать  даже  самые  мел¬
кие  недостатки.  Если  Маннергейм  не  был  уверен  в  проч¬
ности  дота,  его  судьбу  решали  пушки,  поставленные  па
прямую  наводку.
 Седьмого  сентября  1890  года,  вернувшись  в  полк,
корнет  Маннергейм  был  назначен  командиром  сапер¬
ной  роты.
 Пока  Густав  проходил  службу  в  15-м  драгунском
Александрийском  полку,  петербургские  родственники

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 искали  пути  определения  его  в  гвардию.  Главным  дей¬
ствующим  лицом  в  этом  стала  крестная  мать  Густава  -
баронесса  Скалон  де  Колиньи.  Вращаясь  в  придвор¬
ных  кругах,  она  хорошо  знала  все  сложности  «выхо¬
да»  молодых  офицеров  в  гвардию  .
 Их  туда  определяли  с  особым  разбором  -  носить
громкую  дворянскую  фамилию,  обладать  средствами
и  придворными  связями  было  недостаточно.  Попасть
в  гвардейский  полк  мог  только  безупречно  воспитан¬
ный  молодой  человек,  о  репутации  и  поведении  кото¬
рого  офицерское  собрание  полка  собирало  подробные
справки,  копалось  в  родословной.  Часто  не  помогала
и  высокая  протекция.
 Баронесса  Скалон  попросила  свою  подругу  Марию
фон  Флотову,  камер-фрау  Императрицы  Марии  Фео¬
доровны,  помочь  перевести  крестника  из  Польши  в  Ка¬
валергардский  полк.  Флотова  получила  согласие  Им¬
ператрицы,  шефа  Кавалергардского  полка,  на  прико¬
мандирование  корнета  Маннергейма  к  полку,  но  из-за
отсутствия  там  вакантных  мест  Александр  III  подпи¬
сал  Высочайшее  разрешение  только  26  октября  1890
года.
 Через  семь  дней  штаб  Варшавского  военного  округа
прислал  в  Калиш  телеграмму  с  приказом  командировать
корнета  Густава  Карловича  Маннергейма  в  Санкт-Пе-
тербург  «для  испытания  по  службе  и  дальнейшего
перевода  в  Кавалергардский  Ея  Императорского  Ве¬
личества  государыни  Императрицы  Марии  Феодо¬
ровны  полк».
 Офицеры  драгунского  полка  устроили  корнету
Маннергейму  прощальный  обед  и  перед  отходом  по¬
езда  в  Варшаву  вынесли  на  перрон  поднос  с  шампан¬
ским,  которое  было  выпито  с  добрыми  пожеланиями
и  криками  «ура!».

ЗНАКОМСТВО
С  ПОТОЦКИМИ
 Корнет  лейб-гвардии  эскадрона  Кавалергардского
полка  барон  Густав  Маннергейм,  получив  большое  при¬
даное  жены,  начал,  как  шутили  в  Петербурге,  «лошади¬
ную  кампанию».  Он  стал  покупать  только  дорогих  ло¬
шадей  из-за  границы  и  скомплектовал  отличную  ска¬
ковую  конюшню,  ограничив  себя  только  офицерскими
скачками  в  Михайловском  манеже  Инженерного  зам¬
ка.  На  другие  российские  ипподромы  его  «иностран¬
ных»  лошадей  допускали  с  большими  ограничениями.
Они  не  имели  права  на  Императорские  призы  и  призы
для  лошадей  русских  пород.
 Купленные  за  границей  лошади  должны  были  иметь
свидетельства  от  зарубежных  скаковых  обществ,  и  если
на  скачках  получали  призы  выше  500  рублей,  то  навсег¬
да  оставались  в  России  без  права  выступать  за  рубежом.
 В  субботу  И  июля  1892  года,  в  день  освящения  но¬
вого  ипподрома  на  Коломяжском  шоссе  Петербурга,
в  членском  павильоне  президент  Царскосельского  ска¬
кового  общества  граф  Воронцов-Дашков  объявил  спи¬
сок  действительных  членов  с  правом  голоса,  которые,  за¬
платив  100  рублей,  прошли  закрытую  баллотировку.  Кор¬
нет  Маннергейм  был  в  списке  девяносто  четвертым.
 Новый  Коломяжский  ипподром  находился  за  Ка¬
менным  островом  на  Коломяжском  шоссе,  у  железно¬
дорожной  платформы  Скачки,  и  живописно  располо¬
жен.  Внутренняя  сторона  его  выходила  на  Удельнин-
ский  парк,  наружная  -  на  Коломяги  и  соседние  дерев¬
ни.  Ипподром  имел  двухверстный  главный  круг  и  ра¬
бочие  круги  для  подготовки  лошадей  к  скачкам.  Глав¬
ный  круг  имел  три  дорожки  для  гладкой  скачки,  гало¬

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 пов  и  стипл-чеза  с  десятью  препятствиями  полевого
типа.
 Здесь  стали  разыгрываться  самые  дорогие  и  пре¬
стижные  призы  России,  такие  как  призы  Государыни
Императрицы,  Государя  Императора,  Великого  кня¬
зя  Димитрия  Константиновича,  Большой  продиус  Пе¬
тербурга  и  другие.
 В  воскресенье  12  июля,  в  день  официального  от¬
крытия  ипподрома,  соседом  барона  Маннергейма  и
его  жены  в  креслах  на  трибуне  членского  павильона
оказались  два  польских  спортконнозаводчика  -  Ав¬
густ  и  Игнаций  графы  Потоцкие.  Корнет  Маннер¬
гейм,  как  и  его  друзья-кавалергарды,  восхищался  ло¬
шадьми  Потоцких,  которые  на  скачках  в  Царском
Селе  поражали  знатоков  своей  силой  и  выносливо¬
стью,  а  также  умом  и  равномерностью  шага.
 Маннергейм  гордился  знакомством  с  Потоцкими,
постоянно  бывал  на  скачках,  когда  участвовали  их  ло¬
шади,  глядя  с  завистью  на  их  победы,  особенно  в  ска¬
ковые  дни  1893  года,  когда  четыре  лошади  Потоцких
выиграли  14  призов  на  сумму  5918  рублей.
 Потоцкие,  видя  смущение  приятеля,  сожалели,
что  пан  Густав  не  имеет  хороших  российских  лоша¬
дей.  Они  советовали  ему  купить  польских  лошадей
Яновского  конного  завода  в  Седлецкой  губернии,  ко¬
торые  обеспечат  победы.  Правда,  их  надо  выдержи¬
вать  по  всем  правилам  английской  тренировки  -  еже¬
дневно  проезжать  шагом,  рысью,  галопом  и,  наконец,
в  карьер,  делать  им  большие  и  малые  потения,  чтобы
сбить  жир,  использовать  слабительное.
 Однако  барон  этими  советами  не  воспользовал¬
ся,  ограничив  себя  тренировками  на  манежах  полка,
передав  все  заботы  о  своих  лошадях  конюху,  который,
надо  сказать,  оправдал  доверие  хозяина.

Барон  Густав  Маннергейм.  1899  г.

Узнав  в  1893  году  о  триумфальных  победах  корне¬
та  Маннергейма  в  Михайловском  манеже  Инженерно¬
го  замка,  Потоцкие  в  апреле  1894  года  специально  при¬
ехали  в  Петербург,  чтобы  побывать  на  офицерских  скач¬
ках.  Маннергейм  показал  им  свою  конюшню  и  краса¬
вицу  Лилли,  которую  поляки  после  ее  великолепных
побед  долго  изучали,  громко  при  этом  споря.
 Жена  Густава,  хорошая  пианистка,  чтобы  отвлечь
мужа  от  его  «лошадиных  увлечений»,  часто  после  не¬
приятных  разговоров  водила  его  в  филармонию  на  кон¬
церты  польских  виртуозов  -  музыкантов  и  певцов.
 На  концерте  20-летнего  польского  пианиста  Юзе¬
фа  Хофмана,  исполнительскую  технику  которого  сто¬
личная  пресса  сравнивала  с  искусством  Антона  Рубин¬
штейна,  Маннергейм  словно  прозрел.  Анастасия  Ни¬
колаевна  не  узнавала  своего  мужа,  когда  он  вечерами
стал  просить  ее  сесть  за  фортепиано,  чему  раньше  пре¬
пятствовал.  Когда  Густав  узнал  о  гастролях  в  Петер¬
бурге  пианиста  Игнация  Падеревского,  он  одним  из
первых  купил  билеты  на  его  концерты,  чем  очень  об¬
радовал  жену.  Об  этом  он  вспомнил  в  1919  году  во  вре¬
мя  беседы  с  премьер-министром  Польши  Падеревским.
 В  1896  году  Коломяжский  ипподром,  получив  пос¬
ле  крупной  реконструкции  десять  специальных  кругов
и  прекрасные  конюшни  на  450  лошадей,  был  признан
знатоками  конного  спорта  лучшим  в  мире,  а  петербурж¬
цами  -  самым  «горячим»  местом.
 Петербургские  поэты  слагали  стихи  о  Коломяж¬
ском  ипподроме:
 Ах,  как  мелькали  там  мундиры!
 Знай  только  головы  кружи,
 Кавалергарды,  кирасиры,
 И  камергеры,  и  пажи...

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Столичные  газеты  писали:  «На  ипподроме  в  Ко-
ломягах  буквально  весь  Петербург.  Ложи  записаны
и  разобраны  за  месяц.  Давка  на  трибунах,  сияющие
лица.  В  ложах  хорошенькие  головки  в  вычурных  мод¬
ных  шляпках,  среди  которых  красивые  артистки  ка¬
зенных  театров,  балета,  частных  летних  театров  и  эту-
али  загородных  «Эдемов».
 Зрители  же  сочиняли  байки  о  скачках:
 - 	Вот  для  лошади  Арапова  Король  Червонный
важна  каждая  секунда.
 - 	Позавидуешь  лошадям,  Петр  Иванович,  мы  на
ипподроме  дни  целые  теряем!
 В  одно  из  воскресений  1898  года,  когда  скачки  окон¬
чились,  Потоцкие  познакомили  Маннергейма  с  блиста¬
тельным  польским  жокеем  Гурецким  и  показали  сек¬
цию  своей  конюшни  и  призовых  лошадей.  Это  зре¬
лище  вдохновило  Маннергейма,  прекратившего  выс¬
тупать  на  скачках  в  Михайловском  манеже,  на  воз¬
можность  получения  крупных  призов.  Вместе  с  гра¬
фом  Борисом  Шереметьевым  он  выставил  на  жокейс¬
кой  скачке  в  Коломягах  русскую  лошадь.  Две  попытки
получить  приз  оказались  неудачными  -  жокей,  недо¬
вольный  гонораром,  просто  провалил  скачки.
 Двадцать  восьмого  июня  1898  года  в  Царском  Селе
поручик  барон  Густав  Маннергейм  вместе  с  предста¬
вителями  столичного  польского  землячества  и  брать¬
ями  Потоцкими  отдал  печальный  долг  известному  ху¬
дожнику  Николаю  Сверчкову,  имя  которого  известно
всем  истинным  любителям  лошадей.
 Потоцкие  побывали  на  всероссийской  конной  вы¬
ставке  в  Петербурге,  где  барон  Маннергейм,  как  член
экспертной  комиссии,  показал  им  призовых  лошадей.
Правда,  Августа  Потоцкого  больше  интересовали  фи¬
нансовые  вопросы  будущих  сделок  на  покупку  лоша-

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 дей.  Он  просил  познакомить  его  с  одним  из  начальни¬
ков  Беловодских  конных  заводов.
 В  октябре  1901  года  штаб-ротмистр  Маннергейм
официально,  от  имени  управляющего  Придворной  ко¬
нюшенной  части,  пригласил  графов  Потоцких  на  от¬
крытие  в  Петербурге  на  Забалканском  проспекте  но¬
вой  городской  конной  площади,  где  намечалась  широ¬
кая  продажа  российских  лошадей.  Однако  в  силу  ка-
ких-то  обстоятельств  Потоцкие  не  смогли  приехать
в  столицу  России.  Затем  контакты  Маннергейма  с  По¬
тоцкими  оборвались,  но  он  узнал,  что  в  1908  году  Ав¬
густ  Потоцкий  умер.
 КОМАНДИРОВКИ  В  ПОЛЬШУ
И  ВСТРЕЧИ  С  ПОЛЯКАМИ
 В  сентябре  1897  года,  заняв  штатную  должность
штаб-офицера  по  особым  поручениям  при  управляю¬
щем  Придворной  конюшенной  части,  поручик  Мап-
нергейм  сразу  окунулся  в  незнакомую  для  него,  гвар¬
дейского  офицера,  административную  работу.
 Начались  частые  командировки  на  конные  заво¬
ды  России  и  Западной  Европы.  В  Санкт-Петербурге
приходилось  участвовать  в  сложных  переговорах  с
поставщиками  Императорского  двора,  среди  которых
было  много  деловых  людей  из  Польши.  Примером
таких,  с  позволения  сказать,  переговоров  может  слу¬
жить  восьмимесячная  волокита  с  оплатой  счетов  за
экипажи  варшавской  фабрики  Реиталя.  Штаб-рот-
мистр  Маннергейм,  которому  поручили  эту  работу,
долго  не  мог  найти  ответственных  лиц,  обязанных  оп¬
латить  эти  счета.  И  только  когда  фабрикант  Ренталь
 26

Граф  Иосиф  Тышкевич,
друг  ротмистра  Густава  Маннергейма

JI.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 направил  министру  Двора  и  управляющему  Придвор¬
ной  конюшенной  части  телеграмму:  «Экипажи  для
Его  Величества  давно  готовы,  когда  в  Варшаве  будет
вага  представитель?»,  поездка  Маннергейма  в  Варша¬
ву  состоялась.
 Три  дня  штаб-ротмистр  детально  испытывал  на
прочность  конструкции  и  оценивал  удобство  езды
в  экипажах,  предназначенных  для  жен  великих  кня¬
зей.  Маннергейм  предъявил  претензию  к  конструкции
кресел  с  большими  и  неудобными  подлокотниками.
Наконец  акт  приемки  был  подписан,  и  штаб-ротмистр
еще  два  дня  мог  гулять  по  Варшаве.
 Вновь  столица  Польши,  как  и  в  1890  году,  поража¬
ла  Густава  прекрасной  архитектурой,  величественны¬
ми  и  таинственными  костелами  и,  конечно,  польски¬
ми  девушками.  В  1943  году  старый  маршал  вспоми¬
нал,  что  на  шумных  улицах  Варшавы  «на  девушек  не
надо  было  оборачиваться,  поскольку  навстречу  шли
другие,  еще  более  красивые».
 Получив  от  Репталя  дополнительный  счет  за  «во¬
локиту  и  потери»на  сумму  821  рубль,  Маннергейм  по¬
пал  в  сложное  положение  -  никто  в  Петербурге  не  хо¬
тел  оплачивать  счет.  Только  Великий  князь  Николай
Николаевич,  к  которому  «в  горе»  обратился  штаб-рот¬
мистр,  за  один  час  решил  эту  проблему,  и  деньги  были
отправлены  в  Польшу.
 Владельцы  польских  конюшен,  которые  участво¬
вали  в  столичных  скачках,  по  рекомендации  Потоц¬
ких  предлагали  Маннергейму  быть  наездником  на  их
лошадях,  по  командир  Кавалергардского  полка  за¬
претил  это.
 Тогда  Маннергейм,  за  определенную  оплату  свое¬
го  труда,  стал  помогать  полякам  на  Семеновском  ип¬
подроме  готовить  их  лошадей  к  скачкам.  Он  оценивал

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 возможности  лошадей  участвовать  в  скачках  на  Им¬
ператорский  и  Большой  Петербургский  призы,  гото¬
вил  нужные  документы  и  утверждал  их  у  Великого
князя  Димитрия  Константиновича.
 Представители  польского  высшего  света  постоян¬
но,  особенно  осенью  и  зимой,  посещали  столицу  Рос¬
сии,  и  барон  Маннергейм  встречался  и  знакомился
с  ними  на  приемах  в  великокняжеских  дворцах  и  особ¬
няках,  принадлежащих  лучшим  дворянским  фамили¬
ям  Санкт-Петербурга.
 В  июне  1903  года  друг  Густава  граф  Иосиф  Тыш¬
кевич,  бывший  кавалергард,  знакомит  его  с  30-летней
княгиней  Марией  Любомирской.  Веселая  шатенка,  ко¬
торую  интересовал  «весь  Петербург»,  очаровала  гвар¬
дейского  ротмистра.  Укрывшись  от  службы  мнимой
болезнью,  Маннергейм  великолепно  провел
с  княгиней  целую  неделю.  Где  только  они  не  побыва¬
ли!  От  шикарных  ресторанов  столицы  до  квартиры
Густава  в  Царском  Селе.
 Мария  Любомирская  (10.10.1873-12.07.1934)  про¬
исходила  из  семьи  польского  земельного  магната  гра¬
фа  Владислава  Браницкого,  владельца  огромных  уго¬
дий  на  Украине  и  в  Восточной  Галиции.  Только  в  двух
уездах  Киевской  губернии  он  имел  450  гектаров  па¬
хотной  земли,  26  деревень,  сел  и  местечек,  а  также  свек¬
лосахарные  и  винокуренные  заводы  и  паровые  мель¬
ницы.  По  завещанию  своего  отца  Мария  ежегодно  по¬
лучала  40  тысяч  злотых.
 В  1893  году  Мария  вышла  замуж  за  князя  3дислава
Любомирского  (1865-1943),  представителя  древнего
польского  рода,  восходящего  к  началу  XVI  века.
 Это  был  политик  правого  толка,  юрист  и  обществен¬
ный  деятель.  В  1916-1917  годах  он  президент  Варша¬
вы,  в  1917-1918  -  член  Совета  регентов,  в  1928  году  -

сенатор.  С  1931  по  1935  год  Любомирский  был  пред¬
седателем  Верховной  рады  землевладельцев.  Осенью
1939  года  он  организовал  оборону  Варшавы,  впрочем
плохо  подготовленную,  и  окончил  свои  дни  в  немец¬
ком  концлагере.  У  четы  Любомирских  было  две  до¬
чери  и  сын.

СЛУЖБА  В  ПОЛЬШЕ:
 НОВОМИНСК  (5.01.1909-3.02.1911)
ВАРШАВА  (3.02.1911-1.08.1914)
 После  неудачной  войны  с  Японией  в  1904-1905  го¬
дах  военное  ведомство  России  начало  искать  новые
пути  возрождения  русской  армии.  Были  попытки  ис¬
пользовать  опыт  Германии,  но  до  конца  их  не  довели.
Неудачными  оказались  и  другие  перестройки.
 Став  военным  министром,  генерал  от  кавалерии
Владимир  Александрович  Сухомлинов  (1848-1926)
дал  полную  самостоятельность  в  обучении  войск  ко¬
мандующим  округов  и  инспекторам  кавалерии,  пехо¬
ты  и  артиллерии.
 В  1906  году  командующим  гвардией  и  Петербург¬
ским  военным  округом  был  назначен  Великий  князь
Николай  Николаевич,  который  очень  энергично  взял¬
ся  за  боевую  подготовку  войск.  Используя  практику
войны  с  Японией  и  при  поддержке  Императора  Нико¬
лая  II,  Великий  князь  начал  выдвигать  на  должности
командиров  полков,  бригад  и  дивизий  офицеров,  от¬
личившихся  на  войне,  имеющих  боевой  опыт  и  специ¬
альную  теоретическую  подготовку.
 Николай  Николаевич,  хорошо  знавший  полковни¬
ка  Маинсргейма  но  его  службе  в  Петербурге  и  ценив-

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 ший  его  как  храброго  офицера,  отличившегося  в  боях
под  Мукденом,  согласовав  этот  вопрос  с  Императором,
предложил  управлению  кадров  Генерального  штаба  на¬
значить  его  в  приграничный  с  Германией  Варшавский
военный  округ.
 13-й  Уланский  Владимирский  полк
 Маршал  Маннергейм  вспоминал:  «Покончив  с  от¬
четами  о  моем  путешествии  по  Азии  и  другими  фор¬
мальностями,  осенью  1908  года  я  поехал  в  кратко¬
срочный  отпуск  в  Финляндию.  После  возвращения
я  испытал  большую  радость:  меня  назначили  на  дол¬
жность  командира13-го  Владимирского  уланского
полка,  располагавшегося  в  Новоминске  (ныне
Миньск-Мазовецкий)  в  центре  Польши,  в  34  километ¬
рах  от  Варшавы.  С  хорошим  настроением  я  принял
свое  назначение  и  перевод  в  Польшу.  Ведь  там  19  лет
назад  я  начинал  свою  военную  карьеру».
 Приехав  10  февраля  1909  года  в  Варшаву,  пол¬
ковник  отправился  на  площадь  Святого  Александра
(ныне  площадь  Трех  Крестов),  где  в  доме  №  8  рас¬
полагался  штаб  командующего  войсками  Варшав¬
ского  военного  округа  по  заведованию  кавалерией.
Его  принял  помощник  командующего,  и  Маннер¬
гейм  доложил  о  готовности  принять  полк.  Вечером
состоялась  встреча  с  генерал-губернатором  и  коман¬
дующим  войсками  военного  округа  генерал-адъю¬
тантом  Георгием  Антоновичем  Скалоном.
 Утром  13  февраля  барон  с  Варшаво-Тересполь-
ского  вокзала  в  предместье  Праги  отправился  в  Но-
воминск,  где  его  встретил  полковой  адъютант  штаб-
ротмистр  Пушков.  В  штабе  полка  Маннергейма  ждал

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Полковник  Маннергейт  на  приеме  у  генерал-губернатора
и  командующего  войсками  Варшавского  военного  округа
генерал-адъютанта,  генерала  от  кавалерии
Георгия  Антоновича  Скалона  (1847-1914)

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 полковник  Давид  Давидович  Дитерихс,  у  которого  он
в  1904  году  принял  в  Петербурге  образцовый  эскад¬
рон  Офицерской  кавалерийской  школы.  Дитерихс  пе¬
реходил  на  новое  место  службы.  Передача  полка  про¬
шла  быстро,  и  14  февраля  Дитерихс  с  Маннергеймом
доложили  об  этом  командиру  1-й  бригады  13-й  кава¬
лерийской  дивизии  в  Варшаве  на  Братской  улице,  где
размещалась  бригада.  В  Новоминске  полковник  Ман-
нергейм  нанес  визит  начальнику  уезда  и  воинскому
начальнику.
 Приехав  в  поселок  Калушино,  где  стоял  полк,  ба¬
рон  как  сторонний  офицер  проверил  дежурство  по  пол¬
ку  и  готовность  эскадронов  к  экстренным  вызовам  в  каз¬
начейство  и  в  помощь  гражданским  властям.  Ночью
с  начальником  караула  он  побывал  у  денежного  ящика,
полкового  цейхгауза,  обозного  сарая  и  пороховых  по¬
гребов.  Проверил  наряды  по  охране  казначейства  и  гар¬
низонной  церкви.  Полковник  Маннергейм  каждый  день
принимал  участие  в  учениях  эскадронов.
 Подводя  итоги  знакомства  с  полком,  Маннергейм
на  встрече  с  офицерами  выразил  недовольство  тем,  что
полк  первой  линии  ежедневно  посылает  в  наряды,  от¬
рывая  от  боевой  подготовки,  73  человека  -  больше,
чем  Кавалергардский  полк  в  столице.  Затем  доволь¬
но  резко  сказал,  что  дисциплина  в  эскадронах  низкая,
тактические  занятия  проводятся  плохо.
 Знания  офицеров  ограничены  рамками  полево¬
го  боя  и  позиционной  войны.  Тактику  сражений,  ко¬
торая  родилась  в  Маньчжурии,  никто  не  знает.  Заня¬
тия  с  солдатами  проводятся  неумело,  нудно  и  неин¬
тересно.  Теоретические  уроки  -  основа  для  солдат¬
ского  сна.
 «Господа  офицеры,  -  сказал  Маннергейм  в  за¬
ключение,  -  к  вашему  и  моему  огорчению,  мы  все

МЛННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Командир  13-го  Владимирского  уланского  полка
полковник  Густав  Маннергейм  па  учениях.
Калушино,  1910  г.

Вверху:  дом  генерал-майора  Маннергейма  в  Варшаве
на  Черняховской  улице,  35.
 Внизу:  Белый  особняк  Любомирских  в  парке  Фраскати

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Княгиня  Мария  Любомирская
и  генерал-майор  барон  Г.  К.  Маннергейм.
Варшава,  1910-е  гг.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 начнем  с  нуля,  особое  внимание  обратив  на  дисципли¬
ну  -  здесь  я  буду  безжалостен!  -  и  внешний  вид  унтер-
офицеров  и  солдат,  а  также  на  строевую  и  стрелковую
подготовку».
 Теперь  офицеры  полка  вместе  с  командиром  по
12  часов  находились  на  службе,  вызывая  бунт  своих
жен.  В  эскадронах  стали  гулять  злые  стишки:
 Семь  пятьдесят  утра  -
По  командирской  воле
Полк  выстроился  в  поле.
 Все  молодцы  ждут  командира,
Варшавских  милых  дам  кумира.
 Венчая  блеском  эполет
Ряды  Владимирских  улан,
 Из  Новоминска  Маннергейм
Летит  в  калушинский  чулан.
 И  в  снеговых  ли  плац  заносах,
 В  песка  ли  нагнанных  валах,
 Красноречив  барон  в  разносах,
 Косноязычен  в  похвалах.
 Полковник  Маннергейм,  получив  их,  сказал  офи¬
церам,  что  стихи  ему  очень  понравились  и  он  попро¬
сит  начальника  штаба  включить  их  в  историю  полка.
 Восемнадцатого  февраля  1909  года  полковник  ба¬
рон  Маннергейм  в  Варшаве  был  принят  в  Белом  особ¬
няке  князя  Любомирского  в  парке  Фраскати,  пост¬
роенном  в  середине  XIX  века.  Этот  дом  видел  много
знаменитых  людей  -  от  маршала  Пилсудского  до  ге¬
нерала  Шарля  де  Голля.  Во  время  ужина  Маннергейм
получил  приглашение  князя  бывать  на  их  еженедель¬
ных  встречах  «мыслящих  людей»  в  Белом  зале  Швей¬
царской  долины.  Основоположником  этих  встреч  был

отец  Любомирского  князь  Ян  Тадеуш  (1826-1908),
историк,  филантроп,  участник  восстания  1863  года.
 В  октябре  1913  года  очередное  субботнее  собрание
«мыслящих  людей»  было  посвящено  озеру  Байкал.
 Собрание  открыл  князь  Любомирский  своим  рас¬
сказом  о  том,  как  он  с  отцом  в  1890  году  побывал  у  «свя¬
щенного  моря  Байкала»,  навещая  в  Сибири  ссыльных
друзей.  Закончив,  князь  объявил:
 - 	Господа,  сейчас  рассказ  о  Байкале  продолжит  зна¬
комый  вам  барон  Маннергейм.
 Генерал  начал  повествование:
 - 	Пятнадцатого  октября  1904  года  я  добровольцем
отправился  в  Маньчжурию  на  Русско-японскую  войну.
Поездка  оказалась  долгой,  так  как  пропускная  способ¬
ность  Транссибирской  железнодорожной  магистрали
была  мала,  и  из-за  войны  мы  терпели  большие  трудно¬
сти.  Вы,  наверное,  знаете,  что  железная  дорога  в  то  вре¬
мя  доходила  только  до  озера  Байкал.  Кругобайкаль¬
ский  участок  дороги  еще  строился,  на  нем  пробивались
последние  тоннели.  Прямо  с  магистральных  путей  наш
поезд  принял  на  борт  ледокол-паром  «Ангара».  Другой
паром  «Байкал»  переправлял  только  воинские  эшело¬
ны.  Первый  раз  я  озера  не  разглядел.  За  окнами  шел
крупный  спсг,  в  вагонах  было  очень  холодтто,  пришлось
даже  закрыться  одеялами.
 В  марте  1905  года,  когда  я  лежал  в  госпитале  в  Гуп-
чжулине,  моим  соседом  по  палате  был  Хуго  Бакманс-
соп,  который  приехал  па  фронт  в  начале  января.  Он
рассказывал,  что  от  пристани  Малый  Баранчак  до  стан¬
ции  Таихой  он  добирался  в  товарном  вагоне  по  -10-ки-
лометровой  железной  дороге,  проложенной  по  льду
озера  Байкал.  Паровоз,  веса  которого  лсд  не  выдержи¬
вал,  перевозили  по  частям.  «Вот  было  «весело»,  -  го¬
ворил  Хуго.  -  Мороз  под  сорок  градусов,  резкий  вете-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 рок,  и  наш  вагон,  который  медленно  тащился  по  рель¬
сам,  издававшим  какой-то  странный  хруст.  Мы  все
ожидали,  что  скоро  превратимся  в  льдины.  Мои  усы
стали  сосульками».
 Возвращаясь  в  Россию  осенью  1905  года,  когда
окончилась  Русско-японская  война,  я  вновь  встретил¬
ся  с  Байкалом.  Кругобайкальский  участок  однопутной
дороги  был  уже  построен.  В  нашем  вагоне  знатоки  рас¬
сказывали  о  ее  39  тоннелях,  особо  восхищаясь  800-мет-
ровым,  перерезавшим  мыс  Половинный.
 Прибыв  на  станцию  Мысовая,  мы  застряли,  и  на¬
долго.  Как  нам  объяснили  проводники,  на  участке  от
станции  Байкал  до  станции  Кулутук,  из-за  сложного
профиля  дороги,  какие-то  неприятности,  и  поезда  не
пропускают,  придется  ждать.  Примерно  через  пять  ча¬
сов  нам  сообщили,  что  будем  переправляться  на  запад¬
ный  берег  Байкала  по  резервной  паромной  переправе.
Уже  темнело,  когда  к  Мысовой  подошел  ледокол-па-
ром  «Байкал».  После  стыковки  путей  мы  оказались  на
пароме.  На  озере  была  сильная  качка,  и  все  с  нетерпе¬
нием  ждали  берега  и  пересадки  на  сибирский  экспресс.
 Я  очень  жалел,  что  не  проехал  по  Кругобайкаль¬
ской  железной  дороге,  однако,  когда  я  возвращался
в  Россию  из  своего  путешествия  по  Азии,  произошла
новая  встреча  с  озером  Байкал.  На  станции  Верхне-
удинск  в  вагоне  появился  жандарм  и  попросил  пасса¬
жиров  внимательно  следить  за  вещами,  особенно  при
движении  по  Кругобайкальской  железной  дороге.  «Там
жулики  сильно  балуют,  -  говорил  он.  -  Все  на  глазах
тащат,  да  так  ловко,  просто  страсть!  Никого  не  пускай¬
те  в  свой  вагон.  Не  надейтесь  на  проводников,  мы  им  не
очень  доверяем».  Встреча  с  сибирскими  жуликами  у  нас
не  состоялась,  и  мы  долго  любовались  чудесным  озе¬
ром  и  его  скалистыми  и  извилистыми  берегами...»

JI.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Далее  собрание  прослушало  несколько  сообщений
о  роли  ссыльных  польских  ученых,  которые  в  XIX  веке
вели  гидрографические  работы  на  озере  Байкал.
 В  конце  марта  Маннергейм  навестил  в  Люблине
своего  друга  -  командира  14-го  армейского  корпуса  ге¬
нерала  Алексея  Алексеевича  Брусилова  (1853-1926).
В  одну  из  дивизий  этого  корпуса,  а  именно  в  13-ю,  вхо¬
дил  Владимирский  полк.
 Брусилов  подробно  рассказал  Густаву  о  своем  огром¬
ном  и  сложном  армейском  хозяйстве,  боеспособности
дивизий  корпуса,  а  также  о  вероятном  противнике
в  будущей  войне  -  Германии.  Потом  перешли  на  лич¬
ную  тему.  Брусилов  с  горечью  вспомнил  о  смерти  сво¬
ей  несчастной  супруги,  говорил  об  отношениях
с  сыном  и  душевном  одиночестве.  Маннергейм  тоже
рассказал  о  своей  жизни,  о  сложных  отношениях  с  до¬
черьми,  об  Азиатском  походе.  Встреча  старых  друзей
затянулась  до  утра.  После  обеда  полковник  покинул
Люблин.
 После  этой  поездки  Брусилов  и  Маштсргсйм  ста¬
ли  встречаться  чаще.  Брусилов  несколько  раз  посе¬
щал  Владимирский  полк,  присутствовал  па  тактичес¬
ких  занятиях  эскадронов,  отмечая  успехи  и  неудачи
солдат  и  офицеров.  В  один  из  приездов  отт  па  постро¬
ении  полка  торжественно  вручил  полковнику  Ман-
пергейму  орден  Святого  Владимира  -  награду  Им¬
ператора  за  Азиатский  поход.
 Почти  все  субботние  и  воскресные  дни  Манпср-
гейм  проводил  в  столице  Польши,  часто  бывая  в  доме
Лтобомирских.  Дарил  подарки  и  играл  с  пятилстттей
Доротой,  которой  очень  нравился  веселый  офицер.
 Используя  свой  боевой  опыт,  умение  работать
с  людьми  и  жесткие  требования  воинской  дисципли¬
ны,  полковник  Маннергейм  за  один  год  превратил  Вла¬
 46

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 димирский  полк  в  один  из  лучших  в  военном  округе.
Он  быстро  разобрался  в  сложностях  жизни  своих  под¬
чиненных,  не  теряя  времени  на  беспочвенные  проек¬
ты.  Обладая  даром  убеждения  и  ораторским  талантом,
полковник  в  скором  времени  сделал  всех  офицеров
полка  своими  союзниками.  Теперь  анонимный  полко¬
вой  поэт  без  тени  сарказма  называл  Маннергейма  «ка-
лушинским  героем».
 На  исходе  1910  года  Маннергейм  присутствовал
на  скромной  свадьбе  Брусилова.  Густаву  нравилась  из¬
бранница  друга  -  крупная,  представительная  женщи¬
на  с  красивым  полным  лицом,  она  была  выше  мужа.
 Генерал  Брусилов  при  встречах  с  Великим  князем
Николаем  Николаевичем  неизменно  рассказывал  об  ус¬
пехах  полковника  Маннергейма,  что  послужило  пово¬
дом  для  назначения  барона  командиром  лейб-гвардии
Уланского  Его  Величества  полка  и  присвоения  ему  зва¬
ния  генерал-майора.  Маннергейм  писал:  «Этот  полк
считался  одним  из  лучших  кавалерийских  полков,  и  на¬
значение  туда  расценивалось  как  значительное  повы¬
шение.  Такая  служба  была  для  меня  очень  желанна».
 В  день  проводов  полковника  на  новое  место  служ¬
бы  в  Варшаву  он  получил  много  приветственных  те¬
леграмм.  Генерал  от  кавалерии  Сухомлинов  писал  ему:
«Шлю  добрые  пожелания  дорогому  товарищу  по  двум
полкам».  Кавалергарды  добавили:  «Мы  счастливы,  что
наш  товарищ  барон  Маннергейм  получил  столь  высо¬
кое  назначение».
 Начальник  Офицерской  кавалерийской  школы
пожелал  «процветания  на  новом  месте  службы  в  Вар¬
шаве  Густаву  Карловичу,  которого  мы  высоко  ценим  и
любим».  Восторженной  была  телеграмма  офицеров
Нежинского  полка:  «Обнимаем  и  пьем  за  тебя,  наш
старый  друг,  доблестный  нежинец!»

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М  А.  ВЛАСОВА
 П  ?  И  К  А  3  Ъ
 13-Й  Кавалерийской  дивизхи
Февраля  5  дня  I9XI  года.Гор.Варшава
№  14.
 $  I.
 Полковкикь  Барон*  МАННЕРГЕЙМ  Ъ,рапортомъ  отъ  3~го
Февраля  сего  года,за  №  523,донесь  uni,что  во  исполненie  моего
предписали  я,он*  того  же  числа  сдалъ  13-Й  Улансюй  Владим1рсюЙ
полкъ  во  временное.  командован1е  Полковнику  Ю  Р  Ь  S  В  У  и  отбыль
къ  мйсту  нового  служен!я.
 Объявляю  Полковнику  Барону  МАННКРГЕЙМЪ  оть  лица
службы  глубокую  благодарность  з|
выдающееся  по  своимъ  отличнымъ
ванie  полкомь.Блестящее  состоян|
и  въ  хозяйствекномь  отношенiяхь|
работй,требовательности  и  вйрно|
ноиъ  Й  A  li  H  E  Р  Г  E  H  М  О  И  Ь
вверенной  ему  части.  Уверен  ь,что|
служба1  Полковника  Барона  МАЙ
полезна  для  нашего  д!ла  и  столь!
татам^какь  и  командован!е  Уланг-
Не  йогу  не  отметить  особо  постоя:!;,
на  M  А  Н  Я  E  Р  Г  Е  Й  М  Ъ  с  снаб|1  «
вьщи  лошадьми,-благодаря  чему  бр
настоящее  время  сидитъ  на  чистоу
Прошу  глубокоуважаемаго  Барона
искреннее  пожелан1е  благололуч1(
службы,во  главЪ  Л.Гв.Уланскаго

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Генерал-майор  Свиты  Его  Величества
Густав  Маннергейм.  1913  г.

Командир  лейб-гвардии  Уланского  Его  Величества  полка
генерал-майор  Свиты  Его  Величества
Г.  К.  Маннергейм  с  офицерами  полка.
 Варшава,  1913  г.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 КОМАНДИРЪ
13-го
УДА^СКЙГО
 ВЛАДИ  M.I.PCK  А  Г  О
 гг  о  л  к  а.
 ^1тл  _  7Р72  /
 Дер«Шдановичи
Гроднен.  губ.
 Милостивый  Государь
Баронь  Густавъ  Карловичь
 Оть  имени  общества  офи-
церовъ  вв£реннаго  ын&'  полка
им£ю  честь  просить  принять
препровождаемый  BuicTi  с  ъ
сшиъ  полковой  нарруднкй
знакъ  и  положен  ie  о  немъ,-
 Уважаю^1й  Васъ
 Полковник  Густав  Маннергейм
был  награжден  полковым  нагрудным  знаком

Двадцать  шестого  июля  1912  года  общество  офи¬
церов  13-го  уланского  Владимирского  полка  вручило
Маннергейму  золотой  полковой  нагрудный  знак.
 Лейб-гвардии  Его  Величества  уланский  полк
 Семнадцатого  февраля  1911  года  Маннергейм  при¬
нял  полк  у  своего  бывшего  командира  в  дни  Русско-
японской  войны  генерал-майора  Павла  Александрови¬
ча  Стаховича,  сам  уже  четыре  дня  нося  генеральские
погоны.
 Этот  гвардейский  полк,  по  сравнению  со  столич¬
ной  гвардией,  был  сравнительно  скромным  и  серьез¬
ным.  В  нем  служили  55  офицеров  и  405  унтер-офице¬
ров  и  солдат.  Служба  шла  аккуратно,  сохранялись
порядки,  заложенные  в  начале  80-х  годов  XIX  века
командующим  войсками  округа  генерал-фельдмарпта-
лом  Иосифом  Владимировичем  Гурко  (1828-1901).  За
отличие  в  войне  1812  года,  а  также  Турецкой  войне
1877-1878  годов  полк  имел  37  георгиевских  и  сереб¬
ряных  труб.
 Интересна  судьба  двадцати  четырех  из  них.  В  кон¬
це  октября  1917  года,  когда  в  Гжатске  начали  украи¬
низацию  улан,  пытаясь  превратить  их  в  Сердюцкий  За¬
порожский  конный  полк,  последний  командир  улан
князь  Георгий  Николаевич  Эристов  (1875-1934)  ре¬
шил  спасти  трубы  от  большевиков.  Он  доверяет  их
ротмистру  полка  Тадеушу  Фалевичу  и  просит  передать
па  храпение  в  3-й  полк  Варшавских  улан,  входивший
в  состав  Первого  Польского  корпуса  генерал-лейтенан-
та  Ю.  Р.  Довбор-Мутппицкого.  Трубы  долго  были  у
улан  в  Катовицах,  затем  куда-то  исчезли...  В  гвардейс¬
ком  полку  много  лет  поддерживался  раз  и  навсегда

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 заведенный  порядок.  С  утра  тщательная  чистка  лоша¬
дей,  потом  начинались  занятия.  Кормили  солдат  ве¬
ликолепно,  в  результате  чего  многие  новобранцы  быс¬
тро  поправлялись  на  казенной  пище.  Завтраки,  обеды
и  ужины  офицеров  были  обильными  и  сытными,  при¬
чем  стоили  в  три  раза  дешевле,  чем  в  петербургских
полках.
 Казармы  полка  располагались  в  одном  из  краси¬
вейших  районов  Варшавы,  за  старинным  парком  Ла-
зенки,  получившим  название  от  купален  князей  Ма-
зовецких,  в  треугольнике,  который  образовывали
улицы  Гусарская,  Агрикола  Дольная  и  Черняковская.
На  территории  полка  стояла  красивая  церковь  во  имя
Святой  Ольги  и  Святого  мученика  Мартиана.  Во  вре¬
мя  Второй  мировой  войны  все  полковые  здания  были
уничтожены  фашистами.
 Помимо  службы,  офицеры  полка  вели  «серенькую»
жизнь,  главными  интересами  которой  были  женщины
и  лошади.  На  женщин  холостые  офицеры  смотрели  как
на  источник  развлечений  и  наслаждений.  Молодые
польки  -  продавщицы  в  магазинах,  служащие  много¬
численных  контор  и  банков  -  охотно  шли  на  «лету¬
чие  романы»  с  гвардейскими  офицерами.  В  Варшаве
даже  кто-то  сочинил  насмешливую  песенку,  где  были
такие  слова:  «Бо  у  польки  есть  в  натуже  кохать  хлоп¬
ца,  цо  в  мундуже».
 По  вечерам  к  домам,  где  жили  офицеры,  то  и  дело
подъезжали  крытые  экипажи  и  пролетки,  из  них  вы¬
пархивали  молоденькие  женщины,  быстро  скрываясь
в  подъездах.
 Генерал-майору  Маннергейму  приходилось  раз¬
бираться  с  несколькими  случаями,  которые  могли
наложить  пятно  на  репутацию  полка.  Первый  слу¬
чай  связан  с  событием,  когда  известная  варшавская

Купание  лошадей  лейб-гвардии  Уланского  Е.  И.  В.  полка
в  расположении  летних  лагерей  на  Висле

сводня  пани  Малиновская  продала  за  100  рублей
в  «наложницы»  корнету  2-го  эскадрона  молодую  по¬
слушницу  католического  монастыря.
 Второй  случай,  вошедший  в  устную  историю  пол¬
ка  под  названием  «стрельба  по  телефону»,  был  связан
с  поручиком  лейб-эскадрона,  серьезным  и  скромным
молодым  человеком.  Он  безумно  влюбился  в  танцов¬
щицу  одного  из  варшавских  варьете.  Офицер  много  раз
предлагал  ей  руку  и  сердце,  но  прямого  ответа  не  по¬
лучал.  Отчаявшись,  молодой  человек  решил  последний
раз  попытать  судьбу.  Он  позвонил  своей  возлюблен¬
ной  по  телефону  и,  получив  отказ,  застрелился,  сжи¬
мая  трубку  холодеющей  рукой.
 До  прихода  в  полк  генерал-майора  Маннергейма
гвардейские  офицеры  жили  совершенно  обособленно
от  польского  населения  -  домами  не  знакомились,
встречались  лишь  в  ресторанах,  театрах  и  магазинах.
Только  три  человека  -  полковник  Головацкий,  штаб-
ротмистр  граф  Пржездецкий  и  поручик  Бибиков  -
поддерживали  связь  с  высшим  польским  обществом.
Маршал  Маннергейм  вспоминал:
 «Личных  контактов  между  русскими  и  поляками
было  очень  мало,  и  во  время  моего  общения  с  поляка¬
ми  па  меня  смотрели  недоверчиво.  Это  два  раза  приве¬
ло  к  рапорту  жандармского  управления  генерал-губер¬
натору  Скалопу,  который,  правда,  все  бумаги  бросал
в  корзину.  Наследственная  злоба  между  двумя  славян¬
скими  пародами  тге  приводила  к  насилию,  так  как  по¬
ляки  понимали,  что  этим  они  бы  ухудшили  свое  со¬
стояние,  придя  к  полному  раздору.
 Как  финн  и  убежденный  противник  политики  ру¬
сификации,  я  думал,  что  понимаю  чувства  поляков  и
их  точку  зрения  на  те  вопросы,  которые  можно  было
бы  считать  взрывоопасными.  Несмотря  па  это  поляки

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 относились  ко  мне  с  предубеждением.  Отрицательное
отношение  поляков  к  русским  было  почти  такое  же,
как  и  наше,  хотя  после  восстаний  1830-1831  и  1863-
1864  годов,  особенно  последнего,  которое  было  жесто¬
ко  подавлено,  Польша  оказалась  в  совершенно  другой
ситуации,  нежели  Финляндия.  Королевство  Польское
фактически  прекратило  свое  существование,  и  государ¬
ство,  по  сути,  превратилось  в  Российское  генерал-
губернаторство.  Официальным  языком  был  объявлен
русский,  администрация  и  школы  были  русифициро¬
ваны.
 Польша  как  суверенное  государство  больше  не  су¬
ществовала,  но  глубокие  патриотические  чувства,  разу¬
меется,  никуда  не  делись.  Контакты  между  поляками
и  русскими  были  сведены  к  минимуму,  поэтому  к  моим
попыткам  наладить  в  полку  нормальные  отношения  по¬
ляки  относились  с  подозрением».
 Генерал-майор  резко  меняет  отношение  офицеров
полка  к  полякам,  взяв  за  основу  совместные  занятия
конным  спортом,  очень  популярным  в  стране.  Генерал
становится  вице-президентом  скакового  общества  Гвар¬
дейской  кавалерийской  бригады  и  одновременно  чле¬
ном  Варшавского  скакового  общества.  Одновременно
его  принимают  в  Охотничий  клуб,  который  в  Польше
был  престижным  жокей-клубом  с  вступительным  взно¬
сом  300  рублей  (годовой  членский  взнос  150  рублей).
 В  одном  письме  из  Варшавы  родственникам  Ман-
нергейм  замечает:  «Я  попал  в  блестящие  и  гордые  сво¬
им  особым  положением  высшие  круги  польского  об¬
щества».
 Он  был  принят  в  фамильной  среде  крупнейших  зе¬
мельных  магнатов  Польши  Замойских,  Радзивиллов,
Любомирских,  Велепольских,  Потоцких...  Издавна
значительная  часть  польских  земель  была  навечно

JI.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 закреплена  за  владеющими  ими  княжескими  и  граф¬
скими  родами.  «Газета  Рольнича»  писала,  что  владе¬
ния  Замойских  простирались  на  пять  уездов.  Имение
Давидгрудек  князей  Радзивиллов  в  Полесье  занима¬
ло  102  тысячи  гектаров,  более  тридцати  тысяч  гекта¬
ров  пахотной  земли  имели  Любомирские  и  Потоцкие,
а  у  Велепольских  было  двадцать  тысяч.
 Все  эти  земли  приносили  огромные  доходы  своим
владельцам  благодаря  рабскому  труду  батраков  и  се¬
зонных  рабочих.  Земли  не  подлежали  разделу,  их
нельзя  было  продавать.
 Встречаясь  и  проводя  немало  времени  со  своими
новыми  знакомыми,  генерал-майор  Густав  Маннер-
гейм  не  избегал  и  скромную  семью  шведа  капитана
Карла  Корьюса,  преподавателя  немецкого  языка  в  вар¬
шавском  Суворовском  кадетском  корпусе,  -  отца  бу¬
дущей  звезды  сцены  и  экрана  Милицы  Корьюс.  Сей¬
час  дочь  Милицы,  госпожа  Мелисса  Уэллес,  посол
США  в  Эстонии.
 Мать  покойного  правителя  Лихтенштейна  князя
Франца  Иосифа  И,  графиня  Потоцкая,  писала:  «По¬
сещая  великосветские  балы  в  Варшаве,  генерал  Ман-
нергейм  славился  великолепной  мазуркой...»  Можно
дополнить  графиню  -  и...  блестящим  исполнением  тан¬
го,  увлечение  которым  в  1910-е  годы  охватило  Россию
и  Польшу.  Горячим  поклонником  этого  танца  Маннер-
гейм  стал  после  шумных  гастролей  в  зале  варшавско¬
го  Русского  собрания  на  Новом  Святе,  67,  «королевы
танго»  Эльзы  Крюгер  и  ее  партнера  Владимира  Вал-
ли.  Генерал  организовал  в  Офицерском  собрании  гвар¬
дейских  улан  вечера  танго,  о  которых  вспоминал  в  сво¬
их  письмах  из  Америки  полковник  Б.  Е.  Мартынов.
 Польские  женщины  быстро  вскружили  голову
Маннергейму,  который  жаловался  князю  Радзивиллу:

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 «Все  мои  деньги  уходят  на  лошадей  и  красивых  жен¬
щин...»  В  1947  году,  отмечая  80-летие,  старый  маршал,
вспоминая  Варшаву,  говорил:  «Полячки  были  так  оча¬
ровательны,  что  я  смог  бы  спать  с  каждой  из  них,  но,
к  сожалению,  у  меня  не  было  денег  даже  на  одну...»
И  не  без  юмора  добавлял:  «Все  они  были  очень  верны
своим  мужьям  и  любовникам,  каждая  морщина  на
моем  лице  содержит  рассказ  о  женских  прелестях».
А  как-то  в  дружеской  беседе  с  графом  Потоцким  Ман-
нергейм  признался:  «Когда  я  чувствовал  на  своей  гру¬
ди  трепетно  бьющееся  девичье  сердце,  в  моей  душе  воз¬
никал  зовущий  бой  барабанов».
 Бывая  в  Париже,  Маннергейм  шутливо  говорил
друзьям,  что,  выбирая  для  своих  дам  «конфектьт»,  все¬
гда  вспоминал  варшавскую  кондитерскую  «Люрса»  на
Маршалковской,  и  с  улыбкой  повторял:  «Ой,  как  мно¬
го  там  осталось  моих  денег,  о  цветах  для  милых
польских  дам  я  и  не  говорю».
 Родственник  Маннергейма  М.  Гриппенберг  расска¬
зывал:  «Как-то  я  спросил  Густава,  было  ли  у  пего  в  про¬
шлом  что-то,  в  чем  бы  он  не  раскаивался.  Он  ответил:
«Это  то,  что  я  пе  женился  ни  па  ком  из  этих  прекрас¬
ных  полек».
 Павел  Потоцкий,  встречаясь  в  Париже  с  друзья¬
ми,  вспоминал:  «Кажется,  в  1913  году  нас  со  Стефа¬
ном  Радзивиллом  посетил  бароп  Маписргсйм.  Это
было  в  имении  Антонины.  Много  пили  и  вели  беседу
о  долге  дворянства.  Я  спросил  Маннергейма:  «В  слу¬
чае  кораблекрушения,  кого  бы  вы,  барон,  спасли  -  дво¬
рянку,  девушку  из  буржуазной  семьи  или  служанку?»
Немного  подумав  и  мило  улыбнувшись,  барон  отве¬
тил:  «Я  спас  бы  девушку,  которая  не  умела  бы  плавать».
 В  доме  генерала  на  Черняковской  улице,  35,  со¬
блюдая  осторожность  и  секретность,  которую  обсс-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 печивали  денщик  и  слуга,  побывало  много  дам,  среди
них  особо  выделялась  двоюродная  сестра  графини
Елены  Потоцкой.
 Когда  слухи  о  визитах  великосветских  дам  Варша¬
вы  к  русскому  генералу  стали  гулять  по  городу,  Ман-
нергейм  вспомнил  княгиню  Марию  Любомирскую.  Она
хорошо  знала  о  похождениях  своего  «друга  сердца»
и  позднее  писала:  «Густав  был  человеком  увлекающим¬
ся,  никогда  и  ничем  не  умел  дорожить».  Маннергейм
же  считал,  что  его  «амурные  успехи»  маскировали  от¬
ношения  с  Марией  и  давали  возможность  спокойно
спать  ее  мужу.  Он  понимал,  что  разрывать  отношения
с  Любомирской  нельзя,  так  как  это  сразу  же  скажется
на  его  положении  в  высшем  обществе  Варшавы,  поэто¬
му  надо  признаться  княгине  в  любви.  Все  было  проду¬
мано,  и  с  дальним  прицелом.  Ничего  не  делалось  под
влиянием  минутного  порыва.
 Вспоминая  своего  «друга  сердца»,  Мария  Любо-
мирская  писала:  «Чем  меня  покорил  Маннергейм?  Он
был  умным,  остроумным,  одетым  со  вкусом  челове¬
ком,  прекрасно  знакомым  с  мировой,  польской  и  рус¬
ской  культурой».  Ее  дополняет  в  своих  неопублико¬
ванных  парижских  воспоминаниях  (1934  г.)  генерал
Н.  А.  Енчалычев:  «Мой  командир  барон  Густав  Кар¬
лович  Маннергейм  был  большим  знатоком  польско¬
го  театра,  посещая  многие  его  спектакли  и  оперы.  Он
встречался  с  великим  мастером  перевоплощения
Людвигом  Сольским  (Сосновским),  знал  певицу
Марцелину  Зембрих-Коханьскую.  В  книжных  шка¬
фах  кабинета  Маннергейма  в  доме  на  Черняковской
улице  стояли  книги  польских  писателей  от  «Истории
одной  бомбы»  А.  Струга  и  «Пепла»  Стефана  Жером¬
ского  до  любимых  бароном  «Камо  грядеши?»  и  «Кре¬
стоносцев»  Генрика  Сенкевича.  Лучшим  польским  ху-

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 дожником,  по  мнению  Маннергейма,  был  Ян  Матей-
ко  с  его  картинами,  отмеченными  патриотическим
пафосом,  -  «Битва  под  Грюнвальдом»  и  «Проповедь
Скарги».  Эти  картины,  говорил  Маннергейм,  выво¬
дят  меня  на  глубокие  раздумья  о  прошлом  Польши.
Выписывая  три  газеты  -  «Варшавские  губернские
ведомости»,  «Варшавский  дневник»  и  «Листок  эко¬
номического  общества  офицеров  Варшавского  гарни¬
зона»,  -  он  часто  ставил  в  неловкое  положение  на¬
чальника  штаба  и  командиров  полков,  которые  этих
газет  не  читали.
 Генерал-майор  Густав  Маннергейм  с  1910  года  ре¬
гулярно  посещал  Мокотовский  ипподром  в  дни,  когда
там  проходили  скачки  на  крупные  призы  -  Варшав¬
ское  дерби  (10  ООО  рублей)  и  Императорский  приз
(5000  рублей).  В  эти  дни  на  скачках  непременно  при¬
сутствовали  генерал-губернатор,  командиры  воинских
частей  и  польские  земельные  магнаты.
 На  скачках  5  мая  1913  года  Маннергейм  узнал  пе¬
чальное  известие  о  смерти  27  апреля  в  Сен-Жермен,
около  Парижа,  на  82-м  году  жизни  своего  учителя,  ко¬
торый  завершил  его  высшее  кавалерийское  образова¬
ние,  знаменитого  наездника  Джеймса  Филиса.
 Участвовали  ли  лошади  генерала  Маннергейма  на
скачках  в  Мокотове?
 Официально  нет.  Это  негласно  запрещалось  стар¬
шим  офицерам  кавалерийских  полков,  если  разыгры¬
вались  крупные  призы  или  денежные  ставки.  В  джен¬
тльменских  скачках  могли  принимать  участие  толь¬
ко  молодые  офицеры  гвардейских  полков.  Этим
в  полку  Маннергейма  особо  отличался  корнет  Кель-
бали  Хан-Нахичеванский,  который  на  своей  Контуб-
рии,  подаренной  отцом,  командиром  конного  корпу¬
са,  на  скачках  постоянно  был  последним.

Рабочий  кабинет  генерал-майора  Маниергейма
в  Варшаве

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Загадкой  оставалось,  почему,  как  писали  русские
варшавские  газеты,  генерал-майор  барон  Маннергейм,
не  обращая  внимания  на  полупустые  трибуны  и  нена¬
стную  погоду,  в  1912-1913  годах  посещал  Мокотов-
ский  ипподром,  когда  там  выставлялись  лошади  вла¬
дельца,  скрывавшего  свое  имя  под  инициалами  Е.С.Б.
На  этих  лошадях  всегда  скакали  лучшие  жокеи  князя
Любомирского.  Зачем  князю  нужно  было  скрывать
свое  имя?  Он  этого  не  делал  после  гибели  на  скачках
кобылы  Мотруна,  в  заявке  на  которую  забыли  напи¬
сать  имя  владельца.
 Возможно,  эти  лошади  принадлежали  Маннергей-
му,  так  как  в  это  время  он  имел  большие  денежные  за¬
труднения.  Фешенебельная  Варшава  стоила  очень  до¬
рого,  а  дом  в  Москве  и  имение  Успенское  были  давно
проданы.  Имение  в  Курляндии  содержало  в  Париже
жену  и  дочерей.  Маннергейм  и  раньше  на  скачках,
в  Петербурге  и  в  Царском  Селе,  умело  «маскировал»
свою  фамилию.
 Командиром  гвардейских  улан  в  Варшаве  генерал
Маннергейм  чувствовал  себя  так  хорошо,  что  отказал¬
ся  от  престижной  должности  командира  2-й  Кирасирс¬
кой  бригады,  стоявшей  в  Царском  Селе.  Он  ждал,  когда
в  Варшаве  освободится  должность  командира  Отдель¬
ной  Гвардейской  кавалерийской  бригады.
 После  больших  летних  маневров  у  Ивангорода  на¬
чалась  долгая  дружба  Маннергейма  с  54-летним  гене¬
рал-лейтенантом,  как  и  он,  выпускником  Николаев¬
ского  кавалерийского  училища  (1877  г.),  князем  Геор¬
гием  Тумановым,  которого  Густав  знал  по  Русско-япон¬
ской  войне.  Иногда  по  воскресеньям  Маннергейм  лю¬
бил  бывать  в  его  дружной  и  гостеприимной  грузин¬
ской  семье.  Остроумный,  веселый  и  находчивый,  князь
обожал  лошадей  и,  когда  разговор  заходил  о  них,  его

яркие,  живые  глаза  загорались  необычным  светом.  Он
полностью,  как  и  Маннергейм,  отдавался  военному
делу,  продолжая  путь  своего  отца.  Густава  немного
утомляла  чрезмерная  болтливость  князя  и  его  посто¬
янное  несогласие  с  мнением  начальников.
 Жена  Туманова,  фрейлина  Императрицы  Нина  Ле¬
воновна,  и  дочь  -  22-летняя  черноокая  Мария  -  всегда
приветливо  встречали  барона.  Густаву  нравилась  эта
мягкая,  женственная  и  необычно  хозяйственная  девуш¬
ка,  любимым  местом  которой  в  доме  была  кухня.  Она
умела  прекрасно  готовить  острые  грузинские  блюда.
Девушка  была  тайно  влюблена  в  Маннергейма,  о  чем
он  неожиданно  узнал,  встретив  ее  в  Уяздовском  парке.
После  этого  барон  стал  реже  посещать  дом  князя.  Но
он  всегда  помнил,  что  18  июля  день  рождения  Марии,  и
неизменно  посылал  ей  большой  букет  серебристых  роз.
Печальна  судьба  этой  девушки.  Брошенная  мужем
и  детьми,  она  умерла  в  нищете  на  окраине  Тбилиси.
 Генерал-майор  Маннергейм  основательно  пере¬
строил  всю  боевую  подготовку  эскадронов  своего
полка.  Постоянно  проводил  многокилометровые  пе¬
реходы,  практиковал  полевой  галоп  в  развернутом
строю.  Требовал,  чтобы  все  унтер-офицеры  и  офице¬
ры  полка  проходили  вместе  с  ним  галопом  четыре
километра,  где  стояли  15  «мертвых»  препятствий  вы¬
сотой  больше  метра.  Он,  первый  из  генералов  русской
армии,  учил  своих  офицеров  тщательно  отрабатывать
тактику  боя  мелкими  подразделениями  и  обучать  каж¬
дого  солдата  вести  бой  в  окружении  и  в  условиях  изо¬
ляции  от  своего  взвода  или  эскадрона.  Об  этом  через
27  лет  писал  в  отчете  «Уроки  войны  с  Финляндией»
маршал  К.  Е.  Ворошилов.
 Гвардейские  полки,  расквартированные  в  Варша¬
ве,  часто  посещали  офицеры  Генерального  штаба,  ко¬

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 торые  знакомились  с  их  боевой  подготовкой.  Одним
из  таких  стажеров,  прикомандированных  к  лейб-ула-
нам,  был  офицер  штаба  Киевского  военного  округа
Зб-летний  полковник  Николай  Николаевич  Духонин,
будущий  начальник  штаба  Верховного  главнокоман¬
дования  (сентябрь  1917  г.).  Этот  тихий,  но  проныр¬
ливый  человек,  тонкий  льстец,  сразу  не  понравился
генералу  Маннергейму,  и  интуиция  его,  как  обычно,
не  подвела.  Впоследствии  Духонин  сыграл  отрица¬
тельную  роль  в  военной  судьбе  Маннергейма.
 Восемнадцатого  мая  1912  года  генерал-майор  Ман¬
нергейм  вместе  с  командирами  6-й  и  13-й  кавалерийс¬
ких  дивизий,  Гродненского  гусарского  полка  и  2-го
Оренбургского  казачьего  полка  в  штабе  на  площади
Святого  Александра  представлялись  новому  помощ¬
нику  командующего  войсками  округа  по  заведованию
кавалерией  генерал-лейтенанту  Брусилову.
 На  летних  маневрах  1912  года  лейб-уланы,  един¬
ственные  из  полков  Варшавского  военного  округа,  не
получили  за  свои  действия  от  посредников  учений  ни
одного  штрафного  балла.
 Великий  князь  Николай  Николаевич,  или  «Лука¬
вый»,  как  называли  его  офицеры,  заимствовав  это  про¬
звище  из  слов  молитвы  «...но  избави  нас  от  лукавого»,
взирая  на  учения  со  своего  серого  коня,  назвал  генера¬
ла  Маннергейма  «великолепным  командиром».  Кста¬
ти,  принимая  Маннергейма  в  1920  году  в  Антибе,  Ве¬
ликий  князь  сказал:  «Я  рад  вновь  встретить  велико¬
лепного  командира,  который  достойно  выполнил  свой
долг  в  милой  мне  Финляндии».
 Каждый  год  лейб-уланы,  обычно  в  начале  сентяб¬
ря,  охраняли  район  царских  охот  около  Спалы  -  лет¬
ней  резиденции  царской  семьи,  в  21  километре  от  стан¬
ции  Скерневицы.  Маршал  Маннергейм  писал:  «Мне

приятно  вспоминать  охоты  в  королевском  охотничь¬
ем  замке  Спала  на  северо-западе  от  Варшавы...  туда
меня  приглашали,  когда  мои  гвардейские  уланы  охра¬
няли  замок  при  больших  фейерверках.  Там  мое  вни¬
мание  было  приковано  к  той  простоте,  которой  окру¬
жала  себя  царская  семья.  Николай  II  наслаждался
в  этом  маленьком,  окруженном  лесом  замке,  далеком
от  блестящей  жизни  столицы».
 Охотничий  замок  в  Спале  стоял  на  реке  Пилице.  Его
внутреннее  убранство  отличалось  простотой  и  изяще¬
ством.  Нижний  этаж  его  был  каменным,  верхний  -  де¬
ревянным.  Фронтон  украшала  голова  оленя.  Со  всех
сторон  замок  окружал  лес,  а  на  площадке  перед  замком,
где  размещалась  походная  церковь  Императора,  стоял
высокий  березовый  крест.
 Генерал  Маннергейм  часто  получал  приглашения
к  царскому  столу.  Однажды  он  оказался  здесь  един¬
ственным  сохранившим  присутствие  духа  человеком,
когда  сидевший  рядом  с  ним  Наследник  престола  Алек¬
сей  страшно  закричал  от  боли  в  ноге.  Утром,  выходя  из
лодки,  он  ударился  левым  бедром,  что  вызвало  сильное
внутреннее  кровотечение.  От  неожиданности  все  окру¬
жающие  застыли  как  в  трансе.  Генерал  схватил  ребенка
на  руки,  быстро  перенес  в  соседнюю  комнату  и  поло¬
жил  на  диван,  предоставив  его  врачам.  Через  несколько
дней  состояние  Цесаревича  улучшилось,  и  его  перевез¬
ли  в  Царское  Село.
 Маннергейм  писал:  «Здесь,  в  Спале,  меня  назначи¬
ли  генералом  царской  свиты.  Это  было  знаком  распо¬
ложения  ко  мне  Императора».  Такое  назначение  не  да¬
вало  генералу  никаких  дворцовых  привилегий,  только
царские  вензеля  на  погоны,  к  которым  полагался  аксель¬
бант.  Кроме  того,  Маннергейм  получал  право  встречать¬
ся  с  Николаем  II  без  каких-либо  формальностей.

Смотр  лейб-гвардии  Уланского  Е.  И.  В.  полка  в  Варшаве
 На  рисунке  изображен  офицер  полка
Отдельной  Гвардейской  кавалерийской  бригады

Офицеры  полков  Отдельной  Гвардейской  кавалерийской  бригады

План  Варшавы  1912  г.  Район  размещения  полков
Отдельной  Гвардейской  кавалерийской  бригады
генерал-майора  Маннергейма

Густав  Маннергейм  па  учениях  во  Франции  с  франиузскими
офицерами.  Сентябрь  1913  г.

Генерал-майор  Маннергейм  нередко  покидал  Вар¬
шаву,  уезжая  то  в  Санкт-Петербург,  то  в  Москву,  то
в  Вену,  то  в  Берлин.  Осенью  1913  года  его  командиро¬
вали  в  знаменитое  военное  училище  Сомюра  во  Фран¬
ции  для  участия  в  военной  игре  и  многочисленных
учениях,  что  являлось  составной  частью  военного  со¬
трудничества  между  Францией  и  Россией.
 Отдельная  Гвардейская  кавалерийская  бригада
 Двадцать  четвертого  декабря  1913  года,  после  того
как  инспектор  кавалерии  Великий  князь  Николай  Ни¬
колаевич  провел  личный  смотр  лейб-улан  и  дал  им  наи¬
высшую  оценку,  генерал-майор  Свиты  Его  Величества
барон  Маннергейм  был  назначен  команди¬
ром  Отдельной  Гвардейской  кавалерийской  бригады.
«В  ее  состав  входил  мой  полк,  -  писал  генерал,  -  а  так¬
же  лейб-гвардии  Гродненский  гусарский  полк  и  артил¬
лерийская  конная  батарея.  Все  они  были  в  Варшаве».
 Теперь  под  командой  Маннергейма  были  два  ге¬
нерала,  88  офицеров,  среди  них  семь  князей  и  четыре
барона,  914  унтер-офицеров  и  солдат.
 В  субботу  1  февраля  1914  года  произошло  печаль¬
ное  событие  для  Густава  -  скоропостижно  скончался  от
инсульта  67-лстпий  генерал-губернатор  и  командую¬
щий  войсками  Варшавского  военного  округа  генерал-
адъютант  генерал  от  кавалерии  Георгий  Антонович  Ска¬
лой.  Ушел  из  жизни  человек,  который  был  покровите¬
лем  Маннергейма,  выручая  его  в  сложных  ситуациях
с  жандармским  управлением,  считавшего  генерала  не¬
благонадежным  из-за  его  финских  родственников.
 О  генерале  Скалоне  в  Варшаве  ходило  много  анек¬
дотов.  Например,  о  том,  как  он  недельной  пьянкой  упи-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 зил  генерала  жандармерии,  написавшего  на  него  ра¬
порт  Николаю  II.  Другой  анекдот  Маннергейм  расска¬
зывал  в  Миккели:  «После  многодневной  пьянки  у  ге¬
нерал-губернатора  остался  один  собутыльник  -  пору¬
чик  одного  из  гарнизонов.  Пьяный  Скалон  предложил
молодому  офицеру  перейти  на  «ты»,  подарил  коня
и  пригласил  заглядывать  к  нему  запросто.  Через  неко¬
торое  время  «брат»  решил  навестить  генерал-губерна¬
тора,  который  конечно  же  его  забыл.  «Чем  могу  быть
полезен,  поручик?»  -  поинтересовался  он.  Тот  отве¬
тил,  что  пришел  его  навестить,  и  напомнил,  что  они
перешли  на  «ты».  Тогда  Скалон  приказал  принести
шампанское,  бокалы  и,  подняв  свой,  сказал:  «Посколь¬
ку  мы  уже  были  на  «ты»,  предлагаю  выпить  за  «вы»!»
 Вспоминая  Скалона,  польские  газеты  писали:  «Ге¬
нерал  не  придавал  своей  административной  деятель¬
ности  той  специальной  окраски,  на  какую  не  скупил¬
ся,  например,  Гурко  с  его  боевым  темпераментом.  Ска¬
лон  оказывал  энергичное  содействие  польскому  язы¬
ку.  Система  жестокого  преследования  поляков  не
встретила  в  замке  генерал-губернатора  ни  поддержки,
ни  одобрения»  («Курьер  Варшавский»).  «Новая  газе¬
та»  писала:  «Система  генерал-губернатора  была  осно¬
вана  на  примирении  и  устранении  излишнего  раздра¬
жения  поляков...»
 На  похороны  генерала  в  Варшаву  собрались  все
российские  Скалоны.  Из  Санкт-Петербурга  приехал
статский  советник  Михаил  Петрович  Скалон  с  женой,
крестной  матерью  Маннергейма.  После  торжественно¬
го  отпевания  в  кафедральном  Свято-Троицком  соборе
на  Долгой  улице  генерал-губернатор  был  похоронен
на  Вольском  православном  кладбище.  На  посту  коман¬
дующего  войсками  округа  Скалона  сменил  62-летний
генерал  от  кавалерии  Я.  Н.  Жилинский,  прежде  очень

Офицер  лейб-гвардии  Гродненского
гусарского  полка  (1900  г.)

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Движение  с  боями
Отдельной  Гвардейской  кавалерийской  бригады.
Август  1914  г.

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 внимательный  к  «главному  гвардейцу  округа»  генера¬
лу  Маннергейму.  По  дням  своей  службы  в  столице  Рос¬
сии  Жилинский  знал,  какой  силой  воздействия  на  Им¬
ператора  имеют  генералы  его  свиты,  которых  поддер¬
живает  Великий  князь  Николай  Николаевич.  И  все  они
имеют  особые  информационные  каналы.
 Генерал  Маннергейм  интуитивно  чувствовал  дву¬
личие  Жилинского.  За  его  хитрой  улыбкой,  прикры¬
той  ложным  вниманием,  всегда  скрывались  мелкие
гадости,  большее  он  делать  боялся.
 Июнь  и  часть  июля  1914  года  генерал  Маннергейм
провел  в  Висбадене,  бальнеоклиматическом  курорте
на  Рейне,  леча  свой  застарелый  ревматизм.
 Возвращаясь  в  Варшаву,  он  на  несколько  часов  за¬
держался  в  Берлине,  чтобы  встретиться  с  продавцом
лошадей,  у  которого  всегда  покупал  их  во  время  своей
службы  в  Придворном  конюшенном  ведомстве.
К  удивлению  Маннергейма,  лошадей  не  оказалось.
Владелец  конюшен  господин  Вольтманн  с  улыбкой
встретил  своего  старого  знакомого,  сказав:  «Сожалею,
господин  генерал,  что  вы  приехали  ко  мне  сегодня.  Вче¬
ра  я  отдал  армии  130  лошадей».  Генерал  был  удивлен,
как  это  бедная  немецкая  армия  могла  купить  столь  до¬
рогих  лошадей,  каждая  из  которых  стоила  не  мспес
5000  рублей.  Вольтманн  ответил:  «Кто  хочет  войны,  тот
заплатит  любые  деньги».  Этот  ответ  немецкого  про¬
давца  заставил  генерала  Маннергейма  задуматься.
 Приехав  в  Варшаву  22  июля  1914  года,  генерал  во
второй  половине  дня  встретился  в  гостинице  «Брис¬
толь»  с  княгиней  Марией  Любомирской.  Отта  расска¬
зывала  сестре  Юлии:  «Густав  говорил  мне  -  будь  му¬
жественной,  война,  которая,  видимо,  скоро  грянет,  бу¬
дет  недолгой.  Я  постараюсь  бывать  в  Варшаве.  Я  офи¬
цер  и  должен  выполнять  долг  перед  родиной...»
 80

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Вечером  Маннергейм  отправился  в  лагеря,  где  его
бригада  находилась  на  маневрах,  к  концу  которых  он
успел.  Во  время  совместной  атаки  полков  лошадь  ге¬
нерала  на  галопе  упала,  он  вывихнул  ногу,  и  неделю
пришлось  ходить  с  тростью.
 Двадцать  девятого  июля  1914  года,  в  полдень,  ког¬
да  генерал  Маннергейм  обедал  в  Охотничьем  клубе  на
Эриванской  улице,  дом  7,  солдат-посыльный  вручил
ему  предписание:  «Срочно  прибыть  в  штаб  бригады,
куда  поступил  приказ  о  мобилизации».
 «Тишину  ночи  30  июля,  -  писал  в  своих  неопуб¬
ликованных  воспоминаниях  генерал-майор  А.  Носо-
вич  (Ницца,  1938  г.),  -  прорезали  звуки  труб:  «Всад¬
ники,  други,  в  поход  собирайтесь!»  Люди  все  в  конюш¬
нях.  Уланы  одеты,  лошади  поседланы  и  повернуты  го¬
ловами  к  проходу.  Каждый  стоит  у  головы  своего  коня
и  напряженно  ждет.  Никто  не  разговаривает,  все  чув¬
ствуют  сердцем  минуты...  вот  она,  война!  Команда  «Эс¬
кадроны,  выводи!»  Полк  построен.  Трубачи  гремят:
«Под  штандарты!  Полк  справа  по  три!»  Незаметно
дошли  по  пустынным  улицам  Варшавы  до  второго  вок¬
зала  Привислинской  железной  дороги,  где  в  6.50  утра
началась  посадка  в  вагоны  военного  эшелона.  Боевая
часть  гвардейской  бригады  в  пополнении  людьми  не
нуждалась.  Не  хватало  лошадей  только  у  артиллерис¬
тов.  Но  вскоре  они  их  получили.  Поезд  быстро  пре¬
одолел  159  километров  до  Люблина».
 Почти  в  это  же  время,  когда  полки  отправлялись
к  театру  военных  действий,  княгиня  Любомирская  за¬
писывает  в  своем  дневнике:  «Утром  31  июля  1914  ко
мне  пришел  попрощаться  генерал  Маннергейм,  уже  го¬
товый  к  походу,  спокойный  и  мужественный,  доволь¬
ный,  что  сможет  взяться  за  оружие,  но  взволнованный.
Он  просил  напутствовать  его  на  дорогу».

Второго  августа  1914  года  Отдельная  Гвардейская
кавалерийская  бригада  сосредоточилась  в  четырех  де¬
ревнях  в  окрестностях  Люблина.  Она  вступила  в  вой¬
ну  в  благоприятных  условиях.  Благодаря  высокой  тре¬
бовательности  генерал-майора  Маннергейма  к  коман¬
дирам  и  офицерам  полков,  новобранцы  после  зимнего
и  летнего  обучения  были  подготовлены  хорошо,  а  ар¬
тиллеристы  -  отлично!  Солдат  льготного  срока  служ¬
бы  еще  не  успели  отправить  домой.  Конский  состав
бригады  за  лето  был  втянут  в  работу  и  имел  все  шансы
выдержать  тяжелый  и  продолжительный  поход.
 Отправив  начальника  штаба  и  командиров  полков
в  Люблин,  генерал  Маннергейм  ненадолго  остался
в  Варшаве,  уже  охваченной  мобилизационной  лихо¬
радкой.  В  городе  назревала  паника.  Многие  бросились
на  вокзалы,  где  стояли  тысячные  очереди.  Все  гости¬
ницы  города  были  переполнены  русскими,  перебрав¬
шимися  через  границу  с  немецких  и  австрийских  ку¬
рортов.  Этим  воспользовались  владельцы  гостиниц,
ресторанов  и  кафе,  тут  же  взвинтив  цены.
 На  улицах  разносчики  газет  орали:  «Ново!  Интерес¬
но!  Немцы  собираются  воевать,  а  им  нечего  жрать!»
Публика  хохотала  и  покупала  «Варшавское  утро»
и  «Варшавский  голос».  Важно  сбыть  товар.  Закрылись
все  кабаре,  так  как  певички  и  танцовщицы  бросились
в  испанское  и  французское  консульства,  надеясь  с  их
помощью  уехать  из  страны.
 Неожиданно  столица  Польши  стала  охотно  гово¬
рить  по-русски,  заявляя,  что  чувства  ее  на  стороне
русской  армии.

ПЕРВАЯ
МИРОВАЯ  ВОЙНА
 БОЕВЫЕ  ДЕЙСТВИЯ  В  ПОЛЬШЕ.
БОЙ  У  ГОРОДА  КРАСНИК
 Генерал-майор  Маннергейм,  приехав  в  Люблин  ве¬
чером  2  августа,  на  другой  день  утром  направился  в  штаб
4-й  армии,  который  размещался  в  здании  городской
управы.  Пришлось  долго  ждать,  пока  его  наконец  при¬
нял  командующий  армией  71-летний  генерал  от  инфан¬
терии  Антон  Зальц.  Развалившись  в  глубоком  кресле  и
глядя  в  потолок,  Зальц  тягучим  старческим  голосом,
проглатывая  буквы,  изрек:
 - 	Барон,  по  телеграмме  Верховного  вы  включены
в  мою  армию.  Я  приказал  создать  армейскую  кавале¬
рийскую  группу.  Князь  Георгий  Александрович,  вы  его
хорошо  знаете,  будет  вашим  командиром
 Встреча  с  командующим  оставила  в  душе  Маннер¬
гейма  неприятный  осадок,  и,  как  он  потом  убедился,
предчувствия  его  не  обманули.  Позднее  генерал-лей-
тенант  Туманов  рассказал  Густаву,  какое  гнетущее  впе¬
чатление  на  офицеров  армии  произвело  назначение
Антона  Зальца  командующим.  Главную  роль  в  этом  на¬
значении  сыграли  протекционизм  и  мягкотелость  Выс¬
шей  аттестационной  комиссии.  Ее  «работа»  привела

к  тому,  что  во  время  ведения  военных  действии  на  тер¬
ритории  Польши  были  удалены  четыре  главнокоман¬
дующих,  несколько  командующих  армиями  и  множе¬
ство  командиров  корпусов  и  дивизий.
 Гвардейская  бригада  Маннергейма,  войдя  в  состав
13-й  кавалерийской  дивизии  генерала  Туманова,  полу¬
чила  самостоятельную  задачу.  Первое  -  удержание  го¬
рода  Красника,  важного  узла  путей,  ведущих  к  Любли¬
ну  и  железной  дороге  Люблин  -  Ивангород.  Второе  -
провести  глубокую  разведку  сил  неприятеля  и  выяснить
его  намерения.
 В  пять  часов  утра  3  августа  полки  бригады  двину¬
лись  в  52-километровый  путь  по  шоссе  Люблин  -
Красник.  Ехать  было  трудно  из-за  плохого  состояния
дороги  -  рытвины,  ухабы,  сплошные  спуски  и  подъ¬
емы.  День  стоял  очень  жаркий,  как  позднее  устано¬
вили  историки,  температура  поднялась  до  34  граду¬
сов  Цельсия.
 Во  время  этого  перехода  бригада  понесла  первую
потерю  -у  лейб-улап  пали  три  лошади.
 При  подходе  к  селению  Вильколаз  показались  тол¬
пы  беженцев.  Поляки  в  маленьких  фуражках  с  больши¬
ми  козырьками,  еврейские  семьи  с  мешками  и  кучей
ребятишек...  У  людей  были  вытянутые  лица,  обращен¬
ные  к  солдатам  с  немой  просьбой:  «Помогите!  Верните
нас  домой!..»
 Все  это  злило  и  волновало.  Война  стремительно
врывалась  в  жизнь  людей.  Около  четырех  часов  попо¬
лудни  головной  полк  бригады  вступил  в  Красник,  при¬
ветливый  польский  городок  с  двухэтажными  камен¬
ными  домами,  утопающими  в  садах,  двумя  старинны¬
ми  мрачными  костелами  и  множеством  еврейских  ла¬
вочек  с  забитыми  досками  окнами  и  дверями.  Этот  «го¬
род  невест»  -  по  статистике  1913  года  в  нем  прожива¬

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 ло  более  60  %  женщин  -  был  тих  и  уныл.  Жителей  не
было  видно,  кое-где  встречались  молчаливые  собаки.
На  улицах  стояли  армейские  телеги  и  лазаретные
фуры.  На  маленькой  площади  у  одного  из  костелов  ге¬
нерала  Маннергейма  и  офицеров  его  штаба  встретил
начальник  штаба  70-го  Ряжского  пехотного  полка,  до¬
ложивший,  что  части  его  полка  заняли  сторожевое  ох¬
ранение  на  запад  от  линии  деревень  Ольбенцин  -
Слодково.
 Пехота  развязала  руки  генералу  Маннергейму,  ко¬
торый,  освободившись  от  необходимости  оборонять
Красник,  решил  сосредоточить  все  усилия  на  глубо¬
кой  разведке  неприятельских  сил.
 Первое  задание  получает  2-й  эскадрон  лейб-улан  -
выйти  в  район  селения  Радомысль  на  берегу  реки  Сан
и  выяснить  положение  на  австрийском  берегу.  Давая  это
задание,  генерал  Маннергейм  сказал  командиру  эскад¬
рона  ротмистру  Носовичу:
 - 	Я  уверен,  что  под  прикрытием  вашей  разведки
весь  отряд  может  спокойно  отдыхать.
 Разведка  была  выполнена,  и  генерал  узнал,  что  ав¬
стрийская  пехотная  бригада  при  двух  артиллерийских
батареях  и  дивизионе  конницы,  форсировав  на  понто¬
нах  реку  Сан,  осторожно  продвигается  в  сторону  Крас-
ника.  Австрийцы  не  знали,  что  70-й  Ряжский  пехот¬
ный  полк  покинул  свои  позиции  и  в  городе  осталась
лишь  Отдельная  Гвардейская  кавалерийская  бригада.
Остальные  четыре  полка  кавалерийского  бригады  пол¬
ка  генерала  Туманова  самоустранились  от  боевых  дей¬
ствий.
 Около  10  часов  утра  показались  австрийцы  и  на¬
чали  неспешно  развертывать  свои  части.  Лейб-уланы
быстро  заняли  позиции.  Маннергейм  отдал  приказ  ко¬
мандирам  эскадронов:  «Окопаться  для  одиночной

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 РАСПОЛОЖЕНИИ  ЧАС  ТЕЙ.
ВХОДЯЩИХ  О  СОЕДИНЕНИЕ
га  (КРАЛА  M4IН1ЕРГЕЙМА
В  ВОЮ  ИОД  ГОРОДОМ  КРАСННК
4  (17)  АВГУСТА  1««  ГОДА
 ЛГУ  Лсйб-уданский  полк
 13ВП  13-й  улаискин
 Владимирский  полк
 ЛГГ  Лсйочусарский
Гродненский  полк
 У  ВО  iЯ-й  уланский
 Военного  полк
 ВКП  Выносной  командный  пуша
ген  opt!  a  Mature  prd'ma
 1  SWANwlM
 ai.M
 Схема  расположения  частей,
входящих  в  соединение  генерал-майора  Маинергейма
в  бою  под  Краспиком

стрельбы  лежа,  замаскировать  все  окопчики,  надеть
под  резинки  на  фуражках  пучки  клевера,  цели  будут
назначать  офицеры,  прислать  ко  мне  связных...»
 Медленно,  более  чем  осторожно,  начали  сближе¬
ние  австрийцы.  Дружный  стрелковый  и  артиллерийс¬
кий  огонь  гвардейцев  сразу  охладил  наступательный
пыл  противника.  Австрийская  пехота,  пополненная  ре¬
зервистами,  напоролась  на  лучшие  части  русской  ар¬
мии,  состоящие  из  отборных  солдат  под  командой  зна¬
ющих  свое  дело  офицеров.
 К  полудню  положение  обороняющихся  стало  се¬
рьезным.  Третий  эскадрон,  занимающий  правый  край¬
ний  участок,  под  угрозой  обхода  вынужден  был  отой¬
ти  от  кирпичного  завода  к  опушке  леса,  загнув  свой
правый  фланг.  В  результате  этого  конной  батарее  при¬
шлось  переменить  позицию.  Неожиданно  ушла  придан¬
ная  бригаде  пулеметная  команда  13-го  Нарвского  гусар¬
ского  полка.  Все  это  дало  возможность  врагу  усилить
огонь  и  начать  развертывание  своих  частей  на  ближай¬
ших  холмах.  Австрийцы  начали  движение  к  позиции
2-го  эскадрона,  но  их  сбросили  с  холма.
 К  14  часам  противник  значительно  усилил  огонь.
В  рядах  лейб-улан  появились  первые  потери.  Санита¬
ры  и  фельдшер  змеей  ползали  от  раненого  к  раненому,
помня  строгий  приказ  командира  бригады:  «Вас  не  дол¬
жно  быть  ни  слышно  ни  видно».
 Примерно  через  час  неприятель  решился  на  общее
наступление,  но  неожиданный  удар  двух  полевых  ба¬
тарей  вынудил  его  остановиться.
 Меткая  стрельба  гвардейцев  и  отличная  маски¬
ровка  сыграли  свою  роль:  австрийцы  не  смогли  опре¬
делить  местоположение  русских  сил,  которые  имели
всего  480  стрелков  спешенной  кавалерии  при  шести
орудиях  и  восьми  пулеметах.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Вскоре  на  выручку  лейб-уланам  подошли  две  ба¬
тареи  18-й  артиллерийской  бригады.  Виртуозы  своего
дела,  выпускающие  за  тридцать  секунд  около  40  гра¬
нат,  ошеломили  врага,  пулеметы  которого  смолкли.  Ав¬
стрийцам  пришлось  отступать.  К  позициям  гвардей¬
цев  подошел  70-й  Ряжский  пехотный  полк  и  сразу  же
начал  атаку,  завершив  разгром  врага,  в  беспорядке  бе¬
жавшего,  потеряв  много  людей  убитыми,  ранеными
и  пленными.  Лейб-уланы  тоже  понесли  большие  поте¬
ри  -  48  убитых  и  раненых,  в  том  числе  семь  офицеров.
Здесь  русские  впервые  познакомились  с  австрийскими
разрывными  пулями,  сильно  калечившими  людей.
 Ранен  был  и  командир  полка  генерал-майор  Алек¬
сандр  Александрович  Абалешев.  Судьба  этого  челове¬
ка  поистине  трагична.  В  марте  1918  года  генерал  пере¬
шел  украинскую  границу.  Проверив  свои  вещи,  Аба¬
лешев  обнаружил,  что  один  из  его  чемоданов  с  личны¬
ми  документами  остался  на  «красной»  стороне.  Он  вер¬
нулся  туда  и  увидел,  что  «товарищи»  вскрыли  его  че¬
модан,  делят  содержимое  и  рассматривают  докумен¬
ты.  Взглянув  на  Абалешева  и  сравнив  его  лицо  с  из¬
влеченными  из  чемодана  фотографиями,  где  он  был
в  форме  генерала  Свиты  Его  Величества,  красные  схва¬
тили  его  и  расстреляли.  Все  это  происходило  на  гла¬
зах  жены  и  детей  генерала...
 Командование  4-й  армии  высоко  оценило  резуль¬
таты  боя  у  города  Красник.  Лейб-гвардии  уланский
полк  был  представлен  к  Георгиевской  ленте  I  степени
на  штандарт.  Командира  полка  А.  А.  Абалешева  зачис¬
лили  в  Свиту  Его  Величества.  Все  офицеры  полка
и  многие  солдаты  получили  награды.  Приказом  коман¬
дующего  4-й  армией  генерал-майор  Свиты  Его  Вели¬
чества  барон  Маннергейм  «за  отличия  в  боях  против
неприятеля»  -  одним  из  первых  офицеров  русской

армии  в  Мировую  войну  -  был  награжден  Георгиев¬
ским  оружием,  стоимость  которого  в  то  время  состав¬
ляла  3000  рублей.  Этим  же  приказом  он  стал  членом
Георгиевской  Думы  армии.  Награда,  по  разным  при¬
чинам  фронтовой  жизни,  была  вручена  Маннергейму
в  Люблине  только  через  месяц.
 Стратегическое  значение  этого  сравнительно  не¬
большого  сражения  было  очень  велико.  Армейское  со¬
единение,  которым  в  силу  сложившихся  обстоятельств
пришлось  командовать  генерал-майору  Маннергейму,
остановило  быстрое  продвижение  частей  1-й  австрий¬
ской  армии,  обеспечив  планомерное  развертывание
войск  4-й  русской  армии,  в  частности  14-го  армейско¬
го  корпуса.
 БОЙ  НА  ПРАВОМ  БЕРЕГУ  ВИСЛЫ
 После  тяжелого  боя  у  города  Красник  командую¬
щий  4-й  армией  в  донесении,  направленном  в  штаб
Юго-Западного  фронта,  указал  на  опасное  положение
правого  фланга  его  армии  из-за  отсутствия  20-го  ар¬
мейского  корпуса,  который  должен  был  подойти  к  это¬
му  флангу.  Для  усиления  положения  армии  он  просил
сократить  ее  фронт,  передав  часть  его  5-й  армии,  име¬
ющей  больше  войск.
 Узнав  из  газет  о  бое  у  Красника,  княгиня  Любо-
мирская  посылает  генералу  Маннергейму  восторжен¬
ное  письмо,  подчеркивая  в  нем,  как  она  горда  тем,  что
он  «сражается  в  Польше  и  за  Польшу».
 После  поражения  у  Красника  передовые  части  1-й
австрийской  армии  стали  «стеной»  перед  правым  флан¬
гом  4-й  армии,  у  северных  выходов  из  Танеевских  лесов,
ставших  загадкой  для  командующего  русской  армией.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Участвуя  в  штабных  играх,  генерал  Маннергейм  по¬
стоянно  получал  замечания  от  начальника  штаба  Вар¬
шавского  военного  округа  генерала  Орановского,  когда
заявлял,  что  Танеевская  лесная  полоса  длиной  в  100  ки¬
лометров,  протянувшаяся  вдоль  границы  с  Галицией  от
Вислы  по  правому  берегу  рек  Сан  и  Танев,  -  велико¬
лепный  плацдарм  для  неприятеля.
 Проведя  две  неудачные  разведывательные  опера¬
ции  в  районе  реки  Вислы,  генерал  Маннергейм  убе¬
дился,  что  силами  конницы  пробиться  через  контур
противника  невозможно,  и  доложил  об  этом  команди¬
ру  14-го  армейского  корпуса.
 Командующий  4-й  армией  бросает  русские  конные
полки  двумя  колоннами  впереди  дивизий  армии,  со¬
средоточенных  на  правом  фланге.  Правую  конную  ко¬
лонну  возглавил  генерал  Туманов,  левую  -  Маннер¬
гейм.  Колонна  генерала  Маннергейма  в  составе  четы¬
рех  полков  шла  через  деревню  Суха  Вулька  на  дерев¬
ню  Домброво  по  крутым  подъемам  и  скатам.  В  трех
километрах  от  Домброва,  у  березовой  рощи,  головной
полк  отряда  Маннергейма  неожиданно  столкнулся
с  австрийскими  драгунами.
 Что  произошло  дальше,  трудно  описать  -  точно
лопнула  пружина!  С  криком  и  свистом  3-й  эскадрон
лейб-гусар  налетел  на  австрийцев  так,  что  они  не  мог¬
ли  удержаться  в  седлах.  Буквально  на  плечах  удирав¬
ших  вражеских  драгун  гвардейцы  ворвались  в  селе¬
ние  Ксенжомышь,  стоявшее  за  рощей.  Оно  было  мер¬
тво.  Почти  все  дома  разрушены,  печи  в  них  разворо¬
чены,  много  битой  посуды...  На  деревьях  ни  одной
птицы...
 Заняв  круговую  оборону  у  южной  части  селения,
полки  Маннергейма  начали  вести  активную  разведку
по  радиусу  от  селения.  Разведка  установила,  что  про¬

тивник  в  разных  направлениях  разворачивает  очень
крупные  силы.
 Около  полудня  пехота  неприятеля,  сосредоточив¬
шаяся  в  лесу  южнее  селения,  предприняла  атаку,  стре¬
мясь  охватить  левый  фланг  полков  отряда  генерала
Маннергейма.
 В  это  время  с  запада  к  селению  подошла  стрелко¬
вая  бригада  14-го  армейского  корпуса,  она  отбросила
врага  и  двинулась  на  селение  Госцерадов,  где  потерпе¬
ла  неудачу,  не  обратив  внимания  на  данные  разведки
Маннергейма.
 ОКРУЖЕНИЕ  У  ДЕРЕВНИ  ГРАБУВКА
 Генерал  Туманов  отдал  приказ  Маннергейму  отой¬
ти  на  новые  позиции  на  правом  берегу  реки  Выжница.
 Выполнить  этот  приказ  генерал  не  мог,  так  как  не¬
приятель  начал  быстро  охватывать  левый  фланг  его
полков.  Связь  со  штабом  Туманова  прервалась.  Ман¬
нергейм  приказывает  командирам  полков  оставить
селение  Ксенжомышь  и  отойти  к  северной  окраине
деревни  Грабувка.  Сведения  разведки  были  неутеши¬
тельны  -  кругом  враг,  имеющий  почти  трехкратное
превосходство  в  силах.
 Темнеет.  Враг  молчит,  предвкушая  победу.
 Маннергейм  направляет  в  разведку  самых  опыт¬
ных  офицеров,  унтер-офицеров  и  солдат,  которые  вер¬
нулись  около  полуночи,  ведя,  как  на  поводу,  связан¬
ных  в  одну  цепь  14  пленных.  Все  они  оказались  из  раз¬
ных  частей,  окруживших  отряд  Маннергейма.  Штаб¬
ные  офицеры  быстро  определили  радиус  окружения
и  нашли  в  нем  разрыв,  равный  километру.  Путь  выхо¬
да  из  окружения  был  найден!

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Во  втором  часу  ночи  в  разрыв  двинулись  лейб-ула-
ны,  а  за  ними  два  кавалерийских  полка.  Гродненские
гусары  обеспечивали  фланги  движения  отряда.  В  лесу
уланы  столкнулись  с  ротой  австрийцев,  открывших  ру¬
жейный  огонь.  Уланы  повернули  назад,  инсценируя
бегство.  Австрийцы  бросились  за  ними,  но  были  смя¬
ты  и  уничтожены  с  флангов  гусарами
 Ранним  утром  11  августа  отряд  генерала  Маннергей¬
ма  подошел  к  реке  Выжница  и  присоединился  к  13-й
кавалерийской  дивизии  генерала  Туманова.
 СНОВА  В  БОЙ
 В  середине  дня  генерал  Туманов  вызвал  в  штаб  ди¬
визии  Маннергейма  и  «обрадовал»  его  новым  приказом:
 - 	Густав  Карлович,  вашей  бригаде  надлежит  вый¬
ти  в  район  деревни  Суха  Вулька  и  там  задержать  про¬
движение  противника.
 Несмотря  на  просьбы  командиров  полков  дать  лю¬
дям  возможность  поесть,  немного  отдохнуть,  накормить
и  напоить  лошадей,  генерал  Маннергейм  приказывает:
 - 	Немедленно  выступать,  отдыхать  сейчас  неког¬
да  -  война!
 Вслед  за  бесконечными,  нудными  дождями  насту¬
пила  ясная,  солнечная  погода.  Земля  вдоль  дороги,  по
которой  ехали  гвардейцы,  была  изрыта  воронками,  по¬
всюду  высились  свежие  холмики,  иногда  с  венками  из
полевых  цветов,  -  это  были  братские  могилы.
 Оставив  на  высоте,  имеющей  отметку  №  230,  Кон-
но-артиллерийскую  батарею,  полки  гвардейской  бри¬
гады  подошли  к  деревне  Суха  Вулька,  но  на  ее  окраи¬
не  были  встречены  пулеметным  огнем  врага.  Головной
отряд  гусар  понес  потери.

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Боевые  действия  гвардейцев.
Фрагмент  рисунка  из  русского  журнала  1914  г.

Атака  гвардейцев.
 Фрагмент  рисунка  из  русского  журнала  1914  г.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Генерал  Маннергейм  приказал  полкам  спешиться
и  атаковать  противника.  Завязался  бой,  который  с  пе¬
ременным  успехом  при  поддержке  гвардейской  артил¬
лерии  шел  до  вечера.  Видя,  что  сражение  разделилось
на  небольшие  участки,  потерявшие  связь  между  собой,
и  своими  силами  врага  не  одолеть,  генерал  приказыва¬
ет  отступать.  Чтобы  быстрее  оторваться  от  неприятеля,
Маннергейм  решает  имитировать  подход  подкрепле¬
ния.  Для  этого  гусары  срубают  тонкие  деревца  и  привя¬
зывают  их  к  хвостам  своих  лошадей,  затем  пустив  их
в  карьер.  Противник,  веденный  в  заблуждение  огром¬
ными  столбами  пыли,  решил,  что  приближается  целая
кавалерийская  дивизия,  и  прекратил  боевые  действия,
отойдя  на  исходные  позиции  и  закрепившись  там.
 Съехав  с  дороги,  гвардейцы  продолжили  движение
лугом.  Страшная  усталость  вызывала  злость  и  раздра¬
жение.  Ругались  все  -  от  генерала  до  солдата.  Война
стала  терять  свой  патетический  смысл  и  превратилась
в  тяжелые  будни.
 Переправившись  на  правый  берег  реки  Выжница,
гвардейцы  соединились  с  13-й  кавалерийской  дивизи¬
ей.  Штаб  бригады  разместился  в  центре  деревни  Хрус-
лянка  в  старинном  доме  с  большим  тенистым  садом.
В  двух  комнатах,  которые  занял  генерал  Маннергейм,
было  большое  количество  зеркал,  на  комоде  со  стран¬
ными  кривыми  ножками  лежал  открытый  молитвен¬
ник.  Судя  по  всему,  здесь  жила  немолодая  женщина.
Горячий  кофе  и  бутерброды  несколько  улучшили  на¬
строение  генерала,  однако  он  плохо  спал  всю  ночь.
 Утро  настало  солнечное,  ясное.  Ярко,  сочно  свети¬
лись  на  берегу  реки  тополя  и  вербы.  Выпив  из  термоса
чашку  очень  крепкого  кофе,  заботливо  приготовлен¬
ного  денщиком,  Маннергейм  вышел  в  сад,  который  ча¬
совые  штаба  считали  необитаемым.

Из  соседнего  дома,  похожего  на  сарай,  вышла  ста¬
рушка  и,  стараясь  быть  незаметной,  проскользнула
в  сад.  Пугливо  озираясь,  она  передала  в  кусты  неболь¬
шую  корзинку.
 - 	Что  пани  делает?  -  спросил  генерал  по-польски.
 - 	Ой,  пан  генерал,  там  моя  дочка...
 Маннергейм  все  понял  и  вернулся  в  дом,  где  его
 ждали  офицеры  штаба,  разложив  на  столе  оператив¬
ную  карту.
 ИНИЦИАТИВА  ГЕНЕРАЛА  ТУМАНОВА
 В10  часов  утра  генерал  Туманов  собрал  у  себя  в  шта¬
бе  старших  офицеров  своего  кавалерийского  соедине¬
ния  и  сообщил:
 - 	По  докладу  моих  разведчиков  к  нам  приближа¬
ется  войсковая  армада  (любимое  словечко  князя)  вра¬
га.  Она  почти  в  три  раза  превосходит  наши  силы.  Ав¬
стро-венгры  продвигаются  вдоль  правого  берега  Вис¬
лы.  Доверительно  скажу  вам,  господа,  что  в  управле¬
нии  нашей  армии  полный  хаос,  связь  с  генералом  Гут-
тором  не  действует.  Телеграмм  нет  уже  двое  суток.
 Пусть  меня  простит  Бог  и  Император,  но  я  принял
решение  оторваться  от  правого  фланга  14-го  армейс¬
кого  корпуса  и  сосредоточить  свои  силы  у  деревни  Ко¬
валя.  Мы  используем  этот  лесисто-болотистый  рубеж,
образованный  нижним  течением  реки  Ходель.  Прикро¬
ем  все  пути  к  еще  небоеспособному  Ивангороду  и  вме¬
сте  с  тем  не  допустим  более  глубокого  обхода  против¬
ником  фланга  нашей  армии.  Переход  на  новую  пози¬
цию  начнем  ночью.
 Гвардейская  бригада  выступила  около  часа  ночи  -
темной  и  теплой.  Ни  звука  не  было  в  этой  ночи.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Тихо  беседуя  с  офицерами,  которые  ехали  рядом
с  ним,  Маннергейм  установил,  что  все  они  не  имеют
карт  местности,  где  сейчас  идут  боевые  действия.  Кар¬
ты  изредка  поступали  из  Люблина  в  больших  тюках
и  по  чьей-то  команде  сразу  отправлялись  в  обоз.
 - 	Начальника  штаба  ко  мне!  -  тихо  сказал  генерал
адъютанту
 Взвод  охраны  Маннергейма  слышал  тихий,  но  вну¬
шительный  разговор  командира  и  начальника  штаба
о  картах  местности.
 В  семь  утра,  выставив  боевое  охранение,  полки  со¬
единения  генерал-лейтенанта  князя  Туманова  заняли
боевые  позиции  у  южной  окраины  деревни  Коваля.  Ко¬
неводы  перевели  всех  лошадей  в  лес,  находившийся
в  пяти  километрах  севернее  деревни,  оставив  лишь
штабных  лошадей.
 Квартирьеры  разместили  генералов  в  большом  по¬
мещичьем  доме  в  полутора  километрах  от  деревни.  Их
штабные  офицеры  и  пункт  связи  заняли  два  дома,  со¬
седствующие  с  главным  флигелем  усадьбы.
 Хозяйка  поместья  -  полька  бальзаковского  возра¬
ста,  прекрасно  говорила  по-французски,  что  очень  об¬
радовало  Маннергейма.  Он  понемногу  стал  забывать
свой  любимый  язык.
 Во  время  обеда  с  генералами,  когда  на  столе  по¬
явилась  старая  «Смирновка»  и  великолепный  бигос,
который  «пыхтел»  после  третьего  разогревания  (на
первое  был  красный  борщ  с  ушками),  хозяйка  мило
попросила  не  платить  за  постой,  но  помочь  ей  спря¬
тать  дочерей  от  солдат.  Улыбнувшись,  генерал  Маннер¬
гейм  галантно  обещал  все  уладить  и  лично  проконт¬
ролировать.
 Вечером  князь  Туманов  получил  из  штаба  фронта
срочную  телеграмму,  которую  сразу  прочитал  офицерам.

Эта  сенсационная  новость  гласила:  «Верховный  главно¬
командующий  отстранил  от  должности  генерала  Заль¬
ца.  Новым  командующим  4-й  армией  назначен  генерал-
адъютант  Алексей  Эверт,  приехавший  из  Иркутска».
 Маннергейм  хорошо  знал  Эверта  по  Русско-япон-
ской  войне,  он  тогда  занимал  должность  начальника
штаба  1-й  Маньчжурской  армии.  Эверт  был  генерал
старой  школы  и  быстро  продвигался  по  служебной  ле¬
стнице,  став  в  1915  году  командующим  Западным  фрон¬
том.  Однако  его  нерешительность,  постоянная  отмена
наступлений  сыграли  отрицательную  роль  в  ведении
боевых  действий.
 После  Февральской  революции,  уйдя  в  отставку,
Эверт  жил  в  Смоленске,  где  в  1926  году  был  без  всяко¬
го  повода  арестован  и  по  дороге  в  тюрьму  зверски  убит
конвоирами.
 Положение  кавалерийского  соединения  генерала
Туманова  оставалось  неопределенным  -  оборона  с  ред¬
кой  перестрелкой,  никаких  активных  действий.  Всех
офицеров  возмутил  обидный  для  них  приказ  нового
командующего  фронтом  №  13  от  13  августа,  в  котором
говорилось,  что  «кавалерия  действует  не  энергично,  за¬
нимая  участки  сплошной  линией,  без  резервов.  Гене¬
ралы  руководят  своими  частями  только  по  картам.  Все
тылы  забиты  обозами...»
 Согласовав  свои  действия  с  начальником  штаба  ар¬
мии,  Туманов,  усилив  1  -ю  бригаду  дивизии  конным  пол¬
ком  пограничной  стражи,  направил  ее  на  охрану  пере¬
прав  на  реке  Ходель,  выделив  20-километровый  фронт.
Главные  силы  под  общим  командованием  генерала  Ман¬
нергейма  -  пять  кавалерийских  полков,  среди  них  один
казачий  -  он  оставил  в  районе  деревни  Коваля.
 Через  три  дня,  не  зная  фактической  обстановки,  Ту¬
манов  отдает  Маннергейму  нелепый  приказ:  «Очис-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 тить  от  врага  район,  прилегающий  к  правому  флангу
4-й  армии».  Приказ  до  адресата  не  доходит  -  достав¬
лявшие  его  казаки  гибнут  в  пути.
 Генерал-майор  Маннергейм  оказался  в  сложном
положении.  Связи  с  командиром  соединения  нет,  надо
самостоятельно  принимать  какое-то  решение.  В  декаб¬
ре  1937  года  фельдмаршал  Маннергейм  в  письме  гене¬
ралу  Носовичу  писал:  «Обход  австрийцев  и  огневое  на¬
падение  на  их  резервы  у  города  Ополе  были  предпри¬
няты  по  моей  инициативе».
 Оценив  обстановку,  генерал  приказывает  казакам
лобовой  атакой  при  поддержке  лейб-улан  и  гусар  вы¬
бить  австрийцев  из  леса  и  подавить  вражеские  пуле¬
меты.  Эффект  внезапности  сыграл  свою  роль  -  авст¬
рийцы  обратились  в  бегство.
 Когда  полки  Маннергейма  соединились  с  кавале¬
рийской  бригадой,  которая  несла  охрану  штаба  гене¬
рал-лейтенанта  князя  Туманова,  он,  даже  не  сказав
«спасибо»  командиру  своих  главных  сил,  отдал  новый
приказ:
 - 	Густав  Карлович,  немедленно  в  четырех  местах
вплавь  форсируйте  реку  Ходель  и  захватите  город
Ополе.  Выполняйте  немедленно!
 Быстро  форсировав  реку,  в  мокрой  одежде  и  в  сапо¬
гах,  полных  воды,  полки  Маннергейма,  имея  впереди
две  сотни  казаков,  галопом,  перескакивая  через  моги¬
лы  старинного  кладбища,  ворвались  на  улицы  Ополе.
 Австрийцы  не  ожидали  такой  стремительности
русских.  Завязался  жестокий  бой  за  каждый  дом,  ко¬
торый  враг  превращал  в  маленькую  крепость.  К  вече¬
ру  австрийцы  были  выбиты  из  города,  но  их  не  остав¬
ляла  мысль  захватить  его  снова.  Подтянув  артиллерию,
неприятель  начал  методично  обстреливать  город  и  его
окрестности.  Один  из  вражеских  снарядов  упал  около

наблюдательного  пункта  генерала,  который  был  засы¬
пан  землей,  -  телефонист  убит,  адъютант  контужен.
 К  вечеру  общее  напряжение  боя  достигло  наивыс¬
шей  степени.  В  20  часов  на  наблюдательный  пункт
Маннергейма  пришло  донесение  о  том,  что  юго-вос-
точнее  города  конная  батарея  гвардейцев  попала  под
удар  врага.  Генерал  приказывает  полковнику  Люце
выручать  артиллеристов,  выделив  для  этого  два  эскад¬
рона  улан  под  командой  ротмистра  Носовича.
 Интересен  жизненный  путь  этого  офицера.  В  1917
году,  получив  по  представлению  генерал-лейтенанта
Маннергейма  звание  полковника,  он  был  назначен  ко¬
мандиром  лейб-гвардии  Уланского  полка.  После  рево¬
люции  Носович  перешел  на  службу  в  Красную  армию,
став  начальником  Северо-Кавказского  военного  окру¬
га,  но  без  всякой  причины  был  арестован  ЧК,  затем  вы¬
пущен  из  тюрьмы  и  находился  в  резерве.  Назначенный
на  Южный  фронт  командовать  пехотным  полком,  Но¬
сович  в  первом  же  бою  перешел  к  белым.  Командую¬
щий  Добровольческой  армией  генерал  Врангель  сде¬
лал  Носовича  генерал-майором  и  назначил  начальни¬
ком  тыла  своей  армии.  С  1920  года  Посович  находит¬
ся  в  эмиграции.  В  Ницце  он  организовал  объединение
лсйб-улатт.  С  1937  по  1945  год  вел  обширную  перепис¬
ку  с  Маннергеймом.
 Ротмистр  Посович,  по  совету  генерала  Манпсргсй-
ма,  решил  взять  врага,  атакующего  артиллеристов,  во
фланговые  «клещи».  Ошеломленный  противник  дрог¬
нул  и  отступил  в  лес,  теряя  убитых  и  раненых.
 Эскадроны  Носовича,  преследуя  и  опережая  бегу¬
щего  врага,  подошли  к  деревне  Скокув  и  здесь,  уже
в  темноте,  столкнулись  с  австрийской  конницей.  Вра¬
жеские  кавалеристы  не  приняли  боя  и  в  панике  повер¬
нули  обратно,  распространяя  тревогу  в  своем  тылу.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 В  три  часа  ночи,  когда  генерал-майор  Маннергейм,
преследуя  врага  с  двумя  полками,  был  в  15  километрах
южнее  города  Ополе,  казак-посыльный  вручил  ему  пись¬
менное  приказание  генерала  Туманова:  «Немедленно  вер¬
нуть  все  полки  вашего  соединения  на  правый  берег  реки
Ходель».
 Этот  приказ  буквально  ошеломил  генерала  Маннер¬
гейма.  Он  перечеркивал  все  успехи  его  солдат  и  офице¬
ров.  Что  произошло  у  генерал-лейтенанта  князя  Тума¬
нова?
 А  произошло  то,  что  он,  упоенный  победами  пол¬
ков  Маннергейма,  забыв  о  бдительности,  вошел  с  дву¬
мя  полками  в  Ополе,  где  была  лишь  сотня  казаков.  Ав¬
стрийцы,  зная,  что  западнее  от  города  русских  нет,  со¬
средоточили  свои  силы  и  мощным  ударом  выбросили
полки  Туманова  из  города.
 Снова  из-за  ротозейства  своего  начальника  Ман¬
нергейм  оказался  отрезанным  от  него.  Что  делать?  Но
приказ  есть  приказ!  Нужно  опять  возвращаться  из  вра¬
жеского  тыла,  куда  его  загнал  Туманов,  потеряв  Опо¬
ле  и  бежав  из  него  в  район  деревни  Коваля.  Надо  было
в  темноте  обогнуть  город  и  25  километров  пройти  по
лесу  и  тяжелым  болотам.  С  помощью  местных  жите¬
лей  -  поляков,  с  которыми  Маннергейм  быстро  нашел
общий  язык,  в  полдень  без  потерь  его  полки,  форсиро¬
вав  Ходель,  соединились  с  полками  генерала  Тумано¬
ва,  вернувшись  на  старые  позиции.
 Около  17  часов  к  позициям,  занятым  полками  со¬
единения  генерала  Туманова,  прибыл  пехотный  полк,
который  из-за  отсутствия  транспорта  около  100  кило¬
метров  шел  «своими  ногами».

УДАРНАЯ  ГРУППА
 На  другой  день  утром,  передав  оборону  переправ
на  реках  Ходель  и  частично  Висле  пехотному  полку,
генерал-лейтенант  Туманов  приказывает  Маннергей-
му  возглавить  пять  полков  и  с  ними  перейти  в  район
села  Змиевка,  откуда  ударить  в  тыл  противника,  пы¬
тающегося  форсировать  Ходель.  Зная,  что  Маннер¬
гейм,  воспитанный  гвардейский  офицер,  в  глубине
души  очень  возмущен  его  «успехами»  в  бою  за  город
Ополе,  Туманов  долго  и  приторно  хвалил  Маннергей¬
ма  и  его  офицеров,  путано  и  нудно  объясняя  задачи
новой  операции.
 В  15  часов  полки  генерала  Маннергейма,  перейдя  по
двум  понтонным  мостам  реку  Ходель,  двинулись  к  се¬
лению  Нездув.
 Разместив  свой  командный  пункт  и  штаб  в  дерев¬
не  Глуско,  генерал  приказал  двум  гвардейским  и  каза¬
чьему  полку  начать  наступление  на  позиции  врага.
 Два  эскадрона  лейб-гусар  стремительной  атакой,
которую  поддержала  конная  артиллерия,  выбили  вра¬
га  из  селений  Янишковицы  и  Нездув,  в  которых  на¬
чались  сильные  пожары.  В  18  часов  пехота  неприяте¬
ля  начала  наступление  на  Нездув.  Удар  на  себя  при
этом  принял  пехотный  полк,  которому  спешенные
лейб-гусары  передали  оборону.  Часть  рот  этого  пол¬
ка  была  смята  врагом,  но  два  батальона,  заняв  удоб¬
ную  позицию,  встретили  австрийцев  убийственным
перекрестным  пулеметным  огнем,  в  результате  чего
противник  отступил  к  городу  Ополе.
 Успехи  пехотинцев  дали  возможность  разведыва¬
тельным  эскадронам  13-й  кавалерийской  дивизии
пройти  вплоть  до  города  Юзефов  и  установить,  что

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 город  Скокув  занят  тремя  родами  войск  врага.  В  это
время  полки  Маннергейма  вошли  в  тыл  австрийской
пехотной  дивизии  настолько  глубоко,  что  это  стало  ее
окружением.  Были  захвачены  тыловые  санитарные  уч¬
реждения  врага  и  500  пленных.
 Совместные  с  пехотой  действия  полков  генерала
Маннергейма  привели  к  тому,  что  австрийцы  массами
стали  уходить  в  тыл.  Победа  над  врагом  была  полной.
Об  этом  свидетельствуют  1000  пленных  солдат  и  офи¬
церов  во  главе  с  бригадным  генералом,  а  также  захва¬
ченные  три  орудия  и  десять  пулеметов.
 После  этого  сражения  генерал-лейтенант  Тума¬
нов  в  донесении  начальнику  штаба  армии  и  командиру
18-го  армейского  корпуса  писал:
 «Я  лично,  задержанный  переговорами  с  генералом
Ворониным,  принял  участие  только  в  заключительных
распоряжениях,  вся  же  честь  ведения  успешного  боя
принадлежит  начальнику  гвардейской  бригады  Сви¬
ты  Его  Величества  генерал-майору  барону  Маннергей-
му...»
 За  боевые  операции,  которые  успешно  прошли  в  ав¬
густе  1914  года,  командующий  Юго-Западным  фрон¬
том  отметил  боевыми  наградами  многих  старших  офи¬
церов.  Генерал  Маннергейм  получил  две  награды  -
орден  Святого  Станислава  I  степени  с  мечами  и  мечи
к  ордену  Святого  Владимира,  который  у  Густава  Кар¬
ловича  уже  был.
 Истощив  свои  силы  в  кровопролитных  боях,  не¬
приятель  исчерпал  все  свои  наступательные  возмож¬
ности.

в  гвардейском  корпусе
 В  конце  августа  1914  года  4-я  армия  была  реорга¬
низована.  Создали  две  новые  армии  -  4  и  9-ю.  Коман¬
дующим  последней  был  назначен  генерал  от  инфанте¬
рии  Платон  Лечицкий.  Маннергейм  хорошо  знал  это¬
го  генерала.  Они  много  раз  встречались  во  время  Рус¬
ско-японской  войны,  когда  Лечицкий  командовал  пол¬
ком.  Этого  генерала,  пожалуй  единственного,  Густав
Карлович  искренне  уважал.
 Лечицкий  отличался  необычным  военным  чутьем,
но  требовал  от  подчиненных  дел  выше  их  возможнос¬
тей  и  строил  свою  деятельность  по  правилу  «семь  раз
отмерь,  один  -  отрежь».  Вот  как  описывал  внешность
Лечицкого  один  из  офицеров  его  штаба:  «Это  был  су¬
хой  старичок,  весь  белый,  с  большими  белыми  усами
и  упорным  взглядом  узких  недоверчивых  глаз».
 Генерал-лейтенант  Туманов  получил  из  штаба  ар¬
мии  секретное  предписание  относительно  бригады
Маннергейма,  но  по  какой-то  причине  «забыл»  позна¬
комить  с  ним  генерала,  хотя  в  нем  были  расписаны
дальнейшие  действия  гвардейцев.
 Генерал-майор  Маннергейм  получает  короткое
распоряжение  начальника  штаба  13-й  кавалерийской
дивизии:
 «Генералу  Маннергейму.
 Приказываю  бригаде  выступить  в  Люблин.
 Вся  информация  в  штабе  армии».
 В  6.30  утра  из  села  Змиевка  Отдельная  Гвардейс¬
кая  кавалерийская  бригада  двинулась  в  долгий  мно¬
гокилометровый  путь.
 ...Лентой  вьется  люблинское  шоссе,  вдоль  него
раскинулись  волнистые  поля,  перерезанные  холмами

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 с  округлыми  вершинами.  Через  каждые  4-5  километ¬
ров  встречается  деревня  с  высоким  костелом.  Иног¬
да  по  одну  сторону  деревни  -  костел,  по  другую  -  гос¬
подский  двор.  Уже  начало  темнеть,  когда  головной
полк  бригады  вступил  в  предместье  Люблина.  Гвар¬
дейцам  открылся  красивый  город  со  старинным  зам¬
ком  на  высоком  земляном  валу.  В  темное  небо  ухо¬
дил  шпиль  знаменитого  доминиканского  костела.
Вдали  виднелись  деревья  Саксонского  сада,  разбито¬
го  по  уступам  холма  и  прорезанного  извилистыми  до¬
рожками.
 В  старом  центре  города  на  Королевской  улице  го¬
ловной  полк  гвардейской  бригады  встречал  команду¬
ющий  армией  генерал  Эверт  и  командир  гвардейского
корпуса  генерал  Безобразов.
 Полки  бригады  разместились  в  казармах  бывшего
железнодорожного  парка.  Генералу  Маннергейму  и  его
адъютанту  выделили  пять  комнат  в  доме  директора
реального  училища.  Комнаты  были  чистые  и  опрят¬
ные.  Во  всем  чувствовался  достаток.  Директор  долго
не  давал  спать  генералу,  жалуясь  на  предательство  ме¬
стных  евреев,  которые  постоянно  глумятся  над  благо¬
родными  поляками.
 На  другой  день  утром  генерал  Маннергейм  со  сво¬
им  начальником  штаба  явился  на  прием  к  командиру
гвардейского  корпуса  генералу  от  кавалерии  Влади¬
миру  Безобразову.  Их  встретил  высокий,  представи¬
тельный,  красивый  человек  лет  шестидесяти  с  само¬
уверенными  манерами.  Его  быстрое  продвижение  по
службе  злые  языки  объясняли  дружбой  с  Великим
князем  Николаем  Николаевичем,  с  которым  он  слу¬
жил  в  одном  полку,  а  затем  под  его  начальством.
 Безобразов  был  образцовым  строевиком,  вели¬
колепно  знал  кавалерию,  но  редко  держал  в  руках

серьезные  книги.  Его  Библией  был  Устав  Русской
армии.
 Маннергейм  прежде  нередко  виделся  с  Безобразо¬
вым  на  торжествах  в  Петербурге  и  Москве.  Но  сейчас
перед  ним  стоял  не  веселый  светский  человек,  а  суро¬
вый  генерал,  смотрящий  исподлобья  и  бросающий  со¬
беседнику  короткие  язвительные  фразы.  Командир
корпуса  уделил  Маннергейму  только  десять  минут,
затем  разговор  продолжил  начальник  штаба  граф  Гри¬
горий  Ностиц  -  родственник  Безобразова.
 Маннергейм  раньше  не  встречался  с  Ностицем,  но
много  слышал  о  его  скандальной  женитьбе  в  Берлине
на  красивой  авантюристке,  которая  в  одном  из  ресто¬
ранов  города  плавала  в  большом  стеклянном  бассейне
в  чешуйчатом  трико,  изображая  рыбу  и  поражая  зри¬
телей  пышностью  форм.
 Перед  отъездом  на  фронт  Ностиц  завещал  все  свое
имущество  жене.  Узнав  об  этом,  Безобразов  вознена¬
видел  и  самого  Ностица,  и  его  «рыбу».
 Здесь,  в  штабе  корпуса,  Маннергейм  встретил  сво¬
их  сослуживцев  по  Кавалергардскому  полку  -  пол¬
ковников  Арапова  и  Толстого,  а  также  ротмистра  Род-
зянко,  которого  помнил  по  скачкам  с  препятствиями
в  Михайловском  манеже  Петербурга.  Своеобразной
фигурой  в  штабе  был  князь  Голицын,  бывший  кава¬
лергард,  затем  предводитель  дворянства  в  одной  из
волжских  губерний,  член  Государственной  Думы,  при
объявлении  войны  надевший  мундир.  Маннергейм
хорошо  его  знал,  но  с  трудом  переносил  этого  цинич¬
ного  человека,  возглавляющего  в  Думе  фракцию
крайне  правых.
 Арапов  рассказал  Густаву,  что,  когда  гвардейский
корпус  включили  в  состав  4-й  армии,  главнокоманду¬
ющий  генерал  Эверт  встретил  Безобразова  словами:

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 - 	Ваше  Высокопревосходительство!  Порадовать
вас  нечем,  но  надеюсь,  что  с  прибытием  гвардии  наше
тяжелое  положение  изменится  в  нашу  пользу.
 И  действительно,  гвардия  впоследствии  показала,
на  что  она  способна.
 БОИ  У  ГОРОДА  ЯНОВ
 Война  есть  война,  и  недолог  был  отдых  гвардейцев.
Штаб  Юго-Западпого  фронта  разработал  новую  опера¬
цию.  Она  предусматривала  общее  наступление  всех  ар¬
мий  фронта  с  целью  отбросить  противника  к  рекам  Сап
и  Висла.
 Четвертая  армия  перешла  в  наступление.  После
упорных  боев  враг  начал  отходить  в  Галицию,  стремясь
удержать  важные  для  пего  северо-западные  выходы  из
Танеевской  лесной  полосы,  чтобы  выиграть  время  и  дать
пройти  своим  воинским  частям  через  лсспыс  и  болоти¬
стые  дороги.
 Командир  гвардейского  корпуса,  зная  генерал-май¬
ора  Маннергейма  как  офицера  с  оригинальной  систе¬
мой  взглядов  па  способы  ведения  боя,  предложил  ему
возглавить  армейское  соединение  в  составе  трех  кава¬
лерийских  полков,  двух  казачьих  дивизий  и  Копио-ар-
тиллерийской  батареи.
 Перед  соединением  была  поставлена  задача  захва¬
тить  выходы  из  Танеевских  лесов  и  освободить  город
Янов,  расположенный  в  73  километрах  от  Люблина.
 Оценив  с  офицерами  штаба  обстановку,  генерал
Мапнсргейм  поставил  свою  кавалерию  в  трех  километ¬
рах  от  Янова.  На  ее  флангах  стали  казаки  и  лейб-гвар-
дии  Преображенский  пехотный  полк,  приданный  Маи-

Эпизод  боя  у  города  Янов.
 Фрагмент  рисунка  из  русского  журнала  1914  г.

нергейму  для  усиления  соединения.  Командиры  кон¬
ной  артиллерии  сами  выбрали  позицию.
 Около  шести  утра  поступило  донесение,  что  каза¬
ки  попали  под  удар  вражеской  артиллерии  и  пехоты.
Их  надо  было  выручать.  Наступление  с  фронта  в  кон¬
ном  строю  оказалось  невозможным,  так  как  конница
вошла  в  зону  ружейного  огня.  Генерал  Маннергейм
приказывает  спешить  три  эскадрона  лейб-улан  и  под
командой  полковника  Сергея  Молостова  рассыпать¬
ся  в  стрелковую  цепь,  имея  при  себе  пулеметы.
 В  то  же  время  2  и  4-й  эскадроны  лейб-гусар  под  ко¬
мандованием  ротмистра  Николая  Ильенко  получили
приказ  войти  в  тыл  врага,  обороняющего  Янов.  Гусары
в  конном  строю,  преодолев  окопы  противника,  букваль¬
но  на  его  плечах  ворвались  в  предместье  города.  Авст¬
рийцы  осыпали  их  пулями  из  окон  домов  и  чердаков,  из-
за  каменной  ограды  костела.  Ротмистру  пришлось  спе¬
шить  2-й  эскадрон  и  выбивать  врага  из  укрытий  сабля¬
ми  и  штыками.
 Этот  уютный  городок  австрийцы  превратили  в  кло¬
аку.  Прямо  в  жилых  помещениях  они  устроили  стой¬
ла  для  лошадей.  Все,  что  возможно,  было  разрушено
и  разграблено  -  в  домах  громоздилась  разломанная
мебель,  полы  усыпаны  осколками  посуды,  завалены
кучами  гниющей  картошки.  Тут  же  валялось  множе¬
ство  патронов,  которые  солдаты  выбрасывали  из  сво¬
их  подсумков,  заполняя  их  самым  ценным,  что  нахо¬
дили  в  домах.
 Когда  полки  Маннергейма  вошли  в  Янов,  захва¬
ченный  лейб-гусарами,  жители  начали  выбираться  из
подвалов  и  ям  для  овощей,  в  которых  прятались  от
пуль  и  снарядов.  Отступая,  австрийцы  подожгли  про¬
довольственные  склады,  гимназию  и  много  частных
домов.  В  одном  из  зданий  города  гусары  обнаружили

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 много  раненых  русских  солдат.  Они  находились  здесь
с  середины  августа,  не  получая  медицинской  помо¬
щи.  Солома,  на  которой  они  лежали,  пропиталась  кро¬
вью  и  гноем.  Жители  Янова  рассказали,  что  в  хозяй¬
ственных  постройках  гимназии  сгорело  семь  раненых
солдат.
 Генерал-майор  Маннергейм,  увидев  эту  картину  «гу¬
манного»  отношения  австрийцев  к  пленным,  приказал
немедленно  направить  сюда  весь  медицинский  персо¬
нал  захваченного  в  Янове  стационарного  австрийского
госпиталя  и  привести  русских  раненых  в  «идеальный
вид».
 Австрийцы  по  лесным  дорогам  поспешно  отступа¬
ли  к  югу  по  направлению  к  деревням  Шклярня  и  Пику¬
ле.  Захватив  большие  трофеи  и  оставив  в  городе  лейб-
гвардии  Преображенский  пехотный  полк,  гвардейцы
выступили  из  Янова,  и  казаки  вошли  в  лес,  примыкаю¬
щий  к  южной  окраине  города.
 Лейб-уланы  быстро  устремились  вперед,  захваты¬
вая  по  пути  вражеские  обозы.  В  одном  из  них  оказа¬
лась  большая  партия  теплых  австрийских  одеял,  ко¬
торые  очень  пригодились  гвардейцам  осенью  и  зимой.
Вскоре  генерал  Маннергейм  приказал  лейб-уланам
вернуться  в  Янов,  заменив  их  гусарами  полковника
Сергея  Лазарева.
 Примерно  в  полутора  километрах  севернее  дерев¬
ни  Пикуле  гусары  обнаружили  большой  неприятель¬
ский  обоз,  прикрываемый  конницей  и  пехотой.  Пост¬
роенный  в  многорядную  колонну,  обоз  растянулся
в  лесу  более  чем  на  три  километра.  Завязался  жестокий
бой,  длившийся  почти  два  часа.  Эскадронам  Лазарева
досталась  огромная  военная  добыча  -  более  1500  пово¬
зок,  наполненных  провиантом  и  разнообразным  воен¬
ным  имуществом,  а  также  три  легковых  автомобиля.

Удары  по  вражеским  обозам  наносили  казачьи
сотни  и  эскадрон  лейб-гусар  ротмистра  Николая
Шмидта.
 После  того  как  взятие  города  Янов  стало  свершив¬
шимся  фактом  и  главные  ответвления  уходящих  обо¬
зов  противника  попали  в  руки  соединения  генерала
Маннергейма,  он  направил  все  усилия  своей  конной
гвардейской  бригады  на  преследование  основных  сил
врага,  который  в  относительном  порядке  отступал  по
лесной  бревенчатой  дороге  в  направлении  австрийской
границы  и  деревень  Шклярня  и  Гройцы-Мамоты.
 Выждав  в  Янове  около  двух  часов  для  выяснения
общего  положения  дел,  лейб-уланы  выступили  к  авст¬
рийской  границе,  имея  в  авангарде  два  эскадрона.  День
подходил  к  концу,  и  стал  накрапывать  дождь.  В  лес  втя¬
гивались  роты  лейб-гвардии  Преображенского  полка,
так  что  уланам  приходилось  их  обгонять  по  обочинам
бревенчатой  дороги,  утопая  в  песках  и  болотах.  Шли
долго,  постоянно  натыкаясь  на  брошенную  неприяте¬
лем  амуницию,  каски  и  массу  патронов,  -  свидетель¬
ство  того,  что  противник  отступал  не  в  том  порядке,
как  могло  казаться  сначала.
 В  глубине  леса  передовые  эскадроны  лейб-улан
были  встречены  ружейным  огнем,  настолько  силь¬
ным,  что  двигаться  дальше  в  конном  строю  стало  не¬
возможно.  Эскадроны  спешились  и,  рассыпавшись
цепыо  по  сторонам  бревенчатой  дороги,  продолжали
наступать  перебежками,  местами  по  пояс  вязли  в  бо¬
лоте  или  ложились  в  воду.  Огонь  противника  все  уси¬
ливался.  В  дело  вступили  конные  пулеметы  гвардей¬
цев,  но  австрийцы  и  немцы  настойчиво  удерживали
свои  позиции.
 Вот  что  пишет  штаб-ротмистр  Мамонтов  в  своей
большой  статье  «Бой  Отдельной  Гвардейской  кавале¬

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 рийской  бригады  30  августа  1914  года  под  Яновом»,
опубликованной  по  разрешению  начальника  военной
цензуры  полковника  Давидова  23,  25  и  28  июня  1915
года  в  газете  штаба  главнокомандующего  армиями
Юго-Западного  фронта  «Армейский  вестник»:
 «...Генерал  Маннергейм  отдал  категорический
приказ  4-му  эскадрону  перейти  в  наступление.  (Фин¬
ский  писатель  Вейо  Мери  по  этому  поводу  замечает:
«...но  эскадрон  не  двигался  с  места.  Маннергейм  от¬
правился  узнать,  что  происходит».)  Эскадрон  оказал¬
ся  настолько  пострадавшим  от  огня  и  разбросанным
в  дозорах  и  прикрытиях,  что  его  командиру  штаб-рот-
мистру  Бибикову  удалось  собрать  вокруг  себя  всего
семь  человек.  (В.  Мери  продолжает:  «Маннергейм
спросил,  уж  не  испытывает  ли  Бибиков  страха.  Тогда
тот  немедленно  отдал  приказ  атаковать...»)  Послуш¬
ный  приказанию  командира,  он  (Бибиков)  вплотную
подошел  к  неприятелю  и  пал,  сраженный  двумя  пу¬
лями  -  первая,  простая,  поразила  навылет  грудь,  вто¬
рая,  разрывная,  зверски  разворотила  бедренную
кость».
 Об  этом  писал  своему  отцу,  начальнику  штаба
Юго-Западного  фронта  корнет  H.  М.  Алексеев:  «В  4-м
эскадроне  убит  командир  эскадрона  Бибиков.  Маннер¬
гейм  заставил  его  перейти  с  эскадроном  в  наступле¬
ние.  Полез  он,  несчастный,  прямо  в  лоб  на  верный  рас¬
стрел.  Подошел  очень  близко,  шагов  на  150...  Вера
в  Маннергейма  подорвана  и  потеряна.  И  это  не  только
мое  мнение.  Разговоров  было  много».
 Далее  Мамонтов  пишет  в  своей  статье:  «Ночыо
офицеры  не  спали,  штаб-ротмистр  не  выходил  из  их
головы.  Было  решено,  как  только  забрезжит  рассвет,
всем  отправиться  на  поиски.  (В.  Мери  дополняет:
«Маннергейм  отказался  от  ужина  и  всю  ночь  прово¬

рочался  без  сна».)  Офицеров  предупредил  князь  Ава-
лов,  личный  друг  покойного  Бибикова.  Он  еще  ночью
подобрал  и  привез  не  только  тело  своего  друга,  но  и  во¬
семь  других  убитых,  среди  которых  оказался  поручик
Константин  Холявко».
 «Все  они  были  отпеты  по  православному  обычаю,  -
пишет  В.  Мери.  -  Маннергейм  поцеловал  покойного
в  лоб  и  сказал,  что  лучше  бы  он  сам  погиб  вместо  Биби¬
кова».
 Погибшие  с  воинскими  почестями  были  погребе¬
ны  в  громадной  конюшне,  часть  которой  освободили
и  прибрали.  Все  это  происходило  в  польской  деревне
Гройцы-Мамоты.
 Двенадцатого  сентября  1914  года  две  варшавские
газеты  -  русская  «Варшавский  дневник»  и  польская
«Курьер  варшавский»  -  на  первых  страницах  помес¬
тили  некролог  следующего  содержания:
 Убит  в  бою
штаб-ротмистр
СЕРГЕЙ  МИХАЙЛОВИЧ
БИБИКОВ,
 член  правления  Императорского  скакового  общества
в  царстве  Польском
 Тринадцатого  сентября  1914  года  в  церкви  Успе¬
ния  на  Медовой  улице  в  12.30  была  отслужена  пани¬
хида  по  убитому,  на  которой  присутствовал,  кроме  во¬
енных,  весь  польский  высший  свет  Варшавы.  Особен¬
но  много  было  молодых  женщин,  как  писали  польские
газеты.  В  этот  день,  после  панихиды,  княгиня  Любо-
мирская  отмечает  в  своем  дневнике:  «О  Маннергейме
ходят  странные  слухи.  В  светских  кругах  говорят,  что
генерал  посылает  своих  людей  на  смерть».

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Речь,  естественно,  шла  не  о  простых  солдатах  -  их
судьба  не  трогала  светское  общество  Варшавы.  Мас¬
совое  возмущение  вызвала  трагическая  гибель  Биби¬
кова,  человека  их  круга.  В  свете  он  считался  соперни¬
ком  Маннергейма.  Оба  -  любимцы  великосветских
дам,  но  Бибиков  был  моложе  и  обладал  качествами,
которые  отсутствовали  у  Маннергейма.  Конкуренция
между  двумя  блестящими  офицерами  -  молодым  и
средних  лет  -  была  просто  неизбежна.
 Известие  о  гибели  Бибикова  и  крупных  потерях
в  гвардейской  бригаде  Маннергейма  дошло  до  Петер¬
бурга  и  Гельсингфорса  и  было  очень  неприятно  для  ге¬
нерала.  Однако  война  продолжалась,  и  надо  было  ду¬
мать  о  ней.
 Первого  сентября  1914  года  Отдельная  Гвардейс¬
кая  кавалерийская  бригада  генерал-майора  Густава
Маннергейма,  потерявшая  в  Танеевской  лесной  по¬
лосе  63  человека  убитыми  и  ранеными,  перешла  вброд
реку  Сан  и  вступила  в  пределы  Австро-Венгерской
империи.
 БОИ  У  ГОРОДА  ОПАТОВ
 Преследуя  врага,  гвардейцы  дошли  до  Карпатских
гор  и  вели  разведку  в  районе  Дукельского  прохода.
В  середине  сентября  генерал  Маннергейм  получил
приказ  командира  гвардейского  корпуса  -  направить¬
ся  через  Сандомир  к  городу  Опатов,  обеспечивая  пред¬
стоящий  переход  русских  войск  на  левый  берег  Вис¬
лы  и  развертывание  на  этом  берегу.
 Двигаясь  к  Сандомиру,  Маннергейм  получает  еще
один  приказ  штаба  армии  о  том,  что  его  бригада  вклю¬

чается  в  состав  Сводного  гвардейского  отряда  генерал-
майора  Дельсаля  и  будет  охранять  левый  фланг  гвар¬
дейских  стрелков  до  реки  Висла  включительно.
 Ночью  гвардейцы  по  понтонным  мостам  через  Вис¬
лу  вошли  в  Сандомир  и  по  длинной  улице  Мицкевича
проследовали  к  шоссе,-.ведущему  к  городу  Опатов.  Око¬
ло  двух  часов  пополудни,  миновав  древний  костел,  свя¬
занный  в  польских  преданиях  с  именем  пана  Твардов¬
ского,  переселившегося  жить  на  Луну,  бригада  Маннер¬
гейма  вошла  в  Опатов,  убогие  домишки  которого  про¬
изводили  тягостное  впечатление.  Весь  город,  по  метко¬
му  выражению  генерала  Маннергейма,  «напоминал  де¬
корацию  из  ветхого  театрального  реквизита».
 Несмотря  на  активную  помощь  горожан,  с  боль¬
шим  трудом  и  только  благодаря  расторопности  офи¬
цера  по  связи  удалось  найти  дом  адвоката,  в  котором
располагался  штаб  генерал-майора  Дельсаля.
 Флигель-адъютант,  генерал  Свиты  Его  Величества,
блестящий  выпускник  Пажеского  корпуса  Петр  Дель-
саль  был  ярко  выраженным  индивидуалистом,  имею¬
щим  на  все  свое  мнение.  Зеленоглазый  статный  шатен
с  аккуратно  подстриженной  бородкой,  он  обладал  без¬
граничным  обаянием,  которому  трудно  было  противо¬
стоять.
 Он  встретил  Маннергейма  приветливо,  как  старо¬
го  знакомого,  и,  прекрасно  владея  тактикой  общения,
начал  разговор  по-французски,  чем  произвел  на  Гус¬
тава  большое  впечатление.  Дельсаль  принялся  доволь¬
но  резко  критиковать  командующего  9-й  армией  гене¬
рала  от  инфантерии  Лсчицкого,  который  «пытается
сделать  нас  с  вами,  барон,  смертниками,  ведь  силы  вра¬
га,  по  данным  моей  разведки,  почти  в  2,5  раза  больше
наших.  Правда,  немцы  не  учитывают,  что  мы  русская
гвардия».

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Генерал  Дельсаль  приказал  Маннергейму  высту¬
пить  в  район  селения  Климонтово,  так  как  он  считал,
что  в  случае  движения  значительных  сил  противника
в  этом  направлении  немцы  могут  легко  перерезать  путь
отхода  Сводного  гвардейского  отряда  к  Сандомиру,  где
находилась  единственная  переправа  через  Вислу.  Этот
левый  фланг  отряда  особенно  волновал  Дельсаля,  и  он
попросил  командира  80-й  пехотной  дивизии  генерала
Герцига  помочь  Маннергейму  обеспечить  этот  фланг.
 Когда  гвардейцы  вошли  в  селение  Климонтово,
оно  имело  довольно  жалкий  вид.  Проходившие  здесь
бои  на  все  наложили  свой  отпечаток.  Крыши  домов
были  как  решето,  стекол  в  окнах  почти  не  осталось.
В  пустых  домах,  превращенных  немцами  в  хлев,  сто¬
яла  жуткая  вонь.
 Кое-как  устроившись  в  наименее  пострадавших  до¬
мах,  накормив  и  напоив  лошадей,  гвардейцы  по  при¬
вычке,  выработавшейся  во  время  войны,  -  «есть  и  спать
при  первой  возможности»  принялись  готовить  еду.  На
обед  были  гуси,  которых  тут,  в  Польше,  разводили  для
отправки  в  Австрию  и  Германию.  Офицеры  шутили:
«И  суп  из  гуся,  и  гусь  из  супа».
 На  следующий  день  в  14  часов  генерал  Маннер-
гейм  получает  приказ  Дельсаля  оставить  врагу  Кли¬
монтово  и  перейти  в  район  селения  Трембанов  для
обеспечения  правого  фланга  гвардейских  стрелков
при  их  запланированном  на  ночь  отходе  на  селение
Аннополь,  а  также  выделить  два  эскадрона  для  связи
с  80-й  пехотной  дивизией.
 Со  своего  наблюдательного  поста  генерал  Маннер-
гейм  заметил,  что  отходящие  части  гвардейских  стрел¬
ков  двигаются  не  на  Аннополь,  а  на  Сандомир.
 Сложилась  странная  ситуация  -  или,  отдавая

становки,  или  перекладывал  свои  тактические  ошиб¬
ки  на  Маннергейма.  Понимая,  что  промедление
смерти  подобно,  и  не  думая  о  реальной  опасности
окружения,  генерал  Маннергейм  принимает  реше¬
ние  любой  ценой  сдержать  наступление  врага,  стре¬
мящегося  отрезать  гвардейских  стрелков  от  Сандо-
мира.  Оценив  данные  разведки,  генерал  приказыва¬
ет  занять  позиции,  прикрывающие  шоссе  Опатов  -
Сандомир,  а  на  высотах  севернее  деревни  Рожки  ус¬
тановить  артиллерию.
 ...Быстро  темнеет.  Идет  мелкий  дождь,  и  заунывно
воет  ветер.  Земля  постепенно  сливается  в  один  фон
с  кустами  и  лесом.  Около  18  часов  враг  бросает  в  атаку
свою  кавалерию.  Артиллерия  гвардейцев  открывает
беглый  огонь,  выкашивая  целые  ряды  из  черной  тучи
всадников,  а  они  все  летят  вперед.
 Наблюдавший  за  ходом  боя,  Маннергейм  бросает
во  фланговую  контратаку  лейб-гусар.  Оказавшись  в  за¬
падне  под  ударами  гвардейских  шашек,  кавалерия  про¬
тивника  повернула  назад,  и  пехота,  попав  под  копыта
своей  кавалерии,  начала  поспешно  отступать  к  темне¬
ющему  вдали  лесу.
 Бой  закончился  победой  гвардейцев,  которая  по¬
зволила  пашей  пехоте  подойти  к  Саттдомиру  и  запять
новые  позиции,  обеспечивая  переправу  частей  9-й  ар¬
мии  па  правый  берег  реки  Сап.
 Около  22  часов  полки  гвардейской  бригады  с  ар¬
тиллерией  вошли  в  Саттдомир,  по  перейти  через  Вис¬
лу  не  смогли  -  мост  был  поврежден.
 Тогда  поступает  приказ  начальника  штаба  9-й  ар¬
мии  -  выдвинуться  к  поселку  Завихость  для  перепра¬
вы  па  правый  берег  Вислы.  Однако  вся  бригада  не
смогла  перейти  через  мост,  пришлось  использовать
паромы.  Когда  генерал  Маннергейм  переправлялся

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 через  Вислу  вместе  с  лейб-гусарами,  он  получил  из
штаба  гвардейского  отряда  телеграмму  следующего
содержания:
 «Генералу  Маннергейму.
 1914,  21  сентября,  10  часов  55  минут,  №  259.
 За  Ваши  доблестные  действия  под  Климонтовом,
удерживая  противника  в  течение  такого  большого  сро¬
ка  времени,  приношу  Вам  от  лица  службы  глубокую
благодарность,  которую  прошу  передать  от  моего  име¬
ни  Вашим  доблестным  полкам.
 Свиты  Его  Величества  генерал-майор  Дельсаль».
 Во  время  отхода  гвардейской  кавалерийской  бри¬
гады  к  Висле  один  из  эскадронов  лейб-улан  утратил
связь  со  штабом  и  оказался  в  тылу  наступающего  вра¬
га.  Скрываясь  в  лесах,  он  успешно  нападал  на  неприя¬
тельские  обозы,  а  затем  присоединился  к  бригаде  в  рай¬
оне  поселка  Ходель.
 Только  после  боев  у  селения  Климонтово  Маннер¬
гейм  из  города  Ежова,  где  стоял  его  штаб,  смог  отпра¬
вить  ответ  на  письма  княгини  Любомирской.  В  своем
письме  он  с  сожалением  замечает,  что  «все  прекрасное
в  этом  мире  приходит  к  человеку  слишком  поздно  -
иногда  запаздывает  намного,  иногда  на  какой-то  час».
 В  ответ  на  вопрос  Густава,  как  живет  Варшава,  кня¬
гиня  пишет:  «Небо,  которое  было  долго  дождливым,
прояснилось.  Лавки  со  съестными  припасами  торгуют
бойко,  но  часты  перебои  с  хлебом,  молоком  и  маслом.
Торговцы  стали  давать  сдачу  с  кредитных  билетов.  Боль¬
ницы  в  Варшаве  опустели.  У  нас  во  Фраскати  только
один  смертельно  больной  офицер.  Я  часто  бываю  у  него,
так  как  он  нуждается  в  этом.  Я  развлекаю  его  рассказа¬
ми,  как  я  сильно  боюсь  войны.  Он  убеждает  меня,  что
не  следует  падать  в  обморок  от  первой  шрапнели,  и  улы¬
бается  мне  смертельно-бледными  губами.  Большой  зал

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Гвардейская  бригада  генерала  Маннергейма
переходит  реку  Сан.  1914  г.
 Фрагмент  рисунка  художников  И.  Владимирова  и  М.  Андреева

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Швейцарской  долины,  где  проводилось  так  много  праз¬
дников  и  собраний,  теперь  полон  бедняг  беженцев,
у  которых  все  имущество  на  себе.  Их  сотни,  и  среди  них
много  детей.  Ужасное  зрелище...»
 Приехав  из  Ежова  в  поселок  Ходель,  генерал  лично
убедился  по  докладам  командиров  полков,  что  в  поселке
осталось  только  15  домов,  остальные  австрийцы  сожгли.
Размещать  офицеров  и  солдат  было  негде.  Лошади  пол¬
ков  бригады  истощены,  часть  обоза  еще  не  подошла.
 Маннергейм  направляет  командиру  гвардейского
корпуса  телеграмму  №  182  от  24.09.1914  г.,  в  которой
пишет:  «Ваше  Высокопревосходительство,  ходатай¬
ствую,  ввиду  мерзкой  погоды  и  необходимости  подве¬
сти  лошадей  под  крыши,  разрешить  мне  послать  один
полк  с  конной  батареей  в  деревню  Ротошино,  другой
полк  -  в  Радомысль.  Маннергейм».
 После  недельного  отдыха  гвардейцы  Маннергей¬
ма  перешли  в  Ивангород  и  разместились  в  Кошендак-
шинской  крепости.  Вслед  за  бригадой  в  город  вошел
гвардейский  корпус.
 Утром  9  октября  1914  года  генерал-майор  Маннер¬
гейм  был  вызван  к  командующему  9-й  армией.  Войдя
в  кабинет  командующего,  Маннергейм  увидел  боль¬
шую  группу  генералов,  среди  которых  выделялся  сво¬
им  ростом  Верховный  главнокомандующий  Великий
князь  Николай  Николаевич,  тихим  голосом  «разносив¬
ший»  коменданта  крепости  Ивангород.
 Взглянув  исподлобья  на  Маннергейма,  Великий
князь  движением  руки  подозвал  его  к  оперативной  кар¬
те  и  попросил  высказать  мнение  о  будущих  действиях
кавалерии  на  левом  берегу  Вислы.
 Выслушав  Густава  и  немного  помолчав,  Великий
князь  приказал:  «Принесите  кресты!»,  а  затем  громко
изрек:

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 - 	А  где  Дельсаль?  Позовите  его  сюда!
 Вскоре  появился  генерал  Дельсаль.
 - 	Господа,  -  обратился  к  присутствующим  Верхов¬
ный  главнокомандующий.  -  Мне  очень  приятно  вру¬
чать  эти  ордена  Святого  Георгия  двум  генералам  Сви¬
ты  Его  Величества.  Барона  Маннергейма  я  знаю  давно.
Помню,  в  90-х  годах  на  учениях  в  Красном  Селе  я  по¬
нял,  что  из  лихого  молодого  корнета  будет  толк,  и,  как
видите,  не  ошибся.  Не  смущайся,  барон,  иди  сюда,
я  тебя  поцелую.  Вот  твой  боевой  орден,  надеюсь,  ско¬
ро  будет  второй.  Видишь,  и  генерал  Иванов  со  мной
согласен!
 Теперь,  господа,  очередь  поздравлять  Дельсаля.
Петр,  ты  бы  смазал  свои  усы  духами,  уж  очень  сильно
ты  табаком  воняешь...
 Грубая  неучтивость  Великого  князя  всегда  очень
возмущала  окружающих  его  офицеров.
 «Солдатское  радио»  мгновенно  оповестило  всех
гвардейцев  о  награждении  их  командира.  В  штабе  ге¬
нерала  Маннергейма  встретили  стихами,  которые  бы¬
стро  сочинили  лейб-уланы:
 Крест  Георгиевский  белый
Украшает  вашу  грудь;
 Есть  чем  вам  жестокий,  смелый
Бой  с  врагами  помянуть.
 Одиннадцатого  октября  1914  года  русские  неожи¬
данно  для  врага  перебросили  на  левый  берег  Вислы
4  и  9-ю  армии  Юго-Западного  фронта.  В  это  время
Маннергейм  писал  отцу:  «Мы  снова  стоим  перед  боль¬
шим  сражением,  в  котором  немцы  будут  использовать
все  свои  силы».  Он  был  прав,  вскоре  под  Ивангородом
развернулись  крупные  бои.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Генерал-майор  Г.  К.  Маннергейм  и  графиня  Е.  В.  Шувалова
на  Юго-Западном  фронте

Кавалерийскую  бригаду  генерала  Маннергейма
вместе  с  гвардейской  пехотой  переправили  на  левый
берег  Вислы.  В  районе  деревень  Чарны  Ляс,  Зволя
и  Полична  гвардейцы  вступили  в  лесистую  местность,
что  сильно  затрудняло  их  продвижение.
 Начались  тяжелые  лесные  бои  с  немцами,  в  кото¬
рых,  по  словам  Бориса  Энгельгардта,  «генерал  Ман¬
нергейм  производил  большое  впечатление  своей  неиз¬
менной  храбростью,  будучи  в  сфере  ружейного  огня.
Он  все  бои  был  под  пулями,  которые  не  трогали  его.
На  вопросы  соратников  о  его  неуязвимости  он  обыч¬
но  показывал  на  левый  нагрудный  карман,  где  всю  вой¬
ну  носил  свою  серебряную  коронационную  медаль,
полученную  в  1896  году».
 Много  ночей  генерал-майор  Маннергейм  провел
без  полноценного  сна,  спасал  только  крепкий  кофе,  ко¬
торый  хорошо  готовил  его  денщик.
 Гвардейская  кавалерийская  бригада  продолжала
неотступно  преследовать  врага.
 После  поражения  австро-германских  войск  в  Вар-
шавско-Ивангородской  операции  Ставка  приступила
к  разработке  следующих  операций.  Намечалось  даль¬
нейшее  наступление  с  целью  вторжения  в  пределы  Гер¬
мании.
 Между  тем  русская  армия  находилась  в  трудном
положении.  Остро  чувствовался  недостаток  в  боепри¬
пасах,  продовольствии,  обмундировании  и  фураже.  Хо¬
лодная  осень  застала  гвардейцев  одетыми  в  летнюю
форму.  Обувь,  полученная  еще  в  Варшаве,  поистрепа¬
лась.  Особенно  тяжело  приходилось  солдатам,  прово¬
дившим  холодные  ночи  на  сторожевых  постах.
 Плохо  соблюдались  меры  скрытого  управления
войсками.  Немцы  регулярно  перехватывали  русские
радиосводки.  Это  позволяло  им  хорошо  знать  обета-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 новку  на  фронте,  точное  расположение  русских  армий
и  их  предполагаемые  действия.
 В  начале  декабря  части  9-й  армии  подошли  к  горо¬
ду  Кракову/Гвардейцы  Маннергейма  с  конца  ноября
заняли  позиции  на  реке  Нида,  где  для  них  закончился
походно-маневренный  этап  первого  года  войны  и  на¬
чалось  зимнее  сидение  в  окопах.
 Однако  это  продолжалось  недолго.  Бригаду  в  око¬
пах  заменил  пехотный  полк,  а  ее  отвели  на  зимние
квартиры  в  20  километрах  от  города  Кельце,  где  сто¬
яла  непривычная  тишина,  лишь  изредка  нарушаемая
дальним  артиллерийским  гулом.  Гвардейцы  дружно
и  весело  встретили  Рождество,  получив  в  каждый  эс¬
кадрон  елку.
 Генерал-майору  Маннергейму,  его  адъютанту  рот¬
мистру  Владимиру  Скачкову  и  взводу  охраны  выде¬
лили  гостевой  флигель  в  усадьбе  богатого  польского
помещика.
 Пожилой  хозяин  усадьбы,  узнав,  что  его  постоя¬
лец  хорошо  говорит  по-польски  и  дружен  с  Велеполь-
скими  и  Радзивиллами,  проникся  к  генералу  уваже¬
нием  и  почтением.  Он  начал  жаловаться,  что  война
на  неопределенный  срок  оторвала  его  от  милой  Фран¬
ции.  Немцев  и  австрийцев  он  не  ругал,  утверждая,  что
в  его  доме  всегда  размещались  только  интеллигент¬
ные  офицеры.
 Когда  в  огромной  библиотеке  хозяина  зашел  раз¬
говор  о  польской  литературе  и  Маннергейм  с  восхи¬
щением  рассматривал  прекрасно  изданные  книги  его
любимого  Генрика  Сенкевича,  хозяин  вдруг  стал  рыть¬
ся  в  старых  газетах.  Вытащив  одну  из  них,  он  надел
очки  и  громко  прочитал:
 - 	«В  среду  27  августа  австрийцы  арестовали  Ген¬
рика  Сенкевича  в  его  имении  около  Кракова».

- 	За  что  эти  негодяи  подняли  свои  грязные  руки
на  великого  писателя?  -  спросил  генерал.  -  А  где  он
сейчас?
 - 	Австрийцы  обвинили  его  в  том,  что  он  заклятый
враг  Австро-Венгрии  и  великой  Германии.  Мы,  поля¬
ки,  подписали  петицию,  требуя  его  освобождения,
и  сейчас  он  в  Варшаве.
 Каждый  вечер  хозяин  приглашал  генерала  отку¬
шать  за  его  «скромным»  столом  с  батареей  бутылок
дорогих  французских  вин,  дегустировать  которые  на¬
чинала  племянница  помещика,  «свободная»  женщина
средних  лет,  затянутая  в  черный  шелк.
 Часто  бывая  в  старинном  здании  с  монументаль¬
ными  колоннами,  где  в  Кельце  размещался  штаб  ар¬
мии,  Маннергейм  неожиданно  встретил  там  генера¬
ла  Абалешева,  приехавшего  из  петроградского  госпи¬
таля,  и  князя  Туманова.  Начались  взаимные  расспро¬
сы  сначала  о  войне,  потом  об  общих  знакомых.  Аба-
лешев  поведал  о  жизни  Петрограда  и  о  поездке  Ни¬
колая  IT  на  Южный  Кавказ.  В  состав  царского  поезда
входил  вагон  с  гимнастическими  снарядами.  Офице¬
ры  долго  смеялись  над  пикантной  картиной,  пред¬
ставляя,  как  царь-батюшка  болтает  ногами,  вися  на
турнике,  или  с  трудом  лезет  па  «козла».
 Георгий  Александрович  Туманов  рассказал  Густа¬
ву,  что  он  отправил  жену  и  дочь  в  Тифлис,  считая,  что
немцы  скоро  войдут  в  Варшаву.
 Общая  беседа  завершилась  приглашением,  которое
князь  сделал  генералам,  -  заехать  вечерком  в  его  «сак¬
лю»,  чтобы  отведать  свежую  чачу,  только  что  получен¬
ную  с  Кавказа...
 Через  некоторое  время  Маннергейм  получил  пись¬
менную  жалобу  от  старшего  врача  полевого  лазарета
гвардейской  бригады,  в  которой  он  заявлял,  что  его  па¬

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 латы  напоминают  арсенал,  так  как  раненые  не  хотят
сдавать  свое  оружие  на  склад.  Вызвав  к  себе  врача,
Маннергейм  сказал  ему:
 - 	Уважаемый  доктор,  я  считаю  -  не  знаю,  согласи¬
тесь  ли  вы  со  мной,  -  что  гвардейцы  оставляют  ору¬
жие  на  память  о  тяжелых  сражениях,  в  которые  они
больше  не  вернутся.  Я  приказал  начальнику  штаба  раз¬
решить  эту  проблему.  Надеюсь,  что  все  будет  хорошо.
 Накануне  нового  года  -  30  и  31  декабря  -  город
Кельце  напоминал  громадный  военный  пикник.  В  ре¬
сторанах  и  многочисленных  кофейнях  шло  разгульное
пьянство.  Везде  было  полно  женщин  известного  сор¬
та,  которые,  как  пчелы  на  нектар,  слетались  на  места
стоянок  русской  армии.  Многие  офицеры  тратили  на
них  все  заработанные  тяжким  ратным  трудом  деньги.
 Дошло  до  того,  что  в  результате  появления  в  рус¬
ских  полках,  особенно  в  пехотных,  «печальных  болез¬
ней»  штабу  армии  пришлось  выпустить  специальное
секретное  воззвание  к  офицерам,  в  котором  говори¬
лось:  «Понятно,  что  в  отрыве  от  дома  вы  чувствуете
себя  одинокими,  но  помните,  что  дома  у  вас  семья
и  для  Родины  вы  должны  беречь  свое  здоровье...»
 Город  не  затихал  даже  по  ночам,  было  шумно  и  люд¬
но  до  рассвета.  Многие  солдаты  проводили  время  в  при¬
тонах  на  глухих  улицах.  Армейским  патрулям  было  при¬
казано  не  забирать  пьяных  солдат,  только  не  допускать
и  пресекать  побоища.
 Новый,  1915  год  генерал-майор  Свиты  Его  Вели¬
чества  барон  Густав  Карлович  Маннергейм  встретил
в  кругу  офицеров  своего  штаба.  После  традиционного
тоста  за  победу  представители  лейб-гвардии  Уланско¬
го  полка  поздравили  генерала  Абалешева  с  возвраще¬
нием  и  преподнесли  ему  «на  счастье»  серебряный  порт¬
сигар  с  монограммой.

7r/Uet
 Шттща.  21  <m<ycma  19  Ni
 Прусски«  отряды  подходят  &c«  ближе...  Куда  же  дслаа,  та  масса  русских
войск,  которая  проходила  «сред  нашим«  глашш?
 Я  еямшал»,  что  Маннергейм  ярослакиясл  пол  Крясккком.
 Ад/Ł
 Æ  5.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 1,,н"
 v_)4  Ш,  мю  np«®1'1  "“U 	410 	С"
 кда*“‘  *  "Si*»  <2l!ï24—
 ;  v  iA^ficcv  S0/#rt
/Ą  еш/а/ЬеЗа.  "/Q  f  S  tt-àu
 Вторник*^* 		IUI 				* 	»e 	»идслз 	с 	с»»'«- 		 &ШЁ
 Пояояудаи 	^ГГ- 	-
 ^  **«  -Ärrs.лл—-  “•"омда“
 .  2LSSÄ-——=====
 	"ТМЯф&ях**'  24  вктяйря  I9tSz  ,  Петроград
 15а  днях  пришло  прекрасное  тсшо  or  генерал«  Маннергейма,  который
очень  обеежщхгн  моим  ошодсм.  На  шшуту  ок  скроена  броню  «  предстал  «ередо
мной  просто  как  человек,  чувствующий  и  страдающий.
 Шв  SJ  м«;»«*«  в&йвь*  Вши  миеш*  &ызи  да»  тт  сшей  бешшИ  j*wc*wo.  Оки
щтнктн  мм-,  ш.  Вы  «хеш*  »  одном  т  ж\>ш*  «иссм,  ярркыхух*  ж**тук*  y.miUy.  кторя*
ewm  ^ужмошш,  т  »«(«««»то  т  гшшт,  <ш  тажржтялн  «  faaiwrvopeo  мвимм  т  шт  *
ъжжшс  мкмуш.  Этн  яжша  демримам  Шшу  Ьжщьмиую  «  *<i*cty»  ayiay,  oottorsae  м«с
верогде*  np<nm  атмосферы  тяжнет  »  ттявет.  о*руттт&  тшя  #саи*<*й  жрмии,.  от  т
шшн  вроттмя  сяз&осш
 Эти  ед<т  обрадовали  меня,  укретшк  дух  и  мш  наполнили  гордостью.  Между
ншн  прсямяушь  шикая  эодотая  пить,.
 Фрагменты  дневниковых  записей
княгини  Марии  Любомирской

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 KAZIMIERZ  MORAWSKI
 1.  Książe  Zdzisław  Lubomirski  urodził  się  4  kwietnia  1865  roku  w  Niżnym
Nowogrodzie  Wedy  na  zesłaniu  był  jego  ojciec  Jan  Tadeusz  Lubomirski,  a  zmarł  31  llpca
1943  roku  w  Małej  Wsi  powiat  Grójec.
 2. 	Marla  z  Branlcklch,  Księżna  Zdzisławowa  Lubomlrska  urodziła  się  10  października
1873  roku  w  Stawiszczach  na  pograniczu  Ukraińsko-Białoruskim,  a  zmarła  12  llpca  1934  roku
w  Warszawie.
 3. 	Dorota  Lubomlrska  urodziła  się  24  lutego  1904  roku  w  Małej  Wsi,  zmarła  zaś
5  stycznia  1930  roku.
 Фрагмент  письма  автору  книги  от  Казимира  Моравского,
родственника  княгини  Марии  Любомирской,
и  обложка  опубликованного  дневника  М.  Любомирской

В  начале  1915  года  Отдельную  кавалерийскую  бри¬
гаду  отвели  на  отдых  и  приказали  быть  готовой  к  нео¬
жиданным  действиям,  и  они  наступили.
 После  блестящих  успехов  первого  периода  войны
русская  армия  начала  отступать.  Гвардейской  бригаде
генерала  Маннергейма  придали  два  полка  Заамурской
конницы  и  свели  в  дивизию.
 «Люди  этих  полков  были  выдающиеся,  -  писал  ге¬
нерал  Носович,  -  но  их  лошади,  сибирские  маштачки,
не  могли  угнаться  за  лошадьми  гвардейцев.  Бригада
шла  рысыо,  а  они  едва  поспевали  галопом».
 Приказом  главнокомандующего  русской  армией
Отдельная  Гвардейская  кавалерийская  бригада  была
включена  в  состав  8-й  армии.  Маннергейм  получил
разрешение  побывать  в  Варшаве.
 Это  была  его  последняя  встреча  с  Польшей.
 Приехав  в  Варшаву,  генерал  остановился  в  гости¬
нице  «Европейская»  на  Краковском  предместье,  13.  На
другой  же  день,  после  небольшого  скандала  с  мужем,
который  уехал  в  свою  загородную  резиденцию,  княги¬
ня  Любомирская  встречала  своего  «друга  сердца».
В  своем  дневнике  княгиня  пишет:  «Пополудни  визит
Маннергейма,  которого  я  не  видела  с  самого  начала
войны.  Мы  переписывались,  но  не  продвинулись  ни
на  шаг  вперед».
 Через  два  дня  генерал  вновь  в  доме  Любомирских.
Мария  вспоминала:  «Маннергейм  на  сей  раз  оставал¬
ся  долго,  и  атмосфера  потеплела...»
 Далее  Любомирская  пишет  в  дневнике:  «В  четверг
11  февраля  генерал  Маннергейм  приехал  в  Белый  особ¬
няк,  чтобы  попрощаться  -  он  возвращался  на  войну».
 В  конце  февраля  1915  года,  когда  корпус  Маттнер-
гейма  соединился  с  армейским  корпусом  к  юго-запа¬
ду  от  Самбора,  генерал  Брусилов,  старый  друг  Ман-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 нергейма,  предложил  ему  возглавить  12-ю  кавалерий¬
скую  дивизию,  так  как  ее  командир  генерал  Каледин
был  ранен.  Дивизия  вошла  в  состав  2-го  кавалерийс¬
кого  корпуса  генерала  Хана-Нахичеванского,  который
сдерживал  противника  на  линии  между  реками  Прут
и  Днестр.
 Хана-Нахичеванского  постигла  трагическая  судь¬
ба.  Он  был  первым  в  числе  петроградских  заложни¬
ков,  расстрелянных  2  сентября  1918  года  на  Гороховой
улице  после  объявления  Зиновьевым,  Дзержинским,
Позерном  и  Луначарским  «красного  террора».

ВАРШАВА.  1919  ГОД
 Генерал  от  кавалерии  Густав  Маннергейм,  потер¬
пев  поражение  на  президентских  выборах  в  Финлян¬
дии  25  июля  1919  года  и  оставшись  без  официального
поста,  17  сентября  1919  года  как  частное  лицо  уехал  за
границу  -  в  Лондон  и  Париж.  Он  хотел  склонить  за¬
падные  державы  к  организации  похода  на  Петроград.
В  Англии  Маннергейм  встречался  с  военным  мини¬
стром  Черчиллем,  в  Париже  посещал  маршала  Фер¬
динанда  Фоша.  Его  принимал  премьер-министр  Жорж
Клемансо.  31  октября  1919  года,  вернувшись  в  Хель¬
синки,  генерал-майор  Игнатиус,  сопровождавший
Маннергейма  в  этой  поездке,  сказал  журналистам:
«Маннергейм  считает  положение  крайне  мрачным.
Нет  надежды  на  поддержку  Англии  и  Франции...»
 Третьего  ноября  1919  года  генерал  Маннергейм  из
Парижа  отправляет  по  телеграфу  открытое  письмо
президенту  Финляндии  Стольбергу,  в  котором  просит
оказать  помощь  генералу  Юденичу  в  его  походе  на
Петроград.  В  ответ  на  это  5  ноября  финское  правитель¬
ство  заявляет  о  своем  отказе  наступать  на  Петроград
и  14  декабря  1919  года  подписывает  в  Тарту  мирный
договор  с  РСФСР.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Мысль  о  создании  единого  широкого  фронта  про¬
тив  большевиков  не  покидала  генерала  Маннергейма.
Особенно  его  вдохновило  успешное  наступление  по¬
ляков  на  Украине  и  в  Белоруссии.  Заинтересованность
Маннергейма  интервенцией  устраивала  некоторых
функционеров  Министерства  иностранных  дел  Фран¬
ции  и  соответствовала  политике  начальника  Русского
отдела  Альбера  Каммерера,  который  поддержал  поезд¬
ку  Маннергейма  в  Варшаву.
 Генерал  должен  был  встретиться  там  с  Начальни¬
ком  Польского  государства  Юзефом  Пилсудским  и  точ¬
но  выяснить  военную  ситуацию  в  России.  Кроме  того,
Маннергейм  хотел  узнать,  сохранилось  ли  что-нибудь
из  его  вещей  после  того,  как  в  1914  году  дом  на  Черня-
ковской,  35,  где  он  жил,  был  снесен.
 Двадцать  четвертого  ноября  1919  года,  сразу  же
с  вокзала,  генерал  поехал  в  свою  любимую  гостиницу
«Бристоль».  Там  его  окружили  журналисты.  Пришлось
дать  короткое  интервью.
 На  другой  день  с  утра  стали  раздаваться  бесконеч¬
ные  телефонные  звонки.  Звонили  друзья  -  Велеполь-
ские,  Замойские,  Радзивиллы  и  многие  другие.  Алек¬
сандр  Велепольский  рассказал,  как  удалось  спасти  вещи
Густава.  Немцы  нашли  их  с  пометкой  «Барон  Маннер¬
гейм»  и  хотели  конфисковать,  как  собственность  рус¬
ского  офицера.  Друзья  Маннергейма  долго  составляли
разные  бумаги  и  доказывали,  что  эти  вещи  принадлежат
главнокомандующему  финской  армией.  (В  1920  году
мебель  и  вещи  Маннергейма  были  отправлены  в  Хель¬
синки.)  Мария  Потоцкая  сообщила,  что  княгиня  Любо-
мирская  в  Висбадене,  а  кроме  того,  с  Маннергеймом  же¬
лает  встретиться  генерал  Карницкий.
 Маннергейм  позднее  вспоминал,  что,  по  его  мне¬
нию,  в  Варшаве  произошли  большие  изменения,  хотя
 139

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Генерал  К.  Г.  Маннергейм  в  Варшаве.
Справа  от  него  граф  А.  Замойский.  1919  г.

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 она  не  испытала  таких  разрушений,  как  другие  города
Европы.  Следы  войны  здесь  еще  были  видны  -  разва¬
лины  домов  на  берегах  Вислы,  взорванный  мост,  от
которого  сохранился  лишь  виадук  и  улиткообразный
въезд  с  Прибрежной  улицы.
 Маннергейм  побывал  на  улицах  Агрикола  Доль¬
ная  и  Гусарская,  где  квартировали  его  полки.  Побро¬
дил  немного  у  фундамента  своего  дома,  вспоминая
былое.
 На  улицах  города  не  слышалась,  как  в  прошлом,
русская  речь.  Друзья  рассказывали  Густаву,  что
в  Польше,  как  и  в  Финляндии,  русским  очень  трудно
получить  право  на  проживание.  Правда,  судя  по  афи¬
шам,  в  варшавских  театрах  шли  русские  пьесы.  В  жур¬
налах,  еженедельниках  и  газетах  печатались  переводы
русских  авторов,  но  русская  газета  «За  свободу»  Дмит¬
рия  Философова  влачила  жалкое  существование.  Ман¬
нергейм  встречался  с  Философовым  в  1900  году  в  Пе¬
тербурге.  Все  варшавские  газеты  очень  напоминали
парижские,  которые  совсем  недавно  читал  Густав.
 Утром  4  декабря  1919  года  Маннергейму  позвонил
его  друг  князь  Станислав  Радзивилл,  адъютант  Пил-
судского,  и  сказал,  что  Начальник  государства  ждет
генерала  в  12  часов  в  Бельведерском  дворце.
 - 	Машину  за  тобой,  Густас,  я  вышлю,  -  добавил
князь,  -  и  встречу,  но,  пожалуйста,  не  опаздывай.  Пил-
судский  этого  не  любит.
 Ровно  в  11.30  у  «Бристоля»  стояла  машина.  Моло¬
дой  элегантный  офицер  с  осиной  талией,  в  красивой
конфедератке,  хорошо  говорящий  по-русски,  сказал:
 - 	Прошу  ясновельможного  пана  генерала  в  авто!  -
и  ловко  распахнул  заднюю  дверцу  автомобиля.
 Новый  Свят,  площадь  Трех  Крестов,  красивые
особняки  Уяздовских  аллей,  парк  Лазенки,  Бельве-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Генерал  брони  Армии  Крайовой  Казимир  Сосиовский

дерскии  сад  и,  наконец,  государственная  резиден¬
ция  Польши  -  Бельведерский  дворец,  построенный
в  1818-1822  годах  на  месте  старинного  замка  XVII  века.
 Генерала  Маннергейма  немного  удивило  странное
название  должности  Пилсудского  -  Начальник  госу¬
дарства.  Князь  Радзивилл  со  смехом  объяснил  ему:
 - 	Густас,  ты,  видимо,  не  знаешь  современную
Польшу.  В  1919  году  у  нас  был  создан  нормативный  акт
переходного  характера  -  Малая  конституция,  доверив¬
шая  Пилсудскому  пост  Начальника  государства  до  при¬
нятия  Основного  закона.  Какое  потом  звание  пан  Юзеф
получит,  мы  еще  не  знаем.  Возможно,  станет  маршалом.
Можешь  называть  его  по-русски  Юзеф  Юзефович,
Пилсудский  это  любит.  Но  идем  быстрее!  -  восклик¬
нул  князь.  -  Пан  Начальник  нас  ждет!
 Юзеф  Пилсудский  встретил  генерала  Маннер¬
гейма  у  дверей  своего  кабинета.  Выбритый  и  хоро¬
шо  подстриженный,  он  стоял  величаво,  но  слегка
сгорбившись,  как  бы  подавленный  тяжестью  возло¬
женных  на  него  задач.  На  нем  был  военный  френч
и  парадный  пояс,  который  он  надевал  при  приеме
важных  гостей.
 Начав  разговор  по-французски,  Пилсудский  при¬
гласил  Маннергейма  за  стол,  сервированный  к  чаю.
Любезно  пригласил  сесть.
 Генерал  Маннергейм,  высокий  и  элегантный,  в  ве¬
ликолепном  костюме  и  лакированных  ботинках,  исто¬
чал  запахи  дорогого  английского  одеколона,  чем  не¬
много  смутил  Пилсудского,  который  нервно  крутил
в  руке  пенсне.
 С  присущей  ему  милой  улыбкой,  всегда  внушав¬
шей  симпатию  людям,  Маннергейм  начал  по-польски
разговор  о  Варшаве.  Это  вызвало  улыбку  на  лице  Пил¬
судского,  и  он  громко,  тоже  по-польски,  сказал:

Маршал  Юзеф  Пилсудский,
глава  («начальник»)  Польского  государства
в  1919-1922  гг.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 - 	Барон,  давайте  пить  чай,  мою  главную  любовь!
Его  я  поглощаю  по  6-10  стаканов  ежедневно.  Вы  ку¬
рите?  Прошу,  пан  генерал,  вот  папиросы,  неплохие
сигары...  Извините,  я  иногда  делаю  ненужные  вещи  -
много  курю  и  порой  стучу  мундштуком  папиросы  по
столу.
 Лукаво  взглянув  на  Маннергейма,  Пилсудский
загадочно  сказал,  что  ему  хорошо  известно  о  службе
генерал-майора  Свиты  Его  Величества  в  Польше  и  что
он  восхищен  его  действиями  в  1918  году  в  Финлян¬
дии.
 Маннергейм  не  остался  в  долгу,  тонко  заметив,  что
с  большим  удовольствием  читал  телеграмму  о  возрож¬
дении  Польской  республики  и  подавлении  варшав¬
ского  мятежа  в  январе  1919  года.  Попросив  генерала
подробно  рассказать  о  положении  дел  в  Финляндии,
Пилсудский,  наливая  себе  вторую  чашку  чая,  предло¬
жил:
 - 	Пан  генерал,  давайте  говорить  по-русски!
 - 	Хорошо,  Юзеф  Юзефович,  -с  улыбкой  сказал
Маннергейм,  вспомнив  слова  Радзивилла.
 Пилсудский  не  растерялся,  воскликнув:
 - 	Продолжим  наш  разговор,  Густав  Карлович!
 В  разговоре  Маннергейм,  рассказывая  о  Финлян¬
дии,  как  бы  невзначай  вспомнил  о  Первой  мировой
войне,  когда  его  кавалеристы  и  легионеры  Пилсуд-
ского  были  по  разные  стороны  фронта.
 Начальник  государства  на  минуту  замолк,  словно
погрузившись  в  свои  мысли,  и  тихо  проговорил:
 - 	Да,  Густав  Карлович,  все  это  было...
 Затем  разговор  коснулся  злободневного  русского
вопроса.  Пилсудский  сказал:
 - 	Я  считаю  важным  объединение  действий  белых
русских  армий  в  тех  странах,  которые  отделились  от

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 России.  Что  мне  делать,  когда  командование  Белой
русской  армии  не  понимает,  что  Россия  -  это  не  преж¬
няя  страна,  как  раньше?  Польша,  и  тем  более  Финлян¬
дия,  теперь  не  могут  быть  ее  частью.
 - 	Вы,  Юзеф  Юзефович,  о  Деникине?  -  спросил
Маннергейм.  -  Я  его  хорошо  знаю  по  Первой  мировой
войне,  когда  он  постоянно  преуменьшал  те  обстоятель¬
ства,  которые  по  той  или  иной  причине  не  вписыва¬
лись  в  его  планы.
 - 	В  сентябре,  -  продолжал  Пилсудский.  -  я  посы¬
лал  генерала  Карника  к  Антону  Ивановичу  Деникину,
объявившему  себя  правителем  России.  Я  просил  пе¬
редать,  что  мы  в  принципе  готовы  пожертвовать
польской  кровыо  для  блага  русских.  Однако  когда  ге¬
нерал  Карник  стал  говорить  о  независимости  Польши,
Антон  Иванович  завел  речь  о  неделимой  России,  час¬
тью  которой  всегда  была  Польша.  Пока  будет  господ¬
ствовать  такая  точка  зрения  и  пока  главным  пунктом
переговоров  будет  неделимость  России,  -  вести  пере¬
говоры  бесполезно.
 - 	Да,  Юзеф  Юзефович,  я  полностью  согласен  с  ва¬
ми,  -  сказал  Маннергейм.  -  Подобное  было  с  русифи¬
кацией  Финляндии.  Это  было  понятно  полякам,  и  в  этом
наши  точки  зрения  совпадают.  Правда,  у  вас  все  было
сложнее,  чем  в  Финляндии,  особенно  после  восстания
1863  года.
 Пилсудский,  развернув  оперативную  карту,  кото¬
рую  принес  адъютант,  показал  план  наступления  на
Украину  и  предложил  Маннергейму  быть  его  союз¬
ником.  Генерал  одобрил  идею,  но  прямого  ответа
не  дал.
 Видя,  что  крепкий  чай  и  многочисленные  папиро¬
сы  не  придают  Пилсудскому  желаемой  им  бодрости,
Маннергейм  прекратил  разговор,  попросил  еще  об  од¬

ной  встрече  и  откланялся.  Договорились  встретиться
в  первой  половине  дня  12  декабря  1919  года.
 Вернувшись  к  себе,  генерал  Маннергейм  записал
в  личном  дневнике:  «Я  был  восхищен  Пилсудским  -
милым  и  скромным  человеком,  который  окончатель¬
но  убедил  меня,  что  основная  вина  за  поражение  рус¬
ских  белых  сил  лежит  на  генерале  Деникине  и  его  со¬
ветниках...»
 Вторую  встречу  Маннергейма  и  Пилсудского  до¬
вольно  точно  охарактеризовал  граф  Пржездецкий:
«Оба  государственных  деятеля  на  этой  встрече  своим
внешним  видом  и  беседой  делали  честь  народам,  ко¬
торые  они  представляли».
 Исчезла  напряженность  и  скованность  первой
встречи.  Опять  было  чаепитие,  но  уже  дружеское,
и  конечно,  курение,  когда  оба  дымили,  как  паровозы.
 Пилсудский,  лукаво  улыбаясь,  затронул  любимую
тему  Маннергейма  -  конницу.  Начали  разговор  с  Се¬
мена  Буденного,  врага  поляков.  Маннергейм  хорошо
зпал  о  рейдах  Будстшого  на  Украине  и  похвалыю  оце¬
нил  его  действия.  Начальник  государства  этого  не  ожи¬
дал,  по  быстро  сориентировался  и  бросил  фразу:
 - 	В  1916  году  мои  легионеры  ружейным  и  пуле¬
метным  огнем  за  10  минут  смели  атакующую  русскую
конницу!
 Немного  помолчав,  генерал  спросил:
 - 	Вы  говорите  об  операции  в  районе  Костюханов-
ки  и  Волчсцка?
 Пилсудский,  вспомнив,  что  Маннергейм  бывший
царский  генерал,  мгновенно  переменил  тему  разговора.
 Сделали  небольшой  перерыв.  Прислуга  постави¬
ла  па  стол  пирог  с  капустой  и  пышный  крендель  с  цу¬
катами.  Выпили  чай,  покурили  и  вновь  вернулись
к  разговору  о  России.  Пилсудский,  читая  донесения

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 своей  разведки,  был  уверен,  что  Россия  погружается
в  хаос,  который  будет  господствовать  до  конца  XX  сто¬
летия.
 Вспомнили  Русскую  белую  армию.  Начальник  го¬
сударства  заявил,  что  его  не  интересуют  ни  больше¬
вики,  ни  Деникин,  и  назвал  их  политическими  тру¬
пами.  Маннергейм  читал  в  Париже  заявление  Дени¬
кина  о  том,  что  Пилсудский  сыграл  решающую  роль
в  спасении  советской  власти,  когда  40  тысяч  красно¬
армейцев,  снятых  с  польского  фронта,  нанесли  ему  по¬
ражение.
 На  этой  встрече  генерал  Маннергейм  сразу  подме¬
тил  одну  черту  в  поведении  Пилсудского.  Все  свои
действия  он  совершал  в  зависимости  от  того,  как  раз¬
вивались  события,  не  дорабатывая  свои  планы  до  кон¬
ца.  Его  идеи  были  какие-то  странные  и  загадочные,
причем  единственной  концепцией  «был  он  сам»,  дру¬
гие  для  него  не  существовали.
 Маннергейм  понял  из  беседы  с  Начальником  госу¬
дарства,  что  его  политическая  программа  заключается
в  создании  могучей,  независимой  от  Антанты  Польши.
Для  этого  нужно  было  разбить  Россию  как  царскую,  так
и  советскую,  и  образовать  федерацию  с  Литвой,  Украи¬
ной  и  Белоруссией.  Генерал  знал,  что  немецкая  оккупа¬
ция  разделила  Польшу  на  два  лагеря  -  антантофилов  и
германофилов.  Встречаясь  с  премьер-министром
Польши,  знаменитым  пианистом  Игнацием  Падерев¬
ским,  которого  когда-то  слушал  в  Петербурге,  а  позна¬
комился  в  Париже,  Маннергейм  увидел  в  нем  настоя¬
щего  антантофила,  далекого  от  идей  Пилсудского.
 В  конце  беседы  с  Маннергеймом  Пилсудский  по¬
просил  его  помочь  провести  в  Хельсинки  15-22  янва¬
ря  1920  года  конференцию  пяти  стран  -  Польши,  Лит¬
вы,  Латвии,  Эстонии  и  Финляндии.

- 	И  еще,  -  поинтересовался  Пилсудский,  -  как
вы  считаете,  пан  генерал,  примет  ли  финское  прави¬
тельство  моего  нового  посла  Михаила  Сокольницко-
го.  Он  известный  в  Польше  политический  деятель,
историк,  бывший  легионер,  которого  мы  называем
Черный  Лешек.
 Маннергейм  прямого  ответа  не  дал,  отделавшись
русской  фразой:
 - 	Надо  подумать...  надо  подумать...
 Генерала  от  кавалерии  барона  Маннергейма  до  ма¬
шины  вместе  с  Радзивиллом  провожал  главный  адъю¬
тант  Пилсудского  генерал  дивизии  Збигнев  Каспшиц-
кий.  Он  поинтересовался,  как  проводит  время  пан  ге¬
нерал  в  Варшаве,  и  рекомендовал  посетить  кабаре
«Эльдорадо»  на  Долгой,  25.
 - 	Там,  -  заметил  он,  -  сейчас  дают  новый  спектакль
с  тонким  польским  эротическим  юмором,  не  хуже,  чем
в  Париже.
 На  следующий  день  Маннергейм  встретился  с  фран¬
цузским  послом  в  Варшаве.  В  архиве  Министерства
иностранных  дел  Франции  хранится  отчет  об  их  бесе¬
де,  в  котором,  в  частности,  написано:
 «Генерал  Маннергейм  вкратце  рассказал  мне  о  сво¬
их  недавних  поездках  в  Лондон  и  Париж,  заявив,  что
путешествует  как  частное  лицо  и  что  ему  не  поручено
никакого  задания.  Однако  в  конце  концов  он  признал¬
ся  мне,  что  имел  беседу  с  Пилсудским,  и  в  то  же  время
поделился  со  мной  своими  политическими  идеями,
касающимися  польско-финского  наступления  против
большевиков.
 Барон  считал,  что  и  у  Польши,  и  у  Финляндии  есть
основания  не  доверять  взглядам  Юденича,  и  особенно
Деникина.  Они  оба  считают  невозможным  победить
большевизм,  ис  думая  о  том,  что  их  сотрудничество

с  польской  и  финской  армиями  поможет  им  в  возрож¬
дении  России.  По  мнению  генерала,  ему  было  важно
узнать,  не  отступит  ли  Пилсудский  от  своих  взглядов
на  сотрудничество  с  Юденичем  и  Деникиным,  если  ему
будет  оказана  финская  помощь.
 За  несколько  дней  до  приезда  барона  Маннергей¬
ма  в  Варшаву  ее  посетил  некий  финский  профессор
Иосиф  Юлиус  Миккола,  которого  здесь  принимали
как  официального  представителя  финского  правитель¬
ства,  имевшего,  видимо,  какое-то  коммерческое  зада¬
ние,  так  как,  вернувшись  в  Финляндию,  он  оставил
здесь  четырех  оптовых  торговцев.
 Как  я  установил,  профессор  Миккола  не  является
сторонником  финского  наступления  на  Петроград,
видимо,  поэтому  у  него  не  было  встреч  с  Маннергей-
мом,  хотя,  скорее  всего,  они  знакомы.  Миккола  часто
появлялся  здесь  в  либеральных  кругах,  которые  явля¬
ются  сторонниками  польско-финских  связей,  скорее
в  оборонительных  целях,  подкрепленных  экономичес¬
кими  договорами.
 По  моему  мнению,  генерал  Маннергейм,  вероят¬
но,  пробудет  в  Варшаве  еще  несколько  дней.  У  него
многочисленные  связи  в  польских  аристократических
кругах  и,  говорят,  полезные  знакомства  в  либерально
настроенных  военных  кругах».
 В  оставшиеся  дни  до  намеченного  на  16  декабря
 1919 	года  отъезда  в  Париж  генерал  встречался  с  дру¬
зьями  и  новыми  подругами.  Старым  же  после  встре¬
чи  он  мило  говорил:  «Бардзо  ми  пшикро,  жэ  муси
пани  юш  исьце»  (Очень  сожалею,  что  вы  уже  долж¬
ны  идти.).  Он  посетил  Оперный  театр,  Мокотовский
ипподром  и  Национальный  музей,  где  наслаждался
картинами  любимого  Матейко.  Вечерами  с  открытой
галереи  «Бристоля»  генерал  любовался  огнями  Вар-

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 шавы,  вспоминая  былые  дни  и  встречи,  которые  про¬
ходили  здесь.
 Правда,  одна  встреча  в  «Бристоле»  была  очень  не¬
приятна  для  него.  15  декабря  утром  к  нему  в  номер  без
предупреждения  явился  генерал  Карницкий  с  двумя
русскими  офицерами,  которых  Маннергейм  не  знал.
Один  из  них  назвал  себя  председателем  Союза  русских
офицеров  в  Польше.
 «Господа  офицеры,  -  писал  Маннергейм  в  личном
дневнике,  -  начали  бесцеремонно  требовать  от  меня
совершить  государственный  переворот  в  Финляндии
и  повести  на  Петроград  русских  и  финских  доброволь¬
цев.  Поведение  господ  офицеров  было  столь  нагло,  что
я  указал  им  на  дверь...»
 На  следующий  день-  16  декабря  1919  года  -  поля¬
ки  устроили  генералу  от  кавалерии  барону  Маннер-
гейму  торжественные  проводы  с  почетным  караулом.
На  вокзал  приехали  премьер-министр  Игнаций  Паде¬
ревский  и  военный  министр  с  представителями  гене¬
ралитета.
 Вернувшись  в  Хельсинки  16  июня  1920  года,  Ман¬
нергейм  получил  народный  подарок  -  денежный  фонд
его  имени,  проценты  от  которого  становились  его  лич¬
ным  фондом.  К  подарку  был  приложен  адрес,  подпи¬
санный  сотнями  тысяч  людей.
 На  встрече  с  премьер-министром  Финляндии  ге¬
нерал  передал  ему  официальное  послание  Игнация
Падеревского,  в  котором  тот  высказывал  глубокую
озабоченность  политикой  большевиков  по  отношению
к  Финляндии.
 Маннергейм  поделился  подробностями  своего  ви¬
зита  в  Варшаву:  «Я  имел  неофициальную  беседу  с  ге¬
нералом  Пилсудским,  который  разрешил  мне  расска¬
зать  о  ней  французскому  послу  в  Варшаве.  Он  был

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Образ  Божией  Матери  Ченстоховской  в  гетманском  плаще
с  военными  наградами  независимой  Речи  Посполитой
(по  проекту  ясногорского  капеллана  Эусташа  Ракочи)

очень  озабочен  положением  в  России,  считая  скорое
падение  Деникина,  и  тем,  что  ничего  не  может  сделать
против  большевиков  из-за  состояния  своей  армии,
а  также  времени  года.
 Пилсудский  надеется,  что  вступит  в  войну  с  Рос¬
сией  следующей  весной.  Он  хвалился  тем,  что  дойдет
до  Москвы,  если  сможет  заключить  союз  с  балтийски¬
ми  государствами  и  с  нами.  Пилсудский  жаловался  на
Англию,  которая  проводит  «политику  зигзагов».  Он
сделал  очень  интересное  заявление,  что  готов  заклю¬
чить  соглашение  с  русскими,  но  не  с  большевиками,
вопреки  слухам,  которые  они  распространяют.  Боль¬
шим  беспокойством  для  поляков  является  Германия».
 Маннергейм  подчеркнул,  что  Пилсудский  не  об¬
суждал  с  ним  вопрос  о  границах,  но  на  его  столе  он
«видел  карту,  отражающую  притязания  Польши».

ПЕРЕД  ЕВРОПЕЙСКОЙ  БУРЕЙ
 Здесь,  в  Финляндии,  несмотря  на  большую  заня¬
тость,  генерал  Маннергейм  внимательно  следил  за  со¬
бытиями  советско-польской  войны.  Его  интересовали
действия  польской  армии,  особенно  ее  кавалерии,  -  от
взятия  Киева  до  того  момента,  когда  большевики,  со¬
единив  свои  войска  с  Южного  фронта  и  Кавказа,  по¬
дошли  к  стенам  Варшавы.
 Сражение  на  Висле  началось  13  августа  1920  года.
В  этот  день  21  и  27-я  советские  дивизии  подошли
к  пригородам  Варшавы,  но  уже  14  августа  перешла
в  наступление  5-я  польская  армия.  Ее  конная  группа
утром  15  августа  ворвалась  в  Цеханув,  где  располагал¬
ся  штаб  4-й  советской  армии,  беспорядочно  бежавший,
потеряв  связь  как  со  своими  войсками,  так  и  со  шта¬
бом  фронта.
 Шестнадцатого  августа  началось  наступление
польских  войск  на  фронте  Цеханув  -  Люблин.  На  рас¬
свете  этого  дня  с  реки  Вепш  перешла  в  наступление  удар¬
ная  группа  Пилсудского,  которая  без  особых  усилий  про¬
рвала  слабый  фронт  советской  Мозырской  группиров¬
ки  и  стала  быстро  продвигаться  на  северо-восток,  к  Брест-
Литовску,  стремясь  отрезать  и  прижать  к  германской  гра¬
нице  все  армии  советского  Западного  фронта.

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Легенда  легионов.  Картина  художника  Косака

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Девятнадцатого  августа  пал  Брест-Литовск.  На
другой  день  началось  отступление  советских  войск.
23  августа  4-я  польская  кавалерийская  бригада  при
поддержке  двух  пехотных  дивизий  выбила  советские
войска  из  Белостока.  Приказ  советского  командарма
Михаила  Тухачевского  об  отступлении  оказался  запоз¬
давшим,  так  как  весь  фронт  уже  был  разбит.  Три  стрел¬
ковых  дивизии  4-й  армии  и  две  15-й  армии,  а  также
части  3-го  кавалерийского  корпуса  перешли  герман¬
скую  границу  и  были  интернированы.
 Во  время  войны  польские  войска  взяли  в  плен  бо¬
лее  146  тысяч  человек,  содержание  которых  было  очень
далеко  от  каких-либо  гуманитарных  стандартов.  Осо¬
бым  издевательствам  подвергались  коммунисты,
а  пленных  советских  солдат-немцев  расстреливали  на
месте.  Подобное  отношение  к  советским  военноплен¬
ным  явилось  результатом  многолетней  пропаганды
«вины»  России  перед  Польшей.
 Президент  Российской  Федерации  В.  В.  Путин  при
встрече  с  президентом  Польши  А.  Квасьневским  на¬
помнил  о  том,  что  в  польских  концлагерях  погибло
83  500  красноармейцев.
 После  ряда  успешных  операций  польских  войск,
в  результате  которых  был  взят  Минск,  18  октября
 1920 	года  война  прекратилась.
 Анализируя  действия  польской  армии  с  17  апреля
по  18  октября  1920  года,  генерал  Маннергейм  говорил,
что  «история  мало  чему  научила  большевиков,  которые
под  лозунгом  социального  освобождения  своих  клас¬
совых  братьев  -  рабочих,  дважды  получили  удар  от  бе-
лополяков  и  белофиннов,  разбив  свой  миф  о  настоящих
поляках  и  финнах,  а  также  контрреволюции...»
 В  Национальном  архиве  Финляндии  хранится  но¬
вогоднее  письмо-поздравление  полковника  Адама  Роме-

Министр  иностранных  дел  Польши  в  1932-1939  гг.
полковник  Юзеф  Бек  (1894-1944)

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Константин  Пяте  (1874-1956),
лидер  эстонской  партии  аграриев.
В  1938-1940  гг.  президент  Эстонии

на,  военного  атташе  польской  миссии  в  Хельсинки,  гене¬
ралу  Маннергейму.  Оно  имеет  только  дату,  без  указания
года  отправления.  Видимо,  полковник  поздравляет  ге¬
нерала  от  кавалерии  с  1921  годом,  так  как  в  1919  году
Маннергейм  был  за  границей.  Это  следует  из  текста
письма,  в  котором  упоминается  дочь  генерала  и  «карель¬
ский  вопрос».
 Письмо  начинается  фразой:  «Наша  позиция  оста¬
ется  неизменной,  и  мы  готовы  предложить  Финлян¬
дии  -  даже  в  этот  момент  неминуемой  угрозы  -  воен¬
но-оборонительное  соглашение  в  случае  просьбы  с  ее
стороны».
 Здесь  речь  идет  о  «малой  гражданской  войне»  на
Кольском  полуострове  и  в  Восточной  Карелии,  где
Красная  армия  вела  боевые  действия  против  армии  ге¬
нерала  Миллера  и  финнов.
 Далее  польский  военный  атташе  пишет:  «Также
предусматривается  дипломатическое  вмешательство,
в  случае  если  финское  правительство  выскажет  такое
пожелание.  Советы  должны  помнить,  что  Польша  не
может  оставаться  равнодушной  перед  лицом  военной
угрозы  Финляндии  со  стороны  Советов».
 В  конце  своего  письма  Адам  Ромен  говорит  об  ог¬
ромном  интересе  в  Польше  к  позиции  Финляндии  по
«карельскому  вопросу».
 Сравнивая  документы  фонда  740  Центрального  го¬
сударственного  архива  Советской  армии  и  статьи
в  эмигрантской  печати,  наиболее  правильно  можно
оценить  позицию  Финляндии  по  «карельскому  воп¬
росу»  не  на  основе  внешнеполитических  факторов,
а  скорее,  со  слов  генерала  Маннергейма  «о  страданиях
и  гонениях  соплеменников».
 Антибольшевистские  выступления  карелов
в  1919-1922  годах  были  вызваны  голодом  в  Карсль-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 ской  трудовой  коммуне  (...положение  критическое,
в  месяц  четыре  фунта  хлеба  на  едока,  едим  солому.  На¬
селение  обречено  на  поголовное  вымирание.)*  и  по¬
стоянным  обманом  со  стороны  большевиков,  обещав¬
ших  автономию  и  свободу  и  ссылавшихся  при  этом  на
заявление  Я.  А.  Березина  при  подписании  советско-
финляндского  мирного  договора  14  октября  1920  года
в  городе  Юрьеве  (Тарту)  о  самоуправлении  Восточной
Карелии.
 Не  следует  забывать,  что  карелы  этнически  род¬
ственны  финнам.  Предоставление  Советской  Россией
независимости  Финляндии,  с  одной  стороны,  вызва¬
ло  у  карел  националистические  настроения,  а  с  дру¬
гой  -  стремление  воссоединиться  с  родственной  Фин¬
ляндией.
 Двадцать  седьмого  августа  1922  года,  когда  маршал
Пилсудский  занял  пост  Генерального  инспектора  воо¬
руженных  сил  Польши,  Маннергейм  поздравил  его.
 На  следующий  день,  28  августа  1924  года,  газета
«Польска  Збройна»  напечатала  на  своих  страницах
большую  статью  о  финской  армии,  написанную  ее  кор¬
респондентом  в  Хельсинки.  По  его  мнению,  молодая
финская  армия  возникла  на  основе  «двух  группиро¬
вок:  тайной  организации  белых  элементов  внутри  стра¬
ны,  среди  которых  было  много  финских  граждан,  быв¬
ших  офицеров  русской  армии,  и  большой  группы  быв¬
ших  военнослужащих  германской  армии,  так  называ¬
емых  «стрелков»**,  воевавших  против  России.
 *  Государственный  архив  РФ.  Фонд  130,  оп.  3,  д.  150
**  «Стрелками»  польский  журналист  называет  финских  еге¬
рей,  которые  в  дни  Первой  мировой  войны  служили  в  немецкой
армии.  В  середине  февраля  1918  года  они  без  оружия  были  дос¬
тавлены  в  Финляндию  и  начали  служить  в  армии  Маннергейма.
 163

ПИСЬМА  МАННЕРГЕЙМУ
ОТ  АЛЕКСАНДРА  ВЕЛЕПОЛЬСКОГО
 4  января  1925  г.  Хроберж
 Мой  драгоценный  Друг!
 Я  получил  вчера  твое  письмо  от  25.12  и  сердечно  Тебя  бла¬
годарю  за  него.  Мы  были  глубоко  тронуты  твоими  теплыми  вос¬
поминаниями  и  шлем  Тебе  наши  наилучшие  пожелания  к  ново¬
му  1925  году.
 В  конце  года  нам  выпали  все  возможные  несчастья.  Сест¬
ра  моей  жены  Лола  Кашовска  внезапно  скончалась  в  середине
декабря.  Для  нас,  так  любивших  ее,  это  была  не  просто  боль¬
шая  боль,  но  настоящая  катастрофа.  Она  оставила  мужа  и  ма¬
ленькую  дочку  7  лет.  Они  жили  на  земле  моей  невестки  в  Лит¬
ве  и  именно  благодаря  ее  энергии  могли  продержаться  в  этой
стране,  сохраняя  осколки  богатства.
 У  нас  ничего  не  изменилось  к  лучшему,  и  жизнь
и  существование  не  могут  так  продолжаться.  В  Европе  появля¬
лись  какие-то  лучи  солнца,  надеемся,  что  они  проникнут  и  к  нам,
растопив  [...]  и  оживив  наш  дух.
 Дабы  не  говорить  о  вещах  мрачных,  имею  сообщить  Тебе,
что  наш  друг  Адам  Замойский  представил  от  имени  большого
Общества  обществ,  председателем  которого  он  является,  прекрас¬
ное  обращение  на  латыни  ко  Святому  Отцу.  Поскольку,  кажется,
в  латыни  он  не  особенно  силен,  то  выбрал  своим  глашатаем  Спи¬
ридона  Спиридоновича  Ястребова,  весьма  эрудированного  лин¬
гвиста,  который  и  зачитал  это  обращение  Sanctisime  Pater  ис¬
полненным  чувства  голосом.  Оттуда  он  направился  лечиться
в  Sanatorium  Dr.  Kunze  A.  M.  между  Ниццей  и  Монте-Карло,  но
рассчитывает  вернуться  в  свою  страну,  как  только  будет  иметь
достаточно  средств,  чтобы  продолжить  на  месте  религиозную
деятельность,  столь  достойно  начавшуюся.  Если  Ты  услышишь,
что  Латинская  Церковь  должна  была  быть  основана  в  Финлян¬

МЛННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 дии,  то  мне  не  хватит  слов,  чтобы  отрекомендовать  Тебе  этого
совершенно  святого  человека.
 Что  до  охоты,  то  в  наших  краях  не  случилось  ничего  приме¬
чательного.  Прошедший  год  был  годом  отдыха,  и,  по  правде  го¬
воря,  снега,  не  слишком  обильные  в  последнюю  зиму,  нанесли
большие  потери  нашей  дичи,  однако,  сегодня,  4  января,  у  нас
10°  R,  и  мы  хотели  бы  пойти  на  вальдшнепа.
 Вот  уже  больше  месяца,  как  я  не  был  в  Варшаве,  но  я  ду¬
маю,  что  там  достаточно  мрачно.
 Весной  мы  увидим,  «wie  der  Hase  läuft»,  и  я  не  забуду  пре¬
дупредить  Тебя,  стоит  ли  еще  Тебе  ехать  в  Польшу  навестить
Твоих  старых  друзей  или  Ты  сможешь  увидеть  одни  скелеты,
в  случае  чего  путешествие,  вероятно,  было  бы  неоправданным.
Между  делом  посылаю  Тебе  превосходную  фотографию  трудо¬
любивого  человека,  который  жмет  Тебе  руку  и  шлет  Тебе  от  себя,
равно  как  и  от  своей  супруги,  горячие  приветствия.
 (подпись)

Хроберж,  13  ноября  1925  г.
 Мой  драгоценнный  Друг!
 Сегодня  обращаюсь  к  тебе  с  просьбой.  Старый  генерал  или
полковник  Мицкевич  вместе  с  женой  нашел  пристанище  в  Фин¬
ляндии,  но  без  всяких  средств  к  существованию.  Мицкевич  был
когда-то  преподавателем  в  Пажеском  корпусе,  а  затем  директо¬
ром  лицея  или  чего-то  в  этом  роде.
 Короче  говоря,  оба  мои  брата,  будучи  в  Пажеском  корпусе,
жили  у  него,  это  был  очень  порядочный  и  достойный  человек.
Было  бы  естественно,  если  бы  к  Тебе  обратился  по  поводу  него
кто-нибудь  из  них,  но  Альфред  робок,  а  Альберт  ленив,  поэтому
именно  мне  моя  сестра  Платер,  которая  всегда  печется  о  судьбе
несчастных,  будучи  сама  в  положении  незавидном,  поручила
просить  Тебя  постараться,  если,  конечно,  это  было  бы  возмож¬
но,  сделать  что-нибудь  для  этих  людей.
 Они,  можно  сказать,  в  нищете,  мадам  Мицкевич  кухарка,
а  ее  муж  -  мажордом  у  хозйки  в  Финляндии.  Он,  к  сожалению,
говорит  только  по-русски,  мадам  -  немного  по-французски.  Моя
сестра  боится,  не  пострадали  бы  они  оттого,  что  они  русские.
Мне  остается  только  добавить  их  адрес,  будучи  уверенным,  что
Ты  не  преминешь  сколько-нибудь  похлопотать  за  них,  если  для
Тебя  это  будет  возможно.  С  нашей  стороны  сделать  нечего,  учи¬
тывая  шаткое  положение,  в  котором  все  мы  сами  находимся.
 Адрес:  Z.  Mickiewicz  Terijoki  Antinkatu  Huvila  Schmaroff.
 В  эти  дни  я  получил  большое  удовольствие,  пригласив
в  Ксенж  старых  друзей  Здислава  Любомирского,  Мауриша  За-
мойского,  Генри  Потоцкого  и  Войтека  с  Эсташем  Сапегой  и  моим
старшим  сыном.  Они  вшестером  охотились  на  зайцев  перед  вой¬
ной,  застрелив  за  два  дня  1098  штук.  Мы  забыли  за  это  время  все
наши  огорчения,  ни  одного  письма,  ни  одной  телеграммы,  но  они
прошли,  прекрасные  дни  в  Аранхуэсе,  и  мы  вернулись  к  груст¬
ной  реальности.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Поскольку  никогда  не  надо  терять  надежду,  то,  как  я  наде¬
юсь,  «до  свидания»,  мой  дорогой  Густав.  С  самыми  искренними
дружескими  чувствами,  равно  как  и  самыми  любезными  при¬
ветствиями  от  моей  жены
 Твой  весьма  преданный
(подпись)

ПИСЬМО  МАННЕРГЕЙМУ
ОТ  ВОЕННОГО  АТТАШЕ
ПОЛЬШИ  В  ФИНЛЯНДИИ
АДАМА  РОМЕНА
 31/XII  вечер
 Военный  атташе  при  Польской  миссии
 в  Гельсингфорсе
 Мой  Генерал!
 Позвольте  мне  выразить  наилучшие  пожелания  по  случаю
нового  года  Вам  и  мадемуазель  Вашей  дочери.
 Я  только  что  получил  очень  срочную  телеграмму  от  главы
Вашего  Генерального  штаба,  который  просит  меня  сообщить  по
радиосвязи  подробные  сведения  о  внутреннем  и  внешнем  по¬
ложении.  Наша  позиция  осталась  неизменной,  и  мы  готовы
предложить  Финляндии,  даже  в  этот  момент  неминуемой  угро¬
зы,  военно-оборонительное  соглашение  в  случае  просьбы  с  ее
стороны.
 Также  предусматривается  дипломатическое  вмешательство
в  случае,  если  финское  правительство  выскажет  такое  пожела¬
ние.
 Мой  Министр  попросил  г-на  Хольсти  о  встрече  по  этому
вопросу.
 Финское  правительство,  следовательно,  снова  продемонст¬
рировало  бы  полную  неспособность,  если  бы  не  воспользова¬
лось  легально  предложенной  помощью.
 Я  пользуюсь  этой  возможностью  для  того,  чтобы  еще  раз
подтвердить  наш  огромный  интерес  к  позиции  Финляндии  и  к
карельскому  вопросу.
 Примите,  мой  Генерал,  выражение  моего  глубокого  уваже¬
ния  и  преданности.
 Адам  Ромен

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Автор  статьи  рассказывает  о  трениях  между  «стрел¬
ками»  и  Маннергеймом,  когда  он  стал  противником  об¬
ращения  за  помощью  к  Германии.
 «Генерал  Маннергейм,  без  сомнения,  был  истин¬
ным  патриотом  Финляндии,  считаясь  скорее  сторон¬
ником  Антанты,  чем  центральных  государств.
 Следует  также  отметить,  что,  будучи  еще  генера¬
лом  русской  армии,  он  несколько  лет  провел  в  Варша¬
ве,  где  командовал  полком  гвардейцев-улан;  генерал
выказывал  большую  симпатию  к  Польше,  и  у  него
здесь  было  много  друзей».
 Когда  война  за  освобождение  закончилась,  возник¬
ло  соперничество  между  «стрелками»  и  офицерами
бывшей  русской  армии,  которые  стали  занимать  вы¬
сокие  посты.  Недовольство  «стрелков»  приобрело  та¬
кие  размеры,  что  половина  из  них  подала  прошение  об
отставке.
 «Стрелки»  считали,  что  нет  иного  способа  воздей¬
ствовать  на  правительство  и  командование  финской
армией.  Призвать  генерала  Маннергейма  к  решению
этого  дела  не  удалось,  так  как  он  вынужден  был  пре¬
рвать  свою  политическую  карьеру  из-за  недоброже¬
лательного  отношения  к  себе  парламентской  фракции
социал-демократов  и  своего  шведского  происхожде¬
ния,  что  вызывало  неодобрение  у  финских  национа¬
листов.
 Умиротворяющее  воздействие  на  «стрелков»  оказа¬
ло  назначение  на  пост  министра  обороны  «стрелка»  -
полковника  Лаури  Малмберга,  энергичного  и  спра¬
ведливого  человека,  близкого  к  правым  кругам.
 «Сейчас  возвращение  Маннергейма  на  какой-либо
государственный  пост  не  представляется  возможным,
учитывая  политическую  ситуацию  в  Финляндии.  Од¬
нако  если  страна  окажется  в  опасности,  как  в  1918  году,
 169

все  обратятся  к  нему,  национальному  герою  и  истин¬
ному  вождю».
 Генерал  Маннергейм,  несмотря  на  трудности,  ко¬
торые  преподносила  ему  судьба,  находил  время,  что¬
бы  внимательно  следить  за  политической  жизнью
стран  Прибалтики  и  Польши.
 В  20-30-х  годах  он  вел  обширную  переписку  со
своими  польскими  друзьями  и  знакомыми.  В  Нацио¬
нальном  архиве  Финляндии  из  польских  писем  хра¬
нятся  только  письма  маркграфа  Александра  Веле-
польского.  Остальные,  видимо  по  каким-то  личным
причинам,  Маннергейм  уничтожил.  Небольшое  коли¬
чество  его  писем  находится  в  частных  архивах  род¬
ственников  польской  элиты,  и  копии  получить  невоз¬
можно.
 В  письме  от  4  января  1925  года  Велепольский  по¬
сылает  Маннергейму  свою  фотографию  и  пишет  о  горе
жены,  потерявшей  в  Литве  молодую  сестру.  Далее  фра¬
зой  «У  нас  ничего  не  изменилось  к  лучшему»  он  жалу¬
ется  па  свою  судьбу.  Вероятно,  это  связано  с  большим
неурожаем  1924  года  на  огромных  земельных  угодьях
маркграфа,  а  также  с  крестьянскими  бунтами.
 Они  произошли,  когда  по  решению  Велепольско-
го  его  батраки  и  рабочие  стали  получать  только  деся¬
тую  часть  своего  заработка  деньгами,  а  остальное  на¬
турой.  Недовольным  Велепольский  заявил:  «Законы
ваши,  а  земли  наши».  Свое  письмо  маркграф  завер¬
шает  фразой:  «Вот  уже  больше  месяца  я  не  был  в  Вар¬
шаве,  сижу  в  имении  и  думаю,  что  там  достаточно
мрачно...»  Мрак  на  польских  земельных  магнатов  на¬
вела,  как  писали  польские  газеты  левого  толка,  денеж¬
ная  реформа,  когда  за  один  новый  польский  злотый
надо  было  отдать  государству  1,8  миллиона  польских
марок.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Весь  1925  год  маршал  Пилсудский  пытался  создать
под  своим  главенством  антисоветскую  федерацию,
в  которую  должны  были  войти  Прибалтийские  стра¬
ны  и  Финляндия.  Неудачная  встреча  с  финнами  на
совещании  представителей  Генеральных  штабов  При¬
балтийских  стран  чуть  не  прекратила  контакты
Польши  и  Финляндии,  что  очень  огорчило  Маннер¬
гейма.
 Тринадцатого  ноября  1925  года  Велепольский  в  оче¬
редном  письме  Маннергейму  просит  «сделать  что-ни¬
будь»  для  живущего  в  Териоках  бывшего  преподавате¬
ля  Пажеского  корпуса  полковника  Мицкевича,  у  кото¬
рого  учились  два  брата  маркграфа.
 «Моя  сестра,  -  пишет  Велепольский,  -  которую  ты
знаешь,  очень  просила  постараться.  Мицкевич  и  его
жена,  ныне  кухарка,  живут  в  финской  семье.  К  сожа¬
лению,  мы  ничего  им  сделать  не  можем  при  нашем
шатком  положении...»  Под  «шатким  положением»
маркграфа  надо  понимать  конфликт  между  Велеполь-
ским  и  маршалом  Пилсудским.
 Далее  маркграф  сообщает:  «Недавно  у  меня  в  гос¬
тях  были  наши  старые  друзья:  Здислав  Любомирский,
Мариуш  Замойский,  Генрик  Потоцкий,  Войтек  и  Эус-
таш  Сапеги,  а  также  мой  старший  сын.  Все  мы  вспо¬
минали  тебя  и  как  мы  охотились  на  зайцев,  затем  вер¬
нулись  к  нашей  общей  реальности...»
 В  декабре  1927  года  бывший  посол  Финляндии
в  Польше  Ялмар  Прокопе  -  ярый  полонофил,  тайный
поклонник  маршала  Пилсудского,  стал  министром
иностранных  дел  Финляндии.  Он  начал  свою  между¬
народную  деятельность  с  того,  что  принял  решение  не
менять  курс  отношений  с  Польшей.
 В  апреле  1928  года  Варшаву  посетил  начальник
штаба  финского  шюцкора  полковник  Лаури  Малмберг,

который  согласился  с  просьбой  поляков  вербовать
в  Финляндии  агентов  со  знанием  русского  языка  для
последующей  переброски  их  сначала  в  Петроград,
а  затем  вглубь  России.  Польский  военный  атташе
в  Хельсинки  писал  в  своей  разведсводке:  «Страх  пе¬
ред  Россией  и  слабость  финской  разведки  заставили
полковника  Малмберга  появиться  в  Варшаве,  видимо,
с  одобрения  маршала  Маннергейма...»
 В  1929  году  по  указанию  маршала  Пилсудского
Польша  вновь  пытается  создать  антисоветский  блок,
но  финны  не  захотели  «ездить  в  польских  санках»
и  отказались  участвовать  в  нем.  Однако  финские  по¬
лонофилы  начали  искать  пути,  которые  направили  бы
Финляндию  в  русло  польских  интересов.  Надо  сказать,
что  все  их  попытки,  даже  обращения  к  Маннергейму,
оказались  безуспешными.
 В  марте  1930  года  состоялись  секретные  перегово¬
ры  между  финским  и  польским  генеральными  штаба¬
ми  о  сотрудничестве  и  обмене  разведывательными  дан¬
ными  о  РСФСР.  Стороны  решили  разработать  новые
формы  обмена  конфиденциальной  информацией  и  -
поочередно  в  Варшаве  и  в  Хельсинки  -  ежегодно  про¬
водить  по  две  секретных  конференции.
 Когда  фельдмаршал  Маппсргсйм  стал  председателем
Совета  обороны  Финляндии,  польские  военные  атташе
в  Хельсинки,  зная  его  любовь  к  Польше  (о  чем  их  под¬
робно  инструктировали  перед  аккредитацией),  пытались
под  разными  предлогами  установить  с  ним  личные  кон¬
такты.  Однако  им  это  не  удавалось.  По  личному  приказу
маршала  Пилсудского  его  наместник  в  Прибалтике,  по¬
сол  Польши  в  Литве  Станислав  Бечкович,  поехал  через
Ленинград  в  Хельсинки,  чтобы  встретиться  с  фельдмар¬
шалом  Маннергеймом.  Фельдмаршал  с  присущим  ему
гостеприимством  и  тактом  принял  Бечковича.  Поиите-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 ресовался,  как  живет  Рига,  где  он  несколько  раз  бывал,
направляясь  в  свое  имение  Априккен.  Спросил,  часто  ли
господин  посол  бывает  в  Варшаве,  как  поживает  премьер-
министр  Пилсудский.  Они  посмеялись  над  словом  «кон-
ститутка»,  которым  маршал  назвал  Основной  закон
Польши,  распустив  сейм  и  сенат.
 После  рюмки  французского  «Хеннесси»  и  гаван¬
ской  сигары  Бечкович  начал  убеждать  Маннергейма,
ссылаясь  на  просьбу  Пилсудского,  создать  направлен¬
ный  против  большевиков  Балтийский  союз.  Когда  по¬
сол  закончил  свою  пламенную  речь,  фельдмаршал,
предложив  ему  кофе,  сказал,  что  его  убеждать  не  надо,
так  как  время  для  такого  союза  еще  не  пришло.
 Затем  Маннергейм  шутливо  заметил:
 - 	Вы,  господин  посол,  я  знаю,  большой  специалист
в  военных  вопросах.  Скажите,  когда  поляки  собира¬
ются  высадить  у  нас  в  Финляндии  свой  десант  для
похода  на  Петроград?
 И  добавил,  пока  оторопевший  Бечкович  искал,  что
ответить:
 - 	Неужели  ваше  правительство  не  знакомо  с  этим
заявлением  советского  посла  в  Эстонии?
 В  предновогодние  дни  1930  года  Маннергейм  по
своим  каналам  получил  информацию  о  том,  что  Пил¬
судский  перед  отъездом  на  Мадеру  дал  согласие  на  уча¬
стие  в  «круглом  столе»  с  Прибалтийскими  странами,
Финляндией  и  Румынией,  чтобы  обсудить  возмож¬
ность  подписания  идентичного  договора  о  ненападе¬
нии  с  Советским  Союзом.
 Польский  посол  в  Хельсинки  рассказал  Маннер-
гейму,  что  накануне  отъезда  Пилсудский  заявил,  что
«между  Россией  и  Польшей  было  всякое  -  и  поляки
были  в  Москве,  и  русские  в  Варшаве.  С  подобным  со¬
существованием  над  раз  и  навсегда  покончить.  Надо

установить  твердые  отношения  и  уладить  все  основ¬
ные  вопросы,  чтобы  к  ним  не  возвращаться,  -  такова
есть  линия  нашей  политики».
 - 	Сталин,  -  добавил  посол,  -  как-то  сказал  о  Пил-
судском:  умный  старик,  правитель  революционного
происхождения,  его  неброская  диктаторская  власть
обеспечивает  успех  строительства  крепкого  государства.
 В  июне  1931  года  во  французских  газетах,  которые
Маннергейм  читал  ежедневно,  появилось  сообщение
о  якобы  начавшихся  переговорах  о  ненападении  меж¬
ду  Советской  Россией  и  Польшей.  Но  27  июля  газета
«Известия»,  которую  Маннергейм  тоже  просматривал,
опровергла  эту  информацию.
 В  начале  августа  адъютант  обратил  внимание  Ман¬
нергейма  на  статью  в  «Известиях»  о  посещении  Мос¬
квы  и  Ленинграда  главным  редактором  газеты  «Газета
Польска»  И.  Матушевским,  в  прошлом  руководившим
разведкой.  «Известия»  писали,  что  журналиста  инте¬
ресует  советская  экономика.  Через  несколько  дней  па¬
рижский  выпуск  газеты  «Чикаго  Трибун»  сообщил
о  начале  переговоров  между  Москвой  и  Варшавой
с  целью  заключения  договора  о  нейтралитете.  23  авгу¬
ста  «Известия»  опубликовали  категорическое  заявле¬
ние  ТАСС:  «Никакие  переговоры  между  Москвой
и  Варшавой  не  ведутся...»
 Двадцать  второго  января  1932  года  все  субботние
выпуски  европейских  газет  сообщили  миру  сенсацион¬
ную  новость:  «Вчера  утром  в  Хельсинки  финны  и  рус¬
ские  подписали  договор  о  ненападении...»  Позднее,  вчи¬
тываясь  в  текст  договора,  журналисты  обратили  вни¬
мание  на  неудачную  для  советской  стороны  формули¬
ровку  третьей  статьи  договора,  по  которой  договарива¬
ющиеся  стороны  взяли  на  себя  обязательства  не  уча¬
ствовать  в  соглашениях  «явно  враждебных  другой  сто-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 роне  и  (вместо  ИЛИ)  противоречащих,  формально  или
по  существу,  настоящему  договору».  Подобный  договор
с  СССР  поляки  подписали  в  Москве  25  июля  1932  года.
 Второго  ноября  1932  года  министром  иностранных
дел  Польши  стал  любимец  Пилсудского  полковник
Юзеф  Бек,  варшавский  знакомый  Маннергейма  с  1919
года.  Маннергейм  считал  его  сторонником  сближения
Польши  с  Германией.
 Во  вторник  13  мая  1934  года  председатель  Совета
обороны  Финляндии  фельдмаршал  Маннергейм  полу¬
чил  срочное  сообщение  из  Таллинна  о  государствен¬
ном  перевороте  в  Эстонии,  который  совершили  гене¬
рал  Йохан  Лайдонер*  и  лидер  партии  аграриев  Кон¬
стантин  Пяте.  Это  испугало  финскую  буржуазию,  не
желавшую  неприятностей  за  чужие  дела,  происходив¬
шие  на  противоположной  стороне  Финского  залива.
 Когда  заходил  разговор  о  смене  власти  в  Эстонии,
фельдмаршал  шутливо  замечал:
 - 	Милейший  подполковник  русского  Генерально¬
го  штаба  Иван  Яковлевич  Лайдонер,  которого  Алек¬
сандр  Павлович  Родзянко  называл  лучшим  предста¬
вителем  эстонского  народа,  активизировал  польскую
дипломатию  в  странах  Прибалтики  на  создание  воен¬
но-политического  сотрудничества.
 Говоря  о  Лайдонере,  Маннергейм  всегда  восхищал¬
ся  его  аналитическим  умом,  вспоминая,  как  он  в  Реве¬
ле  буквально  разгромил  Юденича  словами:
 - 	Ваше  Высокопревосходительство!  Вы  не  желае¬
те  признавать,  что  вашей  главной  ошибкой  в  сотруд¬
ничестве  с  нами,  эстонцами,  было  ваше  заявление
 * 	В  декабре  1924  года  в  Таллинне  была  предпринята  попыт¬
ка  коммунистического  переворота,  которую  подавил  генерал
Й.  Лайдонер.

в  Гатчине:  «Вот  сначала  возьмем  Петроград,  а  потом
повернем  штыки  на  Ревель».  Разве  так  поступают  с  со¬
юзниками?
 Вспоминая  суровые  дни  1919-1920  годов,  Маннер¬
гейм  говорил  о  генерал-майоре  Льве  Александровиче
Бобошко,  подвиг  которого  не  оценил  Пилсудский,  ког¬
да  генерал  в  тяжелейших  условиях  перебросил  из  Эс¬
тонии  в  Польшу  несколько  эшелонов  солдат  и  в  Кали-
ше  возглавил  формирование  Русских  вооруженных
сил  на  территории  Польши.  Эта  дружественная  поля¬
кам  эпопея  окончилась  разоружением  и  интернирова¬
нием  русских  в  угоду  большевикам.
 В  апреле  1934  года  Маннергейм  имел  полную  ин¬
формацию  о  встрече  маршала  Пилсудского  с  премьер-
министром  Пруссии  Германом  Герингом.  В  беседах
с  польскими  военными  деятелями  Геринг  подчеркивал
особую  заинтересованность  Польши  в  Советской  Ук¬
раине,  а  Германии  -  в  территории  Прибалтийских  го¬
сударств.
 Получив  12  мая  1935  года  сообщение  о  смерти  мар¬
шала  Пилсудского,  Маннергейм  послал  телеграмму  с
соболезнованием  его  вдове  Александре  и  дочерям  Ван¬
де  и  Ядвиге.  Военный  атташе  Польши  в  Финляндии  рас¬
сказал  фельдмаршалу,  что  полковник  Бек  выполнил
последнюю  волю  Пилсудского.  Его  сердце  вместе  с  пра¬
хом  матери  было  погребено  на  кладбище  Росса  в  Виль-
нюсе,под  надгробной  плитой  с  трогательной  надписью:
«Мать  и  сердце  сына».  Свой  мозг  маршал  завещал  для
исследований  университету  Стефана  Батория.
 Траурные  мероприятия  по  случаю  смерти  Пилсуд¬
ского  прошли  поистине  с  королевским  размахом.  Во
Франции,  Германии  и  Советском  Союзе  объявили
официальный  траур.  Траур  в  советской  стране  вызвал
недоумение  в  Европе.  Многие  западные  газеты  писа-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 ли,  что  Сталин  симпатизировал  Пилсудскому  и  создан¬
ному  им  в  Польше  режиму.  Причем  симпатии  эти  воз¬
никли  не  внезапно,  а  после  того,  как  в  1926-1930  годах
Пилсудский  стал  «бить  польское  общество  по  лбу».
 Три  дня  гроб  с  телом  маршала  был  выставлен  в  Бель¬
ведере.  15  мая  1935  года  после  епископского  богослу¬
жения  в  варшавском  соборе  на  Мокотовском  военном
поле  перед  гробом  маршала  состоялся  военный  парад.
Затем  специальным  поездом  саркофаг  был  доставлен
в  Краков,  и,  когда  его  поставили  в  склеп  святого  Лео¬
нарда,  вся  Польша  на  три  минуты  замерла  в  молчании.
 Папа  Римский  Павел  Иоанн  Iły  гроба  маршала
Юзефа  Пилсудского.  Вавель,  август  1991  г.
 Двадцать  первого  декабря  1935  года  Маннергейм
получил  из  Польши  от  Велепольского  очередное  пись¬
мо,  оставившее  в  душе  неприятный  осадок.  Маркграф
писал:  «Времена  паршивые...  приходится  сидеть  насво-
ясах...  не  умереть  бы  с  голоду».  С  какой  целью  было
написано  это  сумбурное  письмо,  сказать  трудно.  Воз¬
можно,  тон  письма  вызван  тем,  что  доходность  земель¬
ных  угодий  Велепольских  упала  до  нуля.

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Фельдмаршал  К.  Г.  Маннергейм.  1933  г.

Главный  инспектор  вооруженных  сил  Польши
маршал  Эдвард  Рыдз-Смиглы

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Как  бы  в  противовес  этому  письму  Маннергейм
получил  из  Польши  сердечное  послание  от  бывшего
воспитанника  музыкантской  команды  гвардейских
улан  Петра  Егорова.  Мальчик-сирота,  которому
в  1913  году  в  Варшаве  генерал  Маннергейм  опреде¬
лил  будущую  жизнь,  всегда  добрым  словом  вспоми¬
нал  своего  командира.
 В  феврале  1937  года  к  фельдмаршалу  Маннергей-
му  поступила  информация  о  том,  что  Геринг  встретил¬
ся  с  главным  инспектором  вооруженных  сил  Польши
маршалом  Эдвардом  Рыдз-Смиглы.  Это  очень  заинте¬
ресовало  Маннергейма,  который  после  знакомства  в  де¬
кабре  1934  года  с  главным  лесничим  Германии  внима¬
тельно  следил  за  деятельностью  второго  лица  рейха.
 В  информации  речь  шла  об  угрозе  Германии
и  Польше,  исходящей  от  Советской  России,  и  о  том,  что
Германии  нужна  сильная  Польша,  которая  вправе  иметь
выход  к  Черному  морю.  Вскользь  были  затронуты  ин¬
тересы  Германии  в  отношении  Австрии  и  Чехословакии.
Рыдз-Смиглы  проявил  особую  заинтересованность
в  связи  с  Тешинской  Силезией  и  проживающими  там
поляками.
 Третьего  апреля  1939  года,  когда  министр  иност¬
ранных  дел  Польши  Юзеф  Бек  находился  в  Лондоне,
договариваясь  о  соглашении  по  гарантиям  Англии
Польше,  германское  командование  представило  Гит¬
леру  план  развертывания  военных  операций  против
Польши.  О  нарастающей  военной  опасности  говори¬
ло  и  сделанное  германской  стороной  28  апреля  1939
года  уведомление  о  том,  что  в  связи  с  заключением
англо-польского  соглашения  о  гарантиях  Германия
считает  потерявшим  силу  польско-немецкую  деклара¬
цию  о  ненападении,  подписанную  в  1934  году.

ГЕРМАНО-ПОЛЬСКАЯ  ВОЙНА
 1939  ГОДА
 Фельдмаршал  барон  Густав  Маннергейм  после  ав¬
густовских  маневров  на  Карельском  перешейке  и  со¬
общения  о  подписании  советско-германского  пакта
о  ненападении,  секретный  дополнительный  протокол
которого  поделил  Польшу  и  Прибалтику  между  Со¬
ветским  Союзом  и  Германией,  чем  «поверг  тяжелому
испытанию  внешнюю  политику  Финляндии»,  стал
опасаться  возможности  скорой  войны.
 По  данным  финской  разведки,  Германия  с  мая  1939
года  начала  готовиться  к  боевым  действиям  против
Польши,  проводя  в  мирное  время  скрытую  мобилиза¬
цию,  развертывание  и  сосредоточение  войск.
 В  конце  августа  1939  года  по  приказу  Гиммлера  уз¬
ники  концлагарей,  переодетые  в  польскую  военную  фор¬
му,  «атаковали»  немецкую  радиостанцию  в  Глейвице,
недалеко  от  польской  границы.  Сразу  после  этой  «ата¬
ки»  все  участники  ее  были  уничтожены  эсэсовцами.
 Этот  сфабрикованный  инцидент  стал  поводом  для
начала  войны.  Гитлер  приказал  вермахту  выступить
против  Польши.  В  пятницу  1  сентября  Германия  нанес¬
ла  по  Польше  массированный  удар  всеми  родами  войск.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Просматривая  сводки  германо-польской  войны,
фельдмаршал  Маннергейм,  как  старый  кавалерист,
особое  внимание  уделял  действиям  польской  конни¬
цы.  Он  хорошо  знал  районы  Польши,  где  шли  бои,  еще
по  дням  Первой  мировой  войны.
 Его  очень  заинтересовало  победное  сражение  двух
полков  Волынской  кавалерийской  бригады  в  первый
же  день  войны  против  4-й  немецкой  танковой  диви¬
зии.  «Кони  против  танков  -  это  что-то  фантастичес¬
кое!  -  думал  Маннергейм.  -  Журналистская  «утка»!»
Однако  это  оказалось  реальностью.
 Как  это  было?  Польские  уланы,  выскочив  из  леса
по  обеим  сторонам  дороги,  оказались  в  середине  длин¬
ной  танковой  колонны.  Их  неожиданное  появление
вызвало  смятение  у  танкистов,  которые  начали  тормо¬
зить  и  хвататься  за  оружие,  так  как  сектора  стрельбы
из  пулеметов  не  было.
 Головные  машины,  оторвавшиеся  от  колонны,  по¬
вернули  назад,  на  звуки  выстрелов.  Дымовые  шашки,
брошенные  уланами,  совсем  запутали  немецких  тан¬
кистов.  Считая,  что  в  бой  вступили  польские  танки,
они  открыли  огонь  по  своим.  Завязался  бой  немецких
танков  с  немецкими,  что  и  нужно  было  уланам.  В  ито¬
ге  вся  немецкая  танковая  колонна  позорно  отступила,
оставив  на  поле  боя  подбитые  и  горящие  танки  и  бро¬
нетранспортеры.*
 Читая  сводку  о  боевых  действиях  польской  кон¬
ницы  в  районе  бывшего  Новоминска,  где  он  когда-то
в  течение  двух  лет  проводил  учения  своего  13-го  улан¬
 * 	Характерно,  что  ни  один  западногерманский  автор  ничего
не  написал  о  тяжелой  неудаче  4-й  немецкой  танковой  дивизии
под  Мокрой  в  первый  день  войны.  Видимо,  эта  неудача  могла
серьезно  поколебать  «блестящее  немецкое  военное  искусство».

ского  Владимирского  полка,  Маннергейм  возмущал¬
ся  полковником  Владиславом  Андерсом,  впоследствии
командующим  Польскими  вооруженными  силами
в  СССР.  Имея  хорошую  тактическую  обстановку,  по¬
зволявшую  ему  зайти  в  тыл  немецкой  пехоте  и  атако¬
вать  ее  лавой  конницы,  он  отошел  к  Люблину,  где  бри¬
гада  развалилась.
 Ротмистр  Войска  Польского  Ежи  Климковский
в  своих  воспоминаниях  о  германо-польской  войне  пи¬
сал:  «За  четыре  дня  войны  ни  одного  приказа  от  вер¬
ховного  командования,  ни  одного  приказа  от  коман¬
дующего  армией...  Обширный  дворец  в  Радогощи,  где
размещался  штаб  генерала  Руммеля,  никем  не  охра¬
нялся  -  преступная  беспечность  наших  штабов  и  ко¬
мандующих...  В  штабе  можно  было  ходить  по  всем  по¬
мещениям,  не  будучи  никем  задержанным...»
 Маннергейм  с  огорчением  говорил,  что  вряд  ли
в  этой  войне  польская  кавалерия  в  чем-то  еще  себя  по¬
кажет,  и  был,  как  всегда,  прав.  Действительно,  37  700
польских  кавалеристов  сражались  в  пешем  строю,  хотя
можно  было  успешно,  в  конном  строю,  атаковать  пе¬
хоту  врага,  а  не  использовать  копей  только  для  выдви¬
жения  к  месту  боя,  маневра  или  отступления.
 Конечно,  можно  было  найти  оправдание  полякам,
считал  Маннергейм,  когда  им  приходилось  при  «кри¬
зисе  резервов»  принимать  па  себя  удары  немцев  че¬
тырехкратно  превосходящими  силами.  Но  чем  объяс¬
нить  появление  позорной  «Чепстоховской  бреши»,
когда  отход  частей  армий  «Лодзь»  и  «Краков»  стал
напоминать  соревнование  поляков  с  немецкими  бро¬
нетанковыми  частями  -  кто  скорее  дойдет  до  Варша¬
вы?  Удивляло,  что  никто  не  думал  о  том,  чтобы  лю¬
быми  средствами  задержать  врага,  хотя  бы  на  несколь¬
ко  часов  или  дней.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Примерно  с  субботы  2  сентября  1939  года  главно¬
командующий  польскими  армиями  Эдвард  Рыдз-
Смиглы,  близкий  соратник  Пилсудского,  стал  смот¬
реть  на  войну  как  на  проигранное  дело.  Считая,  что
надежд  больше  нет,  он  отдает  приказ  войскам  отойти
за  Вислу.  Фронт  под  ударами  танков  и  авиации  врага
быстро  разрушался,  отступление  становилось  хаотич¬
ным.
 По  просьбе  Геринга  маршал  К.  Е.  Ворошилов  раз¬
решил  немцам  использовать  широковещательную  ра¬
диостанцию  Минска,  по  которой  летчики  уточняли
свой  маршрут,  отправляясь  бомбить  польские  города
и  войсковые  соединения.  За  эту  услугу  Ворошилов
получил  от  Геринга  подарок  -  транспортный  самолет.
 Президент  Речи  Посполитой  (так  называлась  пред¬
военная  Польша)  Игнаций  Мосьцицкий  в  первый  день
войны  покидает  Варшаву,  а  через  пять  дней  уезжают
все  члены  польского  правительства.  В  четверг  7  сен¬
тября  1939  года  маршал  Эдвард  Рыдз-Смиглы  переез¬
жает  в  Брест,  а  затем  ближе  к  румынской  границе,  во
Владимир-Волынский.
 Восьмого  сентября,  в  пятницу,  начались  бои  за
Варшаву.  Танковые  атаки  9  сентября  и  попытки  нем¬
цев  прорваться  в  город  10-го  и  в  ночь  на  И  сентября
закончились  плачевно.  Это  был  явный  провал,  боль¬
шая  неожиданность  для  германского  командования,  ни
на  минуту  не  сомневавшегося  в  быстром  падении
польской  столицы.
 Защитники  Варшавы  были  непоколебимы  в  своем
намерении  сражаться.  Создается  армия  «Варшава»  во
главе  с  генералом  Руммелем,  недавно  командовавшим
армией  «Лодзь».  Столица  Польши  становится  особым,
самостоятельным  районом  обороны.  Несмотря  на  оже¬
сточенные  удары  артиллерии  и  авиации,  сопротивле-

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  Л.  ВЛАСОВА
 Фельдмаршал  К.  Г.  Маннергейм
во  время  маневров  на  Карельском  перешейке.
Август,  1939  г.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 KUIIJEH  WARSZAWSKI
 И  «*  К  #  *  f  W  V  I»  *  *  f  K  i  **  fr*  m  f
 «  И  le  w  tag*#**  rt#
 Niemcy  podstępni
zaatakowali
 Odezwa  ,P.  Prezydenta  Rzecz
 R*r»C3typo«rioHi«|î
 H*#*  Ф*Ы»£**ш$  4nt<miw*nf  **4*
 Й».г| 	tMempn* 	mi»
 1н>* 	** 	**k»W«
 »b  f  т  »mit
 ■U
 Шщт 	Ш*ш*
 W  **i  *М*Ш 	»m
 		“ 	»Ull
 ГйШ  М  Ш  ШтШ.
 	*  й» 	»4р»т1«М 	;
 ftmMb**L  JteN  1«мМ*  Jui  «(И  **  &*i
 *w«.
 Ü*i?  HfKf-M
I  ******  Пщ*,  m  w»W*  * 	*f*H\%
 I  *!***»«$  »er#»««, 	t 	* 	*r-
 тЩ  |»AJi«•»»*«<*  j>* 	***»»f*wtw 	*1«
 »**j«  I  f***»»##»
 I  f  f#>»»<•*  *f  »  itiini
 W#****#»*«  4«.  f  *г  »«*л$л  i«*«  *».'
 ülemey  zaatakowali  nokkii  |>®Шб
 Próba  nalotów  na  miasta  polskie
 #»#!***  4g»mjè.  t*<ï*'#tnfù'*vn
0  W*-*»  »Wft  (f  w*r**4*i»  tmtir-  *ftw  .  ш&Шё 	##*•*»**»<« 	**Mt
 I 	• 	« 	u»*  if  rttrrjttłfiH*'*  ikłtir# 	f  «*»/?
 ?!  *f 	pr**u(4m 	I 	^
 Информация  в  газете  «Курьер  варшавский»
от  1  сентября  1939  г.  о  нападении  Германии  на  Польшу

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М  А.  ВЛАСОВА
 уЦ  Генерал  дивизии
Юлиуш  Руммель,
командующий  армиями
«Лодзь»  и  «Варшава»
 •  I
 I
 STOLICY!
 HACHLHŸ  Woflî
HAfWVUK  POLSKI  VMICU  RYDI.  odgrodwny  od
Warmwtf.  4  kkfK||«jf  b«*.Hft4rtie  rrup*  п»щйi  wojsk
n*  jrcMnioiryw 	nade$M 	mi 	n«(epujj|cj
 ROZKAZ:
 -  Naleiy  bronić  stolicy,  albowiem  *  iei
posiadaniem  Isiczy  sie  honor  Narodu.
 W  deikich  chwilach,  które  przeftywa
Armia,  naleiy  pamiętać,  że  z  wycięły  j
w  końcu  męstwo  i  uporczywa  walka,  po¬
łączone  z  duchem  ofensywy.
 Walke  te  naleły  prowadzić  na  wszyst¬
kich  odcinkach  bez  wytchnienia  i  z  wiara
w  końcowe  zwycięstwo!
 Czas  pracuie  dla  nas.
 Środki  wroga  topnieją.
 A  wiec-działać  i  nie  tracić  ducha!
 ARMII
 t  •  i  itffrMfM*«»*.
 IM.  И 	t><r*rlnsH  I
 Обращение  генерала  дивизии  Ю.  Руммеля
к  жителям  Варшавы  8  сентября  1939  г.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 ние  защитников  города  не  только  не  ослабевало,  но
и  крепло.
 Десятого  сентября  1939  года  маршал  Рыдз-Смиг-
лы  отдает  свой  последний  приказ  по  польским  арми¬
ям  и  вместе  с  офицерами  своего  штаба  переходит  ру¬
мынскую  границу.*
 Немцы  по  приказу  Гитлера,  который  12  сентября
прибыл  под  Варшаву,  обрушили  на  город  артиллерий¬
ский  и  бомбовый  удары,  превращая  в  груду  развалин
старинные  дома  XV-XVII  веков,  наглядные  образчи¬
ки  отдаленного  прошлого.  Погиб  старейший  дом
польской  столицы  и  национальная  святыня  -  Коро¬
левский  замок.
 В  ночь  на  22  сентября  немцы  начали  подготовку
окончательного  штурма  Варшавы.  Шквал  снарядов
и  бомб  обрушился  на  Жолибож,  Марымонт  и  Старое
Място.  На  следующий  день  авиационные  и  артилле¬
рийские  удары  достигли  наивысшей  силы.  Хотя  защи¬
та  столицы  стала  делом  национальной  чести,  польское
руководство  пришло  к  выводу,  что  возможности  обо¬
роны  исчерпаны.
 В  13  часов  15  минут  28  сентября  был  подписан  акт
о  капитуляции  Варшавы.  1  октября  10-я  немецкая  пе¬
хотная  дивизия  вступила  на  улицы  разрушенной  на
20  %,  молчащей  столицы  Польши.  Начинался  новый  акт
трагедии,  новый  этап  борьбы  Варшавы.  Польскую
 * 	10  сентября  1939  года  маршал  Рыдз-Смиглы  был  интер¬
нирован  румынскими  властями  и  помещен  под  стражу  в  гор¬
ной  деревне  Драгославле.  В  декабре  1940  года  он  бежал  в  Вен¬
грию  и  через  И  месяцев  тайно  вернулся  в  Варшаву,  где  прини¬
мал  участие  в  работе  подполья.  2  декабря  1941  года  умер  от  ан¬
гины.  Хоронили  маршала  под  видом  учителя  и  в  левый  карман
пиджака  положили  его  визитную  карточку,  чтобы  в  будущем
при  эксгумации  можно  было  его  опознать.
 189

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 кампанию  вермахта  завершила  в  четверг  5  октября
1939  года  Подляская  кавалерийская  бригада,  которая
в  конной  атаке  прорвала  левое  крыло  13-й  немецкой  мо¬
торизованной  дивизии  и  зашла  в  ее  тыл.  Но  в  разгаре
боя,  когда  враг  уже  отступал...  у  поляков  кончились  бое¬
припасы.  Им  пришлось  сложить  оружие.
 В  пять  часов  утра  17  сентября  1939  года  под  пред¬
логом  защиты  и  освобождения  населения  Западной
Украины  и  Белоруссии  советские  войска  перешли  во¬
сточную  границу  Польши.  Уже  20  сентября  части  вер¬
махта,  наступающие  с  запада,  встретились  с  двигаю¬
щимися  им  навстречу  войсками  Украинского  и  Бело¬
русского  фронтов.  Судьба  Польши  как  независимого
государства  была  решена.
 Фельдмаршал  Маннергейм  долго  помнил  злове¬
щий  октябрь  1939  года.  Тогда  он  узнал,  что  убит  двою¬
родный  брат  его  старого  друга  князя  Любомирского.
Его,  раненного,  в  собственном  доме  убил  политрук
Загуральский.  В  это  же  время  работники  НКВД  арес¬
товали  П.  М.  Граббе,  петербургского  приятеля  Ман¬
нергейма.  Вместе  с  сыном  он  сгинул  в  одном  из  ста¬
линских  лагерей.
 По  новому  советско-германскому  договору  «О  друж¬
бе  и  границе»  Литва  была  включена  в  сферу  интересов
Советского  Союза,  который  передал  часть  областей  во¬
сточнее  демаркационной  линии  Германии.
 Оценивая  германо-польскую  войну,  фельдмаршал
Маннергейм  считал,  что  польская  армия,  несмотря  на
свое  катастрофическое  положение,  закончившееся  раз¬
громом,  нашла  в  себе  силы  несколько  раз  сорвать  пла¬
ны  немецкого  командования.  Немецкая  авиация  не
смогла  парализовать  мобилизационные  перевозки
и  уничтожить  польскую  авиацию  в  первые  дни  войны.
Польское  сопротивление  оказалось  реальной  силой,

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 и  захват  Польши  никак  не  напоминал  военную  про¬
гулку,  как  предполагал  Гитлер.
 Польские  вооруженные  силы  проиграли  войну,  но
показали,  что  с  немцами  бороться  можно,  что  перед
врагом  не  отступают,  а  сражаются  с  ним  твердо  и  до
конца,  даже  при  подавляющем  превосходстве.
 Позднее,  в  1940  году,  фельдмаршал  Маннергейм
говорил,  что  по  своему  характеру  германо-польская
война,  как  и  советско-финская,  была  вероломной
и  захватнической.  Польский  народ,  так  же  как  и  фин¬
ский,  вел  справедливую  освободительную  войну  -  вой¬
ну  за  независимость.

ПОЛЬША.  ОККУПАЦИЯ
 1939-1945  ГОДОВ
 Германо-польская  война  1939  года  закончилась
оккупацией  Польши  Германией  и  разделом  ее  терри¬
тории  в  октябре  1939  года  между  Германией,  Совет¬
ским  Союзом,  Литвой  и  Словакией.
 Немцы  одну  часть  Польши  включили  в  состав  рей¬
ха,  а  из  других  образовали  «генерал-губернаторство
для  оккупированных  польских  областей».
 В  отличие  от  других  порабощенных  нацистами
стран  Западной  Европы  в  Польше  не  сложились  усло¬
вия  для  сотрудничества  населения  с  оккупантами.
Польское  общество  в  целом,  включая  имущие  классы,
было  настроено  враждебно  по  отношению  к  гитлеров¬
цам.  Немцы  объявили  всех  поляков  своими  врагами,
подлежащими  уничтожению.
 Первой  жертвой  фашистского  террора  в  Варшаве
после  ее  капитуляции  стал  близкий  друг  фельдмарша¬
ла  Маннергейма  74-летний  князь  Здислав  Любомир-
ский.  Он  был  первым  в  списке  12  известных  полити¬
ческих  и  общественных  деятелей  Польши  (Хильхен,
Станицкий,  Эверт  и  другие),  которых  объявили  залож¬
никами  и  в  ночь  с  4  на  5  октября  1939  года  -  день  при-

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Места  диверсионных  действий  повстанцев  на
территории  Варшавы  в  1939  -  1944  гг.
 • 	Места  диверсионных  действий
 ■■ 	Район,  где  размещались  полки  Отдельной
 гвардейской  кавалерийской  бригады
генерала  Маннергейма  перед  Первой
мировой  войной*

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 езда  Гитлера  в  Варшаву  -  арестовали,  отправив  в  тюрь¬
му  Павяк.  В  течение  следующих  трех  дней  немцы  взя¬
ли  в  заложники  еще  400  человек.  Это  стало  началом
беспощадного  нацистского  террора  против  всех  пат¬
риотических  сил  польского  народа.
 О  печальной  судьбе  своего  польского  друга  Ман-
нергейм  узнал  только  в  августе  1943  года,  когда  ему
сообщили,  что  31  июля  князь  умер.
 Весной  1940  года  немцы  начали  осуществлять  в  Поль¬
ше  свой  план  «A-В»,  в  соответствии  с  которым  было
уничтожено  6000  поляков,  в  том  числе  3500  политиче¬
ских  деятелей.
 В  Варшаве  и  Кракове  представителей  имущих
классов  Польши  стали  выселять  из  их  домов  и  квар¬
тир  в  связи  с  созданием  «немецких  кварталов»  в  луч¬
ших  районах  города.  Выселение  сопровождалось  по¬
вальными  грабежами.
 В  ноябре  1941  года,  когда  началась  вторая  акция
оккупантов  против  имущих  классов  страны,  родствен¬
ники  польских  друзей  и  знакомых  Машгсргейма,  зная
о  его  большом  авторитете  в  высших  немецких  кругах,
стали  обращаться  к  нему  с  просьбами  о  помощи  близ¬
ким,  попавшим  в  тюрьмы  и  концлагеря.  К  сожалению,
из-за  отсутствия  в  финских  и  европейских  архивах
многих  интересных  документов,  рассказывающих
о  действиях  фельдмаршала  по  спасению  поляков,  не¬
возможно  восстановить  полностью  цепь  событий.
 Матшергейм,  принимая  решение  оказать  помощь
тому  или  иному  человеку,  живущему  в  Польше,  не
знал,  что  творится  в  гспсрал-губерпаторствс,  кто  та¬
кой  опер-группенфюрер  СС  Ганс  Франк.  Он  поручает
начальнику  разведки  Ставки  полковнику  Аладару  Па-
асонену,  способности  которого  высоко  ценил,  разоб¬
раться  с  обстановкой  в  оккупированной  Польше.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Паасонен  возложил  это  задание  на  прекрасного
знатока  Германии  полковника  Ларса  Меландера.  Это
оказалось  для  него  сложнейшей  задачей,  так  как  пря¬
мого  выхода  на  губернатора  Франка  из-за  рубежа  не
было.  Между  тем  только  он  один  имел  единоличное
право  помилования  на  территории  генерал-губерна-
торства.  Приходилось  действовать  через  Главное  уп¬
равление  имперской  безопасности  и  управление  госу¬
дарственной  тайной  полиции  (гестапо),  группу  Д-2
оберфюрера  СС  Эрвина  Вейнманна,  который  занимал¬
ся  вопросами  польского  генерал-губернаторства.
 Заставить  действовать  эту  бюрократическую  ма¬
шину  в  нужном  направлении  было  очень  сложно.  Здесь
четко  выполнялось  указание  Гитлера,  что  «для  поля¬
ков  должен  существовать  только  один  господин  -  не¬
мец.  Два  господина  один  возле  другого  не  могут  и  не
должны  существовать,  поэтому  должны  быть  уничто¬
жены  все  представители  польской  интеллигенции».
 В  это  время  в  Миккели  приходит  долго  добирав¬
шееся  до  Финляндии  горестное  письмо  от  жены  ста¬
рого  друга  Маннергейма  председателя  Красного  Кре¬
ста  Польши  Адама  Замойского.  Она  писала,  что  окку¬
панты  арестовали  их  сына  и  отправили  в  концлагерь,
и  слезно  просила  о  помощи.
 Получив  это  письмо,  Маннергейм  подготавливает
нужные  документы  и  вместе  с  личным  посланием  на¬
правляет  их  своему  старому  другу,  подарившему  6  мар¬
та  1918  года  Финляндии  первый  самолет,  -  графу  Эри¬
ку  фон  Розену,  шурину  Германа  Геринга.  С  1935  года
фельдмаршал  через  графа  обменивался  с  Герингом  не¬
официальной  интересующей  обоих  информацией.
 Геринг,  видимо  не  желая  вступать  в  контакты  с  гим-
млеровскими  молодчиками,  передал  документы  в  аб¬
вер  адмиралу  Фридриху  Вильгельму  Канарису,  зная,

что  он  собирается  налаживать  связи  с  финской  развед¬
кой.  В  своих  мемуарах  Маннергейм  писал,  что  по  его
просьбе  Геринг  смягчал  содержание  в  концлагерях  не¬
которых  его  польских  друзей  и  от  него  в  оккупирован¬
ных  странах  Европы  зависела  судьба  близких  фельд¬
маршалу  людей.
 Письмо  из  абвера,  вернее  выдержка  из  донесения
от  23  августа  1941  года,  было  неутешительно:  «Обви¬
нения,  выдвинутые  против  графа  Замойского,  очень
серьезны,  поэтому  адмиралу  Канарису  не  удалось  до¬
биться  успеха.  Но  он  постоянно  старается  облегчить
его  участь».
 Паасонен  поручает  Меландеру,  который  направ¬
лялся  в  Германию  для  решения  вопросов,  связанных
с  абвером,  более  подробно  узнать  о  судьбе  Замойско¬
го.  Вернувшись  в  Финляндию,  Меландер  после  отче¬
та  о  командировке  рассказал  Маннергейму  о  деле  гра¬
фа  Замойского,  отметив  в  нем  странную  неопределен¬
ность.  Он  считал,  что  дело  основательно  запутано  сле¬
дователями,  хотя  есть  несколько  положительных  мо¬
ментов,  которые  умело  использует  Канарис.
 Восьмого  октября  1941  года  полковник  Меландер
направляет  адмиралу  Канарису  письмо,  текст  которо¬
го  неизвестен.  Через  девять  дней  он  получил  ответ  от
адмирала:  «Дело  графа  Замойского  будет  рассмотре¬
но  компетентными  органами  настолько  благосклонно,
насколько  это  позволяют  фактические  обстоятельства
дела.  Слухи  о  жизни  и  здоровье  графа  необоснован¬
ны.  Он  будет  переведен  из  Силезии  в  Баварию,  и  там
предпримут  меры,  чтобы  его  хорошо  разместить.
 Я  думаю,  что  рассмотрению  дела  помогло  бы,  если
бы  фельдмаршал  был  бы  готов  способствовать  графу
Замойскому  в  поселении  и,  может  быть,  даже  в  предо¬
ставлении  работы  в  Финляндии.  Я  буду  в  любом  слу-

<  IM*

Обергруппенфюрер  CC  Ганс  Франк,  глава  генерал-
губернаторства,  созданного  26  октября  1939  г.  на  части
 C»ui»«»rnalor  €»«?r»«*r.g*lny
 m<t\
 Г  «*  «  t%  U
 Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 ffattt  m4  1шйг  åm  Ömxk#*  §*&&*»,  AAsläf  bt  wk  Partit  CrU**  ш  $■■■  QÈtoktr
m  Wirfcm*  >ш  U.  №i*b*r  f№  Ф*  9*фм*  At»  <«мх*Ця***тж*ж  te-  Ai*  km««««
 Онпгмш
 &-*  КижЫмк  А** 	w. 	«mwMtwft«. 	ww.fc 	A*< 	Аик***«М** 	S***w»m#
 $#&««<k»  s<  C*4**Sf  jwsr-s-i-:*»«  <$*«  <Wv^«  hto4*wmämm*i*%  «**  rfmkxMkhe  t&m&t-  &**<*  AWlfc*»
 <&*•  sfer  4Vs**e*www»»*’  ïWm>  «su  4« 	Щ**- 	«h*. 	hjmâe* 	M»* 	***  ***  4**
 Кш^йсг^м««  «  f^#U*tî  «rtow*  Wł**  »**»*  Śfct  \'*r**mn-b  ént  étvtatlm.  Ъщт*  W  m  4m
t»km/ke»  i+bm**  Är  €к»1мх* 	<w 	#»**«& 	V 	ШЫмцГ 	fa* 	?W*«*s  4w*A
 »v*â*!iîM*«<(K'- 	rfmt 	A»*  f'***»  W  <$*НЙ  VV***#*» 	*W&P 	«*Ж
 tmimk 	*4 	*»  <Ы  n*  |*  «|Ы  Ws**» 	»
 Frtiwi*«  kw  Nâ«»*r  «»rf  IV*«*«  f
 IA  htir  <«m  t-ièm  <&■*  АФ*щ  «Mt**.  «A» 	%  4*  f**'*#**  («WW 	«
 l;«*w  М  **  «***«,  <£****.  fe»  #8*  $«к«яЛ  ш  ОМУмг  2»***#А  %  <в**ш  L«tié*  gmtkrkfat*
ЫаМ  Ш  A**  6t  »«Mwriàfe*»  {Ы*Ь«и««*  4«г  1**1*»  **  *ш 	Wdwtfcb  Aw  АткЬ*«  К»««»
 *1кЬ  «**»**&  mwkiirk-  »o  М*  #Ж*  *»  NO  *«*  W  #»•«•»"» 	ГГ«'«•*»  Wx  <-**  f**  i  *»«- 	*♦  »  *  *
 4&::  w*- 	: 	*  ■  ■*■<  C«Wr»*>î><«  ï»s*  w«Si»v*» 	Sw&HMfc» 	A*efc*. 	,^S«*.(t*s 	itefe 	Ä 	ifeS»i-ł 	t 	*«!
 MwfcM*?  <  '•*'«■  »>••:*»<  <::••  ?  .<»•{  *■:<■,Sw4  •*•>  *wab»W«® 	5*»«  ||:W»*i>*  jx<« 	SMxMS  >vS??
 ••%**  .^*i»v?ł4**4j(l4(t 	fr,** 	s 	*  *«,  '<  «MW#*  **  «m  iw*  «**ФЖ  S*.fe*x  *» 	ftxO«W 	S* 	:*<Г
 !.  ^jvis  ..' 	-у,- 	\  i  - 	,*»<»<> 	<■  .  5  <.  *>  iw  s  - 	! 	Vs<< 	»►».-> 	И»«мк.««  **>4  fc**«1*  **»■<&  *■<*<(«  «is  S»***
 У*» 	♦****«< 	'Ki4-U*yMtfMbirhxi 	«*М» 	««*»••»»* 	ÄirttJy*«»« 	«*#♦■*<■«• 	*■»«» 	te>« 	WlH* 	i* 	e*«»«  4»WiÈW*>W
 w«t
 >('*<  Vo-хйЬ  v*»y  Ш'^мМЫ  <«•*«•«  <Scł 	A^W'*»« 	»W(5 	■**•*!■* 	*Wfer 	<#*H? 	OS»««-#  *i
 <»♦*»(*№■  *«4  «и*  <W  »«W  #ЙЬч»  A»  Wi*Si^*w:W; 	W 	SS9< 	"NtMte&xW:«  JfefcisÄ*-  ««swsiSilwł 	•>*« 	#<«<*!«>*
 4>ÿw^*»  »»*•«»» 	y 	.^- 	t4Й>***М> 	%v: 	*«#S 	ï-<tk 	>«4»'*
 «*!»•»  «ÎX  <••<••'  Mi«^-»..-:-»'--'  M«  :S*-  8*  .v*:>  ,<v  t  -tge-.  «*.*■>  <п:ф«'Ш1н>№. 	Kw< 	?vo4ar<%*<-. 	•'.<::*.. 	«%» 	W 	«
 o«tn#raiaoMVł#rri«rMr
(Ur  dl«  b««4»<xt4»r»  |»«ln#«-oHi»r»  Ок»Ь*»»1«>
PPIrtK
 Proklamacja  Gubernatora  Generalnego
 польских  земель

В  концлагеря  отправляли  далее  польских  монахов

чае  и  дальше  следить  за  ходом  дела  и  держать  тебя  в  кур¬
се  событий».
 Второго  ноября  1941  года,  отвечая  на  письмо  Кана-
риса,  Меландер  пишет:  «Твоя  мысль  отправить  графа
3.  в  Финляндию  очень  понравилась  фельдмаршалу,  и  он
был  бы  весьма  благодарен,  если  ты  сможешь  в  этом  деле
помочь.  С  этой  целью  я  посылаю  тебе  свидетельство  от
маршала,  которое,  возможно,  тебе  понадобится...»
 На  этом  переписка  из-за  отсутствия  документов
обрывается.  Неизвестно,  как  сложилась  дальнейшая
судьба  Замойского.
 Сын  дальнего  родственника  Маннергейма,  живу¬
щего  в  Бельгии,  был  арестован  в  Брюсселе.  Фельдмар¬
шал  через  фон  Розена  обратился  к  Герингу  с  просьбой
освободить  его  родственника  из  тюрьмы.  В  своем  пись¬
ме  он  написал:  «Я  являюсь  гарантом  того,  что  Ваше
Превосходительство  является  не  только  выдающимся
военным,  но  и  сердечным  человеком...»  Сын  Грейндла
вскоре  был  освобожден  из  тюрьмы.
 Ужасной  страницей  оккупации  нацистами  стран
Западной  Европы,  в  том  числе  и  Польши,  стал  план
уничтожения  евреев,  которых  вначале  заключали
в  гетто,  а  со  второй  половины  1941  года  началось  их
планомерное  уничтожение  в  лагерях  смерти  Освен¬
цим-Бжезинка  и  Майданек.
 «Соратница  Германии  по  борьбе  с  Советским  Со¬
юзом»,  Финляндия,  по  инициативе  своего  Министер¬
ства  внутренних  дел,  с  первых  дней  Второй  мировой
войны  собрала  и  поместила  в  лагеря  всех  евреев-бе-
жепцев,  которые  с  1938  года  находили  в  Финляндии
убежище,  считая  ее  безопасной  страной.
 Однако  весной  1942  года,  когда  в  странах  Запад¬
ной  Европы  и  на  территории  Советского  Союза  нача¬
лась  акция  Рейпхарда  -  отправка  евреев  в  лагеря  смер¬

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 ти,  немцы  потребовали  от  финского  правительства,
чтобы  оно  передало  евреев-беженцев  Германии.
 Министерство  внутренних  дел,  без  ведома  других
управленческих  органов,  приступило  к  подготовке  для
передачи  немцам  примерно  50  евреев.  Узнав  об  этом,
фельдмаршал  Маннергейм  выразил  резкое  недоволь¬
ство  действиями  Министерства,  заявив,  что  выполне¬
ние  подобных  требований  Германии  унизительно  для
Финляндии.  Он  в  общих  чертах  знал  о  гетто  и  польских
концлагерях,  но  не  думал,  что  они  превратятся  в  лаге¬
ря  смерти.  Поколебавшись  некоторое  время,  в  течение
которого  из  страны  было  выслано  всего  четыре  еврея,
виновных  в  неправильном  использовании  прав  на  убе¬
жище,  правительство  Финляндии  приняло  решение
отклонить  требование  немцев.
 Решающим  фактором  в  этом  стало  заявление  фельд¬
маршала  Маннергейма,  который  не  позволил  гиммле-
ровской  машине  уничтожения  людей  добраться  до
финских  евреев.
 За  это  решение  еврейская  община  Финляндии,  как
и  общины  многих  стран  мира,  в  том  числе  и  США,
выразили  главнокомандующему  финской  армией  мар¬
шалу  Густаву  Маннергейму  и  финскому  правительству
сердечную  благодарность.
 В  День  независимости  Финляндии  6  декабря  1944
года  маршал  Маннергейм  со  своим  адъютантом  принял
участие  в  торжественном  поминовении  23  погибших  на
войне  финских  евреев,  которое  состоялось  в  синагоге
Хельсинки.

JI.  В.  ВЛАСОВ,  M  Л.  ВЛАСОВА
 Адмирал  Вильгельм  Канарис,
руководитель  военной  разведки  Германии

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Ответное  письмо  Маннергейма  Канарису

Фрагменты  переписки  Канариса  и  Меландера
по  поводу  судьбы  арестованных
польских  друзей  Маннергейма
 Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Attofcuix  eus  einer  Meldung  vos»  33.8.41.
 Admiral  Canaris  hat  eich  um  eine
Freilassung  des  Grafen  Zamoyski  bemüht.  Pie  gegen  ihn  erho¬
benen  Vorwürfe  sind  jedoch  so  schwer,  dass  ihm  dies  nicht  ße~
lungen  lot.  Sr  wird  aber  ständig  weiter  bemüht  sein,  sein  Lc
ku  erleichtern*
 Die  Richtigkeit  des  Auszuges  bestätigen:
 HAUPTQUARTIER
 ffachrichtensektion
 Lieber  Canaris,
 Für  Deinen  Brief  von  17»  Oktober  meinen
 Dank.
 Dein  Ged<oake,  den  Grafen  S.
lassen,  hat  dem
cehr  dankbar,  wenn
In  dieser
 Mit
in  der

ВАРШАВА.
ВОССТАНИЕ  1944  ГОДА
 В  первых  числах  августа  1944  года  генерал  пехоты
Вольдемар  Эрфурт,  германский  представитель  при
Главной  Ставке  финской  армии,  передавая  маршалу
Маннергейму  немецкие  сводки  о  военных  действиях
на  Восточном  фронте,  обратил  его  внимание  на  собы¬
тия  в  Варшаве.
 Он  язвительно  заметил,  что  «по  приказу  из  Лон¬
дона  генерала  Казимира  Сосновского,  командующий
подпольной  Армией  Крайовой  (АК)  генерал  Тадеуш
Коморовский  первого  августа  начал  политическую  де¬
монстрацию  -  восстание  в  Варшаве,  заявив,  что  «не¬
мец  уже  разбит  и  надо  раньше  большевиков  захватить
столицу».  «Он  не  знал,  -  сказал  Эрфурт,  -  что  в  июле
мы  приняли  решение  не  сдавать  Варшаву  советам
и  направили  туда  четыре  танковые  дивизии».
 Маршал  Маннергейм  хорошо  помнил  генерала  бро¬
ни  коменданта  Главной  Армии  Крайовой  (Польских  во¬
оруженных  сил  за  рубежом)  Казимира  Сосновского,  бли¬
жайшего  приятеля  и  сподвижника  Пилсудского  еще  со
времен  легионов.  После  смерти  Пилсудского  Сосновс-
кий  считал  себя  его  преемником,  но  президент  Мосьциц-

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 кий,  не  любивший  его,  вручил  маршальскую  булаву  ге¬
нералу  Рыдз-Смиглы.
 Когда  9  апреля  1940  года  немецкая  армия  внезап¬
но  напала  на  Норвегию  и  Данию  и  сразу  добилась  се¬
рьезных  успехов,  для  спасения  Норвегии  был  подго¬
товлен  экспедиционный  корпус.  В  его  состав  входила
польская  часть  -  Подхалянская  стрелковая  бригада,
успевшая  принять  участие  в  боях  в  Нарвике.
 По  информации,  которой  располагал  Маннер¬
гейм,  эта  бригада  под  командованием  полковника
Зигмунта  Богуш-Шишко  по  приказу  генерала  Сос-
новского  должна  была  в  марте  1940  года  отправиться
в  Финляндию.  Но  этого  не  произошло,  так  как
12  марта  Финляндия  и  Советский  Союз  подписали
мирный  договор.
 Маннергейм  интересовался  деятельностью  Тадеу¬
ша  Коморовского  с  1938  года,  когда  он  возглавил  центр
подготовки  польской  кавалерии,  две  школы  которого
(подхорунжих  и  резерва)  использовали  и  усовершен¬
ствовали  опыт  петербургской  Офицерской  кавалерий¬
ской  школы.  Даже  специальный  эскадрон  школы  под¬
готовки  резерва  чем-то  напоминал  Маптгсргсйму  его
образцовый  эскадрон.
 Одттако  информация  генерала  Эрфурта  о  том,  кто
приказал  начать  восстание  в  Варшаве,  была  ложной.
Польский  верховный  главнокомандующий  генерал
брони  Сосновский  решения  о  начале  восстания  не  при¬
нимал.  Ои  с  11  июля  1944  года  находился  в  Италии,
где  инспектировал  войска  генерала  Андерса.  В  конце
июля  польский  президент  в  изгнании  Рачксвич  вы¬
звал  Сосновского  в  Лондон,  чтобы  принять  решение
о  предстоящем  варшавском  восстании.  Сосновский
только  после  второй  телеграммы  президента  отправил¬
ся  в  Англию  и  прибыл  туда  6  августа.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 После  встречи  с  президентом  он  1  сентября  1944
года  издал  свой  первый  приказ,  обращенный  к  Армии
Крайовой  и  вызвавший  возмущение  польских  кругов
в  Лондоне.  Под  влиянием  интриг,  ходатайств  и  нажи¬
мов  президент  Рачкевич  30  сентября  1944  года  осво¬
бодил  Сосновского  от  поста  верховного  главнокоман¬
дующего.
 Решение  о  начале  восстания,  о  котором  было  из¬
вестно  немцам,*  принял  лично  генерал  граф  Коморов-
ский  (подпольные  клички  Бур,  Корчак,  Лавина,  Зниз)
на  совещании  31  июля  1944  года  в  штабе  АК  на  фабри¬
ке  Камлера.  Основой  решения  послужило  ложное  со¬
общение  полковника  Антония  Хрусьцеля  о  том,  что
советские  танки  якобы  ворвались  в  правобережную
часть  Варшавы  -  Прагу  и  надо  немедленно  начинать
восстание  или  будет  поздно.  Коморовский  уведомил
об  этом  представителя  эмигрантского  правительства
в  Варшаве  Янковского,  который  обронил  только  одно
слово:  «Начинайте!»
 Варшавское  восстание  началось  в  неблагоприят¬
ных  условиях.  Около  трех  тысяч  повстанцев,  имеющих
мало  боевого  опыта  и  вооруженных  лишь  на  10  %,  вы¬
ступили  против  15  тысяч  немецких  солдат  и  офице¬
ров.  Попытки  восставших  захватить  важные  стратеги¬
ческие  пункты  столицы  закончились  неудачей.  Поло¬
жение  изменилось,  когда  к  повстанцам  присоедини¬
лись  жители  города,  которые  стали  строить  баррика¬
ды,  чтобы  остановить  немецкие  танки.
 События  63-дневного  варшавского  восстания  очень
волновали  маршала  Маннергейма.  Он  регулярно  читал
все  немецкие  сводки  о  боевых  действиях  на  Восточном
 * 	О  начале  восстания  немцы  получили  информацию  в  ночь
на  1  августа  1944  года.

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Таким  полковника  польской  кавалерии
Тадеуша  Комаровского
знал  фельдмаршал  Маннергейм

МАННЕРГЕИМ  И  ПОЛЬША
 BIULETYN
 кВ 	яишШШ 	бжЩщРш  я&Ш 	Щ 	ЦЦ 	iiw
 f/VFO  Rif  ACr/iVK
 WYOAMIC  «ИШЫИЕ  J
 i-a,  £rnd<»  2  Morpitia  ISM  r.  .
 Dowódco  Asremêê  Mrajj&w&ß
 rfai  г«жЛ«ж  <fo  «/«łAI  ^  (logiem
ŻOŁNIERZE  Śm№Y  •  :
 Wydałem  dx!«  Mpragwtewy  ргже*»ШЬ*  reska*:  «So  |awn«f  wx*lki
г  odwiecznym  wrogi®««  ï*©lskl,  n»g«&«M$ą  »lemieckem»  1*0  plęci«  Ы1~
sko  latach  ««eprzerwawel  i  twasrsSaJ  y<?-52mi>?ew^gjf2!«i>ss«|  w  podzie¬
miach  konspira«I<:  stal««»«  d**ś  ©iwærsie  z  feremtją  w  rękM,8sy  &|**y.
źr»;e  przywrócić  Wo3woS£  i  wymîsï2fe  zterodarôarzom  niemiecfcîm
przykładną  karę  za  terror  î  *br«dnïe  $&ko«ane  na  ziemiach  Polski.
 Warszawa»  1.VHMS44  r. 	Bow6d«a 	Ätmji 	Krajowe!
 («)  BUR
 WesrsxeMww  #®<®«€/s£ci?#c7
 »unbared*.  <W«n  *»a  кШу  w  i»«ce  i  w  **-
::r.*«,i<bcî  v?eka)i*>«,v  pięś.  jakzu  fcH<$kW»c/e«k*  dlogłcti
lat
 WftrMiaW«  Wi»l«y!
 Warstwa  sxarpi«?  wroga.  sS'ati'SZCie  na  Цкаф  ил
Krych  niemiecka  U«*«',  t.yt'i  wściekłych  jirfnv,  tvch
vWjûyr;  ktw/.y  poiùow-lerali  i  plugawili  prjtcz  рпч
«»«kończących  t4<  lut  ws*ystko  <<>  dl«  «ta»  bylo  świę¬
te.'
 :  Genernł  liiti-  wydal  гогкпэт.  l'hîrwxzc  *tr/.aly  #»$••..
ly  w  stolicy  *  pistoletów  i  karaJbhtSw  żołnierzy
Arrnjl  Krajowej.  /«Mcm  *i  rozj»x'w;H  «UUdo,  Te¬
ra*  jur  jednak  dych  walki  orfamal  <?»!«  i»î;w(n.  Lod
WaïSiawy  jo«t  w  tyvi»  gndv.mach  X«  «vym  pod««sin-
nyro  wojakiem  .sercem  i  dkmk»  —  «.äly  wamawsk*
lud.
 Nie  plerwiwy  ra*  Warioaiva.  powstaj*.  Nigdy
jtjtitiaU  woia  wrtlki  niebyła/  tak:-  powwechnsi.  jâk
 dx».?.  VV.W’jvrtW'iv  j«'ï.l 	>hv. 	rcsity 	«г.  н5с»к-
 <*mU\v  wto&tiv,-  w-jêdnolîiynt  pragmealu  iv»Iüoî«,■';
 И  ob:.»  loi«'y  i  ibb.-li^.-uc:,  kobtefy,  njążczyżm  î  mlu
 indzie  w-.wy.-ukid»  zrvp--.  (ииШуйв^  >vszy>t-
{;>*<«  «\ar;-;Uv  »»:  tó  Jeden  d.tHtiijluU,  Jud  и;ягчха.и.у.  ..
 1Ч=1асу!  i’oiviotv  hisî«rji  »dxie  ulicami  i  pktcaini
Wai^zawy.  Staje  ме  гг»*сг.  wielka,  której  ćr.ha  p«*da
,vv.  t>«kt>h;r»i»  cal»".
 Każdy.  klo  «briś  walety  —  bivrr.«  »ubiaJ  w  dziid«
нк'м»|»«г»1«‘1лу»м.  Ci  :  ca  pi:dm;  —?  :  padii^  w  woluitncl
î  stawie.  Ci  eo  zwyricią  —  b<;«kjmie.)i  poc/.ucic  -do-
konania  wielkimi  «.г.уин  .swe^ro  iyda.
 ;  7л«>  wolności  juź  wwMri  nad  stolica  Pol*!;!.  :
Alarm  powstańca  t*j  pointtiisi  myyvä-  wsry  śtkkk  do  ;
■bvwd!  . 	.:■  :  , 	■ 	•.'  •
 Olo  tbiS  d/kń  krwi  i  chwały!  lfeiefl  sprawiedli¬
wej  ams<y,  icöisty  tó^litoswej.
 :.  .  I)  o  broni!  .■ 	: 	■ 	’
 00Ы»'А:  |Г*Л02  ЖГОШСУ  П€»  l,«7*ł/V»JCf
 Oddawtia  ocsxkiwana  £<*;z:inr>  wybiła.  Oddziały
Ąr«»ii-Kriyowej 	z 	najeid&cq  ulçmiec-Hm  wn
 waxjitkieh  punktach  Okręgu  tttoimatg«
 'Wzywnm  .Uuint>&&  Okn^u 	do 	зяк'Ьо-
 wtiia  '-spokajU'  i 	tarcyi 	we 	w>p6l<ixiatemu 	z
 w«lra4.oytr>5  i  rówroawsisśni«  aaii^aren«
 ; 	1)  Po3<jßi4'cb  '«irÄwwo-  Polaków  jak  i  nu-wńur,
 po  rozpoznam  u,  grs:cl>aê  p»4>\vixoryc?.r>i«i  -  -  dokxt-
"imenty.  zas.  pr/.eckowyv^aé  i  tia'żądanie  z^or.ić,  .
v  2)  -  WsxeJklc  *ama>«(dy  Щ:  -/аказите.
 2)  -  Wrogowie  narodu  Hds-df^o^nbirriry  i;vöiks-
;W  śmienm  ОКП.  DELEGATA  RZĄDU
HA  MASTO  STOT.KCWR.  WARSZAWĄ  >  , 	:
 KOMÎSAHZ  CY.W1LNY 	: 	• 	1 	'
 ;d*ut.;ęhe  b<;dą  uk&rarJ  ж  cal»  '..mrovfcêcb  pruw
:  ргфг  wla^fisvw  sąóy.  Tymrzàs.;ro  :  пак;йу  ich  инк-  :
Bskttdfcwtó,  ï&vrzynraj^c  w 	<k> 	dy.spc'/.w.ji 	;
 u.iaw^łiajsjcych  w|ûd?  l4'/.»ic>cavt'»st<va.
 -r<  Ali«.'üo  wtoct«  i  oby^a^lJ:  niîîjrüc-ckteh  :  nale¬
ży  ?îiix-«p(t>r-zyC*  pnJioktdiirni«.!  w  każdym  domu.
 >  :  7s  naî^ytç  w^konsnw  pivwy7.<wf;rt  jnk-  równioż
«aikai  i  poraąitek  w  rxoKeCie^dkiych  domach  są  od-,w-...
wedÀsdm  lokalne  «rgany  OPL>  i  SLi-aży  Porï^d-
kowoj.  . 	'•
 KOMENDANT  ОКЙВСДГ  STOhF.CZ^EQO
•.  ARMH  KJU\JO\VEJ
.Warssowa,  dnia.  i  sîfrjrpnti  1944  r. 	. 	.
 ukij'M  vkJk»  «а/«  «а
t  ivk«»r»v  reWMkt  *
tV 	lv,
 Дну  kftiintnv 	X 	i 	«>о1*ыМ*«<н  mifdu'w  t  тч^<ннл1  i»ra»>.
 <  i<» 	«* 	HwMkira 	tut/kmw 	/v<la 	ммиФнШбг.
 fjr<»vtłi» 	)>ikki' 	lit- 	tmrvtiJnyił*  «>  t»«t«4*î 	(lainnMttv
 Wsarysfkîô  matenoly  росЬо<1ж<?  ж«  xbicrôw  Musautw  Mistorycxnego  m.sf.  Wstrsxowy.  Pafroftot  m«diofny  TVP  1
 Обращение  командующего  Армией  Крайовой
генерала  Бур-Коморовского
к  защитникам  Варшавы  в  связи  с  началом  восстания

Armii  Krafowefl
 Jak  n.>s*  >t-xd  t  L;adyr»u  «Цнки£  деа!ах)  й<?  JVeroJw
Mi*c<»*»jcxyK  <*  takim 	*f  Kotkwk:,.  które
 mu 	fxs^icit» 	**M»b««&Kf 	Л?су*Н 	i 	biotv 	rau
 nabrania  »wobwJn«c{<>  fmWfcni»!
 Nł*  «fr** 	»łf^IttcłHl 	f#kU
 Wam*  w«’  ?.  tistynU  15<U  f>
 Л.В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Сфабрикованный  немцами  приказ  (якобы  ?год?гисанный
генералом  Бур-Коморовским)  о  незамедлительном
прекращении  боев  в  Варшаве  и  плакат,  призывающий
к  восстанию  (“В  борьбе  -  возмездие  за  кровь  тысяч  поляков”)
 Nł*  «fr** 	*4<rHw
 «l<  *#гуи»
 Дч’оЫгс  Щб  fx>rf;$lem  t  prrt^tewicfcteatf  иЛс~
mtecieict»  ■чч»««!*;  fiertć*fcl«cfe  cetem  ихсоЛа*й$д
чл*р*Ягие)Г 	prxcctwuo 	mo»klcw-
 »Klm  irdroijcon»,
 Razkutuk  wl«5C 	4r»rcft>kh
 wro£$<&  poci^MA  .ptjffclw  nhr.mfecWm  «‘łdKteom  obujMcy}»
 ny«!  i 	v 	po*'«M 	<&> 	pwitó« 	wyjktowyth
 poÿàlowtà  '
 КаЫу  ЫеягуЬоли'цеу  lea  totbax,  *l«)e  po  Profile
«wawc6w  iA.m*<bu  лл 	łVe«i{«* 	t  winke»  być  ft*-.
 J?0*ba*Y  «  <fal«ycfe  p«c«i'»ojåaA  Ь<<Ц  wydań*.
 Ni«ch  itf«
 Koniecuiauf  Oł«wt»)f
Kr«$»wyct*  SII  Zbr^Jnytb

À***
 &&*'  ^ТлйО^Ч  ^Ät  ««и»
л«^  V"'\<  *V*£-  *•  j
 fl4»iÿé#CP  Armii
 Строительство  в  Варшаве  Музея  восстания  1944  года

фронте,  особое  внимание  уделяя  боям  в  столице  Поль¬
ши.  Немцы  хвастливо  писали,  что  с  начала  восстания
они  быстро  перехватили  инициативу  и  без  труда  удер¬
живали  важные  пункты.  Это  привело  к  тому,  что  столи¬
ца  Польши  вначале  была  поделена  на  четыре  района  бо¬
евых  действий:  Мокотов,  Центральный  район  со  Ста¬
рым  Мястом,  Чернякув  и  Жолибож.
 Маршал  прекрасно  знал  все  эти  районы  Варшавы,
особенно  Мокотов.  Здесь  во  времена  его  службы  в  сто¬
лице  Полыни  был  огромный  гвардейский  лагерь  с  цер¬
ковью  Александра  Невского,  к  которому  примыкало
обширное  Мокотовское  военное  поле.  Недалеко  нахо¬
дился  ипподром,  где  часто  бывал  Маннергейм.  В  селе¬
ние  Чернякув  он  несколько  раз  приезжал  с  князем
Здиславом  Любомирским,  который  показывал  ему
свои  фамильные  угодья.  Центральную  часть  Варшавы
со  «Старувкой»,  так  варшавяне  называли  Старое  Мя-
сто,  Маннергейм  очень  хорошо  помнил  и  любил.  Рай¬
он  Жолибож,  получивший  название  от  французского
«joli  bord»  (жоли  бор)-  красивый  берег,  он  знал  толь¬
ко  по  Александровской  цитадели.
 Генерал  Эрфурт,  зная  неподдельную  любовь  мар¬
шала  к  Варшаве,  постоянно  «подбрасывал»  ему  свежие
новости,  приходившие  оттуда,  такие  например:  «24  ав¬
густа  наши  победоносные  ракеты,  сериями  по  шесть
штук,  превратили  Старое  Място  в  груду  щебня,  сде¬
лав  общей  могилой  штаб  просоветской  Армии  Людо-
вой».
 В  начале  сентября  1944  года  восстание  пережива¬
ло  кризис.  Немцы  зверски  расправлялись  с  повстан¬
цами  и  гражданским  населением.  Непомерные  тяготы,
которые  переносили  варшавяне,  -  голод,  нехватка
воды,  болезни  -  порождали  пессимизм  и  порой  при¬
водили  к  капитуляпству.

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Получив  13  сентября  из  Германии  приказ  покинуть
Финляндию,  генерал  пехоты  Эрфурт,  «высокогуман¬
ный  доктор  философии»,  как  его  называл  Маннергейм
в  своих  кругах,  оставил  такую  последнюю  информа¬
цию  о  восстании:  «Великий  рейх  вечен,  и  никакие  про¬
иски  его  врагов  нам  не  страшны.  Подходит  к  концу
шестая  неделя  варшавских  событий.  В  городе  бесцель¬
но  гибнут  сотни  тысяч  жителей.  Я  думаю,  что  больше¬
вики  являются  такими  же  врагами  Польши,  как  и  вра¬
гами  рейха  и  Финляндии.  По  моему  мнению,  Армия
Крайова  не  опозорит  себя,  если  сложит  оружие,  исчер¬
пав  все  возможности  для  спасения.  Так  это  и  будет...»
Дальнейшую  информацию  о  варшавском  восстании
маршал  получал  из  Стокгольма.
 Четырнадцатого  сентября  1944  года  части  1-го  Бе¬
лорусского  фронта,  освободив  Прагу  -  правобережную
часть  столицы  Польши,  перебросили  сюда  1-ю  Польскую
армию.  Она,  стремясь  оказать  помощь  повстанцам,  в  ночь
с  15  на  16  сентября  начала  форсировать  Вислу  в  районе
Чернякува,  где  немцы  вели  наступление  против  восстав¬
ших.  19  сентября  8-й  пехотный  полк  Войска  Польского,
переправившись  на  левый  берег  Вислы,  был  разгром¬
лен  немецкими  танками.  Приказом  маршала  К.  Рокос¬
совского  операция  была  прекращена.
 Во  время  этих  боев  главные  силы  повстанцев,  на¬
ходящиеся  в  центре  города  и  на  Жолибоже,  не  пред¬
приняли  попыток  облегчить  положение  Чернякува.
Предложение  командования  Войска  Польского  ока¬
зать  помощь  восставшим  и  эвакуировать  их  из  Жоли-
божа  в  Прагу  советское  командование  отвергло.
 Прямой  помощи  восстанию  со  стороны  Советско¬
го  Союза  оказано  не  было.  Сталин  оценивал  его  толь¬
ко  как  политическую  демонстрацию  и  в  ответ  на  при¬
зыв  Черчилля  о  помощи  повстанцам  в  своем  послании

Бой  на  Театральной  площади  Варшавы
 Делегация  Армии  Крайовой  направляется  на  переговоры
о  капитуляции.  В  центре  (с  белой  повязкой  на  рукаве)  -
графиня  Мария  Тарковская

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 После  освобождения  из  немецкого  плена  5  мая  1945  г.  Прогулка
офицеров  высшего  командования  АК.  В  центре  -  генерал
Бур  -Коморовский
 В  кругу  семьи.  Тадеуш  Коморовский,  его  жена  Ирена  и  сыновья
Адам  (слева)  и  Ежи.  Лондон,  1946  г.

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Команду7ощий  Армией  Крайовой
генерал  Тадеуш  Бур-Коморовский

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 от  16  августа  1944  года  заявил:  «Советское  командо¬
вание  пришло  к  выводу,  что  оно  должно  отмежеваться
от  варшавской  авантюры».  Вплоть  до  середины  сен¬
тября  Сталин  не  давал  согласия  даже  использовать  со¬
ветские  военные  аэродромы  союзным  летчикам,  сбра¬
сывающим  повстанцам  оружие  и  боеприпасы.
 Двадцать  третьего  сентября  1944  года  повстанцы,
оставив  плацдарм  на  Чернякуве,  по  канализационным
трубам  перебрались  на  Мокотов,  который  капитули¬
ровал  через  четыре  дня.
 Двадцать  восьмого  сентября  1944  года  Варшава
представляла  собой  два  боевых  котла  -  Центральный
район  и  Жолибож.  В  немецких  сводках  говорилось:
«Мы  располагаем  здесь  необходимыми  средствами
для  ликвидации  вышеупомянутых  котлов,  имея  в  сво¬
ем  распоряжении  новое,  усовершенствованное  сред¬
ство  борьбы  -  сверхтяжелое  вооружение,  которое  до
сих  пор  было  использовано  в  виде  пробы  только  два
раза  -  в  районе  Польского  банка  и  форта  легионов.
 Этими  средствами  борьбы  имеет  право  распоря¬
жаться  лишь  верховное  командование,  но  в  данном  слу¬
чае  его  передали  в  подчинение  обергруппенфюреру  СС
генералу  полиции  Эриху  фон  дер  Бах-Зелевски  (кото¬
рый  недавно  покинул  госпиталь,  где  лечился  от  психи¬
ческого  расстройства,  вызванного  участием  в  массовых
казнях  поляков).
 После  капитуляции  Мокотова  немцы  усилили  на¬
жим  на  Жолибож  и  начали  атаки  против  повстанцев
Центрального  района,  но  не  сумев  сломить  сопротив¬
ление  защитников  храма  Святого  Креста  на  Новом
Святе,  немцы  направили  на  него  танк,  груженный
взрывчаткой.
 Развертывались  последние  страшные  сцены  вар¬
шавской  трагедии.  В  воскресенье  1  октября  1944  года

капитулировал  Жолибож,  а  на  другой  день  -  Централь¬
ный  район  столицы  Польши.  2  сентября  1944  года
в  Ожарове,  штаб-квартире  генерала  фон  дер  Баха,  ге¬
нерал  граф  Бур-Коморовский  подписал  акт  капитуля¬
ции,  согласно  которому  повстанцы  Армии  Крайовой
получали  права  комбатантов  (права  лиц,  входящих
в  состав  вооруженных  сил  воюющих  государств),
а  гражданское  население  эвакуировалось  из  города.
 В  это  время  в  Лондоне  происходит  абсурдная  си¬
туация.  Президент  Рачкевич  30  сентября  1944  года  на¬
значает  на  пост  Верховного  главнокомандующего
польскими  вооруженными  силами  за  рубежом  генера¬
ла  Бур-Коморовского,  который  через  два  дня,  подпи¬
сав  акт  капитуляции  Варшавы,  оказывается  в  немец¬
ком  плену.  Узнав  об  этом,  Рачкевич  делит  обязанности
Верховного  главнокомандующего  между  тремя  лица¬
ми:  генералами  Копаньским,  Кукелем  и  собой.
 По  приказу  Гитлера  специальные  команды  присту¬
пили  к  уничтожению  городских  зданий,  превратив
один  из  красивейших  городов  Западной  Европы  в  ру¬
ины  и  дымящиеся  развалины  среди  страшных  скеле¬
тов  домов  и  костелов.
 Так  окончилась  одна  из  самых  трагических  стра¬
ниц  новейшей  истории  Полыни.  В  своей  объективной
политической  сущности,  по  мнению  маршала  Финлян¬
дии  Густава  Маннергейма,  она  имела  антисоветский
характер,  отражая  при  этом  жизненные  интересы
польского  парода.  Эта  политическая  игра  лондонско¬
го  эмигрантского  правительства  Польши  имела  след¬
ствием  гибель  четверти  миллиона  человек  и  разруше¬
ние  левобережной  части  Варшавы.

ЛИТЕРАТУРА
 Акаемов  Н.  Ф.  Путеводитель  по  Варшаве.  -  Вар¬
шава,  1915.
 Акаемов  Н.  Ф.  Тени  минувшего.  -  Варшава,  1914.
 Алексеев  В.  М.  Варшавское  восстание.  -  СПб,  1999.
 Архив  Густава  Маннергейма  //  Национальный  ар¬
хив  Финляндии  (Хельсинки).  -  №  121  -  Материалы  вос¬
поминаний  1904-1917  гг.  -  №  124  -  1918-1931  гг.  -
№  30-303  -  Переписка  1867-1939.  -  №  304-305  -  Пе¬
реписка  1919-1923.  -  №  433  -  Различные  послы.  -
№501-510-Иностранная  переписка.-№  601  -  1867-
1917.  Документы  по  темам.  -  №  602  1918.  Документы
по  темам.  -  №  603  1918-1919.  Документы  периода  Ре¬
гентства.  -  №  604  -  1919-1939.  -  №  605  -  1931-1939.
Документы  Совета  обороны.  -  №  608  -  1940-1941.
Время  между  войнами.
 Блицкриг  в  Европе,  1939-1941,  Польша.  -  М.,  2004.
 Верцинский  Э.  А.  Из  мировой  войны.  -  Таллинн,
1931.
 Власов  Л.  В.  Женщины  в  судьбе  Маннергейма.  -
СПб,  2004.
 Власов  Л.  В.  Маннергейм  /  ЖЗЛ.  -  М.,  2004.
 Власов  Л.  В.  Маннергейм  в  Петербурге.  -  СПб,
2003.
 Георгиевич  М.  М.  Конная  гвардия.  -  Сидней,  1965.
 Георгиевич  М.  М.  Свет  и  тени  //  Наши  вести.  -
Париж,  1963.
 Головин  H.  Н.  Военные  усилия  России  в  мировой
войне.  -  Т.  1-2.  -Париж,  1939.
 Григорьянц  Т.  Ю.  Оккупационная  политика  фашист¬
ской  Германии  в  Польше.  1939-1945.  -  М.,  1979.

JI.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Грицевич  Ю.  А.  Война  за  июль-август  1914  г.  -
Вильно,  1914.
 Гумковский  Я.,  Лещинский  К.  Польша  во  время
гитлеровской  оккупации.  -  Варшава,  1961.
 Данилов  Ю.  А.  Россия  в  мировой  войне  1914—
1915  гг.  -  Берлин,  1924.
 Залуский  3.  Сорок  четвертый:  события,  наблюде¬
ния,  размышления.  -  М.,  1978.
 Зуев  Ф.  Г.  и  др.  Краткая  история  Польши.  -  М.,  1993.
 Карл  Густав  Маннергейм.  Мемуары.  -  М.,  1999.
 Климковский  Е.  Я  был  адъютантом  генерала  Ан¬
дерса.  -  М.,  1991.
 Клишко  3.  Варшавское  восстание.  Статьи,  речи,
воспоминания,  документы.  -  М.,  1969.
 Коленковский  А.  Маневренный  период  Первой
мировой  войны.  -  М.,  1940.
 Колос  И.  А.  Варшава  в  огне.  -  М.,  1956.
 Мамонтов  Н.  В.  Бой  Отдельной  Гвардейской  ка¬
валерийской  бригады  30.08.1914  г.  под  Яновом  //  Ар¬
мейский  вестник.  -  1915  -  23,  24  июня.
 Мельтюхов  М.  Советско-польские  войны.  Военно-
политическое  противостояние  1918-1939.  -  М.,  2001.
 Мери  В.  Карл  Густав  Маннергейм  -  маршал  Фин¬
ляндии.  -  М.,  1997.
 Молева  H.  М.  Варшава.  -  М.,  1972.
 Москвич  Г  Путеводитель  по  Варшаве,  -  СПб,  1913.
 Мураховский  М.  И.  Воспоминания  офицера  рус¬
ской  императорской  конницы.  -  Буэнос-Айрес,  1972.
 Назаревич  Р.  Варшавское  восстание  1944  г.  Поли¬
тические  аспекты.  -  М.,  1989.
 Наленч  Д.  Т.  Юзеф  Пилсудский.  Легенды  и  фак¬
ты.  -  М.,  1990.
 Носович  А.  Л.  Русский  офицер  и  солдат.  Мои  вос¬
поминания.  -  Ницца,  1937.
 220

МАННЕРГЕЙМ  И  ПОЛЬША
 Станевич  М.  Сентябрьская  катастрофа.  -  М.,  1953.
Тимашев  А.  К.  Варшава.  -  М.,  1968.
 Уварова  Е.  Д.  Как  развлекались  в  российских  сто¬
лицах.  -  СПб,  2004.
 Шереметьев  С.  Д.  Полковые  воспоминания.  -  СПб,  1898.
Энгельгардт  Б.  А.  Воспоминания  о  далеком  про¬
шлом  //Личный  фонд  №  1052  -  НРБ.  -  СПб.
 Armia  Krajowa  w  dokumentach  1939-  1945.  V.  1-5.
London,  197—1981.
 Bartelski  L.  Mokotow  1944.  Warszawa,  1970.
Białoszewski  M.  Pamiętnik  z  Powstania  warszawskiego.
Warszawa,  1970.
 Brandes  G.  Jadtryk  fra  Polen.  Kobenhava,  1988.
Bergholm  T.  Mannerheim  kaskujen  kuvastaloissa.
Helsinki,  1997.
 Bór-Komorowski  T.  Armia  podziemna.  London,  1952.
Cieślak  T.  Historia  Finlandii.  Wroclaw  -  Lodz,  1983.
Dokumenty  do  kapitulacji  powstania  warszawskiego.
Warszawa,  1960.
 Duraczynski  E.  Kontrowersje  i  konflikty  1939-1941.
Warszawa,  1977.
 Duraczynski  E.  Wojna  i  okupacja  wrzesień  1939  -
kwieciec  1943.  Warszawa,  1974.
 Grünberg  К.  Czas  wojny  1939-1945.  Torun,  1991.
Heinrichs  L.  Mannerheim  Suomen  kohtaloissa.
Helsinki,  1957.
 Hovi  K.  Mitä  Mannerheim  teki  varsovassa  syksyllä
1919.  Oulu,  1979.
 Jägerskiöld  S.  Gustaf  Mannerheim  1906-1917.
Helsinki,  1965.
 Jägerskiöld  S.  Gustaf  Mannerheim  1919.  Helsinki,  1969.
Jägerskiöld  S.  Mannerheim  rauhan  vuosina  1920—
1939.  Helsinki,  1973.
 Jägerskiöld  S.  Nuori  Mannerheim.  Helsinki,  1964.

Л.  В.  ВЛАСОВ,  М.  А.  ВЛАСОВА
 Jägerskiöld  S.  Suomen  marsalkka  Gustaf  Mannerheim
1941-1944.  Helsinki,  1981.
 Kivimies  Suomen  marsalkka.  Helsinki,  1952.
 Korf  S.  Lata  okupacjii:  kronika  fot.  Walczace.
Warszawa,  1989.
 Kronika  wydarzeń  w  Warszawie  1939-1949.  Warszawa,
 1970.
 Linder  E.  Om  kavalleriet  nägra  kriegsekfarenheter.
Stockholm,  1930.
 Mannerheim  G.  Muistelmat,  1.  Helsinki,  1953.
Mitkiewicz  L.  W  nojwyzszym  sztabie  zachodnich
aliantów  1943-1945.  London,  1971.
 Nagyrsky  Z.  Woyna  w  Londynie.  Paris,  1966.
Obolensky  S.  One  man  in  his  time.  New-York,  1960.
Pamiętnik  księżnej  Marii  Zdzislawowej  Lubomirskiej
1914-1918.  Poznać,  1997.
 Piłsudski  Jözef.  Warszawa,  1999.
 Puzak  K.  Wspomnienia  1939-1945  w  Zeszyty
Historyczne.  Paris,  1977,  №  41.
 Piotrowski  S.  Dziennik  Hansa  Franka.  Warszawa,
1956.
 Salminen  T.  Kenraali  Mannerheim  ruhtinatar
Lubomirska  olivat  ystäviä.  Seinäjoki,  2002.
 Screen  J.  E.  O.  Mannerheim.  Helsinki,  2001.
 SlaskiJ.  Polska  walcząca  1939-1945.  Warszawa,  1990.
Turtola  M.  Friman  P  Mannerheim  -  kirja.  Helsinki,  2001.
Vlasov  L.  Kvinnorna  i  Mannerheims  liv.  Helsinki,  2002.
Vlasov  L.  Mannerheim  -  tsaarin  kenraali  1914-1917.
Helsinki,  1996.
 Voipio  A.  Suomen  marsalkka.  Porvoo,  1942.
Warszawa  lat  woyny  i  okupacii  1939-1944.  Warszawa,
 1971.
 Zajdler-Zarski  W.  Ruch  oporu  w  latach  1939-1944
na  Biolostoczyznie.  Warszawa,  1966.

СОДЕРЖАНИЕ
ПЕРВАЯ  ВСТРЕЧА  С  ПОЛЬШЕЙ 	7
 ЗНАКОМСТВО  С  ПОТОЦКИМИ 	20
 КОМАНДИРОВКИ  В  ПОЛЬШУ
 И  ВСТРЕЧИ  С  ПОЛЯКАМИ 	26
 СЛУЖБА  В  ПОЛЬШЕ:
 НОВОМИНСК  (5.01.1909-3.02.1911)
 ВАРШАВА  (3.02.1911-1.08.1914) 	33
 13-Й  УЛАНСКИЙ  ВЛАДИМИРСКИЙ  ПОЛК 	34
 ЛЕЙБ-ГВАРДИИ  ЕГО  ВЕЛИЧЕСТВА
 УЛАНСКИЙ  ПОЛК 	52
 ОТДЕЛЬНАЯ  ГВАРДЕЙСКАЯ
 КАВАЛЕРИЙСКАЯ  БРИГАДА 	74
 ПЕРВАЯ  МИРОВАЯ  ВОЙНА 	83
 БОЕВЫЕ  ДЕЙСТВИЯ
 В  ПОЛЬШЕ.  БОЙ  У  ГОРОДА  КРАСНИК 	83
 БОЙ  НА  ПРАВОМ  БЕРЕГУ  ВИСЛЫ 	90
 ОКРУЖЕНИЕ  У  ДЕРЕВНИ  ГРАБУВКА 	92
 СНОВА  В  БОЙ 	93
 ИНИЦИАТИВА  ГЕНЕРАЛА  ТУМАНОВА 	98
 УДАРНАЯ  ГРУППА 	106
 В  ГВАРДЕЙСКОМ  КОРПУСЕ 	108
 БОИ  У  ГОРОДА  ЯНОВ 	111
 БОИ  У  ГОРОДА  ОПАТОВ 	119
 ВАРШАВА.  1919  ГОД 	138
 ПЕРЕД  ЕВРОПЕЙСКОЙ  БУРЕЙ 	157
 ПИСЬМА  МАННЕРГЕЙМУ  ОТ  АЛЕКСАНДРА
 ВЕЛЕПОЛЬСКОГО 	164
 ПИСЬМО  МАННЕРГЕЙМУ  ОТ  ВОЕННОГО  АТТАШЕ
 ПОЛЬШИ  В  ФИНЛЯНДИИ  АДАМА  РОМЕНА 	168
 ГЕРМАНО-ПОЛЬСКАЯ  ВОЙНА  1939  ГОДА 	173
 ПОЛЬША.  ОККУПАЦИЯ  1939-1945  ГОДОВ 	192
 ВАРШАВА.  ВОССТАНИЕ  1944  ГОДА 	205
 ЛИТЕРАТУРА 	218

Власов  Леонид  Васильевич
Власова  Марина  Анатольевна
 Маннергейм  и  Польша
 Редактор  Л.  С.  Николя
Художественное  оформление  A.  Н.  Миронова
Компьютерная  верстка  Н.  В.  Мироновой
Корректор  Я.  А.  Петренко
 Подписано  в  печать  09.02.054.
 Формат  60х90  У16.
 Бумага  офсетная.  Гарнитура  «Petersburg».
 Печать  офсетная.  Уел.  печ.  л.  14.
 Тираж  3000  экз.  Заказ  №  1014
 Отпечатано  с  готовых  диапозитивов  в  ОАО  Издательско-
полиграфическое  предприятие  «Искусство  России»
198099,  Санкт-Петербург,  ул.  Промышленная,  38/2.
Тел.:  186-88-74

^  Cmentarz  i
i  katolicki  1ГЦ
 ft****»
 Остров,
 МСЛОЛОЖЕНИЕ  ЧАСТЕЙ,
ВХОДЯЩИХ  В  СОЕДИНЕНИЕ
III  (КРАЛА  МАП  Н  ЕРГЕЙМА
В  БОЮ  ПОД  ГОРОДОМ  кмсник
i  (17)  АВГУСТА  i0l4  ГОДА
 ПопковйцкЦ)
 feezłenki
 УРЖЕНДОВ
 ЛГУ  Лейб-уланский  полк
 Шш
 кЛог.*св*це  ПоПрю
 13-й  уланский
Владимирский  полк
 Лейб-гусарский
Гродненский  полк
 13-й  уланский
Военного  Ордена  нолк  1
 Выносной  командный  пунк!
генерала  Маннергейма  {
 Dowódca  Armii  Н  rogowe  g
 diat  игОжНчях  dlo  n  aitti  ж  wrogiem
tOLNÜRZI  ITjUŁKf
Wydarłem  diii  upragniony  przerw«*  roxk«z  do  jawne]  walki
ж  odwiecznym  wrogiem  Paiski,  nalei#c«|  niemieckim.  Po  pięciu  Wi-
sko  latach  nieprzerwane!  i  twardej  walki  prov/adronej  w  podzie¬
miach  konspiracji  stajecie  dz»*  otwarcie  ж  bronią  w  ręku,  by  OJczy-
tnie  nrtywröcii  W  aine  U  i  wymierzyć  ж*нчв黧»гж«т»  niemieckim
przykładną  karę  za  terrer  î  storodnle  dekonane  na  ziemiach  Poteki«
Warszawa,  1,V1U-1944  r. 	ttowódca 	Arm|| 	Krajowej
 (-)  BÓR
 Сулье
 Н*р.п»о«н*
 W&e*m±mwm
 Nar««:««'  nai)s»rti!  tfcdeft  иа  iOöry  W  f
 -'.<,ti»k-i  <  /p^aH  .mv  j>iłrc. 	Oft-skoini
 lat 	,!
 Warstwvvk  wnUry! 	i
 Waw*aw»  ttaroie  wtop.  Sarémk  i
axytfa  norniicefcu  itmw,  tych  w*vickiwj
ïlwjiiw,  fetóriy  jmniewlerali  i  |»łu$»ttj|
«ickvôezlyeycfa  Щ-lat  tk*  eo  <Ла  rfl
 General  Bół  wydal  r<«kai.  Pien*»**
ly  w  stolicy  i  jiislolettm  i  fcrnshitt*
Afmji  Krajowej.  Znhtierzc  iwprnfl
rs/;  j«£  l&nftti  <bith.  watt)  »gsww!  «tf*
Wamwwy  je*ł  vv  Ivch  gotMtmcb  tv  mïJ
ttyro  wojski«»  «erevm  »  «lion!»  —  «tli
l»d  i
:v  NU  pbuwny  m  tfивйм  И
jvâuul.  wola  wsiJfc»  nt«  byta  **k
 Й*»5  Ллг- 	аЖЙ 	}C4t  yjedlKKtotw  Ь»т  r<^«(V 	w  *s»«>ît-
 »  M*  ••  w 	w  jwlaofitym  pnqpnnnu 	»  «Kwśti
 Irobatnîcy  I  micligs-wi.  Kobiety.  mijlwyini  ł  rolo
ńt\c/.  lutbie  wsjtystkich  grup  polityrenyeh,  w*»ysi~
kfelü.  srsisłMi:  **•  I» 	duiiaj 	Uui. 	lud  \Va«»*»svy.
 .  Polacy!  powiew  hlbtorji  «Me  uteaœï  i  j>5«;ur,i
Жатажану.  Stój*  »It;  Йи»  wfellus,  ktâire}  ecłut  pojds*
w  pokolenia  tale,
 Kaiîiy.  kts*  dxi»  walœsy  —  bicm  «d«at  yv  dWete
 Ci  co  padną  —  pad«!»  w 	woboki
 i  “sianii*.  Ci 	c<> 	-/w.Vi-kjr  j  —  fcçda  mieît  povmcte  do-
 Ьвшшк.  иШф  tiytm  swego  iyeis.
 Zona  wo!n«>śrt  joi  wxthodzi  bad  stolicy  Polski.
Alarm  р«пЩ»Л<Ш  pobudki  «пума  wwystkidi  d»
 Olo  rfzi.i  «bi?ù  .krwi.  i  chwaty!  Dileń  itfli-oyvlïdlï-
w*j:  *et*w(yv  jKmst.v  b«*JNo*r«p.
 ОВШГЛ  WŁAOI  irouci'  »e  tJU»f%iÜÆC:t